Светлое нефильтрованное будущее

Пролог. За любимыми сухариками и мальчиком!

Даже самое горькое пиво кому-то нравится

Шаг: осталась всего пара метров до цели. Следующие три: до знакомого здания совсем чуть-чуть. Последние пять, и стеклянная дверца уже перед носом.

Легкий порыв ветра заставил на секунду прищуриться, но глаза все равно увидели знакомую надпись на вывеске.

“Beer у Бори” - светились буквы, приколоченные к огромной деревянной доске.

Заученный наизусть слоган гласил: “Светлое и нефильтрованное - ваше будущее? Нет! Наше пиво!”. Ниже был приклеен лист бумаги, который сообщал, что два литра можно взять по цене одного, при таких-то там условиях…

Но кому нужно это дурацкое пиво, когда есть самые вкусные в мире сухарики?

Тем более, мне некогда было учитываться. Я четко знала, за чем… кем иду в родной магазин.

Уголки губ сами растянулись в глупой улыбке, а совесть громко завопила: “Только ли сухарики тебе нужны?”.

– Нет, не только, – хихикнула я, убирая яркий рыжий локон с лица.

Вспомнив наставления двух ураганов, что зовутся моими подругами, и сжав кулаки, сделала шаг вперед. Ладонь привычно ухватилась за ручку и открыла дверь. Я делала это много раз, но снова чуть-чуть подрагивала от предвкушения.

Нос тут же уловил приятный цитрусовый аромат, исходивший от ароматизатора, а уши приготовились наслаждаться любимыми треками, которые обычно лились из колонки.

Но вместо тихой мелодии, меня встретил звон колокольчиков, что приветствовал каждого покупателя в любое время суток, и последовавшая за ним тишина. Не люблю её. Да и засыпаю я часто с наушниками.

Деревянные прилавки предлагали на выбор кучу разных закусок: от сушеной рыбы до сырных шариков. На полках взгромоздились упаковки с чипсами, сухариками и прочими вредными вкусняшками. От разноцветных обёрток могло рябить в глазах.

Ровный ряд из двадцати краников отблескивал в свете ламп.

“Светлые лагеры, Пильзнеры, Янтарные лагеры, Боки, Светлые эли…” – нервно перечислял голос в голове, хотя я даже не смотрела на приклеенные выше названия. Только подходила к прилавку, перебирая шнурок, попавшийся в руки.

Но как бы этот самый голос не старался переключить внимание, коленки все равно предательски задрожали, а в горле завязался ком.

Парень за прилавком, казалось, и не заметил моего присутствия – экран телефона привлекал его больше, чем какая-то девчушка, которой вдруг угораздило, на ночь глядя, покушать сухариков. Пальцы быстро-быстро тарабанили по экрану, пародируя мое волнующееся сердце.

Но стоило мне остановиться у кассы, как он тут же убрал смартфон и вскочил на ноги. А я снова не успела посмотреть, с кем же он там переписывается…

Разочарованно выдохнув, я сказала:

– Здравствуй…те. Мне как обычно. Вон те, со вкусом краба, – едва не заикаясь, указала рукой на нужную коробочку сухариков, выпустив бедный шнурок, что пережил тайский массаж от моих пальцев.

– Да-да, двести грамм? – уточнил парень, рыская за витриной в поисках контейнера.

– Д-да, – закивала я, чувствуя себя самой настоящей дурой. И смотрела на его худое телосложение. А может, у него даже есть кубики?

Он поставил передо мной пластиковую коробочку, что-то нажимая на кассовом аппарате.

Такая непривычная и до жути неприятная тишина мешала здраво мыслить. Я чувствовала себя самым маленьким сухариком в контейнере, которого зажимали большие сухари.

– Наличными или картой? – заученно спросил парень, поправив очки.

– Как обычно. Карта, – ответила я, готовясь приложить пластмассовый кусочек к терминалу и убежать отсюда куда подальше.

– Секунду… – парень что-то тыкал на клавиатуре. – Виснет, зараза. Обещали же починить…

– Ничего страшного, я подожду.

“Какое “подожду”? Ещё секунда и ты провалишься под землю, если не от стыда, то от страха! Мышь запуганная!” – так и кричал голос в голове.

– Конечно, подождёте. Не мне же есть ваши сухарики. – Улыбнулся продавец, стараясь сгладить моё ожидание.

Я зажмурилась, пытаясь закопать поглубже все плохие мысли. Кудри снова упали на лицо. Как нелепо!

– Интересный вкус… – протянул он, поднимая свои глаза на меня. – Почему именно краб?

– А… э… краб? – минус пять к смекалке, плюс тридцать к глупости. Он задал мне вопрос! А я молчу уже две секунды! – Ну… нравится, вот и все. Я люблю крабов. И раков. Но по знаку зодиака я гороскоп.

– Что? – недоуменный взгляд собирался вогнать меня в краску. Если бы я умела вгоняться…

– Что? – переспросила я. – Это шутка была. Как это… шутка-минутка!

И я мысленно прописала себе подзатыльник. Сразу тысячу, чтобы не утруждать подруг.

– Хах, забавно, – усмехнулся парень. – А я по тельцу зодиак.

– Что?

– Что? – передразнил он и улыбнулся, возвращаясь взглядом к терминалу. – Теперь можно, прикладывайте.

Стараясь не поднимать взгляда, я приложила карту к терминалу. Оплата прошла, и я тут же схватила коробку с сухариками.

– Спасибо за покупку. Приходите еще, – продолжая лыбиться, сказал парень.

– Пожалуйста. Ой, то есть. Не за что… до свидания! Хорошего дня! – чуть не крикнула я и молнией вылетела из магазина. Хвала небесам – не споткнулась.

Прислонилась спиной к холодной стене, прижимая контейнер к груди. Дыхание сбилось, будто сошло с ума. Точно так же как и сердце, что отбойным молотом колотилось вместе с моими сумасшедшими мыслями.

Десять. Я подняла голову вверх.

Семь. Звезды проступили на небе, каждая из них сверкала, будто витрина в пивном магазине.

Три. Луна серпом светилась среди сборища блестяшек, словно собирала армию, чтобы потом наказать меня за глупости, которые я несла перед ним.

Один!

Я осторожно, стараясь не издавать ни звука, подкралась к двери.

Сквозь небольшой просвет между уголком плаката и рамой двери глаз пытался высмотреть его.

Вот! Светлая макушка мельтешит за прилавком – он наверняка что-то переставляет. Поправил очки, чтобы не съехали с носа, выключил кондиционер…

Облегченно выдохнув, я отошла от двери. Пара шагов – и магазинчик почти скрылся из поля зрения.

Наверняка уже забыл! Да и что толку – нагружать себе голову мыслями о какой-то странной девчонке? Он сразу же, вот прям мгновенно забыл!

Свободной рукой достав из кармана телефон, я разблокировала его и нашла нужный номер. Приложила аппарат к уху. Противные гудки оповещали о том, что абонент сильно хочет получить за то, что вовремя не отвечает.

– Алло! Полина? – волнуясь, лепетала я. – Да не ругайся ты! Я узнала, узнала! Он по гороскопу – телец! Да! Смотри скорее совместимость! Да-да, скоро буду!

* * *

После того, как все краники были протерты, а деньги в кассе – пересчитаны, я наконец уселся и откинулся на спинку шаткого стула, что тут же протяжно проскрипел. Никто больше не придёт, но смена ещё не окончена. Осталось десять минут до закрытия. И тогда можно будет со спокойной душой повесить табличку «Закрыто», помахать камере на прощание – ей же показать язык, – и, кутаясь в ветровку, пойти домой по звёздной тропе ночного города, наполненного запахами первых открывшихся почек.

Папа сегодня звонил меньше обычного, раз десять, вроде. Славка тоже не писал. Грусть и тоска.

Только бабушка под вечер наконец написала мне, а значит, ей полегчало и врачи выдали телефон.

Я смотрел на плакаты в здании и глаз зацепился за какой-то цветочек. Точно, надо будет собрать букет подснежников к следующему визиту! Она сильно любит цветы.

Чем-то эти хрупкие цветочки напоминали её. Возрождённые после убийственной зимы и явившие себя миру они должны были вновь увянуть. Так и бабушка появлялась только в моменты своего возрождения. Своей короткой весны.

Наконец пробил десятый час. Я собрался, накинул куртку на плечи и закрыл за собой дверь, ступив на порог.

Котёнок по имени Биргик подбежал ко мне, чтобы привычно потереться о ноги, как только услышал отворившуюся дверь и тихий перезвон колокольчиков.

Его родители были рядом, когда он ещё помещался на ладошке. Но пошёл второй месяц с того дня, как они пропали. Только я остался у разноцветного малыша.

Я нагнулся и присел рядом с ним. Котёнок запрыгнул на руки и стал тянуться моськой в лицо. Он любил тереться о мою слабую щетину, оставляя на одежде тьму шерсти.

Позволив ему и себе понежиться пару мгновений, я отдалял момент возвращения домой. Не надо туда возвращаться. Не надо туда спешить.

Биргик начал облизываться, и тут уж я его оттянул, продолжая только чесать котяру за рыжим ушком. Он не был против, миролюбиво мурлыкая от приятной ласки.

Вместе мы уставились в ночное небо, стараясь найти утешения в бесконечном мерцании тысячи огней. В нём же порой хотелось утонуть. Наверное, это приятно, когда по твоей коже скользят тысячи огоньков!

– Всё будет хорошо. – Прошептал я котёнку и отпустил его на холодную плитку. Он громко мяукнул и убежал в своё тёплое, укромное местечко.

– Всё будет хорошо. – Повторил я уже себе и зашагал домой, доставая из кармана сигарету с зажигалкой.

Глава 1. ФСБ-шниками не рождаются

– Неужели кроме имени ты ничего толком и не узнала? – изумленно вытаращилась на меня Полина. – Да и то, с бейджика прочитала! Ну Стеша, как можно быть такой… Трусихой!

В темноте, что окутала комнату, разноцветными огоньками горела гирлянда. Длинной змеёй световая лента ползла по полкам, двигалась по шкафам и останавливалась на подоконнике. Лампочки на ней мигали, меняли цвет, создавая в комнате световое шоу.

На ковëр советских времён мы расстелили пледы, которыми обычно укрывались поверх одеяла, чтобы не мерзнуть холодными зимними ночами. Но погода становилась теплее с каждым днём, и теперь они служили отличными ковриками, сверху которых мы накидали гору подушек.

На голые половицы поблизости Полина поставила две тарелки: одна, побольше – с чипсами, а вторая, поменьше – с любимыми крабовыми сухариками. Поблизости выставила напитки на подстаканниках – подруга всегда тщательно готовилась к нашим ночным посиделкам и покупала такие вещи сразу же, как замечала на прилавках магазинов.

Алиса включила музыку на своей беспроводной колонке, и по комнате разлилась тихая, приятная мелодия. Не такая, как в магазинчике…

Три разные по оттенку волос макушки улеглись на пледы, мельком наблюдая за игрой огоньков на потолке.

Я следила за самым ярким, желтеньким огоньком, что быстро-быстро перемещался с одного шкафа на другой, с полки на полку.

Слева лежала Полина, гневно зыркая на меня своими серыми глазами. А справа полусидела Алиса, в лицо которой светил не только разноцветный калейдоскоп гирлянды, но и экран мобильника.

Она его вообще из рук когда-нибудь выпускает? Если не в телефоне, то в компьютере! Вот она – типичная жертва технологий. А мы – её жертвы.

Но тут Полинка ткнула меня локтем в бок, заставляя ойкнуть и оторваться от размышлений.

– Не знаю, – прошептала я. – Знала бы ты, каково это, Полинка! Когда идешь, а сердце стучит, как ненормальное. Мысли сбиваются в кучу, кажется, что вот-вот потеряешь сознание!

– А ты уверена, что просто влюбилась, а не заработала себе панические атаки? – поинтересовалась Алиса, не отвлекаясь от своего увлекательного занятия. – Нет детских травм? Не роняли тебя?

– Паника при объекте воздыхания – самый явный признак влюблённости, – изрекла Полина, вспоминая красивые цитаты из пабликов.

– Это что ж там за чудище такое, что наша Стеша при его виде паниковать начинает? – наконец-то брюнетка отвлеклась от аппарата, повернувшись лицом к подруге.

– Вот не знаю! А могли бы знать, если бы кое-кто был чутка посмелее и достал его соцсети. Можно подумать, мы фоторобот по описанию умеем составлять!

– Хм, интересно, – хмыкнула Алиса, вновь перемещая глаза на зажатый в руках мобильник. – А что вам вообще о нём известно? Кроме того, что он носит очки, блестит голубыми глазками и отсвечивает светлой шевелюрой в свете ламп.

Девочки одновременно пронзили меня вопросительными взглядами, заставляя смутиться. Даже как-то стыдно стало. Перед самой собой.

– Ну, что известно… – протянула я, стараясь вспомнить хоть что-то, что могло бы нам помочь. – Матвеем зовут.

– “Матвеем зовут, Матвеем не зовут” – передразнила меня Полина, после чего обратилась к Алисе. – Ну вот и что делать?

– Что делать, что делать, – эхом повторила та, над чем-то задумавшись. – Искать в соцсетях и выяснять, чист или нет.

– Чист – это как? – блондинка потянулась за чипсиной и закинула её в рот. – Моется или нет?

– Нет, эта чистота показывает, есть у него девушка или нет, – ответила та, поправляя очки. – Матвей, значит. А бар как называется?

Снова на меня смотрят. А я хочу спрятаться в одном из шкафов, заткнуть уши и улететь на крыши многоэтажек, слушая песни DaBro.

– «Beer у Бори», – ответила я, вспоминая вывеску.

– Та-а-ак, – Алиса отложила телефон, встала с нашей лежанки и взяла с тумбочки ноутбук. – Сейчас найдём твоего ненаглядного.

Она плюхнулась на наши импровизированные коврики, оперевшись спиной на близ стоящую кровать. Для удобства взяла подушку и положила под поясницу. Не хватало только дыры в потолке, через которую к нам бы проливалась ночь.

Мы с Полиной тут же подскочили и присели по бокам от Алисы, едва не протыкая носами экран компьютера.

Алиса быстро-быстро стучала по клавишам, будто за ней гнался, по меньшей мере, поезд. Она зашла в великий интернет, порылась в сообществах и уже через секунду продемонстрировала нам страницу знакомого бара.

Довольно улыбнувшись, девушка зашла в подписчиков паблика и вбила в строку имя, при произношении которого во мне раскрывались бутоны. Или это я отравилась тем недельный лимонадом…

– А почему ты вдруг решила, что он обязательно будет подписан на сообщество бара, в котором работает? – с сомнением спросила Полина.

– Потому что гладиолус, – ответила Алиса, заходя на очередную страницу без лица на аватарке. Она без какого-либо страха писала каждому лжеМатвею приветствие и отправляла следом нужный смайлик. Играла на опережение. – Всегда удобнее следить за жалобами покупателей в комментариях к постам. Возможно, его даже заставляют писать о новых акциях и скидках. Уж не знаю, как там все устроено, но у нас в мебельном так и было.

Промотав вниз целую армию темноволосых Матвеев, брюнетка наткнулась на одну страницу. Сердце забилось чаще, а пальчики на ногах начали неумолимо холодеть. На аватарке стояла фотография светловолосого улыбающегося парня в очках с черными душками.

– Он? – повернула голову ко мне Алиса. Моя улыбка от уха до уха говорила всё вместо меня. Девушка открыла страницу. – Ух ты, какой умный! Даже профиль закрытый сделал, ой мама-а-а! Слушай, Стеш, мне кажется, нам его просто так не расколоть…

– Что, правда? – испугалась я. – И что теперь делать?

– Это ж сарказм был, глупенькая, – щелкнула по моему носу Алиса. – Ты думаешь, что он меня обыграет? Да ни в жизнь! Мы эту твою фисташку сейчас так расколем, потом собирать по полу будешь.

Она неустрашимо тыкнула на кнопку “Написать сообщение” и вывела текст:

Снежана Граф: Привет! Давай познакомимся? *смайлик ангелочек*, *заигрывающий смайлик*

– «Снежана Граф»? Ты под какими грибами была, когда это придумывала? – рассмеялась Полина. – Ещё и фотографии такие… Мм… Сочные. Не, ну если он какой-нибудь маньяк-извращенец, то точно клюнет!

– Под опятами в масле придумывала, очень вкусные кстати, – ответила Алиса, открывая ещё одну страницу.

– А это зачем? – нахмурилась я. Неужели она собирается сразу с двух аккаунтов ему написывать?

– Это – на случай, если с первым не прокатит, – девушка схватила рукой стаканчик и потянула напиток из трубочки. – Теперь ждём. Вроде в сети был две минуты назад, должен ответить быстро.

Полина радостно кивнула и погрузила руку в тарелку с чипсами. Крабовые сухарики стояли в одиночестве – от волнения живот скрутило настолько, что я была просто не в состоянии наслаждаться их вкусом!

Я легла на плечо Алисы, внимательно вглядываясь в экран. Её сообщение было подсвечено голубым цветом как непрочитанное, и я в мыслях умоляла судьбу, чтобы оно так и осталось светиться этим холодным оттенком.

Но, видимо, судьба решила сегодня притвориться глухой, и уже в следующий миг Полина подскочила с места, Алиса крикнула: “Йес”, а я чуть не упала в обморок.

* * *

Проводив последнего посетителя, который яростно доказывал мне, что пиво – настоящее лекарство, хотя никто и не спрашивал его об этом, я плюхнулся на стул.

Слишком тяжёлый день! Откуда люди берутся вечером пятницы? Уставшие после рабочей недели лежали бы себе спокойно и дремали!

Не хотелось абсолютно ничего. Нет, хотелось, на дачу к Славке! Там такая банька хорошая, сразу вся усталость смывается! Давно мы у него не зависали, надо будет предложить.

Телефон завибрировал и привлёк моё внимание. Писала какая-то Снежана. Невольно в мыслях промелькнуло: «в двухстах метрах от вас».

Насколько мне не изменяла память, на потоке у нас была только одна Снежана, но выглядела она точно не как модель. А на аватарке и в профиле этой девушки фотографии выглядели слишком откровенными, ничто не скрывало прекрасную фигуру. Хотя цифры в графе даты рождения указывали, что она старше меня не на один год, отчего сразу становилось не по себе. Ещё непонятно, что от меня понадобилось тридцатилетней?

Снежана Граф: Привет! Давай познакомимся? *смайлик ангелочек*, *заигрывающий смайлик*

Я поперхнулся, но успел прикрыть рот до того, как из меня полился смех. Возможный покупатель, что склонился над прилавком с сушеной рыбой, косо посмотрел на меня, отчего стало ещё смешнее.

Что могло привлечь девушку на моём аккаунте, где всего одна фотография трёхлетней давности? Ещё и такую девушку…

Матвей Донской: Вы ошиблись номером, почтой, мальчиком и путём по жизни. Бывайте! *смайлик-улыбочка*

– И в чёрный список этого бота. – Прошептал я и отложил телефон. Ещё каких-то Снежан мне не хватало, и так проблем немало.

Я отложил телефон и вернулся к работе. Благо, пришёл новый посетитель, что сразу отвлёк меня. Когда я обслужил его и высчитал сдачу, то потянулся к брошенному рюкзаку. Дома позавтракать не удалось, поэтому взял с собой парочку бутербродов с колбаской и плавленым сыром, а в небольшом термосе заварил чай. Даже на вечер осталось!

Когда к своему завершению подходил последний бутерброд, телефон вновь завибрировал. Может, бабушка пишет?

Снова какая-то девушка. Уже даже страшно. Хотя, эта вроде ничего такая, и даже моего возраста. Но, с чего это вдруг они напали на меня сегодня? Мою страничку разместили в каком-то паблике? Или это чья-то неудачная шутка?

Veronicie Nollin: Почему такой симпатичный мальчик сидит совсем один?

Сразу появилась мысль о том, что первый аккаунт неотразимой Снежаны был фейком. Сестра Славки тоже таким занималась со своими подружками. Ума не приложу, зачем они делают так. Но, зачем-то делают.

Матвей Донской: Не один, в компании с очаровательным котёнком.

Биргик лежал на пороге и игрался с фантиком, провожая взглядом прохожих. Кто ещё мне сегодня напишет? Сколько придётся придумать отворотов-поворотов?

Veronicie Nollin: Это ты – очаровательный котёночек. *подмигивающий смайлик-котёнок*

Veronicie Nollin: Не хочешь встретиться?

Матвей Донской: Спасибо, воздержусь.

И снова в чёрный список. Не нравились мне все эти сюси-пуси от незнакомых людей. Мы не знакомы, а она уже кличет меня котёночком. Бе-е-е-е!

Только я отложил телефон, чтобы перевести дыхание, как он снова завибрировал. Даже брать его не хотелось, но… вдруг это бабушка? Немного посомневавшись, я вновь включил его.

* * *

– Алис, ну ты даёшь! – смеялась Полина. – Как можно было забыть убрать фотки с прошлой проверки!?

Всю комнату наполнил смех. Печенье и сухарики в мисочках заканчивались, как и тархун. Ровно также убавлялось количество моих надежд на успех. Матвей заблокировал уже два аккаунта! Что теперь делать?

– А почему ты мне не напомнила? Твоего же брата тогда проверяли! – отвечала Алиса.

– Двоюродного брата.

– Сути не меняет. – Алиса заметила меня. – Что загрустила? Всё сейчас исправим. Ты зачем хакера звала? У меня же ещё две странички есть на маминых старых номерах!

– Да не надо уже. Какой в этом смысл? Он больше ни одному из твоих фейков не ответит. Ничего не выйдет, – совсем опечалилась я.

– Так, девочка, а ну собралась! – Полина взяла меня за плечи. – Не зря же мы придумывали план? Этот недотрога будет нашим! Ну, то есть, твоим.

– Да, не расстраивайся прежде времени. Собери все свои силы в кулаки и напиши ему сама от чистого сердца. – Алиса приобняла меня.

– Ну не прям от сердца. Лучше сразу в любви не признаваться и стихов не сочинять. – Поправила подругу Полина.

– До этого я и сама могла додуматься. Не глупая. – Телефон лежал в моих потеющих ладошках с открытой страницей Матвея.

– Я, конечно, это понимаю, но всё ещё помню, как ты писала тому… как же его там звали? Антон? – вспоминала Алиса.

– Не напоминай! Такая была умора! – засмеялась Полина. – Но сейчас не тот случай, а наша Стеша на два года старше.

– Да. Всё, пиши! – сказала Алиса. – Чтоб сегодня же ночью мы отплясывали на вашей свадьбе!

Почему-то было неудобно и некомфортно, когда подруги подначивали. Хотелось только спрятаться под плед и заткнуть уши.

– Оставите меня одну? – попросила я. – Подождете на кухне, да и у нас как раз газировка закончилась…

– Мы давно знаем, что ты ведьма. Если собралась делать приворот, можешь нас не прогонять. – Шутка Полины заставила улыбнуться.

Но подруги всё-таки встали и прошествовали к двери. Слишком важная миссия!

– Кстати об этом! Напомните мне на выходных взять с квартиры мои гадальные карты! Сделаем десяток раскладов! – напоследок сказала Алиса.

Всё внутри волновалось. Наверное, я выглядела, как желе в конвульсиях.

«Был в сети пять минут назад» – прочитала я.

Может, он занят и я буду только отвлекать его?

Хотя, если занят, то ответит сразу же, когда освободиться. И вся проблема. Но, вдруг…

«Спокойно, всё будет хорошо. А если он меня заблокирует, то, значит, недостоин внимания и слёз! – успокаивала себя я. – Придётся ещё пару лет походить сильной и независимой!»

Вздохнув и вспомнив все наставления своих потрясающих ведьмочек, я застучала по экрану. После трёх стёртых текстов хотелось сдаться. Не хотелось начинать банальным «Привет». Ну не в моём это духе!

Новое сообщение полилось будто само по себе. Легко и непринуждённо. Такое глупое и непрактичное. Зато в моём стиле!

Отправить

– Девочки, можете заходить!

Глава 2. Словно диарея

Попугай Кеша: Приветики-пистолетики! Знаешь, мои чувства к тебе, словно диарея. Просто не могу держать их в себе!

Новое сообщение вызвало огромную волну хохота. Чего-чего, но такого я точно не ожидал! Жаль, что на аватарке только рыжие волосы. И лица не разглядеть, и не узнать, кто это такой забавный нашёлся.

Вечер обещал стать интересным! Эта особа скрасит время до конца смены. Осталось чуть меньше часика.

Я так делал очень редко, но сейчас случай располагал. Взял с прилавка сырные чипсы и мохито, пробил их и положил деньги в кассу. Алюминиевая баночка с приятным треском открылась. Химический запах лайма и клубники ударил в нос, и я тут же отправил сообщение своей новой знакомой с расстройством желудка.

Матвей Донской: Сегодня мне писали многие, но только ты засела в моей голове, как заноза в пальце)) *смеющийся до слёз смайлик*

Я жевал чипсы и ждал, когда придёт ответ. Покупатели наконец-то перестали приходить, оставив меня наедине с Попугайчиком. Три точки плясали на экране, испытывая моё терпение.

Попугай Кеша: Надеюсь, ты сейчас не обозвал меня деревяшкой, иначе ею тебе прилетит по лбу!

Матвей Донской: Нет-нет-нет, прости, если как-то задел.

Просто хотел поддержать шутку *смайлик-ангелочек*

Попугай Кеша: Ладно, живёшь пока.

Матвей Донской: А ты Смерть? Знаешь, где меня найти? Мне уже стоит бояться?

Попугай Кеша: Может, знаю, может, нет…

Сразу стало не по себе. Хотя… где-то в глубине души проснулось чувство азарта.

