Светлая Тьма. Князь

Глава 1

— Как такое вообще может быть? — спросил совершенно спокойный князь Апраксин у Сергея Брилёва. Не только главы рода теневиков, но и одного из немногих людей, кто знал, где спрятали настоящего Виктора.

Сейчас они находились в комнате внука. Здесь же были Воронцов и Волков. Но безопасники Апраксиных молчали, давая своему господину разобраться с вассалом. А ещё здесь лежало восемь тел. Трое незримых охранников Брилёвых и ещё пять убийц, которые напали на Виктора.

— Здесь нет Олега, — ответил Брилёв, сдерживаясь от того, чтобы броситься к своим родичам. Среди охранников был сын Сергея Викторовича. Наследник рода Брилёвых. А ещё здесь лежали два его племянника. Олег был старшим в этой группе. Одним из самых опытных одарённых рода.

— Как нет и Виктора. Но он жив, в этом я уверен. И в твоих интересах, Сергей Викторович, чтобы так оно и было. Твой род подвёл меня. Подвёл Апраксиных.

Князь продолжал говорить спокойным голосом, но все присутствующие ощущали гнев, что сейчас бушевал внутри Григория Константиновича. Он даже неосознанно применил Волю старшей семьи и давил ею на Брилёва. А воля старшей Семьи в исполнении князя, который уже не одно десятилетие был на месте главы рода и клана, сильно отличается от Воли тринадцатилетнего пацана. Здесь даже Абсолюту приходится несладко.

— И мы понесём заслуженное наказание. Но сперва найдём княжича и вернём его.

— Не сможете, — покачал головой князь. — Боюсь, что теперь даже мне будет сложно подойти к Виктору. Слишком хорошо я знаю бабушку. Она не отдаст его, пока не будет уверена, что опасность миновала. И подозревать будет абсолютно всех, включая меня.

— Есть человек, которого она точно не станет подозревать, — нарушив все мыслимые и немыслимые правила, произнёс Волков.

Но никто не подумал его одёргивать или ругать. Наоборот, князь похлопал разумника по плечу. Он и сам только что подумаю об этом. Начинать поиски необходимо с академии Годуновых. Только получить туда доступ теперь крайне сложно, даже для одного из глав старшей семьи. Вернее, особенно для кого-то из старшей семьи.

Вполне хватило того, что Юсупов и Долгоруков осмелились напасть на академию, наплевав на все семьи, чьи дети там обучались. Академию взял под свой личный контроль император и теперь туда практически невозможно попасть. Конечно, вскоре всё устаканится и академия вновь будет открыта для посетителей, но столько времени князь не собирается ждать.

— Вроде ты получал приглашение от Стрепса? — спросил князь у Волка. — Тогда отправляешься в академию и узнаешь всё на месте. Действуй по ситуации. Если Виктор там, то просто сообщи об этом и ничего не предпринимай. Бабушка может не так нас понять. А я совершенно не хочу терять тебя. Подожди меня на улице, а мне ещё нужно переговорить с Сергеем Викторовичем.

Князь посмотрел на Воронова, чего вполне хватило для старого безопасника. Он так же вышел из комнаты, следом за своим заместителем. Александр Иванович начнёт работать здесь немного позже. А после работы Воронова, Григорий Константинович пригласит Распутина. Пускай тот поработает с телами смертников, напавших на Виктора. Возможно, удастся понять, кто настолько осмелел, что решился на столь безрассудный шаг. Апраксиным доводилось и за меньшее уничтожать рода.

— Князь, дай мне пару часов, и я найду Олега. Если всё это устроил он, то нет мне прощения. Только прошу, не нужно избавляться от всех Брилёвых. Мы уже две сотни лет служим Апраксиным верой и правдой. Даже в мыслях не было предавать вас.

— Нападавшие смогли достать Виктора, — спокойно выслушав Брилёва, произнёс князь.

И эти слова для его собеседника прозвучали как приговор. Слуги не справились со своей задачей. Не смогли защитить наследника рода. И наказание за подобную оплошность может быть только одно — смерть.

— Но Апраксины прекрасно помнят всё, что вы для нас сделали, и поэтому я дам Брилевым ещё один шанс. Два дня вам на то, чтобы узнать имя заказчика. Только узнать и больше ничего не предпринимать. Я сам хочу поговорить с человеком, который решил лишить Апраксиных будущего. Юсупов и Долгорукий были убиты, но получается, что за их нападением на академию стоит кто-то ещё.

— Два дня более чем достаточно. Благодарю за щедрость, князь.

— Через два дня состоятся похороны твоих родичей. Там и поговорим. А сейчас скажи Александру Ивановичу, что он может приступать.

Брилёв ушёл, а Григорий Константинович обратился к тьме. Сила рода могла помочь ему понять, что здесь произошло. Виктор точно был жив и точно был ранен, а насколько серьёзно ‒ князь не знал. Как не знал и ещё очень много всего. Но он был уверен, что в течение двух суток будет знать о нападении всё, что только можно. Нельзя ни к кому обращаться за помощью и выносить это инцидент даже в клан. Вполне возможно, что заказчики находятся гораздо ближе, чем можно предположить.

***

— Да ничего с ними не случится. Немного головной болью помаются, как очухаются, и всё, — заявила баб Настя после того, как вырубила всех, кто находился на полигоне.

Это далось ей с большим трудом. Наставница пошатнулась и едва не уронила Виктора, но я уже был рядом, подхватил брата и удержал её от падения.

— Что случилось? Почему брат в таком состоянии? Нам срочно нужно обратиться к целителю.

Я чувствовал, как Виктор дышит, значит, точно жив. Да и никаких повреждений не видел, хотя кровь и продолжала медленно капать с его пальцев. А ещё я попробовал достучаться до брата, как у меня уже получалось несколько раз. Всё было бесполезно. Словно натыкался на глухую стену,

— Погоди мельтешить. Дай старухе немного дух перевести. Знаешь, как трудно сражаться в моём возрасте? Тем более, против молодых и юрких убийц. А с парнем всё в порядке. С целителем точно подождёт. Ранили в плечо, но его жизни ничего не угрожает. С отравой, что была на оружие, я уже разобралась.

— Что значит, ранили? Кто это сделал? И почему вы принесли Виктора сюда.

Наставница посмотрела мне в глаза, словно принимая какое-то очень важное решение. И она его приняла, кивнув пару раз, заговорила.

— Твоего брата пытались убить. Профессиональные убийцы, которые смогли разобраться даже с незримой охраной Брилёвых. А этих теневиков даже мне крайне сложно обнаружить. Но они сыграли свою роль и смогли вовремя ощутить опасность, чтобы принять первый удар на себя. Когда мы уходили, живых в комнате не было. Виктор сам смог разобраться с двумя убийцами, с остальными разобралась я. А сюда его доставить я решила потому, что могу доверять только тебе. Ты точно не станешь покушаться на жизнь брата.

— Даже и не подумаю, — согласился я. — Но вы должны понимать, что вот-вот сюда нагрянет СБ академии. А в связи с последними событиями, они не станут долго разговаривать с нарушителями спокойствия.

— Именно для того, чтобы с нами поговорили подольше, я и окутала это место своей силой. Пришлось повозиться и истратить почти все силы, но оно того стоило. Теперь на этой территории нам нестрашно нападение десятка Абсолютов. Всё вокруг подчинилось тьме. А слушается она только Апраксиных.

— Я настаиваю на том, чтобы пригласить целителя.

— Зови девку Павловых. Только пускай приходит минут через десять, я как раз восстановлю достаточно сил, чтобы в случае необходимости вступить в серьёзный бой.

— Не надо вам здесь вступать в бой. Никто на нас не будет нападать, если мы сами первыми не полезем.

И глядя на наставницу, в последнем сильно сомневался. Баб Настя тяжело дышала, в глазах плескалась тьма, а ещё она то и дело сжимала и разжимала кулаки, явно собираясь влезть в драку. Чего я не мог допустить. Да, она очень сильна. В этом никто не сомневается, но точно не сможет выстоять против защитников академии. Они уже смогли доказать, что способны справиться не с одним Абсолютом.

— Сперва я должна получить гарантии безопасности для Виктора, а уже потом будем думать, кто полезет первым.

— Старейшина, что здесь…

Происходит, хотела спросить тётя, появившаяся рядом с нами, но увидев у меня на руках тело Виктора, замолчала и бросилась к нему, на ходу применяя какую-то технику. Её ладони окутались тьмой, и эта тьма проникла в тело брата. Опасности я не ощущал и поэтому позволил ей провести диагностику. Видимо, сила крови мне подсказала это.

— Жизни ничего не угрожает, — с облегчением произнесла тётя, через несколько секунд. — Старейшина, что произошло? Своим появлением вы поставили на уши всю академию. Благо я уже успела заскочить к ректору и сообщить, что это кто-то из Апраксиных. Он обещал не нападать сразу и придержать людей, поставленных императором для охраны академии.

— Пускай только попробуют сунуться. На своей шкуре отведают, настоящую силу Тьмы. Сопляки, которые лезут, куда их не просят.

— Я всё ещё не знаю, что произошло, — пропустив слова баб Насти мимо ушей, сказала княгиня.

— Мальчишку хотели убить. Прислали очень умелых убийц и если бы меня в тот момент не было рядом, то они смогли бы выполнить свою работу.

— И ты думаешь, что это предательство?

— Я в этом уверена. О том, что Виктор находится не в академии, знали единицы. Его охрана, сопляк Брилёв, ты, я, глава рода и Воронов с Волковым.

— Ещё об этом знали Годуновы и старейшина Чернышёвых.

— Для чего им убивать Виктора? Старая развалина точно непричастен к нападению. Слишком хорошо я его знаю. Да и не сможет он организовать подобное в обход меня. Слишком тесно мы связаны, — тётя удивлённо подняла брови, но наставница лишь отмахнулась от неё. — Предатель — один из Брилёвых. Это он смог ранить мальчишку. Знал, как обойти Охранитель. А это знание…

— Доступно только членам рода, которые сами способны создавать защитные артефакты, — тихо произнесла княгиня. — И таких у Апраксиных всего четыре человека.

— А знает о настоящем Викторе всего один из этой четвёрки, — согласилась с выводами тёти, баба Настя. — И мы не можем исключать его участия.

— Отец никогда бы не пошёл на подобное. Эти дети — будущее Апраксиных. Они сделают род сильнее. Возвысят его над остальными.

— Сильнее, возвысят, — снова начала соглашаться наставница. — Только не Апраксиных, а род, основанный перед их рождением. Виктор заводил разговор о том, что хочет вместе с братом уйти в род Чернышёвых-Апраксиных.

— И ты думаешь, что отец из-за этого решил убить его? Тогда для чего все эти глупости с наёмными убийцами? Почему он сам не сделал этого?

— А мне почём знать? Я говорю тебе свои мысли, не больше. Сейчас я могу быть уверенной только в этом мальчишке, — наставница показала на меня. — И в тебе, как в моей преемнице. А сюда я переместилась лишь потому, что с Годуновым у нас имеется очень старый договор, о котором, кроме меня, никто и не знает. Но тебя он так же не должен касаться. Главное, что здесь я могу получить убежище на то время, пока не найду человека, решившего лишить Апраксиных будущего. Найду и удавлю его своими руками.

— Я тебе помогу, — хищно раскалилась тётя. — Но сперва пойду побеседую с теми, кто сейчас стоит возле полигона. Даже здесь чувствую их напряжение.

— Мне нужен старик Годунов, только он помнит о нашем договоре. С остальными даже разговаривать не стану.

— Ещё пригласите сюда целителя. Пускай осмотрит брата.

Всю дорогу я лишь слушал разговор тёти и наставницы. Слушал и понимал, что произошло нечто очень серьёзное. Нечто, с чем я точно не смогу помочь. Даже не знаю, с чего здесь начинать. А вот с тем, чтобы устроить брата и наставницу в академии — запросто.

— Ты всё сам прекрасно слышал, поэтому даже не думай, что буду рассказывать сначала, — сказал наставница, стоило княгине уйти.

К этому моменту практически весь полигон был поглощён тьмой. Если кто-нибудь рискнёт сунуться сюда, то сильно пожалеет об этом. Даже я сейчас смогу справиться с очень сильным одарённым. Я так же мог управлять этой тьмой.

— Ничего страшного с твоим братом не случилось. Это я отправила его немного отдохнуть. Когда придёт время, верну. Он ещё не до конца обуздал свою силу, поэтому решила не рисковать. Почувствует опасность и атакует, а мне потом разбираться.

Было видно, что наставница очень устала, но не хочет никому этого показывать. Поэтому решил ей немного помочь. Подбодрить и придать уверенности в себе. Сейчас я с лёгкостью смог это сделать. Здесь баб Настя ощущала себя в полной безопасности. Она поняла, что происходит, но ничего не стала говорить, лишь слегка наклонила голову в подобие благодарности.

— Мальчик, ты должен понимать, что нельзя доверять вообще никому. Даже самые близкие люди могут воткнуть нож в спину. Поэтому озаботься о том, что бы все, кто находится рядом с тобой, ни имели подобной возможности. Клятвы, установки разумников, страх, добивайся этого любым способом.

— А не проще будет собрать вокруг себя людей, который будут переданы мне? В которых я буду всегда уверен?

— Таких людей не существует, — печально улыбнувшись, произнесла наставница. — Дети предают родителей, родители убирают с дороги детей, если они начинают мешать. Тогда какая речь может быть о ком-то другом. Если на такое идут самые близкие люди?

— А как же Шуйские? Тётя говорила, что они невероятно верные друзья и никогда не предавали.

— Это исключение из правил. И вообще, хватит умничать. Дай мне спокойно сосредоточиться, вдруг сейчас драться нужно будет, — соскочила с темы наставница.

Я видел, что она сама не верит в свои слова. Всегда есть люди, которые будут верны тебе, несмотря ни на что. А предают только тех, кто сам ведёт себя подобным образом. У меня сейчас есть минимум три человека, в которых я полностью уверен без всяких клятв и тому подобного. Серый, Арсений и Денис. В преданности этих парней я не сомневаюсь. А ещё есть ребята, с которыми я познакомился здесь, в академии. Матвей точно не предаст, да и Маша не такая. А про остальных пока рано говорить, время покажет.

Брат начал шевелиться, и наставница тут же оказалась рядом. Она положила руку ему на голову и выпустила небольшой импульс силы, который успокоил Виктора. Тот даже почмокал губами, словно очень сладко спит.

— Пока не нужно ему в себя приходить. Как буду уверена, что здесь мы в безопасности, тогда и можно.

