Светлая тьма. Найдёныш

Глава 1

В богатого обставленном кабинете уже давно было невероятно пусто. Хозяин не появлялся здесь больше тринадцати лет. Покрылось пылью кресло-качалка, сделанное одним из лучших одарённых мастеров, ещё лет сто назад. В углу появилась паутина, в центре которой сидел голодный паук и не понимал, почему здесь нет добычи?

Вся мебель в кабинете была невероятно старой и ценной. Такую не делают уже очень давно. Ручная работа. Зачарованные материалы. В каждую деталь мастер вкладывал частичку себя, и от этого обычный стол превращался в произведение искусства.

На стенах висели старинные картины. Верхние полки книжного шкафа заставлены старинными изданиями. Всё, что только имелось о Силе Крови. Всё собранное человечеством за века развития дара. А на нижних полках лежали толстые тетради, исписанные аккуратным почерком. По одной тетради на род, который мог помочь улучшить Силу Крови.

Две такие же папки лежали на столе. На одной было написано — Чернышёвы, на второй — Апраксины. Папки были соединены между собой множеством чёрных линий. Они словно все выгорели. Превратились в пепел, и лишь одна из этих линий была белой. Она светилась изнутри, озаряя этим светом кабинет. Здесь никогда не было электричества, никаких современных штучек. Всё, как и сто с лишним лет назад. Когда только был построен этот кабинет.

Принадлежал он лучшему евгенику Апраксиных. Человеку, который всю свою жизнь отдал служению роду. Иначе просто и быть не может. Любой Апраксин должен заботиться о процветании рода. А что может быть важнее появления в роду сильных потомков? Новое поколение должно превосходить предыдущее. Не только по силе дара, Силе Крови и силе разума, но и по возможностям развития. Вот только в старших семьях уже давно урезали эти возможности до минимума. Слишком оберегают они своих наследников. Не дают им самостоятельно ничему научиться. Показывают чужой опыт и чужие ошибки. Никто не хочет рисковать, а без этого невозможно дальнейшее развитие.

Хозяину кабинета было прекрасно известно, что подобное воспитание не позволяет раскрыться Силе крови и на двадцать процентов. О чём он неоднократно говорил. Но совет рода никогда не прислушивался к нему. Они считали, что отпускать на самотёк развитие наследника ‒ слишком опасно. Нельзя ему давать свободу. Нельзя позволять ошибаться. Особенно в применении дара. И всем плевать, что уже давно идёт стагнация. Что новое поколение ничем не превосходит предыдущие, а в чём-то и вовсе уступает ему.

Сила крови в таких детях не пробуждается в должной мере. Опыт предков навсегда остаётся лишь их опытом, не передаваясь следующим поколениям. Оставаясь где-то глубоко в геноме человека.

Когда только появились первые старшие семьи. Лучшие их представители поняли, что необходимо развивать дар. И сделать это можно только за счёт другой крови. Главным условием здесь было, чтобы изначальная кровь была сильнее. Тогда и появились такие специалисты, как хозяин кабинета. В то время к ним прислушивались и считали их слово главным. Но не сейчас. Поэтому хозяин кабинета и решил взять всё в свои руки. Сделать так, чтобы наследник не был ограничен в развитии. Лишить его всего.

Потребовалось несколько десятилетий тяжелейшей работы, чтобы все детали пазла сложились, и все необходимые условия были соблюдены.

Каждый день хозяин кабинета заглядывал сюда и делал записи. И с каждой новой записью его убеждение в своей правоте росло. Дети, которых оберегали, получались никчёмными. Слабыми. С трудом могли пробудить в себе Силу Крови. А те, кто гарантированно мог это сделать, подвергались огромному риску.

Но всё изменилось тринадцать лет назад. Когда благодаря череде самых невероятных событий удалось совместить членов двух старших семей. И не обычных, а наследников первой линии.

***

Тринадцать лет назад. Частный медицинский комплекс в недавно образованном Чернышёво-Апраксинском княжестве. Бывшие имперские земли.

— Времени остаётся совсем мало. Необходимо срочно проводить операцию и извлекать детей. Мой дар не способен пробиться через защиту Анастасии. Близнецы не хотят, чтобы маму обижали. И это всё очень сильно усложняет, — сказал сильнейший целитель империи ‒ Павлов Иннокентий Алексеевич, когда попробовал использовать свою силу.

Вот уже как полгода он не может ничего сделать как целитель. Да и лечение Анастасии Чернышёвой-Апраксиной происходит исключительно самыми простыми методами, доступными человечеству. Ни о каком целительстве здесь и речи не идёт.

— Мы будем их сдерживать, а вы делайте всё, что нужно. — ответил целителю Григорий Апраксин, и с ним согласился хмурый Дмитрий Чернышёв. Ещё в палате находился муж Анастасии, но он не отходил от жены. Постоянно держал за руку и старался хоть как-то облегчить её страдания. Близнецы признавали только его и дедушек. Только эти трое могли пробраться через установленную ими защиту.

Павлов быстро отдал все необходимые распоряжения, и в палате сразу начали суетиться его ассистенты. Всё необходимое оборудование уже было подготовлено. Анастасия не плакала, не кричала, она только просила спасти её мальчиков. Первого назвать Александром, а второго — Виктором. Говорила, что Саша будет старшим и всегда должен заботиться о Викторе. А затем она замолкла и пережила очередной приступ боли. После чего вновь говорила одно и то же.

Она не остановилась, даже когда скальпель коснулся её плоти, и сделал первый разрез. Павлов действовал уверенно и профессионально. Он являлся не только лучшим целителем империи, но и одним из лучших врачей, способных работать без дара. Уже через пять минут первый ребёнок появился на свет, и палату огласил его требовательный крик.

Это стало началом страшных событий. Вместе с криком из малыша начала вырываться тьма. Мгновенно убивая всех, кого касалась. И первым оказался Павлов. Абсолют, которого все считали едва ли не бессмертным. Сила мальчика не тронула лишь его родных. Но и они не могли ничего сделать. Не могли подавить вырвавшуюся на свободу мощь.

В это время дверь в палату открылась, и в неё вошли двое. Маленькая старуха, закутанная во тьму, и высокий старик, озарённый ярчайшим светом. Они могли противостоять силе мальчика. Могли заблокировать её в любой момент, но не стали этого делать. Этот ребёнок останется на воспитании семьи. Какой, решать не им. А вот второго они заберут и сделают так, чтобы его сила не смогла высвободиться раньше времени.

Лучшие евгеники двух кланов. Некогда сильнейшие одарённые в своих семьях. Возлюбленные, которым не суждено было быть вместе. Слишком не подходили они друг другу по многим параметрам. Но через три поколения им всё же удалось соединить две старшие семьи. И сейчас плоды этого соединения были перед ними.

Они сделают всё, как это было раньше. Этот ребёнок положит начало новой эре одарённых. Не зря же говорят, что новое ‒ это хорошо забытое старое.

— Ты сможешь помочь девчонке? — спросила старуха, беря на руки второе дитя.

Мальчик оказался с необычными глазами. Один зелёный, второй практически чёрный. И он не кричал, в отличие от брата. Лишь любопытно рассматривал открывшийся перед ним мир. И тьма, окутавшая здание, не могла помешать взгляду мальчика. Она боялась его и в то же время желала служить ему.

— Она отдала всё детям. Я могу помочь только нашим непутёвым внукам. Всё же они уже смогли подняться на ступень Абсолюта, — ответил спутник старухи.

Сам он так же пытался посмотреть на своего далёкого потомка, но младенец явно не хотел этого и пытался отпугнуть старика. Это вызвало у него улыбку.

— Бойкий какой. Уверена, что не его нужно оставлять?

— Уверена. Неужели ты не чувствуешь, что в этом ребёнке смогли воплотиться оба дара? Сила Крови двух старших семей объединилась в крохе. Эволюционировала, чего мы и добивались. А второго будет воспитывать семья, чья Сила Крови оказалась сильнее. Ты согласен?

Старик согласно кивнул и направился к своему внуку, который боролся с навалившейся на него силой. Боролся безуспешно. Если старик не поможет ему, то бой будет проигран. Но сейчас слишком рано. Семья не может лишиться Абсолюта. Как не может его лишиться и семья старухи.

— Надеюсь, что мы сможем найти его, когда придёт время. С этого момента твоя судьба в твоих руках. Старшая Кровь обязательно тебе поможет.

Сказав это, старуха вместе с ребёнком на руках исчезла, забрав с собой всю тьму. Дальше дело было за стариком. Он поможет внукам и сделает так, чтобы они больше не вспоминали о втором ребёнке. Сегодня он погиб вместе с матерью, отцом и всеми людьми, что находились в медицинском центре. Ужасная трагедия, которая даст новый виток в развитии одарённых. Двуталанный одарённый пришёл в этот мир. И ему предстоит многое в нём изменить. В худшую или лучшую сторону, покажет время.

***

Александр Иванов навсегда умер в тот самый день, как официально покинул стены детского дома имени Максима Горького. Умер, оказавшись в машине Азаровой Ольги Леонидовны в тот самый момент, когда сработало самодельное взрывное устройство. Как оно туда попало, никто не мог сказать. Да никто и не хотел заниматься этим делом.

Одного короткого звонка от Апраксиных хватило, чтобы замять дело. Погибла директриса и один воспитанник. Больше никто не пострадал. Если только не считать тот факт, что буквально через пару месяцев после случившегося в детский дом повалили родители, которые искали себе уже взрослого ребёнка, а не как обычно, кого помладше.

Так детский дом покинули сразу шесть мальчишек от двенадцати до пятнадцати лет. Новые родители прибыли за ними из разных уголков страны. Причём столь отдалённых, что даже учитель географии в любой из столичных школ, не сможет вот так сразу ответить, где находятся эти населённые пункты.

На всех детей были куплены билеты. Кому на поезд, кому на самолёт, и все они в этот же день отправились в новую жизнь. Только проводники поездов и бортпроводники самолётов так и не встретили этих детей. Как и их родителей. Места оказались не занятыми, а билеты сгорели.

Сами же дети находились все вместе, в сопровождении своих новых родителей, которые им ничего не объясняли. Только сказали, что скоро будут дома. Фургон, в который посадили детей, был оснащён всем необходимым, имелся даже небольшой холодильник с едой.

Сами новые родители не поехали вместе с детьми. Только двое: один мужчина сидел за рулём фургона, а второй рядом с ним. Остальные сказали, что поедут впереди на других машинах. И это уже было очень странно.

— Я не понимаю, что здесь происходит, но мне это очень не нравится, — убедившись, что водитель и пассажир переднего сиденья точно его не услышат, сказал Серый.

Он собрал ребят рядом с собой и посмотрел каждому в глаза. Ещё в детском доме они очень удивились, что решили усыновить сразу шестерых. Причём одновременно и без долгих посещений детского дома. Без общения с понравившимся ребёнком и всего прочего, что предшествует усыновлению. И сразу всех, кто подрабатывал мытьём машин на стоянке.

Александр говорил им, что обязательно заберёт всех. Но он говорил, что на это нужно время. И не стал бы он делать это вот так, без предупреждения. Поэтому этот вариант ребята отмели сразу же.

— Вы как хотите, а я собираюсь сбежать отсюда.

Серый был не самым старшим в этой компании, но всё равно все к нему прислушивались. После ухода Александра он занял его место и уже смог доказать, что способен решать проблемы не хуже него. Дело с оцарапанной машиной было решено в пользу ребят. Тот мужик даже извинился, и сам выплатил им компенсацию. И пускай никто из парней не знал, что Серый был непричастен к этому, он решил ничего не говорить.

К тому же Серый уже показывал ребятам, что он способен использовать дар. Покрывать руки огнём. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы закрепить свои лидерские позиции.

А ещё этого должно хватить, чтобы сбежать из машины.

— Как ты собираешься это сделать? — бросив быстрый взгляд в сторону водителя, спросил Вовка Рогов. Самый старший из этой компании. Месяц назад ему исполнилось уже пятнадцать.

Работой по мойке машин Вовка копил себе на жизнь после выпуска из детского дома. Он собирался поступить учиться в университет. А для этого нужно было много денег. Как раз за три оставшихся года он собирался накопить на оплату первого года обучения.

— Машина быстро едет, а я не уверен, что у нас удастся справиться с этими мужиками. Ты видел, какие они огромные? Здесь даже твой дар не поможет. Не умеешь ты им пользоваться.

Тут Вовка был совершенно прав, поэтому Серый не стал на него обижаться. Да и не знал Вовка, что Серый смог довольно сильно продвинуться и даже превратил в лужу расплавленного металла консервную банку, что нашёл возле забора.

— Машина не будет ехать постоянно. Мы по-любому будем останавливаться. И вот на одной из таких остановок предлагаю начать действовать. С мужиками мы не справимся, но нам и не нужно этого делать. Сам сказал, что вон, какие они здоровые. Как думаешь, кто бегает быстрее?

— Конечно, мы, — радостно произнёс Женька Петров. Самый младший. Ему только должно исполниться двенадцать. Но уже сейчас он мог дать фору в скорости любому из детского дома. Его даже на соревнования по бегу возили. Правда, он там ничего не выиграл.

— Вы что скажете? — спросил Серый у оставшихся ребят.

Даня Иванов, Матвей Сидоров и Юра Карпов. Всем по тринадцать лет, и держатся они постоянно вместе. Три друга не разлей вода. Правильные парни. Поэтому Саня и пригласил их к себе работать. Был уверен, что не подведут. Так и произошло.

— А если нас, правда, хотят усыновить? Если всё будет хорошо, а мы вот так возьмём и сбежим? — спросил Матвей.

— И куда мы потом пойдём? — поддержал друга Даня.

А вот Юра смог удивить всех.

— Нужно бежать. Не нравятся мне эти родители. Какие-то они слишком мутные. Только возвращаться в детдом нельзя. Нас тут же сдадут обратно. У меня же в этом городе тётка живёт. Я даже номер её помню. Нужно будет только телефон найти. Поможет нам свалить из города.

— Ребята, если вы проголодались, то в холодильнике лежат бутерброды. Ещё там сок есть и фрукты. Можете брать всё, что захотите. И чего вы все в кучу собрались? Всё хорошо. Жизнь в детском доме позади, — заставил всех вздрогнуть голос одного из сопровождающих их мужиков.

Он повернулся к ним и широко улыбался, глядя на ошарашенные лица ребят.

— Да не дави ты на них так сильно. Дай хоть немного понять, что всё это взаправду, — осадил своего товарища водитель. — Бедолаги, наверное, ко всем незнакомым с недоверием относятся. Вон как смотрят на нас. У меня аж мурашки по коже.

— Ладно, ребят, не буду вас напрягать. Не забудьте про холодильник и поешьте. Меня, если что, Сапфиром зовут. Обращайтесь.

Сказав это, мужик сел обратно и включил громкую музыку. Сам не подозревая, какой подарок делает ребятам.

— Все согласны, что нужно бежать? — дождавшись, пока все кивнут, Серый продолжил. — Тогда Вовка и Женька ‒ собираете еду. Вон там я видел пакет. У меня с собой все деньги, что удалось заработать с мойки, и те, что мне оставил Саня перед уходом. На первое время нам точно хватит. Трое из ларца прикрывают, пока я разбираюсь с замком на задней двери. Всё это делаем сразу, как машина остановится. Времени будет очень мало, так что не тормозим. Женька бежит первый, мы все за ним. Всё понятно?

— А куда бежать-то? — спросил Женька.

— Куда хочешь, главное, чтобы свалить от этих усыновителей, ну и не нарваться на полицейский патруль. Этого нам ещё не хватало, — ответил ему Серый.

Дальше ребята стали ждать. Вовка и Женька споро начали складывать в пакет всё, что было в холодильнике. При этом Сапфир посмотрел на них, но лишь хмыкнул и ничего не сказал. Чего взять с бывших детдомовцев, которые толком ничего не видели? Вот и решили, что нужно быстро припрятать еду, пока не забрали.

Серый в это время готовился использовать свою силу. Сделать это по щелчку пальцев у него пока не получалось. Необходимо настроиться и очень сильно этого пожелать. Могло и не получиться. Но не в этот раз. Сейчас Серый был в себе уверен.

А группа прикрытия занималась именно его прикрытием.

Ждать остановки пришлось минут двадцать. И к этому моменту уже всё было готово. Серый смог призвать свою силу и положил руку на замок, но не успел он ничего сделать, как дверь открылась. И ребята в ужасе отшатнулись обратно в салон машины. Не могло быть и речи о побеге.

— Куда собрались? — спросил улыбающийся Александр.

Глава 2

Настоящие герои никогда не прячут своего лица. Не просят за помощь награду. Не ждут, когда их попросят о помощи. Они просто берут и делают. Делают, даже если им самим эта помощь может обернуться боком. Разбираться с последствиями они будут потом, главное — помочь попавшему в беду человеку.

Кого-то этому учат, кому-то понимание столь простых вещей приходит с возрастом, а кто-то таким рождается. И скорее всего, я отношусь именно к последним. По крайней мере, мои новые наставники постоянно твердят именно об этом. Наставники, которых я в буквальном смысле подобрал на дороге. Именно они остановили наш кортеж после возвращения из поместья Беловых.

Говорят они так потому, что я решил помочь ребятам из детского дома. Своим ребятам, с которыми мы вместе начинали. И которым я давал слово, что возьму их к себе. Пришло время.

Организовать всё не составило труда. Люди Апраксиных уже навели порядок в детском доме и разобрались со всем, что там наворотила Азарова. Поэтому все документы были оформлены за один день. Дальше оставалось только найти подходящих родителей, чтобы всё выглядело законно. Нужные кандидатуры нашлись очень быстро, и буквально через несколько дней после начала мне сказали, что всё готово. Можно ехать и забирать парней.

С этого момента они разлетятся по всей империи и обоснуются в её самых отдалённых уголках. Это, по официальной версии. Если кто-то решит проследить за парнями, то наткнётся именно на эту версию. Даже если решат проверить записи камер наблюдения в аэропортах и на вокзалах, то увидят очень похожих ребят, которые находились там в назначенное время. А вместе с ними были их новые родители.

На самом деле, ребят посадили в неприметный фургон, который быстро затерялся на шумных городских улицах, а вскоре и вовсе выбрался за город, где на одной из неприметных развилок их ждал я. За моей спиной стояли мои новые наставники, и готовились мы к тому, чтобы убраться из столицы и её окрестностей очень далеко. Насколько ‒ я и сам не знал. Главное, что мне пообещали помочь устроить ребят, и этого было вполне достаточно.

Себя я и сам могу устроить. Но мне этого и не нужно. Наследникам старших семей на самом деле нужно очень мало всего. Пусть Димка, Волк и остальные мои учителя говорили обратное. А вот новые наставники заявляли, что всё это брехня, чушь собачья и ослабление старшей крови.

За два месяца до поступления в академию Годуновых за моё обучение взялись всерьёз. Всего два человека, если не считать Димку, которому так же предстояло быть рядом со мной.

Два человека, которые были способны одним взглядом остановить даже Волкова. А про рядовых бойцов СБ Апраксиных и говорить нечего. Старуха, настолько древняя, что казалось, словно она вылезла из могилы. И старик ей под стать. Такой же старый и дряхлый.

Только эти старики могли дать фору молодёжи. От них буквально исходила мощь, которая заставляла всех окружающих слегка склоняться от почтения. Я это прекрасно видел, вот только сам отчего-то ничего подобного не испытывал. И это стало одной из причин, почему они решили меня обучать. Помочь мне успешно выполнить контракт, подписанный с князем Апраксиным.

Старуха представилась Анастасией Дмитриевной, или просто баб Настей, а старик — Алексеем Петровичем. Никаких сокращений он не разрешил. Ни один не звал своей фамилии. Что было довольно странно. Но я чувствовал себя с ними вполне комфортно. А поведение окружающих говорило, что эти старики вправе командовать.

Встреча на дороге, после дня рождения Алексея Белова, стала отправной точкой. В течение двух недель в основном я занимался только со стариками. Ещё были редкие уроки с Димкой и тренировки с учителем Тацуей. Этикет, танцы и прочее было отменено.

Да и не нужно это. Занятия с Алексеем Петровичем компенсировали все с лихвой. Кроме танцев. Этому меня больше никто не учил. Зато мне рассказывали о старших семьях. О том, что значит быть наследником такой семьи. Как себя вести и что делать в определённых ситуациях. Многое мне не нравилось, и я так никогда бы не поступил. Но это я, а это аристократы, которые веками общаются с себе подобными, и малейшее проявление слабости моментально оборачивается против них.

Поэтому я, в первую очередь, не должен никому показывать слабость. А, как оказалось, посчитать за слабость могут очень многое. Например, если я попрошу кого-нибудь о помощи в деле, в котором могу разобраться сам (людей, которые на меня работают, это не касается). Попрошу прощения (Ведь члены старшей семьи не могут ошибаться. Бред какой). Пропущу мимо ушей оскорбление или просто грубое слово в мою сторону. И таких примеров ещё очень много.

Димка мне об этом уже говорил, но он постоянно пытался сглаживать углы, и поэтому картина была неполной. Я не ощущал всей серьёзности этого. А вот старики даже не пытались ничего приукрашивать. Мне кажется, они, наоборот, старались преподнести всё гораздо хуже, чем есть на самом деле.

А ещё из меня пытались вывести ребёнка. Понятия не имею, что это значит, но старики сказали именно так. Не знаю, получилось у них или нет, но как по мне, ничего не изменилось. То ли они не смогли найти этого ребёнка, которого нужно выводить, то ли я просто этого не захотел.

Месяц со мной занимались новые наставники. За этот месяц я узнал об окружающем мире и жизни в нём намного больше, чем за предыдущие двенадцать лет. И большинство этих знаний мне не нравились. Но от реальности никуда не деться. Может, только попробовать изменить её вокруг себя. И эта мысль мне очень нравилась.

Как и нравилось то, с какими знаниями я выйду в мир после окончания контракта. Мойка, это, конечно, очень хорошо. Особенно для старта. Но необходимо думать о чём-то более масштабном. И пока у меня на это не было времени. Всё отнимала учёба.

Но я не забывал о том, что обещал Серому и другим ребятам. Поэтому периодически задавал вопросы Волку. И после очередного моего вопроса он выдал, что всё уже готово. Даже старики не стали ничего говорить против. Три дня и вот я стою перед фургоном, в котором привезли моих друзей. А за моей спиной стоят наставники, люди Волка и Димка.

— И куда мы теперь? — спросил я у стариков, когда объяснил всё ребятам. А то они уже собрались бежать.

Причём Серый очень приятно меня удивил, оказавшись одарённым. Мой ближайший соратник должен уметь отстоять свою позицию, даже если потребуется ‒ силой. Договариваться он не умел.

— А теперь мы отправимся в место, где нам никто не будет мешать, — сказала баба Настя, и все подчинённые Волка принялись озираться по сторонам, ничего не понимая.

— Куда они делись? — спросил Сапфир и тут же принялся докладывать Волку. Старики не взяли с собой разумника, приказав ему оставаться на базе. И теперь я знаю почему. Должно быть, он один способен нас найти.

— Садитесь в машину, отправляемся делать из тебя достойного человека, — сказал Алексей Петрович.

— Возражения не принимаются? — с надеждой в голосе спросил я, но старик покачал головой и указал на фургон, в котором привезли ребят.

— Старая перечница, ты хоть умеешь водить современные машины? Наверное, в последний раз за рулём сидел, когда ещё машины работали на лошадиной тяге? — решила поддеть старика баб Настя.

— Представляешь, вообще никогда не сидел. Меня всегда возили. Впрочем, как и тебя. Но ничего, что-нибудь придумаем. Разберёмся по ходу дела. Уверен, что это не сложнее, чем управлять старшей семьёй. Хотя чего тебе об этом говорить. Ты никогда и не управляла. Всю жизнь провела в тени, дёргая за ниточки.

— И додёргалась до того, что мы сейчас имеем, — старуха повернулась в мою сторону и недовольно покачала головой. Хотя я ничего не делал, просто шёл сзади и слушал их перепалку, одновременно подбадривая ребят. Они всё ещё никак не могли отойти от моего сюрприза.

— Тут ты права, — с неохотой согласился Алексей Петрович. — Что будем делать с машиной? Как-то мы совсем не продумали этот момент. Точно, мозги уже усыхать стали.

— А чего тут думать, давайте я проведу? Меня Арсений научил. Я его в слуги рода ещё принял. Был водителем у генерала какого-то. На «Медведе» катался. Это вездеход военный. И меня на нём научил ездить. Даже полиция за нами гналась, — сказал я и увидел гордость в глазах ребят.

Старики переглянулись и одновременно кивнули.

— Тогда ты поведёшь. Только одно условие — не гнать. Прикрытие я обеспечу, никто нас не попытается остановить, да и рядом ехать побоятся, — сказала баб Настя.

— Я аккуратно. Вы только говорите, куда ехать нужно.

— Прочь из столицы и как можно дальше. Здесь нам могут помешать. Слишком много отвлекающих факторов. Отправимся в гости к моему старинному другу. Только он не должен ничего об этом знать. Иначе обязательно будет мешать. Природники ‒ они такие, любят совать нос в чужие дела.

— Значит, в княжество Шуйских? — спросила баб Настя.

— Я всё равно не знаю, где это княжество, и как туда добраться. Так что говорите, куда ехать, а ещё лучше показывайте пальцем, — сказал я.

***

— Ты смог связаться с князем? — спросил Волк у хмурого Александра Ивановича, который просматривал отчёты поисковых групп. Все пустые. Даже не единого намёка, куда могли исчезнуть Виктор, Дмитрий, старейшины и ещё шесть детей из детского дома.

Они просто испарились. Прямо из-под носа у бойцов СБ. Вместе с фургоном, который был взят напрокат в небольшой конторе на окраине города. А ведь на этом настояла Анастасия Дмитриевна. Заявила, что машины рода слишком хорошие и приметные. Что они привлекут лишнее внимание и могут напугать мальчишек, а Виктор этого не хотел.

Теперь Волку понятно, почему она так настаивала на том, чтобы взять машину напрокат. К тому же у хозяина того проката в этот же день, каким-то чудесным образом на счету появилась сумма в полтора раза превышающая стоимость нового фургона. Естественно, никаких претензий он не имел и не собирался разыскивать свою собственность. Уже бывшую.

А помимо этого, было ещё множество странностей. И все они связаны со старейшинами, которые собирались покинуть базу. И не просто покинуть, а забрать с собой Виктора и Дмитрия в придачу. Вот только, зачем они потащили за собой балласт в виде шести детдомовцев, было совершенно непонятно.

— С князем я связался. Да вот только ничем порадовать тебя не могу. Он запретил их искать. Сказал ждать, когда сами вернутся. Григорий Константинович уверен, что это произойдёт максимум через месяц. К моменту, когда должны будут состояться выборы кандидата от Апраксиных. А пока мы можем заняться подготовкой к их возвращению. В основном, конечно, ты, но и мне работа найдётся.

— Что ты имеешь в виду?

— Необходимо поработать со всеми, кто имел контакт с мальчишкой. Кто попал под его влияние. А мне предстоит навестить Беловых и побеседовать с другими ребятами, что были у них в гостях в тот вечер. Я знаю, что ты отлично отработал на месте, но проверить необходимо. Просто убедиться, что информация никуда не ушла.

— Я не уверен, что смогу снять влияние Воли старшей крови. Да и не принуждал парень никого верить в себя. Но в любом случае сделаю всё, что от меня зависит.

— Делай и не забывай мониторить новости. Катастрофы. Массовые побоища. Таинственные смерти одарённых. Возможно, так мы поймём, где находится сейчас старейшины и парень.

— Надеюсь, что до такого не дойдёт. Что они смогут вести себя тихо и незаметно.

— Прямо как ускользнули из-под нашего надзора, — тяжело вздохнув, произнёс Ворон.

***

— И что, я могу делать прям всё, что захочу? — совершенно не веря в подобную щедрость стариков, спросил я.

— Всё, что захочешь, — подтвердила баб Настя. — Только не пытайся использовать свою фамилию для решения проблемы. А в остальном — никаких ограничений.

— Всё, что захочешь, в рамках законов империи, — поправил её Алексей Петрович. — А если и нарушаешь их, то должен позаботиться о том, чтобы никто об этом не узнал. Знай, что никто не смеет трогать людей, которые следуют за тобой. Сила крови реагирует на подобное очень жёстко. Лишает силы тех, кто не защищает своих. Разберись с проблемой и постарайся не трогать детей местных аристократов. Я имею в виду не убивать их. Просто побить можно. Всё же мы находимся в этом чудесном месте инкогнито. Как пара полоумных стариков, у которых сразу восемь внуков.

— Ага. И все мальчишки. Один на другого непохож. Вредные до жути и непослушные. Но ничего, я ещё сделаю из вас нормальных членов общества. Вернее, из них, — старушка ткнула пальцем в сторону потрёпанных ребят, которые сейчас сидели за кухонным столом. — А из вас, — теперь она указала на нас с Димкой, — я сделаю достойных членов старшей семьи. Апраксины будут гордиться вами. И чтобы никаких отговорок. А то знаю я вас, чуть что — сразу же пытаетесь соскочить и попытаться отвертеться от любой ответственности.

— Ни в коем случае, — ответил я, а Димка начал согласно кивать. — Цель, поставленная перед нами, принесёт благо всем… В этом городке, — добавил я после небольшой паузы.

— В таком случае идите, — махнула на нас баб Настя и пошла на кухню, заниматься ранеными.

Готовить она терпеть не могла, но для чего-то постоянно торчала именно на кухне. Сидела и писала что-то в толстой тетради. Я пытался посмотреть, что там написано, но не смог даже коснуться тетради. На ней стояла какая-то защита.

А сейчас нам предстоит выполнить одно очень важное и нужное дело. Дать понять местной шпане, что не стоит обижать приезжих. Вчера досталось Дане, Матвею и Юре. И досталось из-за того, что они просто зашли не в то место.

Началась словесная перепалка, а потом наших ребят крепко побили. Когда вас в три раза больше, это легко сделать. Но ребята решили мне ничего не рассказывать. Умудрились вчера не показываться, тайком поймали Серого и Вовку, как самого старшего и крупного из нас и, прихватив их, отправились разбираться с обидчиками.

Вот же дураки! Решили, что раз Серый одарённый, то можно использовать его способности для вот таких разборок. И ведь Серый подался на уговоры. Отправился на разборки и даже разогнал местных, подпалил пару деревьев, какой-то ящик и старый сарай. Это со слов самого Серого.

Вот только им нужно было сразу делать оттуда ноги и потом сидеть дома, не высовывая носа на улицу. Ведь управу можно найти практически на всех. Даже на одарённых. Особенно на таких начинающих, как Серый. Вот и местные нашли. Причём очень быстро. Обратились к сыну главы города, к одарённому аристократу, который владел даром куда лучше Серого. В итоге первая троица огребла во второй раз, а Серый — в первый.

А ведь их могли там и убить. Только решили этого не делать. Местные решили заработать на приезжих. Использовать их для каких-то своих тёмных дел. И Вовка остался у них в качестве заложника. Если ребята не станут выполнять то, что им будут говорить, то они его убьют.

