Свидание

Сцена 01

07:42

Утро. Вокзал.

Итак, я наконец здесь. Предприняв все мыслимые и немыслимые, возможные и невозможные усилия, пробился-таки сквозь неприступную ранее стену и встроился крепко-накрепко средь людского столпотворения, мимикрируя под обычного прохожего. Досточтимые господа люди ходили туда-сюда вокруг обомлевшего и шокированного меня, порой сталкиваясь со мной, кто после извиняясь, а кто и наезжая. В случае втором моё сердце в пятки уходило только так.

Руки тряслись, честно скажу. В унисон с ними на лбу выступила испарина. Находится здесь, в толпе, было невыносимо сложно, страшно, опасно. Все мои инстинкты верещали о необходимости сбежать куда подальше и более не казать носа из дому.

Очередной неосторожный мимопассажир ударяется о моё плечо, цокает, отдавливает гневно мою бедную ногу и явно недовольный уходит прочь. Я же еле стою на месте, голову совсем по кругу пустило, в глазах плясали разноцветные геометрические фигуры. Не привык я бывать в таких местах, определённо. Отойдя в уголок и растерявшись совсем, я в панике бросался взглядом всюду, пытаясь отыскать нужное место.

«Не то!» – думал я, смотря на киоск с выпечкой.

«Не то!» – думал я, не без интереса рассматривая миленький сувенирный магазинчик.

«Оно!» – осознал я, готовясь броситься вслед знаку, что направлял заблудших прямо к ближайшим кассам.

Собравшись с силами, я отступил от стены, где отчаянно укрывался, прячась от лихого столпотворения, и смело (дрожа всем телом) двинулся вперёд, проскальзывая сквозь людскую толчею подобно ножу, проходящему сквозь масло. Сдвинуться сюда, подвинуться туда, шагнуть назад, подождать пока пройдут, тихим, нервным голосом попросить отойти – какими только манёврами я не был вынужден выделываться, чтоб через эту поистине жуткую толпу добраться до пункта назначения. Взбалмошному мне казалось, что сделай я один неверный шаг и поглотившая всё видимое пространство толпа немедля собьёт меня с ног и затопчет насмерть. Глупость несусветная, безусловно, но она же и толкала на подвиг, продолжение движения.

Не останавливаться, не тормозить, вперёд и только вперёд!

И неважно, что ноги не держат, коленки трясутся, а во рту пересохло хлеще, чем в Сахаре.

Голову крутит так, будто я прямо сейчас в обморок свалюсь и поминай как звали.

Но к моему большому облегчению, мучениям почти пришёл конец!

Шаг вперёд, слегка левее, два раза прямо и вуаля – я незаметный осторожно проскользнул в очередь из десятка людей, намеревающихся купить билеты, и тихонько устроился ждать. Но просто стоять не дело – по рукам все еще волнами прокатывалась дрожь, значит, необходимо немедля приложиться к мерам экстренной самопомощи!

Желая отвлечься от сумасбродной толпы, я достаю из кармана чёрных, совсем не по погоде, джинсов смартфон. Мне нужно отвлечься. Мне реально нужно отвлечься!

«Разблокировать замок-пароль, открыть мессенджер, и…»

Увиденное не обрадовало – ровно ноль новых сообщений. Все мои надежды на скорый поезд в виртуальные дали посыпались, скоропостижно издохнув. Пришлось сложить телефон обратно в карман, и поёжиться под взглядами мимо проходящей молодой парочки.

«Да что вам надо всем от меня, чёрт возьми?!» – подумалось злостно-обречённо, пока всё моё тело будто бы в два раза уменьшилось. Инстинктивно я старался не привлекать к себе слишком уж много внимания, да так переборщил с этим, что согнулся словно в три погибели и скорее выделялся из всех здесь стоящих в худшую сторону. Какая досада…

Отвлечься, мне нужно отвлечься! Не смотри вокруг, не шуми, опусти взгляд, уставься в пол и не ищи на свою голову приключений.

Я отчаянно пытался сохранить хладнокровие. Не поддаться внутренним желаниям закричать во весь опор и броситься бежать туда, где нет никого. Не забиться в свою скорлупу, подальше от внешнего мира. «Нет хода этим страстям, и точка на том!» – порешил я.

«Я дал обещание и несмотря ни на какие препоны исполню его!» – подумал я, приободрившись, с воспылавшей решительностью, внутренне ликуя уменьшившейся в два раза очереди. Подожду ещё чуть-чуть и наконец смогу свалить отсюда!

Ожидание средь толпы, к сожалению, всё-таки подкармливало моих внутренних демонов и зазряшное беспокойство. Я помотал головой туда-сюда, отгоняя пугающее наваждение в виде своего истоптанного тысячами пар обуви тела. Постучав себя неслышно по щекам, я прокрутился на месте, кинувшись искать информационное табло. Свериться. Мне нужно было свериться с актуальной информацией.

Вновь взгляд бродит всюду, подмечая из людской толпы особенно ярких личностей. Но не то, всё не то, не люди мне нужны вовсе! Да и, подозреваю, им не нужен я…

Блуждающий взгляд наконец остановился, достигнув своей цели. Вот оно!

Светоч зелёненьких циферок облегчил мою участь.

«Рейс… в восемь часов ровно!»

Я слегка успокоился – по времени я не опаздывал и поезд не упускал. Беспокоиться, казалось, не о чём. Однако беспричинный страх от даже совсем малюсенькой вероятности припоздать никак не хотел уходить. Я волновался, беспокоился, думал «…а что, если?» и всячески иначе угнетал себя картинами пока не случившегося. Опоздать… да, я панически, до рези в глазах, до трясущихся коленок страшился опоздать. Но с чего вдруг мне опаздывать?

Не бывать тому, всё в порядке! Времени предостаточно, да и в конце концов, столь редкое событие, как поездка в другой город… как я могу его пропустить по столь глупому резону?! Просто опоздав?!

Бред!

Осмелев, я нащупал почву под ногами и крепко устоявшись на месте, продолжил ждать – взволнованный, изрядно уставший, но сладко предвкушающий будущее рандеву. Я ждал, когда наконец последний в очереди передо мной заберёт ему принадлежащее и раствориться в толпе, дав путь мне, за билетом, а там и за движением к своему незаслуженному месту в поезде.

Я ждал этого момента с таким вожделением, будто не билет пришёл покупать, а своё день рождения отмечать. Я ждал, и трусил, и боялся, и беспокоился. Мой разум поглотил хаос – внутри бушевала эмоциональная буря, кидавшая меня туда-сюда из пучин ненависти к себе до любви к жизни.

Я ждал, когда уже наконец человек передо мной заплатит за билет и свалит подальше, по своим безусловно важным делам. Я ждал, когда наконец смогу сбежать отсюда и перевести дыхание.

«Я слишком много ждал» – пришла вдруг из глубин сознания обреченно-депрессивная мысль. И правда… я слишком долго ждал и ничего не делал.

Но мое уныние беспардонно прерывается, а желание исполняется – человек забирает билет, и как я ожидал, без следа исчезает в толпе.

На сердце полегчало, но тут же его огрело ещё одной проблемой - сейчас я был обязан проявить лучшие свои качества и не провалиться. Давай я, не подведи, чёрт побери!!

«Простите, можно один билет до…» – выговорил я с трудом слабым голосом, под таким давлением, будто на мои плечи сложили судьбу терпящего крах государства. Из-за излишней паники я проговорил слова очень уж поспешно, совсем невнятно.

Женщина за кассой вопросила: «Что-что? Повторите, пожалуйста.»

Здесь-то меня и хватануло за сердце так, что я согнулся чуть ли не пополам. Я вцепился в грудь с такой силой, словно был готов вырвать заболевшее сердце, сделать что угодно, в надежде хоть как-то унять эту пульсирующую боль.

«Ладно-ладно, спокойно, с кем не бывает, все мы совершаем ошибки!» – прошептал я себе под нос, беря дыхание и голос под контроль. Ценой нечеловеческих усилий и безбашенной смелости я наконец успешно произношу фразу «Один билет до…» с натянутой улыбкой на лице и с облегчением вижу, что был услышан.

Проходят недолгие секунды, слышится «щёлк», и вот…

…билет, чек – в руках, я готов отправляться куда должен. Но перед тем…

…вокзальный туалет, как можно ожидать, оказался местом далёким от эталона чистоты и блеска. Не упоминая мерзейшего, тошнотворно-ядовитого запаха, бьющего прямо в нос, обжигающего смрадом обонятельные рецепторы, и отсутствия видимых результатов работы уборщиц… оно сходило как место на запрятаться. Я залетел в туалетную кабинку, немедля обернулся, запер дверь на щеколду и, опустив стульчак с еле сдерживаемым вздохом, уселся.

Сердце билось как бешеное, намереваясь подобно инопланетной личинке вырваться из груди. Ладони, подмышки вспотели, лоб покрыл холодный пот, глаза застилает пелена из болезненных воспоминаний, а уши заложило неестественным шумом. Невероятное комбо из множества неприятностей сразило меня наповал.

По моему спокойствию нанесён критический удар. Контроль над телом, дыханием и голосом утерян. Встревоженный, я, пытался отдышаться как следует. Казалось, что одно неверное движение и я свалюсь в обморок.

Всё было очень плохо.

Мне нужно было, жизненно необходимо нужно было отсидеться вдали от всех пару минут, всего-то пару минут там, где меня гарантированно никто не увидит. И так уж вышло, что места лучше зловонного туалета не нашлось, так что чем богаты…

День, которого я ждал с нетерпением столько времени, наконец наступил, и я не собирался упускать открывшиеся передо мной возможности! Нынешняя моя слабость – это мимолётное, она пройдёт, дай только отдышаться, прийти в себя и внутренне упорядочиться.

Время – 07:54.

Я успевал. Всё нормально, мне всего лишь нужно успокоить бешено бьющееся сердце и кружащуюся голову – Рандом прости, меня будто на карусели прокатили! Тогда я смогу выйти из этого малоприятного места, отправиться куда должен.

Время неуклонно шло вперёд, а мои руки до сих пор закрывали лицо, как бы скрывая от меня внешний мир. Боясь опозориться, проявить вызывающе оскорбительное поведение, повести себя неправильно, не так, как другие, нормальные люди, я спрятался здесь, обещаясь поскорее отдышаться и вернуться в строй. Ещё совсем чуть-чуть… и я выйду.

Время – 07:56.

Убрав руки от лица, я понял, что хоть и в малой, точно недостаточной степени, но мне удалось восстановить душевное спокойствие. Ждать было больше нельзя, и я был готов беспрепятственно нестись вперёд к своему транспорту.

Обратная дорога через длиннющую лестницу, сходившую вниз, в подвал, заняла не более пяти секунд – волнуясь о времени отъезда поезда я, не смотря под ноги, переступал две ступеньки за шаг, нёсся вверх, как сумасшедший.

Мне надо было успеть на поезд любой ценой.

Нет, я был обязан успеть на поезд любой ценой!

Выбравшись из дурно пахнущего помещения, я быстро сориентировался по указателям и уже вовсе не стесняясь никого и ничего, замечая лишь то, что перед глазами, смотря вперёд и только вперёд, понёсся к обозначенному месту. В спину меня подгоняла боязнь упустить свой единственный шанс на нормальную жизнь.

Я и упустил бы. Время – восемь часов ровно. Именно в этот момент сверхскоростной и сверхдорогой поезд отчаливал, оставляя позади особо нерадивых пассажиров. Я никак не успевал, ну вот совсем, и оказался на просторной платформе, освещаемой дивным утренним солнцем, уже впритык в момент отъезда.

Но слава Рандому, в этом мире существуют смартфоны. Не медля, я достал его, и с поразительной даже для себя самого скоростью пролистал список приложений, нашёл нужное, тыкнул кнопку.

Поезд остановился, уже закрывшиеся двери с противным скрипом отворились. Секунды не прошло, как меня сдуло с платформы прямо в тамбур поезда.

Двери тут же закрылись за мною, как бы обозначая, что дорога назад отрезана.

В этот момент я осознал, что нет у меня больше возможности отказаться от данной затеи.

Мне не повернуть назад, не переобуться и не скинуть с себя добровольно взятый крест.

Я всё же набрался смелости и силы духа, и сел на поезд.

Чтобы сдержать обещание, чтобы встретиться с ней.

Впервые за свою осознанную жизнь я самолично, в одиночку, отправлялся в другой город.

И также впервые в своей жизни я был приглашён на свидание любимой девушкой.

Сцена 02

Честно говоря, у меня имелись сомнения относительно реальности, разворачивающейся передо мной картины.

Я залетел в поезд, уселся на ближайшее к тамбуру место, прямо у окна, и с облегчением вздохнул.

Вокруг всё было забито людьми, и лишь волей нелепой случайности моя четвёрка сидений держала оборону, оставаясь свободной. С ней же было спокойно и моё сердце. Никто из мимо проходящих и уже наличествующих в вагоне номер один не решался сесть рядом. За то я этим людям был молча благодарен – не уверен, выдержало ли бы моё сердце ещё больше стресса.

И всё же… не верю в это. Проникающее сквозь замызганное окошко солнце, мягко огревающие тело лучики света… гомон то отсюда, то оттуда, болтающих меж собой людей… люди… много-много людей… не верил, что здесь нашлось место кому-то типа меня. Я отказывал реальности, в которой я сидящий средь всех них без всяческих проблем – это норма.

Для кого-то вид заполненной до отказа людьми электрички совершенно привычен, я знаю это очень хорошо. Да и не то, чтобы сам никогда в жизни не смешивался с людскими толпами. Но эта картина… всё ещё являлась в крайней степени недостоверной. Я ни в жизнь не мог представить себя средь подобной величины толпы, будучи в здравом рассудке.

К такому не привыкнув, и дабы вновь попытать счастья и отвлечься, я достал смартфон, тыкнул иконку мессенджера и бегло ввёл: «Сел.»

В ответ почти немедленно последовало невыразительное: «Хорошо»

Я глубоко вздохнул. Мне нужно было вновь успокоиться и собрать мысли в кучку. Принесённый вокзалом хаос в голове никуда не собирался уходить и выпихивать его вовне пришлось бы силой. Не слишком сопротивляясь, да, по сути, сдавшись без боя, я дал мысленному потоку унести меня куда ему заблагорассудиться.

Всё же… супротив и тревогам, и страхам… привыкши жить один на один с собой… всё же.

Я просто не мог не думать о том многообразии людей с самыми разными резонами приходящих туда, на вокзал, каждый день! Наблюдать за толпой было поистине занимательно, это вдохновляющее зрелище с головой утащило меня в себя и не отпускало до сих пор.

Я стоял посреди бегущего куда-то людского потока и наблюдал. Наблюдал парочку, парень-девушка, которая, крепко-крепко держась за руки, лавировала в этом столпотворении, один от другого не отставая. Наблюдал за тройкой студентов, мчавшихся в направлении заведения со свежей выпечкой, сияющих и пышущих энергией, подшучивающих над друг другом и поддразнивающих друг друга. Наблюдал за миром, которому не принадлежал, в котором раньше места себе не находил.

Итак хоть вечность стой да перечисляй, что на глаза попадается – каждый раз что новое выцепишь. Здесь, на вокзале, сплеталось вместе множество историй, и вполне вероятно столь же много историй заканчивалось. Наблюдая за ними, я искренне поражался представшему передо мной разнообразию приходящих откуда-то и уходящих куда-то людей. С каждым хотелось заговорить, каждого расспросить, со всеми познакомиться и стать лучшими друзьями! Завести контакт, наладить коммуникацию, проложить мосты. Зажить, в конце концов, прям как они, не боясь интеракций! Я желал невозможного для себя, безусловно, но, даже сознавая эту грустную истину, не мог не мечтать о таком привлекательном положении в мире, когда норма – это общаться каждый день.

В этом самом месте, во втором сердце моего родного города, люди встречались, расставались, начинали новые жизни, беспощадно заканчивая старые, переживали сильнейшие эмоции и успокаивались, встречая родных. Дыхание перехватывало от осознания того факта, сколь много историй хранит в себе это место. И одно профессиональное удовольствие наблюдать и фантазировать на тему сбывшихся и не сбывшихся здесь историй.

От бурного потока измышлений отделаться не удавалось – идеи все неслись и неслись на «бумагу» на самых высоких скоростях, впечатления от столь оживлённого по сравнению с моим захолустьем места не иссякали.

Такими эксцентричными мыслями я с тщедушной наивностью пытался отдалить момент осознания, спрятаться от бьющейся в мою черепную коробку идеи. Нынешняя ситуация явной своей целью постановила выбить меня из колеи и заставить заволноваться, усомниться в правильности принятого решения.

Самолично принятого решения, от которого сейчас и тряслись мои непослушные руки.

И непонятно, то ли в сладостном предвкушении, то ли в чистом ужасе от предстоящего.

Но я не мог позволить сомнениям взять вверх и отравить и так несовершенного меня, справив ход моих мыслей в русло самоуничижения. Я сметь не мог оскорбить столь чудесный миг своей жизни глупыми переживаниями о том достоин я чего, или хрен с горы простой, звать меня никак и не звал меня к себе никто. Я обещал – я обещание сдержу.

Всеми доступными средствами, включая наблюдения за ходящими туда-сюда людьми ранее на вокзале, а сейчас в вагоне поезда, я пытался скрыться от факта того, что еду на свидание и непоправимо сдвигаю в неизвестную сторону свою уже устроенную жизнь.

Свидание… слово то какое, странное! Незнакомое на вкус, сутью своей постановляющее «свидеться» с налетом романтизма. И копни чутка глубже, получится… что теперь оно касается меня тоже!

В любом случае, как на это слово не смотри, но я ехал на свидание с самой прелестной и лучшей девушкой на свете! И понятия не имел, чего ждать от этой с бухты-барахты организованной встречи. Ведь девушка, первая смело предложившая мне встретиться с ней в реальном мире, представляла собой загадку, разгадать которую мне только предстояло.

Этим жарким, солнечным днём, расположившимся по центру знойного лета.

Я решил вновь пройтись по имеющимся позициям – разухабистое лето, место в заполненном поезде и свидание, инициатором которого выступила она, смело взяв на себя принадлежащую вроде бы мне роль. Я на такие смелые поступки, как предложение встретиться в реальности могу решаться годами, никак не быстрее, так что над предложением пришлось поработать именно ей. Что она с успехом и проделала, поразив меня и отправив в шоковое состояние тем, не побоюсь этого слова, судьбоносным сообщением.