— А вы теперь в академии вместе с Виктором жить будете? Получается, что сможете вместе с тётей меня обучать дару тьмы? Алексей Петрович, случайно, не хочет к вам присоединиться? А то у меня огромный прогал в овладении вторым даром. Тьма развита гораздо сильнее света. Пока здесь нет перекоса, но чувствую, что совсем скоро он появится.

— Очень интересно. Расскажи мне обо всём. Каково это ‒ обладать сразу двумя силами? Только не торопись. Чувствую, что разговор с защитниками академии идёт туго, так что время у нас есть.

Баб Настя была настоящим учёным, который докапывается до истины, не обращая внимания ни на что вокруг. Вот и сейчас, уже вернулась хмурая княгиня, но наставница не обратила на неё никакого внимания, лишь шикнула, когда та хотела заговорить. А обратилась она к ней сама, после того как задала мне ещё штук двадцать вопросов.

— Чего там выдали эти слюнтяи?

— Пётр Алексеевич сейчас находится в столице и быстро добраться до академии не сможет. Дмитрий предлагает поговорить с тобой вместо отца.

— Нет. Сопляк Годунов точно ничего не знает о старых договорённостях, и его дар здесь никак не поможет. Значит, буду сидеть здесь и ждать, когда вернётся старик. И чем быстрее это произойдёт, тем больше времени у меня останется топтать этот мир.

— Неужели ты…

Что именно ‒ тётя не договорила и закрыла рот рукой, глядя на меня. Чего такого страшного она не захотела говорить в моём присутствии?

— А ты думаешь, без этого у меня хватило бы сил, чтобы сделать это место крепостью тьмы? Девочка, похоже, что тебе самой ещё нужно учиться и учиться. Но у меня точно хватит времени, чтобы вбить в твою голову всё необходимое. Передай мои слова Годунову и принеси поесть. Даже не представляешь, как сильно выматывает поддержание подобной техники. И ещё, пускай проваливают все, кто находился здесь в момент нашего появления. Чтобы защищать их, мне требуются дополнительные силы.

— Не нужно никого защищать, как и долго ждать, — раздался голос князя Годунова, и только после этого послышался треск.

Ректор появился в паре метров от нас и едва не упал. Удержался на ногах с огромным трудом. Княгиня подбежала к нему и подставила своё плечо.

— А говорили, что ты, пацан, в столице и не можешь прибыть быстро.

— Разве я могу заставлять ждать женщину? — через силу улыбнулся Пётр Алексеевич. — Особенно ту, что способна уничтожить кусок моих родовых земель и лишить части сил весь род Годуновых.

Глава 2

— Дедушка не мог так поступить. Я уверен, что это был кто-то другой, — вскочил со своего места брат, грозно нависнув над баб Настей.

Только её совершенно не испугала столь бурная реакция Виктора. Она вызвала у наставницы лёгкую улыбку.

Сейчас мы находились в моей комнате. Здесь же был Акелла, который сразу атаковал наставницу и завалился спать у неё на коленях. Пока подготавливали место, где мы сможем жить все вместе, решили перекантоваться здесь.

С ректором баб Настя смогла договориться довольно быстро. Жаль, что мне не позволили слушать их переговоры. А делать это внаглую я не стал. Был уверен, что оба сразу почувствуют неладное и смогут поймать меня с поличным.

Закончив разговор, баб Настя забрала себе всю тьму, освободив полигон. И только после этого я ощутил, что за его пределами находятся очень сильные одарённые, которые собирались драться. Ректор исчез, а через минуту исчезли и эти одарённые.

Наставница не стала ничего объяснять, сказала, что они с Виктором получили разрешение на пребывание в академии. Причём брата сразу же зачислили на факультет старшей крови, нарушив все правила академии. И теперь сразу два представителя Клана Тьмы будут здесь обучаться. Правда, она обмолвилась, что совсем недолго. Но я и сам прекрасно об этом знаю. И уже начал думать над тем, какие шаги предпринимать для того, чтобы вступить в наследство Чернышёвых-Апраксиных.

Уверен, что наставники не бросят нас с Виктором, а их защиты будет вполне достаточно, чтобы противостоять любым угрозам. Баб Настя уже это доказала, притащив Виктора в академию. Да и у меня уже есть люди, которые станут основой для становления рода Чернышёвых-Апраксиных. А дальше будем решать проблемы по мере их возникновения.

— Уверенным ты можешь быть только в себе, — гладя кота, произнесла баб Настя. — Я уже сотню раз говорила тебе, что предать может даже самый близкий человек. Порой предать не по собственной воле. Но это не делает предательство чем-то другим. Пока я не буду уверена в том, что покушение было организованно не твоим дедом, даже и не думай встречаться с ним.

— Зато я могу это сделать. На территории академии мне точно ничего не угрожает. Да и узнать у Григория Константиновича, что происходит, я смогу без проблем. Это внуку он может не рассказать всего, попытаться уберечь его, а вот меня жалеть точно не станет.

Наставница посмотрела на меня, как на наивного младенца, но промолчала, а вот Виктор не стал молчать.

— Что ты такое говоришь? Дедушка относится к тебе, как и ко мне. Он неоднократно говорил, что очень сожалеет о том, что не нашёл тебя раньше. Что даже не пытался искать, поверив на слово старейшинам, — здесь баб Настя хмыкнула, давая понять, что у князей просто не было выбора. Алексей Петрович с лёгкостью убедил их в моей гибели. — Он очень сильно переживает из-за этого, хоть и старается не показывать.

— Наставница не доверяет ему, и этого для меня достаточно. С ней я провёл достаточно времени, а вот князя совершенно не знаю. Поэтому предлагаю устроить Григорию Константиновичу проверку. Здесь, на территории академии. А уже после этой проверки думать, что делать дальше. Рассказывать о вас ему не стоит. Только если убедимся в непричастности князя.

Баб Настя одобрительно кивнула, словно она обдумала это уже давно и просто ждала, когда несмышлёные праправнуки сами примут правильное решение. И вот дождалась.

— На согласование визита внука уйдёт несколько дней, и за это время вы должны стать сильнее. Ты, улучшишь контроль над силой, — наставница показала на Виктора, а затем и на меня. — А ты, освоишь пару техник, которые помогут хоть немного продержаться даже против Абсолюта. Я уже дала необходимые указания Светлане, поэтому отправляйся к ней. И не рассказывай никому о нас. Сюда мы добрались под прикрытием Годуновых. А уже завтра будем находиться в специальном месте, где сможем не бояться быть замеченными.

— Бабушка, можно я поговорю с братом наедине? — спросил Виктор, и нас моментально отделило тёмной пеленой. Причём создал её сам Виктор.

Его защита ничем не уступала защите наставницы, и это меня удивило. Я знал, что брат сильнее меня, но не столько же! Мне до него ещё расти и расти.

После этой демонстрации я ещё сильнее убедился в правильности возрождения рода Чернышёвых-Апраксиных. Вдвоём мы сможем противостоять любым угрозам и справимся с любым вызовом, что встанут перед нами.

— Дедушка точно непричастен к этому нападению. А моя рана, ерунда, я сам позволил нанести её. Знал, что старейшина поступит подобным образом, и только мог надеяться, что она действительно решит искать убежища здесь. Я зашёл в тупик и понял, что только ты можешь помочь окончательно усмирить мой дар. Да и надоело мне уже сидеть взаперти. А выпускать никто не собирался. Пришлось импровизировать, и это нападение пришлось как нельзя кстати. Когда ты заявишь права на род Чернышёвых-Апраксиных, нужно будет принять в слуги одного человека, который помог мне. Наверняка его теперь считают предателем и объявили охоту.

Я слушаю брата и не понимал, для чего такие сложности? Неужели нельзя было просто сказать об этом Григорию Константиновичу или наставнице? Уверен, что они пошли бы брату навстречу и смогли договориться о его переселении в академию. О чём я ему и сказал.

— Я уже пробовал и получил отказ. Они не хотели рисковать другими учениками академии. В основном тобой, конечно, но и портить отношения с влиятельными семьями ‒ тоже не самое лучшее решение. Даже для одной из старших семей. Ты даже не представляешь, насколько мне проще было жить среди обычных людей. Ходить в обычную школу и решать банальные проблемы.

После этих слов я рассмеялся, чем привлёк внимание наставницы. Слышать она нас точно не слышала, а вот видеть могла.

— Я не представляю? Да я всего полгода изображаю члена старшей семьи, а до этого жил себе спокойно в детском доме и ничего не знал о том, что творится в среде аристократов. Обо всех этих правилах и о прочей ерунде, что должен знать каждый благородный.

— Тут ты прав. Терпеть этого ничего не могу, но и отказаться тоже не могу. Я Апраксин и должен делать всё на благо рода.

— Уже не должен. Ты Чернышёв-Апраксин.

— Я ещё не дал согласие на переход в новую семью, — уклончиво ответил брат, но я был уверен, что весь его план побега из заточения и есть согласие. Просто он сам пока ещё это не понял. Этот момент настанет совсем скоро. — И в любом случае буду всегда отстаивать интересы Апраксиных. Дедушка и старейшина дали мне очень многое. В первую очередь они показали мне, что значит быть аристократом, членом старшей семьи.

— Сделали всё возможное, чтобы привязать тебя к семье. Чтобы у тебя даже мысли ни возникало покинуть её.

И сделали это совершенно правильно. Я на их месте поступил бы так же. И буду поступать с будущими членами рода Чернышёвых-Апраксиных. Не всегда же нас будет всего два человека. Род должен разрастаться. И уже через несколько лет нам с братом нужно будет хорошенько постараться для этого. И самым важным здесь станет правильный выбор жён. Но это будет через несколько лет, а сейчас мы должны стать как можно сильнее.

— В любом случае я буду относиться к Апраксиным, как к своей семье. Сила крови не позволит поступить иначе.

Я лишь пожал плечами. У нас одна кровь, и моя не имеет ничего против того, чтобы я не относился к Апраксиным, как к своей семье. Моя семья — это парни, с которыми я прожил всю жизнь бок о бок в детском доме.

— А сила крови позволит тебе ослушаться баб Настю и пойти против её слова? — брат непонимающе посмотрел на меня. — Как ты смотришь на то, чтобы немного подшутить над одним человеком? Заодно проверим, насколько он хорошо разбирается в людях. Всё же в будущем ему предстоит стать очень важным человеком в системе безопасности Чернышёвых-Апраксиных. Только это будет после занятий. Приобретение силы для нас сейчас должно стоять на первом месте.

— Если эта шутка никому не навредит, то я согласен. Но сперва хочу, чтобы ты помог мне. Твоя сила способна успокоить мою.

Брат протянул руку, и я пожал её, выпуская тьму. Наши силы перемешались, и в этот момент произошло что-то странное. Словно вокруг нас появились десятки людей. Очень сильных, умных и властных. Они смотрели с одобрением на нас. Можно сказать, что гордились нами. И среди этих людей выделялись двое. Выделялись тем, что они были похожи на нас с братом. Их сила также раскрывалась лишь в моменты, когда они были рядом.

— Григорий Константинович говорил, что я смогу пробудить силу крови сразу после поступления в академию. Он немного ошибся, — произнёс я, осознавая, что сейчас произошло.

Перед нами предстали предки Апраксиных и Чернышёвых. Они готовы были поделиться своей силой. Показать нашим противникам истинную мощь света и тьмы. И судя по тому, как резко изменилась в лице наставница, она также прекрасно ощущала, что сейчас произошло. А начавшие бить тревогу защитные амулеты показали, что это ощутили и защитники академии, которые уже второй раз за сегодня были подняты по тревоге. И второй раз эту тревогу организовали Апраксины. Но оно того точно стоило.

***

— Теперь тебе придётся пропустить большую часть техник, которые необходимо изучить, прежде чем браться за более сложные. Но ситуация такая, что времени на постепенное изучение нет. До приезда отца тебе необходимо выучить всего две техники. Одна защитная, вторая атакующая. Но я уверена, что они тебе не понадобятся. Что старейшина слишком сгущает краски, а к тому моменту, как приедет отец, он уже сможет не только найти заказчика нападения, но и покарать его. Возможно, даже привезёт голову или какую другую часть этого идиота.

Я выпучил глаза, пытаясь понять, правду говорит тётя, или решила пошутить, и моя реакция её очень развеселила. Сразу стало всё понятно.

— Пускай привозит мозгов, здесь есть люди, которые в них нуждаются.

— Ах ты засранец!

Княгиня создала у меня за спиной стену из тьмы, но это совсем не преграда, сломал её, даже не напрягаясь. После единения с братом я стал гораздо сильнее. Словно мне передалась часть его сил. А ему от меня передался контроль над тьмой. Но насколько это помогло, пока ещё неизвестно.

Они с баб Настей уже находятся в новом доме, где их гарантированно никто не увидит. После нашего небольшого представления вновь заявился ректор и не стал больше ждать. Выгнал всех с территории факультета, кто там находился в данный момент и даже устроил экскурсию для новых и очень проблемных жильцов.

Я немного помог с выбором, а потом поспешил на занятие к тёте. Времени мало, а техники необходимо учить. И не то чтобы я боялся нападения Григория Константиновича, просто мне самому нужны были эти техники. После того как пробудилась наша кровь, все выученные до этого момента техники не представляли для меня никакой сложности. Словно я применял их тысячи раз и уже давно отточил до совершенства. Именно поэтому сейчас мне было так легко противостоять тёте.

Она создавала техники, а я их разрушал. Но всё закончилось в тот момент, когда княгиня применила технику, на которую у меня не нашлось ответа.

Со всех сторон на меня кинулись чёрные нити и довольно быстро смогли обездвижить. А дальше было ликование победителя, с казнью проигравшего. Получил пару подзатыльников и очень обидный щелчок по носу, но принял своё наказание с достоинством и даже не роптал. Потом придумаю, как отмстить, а пока времени было и так мало, необходимо учиться.

— Первая техника будет защитной. Её необходимо применять в самых паршивых ситуациях, когда просто нет другого выбора. Когда ты уверен, что без этой техники — умрёшь. Просто она сжигает все оставшиеся у тебя силы и дальше сражаться не получится. И неважно, сколько сил у тебя осталось на момент активации техники, создав её, ты получишь абсолютную защиту на шесть секунд. Показывать тебе её в действии я пока не буду.

Вместо этого княгиня создала из тьмы что-то наподобие кукольного театра и принялась объяснять. По мере того как я слушал, в голове уже начало зарождаться понимание того, как необходимо правильно создавать эту технику, и княгиня допустила минимум три ошибки в своём рассказе, о чём я ей и сообщил.

— Раз ты такой умный, то покажи мне эту технику. Создай её со всеми своими замечаниями, и тогда я соглашусь, что была не права.

— Сейчас попробую. Только сразу предупреждаю, что ждать идеального исполнения с первого раза не стоит.

