Свет Его Темнейшества

Глава 1

Свет Его Темнейшества

1.

- Дорогой супруг, я люблю вас!

Маг, только что подписавший брачный договор и принявший все обязательства о моей персоне в обмен на мое приданое, удивленно поднял бровь. Единственную живую черточку на его сухом бледном лице, так похожем на невозмутимую маску. Я улыбнулась, обходя стол, перед которым до сих пор смирно сидела, затаив дыхание и скрестив пальчики на удачу.

- Обожаю!

- Кхм…

- До глубины души! - произнесла с придыханием и наклонилась к нему. Чтобы заглянуть в светло-серые глаза и навеки в памяти запечатлеть момент, когда жизнь одного из опаснейших магов нашего мира осуществила поворот. А то, что она изменится, я ощущала всем своим счастливым существом. – Вы самый невероятный, потрясающий, великолепный…

Меня прервали жестом руки, медленно откинувшись на спинку кресла, осмотрели. Да под таким взглядом мне совсем не хотелось поправить прическу или разгладить складки на платье, ненарочным движением привлекая внимание к груди. Слишком холодным и отстраненным он был, однако я справилась с первоначальной оторопью и широко улыбнулась.

- Она пьяна? – вопрос, в отличие от пристального взгляда, был обращен к адвокату, смиренно стоящему слева от хозяйского кресла.

- Трезва, как стеклышко, - ответил тот, сверкнув на меня бликом тонких очков.

- Одурманена?

- Нет.

- Тогда объясните суть этого эмоционального всплеска.

- Она искренне рада совершенной сделке, - пояснил проницательный адвокат, и я охотно кивнула. Так и есть, я рада, независимо от некоторых мрачнеющих.

- Господин Дзеви, - голос мага не предвещал ничего хорошего, - я просил найти недвижимость без подвоха.

- Сделка чиста, как первый снег, - заверил Дзеви. Он зашелестел бумагами, быстро просматривая составленный им же безупречный договор. – Вы получили поместье и все прилегающие к нему территории, графиня – статус вашей жены. Один лишь статус, без вашего имени, имени вашего рода, наследия и прочих привилегий супруги.

- Тогда…

- О, позвольте, я объясню! - отодвинув руку с пером, я опустилась на колени самого замечательного мужчины в этом надменном холодном мире. Потянулась к его лицу и сказала: - Вы разрушили давнее предсказание.

- Какое предсказание? – удивился адвокат, открыв огромный журнал с записями, которые он делал, узнавая все детали предстоящей сделки и сопутствующие ей тонкости, в то время как в руке его нанимателя подозрительно заскрипело магическое перо, а между пальцами второй проскочили синие искры.

- Что я всю свою жизнь проведу в статусе горькой девы. - Ласково улыбнулась и погладила мага по рукаву. – К счастью, вы оказались выше местных поверий, не убоялись нескольких несчастных случаев, что произошли за время нашей помолвки.

- Нескольких? – Господин Дзеви с магом переглянулись. – Я помню только сломавшееся колесо на новой карете.

- И собаку, разорвавшую важные документы, - произнес супруг.

- Как хорошо, что вы не увязали с ними оползень в горах, воскрешение мертвецов на старом погосте и болезнь вашей виверны! К слову, как она? – проявила я заботу о жутком создании.

- Вернулась к праотцам.

- Умерла?! – Я внутренне съежилась, ожидая шквал негодования по поводу внезапной кончины питомца.

- За неимением сил временно превратилась в камень.

- Жива! Какое счастье. Дорогой, мне очень-очень-очень…

Меня вместе с моим искренним «жаль» стремительно вынесло из кабинета. Дверь с грохотом закрылась, отрезав начинающийся скандал от его первоисточника. Вот так всегда, все самое интересное проходит мимо. Поправив темно-рыжий локон, медленно вздохнула и с широкой улыбкой обратилась к застывшему у стены дворецкому:

- Можете выпускать мнительных доброжелателей, Ирвин.

- Всех? – напрягся он.

- Да.

Теперь маг выслушает их, не меняясь в лице или своих намерениях! Я повернула на безымянном пальце массивный перстень супруга, который мне небрежно преподнесли перед самой подписью брачного договора, улыбнулась и отправилась в малую гостиную. На полу ожидали дорожные сумки, на столе остывал завтрак, в глубине дома нарастал шквал признаний или скорее, обвинений. Их громкость и скорость подачи увеличивались с каждым мгновением, превращаясь в нескончаемый гул.

В прошлый раз они расстроили мою свадьбу за пять минут, в этот ушло порядка двадцати, прежде чем ко мне тактично постучались и спросили разрешения войти.

- Графиня? – Господин адвокат нерешительно открыл дверь и застыл на пороге. Вид у него был недоуменно-испуганным.

- Входите, господин Дзэви, - разрешила я, пряча в сумках принадлежащие исключительно мне книги и застегивая последние ремешки.

Успев поесть, свыкнуться с воодушевляющей мыслью о переезде из опостылевшего поместья и попрощаться со слугами, я терпеливо дожидалась, когда к заднему крыльцу подадут карету, а кучер стукнет в окно.

- Мой хозяин хотел бы с вами переговорить относительно обстоятельств, открывшихся буквально только что… - произнес адвокат, но на полуслове был грубо остановлен тростью с набалдашником, которая стукнула его по плечу.

- В сторону!

- Уже соскучились? – улыбнулась я магу.

- Невероятно, - то ли согласился он, то ли оценил степень моего заблуждения.

Похожий на черную тучу новоиспеченный молодожен ворвался в комнату, зрительно смяв пространство, отчего просторная гостиная стала вдвое уже и втрое ниже. Я смиренно поднялась навстречу негодующему супругу и не дрогнула, когда дверь захлопнулась под болезненный «ох» верного помощника Его Темнейшества. Велика вероятность, что ему разбили нос. Нужно будет попросить Ирвина осмотреть раненого до моего отъезда или отхода налегке, если меня окончательно лишат оставшегося имущества.

В последнем я не была уверена, все же поместье – это единственное, чем интересовался маг, однако мне совершенно не понравился взгляд, который он метнул, услышав стук в окно. Кучер, прервавший нагнетаемый в комнате ужас, отшатнулся от окна и, кажется, навеки зарекся куда бы то ни было стучать.

- Вы напугали слугу, - констатировала я, выглянув за штору.

- А хотелось вас!

- Неужели? – Обернувшись, я напоролась на тяжелый взгляд. Холодок коснулся сердца и фактически объял его, когда в комнате раздалось:

- Дерзкая девчонка, как посмели вы проклятье Черной вдовы назвать предсказанием горькой доли?

- Перепутала, - нашла я достойное оправдание.

- После трех разрушенных свадеб?

Если он говорит о трех, значит ли это, что четвертая все еще в силе? Хотелось бы надеяться, но не все надежды стоят того.

Все еще улыбаясь, мягко вопросила:

- Я могу оправдать себя девичьей памятью?

- Нет, не можете, - отказали мне в такой малости.

- Тогда запишите это на ваш счет. Я была чрезвычайно поражена напором, с коим вы желали заполучить мое наследство, что попросту забыла обо всем.

- Ваша забывчивость не помешала вам отваживать от меня всех осведомленных о вашем проклятье, - парировал маг.

- Ах, я действовала по привычке. Оберегала вас от негативных эмоций и тотального разочарования в браке. Знаете ли, все мои женихи через это прошли и нельзя сказать, что длительное пьянство улучшило их жизнь. – Вздохнула, как перед прыжком, затем с самым невинным тоном заявила: – Но если моя инициатива идет вразрез с вашими представлениями о заботе, то я умываю руки.

Толкнув оконную створку, вывела кучера из оцепенения, передала ему первую сумку, следом подняла вторую…

- Стоять! – несколько отрешенно скомандовали мне.

- Стою, - отозвалась я, отдавая вторую сумку.

- Я сказал не двигаться, - уточнили приказ для непонятливой меня.

- Секунду, сейчас исполню. – Кучеру перешла третья сумка, после чего я, будучи абсолютно неподвижной, распорядилась закрыть окно и подождать меня у кареты. Звук захлопнувшейся створки позволил обратить внимание на мага. - Вы хотели сказать что-то еще?

- Вы забыли о медовом месяце, - сообщили мне.

- О нет, я о нем помню и хочу провести вдали от поместья и ваших доброжелателей.

Он недоуменно вскинул бровь.

- Каких доброжелателей? Все, кто хотел, уже высказались в кабинете.

- Вы исключили тех, кто прибудет из дворца, - напомнила я, остро желая скрыться из дома до того, как сюда нагрянет королевская свита. – Стоит моему имени появиться в книге вашего рода, и вам начнут соболезновать все, кому не лень.

- Не уверен.

Его сомнения были понятны. Советник короля по темной магии, именуемый в народе Темнейшеством, являлся едва ли не третьим важным лицом королевства и первым ненавистным.

- Поверьте моему опыту, даже у отъявленного мерзавца найдутся верные друзья, сердобольные заступники или любящая матушка.

- Хотите сказать, вы уже выходили за мерзавца?

- Моя третья попытка. Слышали об отступнике Реви, ставившем противозаконные эксперименты на мертвой плоти? – печально спросила. - Мы договорились, что в обмен на статус замужней я перепишу на него тот самый восстающий погост. Конечно, воспользоваться старым кладбищем он смог бы после срока заключения в положенные тридцать три года, если доживет… Но что в итоге?

- Что?

- Сокамерники его отговорили. Им не понравилось невинное стечение пары-тройки обстоятельств.

- Ваше проклятье проявилось даже в камере строгого режима? Где у каждого поселенца в обиходе всего лишь три предмета: кровать на цепях, подушка и матрас?