Матвей Донской: Тогда почему ты ещё не здесь!? У меня с собойьесть целый сборник анекдотов, тебе понравится!

Попугай Кеша: Потому что провожу время с другими занозами. А сборничек все-таки прибереги на мой день рождения))

Попугай Кеша: Я надеюсь, ты понял, что за такой подарок и прибить могу? *улыбающийся смайлик-чертёнок*

Матвей Донской: Всё ещё помню, что у тебя там есть деревяшка, и у меня всего девять жизней.

Улыбка сама по себе растянулась по лицу. На душе стало как-то легко и спокойно. А ещё… будто позабыл обо всех проблемах. Стало тепло ушам и щекам. Давно такого не было. Очень приятно.

* * *

– Твой засушенный карп попал на крючок, дорогуша. – Алиса стучала по клавишам ноутбука, изучая страничку Матвея в другой соцсети. Там у него и фотографий больше было.

Девочки сходили на кухню и пополнили запасы провизии, и теперь около нашей лежанки-сиделки снова стояли наполненные до краев тарелки.

Стоило Матвею ответить на мое первое сообщение, как я, испуганная и удивленная, заверещала на все общежитие! Полинка с Алисой тут же прибежали и начали приводить меня в чувство, давя лыбы получше моей.

И мы снова уселись на пледы, но теперь девочки приземлились по бокам от меня, чтобы во всей красе увидеть чудеса переписки неприступного Матвея и СКешки Попугайчика. Полина хрустела чипсами и переводила взгляд то на меня и телефон, то на Алису, которая повернула свой ноутбук так, чтобы мы насладились фотографиями светловолосого чуда.

Стоило мне только взглянуть на них, как девочки сразу завизжали, увидев, как покраснело моё лицо. Но, он там такой красивый!

– Смотри, машинами увлекался когда-то, даже комментарии оставлял. Подписан на семь групп с мемами, на одну с уходом по домашним животным…

– То есть, можно отправлять ему картинки котят и машин! – подколола Полина подругу.

– То есть, не такой уж он и скрытый, – закатила глаза Алиса.

– Что он там, пишет? Всё ещё о твоём стуле разговариваете? – с долей издёвки спросила она.

– Да, нашла ты, что первым написать. – Полина покачала головой и взяла горсть чипсов в ладонь.

– В отличие от вас, я зашла дальше первого сообщения. – Звук уведомления. – Написал! Написал! Смотрите!

Девочки побросали все свои дела и прильнули к экрану. Полина даже рассыпала чипсы.

Матвей Донской: А твой отец случайно не солнце?

– Нашлись! Одного поля ягоды. – Алиса слабо толкнула меня в бок. – Полин, это прикинь, нам их обоих терпеть придётся.

– Как-то я об этом не подумала… – Делано загрустила Полина. – Это они ещё и слюнями будут обмениваться при нас.

– Мы творим зло. – Заключила Алиса.

– Тише вы, тише. Сейчас обломаем его. – Сказала я и набрала сообщение.

Попугай Кеша: А ты откуда знаешь? Тоже хакер?

– Сейчас он точно не выкрутится. – Улыбнулась я. – Никто не мог достойно ответить.

– Ты зачем сломала его подкат? Отпугнёшь ещё! – удивилась Полина.

– Всё тебе объяснять… – вздохнула вымученно Алиса. – Это у неё такая своеобразная проверка. «Тупой, ещё тупее» называется. Хочет найти хахаля на свой уровень развития.

– Вот, дело говоришь. – Кивнула я, ожидая сообщения от Матвея.

Матвей Донской: Тогда понятно, откуда появилась такая звёздочка *подмигивающий смайлик*

– Алиса, готовься к тому, что они теперь вдвоём будут нас доводить. – Промямлила Полина, собирая рассыпавшиеся чипсы.

У меня же сердце билось быстрее, чем пальцы барабанили ответ.

Так много волнений, а всё решилось само собой. Он не послал меня и даже посмеялся!

Так пахнет успех!

Ну и рассыпанные чипсы.

* * *

Не помню того времени, когда в последний раз общался с кем-то до полуночи.

Даже путь домой не был таким страшным и противным, каким обычно казался, а папины замечания и наставления не находили места среди слёз от сдержанного под одеялом смеха.

Этот Попугайчик, так и не назвавший своего имени, продолжала заваливать меня шутками.

Попугай Кеша: Я устала смеяться. И подруги говорят, что не могут уснуть из-за меня! *смеющийся до слёз смайлик*

Матвей Донской: Подруг надо щадить. Да и тебя тоже. Спи сладко))

Я дождался скромного ответа и отложил телефон, спрятав после руки под подушкой. И незаметно заснул, даже не представляя, что на другом конце провода из-за счастливого визга проснулись всевозможные подруги.

* * *

Проснулась я на следующий день рано. И не потому что не могла уснуть, проводя время в размышлениях.

Еле-еле оторвала голову от подушки и взглянула на часы.

Телефон показывал 7:30, а значит, что на сборы мне осталось всего полчаса.

Неуклюже перескакивая через раскиданные подушки и пустую посуду, что так и осталась стоять на полу, я добрела до ванной. Пока чистила зубы, три раза успела задремать. Вот вам и не поспала разок до часу ночи!

Приятная прохладная вода ополоснула лицо, и я сразу почувствовала прилив сил. Посмотрев в тот мелкий кусочек стекла, что мы называли зеркалом, я увидела мокрое, улыбающееся и такое непривычное лицо.

Глаза так и светились от радости, веснушки ярко выделялись на светлой коже, а волосы снова спутались в птичье гнездо.

Как жаль, что такой я могу быть только наедине с зеркалом. И родственниками. И девочками. Со всеми, но только не с ним!

Почему мне так трудно сохранять разум, когда нахожусь рядом с тем, кто нравится?

Хорошо ещё, что краснеть не умею, а то ходила бы в магазинчик все время красная! И к пиву подавались бы красными не только раки, но еще и Стеша!

Но тут из комнаты послышались мычания, потом звон посуды, а затем – отборная ругань. Как я поняла – проснулась Полина. Да-а-а, говорила ятей, что спать на полу – не самая лучшая идея.

Но стоило мне зайти в комнату, как я тут же застыла, держа щетку и пасту в руках, будто собралась обороняться. Полинка лежала на одной из кроватей и недоуменно протирала заспанные глаза, пока Алиса стояла посередине комнаты и злостно ругалась на тарелки, которые попались ей под ноги.

– А я говорила, что надо все это убрать! – ворчала она, размахивая руками. – Вы же знаете, что без очков я как слепая!

– Вот твои очки, бери и не бубни, – протянула Полина важный предмет.

– Что они делали у тебя? – с сомнением протянула Алиса.

– Ты сама мне их отдала! Сказала: «смотри, держи, они очень хрупкие». Ну я свернулась около них калачиком и спала, боялась тронуть лишний раз, – развела руками блондинка, зевнув в кулак.

– Да ты ж моё золотце! – кинулась на неё Алиса с обнимашками.

– Э-э-э, ты чего, с ума сошла! – начала сопротивлятьсяьПолина. – Очки свои поломаешь! Ведьма с картами материков!

Я хохотала, глядя на то, как она уворачивалась от длинных рук Алисы. Той всё же удалось заключить недовольную подругу в объятиях, пусть и получить пару раз по голове. Но это Полинка так, без негатива, любя.

* * *

– Ты гуди, гуди, гуди, пока крутишь бигуди! – громко пела в расчёску Полина.

– А ты не гуди и давай помогай! – прикрикнула на неё Алиса, которая пыталась ровно сложить плед.

Девочки решили убрать в комнате то, что осталось после наших ночных посиделок. А я в то время упаковывала нужные мне вещи в сумку. Среди них были тетради, учебники, теплая одежда, которая теперь была не нужна и ещё куча мелочей. В общем, застегнула молнию я с третьего раза, такой большой багаж получился!

– Ну, что, – встала в центре комнаты Полина, – посидим на дорожку? На пледиках? Алиса, давай снова стели на полу!

– Я тебя сейчас этим самым «пледиком», – со злостью в голосе ответила Алиса, у которой наконец-то получилось красиво и ровно сложить меховые коврики.

– Не надо, не надо, я пошутила! – испугалась Полинка, прячась за моей спиной. – Стеша, когда там ей уколы от бешенства делали в последний раз? Никогда? То-то я смотрю, она дикая сегодня какая-то: то обниматься бросается, то придушить хочет…

– Недавно делали, – сказала Алиса. – А вот тебе, видимо, забыли один укольчик от глупости уколоть!

– Так всё, – я попыталась разнять девочек. – Папа подъедет через десять минут, а я всё ещё тут! Проводили бы хоть! А то, тоже мне, подруги…

– Мир? – предложила Полина, протянув руку Алисе.

– Мир, – сузив глаза, пожала руку та.

– Вот и отлично! – подпрыгнула я на месте.

Мы вместе обулись и вышли из комнаты. По дороге девочки зыркали друг на друга, но, при этом, молчали.

Чуют мои нос, глаз и попа, что это затишье ненадолго.

Стоило покинуть стены общежития, как в нос ударил утренний весенний воздух. Город в это время года пах не так, как деревня, но мне всё равно нравился его свежий аромат.

Да и скоро я окажусь в родном доме на знакомой улице. Там уж нанюхаюсь деревенского воздуха, как следует!

– Только ты это… Если он писать будет, скриншоты нам присылай, – сказала Полина, наслаждаясь погодой и прохладным воздухом. – Нам же так интересно!

– Ага, – подтвердила Алиса. – Проверещим тебе в голосовое. А потом будем спорить, кто из нас больше сгодится на роль крестных ваших будущих детей.

– Хорошо, – заулыбавшись ответила я. – Будут вам и скрины, и мои визги.

Больше поговорить нам не удалось – из-за угла выехала папина машина, и девочки поспешили распрощаться. Полина крепко обняла меня, не забыв чмокнуть в щеку, Алиса удостоила самым обыкновенным объятием.

Они помахали руками и скрылись за дверьми главного входа, пока знакомая машина останавливалась и припарковывалась.

Из неё вышел папа, у которого с лица тоже не сходила улыбка.

Я побежала навстречу, запрыгивая в его объятия. Словно маленькая девочка, повисла на нём, что-то лепеча на радостях.

Вскоре он отпустил меня, но монолог, который я завела, никак этого делать не собирался. Я рассказывала ему всё, что не успела до этого сообщить по телефону. Папа улыбался и кивал, затаскивая мою сумку в багажник.

А я продолжала болтать, даже после того как он сел в машину и завёл её. Мы выехали из двора и двинулись за городскую черту.

Глава 3. Возвращение блудной дочери

Верному отцу приходилось слушать мои рассказы обо всём на свете. Он вместе со мной по-доброму смеялся с Полинки и Алиски, осуждал преподавателя, что незаслуженно ставил мне отработки, и всё время улыбался.

Папа у меня всегда был отличный. Что уж скрывать, многие подруги этому завидовали. У кого-то отец спивался, у кого-то всё время кричал, а встречались и такие, что поднимали руки на матерей и детей. Страшно представить, каково живётся таким людям!

Мой отец, сколько себя помню, всегда стремился стать ближе ко мне. В детстве разрешал играться с его волосами заколками и резинками, подвергая себя волне смеха со стороны мамы. Она же нас фотографировала в такие моменты. Эти карточки всё ещё можно отыскать в столе моей детской комнаты, где за время моего отсутствия точно осела пыль. Он же купил первый телефон и косметику. Всё ещё помню, как гордо ходила и выпендривалась перед остальными девочками в начальных классах, слизывая с губ сладкий блеск. Он возил нас с мамой в парки развлечений и кино, гулять или смотреть новогодний спектакль. В общем, золотце, а не папа!

Когда мои истории закончились, а я решила не упоминать о своих любовных метаниях – родители всегда видят по взгляду и улыбке, что кто-то согревает душу их ребёночка, – то спросила у папы, как его дела. Тут открылся второй по говорливости рот в нашей семье, и его было не заткнуть.

Слушая о том, как дела с огородом на доме и что мама планирует в нём посадить, о том, как папу чуть не уволили или о маминой неудавшейся готовке и последующему плохому настроению, я растворялась в тепле и внимании, как последняя снежинка тает в объятиях тёплой ладони.

С родителями мои плечи всегда расправлялись, а подбородок гордо вздымался к небу. И дышать становилось легче. Вот он, родной человек, который плещет позитивом всю жизнь, отдавая свои лучики добра и время мне.

Сразу вспомнилась переписка с Матвеем и вопрос про солнце. Меня это рассмешило, так, что смешок вырвался и врезался в папу. Тот сразу улыбнулся, ещё даже не понимая, над чем надо смеяться.

– Что случилось?

– А ты случайно не солнце? – приходилось сдерживать смех изо всех сил.

– Самое яркое на трёх небесах! – улыбнулся он. – На твоём, мамином и на маленьком небе Софы.

– Тогда понятно, почему я у тебя такая звёздочка!

Сквозь вихри смеха я понимала, что наконец-то полностью отдохну от всех тетрадок и конспектов, оказавшись в стенах родного дома.

Уведомив папу о том, что его дочь ненадолго оглохнет, и попросив пихнуть в случае важных новостей, я нацепила на себя портал в другой мир. В простонародье – наушники.

Под звонкий голос певицы по лазурному небу проносились рваные облака, в легкости которых терялась вся суета и быстрота городской жизни.

«Весна! Можно легче одеться!

Солнце на щеках от грусти средство»

Из-за деревьев, мимо которых пронеслась наша машина выглянуло солнышко, заставив меня прищуриться.

В детстве мама часто говорила, что меня поцеловало солнце. И с тех самых пор на щеках у меня горят веснушки. Возможно ли, что они – и есть средство от грусти? А может быть, даже я?..

«Весна! По проводам к сердцу

Давайте греться, давайте греться!»

Деревья пестрели зеленью, луга были устланы ярким ковром из трав. Птицы летали туда-сюда, трещали свои песни, вторя треку в наушниках.

С каждым днем становилось все теплее, скоро и лето придет в наши края. А как хорошо наверное в деревне!

Весна – время, когда все расцветает и пахнет. Иногда так хочется, чтобы серые, угрюмые жители больших городов хоть на секунду расцвели и заулыбались, восторженно глядя на красоты природы. Чтобы города сами по себе озеленились и задышали жизнью, легко и просторно. Чтобы эта светлая и добродушная частица деревни стала одним из кусочков городского пазла.

Все чаще стали мелькать одноэтажные домики, сарайчики и поля, на которых паслись коровы. Огороды широкими коричневыми полосами расположились на земле. Видно было – местные уже начали готовить почву для засеивания.

Песня сменилась на какую-то грустную мелодию, а машина, тем временем, миновала небольшой храм. И пусть ехали мы не с большой скоростью, мне трудно было узнать собравшихся около ворот храма с первого раза.

Тетя Люда и её семья шли домой, дети подпрыгивали и что-то задорно рассказывали ей. Но стоило женщине в платке заметить знакомую машину и мою рыжеволосую макушку в окне, как тетя тут же замахала рукой. Её детишки остановились и тоже вытянули руки вверх, приветствуя нас. Я тоже активно начала мельтешить ладошкой, пока папа не завернул за угол.

И вот, наконец мы подъехали к нашему дому. Двухэтажный, окрашенный в красный, красавец-дом по-родному приветствовал нас. Я заметила, как из окна высунулось восторженное личико сестры, что тут же спряталось в глубине комнаты. Казалось, вместе с битами трека я слышу топот её ног, пока она спускается по лестнице.

Папа припарковался у дома. Стоило ему выключить двигатель, как я сорвалась с места и открыла дверь. Напрочь позабыв о тяжелой сумке, понеслась навстречу выскочившей за ворота маме, тут же сжимая её в объятиях.

Вскоре подоспела и сестренка, а потом и папа, образуя так называемую “капусту”. Чуть не плача от радости и облегчения, я воскликнула:

– Ну наконец-то я дома!

* * *

Попугайчик предупредила, что скоро её интернет забарахлит. Она успела привлечь моё внимание своей оригинальностью и какой-то непонятной мне лучезарностью. Она смеялась сама и заставляла улыбаться меня. Я так не умел.

На выходных посетителей было больше, особенно в субботу. Но в час дня у меня наступил перерыв, во время которого удавалось добежать до бабушкиной больницы и побыть с ней часок до нового потока людей.

Как и хотел, перед встречей с ней я нарвал подснежников. Она тоже была лучиком света в моей невероятно “весёлой” жизни.

Все медсёстры знали меня в лицо, а я их и не помнил. Я навещал бабушку, оставляя её единственным центром своего внимания.

Нечасто удавалось встречаться. В лучшем случае – дважды в неделю. Поэтому я хотел наполнять эти встречи только улыбкой, слушая бабушкин заливистый смех. Когда-то она светила на чёрную звёздочку, теперь надо вернуть этот свет.

Глава 4. О тех кто заставляет улыбаться

Входил я обычно без стука. Бабушка знала, как звучат мои шаги и потому, когда открывалась дверь, уже сидела в койке и улыбалась мне. Она напоминала ангела среди белой мебели.

Для своего возраста у бабули был очень острый глаз, поэтому она сразу рассмотрела мою улыбку, пакет конфет и букет подснежников, и сама заулыбалась до ушей. Внутри сразу потеплело – бабушке стало лучше.

На прошлой неделе она не могла вставать с постели, о том чтобы ходить и речи не шло. Она очень много спала, из-за чего ей не выдавали телефон. На этот раз ей явно легче.

– Привет, бабуль. – Я подошёл к ней и обнял. Не хотелось отпускать.

Казалось, что только мои объятья всё ещё сдерживают её душу в теле. Как будто больше незачем ей жить. Вокруг только противная белая плитка, вечное жужжание приборов, далёкое бормотание телевизора да противный запах спирта и прочих медикаментов. А я так редко её навещаю.

– Ты ко мне с подарочками пришёл. Зачем деньги тратил? – бабушка кивнула на целлофановый пакет, наполненный дешёвыми шоколадными конфетами.

Я отпустил её, положил пакет на тумбочку около койки и протянул букет бабушке.

– Затем, что хотел увидеть твою улыбку. – Бабушка приняла букет. Она ловила тонкий флёр аромата хрупких цветков с закрытыми глазами, всем своим видом показывая наслаждение. Я выбирал самые красивые подснежники с едва заметной голубизной.

– Не надо на меня так тратиться, себе бы чего купил. С друзьями бы посидел. С этими вашими чипсами. – Бабушка вновь потянулась ко мне.

– Ты куда важнее всяких чипсов.

«А уж тем более, сигарет»

Достав из тумбочки две чашки, я набрал в них кипяток из кулера, стоящего в палате. Чай согревает ладони и сердца. Бабушка всегда так говорила, а у меня не было причин ей не верить.

– Что у тебя нового? – спросила бабушка, когда я протянул ей чашку, куда закинул пакетик чёрного чая. – На работе легко? Отец не выпивает?

Те самые вопросы, с которых начинались наши разговоры. Всегда приходилось отвечать одно и то же, потому что ничего нового не происходило: на работе легко не бывает, а папа перестанет пить, только если весь алкоголь в мире сожгут.

Но на этот раз мне было, что рассказать.

– С папой всё, как прежде. На работе завалы, но пока справляюсь. А из нового… с девочкой одной переписываться начал.

– С девушкой!? Неужели ты будешь жениться, Моть? Это же… это же надо всё подготовить и…

– Подожди, куда ты торопишься? – рассмеялся я. – Мы ещё и не виделись в жизни, а ты что-то о свадьбе говоришь.

– Да чтоб с моим внуком, и не вышла замуж! Да так только безголовая курица поступит! – отрицала бабушка, чем смешила меня. – Ты же у нас такой хороший и симпотненький! Моська приятная, ямка на щёчке у тебя такая… Помню, как в детстве всё тискала и тискала тебя. Сейчас бы также, да только не поместишься ты у меня на руках. Так что, скажи ей, мол, хочет, не хочет, а тебе свадьбу играть надо! – размахивала руками она, но тут же опомнилась. – А она сама-то красивая? Умная? Какая вообще?

Я принялся рассказывать всё, что сам знал о Попугайчике. Бабушка всё время внимала моему смешливому голосу, а по завершению монолога изрекла:

– Давай номер телефона. Позвоню ей и расскажу о том, какой ты хорошенький.

– Да ба! Я вообще-то даже не влюблён! Да и номера её у меня нет.

– Не, вот молодёжь пошла! Вы как вообще переписываетесь-то без номеров и почтовых индексов?

Час за смехом пролетел так же незаметно, как быстро опустели чашки и пакет от конфет. Я также рассказал бабушке о том, что мне писали какие-то фейки, попытался ей объяснить значение этого слова и посмеялся с её коверканья.

Пришла пора прощаться и возвращаться на работу. На эту чёртову работу.

«Влюбился мой мальчик. Наконец-то в его груди потеплело. Наконец-то чайный пакетик нашёл кипяток», – подумала бабушка, провожая меня искренней улыбкой.

– Постой, совсем забыла! – я резко повернулся на зов бабушки. – Мне тут на днях снилась наша старая дача, где мы ещё с твоим дедом хозяйство вели. Так туда же никто не ездил после того, как я слегла с этой чёртовой болячкой! Зарос ведь весь участок наверняка. Не мог бы ты на выходных съездить, посмотреть, что там и как? Ещё отдохнёшь наконец-то, а то всё время на своей работе сидишь. Так и до целлюлита недалеко!

– Ты же знаешь, что папа никак не согласится на выходной. А сотрудников у нас нет, никто не идёт на такую маленькую ставку. – Загрустил я.

Мне сильно хотелось исполнить бабушкино желание. Любое. Но я не мог даже в деревню поехать.

– Если этот старый пень не отпустит тебя на выходные в деревню, то я сожгу его дом! Так и передай! – улыбнулась бабушка. – Я позвоню ему, договорюсь.

– Но…

Уверенный взгляд заткнул меня. Я начинал верить в то, что у нас получится только из-за сильных глаз.

– Хорошо. – Кивнул я, подошёл, чтобы обнять её ещё раз, и вернулся на порог двери. – Звони почаще.

– Обязательно.

Не успел я и пары шагов сделать, как врезался в медсестру.

– Простите, пожалуйста. – Буркнул я и зашагал дальше.

– Погодите, меня послал лечащий врач вашей бабушки.

Я резко развернулся и изменил направление к медсестре.

– Всё плохо? Или она идёт на поправку? Нет, всё точно плохо… – говорил я, хватая девушку за плечо.

– Нет, пока её состояние стабильно. Я о другом. Лекарства, что мы даём вашей бабушке… Боюсь, в следующем месяце они подорожают. Вы сможете их оплачивать?

Тяжело. Я не знаю, о чём думать. Буквально забываю, как это делается. Сплошная чернота в мыслях. Ещё больше денег, нет… Где мне их взять?

Устроиться на ночную смену в каком-нибудь клубе или уборщиком в больнице, чтобы чаще видеться с бабушкой? Не прокатит, папа запретит. Всё, что я делаю, должно быть им одобрено, ибо я - его сын, которого он сам воспитал без той стервы, что звалась его женой. Так и кричал, когда я что-то просил.

– Я-я что-нибудь придумаю. Достану деньги, найду. Она же не должна… – ноги подкосились, но я выстоял.

– Тише, тише вы. – Медсестра достала из кармана стеклянную колбочку и протянула мне из неё валерьянку. – Успокойтесь, всё будет в порядке.

«Всё будет хорошо, всё будет хорошо», – нервно повторял я.

Глава 5. В домике, в деревне

Дома меня встретили с самым приятным теплом. Мама долго не хотела отпускать меня, хотя сумка в руках намеревалась выпасть и лопнуть от обильного количества вещей.

Софа бегала и прыгала по всему дому при моём виде. Пару раз она наступила мне на ноги и даже чуть не упала.

Папа принялся раскладывать купленные для ужина продукты, выставив на стол пакеты. Мама расспрашивала о том и о сём. Пришлось повторить всё, что уже слышал папа. Она больше интересовалась моей учебой, хотя я даже не представляла, что можно о ней рассказывать. Есть и есть. Двоек нет, и на том спасибо.

Про Матвея я решила рассказать ей ночью за чаем, чтобы папа не слышал. А то, знаю я его, начнёт просить знакомства и прочих вещей. При первой встрече отведёт в сторонку и будет полчаса рассказывать о том, что можно, что нельзя. В общем, все эти наставления на путь истинный закончатся посвящением в рыцари. Пока что мне такой КВН не нужен.

– Ты разулась бы. Проходи давай, я уже борщ разогрела, хлеб только из печи вытащила, сметанку новую открыла. – Говорила мама, занимаясь какой-то вознёй на кухне.

– Мам, ну какой горячий хлеб? Его же нельзя есть таким, потом что-то там с желудком будет. – Ответила я.

– Нет. Желудку будет конец, если есть не будешь. А хлеб, между прочим, от глистов помогает! Смотри, вот, и чесночок тут как тут. Налетай, народ! Только, сними эти свои огромные уши, пока в борщ не упали.

И как там хлеб должен был выгнать несуществующих глистов, никто, конечно, не знал, но в итоге вся семья уселась на привычные места. И я плюхнулась на место, где всегда сидела до поступления в мать-его-ВУЗ.

Сначала за столом чувствовалось напряжение. Слишком долго не приезжала я к ним, всё сессии да отработки. Хорошо, что зима закончилась и унесла с собой экзамены!

Совсем скоро уют вытолкнул из воздуха напряжение. Или это запах борща на меня так действовал.

Софа рассказывала о том, как она играет в школе с другими детьми, какие у них там творятся конфликты и разборки, сколько пишут контрольных в день и как же все-таки сложно учиться в пятом классе!