Обращаться в полицию нельзя, да и у сына местного князька там наверняка есть свои люди. Иначе и быть не может. Нам об этом сразу сказали оба старика. А ещё они назвали ребят идиотами безмозглыми и заявили, что не ударят пальцем о палец, чтобы помочь. Что я должен решить проблему сам. Решить так, чтобы Вовка остался жив, а что будет с местными, их не интересовало.

Задачей максимум для меня стоит переговорный процесс, в котором можно будет обойтись без жертв с обеих сторон. И я собираюсь сделать именно так. Но для начала нужно выяснить, где они держат Вовку, а для этого мне нужен был один человек из той компании. Желательно, кто-то приближённый к аристократу, или он сам.

Меньше всех пострадал Серый. Да и одарённые гораздо быстрее отходят от повреждений, вот его я и взял с собой в качестве проводника. А ещё Димку, ему так же будет очень полезно посмотреть, как нужно решать проблемы миром, даже если люди, с другой стороны этого не хотят. А то он привык решать все проблемы только своей фамилией. Мало кто рискнёт связаться с Апраксиными. А с обычной шпаной Димка никогда бы и не столкнулся, если бы мы остались на базе.

Городок, в который мы приехали, был совсем крошечным. У него даже названия не было. Просто номер на табличке — 4311. Несколько десятков улиц, застроенных рядами однотипных многоэтажек. Большая площадь в центре, один торговый центр и десяток небольших магазинов. Две школы, три детских сада, больница, полицейский участок и пожарная часть. Это всё, что было в городе. А вот за его пределами раскинулись бескрайние поля, на которых и работали практически все местные жители.

Этот город находился на родовых землях Шуйских. Старшей семьи, возглавляющей Клан Природы. Шуйские являлись крупнейшими аграриями империи. Поставляли мясо, птицу и всё, что можно вырастить на имперской земле. Понятия не имею, почему Алексей Петрович решил выбрать именно этот городок для нашего дальнейшего обучения, и каким образом здесь вообще появились свои аристократы. Но теперь мне необходимо решить появившуюся проблему.

Местная шпана обитала на окраине города, во дворе одного из домов, который оказался заброшенным. Именно это и привлекло туда моих ребят. Только для чего именно ‒ Серый так и не смог объяснить. Просто он даже не попытался узнать об этом у виновников всего случившегося.

— Зачем мы вообще туда идём? Они наверняка ушли сразу же, как разобрались с нами, — спросил Серый, когда уже подходили к нужному дому.

Было видно, что он боится. Только боится не за себя, а боится уже за меня и за Димку. А ещё сильнее он боялся за Вовку. Ведь после моего ухода именно Серый стал у них главным и считал заботу о ребятах своей прямой обязанностью. Считал правильно. Но это было его обязанностью лишь до того момента, пока не вернулся я. Теперь это моя головная боль, как сказал Алексей Петрович. Они мои люди, и я отвечаю за них.

— Мне нужно знать, где они держат Вовку, — ответил я, приметив хмурого паренька с подбитым глазом, что смотрел на нас из разбитого окна на втором этаже. Я помахал ему, и через секунду послышался громкий крик.

— Витёк, тут опять приезжие пришли. Тот, что нам сарай спалил, и ещё два новых. Холеные такие, в костюмах, так и хочется в морду дать.

А вот и те, кто расскажут мне, где держат Вовку.

Глава 3

Самые серьёзные ошибки человек всегда совершает по незнанию: незнанию законов, не знаю всей правды, незнанию каких-то мелочей, которые позволят посмотреть на ситуацию с противоположной стороны. И ещё куча незнания, в которую ежедневно вляпываются миллионы людей по всей планете. Это незнание и является главной причиной всех наших ошибок.

Вот и сейчас старейшина Чернышёв не знал, что происходит с мальчишкой. Не знал, правильно ли они поступили, решив обучать его так жёстко? Это они подстроили случившееся с людьми Александра. Подстроили, чтобы подхлестнуть Старшую Кровь.

Для аристократа не может быть ничего важнее семьи, а на втором месте идут люди, что следуют за ним. Если с семьёй пока были большие проблемы, к решению которых они только начали подбирать правильный путь, то с верными людьми никаких проблем не возникло.

Вытащить их из детского дома было совсем нетрудно, как и устроить переезд в этот городок. У стариков как раз было время, чтобы убедиться в том, что Александр, действительно, считает этих детей своими друзьями. Ведь из друзей получаются самые верные и преданные слуги. Уж старики это прекрасно знали.

— Ты, правда, считаешь, что нужно было действовать так жёстко? Думаешь, что мы не сделаем из мальчишки монстра? — словно прочтя мысли Чернышёва, спросила старейшина Апраксиных.

— Старшая кровь не позволит ему стать монстром. Слишком много опыта, горя и страданий она несёт в себе. И кому, как не тебе, знать это лучше других.

— Барон точно выполнит нашу просьбу? Думаешь, он не смалодушничает и выложился по полной?

— Конечно, он же не хочет, чтобы его род был уничтожен.

***

Местные ребята оказались очень шустрыми и слишком агрессивными. Было их одиннадцать человек. Все старше нас. Лет по шестнадцать. Кроме того парнишки, что я заметил в окне. Он оказался самым младшим и каким-то дёрганым, что ли. Не мог стоять на месте спокойно. Постоянно дёргал руками и ногами, крутил головой по сторонам и периодически пританцовывал.

Пока мы ждали, когда к нам выйдут остальные, успели на него насмотреться. Главным у местных был парень, гораздо крупнее любого из нас. За исключением Вовки. Он вышел первый, а следом за ним и остальные. Трое были в спортивных костюмах, а остальные в джинсах и футболках, с какими-то надписями. Впрочем, и сам дом был разрисован подобными надписями.

— Что, пара пижонов решили помочь своему дружку освободиться и поработать на нашего босса? — заговорил главный.

Должно быть, это и есть Витёк. Не зря же мелкий звал именно его.

— Угадал. Мы, действительно, решили помочь своему другу. Поэтому хотим знать, где вы его держите? — ответил я, растянувшись в улыбке.

Никакой опасности я не ощущал. Да и чего смогут сделать эти бедолаги? Они только и способны толпой кидаться на более слабого противника, когда почувствуют его страх. А я их совершенно не боялся. Как и Димка. А вот Серый слегка трусил. Он стоял за моей спиной и пытался перебороть себя, и хотя бы встать со мной рядом.

А когда Витёк заржал, услышав, для чего мы пришли, мой зам дёрнулся, словно от пощёчины, что не ускользнул от дружков Витька и они, словно гиены начали мерзко хихикать, тыкая в сторону Серого пальцем.

— Помните, каким он героем был, когда пришёл к нам? Даром своим пугал, обещал всё спалить тут. А теперь смотрите, как трясётся. Босс его знатно отделал.

— Да я вас и сейчас могу отделать, — выкрикнул Серый, но быстро замолчал, когда я повернулся и погрозил ему пальцем.

А вот Витёк не стал так миндальничать со своими. Он быстро ударил в грудь самого крикливого, и все моментально замолчали.

— Не лезьте, куда вас не просят. Мне потом разбираться с боссом, а не вам. И раз эти ребята пришли к нам сами, значит, нужно хотя бы выслушать их. Что они хотят предложить за требуемую информацию. За сколько они хотят её купить?

Последний вопрос предназначался уже нам. Только Витёк сильно ошибался. Я ничего не собираюсь у них покупать. Даже обменивать. Я просто хочу узнать, где держат моего человека. А дальше уже буду решать, что делать с этими бедолагами, исходя из того, в каком состоянии Вовка. В том, что они его крепко побили, не было никаких сомнений.

— Уверен, что мы сможем с вами договориться и получить всю необходимую информацию бесплатно, — вновь улыбнулся я. Даже не буду применять против этих парней свои способности. Просто незачем. Да и мне самому любопытно, чему я смог научиться у Димки и стариков за это время.

— Парни, вы слышали? Они хотят что-то получить бесплатно. Ха-ха-ха, — закатился Витёк, и его дружки тут же подхватили. Я продолжал стоять и улыбаться. Сапфир мне говорил, что всегда нужно улыбаться врагу в лицо, это его бесит. А если враг бесится, то он обязательно совершит ошибку.

Хоть я не считал этих парней врагами, пока, но хотел проверить правдивость слов охранника. Димка стоял рядом и хмурился. Он был сильно напряжён, готовый в любое мгновение броситься в бой. Не зря же нас уже больше месяца учил Тацуя Кавадзири.

— Пижоны, вы сильно ошиблись, что решили зайти в этот район и тем более что-то у нас просить, — резко прекратив смеяться, заявил Витёк. — Босс сказал вам приходить завтра к десяти часам. Выполните дело, которое он вам поручит, и тогда получите своего дружка обратно. Но раз вы такие непонятливые, то мы с ребятами можем объяснить боле доходчиво.

Громко звякнуло, и на покорёженный временем, солнцем, льдом и ещё не пойми чем асфальт, упала толстая цепь. А следом за цепью, в руках у местных появились и другие, не менее интересные и травмоопасные предметы. В первую очередь для самих местных.

— В общем, у вас есть два варианта. Либо вы сейчас платите нам за беспокойство. По тысяче каждому.

Дружки Витька радостно заулюлюкали, а мелкий и вовсе принялся мечтательно перечислять, что он купит себе на эти деньги. И к моему удивлению, перечислял он в основном школьные принадлежности. А начал с рюкзака. Очень странно.

— А второй вариант? — так и не дождавшись второй части этого ультиматума, спросил Димка.

— А второй вариант вам точно не понравится. Он весьма болезненный, — сказав это, Витёк достал из кармана кастет и демонстративно медленно начал вставлять в него пальцы.

— И что, третьего не дано? — нарочито сильно удивился я.

При этом сделал всего один шаг в сторону местных. Расправить плечи, грудь вперёд, голову слегка приподнять и посмотреть на Витька, как на насекомое. Делать это очень трудно, но у меня всё получилось с первого раза. Главарь шпаны зашипел и собрался броситься на меня.

— Не стоит, — совершенно спокойно произнёс я, ощущая, как внутри начинает просыпаться непоколебимая уверенность в том, что я вправе диктовать свои условия.

Всего пары слов хватило, чтобы Витёк застыл как вкопанный. Едва даже не завалился лицом вперёд. Словно перед ним выросла незримая стена. И это без использования моих способностей. Димка может мной гордиться. Всё, как он меня и учил.

Главное ‒ правильно преподнести себя, показать, что ты имеешь права отдавать приказы. Показать это позой, взглядом, жестами, интонацией. Сейчас я пробовал сделать это впервые. В тот раз на стоянке, всё же были задействованы мои способности, да и мужик тот меня уже знал. А вот сейчас совершенно незнакомые люди. Заранее негативно настроенные и идущие на конфронтацию.

— Витёк, ты чего замер? Всеки этому пижону, пускай поймёт, что с нами нельзя так себя вести. Нужно быть вежливым и делать всё, что мы скажем, — высказался парень с цепью в руке. Похоже, это был зам Витька. Только после его слов и остальные позволили себе начать выкрикивать в нашу сторону оскорбления.

Даже среди дворовой шпаны есть своя иерархия. Никогда об этом раньше не задумывался. Но сейчас явно не время.

— Действительно, Витёк, чего замер? Неужели ты передумал брать с нас деньги за информацию и хочешь лично проводить в место, где вы держите моего друга? — спросил я, сделав ещё один шаг вперёд, после чего оказался на расстоянии вытянутой руки от Витька. Причём моей руки, а она явно гораздо короче, чем у здоровяка.

Но я не боялся, что он меня ударит. Не посмеет. Он привык иметь дело только со слабыми. С теми, кто видит в нём хищника и считают себя жертвой. Я себя таким точно не считал.

— Брат, — выкрикнул Димка, а в следующее мгновение мимо меня пролетел сгусток огня, который сбил камень, брошенный кем-то из друзей Витька.

Практически сразу же следом пролетел и второй сгусток. Раздался истошный вопль смельчака, что посмел напасть на меня, а среди подчинённых Витька началась паника. А он всё так же стоял, не в силах отвести взгляда от меня.

— Серый, прекрати. Мы пришли, чтобы узнать, где держат Вовку. Решим, что будем делать с этими парнями, когда все наши окажутся в безопасности.

— Прости, но он кинул в тебя камень. Если кто-нибудь ещё попытается причинить тебе вред, то будет иметь дело с моим огнём.

Вот поэтому я всегда и говорю, что Серый не умеет договариваться с людьми. Слишком он импульсивен. Но я его обязательно поблагодарю. Он же ещё не знает, что этот кирпич не сможет причинить мне никакого вреда. Спасибо Акелле и его тренировкам. Оказалось, что у меня не только руки стали такими крепкими. Учитель Тацуя долго проверял. Сперва использовал для этого кота, а потом подручные предметы, и среди них были небольшие камни.

Предупреждение Серого услышали все. Только не все восприняли его всерьёз, и ещё пара человек решили напасть на нас. Я видел только ещё два огненных сгустка, после чего раздались новые крики боли.

— Вы чего творите? Теперь босс вас так просто не отпустит. Он прикончит вашего дружка, — завизжал мелкий и бросился наутёк.

— Передай ему, что его шестёрки у меня и если он хочет увидеть их живыми, чтобы приходил с Вовкой, — выкрикнул я вслед убегающему парню, а затем обратился к Серому. — Если кто-нибудь ещё попытается бежать — преврати его в факел.

Понятия не имею, сможет он это провернуть. Но это и неважно. На лицах местных отразился страх. Желающих последовать за мелким не нашлось. А Витёк до сих пор стоял в оцепенении.

Всё же отлично у меня получается изображать члена старшей семьи. А вот вести подобные дела пока не очень. Уже наделал много ошибок, и сам их прекрасно вижу. Хотя раньше я всегда думал, что это моя сильная сторона. Просто раньше ничего, кроме детского дома да стоянки, я не видел. Все проблемы были совсем пустяковым. И только сейчас я начал это понимать.

— Дим, забери у них оружие. Если будут сопротивляться, можешь применять силу. А я пока побеседую с Витьком. Мне интересно знать, чем ему так помешали наши парни? Или у них здесь принято кидаться на всех приезжих. А рассказывать мне об этом он будет где-нибудь в более удобном месте. Откуда отлично виден двор и где Серый сможет контролировать всех зало… нет, не так. Всех наших добровольных помощников. Ведь так?

Возражений не последовало. Были слышны лишь стоны раненых. Но и они прекратились, когда я подошёл к обожжённым парням и сказал, что всё у них будет хорошо. И ожоги уже перестали болеть. Здесь я воспользовался своими способностями. И, на удивление, они подействовали очень хорошо. Впервые попробовал убедить кого-то, что ничего не болит.

Не зря старики говорят, что моё главное оружие совсем не страх, а сила убеждения.

Пока я убеждал подраненных, Димка собрал всё оружие в одну кучу, которую потом поджёг Серый. Сам парень был крайне удивлён, напуган и обрадован одновременно.

— Раньше мне было трудно просто призвать дар, а сейчас я вон как легко начал им пользоваться, — говорит себе под нос Серый, с восхищением глядя на свои пылающие руки.

Это просто он сейчас защищает своих друзей, а ничего более сильного, побуждающего к действию, не может быть. Я сам только сегодня осознал это, когда услышал, что Вовку взяли в качестве заложника и угрожают его убить. В тот момент не смог сдержать себя, и если бы баб Насти не оказалось рядом, то весь городок попал бы под удар.

Но наставница смогла приструнить мою силу. И судя по её лицу, была очень довольна мной. Правда, потом отвесила подзатыльник и сказала, чтобы я контролировал эмоции. Что от моей жажды справедливости у неё под лопаткой чешется. Предложил почесать, сама же она не достанет. После этого пришлось уворачиваться от второго подзатыльника. Первый я пропустил чисто случайно.

И вот сейчас, когда начал разговаривать с Витьком, когда его дружки достали оружие и собрались напасть на нас, во мне вновь появилось то самое чувство справедливости, как его назвала наставница. И на этот раз я полностью смог сдержать его в себе. Не дать вырваться наружу даже крохотной частичке. Но и того, что было у меня внутри, вполне хватило, чтобы Витёк осознал, против кого он решил пойти.

Сейчас он с неохотой вёл нас в своё главное логово. Где они и сидели до нашего появления.

Дом был заброшен уже очень давно. Исчезли практически все двери, а те, что остались, были все сломаны. Осколки стёкол, обломки мебели, какой-то строительный мусор, пыль и грязь. Вот что встретило нас внутри этого дома. Правда, в логове Витька и его банды было, на удивление, чисто и стояла добротная, пусть и очень старая мебель.

Под свою базу шпана выбрала просторную трёхкомнатную квартиру на третьем этаже. Здесь на стенах даже остались обои. Пожелтевшие от времени цветы, которые раньше были розовыми, что можно разглядеть в местах, куда не попадал солнечный свет. А таких мест было очень мало.

В центре самой большой комнаты стояло отличное кресло. Прямо трон, к которому и направился Витёк. Привык уже, что это его место. Наверное, чувствует себя в нём кем-то очень важным. Царь в отдельно взятой компании. Царь, который решает в этом дворе любые вопросы. В том числе, как поступить с пришлыми ребятами. Я не стал его останавливать. Он будет сидеть, а я стоять, возвышаться над ним и задавать вопросы.

Остальных мы загнали в самую маленькую комнату и оставили Серого в качестве сторожа. А Димка встал к окну, из которого открывался отличный обзор на весь двор. Так что появление покровителя шпаны мы точно не пропустим. Если он вообще заявится. Что-то я уже начал сомневаться в этом.

— Почему вы решили избить моих друзей? — спросил я, и Витёк дёрнулся, словно от пощёчины. Думал, что полностью себя контролирую, но волнение за Вовку всё же было очень сильным. Витьку достался слабый удар страха, от которого он принялся трястись и стучать зубами, но не посмел молчать.

— Они зашли на нашу территорию и полезли копаться в наших вещах. Когда мелкий их заметил, успели уже залезть в три квартиры.

— Просто залезть или что-то взяли оттуда?

— Просто залезть. Брать там уже давно нечего. Когда жители бежали из этого дома, то забрали с собой всё самое ценное. А потом за долгие годы запустения вытащили вообще всё, что было можно. Оставили лишь хлам и мусор.

— И за то, что парни просто залезли в пустые, разгромленные квартиры, вы их избили?

— Только сильный сможет чего-то добиться в этом мире. И силу нужно показывать всем, иначе тебя не будут бояться. Особенно новички, — буркнул Витёк, заставив меня рассмеяться.

— В таком случае, почему ты не показал мне свою силу? Почему вся твоя спесь исчезла в один момент, стоило мне произнести всего пару слов?

— Не знаю. Ты такой же, как и босс. Он одним своим видом заставляет людей склоняться перед ним.

— И тем не менее позволяет своим людям творить беспредел в столь маленьком городке. Хреновый у тебя босс. Бежать от такого нужно. Если продолжите работать на него, то рано или поздно окажетесь за решёткой, а, скорее всего, просто сдохнете.

Витёк отшатнулся от меня. Вжался в кресло с такой силой, что оно завалилось на спинку.

— Ты бы сбавил обороты, даже меня проняло, — раздался голос Димки.

А ведь я снова не использовал своих способностей. На этот раз не ускользнуло ни капельки. Наверное, именно это имел в виду Алексей Петрович, когда говорил, что члену старшей семьи не нужно прибегать к силе, чтобы заставить простолюдина сделать то, что ему нужно. Что это у него в крови. И чем ближе инициация, тем сильнее становится Сила Крови.

Но здесь имелись и свои подводные камни. Такое можно провернуть лишь со свободным простолюдином. У которого не было хозяина. А как я понял, у Витька и его ребят такой был. Что он подтвердил, сказав, что я такой же, как его босс. Выходит, что не такой. Что моя кровь сильнее. Но это и неважно. Сейчас главное — освободить Вовку и убедиться, что никаких проблем с местными больше не возникнет. Со своими ребятами я проведу беседу. Уверен, что они меня послушают и больше не совершат подобных ошибок.

— Ладно, выползай уже из-под кресла. Больше не буду, — сказал я Витьку, и только после этого он начал шевелиться.

— Даю слово, что мы больше не будем так поступать. Просто по-другому мы не умеем. У половины парней родители либо пьют, либо уже померли. А у тех, у кого они есть, не обращают на них никакого внимания. Уже давно наплевали на них. Как и мои. Босс дал нам хоть какую-то надежду. И даже денег подкидывает, за мелкие поручения.

— Надежда — это очень хорошо. Вот только смысл в надежде, которую вы никогда не сможете осуществить? Вот скажи мне, что ты больше всего любишь делать?

Витёк опешил от моего вопроса. Он совсем не ожидал подобного, поэтому завис секунд на десять. Я же просто смотрел на него и слегка улыбался. Даже малость помог, расположил к себе.

— Мне нравится водить трактор. Отец пускает меня за руль, когда сам уже не в состоянии от выпитого, а смену закрывать нужно.

— Вот видишь. Это гораздо лучше, чем заниматься разбоем и вымогательством. Сколько тебе уже? Семнадцать? Школу уже окончил?

— В следующем году, если не выгонят…

— Не выгонят. Я уверен, что ты справишься. А сразу после школы пойдёшь учиться на водителя трактора и потом работать, раз тебе это нравится.

Каждую свою фразу я немного подкреплял даром, и под конец Витёк уже был полностью убеждён, что так он и сделает. Правда, здесь ещё ничего не было известно. Я же не знаю, на что способен его босс. Возможно, он также легко переубедит парня. Скажет, что только разбоем он сможет выбиться в люди. Но, как по мне, это уже не люди. Паразиты, которых нужно выводить. И выводить максимально жестоко, чтобы новые не появлялись.

— Надеюсь, что после сегодняшнего дня ты возьмёшься за ум и перестанешь выполнять глупые, противоправные и опасные поручения своего босса. С ним я тоже поговорю по этому поводу.

— Спасибо, — сказал ошарашенный Витёк.

Похоже, он не ожидал, что какой-то пришлый парень, которого он видит впервые в жизни, решит ему в чём-то помочь. А мне нетрудно. Если смогу помочь хоть одному человеку, то уже очень хорошо.

Тех, кому нужна помощь, я сегодня встретил сразу одиннадцать человек. Уверен, что и у остальных членов этой банды есть нормальные мечты. Только они сами не верят, что они осуществимы. Здесь необходимо помочь. Самую малость. И я помогу. После того как разберусь с их боссом. Что-то он задерживается. Как бы чего не случилось плохого.

— Во двор въехали три машины, — словно прочитав мои мысли, сказал Димка. — Хреново идут дела у местных аристократов, раз они ездят на таких развалюхах. Да и охрана у этого босса какая-то уж слишком жалкая. Словно вынырнули из прошлого века. Можно я сам с ними сам разберусь?

Глава 4

— Серый, ты остаёшься следить за этими бедолагам, а мы с Димкой и Витьком пойдём пообщаемся.

— Будьте осторожны. Он сильный одарённый, умеет управлять воздухом. И намного сильнее меня, — ответил Серый.

Но нам точно не стоит бояться этого парня. Пусть он и сильнее Серого, но никто не собирается с ним драться. Решим дело переговорами, как и хотели наставники. Раз Димка захотел попробовать разобраться самостоятельно, пускай разбирается. А я в случае чего приду ему на помощь. Здесь уже не получится продавить оппонента одной лишь уверенностью. Нужны будут мои способности.

Когда мы уже практически спустились, послышался зычный голос.

— Витёк, ты где? Чего у вас здесь творится? Почему я должен бросать все дела и срываться к вам? Тащить своих людей, напрягать отца. Кто за всё это будет платить, Витёк? Ты знаешь, сколько денег уже должен мне? Знаешь, сколько придётся отрабатывать долг? Пойдёшь на дело вместе с пришлыми.

Витёк шёл перед нами, поэтому я прекрасно видел, как он вздрогнул после этих слов. Сжал кулаки и прибавил шаг. А походка стала пружинистой, словно он готовился броситься в драку.

— Только не наделай глупостей. Даю слово, что разберусь с твоим боссом, и у него не будет к тебе и твоим ребятам никаких претензий, — сказал я Витьку и слегка воздействовал на него.

Помогло. Кулаки сразу же разжались, плечи слегка опустились, а походка стала нормальной. Драться Витёк точно передумал.

— Витёк! Я долго буду ждать?

— Ещё немного. Мы почти вышли, — вместо Витька ответил я.

После этого послышались хлопки дверей. Видимо, защитники этого аристократа до последнего сидели в машинах, надеялись, что всё обойдётся, и мелкий просто неудачно пошутил.

Через десять секунд мы вышли из подъезда. В двадцати метрах, на бывшей детской площадке, от которой осталось лишь две проржавевшие лестницы и одинокий красный грибок, когда-то спасающий детей от солнца, остановились три тёмные, повидавшие многое, но очень чистые машины. Рядом с машинами стоял десяток хмурых мужиков в чёрных костюмах, в таких же очках, и абсолютно лысые. Смотрелось внушительно. Наверняка подобной демонстрации вполне достаточно, чтобы решить любые вопросы, возникающие в этом городке.

А главным у этих мужиков был светловолосый парень примерно одного возраста с Витьком и его людьми. Выше меня на две головы, и очень худой, словно вообще никогда не ел. Но подавал он себя очень хорошо. Почти как Димка при нашей первой встрече. А вот костюм у него явно подкачал. Даже я с лёгкостью смог понять, что он сделан из обычной ткани. Да и чего ждать от местных аристократов? Слишком это дорогое удовольствие — такие костюмы, как у нас с братом.

Димка сказал, что один такой костюм стоит почти полмиллиона рублей. И позволить их себе могут только самые-самые. Члены старших семей, рода, входящие в кланы, и ещё несколько десятков семей со всей империи. Конечно, были и люди, которые могли себе позволить купить такой костюм, вот только предложение было слишком ограниченным. Можно прождать всю жизнь и так не дождаться, когда портные-артефакторы возьмутся за твой заказ.

А ещё на костюме парня не было герба. Да и родового перстня я также не заметил. Совсем какой-то молодой род. Но зато я увидел уже знакомый жетон. Этому аристократу разрешили использовать дар. Он прошёл обучение и доказал, что способен управляться с родовой магией. Правда, это не говорит о том, что парень может показать действительно что-то стоящее. Тот же Алексей Белов имел этот жетон, вот только управлялся со своим даром препаршиво.

Аристократ внимательно наблюдал за нами, не предпринимая никаких попыток напасть. Но я прекрасно видел, что парень, в отличие от меня, даже не понял, что на нас костюмы из зачарованной ткани. Для знающего человека этого вполне бы хватило, чтобы уже начать извиняться и просить не наказывать его слишком сильно. А на лице парня отразилось лишь презрение и разочарование.

— Покажи нам класс, — сказал я Димке, когда до босса Витька оставалось несколько метров. Я придал брату немного уверенности и встал за его спиной. Витёк стоял рядом с ним.

— Что-то я не вижу, Витёк, чтобы тебя к чему-то принуждали. Похоже, что мелкий мне соврал и теперь ему придётся за это отвечать, — проигнорировав нас и, даже не подумав представиться, заявил парень. Отвратительные манеры.

Затем он поднял руку и один из его охранников залез в ближайшую машину, чтобы вытащить оттуда умчавшегося за подмогой паренька. На том лица не было. В прямом и переносном смысле. Напуганный, бледный, словно поганка, и с этой бледностью отлично контрастировали несколько алых капель крови, выступивших на разбитых губах, и уже начавший наливаться чернотой синяк на правой скуле. Похоже, парню досталось от людей босса, что мне очень не понравилось. Как не понравилось и то, что я не видел Вовку.

Либо он так же сидит в одной из машин, либо его просто не привезли. Этому аристократу наплевать на людей, которые работают на него. И тем более наплевать на незнакомцев.

— Я сказал правду. Это они пришли и наехали на нас. Тот парень, которого вы уже один раз приструнили, снова огнём кидаться начал, а этот так зыркал на Витька, что тот просто остолбенел, — начал причитать мелкий. Его крик надоел аристократу, и он просто опустил руку, в тот же миг мелкий потерял голос. Схватился за горло и упал на колени, пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха.

Витёк бросился помогать своему подчинённому, но получил сильный удар от охранника и отлетел в нашу сторону, едва не задев собой Димку. Всё это время брат молча наблюдал за происходящим. Но я видел, что ему это очень сильно не нравится. Впрочем, как и мне.

— Что за цирк вы тут устроили? — спросил Димка, и звук его голоса заставил всех охранников встрепенуться. Многие засунули руки под пиджаки. Наверняка схватились за оружие. Поэтому я уже был готов в любой момент обрушить на них страх. Настолько сильный, что они даже забудут, как их зовут. Будут мечтать только об одном: поскорее спрятаться.

А вот аристократик никак не отреагировал на слова брата. Правда, мелкий перестал хрипеть и принялся с жадностью втягивать в себя воздух. Димка молодец.

— А тебе-то какое дело, что я делаю на своей земле со своими людьми? Или думаешь, что нацепил на себя эту подделку… — аристократик ткнул пальцем в Димкин костюм. Значит, что-то знает о зачарованной ткани, только ни разу не видел её вживую. — И считаешь, что можешь задавать мне вопросы? Можешь обижать моих людей? Можешь беспределить у меня дома?

— Считаю, что вправе делать всё, что вы только что перечислили. А ещё я вправе защищать своих людей любыми способами, которые посчитаю нужными. Где парень, которого вы взяли в заложники?

Парень рассмеялся и резко вскинул руку вперёд. Мощнейший порыв ветра ударил в нас, растрепав волосы и заставив сделать пару шагов назад. А ещё я почувствовал множество ударов по открытым участкам кожи. Но Акелла бьёт гораздо сильнее, так что все эти удары не причинили нам с Димкой никакого вреда. Наша кожа оказалась гораздо прочнее, чем рассчитывал аристократик. А вот Витёк вскрикнул. На руках и на лице у него появилось множество мелких порезов, а одежда обзавелась десятками дыр.

Я уже собирался обрушить на парня страх, но брат остановил меня взглядом. Он сам хотел разобраться с этим идиотом, решившим, что он может творить всё, что в голову взбредёт. К тому же то, что мы остались невредимыми после этой атаки, прибавило Димке уверенности.

— Возможно, вам удалось благодаря этим фокусам справиться с моими ребятами, но вы даже не представляете, какую ошибку совершили, атаковав меня и моего брата, — в голосе Димки звучали стальные нотки, на этот раз пробрало и аристократика. Да так, что тот перестал улыбаться и сделал шаг назад, уткнувшись в одного из своих охранников.

Пусть он и был сильнее Серого, но сам только недавно начал постигать свой дар. Да и явно не встречалась с настоящими высшими аристократами, которые даже не обращают внимание на такую мелочь, а уж с членами старших семей и подавно.

— Чего застыли? Разберитесь с ними. Только бейте аккуратнее, я хочу, чтобы они оставались в сознании, — гаркнул парень, и этот крик, словно переключил у лысых какой-то тумблер. До этого они явно боялись Димки, а сейчас весь страх исчез.

