Свиток бессмертия-2. Наследие чёрного мага
Предисловие
Предисловие
Бескрайняя пустыня долгими тысячелетиями простиралась вдоль южной границы магического измерения, отделяя цивилизацию от диких непроходимых барханов, а густые хвойные леса – от песчаного ада. Яркий жёлтый песок, нещадно палящее солнце, останки высохших и проигравших в борьбе с жарой деревьев и синее небо без единого облака и намёка на ветер – вот что представляла собой пустыня в магическом измерении, названная в честь одного из первых магов, поселившихся в его южной части – Бенджамина[1] Кроу.
Изредка на бескрайних просторах пустыни можно было увидеть кочующие племена местных жителей, которым испокон веков не сиделось на одном месте. Они бродили, замотанные по глаза цветными платками, и кутались в яркие длинные одежды, дабы не сгореть под лучами жестокого южного солнца. Обычно пустыня молчала, терпеливо дожидаясь очередных путников, пересекающих её просторы, но в один из дней в начале осени песок внезапно помрачнел и будто бы съёжился от плохого предчувствия. Немногочисленные обитатели пустыни – прыгающие скорпионы и плюющиеся ядом змеи, попрятались в свои норы, всей своей кожей ощущая непривычный в пустыне холод, который липкой паутиной тянулся с западной стороны магического измерения.
На расплывчатом горизонте пустыни показались очертания высокой фигуры в тёмном бесформенном одеянии, которое с течением времени превратилось в грязные лоскуты ткани, что развевались в воздухе без какого-либо порыва ветра. Существо в лохмотьях сутулилось и неловко загребало узловатыми пальцами ног дрожащий песок. Оно будто не чувствовало жар этого песка, в котором южане запекали яйца диких птиц, не чувствовало солнце, убивающее неосторожных путников, не чувствовало жажду, сводящую с ума всё живое – оно не чувствовало ничего. Длинные спутанные волосы странника спускались с головы и грязным маятником мерно раскачивались перед его опущенным вниз лицом. Он качнулся и остановился возле низкого почерневшего кустарника с искривлёнными от жары ветвями. Существо выпростало из-под лохмотьев дрожащую бледную ладонь, перевитую вздувшимися синими венами, и осторожно погладило дерево по сухому шершавому стволу. Кустарник задрожал и выбросил зеленоватые почки на каждой засохшей веточке своего измученного тулова. Странник довольно хмыкнул и отступил назад, любуясь проделанной работой над умирающим деревом. Но не ведающее жалости южное солнце в одно мгновение уничтожило все признаки живого: кустарник замер, осыпав песок вокруг себя мёртвыми почками, так и не ставшими зелёными листьями. Существо в лохмотьях, опустив ниже голову, побрело дальше по пустыне, проваливаясь в песчаные барханы и неловко размахивая уродливыми руками, спрятанными под его бесформенной одеждой.
Пустыня Бенджамина Кроу покрылась тенью скорби, оплакивая сожжённый в чёрном пламени одинокий кустарник, которому подарили кратковременную надежду на счастливое будущее и так безжалостно отняли жизнь.
[1] Бенджамин (с англ.) – сын южных
Глава 1. Путь вражды
13 октября 2013 год, столица магического измерения Варна
Агата с трудом выжала тряпку и бросила её в ведро с грязной водой, едва не залив только что тщательно вымытый пол. Девушка разогнулась и кулаками упёрлась в поясницу, с нескрываемым удовлетворением оглядывая результаты своих трудов. Пол из тёмного деревянного паркета в одной из казарм Королевской армии сверкал чистотой, двенадцать кроватей с железными резными спинками были аккуратно застелены алыми покрывалами, из прозрачных стёкол в оконных рамах лился по-осеннему тёплый солнечный свет. Если выглянуть в окно казармы, которая за последний месяц служила ей временным пристанищем, то можно было увидеть узкие, мощённые серым камнем улочки Варны. А также покрытые жёлтыми и красными листьями кроны деревьев и неторопливо прогуливающихся по городу колдунов и ведьм. Осень в магическом измерении мало чем отличалась от осени в мире людей, разве только тем, что во внешнем мире никогда не было самостоятельно летающих по воздуху листьев и напевающих грустные песни увядающих цветов.
Агата схватила ведро и понесла его к двери. Скоро утреннее построение, и опаздывать было опасно для репутации и будущего наследницы главенствующего клана воинов-магов. Девушка прошла по длинному коридору и ногой в домашней туфле толкнула дверь уборной. Выполаскивая в причудливой раковине неповоротливую серую тряпку, Агата ощутила присутствие ещё одного мага. Она подняла голову и через зеркало увидела позади себя девичью фигуру в форме Королевской армии: чёрные брюки, куртка с гербом на правом предплечье, грубые сапоги со шнуровкой. Агата поймала на себе её неприязненный взгляд и уставилась в квадратное лицо черноволосой девушки, на котором зло блестели маленькие синие глазки, были видны нос с горбинкой и внушительный, выпирающий вперёд подбородок.
Ада Кришталь.
«Только сейчас её здесь и не хватало», - с тоской подумала Агата и ногой задвинула звякнувшее пустое ведро с тряпкой в шкафчик для швабр и прочих принадлежностей для уборки. Девушка у двери, наблюдая за нею, произнесла скрипучим голосом:
- Скажи, каково это: драить полы в солдатской казарме, будучи наследницей клана Госсамер?
- Каково это? – переспросила Агата, втирая руки о серые брюки из комплекта солдатского нижнего белья. – С какой целью интересуешься?
- Да вот, просто интересно, - пропела Кришталь, приблизившись к Агате на два шага. – Почему же дядюшка Главнокомандующий не устроил тебя на более престижное место, а затолкал в самые низы?
- Наверное, потому, - в тон ей ответила девушка, тоже сделав два шага вперёд. – Что мой дядюшка Главнокомандующий не старый маразматик из разваливающегося клана, запихавший свою бездарную родственницу в Королевскую армию, чтобы не разориться до конца.
Ада Кришталь вспыхнула и выхватила из-за пояса меч с коротким лезвием.
- Да что ты понимаешь, полукровка! – выплюнула она, стиснул рукоять оружия побелевшими пальцами. – Что ты понимаешь?!
- Не больше твоего, Кришталь, - Агата прошла к двери, задев плечом разъярённую девицу. – Ты первая начала этот бесполезный разговор. Впредь будь более разумной и не цепляйся ко мне, хорошо?
Не дожидаясь ответа от покрасневшей и задетой за живое девушки-воина, Агата вышла в коридор и направилась в казарму. Она знала заранее, как её примут представители других кланов, проходящих службу в Королевской армии, но утренняя стычка с Адой Кришталь, уже ставшая традицией за последний месяц, изрядно подпортила ей настроение. После памятных событий лета 2013 года она отказалась от предложения Аркелла занять более высокую должность, тем самым избежав службы в самых низах.
«Смысл работать в аппарате управления Королевской армии, если я не знаю элементарных вещей?» - резонно ответила она и отправилась на военную службу, где её определили в отряд с разношёрстной компанией девушек из кланов со всех уголков магического измерения. По своей дурной привычке Агата не стала утруждать себя запоминанием имён и фамилий сослуживиц, но Аду Кришталь, которая возненавидела её с первой встречи, она запомнила очень хорошо. Спустя месяц после поступления в армию при Королевском дворе Агата стала сомневаться в правильности своего решения остаться в магическом измерении. Да и как тут не сомневаться, когда твоя военная форма изо дня в день лежит в мусорном баке у чёрного входа, в пище извиваются чьи-то волосы, а на постельном белье пестрят грязные ругательства? Каждый раз после отбоя в десять часов вечера, Агата лежала на узкой солдатской кровати и, всматриваясь в темноту, размышляла о том, как наказать обидчиц, не вовлекая себя в жестокие законы магического измерения и постараться не угодить в местную тюрьму Чёрный Острог под опёку Алистера Гераридея.
Решение пришло само, когда Агата после утренней стычки с воином Кришталь вернулась в казарму и увидела, как тщательно вымытый ею пол был усыпан мусором, окна испачканы жирными пятнами неизвестного происхождения, а ровно лежащие на кроватях алые покрывала стянуты на грязный паркет, который ещё три минуты назад сверкал чистотой. Агата прошла к своей тумбе и вытащила чудом уцелевшую форму. Натянув чёрные брюки, зашнуровав ботинки и наглухо застегнув чёрную куртку с нашивкой Королевского двора на правом плече, Агата стянула волосы в высокий хвост с помощью кожаного ремешка и, печатая шаг, направилась в тренировочную залу под номером семь на утреннее построение. Голуби с синим оперением, свободно летающие по всему замку, тут же попрятались в углах широких коридоров и узких лестниц, заметив заострённый профиль девушки, которая находилась в состоянии неконтролируемого бешенства.
Она открыла ногой двери в тренировочную залу с такой силой, что они не удержались в петлях и с грохотом повалились на начищенный паркетный пол, подняв облако грязной пыли из древесной щепы. Игнорируя любопытные и испуганные взгляды шести отрядов солдат, Агата медленно пошла на своё место, не сводя взгляда с горбоносого лица Кришталь. Учитель Вик, пятидесятилетний воин из клана Гераридея, выхватил из-за пояса меч с сапфировой рукоятью и прокричал:
- Госсамер, Вы что творите?! Остановитесь! Это приказ!
Агата пригнулась и, бросившись вперёд, молниеносным движением схватила растерявшуюся Аду Кришталь за голову и резким движением опустила её на своё острое колено. Раздался хруст сломавшегося носа и дикий вой из залитого алой кровью рта. Агата увернулась от взмаха руки покалеченного воина и, опустив на открытую заднюю часть шеи ребро ладони, ударом ноги отбросила от себя потерявшую сознание девушку.
Отряд бросился врассыпную от серьёзно настроенной Агаты. Более сильные воины из других отрядов по приказу старого учителя схватили её за руки. Она вырвалась из их цепких объятий и, пригнувшись, локтем угодила одному из них в челюсть. Воин взвыл и упал на пол. Увернувшись от удара другого противника, Агата ногой проломила ему колено, и тот кулём свалился на паркет, держась за раздробленные кости ноги.
- Госсамер, прекратите! – надрывался учитель, но девушка его не слышала. Один за другим солдаты Королевкой армии падали от ударов разъярённой наследницы главенствующего клана, которая ловко уворачивалась от их неуклюжих атак.
Заместитель Главнокомандующего Королевской армии Амори Госсамер торопился по своим делам по коридору замка и вздрогнул от неожиданности, услышав душераздирающие крики из седьмой тренировочной залы. Удерживая в руках кипу чистой пергаментной бумаги, он ворвался через изуродованный дверной проём, быстро догадавшись, что там случилось и кто виновник очередного бардака.
Шесть отрядов новобранцев, семьдесят два воина лежали на полированном паркетном полу тренировочной залы в самых разнообразных и немыслимых позах. У большинства из них были сломаны носы и ноги. Обезоруженный Вик Гераридея, почётный преподаватель боевых искусств, сидел в углу этого просторного помещения с большими окнами. Прикрывая голову руками, он с нескрываемым ужасом смотрел на Агату. Она держала наготове его же собственный сапфировый меч и тяжело дышала, не видя перед собой ничего, кроме изуродованной казармы и горбоносого лица дряни Кришталь. Жидкие русые волосы учителя взмокли от пота – он ручьями стекал по рябому лицу и заливал вытаращенные глаза, которые Вик не сводил с острия меча, ожидая, что он вот-вот вонзится в его горло...
Амори бросил бумажную кипу у входа, подбежал к Агате и выхватил у неё меч. Девушка опустила руки, не глядя на троюродного брата и не замечая, как Вик Гераридея, охая и причитая, отполз от неё на приличное расстояние и вытащил из кармана форменной куртки носовой платок в чёрно-белую полоску.
- Это чёрт знает что! – завопил преподаватель, в панике вытирая блестящий от пота высокий лоб с залысинами. – Чёрт знает что!
- Что тут произошло? – спросил Амори, нащупывая пульс у лежащего вблизи от него воина.
- При всём моём безграничном уважении к господину Главнокомандующему, - прерывающимся голосом произнёс Вик. – Я отказываюсь обучать его племянницу! Она сорвала утреннее построение, устроила погром, и хотела меня убить! И это не в первый раз, Амори, не в первый раз!
Агата виновато опустила глаза в пол и только сейчас заметила на нём еле заметную бледно-зелёную круглую печать в виде кошачьего глаза, заключённого в равнобедренный треугольник. Девушка скрипнула зубами и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагала в сторону выломанных дверей тренировочной залы. С каждым её шагом валяющиеся без сознания воины Королевской армии словно в замедленной съёмке поднимались на ноги и выстраивались в ровные шеренги. Разорванные куртки, синяки и кровоподтёки на коже принимали свой первоначальный целый вид, растрёпанные волосы зачёсывались назад и завязывались в хвосты и аккуратные пучки. Спустя несколько секунд воины стояли на своих прежних местах и в недоумении смотрели на разбросанные по всей тренировочной зале деревянные тренажёры для отработки ближнего боя без использования магии. Половина из них были безнадёжно испорчена, половина – уничтожена безвозвратно. Снаряды превратились в груду щепы и деревянных обломков.
Преподаватель Вик, словно никогда не сидел в углу и не боялся своего сапфирового меча в руках разъярённой ученицы, всплеснул руками и загрохотал на всё помещение:
- Да что же это такое! Опять Госсамер! Стража!!
Грохоча латами, в седьмую тренировочную залу вбежали два стражника Королевской армии и схватили несопротивляющуюся Агату под руки с двух сторон. Под причитания преподавателя и перешёптывания солдат, расстроенный Амори прошёл к выходу, где собрал с пола чистый пергамент и дал знак страже следовать за ним. Агата послушно зашагала за троюродным братом, ощущая крепкую хватку воинов с обеих сторон и отчётливо различая на каменной кладке стены тень кота, который следовал за ними по пятам, то исчезая, то вновь появляясь в коридорах замка.
Кот-оборотень Марк из клана Магнус.
Опять он выручил свою бесполезную хозяйку, позволив разгромить снаряды для отработки ударов ближнего боя вместо семидесяти двух новобранцев, призванных со всех концов магического измерения. Гулкие шаги в пустынном коридоре навеяли на притихшую Агату невесёлые воспоминания. Её недюжинная сила и буйный нрав разгромили не одну тренировочную залу, столовую, внутренний двор замка и даже подвал, где однажды её умудрились закрыть нерадивые сослуживцы. Только магия иллюзий Марка, который неотступно следовал за своей хозяйкой, могла спасти здоровье и жизни окружающих её воинов, а саму Агату – от заключения в сырую камеру Чёрного Острога, где бы на следующий день её повестили. Даже благородное происхождение из самого влиятельного клана магического измерения не спасло бы её от справедливого наказания…
Задумавшись о своей нелёгкой участи наследницы и изгоя, Агата не заметила, как очутилась перед высокой дубовой дверью с надписью на блестящей металлической табличке: «Главнокомандующий Королевской армии магического измерения Аркелл Госсамер».
«Теперь-то мне точно конец».
Не постучавшись, Амори толкнул тяжёлую дверь и жестом приказал стражникам и мрачной, как туча, кузине зайти. Следом вбежал серый кот и в два прыжка забрался на книжный шкаф со стеклянными дверцами.
Не поднимая взгляда, прикованного к каменному полу, Агата всё равно могла видеть возвышающуюся над массивным столом из тёмного дерева фигуру дяди. А также серые каменистые стены его небольшого кабинета, высокую оконную раму из восьми равных стёкол с тяжёлыми алыми портьерами, громоздкие шкафы с важными документами и книгами, флаг с гербом клана Госсамер рядом с флагом Королевского двора. Аркелл встал из-за стола и, отодвинув парившую в воздухе карту магического измерения, направился к провинившейся племяннице, которая понуро изучала носки своих ботинок.
Стук входной двери: стража оставила свою пленницу и поспешно покинула кабинет Главнокомандующего, вызов в который никогда не предвещал ничего хорошего. Шорох гобелена на стуле с затейливыми кривыми ножками: Амори сел, сжав бледные кисти рук и опасливо поглядывая на Аркелла. Лицо Главнокомандующего не выражало ничего, кроме плохо скрываемого раздражения. Скрип книжного шкафа: серый кот самозабвенно умывался левой лапкой, ничуть не беспокоясь об атмосфере в кабинете, накалённой до такой степени, что с помощью неё можно было легко добыть электричество.
- Что, опять? – свистящим шёпотом спросил Аркелл и, прищурившись, посмотрел на вжавшегося в сидение стула троюродного племянника. Тот боязливо кивнул головой, но, спохватившись, вскочил на ноги и отрапортовал, приложив правую руку, сжатую в кулак, к сердцу:
- Служащий в армии при Королевском дворе воин Агата Госсамер сорвала утреннее построение, сломала бóльшую часть оборудования, предназначенного для тренировки ближнего боя без использования магии, и угрожала расправой почтенному преподавателю Вику Гераридея!
«А ещё покалечила солдат в количестве семидесяти двух человек и одного старика, правда, только в своих иллюзиях», - всё ещё не решаясь посмотреть на дядю, подумала Агата.
Кот на шкафу чихнул и продолжил умываться.
- И что прикажешь с тобой делать?! Смотри прямо, когда с тобой разговаривают! – рассердился Аркелл и, схватив племянницу за белобрысую макушку, резко поднял её голову вверх. На него уставились такие же серые, широко расставленные, как у него самого, глаза, упрямо сжатые губы, раздувающиеся ноздри, колючий взгляд. Аркелл ослабил хватку и, отпустив Агату, пошёл к письменному столу, вновь отодвинув от себя плывущую в воздухе карту измерения.
- Ты уже давно покинула внешний мир, - немного успокоившись, продолжил Аркелл и вытащил из ящика стола чистый пергамент с синей печатью Королевского двора. – А вот людских привычек не оставляешь. Зачем ты напала на солдат? И почему всё время лезешь в драку? Знаешь ли, война с Даркестом и его армией нежити уже позади, а ты до сих пор воюешь…
Агата закрыла глаза, и в её сознании всплыли недавние яркие воспоминания: тысячное Союзное войско, мускулистые амазонки Эрика и Аклеа под предводительством Влады Палмер, эльфийский клан Халлона, звероподобный Вилмар из Волкодавов, ровные шеренги отрядов Гераридея с мудрым предводителем Алистером, рыжая ведьма Ванда Бровко. Чувство погони, ненависти к чёрному магу, державшего всё магическое измерение в страхе долгие годы, финальная схватка у подъезда её дома в Н-ске. Как бы Агата ни хотела себе признаваться, но в рутине солдатских будней ей так не хватало этого движения, чувства опасности и тех воинов и ведьм, что стали ей друзьями! Более месяца она не имела возможности связаться с Вандой. После уничтожения чёрного мага рыжая ведьма отправилась в свой разрушенный дом, пожелав подруге удачи на службе. День солдата Королевской армии, расписанный буквально по минутам, напоминал будни в редакции «Н-ского вестника», когда надо было сдать в срок неинтересную статью или общаться против воли с коллегами на скучные темы. «Бабуль, нигде мне нет места», - с тоской подумала Агата и мрачно посмотрела в дальний угол кабинета.
Не дождавшись ответа от племянницы, Аркелл вздохнул и обмакнул в бутылочку с чёрными чернилами остро заточенное перо. Скрип, скрип, скрип. Амори обеспокоенно посмотрел на троюродного дядю и крепче сжал кулаки. Если это то, о чём он думает…
- Дядь… Господин Главнокомандующий, разрешите обратиться.
Голос Агаты нарушил напряжённую тишину в помещении, словно лезвием острого меча отрезав лоскут шифоновой ткани. Марк в кошачьем обличии перестал умываться и, прищурив зелёные глаза, сверху вниз посмотрел на хозяйку, которая уже не прятала потерянный взгляд в углах кабинета, а в упор смотрела на Аркелла. Главнокомандующий неторопливо расписался в нижней части пергамента, свернул его в трубочку и с помощью ладони поставил алую печать клана Госсамер, соединив части документа в единый свиток. И только потом нехотя буркнул:
- Обращайся.
- Я прошу прощения за все совершённые мной проступки, и я готова в полной мере понести за них справедливое наказание, - отрапортовала Агата, ударив себя в грудь кулаком. – Прошу в этот раз обойтись без снисхождения в мой адрес!
Амори испуганно перевёл взгляд с покрасневшего лица троюродной сестры на непроницаемое лицо Аркелла. Тот кашлянул и постучал по столу свитком с печатью клана.
- На какое наказание ты рассчитываешь, воин Госсамер?
- На одиночную камеру Чёрного Острога, господин Главнокомандующий, - не моргнув глазом, отчеканила Агата. – А вообще, отправляй меня, куда посчитаешь нужным, только в казарму я не вернусь. Ни под каким предлогом!
«Иначе поубиваю всех и без кошачьих иллюзий», - добавила про себя девушка, еле сдерживая себя от очередного приступа гнева.
- Вот как, - Аркелл встал из-за стола и подошёл к решительно настроенной племяннице, прихватив с собой подписанный свиток с печатью. – Тогда я поручу тебе ответственное задание вне казармы и стен дворца. Согласна?
- Так точно, - поспешно согласилась Агата и вновь прижала крепко сжатый кулак правой руки к сердцу.
- А я не согласен! - вскричал Амори и выхватил у дяди свиток. – Даже не думай отправлять её в эту дикую местность! Это опасно!
- Что за чёрт! – выругался Аркелл и забрал свиток обратно, лёгким ударом ладони отправив своего заместителя обратно на стул. – Какая муха тебя укусила?!
- Да ладно тебе, остынь, - Агата успокаивающе похлопала расстроенного брата по плечу. – Ты так нервничаешь, будто меня отправляют не в командировку, а на верную смерть. Кстати, куда я поеду?
- В южную часть магического измерения, - Главнокомандующий взмахом руки подозвал к себе карту, которая радостно поплыла на зов хозяина по воздуху и замерла перед его поднятой вверх ладонью. – Город Бероун, недалеко от пустыни Бенджамина Кроу. Возле часовни на тринадцатой улице найдёшь управление Королевского двора, расположенное в доме под номером семь. Передашь главе Абнору Госсамеру этот документ и в этот же день поедешь обратно. Задание ясно?
- Так точно, господин Главнокомандующий! – радостно прокричала Агата . – Когда я могу отправляться?
- В десять утра по местному времени, - ответил Аркелл и отдал племяннице свиток. – Повозка стоит у Западных ворот замка. Поторопись, на сборы – пятнадцать минут.
- Есть!
Кот возмущённо фыркнул и спрыгнул со шкафа. Коснувшись лапами каменного пола, Марк принял человеческий облик и прильнул к Агате, обхватив её колени худыми длинными руками.
- А как же я? – капризно протянул мальчишка, сверкнув зелёными глазами из-под длинной серой чёлки. – Я поеду с миледи? Да, да?!
- Езжай, куда хочешь, - раздражённо махнул рукой Аркелл, усаживаясь за свой стол. – Только не смей попадаться мне на глаза в таком виде, прохвост Магнус!
-Ура! – Марк восторженно подпрыгнул и прижался щекой к плечу хозяйки. – Я еду с Вами, миледи!
- Отлично, - Агата стянула с себя форменную куртку и накинула её на худые плечи кошачьего мальчишки. – Ну, мы тогда пошли!
- Хорошей дороги, - буркнул Аркелл и развернул газету из внешнего мира, стараясь не смотреть на обнажённые ноги оборотня, торчащие из-под куртки не по размеру.
Когда повеселевшая Агата и семенящий рядом Марк скрылись за дверью кабинета, Амори с досадой хлопнул себя по коленям.
- Ты подвергаешь опасности свою родную племянницу!
- Что может быть опасного в обычном визите представителя Королевского двора? – раздражённо спросил Аркелл, перелистывая следующую страницу «Н-ского вестника». – Юг не настолько дик и ужасен, как ты привык о нём думать, дорогой Амори.
- Свитки прошлых лет не дадут соврать, что край песков полон бродяг и преступников, - проговорил заместитель Главнокомандующего. – Но, возможно, это лучшее, что мы могли сделать для Агаты при текущем положении дел.
- В этом ты прав, - Аркелл отложил в сторону газету. – Если бы мы позволили ей остаться в армии, то ничего хорошего из этого всё равно бы не вышло.
- Либо тюрьма, либо казнь, - пробормотал Амори и, спохватившись, положил на стол Главнокомандующего кипу чистого пергамента, принесённого из кладовых Королевского замка, закрыв им первую полосу «Н-ского вестника», который гласил: «Очередная, седьмая жертва серийного убийцы по прозвищу «Ангел смерти» обнаружена на юге страны в картофельном поле. Будьте бдительны и осторожны, и по необходимости не выходите из дома с наступлением темноты».
…Агата в походном обмундировании Королевской армии и с объёмной сумкой через плечо выбежала через Западные ворота замка и помахала рукой стражникам в металлических доспехах, закрывших за ней вход с помощью сложнейших магических заклинаний. Чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги на шнуровке с грубой подошвой, чёрная куртка с нашивками Королевской армии и клана Госсамер на правом плече. Свои длинные светлые волосы она по привычке собрала в высокий хвост кожаным ремешком. Из-под расстёгнутого ворота куртки выглядывала хитрая морда серого кота, на спине затаился прикреплённый Посох желаний, спрятанный под чёрным плащом, на поясе – покоящийся в ножнах меч с рубиновой рукоятью. Во внутреннем кармане форменной куртки лежал свиток для передачи некоему Абнору Госсамеру. Агата притронулась к своему плоскому худому животу, скрытому под походным обмундированием, и почувствовала лёгкое покалывание в районе желудка. Она поморщилась, вспомнив процесс помещения древнего артефакта в предназначенное для него место, и мысленно помолилась за то, чтобы его больше никогда не пришлось использовать в своей жизни. Что касается рубинового кулона, доставшегося в наследство от покойной Эммы Григорьевны Козловской, то спрятать его надёжно, как Свиток бессмертия, не удалось, и поэтому древняя реликвия клана покоилась на шее Агаты как простое украшение, скрытое от посторонних глаз под тонкой нательной рубахой.
Девушка подбежала к крытой повозке, запряжённой бьющей копытом и фыркающей лошадью и, крикнув вознице слова стандартного приветствия, забралась вовнутрь, захлопнув за собой скрипучую дверь. Зычный возглас извозчика, свист хлыста, ржание лошади, резкий толчок – и вот они тронулись в путь в точное для отправки время. Агата выпустила Марка на соседнее, обитое кожей, сидение кареты, расстегнула плащ и бросила рядом с собой походную сумку. Не удержавшись, она повернулась назад и проводила долгим взглядом в заднее окно многочисленные башенки и ворота Королевского замка, расположенного в столице магического измерения Варне, который так и не стал ей вторым домом.
13 октября 2013 год, внешний мир, Н-ск
Долгий пронзительный звон будильника разрезал душный и затхлый воздух тесной однокомнатной квартиры. Будто сошедший с выставки старинных часов с начала прошлого столетия, дребезжащий массивный будильник подпрыгивал на прикроватной тумбе и отчаянно пытался разбудить своего хозяина, который безмятежно спал на продавленном диване, укрывшись с головой потрёпанным верблюжьим одеялом. Когда расстроенный механизм будильника стал издавать подозрительно натужные хрипы и визг, из-под одеяла показалась бледная кисть правой руки и бережно опустилась на творение заграничных мастеров, давно покинувших этот бренный мир. Будильник замолк. Откинув в сторону старое одеяло с многочисленными пятнами неизвестного происхождения, и опустив на потёртый ковёр босые ноги, молодой человек с взъерошенными тёмными волосами зевнул во весь рот, прикрыв его ладонью. Старомодная шёлковая пижама коричневым мешком спускалась с его худых плеч, скрывая нескладное тело. На впалой щеке краснел отпечаток подушки.
Иван Громыкин, в недавнем прошлом штатный журналист «Н-ского вестника», а ныне – работник местного супермаркета, в очередной раз встречал своё одинокое утро в тесной однокомнатной квартире на первом этаже стандартного пятиэтажного дома. Мрачная обстановка и въевшийся во всю старинную мебель резкий запах нафталина ежедневно провожали его на работу и радушно встречали у порога, обволакивая со всех сторон своим душным уютом. Иван устало потёр ноющие виски и с трудом пригладил торчащие в разные стороны вихры. Очередная ночь кошмаров и очередное утро, когда нужно идти на работу и выдавливать из себя радость новому дню. Молодой человек с трудом стал на ноги и, надевая длинный махровый халат синего цвета, приветственно кивнул головой картине в тяжёлой раме, что занимала значительную часть стены его единственной жилой комнаты. Презрительно сощурившись, на него смотрела светловолосая девушка в старомодном платье с высоким воротником-стойкой.
- Доброе утро, - проговорил Громыкин и поплёлся в кухню, шаркая по полу растоптанными комнатными туфлями. Наступал очередной рутинный день, который традиционно начинался с чашки крепкого свежесваренного кофе и заканчивался разогретой готовой едой из супермаркета.
Не в состоянии ежедневно наблюдать пустой стол Агаты Кобраль, которая покинула город и исчезла в неизвестном направлении, Иван уволился из «Н-ского вестника» и потерял счёт дням и ночам, то и дело вспоминая её. Когда Олег Иванович Цаплин, заменивший трагически погибшую Козловскую на посту главного редактора газеты, принял в штат ещё двух сотрудников, Громыкин вызвался подготовить стол Агаты для нового журналиста. Не слыша за своей спиной болтовню и приглушённый смех коллег, спрятанный в рукава рубашек и блуз, Иван бережно вытер пыль с компьютера и со стола, выбросил в мусорное ведро ворох исписанных бумаг с нелепыми рисунками. На столе Агаты Кобраль не было ни одной милой вещицы, что так любит большинство девушек: ни настенного календаря с изображением котят, ни одной яркой заколки для волос, ни одной шариковой ручки с цветным стержнем в причудливом дизайне. В углу стола в гордом одиночестве стояла обычная синяя кружка с золотистой надписью «Агата» на одной из её сторон. Воровато оглянувшись, Иван спрятал кружку под полу пиджака и, едва дождавшись конца рабочего дня, отнёс ценный трофей домой.
Погрузившись в воспоминания, Громыкин чуть не прозевал побег забурлившего кофе на стерильно чистую плиту. Обжигаясь, он схватил турку и резким движением перелил негодующий крепкий напиток в синюю кружку, которая отличалась от его антикварных чашек из редкого фарфора, как небо и земля. Три чайных ложки сахара, кусок поджаренного пшеничного хлеба, козий сыр. Молодой человек без аппетита съел завтрак и, бережно промыв кружку, стал собираться на работу, прокручивая в голове события последнего дня в редакции «Н-ского вестника». Довольно сдержанное прощание с шефом и коллегами, покупной торт с растительными сливками и мыльным привкусом, вымученная улыбка журналиста на пожелания коллег, поглощающих этот торт, и непреодолимое желание бежать сломя голову из опостылевшего здания, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.
Иван надел двубортное чёрное пальто с латунными пуговицами и вышел из квартиры, на три оборота ключа заперев тяжёлую входную дверь. Всё так же, как и два месяца до сегодняшнего дня: два лестничных пролёта холодных ступеней из серого бетона, несколько сотен метров до супермаркета «Долина», ничем не примечательный двенадцатичасовой рабочий день, беспокойная ночь, наполненная кошмарами и вновь короткий сон под утро, от которого весь день будет раскалываться голова. По дороге на работу Громыкин по привычке сворачивал в соседний двор, где на несколько секунд останавливался перед тёмными окнами пустой квартиры Агаты Кобраль и отправлялся далее по своим делам, стараясь не привлекать к себе внимание бдительных старушек, в любое время суток сидящих у подъезда на лавке. В это обычное, ничем непримечательное утро молодой человек снова скользнул затуманенным взглядом по белой пластиковой раме кухонного окна и, задумавшись, вписался лицом в чьё-то колючее шерстяное пальто. В нос ударил резкий и приятный запах мужского одеколона.
- Извините, - пробормотал Громыкин и, не поднимая глаз, поспешил убраться восвояси, но жертва неожиданно схватила его за руку и воскликнула:
- Громыкин! Иван! Вот так встреча!
Иван вздрогнул и в панике завертел головой по сторонам. Старушки на лавке у подъезда перестали переговариваться и с нескрываемым любопытством воззрились на двух молодых людей, которые неожиданно остановились посреди дороги. Один бледный как смерть в мешковатом чёрном пальто старомодного кроя, другой в безупречно сидящем синем пальто с клетчатым шарфом на шее и лучезарной улыбкой во всё лицо. Громыкин выдернул из цепких холёных пальцев свой локоть и с подозрением посмотрел на знакомое лицо. Нотариус Козловской?
«Что он здесь делает?!».
- Доброе утро, - проговорил Иван, с неохотой пожимая приветственно протянутую руку. – Эмм… Лоран, верно?
- Да, верно, - улыбнулся Ковски и большим пальцем руки указал на автомобиль позади себя. – Вы на работу? Подвезти?
- Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, - запаниковал Громыкин и попытался отойти от этого сияющего создания в сторону.
- Кстати, Вы сегодня до скольки работаете? – спросил нотариус, поглядывая на циферблат наручных часов, который отражал лучи холодного осеннего солнца и яркими бликами рябил перед опухшими и красными глазами невыспавшегося Ивана.
- До восьми вечера, - на автомате выдал Громыкин, но тут же спохватился. – Зачем Вам это нужно?
- Нам надо поговорить, - Ковски вновь протянул руку и задержал в ней холодную бледную ладонь собеседника. Понизив голос, он добавил:
- Об Агате Кобраль.
Громыкин встрепенулся, и внимательнее взглянув в серьёзные глаза нотариуса, проговорил:
- Тогда в восемь вечера у «Долины».
Лоран кивнул и, улыбнувшись на прощание, направился к внушительно большой машине тёмно-вишнёвого цвета. Чувствуя, что он уже опаздывает на работу, Громыкин заспешил к супермаркету, спотыкаясь на каждом шагу и не обращая внимания на сердитые окрики прохожих, которых он неловко задевал плечами на пути к «Долине». Дикая головная боль, утихшая почти два месяца назад, вновь дала о себе знать после встречи с нотариусом покойной Козловской. Вдруг этот странный тип в курсе того, где сейчас находится Агата?! Нет, это вряд ли возможно. Если бы он знал её местонахождение, то зачем бы ему понадобилось вести разговоры с её бывшим коллегой?
«Он ищет её», - подытожил Громыкин, врываясь в подсобное помещение супермаркета. – «В отличие от меня, он не сдался на полпути и не оставил попытки отыскать Агату Кобраль. Ублюдок».
Неведомое ранее чувство чёрным сполохом взметнулось из живота и ударило в голову, затуманив взгляд и спутав мысли. Иван покачнулся и схватился за железную дверцу своего шкафчика с рабочей униформой, чтобы не свалиться на пол. В висках горело адское пламя, стук сердца отдавал грохотом пустого металлического бидона, который с размаху бросили на бетонную лестницу, и он покатился, собирая железными боками каждую ступеньку...
- Эй, ты в порядке?
Громыкин с трудом поднял голову и увидел перед собой участливое лицо одного из охранников магазина.
- Всё в порядке, спасибо, - молодой человек осторожно, без резких движений переоделся в красно-синюю униформу сотрудника супермаркета «Долина» и побрёл в торговый павильон, растирая ноющие виски указательными пальцами.
Боль, боль, боль…
«Как же мне это всё надоело».
Дребезжание тележки со свежим хлебом, крики грузчиков у входа в подсобку, холодный металлический голос из громкоговорителя, приветствующий покупателей, стрёкот кассовых аппаратов – всё вылилось в единый шум в голове Ивана Громыкина и разбудило в глубине его нафталиновой души страшное чудовище. Ранние покупатели – немолодая пара из соседнего дома, с настороженным любопытством посмотрели на сутулую спину молодого работника и поспешили незаметно пройти мимо него, стараясь не заглядывать в его тёмные и страшные глаза с узким вертикальным зрачком разозлённого демона.
Глава 2. Пустыня признаний
13 октября 2013 год, южный город Бероун
Город Бероун с населением в сто тысяч жителей вольготно раскинулся на юге магического измерения и со временем стал меккой для многих путников, направляющихся в пустыню и для немногих счастливчиков, что вернулись живыми из её обжигающе гостеприимного плена. Удлинённые одноэтажные дома с закрытыми ставнями и плоскими крышами, просторные улицы, занесённые тонким слоем золотистого песка, отсутствие привычных зелёных крон деревьев и от силы десять человек и столько же верблюдов на дорогах – вот что представлял собой Бероун уже не одно магическое столетие. Несмотря на жару, жители юга кутались в длинные цветастые платья и прятали лица под несколькими слоями платков, чтобы не задохнуться в частых песчаных бурях и не сгореть под солнцем, которое в виде красного диска смотрело на землю и обжигало каждого, кто попадал по его жестокие лучи…
- Ну и пекло, - пожаловалась Агата в расстегнутом плаще, обмахиваясь веером, любезно предоставленным возницей. Бледная с рождения кожа девушки приобрела лихорадочный розовый румянец на скулах, а светлые пряди волос выбились из причёски и потемневшими от пота колечками обрамили её высокий лоб. Белым платком с инициалами клана Агата вытерла лицо и вновь припала к фляжке с водой, с которой не расставалась со времени въезда в южную часть магического измерения.
В Н-ске тоже бывала невыносимая жара, но в эти редкие благодатные деньки Агата никогда не страдала от изнуряющей духоты и пекла и всё своё свободное время валялась на диких пляжах в пригороде, купаясь в непредназначенных для этого местах. Но высокая температура Бероуна, скосившая не одно поколение магов, не пощадила и крепкую телом и духом Агату Госсамер. В полудрёме она лежала на жёстком сидении кареты и машинально обмахивалась веером, мечтая о ванне со льдом. Что касается Марка, то он предпочёл остаться в кошачьем обличии, и теперь спал на сидении напротив хозяйки, не думая ни о чём.
Повозка дёрнулась и остановилась. Сквозь ржание лошади и шорох песка по стеклу Агата услышала громкий стук по крыше кареты и хрипловатый голос возницы:
- Приехали, госпожа Госсамер!
Агата с трудом стала на ноги и растёрла онемевшую в дороге правую ногу. Схватив спящего кота и походную сумку, она вывалилась из кареты прямо в распростёртые объятия высокого и широкоплечего человека. Незнакомец подхватил девушку за подмышки и поднял над собой, крича на всю округу:
- А вот и наша наследница пожаловала! Радость-то какая! Смотрите все на героиню магического измерения!
У Агаты перехватило дыхание от резкого подъёма в воздух, и она беспомощно замахала руками, пытаясь освободиться из крепких рук воина. Стоит ли добавлять, что бьющее в глаза солнце не позволяло рассмотреть, кто так громогласно радовался её приезду, а острые когти разбуженного кота в панике царапали её беззащитно открытую шею?! Девушка с великим трудом подавила тошноту и желание пнуть бесцеремонного воина, и отрапортовала, не открывая глаз и находясь в подвешенном состоянии над землёй:
- Агата Госсамер по приказу Главнокомандующего Королевской армии прибыла на место назначения!
- Вижу, вижу, - добродушно прогудел голос силача над её ухом. – Добро пожаловать на юг!
Ощутив под ногами твёрдую почву, Агата открыла глаза и отдала честь, ударив себя кулаком в левую часть груди и едва не свалившись на землю вместе с Марком, который перебрался за пазуху куртки и осторожно выглядывал оттуда. Несомненно, перед ними стоял воин из клана Госсамер, если судить по длинным белокурым волосам, скрученным на затылке в замысловатый узел и серым, широко расставленным глазам на красивом овале лица. Однако вместо худой и изящной фигуры и надменного вида представителей своего клана, коих Агата привыкла видеть, этот воин обладал высоким и мощным туловищем культуриста и добродушным смуглым лицом, что так не вязалось с образом бледных и высокомерных аристократов.
- Абнор Госсамер, - представился силач в трещащей по швам форме Королевской армии с нашивкой на правом плече, которая изображала гербовую печать клана. – Наместник города Бероун и всего южного края!
- Агата Госсамер, - отчеканила девушка и вновь отдала честь, едва не придавив затаившегося за пазухой кота.
- Как я рад видеть тебя, - радостно сообщил наместник и, схватив Агату за плечи, повёл в соседнее здание с развевающимися флагами на плоской крыше. – Мне Аркелл все уши прожужжал, какая у него замечательная племянница! Шутка ли – в одиночку расправиться с чёрным магом! Круто!
«Вот трепло», - подумалаАгата, слегка улыбаясь словам громогласного Абнора и мысленно придумывая гневную речь в адрес дяди, который возносил её до небес. Вскоре они добрались до просторной комнаты с широкой кроватью из тёмного дерева с полупрозрачным балдахином. Также там стоял комод, шифоньер и ширма с изображённым на ней красным солнцем пустыни. Окно со светлыми портьерами было закрыто ставнями, но в комнате было необычайно светло за счёт холодных масляных ламп, которые горели синим пламенем и отражались на голых стенах комнаты голубыми искрами. На потолке спасительно жужжал вентилятор, а на комоде сверкал наполненный водой объёмный графин. Он стоял на серебряном подносе рядом с перевёрнутым вверх дном прозрачным стаканом. Агата облизнула пересохшие губы и вытащила из внутреннего кармана свиток от Аркелла.
- Возьмите, это послание от Главнокомандующего.
- Благодарю, - Абнор бережно принял свиток и спрятал его между своими широкими ладонями. Бесшумная вспышка голубоватого света – и свиток канул в небытие, хотя, скорее всего, он благополучно появился на письменном столе в его рабочем кабинете.
Агата поглядывала на манящий графин с водой и терпеливо ждала, когда старший по званию покинет комнату, чтобы она смогла, наконец, напиться. Марк же, далёкий от родства с главенствующим кланом и свободный в выражениях своих желаний и потребностей, был более нетерпелив, чем его хозяйка: он высунулся из-за пазухи куртки и громко мяукнул, глядя прямо в глаза наместника.
- Настоящий кот-оборотень! – восхитился смуглый аристократ и, оперевшись о свои массивные колени, наклонился к Марку. – Ну, здравствуй!
Кот неуклюже поклонился и, мурлыкнув, лизнул щёку наместника своим шершавым языком. Абнор пришёл в восторг и, пожелав гостям хорошего отдыха после долгой дороги, отправился восвояси, держась крупной ладонью за место кошачьего поцелуя.
«Аркелл бы порешил его за это».
Как только за воином захлопнулась дверь, Агата сбросила с себя верхнюю одежду, и, оставшись в чёрной майке и брюках, бросилась к вожделенному графину, отпихнув от себя походную сумку. Марк перевоплотился в человека и помчался следом, перепрыгивая горы вещей, которые хозяйка небрежно побросала на пол. Агата налила в стакан прохладную чистую воду с голубоватым оттенком и, протянув его мальчишке, сама припала к горлышку графина. Вода отдавала непривычным для песчаной местности холодом заснеженных вершин гор и по вкусу напоминала срезанные стебли трав и цветов. Агата зажмурилась и почувствовала, как по её запылённым щекам текут редкие дорожки слёз. Память послушно перевернула страницу беззаботного детства, проведённого в горах, в родовом поместье клана Госсамер, где из окон видны острые пики заснеженных вершин гор и пахнет скошенной травой, предназначенной для лошадиного корма. Девушка кулаком вытерла лицо и взглянула на Марка. Обнажённый мальчишка держал в крепко сжатых ладонях пустой стакан и трясся от беззвучных рыданий. Агата выхватила у него опасно дрожащую в руках посуду и прижала кота-оборотня к себе. Марк уткнулся ей в плечо и, всхлипывая, сказал:
- Миледи, это была самая вкусная вода в моей жизни!
- Натерпелся же ты в дороге, - Агата погладила мальчишку по голове и решила не расспрашивать его о своих переживаниях, зная, что на него также нахлынули воспоминания о доме, который он самостоятельно покинул несколько лет назад. Кот никогда не рассказывал о своей настоящей семье, и Агата не лезла с расспросами.
«Без магии не обошлась даже простая вода», - нахмурилась Агата. – «Неужели близ пустыни так плоха жизнь, что её приходится разбавлять такими галлюцинациями?!».
- Ну, дорогие гости, готовы идти на праздничный обед в вашу честь?!
В комнату ворвался Абнор, нацепивший на форму праздничные ленты, и замер у распахнутой настежь двери, увидев полураздетую наследницу своего клана в обнимку с обнажённым мальчишкой с заплаканным лицом. Побледнев под своим загаром, наместник молча вышел в коридор, едва не выломав дверь из проёма.
- Добро пожаловать на юг, - мрачно произнесла Агата и, отстранив от себя всхлипывающего кота-оборотня, стала собираться на праздник.
…Молва о том, что южную столицу магического измерения посетила наследница клана Госсамер, облетела Бероун за считанные минуты и взбудоражила местное население, оторвав его от повседневных рутинных дел. Песчаные улицы города заполонили маги и ведьмы в длинных цветных одеждах и празднично белых тюрбанах, которые на один день заменили повседневные чёрные платки на их головах.
На Центральной площади Бероуна солдаты Королевской армии выставили длинные деревянные столы и покрыли их алыми скатертями. Громко переговариваясь и смеясь, жители города ставили на столы глиняные миски с пшеничными лепёшками и вяленым мясом, кувшины с верблюжьим молоком и кактусовым морсом и прочие яства. На стены ближайших домов бероунцы развесили запылившиеся праздничные фонари с масляным фитилем и растянули ажурные гирлянды, которые остались у них с празднования дня равноденствия в июне. Помимо праздников, принятых во всём магическом измерении и местного дня равноденствия, в пустыне больше ничего не было, поэтому приезд Агаты Госсамер, представительницы главенствующего клана воинов и героини, победившей Даркеста, произвёл невероятный фурор и приятный переполох в этом небольшом южном городке.
Агата вышла из трактира, в котором ей и коту любезно предоставили комнату, и удивлённо огляделась по сторонам. Красное пустынное солнце, часом ранее палившее с безоблачно синего небосклона, приобрело синеватый оттенок и тускло светило на непривычно оживлённые улицы города. Дикие порывы ветра, перегоняющие песок из пустыни на улицы Бероуна, стихли, уступив место приятному дуновению прохладного ветра явно магического происхождения. Острое зрение Агаты выделило из толпы народа нескольких пожилых магов, что стояли по углам Центральной площади и в такт размахивали руками. Отследив траекторию движения их заклинаний, девушка догадалась, в чём дело.
- Магический барьер, миледи, - мурлыкнул Марк в человеческом обличии и прижался горячей щекой к плечу хозяйки.
- Он самый! – прогрохотал Абнор и приглашающим жестом указал на возвышающийся стол в самом начале площади. – Прошу, присаживайтесь!
- Благодарю, - слегка наклонила голову Агата и направилась к своему месту. Марк двинулся следом. – Только вот к чему такая шумиха из-за нашего приезда?
- Потому что наследница клана Госсамер – наша надежда на счастливое будущее, - с благоговением произнёс Абнор и в два прыжка очутился во главе стола.
Он помог Агате присесть, галантно выдвинув грубо сколоченный деревянный стул, махнул рукой на соседнее место, пригласив туда Марка и, схватив огромный кубок с зеленоватым вином из кактуса, рявкнул на всю площадь, привлекая к себе внимание горожан:
- Всем тихо!!!
Жители Бероуна торопливо рассаживались по своим местам за длинными столами, опасливо поглядывая на своего загорелого наместника, который возвышался над столом грозной горой мышц. Со своего почётного места Агата видела желтоватые, с серым оттенком лица горожан с высокими скулами и потрескавшимися губами. Благодаря магическому барьеру, который смягчил жестокие лучи красного солнца, они смогли снять свои платки, открыв миру исхудавшие лица с сияющими глазами. Куда бы ни посмотрела гостья из Варны, она видела обращённые в её сторону горящие какой-то отчаянной надеждой взгляды.
«Что они от меня ждут?!».
- …наследие славного клана воинов-магов…и всего магического измерения…
Агате стало неуютно, и она перевела взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Их било мелкой дрожью. Девушка обхватила себя за талию и судорожно перевела дыхание. Дрожь прекратилась.
«Да что здесь творится?!».
- …дружба городов и народов…
Слушая вполуха торжественную речь наместника, Агата скосила глаза в правую сторону. Марк сидел на покосившемся стуле, вытянувшись, как струнка, и с любопытством осматривал местную публику, вгоняя в краску горожан своими кошачьими ужимками и улыбкой. В честь праздника Агата уговорила его надеть коричневую замшевую рубашку со шнуровкой на груди и укороченные брюки из чёрного вельвета. Она заставила его прицепить подтяжки, так как во время поездки на юг кот сильно похудел, и вся одежда из гардероба болталась на нём, как на вешалке. Изящный профиль оборотня из клана Магнус не выражал беспокойства, но Агата подозревала, что под его внешней спокойной оболочкой бурлила огненная лава различных чувств и эмоций, которые кот так не любил выражать на людях. Марк поймал обеспокоенный взгляд хозяйки и, хитро сощурив глаза, улыбнулся.
- Вы тоже это чувствуете, миледи? – шепнул мальчишка.
- О чём это ты? – недовольно отозвалась Агата.
- Страх, - еле шевеля губами, произнёс Марк. – Совсем как тогда, миледи…
- …когда за нами гнался Даркест, - мрачно закончила предложение девушка и крепче обхватила себя руками. – Но я же его убила собственными руками, Марк! В чём дело?!
- Я верю Вам, миледи, - взмахнул тонкими ручками кот-оборотень и, понизив голос, добавил. – Но также я верю своим чувствам: за нами следят уже длительное время…с того момента, как мы сюда приехали, моя дорогая миледи.
- …этот знаменательный день войдёт в историю всей южной границы магического измерения и её главного города Бероун! Ура! – закончил свою пламенную речь наместник Абнор и залпом выпил из кубка всё вино.
Подхваченные общим настроением радости и единства, горожане повскакивали со своих мест и после троекратного громогласного «Ура!» опрокинули в себя глиняные стаканы с зеленоватым содержимым. Сдержанно улыбаясь, Агата из вежливости пригубила кактусовое вино и отставила кубок в сторону. Столь популярный у южан спиртной напиток отдавал какими-то лекарственными растениями и был горек, как хина. Марк же пил верблюжье молоко и довольно щурил глазки. Агата бегло окинула взглядом большие глиняные миски с местной едой, не решаясь взять что-либо из этого странного разнообразия продуктов.
- Угощайся, Агата!
Большой ложкой с зубчатыми краями Абнор положил в пустую тарелку гостьи большую гору жареного мяса, щедро сдобренного красным, остро пахнущим соусом. Всмотревшись в угощение, девушка увидела в нём чьи-то когтистые лапки и отодвинула от себя тарелку, когда наместник отвернулся в другую сторону.
- Кошмар, что это? – нервно сглотнув, прошептала Агата и всеми силами постаралась подавить тошноту в сжимающемся от голода желудке.
- Это пустынная ящерица, миледи, - мурлыкнул кот-оборотень, обгладывая мясную косточку. – Очень вкусно, попробуйте!
- Я верю тебе на слово, - заверила кота Агата, с подозрением глядя на вавилонскую башню из еды в его тарелке. – По-моему, тебе что угодно покажется вкусным, котик.
- Тот, кто когда-то голодал, будет рад и благодарен любой пище, миледи, - ответил Марк и сунул в рот что-то желеобразное зелёного цвета, что аккуратно нарезанными кубиками лежало на продолговатом блюде.
Агата хотела было возразить всеядному коту, что лучше умереть с голода, чем питаться всякой дрянью типа ящериц, но вовремя вспомнила середину девяностых годов прошлого столетия, когда ей пришлось поменять просторные покои замка на тесную однокомнатную квартиру в Н-ске. Тогда она не могла вспомнить свою жизнь в родовом поместье до пяти лет вследствие заклятия Аркелла, но пустые полки в магазинах внешнего мира она запомнила надолго. Правда, ящериц они с бабушкой не ели, но вкус дешёвой лапши с химическим привкусом курицы в то время Агата считала деликатесом. Но не признаваться же в этом коту?!
- Кстати, откуда ты так хорошо осведомлён о местной кухне? – осенило вдруг девушку.
- Я раньше жил в подобных местах, миледи, - с набитым ртом ответил Марк, вновь вгрызаясь в ножку жареного пресмыкающегося.
Агата вертела в руке кубок с кактусовым вином, слушала громогласные тосты наместника, редкие взрывы смеха горожан за столами, тихие звуки незнакомых ей музыкальных инструментов, приглушённый вой песчаного ветра за синеватым магическим барьером. Буря в пустыне разыгралась не на шутку, и девушка замечала обеспокоенные лица бероунцев, бледные под их внушительно тёмным загаром. И вновь знакомое чувство тревоги, погони и страха завладело её сознанием, разогнав кровь по всему жилистому телу, подкрасив щёки лёгким румянцем. Агата всей кожей чувствовала опасность, исходящую со стороны бескрайней пустыни и инстинктивно схватилась за рукоять рубинового меча в ножнах, уже не ощущая в руках предательскую дрожь.
«Кто бы ты ни был, я убью тебя», - выдохнула гостья из королевской столицы и храбро засунула в рот поджаренную ножку пустынной ящерицы.
13 октября 2013 год, столица магического измерения Варна
Башенные часы на главной площади Варны перед Королевским двором вдумчиво пробили девять часов вечера. Их неторопливые гулкие удары загоняли в небольшие уютные дома подданных Её Величества, загулявшихся в этот тёплый октябрьский вечер и позабывших про комендантский час, действующий со дня основания столицы магического измерения. Патрулирующие город стражники Королевской армии покрикивали на непослушных детей, не желающих уходить с улицы, и слегка шлёпали их ниже спины тупой стороной алебарды, отправляя домой. Заливающиеся звонким смехом маленькие горожане постепенно скрывались за резными воротами своих домов, где их ждали волнующиеся родители, горячий ужин и сказка перед сном в тёплой кровати. А назавтра их ждали занятия в Магической Академии, а после – выполнение домашнего задания по перевоплощению и длительные прогулки по узким мощёным улочкам Варны, где каждый закуток пропитан историческими событиями давних лет и недавнего времени. Небольшими группками собираясь на прогулку, дети с восторгом вспоминали войну с вырвавшимся на свободу чёрным магом, немаловажную роль в которой сыграла Агата Госсамер, наследная принцесса благородного и старинного клана воинов-магов. Маленькие девочки Варны, у кого с рождения были каштановые и рыжие волосы, с помощью подручных магических средств меняли свой природный цвет волос на белокурый. А также завязывали их на затылке с помощью кожаных ремней. Ветви деревьев превращались в рубиновые мечи Королевской армии, домашние коты серого цвета – в котов-оборотней из клана Магнус. Доходило до того, что дети устраивали на улицах города драки, разделившись на два враждующих лагеря – Королевскую армию и отряды восставшей нежити. В ход шли выученные в Академии заклинания, с помощью которых можно было сбить противника с ног, временно лишить его возможности видеть, слышать или осязать. Помешательство на вернувшейся племяннице Главнокомандующего затронуло и взрослую часть населения Варны: девушки шили себе одежды, напоминающие костюм Агаты в день столкновения с чёрным магом, мужчины бурно обсуждали подходящие кандидатуры на роль супруга наследницы клана Госсамер и втайне мечтали оказаться на его месте, осознавая при этом, что такого никогда не случится. В отдалённые поселения магического измерения слава об Агате доходила в таком искажённом виде, что ничего не подозревающую девушку считали едва ли не мессией, сошедшим на их земли ради поддержания на них спокойствия и мира.
Часы неторопливо завершили отсчёт времени, когда Аркелл Госсамер отворил двери в свои покои в одной из башен Королевского замка и устало опустился на деревянный сундук у входа в комнату, на ходу расстёгивая алый плащ и форменную чёрную куртку с нашивкой на правом плече. В полумраке покоев Главнокомандующего можно было разглядеть очертания широкой кровати с алым балдахином, письменный стол с кипами исписанных свитков и карт и огромное венецианское окно с плотно задёрнутыми портьерами тёмного цвета. Аркелл взмахом руки зажёг семь масляных ламп в чёрных абажурах и даже глазом не моргнул, увидев в полуметре от своего лица подол чёрного длинного платья и смиренно сложенные на нём белые руки. Воин поднял голову и столкнулся с ничего не выражающим мутным взглядом тёмных глаз, обрамлённых густыми чёрными ресницами. Бледное, будто осыпанное мукой лицо скривилось в гримасе безумной радости при виде Главнокомандующего Королевской армии, а по совместительству – возлюбленного мёртвой и нечестиво воскрешённой ведьмы.
- Добро пожаловать домой, - прошелестела Мадлена и изящно поклонилась, сжав кончиками пальцев подол длинного платья с глухим воротом.
Аркелл молча притянул к себе ведьму и прижал к себе, зарывшись в её распущенные густые волосы, что гладкой тёмной волной спускались по её спине.
- Устал? – поинтересовалась Мадлена тусклым голосом, вдыхая аромат живого человеческого тела и прикрывая свои мёртвые глаза.
- Немного, - ответил Аркелл, поглаживая спину подруги-нежити. – Пойдёт.
- Твои мысли заняты беспокойством о твоей дорогой племяннице, - прошептала Мадлена, холодными руками обвивая шею воина. – Ты жалеешь о том, что отправил её с визитом на юг? Право, тебе не стоит об этом волноваться.
- Если бы я её не отослал, нам пришлось бы туго, - в голосе Аркелла зазвучали привычные нотки раздражения, и он, отстранив от себя ведьму,вытащил из внутреннего кармана куртки свиток, скреплённый синей печатью с изображением скрещённых между собой щита и меча.
Мадлена стала на ноги, развернула свиток и немигающим взглядом уставилась в пергамент, исписанный мелким забористым почерком Алистера Гераридея. Она усмехнулась и, дунув на официальную бумагу, сожгла её в чёрном пламени мёртвого огня.
- Вот как, - пропела она, вновь смиренно сложив руки на животе. – И кто же настучал на нашу дорогую Агату? Случаем, не старик Кришталь по просьбе своей бездарной дочурки?
- Он самый, - помрачнел Аркелл и, вскочив с сундука, нервно заходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. – Агата не стала бы вмешиваться в эти междоусобные войны среди кланов, она выше этого! Кришталь давно точит на меня зуб и хочет очернить перед всем магическим измерением…и ещё впутал в это Агату!
- Я могу помочь тебе, - прошелестела Мадлена, словно тень неслышно двигаясь за воином. – Отдай приказ, и спустя сутки от рода Кришталь никого не останется, вплоть до его ручной карликовой собаки…
- С ума сошла! – вскричал Аркелл, до которого не сразу дошло жестокое предложение чёрной ведьмы. Он в ярости поднял руки вверх и опустил их на письменный стол. От резкого удара задрожали стены, и покачнулись напольные часы с маятником, издав протяжное «Бууум».
- Ваше право, господин Главнокомандующий, - правая часть страшного лица Мадлены скривилась в ехидной усмешке. – Но, если Вы воспользуетесь моей незаменимой помощью, то сможете решить множество проблем, не так ли?
- Я так не смогу, - успокоившись, Аркелл устало потёр виски костяшками больших пальцев и опустился на кровать с алым балдахином. – Это бесчеловечно даже для нашего прогнившего магического мира.
- Я так и знала, - лицо чёрной ведьмы приняло обычное скучающее выражение. Она бесшумно подошла к воину и, бережно взяв в руки его крупную голову, заглянула в его серые, широко расставленные глаза. – Я так и знала, мой дорогой Аркелл, что ты не станешь искать лёгких путей. Но я буду на твоей стороне на любом из них, запомни это.
- Благодарю тебя, Мадлена, - выдохнул воин и вздрогнул, когда холодные губы нежити прикоснулись к его твёрдым губам, одарив запахом ветхого заплесневелого подвала с протекающим и почти разложившимся потолком.
13 октября 2013 год, внешний мир, Н-ск
После двенадцатичасового рабочего дня в супермаркете «Долина» Иван Громыкин снял с себя красно-синюю униформу магазина и аккуратно сложил её в свой шкафчик с металлической дверцей. Бросив беглый взгляд в грязное зеркало в подсобной комнате для персонала, он поспешно отвернулся. Он ненавидел своё худое, бледное тело с сутулой спиной и выпирающими ключицами с раннего детства, когда в детском саду и школе окружающие дети замечали и жестоко высмеивали все его недостатки. Воспитанный пожилыми родителями-учёными и не по годам умственно развитый мальчик растерялся и не знал, как ему защититься от нападок других людей, и поэтому позволил им растоптать свою самооценку в пыль. Он замкнулся в себе и увлёкся сбором антиквариата, который в своё время собирал его покойный отец-историк. Мать покинула этот мир вслед за главой семейства с разницей в полтора года, не успев побывать на выпускном школьном вечере единственного сына. Благодаря отличным знаниям и хорошим оценкам в аттестате, Громыкин поступил в Н-ский университет. По вечерам он подрабатывал, клепая статьи и заметки в небольшие газеты города. Ни в студенческую группу, ни в рабочий коллектив после учёбы в университете он так и не влился, вызывая усмешку не только у сильных и красивых мира сего, но и у таких же замкнутых неудачников, как и он сам.
Из тех, кто издевался над ним всю жизнь с самого раннего детства, был и тип таких людей, как Лоран Ковски. Интересно, что при встрече этот странный нотариус первым протянул ему руку для приветствия и разговаривал с ним, как с равным. Что же ему на самом деле от него нужно?!
- Наверняка ему нужно, чтобы я его вывел на Агату Кобраль, - подытожил Иван, надевая пальто и пальцами зачёсывая жирноватые тёмные волосы на макушку. – Больше ему ничего от меня и не нужно.
«Не нужно, не нужно, не нужно…».
Неизвестный шипящий голос раздался в голове Громыкина, и он пулей вылетел из пустой и зловеще тихой подсобки, опасаясь утреннего приступа неконтролируемой агрессии. Оказавшись на парковке у супермаркета, он судорожно вдохнул прохладный октябрьский воздух и наклонился вниз, опираясь кулаками о колени и выравнивая сбившееся дыхание.
- Вот Вы где!
Иван вздрогнул, и, не разгибаясь, осторожно поднял голову. К нему навстречу быстро шёл сияющий Лоран в расстёгнутом пальто, из-под которого выглядывал элегантный костюм-тройка глубокого синего цвета. У Громыкина зарябило в глазах, и он попятился назад, отмахиваясь от нотариуса обеими руками.
- Нет! Не подходите! Я ничего не знаю!
- Что с Вами? – обеспокоенно спросил Ковски и нерешительно остановился на полпути к ссутулившейся фигуре бывшего журналиста. – Вам плохо?!
- Мне хорошо! – взвизгнул Громыкин и закрыл уши руками, пытаясь выгнать ехидный голос из раскалывающейся от боли головы. «Не нужно, не нужно, не нужно…». – Со мной всё хорошо! Не нужно!
- Что «не нужно»? – не понял нотариус покойной Козловской и, сделав два шага вперёд, как можно дружелюбнее протянул руку молодому человеку, который уже находился на грани истерики. – Что «не нужно», Иван?
- Агата, - забормотал Громыкин, с ужасом и стыдом ощущая горячую влагу у себя на лице. Из его вытаращенных глаз лились непрошеные слёзы, заливая воротник потрёпанного пальто и побитый молью шарф. – Я Вам не помощник…я не знаю, где она…не знаю, где она, не знаю…не нужно…не нужно…не нужно…
Ковски медленно опустился на колени перед сжавшимся в углу пустого парковочного кармана Иваном и осторожно положил руку ему на плечо.
- Как же тебя скрутило-то, - неожиданно переходя на «ты», проговорил нотариус. – На самом деле, мне не нужно знать, где Агата Кобраль.
Громыкин поднял голову и непонимающе уставился в серьёзное лицо Лорана. Противный голос в голове стих, напряжённо вслушиваясь в разговор. Стало отчётливо слышно, как шумит перегруженная автотранспортом вечерняя трасса, как громко поёт приглашённая столичная артистка в соседнем ресторане, как болтают и смеются группки людей, спешащие домой после тяжёлого рабочего дня.
- Почему? – глупо спросил Громыкин.
Ковски улыбнулся и помог бывшему журналисту подняться на ноги и отряхнуть брюки от налипшей пыли. Затем просто ответил:
- Потому что я знаю, где она.
Глава 3. Проклятый край
13 октября, 2013 год, край болот и туманов – Турий Рог
Всё неизменно в восточной стороне магического измерения, в краю непроходимых болот и извечного смрада. Туман со зловонных топей проникал в низкие дома с заколоченными ставнями сквозь щели подгнивших стен и половиц. Мелко моросящий дождь с самого начала осени несколько раз сменялся мокрым снегом и тем самым угробил все пригодные для езды дороги. Октябрьская грязь, которая местами доходила до колен, могла обманом затянуть любого искусного мага в болотную трясину и похоронить его заживо на долгие века. Поэтому горожане, редко покидающие свои дома, теперь вовсе отгородились от всего мира и неделями не выходили на улицу, где кроме грязи, тумана и полнейшей безысходности, ничего не было.
В это тихое и безмятежное октябрьское воскресенье Алистер Гераридея в одиночестве сидел в просторной столовой комнате своего дома и ужинал, наблюдая, как за высоким окном бушует привычная для болотистого края непогода. Сплетаясь в диком танце, дождь и мокрый снег будто пытались выломать все окна в старинном трёхэтажном особняке с четырьмя круглыми башнями по углам его плоской крыши. Дом начальника магической тюрьмы стоял недалеко от леса и главного корпуса Чёрного Острога: грубое здание с прямыми углами окружал густой лес, в котором свободно разгуливал плотный молочный туман. Со всех сторон жидкими зловонными озерцами расстелилось болото и, прячась между деревьями, выдавало себя лишь белыми, едва заметными облачками пара.
В доме главы клана Гераридея было восемь комнат, столько же уборных и кладовых, бОльшая часть из которых уже более двух столетий стояли наглухо заколоченными. Столовая, гостиная и кабинет, совмещённый со спальней – вот та часть дома, обжитая Алистером и его супругой. Начальник тюрьмы одним глотком осушил серебряный кубок с красным вином и со стуком поставил его на стол, застеленный белой накрахмаленной скатертью. Белое фарфоровое блюдо с недоеденным куском запечённого мяса и канделябр с семью зажжёнными свечами подпрыгнули и замерли, вместе с хозяином дома напряжённо вслушиваясь в мерное тиканье больших настенных часов.
- Чего разбуянился? – раздался недовольный женский голос у подножия лестницы, которая вела на второй этаж особняка.
Кончики ушей пожилого Алистера стали алыми, словно флаг клана Госсамер то ли от выпитого залпом кубка вина, то ли от грозного вида супруги, которая стояла у входа в столовую в пальто, отороченном коричневой норкой и со сложенным зонтом на согнутом локте левой руки. На моложавое лицо почтенной седовласой госпожи Гераридея кокетливо спускалась чёрная вуаль с круглой шапочки. Одеяние супруги Алистера блестело в свете восковых свечей из-за мелких капель дождя, который ни на одну минуту не прекращался в Турьем роге.
- Опять впотьмах сидишь, - недовольно произнесла женщина, буравя свирепым взглядом супруга, у которого в одно мгновение пропал аппетит.
- Ты быстро, - проговорил Алистер, откладывая в сторону серебряные столовые приборы.
- А ты и рад стараться, пока меня нет, - съязвила супруга, заметив на столе полупустую бутыль из их винного погреба.
Алистер промолчал, и, ударив рукоятью ножа по серебряному кубку, встал из-за стола. В столовую бесшумно вбежала горничная в синем платье и белом переднике. Не глядя на хозяев, она поклонилась и стала спешно собирать посуду на большой поднос, поёживаясь от накалённой обстановки в этом неуютном доме.
- Амалия, - начал было глава Чёрного Острога, но супруга, проигнорировав его, проплыла в свою заколоченную спальню на первом этаже, на ходу пытаясь снять пальто и шляпку.
«До сих пор не может простить мне его смерти».
Прихватив бутыль с вином, Алистер направился в свой кабинет и на ходу прошёл сквозь полупрозрачное видение собственной жены, которая скончалась около десяти лет назад и в виде призрака осталась в доме навеки.
Прошло два месяца с решающей битвы за мир в магическом измерении, и было не так-то просто войти в привычный ритм жизни спустя столь короткий период после той смертельной схватки с чёрным магом. До сих пор седовласый воин просыпался среди ночи в холодном поту и с диким криком на пересохших губах, а потом долго не мог успокоиться, часами просиживая у тёмного окна и раскуривая одну трубку за другой, что было редкостью для сдержанного и правильного Алистера Гераридея. Всматриваясь в окно, за которым бесконечно лил дождь и выл ветер, глава магической тюрьмы то и дело вспоминал окровавленное тело убитого им приёмного сына, брошенного в печь, как бездомного пса, и с болью в своём немолодом сердце слушал приглушённые завывания призрака покойной супруги из соседних покоев.
Все выходные дни Алистер проводил в старинном фамильном особняке, топил горе в вине и больше не мог представить свою жизнь в ином свете.