Послушала я, перекрестилась и поблагодарила судьбу за то, что у меня не так.

Она успела поссориться с подругами и найти новых. Что-то там из-за парня… Даже не поняла до конца.

Потом сестрёнка утянула меня в детскую, чтобы показать новые игрушки и рисунки. Мне, конечно, больше хотелось выйти на задний двор и прогуляться по саду среди деревьев, наливающихся изумрудами, но не могла я отказать сестрёнке. Тем более, давно не виделись.

А ведь именно я когда-то настояла на том, чтобы забрать её из приюта. При этой мысли перед взором словно пронеслось множество фотографий, оттягивая во времена подросткового возраста.

Папа у нас волонтер, всегда занимался благотворительностью, если успевал. Иногда даже сбегал с работы! Он относил одежду, из которой я выросла, маленьким деткам в приют, а свою сдавал в волонтёрские центры, чтобы раздавали нуждающимся.

И я, как сейчас, помню тот самый день. Вот, мне снова одиннадцать, волосы торчат, как у барашка, а за большими серыми глазами не видно веснушчатого носа.

Жаркий летний день и немного ветреная погода. Кажется, собирался дождик. И он мне всегда нравился – после него на небе сияла радуга. Папа говорил, что на её конце можно найти сокровище. И я искренне в это верила, но сама никогда за сокровищем не охотилась. Просто верила и надеялась, что кому-то оно все-таки достанется.

В тот день папа не пошел один, он позвал меня с собой. Сразу сказал, что идём помогать деткам, спросил, есть ли игрушки, которыми уже не играю. Не заставлял, просто спрашивал, есть ли такие. Я наскребла целый пакет раскрасок, карандашей и мягких зверей.

Ехали мы не под песни, которые шли по радио, а под кучу моих вопросов: “А как там? А можно я поиграю с теми детьми? А давай заберем одного себе?”. Но на последний вопрос папа не ответил.

В самом приюте мне было некомфортно. Серые стены, отсутствие ярких красок в интерьере и ни одного радостного детского возгласа. При виде улыбчивых тётенек хотелось съёжиться. Будто они и меня хотели забрать. Я сразу решила, что детей тут надо от них спасти.

А там ведь ползали даже совсем малютки. Их было особенно жалко.

Тогда я впервые заплакала от того, что мне стало жаль других людей. От того, что к ним судьба была несправедлива. От осознания, что даже если я сильно захочу, то всё равно не смогу помочь им всем.

Когда мы с папой вышли из этого страшного здания, я сразу поделилась с ним всеми своими мыслями. Он улыбался всё то время, пока я говорила. Только теперь понимаю, что он узнавал в моих размышлениях самого себя.

Мы вернулись домой, прошла ночь. Помню, что тогда мне снились кошмары с теми тётеньками. Как они тянули свои скрюченные руки к тем маленьким детям и злорадно усмехались. А я хотела их защитить, кричала, плакала и топала ногами, но малыши все равно оказались во власти злодеек.

А утром мама и папа завели со мной серьёзный разговор, касающийся деток из приюта. Меня спрашивали про ответственность, про способность делиться и защищать.

Я тогда поняла, что они явно меня к чему-то готовят, но вот к чему – непонятно. Уже было испугалась, а не собираются ли они меня в приют сдать?

И после этого страшного разговора, мы втроём поехали в приют. У меня дрожали коленки и губы. Я боялась, что останусь там навсегда.

Но, как оказалось, мама с папой не только не сдали меня в приют, но и взяли оттуда ребенка! И домой мы вернулись уже с маленькой Софой. Ей тогда только исполнилось три года.

Я была так рада! С самых первых дней появления сестры в нашем доме, всегда стремилась быть с ней рядом. Мне казалось, что теперь я, как человеческий ангел-хранитель, должна быть всегда рядом с ней. Рядом с тем маленьким и щекастым комочком счастья.

И теперь это чудо сидело передо мной, демонстрируя рисунки, на которых были изображены домики, родители, одноклассники и я. Это умиляло. Я обняла сестрёнку и поцеловала её в лоб, понимая, что в детстве не совершила ошибку, решив спасти хотя бы одну девочку от злых тётенек.

Глава 6. Прошлое - пролог настоящего

Следующей остановкой по маршруту «Окунись в прошлое» стояла моя детская. В комнате ничего не изменилось. Я одёрнула полупрозрачные шторки выцветшего персикового цвета, приятное сияние окутало комнату, оживляя её.Я хотела просмотреть все ящики и альбомы с фотографиями, чтобы немножко поностальгировать. Такое вот настроение напало. А раз душа просит – надо исполнять.Вытащила из первого попавшегося ящика потрепанный альбом, перевязанный бечевкой. Старая обложка потрескалась от времени – вероятно, я достала какой-то раритет с родительскими фотографиями.Но я не стала убирать его обратно. Осторожно открыв старый альбом, я начала рассматривать снимки.Вот кудрявый высокий парень стоит рядом с хрупкой на вид девушкой – папа и мама, когда ещё только начали встречаться. А на следующей фотографии они уже вовсю обнимаются и хохочут.Даже не переворачивая страницу, знаю, что на другом развороте они уже поженятся. И правда – вот папа в костюме, а рядом мама в своем самом красивом белоснежном платье!А дальше шли фотографии разных дядек и тетенек, которые присутствовали на свадьбе. Все веселились, пили и ели, устраивали дурацкие конкурсы!Вот бы и у меня была такая веселая свадьба! И такое же красивое, как у мамы, платье!Глубоко вздохнув, я вернула альбом на место и взяла другой. Новенький, яркий, ещё не испытанный временем он хранил мои фотографии.И на первой же странице меня встречает пятилетнее улыбающееся солнышко с праздничным колпаком на голове. То есть, тоже я, но намного меньше.Как сейчас помню – это был мой первый день рождения, который получилось отпраздновать в садике. Детишки поздравляли меня с праздником как умели, а я подходила к каждому и обнимала что было сил. После раздала всем конфеты и попросила маму нас сфотографировать. А на следующем развороте уже мои школьные годы. Первое сентября, первые недельки учебы в этой “колонии для малолеток”. Тогда мы ещё никого не знали, только учились знакомиться и дружить.Но не все стремились обзавестись друзьями и наладить хорошие отношения с одноклассниками. Одну из девочек, самую маленькую, болезненную, никто не хотел брать в игры. Она стояла, уныло опустив голову, и шмыгала носом. Прятала лицо за тонкими русыми волосами, то и дело переводя завистливый взгляд на тех, кто смеялся и веселился с ребятами.И я подошла к этой девочке, протягивая руку. Улыбнулась, превратив большие глаза в щелочки, и выпалила:“Привет! Меня Стеша зовут. А тебя как? Давай вместе играть будем? Ты любишь играть? ”.Она лишь посмотрела на меня так странно, а потом схватила за руку и тоже проговорила:“А меня Лера зовут. Я не против поиграть, пойдем”.Я сидела на полу, подогнув ноги под себя, и смотрела на фотографии. Одна из них, самая моя любимая, где мы с Лерой стоим и обнимаемся. Я провела рукой по гладкой, липкой поверхности снимка.А ведь другие дети не только не позвали её играть, но ещё и обижать после этого стали. За что? Что им сделал бедный ребенок? Когда дети стали такими жестокими? В чём провинилась маленькая Лера?...Из далеких рассуждений меня вытянул телефонный крик. Смартфон визжал, оповещая, что кто-то решил все-таки до меня дозвониться. Я взяла аппарат в руку и улыбнулась. На экране светилась надпись: “Валерёныш”.– Ало-ало, – насмешливо крикнула в трубку я.– Стеша! – ответили мне на том конце. – А как ты так не сказала, что приедешь?– Ой, Лер, прости. Я совсем забыла тебе позвонить… Ну, знаешь: мама с хлебом, папа за хлебом, а Сонька со своими каракулями…– Вечно ты занятая! Забыла только медведя подоить и вишневый сад прополоть! – восклицала Лера.– Да ладно тебе! – рассмеялась я, но всё же понимала, что совсем позабыла о Лерике. – Я только на два дня. И потом на следующей неделе так же. Папе этот месяц мотаться в город, вот он меня и будет подбирать.– И даже не рассказала! Не упомянула! Отправила один только мем за все это время! Как же так можно, а?– А вот так. Ты вообще, зачем мне позвонила? Отчитывать что ли?– Да, отчитывать. Потому что негоже о друзьях забывать, когда они словно Хатико тебя ждут!– Ладно-ладно, чихуахуа моя драгоценная. Мне тебе столько всего рассказать надо! – я чуть не задыхалась от радости и восторга. Мысль о предстоящей встрече с другом детства будоражила и пьянила лучше, чем самая крепкая Полинкина бадяга.– Ого! Наконец-то вспомнили о подруге! – наигранно удивлялась Лера.– Да! – поддержала я. – Предлагаю обо всём переговорить в более официальной обстановке.– Это какой такой обстановке?– На рынке. Центральном. Встречаемся через полчаса, – заговорщическим тоном вещала я, сдерживая смешки.– Стеш, так бы и сказала, что снова с папой на рынок идешь, – вздохнула подруга. – Ладно, горе-агент, встречусь с тобой у входа в эту “официальную обстановку”. Только не забудь!– Не забуду! – я подскочила на ноги и засунула альбом в ящик. – До встречи, агент Крысеныш-Валереныш!– О боже, я до сих пор у тебя так записана? – рассмеялась Лера. – Ещё увидимся, Стешка-орешка!И, не успев нажать на кнопку сброса звонка, я бросилась собираться.Жди меня, рынок великой Воробьевки!***После вчерашнего дня моё лицо сравнимо с консервной банкой, забытой на три часа в микроволновке. На работе я старался не обращать внимания на покупателей, что давалось сложно. Поток сегодня бешенный.В любой перерыв я листал вакансии на ночные смены. Какой угодно заработок, лишь бы бабушка жила.Тем вечером, придя домой, я не обменялся с отцом и словом. Завалился в комнату, запер дверь и утонул в одеяле, цепко сжимая его худыми пальцами.Иногда жмурился от нагнетающих мыслей, но был слишком бессилен. Хотелось кричать, рвать и метать, но что с того? Мир не перевернётся, а препараты не станут дешевле.Быть может, я так и заснул бы, но в дверь забарабанил отец.– Матвей, открой. – Твёрдо изрёк он. – Я слышал, что ты уже вернулся, но отчёта о работе у меня нет.Я хотел притвориться спящим, чтобы не впускать в комнату дьявола. Но от такого грохота проснулся бы даже студент во время сессии. Ручка бешено дёргалась, норовя совсем выпасть.– Иду я, иду. – Тихие шаги последовали к двери. Я прокрутил замок и открыл отцу, впуская противный свет, что резал мокрые глаза.Громила показался на пороге. Его тень почти полностью накрыла меня. Хмурые растрёпанные брови и взлохмаченные волосы. Приспущенная нижняя губа, из-под которой видно желтоватые зубы. Бледная кожа, словно у призрака, и синие мешки под глазами, в которых полопались капилляры.Серая майка мешком свисала с болезненно худого тела. Из-за теней казалось, что передо-мной стоит мертвец.Отец молча разглядывал меня. Его серые глаза бегали по мне, как бешенные козлы по полю. В конце концов он положил ладонь мне на плечо и сжал его сильнее нужного.– Ты у меня что, не мужик что ли? Ревёшь, как баба. – Стеклянные глаза стремились вырваться из орбит. – Все работают, и что? Никто не ноет! А ты знаешь, что люди и хуже нас живут? И не жалуются! А наоборот… радуются всяким мелочам, тому, что еда на столе есть. У нас что, еды нет? Или воды?Вот ты мне скажи, что тебе не нравится? Что тебе, скотина неблагодарная, не так!?Я попробовал оторвать руку отца, сжимавшуюся всё сильнее, но он держал меня мёртвой хваткой. Стало страшно. Я сглотнул скопившиеся слюни, раздумывая над тем, как лучше ударить отца.Пульс ускорился, как и речь отца:– Нет, ну я же всё для тебя делаю. Всё! И что мне за это? Запертая дверь и немой сынишка! Спасибо, небеса, за такой человеческий выродок! Ещё б понять, на кой он мне нужен…Ярость набросилась на меня волной, объяв всецело. Мне даже показалось, будто в глазах на миг всё покраснело.– Отцепись от меня! – гаркнул я сквозь зубы и выдернул плечо, на котором уже ночью появится синяк. – Иди и спи, придурок. Сам бы походил на эту неблагодарную работу! Почему днями сижу там я, а деньги лезут в твой карман? Почему у меня нет выходных или смен? Ты уже год обещаешь найти нового сотрудника, и всё никак!Каждый день, что я не приду домой, на столе стоит новая бутылка. Ты знаешь, что бабушке нужны деньги на лечение? Ты мог бы не пить. Но ты слишком чёрствый для того, чтобы кого-то понять или полюбить. Даже себя убиваешь.– Да я!... Да ты как смеешь так на отца говорить!? – Мужчина передо мной походил теперь на разъярённого бомжа, сражающегося за бутылку. – А что дело до старухи? Она помрёт со дня на день, ещё деньги тратить на этот мешок для переваривания еды, ещё чего!И тут терпение не то, что лопнуло, взорвалось тысячью иголками, пронизывающими сознание. Не разбирая действий, я замахнулся и всадил отцу между глаз.Подобие мужчины качнулось и свалилось на колени, спрятав лицо в руках.Мне стало противно не только от него, но и от себя самого. Я потёр костяшки и быстро сбежал к прихожей. Натянул поношенные кроссовки, накинул ветровку и вылетел из дома пробкой от новогоднего шампанского.Ночь встретила бодрящей прохладой. Понемногу тень ярости растворилась от света одиноких фонарей. Я шагал по асфальту, спрятав ладони в карманах и перебирая пальцами чек и старую упаковку от жвачки.Я ударил отца.В голове не укладывалось. В моменте мне так сильно этого захотелось. Что он говорил о бабушке! А сейчас стало тошно от осознания. Я же поступил, прямо как он. Не сдержал эмоции, поддался ярости и выплеснул её, а потом и сбежал, как последний трус.Возвращаться после такого домой я не собирался. В брюках лежал мобильник и ключи от магазина. Переночую там.Возле пивного ларька, что стал роднее дома, я присел на ступеньки и закрыл лицо руками. Что со мной не так?Жаль, что никто не может ответить на это. Я достал телефон и машинально открыл переписку с Попугайчиком.Был(а) в сети в 7:43Первым в глаза бросились её строчки: «Я устала смеяться. А подруги говорят, что не могут уснуть из-за меня!». Я шмыгнул и чуть улыбнулся. Только самый чёрствый сухарик на засмеялся бы с Попугайчиком. Жалко, что она сейчас не ответит.В кустах послышалось шуршание. Меня услышал Биргик. Маленькие лапки приближались ко мне. Котёнок начал тереться о ладони, мол, убирай телефон, у тебя же есть я!– Чего не спишь, малыш?Я усадил его себе на ноги и принялся чесать шейку. Биргик замурлыкал и скрутился на мне калачиком. Всё-таки хотел спать. Как и я.Последний раз окинув взглядом бескрайнее небо с сотней огоньков, я нашарил ключи в карманах и поднялся с холодных ступенек, взяв на руки Биргика.Вместе мы вошли в магазинчик. Я снял ветровку и скрутил её на полу, уложив в самодельную кроватку котяру, что протяжно мяукнул, когда проснулся. Сам сел на стул и, уложив голову на стол, принялся сопеть.***Проснулся я от самой ужасной вещи, когда-либо придуманной человечеством – затëкшей спины. Биргик жалобно промяукал, а я отлепил щёку от руки. На лице точно осталась вмятина. Что ж, значит, сегодня я потрёпанный жизнью Жигуль.Продрав глаза, я встал на ноги и решил пройтись. После разминки шеи, рук и ног я плюхнулся на стул, который уже должен был ко мне прирасти, и взял телефон. Никаких уведомлений и пропущенных. Попугайчик всё ещё не заходила в сеть, а мне хотелось с ней пообщаться.Не знаю, под чем я был вчера вечером, но почему-то в переписке с ней захотел высказаться. Интересно, испугается ли она, когда узнает, какой у меня отец, и увидит, что я курю?Биргик напомнил о себе жалобным воем. Пришлось выпустить бедняжку на волю, пока не обоссал прилавок.В небольшом ящичке за витриной у меня хранились пакетики корма для него. Сразу взял один и рассыпал у ступенек на какой-то картонке. Утренний ветерок приятно бодрил и будто снимал дымку с глаз. С мыслей тоже словно пелена спала.Невольно накатили воспоминания об испорченном вечере. После этого отец ни разу не позвонил. И к лучшему. Хоть отдохну от его вечного тарахтенья.Облака медленно плыли по небу. Кроны деревьев с новыми листьями, похожими на изумрудные осколки, приятно шептались между собой.«Когда уже найдётся новый сотрудник?»

Глава 7. Догорающий закат

И снова я ехала на заднем сидении автомобиля, вставив в уши наушники. И когда это я стала такой зависимой от музыки?

Папа как будто специально ехал окольными путями, давая мне возможность поностальгировать о местах, где прошло детство.

Но, только вот, не всё было как в детстве. Те кусты и деревья, что раньше казались небывалыми великанами, уже не выглядели такими огромными и мощными. Яркие разноцветные домики выцвели, облупились, а черепица на них в некоторых местах отвалилась.

А люди-то, люди! Кого ни увижу - тут же узнаю друга из далёких времён. Кто-то вырос, кто-то постарел - никого не пощадило время. Страшно становится от осознания того, что не все весёлые бабушки, которые нянчили меня в детстве, до сих пор живы. Что часть папиных друзей-юмористов схватилась за бутылку в надежде разнообразить будни. Что кокетливые подружки мамы сейчас корячатся над глубокими тазиками, стирая бельё.

Старшно от того, что жизнь в деревне всегда идёт по одному и тому же сценарию. Малой части удаётся пробиться в город и, если повезёт впоследствии, перевезти туда всю свою семью.

Мне повезло. А вот другим моим одноклассникам - нет.

И я боюсь, что Лере тоже может не повезти. Ведь она влюбилась в дурака из Воробьевки.

***

Так, я пойду покупать всё, что попросила мама, а ты подходи потом, если закончите раньше, - сказал папа, зная, что с Лерой мы могли гулять хоть всю ночь. Но ведь хотелось ему хоть немного побыть строгим взрослым!Хорошо, я позвоню когда нагуляемся, - ответила я, разглядывая толпу около входа

Обычно такие столпотворения случаются утром, когда только-только завозят свежие продукты. Под нагревающимся утренним солнцем чуть ли не с рассвета стояли люди, которые хотели поскорее купить нужный, а главное - самый лучший товар и не попасть под горячие лучи.

Отчего я всегда выбирала именно это место для встреч? Я не знаю.

Мои сердце и разум требовали хоть минуты нахождения здесь, где смешались всевозможные звуки, запахи и виды.

Быть может, это оттого, что я не люблю одиночество. И, находясь в толпе, чувствовала себя комфортнее. По крайней мере, так всегда было.

Только вот сегодня я почему-то никак не могла избавиться от чувства одиночества.

Обычно нравилось смотреть на проходящих мимо людей, размышлять, где же видела их в последний раз. Нравилось наблюдать за тем, как какая-нибудь бабушка умело торговалась с продавцом картошки. Мне нравилось ощущать себя частью всего этого действа.

Городская суета - не то. Не те люди, не та атмосфера. Там всё хмурые, серьёзные, редко когда можно увидеть на лице случайного прохожего улыбку. Да и те зачастую натянутые.

Они всегда смотрят на деревенских с высока, до конца не понимая, что люди из таких вот поселений - самые добрые, самые отзывчивые и весёлые.

Всегда помогают, даже если самому нужна подмога. Всегда поделятся, даже если есть нечего. Всегда поддержат, когда сами хотят разреветься.

Кажется, что это всё неправда. Но я, как такой же уроженец простой маленькой деревеньки, с уверенностью могу сказать, что всё именно так.

Даже друзья тут не такие. С этими людьми мы вместе играли в огороде, бегали по полям, боялись уличный туалет и ели сливы прямо с деревьев.

Сколько бы мы ни были оторваны друг от друга, если найдётся случай, старая компания снова соберётся и обязательно заберется на ту самую вишню, с которой когда-то кто-то да упал и сломал руку.

А Лера, мой милый Валереныш!

Девочки из города ни в коем случае не хуже, иногда даже лучше. Но моя подруга, лучшая подруга, навсегда таковой и останется. Мы с ней прошли огонь, воду и гусей во дворе тёти Гали.

И я очень хочу, чтобы она переехала в город. Чтобы жила со мной на съемной квартире, которую будем оплачивать вдвоём. Чтобы мы вместе приходили после рабочего дня и болтали о том, как он прошёл. Или просто лежали вместе да храпели в обе дырочки.

Но пока я лишь жду её около родного рынка, чья зелёная вывеска так и ждёт хорошего порыва ветра, чтобы отвалиться.

***

Наконец, минут через десять, в толпе показалась знакомая макушка. Как и следовало ожидать - с цветными прядями у лба.

Лера то выпрыгивала, то ныряла в толпу, лавируя между покупателями.

Увидев меня, на её лице засияла улыбка, а руки сами раскинулись в стороны.

- Приве-е-ет! - прокричала она, сжимая меня в своих ручищах.

- Привет-привет, - ответила я, рассмеявшись. - И давно ты у нас покрасилась в цвет вонючей пони?

- Давно, уже месяц, - ничуть не обидевшись ответила Лера. - и вообще, розовый цвет - цвет молодости и новизны. Ничего ты просто в этом не понимаешь!

- Ну конечно не понимаю, я же такая непросвещенная, - я закатила глаза, пытаясь заправить рыжие пружинки за уши. К сожалению, на мои волосы такой красивый нежный оттенок если и ляжет, то точно не подойдёт к яркой внешности.

- Ты уже скоро уедешь? - ни с того ни с чего спросила подруга. И несмотря на приподнятые уголки губ, в глазах плескалась тоска.

- Да, вечером воскресенья. Хорошо, что папе по пути. Мотается из деревни в город.

- То есть, у нас с тобой осталось… Меньше тридцати часов на то, чтобы побыть вместе! Ну как же так…

Было видно, что она сильно расстроилась. И неудивительно: Лера ждала моего приезда целых три месяца, с самой зимней сессии.

Это как с тортом в холодильнике. Чем дольше тебе не дают его съесть, оставляя на праздник, тем меньше ты насытился, употребив лишь кусочек. Тебе захочется ещё, точно так же, как и хотелось Лере пообщаться со мной вживую.

- Эй, не кисни! - я попыталась приободрить её. - Скоро ты закончишь свой колледж, я тоже получу диплом, и мы вместе будем жить в городе! Я уже начала смотреть нам квартиру!

- Очень сомневаюсь, что в вашем городе есть место ещё одному ландшафтному дизайнеру. Который, кстати говоря, рисовать толком и не умеет! В ваших университетах их столько выпускается, хоть попой жуй!

- Всё в порядке! Правда! Главное, не отчаиваться!

- Мне бы твой оптимизм и уверенность, - покачав головой, сказала Лерка. - Ладно, действительно, не будем киснуть. Что там у тебя?

И мы двинулись в сторону от рынка, гулять по зелёным улочкам и есть мороженное, которое купили в старом магазинчике «Анастасия».

Ощущая вкус детства на языке, мы смеялись, рассказывали, что натворили одногруппники, и просто дурачились, как в старые-добрые времена.

***

- Ну что? Правда ведь красота? Не в каждом городе такое увидишь!

Лера - не просто девушка двадцати лет. Лера - искатель приключений себе и мне на попы.

Мы сидели на крыше одного из сараев в её дворе и смотрели на заходящее солнце. Под места для поиска приключений постелили старые пледы, а поблизости поставили бутылку со сладкой газировкой. Не хватало только сухариков со вкусом краба!

В детстве мы частенько залезали сюда вместе с ребятами из соседних домов. Наблюдали за облаками, считали их и сравнивали с разными животными. По вечерам провожали солнце вместе с его прекрасным малиновым шлейфом.

Чуть повзрослев, нам стало скучно забираться и слезать с крыши по лестнице. И тогда кто-то предложил подниматься наверх по старому и большому дереву, около которого родители Леры когда-то и построили этот сарай. А вниз добирались, прыгая в кучу травы, что нарвали в поле.

Это было так весело! Помню, как боялась поначалу прыгать с такой высоты и как ребята уговаривали меня не спускаться по скучной лестнице…

- Эх, знала бы ты, как мне хочется снова собраться нашей дружной компанией! Да все поразъехались! Андрей в Москву укатил, представляешь? А Светка в соседнее село с женихом своим. Приезжали они недавно, видела бы ты его… Это ж просто!...

Леру понесли возмущения по поводу будущего мужа нашей детской подруги. То такой он, то сякой. Не повезло, мол, такой умной и хорошей девушке найти такого оборванца и наглеца. Сидит дома, не учится, не работает, иногда в гараже зависает со своими дружками. И пьёт, и бьёт.

А живет Света с ним, потому что верит, что это чучело изменится и станет таким же, как во время конфетно-букетного периода. А ещё потому что ребенка родила.

«Неужели на свете существуют настолько злые, ленивые и гадкие люди, как этот Светкин муж? - подумала я. - И ведь с первого взгляда и не поймешь, хороший человек или плохой. Влюбишься в негодяя какого, а знать не будешь, что он негодяй. С какими-нибудь вредными привычками.»

И вдруг я поняла. Поняла, что тоже влюбилась без памяти в того, у которого одно только имя знаю. И в переписке он ни разу ничего о себе не рассказал, только я всё время что-то ему говорю.

А вдруг я тоже попалась на сладкую приманку горького будущего?