— Да знаю я, как ты учишь новые техники. Хоть и быстрее всех, кого я знаю, но всё равно со скрипом. Даже не представляю, на что рассчитывает старейшина, прося меня показать тебе именно эти техники.

— Вроде получилось, — сказал я, перебивая княгиню, и она застыла с открытым ртом, а вокруг меня колебалась едва различимая сероватая пелена.

— Ей! — заорал я, когда с рук тёти сорвались толстенные щупальца тьмы и ударили по моей защите, а следом за щупальцами она начала атаковать меня и другими способами.

Всё длилось несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. А ещё очень хотелось ударить в ответ, но я понимал, что княгиня без защиты, и могу ей навредить. А вот она ничего со мной не могла сделать. Защита, действительно, оказалась непробиваемой и вытянула из меня половину энергетического запаса. Что меня приятно удивило. Вторая половина осталась в распоряжении света. И я спокойно мог использовать её также и для тьмы.

Получается, что одноразовая защитная техника для меня стала многоразовой. И благодарен за это я должен быть двум силам, что уживаются во мне. А ещё родителям, которых никогда не знал. Правда, мне показалось, что они так же приходили вместе с предками, когда мы с Виктором пробудили силу крови. Просто были гораздо слабее тех монстров, что когда-то возглавляли обе семьи.

— Я была не права, признаю и прошу у тебя прощения, — с трудом выдавливая из себя слова, произнесла княгиня Троицкая. При этом она пыталась разглядеть, нет ли у меня каких повреждений, но защита справилась со своей задачей на отлично. — И каким образом ты смог создать технику с первого раза? Да ещё и со всеми этими улучшениями, о которых говорил. Ведь она продержалась не шесть, а восемь секунд. Ты представляешь, что значит две лишние секунды во время боя?

Тётя принялась заваливать меня вопросами, а я пытался запомнить и ответить хотя бы на один из них. В итоге плюнул и просто остановил её, сказал, чтобы начинала спрашивать по порядку. Если смогу, отвечу.

Рассказывать про возможность использования техники повторно не стал. Ещё один маленький секрет, который может спасти мне жизнь. Правда, в новой технике я не видел чего-то такого хорошего для себя. Мой кокон из света и тьмы здесь будет куда лучше. Там и энергии столько не жрёт, и применить могу я его не только на себе.

— Сегодня не буду показывать тебе вторую технику. Сперва разберись с этой и отработай её. Примени ещё раз пять, как восстановишься. А уже завтра начнём с атакующей техники. Видел чёрные щупальца? Эта техника способна пробить защиту Абсолюта. Столь сильного одарённого ты не сможешь убить, но точно заставишь понервничать.

— Только не Григория Константиновича. Против него бессмысленно применять такую технику.

— Это да, — согласилась княгиня. — Но старейшина настояла именно на этой технике. А против отца вообще бесполезно использовать силу тьмы. Он с лёгкостью сможет отбиться от любой атаки. Но этого и не потребуется.

— Я знаю, что вы уверены в непричастности князя. Мне бы тоже хотелось безоговорочно в это поверить, но не могу позволить себе подобную роскошь. На Виктора было совершено нападение, а значит, и на меня могут напасть в любой момент и кто угодно. За пределами академии, конечно, — поправился я, а то тётя уже снова хотела отвесить мне подзатыльник, но передумала. Молодец. Она лишь тяжело вздохнула и махнула в мою сторону рукой.

— Пойдём, отведу тебя до границы факультета и потом отправлюсь к Годуновым. С ними тоже много дел ещё нужно решить.

Отказываться не стал и по пути попробовал расспросить о пробуждении силы крови. Княгиня рассказала всё, что знала, и заняло это от силы минуты три. Негусто. Но и услышанного уже было достаточно, чтобы понять уникальность нашего пробуждения. Никаких предков тётя не видела. Да и ощущения у неё сильно отличались от того, что мне запомнилось. И только в самом конце она произнесла фразу, которая расставила всё по своим местам.

— У каждого пробуждение крови проходит по-своему. Поэтому опираться здесь на мои знания не стоит. Да и переживать тебе так же не нужно. У вас с Виктором обязательно получится пробудить свою кровь.

— Так мы уже. Разве вы этого не почувствовали? — спросил я и оказался на территории факультета, так и не успев, посмотреть на реакцию княгини.

— Устала ждать, — сказала Василиса, которая вынырнула у меня из-за спины.

Место появления на территории академии всем прекрасно было известно, поэтому неудивительно, что девчонка ждала меня именно здесь. Только непонятно, почему она устала ждать? Ведь могла подойти сюда к моменту, когда я вернусь.

— Что-то серьёзное? — спросил я, строя догадки, для чего понадобился Годуновой.

— Хотела поговорить о твоём брате. Не бойся, никто нас не услышит, я об этом позаботилась.

Сперва я удивился, а потом вспомнил, что Годуновы прекрасно знают о подмене настоящего княжича Апраксина.

— И о чём конкретно ты хотела поговорить?

— Помоги мне ему понравиться, — выдала вмиг покрасневшая девчонка, а я открыл рот от изумления.

Вот ни хрена у неё запросы.

Глава 3

Яркий, солнечный, декабрьский предновогодний день не предвещал беды. Радостные студенты ходили по улицам академии, даже не подозревая, в какой опасности все они находились. Впрочем, об этом не подозревал вообще никто. Даже Годуновы, которые могли видеть будущее, ничего не знали о группе подростков, что сейчас кралась по самым неприметным улицам, где в любое время суток нет ни души.

Крались они к ещё более неприметному зданию, скрытому за десятком других.

— Давайте быстрее, я уже почти на пределе, — прохрипела великая княжна, подгоняя остальных.

Всего их было пятеро. Каждый отвечал за свою часть плана по пришествию Нового года. План был предложен мной и поддержан практически единогласным решением ребят. Только Скуратов решил воздержаться. Заявил, что терпеть не может любые праздники, а про празднование Нового года он вообще ничего не слышал.

Странные, конечно, порядки у аристократов. Вот в детском доме Новый год был самым желанным и долгожданным праздником. Дети верили в чудо, загадывали желание Деду Морозу, радовались самым простым подаркам, веселились и забывали обо всех трудностях, что приходится им переносить каждый день.

В академии Новый год отмечали. Только в этом году, в связи с последними событиями решили отменить все массовые гуляния. Как и запретили студентам уезжать из академии домой. Что также не прибавляло никому радости.

Поэтому мы решили исправить оплошность руководства академии. Василиса знала, где хранится вся необходимая атрибутика, за которой мы сейчас и идём. Крадёмся, сокрытые силой великой княжны, чтобы отец и дед Василисы ничего не узнали раньше времени.

Наша группа взяла на себя самое сложное — перенастроить магическую установку, которая отвечает за погоду на территории академии. Какой это Новый год без снега? Даже я, настолько не любящий зиму, снег и холод, полностью поддержал эту идею.

В нашей команде была Елена, Кеша, Руслан, Ульяна и я. Все остальные вошли во вторую команду, которая должна обеспечить ёлку, там ставка делается на Васю. Он должен протащить ёлку в созданном собственноручно пространстве. Срубить в академическом саду самую подходящую. Это легло на плечи Матвея. Ну и дальше украсить.

Ещё к нашему плану я подключил несколько выпускников, занимающихся созданием артефактов. На их плечи легло создание спецэффектов. Опыт в подобных артефактах у Виталика уже был, и он обещал, что при помощи своих друзей сможет создать компактный аппарат, без всяких побочных действий, который полностью будет отвечать заявленным требованиям.

Ещё пришлось обращаться к студсовету и заручиться их поддержкой. Думал, что договориться с Давыдовым будет очень сложно, но оказалось всё совсем наоборот. Услышав моё предложение, Михаил сразу же дал добро и заверил, что мы можем рассчитывать на всестороннюю поддержку студсовета. Но пока она была не нужна. Лишь попросил Одинцову предоставить нам безопасный маршрут и по возможности убрать с дороги все средства слежения.

Конечно, она начала брыкаться, отказываться, но Давыдов быстро разобрался с подругой, поэтому мы идём строго по намеченному маршруту и смогли отрядить Василису ко второму отряду.

Нужное нам здание находилось в районе центральной площади академии и совершенно не выделялось среди остальных. Словно их специально все сделали одинаковыми, чтобы запутать таких умников, как мы. Только с нами это точно не прокатит. Одинцова также обеспечила нас картой, где имелись все необходимые указания.

— Приплыли. Здесь магическая защита, о которой нам ничего не говорили, — произнёс резко остановившийся Кеша. Он, действительно, словно наткнулся на стену.

— Теперь понятно, почему столь важное для академии здание никто не охраняет. Кто-нибудь умеет взламывать магические барьеры? И если умеет, то поторопитесь ещё максимум полчаса и я больше не смогу нас прикрывать.

— Это к Виктору, — ответил великой княжне Руслан.

К этому времени я уже стоял перед защитой и улыбался. Такую я вскрывал не раз. И сейчас она поддалась так же легко, как и обычно. Все быстро прошмыгнули в образовавшийся проход и оказались перед нужным зданием.

— Ульяна и Кеша, ваш выход. Только смотрите, не напортачьте там. Снег нам нужен будет в полночь. Раньше этого времени никто ничего не должен заподозрить.

— Мы попробуем, но ничего не обещаем. Всё же с подобными артефактами я никогда не имела дела. А простого, пусть и очень подробного описания от другого артефактора может быть недостаточно, — ответила мне Старцева.

— Я верю, что у вас всё получится. Если что, зовите, а мы пока останемся здесь и посмотрим, чтобы никто вам не помешал.

Погодную установку проверяют каждые двенадцать часов, и после прошлой проверки прошло уже два часа. Мы специально рассчитали время, чтобы провернуть всё в промежутке между проверками, иначе весь наш план пойдёт коту под хвост.

Занимались проверками слуги Годуновых. Какие-то очень способные артефакторы, которые обязательно выявят все нарушения в настройках. Виталик накидал нам примерный план того, что необходимо сделать. А Ульяна заявила, что ей приходилось работать с довольно сложными артефактами и она должна справиться с перенастройкой погоды. Поэтому выбор пал на неё. Ну а Кеша нужен был в качестве подсобного рабочего. Своим даром он будет перемещать необходимые узлы в указанное место. Всё здание было огромным артефактом, поэтому его составные части довольно объёмные и тяжёлые. Матвей был занят не менее важным делом и оставался только Кеша.

— Не боитесь, что нас поймают и выкинут из академии за подобное самоуправство? — спросил Руслан.

— Пока я прикрываю вас от взгляда Годуновых, никто нас не поймает, — ответила ему Елена. — Да и не выкинут за подобное. Подумаешь, студенты захотели устроить себе праздник. Мы его заслужили. Даже в императорском дворце ежегодно отмечают наступление Нового года, что бы ни произошло. Отмечали и после войн, и перед ними, и даже во время войн. Так чем академия хуже или лучше?

Я одобрительно кивнул и добавил:

— Даже если выкинут, то я не буду сожалеть об этом. Мы принесём праздник в академию. Поможем ощутить его всем студентам, преподавателям и сотрудникам. Что может быть лучше?

— Так-то, да, — замялся Руслан. — Просто, глупо будет вылететь из-за такой ерунды. Вы не подумайте, что я хочу сдать назад, но всё равно переживаю.

В этот момент внутри артефакта что-то щёлкнуло, и Романов подпрыгнул, моментально окружая себя водяным зеркалом. Даже если нас поймают за руку, он сможет скрыться.

— Едва в штаны не наложил. Давайте я и вас немного замаскирую.

И вот мы втроём стоим под водяным зеркалом. Теперь нас точно никто не увидит. Даже трое парней, что вошли под защитный барьер в десятке метров от нас. И увидели мы их только после этого. Все были одеты в какие-то накидки, с глубокими капюшонами, поэтому лиц не было видно. Двое примерно нашего роста и один гораздо выше. Но это ещё ничего не говорит. Вон Матвей крупнее любого взрослого, а наш ровесник.

Нужно поприветствовать незваных гостей и узнать, для чего они вообще сюда припёрлись. Показал Руслану и Елене молчать и выступил вперёд.

На этот раз в дело вступил я, окружив вновь прибывших защитным барьером, а потом оказался рядом. Это точно были студенты. Даже их маскировка меня не обманет.

Под водяным зеркалом Руслана меня невозможно было узнать, поэтому решил не осторожничать.

— Значит, нарушаем? Вскрыли защиту и собираетесь проникнуть на секретный объект? — спросил я, придавив немного страхом.

Все трое моментально вскинулись, но даже не попытались бежать, а начали окружать меня. Очень интересно. И защита от страха у них была отличная. Даже знаю, кто её поставил, но пока не буду выдавать своего знания.

Елена не могла мне помочь, иначе исчезнет защита, а вот Руслан сделал это с радостью. Водяные хлысты ударили перед нарушителями, показывая им границу, заходить за которую не стоит. В ответ капюшон бросил в Романова несколько огненных искр, которые с шипением поглотил водяной щит.

— Прекратили! Так нас точно поймают, — выдал главный среди нарушителей. — Это первокурсники и, похоже, что они здесь за тем же, за чем и мы.

— И зачем вы здесь, Вениамин? — спросил я, совершенно точно определив главаря нарушителей.

— Чтобы устроить студентам праздник, — ответил за разумника Прохор. Вот его я точно не ожидал здесь увидеть. Вроде он на хорошем счету у Дмитрия Петровича и тут вдруг решил пойти на нарушение.

— Вы немного опоздали. Мы уже работаем над этим. Двое из нас сейчас перенастраивают погодный артефакт.

Слушать меня Прохор не стал, выругался и побежал внутрь здания. Лишь мельком я услышал, что без специального кода доступа мы все испортим и может случиться погодный апокалипсис. А ещё Прохор отмахнулся от магии Романова так, словно это были назойливая муха. Силён.

— Это чего с ним? — спросил я у Вениамина, который уже снял всю маскировку.

— Семья Прохора отвечает за погоду в академии. Он прекрасно знает, как там всё устроено и должно работать. Именно поэтому я и взял парня с собой. А ты почему не обратился ко мне? Забыл, кто в академии отвечает за все теневые дела? Даже как-то обидно, что будущий работодатель не воспринимает меня в качестве…

В каком именно качестве дослушать не удалось. Из здания-артефакта донеслись звуки боя. И я поспешил туда. Нужно остановить Ульяну и Кешу, пока они чего не повредили.

Внутри всё было заставлено металлическими кубами, на гранях которых были нарисованы какие-то иероглифы. Они слегка светились, и по мере того как я шёл, одни затухал, а другие разгорались ещё сильнее. Словно один артефакт заканчивал выполнение своих функций, а другой только начинал.