Вместо пистолетов, они достали какие-то металлические пруты, которые одним движением руки превратились в длинные штыри. Таким если попадут, то синяком точно не отделаешься. Даже нам с Димкой будет очень больно. Доводить до этого нельзя.

Потом извинюсь перед братом, а сейчас уже пора и мне вмешаться.

— Стоять, — произнёс я, вкладывая в слова страх.

Всё же решил сперва сильно не давить. Посмотреть, насколько моё воздействие сильнее. Ведь аристократ определённо мог заставлять других людей делать то, что нужно ему. И то, как резко изменилось поведение его охраны, это прекрасно показывало.

Одновременно с этим я схватил Димку за руку и не дал ему броситься врукопашную. А он уже собирался. Я множество раз видел это движение во время наших тренировочных поединков.

Мой страх в столь незначительной дозе оказался не очень эффективным. Попал лишь в ближайших к нам охранников. И то просто заставил их остановиться в паре метров от Димки, но из-за их спин выскочили ещё двое, и я уже ничего не успевал сделать. Но это я, а вот Димка и, к моему удивлению, Витёк, сработали очень слаженно. Брат поднырнул под выпад одного из лысых и даже умудрился ударить его вбок. Правда, безрезультатно. Лысый даже не заметил его удара. Витёк не смог повторить трюк Димки, а просто бросился на охранника и заблокировал его руки. Долго он точно не продержится, но этого и не нужно. Я тоже начал действовать. Сделал шаг вперёд и дал волю своим глазам.

По телу пробежала приятная дрожь, а день в одно мгновение стал гораздо лучше. Словно во мне что-то изменилось и произошло это, когда брату грозила опасность. Ведь на него вышли ещё двое лысых, с которыми Димка точно не справится.

— На колени! — сказал я, вложив в слова всё своё беспокойство за брата.

Направлен этот удар был только на аристократика, но попало в рвущихся в нашу сторону охранников, как я и рассчитывал. В один миг они опустились на колени, а их хозяин устоял. Он лишь слегка присел, но смог справиться с моим давлением.

Витёк стоял и крутил головой по сторонам, не понимая, что вообще происходит. Как это так, все охранники просто взяли и упали на колени?

Аристократик вновь поднял руки, явно собираясь ударить по нам, но не успел. Дверь одной из машин открылась.

— Егор, остановись. Не совершай ещё большую ошибку. Тебе не справиться с ними, — раздался гулкий, слегка свистящий голос, а через мгновение появился и его владелец. Приземистый, мощный мужик в дорогом костюме. Явно лучше, чем у его сына.

Лицом парень был похож на отца, а вот телосложением явно пошёл в мать. Слишком длинным и тощим он был.

— Ты уже должен понять, что это очень непростые мальчишки. Что ты не сможешь справиться с ними. Только ещё сильнее потеряешь лицо. Достаточно и того, что твои люди склонились перед чужаком. Это позор для нашей семьи. Но только в том случае, если об этом позоре кто-нибудь узнает.

Хозяин городка развёл руки в стороны, и в одно мгновение весь двор оказался огорожен стенами бушующего воздуха. Было прекрасно видно, как на границах бесновался поднятый в воздух мусор. Летали даже крупные куски металла и кирпичи, которые весили довольно много.

— Неужели вы решили, что сможете убить нас? — спросил Димка.

Он явно собирался нарушить условие стариков и воспользоваться своей фамилией. А ещё он стал гораздо серьёзнее. Я впервые видел брата таким. Словно до этого он всегда прятался от меня и только сейчас решил выйти из тени.

Сейчас он буквально излучал право повелевать. Не только в этом крошечном городке, куда сроду не заглядывал ни один человек, действительно, имеющий на это право. Наверное, именно так должен выглядеть наследник старшей семьи. Ведь Димку всю жизнь готовили именно к этому.

— Какой-то жалкий род, наследник которого решил, что может делать всё, что захочет, в городке, на окраине княжества Шуйских? А они знают о подобном самоуправстве? Или вы барон? Или просто дворянин без титула? Что-то я не вижу никаких намёков на титул. Неважно. Или вы просто решили, что можете творить в этом городке беспредел? Позволять это делать своему сынишке? И об этом никто не узнает?

— Довольно! — махнул рукой мужик, и Димкин костюм в один миг прилип к нему, словно его схватил великан и начал крепко сжимать.

То же самое произошло и с Витьком, только его вообще подняло над землёй. А затем очередь дошла и до меня. Воздух вокруг мгновенно загустел и сдавил со всех сторон, лишая возможности двигаться. Больно не было, только с каждой секундой становилось труднее дышать.

Но это всё ерунда. Таким образом со мной не справиться. Да и этот ветерок ‒ всего лишь лёгкое дуновение, которое можно развеять, просто взмахнув рукой, что я и сделал. Это вышло очень легко. Какая-то мелочь, смеет угрожать мне?

— Как? — выпалил мужик, вновь пытаясь схватить меня, но все его попытки были бесплодны. Поздно. Его ветер слишком слаб, чтобы совладать со мной и доставить неудобства.

— Вы не слышали, что сказал мой брат? Хватит. Вы слишком заигрались. Меня вполне хватит для того, чтобы поставить ваш род на место. Продолжит он своё существование или исчезнет навсегда, зависит только от вас. Уже было совершено слишком много ошибок, за которые придётся отвечать. Уверены, что хотите продолжать?

Я не использовал свои способности, но уверен, что сейчас смогу даже Волка заставить колебаться. Это чувство поднималось откуда-то изнутри. Теперь я воспользовался своим правом повелевать, и было оно сильнее, чем у Димки. Гораздо сильнее. Настолько, что я могу приказать всем лысым умереть, и они это сделают. Сделают потому, что я имею на это право. Право сильного. Право старшего.

Хоть мне это и не нравилось, но сейчас было необходимо.

Мужик заколебался. Было видно, что он уже осознал, что перед ним совсем не шпана, с которой обычно имеет дело его сын. Но он не мог себя заставить отступить. Не мог позволить сыну увидеть, как отец сдался. Сдался ребёнку, который младше его сына. Поэтому нужно было помочь мужику. Но не давать ложных надежд.

— Я даю вам и вашему роду последний шанс. Шанс потерять всё, кроме своих жизней. В этом случае вы сможете начать всё снова. Выбор очень прост. И пока он у вас есть.

— Отец, о чём он? Почему ты вообще его слушаешь? — начал говорить аристократик, подлетев к отцу. Но быстро заткнулся, когда получил пощечину, и отлетел в сторону, сбив одного из своих охранников, которые продолжали стоять на коленях.

Парень был в ужасе оттого, что отец ударил его. Он схватился за щеку и стал отползать от отца.

Одновременно с этим приземлился Витёк, гулко впечатав кроссовки в потрескавшийся асфальт.

— Я не подхожу, — очень тихо произнёс Димка, которого тоже отпустило. Но я так и не понял, для чего он не подходит? Потом спрошу.

— Правильный выбор. Теперь я хочу знать, где мой человек? И что ваш сынок хотел заставить сделать моих людей в обмен на его жизнь? А дальше будем смотреть по ситуации. Вижу, что вы совсем неглупый человек и поняли, что стоит на кону. И всё из-за гордыни и чувства вседозволенности вашего сына. Гордыни, практически ничем не подкреплённой.

Я уже говорил совершенно спокойно, но этого было вполне достаточно.

— Егор, ты слышал? Что с тем человеком? — гаркнул мужик на сына, который всё ещё не мог прийти в себя. Несколько взмахов рукой, и ветер поднял парня, совсем как недавно Витьку.

К этому времени Брат уже стоял за моей спиной, и я чувствовал, что он считает себя виноватым в том, что не смог справиться с ситуацией. Но его вины здесь точно нет. Никто не ожидал, что заявится местный князёк и начнёт заступаться за сына. Голова парня несколько раз дёрнулась, явно от воздушных ударов, и только после этого он заговорил.

— Он на четвёртом складе, закрыт в подсобке. Ничего серьёзного с ним не случилось. Немного побили, и всё. Хотел отправить их в гости к Сазоновым, чтобы сожгли несколько полей, — трясущимися губами произнёс аристократик.

— В таком случае идём на четвёртый склад. А по дороге поговорим о том, как вы можете исправить эти ошибки, — я уже не сомневаюсь, что ситуация разрешена и никто даже не умер, что очень хорошо. Мне удалось добиться всего без драки, лишь показав своё превосходство и право сильного.

— Вы же понимаете, что я буду вынужден рассказать об этом своему господину? — неуверенно спросил мужик.

— Конечно, понимаю. Но в любом случае он не сможет отменить компенсацию, которую вам придётся выплатить. А у вас здесь яблоки выращивают?

***

— Отец, откуда я мог знать, что в наше захолустье решил заглянуть кто-то из старших?

— Для нас старшими будет практически любой род, насчитывающий в себе больше пяти поколений. Ты понимаешь, что мы только образовали род? Только смогли накопить денег на самый паршивый титул, и тут ты влез со своими тёмными делишками. Решил напакостить роду девчонки, которая тебе отказала. И умудрился нарваться на отпрыска какого-то очень серьёзного рода. Ты понимаешь, что этот мальчишка с лёгкостью смог развеять моё самое сильное заклинание? А его манера поведения, речь, жесты и, самое страшное — взгляд. Безжалостный и непоколебимый. Он был готов убить нас. Уничтожить род. Ты должен запомнить этот урок на всю жизнь. И должен стать хотя бы бледной тенью того мальчишки.

Барон Артур Евстафьевич Ушкин отчитывал сына, который ничего не знал о его договорённостях. О том, что эта встреча обязательно должна была состояться и что род уже находился на грани уничтожения. Но это послужит отличным уроком для мальца, который начал считать себя всесильным. В одном отдельно взятом городке, где про одарённых знают только из телевизора. Где у их рода нет вообще никаких конкурентов.

Но барон и сам не ожидал, что им придётся столкнуться с детьми, которые ещё точно не прошли инициацию. И что эти дети окажутся подобными монстрами. Их было двое, но лишь один смог заставить барона, действительно, испугаться. Он согласился на все условия парня и сейчас находился в своём кабинете, перед рабочим ноутбуком.

Артур Евстафьевич тяжело вздохнул и приложил палец к считывающему устройству. Только что сорок шесть миллионов рублей отправились в качестве пожертвований для детских домов империи. Всё, что удалось Ушкиным накопить после покупки титула.

Но это мелочи, всего лишь деньги, которые можно будет снова заработать. Да, первое время будет тяжело. Особенно когда придётся платить налоги князю, но они обязательно справятся. Если останутся живы. Ведь теперь им предстоит явиться с повинной в областной центр, к внучатому племяннику князя, который отвечает за их городок. Доложить о случившемся они обязаны. Кто-то посягнул на людей князя, и он должен в этом разобраться. Если Ушкины решат промолчать и эта информация попадёт в ненужные уши, то им точно не выжить.

Но ничего, в любом случае Артур Евстафьевич готов принять удар на себя. Сына он точно сможет спасти. Дать ему возможность исправиться и продолжить возвышать их род. Совсем молодой и от этого совершающий множество ошибок. Но без этого никуда. Старшие семьи когда-то тоже начинали с самых низов.

Ещё Ушкиным теперь необходимо заботиться об одиннадцати подростках, которых сын использовал для своих махинаций. Позаботиться так, чтобы они смогли стать достойными членами общества. Оплачивать их учёбу и всё необходимое для этого.

Но всё могло быть гораздо хуже. И Артур Евстафьевич был уверен, что вскоре Ушкины поднимутся. С ним или без него, уже без разницы. Тот старик дал слово, что так будет. А монстры, вроде него, своих слов не нарушают никогда.

Глава 5

В этом мире ничего не может быть сильнее силы убеждения. Можно убедить своего врага прекратить враждовать. Убедить преступника сдаться. Или убедить убитого горем человека, что всё у него будет хорошо. Убедить толпу поднять бунт или прекратить его. И так далее. Примеров масса.

Убеждение действует абсолютно на всех, но в разной степени. Здесь всё зависит от мастерства убеждающего, от его уверенности, таланта, знаний и ещё множества факторов, которые должны состыковаться в правильных пропорциях для наступления момента истины.

Также можно убедить и себя. Убедить абсолютно во всём. Для кого-то это сделать очень легко, а кто-то может всю жизнь промучиться, убеждая себя в какой-то ерунде, но так и не добиться результата.

Убеждение зачастую путают с верой. Ведь верить может только убеждённый человек. И убеждение порой гораздо сильнее веры.

Допустим, человек верит, что он умеет разгибать подковы голыми руками. Он берёт подкову и у него ничего не получается. А вера никуда не исчезает. И так раз за разом, пока человек не начинает себя убеждать, что он, действительно, может это сделать. И вот когда все детали складываются воедино, когда убеждение достигает своего апогея, тогда и случается чудо — подкова действительно разгибается. Это и есть сила убеждения.

И я владею этой силой. По крайней мере, Алексей Петрович говорит именно так. И судя по тому, что происходило со мной с того момента, как я открыл в себе особые способности, я склонен ему верить.

Убеждение — это умение договариваться. И неважно, с самим собой или другим человеком. И я владею умением убеждения. Причём владею на очень высоком уровне.

Алексей Петрович говорит, что мой уровень приемлем даже для старшей семьи. Не самый выдающийся, но и обычным его назвать нельзя. Вот только я совершенно этого не осознаю. Делаю всё на автомате, даже не задумываясь о том, что нужно сделать, чтобы убеждение гарантированно сработало. Где нужно лишний раз промолчать, а где вставить всего одно слово, которое послужит связующим звеном.

Практически, то же самое, что я делаю, когда необходимо обескуражить собеседника и тем самым ослабить его защиту. Практически, но немного иначе. Как именно ‒ наставник мне так и не смог объяснить. Просто он сам этого не знал. Да и убеждением владел довольно паршиво. С его же слов.

Но всё равно это довольно паршиво мне не получалось пробить. Над этим мы и работали после того, как уехали из города 4311. Уехали на следующий день, как были разрешены все вопросы с семьёй Ушкиных. Аристократы в первом поколении, которые десять лет назад купили баронский титул. Самый низкий, что только может быть в империи.

За то, что выкинул Егор, собиравшийся отомстить аристократам из соседнего городка с номером. А всё из-за того, что ему отказала во взаимности девчонка. Дочка соседского барона. Он хотел использовать моих ребят для поджога посевов того барона. Нанести ему огромный финансовый удар. Практически разорить. Но не вышло.

А ещё я взял с барона слово, что он переведёт все свои деньги на нужды детских домов империи. Надеюсь, эти деньги попадут по назначению. Но об этом я всё равно не узнаю, а вот о том, выполнил ли моё второе условие барон, смогу узнать довольно легко. Я записал номер домашнего телефона Аркашки, того мелкого, крикливого паренька. И сказал, что обязательно позвоню, узнаю, как у них идут дела. Как оказалось, телефон в городке был бесплатный для всех его жителей.

Барон теперь обязан взять шефство над этими детьми. Позаботиться о том, чтобы они окончили школу, и дать им какое-нибудь профильное образование, которое они сами выберут. А ещё он должен их обеспечивать всем необходимым. Как выяснилось, у того же Аркашки даже не было никаких школьных принадлежностей. Ручки, карандаши и другую канцелярию ему давали одноклассники, а учебники он таскал в обычном пакете, найденном на улице. Отец ушёл из семьи уже давно, а мать не просыхала. Больше у парня никого не было. Он пускал все свои заработанные разбоем и грабежом деньги на то, чтобы не сдохнуть от голода. И не позволить сдохнуть матери. Хотя в целесообразности последнего я сомневался. Его мечтой было иметь рюкзак, свою канцелярию, пенал и так далее. Самые обычные вещи, которые были даже в детском доме. Пусть и общие, но нам всегда хватало.

Как минимум одну мечту из этой компании мне уже удалось осуществить. С другими будет сложнее, но я уверен, что барон Ушкин справится. Он дал слово. А если столь молодой род начнёт своё возвышение с того, что не будет держать слово, то ему навсегда стоит забыть о появлении сильных потомков. Сила крови просто не позволит такому случиться.

Это мне уже говорила баб Настя. Она вообще очень много всего знала о Силе Крови. Но всегда рассказывала об этом так странно и запутанно, что мне потом очень долго приходилось сидеть и ломать голову, чтобы хоть что-то понять. Про силу убеждения она мне ничего не говорила. Это была стезя Алексея Петровича.

Когда мы уехали из городка 4311, именно он указал новое место назначения. Небольшой туристический городок на самой границе с китайцами. Какая-то его часть даже находилась за их границей. Выходило, что городок принадлежал сразу двум государствам. И коренные жители могли свободно передвигаться из Китая в Россию и обратно. Чем пользовались торгаши, провозя товары практически без пошлин.

Здесь мне предстоит работать над своей силой убеждения. Работать с людьми, которых очень трудно в чём-то убедить. И я понятия не имею, что это за люди.

— Увидишь всё на месте. Сейчас для тебя эта информация бесполезна, — отвечал наставник каждый раз, когда я спрашивал его об этом.

Теперь за рулём у нас сидел Вовка. Я его научил, чем очень горжусь. А ещё мной гордится Алексей Петрович, потому что вместе с простым обучением, я применил к Вовке силу убеждения. Убедил его в том, что он отлично умеет водить машину. Что справится с этим без проблем. Так и вышло.

Остальные ребята всю дорогу провели молча. Угрюмые и обиженные. В первую очередь на себя, а потом уже на моих наставников.

Когда всё с бароном и шпаной Витька разрешилось, я решил узнать, какого чёрта они вообще полезли в тот злополучный дом? Как оказалось, это заслуга Алексея Петровича и баб Насти. Они сказали парням, что в какой-то квартире на первом этаже лежит очень нужная им вещь, даже описали её. Вот парни и полезли искать эту вещь. А там Витёк, а потом ещё и Егор Ушкин. Одарённый третьего ранга, а его отец — четвёртого. Гораздо сильнее, как мне сказал Алексей Петрович. Про магов и разграничение их по силе он ничего не стал рассказывать. Сказал, что сейчас не стоит забивать голову ненужной информацией. Что об этом я узнаю в академии Годуновых. Для этого туда и иду.

Правда, я шёл туда совершенно для других целей. Чтобы выполнить контракт. Не больше. Но и узнать о магии лишним не будет. Возможно, смогу разобраться, как правильно управляться с собственными способностями. Всё же сила убеждения, это совершенно другой навык, который не имеет никакого отношения к магии. Хотя в моём случае, я сильно в этом сомневаюсь.

А чтобы выполнить контракт и сделать это максимально эффективно, мне необходимо было учиться. Что также прописано в контакте. И учиться у лучших наставников, что мне только могли предоставить Апраксины. Так говорит баб Настя, а Алексей Петрович только усмехается.

В нужный городок мы приехали уже к вечеру. Вроде бы люди уже должны расходиться по домам, освобождать улицы и всё такое. Но здесь было столько народу, что мне даже сперва не поверилось. Машинами было заполнено абсолютно всё. Даже в столице я не видел столько машин. Наставник говорил Вовке, куда ехать, и примерно через час мы свернули на неприметную улочку, где было очень мало машин, а людей и вовсе не было. Впереди висела огромная Жёлтая вывеска, с изображённым на ней красным солнцем. Вот под ней Алексей Петрович и сказал остановиться.

— Вот и твоё первое задание, — усмехнулся наставник. — Мы останемся в фургоне, а ты отправляешься в город и найдёшь нам жильё на несколько дней. Этого должно хватить, — Алексей Петрович протянул мне мятую десятирублёвую купюру и растянулся в широкой улыбке. — Через два часа ждём тебя с хорошими новостями. Используй свою силу убеждения. Без неё у тебя ничего не получится. Здесь очень трудно найти жильё, а снять его ещё труднее. Самое дешёвое стоит рублей сто в сутки. Ну а мы пока побеседуем с твоими друзьями на предмет того, как они должны себя вести. Запомни, что свита делает короля. Ты обязательно поймёшь это, возможно, нескоро, но поймёшь.

— Да уже понял, — ответил я, забирая деньги. — А есть ещё рубль и прочный пакет?

— Тебе зачем? — с интересом спросил наставник.

— Рубль, чтобы была возможность немного накинуть сверху, я же буду торговаться. А пакет, для яблок. Все их любят, — пожал я плечами, и мои парни тут же это подтвердили, принявшись усердно кивать.

В фургоне стояло два ящика с яблоками, которые мы взяли у Ушкиных. Вкусные, красные. Такие точно любому понравятся. А раз мне предстоит найти нам жильё, то это будет отличным подспорьем. Пакет был найден и заполнен наполовину, чтобы не тяжело было, и я собрался выходить.

— Виктор идёт один, — сказал наставник, когда Димка двинулся следом за мной.

— Но он может заблудиться и потеряться.

— С таким же успехом вы оба можете заблудиться и потеряться. Это задание только для Виктора. У тебя будет своё. Узнаешь о нём немного позже.

— Не волнуйся, — сказал я Димке. — Вернусь через два часа и потом покажу, где мы будем жить эти несколько дней. Правда, у меня часов нет.

— Вот, держи. Как пользоваться знаешь? — спросила баб Настя, протягивая мне мобильный телефон. Конечно, знаю. У Димки был похожий, и он меня всему научил. Время точно смогу посмотреть, а звонить мне некому.

— Сейчас семнадцать двадцать шесть, ждём тебя к девятнадцати тридцати.

— Буду даже раньше, — сказал я и вылез из фургона, едва не рассыпав яблоки. Нужно быть аккуратнее, а то так точно не смогу выполнить задание наставника. Мне необходимо пользоваться силой убеждения, что же, это я умею.

Фургон остался стоять под приметной вывеской. Запомнить её и никаких проблем с поиском ребят не будет.

Прошёл три дома и оказался на оживлённой улице. Яркие вывески десятков магазинов слепили глаза и зазывали зайти в гости. Только мне не нужны были ни телевизоры, ни бредовая одежда, ни ювелирные украшения. Зайти и перекусить можно было, вот только сперва необходимо выполнить поставленную задачу. Да и денег у меня в обрез. Поэтому я просто немного постоял перед окнами пиццерии «Марио» и посмотрел, как парень и девушка едят эту самую пиццу. Наверное, вкусная. Обязательно нужно будет и нам с ребятами сюда зайти, только потом. У Серого точно деньги есть. Он сам мне показывал. Почти шестьдесят тысяч. Если считать с теми, что лежат в бывшем кошельке Волка.

Взяв яблоко, чтобы не думать о пицце, отправился искать какой-нибудь магазин, где можно найти жильё. Такие точно должны быть.

— Парень, а ты чего здесь ищешь? Может, чем смогу помочь? — раздался за спиной голос, и я повернулся, чтобы увидеть маленького, тощего мужичка с раскосыми глазами.

На его фоне даже Димкины глаза казались огромными. Точно китаец. Он крутил в руках связку ключей и очень внимательно разглядывал меня. Сразу понял, что имеет дело не с простым человеком. Всё же держался я, как и должно члену старшей семьи. Разве, что нос не задирал, вместо этого глазел по сторонам. Было очень интересно побывать в новом городе.

— Ага, ищу. Жильё нужно на несколько дней. Чтобы смогли поместиться десять человек, вместе со мной.

— Жильё на десять человек найти можно. Даже на двадцать. Да хоть на сто. Знаю я нужных людей и могу тебя к ним отвести. Только ты мне скажи, где твои родители, опекуны или охрана?

Говорил дядька довольно забавно. Одни буквы проговаривал очень быстро, а другие тянул, словно они для него были слишком сложными. Поэтому приходилось слушать очень внимательно, чтобы ничего не упустить. А ещё я уже понял, что совершенно не хочу с ним ни о чём договариваться. Обманет. Не зря же он начал спрашивать про родителей и охрану.

— Родители ждут в машине, а охрана… кто же её знает? Не люблю, когда у меня под ногами мешаются.

— Когда мешаются под ногами, действительно, неудобно, — мужик подошёл ко мне слишком близко и хотел обнять за плечи, но я сделал шаг в сторону и зыркнул на него своим правым глазом. Не зря он мне не понравился. Точно собирается обмануть.

— Не трогайте его. Просто он не понимает, что творит, — сказал я, словно обращался к невидимым охранникам и это отлично сработало.

Мужик сразу же начал крутить головой по сторонам, словно боялся, что моя охрана сейчас его схватит. А потом и вовсе развернулся и поспешил на противоположную сторону улицы, при этом постоянно оглядываясь. Я же пожал плечами и двинулся дальше. Как раз приметил неброскую вывеску, на которой было написано: «Организация туристических групп. Помощь в оформлении всех необходимых документов и решение любых вопросов».

Границу нам пересекать не нужно, а вот вопрос с жильём имелся. Раз здесь решают любые вопросы, то и мой пускай решат.

Вывеска располагалась над тяжёлой металлической дверью, на которой висел график с часами работы «И. П. Васильев». Так было написано на табличке, налепленной на двери. Открыл её и услышал перезвон колокольчиков, который заглушил скрип несмазанных петель.

— Сейчас подойду, — донёсся приглушённый голос откуда-то изнутри. Должно быть, того самого Васильева.

После небольшого тамбура, в котором стояло шесть стульев, а на стене висели крючки для верхней одежды, я оказался в светлой комнате с тремя столами. Только стулья стояли возле одного из столов. На нём лежало много бумаг, стояли какие-то папки. Календарь со сдвигающейся красной рамкой, в которой указывалось сегодняшнее число. Пахло здесь какими-то благовониями. А все стены кабинета были увешаны плакатами с изображением каких-то достопримечательностей и улыбающихся китайцев.

Один такой плакат отъехал в сторону, оказалось, что он был налеплен прямо на дверь, полностью скрыв её, и ко мне вышел парень, немногим старше того же Егора Ушкина. Но этот не выглядел таким высокомерным. Был вполне обычным. Даже улыбнулся мне. И, что самое главное, не смотрел оценивающе, как тот мужик на улице. И не лез обниматься.

— Чем могу помочь? Меня зовут Артём. Хотите с друзьями заказать экскурсию к нашим соседям? Полностью берёмся за сопровождение. Подготовим все документы, переведём через границу, познакомим с отличными экскурсоводами и вернём обратно в империю. Всё с гарантией. Если вам что-то не понравится, вернём деньги.

Парень начал говорить и не останавливался, пока не выдал весь заученный текст. После чего выдохнул с облегчением, расплылся в улыбке и уставился на меня.

— Виктор, — представился я и протянул парню руку, которую он тут же пожал. — Артём, вы, действительно, можете мне помочь. На вашей вывеске написано, что решаете любые вопросы…

— Касательно экскурсий к нашим соседям и оформления необходимых для этого документов.

— Документы нам не нужны, — отмахнулся я, но это ничуть не смутило Артёма. Для чего-то он посмотрел на дверь, оглядел всю комнату. Хотя кроме нас здесь никого и не было. Прищурился и только после этого заговорил.

— Значит, без документов? Это тоже возможно, но будет стоить гораздо дороже. На таможне работают одарённые. Придётся договариваться с ними.

— Да нет, — снова отмахнулся я. — И таможня нам не нужна.

— Как это? — ничего не понимая, спросил Артём. — А для чего тогда вы к нам пришли.

Парень молодец, точно знает правила хорошего тона, он мне уже нравится. Точно буду с ним договариваться.

— Я не хочу пересекать границу и отправляться на экскурсию к вашим соседям. Мы с друзьями хотим остаться в этом городе. На имперской половине. Ищем, где могут остановиться десять человек на несколько дней.

Парень сразу как-то погрустнел, но быстро взял себя в руки и снова улыбнулся.

— Боюсь, что не смогу вам ничем помочь. Мы занимаемся только турами к соседям.

— Может, вы всё-таки сможете мне помочь? — спросил я, протягивая Артёму яблоко, которое он взял. Отличный знак. — На вывеске же написано, что решаете любые проблемы.

— Касате…

— Любые проблемы, — повторил я, доставая второе яблоко. Раз мне сказали договариваться всего с десятью рублями, то пока приберегу их. — Неужели вы не сможете мне помочь?

Самую малость использовал свою силу и парень начал колебаться. Пришлось достать третье яблоко. Вот оно и помогло Артёму побороть себя.

— Сколько вас человек и почему не обратились в гостиницу? В городе их много. Хотя да. Во время праздников здесь слишком много туристов и свободных комнат не найти.

За то, что Артём сам справился, вручил ему четвёртое яблоко. Правда, оно не поместилось у парня в руках. Пришлось положить на стол.

— Нас десять человек. Бабушка и дедушка со своими внуками. Старшему пятнадцать, младшему одиннадцать. В гостиницу не получится. У вас же праздник, все места заняты. А жить нам где-то надо. Решите этот вопрос?

Артём не успел ответить, как дверь с грохотом открылась и в комнату вывалились шесть китайцев, которых возглавлял тот самый, что убежал от меня.

— Вот этот ходит по городу и пытается обмануть честных людей. Пугает их, — ткнул он в меня пальцем.

Глава 6

— Сай Чан, кто дал тебе право вламываться в нашу контору? И тем более угрожать нашим клиентам? Ты захотел проблем с отцом? — ничуть не испугавшись, выпалил Артём, аккуратно вставая передо мной. Защищать собрался. Хотя вломившихся было гораздо больше. Да и парень точно не был одарённым. Я бы сразу это понял.

— С твоим отцом, парень, мы сами разберёмся. Не мешайся и отойди, у нас к тебе нет претензий, только к этому наглому мальчишке. Нужно его проучить, чтобы не обманывал честных людей, — ответил мой недавний знакомец. Остальные отчего-то молчали. Наверное, по-русски не умеют разговаривать.

Интересно, у меня получится убедить их в обратном? Моей силы убеждения достаточно для того, чтобы люди заговорили на чужом языке?

— Не могу, Сай Чан, парень теперь под нашей защитой. Я уже взял плату. В полном размере. И ты прекрасно знаешь, что это означает.

Мне было очень любопытно, и поэтому я не вмешивался. Наблюдал за Артёмом и китайцами. Никогда прежде за меня вот так никто не заступался. Да и шесть взрослых мужиков не пытались поймать меня. В детском доме их было всего трое.

— Грёбаные аристократы, которые не могут нарушить слово, — выругался китаец. — Знаю, парень, тогда придётся нам всё же поругаться с твоим отцом. Я потерял лицо перед своими партнёрами. Иначе надо мной будут все смеяться. Сразу можно забыть о бизнесе в этой части города. Отойди по-хорошему, парень, пока есть такая возможность.

Дальше Сай Чан что-то быстро сказал на своём родном языке, и его сопровождающие начали расходиться по сторонам, беря нас с Артёмом в кольцо. Сделать это в небольшом помещении было довольно трудно, но у них точно был опыт.

— Беги в дверь, из которой я вышел, там есть проход на улицу. А я пока задержу этих, — сказал Артём, а затем сделал самое ужасное, что только может быть. Он кинул в ближайшего к нам китайца яблоко. А после и остальные пошли в дело. Хорошо, что четвёртое не поместилось у него в руках. А то и оно бы выступило в качестве снаряда.

Двое отмахнулись от яблок, один просто увернулся от него, ничуть не сбившись с темпа нашего окружения.

— Беги! — заорал Артём и на этот раз бросился на китайцев с кулаками.

