Светлячки

Глава 1

Её звали Марина. Она работала обычной дояркой, но деревенские мужики буквально теряли голову, едва завидев её на улице. Везде, где бы она ни появлялась, местные не давали ей прохода. Но вся загадка была в том, что королева Марго — как прозвали её в деревне — не выбирала никого из ухажёров. Она продолжала жить с родителями и деревенский народ придумывал много сказок про одинокую двадцатитрёхлетнюю девушку.

В свои пятнадцать я был ещё скромным, слегка прыщавым юношей и очень любил ездить на летние каникулы в деревню к родителям отца. Нравилась мне деревенская жизнь. Рыбалка, колхозные сады, футбол до самой темноты у школы с шикарными яблонями.

В этот день мы приехали на велосипедах на ставок. Первый раз я увидел её именно там, на озере, когда с пацанами, прыгал голышом в воду с упавшей вековой ивы.

— Марго! Марго! — закричали мои деревенские кореша, стыдливо прикрывая руками интимные места.

Кто старался быстрее натянуть штаны, кто — прыгнуть в воду, а я застыл на берегу как вкопанный. Она, улыбаясь, проезжала на велике мимо. Наши глаза встретились, и случилось чудо. Только одному Богу известно, почему эта красивая, всеми желанная женщина, выбрала меня, ещё совсем зелёного парнишку. Это была моя первая и самая красивая женщина, которую я познал в свои ранние юношеские годы.

Через пару дней после нашего случайного знакомства, она нашла меня сама. Когда уже смеркалось, я возвращался с озера один. Марго сидела на заваленном дереве у лесочка. Когда я подкатил на велике, она встала, шагнула навстречу и посмотрела мне прямо в глаза.

— Не бойся, идём — тихо сказала она своим мягким, соблазнительным голосом.

Мы скатили велосипеды к маленькому овражку. Она взяла меня за руку. Её пальцы оказались удивительно прохладными. В этом не было никакой суеты или пошлости. Она повела меня за собой в высокую траву, туда, где кончалась видимость со стороны дороги. Я шёл за ней как заворожённый, чувствуя, как от её ладони по моему предплечью разливается что-то неведомое мне ранее.

Марго остановилась, повернулась ко мне и легко, лишь кончиками пальцев, коснулась моей горящей щеки.

— Пацанам не проболтаешься? — спросила она с едва уловимой полуулыбкой.

— Нет… — выдохнул я с трудом, сглатывая сухой ком в горле. — Я не из болтливых.

— Это хорошо. — шепнула она, и добавила: — потому что ты мне нравишься.

Она опустилась на сухую, пахнущую чабрецом траву и потянула меня за собой. Всё произошло без слов, в приглушённом шёпоте вечернего леса. В её неторопливых, уверенных движениях не было ни грамма спешки — только ласка, от которой у меня перехватывало дыхание и слабели колени. В этот вечер я впервые почувствовал себя мужчиной, сгорая от стыда, восторга и оглушительного счастья, что эта женщина принадлежит сейчас мне.

— Завтра. Когда стемнеет, у старой мельницы. Сможешь? — тихо проговорила она, когда всё закончилось.

— Да, конечно, — совладав с дрожащим голосом, ответил я.

— По одному. И чтобы ни одна душа, — она, улыбаясь своей очаровательной улыбкой приложила указательный палец к моим губам и поднялась. Мы разъехались.

Кто-то сказал, что молодая любовь ничего не стоит, но она вспыхнула в моём сердце пожаром. Мы стали прятаться, как настоящие преступники. По одному, пробирались за окраину деревни, чтобы встретиться в поле или в лесу. Страх быть замеченными подливал масла в огонь. Ведь слухи в деревне разносятся быстрее ураганного ветра.

Каждая ночь превращалась в настоящую детективно-эротическую историю. Я тайком выскакивал из дома, когда бабка с дедом укладывались спать, и кружил по тёмным переулкам, проверяя, нет ли за мной хвоста. Нам было кого опасаться. Местные мужики не простили бы городскому сопляку такую добычу. Несдобровать было бы обоим.

Но страх растворялся, как только я слышал звук дребезжащего велосипеда и её шаги в темноте. Овраги, колхозные скирды, густые заросли лесного папоротника — мы меняли места почти каждую ночь. И только в одном, условном, договорились на всякий случай оставлять друг другу записки. Это было дупло старого дерева, растущего на опушке леса, среди маскирующих его густых кустарников.

И вот в одно из таких свиданий, когда мы лежали в густой траве у края лесополосы, накрытые звёздным августовским небом, я заметил, как в кустах, всего метрах в двадцати от нас, в кромешной тьме вспыхнул и медленно угас маленький красный огонёк. Кто-то сделал затяжку. У меня внутри похолодело.