- Кроватям свойственно срываться с цепей, матрасам – пеленать до удушения. Подушка в покушении на жизнь и здоровье замечена не была, но пол под Реви дважды проваливался в самый неожиданный момент. Сокамерники опасались, что проклятье их тоже погребет.

Шум с улицы оборвал меня на полуслове, громоподобный стук в дверь, а затем и настойчивые голоса заставили замереть, просчитывая новый план отступления. Нет сомнений, отбыть я не успела, делегация из дворца уже прибыла, чтобы принести свои соболезнования молодому супругу в связи с его скорейшей кончиной.

- Графиня? – обеспокоенный голос дворецкого просочился сквозь дверное полотно. – К вам прибыла делегация из дворца. То есть делегат с невероятным сообщением и сопровождением, и…

- Позвольте мне!

Дверь отворилась, в гостиную неспешным шагом вошел первый советник Его Величества.

- Моя прекрасная графиня!

- Не ваша, - услышал он хмык, обернулся к моему супругу.

- Второй советник?

- Доброго дня вам, первый.

- Хм, простите за неожиданный визит, графиня, я к вам по очень важному делу. Делу государственной важности, можно сказать, и нужности. - Он подхватил мою руку, поднес к губам, но поцеловать забыл, все его внимание сосредоточилось на перстне мага.

Брови советника съехались к переносице, лоб пошел морщинами. Высокопоставленное лицо и первый друг короля резко распрямился.

- Вы вышли замуж! Но когда?

- Буквально только что.

- Как так получилось?!

- О, это была любовь с первого взгляда. Едва мой супруг увидел отражение поместья в темном зеркале озера… то есть меня, так сразу воспылал сильнейшими чувствами. Месяц размытых букетов-намеков, неделя жестких переговоров… то есть свиданий, и вот итог. Я замужем и безмерно рада.

Сказать, что он был удивлен, не сказать ничего. Советник, так и не отпустивший моей руки, оторопело распрямился, на шаг отступил и обратил взгляд на мага.

- Вы женились на потомственной проклятой? – спросил он на альге, который я прекрасно понимала. Древний язык темных эльфов мне с детства нравился за звучание. Жаль, я так и не научилась на нем говорить.

- Вы знали о проклятии? – на том же языке удивился мой супруг.

- А вы нет? – вновь перехватил эстафету удивления первый советник. Задумался. - Можно ли сказать, что сильные чувства затмили ваш разум?

- Можно, - милостиво позволили ему. Мою руку вырвали из пальцев первого, а меня аккуратно притянули к себе, с усмешкой вспомнив: – Не далее получаса назад меня называли самым любимым, невероятным, восхитительным мужем.

Первый покосился на браслет, украшавший его запястье, и хмыкнул. Камень в оправе не выказал несогласия с озвученной правдой.

- Поразительно. Впрочем, неважно. Знайте, дорогой враг, Его Величество и немного даже я очень расстроимся, когда вы нас покинете

- Я никуда не собираюсь,

- Это не от вас зависит. Словом, я пришлю цветы к могиле. Какие вы любите?

- Черные нарциссы.

- Мне следовало догадаться.

- А мне нестерпимо хочется знать, по какому вопросу вы пожаловали к моей супруге.

- Ничего незаконного. Я прибыл по вопросу женитьбы. Видите ли, после того, как в Грене женили самого отъявленного мерзавца - пятого принца, наше Величество заинтересовалось подобного вида отбором.

- Что за глупость? – возразил мой новоявленный муж. Боги, какое восхитительное слово. - В процессе этого самого отбора отравлены были десятки гостей, нашего министра Тадореса засунули в стену. После спасения он не приходил в себя две недели.

- Эмоциональное потрясение. Несложно его понять, когда хрупкая девица без видимых усилий скручивает мужчину, вдвое превосходящего ее по силе, возрасту и весу. – Первый дернул уголком губ, выудил платок из рукава и быстро протер им линию рта. – Исходя из слов Его Величества, это мероприятие могло бы разнообразить дворцовую жизнь. – Платок исчез в рюшах рукава. - Открыть путь к новым бракам и династиям.

- Допустим, и кого вы хотели спасти?

Опережая ответ первого, перед ним вспыхнула печать, сообщающая о срочном послании королевской важности. Он с неудовольствием выудил из кармана кристалл связи, нажал на светящуюся руну.

- Вы стали четвертым участником отбора! Ждем вас в главном зале… - раздалось над нами торжественное сообщение, которое советник с тоской оборвал движением руки.

- Себя. Я хотел спасти себя, - печально признался он. - Рассчитывал, что родовое проклятье станет смягчающим обстоятельством. В крайнем случае, даст возможность отлежаться на больничной койке в ближайшие два месяца.

- Это легко можно устроить, - вызвался второй, но не был услышан.

Первый встрепенулся, вдруг что-то вспомнив, и с затаенной надеждой посмотрел на часы.

- Как узнать, графиня Лебирс уже подалась в монахини Сольови или еще не успела?

- Подалась, – с явным удовольствием ответили ему. – Вчера.

- Не спешите отчаиваться, путь к храму занимает более суток, - подсказала я и спокойно встретила недовольный взгляд супруга. – Не хмурьтесь. До встречи с вами, дорогой, я тоже мечтала, чтобы меня спасли...

- Вы не можете говорить от имени графини, - ответил он, словно между монастырем и браком с первым советником можно долго выбирать.

- Я говорила не от ее лица. – Взглядом указала на спешно простившегося с нами советника, который устремился в сторону двери и ожидавших его подручных. - Не желаете помочь?

- Разве что пинком, - провожая взглядом отбывающую из поместья кавалькаду лошадей и всадников, произнес он.

- Порталом. Ваши порталы способны открываться даже в движущемся транспорте, и сломанная ось вам не помеха, - припомнила я случай с каретой.

- Вот мы и вернулись к вопросу о вашем проклятье и попытке отъезда.

- Это не попытка. Я уезжаю.

- Остаетесь.

- Вы понятия не имеете, что сейчас будет… - Решительным шагом отправилась к дивану и сняла с него мое пальто.

- Вы тоже.

- Нет, как раз таки мне многое известно, – заметила я и, не дожидаясь помощи, сама надела теплое пальто, подняла шляпку со спинки дивана. Очередь осталась за перчатками, которые из-под моих пальцев выдернули самым наглым образом.

- Ошибаетесь. - Маг сжал в кулаке тонкую кожу, не позволяя перчатки забрать. – Все же это ваша первая помолвка, удачно завершившаяся браком. Разве я не прав? – Тут не поспоришь, я молча приняла его довод. – Итого, что будет дальше, вы не в силах предсказать.

Ошибаюсь? Я?! После трех сорванных свадеб и десятка помолвок… Ну-ну!

На моем лице сама собой расцвела широкая ослепительная улыбка. Если магу она и показалась подозрительной, он ничем этого не выдал. Поразительная стойкость, другие при виде нее морщились.

- Боги, как я вас обожаю! Будь по-вашему. Остаюсь.

- Остаетесь и переоденетесь, - указал он на мой дорожный костюм.

- О-о-о-о, нет. И я буду столь снисходительна, что покажу вам причину. Идемте!

Отодвинув шторы, я толкнула оконную створку, села на подоконник и, воспользовавшись рукой ничего не понимающего мага, перекинула ноги наружу. Выйти через дверь, как все честные люди, мы уже не успевали, приходилось торопиться и торопить его.

- Что вы?.. – начал он, но я перебила и забрала свои перчатки.

- Сохраняйте молчание и беспрекословно следуйте за мной. Возможно, тогда нас не заметят.

- Кто?

- Тш-ш-ш!

Оказавшись на улице, придержала створку для него, после аккуратно окно захлопнула, выглянула из-за угла. Карет и маготрансов не наблюдалось, однако я точно знала, что в любой момент может открыться портал, и двор наполнит масса соболезнующих и сочувствующих, желающих узнать последнюю волю моего супруга, цвет его савана, тапочек и, конечно, какие он любит цветы. На их фоне верные доброжелатели – это лишь маленькая кучка жадин, дожидавшихся, когда меня лишат наследства. К ним я привыкла, дальние, но все же родня, чего не скажешь о сочувствующих.

Чаще всего это родные и знакомые жениха, редко коллеги, коим так жаль несчастного, что они готовы на кусочки разорвать меня. В первый раз я спасалась в подвалах поместья, во второй – на чердаке, в третий – бог миловал, чего не скажешь о четвертом. Меня так и подмывало спросить супруга, много ли магов в его роду и скольким из них доступно создание порталов.

Дотянув мага до скрытой заснеженным виноградом беседки, я именно этот вопрос и задала, нервно поглядывая то на двор, то на ожидавшую меня за оградой карету. Секунды бежали, я все явственнее ощущала мороз и тревогу, отчего-то никто не спешил появиться перед парадной лестницей.

- Специализированных портальщиков никогда в моем роду не было, но есть пара-тройка кузенов, коим переходы даются легко.

- Пара-тройка? – переспросила я, мысленно готовясь к возможным стычкам с ними.

- Они редко ими пользуются, - успокоил маг. Он постучал тростью по покрытой изморозью кованой решетке, поджал губы. – Куда больше их привлекает передвижение на маготрансе по замкнутому кругу специальной трассы. В свете чего должен предупредить, если вас когда-либо пригласит покататься рыжий оболтус – откажитесь.

- Всенепременно, - ответила я.

- И не берите ничего из рук черноволосого. Кузен Ревран любитель пищевых экспериментов. Ранее создавал големов, теперь торты.

- Да-да, понимаю. - Мой взгляд еще чаще заметался между двором и каретой. Вот сейчас, точно сейчас…

- В отношении единственной кузины не могу сказать ничего плохого. Однако вам стоит держаться подальше от тетушки.

- Что не так с вашей тетушкой? – спросила я не столько из любопытства, сколько желая отвлечь себя от нарастающего чувства тревоги.