«Я хочу встретиться с тобой.» так мне было озвучено. А я на это…

…предложение встретиться? Предложение устроить свидание?Со мной…?

…что мог сказать?

«Да быть того не может!» – сдуру подумал я и вытащил на свет дневной целую кипу разнообразных предлогов, защищаясь которыми мог остаться дома и никуда не ехать. Поездка в другой город для человека, как смерти боящегося внешнего мира – это челлендж похлеще убийства высокоуровневого босса на нулевом уровне и с совсем не прокачанными статами!

Под глупостями типа «Слишком рано нам встречаться!» и «Я же совсем не знаю города и обязательно-обязательно потеряюсь!» я пытался сохранить статус-кво и не менять ничего в своей прилаженной жизни. И всё бы хорошо, и остался бы я спокойно почивать в своей закрытой от мира комнатушки… но девушка, с которой мне свезло переплестись судьбами, была не из робкого десятка.

В ответ на мои благоглупости она разразилась целой тирадой, затратив на её написание более получаса чистого времени, который я с замершим сердцем провел у экрана телефона.

В ней в сладостных подробностях крайне детально обсуждались мои безграничные глупость и нерешительность, с которыми ей, к сожалению, приходилось иметь дело. Выразив искреннейшее сожаление по поводу того, как все наши страстные переписки в этот конкретный момент вдруг словно бы перестали иметь какое-либо значение, она ретировалась, замолчала, напоследок лишь написав:

«Тебе пора решаться. Сейчас, или никогда, верно!?»

После чего оставила меня наедине со своими кровожадными внутренними демонами, только и ожидавших уединения. Последние её слова… «Сейчас, или никогда, верно!?» полоснули по сердцу, угодив в самое слабое место. Будто, как наяву, она материализовалась позади меня и вдарила по затылку со всей дури, вправляя испорченные мозги на положенное место.

Множество противоречивых эмоций разрывало меня в тот момент. Я ни фига не понимал, запутался к чертям. Что правильно, что нет? Чего хочу, чего нет?

Да кто я вообще такой, что заслужил свидание?

Готов ли я, привыкший жить в одиночку, в занавешенной ото всех шторами комнате, высунуть нос из своего дискомфортного убежища в реальный мир?

Готов ли я, израненный этим самым внешним миром, поравняться с ним в силе ещё раз?

Готов ли я выбраться наружу, и впервые в своей жизни отправиться в другой город?

По началу сомнения неодолимым грузом сложились на мои плечи. Я колебался, не зная, как же поступить.

И тогда же вспомнил. Она, та, кто инициировал этот жуткий процесс сознания своего положения в мире… Сказала: «Я хочу встретиться с тобой.

Я хочу увидеть тебя.

Я хочу провести время с тобой.

Ты мне не безразличен.

Знай об этом.»

Она вела себя беспощадно прямо и говорила откровенно неловкие вещи, и этим обезоруживала. Всякие отговорки словно сдуло в небытие, разум, причесанный от глупых сомнений, заработал как надо.

Девушка, с которой мне посчастливилось сойтись судьбами… сказала то, что сказала.

Она сказала мне, что хочет встретиться.

Она призналась, что я ей не безразличен.

Всё взаправду, никаких шуток.

Спустя месяц активнейшего общения в формате переписки… страстных, задушевных бесед… меня поставили перед фактом – я оказался кому-то нужен.

Мы, бывшие друзья по переписке, отдаляясь от статуса просто «интернет-друзей», ее волей переводили коммуникацию в совершенно новое качество. Эта ответственность за отношения с другим человеком… честно говоря, давила безумно!

После этого сообщения я сидел молча, один на один с собой и своей жизнью, добрые полтора дня – немыслимые тогда для нас сроки без диаложирований. Привыкшие ни часа жизни не упускать без общения друг с дружкой, тратя на него всё свободное время, мы замолчали, остановившись и решаясь, кто на что. До этого знаменательного дня мы вообще лиц друг друга не видели, и потому я недоумевал, чем же ей так запал в душу, что она ринулась вытаскивать меня из моего замкнутого на себе мира.

Я не стремился споро демонстрировать ей свою мордашку, не без оснований боясь получить разочарованное «Фу!» и последующий полный игнор.

Она же, руша все ожидания, первая разоткрылась мне и прислала свою фотографию.

И я не мог не вытащить из своего сердца своё самое искреннее слово – она была чертовски мила! По странным резонам стеснявшаяся себя девушка рассказала, что ей с трудом дался этот шаг, отослать мне свою фотографию. Она дала понять – для неё это безгранично важное дело. И я, смущаясь до чёртиков, преодолевая скромность и неловкость, но высказал лежавшее на душе вслух:

«Ты чертовски мила!»

Сказал я уже своим голосом, а не текстом, переводя ценность своего высказывания на новый уровень. Я хотел избавить её от глупых сомнений по поводу себя! Ведь правда считал её самой милой и прелестной девушкой на свете.

Казалось бы, всего месяц знакомы! А уже душой к ней прикипел за наши увлекательные и цепляющие сердце разговоры обо всём на свете, ещё до размена фотографиями. И уже после, моё сердце окончательно окрепло в своём чувстве.

Была ли это мимолётная влюблённость, должная выветриться бесследно спустя время? Была ли это настоящая любовь с первого взгляда, а скорее слова?

Не знаю и уже никогда не узнаю – но пропадом влюбился в неё я, совсем безнадёжно!

Сомнения отступили, и тогда я принял самое важное решение за всю свою жизнь – выйти из дома и отправиться в путешествие.

Так…

…мы оказались здесь. В летящем по зелёным полям поезде. В вагоне номер 1, заполненном людьми, к которым я не имел никакого отношения, к миру, которому не принадлежал.

Меня вновь начало потряхивать – слишком, ну слишком я здесь неуместен!

«Разве нет?»

Сомнения вновь всполошились где-то у меня в сердце. В голову неожиданно пришло воспоминание о её словах: «Я хочу вытащить тебя наружу как можно скорее! Ты нелюдимый, пугливый и всегда предпочитал жить в одиночку, так? Ты сам мне об этом сказал! И неужели тебе это нравится? Разве ты не хочешь что-то изменить?»

Я, не обращая внимание на удивлённые взгляды пассажиров, сидящих напротив, схватился за голову. Меня вновь затрясла крупная дрожь, руками я спрятал своё лицо от внешнего мира.

«Хочу я, хочу! Но…»

Но… Сомнения и ядовитые мысли брали вверх.

«Как, ну как такой, как я может найти себе место в этом мире?»

Так я подумал тогда. Так я подумал и сейчас, ещё раз с головой бросившись в бездонное отчаяние.

Нам крайне повезло друг с другом – город, где жила девушка, вот так радость, был всего в часе езды от меня! Не непреодолимое расстояние в тысячи километров, а всего-то десяток другой. Даже такой обречённый путешественник, как я одолеет столь малое расстояние!

Не было никаких реальных причин отказывать в её желании вытащить меня на люди и изменить мою жизнь до неузнаваемости. Я не помнил, когда последний раз мне посчастливилось выходить из дома к толпам, потому этот день стал особенным, с нетерпением и ужасом ожидаемый.

И всё же – меня трясло вновь, я боялся, очень-очень-очень боялся предстоящей мне встречи.

Меня разрывал внутренний конфликт – противоречащие друг другу желание встретится с той, кто принесла свет в мой мир и животный страх перед людьми, миром… как всё это вообще могло уместиться в рамках одного человеческого существа и не разорвать его на части?

Меня и разрывало, и я не знал, что делать с самыми добрыми намерениями девушки и собственной несовершенностью. Как им сосуществовать, как мне, такому ничтожеству, иметь счастье быть в отношениях со столь прекрасной девушкой?

Меня мотало туда-сюда, из отчаяния к надежде. Но всё же.

Неважно, какие конфликты разрывали мои внутренности, полоскали кожу и вскрывали старые травмы.

Всё меркло перед её словом, словом, от невинного, незапятнанного отчаянием сердца:

«Ты засиделся! Знаешь, я понимаю тебя, правда-правда понимаю… в желании не опозориться перед другими, не показаться странным нет ничего плохого само по себе. Но, знаешь! Знаешь, что важно на самом деле?! То, что ты можешь преодолеть страх и сделать, что надо.»

Она думала, что понимает, откуда растут корни моих страхов, но в том совсем-совсем не был уверен я. Возможно, из-за этого недопонимания меж нами пролегла смысловая пропасть. Возможно, мы оба были фундаментально неправы в своих суждениях друг о друге.

Но, то, что она сказала дальше и есть причина, по которой я, имея все возможности и желания, не сбежал прочь.

«Соберись! Руки в ноги, и вперёд, покорять новые территории! Мир не ограничивается одной твоей комнатой и не обязательно на выходе тебя подстерегают ужасы и новые травмы. Знай – иногда брать на себя риски стоит того! Просто представь, сколько возможностей ты упускаешь, сидя запертый в ней.»

Она была права. Кругом и всюду – права. И сердце мое откликнулось на ее слова ярко-преярко, вспышкой вдохновения и невиданной ранее решимости.

Закрывшись руками, я хотел не дать окружающим меня людям увидеть дрожащие губы и лицо, искаженное шоком, страхом и паникой. Мне так хотелось сбежать отсюда, что словами не передать, и никогда больше не высовываться из своей крепости.

Но ее слова стали для меня спасательным кругом, они подталкивали меня сквозь страх и боль продолжать двигаться.

И тогда на вокзале, и сейчас… «Ты можешь преодолеть страх и сделать, что надо.»

Куда не посмотри, она права. Человеку совсем необязательно быть бесстрашным, чтобы что-то сделать. Человеку лишь надо этот страх преодолеть и сделать должное. И я изо всех своих сил пытался не подавать виду, что со мной что-то не так.

Я сидел на своём месте и сжался весь в боязни, что меня сочтут странным и мерзким.

Но также я с нетерпением предвкушал встречу со ставшим для меня дорогим человеком.

«Сколько возможностей ты упускаешь.»

Она была так права, что голова кругом шла. Я не собирался сдаваться и, убоявшись нового, сбежать, поджав хвост.

Я прошептал: «Спасибо тебе!» и отнял руки от лица, что стало бесстрастным. До приезда в пункт назначения оставалось 10 минут. Ждать недолго.

Сцена 03

09:15.

Утро. Вокзал.

И вот я здесь - стоял, пошатываясь, одуревший от нахлынувших на меня чувств, беспорядочно противоречащих друг другу. Словно в момент переживая сотни эмоций, я испытывал сладостное предвкушение, задыхался от довлеющего надо мной парализующего страха и захваченный живым интересом, источал желание изучать мир вокруг. Подхваченный воодушевлением от успеха, я только и мог, что думать о предстоящем.

Я справился.

Я добрался, я здесь.

У меня получилось, чёрт побери!

«Так тебе!» – вскричал я, сдерживаясь, подталкиваемый родившейся уверенностью в себе. Я взмахнул рукой и погрозил кулаком невидимому врагу. К чёрту всякий Рандом и божков, у меня получилось!

Я взаправду нахожусь здесь – не на знакомом уже до тошноты вокзале родного города, а на вокзале в сотнях километрах от моего города. Там, где ни разу не был. Меня растрясало комбо из тревоги и радости, живого интереса к новому месту и желания забиться куда подальше.

Так, решив поскорее избавить себя от удовольствия нахождения среди толпы внутри здания вокзала, я вылез наружу и устаканил себя под стенами громоздкого сооружения. Подальше от людей, в тенёчке, куда не проникают солнечные лучики, но откуда прекрасно виден центральный вход. Рисковать своим и так потрёпанным стрессом сердцем я не стал, и сейчас лишь со стороны наблюдал за снующими туда-сюда потоками людей.

Я стоял в тени и затаив дыхание, ждал.

Ожидая, наблюдал.

«Какой хороший сегодня день! Тебе так не кажется, милый?»

«Давай скорее, а то опоздаем!»

«Куда бы нам приземлиться?»

«Хочешь мороженого?»

Отовсюду слышались переговаривающиеся о всяких пустяках голоса людей. «Живые они!» – подумалось мне. Почти такие же, как я, но более словоохотливые, лёгкие на подъём.

Вот ведь шутка жизни – я, одновременно сражённый в ступор от одного вида этой грандиозной толпы, в то же время получал незамутнённое удовольствие от наблюдения за ней со стороны. Совсем недавно мне плевать было на живущих со мной на Земле людей, на само их существование. Запершись в клетку наедине с собой, я не воспринимал людей, как что-то заслуживающее внимания. Есть они и есть, главное, чтоб оставили меня в покое и не трогали.

Выдуманный мной простенький принцип – я никоим образом не вмешиваюсь в вашу жизнь, а вы не вмешиваетесь в мою. Я лишь наблюдаю, и не более того.

«Глупейшая жизненная установка!» – передумалось мне сейчас, в радости оттого, что могу себе позволить не только наблюдать за людьми со стороны, но и прикоснуться к этому миру. Оказавшись наедине со своими чувствами и открывшейся картиной, ко мне вдруг пришло понимание, что все года, проведённые взаперти, вообще не стоили того. Тщетно потраченное время.

И зачем я такой стался, спрашивается?

К чему я запрятался ото всех и не показывал себя?

Зачем нужно было отвергать реальность и замещать её иллюзиями?

Вопросы, на которые я раньше мог разразиться подробнейшими тирадами, сейчас не находили ответа.

Я стоял здесь, конченый затворник, и не понимал – отчего прятался, чего боялся. Опозориться? Или показаться глупым, дураком? Или же этот страх подпитывался глубоким нежеланием случайно совершить непоправимую ошибку?

Какой вопрос не задавай, ничего в голову не лезет, вообще. Я не понимал зачем нужно было отворачиваться от реальности.

«Не зря я послушался твоих слов» – пробормотал я, выйдя из тенька, чтобы понежиться в бассейне из солнечных лучиков. Я отогревал запытанное духотой и теснотой сердце, давая ему новую перспективу на уже знакомый мир.

«Погода такая прекрасная, и столь же прекрасно всё вокруг!» - порешил неожиданно я, воодушевлённый беззаботностью и расслабленностью, принесённых летом.

Дрожь наконец прошла. Я успокоился и сумел состряпать на своем лице подобие доброжелательной улыбки. Сейчас я пребывал в наилучшем состоянии!

И это было очень и очень кстати. Ведь приехал я сюда не только чтоб под солнышком греться, а ради встречи с дорогим моему сердцу человеком.

На свидание с Астрой!

С девушкой, силами, которой я смог выколупаться из моего панциря. С девушкой, что, взяв в свои руки инициативу, продвинула наши отношения куда дальше, чем я мог даже мечтать.

Всё началось с моей анкеты, опубликованной в одной из групп знакомств, где-то в глубинах интернета.

Я, человек-затворник, опасаюсь общества и его недолюбливаю. До сегодняшнего дня мира толком не видел. Добровольно запершийся в четырёх стенах, один на один со светящейся планшеткой и вечно работающим компом, я познавал мир настоящий с помощью мира виртуального.

И соответствуя тому, выражал себя исключительно там, в сети. А мир реальный... он словно не для меня был сконструирован.

Я настолько непривычен к коммуникациям с внешним миром, что один только поход в магазин станется настоящим приключением, с диапазоном эмоций от «Я хочу сдохнуть!» до «Заберите меня отсюда СЕЙЧАС ЖЕ.»

Стоит мне высунуться из дома, как немедля приключится какая ни будь напасть!

То телефон иль кошелёк позабуду, и буду стоять на кассе тупя, задерживая громадную очередь. То голос меня подведёт, и вместо складного, хорошо слышного ответа я выдам неразборчивую фигню, опять задерживая очередь. То будучи невнимательным с разбега сторможусь об чью ни будь спину...

Я привык жить вне мира и лишь наблюдать, поэтому любая моя с ним интеракция оканчивалась глупой и нелепой ситуацией, где я оказывался распоследним дураком. И мелочность таких сцен не помогала бьющемуся в панике сердцу – какой бы повседневной ни была глупая сценка, я воспринимал всё слишком остро.

Предпочитал я наблюдать за миром со стороны, как, например, сейчас - достаточно понежившись на солнышке, я извернулся и вновь устроился под стенами здания, в тенёчке, и оттуда рассматривал парадный вход.

«Когда же она появится? Я в нетерпении!!!» – подумал я, с особенным старанием пытаясь выцепить из людской текучки знакомую моську. Как-то я совсем позабыл закинуть в наш общий чат информацию о месте, где нахожусь, и потому сейчас с замершим сердцем лишь наблюдал за потоком из людей.

«Где же она, где? Когда появится?» – почему-то я не решался обеспокоить её новым сообщением прямо перед встречей. Я просто ждал, сжавши рукой грудь и сердце.

Я всё же боялся. Одна только мысль о том, что я могу опозориться перед той, кого боготворил и обожал всей душой, убивала. Настойчивые чёрные фантазии выстраивали множественные картины того, как такой неудачник, как я бесконечным числом способов обанкрочивает её ко мне доброе отношение. Рисуя в сладостных подробностях, как я мог предать, обидеть, огорчить, разочаровать, оскорбить любимую девушку, они, фантазии, давили неподъёмным весом, стремясь размозжить мою решимость.

«Ты провалишься, провалишься, провалишься, точно-точно провалишься!» - стучала в голове одна-единственная мысль, настырная, приставучая, ядовитая. И прочь ее выкинуть никак не получалось, потому что страх опростоволоситься оказался куда сильнее желания бытиеть в мире с собой.

Пришлось прилагать просто титанические усилия, чтобы не сойти с ума.

«Успокойся наконец!» – прикрикнул я на себя зло.

Как он там говорил? Что за фразу?

«Я хочу, чтобы ты видела только мою крутую сторону!»

Верно, безусловно верно! Эта мысль точно стоила того, чтобы уцепиться за неё и ни в коем случае не отпускать.

Да, я ужасно сильно боялся. С моим малым опытом социальных взаимодействий я, не наученный общаться как следует, провёдший года наедине с собой, возможно, не смогу адекватно вести себя рядом с ней.

Да, я могу позорно провалиться и проявить себя последним глупцом. И всё же, даже так, я хочу попробовать!

Я хочу этого – пообщаться с ней вживую, доказать, что я не только забитым пареньком могу быть, тем, за кем постоянно нужно приглядывать. Я хотел продемонстрировать во всей красе, какие хорошие качества во мне есть и каким крутым могу быть, если постараюсь и приложу усилия.