— На нас смотрят! — едва слышно выдохнул я ей на ухо.

Огонёк вспыхнул сильнее — медлить было нельзя. Мы разбежались как почуявшие опасность животные.

Неделю мы затаились и не встречались. Я прислушивался к каждому разговору, к каждой реплике пацанов — ни слова. Кажется, пронесло. Если бы нас засекли деревенские мужики, гудела бы уже вся деревня. Но любовь в этот раз оказалась сильнее страха.

В условленном месте, я нашёл от неё записку о времени и координатах следующего свидания. На встречу Марго принесла с собой бутылочку домашнего вина. Выпить было за что, но не из чего, дуть прямо из горла нам не хотелось.

— Ножик есть? — спросила она.

Мой перочинный нож лежал в бардачке велика — обычное дело, у каждого мальчишки такой всегда под рукой. Я достал его, а Марго с ближайшего огорода у леса, сорвала пару крепеньких пупырчатых огурцов. Ловко разрезав их, она аккуратно выскоблила лезвием мякоть, превратив в два зелёных стаканчика. Она налила туда густое, пахнущее смородиной вино. Это было самое вкусное вино в моей жизни.

Мы сидели в густой траве, попивая вино и тихо смеясь, когда из объятий любимой женщины меня снова выдернули сразу несколько красных огоньков за густой травой. Они вспыхивали один за другим.

Эти люди наблюдали за нами, как в кинотеатре под ярким светом луны, даже не постеснявшись приглушить свой никотиновый голод. И что самое страшное — их было много.

Я-то уеду, а как же она? Как ей жить в этой глухой деревне с этими пошлыми рассказами про наши ночные встречи?

— Их много, Марина. На этот раз нам не выкрутиться. А вдруг…

Мы бежали со всех ног к велосипедам, потом летели на них как угорелые каждый своей дорогой.

В голове кричали беспощадные мысли: «Что я наделал? Мальчишка... Я ведь сейчас исчезну, и моя жизнь рванёт вперёд, а её я бросаю здесь, на растерзание местным…»

Всё, на что меня хватило, оставить перед отъездом записку в условном месте, всего лишь с одним словом: «Прости».

Через год, я закончил школу и поступил в военное училище. Приехал в деревню только через пять лет в лейтенантских погонах к старикам на побывку. Я увидел её в новенькой «Волге» рядом с местным председателем колхоза. Стоял и молча смотрел вслед этому пылящему служебному автомобилю.

Она узнала меня. Сначала, видимо, ей хотелось стать невидимкой, и она отвернулась, но вскоре, когда машина проскочила вперёд по булыжной деревенской дороге, повернулась и, прислонив ладонь к заднему стеклу, смотрела на меня, пока не скрылась за ближайшим поворотом.

Последняя наша встреча случилась на проводы после пасхи. В деревне тщательно соблюдают традиции. Мне было уже двадцать пять, и я приехал со своей женщиной и родителями почтить память предков.

На кладбище было много народа. Родственники, друзья детства, всех надо обойти, со всеми поздороваться. И вот в этой многочисленной толпе я увидел Марго. Прошло десять лет, что могло остаться между нами? Её черты лица были такими же красивыми, только чуть-чуть расплылись вширь, как и её фигура. Она шла с двумя детками и улыбалась, глядя на меня. Когда мы поравнялись, она ласково сказала мне всего три слова:

— Это были светлячки.

Мы уже прошли мимо друг друга, как до меня дошло… и я оглянулся. Она тоже оглянулась и подарила мне свою фирменную, красивую, прощальную улыбку.

Следующим летом, я приехал в деревню, похлопотать над могилками стариков. В первую же августовскую ночь я сидел в нашем поле, бывшем когда-то местом любовных встреч.

Закурив сигарету, я лежал на мягкой траве, подстелив на неё покрывало и смотрел на особенно яркие в эту пору в тех местах звёзды. Воспоминания о далёкой юности накрыли меня с головой. Это были чудные времена. Разве такое забудешь?

Я присел и тщательно оглядел местность. За мной снова наблюдали, такие же курящие, как и я. Я встал и медленно пошёл на огоньки сигарет. Они приближались всё ближе и ближе. Казалось, исчезали и вдруг появлялись снова. Я присел на корточки и аккуратно раздвинув заросли густой травы, обнаружил в ней несколько маленьких светящихся «курильщиков».

Светлячки были повсюду. Они наблюдали за мной со всех сторон, а я с улыбкой наблюдал за ними.