Дальше смотреть точно будет неинтересно. Один против шести ‒ совсем нечестно. Настала пора и мне вмешаться. Сай Чан сам пришёл сюда и решил разобраться со мной. Вот теперь пускай пеняет только на себя.

— Всем стоять, — сказал я, используя правый глаз.

Ударил вообще по всем, включая Артёма. Он, конечно, молодец, решил вступиться за совершенно незнакомого человека, но может мне помешать в самый ответственный момент. Поэтому страх ударил и по нему. Ударил выше всяких похвал. Все остановились. Особенно весело было наблюдать за лицом Суй Чана, который хотел вопить от ужаса, но не мог этого сделать. Опять же, от ужаса.

— Артём, ты пока займи своё рабочее место, а вы соберитесь в одном месте. И как можно компактнее. Пожалуй, вон в том углу, — я указал на дальний угол от входа, подальше от окна, чтобы китайцы не смогли сбежать. Просто я уверен, что стоит слегка ослабить давление и первое, что они сделают — бросятся бежать. — Вот и ладненько. А теперь, Суй Чан, рассказывай, с чего это ты решил, что я тебя обманул? Почему ворвался сюда и что вообще собирался со мной делать? Рассказывай всю правду. Если мне что-то не понравится, и я решу, что ты врёшь, то будет очень плохо.

Надавил ещё самую малость и этого вполне хватило, чтобы один из китайцев начал причитать, хлюпая носом. Ещё двое закрыли глаза и принялись молиться. По крайней мере, я именно так это себе представлял. Слов всё равно не мог разобрать. А сам Суй Чан несколько раз тяжело сглотнул, словно в горле что-то застряло, но всё же заговорил. Да и выбора у него не было. Неодарённые не способны сопротивляться моим способностям. А сейчас я стал гораздо сильнее, чем был в детском доме.

— Так нет и не было у тебя никакой незримой охраны. Я когда пришёл к своим ребятам, узнать, кто у нас такой важный появился, узнал, что это всё враньё. Мои ребята могут найти даже самых искусных невидимок. А тут вообще ничего. Да и про родителей ты тоже наврал. У меня на всех въездах в город есть свои люди, они докладывают обо всех приезжих. Так вот, тебя…вас, — встретившись со мной взглядом, исправился китаец, — вас точно ни в одной машине не было. И в аэропорту вас не видели. Вот и получается, что попали вы в город пешком. Бросили где-то машину, чтобы никто не увидел, и пошли к нам. А раз машину бросили, то не хотели, чтобы кто-нибудь знал о вашем приезде. Выходит, что решили проворачивать либо у нас, либо у китайцев что-то не совсем законное. Скорее всего, податься к наёмникам. Как раз на китайской стороне есть сразу несколько вербовочных пунктов. Там не смотрят на возраст, умения и подготовку. Если одарённый, то уже подходишь.

— И вы решили, что я собираюсь стать наёмником в Китае? Ведь в империи явно платят больше. У нас и народу гораздо меньше, а значит, конкуренция меньше, да и государство богаче. Неужели есть идиоты, идущие на это?

— Есть, — буркнул Суй Чан и спрятал от меня глаза. Выходит, что он когда-то так и поступил. — Да, решили, что вы хотите стать наёмником. А если одарённый ребёнок один и хочет стать наёмником, то можно ему помочь. На той стороне есть спрос. Предложение ограничено. Так что цены очень высоки.

— Получается, что ты и твои друзья занимаетесь похищением и продажей одарённых детей? Интересно, за это предусмотрена смертная казнь? — начал всерьёз размышлять я.

Один из китайцев всё же не выдержал давления. Он заорал и бросился к выходу. Только налетел на стул, который пнул Артём. У него это отлично получилось. Китаец запнулся об стул и полетел кубарем, немного промахнувшись мимо открытой двери. Врезался в стену и отключился. Что-то я не подумал о том, что нужно дверь закрыть.

— Артём, будь добр, закрой все двери и окна, чтобы никто из этой компании не смог убежать.

Но говорить ему и не нужно было. Парень уже сам это понял и бросился делать. Не зря он мне сразу понравился.

— Выпускать их точно нельзя, я позвонил отцу, рассказал о нападении. Он уже проводил группу и как раз возвращается. Обещал через двадцать минут быть на месте, — переборов страх, сказал Артём.

— Вот и хорошо. А мы пока узнаем у Суй Чана и его друзей, что ещё они хотели со мной сделать и каким образом? Мне это очень интересно. Ведь вы расскажете?

Прибавил ещё немного давления, и этого оказалось достаточно, чтобы все пятеро китайцев принялись кивать, словно болванчики. Выходит, что остальные тоже понимают по-русски? Или для страха нет языкового барьера? Но сперва необходимо узнать пару вещей у Артёма.

— Я так понимаю, что твой отец одарённый? И вы аристократы?

Китайцы продолжали кивать. Вот у них завтра шея болеть будет. Тому, кто вырубился, повезло гораздо сильнее.

— Отец, одарённый третьего ранга. Аристократами нас назвать можно с огромной натяжкой. Отец единственный, кто смог выжить в родовой войне. Так что титул наш уже давно утерян. Но меня воспитывали, как наследника знатного рода. Пусть я и родился неодарённым.

— Спасибо. Очень интересно. А теперь давайте продолжим с вами. Так что вы хотели сделать со мной? — вновь обратился я к Суй Чану, а ещё достал из кармана телефон и посмотрел на время. У меня был ещё час и одиннадцать минут. Могу не успеть. Ну и ладно. Я тут нашёл целую банду торговцев детьми. Это точно должно будет выступить смягчающим обстоятельством.

— Ничего такого, что могло бы вам навредить. Просто ввели бы один препарат, который действует на одарённых лучше любого снотворного, а проснулись бы вы уже в одном из отрядов наёмников Поднебесной. Чьи представители дали бы больше денег.

— И много вы рассчитывали получить за меня?

Очень интересно, сколько стою я, как одарённый?

— Исходя из того страха, что я испытал при нашей первой встрече, миллионов пять, не меньше. Очень молодой и уже такой сильный. Огромный потенциал, который точно стоит больших денег.

— Это в рублях или юанях? Ведь в Китае юани? Правильно?

— Правильно. Но мы торгуем только в рублях. Валюты крепче и надёжнее не найти.

— Это ты прав. А вот насчёт того, что меня собрались продавать, ошибся. Причём очень сильно. Вот сейчас приедет отец Артёма и разберётся с вами. Получит компенсацию за всё, что вы здесь устроили, а потом уже я решу, что с вами делать. Стоит ли вообще заморачиваться.

— Только не убивайте, господин! — упал на колени Суй Чан.

Вот, я уже стал господином. Вроде должно быть приятно, но только не из уст запуганного до состояния трясучки человека. Что-то я делаю не так. Хотя убеждать напуганного человека всегда гораздо проще. Но всё равно я сбавил обороты.

— Всё будет зависеть от того, насколько вы хотите жить и что решит отец Артёма. Всегда можно договориться, если у одной стороны есть, что предложить другой.

— Да. Да. Конечно, у нас есть много чего предложить. Деньги, оружие и даже артефакты.

Артёма я уже отпустил, и теперь он присоединился ко мне и совершенно не боялся этих китайцев. А вот они продолжали трястись от страха. Начали вываливать всё, что могло меня заинтересовать в качестве компенсации. Вот за этим перечислением и прошло время до появления отца Артёма.

Я как раз записывал всё, что перечислял Суй Чан. Так не только гораздо надёжнее, но и проще будет определиться. Хотя уже пару пунктов в компенсации мне нравились. И одним из них был дом где-то в пригороде. Смог справиться с заданием наставника даже быстрее, чем за два часа. Правда, вернуться не успею, судя по тому, каким серьёзным оказался отец Артёма.

Высокий, широкоплечий мужчина, с коротким ёжиком уже начавших седеть волос. На небритом, уставшем лице застыло выражение крайнего удивления, когда он ворвался к нам. Несчастная дверь в очередной раз с грохотом ударилась об стену, заставив всех вздрогнуть. Не выдержав повторного надругательства за день, дверь слетела с верхней петли, а затем и нижняя не выдержала напряжения. Грохот стоял знатный.

— Васильев Андрей Геннадьевич, — представился отец Артёма, после небольшой паузы. — Благодарю, что помогли моему сыну справиться с нарушителями.

— Апр…то есть Иванов, Александр. Эти люди пришли, чтобы схватить меня, так что это я должен благодарить вас за правильное воспитание сына. Он без раздумий бросился помогать незнакомому человеку. Но благодарить его я буду потом, сперва необходимо разобраться с Суй Чаном и его людьми. Они мне тут предложили массу вариантов компенсации: я выберу дом в пригороде, а вы сами решайте, что вам нужно.

Протянул отцу Артёма исписанный лист. Почерк у меня хороший, точно должен всё разобрать.

— Суй Чан и его люди давно занимаются не совсем легальными делами, но это впервые, когда они осмелились напасть на нашего клиента. И теперь ответят по всей строгости закона. Когда-то я работал в местном управлении полиции, у меня там остались друзья.

— Андрей, ты же прекрасно меня знаешь. Раньше мы вели вместе дела, так неужели сейчас не сможем договориться? — подал голос Суй Чан.

Это всё потому, что я отвлёкся и совсем ослабил давление. Но быстро всё исправил, и китаец моментально вжался в своих подчинённых. Впрочем, они также получили новую порцию страха.

Отец Артёма явно ощутил это, очень внимательно посмотрел на меня, на мой костюм, задержал взгляд на безымянном пальце, где должен быть родовой перстень. Странно крякнул и поклонился. Подобного я точно не ожидал.

— Я могу гарантировать, что эти люди понесут заслуженное наказание. Если вам будет угодно, то они умрут. Только небольшая просьба, сделать это не в нашей конторе. Конечно, я понимаю, что не имею права что-либо просить. Но я слишком долго искал место, где смогу обосноваться, ничего не опасаясь.

Чего именно ‒ Васильев не сказал. Но после рассказа Артёма это и так было понятно. Он не опасался, что нагрянут старые враги и доведут начатое до конца.

— Ещё я гарантирую, что они не смогут никому и ничего рассказать. Пусть мой дар и не отличается особой силой, но для простолюдинов его будет более чем достаточно, — в этот момент я увидел, как глаза Андрея Геннадьевича слегка затянуло белёсой плёнкой. Прям, как у Волка, когда он пользуется своими способностями.

Только у разумника плёнка непрозрачная и очень насыщенного белого цвета, а у Васильева какая-то блёклая и едва различимая. Сразу видно, что его способности слабы. Наверное, только из-за этого ему и удалось спастись. Никто не испугался мести столь слабого ребёнка или смог запудрить мозги своим преследователям.

— Сперва я должен получить компенсацию, а затем делайте с ними всё, что захотите. Достаточно будет, если вы дадите слово, что они понесут заслуженное наказание и никто не узнает, что я к этому причастен.

Андрей Геннадьевич в точности повторил услышанное и дал слово, что всё выполнит в лучшем виде.

— Только могут возникнуть проблемы с получением компенсации, всё же переоформление недвижимости не получится провернуть совершенно незаметно.

— Да мне и не нужно её оформлять. Просто поживу там несколько дней.

— В таком случае, может, вы рассмотрите другие варианты проживания? У этих людей в городе много знакомых, которые могут решить отмстить за них.

Бояться мне точно не стоит. Алексей Петрович и баб Настя смогут справиться с кучкой неодарённых бандитов. Даже напрягаться не станут. Но про другие варианты жилья было интересно узнать.

— Например? Артём говорил, что во время праздников практически невозможно найти свободные номера в гостиницах. Да и денег у меня всего десять рублей. А разместить нужно двух стариков и ещё восемь подростков. И загородный дом для этого идеально подходит. К тому же он будет бесплатным.

— Я могу предложить вам остаться у себя. Десять человек сможем разместить без проблем. Это станет моей скромной благодарностью за помощь сыну. Он у меня парень правильный. Жаль, не повезло родиться одарённым. В этом случае род Васильевых мог начать возрождение.

Андрей Геннадьевич с сожалением посмотрел на сына.

— Он у вас родился человеком, и это главное. А теперь можете мне оказать ещё одну услугу? — я достал телефон, до конца отведённого времени оставалось семнадцать минут. — Через пятнадцать минут мне нужно быть рядом с огромной жёлтой вывеской, на которой изображено оранжевое солнце.

— Это совсем рядом, я провожу вас. Только сперва позвольте мне подойти и позаботиться о пленных?

Я пожал плечами и отошёл в сторону, при этом продолжая давить на китайцев. Отец Артёма оказался отличным бойцом. В два шага он оказался рядом с нарушителями и начал вырубать их. Каждому хватало всего одного удара.

— Артём, позаботься о том, чтобы они не сбежали. Мы скоро вернёмся. Контору я закрываю.

Парень кивнул, достал из стола моток верёвки и принялся связывать руки первому китайцу. Действовал он очень споро и умело, словно раньше уже не раз доводилось этим заниматься. Похоже, что Васильевы не только организовывают туры через границу и помогают с оформлением документов. Но это их дело, в которое я лезть не собираюсь. Достаточно и того, что они уже помогли мне и согласились дальше помогать.

***

— Троих Апраксиным, а остальных нам, — не собираясь больше торговаться, отрезал Алексей Петрович.

— Тогда я сама выберу этих троих. А то совсем обнаглел. Мало того, что решил использовать для этого внука, так ещё и хочет, чтобы вся выгода досталась Чернышёвым.

— О чём ты вообще говоришь? В первую очередь, это отличная возможность для Александра понять суть его способностей. Осознать, какие возможности могут открыться перед ним. А всё остальное — лишь приятный бонус.

— Приятный бонус в виде десятка одарённых детей. Причём безродных. Тех, кого не будут искать, и в случае находки не обратятся к Рюриковичам в поисках справедливости. Отличный бонус. И слишком жирный для Чернышёвых. В таких пропорциях, которые ты хочешь установить. Пять вам, пять нам, либо я выбираю троих. Решай, старый пень. Мне уже надоело с тобой спорить. С возрастом ты стал упрямее любого барана.

— А ты всегда была такой, — ответил старейшина и замолчал, раздумывая над этим предложением.

Он и сам думал о таком же. Вот только был уверен, что старуха обязательно заберёт себе самых лучших. Она гораздо лучше разбиралась в одарённых. И могла практически со стопроцентной точностью определить потенциал. По-любому утащит к себе всех потенциальных Мастеров. А такие точно должны быть у наёмников, которые решили, что смогут провернуть подобное прямо под носом у СБ Чернышёвых.

Мало кто в империи знает, что этот пограничный городок находится под защитой одной из старших семей. Только главы кланов и император. Для всех остальных город является нейтральным. Самым привлекательным местом для ведения бизнеса на границе с Китаем.

Алексей Петрович вообще мог никого не отдавать старухе. Имел на это полное право. Но в этом случае у него не получится дать внуку такую отличную возможность. Показать ему, что в этом мире есть место не только детским мечтам и играм, но и жестокости, торговле живым товаром, убийствам и всему прочему, что люди используют для того, чтобы обогатить себя или получить власть. А ещё это отличная возможность для Александра улучшить контроль над силой Чернышёвых, которая в мальчишке оказалась не слабее силы Апраксиных.

Страх и доверие объединились в одном ребёнке. И это было невероятно. Ещё невероятнее было обучить мальчика правильно использовать эту силу. Для этого необходимы вот такие испытания. Нужно показать ему жестокости этого мира, но не перегибать. Он ещё обязательно столкнётся со всей мерзостью. Иначе и быть не может. Любой член старшей семьи, которому в будущем предстоят великие свершения, сталкивается с этим. И от того, насколько хорошо человек подготовлен, насколько сильно в нём смогла пробудиться Сила Крови, зависит очень многое.

В первую очередь сможет такой человек возвысить род или нет? А это главная цель для любого члена старшей семьи. Даже такие развалюхи, как они со старухой, продолжают делать всё, чтобы возвысить свой род. И этот спор тому прямое доказательство.

— А давай попросим Александра решить наш спор? Пускай он сам решит, как поступить с этими детьми, — вдруг предложила Анастасия Дмитриевна, чем очень удивила Алексея Петровича.

— Доверится мальчишке, которому плевать на обе наши семьи? Отличная идея. Только сдаётся мне, что мы просто потерям всех, кого хотим затащить в слуги рода.

— Прикажешь своим людям уничтожить всю информацию об этом, и никто нам слова сказать не сможет. Старейшина ты или пень трухлявый?

— Когда разговариваю с тобой и пытаюсь чего-то добиться, кажется, что пень трухлявый, — крякнул старик и снял защиту с крохотной комнатки, в которой они сейчас находились.

Александр не только смог выполнить задание, но и умудрился выйти на след людей, ради которых они и приехали в этот городок. Теперь дело осталось за малым. Прийти к ним в гости и забрать детей, которых собираются продать в китайские кланы.

Глава 7

Порой нас может напугать абсолютно любой, даже самый приятный звук. Особенно, когда ты находишься в тишине и вдруг начинает играть музыка. Громкая, настойчивая, требовательная.

Вот и сейчас случилось именно это. Я совершенно не ожидал, что мне оставят телефон. Да на него даже не обратили внимание, когда забирали меня. Словно китайцам было всё равно, что у меня с собой. Они совершенно не боялись. Хотя и знали, что я одарённый. Правда, не прошедший инициацию, но крайне перспективный.

Телефон продолжал звонить, и мне не оставалось ничего, кроме как ответить. Правда, пришлось очень сильно постараться, чтобы достать его из внутреннего кармана пиджака. Меня посадили в очень маленькую каморку, где пошевелиться было довольно сложно. Но у меня всё же получилось вытащить телефон и даже посмотреть на него. Музыка продолжала играть, но на экране не высветился номер, что было очень странно.

— Ало, — сказал я, смахнув зелёный кружочек вправо.

— Кто это? И откуда у тебя этот телефон? — сразу же задал вопросы собеседник.

Голос показался мне знакомым. Я точно слышал его раньше. Только не помню где.

— Дала Анастасия Дмитриевна, чтобы я время смотрел. И забыла забрать. Да и я совсем про него забыл.

И это было правдой. Лежал во внутреннем кармане пиджака. Не мешался, вот я и не вспоминал о нём. Три дня пролежал и не разрядился.

— Выходит, я сейчас разговариваю с Александром? Больше никому бабушка не могла дать этот телефон. И это хорошо, — голос собеседника стал очень довольным, словно он давно хотел поговорить со мной, но всё никак не получалось.

— Не с Александром, а с Виктором, — поправил я собеседника, на что тот странно хмыкнул, но промолчал. Задал другой вопрос.

— А где сама Анастасия Дмитриевна?

— Точно не знаю, но должна находиться дома. Могу ей что-нибудь передать, как вернусь. Правда, не знаю, когда это будет. Не раньше завтрашнего дня, это точно.

— Очень интересно. А ты можешь мне рассказать, куда ушёл от Анастасии Дмитриевны? Просто она должна находиться постоянно рядом с тобой.

Это точно был кто-то из Апраксиных. Причём с самого верха. И только после этих мыслей я понял, кто это и почему голос кажется мне знакомым. Во время обучения мне показывали несколько видео с выступлением Григория Константиновича Апраксина. Это был его голос. Моего прямого работодателя. Поэтому скрывать от него ничего не буду.

— Я не ушёл от баб Насти. Она сама дала мне это задание. Вместе с Алексеем Петровичем. Очередная проверка. Оттачивают мою силу убеждения. Говорят, что у меня неплохо выходит.

— Что за задание? И что тебе нужно сделать для его выполнения.

— Основную часть уже сделал. Позволил продать себя охотникам за живым товаром, — мой собеседник явно подавился и начал кашлять. Поэтому я подождал, пока он немного успокоится, и только потом продолжил: — Теперь меня должны переправить в Китай и уже там продать на аукционе. Он вроде завтра должен быть. Помимо меня, там будет ещё десять одарённых детей…

— Постой, — прервал меня князь. — Почему ты так спокойно мне об этом рассказываешь? Неужели рядом никого нет?

— Нет. Меня вообще закрыли в какой-то тесной каморке, где я толком шевелиться не могу. Телефон и тот вытащил с огромным трудом. Сказали, что эта каморка звуконепроницаемая и я могу орать, сколько мне угодно. Только горло себе сорву. А подслушать меня никто не сможет. Алексей Петрович дал свой амулет, сказал, что он защитит от чужих глаз и ушей. Сколько ещё ехать, я понятия не имею, поэтому можно и поговорить. Мне продолжать рассказывать?

— Погоди немного, — князь куда-то положил трубку, а затем послышался булькающий звук, наверное, пить просто захотел. Я бы тоже сейчас попил. В этом месте было очень душно. Но придётся терпеть, пока не приедем на место. — Всё, теперь можешь продолжать, я готов, — сказал князь, но перед этим я слышал, как он сильно выдохнул.

— Так вот, помимо меня там будут ещё десять одарённых детей. Вроде все старше меня. На месте точно узнаю. Мне нужно будет попасть к этим детям и убедить их, что оно им не нужно. Чтобы возвращались в империю, а уже здесь им найдут, чем заняться. Всяко лучше, чем работать на китайских наёмников. Их я точно смогу убедить. С детьми договориться гораздо проще, чем со взрослыми. Но и с ними я договорюсь. Я в себя верю.

— А что будешь делать после того, как убедишь детей вернуться?

— Буду договариваться с людьми, которые собираются нас продавать. Убеждать их провезти нас обратно в империю. Ну а здесь меня уже встретят баб Настя и Алексей Петрович.

— Баба Настя, значит… — как-то странно произнёс князь. — Мне она себя никогда не позволяла так называть.

— Так вы попробуйте. Чего теряться? Она очень добрая, хоть и пытается всем казаться сварливой, строгой и грубой. Но я прекрасно вижу, какая она есть на самом деле. Особенно, когда смотрит на Алексея Петровича.

— Обязательно попробую, как вы вернётесь. Держи этот телефон всегда при себе, что бы ни случилось, никому его не отдавай. Раз его не смогли найти в первый раз, то и дальше не смогут. И передай, пожалуйста, Анастасии Дмитриевне, чтобы она связалась со мной как можно скорее. А я попробую тебе чем-нибудь помочь.

— Спасибо, но не нужно. Я сам должен со всем разобраться. Всё же это часть нашего контракта. Волк предупреждал меня, что работа связана с определённым риском. К тому же вам сюда слишком долго добираться. Мы ехали почти три дня.

— Не беспокойся. Если тебе будет грозить опасность, то я появлюсь очень быстро. Даже если окажешься на другом континенте. Только не забудь, что телефон всегда должен быть рядом с тобой.

— Он как тот чёрный камень? Тогда почему я ничего не почувствовал. И почему на него никак не отреагировал ключ от базы?

— Сейчас тебе об этом не нужно знать, — снова послышались булькающие звуки, затем князь несколько раз громко сглотнул, а когда заговорил, то его голос слегка хрипел. — Я в любом случае попробую тебе помочь. Раз говоришь про китайцев, то подходящих мест немного. И пожалуйста, не нужно подвергать себя риску. Лучше всего, прекрати выполнять это дурацкое задание и…

Что именно ‒ князь так и не смог договорить. Телефон резко нагрелся, и наш разговор прекратился. А потом, сколько я ни пытался, ничего не получалось, связь полностью пропала. Зато на замену пришло уже знакомое чувство. В точности, как от того камня, что я отдал Денису. Только если с камнем я смог договориться, смог сделать его своим, то с телефоном ничего не получалось. Словно он не понимал меня. Будто разговариваем на разных языках. Совсем как с подчинёнными Суй Чана.

Кстати, именно он и организовал мою переправку через границу. Просто у него не осталось выбора после того, как я рассказал обо всём, что произошло, наставникам. Они приняли приглашение Андрея Геннадьевича и уже у него в гостях разработали этот план.

Сказали, что это операция по освобождению детей, захваченных людьми, типа Суй Чана. Всех их украли и теперь хотят продать наёмникам. Но скорее всего, их выкупят китайские кланы. Это у нас в империи их всего двенадцать. А там уже давно перевалило за несколько сотен. Там дела с созданием клана обстоят куда проще, вот их и наклепали так много.

Так вот, если позволить китайцам забрать этих детей себе, то они будут использовать их в качестве одарённых рабов. Заставлять совершать преступления. Бросать в бой в первых рядах, словно пушечное мясо. Всячески издеваться, а над некоторыми и вовсе проводить эксперименты.

Поэтому я сразу же согласился помочь. Основной задачей будет убедить главного китайца, который отвечает за торговлю детьми, чтобы он отпустил всех и переправил обратно на территорию Российской империи. Алексей Петрович предупредил меня, что этого человека будет очень трудно уговорить. Что мне придётся выкладываться на полную катушку, и даже этого может не хватить.

Но я считаю, что это всё глупости. Если мне, действительно, не хватит сил, я просто начну убеждать себя, что стал сильнее, что у меня всё получится. А как только смогу убедить себя, смогу убедить и этого китайца.

А ещё баба Настя сказал в точности, как и князь. Что в случае опасности она сможет найти меня и оказаться рядом, даже если я буду находиться на соседнем континенте. Видно было, что она очень сильно нервничала. То и дело смотрела на Алексея Петровича, который был очень задумчивым и постоянно пытался дотронуться до меня, словно боялся, что больше никогда не сможет этого сделать.

О том, куда я отправляюсь, знал только Димка, но он точно никому не проболтается. Да и некогда ему. Наставники так же дали брату задание. И я не имею понятия, какое.

Машина, в которой меня везли, резко остановилась. Кажется, приехали. Я тут же принялся убирать телефон, так как сделать это в столь ограниченном пространстве весьма трудно. Даже труднее, чем достать.

Успел как раз вовремя. Буквально через минуту потайное место было открыто и люди Суй Чана достали меня из него. Мы находились за высоченным забором. Чтобы перелезть через такой, нужна очень большая лестница. А перед нами стояли несколько добротных домов.

— Суй Чан, даже не верится, что в этот раз ты смог достать таких чудесных детей, — услышал я женский голос, и через секунду появилась его обладательница.

Женщина в строгом синем платье, тёмные волосы были собраны в пучок, а массивный веер обмахивал лицо, уже начавшее покрываться морщинами. Женщина была давно немолода и точно русской. На китаянку совершенно не похожа. А я думал, что здесь всем заправляют именно китайцы.

— Вероника, ты же знаешь, что здесь множество факторов и от нас мало что зависит. А за пределами Пограничного мы не можем работать. Слишком это опасно — лезть на территорию природных князей.

— А вот Хун Чао и его парни привезли к нам троих с княжеских земель. Заглянули в гости к Шуйским. В один из их городков с номерами.

— Да чего там мог найти этот пройдоха Хун Тао? Каких-нибудь слабосилков, которым уже давно стукнуло лет семнадцать? А ты посмотри, какого уникума я смог раздобыть. Он ещё даже не прошёл инициацию, а уже может пользоваться частью своей силы.

Женщина впервые после своего появления посмотрела на меня. Окинула быстрым, оценивающим взглядом. Задержалась на костюме и на безымянном пальце, где должен быть надет родовой перстень. Совсем как отец Артёма. Он сразу понял, что я очень непростой мальчишка. А вот женщина не подала вида.

— Ты же понимаешь, что если у нас будут проблемы и заявятся родственники этого мальчугана, то вместе с нами и тебе настанет конец? Причём очень мучительный. Ты же меня знаешь, я слов на ветер не бросаю, — женщина улыбнулась и от этой улыбки даже у меня пошли мурашки по коже. Но я быстро справился с ними. Напугать меня так просто не получится.

— Даю тебе слово, что никто за ним не придёт. Я тоже сперва подумал, что это кто-то из высоких шишек. Вон костюм какой. Как держится, да и манеры на высшем уровне. Вот только первое, что он сделал при нашем знакомстве, попытался обмануть. Сделал вид, что отдаёт приказ невидимой охране.

— Я же не виноват, что ты такой наивный и веришь всему, что говорят, — не выдержал я.

Надоело просто стоять и слушать их разговоры. Пускай побыстрее ведут меня к остальным ребятам. Я завтра хочу попасть на праздник фейерверка. Артём нас всех пригласил, сказал, что это самое лучшее, что только может быть на свете. Что местные умельцы создают фейерверки, которые практически неотличимы от настоящей магии. Магия, которую я видел, мне очень нравилась, поэтому и фейерверки тоже понравятся. Поэтому и нужно спешить. Успеть сделать все дела до завтрашнего вечера. В идеале — до обеда, чтобы ещё успеть вернуться.

— Суй Чан, как это понимать? Почему мальчишка позволяет себе такое? — снова проигнорировав меня, спросила женщина.

— Он сам захотел стать наёмником. Говорю же, что парень очень способный. Во время нашей первой встречи он не только смог меня обмануть, прикинувшись знатным говнюком, но и такого страху нагнал, что я бежал к своим ребятам, не оглядываясь. А уже они сказали, что нет никакой охраны и меня просто развели.

Теперь уже женщина смотрела на меня с интересом. А ещё она пыталась как-то воздействовать на меня. Ощутил едва уловимое давление, которое очень быстро пропало.

— И откуда ты у нас такой весь уникальный?

— Из детского дома, — пожал я плечами. — Хочу сам выбрать, на кого буду работать. А там меня не будут спрашивать. Отдадут тем, кто больше заплатит.

— Сказал правду, — прищурилась женщина. Я уже давно научился обманывать Волка. Так что для меня это было совсем нетрудно. — Очень хорошо. Только у нас здесь тебя тоже будут покупать. И даже сейчас мне нужно будет заплатить Суй Чану. Чем это отличается?

— Хотя бы тем, что здесь меня купит, действительно, сильный клан. А в детском доме меня могли отдать жалкой семье, которая решит за мой счёт поправить своё положение.

— Ты так уверен в своём потенциале? Уверен, что за тебя будут бороться сильные кланы? — я просто кивнул.

А иначе и быть не может. Если один из двенадцати старших родов Российской империи предложил мне работать на них, то китайские кланы и вовсе должны носить на руках. Где они ещё найдут такого?

— Сколько тебе лет?

— В сентябре исполнится тринадцать. Зовут Александр Иванов. Действительно, могу напугать кого угодно, — решил ответить сразу на все очевидные вопросы.

Вероника вновь уставилась на меня, на этот раз воздействие было куда ощутимее. Но всё равно ей до Волка ещё очень и очень далеко. А он так и не смог пробиться через мою защиту.

— И правда, крайне любопытный мальчик. Александр, а ты можешь напугать меня? Можешь показать, как делаешь это?

Я ждал этого вопроса, поэтому начал готовиться заранее. Раз хочет, чтобы я её напугал, то без проблем. Широко улыбнулся и навалился всей мощью. Вероника завизжала и не устояла на ногах. В принципе, вполне нормальная реакция. Примерно такой я и ожидал. А вот десяток людей с автоматами, прибежавших на крик и взявших нас под прицел, я не ожидал увидеть. Им я точно ничего показать не смогу. Слишком сильно выложился. Нужно время на восстановление.

Но ничего показывать автоматчикам и не пришлось. Я уже перестал давить на Веронику и она быстро пришла в себя, сразу же разогнав охрану.