Между кубами была всего одна дорога, поэтому заблудиться здесь точно не получится. Вынырнув из-за очередного поворота, застал картину того, как Прохор носится от одного непонятного мне прибора к другому, а в центре довольно большого зала стоит композиция из схваченных в плен ребят.

Кеша и Ульяна висели над землёй, удерживаемые толстыми ветвями, невесть откуда появившегося здесь дерева. И когда я оказался в зале, дерево попыталось поймать и меня. Только не дотянулось. Руки, то есть ветки коротки.

— Помоги, Виктор! Эта деревяшка нас не отпускает, и никакие техники на неё не действуют, — увидев меня, закричал Кеша.

А вот Ульяна даже не подумала просить о помощи. Я видел, как рядом с ней пожелтели все листья, а удерживающие её ветки стали выглядеть гораздо хуже. Она заставляла дерево стареть. Только делала это слишком медленно.

Можно сказать, что противник уже победил и мог убить её в любой момент. Но Прохору это было не нужно. Он продолжал заниматься настройкой артефакта.

— Отпусти ребят, они не будут тебе мешать, — крикнул я парню, держась от его деревца на безопасном расстоянии.

Сзади я слышал приближающиеся к нам шаги. Надеюсь, кто-нибудь додумался остаться снаружи и следить за обстановкой?

— Как же, не будут они мешать, — начал бухтеть Прохор. — Уже столько дел наворотили, что едва не устроили в академии буран. Да такой сильный, что пришлось бы потом неделю откапываться. Вот если ни черта не понимаете, то не нужно никуда лезть. Кто вообще вам нарисовал эту тупую схему? Она не имеет ничего общего с управлением артефактом.

Отсюда я толком ничего не видел, но подозреваю, что говорит Прохор о схеме Виталика.

— Какая разница, кто? Мы здесь для одного дела. Отпускай уже ребят и убери своего деревянного стража. Вон, как ветками размахивает, даже зайти в зал не получается.

— Правильно размахивает, чтобы дилетанты вроде вас ничего здесь не портили. Забирай своих друзей и проваливайте отсюда. Не мешайтесь пока. Нужно всё исправить и настроить по-нормальному. Я и так уже засветился по полной. Отец обязательно узнает, кто настраивал артефакт.

— Обязательно узнает, — раздался голос откуда-то с потолка. — И обязательно ты будешь наказан. Но после того как осуществишь задуманное. И если сделаешь всё без единой ошибки, то можешь рассчитывать на смягчение наказания. И ещё, я возьму на себя гнев Годуновых. Если он вообще последует.

— Спасибо, отец, — выкрикнул Прохор и принялся ещё быстрее перебирать руками. — Валите отсюда и не мешайте мне.

Дерево отпустило ребят и само исчезло, словно просочившись сквозь металлический пол помещения.

— В новогоднюю ночь в академии должен пойти снег, — на всякий случай сказал я, но Прохор лишь отмахнулся.

— Мы собирались сделать то же самое, — ответил мне Вениамин, который пришёл вместе с Русланом. А Елена с ещё одним парнем остались снаружи.

С Новогодним настроением мы, похоже, справились. Но осталось подготовить ещё много всего. И на это у нас осталось чуть больше восьми часов.

***

Когда стрелка часов указала на цифру одиннадцать, по всей академии разлетелась радостная музыка, зажглись миллионы огней, а на центральной площади, словно по волшебству, появилась огромная ёлка, украшенная переливающимися разноцветными огнями-кристаллами. Громогласный голос объявил о том, что все жители академии приглашаются на празднование наступающего Нового года.

В этот момент все представители факультета старшей крови уже находились на площади. А вместе с нами были люди, которые помогли всё это устроить. В общей сложности чуть больше трёх десятков человек.

Стоило прозвучать первому приглашению, как нас почтил своим присутствием Пётр Алексеевич.

— Не ожидал я от тебя такого, Василиса. Устроила всё в обход стариков. Да и вы все тоже хороши. Могли бы прийти и сказать, что собирается устроить подобное. Я бы точно нашёл способ, как вам помочь. Это сын упёрся и ни в какую не хотел разрешать гуляния.

Мы не ожидали подобного поворота и растерялись, не понимая, как быть. Думали, что сейчас получим по шапке и всё такое. Уже готовы были. А тут на нас ругаются, но совершенно по иной причине.

— Пётр Алексеевич, так мы это, не хотели вас подставлять перед сыном. Вот и организовали всё сами.

В этот момент начали падать первые снежинки. Крупные и пушистые. Стоял штиль, и поэтому они падали очень медленно и невероятно красиво. Невольно повисла тишина, и все лишь любовались этим зрелищем. Но только до того момента, как на площади не стали появляться и другие гости. Первыми пришли самые сильные преподаватели.

Странно, но все были наряжены по-праздничному. Словно они прекрасно знали, что Новый год всё же будет, и готовились к этому. Особенно княгиня Троицкая, которая заявилась с бутылкой шампанского в руках и сразу потребовала от нас бокалов.

Естественно, у нас всё уже было готово. Не только шампанское, которое на праздник можно уже всем студентам, но и угощение. А ещё скромные подарки. Зато абсолютно для всех, кто сегодня к нам присоединится.

Ректор не сказал больше ни слова и первым начал разливать гостям шампанское. Ну а нам оставалось только присоединиться к нему.

Появился и Дмитрий Петрович, и даже охрана, приставленная к академии императором. И никто не попытался остановить нас. Как никто и не попытался испортить праздник. Мы не могли и рассчитывать на подобное.

Когда до Нового года оставалось всего пару минут, слово взял Пётр Алексеевич.

— Рад, что в этом году силами студентов академия не лишилась одного из самых значимых, самых добрых и желанных праздников. Пусть начало учебного года выдалось не самым лучшим, но уверен, что дальше нас ждут лишь одни победы и положительные эмоции. А сейчас встречайте самого долгожданного гостя на нашем празднике. Пусть это будет моим подарком.

Ректор развёл руки в стороны, послышался треск и за его спиной появился Дед Мороз. В красной шубе, валенках, с посохом в руках, а его борода была такой пышной, словно сделана из настоящего снега. А за спиной у старика висел объёмный мешок.

В общем, эффектный подарок вышел у ректора.

А ещё этот Дед Мороз был мне очень знаком, и появился он на территории академии даже раньше, чем мы его ждали. И не один я ощутил его появление. Практически в тот же миг за моей спиной возникла наставница. Хорошо ещё Виктора с собой не притащила.

— Вот сейчас мы с ним и поговорим. Посмотрим, что за подарки нам принёс дедушка Мороз.

От голоса баб Насти меня всего передёрнуло, а ещё и княгиня поспешила к нам присоединиться. К этому моменту рядом уже никого не было. Сила Апраксиных сделала своё дело.

— Нет времени на глупые речи, уже скоро начнётся Новый год. Десять, девять, восемь, семь…

Глядя в нашу сторону, закричал Дед Мороз, и все присутствующие принялись отсчитывать последние секунды уходящего года. А мне предстоял крайне сложный разговор. Не думал, что Новый год начнётся с подобного.

Глава 4

Веселье на площади шло полным ходом, только я в нём уже не участвовал. Как и старшие члены рода Апраксиных. Пришлось делать так, чтобы за мной никто не увязался. Страх разогнал многих, но те же Димка, Матвей и Руслан могли его перебороть. Тогда пришлось бы их просто прогонять, чего мне не хотелось делать.

А так я просто аккуратно исчез, прихватив с собой княгиню Троицкую и какую-то старуху, которую никто не знал. Затем с праздника исчез и Дед Мороз. Исчез не один, а в компании Петра Алексеевича. Всё же оставлять без присмотра столь дорогого гостя было нельзя.

И вот мы впятером стоим на отшибе. До ближайших построек метров сто и сюда не попадает ни одного луча света, но вокруг нас достаточно света, просто его скрывает огромная сфера тьмы, которую создала наставница. Эта же сфера позволила ей контролировать всё окружающее пространство. Можно сказать, что сейчас баб Настю никто не сможет победить. Даже Годунов, на чьей родовой земле мы и находимся.

— Ты выяснил, кто осмелился напасть на Виктора? — убедившись, что все меры предосторожности соблюдены, спросила наставница.

Я думал, что она бросится на Григория Константиновича ещё на площади, но этот момент всё никак не наступал, и вот сейчас она говорила совершенно спокойно. Даже пропало напряжение, что витало в воздухе последнее время. Та же княгиня Троицкая в любой момент была готова броситься в бой, а сейчас выглядит так, словно ей ужасно скучно и она хочет быстрее вернуться домой.

Но только я один обратил внимание на столь разительные перемены в поведении окружающих.

— Выяснил, — кивнул князь, скидывая с себя красную шубу, под которой он был в деловом костюме. — Наказаны семь посредников, но главный заказчик пока гуляет на свободе, к нему так просто не подобраться.

— Что за бред ты несёшь? Просто назови мне имя и уже завтра жди в новостях репортаж о смерти этого идиота.

— Боюсь, что в новостях сообщат лишь о смерти неизвестной старухи, что осмелились напасть на члена императорской семьи.

— Значит, это все же Рюриковичи, — тяжело вздохнул Пётр Алексеевич. — Теперь понятно, почему я не смог пройти по цепочке посредников до главного заказчика. Думал, что цепочка слишком длинная, а всё оказалось куда проще.

— Спасибо вам за помощь, — поблагодарил Годунова Григорий Константинович. — Дальше Апраксины будут действовать самостоятельно. Дело обещает быть крайне опасным, но мы не можем вот так просто оставить покушение на Виктора.

— Да там и покушения толком не было. Спросите об этом самого Виктора, — заговорил я, привлекая внимание взрослых. — Просто вы уже достали его затворничеством. Брат хотел выбраться из своей тюрьмы и попросил себя ранить одного из Брилёвых. После того как разобрался с убийцами. Слишком они были слабыми, чтобы справиться с Виктором.

— Мы это поняли сразу, как опознали личности этих убийц. Сильные одарённые, но недостаточно, чтобы так спокойно разобраться с нашей охраной. Ты говоришь про Олега Брилёва? Его сейчас ищет половина столицы. Я назначил очень щедрое вознаграждение за информацию о предателе.

— Да не предатель он. Выполнил просьбу Виктора. Верный вассал, который пострадал из-за своей верности. Где он сейчас находится, я понятия не имею. Возможно, об этом знает Виктор, потом у него спросите. А пока я не понимаю, для чего мы здесь вообще собрались? Думал, наставница будет устраивать допрос с пытками и всё такое. А оказывается, что никто и не собирается драться.

— Понимаешь, Александр, — начал Пётр Алексеевич, — порой необходимо вести себя довольно странным образом, можно сказать, играть роль, а для того, чтобы возможные наблюдатели поверили в это, необходимо иметь огромный талант.

И судя по тому, что за несколько дней нам удалось задержать восемь нарушителей, пытавшихся проникнуть на территорию академию, у Анастасии Дмитриевны это отлично получилось.

— Неужели ты реально думал, что я буду считать своего внука предателем? Или что дочь вот так безоговорочно пойдёт против отца лишь из-за того, что у одной старухи начался маразм? Да и наши уроки ты усвоил довольно плохо. Что стоит на первом месте у любого аристократа, а тем более у представителей старших семей?

— Семья, — ответил я, уже понимая, каким дураком оказался.

Думал, что самый умный, а попался в такую простую ловушку и всё из-за того, что увидел раненого брата. Должно быть, в тот момент мозг отключился и начал работать вот только сейчас.

— Правильно, семья. Так чего ты нам здесь теперь мозги выворачиваешь? Помолчи лучше.

— Александр, порой бывают вещи, о которых нельзя никому говорить до определённого момента. Вот и тебе нельзя было рассказывать, что мы воспользовались гостеприимством Петра Алексеевича, чтобы решить проблемы семьи. Я ещё не до конца разобрался, для чего это нужно Рюриковичам. Да и один действует Роман Васильевич или к этому причастна вся правящая семья? А Виктора мы решили спрятать здесь по вполне тривиальным причинам.

— Академия — одно из немногих мест, где у Рюриковичей нет никакой власти, — с гордостью произнёс Пётр Алексеевич. — Даже охрана, что император выделил академии, не может без нашего разрешения ступать на её территорию. Если что, живут они за стенами академии. А вот, кстати, и Виктор.

Наставница повела рукой, и в её технике образовалась брешь, в которую вошли Дмитрий Петрович и Виктор. Брат выглядел очень удивлённым, что совершенно неудивительно. Должно быть, они с баб Настей были одними из немногих, кто сегодня не пошёл встречать Новый год на площадь.

— Здравствуй, Виктор, — произнёс Григорий Константинович, на которого брат смотрел с опаской. Он точно не понимал, почему все такие расслабленные. — Не расскажешь нам, что ты там учудил с Олегом Брилёвым и где он сейчас находится? Просто на территории империи на него объявлена охота. А тут выяснились кое-какие подробности, которые могут помочь ему избежать наказания.

— Где находится Олег, я не знаю. Он сказал, что сможет спрятаться от кого угодно. Но могу точно сказать, что он ни в чём не виноват. Он остановил убийц, после того как они смогли убить других моих охранников. А потом и меня ранил. Это я сам его попросил. Мне надоело сидеть взаперти и видеться только с тобой и старейшиной. Я хотел к брату. Хотел вновь стать нормальным подростком.

А вот тут брат явно промахнулся. Даже я понимаю, что уже никогда не буду нормальным подростком. Особенно после того, как заявлю свои права на род Чернышёвых-Апраксиных.

Но никто не собирался наезжать на Виктора. Мне даже показалось, что взрослые испытывают чувство вины, что вот так поступили и решили ничего нам не рассказывать.

— Никто тебя не обвиняет. Мы прекрасно осознаём, что были немного строги с тобой. Но это не означает, что нужно прибегать к подобным методам. Хорошо, что бабушка решила воспользоваться ситуацией, чтобы спрятать тебя в академии. Иначе провернуть это спокойно нам никто бы не дал. Люди императора так точно начали чинить всяческие препоны. Да и рано ещё появляться второму наследнику Апраксиных.

— А он никогда и не появится. У Апраксиных всего один наследник и это Виктор. Александр Иванов не имеет к Апраксиным никакого отношения, — вставил я, перебив Григория Константиновича.

— До этого момента мы так же обязательно дойдём. А пока, позвольте, я расскажу вам, как всё обстоит на самом деле и какую роль во всём происходящем вы можете сыграть, — отмахнувшись от меня, сказал князь.

***

— Жду тебя, когда всё разрешится. Надеюсь, это будет очень скоро. А пока держись Матвея и Руслана, они отличные парни. А вот со Скуратовым будь осторожен, неизвестно, чего от него можно ожидать. И не давай залезать себе на шею великой княжне и Василисе. Дай им только волю и не заметишь, как начнёшь выполнять все их команды.