Он прошаркал в рабочий кабинет, на ходу поправляя пояс домашнего халата. Раздался внезапный звон дверного колокольчика, и почтенный глава клана Гераридея вздрогнул, едва не выронив на пол недопитую бутылку вина. Он поставил драгоценный сосуд на письменный стол и прислушался: в коридоре послышались лёгкие шаги горничной, стукнула тяжёлая входная дверь дома, раздались негромкие голоса. Алистер догадался, что незваные гости могли придти только к нему, и снял халат, оставшись в кителе начальника тюрьмы, который не снимал даже в выходные дни. Поправив на поясе ножны с сапфировым мечом, и не дожидаясь доклада горничной, он поспешил на встречу с нежданными гостями, что побеспокоили его семью в столь поздний час.
- Рут, кто там пришёл?
Девушка выглянула из-за открытой настежь кухонной двери с мокрым фарфоровым блюдом в руках.
- Никто не приходил, господин Гераридея.
- Точно? – переспросил Алистер и с беспокойством взглянул на запертую входную дверь. Ветер выл за стенами мрачного дома и крупными каплями дождя бросался в закрытые на ночь ставни окон.
- Вам показалось, - заверила хозяина Рут и снова загремела посудой в кухне.
- Наверное, - пробормотал Алистер и в одно мгновение потерял интерес к недопитой бутылке вина у себя в кабинете. Замутнённое алкоголем сознание прояснилось, приятный шум в голове стих сами по себе и позволил всем органам чувств заработать с утроенной силой.
Мужчина повёл носом и неслышно стал передвигаться в просторной прихожей своего старинного дома, внимательно всматриваясь в портреты своих почивших предков, что висели на стенах коридора и заглядывая в каждый угол, скрытый в ночном полумраке. За массивной обувной полкой из бронзы он уловил тихий стон. Негромко ругнувшись, воин выхватил меч, на рукояти которого лихорадочно светил чующий опасность голубой сапфир, и направился в кухню, захватив с камина длинную кочергу с изогнутой ручкой.
Рут подняла на хозяина непонимающий взгляд голубых, слегка навыкате глаз, который испуганно метнулся на кочергу и меч в его крепко сжатых кулаках.
- Господин Гераридея? – горничная поспешно отставила в сторону чисто вымытый кубок и вытерла руки о фартук. – Что с Вами?
- Кто ты, назовись! – крикнул хозяин Чёрного острога, сожалея о том, что в этой суматохе не успел отправить сигал бедствия своим солдатам. – Отвечай!
- Я - Рут, - проговорила девушка, осторожно двигаясь боком к двери чёрного хода.
- Имя, фамилия, клан! – прогрохотал Алистер.
Горничная резко нагнулась и, схватив с нижней полки буфета остро заточенный топор для рубки мяса, бросилась к хозяину, непривычно оскалив верхний ряд белых зубов. Она замахнулась опасным кухонным предметом и попыталась сбить воина с ног, но Алистер успел отскочить в сторону и отразить удар кочергой для камина. Девушка упала на пол и, истошно закричав, бросила топор в хозяина. Алистер пригнулся и позволил ему с треском и звоном вонзиться в посудный шкаф. Его осыпало щепой и осколками от дорогого фамильного фарфора. В дверях показалось испуганное лицо покойной Амалии Гераридея. Всплеснув полупрозрачными пухлыми руками, призрак заголосил на весь дом:
- Да что же это такое! Где же это видано! Убивают! Помогите!
- Заткнись! – заорал Алистер и едва не прозевал очередной удар взбесившейся горничной по его открытому для нападения затылку. Воин перехватил тонкое запястье девушки и повалил её на пол, но она умудрилась врезать его в живот острым коленом. Алистер охнул от неожиданности и боли, и почувствовал, как в желудке взбунтовался ужин и медленно направился вверх по пищеводу. Воин рухнул на пол и выпустил из рук сапфировый меч, который освободившаяся Рут взмахом ноги отправила к входной двери. Под не прекращаемые вопли покойной хозяйки девушка выдернула из изуродованного буфета топор и замахнулась на Алистера, который в этот момент боролся с подступающей тошнотой и пытался стать на ноги. Но в этот момент со стороны входной двери сквозь заламывающую руки Амалию со свистом пролетело кованое кресло. Оно всей своей тяжестью обрушилось на голову горничной, раздробив ей череп и превратив левую сторону её прелестной светловолосой головы в безобразное кровавое месиво с вкраплениями белого мозга. Алистер откатился в сторону, и вовремя: кресло с клочьями волос и содранной кожи рухнуло на это место и забрызгало его китель в алой крови.
В кухне запахло мокрым железом.
Горничная свалилась на холодный каменный пол кухни и затихла, по-кошачьи поджав под себя ноги. Алистер повернул голову к выходу и рядом с причитающим призраком жены увидел вторую Рут в окровавленном переднике и с залитым кровью разбитым лицом. В руках она держала подобранный с пола сапфировый меч хозяина. Камень на его рукояти еле светился тёплыми лучами мягкого голубого цвета. Покачнувшись, девушка бросила опешившему Алистеру его оружие и медленно сползла по дверному косяку на пол. Призрак бесполезно суетился у дверного проёма и выл на разные голоса.
- Простите меня, господин Гераридея, - прошептала Рут. – Скоро прибудут Ваши воины из Чёрного острога…
Алистер подхватил с пола сапфировый меч и, запрокинув назад проломленную голову фальшивой горничной, перерезал ей горло. Кровь хлынула на разбросанные по полу осколки посуды, и мёртвая девушка медленно растворилась в воздухе. На том месте, где лежал её труп, появилась трёхцветная кошка с остекленевшими голубыми глазами и с глубокой раной на шее.
Тяжело дыша, Алистер отбросил окровавленный меч в сторону и, прихрамывая, подошёл к Рут, которая изо всех сил старалась не потерять сознание и щипала себя за руки, оставляя на них красноватые синяки и ссадины.
- Прекрати, Рут, - воин сжал худое плечо горничной. – Ты молодец.
- Я впустила в дом врага, господин Гераридея, - по опухшим щекам девушки потекли слёзы раскаяния. – Велите казнить меня сию же секунду!
- Замолчи, - Алистер вытащил из разбитого шкафа аптечный сундук и, пошарив в нём, вынул пузырёк с заживляющей мазью и чистые бинты. – И больше ни слова, Рут. Это приказ.
Горничная покорно замолчала. В особняке был слышен только тонкий вой привидения, которое переместилось в коридор и теперь билось головой о стену, периодически выкрикивая проклятия, понятные только ей самой. Через несколько минут в кухню ворвался отряд воинов с обнажёнными сапфировыми мечами. В доме резко запахло начищенными сапогами и оружием. Они окружили мёртвую кошку и своего предводителя, который перевязывал служанке раны.
Алистер отмахнулся от солдат, попытавшихся помочь ему встать на ноги, и захромал в сторону трупа животного. В желудке вновь взбунтовался ужин, а затылок ломило от борьбы с лже-горничной. Под пристальными взглядами солдат старый воин носком сапога перевернул податливое тело мёртвой кошки на спину. Голова с неприятным хрустом свалилась на бок. На выбритом участке кошачьего брюха зеленело клеймо: кошачий глаз в равнобедренном треугольнике, замкнутый в круг.
- Наёмница из кошачьего клана Магнус, господин Гераридея, - отрапортовал один из воинов и, вытащив кинжал с коротким лезвием, присел рядом с окровавленным трупом.
- Вижу, - пробормотал Алистер, потирая ушибленный оборотнем подбородок. В голове в хаотичном порядке мелькали образы, видения, свитки, печати.– Всё вижу…
- Провести вскрытие здесь? – предложил воин с кинжалом и с интересом воззрился на мёртвое животное.
- Не стоит, - Алистер одёрнул форму и взял свой меч, который ему подал один из воинов. – Забираем его с собой. Слушай мою команду! – заорал начальник магической тюрьмы и ударил по кухонному столу рукоятью своего сапфирового оружия. Солдаты вытянулись и по команде приложили сжатые кулаки к сердцу. – Третий отряд под командованием Кольта остаётся в доме!
- Есть! – загрохотали солдаты, и добрая их половина, покинув кухню, разбежалась по пустынным этажам особняка.
- Остальным сопроводить Рут в госпиталь и обеспечить защиту, - чуть тише произнёс Алистер и прошёл к двери, нервно потирая ноющий затылок. – Рю, - окликнул он воина, который по-прежнему с любопытством осматривал труп кошки. – Тот, о ком я думаю, всё ещё за решёткой?
- Так точно, господин, Гераридея, - воин ловко надел на мёртвое животное холщовый мешок и завязал его у основания толстой шерстяной нитью. – Он всё ещё у нас.
Алистер кивнул головой.
- В таком случае необходимо объявить в городе чрезвычайную ситуацию и усилить охрану по всему его периметру, а также поднять по тревоге оставшиеся отряды и собрать в Главном корпусе тюрьмы: состоится собрание, и я объявлю наши дальнейшие действия! А это мерзкое создание, - со свистом прошипел глава клана Гераридея воину с мешком на руках, - вытащить из камеры и доставить ко мне на допрос. Я лично отправлю на виселицу всех, кто посмеет нарушить мир на магических землях!
13 октября 2013 год, южный город Бероун
Праздник на Центральной площади Бероуна подходил к своему завершению. Со столов убирали грязную посуду, стулья заносили в дома, со стен домов торопливо снимали гирлянды и фонари. За магическим барьером стояла глубокая звёздная ночь: ветер стих, а луна светила с чёрного небосклона синевато-красным диском размером с одноэтажный дом. Пустыня замерла в каком-то неприятном ожидании, и только ночные сверчки стрекотали на всю округу, всем своим поведением демонстрируя безразличие к этому миру.
Агата встала из-за стола и, ощущая лёгкое недомогание в желудке после непривычной ему пищи, решила пешком добраться до окраины Бероуна к повозке, чтобы успокоить бунт в животе и проветрить голову. Воровато оглядываясь, Марк затолкал в карманы брюк несколько пресных лепёшек и поспешил за своей хозяйкой, которая уже печатала шаг по засыпанной песком площади.
- Вы куда? – удивился наместник южной столицы, расхаживая с кубком вина и громогласно отдающий распоряжения по уборке столов. – Темно уже, оставайтесь на ночь!
- Благодарю за гостеприимство, - Агата благодарно кивнула головой и, схватив за худощавое плечо кошачьего мальчишку, подтолкнула его в сторону окраины города, где их ждал дремлющий возница, сытая отдохнувшая за день лошадь и карета с их вещами. – Нам нужно вернуться в Варну до завтрашнего утра, мы и так припозднились. До свидания, наместник Абнор Госсамер!
- До свидания, Агата! До свидания, Марк! Береги свою хозяйку, - Абнор воин сжал крупную ладонь в кулак и ударил ею себя в широкую грудь. – Счастливой вам дороги!
Агата вновь кивнула головой и в ответ ударила себя в грудь кулаком, выражая признательность этому загорелому аристократу из клана воинов-магов. Отказавшись от провожатых, она взяла за руку сонного и сытого кота-оборотня и направилась в сторону выезда из города под пристальными взглядами бероунцев. Они беспрестанно кланялись гостям из Королевской столицы, поглядывая на них из-под своих празднично белых платков. Такой затравленный взгляд Агата помнила с детства, когда ходила с бабушкой по воскресеньям на рынок и видела бездомных детей, которые просили милостыню, сидя на голом асфальте в оборванной одежде с протянутыми вперёд руками.
«Смотри, Агата, - говаривала тогда бабуля, каждый раз выуживая из своего тощего кошелька монету крупного номинала, а из тряпичной сумки - буханку белого хлеба. – «Этим детям повезло в жизни меньше, чем тебе, поэтому будь милосердна к обездоленным людям».
Маленькая Агата послушно кивала головой в такт её словам, но в один прекрасный день, обернувшись назад, увидела, как один из оборвышей выкинул бабушкину монетку и хлеб в мусорный контейнер, презрительно сплюнув на землю. До потрясённой девочки донеслась отборная грязная брань, и её затрясло от возмущения. Она проводила ничего не подозревающую бабулю до крытого мясного павильона и, сославшись на неожиданную резкую боль в животе, повернула обратно. После короткого разговора с наглым оборвышем в тупике у пивной лавки, Агата вернулась к бабушке, которая выбирала говяжьи кости на прилавке, и радостно сообщила, что живот перестал болеть так же неожиданно, как и начал.
С того случая при появлении хмурой белобрысой девчонки и её бабки все бездомные дети бросались врассыпную и старались не появляться ещё долгое время, пока эти двое неторопливо ходили по торговым рядам и закупали продукты. А когда Агата по просьбе бабули всё-таки протягивала им хлеб или яблоки, они с ужасом вспоминали опухшее и окровавленное лицо своего товарища, который беззвучно плакал и давился хлебом из мусорного контейнера. И как только он переставал жевать изуродованными губами испачканную в гнилых овощах и окурках булку, на него тут же обрушивалась череда сильных ударов сломанной лыжной палки.
«Жри, тварь», - свистел над его оборванной головой шёпот. – «Кто тебе позволил так подло отнестись к господской милости, мразь?!»
Сквозь мутную пелену слёз оборванец видел заострившийся профиль страшного создания и жалобно скулил, вновь и вновь получая очередную порцию ударов по измождённому телу и с трудом проглатывая скользкие и вонючие куски хлеба.
Бабушка недоумевала, когда раз за разом видела убегающих со всех ног бездомных детей, а Агата умиротворённо улыбалась и думала, что совершила благородный поступок, научив грязных и неблагодарных оборвышей ценить добро окружающих их людей.
Сейчас же, ступая по занесённым горячим песком улицам, Агата замечала эти молящие взгляды на повёрнутых к ней лицах, и чувствовала постепенно нарастающее раздражение. Марк утробно урчал и плотно прижимался к её руке, опасливо озираясь по сторонам.
Наконец, улица Бероуна вывела их к воротам, у которых стояла запряжённая карета. Лошадь бесновалась и пыталась вырваться на свободу из упряжки, игнорируя сердитые окрики возницы и удары хлыстом по её вспотевшему крупу.
Агата повернулась назад, чтобы в последний раз посмотреть на южную столицу магического измерения, и подпрыгнула от неожиданности, едва не столкнувшись лоб в лоб с толпой горожан, которые следовали за нею по пятам. Они отпрянули от девушки и как один повалились на занесённую песком землю, уткнувшись в неё лбами. Их белые платки тут же занесло песчаным ветром, что круглый год гулял по их городу.
- Что такое? – с раздражением спросила Агата и, положив руку на рукоять рубинового меча, закрыла собой притихшего Марка.
- Пощадите! – взвыл один из бероунцев, не поднимаясь с колен. Остальные тихо запричитали и сильнее прижались к земле.
- Госпожа Госсамер, пора ехать! – крикнул возница, едва сдерживая лошадь. – Буря скоро!
- Погоди! – махнула рукой Агата и вновь повернулась к жителям южной столицы. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?!
- Беда! – один из горожан осторожно поднял голову. По его впалым сероватым щекам текли слёзы, смешиваясь с песком и грязью. – Крок пробудился, госпожа Госсамер!
- Это кто? – не поняла девушка. – Ты знаешь его? – спросила она у Марка.
Тот отрицательно помотал головой.
- Песчаный убийца! – завыл житель Бероуна и, схватившись за голову, начал раскачиваться из стороны в сторону. – Он восстал! И уничтожит наш мир!
- Госпожа Госсамер! – надрывался возница, кое-как удерживая вырывающиеся из рук поводья. – Пора!
- Да подожди ты, - Агата подошла ближе к убивающимся горожанам. – Абнору кто-нибудь доложил об этом?
- Давно уже доложили, да без толку!
- Почему это? – нахмурилась девушка.
- Наместник нам не верит!
- Крок вот-вот нападёт на город!
- Он уничтожит всех нас!
- Вот дела, - пробормотала Агата и, взглянув на ночное небо, заметила вдали еле заметную песчаную воронку, что поднималась ввысь над безлюдной пустыней и целенаправленно приближалась к южной столице. – Я доложу Главнокомандующему о вашем Кроке, и он решит, что с ним делать!
- Поздно! Будет поздно! – зашумели бероунцы и повскакивали с колен. Агата инстинктивно отступила назад к карете. – Вы уничтожили чёрного мага! Так избавьте нас от песчаного убийцы Крока!
- Слушайте, это невозможно! – пыталась перекричать их Агата, двигаясь спиной к карете и держа в руках выхваченный из ножен рубиновый меч. – Это преступление! Самоуправство! Мне нужно добраться до Варны и доложить об этом Главнокомандующему Королевской армии!
- Королевская псина!
Толпа горожан испуганно затихла, и из неё вышла женщина неопределённого возраста с яростно горящими чёрными глазами на худом измождённом лице. В руках она сжимала длинную нить чёрных бус с потемневшим от времени металлическим крестом.
- Всё как всегда! – зло выплюнула она в окаменевшее лицо наследницы клана Госсамер. – Вам всё равно, что творится за каменной оградой Варны! И ты такая же, как и эти псы!
Агата воткнула меч в ножны и, не проронив ни слова, помогла Марку забраться в карету и села сама, громко хлопнув дверцей.
- Тпру! – возница хлестнул беснующуюся лошадь по взмыленному крупу, и она, встав на дыбы, радостно поскакала в сторону Королевской столицы, оставив позади себя растерянную толпу бероунцев.
Вспылившая жительница южной столицы прижала к губам старый металлический крест на нитке бус и беззвучно заплакала, содрогаясь всем своим измождённым телом и с привычным смирением опуская замотанную в белый платок голову. Потеряв последнюю надежду на спасение от зла, которое спустя несколько веков пробудилось в бескрайней пустыне имени Бенджамина Кроу, горожане Бероуна смиренно ждали своей смерти на забытой богами южной границе магического измерения.
13 октября, 2013 год, внешний мир, Н-ск
- Что будешь пить? Пиво, коньяк?
Лоран открыл стеклянные дверцы домашнего бара и вопросительно взглянул на посеревшего и постаревшего на десять лет Ивана Громыкина. Он притулился в углу белого кожаного дивана и с безучастным видом изучал обстановку квартиры нотариуса, которая поражала его неизбалованное воображение: просторная гостиная со светлыми стенами вмещала в себя непрактичную белую мебель, книжный шкаф, кадку с раскидистой зелёной пальмой и телевизор, что занимал собой добрую половину одной из свободных стен. Деревянные жалюзи закрывали большое пластиковое окно от любопытных взглядов, а пушистый белый ковёр на светлом полу так и кричал о своей красоте всем, кто смотрел на него. По сравнению с заваленной раритетными вещами квартирой Громыкина, здесь царила дорогая пустота и чистота, которые никогда не нарушались единственным и безупречным жильцом этого дома.
- Кофе, - ответил Иван, ощущая в чужом доме непривычное спокойствие и умиротворение, чего не бывало раньше в квартирах других людей. Даже голова, которая в последнее время раскалывалась на тысячу болевых осколков, перестала мучить своего обладателя и позволяла ясно мыслить. – Можно мне кофе?
- Сейчас сварю, - Лоран поставил бутылки со спиртным обратно в шкаф и направился в кухню. В идеально сидящем по фигуре синем костюме-тройке нотариус прекрасно вписывался в интерьер своего дома. – Тебе с сахаром, с молоком? – крикнул он оттуда.
- Без всего, - ответил Громыкин, не отрывая взгляда от резных листьев домашней пальмы.
Шум кофемолки отвлёк гостя от навязчивых тяжёлых дум, и он неслышно прошёл в кухню и забрался на высокий барный стул с низкой кожаной спинкой. Лоран хлопотал у небольшой кофемашины: ловко всыпал в определённый отсек свежемолотые зёрна, подставил две белые чашки. Спустя несколько секунд в них двумя тонкими струйками начал сочиться ароматный чёрный кофе. Громыкин вдыхал божественный запах своего любимого напитка и на время забыл, как нелепо он смотрится в этой великолепной кухне со встроенной техникой в своём потрёпанном вельветовом пиджаке, в чёрной водолазке и старых брюках не по размеру. Он с благодарностью принял от нового знакомого чашку кофе на красивом белом блюдце и проговорил:
- Ты сказал, что знаешь, где находится Агата Кобраль.… Тогда зачем тебе понадобился я?
- Скажем, не столько ты сам, сколько то, что у тебя внутри, - улыбнулся Ковски и серебряной чайной ложечкой указал бывшему журналисту на его живот.
- Не понял, - немного помолчав, произнёс Иван и отхлебнул горячий, исходящий ароматным паром кофе. – Объясни мне.
Лоран размешал сахар в своей чашке и отставил её в сторону. Облокотившись о барную стойку, он пытливо взглянул в глаза своему гостю.
- Как ты думаешь, Иван, кроме нашего мира может существовать какой-нибудь другой?
- Возможно, - ответил Громыкин, отметив про себя, что этот странный нотариус готовит превосходный кофе. – Но фактов, подтверждающих это, нет.
- А если я скажу тебе, что такой мир есть? И он гораздо ближе, чем ты думаешь?
- Тогда я подумаю, что ты нездоров, - проговорил Иван.
- Понятно, - Ковски без тени своей привычной улыбки воззрился на пуговицу его вельветового пиджака с таким вниманием, что гость неловко заёрзал на стуле. – Тебя что-то беспокоит, Иван?
- Нет, ничего, - машинально соврал молодой человек, уже с подозрением поглядывая на серьёзно настроенного нотариуса.
- Головные боли, странные голоса, онемение мышц, бессонница либо ночные кошмары в коротких промежутках беспокойного сна? – Лоран приложил два сложенных пальца к своему виску. – Тебя это беспокоит, Иван?
Громыкин со звоном поставил чашку на блюдце.
- Ты точно нотариус? Не врач? Не ясновидящий?
- Скорее всего, и тот, и другой, и третий, - уклончиво ответил Ковски, не отрывая пристального взгляда от пуговицы пиджака своего гостя. – Ну, так как, Иван, тебя это беспокоит?
Поколебавшись, Громыкин решил признаться:
- Да, беспокоит.
Лоран утвердительно кивнул головой и, наклонившись, вытащил с нижней полки кухонного буфета прямоугольное зеркало на выдвижной подставке из цельного дерева. Оно имело старый измученный вид: отколотые края, потёртые и подожжённые углы, мутная отражающая поверхность с чёрными вкраплениями неизвестной субстанции. Сознание Громыкина-антиквара сразу же определило дату его создания: примерно вторая половина семнадцатого столетия. Но в какой стране был произведён этот чудесный предмет, Иван так и не смог определить. Задняя сторона зеркала была вдоль и поперёк испещрена надписями на неизвестном ему языке, который отдалённо напоминал то ли арабскую вязь, то ли греческий алфавит.
Лоран установил зеркало на барной стойке и повернул его отражающей стороной к своему гостю. На Громыкина исподлобья глядело собственное отражение: бледное худое лицо с тёмными кругами под впавшими глазами, растрёпанная причёска. Молодой человек растёр ладонью левую щёку и, вымученно улыбнувшись, ужаснулся своей гримасе в зеркале. Ковски поставил рядом с зеркалом толстую восковую свечу чёрного цвета и зажёг её обгоревший фитиль серебристой зажигалкой с инициалами «L.K». В кухне резко запахло восковой гарью и какими-то травами. Нотариус встал за спиной своего гостя и мягко направил его к зеркалу таким образом, чтобы он смотрел прямо на своё отражение.
- Смотри внимательно, - предупредил Ковски, придерживая напряжённые плечи Ивана. – И ты увидишь, что именно мне нужно от тебя, чтобы помочь Агате Кобраль.
- Ты не ответил на мой вопрос, - одними губами произнёс Громыкин, как завороженный глядя на своё отражение в старинном зеркале. – Где Агата?
- В опасности, - ответил Лоран и сжал его худые плечи. – Смотри!
Прищурившись, молодой человек вгляделся в зеркало и с ужасом увидел, как его отражение стало постепенно расплываться, уступая место совершенно другому лицу. Его растрёпанные тёмные волосы исчезали, как на замедленной киноплёнке, лицо вытягивалось, кожа темнела и приобретала странный бронзовый оттенок. Спустя мгновение на онемевшего Ивана смотрело тёмное и по-лошадиному вытянутое лицо с маленькими круглыми глазками красного цвета. Нос неизвестного создания походил на свиной пятак, из которого по-бычьему торчало золотистое кольцо. Из широких ассиметричных ноздрей выходил зловонный сероватый пар. На голове этого ужасного существа красовались ветвистые рога: в них была спутана колючая металлическая проволока с увядшими цветами, запах от которых сладковатой гнилью медленно распространился по всей кухне.
Существо заметило за спиной окаменевшего Ивана красивое серьёзное лицо нотариуса, и, сощурившись, вывалило изо рта длинный серый язык с неравномерно нанесённым на нём белым налётом. Иван невольно протянул уродливому созданию дрожащую руку. Оно фыркнуло, и, втянув безобразный язык обратно в рот, показало уродливую лапу с чёрными скрюченными пальцами, на которой темнели когти такой длины, что им могла позавидовать почти любая девушка из мира людей...
- Стоп!
Лоран рывком отдёрнул Ивана от зеркала и двумя пальцами погасил пламя чёрной свечи, которая разгорелась ярче прежнего и плевалась искрами во все стороны. Тяжело дыша, Громыкин вытаращился на своё привычное, но до полусмерти перепуганное лицо в зеркале и, схватившись за голову, вскрикнул:
- Господи, что это?! Кто это?!
- Тёмная сущность, - объяснил Ковски, пряча зеркало и свечу обратно на нижнюю полку буфета. – Выбирает слабых духом людей, заселяется в них и паразитирует, доводя в лучшем случае до безумия...
- Что ему от меня нужно?! – взвизгнул белый, как полотно Громыкин и, спрыгнув с высокого барного стула, начал лихорадочно ощупывать своё тело. – Откуда во мне эта дрянь? За что?!
- Ему нужна твоя душа, - просто ответил Лоран и, вновь облокотившись о барную стойку, отхлебнул тёплый сладкий кофе из своей кружки.
- Что мне теперь делать-то?! – в панике закричал Иван.
- Ну, во-первых, для начала тебе нужно успокоиться, а затем избавиться от этой сущности, - с невозмутимым видом сказал нотариус. – Я помогу тебе в этом.
- Правда? – обрадовался незадачливый журналист, но тут же спохватился и с подозрением уставился на непринуждённо допивающего кофе Лорана. – Ты же простой нотариус, как ты поможешь мне?!
- Скажем, это не моя самая основная деятельность, - рассмеялся Ковски. – А так, хобби. Я смогу помочь тебе только с одним условием.
- С каким? – напрягся Громыкин, который тут же успел посчитать, сколько он сможет выручить от продажи своей антикварной коллекции картин и столовых приборов. – У меня не так много денег…
- О, не стоит об этом волноваться! – воскликнул Лоран и шутливо поднял ладони вверх. – Я избавлю тебя от тёмной сущности, а ты мне поможешь спасти Агату Кобраль.
- Согласен, - тут же отозвался оживившийся Иван и сердечно пожал руку любезно улыбающемуся нотариусу. – Благодарю за заботу!
- Тогда поехали, - Лоран схватил с кухонного стола связку ключей и направился в коридор, на ходу закрыв дверцу навесного шкафа. – Время не ждёт!
- Куда? - растерялся Иван и бросил взгляд на кухонные часы с неслышно передвигающимися стрелками. – Уже десятый час вечера!
- В музей, - последовал ответ. – И ты мне поможешь, товарищ историк.
Громыкин хотел возмутиться, что ночью музей, как правило, закрыт, и у них будут проблемы, если их заметит сторож или сработает охранная сигнализация, но махнул рукой и тоже стал собираться в путь, решив довериться этому странному нотариусу с безупречными манерами и вкусом. Каким-то образом он прознал о его проблемах с головой и тревожными снами, а также о его историческом образовании. Может, с такой же лёгкостью он поможет ему избавиться от этого страшного создания, что поселилось в недрах его души? А также увидеться с Агатой, чей образ вот уже который месяц не выходит у него из головы?
«Будь что будет», - решил Иван Громыкин и шагнул за широкой и такой надёжной спиной нового знакомого в развёрстую пасть просторного лифта с зеркалами, типичного для элитной многоэтажки. И сквозь пучину мыслей, терзающих его сознание, он не услышал довольный хохот красноглазого чудовища в глубине своей измученной и больной души…
Глава 4. Падение в бездну
14 октября 2013 год, южная граница магического измерения
- Вот негодные! Почему Вы не позволили мне наказать их, миледи?!
Агата не ответила непривычно рассерженному коту и отвернулась от него. Прикусив ноготь большого пальца руки, она уставилась в запылённое окнотрясущейся на ухабах кареты. Они мчались на самой высокой скорости, которую только могла вытянуть напуганная лошадь, и пустыня с редкими кустами высушенной под солнце растительности мелькала в темноте, как кадры на испорченной киноплёнке.
«Наказать?» - раздумывала девушка, не слыша стенаний оборотня. – «Есть ли от этого толк? Мне следовало самовольно напасть на песчаного убийцу? Тогда Аркелл собственноручно отправит меня в тюрьму за самоуправство. Может, в армии я и не была прилежным солдатом, но местный устав выучила как молитву. Что я могу сделать для этих людей? И что думает Королева, когда её земли постигает такая напасть?!».
Глухое недовольство правительницей магического измерения волной поднялось в расстроенной душе Агаты, и она мысленно составила гневную речь в адрес этой безответственной бродячей старухи.
- Смотрите, миледи! – воскликнул Марк и припал к заднему окну кареты, плотно прижавшись к нему носом.
Агата локтем отодвинула мальчишку в сторону и, прищурившись, различила вдали ночной пустыни песчаную воронку, которая с каждой секундой разрасталась до гигантских размеров и с немыслимой бешеной скоростью двигалась в сторону Бероуна. Внутри воронки в хаотичном порядке сверкали молнии и разрезали чёрное небо на рваные неровные части. Южная столица отдалялась от их повозки метр за метром, а песчаная буря стремительно приближалась к городу и, по-видимому, собиралась двигаться дальше, захватив в свой смертельно песчаный плен и их карету.
- Это плохо, - Агата метнулась к стенке их трясущегося транспорта и три раза ударила в неё кулаком, призывая возницу остановиться. – Стой!
- Нет!! – крикнул мужчина, понукая несущуюся во весь опор лошадь. – Это опасно!
- Люди погибнут! – заорала в ответ девушка и попыталась открыть замок на двери повозки, но Марк мёртвой хваткой вцепился ей в рукав и завопил:
- Не надо, миледи! Вы разобьётесь!
- Чёрт, - скрипнув зубами, Агата в сердцах ударила дребезжащую дверцу и вновь припала к заднему окну кареты. Испуганный оборотень ни на шаг не отставал от хозяйки.
Тем временем песчаная воронка достигла заселённой части города и обрушилась на несколько домов. Те разлетелись в кучу щепы, и, облачившись в серую вуаль многолетней пыли, сровнялись с иссушенной землёй юга. Расширившимися от ужаса глазами Агата смотрела, как разрушается гостеприимный южный город и как никогда ощущала свою беспомощность перед магической стихией. Прижавшийся к её плечу Марк вдруг встрепенулся и закричал, указывая на беснующийся в городе песчаный буран:
- Миледи! Оно идёт за нами!
Агата присмотрелась, насколько это было возможно в трясущейся от неистовой скорости карете, и увидела, что вертикальный поток песка со сверкающими в нём молниями прошёл часть Бероуна и теперь целенаправленно двигался за ними, сметая на своём пути одинокие засохшие кусты и редкие пустынные деревья. Несмотря на жару в ночной пустыне, Агата почувствовала холодные капли липкого пота, стекающие по её напряжённой спине. Марк всхлипнул и закрыл лицо руками. Наследница клана Госсамер старательно перебирала в оцепеневшей голове заклинания, но, так и не вспомнив ничего подходящего, прокляла про себя всю образовательную систему Королевской армии.
- Госпожа Госсамер! – заглушая треск деревьев и завывания песчаного ветра, прокричал возница. – Вы слышите меня?!
- Слышу! – заорала в ответ девушка.
- По моей команде откройте правую дверь кареты и прыгайте!
- С ума сошёл?!
- Я открою портал в другую местность магического измерения, подальше от юга! – крикнул возница. – Прошу Вас, делайте так, как я говорю!
- А как же ты?! – у Агаты предательски дрогнул голос, но она перекинула через плечо походную сумку и, оторвав оцепеневшего оборотня от сидения кареты, прижала к себе.
- Не беспокойтесь обо мне! – прокричал возница. – На счёт три прыгайте, прошу Вас!
- Поняла!
- Раз…два…три!
Ударом правой ноги Агата вышибла дребезжащую дверь кареты и, крепко перехватив лёгкое тело Марка обеими руками, на ходу вылетела из несущейся во весь опор повозки в открытую пасть портала. Сквозь бьющие в лицо потоки разноцветного и пыльного ветра она смогла разглядеть, как безумная песчаная воронка разнесла в мелкие щепки карету Королевского двора и поглотила своим чёрным нутром возницу вместе с лошадью. Её жалкое ржание смолкло через одно мгновение. Пустынный ветер выл от досады, упустив наследницу клана Госсамер, которая с парализующим ужасом смогла разглядеть в беснующемся песке безумный взгляд нескольких злых красных глаз с вертикальными зрачками демонов.
«Опять?».
Агата покорно закрыла глаза и провалилась в чёрную пустоту, не ослабляя хватку на хрупкой спине вцепившегося в неё кошачьего мальчишки.
14 октября, 2013 год, столица магического измерения Варна
Холодные объятия октябрьской ночи охватили всё магическое измерение и погрузили его в спокойную беззвёздную тьму. На улицах спящей Варны тускло светили масляные фонари, на своих постах дремали стражники, а в домах крепким сном спали колдуны и ведьмы. Лёгкий ветерок шевелил полуголые ветви осенних деревьев и резные флюгеры на черепичных крышах города.
В многочисленных покоях и казармах Королевского замка царила тишина. То тут, то там по начищенному паркету коридоров пробегала заблудившаяся мышь, а под потолком летали филины и совы, высматривая лёгкую добычу.
Громкий вой сирены ударной волной взметнулся с подземных этажей дворца до самых верхних башен – сигнал бедствия проник во все его уголки и не смог разбудить разве что портреты давно почивших правителей.
Аркелл откинул одеяло и вскочил на ноги, на ходу натягивая форменные брюки и заправляя в них нательную рубаху со шнуровкой на груди. Полностью одетая Мадлена подала ему алый плащ и села на сундук у двери, безучастно наблюдая за обеспокоенным воином, который торопливо собирался на построение, растирая заспанное и помятое от неспокойной ночи лицо.
- В чём дело? – отрывисто спросил он, быстро зашнуровывая сапоги. – Почему сработал тревожный сигнал?
- Буря на южной границе, - прошелестела чёрная ведьма. – Столп песка и пыли разрушил часть Бероуна и теперь движется на запад.
- Где Агата? – спохватился Аркелл и закрепил на поясе ножны с мечом. – Она вернулась?
Он быстро застегнул плащ и воззрился на ведьму, которая не ответила на его вопрос и теперь с отсутствующим видом рассматривала свои аккуратно сложенные на коленях бледные кисти рук.
- Мадлена, - воин подошёл к непривычно молчаливой ведьме и, нагнувшись вперёд, с подозрением заглянул ей в лицо. – Я спрашиваю тебя: где Агата?
- Не знаю, - наконец, ответила женщина и обхватила себя за плечи. – Не знаю, дорогой Аркелл.
Главнокомандующий растерянно выпрямился и ребром ладони потёр вспотевший лоб. За окнами был слышен шум многочисленных отрядов Королевского войска, и зычные крики их командиров. В дверь забарабанили, за ней раздался взволнованный голос Амори:
- Господин Главнокомандующий, действующие отряды воинов собраны по тревоге во внутреннем дворе замка и ждут дальнейших указаний!
- Скоро буду! – крикнул Аркелл и, дождавшись, когда торопливые шаги троюродного племянника стихнут в коридоре, грубо схватил ведьму за плечо и прижал к стене. – Как это ты не знаешь?! – зашипел он. – Мадлена, в этом мире нет ничего, о чём бы ты не знала! Где моя Агата?!
- Отпусти меня.
Воин невольно отступил назад, испугавшись её холодного и страшного лица с перекошенным ртом и выступающими вперёд зубами из сероватых дёсен. Ведьма фыркнула и с брезгливостью отряхнула невидимую пыль на платье, там, где касались его руки.
- Твоя дорогая племянница двигалась по дороге, которая ведёт от Бероуна в Варну, - ответила Мадлена и неслышно поднялась с сундука, сжав подол платья в руке. – Кот был с ней. А потом они исчезли.
- Как такое возможно?! – вскричал Аркелл и взъерошил волосы на голове, которые он так и не удосужился собрать в хвост. – Что же могло произойти?!
- Не знаю, - повторила Мадлена и, стремительным шагом добравшись до высокого венецианского окна, одним движением мёртвой руки открыла одну из его створок. Гардина с грохотом повалилась на пол. Алые портьеры тяжёлым потоком стекли с подоконника и замерли на начищенном паркете покоев. – Я немедленно отправлюсь туда, а Вы ступайте на построение, господин Главнокомандующий.
- Она во внешнем мире? – спросил Аркелл, уязвлённый ехидным тоном своей давней подруги.
- Думаю, что нет, - ответила Мадлена и, приподняв подол платья, неслышно взобралась на подоконник. Ветер трепал её просторные одежды привычного тёмного цвета, раскачивал люстру в покоях и развевал распущенные волосы растерянного и подавленного воина. – Но и в магическом измерении я её тоже не чувствую.
Мадлена выпрыгнула из окна дворцовой башни и исчезла в черноте беззвёздного ночного неба, оставив после себя удушливый запах увядших цветов. Аркелл резко развернулся и выбежал из комнаты в коридор, где обратился в серое облако, которое стремительным потоком понеслось по винтовой лестнице вниз. Мимо него мелькали лестничные пролёты, картины в массивных золочёных рамах, тускло светящие масляные фонари.
Со дня встречи с нежитью Мадленой в Северных горах он в тысячный раз пожалел о том, что по-прежнему слепо верит каждому её слову и позволяет принимать нестандартные решения по любому поводу. Порой внутри воина всё кипело от негодования, но он раз за разом позволял ведьме вести игру по её правилам, не сомневаясь в правильности выбранного ею пути. Но сложно сохранять хладнокровие, когда на кону жизнь его племянницы. Аркелл вспомнил её бездыханное тело с полуоткрытыми остекленевшими глазами и неловко повёрнутую голову во внутреннем дворе стандартного пятиэтажного дома в Н-ске, и быстро перевоплотился из серого облака в свою привычную форму. Он толкнул от себя высокие двери и шагнул на плац перед дворцом, представ перед тысячным войском Королевской армии с развевающимися за спинами алыми плащами и окаменевшими лицами.
Царившую в городе ночную тишину нарушал лишь стрёкот сверчков, которые так и не отправились на зимовку, и теперь всеми цветами радуги светились на голых ветвях боярышника и шиповника.
На Главнокомандующего Королевской армии взирали несколько сотен любопытных глаз. По команде воины одновременно прижали крепко сжатые кулаки правых рук к сердцам. Аркелл тоже отдал честь своей армии и, положив ладонь на рукоять рубинового меча, спрятанного под плащом, прогрохотал на весь плац, распугав стаю ночных филинов со старого дуба:
- Доблестные воины Королевской армии магического измерения! Не успели мы оправиться от нападения чёрного мага из рода Даркест, как в наш мир вторглась новая напасть, новость о которой подняла нас по тревоге этой ночью! Песчаный смерч, что с разрушительной силой вторгся со стороны пустыни на юг магического измерения, теперь движется к Варне…
Аркелл замолчал. Мадлена исчезла и не успела поведать ему подробности того, что случилось на юге: степень разрушения зданий, количество жертв, и какую опасность представляет смерч для Королевской столицы. Главнокомандующий выдохнул и опустил голову, крепче сжав рукоять рубинового меча.
«Хорош воин, что так зависим от чёрной нежити», - с поздним раскаянием подумал Аркелл и почувствовал угрызения совести за грубое обращение с Мадленой и безумный страх от того, что она больше к нему не вернётся. В стройных рядах Королевского войска раздался приглушённый смешок. Главнокомандующий поднял голову и увидел тихое нескрываемое веселье в маленьких синих глазках горбоносой девушки с выпирающим вперёд подбородком. Она откашлялась и с трудом приняла серьёзный вид, прикусив нижнюю губу и едва сдерживая смех.
К Аркеллу подбежал Амори со свитком в руке и зашептал:
- Тревожный сигнал от Алистера Гераридея! На его дом напал наёмный кот-оборотень и ранил горничную…
- Старик в порядке? – нахмурился Аркелл и под любопытными взглядами тысячного войска развернул послание с синей печатью.
- Да, господин Гераридея не пострадал, - сообщил Амори. – Сейчас он исследует труп вторженца в лаборатории своей тюрьмы…
- Господин Главнокомандующий! – крикнул один из воинов, пробираясь сквозь ряды солдат с высоко поднятой рукой, в которой белел растрёпанный свиток с фиолетовой печатью с изображением оскалённой пасти дикого животного. – Сигнал от клана Волкодавов!
- Что там произошло?! – зная заранее ответ, спросил Аркелл и забрал у подчинённого свиток, насквозь пропахший мокрой собачатиной.
- Нападение котов-оборотней! Десятки раненых!
- Глава клана не пострадал?
- Господин Вилмар в порядке! – доложил запыхавшийся воин и ударил себя кулаком в грудь.
- Господин Главнокомандующий!
Аркелл обернулся назад и увидел, как из запасного входа в замок выплыла высокая фигура в длинном платье. На секунду ему почудилось, что вернулась Мадлена, но серые глаза и закрученный на затылке пучок из длинных светлых волос выдали секретаря Абигаэль при Королевском дворе. Она несла в руках охапку свитков различного размера с печатями немыслимых форм, размеров и цветов. У Аркелла потемнело в глазах, и он незаметно схватился за плечо племянника, чтобы не рухнуть на глазах у всей армии на землю.
- Нападение котов-оборотней? – охрипшим голосом спросил он у Абигаэль, и она утвердительно кивнула головой. – Вот как…
- Нам отписались практически все города, деревни и кланы, - сообщила девушка и вытащила из вороха скрученных бумаг свиток с печатью в виде обнажённой женской груди на фоне скрещённых щита и меча. – Даже Амазония оповестила об уничтожении всех диверсантов на своей территории. Госпожа Палмер не пострадала, раненых нет.
Аркелл схватился за воротник своей формы и оттянул его от горла, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух и успокоиться. Котов-оборотней не любил никто испокон веков за то, что они были наёмниками и не брезговали выполнять грязную противозаконную работу, которую не смог бы сделать даже самый мерзкий чёрный маг. То, что эти создания смогли грамотно спланировать нападение на все города и деревни магического измерения, просто не укладывалось в голове.
«За этим кто-то стоит», - мрачно подумал Аркелл и перехватил злорадствующий взгляд горбоносой девицы из семьи Кришталь. – «И я клянусь, что найду виновного и разберусь со всеми, кто мне помешает в этом деле».
Тряхнув головой, он начал громогласно отдавать приказы на случай вторжения песчаной бури и котов-оборотней на город. Воины отрядами разбегались в разные стороны после каждой его фразы, Абигаэль в воздухе сортировала свитки со всех сторон магического измерения, а Амори отправился со своим отрядом патрулировать южную часть Варны.
Не слыша крики и топот тяжёлых сапог по мощённым каменным улицам, Аркелл мучительно размышлял: если бы не Мадлена, он бы не отправил Агату с визитом на южную границу. Но, если бы не Мадлена, его племянница давно бы сидела в камере Чёрного острога по жалобам представителей других кланов, чьи родственникислужили вместе с ней в армии Королевского двора.
Когда последний отряд воинов покинул плац, на горизонте забрезжил розоватый рассвет. Запели ранние птицы. Холодное октябрьское утро вступало в свои права и медленно вытесняло ночную темень с постепенно светлеющего неба, выпуская на него яркий диск осеннего солнца с его короткими бледными лучами.
Аркелл устало потёр опухшие от недостатка сна веки и медленно направился в свой кабинет в сопровождении Абигаэли, которая несла разобранные свитки и что-то говорила ему своим мелодичным голосом, но он слышал только шелест мёртвого голоса Мадлены и шорох её тёмного платья. Да, он привык доверять чёрной ведьме и не мог допустить ни единой мысли о её предательстве.
Но зерно сомнения уже пустило свои корни и окутало его растерянную душу.
14 октября 2013 год, неизвестные окрестности магического измерения
Агата бесформенным кулём свалилась на землю и больно ударилась спиной о неровно выступающий на поверхность земли корень дерева. Она откашлялась от попавшего в горло песка и громко выругалась, свободной ладонью протирая запылённые глаза после спонтанного передвижения в портале. Рядом с собой она нащупала худое тельце кошачьего мальчишки, который успел потерять сознание ещё в тоннеле портала и теперь лежал у неё под боком, раскинув в разные стороны длинные бледные руки. Агата поморгала слезящимися от пыли, грязи и песка глазами и смогла рассмотреть расплывающееся над нею безоблачное синее небо, которое осторожно выглядывало сквозь кроны деревьев с остатками разноцветной осенней листвы. Пахло свежестью привычного леса и холодом ясного октябрьского утра. Самозабвенно пели птицы, и ничто не напоминало о бушующей песчаной стихии, которая в мелкие щепки разнесла карету Королевского двора и теперь направлялась в сторону столицы…
Агата осторожно приподнялась на локтях и, схватив Марка за плечи, хорошо встряхнула его. Спустя пару секунд мальчишка очнулся и открыл глаза. Агата бегло осмотрела его тело и перепачканное в пыли лицо и, не обнаружив повреждений, взъерошила его и без того взлохмаченную отросшую шевелюру на голове. Марк зажмурился и прижался пылающей щекой к исцарапанной и грязной ладони своей хозяйки.
- Где мы, миледи? – мурлыкнул он.
- Если бы я знала, - хриплым голосом ответила Агата, всё ещё ощущая в горле остатки песка. Спихнув с колен довольного оборотня, она с трудом встала на ноги. Спина побаливала от удара о корень старой берёзы, ноги подкашивались от неудачного перемещения через магический портал. К тому же, девушку сильно тошнило. Она отыскала в пожелтевшей осенней траве походную сумку и вытащила из неё фляжку с водой. В первую очередь она напоила кота, который от жажды дышал широко открытым ртом, потом напилась сама. Удивительно: галлюциногенная водичка из Бероуна на этот раз не произвела на них должного впечатления в привычной лесистой местности, а только спасла от мучившей их жажды.
Когда путешественники немного отдохнули и размялись после утомительного перелёта в портале, то решили осмотреться на месте, куда их отправил пропавший в песчаной воронке возница. После тщетных поисков карты магического измерения в походной сумке и в карманах куртки Агата с мрачным лицом сообщила коту, что они, судя по всему, будут передвигаться на неизвестной земле наугад. Вокруг был смешанный лес с развесистыми листьями папоротника и колючими кустами шиповника. Земля в нём была щедро усыпана жёлто-красным ковром опавших листьев и мягкими дорожками зелёной хвои и шишек. Где-то вдали журчала невидимая вода, и Агата решила отправиться к неизвестному водоёму, чтобы набрать живительной влаги в пустую фляжку и по возможности отыскать жилую деревню или город.
Девушка сжала узкую ладонь Марка, и они двинулись в сторону заманчивого плеска воды, которая разбивалась о камни, поросшие зеленовато-серым мохом, и с шорохом возвращалась на речное дно. Вышагивая по свалянной пожухлой траве, Агата мучительно раздумывала о гибели своего возницы. Она запаниковала в чрезвычайной ситуации и позволила ему умереть в песчаном водовороте, тогда как сама трусливо сбежала через портал в лес.
«Никудышный из меня наследник славного клана воинов-магов», - с горечью подумала Агата и в отчаянии сжала ладонь Марка с такой силой, что тот вскрикнул и схватился за руку хозяйки, едва не оцарапав её длинными ногтями.
- Прости, котик, - рассеянно проговорила Агата и ослабила хватку. – Из-за меня все попали в такую передрягу…
- Я последую за Вами куда угодно, миледи, - мурлыкнул оборотень и щекой прижался к рукаву хозяйской куртки, блаженно прикрыв глаза.
«Только вот мне радоваться этому или огорчаться?!».
Агата расстроено махнула рукой и ускорила шаг. Надо срочно выйти на связь с Аркеллом и сообщить, в какой части магического измерения они находятся. Скорее всего, он поднял на уши всю Варну…
Постепенно лес стал редеть, и путники вышли к реке, которая неторопливо текла по выступающим со дна валунам и камням. Вдали темнел глухой сосновый бор на высоких берегах с чисто вымытыми речным течением корнями деревьев, что торчали из желтоватой глиняной почвы. Агата прошла к реке и, нагнувшись, зачерпнула ладонью прохладную прозрачную жидкость. Обычная вода, отдающая сырой рыбой и водорослями, и к тому же очень холодная. Агата наполнила фляжку водой и расстелила на каменистом берегу свой походный плащ. Марк развернул узелок со съестными припасами, собранный в дорогу жителями Бероуна, и путники уселись на плащ, вытянув ноги.
Откусывая от бутерброда с холодным мясом запечённого пустынного тушкана, Агата мучилась от угрызений совести. Обидные слова, брошенные ей вслед жительницей Бероуна, больше не трогали её, как раньше. Что бы мог сделать маг-полукровка против песчаного убийцы? Но и оставлять людей в беде тоже не следовало. Надо было героически погибнуть вместе с ними? И потянуть с собой в могилу остальных? После гибели наследницы клана Госсамер Абнор тут же вспорет себе живот, не дожидаясь справедливой казни, а Марк Магнус сломя голову бросится вслед за ней в пекло.
Агата посмотрела на кошачьего мальчишку, который увлечённо обгладывал жареную ножку ящерицы, и вздохнула. Вот уж кого она точно не хотела бы подставлять под удар, так это безобидное и преданное ей создание, не ведающее опасности и страха перед смертью.
- Что-то местность знакомая, - проговорила Агата, задумчиво рассматривая противоположный берег, усыпанный круглой разноцветной галькой.
- Да, знакомая, - словно эхо повторил Марк и облизнул перепачканные в холодном жире пальцы. – Река Баоль пересекает практически всё магическое измерение, кроме Северных земель, миледи.
- Точно, точно, - Агата попыталась мысленно представить карту магического измерения, которая занимала добрую половину стены в учебном классе, но у неё ничего не вышло.
Раздосадованная девушка подняла с берега плоский белый камень и, размахнувшись, бросила его в воду. Камушек два раза подпрыгнул на водной глади и погрузился в реку, выпустив на поверхность три пузырька воздуха. Краем глаза Агата заметила движение в правой стороне противоположного берега и, прикрыв ладонью глаза от ярких лучей осеннего солнца, увидела существ странного вида, которые плескались на мелководье. Туловище льва, голова собаки, куриные ноги…они рычали и по очереди окунались в реку, отфыркиваясь и по-собачьи отряхиваясь от воды. Одно из этих ужасающих созданий природы немигающим взглядом вперилось в их сторону и отчётливо залаяло на всю округу.
Агата в одно мгновение вскочила на ноги, свернула походный плащ и затолкала в сумку. Марк с непонимающим видом уставился на суетящуюся хозяйку, но, бросив взгляд на противоположный берег реки, охнул и вскочил на ноги. Курольвы!
- А вот и наши старые знакомые, - пробормотала Агата и, пригнувшись, отбежала в пролесок. Следом за ней метнулся перепуганный кот-оборотень.
В голове моментально всплыли воспоминания трёхмесячной давности: босоногая ведьма Ванда с рыжим чемоданом за спиной, журналистка в белом банном халате и раненый серый кот, убегающий от взбешённого курольва с уродливым телом, будто бы слепленным из нескольких животных разного вида. Агата помнила предостережение маленькой ведьмы: эти существа передвигаются стаями и жестоко мстят своим обидчикам за смерть своих собратьев. Сквозь треск сучьев и шорох сухих листьев под ногами девушка слышала гортанные крики и рык у берега реки и всё быстрее увлекала Марка в лес, подальше от этих кровожадных тварей, одна особь из которых оставила ей длинный белый уродливый шрам на плече. Агата хорошо помнила свою первую схватку с курольвом, поэтому без лишних разговоров поспешила убраться от них подальше, не рискуя своим здоровьем и жизнью своего спутника.
Марк на бегу обернулся назад и закричал в спину хозяйки, не отпуская её сильной руки:
- Миледи! Они нас заметили!
- Вот чёрт! – Агата бросила взгляд через плечо и заметила, как вдали с треском и грохотом рушатся деревья, и слышится душераздирающий рёв магических животных. Топот их уродливых куриных ног сотрясал землю, раскачивал вековые деревья и заставлял дрожать в лесу мелкие кустарники. Агата почувствовала, как нарастающая паника захватывает е ё разум и парализует конечности. Бежать стало сложнее: ноги не слушались, заплетаясь на бегу, руки онемели и будто перестали двигаться. Несмотря на победу над могущественным чёрным магом, несмотря на службу в Королевской армии и на Посох Желаний на спине, девушка понимала, что в одиночку не справится с целой стаей курольвов.
- Марк! – крикнула она, перепрыгнув через холм, покрытый хвоёй и опавшими листьями. – Твои иллюзии нам помогут?
- Только не в случае с курольвами, миледи! – чуть не плача, прокричал кот, не отставая от хозяйки ни на шаг. – У них отменное обоняние и чуткий слух!
Агате больше ничего не оставалось, как припустить по запутанным лесным тропам и не думать о том, что их ожидает при встрече с взбесившимися магическими животными.
Лес редел и постепенно вывел беглецов в широкую долину с небольшими одноэтажными домиками белого цвета под красными черепичными крышами, которые рассыпались по долине как крупные бусины из порванного ожерелья. Заросшие сорной травой неухоженные дорожки вели к низкому крыльцу каждого дома и переплетались между собой в замысловатый узор.
- Деревня! – задыхаясь от быстрого бега, прокричала Агата и замедлилась, озираясь по сторонам. – Курольвы всё здесь разнесут!
- Не разнесут! – пискнул Марк и потянул хозяйку вперёд. – Бежим, миледи!
- Кто здесь живёт? – спросила девушка, вновь набирая скорость и перепрыгивая низкую живую изгородь с облупившимся белым забором.
Всегда отвечающий на вопросы Марк на этот раз промолчал, только крепче вцепился в руку хозяйки. Агата на бегу посмотрела себе под ноги и увидела зелёное свечение печати клана Магнус в виде кошачьего глаза, заключённого и в равнобедренный треугольник и замкнутого в зелёную окружность.
«А говорил, что иллюзии не помогут», - укоризненно подумала девушка, но вскоре поняла, что её кот в этот раз ничего не делал. Из белых домов стали медленно выходить и по-кошачьи потягиваться мужчины и женщины с необычайно гибкими телами. Миловидные с правильными чертами лица без возраста, томное выражение миндалевидных глаз, рваная неопрятная одежда, открывающая гладкую и красивую кожу без единого изъяна.
Добравшись до крайнего дома, Марк нырнул в заросли колючего боярышника и потянул за собой хозяйку. Оцарапав себе лицо и руки, Агата притаилась рядом с котом и, тяжело дыша в кулак, выглянула из кустов. В висках стучала кровь, разбуженная паникой и быстрым бегом.
Будто сошедшие со страниц модных журналов мужчины и женщины, крадучись двинулись навстречу стае курольвов. Кое-кто из них даже встал на четвереньки и осторожно полз по земле, по-кошачьи поводя в воздухе носом. Когда перед глазами Агаты поплыл пейзаж с белыми домиками и сквозь пелену невесть откуда взявшегося тумана стали вырисовываться очертания смешанного леса, до неё стало доходить, куда они попали.
- Мои дальние родственники, - с неохотой прошептал Марк, прижимаясь к хозяйке. – Дополнительная ветвь клана Магнус, миледи. Нам очень повезло, что мы их встретили.
- Здорово! – шёпотом воскликнула Агата, но оборотень быстрым движением зажал её рот своей холодной узкой ладонью.
- Тсс, Вы сейчас не в лучшей форме для того, чтобы сражаться, миледи, - мурлыкнул мальчишка. – Поэтому, пожалуйста, будьте тише…
Агата покорно замолчала. Тем временем полураздетые люди с негромким хлопком перевоплотились в котов разнообразного окраса и быстро разбежались по иллюзорному лесу: кто-то забрался на деревья, кто-то затаился в кустах, кто-то замер и притих в густой и по-осеннему жёлтой траве. Спустя несколько секунд земля задрожала от топота уродливых куриных ног, и в лес ворвалась обезумевшая стая курольвов с выпученными, налитыми кровью глазами и побежала в ту сторону, где прятались Агата и Марк.
Вблизи эти твари выглядели настолько отвратительно, что Агата, всё ещё хранившая в памяти битву с курольвом, невольно опустила взгляд в землю. Но всё же она могла видеть львиные тулова с клокастой грязной шерстью и ощущать удары гигантских куриных лап о землю, от которых раскачивались деревья и кусты. Ревущее стадо уродливых существ прогрохотало в метре от их укрытия: Агата могла видеть переливающуюся золотом и грязью львиную шерсть, короткие передние лапы и вздувшиеся синие вены на куриных ногах. Отстающий от своих собратьев куролев, замыкающий эту внушительную процессию, замедлил шаг у куста боярышника и, наклонившись, вытянул вперёд шею, невидящим взглядом уставившись прямо в лицо наследницы клана Госсамер.
Не мигая, Агата смотрела в морду чудища и не смела выдохнуть, чувствуя, как по спине стекает холодная струйка пота, а пальцы на рукояти рубинового меча немеют от ужаса перед чудищем с собачьей головой и куриными ногами. В нос проникал отчётливый запах мокрой шерсти дикого животного.
Куролев рявкнул и, резко выпрямившись, рванул следом за своими сородичами, которые золотисто-чёрными пятнами маячили на другой стороне долины. Когда топот чудищ стих, лес приобрёл первоначальный вид запущенной деревни с милыми домиками под черепичными крышами, а из кустов осторожными мелкими шагами стали выходить коты и кошки со своей рваной одеждой в зубах. С лёгкими хлопками они превращались в людей и с самым невозмутимым видом натягивали на себя тряпьё, которое ничуть не портило их идеально сложенные и гибкие тела.
Агата выпустила из потной ладони рукоять меча и встала во весь рост за кустом боярышника. Она раздвинула его колючие ветви с остатками красных листьев и, перешагнув кустарник, зашагала в сторону котов-оборотней. Марк двинулся следом за хозяйкой, понурив голову и сжав в руках полу рубахи. Уже облачившиеся в нехитрые одежды мужчины и женщины с нескрываемым любопытством воззрились на высокую белокурую девушку в форме Королевской армии и с сумкой через плечо. Увидев сверкающий крупный рубин на рукояти меча, который выглядывал из ножен на её поясе брюк, оборотни сгрудились в кучу: мужчины заслонили собой женщин и выставили вперёд кисти рук с тёмно-зелёными татуировками в виде печати своего клана.
- Приветствую вас, доблестные и отважные представители славного клана оборотней Магнус! – провозгласила Агата и ударила себя в грудь крепко сжатым кулаком правой руки. – Королевская армия магического измерения выражает благодарность за защиту жизни наследницы клана воинов-магов Агаты Госсамер!
Оборотни с опаской смотрели на девушку, которая благодарно склонила голову и опустила руки вдоль тела, всем своим видом показывая, что не собирается вытаскивать оружие и воевать против них. Марк осторожно выглянул из-за спины хозяйки и неуклюже поклонился.
Молодой оборотень с длинными тёмными волосами, который стоял во главе жителей долины, вскинул руку вверх и проговорил красивым мелодичным голосом:
- Добро пожаловать в Восточную деревню клана оборотней Магнус, наследница славного клана воинов-магов Агата Госсамер! Приветствую тебя, бродячий кот Марк! Давно о тебе ничего не было слышно…
- Какой же он тебе бродячий? – перебила главаря котов Агата. – Этой мой кот, патлатый.
Немного расслабившиеся оборотни вновь встали в оборонительную позицию. Марк покраснел до кончиков ушей, но судя по выступившим на глаза слезам и еле заметной улыбке, он был просто счастлив. Агата стащила с себя сумку и, отстегнув ножны с мечом, бросила их себе под ноги. Коты в человеческом обличии окружили гостей со всех сторон, с любопытством рассматривая военную форму Агаты и тускло мерцающий на пожухлой осенней траве рубиновый меч.
- Куда вы держите путь? – спросил главарь клана.
- Мы направляемся в Королевскую столицу и немного заблудились, - ответила Агата, расстегнув глухой ворот куртки. – В какой части магического измерения мы находимся?
Оборотни переглянулись, и одна из женщин в изорванном платье крадучись подошла к путникам.
- Вы на востоке, госпожа Госсамер, - мурлыкнула она. – Недалеко от нашей долины находится посёлок Претория и портал во внешний мир людей.
- Правда? – обрадовалась Агата и хлопнула себя по лбу. – То-то я думаю, что местность знакомая! Вот здорово!
Длинновласый главарь котов-оборотней незаметно приблизился к радующейся гостье и втянул в себя воздух возле её оголённой шеи. Марк напрягся и утробно заурчал, повиснув на руке хозяйки. Предводитель фыркнул и отвернулся, отплёвываясь и вытирая скривившийся от отвращения рот трясущейся ладонью.
- Пахнет злом, - наконец, проговорил он, и его сородичи опять отступили от путников на приличное расстояние. – Злом и ненавистью, госпожа Госсамер.
- Я не причиню вам зла, - заверила котов Агата и для пущей убедительности наступила на ремни ножен, что лежали в траве.
- Дело не в Вас, госпожа Госсамер, - главарь оборотней бросил укоризненный взгляд на притихшего спутника наследницы клана воинов-магов. – Что же ты молчишь, Марк Магнус? Кто преследовал тебя и твою хозяйку?
- Песчаный столп из пустыни южной границы, предводитель Клод, - неохотно ответил Марк, теснее прижимаясь к недоумевающей Агате.
Оборотни оживлённо зашептались. По их обеспокоенным лицам стало понятно, что случилось что-то плохое, то, о чём Агата не имела понятия.
- И что с того? – раздражённо спросила она местного предводителя. – Причём тут песчаная буря и зло, которым от меня якобы пахнет?
- Притом, что Крок пробудился, госпожа Госсамер, - глухо ответил Клод и, откинув с лица чёрные растрёпанные волосы, с печальным видом посмотрел на путников. – И это начало конца.
Агата вспомнила, с каким ужасом бероунцы сообщили ей про песчаного убийцу, который пробудился в пустыне спустя сотни лет, и нахмурилась.
- И кто это? – спросила она.
- Один из древнейших магов, который был загнан в песчаный склеп сотни лет тому назад, - проговорил Клод и сложил руки на груди, то и дело поглядывая на поблёскивающий с земли алый рубин на королевском оружии. – Зловещее создание тьмы, не ведающее боли и жалости ко всему живому…
- Опять?! – воскликнула Агата и закатила глаза. – Сколько ещё этого добра в вашем измерении, скажите мне на милость? А?! Дайте угадаю: убить его может только наследник клана Госсамер?
Оборотни перестали шептаться и с надеждой посмотрели на свою нежданную гостью. Точно такое же выражение лица, как и у бероунцев. Они сговорились?!
- Крок имеет тесную связь с основной ветвью нашего клана наёмников, откуда родом Марк Магнус, - проговорил главарь оборотней, не сводя глаз со съёжившейся фигурки кошачьего мальчишки. – Тебе крупно повезло, бродяга. Иначе ты бы сражался не только против всего магического измерения во имя древнейшего мага, но и против своей драгоценной хозяйки.
Марк кивнул головой и благодарно прислонился щекой к рукаву форменной куртки Агаты.
- Но Крок не простит ей этого, - сказал Клод и, нагнувшись, подобрал с земли оружие Королевской армии. Сквозь ножны чувствовался холод благородного металла, рубин сердито замигал в руках предводителя оборотней. Он протянул меч наследнице клана Госсамер.
- Да мне плевать, что он мне что-то не простит, - ответила Агата и ловкими заученными движениями закрепила ножны на поясе форменных брюк. – Я его даже не знаю. Кто он вообще такой, чтобы разгуливать по магическому измерению, рушить города и пугать людей?
- Он – абсолютное зло, госпожа Госсамер, - печально ответил Клод и склонил голову. Вслед за ним опустили головы и остальные жители долины.– Поэтому, прошу Вас от всего клана котов-оборотней изгнать зло с наших земель!
Похоже, битвы с очередным безумцем избежать не удастся, как бы Агата этого ни хотела. Она чувствовала свою беспомощность перед силой древнейшего мага, который в два счёта разнёс часть южного города и превратил карету Королевского двора в гору щепы и пыли. Но мысль о том, что Крок с такой же равнодушной жестокостью станет уничтожать города и деревни магического измерения, была невыносима. Агата почувствовала, как в её животе будто вспыхнуло пламя внезапно загоревшейся свечи и осветило изнутри всё тело, постепенно вытеснив страх перед неизвестным врагом. Склонённые головы полуобнажённых мужчин и женщин в разодранных одеждах уже вызывали не раздражение, а только страх и ответственность за их жизни.
«Наверное, это и есть судьба наследника главенствующего клана в магическом измерении?».
Агата махнула рукой и поправила на плече походную сумку.
- Так уж и быть, - неохотно произнесла она. – Сражусь я с вашим песчаным убийцей Кроком. Только покажите, в какую сторону мне идти, чтобы добраться до Претории.
***
14 октября 2013 год, южная граница магического измерения
Выжженная дотла роща как островок, соединяющий пустынные земли со смешанным лесом, зияла чёрной трухой погибших деревьев и кустарников. То тут, то там валялись обугленные ветви непривычно и по-весеннему зазеленевших берёз и осин. На ночном беззвёздном небосклоне страдальчески морщилась багровая луна и освещала сгорбленную фигуру одинокого путника, который сидел на поваленном стволе векового дуба и крошил в искривлённых уродливых пальцах обугленную веточку. Чёрный пепел сыпался на его босые, перевитые вздувшимися венами ступни и смешивался с жёлтым пустынным песком. Погружённый в свои мысли странник не услышал хруст сожжённых ветвей под чьими-то стремительными и лёгкими шагами, шорох длинного тёмного платья из плотной ткани, шёпот развевающихся волос. Кривая усмешка на белом, будто осыпанном мукой лице понизила градус в задыхающейся от ночной жары пустынной местности. Сжимая кончиками пальцев подол платья, Мадлена легко перепрыгнула ствол поваленного дуба и остановилась напротив задумавшегося путника, который перебирал в узловатых пальцах сожжённые останки деревьев.
- Так, так, кого я вижу, - пропела чёрная ведьма и наклонилась вперёд, стараясь бесцеремонно заглянуть под капюшон пустынного странника. – Вот кто тут разбушевался! Доброй ночи, уважаемый!
- Пойди прочь, - хрипящим шёпотом проговорило существо в запылённом плаще и выронило из ладоней чёрную пыль – всё, что осталось от сожжённых ветвей. – Иначе я убью тебя.
- Ну, ну, не стоит нагнетать обстановку, - с усмешкой сказала Мадлена и протянула страннику руку. В красноватом свете луны её мёртвая ладонь приобрела непривычно живой розоватый оттенок. – Я пришла переговорить с Вами, уважаемый господин песчаный убийца Крок…
Путник резко схватил ведьму за протянутую холодную ладонь и вскинул голову. В чёрной бездне капюшона мелькнуло очертание человеческого черепа с рваными лоскутами мышц, кожи и сухожилий. Он дрожал от ожидания. Вот-вот рука ведьмы резко помолодеет на несколько десятков лет и почернеет, превратившись в обожжённую головёшку, обтянутую тёмной морщинистой кожей. Всё, к чему он прикасается, умирает за считанные минуты. Умрёт и она, странная темноволосая женщина, которая посмела нарушить его покой этой беззвёздной ночью в жаркой пустыне магического измерения…
Но кисть правой руки, облачённой в длинный рукав с кружевной манжетой, по-прежнему оставалась безжизненной и удивительно белой. Растерявшийся путник попытался освободить свою ладонь из мёртвой хватки странной женщины, но бросив взгляд на её лицо, замер. Пригвождённый к поваленному стволу старого дуба страшным видом мутных глаз на её мёртвом лице, он ощутил холод, растекающийся по всему телу и непривычный страх, который он не испытывал почти тысячу лет.
Мадлена криво улыбнулась: левая щека медленно поползла в сторону, обнажив в ядовитой ухмылке зубы в сероватых дёснах.
- Я пришла предложить Вам сотрудничество, - сообщила ведьма, учтиво пожимая руку окаменевшему и потерявшему дар речи страннику. – Готовы ли вы объединиться со мной, чёрной ведьмой Мадленой, дурная слава о которой гремит уже не одно десятилетие, во имя хаоса и тьмы, что вскоре покроет эти несчастные земли?!
Не в силах отвести взгляд от её отвратительно прекрасного лица, путник медленно кивнул головой и другой ладонью накрыл белую кисть руки давно умершей женщины, в глазах которой горел непривычный живой огонь.
Глава 5. Пропавшие без вести
14 октября 2013 год, магическая тюрьма Чёрный Острог
Дождь хлестал в зарешечённые окна тюремных камер: за ними спали или делали вид, что спят заключённые колдуны и ведьмы, отбывающие наказание за свои неблаговидные проступки. Во всех корпусах этого мрачного здания царила тьма, только в окне кабинета начальника приглушённо горел свет от семи масляных ламп, что были развешаны по всем его четырём стенам. Туман молочного цвета разгулялся под беснующимся ураганным ветром и, прижимаясь к болотистой земле, заползал в самые укромные уголки Турьего Рога, стараясь держаться подальше от единственного освещённого помещения тюрьмы, за окном которого виднелся профиль главы клана Гераридея.