- Она слишком похожа на мою мать, - раздался не совсем понятный аргумент. Я недоверчиво взглянула на мага, который вдруг строго спросил: - И чего мы ждем?

- Кого. Ваших родных, близких, старых и новых знакомых, коллег, - перечислила я, вновь вернувшись к наблюдению за обстановкой. – Бывших и нынешних возлюбленных, тайных поклонниц, начальство, наконец.

Представила, как в поместье ворвется королевский экипаж и десятка карет сопровождения, поежилась.

- Тратим время впустую, никто не прибудет, - отрезал маг и подхватил меня под локоть. – Возвращаемся в дом.

- Не верю. – Я не дала себя сдвинуть с места. - Не может быть, чтобы никто не пришел.

- Вы что же думаете, я просто так получил звание Темнейшества? – На меня посмотрели с вызовом. - Я зарабатывал его годы напролет. Никто здравомыслящий не посмеет явиться с соболезнованиями относительно моей горькой участи. Никто не рискнет преступить границы дозволенного…

Вопреки его словам, посреди двора ярко вспыхнул портал, из него на снег шагнула невысокая, облаченная в белую шубу фигура. Она огляделась и царственной походкой направилась к дому. Маг замер, я победоносно улыбнулась: приятно быть правой в своих предположениях. Его Темнейшество все-таки прибыли спасать. Правда, улыбка моя быстро съехала с лица, когда дама обратилась к выглянувшему на стук дворецкому.

- Где она?! Немедленно скажите, где она! - Ее встревоженный голос эхом расходился по пространству и долетал до заснеженной беседки. - Где бедная девочка, коей намеренно испортят жизнь? Влюбят и бросят с массой проблем? Где этот маленький цветочек, угодивший в лапы чудовища?

- Ка-какого чудовища? – вопросил Ирвин, оглядываясь назад, возможно, на двери малой гостиной.

- Коего мне суждено было выносить и выстрадать? – Дама знакомым жестом подвинула дворецкого в сторону, прошла в дом. - Людвиг весь в отца, и я более чем уверена…

- Выстрадать? Это ваша мама? Но почему она беспокоится обо мне?

Вместо того, чтобы ответить хоть на один вопрос, маг вдруг изменил своему первоначальному решению, развернулся, повел меня прочь от гостьи и ее причитаний. А заметив на снегу поисковые сети, вовсе подхватил на руки и стремительно зашагал к видневшейся за оградой карете.

- Вы говорили что-то о медовом месяце и необходимости провести его вне дома? Я «за» двумя руками. Чем дальше мы уедем, тем лучше.

Держи он меня перед собой, я бы получила больше удовольствия от перемещения, однако будучи перехваченной как свернутый ковер, смогла лишь фыркнуть. И фыркнула второй раз, когда меня, не особенно церемонясь, занесли в карету.

То, что для Его Темнейшества я не являюсь женщиной, способной его увлечь, стало очевидно в нашу первую встречу, когда он небрежно представился и не посчитал нужным коснуться моей руки поцелуем. Он не интересовался мной, не пытался ухаживать и большую часть времени молчал, предоставив слово адвокату. В тот тяжелый час я не имела ничего против. Отчаявшись не хуже графини Лебирс, я тоже мыслями металась между постригом в монахини и королевской службой. В первом случае я бы не позволила родственникам получить поместье до конца своих дней, во втором - стала бы опаснейшим оружием Его Величества, неотвратимым, тайным, бесценным.

И стоит сказать, второй вариант мне нравился больше, он позволял жить и быть свободной… относительно свободной, конечно, пока меня не раскроют и не убьют. Именно поэтому, когда на горизонте появился адвокат мага с невероятным предложением выйти замуж, я согласилась не глядя. А надо было бы…

Уронив меня на сиденье, Его Темнейшество устроился рядом. Бегло осмотрел салон, щелкнул пальцами и выпустил наружу что-то похожее на сотканного из дыма паука.

- На случай слежки, - пояснил он, заметив мой вопрошающий взгляд, однако ответил не на тот вопрос, с которым я, собственно, смотрела.

Что ж, для недогадливых придется прояснить. Я выдержала пару-тройку секунд и произнесла:

- Наш путь следует по побережью. Где лучше всего будет вас оставить?

- Нигде.

- Простите?

- Я следую с вами. И проведу рядом весь этот месяц, - совершенно неожиданно «осчастливили» меня.

- Но мы не об этом договаривались, - заметила глухо. – Я не рассчитывала на сопровождение…

- Передоговоримся сейчас. Или вам обязательно нужен адвокат?

Слишком удивленная неожиданным поворотом событий, я качнула головой. Взяла длительную паузу и только потом спросила:

- Ваши условия?

- Совместное проживание в течение месяца или двух. – Я затаила дыхание, боясь спугнуть удачу. - Пока моя мать не вернется к себе, - продолжил маг, не замечая моего состояния, - или пока я не выясню, на каком удалении от вас проклятье становится смертельным.

- Думаете, дело в расстоянии? – спросила, старательно пряча глаза. Спугну же, не дай Боги спугну, он откажется от своей идеи и вовсе сбежит.

- Выясним, - небрежно ответил маг, словно проклятье его никоим образом не волновало. Не пугало, не отвращало, не портило жизнь. - Теперь ваши условия? – задал встречный вопрос и недоуменно вскинул бровь, когда я, старательно давя улыбку, заверила, что условий с моей стороны нет и не будет.

Протараторила на выдохе и со свистом сделала вдох, чтобы вновь затаиться. К сожалению, это его насторожило.

- Действительно не будет, - повторила я, чтобы ослабить легкое недоверие.

- Почему нет?

- Все, о чем я только могла мечтать, вы уже пообещали исполнить. Месяц тет-а-тет со мной после известия о проклятье, которое вас озадачило, но не напугало. Я и представить не могла, что мне с вами настолько повезет. – Не сдержав радости, подалась вперед, схватила супруга за руку, сжала, принимая условия, и широко улыбнулась. – Я вам говорила, что я вас обожаю?!

Последнее добавлять не стоило.

Герц Людвиг Адарион граф Басский, второй советник короля Сольови, магистр темной магии, носитель древней крови и мой невероятный муж задумчиво протянул:

- Не подскажете, куда мы едем, дорогая?

О его обращение «дорогая» можно было порезаться, я впервые слышала столь прекрасное слово в столь жесткой форме. Вероятно, последующие мои ответы мало его порадуют и еще больше насторожат. Представила реакцию, поежилась, но ответила прямо:

- Во вдовий домик.

- Но я еще жив, - напомнил он с раздражением в каждом слове. – Вы в своем уме, кто так поступает?

- Да, вы вправе удивиться, может даже негодовать, – кивнула я, встретив его взгляд. - Но поймите правильно, если уж избавляться от проклятья, то по всем канонам обратного отражения. Свадьба без торжества, обеты без поцелуя, медовый месяц без любви, похороны без покойника, поминки без слез, свобода без угрызений совести. Надо сказать, вы с самого начала шли в верном направлении, чем несказанно радовали меня.

Он недоверчиво поморщился, перекатил трость по колену и сжал ее до хруста. Я не лукавила, однако знала, что прежде чем его огорошить, пилюлю откровений стоит немного подсластить.

Поправила шляпку, коснулась его плеча и как бы задумчиво прошептала:

- Если продержитесь полный год, обговорим зачатие наследника без вашего участия.

Глава 2

2.

- Что?! - Нет, он это не выкрикнул, он это прошипел, наполнив салон первозданной Тьмою. Или правильнее будет сказать, став этой самой Тьмой? Растворившись в ней, заполонив все пространство.

Угольная взвесь вытолкнула прочь чистый воздух, а в углу, где ранее сидел маг, вдруг появились пылающие огнем глаза-угольки. Не удивлюсь, если за взвесью помимо прочего прячутся парные витые рога, копыта, хвост и повышенная мохнатость, все же супруг у меня из древнего рода демонов, то ли сбежавших на поверхность из Подземных чертогов, то ли насильно высланных.

- Я никогда… ни за что… не соглашусь…

Угольки приблизились, из тьмы на обшивку сиденья опустилась черная рука с когтями, мгновенно ее вспоровшими. Потянуло острой гарью, а карета просела под грузом обратившегося мага. На меня пахнуло жаром вначале от него, затем от загоревшейся под его рукой обивки. Огонь разогнал тьму, осветил чудовищную трансформацию, сам испугался и потух.

В прошлом я бы тоже захотела исчезнуть, а еще инстинктивно вжалась в стенку, подтянула ноги к себе и, обхватив их руками, зажмурилась. Но здесь и сейчас, давно устав от проклятья, я отчетливо помнила об условии его снятия и сделала все наоборот. Обхватила руку супруга для опоры, подалась вперед и поцеловала. Возможно, в нос. Однако и этого хватило, чтобы тьма рассеялась, а глаза-угольки округлились.

- Вы рано сопротивляетесь, год еще не прошел.

Он вернулся в человеческий облик быстрее, чем рассвирепел. Раз - и нет ужасающего оскала и смертоносной ауры, остался только прожигающий насквозь взгляд, брезгливый изгиб тонких губ и сморщенный нос с едва заметным отпечатком моей помады. От него пульсацией расходилась раскаленная до белизны, злость и это удивительным образом пугало даже больше, чем пышущий негодованием демонический оборот.

Лучше бы рогатый образ вернулся назад, со всей своей тьмой, сажей и способностью к самосожжению.

- Вы! Вы смеете надеяться, что я останусь в браке с вами на целый год? – Оскорбительная интонация била не хуже небрежного движения, с каким маг сбросил мои пальцы со своей руки, оправил сохранившийся на правом запястье манжет и следом развеял последние линии черной туманности, что все еще сохранялась в салоне. – Ваша наивность граничит с безумием. Я расквитаюсь с вашим проклятьем Черной вдовы и распрощаюсь с вами в ближайшие пару месяцев. Забуду о нашей сделке, как о страшном сне!