Я влюблённый по уши дурак. А любовь, как по мне, не только о принятии другого таким, какой он есть, но и безусловно, об усилиях по работе над собой. Так я думал - стараться быть лучшей версией себя каждый день! И такими критериями руководствуясь мерил себя. Так жил, так развивался, не смиряясь безвольно с собственной несовершенностью.

Я не хотел оправдать её наихудшие ожидания, подтвердить сложившееся реноме бесхребетного и несамостоятельного придурка. Напротив, я всем сердцем желал и готов был расстараться, чтобы превзойти ее наивные ожидания самым неожиданным образом, подняв планку качества до небес, продемонстрировав лучшие свои стороны. Потому тоже я с нетерпением ожидал нашу встречу – желание покрасоваться настоящим собой клокотало во мне.

Я хотел проявить достойную уважения решительность. Именно перед девушкой, всегда бравшей на себя направление наших отношений, ответственность за важнейшие решения. Я хотел доказать, что на меня, человека без имени и статуса в реальном мире, тоже можно положиться, что я тоже чего-то стою, как человек!

Наше общение и наши переписки, бесценный месяц, что мы провели с головой окунувшись друг в друга, открыли для меня целый новый мир. Она и никто другой посвятила меня в существующее положение дел и настоящее устройство мира вокруг. Мира, в котором я отчаянно желал найти своё место.

«Сегодняшний день и правда судьбоносный...» – протянул я. «Как и тот сон, он изменит мою жизнь кардинально, и я должен быть к этому готов.»

…

Я продолжал терпеливо ждать, пока что-то не случилось.

В один момент всё изменилось. Нечто в моём мироощущении пошатнулось, основы личности начали рушиться, реальность под невероятным давлением сдвинулась. Будто внося раздрай в фундаментальные конструкции, держащие моё «я», в мой мир вторглось нечто опасное, непримиримое. Страшное ощущение смертельной опасности обуяло меня. Нечто инородное, паранормальное своими цепкими лапами крепко ухватилось за меня.

Я, и никто другой, прямо сейчас находился в опасности. На голову будто вывалили тонну кирпичей, я чувствовал, как держал на своём хребте что-то превосходящее любые человеческие пределы прочности. Смертельная угроза, без слов, без предупреждения, в один момент опрокинулась на меня. Вот секунда, я стоял и был доволен жизнью, вот другая – и я уже готов скончаться на месте.

Я больше не стеснялся ходящей вдали от меня толпы. Мир вокруг ушёл на второй план, все мои беспокойства о том, как я выгляжу, достоин ли места в обществе и такой девушки исчезли.

Всё перестало иметь значение.

Остался только шокированный я. Глаза метались то туда, то сюда, в надежде обнаружить источник этой поистине страшной угрозы, но толку никакого – я никак не мог обнаружить источник беды.

Ощущение неумолимо приближающейся смерти – вот как это ощущалось.

Фантазия разыгралась не на шутку, нарисовав картину: прямо позади меня, шокированного и обездвиженного, появляется громадный глаз, величиной с автобус, с красными прожилками, весь дрожащий, и неотрывно следит за каждым моим движением, не давая и секунды передышки.

Я попытался подать голос:

«Чт… чт…»

Если и раньше мне с трудом давалось говорение, то сейчас… мне язык словно плоскогубцами прижали. Ни слова не сказать!

«Что… ч-т-о-ч-т-о-ч-т-о-ч-т-о… что это такое? ЧТО ЭТО?» – прокричал я, но мои слова никого не достигли. Я продолжал заполошно исследовать окружающий мир, ища и ища безостановочно причину творящегося со мной ада.

Ничего. Вокруг меня ничего не изменилось – всё та же нежно покрытая солнечными лучами громада здания вокзала, всё тот же текущий поток людей, та же солнечная погода, склоняющая к беспечности и лености… всё находилось в рамках нормы и только мой мир пошатнулся, уйдя в серо-тёмные тона. Где-то совсем рядом со мной нашлось место чему-то крайне опасному, и что ещё страшнее – это нечто опасное обратило свой острый, колющий взор прямо на меня.

Раньше я полагал высшим своим страхом нахождение посреди толпы. Но в экстремальных ситуациях всё меняется – мой мир перевернулся вверх дном и по всему телу прошлась такой силы дрожь, что меня вмиг смело с ног. Не удержавшись стояче, я свалился на тротуар, сильно ударившись. Обхватил себя руками, опустил голову вниз и упёрся взглядом в бетон.

«Оно… оно смотрит на меня… прямо сейчас, прямо здесь, чтобы это не было, но оно следит именно за мной… что это? Кто это?» – бормотал я про себя, пытаясь хоть как-то рационализировать происходящее. Весь организм словно кричал мне «Беги-беги-беги-беги-беги!»

«Оно ведь сейчас уйдёт, правда? Это мимолётное чувство кончающегося прямо перед тобой мира… ощущение будто передо мной очутилась сама смерть во плоти… оно же сейчас уйдёт и мне никогда больше не придётся переживать этот ужас, так ведь? Уходи-уходи-уходи-уходи-УЙДИ ОТ МЕНЯ!» – я запаниковал и, ни капли не сдерживаясь, «кричал» себе под нос всякие глупости в надежде донести до источника угрозы свою боль… и наконец, внезапно, будто и не было ничего, ощущение ужаса покидает меня, а вместе с тем и дрожь.

Опасность ушла. Я попытался как можно быстрее встать… но.

«СНОВА? ОНО СНОВА СМОТРИТ ЗА МНОЙ?»

Казалось уже ушедшее ощущение приближающейся смерти вдруг неожиданно вернулось и жёстким толчком усадило меня обратно на землю.

«Что? Что я делаю не так, что я сделал не так, почему оно снова следит за мной?!?!?!»

Я опустил голову и вновь уставился вниз, не просто дрожа, а буквально задыхаясь от охватившего меня ужаса.

«Сволочь, да что тебе надо то от меня, что я тебе сделал, зачем ты здесь, зачем я здесь, зачем вообще всё это нужно?»

Былую радость от свидания с миром как ветром сдуло. Это паранормальное ощущение, будто бы следящего за мной со спины глаза, пронеслось по всему телу и парализовало, обездвижило меня. Мне захотелось немедля оказаться у себя дома, в безопасности, и никогда больше не покидать его. Я был готов на что угодно, лишь бы оказаться в своём убежище, на все что угодно, лишь бы волны ужаса оставили меня и больше никогда не проявлялись!

«Страшно, страшно, страшно, страшно, как же страшно, как же больно, как же ужасно, пожалуйста, уйди, не трогай меня, я ничего тебе не сделал!»

И… спустя, казалось бы, бесконечные доли секунд, взгляд наконец сполз с меня и ощущение страшнейшей угрозы снова исчезло, на этот раз совсем без следа.

Неверяще в реальность, я поднял голову и осмотрел окружающий мир.

Громада вокзала, возвышающегося надо мной… толпы, стекающиеся к вокзалу… толпы, выходящие из вокзала… слепяще яркое и огревающее солнце… наконец-то, всё пришло в норму. Дрожь больше не овладевала телом, и я смог наконец-то подняться и отряхнуться. Слава моей предусмотрительности, что спрятался я там, где со стороны меня никому не видно и этот панический приступ удалось пережить втайне от людей.

Я поднялся, взглянул на голубое, без единого облачка, небо и глубоко вдохнул, выдохнул.

«Я… я не знаю, что это было… но, надеюсь, что таких приступок паники мне больше испытывать не придётся. В гробу я видал такие приключения.» – причитал я уже более уверенно. С мира спал чёрно-белый фильтр, и я видел его, как он есть – цветастым, живым и вдохновляющим.

Больше меня ничего не сдерживало, оковы, спутавшие мои движения миг назад спали, и я мог двигаться так свободно, как только хотел. Опасность миновала, похоже буквально.

Стараясь побыстрее выкинуть из головы произошедшее, я принял малодушное решение отвернуться от реальности. Я вытащил из кармана джинсов смартфон и сделал фотографию с того места, где находился. Не останавливаясь, не давая себе и секунды на раздумья, я быстренько отправил его в чат с Астрой и сложил телефон обратно в карман.

Теперь ей известно моё местоположение. Время девять часов и тридцать минут.

Ждать осталось недолго. А случившееся минуты назад… я закрою на это глаза.

Пока что.

Сцена 04

Ожидание затягивалось. Минута за минутой, время уходило, а с нетерпением ожидаемая мной девушка всё никак не появлялась на горизонте.

Начав слегка нервничать, я постукивал носком ботинка об асфальт, отсчитывая каждым ударом утекающие в небытие секунды. Меня обуяло волнение, подгоняемое развернувшейся некоторые минуты назад сценой. Не до конца отпустившая меня душераздирающая тревога успешно расшатала нервную систему, и оттого я ждал девушку с беспокойством на сердце.

Может, случилось что? Авария, травма, плохое самочувствие? Чего это она так задержалась?

Моё и так израненное спокойствие совсем улетучилось, без следа. Осталась лишь тревога. Шаловливая фантазия, распоясавшись, стала вырисовывать драматические картины. Допустим, ехала она в общественном транспорте? Что могло случиться? Фантазия во всех подробностях разрисовала, как маршрутка (или автобус?) сходят с намеченного пути и с разгона вмазываются в стену. Дальше же… кровь, человеческие внутренности, смерть… отчаяние.

Я усилием воли дал по стопам этой кровавой иллюзии. Эт уж совсем ни в какие ворота!

Моя мнимость зашла слишком далеко и, если не останавливать её вовремя, она начнёт искажать мою личность и влиять на мои поступки.

«Успокоились!» – сказал я себе. Потянулся, проделал лёгкие упражнения, разминая мышцы, и вдохнул полной грудью.

Очистись от всего несовершенного, да стань чист помыслами – я хотел выбросить из головы всю свою испорченность, перевоплотиться в обычного, стандартно мыслящего человека, такого, каким всегда хотел быть. Я – никто, звать меня – никак! Очередной прохожий, которых ты сотнями видишь, бродя бесцельно по городу. Ничего, что заслуживает внимание, во мне не было и быть не должно было.

«Окей!» – произнёс я тихонько вслух, радуясь очистке мыслей от всякого мусора. Мне удалось привести себя к спокойствию, устоять мир на сердце и вернуться к привычному своему настрою.

Оптимизм, игривость, весёлость, вдумчивость – четвёрка моих несменных спутников по жизни! Собранные вместе, они представляли собой неодолимую силу и особенно хороши были для общения, которое мне сейчас и предстояло и к коему я, слегка отчаявшись, готовился.

Я похлопал себя по щекам. Потянулся ещё раз и наконец отвлёкся от внутренних перипетий, обратил свой взор на реальность.

Я кинулся осматривать вход в вокзал и прилегающую территорию. Нигде, как здесь вскоре должна была появиться фигура знакомой мне девушки, Астры. Затаив дыхание я мотался взглядом туда-сюда в надежде поскорее выловить знакомое лицо и броситься за ним. Толпа жила своей жизнью и активно пыталась отвлечь моё внимание, но я не сдавался, не отвлекался на особенно интересно выглядящих личностей и продолжал выискивать нужного мне человека.

И наконец… секундой позднее я останавливаю свой взгляд на тонкой фигуре.

Это она. Слава Рандому, моя расшалившаяся фантазия выдала хоть и драматическую, но исключительно фантастичную картину. С ней всё в порядке, две руки/две ноги/голова на плечах, ноу проблем. Она оглядывалась вокруг, полагаю, пытаясь отыскать уже меня. Значит, осталось только…

…сделать шаг вперёд, навстречу ей.

Пару десятков шагов и я… увижусь с ней, поговорю с ней.

И здесь опозналась проблема.

Меня вновь охватила нервная дрожь. Долго ожидаемая встреча, казавшаяся нереальностью, больной фантазией, вот-вот случится и я не уверен, был ли ментально к ней готов. Мы сейчас сойдёмся друг с другом, и она увидит кто я на самом деле такой, не так ли? Услышит мой голос, рассмотрит с близкого расстояния мою тушку, понаблюдает за тем, как я себя веду… столкнётся с настоящим мной, вовсе не тем, кто скрывается за красивыми словами и литературными выражениями в интернете.

Мы оттолкнёмся от мира виртуального, где, общаясь, люди могут успешно скрывать свою айдентити, и столкнёмся настоящими «я» друг с другом. Волнующе то как! И откровенно страшно.

Уверен ли я в себе достаточно? Не отвратителен ли я, так что лучше бы никогда света дневного не видывал? Не стоило ли мне поддаться оскорбительным мыслям, что неустанно твердили, какое я ничтожество?

Что правда, что верно, что реальность? Стоило мне сюда приезжать и стоит ли мне сейчас продемонстрировать этой девушке настоящего себя, того, каким я всегда был и которого ненароком скрывал?

Столкновение с реальностью… каждый раз, неизменно, болезненный процесс, разрушающий все копившиеся долгими днями, неделями и месяцами иллюзии. Раз оказавшись перед тем, кого знал только по виртуальному аватару, ничего назад уже не отмотаешь, потому что виртуальность, плавно перетекающая в реальность, частью реальности же и становится. Промотать назад не выйдет, полученный результат переиграть нельзя.

Я не был ни в чём уверен. Ровно перед встречей, уничижительные мысли вновь заполонили голову, намереваясь сломить мою волю, заставить сдаться и ничего в своей жизни не менять.

Кем я был, до этой встречи, до нашего знакомства?

Ни учеником, ни студентом, ни рабочим, я есть никто и звать меня никак в реальном мире. Непричастный ни к кому и ничему, я нашёл себя в одном единственно возможном для таких, как я месте – в интернете. Как и все мои труды, так и вся моя жизнь пролегали именно там.

Но раскинувшаяся передо мной картина никакого отношения к виртуальному миру не имеет.

Здесь я не кто-то с именем и репутацией за спиной. Здесь я – это я, одинокий отщепенец, годами живший взаперти от мира и социума. Никакие мои иные заслуги сейчас не имели значения, я был наедине с собой и обязывался вести себя лучшим образом, как человек, как личность, вне виртуального аватара.

Мир настоящий, сталкиваясь с миром виртуальным, обнажает твоё настоящее «я». И я, прямо сейчас, согласившись на эту поездку, встал перед фактом – она увидит меня настоящего. Не того меня, которого я с трудом, потом и слезами упорно выстраивал где-то в ином измерении… а меня, реального.

Поэтому сделать шаг вперёд мне было так тяжело. На те доли секунды, что пронеслись, пока я обдумывал весь этот нервозный мысленный поток, моя нога замерла, постановив меня в потешно-глупую позу.

Я буквально застрял на вопросе «настоящего меня» и его столкновении с реальностью, необходимости этого столкновения…

Делать этот судьбоносный шаг или не делать, кто ответит, кто подскажет?

Не было здесь никого, кто мог бы решить за меня, как поступить.

Только я, знойная летняя жара, громада здания вокзала… и она.

Она… отправившая в мусорку все мои потуги.

События развернулись куда быстрее, чем я принимал решения.

Осматриваясь вокруг на протяжении около минуты, девушка наконец наткнулась взглядом на меня. Слегка помедлив, словно неуверенная в том, что делать дальше, она помотала головой и направилась ко мне, твёрдо ступая по асфальту.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой, что же сейчас будет…

Чёрт возьми, я не готов, всё-таки я совсем не готов с ней встречаться, я не стою того, мои проблемы не стоят того и сам я лучше бы провалился сейчас прочь под землю.

Рандом прости, и что мне делать? Вон как она твёрдо шагает, будто совсем несгибаемая, донельзя уверенная в себе и знающая себе цену, точно сейчас сожрёт меня со всеми потрохами! А я что? Мне что есть ей дать, чем я могу быть полезен, что могу предложить в ответ на ее доброту и внимание?

Гонимый подспудным ощущением презрения к себе, я всё же не решился сделать шаг. Ни вперёд, ни уж тем более назад. Я смирился с наступающим и отказался принимать решение. Вместо того быстро принялся чистить свои мысли от само ненавистничества, уничижения и упадка, параллельно этому убирая из ушей наушники и укладывая их в кармашек.

Я сбрасывал с себя давящую меланхолию, стойкую депрессию и неуверенность, одновременно перевоплощаясь в того «я», которого она хорошо знает, и притом, оставаясь собой. Лепить маски, пускай и с настоящего себя, в такой ситуации все равно что лгать.

А я хотел быть честным с этой девушкой. Показать ей, каким крутым может быть моё настоящее «я», без художественных прикрас и тумана, нагоняемого соцсетями и словами.

Меня зовут ****** и хоть я себя порой ненавижу, я постараюсь изо всех сил, чтобы сделать наше свидание максимально увлекательным!

Ради себя, и, конечно же, для неё.

Сцена 05

И наконец, девушка приблизилась ко мне. С опущенным взглядом я мог лишь видеть носочки своих ботинок, и заключённые в замочек, утончённые руки девушки.

И всё же… вот он… момент истины, то, чего я ждал! Она совсем рядом, а значит, и мне бежать некуда.

Я решился и поднял взгляд!

Но… тут же, даже не посмотрев в её глаза, проявив слабоволие, немедля отвернул его в сторону, глупо уставившись на стоянку для автобусов. Интересное зрелище, отъезжающие и приезжающие коробки, выпускающие из своих недр кучи людей, а?

Я прочистил горло, стремясь побыстрее сгладить свой нерешительный поступок.

- Привет!

- Привет.

Прозвучали наши голоса в унисон, слившись один в другой. И только из наших интонаций было понятно, в чём мы различаемся. Если мой голос был наигранно оптимистичен, натянут, раздражающе звенящ, то её звучал мягко и слегка неуверенно. В нём не было слышно и толики того притворства, что пропитал мой голос, и от того делалось разительное отличие.

- Прости меня, пожалуйста, за задержку. Ты не слишком долго ждал? – явно беспокоясь, спросила она, хоть и знала точное время приезда электрички на вокзал.

- Нет-нет-нет, в-все в порядке, я т-т-о-оже только пришёл! – ответил я, запинаясь, максимально натянуто, стараясь не вызвать у неё лишних беспокойств.

До этого самого момента мой взгляд продолжал своё неловкое блуждание по местам интереса окружающего мира. Я никак не мог собраться с силами и поднять голову, посмотреть ей в лицо. Казалось, сделай я это и что-то непоправимо измениться, так что моя прошлая жизнь навсегда закончиться и мне придётся жить дальше по-новому. Казалось, что взгляни я смело в её лицо и тут же потеряю что-то важное для себя.