Алистер задумчиво смотрел на пляшущий огонёк масляной лампы. Он не спал всю ночь и теперь боролся с дремотой, потирая потяжелевшие веки костяшками больших пальцев и похлопывая себя по впалым щекам. Он отправил посыльного с письмом в Королевскую столицу, где доложил о ночном нападении на его дом. Коты-оборотни, нападающие на магов – это проблема, о которой должен узнать Главнокомандующий и устранить её в самое короткое время. Пожилой воин поёжился, почувствовав невесть откуда взявшийся прохладный ветерок в кабинете, и отхлебнул мутного чая с привычным болотным привкусом. Отряды его солдат прочесали весь Турий Рог, разыскивая сообщников убитой кошки, но так никого и не нашли. Они так хорошо замели все свои следы, или оборотень в одиночку решил разобраться с главой клана воинов-магов?
«У каждого кота должен быть хозяин», - размышлял Алистер, кутаясь в плащ и сжимая металлическую кружку с обжигающе горячим чаем. – «Кому выгодна моя смерть? Кто поручил кошке это задание? Кому это нужно?».
Воин свободной рукой вытащил из стопки бумаг чистый пергамент, и, обмакнув совиное перо в фиолетовые чернила, вывел на нём несколько имён, сыгравших немалые роли в случившихся за последний месяц событиях.
«Не думаю, что он точит на меня зуб несколько лет или веков», - выискивая в памяти имена и названия кланов предполагаемых заказчиков, думал Алистер. – «Не в этом измерении, не в этом…а вдруг я не один, на кого сегодня напали?!» - осенило старого воина и он, дунув на подсыхающие чернила, скрутил свиток и спрятал его за пазуху форменной куртки. - «И что тогда?».
В коридоре раздались торопливые лёгкие шаги, и негромкий настойчивый стук в дверь оторвал главу клана от мрачный раздумий о несостоявшемся покушении.
- Господин Гераридея!
- Войдите.
В приоткрытую дверь проскользнул молодой воин в окровавленном сером халате и с полотенцем в руках. В кабинете начальника тюрьмы резко запахло лекарственными травами. Алистер встал из-за стола и едва не согнулся от боли в спине. Он схватился за край стола и перевёл дыхание, всем своим видом показывая невозмутимость перед подчинённым. Оставленные кошкой раны долго ещё будут тревожить его немолодое тело…
«Чёртово отродье», - выдохнул глава клана, и, растирая ушибленные оборотнем места, заковылял к воину в халате.
- Что такое, Рю? У тебя уже всё готово?
- Да, господин Гераридея, - молодой человек перекинул через плечо грязное полотенце, и, отворив дверь кабинета, пропустил вперёд начальника тюрьмы. – Это женская особь кота-оборотня из клана Магнус, примерный возраст – тридцать четыре года, но качество тела в очень хорошем состоянии…
- Они долго не стареют, - пробормотал Алистер, спускаясь по винтовой кованой лестнице на нижние уровни Главного корпуса тюрьмы.
- Да, - кивнул головой Рю, не отставая от начальника ни на шаг. – Рожала как минимум шесть или семь раз…
- Как все кошки, - добавил Алистер и шагнул в подземелье тюрьмы, где располагались камеры для допросов и пыток, а также лаборатория для различного рода исследований. Во влажном полумраке длинного петляющего коридора пахло сыростью и травами, где-то вдали с потолка капала вода, выбивая в сырой и твёрдой земле круглые отверстия…
- И это ещё не всё, - сообщил Рю и потянул железную дверь за круглое кольцо, приглашая главу клана войти в просторную лабораторию с низким потолком, железными продолговатыми столами и шкафами, доверху набитыми свитками и склянками с разноцветными жидкостями. Посреди подвальной комнаты висел котёл, в котором лениво бурлило пахнущее грязной требухой варево. Из-под котла игриво выглядывало синевато-красное пламя магического огня, распространяя вокруг себя тепло, которого так не хватало под землёй, где никогда не бывало солнечного света.
На одном из железных столов, накрытых белой простынёй и клеёнкой, лежал перевёрнутый на спину труп кошки, привязанный за все четыре лапы и хвост к столу. На выбритом розоватом животе уродливым рубцом багровели края раны, грубо схваченные толстой белой нитью. Чуть ниже зеленела печать клана Магнус – кошачий глаз, заключённый в равнобедренный треугольник и возведённый в круг.
- Что ещё? – отрывисто спросил Алистер и подошёл ближе к столу с кошачьим трупом. В нос ударил запах разделанной мясной туши, смешанный с запахом травных отваров.
Рю негромко хлопнул в ладоши и спустя мгновение его руки до локтя были облачены в перчатки из синей эластичной ткани. Молодой человек двумя пальцами осторожно приподнял переднюю кошачью лапку и повернул её начальнику. На центральной бледной подушечке виднелся еле заметный чёрный символ. Превозмогая боль в повреждённой спине, Алистер не без труда наклонился и смог рассмотреть очертания чёрного человеческого черепа, из пустых глазниц которого выползала зелёная змея, скручивая свои хвост и голову в единый крепкий узел.
- Я был прав, - пробормотал Алистер и, придерживая ноющую поясницу, вновь возвратился в исходное положение. – Вот и хозяин нашёлся…
- Господин Гераридея, смотрите, - Рю поставил на стол глиняную чашку с горстью золотистого песка, который подобно воронке двигался против часовой стрелки и пытался выбраться наружу, но наложенное на посуду заклинание не позволяло ему сделать это. – После вскрытия из её брюшины вырвалось это.
Алистер присел на высокий металлический табурет у стола с бездыханным телом кошки, и устало потёр седые виски костяшками указательных пальцев. Головоломка медленно, но верно, складывалась в единую картину.
- Рю, вспомни-ка историю магии, которую ты проходил на первом курсе Академии, - неожиданно сказал глава клана и испытующе взглянул на своего подчинённого.
- Что именно? – удивился молодой человек и отставил в сторону глиняную чашку с беснующимся песком.
- Период гражданских войн со дня основания южной границы.
Рю замолчал и, выпятив нижнюю губу, задумался. Его блуждающий взгляд медленно обвёл стены подвальной лаборатории и остановился на переносице старого воина. Алистер следил за выражением его скуластого бледного лица, на котором блестели тёмные узкие глаза, напоминающие мокрые ракушки под всегда удивлённо поднятыми изящными бровями. Он принадлежал к восточному клану мечников, который испокон веков засевал поля рисом и обладал не только выдающимися способностями в ведении полевых работ, но и мастерски владел двумя изогнутыми мечами. Незаурядный ум этого восточного люда всегда восхищал Алистера, поэтому он без лишних вопросов принял к себе на службу одарённого юношу, который после окончания Магической Академии отказался возвращаться к рисовыми полям и пожелал работать под его началом.
- Южную границу магического измерения основали два колдуна, - медленно проговорил Рю, мысленно переворачивая страницы первой главы своего старого учебника по истории. – Бенджамин Кроу, в честь которого названа самая большая пустыня магического измерения, и Крок, чёрный колдун неизвестного происхождения, без фамилии и клана…
- Продолжай, - сказал Алистер молодому человеку и немигающим взглядом уставился на кошачий труп, распятый на металлическом столе.
Чувствуя себя студентом на итоговом экзамене по истории, Рю медленно продолжил своё повествование, чувствуя, что старый воин знает это лучше него, но хочет, чтобы он сам додумался, как связаны между собой сегодняшнее ночное происшествие с кошкой-оборотнем и южный край.
- Бенджамин Кроу был родом с западных земель и решил отправиться на юг, чтобы основать поселение для кочевых народов и дать жизнь бескрайней пустыне. О нём очень много информации в учебниках и свитках тех лет, - сказал Рю, пощипывая перчатки на руках. – Тогда как Крок считался вымышленным персонажем для всего мира…но, тем не менее, в древнем свитке южной летописи написано, что Крок является неким Духом пустыни, который охраняет свои владения от вторженцев, и что в последний раз он восстал против Бенджамина из-за того, что он выстроил город на его пустынной территории.
- И что тогда произошло? – спросил Алистер, невольно восхитившись памяти своего воина родом из восточных земель.
- Как таковой войны не было, - ответил Рю. – Тогда песчаная буря снесла весь город и смешала его с песком, но люди посчитали, что разозлённый Крок отомстил колдуну Кроу за вторжение на его земли. Постойте! – воскликнул молодой человек и с громким щелчком отпустил часть перчатки на кожу запястья. – Вы хотите сказать, что мифический Крок мог вновь восстать?!
- Это то, о чём бы я предпочёл не то что говорить, но и думать, - заверил его Алистер и указал на помеченную лапку мёртвой кошки. – Но эта печать кричит об этом громче всех свитков и книг, вместе взятых.
- Как он смог завербовать кошку в Турьем Роге? – удивился Рю и взглянул на карту магического измерения на одной из стен лаборатории. – Юг от нас в сотнях тысяч миль. Постойте, значит ли это, что у него здесь есть свои маги-приспешники?! И что ему нужно от Вас?
- Ах, если бы я это знал, - мрачно ответил Алистер и вновь почувствовал непреодолимое желание выкурить трубку с успокаивающими травами вместо обычного табака. - Если бы я знал…
За дверью лаборатории послышался лязг и грохот дверей, топот ног и разговоры, отдающиеся от склизких стен гулким эхом. Спустя мгновение в подвал ворвались три воина с заспанными и измученными лицами: один из них был насквозь промокшим и дрожал от холода, стуча зубами. Приложив правые ладони к груди, они хором проскандировали:
- Разрешите обратиться с докладом, господин Гераридея!
- Вещайте, - Алистер поднялся с табурета и одёрнул форменную куртку начальника магической тюрьмы.
Продрогший под дождём воин вытащил из внутреннего кармана дорожного плаща помятый свиток, скреплённый алой печатью клана Госсамер – крест из копья и меча на фоне паутины, заключённый в алый круг.
- Господин Главнокомандующий сообщил о чрезвычайной ситуации на всей территории измерения! – отрапортовал шатающийся от усталости воин. – На южной границе возник песчаный буран, который уничтожил несколько зданий. В докладе из Бероуна говорится о пострадавших магах. Но буквально через несколько минут ураган стих…
- Так, так, - Алистер расстроено скрестил руки на груди. – Продолжайте.
- Также было сообщено о нападении котов-оборотней на другие кланы, города и поселения, - добавил посыльный и протянул главе свиток с алой печатью. – Судя по всему, они напали на них в то же время, когда напали на Ваш дом, господин Гераридея.
- А вот это уже интересно, - пробормотал Алистер и бегло осмотрел крупный и ровный почерк секретаря при Королевском дворе. – Очень интересно…
- Они исследовали трупы? – взволнованно воскликнул Рю, уже заранее зная ответ.
- Да какое там исследование! – махнул рукой воин. – Вторженцев уничтожили на месте и сожгли на костре.
Алистер вообразил, как представительница Амазонии выпускает ряд арбалетных стрел в оборотня, а волкодавы в приступе бешенства стирают в порошок врага, посягнувшего на их поселение, и только вздохнул. Какое исследование может провести этот дикий необузданный народ?!
- Я понял, - сказал он и направился к входной двери подвальной лаборатории. – Для допроса всё готово?
- Да, заключённый под номером F3 доставлен в пыточную камеру! – сообщил один из воинов и поспешно открыл дверь перед начальником тюрьмы.
- Скоро рассвет, нельзя терять ни минуты, - Алистер кивнул головой Рю и взглядом указал на дверь. – Ты идёшь с нами. Кошку бери с собой.
- Есть!
Пока Рю отвязывал кошачьи лапы от стола, Алистер заметил замешательство в глазах промокшего и усталого посыльного и задержался в дверях подвала.
- Что у тебя ещё?
- Племянница господина Главнокомандующего…
- Агата? – переспросил Алистер. – Что с нею?
- Она пропала, - выдохнул воин и опустил голову.
- Как пропала? – занятый мыслями о предстоящем допросе, глава клана Гераридея сначала не понял, о чём идёт речь. Перед глазами тут же возникло насупленное лицо девушки, как две капли похожей на Аркелла, и ворох жалоб, отправленных семьями её сослуживцев. Ему даже пришлось направить предупредительное письмо её дяде, чтобы предотвратить скандал в Королевской армии. – Погодите, она разве не должна быть на службе в замке?
- По приказу господина Главнокомандующего её отправили с визитом в Бероун, - объяснил посыльный и неловко переступил с ноги на ногу. – На обратной дороге в Варну она исчезла со своим котом, и до сих пор неизвестно, где они сейчас находятся. Главнокомандующий в ярости…
- Постой-ка! – вмешался Рю с завёрнутым в платок трупом животного на руках. – Когда это произошло?
- Этой же ночью, когда поднялся песчаный ураган…
- И когда напали коты-оборотни из клана Магнус, - добавил Алистер и переглянувшись с встревоженным Рю, откашлялся в кулак. Хуже некуда: восстание мифического Крока, буря в пустыне, пропажа Агаты Госсамер и нападение котов-оборотней. И всё в одну ночь! Неужели эти события как-то связаны между собой? И кто стоит за этим?!
- Идите отдыхать, - старый воин положил руку на промокшее плечо посыльного и скомандовал остальным. – А вы все идёте со мной! У меня есть пара часов до рассвета и столько же вопросов для нашего дорогого постояльца.
14 октября, 2013 год, столица магического измерения Варна
Прохладное осеннее утро занималось в окрестностях Королевской столицы и пеленой непривычного тумана ползло по мощёным улочкам, узким тропам и мостам города. Солнце еле проглядывало сквозь плотные облака и с сероватым пасмурным настроением смотрело на просыпающийся город. За ночь деревья и кустарники полностью лишились своей жалкой растительности и теперь стояли в тумане, поднимая к небесам кривые тёмные ветви.
Колдуны и ведьмы провожали в Магическую Академию детей, открывали бакалейные и продуктовые лавки, расходились каждый по своим обычным утренним делам и не могли понять, по какой причине улицы и площади города заполонили бесчисленные отряды воинов Королевской армии в полном обмундировании. Гремящие доспехи с развевающимися алыми плащами, закрывающие лица металлически шлемы и сверкающие в скудных лучах осеннего солнца рубины на рукоятях мечей. Жители Варны ещё не успели отойти от нападения войск воскрешённой нежити и теперь шарахались от каждого воина, тихо обсуждая между собой происходящее в их городе.
- Нет, дядя, Вы никуда не поедете!
Амори вцепился в руку разъярённого и не сомкнувшего ночью глаз Аркелла, но тот в одно мгновение высвободил её и скрутил руки племянника за спиной. Амори охнул и, не удержавшись на ногах, свалился на пол, ударившись коленями о паркет дворцового Тронного зала. Удерживая вырывающего племянника на месте, Аркелл взревел на весь замок:
- Мне что, ждать, когда её убьют?!
- Прошу, дождитесь Абигаэль с разрешением на проведение ритуала! - надрывался Амори, чувствуя, что от мёртвой хватки Главнокомандующего у него затекают руки. Он с ужасом видел, как его хладнокровный и разумный родственник теряет над собой контроль, и не знал, чем ему помочь. Аркелл разослал бóльшую часть войска по всему магическому измерению, чтобы разыскать Агату и проверить всех подозрительных колдунов и ведьм на связь с котами-оборотнями. Он низвергал проклятия в адрес Марка Магнуса, которого винил в пропаже своей дорогой племянницы, а также отчаянно ненавидел себя за то, что поддался уговорам Мадлены и отправил Агату в Бероун. Аркелл не мог определиться, ненавидел он Мадлену или нет, но на всякий случай решил ненавидеть её вкупе со всеми.
Скрипнула высокая дверь, ведущая в коридор дворца, и в Тронный зал вбежала Абигаэль с охапкой древних книг и свитков. Она так торопилась, что несла эту бумажную кипу в руках, а не вела по воздуху с помощью магии как обычно. Девушка бросила свитки на пол, и, приблизившись к стене, положила обе ладони на её прохладную поверхность, покрытую тонким шёлком. Портреты покойных правителей с любопытством воззрились на тонкую фигуру девушки в длинном зелёном платье. После беспокойной ночи под её голубыми глазами темнели круги, из растрепавшейся причёски вились белокурые пряди волос и опускались на хрупкие плечи.
Аркелл отбросил племянника в сторону и направился к секретарю Королевского двора, которая водила ладонями по стене и бормотала заклинания, поглядывая в раскрытую книгу, лежащую на ворохе бумаг.
- Что такое, Абигаэль? – нетерпеливо спросил Главнокомандующий. – Ты сможешь провести ритуал?
- Да, господин Госсамер, - глухо ответила девушка и замерла, прислонившись ухом к стене.
Спустя несколько секунд на стене появилось смутное изображение мускулистых ног в форменных брюках Королевской армии и в сапогах со шнуровкой. Широкая смуглая ладонь пощупала тонкую грань, соединяющую два города в разных концах магического измерения, и на месте этого соприкосновения поплыли радужные круги, испаряясь в углах изображения.
- Наместник южной границы Абнор Госсамер, Вас вызывает Королевский двор из Варны, - проговорила Абигаэль и отошла от стены, приглашающе вытянув руку. – У Вас пять минут, господин Главнокомандующий.
Аркелл подошёл ближе, и на него по ту сторону стены уставилось мрачное осунувшееся лицо наместника, который присел на корточки, чтобы видеть своего собеседника.
- Привет, брат! – хриплым голосом произнёс Абнор и поднял вверх правую ладонь, игнорируя обычное военное приветствие, принятое в магическом измерении. – Как дела?!
- Ты ещё спрашиваешь?! – заорал Главнокомандующий и ударил кулаком в стену рядом с изображением своего родственника-культуриста. – Твои посыльные работают быстрее тебя, увалень! У меня мало времени, так что отвечай, какой ущерб нанёс ураган твоему городу?!
- Семь раненых, один погиб, уничтожено три жилых дома, - неохотно ответствовал Абнор, почёсывая голову, на которой скрученные светлые волосы растрёпанными прядями спускались на загорелый лоб воина. – Мы восстановили уже половину зданий…
- Агата во сколько уехала от тебя? – едва сдерживаясь от очередного приступа гнева, спросил Аркелл и грозным взглядом буравил наместника, который сидел перед ним с виноватым видом.
- Около полуночи, - ответил Абнор. – А что?
- А то, что она до сих пор ещё не вернулась! – закричал Аркелл и вновь ударил кулаком стену. Изображение на стене задрожало и помутнело, по нему пошла рябь. Абнор не нашёлся, что ответить и решил промолчать, чтобы не провоцировать разъярённого брата на скандал.
- Какова причина бури? – дрожащим от негодования голосом продолжил допрос Главнокомандующий. – Что там у вас стряслось?
- Погодные условия…
- Что говорят жители?!
Абнор помялся и неохотно произнёс:
- Пробуждение Крока – песчаного убийцы…
- И какой ты после этого наместник, если не можешь слышать своих подчинённых! – заорал Аркелл. – Почему не доложил мне об этом заранее, баранья твоя голова?!
- Господин Госсамер, осталась одна минута, - осторожно предупредила Абигаэль и подняла ладони вверх для завершения ритуала.
- Ладно, - отмахнулся от неё воин и вновь вперился в изображение виноватого лица смуглого аристократа. – Последний вопрос: Мадлена сейчас у вас в городе?
- Ваша подруга-нежить? – оживился Абнор, но тут же стушевался под уничтожающим взглядом Главнокомандующего. – Нет, она к нам вообще не приезжала…
Изображение наместника южной границы исчезло, оставив после себя только шёлковые обои Тронного зала и портреты покойных правителей в массивных золочёных рамах.
Будто в замедленной съёмке Абигаэль взмахом правой руки собирала с пола свитки и древние книги, сооружая в воздухе аккуратную пирамиду, Амори что-то робко говорил, потирая затёкшие руки, но Аркелл ничего не видел и не слышал. Его будто бы огрели дубиной по голове и оставили одного в ночном лесу наедине с опасностью, которая таится в страшно шелестящих кустах боярышника и дикой смородины. Мадлена никогда не оставляла его одного после их памятного знакомства в заснеженных лесах северной границы магического измерения. Что происходит?!
Не в состоянии отвести взгляда от узора шёлковых обоев Тронного зала, Аркелл мысленно провалился в воспоминания многолетней давности: плывущая навстречу фигура в чёрном плаще, кривоватая ехидная усмешка из-под глубокого капюшона. Он чувствовал вспышки боли в вывихнутых руках, слышал железный запах своей крови на белоснежных сугробах жестокого севера, видел расплывающееся перед глазами бледное лицо с мутными чёрными глазами. Тогда она победила его голыми руками без использования магии и развлекалась, пригвоздив его указательным пальцем к покрытой снегом земле и заставив испытать никогда не ведомое унижение от мёртвой, но всё-таки женщины. Чёрная ведьма, нехорошая молва о которой ходила после войны против Трёх магов, привязалась к смертному юноше из клана Госсамер, который потерял сестру и остался с её новорожденным ребенком на руках – где же это слыхано?!
«Я так и знала, мой дорогой Аркелл, что ты не ищешь лёгких путей. Но я буду на твоей стороне на любом из них, запомни это…».
- Что же ищешь ты, Мадлена? – постепенно успокаиваясь, пробормотал Аркелл и вновь возвратился к реальности, вырвавшись из плена мучительных воспоминаний. Теперь он мог видеть, как Абигаэль, поклонившись, уходит из Тронного зала, а за нею плывёт внушительная кипа свитков и книг, и мог слышать, что говорит племянник Амори, осторожно поглядывая на его крепко сжатые кулаки.
- Нервы ни к чёрту, - своим обычным голосом произнёс Аркелл и вытянул руки вперёд, сцепив ладони в замок. – Значит, будем искать наших заблудших овечек и думать, что делать с Кроком.
- Я всегда считал его легендой, - отозвался Амори, пугаясь резкой перемены в дядином настроении. – И погодные явления в пустынной местности не зависят от пробуждения каких-то мифических созданий.
- Факты, мой дорогой Амори, упрямая вещь, - Главнокомандующий выдохнул и, окончательно успокоившись, собрал рассыпанные по плечам белокурые пряди волос в высокий хвост и закрепил их кожаным ремешком. – Поэтому отправляйся в библиотеку при Магической Академии и нарой больше информации об этом Кроке, даже если это будет сборник сказок и древних легенд. Врага нужно знать в лицо, и пока он позволяет нам это сделать, не стоит терять ни минуты.
- Есть! – Амори направился было к выходу из Тронного зала, но Аркелл остановил его:
- И ещё: чтоб ни одна живая или мёртвая душа не узнала об этом. Паника в городе нам ни к чему.
«Кто бы ни говорил про панику, то только не ты», - не без ехидства подумал Амори и, согласно кивнув головой, выбежал из Тронного зала Королевского дворца.
14 октября, 2013 год, внешний мир, областная библиотека Н-ска
- Ты уверен, что нам за это ничего не будет?!
- Не переживай! Лучше поищи на том стеллаже.
- Понял.
Иван Громыкин, порядочный и интеллигентный молодой человек, родившийся в пятом поколении учёных, стоял на шатающейся стремянке у книжного шкафа ночью в библиотеке, и воровато оглядываясь, переводил рассеянный свет карманного фонарика с корешка одной книги на другой.
Лоран Ковски, порядочный и интеллигентный молодой человек с высшим юридическим образованием шарил в коробке с каталогами книг и без зазрения совести бросал непригодные карточки на пол. И всё бы ничего, но ужас состоял в том, что сторож на первом этаже спал непробудным сном, прислонившись затылком к стене, а система сигнализации и видеонаблюдения была выключена этими добропорядочными молодыми людьми. Громыкин искал нужную книгу и размышлял: а не преступник ли его новый знакомый, которому не чуждо актёрское мастерство? Но мысль о том, что Ковски освободит его душу и тело от страшного поселенца, придавала храбрости робкому юноше, и он с неприсущим ему рвением продолжал поиски.
- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Лоран, бросая на пол очередную карточку.
- Да ничего, - Громыкин спустился со стремянки и приглушил свет фонаря. – Ты уверен, что литература такого рода будет храниться в отделе истории?
- Конечно, – закивал головой нотариус в полумраке ночной библиотеки. – А где же ей ещё быть?
- Книга с названием «Практическая магия»? – с подозрением спросил Иван. – Тут? Какой идиот положит такое в исторический отдел?
- Не знаю, - ответил Ковски и честными глазами посмотрел на бывшего журналиста. – Мне сказали, что она лежит в этой библиотеке.
- Нам и года не хватит, чтобы всё здесь проверить, - Громыкина осенило. – Может в том…хммм…мире такая книжка и будет лежать на полке с исторической литературой, но у нас бы её положили в отдел фантастики.
- А я и не подумал об этом! – хлопнул себя по лбу Лоран и направился в другой конец читального зала, прихватив с собой фонарь и ударяясь коленями об углы столов и стульев.
- Жаль, что нельзя включить компьютер, - Громыкин обогнал нотариуса и выхватил из его рук коробку с алфавитным указанием книг. – Давай лучше я.
«Практическая магия» оказалась на шестой полке огромного, во всю стену, стеллажа. Иван забрался по стремянке наверх и аккуратно вытащил книгу за потрёпанный корешок, подивившись тому, какие опасные книги можно увидеть в свободном доступе в библиотеке города.
- Держи, вот твоя книжка, - Громыкин наклонился и передал книгу нотариусу, который обрадовался ей как дитя, и впервые почувствовал своё превосходство над этим идеальным во всех смыслах человеком.
- Спасибо! – просиял Ковски и прижал книгу к груди. – А теперь нам нужно почесть седьмую страницу с конца и найти ответ…
- Что, прямо здесь? – поразился Громыкин и, нервно оглянувшись по сторонам, осторожно спустился по ненадёжно шатающейся стремянке вниз. Ночная библиотека не вызывала у него доверия и не располагала к прочтению подозрительных книг со странными названиями.
Лоран не ответил, и, зажав зубами карманный фонарик, начал отсчитывать в книге нужную страницу. Не успел Иван вставить и слова, как нотариус вырвал её под корешок и, свернув её наподобие свитка, затолкал во внутренний карман пальто.
- Я думал, что ты её читать будешь, - потрясённый Громыкин уставился на невозмутимого Лорана, но тот лишь прижал палец к губам и кивнул головой в сторону выхода из читального зала.
Спустя некоторое время они сидели в припаркованном поблизости автомобиле и смотрели, как в высокое здание областной библиотеки вбегают полицейские в синей униформе. Громыкин чувствовал, как по его спине водят хоровод многочисленные ледяные мурашки, и с ужасом думал о том, как бы они выкручивались, если бы вовремя не вышли из здания.
Лоран же, не обращая внимания на суматоху у центрального входа в библиотеку, изучал вырванную из книги страницу в падающем желтоватом свете уличного фонаря. Иван взглянул на неё, и прежде чем нотариус скрутил её в трубочку и затолкал во внутренний карман пальто, смог разглядеть мелкий шрифт и какие-то непонятные символы. Лоран завёл машину и пристегнулся ремнём безопасности.
- Куда теперь? – спросил Громыкин и тоже пристегнул ремень на своём худощавом теле.
- Туда, где ты никогда не был, - загадочно улыбнулся Ковски и выехал с парковки областной библиотеки Н-ска на трассу.
***
Съёжившись на пассажирском сидении, Иван дремал под тихое бормотание ночного радио. Они ехали по пустой дороге, на которой тусклым светом горели фонари, освещая бескрайние и по-осеннему мрачные поля Н-ского пригорода. Вдалеке чернели непроходимые хвойные и смешанные леса, в приоткрытое окно в салон автомобиля врывался свежий прохладный воздух, возвращающий сонного Громыкина в детство.
Молодой человек периодически просыпался и видел рядом с собой Лорана, который непрерывно смотрел на дорогу и уверенными движениями правой руки переключал скорости на коробке передач.
«Неужели он не хочет спать?».
Ковски перехватил его взгляд и ободряюще улыбнулся. Громыкин потёр затылок и выпрямился, разминая затёкшие руки и ноги.
- Скоро приедем, - пообещал нотариус и указал на дорогу, которая серой лентой вела их к восходящему за горизонтом красноватому солнцу. – Ты вовремя проснулся.
Затаив дыхание, Иван смотрел, как первые лучи октябрьского солнца робко выглядывают из-за горизонта и окрашивают тёмное небо в розоватые и светло-жёлтые оттенки. Он зажмурился и прикрыл глаза ладонью, когда солнце коснулось его бледного лица и красными тенями заиграло на веках. Автомобиль резко затормозил, и Громыкин едва не вылетел в лобовое стекло, но повис на ремне безопасности, всё так же не отнимая руки от лица. Со стороны водителя хлопнула дверца, и Иван осторожно приоткрыл один глаз.
Они остановились на окраине какой-то чуднóй деревни с кривоватыми заборами и низкими домами с черепичными крышами. Вдали виднелся высокий шпиль кафедрального собора: Громыкин мог слышать звон колоколов и церковное пение даже в закрытом автомобиле. Дома, похожие на пряничные домики со старых европейских открыток, утопали в голых ветвях многочисленных кустарников и деревьев. От удивления Иван открыл рот: он мог поклясться всей своей коллекцией антиквариата, что минуту назад они катили по пустой автостраде, и вот – их машина аккуратно припаркована на заднем дворе какого-то странного и по-сказочному забавного дома!
Громыкин быстро отстегнул ремень безопасности и, выбравшись из машины, стал ошарашено озираться по сторонам. В саду незнакомого ему дома тот тут, то там лежали камни округлой формы, ими же была выложена садовая дорожка, которая вела к деревянному крыльцу с белыми перилами. Дом был выложен декоративным камнем с неровной поверхностью, а крыша покрыта коричневой черепицей. Растерянный Громыкин подошёл к нотариусу, который вытаскивал из багажника дорожную сумку, и осторожно спросил:
- Где мы?
- В пригороде столицы магического измерения, - просто ответил Лоран и захлопнул багажник.
У Громыкина закружилась голова, и он схватился за ручку задней дверцы автомобиля. Тем временем Лоран снял пальто и вытащил из дорожной сумки длинное чёрное одеяние с такими же длинными рукавами. Перед глазами изумлённого Ивана промелькнуло чёрное полотно странной одежды, холёные руки поправили воротник-стойку со вставкой синего цвета. На плечи лёг синий шарф, расшитый золотыми буквами неизвестного алфавита – такие же буквы были выцарапаны на обороте старинного зеркала, в котором Громыкин увидел поселившуюся в своём теле сущность. Иван вытянул дрожащий указательный палец в сторону поправляющего манжеты мантии Лорана.
- Ты…ты священник?!
Ковски поднял голову и, посмотрев на своего испуганного и растерянного гостя, лучезарно улыбнулся:
- Нет, я гораздо хуже, друг мой. Я – экзорцист.
***
Пар неровным облаком вырывался из приоткрытого рта шагающей по лесу Агаты. Тяжёлая ночь и утро, проведённые в бегах от песчаной воронки и бешеного стада курольвов, подходили к концу, и в ветвях деревьев путалось полуденное солнце, освещая округу всеми оттенками розового и холодного жёлтого цвета. У девушки слипались глаза и от усталости подкашивались ноги, но она упрямо шла вперёд по смутно знакомым тропинкам, придерживая за пазухой крепко спящего серого кота. Марк просто свалился посреди лесной дороги между деревьями и уснул, на ходу превратившись в животное. Агата не сразу заметила, что мальчишка отстал от неё, и, спохватившись, побежала в обратную сторону с вытащенным из ножен мечом. Каково же было её удивление, когда она увидела кота, который лежал животом вверх на ворохе своей человеческой одежды и спал, безмятежно раскинув в стороны лапки. Выбора не было: девушка сложила в походную сумку пожитки оборотня, а его самого затолкала за пазуху куртки и застегнула её на все пуговицы.
Теперь же она сама едва не падала от изматывающей ночи в лесу, но, сделав несколько шагов, остановилась. В нескольких метрах от неё загудела утренняя электричка, а по рельсам загрохотали все её тринадцать вагонов. Сквозь редкие и голые ветви деревьев Агата разглядела мелькающий зелёный состав до боли знакомого электропоезда.
- Я была права, - пробормотала девушка и, собрав все свои оставшиеся силы, нагнулась к земле и быстро побежала по знакомым холмам и перелескам.
Вот – смешанный лес, вот – овраг. Агата перепрыгнула валяющееся посреди тропы дерево, вырванное с корнями во время давней бури, и очутилась у входа в длинный и тёмный тоннель. Теперь уже не оставалось сомнений: путь был верным с самого начала. Агата со всех ног бежала по бесконечному коридору, в котором пахло крысиным дерьмом, а за шиворот капали подземные воды. Она улыбалась во весь рот, смахивая рукавом куртки невольно выступившие на глаза слёзы. В голове сразу же возникла картина: рыжая ведьма с огромным чемоданом за спиной и незадачливая журналистка в банном махровом халате с походным рюкзаком, убегающие от невидимых преследователей, что вторглись в их маленький уютный мирок в большом сером доме на вершине холма.
Прокручивая в голове недавние события, перевернувшие всю её жизнь с ног на голову, Агата незаметно для себя очутилась перед бетонной лестницей с широкими ступенями. Она подняла голову вверх и в полумраке тоннеля разглядела два выжженных отпечатка на внутренней крышке погреба: сплетённые воедино печати двух кланов – кленовый лист зелёного цвета, у основания перевязанный лентой и скрещённые копьё и меч на фоне алой паутины.
Недолго думая, Агата забралась вверх по ступеням и ударом локтя выбила крышку погреба. Её осыпало пылью и мелкой щепой, и девушка отбросила дверь подземного хода в сторону.
После полудня обычным октябрьским днём ведьма в девятом поколении Ванда Бровко покормила кур во дворе дома и спокойно пила ароматный травяной чай в кухне у жарко натопленной печи, когда стук в комнате отвлёк её внимание. Она от испуга перевернула чашку, и зеленоватый напиток разлился по цветастой скатерти, подмочив ломтики ржаного хлеба в плетёной корзине. Ванда бросилась к печке и, выхватив длинную кочергу, крадучись вошла в комнату со своим грозным оружием наперевес. В этот момент крышка погреба сорвалась с петель и с не менее ужасающим грохотом покатилась в сторону кровати и замерла, звякнув оторванной ручкой. Рыжая ведьма зажала рот рукой и притаилась за дверным косяком, не в состоянии броситься прочь из дома и звать на помощь. Да кто придёт в её дом на отшибе деревни?! Ванда осторожно выглянула из-за дверного косяка и, подпрыгнув от неожиданности, бросилась навстречу незваным гостям, по дороге отбросив кочергу в сторону.
Агата высунулась из подполья и, опираясь о его края, подтянулась на руках и с трудом уселась на пол в небольшой уютной комнате, где пахло свежим хлебом и высушенными травами. Глаза жгло от тёплого солнечного света, в носу застряла липкая паутина, а за пазухой шевелился разбуженный Марк. Девушка протёрла лицо от налипшей грязи и едва не свалилась обратно в подвал, когда на неё налетел рыжий ураган с растрёпанными волосами и сжал в крепких объятиях слабых тонких рук.
Придавленный за пазухой кот запищал и впился острыми когтями хозяйке в шею. Агата похлопала по спине обнимающую её подругу и сказала, вдыхая знакомые запахи уютного жилища целительницы:
- Ну, привет, Ванда! Давно не виделись!
- Добро пожаловать! – рыжая ведьма помогла шатающейся от усталости подруге встать на ноги и, нагнувшись, с трудом переместила крышку погреба на зияющую чернотой дыру в полу. – Откуда ты взялась?!
- Из-под земли, - пошутила Агата и, расстегнув куртку, вытащила оттуда разбуженного кота. Сама же, развалившись в кресле с цветастым покрывалом и откинув голову назад, закрыла глаза.
- На тебе лица нет, - встревожено проговорила Ванда и холодной ладонью дотронулась до пышущего жаром лба подруги. – И, похоже, что у тебя высокая температура! Что с вами случилось?!
- Не спрашивай пока, - пробормотала Агата, то проваливаясь в сон, то вновь открывая глаза. – Мы не спали всю ночь, бегали по этому долбаному лесу…
Ванда замолчала и помогла обессилевшей подруге стащить тяжёлые сапоги и форменную куртку солдата Королевской армии. Агата повалилась на аккуратно заправленную лоскутным одеялом кровать ведьмы и тут же уснула, прижав к себе Марка, пожелавшего остаться в кошачьей форме. Ванда бережно положила на комод Посох желаний и непривычно тяжёлый для её рук рубиновый меч в ножнах: камень игриво подмигнул встревоженной ведьме и затих, словно погрузившись в глубокий сон, как и его хозяйка. Ванда взглянула на осунувшееся лицо мирно спящей Агаты и, теряясь в догадках, что же могло случиться с наследницей клана Госсамер, которые издревле славились крепким здоровьем и выносливостью, схватила её перепачканные в грязи сапоги на шнуровке. Она потащила их к порогу, чтобы почистить, и не заметила тонких струй золотистого песка, незаметно оседающего на старые выцветшие ковры своего дома.
Глава 6. Против всех и каждого
15 октября, 2013 год, южная граница магического измерения
Запряжённая вороной лошадью карета Королевского двора торопливо катилась вдоль пустынных земель малозаселённого юга, подпрыгивая на ухабах и дребезжа неплотно закрывающимися дверцами. За пыльными окнами мелькали редкие деревья и кустарники: они неохотно отступали под натиском ближайшей пустыни и прижимались к земле в немой борьбе с песками. Было позднее октябрьское утро, которое на границе с югом можно легко спутать с июльским полуднем. Красноватое солнце безжалостно жгло с безоблачно синего неба и нагревало и без того душный и спёртый воздух в карете.
Даже Ада Кришталь, которая родилась и выросла на юге, расстегнула ворот форменной куртки и раздражённо размахивала сложенной вчетверо газетой из внешнего мира, что завалялась под сидением кареты и была обнаружена страдающей от невыносимой жары девушкой. Карета подпрыгнула на очередном ухабе и накренилась в левую сторону, но в ту же секунду выровнялась, отправив доблестного солдата Королевской армии в полёт на противоположное сидение, обитое чёрным дерматином. Ада поднялась на колени и, опёршись локтями о край сидения, в сердцах ударила кулаком в трясущуюся стенку транспорта.
- Эй, аккуратней! – заорала она. – Не мешок с пергаментом везёшь, тупица!
- Прошу прощения, госпожа Кришталь, это вышло случайно, - начал оправдываться заикающийся возница, понукая лошадь, которая неслась по испещрённой трещинами южной земле. – Простите, ради всех святых!
- Тц, - Агата вытерла выступившие под носом капельки пота и яростнее замахала перед собой газетой. События вчерашнего вечера вызывали у неё непреодолимое желание вылететь на ходу из кареты и, выхватив меч, порубить в мелкую щепу жалкие остатки деревьев с голыми ссохшимися ветвями, что росли вдоль пустынной дороги.
Практически всю ночь солдаты патрулировали мирно спящую Варну, и только когда стало светать, им разрешили вздремнуть перед утренним построением, на котором Главнокомандующий опять вещал о доблести воинов Королевской армии и их непоколебимости перед такими препятствиями, как коты-оборотни и песчаный ураган на южной границе.
- Идиот, - пробормотала Ада и, вновь подскочив на очередном ухабе, сделала вид, что не слышит извинений испуганного возницы.
«Если бы его подружка-нежить не убежала прошлой ночью из замка, армия бы давно разобралась с этим дерьмом…Чёрт!».
После построения по дороге в казарму Кришталь наткнулась в коридоре на секретаря при Королевском дворе, который сухо приказал ей следовать за ним в кабинет Главнокомандующего, где Аркелл с кислой миной выдал ей свиток с печатью и отправил домой на юг. Ада кипела от негодования и готова была кинуться на старшего по званию, наплевав на Устав и правила приличия, но, скрепя сердце и заученным движением приложив правый кулак к груди, согласилась на задание вне стен столицы.
- Дьявол его дери! – девушка лягнула скамью напротив и едва не свалилась на пыльный пол кареты, подпрыгнув на высоком ухабе вместе с каретой и лошадью. Повозка замерла в безлюдной местности: с одной стороны переливался золотом песок бескрайней пустыни, с другой – стояли редкие кустарники, поднимая к небесам ссохшиеся под жестоким южным солнцем ветви. Все высокие деревья остались далеко позади.
- Да что это такое! – девушка отперла дверцу кареты и, выхватив из ножен меч, неслышно спрыгнула на землю. Её солдатские сапоги на грубой подошве тут же замело тонким слоем песка, который был знаком ей с малых лет.
Возница стоял на коленях у переднего колеса кареты, и, нагнувшись вперёд, растерянно прокручивал его толстые металлические части, измазав руки в грязно-зелёной жидкости, что служила смазкой для всех механизмов в магическом измерении.
- Что там у тебя? – недовольно спросила Ада и, присев рядом, уставилась на колесо, которое выглядело исправным.
Возница покосился на сверкающий клинок в руках у девушки и виновато покачал головой:
- Боюсь, что дальше Вам придётся идти пешком, госпожа Кришталь.
- С какой это стати?! – обозлилась Ада и, бесцеремонно оттолкнув его плечом в сторону, подвинулась ближе к колесу кареты. – Если бы ты объезжал ухабы, всё было бы в порядке! Кто тебя учил ездить, болван?!
Тщедушный мужчина в синей униформе Королевского возницы с золотистым гербом во всю спину отступил в сторону. Ада осмотрела ось колеса и, разочарованно сплюнув на землю, встала на ноги, отряхивая руки.
- Да всё тут в порядке, старик…
Мимо правого уха девушки просвистел крепко сжатый кулак. Не оборачиваясь, она инстинктивно отклонила голову в сторону и, перехватив рукой ладонь возницы, локтем другой руки ударила его в область безрассудно открытой груди. Мужчина пошатнулся, и, удержавшись на ногах, попытался ударом ноги отправить противницу на землю, но тут же взвыл от боли: Ада вонзила остриё меча в его левую ступню и соединила её со ссохшейся южной почвой. Опираясь здоровой ногой о землю, возница опустился на песок, и. громко причитая, попытался вытащить из окровавленной ступни грозное оружие воина, но не смог. Сверкнув чёрными, глубоко посажеными глазами, Ада Кришталь опустила кулак на рукоять меча с такой силой, что он на добрую половину вошёл в землю и едва не разорвал ступню незадачливого возницы на две равные части.
- И что ты делаешь? – наклонившись вперёд, девушка заглянула в лицо рыдающего мужчины, тщетно вырывающего меч из окровавленной ноги. – Пытаешься убить меня? Так хочешь попасть на виселицу?
Возница не ответил и закрыл лицо дрожащими руками. Его кровь окрасила сухую южную землю в тёмный грязно-бурый цвет. Ада выпрямилась и вытащила из-за спины два одинаковых кинжала с кривоватыми стальным клинками, по размеру немного уступающими мечу воина Королевской армии. Кинжалы были отличительной особенностью малочисленного клана Кришталь, насчитывающего не более шести человек во всём магическом измерении. Ада отбросила ладони трясущегося возницы от его лица и стала за его спиной, приложив два клинка к его открытому горлу. Голова мужчины запрокинулась назад, и девушка могла видеть его испуганные зелёные глаза под нависшими веками, глубокие морщины на мокром от слёз лице и скривившийся от боли и страха рот с тонкими бледными губами.
- Нападение на воина Королевской армии карается смертной казнью на месте, - медленно проговорила Ада и крепче прижала к горлу возницы холодную сталь кинжалов, которую ничто не могло согреть, кроме крови. – Сегодня темно, не правда ли? – неожиданно спросила она, ослабив хватку.
- Бывало и темнее…но алый свет дарует нам…надежду… - с трудом выдавил из себя мужчина и зажмурился: по щеками поочередно скатились две прозрачные слезинки.
- Эээ, - разочарованно протянула Ада. – И всё, что ли?
Мужчина непонимающе открыл глаза, но в этот момент девушка-воин резким движением развела клинки кривоватых кинжалов в две противоположные стороны. Из перерезанного горла возницы хлынула багровая кровь, заливая ворот синей униформы служащего при Королевском дворе. Голова с вытаращенными глазами и окровавленным ртом повисла на уцелевших шейных позвонках и с хрустом откинулась назад, отправив всё обездвиженное тело возницы на песчаную землю. Ада брезгливо дунула на испачканные кинжалы и потрясла ими в воздухе: кровь алыми круглыми бусами скатилась по их сверкающим лезвиям, и девушка засунула их обратно в ножны за спиной. Также она выдернула из земли меч и, очистив его тем же способом, привычным движением поместила в ножны на поясе брюк. Прищурившись, Ада подошла ближе к трупу возницы. Его человеческие очертания расплывались прямо на глазах у нахмурившейся девушки: спустя короткий промежуток времени на выжженной южной земле на ворохе окровавленной одежды лежал труп серого кота в еле заметную светлую полоску с изуродованной шеей, окровавленной задней лапой и остекленевшим взглядом круглых зелёных глаз.
Ада присвистнула и, завернув труп животного в одежду возницы, оттащила его к обочине. Чёрный магический огонь, который может сжечь всё, что угодно, уничтожил врага на месте: девушка присыпала песком тёмное пятно на земле и, резко развернувшись, подбежала к карете. Лошадь фыркала и беспокойно трясла головой, выбивая копытом пыль на дороге. Ада вытащила из повозки свою походную сумку и, перекинув её через плечо, одним прыжком забралась на место возницы. Она схватила поводья и натянула их в руках.
- Тупой оборотень, - хмыкнула Ада и натянула на голову капюшон походного плаща для спасения от палящего южного солнца. – Мог бы выучить новый позывной, прежде чем нападать, придурок. Тпру, пошла!!
Лошадь громко заржала, и, встав на дыбы, обрадовано сорвала с места карету Королевского двора и помчалась по пустынной дороге, оставляя позади себя кровавое место расправы над незадачливым врагом из клана Магнус.
***
Поместье рода Кришталь располагалось в безлюдном месте близ пустыни вдали от дорог и других южных поселений. Дом из белого камня был окружён высоким забором, в котором чёрным кружевом переплетались между собой кованые детали – остатки роскоши былых лет. За забором простиралась бескрайние пустынные земли с редкими ссохшимися кустарниками, гулял ветер, и грело безжалостное красное солнце, убивающее на своём пути всё живое. Однако оно не могло уничтожить Аду Кришталь, которая все свои восемнадцать лет своей жизни провела на юге и привыкла как к жаре, так и к песку, вечно застревающему в её носоглотке. Девушка направила запряжённую лошадью карету Королевского двора прямиком к воротам из чёрного ажурного металла по светлой, выложенной мрамором подъездной дороге. В годы величия их клана многочисленные слуги бросались открывать перед приезжими Главные врата поместья, а беспрестанно кланяющиеся конюхи уводили уставших лошадей в просторные конюшни, где их ждал овёс и чистая вода.
Теперь же Ада остановилась перед закрытыми воротами, и тихо ругаясь себе под нос, спрыгнула с места возницы и раскрутила моток поржавевшей толстой проволоки, который соединял обе части Главных врат. Девушка оттолкнула от себя тяжёлые створки, и после того, как лошадь протянула карету в просторный двор поместья, вновь закрутила проволоку, вот уже несколько лет заменяющую красивый замок, укреплённый сильным заклятием. Обернувшись, Ада мрачным взглядом окинула свой родной запущенный дом: широкие гранитные дорожки, заметённые песком, два фонтана у парадного входа с облупившимися статуями в виде обнажённых девушек с кувшинами в руках, из которых вот уже несколько лет не лилась вода. Дом из белого камня подпирали четыре массивные колонны, а крыльцо в сорок ступеней терпеливо ждало момента, когда его отремонтируют и подметут. Ада поджала губы и, схватив лошадь за уздцы, повела её на задний двор, где освободила от кареты и загнала в пустующее стойло. Ловкими движениями девушка налила воды из массивной бочки и, обнаружив в ларе запасы овса, задала лошади корма. Взмыленное животное благодарно склонило голову и принялось жадно пить. Ада потрепала её по потному крупу и, поправив походную сумку на плече, быстрым шагом направилась к чёрному входу. Низкая покосившаяся дверь с бронзовой, затейливо изогнутой ручкой и облупленной коричневой краской повергла молодую хозяйку поместья в уныние. Она отворила дверь и, наклонившись вперёд, чтобы не удариться о перекладину головой, шагнула в маленькое тёмное помещение с затхлым воздухом. Пахло песчаной пылью, испорченными фруктами и прокисшими влажными тряпками. Ада поморщилась и отворила в кухне окно, впустив в одно из самых запущенных помещений замка немного свежего воздуха. Она хорошо помнила те давние времена, когда на вычищенной плите красно-синим пламенем горели магические огни, на которых блестели пузатые котлы с ароматным рагу и киселём. Вдоль деревянных столов сновала прислуга в зелёных передниках, а на расписных глиняных блюдах всеми цветами радуги переливалось сладкое кактусовое желе с молоком.
Ада подавила вздох разочарования и, обогнув кухонные столы, выбралась на тёмную лестничную площадку. Застеленные зелёными коврами ступени вели на все пять этажей просторного дома, по которым она когда-то бегала, размахивая игрушечными кривыми кинжалами, пугая прислугу и нервируя отца. Перепрыгивая через две ступени сразу, Ада добралась до третьего этажа и по привычке остановилась перед белой двустворчатой дверью с крупной лепниной с обеих сторон. Когда-то роскошный орнамент двери отцовского кабинета поистрепался и местами облупился, открыв взору хозяев свою серую внутренность из крошащегося гипса.
Ада постучала в дверь и, не дождавшись ответа, толкнула её от себя коленом. В просторном кабинете ничто не поменялось с того времени, когда отец разорился и распустил всю прислугу, выплатив ей выходное пособие коврами и посудой: резная мебель из светлого дерева год за годом покрывалась толстым слоем пыли, а в крупных кадках чахли желтеющие пальмы. Рядом с пустым письменным столом тянулись к потолку стеллажи с книгами и свитками, которые так и просили, чтобы их вымыли и составили в алфавитном порядке, заключив под стекло. Отец сидел на продавленном диване перед большим, во всю стену окном, и курил изогнутую трубку. Беловато-сизый дым неровными кольцами поднимался в спёртый воздух кабинета и медленно уплывал вверх, разбиваясь об остатки белой лепнины на высоком потолке.
Ада могла видеть блестящую лысину отца в обрамлении венчика чёрных с проседью волос, складки на шее и необъятного размера спину в тёмно-зелёном жилете. Не оглядываясь назад, отец проговорил:
- Ты вернулась?
- Я дома, - неохотно ответила Ада. – Ты как?
- В порядке, - отец отхлебнул из короткого прозрачного стакана зеленоватую спиртовую настойку из пустынного кактуса и затянулся дымом из своей трубки.
- Тогда я пойду.
- Ступай, - даже не повернув в сторону дочери голову, Кришталь кивнул головой и опрокинул в себя весь стакан резко пахнущего пойла.
Ада резко развернулась к двери и быстро вышла из кабинета, от души захлопнув за собой дверь и втайне надеясь, что в комнате этого равнодушного упыря задрожали стены, и упала одна из картин в грязной золочёной раме. Но в кабинете по-прежнему царила тишина и покой.
«В этой жизни его что-нибудь может отвлечь от старого дивана, курения и этой вонючей настойки?!».
Девушка сердито затопала вниз по лестнице, не замечая грязных ковров, плавающих в воздухе клоков серой пыли и паутины в углах лестничных пролётов. Чего добивался Госсамер, отправляя её домой? Чтобы она вновь видела перед собой упадок родного дома и вечно пьющего отца?! Ада остановилась на лестнице и, нахмурившись, дотронулась кончиком указательного пальца до своего внушительного подбородка.
«А, может, кроме меня, больше некому выполнить задание Главнокомандующего рядом с пустыней? Если не считать соседнего Бероуна и кочевников, которым никогда не сидится на одном месте, здесь больше никто не живёт, и, скорее всего, никогда не будет жить».
Ада окинула тоскующим взглядом грязно-зелёный ковёр на лестничном пролёте и провела рукой по некогда белоснежной стене родного дома. Она копила все свои жалованья от службы в Королевской армии, чтобы в недалёком будущем восстановить поместье клана Кришталь, погрязшее в разрухе и грязи. Она наладит торговые пути, ведущие в Варну, и начнёт реставрацию своего дома. Может, в маленькой кухне вновь закипят пузатые котлы с мясным рагу и киселём, а на пяти этажах замка вновь заснуют слуги в накрахмаленных зелёных передниках…
Замечтавшись, Ада оступилась на последней ступени лестницы первого этажа и с грохотом растянулась на полу, собрав гармошкой грязный ковёр в гостиной.
- Проклятье! – прошипела себе под нос девушка и, с трудом вернувшись из грёз о мясном рагу и зелёных передниках, встала на ноги.
Некогда уютная гостиная с укоризной смотрела на молодую хозяйку пустой глазницей давно погасшего камина. Засохшие в кадках пальмы, белая кожаная мебель с толстым слоем пыли, свободно гуляющий по тусклому не начищенному полу песок. Песок в доме?! Ада подняла вверх голову и заметила открытое окно за рваным, когда-то белым кружевным тюлем.
«Этот идиот хочет завести в доме свою собственную пустыню?!».
Девушка быстро подошла к окну. Хлоп, хлоп, щёлк, щёлк. Тремя привычными движениями она плотно закрыла створки деревянного окна с рассохшимися трещинами и соединила их латунным шпингалетом.
Ада задёрнула тюль и невольно отступила назад, уловив в спёртом воздухе неухоженной гостиной слабый аромат, непривычный для дома, расположенного в пустынной местности. В затхлом духе особняка читались еле заметные нотки могильной сырости и сладковатый запах увядших цветов. Девушка вытащила из-за спины два кинжала и бросилась вверх по лестнице, сжав губы так, что они превратились в единую тонкую линию. Пусть она не обладает слухом, зрением и обонянием самого одарённого клана воинов-магов Госсамер, но то, что в её дом вторглись чужаки, стало ясно с первой секунды. Взлетев на третий этаж, она со всей силы обрушила удар правой ноги о дверь отцовского кабинета, с грохотом повалив две её расшатанные створки на пол.
- Кто у нас был?! – заорала девушка с порога. – Отвечай!
Не оборачиваясь, отец невозмутимо курил трубку и по-прежнему смотрел в окно. Ада разозлилась и подошла ближе, пытаясь унять дрожь в крепко сжатых на рукоятях кинжалов ладонях.
- Долго молчать будешь, изверг?!
В нос ударил запах давно немытого тела, алкогольных паров и жжёной травы из изогнутой трубки. Ада с ненавистью осмотрела блестящую от пота лысину в венчике чёрных с проседью волос и бросила взгляд на толстые пальцы отца, сжимающие стакан с настойкой. Девушка перевела дыхание и отступила назад: на безымянном пальце левой руки не было крупного золотого перстня с печатью их клана, с которым отец не расставался ни на минуту своей никчёмной жизни.
Не колеблясь ни минуты, Ада размахнулась и вонзила лезвия остро наточенных кинжалов в горло отца. Мужчина выронил из рук погасшую трубку и спиртное: настойка выплеснулась на некогда бежевый ковёр, рядом зазвенел разбитый на мелкие осколки стакан. Кришталь свалился на диванные подушки с изображением павлинов с распущенными хвостами и забрызгал их вязкой, отравленной алкоголем кровью. Ада очистила лезвия кинжалов и, засунув их обратно в ножны, с непроницаемым лицом наблюдала, как необъятная фигура убитого отца медленно превращается в старого толстого кота с остекленевшими глазами и с рваной раной на шее.
- Всю жизнь мечтала это сделать, - девушка закрыла глаза.
В доме угасал запах разложения и сырости: в нём не осталось ни души, кроме полчищ пустынных крыс в подвале и стаи прыгающих тараканов в стенах. Куда мог деться её старик, который уже несколько лет не выходил из дома и только злоупотреблял спиртным, пялясь в окно на безлюдную пустыню?! Ада открыла глаза и, завернув кота в испорченное диванное покрывало, бросила его в пустой камин с облупленной плиткой. Она пробормотала заклинание и, махнув рукой, отошла от него на почтительное расстояние. Вспыхнувший чёрный магический огонь в два счёта уничтожил мёртвого оборотня, который не стал сопротивляться в борьбе с наследницей клана Кришталь в отличие от возницы-самозванца, что хотел убить её по дороге до родного дома.
Ада отряхнула руки и направилась к выходу, но неожиданно её внимание привлёк небрежно свёрнутый и помятый свиток, брошенный на каминную полку рядом с остановившимися часами. Свитков и каких-либо посланий она не видела в отцовском кабинете вот уже десять лет, как только он разорился и стал пить. Кончиками пальцев Ада развернула потрёпанный кусок серого пергамента.
«Дорогая Аделаида!»
Девушка с трудом преодолела желание бросить свиток в огонь к догорающему трупу кота – она ненавидела своё полное имя! – но продолжила чтение, прищурив маленькие, глубоко посаженные глаза.
«Я долго размышлял над тем, как восстановить наше родовое гнездо и наладить торговлю, которую я с присущим мне попустительством разрушил много лет назад. И вот – о чудо! – мои молитвы были услышаны…»
- Какие молитвы, старый ты кретин, ты и в церкви-то ни разу не был, - пробормотала Ада и вновь углубилась в чтение.
«…мне пришло послание с небес в виде чёрного ангела и песчаного бога, что завещали мне силу и несметные богатства, если я пойду с ними! Я не знаю, как долго продлится моё путешествие, но, когда я вернусь, я обещаю – всё наладится, моя дорогая дочь Аделаида Кришталь!
Твой любящий отец».
Ада медленно свернула послание в плотный свиток и сунула во внутренний карман форменной куртки. Краска жгучего стыда, редко появляющаяся на её щеках, залила всё её квадратное грубое лицо. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю и быть сожранной песчаными крысами, чем смотреть в глаза всей Королевской армии и каждому воину в отдельности, включая Главнокомандующего Аркелла Госсамер. Когда он отправил её домой осведомиться о здоровье отца и проверить его причастность к песчаному убийце Кроку, она была готова растерзать его на мелкие части, оскорбившись до глубины души. Но сейчас она горела желанием порубить на части собственного родителя, а затем и себя, дабы не жить в позоре всю оставшуюся жизнь.
Песчаный бог! Выдумал тоже!
Ада потёрла горящие от стыда щёки и задумчиво посмотрела в окно, за которым ехидно улыбалось красное солнце. Интересно, что скажет Главнокомандующий, когда узнает, что сбежавший от него «чёрный ангел» объединился с Кроком, песчаным убийцей, который держал в страхе южный люд ещё в годы образования магического измерения? Как бы Ада Кришталь ни относилась к Аркеллу, как бы она ненавидела его зазнавшуюся племянницу и как бы ни презирала его мёртвую шлюху, она оставалась верным воином Королевской армии и не могла допустить ни единой мысли о том, что её родной отец встанет на сторону врага.
Какой позор!
Спустя несколько мгновений из ворот родового поместья малочисленного клана Кришталь вылетела вороная лошадь с пригнувшейся на ней всадницей. Душный и липкий воздух юга с радостью окутал её вспотевший лоб, а солнце заключило в объятия смертельно обжигающими лучами.
Но Аде было всё равно. В голове настойчиво стучал приказ Главнокомандующего Королевской армии, который она должна была выполнить любой ценой, даже если на кону будет её собственная маленькая жизнь.
15 октября, 2013 год, придорожное кафе «Алион»
- Феликс, протри пыль за шестым столом!
- Есть!
- И не забудь добавить новых салфеток!
- Будет сделано!
Мальчишка тринадцати лет в укороченных широких полотняных брюках и просторной серой рубахе в чёрную поперечную полоску выхватил из-за пояса странно шевелящуюся тряпку и бросил её на середину продолговатого стола, покрытого тёмным лаком. Внезапно оживший кусок льняной ткани лихо покатился по лакированной столешнице, натирая до блеска каждый её миллиметр. Закончив уборку, тряпка замерла посреди стола и позволила маленькому уборщику взять себя в руки и снова засунуть за пояс брюк. Мальчишка оглядел результаты трудов магического куска ткани и с довольным лицом повернулся к барной стойке, за которой владелец придорожного кафе «Алион» скрупулёзно натирал прозрачные, как лёд из горного озера, стаканы.
- Я всё сделал, господин Кунт!
- Молодец, - кивнул головой мужчина, не отрывая взгляда от кристально чистого стакана. – Пока нет гостей, можешь передохнуть.
Мальчишка просиял и сломя голову ринулся вдоль столов и деревянных стульев к выходу из забегаловки, по дороге выхватив из глубокой глиняной миски полотняный мешочек со сдобным печеньем и едва не уронив на пол ветвистую вешалку с чёрными передниками.
- Эй, аккуратней там! – беззлобно крикнул вслед уборщику хозяин, пряча в густой рыжей бороде добрую улыбку.
- Да, да! – отозвался мальчишка и скрылся за широкой низкой дверью с прибитой над нею лошадиной подковой.
Вот уже третий год он живёт на втором этаже этого придорожного кафе, куда случайно забрёл в поисках работы. В Бероуне, откуда мальчик родом, осталась его больная мать и пятилетняя сестра: отца же он никогда не видел. Феликс не хотел отлучаться от дома, но его семье нужны были деньги, так как торговля в их семейной лавке шла из рук вон плохо, а мать постоянно лежала в затемнённой комнате, кашляя в измятый носовой платок с бурыми пятнами засохшей крови, не в состоянии подняться на ноги. За сестрёнкой присматривала соседка, и Феликс собрался в путь, не представляя, что он будет делать и как искать работу в других городах и поселениях.
Владелец придорожного кафе «Алион», грозно сдвинув рыжие кустистые брови и сложив мощные руки на груди, терпеливо слушал неловкое бормотание уставшего от долгой дороги Феликса, затем, приглядевшись к свитку с его данными, коротко произнёс:
- Ты принят, - и бросил растерянному мальчику его документы. – Феликс Орман, да?
- Можно просто Фел, - тихо сказал мальчишка и благодарно склонил голову.
Крепко сбитое из круглых брёвен двухэтажное здание с покатой крышей и открытой террасой стояло на перепутье двух дорог: одна из них вела к жаркому и практически безлюдному южному краю, другая приглашала в богатые ресурсами и густонаселённые западные земли, среди которых величественно возвышалась шпилями замков и соборов столица магического измерения – Варна.
В придорожное кафе «Алион», славившееся на всю округу своими мясными рулетами и сладкими вишнёвыми пирогами, каждый день наведывались воины Королевской армии, патрулирующие близлежащие земли, странники со всех уголков магического измерения и прочие жители этого бескрайнего удивительного мира. Феликс не покладая рук трудился в забегаловке: протирал столы, драил дощатый пол и подносил яства гостям, с восхищением разглядывая блестящие доспехи и алые плащи громко разговаривающих и хохочущих воинов. Не менее интересными выглядели измученные долгой дорогой путешественники, которые обычно дарили на память приветливому парнишке что-нибудь из добытых ими в дальних землях сувениров. Среди них встречались как клыки курольвов, так и разноцветные перья неведомых птиц, а также поющие морские раковины прямиком из русалочьих угодий. Эти сокровища Феликс хранил в резной деревянной шкатулке под своей кроватью на втором этаже придорожного кафе, а самые интересные вещицы отвозил каждую неделю пятилетней сестрёнке вместе с деньгами на лечение больной матери.
Иногда к ним в «Алион» заезжали гости, которых мальчишка раньше мог видеть лишь на картинках в старых сборниках древних легенд и сказок. Среди них - высокий белокурый эльф с презрительно сморщенным лицом и тысячью требований к местной кухне. Феликс весь вечер сновал из кухни к столу капризного гостя и обратно с подносами, полными овощей, фруктов и трав и не мог наглядеться на прекрасное создание с заострёнными ушами и мелодичным голосом, каким-то чудом посетившее их скромное заведение. Даже тёмные от гнева зелёные глаза под изящно вздёрнутыми бровями и нервные тонкие пальцы, барабанившие о «недостаточно чистый» стол не испортили впечатления мальчика о представителе этого удивительного лесного народа, который к тому же оказался щедр на чаевые. Зачарованный Феликс долго стоял у окна и, затаив дыхание, наблюдал, как эльф ловко запрыгивает на белоснежную лошадь с украшенной драгоценными камнями сбруей и скрывается вдали густых западных лесов. Мальчишка не заметил, как после его отъезда облегчённо вздохнула повариха Марта, а хозяин кафе с вздувшейся веной на лбу швырнул за порог три горсти каменной соли для того, чтобы требовательный эльф со скверным характером больше никогда к ним не возвращался.
Стоял тёплый октябрьский полдень, и Феликс бодро спрыгнул с высоких ступеней крыльца придорожного кафе. Пока не было видно посетителей, которые обычно появлялись к обеду, мальчишка решил посидеть на длинной лавке у входа в забегаловку, чтобы съесть немного сдобного печенья с изюмом и набраться сил перед очередным забегом с подносами, заставленными различными яствами.
- Молодой человек, добрый день!
Феликс шарахнулся в сторону и едва не выронил из рук полотняный мешочек с выпечкой, распластавшись на скамье. Рядом с ним сидела невесть откуда взявшаяся старушка с завязанным под подбородком цветастым платком и смотрела на него, прищурив голубые глаза, обрамлённые мелкой сеточкой старческих морщин. Длинная вязаная кофта с вытянутыми рукавами, мятая зелёная юбка, плотные шерстяные колготы, убитые в дороге пыльные полуботинки, трость с затейливо изогнутой ручкой – в старушке не было ничего необычного, кроме способности неслышно подходить к людям и садиться рядом с ними на скамью.
- Откуда Вы взялись?! – вырвалось у Феликса, но он тут же спохватился и поклонился незнакомой старушке. – Прошу прощения за моё невежество! Доброго Вам дня! Наверное, вы очень устали с дороги? Не изволите зайти в наше кафе? Сегодня в меню чудесные фирменные тефтели под клюквенным соусом!
Старушка окинула покрасневшего мальчишку с ног до головы внимательным взглядом и прыснула в кулак, согнувшись на скамье в три погибели и окончательно его смутив.
- Разве я похожа на человека, который нуждается в тефтелях? – отсмеявшись, спросила она и вытерла выступившие от смеха слёзы.
- Я только предложил, - растерялся Феликс и воскликнул, хлопнув в ладоши. – А, я понял! Если вам не по вкусу мясная пища, у нас для Вас найдётся овощная запеканка и фруктовый мусс!
- Благодарю за подробное описание меню, - насмешливо произнесла пожилая женщина и похлопала по сидению скамьи рядом с собой. – Лучше сядь и поговори с одинокой старухой, пока она ждёт повозку, а то у меня затекает шея смотреть на тебя снизу вверх.
- Простите! – Феликс сел рядом с незнакомкой и примерно сложил руки на нагретую солнцем деревянную скамью.
- Как давно ты трудишься здесь? – наконец, нарушила неловкое молчание старушка, поглядывая на коротко стриженую макушку мальчика.
- Уже три года, - охотно ответил Феликс и протянул собеседнице раскрытый полотняный мешочек с печеньем. – Угощайтесь, пожалуйста!
- Спасибо, - поблагодарила старушка и, откусив краешек золотистой сдобы, закрыла глаза. – А ты в курсе, что работать до шестнадцати лет запрещено Королевским сводом законом и правил?
- Знаю, - помрачнел мальчишка и носком ботинка провёл по земле три неровные линии. – Но у меня нет выбора: мама болеет, а Лизе всего пять лет.… Ой, простите, Вам это, наверное, неинтересно! Берите ещё печенье!
- Да нет же, очень интересно, - заверила мальчика старушка и взяла ещё два благоухающих ванилью печенья. – Я никому про тебя не расскажу!
- Спасибо, - с чувством произнёс Феликс.
- Много у вас бывает посетителей? – с набитым ртом спросила старушка и взглянула на скрипящую под лёгкими порывами ветра деревянную вывеску, которая висела на открытой террасе на крепких металлических цепях.
- Когда как, - ответил мальчишка. – В основном, заезжают солдаты Королевской армии и путники, желающие подкрепиться в дороге.
- Вот как, - кивнула головой старушка и опёрлась подбородком о затейливо изогнутую ручку трости. – Много же тебе приходится от них выслушивать!
- Это точно, - засмеялся Феликс и мечтательно взглянул на осеннее чистое небо с медленно плывущими облаками в виде рваных белых перьев. – Иногда странники рассказывают о дальних краях и неизведанных землях…ах, вот бы побывать там! Но, как правило, они только едят и собирают сплетни со всего измерения, - мрачно добавил мальчишка и сунул в рот целое печенье.
- И что же случилось в мире за последнее время? – полюбопытствовала старушка и прикрыла глаза, пригревшись под тёплым полуденным солнцем. – Когда бесцельно бродишь по миру, как-то забываешь обо всём на свете…
- О, так Вы не знаете?! – оживился Феликс, и, отставив в сторону мешок с выпечкой, полез в карман своих широченных брюк. Спустя мгновение он выудил оттуда сложенную вчетверо газету, выпускаемую каждую неделю в типографии при Королевском дворе. – Об этом говорят уже несколько месяцев!
- Так, так, и что это? – оживилась старушка и придвинулась ближе к мальчишке.