Про страшный сон он зря упомянул, как говорится, взглянул бы на себя.

Однако я молча приняла хлесткую отповедь и постаралась не съежиться и не забиться в дальний угол кареты. Хотя, может быть, и стоило, тогда, услышав его последние слова, мне бы не захотелось отхлестать нахала по щекам.

- Единственное ценное, что было у вас – это поместье. Лично вы мне не нужны ни в качестве жены, ни в качестве любовницы, не говоря уже о суррогатном материнстве, для которого вы недостаточно чисты…

Какой неожиданный поворот с переходом на чистоту!

Надеюсь, он говорит не о той самой чистоте, что каждая леди должна блюсти смолоду. Мне тридцать два года, моя молодость уже шестнадцать весен как расцвела, и нет ничего удивительного в том, что я успела влюбиться, довериться, потерять голову и ту самую пресловутую честь, но не проклятье.

Первая сорванная свадьба стала для меня страшным ударом, вторая и третья – хлесткими пощечинами, зато к рубежу четвертой я пришла с ментальным забралом, которое опустила сейчас, не дав себя уколоть. Если маг может с холодным спокойствием оскорблять, то я с тем же спокойствием могу оскорбления слушать. Родные и близкие моей первой чистой любви, первого мужчины и первой надежды на освобождение сделали все, чтобы я получила бесценный опыт.

- Хотите сравнить глубину наших разочарований? Что ж, давайте, - оборвала я его и спокойно встретила вымораживающий душу взгляд. - Мне тоже всегда казалось, что я выйду замуж за любимого человека, который на руках вынесет меня от алтаря и всю оставшуюся жизнь будет ценить и оберегать. Но не вышло!

Маг поджал губы, я решительно продолжила:

- Моим супругом стало хладнокровное чудовище, неспособное сдержать свой оборот, не говоря уже о внутреннем огне. – Показательно ткнула пальцем в сожженную обивку сидения и тут же ухватилась за него.

За окном давно закончился город и начался лес, в котором нет-нет, да поднимались корни сквозь снежный наст, отчего приходилось крепче держаться и думать о том, что карете не хватает магических рессор.

- Признайтесь, завещанное мне поместье вы выбрали только потому, что его земли пролегают поверх разлома тектонических плит. И если лично посетить Подземные чертоги вы не смеете даже мечтать, то прикоснуться к пробивающимся наружу линиям силы - вполне.

Я дерзко улыбнулась, заметив судорогу, что прошла по лицу дорогого супруга.

- Да, господин Дзэви не единственный, кто может готовить детальное досье.

- Не такое уж и детальное, - произнес Темнейшество, имея в виду то ли мое проклятье, то ли свое собственное.

Все же неконтролируемый демонический оборот никак нельзя назвать маленькой изюминкой, он несет разрушения, панику и тотальную седину у портных. Вот и сейчас из одежды на маге остались лишь удерживаемые ремнем лоскуты и манжет рубашки на правой руке.

- Вы не первый предложили мне брак, но единственный, кто низвел его до уровня пыли. Лишь статус, без вашего имени, имени вашего рода, наследия и прочих привилегий супруги, – припомнила строчки брачного договора.

- Вас это не спугнуло, - парировал он с ехидством. – Этому должна быть веская причина, не так ли?

- Жалость, - спокойно ответила я, чем довела мага до помутнения.

О, ему было что сказать!

Судя по мстительному выражению сухого бледного лица, ему было чем меня припечатать и поставить в тупик, но провидение или же мое проклятье предрешило все. Вначале раздался скрип, затем нецензурная брань, лошадиное испуганное ржание, а после столетняя сосна в восемь обхватов рухнула перед каретой, надолго перекрыв нам путь. Или всего на пару-тройку минут?

Я покосилась на выглянувшего в окно мага и с удивлением заметила, что он не спешит на помощь кучеру, который вопреки логике все же рискнул своими силами толкнуть ствол. Попытавшись и так, и этак, он махнул рукой, подошел к карете, стукнул в стекло и со всем почтением сообщил, что дальше мы не едем.

- Дерево, чтоб его! – в сердцах бросил кучер и потер ушибленное о ствол плечо. – Прикажете поворачивать на другую дорогу?

Покосилась на безмолвного мага, продолжающего бездействовать, сидя в тепле кареты, вздохнула.

- Одну минуту, господин Аввиас, мы решим.

Не желая сидеть на месте, кучер вызвался проверить дорогу, идущую от последней развилки вправо. По его словам, она тоже вела к побережью, но в отличие от лесной, пробегала под скалами, где несколько раз в год обязательно случался оползень или камнепад.

- Возьмите одну из лошадей, - распорядилась я, точно зная, что с моим проклятьем на второй дороге, вероятно, совсем недавно был обвал.

К счастью, с нами маг, очень странно ведущий себя, но все же маг. По самым скромным ожиданиям, он может испепелить дерево, может сдвинуть его в сторону, может построить портал сквозь него или прорубить проход, но, вопреки всему, Его Темнейшество отчего-то медлил и не сменил свои лоскуты.

Это было ново.

Я прищурилась, пристально глядя на мага, чем вызвала не менее пристальный ответный взгляд. И все же его обладатель не пытался открыть портал в свою гардеробную, выудить одежду из магического кармана или создать иллюзию, хотя бы поверхностную, чтобы прикрыть себя.

Тут же вспомнилось, что он отказался помочь первому советнику с порталом, ушел от встречи с матерью на своих двоих, лично нес меня через сугробы, затем неожиданно напросился в поездку и, даже узнав о месте назначения, не посчитал нужным немедленно переместиться туда, как бы это сделал любой уважающий себя маг. Вместо этого он трясся вместе со мной и ни словом не обмолвился о том, чтобы магически модернизировать рессоры кареты.

- Что? – разрушил тишину маг. Ему совсем не понравилось быть центром моего внимания.

- Всего лишь думаю, что после выдворения меня из кабинета вы использовали магию лишь раз, когда создали паука.

- И? - не понял он.

- И в свете этого обстоятельства предъявленная вами демоническая ипостась кажется теперь не актом устрашения, а самым настоящим срывом. Вы истощены, - поняла я наконец и прищурилась. – Насколько?

Секундное промедление, мгновенная вспышка ярости, едва ли не рык.

- Не ваше дело!

Он заискрил той черной ненавистью, что прямо указывала на мою сопричастность. Взвесив все возможные варианты, пришла к самому болезненному для него. Вспомнила об окаменевшем питомце.

- Вы пытались спасти виверну, так? Передали ей часть сил, подпитывали, как могли, но не вышло. – По его лицу вновь прошла судорога, следовало раньше догадаться: ему есть, за что меня ненавидеть. - Простите.

- Лучше молчите.

Маг раздраженно поправил на себе обгоревшие лоскуты, сложил руки на груди и уставился в окно. Прекрасная композиция.

– Тогда, если позволите, только один вопрос. Чего мы ждем?

Медленно он повернул голову ко мне, обжег стылым взглядом. Действительно, лучше бы я молчала, наслаждалась лесными просторами, бликами света на снегу и морозными узорами, что ползут по камням и деревьям.

- Чего вы ждете – я не знаю, - процедил маг, - а чего я жду – не вашего ума дело! - Это было бы очень грозное и грубое замечание, если бы он в конце не чихнул. Громко, звонко, многообещающе.

Со всей серьезностью приняла его слова и, выудив из свертков легкое теплое одеяло, молча его впечатала в голую, покрывшуюся мурашками грудь супруга. Маги в состоянии истощения болеют не меньше людей, а иногда даже больше. Например, когда сопротивляются изо всех своих окончательно исчезающих сил. Но, наверное, я излишне прямо проявила свое неравнодушие к чужому самочувствию.

- Мне не нужна ваша жалость! – рявкнул он. Меня смерили негодующим взглядом и добавили: - Ни милостыня, ни благодарность.

- Что насчет заботы?

- Тоже!

Одеяло яростно отбросили на сумки и показательно стряхнули руками, будто оно было грязным.

- Тогда представьте себе, что это голый расчет. Если вы заболеете, то кто еще меня спасет?

Я потянула назад изделие из шерсти, в него с другой стороны брезгливо, одним пальцем ткнула рука супруга. Наверное, не сгори трость, я бы боролась исключительно с ней.

- Благодаря вашему наследству, всегда найдется наивный дурак с демонической кровью! – сообщили мне, наклонившись едва ли не к самому моему лицу.

- Мое наследство с недавних пор стало вашим, - холодно парировала я.

- Из-за вашего проклятья оно недолго останется моим.

- Так приложите усилия, сохраните себе жизнь! - Ущипнув мага за руку, выхватила одеяло и вновь впечатала его в уже посиневшую мужскую грудь. - Или что, вас пожалеть?

Слово сработало как триггер, активировало оборот. Карету я покинула под ожесточенную борьбу между человеком и демоном, отчего у Его Темнейшества выросли рога, полыхнули глаза и появлялись копыта. Нельзя сказать, что я испугалась и сбежала, все объясняется куда проще: я вышла погулять, подышать свежим воздухом без примеси сажи, гари и ощущения смертельной опасности.

Ступив на снег, едва не задавила паука, который спешил к создателю. Охнула и вцепилась в дверцу, чтобы не навредить очередному питомцу дорогого супруга. Он пружинисто отпрыгнул, с заметным раздражением перебрал лапами и юркнул в салон.

- Наконец-то! – пробурчал маг. Вот так и стала ясна причина бездействия, он ждал вестей от помощника.