Вспомнив того, кто волновал мою душу, я совсем перестала слушать подругу и погрузилась в свои мысли. Переваривала всё, что известно, и пыталась угадать то, что пока не удалось узнать.

Мы наблюдали за красивейшим закатом, который редко когда видела в городе. Вернее, увидеть его можно всегда, только вот нечасто голова городских поднимается выше уровня глаз. Нежная персиково-розовая палитра заполонила небосклон. Солнце медленно пряталось за горизонт, пока Лера и не думала умолкать.

В какой-то момент она поняла, что я совсем её не слушаю и сказала:

- Эй, веснушка! Я кому это всё рассказываю?! Как-то тебе город точно не на пользу идёт!

- Дело не в городе, Лер, не в городе, - вздохнула я. - Просто… Мне неинтересно слушать о том, как там проводят сейчас время наши бывшие друзья. Лучше расскажи что-нибудь о себе, как всегда и делала. Что уже случилось у тебя в жизни, раз нельзя поделиться с лучшей подругой?

- Ну, конечно, как в городе переехала, поступила, так сразу все деревенские - бывшие друзья, - раздраженно бросила Лера. - А они, между прочим, про тебя всегда спрашивают! Даже по телефону и даже под шофе!

- Лера, - я приподнялась и оперлась на локти, максимально серьёзно глядя на подругу. - О Славе ты пока ничего не сказала, хотя раньше не затыкалась, когда вспоминала о нём. Что он натворил?

Долгое молчание Леры я не могла списать за ответ. Она опустила глаза и глядела себе под ноги, туда, где как в старые-добрые лежала куча травы. Подруга долго собиралась с мыслями, несколько раз тяжело вздыхала.

Ну такое даже я ему не прощу. Что такого посмел сотворить этот шалопай?

- Понимаешь, Стеш… Он…он, - всхлипывая, говорила подруга, - он встречается с Настей!

О нет, только этого не хватало!

***

Мы с Лерой всегда были тихонями в своём классе. Пусть за пределами школы могли вытворять такое, что даже самый отпетый хулиган не может себе представить. Об этом знали только наши друзья.

И учились мы все в одном классе, так уж сложилось. Но вместе с такой весёлой компанией в кабинете сидели и не самые приятные люди.

Например, хулиган Славка, который вечно дергал Леру за косички. Таскал с улицы жуков, ими и пугал её, писал гадости на доске и лепил жевательную резинку под стол.

А подруженьке моей нормальные мальчики никогда не нравились. Ей только психа с отклонениями подавай! Вот и влюбилась в этого плохиша на свою голову… И случилось это в седьмом классе!

Но кое-кто посчитал, что внимания этому Славке мало, потому и втюрился в него как будто назло Лере!

И этим «кем-то» оказалась наша одноклассница - Настя Занозина. Пренеприятнейшая особа!

Она сразу же невзлюбила Леру, начала делать ей всякие гадости. То карикатуру нарисует, то на уроке подставит. Один раз дошло даже до клея в сумке!

- И как давно они… ну… встречаются? - стараясь не задеть Леру, поинтересовалась я.

- Уже как месяц. Я не знаю, что делать, честно! Мне так плохо! - чуть не плача, говорила она. - И она будто назло всё время с ним проводит, показушно гуляет под ручку…

- Лер, но разве ж в ней дело? Да, хвастается, что добилась этого лба. Но завидовать-то чему? Каждый ищет и находит равноценного спутника, вот и этот Ромео нашёл Джульетту себе по статусу! Вот и думай теперь, так ли хорош был твой выбор. Она тебе и в подметки не годится, сравнили, блин, попу с пальцем!

- Неправда, он не такой, как Настя, - насупилась Лера, но все-таки задумалась.

- Такой, такой. Ещё какой такой! Очень сомневаюсь, что за три года он встал на путь исправления. Небось, до сих пор самогон гонит в своем сарае или где он там этим занимался…

- Не гонит. Уже как год. Он спортом вроде занялся, в местный подвальный зал ходит… Подрабатывать начал, машины придумал чинить. Выдурился, Стешка! Как и говорила баб Маня, выдурился, честное слово!

В её глазах было столько надежды! Непонятно, только, на что. Она думает, что я пойду оттаскивать Славу от его новой пассии? Хочет, чтобы через напряженный разговор заставила его бросить Настю? Или мне просто нужно молчать кивать и соглашаться с ложными надеждами подруги?

- И что ты хочешь этим сказать? Мне пойти к ним на разборки и выяснить, почему же Слава выбрал девушку, которая открыто интересовалась им, а не ту, которая нос воротила?

- Ты вообще на чьей стороне? - прищурила взгляд Лера. - Хочешь сказать, что это я виновата, потому что не добивалась парня?

- Ну, не знаю, - пожала плечами я, переводя взгляд на проявляющиеся звезды. - Если так случилось, значит кому-то так надо. Чувства твои, конечно, от осознания этого никуда не пропадут, но это лишь вопрос времени.

- И что мне тогда делать?

- Тебе? Не давай Насте повода для насмешек. Не реагируй так сильно на её выпендреж. Небось так же страшно глядишь на неё и губы поджимаешь. Скоро надоест ей, и будет тихонько таскаться за Славкой, как делала это ещё в школе. Интересно, а она подружку свою всё так же на свидания таскает?

- Дашу что ли? Ну, иногда они гуляют вместе… Втроем… Но не потому что Настя как раньше сама боится или стесняется. Просто Даше какой-то из друзей Славки понравился. Максим или Матвей что ли… Фамилия у него как у полководца вроде… Эта дальше пошла, на деревне не закончила. Этот парень в городе живёт и работает, сюда изредка приезжает. Вот она туда-сюда за ним мотается. Сталкерит короче, сумасшедшая.

- А фамилия у этого Матвея или Максима случайно не «Донской»? - рассмеялась я, вновь вспоминая кассира в магазинчике.

- Точно! Донской! - Лерка засверкала глазами, предвкушая новые сплетни. - Как ты так догадалась!

- А я, так, предположила… Ты же про полководца говорила… - протянула я. Теперь стало страшно. А вдруг… Да не, брось, Стешка, если совпадения и бывают в жизни, то только по натальной карте! - А этот её возлюбленный случайно не в пивном магазинчике работает?

- Работает… - Лера с подозрением в глазах повернулась ко мне. - Она фотки с его аккаунта показывала. Ничего такой, светлый, кареглазый, очки носит… Очень зверушек любит, всё время котов на улице подкармливает. Там ещё столько она про него рассказывала, а я всё и не запомнила!

- Носит клетчатые рубашки и худи, подписан на паблики с крутыми тачками, по гороскопу - телец, - тяжело вздыхая, продолжила я.

- Да, что-то такое было, - подруга задумчиво отвела взгляд. - Погоди. А откуда ты это знаешь? Неужели ты тоже…

- Да, Лер, я тоже в него влюблена…

***

Попугай Кеша: Приветики! Уже дрыхнешь в своей берлоге? Или пока только лапу посасываешь?

Попугай Кеша: У меня наконец-то появились интернет и свободное время… Но это только пока очередная коза не надумает рожать.

М-да, оригинальности мне не занимать. А вот мозгов и можно было бы занять чуточку, ведь кто начинает так разговор с понравившимся парнем?

Как-то поздно я ему написала. Хотя обычно в такое время мы с девчонками только ложимся спать… Подумаешь, почти час ночи, все нормальные люди в такое время ещё работают!

Ещё немного подождав ответа, но так и не получив его, отложила телефон на стол. Я сидела на кухне перед чашкой с крепким черным чаем. Отражение на красно-коричневой глади показывало миру растерянное выражение лица. И глаза, что готовы были убиться от грусти.

Неужели они тоже встречаются? Почему тогда я её никогда не видела в магазинчике? И для чего Матвей до сих пор общается со мной?

Чтобы позабавиться?...

Руки сжались в кулаки. Тянущее чувство в груди начало потихоньку превращаться в гнев. Закусывая губу чуть ли не до крови, я устремила серо-голубые алмазы в кружку, будто хотела разбить одним взглядом. Будто это кружка могла издеваться над наивной девушкой, которая по уши погрязла в своих розовых фантазиях.

Что же это получается? Сама давала подруге советы, предлагала простить и отпустить ситуацию, а теперь, оказавшись в подобной, злю и истерю?

Телефон пиликнул, уведомив, что кто-то мне написал. Недоверчиво покосившись на него, все же взяла аппарат в руки. Написала, как ни странно, Лера.

«Вспомнишь солнце, вот и лучик», - подумала я, слегка приподняв уголки губ.

Крысеныш-Валереныш: Смотри какой приворот нашла! Предложи своей этой подруге-ведьме, вдруг успеешь, пока Дашка не охомутала твоего блондинчика!

Крысеныш-Валереныш: *видео*

Я вздохнула и закатила глаза. Нет, ну она как издевается! Зачем мне все эти привороты, если они не работают?

А даже если и работают, почему она думает, что я не могу понравиться какому-нибудь парню сама?

Попугай Кеша: Не хочу непроверенные методы использовать. Попробуй сначала ты и, желательно, на гусях. Вдруг убегать перестанут))

Крысеныш-Валереныш: Вот ты какая! Бе! *смайлик с высунутым языком*

Попугай Кеша: *стикер какашка*

На этом я решила разговор с ней закончить, да и Лера наверное собиралась спать.

Только я успела выключить мобильник и взять в руки горячую чашку, в кухню вошла мама. Она сразу же начала возмущаться и переносить грязную посуду в руках, бегая от раковины к столу:

- Нет, ну это уже беспредел! Портить красивый и чистенький дневник всего лишь за то, что ребенок опоздал на урок - немыслимо! Они хоть знают, где она живет? Да за триста монашек и четыреста черепашек!

- Опять Софу отчитали за опоздание? - догадалась я. Мама лишь закатила глаза.

- Не опять, а снова, - она наконец перетащила всю посуду в мойку и приступила к её мытью. Сквозь шум воды мамин громкий и четко поставленный голос было очень хорошо слышно. - Эта старая… Грымза! Столько раз ей говорила, что не может она вовремя добираться, потому что дорогу, по которой мы обычно ездим, перекрыли на ремонт. На целых полгода! Нет, этой все равно в дневнике надо ручкой порисовать! Так ещё и там, где нет расписания! Она и за это тоже замечание оставила!

Вода плескалась не только из-за того, что попадала на ложки, но и оттого что мама активно пародировала летящую птицу, размахивая руками. Я молча наблюдала, как она протирает тарелки и закрывает шкаф, а затем кипятит воду в чайнике, чтобы приступить к нашему традиционному ритуалу - вечерней беседе.

Обычно я приходила после учебы домой и сразу же набирала маму, чтобы рассказать обо всём, что произошло за день.

А в школьные годы было немного иначе. Мама возвращалась домой, мы все проводили время за семейным ужином, после чего папа шёл смотреть телевизор, а Софа - играть в куклы. Мы вдвоём оставались на кухне, включали лампу, иногда зажигали вместо неё свечи и заваривали чай. Тогда и начинался вечер сплетен, интриг и новостей…

Мама по-привычному, по-родному плюхнулась на стул вместе с её любимой чашкой. В глубине души что-то колыхнулось - я почувствовала то, что ощущала, когда в один из дней точно так же сидела с ней на кухне. Привкус детства заиграл на языке, а на глаза почему-то захотели набежать слезы.

Когда я успела так повзрослеть, что ноги теперь достают до пола?

- Ну, в общем, разберемся с этой Тамарой Мухмедовной, - мама махнула рукой, отпивая кипяток из кружки. - У тебя там как дела? Ничего нового не появилось?

Она недвусмысленно указала взглядом на телефон, что беззвучно лежал на столе. К моему сожалению, без единого уведомления.

- Да так, всё путём. Пары, одногруппники, девчонки шалят… Надеюсь, наша комната останется целой… - на секунду я задумалась, а стоит ли посвящать маму в подробности.

Вдруг это только сейчас мои проблемы кажутся супер важными, а потом превратятся в пустые переживания, как в далеком детстве?

- Что-то не так? - глаза мамы сразу забеспокоились. - Что там такое у тебя случилось?

- Ну, не совсем у меня. У Леры. Помнишь же, что она в Славу была влюблена? - она кивнула. - Так вот, у него появилась девушка - Настя. Та самая, которая за ним бегала хвостиком. И вот теперь Валерия не может понять, что ей нужно делать…

- А-а-а, слышала, слышала. Ну. что делать, что делать. Главное, не впадать в тоску. Если уж она его такого никакого добилась, то почему же Лера не может себе лучше найти? Понятное дело, бабочек в животе сразу не достанешь. Время лечит и физические, и душевные раны, порой. На одном Славке жизнь не заканчивается. И парни тоже.

Мама отхлебнула несколько глотков чая и хитро посмотрела на меня. Так, будто догадывалась о чём-то. Стало как-то не по себе, но эта добрая ухмылка успокаивала.

– Что это мы только о Лере? Неужели у тебя ничего интересного в жизни не случается? Рассказывай давай, как его зовут, где живёт, сколько братьев и сестёр, кем родители работают, на кого учится?

– Ты о ком это? - заметно напряглась я, будто позабыв, как дышать.

– Это и пытаюсь узнать. – Мама придвинула стул. Наверное, чтобы лучше меня слышать. Или скушать. – У тебя по глазам видно, зрачки всё время широкие. А ты у меня вроде не куришь.

– Нет, конечно!

– Тогда выкладывай.

Я вздохнула и поставила кружку, что приятно согревала кончики пальцев, на стол. Мама смотрела прямо в душу. Я вспомнила, что сама хотела обо всём рассказать.

– Есть один Матвей… – А есть второй Матвей. Стеш, вот вроде рядом его нет и подавно, а ведешь себя как дура! В ответ мама не послала никакой реакции. Даже страшно. О чём она думает? – Работает в пивном магазине, учится где-то… Котиков любит... Ещё Телец по гороскопу….

– И сколько вы с ним уже встречаетесь? Почему мне не сказала?

– Мы не встречаемся, оттого и нечего рассказывать. – Шмыгнула носом, сделав глоток. – Пока просто переписываемся. Шутки шуткуем, мемами перекидываемся.

– А ты незаметно кинь ему не мем, а обручальное кольцо!

– Ага, причем, сразу в лицо и с вызовом! - съязвила я. - Мам! Мне ещё рано свадьбу играть! Я даже универ не закончила. А вот если после свадьбы дети? С ними же все пары и сессии пропущу. И образования хорошего не получу, корочки этой. Так что, нет! Рано ещё. Да я его и не знаю совсем, вдруг он маньяк?

– Так пригласи погулять. Но только не тет-а-тет, а с кем-то. Если правда маньяк. Лерку возьми, растормошишь подругу заодно. А то кислая ходит по всей деревне.

– Да мам!

– «Мам-мам!», я не шучу, вообще-то. Мне внуков понянчить хочется. – Она развела руками и скривила смешную рожицу. – А если без шуток, хочу, чтобы у тебя правда всё получилось. Невыносимо смотреть на то, как ты убиваешься по какому-то парню, а потом прячешь заплаканные глаза.

Как там его звали? Андрей? Из-за которого ты месяца два ходила с натянутым капюшоном.

– Антон. – Хмыкнула недовольно, а мысленно чуть не добавила «Царство ему Небесное». – Он был козлом, им и остался.

– Вот пусть посмеет этот Матвей тебя обидеть. Я ему все позвонки пересчитаю отцовской кувалдой! Можешь пригласить его к нам домой, мы такой профилактический разговор проведем, мало не покажется!

– Да нет. Не хочу я никого приглашать. А вдруг я ему не понравлюсь? А может, у нас не будет тем для разговоров?

– Ну отчего-то он до сих пор с тобой в этих ваших смартафонах общается! Доченька, пойми, ты у меня самая красивая и можешь не понравиться только разве что умалишённому человеку. А если и так, то пусть валится на все четыре стороны. Ещё по таким баранам ты не страдала.

– А может, он всё-таки не маньяк и не надо бояться?

– Во-о-о-от, правильные мысли пошли. Как хорошо я на тебя влияю. – Мама встала с опустошёнными чашками а начала мыть их.

Мимо кухни прошёл отец с заспанными глазами.

– Я Софу еле-еле уложил, вы тут не сильно шумите, сплетницы.

– И тебе доброй ночи. – Я подбежала и обняла его, чуть не споткнувшись о табуретку и не подняв шума. – Люблю тебя.

– И я тебя, звёздочка. – Отец чмокнул меня в лоб и, послав маме воздушный поцелуй, удалился в спальню.

– Вот это настоящий мужчина, а не эти ваши, что прячутся за экранами телефонов. – Мама обернулась на меня и устало улыбнулась. – Как в ваше время всё сложно стало!

– Не говори. Сплошные догадки и загадки. – А сама уже думала, что зря себя накручиваю. Не может ведь плохой человек кошек подкармливать и с такими чистыми глазами ходить?

– Ладно, я пойду спать. И ты не затягивай с ночными посиделками. А то телефон отберу!

– Хорошо-хорошо. Сладких снов тебе.

– И тебе карамельных.

Я взяла телефон и направилась в свою комнату. Уведомлений нет. Порывшись в рюкзаке, откопала щётку с пастой.

Вернулась и сняла всю лишнюю одежду, открыла окно на форточку, задёрнула занавески, чтобы не проснуться в девять часов от слепящего солнца и улеглась в постель.

А как только взяла телефон, тот сразу зажужжал, как мотор. От знакомого имени на губах появилась улыбка. Руки уже не холодели так же, как в первый раз. Зато в животе готовы были расцветать бутоны, от осознания того, что меня предпочли навязчивой, но красивой подруге Насти.

* * *

Спустя четыре часа после побега я вернулся домой и тенью проскользнул в комнату. Отец долго не решался меня потревожить. Я успел искупаться и переодеться в домашнюю одежду, когда он подошёл к двери и остановился около косяка.

– Бабушка звонила мне. Какие-то проблемы с участком. Она хочет, чтобы на следующих выходных ты съездил туда. – Он отошёл на несколько шагов и равнодушно сказал. – И прости.

Он растворился в ночной темноте, оставляя меня одного в до жути тихой ночи. Наверняка, хвалебная жидкость закончилась, вот и протрезвел хоть немного.

Всё-таки бабушке удалось его уговорить! У меня будет два выходных вне дома! На свежем воздухе!

Я присел на край кровати и посмотрел в окно. Полная луна бледным блином светила на тёмном небосклоне. Бабушка давно уже спит. Лучше позвоню ей с утра.

Телефон завибрировал. Как по рефлексу, я схватил его и увидел сообщения от Попугайчика. Одно солнышко зашло, зато другое спать ещё не планировало.

Быстро набрал ответ и кучу смайликов. Как же я скучал! А тут ещё интернет подводит и не грузит! Что за наказание, ужас!

Улёгшись поудобнее и подложив под голову подушки, стал ждать, когда у сообщений перестанут крутиться кружочки и появятся галочки. Интернет, зараза, решил подвести в самый неподходящий момент!

Глава 8. Почти до утра

Матвей Донской: Наконец-то ты появилась! Как дела? Как настроение? Уже соскучилась? Я вот заскучал *куча смайликов*

Матвей Донской: ААААА, ну почему интернет не грузит, когда это так нужно!?

Я смотрела на эти сообщения и невольно улыбалась. Он действительно ждал меня. Но подозрения накинулись вновь. Написать-то можно что угодно.

Ну, раз уж у нас тут вечер откровений, может, стоит тоже сказануть чего-нибудь? Пусть в жизни я и заикаюсь, трясусь как осиновый лист, но в переписке, уж позвольте, буду брать дело в свои руки! Даже если дело в тупых подкатах!

Попугай Кеша: Честно, весь досуг заняли какие-то дела. Но мне приятно, что ты скучал)) Потому что я тоже до жуууути соскучилась!

Так, мальчика заинтриговали. Теперь поиграем в следователя.

Стоило сегодня же всё разузнать. Впервые поговорить с ним серьёзно, без шуточек и подкатов (ну почти). Иначе сердце просто не успокоится!

Попугай Кеша: Слушай… У меня к тебе вопрос есть один

Матвей Донской: Я весь во внимании *глазки*

Попугай Кеша: Почему ты никогда ничего о себе не рассказываешь?

Наступила длительная тишина. Ну, то есть, ночная тишина и так витала в комнате детства…

Интересно, а бабайка всё так же проживает у меня под кроватью или уже сменила место жительства вместе с пропиской? Если так, то где плата за многолетнее проживание?

Матвей долго ничего не печатал. За это время мои глаза успели рассмотреть в комнате всё, даже буквы на плакатах, что я в подростковом возрасте развесила по стенам. Снова сосчитала карандаши в стакане, тетради в стопке и оценила ровный слой штукатурки на потолке.

Уже было подумала, что не дождусь ответа, когда три точки заплясали на экране.

Матвей Донской: Мне нечего рассказывать. Очень скучная и серая жизнь. Работаю, учусь, кушаю и сплю. Вот и всё

Не хочет говорить. Но меня такой вариант не устраивает.

Сегодня или никогда!

Попугай Кеша: А где и на кого учишься? Это же интересно!

Как сильно я удивилась, когда увидела название своего вуза!

На возникший в голове вопрос «Почему мы никогда не пересекались?» сразу пришёл ответ.

Матвей Донской: Но только заочно. Из-за работы :(

Интересно, а скажет ли он, что продает пиво? Или эта работа покажется ему постыдной и недостойной?

Попугай Кеша: Трудно, наверное, и учиться, и работать! Если не секрет, кем подрабатываешь?

Матвей Донской: Иногда бывает трудно, иногда работа наоборот помогает отвлечься от проблем. И забыть про универ *смущённый смайлик*

Матвей Донской: Работаю психологом, маркетологом, бухгалтером и продавцом одновременно! Продаю пиво противным дядям по пятницам и крабовые сухарики каким-то маленьким девочкам.

Что значит «маленьким девочкам»? Он что, не уважает карликов?

Или к нему дети ходят эти сухарики покупать? А может, застенчивая Стеша всё-таки засела у него в голове?

Попугай Кеша: Это какие такие маленькие девочки? *смайлик глаза*

Попугай Кеша: Кто в здравом уме пустит ребёнка в пивной магазин?!

Матвей Донской: Да все в порядке, никакие дети у меня ничего не покупают!

Матвей Донской: Я про одну особу низкого роста, которая всё время крабовые сухарики берет *смеющийся сквозь слёзы смайлик*

Попугай Кеша: Не уважаешь низкоросликов?! Я пошла за той самой деревяшкой *злой смайлик*

Матвей Донской: Уважаю и поклоняюсь каждому низкорослику!

Матвей Донской: Просто я не понимаю… Неужели эти сухари с кучей химической приправы настолько вкусные, что за ними хоть в жару, хоть в холод и обязательно два раза в неделю?

Попугай Кеша: Сухарики с крабом на самом деле вкусные! Пусть и с химикатами

Попугай Кеша: Но, я верю, что ещё вкуснее будет парень, который их продает)))

Так, ну всё. Пофлиртовали, про себя узнали, про него тоже немного. Можно расслабиться, никакой он не маньяк!

Матвей Донской: Ты только что выстрелила прямо в сердце. Я прям засмущался *смайлик в сердечках*

Попугай Кеша: Ну вот видишь, хоть что-то интересное в жизни у тебя есть! А то я уже начинала подозревать, что ты маньяк!

Матвей Донской: Ты мне даже имени своего не называешь, а маньяк я! По твоему, я по ночам стерегу жертв под окном???

Попугай Кеша: Да кто тебя знает *закатывающий глаза смайлик*

Матвей Донской: Не) *Фотография*

Я сильно удивилась такому повороту событий. Даже телефон чуть не выронила, пока картинка грузилась. На ней сидел окружённый подушками Матвей и щурился от яркого экрана.

Матвей Донской: Вот, не шастаю я по улицам!

Сразу переслала фото в чат с Алисой и Полиной, благо, одна из подруг в сети была всегда. Алиса сразу разбудила Полинку и вместе они начали расспрашивать меня обо всём, что случилось.

Я отвечала подругам через раз, иногда шёпотом, чтобы никого не разбудить, вещала им о своих эмоциях в голосовых.

Из чата с Матвеем выходить никак не хотелось! Спать вот да, очень сильно. И мой мозг боролся с сердцем, которое прям-таки приказывало продолжать общение с этим добродушным парнем!

Но, в конце концов, глаза начали слипаться, а телефон - выпадать из рук. Мы мило пожелали друг другу спокойной ночи, а я даже отправила ему самый прикольный стикер с котиком!

Вроде, Матвей оказался не таким уж и скрытным, да ещё и не маньяк. Что ещё может быть лучше?

* * *

Наутро разбудили меня не петухи. Мама забежала в комнату и ураганом пронеслась вокруг, всё бурча себе под нос: «Спи, спи. Что просыпаешься? Рано ещё». Ага, пришла, пошумела, забрала вещи в стирку, скрепя стареньким стулом, на спинке которого висели футболки с шортами, и удивляется, чего это её дочь проснулась.

– Мы сейчас за покупками поедем. Вернёмся после обеда. Не скучай, на кухне ничего не трогай, в холодильнике есть еда. Кстати, папа хочет шашлык вечером пожарить, сосед мясо принесёт. Его тоже спрячь в холод.

Запри дом, если гулять уйдёшь, но ключи оставь. – Мама подошла к кровати и, нагнувшись с кучей вещей в руках, поцеловала меня в лоб. – И самое главное, не забудь сделать всю домашку. Или как оно у вас там называется. Всё поняла?

– Ага. – Пробурчала я, понимая, что заснуть больше не получится. – До вечера.

– Давай-давай!

Мама исчезла из комнаты, напоследок распахнув шторы и оставив дверь открытой. Из коридора слышались быстрые шаги сестры и громкий отцовский голос. Закончилось всё захлопнутой дверью и удаляющимся гудением мотора.