— Суй Чан, я поражена. Ты, в самом деле, нашёл самородок, из-за которого завтра разразится настоящая бойня. Дам тебе за Александра три миллиона.

— Вероника, ты меня совсем за дурака держишь? Завтра за мальчишку выложат раз в десять больше. Да мне проще будет отвезти его к старику Чену, пусть и проеду лишних три сотни километров, но ради пары миллионов оно того стоит.

Было видно, что женщина согласна с Суй Чаном, вот только так просто сдаваться она тоже не хотела. И минут десять мне пришлось слушать, как они торгуются. В итоге дойдя до пяти миллионов, о которых мне и говорил Суй Чан, когда я его допрашивал.

— Чёрт с тобой. Пять миллионов, и мальчишка наш, — выпалила Вероника, только было заметно, что она вполне довольна такой ценой. А уж Суй Чан и вовсе весь сиял. Как я понял, после этой сделки он собирается завязать с контрабандой и открыть легальный бизнес в самом крупном городе этого региона — Хабаровске.

Вот только это были деньги Суй Чана, которые он получил за мою переправку через границу. Ещё оставался я. Ни пленник, ни раб. Свободный одарённый, который хочет продать свои услуги.

— Хорошо, с Суй Чаном вы расплатились, а что насчёт меня? — самую малость помог Веронике переварить и правильно понять мой вопрос. Она была очень умной женщиной и сразу поняла, что в случае чего я смогу сбежать. Мой страх сможет справиться с любым в этом месте.

— Наш аукционный дом может выплатить тебе премию в миллион. А ещё девять миллионов будут заложены в контракт с твоими нанимателями. Ты доброволец, а значит, будешь выставлен на аукционе в качестве наёмника. Такие условия тебя устраивают?

— Вполне. Только ваш миллион хочу получить прямо сейчас. А ещё я хочу отдохнуть. Раз я наёмник, а не раб, то мне нужна своя комната.

— Миллион наличными мы тебе здесь не сможем найти. Могу предложить неименную карту. Сможешь снять с неё деньги в любом месте, — в руках у женщины, словно по волшебству, появился синий пластиковый прямоугольник с какими-то иероглифами.

Отказываться от карты я не стал. Вернёмся, попрошу наставников помочь. А ещё лучше оставлю эти деньги для дальнейшего развития. Я найду им хорошее применение. Вкупе с деньгами, что получу от Апраксиных, будет очень солидный стартовый капитал. Уже можно думать о гораздо более масштабном бизнесе, чем мойка. Но и про неё забывать не стоит. Всё же это мой первый серьёзный проект.

Вероника позвала человека и поручила ему отвести меня к другим ребятам, которым завтра предстоит стать лотами аукциона, а сама осталась с Суй Чаном, чтобы довести сделку до конца.

Перед входом в просторный, одноэтажный дом мне устроили досмотр, но так и не смогли найти ничего запрещённого. Как и говорил князь, телефон остался при мне. А после досмотра двери дома передо мной открылись. Я вошёл, и они тут же закрылись. Включилась сигнализация, начали щёлкать замки, а на меня уставился объектив камеры. Но с этим вообще легко разобраться. Я уже видел нужный провод. А пока слегка припугнул операторов. Этого вполне достаточно. Да и защита от Алексея Петровича должна действовать.

Прошёл по длинному коридору и оказался в просторной комнате, где на меня смотрели шесть пар напуганных глаз.

— Ну что, готовы возвращаться на родину, бедолаги?

Глава 8

— И что мы будем продолжать вот так сидеть и делать вид, что ничего не происходит? Что парень сам сможет справиться с этой задачей? — первой не выдержала Анастасия Дмитриевна.

Хотя она прекрасно понимала, что необходимо поступить именно так. Что мальчишка сам должен справиться. Только он же мальчишка, практически ничего не знающий об этом мире. Мальчишка, который ещё даже не прошёл инициацию.

Пусть старейшина Апраксиных и казалась всем чёрствой, грубой, порой бесчеловечной, но это было далеко не так. Отличная маска, благодаря которой она могла спокойно заниматься своими исследованиями. Стараться на благо рода и не отвлекаться постоянно на всякие глупости, что поначалу её просили решить. Для того чтобы избавиться от этих глупых просьб и была придумана эта личина.

Настоящую Анастасию Дмитриевну не знал никто из ныне живущих. Возможно, Алексей Петрович, с которым по молодости они были очень близки. Но и он последние лет пятьдесят видел лишь вечно недовольную, сварливую старуху, которая вдруг решила начать беспокоиться о праправнуке. Просто рядом с ним она вновь почувствовала себя бабушкой, а не старейшиной, чья главная задача — обеспечить процветание рода и вливание в него свежей крови, способной сделать Апраксиных сильнее.

— Он обязательно с ней справится. Я верю в него, — ответил Алексей Петрович, который нервничал ничуть не меньше и, в отличие от старухи, не пытался этого скрыть.

— Два болвана, которые считают, словно их вера сможет сделать так, что любой человек справится с задачей, что ему не по плечу. Хотя чего говорить, для Чернышёвых это норма.

— Только для тех, в ком Сила Крови смогла не просто пробудиться, а шагнуть немного вперёд. И моя вера здесь очень сильно проигрывает вере Александра. А вот других моих способностей у него пока нет. Я позаботился о том, чтобы с мальчишкой ничего не случилось. Или ты думала, что я совсем из ума выжил и отпустил его без страховки?

— Я тоже его подстраховала. Плюс у него остался родовой Охранитель. Я вставила его в корпус телефона. Но и сидеть сложа руки я больше не могу. Ведь он сейчас работает на благо наших семей. Один, в чужом государстве, окружённый непонятно кем. И ему нужно будет привести таких же детей, пусть немного старше, но это так же дети.

— И что ты предлагаешь? Отправиться нам сейчас туда и разнести логово этих торгашей? Ты же понимаешь, что это в первую очередь обострит отношения России и Китая. А они и так не слишком дружелюбные. Когда была последняя война? Лет двадцать назад? И сколько там полегло одарённых с обеих сторон? Не знаешь? А я прекрасно знаю. Я участвовал в решающем сражении. Отдал всё нашим бойцам, и лишь для того, чтобы заключить мир. Оба государства остались при своём. Максимум чего добились — сократили поголовье одарённых в рядах регулярной армии.

— Нам просто нужно сделать так, чтобы никто не смог рассказать, что там произошло. Подумаешь, истребили торговцев живым товаром всего на одной точке. Таких на границе ещё десяток. Не смотри на меня так. Да, я знаю, где они находятся. Бывала там по работе. И даже пользовалась услугами, но не тебе меня осуждать.

— Даже не собираюсь, а вот остановить попробую. Не верю, что это говорю именно я, но мы должны дать Александру возможность действовать самостоятельно. Вмешаться, только если ему будет грозить опасность. Об этом я смогу узнать очень быстро. Да и ваш этот Охранитель. Он завязан на тебя или на главу семьи?

— И на меня, и на Костю. Поэтому я и хочу оказаться там раньше него. Им ещё рано встречаться. Для этого Александр должен научиться пользоваться волей на должном уровне.

— Не волей, а силой убеждения. Тоже мне взяли моду коверкать понятия.

— Да плевать мне, как это называется. Это у Чернышёвых всё через одно место. А для нормальных людей это именно Воля. Воля старшей семьи, которая и делает нас старшими. А мы с тобой здесь и подавно на первых ролях. Старше нас только мамонты.

Анастасия Дмитриевна рассмеялась, заставив улыбнуться и Алексея Петровича. Слишком они были напряжены. Переживали за парня. Боялись, что он может пострадать. Но оба верили в него, и это главное.

***

Встретили меня не очень хорошо. Особо не хотели разговаривать. А когда диалог был налажен, выяснилось, что эти ребята не хотят, чтобы их спасали. Они сами пришли сюда. Решили стать наёмниками. А из империи ушли по каким-то личным причинам. Никто не захотел рассказывать, по каким, а я не настаивал вот так сразу. Не стал отпугивать ребят. Хоть я и был младше их, но отчего-то чувствовал себя главным, и они это также чувствовали. Поэтому и с трудом шли на контакт.

А ещё четверо находились в закрытых комнатах, которые охранял всего один человек. Одарённый. Умел обращаться с воздухом, прямо как Егор Ушкин. Мне этот охранник точно не страшен. За несколько часов, что я здесь уже нахожусь, он отошёл всего один раз, и тот в туалет. А когда уходил, оставил возле каждой двери по маленькому смерчу. Было очень круто за ними наблюдать. А вот остальные ребята не разделили моего восторга. Пятеро находятся в этом месте уже больше недели, а одна девчонка ‒ вообще почти три недели. Она пришла сюда первой и была старшей. Звали девчонку Варвара, в этом году ей уже исполнилось шестнадцать.

До моего появления она была негласным лидером в компании желающих добровольно примкнуть в рядах китайских наёмников. Вот с ней и необходимо договариваться. С остальными будет гораздо проще. А пленники и вовсе будут безмерно благодарны, когда их освободят. Кому понравится сидеть взаперти и ждать, когда тебя продадут? Мне бы точно не понравилось.

Начать диверсионную работу я решил ночью, чтобы к утру с ребятами уже всё было решено и можно идти к главному торговцу живым товаром. Суй Чан сказал, что его зовут Джетт Свон. Аристократ, по титулу на одном уровне с нашим графом, поэтому довольно важная шишка. А ещё он был сильным одарённым — Стихийный Мастер. Поэтому и договориться с ним будет очень трудно. Его дар уже стал естественной защитой, и не только от силы убеждения, но и от разумников, и от любой другой силы, действующей на разум. Но я верю, что смогу с ним договориться. Смогу убедить его отпустить нас и помочь вернуться в империю.

— Привет, — начал я, когда все остальные вышли из общей комнаты. Пришлось постараться, чтобы воздействовать только на них и не задеть Варвару. Она сидела и читала какую-то книгу с иероглифами на корешке. Язык, наверное, учит.

— Виделись, — ответила девушка и перевернула страницу, демонстративно подняв книгу так, чтобы она закрыла лицо. Думает, что сможет вот так легко от меня отделаться. Наивная.

— Учишь китайский?

— Учу, поэтому проваливай и не отвлекай.

— Я и не собираюсь отвлекать, наоборот, помочь. Хочешь?

Мой вопрос явно заинтересовал Варвару. Книга слегка опустилась, и я увидел глаза девушки. Серо-зелёные. Даже не знаю, с чем сравнить, никогда прежде не видел подобных. Красивые.

— И чем ты мне можешь помочь? Знаешь китайский, и ты разумник, который может вложить эти знания мне в голову? Нужно будет поспать, и вот я уже отлично владею языком. Так?

— Не так.

— Тогда ничем ты мне не сможешь помочь. Как я уже сказала — проваливай и не отвлекай.

— Как разумник я тебе точно не смогу помочь. Да и это всё ерунда. Разумники и сами не очень-то умеют вкладывать знания в чужой разум. Со мной у них ничего не получается.

— И где же ты встречался с разумниками? Говоришь, что сбежал из детского дома. Или я чего-то не знаю и в империи теперь в детских домах работают разумники?

— Работают, — на полном серьёзе ответил я.

И это было чистой правдой. Я с лёгкостью мог назвать разумником любого воспитателя, который с нами работал. Они очень хорошо умели промывать детям мозги. Могли заставить делать, что им нужно и так далее. Совсем как настоящие разумники. Разве, что глаза не умели затягивать белёсой пеленой.

— Проваливай уже, не трать моё время. Разумники у него в детском доме работают, — отмахнулась от меня Варвара и снова скрылась за книгой.

— Не хочешь ‒ не верь, твоё дело. А помочь я тебе, действительно, могу. Вот хочешь, ты сейчас за минуту выучишь все слова на любой странице? Или ещё лучше, пойдёшь и поговоришь с хмурым дядькой в коридоре.

— Ли Лонг, — сказала мне имя охранника Варвара. — И он неплохо говорит по-русски.

— Это же отлично. Пойдёшь и поговоришь с Ли Лонгом на китайском. Он сразу сможет дать тебе экспертную оценку, — книга вновь опустилась ниже глаз Варвары. Она явно заинтересовалась. — Минута, и ты сможешь выучить пять любых фраз. Только из слов, которые имеются в этой книге, — в последний момент решил перестраховаться.

— И тогда ты от меня отстанешь? Убедишься, что это невозможно и отстанешь?

— Даю слово.

Это вырвалось как-то само, но я видел, как слегка округлились глаза Варвары от удивления. А потом они резко сузились и девушка полностью открыла лицо.

— Раз дал слово, то обязан его сдержать. А ещё ты во время аукциона будешь прислуживать мне, если не сможешь ничего сделать.

— Моё слово нерушимо. А прислуживать тебе будет совсем нетрудно. По рукам?

Ответом мне послужила протянутая ладонь, которую я тут же пожал. Заодно уже начал располагать девушку к себе. Делать это при непосредственном контакте с целью в сто раз проще, чем воздействовать на расстоянии.

Варвара быстро нашла бумагу и ручку и написала мне три предложения. В общей сложности двадцать шесть слов.

— Ни одного слова из этого списка я не знаю. Гарантирую, что все они находятся в книге. Я их там видела. Или мне тоже слово дать?

— Не нужно. Я отлично вижу, что ты не обманываешь.

Меня никогда не станет обманывать человек, которого я уже начал располагать к себе. Это просто исключено.

— А ты точно ещё не прошёл инициацию? Может, всё же разумник?

— Не прошёл и не разумник. Да это сейчас и неважно. У нас есть минута, и я верю, что за неё ты сможешь выучить всё, что написала на этом листке. А потом ещё и пойдёшь, поговоришь с Ли Лонгом. Правда, я не знаю, для чего тебе знать, какого цвета у него были подштанники на прошлый Новый год. Но это твоё дело.

— И что? Ты уже начал меня учить? Что-то я ничего не ощущаю. Время уже пошло?

Время уже пошло, как и моя сила убеждения. Всё, что я смог сейчас собрать, было направлено на Варвару. Пристально посмотрел ей в глаза. Отчего девушка поёжилась и завела руку за спину, словно у неё там что-то было спрятано.

— Уверен, что ты сможешь произнести эти предложения на китайском. В этом нет ничего сложного. Сейчас ты прочтёшь их три раза, а потом пойдёшь и скажешь Ли Лонгу.

— Бред. Можешь готовиться к тому, чтобы прислуживать мне, — расслабилась девушка и взяла лист, начав читать написанное там.

— Я в тебя верю. Верю, что ты сможешь это сделать. Сможешь даже меньше, чем за минуту выучить все эти слова. Для тебя это легко.

Каждое новое слово подкреплялось моей силой. Крохами, что успевали собираться, но я уверен, что этого вполне достаточно. Правда, недостаточно для того, чтобы переубедить Варвару работать на китайцев. Недостаточно, чтобы она помогла мне переубедить в этом остальных ребят. Если не получится, то ничего страшного. Это их выбор. Значит, со мной уйдут только пленники, ну и Варвара. Отчего-то я уверен, что её обязательно необходимо переубеждать. Что она должна находиться в российской империи. И сейчас эта уверенность только росла.

По мере того как девушка читала, я ощущал, что она словно становится ближе ко мне. Становится крошечной частичкой, которая делает меня крепче, сильнее. Таких частичек было ещё очень мало, но они были. И сейчас находились довольно далеко от меня. Особенно две.

Очень странное ощущение, но оно мне понравилось. А ещё я уже точно был уверен, что у нас с Варварой всё получится. Что она сейчас пойдёт и поговорит с Ли Лонгом. Поговорит на его родном языке. Произнесёт эти три глупых предложения. И сделает она это, благодаря тому, что уже однажды видела слова, из которых состоят предложения. Этого будет вполне достаточно.

— Три раза прочитала? Тогда иди и поговори с Ли Лонгом. А затем возвращайся, и я предложу тебе кое-что гораздо лучше работы на китайцев.

Варвара отложила лист, посмотрела на меня и вышла из комнаты. А уже через несколько секунд я слышал грубый смех китайца. Девушка отлично справилась. Смогла выудить из памяти правильные слова. А всё потому, что я в неё верю. Потому что смог убедить её, что это возможно. С детьми и подростками это делать всегда легче, чем со взрослыми.

Остальные ребята даже не пытались вернуться в комнату после того, как я их напугал. А вот Варвара вернулась очень быстро, с пунцовым лицом и широко распахнутыми глазами. А ещё её волосы устремились к потолку и между ними проскакивали молнии. Теперь я знаю, какой силой обладает девушка.

— Как ты это сделал? Я уверена, что не знаю, как произносятся все эти слова на китайском. К тому же правильно произносятся.

— Просто я поверил в тебя. Все люди, в которых я верю, добиваются результатов в любом деле, за которое ни взялись бы. Поэтому я предлагаю тебе бросить эту глупую затею — стать наёмником в Китае. Пойдём со мной, и тебя будет ждать куда более перспективное будущее.

Немного сил восстановилось, и они вновь пошли в дело. Убеждение вышло на завершающий этап. И теперь многое зависит от правильно подобранных слов. Оттого, смогу ли я найти то, что, действительно, волнует Варвару.

— Ты так говоришь, словно можешь предложить мне место в одном из кланов? — с вымученной улыбкой ответила девушка.

— Могу. Если ты сама этого захочешь. Даю слово, что так оно и будет.

К тому же наставники мне сразу сказали, что хотят пристроить этих ребят в клан. Десять одарённых для Апраксиных будет отличным усилением.

— Я в тебя верю, и ты сможешь поверить в себя, если согласишься последовать за мной.

— А как же наёмничество? Как же аукцион? И что самое главное, как мы сможем отказаться от этого?

Раз Варвара начала задавать такие вопросы, я смог добиться желаемого. С облегчением выдохнул и сел на жёсткий диван, который сейчас показался мне самым мягким в мире. Я смог сделать самую трудную часть. Остальное будет осуществить в разы проще.

— Об этом не стоит волноваться. Я беру всё на себя. Лишь хочу, чтобы ты помогла мне поговорить с другими ребятами. Вроде они считают тебя здесь за главную. А уже дальше будем действовать по ситуации. Но сразу скажу, что к завтрашнему вечеру я планирую попасть на другую половину города. Хочу посмотреть на фейерверки.

***

— Господин Свон. В этот раз у нас будет, в самом деле, выдающийся аукцион. Вы даже не представляете, какие самородки пришли к нам добровольно. И каких пленников привезли торговцы. Особенно последний. Двенадцать лет, а уже способен вытворять такое, что даже мне не удалось ничего ему противопоставить, — распиналась перед главой аукционного дома его управляющая Вероника Шилова. И ей, действительно, было чем гордиться. Прибыль обещала быть колоссальной.

— Хочешь сказать, что он разумник? — выделив главное из слов женщины, спросил Джетт Свон.

— Точно мы сможем это узнать только после его инициации, но вероятность крайне высока. Мальчишка умеет нагонять страх на людей. Да такой, что хочется бежать без оглядки. Но даже сейчас его стоимость не может быть меньше пятидесяти миллионов. А если к нам всё же заявятся представители кланов красной восьмёрки, то эта цена может многократно возрасти.

— А остальные? Ты говорила, что все наши лоты — самородки.

— Остальные так же не подвели. Минимум трое гарантированно смогут стать Стихийными Мастерами. Ещё двое под вопросом. Но и их потенциал огромен. А пятеро точно смогут подняться до восьмого ранга.

— Действительно, неплохо, — слегка наклонив голову влево, произнёс Джетт Свон. — За каждого из них мы сможем получить минимум миллионов по двадцать. А того мальчишку приведи вечером ко мне. Я привезу человека, который точно сможет определить, менталист он или нет. Даже я не могу прикинуть, сколько может стоить такой наёмник. Говоришь, он пришёл добровольно?

— Сам смог выйти на Суй Чана и тот уже переправил мальчишку к нам.

— Очень интересно. Возможно, в этот раз мы сорвали куш гораздо больше, чем могли рассчитывать.

В дверь негромко постучались, и Джетт Свон махнул рукой Шиловой, чтобы она открыла. А через несколько секунд он уже стоял на ногах и был готов атаковать. Кабинет заполнил страх, заставивший управляющую упасть на пол, закрыть голову руками и скулить, словно побитая собачонка.

— Не будем ждать до вечера. Поговорим прямо сейчас, — сказал светловолосый мальчишка и улыбнулся так, что Джетту Свон сразу же перехотелось драться.

Глава 9

Переговоры — неотъемлемая часть любого дела. Даже самого простого и не требующего практически никаких усилий. А когда необходимо договориться с человеком, чтобы он добровольно отказался от очень больших денег, то приходится выкладываться на полную.

Такой человек изначально замотивирован на другое. Он не желает расставаться с товаром, который гарантированно будет продан. Гарантированно будет получена огромная прибыль. И гарантированно вырастет его репутация в глазах партнёров. А это порой бывает гораздо лучше большой прибыли.

Вдвойне сложнее убедить человека, который имеет защиту за счёт силы своего дара. А именно с таким я сейчас и разговаривал. Дафу Джетт Свон. Как я понял, Дафу ‒ это титул. Наставники говорили, что он равносилен нашему графу.

Так вот, с графом мне необходимо договориться о том, чтобы он отпустил всех ребят, которые захотят уйти со мной. А это семь человек во главе с Варварой. Трое тех, кто решил заявиться в Китай добровольно, и трое пленников. К моему удивлению, один парень, которого держали взаперти, наотрез отказался возвращаться в Российскую империю. А когда я вошёл к нему в комнату и предложил помощь, едва не бросился на меня с кулаками, объятыми пламенем. Пришлось его слегка напугать. Возможно, я переборщил, и именно поэтому парень отказался. Никакие доводы на него не действовали. Поэтому я решил не давить. Это его выбор.

Договориться с Ли Лонгом оказалось не очень сложно. Да и договаривался не я, а Варвара. Она здесь находится уже довольно долго и успела наладить контакт с суровым бессменным охранником. Драться она с ним точно не дралась, а вот крики я слышал. Готовился в любой момент прийти девушке на помощь, но не потребовалось. Уж не знаю, каким образом она так смогла договориться, наверное, тоже владеет силой убеждения. Правда, мне всё же пришлось немного помочь: одним из условий Ли Лонга стало его устранение. Временное. Так что пришлось мне его бить по голове ножкой стула, отломанной на кухне.

Сразу после этого мы всемером отправились к Дафу Джетту Свон, он как раз сегодня приехал на эту базу. Необходимо было начинать все приготовления к аукциону. По дороге нас пытались остановить, но ничего у них не выходило. К нам даже близко никто не мог подойти. Нас окружал страх, который стал отличной защитой. Никто не поднимал тревогу, что было странно, но нам же лучше.

— Получается, Александр, ты хочешь, чтобы я вот так просто отпустил семь одарённых детей, которые могут принести мне баснословную прибыль? — выслушав меня, спросил Дафу, с усмешкой глядя на ребят, стоявших возле входной двери, и на жавшуюся в угол женщину. Это на Дафу моя защита в виде страха практически не сработала, а вот ей досталось по полной программе.

Меня Джетт Свон пригласил в кабинет и предложил сесть в удобное кресло, что стояло напротив его рабочего стола. Сам он при нашем появлении сразу же хотел напасть, пришлось сильно постараться, чтобы успокоить его. Вроде всё получилось, и он даже не стал на нас наезжать. И вот уже минут десять мы разговариваем. Пока безрезультатно, но я ищу точки, на которые можно надавить. Подбираю правильные слова и формулировки, с которыми он согласится, тем самым даст зацепку, в каком направлении двигаться дальше.

— Немного не так, — улыбнулся я. — Я хочу, чтобы вы позволили вернуться на родину детям, которые этого хотят. Тех, кого привели к вам насильно, и тех, кто сделал это добровольно, но сейчас осознал, что поступил неверно. Всем людям свойственно ошибаться, а в нашем возрасте это вообще норма.

— Ты очень интересный ребёнок. Мне всего пару раз в жизни приходилось сталкиваться с подобными тебе. И каждый раз после такой встречи я чувствовал, что остался обманутым. Что меня просто использовали для достижения своих целей. Только это были уже взрослые, опытные люди. И они были выходцами из древних семей. А ты сирота, что особенно интересно. Сирота, который предлагает мне добровольно отказаться от огромной суммы, потерять лицо в глазах деловых партнёров и клиентов. При этом не предлагая взамен ничего равноценного.

— А разве благосклонность человека, который в будущем станет очень влиятельным, уже ничего не стоит? По-моему, она многократно перевешивает все возможные издержки. К тому же вы получаете свой… товар, — так и не найдя другого слова, сказал я, — в Российской империи. А значит, в Китае такого точно нет. Так вот, вы можете получить благосклонность человека, который станет очень влиятельным именно в РИ.

Конечно, так себе доводы, но хоть что-то. Даже это позволило мне подобраться к Дафу чуточку ближе. На самую малость сильнее расположить его к себе. На его лице даже появилась улыбка.

— Возможная выгода в будущем, ничем не подкреплённая. Против гарантированной выгоды, которую я могу получить в ближайшее время. Не находишь, что это очень плохая сделка?

— На мой взгляд — отличная. Больше никто не сможет предложить вам такое. К тому же вы должны знать, что я и ребята в любом случае покинем это место. Ваши люди не смогут нам помешать.

— А ваше появление здесь — это жест доброй воли? Решили предупредить хозяина, что его куры решили сбежать? — расхохотался Дафу.

Ещё одна крупица моей силы закрепилась на нём. Совсем скоро будет образован небольшой мост, который даст возможность убедить даже столь сильного одарённого. Правда, этот мост только начал строиться.

— Мы не куры, а вы не наш хозяин. Здесь мы появились, чтобы избежать возможного недопонимания. Зачем нам нужен разъярённый стихийный мастер за спиной? Ребята толком не умеют пользоваться своими силами, а я вообще ещё не прошёл инициацию.

— И всё же ты выступаешь у них за главного? Только появившись у нас, сразу смог подмять под себя остальных и даже устроить своеобразный бунт. А что мешает Стихийному Мастеру разъяриться прямо сейчас и наказать вас?

— Всё очень просто. Вы не станете портить дорогой товар. В этом случае не только понесёте все, уже озвученные потери, но ещё и лишитесь возможности, предложенной мной. Вообще, никакой выгоды. Так что вы не станете этого делать.

Вероника заскулила особенно громко, раздался грохот разбитого стекла, и мы стали свидетелями того, как женщина выпрыгнула из окна. Хотя могла просто открыть его и вылезти без порчи имущества. Первый этаж, она точно не пострадала бы. А теперь придётся ей идти к врачу. Из рамы торчало несколько крупных, окровавленных осколков.

— А ещё ты обладаешь очень интересными способностями. Вон до чего смог довести, пусть и очень слабого, но разумника. Теперь даже не знаю, придёт она в порядок или нужно искать нового управляющего.

— Точно придёт в норму. Все приходят. Я не разумник. А Вероника просто дала мне застать себя врасплох при нашей встрече и теперь не может защищаться. Но это только от меня. Так что она может и дальше работать на вас. Только к врачу пускай сходит.

Ребята стояли с открытыми ртами и не могли поверить в случившееся. Одна Варвара лишь пожал плечами, словно раньше уже видела подобное. А мне нельзя показывать интереса. Нельзя отвлекаться от разговора. Он и так идёт слишком тяжело. А ещё нужно успеть попасть вечером на праздник фейерверков.

— Выходит, что ты можешь вот так влиять на любого человека, которого сможешь застать врасплох? — я заметил, как под потолком двинулся чёрный глазок камеры.

Дафу решил вытащить из меня как можно больше информации, чтобы продать подороже. То-то он удивится, когда узнает, что запись не получилась. К нам в дом уже приходили специалисты, чтобы разобраться в этой проблеме. Но так ничего и не смогли сделать. Долго ругались. Даже приносили обычные камеры, но и они отказывались работать. В итоге нас оставили в покое. Так что я уверен в работоспособности подарка Алексей Петровича.

— Вас, например, не могу. У сильных одарённых отличная естественная защита. Ещё с разумниками, которые сильнее той женщины, ничего не могу сделать. Уверен, что есть и другие люди, на которых не действует моя сила, но я их просто не встречал.

— Точно не разумник. Менталистов естественная защита дара не останавливает. Тогда ещё интереснее, какой силой ты сможешь управлять после инициации. Кот в мешке, которого захотят получить очень влиятельные люди. Возможно, один из сильнейших кланов Китая. Ещё одна причина, по которой мне не стоит соглашаться отпускать вас.

— А я думаю, что это, наоборот, ещё одна причина, из-за которой нас стоит отпустить. Прямое подтверждение того, что в будущем я стану очень влиятельным человеком. А врагом, или другом ‒ решать только вам. Думаю, что здесь выбор очевиден.

Дафу перестал улыбаться, и я почувствовал, как строящийся между нами мост начал рушиться. Чтобы удержать его, пришлось нарушить все нормы этикета, приличия и так далее. Я схватил Дафу за руку и надавил изо всех сил. Только благодаря этому рука осталась цела. Её окутала водяная плёнка, а перед лицом у меня застыло несколько острых капель. Уверен, что они с лёгкостью смогут убить меня и ребят. Но не боялся. Дафу не станет этого делать. Просто предупреждение, не больше.

Ребята за спиной начали тихо ругаться. Послышался треск молнии, шипение огня, но всё прекратилось, стоило мне заговорить. Невероятно сложно, одновременно воздействовать на стольких одарённых одновременно. Но ребятам хватило самой малости. Они уже сталкивались с моей силой, теперь стало намного проще.

— Вы же прекрасно понимаете, что можете совершить очень серьёзную ошибку. Настолько серьёзную, что уже никогда не будете переживать из-за денежных или репутационных потерь, — сказал я, оставив недосказанным, что мертвецу это всё не нужно.

Раз не получается добиться нужного результата одним лишь расположением, то добавлю немного страха. Тем более, сейчас уже можно. Броня Даффу дала трещину. И мост между нами начал возводиться невиданными темпами.

— Ошибку я совершу только в случае, если соглашусь отпустить вас. Всех вас. Дети, что стоят за твоей спиной, уже давно были указаны как лоты. Указан их дар и потенциал. Даже начали поступать первые предложения о покупке. Их я в любом случае…

Что именно ‒ Дафу так и не успел сказать. Одновременно произошло сразу несколько событий, которых я точно не ожидал. Нагрелся ключ от базы Апраксиных, что продолжал висеть у меня на шее. Во внутреннем кармане начал жечь телефон баб Насти, а в груди появилась странная радость. Словно я встретил старого друга, которого не видел уже очень давно.

В разбитое окно ударил ярчайший свет, заставив всех зажмуриться. И раздался прекрасно знакомый старческий голос.

— Дети, выйдите отсюда, мне нужно поговорить с этим человеком.

Понятия не имею, каким образом Алексей Петрович смог оказаться здесь, но это был именно его голос.

— Варвара, выведи ребят, но не отходите далеко. Скоро мы отправимся домой, — сказал я, подкрепив свои слова толикой силы.

К этому моменту свет уже перестал терзать глаза и рядом со мной стоял наставник с гордо поднятой головой. Он излучал уверенность, которой мне раньше не доводилось видеть ещё ни разу. При этом он выглядел куда внушительнее Димки при нашей первой встрече.