С братом мы сейчас были одни. Разговор со взрослыми получился очень долгим и тяжёлым. Тяжёлым не только в плане понимания, сколько в плане принятия всего, что нам рассказывали. И рассказывал не один Григорий Константинович, большую часть времени говорил Годунов. Вернее, Годуновы. Дмитрий Петрович периодически влезал в рассказ отца и добавлял от себя.

Ну а мы с Виктором и тётей слушали всё с открытыми ртами. Как оказалось, не только нас использовали втёмную. Конечно, она не верила, что отец может заказать покушение на внука, но всё равно была готова к любому варианту развития событий.

Всё выходило так, что Апраксиных решили немного приспустить. А если говорить точнее, то вышвырнуть их из когорты старших семей. Причём сделать это не по щелчку пальцев, а планомерно, с течением времени. И первым таким шагом было устранение наследника первой линии.

Для чего это понадобилось Рюриковичам, никто пока не мог сказать. Пётр Алексеевич лишь предположил, что дядя императора прознал о том, что выжили оба наследника Чернышёвых-Апраксиных. И оба выросли очень сильными одарёнными. Настолько, что в будущем эта сила может стать реальной угрозой для власти Рюриковичей. И поэтому необходимо разобраться с ней сейчас, раз не смогли это сделать тринадцать лет назад.

Но это лишь предположения, которые ничем не были подкреплены. Да и, опять же, никто не знал, замешаны в этом деле все Рюриковичи или только дядя императора. Великая княжна точно не проявляла ко мне какого-то повышенного интереса. Не пыталась втираться в доверие или выведать тайны. Да она даже не интересовалась моей силой. Ей вполне достаточно было и того, что видела на занятиях.

Поэтому пока все склонялись к тому, что дядя императора действует самостоятельно. Князья сошлись на том, что именно Роман Васильевич Рюрикович является серым кардиналом империи и ловко манипулирует племянником, подталкивая его в нужную сторону. К тому же по силе он был вторым в семье, уступая лишь самому императору.

И единственным способом вывести серого кардинала на чистую воду была ловля на живца. В нашем случае на меня. Это предложение поступило от Петра Алексеевича, и сперва князь Апраксин и наставница всячески отнекивались от него. Не желая рисковать и подвергать меня опасности. А вот тётя встала на сторону Годунова. Её главным аргументом было то, что я уже знаю и вполне успешно могу применять две из сильнейших техник Апраксиных.

Но последнее слово всё равно оставалось за мной. И я решил, что покидаю академию. Как раз займусь делами Чернышёвых-Апраксиных. А там разберёмся и с дядей императора, который решил напасть на брата. Что-то непонятное подталкивало меня поступить именно так. Возможно, даже отомстить за покушение. Сам ещё не разобрался в этих чувствах.

Виктор остаётся в академии и становится самим собой. А вот мне предстоит выйти из сумрака, так сказать. Официально заявить о себе на всю империю, как о наследнике Чернышёвых-Апраксиных, и подставиться под удар. Если удастся поймать Рюриковичей с поличным, то они уже не смогут отвертеться. Против них поднимется большинство Кланов и их поддержат Годуновы, а это уже сила, против которой не выстоят даже Рюриковичи.

В общем, разбираться во всём этом необходимо не один день, и мне пока это не по зубам. Этим всем будут заниматься князья и старейшины, а мне отводится роль обычного подростка, который играет самого себя. Григорий Константинович настоял на том, чтобы я стал именно Александром Александровичем Чернышёвым-Апраксиным. Никаких игр в наследника Апраксиных больше не нужно. И мне это только в радость. Оставалось лишь поговорить с братом и дать ему последние наставления. Он должен продолжать гнуть линию, которую начал я — лидер, что собирает вокруг себя самых лучших людей.

— А ещё, ты умеешь пилотировать МД. Занимаешься у Василия Михайловича Чернышёва. Только сейчас ты резко передумал пилотировать доспех. У тебя это сейчас просто не получится. Слишком ты сильный. Я нашёл способ, как избавиться от этого ограничения, но работает он только со мной.

— Я и не хочу управлять МД, — заверил меня брат. — Никогда не видел в этом ничего хорошего. Жалко, что у нас мало времени и ты не успеешь всё рассказать. Всё же вместе с этими людьми ты провёл уже больше трёх месяцев, а мне предстоит вливаться в коллектив вот так с бухты-барахты.

— Я верю, что у тебя всё получится, — коснулся брата даром, и он кивнул в ответ. — Главное, помни, что ты Апраксин — член старшей семьи, обладатель несгибаемой воли и ещё кучи разных секретов, которые должны остудить даже самые горячие головы. Не стесняйся пользоваться страхом. Показывай всем своё превосходство и присматривал за Димкой. Он отличный парень. Как бы странно это ни звучало, но тебе ещё предстоит познакомиться со своими родственниками.

— Вот это меня и пугает больше всего. А ещё необходимость заниматься с княгиней Троицкой. Понятия не имею, как тебе это удалось, но тётя очень хорошего мнения о своём потерянном племяннике.

— К тебе она относится не хуже. Я уже понял, что сестра была для княгини очень дорога, и единственное, что осталось от неё — это мы. Поэтому будь уверен, что тебя тётя будет обучать ничуть не хуже. А в связи с тем, что ты гораздо сильнее меня, обучение должно быть куда более продуктивным.

— Будь осторожен. Всё же я считаю, что это слишком рискованно с твоей стороны вот так заявлять о себе. Практически прямым текстом говорить: «Вот он я, придите и попробуйте достать».

— Будем надеяться, что осмелившиеся напасть на тебя люди так и поступят. Прихватим их за жабры и навсегда отобьём всякое желание гадить нам. Они осмелились напасть на тебя, а значит, должны ответить за это. Ничего не может быть важнее семьи. Тебе это должно быть прекрасно известно. Учись прилежно, вскоре ты нужен будешь мне, чтобы начать укрепление позиций рода. Абсолют в тринадцать лет ‒ это мощно.

— Я ещё не проходил аттестацию, — смутился Виктор.

— Я и без всякой аттестации это знаю. Мой совет: не нужно сдерживаться, выплесни всё, что сможешь. А потом расскажи о том, что прошёл переаттестацию Руслану Романову. Можешь даже немного приукрасить. Будь уверен, что после этого в течение суток вся академия будет знать о силе Виктора Апраксина. Одно это знание станет отличной защитой для тебя. И будь предельно осторожен с Викторией Одинцовой. Она может устроить какую-нибудь подлянку. Но об этом тебе расскажет Василиса.

Ощутил приближение наставницы, а значит, пришло время покидать академию. Пётр Алексеевич уже всё подготовил. Мешкать было нельзя. Уйти из академии я должен втайне ото всех. Правда, не знаю, для чего это нужно.

— И ещё, присмотри за Акеллой. Он отличный кот, хоть порой и ведёт себя довольно странно. Скоро встретимся, и тогда мы уже будем возглавлять собственный род. Князья Чернышёвы-Апраксины.

Протянул брату руку, но вместо этого он обнял меня. Очень странно, второй раз испытываю подобное. В прошлый раз это было, когда меня обнял Григорий Константинович.

— Долго вы там ещё будете сюсюкаться? — послышался голос наставницы, и мы с братом улыбнулись. — Всё уже готово. Пора возвращаться в империю.

— Всё будет хорошо. Я верю, что ты справишься со всеми трудностями здесь, а потом поможешь мне со становлением рода.

***

— Парень, а ты стал гораздо сильнее. Так и не скажешь, что прошло всего три месяца, — встретил меня Волк.

Григорий Константинович переместил меня прямо на тренировочную базу, где всё выглядело очень непривычным. И виной тому был вездесущий снег. Разумник встречал нас вместе со своими парнями. И главным среди них был Сапфир, который начал странно улыбаться, увидев меня.

— Прошло целых три месяца, и я выполнил свой контракт. Где мои деньги?

Эти слова заставили Волка растянуться в широкой улыбке, а Григорий Константинович начал кашлять, сдерживая смех. Я никого не собирался веселить и спрашивал на полном серьёзе. Контракт выполнен, пришло время получить оставшиеся средства. Пока ещё я ничего не знаю об оставленном родителями наследстве и любые деньги будут кстати. А здесь почти целый миллион.

— Деньги уже переведены на твой счёт в нашем банке. Можешь снять их в любой момент. Я взял на себя смелость и выплатил небольшой бонус. Это ни в коем случае не возможность подкупить тебя, а подарок от чистого сердца, — сказал князь.

Даже интересно стало, что там за подарок такой, но узнаю о нём я только завтра. Сегодня хочется просто отдохнуть. Заодно и встретиться со всеми людьми, которые продолжают в меня верить. Их вера уже один раз помогла разобраться с очень сильным противником, и я уверен, что она и дальше будет продолжать помогать мне.

— Здравствуй, ученик. Рад, что ты вернулся. Жду через десять минут тебя на полигоне, посмотрим, насколько сильнее ты стал за это время. Продолжал тренироваться или бросил, как это делают абсолютно все, — обломал мой отдых учитель Тацуя, но я был не против небольшой тренировки.

Действительно, забросил их, когда оказался в академии Годуновых.

Глава 5

— Михаил Юрьевич, только что поступил запрос от Александра Чернышёва-Апраксина.

— От кого? — удивился император, но мгновенно взял себя в руки и улыбнулся.

Всё же князь Апраксин решил вывести второго внука из тени и решил сделать это самым громким способом, через имперскую канцелярию.

Императору сейчас звонит глава этой службы — Граф Толстой Илларион Романович.

— От княжича Александра Чернышёва-Апраксина. По крайней мере, молодой человек настаивает именно на этом имени. Он прибыл вместе с князьями Апраксиным и Чернышёвым. В центральном отделении ИК сейчас крайне напряжённая обстановка. Боюсь, что она может выйти из-под контроля в любой момент. Я делаю всё возможное, чтобы избежать эксцессов, но боюсь, что один не справлюсь.

— Понял тебя, Илларион Романович, скоро буду. Продержись там ещё минут двадцать. Уверен, что князья не станут совершать глупостей и не полезут в драку при внуке.

— Значит, вы подтверждаете, что это наследник исчезнувшего рода?

— Значит, что род Чернышёвых-Апраксиных никогда не исчезал. Или ты думаешь, что я просто из прихоти приказал законсервировать их земли и имущество? В надежде на воскрешение Александра или Анастасии?

— Понял вас, Михаил Юрьевич. Жду и надеюсь, что смогу обуздать гнев князей, если он вырвется наружу.

Император повесил трубку и быстро набрал номер Воронцова.

— Афанасий Петрович, подавай машину, едем в центральное отделение ИК. Там прибыл княжич Чернышёв-Апраксин, похоже, собирается вступать в наследство. Ага, вместе с дедами прибыл. Что бы ни у кого даже сомнения не возникло. Уж они точно признают собственную кровь. Но мы так поступать не будем, поэтому позвони Павлову, пусть собирает лучших целителей империи, будут проводить экспертизу. ДНК, владение даром и всё такое. Не мне тебя учить. И ещё, организуй журналистов. Завтра утром вся империя должна знать о том, что появился исчезнувший тринадцать лет назад потомок княжеского рода. Ну, конечно, я же сам инициировал создание этого рода, выделил им земли, подарил немало имущества. Тогда я получил сильный урон репутации, настало время восстанавливать утраченное.

***

Никогда не понимал людей, которые притворяются. И неважно, в чём именно. В том, что им нравится что-то есть, хотя на самом деле они это ненавидят. В том, что боятся обидеть собеседника и говорят неправду. Примеров масса.

До недавнего времени и мне приходилось притворяться. Правда, совсем недолго. Всего полгода я был Виктором Апраксиным, наследником старшей семьи и всё такое. Сегодня же я собираюсь покончить с притворством. Получить свою настоящую фамилию, а вместе с ней титул, родовые земли и наследство. Пока ещё не знаю, какое.

Согласовать всё сразу с двумя главами старших семей оказалось довольно сложно, но всё же у меня получилось. Князь Чернышёв и князь Апраксин ненавидели друг друга и при встрече всегда готовы броситься в драку, но я смог найти нужные слова, чтобы убедить их вместе со мной отправиться в имперскую канцелярию. Именно здесь я смогу вступить в наследство, если докажу принадлежность к утраченному роду. А два князя для доказательства подходят идеально. Они точно смогут узнать родную кровь.

В центральное отделение имперской канцелярии мы прибыли втроём. Все сопровождающие остались в машинах, чтобы не накалять обстановку ещё сильнее. Достаточно и того, что канцелярия буквально взорвалась нашим визитом. Работа отделения была парализована. Нас принял руководитель канцелярии князь Толстой.

— Даже свидетельство двух князей не даёт мне право вот так взять и выдать вам все необходимые документы. Я всего лишь клерк, здесь необходимо разрешение императора и совета двенадцати.

— Снова собираться ради такой ерунды? К тому же вам не нужно изобретать велосипед. Все необходимые документы на род Чернышёвых-Апраксиных уже есть. Впишите в них Александра и готово.

— Императора точно не стоит дёргать из-за такой ерунды, — согласился с князем Чернышёвым Григорий Константинович.

Но Толстой был непреклонен. Он заявил, что без императора не может ничего сделать. Что это выходит за рамки его полномочий. Продавить защиту князя было нереально. Да и мои сопровождающие предупредили, чтобы я даже не думал о чём-то подобном. Такое вмешательство будет оценено, как нападение на имперского чиновника высшего ранга. А этого вполне достаточно, чтобы арестовать даже главу старшей семьи, не то, что князя молодого рода.

Откровенно говоря, мне стало ужасно скучно. В том, что меня признают наследником, не было никаких сомнений. Только вопрос, когда это будет? Бюрократическая машина империи может катать меня очень долго. Так бы оно и стало, заявись я без столь весомой поддержки. Но и этого оказалось недостаточно.

Князья всё же пытались убедить Толстого, что можно обойтись облегчённым вариантом и просто вписать меня в нужные документы, но он был непреклонен. А минут через двадцать в отделении поднялась новая волна паники. На этот раз из-за появления императора.

Вживую мне ещё не приходилось с ним общаться. Да и видел его я только по телевизору, бой над академией не считается. Его я наблюдал издалека и толком ничего не смог рассмотреть.

— Князь Александр Чернышёв-Апраксин, — как и полагается по этикету, дождавшись своей очереди, представился я.

— Похож на отца, — произнёс император. — Илларион Романович, что же ты держишь князей у себя в кабинете?

— Князей? — переспросил главный канцелярист империи.