В каком виде паук их принес – в вольном пересказе, исполнив пантомиму, или запиской - я понятия не имела, но радостного в них оказалось безжалостно мало. Вначале маг выругался на родном языке, затем на альге, а после в карете что-то громыхнуло, раздался треск. Это огромная лапа пробила стенку, застыла на миг, раздраженно сбросила обрывки обшивки, оставшейся на внушительных когтях. Миг спустя лапа исчезла в глубине салона, а через дыру вылетел паук. Встряхнулся и побежал, словно гнев Темнейшества для него пустяковое дело. Никакого раздражения или сопротивления, получил задачу – отправился выполнять.

За время отсутствия кучера паук прибегал еще дважды и приносил не лучшие новости, отчего в карете появилось дополнительные отверстия для проветривания. От рогов и от копыта. Создание последних я застала, когда хотела сообщить, что кучер вернулся с неутешительными новостями, а маг, по-видимому, пытался задавить посланника и прилагал к этому все усилия. Юркий помощник носился по салону, теряя дым и доводя своего создателя до легкого озверения короткими фразами, которые передавал:

- …пятнадцать тысяч или два сундука с кристаллами. Соглашайся, ты не прогадаешь!

- Нет, - фыркнул маг, с прищуром отслеживая передвижение паука, прицеливаясь.

- Двадцать одна тысяча. Должен сказать, это последнее предложение…

- Не интересно. – Очередная отмашка и промашка тоже.

- Чтоб тебя! – Паук подскочил и ушел от уничтожения. - Я закажу железного скакуна из Грена прямой доставкой и помогу собрать… Не виверна, конечно, но стоит каждого цента.

- Забудь.

- Таррах тебе в глотку! – раздалось громко и раздраженно. – Пусть мы и давние друзья, но ты своим упрямством заставляешь меня идти на шантаж…

- Вначале иди к дьяволу!

Темнейшество в гневе обзавелся копытом и, топнув особенно сильно, пробил пол. Карета дрогнула, я ахнула, хватаясь за дверцу, маг отвлекся, паук воспользовался заминкой и проскользнул наружу.

- Я все равно ее отобью! – бросил дымчатый напоследок.

- Это я тебе чего-нибудь да отобью, - мрачно пообещал маг, неизвестно за что или кого заступаясь.

Его угрожающий тон впечатлил даже ламповый осветитель, закрепленный на потолке. Тот, в отличие от оппонента, нервно затрепыхался, отчего пространство кареты вновь наполнилось тенями и опасностью.

- Дурные вести? – спросила я. Кутающийся в одеяло супруг вместо ответа поморщился. - У меня тоже. Вторая дорога перекрыта, нам придется вернуться к поместью.

- Нет!

- Что значит ваше «нет»? – недоуменно переспросила. Может, это кратковременная привычка, сохранившаяся после бесплодного торга через паука.

- Я не хочу сталкиваться с очередным страдальцем, спешно ищущим жену из благородных! – перекривил он кого-то, исподлобья взглянул на меня. - Поэтому нет, не вернемся.

- Хорошо, - согласилась я, - обогнем поместье по дуге.

- Вы что же, думаете, препятствия сразу на двух путях возникли случайно? Как бы ни так. Это один из ушлых недотеп, не желающих участвовать в отборе, создает трудности противникам.

- Еще один? – произнесла с затаенной улыбкой, не способной скрыть любопытства. - Кто на этот раз? Барон или какой-нибудь маркиз?

- Младший брат короля, - огорошил меня супруг и поднялся со своего места. – А так как наш брак никогда не будет воплощенным, - вновь указали мне на «чистоту», - вы можете поддаться на его уговоры. – Теперь меня упрекнули в отсутствии лояльности.

Герц Людвиг Адарион граф Басский был столь вдохновенно в этом убежден, что стал в разы привлекательнее, чем был, и в десятки раз ценнее. Глядя на его гордый профиль, полыхающие огнем глаза и в гневе поджатые губы, я не сдержала искреннего восторга. Боги наконец-то снизошли и послали мне избавление от родового проклятья в лице вот этого вечно хмурого Темнейшества. И как здесь удержаться и промолчать?

- Я вам уже говорила, что я вас люблю?

Мага перекосило.

- Говорили.

Крепкой рукой с не исчезнувшими когтями он ухватил край одеяла и закинул его на плечо на манер тоги, какую носят святые отцы Сольови. Наклонился и вышел из кареты, мерно покачивая длинным хвостом с кисточкой, который начинался чуть выше ягодиц и был прекрасно виден через прореху. Я улыбнулась. Он шествовал к дереву, оставляя в снегу внушительные проталины. Какой горячий!

Приятно знать, что моя цена на рынке невест значительно возросла с желанием короля провести отбор и нежеланием всех высокородных мужчин в нем участвовать. Однако с каждой минутой возрастала и ценность моего супруга. Ну кто еще на мои признания будет так поразительно мрачнеть и кривиться, как от изжоги? Фыркать, напрягаться, каменеть, наполняться злобой и противостоять проклятью?

Бабуля не раз говорила, что, только выйдя замуж из холодного расчета, она сумела преодолеть проклятье. Отсюда у меня есть множество доброжелателей в лице дядюшек, тетушек, кузенов и кузин, однако не имеется ни одного брата или сестры. А все потому, что мама совета не послушалась, вышла замуж по большой, искренней, взаимной любви. Силы обоюдного чувства хватило на то, чтобы мой отец пусть и заболел, однако остался жив и дал жизнь мне. Каюсь, мечтала о том же. Пройти по краю, выйти замуж по любви, родить… но, вероятно, я появилась трижды проклятой на этот свет: за бабушку, маму и себя.

Любовь всей моей жизни, мой светоч, мое спасение, мой герой отказался от брака, едва узнал о причине всех постигших его бедствий. За десять минут до произнесения клятв, фактически у алтаря. Я помню мой вскрик, я помню ужас в его глазах, я помню, как он убегал на костылях... Надежда, что единственный неповторимый когда-нибудь вернется, истаяла, как дым через ничтожный месяц: он женился на одной из моих кузин и пополнил ряды страждущих получить не проклятье, но наследство. Так я узнала: больше всего ему во мне нравилось поместье.

О любви пришлось забыть.

Но и расчет сработал не с первой попытки.

Я истово боялась, что четвертое бракосочетание сорвется, как предыдущие три, однако все закончилось удачей! Дело осталось за малым – продержаться вместе год. И проследить за тем, чтобы дорогой супруг не самоубился. Бабушка говорила, что в какой-то момент даже ее хладнокровный избранник думал свести с жизнью счеты. Правда, если у ее супруга такие мысли появились к концу первого совместно прожитого года, то у моего - с самого начала.

- Герц?! – воскликнула я, когда одеяло на нем задымилось, а рога загорелись огнем. – Дорогой!

Зря я его позвала, зря вовсе подала голос, ибо вслед за полыхнувшим одеялом полыхнул он сам. Снег с шипением отступил от мага, превратился в пар и окутал демонический оборот плотной завесой. В нее тут же вплелась мгла, но даже сквозь нее я видела очертания могучей фигуры и парных рогов. Развернув перевитые тугими мышцами руки и подобно божественным статуям, что простирают свои объятия над прихожанами, он шагнул к самому дереву и неожиданно потух. Крошечный огонек остался на макушке.

Но тут, словно в насмешку, кусок коры, отвалившийся от ствола, издал пронзительное «Шпуньк!» и, стукнув обнимателя по макушке, окончательно его затушил. Над головой недодемона теперь поднимался дымок.

- Чтобвасвсех! – одним словом выдал супруг и произвел тотальное самовозгорание.

Полыхнуло страшнее и сильнее прежнего. Лошади обеспокоенно заржали. Кучер свалился в снег. Надеюсь, просто полежать, ибо слуг я загодя предупредила об особенностях графа и просила: «Поменьше глазеть, побольше помалкивать». Боюсь, нужно было добавить: «Держать себя в руках и в обморок не падать». Я вряд ли справлюсь с лошадьми, маг едва справлялся с собой. Он то загорался, то затухал, в итоге, не сумев сконцентрировать силу в одних лишь руках, решил всем своим телом прожечь дыру! Дерево встретило его тяжелым «Бу-ум!», но загореться и не вздумало.

- Господин Аввиас? - позвала я беззвучно лежащего кучера. – Господин Аввиас, будьте добры, придите в себя.

Из снега раздалось:

- Пришел. Но дайте мне еще полежать.

- Как вам будет угодно, - согласилась я. - И воздержитесь от простуды.

Один больной у нас, без сомнения, уже есть. Или будет, если маг продолжит пробивать ствол самим собой. Надо отдать ему должное, на десятой минуте неразборчивой ругани и безуспешных попыток справиться с задачей процесс сдвинулся с мертвой точки. Пылающий монстр пробил препятствие насквозь в одну сторону, а затем и в другую, пропалив проход для нашего проезда. Ему не пришлось подпрыгивать, чтобы создать достаточную высоту, хватило размеров полностью трансформировавшегося тела.

Малопривлекательная мина с рогами и ушами под стать каждому серьезному демону, бычья шея, могучие покатые плечи, плиты грудных мышц, кубики пресса с приятными зазубринами мышц, уходящих под ребра, два ската к паху и… Я с прищуром рискнула рассмотреть, что же скрывает набегающая на тело дымка, но моему глазу были доступны только мощные ноги с копытами вместо ступней. А жаль. Наличие хвоста и парных рогов воспринимались интересной, но обыденностью, во всяком случае, за сегодня.

И едва я подумала, что это чудовище ни прокормить, ни усмирить, как маг покачнулся. Сделал шаг, еще шаг, на четвертом, весьма нетвердом, он неожиданно упал на колени, а затем и всем своим корпусом в грязь. Сохранившийся на подступах к новому проезду снег уберег его голову от удара, пусть мне и послышалось глухое «бам!»