Такой человек имеет право делать всё, что захочет, и все должны его слушаться. Иначе просто быть не может. Даже мысли такой не возникает. И это у меня. У человека, защиту которого не может пробить Волк.

Ребята уже покинули кабинет. Остались только мы втроём. Поэтому опасаться, что они услышат лишнего, точно не стоило. А судя по тому, что я ощущал и как реагировали предметы, рядом находился кто-то из Апраксиных. А после разговора с князем особых вариантов не было. Похоже, что сегодня я встречусь со своим прямым работодателем. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Но в любом случае сперва необходимо всё решить с Дафу.

И решать его буду уже точно не я. Сейчас мне будут показывать мастер-класс, как правильно нужно использовать силу убеждения. А ведь я уже начал выстраивать нужный мост, по которому готовы были отправиться мои аргументы. Но угроза от китайца всё резко изменила. Наставники решили вмешаться.

— Кража детей из Российской империи ‒ очень серьёзное преступление, — заговорил Алексей Петрович, и от его голоса хозяин кабинета вздрогнул.

Он не стал даже пытаться использовать свою силу, прекрасно понимая, что против этого противника она не поможет. Даже со мной не успеет ничего сделать, как уже будет мёртв. Но и лебезить перед стариком Дафу не собирался.

— Прекрасно об этом знаю и поэтому я лишь даю возможность им найти новый дом. Кражей детей не занимаюсь, как не занимаются этим и мои люди. Любой разумник подтвердит, что я говорю правду. Да вы и без разумника можете это сделать. Ведь ваш род отвечает за имперскую половину Пограничного. Выходит, что это вы позволяете проводить похищенных детей по своей территории и ничего с этим не делаете.

— Как ничего не делаем? А эти дети, которых мы специально забросили к вам, чтобы поймать за руку? Или ты думал, что какие-то паршивые воры смогут найти столь перспективных детей и вывезти из империи? Я бы засмеялся, но боюсь, что потом не смогу остановиться.

Алексей Петрович говорил это настолько убедительно, что даже я поверил. Хотя прекрасно знаю, что являюсь единственным засланцем. А Дафу и этого не знает. Да и по его, вмиг нахмуренному лицу можно понять, что он так же верит в это. Сила убеждения в действии.

— Допустим, что это правда, — всё же переборол себя хозяин кабинета. — Тогда как объяснить добровольно прибывших детей. Они сами решили стать наёмниками. Сами выбрали, как дальше идти по жизни.

— Они уже передумали, — вмешался я. — Остались трое, вот их можете забирать. Они согласны и дальше работать в Китае. А остальные отправятся обратно в Российскую империю. И вы поможете нам пересечь границу. Ведь так?

Я всё же смог выстроить полноценный мост, только этого всё равно было недостаточно, чтобы пробить защиту Стихийного Мастера. Мост упирался в глухую стену, на пробитие которой у меня уйдёт очень много времени. В том, что я смогу это сделать, сомнений не было. Как и в том, что уже пора закругляться. Наставник думал так же.

— Ты слышал? Будешь продолжать утверждать, что это их выбор? Так вот, он изменился. Что ты на это скажешь? — китаец уже открыл рот, чтобы ответить, но Алексей Петрович не дал ему этого сделать. — Ты просто отпустишь их. Поможешь перебраться через границу и забудешь об этих детях навсегда. Как и о любых других из империи. Сделаешь это сам, по доброй воле. Сделаешь, и род Свон останется и дальше продолжать своё развитие.

На улице что-то громко бахнуло. Потом ещё несколько раз. И под конец здание содрогнулось, словно рядом упало что-то очень тяжёлое.

— Боюсь, что у тебя практически не осталось времени, чтобы согласиться. Прибыла тяжёлая кавалерия. И в отличие от меня, она не любит разговаривать. Проще всех убить, чем тратить силы на разговоры.

— Я согласен на все ваши условия, — тут же выпалил Дафу. — Только не забирайте тех, кто решил остаться.

— Это их выбор, — на этот раз я успел опередить наставника, и он явно оказался недоволен моим ответом, но не стал спорить. Что же, это маленькая моя победа. Также у меня было, что ещё сказать Джетту Свон. — Карту с миллионом я оставляю себе.

— Следуйте за мной, — сказал Даффу и направился к выходу из кабинета. Понятия не имею, когда он вообще успел встать из-за стола.

Я уже собрался идти следом, но наставник меня задержал.

— Ты позволил подвергнуть себя опасности. Это неприемлемо. Человек, владеющий силой убеждения, не должен доводить до подобного. Но здесь есть и моя вина. Вместо того чтобы учить тебя работать, действительно, с сильными одарёнными, отправил разбираться с простолюдинами и парой слабосилков. Как вернёмся в империю, всё изменится. Теперь все твои задания будут касаться только Мастеров и Абсолютов. У меня уже есть несколько человек, которые точно не посмеют отказать. Поэтому готовься, скоро возвращаемся в столицу. Скоро должна грянуть буря.

Что-то мне подсказывает, что наша встреча с князем Апраксиным снова откладывается. Пока наставник говорил, его сила исчезла.

Глава 10

Непогода стояла уже третий день. Дождь поливал, не переставая, лишь иногда сменяясь градом. Гремел гром, сверкали молнии. Природа обрушилась на столицу, словно дикий разъярённый зверь. С остервенением, которого ещё никогда не видели даже старейшие жители города.

Дождь принёс с собой тьму, которой столица не видела ещё никогда. Казалось, что тяжёлые, свинцовые тучи нависают над самой головой. Что из любой столичной высотки можно коснуться их, поднявшись на последний этаж.

Яркие фонари разгоняли наступившие сумерки, но они не могли разогнать тоску, что навевала такая погода на жителей столицы. Чтобы добраться до работы, им необходимо было вставать гораздо раньше, а домой они попадали гораздо позже. У одних обострялись хронические заболевания, у других ломило кости. И всех их объединяло одно — дождь.

Вода, что обрушилась на столицу с небес. Словно они потеряли кого-то очень важного и теперь оплакивали его. И ничто не могло их успокоить. Ни уговоры Абсолютов воды и воздуха. Ни новейшие разработки учёных. Ни проверенные временем средства для разгона облаков. Ничто не могло справиться с разбушевавшейся стихией.

Мстислав Всеволодович Романов сидел в кабинете, когда раздался тихий стук в дверь, заставив его оторваться от тяжких раздумий. Император поручил главе Клана Воды разобраться с проблемой. Стихия парализовала крупнейший в империи мегаполис. Уже были отменены десятки тысяч рейсов в аэропортах столицы. Нарушены все логистические цепочки, что только могли быть нарушены. Погибло больше двух сотен человек и ещё больше числятся без вести пропавшими. Начали происходить аварии на производствах. Выходить из строя подстанции от ударов молнии. И по всем прогнозам синоптиков, непогода задержится над столицей ещё минимум на неделю. А дальше отправится к ещё не тронутым городам центральной империи.

Допускать подобное нельзя. Ущерб уже оценивается в несколько сотен миллиардов рублей. Колоссальные деньги. И с каждой секундой сумма продолжает расти. Возмещение ущерба возьмут на себя Кланы. Так было всегда. Поэтому ещё одной задачей Мстислава Всеволодовича была минимизация расходов. Даже для самых богатых кланов найти свободные сто миллиардов будет невероятно сложно.

Вновь послышался стук, на этот раз более настойчивый. Будь это кто-то из персонала, то, не получив ответа, они ушли бы после первого раза. Всем прекрасно известно, что стучаться второй раз не стоит. Значит, хозяин кабинета сейчас слишком занят, чтобы выслушать их.

А ещё сюда не смог бы попасть никто ниже статуса князя. Это просто нереально. Охрана имеет все необходимые распоряжения. А в охране главы клана нет никого слабее Мастера. Дежурные смены и вовсе возглавляют Абсолюты.

Стук повторился в третий раз. И у князя появилось странное, но очень знакомое чувство, которое он испытывал последний раз на встрече двенадцати, когда Чернышёв сцепился с Апраксиным. Это было уже очень интересно. Настолько, что князь на время позабыл о своих проблемах и проблемах города, что необходимо было решать именно ему.

— Войдите, — произнёс Мстислав Всеволодович, снимая защиту с двери. Пробить её мог только Абсолют. И тому придётся изрядно постараться.

Дверь отворилась, и в кабинет вошёл темноволосый мальчишка в строгом костюме из зачарованной ткани. На левом лацкане красовался герб Апраксиных. Полноценный, который разрешено носить только князю, либо наследнику, а на безымянном пальце был надет родовой перстень. Причём парень встал так, чтобы любой мог разглядеть эту атрибутику.

Гордость, уверенность в собственных силах и непоколебимость. Подобному невозможно научиться. Невозможно попытаться это сыграть. Даже самые талантливые актёры проиграют любому члену старшей семьи. И вошедший в кабинет мальчик был эталоном того, как должен выглядеть и подавать себя наследник.

— Позвольте представиться, князь Апраксин Виктор Александрович, — заговорил мальчишка и слегка поклонился, ровно настолько, чтобы выразить своё почтение и не показать слабость. — Прошу меня простить за необъявленный визит, но столица осталась без мобильной связи, а спутники не могут пробиться сквозь непогоду.

Князь нахмурился и посмотрели на телефон, чтобы увидеть подтверждение слов мальчишки. Там, где должен быть указан уровень сигнала, красовался чёрный крест. Вот и ещё одна статья убытков, которые принесло ненастье.

— Романов Мстислав Всеволодович, — после небольшой паузы сказал князь, кивнув гостю. Хоть они уже и встречались с Виктором, было это очень давно. Тогда парнишке всего года три исполнилось. — Чем обязан?

— Могу помочь решить вашу проблему, — улыбнулся парнишка, и князь сам не понял, как это произошло, но улыбнулся в ответ. Хотя улыбаться сейчас ему совершенно и не хотелось.

Должно быть, это сказывается напряжение последних дней. Иначе никак не объяснить.

— Боюсь, Виктор, что для решения моей проблемы твоих сил будет недостаточно. С ней не могут справиться Абсолюты. А ты ещё даже инициацию не прошёл, — не желая обижать мальчишку, выкрутился Юрий Всеволодович.

В пареньке он видел собственного внука, который в этом году также будет поступать на факультет старшей крови и, возможно, станет соперником Виктора. Но князь совершенно не переживал по этому поводу. Его Андрей гарантированно поднимется на ступень Абсолюта, а вот судя по тому, что он слышал от других князей, Виктор ‒ хорошо, если станет Мастером.

Вот только то самое чувство, что он испытал, когда мальчишка появился за дверью, продолжало давить на князя, что ещё сильнее распаляло его интерес к незваному гостю.

— Я уверен, что смогу помочь. Просто все эти Абсолюты, они не верили, что могут успокоить столь мощную бурю. И вы не верите. Поэтому ничего и не получается.

Мальчишка говорил с такой уверенностью, что князь не смог сдержаться и усмехнулся. Вновь отметив, что это очень странно. Словно вместе с появлением Виктора в его кабинете часть проблем просто исчезла. Свалилась с плеч Мстислава Всеволодовича, позволив ему вдохнуть полной грудью. И он даже не обратил внимание на то, что охрана не доложила о визите незваного гостя. Не почувствовал, что в здании появились два сильнейших одарённых, которые смогли помочь мальчишке беспрепятственно подняться на последний этаж высотки Романовых. Не ощутил, что всё здание оказалось под чужой защитой.

— Я вижу, что вы мне не верите, — снова улыбнулся Виктор. — В таком случае предлагаю просто попробовать. Ведь от этого никому не станет хуже?

— Попробовать что? — так и не перестав улыбаться, спросил князь.

— Попробовать успокоить непогоду. Забрать из облаков всю влагу, чем лишить их силы. Вроде так нужно бороться с напастью?

— Это один из способов, который мы уже пробовали. Пробовали в компании шести Абсолютов-водников. Но даже наших сил не хватило, чтобы вобрать тот колоссальный объём, что принесла с собой буря. Словно она впитала в себя целый океан.

— Шесть Абсолютов — это очень много, — уважительно произнёс Виктор. — Должно быть, было трудно собрать их? Но этого и не нужно было делать. Я уверен, что вы один отлично справитесь. Я верю в вас. И помогу вам.

Мальчишка склонил голову набок и что-то изменилось в его глазах. Раньше они, вроде, были карими, а сейчас стали совершенно чёрными. Словно кто-то разлил в них банку чернил. Самых чёрных, что только могут быть. Но это совершенно не напугало князя. Сложно напугать Абсолюта, тем более мальчишке, который ещё даже не прошёл инициацию. А вот заинтересовать ещё сильнее удалось.

— И как ты мне поможешь? Что ты предлагаешь сделать? Как успокоить стихию и минимизировать ущерб, что она уже принесла?

— Договорится с ней. Что может быть проще? — пожал плечами Виктор.

— И ты это сможешь сделать?

— Я не смогу, а вот вы ‒ запросто. Я же говорю, что верю в вас. Верю и помогу укротить разбушевавшуюся стихию.

Более странного разговора у Мстислава Всеволодовича не было ещё ни разу в жизни. И он ему нравился. Нравилось общаться с этим странным мальчишкой, который утверждает, что сможет помочь. Помочь там, где не справились шесть Абсолютов воды, четыре воздуха и три молнии. Даже объединившись, они не смогли ничего сделать. А всего-то и нужно было, чтобы поверил один мальчишка! Что может быть проще?

— И что мне для этого нужно сделать? — вновь удивившись самому себе, спросил князь.

Он на полном серьёзе начал рассматривать слова мальчишки как возможность. Всё же степень его отчаяния была неимоверно высока.

— Просто поговорить со стихией. Попросить её уйти. А я буду рядом с вами. Буду верить в вас. Только дайте мне слово, что никому не расскажет об этом.

— Даю тебе слово, что никому не расскажу об этом, — без проблем согласился князь.

Если кто-нибудь узнает о содержании разговора, что здесь произошёл, и о том, что последует дальше, его поднимут на смех. Скажут, что совсем старый из ума выжил. Возможно, даже попробуют сместить с места главы рода. Старший сын Михаил сделает это, не колеблясь. Семья и её процветание всегда должны стоять на первом месте. А если князь стал слаб, то его необходимо заменить.

— Вот и хорошо. А теперь пойдёмте договариваться. Время уже позднее, на меня Волк ругаться будет. Он дядька суровый. Сказал, чтобы я к десяти на базе был. По такой погоде, только если на МД успеть можно. А телефоны не работают, даже Белозёрову не позвонить, чтобы подбросил.

— Какому ещё Белозерову? — удивился князь, услышав эту фамилию.

— Графу. Командующему Рюриковым Полком. Он меня на новом двойном МД прокатить обещал за то, что я из его доспеха вылез и перестал летать.

На этот раз смех Юрия Всеволодовича звучал очень нервным. Но он ни капли не сомневался, что слова Виктора ‒ правда. В этом кабинете никто не сможет ему соврать. Даже сильнейший разумник.

— И куда мы должны пойти договариваться?

— На крышу, конечно. Там к небу ближе.

Глава Клана Воды с лёгкостью смог сделать так, чтобы на него и мальчишку не упало ни капли, хотя дождь и не думал стихать. Оказавшись на вершине стоэтажного здания, они, действительно, словно окунулись в облака. Столкнулись с бурей лицом к лицу. И ей это очень не понравилось. Ослепительная вспышка молнии ударила в вершину башни, осыпав её искрами. Но это было только начало. Предупредительный выстрел, если можно так выразиться.

Мстислав Всеволодович чувствовал, что стихия собирается с силами для удара. Словно она испугалась. Испугалась старика, который уже несколько раз пытался, но не смог ничего с ней сделать, и мальчишку со светящимися глазами.

Сперва князь не придал этому значения. Решил, что просто отразилась одна из молний. Но вскоре он понял, что чернота в глазах Виктора сменилась светом. Подобное он видел всего несколько раз. В исполнении Абсолютов Чернышёвых. И уж точно он не ожидал подобного от мальчишки Апраксина. Похоже, старый жук скрывал от всех истинные силы внука. Мальчишка смог унаследовать сразу два дара. От отца он получил — свет, от матери — тьму.

Эта информация меняла очень многое. Пусть князь и не сможет никому рассказать об увиденном, но он сможет подготовить внука встрече с Виктором. Время для этого ещё было.

Ещё несколько молний попали точно в цель. На этот раз на мгновение погасло всё, даже аварийное освещение. Техника не выдерживала буйства стихии. Молнии перегружали всё, что только можно было. Но даже они не способны были пробиться через шум дождя.

Князю пришлось немного усовершенствовать защиту, чтобы можно было спокойно разговаривать.

— И что ты теперь предлагаешь делать? — обратился он к мальчишке, который с восторгом смотрел на молнии, рассекающие тяжёлые тучи.

— А теперь вам нужно поверить. Просто поверить, что можно договориться с бурей. Попросите её уйти. Как это делать, я вам не могу сказать. Я не глава Клана Воды. Я могу лишь верить в вас, — сказав это, Виктор подошёл к князю и коснулся его руки.

Глаза мальчишки засветились, словно два фонаря, и в этот момент Мстислав Всеволодович ощутил, словно он, в самом деле, способен договориться с бурей. Способен раствориться в своей стихии и показать ей, куда нужно уходить. Маршрут уже давно был разработан с учётом всех возможных последствий. Одного мощного толчка буре должно быть достаточно, чтобы отправить её к океану, откуда она и пришла в столицу.

На мгновение князь даже поверил, что у него получится совладать со стихией. Но лишь на мгновение. Он потянулся к своей силе… и ничего. Снова оказался бессилен. Старый дурак решил довериться мальчишке, который только и может, что говорить глупости.

— Всё возможно, — послышался голос Виктора, где-то в голове князя. — Я верю в вас. Верю, что вы сможете справиться с бурей и заставить её уйти. Осталось только вам поверить в это. Ведь если веришь, то нет ничего невозможного.

***

— Прошлой ночью случилось настоящее чудо. Буря тысячелетия, что обрушилась на столицу, закончилась совершенно внезапно. По прогнозам синоптиков, она должна была продлиться ещё минимум пять дней, — вещал радостный диктор утренних новостей.

Юрий Михайлович сам не знал, для чего он включил новости, о которых он узнал задолго до этого. Одним из первых.

Радостный князь Романов позвонил императору посреди ночи, и это уже было удивительным. Накануне вечером стихией были уничтожены несколько десятков базовых станций, что оставило большую часть столицы без сотовой связи. Спутники не могли пробиться сквозь бурю, а интернету император не доверял. Со всеми нужными людьми он мог связаться по отлично защищённой проводной связи.

И вот поступил звонок от радостного князя, который сообщил что, смог. Смог совладать с бурей. Смог заставить её уйти из столицы по разработанному маршруту. В компании с ещё десятком Абсолютов у него этого не получилось, а вот в одиночку…

Что-то здесь было не так, и император ломал голову, что именно. Он уже отдал все необходимые распоряжения, вот только докопаться до истины у него вряд ли получится. Только в том случае, если Мстислав Всеволодович решит рассказать правду, как ему это удалось. Чего император не может от него требовать.

Он поручил Романову разобраться в этой проблеме, и тот разобрался. Остаётся только похвалить его за отлично выполненную работу. Сегодня впервые за четыре дня император увидел солнечный луч, пробившийся сквозь плотные облака.

Несколько дней уйдёт, чтобы привести столицу в порядок и вернуться к нормальной жизни. Стихия нанесла многомиллиардный ущерб. И это было предостережение. Вот только от кого, Михаил Юрьевич не мог понять. Буря была буквально заякорена над столицей. И сдвинуть её с места не удавалось никому. До вчерашнего вечера.

Здесь было всего два варианта. Либо наславшие бурю люди решили, что этого достаточно, либо Мстислав Всеволодович смог шагнуть на новую ступень силы. Стать сильнейшим одарённым в империи. Среди Абсолютов также есть разграничения в силе, и Рюриковичи единственные, кто могут это определять. Так что нужно будет обязательно сегодня пригласить главу клана Воды на приватную беседу.

Из раздумий императора выдернул едва различимый стук в дверь. Так всегда стучался Воронцов, поэтому через мгновение он уже стоял подле императора, с какой-то папкой в руках.

— Вчера вечером княжич Апраксин был замечен в высотке клана Воды. Его сопровождали два человека. Пробиться через их защиту мои ребята не смогли, как и проследить, что происходило внутри. Но минут через двадцать после того, как мальчишка вошёл в высотку, в её вершину принялись бить молнии. Они делали это, практически не переставая, на протяжении сорока трёх минут. Всё это время буйство стихии вокруг высотки постоянно усиливалось. Моим людям даже пришлось отступать на безопасное расстояние. А затем всё резко стихло, и буря начала постепенно отступать.

— Невероятно сильная кровь. Кто же те таинственные сопровождающие? Уверен, что это они стояли за исчезновением парня в тот злополучный день? Кто из Апраксиных или Чернышёвых может внезапно воскреснуть? Отправь это в разработку. Ещё пригласи на обед Мстислава Всеволодовича. А на вечер запроси сеанс связи с Годуновым. В этом году факультет старшей крови пополнится новым членом. Рюриковичи воспользуются своим правом впервые с момента создания академии.

Глава 11

Всё имеет начало и конец. И зачастую отправная и конечная точки находятся в одном месте. День начинается в полночь и заканчивается в полночь. Растения рождаются в земле и, когда наступает время, вновь возвращаются в землю в виде удобрений. Вода из водоёмов испаряется и поднимается в атмосферу, чтобы наполнить собой облака и вновь вернуться в водоёмы. Люди просыпаются и идут на работу, чтобы вечером вернуться в тот же дом.

А что делать, если у тебя нет своего дома? Нет места, куда можно вернуться? Откуда начать очередной цикл. Ты просто выпадаешь из этого круга. Перестаёшь возвращаться в исходную точку и становишься частичкой хаоса в этом упорядоченном мире. Когда таких частичек становится слишком много, и они собираются в одном месте, может произойти всё что угодно. От очень хорошего до самого плохого, что только можно себе представить.

Среди сотен людей, работающих в системе, найдётся несколько частичек хаоса, которые сами не знают об этом. Они считают себя ничем не отличимыми от других. Но когда наступает время, что-то в них изменяется. И вместе с этими изменениями вокруг начинают происходить странные вещи. Могут ломаться механизмы, происходить несчастные случаи в совершенно безопасном месте, чудесное исцеление неизлечимого больного, нахождение старинного клада, месторождений полезных ископаемых и так далее. Примеров могут быть миллионы.

И все их объединяют лишь вот такие частички хаоса, выпавшие из системы.

Они появились давно, и поначалу никто не обращал на них внимания. Но всё изменилось, когда такие люди начали тянуться друг к другу. Создавать семьи и культивировать зародившийся в них хаос. Делать его от поколения к поколению сильнее.

Никто точно не может сказать, когда появилась первая семья одарённых. Это было очень давно. Учёные по сей день спорят об этом, как и о том, где именно это произошло. Индия, Китай, латинская Америка или под палящим солнцем Африканского континента?

Но все сходятся в одном: это дало огромный толчок к развитию цивилизации. Хаос порождает порядок. Но порой случаются осечки и тогда хаос начинает создавать ещё больший хаос. В этом случае необходимо отыскать ту бракованную частицу и уничтожить её. Но что делать, если эта частица не согласна с таким поворотом событий, что она начинает сопротивляться? И она очень сильна. Настолько, что порядок не в состоянии взять над ней верх?

Тогда эта частичка сама начинает определять, что есть порядок, и подгонять мир под себя. И никто не может знать, как именно это будет делаться. Через боль и страдания окружающих, или через любовь и безграничную веру. Здесь всё зависит лишь от самой частички хаоса. Оттого, что было заложено в неё предками.

Дряхлый старик внимательно наблюдал за одной из таких частиц и никак не мог понять, что особенного в двенадцатилетнем мальчишке, который способен договориться даже с Абсолютом. Заставить его поверить в себя и совершить деяние, которое достойно остаться в легендах. Вот только никто об этом не узнает.

Сам Абсолют даже и не понял толком, что произошло. Просто он смог справиться с задачей, которая раньше была ему не под силу. Вот и всё. А мальчишка взял с него слово, что он будет молчать и никто не узнает, кто и каким образом помог справиться с напастью. Два старика постарались сделать так, чтобы всё осталось втайне.

Вот и сейчас старейшина Чернышёвых наблюдал, как щуплый мальчуган дурачится и не относится всерьёз к тренировке. Но тем не менее справляется со всеми поставленными задачами играючи.

Наследник старшей семьи обязан уметь защищать себя в любой ситуации. Может случиться так, что вся охрана будет уничтожена, и тогда ему самому придётся вступить в бой. После инициации всё станет куда проще, он сможет использовать магию. Поэтому старшие семьи и стараются до этого момента максимально обезопасить своих наследников. И делают это совершенно напрасно.

Старейшина прекрасно видел, насколько отличаются дети, выросшие в тепличных условиях от этого сорняка. Они не идут с ним ни в какое сравнение, и один из лучших воспитанников Апраксиных ‒ тому отличное доказательство. Выросший без опеки мальчишка с лёгкостью смог взять над ним шефство, и это только пошло второму мальчишке на пользу.

— Алексей Петрович, а вы ещё долго будете здесь стоять? — подлетел к старейшине взмокший Александр, которого уже два часа гоняет по всему полигону инструктор по рукопашному бою.

— А как вы закончите тренировку, так я и пойду. Нам с тобой ещё нужно сегодня малость попрактиковаться в убеждении. Слишком много времени ты потратил на мальчишку Романова.

— Я же не виноват, что чем старше человек, тем меньше он в себя верит? Вон, с Димкой как легко. Да и с другими детьми.

— От возраста ничего не зависит. Лишь от силы убеждения, что исходит от тебя. Назовём это так, — хмыкнул старик. — Сам же говорил, что тебе дождь нравится.

— Говорил, — согласился мальчишка. — А ещё мне нравятся яблоки и водить машину. Но я же не жую их постоянно и не сижу за рулём.

— Просто ты знаешь, что можешь взять яблоко или попросить немного покататься по территории базы в любой момент. А вот с дождём так не получится. И поэтому подсознательно ты сам себя останавливал. Придерживал свою силу убеждения. Хоть и вера твоя была крепка. Всё, что нас останавливает, находится у нас в голове. Найти этот барьер, перешагнуть через него, сломать ‒ неважно, и тогда всё станет возможным.

— Я так и делаю, — согласно кивнул мальчишка. — А ещё я хочу вас попросить немного помочь Димке. Он больше не может тренироваться. Вон упал и отказывается подниматься. Можете его немного взбодрить?

— Так сделай это сам. Скажи, что больше никогда не возьмёшь его в Рюриков Полк. Или пообещай дать что-нибудь, что он очень хочет. Найди подход и тогда не придётся прибегать к помощи дара. Ни мне, ни кому-нибудь ещё. Ты же сам говоришь, что для тебя очень легко договориться с человеком. Дать ему нужную мотивацию

— Баб Настя мне запретила использовать дар убеждения на Димке. Да и на других Апраксиных, которых я встречу. Готовит меня к званому ужину с родственниками.

— И ты её вот так послушаешь? — спросил старик, после чего сразу же рассмеялся. Выражение на лице Александра прекрасно ответило за него.

— Я дал слово, — буркнул мальчишка.

— Ну, раз дал слово, то пойдём поднимать Димку на ноги. Только за это ты попробуешь убедить меня признать, что старуха сильнее.

— Вы же знаете, что я не могу. Ни вы, ни баб Настя, ни Волк, не поддаётесь моему убеждению. Но я обязательно попробую. А потом ещё и от баб Насти что-нибудь получу, когда вы признаёте, что она сильнее. По рукам?

Мальчишка протянул руку, и старик пожал её, чувствуя, как сила крови уже начинает пробуждаться в Александре. До инициации осталось чуть больше месяца, но уже сейчас мальчишка способен высвобождать свою силу. Для того чтобы сдерживать его, они со старухой приложили немало усилий, но так и не смогли полностью заблокировать. Он всё же умудрился обойти все их блоки. Причём никто его этому не учил. До всего Александр дошёл самостоятельно. Старшая кровь подсказала ему, как нужно действовать.

Они лишь давали ему крошечные зацепки. И наблюдали, как правнук хватается за эти зацепки и делает вещи, о которых не могут мечтать большинство их потомков. Александр оказался тем ребёнком, в котором смогли воплотиться сразу две силы. Годуновым будет очень трудно. Но не зря среди старших семей их называют огранщиками. Они помогают огранить, раскрыть в полной степени дар наследников. Помочь с пробуждением Силы Крови.

Ну а пока мальчишке предстоит пройти очередное испытание, на котором старику нет места. Не может старейшина Чернышёвых присутствовать на званом ужине Апраксиных. Между их семьями кровная вражда. И никто не должен знать, что она закончилась в тот день, когда на свет появились близнецы.

***

Димка в очередной раз решил притвориться, что выдохся из сил, когда учитель Тацуя выставил против нас бойцов Волка. Это со мной он соглашался драться без пререканий. Потому что наши силы были равны. Я не старался победить брата во что бы то ни стало и поэтому не убеждал себя ни в чём.

Из десяти наших поединков пять оставались за мной, пять за Димкой. А учитель выигрывал у нас абсолютно всегда. Одной победы над ним для меня оказалось вполне достаточно. Тогда я доказал себе, что могу справиться даже с ним. А ещё получил огромную поддержку.

И Димка был среди тех, кто меня поддерживал. А вот сейчас он сам не хочет сражаться. Решил сдаться. И всё из-за того, что устал. Глупости какие. Алексей Петрович совсем недавно помог парню справиться с усталостью и придал ему сил.

Я отлично знаю, что он сделал. Так как могу это чувствовать. Ощущать, как он творит свою магию. Не глазами, ушами. Не по запаху или на вкус. А как-то по-особенному. Это словно лёгкое дуновение ветра в жаркий день. Словно свежесть после дождя. Словно тёплое одеяло, когда за окном сильный мороз. Что-то родное, моё. И когда тебя окружают подобные вещи, то чувствуешь себя очень хорошо, уютно. Вот и рядом со стариком, когда он творит свою магию, я чувствовал себя уютно. Даже порой просил его специально об этом. Но не говорил, что мне просто это нравится. Причину всегда можно найти.

А вот Димка, наоборот, каждый раз кривился и говорил, что ему очень некомфортно, когда Алексей Петрович применяет свой дар. Впрочем, и баб Настя тоже всегда кривилась. Порой они даже из-за этого ругались. Но ни разу ещё серьёзно. Так, шуточные перепалки. Практически дружеские подколки. Прям, как у меня с Димкой.

Вот и сейчас я воспользовался своей силой, чтобы он моментально подскочил.

— Никогда больше так не делай. Знаешь же, как меня коробит вот от такого.

— Знаю, — согласился я. — Поэтому и использую. Очень эффективное средство. А ещё оно помогает во время сражения. Так что берегись.

Мои слова пришлись как нельзя кстати. Увидев, что Димка поднялся, учитель Тацуя отдал команду нашим противникам, и они ринулись в бой.

Меня выбрал Сапфир. Как-то так сложилось, что именно с ним я пересекаюсь чаще всего. Он стал не только моим частным контрабандистом и периодически проносит запрещённые товары на территорию базы, но и старшим товарищем. По крайней мере, я его воспринимал именно так.