От этих моих внутренних боёв между нами повисло явное напряжение. Никто из нас не знал, как вести диалог дальше. Сковавшее нас напряжение, словно материализовавшись, свалилось на меня тонной веса. Я видел, как неловко сложила руки замочком девушка, перетаптываясь на месте в недоумении, не зная, что делать дальше.

Я осудил себя, возненавидев, воспрезирав свою слабость.

Ну какого же чёрта я такой нелепый? Ну! Давай же! Не трусь! Не боись! Посмотри решительно ей в глаза!

Не ты ли совсем недавно всеми правдами и неправдами проклинал клавиатуру за то, что она неспособна зафиксировать все твои мысли вовремя? Не тебя ли разрывало желание обсудить с ней всё на свете при личной встрече? Не легче было по твоему разумению общаться голосом, нежели буквами отпечатываться в виртуальном пространстве? Ну что же ты? Проснись, да как следует разговорись!

- Как ты… как ты добрался? Всё в порядке, не было никаких проблем? – сделал она первый шаг, вновь обеспокоившись моим самочувствием. Честное слово, не девушка, а сказка! Словно любящая старшая сестра, всегда приглядывающая за непутёвым братом. Что за забота, что за не безразличие!

- Все-нормально-никаких-проблем-спасибо-тебе! – пробормотал я скороговоркой, отчаянно пытаясь отогнать у неё любые мысли о том, что мне дискомфортно здесь находится. Я не хочу и не дам лишним беспокойствам обо мне заполонить её голову!

- Понятно… - протянула она и замолчала.

Я бросил блуждать взглядом по окружению, и вновь глупо уставился на носочки своих ботинок, лишь боковым зрением видя девушку. Я боялся, безумно боялся взглянуть в лицо неумолимой реальности. Она… она была так рядом! Одно решительное слово, одно резкое движение и я изменюсь насовсем, точно, гарантированно, 100%, что изменюсь… стоит только взглянуть на неё. Ну!

И всё же, это так тяжело! Казалось бы, плёвое дело, ступил и нет проблемы, однако я словно на себе весь мир держу и вот-вот сорвусь.

Всегда всё начинается так, с одной, казалось бы, мелочной проблемы, с, казалось бы, одной мелочной слабости. Слабости не дающей взглянуть в лицо реальности и принять её. Слабости, не дающей принять важнейшее жизненное решение, должное перевернуть твой мир с ног на голову. Слабости, не разрешающей стать лучше и выбраться из порочного круга собственного несовершенствия.

Эти мелочные слабости, на вид безобидные, раз отпущенные на самотёк, подводят твою жизнь к пропасти. Поддавшись им, ты не изменишься и останешься столь же ущербным, как и был. Такова сила мелочной слабости.

И я хорошо знал, что сейчас проявляю именно слабость, жалкую, презренную слабость.

«Как же я жалок!» - думал я, ненавидя нынешнего себя. Мне не нравился настоящий я, не нравились мои поступки и поведение. Я хотел стать лучше.

И тут, вновь-ещё-раз я вспомнил эти душеспасительные слова:

«Я хочу, чтобы ты видела только мою крутую сторону!»

Так, подталкиваемый в спину мудрейшими словами я за мгновение принял решение. Возможно важнейшее решение всей своей жизни.

Я глубоко вздохнул. Промотал у себя в голове последние час-два жизни. Беспокойство, тревога, страх… все эти глубоко неприятные мне эмоции, повязанные красной нитью с неприспособленностью к миру… нерешительность и медлительность… всё это мне так не нравилось, что хоть заори во всю дурь от сдерживаемого внутри гнева.

Я хочу отказаться от игры в прятки с реальностью. Хочу отбросить прочь болотце, в котором бултыхался долгими годами. Хочу перестать сбегать домой от мало-мальски серьёзных проблем на пути в мир. Хочу перестать поддаваться слабости и ограничивать себя!

Наконец, я поднял взгляд, приоткрыл глаза и взглянул в лицо реальности.

…представшей передо мной в виде миловидного лица девушки двадцати с-чем-то лет! Не успев толком рассмотреть её до того, сейчас я мог разглядеть Астру во всей красе. Слегка неловкая, но доброжелательная улыбка озаряла её лицо. Разодетая в коротенькие джинсовые шортики, свободную, широкую белоснежную футболочку, вся она излучала ауру беззаботности и свободы. На плечике повесилась небольшая сумочка, размером чуть больше человеческой ладони, а вокруг ушей обвились верёвочкой вакуумные наушники. Из кармана джинсов торчал смартфон в цветастом чехле, со смутно знакомым мне маскотом из какого-то сериала. Она пальцами нервно трепала сумочку, словно не зная куда себя деть.

«Вот это я понимаю летний прикид…» подумал я, оглядывая себя, сравниваясь, примеряясь. Чёрные джинсовые штаны, такой же широковатости голубовато-тёмная футболка… не в пример ей, моя одежда была куда более сковывающей и не очень сходилась характерами с летом.

И всё же… как же тяжёло оторвать от нее взгляд!

«Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Нехорошо так пялиться на людей, а ну-ка, прекращай, глупый я!»

Призывы имели нулевую эффективность, и я как продолжал с глуповатым лицом рассматривать исподволь девушку, так и продолжаю. Уж слишком это невероятное зрелище! Она, та, с которой я привык общаться лишь через интернет, неожиданно здесь, живая, тёплая, настоящая! Совсем не привыкши болтать с людьми так, я впал ступор, не зная, как себя вести дальше. Лишь продолжал пораженно рассматривать ее.

Откашлявшись, дабы скрыть тот факт, что без смущения разглядывал ее добрые пол минуты, я взглянул в ее пугающие, кроваво-красные глаза, с интересом поглядывающие на меня. Подумал, заторможено, что же мне ей сказать?

«Как в таких случаях поступают сперва…? Я ж ни черта не знаю, что делать, о чём говорить, как поддерживать разговор?» метался я в недоумении где-то в глубинах моего внутреннего мира, но не выдавая эту заторможенность наружу.

Я ещё раз кашлянул, пытаясь изъясниться вслух. Чёрт, горло совсем не привыкло к говорению. Ну какого черта-то? У меня там что, пока я молчком годами дома отсиживался, засор образовался, не дающий ни единому слову хода? Хотя неудивительно, с таким-то количеством практики кто угодно потеряет в способности чётко изъясняться.

- Ты точно в порядке? Что-то ты слишком часто кашляешь… - произнесла она смущённо.

Я смутился тоже, и почесал затылок в раздумьях. Вот же ж блин… тупик, полный тупик, я не знаю, что говорить и как это говорить! Вся моя решимость ушла в трубу. И что с этим напряжением? Ощущение будто я на тонкой нити эквилибрирую, а она сейчас как порвётся и пустит меня в увлекательный полёт в глубины ада. Никакой расслабленности, мы оба получается, не знаем, что делать и волнуемся!

Нет, так не годится, всё совсем глухо! Ладно, ладно, оттопчем вновь секунды по полу, успокоимся. Раз так, я возьму дело в свои руки.

Изготовившись, я глубоко вдохнул и выдохнул. Вот так, теперь я чувствую себя лучше.

- Не волнуйся! – попробовал я сказать, всё ещё преувеличенно энергично.

Так-с, получается говорить могу, значит, движемся дальше.

- Всё в порядке, никаких проблем. Я, знаешь, просто не привык ещё… ну, знаешь… говорить… - под конец фразы я смущал уже сам себя… Рандом пощади, ну почему я такой жалкий.

- А, я понимаю, понимаю! Не беспокойся, возьми столько времени, сколько тебе нужно! – сказала она, мягко улыбнувшись.

Я не смог сдержать улыбку, столь целебной оказалась мягкость её слов, нежность выражения лица. Она что, ангел?

Разулыбавшись вволю, я наконец сбросил с себя это неприятное ощущение тяжести, будто на меня понавешали тонны гирь. Бывшее напряжение начало сходить на нет, я освобождался и успокаивался.

Какого чёрта вообще? Этот миг дорогого стоит так-то! Встретится с другом из сети, поговорить вживую, прикоснуться и почувствовать друг друга – бесценное дело. Чего я тут стою, мнусь, ни слова толкового в ответ не предлагая? На кой чёрт нужно было тащиться все эти безумно длинные километры и стоять здесь, заткнувшись в тряпочку?

В чём смысл всей этой встречи, если я буду вести себя так? Да ни в чём! И потому…

Я вдохнул. Выдохнул. Ещё раз, и ещё раз, я пытался привести себя в порядок и избавиться от нахлынувшей на меня бессмысленной беспомощности. Разобрались со своими тараканами, теперь можно и делом заняться!

- Прости меня за это! Теперь я в норме, живой, целый, дышащий. Хотя я до сих пор лишь привыкаю к этому миру… - произнёс я с видимым трудом, продолжая излучать наносную энергичность, стараясь в каждое слово вложить тот настрой, которым обычно были пропитаны мои слова в нашем чате. Но теперь они хотя бы избавлены от бывшей напряжённости.

Нам нужно было наладить первый контакт, и для того – необходимо избавиться от неловкости первой встречи! И сделать это можно, только говоря и говоря, не стесняясь, стараясь быть собой.

- Фух, ты меня успокоил! – произнесла она и облегчённо вздохнула. Напряжённые плечики подопустились, руки, мучавшие сумочку, пустили её на волю, а в движениях стала чётко прослеживаться расслабленность. Она бросила на меня взгляд и прошлась с головы до пят.

- Ну, знаешь ли, всё не так плохо, как мне поначалу казалось! – подначенная мной девушка тоже разошлась и заговорила свободнее. – Ты настоящий, от меня не шарахаешься, даже вон говорить можешь! После всех твоих красочных рассказов о твоём странном образе жизни, картина, что я представляла себе, была совершенно иной. Я думала ты «молчаливый, забитый, боящийся всего живого страшный» неряха, с твоих же слов. А ведь оказалось всё ровно наоборот, ничего такого и близко нет! На тебя без слёз смотреть можно – причёсан, опрятно одет и улыбаешься вон. Как же ты меня порадовал, ты себе не представляешь!

- Ха-ха… - посмеялся я неловко. Ох, если бы ты только знала, чего мне стоило перед тобой таким предстать. – А у тебя как, всё в порядке, без проблем добралась?

Лицо Астры озарилось ярчайшей улыбкой.

Ах, вот теперь я понял. Присмотревшись как следует, заметил – прикушенную, дрожащую губу, выдававшую в её сияющей улыбке нервозность.

Она таки боялась. Очень-очень боялась. И это своей улыбкой не свои эмоции выражала, а скорее меня поддерживала, стараясь не смутить и не перепугать. Ровно, как и я, она не хотела меня зазря беспокоить и пробуждать во мне тревогу за неё. Но неужели она и правда боится моей реакции? Боится, что я ее вдруг отвергну, обругаю самыми грязными словами? Что она мне разонравилась, как только мы встретились? Бред какой-то. Но что-то я расфантазировался.

- Прости меня, пожалуйста, ещё раз за опоздание, никаких проблем, просто я упустила нужный автобус в самый последний момент. – она извиняюще улыбаясь склонила голову. Ну не мила ли она донельзя?

- Экхем… - прокашлялся я вновь. – Ну, полагаю, первый контакт можно считать налаженным! Спасибо тебе, Астра, за то, что вытащила меня сюда. Это того определённо стоило.

- Но ведь мы ещё ничего сделать не успели, за что же ты меня благодаришь? – улыбнулась она, подергивая сумочку в очередной раз.

- Вот за это! – и я распахнул свои объятия в сторону открывшегося перед нами пейзажа. – Если бы не ты, ни в жизнь бы я не посетил это прекрасное место!

- Но это же всего лишь вокзал… - пробормотала она недоумённо. И её слова не утаились от меня.

- Цыц-цыц-цыц. Если бы! Это не просто вокзал, это целая история, разворачивающаяся прямо на твоих глазах! Ты только глянь на всех этих людей. Попробуй присмотреться к каждому по отдельности и тогда поймёшь, о чём я говорю. Да здесь поинтереснее шататься, чем на балконе у родителей.

- А ты всё не меняешься, я смотрю. – сказала она с мягкой улыбкой на лице. – Всё то же милое пугало.

Я зарделся своей истовости и приостановился на немного.

- Я по твоему представлению что, получается совсем страшненький монстр? Думаешь, мной можно только детей дошкольного возраста пугать? Спешу разочаровать тебя, глубокоуважаемая мисс – и вовсе я не такой пугающий, как может показаться, а исключительно безобидный и миролюбивый человечишка! А твоё искажённое представление обо мне вгоняет меня в депрессию, честное слово.

- Ладно-ладно, уел, допустим, ты не пугало, а манекен на стенде, рекламирующий одежду.

- Ещё хуже!

- Но знаешь… - сказала она, запнувшись под конец. – всё-таки я рада. Не представляешь просто, как сильно рада. Спасибо тебе за то, что ты всё-таки приехал!

И она вновь одарила меня теплейшей улыбкой.

М-да, вот уж в чём в чём, так в прямолинейности этой девушке не откажешь. Милейшая её особенность – непробиваемая готовность говорить прямо в лицо собеседнику всё, что она о нём и окружении думает. Гори всё синим огнём, если сказанное кого-то задевает, но говорить она просто обязуется, никак иначе.

Такой уж она человек. А я устоялся миролюбивым и неконфликтным парнем, желающим избегать всех возможных конфронтаций с кем угодно любой ценой. Больше нервов сохраню, если не буду тратить силы, воюя зазря с каждым встречным-поперечным.

Так, мы, полные противоположности, каким-то чудом сошлись. Одна – открытый донельзя миру человек, готовый со всем справляться в лоб, и другой – замкнутый на себе, боящийся даже самых малых конфликтов человек.

- Кхм, никаких проблем! Может не похоже, но я порой могу быть удивительно решительным, если на то есть серьёзный резон! Как, например, сейчас – видишь какая жарища здесь! Ужас один. А я всё равно поплёлся сюда через духоту и успешно добрался!

- Да-да, я уже наслушалась от тебя, как сильно тебе ненавистна летняя пора. Ну, с чем ничего не поделать, с тем ничего не поделать. Придётся нам таскаться всюду под лучами раскалённого солнца.

- Знаешь, особенно хорошо бы было, если б нам не надо никуда идти. Вдали от смертоносной жары, мне станет совсем распрекрасно, я подобрею, похорошею и вообще стану замечательным собеседником! Только не таскай меня по жаре, и всё так и будет.

- Вот уже нетушки, ты не отвертишься от своих прямых обязанностей! – прервала она мою запойную, мечтательную речь решительным возгласом. – Сам же говорил – хочешь измениться! – ну так и соответствуй заявленному! Мы прошвырнёмся по всему городу и особо интересным местечкам, и приучим тебя не тревожась находится среди людей. Понял?

Её лицо выражало исключительную решимость и не давало и шанса на отказ.

- Да, конечно, никаких проблем! – сказал я громко.

- Тогда пошли уже, хватит тут торчать!

И она, совершенно не стесняясь, схватила меня за руку, обвилась вокруг моей ладошки и крепко удержалась за неё. Так крепко, что даже больно стало – стой, подожди, остановись, ты мне сейчас все кости там переломаешь!

Но этого вслух я, конечно, не сказал. Потому что понимал очень хорошо – она волнуется и всеми силами пытается не подавать виду. Я не мог не уважать её за это и поднапрячься, помогая со своей стороны.

Так, сплетясь друг с другом, мы отошли наконец от места, где совсем недавно со мной приключилась сверхъестественная беда, и направились вперёд. В незнакомый мне город. В небольшое путешествие, длинною в день.

…

…

…

Всё же.

Всё-таки.

Что-то не так.

В руке у меня тёплая девичья ладонь, в уши льётся птичья трель, голову припекает разбушевавшееся без меры солнце. Мы идём и болтаем о незначительных пустяках, утонув друг в друге, наслаждаясь компанией друг друга, беззаветно отдавшись общению.

Но на подкорке сознания бьется даже не мысль, но неуклонное чувство.

Что-то не так. Что-то упущено.

После той сцены, того смертоносного ощущения, что-то во мне изменилось.

Даже не так – мир стал до и после.

Словно для меня одного он разделился надвое.

Одна его сторона – солнечная, беззаботная, свободная. Такой мир, каким я его вижу прямо сейчас. Мир, в котором улыбкой этой девушки одарен только лишь я один. Мир, в котором солнце не утихает и освещает наш с ней путь.

Но другая его сторона… та, с которой я толком не знаком. Сторона, прикрытая от внешнего наблюдателя, намеренно спрятанная за покровом тайны. Я нутром чувствовал, что что-то не так в окружающем меня мире. Я что-то упускаю, нечто существующее и влияющее на нас всех прямо сейчас, но запрятанное далеко-далеко, так что не дотянешься.

После той сцены мое мироощущение разделилось надвое.

Словно одним глазом я видел утопающую в солнце реальность, в которой все хорошо и беззаботно.

А другим… пытался отчаянно разглядеть хоть что-то, но из раза в раз проваливался.

Я осознал, ох как хорошо осознал, что после той сцены, где я, в страхе, пытался спрятаться от угрозы, что-то изменилось. Я стал знать больше, я стал чувствовать больше.

И это знание того, что от меня укрывается ещё одна мировая грань… пугала.

Что-то не так. И мне только предстояло разобраться, что же именно.

Сцена 06

Стоп, стоп, стоп.

Я резко затормозил и окинул взглядом здание перед собой.

- Кофе с кошками?

- А?

Мой взгляд зацепился за яркую вывеску, справа от дороги, по которой мы, держась за руки, шли. Астра, не ожидавшая такого разворота, сконфуженно протопталась чуть дальше лишних два шага, и наконец остановившись, развернулась ко мне.

Я, не обращая никакого внимания на недовольный взгляд девушки, заворожённо разглядывал оформленную со вкусом, цветастую витрину кафе.

«А, нет, это я дурак ошибся и неправильно всё прочитал! Не кофе с кошками, а кафе с кошками!?» - подумал я, немогуще решиться заходить внутри или нет.

Впервые вижу такое место! Неужели и правда кафе с кошками? То есть я могу зайти туда, попить теплого кофейка, да еще и с котиками поиграться? Оказывается, и такие заведения бывают, а?

Астра, заметив куда направлен мой взгляд, слегка надменно улыбнулась.

- А, так вот чего ты остановился. Предупреждать надо, знаешь ли, ты мне чуть руку не оторвал!

- Прости, пожалуйста, за руку! Но всё же… это место…

Астра загадочно улыбнулась.