Спать уже совсем не хотелось, но и на подъём сил не набралось. Еле как дотянулась до телефона, что лежал на тумбочке, чуть не перепутав его с носками.

Матвей Донской: Доброе утро, Попугайчик! Надеюсь, сегодня улыбка продержится на твоём лице весь день! Если что, можешь писать в любое время)))

Ещё один страдалец своих родителей. Интересно, это он так заранее в семь утра на работу просыпается? Жалко бедняжку. Ответила стикером и небольшим текстом, а потом расширила глаза, когда увидела цифру напротив чата с подругами.

«458 сообщений»

Это они Матвея так упорно обсуждали или снова любимых исполнителей? А может новую занозу-преподавательницу по физкультуре?

Я встала и посмотрела в окно, встречая новый день. На удивление, чувствовала себя бодрячком, хотя проспала не больше шести часов. Собрав все силы, я уползла из лап кровати и поплелась проживать этот день.

За завтраком, вместо песен, пришлось слушать голосовые от подруг. Они успели обсудить за ночь больше, чем за прошедшие дни. Алиса рьяно доказывала Полине, что знакомства в интернете, это нормально, но подруга никак не хотела соглашаться. Наверное, понимала, что если мы с Матвеем начнём встречаться, ей придётся терпеть нас обоих.

Чтобы точно убедиться в нормальности парня, надо погулять с ним, пообщаться ближе и порыться в глубинах его души. Но Матвей пока не желал открываться. Может, его жизнь правда такая скучная, какой он её описывает?

Оладушки на тарелке потеряли свой аппетитный вид, но желудок требовал своего.

За окном закричали петухи, а я мыла посуду, нацепив наушники и включив плей-лист для поднятия настроения. Голова сама качалась в такт ритмичной мелодии, а мысли улетели куда-то совсем далеко, где не приходилось волноваться по всем мелочам.

Вытерла руки и вернулась в комнату. Надо бы правда готовиться к понедельнику. Уже сегодня ночью папа отвезёт меня в общежитие к подругам, а завтра придётся вставать на долгие и скучные пары.

До обеда точно гулять никуда не пойду, буду ждать соседа с мясом. А когда приедут родители, можно будет оставить на них Софу и с Леркой встретиться, походить по ностальгическим тропинкам детства между маленькими деревянными домиками.

* * *

День обещал быть скучным. В выходной день смена заканчивается раньше, поэтому после работы придётся сидеть дома и делать всю домашку за неделю. Непонятно ещё, как меня не отчислили!

Пивной магазин открылся ровно в восемь утра, и я восседал в этом царстве, как король. Ну вот кому в здравом уме может понадобиться заходить сюда ранним утром? Кто-то действительно похмеляется в такую рань?

Посетители и правда не беспокоили целый час. За это время моим трудом заблестели все краники и стеллажи. Я разложил новый товар из коробок на пустующие полки и вышел покормить Биргика.

Котёнок не сразу, но пришёл и съел весь корм без остатка. Он уже готовился встречать посетителей и тереться об их ноги. Почему котят любят просто за то, что они котята, а людей нет? Приходится годами ждать этой вашей заботы.

Скука заставила потянуться к телефону, чтобы залезть в социальную сеть. И первой же публикацией, что я заметил, стала фотография от Славки. Он стоял в поле около чёрной Ауди А5 с накинутым на лицо капюшоном на фоне розового заката.

Неужели он накопил!? После стольких лет мечтаний!.. Не медля больше ни минуты, я набрал друга и стал нервно считать гудки. Когда те прекратились, я сразу заговорил:

– Властелин колец, поздравляю тебя! – в ответ друг рассмеялся.

– И тебе привет. – Славка будто только проснулся. – Да я.

– Прости, если разбудил. Даже как-то не подумал об этом. – Я заулыбался. – Когда обмывать будем? Дашь за рулём прокатиться?

– Конечно, что за вопросы. Но если поцарапаешь, рабом до конца жизни останешься. – Славка на другом конце провода вышагивал по комнате. Он зевнул и продолжил. – На следующих выходных собираемся, тебя ждать буду больше всех. Накупи нам всяких вкусняшек, мы скинемся. А я сам на днях к тебе заскочу за тем самым ликёром. Отец его тогда очень захвалил, сказал, что лучше ещё не пил.

– Конечно, буду ждать. – Выдержал небольшую паузу и продолжил. – А баньку затопим? Я так скучаю по этим процедурам. Спина болит, шея зудит весь день сидеть в этой дыре.

– Без б, братишка.

– Отлично, договорились. – Я вспомнил о бабушкиной даче. – Ты заедь за мной ближе к вечеру, как смена закончится. Я под ногами мешаться не буду потом – бабушка попросила на старый участок заскочить, порядок навести. Так вот даты совпали.

– Хорошо. – Славка снова зевнул. – Ну ладно, меня ждут бизнес встречи, всё такое… Наберу потом, когда подъеду.

– Давай, соня. Иди встречайся с завтраком и сиди в туалете, бизнесмен. – Я рассмеялся, чем заразил и Славку.

– Ага, давай. – И он сбросил.

Во даёт! Все уши промыл мне своей Ауди. Три года не думал ни о чём другом. Должно быть, и девушке надоел своими разговорами о ней. Но, всё-таки, я рад за друга. Как-никак, Славка единственный, кто остался со мной после стольких лет. А какая большая компашка у нас гуляла по дворам! Человек семь, не меньше. Лучшие годы жизни.

«Всё лучше, чем эта дыра», – подумал я и обвёл взглядом полки с чипсами и сушёной рыбой.

Пели песни под гитару, бегали от старушек, которые потом звонили в полицию и наговаривали на нас. Приходилось и от легавых прятаться.

А как мы во время какого-то мероприятия для бабушек выкрали ключи от люка на крышу Дома Культуры и просидели там четыре часа за душевными и откровенными разговорами.

И куда это всё ушло? Неужели, во взрослой жизни нет места дружбе?

Стало как-то чрезвычайно грустно. Я шмыгнул носом и опустил голову на руки, вспоминая ночные прогулки и совместные просмотры фильмов. Всё это казалось таким сладким, и, кроме смеха и радости, от этих воспоминаний не осталось ничего…

Прошло полсмены, а это значит, что пора закрывать магазин и бежать к бабушке! Повесив нужную табличку и заперев замок, я пулей полетел в нужном направлении. Взял с собой только мобильник и худой кошелёк.

На ступенях больницы на меня напало тревожное чувство из-за недавнего разговора с медсестрой. Требовалось больше денег для бабушкиного лечения. Но я ещё не знал, на сколько больше.

Проскользнув по тенистым коридорам и лестничным пролётам, я постучался к бабушке и отпер дверь, сбрасывая плащ негатива со своих плеч.

– Привет! – посветлела она и поднялась на локти. Бабушка сняла очки и отложила газету, пока я подходил к ней.

– Привет. – Уже на ухо прошептал я, обнимая её. – У тебя всё в порядке? Ничего не болит? Как чувствуешь себя?

– Не беспокойся ты так. Я хоть и старая, но очень прочная. – Улыбка растянулась по лицу. – Ты лучше расскажи мне, что там у тебя с той самой девочкой?

Разговор шёл своим течением. Уже через полчаса я должен вернуться на рабочее место. Но в эти тридцать минут о времени думать совершенно не хотелось. Я заварил чай и присел на тумбочку рядом с ней и стал слушать всё, что она мне говорила. Внимал каждому слову, как последнему.

– А как ты договорилась с отцом? Он действительно отпустил меня в деревню на выходные.

– Этот пердун с просиженными штанами боится меня, как кролик грозы. Ещё бы он не отпустил моего внучка в деревню! Я бы ему такое устроила! Вот выйду и припомню ему всё!

– А врачи не говорят, как скоро выпишут тебя? – с надеждой спросил я.

– Говорят, что пока точных прогнозов дать не могут. Но с каждым днём я чувствую себя лучше прежнего, правда… – она замялась. И это очень сильно мне не понравилось. Она взяла мои ладони и посмотрела прямо в глаза. – Прожив немалую жизнь и лежа теперь в больничной палате, невольно задумываешься о своей скорой кончине.

Мне так хотелось бы провести последние годы не в белой комнате с вечно меняющимися соседями, а на природе в твоей компании. Гулять в том самом парке, где мы познакомились с твоим дедушкой, Царство ему Небесное. Но я всё ещё лежу здесь и мало-помалу чахну.

А вдруг, когда меня выпишут, я уже не смогу ходить? Или тут же подхвачу новую болячку? И всё это кажется просто отвратительным и невыносимым, Моть. Я просто хотела бы больше времени проводить с тобой, готовить лимонные пироги и просыпаться от Солнца, слепящего глаза. Завтракать на веранде и коллекционировать статуэтки котов.

Слушать всё это было невыносимо сложно. Глаза предательски заслезились тогда, когда нельзя показывать слабость. Я обнял бабушку и позволил своим страхам вырваться наружу. Я плакал и говорил ей о том, как сильно люблю, шептал о том, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы она как можно скорее вырвалась из этой прохладной палаты.

Закончилось наше время и я вышел из палаты. У двери меня уже ждала медсестра. Кожа вокруг глаз у неё краснела, будто она слышала всё, что происходило внутри.

– Здравствуйте. – Я сунул руки в карманы ветровки. – На сколько больше нужно платить?

– Добрый день. – Она подошла и взяла меня за руку. – Пойдёмте присядем.

Я поддался. Что ж, пойдёмте. Если это поможет мне менее болезненно воспринять очередную цифру. После слёз немного болела голова, но я старался не обращать на это внимания.

– Лечение вашей бабушки будет стоить на двадцать четыре тысячи в месяц больше. – Прошептала она так, будто сама виновата в повышении цен. – Но мы нашли один фонд, люди в нём согласились выделять вашей бабушке по семь тысяч каждый месяц. Получается, вам надо будет собирать на семнадцать тысяч больше.

Новости не сильно радовали. Я и представить не мог, где взять такие деньги. Внутри всё похолодело. На телефоне сработал таймер, говоривший о том, что пора возвращаться.

– Спасибо вам, я-я не знаю, что бы делал без вас. Бабушке становится всё лучше, и это только ваша заслуга, я просто… – не понимая, что делаю, я обнял медсестру и зажмурил глаза. Она немного опешила, но ответила мне и гладила теперь по спине. – Спасибо вам огромное, я найду деньги. Как-нибудь найду.

Глава 9. Пять минут - полёт нормальный

Утро воскресенья выдалось по-особенному чудесным!

Я успела позаниматься пилатесом, пробежаться вокруг общежития, приготовить любимый молочный коктейль и чуть не отравить сердючку Алису подгорелыми тостами! Как прекрасна жизнь!

Планов было немного: сделать кое-что по учёбе, приготовить вещи на завтра и устроить спа-день. Главное – упросить жертву современных технологий разделить со мной наслаждение масочками. А то одной слишком скучно и никак не атмосферно! А Стеша вернëтся только к ночи.

Но для начала нужно приготовить вкусняшки и напитки! Что же выбрать на сегодня…

Я встала с кровати и вышла из комнаты. В каждой секции, что представляла собой холл, четыре комнаты, душевую и кухню, располагался ровно один холодильник. Студенты пользовались им, подписывая еду, которую хранили на холодных полках. Иногда они подъедали друг у друга, а потом ругались ночами на весь корпус из-за какой-нибудь колбасы.

Но меня это не страшило. Потому что самыми вкусными смузи и полезным перекусом питалась только я! Остальные ещё не поняли, насколько это здорово – полезное питание.

Я заглянула в холодильник и поняла, что ингредиенты для другого крутого напитка у меня закончились! Придётся идти в магазин…

Но это значит, что можно выгулять своё новое наипрекраснейшее пальто!

Вся на радостях, вприпрыжку, я залетела в комнату, тут же распахивая расшатанные дверцы старого шкафа. Красивый и мягонький свитер, классные джинсы, и самый модный шарфик!

– Чем опять хочешь травить наших холодильниковых тараканов? – отвлекшись от ноутбука, спросила Алиса.

Она сидела на кровати и тыкала пальцами по кнопкам клавиатуры. Наверняка фаланги качает!

– Твоим невкусным супом! Как ты вообще без мамы живешь, суп хороший сварить не в силах! – возмущалась я для приличия. – Между прочим, он давно уже как пропал. Не удивлюсь, если ты не заметила и съела его на завтрак.

– Пропал? Странно, вроде только неделю назад варила… – протянула подруга, вновь утыкаясь в компьютер.

– А, то есть это ещё свежий? – вновь съязвила я. – Ты прям как сыродел - пока плесенью синей не покроется, есть нельзя!

– Иди ты, – шикнула Алиска.

– Я тебя тоже просто обожаю! – птичкой пропела я и скрылась за дверью, не забыв захватить розовенькое пальто.

***

Мои волосы так похожи на огонь. На такие яркие языки пламени, что дергаются и извиваются от самого лёгкого дуновения ветра. Только вот, они слишком закрученные, волнистые. Быть может, от того что хозяйка слишком много волнуется?

Дым поднимался от мангала вверх, прямо в небо, где сгустились тёмные дождевые тучи. Утром было тепло и солнечно, а под вечер погода как обычно решила испортиться.

Папа решил пораньше выйти и приготовить шашлыки, чтобы успеть до начала дождя. Надев его старую олимпийку, я вышла следом, чтобы хоть чем-нибудь помочь. Но, на самом деле, больше мешалась под ногами.

Поэтому папа сказал мне сидеть и следить за мангалом. Наверное, чтобы не убежал. А то вдруг он дождя боится.

Я сидела на небольшом пеньке, на котором до этого рубились дрова. Подперев руками голову, наблюдала за тем, как мама помогает тащить замаринованные мясо, грибы и овощи.

– Мы пока с Софой сделаем ваш любимый соус и засервируем стол, – закончив с переноской, сказала она.

– Отлично! Так-с, иди сюда, мясушко, – папа потёр руки, словно голодная муха, и принялся насаживать аппетитные куски будущего шашлыка на шампуры.

Мама зашла в дом, оставив нас вдвоём. Мясо очень вкусно пахло, заставляя живот делать кувырки в ожидании протитанной праздничным духом пищи.

Ни о чём, кроме еды, не хотелось думать. Хотя нет, хотелось. В голове так и крутились вопросы, на которые требовался ответ. Но от мамы его получить было невозможно, тут нужна помощь кого-то из мужчин.

Объектом охоты моих мыслей стал не подозревающий ни о чём папа, который стоял и складывал себе из газеты шапочку. Интересно, с ним вообще на серьёзные темы можно разговаривать?

– Пап, с тобой можно серьёзно поговорить? – осторожно начала я.

– О чём? Если ты про цены на бензин, то я и сам не прочь поговорить. С теми, кто их поднимает, – попытался пошутить папа, но, заметив моё серьезное лицо, изменился в лице. – Что случилось, солнышко?

– А вот как ты понял, что тебе нравится мама? Как много времени понадобилось, чтобы это осознать?

– Ой, вот это ты спросила конечно… – папа почесал голову. – Честно говоря, сначала я считал её странной. Всё время отчитывала меня, ругала за то, что я неправильно работаю. А меня вот как научили, так и работаю!

– Плохо тебя научили, плохо ты и работал! – заявила мама, подходя к нам. В её руках была огромная кастрюля, которую мы приспособим под готовые шашлыки.

– А ты не перебивай и не мешай, у нас серьёзный разговор, – если бы папа был зазнайкой, он бы поднял указательный палец вверх, но так как он – мой папа, в небо устремился шампур с грибами. – Понравилась она мне… Когда перестала злиться и колоться. В компании своих сотрудниц она была самой громкой и яркой. И не только когда на меня кричала!

Мама хитро улыбнулась и присела на соседний пенёк. Спрашивать, где же пропадает Лиза было не нужно – она вскоре присоединилась, болтая с подружкой по телефону. Причем, как я поняла, дела на личном фронте моей сестры шли удачнее.

– Потом уже я начал хитрить. Специально глупил и наблюдал за реакцией. Уж больно мне нравилось, когда она выходила из себя и возмущённо скрещивала руки. А дальше как-то всё быстро произошло: корпоратив, отпуск, пара дискотек и совместные обеды каждый день. И сам не понял, как оказался в ловушке. Без этой женщины не представлял себе жизни! А уж без её колких замечаний можно просто в окно щучкой прыгать!

– Ой, иди ты, – засмеялась мама. – Не надо, Стеша, на нашу с папой историю любви равняться. У каждой семьи, у каждой пары она своя.

– Чего? – не понял папа, глядя на переглядывающихся меня и маму. – У Стеши ещё даже мальчика достойного нет, чтобы о семье задумываться!

– А каким по-твоему должен быть «достойный мальчик»? – хихикнув, спросила я.

– Тот, который хотя бы чуть-чуть умеет жарить шашлыки, – заключил папа и перевернул мясо подгоревшей стороной вверх.

***

– Так-с, теперь добавляем чуть-чуть мяты…

Пара листиков зелененькой травки приземлилась прямо на такой же по цвету напиток. Уж половины литра мне хватит!

Легонько покачивая бедрами, я вошла в комнату. Алиска снова сидела в своём ноутбуке. Волосы даже не завязала – черные лохмы спадали на лицо, зашторивая прекрасные тёмные глазки от меня и моих пыток!

– И что же ты там делаешь? – потянув смузи из трубочки, спросила я. М-м-м, как вкусно!

– «Там» – это где? На кровати? – не отрываясь от компьютера, сказала Алиска. – Ну, как бы сижу. Может тебе мои очки одолжить, чтобы получше разглядела?

– Тц, как же душно стало, форточку откройте, – цыкнула и встала рядом с кроватью.

– Кстати, да. Можешь открыть окошечко? – жертва технологий наконец-то оторвала свои глаза от монитора. – А то что-то действительно душно у нас.

Я лишь закатила глаза. Но, поставив стакан с напитком на стол, встала и повернула оконную ручку. Чтобы окно не захлопнулось, подпёрла его литровой бутылкой воды. В комнату ворвался свежий, прохладный воздух. Я чуть-чуть постояла и подышала им, будто наслаждалась глотком воды после физкультуры.

– Надо бы все-таки выпросить сетку, – Алиса задумчиво смотрела на меня и на форточку. – А то третий год без неë и с комарами – так себе идея…

– Вот ты и пойдёшь просить! Я устала туда-сюда просто так бегать! – забубнила я.

Она лишь пожала плечами и вновь уткнулась в ноут. Как загипнотизированная, честное слово!

Я плюхнулась рядом и стала смотреть, что же Алису так заинтересовало в этой серенькой коробочке.

Онлайн библиотеки, научные книги, подписка на литературные сервисы… С каких пор она интересуется книгами?

Мой недоуменный взгляд Алиса упорно игнорировала. Она продолжала водить длинным пальцем по тачпаду, выбирая, какой прямоугольник сегодня почитать.

– Что ты вот это вот водишь? – терпение начинало меня подводить. – Признавайся, что там скрываешь?

– Ничего. С чего ты взяла, что я что-то скрываю? – а она даже не смотрела на меня!

– С того, что ты ведёшь себя так, словно я – твоя мама, которая внезапно зашла в комнату. Иначе никак не пойму твой симпатии к книгами по философии, которую ты ненавидишь.

– А вот раньше ненавидела, теперь люблю, – сказала подруга, но вранье быстро помог раскусить её же телефон.

Мобильник, который лежал прямо у меня перед носом, завибрировал. Тот момент решал всё. И я тоже решила не отставать. Схватила телефон Алиски в руки и тут же подскочила на ноги.

– Эй, это что такое?! – тут же воскликнула подруга.

– А ничего! – ответила я, глядя на включённый экран. – Ух ты! Уведомление от мессенджера… Какой-то тип со странным замысловатым ником пишет… А что он тут пишет?..

Тут я не ожидала удара! А точнее, наступательного действия со стороны Алиски.

Она тоже подскочила на ноги и принялась вырывать у меня из рук телефон. Подруга была выше, но я – гибче. Извивалась и изгибалась, как могла. Вытянула руку с телефоном, чтобы эта дылда его не достала, отбивалась свободной рукой, а глазами пыталась прочитать сообщение какого-то «Маска Вернона».

– У кого чистая совесть, тому скрывать нечего! – завопила я, когда Алиса решила сыграть ва банк.

Она резким рывком налетела на меня!

А я что? А я не ожидала!

Громко ойкнув, переместилась к подоконнику. Подруга не отставала. И тогда… Я даже не помню, как так вышло.

Снова толчок, пальцы разжались, и телефон по инерции улетел… В окно!

«Бам-бам-бам», – стучало моё сердце, а казалось, что это заколачиваются гвозди в будущий гроб. Можно я тогда его сама выберу? Розовый, с хеллоу китти…

Алиса опешила, остановилась. В шоке уставилась на распахнутое окно, которое сама и попросила открыть.

– Алисочка, прости меня пожалуйста, дуру этакую! – тут же взмолилась я. – Может… Может он не сильно пострадает? Подумаешь, выпал чуть-чуть…

– С пятого этажа!? – тихо спросила подруга. Казалось, следом за телефоном полечу я. Ну, что ж, как говорил Гагарин: «Поехали!»

– Я тебе новый куплю! Сразу три! Только не обижайся пожалуйста, я не хотела, правда!

Алиса замолчала, о чём-то думая. Я и не мешала, боялась того, что она может выкинуть. Она же как ребёнок! Только оставь без телефона, сразу начнёт ныть по нему!

– Я переписывалась с парнем, – внезапно сказала подруга, поправив очки.

– Что? – не поняла я.

– Ты спрашивала, что я делаю. Я ответила. Теперь лети за телефоном! – Алиска подскочила ко мне, а я зажмурила глаза. – Ха-ха-ха! Видела бы ты себя. Всегда б так, меня боялась.

– Я тебя теперь всегда бояться буду. Потому что стыдно, – пискнула я, открывая глаза. – А что за парень?

– Ну, мой парень. Обычный такой, человек вроде, – усмехнулась подруга.

– Как парень? Прям парень? Прям встречаетесь? – мои глаза округлялись всё больше с каждым вопросом. – И ты нам не рассказала?!

– Ну да, да! – вскинула руки Алиса. – Просто… Есть одна проблема… Если это можно так назвать. Он преподаёт в нашем вузе.

– Он – что?! Ты с преподом мутишь?! Со стариком?! – воскликнула я так, что ей пришлось зажать мой рот руками.

– Сама ты со стариком мутишь, – шикнула на меня подруга. – Ему всего двадцать семь… И преподает не у меня.

– Семь лет разницы, Алиска… А вдруг он смотрит канал «Монологи о рыбалке»?

– Шути, шути… Я так и знала! Знала, что так будет! Вот именно поэтому я не хотела вам рассказывать!

– Да всё нормально! – попыталась заверить я, хотя сама пребывала в шоке. – Ты очень даже хорошо скрывалась! И, если бы не сегодня…

Я многозначительно глянула на окно. Может, телефон можно хотя бы на детальки сдать? Или на металлолом?

– А как вы тогда? Вот так и общались? – спросила я, уже просто из интереса. – Только по телефону?..

– Не только. Иногда выходили погулять, – Алиса вновь уселась на кровать, похлопала рукой по одеялу рядом, приглашая присесть. – Но очень редко: у меня – учёба, а у него – работа.

– А сколько вы уже так? – спросила я, осторожно садясь справа от неё.

– Уже… Почти полгода. Я и сама не знаю, как так получилось… – Алиса вдруг сняла очки, положила на колени и закрыла лицо руками. – И я очень боюсь, что кто-то ещё узнает.

– Не переживай, всё будет в порядке! Я – как труп – лежу, молчу, балдею, – моя попытка пошутить не осталась незамеченной: подруга отняла ладони от лица и рассмеялась.

– А ведь ты сегодня была одной ногой в гробу! – сквозь смех и слёзы выдавила Алиса.

– Да у тебя истерика… – растерянно пролепетала я. Но тут же собралась и взяла подругу за плечи. – Слушай, сюда. Я обязательно. Обязательно, слышишь? Сохраню твой секрет и заработаю на новый телефон. Какой захочешь и любой стоимости. Ну, в рамках разумного.

– Правда? – вытирая слёзы, спросила она. – Просто отлично…

Она на минуту задумалась, надела очки на нос. Взяла ноутбук и начала что-то печатать.

Я боролась с интересом. И интерес проигрывал. Хотела попытаться подсмотреть, но Алиска щёлкнула меня по носу, и пришлось оставить попытки.

– Только я хочу сама выбрать тебе вид заработка, – загадочно сказала она.

– Я согласна почти на любую работу! – как солдат отозвалась я.

Алиска кивнула и повернула ноутбук экраном ко мне. Я увидела страницу сообщества в какой-то социальной сети, на ней было размещено объявление:

"Работа!

Продавец-кассир в Пивном магазине

Магазину “Beer у Бори” срочно требуется продавец-кассир.

График работы: 2 дня в неделю, 7-8 часовой рабочий день

Требования: коммуникабельность, организованность, универсальность, достижение работником совершеннолетнего возраста

Заработная плата: от 18 тыс руб

Контакты: … Email:..."

– Это в тот самый бар, где этот Матвей работает?.. – сглотнув, уточнила я.

– Ага, – кивнула Алиса, хитро прищурившись. – Ну, как, Полина? Поможешь подругам?

Глава 10. Сыр Холланд и дождь

Вечер воскресенья – и я снова валяюсь на кровати, пролистывая какой-то сайт с работой.

Рассеянно смотрю на разные виды подработок, пропуская их. Голова забита совсем не тем.

Моя новая интернет-знакомая впервые за всё время прислала фотографии! Правда, не свои конечно, а только снимки с мангалом, шампурами шашлыком. Причём, явно подгорелым.