— Всё правильно, князей. У меня также нет сомнений, что перед нами князь Чернышёв-Апраксин. Правда, по этому поводу появилось сразу множество вопросов. Но уверен, что мне на них ответят. Конечно, не здесь. Время уже обеденное, предлагаю присоединиться ко мне за трапезой. Дмитрий Борисович, Григорий Константинович, вы как?

— Почту за честь, — практически с один голос ответили князья. А вот меня никто не стал спрашивать.

— Вот и хорошо. Воронцов уже должен всё организовать. С вашей охраной он так же свяжется и скажет, куда подъезжать. Илларион Романович, а ты пока распорядись подготовить все необходимые документы. Как только утрясём формальности, они понадобятся.

— Какие формальности? — спросил я, уже будучи уверенным в том, что меня признают князем Чернышёвым-Апраксиным сегодня же.

— Которые требует от нас закон. Даже император не имеет права нарушать его. Правило, которое позволяет империи жить и процветать.

— Получается, что без совета двенадцати всё же не обойтись?

— А ещё без всех необходимых экспертиз. Но основная их часть пройдёт ещё до того, как мы с вами окажемся на месте. Целители, во главе с графом Павловым уже должны подъехать.

Дмитрий Борисович и Григорий Константинович переглянулись и с трудом смогли сдержать улыбки. Всё идёт в точности по плану. Осталось убедить совет двенадцати, но это легко. Минимум трое уже за меня, а получить ещё три голоса, будет несложно. Для подобного решения достаточно и пятидесяти процентов голосов.

***

— Выходит, что всё это провернули старейшины, — задумчиво произнёс император, когда узнал мою историю. Ту её часть, которая касалась рождения.

— Дед смог запудрить нам мозги.

— А бабушка состряпать и провернуть этот план.

Добавили князья. Думал, что они не станут вот так прям всё выкладывать императору, но ошибался. Конечно, все меры предосторожности были приняты. Сейчас нас защищали сразу три неизвестных мне техники. А ещё перед началом разговора император дал слово, что всё останется между нами. Но всё равно, как-то это странно, что старики рассказали о собственной оплошности. Пусть и допущенной в силу обстоятельств, которые оказались гораздо сильнее.

— Я так понимаю, что в академии до недавнего времени обучался именно Александр?

А вот этот вопрос императора заставил нас удивиться. Ладно, Годуновы — они провидцы и от них ничего нельзя утаить, но откуда об этом узнал император? Григорий Константинович моментально напрягся. Всё же это Рюрикович стоят за нападением на брата.

— Князь, не нужно нервничать. О том, что появился наследник Александра и Анастасии я узнал ещё полгода назад. Всё же в моей лаборатории проводили анализ ДНК Александра. Нет, сотрудники здесь совершенно ни при чём. Они никогда не нарушают конфиденциальности. Даю слово, что это так.

— Раз об этом знаете вы, то могли узнать и другие. Это уже довольно серьёзная оплошность нашей СБ.

— Боюсь, что в некоторых случаях невозможно оставить всё в секрете. Но сейчас не об этом. Необходимо собирать совет двенадцати и получить одобрение князей. Павлов уже сделал все необходимые проверки, и к вечеру будут готовы результаты. Но это формальности. Тест ДНК уже давно показал, что перед нами наследник двух старших семей. В генах Александра преобладает род Чернышёвых.

Дмитрий Борисович вздрогнул, а вот Григорий Константинович не обратил на это никакого внимания.

— Братья полностью дополняют друг друга. Один с преобладанием дара Апраксиных, второй — Чернышёвых. Бабушка говорила о подобной возможности. Всё же она сильнейший евгеник за всю историю рода.

— Безусловно, Анастасия Дмитриевна выдающийся учёный, только мне непонятно, почему при всех данных, Александр управляет силой тьмы, а не света?

Император явно хотел услышать, что я владею сразу двумя силами. Узнать результаты аттестации в академии он точно не мог. Как об этом ему не могла сообщить и Елена. Она не видела моей аттестации. А из того, что я узнал об отношениях между Годуновым и Рюриковичами, первые точно не станут выдавать информацию об учениках императорскому роду.

— Даже стопроцентное совпадение ДНК не гарантирует унаследованное дара. Уверен, что евгеники Рюриковичей об этом прекрасно знают.

— Безусловно, — улыбнулся император. — Но вероятность такого исхода ничтожно мала. Десятые доли процента.

— Значит, я как раз попал в эти десятые доли. Или вы сомневаетесь, что я унаследовал силу Апраксиных?

Создал пару сгустков тьмы и заставил их кружиться над головой. Князь Чернышёв скривился, ощутив враждебную силу, а Григорий Константинович растянулся в улыбке.

— Удивляюсь, поражаюсь, но точно не сомневаюсь. Дочь мне рассказывала о твоих успехах. Как в магии, так и в рукопашном бое.

— Она первая полезла, — буркнул я, чем заставил императора рассмеяться, а князей вопросительно посмотреть на меня. — Потом расскажу.

— Никаких претензий. Дочь проиграла и вынесла из этого ценный урок. Слишком она привыкла, что в силу происхождения ей все уступают. Думала, что в академии будет так же. В какой-то степени, именно за этим я её туда и отправлял. А ещё, чтобы она познакомилась с тобой.

В этот момент я сделал глоток чая и едва не выплюнул его в лицо императору. Нельзя же такие вещи и без предупреждения говорить!

Впрочем, удивлён был не только я, но и мои гаранты. Оба князя приподняли брови, но быстро справились с эмоциями, и уже через пару секунд Григорий Константинович спросил.

— Для чего?

— Всё очень просто. Наследник двух старших семей просто не может быть заурядными одарённым и в будущем он обязательно займёт своё место в империи. Очень высокое место.

— Как минимум стану вашим первым советником, — подтвердил я.

На этот раз настала очередь императора удивляться. Это он ещё не знает, что, возможно, я займу его место. Всё же у меня есть договорённость с Денисом, что вместе мы сделаем империю лучше, и если для этого понадобится занять место императора, то делать нечего, придётся занимать.

— Я запомню твои слова. Хорошего советника найти так же сложно, как и любящую жену. Порой для этого и целой жизни не хватит.

Император вздохнул как-то очень печально. Я так и не понял из-за чего. В отличие от князей, которые понимающе начали кивать.

— Со мной у вас точно никаких проблем в поисках не будет. Можете уже сейчас назначать меня советником. Я готов. Могу посоветовать много чего. И вы не подумайте, что я просто хвастаюсь. Все, кто следовал моим советам, получали массу преимуществ.

— Моим советником может стать только очень образованный человек, который разбирается во множестве аспектов жизни в империи и за её пределами. С лёгкостью читает все интриги, что плетут аристократы у меня под носом. Умеет считать деньги, зарабатывать и сохранять их, что в сотни раз сложнее. И ещё множество всего, помимо этих задач.

— Зарабатывать и сохранять деньги я умею, а по поводу интриг ещё пока не могу ничего сказать. Нужно попробовать. Но уверен, что и здесь никаких проблем не возникнет. Учиться новому я люблю.

Император рассмеялся, а вместе с ним улыбнулись и князья. В одно мгновение обстановка стала какой-то непринуждённой. Словно сейчас я сидел не в кампании императора и двух глав старших семей, а среди обычных людей, которые решили поделиться со мной своим жизненным опытом. Так очень любил делать водитель в детском доме. Отсюда и эта ассоциация.

— Уверен, что и помимо академии Годуновых в империи очень много учебных заведений, где я смогу получить нужные знания. Да и мои гаранты здесь обязательно помогут.

— Об этом поговорим немного позже, — сказал Григорий Константинович, давая понять, что император пригласил нас сюда не для того, чтобы говорит о подобных глупостях. — Сейчас нам хотелось бы услышать, что хочет император за поддержку твоих претензий на наследство Чернышёвых-Апраксиных и титул князя.

***

— Что это у вас здесь происходит? Почему посторонние так свободно могут пройти в кабинет начальника и где, кстати, он сам? — заявил я в громкоговоритель, который стоял на столе у Серого.

На мойку я отправился сразу после беседы с императором. Она оказалась довольно содержательной и полезной. Даже не знаю, кто получил больше выгоды из нашей беседы. Я, император или князья. Они смогли не только добиться от императора заверений, что он на моей стороне, но и выбить какие-то непонятные для меня преференции. Причём каждый для своей семьи. Я к тому моменту уже не вникал в происходящее. Сразу стало понятно, что мне эти разговоры не дадут ничего полезного. Даже уйти попытался. И у меня это почти получилось. Слишком заняты были взрослые, поэтому я под видом того, что пойду в туалет, направился на выход из ресторана, в котором мы сидели.

Только ничего не получилось. Не успел я выйти за дверь, как на плечо мне легла тяжёлая рука, а затем я ощутил давление, схожее с тем, что нагоняет на меня Волк, пытаясь поковыряться в мозгах. Это давление было куда сильнее, но всё равно не смогло пробиться через мою защиту. Не зря я несколько вечеров провёл в компании Вениамина, выискивая все слабые места. Смог их усилить и вот результат.

Мою защиту не смог вскрыть самый умелый разумник империи — глава тайной канцелярии, Воронцов Афанасий Петрович.

Он сам так представился и потом вернул в общий зал. Пытаться воздействовать на подобного монстра бесполезно. Моего отсутствия никто так и не заметил. И только через час после неудачной попытки побега, аудиенция с императором завершилась.

Теперь я уверен, что император так же будет за меня на совете двенадцати. Пусть он и не входит в совет, но может повлиять на многих его членов, что, собственно говоря, он мне и пообещал. А ещё взял несколько довольно странных обещаний с меня, одним из которых стала дружба с великой княжной. Обычная дружба и ничего больше. Мне это совершенно несложно. К тому же Елена уже успела доказать, что она отличный друг.

Только после этого я отправился на мойку к парням. В сопровождении сразу шести машин охраны. Три от Апраксиных, три от Чернышёвых. До того момента, пока я не найму собственную охрану, меня так и будут охранять СБ двух старших семей. Князья едва не передрались, когда пытались решить, сколько и чьих бойцов должно быть рядом со мной. Даже пришлось вмешиваться Воронцову, который словно только и ждал этого момента, стоя за углом.

И вот я уже сижу в кабинете управляющего, пройдя в него совершенно спокойно. Никто меня даже не заметил. Кроме бойцов СБ Апраксиных, но меня они останавливать не стали.

Потребовалось ещё пару раз повторять своё сообщение, прежде чем услышал топот по металлическому настилу, который никто так и не прикрыл. С одной стороны, даже хорошо, никто не сможет подойти незамеченным. А вот с другой, это сильный залёт.

— Саня?! — спросил ввалившийся в кабинет первым Вовка, а в спину ему влетели и другие ребята.

— Так, быстро разойдитесь и дайте мне пройти! — подал голос Серый, и я увидел его взъерошенную голову.

— А вас ведь реально можно легко обокрасть, и даже не знаю, узнаете вы об этом на следующий день или через неделю…

Больше я ничего не успел сказать, парни налетели на меня, словно ураган. Как же хорошо встретиться с близкими, после долгой разлуки.

Глава 6

Совет двенадцати соберут через два дня.

Оказалось, что вот так просто взять и собраться главам двенадцати старших семей довольно сложно. Нужно согласовывать подобные собрания минимум за пару недель. И ладно бы там война какая или другая угроза империи, а тут всего лишь появление наследника, претендующего на княжеский титул и имущество угасшего рода.

Вот поэтому так долго и придётся ждать. Но я совершенно не расстроился. Появилось время, чтобы помочь парням с расширением бизнеса.

Сам я уже имею другие планы, а вот для них это будет отличным делом. Позвонил барону Торцеву и уже наследующий день катался по столице и подбирал помещения. Конечно же, в сопровождении шести машин охраны. А вечером ко мне на базу прикатил дядя Коля.

Жил я здесь до тех пор, пока не разрешится всё с возвращением имущества рода. Григорий Константинович предлагал отправиться в поместье Апраксиных, но я отказался. Не хочу. Лучше здесь, в окружении людей, которых я знаю и которые верят в меня.

— Вот я тебя и смог поймать. Даже не представляешь, как тяжело было добиться разрешения на посещения тренировочной базы Апраксиных, — заявил дядя, не обращая внимания на хмурых бойцов СБ, которых Волк демонстративно согнал к моему дому и вооружил до зубов.

Он бы ещё МД сюда пригнал. Хотя сдаётся мне, что разумник думал об этом, но времени оказалось слишком мало и просто не успел. Даже его предупредили о гостях за десять минут до их появления. По-любому сделали это специально, предполагая реакцию разумника.

— Не представляю. А ещё не представляю, для чего я тебе так срочно понадобился. У меня сейчас совсем нет времени, чтобы участвовать в испытаниях. Да и не дружу я с опытными образцами. Не успел попасть в академию, как долбанул какой-то экспериментальной ракетой по Шпилю Годуновых.

— Скорее всего, это была «Булава». Мы только её в этом году отправляли на испытания в академию, и мне до сих пор никто не предоставил отчёт. Может, ты расскажешь? Как она себя показала? Смогла пробить щит? Хотя бы немного? Хотя бы пару царапин оставила?

— Не знаю. Я в тот момент крутился в МД на высоте двадцати метров. Ничего не видел. А потом мне ещё и влетело за это. Правда, несильно. Просто никто не пострадал, в том числе и Шпиль.

— Значит, защиту не пробила… Будем думать, как усилить. Эти ракеты создаются специально, чтобы вскрывать защиту сильных одарённых. Стой, а как ты можешь говорить о… — тут дядя замолчал, словно кто-то просто взял и выключил звук. Пару секунд и он принялся показывать руками башню.

— Как я могу говорить о Шпиле Годуновых? — на всякий случай решил убедиться и попал в точку. — Вот так. Хочу и говорю. Чего тут такого секретного? Мне даже ректор говорил, что о Шпиле знают многие за пределами академии.

— Да? — на всякий случай спросил дядя. — А я тогда почему не могу об этом ничего говорить?

— Наверное, изменили формулировку запрета, — пожал я плечами. — И для чего я тебе понадобился так срочно?

— Я смог! — выдал довольный собой дядя Коля.

— Молодец. А я снег!

— Чего?

— Могу спросить то же самое.

Дядя почесал голову, затем махнул рукой и, наконец, начал рассказывать, чего такого он смог. Как-то не похоже, что этот человек создаёт самые лучшие МД в мире.

— У меня получилось создать реактор, который выдерживает огромный поток силы. Испытания прошли успешно. Одарённый восьмого ранга смог управлять МД с новым реактором. И не просто управлять, а выжимать из него гораздо больше, чем тот же Белозёров.

— Так и испытываете дальше реактор с тем пилотом, с каким испытывали. У меня сейчас, действительно, нет на это времени. Столько всего нужно сделать, что даже не знаю, за что первое браться.