- Первый день замужества, а он уже у моих ног, - зафиксировала я на выдохе. С одной стороны – приятно, с другой – тревожно. Он когда-нибудь придет в себя? – Вставайте, господин Аввиас, нам нужно перенести графа в карету.

Подступая ближе, чуть не дернулась в сторону от возникшего рядом паука.

- Вырубился? – вопросил верный посланник приятным мужским голосом. Или не верный. – Хм, как удачно и неосмотрительно с его стороны. Графиня, позвольте представиться, я - Альбрус Давверон Син-Кьерриге. И я готов спасти вас, юное создание, от этого монстра! Только сообщите, где вы…

- Я далеко.

- Расстояние для меня не проблема, - заверили с самыми благодушными нотками. На какой-то жалкий миг захотелось попросить о помощи.

- Я очень далеко, - произнесла, приглядываясь к монстру, коим обернулся мой супруг. Если он не вернется в первоначальную форму, вопрос его перевозки будет острым, как никогда.

- И все же не скрывайте своего местоположения, нежная и прекрасная, без вашего согласия я не смогу вас найти, - подтолкнули меня к откровенности.

- Я замужем.

- Это поправимо, - «обрадовал» Альбрус, но не убедил. Вид паука, который лапкой потрогал недодемона и в жесте облегчения стряхнул пот с собственного лба, вызывал недоумение. Буквально тридцать секунд вызывал, на тридцать первой его прихлопнула лапа с когтями. Беззвучно, лишь клочки дыма разлетелись по уцелевшему снегу.

- Поправляйся, - посоветовал мой супруг и окончательно ушел в себя.

Нам повезло, глубокий обморок закончился и возвращением в первоначальные размеры. Маг уменьшился, кучер тут же проявил активность, поднялся из снега и накрыл лежащего своим пальто.

- Я позабочусь о нем, а вы придержите дверцу кареты.

Глава 3

3.

Путешествие к вдовьему домику длилось сутки, в течение которых маг пусть и ненадолго, но приходил в себя. Ел, ругался на отсутствие удобств в карете, мрачнел при виде гостиничных номеров, снова засыпал. И все бы хорошо, не спроси он под конец пути: «Где он?», «Кто он?» и «Кто такая я?»

Он меня не помнит? Он все забыл? Не дай боги, еще влюбится ненароком и сорвет мне тщательно проработанный план! Подкативший ужас сжал горло, не дав ответить, как вдруг внезапная требовательность мага сменилась не менее внезапной фазой сна. Он упал на специально раздвинутое для него сиденье, как и прежде ногами упираясь в одну стенку, головой в противоположную. Оставшиеся десятки километров я непрестанно следила за состоянием супруга, то и дело проверяя его кровоток. Слишком медленный, он временами зашкаливал, тогда маг опасно нагревался, и одеяло на нем начинало дымиться.

Меня уже не волновали причудливые резные окна проплывавших мимо деревенских домиков, маленькие часовенки с крышами-свечками, голубые огоньки, поднимавшиеся над колодцами, как маяки, и горы, что драконьими зубьями вгрызались в низкое серое небо на севере. Я молилась, чтобы не стать вдовой буквально после бракосочетания, по большому счету, это походило на ругань, обращенную к магу:

- Только рискните оставить меня в этом мире одну!

- Только попробуйте отлететь выше тверди земной! Подойти к грани и договориться с перевозчиком! Я за вас не то что некромантам, я отступникам заплачу!

Эти угрозы звучали не особенно убедительно, мне потребовалось время, чтобы придумать новые:

- Я создам школу для одаренных и выпускным экзаменом устрою ваше воскрешение из мертвых! – Супруг не убоялся и не пришел в себя, продолжая лежать без звука. - Я стану основателем секты, что будет вам поклоняться и на каждый свой обряд призывать! Я создам детскую сказку, в которой вы как добрый волшебник исполняете все желания… Обряд призыва будет нарисован на каждой книжке! Это… это задел на будущее, чтобы и десятилетия спустя вам не было покоя!

Почудилось, что он дернул уголком губ, и я неистово продолжила:

- А для полной вашей загробной занятости, без возможности переродиться, я создам фабрику сувениров для влюбленных и отчаянных. Ваша набитая опилками маленькая фигурка будет самой лобызаемой, слезами поливаемой и иголками протыкаемой игрушкой. – Сжав его руку в своей, истово заверила: - Вы лишитесь покоя, права выбора нового пути и забвения на долгие века!

От переизбытка чувств даже стукнула свободной рукой его по плечу:

- Не смейте оставлять меня одну, вы, самодовольная эгоистичная сволочь! Я вас столько искала, я вас столько ждала! Я… я ради вас больше месяца водила за нос всех доброжелателей, то и дело меняя место нашего «бракосочетания». Я платила кумушкам за сплетни и святым отцам за молчание. Благодаря ложным сведениям, моя родня расстроила две свадьбы, одни поминки и развод. А самых рьяных пришлось закрыть в подвале на целую ночь, в винном. - Чуть не всхлипнула от поднявшихся в душе чувств. - И хотя все расходы еще только предстоит подсчитать, поверьте, вы уже дорого мне обошлись!

- Не дороже виверны, - раздалось в салоне, и я расстроенно согласилась, что сравнивать такое нельзя. Все же бедная окаменевшая скотинка не виновата в том, что она страшная до ужаса, огромная до ужаса и вредная, как ее хозяин, с мрачным прищуром взирающий сейчас на меня.

- Страшная? – повторил он непонятно с какой интонацией, чем-то средним между оскорблением и разочарованием в моем эстетическом вкусе.

- Не судите строго, но рассмотреть ее вы мне не дали, тут же отправили домой.

- Вы наставили на нее вилы!

- Если вы не заметили, на них был кусок мяса. Я хотела ее покормить…

- Кормят с руки, - попеняли мне. Темнейшество даже поднялся на одном локте, чтобы заявить об этом с толком и расстановкой.

- Судя по ее взгляду, не с руки, а рукой? – не сдалась я и потерла вновь заболевшее плечо.

Шипастая тварина с крыльями, хвостом и дурным характером не отказалась от мяса, ухватила его вместе с вилами и клыками переломила черенок у самых моих пальцев. Я прекрасно помню свой ужас и ее довольное утробное рычание. Многообещающее, надо сказать. Словом, в нашу первую и последнюю встречу мы крайне не понравились друг другу.

- По вашей вине моя любимица окаменела.

- А вы озверели и приобрели рога без повода, но как видите, я стойко это приняла.

Меня смерили недовольным взглядом, и взгляд этот самым естественным образом сосредоточился на моих руках, тех самых, что преданно продолжали нащупывать вполне уже устойчивый кровоток. Я незамедлительно их убрала и отодвинулась от супруга, напустив на себя независимый вид.

Итак, что там за окном, как скоро мы прибудем к вдовьему домику?

Он появился внезапно.

Выплыл из туманной дымки зимнего вечера и подмигнул приветственно загоревшимися фонарями. Маленький, абсолютно вдовий, он предназначался для длительной грусти и вдумчивой скорби, а потому располагал единственной спальней, аскетичной ванной комнатой и кухней, способной вместить лишь вдову. Ни о каких гостях, тем более сожителях, речи идти не могло, если бы не пристройка… В ней мой благополучно доживший до ста двух лет дедушка устроил нечто похожее на кабинет и отсиживался там после каждой ссоры с бабушкой. Она уезжала из поместья, чтобы больше его не видеть, он ехал следом, чтобы за ней присмотреть.

В детстве мне казалось, что дедушка не отходил от нее далеко из-за любви, но с взрослением я все больше склонялась к мысли, что неразлучны они были из-за проклятия. Неужели причина действительно в расстоянии?

- Это и есть ваше убежище? – вырвал меня из сумбура мыслей маг.

- Дом уныния и скорби, - кивнула я.

На самом деле, он не выглядел таким уж унылым. Этому способствовали красная черепичная крыша, похожая на промокший ведьмовской колпак, белые ставни на круглых окнах, ряд разноцветных стеклянных бутылок, висящих над крыльцом, и кусты можжевельника. Последние были особенно ценны, потому как плодоносили ягодами высокоградусной пьяной вишни. Согласно семейной легенде, в тот год дедуле запретили пить, но не есть, вот он и нашел умельца, способного такое чудо вырастить.

К счастью для семьи, а также с легкой руки бабушки кусты прижились только здесь, под серыми стенами вдовьего домика. Структура ощерившихся иголками веток прекрасно сочеталась с фактурой плоского речного камня и тонкой резьбой, что вилась вдоль широкого цоколя, окон и чаши скорби. Последнюю обязательно размещали близ входной двери, чтобы служила вечным укором живым и здоровым. Небольшой фонтан в ее основании продолжал работать даже в лютые морозы, а потому в эту темную ночь дом встретил нас задорным переливом капель. Тихим звоном ему вторили бутылки, раскачивающиеся на ветру, и зубы мага.

Удивительно, за тот десяток шагов, что мы преодолели от кареты до крыльца, носитель древней демонической крови замерз.

- Дайте мне! – потребовал он ключи, когда я со второй попытки не смогла открыть замок. – Отойдите в сторону.

Кутаясь в одеяло, он обошел дом. В кухне стукнулся о притолоку, в спальне о комод, в ванной его со всем тщанием встретил установленный под потолком бак для душа. Потирая ушибленный лоб, Темнейшество вернулся в маленький коридор, который одновременно являлся частью кухни и прихожей, сумрачно воззрился на меня.

- Скажите, что здесь есть магическое отопление.

- Есть центральное, печное. Трубы проложены под полом, - отчиталась я, не спеша разоблачиться из пальто. – Надеюсь, дрова под навесом остались сухими.