На еë шутку: “Если я тебе такой приготовлю, будешь есть с аппетитом?”, я ответил: “Конечно, съем даже шампур! Только придётся есть с майонезом…”.

После шашлыков наш чат пополнили кадры малинового заката, цветущих деревьев, какого-то огромного огорода.

Она поделилась этими фотографиями и с восторгом (я в этом уверен) написала: Ты только посмотри, какая красота!”

Живёт моментом, видит счастье в рассветах и закатах… От осознания этого, начинает казаться, что мы слишком разные.

Но разве я не так же радовался, когда небо окрашивались в приятные оттенки? Разве не с наслаждением вдыхал чистый воздух, когда ездил с бабушкой на дачу?

Мы ничем друг от друга не отличаемся. Просто кто-то слишком глубоко спрятал этот детский восторг, эту легкость и наивность, которая жила во мне все детство.

Болезнь бабушки и зависимость отца заставили засунуть это глубоко и надолго, так, что я сразу и не вспомню, каково это - снова быть таким счастливым. По-детски счастливым.

Потому мне и нравилось болтать с этой весёлой девушкой - она не стесняясь говорила о том, что еë восхищает, показывала вдохновляющие вещи.

С этим человеком постепенно взламывался замок, на который я сам запер своё детство.

Мне хотелось и дальше с ней общаться, стать ближе, чем просто интернет-знакомым. Хотя бы просто потому, что с этим человеком я чувствую себя непринуждëнно.

На одной из фотографий я чётко увидел одно – тканевую сумку, на которой висел какой-то значок. Приблизив изображение, я смог разглядеть небезызвестного Человека-паука.

Хм, значит она Марвел интересуется? Это там, где Супермен?..

Я почесал репу и задумался. А ведь Попугайчик о себе ничего так и не рассказала.

Может, стоит получше узнать об еë интересах, чтобы было больше точек соприкосновения?

Недолго думая, я закрыл все мессенджеры и отправился вбивать в поисковик многострадального Человека-паука. Если начинать, то с малого!

Улегшись поудобнее и закутавшись в одеяле, я включил фильм. Интересно, что же еë так в нëм заинтересовало?

***

Матвей Донской: Привет! Почему ничего не пишешь? Я вот ждал, ждал… и шашлыков, между прочим, тоже *плачущий смайлик*

Пусть глаза и болели от яркого экрана телефона в еле освещённой машине, я не стала его выключать, а тут же быстро застучала пальцами по устройству.

Попугайчик Кеша: Приветики! У меня снова связь плохая, возвращаюсь в общагу((

Попугайчик Кеша: Если она вообще осталась целая, после двухдневного отсутствия…

Матвей Донской: Грустно *погрустенвший смайлик*

Матвей Донской: Знаешь, я тут подумал… Мы на самом деле так мало знаем друг о друге!

Попугайчик Кеша: Ну да… мы ведь всего неделю общаемся! Это нормально. Я считаю, что узнавать друг друга, что в жизни, что в переписке, нужно постепенно * поднятый палец вверх*

Матвей Донской: Да, ты права. Но вот в чем дело: ты знаешь обо мне хоть что-то, а я о тебе ничего)))

Матвей Донской: Может, расскажет хоть немного о себе и увлечениях?

Матвей Донской: А я расскажу о себе…

Хммм… заманчивое предложение. Я закусила губу. Папа, не обращая на меня внимания, ехал и следил за дорогой.

Нам ещë столько чучухать! Пусть интернет и ловит попеременно, это не мешает написать много чего о себе…

Попугайчик Кеша: Давай! Только сделаем так: я говорю один факт о себе, а потом ты отвечаешь не менее интересным фактом, но уже о себе))

Матвей Донской: Вот ты хитрюга!

Матвей Донской: А давай! С кого начнём?))

Попугайчик Кеша: С Холланда))

Попугайчик Кеша: Запал в сердечко, засел надолго пхпхпх

Матвей Донской: Я из хохландов только сыр плавленный знаю….

Попугачйик Кеша: Ну, может ты - ценитель старого и проверенного…

Попугайчик Кеша: Потому что это третий человек-паук))

Матвей Донской: Откуда их столько много… Я не знал, что существует столько волшебных пауков, которые обязательно кусают людей… На них просто злодеев не напасешься!

Попугайчик Кеша: Ахахахах это точно! А тебе какой актер нравится? Или, может, актриса?)))

Матвей Донской: Ну, если говорить о тех, которые образование актёра не получили, то бабушка. Ей точно нет равных!

Матвей Донской: А если серьёзно, то Уилл Смит, наверное. Не слишком часто удаëтся залипать у телика. Последнее, что помню, это Степашку из “Спокойной ночи, малыши”))

Попугайчик Кеша: Хммм…. Запомнила и записала ахпхпхп

Попугайчик Кеша: Ну раз уж мы говорим о предпочтениях…. Кошки или собаки?

Матвей Донской: Маленькие трехцветные котята)))

***

Звонок на перемену протрубил по всему институту, и буквально через мгновение в коридоры высыпали целые полчища студентов. Они пихались, толкались, делали все, чтобы как можно быстрее добежать до столовой, заплатить за обед и занять привычное место.

И сегодня, в прекрасный пятничный день, я была в числе тех, кто изо всех сил спешил на перекус, ведь позавтракать я снова не успела. А всё из-за Полинки, которая решила устроить пижамную вечеринку-встречу и поделать масочек да ванночек.

Может быть, именно благодаря её чудодейственным маскам мое лицо так светилось улыбкой. А может, виной этому был светловолосый парень, что так плотно засел в голове.

Настроение приподнялось, стоило вспомнить о нём, и я побежала на обед чуть ли не вприпрыжку!

– Смотри, вот она! – крикнула Полинка, изо всех сил пиная Алису локтем в бок. – Бежит, прыгает, как козочка! Не ну точно: либо белены объелась, либо твоих этих грибов!

Они стояли невдалеке от столовой, так что мне пришлось спустить обороты, дабы не пролететь мимо подруг. У которых все было как обычно: Полинка обиженно дует губы и кривляется, пока Алиса зависает в телефоне, абстрагируясь от всего мира.

Так, погодите. А где телефон? Почему это Алиса стоит и держит в руках огромный, открытый… Ноутбук?!

– Опята. Мои опята, – серьезно ответила брюнетка, приветствуя меня кивком головы – Ну, привет, звезда ты наша! Как пары?

– Всё путём, – махнула я рукой. – А чего вы тут стоите? И, Алиса… Почему ты держишь в руках ноутбук? У тебя все в порядке? Ты не заболела?

– Нет, я-то как раз здорова, – сказала подруга. – Просто мой телефон улетел. В далёкие и тёплые края. На лето, позагорать. Да, Полина?

Полина недоумённо и как-то испуганно посмотрела на неё, но тут же активно закивала головой.

– Та-а-ак… – протянула я, кое о чём догадываясь. – То, что произошло между вами за эти два дня, расскажете в комнате. А пока, давайте признавайтесь, кого тут караулите?

– Тебя, вот, ждем. А пока ждали, эта психованная снова выдумала, что она на диете, – не отрываясь от ноутбука, Алиса кивнула головой на Полинку, – купила себе килограмм морковки, теперь стоит, грызет. Вкусно тебе, братец-кролик?

– Очень, – ответила та. Только сейчас я заметила, что она действительно держала в руках пакет с кучей моркови. – А ты, Стеша, значит, в столовую собираешься?

– Да, как раз потому что один заяц мне не дал сегодня нормально позавтракать, – съязвила я. – И, походу, придётся мне кушать одной.

– Ничего страшного, переживешь, – сказала Полина и куснула одну из морковок. Интересно, она их мыла или решила, что микробы тоже помогают похудеть? – Точно так же, как и новую миссию!

– Я не буду снова… – начала заводиться я, как вдруг Алиса закрыла ноут и взяла одной рукой. Другой залезла в карман и достала оттуда… Колоду карт.

– Помнишь, я обещала? – заговорщически подмигнула она. – Так вот, одна особа решила провести один обрядик… Приворотный…

– Да! – тут же включилась блондинка. – Всё до невозможности просто и сложно одновременно. Нам надо будет хорошенько подготовиться, но и ты без дела не останешься.

– Что ты хочешь этим сказать? – заметно напряглась я. Какое-то нехорошее предчувствие овладело мной.

– Дело в том, что для этого обряда… Нужна какая-то вещь его! – ответила Полинка. – Даже волос подойдет!

– Да я не то, что волос, иногда и взгляд поймать не могу! Да вы… вы… С ума сошли! – задыхалась от возмущения и страха я.

– Ну, каждая ведьма должна быть немножечко сумасшедшей, – сказала Алиса. – Брось, ничего страшного в этом нет. Одолжи зонт там, куртку. Сегодня как раз дождь обещали.

Она перевела взгляд на окно, за которым было видно, как грозовые тучи скапливаются на небе в одну огромную темно-серую массу.

– Но я не смогу! То, что мы с ним в переписке мило общаемся, не значит, что и в жизни он будет писать смс-ки и ставить сердечки!

– Так, Стефания, – серьезно начала Полина, схватив меня за плечи. – Твое счастье кроме тебя самой строить некому. Не всегда что-то можно переложить на чужие плечи, ведь они могут оказаться хрупче, чем ты можешь себе представить.

– Ну, почему же… – загадочно проятунла Алиса. – Ты, Полина, очень даже можешь ей помочь. Ведь правда?

– А? – она повернула голову. – Точно! Могу-могу!

Я даже удивилась такой сильной и резкой перемене. Значит, Полинка что-то серьёзное натворила, раз Алиса так ей это припоминает. Или даже шантажирует!

“Ничего, – решила я про себя – “расспрошу её, когда будем идти на супер важную миссию”.

И тут же схватила подругу за руку:

– Перед важным делом обязательно нужно подкрепиться! И, желательно, не грязной морковкой из ларька! – крикнула я Полинке, перед тем, как влетела вместе с ней в шумную столовую.

А Алиса так и осталась смотреть нам вслед. Казалось, она ничуть не расстроилась, что мы вот так вот от неё сбежали.

Возможно, потому что сразу после этого к ней подошёл какой-то парень и увёл в один из коридоров…

***

Я всячески сопротивлялась напору Полины, когда наконец осознала, что мы собираемся делать. Попросить у Матвея зонтик и потом не отдать! Ну разве это не глупо? А вдруг у него вообще зонта нет? Он же с работы поздно уходит, а там уже и дождик заканчивается.

– Полин, ну может всё-таки не надо? Какой толк от этих приворотов и гаданий? Всё должно само получиться, нашими с ним общими усилиями…

– Деточка, что-то я не вижу, чтобы вы с ним ходили за ручки и при каждом удобном случае говорили друг другу как сильно обожаете тупые подкаты! Он даже имени твоего не знает! – Полина сжимала мою ладонь и прямо-таки тащила за собой по серому тротуару. – Как оно само получится, если никто из вас не старается для благого дела?

Доля правды присутствовала в словах подруги, но, может, всё можно сделать не так глупо? Просто признаться ему в том, кто я такая и посмотреть на его реакцию? Просто пустить всё на самотёк и самой поплыть по реке из слёз, что после опадут с глаз?

Ну уж нет! Или да… Нет! А-а-а-а-а!

– Полин, я не знаю, что делать. Это всё так сложно и странно. Может быть, мне просто суждено всю жизнь одной провести, завести ёжика и тридцать три кота?

– Для таких тяжёлых случаев и существуют друзья. – Полинка обернулась на меня и поймала неуверенный взгляд. – А если хочешь в лесу жить со всеми этими зверями, то не забудь ещё лису завести. Как никак – твоё тотемное животное! Это мы с Алиской по гороскопу смотрели.

– А может, я просто откроюсь ему? Расскажу, что, так и так, это я тебе пишу. – Мы остановились.

Одеяло из тёмно-серых туч натянулось на белое небо, укрывая и убаюкивая слабое весеннее солнышко. Людей вокруг почти не было. Только мы вдвоём стояли и смотрели друг на друга. Послышался гром, полыхнула молния и первые капли упали на одежду.

– Если ты сможешь так сделать, то я буду за тебя только рада. Не придётся покупать эти дорогущие свечки у подозрительной бабки в лавке в лесу у чёрта на рогах.

– Я попробую. – Пообещала скорее себе, чем подруге.

Дождь разыгрался нешуточный. До магазинчика нам пришлось уже бежать. Кажется, что в носках хлюпала вода. Зря мы с Полиной решили вспомнить детство и попрыгать по лужам. Придётся стирать и кроссовки и штаны.

Хорошо, что подруга не додумалась надеть свои новые фирменные кеды. Потом ныла бы мне о том, какая она дура, а мне пришлось бы дружески отрицать этот факт.

Мягкий свет лился из пивного магазина. Мы залетели внутрь, резко распахнув дверь. За окном постепенно темнело, а дождь не спешил прекращаться.

Вытерев подошву о заботливо простеленный коврик, прошли по чистенькой плитке к прилавку. С нас на пол беспрерывно падали капли воды. Наверное, мои волосы сейчас больше напоминали тряпку для пола, нежели яркие вихры пламени. Полина дрожала не на шутку. Она устроилась у радиатора и взглядом приказала мне действовать.

Матвей уже смотрел на нас. До того, как я успела подойти, он спросил:

– Чем могу вам помочь?

Его мягкий, но чуть хриплый голос заставил улыбнуться. Как бы не раскраснеться при нём!

– Мы от дождя прячемся. – Сказала я первое, что на ум пришло. – Шли в универ после прогулки и попали вот. Теперь непонятно, когда он закончится, а в общежитии комендантский час.

– А, я кажется вас вспомнил. Крабовые сухарики. – Улыбнулся Матвей, на что мне пришлось глупо закивать головой. Полина вдруг заулыбалась и отвернулась в сторону, скрывая от меня приступы смешков. – Ну, можете отсидеться здесь. Вроде сезон дождей начинается, до лета они будут часто идти. Не хотите ничего купить?

У подруги, которая весь день жевала только морковку, громко заурчал живот. Придётся ей бросить диету ради меня.

– Давайте нам эти сухарики её, чипсы с солёными огурчиками и литр финского лимонада. – Попросила Полина, подходя к кассе.

– Так с огурчиками уже нет. Лимитированная серия была. – Сказал Матвей и отвернулся за сухариками. Положив их на прилавок, он поставил бутылку наполняться красным лимонадом со вкусом черники. – Нам со сладким перцем завезли недавно и супер-новые сырные. Какие будете?

– Давайте сырные. – Решила Полина. Она расплатилась, а я подошла за своими сухарями. Матвей улыбнулся мне и, как только аппарат выплюнул чек, сказал:

– Оплата прошла успешно. – Вырвал его, кинул в урну и добавил. – Приятного аппетита.

Мы поблагодарили его и сели на стульчики около стойки. Полина постоянно кидала в мою сторону подначивающие взгляды, а я забивала рот сухарями и не желала разговаривать, чувствуя себя самой последней идиоткой. Как смешно будет Матвею это вспоминать, когда он узнает, что я и есть Попугайчик Кеша.

Послышалось жалобное мяуканье. Мы с Полиной переглянулись и уставились на Матвея. Выбравшись из завёрнутой на стуле ветровки, на пол спрыгнул небольшой разноцветный котёнок.

– Это Биргик. – Матвей представил нам питомца. – Он всё время тут ходит. С детства один, без мамы… Запустил его, пока дождь льёт.

– Какой хорошенький! – протянула я и тут же притихла, чуть покраснев.

Рыженькое ушко, чёрные лапки и на животе большое тёмно-серое пятно. Ну просто прелесть!

Я смотрела на котенка и умилялась, совсем не замечая, что мой профиль изучают глаза за оправой очков.

Матвей остановился, о чём-то задумался. Глаза прищурились, как будто разглядывали что-то на лице.

Но в следующий миг он словно вернулся в сознание и подошёл к стулу, на котором до этого спал Биргик.

– Ну раз он освободил ветровку, могу предложить её вам. – Парень расправил и отряхнул вещь от шерсти. – Это, конечно, не зонтик, но и дождь уже не так сильно хлещет.

– С-с-спасибо. – заиякась, поблагодарила я, принимая серую ветровку.

На секунду. Всего на секунду я почувствовала как чужие тёплые ладони прикасаются с моим ледяным пальцам. В голове со своими тараканами я договорилась, что буду смотреть только на руки, дабы не застыть каменным изваянием перед ним. Но глаза будто по зову сердца посмотрели вверх, на всё ещё внимательно изучающие меня карие омуты.

Как там говорят? Бабочки в животе порхают?

Нет, это не бабочки. И даже не прекрасные хрупкие цветы.

Это весь мир переворачивался внутри, пока я смотрела в его глаза.

Но счастье длилось недолго – ветровка уже была у меня в руках. И взгляд парня мечты пропал, как и прекрасное ощущение его ладоней на моих.

– А вы оказывается сотрудников набираете? – прервала тишину Полина, которая как-то незаметно переместилась к умывающемуся котёнку. Она смотрела на объявление, такое неброское, что я не сразу его увидела.

– Да. Продавцов-кассиров. Оплата достойная, да и работа не такая уж сложная. Два раза в неделю – по выходным, как раз в свободное от учёбы время, – ответил Матвей. Мне показалось, или в его глаза промелькнула надежда?

– Ого-о-о! – протянула подруга, хмыкнув. – Это чтобы вам хоть немного можно было отдохнуть по выходным?

– Нет, всё немного сложнее, – парень смущённо потёр шею. – Но я не могу об этом рассказать. Разгружать и закупать товары всё равно придётся мне.

– Хммм…. – задумалась Полина. – А можно ваш номерок? Позвонить, когда надумаю. Мне как раз подработка нужна.

– Полинка ты чего?! – удивилась я.

– Ничего, – она подошла к кассе и добавила уже мне на ухо и тихонько. – Надо же помочь двум своим подругам.

– Сейчас напишу. Звонить можно всегда, но не рано вечером и поздно утром, я еще сплю, – пошутил Матвей, протягивая Полине небольшой бумажный квадратик. – На следующей неделе могу организовать встречу с владельцем сего заведения. Вот.

– Спасибо большое! Я ещё немного подумаю. Но вы обязательно узнаете о принятом решении. Или от меня лично, или от моей подруги, которая снова придёт за сухариками.

– Буду ждать, – улыбнулся парень, – и вас, и вашу подругу.

– Отлично! Благодарим за приют, но нам пора. – Полина погладила котёнка за ушком и одобрительно посмотрела на меня. – Меня от этого крабового запаха скоро тошнить начнёт.

– Кому что нравится. – Пожал плечами парень. – Заходите ещё. И будьте осторожнее в темноте. Может, вас проводить?

– Нет-нет, спасибо! Мы и без этого вам должны – заулыбалась я, пока Полина пыталась вытащить меня из магазина. А мне ведь просто хотелось подольше посмотреть на него.

– Что-то ещё? – парень изогнул бровь.

Моё сердце билось, как бешенное, но губы забыли, как шевелиться. Я видела его чистые глаза, в которых плескалось добро, его улыбку, от которой самой хотелось улыбаться, и боялась. Хотела и боялась.

– Нет… Ничего. – Нас проводил перезвон колокольчиков.

Взявшись за края ветровки, мы побежали к общежитию. До комендантского часа оставалась ещё куча времени, но нам ведь ещё надо успеть вещи просушить и домашнее задание сделать.

Весь путь в голове крутились печальные мысли. Я не понимала, почему так сложно, отчего так тяжело. Когда мы с ним переписывались, всё казалось лёгким и непринуждённым, а в жизни я разговаривала с ним так зажато, будто меня заставляли.

И в чём смысл всех этих обрядов, если я правда не могу ему открыто рассказать о том, что чувствую? Почему приходится ходить каким-то обходными путями и скрываться? От всего этого теперь становилось всё хуже.

Ну зачем такая вот я ему? Девушка, которая не может быть собой при нём и шутить так, как она любит, и улыбаться так, как улыбается, и любить так, как сердце просит?

Как хорошо, что шёл дождь и Полина не заметила пары слёз, что скатились по щекам. Подруга радовалась удачной миссии, а я не могла понять самого главного. Люблю я его или нет? И если да, то почему так сильно боюсь?

Глава 11. Влюблен без ритуала...

Дверь захлопнулась. Громкий звук и снова тишина.

Мне следовало бы поторопиться и скорее всё убрать да закрыть магазин. Но тело почему-то этого не хотело.

Словно по велению кукловода рука потянулась за телефоном, включила и открыла мессенджер, нажала на аватарку Попугайчика и зачем-то увеличила изображение.

Её профиль. Через волосы проглядывала часть лица, которую я разглядывал, когда скучал. Запоминал, чтобы в случае чего узнать на улице города.

Хотя, она же живёт в деревеньке… Сама говорила.

Что же делает с людьми влюбленное сердце!

Либо я схожу с ума, либо эта девушка на неё похожа. Но она такая скромная, напуганная и наивная. Совсем не похожа на мадам моих чувств.

“Дзынь!” – неожиданно звякнул звонок на двери.

Я даже телефон из рук чуть не выпустил. Рассеянно улыбнувшись, поднял глаза на позднего покупателя.

– Славка! – почти прокричал я.

– Да ладно! А я думал лосось! – рассмеялся тот.

Он обещал заехать за мной поздно вечером, чтобы вместе отправиться в деревню. Но… Разве уже пора?

– А чего ты так рано?

– Чего? Мотюшка, ты головушкой не ударился? Времечко уже позднее, на часики посмотри, – издевательски ласковым голосом пропел друг. – Совсем заработался, бедолага!

– Да… Наверное…

Я посмотрел на часы – они показывали “22:05”.

Но когда я глядел в телефон было только “21:37”! Неужели… Неужели всё это время я пялился на аватарку Попугайчика и витал в облаках?

– Ну, давай тогда, пробивай мне напиточек, вкусняшечку и поехали, – сказал Слава, доставая кошелëк.

– Хорошо, – кивнул я, выкладывая пару бутылок, упаковку каких-то закусок.

Взгляд остановился на витрине. Там, где на куче аккуратно сложенных коробочек с орешками, сушёными рыбой и мясом и чипсами на меня смотрели крабовые сухарики.

Обычно их особо никто не покупал, потому что есть много других, более известных, ярких и вкусных закусок.

Но отчего-то же эта девушка каждый раз их покупает?

Наверное, по той же причине, по которой я до сих пор интересен Попугайчику.

Неужели нельзя было найти что-то или кого-то получше? Или довольствуется тем, что есть?

Но ведь это она мне написала… Первая… Выходит, она выбрала меня? Такого серого человека с не самой лучшей судьбой. Или я слишком преувеличиваю? Ведь обычная дружеская переписка может совсем ничего не значить…

– Эй, Матвей! – рука Славки помахала перед моим носом. – Не, брат, тебе реально надо отдохнуть. О чём ты всё время задумываешься?

– Я? – как-то заторможенно переспросил. – Да вот, думал, что себе взять.

– Надумал? – усмехнувшись, поинтересовался друг.

– Да, – ответил я и взял в руки коробочку с маленькими, посыпанными специями и химикатами со вкусом краба сухарики.

Перед тем, как начать понимать другого человека, нужно понять себя. В чём твоя особенность, остринка, перчинка? Насколько трудно тебя расколоть, разгрызть жизненными трудностями? Какое послевкусие оставишь после себя?

Именно так я и думал, жуя непонятные крабовые сухарики, пока Славка следил за дорогой и всë рассказывал о функционале новой машины, изредка жестикулируя свободной рукой и тыкая на всевозможные кнопки.

Интересно, как эта чипсина до сих пор никого не сбила?

***

– А этот ваш ритуал точно нужно в тёмном и мрачном месте проводить? – неуверенно и осторожно спросила я у девочек.

Полинка бегала и второпях собирала вещи. Алиса, как обычно, проводила время, сидя в ноутбуке. Около кровати стояла чёрная кожаная сумка, куда она заранее сложила вещи.

– Да, – ответила подруга, выключая компьютер, – так написано на сайте.

– Ты же говорила, что это какой-то проверенный ритуал? – с сомнением протянула я. Мне это не понравилось.

– Ну, да. У него было много хороших отзывов на сайте со всякими ритуалами…

– А ты уверена, что им стоит доверять?

– Стоит, Стешечка, стоит, – ответила за неё Полина, которая досушивала феном постиранные вчера вечером носки. Как и ожидалось, промокли мы не полностью, но ноги помочили. – С тобой во что только не поверишь и кому только не доверишься. Легче найти единорога и научить его говорить на китайском.

– Неправда, – буркнула я перед тем, как зазвонил телефон.

Достав его из кармана, посмотрела на номер входящего. Звонил папа, скорее всего, уже подъехал.

Пока я разговаривала с ним и уточняла, через сколько же нам выходить, Полина досушила носки и принялась застёгивать свой свинюшно -розовый чемоданчик. Он еле-еле закрывался, даже под весом подруги, которая присела сверху.

Я лишь тихонько вздохнула. Надо бы предупредить Леру, что в этот раз к нам присоединятся две бешеные бестии. Знаю, она не будет злиться и обижаться. Давно пора было их познакомить, но каждые каникулы девочки уезжали домой, поэтому раньше просто не получалось.

Но теперь-то Воробьёвка узнает настоящих ведьм в лицо! И всё потому что Алиса посоветовала проводить приворот на свежем воздухе, в деревне. Там, как она сказала, и аура подходящая, и луну лучше видно, и кусты рядом, если кто-то всё-таки обделается от страха. Надеюсь, это буду не я…

Набрав кое-как эсемеску Лере, снова вздохнула. Папа приедет через пятнадцать минут, а Полинка только села краситься. Ну вот перед кем красоваться в деревне? Перед коровой, жующей в поле траву? Или старым петухом, у которого уже давно есть курица-жена?