— Нельзя с чужими людьми проводить подобные испытания. Да и нет больше нашего подопытного. Выжимать из МД больше Белозёрова он смог, а вот больше ‒ ничего. Раскатал его граф при попытке побега. На подобную работу никто не соглашается добровольно. Выделяют нам смертников. Вот этот и попытался сбежать.

— А со своими, значит, можно? Они отлично подходят на роль подопытных крыс?

— А свои — это свои. Можно работать, уже ничего не опасаясь. И со своими всегда можно договориться.

Это уже другой разговор. А то приехал, срочно нужна помощь в испытаниях и ни слова о том, что мне за это полагается.

— Новый доспех для моего слуги. Ну и всё самое передовое оборудование. А ещё, можем прямо сейчас доехать до Рюрикова Полка? Как раз с Арсением всё и обсудим.

Ребят я навестил, а вот про Арсения забыл. Непорядок. Нужно срочно исправляться. А то даже не знаю, как у него идёт обучение.

— Можно и в Рюриков Полк, вот только отпустят тебя со мной? — задал вполне логичный вопрос дядя.

Я обернулся и посмотрел на Волка, которому моя идея явно не нравилась. Впрочем, ему вообще мало какие мои идеи нравятся. Что же мне теперь постоянно сидеть на базе?

— Куда они денутся? Всего шесть машин охраны, и я могу ехать куда угодно.

База Рюрикова Полка встречала нас с настороженностью. Заявились мы без предупреждения, к тому же сразу столько машин. Являясь одним из наследников Чернышёвых, дядя Коля также ездил с довольно внушительной охраной.

Поэтому, когда к воротам базы подкатили почти десять машин, нас встречало боевое звено МД. Это шесть обвешанных оружием доспехов, чьи стволы смотрели исключительно на нас. А когда пилоты увидели дядю, то моментально переключились на него. Видимо, он успел достать здесь абсолютно всех. И я ни капли не удивлён.

А вот моё появление проигнорировали все, за исключением одного МД, который отбился от товарищей и сделал несколько шагов навстречу, а затем кабина пилота открылась и оттуда выскочил радостный Арсений.

— Господин! Как же я рад вас видеть! Вы даже не представляете, чему я здесь научился. Оказывается, что управлять доспехом совсем несложно. Надо знать всего несколько основных правил и точно никаких трудностей не возникнет.

— И я рад тебя видеть. Не хочешь объяснить, что ты делаешь в составе боевого звена Рюрикова Полка?

— Стажируюсь. Пока не пройду стажировку, мне не выдадут разрешение на управление МД. А ещё мне потом присвоят офицерское звание. Вы знали, что доспехом могут управлять только офицеры? Мной будет гордиться вся родня и соседи. И всё это благодаря вам, господин.

— Всё это благодаря тебе. Я лишь захотел прокатиться на «Медведе», а дальше ты всё сам. Как и доспех захватил. Кстати, а где он?

— Ещё в прошлом месяце он забрал, — Арсений показал на Чернышёва и скривился, словно увидел что-то отвратительное. — Хотя я не хотел отдавать, но разве могу я сказать что-то против представителя старшей семьи? К тому же одному из главных конструкторов корпорации Чернышёвых.

— Можешь не только говорить, но и в морду дать, если понадобится. Я тебе разрешаю.

Арсений вылупился на меня, явно не веря своему счастью. Потом посмотрел на дядю, который в этот момент повернулся и начал трясти головой.

— Нет, в морду точно не стану давать. Не дело это, лезть на Стихийного Мастера. Мне пока жить охота. Только нашёл дело, которое мне, действительно, по душе.

— Вот и отлично. Времени у тебя осталось мало. Нужно закончить стажировку как можно быстрее. Скоро тебе предстоит встать во главе отделения МД княжеского рода.

— Это как? — опешил Арсений. — Разве князь Апраксин согласится? Да и Волк мне тогда точно мозги все вскипятит. Он уже обещал, если я вас подведу. А тут такое.

— Апраксины здесь совершенно ни при чём. Это новый род, в котором пока только один член — я. Но скоро ещё брат появится, а со временем и других родственников организуем. Поэтому будешь ты работать только на меня. А ещё я выбил для тебя у дяди самый современный доспех. Но об этом ты уже с ним разговаривай. Белозёров на базе?

— На базе. Ему сегодня в ночь дежурить, — протараторил Арсений, не веря услышанному.

Но ничего, время всё осознать у него есть. А дальше уже и некогда будет много размышлять, делами нужно будет заниматься. Пока ехали сюда, выбил у дяди три боевых звена МД для СБ Чернышёвых-Апраксиных. Одного этого будет вполне достаточно, чтобы какие-нибудь особо наглые семьи не пытались лезть к нам. Вполне могут найтись идиоты, которых не остановит фамилия Чернышёвых-Апраксиных. Всё же эти две семьи максимально враждебно настроены друг к другу.

Вот и будут такие идиоты думать, что защитить нас некому, а значит, можно и попытаться выбить из сопляков каких-нибудь благ. Только они сильно обломаются, когда узнают о силах нашей СБ. А три боевых звена новейших МД — это очень весомая сила. Даже для довольно старых семей.

— Вот и хорошо. Пойдём, поговорим с графом. Я ведь сам всё ещё числюсь кадетом Рюрикова Полка.

Идти к Белозёрову не потребовалось, узнав, кто подъехал, граф решил выйти сам. Но разговаривать со мной он не стал.

— Попов, раз вылез, то твоё место займёт кадет Апраксин. Посмотрим, чему его смогли научить за три месяца в академии. Всё же его обучал сам Шторм. Легенда среди пилотов МД.

Я лишь пожал плечами. Легенда так легенда. Только отчего-то никто не знает об этой легенде и не рассказывает о ней. Хотя признаю, что Василий Михайлович — действительно, отличный пилот.

Оказавшись в «Богатыре» Арсения, я сразу же организовал защитный кокон на реакторе и последовал за Белозёровым на территорию Полка. Драться будем за его стенами. А именно это он мне и предлагал. Бросил вызов, от которого я не могу отказаться. Собственно говоря, и не хочется. Сейчас я могу выжать из доспеха гораздо больше, чем три месяца назад. Да и там Белозёров вообще ничего не видел. Лишь, как я стрелял, находясь на месте бортового стрелка «Святовита». А сейчас вон я уже спокойно веду доспех и даже не спотыкаюсь.

— Сражение с полной выкладкой. Использовать можно всё.

Ну, всё так всё.

Пока шли, я уже разобрался с вооружением и даже навёл все стволы на МД графа.

А как только он дал команду к началу, вдарил в полную силу. От такого залпа мой доспех протащило по земле несколько метров, а на том месте, где стоял Белозёров, поднялись клубы пыли вперемежку с землёй, скрывая его. Лишь на радаре доспеха была видна красная точка. Правда, немного левее места удара. Граф смог отреагировать на мой удар. Готов поспорить, что он ждал чего-то подобного. Ждал и получил.

А дальше уже атаковал сам. Да так, что я едва увернулся. Понятия не имею почему, но электроника доспеха предупредила меня о приближающихся ракетах буквально за секунду до того, как они должны были меня поразить. Пришлось резко бросать МД в сторону и врубать все ускорители. Влепился в одну из защитных стен, но она на удивление выдержала.

Столкновения с моим МД выдержала, а вот последующей атаки Белозёрова — нет.

Ещё примерно с минуту мы играли в кошки-мышки, где в роли мыши выступал я. Ровно до того момента, как у графа закончился боезапас и он бросился врукопашную. Попытался и был остановлен уже моим огнём. Конечно, не таким плотным, как хотелось бы, но всё равно атакующий запал противника был сбит.

Но и здесь граф показал высший класс. Если мне приходилось рваться, чтобы избегать всех его атак, то, глядя на него, казалось, что подобное занятие не доставляет вообще никаких проблем. Белозёров словно танцевал в своём доспехе, уходя от всех моих выстрелов. А пару ракет и вовсе сбил своими руками, которые тупо использовал в качестве снарядов для метания. В первый раз трюк удался не очень, и я не подпустил графа, а вот во второй всё вышло выше всяких похвал.

Взрыв, искры, брызги металла и всё это сопровождалось жуткими помехами умной электроники. На пару мгновений вырубилось абсолютно всё, а когда пришло в себя, то стало уже слишком поздно, граф смог сократить расстояние и теперь собирался опрокинуть меня, тем самым завершить наш поединок уверенной победой. Только он сильно ошибся, рассчитывая, что сможет выиграть вот таким образом. В грубой силе, которую можно выжать из МД, я превосхожу его на порядок.

Доспехи столкнулись, и я начал давить графа, не давая ему даже крохотного шанса на победу. А затем и вовсе оторвал его доспех от земли, и даже включённые двигатели ничем не смогли помочь Алексею Васильевичу. Держал я крепко, а стоял ещё крепче, так же используя двигатели. В итоге размахнулся и бросил МД противника метров на двадцать. Такого граф точно не ожидал, но всё равно смог сориентироваться в ситуации и не допустил сильных повреждений. Его МД всё ещё был готов сражаться.

— Прекратили бой, — заговорил граф. — Будем считать, что зачёт сдан. Шторм в очередной раз смог доказать, что все его студенты становятся выдающимися пилотами.

— А, правда, что Василий Михайлович лучше вас управляется с МД? — спросил я, глуша реактор. Пускай остывает. Этот бой заставил меня очень сильно постараться. Я выжал из машины её максимум.

Всё же «Богатыри» слишком слабы для сильных одарённых. Вернее, их реакторы, которые с трудом выдерживают всего один бой с опытным бойцом.

— Он лучший пилот из всех, что я когда-либо видел. А видел я очень многих. Участвовал в десятках соревнований, где собирались лучшие из лучших со всего мира.

— Получается, что всё же собирались не лучшие, — ответил, после чего покинул ложемент и двинулся наружу. Пускай дальше техники разбираются с доспехом, реактор уже в стабильном состоянии.

— Выиграл, только благодаря мощи, что ты смог выжать из «Богатыря». Без этого ты уже давно бы проиграл, — вынес вердикт граф, который не стал бросать МД, а подошёл ко мне в нём.

— Неправда, для того, чтобы уходить из-под ваших атак, мощь как раз и не нужна. Я это делал чисто своим мастерством управления. Согласен, стреляю не очень, но это дело поправимое. Побольше практики и вскоре сравняюсь в этом показателе с вами. Ну а в рукопашной со мной даже не стоит думать сражаться. Как вы правильно заметили, я могу выжать из МД гораздо больше, чем любой другой пилот.

— Но это ненадолго. До тех пор, пока моя разработка не пройдёт все необходимые испытания и не выйдет на рынок. Вот тут наступит новая эра МД.

— Это он о реакторе, который способен выдержать силу одарённого до восьмого ранга включительно, — пояснил я Алексею Васильевичу, а то дядя для него говорит загадками.

— Слышал я уже об этом, — скривился граф.

Ещё бы, подобная разработка, если выйдет на рынок, то автоматически спишет в запас всех старых пилотов. Да и для чего они нужны, когда благодаря новому реактору в ложемент МД может усесться более сильный одарённый? Он способен выжать из доспеха больше мощи. Сражаться лучше, дольше и эффективнее.

Вот и получается, что новая разработка дяди практически выкидывает всех старых пилотов на улицу. В лучшем случае они останутся инструкторами. Но это единицы, подавляющее большинство отправится в запас.

— Хочет, чтобы я продолжил его тесты и всё такое. Но я пока не согласился. А дядя настырный, уже надоел с этим.

— Не придумывай, — отмахнулся дядя Коля. — Чтобы создать новый реактор, необходимо использовать крайне редкие компоненты. На данный момент во всей империи наберётся таких всего на пять-семь реакторов. А по всему миру, может, десятка на три. Вот и думайте, всего три десятка новейших МД, которыми способны управлять сильные одарённые. Это капля в море.

Граф сразу повеселел и даже ударил дядю по плечу. Причём сильно так ударил, что того даже повело в сторону.

— Что же ты мне раньше об этом ничего не говорил?

— Потому и не говорил, что знаю тебя… — потирая ушибленное плечо, ответил дядя. — Ходил бы потом и подкалывал меня постоянно, что занимаюсь пустой работой, которую смогут оценить человек тридцать со всего мира. А так, вон сколько времени ты при наших встречах хмурился. Очень весело было.

— Ах, ты!.. — собрался было подскочить к дяде граф, но световая вспышка заставила его остановиться и схватиться за глаза.

А потом граф принялся ругаться, да так, что все, кто сейчас присутствовал на полигоне, рты пооткрывали.

— А ты сможешь потом всё это повторить, а то боюсь, что всего не запомню? — спросил дядя, а затем обратился ко мне: — Виктор, вот смотри, что становится с людьми, которые всю свою жизнь посвящают служению родине. Никогда не иди по этому пути, иначе таким же станешь.

И только после этого я понял, что для всех окружающих до сих пор являюсь Виктором Апраксиным, наследником старшей семьи и всё такое. И как мне теперь сказать им о том, кто я есть на самом деле?

Глава 7

— Ничего тебе делать не нужно. Достаточно будет и официального заявления императора, которое он обязательно сделает после заседания совета двенадцати. Эти люди пошли за тобой, а не за твоим именем. Или ты сомневаешься в этом?

Баб Настя не видела никакой проблемы в том, что раньше я представлялся всем другим человеком. Да и в том, что люди последовали за мной, а не за именем Виктора Апраксина, она права. Тот же Арсений, Денис, Вениамин, а про ребят из детского дома и говорить нечего. Они знают меня, как Александра Иванова. Но всё равно, что-то не давало мне покоя. Что-то тревожило и что именно ‒ было невозможно понять.

— Но ведь я обманывал очень влиятельных людей. Тех же членов совета клана, всех родственников Виктора, ребят в академии и преподавателей.

— Пускай сперва докажут. И вообще, тебе на это должно быть плевать. Виктор вернулся, и теперь никто не посмеет вам предъявить, что были обмануты и прочая чушь. Вообще, выкинь это из головы. Не те проблемы, о которых необходимо думать. Лучше покажи мне, чему тебя успела научить Светка. Пару техник я видела, но этого слишком мало. Сила тьмы универсальна, может не только вредить, но и помогать.

Хотел спросить совета, а вместо этого припрягли работать. Пришлось показывать наставнице всё, чему меня научила княгиня Троицкая. Потратил на это больше часа и кучу сил, а под конец создал Абсолютную Защиту, что и стало финальной точкой. Выжал себя полностью.

— М-да… — протянула наставница, явно недовольная увиденным. Она думала, что я уже смог освоить все техники Апраксиных и идеально управляюсь с ними? — Не ожидала, что ты сможешь переплюнуть брата. Выходит, что мне, старой перечнице, всё же пора уходить на пенсию. Светка оказалась отличным преподавателем, переплюнула даже нас с внуком вместе взятых.