- В магическое измерение вернулась наследная принцесса клана Госсамер! Она в одиночку расправилась со сбежавшим из Чёрного острога чёрным магом! А ещё на днях на южной границе произошёл песчаный ураган, и все болтают о каком-то злодее, восставшем в пустыне! Именно поэтому в последнее время мимо нас проезжает так много солдат. Но я уверен, - воскликнул Феликс и восторженно посмотрел на газету. – Госпожа Госсамер порвёт и этого негодяя, а также всех, кто встанет на её пути! Смотрите, вот она! – мальчишка с восхищением передал газету своей собеседнице. – Когда я подрасту, то очень хочу быть таким же сильным, как и она!
Старушка бережно приняла из рук восторженного Фела помятую газету. С чёрно-белой фотографии на неё исподлобья смотрела худощавая девушка в парадной форме Королевской армии и, сложив руки на груди, упрямо сжимала губы без тени улыбки на красивом лице. Широко расставленные серые глаза, длинные белокурые волосы, зачёсанные в высокий хвост на голове, диковатый взгляд воина благородного клана воинов-магов. Старушка улыбнулась и, свернув потемневшую на сгибах газету, вернула её мальчишке.
- Хороша наследница, - проговорила она и, приложив ладонь к глазам, посмотрела на дорогу. – О, кажется, сюда движется общественная повозка, которая следует в Варну. У тебя не найдётся пары серебряных монет для бедной старушки? А то придётся идти домой на своих двух…
- Да, конечно, - Феликс соскочил со скамьи и, пошарив в обоих карманах брюк, извлёк на свет горсть мелочи, среди медного однообразия которой блестели три серебряные монеты и одна золотая.
Тонкими пальцами, так не похожими на пальцы всю жизнь тяжело трудящейся старой женщины, она выудила два серебряника и склонила голову перед мальчишкой, который засовывал свои сбережения и газету обратно в карман.
- Благодарю тебя, юноша, - проговорила пожилая женщина в цветастом платке и величественным жестом остановила проезжающую мимо придорожного кафе повозку, запряжённую тремя вороными лошадьми, которая служила в магическом измерении общественным транспортом. – Ты был очень добр к незнакомой старухе. Придёт время – я тебя отблагодарю…
- Да что Вы, не стоит! – махнул рукой Феликс и помог старушке забраться вверх по железному выступу и закрыть шаткую дверцу кареты. Спохватившись, он протянул ей полотняный мешочек с оставшимся печеньем. – Путь до Варны неблизкий, возьмите это с собой!
Старушка благодарно кивнула и, спрятав за пазуху угощение, скомандовала вознице, не по-старушечьи выпрямив спину:
- Вперёд!
Карета тронулась с места и спустя несколько минут окутанная облаком густой пыли скрылась за поворотом, где начиналась широкая ровная дорога, ведущая в столицу магического измерения. Феликс вздохнул и, повернувшись к «Алиону», заметил трость с затейливо изогнутой ручкой, которую незнакомая старушка оставила возле деревянной скамьи у входа в кафе. Он растеряно посмотрел на дорогу, на которой оседала пыль от лошадиных копыт и колёс кареты. Поздно догонять повозку Королевского двора, запряжённую лучшими вороными конями в магическом измерении.
В кухне забегаловки со стуком отворились створки окна, и оттуда в облаках ароматного пара высунулось багровое лицо хозяина, занятого приготовлением обеда.
- Феликс Орман! – заорал он и махнул огромной ручищей в сторону дороги. – Где тебя черти носят?! Перерыв давно прошёл! Смотри, скоро у нас будут гости!
- Иду! – крикнул в ответ мальчишка и, подхватив трость забывчивой незнакомки, ловко вбежал по высоким ступеням деревянного крыльца придорожного кафе «Алион», куда заезжают перекусить и отдохнуть чудаки со всех уголков магического измерения.
15 октября 2013 год, столица магического измерения Варна
Трясущаяся скрипучая карета Королевского двора подъехала к Главным вратам столицы, когда время перевалило за три часа пополудни, и возница, остановив лошадей зычным криком, спрыгнул на землю и подошёл к страже, чтобы получить разрешение на въезд в Варну. Два молодых воина в сверкающих доспехах и алых плащах с недоверием допросили возницу и с помощью заклинаний проверили его свитки, подтверждающие его личность и цель прибытия в город.
- Что везёшь? – спросил один из них и с подозрением обошёл карету, попутно ударив сапогом ось заднего колеса.
- Одну достопочтенную старушку, господин стражник, - слегка поклонился возница и взмок под своей синей униформой. В связи с тем, что в измерении участились случаи нападения котов-оборотней, проверки на въезде в Варну стали до того долгими и дотошными, что он каждый раз боялся попасть на виселицу, если вдруг не сможет доказать, что он обычный перевозчик, а не наёмный убийца.
Один из стражников с неохотой вернул документы вознице и взмахом руки отворил высокие Главные врата Королевской столицы. Карета загрохотала по мощёным серым камнем улочкам Варны, ловко лавируя между толпами горожан и огибая небольшие, будто пряничные домики под красными черепичными крышами. Волнующийся возница замечал на каждом углу города воинов Королевской армии в полном обмундировании и всем своим видом пытался не вызвать у них ненужных подозрений.
Запряжённая тремя вороными лошадьми карета остановилась на Центральной площади: уставшие во время длительного пути животные трясли головами и негромко ржали. Возница вздохнул, и собрался было спрыгнуть на землю и открыть дверцу повозки, как по его разгорячённой щеке скользнуло что-то холодное и прохладной каплей стекло за воротник. Мужчина непонимающе поднял голову и увидел, как в сероватом осеннем небе кружат крупные хлопья белого снега.
Первого снега в этом непростом году.
Люди на улицах Королевской столицы заволновались, зашумели и останавливались на месте, с изумлением рассматривая на рукавах пальто и мантий ажурные произведения холодного неба, и улыбались им как какому-то чуду, на несколько мгновений позабыв о том, что сами являются колдунами и ведьмами, способными на более внушительное чудо, чем обыкновенный снег.
Засмотревшись на снегопад, возница вспомнил о пассажирке в карете и торопливо спрыгнул на землю.
- Эй, бабуля, мы приехали!
Он открыл дребезжащую дверцу кареты, намереваясь помочь старушке выйти наружу, но, заглянув внутрь, отбежал от неё на несколько шагов и рухнул на колени. Вытаращив от удивления и радости глаза, возница увидел, как из общественной кареты Королевского двора выходит, придерживая кончиками пальцев длинный подол тяжёлого, расшитого драгоценными камнями платья женщина. Она ступила на площадь перед дворцом и каблуками туфель с серебряными пряжками стукнула о мощёную серым камнем землю. В ту же секунду под ногами преобразившейся старушки появилось алое полотно ковра с крупными изображениями печатей всех кланов магического измерения. Ковёр медленно пополз прямиком к Главному входу в Королевский дворец.
- Не может этого быть, - прошептал потрясённый возница, не в силах подняться с земли. – Я не верю своим глазам…она вернулась?!
Радующиеся внезапно выпавшему первому снегу жители Варны не сразу заметили приезд важной особы, пока над площадью столицы не разнёсся душераздирающий крик:
- Королева вернулась! Слава Королевскому двору!
Взвившиеся в небеса радостные вопли едва не оглушили весь город: колдуны и ведьмы бурной рекой стекались на Центральную площадь и с двух сторон обступали ползущий по земле алый сполох ковра, устилающий путь коронованной особе под густо падающим с неба снегом. Будто сама природа радовалась возвращению Королевы домой.
Она медленно ступала вдоль ликующей толпы своих верных подданных и, приветливо улыбаясь, махала им свободной правой рукой: в другой руке она держала наполовину пустой полотняный мешочек со сдобным печеньем. Её русые с проседью волосы были привычно уложены вокруг золотой сверкающей короны, украшенной драгоценными камнями. В центре этого внушающего трепет украшения гордо алел большой рубин, справа синими лучами сверкал овал сапфира, слева спокойной зеленью светился изумруд – любимый камень королевской семьи. Расклешённые рукава парадного платья были расшиты белоснежным кружевом, в котором переплетались между собой жемчужные нити. На шее немолодой коронованной особы красовался крупный золотой медальон, пальцы украшали многочисленные золотые перстни и кольца.
Под восторженные крики и плач подданных Королева подошла к стоящему на коленях вознице и кончиком указательного пальца поддев его подбородок, заставила поднять голову вверх. Он с благоговейным ужасом смотрел в её прищуренные голубые глаза, обрамлённые мелкой сеточкой старческих морщин, и не знал, как ему поступить, чтобы не рассердить Её Величество – ведь он вёз её как обычную старушку без должного внимания и почестей!
- Спасибо, что подвёз, - сказала она и сунула ему в потную ладонь две серебряные монеты со своим же изображением в профиль – деньги, что она взяла взаймы у мальчика из придорожного кафе «Алион». – Спасибо!
- Для меня это великая честь, Ваше Величество, - прошептал мужчина и прикоснулся губами к унизанным перстнями пальцам Королевы.
- Ваше Величество? – переспросила она. – Не «бабуля»?
- Прошу прощения! – побледнел возница и ударился лбом о мощёную серым камнем землю.
- Не тушуйся, - успокоила его немолодая правительница и двинулась дальше по алой ковровой дорожке, которая уже добралась до Главного входа во дворец. На его высокое мраморное крыльцо высыпало несметное количество воинов Королевской армии – они быстро построились в отряды и одновременно отдали честь вернувшейся коронованной особе. Каждый ударил себя крепко сжатым кулаком правой руки в область сердца и хором проскандировал, заглушая радостные крики горожан, столпившихся у подножия замка:
- Слава Королевскому двору! Слава Королеве!
На крыльцо выбежала взволнованная Абигаэль и склонила голову перед правительницей, тяжело дыша после быстрого бега по лестничным пролётам дворца. Следом за ней склонил белокурую голову Амори – длинная чёлка упала на пунцовое от волнения и радости лицо, скрыв от посторонних глаз непрошеные слёзы.
Последним на переполненном отрядами воинов крыльце замка появился Главнокомандующий Королевской армии. Бледный Аркелл Госсамер с осунувшимся от бессонной ночи лицом чествовал прибывшую правительницу и также склонил перед ею голову, когда она, наконец, ступила на крыльцо своего дома. Толпа горожан ликовала и подбрасывала в воздух колпаки и шапки, невзирая на всё ещё летящий с холодного осеннего неба снег.
Королева повернулась к своим обезумевшим от радости подданным и взмахнула рукой, взывая к тишине. Когда смолк последний крик, и стало слышно, как скользит тающий снег по доспехам, плащам и мантиям, правительница магического измерения громко произнесла, приложив крепко сжатый кулак правой руки к груди, затянутой в корсет парадного платья:
- Всем доброго дня и вдохновляющей магии! Прошло достаточно много времени, когда я могла вот так к вам обратиться! Меня не было на своём месте почти двадцать лет с момента окончания войны против Трёх Чёрных Магов, и много чего произошло в моё отсутствие… И в одночасье я решила: так больше продолжаться не может!
На Королеву во все глаза смотрели затаившие дыхание горожане Варны и ловили буквально каждую букву, пока не смея перешёптываться между собой и обсуждать это знаменательное событие.
- Так вот, - продолжила Королева внезапно охрипшим от волнения голосом. – Сейчас перед вами, моими верными подданными, я, Королева магического измерения, Мария-Елизавета Госсаридея, торжественно клянусь не покидать трон, доставшийся мне по наследству от покойного отца до того момента, пока я нахожусь в добром здравии и в состоянии править магическим измерением во славу всех народов, населяющих наш общий дом!
Хранившая до этого момента молчание толпа горожан взорвалась криками радости – люди прыгали на площади, обнимались и плакали. Над городом витал нескончаемый гул, среди которого отчётливо проносились слова:
- Слава Королеве! Слава Королевскому двору! Ура! Ура! Ура!!!
Королева улыбнулась и, вытащив из полотняного мешочка золотистое сдобное печенье с редкими вкраплениями чёрного изюма, протянула его Аркеллу. Тот принял угощение и непонимающе посмотрел на возвратившуюся в Варну правительницу, которая жевала печенье, роняя крошки на корсет парадного платья. Проглотив последний кусочек, она заговорщицки подмигнула отвыкшему от её выходок Главнокомандующему, и громко прошептала:
- Ну, что, наведём шороху в этой дыре?!
- И надерём зады всем и каждому, - добавил Аркелл и, заметив горящие азартом голубые глаза беглой Королевы, впервые после пропажи своей дорогой племянницы почувствовал заметное облегчение и уверенность в том, что всё наладится в самое ближайшее время.
Она всё-таки вернулась на своё законное место после многолетних скитаний по миру.
Она серьёзно настроена идти против врага.
И она возглавит шествующий по магическому измерению парад после оглушительной победы над восставшим Кроком и армией котов-оборотней, что держат в страхе весь магический мир.
Глава 7. План: сокрушение
Агата бежала от неизвестного преследователя, спотыкаясь о сваленные на петляющих лесных тропах деревья с переломанными ветвями и почерневшей, будто бы от пожара листвой. В воздухе стояла неприятная сизая дымка, в которой тонули верхушки деревьев и полностью терялись низкие кустарники. Агата метнулась к старому дубу и, прислонившись спиной к его холодному шероховатому стволу, подняла к лицу свои трясущиеся ладони с мелкими порезами и жёлто-синими ссадинами. Они уменьшались буквально на глазах, превращаясь в пухлые ладошки испуганного ребёнка.
Ей снова пять лет.
И её хотят убить.
Как же страшно и одиноко в этом тёмном неуютном лесу! Девочка судорожно перевела дыхание и, осторожно выглянув из-за дерева, кончиками дрожащих пальцев убрала с потного лба белокурые пряди тонких волос.
Он шёл следом за нею, тяжело ступая по мягкой хвое и опавшим ветвям – их рвущий душу треск раздавался всё ближе и ближе, заставляя маленькую Агату дрожать, как осиновый лист и молча заливаться слезами. Чёрная мантия с глубоким капюшоном волочилась по земле, оставляя позади себя тёмный, будто бы выжженный от костра след. Агата всхлипнула и, оттолкнувшись от старого дуба, бросилась наутёк от своего молчаливого преследователя. Запутанные тропы загадочного леса вели перепуганного ребёнка в неизвестность: казалось, что за каждым утопающим в тумане кустом стоит создание похуже, чем не проронивший ни слова и упорно преследующий девочку монстр.
Агата зажмурилась и, врезавшись головой во что-то мягкое и прохладное, похожее на пуховую перину в родовом поместье, отлетела назад, больно ударившись нижней частью спины о землю. Девочка машинально прикрыла глаза ладонями и сквозь дрожащие пальцы смогла различить перед собой высокую фигуру в длинном белом одеянии, которая светилась подобно луне в ночном неприветливом небе. Светлый образ прекрасного создания с бледным вытянутым лицом и равнодушными глазами заставил пятилетнего ребёнка выдохнуть и убрать руки от лица. Ворот белого струящегося платья неизвестного существа обнажал острые выпирающие ключицы, а бледное лицо обрамляли длинные светлые волосы, которые водопадом спускались на землю и сливались с полотном платья в единое целое.
- Вы Ангел? – плачущим голосом спросила Агата и робко подползла к незнакомцу. – Вы пришли спасти меня? – вскричала она, схватившись за подол его белого одеяния. – Где же Ваши крылья, господин Ангел?!
Ангелоподобное создание криво ухмыльнулось и, оскалив страшные острые зубы грязно-жёлтого цвета, медленно подняло руку, намереваясь схватить потерявшую дар речи девочку. Рукав мягкой на ощупь ткани скользнул к локтю и обнажил покрытую безобразными струпьями руку, из которых сочилась густая зловонная серая жидкость, заливая своей грязью светлые одежды.
Агата взвизгнула и, в панике отталкиваясь от земли ногами, быстро поползла назад, не в силах отвести взгляда от уродливого рта лже-Ангела: из его приподнятых уголков с хлюпающими звуками вытекал сероватый гной и падал на выпирающие ключицы. Девочка успела позабыть о своём преследователе в чёрной мантии и вздрогнула, упёршись спиной во что-то твёрдое. Она медленно подняла голову вверх.
Существо в чёрном капюшоне наклонилось к её перепуганному бледному лицу и, по-прежнему не говоря ни слова, скрытой под мантией рукой вложило в её трясущуюся ладошку небольшой продолговатый предмет с неровными краями, завёрнутый в плотную серую ткань.
Заметив передачу таинственного предмета, криво ухмыляющийся Ангел вцепился в свои длинные светлые волосы и издал пронзительный визг, на несколько секунд оглушив птиц и зверей в радиусе нескольких ста метров. Агата уткнулась в землю лицом, не выпуская из рук подношение преследователя и прежде чем потерять сознание, увидела, как из его глубокого чёрного капюшона вырываются столпы золотистого песка, которые облепляли визжащего Ангела с ног до головы своим плотным смертельным песчаным слоем…
15 октября 2013 год, посёлок Претория
Агата резко подскочила на кровати и, ударившись головой о её твёрдую спинку, схватилась за затылок, сразу не сообразив, где она находится. Пахло свежим хлебом, лекарственными травами и домашним уютом, от которого девушка-воин успела отвыкнуть за несколько лет после бабулиной смерти. А в полупустом замке клана Госсамер и в холодных армейских казармах домашнего уюта никогда и не было.
Агата села на кровати и потёрла ноющую от длительного сна переносицу. В комнате царил приятный полумрак: плотно задёрнутые шторы не пропускали внутрь дома красноватые лучи заходящего солнца, а занавеска в дверном проёме кухни сдерживала приглушённый свет от настольных керосиновых ламп. Агата несколько раз громко чихнула, прикрыв ладонью рот. Несмотря на сгустившиеся сумерки, на её ладони был отчётливо виден пустынный песок, крупицы которого переливались всеми оттенками золота. Память услужливо подсунула яркие образы страшного сна, и Агата решительно встала на ноги, стряхнув с себя песок на пол.
- Ванда! Марк! – позвала она. – Где вы?
Гнетущая тишина пустого дома действовала на нервы. Агата отдёрнула длинную занавеску из цветастой ткани и вышла в чистую уютную кухню, где в побеленной печи потрескивали дрова, а на столе под большим вышитым полотенцем остывал испечённый хлеб. На громко тикающих стенных часах стрелки уверенно показывали четверть пятого. Агата прошла в коридор и обнаружила у порога свои чисто вымытые сапоги. Благодарно улыбнувшись, девушка обулась и толкнула от себя тяжёлую входную дверь ведьминого дома.
Во внутреннем дворе бегали рыжие куры, и деловито разгребая клювами землю у калитки, довольно кудахтали, собираясь после заката солнца уснуть в сарае на длинной жерди.
Ванда и Марк были обнаружены в огороде: мальчишка носил в баню охапки берёзовых дров, а рыжая ведьма гигантскими ножницами обрезала увядшие грязновато-серые стебли летних цветов, складывая их посреди вспаханного участка, где высилась куча осеннего хлама. Рис был собран, грядки перекопаны, и теперь земля замерла в молчаливом ожидании следующего года, чтобы вновь зазеленеть новыми посадками.
- Ну, точно пожилая семейная пара, - ухмыльнулась Агата и, нагнувшись, вытащила из крепкого берёзового полена увесистый топор за кривоватое топорище из потемневшего от времени дерева.
- Скажешь тоже! – вспыхнула рыжая ведьма и с такой силой заработала ножницами над чёрным кустом георгина, что его увядшие ветви так и замелькали вокруг неё в воздухе.
- Выспались, миледи? – мурлыкнул Марк и повис у хозяйки на руке. В серой не по размеру куртке и старых резиновых сапогах он был похож на беспризорника, что стайками бродили вокруг Н-ского рынка в девяностые годы прошлого столетия.
- Да, спасибо, - Агата потрепала оборотня по взъерошенной макушкеи поставила на плоское перевёрнутое бревно одно из берёзовых поленьев, что в изобилии валялись у бани. Взмахнув топором, тяжесть которого не шла ни в какое сравнение с удобным и лёгким оружием воинов-магов, девушка рассекла полено на две ровные части.
- Как вы удачно зашли, - проговорила Ванда, оттаскивая ворох полусгнивших стеблей в мусорную кучу. – Поможете мне с дровами. И почините крышку погреба, - с мрачным укором добавила она.
- Да к тебе просто так не придёшь, сразу припашешь, - ответила Агата, без труда расправляясь с поленьями и откидывая их ровно наколотые части в сторону. – То рис, то дрова.… Навевает воспоминания!
- Не то слово, - вздохнула Ванда. – Как бы опять не пришлось бежать от какой-нибудь нежити…
- А вот этого я не могу тебе гарантировать, - нахмурилась Агата.
- Кот мне всё рассказал, - проговорила рыжая ведьма и долгим задумчивым взглядом проводила тонкую фигурку кошачьего мальчишки, который оттащил в поленницу охапку наколотых дров и выбежал обратно в огород с пустыми руками.
- Странно, что нас после этого никто не ищет, - произнесла Агата, всадив топор в очередное берёзовое полено. – В прошлый раз, стоило мне только попасть в магическое измерение, как за мной рванула вся Королевская армия и висела на хвосте до родового поместья у Горного Хребта…
- Так в тот раз тебя искал сам Даркест, - возразила подруге Ванда.
- Хочешь сказать, что этот старикашка был способнее воинов Королевского двора?! – прищурилась Агата. – Именно поэтому они потеряли меня после урагана?
- Что ты, нет! – испуганно произнесла маленькая ведьма. – Я не это имела в виду…
Марк бросил на землю охапку наколотых дров и, крадучись добравшись до Ванды, склонил голову набок.
- Скажи-ка, милая ведьма, а можно ли отыскать чёрного мага в измерении, как в тот раз нашли миледи?
- Нет, конечно, - ответила хозяйка дома на холме и вопросительно посмотрела на оборотня, который не сводил с неё глаз. – Запрещённую магию сложно отследить во всём мире, и до сих пор неизвестно точное количество магов с подобными знаниями…. Постойте! – воскликнула она, щёлкнув пальцами правой руки. – Не хочешь ли ты сказать, что Агата владеет чёрной магией?!
- Приехали, - скептически отозвалась Агата, один за другим разбивая топором берёзовые поленья. – Ничем я таким не владею, придумаете тоже. Только и умею, что махать кулаками…
Она засадила топор в крепкое бревно с крючковатыми сучьями и села рядом с ним на корточки, взъерошив свои белокурые волосы, примятые после долгого сна.
- Что с тобой? – забеспокоилась Ванда. – Болит что-то?
- Мой сон… - медленно проговорила Агата и посмотрела на свои ладони, в которых в её сновидении лежал продолговатый предмет, завёрнутый в плотную серую ткань.
- Тебе снился кошмар?
- Снился некто в чёрной мантии…он вроде защитил меня от Ангела со страшными зубами…но до этого гнался за мною сам…там был песок, а мне пять лет…хоть убей, но такого я вообще не помню.
- Ты взяла то, что тебе передал этот человек в мантии? – осторожно спросила Ванда и присела на перевёрнутое бревно рядом с задумчивой подругой. Марк же повис на шее своей хозяйки.
- Взяла, - выдохнула Агата.
- И где теперь эта вещь?
- Без понятия. Но я более, чем уверена, что чёрной магией он точно владеет, - мрачно подытожила свой рассказ Агата.
Они долго сидели рядом с кучей наваленных друг на друга берёзовых поленьев и молчали, пока красный диск уставшего солнца не закатился за горизонт, погрузив большой серый дом на холме в звёздную темень. Наконец, продрогшая до костей Ванда встала на ноги и, отряхнув подол своего неизменного оранжевого сарафана от пыли и мелкой щепы, негромко хлопнула в ладоши.
- Ладно, подумаем об этом позже! – заявила она нарочито бодрым голосом. – А теперь – мыться и ужинать!
***
В тёплой уютной кухне, где потрескивал в печи огонь и исходил ароматными парами травяной чай в глиняных кружках, троица друзей поглощала варёный рис, жареную курицу и хлеб с мёдом. Агата куталась в длинный банный халат синего цвета и поглядывала на чёрный квадрат кухонного окна, нижнюю половину которого прикрывал тонкий прозрачный тюль. В голове роилось множество мыслей. Она думала, что странные сны и видения канули в Лету вместе с погибшим Даркестом, и теперь прокручивала в голове каждый момент пережитого ею кошмара. Чёрная мантия…песок…белый Ангел…
«Беда! Крок пробудился!»
«Песчаный убийца!»
«Он восстал и уничтожит весь мир!»
«Королевская псина!»
Крики перепуганных до смерти южан, бьющий в лицо ветер и уничтожающий взгляд красных глаз с вертикальным зрачком из глубины песчаного столпа волной пронеслись в сознании Агаты, затем неожиданно стихли.
- …Агата! Агата!
Девушка с трудом оторвалась от навязчивых воспоминаний и с отсутствующим видом посмотрела на обеспокоенную Ванду с чашкой риса в руке. Кот в человеческом обличии, зажмурив глаза, жевал куриную ножку и тихо мурчал себе под нос.
- Будешь добавку?
- Давай,- Агата поставила рядом с собой глиняную чашку с вкусными белыми зёрнами и облокотилась о край стола. – Слушайте, а если соотнести моё видение и ситуацию, в которой мы оказались, то не находите в этом какого-нибудь сходства?
- Во сне ты убегала от человека в чёрной мантии, - медленно проговорила Ванда, загибая большой палец на левой руке. – Но при этом он шёл за тобой, чтобы спасти тебя от монстра в белых одеждах, что притворялся Ангелом, но на самом деле оказался сволочью.
- Он владеет чёрной магией, и поэтому миледи не могли обнаружить ни в лесу во сне, ни наяву в песке, - мурлыкнул Марк, отвлёкшись от ужина.
- Теперь же мы убегали от песчаного столпа, некоего Крока, если верить жителям Бероуна, - Агата задумчиво откусила от хлеба поджаристую корку. – Там песок, тут песок.… Значит ли это, что он хочет предупредить меня о новом нападении?!
- Или отдать ещё что-нибудь, помимо того продолговатого предмета, - добавил Марк.
- Или отобрать то, что дал ранее, - мрачно подытожила Ванда и вздохнула. – А ты даже не помнишь, что это было.
- А-а-а, я запуталась, - потрясла головой Агата и принялась за варёный рис, громко стуча металлической ложкой по чашке.
Спустя несколько секунд ложка девушки-воина замерла на полпути к её рту. Агата медленно отставила в сторону ещё не остывший ужин и повернулась к кухонному окну. Ванда заметила заострившийся бледный профиль подруги и с беспокойством проследила за её изменившимся взглядом, брошенным в сторону окна, за которым холодный октябрьский ветер шумел в кронах деревьев и завывал во всех углах большого серого дома. Трое друзей сидели за кухонным столом и настороженно прислушивались к тонкому перестуку только что начавшегося ночного дождя.
- Вы слышите это? – еле слышно произнесла Агата и медленно потянулась к ножнам с рубиновым мечом, которые предусмотрительно лежали на табурете с кинжалом, Посохом желаний и её вычищенной униформой.
- Дождь? – неуверенно спросила Ванда, но вновь прислушавшись, побледнела и схватилась за край стола, едва не потеряв сознание: в ночном бормотании леса и завывании ветра был отчётливо слышен стук в калитку.
- Опять к тебе пожаловали? – спросила Агата и, выхватив из ножен рубиновый меч, направилась к входной двери.
- Стой! – крикнула рыжая ведьма, и, вскочив со стула, схватила серьёзно настроенную подругу за пояс банного халата. – Не ходи! Это опасно!
Агата отцепила от себя тонкие пальцы встревоженной Ванды и, быстро зашнуровав сапоги, выбежала во двор дома. Холодный дождь хлестал по лицу и рукам, мешая идти вперёд и загораживая обзор. Девушка подошла ближе к калитке и вдохнула в себя ночные запахи леса, среди которых она отчётливо разобрала запах лошадиного пота, жжёного песка бескрайней пустыни, мускуса и едкий аромат, который она никогда и ни с чем не спутает. Агата быстрыми движениями свободной руки отворила все замки, запирающие дом ведьмы на холме от всего мира и открыла настежь калитку, выставив вперёд обнажённый рубиновый меч.
На неё исподлобья смотрела, презрительно сжав губы и прищурив маленькие синие глаза, Ада Кришталь, её заклятая врагиня из отряда новобранцев армии при Королевском дворе. Промокшая до нитки девушка держала в одной руке кинжал с кривоватым лезвием, в другой сжимала поводья уставшей и тяжело фыркающей лошади.
- Вот так так, - проговорила Кришталь, выставляя вперёд оружие. – Прав был Главнокомандующий, когда решил направить меня в эту глушь. Хоть он и бесполезен без своей мёртвой подружки, но тут на удивление оказался прав…
- Ты что тут забыла? – сухо спросила Агата и загородила собой вход во двор дома.
Ада лишь фыркнула и отвернулась в сторону ночного леса. Капли дождя стекали с её массивного подбородка за потемневший от пота ворот форменной куртки.
- Сегодня темно, не правда ли? – не дождавшись ответа на свой вопрос, проговорила Агата и подвинулась ближе к незваной гостье.
- Бывало и темнее, - недовольным голосом ответила Кришталь, всё так же не поворачиваясь к ненавистной Госсамер. – Но алый свет дарует нам надежду на мир и спокойствие на магических землях.
У Агаты смягчился взгляд, и она отошла в сторону, пропустив во двор дома на холме продрогшую и падающую с ног от усталости наследницу разорившегося клана Кришталь и её измученную долгой дорогой лошадь.
16 октября, 2013 год, столица магического измерения Варна
Иван Громыкин поморщился от бьющего в глаза яркого солнечного света и с головой укрылся толстым стёганым одеялом, которое источало слабый запах лаванды. За приоткрытым окном комнаты весело щебетали птицы, и чувствовалась прохлада ветра, подогретого непривычным для осени тёплым солнцем. Иван неохотно откинул одеяло, и по привычке хотел было поздороваться с портретом прекрасной незнакомки, но вовремя вспомнил, что он находится далеко от своей тесной однокомнатной квартиры, битком набитой антикварными вещами. Он потёр заспанное лицо ладонями и вздохнул. Он находился в таком месте, о существовании которого он не только не знал, но и не мог догадываться.
Магическое измерение.
Громыкин встал с кровати, на ходу натягивая на себя чудные одежды, любезно предоставленные нотариусом Ковски: чёрные брюки из непривычно тянущейся ткани, такую же рубаху с длинными рукавами и воротником-стойкой. Иван критически оглядел себя со всех сторон и, заливаясь краской стыда, быстро завернулся в мешковатую тёмно-зелёную мантию с капюшоном и продолговатыми прорезями для рук с обеих сторон. Он почувствовал лёгкую тошноту, смешанную с отвращением к своему внешнему виду, и не глядя на своё отражение в огромном зеркале, вышел в кухню, странным образом соединённую с ванной комнатой. Если не согнуться в три погибели над начищенной до блеска медной раковиной, то можно увидеть Лорана Ковски, с невозмутимым видом размешивающего кашу в пузатом котле.
Что?
Иван едва не подавился искрящейся разноцветной пеной местного зубного порошка и свалился на колени, судорожно отплёвываясь в раковину.
- И долго ты тут стоишь?! – наконец, выдавил из себя Громыкин, буравя презрительным взглядом гостеприимного хозяина, который деловито готовил завтрак.
- С того момента, как ты изволил проснуться, - ответил нотариус-экзорцист и, взмахом левой руки перевернув в воздухе котёл, выложил булькающее варево в две глиняные пиалы. – Прошу к столу!
Иван вытер лицо тонким полотенцем, которое больше напоминало бумажную салфетку, и осторожно прошёл по дощатому полу к прямоугольному деревянному столу с фигурными ножками – каждая из них изображала какое-то чудище с оскаленной пастью и ветвистыми рогами. Громыкин вспомнил о засевшем в его душе уродливом создании и содрогнулся. Ковски производил впечатление порядочного человека и мага, и стал бы он увозить его на край света и кормить своей пищей, если бы заранее не собирался избавлять его от чудовища?!
«По крайней мере, я надеюсь на это», - подумал Иван и осторожно присел на край деревянной скамьи у кухонного стола, на котором были разложены столовые приборы: деревянные ложки, выкрашенные в тёплый коричневый цвет и глиняные стаканы под кофе.
Сваренная Лораном Ковски каша оказалась без соли, сахара и масла, и по вкусу напоминала нечто среднее между овсянкой и гречневой крупой, что длинной склизкой нитью тянулось за ложкой, отбивая и без того неважный аппетит гостя из внешнего мира. Подобное блюдо употребляла Изабелла Серебрякова из «Н-ского вестника», запивая его молочным коктейлем с добавлением какого-то порошка, купленного в отделе здорового питания в местном супермаркете. Громыкин с тоской вспомнил место прошлой работы и со вздохом принялся за еду. К жуткому крупяному вареву прилагалась миска с колотым лесным орехом, вазочка тёмного варенья из незнакомых ягод и плетёная корзинка со свежеиспечённым душистым хлебом. Недолго думая, Иван вывалил в свою кашу половину варенья и бросил туда горсть орехов.
Пока гость давился хозяйским завтраком, слегка улыбающийся Лоран сварил кофе в начищенном до блеска кофейнике и поставил перед Иваном чашку.
- Вкусно? – поинтересовался нотариус и с любопытством посмотрел на гостя, который ложку за ложкой закидывал кашу в рот.
- Если честно, не очень, - признался Иван и, с усилием проглотив склизкий комок со вкусом варенья и орехов, торопливо запил его кофе.
- Я не умею готовить, - сообщил Ковски.
- Я заметил это, - отозвался Громыкин и отставил в сторону пустую пиалу с беловато-фиолетовыми разводами на дне, - а вот хлеб вкусный, – добавил он, вгрызаясь в ароматную горбушку белого хлеба с пористым мякишем.
Когда последняя чашка была вымыта и поставлена на полку в кухонный шкаф к своим собратьям, а со стола сметены хлебные крошки, Лоран надел свою чёрную мантию и накинул на плечи длинный синий шарф с вышитыми золотистыми буквами неизвестного алфавита. Громыкин нахмурился и решительно встал из-за стола.
- Ну что, идём? – спросил Ковски и, пошарив за кухонной дверью, вытащил оттуда длинный посох с изогнутой ручкой, будто бы составленный из искривлённых ветвей деревьев, на вершине которых покоился большой рубиновый камень с множеством сверкающих неровных граней.
- Идём, - выдохнул Иван и пошёл следом за хозяином странного дома, едва сдерживая волнение и страх пред неведомым миром, что таил опасность для простого смертного человека, который волею судеб сюда попал.
- Ты всё запомнил, что я говорил тебе ранее? – спросил Лоран, закрывая на щеколду низкую калитку своего дома с прибитым к ней почтовым ящиком.
- Запомнил, - кивнул головой Громыкин и опасливо оглянулся по сторонам уютной улицы с мощёной дорогой и маленькими, будто бы пряничными домиками. – Только боюсь немного…
- Не стоит бояться, - заверил своего гостя нотариус и, похлопав его по плечу, бодро зашагал вверх по улице, мощённой серым округлым камнем.Он улыбался и кивал случайным прохожим,которые при его виде восторженно всплёскивали руками, кланялись и прикасались лбами к его холёным бледным пальцам, выглядывающим из-под рукавов чёрной мантии.
- Да ты, похоже, местная знаменитость, - буркнул Громыкин, плетущийся в двух шагах позади от улыбающегося Лорана.
- Да что ты, - Ковски перебросил посох в другую руку и слегка склонил голову перед древней старушкой, что рухнула перед ним на колени и едва не прошибла лбом каменную кладку на дороге: её тут же подхватили под руки двое мужчин и оттащили от них на почтительное расстояние. – Дело в том, что даже в мире магии есть место религии и её слепым почитателям.
Громыкин замолчал и далее последовал за экзорцистом, всем своим видом показывая, что он тут местный и прогулка по улицам Варны – его обычное каждодневное занятие. Колдуны и ведьмы бросали на него короткие любопытные взгляды, но в ту же секунду отводили их и забывали о его существовании: сутулый молодой человек в мешковатой тёмно-зелёной мантии с капюшоном тотчас исчезал из их сознания, будто бы его там никогда и не было.
«Впрочем, ничего необычного», - усмехнулся про себя Иван и прибавил шаг, не упуская из виду высокую фигуру Ковски в развевающейся чёрной мантии священника. На одно мгновение ему показалось, что существо, до этого момента дремлющее в глубине его души, встрепенулось, будто бы возродив в своём замутнённом сознании какие-то давние воспоминания. У Громыкина потемнело в глазах, каждый шаг давался с трудом. Чёрная мантия идущего впереди нотариуса расплылась, превратившись в горбатую фигуру в грязных лохмотьях с натянутым на крупную шишковатую голову капюшоном. Невесть откуда взявшийся порыв ветра ударил по лицу растерянного Ивана и он, машинально прикрыв глаза ладонью, закашлялся: в него будто бросили несколько горстей песка и разметали по всему лицу. Молодой человек причудливо изогнулся и не своим, визгливо-шепчущим голосом произнёс, оттирая с лица песчаную корку:
- Наследство! Отдай мне его!
Чья-то тяжёлая ладонь опустилась на его спину и в одно мгновение привела в чувство. Иван моргнул несколько раз и растерянно посмотрел на стоящего рядом Лорана с привычной улыбкой на гладком холёном лице.
- Рано ещё, - сказал Ковски и шутливо пригрозил бледному гостю посохом.
- Рано? – слабым голосом переспросил Громыкин, дрожащей ладонью вытерев со лба холодный пот.
- Рано для пробуждения, - вмиг став серьёзным, сказал экзорцист и, подхватив за локоть еле перебирающего ноги гостя, быстро направился в центр города.
На Центральной площади Варны все уличные столбы пестрели развевающимися флагами с различными символами и знаками, всюду бродили толпы празднично разодетых горожан: колдуны и маги в равной степени перемежались с воинами Королевской армии – их начищенные доспехи и шлемы с развевающимися алыми плащами были видны с любой точки города. По-осеннему обнажённые ветви деревьев, высаженных по периметру Центральной площади, были украшены ажурными гирляндами и на первый взгляд искусственными цветами, которые источали аромат настоящих пионов и настурций.
От шума и гама в толпе Иван Громыкин едва не потерял сознание: со всех сторон его толкали, кричали в уши, задевали локтями и бесцеремонно сдвигали в сторону, если он вставал на пути очередной весёлой компании колдунов и ведьм. Лоран же мастерски лавировал в этом диком столпотворении, успевая кивать и улыбаться окликающим его горожанам. Зазевавшись, Громыкин уткнулся носом в спину внезапно остановившегося экзорциста и отступил назад, потирая ушибленную голову. Толпа невольно расступилась в стороны, стала полукругом и освободила дорогу от Главных ворот на окраине города до высоких ступеней парадной лестницы Королевского дворца. Измученный толпой галдящих колдунов гость из внешнего мира поднял голову вверх и от изумления потерял дар речи.
В самом центре столицы магического измерения возвышался замок такой красоты, какой Иван не видывал даже на фотографиях дворцов со всех стран мира. Величественное здание из белого рельефного камня уходило в небесную высь многочисленными шпилями и башнями различной величины и терялось в облаках сероватого октябрьского неба. Внушительного размера колонны, мраморные перила и бессчётное количество ступеней парадной лестницы – всё олицетворяло могущество, красоту и просто кричало о несметных богатствах Королевского двора.
- Смотри внимательно, - негромко проговорил Ковски и крепко сжал локоть завороженного увиденным величием Громыкина. – Ничего тебе не напоминает?
- Я тут впервые, - ответил Иван и медленным взглядом обвёл толпу внезапно притихших колдунов и ведьм. – Но, тем не менее, меня вот уже который раз не покидает мысль о том, что я тут уже был и не один раз…
- Вот как, - Лоран поднял посох и указал им на мощёную серым камнем дорогу, которая вела от Главных врат города. Вдали неё показались несколько всадников на конях: приближающийся грохот копыт заставил нерасторопных горожан отпрянуть от крыльца Королевского замка и прижаться к молчаливой толпе. – А вот и гости пожаловали.
Иван напрягся и, прищурившись, вытянул шею, чтобы лучше видеть. Вчера Лоран рассказал ему, что в столицу вернулась Королева и в честь её нежданного возвращения состоится праздник на главной площади города. Но каким образом празднование чуждого ему народа поможет ему избавиться от поселенца, Громыкин не знал, а Ковски лишь загадочно улыбнулся и приказал смотреть ему в оба глаза, чтобы не пропустить ничего важного.
Тем временем трое всадников с немыслимой скоростью приближались к площади, распугивая птиц и случайных прохожих дикими криками и взмахами развевающихся хлыстов. Когда они резко остановились у парадного входа в замок и спрыгнули на землю со своих взмыленных лошадей, Громыкин открыл рот от изумления: примерно в ста метрах от него стояли высокие и мускулистые женщины с настоящими арбалетами за широкими спинами! Потёртые серые брюки, покрытые пылью стоптанные сапоги, трещащие по швам меховые жилеты воительниц, сначала вызвали бурную реакцию у горожан Варны, но они тот час смолкли, заметив их хмурые, не предвещающие ничего хорошего взгляды, брошенные исподлобья в их сторону.
- И года не прошло, как мы опять притащились сюда, - грубо произнесла одна из мужеподобных женщин с короткой стрижкой и с хрустом нагнула свою крупную голову сначала вправо, затем влево и вперёд. Толпа горожан будто бы сократилась вдвое, с молчаливым ужасом наблюдая за нею. – Наверняка опять молодая Госсамер натворила дел! Больше ведь некому…
- Прекрати жаловаться, Эрика, - одёрнула её вторая воительница с уродливым белым шрамом на щеке. – Согласно договору со столицей, мы обязаны поприветствовать прибывшую во двор Королеву…
- Да плевать я на неё хотела, - обозлилась Эрика и с неохотой отдала поводья своей лошади беспрестанно кланяющемуся конюху в синей униформе.- Меня больше беспокоит наша деревня! Как бы ни напал никто, пока мы тут прохлаждаемся…
- А ну, замолкли! Обе! – третья воительница с зачёсанными назад волосами рявкнула на препирающихся подчинённых с такой силой, что жители Королевской столицы подпрыгнули на месте.
Громыкин чувствовал, что страх липкой паутиной окутывает его спину и парализует, лишая возможности двигаться. Нечто подобное он испытал в детстве, когда по дороге из школы наткнулся на стаю бродячих собак, разрывающих на части пакет с бытовым мусором. Иван судорожно сглотнул и покосился на экзорциста. Тот наблюдал за воительницами, что были выше и крупнее него в пять раз, и слегка улыбался, покручивая в руке посох.
- За мной!
- Так точно, госпожа Палмер! – тяжело ступая, воительницы последовали за раздражённой женщиной и, перепрыгивая сразу через три ступени, вскоре скрылись за высокими дверями парадного входа в Королевский дворец.
Толпа горожан вздохнула и заметно расслабилась.
- Кто это? – спросил Иван, с интересом рассматривая взмыленных лошадей, которых уводили в конюшни. Под стать своим хозяйкам, они были непривычно крупными для обычных лошадей, с широкими спинами и мощным ногами.
- Амазонки, - ответил Лоран. – Если хочешь жить, то держись от них подальше.
- Понял, - Громыкин с любопытством наблюдал за вновь и вновь прибывающими конными войсками различных народов магического измерения и всё больше проникался атмосферой всеобщего праздника. Он внимательно вслушивался в негромкий голос экзорциста, который рассказывал ему о том или ином госте Королевского двора, что спешно соскакивал с лошади и, не обращая внимания на горожан, скрывался за высокими дверями замка.
Бесчисленные толпы колдунов и ведьм, их громкие крики, смех, пение, мелькающие перед глазами цветные одежды и причудливые причёски постепенно сплелись в единое полотно, сотканное из цветов и звуков в однотонный шум, который как на испорченной аудиокассете звучал в голове Громыкина. Голос Лорана Ковски отошёл на второй план и утонул в этой какофонии. Иван лихорадочно вытер дрожащей ладонью пот со своего непривычно холодного лба и поморгал несколько раз, прогоняя стоящую перед глазами мутную плёнку.
Шум стих. Иван погрузился в звенящую тишину. Его по-прежнему со всех сторон толкали нарядно одетые и весёлые горожане магической столицы, но он больше не слышал ни смеха, ни криков, ни песен. Прислушиваясь к бешеному перестуку собственного сердца, молодой человек с ужасом заметил отстающий от него на доли секунд посторонний стук. В груди будто лопнул кувшин с горячим маслом и залил огненной жидкостью все его внутренние органы. Иван закашлялся и стал быстро растирать горевшую огнём худощавую грудь, всё так же ощущая два сердца, бьющихся практически в унисон.
- Отдай мне наследие!
Громыкин вздрогнул от жутко звучащего в глубине своей души визгливого голоса и вновь мог слышать шум на площади перед Королевским дворцом. После того, как за последним гостем захлопнулись двери замка, толпы колдунов и ведьм повалили в разные стороны. Тот тут, то там взрывались магические фейерверки, распускаясь в небе огненными цветами, над которыми гордо светило солнце. Пахло варёной кукурузой и чем-то тягуче-сладковатым, похожим на солёную карамель.
- Теперь и нам пора идти, - Лоран Ковски подхватил растерянного Громыкина за локоть и потащил к боковому входу во дворец.
- Куда? – заволновался Иван и с неприкрытым ужасом посмотрел на стройные шеренги воинов в металлических доспехах, загораживающих собой все входы и выходы из замка.
- Не бойся, - не обращая внимания на стражей Королевской армии, экзорцист прошёл сквозь закрытые двери и потянул за собой Ивана. Ожидая резкого удара о твёрдую поверхность, украшенную драгоценными камнями, гость из внешнего мира зажмурился и открыл глаза только тогда, когда они быстро зашагали по длинному нескончаемому коридору с тёмным и начищенным до блеска паркетом. Под сводами высокого потолка летали голуби, совы, вороны и прочие неведомые простому смертному человеку птицы. С одной стороны коридора высились огромные окна с цветным витражным стеклом, а на стенах – развешаны картины и карты с ярким обозначением главных городов магического измерения.
Не отставая ни на шаг от нотариуса, Громыкин прижимал к своей груди дрожащую ладонь: два сердца бились в ней по-прежнему, только ритм одного из них по-прежнему отставал на доли секунды и грозился поглотить сердце перепуганного молодого человека.
Наконец, они добрались до высоких массивных дверей, по обе стороны от которых стояли стражники Королевской армии. Громыкин поёжился от их невидимых взглядов, брошенных через забрало шлемов и, скрестив под мантией руки, попытался унять крупную дрожь во всём теле. Ковски приветливо улыбнулся страже и в молчаливом приветствии склонил голову. Не проронив ни слова, воины отворили пред гостями двери и с грохотом отступили от них на два шага.
Иван робко ступил в просторное помещение с высоким потолком следом за Лораном и долгим затравленным взглядом окинул его внутреннее убранство: овальный стол из лакированного дерева, портреты на стенах, обтянутых шёлковыми обоями, на которых вились диковинные растения и распускали хвосты гордые павлины. Вокруг стола сидели гости Королевской столицы – Громыкин разглядел меховые жилеты амазонок, заострённые уши представителей эльфийского народа, синие плащи клана воинов-магов из заболоченных земель и почувствовал лёгкое недомогание, которое предвещало скорую потерю сознания. В комнате витала тошнотворная смесь разнообразных запахов: молодой человек различил ароматы свежих трав, цветов, мокрой собачьей шерсти, болотной топи и оружейной смазки. Он инстинктивно прижал ладонь к носу. Сидящие за столом гости Королевского двора как по команде повскакивали со своих мест и приняли оборонительную позицию, загородив собой возвышающийся во главе стола трон, обитый алым бархатом и украшенный драгоценными камнями. Громыкин замер на месте, не в силах пошевелиться – в его сторону были направлены обнажённые мечи, сверкающие лезвия топоров, натянутые стрелы луков и арбалетов. Иван зажмурился и мысленно попрощался с жизнью.
Наконец, в воцарившейся тишине Тронного зала прозвучал растерянный голос:
- Человек? Вы что, шутите?
- Что он здесь делает?!
- Кто посмел притащить сюда это отродье?!
- Казнить! Немедленно!
- Тихо! Всем!
Властный голос пожилой женщины заставил замолкнуть даже самых разъярённых представителей магических кланов. Громыкин осторожно приоткрыл глаза и увидел, с какой неохотой гости Королевского двора опускают оружие и вновь рассаживаются по своим местам вокруг овального стола переговоров, бросая в его сторону подозрительные взгляды. На троне в небрежной позе сидела женщина в длинном, расшитом драгоценными камнями платье и со сверкающей широкой короной в тщательно уложенных волосах. Она возвышалась над своими гостями, положив ногу на ногу и нервно постукивая кончиками пальцев по подлокотнику трона, обитому алым бархатом.
Лоран Ковски вежливо поклонился и, отставив в сторону свой посох, громко произнёс, ничуть не смущаясь направленных в его сторону недружелюбных взглядов:
- Я пришёл приветствовать Вас, Ваше Величество! Искренне рад Вашему возращению на трон!
- Благодарю тебя, священник, - склонила голову набок Королева и кивнула на бледного, как полотно, Громыкина. – Вижу, что ты ко мне не с пустыми руками пожаловал!
- Вы совершенно правы, Ваше Величество, - учтиво поклонился Ковски и кончиком посоха коснулся плеча своего гостя. Иван вздрогнул и уставился в пол, чувствуя, как два сердца уже пульсируют в горле, грозя извергнуть наружу съеденный не так давно завтрак.
- Это же просто человек! – с презрением воскликнула воительница с короткой стрижкой, но тут же замолчала, получив увесистого тумака от своей предводительницы.
- Не могу с Вами согласиться, госпожа Эрика, - улыбнулся экзорцист. – Это не простой смертный из внешнего мира, это наш шанс на победу со злом, что наступает с юга и грозит всему измерению…
- Красиво говоришь, священник, - прищурилась Королева и, облокотившись о трон, наклонилась вперёд, чтобы лучше рассмотреть Громыкина, который боролся с тошнотой, прижимая ко рту обе ладони. – Шанс на победу, да?
- И не только, - улыбка слетела с красиво очерченных губ Лорана и тем самым насторожила всех собравшихся в Тронном зале. – Можно сказать, это одна из причин пробуждения чёрного мага и песчаного убийцы Крока.
Не в силах сдерживать участившуюся пульсацию в горле, Громыкин судорожно выдохнул и посмотрел на стену, чтобы отвлечься от неприятных ощущений во всём теле. Среди многочисленных портретов в массивных золочёных рамах его замутнённый взор выхватил знакомые черты лица очаровательной незнакомки, так похожей на пропавшую Агату Кобраль. Заплетённые в замысловатую причёску белокурые волосы, бледный овал благородного лица, серые, широко расставленные глаза, упрямо сжатые тонкие губы, приподнятый в презрении ко всему миру подбородок.
Как завороженный, Иван сделал два шага к картине.
Тук, тук, тук.
Громыкин выдохнул в последний раз и захлебнулся спёртым воздухом Тронного зала, в одну секунду утратив возможность самостоятельно дышать и двигаться: в его теле билось единственное сердце – холодное, как лёд и чёрное, как смог, принадлежащее созданию тьмы. Не отрывая взгляда безжизненных глаз от картины, Иван открыл рот и визгливо-шепчущим голосом произнёс:
- Аннет Госсамер!
После этого он рухнул на тёмный начищенный паркет Тронного зала и зашёлся пронзительным визгом, похоронив внутри своего тёмного сознания Ивана Громыкина, интеллигентного молодого человека, который коллекционирует антикварные вещи и любит только что сваренный крепкий кофе.
16 октября, 2013 год, посёлок Претория
- «Осторожно, двери закрываются…следующая станция – Вепрев Глас…»
- Поверить не могу, - потрясённо проговорила Ванда и прислонилась к грязному стеклу электропоезда. – Ведьма в девятом поколении, разъезжающая на общественном транспорте внешнего мира! Где это видано?!
- Можешь идти пешком, белая ведьма, - с хмурым видом сказала Ада Кришталь и, брезгливо вытерев носовым платком деревянное сидение, присела на его край, кончиками пальцев приподняв полу походного плаща. Заметив метнувшийся испуганный взгляд Ванды, она нехотя добавила:
– Сейчас опасно соваться в измерение, так что придётся терпеть и следовать указаниям Главнокомандующего.
- Несмотря на разорение и крах клана, твоя благородная кровь даёт о себе знать даже в таких неожиданных местах, как электричка, - проговорила Агата, с восхищением наблюдая за тем, как Кришталь тщательным образом вытирает платком запылённые пальцы.
- Да иди ты, - обозлилась девушка. – Чёртова полукровка!
- Скажите, госпожа Кришталь, - осторожно спросила Ванда. – Для чего мы должны ехать в забытую богами деревню вместо того, чтобы отправиться в Варну?
- Приказы Главнокомандующего не обсуждаются: по его мнению, там может скрываться его мёртвая подружка и сам Крок, - буркнула Ада, сворачивая платок в идеально ровный квадрат. Судя по алеющим кончикам ушей, вежливое обращение рыжей ведьмы пошатнуло её привычную язвительность и ехидство.
- Мадлена? – удивилась Агата. – С чего ей скрываться?
- А вот у неё потом и спросишь, Госсамер, - огрызнулась Кришталь. – Заодно и поинтересуешься, для чего она присоединилась к этому песчаному уроду и забрала с собой моего придурочного отца…
- Какой кошмар! – всплеснула руками Ванда и сочувственно посмотрела на новую знакомую, которая с раздражением протирала сероватой тканью окно электропоезда. – Будем надеяться, что он жив!
- Да хоть бы и нет, какая разница, - скрипнула зубами Ада и едва не выломала стекло, надавив на него руками. – Найду – убью собственными руками!
Слушая монотонное ворчание своей заклятой сослуживицы, Агата задумчиво посмотрела в окно поезда, за которым мелькали редкие огни ночной дороги и едва различимые силуэты мирно спящего леса. Как же она отвыкла от обычного транспорта внешнего мира! Трясущиеся и подпрыгивающие на ухабах повозки, запряжённые лошадьми, не шли ни в какое сравнение с мерно постукивающим тёплым вагоном электропоезда, освещённого ярким электрическим светом, а не качающейся масляной лампой, которая грозилась перевернуться на каждом встречающемся по дороге ухабе и разлить горящее масло по всей карете.
За пазухой у Агаты послышалось короткое мяуканье и возня. Спустя несколько минут оттуда с осторожностью высунулась заспанная мордочка серого кота. Марк поморгал, привыкая к свету электрических ламп, и прижал уши к голове, встретившись с тяжёлым взглядом маленьких синих глаз Ады Кришталь. Кот фыркнул и уткнулся носом в куртку хозяйки. При первой встрече с представительницей разорившегося клана Марк тут же принял форму животного и наотрез отказался перевоплощаться обратно даже для того, чтобы бежать со всеми на последний электропоезд, который отходил от железнодорожной станции в Претории.
- Можешь не прятаться, оборотень, - мрачно проговорила Ада. – Из-за того, что натворили твои сородичи в магическом измерении, твоя казнь всего лишь вопрос времени.
- Не пори чушь, - разозлилась Агата и по привычке схватилась за рукоять рубинового меча, спрятанного под полой дорожного плаща. – Марк не в ответе за приспешников Крока, даже если они с ним из одного клана!
- А вот это не тебе решать, Госсамер, - резонно ответила Кришталь и зевнула, прикрыв ладонью рот, - а господину Главнокомандующему и начальнику магической тюрьмы.
Агата отпустила рукоять оружия и прижала к себе притихшего кота. Принесённые Адой вести одна хуже другой. Магическое измерение на грани новой войны. Враг – бессмертное зло, восставшее из песков жаркого юга и собравшее под своим флагом опасных союзников. Там и многочисленная армия котов-оборотней, чья иллюзорная магия практически не поддаётся разоблачению, и глава клана Кришталь, знающий все торговые пути в магическом измерении, и чёрная ведьма Мадлена, самый опасный кукловод в этом мире.
Сзади – страшный Крок в потрёпанной, усыпанной песком мантии, спереди – прекрасный Ангел в ниспадающих шёлковых одеждах.
Чёрное и белое.
Добро, прикрывающееся злом и благородное зло, спасающее от губительного действия всепоглощающего добра. Как в этом разобраться?
Агата в задумчивости посмотрела на Ванду, с любопытством осматривающую полупустой вагон, и на Аду Кришталь, которая дремала, скрестив руки на груди и вытянув ноги в проходе между скамьями. Девушка отвернулась к окну, и упрямо сжав губы, твёрдо решила биться до конца за жизнь своего кота и мир на магических землях.
Глава 8. Просто так
17 октября, 2013 год, магическая тюрьма Чёрный Острог
В холодном подземелье Главного тюремного корпуса, разделённого при помощи решёток на одинаково тесные и дурно пахнущие клети, капала невидимая вода, разрывая тишину на такие же равные промежутки времени. Покрытые зеленоватой склизкой плесенью стены плакали в освещении единственной масляной лампы, в которой давно не меняли топливо: она коптила потолок и плевалась искрами горящего масла, что гасли на лету из-за стоящей в подземелье влажности. Здесь, в невыносимых условиях сырости и холода содержались особо опасные преступники магического измерения.
От долгих мучительных пыток тело окаменело. Любая попытка пошевелиться вызывала тупую боль и тошноту – воины клана Гераридея знали толк в своём деле и выбивали из узников правду без единого следа на их телах, оставляя лишь в душе кровоточащие ссадины и раны.
Лязг металлического засова на входной двери в темницу заставил узника вздрогнуть и тихо застонать от боли. Он прикусил нижнюю губу и крепко зажмурился, почувствовав тепло липкой крови, стекающей по подбородку. Шаги гулким эхом раздавались по всему подземелью, приближаясь к единственной заселённой камере, на полу которой бесформенным кулём лежал измученный пленник.
Шорох, скрежет, скрип, стук.
Он приоткрыл заплывший от постоянной холодной сырости глаз и смог разобрать очертания воина, двигающего в его сторону поднос с двумя глиняными стаканами и глубокой миской, из которой торчала длинная ручка изогнутой ложки. В нос ударил крепкий запах тушёного мяса, свежего хлеба и свежесваренного кофе. Узник с трудом поднял голову от ледяного каменного пола и с недоверием посмотрел на невысокую худощавую фигуру воина в длинном сером халате поверх тюремной униформы. Это был Рю, помощник главы клана Гераридея и заведующий подземной лабораторией тюрьмы, что находилась на два уровня выше от тюремных камер.
- Что, казните скоро? – сиплым голосом спросил узник и опустил голову на промозглый пол клети.
- С чего Вы это взяли? – удивился воин, подвигая ближе к заключённому мужчине поднос с ароматными яствами. Пар белыми клубами струился от глиняной миски с мясным варевом.
- Не морочь мне голову, - нервно сглотнул слюну узник. – К чему тогда эти церемонии? Перед смертью я могу обойтись и без ваших подачек…
- Если Вас и казнят, то ещё не скоро, - сообщил Рю и, спохватившись, прикрыл рот ладонью. Узник едва не расхохотался при виде его серьёзных раскосых глаз, по своей форме напоминающих морские ракушки. Право слово, этот восточный люд всегда был забавен в своём стремлении быть честными и храбрыми воинами!
- Поешьте, пожалуйста, - Рю коротко кивнул, и, поборов в себе желание поклониться преступнику, развернулся в сторону выхода.
- Метод кнута и пряника в этом заведении пугает до чёртиков, - кряхтя, узник сел на грязный кусок старого засаленного ковра и, подобрав под себя отчаянно ноющие от невыносимой боли ноги, осторожно взял в руки ложку. – Надеюсь, что с помощью этого щедрого подаяния я не отправлюсь к праотцам…
- Как можно! – возмутился Рю и в два шага оказался возле решётки. Его высокие скулы горели алым огнём негодования, пар рваными облаками вырывался из его приоткрытого рта. – Господин Гераридея никогда не позволил бы такого…
- Не позволил? – с ехидством переспросил узник и отщипнул мякиш от щедрого куска овсяного хлеба. – Высокого же ты о нём мнения, воин…
- Вам не удастся опорочить имя главы, - отчеканил оскорблённый Рю и сжал металлические прутья тюремной решётки.
- Ты всё равно мне ничего не сделаешь, - театрально закатил глаза узник и развёл руки в стороны. – Ну, хоть еда не отравлена, и на том спасибо.
Рю вспыхнул и быстрым шагом направился в сторону выхода.
- Эй, стой!
Воин замер у двери.
- Так уж и быть, в благодарность за пищу скажу тебе кое-что, - с набитым ртом проговорил преступник. – Когда день и ночь встретятся друг с другом, тогда же встретятся две силы, на которых держится весь мир…И грядёт великая битва, и восстанут павшие столпы военной мощи, и будут они сражаться не на жизнь, а на смерть… Хмм, хотя восставшим не нужно ни то, ни другое, - закивал головой узник и вновь принялся за еду, шумно сглатывая непрожёванные куски и проливая мясной бульон на грязный ворот рубахи.
Рю терпеливо ждал, пока он доест, и спросил, всем своим видом выражая равнодушие:
- И что дальше?
- Хм, дальше… - призадумался узник и, почесав давно не стриженную грязную голову, радостно добавил: - и грядёт кровавая битва за мир и спокойствие на магических землях.… Да вот незадача! – вскричал он, ударив ложкой по пустой миске. – Погибнет невинный агнец от рук злого демона, да развернётся борьба противостояний, да поможет враг и предаст верный друг… Обещание! Обещание нужно выполнить…
Насытившийся узник устало потёр слипающиеся глаза и повалился на пол свой грязной клети, чувствуя тепло, разливающееся по каждой части его измученного пытками и голодом тела.
Рю вытащил из внутреннего кармана куртки блокнот в бархатном переплёте и, закрыв глаза, ткнул указательным пальцем в его чистый пергаментный лист. Вскоре на нём один за другим стали проявляться чёткие фразы, дублирующие всё сказанное узником магической тюрьмы, которого разморило от вкусной еды после вынужденного длительного голода. Рю захлопнул блокнот и вышел из темницы, попутно наложив заклятие на все входы и выходы подземелья. Преступник погрузился в крепкий сон на трое суток.
- Всё оказалось проще, чем я думал, - пробормотал воин, перепрыгивая на лестнице сразу три ступени. Необходимо доложить начальнику магической тюрьмы о полученном с горем пополам предсказании: господин Гераридея находился в Королевском дворце и совместно с представителями других кланов разрабатывал стратегию борьбы с песчаным убийцей Кроком и его бесчисленной армией котов-оборотней, что разбрелись по всему магическому измерению, выжидая время нападения.
Но не бывать этому.
Никогда.
Рю поправил на поясе ножны с двуручным мечом, - гордостью его восточного народа, - и скрылся за высокой дверью, которая вела в подземную лабораторию магической тюрьмы Чёрный острог.
17 октября, 2013 год, внешний мир, город Н-ск
- Так, дорогуша, больничный лист закрываем, и завтра можете выйти на работу, - проговорила пожилая женщина в белом халате и накрахмаленной шапочке, из-под которой выбивались колечки русых с проседью волос. Она протянула пациентке бумажный лист голубого цвета, исписанный мелким почерком. – В сто девятом кабинете поставите печать, и всё.… А, что это я говорю, Вы же не впервые здесь.
- Спасибо, - поблагодарила девушка и, накинув на плечо сумку, усыпанную значками и лентами, побрела к выходу. Поймав на себе жалостливый взгляд медсестры, она натянула до носа коричневый шарф крупной вязки и вышла в коридор.
За дверью кабинета на неё уставилось несколько десятков пар глаз: кто-то смотрел с любопытством, кто-то с улыбкой, а кто-то и с неприкрытым отвращением. Девушка как можно быстрее скрылась за бетонной лестницей, ведущей на второй этаж, под которой находилось застеклённое окошко сто девятого кабинета. Как назло, сегодня в городской поликлинике № 1 было столпотворение: женщины, мужчины, старики, дети – все переглядывались, перешёптывались, незаметно косились и кивали головами в её сторону.
- Что это с ней?
- Это заразно?
- Она уже родилась такой?
- Фу, какая мерзость!
Трёхлетний мальчик выбежал в проход между лестницей и деревянной скамьёй и, пытаясь поймать укатившийся от него мяч, столкнулся с девушкой в шарфе. Он поднял вверх голову с подстриженными под горшок волосами, задумчиво сунул себе в рот палец правой руки и многозначительно изрёк:
- Жаба!
Девушка бросилась к окошку сто девятого кабинета и протянула исписанный вдоль и поперёк больничный лист. Полная женщина с привычным недоверием и подозрительностью сначала изучила бумагу, а потом взглянула на лицо девушки – оно было цвета сырого мяса и испещрено уродливыми белыми рубцами с алыми вкраплениями лопнувших капилляров и крупной сеточкой синих вен.
- Изабелла Серебрякова? – женщина в белом халате повертела в руках больничный лист и поставила в его правом нижнем углу треугольную синюю печать. – Выздоровели?
- Ну, почти, - замялась девушка и вновь натянула шарф на пол-лица.
- Понятно, - равнодушно отозвалась женщина и вернула ей бумагу. – Больше не болейте.
«Если бы», - с досадой подумала Изабелла и спрятала больничный лист во внутренний карман своей необъятной сумки. Стараясь не смотреть по сторонам, она вышла из поликлиники во внутренний двор, избавившись, таким образом, от нового шквала сочувствующих и брезгливых взглядов.
На улице она выдохнула изо рта белый пар. Октябрь в Н-ске в этом году не радовал, хорошей тёплой погоды не было ни одного дня: с утра до вечера моросил мелкий дождь, солнце пряталось за плотными серыми тучами. Под ногами блестели мутные неровности грязных луж, окаймлённых островками уцелевшего асфальта – улицы города, которые власти не могли отремонтировать вот уже который год, терпеливо ждали, когда их засыплет красивый ковёр белого снега.
Во дворе не было ни души.
Изабелла присела на низкую, покрытую дождевыми каплями скамью и устало вытянула ноги, упёршись руками в мокрое дощатое сидение. Вот уже второй месяц она не может избавиться от загадочного недуга, что поразил всё её тело и изуродовал кожу, а также пошатнул её крепкий с детства иммунитет: теперь она не вылезала с больничных отпусков с бронхитами, отравлениями и прочими заболеваниями. Малейшее дуновение ветра, кашель случайного прохожего или непривычная еда – и Серебрякова со слезящимися глазами и в больничной маске в пол-лица вновь брела в поликлинику, где её теперь знали все врачи и медсёстры.
Изабелла поёжилась и натянула вязаную шапку с помпоном до бровей. Два месяца назад её без сознания доставила карета скорой помощи в больницу, где она пришла в себя только на третьи сутки и с ужасом обнаружила на всей поверхности своего тела гнойные струпья. Две недели, проведённые в инфекционном отделении, позволили вылечить эту напасть, но рубцы так и остались, напоминая о случившемся. Врачи ни городской, ни областной больницы не смогли поставить точный диагноз.
Изабелла страдальчески поморщилась и встала со скамьи. Прежде чем идти домой, необходимо заехать в редакцию «Н-ского вестника» и отдать начальнику больничный лист, чтобы приступить к работе. Девушка живо представила его недовольно поджатые тонкие губы и заторопилась. Надо успеть, пока он не уехал в город…
Во внутренний двор городской поликлиники с пронзительным воем сирены лихо завернула карета скорой помощи. Изабелла только успела отпрыгнуть в сторону клумбы с увядшими астрами, когда автомобиль резко затормозил у чёрного входа. Два мужчины и женщина в синих куртках быстро выбежали из него и ловкими заученными движениями отворили задние двери.
- Поберегись!
Изабелла вжалась в кирпичную стену больницы, пропустив носилки с лежащей на них старушкой в растрёпанном фланелевом халате. Она закатывала глаза и что-то бормотала, перебирая иссохшими крючковатыми пальцами ворот у опухшего горла. Рассыпавшиеся серебряными нитями жидкие седые волосы свешивались с носилок, едва не касаясь грязи осенних дорог. Поравнявшись с Серебряковой, безумный взгляд старухи метнулся в сторону её изуродованного лица, и она закричала диким голосом, тыча пальцем в перепуганную девушку:
- Отметина дьявола! Зло среди нас! Изыди!
- Ну, что встали! – сердито крикнула фельдшер, захлопнув дверь машины. – Тащите её уже!
- Проклятие! Это проклятие! Чёрная магия! Проделки сатаны! Нам всем кон-е-еец…
Крики умалишённой старухи смолкли в полумраке больничного коридора, следом вбежала фельдшер. Когда за этой процессией захлопнулась тяжёлая дверь, оцепеневшая Изабелла прикоснулась к своей бугристой щеке и с удивлением обнаружила на ней солёные дорожки непрошеных слёз. За два месяца борьбы с загадочной болезнью она довольно стойко сносила насмешки окружающих, но, видимо, и её железному терпению наступил закономерный конец. Девушка судорожно всхлипнула и осторожно промокнула горевшие огнём щёки бумажным платочком.
- Не плачь! Эка невидаль – рыдать из-за сумасшедшей бабки! Плюнь да разотри. У нас таких на каждую смену два десятка наберётся…
Водитель кареты скорой помощи присел на лавку и с жадностью втянул в себя дым зажжённой сигареты. Изабелла помахала перед лицом ладонями и перевела дыхание.