– Новой краской старый фасад не отремонтируешь, – прокомментировала действия подруги Алиска, раздражая её своей хитрой ухмылочкой.

– Бе-бе-бе, – передразнила Полинка, нанося розовенькие тени на веки.

– Через пятнадцать минут выходить, – напомнила я, хватая свой большой рюкзак, наполненный самым необходимым - моей одеждой и ветровкой Матвея.

Можно подумать, будто я сошла с ума. Но почему “будто”? Весь вчерашний вечер я не сводила с неё глаз. Вроде бы, обычная тряпка, промокшая до нитки. А вот для меня она была самой необычной!

Всё время я думала лишь о том, какой же он добрый. Помог незнакомым девчонкам, которые о помощи и не просили! Правда, остается надеяться, что у котёнка не было блох…

В который раз вспомнив о его тёплых руках, я ощутила тех самых бабочек в животе, о которых так часто говорят, когда влюбляются. Такое приятное то ли покалывание, то ли тянущее ощущение в животе. Приятные пузырьки, как в содовой.

Я против воли уселась на кровать и подпёрла лицо руками. Стоять, думая о нём, было неимоверно трудно. Серотонин диктовал свои правила, едва не валя с ног.

Мамочки, как же это так! Я и жду не дождусь следующей встречи с ним, и одновременно оттягиваю этот момент до последнего.

Хочу, чтобы всё побыстрее прошло, снова настала пятница и я как обычно пришла за сухариками. Открыла дверь, прошла к кассе, вдыхая почти родной запах магазинчика. Вновь взглянула в его глаза, понимая, что в какой-то тот миг, только я отражаюсь в них. Хотелось бы, чтобы так было всегда.

Но, зная себя, сразу же затрясутся коленки, голос сядет, глаза начнут бегать по витрине, а руки смущенно накручивать непослушный локон. И в его глазах из обыкновенной девушки превращусь в посмешище…

– Стеша, всё хорошо? – обеспокоенно спросила Алиса, которая каким-то непонятным образом оказалась прямо напротив меня.

– Ты покраснела вон. Точно нет температуры? Может, заболела? – тут же затараторила Полина.

Их голоса словно вывели меня из транса. Алиса, присев передо мной на корточки, обеспокоенно разглядывала моё лицо. А Полинка, с одной нарисованной, а второй – только намеченной, стрелками, глупо хлопала ресницами.

– Нет, всё в порядке… – тихо ответила я. – Просто задумалась.

– Фух, а я-то уже испугалась, – выдохнула Полинка, возвращаясь к зеркалу.

А Алиса сидела и наблюдала за мной. Что-то в её глазах переменилось, подруга склонила голову набок и вдруг ни с того ни с сего сказала:

– Надо уважать себя, Стеша. И любить, принимать такой, какая есть. Даже со своей глупостью, наивностью и лёгким испугом в глазах. И не смотреть на других, думая, что что-то не так. Уникальность каждого в том, что он отличается от других. И твой самый страшный недостаток может быть и твоей изюминкой.

– По себе говорит, – отозвалась Полинка, крася уже ресницы. Чёрная тушь с каждым новым взмахом придавала взгляду всё больше глубины.

– По всем людям, живущим в этом мире, – сказала Алиса, вставая на ноги. – А ты, кстати, так и не рассказала ей, почему же я теперь хожу без телефончика.

– Ну-у-у… это очень долгая история… – протянула та.

– У тебя ещё целых десять минут, – улыбнулась я. Полинка приняла свою участь и принялась рассказывать мне события того дня…

***

На следующее утро меня разбудил прекрасный, чистоголосый и взъерошенный… Петух! Это громкое “кукареку” в шесть утра можно было услышать только дома у Славки!

Я перевернулся на бок и в глаза врезался яркий цветастый ковер, что висел на стене. Протянув к нему руку, погладил пушистый ворс. Странно, но складывалось такое же точно ощущение, как и от шерсти Биргика. Интересно, этот обормот до сих пор дремлет около подушки?

Для того, чтобы это проверить, пришлось сесть на кровати. Вытянул ноги, потянулся. Спать на высокой перине было ой как непривычно! Но зато, впервые за этот месяц выспался!

Котёнка поблизости не оказалось – наверняка решил прогуляться, развеяться на просторе!

Пришлось взять это непослушное дитя с собой. А то кто его там кормить будет? Защищать от злых бродячих собак? От самых ужасных существ на Земле – людей?

Что-то засвистело на кухне, и в голове сразу возникла мысль: “Закипел чайник”. Заохав и заахав, как старый дед, я всё-таки встал с кровати. Размял руки, ноги, потянулся и пару раз повертел головой.

Когда я гостил летом у бабушки, по утрам она заставляла меня делать зарядку. Иногда и сама становилась рядом, показывая, как надо двигаться.

Потом шли на кухню, где она варила кашу, которую нехотя приходилось есть. Запихнув в себя целую тарелку, говорил “спасибо” и убегал играть с мальчишками в футбол.

В доме Славки, со старым ремонтом, древним телевизором и кучей зверья я чувствовал себя тем самым десятилетним мальчишкой, которому ещё чужды тревоги и проблемы. Казалось, позовёшь бабушку и она сразу же примчится спасать любимого внука.

Но те времена прошли. И теперь спасать приходится не меня, а саму бабушку.

Тряхнув головой и пообещав самому себе, что обязательно отброшу все грустные мысли, я вышел из комнаты.

По кухне уже разносился запах чего-то подгоревшего. Славка, конечно, молодец, удалец и на дуде игрец, но повар из него, как из меня бизнесмен. Очень нехороший.

– Заметался пожар голубой… – вошёл я в кухню, размахивая руками, будто поэт, который зачитывает публике свои стихи.

– Ты сейчас сам заметаешься, – буркнул Слава, почёсывая голову.

Он установил неразрывный зрительный контакт с блином на сковородке, словно призывая его обратно стать неподгоревшим.

– Что это у нас такое вкусное? – заглянул я через его плечо. – Колобок расплющился?

– И колобок, и заяц, и белка, – недовольно ответил друг. – Всё подгорело! Что за сковородка!

Улыбка против воли растянулась на губах. Сразу видно, что ему всю жизнь кушать готовила мама. Ну вот как специально огонь побольше сделал и жалуется на сковородку!

– Огонь уменьши, кулинар, – хохотнул я и пошёл умываться.

– Сам уменьши! Я тебе не огненный маг, – пробурчал Слава, заглядывая под дно сковородки. – А… Так вот чего оно сгорело всё!

День начинался весело.

***

– Ну наконец-то! – прокричала Полина, стоило только ей ступить на деревенскую землю.

Её вытолкнула из машины недовольная Алиса, которую так не вовремя оторвали от прослушивания песен в плейлисте. Она прищурилась от яркого света, повесила на плечо сумку для ноутбука.

– Так, девочки, разбираем свои чумоданы, – насмешливо сказал папа, открывая багажник.

Подруги похватали свои вещи: розовенький чемоданчик Полины и сумку Алисы. Я достала лишь один цветастый рюкзачок: зачем мне куча вещей, если я еду домой?

Повела подруг и папу к крыльцу, показывая им всё, будто экскурсовод в музее. Стоило только видеть лицо Полинки, когда она увидела уличный туалет! Обязательно свожу её туда!

Алиса рассматривала цветы, посаженные мамой на клумбе. Астры, гладиолусы, ирисы и даже колокольчики! Подруга сделала парочку фото на свой крутой фотоаппарат, который тоже приволокла с собой.

На крыльце нас встретила мама. Чуть ли не с хлебом да с солью! Потому что с хлебом и маслом!

Мамы такие мамы! Тут же повела нас на кухню, заставила сесть за стол и позавтракать. А мы были и не против. Долгая дорога не только утомляла, но и разгоняла аппетит.

Перекус сопровождался приятным непринуждённым разговором, в котором мама старалась как можно побольше разузнать о девочках, так как прежде слышала о них лишь с моих уст. Она всё расспрашивала их о том, на кого они учатся и где потом планируют работать.

По Алиске было видно, что она чувствовала себя не очень комфортно при таком активном допросе, хотя мама наоборот старалась стереть эту неловкость: всё-таки пару дней под одной крышей жить.

– И чего это вы к нам раньше не приезжали! – я смотрела на маму, которой мои подруги явно понравились. А мама в людях не ошибается почти никогда. Она посмотрела Полинке в душу, так как эта ведьма не отводила взгляда от её пристальных глаз и заинтересованно, во всех подробностях отвечала на все вопросы, при этом успевая поинтересоваться чем-то у самой мамы. – Мы бы с вами и букеты из полевых цветов пособирали, и на речке бы поплавали. У нашего папы есть пара лодочек, иногда летом он ездит на рыбалку и часами зависает на воде с тумана и росы до первых звёзд. А сейчас холодно, зима-то в этом году хорошая была, нещадная.

– И не говорите! Я умудрилась заболеть раза три, хотя укутывалась во все свои шарфы. – Полинка активно кивала, а я не решалась прервать этот диалог. Начинало казаться, будто они всю жизнь знакомы.

– Ага, нечего было свои утренние пробежки устраивать в минус двадцать. – Проворчала Алиса. – Потом валялась и генерировала бациллы на всё общежитие – нас чуть на карантин не закрыли!

– Извините, я в свои сорок хочу выглядеть превосходно, а не как некоторые.

– Ты сейчас о каких таких «некоторых»?

– Они всегда вот так вот? – спросила мама шёпотом, нагнувшись поближе ко мне, на что я утвердительно кивнула и улыбнулась.

Со второго этажа спустилась Софа. Она впервые видела моих городских подруг: с Лерой же виделась очень часто, иногда оставалась у неё дома, когда родителям нужно было куда-то надолго уехать. Сестрёнка долго глазела на Полинку, пристально следила за всеми её действиями. А потом выдала:

– Ты прямо как знаменитость! Как Мурлин Мурло! – указательным пальцем чуть не тыкала она в подругу.

Та от такого интересного сравнения опешила. Стоило видеть изумлённые глаза и по-рыбьи открывающую рот Полину! Алиска тут же захохотала на всю кухню, вытирая с глаз слёзы.

– Это правда ах-ха-ха! – едва не задыхаясь от смеха, сказала она. – Она у нас такое мурло иногда готовит!

– Эй! – Полина ткнула локтем Алису в бок, но этим лишь сильнее рассмешила хохотушку. – Сама ты мурло готовишь! А точнее, настаиваешь в холодильнике!

– Это эксперимент! – всё в том же духе продолжила Алиса, поднимая вверх указательный палец и поправляя другой рукой очки, словно умник. – Получение лечебной плесени в домашних условиях!

И пока эти бестии не начали вырывать клоки волос друг из друга, я поспешила их остановить, напомнив о том, что до ночи мы хотели ещё погулять по деревеньке, а вещи у нас ещё не разобраны.

– Ой! Точно! Вы нас извините, хлеб у вас вкусный-превкусный, да и масло какое-то не такое, как в магазинах и этот липовый чай просто прекрасен, но нам надо спешить. Воробьёвка должна встретить нас салютами и овациями!

– Кстати, девочки, раз уж вы втроём и сможете присмотреть друг за другом, почему бы вам не сходить завтра вечером в местный клуб? Там затевают ежемесячную дискотеку. Прям как в нашей молодости.

– Ну кстати можно. – Задумалась Полинка. – Сразу со всеми мальчиками познакомимся здешними и посмотрим, стоит ли приехать сюда ещё раз.

– Так, ты только о морковках и мальчиках думаешь? – я уже заждалась подруг в дверном проёме. – Переодевайтесь во всё домашнее и пойдёмте уже, пока комары не появились.

– Комары!?

* * *

От Стеши можно было ожидать чего угодно, иногда я даже думала о том, что она мечтает забыть о своём родном доме и навсегда затонуть в городском быте, но она сильно меня удивила, притащив к нам своих городских подруг. Конечно, относилась я к ним с некоторым скептицизмом, ведь они могут оказаться какими-то стервами вроде Насти. Но ведь это же Стеша, она бы не стала окружать себя плохими людьми.

Шагая по знакомой тропинке, я смотрела прямо под ноги, надеясь не увидеть никаких нежеланных персон, к которым теперь относила и Славку. Права всё-таки была Стеша: «Каждой твари по паре». Не стал бы он встречаться с Настей, не будь он сам таким же противным человеком.

Думать об этом теперь стало легче, чем прежде, но хотелось насовсем избавиться от подобных дум, поэтому я ужасно радовалась тому, что подруга так скоро приехала. Уж с ней о плохом точно думать не получится.

Издали послышались звонкие голоса вперемешку со смехом, которые и заставили оторвать взгляд от потёртых подошв кроссовок. Ошибиться было невозможно, Стеша, окружённая двумя сверстницами, уверенно вышагивала прямо навстречу мне. Она не стала скрывать улыбки, когда заметила меня, и даже подбежала ко мне и крепко обняла так тепло, будто одеялом накрыла.

– Лерка, ну держись. – Предупредила я подругу и сочувственно постучала по плечу. – Это Полина и Алиса, они внебрачные дочки какого-то чёрта и при любом удобном случае стараются друг друга прикончить. За ними глаз да глаз.

– Приятно познакомиться. – Улыбнулась я и осмотрела девушек. Они тоже по-доброму улыбались мне, отчего хотелось верить в то, что они не типичные городские стервы.

– А это – Лера. Она у нас первая красавица в деревне и моя первая настоящая подруга. – При этих словах Стеша ещё раз обняла меня и отцепилась со своими нежностями.

– Будем знакомы. – Полинка подошла поближе, а Алиса потянулась следом за ней, как тень. – Ну, покажите нам тут самые красивые места?

– Ага, зря я что ли фотик брала? – Алиса наконец подала голос и потянулась к мыльнице, висящей на шее. – Потом распечатаем и по комнате развесим.

* * *

Бабушкин участок оставлял желать лучшего – даже если бы я собрал всех друзей Славки, мы бы за неделю не вырвали весь бурьян, обросший кустарником по всей земле. Кое-как прорубив путь к небольшому домику, я отпер дверь, что с протяжным скрипом пустила меня в дом, из которого потянуло сыростью и пылью.

Вспомнив все жуткие моменты из ужастиков, я всё-таки сделал пару шагов и начал осматривать комнаты. Мебель покрылась пылью и совсем посерела, по потолкам расползлись мешки паутины.

Грузно вздохнув, я начал искать в маленькой ванной какие-нибудь средства, чтобы привести это безобразие к жилому виду. Вооружившись тряпками по самые зубы и изготовившись следующие пять часов чихать от пыли, я принялся за уборку.

Половицы приятно похрустывали, когда я ходил от угла к углу. А когда я впервые почувствовал себя уставшим и облокотился о швабру, то подставил лицо солнечным лучам, сквозь которые пылинки в воздухе казались чем-то волшебным.

– Апчхи! – и я продолжил работу.

Выбил всю пыль из подушек, вытер всё вообще везде, протёр потолки и вежливо выселил паучьи семейства из дома и только после всего этого опустился на пол, обнимая при этом швабру, которая к тому моменту уже должна была со мной срастись. Оценив проделанную работу и оставшись довольным, я вдохнул приятного прохладного воздуха, навеянного через форточку и поднялся на ноги, несмотря на ноющую спину, и подошёл к той двери, которую оставил напоследок.

Она открылась легко и даже не проскрипела. При жизни дедушка смазывал петли на ней очень часто, ведь не хотел каждое утро просыпаться от противных скрипов тогда, когда бабушка выходила с кружечкой чая на маленьком блюдце и свежеиспечённой булочкой с маком, запах которой разносился по всем комнатам.

Мне показалось, будто я почувствовал этот запах даже сквозь года, будто весь дом пропитался им. Немудрено, ведь бабушка любила выпечку, а я любил воровать у неё сырое тесто и сахарную пудру, в которой измазывал всё лицо.

Выходя на веранду, я надеялся услышать приятные поскрипывания кресла-качалки у круглого деревянного столика с плетёными ножками. Бабушка любила сидеть в нём и пить ромашковый чай, осматривая свой сад. Теперь же зрелище не понравилось бы ей. Почки на посеревших со временем яблонь и вишен можно было долго искать взглядом. Когда они раскроются, деревья будут казаться жутко поредевшими. Зато бурьян устилал всё и даже пробирался по ступенькам на веранду.

Хорошо ещё, что местная детвора не успела распустить слух о том, что когда-то в этом доме жила ведьма, что ела детей по ночам, хотя дом всем своим плачевным состоянием призывал слагать о нём страшилки, полезли бы ещё внутрь, выбив окна, и изрисовали бы стены мелками.

Сев на запыленное кресло-качалку, я окинул двор бабушкиным взглядом и подумал о том, как много впереди ещё работы.

Телефон, о котором я напрочь забыл, напомнил о себе чередой гудков. Имя друга на экране говорило о том, что я забыл о времени и норовил пропустить приготовленный им обед.

Глава 12. Как карта ляжет, как свеча прикажет

Прогулка с подругами шла своим чередом, а мы следом за ней. Никто не ссорился, не выяснял отношений, даже не дрались за место рядом со мной чему я несказанно обрадовалась. Вот чего не занимать у Полинки, подруга могла найти общий язык и с камнем, и с самой Сатаной, а с людьми так вообще, на раз плюнуть. Ну только не в лицо, она всё-таки приличная.

Алиса фотографировала нас около каждого сарая и всё посмеивалась. Полинка не выдержала и спросила, чего она лыбу давит, а та ответила, что будет потом нашим женихам эти фотки показывать и нахваливать себя, мол, отмыла, откормила, в люди вывела.

– Этим самым парням сначала бы найтись. – Вздохнула Лерка и глубоким взглядом посмотрела на меня.

– Вот все вы неустанно ищите этих приматов. Что твоё – само тебя найдёт. А пока надо наслаждаться свободой и учиться. – Полинка листала фотки, нагнувшись прямо перед лицом Алисы. Та отказывалась снимать фотоаппарат с шеи и отдавать его Полине, разобьёт же. – Хотя да, хочется иногда любви и заботы…

– Да они сейчас какие-то тухленькие. Никакой инициативы. А потом ещё о какой-то демографии по телеку говорят. – Я старалась просто поддержать разговор, говорила что-нибудь, лишь бы не молчать. – И вообще, ну их этих парней, уже вон темнеет.

– Ага. По домам, получается? – спросила Лера у меня.

– Мы собирались провести небольшой обрядик, приворотный. – Глаза Алисы засверкали. Это черти на её плечах начали пировать. – Если темноты не боишься, можешь с нами пойти.

– Правда? Никогда бы не подумала, что смогу наблюдать за чем-то… подобным. – Лерка задумалась. – Ну темноты не боюсь. Даже помочь вам смогу. Говорят, у нас тут раньше знахарка какая-то жила, и там, где её похоронили аура какая-то волшебная что ли. Там и зелья варить можно, и обряды проводить. Наверное.

– Как нам повезло встретить тебя! Теперь у нас точно всё по-лу-чит-ся! – и на последнем слоге Полинка ткнула мне пальцем в кончик носа. Я же всё ещё не одобряла эту затею, внутренний скептицизм говорил мне, что ничего не сработает, поэтому я просто думала о том, что мы необычно повеселимся и посмеёмся с девочками, прямо как в детстве.

Мы шагали домой. До ночи надо было ещё отобедать и посидеть с сестрёнкой. Полинка и Алиска по её драмам из школы точно поймут, в кого пошла моя сестра и у кого училась мальчиков кадрить.

Полинка часто хлопала себя по рукам и ногам, спасаясь от выдуманных мошек и комаров. Лера шла рядом со мной и раздумывала над тем, что им предстоит пережить, а Алиска, наверное, переписывалась с кем-то в своей голове или вспоминала этапы ритуала, настолько была отстранённой.

Четыре ведьмы готовились к своему первому делу и ждали, когда полная луна осветит мир, накрытый ночным полотном.

* * *

Славка конечно тот ещё монстр! Научиться готовить за полдня – это мощно. Я ожидал на обед дошик какой-нибудь или макароны, но он сварил давно забытые в закромах морозилки пельмени и приготовил к ним какой-то особенный соус.

Приятно отобедав и покормив Биргика, которого домой вернуло чувство голода, я улёгся на диван и уставился в стену. Котёнок лёг рядом со мной, и только тогда я заметил небольшую царапину у него за ухом – подрался со здешней живностью. Очень сомневаюсь, что с котами, те бы его уделали, но курицу победить вполне себе мог. Остаться живым после встречи с деревенской птицей - уже победа. Даже пробрала какая-то приятная отцовская гордость за своего детëнка.

Впервые за сутки достав мобильник, убедился, что никто мне не писал и не звонил. Даже режим в самолёте включать не пришлось. Жалко, конечно, что бабушка не звонила, но, в остальном, я был спокоен. Попугайчик не входила в сеть с самого утра, даже на моё позднее «Доброе утро» не успела ответить. Видимо, очень занята.

Если честно, я ехал в деревню и тайно представлял, что именно в ней и живёт Попугайчик. Было приятно думать, что я пройдусь по её следам и поживу пару дней близко к её дому, хотя ничто не могло подтвердить моих мечтаний.

– Ты долго не рассиживайся. – Славка надел самую модную ветровку из старых отцовских вещей, в которой зияли небольшие рваные дыры, и натянул на почти лысую голову какую-ту кепку и выглядел теперь, как типичный деревенский подросток в пубертате. – Иди дрова для баньки поколи, а я пока костёр разведу для шашлыка. Потом махнёмся.

– Боишься, что я сожгу тебе баню? – усмехнулся я.

– Нет. Я в этом просто уверен. – Славка принял деланное строгое выражение лица, но не смог долго его удерживать и засмеялся. – Короче, к делу. Остальные попозже подтянутся, у них там свидания какие-то, а Колян вообще в город метнулся. Что-то с мамой случилось, а дома никого кроме деда, который уже не соображает. Скорую вызвали, но он всё равно поехал к ней. Его не ждём.

– Ох, страшно это. – Я задумался о бабушке и всё-таки заволновался. Может, ей стало хуже, раз так долго не писала? – А твоя пассия будет или ей противно наше общество?

– Как не быть. – Парень закатил глаза. – Она меня одного в компании пьющих парней боится оставлять без присмотра. – И шёпотом добавил, покидая комнату. – А сама первая напивается и сразу засыпает.

В конечном итоге я не удержался и набрал бабушке. После пары гудков наконец послышался её голос:

– Привет! Ну как у тебя там дела? Что с домом?

Фух, с ней всё в порядке.

Я рассказал бабушке обо всём в подробностях, в том числе и о плачевном состоянии дома и всего участка в целом, но пообещал ей прибрать этот ужас. После я аккуратно встал, стараясь не разбудить заснувшего после обеда Биргика, и прошагал в выделенную мне комнату, где переоделся в одежду, которую не жалко испортить опилками, дымом и потом, и сразу вышел к Славке.

Скоро подъехал Вован и отвлёк меня от дров. Но он и к лучшему: несмотря на плотные перчатки, кожа натиралась до мозолей. Он принёс из дома засоленные огурцы для закуски. А ещё вместе с ним пришла его девушка, которая только вежливо поздоровалась со мной, а потом ушла в дом. Даже имени её не помню.

– Давид ещё должен колбасу принести, ты себе не представляешь! У него отец сам делает, и получается просто огонь, хотя только недавно начал.

– Мы сегодня объедимся так, что мне ещё несколько недель можно будет не есть. – Я снова принялся за дрова, а Вовка ушёл на задний двор здороваться с хозяином дома.

Когда я закончил и финальным аккордом и вонзил топор в толстенькое брёвнышко, уже темнело. И даже при таком небе которое только начало покрываться синевой, проглядывались звёзды.

Я пришёл сменить Славку, тот же принялся за баньку. В предвкушении посиделок поднималось настроение. Уже ждал, когда пригонит Давид – наш известный шутник. Наверняка возьмёт с собой дедов баян и примется наяривать на нём после первых же рюмок. А в разгар тусовки выяснится, что у него в карманах лежали фейерверки.

Но следующей через калитку в двор прошагала Настя. Она лишь мельком глянула на меня, будто мы незнакомы, и пошла искать своего ненаглядного. Следом за ней, пародируя элегантную походку газели, шагала Даша.

– Странные они. Особенно Настя. – Вова насаживал мясо на шампура позади меня. – Какая-то вся из себя крутая, типа «Не запачкайте мою юбочку!». – Он смешно скривил голос, отчего я рассмеялся.

– В самую точку. – Согласился я. – Как там с твоей дела?

– Всё своим ходом. Мы с Таней последний год доучиваемся и всё, взрослая жизнь. Копим сейчас на квартиру. Родители нам помогут.

Точно, Таней зовут. Хотя это и неважно, всё равно забуду через пару дней. Сейчас главное – не спалить шашлык.

* * *

В сумерках продвигалась стайка ведьм по огороду. Ведомые Леркой, мы шелестели высокой травой, которую уже никогда не покосит умершая знахарка. Сверчки просыпались и принимались во всё горло стрекотать, сопровождая нас до неведомого места.

На всё у нас был лишь час – маме пришлось соврать, сказать, что мы прогуляемся с Лерой и проводим её до дома. О ритуале решила умолчать, дабы не гневать: мама негативно относилась к подобного рода магии.

Я едва не наступала Алисе на пятки. Та освещала себе лицо включенным экраном телефона, на котором был открыт какой-то сайт. Мельком я разглядела картинки с картами, свечами и прочей ерундой для колдовства. А значит, ритуал наш массовик-затейник тоже будет проводить в первый раз.

Всю эту мишуру для веселого провождения вечера несла в сумочке Полинка. Она деловито и с долей брезгливости на лице шагала по протоптанной Лерой дорожке. Но на самом деле Полинка боялась, причем, не меньше моего. Пусть она и пыталась всем и каждому показать, какая смелая и крутая, коленки её дрожали сильнее с каждой секундой.