- Что, заинтересовало? Кошек, получается, любишь? Хочешь зайти?

- М-м-м-м-м…

Я всё ещё пребывал в глубоких сомнениях. Зайти действительно хотелось, но уверенности во мне было ноль с процентом…

Рука сама собой полезла в правый карман. Вытащив оттуда интересующий меня предмет, я глядел на свою ладонь, искренне надеясь на лучший исход.

…

…мда, чем богаты, тем и рады.

Я уставился на свой бумажник, в котором было шаром покати. Кое-какая мелочь у меня, конечно, имелась, но всё на том. Такой «мелочи», впрочем, может хватить много на что, но я понятия не имел каковы расценки в такого рода местах, и потому не мог быстро собраться с решением. Оставалось смущённо топтаться посреди дороги, с глупым лицом разглядывая вывеску, на которой светилось завлекающее «…коты…», то одно и единственно интересующее меня слово.

И чего блин делать?

- Слушай, ты не против…

- Не против!

- Но я ещё даже не сказал ничего!

Губы девушки растянулись в торжествующей улыбке. Она пристально посмотрела на меня.

- Я всё о тебе знаю! А значит, и знаю о том, о чём ты думаешь в настоящий момент. В любом из настоящих моментов. Плёвое дело, догадаться, что тебя беспокоит. – выражение её лица сменилось на немного серьёзное – Так что, откладывая в сторону всякие мелочи, хочешь зайти?

Она и правда видит меня насквозь, не так ли? Сразу догадалась, что я беспокоюсь о своем бюджете… В таком случае мне ничего не остаётся, кроме как…

- Да, пожалуй, я хочу сюда зайти. Но разве это не мешает твоим планам?

Она размахнулась и ладонью легонько стукнула меня по лбу.

- Что ещё за «твои планы»? Это наши, и ничьи другие, планы! Никаких проблем, маленькая остановочка в начале пути не повредит. И в конце концов, если ты этого хочешь, то кто я такая, чтобы отказывать?

- Х-а-а-а-а… спасибо, я полагаю? – сказал я смущённо, пытаясь нащупать, что в таких случаях стоит говорить в ответ.

- Без полагаю! Одного спасибо достаточно. Хорошо хоть не извинился…

Что-то она стала вести себя куда свободнее, нежели раньше, нет?

Так или иначе, коллективное решение было принято и мы, всё так же держась руки, прошагали в направлении заведения.

С момента отбытия с вокзала прошло не больше пятнадцати минут. Слегка посопротивлявшись и поотбивавшись я сдался на потеху Астре и позволил ей вести себя за ручку туда, куда ей заблагорассудится. Если поначалу я ни о чём не беспокоился, пока мы были в тенёчке, вдали ото всех людей, то в момент, когда мы вышли на публику… скажем так, я смутился. Было странно держать за ручку такую прекрасную девушку и идти среди людей, которые порой кидали на нас разных оттенков взгляды. От них я тут же скукоживался и заворачивался в свою скорлупу, пытаясь скрыться от мира. Ощущение нелегальной причастности к чему-то превосходящему меня и мою мелкую личность преследовало меня. Разрасталось до удивительных масштабов ощущение, что я здесь, с ней, совсем не уместен. Желание провалиться сквозь землю было велико, как никогда. Но любые попытки отнять руку и вернуть её в своё владение пресекались решительным движением девушки. Она явно намеревалась держаться ровнехонько рядом со мной, и ещё крепче сжимала мою ладонь, когда я в очередной раз пытался выкобениваться. Она как бы говорила: «Никуда ты от меня не денешься.»

Но не то, чтобы я был против. Через некоторое время смущение от пребывания на публике в таком виде покинуло меня, и я просто наслаждался нашей близостью. Мы шли и шли, а я всё не мог оторвать взгляд от окружения; уходившая далеко-далеко вперёд дорога вся была засажена деревьями и зеленью, и пробивавшиеся сквозь листву солнечные лучики словно бы освещали наш путь. С распахнутыми устами, я восхищённо разглядывал проплывавшие мимо магазинчики и заведения, людей и, в общем, городскую инфраструктуру, особенно поразившись трамваям. Вот чего в моем месте обитания не было никогда и в помине - мой родной город знавал одни лишь с трудом ездящие консервные банки, по недоразумению зовущиеся маршрутками.

Так, мы молча преодолевали, казалось бы, тянущуюся в бесконечность дорогу. Не сказать, чтобы это молчание хоть сколько-то давило на нас, или кто-то из нас оставался недовольным им. Кажется, даже напротив, это было того рода молчание, которое успокаивает, и под которое особенно расслабляешься. Тот самый случай, когда с человеком есть и о чём поговорить, и о чём помолчать.

Такими кругалями, мы очутились здесь – уже после моей неожиданной остановки, напротив двери в кафе с кошками и котиками. Мы остановились ровно перед ней, и поскольку я был ведущим, ответственность за первый шаг внутрь лежала на мне. Секундные колебания и я наконец берусь за ручку, отворяю дверь и утягиваю девушку за собой внутрь.

…

- Здравствуйте, добро пожаловать. Располагайтесь с удобством, где пожелаете. Совсем скоро к вам подойдут за заказом. А пока держите… вот это!

Не успел я, как следует осмотреться и приготовиться к диалогу с официантами, как оказавшаяся сотрудником заведения девушка тут же взяла нас в оборот и усадила за столики к ближайшему окну. Вручив нам меню, она будто мгновенно растворилась в воздухе, оставив нас наедине.

- …

- …это было быстро.

- Согласен… - ответил я и вздохнул. Мне представилась возможность оглядеться.

И увиденное одновременно вселило в моё сердце и радость, и ужас.

Как и было обещано, это кафе с кошками. Место, куда нас так любезно усадили, открывало прекрасный общий вид на заведение. Наконец я разглядел их, милейшие комочки шерсти, бродящие то там, то тут, копошащиеся в своих домиках и разгуливающие среди спокойно попивающих свои напитки людей.

Да, мы тут оказались вовсе не одни, что и внесло смуту в моё сердце. Людей здесь было предостаточно, чтобы покоробить меня, и отобрать любое желание вести хоть сколь ни будь откровенный диалог с Астрой. Хотя нам повезло, и нас посадили в незаметном со стороны уголке, куда лишний взгляд не упадёт вообще. Так что я оказался посередине двух ощущений – радости и стыда.

- Может, обратишь внимание на то, за чем ты сюда на самом деле пришел, а не на людей?

И верно. Совсем позабыв себя за разглядыванием человеков и прикидыванием, как я могу перед ними опозориться, я упустил их – котов и кошек! Которых здесь было до отказа много. И вот один из них, уверенно топая лапками, приближался ко мне!

Проходит секунда, и вот он совсем рядом. Я нагибаюсь и протягиваю руки, чтобы подобрать его и взять на коленки, но… происходит нечто странное.

Моё мироощущение вновь терпит крушение и срочно перестраивается. Весь прошлый мир перестаёт иметь значение и перекрашивается в тёмно-серые тона, сменяя настроение с благожелательно-добродушного на серьёзно-депрессивное. Окружающий мир постепенно окутывает мрак, он отходит на второй план. Шум голосов людей зазвучал особенно иначе – словно бы из зазеркалья. Теряясь в новых ощущениях, я пытался восстановить равновесие уже находясь в новом мире, подобрать почву под ногами, чтобы было на чём стоять.

Словно в замедленной съёмке, я смотрел, как кот осторожно подбирается ко мне и между нами появляется совершенно иная сущность, такая, с которой я еще ни разу в своей жизни не сталкивался.

Между нами прокладывает свой путь серебряная нить. Исходящая будто бы прямо из моего глаза, она простирается до самой головы кота и словно бы соединяет нас. Но нить эта слабая, словно не натянутая вовсе. Инстинктивно поняв, что от меня ожидается, я прилагаю мысленное усилие, представляя в своей фантазии, как беру эту несуществующую нить в свои руки и натягиваю её.

И тут весь мир исчез, бесследно. Остались лишь пугающая темнота и ощущения.

Нет, даже не так. Осталась лишь боль. Не в состоянии опознать приходящий поток информацию, я мог только что корчиться от боли и неслышно орать от раздирающих меня ощущений. То, что я переживаю, что я чувствую… это… это…

СМЕРТЬ СМЕРТЬ СМЕРТЬ СМЕРТЬ СМЕРТЬ СМЕРТЬ СМЕРТЬ

БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ БОЛЬ

ПЕРЕЛОМ ПЕРЕЛОМ ПЕРЕЛОМ ПЕРЕЛОМ ПЕРЕЛОМ ПЕРЕЛОМ

СТРАДАНИЕ СТРАДАНИЕ СТРАДАНИЕ СТРАДАНИЕ СТРАДАНИЕ

ОДИНОЧЕСТВО ОДИНОЧЕСТВО ОДИНОЧЕСТВО ОДИНОЧЕСТВО

БРОШЕННОСТЬ БРОШЕННОСТЬ БРОШЕННОСТЬ БРОШЕННОСТЬ

Меня поломало окончательно. Не в силах и дальше выдерживать приходящий, будто бы уже бесконечное количество времени, поток информации я отпускаю натянутую до предела и сияющую в темноте нить и немедля вылетаю с громким вскриком обратно в кафе.

«Я жив… я выжил, чёрт побери, я выжил…» - подумал я сразу, как только осознал, что вернулся к привычной реальности, цветастой и солнечной. Передо мной как ни в чём не бывало, сидела Астра и, кажется, поджидала момент прихода официанта, чтобы сделать заказ. Вскрик, видимо, случился эксклюзивно у меня в голове.

Я оглядываю окружающий меня мир поражённым взглядом и не могу прийти ни к какому другому выводу – реальность в полном порядке, никоим образом не изменённая и не искажённая, она осталась той же, какой я её и помнил. Но что это тогда только что было? Что за невыносимый поток измотал меня до смерти десятки тысяч раз за то малое, судя по всему, время, что я находился там? Что за многочисленные ощущения мне довелось пережить в один-единственный момент?

Это было похоже на яркое воспоминание – будто разом я вспомнил что-то, о чём когда-то крепко забыл и вспомнил в таких удивительных подробностях, что даже тогдашняя физическая боль отразилась на реальном, настоящем мне. Ужасное, поистине чудовищное ощущение сломанной… руки? Раздавленной души, и уничтоженного, размолотого на мелкие кусочки духа.

Эта серебряная нить и моё усилие – всё началось после того, как я потянул за неё. Она, причина по которой это случилось. Я до сих пор не понимаю, что это такое было, но в одном уверен точно: как и в тот раз на вокзале, я только что столкнулся с чем-то паранормальным. Нормальные люди не выпадают резко и неожиданно из реальности, и не переживают неожиданно сотни тысяч ощущений зараз, сходя с ума. Чтобы это ни было, в этом повинна та часть мира, которая от меня до сих пор была скрыта.

Как описать это потустороннее ощущение? Как рассказать, что вот в один момент ты пребываешь в привычной для всех реальности, а потом ни с того, ни с сего выпадаешь в окно в другой мир? Это ощущение ирреальности происходящего мне не удавалось облечь в слова, и даже если бы я смог… то никому бы не сказал об этом.

Этот опыт… ненормален. Что-то не так, и тут есть лишь два варианта – либо проблема кроется во мне, либо в мире. И пока что я могу всерьёз ставить лишь на проблемность моего я. Хотя глубоко в сердце я уже чётко знал и принял, что меня затянула к себе иномировая сущность, я всё ещё не решался произнести это вслух. Просто не мог, потому что знал, что сойду за сумасшедшего.

«Я просто ненормален, и пока ненормален только я – это нормально, все нормально.» - так я порешил и вновь отринул реальность, отказался смотреть ей в лицо и вернулся в мир. Где никакого кота передо мной уже не было. Тот убежал далеко-далеко от меня, в другой край этого заведения и забился там в игрушечный домик.

«Он почувствовал это тоже?» - пришло ко мне неприятнейшее озарение. «Он же шёл именно ко мне, так ведь? Причина, мне нужна причина, почему он мог неожиданно свернуть с пути? Что так его напугало, что он забился в угол? Должна быть безопасная причина! ДОЛЖНА ЖЕ БЫТЬ!»

Моя решимость отказаться от реальности в очередной раз была порушена на самых первых порах. Если то, что сейчас случилось, за этим столом, повлияло на другое живое существо… то, как я мог всё сбрасывать на свою бедовую фантазию? Как я мог сказать себе, что ничего такого не случилось, когда другое живое существо было явно задето случившемся? Эта ложь, которую я пытался скормить самому себя, мерзкое желание избежать ответственности за принятие решений в столь экстремальной ситуации… ненавижу себя за то, что я такой пугливый. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, что вновь решил закрыть глаза на что-то столь важное.

С самого моего приезда в город что-то было не так. Тот случай на вокзале стал ключевым, именно во время него на меня ссыпалась аномальная странность. Но того не хватило для меня, чтобы воспринять всё всерьёз. И только сейчас, только сейчас до меня дошло, что на моих глазах искажается сама реальность, а я делаю вид, что ничего не случилось, что всё нормально, что всё так и должно быть.

Нет, ничего не нормально и никогда не было нормально. Мне нужно удостовериться, мне нужно проверить, искажается ли реальность на самом деле или искажено лишь моё её видение.

Я поворачиваюсь и в упор смотрю на Астру. Та, заметив мой напряжённый взгляд, обернулась ко мне в ответ, с заинтересованным взглядом начав рассматривать меня.

Серебряная нить, тянущаяся из моего глаза, нить, которую я видел некоторые минуты назад - причина случившейся аномалии. А значит, чтобы проверить свою гипотезу, мне нужно воспользоваться ей снова. Для этого я обратил внимания на Астру, единственное близ находящееся живое существо, ту, кто может помочь мне ответить на все вопросы. Разумеется, спрашивать её прямо бессмысленно. Сначала я проверю свою гипотезу втихую.

Я смотрю на девушку и подбираюсь чуть ближе к ней на стуле. Она не отодвигается ни на миллиметр и продолжает заинтересованно меня рассматривать. Я, напрягшись до предела, с комом в горле и тяжёлым грузом на сердце смотрел ей прямо в глаза и ждал, сосредоточив всё своё внимание на голове девушки. Секунда, другая, время течёт и наконец случается то, чего я ожидал – серебряная нить, как наяву, прокладывает себе дорогу. Но мои ожидания были разрушены: нить проложила себе путь действительно из моих глаз, но не к голове девушки. Нить потонула в глубинах её красно-кровавых глаз, сейчас выглядящих особенно страшно и пугающе. Не натянутая, слабо держащаяся, она словно бы вот сейчас готова была порваться. Но я знал инстинктивно, на уровне глубоко духовном, что эта нить и близко не так хрупка, как выглядит.

Когда она натянута, отсвечивая на фоне солнечных лучей, она будто способна разрезать металл. В ней содержалась аномальная силища и проверять её на себе мне не хотелось.

Я вновь собрал своё внимание и обратил его на девушку. Если всё так, как я думаю, то, сделав усилие, я натяну нить и образую между нами некую связь. Её точно почувствую я, но… сможет ли она? Это я и проверю. Я докажу что то, что произошло у меня с тем бедным котом всего лишь болезненная иллюзия, фантазия истосковавшегося по приключениям сознания.

Реальность не может искажаться так просто, и паранормальным явлениям в ней не место. Всё, что происходило со мной до этого – выдумка и ничего более.

Молясь изо всех своих духовных сил за это, я прилагаю усилие и скрепя сердце с силой дёргаю за нить. И меня тут же уносит в совершенно иной мир. Реальность пошатывается под гнётом паранормального движения, пугающая темнота окружает меня и всё, что я вижу – пустые красно-кровавые глаза Астры, словно застывшей во времени. Я не мешкаю и продолжаю натягивать нить, и она, слушаясь меня, словно обернувшись вокруг моего горла, начинает затягиваться и жестоко душить меня.

Бесконечный поток информации вновь сносит с ног. Я теряю всякое равновесие и своё место в мире, спотыкаюсь и лишь продолжаю воспринимать приходящие чувства. Ощущение боли, помноженное на неизгладимое счастье, дальше надрывный плач, отчаянный вопль, мольба о помощи, всё-всё-всё, абсолютно всё, что я чувствовал, словно бы исходило откуда-то из глубин чужого сердца. Чувства множественным потоком обуяли меня, и я, пытаясь начать ориентироваться в них, терпел грандиозное поражение. Я просто не мог справиться с настолько большим потоком информации и переварить его вовремя.

Я, казалось, не дышу уже вечность. Казалось, что когда-то бывший мир, навсегда исчез во тьме, без следа, без единой надежды на восстановление. Лето, солнце, свидание – всё пропало во всепоглощающей безжалостной тьме. Всё, что я мог делать, висеть в небытие беспомощной куклой и внимать, вспоминать, переживать болезненный опыт, жизнь другого человека.

О, да, теперь я понял, что это. Не имея возможности сосредоточиться на каком-либо конкретном кусочке, я решил обобщить полученную информацию. Страдая так, как не страдал никогда, я каким-то чудом смог сохранить здравый смысл и даже выносить суждения. Возможно, это потому что я не совсем переживаю то, что получаю, а скорее вспоминаю. Как бы не так, но я осознал, что со мной происходит.

То, что я переживаю – это внутренний мир Астры, её опыт, её воспоминания, её взгляд на мир. Сломленный под гнётом опутавшей нас серебряной нити мир пересоздавался, чтобы поведать мне о перспективе Астры. Я смотрел на мир её глазами, я переживал её эмоции, я страдал от её болезненного опыта. Я переживал её жизнь, в эту самую секунду, здесь и сейчас, за буквальное мгновение и это был ужасающий, драматический опыт, который я ни за что не захочу повторить.

Я отпускаю нить и ослабляю хватку. Всё заканчивается, мир восстанавливается, и мы возвращаемся в кафе, в цветастое, окутанное теплом солнца кафе. Девушка сидит, не двигаясь с места и ошарашенно смотрит мне в глаза. Через секунду шок проходит, и взгляд её проясняется. Медленно, всполошено, она проговаривает:

- Ч-ч-т-т-т-о-о-о… э-э-э-т-т-о бы-ы-ы-ы-л-л-о-о?

Через секунду, охватившая её дрожь проходит, и она наконец возвращается в норму.

- Прости, что-то я замечталась… Так, о чём мы говорили?

Я приложил руку ко лбу и потёр его. Меня начала терзать головная боль. Накатила и тошнота.