- Вот так-то лучше, - усмехнулся мужчина в синей форменной куртке и, стряхнув пепел на землю, поинтересовался: – прости за любопытство, но где ж тебя так угораздило?
- Не знаю, - пожала плечами девушка. – Похоже, врачи тоже не в курсе.
- Беда, - водитель замолчал, и успокоившаяся Серебрякова собралась было уходить, как он задумчиво произнёс: – а ты не пробовала к какой-нибудь ворожее сходить, может, сглазил кто?
Изабелла непонимающе уставилась на мужчину.
- Вы это серьёзно?
- Абсолютно, - заверил её водитель и, пошарив во внутреннем кармане куртки, вытащил неровный клок бумаги в размытую клетку. – Вот, например, бабка Софья…
- Извините, но меня это не интересует.
- Да погоди ты, - мужчина затушил сигарету о внутреннюю часть мусорного бака и протянул девушке помятый обрывок бумаги с небрежно написанным кривым почерком. – Чем чёрт не шутит…
- Спасибо, до свидания, - Изабелла кивнула головой и побежала к автобусной остановке, на ходу заталкивая клочок бумаги в сумку. Она не рискнула выбросить её на глазах у мужчины прямо в урну.
Странная болезнь, странная бабка, странный водитель…
- Может, и я сама стала странной? – пробормотала девушка и запрыгнула в отъезжающий полупустой автобус.
После того, как она примостилась у окна на обитом дерматином сидении и рассчиталась с кондуктором за проезд, она решила взглянуть на корявую запись на оборванном листке бумаги.
«..улица Красная, дом двадцать один…Софья».
Это же район старого центра Н-ска, возле белой часовни! Изабелла почувствовала привычную тяжесть в затылке и опухших веках, и холод во всём теле, кроме лица. Оно по-прежнему горело алым пламенем, будто бы кислотой разъедая каждый рубец и шрам.
«Похоже, у меня опять поднялась температура», - вяло подумала девушка и устало прислонилась пылающим лбом к прохладному окну, со стороны улицы покрытому дождевыми каплями. Бумажку она сунула на дно сумки и в ту же секунду забыла о ней, погрузившись в дремоту, сковавшую все её озябшие в тёплом автобусе части тела.
«Всё равно мне уже ничто не поможет».
17 октября, 2013 год, деревня Потерянные Холмы
Электропоезд со скрежетом захлопнул за последними пассажирами автоматические двери и, постепенно набирая скорость, скрылся в темноте ночного леса, прощально подмигнув ярко освещёнными окнами. Безлюдная станция погрузилась в неуютную звенящую тишину и тьму холодной осенней ночи. На перроне железнодорожной станции одиноко стоял ветхий деревянный сарай с болтающейся на одной петле выломанной дверью и зияющей чёрной дырой вместо окна. Всюду валялись опавшие листья и ветви деревьев, сорванные неугомонными ветрами – дворников на станции не было вот уже несколько лет. Где-то вдали ухал филин, и переговаривались вездесущие сверчки, ещё не отправившиеся на покой на долгие зимние месяцы.
- Ну и местечко, - Агата поморгала несколько раз, привыкая к темноте, и предусмотрительно положила ладонь на рукоять рубинового меча. – Ванда, ты где?!
- Я тут, - голос рыжей ведьмы дрожал где-то с левой стороны, и Агата нащупала её голову с закрученными на затылке волосами.
- Не потеряйся, - предупредила она подругу. – А где наша благородная девица?
- Замолкни, Госсамер, - прошипела из темноты Ада Кришталь, чем-то шурша и чертыхаясь. – В отличие от тебя, я занята делом!
Спустя мгновение вспыхнул яркий огонёк, осветивший всю железнодорожную станцию, и мерно разгорелся за мутным стеклом масляной лампы. В скудном свете профиль воина Кришталь с вытянутым подбородком выглядел настолько устрашающим, что Марк плотнее забился за пазуху хозяйской куртки.
- Куда идём? – спросила Агата, не выпуская из рук меча и ведьминой макушки. Невидимый ветер стонал в полуразрушенном сарае и с чудовищным скрипом раскачивал покосившуюся дверь.
- На юго-запад, - неохотно ответила Ада и, взглянув в дорожную карту магического измерения, указала на красную точку между лесным массивом и извилистой рекой. – Нам сюда.
- Что и ожидалось от клана воинов-торговцев, - проговорила Агата, восторженно глядя на горбоносый профиль в свете масляной лампы. – Найдёте путь из любой точки магического измерения! Веди нас!
- Отвали! – рявкнула Кришталь с багровым от гнева лицом и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась к неприветливому чёрному лесу.
Подхватив под руку испуганную Ванду, Агата двинулась следом за торопливо удаляющейся фигурой девушки-воина.
- Не отставай, - проговорила она, предусмотрительно сжимая во вспотевшей ладони рукоять рубинового меча. – Потеряться здесь – секундное дело…
- Ты веришь ей? – осторожно спросила рыжая ведьма и опасливо покосилась на рассерженную Кришталь, которая шла впереди них с тусклой масляной лампой в руке.
- Конечно, - Агата с удивлением посмотрела на обеспокоенную подругу. – Несмотря на свой отвратительный нрав, она – истинный воин Королевской армии, который подчиняется приказам и не причинит вреда наследнице главенствующего клана… и маленькой белой ведьме, - усмехнувшись, добавила она.
- Почему же вы тогда ссоритесь?
- Это весело, - последовал невозмутимый ответ.
Постепенно глаза привыкли к кромешной тьме октябрьской ночи. По обе стороны нехоженой лесной тропы, петляющей меж деревьями, высились тёмные силуэты елей и дубов, которые зловеще тянули свои голые ветви в скудном освещении масляной лампы. Вскоре холодный ночной воздух пробрал путников до костей, и они, не сговариваясь, прибавили шаг.
Агата держалась позади всей процессии с рубиновым мечом в руке и бегло осматривала местный лес – он был не такой густой, как в Претории, но и не такой редкий, как в пригороде Варны. Она не могла понять, где они находятся: всё ещё во внешнем мире или уже перешли в магическое измерение?! Подобные незримые порталы, соединяющие миры, существовали в таком неограниченном количестве, что люди либо маги порой случайно забредали не в то измерение, окончательно запутавшись в дорожных указателях и картах. Хуже всего приходилось людям, так как маги с младых ногтей знали, как вернуться обратно. В лучшем случае, заблудившихся овец выводил в свой мир патруль воинов Королевской армии, в худшем – их сжирало местное зверьё, одно лишь изображение которого в магических свитках бросало в дрожь даже самого закалённого в сражениях бойца.
Под ногами мягко пружинила полусгнившая листва, еле заметный, но пронизывающий насквозь ветер и мрачное беззвёздное небо предвещали сезон нескончаемых нудных дождей. Агата вспомнила, как они с бабушкой каждый год в середине октября надевали резиновые сапоги и шли на рынок за крупными хрустящими кочанами белокочанной капусты. Дома они рубили их на несколько частей, - бабушка сокрушённо качала головой, когда маленькая Агата с горящими глазами огромным ножом мастерски расправлялась с ними, - и солили в деревянной кадке, которую из года в год выносили из кладовой и водружали в дальний угол их маленькой кухни. Вкус этой солёной капусты, которую бабушка неизменно подавала с отварным картофелем практически всю зиму, Агата помнит до сих пор.
«Осенний дождь мелко сеет, да долго тянется», - любила повторять бабуля и, протянув внучке старый цветастый зонт, подхватывала длинную ручку сумки из кожзаменителя на колёсах, битком набитую капустой, морковью и крупной солью в полиэтиленовых пакетах. Агата гордо несла зонт, строго отслеживая, чтобы капли противного дождя не падали на её любимую бабушку, и специально подставляла своё правое плечо под его холодные капли. Правда, ей потом влетало за промокшую насквозь куртку, но она всегда считала, что здоровье и комфорт бабули важнее каких-то там мокрых тряпок. Тем более, девочка отличалась крепким здоровьем полукровки и практически никогда не болела.
Резкий порыв холодного ветра вывел Агату из странного ностальгического оцепенения. Они по-прежнему шли в лесу неизвестного происхождения, вдали маячил свет от масляной лампы Ады Кришталь, следом семенила невысокая фигурка Ванды в серой куртке, из-под которой привычно торчали неизменные синие шаровары и полы оранжевого сарафана. Из грубых резиновых сапог, словно карандаши в стакане торчали её бледные ноги.
- Мяу.
Марк зашевелился за пазухой у хозяйки и заблестел в темноте зелёным фосфором круглых кошачьих глаз.
- Что такое? – пробормотала Агата и крепче сжала рукоять меча, нервно оглядывая деревья и кустарники, тянущиеся по обе стороны нехоженой лесной тропы. – Кто-то здесь есть?
Кот кивнул и с головой нырнул за пазуху хозяйской куртки. Агата шумно вдохнула ночной воздух осеннего леса и среди его приятных ароматов прелой травы, хвои и собирающегося дождя смогла различить запах шерсти какого-то животного.
- Кто там? – еле шевеля губами, спросила она Марка, но тут же вспомнив, что тот немой в обличии кота, с досады скрипнула зубами. – Проклятье…
Ада Кришталь остановилась на лесной тропе и, приглушив масляную лампу до состояния еле теплившегося огонька, оставила её висеть в воздухе и освещать своим тусклым пламенем лесные окрестности. Ванда остановилась, не решаясь оглянуться назад. Она ощущала спиной цепкий взгляд подруги и будто бы видела её бледный, заострившийся профиль. В одно мгновение к ничего не понимающей рыжей ведьме прижалась крепкая спина воина Кришталь, а с другой стороны её придавила спина Агаты. Не сговариваясь, воины выставили своё оружие в разные стороны лесной тропы: в блёклом свете масляной лампы хищно сверкнул рубин на рукояти меча наследницы клана Госсамер, отразив кровожадное сияние кривых клинков Ады Кришталь.
Зажатая со всех сторон спинами воинов, Ванда с трудом повернула голову и сквозь полуголые чёрные ветви кустов увидела бесчисленное множество светящихся голубых глаз с горизонтальными узкими зрачками. Они были всюду – голубые глаза округлой формы, так не похожие ни на человеческие, ни на животные органы зрения.
- Что за твари? – негромко спросила Агата, всей спиной ощущая дрожь щуплого тела перепуганной ведьмы.
- Ты невежда, Госсамер, - охрипшим голосом произнесла Ада, не спуская взгляда с кустов, откуда разило мокрой шерстью и таращилось бессчётное количество немигающих голубых глаз. – Неужели никогда не слышала о гликионах?!
- Представь себе, нет, - раздражённо ответила Агата. – Куда мне до тебя, принцесса…
- Хватит! – дрожащим голосом прервала их пререкания Ванда. – Гликион – это существо в виде трёхметрового змея с головой собаки и с кончиком хвоста в виде змеиной головы… Они очень ядовиты!
- Вот как, теперь всё понятно, - кивнула Агата. В кустах мелькали взъерошенные с оскалёнными пастями собачьи головы, было отчётливо слышно, как по полусгнившей листве шуршали змеиные тулова, покрытые прочной, словно сталь чешуёй.
- Что тебе понятно? – недовольно спросила Кришталь.
- Что мы уже не во внешнем мире, - выдохнула девушка и привычным движением отсекла голову незаметно подобравшейся к ней змеи. Та с глухим стуком упала на землю и застыла с открытой пастью, из которой торчал тройной ряд острых жёлтых зубов. Потухшие голубые глаза тут же затянуло мутной плёнкой. Оставшаяся без хвоста собачья часть твари залаяла на весь лес и, завертевшись на месте волчком, попыталась зализать рану, из которой текла густая бурая кровь.
Окружившая путников стая гликионов замерла от неожиданно быстрой смерти своего сородича, и, громко взревев, бросилась на них со всех сторон. Перехватив меч обеими руками, Агата отбивала натиск магических созданий: с высоты своего роста она отрубала головы собакам и перерезала глотки змеям, что пытались пробраться к ногам. Ада Кришталь короткими расчётливыми движениями своих кривых клинков сносила головы разъярённых голодных зверей, не подпуская их ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
Ночной лес наполнил запах крови. Он впитывался в землю, в всклокоченную собачью шерсть и в жёсткую змеиную чешую. Зажатая между двумя сражающимися спина к спине воинами, Ванда Бровко стояла, закрыв уши ладонями, не в силах слышать их тяжёлое дыхание и рёв чудовищ. Горящие глаза вновь и вновь прибывающих тварей блестели из кустов и своим голубым холодом освещали кровавое побоище на лесной тропе.
Ванда не знала, что делать. На запах крови могли явиться существа страшнее курольвов и гликионов вместе взятых. Ведьма чувствовала, что, несмотря на хвалёную выносливость воинов Королевской армии, девушек надолго не хватит. Гликионы передвигаются многотысячными стаями, а размахивать оружием три дня кряду им не с руки – задание Главнокомандующего, о котором говорила Ада Кришталь, следует выполнить до наступления утра. Рыжая ведьма осторожно опустила руку в свою походную сумку из коричневой замши и стала перебирать бумажные свёртки с засушенными травами и маленькие склянки с экстрактами и мазями. Бинты, хлопковая вата, чистые тряпицы…
- Не дёргайся! – заорала Агата и резким взмахом руки снесла две собачьи головы и одну змеиную. – Погибнуть захотела?!
- Они будут прибывать ещё несколько дней! – крикнула Ванда и втянула голову в шею, не прекращая лихорадочных поисков в сумке. – Нам нужен способ, чтобы уничтожить их за один раз!
- Не мели ерунды, белая ведьма! – прогудела Ада Кришталь, без остановки кромсая лесных чудищ и носком сапога откатывая их дёргающиеся в предсмертных конвульсиях тела в разные стороны. – Не бывать такому!
- Бывать…ай! – падающая на землю змеиная голова с развёрстой пастью прошлась вдоль обнажённого колена Ванды и острым клыком расчертила на ней неровную алую линию.
- Что такое?! – заорали в один голос воины, не в состоянии оглянуться назад, и отражая смертельный натиск новой голубоглазой волны чудовищ.
- Ничего! – Ванда нащупала в сумке засушенную ветвь можжевельника и, превозмогая боль в оцарапанной и немеющей от яда ноге, зашептала заклинания.
Хвойная ветвь вспыхнула ярко-зелёным пламенем, которое за несколько секунд превратилось в искрящий, с клубами едкого дыма чёрный огонь. Гликионы заскулили и медленно отступили в кусты, с опаской поглядывая на плюющий искрами ведьмин факел.
Агата и Ада как по команде отступили от рыжей ведьмы, не опуская оружие и тяжело дыша.
- Пропадите пропадом, нечестивые твари! – Ванда бросила на землю зажжённую можжевеловую ветвь и наступила на неё ногой. Лесная почва вздрогнула и пошла судорожной волной с того места, куда легла заклятая хвоя. Девушки-воины с трудом удержались на ногах и подхватили под руки рыжую ведьму, которая едва не угодила в кучу изуродованных мёртвых тел чудовищ.
Гликионы один за другим припадали к земле и, покорно вытянув шеи, тут же тлели, оставляя после себя разрушенные черепа и кости. Проклятие можжевеловой ветви настигло всех магических тварей, которые пытались спрятаться в лесу и спастись от губительной магии. Спустя несколько мгновений не осталось ни одной пары светящихся голубых глаз, и лишь тлеющие останки напоминали о недавнем нашествии опасных и ядовитых чудищ.
Ада Кришталь брезгливо очистила окровавленные клинки своих мечей и, вставив их в ножны за спиной, поймала на лету разгорающийся масляный фонарь. В его ярком свете останки гликионов выглядели ещё уродливей.
- Как интересно, - протянула Ада. – Белая ведьма, использующая запрещённую чёрную магию…как это понимать?
- Секреты клана, - отозвалась Ванда и, встретив нахмуренный взгляд Агаты, незаметно качнула головой. Их новой соратнице не стоит знать об уроках Мадлены в родовом поместье клана Госсамер, иначе она может приравнять их к предателям Королевского двора и вздумает казнить на месте.
- О да, Ванда удивительна! – воскликнула Агата и спрятала в ножны очищенный от крови рубиновый меч. – Веди нас дальше, госпожа Кришталь!
- Мы почти пришли, - недовольно буркнула Ада и, сверившись с картой, сошла с лесной тропы и скрылась в колючих кустах шиповника.
В ста метрах от кровавого побоища находилась поляна странной кривой овальной формы, окаймлённая молчаливым тёмным лесом. В вышине раскачивались верхушки деревьев, и на фоне чёрного беззвёздного неба они будто бы водили беспорядочные хороводы, по очереди кланяясь путникам, оказавшимся на этой поляне.
- Останься здесь, - бросила Ванде Ада Кришталь и, вновь вытащив из ножен кривоватые мечи, двинулась в центр необъятной поляны. – Госсамер, за мной. Старайся как можно дольше скрывать своё присутствие…
- Не останусь, - упрямо замотала головой рыжая ведьма и вцепилась в рукав Агаты.
- Там опасно, - возразила ей Кришталь но, подумав, махнула мечом. – Ладно, чёрт с тобой, пошли! Если что, подожжёшь ещё одну ветку…
Агата хотела съязвить по поводу её своеобразного чувства юмора, но тут же передумала: ей не нравилась эта обширная поляна так же, как и Марку. Он недовольно урчал и царапал ей шею. Девушка погладила кота и двинулась следом за Адой и Вандой.
Они были здесь.
Трое.
В центре поляны восседал он. Агата шла на ватных ногах, замедляя шаг. Рука потела, меч едва не выскальзывал из неё на пожухлую мёртвую траву. Страх, пустивший корни в её детстве, сковывал движения и заставлял покрываться с ног до головы липким потом. Крок сидел на стволе полусгнившего дерева, оперевшись локтями в острые колени и опустив голову вниз. Глубокий капюшон скрывал его лицо, а из-за длинных рукавов и подола потрёпанной мантии не было видно конечностей. Давно забытые воспоминания из детства накрыли удушливой волной животного страха, что расцвёл в душе кроваво-чёрными цветами. Агата оттянула внезапно ставший тесным ворот форменной куртки и жадно вдохнула прохладный ночной воздух. Её замутило. Ещё чуть-чуть и девушку бы вывернуло наизнанку, но твёрдая рукоять клинка Ады Кришталь со всей силы опустилась на её дрожащую спину. Агата вздрогнула и пришла в себя. Паника отступила.
«Почему я так боюсь его? Во время сражения с Даркестом я не ощущала ничего, кроме желания победы и отмщения за убитых…в чём дело?!».
Рядом с Кроком высилась фигура женщины в длинном чёрном платье. Белое, будто бы осыпанное мукой лицо, мутные, ничего не выражающие мёртвые глаза, искривлённый в усмешке рот. Подле неё суетился низкий толстенький человечек с крупной лысой головой в венчике чёрных с проседью волос. Он подпрыгивал от нетерпения и с грацией бегемота метался то к одному своему соратнику, то к другому, что-то рассказывая и размахивая короткими пухлыми ручками. Видимо, это был глава клана Кришталь, отец Ады.
«Что они задумали?!».
При всей своей самоуверенности Агата отчётливо понимала, что в возможной схватке с этой троицей им никогда не одержать победу. Не тот уровень силы, знаний, опыта. И ненависти. Если судить по бледному горбоносому профилю Ады Кришталь, она не предполагала, что у задания Главнокомандующего будет такой плачевный исход. Провести разведку местности, обнаружить возможные следы преступников…. А что делать при столкновении с ними?! Голубоглазые гликионы – ручные щенки по сравнению с предательницей Мадленой и песчаным убийцей Кроком.
- Попробуем окружить их, - ужаснувшись своим словам, пробормотала Ада и двинулась в левую сторону от врага. – И задержать.
Агата кивнула, не в состоянии спорить и направилась было в обход, но остановилась как вкопанная, услышав высокий пронзительный голос, наводивший на всё живое ни с чем не сравнимый страх:
- Что вы пытаетесь сделать?
Воины замерли на месте. Сложив руки на груди, Мадлена смотрела на них с центра поляны и криво ухмылялась, обнажив в устрашающей улыбке серые дёсны. Не в силах больше стоять и смотреть на приближающуюся гибель, Ванда медленно опустилась на холодную и влажную землю, покрытую останками травы. Боль в заражённой ядом гликиона ноге медленно распространялась по всему телу, но рыжая ведьма не замечала этого. Всё кончено. Несмотря на их совместные тренировки, трапезы в замке и сражения в недалёком прошлом, она по-прежнему испытывала леденящий ужас перед ожившим трупом, владеющим силой и знаниями, несравнимыми ни с кем из ныне живущих в измерении магов.
- Мы пытаемся задержать тебя, предатель Королевского двора! – крикнула Ада и взмахнула мечами. – Даже ценой собственных жизней!
- Какая гневная и патриотичная речь! – с издевательским восхищением произнесла Мадлена, прижимая уползающий искривлённый рот к щеке. – Весьма похвально!
- Сдавайся! – побагровела девушка-воин. – И это облегчит тяжесть твоего наказания, нежить!
- Не хочу, - последовал ответ. – У меня полно других дел, дорогая Аделаида Кришталь. Как видишь, твой отец любезно согласился сопроводить нас с господином Кроком в одной занимательной прогулке…
- Мадлена, ты серьёзно? – Агата сделала два шага вперёд и исподлобья уставилась на безразлично ухмыляющееся лицо чёрной ведьмы. – После того, что мы вместе пережили, ты вдруг решила предать меня, Королеву…дядю? Что тебе даст эта восставшая мумия? Деньги? Власть?
- Просто так, - прищурилась Мадлена и, приподняв подол платья, носком ботинка стала чертить на земле тускло горящие символы и знаки. – Не могу же я всю свою вечность опекать беспомощного Аркелла и его компанию…
- Он любит тебя! – воскликнула Агата и крепче сжала рукоять рубинового меча.
Ботинок чёрной ведьмы замер над поверхностью земли, затем продолжил выводить магические знаки. Ванда в оцепенении смотрела на знакомые до боли горящие символы. С трудом преодолев страх, лишивший её на время дара речи, девушка закричала что было сил:
- Портал! Они собираются сбежать!
Девушки-воины бросились к трём преступникам, на ходу бормоча заклинания – простое оружие не справится с двумя сильнейшими чёрными магами в измерении. Агата взмахнула мечом, но тут же была сбита с ног порывом чёрного удушливого ветра: запах высушенных могильных цветов и сырости ослепил и оглушил одновременно, и она рухнула на землю. Ада споткнулась на ровном месте и покатилась обратно по грязной траве, не выпуская оружия из рук. Несколько мгновений – и два воина Королевской армии были повержены одним лишь взмахом мёртвой белой руки.
- Не мешайте нам, - ледяным голосом произнесла Мадлена и, одёрнув длинный рукав платья, начертила в воздухе пятиконечную звезду – тут же в этом месте разорвалась неровная дыра портала: из неё хлестали серебристые пыльные вихри. В воздухе витал знакомый холодный запах сырости, обычный при перемещении между порталами. – Прошу Вас, Владыка.
Крок медленно стал на ноги и, согнув плечи, поплыл к порталу, не касаясь ногами земли. Агата приподнялась на локте и протёрла глаза ободранными ладонями. Всё тело ломило после того, как она собрала им все кочки и кустарники, пока летела на землю. Крок медленно повернул голову в её сторону, и девушка затаила дыхание.
Он чувствовал её присутствие.
Он хотел вновь повернуться и подойти к этой белобрысой девчонке с испачканным грязью лицом.
Он хотел.
Но не мог.
«Он не похож на прежнего Крока», - промелькнуло в голове у Агаты, и она поднялась на ноги, - «Неужели ослаб настолько, что не может передвигаться самостоятельно?!».
- Он ослаб! – заорала Ада с другого конца поляны и, вытерев рукавом походного плаща разбитые в кровь губы, стала на ноги. – Это наш шанс! Убьём его!
- Да! – Агата наклонилась к земле и, подхватив рубиновый меч, бросилась к порталу, не обращая внимания на боль во всём теле.
- ОТСТАВИ-И-И-ИТЬ!!!
Громогласный крик Главнокомандующего Королевской армии разнёсся по всей поляне и парализовал движения девушек-воинов, которые секунду назад собрались бездумно атаковать преступников. Они замерли в десяти шагах от портала, не в силах ослушаться и двигаться дальше. Прижав к себе притихшего Марка в кошачьем обличии, которого Агата отдала ей перед нападением на беглецов, Ванда огляделась: со всех сторон на овальную поляну выходили воины Королевской армии и войска различных кланов магического измерения. Всюду слышалось ржание лошадей, лязг доспехов и запах оружейной смазки. Плотным кольцом они окружили преступников, направив в их сторону оружие: луки, арбалеты, мечи, топоры, кинжалы. Глава клана Кришталь всплеснул пухлыми ручками и закрыл голову, Крок даже не отреагировал на шум вокруг себя и остался висеть в воздухе возле портала, опустив голову в капюшоне на свою впалую грудь. Мадлена ухмыльнулась и, взглянув в потемневшее и будто бы постаревшее на несколько десятков лет лицо Аркелла Госсамер, презрительно скривила рот:
- Тебе не дотянуться до меня, как до синего неба, глубокого подземелья и подводных миров, мой дорогой Аркелл! Прощай.
Жадная пасть портала проглотила три фигуры. Они пропали: ведьма в длинном чёрном платье, маг в мешковатом пыльном балахоне и толстый торговец в тёмно-зелёном жилете. Всю поляну заполонили воины. Кто-то похлопал Аду по плечу, кто-то помог Ванде стать на ноги.
Агата стояла как оглушённая и не реагировала ни на что, пока перед нею не возник Аркелл. Он прижал её к своим холодным металлическим доспехам.
- Хвала небесам, ты жива…
Агата отпрянула от него и подняла меч, на котором бурыми разводами засохли остатки крови гликионов. Аркелл непонимающим взглядом уставился на бледную, как полотно, племянницу и с опаской поднял вверх ладонь в защитной перчатке из чешуек прочного металла.
- Что с тобой?
- Что это было? – не мигая и не опуская меч в дрожащей руке, шёпотом спросила Агата. – Что это, мать твою, было?!
- Что именно, Агата?
- Ты упустил этих гадов, вот что! – взревела девушка и воткнула острие меча в доспех растерянного дяди. Оружие со скрежетом соскользнуло с него, оставив еле заметную царапину. – Он был слаб! Его можно было уничтожить!
- Но Мадлена…
- И слушать тебя не желаю! – заорала Агата и с грохотом вернула меч в ножны на поясе брюк. – Не может быть такого, чтобы ты не знал, как справиться с нежитью! Нет, не Крок был слаб! А ты, ты проявил слабость! И перед кем?! Перед нежитью, которых в августе рубил, как капусту! Видеть тебя не хочу!
Выплюнув последние слова, Агата резко развернулась и бросилась прочь с поляны, сквозь мутную пелену слёз не разбирая лиц знакомых воинов, которые в страхе пятились назад, чтобы не столкнуться с нею по дороге. Ванда предусмотрительно спрятала от посторонних глаз кота-оборотня за пазуху и, торопливо поклонившись окаменевшему Аркеллу, побежала следом за подругой, не обращая внимания на боль в ноге, поражённой ядом гликиона.
- Во даёт, - пробормотала Ада Кришталь, наблюдая за исчезающими в предрассветной лесной чаще девушками. Возле неё хлопотали лекари из Королевского лазарета: промывали и обрабатывали раны, накладывая стерильные повязки с лечебными мазями.
Алистер Гераридея спрыгнул с лошади и, добравшись до Аркелла сквозь гудящую толпу воинов, хлопнул его по плечу.
- И что теперь делать? – ни к кому не обращаясь, подавленно спросил Главнокомандующий.
- Ждать, - ответил старик Гераридея.
- Она не простит меня.
- Простит, - уверенно произнёс Алистер. – Когда поймёт, как важно иногда дождаться наступления и одолеть врага, не уничтожив при этом бóльшую часть своей армии.
- Когда день и ночь встретятся друг с другом, - пробормотал Аркелл. – День весеннего равноденствия, да?
- Двадцатого марта следующего года, - утвердительно кивнул Алистер и поднял голову вверх. – О, смотри, снег пошёл! А вроде бы собирался дождь…
Не слыша болтовни начальника магической тюрьмы, Аркелл стащил с себя металлический шлем и подставил пылающее лицо под крупные хлопья снега. Небо посветлело, предвещая скорый рассвет, и щедро осыпало овальную поляну и готовящихся к отъезду воинов белыми мохнатыми мухами, которые кружили в своём весёлом танце и таяли на лице Главнокомандующего Королевской армии, смешиваясь со скупыми прозрачными слезами, скатывающимися из его широко расставленных серых глаз.
Глава 9. Пропасть
31 октября, 2013 год, дорога, соединяющая Варну и южный Бероун
С раннего утра в придорожном кафе «Алион» царила суматоха и хлопоты, приправленные витающими в нём пряными ароматами ванили и кардамона. В деревянных кадках у жарко растопленной печи пухло сдобное тесто: его время от времени поколачивали деревянные скалки и загоняли внутрь, чтобы после не пришлось собирать его с пола и вновь замешивать новую партию. Только не сегодня, когда на счету каждая минута драгоценного времени!
Сквозь сон Феликс Орман слышал, как на первом этаже забегаловки стучат остро наточенные ножи, гремит флягами и бидонами местный фермер, который каждое утро поставлял в кафе свежие продукты, и как бранится хозяин, расплачиваясь за доставку молока и масла. Когда на второй этаж добрался вкрадчивый аромат свежеиспечённого хлеба, мальчишка откинул одеяло и потянулся. Солнце заглядывало в маленькую комнату на втором этаже «Алиона» из-под короткого тюля и, ослепляя своими яркими лучами сонное лицо мальчишки, торопило с подъёмом. А какой сегодня праздник, из-за которого с раннего утра кипела работа на кухне, мальчишка, как и все жители магического измерения, знал с рождения – Ночь Всех Святых, когда исполняются сокровенные желания самых неудачливых и наделяются магической силой самые неспособные. Дрожа от нетерпения и заметно волнуясь, Феликс быстро оделся и ополоснул лицо над старым медным умывальником, который самостоятельно поставлял воду из скважины и по первому требованию выливал её на ладони маленького мага. Мальчишка бросил полотенце на приоткрытую дверцу узкого шифоньера и с грохотом спустился по крутой деревянной лестнице в окутанную паром кухню.
- Доброе утро!
- Доброе, - буркнул хозяин «Алиона» и взмахом левой руки задвинул в раскалённую каменную печь железный противень, на котором красовались затейливо закрученные булки, посыпанные сахаром и миндальной крошкой.
Чтобы не путаться под ногами и не мешать раскрасневшимся от жары поварам работать, Феликс взобрался на высокий стул в углу за мойкой и пододвинул к себе глиняную миску с куском тёплого хлеба с ломтями овечьего сыра. Жуя завтрак и запивая его молоком, которое заботливо подала ему жена господина Кунта, мальчишка наблюдал, как в жарком и окутанном паром тесном помещении кухни снуют нанятые в этот непростой хлопотный день повара. Они пекли традиционные тыквенные пироги, размешивали тесто для творожных кексов и скручивали сдобные булки, при этом не забывая подшучивать друг над другом и над хозяином кафе, сердитые окрики которого время от времени заглушали грохот кухонной утвари.
В Тронном зале Королевского дворца каждый год в Ночь Всех Святых проводился бал, а на длинных ярмарочных столах на Главной площади столицы красовались яства со всех уголков магического измерения, среди которых традиционно будет представлена и выпечка кафе «Алион». Феликс лично видел прибитый на стене кафе свиток с указом, скреплённый печатью Королевского двора…
- Поторопись! – господин Кунт прервал мысли замечтавшегося мальчишки и пододвинул ему треугольный кусок тыквенного пирога с резной сеточкой из хрустящего песочного теста. – У тебя после обеда доставка.
- Куда? – поинтересовался Феликс, расправляясь с пирогом и заранее предвкушая занимательное путешествие по мелким городишкам и деревням юга.
- Во Дворец, - мрачно ответил хозяин кафе.
Мальчишка поперхнулся и закашлялся, прикрыв ладонью рот.
Не обращая на него внимания, Кунт уставился на исходящую жаром печь, за мутным стеклом которой румянились миндальные булки.
- Поэтому доедай и за работу! Сегодня у нас нет права на ошибки и огрехи.
- Есть! – Феликс торопливо допил молоко и, соскочив со стула, быстро завязал на себе длинный полосатый фартук.
Он поедет во Дворец! И представит выпечку их кафе! Вот удача! Теперь он понимал, почему хозяин лично печёт сдобу и контролирует каждый шаг поваров: очень легко и просто лишиться головы за недостаточно сладкий пирог или за обнаруженные в нём посторонние предметы. Канун Ночи Всех Святых начался лучше, чем мог ожидать тринадцатилетний помощник из придорожной забегаловки. Феликс засучил рукава и принялся за работу.
…После полудня небо помрачнело. Поднялся сильный ветер и в считанные минуты скрыл в плотных серых облаках радостно светившее с утра солнце. Но, несмотря на пасмурную погоду, в Варну тянулся люд. По дороге, ведущей в столицу магического изменения, одна за другой ехали повозки с празднично одетыми магами и ведьмами, которые хором распевали гимны и размахивали остроконечными шляпами, приветствуя редких смельчаков, отправившихся в пешее путешествие до Варны, на праздник Ночи Всех Святых, когда исполняются сокровенные желания самых неудачливых и наделяются магической силой самые неспособные…
- Вроде бы всё, - господин Кунт перевязал бечёвкой восемь сложенных друг на друга коробок из плотного коричневого картона и закрепил узел заклинанием на случай падения ценной посылки на землю. – Феликс Орман, на выход! Время!
- Иду! – мальчик дрожащими пальцами завязал на шее пышный бант из полосатого шёлка и одёрнул жилет из коричневой замши. Белоснежную рубашку, выглаженную заботливыми руками супруги хозяина, он заправил за пояс укороченных брюк. Ботинки же нервничающий Феликс начистил до такого состояния, что без труда мог видеть на них своё бледное отражение с вытаращенными от волнения глазами. Мальчишка судорожно вздохнул и быстро сбежал по лестнице со второго этажа, но, задержавшись на последней ступеньке, вернулся обратно в комнату. Стараясь не измять свой парадный костюм, он осторожно опустился на колени и заглянул под кровать. Под ней лежала трость из чёрного лакированного дерева с затейливо изогнутой ручкой, которую оставила странная проезжая старушка. Феликс вытащил трость из-под кровати и сдул с неё клоки серой пыли. Если сегодня повезёт, то он вернёт забывчивой бабуле её вещь, которая, если судить по внешнему виду, стоит недёшево. А если старушка так и не отыщется, то мысль о прогулке по мощёным улочкам Варны с красивой тростью в руках заставляла мальчишку дрожать от радостного ожидания.
- Феликс! – заорал хозяин с первого этажа. – Повозка ждёт! Где ты, чёрт тебя дери?!
Мальчик надел пальто и, сунув за пазуху трость, крепко перетянул себя широким поясом. Пора в путь!
Провожать посыльного вышли на крыльцо все работники кафе: начиная с обеспокоенного господина Кунта и заканчивая уборщиком в зелёном комбинезоне. Феликс взобрался в карету и осторожно принял из рук хозяина восемь объёмных и тяжёлых коробок с праздничной выпечкой: на каждой блестела золотистая эмблема «Алиона» - сахарный рогалик, перевязанный полосатой лентой.
- Я не смогу поехать с тобой, - мрачно проговорил господин Кунт и с грубоватой заботой поправил шёлковый бант на шее мальчишки. – С минуты на минуту прибудут первые гости. Святая Ночь как-никак…
- Я понимаю, - кивнул головой Феликс и помахал рукой из кареты провожающим его магам. – До скорой встречи!
Госпожа Кунт бросилась к повозке и через открытое окно протянула полотняный мешочек, битком набитый сдобным печеньем с изюмом, которое так любил Феликс.
- На дорожку, - женщина неуклюже похлопала мальчишку по плечу и отступила назад.
- Спасибо!
- Тпррру-у-у!!
- Не вздумай опоздать на повозку, когда поедешь обратно! – прокричал вслед отъезжающей карете господин Кунт и незаметно ото всех смахнул скупую слезу с правого глаза.
- Ладно!
Быстро набирая скорость, карета покатилась по неровной ухабистой дороге, которая вела в Варну – столицу магического измерения. Феликс спрятал за пазуху мешочек с печеньем и от нетерпения подпрыгивал на облезлом сидении. Скольких гостей он проводил по этому пути за три года работы в придорожном кафе! И вот теперь он сам едет туда, где не был ни разу в жизни, и откуда господин Кунт ежегодно после праздников привозил подарки.
Феликс сунул руку за пазуху пальто и осторожно прикоснулся к изогнутой ручке лакированной трости, забытой неизвестной старушкой. Даже если он не найдёт её и не сможет вернуть пропажу, то эта Ночь Всех Святых в любом случае запомнится ему на всю жизнь!
31 октября, 2013 год, родовое поместье клана Госсамер.
За массивным Горным Хребтом, вдали от любопытных глаз случайных путников и диких неведомых зверей вольготно раскинулся древний замок, сменивший не одно поколение славного клана воинов-магов Госсамер. В своих крепких каменных объятиях его держали светлые стены, о которые ломалось бесчисленное количество вражеских стрел и мечей. Старый и массивный перекидной мост издревле провожал жителей замка в дом через бурную реку, в которой упокоилось бесчисленное количество врагов и выбравшихся из густых лесов диких тварей, чьи печальные песни и вой можно услышать каждый раз после полуночи. Четыре высокие цилиндрические башни так же, как и сотни лет назад, смотрели на все четыре стороны света с течением неумолимо текущего времени. Не изменилась и архитектура замка, кроме живущих в замке представителей самого влиятельного в магическом измерении клана, которых сменилось уже не один десяток поколений.
- Госпожа Госсамер! Где Вы?
Громкий и настойчивый девичий голос разбудил задремавшую в конюшне Агату. Она зевнула и быстро соскочила с плотных тюков жёлтого сена. Отряхнув с одежды остатки сушёной травы, девушка встретилась с серьёзным взглядом крупного вороного коня с белой звёздочкой во лбу. Он презрительно фыркнул и, мотнув головой, пару раз ударил копытом в металлическое ограждение. Агата потрепала животное по холке и медленно направилась к выходу из конюшни, потирая поясницу, онемевшую от долгого сна на неудобном тюке колючего сена. Лошади провожали худощавую фигурку хозяйки внимательными взглядами своих умных карих глаз и довольно фыркали.
Прошло два месяца после схватки с Даркестом, и полуразрушенное поместье клана было не узнать: его привели в надлежащий вид, и Аркелл нанял прислугу, начиная с управляющего домом и заканчивая помощником повара, как в старые добрые времена. В конюшне вновь лоснились ухоженные бока лошадей, на заднем дворе в загоне резвились охотничьи собаки на длинных тонких ногах и с вытянутыми мордами, а в доме спустя семнадцать лет вновь сновали наёмные работники вместо холодного неприкаянного ветра и тяжёлых воспоминаний прошлых лет.
- Вот Вы где!
Агата вышла из конюшни и, за несколько секунд ослепнув от снежного покрова во внутреннем дворе поместья, инстинктивно прикрыла глаза рукой. В горной местности магического измерения снег валил, не переставая с конца августа, и засыпал собой все окрестности замка и близлежащего глухого леса. Привыкнув к яркому дневному свету, Агата прищурилась и увидела подле себя запыхавшуюся девушку в чёрном платье с длинными рукавами. Его глухой белый ворот и манжеты могли посоревноваться по белизне с горным снегом и в два счёта выиграть у него. Из внушительного глубокого кармана платья торчали ручки гигантских ножниц, обрывки изрисованного синими чернилами пергамента и совершенно самостоятельно развевающийся конец измерительной ленты. Служанка спешно поклонилась и отчеканила:
- Госпожа Госсамер, прошу, пойдёмте со мной в гостиную!
- Зачем? – Агата отряхнула с рукавов куртки остатки соломы.
- Сегодня канун Ночи Всех Святых! – в изумлении воскликнула девушка, и гигантские ножницы в подтверждении её слов грозно щёлкнули в кармане платья. – К празднику Вам просто необходим новый наряд!
- Я не пойду, - равнодушно ответила Агата и направилась в сторону чёрного хода в замок, возле которого резво скакал серый кот и передними лапами ловил медленно падающие на землю снежные хлопья.
- Так нельзя! – служанка обогнала хозяйку и повернулась к ней лицом, не сбавляя шага и двигаясь спиной вперёд. – Ночь Всех Святых – один из главных праздников в магическом измерении! Будут представители самых знаменитых кланов! Концерт, танцы!
- Не интересует, - Агата подхватила девушку за худые плечи и отставила в сторону, чтобы пройти в дом. – Если тебе так надо, ты и иди.
- Господин Госсамер уволит меня!
Агата медленно повернулась назад. Лицо служанки покраснело, подбородок предательски дрожал, тонкие ручки теребили подол платья, из кармана которого словно змея извивалась измерительная лента.
- Вот гад, - Агата скрипнула зубами, но, заколебавшись, вновь взглянула на готовую расплакаться девочку, которая в свои неполные пятнадцать лет трудилась наравне с взрослыми и, судя по всему, в ближайшее время менять работу не собиралась.
«Знал, куда давить».
С памятной ночи в заброшенной деревне прошёл месяц. С тех пор Агата не сказала дяде ни слова, и, покинув ряды Королевской Армии, осела в доме за Горным Хребтом, приглядывая за прислугой и быстро разросшимся за последнее время хозяйством. Аркелл редко появлялся в поместье, и во время его недолгих визитов Агата отсиживалась в своей башне. Когда за его спиной захлопывались высокие ворота, а по мосту грохотала запряжённая карета, направляющаяся в Варну, Агата некоторое время чувствовала угрызения совести, но недолго, забывая о конфликте с дядей в веренице домашних ежедневных забот.
- Ладно, Мария, уговорила, – лицо служанки посветлело, и Агата в который раз поразилась тому, что в этом мире спокойно нанимали на работу детей. Мари почти пятнадцать, а по уму и рассудительности она превосходила многих в своём возрасте. Агата вспомнила себя в эти годы и, помрачнев, только махнула рукой. – Пошли!
Обмеры заняли около десяти минут: раскинув руки, Агата стояла напротив гигантского зеркала, позволяя измерительной ленте скользить по её телу, а Мария старательно записывала в парящий в воздухе свиток параметры молодой хозяйки. Закончив измерения, служанка хлопнула в ладоши, и с обитого алым бархатом дивана взвились несколько отрезов различной ткани.
- Госпожа, какой материал Вам по душе?
- Никакой, - призналась Агата и потёрла внезапно занывшую переносицу. В глазах рябило от затейливых узоров и орнаментов. – А в брюках нельзя?
- Нет, Вам нужно быть в платье! – с напускной серьёзностью Мария погрозила хозяйке пальцем, но, спохватившись, неловко поклонилась, не решаясь взглянуть ей в лицо. – Прошу прощения…
- Тогда выбери сама, - предложила Агата, застёгивая пуговицы на рубахе. – Мне меньше мороки. Хорошо?
Мария просияла и кивнула головой.
Агата оставила раскрасневшуюся служанку наедине с ножницами, которые яростно кромсали ткань на полированном столе, и побрела в библиотеку поместья, решив убить остаток времени до бесполезного бала с книгой в руке. Идущие навстречу слуги как один опускали глаза, кланялись и спешили по своим повседневным делам, словно боясь, что мрачная молодая госпожа остановит их и накажет за какую-нибудь провинность. Не понаслышке зная крутой нрав Аркелла, как и любого другого представителя клана Госсамер, слуги старались реже попадаться на глаза его племяннице. Что касается Агаты, то ей из-за чёрно-белой униформы слуг казалось, что она проживала в доме с дюжиной гигантских пингвинов.
У библиотеки девушку догнал Марк в человеческом обличии. Он прижался щекой к предплечью хозяйки и зажмурил глаза. Агата привычно потрепала кошачьего мальчишку по взъерошенным вихрам и отворила высокую дверь изогнутым ключом из тяжёлой связки, выданной ей дворецким. Библиотека в поместье представляла собой просторную комнату с высокими, достающими потолок стеллажами, битком набитыми книгами и старыми свитками под стеклом. Здесь пахло плесенью, царил полумрак, и в тишине этой загадочной комнаты наследница клана Госсамер убивала время, поглощая литературу магического измерения и поражаясь бескрайним возможностям, что даровал магам этот удивительный мир. «Всё о водных магических существах», «История об одном маге», «Инструкция по успешному приготовлению мяса дикого курольва» - и это ещё далеко не всё, что могла предложить библиотека, которая хранила свитки древних лет и новые книги. Неделю назад Агата обнаружила разваливающуюся сшивку юмористических свитков прошлого столетия и орала от дикого хохота, перепугав всё поместье до полусмерти.
Марк растянулся на старом диване среди книжных стеллажей и по-кошачьи зажмурился. Книги он никогда не любил, но с любопытством рассматривал иллюстрации через плечо, пока его хозяйка старательно читала абзац за абзацем. Взмахом руки Агата зажгла несколько масляных ламп и приблизилась к одной из книжных полок. Тёмные корешки книг равнодушно смотрели на неё с высоты своего положения и опыта прошлых лет. Девушка наугад выхватила тяжёлую книгу в тёмно-коричневом переплёте и повернула к себе лицевой стороной.
- «Обычаи и традиции магического мира», - прочитала она название и, фыркнув, с грохотом поставила книгу на место. – Зачем они мне?
- Может, там написано про Ночь Всех Святых, - мурлыкнул с дивана Марк. – Вам же сегодня ехать на праздник, миледи.
- А ты про него разве не знаешь? – спросила Агата и пролистала тяжёлые и пожелтевшие от времени страницы – книга датировалась девятнадцатым столетием.
- Никак нет, миледи. Я же из клана простых котов-оборотней, которым не место в приличном обществе…
- Не говори так, - Агата хотела снова вернуть книгу на полку, но впервые за месяц бесцельного пребывания в поместье у неё в голове промелькнула дельная мысль.
«Может, там есть запись о наследии песчаного мага? Что он хочет отдать мне? Или забрать?».
До решающей битвы с Кроком оставалось четыре месяца, и девушка впала в отчаяние. Она не понимала, с чего ей начать своё расследование. С Аркеллом говорить не хотелось, а Мадлены с её пытливым умом и незаурядными способностями на этот раз рядом не было… Мадлена!
Агата бросила книгу на единственный, стоящий у окна библиотеки стол и, вытащив из его глубокого ящика чистый лист пергамента, схватила перо. Помедлив, она старательно вывела чёрными чернилами:
«Тебе не дотянуться до меня, как до синего неба, подземных миров и подводных глубин».
- А ещё она вроде сказала: «Прощай, мой дорогой Аркелл», - мурлыкнул Марк и облокотился о спинку старого кресла, на котором сидела его задумчивая хозяйка.
- Это не нужно, - отмахнулась от него Агата и уставилась в подсохшую запись на пергаменте. – Что она хотела этим сказать?!
- Кто знает, - пожал плечами кошачий мальчишка. – Я предпочитаю вообще не думать о том, что творится у неё в голове, миледи.
- Проклятье, - девушка с раздражением отшвырнула от себя перо и, вспомнив о чём-то, повернулась к Марку. – Слушай, а Ванда будет на сегодняшней вечеринке?
- Скорее всего, нет, миледи, - осторожно ответил оборотень. – Белые маги низшего сословия не относятся к благородным кланам измерения…
Агата схватила книгу в коричневом переплёте и, открыв её на главе «Праздники в магическом измерении», углубилась в чтение в окружении дюжины зажжённых масляных ламп.
***
Ночью старинное поместье древнего клана воинов-магов Госсамер было особенно красиво: во внутренних дворах и на подъездной дороге горели уличные масляные фонари, а вокруг них водили хороводы снежинки, которые таяли от одного только прикосновения к ним. Последние ночи октября были холоднее обычного, предвещая неумолимо надвигающуюся на магическое измерение зиму. Но сегодня, несмотря на холод горной ночи, у парадного входа в замок толпилась прислуга в наспех наброшенных на плечи утеплённых мантиях. Они негромко переговаривались и, растирая покрасневшие ладони и носы, переминались с ноги на ногу, чтобы разогнать тепло по всему телу. У ворот стояла запряжённая тремя лошадьми карета. Возница, бородатый мужчина в куртке с гербом клана Госсамер на правом рукаве и в чёрной меховой шапке, невозмутимо счищал с её ступенек только что налетевший снег.
За высокой дверью парадного входа в поместье послышалась возня, среди которой послышался плачущий голос служанки Марии:
- Пожалуйста, поспешите, госпожа Госсамер! Опоздаете!
Прислуга замерла в ожидании.
- Да, иду я, иду, - огрызнулся в ответ голос молодой хозяйки.
Агата вышла на крыльцо замка и, несмотря на тёплое меховое манто, сразу же замёрзла. Подобрав подол тяжёлого платья, она быстро спустилась со ступеней и, запнувшись на ровном месте, едва не свалилась на дорогу. Слуги охнули и бросились на помощь госпоже, но она выпрямилась и взмахом руки приказала им оставаться на своих местах. Чувствуя себя крайне неловко, Агата забралась в карету и подула на покрасневшие от холода пальцы рук, избегая восхищённых взглядов прислуги через окно. Следом за ней проскользнул Марк в человеческом обличии и захлопнул дверцу. Мария с масляной лампой в высоко поднятой руке подбежала к карете и прокричала:
- Счастливого пути, госпожа Госсамер!
- Б-б-благодарю, - выдавила из себя дрожащая как осиновый лист наследница клана и прижала к себе оборотня, температура тела которого неизменно составляла сорок градусов и нередко спасала её от холода.
Карета неспешно покатила по узкой горной дороге и вскоре оставила позади себя освещённый яркими огнями замок. Агата вспомнила свой поход в столицу магического измерения через Амазонию и грустно улыбнулась: сегодня она не увидит этих храбрых мужеподобных женщин так же, как и Ванду, и диких Волкодавов. Если верить старой книге из библиотеки поместья, то в Ночь Всех Святых испокон веков приглашались только благородные кланы, занимающие далеко не последние места в иерархии этого мира.
«Думаю, пришла пора сжечь эту книжку и написать другую», - подумала Агата, наблюдая за танцующими снежинками за окном кареты, - «Если бы не кланы так называемого «низшего сословия», то мы бы не одержали победу над Даркестом одними лишь силами «благородных» магов...
Девушка не оставляла надежду узнать больше о песчаном маге, и отчасти по этой причине позволила Марии одеть себя в платье, с тяжестью которого сравнился бы воинский доспех, и соорудить причёску, в которой алели рубиновые цветы, ранее принадлежащие её покойной матери. На ногах у наследницы клана Госсамер красовались коричневые ботинки со шнуровкой – по словам служанки, даже праздничная обувь в магическом измерении с незапамятных времён всегда напоминала военные ботинки на случай «внезапного нападения врага». На что Агата резонно заметила, что неплохо бы придумать и более удобную одежду для бала, в которой можно было сражаться.
Карета грохотала по ухабистой горной дороге и опасно раскачивалась из стороны в сторону. Агата незаметно дотронулась до длинного подола платья и улыбнулась, ощутив привычную тяжесть рукояти рубинового меча, ножны для которого служанка, поддавшись уговорам хозяйки, вшила прямо в платье. Оружие значительно утяжеляло и без того массивное одеяние и смягчало размашистую походку девушки, которая с детства привыкла передвигаться в брюках.
- Но на настоящем поле боя я не смогу заметить тяжести доспехов, где может тяготить только долг, да, дядя? – пробормотала Агата и, сжав рукоятку меча, уставилась в чёрное запотевшее окно кареты, чтобы Марк не заметил её скривившееся лицо с дрожащим подбородком.
Всё намного серьёзнее, чем она думала. Времени всё меньше, а вопросов – больше некуда. Пора прекращать вести себя, как идиотка, и начинать действовать. Как можно быстрее.
- Миледи?
Агата взглянула на обеспокоенное лицо прижавшегося к ней Марка и, не в силах произнести ни одного слова, прижалась холодными губами к его пылающему лбу.
- Мы бы тогда не смогли победить, миледи, - прошептал кот в человеческом обличии. – Не стоит винить себя в том, что уже произошло…
Агата кивнула головой и, полностью согревшись, похлопала себя по непривычно выбеленному лицу. Она потянула атласные ленты на поясе бального платья и поморщилась от боли в скованных корсетом рёбрах.
- Святые угодники, ну и удавка! – пожаловалась она и шутливо схватила Марка за капюшон куртки. – Давай меняться!
- Не-е-ет! – запищал оборотень и, пытаясь вырваться из рук повеселевшей хозяйки, с радостью заметил привычные хищные огоньки в её глазах, которые ещё совсем недавно были потухшими и безжизненными, а теперь горели жаждой многовековых знаний старых свитков и кровопролитных сражений не на жизнь, а на смерть.
31 октября, 2013 год, столица магического измерения, Варна
- Думаешь, она сегодня приедет?
Аркелл поправил манжеты на праздничной мантии и ничего не ответил. Амори только вздохнул и, старательно делая вид, будто ничего не произошло, продолжил делать небрежные записи в парящем в воздухе свитке.
Вот уже больше месяца Главнокомандующий был сам не свой. С того момента, когда у них из-под носа сбежали враги, между Аркеллом и Агатой образовалась пропасть такой ширины, что никаких мостов мира не хватило бы для её пересечения. Сегодняшняя Ночь Всех Святых – явное тому подтверждение. Даже если Агата и явится на праздник, ещё не известно, чем всё окончится…
Дверь кабинета Главнокомандующего с грохотом отворилась, едва не сорвавшись с петель. Аркелл выхватил меч и загородил собой Амори, который в свою очередь уже стоял с оружием наперевес и пытался прикрыть дядю со стороны окна. Но на пороге комнаты вместо стаи котов-оборотней и воскресшего чёрного мага стояла Агата и громко препиралась со стражником, размахивая перед забралом его шлема руками в атласных перчатках. Когда он попытался выпроводить наследницу клана Госсамер из кабинета, она в ярости наступила ему на ногу и вытолкала в коридор.
- Я сама решу, куда мне можно идти, а куда нельзя! – заорала девушка и с чувством захлопнула многострадальную дверь, которой вскоре потребуется основательный ремонт. Не обращая внимания на ошарашенного дядю и кузена, она подтащила стремянку к книжному шкафу и, подобрав подол платья, ловко взобралась по ней к самой последней полке.
Амори спрятал меч в ножны и подошёл к Агате, которая яростно перебирала книги и скрепленные печатями свитки.
- Агата, что случилось?
- Ничего, - девушка посмотрела на замершего с мечом в руке Аркелла в праздничной алой мантии и кивнула головой. – Захотелось почитать перед праздником.
- А если серьёзно? Ты одна приехала? – глупо спросил Амори, придерживая шаткую стремянку.
- А что, кого-то надо было взять с собой? – с ехидством просила Агата, с грохотом переставляя книги. – Слуг? Коня? Фамильное привидение? Да где же эта чёртова книжка?!
Аркелл фыркнул в рукав мантии и, отвернувшись к окну, затрясся от беззвучного смеха. Агата выхватила тонкую книгу в потрёпанном коричневом переплёте и, спрыгнув со стремянки на пол, бросила находку на стол Главнокомандующего.
- Вот! – торжествующим голосом произнесла она и победно посмотрела на изменившихся в лице родственников. – Вот способ покончить с этим дерьмом раз и навсегда!
Амори осторожно приподнял книгу.
- «Временной парадокс»? Даже не думай!
- Что значит «не думай»? – обозлилась Агата и нервно заходила по кабинету, шурша длинным платьем. – По-моему, лучший способ предотвратить беду – увидеть её корни из прошлого!
- То есть ты даже не допускаешь мысли о победе над Кроком в этом времени, - проговорил Аркелл.
- Допустим, - с вызовом ответила Агата.
- Допустим, предотвратить ничего не получится, - сказал Аркелл и забрал у задумавшегося Амори книгу. – Ты представляешь, что произойдёт при вмешательстве в естественный ход времени? Катастрофа, - не дождавшись ответа, добавил он. – И эта катастрофа уничтожит не только магическое измерение, но и внешний мир. Не стоит лезть в прошлое…
- А будущее? – зло сверкнула глазами Агата и, уставившись на дядю, оперлась руками о стол. – Что скажешь о будущем? Скажем, о марте следующего года? А?
- С ума сошла! – побледнел Амори. – Ты хочешь сразиться с Кроком, переместившись на пять месяцев вперёд? И как ты победишь его?!
- Как-нибудь, - обозлилась Агата и сжала кулаки, облачённые в атласную ткань. – Это лучше, чем плясать на бесполезном празднике! Или вообще ничего не делать!
- Не скажу, что идея плоха, - Аркелл задумчиво посмотрел на племянницу и передал ей книгу в коричневом переплёте. – Но сейчас на её обсуждение нет времени. С минуты на минуту наступит Ночь Всех Святых…поговорим позже.
- Поняла, - Агата спрятала «Временной парадокс» в карман платья и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
- Вам не кажется, что этого «позже» не будет? – осторожно спросил Амори.
- Будет, - уверенно проговорил Главнокомандующий, пряча улыбку в высоком вороте мантии. – «Позже» - это не обязательно сегодняшний вечер после бала или пятница следующей недели. «Позже» может наступить в любой момент времени, даже в марте будущего года.
…В канун Ночи Всех Святых столица магического измерения переливалась всеми цветами радуги, приглашая своих жителей и многочисленных гостей принять участие в одном из самых значимых праздников в измерении. Тот тут, то там гремела музыка, в тавернах изумрудными реками лился крепкий эль, а на площадях и мощёных улочках лихо отплясывали колдуны и ведьмы, размахивая сорванными с голов колпаками и шляпами.
На Главной площади города творилось самое настоящее столпотворение: горожане полными восхищения взглядами провожали искусно украшенные драгоценными камнями и обитые дорогой кожей кареты, которые останавливались напротив парадного входа Королевского Дворца, освещённого серебристыми лучами волшебного света. Представители знатных кланов прибывали со всех концов магического измерения и один за другим скрывались за высокими вратами замка: меха редчайших животных, драгоценные камни, блестящий атлас и благородный бархат их платьев рябили в глазах простых обывателей, вызывая у них дрожь и трепет перед величием гостей.
Длинные коридоры Королевского Дворца украшали канделябры, на которых пели и танцевали светящиеся в темноте феи. Звонкий хор их тоненьких голосов заглушал оркестр Тронного Зала и праздные разговоры вновь и вновь пребывающих гостей:
Добро пожаловать в наш Дом!
В столицу магов и цветов!
Забудем в праздник о плохом –
И зло, и боль оставим на потом!
Танцуй и пой, колдун и ведьма!
Ешь до упаду, веселись!
Что будет завтра, нам не важно!
Мечта, скорей осуществись!
В Ночь Всех Святых нам всё возможно –
Желай, люби, танцуй и пей!
Но празднуй очень осторожно:
Не смей тревожить мир людей!
Бесчисленное количество овальных столов, застеленных алыми скатертями в Тронном Зале, постепенно заполнялись гостями, которых сопровождали лакеи в чёрной униформе с накрахмаленными воротниками и перчатками под цвет скатертей – от обилия алого цвета рябило в глазах так же, как и от блеска драгоценных камней и золота. Агата сидела за столом на возвышении перед пустым Королевским троном и бокал за бокалом пила тыквенный сидр, не обращая внимания на суматоху вокруг себя. Пока Аркелл и Амори лицемерно улыбались гостям, расхаживая между столами, девушка мучительно раздумывала, когда можно будет отсюда уехать, прихватив из Дворцовых кухонь Марка. Кот в человеческом обличии заверил хозяйку, что с ним всё будет в порядке и принялся жевать хвост от жареной рыбы, которую ему предложил один из королевских поваров.
- Её Величество Королева магического измерения, Мария-Елизавета Госсаридея!
Шум в Тронном Зале стих. Вместе с гостями Агата встала из-за стола и едва не перевернула стул массивным подолом своего платья. Ощущая бедром тепло ножен с рубиновым мечом, она не слушала речь коронованной особы и всё больше мрачнела. На столах стали появляться золочёные блюда с искусно приготовленными яствами и кувшины из прозрачного стекла с изысканными напитками. Агата вспомнила радушный приём в южном городке Бероун, искреннюю радость местных жителей, горькое вино из зелёного кактуса и совсем пала духом. От чопорных лиц ничего из себя не представляющей знати и кричащего со всех углов богатства ей стало тошно, и девушка решительно отодвинула от себя полупустой бокал.
«Королевская псина!».
Агата вздрогнула и встала из-за стола. Кивнув заметно погрустневшему Аркеллу головой и слегка поклонившись Королеве, она чуть ли не бегом бросилась из Тронного Зала через боковую дверь. Очутившись в пустынном коридоре, она сползла по стене на пол и ослабила шнуровку на тугом корсете, который теперь давил на рёбра сильнее, чем самый тяжёлый доспех.
- Фух… - Агата немного отдышалась и прикрыла глаза ладонью от ярко бьющего со всех сторон света – к ней слетелись обеспокоенные лесные феи, размахивая маленькими ручками.
- Вам плохо?!
- Что случилось?!
- Праздник же только начался!
- Наследная принцесса в беде!
- Тсс, тихо вы! – шикнула на голосящих фей Агата и помахала на них свободной рукой, не отнимая ладони от глаз. – И свет свой приглушите, ослепили совсем!
- Просим прощения! – испуганно пропищали феи и медленно спланировали на пол, сложив за спиной крылья и погасив бьющие в глаза огни.
Агата с любопытством посмотрела на их маленькие, размером с указательный палец фигурки, виновато опущенные вниз глазки и трепещущие за спинами полупрозрачные крылья. Ранее она никогда не видела этих магических существ на таком близком расстоянии: в лесах между деревьями они мелькали тусклыми огоньками и не решались попадаться путникам на глаза, а во внешнем мире, понятное дело, фей не было.
- Слушайте, - осенило вдруг Агату. – Насколько я знаю, вы лесные создания, так почему сегодня вы во Дворце развлекаете этих толстосумов?!
- Работа в Ночь Всех Святых, - хором ответили оживившиеся феи и окружили наследницу клана Госсамер со всех сторон: некоторые из них уселись ей на плечи и пристроились в раскрытых ладонях, сложив крошечные ручки под острыми подбородками.
- Впервые слышу, что у лесных фей бывает работа, - удивилась Агата и кончиком указательного пальца дотронулась до одной из сидящих в её ладони феи, испытывая знакомое чувство при прикосновении к перегревшемуся электрическому прибору. – И сколько вам за это платят?
- Феям не нужны деньги, - пискнула прямо в ухо Агате сидящая на плече фея. – Оплатой считается то, что нас ещё год не будут выгонять из дома!
- Что?! – возмутилась Агата и ударила кулаком по полу с такой силой, что феи испуганно разлетелись от неё в разные стороны. – Кто вас каждый год выгоняет из дома?!
- Договор после окончания войны с Союзом Трёх магов, - сообщила одна из фей и, осмелев, вновь присела Агате на плечо, сложив ногу на ногу. – И нам не трудно раз в год освещать Дворец и петь гостям приветственные гимны!
- Это ужасно, - пробормотала расстроенная Агата. – Похоже, что в этом мире всё устроено на принуждении и угрозах…
- Так же, как и в мире людей, - раздался голос у дверей в Тронный Зал.
Агата подняла голову вверх и попыталась встать с пола с онемевшими от неожиданности феями на плечах, но после величественного взмаха руки осталась на месте, нерешительно сцепив на коленях вспотевшие ладони. Пожилая Королева с непривычной лёгкостью подобрала подол расшитого золотом платья и уселась рядом Агатой, вытянув ноги в грубых сапогах на высокой шнуровке.
- Мы с тобой так ещё и не поговорили с глазу на глаз, - проговорила коронованная особа, разглядывая высокий потолок в одном из многочисленных дворцовых коридоров.
- Да, Ваше Величество, - откашлявшись, ответила Агата, чувствуя, как её сердце бешено стучит в унисон с крошечными сердцами притихших маленьких фей.
- Наверное, ты думаешь, что этот пир во время чумы совсем ни к чему, - сказала Королева, и Агата удивлённо бросила взгляд в её сторону. – Да, видимо, я угадала. Признаюсь честно, мне это тоже не по душе…гораздо лучше лежать в кровати и читать новостные свитки, поедая печенье, - мечтательно произнесла пожилая женщина, но спохватившись, продолжила разговор. – Но нарушать традиции не стоит хотя бы потому, что это один из столпов незыблемости нашего мира. Кто скажет точно, что будет завтра? Нападение врага? Конец света? Пока есть возможность веселиться, грех не воспользоваться этим шансом… - голос коронованной особы окреп и приобрёл обычные металлические нотки.
Агата настороженно вслушивалась в каждое слово Королевы и чувствовала, как внутри неё растёт неутомимая жажда битвы. Пока они тут прохлаждаются, пьют и едят, где-то на краю света строит козни и набирается сил восставший из песков пустыни чёрный маг, который, будто издеваясь, определил для них дату битвы за магическое измерение. Проклятье!
Агата сжала кулаки с такой силой, что атласная перчатка на левой руке разошлась по шву и повисла на ней грустной алой тряпочкой.
- Что же делать, Ваше Величество?! – воскликнула девушка и, сорвав порванную перчатку с руки, затолкала её в карман платья.
- Действовать! – подняла вверх указательный палец Королева и кивнула на спрятанный «Временной парадокс». – И не терять ни минуты, достойная наследница клана Госсамер! Я тебе помогу в этом. Встань!
Агата поспешно стала на ноги и посмотрела в горящие неиссякаемым огнём бешеной энергии глаза пожилой женщины. Феи поспешно рассыпались по коридору и не заметили, как усыпанные перстнями пальцы дотронулись до плеча девушки.
- Разделись, - шепнула Королева и на два шага отступила от Агаты, которая вздрогнула от неприятного холода в желудке. Какая-то неведомая сила сжала все внутренности девушки и отбросила её в сторону, к холодной стене дворцового коридора.
- Вот и всё, - отряхнув руки от невидимой пыли, проговорила Королева. – Теперь ты свободна в своих действиях, Агата Госсамер.
Отдышавшись и держась обеими руками за стену, Агата обернулась назад и едва не упала вновь, увидев напротив себя свою точную копию в платье с длинными атласными перчатками и с таким же недовольным выражением лица.
- Что это значит? – девушка воззрилась на Королеву. – Ваше Величество, разве можно таким примитивным способом обмануть высокопоставленных магов?!
- Высокопоставленных магов обмануть невозможно, - согласилась пожилая женщина и большим пальцем руки указала на дверь позади себя. – А сидящих там кретинов даже нужно. Ты для них – всего лишь декорация и метод достижения их корыстных целей, не более. А с этим цирком может справиться и твоя бездушная болванка, правда? Ступай на праздник.
- Да, Ваше Величество, - учтиво поклонилась копия Агаты и направилась к двери Тронного Зала, за которой по-прежнему гремела музыка, раздавались смех и звон бокалов.
Когда за болванкой в бальном платье захлопнулась дверь, и в коридоре стало тихо, Агата благодарно склонила голову перед Королевой и, не теряя ни минуты, развернулась и быстро побежала в сторону нижних этажей замка, где располагались дворцовые кухни. Раз, - и небрежно скомканное платье полетело в мешок, два, - форменная куртка Королевской армии застегнулась на «молнию» до подбородка, три, - рубиновый меч радостно заблестел в закреплённых на поясе ножнах. Агата торопливо сунула книгу в коричневом переплёте в сумку и надела походный плащ.
Марк помог хозяйке вытащить из причёски шпильки, украшенные рубиновыми цветами, и распутать волосы. Агата привычным движением скрутила на затылке высокий хвост и закрепила чёрной лентой. Кошачий мальчишка поёжился при взгляде на заострённый профиль хозяйки и быстро затолкал куль с её праздничной одеждой в каморку при кухне.
«Ну что, чёртов песчаный убийца, теперь ты от меня не уйдёшь, мерзавец! Не в этот раз!».
На Главной площади башенные часы били полночь, в чёрном небе грохотал магический фейерверк, ревущая от восторга толпа магов отсчитывала каждый удар часов, загадывая свои самые сокровенные желания.
- «Тебе не дотянуться до меня, как до синего неба», - бормотала Агата, запрягая в конюшне лошадь. – Синее небо, синее небо…
Память услужливо подсунула ей давнюю лекцию старого учителя Вика, на которой он вещал про самую высокую горную вершину, которая впивалась в синеву ясного неба в любое время года.
- Я могу ошибаться, - сказала Агата коту, притихшему за пазухой куртки, и развернула карту под тусклым светом единственной зажжённой масляной лампы. – Но, думаю, нам стоит отправиться к вершине Старого Люки и там поискать разгадку на ребус Мадлены…
- Аннет…Аннет!
- Кто здесь? – Агата сжала рукоять рубинового меча и быстро огляделась по сторонам. Тихий голос раздавался будто из-под земли и тревожным эхом разносился по всей округе. Внезапный порыв ледяного ветра растрепал девушке волосы и напугал лошадей, до этого мирно стоящих в дворцовой конюшне.