- То есть печь еще и не сразу загорится? – Он громко чихнул, добавив эпичности своему недоумению.

- Если не желаете ждать, можете провести ночь в карете вместе с кучером. Места на двоих там хватит.

- Обойдусь! – Подметая пол одеялом, супруг вновь прошел в спальню и с неудовольствием констатировал: - Короткая и узкая.

- Кровать ваших габаритов находится в пристройке.

Я указала в конец мини коридора, между делом подумав, что родители, в отличие от бабушки и дедушки, не ссорились, в домик не сбегали и ничего в нем не улучшали. А потому мага вполне мог ожидать раритетный экземпляр мебели с лебяжьей периной.

- Эта? – прозвучало из глубины пристройки так, словно я предлагала ему обосноваться на сбитой из досок лежанке, которую укрывал старый матрас.

Я подошла ближе, выглянула из-за его плеча и с недоумением воззрилась на вполне презентабельную кровать, некогда легенду мебельного производства. Благодаря удобной конструкции, она могла собираться в диван и разбиваться на два кресла.

- Вас что-то не устраивает?

- Все, - припечатал дорогой супруг, с каждым мигом становясь все дороже. Он скептически осмотрел пространство некогда стеклянной теплицы, которую утеплили и частично скрыли от любопытных взглядов соседей деревянной решеткой и насаждением тех самых кустов можжевельника.

- Желаете занять спальню?

Вместо ответа он щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Щелкнул еще раз, затем еще, выругался под нос и вновь издал сухой щелчок. На пятой попытке с его руки на пол упал паук, уже знакомый дымчатый, но куда более малого размера.

- Заделай дыры, разожги печь, перестели кровать, - выдал свои распоряжения маг, плотнее закутываясь в одеяло и поджимая пальцы ног. Достойную обувь его размера мы не нашли, носки тоже, поэтому Темнейшество щеголял босыми ступнями и мог напрямую оценить степень загрязнения. Что, собственно, он и сделал, жутко скривившись, когда на что-то наступил. – Помой пол и собери ужин.

Заметавшийся по комнате паук при слове «ужин» остановился и выжидательно уставился на создателя. Возникло ощущение, что они мысленно общаются между собой.

- Нет. – Маг качнул головой. - Оформи прямой доставкой из моего любимого ресторана.

Глянув на меня, паук поднял одну лапу и потряс ею, явно что-то вопрошая.

- Конечно, на одного. Зачем уточнять? – раздалось раздраженное в ответ.

Паук медленно опустил лапу и оглянулся на меня, смирно стоящую в двери. Дорогой супруг последовал его примеру и недовольно дернул плечом.

- Точно… я не подумал. Два прибора.

- Три, - нашла нужным вмешаться. – Все же кучер нес вас от дерева к карете на собственных плечах и помогал во время остановок в гостиницах… было бы правильно отблагодарить его.

- Три, - с неудовольствием согласился маг. – И свяжись с Дзэви, - дал он новое распоряжение, - узнай, как долго в поместье пробудет моя мать.

Я догадывалась, что быть одаренным не так уж плохо. Там, где состоятельные и родовитые господа пользуются кристаллами и заранее заготовленными плетениями, магу стоит всего-то щелкнуть пальцами. Но здесь и сейчас я в высшей степени оценила наличие разумного магического помощника, способного работать автономно от создателя.

Стараниями паука в комнате очень скоро стало чисто и тепло. Невесть откуда на кровать опустился самый дорогой из виденных мною матрас, редкого качества простыня, одеяло и подушки в количестве шести штук. Журнальный столик был освобожден от книг и сдвинут к кровати, на полках появились зажженные свечи, близ рабочего стола заворочался почтовый шар. На вешалке для зонтов и шляп закачался чехол с одеждой, под ним появился ряд домашних тапочек.

- Те, что в клетку, - выбрал маг, и подняв ноги одну за другой, позволил себя обуть. Прочие тапочки исчезли, зато в воздухе рядом появились открытая наплечная сумка с десятком флаконов, пара банных полотенец и длинный темно-синий халат. – Наконец-то, - сказал Герц Людвиг Адарион граф Басский, величественным жестом сбрасывая с себя опостылевшее прикрытие.

- Хм-хм! – едва не выдала я, однако взглянуть на его «наконец-то» не позволило прицельно полетевшее в меня одеяло и предложение поужинать раздельно.

Причина оказалась веской.

- Я устал от вас.

Хотелось бы узнать, когда успел, но дверь в ванную уже закрылась, я посчитала за лучшее ретироваться к себе.

Что ж, стараниями паука ужин получился сытным, вкусным, обильным, не чета тому что мне продали в последней гостинице. Именно поэтому корзинку с продуктами я отдала господину Аввиасу. Завтра, после отдыха в карете, он ранним утром отправится назад в поместье, чтобы успеть до сильнейшего снегопада. Этот заказ погодникам был анонсирован буквально на днях, и хотя они обещались не засыпать дороги, простым извозчикам следовало перестраховаться.

После еды и посещения душа я ложилась в кровать удивительно умиротворенная, искренне полагающая, что вторая ночь супружества пройдет спокойнее, чем первая. Наивная, даже представить не могла, что проснусь от запаха гари.

Я ощутила его не сразу, просто в моем светлом сне, где я окончательно избавляю весь род от проклятья Черной вдовы, вдруг возник огонь. Началось все с небольших огоньков, что ласковыми лепестками появились на бескрайнем ромашковом поле и потянулись к рукам. Не страшные, не обжигающие, они взобрались на мольберт с красками, опрокинули корзинку для пикника, ревностно осмотрели разложенное покрывало и мужчину, который в кои-то веки не бежал от меня, прихрамывая и чертыхаясь. Он, уложив голову на мои колени, кидал мячик крошечному рыже-белому щенку и время от времени качал привязанную к дереву люльку. Обязательно деревянную, обязательно белую с рисунком синих незабудок на боку и кружевом детского одеяльца, что свесилось до самой зеленой травы…

Нет, желтой травы.

Нет, черной!

Погодите, почему она загорелась, и откуда дым?

Я упустила миг, когда созданная мною идиллия вдруг обернулась пепелищем. У любимого мужчины выросли рога, щенок окаменел, а из люльки выскочил паук. Дымчатый, пищащий, чего-то требующий. Ощутила, как его лапы бегают по моей груди и рукам, путаются в волосах и дергают за завязки ночной рубашки, чтобы… чтобы разбудить?

Распахнув глаза, тут же зажмурилась, потерла лицо и шею, усмиряя расползшиеся по коже мурашки, вдохнула свободно и насторожилась. Не дай боги! Миг понимания, что запах гари из сна оказался в реальности, был ничтожен в сравнении с моментом осознания, что горит. Вернее, кто! Не зря же Его Темнейшество тлел вчера несколько раз.

- Только не это!

Еще не владея собой, сорвалась с кровати, споткнулась о ковер, запуталась в рубашке, и просто чудом попала в дверь. На кухне схватила первую попавшуюся емкость с водой, которую из моих ладоней буквально выхватил паук. Он, а не я, мгновенно оказался на месте возгорания и ринулся сквозь огонь. Горела кровать, подушки, дорогое постельное белье и ковер, на который свесилась мужская рука.

Наверное, обладай она когтями, я бы не стала паниковать, но рука была обычной, человеческой, с длинными аристократическими пальцами, под которыми танцевало пламя демонического огня с голубой короной у основания. От обычного он отличался еле различимым треском, мощью, отсутствием дыма и непомерными аппетитами, которые никак нельзя было унять. Вот и воду, выплеснутую пауком, этот огонь без церемоний испарил, отмахнулся гибким всполохом от паука и от пара. Восьмилапый герой резво отпрыгнул, отбросил пустой кувшин в сторону пустых половника, чашки и ковша, лежащих здесь же на полу, и понесся в кухню.

За кастрюлей, догадалась я, услышав скрежет дверцы, гулкий стук о мойку и звук струи, забившей в металлическое дно. Но ни вода, ни земля, ни полог, способный перекрыть огню воздух, здесь не помогут. Нужно вытащить мага из опасного ложа и покинуть дом. Знать бы как! За время моего секундного промедления огонь подкрался к двери и пополз по полотну, поглощая и дерево, и рядом стоящую вешалку, и одежду Темнейшества, что смиренно дожидалась его на золотых плечиках. На моих глазах золото вдруг вскипело и потекло, а ткань костюма растворилась в воздухе. Раз - и нет ее!

- Б-боги! – Я подлетела к кровати с еще не загоревшейся стороны, перегнулась через спинку и ухватила спящего за ладонь. Потянув его на себя, не особенно его сдвинула, но хоть перестала заикаться: – Герц, вам следует проснуться! Немедля, сейчас же! Сиюсекундно!

Где-то там у двери огонь отмахивался от паука и воды, дымчатый помощник издал нечто воинственное, я отвлеклась и чуть не получила оплеуху, когда отмахивались уже от меня. Огромные когти на мужской руке появились у самого моего лица и столь же внезапно исчезли. Не задели, слава богам, но напугали до ужаса.

- Лю-ю-юдвиг?! – воскликнула я, вспомнив, как назвала Темнейшество его собственная мать, следом вспомнилось ее желание спасти бедную девочку от монстра. На тот момент я себя таковой не считала, но сейчас согласилась бы на любую помощь.

К слову, о помощи, откуда я могу ее получить? Если соседи далеко и мало кто согласится помочь демону. Разве что…

Точно! Есть же кучер!

Боги, почему я раньше не догадалась?! Господин Аввиас мог давно отбыть домой. Сама я вряд ли его догоню, но если послать паука, то…

А получится ли?

- Послушай, помощник, - окликнула восьмилапого, краем глаза заметив, что обернулись и защитник, и захватчик. Миг назад они катались по полу, сцепившись в один серо-желтый комок, а теперь застыли. – Позови кучера! Еще слишком рано, он не должен был далеко уехать.