То, что сейчас случилось… было реальностью. Астра пережила ровно то, что пережил я, значит, это не моя больная фантазия выдумала всю эту паранормальную бредятину.

Получается, что… всё правда, всё-всё-всё было правдой. Тот факт, что со мной сосуществует иной мир, мир доселе скрытый, мир паранормального… только что устоялся окончательно. Факт, реальность, то, что я узнал сейчас, вселило в меня ужас. Значит… значит, я не могу от этого отмахнуться? Не могу убежать? Мне теперь жить с этим?

Как? Как мне это переварить? Что случилось, зачем реальность обратилась ко мне с такого угла, я этого не хотел и не просил! Какого черта-то произошло, что я заслужил это?!?!

Эта серебряная нить! Чёртова нить, словно самая реальная вещь, такая же, как эта кружка, до сих пор тянулась от меня к Астре. И сколько бы я у себя в голове её ни костерил, она никуда не уходила. Это реальность. Реальность, которую я должен принять. Реальность, которая если я попробую снова от неё убежать, даст мне еще более здоровского пинка.

Я решаю успокоиться и дать себе время устояться на новой мировой позиции. Я разрешаю себе облегчённо вздохнуть и вернуться к реальности, но не той, которая содержит в себе серебряную нить и информацию, а той, где мы с Астрой зашли в кошачье кофе, чтобы перекусить и потрогать котиков.

Я позволил себе сказать: «Всё-таки ненормальный не я, а мир.»

И это было страшным осознанием.

Сцена 07

И что у нас выходит?

Получается так: на руках мы имеем…

- Ну, как тебе это местечко? Уютно, не правда ли?

…один паранормальный случай на вокзале…

- Вынужден согласиться – здесь очень приятно находиться. Спасибо, что согласилась зайти сюда со мной, мы не зря потратили время.

- Я рада, что ты так думаешь.

…и ещё один, окончательно утвердивший реальность, случай ровно в этом самом кафе.

Картина получалась совсем неутешительная: я сидел на стуле, попивая кофе, и нервно отбивал стопою проходящие секунды. Успокоиться не удавалось, всполошённый разум отказывался приводиться к порядку и буянил вовсю, разбрасываясь гипотезами и фантазиями о случившемся совсем недавно. Будто бы буквально сидя на иголках, я, погружённый глубоко в свои страхи, ждал, а не случится ли вдруг еще чего невозможного. Но какими бы изобретательными ни были мои страхи, реальности на них плевать с высокой колокольни. Обыкновенная картина солнечного мира никак не менялась. Кафе проживало свою типичную жизню, люди, ходящие туда-сюда, болтали друг с другом о всяком, делали заказы с доброжелательными улыбками на лицах, игрались с кошаками и по полной наслаждались прелестями знойного лета. Один лишь я, распоследний дурак, разматывал по пустому листу А4 у себя в голове полотно из переживаний о вроде бы несуществующих материях и мучился догадками о сущности случившегося.

«И что это было-то вообще? Как мне на такое реагировать?» возникали жизнеутверждающие вопросы, ставящие под сомнение саму ткань реальности. Привыкши жить без потрясений в размере двух штук за одно только утро, встретившись с неясным, непонятным, я тормозился в ступоре и прекращал всякую разумную жизнедеятельность. Не понимая куда и зачем двигаться, я проклинал всеми печатными и непечатными словами чёртову серебряную нить. Именно она, чтоб её, стала виновницей происходящих во мне и моих взглядах эволюций. Но, как и реальности, нити тоже глубоко плевать на мои метания. Как тянулась сволочь от меня к девушке, так и продолжала тянуться, как бы соблазняя меня на попользоваться ею ещё немного, оставляя на мою ответственность это решение: потянуть за неё и погрузиться с головой в чужой внутренний мир или оставить всё как есть.

Я же, приняв ответственность, принял стратегическое решение пока не баловаться своей новоявленной игрушкой. Не от страха несусветного перед ней, нет-нет, ни в коем разе. А потому что не знал ни хрена о ней! И в сколь большой степени пользование ей влияет на окружающих, и не опасно ли вообще лезть в чужие внутренности без спросу. Вдруг шарясь по ним я надломлю страшно важный механизм, и всё внутри покатится к чёрту, так что пиши пропало, человек уломан? Чего я тогда делать буду? Страшась именно этого, я решил оставить игры с силой на далёкое потом, желательно на никогда.

Но отложка проблемы на далёкое будущее не избавляло от необходимости думать о ней в настоящем. Как надоедливая муха, нить постоянно маячила перед глазами, напоминая о себе. Сила никуда не девалась оттого, что я отказывался её использовать. Итак, с самого момента её появления постулаты о реальности, в которой я живу, безнадёжно пошатнулись и готовы вот-вот развалиться от одного неловкого прикосновения. Под вопрос стала сама реальность и жить в мире, где такое возможно… неожиданно страшно. Толком ещё не разобравшись ни в чём из происходящего, я мог лишь скрепя сердце констатировать – подавшая признаки жизни паранормальная чертовщина перевернула все мои представления о мире верх дном, мире, который я только-только начал изучать.

Покончив с внутренней баталией, я обратил свой взгляд на девушку. Проклятая нить отказывалась куда-либо исчезать, и я попытался оттеснить её на задний фон, постановив её просто фоновым изображением. Это как с носом, который мы постоянно видим, но не обращаем на это никакого внимания. Нужно только привыкнуть, и она станет совсем незаметна.

Спустя некоторое время, проведённое в молчании, девушка первой начинает разговор:

- Ну-c, что скажешь?

Я непонимающе смотрю на неё.

- А? Ты о чём?

- Дурак! – мне прилетел удар ладошкой по лбу, лёгкий, совсем безболезненный. – О чём ещё я могу спрашивать? Конечно, о твоей работе! Прекрати витать в облаках и приземлись уже.

- А, прости, пожалуйста… работа, говоришь… не очень, наверное.

Под конец мой голос совсем увял. Я легонько посмеялся, скорчил кривую улыбку и присосался к кружке кофе. Задетая тема резала по живому.

- Что, никаких подвижек?

Я мягко киваю.

- Совсем никаких. Пустота, ничего, ноль.

- Чёрт возьми!

Она от досады мягко приложилась кулаком об стол и распласталась на нём, продолжая глядеть мне в глаза.

- И в чём причина? Каков источник проблемы? Может, я могу как-то помочь?

Я неловко потёр затылок.

- Уже сейчас ты делаешь более чем достаточно. Возможно, причина моего застоя в том, что я не выхожу толком никуда?

- Вот! – она резко поднялась за столом и ткнула в меня указательным пальцем. – Точно же, разве нет? То и есть причина – что ты никуда никогда не выходишь?! И откуда тогда взяться энергии, вдохновению, новым идеям? Сидя взаперти, ничего толкового не выудишь, знаешь ли! Сам говорил, что лучше бы почаще тебе выбираться на улицу. И как успехи?

Я развёл руками.

- Как видишь, довольно неплохи, раз уж я здесь.

Она покачала головой.

- Сегодня – особый случай. Я говорю о твоей повседневной жизни. Ты выходишь на улицу? Как регулярно? Общаешься с людьми?

- Что-то ты меня закидала вопросами… - я вновь почесал макушку, придумывая, как бы ответить. – Ну, я действительно стал выходить наружу чаще, чем когда-либо. Не то, чтобы это помогло мне общаться с большим количеством людей, но да, я, безусловно, гуляю чаще.

- Вот! Вот это я называю прогресс! И всё же, вопрос остаётся – в чём причина твоего писательского застоя?

«Всё-таки не уйти от этого жуткого вопроса, а?» подумал я обречённо. Как ни крутись, а все дороги ведут сюда. Писательский застой, да?

Я глубоко задумался. Профессиональная проблема, мучавшая меня последние несколько месяцев - полнейшая неспособность писать.

Я – писатель, самозванный самоучка, потративший неприличное количество время на хобби, ставшее работой. Но от этого звания в последнее время осталось ни черта, лишь звенящая горькая пустота от неспособности. Неспособности к чему? К тому, чтобы писать, конечно же. Писать не о чем – такая странноватая проблема. Сколь бы я не храбрился, садясь за пустой лист, намереваясь выдать из себя лучший возможный материал, всё, что выходило под конец – непригодный ни к чему мусор, которому место на ближайшей зловонной помойке. И как бы много раз я ни крутил эту проблему у себя в голове, жестокая правда заключалась в том, что я просто не мог писать. Уже это скатило меня в пучину безнадёжного уныния, без надежды на спасение. Все тяжёлые размышления о возможных решениях загадки уходили впустую, не давая никакого значимого результата. Дело всей моей жизни, в общем-то, то, чему я посвящал чуть ли не всё своё свободное время, и тут раз – как сорвало, не пишется и всё тут. Проблема довлела надо мной и с поразительной лёгкостью могла сломить, поддайся я ей и прояви слабость.

Я просто не мог писать. И будто бы это моё новое состояние со мной насовсем, будто я бесповоротно разучился работать свою работу. Закрыться от мира и тратить все свое время на писательство? Ха, что за смехотворная идея? Это, оказалось вот, так не работает, и нужно откуда-то себе загребать идеи и образы.

Первое возможное решение – изоляция от мира – провалилось и оказалось абсолютно неэффективно, в этом я безусловно уверен.

И вот уже как на протяжении нескольких месяцев мне было не о чем писать. Словно бы коробка с вдохновением, откуда брались все мои творческие придумки резко иссякла и оставила меня ни с чем. Не зная в чём дело и как эту проблему решить, я постепенно погружался в липкую безнадёгу.

И тогда…

- А?

…девушка передо мной вопрошающе наклонила голову – в моей жизни появилась она и принесла в неё такие изменения, которых я давно ждал.

Я решил, что не будет лишним вновь поблагодарить ее. Я склонил голову.

- Спасибо тебе. – сказал я ровным голосом, от всего сердца.

- А? Чего это ты вдруг?

Может я не понимал, в чём причина моего писательского застоя и хоть моя жизнь оттого рушилась, всё же… пребывая в самом беспомощном своём, отчаянном состоянии, я слабовольно надеялся на неожиданное изменение в жизни. Что придёт кто-то или что-то и моя жизнь повернётся в совсем другом направлении, нежели сейчас. Я жаждал изменений и знакомство с Астрой эти изменения в мою жизнь принесло. Если бы не она и её надёжность, упорство, кто знает в каком бы состоянии я сейчас находился.

- Хоть я и не знаю, как избавиться от этого ступора… всё же, благодаря тебе и твоим усилиям мне гораздо легче. Возможно, как ты и говоришь, дело в том, что я слишком заперся в себе? Кто знает… в любом случае твоя поддержка всегда к месту!

Я криво улыбнулся. Хоть я так и сказал, но моё сердце не верило в эту гипотезу. Этому пазлу недоставало ещё одного фрагмента, который пока не проявил себя. Не могло быть так, что мне нужно лишь выйти наружу да погулять по городу, и проблема неожиданно испарится. Она была куда глубже и сейчас я мог лишь догадываться об истинных причинах.

- Прекрати такие смущающие вещи говорить, когда вокруг люди… я поняла, поняла, не за что, но всё же меня беспокоит, что проблема остаётся. Может, я всё-таки могу как-то еще тебе помочь?

Я крепко задумался и высказал то, что лежало на душе.

- Просто будь рядом. Этого более чем достаточно.

Я вновь улыбнулся. Девушка сначала выглядела ошарашенной, но потом схватила меня за руку и улыбнулась в ответ.

- Хорошо, хорошо! Если так тебе лучше, то пусть будет так.

- Мне и правда гораздо легче с тобой, чем с кем-либо ещё.

Так, мы минуту сверлили друг друга тёплыми взглядами и наконец сознавшись, где и зачем находимся, распались надвое.

- Ну…

- Пожалуй…

- Пойдём уже??

Сказали мы в унисон и тут же рассмеялись. Я допил свой кофе, в последний раз потрепал шёрстку ходящего туда-сюда рядом котика и был готов продолжать наше маленькое путешествие. После этого разговора мне определенно полегчало и двигаться вперёд, теперь, будет легче: один камень на душе перестал так сильно на неё давить.

Но всё же… нить продолжала пролегать между нами, как ни в чём не бывало, являясь неприятным напоминанием того, что все совсем не как прежде. Сколько я не отворачивал взгляд от реальности, назойливая сила была здесь всегда, готовая о себе напомнить. От неё никуда не сбежать и, соответственно, от напоминания, что мир не так прост, как я думал.

Я встал с места и пошатнулся, упёршись руками в стол. Совсем неожиданно я растерял равновесие и чуть было не сверзился на пол.

- Чего это ты?

Действительно, чего это я? Так и не разобравшись в чём дело, я решил списать неожиданную заминку на шок от знакомства с «нитью». Ухватив Астру за руку, я повел девушку к выходу, не забыв оплатить заказанное.

Сцена 08

- Ты хорошо справился.

Проговаривает мне на ушко Астра по выходу из кафе, в момент, когда мы опять завернули на длиннющую до безумия дорожку, ведущую в глубины города.

- А? О чём ты? – недоумеваю я, совсем-совсем неискренне. Разумеется, мне известно, о чем она говорит. И лишь с трудом скрываемая дрожь в руках выдаёт моё понимание.

- Можешь не притворяться! Я видела, как ты побледнел, стоило только официантке оказаться рядом. Ты и правда хорошо держался, и не дал панике охватить тебя! Молодец!

Не имеет ли она ввиду момент, когда я баловался с нитью? Тогда неудивительно, что моё лицо и побледнело, и посмурнело, и вообще выражало вселенскую печаль. Но даже так…

Я и правда справился, да ведь? Кафе, оставившее в памяти заметный отпечаток, помимо способности влезать в чужие души, ещё научило меня меньше стесняться в заведениях такого толка. Я зашёл внутрь, сделал заказ, используя собственный голос, и сам же после оплатил его. Почти без проблем, всё сам! И это согревало моё сердце, измученное чёртовой духотой собственной комнаты, редко когда видевшей солнечный свет, обычно занавешенной ото всех плотными шторами. Малыми шажками я открываюсь этому миру и, хоть и не без потрясений, но пока что он был ко мне удивительно доброжелателен.

Никто не кричал на меня, не обвинял в несусветном, не злился и не бил. У меня выдаётся совершенно обычная прогулка по городу, непримечательная почти ничем- хотел бы я так сказать, но торчащая из глаза нить рушит все попытки укрыться в панцирь. Но если откладывать это недоразумение в сторону, как и случай на вокзале…

Может, и правда всё не зря? Не зря я выбрался наружу?

Не зная чёткого ответа на поставленный вопрос, я заткнул мысленный поток, пока поставив точку в этом измышлении. Время пораздумывать еще будет. Что более важно…

- Куда направимся дальше?

Спрашиваю я, уверенно топая ножками вперёд по левую руку от Астры.

- Дай подумать… - она приложила указательный палец ко рту и облизнула высохшие губы. – Раз, два, три… давай-ка пойдём прямо! Дойдём до центра, а там и дорожная развязка, сердце города, из которого очень легко можно попасть в любое другое место. А пока, клади лапу!

- Э? Чего-чего? – я недоумённо гляжу на её озорное лицо.

- Лапку, говорю, давай сюда.

И беспардонно ухватила меня за руку. Её тёплая ладошка мягко накрыла мою, и мы сцепились пальцами. Таким тандемом и продолжили путешествие в непонятное вперед, как и положено возлюбленным, вцепившись в друг друга чуть ли не до крови.

- Ну, приятно же?

Спрашивает она, на что я выдавливаю из себя натянутый смешок.

- Ха-ха-ха, пожалуй, да…

- Чего это ты вдруг? Недоволен чем-то? – она насупилась и сделала вид, что отнимает руку прочь.

Но я не дал ей и шанса, быстренько ухватившись за ладонь с новой силой. Она с удивлением смотрела то на наши переплетённые пальцы, то на меня. Я отвернул от неё свое лицо, спрятав взгляд, смущённый до ужаса сильно.

- Прости меня… Я… Я непривычен к таким тесным контактам. Не слишком часто мне выдавалась возможность подержаться с кем-то за ручку, потому для меня это новый опыт. Не злись слишком сильно, я ни в коем случае не хотел тебя обидеть. Мне… мне правда радостно идти с тобой так.

И набравшись смелости, я кинул взгляд на неё - лицо девушки расцвело в нежнейшей улыбке, которая должна была бы успокоить меня в момент, однако… я отвернул взгляд за секунду до катастрофы, и уставился вперёд, рассматривать тротуар по обе стороны окружённый посаженными в квадратики деревьями.

Моё лицо, лишь слегка скрытое от Астры, сейчас пылало в смущении. Открытое признание и проявление чувств, что я себе позволил… Как же стыдно, как же стыдно, КАК ЖЕ СТЫДНО! Не разочаровалась ли она? Не оттолкнул ли я её этим? Не показался ли навязчивым и оттого мерзким? Нет-нет, стоп, остановимся тут – она сама решила взять меня под ручку, я лишь пошёл у неё на поводу, так? Значит я ей не неприятен, так? И она… она ведь улыбалась, так?

Я незаметно кидаю ещё один взгляд на девушку. Она как ни в чём не бывало весело топчет асфальт по правую руку от меня с мечтательной улыбкой на лице, совершенно не подозревая, какой силы баталии развернулись в моём внутреннем мире. Видимо, всю мою поспешную истерику можно спокойно отбрасывать в ближайшую мусорку, ведь как ни посмотри на неё, она довольна, а значит никаких серьёзных поводов для беспокойства нет.

Я свободной рукой невидимо для посторонних ухватился за грудь и трижды постучал по ней. Своего рода ритуал успокоения и очищения, позволяющий выбросить всякие благоглупости из головы и посмотреть на ситуацию со стороны. Сделав оное, я откинул прочь беспочвенные тревоги.

Девушка тем временем заговорила.

- Знаешь, мне тоже… немного страшно. Хоть я и не выставляю это напоказ, но мне было беспокойно перед нашей встречей. Я шла на неё с тяжёлой мыслью: «А что если я ему не понравлюсь?». Но, как оказалось… ничего подобного не случилось! Так что я успокоилась и желаю, чтобы успокоился и ты. Всё в порядке, пускай у тебя будет столько времени привыкнуть к новым впечатлениям, сколько тебе может понадобиться. Я понимаю тебя и твои переживания.

И замолчала, всё с той же сияющей улыбкой, продолжая раскачивать наши сцепленные руки. А я будто застыл на месте, замер, и мысль за мыслью пытался осознать, что она только что сказала.