- Тихо, тихо! – Агата натянула поводья своей перепуганной лошади и вновь прислушалась: голос стих так же неожиданно, как и раздался в Ночи Всех Святых, только со всех углов конюшни доносилось жалобное многоголосье встревоженных животных. Девушка торопливо запрыгнула в седло и лёгкой трусцой направила лошадь на улицы Варны, на которых праздник только набирал обороты. Агата то и дело останавливала нервничающее животное перед очередной компанией поющих и пляшущих прямо на дороге магов. Наконец, чертыхнувшись, девушка спрыгнула на мощённую камнем мостовую и повела лошадь к Восточным Вратам, ловко огибая жителей и гостей города – некоторые из них валялись прямо под ногами, распевая заплетающимися языками магические гимны. Переступив на мостовой очередного перебравшего мага, Агата невольно вспомнила празднование Нового года в Н-ске, которое традиционно начиналось за две недели до заветной даты и оканчивалось спустя две недели после неё. Кинофильмы прошлого столетия, фейерверки, пьяные компании и Центральная площадь, на сутки превращённая в массовую свалку из пустых бутылок, обёрток от мороженого и чипсов.
«Всё так же, как и в мире людей», - невольно вспомнились Агате слова Королевы, и она заторопилась, увидев вдали украшенные красными китайскими фонарями Восточные Врата столицы.
«Синее небо, подземелье, подводные глубины…».
- Стоять!
Агата выхватила рубиновый меч и резко развернулась на голос, который доносился прямо у подножия высоких Врат.
«Стража», - с опозданием подумала девушка и нагнулась для атаки неизвестного воина.
Из слабо освещённого полумрака показался силуэт в форме Королевской армии. Крупное лицо с выпирающим подбородком, нос внушительного размера, глубоко посаженные глаза. Агата со свистом сунула меч в ножны.
- Ты что здесь делаешь? – спросила она и подвела успокоившуюся лошадь ближе к Вратам. – На бал не пустили?
- Представь себе, нет, - раздражённо ответила Ада Кришталь и вывела из полумрака свою запряжённую лошадь. – У меня задание, и я его выполню, хочешь ты этого или нет.
- Ты едешь со мной? – сообразила Агата и хлопнула в ладоши. – Ну да, конечно, как все торговцы Кришталь, ты знаешь все пути и порталы измерения…
- Я не одна, - буркнула Ада и, повернувшись назад, махнула рукой. – Выходи, не бойся!
Агата прищурилась и в красном свете китайских фонарей увидела дрожащего то ли от страха, то ли от холода щуплого мальчишку в чёрном пальтишке с полосатым бантом на шее и в начищенных ботинках с пряжками и светлого металла. Столкнувшись с внимательным взглядом серых, широко расставленных глаз наследницы знаменитого клана воинов-магов, мальчик съёжился и неуклюже поклонился, едва не уткнувшись носом в землю – Ада успела подхватить его под руки и тем самым сохранить равновесие на обледенелой каменной дороге.
- Чей пацан? – удивилась Агата. – Откуда он?
- Опоздал на общественную повозку и ошивался у ворот, - ответила Кришталь и помогла мальчишке забраться на свою лошадь. – Закинем его по дороге в забегаловку, всё равно ехать в ту сторону.
- Ладно, - Агата запрыгнула в седло, и прежде чем броситься в бешеный галоп по широкой ухабистой дороге, повернулась к мальчику, который очарованно смотрел в её сторону. – Тебя как зовут, опоздун?
- Феликс! – разволновавшись, ответил мальчишка и вновь неуклюже поклонился, уткнувшись носом лошади в шею. – Моё имя – Феликс Орман, госпожа Госсамер! Благодарю Вас за доброту и великодушие к простому люду!
- Прекрати, - поморщилась Агата. – Доброта, великодушие… лучше держись крепче за поводья, а то опять улетишь на землю, Феликс Орман.
Мальчик просиял и кивнул головой. Лошади сорвались с места, выбив из-под копыт мелкую крошку серого камня, и скрылись во тьме ночного леса, оставив позади себя громкую музыку, залпы разноцветного фейерверка и толпы веселящихся колдунов и ведьм, которые в единственный день в году верили в исполнение сокровенных желаний самых неудачливых и наделение магической силой самых неспособных.
31 октября, 2013 год, заброшенное поместье в неизвестной части магического измерения
В руинах и останках каменных стен старого замка ветер молчал, стараясь не нарушать покой его страшных гостей своими неожиданными и по-осеннему холодными порывами. Луна испуганно пряталась за серыми снеговыми облаками и не решалась освещать своим серебристым сиянием покрытые редким снегом каменные руины, которые торчали из земли как изуродованные больные зубы великана, обтёсанные неумолимо текущим временем. Холодно и неуютно там, куда много лет не ступала нога животного и мага: птицы и звери за тысячу миль обходили стороной руины, что раскинулись среди пустынной местности, а случайные путники, завидев вдали полуразрушенные мрачные стены, спешно удалялись от них в неизвестном направлении.
Среди этого разорённого поместья стояли четыре плиты из тёмного камня разной высоты и одинаковой прямоугольной формы, также изрядно потрёпанные суровыми условиями безлюдной местности. Со временем не без помощи ветров они накренились в самых немыслимых позах и образовывали неровный круг, в центре которого никогда не ложился снег, и круглый год чернела обнажённая пустая земля без намёка на какую-нибудь растительность и насекомых – мёртвая почва не могла дать жизнь так же, как и её отнять.
- Я не верю тебе.
Хриплый голос с придыханием произнёс эту короткую фразу и громко закашлялся, словно это простейшее действие далось ему с непомерным трудом и отняло значительную толику невосполнимых жизненных сил.
- Ваше право, - за одной из покосившихся плит промелькнула женская фигура в длинном чёрном платье и нагнулась над уцелевшей каменной кладкой старого дома, на которой лежал и хрипло дышал огромный куль, накрытый тёмной тканью с начерченными на ней символами и знаками, горящими в беззвёздной ночи синим светом. – Пора, Владыка.
- Предашь – уничтожу, чёрная ведьма.
Мадлена вскинула на сутулую фигуру медленно угасающего Крока взгляд ничего не выражающих мутных глаз и растянула бледные губы в кривоватой усмешке, обнажив зубы.
- Ваше право, - повторила она и вытянула руку вперёд, приглашая песчаного убийцу к бьющемуся в предсмертной агонии кулю. – А пока Вам необходимо вернуть утраченные силы.
Неслышно ступая, Крок добрался до каменной кладки и упал подле неё, закашлявшись с такой силой, что из-под его глубокого капюшона полетели рваные куски окровавленной плоти и лоскуты синевато-жёлтой кожи. Задыхаясь, маг вцепился обломками ногтей в уцелевший фундамент разрушенного дома и заскрёб ими по серому камню, оставляя на нём глубокие и длинные царапины. Мадлена прищурилась и воздела к беззвёздному притихшему небу бледные ладони с зажатым между ними чёрным кинжалом с изогнутой рукоятью. Молниеносное движение вниз – и куль на каменном возвышении замер, приняв позорную смерть от рук могущественной чёрной ведьмы, которая передала все его жизненные силы на поддержание жизни восставшего из песков Крока.
Прижав указательный и средний палец левой руки к носу, Мадлена забормотала заклинание и продолжила чертить кинжалом над умерщвлённым кулём пентаграммы, не спуская глаз с чёрного мага, который перестал задыхаться и раскачиваться в такт своему хриплому дыханию. Искривлённые пальцы медленно выпрямились и обросли новой плотью, затянутой в молодую, упругую кожу. Из-под капюшона вырвался вздох облегчения, и выбилась длинная и гладкая, словно шёлк, прядь чёрных волос. Сгорбленные плечи мага обрели свою прежнюю статную форму. Длинные тонкие пальцы осторожно дотронулись до острого подбородка приятного оливкового цвета. Резко очерченные пухлые губы искривились в злой и победной улыбке.
Мадлена убрала кинжал в рукав платья и склонила голову перед чёрным магом, который в Ночь Всех Святых принял свой прежний облик.
- С возрождением, Владыка!
Крок неслышно и легко стал на ноги. Оглянувшись по сторонам, он заметил, как в руинах старинного поместья сверкало и отливало золотом бесчисленное количество пар кошачьих миндалевидных глаз. Не в силах сдерживаться, ветер испуганно подул на опасных обитателей старого замка и, разогнав тяжёлые снеговые тучи, освободил алую рыдающую и бьющуюся в агонии луну, которая осветила многотысячную армию котов-оборотней и крупный золотой перстень с печатью торгового клана Кришталь, обагрённый кровью у подножия чудом уцелевшей каменной кладки старинного поместья.
Глава 10. Предсказание и подлог
1 ноября, 2013 год, город Н-ск
На каждой улице и в каждом закоулке города отчётливо чувствовался запах приближающейся зимы: то тут, то там трещал под ногами первый тонкий лёд, образуя мелкую паутинку под сапогами прохожих, а снег сыпал с серого неба крупными хлопьями. Дыхание горожан Н-ска вырывалось из их приоткрытых ртов рваными облаками пара и медленно растворялось в прозрачном и холодном воздухе.
Темнело рано. Светало поздно.
Наступил ноябрь – предсмертная судорога природы перед длительной зимой.
- «…возможны осадки в виде снега, по области ожидается понижение температуры до минус пятнадцати градусов, будьте осторожны…»
Миловидная ведущая прогноза погоды местных «Новостей» улыбнулась с плоского телевизионного экрана и, пожелав всем хорошего дня, исчезла, уступив место детям во фруктовых костюмах из очередной рекламы сока.
Изабелла Серебрякова отвернулась от экрана телевизора и сжала в покрасневших от холода пальцах обжигающе горячую кружку с какао. С утра в кафе практически не было посетителей, и этой ей было на руку: никто не станет таращиться на её изуродованное лицо в струпьях и перешёптываться, обсуждая «бедную заразную девушку». Серебрякова наклонила голову к дымящейся кружке и, вдохнув шоколадный аромат напитка, подавила в себе желание расплакаться.
Болезнь прогрессировала. Тело изнывало от ежедневного непрекращающегося зуда: мази не облегчали состояние несчастной и провоцировали появление всё новых и новых язв. Однажды утром Изабелла едва не лишилась чувств, когда не смогла пошевелить правой рукой в попытке выключить будильник на телефоне. Со слезами на глазах она размяла окаменевшую конечность и зареклась лежать и сидеть на одном месте больше двух часов, поэтому тёмные круги под глазами на её осунувшемся лице как никто другой могли рассказать о череде бессонных ночей, проведённых в многочасовых прогулках по городу из-за страха превратиться в статую.
- Я могу Вас рассчитать?
Изабелла взглянула на подошедшего официанта и, спохватившись, полезла в сумку за кошельком. Она вытряхнула из него несколько купюр и в тот же момент забыла обо всём на свете, когда вслед за деньгами на стол вывалился обрывок бумаги с криво написанным адресом. В голове тут же пронеслись неприятные, но такие живучие воспоминания: очередной приём в поликлинике, карета скорой помощи, невменяемая бабка на носилках, добродушный водитель…
- Бабка Софья, да? – пробормотала Изабелла и, не дожидаясь сдачи, накинула пальто и выбежала из кафе, едва не уронив по дороге мусорную урну.
Улица Красная, двадцать первый дом. Частный сектор в самом центре города, со всех сторон застроенный безликими и серыми высотными домами, куда ещё не добрались вездесущие застройщики и не снесли старые избушки, «портящие облик современного города». Рядом располагалась белая часовня – символ Н-ска. Не теряя ни минуты, девушка бросилась вверх по Красному проспекту, впервые не обращая внимания на любопытные и полные отвращения взгляды прохожих. Спустя некоторое время запыхавшаяся от быстрого бега Изабелла остановилась на разбитой осенними дождями улице, по обеим сторонам которой стояли одинаково скособоченные тёмные дома без оград и заборов. Серебрякова вспомнила, что ещё при покойной Эмме Григорьевне в «Н-ском вестнике» выходила статья, в которой обсуждался снос этих домов ради постройки очередного многоквартирного дома, и как главный редактор ратовала за сохранение этого куска старого Н-ска.
«Что в них такого особенного?».
Изабелла отдышалась и, выпрямившись, подняла голову вверх. Со всех сторон на неё смотрели пять серых высоток и, совсем как люди, будто бы насмехались над её недугом. Девушка осторожно двинулась вдоль покосившихся домишек по краю грязного и кое-где подмёрзшего месива, которое называлось дорогой. Дома имели странную нумерацию, которая не поддавалась логике и здравому смыслу: чётные и нечётные избушки свободно стояли в одном ряду, а сто первый и восемнадцатый дома спокойно соседствовали рядом.
Вдалеке шумел оживлённый Красный проспект: сигналили проезжающие автомобили, торопились по своим делам люди, допивая свой утренний кофе из высоких пластиковых стаканов. На этой же улице царила напряжённая гнетущая тишина, которую прервал удар колокола на белой часовне. Изабелла подпрыгнула от неожиданности и схватилась за горло, из которого намеревалось выскочить бешено стучащее сердце, и быстро побежала вперёд, перепрыгивая замёрзшие комья грязи. А вот и двадцать первый дом.
Девушка взбежала по чёрным подгнившим ступеням и, нетерпеливо постучав в дверь, отдёрнула руку, испачкавшись в чём-то мутно-зелёном, отдалённо напоминающем болотную тину. Изабелла брезгливо вытерла руки о бумажный платок и вновь забарабанила в дверь, выбирая её более или менее чистые участки.
- Доброе утро! Я могу поговорить с бабушкой Софьей?
Тишина.
Серебрякова постучала сильнее и отступила назад, едва не свалившись с крыльца: дверь загадочного двадцать первого дома приоткрылась, и оттуда потянуло сквозняком со странным запахом сырости и пыли.
«Сегодня по прогнозу погоды не обещали ветер».
Изабеллу захлестнул ужас. В дверном проёме мелькали еле заметные фигуры в длинных одеждах, будто бы сама смерть выглядывала из-за двери, приглашая к себе в гости. Побледневшая девушка собралась было бежать со всех ног в сторону привычно оживлённого города, но, вновь наткнувшись на молчаливый взгляд серых высоток, почувствовала невыносимый зуд по всему телу. Была, не была!
Изабелла решительно потянула дверь за склизкую ручку на себя и, шагнув за порог, тут же была подхвачена разноцветными вихрями неизвестного происхождения. Взмахнув руками, девушка с душераздирающим криком провалилась в тёмное пространство, обдуваемое сырыми ветрами и грязными клоками пыли.
На Красной улице воцарилась прежняя тишина. Лишь молчаливые свидетели загадочного исчезновения – высотные серые дома, - моргнули стёклами одинаковых пластиковых окон и замерли в зловещей тишине самой древней частигорода.
1 ноября, 2013 год, столица магического измерения Варна
Праздничный грохот фейерверков, музыки и нестройных хоров подвыпивших магов постепенно сходил на нет, когда стрелки на башенных часах Главной площади перешагнули рубеж трёх часов ночи и медленно, но верно погнали горожан в кровати своим громким боем, что эхом раздавался по всему городу.
Вся Варна погрузилась в спокойный сон, когда первые лучи ноябрьского солнца робко выглянули из-за тяжёлых и серых снеговых облаков и осветили пустые улицы города, где ещё несколько часов назад пели и плясали колдуны и ведьмы. Мирно спали дети, прижавшись к своим новым игрушкам, купленными на ярмарке возле Королевского дворца, спали их родители, утомлённые суматохой предпраздничных хлопот. Дремали воины Королевской армии, а также лесные феи, которые сорвали свои тонкие голоски после беспрерывных песен в коридорах Королевского замка и могли только хрипеть, беспомощно размахивая тонкими ручками.
Потерявшие бдительность колдуны и ведьмы – хорошая, ни о чём не подозревающая жертва, одурманенная приятной послепраздничной усталостью и галлонами выпитого эля. Жертва, которая видит красочные сны и не ведает об опасности, которая стучала во все двери и окна их горячо любимого города этим ранним утром холодного ноября.
Тысячи тысяч босых и израненных долгой дорогой ног разбрелись по узким мощёным улочкам Варны и бесшумно ступили на высокие пороги домов, на аккуратно подстриженные газоны, запрыгнули на ажурные карнизы окон. Один за другим прерывались дыхания мирно спящих жителей магической столицы, один за другим исчезали мутные силуэты вторженцев в их домах.
- А тут всё изменилось с моего последнего визита…
- Так и есть, Владыка, удивительно, как за несколько веков город мог преобразиться…
Крок остановился посреди улицы и с подозрением уставился в мутные глаза своей соратницы, в которых не отражалось ничего, кроме равнодушия воскрешённого мертвеца. Песчаный убийца не мог предугадать, о чём думает Мадлена и не мог понять причину, по которой она решила следовать за ним и помогла принять ему прежний облик. Все его внутренние органы, атрофированные за время погребения в южных песках, переворачивались от одного только вида на эту прекрасную нежить и будто кричали об исходящей от неё опасности, но после долгих колебаний Крок решил ей довериться. И согласился на внезапное нападение на Варну – неизменную столицу и сердце магического измерения.
- Аннет!
Чёрный маг пошатнулся от внезапно вспыхнувшей боли в затылке и схватился за голые чёрные ветви боярышника возле одного из домов. Куст встрепенулся и, мелко задрожав, выбросил крупные почки, из которых показалось резное кружево молодых светло-зелёных листочков. Тяжело дыша, Крок отпустил зазеленевший кустарник и огляделся по сторонам в поисках источника знакомого до боли и ненависти голоса. Боярышник поник и обронил все листья до одного, за несколько секунд превратившись в безжизненный сухостой, который больше никогда не зацветёт.
- Владыка? – Мадлена подхватила локоть побледневшего мага. – С Вами всё в порядке?
- Благодарю, - Крок поднял голову вверх. Его глаза сузились до состояния тонких щёлочек, когда он заметил вдали многочисленные башни Королевского дворца.
Мадлена проследила за изменившимся взглядом песчаного убийцы и криво ухмыльнулась, обнажив ровный ряд зубов в серых дёснах. Не теряя ни секунды драгоценного времени, мёртвая ведьма и восставший маг пригнулись к мощёной дороге и чёрными расплывчатыми тенями понеслись по узким извилистым улочкам Варны в сторону ничего не подозревающей верхушке власти на магических землях.
1 ноября, 2013 год, у подножия вершины Старого Люки.
Занималось раннее утро. Туман у подножия гор стелился мягким белым покрывалом и скрывал собою тайные пещеры и ходы горных лабиринтов. Агата остановила лошадь и огляделась по сторонам. Вдалеке щебетали не боящиеся холода птицы, которые каждый год прилетали на зимовку из дальних краёв, где в это время года наоборот обжигало солнце и нашёптывало свои тайны бездонное синее море. Горная река молчала с начала сентября, скованная крепким прозрачным льдом, который не собирался выпускать её из своего плена до будущей весны. Припорошенная кристально чистым снегом долина у подножия вершины Старого Люки безмолвствовала, как и окружающие её цепи скалистых гор.
Агата спрыгнула с лошади и обернулась назад. Бессонная ночь не лучшим образом отразилась на её спутнице: за время долгого пути Ада Кришталь не проронила ни единого колкого замечания в её адрес и лишь в молчании следовала за ней. Тёмные круги под глубоко посаженными глазами говорили о её состоянии красноречивее, чем вынужденное безмолвие на пути к горам. Из-за осунувшегося лица нос Ады казался больше, чем он был на самом деле, и Агата с трудом подавила в себе желание поддеть и без того уставшую девушку. Да и ей не мешало отдохнуть перед сложным подъёмом на вершину Святого Люки – самую высокую гору магического измерения.
- Привал! – объявила Агата и, вытащив из ножен меч, направилась к скрытой в постепенно рассеивающемся тумане пещере.
- Мы почти добрались, - возразила Кришталь без привычного раздражения в голосе. – Не проще ли сию же минуту начать подъём в гору?
- Ты себя видела? – осведомилась Агата, привязывая лошадь у входа в пещеру. – В гроб краше кладут.
- На себя посмотри, - без энтузиазма огрызнулась Ада и, спрыгнув с лошади, протянула руки к съёжившейся в седле щуплой фигурке.
«Святые угодники, про него-то я совсем забыла», - раздосадованная Агата махнула рукой, прокрутив в голове ночную погоню от невесть откуда взявшихся котов-оборотней численностью минимум в две сотни. Обезумевшие наёмники – не лучшие посетители кафе, которое стояло вдали от всех населённых пунктов и соседствовало с безлюдной пустыней. Пришлось принять непростое, но в то же время единственное верное решение - взять до смерти перепуганного мальчишку с собой и отвадить от его забегаловки армию оборотней.
- Ты как, Феликс Орман? – поинтересовалась Агата, стаскивая с себя походную сумку. – Жив?
- Б-благодарю, госпожа Госсамер, - трясясь от холода и заикаясь, проговорил мальчик и едва не свалился на усыпанную снегом землю, не чувствуя под собой ног из-за длительной поездки верхом на лошади.
Агата с помощью магического огня развела в пещере костёр и повесила над ним в дрожащем воздухе походный котелок с водой. Феликс подвинулся ближе к огню и протянул вперёд окоченевшие от холода руки. Живительное тепло защипало его непослушные красные пальцы и медленно двинулось по всему дрожащему телу. Мальчишка исподтишка наблюдал за воинами Королевской Армии и чувствовал, что страх, сковавший его с того момента, как он остался один в Варне, опоздав на общественную повозку, отступает назад, сменяясь непривычным возбуждением и ожиданием чего-то неизвестного, но не менее увлекательного.
- Держи, - Ада Кришталь протянула почти отогревшемуся мальчику металлическую кружку с выгравированной эмблемой Королевской Армии, над которой клубился пар с травяным ароматом. – Согреешься быстрее.
- Спасибо, - кивнул головой Феликс и тут же припал к кружке с чаем.
Агата расстегнула форменную куртку и присела у костра, подгребая под кипящий котелок алые угли с помощью толстой дубовой ветви, обнаруженной в глубине пещеры. Из-за пазухи куртки наследницы клана Госсамер тут же выпрыгнул серый кот и потянулся, царапая когтями каменный пол. Мяукнув, кот обернулся два раза вокруг себя, будто охотясь за своим хвостом, и превратился в полностью обнажённого юношу с взъерошенной серой шевелюрой, ниспадающей на правый глаз. Феликс подавился чаем и закашлялся. Оборотень с любопытством посмотрел на него и быстро натянул на себя одежду, которую ему заботливо протянула хозяйка.
- Марк, это Феликс, - сообщила Агата коту в человеческом обличии и потянула ему бутылку с подогретым возле костра молоком. – Феликс, это Марк.
Оборотень улыбнулся растерянному мальчишке и сверкнул зелёным глазом, демонстративно отвернувшись к своей хозяйке.
«Да понял я, понял», - Феликс успокаивающе поднял ладонь вверх,всем своим видом показывая, что он ни в коем случае не станет претендовать на внимание наследницы клана Госсамер и вставать между ней и её питомцем.
Когда была съедена часть припасов, выпит весь травяной чай, а от костра остались лишь тлеющие угли, Агата вытащила карту магического измерения и мрачно уставилась на изображение вершины Святого Люки.
- Есть короткий путь, - сообщила Ада Кришталь, быстро утрамбовывая вещи в походную сумку.
- Значит, ты поведёшь, - решила Агата и поверх карты взглянула на съёжившегося Феликса. – Пацан поедет с нами, опасно его тут оставлять. Только вот околеешь ты там наверху, как собака. Ну-ка, иди сюда.
Мальчишка потрясённо разглядывал крепко зашнурованные сапоги на толстой подошве, тёплую форменную куртку и не верил своим глазам: на нём униформа Королевской Армии!
- Вот и пригодилась твоя стяжательская натура, Кришталь, - восхитилась Агата, отвязывая лошадей у входа в пещеру. – Не зря таскаешь с собой кучу барахла…
- Заткнись! – рявкнула Ада и ударила по каменной стене пустым котелком с такой силой, что Феликс подпрыгнул от неожиданнотси.
- Хорошо, что все отдохнули, - довольно потёрла руки Агата и, подсадив притихшего мальчишку, следом сама запрыгнула в седло. Презрительно фыркнув, серый кот скрылся за пазухой куртки своей хозяйки. – Выдвигаемся в путь!
…Неприветливые горы с величественными вершинами встретили путников резкими порывами холодных ветров и снежными завалами на узких горных тропах: испуганные лошади то и дело спотыкались и поскальзывались, грозясь сорваться вниз и исчезнуть в чёрной пропасти, где маячила земля размером с серебряную монету.
Стиснув зубы, Агата направила свою лошадь к последнему повороту, который вёл к самой высокой точке магического измерения, и предусмотрительно спрятала под походным плащом рубиновый меч. Ада Кришталь не сводила глаз со спины своей спутницы: на половине пути им пришлось поменяться местами на случай внезапной атаки местных жителей.
Высокая чёрная ограда плотным кольцом охватывала древнее селение горного народа, который вот уже несколько столетий скрывался от посторонних глаз. Ветер на вершине горы усилился, будто предупреждая местных жителей о чужаках, посмевших приблизиться к вершине Святого Люки, и об опасности, которую они принесли своим вторжением. Прикрывая глаза от бьющего в лицо снежного вихря, Агата сделала шаг к чёрной ограде, но тут же отскочила назад, прикрывая собой путников, стоящих позади неё. Ада увидела, как в твёрдый белоснежный наст вонзилась арбалетная стрела, и тоже поспешила достать оружие. Марк схватил за руку растерянного и испуганного мальчишку из придорожного кафе и потащил к ближайшей пещере, откуда было видно поле боя перед чёрной негостеприимной оградой горного селения. Оборотень замысловато взмахнул тонким запястьем и закрыл вход в пещеру дрожащей полупрозрачной радужной плёнкой.
«Знаменитая иллюзия котов-оборотней!» - догадался Феликс и перевёл дыхание: стало немного легче от мысли, что враг увидит на месте их убежища всего лишь снежные завалы или гладкий серый бок скалы. Мальчишка прижался спиной к каменному выступу и, обхватив себя дрожащими руками, в который раз стал сокрушаться и проклинать свою рассеянность, из-за которой он превратился в обузу для боевого отряда Агаты Госсамер.
- Ты что, плачешь?
Феликс поспешно смахнул непрошеную слезу и вздрогнул от неожиданности, почувствовав на своей шее ледяное прикосновение тонких пальцев кота-оборотня. Улыбнувшись, Марк сжал горло оцепеневшего от ужаса мальчика и мурлыкнул:
- Будешь мешаться и ныть – сброшу вниз.
- Д-да, - выдавил из себя Феликс Орман и попрощался с жизнью, ощутив свободную руку оборотня у себя под курткой. От холода и страха свело живот. Марк схватил трость забывчивой старушки из-за пазухи своей бледной жертвы и покрутил ею в воздухе.
- Что это такое?
- Т-трость, - еле слышно проговорил Феликс, уже не пытаясь унять дрожь в слабых коленях.
- Это не твоя вещь, - по-кошачьи сощурил зелёные глаза Марк. – Хочешь навредить миледи, крысёныш?
Не в силах ответить оборотню, мальчик шумно сглотнул и опустил голову вниз, чувствуя, как из-под его ног постепенно уходит земля. Теряя сознание на самой высокой горе магического измерения, Феликс Орман в тысячный раз пожалел о том, что отправился на праздник Ночи Всех Святых в столицу.
- Меня зовут Агата Госсамер! – прижав ладони в виде рупора ко рту, заорала наследница клана и ловко увернулась от трёх стрел, выпущенных из-за чёрной ограды. – Я пришла с миром! Проведите меня к главе поселения!
- Так они тебя и пропустили, - фыркнула Ада и отбила двумя мечами с кривоватыми лезвиями ещё две стрелы.
- Тогда я сломаю этот забор! – обозлилась Агата и, выхватив из-за спины кинжал с коротким лезвием, швырнула его в чёрную ограду. Оружие задрожало от сильно удара, а рассохшееся под ним дерево треснуло и обнажило своё серое невзрачное нутро.
- Посланники чёрной ведьмы! Будьте вы прокляты!
- Осторожнее! – Ада крепче перехватила свои мечи и, не сговариваясь, быстро поменялась местами с Агатой.
Спустя несколько мгновений, перед оградой горного селения один за другим стали возникать фигуры воинов в допотопной военной форме неизвестных войск. На них были выеденные молью куртки и стоптанные сапоги, а в трясущихся руках они сжимали ржавые мечи и арбалеты. Воины бросились на непрошеных гостей, размахивая ни на что не годным оружием и крича больше от страха, чем от гнева. Агата отбила первый удар и повалила перепуганного воина на землю, подставив ногу и выхватив его меч на лету. Ада Кришталь несколькими взмахами своих мечей обездвижила четверых воинов и сбросила со скалы их ржавое оружие. Агата разозлилась, и, схватив за шиворот трясущегося защитника горного селения, прижала к его горлу острие рубинового меча.
- Что за цирк?! – заорала она с такой силой, что с выпирающего каменного выступа горы рухнул плотный снежный валун и заставил воинов попятиться назад, к чёрной ограде. – Я не собираюсь убивать! Но, если не отведёте меня к главе, от вашей деревни и камня не останется! Всё ясно?!
- Что ты хочешь? – прокаркал голос за воротами. – Тебя подослала чёрная ведьма?
- Никто меня не подсылал! – покричала Агата и отшвырнула от себя поскуливающего от ужаса воина, который, коснувшись земли, ничком замер на месте, прикрыв голову руками в дырявых рукавицах. – Без собственного желания чёрта с два бы я полезла на вашу гору!!
У врат горного селения показалась маленькая сутулая фигурка, которую тут же обступили со всех сторон трясущиеся от страха воины. Пожилая женщина в потёртой мантии, обитой облезлым рыжим мехом, держала в дрожащей руке небольшой узелок из серого тряпья. Седые непричёсанные волосы облаком взвивались над крупной головой старушки и напоминали ореол. На лице – крупная сетка морщин, в глубоко посаженных глазах – страх и гордость всего маленького горного народа.
- Меня зовут Сильвия, и я глава поселения на вершине Святого Люки, - раздался дребезжащий старческий голос. – Я не привыкла обвинять кого-либо без веской на то причины. Но она пришла, когда ещё не выпал новый снег...
Агата и Ада незаметно переглянулись и впились настороженными взглядами в пожилую женщину в потрёпанной мантии.
- Чёрная ведьма Мадлена, чьё имя знаем даже мы, далёкие от всего мира горные маги... Она пророчила нам на утро после Ночи Всех Святых появление гостей, по силе с которыми не сравнится даже наши самые лучшие воины! И вот вы здесь. Будете и дальше утверждать, что вы не посланцы этой нечисти?!
У Агаты перехватило дыхание.
«Она знала всё с самого начала. Поэтому она и решила переметнуться к Кроку? Чтобы выиграть для нас время…».
- Мадлена похитила моего отца, - мрачно сказала Ада Кришталь прежде, чем наследница клана Госсамер собралась с мыслями. – Мы идём по её следу и по следу песчаного убийцы Крока. Магическое измерение в опасности, как и ваше горное поселение, где военная подготовка оставляет желать лучшего.
- Мы мирный народ, - вздёрнула острый подбородок старуха. – Мы не привыкли решать свои дела с помощью силы.
«Поэтому только и можете, что бояться и плакать», - хотела было съязвить Ада, но только махнула рукой, не желая ввязываться в бессмысленный спор с блаженными магами.
- Чёрная ведьма велела передать вам это, - глава поселения двинулась к путникам, протягивая свёрток из серой застиранной ткани. – И пообещала, что после этого нас больше никто не побеспокоит.
Агата бережно развернула тряпицу. На её сером невзрачном фоне лежала серебристая деталь какого-то механизма или украшения с семью неравными углами и круглой выемкой с правой стороны. Ада нахмурилась при виде странного предмета и, перехватив вопросительный взгляд Агаты, дёрнула плечом.
- Что это? – спросила Агата и, завернув вещицу в ткань, сунула её себе за пазуху куртки.
- Реликвия, что испокон веков хранилась в нашем селении, - торжественно объяснила старуха и махнула рукой. – Но если выбирать между нею и нашими жизнями, мы выберем не в пользу первой. Забирайте её и проваливайте отсюда.
За главой горного поселения и её верными воинами захлопнулись невидимые врата и вновь слились с единой чёрной оградой. Агата вытащила из треснувшего ограждения кинжал. Ада сунула в ножны мечи и проговорила:
- У меня такое ощущение, что мы пляшем под дудку Аркелловой шлюхи.
- Впрочем, как всегда, - ответила Агата, рассовывая по ножнам своё оружие.
- Это не смешно, Госсамер, - повысила голос Кришталь. – Считай, нам повезло, что нас сегодня не сбросили с этой скалы. А если бы вместо этих слабаков были воины сильнее нас? Что, если всё было бы по-другому?
- Нет, - твёрдо сказала Агата и посмотрела на пробивающееся из-за серых снежных облаков смущённое солнце с красным румянцем на заспанной щеке. – Не было бы.
Ада пробурчала что-то неразборчивое о «глупом доверии» и направилась к лошадям, возле которых хлопотал Марк в человеческом обличии. Девушка заметила неподвижно лежащее на снегу тело Феликса Ормана и в два прыжка очутилась рядом с ним. Удар по щеке, другой – безрезультатно.
- Что это с ним? – Агата оперлась о колени и с беспокойством посмотрела на бледное, сливающееся со снегом, лицо мальчика. – Он будто спит.
- Переутомился, миледи, - мурлыкнул Марк и повис на руке хозяйки. – А ещё он обманщик и вор, - подумав, добавил он и сощурил глаза.
- Что? – подняла голову Ада. – С чего ты это взял?
Марк пошарил за пазухой своей куртки и с торжествующе-злорадным видом достал оттуда гладкую коричневую трость с затейливой рукоятью.
- Вроде обычная трость, но на вид - не из дешёвых, - Ада взяла в руки непривычный для неё предмет и оценивающе рассмотрела её. – На ней нет ни герба, ни инициалов автора и владельца. Похоже, её делали на заказ.
- Никак нет, госпожа Кришталь, - вкрадчивым голосом проговорил Марк. – Это только на вид обычная трость…это магический артефакт.
Агата дотронулась до трости и едва не выронила её в сугроб. Осветив вершину горы Святого Люки голубым сиянием, она обожгла руку потрясённой девушки-воина и послушно легла ей в ладонь в виде меча. Холодная сталь переливалась серебром, затейливая рукоять сверкала драгоценными камнями: окружённый россыпью сапфиров и изумрудов в её центре сиял многочисленными гранями алый рубин. Не выпуская из рук лежащего без сознания мальчишку, Ада Кришталь прошептала, не в силах оторвать взгляд от оружия в руках Агаты:
- Это…это же королевский меч! Меч Её Величества! Откуда он взялся?!
- Да ладно? – Агата с подозрением посмотрела сначала на бездыханного Феликса, затем – на Марка. – Что ты с ним сделал?!
Оборотень виновато потупил взгляд и, опустившись на одно колено перед бледным, как смерть, мальчиком, осторожно дыхнул ему в лицо неровным облаком белого пара. Феликс Орман встрепенулся и открыл глаза. Заметив непроницаемое лицо Агаты Госсамер и сверкающий меч в её руках, он оттолкнулся озябшими руками от обжигающе холодного снега и пополз к обрыву, за которым клубилась тьма, укрытая облаками.
- Стоять! – Ада Кришталь схватила перепуганного мальчишку за шиворот и вполсилы приложилась коленом к его животу. Феликс задохнулся и осел на снег, не в силах разогнуться. Из глаз брызнули слёзы, заливая ворот позаимствованной форменной куртки. Когда дыхание пришло в норму, мальчик заметил в опасной близости от себя сапоги Агаты Госсамер.
- Ну что, друг, а сейчас ты нам расскажешь всё, что знаешь, - проговорила девушка и, схватив мальчишку за вихор, подняла его голову вверх. – Кто ты, и откуда у тебя личная вещь Королевы? И договоримся сразу: будешь врать – умрёшь.
Не в силах оторвать взгляд от серьёзных широко расставленных серых глаз, Феликс Орман медленно кивнул головой, насколько позволяла крепкая хватка наследницы клана Госсамер. Холод пробирал до костей на самой высокой горной вершине святого Люки, но страх быть непонятым был сильнее. Не в силах вынести витающего в воздухе осуждения, мальчик закрыл глаза и затрясся от беззвучных рыданий, пожалев о том, что заговорил в тот злополучный день с незнакомой старухой у кафе и взял с собой на праздник её проклятую трость.
1 ноября 2013 год, окрестности столицы магического измерения
Изабелла Серебрякова открыла глаза и осторожно пошевелила ноющими от удара об обледеневшую землю конечностями. Пытаясь подняться на ноги, девушка чихнула и схватилась за голову, в которой будто бы взорвался фейерверк – он ослепил и оглушил её на несколько мгновений, заставив вновь свалиться в снег.
«Всё-таки ударилась головой. Вот чёрт…».
Девушка вновь попыталась встать на ноги, но замерла, увидев перед собой острие меча, направленного к её грудной клетке. Изабелла медленно подняла голову и столкнулась с равнодушным взглядом рыбьих глаз. Неизвестный вздёрнул острый вытянутый подбородок, тем самым дав приказ девушке встать. Изабелла ухватилась за оголённые ветви кустарника и, роняя с них комья снега, медленно встала на ноги, не в силах оторвать взгляда от человека. Он был облачён в самые настоящие рыцарские доспехи, которые она могла видеть в старых кинофильмах. За спиной незнакомца алел и покачивался от невидимого ветра плащ. Словно сполох пламени в заваленном снегом лесу, он будто бы кричал об опасности. В свободной от оружия руке человек держал металлический шлем с торчащим из него алым хвостом.
- Сегодня темно, не правда ли? – неожиданно спросил он скучающим голосом, покачивая головой в такт своим словам. На его коротко остриженные светлые волосы падали крупные хлопья редкого снега и тут же таяли, оставляя на макушке неизвестного воина прозрачные капли воды.
- Что? – не поняла Изабелла. – Сейчас утро и…
- Вот досада, - не слушая растерянную девушку, проговорил мужчина и сунул меч в ножны, спрятанные на поясе под алым плащом. – Третий попаданец за сегодня. Вам что тут, мёдом намазано?!
- Простите, - машинально ответила Серебрякова, быстро перебирая в уме события сегодняшнего утра и чувствуя невесть откуда взявшуюся вину перед этим незнакомым человеком. – Где я? Это окраина Н-ска? У вас тут собрание толкинистов?
Воин с неприкрытым отвращением посмотрел на девушку и, прижав ладонь ко рту, что-то забормотал. Повеяло знакомым ароматом сырой кладовой и многовековой пыли.
- Ты сейчас отправишься домой, - сообщил незнакомец постным голосом. – И забудешь всё, что здесь видела. А то шляются тут всякие, надоели, право слово…а?
Воин склонил голову набок, будто бы к чему-то прислушиваясь. Изабелла же кроме щебета перебравшихся с юга птиц и стука собственного сердца ничего не услышала. От испуга она даже позабыла о невыносимом зуде по всему телу. Наконец, заметно встревоженный воин махнул рукой и направился вглубь леса, деревья и кусты в котором были так густо усыпаны снегом, что не могло не говорить о редком появлении людей в этой местности.
- За мной, - коротко приказал незнакомец и скрылся за необъятным стволом многовекового дуба.
Ничего уже не соображая, Изабелла выхватила из сугроба свою сумку и бросилась за странным человеком в металлических доспехах. Его алый плащ то и дело приковывал взгляд и нагонял панику.
«А вдруг он похитит меня? Или убьёт?», - запоздало подумала Изабелла, едва поспевая за лихо огибающим деревья воином, - «Или принесёт в жертву?!».
Она не могла вспомнить эти лесные окрестности Н-ской области, хотя всё своё детство и юность провела в походах и могла сориентироваться даже на малознакомой земле. Сейчас же она чувствовала себя старой больной собакой, которую нерадивые хозяева оставили умирать в лесу без еды и крова. Сквозь частокол стройных сосен и берёз стали проступать величественные ворота какого-то неизвестного ей города, обнесённого высокими и мощными стенами из светлого камня. Вдалеке в лучах утреннего солнца возвышались многочисленные островерхие башни замка. Изабелла не заметила, как воин резко остановился, и уткнулась ему в спину. Встретившись с жёсткими латами, спрятанными под алым плащом, её нос предательски хрустнул и тут же залил шарф и ворот пальто кровью. Ни с чем несравнимый аромат железа разбавил морозный воздух по-зимнему одетого леса.
Воин обернулся назад и, увидев, как девушка спешно прикрывает ладонью кровоточащий нос, вытащил меч и, пригнувшись, дико огляделся по сторонам.
- Этого ещё не хватало, - процедил незнакомец, медленно наступая на перепуганную Серебрякову. – Треклятые кошки захватили город, ещё и тебя черти принесли. Внизу озеро, - неожиданно добавил он, загнав девушку на пологий склон высокого холма, с которого открывался вид на серые окрестности прекрасного незнакомого города. – Там есть портал. Прощай.
- Что? – Изабелла почувствовала тупой удар по животу и, беспомощно взмахнув руками, упала с обрыва спиной вперёд.
- Уаааааааа!!!..
Она покатилась вниз по крутому склону, собирая боками все камни, коварно выглядывающие из-под снега. Прикрывая голову изодранными в кровь руками, Изабелла вылетела на изуродованную замёрзшими колеями дорогу и, перекувыркнувшись, с ленивым всплеском провалилась в водоём со странной плотной жижей, которая каким-то образом не замёрзла в минусовую температуру.
«Болото», - с ужасом подумала девушка и попыталась громко закричать, позвать на помощь, привлечь к себе внимание…но она только могла открывать и закрывать в беззвучном крике рот, как выброшенная на берег рыба.
Трясина же неумолимо тянула свою жертву на дно липкими невидимыми руками, парализуя любое её движение в сторону берега, до которого было так близко, как никогда. Изабелла перестала сопротивляться и покорно закрыла глаза, позволив жадному нутру болота накрыть её платком тёплой и дурно пахнущей жижи тёмно-зелёного цвета.
«Это всё?».
Завороженная песнопениями жителей трясины, останки и души которых покоились на её дне, девушка постепенно теряла сознание, пока густая болотная вода медленно заливалась ей в уши и разбитый нос, обволакивая всё тело одеялом медленной смерти.
«Иди к нам!».
«Скорее сюда!».
«Дорогая гостья…».
«Добро пожаловать…».
«Будь как дома…».
В смертельной неге болота девушка смогла почувствовать, как кто-то грубо схватил её за шиворот пальто и быстро потащил на поверхность. Трясина неохотно отпускала свою долгожданную добычу, но недюжинная сила незнакомого спасителя смогла вырвать из мягких лап болота почти захлебнувшуюся Серебрякову. В глубине болотной трясины промелькнуло несколько расплывчатых измождённых лиц, которые тут же пропали, как только девушка оказалась на обледенелом берегу, усыпанном корягами и камнями.
Изабелла закашлялась, и, выплёвывая гадкую зелёную жижу, перевернулась на живот, лихорадочно сдирая с лица паутину разлагающихся водорослей. Залитый болотными массами, под локтями скрипел снег. Девушка замерла и вновь осторожно дотронулась до своего лица. Холодный ноябрьский ветер тут же продул её мокрую грязную одежду. Тяжело дыша, девушка доползла до края болота и заглянула в его зеркально-зелёную поверхность. На неё смотрело испуганное девичье лицо, испачканное в болотной грязи. Изабелла потёрла щёку и вновь уставилась в природное зеркало, не веря своим глазам: лицо было здоровым и чистым, как будто на нём никогда не было уродливых струпьев и рубцов, которые отравляли ей жизнь на протяжении нескольких месяцев. Даже разбитый о латы неизвестного воина нос стал прежним: чистым, целым и курносым. Девушка облегчённо всхлипнула и перевернулась на спину, сжав в здоровых ладонях холодный и приятный снег на берегу загадочного болота возле заброшенной деревни, заполненной шёпотом призраков и неприкаянных душ.
- Думаешь, это хорошая идея – оставить её возле Манящей Трясины? – спросила Эрика, придерживая беснующуюся лошадь за поводья.
- Кто знает, - откликнулась Аклеа. – Но я не нанималась быть нянькой заблудшему человеку. В ближайшее время Королевская стража должна будет отправить её домой. Я права, госпожа белая ведьма?
Ванда Бровко задумчиво посмотрела на своих спутниц, по сравнению с которыми она выглядела, как карлик, и застегнула перекинутую через плечо сумку. Конечно же, она узнала эту девушку, поверженную проклятием Даркеста, но не могла понять, как она могла очутиться в магическом измерении, да ещё в таком плачевном состоянии. Белая ведьма нахмурилась и, нащупав во внутреннем кармане своей утеплённой мантии кинжал с чёрным искривлённым лезвием, завёрнутый в старый измятый пергамент, тяжело вздохнула.
«У меня дежавю», - подумала Ванда, отправившись в дорогу в Ночь Всех Святых после того, как получила послание от той, от кого бы предпочла бы никогда не получать известий.
На обрывке пожелтевшего и истрёпанного пергамента чернела надпись на мёртвом языке давно ушедших эпох, гласившая: «Убить ради жизни». Когда из свёртка на колени Ванды выпал хорошо знакомый ей чёрный кинжал с черепом на рукояти, она едва не лишилась чувств, вспомнив бездыханное тело Агаты Госсамер, лежащее на асфальтированной дороге во внешнем мире. Потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом, запереть дом и объединиться с амазонками, которые тоже получили указания от чёрной ведьмы.
Ванда поёжилась от пронизывающего холодного ветра и вскочила в седло своей лошади, которая терпеливо дожидалась её неподалёку от Манящей Трясины – болота близ столицы магического измерения, густая зловонная вода из которого славилась целебными свойствами. Пока белая ведьма набирала для предстоящих битв болотную жижу в пустые бутыли, а мужеподобные воительницы охраняли её, крики со стороны близлежащего леса и всплеск густой воды отвлёк их внимание. Ванда старалась не думать, что бы случилось с бедной девочкой из внешнего мира, если бы не их незапланированная остановка возле Манящей Трясины, которая содержит не только целебную воду, но и души жаждущих добыть и отведать её жижу, зовущие всё новых и новых жертв…
Понукая испуганных лошадей, белая ведьма и амазонки понеслись бешеным галопом между покосившимися серыми домами заброшенного селения, не обращая внимания на стенания и плач неприкаянных душ, заключённых на дне целебного болота.
1 ноября, 2013 год, столица магического измерения Варна
Тронный зал Королевского Дворца более не походил на величественное и прекрасное помещение, каким его помнили подданные Её Величества и знатные гости, испокон веков прибывающие на праздники со всех уголков магического измерения. Больше нет прекрасных алых портьер на больших венецианских окнах и тщательно выглаженных скатертей. Больше нет выставленных в особом порядке статуй в углах зала и вывешенных в особом порядке картин на стенах.Всюду были разбросаны изломанные стулья со вспоротыми сидениями, перевёрнутые столы со следами от ногтей почтенных гостей Варны. На полу пестрели остатки угощения и пятна от старых вин и эля. Бездыханные тела магической знати покоились на паркете Тронного зала Королевского Дворца, уставившись мёртвыми остекленевшими глазами в украшенный лепниной высокий потолок.
Крок отбросил в сторону тело Амори, у которого на лице застыла маска ужаса внезапной смерти, и сжал горло несопротивляющегося Главнокомандующего Королевской Армии. Аркелл медленно перевёл ничего не выражающий взгляд с озлобленного лица воскресшего песчаного убийцы на равнодушную Мадлену, которая стояла позади своего владыки, и, скрестив руки на груди, оглядывала результат нападения армии котов-оборотней на сердце магического измерения, святая святых – Королевский Дворец.
- Смотри на меня, королевская псина! – крикнул Крок, сжимая сильнее горло непривычно спокойного Аркелла. – Где твоя дорогая племянница?! Говори!
- Не имею понятия, - ответил Главнокомандующий. – Крайне невежливо врываться в разгар празднования Ночи Всех Святых, вы так не думаете?
- Проклятье! – взбешённый Крок наотмашь ударил обездвиженного мужчину и повернулся к Мадлене, которая молча наблюдала за ним. – Где девчонка?! Мне она нужна!
- Положим, не девчонка нужна Вам, - уточнила Мадлена и скривила в язвительной усмешке рот. – А кое-что другое…
- Да, да, - нетерпеливо махнул рукой чёрный маг. – Мне нужна диадема её матери. А кто, кроме неё, знает об этом?! Агрх!..
Крок взмахнул рукой и, резко приложив раскрытую ладонь к сердцу Главнокомандующего, отошёл в сторону, брезгливо вытирая руки о мантию. Аркелл замертво рухнул на залитый кровью и усыпанный осколками хрусталя пол Тронного Зала к ногам Мадлены. Чёрная ведьма равнодушно взглянула на волны белокурых волос, разметавшихся по паркету, и, приподняв двумя пальцами подол платья, перешагнула труп своего возлюбленного.
- Уходим! – раздражённо воскликнул Крок и, направился было к выходу из Тронного Зала, но остановился подле портретов почивших правителей и знати магического измерения. Презрительно и самодовольно ухмыляясь, на него смотрела белокурая девушка с толстой длинной косой, перевитой ниткой крупного жемчуга. Серые, широко расставленные глаза, бледный овал лица аристократки, прямой нос и высокие скулы – чёрный маг на мгновение закрыл глаза и повернулся к Мадлене, чтобы немедленно отправиться по следу чёртова отродья, но отпрянул к стене Тронного зала, потеряв дар речи.
Многочисленные трупы магической знати медленно расплывались прямо на глазах: исчезали дорогая парча и тяжёлый бархат, растворялись в спёртом, пропахнувшем кровью, воздухе покалеченные конечности и пробитые насквозь головы с засохшими мозгами в растрёпанных волосах. Коты-оборотни бросились врассыпную от своих поверженных жертв, но уже было поздно - под душераздирающие вопли друг друга, они один за другим превратились в серую золу и медленно осели на пол Тронного Зала.
Крок бросился в центр помещения, подняв тучу серой пыли из останков своей доблестной армии, и с безумным видом оглянулся по сторонам, неслышно шевеля губами. Вместо убитых гостей Королевского Дворца на полу валялись деревянные болванки с глупо нарисованными лицами и, будто бы насмехаясь над неудачей чёрного мага, скалили зубы в застывших неестественных улыбках. Крок схватил первую попавшуюся под руку деревяшку и, громко взревев, швырнул ею в Мадлену. Ведьма увернулась от удара раскрашенного полена и неслышно проскользнула за Трон, перед которым в беспорядке валялись болванки с лицами Амори, Аркелла и Её Величества.
- Ты знала!! – теряя самообладание, заорал Крок.
- Откуда же? - проговорила Мадлена, уворачиваясь от следующей партии летающих деревянных изделий и ловко лавируя между разбросанными стульями.
Крок покачнулся и, выронив из рук болванку с глупо вытаращенными глазами, сел на пол, взъерошив свои жидковатые волосы на трясущейся голове. Из его острого носа хлынула алая кровь и закапала с подбородка, заливая ворот мантии. Мага трясло от ненависти и страха. Но он замер на месте, почувствовав на своей пылающей щеке прикосновение ледяной ладони.
- Не стоит перенапрягаться, Владыка, - прошелестела Мадлена над ухом песчаного убийцы. – Они не могли далеко уйти. Если поторопимся – нагоним за двое суток и достанем Диадему из рук самого дьявола, если это потребуется.
Крок судорожно перевёл дыхание и, не проронив ни слова, отбросил от себя руку нежити и стал на ноги. Времени оставалось так мало, что довериться страшной ведьме было единственно правильным решением в сложившейся трудной ситуации.
Так думал чёрный маг Крок, покидая столицу магического измерения.
… - Господин Главнокомандующий, они направились на северо-запад!
Аркелл опустил подзорную трубу, без труда различив в двух удаляющихся точках в окружении значительно поредевшей армии котов-оборотней Мадлену и Крока. Пронизывающий ветер трепал его длинные, собранные на затылке волосы и скрывал от подчинённых тоскливый взгляд серых, широко расставленных глаз.
Они стояли на краю обрыва – Королевская армия во главе с Главнокомандующим и Её Величеством в военной форме и наблюдали, как самые опасные преступники магического измерения покидают Варну, не заметив их буквально в одной миле от города.
«Ты-то как раз нас и заметила, Мадлена», - подумал Аркелл, провожая взглядом маленькую фигурку в неизменном чёрном платье. – «Поэтому и повела его в противоположную сторону».
- Господин Главнокомандующий, каковы наши дальнейшие действия?
- Идём на то место, - вместо Аркелла ответила Королева с непривычно серьёзным лицом и потёрла подбородок указательным пальцем, не отрывая взгляда от быстро убирающихся из города магов.
Амори сжал в руке рукоять рубинового меча и проговорил:
- Это единственный шанс победить его?
- Да, больше шансов не будет, - сказал Аркелл и кивнул головой священнику, который восседал на козлах запряжённой повозки, со всех сторон обклеенной развёрнутыми свитками с изображёнными на них символами и знаками.
Лоран Ковски улыбнулся в ответ и похлопал стенку кареты позади себя, не слыша доносящихся из неё вздохов и стенаний.
- Я не думал, что когда-нибудь столкнусь с подобным, - проговорил нотариус в рясе с плохо скрываемой радостью. – Это в очередной раз доказывает, что всё в мире циклично и идёт по кругу вот уже которую эпоху…
- Совершенно верно, священник, - Королева натянула поводья и дала знак войску собираться в путь. – И сегодня наша задача состоит в том, чтобы разрушить этот проклятый цикл и положить начало новому. Вперёд!
Войска Королевской Армии, насчитывающие тысячи тысяч воинов, лошадей и повозок с провиантом двинулись по заснеженной земле в сторону густых лесов и бескрайних полей магического измерения неровным чёрным пятном навстречу смертельной схватке с восставшим из южных песков злом.
Глава 11. Прошлое – в прошлом
Солнечным и непривычно тёплым выдался ноябрь почти два десятка с лишним лет назад, когда обезумевшие деревья выбрасывали свежие почки поверх сморщенных коричневых листьев, вновь расцветали только уснувшие на зиму цветы, а животные и птицы второй раз за год открывали брачный сезон. Леса магического измерения буквально дышали весной той необыкновенной осенью, и поэтому военные сборы Королевской армии было решено провести на самых непроходимых участках глухого леса близ Горного Хребта.
- Аннет!
- Аннет Госсамер!
- Отзовись!
Обеспокоенные голоса отряда постепенно стихли и затерялисьмежду шероховатыми стволами сосен и в густых ветвистых кронах зеленеющих берёз. В кустах пели птицы, вдали гремела неугомонная горная река, разбиваясь тысячами брызг о выступающие каменные глыбы. Тонкие солнечные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь плотные ряды деревьев, напоминали яркую паутину, в которой медленно кружила пыль и мелкие частицы листьев.
- И где я?
Высокая светловолосая девушка в сердцах лягнула лежащую поперёк лесной тропы дубовую ветку и громко выругалась, вспугнув в боярышнике воркующих птиц. Чёрная форменная куртка, брюки, заправленные в сапоги на грубой подошве и алые нашивки с изображением скрещённых меча и копья на фоне паутины, говорили о том, что девушка принадлежала к самому влиятельному клану воинов-магов, который испокон веков был приближённым к Королевскому двору – Госсамер.
Девушка стащила с себя тяжёлую походную сумку с перекинутым через её длинную ручку походным плащом и бросила её под дерево. Поправив на поясе ножны с рубиновым мечом, она села на усыпанную мягкой хвоёй землю и вытянула вперёд натруженные ноги. Девушка прижалась спиной к тёплому шершавому стволу старого дуба и закрыла глаза, прислушиваясь к звукам утреннего и по-весеннему пахнущего леса. Чуткий слух воина уловил едва заметный шорох в нескольких шагах от себя. Не открывая глаз, девушка молниеносным движением выхватила из-за спины кинжал с коротким лезвием и метнула его в сторону подозрительного шума, который никак не вязался с пением птиц, шороха растений и мягких шагов живущих в лесах магического измерения тварей. Клинок вонзился в сморщенный ствол старой сосны и задрожал, щедро осыпаемый трухой из коры и пыли.
- Ты кто? – отрывисто спросила девушка-воин и медленно поднялась с земли, предусмотрительно выставив вперёд обнажённый рубиновый меч.
На почтительном от неё расстоянии стоял высокий и очень бледный юноша в расшитой серебром светлой мантии, которая практически сливалась с его длинными, отливающими серебром волосами. Его лицо с отталкивающе правильными, будто бы кукольными чертами вызывало неприятное восхищение напополам с отвращением.
- О нет, Вы меня не так поняли! – опасливо покосившись на оружие в руках девушки, юноша замахал в воздухе узкими ладонями с тонкими, будто бы девичьими запястьями. – Я не хотел причинить вам вред…
- А как тебя понимать? – фыркнула девушка. – Стоишь и пялишься на спящего мага. Где твои манеры, чучело?
- Я не чу… - осёкся незнакомец и, откашлявшись, грациозно склонил голову перед воином Королевской армии – серебристые волосы скользнули по его покатым плечам и коснулись земли. – Позвольте представиться: меня зовут Гинь О, я странствующий маг с западных земель…
- Рада за тебя, - кисло ответила девушка и с раздражением вернула оружие на прежнее место – в ножны на поясе форменных брюк. – Я – Аннет Госсамер, наследница главенствующего клана магического измерения и солдат Королевской армии, - вздёрнув подбородок, отчеканила она, с подозрением вглядываясь в безмятежные глаза незнакомца.
Странник улыбнулся, от чего у девушки по спине пробежал холодок: его тонкие бледные губы растянулись в искусственной ухмылке, а узкие лисьи глаза остались такими же холодными и пустыми, как у фарфоровых кукол, стоящих за стеклом в гостиной её родового поместья.
- Откуда ты только взялся, - проворчала Аннет, с ног до головы осматривая нового знакомого.
- Я держу путь с вершин Горного Хребта в Варну, госпожа Госсамер, - вновь учтиво поклонился Гинь О, вновь коснувшись земли серебром своих длинных волос.
- Вот так совпадение, и мне туда нужно идти! – воскликнула девушка, не в силах признаться незнакомцу в том, что она заблудилась. – Идёмте вместе, Гинь О?
Так зародилась странная, ни на что не похожая дружба двух абсолютно разных магов. В свободное от службы и обязанностей наследницы клана время Аннет Госсамер проводила в пеших прогулках по лесным окрестностям и долинам. Где бы она ни появлялась: у горной реки, на лесной поляне или на холмах, усыпанных опавшими листьями, вдали тут же маячили серебристые одеяния странствующего мага. Он не был похож на воинов Королевской армии и на ту магическую знать, с которой Аннет приходилось общаться чаще, чем ей хотелось бы. Девушка не заметила, как привязалась к своему новому знакомому и с радостью болтала с ним обо всём нас свете, не обращая внимания на то что Гинь О не рассказывал о себе ничего.
Время шло, и их встречи стали реже: всё больше появлялось дел в магическом измерении, а во внешнем мире назревали государственные перевороты, расшатывающие устои семи десятилетий, и хрупкая фигурка девушки-воина всё реже появлялась в лесах подле Варны. Нельзя было допустить смуты в мире магии, тогда как внешний мир в клочья раздирали сомнения и страхи. Поэтому отряды воинов Королевской армии один за другим уходили на границы между мирами, придерживая их хрупкое равновесие и сохраняя спокойствие на магических землях.
Но она всё-таки появилась: бледная, взволнованная и с непривычно мечтательным выражением лица.
- Я выхожу замуж, - сообщила Аннет и, нагнувшись, сорвала пучок увядшей травы, которая чудом сохранилась после необычного потепления в ноябре.
Взгляд Гинь О метнулся в её сторону. Девушка шла прямо, печатая шаг, и теребила в руках сорванный цветок: через мгновение ромашка превратилась в бело-зелёное месиво и как отработанный материал полетела на землю. Странствующий маг судорожно вздохнул и схватился за сердце, внезапно прочувствовав боль этого изуродованного прекрасными девичьими пальцами цветка.
- Родственники в шоке, конечно, - проговорила Аннет, вышагивая по лесной тропе, усыпанной мягкой хвоёй и глухо подхрустывающими ветвями. – Из-за того, что он всего лишь человек… но зато какой человек! Представляешь…
- Что? – Гинь О остановился как вкопанный и потянул дрожащую руку вперёд, не в силах дотронуться до удаляющейся спины в чёрной форменной куртке. – Человек?
- Да, - кивнула головой Аннет и обернулась назад. – Ты бы слышал, как ругалась тётка Эмма… Гинь О, что с тобой?
Странствующий маг изменился в лице, насколько это было возможно при его скудной и невыразительной мимике: узкие голубые глаза блеснули холодом, от которого девушке стало не по себе. Она схватилась за рукоять рубинового меча и отступила от приятеля на несколько шагов назад.
- И ты туда же? – ровным голосом проговорила она, пятясь в сторону города. – «Что ты в нём нашла? Человечишка не сможет сделать тебя счастливой!» - передразнивая кого-то, пропищала Аннет и вытащила из ножен меч. – Ты это хочешь мне сказать?!
- А как же я? – выдохнул Гинь О, и взмахнув длинными рукавами серебристой мантии, прижал ладони к лицу.
- Что? При чём тут ты? – растерялась Аннет и, опустив меч, пропустила удар – холодная режущая молния заклинания обожгла ей живот, вспоров крепкую ткань форменной куртки и нательную рубаху. Девушка упала на землю и схватилась за изувеченную часть тела. По рваным краям раны хлестала кровь, просачиваясь сквозь пальцы прижатой к животу ладони и заливая собой пожухлую траву.
- С ума сошёл?! – заорала Аннет и с трудом стала на ноги, превозмогая жгучую боль. Меч ходил ходуном в её дрожащей руке.
Гинь О напал на неё?!
- А как же я? – как заведённый повторил странствующий маг и вновь поднял руки вверх для свершения очередного заклятия.
- Чёрт бы тебя побрал! – Аннет успела быстро соорудить вокруг себя магический барьер и поднять меч для атаки, как новая волна ледяных лучей сбила её с ног и отбросила на несколько десятков метров от места сражения вглубь леса. Девушка ударилась головой о выпирающие корни старого дуба и неудачно приземлилась на правую руку. Услышав хруст сломанной кости, Аннет взвыла от боли. Кисть неестественно вывернулась и повисла на руке куском недвижимой плоти. Сквозь пелену выступивших от боли слёз, девушка видела, как всё ближе и ближе приближался к ней расплывчатый силуэт в серебристой мантии с возведёнными к небу руками, в которых зарождалось новое заклинание.
«Что это за магия?! Да что же ты такое?!».
Придерживая сломанную конечность, Аннет с трудом доползла до валявшегося в сторонке рубинового меча и, неловко схватив его левой рукой, заплакала от бессилия: ведущая рука сломана, от её магии нет никакого толка, и она не знает о своём друге ничего, кроме его имени.
«Смотри, доведёт тебя этот человек до смерти», - гневная тирада тётки Эммы, словно молния пронзила её мысли. – «Тебе никто не простит союз с человеком: ни сами люди, ни маги, ни твои дети, ни кто-либо ещё. Попомни мои слова, дорогая!».
- Вот дура! – с надрывом закричала Аннет и в сердцах лягнула землю ногой, но тут же вновь закричала от новой волны невыносимой боли: сапог на правой ноге смотрел в противоположную сторону – нога была сломана в нескольких местах и представляла собой бесформенную кучу костей, сухожилийи мышц, скрытых чёрной кожей военной обуви.
Полы сребристой мантии всё ближе и ближе подбирались к обездвиженной девушке. Аннет всхлипнула и, опираясь на здоровую руку, поползла назад, почти теряя сознание и остатки своих жизненных сил.
- А как же я? – глупо повторил Гинь О.
Аннет упёрлась спиной во что-то жёсткое и зажмурилась. Она медленно подняла голову и увидела над собой высокую фигуру в чёрной потрёпанной мантии. Из-под глубокого капюшона вырывалось зловонное дыхание, смешанное с парящим в воздухе золотистым песком. Гинь О опустил руки и издал дикий, пронзительный вопль, от которого заложило уши. Аннет тяжело рухнула на землю, сжимая в здоровой руке бесполезный в этой неравной борьбе меч. В глазах потемнело. Пахло кровью и накрывающим с головой отчаянием.
«Это всё? Это и есть мой конец? Какая бесславная кончина… Погибну не в бою, как думалось мне с раннего детства, а в позорной битве с двумя подозрительными магами. Интересно, какой портрет повесят в Тронном Зале после моей смерти? Надеюсь, что не тот, где я с косой и бусами…».
Бессвязный поток мыслей прервало хриплое зловонное дыхание над заложенным ухом. Аннет замерла от ужаса, но смогла расслышать:
- Сражайся…сражайся…победи…
«Он не собирается убить меня?».
Не отдавая себе отчёта в своих действиях, девушка отбросила рубиновый меч в сторону и подняла руку вверх. Нащупав продолговатый предмет, украшенный выпирающими гроздьями камней, Аннет едва не расплакалась от бессилия и злости. В первую очередь, от злости на саму себя. Наследница славного клана воинов-магов Госсамер, одарённый солдат Королевской Армии, претендующий на должность Главнокомандующего после отца, лежит посреди леса в опасной близости от Варны и прощается с жизнью, держа в руке диадему. Не меч, не лук со стрелами, что помогут победить врага и спастись от гибели, а украшение для балов, которые она с детства так не любила. Проклятье!
Девушка закричала и, собрав последние силы, швырнула диадему в своего озверевшего приятеля. Тяжёлое украшение с маниакальной точностью угодило в подбородок Гинь О и упало ему под ноги, развалившись на несколько частей и немного отрезвив его замутнённое сознание. Странствующий маг остановился. Его блуждающий взгляд светлых глаз смог сфокусироваться на сгорбленной фигуре, которая величественно возвышалась за спиной обездвиженной и напуганной Аннет. Золотистое облако пустынного песка и хриплое дыхание из-под глубокого капюшона потрёпанной мантии заставили красиво очерченное лицо мага сморщиться в гримасе отвращения и гнева.
И тут Гинь О закричал.
Что это был за крик! Душераздирающий вопль, граничащий с безумием, который рвал в клочья барабанные перепонки и выворачивал с корнем вековые деревья, поднимая пыльную бурю в обычно тихом смешанном лесу близ Варны.
Аннет зажала здоровой ладонью левое ухо и припала к земле, пытаясь спасти свой чуткий слух от пагубного воздействия опасного звука. Из носа, ушей и приоткрытого рта текла кровь, заливая разорванную форму Королевской Армии и изломанные в битве кусты боярышника. Вопль странствующего мага проникал в каждую клетку организма и раздирал их в попытке уничтожить новую жизнь внутри Аннет – дитя запретной любви наследницы славного клана воинов-магов Госсамер и обычного смертного человека из внешнего мира…
1 ноября, 2013 год, у подножия горы Святого Люки
Неприветливые горные цепи остались далеко позади вместе со своими безжалостными ледяными ветрами и мрачными жителями. Занимался прозрачный осенний день, подогреваемый редкими лучами сонного солнца, которое лениво поглядывало с прояснившегося неба. Будто бы и не бывало утреннего холода и мрака. В долине у подножия гор пахло сыростью и ранним снегом.
Агата устало потёрла слезящиеся от недосыпа воспалённые глаза и широко зевнула, прикрыв ладонью рот. Кот жалобно мяукнул за пазухой хозяйки. Подъём в гору вымотал путников сильнее, чем они ожидали, поэтому они, не сговариваясь, спрыгнули с падающих от усталости лошадей и направились к пещере, скрытой от любопытных глаз снежными деревьями.
Агата бросила в угол каменного убежища походный плащ и легла лицом к стене пещеры, зажав между согнутых коленей озябшие ладони. Не слыша за своей спиной препирательств Марка и Ады, вздохов мальчишки-официанта и тихое ржание лошадей, девушка вглядывалась в замысловатые узоры серого камня и мучительно раздумывала над тем, что же им дальше делать. С одной стороны, Мадлена помогла им, отправив к жителям горы Святого Люки, а с другой – запутала сильнее. Агата вытащила из внутреннего кармана куртки замотанный в грязную тряпицу металлический трофей и задумчиво повертела его в руке.
Дар…дар…украшение.
Девушка дотронулась до кулона с тремя рубинами, спрятанного под нательной рубахой и вздохнула. Посмертный подарок Козловской Эммы Григорьевны не выглядел неполноценным – он не нуждался в какой-либо дополнительной детали. Крупный рубин на кулоне блеснул алым светом в полумраке холодной пещеры и согрел озябшие пальцы Агаты. А что, если эта деталь от другого предмета, не менее важного для рода Госсамер?
- Свиток бессмертия, - пробормотала Агата в углу пещеры, перебирая в руках наследное украшение, которое становилось теплее и ярче. – Кулон с тремя рубинами…и корона. Корона?!
Девушка резко поднялась с каменного пола и, подтянув колени к подбородку, прикусила ноготь на большом пальце руки.
- Дар воинов-магов, - негромко произнесла она. – Дар воинов-магов…
- Ты что там бормочешь? – недовольно спросила Ада с другого угла пещеры.
- Реликвии клана Госсамер, за которые испокон веков велась борьба в магическом измерении, - сказала Агата и, схватив дубовую ветвь из кучи хвороста для костра, начертила на полу пещеры подобие свитка, кулона и диадемы, - Их три, - сообщила она ничего не понимающей напарнице, которая даже приподнялась на локте, чтобы лучше слышать. – Два из них у меня: свиток и кулон… Похоже, что нам на горе отдали часть третьего дара воинов-магов – диадемы.