А теперь мы ещё периодически сходимся с ним в спаррингах. Конечно, взрослый мужик, против двенадцатилетнего мальчишки — это ни в какие ворота не лезет. Но мы-то с Димкой были необычными мальчишками. Димка, так точно. Мы Апраксины. А значит, что и вот такие спарринги для нас это нормально. Правда, мы с Димкой так не считали. Но обучение есть обучение, и пасовать перед такими незначительными трудностями я не собираюсь, а у Димки просто нет выбора.

Сапфир бросился на меня, собираясь просто поймать и скрутить, но встретился лишь с пустотой. Сейчас я стал гораздо быстрее и без всяких трюков. Понимаю, что хочет сделать противник, просто посмотрев на него. А ещё я стал гораздо увереннее чувствовать себя в помещении, защищённом зачарованными материалами. Так моя сила точно не вырвется за его пределы и никого не зацепит.

Пару рецидивов уже случалось. Тогда все на базе невероятно сильно перепугались. Едва ли не до инфаркта дело дошло. Но Альберт вовремя смог помочь.

И сделать я в тот момент ничего не мог. Как все говорят, чем ближе к инициации, тем чаще могут случаться непредвиденные ситуации. И здесь возможно рассчитывать только на самого себя. Ну или на близкого родственника, который обладает схожим даром. У меня таких не было, так что только сам. И справлюсь я с этим на отлично. Те два раза — чистая случайность. Меня застали врасплох, вот и не смог сдержаться.

Но сейчас такого точно не произойдёт. Сапфир оказался очень быстрым и в два шага вновь оказался рядом. Его рука полетела к моей шее, но снова поймала лишь пустоту. Зато я смог прошмыгнуть мимо и нанести обидный удар чуть ниже спины. Удар получился несильный, но всё равно заставил Сапфира злобно посмотреть на меня. А затем он резко ускорился, и уже я получил обидный удар. Причём очень сильный, подпрыгнул высоко и схватился за отшибленное место.

И почему нам нельзя пользоваться своей силой, а нашим соперникам можно? Несправедливость! Но оспаривать её не буду. Я сам согласился, что Тацуя Кавадзири станет моим учителем, которого буду слушаться. Вот теперь и получаю подобные удары. Правда, только от Сапфира. Сам инструктор себе ничего подобного не позволяет.

Он вообще ведёт себя очень странно. Совсем не как все, с кем мне приходилось встречаться до этого. Говорит, что следует своему кодексу чести. И как поступить, руководствуется исключительно им. Что за кодекс такой, он рассказывать не стал. Сказал, что это касается только его рода.

Вот и сейчас, когда я подлетел от удара Сапфира, а Димка запросил пощады после болевого, инструктор показал нашим противникам продолжать. Никакой жалости к ученикам. Никакой жалости к противнику и никакой жалости к собственному внешнему виду.

Есть у меня пара задумок, как показать учителю, что не нужно быть настолько жестоким и чересчур перегибать палку. Пара тюбиков с краской для волос уже лежат в укромном месте. После нашего предыдущего боя, на базе полно людей, которые с охотой согласятся мне помочь. И не из-за того, что я их господин, а просто из-за того, что я — это я.

Вот так странно получилось сформулировать мысли, по-другому никак.

Раз нам не оставили выбора, то придётся прибегнуть к самому сильному и эффективному методу, что только может быть. Причём об этом методе учитель Тацуя рассказал нам на первой же тренировке. Понимаешь, что противник слишком силён и тебе не удастся его победить — беги. Если останешься жив, то всегда сможет накопить силы, вернуться и отомстить. А вот если умрёшь, то уже всё…

— Акелла, фу! — выкрикнул я, заставляя Сапфира запнуться и начать крутить головой по сторонам.

Серый охотник успел заставить уважать себя всех жителей базы. Особенно бойцов СБ. Ни один из них не остался целым. Не будут считать, что раз кот позволяет нам с Димкой его гладить, то и им позволит.

Поэтому мой трюк отлично сработал. Пока Сапфир крутил головой в поисках хвостатого агрессора, я оказался рядом с Димкой и его противником — Грандом. То ли это его настоящее имя, то ли прозвище ‒ я не знаю. Как-то не выдалось возможности спросить. Но я отлично знаю, что он немного медлительный, пусть и компенсирует это избытком силы.

Я уже успел стянуть с рук перчатки и бросил их в лицо Гранда, а затем подскочил к Димке и помог ему подняться.

— Отступаем в раздевалку! — крикнул я и первым бросился к заветной двери. Если успеем нырнуть в неё до того, как нас поймают, то можем считать себя победителями.

А нужно было нам опередить Сапфира, чей дар был завязан на воздухе и позволял ему ненадолго становиться невероятно быстрым.

Это был уже наш третий спарринг, поэтому я успел подготовиться как раз к подобному отступлению. Димка бежал впереди, выжимая из себя всё, на что был способен, а я на мгновение задержался, чтобы подхватить с пола неприметный осколок камня, что прилетел в эту часть полигона от стены, которую я уже один раз пробивал. К этому камню была привязана тонкая, но необычайно прочная верёвка, второй конец которой крепился к стенду с манекенами.

Провернуть это, не привлекая лишнего внимания, было очень трудно, но с помощью Димки у меня всё получилось.

Я уже ощущал, как руки Сапфира собираются сомкнуться на моей шее, когда резко рванул вперёд, крепко сжимая находку. Верёвка натянулась, руку сильно дёрнуло, вырвав из неё камень, а спину обдало прохладным ветерком, что создало падающее тело бойца.

Бояться Гранда не стоит, слишком он медленный. С победным криком я бросился за Димкой, даже почти обогнал его, если бы вход в раздевалку не преградил учитель Тацуя.

— Только трусы бегут с поля боя, не показав всего, на что они способны. Особенно выходя против соперника, с которым могут справиться.

— Мы уже показали, — не согласился я с учителем, пытаясь выровнять дыхание. — Показали смелость, предприимчивость и смекалку. Но этого оказалось недостаточно для победы над столь сильным противником.

— А ещё они магию использовали, — словно жалуясь, сказал Димка. Потом понял, как это выглядело со стороны, и закопал себя ещё сильнее. — А нам запрещено.

— Вы ещё не прошли инициацию. Да и в академии вы будете обходиться без магии. И там могут попасться противники, которые лишены подобных ограничений. Кому в этом случае пойдёте жаловаться? Как на вас посмотрят другие ученики? Член старшей семьи убегает от опасности.

— Не убегаем, а совершаем тактическое отступление, с целью перегруппироваться и немного подумать, каким образом возможно победить противника, — выдал я заученный текст. И ощутил на себе взгляды учителя Тацуи и Димки. Первый — недоумевающий, второй — восхищённый.

— Ты где этого нахватался? В Рюриковом Полку или у армейцев, когда на прошлой неделе ездили разбираться с переводом того слуги?

— Оба раза мимо, — улыбнулся я.

Всё равно учитель Тацуя никогда не угадает. Это просто невозможно. Он же не знает никого из детского дома, а вот этот текст про тактическое отступление я выучил именно там, когда играли в войнушку. Так всегда говорил Женька Артемьев. Он был старше меня на пять лет и в детский дом попал после того, как родители погибли на войне. Вот от него я этому и научился.

— В таком случае десять кругов по полигону и можете отправляться в раздевалку. У вас сегодня ещё есть занятия, и не забывайте, что в три часа приедет машина за Дмитрием. А за тобой, Виктор, в шесть.

— Как же, забудешь здесь, когда даже инструктор по рукопашному бою напоминает, — Буркнул Димка и рванул на свой первый круг.

Что-то совершенно незаметно, что он сильно устал. Вон, как втопил. Теперь нужно будет постараться, чтобы догнать. Я должен закончить первым. Отличная цель на ближайшие десять кругов.

Глава 12

— Не переживаешь из-за сегодняшнего вечера? — спросил Димка, когда мы уже были в раздевалке.

К этому времени Сапфир и Гранд ушли, а учитель Тацуя вообще никогда здесь не задерживается. Наверняка теперь отправился заниматься с бойцами Волка. Он и их взял тренировать. Скучно, наверное, с нами.

— А чего мне переживает? Встречусь с родственниками. Многих увижу впервые.

И это было правдой даже для настоящего Виктора. Слишком редко вот так собирались абсолютно все родственники. В основном только самые близкие. И если собирались, то не по самым приятным поводам. Похороны или реальная угроза войны с другой старшей семьёй.

Ещё сегодня мне, наконец, предстоит познакомиться с князем Апраксиным. До этого как-то совершенно не получалось. Была одна попытка, и та сорвалась, когда на нас напали. А потом больше никто и не вспоминал об этом. И во время моего визита в Китай он так и не появился. Хотя я ощущал кого-то очень сильного, связанного с ключом от базы Апраксиных.

— Не поверишь, но даже я увижу многих впервые. Отец мне говорил, что на сегодняшний вечер пригласили даже тех, кто уже перешёл в другой род.

— Ага, грозная княгиня Троицкая и ещё три женщины, что перешли в другие семьи. Так что нам с тобой точно не стоит волноваться из-за них. Другая семья, другие заботы, и до нас им не должно быть никакого дела.

Димка как-то очень странно посмотрел на меня, словно знал что-то, чего не знаю я, но не стал ничего говорить. Значит, ничего такого серьёзного. И даже непонятно, почему все так боятся мою родную тётку? Она ушла из семьи ещё до рождения Виктора. Старшая дочь князя и очень перспективная одарённая. Поэтому никто не знал, почему было принято решение отпустить её из семьи.

— Она будет одной из тех, кто выбирает человека, который будет представлять род в академии Годуновых, — всё же решил рассказать Димка.

— Да на здоровье. Пускай выбирает. В любом случае это буду я. По-другому просто быть не может.

— Я бы на твоём месте не был так уверен. Помимо тебя и меня, есть ещё два человека, подходящих на это место.

— Мои троюродные сёстры Ольга и Ульяна. Знаю. Но ты же не думаешь, что девчонок всерьёз будут рассматривать на это место? В академии и драться придётся, не зря же нас этому учат.

— Я бы на твоём месте не был столь категоричен. Уверен, что сёстры так же проходят подготовку. Пусть их и не гоняли, как меня, но обучения просто не могло не быть.

— И как же нас будут отбирать? Заставят драться? Так я договорюсь с вами. С тобой могу прямо сейчас. Хочешь, фонарь подарю?

Было видно, что Димка очень сильно хочет согласиться и борется с собой. И даже непонятно, причину вот такой борьбы. Он же специально приехал на базу, чтобы научить меня крутиться среди детей старших семей. Значит, знал, что представителем от семьи буду именно я.

— Боюсь, что от нашего мнения ничего не зависит. Хочу я того или нет, но если совет скажет, что именно я буду кандидатом, то ничего другого мне не останется.

— Ну, так это всё ерунда, — махнул я рукой. — Уверен, что князь выберет меня. А с его мнением все согласятся. Да и не должны его волновать несогласные. Он же самый сильный среди Апраксиных.

— Тут ты прав, — снова с какой-то грустью в голосе произнёс Димка.

На улице нас поджидал Акелла, который уже спокойно разгуливал по базе. Никто его не пытался выкинуть. Наоборот, после того как кот поддерживал меня во время победного боя с Тацуей, многие стали его подкармливать. А Виктория (повариха) и вовсе превратилась в любимицу серого охотника. Он ей даже подарки каждый день приносил. Правда, она не ценила их. Порой крики были слышны на всю базу. И чего такого, что повариха находила у себя в комнате или на рабочем месте мышей, птиц, ящериц и лягушек? Естественно, мёртвых.

Просто Акелла таким вот образом выражал женщине свою благодарность. За то, что она давала ему разные лакомства, он приносил ей самое вкусное. По его мнению. Вполне себе хороший обмен.

— Что, снова притащил Виктории добычу? — спросил я у кота, после нашего привычного приветствия. Он требовательно мявкнул и деловито направился в сторону сарая с инвентарём. Жить в другом месте Акелла отказывался.

Переломанный хвост торчит вверх, изгибаясь возле самого кончика, лапы мягко ступают по дорожкам, обкусанные уши стоят торчком и постоянно шевелятся, улавливают тишайшие звуки.

Мы с Димкой переглянулись, не понимая, что это с котом. Обычно он никогда не ведёт себя так спокойно. Поздоровается и уносится по своим кошачьим делам. А сейчас явно чего-то хочет.

В подтверждение этих догадок Акелла остановился, посмотрел на нас и требовательно мявкнул ещё раз.

— Похоже, что он хочет, чтобы мы шли за ним, — сказал Димка.

Я думал так же.

Возле своего жилища Акелла остановился, убедился, что мы идём следом, и нырнул внутрь. Уже оттуда мы вновь услышали его мявк. Какой-то очень странный. Раньше Акелла никогда так не мяукал. Ласково, что ли. Отчего стало ещё интереснее, что же такого он хочет нам показать.

Даже как-то забылось, что Димка что-то не договаривает про предстоящий вечер и о выборах кандидата на место в академию Годуновых. На факультет старшей крови.

Оказавшись внутри, мы по привычке начали отодвигать ящик, что прикрывал клетку. Без этого кот отказывался в ней оставаться и пропадал на улице.

— Ух ты! — воскликнул Димка, когда мы отодвинули ящик, и свет из открытой двери упал на жилище Акеллы, в котором сейчас, помимо Акеллы, находились новые жильцы.

Четыре крохотных котёнка, которые даже толком не умели ползать. Глаза у них были закрыты, А пищали так тихо, словно и вовсе молчали.

Кот сразу же подбежал ко мне и принялся тереться об ноги, при этом мурча, как трактор и призывно мяукая. Даже не зная кошачьего языка, я прекрасно понял, что он хочет, чтобы мы позаботились о крохах.

— Акелла, неужели ты нас обманывал? — спросил Димка, подхватывая одного котёнка. Рыжего, с белой мордочкой. — На самом деле ты кошка?

От таких наездов бедный кот даже запнулся и моментально перестал урчать. Он посмотрел на Димку, выгнул спину дугой и зашипел. Так бы поступил любой на его месте. Слишком хорошо всем было видно, что Акелла — кот. Тут никаких сомнений не могло возникнуть.

— Да кот он, — успокоил я серого папашу. — А дети вовсе не его. Вон, посмотри, два рыжих, чёрный и трёхцветный. Ни одного серого. Должно быть, он их спас и притащил сюда. Так что не стой, беги на кухню. Нужно принести им молока и шприц. Будем через него кормить.

Акелла благородно уткнулся мне в руку носом и даже пару раз ударил лапой, не выпустив когтей.

— Да ладно тебе. Не благодари. А если так хочешь, то перестань таскать Виктории добычу. Очень уж она боится мышей, крыс, жаб… Да, в общем, всех, кого ты ей приносишь.

***

Время до вечера пролетело совершенно незаметно. Димка привёл с собой Викторию и Екатерину Андреевну, которые сразу принялись охать и ахать при виде котят. Стали говорить, что такие крохи без мамки могут и погибнуть. Но они не позволят этого. Тут же стали их кормить. Только не из шприца, а из перчатки, в которых Виктория на кухне работает. Сделали в пальцах дырки, и котята через них принялись сосать молоко.

Нам толком не дали с ними побыть. Пришёл Волк вместе с Александром Ивановичем и баб Настей. Оказывается, она тоже поедет со мной на ужин. Наверное, Апраксины очень уважают людей, которые столько лет проработали на их семью. Даже начинают считать их родными. И это правильно. Мне такой подход очень понравился.

А вот Димка со мной не поедет. За ним приехала машина. Сперва отвезут его домой, а на вечер он прибудет вместе с отцом, матерью, старшими братьями и младшей сестрой. Большая у Димки семья, повезло ему. А мне повезло, что позволили ещё раз пройтись по всем родственникам и посмотреть на их фотографии.

За два месяца, что Димка занимался моим обучением вместе с наставниками, я смог выучить имена абсолютно всех. Даже тех родственников, которых уже с нами нет. На всякий случай.

Меня загнали в душ, затем привели стилиста, который навёл порядок в волосах.

— У тебя там уже должны птицы гнездо свить, — сказала баб Настя, когда я попытался возразить.

Цвет волос не стали трогать. Оказалось, что это совершенно некритично. А вот с глазами нужно было что-то делать. Вставили цветные линзы, и теперь я был один в один — Виктор Александрович Апраксин. Княжич и наследник рода Апраксиных по первой линии. Единственный наследник по первой линии. Надежда семьи и всё такое.

Теперь я был готов к общению с родственниками и встрече с князем. Всё должно пройти идеально. Никаких бурных проявлений эмоций и всё в этом роде, что мне очень нравилось. Да и какие бурные эмоции могут быть к людям, которых я вижу впервые? Хотя с князем мы должны быть довольно близки. Он практически единственный, с кем Виктор виделся на постоянной основе, даже когда жил в обычной семье. Но и здесь мне не нужно ничего придумывать. Князь прекрасно знает, что я не его внук. Теперь оставалось убедить в обратном остальных родственников.

Всего на вечере должно быть восемьдесят четыре человека. Все Апраксины: первой, второй и третьей линий. Пять поколений и, как мне сказали, столько родственников крайне мало для старшей семьи. Война с Чернышёвыми, закончившаяся больше пятнадцати лет назад, забрала жизни очень многих. Даже детей.

За два месяца я узнал очень многое не только об Апраксиных, но и вообще обо всех аристократах. И эти знания дали понять, что я совершенно не хочу быть одним из этих монстров. А как по-другому назвать людей, которые без зазрения совести могли убить человека только за то, что он косо посмотрел на них. И это лишь по мнению аристократа. Могли устроить войну из-за какого-нибудь незначительного предприятия. Или вообще вырезать целый род, лишь для того, чтобы восстановить честь. Опять же, по мнению нападавших. Могли пренебрегать законами империи, если это что-нибудь незначительное. А смерть обычного человека для аристократа была именно незначительной. И здесь я очень сильно разочаровался в императоре.

Раньше я всегда думал, что перед законом все равны. Будь ты хоть аристократ, хоть обычный человек, да хоть император. Но на деле всё оказалось совсем не так. После этого я совсем по-другому посмотрел на ту выходку с «Медведем» и на действия пухлого полицейского. Он испугался за свою жизнь. Впрочем, и его напарник не был исключением.

Но всё равно направлять на людей оружие, как они это делали, нельзя.

И это только малая часть того, что позволяют себе аристократы. То, о чём мне рассказывали на занятиях. И что я сам смог увидеть в городке 4311 и Пограничном.

В то же время мне рассказывали, как член старшей семьи должен относиться к родне. Что он должен делать всё на благо рода. Даже пренебрегая своими интересами и желаниями. Ещё одна глупость, которую мне не понять. Но у меня никогда и не было семьи. Не было тех, о ком я должен переживать и заботиться. Дети в детском доме не в счёт. Там всё иначе. Там никто не считал других воспитанников своей семьёй. Скорее, товарищами по несчастью. Это нас и объединяло.

А вот член старшей семьи, особенно наследник по первой линии, должен думать только о том, как сделать род сильнее. Поэтому он постоянно должен следить за своей речью, за своим внешним видом, за своими поступками. Не должен бросать даже малейшую тень на репутацию рода. Всё в нём должно быть безупречным.

И вот таким безупречным наследником мне необходимо сегодня предстать перед восьмью десятками аристократов. Родственников, которые будут смотреть на наследника и оценивать его поведение. Но я не подведу Волка, не подведу князя. Я буду идеальным наследником, который только может быть.

И пусть мне очень далеко до того же Дмитрия. Пусть я не умею разговаривать так правильно, как это делает Ксения Владимировна, учительница по риторике. Могу не замечать мелочей, на которые у всех аристократов глаз намётан ещё с рождения. И ещё много чего не могу. Но я обязательно произведу на всех родственников Виктора нужное впечатление. Даже не буду прибегать к своим способностям. Да и не будут они действовать на подавляющее большинство гостей. Как не действуют на Волка. До сих пор не могу пробиться через его защиту. А больше он её не снимает. Хватило одного раза.

Все приготовления были завершены. Я убедился, что с новыми жителями базы всё в порядке. Они сыты и спят под тёплым боком Акеллы. Костюм сидит идеально. Герб на самом видном месте. Перстень на нужном пальце. Волосы уложены, и даже нет ни одного торчащего, как это у меня обычно бывает.

Никакого волнения не было. Лишь чувство предвкушения чего-то очень интересного. Словно я собираюсь отправляться не на свой первый экзамен, который будет принимать толпа, а в увлекательное путешествие. В кино или музей, где можно посмотреть на кости динозавров. Всегда мечтал в такой сходить. И обязательно это сделаю, как только выполню контракт с Апраксиными.

На днях уже должна заработать моя первая мойка. Бизнес пойдёт в гору, и можно будет постепенно осуществлять всё, что хотел. В общем, планов у меня очень много. И после того как меня немного познакомили с миром аристократов, с тем, как к этому относится император, я ещё сильнее захотел занять его место. Ну или самого главного советника. Я найду, что сказать императору, и как убедить его в своей правоте.

А пока нужно в срочном порядке бежать.

— Где этот несносный мальчишка? — услышал я голос баб Насти. — Почему я должна его так долго ждать? Да я помру уже скоро. Нет у меня на это времени. Нам нужно приехать раньше всех. Наследник должен будет встречать гостей. Одного этого будет вполне достаточно для того, чтобы показать его способности.

Голос разлетелся по всей территории базы. В этом я был уверен. Баб Настя умеет так делать и совершенно не стесняется пользоваться. А ещё таким образом она заставляет Алексея Петровича ей помогать. Вот и сейчас, ослепительная вспышка, и старик стоит рядом со мной. И смотрит с таким сожалением, что мне даже самому себя жалко стало. Даже непонятно отчего.

— Ты всё слышал. Так что поторопись. От её криков у меня голова болеть начинает.

— А я вообще потом хожу и от любой тени шарахаюсь, — признался я старику. На этот раз в его глазах появилась жалость, но помочь мне он никак не мог.

— Поспеши. И будь аккуратнее. Покажи им всем, что только ты достоин стать кандидатом от Апраксиных. Была бы моя воля, то…

Что именно ‒ Алексей Петрович не успел сказать. Баб Настя решила не ограничиваться одними криками. Я ощутил, как меня схватили за ногу и пытаются тащить. Пришлось резко отскакивать в сторону, чтобы избавиться от чёрной руки, что вылезла из тени, в которой я стоял.

Не зря Апраксины возглавляют клан тьмы. Раз у них слуги вот так умеют, то даже не могу представить, на что способны сильнейшие члены рода.

Хорошо, что у меня легко получатся разобраться вот с такими творениями баб Насти. Тот же Димка не может от них избавиться и всегда влетает по полной.

— Жаль, что вы с нами не поедете, — сказал я Алексею Петровичу, уворачиваясь от очередной теневой руки. А потом старик пару раз сверкнул с обеих рук, раздался недовольный возглас старухи, что-то громыхнуло. Затем звякнуло и наступила тишина.

— Путь на сходку Апраксиных мне заказан. Но ты там будешь чувствовать себя как рыба в воде. В этом я уверен. Иначе и быть не может. Но если вдруг что-нибудь тебе там не понравится, вот, — старик протянул мне какой-то каменный кругляш.

Очень было похоже на тот чёрный камень, что я отдал Денису. Даже ощущения в точности такие же, что меня крайне сильно удивило. Отказываться от такого подарка точно не стану.

— Сам поймёшь, как им воспользоваться, — увидев моё замешательство, сказал старик.

— Он меня защитит? Или просто будет показывать, где я нахожусь?

— Сам разберёшься. Всё, иди уже. Даже не представляешь, как мне трудно сдерживать старую каргу. И не говори ей ничего про мой подарок. А то отберёт. Она у меня такой уже давно выпрашивает.

Я только кивнул и не стал ничего говорить. А то, правда, придётся молчать. А так у меня появилась отличная возможность хоть немного разговорить баб Настю. Я же ни про неё, ни про Алексея Петровича совершенно ничего не знаю. А очень интересно узнать, почему все их слушаются и бояться перечить? Кроме меня, конечно. Хотя и я стараюсь соглашаться со стариками. Всё же им уже много лет, здоровье совсем плохое, так может и чего случиться, если сильно нервничать или переживать начнут.

И вообще, старших нужно уважать. Вот я и уважаю. Баб Настю и Алексея Петровича. Они самые старшие на базе.

— Спасибо! — сказал я старику, убрал его подарок во внутренний карман и побежал к стоянке, где меня уже ждал кортеж из десятка машин. Волк брал сегодня с собой всю охрану базы. Оставались буквально два человека и Алексей Петрович.

— И чего это ты там делал со старым пнём? О чём шушукались? Небось, гадости тебя какой научить хотел? — сразу же налетела на меня баб Настя.

На самом деле она добрая. Это сразу понятно. Просто не может быть злой женщина, которая каждый день проверяет еду в птичьей кормушке и заглядывает к Акелле, чтобы ему за ухом почесать и немного мяса принести. Причём делает она это тайком. Вернее, думает, что тайком. Я уже давно её за этим делом заметил. А ещё она каждую ночь заглядывает ко мне в комнату, подходит к кровати и поправляет одеяло. Или просто стоит, смотрит на меня и улыбается. А улыбка такая тёплая, что мне невероятно уютно становится, и я тут же засыпаю.

Так что баб Настя только хочет казаться такой вот злой и колючей. На самом деле она очень добрая и мягкая. И сейчас спросила про разговор с Алексеем Петровичем так, для галочки.

— Никаким шалостям он меня не учил. Велел передать, что вы сегодня очень хорошо выглядите. Что это платье вам отлично подходит, а причёска вообще отпад.

— Прям так и сказал? — удивлённо уставилась на меня наставница.

— Ага. Ещё сокрушался, что уже не успевает заказать цветы и подарить их вам. А рвать с клумбы нельзя. Говорит, что вы потом ругаться будете.

— Правильно говорит. Не для этого я их сажала, — мечтательно произнесла старушка, отчего я не смог сдержать улыбки. — Чего лыбишься? Думаешь, что готов? Вот это мы сейчас и проверим, пока будем ехать. Залезай в машину. Гони, голубчик, — крикнула она водителю, когда мы сели, и машина тут же сорвалась с места. — А ты мне сейчас будешь перечислять всех родственников поимённо и описывать их внешность.

Добрая, милая и пакостная!

Глава 13

Самые приятные монеты в жизни любого человека случаются совершенно не запланировано. Да и как можно запланировать счастье? Как можно заранее определить, что вот сегодня ты обязательно разберёшься с какой-нибудь серьёзной проблемой? Завершишь дело всей своей жизни, найдёшь человека, с которым будешь счастлив, и ещё куча примеров.

Это просто невозможно.

Максимум, что ты можешь, это запланировать провести время в кругу родных, друзей и тех людей, в ком ты уверен. Рядом с кем чувствуешь себя счастливым. И это применимо абсолютно к любому человеку. К тому, кто вырос в большой семье, где куча родственников и многих он даже не видел ни разу в жизни. Но всё равно авансом считает их хорошими и относится соответственно. К тому, кто вырос в семье, где кроме него и родителей, больше никого нет. И даже к тем, кто вырос, не зная ни одного своего родственника.

Вот и я, не имея ни одного родственника, сегодня чувствовал себя так, словно у меня эти родственники на самом деле были. Причём много, и каждый относился ко мне очень хорошо. Особенно дети. Правда, баб Настя, которая первое время находилась рядом со мной, шипела и тихо ругалась каждый раз, когда ко мне подходили родственники, чтобы поздороваться.

Сегодняшний вечер был в мою честь, поэтому я был центральной фигурой. Правда, князя ещё не было. Хотя я думал, что мы познакомимся с ним ещё до официального начала вечера.

Когда основная масса родни иссякла, моя пожилая наставница сказала, что устала стоять и ей необходимо найти место, где сможет отдохнуть. А я в это время должен сам со всем тут разобраться. Понятно, что это очередная проверка. Но меня она совершенно не испугала. Да и чего здесь пугаться, когда я не совершил ни одной ошибки. Все родственники были названы поимённо, а с теми, кого настоящий Виктор ещё не знал, я познакомился. Таких оказалось достаточно много. В основном дети, и это хорошо.

После ухода баб Насти, как раз дети и начали собираться возле меня. Первым оказался Димка, который выглядел чем-то сильно взволнованным.

— Ты чего такой хмурый? Отец напугал? Или, может, сёстры чего учудили? Когда мы с ними знакомились, они странно переглядывались и улыбались. Точно задумали чего-то отмочить. Так что за ними нужно внимательно смотреть.

— Никто меня не ругал. Да и сёстры всегда себя так ведут. Не обращай на них внимания. Их никто не воспитывал, как меня. Насмотрелись, наверное, своих сериалов и теперь пытаются изобразить что-то оттуда. Представляют себя знатными дамами, которые постоянно плетут интриги. Просто я не люблю все эти семейные встречи. Они меня сильно напрягают. Особенно те, на которых решаются действительно важные вопросы.

— И чего тебе напрягаться? Сегодня мой вечер. Вот уже целый час стою, только и делаю, что здороваюсь со всеми. Проголодался уже, а дедушка ещё даже не появился. Без него к столу не подойти.

— Это да, — тяжело вздохнул Димка, посматривая на столы с едой.

Вечер проводился в главном поместье рода, расположенном на самой охраняемой в империи земле. Как и ещё одиннадцать поместий старших семей. Все они были построены на родовых землях Рюриковичей.

— Тоже сегодня ничего не ели? — послышался за спиной девчачий голос.

Обернувшись, я увидел своих троюродных сестёр. Ольгу и Ульяну. Тех самых, которые в этом году так же могут претендовать на место на факультете старшей крови в академии Годуновых. Девчонки были практически неотличимы. Запомнил, что Оля в красном брючном костюме, а Ульяна в светло-зелёном платье. Так их и различаю.

При их появлении Димка стал выглядеть ещё хуже. Не знал, что он так девчонок боится. Вроде с той же Ланской вёл себя совершенно нормально. А здесь сёстры и такое поведение. Странно. Впрочем, он сегодня весь день ведёт себя странно. С того самого момента, как ему сказали, что пора ехать домой. Ну точно, с родителями поругался.

— Я ел, но давно уже. Слишком долго проходили сборы на этот вечер, — как можно более грустно произнёс я. И судя по тому, как изменились лица сестёр, у меня всё отлично получилось.

— Как мы тебя понимаем. Мама нас ещё два дня назад начала готовить. Зато отец ходил и посмеивался, наблюдая за нашими страданиями, — сказала Оля.

— И ведь прекрасно знает, какого это ‒ быть одним из кандидатов на место в негласном соревновании поколений, — добавила Ульяна.

— Меня к этому почти два месяца готовили, — сказал я, и на лицах девчонок отразился неподдельный ужас

В их глазах я стал великомучеником. Человеком, который прошёл через нескончаемые мучения, чтобы оказаться на этом вечере. А вот Димка насупился ещё больше. Хотя куда ещё больше, я уже не понимаю. Он так скоро станет людей пугать своим грозным видом. Вон, уже и слуги, снующие между гостей с подносами, на которых стояли бокалы шампанского, стали на нас коситься и обходят по широкому кругу. А мне бы ещё стакан яблочного сока, этот уже почти пустой. Хоть немного притупляет голод.