Значит, она тоже беспокоилась, как я и предполагал ещё на вокзале? Эта неожиданная находка позволила мне раскрыть своё сердце ещё на немного – теперь я был уверен, что мне туда не плюнут и не растопчут его безжалостно. Я убедился в честности и благости намерений Астры и с более лёгкой душой держался с ней за руки.

Так, мерно шагая по утопающему в солнечном свете городу, мы пришли к взаимопониманию, которое ещё больше сблизило нас и исключило возможные недопонимания.

И поглощенный мыслями о шаге в наших отношениях, я не заметил, как мы дошли до точки назначения. Центр города, заполненный таким количеством заведений, какое мне никогда не счесть. Чего только не было разбросано по уголкам дорог в этом месте, от всего многообразия аж голова кругом шла. Тут же находилось ещё большее скопление людей, чем на вокзале – всюду, куда взгляд ни кинь, рассованы человеки, занимающиеся своими делами или идущие в непонятное куда-то по этим самым делам. Здесь же была дорожная развязка, упомянутая Астрой – буквальный центр города, оформленный в виде кружка, с растениями и деревьями внутри. И вокруг него, ужасно медленно маневрировали машины и велосипедисты, направляясь в более глубинные части города. По всей протяжённости дороги выстроились эти самые разные заведения, призывно моргая красиво оформленными вывесками и стреляя лучами света.

Но большего внимания во всём этом грандиозном многообразии вещей заслуживал торговый центр, расположившийся по правую руку от нас. Громадное здание с четырьмя этажами, гордо наречённое вывеской, как «Starfall», и забравшее под свою территорию солидную площадь, подходящую под три больших футбольных стадиона. Мой взгляд завис, упёрся в это удивительное строение, а сам я застопорился на месте.

Четыре, чёрт возьми, этажа для одного только торгового центра? Да в моей глухомани и такого нет!

Осознав, что всю жизнь провёл, обитая в совсем ограниченном по масштабу пространстве, я обратил свой взор на Астру. Точнее, попытался, так как по правую руку от меня никого уже не было. Послеобраз её вёл чуточку вперёд, и я прокинул взгляд перед собой.

Тут же меня с силой дёрнуло и отправило в небольшой полёт прямиком к этому самому торговому центру. Это Астра, на скоростях абсолютно неприемлемых для обычных людей, мчалась внутрь и тащила меня за собой.

- Не тормози, нам сюда!

Сказала она с задором в голосе, вся светящаяся от возбуждения и нетерпения. А меня, находящегося уже совсем рядом с торговым центром и его входом, начало мутить осознанием предстоящего. И в момент, когда автоматические двери распахнулись перед нами, пуская нас внутрь, мой взгляд зацепился за что-то лежащее на земле в пяти метрах от входа. Успев присмотреться, я осознал страшное – то, кто там лежал. Но сделать что-либо мне не удалось – меня внесло внутрь буйным вихрем под именем Астра. А замеченное осталось далеко позади, на потом.

Торговый центр. Я оказался внутри и меня подмывало немедля свалить назад. Четыре этажа, громадное до ужаса здание – вот уж точно торговой центр. Только попав внутрь, я осознал поражающие воображение масштабы этого места. Мы находились на первом этаже, и уже тут количество заведений просто зашкаливало.

Магазин одежды, обуви, очков, бижутерии, техники, электроники, дорогих украшений, аксессуаров, сувениров и прочей нечисти. Численность магазинов, рассованных по углам здания заставило мою голову подсойти с ума от нерешимости, куда направится по первой. И что ещё хуже – люди.

О да, люди. Опущенная ранее по причине неуместности, проблема эта теперь встала во весь рост. В прошлом укрытая тканью повествования, сейчас условность взбрыкнула ножками и заработав вовсю, напомнила о себе

Я встал на паузу, остановив движение мира вокруг, и саму ткань времени. Условия такого «стоп» момента было исполнено, и теперь я предстал пред необходимостью сознаться вновь, поведать самому себе о старом, наболевшем.

По началу я думал, что никаких проблем с походом в торговый центр возникнуть не должно. Совсем недавно, ровно час назад я стоял на вокзале, буквально кишащем людьми, и чувствовал себя в относительной норме. Что, чёрт меня и мои проблемы побери, могло пойти не так? А оказалось, что замкнутое пространство, наполненное под завязку людьми совсем другое дело, совершенно иной разговор. Деталь, упомянутая в прошлом лишь вскользь, сейчас заиграла новыми смыслами. Раньше, всегда, когда я имел несчастье оказаться среди толпы, на моих ушах висели наушники, крепко и надёжно стоящие на охране рассудка. Неважно, где и как я оказывался, всегда меня сопровождала музыка и защищала личность от распада. Будучи заядлым меломаном, как и моя пассия, и человеком с проблемами пребывания в социуме, без наушников на положенном месте мне было паршиво. Нет, даже не так – мне было настолько отвратительно больно, что хотелось исчезнуть с места в никуда и более никогда не появляться там, откуда меня унесло в небытие. Они – наушники – суть есть мой единственный барьер перед распадом личности на несобираемые кусочки и жестокой реальностью, которая всегда недолюбливала меня.

Перед глазами встала картина, запечатлённая мной до попадания внутрь – совсем малюсенький, взъерошенный и явно больной котик, лежавший недалеко от порога. Сердце надломилось, жизнь прервалась и все мои мысли скатились в бездну, откуда нет выхода, а теперь и хода.

Приступ.

Любое соприкосновение с тёмной стороной реальности для меня болезненно. Всю свою жизнь я предпочитал отворачивать от неё взгляд и заниматься более приятными делами. Но сейчас… сейчас положение иное – я решил измениться, я устремился к тому, чтобы отнестись к миру по-новому. И потому, удар, нанесенный окружившей меня толпой и брошенным котом, был не сравним ни с чем.

Я осознал, что более неспособен здраво мыслить. Затхлый, терпкий, жаркий воздух, пропитавший здание сверху донизу начал душить меня. Кусочки моей когда-то неразделимой личности, один за одним, отправлялись в реальность, к которой я не принадлежу, угрожая распадом всей конструкции моего «Я». Более я не разбирал дороги перед собой, не видел, куда иду и не понимал, где нахожусь вообще. Все мысли кишели одним желанием – пропасть прочь, провалиться сквозь землю, любым возможным и невозможным способом исчезнуть отсюда и отказаться бороться с реальностью за своё сытое существование. Желудок свело издевательски крутой болью, заставив остановиться и присесть на корточки, взяться за голову. Меня сломало пополам. Весь тот мир, который я сегодня слегка полюбил, пропал – здесь, во мгле моего сознания и моих беспокойств его не было. Вся связь с приятными вещами осталась лишь далёким воспоминанием, не имеющим больше своей силы. Силы моей решимости, воли не хватало, чтобы противиться крутящей сам мозг боли. Окружающая меня реальность, люди вокруг, замкнутое пространство – всё, что только находилось около меня, постановило своей целью моё уничтожение. Я затерялся в лабиринте негативных ощущений и глубокого отчаяния, понятия не имея, как выбраться и остановить распад личности.

Ещё чуть-чуть. Ещё шажочек и моя личность распадется окончательно, оставив меня буквально ни с чем. Меня не станет и это будет замечательно, значит, не придётся больше бороться с жестокой реальностью, в которой брошенный, умирающий кот – это норма, в котором – безразличная по отношению к тебе толпа давит на тебя и уничтожает. Оказалось, всё-таки, что мир этот жесток к таким, как я. Оказалось, что места мне здесь нет. Но как я радовался, стоя под громадой вокзала, наблюдая со стороны, прикасаясь к этому миру! Вдохновлялся, восторгался! А что сейчас? Я просто слишком хорошо на одно утро позабыл о причинах, по которым замкнулся на себе. Мир жесток и таким интровертным людям, как я… он просто не для нас сконструирован. Боль, боль, боль, неутихающая, кричащая бесконечно громко боль распространилась по всему моему телу. Слишком много людей, слишком мало места, невероятное давление и горькие, болезненные воспоминания обо всём на свете, напоминающие о том, что в любой момент тебя могут возненавидеть и бросить.

Бросить, да?

Следующий кирпичик в распад моей личности был положен – я один. Оставшись в одиночку супротив этого монструозного ощущения смерти, приближающейся ко мне, я осознал в полной мере, что перешёл границу, после которой брыкаться, сопротивляясь бесконечно сложно. Один. Одному тяжело. Никто не поможет, никто не спасёт. И есть только единственный шанс выбраться из этого неприветливого здания - встать самому и уйти. Позабыв все свои восторженные намерения, наплевав на борьбу с улучшением нынешнего себя, просто остаться один на один с собой в коробке, прозванной моей квартирой. Я не приспособлен к жизни в этом мире. Ничего не выйдет, я провалюсь, опозорюсь и буду презираем всеми, с кем когда-либо поговорю. Всё, что я могу, дождаться пока моя личность не распадается, подождать, когда новая закончит свои дела, и после вернуться к себе домой и больше никогда оттуда не выходить.

Однако… всё на этом не закончилось. В мой внутренний мир вторглась непонятная сущность. С грохотом и невероятной наглостью, она пробила себе ход внутрь и смела все мои страдания. Добрые пару секунд я сидел в прострации не думая ни о чём, поражённый тем, как беспардонно мои переживания были прерваны. Раздражитель, пришедший из иной реальности, запустил движение времени вновь, отставил паузу мира в сторону и дал зажить еще раз. Тело возвратило свою чувствительность, а распад личности прекратился. И что самое важное – это шум. Шум, появившийся в моих ушах. Донельзя знакомый шум, приготовленный специально, чтобы спасать меня в тяжёлые моменты. Трек, игравший у меня в ушах, сотню раз переслушанный и однажды пересланный Астре.

Она слишком хорошо знала меня, вот что я понял, слушая музыку и выныривая из мира своих печалей.

«Не оглядывайся, продолжай идти вперёд.

Будь сильным. Сильным, чтобы не бояться ничего.»

Это спасительное звучание запустило новую цепочку жизни в моём теле и вытащило насовсем из ада, что был моим внутренним миром. Придав мне сил, восстановив координацию движений, оно позволило мне отбросить сильно приставучие мысли самоуничижения, страха и прочую болезненную фигню, мучавшую меня последние минуты. Тип мышления, что возобладал в моей голове в момент приступа, вновь мне опротивел, и я возжелал загнать его куда подальше под ковёр. Я больше не мог позволить себе так думать. Прошлая парадигма мышления, в которой изоляция – это правильно, должна остаться прошлым. Навсегда.

Наконец, набравшись достаточно сил, я поднял взгляд от плиточного пола и встретился с кроваво-красными глазами знакомой девушки. Астра смотрела на меня с неподдельным беспокойством, успокаивающе поглаживая по голове. Я обнаружил себя опершимся о стенку здания все на том же первом этаже, в углу, вдали от взглядов людей. А они, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на Астру, ходили туда-сюда по своим несомненно важным делам.

Я с облегчением вздохнул, осознав, что свидетелем моей неожиданной слабости был лишь один человек, самый дорогой, самый важный, тот, которому можно безусловно доверять. Девушка, сидя рядом со мной, с поразительным упорством продолжала поглаживать меня по голове и шептать на ушко всякие душеспасительные глупости.

Я не удержался от подколки.

- А ты зачем меня гладишь? Неужто за то время, что меня не было, я обратился в кошку, а тебя поразил страшный приступ умиления, который никак не было сдержать?

Та на мою спокойную улыбку ответила удивлённым и одновременно хмурым, недовольным взглядом.

- Ты очнулся?!?

И её рука тут же покинула мою голову. Жаль, конечно, но мы так вечность могли здесь сидеть и мучить друг дружку обоюдными беспокойствами.

- Ага, ещё как очнулся. Так что хочется разочнуться! Так что там с поглаживаниями?

Произнёс я иронично, издеваясь скорее уже над самим собой, нежели пытаясь подколоть девушку.

- Я знаешь ли тебя поддержать хотела, а ты выделываешься! Если честно, я совсем не верила твоим рассказам о том, как ты чувствуешь себя среди толпы. Но сейчас окончательно убедилась, что всё правда, и зря я сомневалась. Ты же чуть не помер прямо у меня на руках! От одного взгляда на тебя нехорошо становилось!

Недовольная, она всплеснула руками, дивясь моей неудачливости.

- Как ты так живёшь-то? Не можешь совсем без приключений, да?

Сказала она уже более ласково, с явным беспокойством обо мне в голосе. А я порадовался безмерно тому, что теперь у меня есть человек, которому небезразлично моё благополучие. Но…

- Прости, что принёс тебе такие проблемы. – склонил я голову в извиняющем жесте. – Я постараюсь больше не выпадать так из реальности и предупредить тебя заранее, если мне снова станет плохо. Я понимаю, что со стороны это выглядит пугающе и хотел бы сделать, как можно больше, чтобы тебе не пришлось больше беспокоиться. Но больше валиться с ног я не намерен! Я набрался сил и теперь готов продолжить нашу милую прогулку!

Она, явно успокоенная моими словами, облегчённо вздохнула. И сказала.

- Верю, вот теперь верю. Я рада, что хоть как-то смогла помочь тебе. А теперь…

- Как и планировали, за одеждой? Ты еще не передумала? – заканчиваю я за неё.

- Для того, чтобы я могла переиначить наши планы нужна катастрофа мирового масштаба! – говорит она, довольная собой, прижав кулачок к груди. – Хоть обойду я пешком весь мир и вернусь обратно, я бы всё равно пошла дальше и исполнила нашу задумку. А ты? Неужели уже сдался и хочешь сбежать домой? Мне, получается, попался совсем невыносливый парень?

Я немедля возмутился.

- Ничего подобного! Я готов хоть сотню кругов навернуть по городу, больше ничто меня не остановит!

Тут я осознал странный факт – песня, игравшая у меня в ушах, не из головы взялась, а из вакуумных наушников, которые были воткнуты мне в уши и протянулись от моей головы к рукам девушки, в которых лежал телефон. Я ещё раз безмерно порадовался тому, что она есть по мою сторону баррикад – понятия не имею, что было бы со мной, не будь её рядом. Лежал бы на полу неподвижным типа трупом и ожидал прихода спасителя, которому не плевать на рандомного человека из толпы. Одно присутствие здесь Астры оказывало на меня самое благоприятное воздействие и спасало от очередной круговерти укрывательства в затворничестве. Даже если бы мою голову до сих пор занимали мысли о подлом побеге домой – Астра, девушка-светоч, не позволила бы мне сбежать от себя и своих проблем. И сам я… больше не сбегу.

Я решил вернуть принадлежащую ей вещь.

- Держи. И… спасибо, правда, за то, что ты сделала. Я этого не забуду.

- Никаких проблем! – проговорила она бойко, сметя наушники себе в карман маленькой сумочки. – Как я тебя бросить то могу, в такой тяжёлый момент? Ну что, отправимся на второй этаж, в магазин женской одежды? Или ты ещё хочешь посидеть?

- Ни в коем случае. – сказал я, чётко осознавая, как глупо выгляжу сидяще на полу в торговом центре, где лавочек рассовано бесконечно много. – Идём же! Я ко всему готов!

- Ну-ну. – говорит девушка, излучая предвкушение и хитрую улыбку.

Сцена 09; Что-то снова не так

Эскалатор двигался так медленно, что, казалось, он никогда не достигнет места своего назначения.

«Двигайся, двигайся вверх чёртова машинерия!» раскраивался призывами мой внутренний голосок. «Не то я стукну по тебе ногой так, что мало не покажется. Скотина ты эдакая, ну, давай же!» орала во всё горло единственная здравая мысль. Снизу, позади, послышался удивлённый голос.

- Ты высоты боишься?!?

- Нет, я лётчик!

Кинул я в ответ глупость, держась за поручень. Приделанный гениальным инженерным решением к ненадёжной стеклянной перегородке, он совсем не вызывал во мне доверия и всерьёз тревожил. Ай да сломается, и полечу я всем своим весом вниз, вперёд навстречу смерти. Но плевать, хоть за этот ненадёжный поручень держусь, изо всех сил держусь! ведь выбора нет, адская машина не предоставила иного. С момента, как моя нога ступила на этого демона, моё сердце провалилось глубоко под ноги и там оставшись, изошлось истерикой, стуча без отдыха и устали безумно быстро.

У меня отобрали контроль над ситуацией! Нет, скорее я сам отдал свою жизнь на откуп безумному демону, что пожирает чужие шнурки и обувь. Один неловкий шаг, и перевалюсь я через поручень, и вот уже лечу вниз и впечатываюсь в землю с громким шмякающим звуком, а мои мозги расплёскиваются по полу, и кровь летит на людей вокруг.

Ужас, правда? Потому, испуганный я хлеще, чем когда-то на вокзале, держусь за поручень и молясь всем божкам, надеюсь, что эскалатор побыстрее завершит своё страшное дело.

- Здесь даже и близко не так высоко, чтоб разбиться, знаешь ли…

- Ты ничего не понимаешь! – позволяю я себе тихо крикнуть слова возражения. – Представь себя в летящем к земле самолёте! Ты знаешь, что пилот уже не на положенном месте за штурвалом, а с парашютом прыгает параллельно земле, спасая собственную задницу и обрекая тебя и рядом сидящих пассажиров на гарантированную смерть! Что ты сделаешь? Правильно, испугаешься хуже некуда и ухватишься за сидение, чтоб получить хоть каплю чувства безопасности, ощущения контроля. Потому я буду держаться за этот поручень изо всех сил до самой своей смерти! Или до второго этажа…

- Я не понимаю, как ты связал эти две совершенно различные ситуации вместе, но ладно, допустим, я уяснила, что ты не хочешь умирать… неужели эскалатор, едущий с первого этажа на второй, вызывает в тебе столько страха? Ты не умрёшь, даже если случайно перекинешься через поручень! Под тобой фонтан вообще-то! Не понимаю я твоего беспокойства, вот хоть убей.

Договаривает она в момент, когда спасительная твердь второго этажа оказывается под моими ногами. Жизнь моя сохранена! Общими усилиями меня и поручня, мы прибыли на место назначения в целости и сохранности с привычным количеством конечностей. И так желаемый секунды назад контроль за ситуацией снова в моих руках.

- Никаких больше порталов… чёрт, не оттуда фраза. Никаких больше эскалаторов, только лестницы или лифты!