Думаете, это сосед на участке работает отбойным молотком? Нет, это стучат Полинкины зубы!

Мне же было ни капельки не страшно, только если волнительно. Весь страх улетучивался, стоило Лере обернуться и посмотреть на меня, проверяя, не заплутала ли где. Почему-то именно рядом с ней становилось легче.

Хотя, это неудивительно. В нашем с ней детстве было много-каких “магических” и страшных ритуалов. Вызывали то фею желаний, то гномика-матершинника, пару раз на картах гадали. Но только так, чтобы родители не видели! Ведь первое правило всех ведьм и колдунов – не говорить, что ты ведьма или колдун.

Роща медленно приближалась к нам, а точнее, группа из четырёх ведьмочек входила в свои лесные владения. Я не чувствовала ту волшебную ауру, о которой говорила Лерка. Зато прекрасно ощущала слабый ветерок, что колыхал верхушки диких цветов. Их головки покачивались, будто кланялись нам, как правителям здешних мест.

– Нам осталось пройти вот здесь, через посадку выйдем к участку. Именно там и жила ведьма, – Лера указала рукой на высокие деревья. Её голос показался мне слишком громким, для такой тихой обители.

– Но мы же собирались туда, где её похоронили, – пискнув, вспомнила Полинка.

– Так там её и хоронили, – усмехнулась Лера, перешагивая через поваленное дерево и заходя в рощу. – Неужели думала, что мы на кладбище пойдём?

– Ну, да… – неуверенно произнесла блондинка.

– Ведьм на кладбище не хоронят, – наконец поднимая голову, сказала Алиса.

– А где тогда? Неужто на огороде её закопали? – изумленно спросила Полина.

– Не помню уже, если честно. Да и нам это не важно. Важно только правильную дорогу найти до её жилища, – отмахнулась Лерка.

Пару минут мы шли молча. Меня не пугали черные стволы деревьев, непонятный туман, опустившийся меж них, шуршащий мох под ногами и шелестящая над головой листва. Было во всём этом что-то жуткое, пугающее, но и невероятно атмосферное.

А вот Полинка боялась. Она не выдержала и уже на полпути сказала:

– А может, завтра этот ритуальчик проведем? Или вообще днём? А то заблудимся ещё тут, в этой чаще вашей…

– Ты что, боишься что ли? – прищурившись, спросила Алиса. Она уже давно “просканировала” подругу и поняла, что та напугана.

–Не-е-ет, вообще ни капельки! – заверяла Полина.

– Тем более! – вдруг сказала Лера. – Я этот лес как свои пять пальцев знаю. Со мной не заблудишься. Особенно, если учитывать тот факт, что мы почти пришли.

Она снова уставилась на дорожку, протоптанную кем-то для нас и перестала как-либо реагировать на девочек. Видно было, что Лера о чем-то задумалась, очень серьёзно задумалась, раз всю дорогу подозрительно молчит.

Но и мне говорить что-то не хотелось. Не желала прерывать звуки природы своим голосом.

Было здорово идти и придумывать, представлять, как по этой самой тропинке ходила старая знахарка. Как уже поседевшая, хромая и медленная, она пробиралась между деревьев, распевая свои заклинания.

– Так значит, и чёрта не боишься? – вдруг спросила Алиса, хитро поглядывая на Полинку.

– Какого такого чёрта? – вздрогнув отозвалась та.

– Такого, такого большого, черного, хвостатого и рогатого. Мы же его сегодня и будем вызывать! Он должен будет привести за собой Стешиного жениха! Так уж должен ритуал пройти!

И заулыбалась во все тридцать два… или сколько у неё осталось после недавнего боя с Полинкой зубов.

Вот же ведьма! На сайте с ритуалом про чёрта не было ни слова – она специально запугивала Полину!

Я закатила глаза. Очень интересно будет посмотреть, как Алиса будет выпутываться. Или просто посмеется с доверчивой подруги.

– Так он же в городе живёт, – кажется, в глазах Полины промелькнуло что-то вроде догадки. Через секунду она кричала почти на весь лес. – Что ты меня тут пугаешь! Я тебе покажу, как над подругами издеваться!

Она уже было хотела наброситься с кулаками, как Алиса вновь сверкнула в темноте белоснежными зубами:

– А вот посмотришь, будет чёрт или нет, – вполголоса сказала она. Даже мне стало как-то не по себе. – В магии своей сомневаться я не позволю.

И точно так же жутко улыбаясь, прошла вперёд, за Леркой. Мы с Полинкой постояли, поглазели недоуменно друг на друга, а потом припустили за ними, понимая, что не хотим оставаться одни в такой жуткой обстановке.

***

Наконец, мы пришли к месту проведения ритуала.

Старый, сколоченный из уже полусгнивших досок, сарай неприветливо смотрел на нас. Дверь, покрашенная облупившейся белой краской, слегка покачивалась на ветру. Здесь роща заканчивалась, начинались кусты и огороды. Но людей поблизости не наблюдалось.

Трава, будто зная, что мы придём сюда, обильно росла только вокруг сарайчика, избегала места перед крыльцом. Туда и вывалила Полинка всё, что принесла с собой в рюкзаке. В мгновение ока Алиса начертила вокруг вывалившихся коробочек с картами, черными ритуальными свечами, толстовкой Матвея и какими-то травами круг.

– Теперь беремся за руки, – серьёзным тоном приказала подруга.

А нам и не хотелось перечить. Алиска точно знала больше, чем мы.

Ладони сомкнулись, пальцы переплелись. Мы встали близко внутри круга, благо, нарисовала его Алиса огромным. Все ждали, пока она зажжет свечи, расставит у наших ног. Пока запалит “благовония” и положит их в центре. Пока перетасует колоду быстрыми пальцами, на одном из которых поблескивало тонкое золотое кольцо. Рядом с пиалой, в которую она до этого положила тлеющую траву, Алиса разложила карты: четыре валета смотрели на нас своими пристальными нарисованными глазами. Поблизости лежала толстовка.

– Который жених, а который чёрт? – вдруг повернулась к нам Алиска.

– А я думала, ты лучше знаешь, – вырвался мой писк. – Давай того, что с сердечками женихом, а пикового чёртом.

– База, – хмыкнула та и убрала остальные карты.

– Так это получается, будет все-таки чёрт? – с глазами по пять рублей спросила Полинка.

– Конечно. Неужели думала, что я шучу? – глаза подруги страшно блеснули в свете пламени свеч. – Вон, видишь – из-за деревьев дым валит. Это чёрт котёл достал, начал зелье варить. Из котла потом жених Стеши выскочит и к ней влюбленный прибежит. Ну, это условно прибежит. Но чаще всего жених появлялся в жизни девушки, проводившей ритуал, сразу после него. Таков приворот!

И действительно: из-за густых верхушек деревьев было видно, как поднимаются клубы светло-серого дыма. Даже запахло жаренным! Неужели чёрт решил основательно отварить Матвея в котле?

– А если я не хочу чёрта? – не унималась Полина, пока Алиса становилась вместе с нами в круг.

– А он тебя тоже не особо хочет, – ответила та. – Ему такая противная невеста как ты не нужна.

Полинка лишь показала ей язык да надула губы, отвернувшись в сторону от подруги. Алиса встала и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Воск капал на траву. А мы качались вместе с неугасающим пламенем свечей. Алиса бормотала какие-то непонятные слова почти шёпотом. Иногда мне казалось, что это шепчет не она, а кто-то, стоящий позади левого плеча. Хотя стояла она напротив меня.

Лера вцепилась в мою руку, тоже закрыв глаза. И я поступила по её примеру, предавшись внезапным мыслям. Свежий воздух морозил кончик носа, заставлял мурашки пробежать по спине несколько раз.

А для чего весь этот ритуал? Почему, не приложив усилий, я хочу получить желаемое как на “блюдечке с голубой каемочкой”?

Для чего вообще, когда касается дел любовных, люди прибегают к магии? Зачем смотрят и делают расклады, жгут свечи на “суженого” и кидают сапоги за забор?

И самое главное – спросили ли об этом самого суженного? Что если у него уже есть свой человек сердца?

Я распахнула глаза. Сейчас вся эта затея действительно казалась только лишь детской шалостью, какая-либо надежда на то, что после этого ритуала мы с ним станем общаться больше и лучше, может даже начнëм встречаться, улетала так же, как улетали в небо большие облака дыма за рощей.

Лица девочек были такими умиротворенными. Они были такими спокойными, расслабленными. Даже Полина, которая боялась больше всех, стояла и медленно качала головой.

“Ладно, – подумала я, улыбнувшись, – пусть ещё немного так постоят. Может, выспятся хоть раз за семестр. А я пока покачаюсь и покараулю, потом разбужу…”

Глава 14. Чёрт и полуголый жених

После приятных минут томления в бане и горячего пара уличная прохлада бодрила так же, как ледяная вода по утрам. Капли пота стекали по лбу и падали на землю. От меня, как от уголька, метались и растворялись в воздухе струйки пара.

Ребята выходили следом за мной. Стояли и вытирались полотенцами, пока Славка тушил огонь. Девушки, большинство из которых не согласились попариться с нами, сидели на террасе и жевали салаты, как бы мельком бросая на нас изучающие взгляды.

Я стоял с полотенцем на плече около крыльца и уже собирался зайти в дом за вещами, когда увидел дым над чащей. Сначала подумал, что зрение подводит, поэтому взял со стола очки и, прищурившись, убедился в своих догадках – в лесу что-то горело. Даже сквозь наступавшие на деревню сумерки, в небе виднелись густые чёрные клубы.

– Ребят, не одни мы сегодня решили попариться. – Я обернулся через плечо к веселящимся парням, разливающим по хрустальным рюмкам самогон.

Когда Славка закончил с баней и только показался из-за угла дома, сразу уставился туда же, куда и я. Рот его сам собой приоткрылся, а зрачки расширились.

– Это кто-то шашлыки жарит? – неуверенно протянул я.

– Только если в костёр кинули четырёх быков и залили соляркой! – Славка огляделся по сторонам, схватил полотенце и выбежал за калитку. – Там что-то горит!

Дальше все мы будто стали чем-то одним: все, кто сидел, одновременно подскочили, похватали что под руку попалось, чтобы потушить пожар, и побежали следом за Славкой.

Во мне с кусками шашлыка кувыркались смешанные чувства. Страх с азартом, сомнения с тревогой. В жизни не думал, что однажды смогу застать нечто подобное.

Кто-то из девушек за нашими спинами набирал пожарную. Мы же не собирались кого-то ждать, надо действовать быстро, пока не сгорел весь лес.

Славка вёл нас какими-то оврагами через сухостой и колючки. Сланцы не защищали стопы от их шипов, камни застревали между пальцами вперемешку с земляной пылью. Нам ещё повезло, что никто не навернулся.

* * *

Девочки всё бормотали слова таинственного заклинания, повторяя за Алисой. Единственное, что мне нравилось в этом действии, так это то, как мягкие голоса в шёпоте сливались в унисон с шелестом веток и пением сверчков. Магии я больше не ждала.

Где-то позади меня треснула ветка, отчего подруги резко умолкли и уставились в темноту леса. Прямо мне за спину.

Я страшилась оборачиваться, потому что боялась увидеть там какого-нибудь взрослого или, того хуже, мстительный дух погибшей знахарки. Но первое пугало больше – какие о нас слухи пройдут по всей деревне, если нас, молодых девушек, застанут за подобным?

Но всё обстояло куда страшнее, чем я предполагала. Сзади меня стоял…

– Чёрт! – Полинка завизжала и запрыгнула на руки к Алисе, словно атлет, пытающийся перепрыгнуть барьер. – Там его глаза! Он смотрит на нас! Он! Смотрит! На! Нас!

Подруга покачнулась от такой внезапной ноши, но всё равно вцепилась в брыкающуюся тушку блондинки. Лерка тут же распахнула глаза и уставилась туда, где блондинка разглядела какого-то “чёрта”, не замечая, как Алиса ловко пнула ногой горящую свечу.

Словно в кадре немого кино я бросилась на спасение несчастной свечки, что полетела прямо на сухое крылечко сарая. Но мне под ботинок очень удачно подвернулись карты, которые наша “ведьма-гадалка” оставила валяться на траве, и потому в следующий момент я поскользнулась на них и очень вкусно поужинала какой-то травой с земляной приправой. На уровне мишленовского ресторана!

А свеча, злобно хихикая, насмехаясь над глупыми маленькими девочками, подпалила старую деревянную постройку.

Я никогда не видела пожары так близко. В кино или по телевидению – достаточно часто. Но вживую наблюдать за тем, как огонь скорострельно пожирает “культурные достопримечательности” мне довелось впервые. Слышать треск горящих досок, зная, что ничего уже не вернуть, было страшно.

Полинка ловким движением, будто принцесса, которую спас прекрасный принц Алиса, обхватила её шею руками. Последняя же в ступоре наблюдала за представлением из самых глубин ада.

– Что за чёрт… – только и выдавила она из себя.

– Самый обыкновенный, – пародируя какого-нибудь заучку, ответила Полинка, поудобнее устроившись на чужих руках, – с большими глазами и ушами.

Тут очнулась Лера. Она вздрогнула, трезвым взглядом оценила ситуацию и произнесла:

– У нас нет ничего, что помогло бы это исправить… Так, я за подмогой, а вы пока этот хлам колдовской уберите. Можете начинать придумывать, что отвечать дяде участковому!

На секунду нам всем, видимо, показалось, что из глубины чащи послышались чьи-то голоса. Лера повернулась на звук и сорвалась с места, чтобы эта “подмога” не ушла без дела.

Трава прошуршала под кроссовками, подмялась. Не успела подруга вбежать в чащу, как из кустов на неё прыгнуло что-то небольшое, но разноцветное и пушистое и вцепилось прямо в футболку.

– Чё-ё-ёрт! – завопила Полинка, сильнее обнимая многострадальную шею Алисы.

Лерка упала на спину прямо перед густым кустом, а на груди у неё сидел…Я не смогла поверить своим глазам. Котёнок!

Трехцветный, маленький, он наивно смотрел на нас своими большими глазами с узкими черными зрачками, и светились они в сумерках ярче, чем фонари. Я присела на траву, начиная понимать, что произошло.

– Что тут происходи… А-а-а! – из кустов показалась знакомая фигура, и в следующую секунду на Лерку повалился не кто иной как Славка.

– Рябцева, ты!? – Славка вскочил на ноги и помог подняться подруге. – Вот никогда бы не подумал, что ты будешь деревни жечь!

– Слав-ва?.. – выдавила она. – А я никогда бы не подумала, что ты по лесу в одних портянках будешь бегать!

И правда: в опустившейся темноте на парне проглядывались лишь какие-то непонятные светлые шорты да резиновые тапочки. Он, едва завидев пламя, кинулся к сараю и принялся одним полотенцем бороться с огнём.

Я сидела на месте ровно и смотрела за тем, как губы Леры без звука произносят: “вот идиот” в его адрес. Как вдруг в голову пришло осознание, что надо бы уже что-то сделать. Словно мной управлял кто-то другой, руки как не свои оттолкнулись от земли и ухватились за нечто тканевое и принялись помогать этим “нечтом” тушить пламя.

Огонь ел сарай изнутри. Он закусывал ставнями, причмокивал подоконниками и наедался выцветшими занавесками. Руки быстро покрылись чем-то чёрным, из-за жара приходилось стирать пот со лба. Но огня меньше не становилось.

Вдруг кто-то схватил меня за пояс и оттянул на свежий воздух. Оторопело уставившись на обгоревший кусок ткани, я отпрянула от сарая. Подняла глаза и увидела, как впереди появился он…

Сначала я было подумала, что у меня жар. Или я надышалась чего-то не того. Потому что увидеть здесь Матвея казалось чем-то из ряда фантастики. Но вот он, живой и… полуголый, стоит и усиленно тушит пожар, который мы устроили.

Я не заметила даже, как сзади подбежали какие-то неизвестные парни и принялись им помогать. Отряд обнаженных пожарных тушил колдовской огонь, а мне казалось, что мы попали в самый настоящий ад.

Об ноги кто-то начал тереться. Я опустила глаза и увидела того самого котёнка. Чертёнок ластился около меня, усиленно просился на руки и жалобно мяукал. Я протянула было их к нему, как заметила обернутый вокруг кисти кусок обугленной ткани. Знакомая такая ткань. Где-то я её недавно видела.

В голове промелькнула мысль: “это толстовка Матвея”. И, несмотря на окружавший “теплый климат”, мне вдруг стало так холодно. Так холодно и страшно. Я ведь обещала ему её вернуть.

Кто-то кинул мне на плечи кофту. Оглянувшись, увидела, что Лера стоит и слабо улыбается. На руках у неё мостился котёнок.

– Кто-то из их знакомых позвонил в пожарную часть. Скоро приедут и всё тут дотушат, – сказала подруга.

Поодаль всё так же стояли Алиса и сидела у неё на руках Полина.

– Получается, сработал приворот? – улыбнулась довольная блондинка.

– Получается, сработал, – немного подумав, кивнула Алиса, – и, получается, поедем в участок.

– Почему это в участок? – нахмурилась девушка.

– Потому что поджог. Ну, и испорченный праздник у толпы стриптизёров, – Алиса кивнула на кучу полуголых парней, тушивших пламя кто тряпками, кто бутылками с водой.

– Почему испорченный то? – всё не унималась Полинка.

– Потому что за это “огненное” шоу со спасением мы им не заплатим.

* * *

До сего дня я и знать не знала, что в нашей забытой всеми Богами деревне есть участок. А теперь это знание будоражило головы с десяток молодых людей.

Дяденька-полицейский сидел за столом и чиркал что-то по бумаге скрипящей ручкой, лампа над ним слегка покачивалась на кривом проводе и иногда мигала. Взад-вперёд ходил его напарник и всё без умолку кричал на нас, размахивая широкими ладонями прямо перед лицами так, будто прицеливался.

Его речь сейчас тревожила в самую последнюю очередь, главная проблема сидела справа. Сидела в одних шортах с растрёпанными, но с очень завораживающе поблескивающими волосами и сажей на голой коже. Его колено касалось моей ноги, которая интенсивно пародировала отбойный молоток.

Говорила мне мама, в строительство надо идти, а не в “эту вашу социологию”! Столько бы настучала!

Родитель мой представлял вторую проблему и мчался в участок со скоростью соседского гуся, погнавшегося за моей пяткой. Мчался, чтобы надавать мне по самое не хочу.

Хотелось плакать, смеяться, кричать и оказаться сейчас где-то в другом месте.

Слева сидел Славка, но не обращал на меня внимания, сконцентрировавшись на своей без умолку лепечущей девушке.

Лерка сидела правее Матвея и, смиренно опустив голову, выслушивала нотации, пока Алиска выжидала, когда мужчина замолчит, чтобы самостоятельно наорать на Полинку.

– Сил на вас нет! Будете сидеть здесь до тех пор, пока родители не заберут! И чтоб тихо! – и он наконец-то смолк и удалился в коридоре. Только наступившая тишина мне не нравилась.

Воздух вобрал в себя чувство вины и непонимания между нами.

Кто-то сидел на стульях, поблизости от нас, многострадальных детей, которым любезно предложили деревянную лавочку.

Матвей посмотрел по сторонам, остановился на мне и вдруг заговорил:

– Как это так получилось?

– А, э-э-э, что получилось?

– Вечер неожиданных сюрпризов, – Устало улыбнулся парень, – ну и по мелочи конечно, пожар например.

– Мы с подругами гуляли в лесу, а потом на нас напал чёрт и всё сжёг.

– Так его ещё никто не называл. – Матвей почесал за ушком котёнка, сидящего у него на коленях.

– Ладно, это не он. Точнее, не совсем он. – Челюсть напряглась, а мозг собрал чемоданчик и улетел в Сочи. Я выдохнула и принялась рассказывать стыдную историю.

– То есть, всё это ради какого-то парня? – он изогнул бровь.

«Какого-то!» – передразнила я его мысленно.

– Я рада, что ты не смеёшься над тем, что я на это согласилась. – заправила прядь волос за уши и сжала губы. А вдруг он подумает, что я так кокетничаю? Что за жалкая пародия на Беллу Свон?!

– Погоди, – вдруг сказал он, замолчав. В глазах я увидела медленное осознание и понимание. Неужели он…. – Так это ты!

ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! НАС РАСКУСИЛИ!

– Ты та самая девушка с крабовыми сухариками. – Фух, можно выдохнуть. – Вы так и не вернули мне толстовку.

– И не вернём… – отвернувшись, прошептала я, вспоминая те угли, в которые она превратилась.

– М?

– Не-не, ничего. Послышалось.

– Ладно. – Он отстал с расспросами и спрятал лицо в руках, тяжело вздохнув.

Кричащий полицейский вернулся с коробкой старых вещей, из которой парни взяли себе новые атрибуты гардероба. Футболки оказались огромными и затёртыми, от холода не спасали. Но всё же так лучше, чем нагишом сидеть в бетонных стенах. Меньше смущать будут.

– А как так получилось, – начал Матвей поправляя на себе новый предмет гардероба, – что ещё вчера вы были в городе, а сегодня уже в Воробьёвке?

– Тот же самый вопрос можно задать и тебе, – не успела ответить я, как громыхнул гром под именем Лера. Она сидела, уронив голову на руки, но подняла еë, чтобы заглянуть в глаза моему “претенденту на сердце, руку и все остальные органы”. – Вроде ещё вчера.

Но и ей ответить Матвей не успел.

– На моём новом аф-ф-фтомобиле и не такое возможно, – самоуверенно и даже как-то гордо произнёс Славка, опираясь локтями на колени, чтобы видеть нахмуренное лицо подруги. – А я ведь предлагал прокатиться и оценить.

– Больно надо, – усмехнулась Лерка и отвернулась.

Вот актриса! Я даже позавидовала. Ну так, слегка. Всё-таки Слава не такой уж и хороший, чтобы мечтать о подобном парне. Нет, ну как ему только в голову пришло, что флиртовать с кем-то при живой и сидящей рядом собственной девушке, это хорошая идея?

– Кому-то надо, а кому-то не надо, – с ярой примесью яда в голосе решила съязвить Настя. И, честное слово, только сейчас я заметила рядом с ней сидящую на стуле подругу. – Не все понимают толк в хороших машинах. А в парнях – тем более.

И кокетливо оглядела свои ноготочки.

– Так ты тоже не хотела со мной ездить, – удивлённо округлил глаза Герасимов. – И была против, чтобы я её покупал.

Клянусь, средь тишины я слышала “хмык” от Лерки! Честность Славы сейчас явно не играла на руку Занозиной. И ведь какая у неё всё-таки фамилия говорящая!

– Так что же теперь, купил и сразу всяких… Знакомых девушек надо сразу возить? – по лицу, интонации и внешнему виду девушки было видно, что она ещё мягко выразилась.

– В отличие от некоторых, – выделил Слава. – “Знакомая девушка” частенько с нами каталась раньше. Эх, тогда и трава была зеленее, и цены на бензин меньше!

И дальше Остапа… ой, тьфу… Славку понесло. Он начал ностальгически рассказывать о том, как проводил время со своими друзьями, как мы с ними иногда прогуливались по нашему парку, как ходили в кино и на дискотеки.

Давид и Володя кивали и улыбались, Лерка тоже подключилась и даже начала дополнять рассказ Славы. Настя недовольно оглядывалась на свою подругу, пока та молча и терпеливо сидела и… Влюбленно смотрела на Матвея!

Нет, ну что за напасть! Сначала пожар, потом кофта, теперь ещё и подружка истерички!

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, облокотившись на стену, к которой была приставлена лавочка. Это были знаки, что мне не стоит лезть в эту игру?

***

Славка не затыкался ни на секунду. Мне даже показалось, что и участковым начало это надоедать.

Спина затекла, но встречаться тёплой кожей с холодной стеной не хотелось. Вот бы сюда мою кофту… Но эти странные девушки так её и не вернули.

Кстати о них… Эта рыжая что, спит что ли?

Облокотилась на стену, прикрыла глаза. Только рыжие реснички то и дело смешно подрагивали, да брови хмурились, стоило Славе преодолеть адекватный звуковой диапазон.

Невольно засмотревшись на неё, я вспомнил своего Попугайчика. Эта любительница крабовых сухариков всё больше напоминает мне её. Чем дольше взгляд останавливается на украшенном веснушками лице, тем сильнее я убеждаю себя в их схожести.

Тряхнув головой вспоминаю: Попугайчика я не знаю. Ни имени, ни адреса, ни человека. За красочной и красивой аватаркой может скрываться кто угодно.

Но мне с ней было так… Так классно, так здорово. Её манера речи сочетала в себе бабушкину и мамину…

Что если… Что если она искала себе общения на вечер?

Хотя общаемся мы уже долго… Значит, на несколько вечеров.

Да я сам в это не верю! Зачем ей было писать незнакомому парню первой?

Ещё один тяжелый вздох. Но он не избавил меня от страданий. Почему я просто не могу забыть о неудавшейся виртуальной девушке и полюбить кого-то настоящего?

Но упрямый голос в голове твердил: “Потому что только с Попугайчиком ты был настоящим”.

Из долгих и тягостных раздумий меня вывела вибрация телефона в руках. Уловив на себе кучу заинтересованных взглядов, быстро включил его.

“Вспомнишь солнце… – начал было мечтать я, как вдруг, – вот и бабушка”

Нет, не то чтобы я не был рад бабушке… Я был просто счастлив, что у неё всё в порядке!

Но ещё счастливее я был бы, если бы свет моей души не оставил меня в этом тёмном, промозглом месте.