Словно опять вернулся в детский дом и мне шесть лет. Тогда я только-только начал вставать на ноги, и с едой были большие проблемы. Впрочем, как и у всех остальных воспитанников.

— Как хорошо, что мы не наследники первой линии, — выдохнув, произнесла Ульяна. — И мы тебе очень сочувствуем. Но это мы, а вот взрослым до наших проблем нет никакого дела. Посмотрите, как они все друг другу улыбаются, хотя на самом деле половина присутствующих здесь не может терпеть вторую половину.

— Может, уже прекратите? — всё же не выдержал Димка, а вот мне было очень интересно послушать сестёр.

Они первые, от кого я услышал, что внутри семьи Апраксиных есть какие-то проблемы. Мне всегда говорили, что семья — это единое целое, нерушимый монолит, который способен противостоять любым внешним угрозам. И успешность этого противостояния зависела исключительно от того, насколько крепки семейные связи.

— А чего мы такого сказали? Сам прекрасно знаешь, что это правда. Или отец тебе не рассказывал, кто с кем дружит, кто с кем пытается договориться по поводу голосования и выбора кандидата от рода?

А сёстры начинали мне нравиться. Они говорили вещи, которые остальные боялись сказать. Причём я уверен, что они не врут. Первым делом я самую малость расположил их к себе. Ещё во время знакомства, когда ко мне подходили все родственники. На большинство эти способности не действовали, а вот дети практически все оказались беззащитны.

Уверен, что потом достанется от Волка. Он запретил мне на ужине пользоваться своими способностями. Да и баб Настя не спустит мне это с рук. Но это будет потом. А пока все родственники Виктора младше тринадцати лет относятся ко мне чуточку лучше, чем до встречи. А это, в свою очередь, может повлиять и на их родителей. Так что я действую исключительно в интересах своих нанимателей. Повышаю шансы быть избранным в качестве представителя от рода. Хотя я уверен, что выберут именно меня, но всё равно предпочту подстраховаться.

— Просто сейчас говорить об этом не стоит, — немного смягчился Дмитрий, при этом он посмотрел на своего отца, который разговаривал с княгиней Троицкой.

Моей родной тётей, которую отчего-то все сильно боялись. Все, кто о ней рассказывал, кроме баб Насти, конечно, она вообще никого не боялась. Даже князя называла мальчишкой, которого в своё время таскала за уши и шлёпала по заднице.

— На нас сейчас обращены взоры всех присутствующих на этом вечере. Думаете, что нас не прослушивают? — последние слова Димка сказал шёпотом, словно, действительно, боялся, что нас кто-то услышит. Хотя вокруг стоял сильный гвалт и услышать, о чём говорит компания в паре шагов от тебя, было уже довольно проблематично. А рядом с нами сейчас никого не было на добрых десять метров.

Так получилось, что наша четвёрка оказалась на своеобразном островке спокойствия.

Сёстры отреагировали на слова Димки широкими улыбками.

— По этому поводу можешь не переживать. Никто нас не сможет подслушать. Только если Григорий Константинович, но ему точно нет никакого дела, о чём говорят дети.

Ульяна потянула золотую цепочку из-под платья, на конце которой висел уже знакомый мне чёрный камень.

— Откуда у тебя Охранитель? — выпучив глаз, спросил Димка.

— Откуда ‒ тебя не касается. Главное, что он у меня есть и нас точно никто не подслушает, — сказала Ульяна, и мне показалось, что она очень хочет показать Димке язык, но сдерживается из-за того, что все на нас смотрят. А будь мы вчетвером, то обязательно показала бы. Всё же быть ребёнком аристократа очень трудно и невероятно скучно.

— Он у нас один на двоих. Сегодня очередь Ульянки носить, — пояснила Оля. — И чего тут так удивляться? Вон у Виктора наверняка тоже есть. Да и не один.

— Не-а, нету, — покачал я головой. — Я такой камень отдал одному парню.

— Как отдал? — удивилась Ульяна. — Он вот так просто его взял и даже ничего не произошло? Или это был кто-то из Апраксиных. Из кровных Апраксиных, а не приведённых из другого рода.

— Точно не Апраксин, — ответил я, а потом задумался. А может, и Апраксин, понятия не имею, какая фамилия у Дениса. Не спрашивал. Да и зачем, я же сам с камнем обо всём договорился.

— Тогда как он остался цел? Охранитель должен убивать любого, кто его коснётся. Кроме кровных Апраксиных, конечно.

— Да нет. Я договорился с камнем, и он точно ничего плохого не сделает Денису, — на мгновение запнулся, поняв, что проболтался. Назвал имя того, кому отдал камень. А потом понял, что ничего страшного в этом нет. Мало ли в империи Денисов? Да и зачем Димке и девчонкам его искать? — а ещё сделал так, что когда он мне понадобится, то смогу найти.

— То есть как договорился с Охранителем?

На этот раз хором спросил все трое.

— Просто. Почувствовал, что он мой. Ну, принадлежит мне и что могу использовать его сам. Вот и не стал стесняться. Всё равно мне он уже был не нужен, а вот Денису пригодится. У нас с ним договорённости. Какие ‒ рассказывать не буду. Сами понимаете, что это только наше с Денисом дело.

Но никто даже не собирался просить меня рассказать об этом. Да и вообще, девчонки и Димка как-то надолго замолчали. Мне даже неуютно стало. Впору подходи к кому-нибудь из взрослых и начинай с ним разговаривать. Но я сдержался. И правильно сделал. Первой отошла Оля.

— А ты, действительно, жил в обычной семье? — спросила она очень тихо и при этом старалась прикрыть рот ладонью, словно боялась, что кто-нибудь сможет по губам прочитать, что она говорит. Хотя из этого никто и не собирался делать тайну. Да и ничего страшного в подобной практике не было. Как я понял, порой так поступают многие знатные семьи. А раньше так вообще все поступали.

— Действительно. И ходил в обычную школу. А ещё у меня все друзья из той жизни, живут в детском доме. Не верите, можете у Димки спросить. Мы с ним туда ездили.

— Прям в самый настоящий детский дом? Это, где живут дети, у которых вообще никого нет? Я слышала, что они все там дикие и на людей бросаются. А ещё вырастают одни уголовники.

— Неправда всё это. Те, от кого ты это услышала ‒ дураки и сами уголовники. В детском доме все ребята отличные. Не дикие. Работящие и добрые, — не собираясь слушать этот бред, перебил я Ульяну. А ещё долбанул по ней своим правым глазом, чтобы знала.

Девчонка взвизгнула и схватилась за Охранитель, а затем резко отдёрнула от него руку и снова взвизгнула, принявшись дуть на ладонь.

— Он очень горячий. Снимите скорее цепочку, пока она мне шею не сожгла! — начала паниковать Ульяна, и я пришёл ей на помощь. Правда, как расстёгивать замок на цепочке я так и не понял, пришлось её порвать. Один край сразу же упал, и туда же полетел камень. Но я успел его поймать.

И чего Ульяна говорит, что он сильно нагрелся? Еле тёплый, не больше. А ещё этот камень отличался от того, что я отдал Денису. Ощущался в руке иначе. Тоже что-то моё, родное, но в то же время и совершенно чужое. Должно быть, это из-за того, что камень уже долго находится у девчонок и признал их своими хозяйками.

Конечно, можно с ним поговорить и договорится о смене хозяина, но я делать так не буду. Вон с какой гордостью сёстры рассказывали о том, что князь подарил им этот камень. Если заберу его, точно расстроятся. Ещё рыдать начнут. А я этого терпеть не могу. Хватит. В детском доме насмотрелся и наслушался девчачьего плача. Но там я мог легко успокоить любую, а как здесь действовать — понятия не имею.

— Да хватит тебе, вон, камень совсем негорячий. Смотри, как я его спокойно в руке держу.

Открыл ладонь, в которой был зажат камень, и тот мгновенно исчез, оказавшись в руке у Оли.

— Это наш Охранитель. Если ты свой кому-то отдал, то проси новый у Григория Константиновича, а наш нечего трогать. И почему ты вообще так легко смог его схватить? Князь создавал этот Охранитель специально для нас.

— Просто, девочки, перед вами истинный наследник Апраксиных. Кровь князя. Виктор только что доказал это, вот так легко успокоив ваш Охранитель, — появился рядом с девчонками их отец.

Мой дядя — Михаил Олегович Апраксин. Младший брат отца Димки. Между прочим, кандидат от Апраксиных во время прошлого набора на факультет старшей крови. Только что-то там совсем не заладилось, выпуск так и не состоялся. По какой причине ‒ мне не говорили. Только сказали, что даже это недоразумение не помешало выпускникам показать себя во всей красе. Тогда же были созданы первые, действительно, мобильные доспехи.

Объединились наследники трёх кланов и выдали базу, которая послужила для создания первого прототипа. Это были Клан Металла, Клан Пространства и Клан Света. Главными там были Чернышёвы. Они сейчас и возглавляют крупнейшую в империи корпорацию по производству самых современных МД. И они считаются лучшими в мире.

Это мне уже Димка рассказывал, когда мы ехали по приглашению графа Белозёрова в расположение Рюрикова Полка.

Так вот, отец девчонок учился вместе с этими людьми. Но после выпуска он не смог показать ничего даже близко стоящего рядом с созданием МД. Именно поэтому никто всерьёз и не рассматривает кандидатуры Оли и Ульяны для поступления на факультет старшей крови. Они тоже отправятся в академию Годуновых, но на обычный факультет. Вроде его называют золотым. На обычный как-то совершенно непохоже. Но для аристократов золото — это обычная шутка.

— Спасибо, дядя Миша. Мне, действительно, было несложно справиться с Охранителем. Они меня слушаются. Только непонятно, почему камень вообще себя так повёл? Мог и навредить Ульяне, хотя должен её защищать.

— Боюсь, что кроме князя, никто не сможет нам ответить на этот вопрос. Ты, случайно, не знаешь, где он? Почему так сильно задерживается?

А вот и настоящая причина, почему дядя подошёл к нам. Да и, вон, смотрит на него компания, в которой и отец Димки находится. Просто заслали человека, чтобы узнать, где князь. И решили это спросить у меня. Хотя мы с Григорием Константиновичем даже не знакомы ещё.

— Дедушка мне ничего не говорил. Да и виделись мы с ним в последний раз очень давно. Несколько месяцев прошло уже.

— Действительно? — очень удивился дядь Миша. Но быстро спохватился, извинился и оставил нас снова вчетвером, забрав порванную цепочку дочери. Пытался и камень забрать, но Оля не отдала.

После прихода отца обе девчонки сразу как-то погрустнели. А вот Димка, наоборот, отчего-то повеселел.

— И чего с вами со всеми случилось? — спросил я, обращаясь и к сёстрам, и к брату.

— Неужели ты не понял, что отец таким образом сказал, что нам с Ульянкой ничего не светит на сегодняшнем голосовании. Даже он отдаст свой голос за тебя. Или, вон, за Димку. Не зря же дядь Серёжа весь вечер от отца не отходит. Явно уговаривает его проголосовать за сына.

— Хватит вам ерунду говорить. В любом случае — кандидата от семьи будет выбирать князь. Даже если все проголосуют за меня, он может выбрать кого-нибудь из вас.

Димка явно говорил о том, что Григорий Константинович при любом раскладе выдвинет меня от Апраксиных. Хотя сегодня ещё должно быть какое-то испытание. Причём никто не знает, какое именно. Всегда подобные испытания подготавливает только князь и втайне от других родственников. Специально, чтобы никто не узнал и не проболтался родителям кандидатов.

— Конечно… выберут нас… Ага… Вон, Виктор с какой лёгкостью смог справиться с Охранителем. Только сам князь такое может. Вот ты смог бы успокоить его?

— Нет, — тут же ответил Димка. — Но мне это и не нужно уметь делать. Я не из первой линии. Кровь Виктора чище.

— Вот и говорить тут тогда не о чём. Зря только всех собирали. Просто объявили бы, что выбрали Виктора, и дело с концом.

Сказав это, Ульяна осеклась. Мгновенно вся побледнела и начала трястись. При этом она смотрела на меня, но я не мог понять, что происходит. Вроде больше не использовал свои способности. Да и сами они не могли вылезти. Только не сейчас. Слишком хорошо я себя контролирую, и нет никаких факторов, способных вывести меня из себя.

Следом за Ульяной и Оля побледнела. Только у неё хватило силы воли, чтобы поднять руку и указать мне за спину. В этот момент тяжёлая рука легла мне на плечо. Стало очень холодно. А ещё я ощутил нечто крайне странное.

Мне нравилось то, что сейчас происходит. Сила, что коснулась нас, была сродни моей. Она могла напугать кого угодно. Но только не меня. И единственным человеком, который мог вот так напугать девчонок, был князь Григорий Константинович Апраксин. Мой прямой работодатель. Фиктивный дедушка и грозный глава Клана Тьмы.

— Здравствуй, Виктор. Даже не представляешь, как давно мы с тобой не виделись. Словно прошло лет тринадцать.

Глава 14

Появление князя, а это мог быть только он, вызвало заметное оживление. Вернее, затишье. Просто все разговоры моментально стихли, перестал играть музыка, в помещении повисло ожидание. Другие слова для этого подобрать трудно.

Все ждали, что дальше будет делать глава семьи. А он стоял, смотрел на меня и улыбался.

Ещё довольно крепкий мужик, лицо покрыто неглубокими морщинами, ёжик коротких волос совершенно седой, а в глазах сплошная чернота, которая сейчас была обращена на меня. Но я не видел ничего страшного или пугающего в этой черноте. Она не опасна для меня. Как не опасна и для большинства присутствующих.

Князь просто обязан произвести впечатление, вот и выделывается. Все эти трюки с появлением и теперь сила, расползающаяся по всему залу. А это именно она заставила исчезнуть все звуки. Просто явился хозяин дома, глава семьи, сильнейший одарённый среди Апраксиных. Вот он сразу и решил показать, кто есть кто. И сдаётся мне, что эта демонстрация в первую очередь предназначается не для Апраксиных. А для одного наёмного сотрудника, который изображает единственного наследника рода. И сейчас всё жду от меня, что же я отвечу князю.

— Здравствуй, дедушка. Действительно, давненько не виделись. Я уже и забыл, какой ты сильный. Даже немного страшно, — вообще нет, но нужно уважать начальство. — Поэтому прекращай уже пугать наших гостей. Не нужно так поступать с родственниками.

В один миг тьма исчезла из глаз старика. И это сразу же сделало его обычным человеком. Волевым, харизматичным, привыкшим отдавать приказы и получать всё по первому требованию, но совершенно обычным. Сейчас Григорий Константинович абсолютно не походил на главу одного из двенадцати кланов. На главу старшей семьи. Я думал, они должны выглядеть несколько иначе.

А ещё я совершенно не ожидал, что увижу в карих глазах старика радость. На мгновение мне показалось, что заметил, как в них что-то блеснуло. Очень похожее на слезу. Но лишь на мгновение. Должно быть, это уже возрастное. А затем князь растянулся в улыбке и обнял меня.

Причём по-настоящему. Так играть точно не получится. Я чувствовал, что старик, действительно, рад меня видеть. И ещё столько разных чувств, что даже невозможно передать. Просто до этого момента я подобного не испытывал. Внутри появилась какая-то радость, словно я нашёл давно потерянную вещь. Стало так хорошо, тепло, уютно. С удивлением я понял, что вцепился в старика очень сильно. Совершенно не сдерживаясь. Подобного со мной раньше никогда не было. Наверное, это всё из-за нервов. Всё же сегодня я сдаю один из самых сложных экзаменов в своей жизни.

— Тебе точно не стоит ничего бояться, — едва слышно произнёс князь. Уверен, что только я его и расслышал. Затем он разжал объятия, а мне совершенно не хотелось этого делать. — После официальной части мы с тобой ещё обязательно поговорим, — сказал князь и аккуратно отодвинул меня.

Наверное, впервые в жизни мне стало стыдно. Именно из-за того, что вот так повёл себя. И сделал это по отношению к человеку, которого вижу впервые в жизни. Вживую. На фотографиях и даже на видео я видел князя Апраксина очень много раз.

— Прошу прощения, — сказал я, не зная, куда деваться. Но старик лишь потрепал меня по волосам.

— Рад видеть вас всех, мои дорогие родственники. Сегодня очень важный день не только для Апраксиных, но и для Клана Тьмы. Сегодня нам предстоит решить, кто будет представлять род на предстоящих общеклановых выборах. Распутины уверены, что выберут кандидата от их рода, но мы с вами прекрасно знаем, что только Апраксины должны занять место на факультете старшей крови. Иначе и быть не может. Особенно в этом году. И сегодня нам предстоит определить, кто из этих четверых, — князь указал рукой на меня, Димку и девчонок, — будет представлять Апраксиных. Кто не посрамит чести рода и станет лучшим среди представителей старших семей. Ребята, подойдите ко мне.

Князь махнул нам рукой, и через несколько секунд мы стояли перед ним, лицом к собравшимся. Все взгляды были устремлены только на нас. Очень непривычно и хотелось что-нибудь сделать. Или напугать их, или расположить, чтобы быть уверенным в положительном исходе. Но я не стал ничего предпринимать. Меня сегодня выберут и без всяких уловок. Иначе просто быть не может. К тому же я уже понял, что девчонки и не хотят попасть на факультет старшей крови, а с Димкой мы точно сможем договориться.

— Вы прекрасно знаете этих детей. Ульяна и Ольга показывают отличные способности не только в учёбе, но и уже можно говорить о том, что они смогут подняться, как минимум до ступени Мастера и пробудить силу крови ещё к окончанию обучения.

Раздались радостные крики. Все принялись поздравлять отца девчонок, который выглядел очень довольным. Да и сами Ульяна и Оля буквально светились от гордости. Ещё бы, их похвалил глава рода. Да ещё и все родственники, вон, как бурно реагируют. Немного подождав, князь продолжил.

— Дмитрий, который идеален во всём. Даже помог Виктору немного адаптироваться после возвращения. Ведь всем известно, что он жил в обычной семье. Но до Виктора я ещё дойду. Сейчас о Дмитрии, который также гарантированно сможет подняться на ступень Мастера. Но я уверен, что это не предел. Сейчас вы видите будущего Абсолюта, который сделает Апраксиных ещё сильнее. А силу крови он сможет пробудить в первый же год обучения в академии Годуновых.

Теперь настала очередь Димки принимать ликующие возгласы. А его отец стоял с таким гордым видом, словно это его хвалят. Хотя он, наверное, так и считал. Издевался над сыном столько лет и теперь думает, что самый хороший. Мне бы его на пару месяцев, для перевоспитания… Потом десять раз подумает, прежде чем решиться снова так поступить со своим ребёнком. Лишить его детства и всего с ним связанного.

— И Виктор, который последние шесть лет провёл в обычной семье. Ходил в обычную школу, учился с неодарёнными детьми. С простолюдинами. Жил, в чём-то испытывая нужду. Лишь изредка оказываясь среди своей настоящей семьи. Он не самый воспитанный среди кандидатов.

Как-то князь действует совершенно не по плану. Ему нужно меня всячески восхвалять, продвигать вперёд, а не топить.

Многие из собравшихся смотрели на меня с жалостью в глазах. Отец Димки с презрением и превосходством. Отец девчонок с разочарованием. Но были и те, кто смотрел на меня с гордостью. Правда, их было меньшинство. Всего четверо. И среди них была княгиня Троицкая. Моя тётка, которую все так боятся. По неизвестным мне причинам.

Даже когда я готовился к сегодняшнему вечеру, именно её выставляли, как моего главного противника. Все говорили, что если смогу убедить княгиню, то можно считать, я уже выиграл первый бой. А как тут выиграть, когда Григорий Константинович продолжал меня топить?

— Не самый сильный в учёбе. Не самый сильный в потенциале.

После этих слов уже все смотрели на меня с сожалением. Кроме княгини, которая начала как-то странно улыбаться. Словно она знала то, чего не знают другие. А ещё как назло, князь замолчал. Сделал паузу, чтобы все присутствующие получше прочувствовали и осознали, какой я не самый удачный кандидат.

— Единственный, кто смог пробудить Силу Крови ещё до инициации.

На этот раз тишина была гробовой. Собравшиеся даже забыли, как дышать. Да я и сам отчего-то задержал дыхание. Наверное, попал под влияние толпы. Какую ещё Силу Крови я смог пробудить? Но князь не собирался на этом останавливаться.

— Единственный в столь юном возрасте, обладатель Воли Старшей Семьи.

Среди присутствующих побежали лёгкие щепотки. А я понятия не имею, что это такое ‒ Воля Старшей Семьи. Раз я ей обладаю, то почему ничего не знаю?

— Отец, это очень громкие заявления, — всё ещё продолжая улыбаться, произнесла княгиня Троицкая. А потом обратилась уже ко мне: — Виктор, ты сможешь продемонстрировать нам всё, о чём только что сказал князь?

Я ощутил лёгкий толчок в спину и невольно сделал шаг вперёд. Вынырнув из общей шеренги претендентов.

— Что я не самый воспитанный? Или не самый сильный в учёбе? Запросто. А ещё я танцую хорошо. Мне так учительница танцев говорила. И умею находить общий язык с любыми людьми. А вот про всё остальное, о чём сейчас говорил дедушка, я ничего не знаю.

— В таком случае подойди ко мне. Просто подойди и поклонись. Попроси прощения за то, что наследник старшей семьи. Единственный наследник первой линии оказался таким никчёмным.

Улыбка не сходила с лица тёти. Кажется, что она стала ещё противнее. И с чего я должен подходить к ней, кланяться, да ещё и прощения просить? Не зря все говорили, что именно княгиня — самая опасная из всех Апраксиных. Вон, другие даже не думают ничего у меня спрашивать. Им не нужны никакие доказательства.

— Что ты замер? Или не слышал, что я тебе сказала? Подойди, поклонись и проси прощения. У всех нас.

Что-то резко изменилось в голосе княгини, и на мгновение мне даже захотелось, действительно, подойти к ней. Но лишь на мгновение. Я быстро прогнал это желание. Никто не может мне приказывать. Просить могут, но не приказывать. Это уже переходит все границы. В нашем контракте ничего подобного не прописано.

— Кланяться я буду только перед императором и другими князьями, но никак не перед вами, тётушка. Вы вообще перешли в другой род и не смеете говорить от имени всех Апраксиных. Прощения просят лишь слабые. Своей вины я ни в чём не вижу.

По мере того как я говорил, глаза у присутствующих округлялись. Похоже, что до меня никто не смел вот так разговаривать с княгиней и тем более отказывать ей.

— Подойди, поклонись и попроси прощения у всех нас, — повторила тётя, только на этот раз она очень старательно проговаривал каждое слово, словно от этого что-то зависело.

Меня это совершенно не взяло, а вот несколько человек за её спиной реально взяли и поклонились. Да так и замерли в согнутом положении. Странные они какие-то. Может, таким образом решили за меня заступиться? Зря, конечно. Но я всех запомню, потом поблагодарю.

— Нет, тётя. Не буду ничего из этого делать. А извиняться нужно тебе. Даже я понимаю, что подобное поведение с твоей стороны неприемлемо.

— Склонись!

В голосе тёти зазвучали стальные ноты. И мне снова захотелось ей подчиниться. Только этого никогда не будет. Ещё чего! Я наследник Апраксиных, а она вообще перешла в другой род и пытается командовать?

— Извинись, — произнёс я совершенно спокойно, в противовес импульсивному выпаду тёти.

Отступать было нельзя. Не могу я просто так поступить. Не знаю, как повёл бы себя на моём месте Виктор, но менять что-либо уже поздно. Я не отступил перед учителем Тацуей, а здесь тем более не собираюсь сдаваться.

Там в меня поверили все, кто видел наш поединок, и если сейчас я уступлю, то подведу всех этих людей. И пускай я получу нагоняй от Волка, может даже оштрафовать меня или как-то по-другому наказать, но вот так просто я не оставлю нападки тёти.

— Какой нахал! Точно, не самый воспитанный. Склонись и будем считать, что я тебя прощаю, — сказала княгиня, и давление на мгновение стало очень сильным, но лишь до того момента, как я позволил своей силе освободиться.

Сразу стало невероятно легко. А ещё я вновь ощутил поддержку. В точности, как и во время боя с инструктором. Сейчас эта поддержка была совсем незначительной. Скорее всего, это Димка. Больше здесь просто некому меня поддерживать. Пока.

— Действительно, не самый воспитанный среди присутствующих, — согласился я с тётей. — Но гораздо воспитаннее вас. Не заставляю никого из родственников склоняться предо мной. Не пытаюсь ни на кого давить. И хочу лишь одного ‒ извинений.

Княгиня рассмеялась, смотря мне прямо в глаза. На мгновение они затянулись тьмой. Прям, как у Волка, только у него белёсой пеленой. И после этого я всегда ощущал силу разумника. А вот с силой тёти ничего не вышло. То ли она передумала, то ли просто её воздействие никак не коснулось меня. Тогда кого?

Посмотрел по сторонам, вроде всё в порядке. Вон, даже склонившиеся разогнулись и непонимающе крутят головой по сторонам. Видимо, тётя умеет воздействовать на людей, как и я. И именно это она сейчас пытается провернуть со мной. Заставить таким образом склонится перед ней. Но если уж разумник не справился, то ей и подавно ничего не светит.

— Наглец! Смеет называть меня невоспитанной. И требует извинений! Так заставь меня это сделать, племянник.

— Ладно, — пожал я плечами, и за спиной раздался испуганный писк кого-то из сестёр. Зря она боится, не буду я ничего плохого делать с княгиней. Просто пускай извинится. Не только передо мной, но и перед всеми собравшимися и может дальше строить из себя самую важную. Мне не жалко.

Сделал несколько шагов навстречу княгине и нанёс удар сразу двумя глазами.

— Ведь очень легко просто сказать спасибо. Я уверен, что вы сможете, тётя. Я верю в вас.

Княгиня мотнула головой, словно отогнала надоедливую муху и снова улыбнулась. А вот сразу четыре человека за её спиной начали извиняться. Причём они были удивлены не меньше всех, кто за этим наблюдал. Но мне до них не было дела. Извиниться должна тётя.

— Слабо, мальчик. Подобными фокусами ты никогда не сможешь добиться от меня извинений. Признаю, что у тебя есть кое-какие способности, но их явно недостаточно, чтобы повлиять на меня. А тем более, чтобы занимать место на факультете старшей крови, лишая его более достойных кандидатов.

— Достойнее меня нет никого в этом зале. И тем более в младших семьях. И не вам это решать, тётя. Единственное, что вы сейчас можете сделать и это пойдёт всем на пользу ‒ извиниться.

Я вновь начал ощущать себя как во время боя с учителем Тацуей. Только сейчас у меня уже был опыт. И я смогу сдержаться после победы, в которой я не сомневался. А всё потому, что к Димке начали присоединяться и другие. В меня начинают верить. С каждым моим словом всё больше и больше человек.

На этот раз я использовал только страх. Максимум, на который способен. Выжал из себя всё, как в тот раз с Волком. Лицо тёти резко изменилось, но она быстро совладала с собой и пришла в норму. А вот за её спиной больше никого не осталось. Все, кто там стоял, поспешили отойти. А многие и вовсе решили спрятаться.

— Витя, не надо, — послышался еле различимый голос Димки. Но ему точно не стоит ничего бояться. После того раза я убедил себя, что больше никогда не стану пугать брата так сильно.

А ещё я услышал странное кряхтение. Словно кто-то усмехался, но сильно пытался это скрыть. И это было очень похоже на князя. Всё происходящее забавляло его.

— Вижу, мальчик, ты решил показать зубы. Что же, хвалю. Но даже не надейся, что я стану извиняться.

— Ещё как станете, просто вы сами ещё не осознаёте этого. А вот я уже уверен. Как уверены и многие из наших родственников. И с каждой секундой их становится всё больше. Я чувствую, что они верят в меня. И хотят услышать извинений от столь страшной княгини Троицкой. Даже не знаю, чем вы их так пугаете? Как по мне, то ничего особенного. Мне гораздо страшнее было договариваться с диким котом. Тот мог меня разодрать и покусать. А вы только языком молоть способны. Извинитесь!

Удар я выверял очень тщательно. Специально так долго подготавливался к нему, расшатывая тётушку. И мои усилия не прошли даром. Она сделала небольшой шаг назад. Я же сделал пару больших шагов вперёд, оказавшись совсем рядом с княгиней.

Она была на голову выше меня и смотрела сверху вниз. Но сейчас эта разница в росте не играла никакой роли. Мне было даже проще атаковать. Проще заставить её извиниться. Я уже собрал силы для нового удара, который и должен был стать решающим. Улыбка появилась в предвкушении победы. И всё резко оборвалось.

— Достаточно, — прозвучал вкрадчивый голос Григория Константиновича. И было в этом голосе столько силы, что я просто не мог ему противиться. Не мог пойти против него. Впрочем, и тётушка также моментально успокоилась. Глаза перестали гореть, и из них исчез весь азарт. Вновь вернулась скука.

— Я думаю, что для всех было вполне достаточно этой демонстрации. Светлана, ты сдерживалась, когда применяла Волю к Виктору?

— Нет, отец. Я выжимала из себя всё, на что способна, — произнесла княгиня, при этом подмигнув мне. — И с трудом парировала атаки племянника. А последнюю вовсе пропустила. До сих пор зудит попросить у него прощения.

— Если так хочешь, то не буду тебя останавливать, — сказал князь, вновь вставая рядом со мной. Он положил руку мне на плечо и слегка сдавил его. Было понятно, что таким образом Григорий Константинович просто хочет дать мне понять, что можно расслабиться. Я, действительно, был очень напряжён и только сейчас это заметил. Всю дорогу думал, что мне удаётся справляться с давлением тёти без особых проблем. А оказалось совсем не так

— Ну уж нет. Раз Виктор не смог меня добить, то и извиняться не буду. Но я поражена. Могу с уверенностью сказать, что это, действительно, Воля Старшей Семьи, а не какие-нибудь фокусы. Да и его удар страхом был настолько сильным, что разбежались все, кто стоял рядом со мной. А там есть несколько Мастеров. Боюсь, ты нам соврал, когда говорил, что Виктор не обладает хорошим потенциалом в даре. Я бы сказала, что у него выдающийся потенциал. Ступень Абсолюта гарантирована. А пробуждение силы крови может произойти сразу же после инициации. Всё же здесь ты немного поторопился, отец. Сила крови в Викторе ещё не пробудилась. Поэтому рекомендую отправить к Годуновым кого-нибудь, кто сможет справиться с бушующей силой племянника. Не хватало нам ещё повторения прошлого…

Повторения чего ‒ княгиня не сказала. Она резко запнулась и виновато посмотрела на князя. Очередные секреты, в которые не хотят посвящать детей. Что же, взрослые всегда так поступают, поэтому я совершенно не удивлён и не собираюсь обижаться из-за этого. А вот отступать от своего тоже не собираюсь.

— Всё же придётся извиниться, — сказал я, глядя в глаза княгине.