- И в чём разница, если все они одинаковы по своей сути – ведут тебя куда надо…

- Неверно! – говорю я с запалом, собираясь дораскрыть неоконченную тематику ситуации с эскалаторами. – Лестница предоставляет тебе полный контроль над движением. Хочешь, иди вперед, хочешь, иди назад. Ничто не может пойти не так! С лифтом вообще другая история – из него выпасть не разбив стекло просто невозможно! Понимаешь? А эскалатор, эскалатор то что за ужас такой? Кто это придумал вообще? Чтоб невысоким поручнем окружить подвижный механизм, на который становятся люди? Неприемлемо! И самое главное – ты видишь, вживую видишь, что под тобой, какая высота и загляни чуть дальше, слетишь, как пить дай легко вниз. Ненавижу. Ненавижу их. Эскалаторы эти.

- Не должны ли тогда лестницы тоже тебя пугать… - пытается тихо возразить Астра, но я немедля впиваюсь в ее слова сильнейшей хваткой.

- Нет, нет и ещё раз нет! Лестница не едет сама по себе вверх или вниз! Проблема эскалатора в том, что он едет сам и создаёт это ужасное ощущение будто ты, поглядев вниз, смотришь в призывно шепчущую тебе на ухо бездну. Нет, лестницы, лифты - только они мои друзья!

- Ладно, ладно, ЛАДНО, я тебя поняла. А теперь помолчи немного. Давай уже направимся в магазин. Стоять здесь перед проходом, мешая другим людям мне не очень хочется.

- А! – дошло до меня, когда какой-то прохожий вперился мне прямо в спину.

С неловкой улыбкой на лице, держась за затылок, я быстренько приношу извинения и сваливаю подобру-поздорову за идущей по этажу Астрой. Слава Рандому на меня лишь посмотрели как на идиота, а не завязали потасовку. Возрадовавшись этой мысли, я спокойно шёл за девушкой, которая вела нас через этаж прямиком к магазину женской одежды. Не отвлекаясь ни на один другой магазин, что пролетали мимо нас, мы двигались к цели, как меня кое-что зацепило.

- Эй.

- Ха-?! -аааааа!

Прозвучало впереди меня звонкое восклицание, когда девушка осознала, что я, схвативший её за руку, стою грузно на месте и не планирую никуда двигаться. Руку мою она, по принуждению, но всё же, дёрнула со знатной силой, чуть не оторвав. Осознав вовремя, что зря я её так схватил, я отпускаю её и смущённый, топчусь на месте перед витриной.

- Так вот, Астра…

- Да? – вопрошает она, смотря на меня горящими от недовольства очами. – Чего ты хотел, милый?

- Что это такое?

Я указываю пальцем на витрину, где красуется десяток непонятных округлых плоских машин, сверкающих разноцветными лампочками.

- Ха? Ты никогда не видел робота-пылесоса?

- Хм, робот-пылесос говоришь… видел, да, но лишь через экран. В реальности они куда меньше, чем я себе представлял. Эй, а сколько он стоит?

- Всё перед твоими глазами, смотри, наслаждайся.

- Как скажешь…

Говорю я задумчиво, двигая свой взгляд пониже. Цена, «озвученная» прилагающейся табличкой… скажем так, была шокирующе велика и заставляла челюсть свалиться до полу и прокатиться по нему лишний метр.

- Сколько-сколько? Да это половина моей зарплаты!

Она пожимает плечами, будто совсем не удивлённая такими ценами. А, конечно же она не удивлена – она в этом городе живёт и для неё в этом ничего нового нет.

Я поник, и махнув рукой на витрину, кивнул в сторону магазина женской одежды. Туда нам и дорога.

- Руку!

- А?

- Руку сюда, говорю! – и вновь, абсолютно беспардонно, девушка хватает меня за руку, в момент, когда мы оказываемся ровно перед входом в магазин.

Магазин женской одежды. Я кидаю ещё один взгляд позади себя, только сейчас решив обратить внимание на общую картину. Позади всё заполнено витринами с техникой, одеждой и дорогими аксессуарами. Кучки людей толпятся то там, то здесь, однако на втором этаже их и близко не так много, как внизу. На сердце полегчало и потому, что внутри магазина, куда нам надо, всего пара-тройка людей. С другой стороны… сердце не на месте от другого.

- А это нормально?

- Ты о чём? – спрашивает она, перед тем, как мы заходим внутрь.

- Нормально ли для меня, парня, заходить внутрь? Это же всё-таки женский магазин…

- Что за глупости! Конечно нормально! Прекращай давай заниматься глупостями и приободрись – ТЫ СО МНОЙ, понимаешь?

На последнее предложение упало самое сильное ударение и я понял посыл, приняв его близко к сердцу. Хоть это и смущает… она полностью права. Не в самоволку я сюда заявиться решил, а с девушкой! Своей! А значит легитимность моего захода сюда не под вопросом и меня не выпнут наружу за секунду. Надеюсь…

Устояв сердце на положенном ему месте, я кивнул ожидающей Астре, и мы зашли внутрь.

…

- А это? Что скажешь?

- Выглядит нормально.

- А-а-а-а-а, невыносимо, это абсолютно невыносимо.

И шторца задёрнулась, скрывая от меня раздухарившуюся девушку.

И чего только она ждёт от меня? Она ожидала, что я её похвалю, верно? Но не выглядел бы такой жест с моей стороны слегка… неэтичным? Я, получается, признался бы в том, что беспардонно разглядывал её, так? Пялится на девушку не стесняясь… это даже звучит мерзко! Нет, нет, нет, так поступать неправильно! Моё предпочтение уходит взгляду, проходящему по касательной, мимо девушки, чтобы не смущать человека своим интересом. А то буду я разглядывать её и что обо мне подумают? Ничего хорошего, безусловно.

Потому рот на замочек и ни слова лишнего вовне. Я есть крепость, в которую хода нет и из которой нет выхода!

Так я постановил для себя, убоявшись нежданного осуждения, отвращения или ненависти со стороны своей девушки. Так я думал – что если выскажу своё мнение о любой части её тела, то буду наречён мерзким и противным и меня отошьют. Откуда взялась эта глупая идея?

Не понять. Но глупой она и была, и Астра… понимала это лучше меня.

- Слушай сюда!

Говорит она, сидя рядом со мной на скамейке, перед примерочными, внутри магазина.

- Важно проговаривать вслух свои мысли. Я спрашиваю тебя не потому, что хочу оскорбиться, обидеться или унизить тебя за твой ответ. Я спрашиваю потому, что мне интересно твоё мнение. Так что, когда ты слышишь мой вопрос, подумай над ним хорошенько и ответь честно-пречестно! Ещё раз – как тебе? Что думаешь?

- Мне… - я запинаюсь, с трудом не срываясь в смущение и игру в отказ, но продолжаю. - …мне нравится, как ты выглядишь в этом, на самом деле! Правда-правда нравится, ты прекрасна в этой одежде!

- Вот, уже лучше! И следуя своим же словам… - она явственно засмущалась, и отвернув лицо, спешно заговорила - …я рада, что тебе понравилось. Для тебя старалась.

- Серьёзно?!! – выдаю я вслух несознательно, сложив два и два и поняв, что именно поэтому она интересовалась моим мнением.

И правда, до меня порой туго доходит.

- Я оплачу заказ, подожди меня немного!

Говорит она, направляясь к кассам. Поскольку никого из клиентов помимо нас в моменте там не было, оплата происходит с невероятной скоростью и девушка уже с пакетом в руках выводит меня под ручки из магазина. Мы встаём напротив ювелирного магазина, занявшего чуть ли не треть стены сбоку от нас. Богатое, роскошно оформленное заведение с кучей драгоценностей внутри – и это я только через дверь успел заглянуть внутрь. Насмотреться вволю не удавалось, так как в отличие от магазина женской одежды, стены были непроницаемы для взгляда извне. Тут же, у входа, Астра останавливается и поворачивается ко мне с извиняющей улыбкой на лице.

- Не извинишь меня на десяток минут? – спрашивает она, подняв руку перед лицом и как бы шепча мне на ухо.

- Хм? Тебе что-то здесь нужно? Почему бы нам вместе не зайти?

- Нельзя! Мне придётся долго тут повозиться, одной, и это обязательно должно быть без тебя! Пойми и прости, пожалуйста.

- Ну я совсем не против… - неуверенно проговариваю я, нежданно представ перед проблемой, чем бы занять себя. - …но тогда…

И тут же затыкаю себя – проблема решилась немедля, стоило мне оглядеть окружающий мир и уцепиться взглядом за автомат выдачи банок с напитками. У меня как раз в кошельке завалялась мелочь, использую её по назначению, освежившись хорошим вкусным напитком. А уж чем там будет заниматься девушка в этом магазине – не моего ума дела, раз надо, так надо. Порешив для себя сложные материи, я поворачиваюсь к Астре и протягиваю руку.

- Давай.

- А? – она недоумённо качает головой.

- Пакет. Тебе же неудобно будет с ним таскаться по магазину. А я буду у тех автоматов. – я тыкаю пальцем туда, куда собираюсь направиться.

- О-о-о… спасибо за заботу. – она посмеивается и отдаёт мне пакет. – Я буду совсем скоро! Не скучай.

И развернувшись, заходит внутрь. А я поворачиваюсь и, ступая по второму этажу торгового центра, направляюсь в правый угол, где находилась ни стена и пустота, как можно было ожидать, а отдельное такое углубление с проходом к туалетам и стоящими аппаратами выдачи напитков. К ним я и шагал чёткой поступью, раскручивая в голове мысли о том, как же здесь людно стало. Людей на второй этаж прибыло, кажется, не меньше, чем на первом, но большинство из них лишь стремились попасть на третий этаж и быстро освобождали эту область. Но здравая часть посетителей центра оставалась здесь, давя на меня, заставляя чувствовать себя некомфортно.

Отогнав из головы беспокойство о том, как я выгляжу и каким меня видят окружающие, я приближаюсь к автоматам.

Стою напротив него и разглядываю всевозможные баночки, выбирая, что лучше придётся по душе. Взгляд хватается за вкус мяты и я, решив для себя, что брать, достаю из кармана бумажник, вытаскиваю монетки и протягиваю руку к кнопке.

В этот момент… секунда отделяла меня от желанного напитка.

Оставалось одно движение… но оно не случается.

Я замираю на месте, как был, с протянутой рукой.

Моё дыхание прерывается. Мысли, стремления, желания, всё, что делало меня человеком… исчезает под гнётом безнадёжной опасности.

Сердце застучало с удвоенной силой.

В глазах помутилось.

Жизнь, время остановились.

Вновь, как на вокзале… как тогда… снова это чувство!

Перспектива реальности изменилась. Смена планов, целей.

Всевидящая, всемогущая… опасность. Это ощущение вернулось ко мне с троекратной силой.

Сцена была поставлена, и я оказался в западне. Меня отделяло одно движение головой, чтобы осмотреться и в этот раз уже точно найти источник этой опасности.

Я весь замер, и приготовился – действовать.

Раз, два…

…и, ТРИ!

Но ничего не происходит.

Моя попытка двинуть головой срывается.

Я не могу пошевелить ни пальцем.

Тело отказывается подчиняться.

Вся моя решимость пошла прахом.

И начался ад.

«Больно-больно-больно-больно-больно-больнобольнобольнобольнобольно.»

Всё тело, от пяток до кончиков ушей, вспыхнуло невидимым пламенем. Объяв всего меня, боль распространялась всюду и везде, куда только могла достать. Пульсирующая, проходящаяся по мне волнами, она парализовала любое стремление двинуться. Всякая мысль о действии давалась с таким трудом, будто я не голову повернуть собирался, а пробежать стокилометровый марафон за 15 секунд.

Невозможное, нестерпимое чувство давления уничтожало всё человеческое во мне, оставляя голый страх, ничем не прикрытое мерзкое желание лишь выжить. Как тогда, на вокзале, в голове ярко-ярко вспыхнула мысль: «Я хочу сбежать отсюда, СЕЙЧАС ЖЕ!»

Крича, изрезая моё тело по кусочкам, насилуя его и изгваздывая меня всего в животном страхе, мысль с силой билась по моему сознанию, выключая все остальные намерения, какие только могли возникнуть.

Однако… несмотря на эту всепоглощающую боль, ощущение будто моё тело заживо разрезают и по кусочку отрывают плоть, сжигая опосля… на потерянное чувство сознательности и закатывающиеся глаза… всё же, всё же, всё же… я не тот, что был раньше.

С моего прибытия на вокзал успели произойти события, поменявшие мою перспективу на мир. Я уже испытывал это чувство, следящего за мной, истекающего моей кровью глаза позади, где-то совсем рядом, за спиной. Как моё тело безжалостно размежевало, готовясь не оставить и трухи от когда-то живой оболочки, так и с такой же безжалостностью я ухватился за бесконечно ценную мысль.

Моя реальность, та реальность, которой упиваясь я жил последние лета…

Сосуществовала с реальностью совершенно иной...

Об этом я узнал сегодня. И сегодня же я решил – я не убоюсь, и не сбегу поджав хвост при первой же проблеме, возникшей по ходу встречи с реальным миром.

Паранормальное ли существо… или бытовое недоразумение… неловкость в общении… неважно, чтобы ни подготовила для меня реальность, я встречу её во все оружии.

Мне плевать, слышишь меня, тварь неординарная?

Мне глубоко наплевать на твои мотивы, предысторию, желания.

Ты посмела наступить мне на пятки и попыталась загубить мою отчаянную попытку измениться, исправить свой губительный образ жизни затворника? Ты имела смелость не дать мне сбежать от того себя, которого я презираю и ненавижу?

Мне противна сама мысль сдаться тому страху, что ты вызываешь во мне. Ненависть, презрение, отвращение – я готов предложить тебе любые свои самые низменные отрицательные эмоции в ответ на твою агрессию.

Я не убегу и не остановлюсь.

Я слишком долго оставался в зоне комфорта.

А ты, сволочь, есть олицетворение выхода из этой зоны комфорта.

И пока я не одолею тебя – чтобы это не значило – я не успокоюсь и не отпущу тебя.

Подходи, подходи, говорю я тебе!

Монстр!

А теперь, глупое, бессмысленное в своём отрицании тело – услышь меня, развернись, и дай мне взглянуть в лицо своему страху, неизвестной когда-то реальности!

Дай мне увидеть, что представляет собой страх, перед которым дрожа я засиживался годами в своей комнате!

В первый раз встретившись с тобой я, изнывая от страха, молился, чтоб ты исчез и сам хотел исчезнуть.

Но не бывать такому больше никогда! У меня есть нить, и что самое главное… у меня есть ценность, за которую стоит держаться.

Не отворачиваться от реальности.

Бояться, но делать.

Противостоять своим слабостям.

И ты, моя первая преграда на пути к тому миру, в котором я захотел жить, решившись сюда приехать.

Двигайся, тело, двигайся, я призываю тебя к движению! Забудь о страхе, пронизавшем каждую нашу клеточку. Забудь об оцепенении, которое навлекло на наши конечности это существо. Забудь-забудь-забудь обо всём, что оно пытается внушить тебе.

Дальнейшая мысль взгорелась так ярко, как ничто в моём воспалённом мозгу не горело раньше. Понимание пришло неожиданно, но вовремя.

«Я готов жить в мире с миром, даже если это означает страдать, мучиться и ошибаться. Моё сердце, закрытое ото всех днями ранее, наконец-то сейчас зажглось идеей зажить иначе. Эту ценность я больше не потеряю.»

И тело услышало мой живой, трепещущий призыв. Мысль разошлась с пят до головы и позволила наконец сбросить оцепенение. Нет, страх никуда не ушёл. Чувство опасности, которое вот-вот снесёт мне башню, и положит конец моей жизни, не исчезло, а лишь прибавляло в силе, троекратно усиляясь с течением секунд.

И всё же, наплевав на наносимое этим существом мерзотное ощущение конца жизни, я своим стремлением жить переборол его.

Возможно, я до сего момента был жалким человечишком, который от любой беды сразу прячется в панцирь. Но ты поддала жару в мой опостылевший внутренний мир. Ты – враг, для борьбы с которым все средства хороши.

В том числе самосовершенствование.

Страх, опасность, смерть не отошли, но это более не имело значения.

Можно поступать и боясь.

Можно сражаться боясь.

И именно поэтому моё тело вновь слушается, и я оборачиваюсь.

…

…

…

Как я и полагал, парализация всего тела лишь иллюзия.

Ещё одна иллюзия, разбив вдребезги которую я приближаю себя к истине.

Обернувшись, я ~увидел~ совершенно иной мир, чем раньше.

И мерцающая ярко-ярко нить была тому явным подтверждением.

Нет, сам мир не изменился, нет, он остался тем же. Люди, как ходили по своим делам с этажа на этаж, из магазина в магазин, так и продолжают ходить.

Солнце прорывающееся через стеклянную крышу всё так жалило своим теплом всех здесь находящихся.

Но, то, что мир не поменялся ничего не значит. Это моя перспектива на него изменилась.

И то, что я увидел… а ничего.

Ничего примечательного. Никакого выдуманного моей фантазией глаза позади меня не было.

Лишь привычный мир с обычными людьми в нём, обрамленный серо-красным фильтром.

Время, зашедшееся вновь, как я развернулся, приостановило свой ход. Опять, ощущение времени изменилось и стало, будто в замедленной съёмке.

Кое-что изменилось. И эта нить, которая прокладывала себе путь не к ближайшим людям из толпы, а куда-то позади меня. В то самое углубление, где находились туалеты. Я развернулся к нему спиной, и нить проложила себе дорогу именно туда.

Мне нужно было вновь развернуться.

Страх, ощущение опасности трезвонили мне в уши, как никогда громко.

Вот сейчас я понял, безошибочно, что кем бы или чем бы ни было это существо…

Оно позади.

Прямо сейчас.

Я развернусь и увижу его/её.

Последний шаг, после которого пути назад уже не будет.

Я встречусь лицом к лицу со своим страхом.

Да будет так! Я с издевательской медлительностью разворачиваюсь, и…

…Громкий стук, впечатываемой в стену руки.

Удар ноги об автомат позади меня.

Дребезжащий звук пошатнувшихся от удара банок.

И я обнаруживаю себя в совершенно новой ситуации.

Прижатым к стенке. Как это называется в одной стране с вечно восходящим солнцем?

Кабэ-дон. Инвертированный, причём.

Мой взгляд, несмотря на раздирающую уже совсем не на шутку боль, смог сфокусироваться.

Уши тоже заработали как надо. Я услышал пронзительный, забирающейся под самую кожу голос.

- Ну привет, парень.

Передо мной стояла удивительной красоты женщина.