- Ты уверена в этом? – прищурившись, спросила Кришталь.
- Больше да, чем нет, - Агата задумчиво потёрла подбородок указательным пальцем и поймала на себе робкий взгляд притихшего Феликса Ормана, который сидел у входа в пещеру и сторожил лошадей. Он тут же потупился и крепче обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь во всём теле.
- Если так, то нам нужно собрать все оставшиеся части, - деловито проговорила Ада Кришталь. – На горе мы побывали. Куда дальше?
- Подземный мир и подводные глубины, - мрачно ответила Агата.
- Час от часу не легче, - вздохнула девушка и вновь улеглась на походном плаще, повернувшись к своей спутнице спиной. – Только я сначала высплюсь, а потом – хоть к чёрту на рога. А если ты ошиблась в своих догадках, я тебя убью, - с привычной грубостью пообещала она и затихла, погрузившись в крепкий сон.
Агата улыбнулась и, вытащив из-за пазухи карту магического измерения, расстелила её на каменном полу пещеры. Взмахом указательного пальца она сделала на ней пару отметок и, скрутив свиток, вернула его на место.
- Госпожа Госсамер…
Агата подняла голову. Феликс Орман мялся у входа в пещеру, перебирая в руках полу заимствованной у воинов куртки.
- Чего тебе?
- А что будет со мной? – дрогнувшим голосом спросил мальчишка.
- Пока ничего, - ответила Агата, устраиваясь удобнее у каменной стены. – После похода отправим тебя в Черный Острог, там и решат, что с тобой делать.
- Может, не надо? – побледнел Феликс. – Я не хочу в тюрьму!
- И я туда не хочу, - сообщила девушка и, подложив под голову походную сумку, закрыла глаза. – Впрочем, это решать не мне. До Чёрного Острога нужно ещё дожить, Феликс Орман, а это непросто. Ложись лучше спать. А попробуешь сбежать – пеняй на себя, из-под земли тебя достану.
Мальчишка поймал злорадно торжествующий взгляд серого кота, который лежал, свернувшись клубком у ног наследницы клана Госсамер, и вновь обхватил себя руками, чтобы унять страх перед неизвестными испытаниями, которые его могут подстерегать на пути до дома.
Давно перевалило за полдень, когда путники у подножия горы Святого Луки оседлали сытых отдохнувших лошадей и двинулись на восток.
- У меня предположение, что в этой истории замешаны подземная пещера Линд на востоке и озеро Филн на западе, - сказала Агата, одной рукой придерживая поводья, а другой – сжимая карту магического измерения.
- По аналогии с самой высокой горой ты выбрала самую глубокую пещеру и самое глубокое озеро? Умнó, ничего не скажешь, - съязвила Ада Кришталь, но немного подумав, добавила более спокойным голосом, - Допустим, в пещеру можно спуститься и порубить парочку карликов, как нечего делать, а вот что делать с озером? Мне незнакома магия плавников и рыбьих жабр.
- Озеро я беру на себя, - ответила Агата, направляя лошадь по широкой лесной тропе, усыпанной свежевыпавшим снегом вперемешку с перепревшей хвоёй. – Нам придётся разделиться, чтобы быстрее собрать все части диадемы.
- Поняла, - сухо ответила Ада и взглянула на испуганного мальчишку в седле. – Тогда мы поехали на восток.
- Будьте осторожны.
Кришталь помолчала и, не ответив на предупреждение заклятой соратницы, погнала лошадь вперёд по тропе, крепко сжимая сапогами её вздымающиеся бока.
Агата проводила долгим взглядом удаляющуюся среди усыпанных снегом деревьев фигурку всадницы и прислушалась к безмолвию осеннего леса, который готовился к долгой зиме. Тот тут, то там темнели проталины, под которыми жило своей ни на что не похожей жизнью болото. Его зловоние поднималось над мёрзлой землёй белым паром и сбивало с толку случайного путника и дикого зверя, пытаясь заманить их на глубину своей бескрайней топи.
- Озеро Филн, значит, - пробормотала Агата и натянула поводья. – Тпру!
Спустя несколько мгновений в лесу воцарилась привычная тишина, которую нарушало лишь бурление невидимого болота и шорох голых ветвей деревьев.
1 ноября, 2013 год, магическая тюрьма «Чёрный Острог»
Подземные переходы Главного корпуса тюрьмы тысячелетиями сковывал отчаяние и холод, витающие в смрадном воздухе со дня её основания. Настойчиво и монотонно капала вода и вытачивала длинные и узкие отверстия в каменном полу, будто бы отсчитывая временные вехи пребывания узников в этом страшном и холодном месте.
Он лежал на боку, прижавшись к ледяному каменному полу и медленно водил скрюченным пальцем по его склизкой поверхности, еле шевеля чёрными потрескавшимися губами. Магические символы, вспыхивающие в полумраке клетки, тут же гасли, как и мысли заключённого, подавляемые барьером клана Гераридея, блокирующим любое проявление магии в тюрьме. Узник уже не чувствовал боли в истёрзанных конечностях, а его желудок не помнил тот памятный сытный обед, который он перепутал с последней трапезой висельника. Он прищурил свои опухшие глаза и разглядел у входа в клетку серый уголок липкого безвкусного хлеба, торчащий из глубокой металлической миски, в которой, скорее всего, опять была безвкусная густая каша на воде. Узник судорожно вздохнул и закашлялся, прижав ко рту грязные ладони, обмотанные разлагающимся тряпьём. Между приступами лихорадочного кашля он жадно втягивал носом тяжёлый воздух и едва не терял сознание от запаха сырого подземелья и зловония собственных нечистот из металлического ведра, стоящего в углу его камеры. Несмотря на то, что подобное неизменно вызывало у него тошноту, узник радовался тому, что ещё в состоянии различать запахи и не путать тюремную еду с отходами.
Прокашлявшись и выплюнув на каменный пол плотный комок серой слизи, преступник в последний раз втянул в себя уже едва различимые запахи грязного и сырого подземелья и замер на полу своей клетки, уловив в спёртом воздухе непривычный для магической тюрьмы запах. Спасаясь от навязчивых образов, вспыхивающих в его одарённой голове предсказателя, он зажмурился и тихо заскулил, сжавшись в комок на холодном полу темницы. В подземных катакомбах за считанные секунды будто разрослось поле увядших чёрных цветов, которые упрямо вырывались сквозь каменные плиты стен и ползли по полу, обвивая металлические прутья решёток. Тошный сладковатый аромат цветов пробирал до костей сильнее холода. Узник жалобно застонал и забился в угол клетки, не решаясь открыть глаза. Перед ним маячило бледное лицо мёртвой женщины с искривлёнными в саркастической усмешке губами, позади которого со скоростью света мелькали образы сражений и битв, побед и поражений, жизни и смерти.
Женщина продолжала кривить губы и заглядывать в лицо испуганному узнику Чёрного Острога, пока он взмахом руки не перевернул ведро с нечистотами, пытаясь оградиться от нежити. Зловоние застоявшихся помоев освободил несчастного от удушающего запаха мёртвых цветов, но он по-прежнему не решался открыть глаза, опасаясь увидеть перед собою нежить. Тем временем, образ мёртвой женщины медленно сменился на яркое видение лица молодой девушки. Мутные глаза озарились мягким сиянием и прояснились, тусклые взъерошенные волосы приобрели блестящий каштановый цвет, а землистый оттенок мёртвого лица уступил место румянцу молодой кожи. Битвы и сражения постепенно сменились на бескрайние северные земли, покрытые вечными снегами и льдом. Темноволосая девушка мягко улыбнулась, кивнула головой и закрыла глаза, покорно сложив руки на груди.
Узник вскрикнул и вскочил на ноги, ударившись плечом о решётку. Из его вытаращенных покрасневших глаз текли крупные слёзы, заливая грязную спутанную бороду и лохмотья, которые ранее были его одеждой. Не обращая внимания на разлитые по всей камере нечистоты, он заковылял к решётчатой двери, с трудом передвигая затёкшие ноги.
- Помогите! – хриплым шёпотом прокричал заключённый и потряс замок своей темницы. – Спасите! Помогите ей…
Ответом ему был лишь привычный монотонный стук воды о каменный пол и звенящая тишина. Судорожно всхлипывая, узник сполз вниз по решётке и затряс головой, будто не веря своему провидению, которое не обманывало его с рождения. Прислонив горячий лоб к ледяному полу тюрьмы, он прошептал:
- Да грядёт кровавая битва за спокойствие и мир на магических землях…Да поможет враг и предаст верный друг…Да помогут вам Небеса!
Аромат разлагающихся цветов навсегда покинул лабиринт тюремных камер, оставшись щемящим воспоминанием о жизни и смерти неизвестной темноволосой девушки в душе мага-предсказателя, отбывающего пожизненный срок в подземной темнице Чёрного Острога.
1 ноября, 2013 год, окрестности Варны
- Как ты сюда попала?! Ещё и промокла до нитки! Бедное дитя!
Изабелла плотнее закуталась в лохматую шкуру неизвестного зверя и едва не свалилась на бок, когда карета наехала на кочку и накренилась в сторону.
- Я пыталась найти помощь, - девушке не хотелось говорить о своей болезни незнакомым людям, поэтому поспешно добавила, - но заблудилась и каким-то образом попала в озеро…
- Совсем Королевские Стражи распоясались, - сердито произнесла женщина в чуднóй мантии, отороченной светлым мехом. – Чем они занимаются вместо того, чтобы отправить гостью обратно во внешний мир…
- Да не кипятись ты! Похоже, что в измерении какая-то беда, вот и не смогли её отправить, - в мрачной задумчивости проговорил полный мужчина, который сидел напротив Изабеллы, сжимая и разжимая грубые кулаки с обветренной сухой кожей.
- И то верно, - поспешно согласилась женщина. – Вот и наш Феликс пропал, не случилось бы с ним ничего плохого…
- Не каркай! – рявкнул её супруг с такой силой, что Изабелла вздрогнула и вновь чуть не свалилась на бок.
Мужчина дрожащей ручищей вытер со лба выступившие капли пота и,заметно волнуясь, добавил извиняющимся тоном:
- Всё с ним в порядке! Заплутал немного, с кем не бывает!
Некоторое время они ехали молча. Изабелла мёрзла в своей мокрой и грязной одежде и украдкой поглядывала на своих новых знакомых – супружескую пару Кунт. Как она поняла, супруги разыскивали своего пропавшего после праздника сына и случайно наткнулись на неё возле болота, где она сидела, прижав колени к подбородку, и тряслась от холода, как осиновый лист.
- Не довезём девчонку до дома, не довезём, - жалостливо запричитала госпожа Кунт и прижала её к себе. – Смотри, как её лихорадит! Заболеет ещё…
- Въезд в Варну запрещён, все ворота опечатаны заклятием, - глухо ответил господин Кунт и, немного поразмыслив, три раза ударил кулаком в стену кареты позади себя. – Эй, уважаемый! Поезжай на северо-восток, что на границе миров! В Пировы Городищи!
- Есть! – перекрикивая ветер и топот копыт, отозвался возница.
- И правильно, - одобрительно закивала головой госпожа Кунт, поглаживая по плечу девушку из внешнего мира, которую уже просто колотило от озноба. – Там живёт наш хороший знакомый, лекарь, он мигом тебя на ноги поставит…
Слова доброй женщины доходили до Серебряковой, как через толстое ватное одеяло. Непривычные звуки, непривычные запахи и люди вращались в воспалённом сознании озябшей девушки, рисуя в нём реалистичные изображения сражений, образы неведомых существ и храбрых воинов.
«Видимо, у меня поднялась температура», - вяло подумала Изабелла.
Всё, что её тревожило ранее: зуд, боль и страдания, - отошло на второй план, как в детстве, когда мама читала сказки о великих героях, а маленькая Изабелла засыпала, постепенно уносясь в мир ярких сновидений.
То проваливаясь в сон, то вновь просыпаясь, девушка видела мелькающие за окном кареты деревья, чудные дома и замки. Она уже не различала, где сон, а где явь, и просто следовала за своими удивительными открытиями в трясущейся карете, как в давние времена запряжённой лошадьми.
- Доброй тебе ночи, Ион!
- И тебе не хворать! Зачем пожаловал в столь поздний час, друг?
Изабелла вздрогнула и, приоткрыв глаза, столкнулась с хмурым взглядом старика с растрёпанными седыми волосами. Он нагнулся к лежащей на коленях госпожи Кунт девушке и нахмурился сильнее.
- Человек?! Где вы её нашли?
- У Манящей Трясины подле Варны, - кряхтя, господин Кунт вылез из накренившейся кареты и протянул руку старому другу. – Попала в измерение и, как видишь, промокла до нитки в болоте. В столицу не попасть, а до «Алиона» полночи пути. Уж не обессудь, Ион, вылечи девчонку перед отправкой домой, в долгу перед тобой не останусь…
- Да будет тебе! – сердито замахал руками старик. – Уж сочтёмся, не переживай. Тащи девку в дом, пока в карете не окочурилась…
Время от времени теряя сознание и вновь открывая глаза, Изабелла слышала тихие причитания госпожи Кунт, которая стаскивала с неё мокрую грязную одежду, чувствовала жар от натопленной печи и запах лекарственных растений. Старик Ион занёс над нею руки и, сложив треугольником большие и средние пальцы рук, что-то забормотал на непонятном ей языке. Изабелла увидела перед собой ярко-зелёный кленовый лист, у основания перевязанный лентой, и мгновенно погрузилась в крепкий сон без сновидений, холода и боли.
2 ноября, 2013 год, леса магического измерения
- Это здесь, Владыка.
- Я вижу. Прочь с дороги, чёрная ведьма.
Мадлена криво улыбнулась и неслышно отошла в сторону, отпустив в сторону Крока издевательски развязный реверанс. Серебристая луна страдальчески поморщилась, освещая лесные угодья Варны. Засыпанные снегом деревья и кусты задрожали, заметив в лунном сиянии сгорбленную фигуру в старой потрёпанной мантии. Крок склонился над небольшим холмом и уверенно положил на него ладонь. Слой снега мгновенно растаял, обнажив увядшую траву мёртвого цвета, которая тут же поднялась над землёй и зазеленела, ошарашено выбросив новые стебли. Столкнувшись с чёрной магией песчаного убийцы, несчастные растения завяли и вытянулись на холодной земле чёрными нитями, так и не познав жизнь. Крок разрыл небольшую ямку и, откинув в сторону слой мёртвой земли, вытащил крупный камень. Чёрный маг торопливо очистил свою находку полой мантии и поднял камень к глазам, любуясь игрой лунного света в его многочисленных гранях.
- Осталось три части, - свистящим шёпотом произнёс Крок. – Всего три части, и завладею ей.…И никто не помешает мне в этом!
Мадлена взглянула на чёрного мага, который радовался камню, словно рождественскому подарку, и поспешно отвернулась, чтобы он не смог уловить на её равнодушном лице неприкрытое отвращение и злость.
2 ноября 2013 год, озеро Филн, западная часть магического измерения
Агата сверилась по карте и мрачно уставилась на припорошенную рыхлым снегом гладь самого глубокого в измерении озера. По размерам этот водоём напоминал ей пруд в деревне, куда в детстве каждое лето она ездила с бабушкой. Маленькая Агата набиралась сил перед школой, выпивая по два литра коровьего молока в день, и как заведённая бегала по лесу, размахивая тщательно очищенной палкой из старой яблони. С дикими криками она гонялась за деревенскими детьми и бросалась в пруд ради сражения с камышами, до полусмерти пугая лягушек и птиц, не замечая укоризненного и какого-то грустного взгляда своей бабули. Теперь-то Агата понимала, что означал этот взгляд: бабушке пришлось смириться с проявлениями способностей воина у своей единственной внучки, и она беспокоилась о её дальнейшей жизни в качестве мага-полукровки.
Агата отмахнулась от назойливых воспоминаний и решительно подошла к краю озера, оставив позади себя привязанную к дереву лошадь и Марка в человеческом обличии, который по понятным причинам недолюбливал воду и остался караулить вещи.
- Я бы не советовал Вам подходить ближе, миледи! – прокричал оборотень вслед хозяйке. – Русалки хватают незваных гостей и тащат на дно…
- Так мне туда и надо, - резонно ответила Агата и, подхватив с пологого берега увесистый камень, со всей силы бросила его в середину озера Филн. Взметнувшийся в воздух фонтан брызг с грохотом обрушился на берег, увлекая за собой в воду камни и грязь. Агата отскочила назад и, подставив ладони в виде рупора ко рту, заорала:
- Эй, есть тут кто-нибудь?! А ну, выходи!
- Миледи! – внезапно оказавшийся рядом Марк схватил хозяйку за руку и безуспешно попытался оттащить её от озера, но та раздражённо вырвалась и заорала ещё громче:
- Ведите сюда главного! С вами имеет честь общаться Агата Госсамер, а не кто-то там ещё! Живо сюда!
Взбудораженная камнем вода успокоилась и смотрела в небо равнодушным чёрным зеркалом, не подавая никаких признаков жизни.
- Тц, - Агата отвернулась от озера и направилась в сторону леса. Но в последний момент заметила, как из воды к каменистому берегу тянется бесчисленное количество изящных рук с изогнутыми когтями. Она замедлила шаг. Девушка резко отпрыгнула в сторону и, прижавшись к земле, схватила одну из тянущихся к ней рук за скользкое запястье.
- Ор-р-ра! – собрав все силы воедино, Агата резким движением выдернула из воды обладательницу изящной кисти и вместе с ней покатилась по острой гальке, прижав ногами бьющий во все стороны склизкий рыбий хвост.
Над озером Филн поднялся дикий русалочий вой. Вода вздымалась высокими волнами, в которых мелькали рыбьи хвосты, тонкие руки и длинные, спутанные с водорослями тёмные волосы. Марк отбежал к беснующейся перепуганной лошади и крепче привязал её к дереву.
Агата увернулась от удара мощного хвоста и взгромоздилась на обитательницу озёрных глубин, прижав её сильные руки к земле, но русалка изловчиласьи укусила свою похитительницу за плечо, разодрав острыми зубами крепкую ткань солдатской куртки.
- Ах, ты! – разозлилась Агата и наотмашь ударила русалку по лицу, крепче сжав ногами беснующийся хвост. Голова добычи дёрнулась, и русалка затихла, беззвучно скаля зубы и морщась от капающей крови из укушенного плеча воина. Агата убрала с её лица спутанные волосы и заметила серебристые капли слёз, скатывающиеся по мокрым щекам.
- Не дёргайся, - негромко проговорила Агата и ослабила хватку, - и я тебе не причиню вреда. Поняла?
Русалка с ненавистью посмотрела на свою похитительницу и демонстративно отвернулась, но бороться перестала.
- Вот и умница. Слушайте сюда! – заорала наследница клана Госсамер, обращаясь к волнующемуся озеру. – У меня мало времени! Живо тащите сюда то, что принадлежит мне по праву! Иначе вашей подружке не поздоровится! Я её скормлю своему коту!
Движение в водоёме поутихло. До боли в глазах Агата всматривалась в гладь озера Филн, не отпуская скользкие руки русалки, но там больше ничего не происходило. Озеро вновь сковала сонная неподвижность, как некоторое время назад, когда путники ступили на его каменистый берег.
- Они что, издеваются? – недовольно спросила Агата.
- Пос-с-сланица чёрной ведьмы! – прошипела русалка и вновь попыталась выбраться из крепких объятий воина-мага. – Будь ты проклята!
- Да, да, - с безразличным видом ответила Агата и откинула вновь упавшие на лицо беснующейся твари волосы. На неё смотрели водянистые раскосые глаза, наполненные ненавистью и страхом. На тонкой шее трепетали жабры, которые на непривычном воздухе приобрели синюшный оттенок. – Меня уже столько раз проклинали, что мне уже всё равно. Куда делись твои подруги? Бросили умирать? Знаешь ли, это подло.
- Неправда! – взвилась русалка и забила хвостом о берег. – Они не такие, как вы! Жестокие, злые…
- Марк! – пропустив мимо ушей русалочьи вопли, прокричала Агата. – Будь добр, принеси мне воды!
Опасливо озираясь, оборотень осторожно пробрался к озеру и, зачерпнув котелком воду, быстро побежал к хозяйке.
- Чудовище! – из последних сил прошипела русалка и закатила глаза, обмякнув в руках Агаты.
- Такое же, как и ты, - промурлыкал Марк и аккуратно пододвинул к ней котелок с водой.
- И такое же, как и я, - добавила Агата и села рядом с судорожно дышащей на земле водной тварью, оттирая руки от рыбьей слизи, чешуи и тины. – Мы – все чудовища. И я тебе скажу, что во внешнем мире есть монстры и похуже нас вместе взятых.
Русалка недоверчиво покосилась на девушку и, схватив обеими руками котелок с водой, засунула в него голову.
К вечеру поднялся сильный ветер со снегом и принялся чертить круги на незамерзающей глади озера Филн и поднимать волны. Агата озябла. Укушенное русалкой плечо саднило, боль горячей паутиной растекалась по левой руке и отдавала в голову. Девушка не сводила глаз с озера, ожидая увидеть вновь тянущиеся к ней тонкие кисти русалочьих рук, но кроме разбивающихся о каменистый берег волн там ничего не было.
Агата вдохнула сырой холодный воздух и, застегнув молнию на куртке до подбородка, погрузилась в недавние, но такие далёкие воспоминания. Шла осень 2010 года, и второкурсница Н-ского университета Агата Кобраль часто выбиралась на набережную города и часами бродила вдоль реки, кутаясь в пальто и переживая с каждым разом дни, проведённые на учёбе в компании жутко раздражающих её преподавателей и студентов. Не желая возвращаться в пустую квартиру, она так же, как и сейчас сидела на каменистой холодной земле и смотрела на волны, как никогда ощущая себя самым одиноким человеком на свете.
Заметив в привычном движении волн хаотичные взмахи бледных костлявых рук, Агата вздрогнула и вскочила на ноги. Взглянув на неподвижно лежащую на камнях русалку, она вытащила рубиновый меч и направилась к воде.
- Принесли то, что мне нужно?! – крикнула она, не отрывая взгляда от беснующейся воды.
- Забери…подавись…умри!
- Не-е-ет! – закричала с берега русалка и, откинув от себя котелок с водой, беспомощно забила хвостом об острые камни, на которых тут же засеребрилась крупная чешуя в алых каплях русалочьей крови.
- Миледи, назад! – Марк помчался к хозяйке, с кошачьей грацией перепрыгивая каменные валуны и размахивая руками.
Оглушённая криками русалки и оборотня, Агата отпрыгнула назад, но тут же повалилась на спину, почувствовав на щиколотке сквозь толстую кожу сапога холод рук подводной твари.
«Это плохо», - промелькнуло в голове у девушки и она, извернувшись, рубанула острием меча по руке, которая увлекала её в чёрную бездну озера. Вскочив на ноги, Агата побежала в сторону леса, но тут что-то крепко обхватило её колени и вновь повалило на землю.
- Миледи! – надрывался Марк и метался вдоль берега, не смея приблизиться к воде. – Мои иллюзии бессильны против него!
- Против кого?! – крикнула Агата и, бросив взгляд назад, похолодела от ужаса: её ноги от бёдер до щиколоток были плотно перевиты пятнистыми щупальцами неизвестного ей чудовища и лишали малейшего движения, притягивая к озеру.
«Это очень, очень плохо!».
- Отдайте по-хорошему мою вещь! – взревела наследница клана Госсамер, размахивая рубиновым мечом, камень в рукояти которого угрожающе светился алыми огнями, предупреждая о грозящей опасности. – Отдайте, а не то…
Чудовище выхватило оружие из её ослабевших рук и выбросило его на берег, скрутив свою добычу с головой в плотный кокон.
Марк взвыл от бессилия. Агата вдохнула последний глоток холодного сырого воздуха и погрузилась в темень живой тюрьмы, напоследок подумав о покойной бабушке, которая каждый четверг кормила её рыбой.
- …умри!
- …хватайте её!
- …проклятье!
Почти потеряв сознание, Агата бесформенным кулём повалилась на берег озера Филн и ударилась головой об один из камней, которые в бесчисленном количестве покрывали землю у водоёма. Сквозь плотный шум в ушах она слышала вопли русалок, непрекращающийся вой своего кота и характерный шум сражения у воды. Девушка приподнялась на локтях и раскашлялась, выплёвывая изо рта тугие комья слизи морского гада. Чьи-то маленькие руки аккуратно дотронулись до её раненой головы и плеча.
- Она цела!
Агата перехватила маленькую ладонь у своего лица и подняла голову вверх. Сомнений быть не могло!
- Ванда! – выдохнула она. – Ты-то здесь откуда?!
- Да всё оттуда же, - ответила рыжая ведьма, ловко перебинтовывая подруге раны. – Как хорошо, что мы успели вовремя!
- Мы? – переспросила Агата и посмотрела в сторону озера. Две высокие мужеподобные фигуры в меховых жилетах ловко орудовали арбалетами и короткими мечами, один за другим отсекая щупальца гигантского морского гада, который бесновался в озере, поднимая высокие пенистые волны по аккомпанемент горестных русалочьих криков.
Русалка!
Агата оттолкнула от себя руки маленькой ведьмы и вскочила на ноги, ощущая в горле тошноту. Пригнувшись к земле и пошатываясь, она бросилась к неподвижно лежащей русалке, возле которой сидел Марк и хлопал её по бледным щекам. При виде хромающей хозяйки его глаза вновь наполнились слезами.
- Миледи! Вы живы!
Агата схватила обитательницу озёрных глубин за талию и забросила через плечо, пошатнувшись от тяжести рыбьего хвоста. С трудом сохраняя равновесие и придерживая русалку обеими руками, она побежала к озеру.
- Держись! – крикнула девушка, перепрыгивая камни и похлопывая подсохший рыбий хвост. – Эрика! – заорала она амазонке, ловко стреляющей по щупальцам морского гада. – Кинь её в воду! Немедленно!
Эрика закинула оружие за спину и, перехватив огромными ручищами русалку, со всей своей силы швырнула в озеро, где её со всех сторон окружили голосящие товарки. Практически лишённое конечностей чудовище медленно погрузилось под воду, оставив после себя маслянистые круги багровой крови. Всё стихло.
Тяжело дыша, Агата села на землю и взъерошила развалившиеся по плечам волосы, стараясь не дотрагиваться до бинтов. В сердцах лягнув ногой камень, она прошипела, не в силах скрыть разочарование и злость:
- Проклятье!
- Радуйся, что жива осталась, - прогудела Аклеа и похлопала расстроенную девушку по здоровому плечу.
- Я радуюсь, - буркнула Агата и ударила кулаком по острому камню, распоров тыльную сторону ладони до крови. Ванда ахнула и прижала руки ко рту. – Только вот толку от этого?! То, что мне нужно, я так и не достала! Проклятье!
- В тебе говорит гордость, Госсамер, - проговорила Эрика и для убедительности покивала стриженой головой. – Едва не стать кормом для водной твари и быть спасённой кем-то вроде нас – не самый лучший исход для наследницы главенствующего клана воинов-магов…
- Ах, ты… - сжала кулаки Агата и попыталась встать на ноги.
- Миледи! – всхлипывающий Марк бросился наперерез разъярённой хозяйке и обхватил её обеими руками. – Прошу Вас, не надо!
- Я убью тебя, - пообещала ухмыляющейся амазонке Агата и мрачно уставилась на тёмную гладь озера, над которым стих ветер и постепенно сгущались сумерки, предвещающие холодную ночь.
Ванда с болью посмотрела на поникшую подругу и, повернувшись к озеру, заметила в воде у берега блеск, напоминающий блики от солнца, причём на небе его уже не было.
- Смотрите! – рыжая ведьма указала на озеро и осторожно шагнула вперёд. – Там что-то есть!
- Где?! – встрепенулась Агата.
- В воде!
Окружённая оглядывающимися по сторонам амазонками с оружием в руках, Агата подошла к краю озера и наклонилась вперёд. Увидев в воде знакомые бледные руки, девушка инстинктивно попятилась назад и выхватила из ножен меч.
- Не бойся…
Из озера вынырнула русалка и, с опаской поглядев на заряженные стрелами арбалеты в руках амазонок, кивнула Агате и протянула ей деталь от тиары, до блеска очищенную песком и водой. Наследница клана Госсамер бережно приняла дар из скользких русалочьих рук и поклонилась, не в силах отвести взгляд от блестящей части легендарного украшения.
- Ты чуднáя, - русалка усмехнулась, обнажив ряд острых зубов, и наклонила голову набок. – Где это видано, чтобы кто-то из клана Госсамер кланялся такому низшему существу, как я? Твои родственники истребили бы нас одну за другой…А ты не такая, как они. Ты другая. Чёрная ведьма была права…
- Мадлена была здесь? – спросила Агата, торопливо пряча за пазуху часть тиары.
- А как же, - недовольно сказал русалка, с тихим плеском опуская в воду хвост. – Она предсказала неминуемую смерть всем водным жителям и в первую очередь нам от рук песчаного убийцы… Дурная слава о нём ходит по измерению вот уже который век… «Он восстал и жаждет мести» - вот что сказала чёрная ведьма и наказала отдать тебе эту вещь, которая сможет победить врага. Только кто вот добровольно отдаст сокровище после двух десятков лет владения?
- И то верно, - проговорила Агата.
- Но даже здесь мы слышим дыхание зла, - сказала русалка. – Никогда здесь не было таких сильных ветров, скорбящего солнца и рыдающей луны. Это не к добру, наследница клана Госсамер. Пообещай же нам, что одолеешь врага и привнесёшь в магическое измерение мир и покой!
Перед глазами Агаты промелькнули испуганные и просящие помощи глаза жителей южного Бероуна и безобидных жителей горы Святого Люки. Она наклонилась к русалке и, протянув руку вперёд, сжала её холодные влажные пальцы.
- Обещаю.
- Ты вселяешь надежду, наследница клана Госсамер, – сказала русалка и накрыла непривычно тёплые и шероховатые пальцы девушки свободной ладонью. – Удачи тебе!
- Спасибо! – ответила Агата и, отпустив руки русалки, заметила в тёмной воде озера десятки сотен глаз, которые следили за каждым её движением. – Спасибо вам! – повторила она громче прежнего и, прихрамывая, направилась от озера к лесу, где рядом с её лошадью было привязано ещё три.
- Скоро ночь, - сказала Аклеа, распутывая крепкие узлы на поводьях. – Надо найти ночлег, пока совсем не стемнело.
- Непременно, - кивнула головой Агата и вслед за Марком взобралась в седло. – Только отъедем подальше отсюда.
- Конечно, - отозвалась Эрика, понукая и направляя лошадь в лес. – Вдруг, пока ты спишь, тебя схватит гигантский осьминог и утащит на дно…
- Не смешно, - буркнула уязвлённая Агата и, обогнав амазонок, поравнялась с лошадью Ванды. Не оборачиваясь, он крикнула: - Спасибо вам! – и ускорилась, чтобы озадаченные спутницы не увидели её алых, как знамя клана Госсамер, ушей.
3 ноября, 2013 год, пещера Линд, восточная часть магического измерения
- Тупые упрямые карлики.
Ада Кришталь брезгливо очистила два своих кривых меча и со свистом вернула их в ножны за спиной. Переступая горы обезглавленных тел, девушка подошла к бледному раненому карлу, который жался к каменной стене пещеры и беззвучно оплакивал гибель своих товарищей, размазывая по грязным щекам грязь и кровавые пятна.
- Давай сюда, - Ада требовательно протянула руку вперёд. – Живее! Не заставляй меня ждать.
Карлик с ненавистью посмотрел на форменную куртку Королевской армии, которая с рождения внушала ему страх, и, выхватив из кармана мешковатых брюк блестящую часть тиары, бросил её под ноги.
- Будь ты проклята! – тонким голоском выплюнул он. – Будь проклята ты и чёрная ведьма! Будь прок….
Свист кривого меча в одно мгновение обезглавил извергающего проклятия обезумевшего карла и вернул тишину пещере, где часом ранее разыгралась кровавая бойня. Ада подобрала с залитого кровью каменного пола добытый в бою трофей и завернула его в тряпицу. Тщательно оглядев просторную пещеру, заваленную телами убитых карлов, девушка достала горсть чёрного порошка и посыпала им трупы. Пробормотав заклинание, она покинула поле кровавого побоища, оставив грязную работу чёрному Всепожирающему пламени, после которого от убитых карлов не останется ничего, кроме пепла.
Ада деловито спрятала часть тиары за пазуху и направилась к лошади, возле которой дрожала сгорбленная фигурка.
- Ты всё видел?
Феликс Орман судорожно вздохнул и попытался закрыть собой переваренный обед, который его желудок отправил на землю после чудовищной схватки в пещере Линд. Бледный как полотно, он стучал зубами и переводил взгляд вытаращенных глаз с входа в пещеру на спокойное лицо воина Королевской армии, которая в одиночку расправилась с отрядом карликов.
- Я же сказала тебе сидеть смирно и не подглядывать, - кривой меч Ады Кришталь просвистел возле уха испуганного мальчишки и вонзился в землю на расстоянии одного дюйма от его левой ноги. Феликс икнул, но дрожать перестал. Его взгляд прояснился.
- Так-то лучше, - девушка помогла притихшему мальчику забраться в седло и прыгнула вслед за ним. – То, что нам принадлежит по праву, мы забрали, - проговорила она, медленной трусцой пробираясь сквозь густой лес. – А то, что они сопротивлялись, тем хуже для них. Всё-таки чёрная ведьма предупреждала о нашем визите…
- Так всегда? – сдавленным голосом спросил Феликс, сжимая край седла.
- Что именно?
- Быть воином Королевской армии – значит, быть убийцей? – через секунду мальчишка пожалел о сказанном и зажмурился, ожидая неминуемого прикосновения холодного металла к горлу.
- Нет, - на удивление спокойно ответила Ада. – Быть воином Королевской армии – значит, быть освободителем и миротворцем. Жалкая кучка упрямых карлов не стоит мира и безопасности на магических землях, Феликс Орман. И если стоит выбор: несколько жизней существ или мирная жизнь всего измерения, я выберу в пользу второго. Обожаемая тобой Госсамер со мной бы согласилась, - ворчливо добавила Кришталь.
- Госпожа Госсамер убивала, как Вы?
- Если не заткнёшься, я тебя скину на землю, - пригрозила Ада. – Как ты представляешь службу Королевской армии без жертв во имя мира?! Мы стараемся ради таких, как ты. Чтобы вы могли жить и не переживать, что завтра будет нечего есть и негде спать. Всё понял?
- Так точно, госпожа Кришталь!
- И если бы не жертва родителей Госсамер, а также тысячи воинов Королевской армии, её самой тоже не было, - проговорила Ада.
- Я бы предпочёл обойтись без войн, мирным путём…так ведь можно? – пробормотал Феликс, всматриваясь в тени чёрных деревьев.
- Тогда тебе надо идти в священники-экзорцисты, - с презрением ответила Ада Кришталь. – Тебе в армию путь заказан, Феликс Орман. Я уж позабочусь об этом.
Мальчишка замолчал, чувствуя, как бунтующий ранее желудок постепенно успокаивается и приходит в обычное состояние. Теперь он мог без страха смотреть в темноту между деревьями, не боясь увидеть в них призраки убитых карлов, изуродованных кривыми мечами опасного воина-мага. В воздухе чувствовался лёгкий мороз, пробирающийся за шиворот и пощипывающий лицо. Пахло приближением зимы: где-то снежной и лютой, где-то туманной и влажной, а где-то жаркой и ветряной, как в его родном городе на юге измерения. Феликс живо представил праздник в Бероуне: украшенные самодельными игрушками из костей животных вечнозелёные кустарники во дворе дома, распитие тёплого киселя из кактуса и имбиря в комнате у больной матери, приправленное его рассказами о работе и неожиданном путешествии по магическому измерению, смех младшей сестры и вручение подарков.
Феликс украдкой покосился на суровое лицо Ады Кришталь. Он так и не смог представить, как отмечает новый год эта жёсткая и принципиальная девушка-воин?
- Какое отвратительное место, - низкий голос Ады привёл в чувство замечтавшегося мальчишку, и он выпрямился в седле, быстро оглянувшись по сторонам.
- А что с ним не так? – спросил он.
- Пахнет смертью, - коротко ответила девушка-воин и направила взволнованную лошадь к руинам старого замка, серые останки от которого возвышались над пустырём, куда, судя по всему, давно не ступала нога ни мага, ни дикого зверя. Почерневшая и съёженная от холода трава была покрыта неровным слоем снега и напоминала редкие острова в тёмном и страшно молчаливом море. Феликсу стало страшно. Он вновь вцепился в седло и до боли в глазах всматривался в темноту. Какие жуткие тайны могли хранить останки заброшенного поместья, где когда-то давно жил некий магический клан, который обучал новые поколения своих детей и зазывал в гости другие семьи?
Лошадь нервно мотнула головой и тихо заржала, всем своим видом выражая недовольство и страх. Ада спрыгнула на землю и привязала поводья к ржавому крюку, торчащему из полуразрушенной каменной стены. Какое-то неприятное чувство завладело её сознанием, и ей пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы привести в порядок все мысли, которые вились в голове, словно клубок спутанных змей и успокоить рвущееся из груди сердце. Девушка взглянула на своего испуганного спутника, который сжимал край седла и, вытаращившись в темноту безмолвных руин, молчал, не в силах пошевелиться.
- По-видимому, это место предназначено для проведения ритуалов, - проговорила Ада Кришталь, заметив в полумраке пустыря обрывки исписанных свитков и огарки чёрных свечей. – Здесь уже давно никто не живёт.
Молчавший ранее ветер взвыл в каменных руинах и поднял в воздух пыльный мусор, окатив им путников с ног до головы. Ада инстинктивно закрыла лицо рукой и заслонила собой мальчишку, который припал к спине лошади и тихо скулил от ужаса.
- Пора убираться отсюда, - Ада хотела было запрыгнуть в седло, но остановилась, уловив в холодном ноябрьском воздухе сладковатый аромат безвременно увядших цветов. Девушка шумно вдохнула знакомый запах и бросилась к его источнику, перепрыгивая торчащие из земли обломки каменных колонн и на бегу вытаскивая из-за спины кривые мечи.
- Госпожа Кришталь, куда же Вы?! – жалобно пропищал Феликс Орман и вновь уткнулся лицом в шею лошади, закрыв уши руками, чтобы не слышать шёпот ветра в руинах старого замка.
Ноги несли Аду к чудом уцелевшей каменной кладке, на которой развевалась чёрная мантия, которая и источала знакомый запах мёртвых цветов. Слыша только своё судорожное дыхание и бешеный стук сердца, девушка сорвала мантию с руин и, прижав ладони ко рту, отступила назад.
На неё смотрели широко открытые мёртвые глаза отца, который лежал на холодном постаменте, неловко подогнув под себя ногу и раскинув в сторону руки. Что стало с этим тучным и некогда величественным магом?! Впалые щёки, торчащие острые ключицы и ниспадающие с плеч одежды мало чем напоминали господина Кришталь – главу некогда великого торгового клана в магическом измерении. Но, тем не менее, это был он.
Ада накинула мантию на труп отца и подоткнула её со всех сторон, стараясь не касаться мёртвого тела, которое теперь напоминало мумию, обтянутую хрупкой пергаментной кожей, готовой в любой момент разойтись по швам. Девушка опустилась на колени рядом с последним пристанищем своего родителя и пошарила в пожухлой траве. То и дело натыкаясь на колючие ветви, камни и грязный снег, она нащупала округлый предмет, закатившийся под каменную кладку. Золотой перстень с печатью клана Кришталь, с которым отец не расставался ни на минуту своей жизни, встретил с ним и свою смерть.
Ада потёрла грязную фамильную драгоценность о форменную куртку и надела её на большой палец левой руки. С жалостью, что граничит с отвращением и болью, она посмотрела на костлявые очертания своего некогда крупного отца и достала из кармана щедрую горсть чёрного порошка.
- Я не могу тебя так здесь оставить, - проговорила она. – Старый ты идиот.
Не дожидаясь полного сожжения тела, Ада вернулась к перепуганной лошади и практически оглушённому от страха Феликсу. Не проронив не единого слова, она запрыгнула в седло и направила беснующееся животное галопом через заброшенный пустырь. Мальчишка вцепился в её куртку и, оглянувшись назад, увидел тонкую струйку чёрного дыма, которая медленно поднималась в ночное беззвёздное небо.
Плотно сжав и без того тонкие губы, Ада гнала лошадь прочь от проклятого места, где восставший чёрный маг восстановил свои утраченные с веками силы за счёт жизни отца, её единственного родственника из разорившегося торгового клана Кришталь.
Глава 12. Поражение или победа?
4 ноября, 2013 год, леса магического измерения близ Варны
Круг растущей луны тревожно блестел серебром, заливая своим бледным светом снегá и проталины магического леса. Ночи последнего осеннего месяца всегда отличались настоящим зимним холодом и мраком, однако сегодня погода менялась с такой частотой, что ничего не понимающие деревья и кустарники то вздрагивали от волн горячего воздуха, то сжимались от ледяных ударов ледяного ветра, теряя один за другим едва зазеленевшие листочки.
- Что с погодой? – недовольно спроси Аркелл и, остановив войско Королевской армии в назначенном месте, дотронулся до чёрных листьев боярышника, которые от прикосновения руки воина посыпались на землю.
- Крок бушует, - ответила Королева и ловко спрыгнула с лошади. Сердито отмахнувшись от воинов, бросившихся ей на помощь, она припала ухом к земле и прислушалась к шёпоту снегов и плáчу земли.
- Он ближе, чем я думала, - наконец, произнесла Королева и, поднявшись с земли, смахнула с колен комья заснеженной земли. – И, что хуже, он знает, что мы здесь. Идёт прямиком сюда, злой как сам Дьявол, и растерянный как бродячий пёс.
- Плохо дело, - процедил Аркелл и, слегка поклонившись коронованной особе, отправился раздавать приказы войску.
- Ваше Величество! – Амори осторожно подошёл к Королеве, которая неотрывно смотрела на искривлённые стволы погибших деревьев. – Как Вы думаете, мы победим?
- Что за вопрос, Амори Госсамер! – возмутилась Королева, но, заметив испуганный взгляд молодого воина, небрежно похлопала его по плечу. – Не смей даже думать о поражении, пока жив и можешь сражаться. Одно скажу точно – будет непросто. А для кого-то…непросто вдвойне, - Королева мельком взглянула на напряжённую спину Аркелла и, вновь повернувшись к Амори, добавила, - выше нос, воин! Всё будет хорошо, хоть и довольно трудно.
Амори поклонился и побежал на свою позицию, указанную Главнокомандующим при составлении плана сражения. То ли ободряющие слова Королевы, то ли сияние её ярких, молодых глаз помогли ему успокоиться и немного погасить растущую в душе панику. Он перевёл дыхание и, сжав рукоять рубинового меча, замер у изуродованного временем дерева, ожидая нападение врага.
Магическое измерение будто затихло в ожидании великого сражения: в густых западных лесах, в бескрайних южных пустынях, на глубоких восточных болотах и на северных льдах затаились многотысячные отряды воинов Королевской армии, во главе которых стояли наместники этих земель – посредники между местным населением магов и Королевским двором. Закрытые порталы тщательно охранялись барьерами и Королевскими стражами, чтобы враги не сбежали в беззащитный перед магией внешний мир, за который маги несли ответственность и оберегали со дня его создания.
Зло было близко. Его обжигающее дыхание ранило обострённые инстинкты всего живого и заставляло прятаться от него всё дальше и дальше. Вблизи от места сражения не было ни птиц, ни животных, ни лесных фей, ни местного населения магов. Измерение будто вымерло.
Агата гнала лошадь во весь опор, уже не заглядывая в карту. Будто кто-то нашёптывал ей путь от русалочьего озера до западных лесов и точно направлял между вековыми деревьями и вдоль глубоких рек. Золотая деталь от тиары жгла ей грудь с каждым шагом сильнее, будто чувствуя свои оставшиеся части, разделённые друг с другом много лет назад. Не слыша позади себя грозных окриков амазонок и Ванды, Агата отдалилась от своих спутниц, и вскоре они потеряли её из виду в лесу недалеко от Варны.
Ада Кришталь мчалась навстречу своей заклятой подруге, придерживая за пазухой тряпочный свёрток, заляпанный кровью карлов. Борьба за желанный трофей не прошла бесследно: девушка похудела и осунулась – на лице остались лишь нос и подбородок, которые казались больше, чем обычно. Агата спрыгнула с взмыленной лошади, и, наспех привязав её к дереву, бросилась к своей напарнице, которая прямо-таки сползла с седла и упала бы на землю, не подхвати её Агата в последний момент у самой земли.
- Что случилось?! – Агата осторожно положила обессиленную девушку-воина под раскидистую ель и осторожно ощупала её на удивление худое и маленькое тело. – Ты ранена?
Ада мотнула головой и вынула из-за пазухи горячий, словно из печи, трофей. Агата отбросила его в сторону и, схватившись обеими руками за хрупкие плечи девушки, немного её потрясла.
- Ты ранена? – повторила она, пытаясь заглянуть в её маленькие глаза, в которых не было ничего, кроме пустоты и скорби. – Не молчи! Скажи что-нибудь!
- Я устала, - наконец, произнесла Ада и прикрыла глаза исцарапанной грязной ладонью. – Я так устала, что проспала бы пару суток, не вставая. Но я не имею права на сон, пока не увижу Крока и не убью его собственными руками так же, как он убил моего отца. Проклятье, как же я устала…
У Агаты потемнело в глазах.
- Заклинание восполнения, да?
- Верно, - вяло кивнула головой Ада Кришталь, не отнимая руку от лица. – Этот старый идиот поверил им, как маленькое дитя. И что в итоге? Помер, как бездомный пёс…
Феликс Орман неуклюже спрыгнул с лошади и собрался подойти ближе к воинам, как тут же был схвачен Марком за локоть.
- Не сейчас, - мурлыкнул оборотень в человеческом обличии, увлекая за собой растерянного мальчишку. – Не мешай им…
- Вроде и толка от него не было никакого, - бормотала Ада, не смея показать Агате своё лицо. – Но было проще, когда в доме кто-то был…. Знаешь, Госсамер, как паршиво остаться одной? Хотя откуда тебе знать…
- Знаю, - охрипшим голосом проговорила Агата и прижала к себе последнюю из оставшихся представительниц клана Кришталь. – Кому, как не мне, не знать об этом…
По впалым щекам Ады потекли мелкие прозрачные слёзы – редкие гости на её строгом некрасивом лице. Агата чувствовала дрожь худого нескладного тела и осторожно погладила подругу по вздрагивающему плечу. В голове чёрно-белой вереницей пронеслась сотня горьких воспоминаний, среди которых только одно рвало и выворачивало душу: похороны горячо любимой бабушки, заменившей воину-полукровке всех родственников на свете. Прогуливаясь по безлюдной и холодной набережной Н-ска, Агата бросала в воду камни и мёрзла под мостом, оттягивая тот момент, когда нужно возвращаться в неуютную и пустую квартиру. В ней каждый угол напоминал добрые глаза, которые она больше никогда не увидит, и мягкие слабые руки, тепло которых она больше никогда не ощутит на своей спине…
- А ты молодец, - сказала Агата, похлопывая по плечу наследницу клана Кришталь. – Хорошо держишься.
- Заткнись, - буркнула Ада.
- Помнится, после смерти бабули у меня было такое чувство, будто я именно тогда потеряла родителей …
- Сказала же, заткнись, - Ада отбросила руку сочувствующей девушки и стала на ноги, одёрнув форменную куртку. – Мне это неинтересно.
- Теперь-то спать не хочешь?
- Усну, когда убью Крока, - процедила Кришталь и, поправив ножны с двумя кривыми мечами, направилась к лошадям.
Агата слегка улыбнулась и, вытащив из-за пазухи добытые трофеи, едва не выронила их на землю: драгоценный металл нагрелся до такой степени, что больно обжигал кожу и едва не плавился от собственного жара. Девушка попыталась соединить детали украшения в единую тиару, но в итоге сдалась, завернув их обратно в серую тряпицу.
- Похоже, не хватает ещё одной части, - вздохнула Агата.
- Судя по тому, как выглядят такие украшения, по его центру должен располагаться какой-нибудь камень, - откликнулась Ада. – О чём тогда вещала Аркеллова ведьма?
- Высота, морские и подземные глубины, - пробормотала Агата, по очереди загибая на левой руке пальцы. – Мы побывали везде, где только нам нужно было побывать… Такое чувство, будто эту тиару кто-то расколотил и не собрал обратно…
- Разберёмся по ходу. Пора выдвигаться, - сухо сообщила Кришталь и, отвязав лошадей от дерева, отпустила поводья. Обрадованные животные бросились со всех ног в лес, и спустя мгновение скрылись между деревьями.
- Марк! – крикнула Агата и замахала рукой, подзывая к себе оборотня.
Тот ловко вынырнул из соседних кустов и, подбежав к хозяйке, повис у неё на руке. Следом за ним робко подошёл Феликс Орман, с опаской поглядывая на мрачную, как туча, Аду Кришталь, которая сидела под старой сосной и с такой яростью полировала всё своё вытащенное из ножен оружие, что оно уже блестело как начищенный пятак и имело странный розоватый оттенок.
- Марк, мы скоро уходим, - сказала Агата и потрепала оборотня по взъерошенным волосам. – Я хочу, чтобы ты отвёл мальчишку до ближайшей деревни и спрятался вместе с ним, пока всё не закончится.
- Миледи! – воскликнул побледневший кот. – Вы собираетесь идти без меня?!
- Это опасно, - ответила Агата. – Я не хочу в очередной раз рисковать твоей жизнью. Поэтому спрячься, как следует. Всё понял?
- Но… - растерянно произнёс оборотень, но перехватив грозный взгляд хозяйки, понурил голову. – Я понял, - он крепко обнял хозяйку и, схватив Феликса за руку, скрылся с ним за усыпанными снегом деревьями.
Агата кивнула наследнице клана Кришталь и что есть мочи втянула в себя холодный воздух осеннего леса, который всё больше напоминал зиму с редкими вкраплениями ноябрьской хмари. Но в обычной палитре осенних ароматов явственно чувствовались запахи весенней капели, проталин и летнего солнцепёка: всего того, чему никогда не было места в ноябре.
- Крок уже близко, - проговорила Агата, всей своей кожей ощущая дрожь обеспокоенной земли и обжигающее тепло разбитой тиары.
- Тогда идём, - отозвалась Ада и, воткнув в ножны последний, до блеска начищенный меч, бросилась вслед за Агатой Госсамер, чей заострившийся профиль напоминал хищника, почуявшего след своей добычи. Она бежала навстречу чёрному магу, желая разорвать его в клочья, чтобы тот смог в полной мере испытать то горе, что он причинил жителям магического измерения на их родных землях.
4 ноября, 2013 год, город Н-ск, внешний мир
Небывалое тепло разлилось по всему Н-ску, пробудив недавно уснувших на зиму животных и удивив жителей города, которые не привыкли к подобным аномалиям погоды. По покрытым льдом и замёрзшей грязью тротуарам бодро звенели ручьи, переливаясь в лучах по-весеннему яркого солнца. Прохожие щурились от его света и, обливаясь пóтом, на ходу расстёгивали утеплённые пуховики и куртки.
- Что происходит?
- Весна, что ли?
- Жарко!
- Как в пустыне, ей-богу!
В голубом безоблачном небе города-миллионника раскалённое докрасна солнце будто охватывало его жителей горячими руками и сдавливало им шеи, лишая движения. Люди теряли сознание в душных офисах и на переполненных автобусных остановках. Даже в метро, где со дня его постройки всегда царила спасительная прохлада, горячий воздух можно было резать ножом, а на раскалённых рельсах – жарить яичницу, как на костре.
Жара продолжалась недолго: спустя несколько минут невыносимого пекла небо затягивали тяжёлые серые тучи, и шёл снег, сковывая по всему городу дорожное движение. Автомобили теряли управление и скользили по обледеневшему асфальту, создавая многокилометровые пробки. В городе непрерывно выли сирены карет скорой помощи, снующие по всему городу: не выдерживающие резких перепадов температуры воздуха жители Н-ска умирали в считанные секунды, устало прислонившись к стенам домов и торговых центров, заливая всё вокруг себя кровью из носа, ушей и глаз.
По телевидению один за другим мелькали сюжеты о внезапных смертях в городе. Бледная диктор новостной ленты настоятельно просила горожан остаться дома и принять лекарства, которые помогут им сдержать скачки давления и пережить внезапные погодные аномалии в ноябре.
Тем временем лёд на дорогах трещал и ломался под лучами агрессивно настроенного солнца и разгонял кровь в жилах измученных жителей Н-ска, чтобы очередной кровавой вспышкой взорваться и в их головах и навсегда отправить их в иной мир.
4 ноября, 2013 год, леса магического измерения близ Варны
Агата осторожно ступила на широкую вытоптанную лошадьми тропу и, глубоко вздохнув, крепко сжала кулаки. Шаг, второй, третий. Под грубыми сапогами трещали подгнившие ветви, и мягко пружинила укрытая снегом хвоя. Занималось раннее утро. Между деревьями плыла густая дымка, сквозь которую девушка отчётливо видела покосившиеся серые крыши заброшенных домов, окружённых частоколом сломанных заборов. Пустые глазницы выбитых окон следили за каждым шагом наследницы клана Госсамер и изредка подвывали, пропуская через себя свободно гуляющий по лесу ветер.
По словам вездесущей и всезнающей Ады Кришталь, на этом месте много лет назад строили деревню, чтобы переселить магов из самых неблагополучных и заболоченных мест магического измерения, но что-то помешало воплотить эти планы Королевства в жизнь. То ли из-за близости деревни от столицы, то ли из-за блуждающих по многочисленным порталам сущностей, то ли по какой-то иной причине жители болот наотрез отказались уезжать со своих насиженных и обжитых мест, и строительство деревни остановилось на этапе возведения стен.
«Да уж, удачное место для битвы, ничего не скажешь».
Агата медленно шла вдоль недостроенных домов и напряжённо вглядывалась в остатки тающего тумана, ожидая нападения врага. Но было подозрительно тихо. Девушка вспомнила недавнее собрание с войском Королевской армии и совсем пала духом.
«Почему только со мной приключается такая ерунда?!».
…Они столкнулись с войском спустя несколько минут после расставания с Марком и Феликсом. Взволнованный и белый как полотно Аркелл заключил в объятия племянницу и не отпускал до тех пор, пока Королева раздражённо не ударила его в плечо и одним едва заметным движением головы не приказала отойти в сторону. Агата поправила смятую униформу и, приложив крепко сжатый кулак правой руки к груди, заглянула в яркие глаза коронованной особы. Усталость, что камнем давила на всё тело, будто отпустила измученную девушку, растворившись в добром блеске её глаз. Королева заговорщицки подмигнула Агате и отвернулась, ненадолго задержав взгляд на её форменной куртке, в кармане которой горела огнём сломанная тиара и пряталась складная трость, отобранная у мальчишки-официанта.
План сражения был прост и в то же время очень сложен. Когда воины Королевской армии во главе с Аркеллом растворились в тумане и заняли свои позиции, Агата почувствовала ком в горле. Собравшись с духом, она прижала к себе тонкую книгу в коричневом переплёте и ступила на тропу в заброшенной деревне, к которой шаг за шагом приближался песчаный убийца. Тишина утреннего леса действовала удручающе: девушка слышала только собственные шаги, отдающие гулким эхомголову, и судорожное дыхание, вырывающееся из приоткрытого рта неровным белым облаком пара. Шорох, шелест, шёпот.
- Аннет…
Агата остановилась посреди лесной тропки и, выхватив рубиновый меч, резко обернулась назад. Никого. Девушка огляделась по сторонам и медленно двинулась дальше, пытаясь унять бешеное биение сердца, которое глухими ударами отдавалось в горле.
«Наверное, я уже схожу с ума».
Знакомую сутулую спину она заметила издали, и прибавила шаг, не веря собственным глазам. Этого не может быть! Агата сразу узнала этого странного молодого человека, с которым она работала в «Н-ском вестнике» во внешнем мире под руководством покойной Козловской Эммы Григорьевны – её дальней родственницы из клана Госсамер. Старомодное потрёпанное пальто с оторванной пуговицей, побитый молью шарф, взлохмаченные, будто напомаженные чем-то волосы и неизменно душный запах нафталина. Иван Громыкин собственной персоной стоял в заброшенной деревне магического измерения и смотрел на Агату тем же взглядом, от которого ей было всегда неуютно в тесном кабинете, заставленном компьютерными столами.
- Ты что здесь забыл? – недовольно спросила девушка, остановившись на приличном расстоянии от бывшего коллеги.
- Здравствуй, Агата, - молодой человек покрылся неровными красными пятнами и уставился себе под ноги, не в силах выдержать пытливый взгляд серых, широко расставленных глаз.
- Привет, - ответила Агата и, крепче перехватив рукоять рубинового меча, поёжилась, будто от холода: за ней кто-то наблюдал, и этот кто-то – не воин Королевской армии и не Королева магического измерения. Девушка почувствовала, как по спине под форменной курткой медленно стекает струйка холодного пота, и подавила в себе желание обернуться назад и посмотреть на безмолвного зрителя. Главная проблема сейчас находилась прямо по курсу и теребила в длинных бледных пальцах старый, отчаянно пахнущий нафталином шарф.
- Что тебе нужно? – спросила Агата и нервно сглотнула.
- Н-наконец, я нашёл т-тебя, - заикаясь от волнения, проговорил Громыкин и протянул вперёд руку. – Ид-дём домой!
- С ума сошёл? – девушка осторожно отступила назад. – Никуда я с тобой не пойду.
- Нет, н-нет, - замотал нестриженой головой Иван. – Идём домой, д-дорогая Аннет…будь моей…навсегда.
Агата нахмурилась и, бросив взгляд под ноги бывшего коллеги, ахнула: вместо его сношенных ботинок и мятых брюк серебрилась пола длинной мантии. Иллюзия!
«Выведи его из себя», - настойчиво прозвучал в голове недавний приказ Аркелла, и Агата заорала на весь лес:
- Да ни за что! Я даже имени твоего не помню, идиот!
Громыкин вздрогнул и растерянно взглянул на предмет своего вожделения. Схватившись за голову, он согнулся пополам и завизжал, постепенно теряя свой человеческий облик. Агата отскочила в сторону и бросилась наутёк от навязчивого поклонника, уворачиваясь от летящих вслед ударов магических заклинаний. Перепрыгивая вывороченные из земли недостроенные изгороди, она добралась до края заброшенной деревни и нырнула за серую стену пустого дома.
«Навстречу тебе пойдёт сам Крок. Будь осторожна!».
Агата выглянула из-за угла старой постройки и увидела высокую фигуру в белой мантии, которая будто плыла в воздухе по её следу. Безупречно красивое лицо с утончёнными чертами, холодные лисьи глаза со злым прищуром, длинные волосы, по цвету сливающиеся с мантией. Гинь О – странствующий маг, который когда-то был увлечён её матерью, как сказал Аркелл. Девушка посмотрела вперёд и съёжилась, стараясь уменьшиться в размере: прямо к ней шёл Крок в облаке золотистого песка и протягивал ей руку. Из-под глубокого капюшона тёмной мантии виднелся острый подбородок и чётко очерченные губы, тронутые едва уловимой усмешкой. Песчаный убийца Крок – виновник гибели отца Ады Кришталь и жителей южного Бероуна.
У Агаты потемнело в глазах. Ноги и руки онемели от тяжести испытания, которое предстояло наследнице клана Госсамер в заброшенной деревне близ Варны. Она знала, что сейчас за ней наблюдают тысячи глаз воинов Королевской армии во главе с дядей Аркеллом. Она знала, что если план провалится, ей помогут. Но как же это страшно!
Была не была!
Агата выскочила из-за серой стены дома и, в два прыжка добравшись до лесной тропы, намеренно споткнулась и растянулась на ней, выпустив меч из рук. Изобразив на лице неподдельный ужас, она обернулась назад и, беспомощно взглянув на Крока, закрыла лицо руками, сознавая всю абсурдность плана славной Королевской армии.
- Держи, - прохрипел у неё над ухом шуршащий, словно песок низкий голос.
Не открывая глаз и заранее попрощавшись с жизнью, Агата нащупала в грубой ладони Крока чётко очерченные грани большого камня. Есть! Девушка выхватила из рук чёрного мага недостающую часть тиары и молниеносными движениями рук собрала древнее украшение. Сунув его за пазуху, она вскочила на ноги и, подобрав с земли рубиновый меч, отбежала в сторону.
«После этого они растеряются на несколько секунд. Не теряй времени!».
- Идиоты!- заорала Агата и, вытащив из кармана куртки книгу в коричневом переплёте, потрясла ею в воздухе. – Вы оба идиоты!
Гинь О растерянно посмотрел на исказившееся от гнева и ненависти лицо девушки, на котором не осталось ни следа страха, слёз и так любимых им черт. Образ Аннет расплывался как утренний туман, уступая место образу совершенно незнакомой девицы, по грубости, нахальству и наглости напоминающая… человека?
Крок стащил с головы капюшон и присмотрелся к извергающей грязные ругательства наследнице клана Госсамер. Светлый образ Аннет будто треснул пополам, заполнив пустоты и трещины чернотой нечистой крови.
- Ты не Аннет, - высоким голосом произнёс Гинь О. – Ты не Аннет… не Аннет… нет.
Его холодные безжизненные глаза постепенно темнели от гнева, а в узких ладонях медленно зарождалось очередное заклятие, что по мощности явно превосходило все предыдущие.
- Конечно же, я не Аннет! – крикнула Агата с такой силой, что с ближайших деревьев на землю белой шапкой ухнул снег. – Я её дочь, дебилы!
- Проклятье, - прошипел Крок и возвёл руки к небу, собирая в песчаную воронку заклятие, чтобы убить, уничтожить, стереть с земли это отвратительное человеческое отродье…
Молочный туман полностью рассеялся в заброшенной деревне близ Варны, открыв со всех сторон многотысячную Королевскую армию и воинов со всего магического измерения. Мечи, арбалеты, топоры, луки и стрелы со всех сторон окружили обезумевшего Гинь О и обманутого Крока.
Воспользовавшись суматохой, Агата скрылась за вековым дубом и бросилась с поля битвы, сжимая в руке наспех собранную тиару. Неожиданный удар под колени сбил её с ног. Девушка сгруппировалась и кувырком отлетела в сторону, больно ударившись головой о торчащие из-под земли корни деревьев. Агата поднялась на колени и, потерев ушибленный затылок, сквозь мутную плёнку на глазах заметила рядом с собой движение фигуры в длинном чёрном платье.
- Мадлена! – воскликнула Агата, но вновь рухнула на землю, почувствовав на шее ледяные путы, пригвоздившие её на месте.
Чёрная ведьма неслышно нагнулась к обездвиженной наследнице клана Госсамер и, без труда разжав её кулак, забрала тиару. Её мёртвые, обычно ничего не выражающие глаза горели непривычно живым и ярким огнём. Агата едва не задохнулась от ненависти и бессильной злобы.
- Верни её! – не в силах пошевелиться, заорала она.
- Тсс, - Мадлена приложила к своим искривлённым губам указательный палец и, выпрямившись, растворилась в холодном утреннем воздухе.
Агата почувствовала лёгкость в конечностях, и, потерев затёкшую шею, вскочила на ноги, бешено озираясь по сторонам. Позади неё в заброшенной деревне шло сражение: то тут, то там были слышны крики раненых воинов и вой разъярённого странствующего мага. Земля тряслась от внезапной смены времён года и скачков температуры: деревья умирали, чернея и ссыхаясь на глазах, и перед своей смертью обсыпавшись молодыми зелёными почками.
«Что делать? Это не входило в план! Что же мне делать?!».
- Госпожа Госсамер!
Агата вздрогнула и, резко развернувшись, приставила к горлу опешившего Лорана Ковски остриё рубинового меча. Он вскинул руки вверх и явно наслаждался выражением лица наследницы клана Госсамер, которая явно была не готова увидеть в лесу магического измерения нотариуса своей покойной начальницы.
- Вы?! Что Вы тут делаете?!
- Живу и работаю, - смиренно ответил экзорцист и аккуратно отставил в сторону меч. – А в данный момент сражаюсь, как и все. Полагаю, чёрная ведьма здесь уже была?
- Да, - Агата со злостью ударила ногой трухлявые корни старого дуба. – Чтоб её…
- Отлично, - кивнул Лоран и указал рукой в противоположную от сражения сторону. – Тогда пойдёмте изгонять странствующего мага из тела вашего друга…
- Он не мой друг…что?! Так это действительно был Громыкин? – Агата едва поспевала за неожиданно быстрым Ковски, потрясённо размахивая руками. – Как он сюда попал?!
- Ну, Ваш покорный слуга поспособствовал этому, - улыбнулся Лоран, посохом отодвигая ветви деревьев, которые лезли в лицо, пытаясь выбить глаза незваным гостям. – Довольно занимательный, хм…парнишка. Но в нём застрял опасный поселенец, который в своё время пытался убить Вашу матушку…
- Да, мне дядя…Главнокомандующий доложил об этом.
- Он убил вашу бабку по матери, и прабабку тоже, - сказал Ковски. – Проклятый цикл, с которым мы боремся уже который век…и собираемся прервать его сегодня.
- Что ему от нас нужно?! – разозлилась Агата.
- То же, что и всем: полное уничтожение клана Госсамер. Гинь О выбирает слабых духом, увлечённых наследницей магов или людей и через них воздействует на неё, - объяснил Ковски и, остановившись на несколько секунд, внимательно посмотрел на Агату. – Что удивительно, но Вашей матушкой он был увлечён сам. Вы очень на неё похожи, возможно, он решил, что Вы – это она… Осторожнее!
Агата увернулась от удара когтистой руки и, перехватив её у локтя, перебросила врага через себя. Взмах – и голова напавшего покатилась по земле, превратившись в кошачью. Коты – оборотни!
- Приспешники Крока, - проговорил Лоран и ускорил шаг, приподняв длинную полу рясы. – Их род древний, как сам мир, и по легенде чёрный маг поработил их, пообещав земли, свободу и признание их клана магическим миром. Но при основании города Бероун на юге он так и не дал им ничего, кроме презрения и боли…
- Так это он основал город? – Агата расправилась с двумя оборотнями и последовала за нотариусом, который почти бежал, уворачиваясь от атак и, не применяя силу. – Постойте, а кто же тогда такой Бенджамин Кроу?
- Это он и есть, госпожа Госсамер. Могущественный чёрный маг Крок, песчаный убийца, уничтоживший тысячу котов-оборотней и поработивший их жалкие остатки, Бенджамин Кроу – маг-первооткрыватель южных земель, называйте его, как хотите – всё едино. Это один и тот же маг.
- Вот как, - Агата перепрыгнула обезглавленные трупы оборотней и отсекла голову ещё одному, который напал со спины на нотариуса. – Но как он связан с этим Гинь О?
- Проклятый цикл, - повторил Ковски. – В незапамятные времена после того, как магические артефакты достались клану Госсамер, определив его положение в обществе, каждые тринадцать лет за них велись кровопролитные войны, пока в одно время часть из них не пропала на войне против Трёх Магов…
- Так вот в чём дело!
- В то время Свиток бессмертия находился у Вашей матушки, кулон с тремя рубинами – у достопочтенной госпожи Эммы Госсамер, а тиара была утеряна много лет назад в сражении… Крок в битве тринадцатилетней давности с Гинь О передал тиару госпоже Аннет, но она в силу своего буйного нрава не поняла, как её использовать и разбила её с такой силой, что она разлетелась по всему магическому измерению… Одна часть досталась горному народу на вершине Святого Люки, вторая – карлам из дальних пещер, а третья – русалкам из озера Филн. Свиток бессмертия возвращает ушедших, тиара забирает пришедших… А кулон – это сама жизнь.
- Не совсем понятно, - проворчала Агата, ловко отбиваясь от атаки трёх огромных оборотней в человеческом обличии.
- Придёт время – поймёте всё, - пообещал Лоран и, ударив накинувшегося на него оборотня посохом, свернул ему шею.
- Ну, наконец! Сразу бы так и дрался, - рассердилась Агата, размахивая мечом. – Сражайся, блаженный!
- Я – священник, и драки не в моих правилах, - смиренно улыбнулся Ковски, перехватывая руку оборотня. – Я – за мир во всём мире, - сообщил он и двумя взмахами посоха перерубил врагу ноги.
Агата хотела съехидничать по поводу его двуличности, но вспомнив о похищенной диадеме, взвыла на весь лес:
- Тиара! Мадлена украла её!
Лоран загадочно улыбнулся и, ничего не ответив разъярённой девушке, побежал дальше от места сражения вглубь леса, ловко уворачиваясь от оборотней. Агата следовала за ним, прикрывая спину нотариуса в рясе от нападения врагов.
- Восьмой отряд! Атакуем справа!
- Опасность слева!
- Вперёд!