Я стоял и не понимал, что происходит. Как это наставница призналась, что кто-то может быть лучше её. Да и никаких претензий к моим техникам у неё не нашлось.

Удивительно!

Поразительно!

Охренительно!

— Меньше чем за три месяца ты смог овладеть всеми основными техниками рода. Конечно, есть ещё прогалы, но их заполнение ‒ всего лишь дело времени. Годам к пятнадцати ты уже будешь уметь всё, что умею я. А к двадцати догонишь в силе. К этому моменту мы улучшим твоё мастерство. Даже не будешь задумываться, когда создаёшь нужную технику. Просто представил её и вот, получилось.

Свои слова наставница сопровождала, сменяя одну технику за другой. Тьма представала в самых причудливых очертаниях, изменялась по воле своей хозяйки. Мне до такого уровня ещё очень далеко. Но и сейчас я кое-что могу.

Следом за наставницей создал крохотный шар тьмы, сил на большее пока не было, и принялся изменять этот шар, пытаясь повторять всё за баб Настей. Она одобрительно кивнула и ускорила процесс изменений. А вот я уже не смог ничего сделать. Слишком мало энергии восстановилось.

— Проверку ты прошёл на отлично. Теперь твоим обучением дару тьмы буду заниматься я. Но этого будет слишком мало. Недостаточно для полноценного развития. Поэтому и старый пень начнёт обучать тебя. Минимум по часу в день ты будешь отводить на обучение, управлению своими силами. Свет и тьма — крайне враждебные друг другу силы, поэтому нам всем придётся очень постараться, чтобы совместить их и избежать отторжения.

— Так я уже.

— Чего уже?

— Смог совместить свет и тьму. Никакого отторжения не было. Отлично получилось. Только я вам не покажу.

Сам не знаю почему, но вот так взял и рассказал наставнице о своей технике. А ведь собирался держать её в тайне ото всех. Кажется, слишком перетрудился и решил выпендриться перед баб Настей. Показать, какой я молодец, вот так взял и смог соединить две противоположные силы. И судя по тому, как на меня сейчас смотрела наставница, без доказательств она никогда не поверит. Для неё совмещение света и тьмы являлось чем-то невероятно сложным. Но это для неё, а для меня это были силы, которые полностью подчинялись мне.

А ведь защитная сфера стала единственной совместной техникой и больше ничего подобного я не пробовал сделать. И сейчас самое подходящее время для экспериментов. Поглотил всю силу, что выпустил, когда повторял за наставницей и распределил её поровну между светом и тьмой.

Пару мгновений и над ладонью появилась небольшая сфера, состоящей из двух противоположных сил. Они постоянно находились в движении, переплетаясь друг с другом. Перетекая и растворяясь друг в друге. Свет заменял тьму, а тьма заменяла свет. Выглядело крайне эффектно, только никакой пользы эта техника не несла. Тупо визуальная демонстрация и ничего больше. И это не ускользнуло от взгляда наставницы.

— И чего это? Глупость какая-то. И вот это ты мне не хотел показывать?

— Нет. Это я только что сделал, просто для демонстрации, что действительно могу создавать техники, используя сразу обе силы. А ту технику я и не покажу. Она секретная. Никто о ней не знает.

— О чём именно? — присоединился к нам Алексей Петрович. Я даже не понял, когда он успел появиться и как. Мы же находимся в закрытом помещении. Это только Годунов может вот так перемещаться по академии, да и наставница перемещаться в тени. Похоже, что и у Чернышёвых есть свои секреты, которые мне обязательно необходимо узнать.

— Да вот, парень говорит, что смог обуздать тьму и свет. И заставить их работать вместе. Какую-то крутую технику даже создал, только нам он её показывать не будет. Секретная она.

Наставница посмотрела на Алексея Петровича, и они начали смеяться. Вот же старые… Ну ничего, я вам ещё докажу, что мои свет и тьма ‒ лучшие друзья на свете. Мне бы только энергию восстановить. И тут наставники мне могут помочь.

Они продолжали смеяться, когда я потянулся к ним за силой. Как это делать ‒ я помню. В тот раз с Григорием Константиновичем всё получилось без проблем, вот и сейчас я не видел никаких помех. К одному отправить тонкий импульс света, к другой такой же, только тьмы, а как только импульсы соединили нас, то стал тянуть из стариков энергию.

Они продолжали смеяться, но быстро поняли, что происходит нечто непонятное. Замолчали и стали озираться по сторонам, даже защиту накинули. Только сейчас уже поздно. Я закрепился, и с каждой каплей энергии наше соединение становилось только крепче.

Потребовалось несколько секунд, чтобы наставники поняли, что всё происходящее — моих рук дело.

— Это ты как и что именно сделал? — спросила баб Настя, не прекращая попыток отыскать мою технику и избавиться от неё.

— Ничего такого, просто немного возьму у вас энергии, чтобы восстановиться. Виктора для такой глупости тревожить не стоит, пускай учится спокойно. Ему сейчас и без меня, ох как нелегко приходится.

— То есть как возьму у вас немного энергии? Ты же понимаешь, что это просто невозможно? Не способен одарённый восстанавливать энергию за счёт других людей. Это даже у Скуратовых не получается.

— Почему невозможно? Я же вот делаю. Да и раньше уже так делал. Спросите у Григория Константиновича. Да и у брата я несколько раз брал силу в долг. А ещё… — хотел сказать, что могу черпать силу от людей, которые в меня верят, но вовремя остановился. Об этом точно никому не стоит знать. — А ещё, вот и к вам смог подсоединиться. Сейчас восстановлюсь и докажу, что могу совмещать свет и тьму. Только мне сперва нужно придумать какую-нибудь технику, которая вас точно сможет убедить.

Наставники переглянулись, но промолчали, давая мне возможность воплотить задуманное в жизнь. Правда, что именно ‒ пока было непонятно. Времени на раздумья было мало. До того момента, пока не восстановится вся энергия, а это максимум минут десять.

Наставники не стали мне мешать и тихо разговаривали в стороне, кидая на меня странные взгляды. Наверное, не верят, что я смогу. Это они зря.

В голову не приходило ничего толкового, да и свет с тьмой не спешили мне помогать, как с коконом. А вот взгляды наставников становились всё насмешливей. Они уже думали, что я провалюсь. Что не смогу ничего создать. И раз они так думают, то нечего им вообще меня видеть.

Тьма со светом пришли в движение и начали создавать вокруг меня барьер из своих частиц. За основу я взял Водяное зеркало Руслана и возможность Апраксиных скрываться в тенях. Оказалось, что если знаешь, что хочешь сделать, то это совсем несложно. Вот и сейчас, когда наставники в очередной раз посмотрели в мою сторону, то нахмурились.

— Он же никуда не выходил? — спросил Алексей Петрович.

— Точно нет. Здесь дверь слегка скрипит, мы бы услышали. Неужели применил какую-то технику? Точно не Апраксиных. В тенях ему ходить ещё слишком рано, силёнок не хватит. Да и до ближайшей тени ему далеко. А у Чернышёвых есть подходящая техника? — спросила баб Настя.

— Техника есть, да только применять её в закрытом помещении — настоящее самоубийство, если ты не практикуешься в этой технике лет пятьдесят. Даже нынешний глава рода не рискнёт использовать её в помещении.

— Думаешь, что парень настолько безбашенный?

— Точно нет. Здесь, похоже, какая-то новая техника. Возможно, он действительно смог объединить свет и тьму? Только я всё равно не могу поверить в подобное. Сколько раз мы с тобой пытались это сделать? И всегда у нас выходила задница.

— Ты не сравнивай. У нас силы разные и находятся у разных людей. А у парня и свет и тьма его, родные. Но в любом случае я должна ощутить его присутствие рядом, но ничего не ощущаю. Сам знаешь, что от моей техники не может скрыться даже Абсолют.

Я стоял и улыбался, слушая разговор стариков. А ещё толком не понимал, что именно сделал, но эффект мне очень нравился. А ещё нравилось то, что до сих пор был соединён с наставниками энергетическими каналами. Силы эта техника жрала немерено. К тому же я боялся пошевелиться. Совершенно неуверен, что техника не слетит от малейшего движения.

Но стоять на месте глупо, нужно подойти к наставникам и устроить им сюрприз. Подтвердить их догадки. Медленно поднял руку и замер, никакой реакции со стороны наставников не последовало. Хоть они и смотрели прямо на меня, но не видели.

Дальше сделал первый шаг, стараясь как можно тише наступать. В идеале окружить себя сферой тишины, чтобы наверняка, но я сейчас просто не потяну создать ещё одну технику. Пока не потяну.

Наставники стояли в пяти шагах от меня. Самых долгих шагов в моей жизни. Всю дорогу они пытались найти меня, используя разные техники. Но ни одна из этих техник не могла пробиться, через частицы тьмы и света, которые окружали меня. Они выступали в роли абсорбента, поглощающего любую силу, с которой взаимодействовал. И не просто поглощал, а пускал её на собственную подпитку. Очень удобно. Уже сейчас я вижу, как можно использовать эту технику в разных направлениях. Но об этом буду думать после, сейчас нужно доказать, что я умею создавать техники из обеих своих сил.

— У меня больше нет подходящих техник, — вздохнула наставница, пустив по всему помещению тьму.

— А больше и не нужно, — усмехнулся Алексей Петрович и положил руку мне на плечо. Отчего я сразу же потерял концентрацию, и техника исчезла. — Неплохо. Но нам всё же удалось найти слабое место в твоей технике. Я так понимаю, ты сделал себя невидимым? Точно не иллюзия и не мгновенное перемещение.

Если наставник смог меня найти и ничуть не испугался, то баб Настя подпрыгнула на месте и начала нас костерить, что есть мочи. Правда, ей до Белозёрова было очень далеко.

— И что это сейчас было? Я готова поклясться, что никого, кроме нас со старым пнём, в комнате больше не было. Применила столько техник, что ошибиться было просто невозможно.

— Техника, созданная при помощи света и тьмы. Пятьдесят на пятьдесят. Просто нужно в меня верить, и вы, похоже, об этом забыли.

Наставники переглянулись и рассмеялась. Что-то они сегодня слишком весёлые. Даже страшно немного.

— Мы верили в тебя ещё до того момента, как ты появился на этот свет, — первой успокоилась баб Настя.

— И с каждым днём, что мы находимся рядом с тобой, эта вера лишь крепнет. Наш потомок способен управлять сразу двумя силами. Просто уму непостижимо. Ты положишь начало эре новых одарённых.

— Не положу, — покачал я головой. — Как минимум ещё один двуталанный одарённый сейчас обучается в академии Годуновых.

— Кто? — в один голос спросили наставники.

***

Виктору было очень сложно вписаться в новую обстановку и вести себя, как вёл брат. Он с трудом смог перестроиться, даже несмотря на помощь Вениамина. Очень способного разумника, который согласился работать на брата пять лет, что так же уму непостижимо.

Каким образом Александру удаётся вот так легко сходиться с людьми и склонять их на свою сторону, Виктору было совершенно непонятно. За свои тринадцать лет у него даже друзей не было, а вот вокруг Александра всегда полно народа. Он в любом месте способен найти себе, пусть не друзей, но людей, которые точно станут относиться к нему, как к очень хорошему знакомому.

Вот и сейчас, Виктор сидел в кафе вместе с Матвеем Шуйским и Русланом Романовым. Парни буквально не обходили от него ни на шаг. А ещё в их компании часто бывал Иннокентий Артюхов и Мария Павлова. Да и Василиса Годунова с великой княжной Еленой Михайловной Рюрикович так же общались с ним так, словно были старыми друзьями. Хотя великая княжна и пыталась всем показать, что она очень холодна к Виктору, но от него нельзя было скрыть её настоящего отношения.

Великая княжна прислушивалась к каждому слову Виктора, в то время как Василиса Годунова была единственной из всей компании, кто знал правду. Что этот Виктор совсем не тот, с которым они получились уже три месяца.

— Когда мы уже пойдём смотреть, как ты управляешь доспехом? В последнее время совсем скучно стало. Сплошная учёба и никаких развлечений, — спросил Романов.

— Тебе и нужно учиться больше. Вон, даже банальные техники не можешь с первого раза создать. С такими успехами выгонят тебя ещё до летнего испытания, — промямлил Матвей, доедая уже восьмую порцию жаркого.

— Тебя забыл спросить. Да и кому вообще нужны эти базовые техники? Достаточно и того, что я отлично управлюсь с родовым даром. Могу даже тебе показать, хочешь?

Над столом появилась огромная капля воды и медленно поползла в сторону Шуйского.

— Ноги переломаю, — совершенно спокойно сказал здоровяк, ни к кому не обращаясь.

Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы вода исчезла. Почти вся. Осталась всего одна крошечная капля, которая упала Матвею за шиворот и тут же испарилась, коснувшись вмиг покрасневшей кожи.

— Витя, я же серьёзно. Хоть на полигоне немного развеяться. Мне всегда нравится, как ты цапаешься с инструктором.

— Так иди и развейся, кто тебя держит? — отмахнулся Виктор.

Этот момент они обговорили с братом сразу. Если тот может управлять МД, то Виктору даже и соваться не стоит. Не сможет он создать технику, которая удержит реактор. А без неё залезать в доспех и пытаться его запустить — чистое самоубийство. Рванёт так, что потом даже ошмётков не найдут. И вся сила Виктора здесь не поможет защититься.

— Если бы я мог… — мечтательно произнёс Руслан, но быстро придумал новое занятие. — Тогда предлагаю отправиться на магический полигон и посмотреть, кто из нас круче? Использовать только родовую магию. Никаких общих техник. Всё, чему мы научились с момента инициации.

— А вот это уже нормальная идея, я согласен, — сказал Матвей.

— Тогда и я к вам присоединюсь. Давно хотел сразиться с кем-нибудь из другой старшей семьи, — раздался совершенно неожиданный голос.

Никто и не заметил, как к столику подошёл Денис Скуратов. Жуткий тип, от которого у Виктора бегали мурашки по коже. Вечно в толстом балахоне и капюшоне, скрывающем лицо. Настоящий маньяк. И сейчас этот маньяк точно смотрел на Виктора, ожидая его решения.

— Что же, я не против. Покажу вам всем, кто самый сильный наследник старшей семьи этого набора.

Именно так ответил бы брат, а вот у Виктора внутри всё сжалось. И не из-за того, что он боялся проиграть, а из-за того, что мог слишком перестараться. Сила порой ещё выдавала резкие скачки, которые практически невозможно было предсказать. Оставалось только надеяться на встроенные в полигон защитные заклинания и защитные артефакты, что должны быть у наследников старших семей.