Гинь О растерянно переводил взгляд с одного воина на другого и не видел в них бледного лица с серыми, широко расставленными глазами и упрямо сжатыми губами. Его окружали облачённые в доспехи воины Королевской армии и вместо желанного лика пред глазами странствующего мага вспыхивали заклинания, разрезающие прохладный воздух и сотрясающие измученную землю. Не обнаружив в гуще сражения Аннет Госсамер, Гинь О вцепился в свои длинные серебристые волосы и завизжал что есть мочи, оглушив бóльшую часть воинов и котов-оборотней. Они повалились на землю, закрывая кровоточащие уши руками и изгибаясь в немыслимых позах от режущей боли. Вопль странствующего мага подстегнул растерявшегося Крока и он, не теряя ни минуты, бросился по следу наглой человеческой девчонки.
- Он убегает!
- Применить магический барьер!
- Он...
Резкий взмах руки чёрного мага повалил воинов и котов-оборотней на землю. Задетые проклятием Крока закричали и схватились за свои лица. К ужасу воинов Королевской армии, их товарищи молодели на глазах и в мгновение ока превращались в серый прах, которым покрывались их пустые металлические доспехи. Обезумевший Амори сорвался с места вслед за ненавистной фигурой в старой потрёпанной мантии, но тут же был оглушён ударом в затылок. Аркелл отбросил племянника в сторону и заорал:
- Что за самоуправство?! Забыл приказ? Так я его сейчас тебе напомню!
- Он убил их!
- Вижу! – Аркелл прижал остриё рубинового меча к горлу задыхающегося от ненависти Амори. – Дёрнешься – убью тебя сам. Что стоите?! – прикрикнул она на остолбеневших солдат. – По местам! Всё идёт по плану!
Воспользовавшись суматохой, Крок бросился в лес по следу мага-полукровки, принюхиваясь к прелым листьям, покрытым тонким слоем снега. Тонкий, едва заметный запах наследницы клана Госсамер перемежался с ароматами сгнивших цветов и ладана. Чёрный маг ухмыльнулся и, превратившись в чёрный дым, запетлял между деревьями в условленное место, где его должна была ждать нежить Мадлена с золотой тиарой и схваченной Агатой Госсамер.
4 ноября, 2013 год, посёлок Пировы Городищи
Изабелла Серебрякова открыла глаза и не сразу сообразила, где она находится. Пахло лекарственными травами и свежеиспечённым хлебом. За стеной в соседней комнате кто-то вполголоса разговаривал и гремел посудой. Девушка медленно поднялась с грубо сколоченной деревянной тахты и откинула в сторону старый, побитый молью полушубок, которым её заботливо укрыли вместо одеяла. Она удивлённо вытянула руки вперёд и со всех сторон оглядела себя: на ней была надета длинная льняная рубаха со шнуровкой у шеи – по-видимому, странное одеяние принадлежало хозяину дома, к которому они приехали поздно ночью с пожилой семейной парой Кунт. Изабелла одёрнула грубый подол рубахи и, стараясь не шуметь, подошла к маленькому окну с занавеской в цветастый крупный горох.
Внутренний двор дома покоился под пухлым одеялом белого снега. За сплошным высоким забором, который, судя по всему, опоясывал дом со всех сторон, чернел густой лес, стыдливо прикрывающийся снежной шалью. Солнца не было. Небо затянули серые тяжёлые тучи, погрузив все окрестности в серый, по-настоящему зимний мрак.
«Интересно, сколько сейчас времени?».
Изабелла улыбнулась и поёжилась от приятного ощущения сказки. Вот бы выбежать во двор и, подхватив полные пригоршни снега, подбросить их в воздух и громко смеяться, подставив своё здоровое чистое лицо под его обжигающе холодные хлопья. Девушка задёрнула занавеску и, обернувшись, заметила на стуле свою чистую, аккуратно сложенную одежду. На полу лежала очищенная от грязи и болотной жижи сумка. Стараясь не шуметь, Изабелла торопливо оделась. Разговор в соседней комнате стих. Спустя мгновение за дверью послышались тяжёлые шаги и негромкий стук.
- Да, войдите! – Серебрякова поправила волосы и, спохватившись, свернула полушубок на дощатой кровати.
В приоткрытую дверь заглянула полная женщина невысокого роста. Увидев полностью одетую Изабеллу, она всплеснула руками и буквально вкатилась в комнату.
- Жива и здорова! – запричитала она, оглядывая и ощупывая смущённую девушку со всех сторон. – Хвала небесам!
- Спасибо за заботу, - поблагодарила Серебрякова и неуклюже поклонилась вошедшим в комнату господину Кунту и старику Иону.
- Не за что, - буркнул дед. – Подумаешь, простуда. Хлипкие вы, людишки, чуть что, сразу помирать. Не то, что мы…
- Да ладно тебе, - перебил хозяина дома господин Кунт и приглашающе протянул руку к двери. – Девчонка только в себя пришла, а ты ворчишь. Идёмте в кухню!
Изабелла набивала рот варёным рисом, жареной курицей и свежеиспечёнными лепёшками, и только могла кивать головой и мычать что-то нечленораздельное на вопросы этих удивительных людей. Маленькая кухня старика Иона вмещала в себя громоздкую выбеленную печь, которую девушка в последний раз видела у родственников в деревне, выцветшие, но чистые занавески в половину окна, деревянную мебель, а также закуток с умывальником. Изабелла ела, не переставая, и удивлялась своему непривычно зверскому аппетиту, которого у неё не было с самого рождения. Простая пища без изысков казалась лучше еды из самых прославленных ресторанов мира.
Будто подслушав её мысли, госпожа Кунт приподнялась и подвинула к жующей гостье тарелку с мясом.
- Так всегда бывает после болезни, так что кушай, не стесняйся.
- Спасибо, - выдохнула девушка, чувствуя, как постепенно наполняется её желудок и проясняется разум. – Вы мне очень помогли.
- Теперь вопрос в другом, - ворчливо сказал дед Ион, незаметно от других подливая гостье горячий чай в самую большую кружку. – Как её отправить домой? Война в самом разгаре…
«Война?».
- Да, в Варну путь закрыт, - нахмурился господин Кунт. – И в лесах небезопасно.… Если бы только можно было проехать до Претории…
- Там проложена железная дорога из внешнего мира, - подхватила госпожа Кунт, накладывая Изабелле очередную порцию варёного риса. – Тамошний портал всегда был самым слабым, так что можно без проблем добраться до поезда…
- Тогда решено! – кряхтя, господин Кунт поднялся с жалобно скрипнувшего стула и тяжело опустил ладони на стол. – Выдвигаемся после полудня, чтобы к утру добраться до вокзала.
Изабелла вышла на крыльцо аскетичного, но очень гостеприимного дома, и зажмурила глаза, прикрыв их рукавом пальто. Даже в сумеречное утро снег переливался бриллиантовой крошкой и безжалостно ослеплял любого, кто на него смотрел. Свежий воздух разрывал лёгкие и пощипывал раскрасневшиеся щёки. Девушка сунула руки глубже в карманы и осторожно спустилась во двор, где господин Кунт помогал вознице запрягать лошадь, а дед Ион что-то рассказывал его супруге, которая горестно покачивала головой и крутила в коротеньких пухлых пальцах расшитый цветами носовой платок. Увидев Изабеллу, она помахала ей рукой. Девушка подошла ближе и съёжилась от колючего и проницательного взгляда хозяина дома.
- Сегодня твой второй день рождения, человечица, - прокаркал он. – Можно сказать, что тебе сказочно повезло…
- Вот когда вернётся домой, то так и скажет, - одёрнула старика госпожа Кунт и помогла гостье забраться в холодную карету.
- Вернётся, куда она денется, - проворчал дед Ион и, вытащив из кармана тряпичный мешочек, перевязанный зелёной лентой, протянул его Изабелле. – Тут чай из лечебных трав, которые собирала моя внучка. Заваривай и пей его десять дней. Всё как рукой снимет!
- Спасибо! – Серебрякова бережно приняла из смуглой морщинистой руки подарок и положила его во внутренний карман пальто. – Большое Вам спасибо!
- Не за что, - буркнул старик и захлопнул дверцу кареты.
- До свидания! – прокричала Изабелла хозяину дома, но тот лишь махнул рукой и, не оборачиваясь, скрылся за высоким забором.
Девушка мечтательно посмотрела в трясущееся грязноватое окно необычного для неё транспорта и, сцепив пальцы рук в замок, обхватила ими колени. Кто бы мог подумать! Отправиться к знахарке за лечением и попасть в совершенно другой мир, полный магии и прочих опасных вещей, который, как оказывается, бок о бок существует с миром людей на протяжении многих веков! Изабелла чувствовала, как в её душе поднимается необычайная волна энергии. Хотелось выбежать на полном ходу их кареты и, перекувыркнувшись в снегу, бегать между заснеженными деревьями и кричать во всё горло. Потом, добравшись до дома, вытащить из стола давно забытые толстые тетради и, наконец, начать написать свою книгу. А наутро, выпив кружку крепкого и сладкого кофе, отправиться в редакцию на работу, улыбаясь каждому прохожему и чуть подпрыгивая на обледенелом тротуаре многолюдного проспекта.
Изабелла улыбнулась своему отражению в грязном окне кареты и вновь засмотрелась на мелькающий за ним пейзаж, мечтательно раздумывая о том, чем она займётся в первую очередь по возвращению домой, чтобы всё успеть и не жалеть о потраченном зря времени.
4 ноября, 2013 год, заброшенная деревня близ Варны.
Агата с опаской огляделась по сторонам, ни на секунду не опуская рубиновый меч ниже колена, чтобы вовремя отразить атаку врага или не мешкая напасть первой. Неприятное чувство пристального внимания, которое впервые охватило её в южном городе Бероун, теперь окружало со всех сторон. Девушка ущипнула себя за руку, оставив на ней кровавый рубец, и постепенно навязчивый липкий страх притупился, освободив мысли и обострив чувства.
- Ты сражалась с Даркестом, виновным в смерти твоих родителей, - забормотала себе под нос Агата, высматривая в окрестностях заброшенной деревни врагов. – Ты выжила в схватке с курольвом…два раза…тебя едва не сожрало морское чудище…
- Что с Вами, госпожа Госсамер? – Лоран Ковски, так же пристально вглядываясь в пустые окна полуразрушенных домов, неслышно двигался рядом с ней, по дороге рисуя посохом на снегу и мёрзлой земле символы и знаки.
- Ничего, со мной всё в порядке, - ответила Агата и остановилась посреди поляны, вокруг которой в виде солнечных лучей располагались дома и деревья. – Мы на месте?
- Совершенно верно.
Припорошенная снегом пологая местность была так называемой площадью для жителей несостоявшейся деревни, где в своё время должны были проводиться собрания и праздничные шествия. Агата чувствовала себя уязвлённой и совершенно беззащитной, хотя поляну окружали воины Королевской армии во главе с Аркеллом. То тут, то там слышались душераздирающие звуки сражения, шипение заклятий и предсмертные вопли врагов. Пахло кровью и злом, и Агате казалось, что этот запах останется у неё в памяти навсегда.
- Пожалуй, я начну, - Лоран раскрыл тонкую книгу в коричневом переплёте, которую ему одолжила наследница клана Госсамер, и забормотал заклинание, выбивая на мёрзлой земле магические знаки. Глухой голос экзорциста вызывал дрожь по всему телу. Агата поёжилась и крепче перехватила рукоять рубинового меча вспотевшей ладонью. Животный страх достиг своего апогея и резко стих, обострив зрение, слух и обоняние мага-полукровки. С одной стороны отчётливо пахло подгнившими цветами и сырой землёй, а с противоположной – смертельная опасность и жар пустыни разрывали холодный ноябрьский воздух.
- Готово, - Лоран отступил назад и, вытащив из кармана рясы горсть чёрной земли, бросил её в центр поляны, вдоль и поперёк исписанный магическими символами и знаками, которые переливались мягким голубым светом. Земля разверзлась под ногами, и Агата едва не свалилась в зловеще чёрную дыру портала, успев отскочить в сторону. Порывы сильного, пахнущего старой могилой ветра сбивали с ног и манили на дно.
- Он попадёт прямиком в свой ад: двадцатое марта прошлого столетия, и его силу запечатают в песках навечно, - проговорил Лоран Ковски и предусмотрительно отступил от портала на несколько шагов назад.
- Он что, дурак – добровольно прыгать туда? - осведомилась Агата.
- Крок ослеплён яростью, вожделением и злом, - ответил экзорцист и крепче перехватил посох двумя руками, готовый сражаться. – А отправить песчаного убийцу в ад поможет наша хорошая знакомая.
Над головой раздался громкий треск. Агата отпрыгнула к разрушенной стене заброшенного дома и, выставив вперёд руку с рубиновым мечом, попыталась отбежать в сторону. В глазах потемнело, и через мгновение девушка увидела прямо перед собой чёрный подол до боли знакомого платья. Агата сгруппировалась и откатилась вглубь леса. В то место, где она сидела, ударило мощное заклинание, с ног до головы осыпав её комьями грязного снега и оставив в земле глубокую воронку.
Лоран Ковски ловко увернулся от удара чёрного мага и посохом отразил следующее заклинание, отправив его в крону векового дуба. Дерево треснуло напополам и с грохотом развалилось на две неровные части, осыпав землю вокруг себя чёрными сломанными ветвями. Агата вскочила на ночи и, бросилась было на выручку блаженному нотариусу, но почувствовала, как её кто-то схватил за шиворот и потряс, как нашкодившего щенка.
- Сгинь, - прошипел у неё над ухом голос Мадлены. – Не мешайся!
Чёрная ведьма подняла над землёй наследницу клана Госсамер и отбросила её с такой силой, что та пролетела над порталом и пробороздила коленями лесную тропу с торчащими из земли корнями деревьев, уткнувшись головой в шероховатый ствол сосны. От удара дерево сбросило за шиворот девушке весь снег, который с самого начала осени копился на его кроне, и обострил все её чувства, превратив в оголённый нерв. Невзирая на боль ободранных конечностей, Агата вскочила на ноги и снесла подкравшимся оборотням головы. Увернувшись от зубов и когтей ещё одного врага, она вспорола живот другому. Подаренный Марком амулет надёжно защищал от иллюзий, и девушка без труда различала, кто перед ней – воин Королевской армии или оборотень под его видом.
Заброшенную деревню заполнили звуки сражения. Полуразрушенные дома разваливались на части, землю трясло от страшных заклинаний – подкошенные ими деревья валились на воинов и зазевавшихся котов-оборотней, придавливая их своими тяжёлыми стволами. Агата отбросила от себя труп очередного приспешника Крока и побежала обратно в центр поляны, где не на жизнь, а на смерть бились Мадлена и Крок, опасно балансирующие на краю развёрстой пасти чёрного портала, куда, то и дело с дикими криками падали воины и оборотни.
- Предательница! – взвыл песчаный убийца, отшатнувшись от Мадлены. Она стояла спиной к Агате и не подпускала к ней Крока ни на шаг.
- Ты уже проиграл, пробудившись в своих песках, - скривила рот чёрная ведьма, в очередной раз отправляя противника на землю и придавливая его чёрной волной умервщяющего заклятия. – И я никогда не ошибаюсь, Владыка.
- Аннет!
И леса вышел потерянный Гинь О, и, никак не реагируя на сражение, бешено вращал глазами и выкрикивал одно и то же имя. Сфокусировав свой блуждающий взгляд на Агате, он направился к ней, протягивая длинные бледные руки.
- Я нашёл тебя! Аннет!
Внезапно он поднял ладони вверх: в них зародился белый потрескивающий шар смертельного заклятия.
- Беги! – заорала Мадлена и взмахом руки соорудила барьер из живой изгороди с причудливым переплетением колючих стеблей гнилых роз.
Агату будто подстегнули, и она бросилась прочь от поляны в условленное место, где Лоран готовился к ритуалу изгнания странствующего мага из тела несчастного Ивана Громыкина. Уворачиваясь от сражающихся воинов и оборотней, она слышала, как за спиной грохочут заклятия Гинь О, разрывающие деревья, землю и всех попавших под их удар воинов.
«Он потерян и сломлен».
До экзорциста оставалось несколько шагов, как Агата запнулась о спрятанный под снежным заносом камень и покатилась по грязному снегу, выругавшись на всю округу. Меч упал неподалёку, и девушка схватилась за его рубиновую рукоять, вскрикнув от пронзительной боли, которая огненными стрелами прошила руку чуть ниже локтя.
«Сломала?!».
Проворно огибая деревья и бросающихся на него воинов, Гинь О швырнул в сторону наследницы клана Госсамер потрескивающий шар заклятия, размером вдвое больше, чем те, что он сооружал ранее.
Агата запаниковала и обернулась назад. Не обращая на неё внимания, Лоран Ковски невозмутимо бормотал заклинания, подняв к небу указательный и средний пальцы, и вырисовывал на мёрзлой земле магические символы. Девушка откатилась в сторону и, инстинктивно прикрыв голову здоровой рукой, зажмурилась, ожидая нападения. Но вместо разрушительного и оглушающего удара Агата почувствовала на своём лице лёгкую волну длинных мягких волос, напоминающих о чём-то далёком и безвозвратно ушедшем. Она хотела зарыться в это облако, пахнущее травяным отваром, и вновь стать пятилетним ребёнком… Невидимые крепкие руки будто оградили Агату от заклятия Гинь О и, осторожно дотронувшись до её щеки, исчезли.
- Агата! Вставай!
Крик Лорана отогнал терзающие душу и щемящие сердце воспоминания и тоску, и девушка вскочила на ноги. Связанный Гинь О визжал на всю деревню, мотая головой из стороны в сторону и пытаясь освободиться. Ковски бросил Агате пустую бутыль с длинным горлышком и взмахом руки приказал встать напротив пленника. Девушка здоровой рукой поймала бутылку и, хромая, заковыляла к странствующему магу, у которого от крика покраснели белки глаз, а утончённые черты прекрасного лица исказились и напоминали уродливую восковую маску.
Ковски прижал посох к затылку Гинь О и начал громко читать заклинание, перекрикивая его вопли. Пленник дёрнулся и завизжал что есть мочи. Агата едва не оглохла и, пригнувшись к земле, с трудом удержалась на ногах, крепко сжимая бутыль в руке. Постепенно уродливое лицо странствующего мага изменилось на мертвенно бледный лик Ивана Громыкина, её бывшего коллеги из «Н-ского вестника».
- Осторожно!
Агата с трудом оторвала взгляд от знакомого лица и едва не покатилась назад кубарем, когда сущность Гинь О с силой, подобной водопаду, серебряным потоком влилась в пустую бутыль с длинным горлышком и закрутилась в ней как волчок.
- Закрывай! Скорее!
Агата заткнула бутылку деревянной пробкой, а подоспевший Лоран наложил на неё запечатывающее заклятие, которое золотой паутиной покрыло всю бутыль снизу вверх, соединившись на пробке в виде символа – перевёрнутого креста и опутывающего его птичьего пера.
Освободившийся от поселенца Иван Громыкин рухнул на землю, не приходя в сознание. Агата с жалостью посмотрела на его потрёпанное пальто, неказистый шарф, и такой же жалостливый взгляд поймала из бутылки. Гинь О слегка улыбнулся и, покорно закрыв глаза, растворился в серебристом свете, который напоминал одновременно воду, туман и дым.
- Вы большая молодец, - Ковски ободряюще кивнул головой и, нагнувшись к Громыкину, осторожно похлопал его по щеке. – Вставайте! Всё позади!
Иван поморщился и, потерев ладонями лицо, приоткрыл глаза. Увидев перед собой лик, которым он бредил уже несколько лет, молодой человек охнул и засуетился, пытаясь встать. Серые, широко расставленные глаза смотрели на него без привычного раздражения, или ему просто казалось? Растрёпанные по плечам светлые волосы, изодранная, напоминающая военную, одежда, разбитые в кровь колени и, по-видимому, сломанная правая рука, которую Агата осторожно придерживала здоровой рукой. Он жадно пытался охватить всё увиденное и сохранить его как одно из ценных воспоминаний в жизни. Привычное маниакальное обожание сменилось светлым согревающим душу чувством, которое приятно покалывало всё его тело до кончиков пальцев.
Агата наклонилась к бывшему коллеге и осторожно дотронулась до его лба указательным пальцем, поморщившись от пронизывающей боли в сломанной руке. Иван снова попытался встать, но не смог пошевелиться: ноги и руки будто налились свинцовой тяжестью и придавили к земле.
- Агата, я… - Иван беспомощно открыл и закрыл рот, не в силах больше произнести ни слова – свинцовые путы добрались и до языка, лишив его возможности говорить с девушкой, которую он любил все эти годы и не решался сказать ей это напрямую.
- Молчи, - Агата мрачно улыбнулась и ткнула указательным пальцем ему между бровей, погрузив в глубокий сон. – И прощай.
- А Вы жестоки, госпожа Госсамер, - проговорил Лоран Ковски и захлопнул дверцу повозки, внутри которой на скамье безмятежно спал измученный Иван Громыкин, а на козлах восседал воин Королевской армии. – Он так хотел Вас увидеть!
- Ну, увидел же, - огрызнулась в ответ Агата и поморщилась от боли, когда лекарь в форменной куртке вправил ей сломанную руку на место и окружил голубым свечением, которое сращивало сломанные кости и восстанавливало порванные связки. – Будете болтать лишнее – убью.
- Вас понял! До Претории, - бросил экзорцист вознице и долгим взглядом проводил скрытую от врага карету с гостем из внешнего мира.
Агата осторожно пошевелила вылеченной рукой и по очереди один за другим согнула пальцы: рука вернулась в своё прежнее состояние, только напоминала новый не разношенный сапог. Ковски перебросил посох в левую руку и любезно протянул ладонь наследнице клана Госсамер, чтобы помочь ей встать на ноги. Занятая своими мыслями, Агата проигнорировала жест доброй воли экзорциста и самостоятельно поднялась с земли, на ходу отряхнув с форменных брюк комья грязного снега. Улыбаясь, как будто ничего и не было, Лоран посохом указал в сторону заброшенной деревни, где в небо вырывались столпы серого дыма, окутанные вспышками заклинаний. С места сражения отчётливо тянуло то могильным холодом, то жаром адского пекла.
- С одним разобрались, - улыбчивый нотариус с непривычно серьёзным лицом постучал по бутылке с духом Гинь О. – Осталось самое сложное – угомонить чёрного мага.
Агата покачала головой и потёрла вылеченную руку, которая никак не хотела сгибаться. Кожу покалывало и тянуло в разные стороны: сросшиеся суставы и кости неохотно поддавались движению, и оттого девушка была готова разодрать кожу в клочья. Но страшнее всего была не боль заживления, а страх перед существом, превосходившим по силе всех ныне живущих магов в измерении. Агата спрятала дрожащие руки в карманы и, закусив нижнюю губу, нервно заходила перед нотариусом и воинами Королевской армии, которые с опаской поглядывали на деревья и завалившиеся старые дома.
- Повторим план, - отрывисто проговорила наследница клана Госсамер и, подхватив с земли дубовую ветку, начертила на грязном снегу неровный круг. – Главнокомандующий говорил о временной петле…
Тяжёлый топот лошадиных копыт прервал спонтанное собрание, воины выставили вперёд рубиновые мечи, загородив собой Агату и Лорана. Не выпуская из рук дубовую ветку, она приветственно помахала ею в воздухе и приказала опустить оружие. Аркеллу было спокойнее, когда с его дорогой племянницей находились сильные воины, поэтому без колебаний отправил ей на выручку амазонок. Заметив за мощным плечом Эрики растрёпанный пучок рыжих волос, Агата помрачнела и в сердцах бросила ветку на землю.
- Проклятье!
Ванда смущённо улыбнулась и, спрыгнув с лошади, направилась к подруге, на ходу одёргивая форму Королевской армии.
- Тебе не идёт, - съязвила Агата, ущипнув ведьму за щёку и не заметив любопытный взгляд экзорциста. – И вообще здесь опасно.
- Знаю, - Ванда сжала в кармане куртки рукоять чёрного кинжала. – Но я тоже хочу сражаться.
Агата раздосадовано махнула рукой и вновь вернулась к своему нервно расчерченному кругу, подозвав к нему амазонок.
- Сделаем же всё так, как планировали раньше, - сухо проговорила она и воткнула дубовую ветку в мёрзлую землю.
Глава 13. Перерождение
Время будто остановилось в крошечной заброшенной деревне магического измерения, позволив в ней властвовать жажде крови, справедливости и мести. Предсмертные крики воинов и котов-оборотней, шорох арбалетных стрел, оглушительный грохот опасных заклинаний и лязг мечей слились в единую музыку сражения, которая разжигала в душах воинов ярость и ненависть и вновь и вновь поднимала с земли и вела в бой. Один за другим падали на землю и затихали навсегда доблестные воины Королевской армии вперемежку с изуродованными телами котов-оборотней, наполовину оставшимися в людском обличии, а наполовину – в кошачьем. Пахло кровью и злом.
Агата отбила атаку двух оборотней и, извернувшись, вонзила в грудь одному из них рубиновый меч по рукоятку, а другого повалила на землю, и с хрустом наступив ему на шею, сломала её. Девушка вытащила из бьющегося в предсмертных судорогах врага оружие и ногой отбросила его на тело своего притихшего собрата. Боковым зрением заметив несущегося в её сторону оборотня, она отпрыгнула назад и, перехватив меч в руке, снесла ему голову. Обжигая кожу, кулон с тремя рубинами горел огнём, чувствуя близость собранной тиары и Свитка бессмертия, запечатанного в теле наследницы клана Госсамер. Лоран Ковски заверил, что с добытым артефактом ничего не случится: Мадлена после того, как отправит чёрного мага в небытие, вернёт его, завершив сложное заклинание. По словам Аркелла, тиара будет слушаться только мага из благородных кланов.
«Я же совсем ничего о ней не знаю».
Агата сунула меч в ножны, и, выхватив из-за спины Посох желаний, бросилась напролом через сражающихся воинов, обороняясь оружием из Свитка бессмертия и одну за другой отражая атаки врагов, коих стало меньше. Девушка видела, как коты в человеческом обличии покидали битву и скрывались в лесу, торопливо передвигаясь на покалеченных ногах. Крок терял силу, и это чувствовали даже его верные слуги. Агата подняла голову вверх и увидела, как рядом с тускло светящимся солнцем засеребрился острый полумесяц и тревожно качнулся в сером небе.
«Когда день и ночь встретятся друг с другом, тогда же встретятся две силы, на которых держится весь мир…».
Началось!
Агата собралась было бежать к поляне, где Мадлена как могла, сдерживала натиск чёрного мага, но тут её внимание привлекла знакомая белобрысая голова, окружённая толпой обезумевших оборотней. Выкрикивая на ходу заклинания, девушка одним взмахом Посоха желаний раскидала врагов по всей заброшенной деревне: кто-то впечатался в ствол дерева, кто-то проломил собой крышу старого нежилого дома, а кого-то просто разорвало на месте. На помощь наследнице клана Госсамер бросились воины Королевской армии и оттеснили оборотней ближе к лесу. Агата пригнулась к земле и в два прыжка очутилась возле троюродного брата, который прижимал к животу окровавленную ладонь. Его пустой взгляд и смазанные лужи крови под ногами означали лишь то, что Амори был ранен давно, но продолжал сражаться, превозмогая своё бессилие и боль. Агата подставила раненому брату плечо и прижала к себе, не позволив ему сползти на землю.
- Держись! – крикнула она, в панике оглядываясь по сторонам. Где носит лекарей, когда они сейчас больше всех нужны?!
- А что мне остаётся делать? – горько усмехнулся Амори и закашлялся, крепче прижав к ране ладонь. Сквозь пальцы сочилась кровь, заливая собой подмёрзшую землю и клочки грязного снега.
- Замолчи! – Агата оттащила брата к раскидистому боярышнику, полностью покрытому снегом. Бледный Амори то терял сознание, то приходил в себя, и всё таким же пустым взглядом смотрел перед собой, когда троюродная сестра неуклюже перевязывала ему вспоротый живот и, глотая слёзы, грязно ругалась себе под нос.
Амори прижался затылком к стволу дерева и будто бы задремал, приоткрыв рот.
«Плохо дело, плохо!».
- Не спать! – Агата размахнулась и ударила его по щеке, оставив на ней алый след.
Брат вздрогнул и ясно увидел перед собой испуганное и злое лицо наследницы своего клана. Он попытался встать, но тут же вновь задремал, потеряв практически всю жизненную силу в сражении с оборотнями.
Агата зло сплюнула на землю и, развернувшись на месте, собралась было бежать за помощью, но едва не упала от неожиданности, когда ей навстречу из кустов выпрыгнул лохматый пёс и бросился в ноги. Из леса раздался душераздирающий вой. Потрясённая, девушка увидела, как из-за брошенных домов и деревьев один за другим вылетают разъярённые псы и на месте разрывают пытающихся убежать котов-оборотней. Пёстрая волна врагов постепенно сменилась серо-коричнево-чёрными взмыленными спинами собак. В лесу резко запахло мокрой собачьей шерстью.
«Клан Волкодавов!».
Пёс мокрым носом уткнулся Агате в ладонь и сердито заворчал.
- Вилмар! – облегчённо выдохнув, закричала девушка и, бросившись к кусту боярышника, подхватила крепко уснувшего брата под руки. – Господин Вилмар!
Виляя хвостом, пёс подбежал к наследнице клана Госсамер и послушно подставил широкую спину под тяжёлый обмякший груз – Агата перевязала ремнями брата и потрепала Вилмара по седеющему загривку.
- Пожалуйста, поторопитесь!
Пёс кивнул большой взлохмаченной головой и лёгкой трусцой скрылся в лесу, стараясь не трясти поверженного в неравном бою воина. Не теряя ни минуты, Агата бросилась в противоположную сторону – в центр заброшенной деревни, где не на жизнь, а на смерть сражались сильнейшие чёрные маги. Воскрешённая на севере Мадлена и восставший в песках бескрайнего юга Крок.
Кроваво-алые и чёрные вихри смертельных заклинаний витали в воздухе, сворачиваясь в гигантскую воронку, в которую был заказан путь каждому, кто не владел запрещённой магией. Опалённые и замёрзшие деревья стонали от боли и гнулись до земли, прикрывая обрубками ветвей дрожащие от страха молодые деревца. На этой земле будто не существовало никого, кроме этих двоих, не уступающих друг другу в могуществе и разрушительной силе.
Отражая удары оборотней, Агата добралась до проклятой воронки, парящей над развёрстой пастью портала, и едва не задохнулась от тяжёлого, спёртого воздуха, приправленного едким ароматом песка и мёртвых цветов. Девушка закашлялась и, протирая слезящиеся глаза, короткими перебежками пробралась к скрытому от посторонних глаз убежищу, где нахмуренный Аркелл что-то чертил в карте магического измерения, а Королева напряжённо всматривалась в каждое искусное движение чёрных магов. Мадлена не позволяла песчаному убийце пройти дальше неё и, издевательски ухмыляясь искривлённым ртом, снова и снова отправляла его на землю. Агата видела отчаяние в глазах восставшего мага, которое уже граничило с безумием, когда он в очередной раз повалился на колени, а его смертельное заклятие прошло сквозь чёрную ведьму и разбилось о дерево, спалив его дотла.
- Ненавижу! – взревел Крок и ударил кулаками мёрзлую землю, которая тут же зазеленела молодой травой и почернела, превратив тонкие стебли растений в сухую мёртвую солому.
- Ваше Величество, господин Главнокомандующий, странствующий маг Гинь О повержен, - отчеканила Агата, с трудом оторвавшись от впечатляющей битвы чёрных магов и наконец добравшись до убежища. – Он у Лор…у экзорциста Ковски, - язвительно добавила она и ударила себя кулаком в грудь, отдав честь. Лекарь Королевской армии робко протянула ей фляжку с живительным отваром. Агата благодарно склонила голову и припала к целительной воде, чувствуя, как тёплая волна окутывает её уставшее тело и заживляет раны.
- Хорошая работа, - бросила Королева и ткнула пальцем в карту, парящую в воздухе перед Аркеллом. – В самый раз, Главнокомандующий, в самый раз…
Агата сидела на низком деревянном стуле, и, вытянув руку, терпеливо ждала, пока лекарь залечивал ей раны. Она увидела, как Королева шарит в ножнах, висящих у неё на поясе, и мрачнеет с каждой секундой. Рубиновый меч, короткий кинжал с сапфиром… Коронованная особа хлопнула по самым большим пустым ножнам и воскликнула:
- Потеряла!
- Что случилось? – встрепенулся Аркелл и, подняв голову вверх, только сейчас заметил Агату. В два прыжка очутившись возле неё, он сгрёб её в охапку и под возмущённые крики лекарей, не закончивших свою работу, оторвал от земли.
- Меч свой потеряла, вот что случилось, - ворчливо ответила Королева и выразительно покрутила пустые ножны на поясе форменных брюк.
- Тот самый? – уточнил заметно встревоженный Аркелл и, отпустив взъерошенную племянницу, забегал из угла в угол, поглядывая на сражение неподалёку от убежища, в котором его возлюбленная Мадлена стоически удерживала чёрного мага. – Ваше Величество, как же это произошло?!
- Ах, растяпа старая, с тростью спутала и поди забыла где-нибудь, - по-старчески запричитала Королева, и выразительно взглянув на растерянную Агату, спрятала лицо в ладонях.
Трость!
В голове у Агаты будто запустилась череда воспоминаний – кадров из диафильма: магические артефакты, гора Святого Люки, мальчишка-официант, опоздавший на общественную повозку, его трость, трость, превратившаяся в…меч! Только вот к чему это представление с потерей трости? Неужели она не видит, что её оружие спрятано за спиной наследницы клана Госсамер? Видит. Она видит всё. Только вот не самая лучшая идея - в военное время вытащить меч Её Величества и радостно сообщить о его находке. Агата отхлебнула из фляжки и смочила внезапно пересохшее горло.
«Загреметь в Чёрный Острог в мои планы не входило».
Девушка осторожно сжала за спиной затейливую ручку Королевского меча, украшенную крупным рубином в окружении щедрой россыпи других драгоценных камней. А что, если…
- Смотрите! – крикнула Королева и замахала рукой, подзывая всех ближе к себе. – Похоже на то, что он теряет силы!
- Правда Ваша, - Аркелл отодвинул в сторону карту. – Ещё немного, и мы вступим в бой…
Вот он, шанс! Агата незаметно бросила в угол убежища королевский меч и воскликнула:
- Ваше Величество, да вот же Ваше оружие!
- Ах, вот где он был! – всплеснула руками Королева и, слегка дотронувшись до меча, мягко вернула его наследнице клана Госсамер. – Спасибо, Агата. Без него Крока не убить…. На сегодня он твой.
Девушка коротко кивнула головой и, ничего не ответив, прислонила крепко сжатую ладонь к своей груди. В убежище ввалились две крупные женские фигуры в меховых жилетах и заполнили собой всё свободное пространство, в котором Агата не сразу заметила маленькую фигурку с пучком рыжих волос. Ванда молчала и теребила полу форменной куртки, не в силах поднять глаза на наследницу клана Госсамер и Аркелла. Чёрный кинжал мёртвым камнем давил на сердце, заставляя чувствовать вину и страх.
«Убить ради жизни», да?».
- Все на месте, - Аркелл вытащил из ножен рубиновый меч и воткнул его в подтаявшую под собой землю. – Выдвигаемся!
- Есть!
Агата медленно вздохнула и выдохнула прохладный лесной воздух, испорченный жаждой мести и злом. Оторвавшись от своего отряда, она вырвалась вперёд, видя перед собой только ненавистную фигуру в потрёпанной старой мантии. Обостряя все чувства, в крови кипел смешанный со страхом адреналин, подстёгивая и без того быстрые ноги девушки-воина. Рукоять королевского меча удобно лежала в ладони, как будто находилась там всю жизнь. Серебряное лезвие было лёгким как гусиное перо, а движения руки с мечом настолько быстрыми, что их не замечала даже сама владелица меча.
Ближе и ближе песчаный убийца, восставший из пустынного небытия.
Ближе и ближе последний бой за мир на магических землях.
Ближе и ближе час возмездия.
Развив немыслимую скорость, Агата растворилась в воздухе серой дымкой и нанесла сокрушительный удар по измождённому и податливому телу чёрного мага. Крок охнул и осел на землю, схватившись за вспоротый живот, из которого хлестала кровь ловко перерезанных сосудов. Подняв голову вверх, он увидел до боли и ненависти знакомое лицо с серыми широко расставленными глазами, и протянул вперёд трясущуюся руку.
- Осторожно! Не прикасайся к нему!
Агата отпрянула от врага, и мгновение спустя на него чёрным вихрем набросилась Мадлена, одним ударом ноги повалив на землю. Ведьма сапогом придавила Кроку голову и оттолкнула от него наследницу клана Госсамер. Агата отскочила назад и, крепче перехватив рукоять меча, взглянула на Мадлену. Выглядела она неважно: всегда опрятное длинное тёмное платье зияло прорехами и безобразными дырами. Потрясённая девушка впервые видела синеватую кожу тала нежити – вспоротые раны цвета порченого мяса медленно, но затягивались. Было видно, что всегда неуязвимая Мадлена просто устала и позволила чёрному магу изуродовать её тело. Под её мутными глазами темнели круги, а привычная саркастическая усмешка напоминала мольбу о помощи. Впервые рядом с чёрной ведьмой Агата не чувствовала страха – только жалость и сожаление о том, что Мадлене в одиночку пришлось сражаться с врагом, начиная с поисков разбитой тиары и заканчивая смертельным боем, в котором она напоминала побитую собаку.
- Мадлена, я…
- Некогда болтать, - перебила девушку чёрная ведьма и с хрустом надавила на руку воющего от боли Крока, когда он попытался встать на ноги.
- Плохо выглядишь, - выдавила из себя Агата и подняла королевский меч, целясь в сердце песчаного убийцы.
- Не хуже тебя, - огрызнулась Мадлена. – Мне просто нужен отдых. Прощай.
«Прощай? Что?!».
Крок взревел и, отбросив от себя чёрную ведьму, стал на ноги. Не теряя ни единой минуты, Агата вонзила серебряное остриё королевского оружия в сердце взбешённого мага и прокрутила его против часовой стрелки. Крок замахнулся на неё, но тут на его руки опустились короткие и широкие лезвия мечей.
Ада Кришталь!
Правая рука чёрного мага упала на землю и ногтями заскребла её, до черноты спалив под собой её мёрзлое тело. Крок надрывно завизжал от боли и поднял уцелевшую руку вверх, чтобы собрать последние силы и создать последнее, самое мощное заклятие в мире…. Перед глазами у Агаты пронёсся подол чёрного рваного платья. Мадлена загородила собой песчаного убийцу и, раскинув в стороны руки, закричала непривычно высоким голосом:
- Давай!
Боковым зрением Агата увидела, как мимо неё проносится рыжая макушка маленькой ведьмы. Мгновение – и короткий чёрный кинжал по рукоять вошёл в мёртвое сердце Мадлены.
Под громкий монотонный голос Лорана Ковски, что читал заклинания из книги в коричневом переплёте, оглушённая от шока Агата услышала душераздирающий вопль Аркелла.
- Держите его, - спокойно скомандовала Мадлена, и амазонки, не сговариваясь, бросились наперерез обезумевшему Главнокомандующему. Эрика перехватила его за плечи, заблокировав руки, а Аклеа мёртвой хваткой вцепилась ему в ноги, прижав к земле. Но он будто их не видел и пытался вырваться, видя перед собой только бледный, с синеватым оттенком профиль северной ведьмы, которая даже не смотрела в его сторону. Как тогда, в день их знакомства, когда молодой и убитый горем Аркелл Госсамер молил её о воскрешении своей мёртвой сестры…
Обессиленный, Крок шагнул назад и оступился, не заметив позади себя жадное чёрное жерло портала. Уцелевшей рукой он обхватил Мадлену за талию и потянул её за собой в наполненную могильной сыростью яму.
- Мадлена! Нет!
Крик Аркелла привёл в чувство остолбеневшую Агату, и она отбежала от портала, едва не свалившись на землю – в её сторону отлетел продолговатый металлический предмет. Девушка поймала тиару своей матери и, прижав её к груди, с ужасом, болью и слезами в последний раз взглянула на возлюбленную своего дяди. В считанные секунды до падения в пропасть портала синеватая кожа давно мёртвой ведьмы приобрела здоровый светлый оттенок, на щеках заиграл розовый румянец, волосы из спутанной грязной пакли превратились в тёмные мягкие каштановые волосы, а искривлённые в предсмертной судороге губы стали сочного вишнёвого оттенка. Чёрная ведьма непривычно мягко и застенчиво улыбнулась и, покорно закрыв глаза, последовала за Кроком в небытие портала.
Бездонная яма с громким хлопком затянулась, и Лоран Ковски, тяжело дыша, медленно опустился на колени, прижав книгу в коричневом переплёте к земле. Агата отбросила в сторону королевский меч и схватила за плечи безутешно рыдающую Ванду, безумным взглядом уставившись на место, где несколькими мгновениями ранее погибла могущественная чёрная ведьма Мадлена.
- Она…она приказала мне! – закричала рыжая ведьма, забившись в руках у подруги. – Я…я не хотела, правда! Это всё она!
- Тише, тише, - Агата гладила по спине захлёбывающуюся в слезах Ванду и не пыталась унять свои собственные слёзы, текущие по грязным щекам. – Ей было виднее, что делать….
- Мы победили Крока, - хриплым голосом проговорила Ада Кришталь и с вожделением отёрла окровавленные мечи о свою форменную куртку.
- Только какой ценой, - горько добавила Эрика и неуклюже опустила свою ручищу на плечо безмолвного Аркелла, который, не отрываясь, смотрел на землю, в которой исчезла его верная подруга, и беззвучно шевелил губами, будто читая заклинание.
Агата оглянулась по сторонам и увидела, как со всех сторон заброшенной деревни на центральную поляну стекаются уцелевшие воины Королевской армии и воины славных кланов магического измерения. То тут, то там мелькали псы из клана Волкодавов, строгие воины клана Гераридея, высокие и крупные амазонки, а также несколько худощавых эльфов, в самый последний момент подоспевших на выручку.
Впереди всего союзного войска шагала Королева с плотно сжатыми губами. Добравшись до Аркелла, она помогла ему стать на ноги и, дотронувшись до его щеки, невесело улыбнулась. Главнокомандующий медленно кивнул головой – его серьги с рубиновыми камнями качнулись в унисон и замерли, запутавшись в длинных растрёпанных волосах. Как никогда они были похожи друг на друга – представители могущественного клана воинов-магов Госсамер. Их светлые волосы, серые широко расставленные глаза, хищные профили безжалостных убийц, но в то же время горячие сердца любящих свои родные земли магов, способные соединить в единое целое весь мир – пока они есть в магическом измерении, победа будет за ними в любом сражении и в любой войне против любого врага.
«Я могу быть за них спокойна. Дальше они справятся без меня», - Королева бросила долгий взгляд на наследницу клана Госсамер. Она успокаивала рыдающую белую ведьму из низшего сословия лекарей, и препиралась с нахмуренной девушкой-воином из торгового клана Кришталь, отмахиваясь от неё рукой. Каких-то несколько сотен лет назад их предки до крови сражались друг с другом только для того, чтобы они сегодня объединили свои силы и сражались плечом к плечу против общего врага.
Впервые за длительное время кровопролитной битвы в заброшенной деревне стало тихо, и кое-где слышалась робкая трель ранних птиц, проспавших на несколько часов рассвет. Запах пролитой крови и восставшего из южных песков зла разбавился морозной свежестью ноябрьского утра. Негромкие разговоры воинов, глухие смешки, плач, звон окровавленного и сломанного оружия – это навевало спокойствие и ощущение полной безопасности.
«Это всё?» - Агата закрыла глаза и, уткнувшись в рыжий затылок всхлипывающей подруги, потеряла сознание.
Воины Королевской армии бросились на помощь к наследнице клана Госсамер и в суматохе не заметили, как из заброшенной деревни близ Варны исчезла Королева магического измерения. А так же коричневая трость с затейливой ручкой, которая только в справедливых и добрых руках превращалась в великолепное оружие – серебряный меч с крупным рубином в окружении россыпи драгоценных камней.
4 ноября, 2013 год, железнодорожная станция посёлка Претории
Изабелла смахнула снег с деревянной скамьи на пустом перроне и осторожно присела на её край, обхватив двумя руками свою сумку. Занимался новый день, и единственная кассир на станции с заспанным недовольным лицом сообщила, что ближайшая электричка до Н-ска будет только через час. Серебрякова улыбнулась и, рассчитавшись за билет, вышла на перрон, не в силах оставаться в душном и дурно пахнущем здании вокзала, который напоминал покосившийся сарай. Девушка глубоко вдохнула холодный утренний воздух и не сразу заметила, что на скамью рядом с ней присел кто-то ещё. Она повернула голову вправо и увидела своего бывшего коллегу из «Н-ского вестника», который привычно кутался в старомодное пальто и прятал лицо в побитом молью шарфе.
- Привет, - сказал Громыкин и, приветственно подняв вверх ладонь, поёжился то ли от холода, то ли от неожиданной встречи со старой знакомой.
- Привет, - ответила Изабелла, лихорадочно перебирая в голове темы для разговора. – Такое чувство, будто я сегодня заново родилась, - наконец, сказала она, щурясь от солнца
- Я тоже, - откликнулся Иван и, зачерпнув с перрона горсть чистого белого снега, сжал его в руке. – Сегодня хорошая погода.
- Ага.
Они немного помолчали, невольно вслушиваясь в утреннюю тишину окружающего из леса. Серебрякова нарушила затянувшееся молчание, задумчиво проговорив:
- Ты тоже там был?
Громыкин помедлил и утвердительно кивнул, растирая между ладоней подтаявший снег.
- И что ты думаешь?
- Что?
- Они…они сказали, что я всё забуду. Но я точно не забуду это никогда в жизни, - призналась Изабелла и крепче прижала к себе сумку.
- Я тоже, - вздохнул Иван и коснулся озябшей ладонью к своей груди, в которой спокойно и размеренно стучало сердце, очищенное от ненависти и зла, которые долгое время его мучили. – Я благодарен им…всем.
- И я, - Серебрякова мечтательно зажмурилась и похлопала себя по чистым и здоровым щекам. – Наверное, они боятся, что о них кто-то узнает.
- Нам всё равно никто не поверит, - Громыкин сунул холодные руки в карманы пальто и, ссутулившись, уставился на носки своих ботинок.
- И то верно, - согласилась девушка. – Смотри, электричка!
Окутанный клубами густого пара зелёный электропоезд загородил собой перрон посёлка Претории, чтобы пустить в свой тёплый вагон двоих озябших и по-своему счастливых приятелей, у которых с сегодняшнего дня будет свой собственный, никому неведомый секрет.
10 ноября, 2013 год, магическое измерение
Земли магического измерения покрыли пухлые шапки белоснежных сугробов, которые бережно спрятали собой выжженную измученную землю и израненные деревья после нашествия Крока и его армии котов-оборотней. Морозные дни и ночи середины ноября помогли справиться с горем потерь и разрушений, охладив израненные и пылающие местью души. Жители городов и посёлков возвращались из скрытых убежищ в свои дома и, оплакивая погибших воинов, тут же принимались за работу: с утра до ночи с севера до юга грохотали топоры и молотки, восстанавливая разрушенные дома и строения.
Потеряв своего вожака, перед которым они пресмыкались с незапамятных времён, коты-оборотни разбрелись по всему магическому измерению, скрываясь от властей. А те, кто не успел убежать от Королевской армии, отправились прямиком в Чёрный Острог, где хмурый Алистер Гераридея лично проводил допросы, а его верный помощник Рю изучал этих удивительных существ, способных превращаться в котов, проводя над ними различного рода опыты. На форменной куртке старого воина и на халате молодого мага красовались серебряные восьмиконечные звёзды с крупным рубином по центру – высшая награда Королевского двора за личный вклад в борьбу со злом. Пунцовый от смущения и радости Рю получил награду на закрытом собрании кланов магического измерения из рук Главнокомандующего Королевской армии и едва не свалился с возвышения в Тронном зале дворца под одобрительные крики семей. Собрание кланов прошло на удивление спокойно – без ругани и драк. Может быть, виной этому была небывалая сплочённость после победы в сражении с Кроком, или внезапное исчезновение Королевы, или постаревшее и отрешённое лицо Аркелла Госсамер, который тяжело переживал утрату своей возлюбленной и словно зомби одну за другой цеплял награды воинам на грудь. Как бы то ни было, в битком набитом воинами-магами Тронном зале ни у кого не возникло желания вцепиться кому-нибудь в волосы и развязать драку.
Раненый Амори Госсамер до сих пор лежал в лазарете, куда каждый день наведывалась Агата с неизменным пергаментным кульком, наполненным яблоками. Девушка усаживалась на стул у кованой кровати троюродного брата и без устали болтала обо всём на свете, поедая принесённые ею же гостинцы. Марк же в человеческом обличии сидел у ног хозяйки и, обняв её за колени, по-кошачьи щурил глаза. Лекари привыкли видеть наследницу клана Госсамер, блуждающую по всем корпусам и башням лазарета. Может, виной тому была тревога за раненого брата? Или присутствие белой ведьмы Ванды Бровко, которая до конца года осталась в Варне и помогала лекарям: варила целебные зелья и составляла сборы лекарственных растений. Рыжая ведьма трудилась не покладая рук дни напролёт, чтобы компенсировать вину за гибель Мадлены. Её никто не обвинял в этом, но, тем не менее, она старалась не попадаться на глаза Аркеллу и пряталась в закоулках широких коридоров лазарета, когда видела его развевающийся алый плащ и нахмуренные брови.
Мрачная как туча Ада Кришталь, истребившая в бою не одну сотню котов-оборотней, швырнула Королевский орден на дно казарменной тумбы и отправилась в южный Бероун с поручением от Главнокомандующего. Передав наместнику свиток от Аркелла, она едва вырвалась обратно в столицу, окружённая плачущими и одновременно смеющимися магами в цветастых, замотанных до самых глаз, платках. Они тянули к ней руки и едва не падали от волнения и радости, дотрагиваясь до рукавов её форменной куртки. Обозлённая Ада взобралась на лошадь и поклялась себе больше никогда не возвращаться в этот городишко, который она терпеть не могла с самого детства. Горожане с благоговением смотрели вслед удаляющейся фигурке, а старейшина Бероуна – сгорбленная пожилая женщина в чёрном платке опустилась на колени и прижалась лбом к невыносимо горячему песку родного города, на котором скупые капли слёз с шипением растворились в воздухе как немая мольба о прощении.
…Феликс Орман ловко взобрался по расшатанным ступенькам общественной кареты и забился в угол скамьи, чтобы не путаться под ногами у остальных пассажиров. Свободные места постепенно заполнялись негромко переговаривающимися магами с узлами и сумками, а мальчишка мысленно уже находился у русалочьего озера, на вершине горы Святого Люки, в опасной близости от песчаного убийцы Крока – где угодно, только не в этой тесной и душной карете с незнакомцами. Он мечтательно прикрыл глаза и перевёл дыхание. Великая удача – нежданно-негаданно отправиться в путешествие с воинами Королевской армии! И великое счастье – остаться после этого живым и невредимым.
После сражения, которое впоследствии ляжет не в один том летописи истории магического измерения, оборотень Марк потащил его в заброшенную деревню у Варны на поиски Агаты Госсамер, но там никого и ничего, кроме выжженной земли и разрушенных домов не было. Пока Марк, вынюхивая следы хозяйки, метался между деревьями, Феликс добрался до поляны, посреди которой зияла гигантская чёрная воронка, припорошенная свежевыпавшим снегом. Пахло копотью, кровью и горьким дымом. Зловещая тишина действовала удручающе на мальчишку, и он собрался было идти искать оборотня, как его внимание привлёк блеск на краю воронки. Феликс прищурился и немного подался вперёд, чтобы рассмотреть блестящий продолговатый предмет с изогнутой ручкой.
Трость? Не может быть!
Воровато озираясь по сторонам, мальчишка добрался до края ямы и, схватив трость за рукоять, отскочил назад, рискуя провалиться в чёрную бездну. Мёрзлая земля крупными комьями угрожающе покатилась вниз, увлекая за собой обожжённые ветви деревьев и заснеженные камни. Успокоившись, Феликс внимательно рассмотрел находку: трость была подозрительно похожа на ту, которую у него на вершине гор отобрала Агата Госсамер. Почему такую ценную вещь бросили на землю и оставили гнить на сырой земле? Для чего? Поколебавшись с минуту, мальчишка сунул трость за пазуху куртки и подпрыгнул от неожиданности, увидев прямо перед собой недовольное лицо Марка.
- Они ушли отсюда примерно десять минут назад, - сообщил оборотень и раздосадовано махнул рукой.
- Ммм, п-понятно, - отозвался Феликс,
Марк наклонил голову в сторону и, выразительно посмотрев на краснеющего и заикающегося мальчишку, мурлыкнул:
- Общественные кареты останавливаются в двух шагах отсюда.
- Д-да? А как же госпожа Госсамер…
- Ей сейчас не до тебя, - резко перебил его изменившийся в лице оборотень. – Если так хочешь попасть в Чёрный Острог, то, пожалуйста – я провожу тебя до Варны. Только вот второй раз тебе там никто не поверит…
- Нет, нет, спасибо! – всполошился Феликс и поспешил за Марком, который быстрым шагом направился из заброшенной деревни вглубь леса.
«Может, он не такой уж и плохой?» - размышлял мальчишка, задумчиво всматриваясь в окно кареты, за которым мелькали покрытые снегом густые смешанные леса центральной части измерения. Он знал: буквально через несколько миль леса заменят редкие кустарники и колючие кактусы, а бесконечные заснеженные поля превратятся в бескрайние песка пустыни.
«Скорее всего, Марк просто не хотел, чтобы я опять общался с госпожой Госсамер. Такова его сущность».
- Молодой человек, у Вас тут не занято?
Феликс вздрогнул и машинально подвинулся ближе к окну, подобрав полы своего пальто, которое ему любезно вернул Марк Магнус, взамен отобрав у него форму Королевской армии.
«Не хочу, чтобы у миледи из-за того, как ты, были проблемы», - мурлыкнул он и ловким движениями тонких пальцев расстегнул на одежде растерянного и смущённого мальчишки все пуговицы и замки.
Феликс поёжился от ещё свежих постыдных воспоминаний и, мельком взглянув в сторону нового пассажира, подпрыгнул на месте, едва не пробив головой ветхий потолок кареты.
- Эй, осторожнее там! – сердито прокричал возница и, понукая лошадей, выровнял повозку на ухабистой дороге.
- Простите! – Феликс виновато потёр ушибленную голову и повернулся к рядом сидящей старушке в вязаной кофте и цветастом платке, которая держала в руках потрёпанный саквояж и невозмутимо смотрела в окно.
- Удивился, да?
- Не то слово, - признался Феликс и облегчённо вздохнул. – Почему-то я был уверен, что встречу Вас снова.
- Вот как, - хитро прищурилась старушка, сомкнув в замок пальцы своих холёных рук. – Я очень рада!
- А я-то как рад, - Феликс бегло окинул взглядом пассажиров общественной повозки: пожилая семейная пара, дремлющая на скамье напротив, и молодой маг, увлечённо читающий старый свиток. Мальчишка вытащил из-за пазухи трость и, смахнув с её затейливой ручки невидимые пылинки, протянул её законной хозяйке.
- Спасибо тебе, мальчик, - старушка привычным движением покрутила трость в руке и опёрлась на неё, довольно покачивая головой. – Вот спасибо!
- Не за что, - красный как рак Феликс кашлянул в кулак и отвернулся к окну. – Не теряйте её больше, пожалуйста.
- Это уж как получится, - рассмеялась старушка и, спохватившись, расстегнула потрёпанный саквояж. – Чуть не забыла! Вот растяпа… У меня для тебя тоже кое-что есть.
- Что Вы, не стóит, - запротестовал мальчишка, но попутчица схватила его за руку и вложила в ладонь две серебряные монеты с грозным профилем королевской персоны на каждой. – Я привыкла отдавать долги вовремя, Феликс Орман. Спасибо, что выручил!
Смущённый мальчик сунул деньги в карман и. увидев за окном кареты знакомые песчаные пейзажи с редкими карликовыми деревьями, торопливо засобирался на выход.
- Кафе «Алион»! – зычным голосом прокричал возница и остановил повозку.
- Спасибо! Бегу! – Феликс поклонился старушке. – До свидания, госпожа! Мне уже пора идти.
- До свидания, дорогой, - улыбнулась попутчица и сунула мальчишке в руки прямоугольную коробку, перевязанную алой лентой. – И спасибо за то печенье! Удачи тебе! Ты её заслужил как никто другой.
- Спасибо Вам! – Феликс быстро выбежал из кареты и помахал старушке в окно. Та в свою очередь улыбнулась, и, прищурив голубые, совершенно не старческие глаза, победно вскинула вверх крепко сжатый кулак.
Когда стихла пыль от колёс повозки, Феликс медленно направился к придорожному кафе, где, судя по крикам из кухни, шла подготовка к самой горячее поре – вечернему ужину, когда в «Алион» стекаются гости со всего магического измерения, щедрой рекой льётся пенистый эль, и трясутся стены от громогласного смеха. Мальчишка остановился перед крыльцом и сунул руку в карман, куда ранее положил серебряные монеты. Но вместо двух серебряников он обнаружил бесчисленное количество денег – карман пальто заметно потяжелел и тянул его к земле. Потрясённый Феликс вытащил на свет несколько золотых монет, и, пошарив в кармане, достал ещё горсть – небывалое богатство для официанта придорожного кафе, который содержал на свои скромные заработки всю семью. Деньги весело звенели в кармане и сулили взволнованному мальчишке лекарства для больной матери и сладости для маленькой сестры.
Занятый мыслями о деньгах, Феликс не сразу вспомнил, что у него в руках находилась белая прямоугольная коробка, перевязанная алой лентой – подарок загадочной старушки с тростью. Мальчишка положил коробку на скамью и, торопливо развязав ленту, ахнул: на её крышке красовался выпуклый герб Королевского двора, а под ней – десять круглых пирожных с белым воздушным кремом, украшенных сахарными фигурками в виде символов главных кланов магического измерения.
- Это же сделано во Дворце, - Феликс растерянно посмотрел на дорогу, где не осталось ни единого следа от общественной повозки. – Да кто же Вы такая?!
- Феликс! Мальчик мой!
Мальчишка оглянулся назад и бросился навстречу господину Кунту, который неуклюже спускался с крыльца кафе, охая и вытирая пунцовое от кухонной жары лицо. Следом выбежала его супруга и, всплеснув руками, заголосила на всю округу.
Феликс обнял рыдающую чету Кунт и зажмурился от радости, уткнувшись в плечо хозяина «Алиона», который неуклюже похлопывал его по спине и беззвучно плакал, чувствуя заметное облегчение после тревожных дней поисков. Кухонные работники окружили пропавшего мальчишку и, сорвав со своих голов белые колпаки и платки, бросили их в воздух под радостные вопли.
- Я вернулся!
10 ноября, 2013 год, столица магического измерения Варна
…Агата собрала тряпкой остатки грязи и опустила её в ведро с водой. С трудом разогнув поясницу, она оглядела заправленные по уставу кровати, чистые окна, и, подхватив ведро, направилась к выходу из казармы.
- Эй!
Агата едва не выронила из рук ведро и, выхватив из него грязную тряпку, бросила её в сторону источника звука. Ада Кришталь увернулась от удара мокрой ветоши и, стряхнув с ослепительно выглаженной формы мутные капли воды, возмущённо заорала:
- Ты что, сдурела?!
- А ты не стой на пороге, - огрызнулась в ответ девушка. – Не видишь – я работаю.
- Оно и видно, - ухмыльнулась Ада. – Решила вернуться к любимому занятию?
- Отвали, - Агата подобрала тряпку с пола и, бросив её в воду, выпрямилась, уперев руки в бока. На ней была нижняя рубаха со шнуровкой на груди и закатанные до колен тренировочные брюки, а на ногах красовались резиновые тапки с удлинёнными носами, которые никак не вязались с образом наследницы могущественного клана Госсамер. Про Агату опять ходила молва по всем магическим землям, наделяя ничего не подозревающую девушку всё новыми и новыми способностями, а также внушительной силой, что сумела побить Крока и одержать победу над его армией котов-оборотней. Конечно, не всем нравилось обожествление мага-полукровки, и Агате вновь пришлось столкнуться с ненавистью сослуживцев из других магических кланов. Но девушка решила больше не убегать и, пристально всматриваясь своим страхам в лицо, начать всё с начала, поступив обратно на службу в Королевскую армию.
- Пойдём выйдем, - угрожающе процедила Кришталь и большим пальцем указала на дверь за своей спиной. – Живо!
- Да с удовольствием! – уязвлённая и не на шутку взбешённая Агата натянула на ноги сапоги и в два счёта зашнуровала их, не сводя горящего от злости взгляда с горбоносого лица своей заклятой подруги.
Задний двор Королевского дворца, где обычно проходили тренировки воинов, был покрыт снегом и пустовал: сегодня учения проходили в тренировочной зале, где седой учитель Вик терпеливо объяснял солдатам основы атакующих заклинаний.
- И что тебе надо… - внезапный удар в лицо заставил Агату замолкнуть и, пошатнувшись, увернуться от сокрушающего удара ноги Ады Кришталь, которая метила ей прямиком в живот. Девушка пригнулась и, заблокировав удар противницы, обрушила кулак на её голову. Ада позволила разбить ей нос до крови и в ответ ударила Агату, которая даже не думала уворачиваться. Примитивная драка без оружия и заклинаний, привычная для внешнего мира, продолжалась до тех пор, пока тяжело дышащие девушки-воины не повалились на снег, украшенный алыми подтёками их крови.
Наступал вечер, затягивая Варну в паутину синеватых сумерек. Было слышно, как в замке зычный голос учителя Вика подстёгивал нерадивых солдат, а на узких мощёных улочках шумели горожане, занятые своими повседневными делами. То тут, то там звенел детский смех, стучали колёса карет, ржали лошади и без устали разговаривали проходящие мимо дворцовых ворот маги.
Всё вернулось на свои места.
В городе всё стало по-прежнему.
Все по-прежнему смеются, грустят и плачут, работают и учатся, танцуют и поют, кроме тех, кто пал смертью храбрых в бесконечной борьбе за мир на магических землях – на юге, севере, востоке и западе.
Агата перекатилась на спину и подняла руку вверх. Сквозь окровавленные и сбитые в драке пальцы было видно постепенно темнеющее небо, приютившее души погибших воинов и каждый вечер в их честь зажигающее миллионы ярких звёзд. Благодаря их отданным жизням, остальные могут жить своей обычной жизнью, не боясь за своё будущее, и встречая каждый день с благодарной улыбкой.
- Интересно, где она сейчас?
Агата вздрогнула и повернула голову в сторону. Придерживая разбитый нос, из которого сочилась кровь, Ада Кришталь вопросительно смотрела на неё без привычной ненависти и злобы.
- Ты про Мадлену?
- А про кого же ещё?
- Не знаю, - вздохнула Агата, вспомнив искажённое горем лицо дяди после падения ведьмы во временной портал. С тех пор он часто молчал и сидел в своём кабинете, работая до поздней ночи и часто засыпая прямо за письменным столом. – Не хочу думать о её смерти…это же просто невозможно.
- После чёрного кинжала в сердце мало кто выживает, - мрачно сказала Ада.
- Она уже была мертва, - напомнила Агата и задумчиво почесала затылок. – А в схватке с Даркестом во внешнем мире это оружие спасло мне жизнь…
- Тогда, может…она переродилась?
- Может быть, - Агата сжала в ладони комок снега и, тихо выругавшись, приложила его к разбитой в кровь скуле. Холод притупил боль и приятно освежил опухшее лицо. – Скорее всего, она просто сбежала…. Ты лучше скажи, что ты теперь собираешься делать?
- Что? – Ада приподнялась на локте и с недоверием посмотрела на свою заклятую подругу, которая невозмутимо прижимала снег к лицу. – В смысле, что я буду делать?
- Ну, обязательства по содержанию поместья никто не отменял, - резонно ответила Агата. – Пока ты торчишь в армии, оно у тебя сравняется с пустыней и сгинет.
- Не твоё дело, - Ада отвернулась от наследницы клана Госсамер и прикрыла руками покрасневшие кончики ушей. - Я же тут не на всю жизнь. К тому же, всё своё свободное время я буду проводить дома…
- Понятно, - Агата смахнула со щеки капли растаявшего снега и сжала его очередной комок. – Когда поедешь туда, позови меня с собой на помощь – я же теперь мастер ведра и тряпки.
Ада фыркнула в кулак. Агата хмыкнула и кинула в неё снегом. Мгновение спустя они разразились диким хохотом, всё так же валяясь в снегу и не в силах пошевелиться от боли в избитых конечностях. Охая, вытирая кроваво-грязные слёзы и размазывая их по щекам, они чувствовали, что скопившееся со дня их знакомства напряжение постепенно сходит на нет, а под действием целебного смеха ледяная стена между ними немного подтаяла, словно снег в горячих ладонях.
- Ну и дела! Никогда бы не подумал, что они поладят!
- Вы плохо знаете миледи, - улыбнулся Марк, наблюдая за хозяйкой с крыши учебного корпуса. Вытянув вперёд ноги, он болтал ими в воздухе, искоса поглядывая на случайного свидетеля драки во внутреннем дворе Королевского дворца. Рядом с ним сидел полупрозрачный темноволосый юноша в синем китайском костюме с вышитым алым драконом на плече. Чёрные как смоль волосы, заплетённые в длинную косу, раскосые с хитринкой глаза. На его тонком запястье серебряным колокольчиком звенел каменный амулет в виде столика толстой ножке с круглым камнем на столешнице с загнутыми вверх камнями. Юноша сидел на краю покатой крыши и, положив ногу на ногу, с загадочной полуулыбкой смотрел на болтающих и весело смеющихся девушек во дворе. Оперевшись локтем о колено и подложив ладонь под щёку, юноша забавно наклонял голову в сторону и будто раздумывал о чём-то, что было понятно только ему.
- Вы так любите смотреть на драки, господин Алгар? – поинтересовался Марк.
- Я многое люблю, - просиял юноша и хлопнул в ладоши. Амулет тихо звякнул и затих. – В лесу так скучно, хоть волком вой! Я рад, что в своё время встретил твою хозяйку. Можно сказать, это судьба…ну, ну, котик, - замахал руками лесной бог и ободряюще хлопнул оборотня по напряжённой спине. – Не заберу я её у тебя, не волнуйся!
- Я не волнуюсь, - сухо проговорил Марк, наблюдая, как Ада Кришталь помогает Агате встать на ноги, но, не удержавшись, падает рядом с ней в снег, и они опять заливаются смехом.
- Ну, мне пора, - сообщил Алгар и, легко взмыв в воздух, неслышно опустился на одну из башенок дворца. – Береги её, Марк Магнус! Она удивительная!
- Угу, - буркнул оборотень и, немного подумав, добавил. – А вы пообещайте больше не устраивать беспорядки после того, как она сделает уборку.
- О чём это ты? – хитро улыбнулся лесной бог и растворился в вечерних сумерках, оставив после себя тихий звон серебряного колокольчика.
Послесловие
Тысячелетиями бескрайняя пустыня простиралась вдоль южной границы магического измерения, отделяя цивилизацию от диких непроходимых барханов и густые хвойные леса от жаркого песчаного ада. Яркий жёлтый песок, нещадно палящее солнце, останки высохших и проигравших в борьбе с жарой деревьев и синее безоблачное небо без единого намёка на ветер – вот что представляла собой пустыня в магическом измерении, названная в честь одного из первых магов, поселившихся в его южной части – Бенджамина Кроу.
Несмотря на суровый жаркий климат, пустыня кишела различными формами жизни: дикие тушканы, прыгающие скорпионы и пустынные ящерицы деловито строили гнёзда, сражались за территории и жили своей, полной опасностей жизнью. Пригнутые к песку высохшие кустарники терпеливо сносили солнцепёк и редкие песчаные бури, которые окружали их с самого рождения в самом жарком месте магического измерения.
Однажды ветер разыгрался в пустынной части южной границы и, перекатывая песок красивыми золотистыми волнами, ломал сухие кустарники под корень. Редкие животные и насекомые спешно прятались в свои норы, не желая пасть жертвами бурана.
Один за другим ветер создавал новые песчаные барханы, пока в самом отдалённом уголке пустыне не вымел песок, открывший взору край запылённого чёрного платья. Рядом с ним из песчаной рябой волны выступила изящная кисть руки мертвенно-бледного цвета с длинными пальцами, на которых синели ногти красивой овальной формы, присущие только магам благородного происхождения. Будто испугавшись, ветер подул с удвоенной силой, стараясь засыпать толстым слоем песка свою страшную находку, но вместо этого вымел и освободил из песчаного плена спутанные пряди тусклых безжизненных волос чёрного цвета.
Не успевшая спрятаться от бурана в своей норе, песчаная крыса громко запищала и засеменила под ударами обезумевшего ветра, прижимаясь к песку и закрывая маленькие круглые глазки. Потерявшись в бесконечном вихре песка и ветра, несчастное животное не заметило быстрого движения мёртвой руки и в одно мгновение исчезло вместе с ней под толщей золотистого песка.
Ветер стих так же внезапно, как и начался. Разгладив песчаные барханы, он медленно растворился в синеве безоблачного неба, подарив покой самому тихому и самому жаркому месту в магическом измерении.
КОНЕЦ
Спасибо за чтение
Вернуться к книге