Я не особенно надеялась на понимание, тем более на исполнение, но с места сорвались оба: паук на восьми лапах и небольшой огонек на двух… Зажмурилась на миг, подумала, что мне показалось, но нет, сквозь стеклянную стену пристройки прекрасно просматривался двор и бегущие по нему создания. Причем паука я видела исключительно благодаря яркому свету его полыхающего соперника. Огонек был размером с мою ладонь, по форме напоминающий лепесток какого-то дивного цветка, он бойко семенил на своих двоих и обгонял дымчатого, невзирая на снег, ветер и мороз.

Тут бы мне испугаться за кучера, но с удалением огонька от дома демоническое пламя вдруг умерило свой пыл и погрузилось в ленивое ожидание. Это позволило ближе подступить к кровати, упереться коленом в спинку и сильнее потянуть мага на себя. Жаль, слишком тяжелый, он не особенно поддался. Я напряглась, но тщетно: Его Темнейшество не сдвинулось даже на миллиметр.

- Герц Людвиг Адарион граф Басский, немедленно вернитесь в сознание! – потребовала я, в очередной раз срываясь на угрозы: - Не придете в себя, останетесь здесь. Я вас не вынесу, а кучер может не успеть.

Ответом мне стал то ли вздох, то ли стон.

- Герц! – Потрепала его по плечу и словно бы обожглась. Раскаленный, как печка, он едва не шкворчал от внутреннего жара. Это что, у него лихорадка? Неужели водой нужно было гасить не демонический огонь, а мага! – Боги! И не узнаешь, ему кучер еще нужен или уже только врач?

Меня прервал стон, теперь я точно услышала стон, прозвучавший из глубины бессознательного супруга. Протяжный, зовущий, возможно, на помощь. Перегнулась через спинку кровати, нависла над «спящим» и еще больше испугалась, оценив степень напряжения его жил. Что там раскаленное плечо, если у него все тело словно бы натянутый железный прут?!

Неужели мое проклятье решило нанести удар? Но нет, этого не может быть.

Никак!

- Герц, мне на роду написано терять любимых, вы еще не достигли данного статуса, – возмутилась я. - Вам рано!

Вопреки моим словам, стонал он с надрывом и выгибался, стирая зубы в крошку, сжимая руки в дрожащие кулаки. Казалось, он испытывал боль, вот только довольная улыбка на губах говорила о совершенно противоположных боли чувствах. Так у него нестерпимый жар или приятный сон? Уточнить бы, но подлец не просыпался! И пощечины ему нипочем. Впрочем, каюсь, не желая обжечься, я не применяла силы. Подвернув рукава рубашки, быстро пошлепала мага по щекам, подергала за нос и от отчаяния - за уши.

- Дражайший, учтите, врачей со степенью по демонологии в нашем королевстве нет! В Чертоги нас не пустят, а наблюдать за вашим самосожжением я не смогу. Поэтому если вы сейчас же сами не проснетесь, то я… я! - Что же мне придумать? Чем пригрозить? – Я верну вас вашей матери и увлекусь вашим другом!

Реакции от самого супруга не последовало ни через секунду, ни через две. Зато огонь оживился. Он полыхнул так, что я вскрикнула, забралась на спинку кровати, проклиная всех и вся. А миг спустя волосы мои взметнулись, рубашка всколыхнулась, и сама я взлетела в воздух, чтобы оказаться распластанной поверх горячего тела в самом эпицентре поднявшегося до потолка слепящего огненного смерча.

Это было завораживающе красиво и смертельно опасно, воздух в вихре закончился, не дав вдохнуть. Наверное, поэтому мне почудилось, что в нестерпимой жаре на моей коже проступили светящиеся символы, волосы стали потрескивать, выпуская искры, а рубашка - тлеть! И в эти ужасающие мгновения Темнейшество представлялся мне не просто красивым, а до раздражения притягательно прекрасным и опасным. Если ранее он горел сам, то теперь решил спалить меня.

И я его еще обожала?

Невиданный просчет, почти наивность, за которую вот-вот придет расплата.

Попытка вырваться из его рук не увенчалась успехом, недодемон выпустил когти и вспорол мою рубашку, я перестала сомневаться в том, что лежачих не бьют. Первая пощечина обрушилась на его щеку щадяще, вторая уже основательнее, третья была хлесткой как никогда, однако мага в чувства не привела. Кажется, я невольно усугубила и без того глубокий сон, отчего под моим оторопелым взглядом лапы мага соскользнули на мои бедра и подцепили рубашку. Громкий «Крак!» сопроводил превращение рубашки в халат, а я исполнила отработанный хук.

Удар получился удачным, маг дрогнул, огненный вихрь сбавил обороты, вскоре вовсе исчез, и только запах гари стал плотнее в разы. Поразительно! Открыв глаза, Герц Людвиг Адарион граф Басский не спрашивал «Где он?», «Кто он?», «Кто такая я?», признал сразу, помрачнел и скинул меня на чудом уцелевшие подушки.

Дышать пусть и прогорклым, но все же воздухом, было божественно. Я пила его большими глотками, возносила молитву всем богам и медленно приходила в себя. Жаль, маг решил, наоборот, выйти из себя.

- Вы?! – чуть ли не благородной барышней взвился он и закашлялся. - Что вы тут делаете?

- Это вы объясните, что вы тут делаете.

- Я спал! А вы? Что здесь забыли в таком виде? – Сдув холодную пушинку с возмущенно заострившегося носа, огрызнулся: – Зашли поцеловать?

И столько презрения в голосе, словно все женщины мира грезят о его поцелуях, спят и видят, как бы пробраться в его кровать. Да что не так с этим магом? Стукнулся, заболел или перегрелся? С последним спорить не буду, он действительно горел. Но всему есть свой предел: сочувствию, терпению, пониманию и жалости, наконец.

Со злостью запахнув на себе новоприобретенный укороченный халат, поднялась на ноги, язвительно выдохнула:

- Я зашла узнать, что вам снилось.

- Свобода! - прохрипели мне с апломбом.

- Отлично! Вы чуть не освободили нас обоих от жизни, - указала я на прогоревшую кровать, пепел и то немногое, что осталось от пристройки. Из огромной дыры в крыше на нас спускался пушистый белый снег, порывы ветра шевелили ветки можжевельника. Он заглянул к нам сквозь несуществующие теперь уже стены, словно бы предлагая оценить созревшие пьяные вишни. - Я теперь не уверена, кто более проклят.

Вместо извинений в ответ раздался ехидный хмык и сногсшибательное заявление:

- Оставьте увертки, поджог устроили вы.

- Что-что?

- Это ваших рук дело, - продолжил бессовестный погорелец, поправил на себе остатки одеяла и усмехнулся: - Признайтесь честно, вы решили избавиться от меня раньше, чем закончится медовый месяц.

- Зачем? – прошептала пораженно, забыв о полах халата, что норовили разъехаться в стороны, как невзлюбившие друг друга супруги.

- Чтобы принести кровавую жертву. - Взгляд мага с моего лица съехал к моей груди, голова наклонилась к плечу, словно он нашел что-то весьма занятным.

- Если бы это помогало, проклятье не стало бы родовым.

- Тогда чтобы избавиться от обузы в моем лице.

- О! – Раздраженно взмахнула руками, вслед за ними взмахнули с полы халата, которые я немедля вернула на оголившиеся рубежи. - В таком случае я бы оставила вас замерзать там же, где вы свалились в снег, у ствола прожженного насквозь дерева. И не везла через все побережье, выслушивая претензии к чистоте и комфортности снимаемых номеров.

Веский довод, но супруга не убедил.

- Вы хотели состряпать все без свидетелей, - заявил мне этот… этот… заслуживающий получить по лбу кувшином, половником и кастрюлей индивид. – Нашли домик вдали от цивилизации, отослали кучера прочь, а самое главное - подобрали время! -Он пальцем указал в черное ночное небо. - В наведенный погодниками снегопад легко скрыть следы поджога!

- Ах вы… вы…

Темнейшество вскинул бровь, повел плечами, словно готовился к драке.

- Что я?

- Подождите здесь!

Обойдя его по кругу, решила вернуться в спальню, чтобы одеться и продолжить спор во всеоружии. Бабуля неоднократно напоминала, что ссоры в полуодетом виде лишь в двух случаях из десяти заканчиваются скандалом, в восьми прочих – беременностью. Впрочем, мы бы ничего не успели…

Стоило мне выйти из кабинета, сделать один крохотный шаг, как бывшая теплица, она же пристройка, сложилась не хуже карточного домика. С треском, грохотом и шквалом черных, обжигающе горячих угольков. Они брызнули в разные стороны от расщепившихся несущих колонн, пробили испепеленную в труху кровать и упокоились под слоем стекла, что когда-то являлся крышей. Последним аккордом, или скорее мазком в создании живописного шедевра, снег попросту скрыл обрушения. Начисто. Одни лишь потревоженные ветки можжевельника дрожали, раздраженно качая красными ягодами.

Маг был прав, в эту ночь очень многое можно было спрятать без следа и следствия. Ко всеобщему облегчению, мой супруг стоял ровнехонько под огромной дырой в крыше. А потому остался единственной возвышенностью над снежной периной. Он и уцелевшие подушки.

Боги! Вот теперь действительно сработало мое проклятье Черной вдовы.

Почувствовав накатившую слабость, я приникла к обуглившемуся дверному косяку.

- Как вы, Герц?

Его темная фигура в лоскутах почерневшего одеяла хорошо просматривалась на снегу, в отличие от выражения его лица. Хотя вряд ли оно стало более подвижным и эмоционально открытым, чем за последние два дня. Перестав напрягать свое зрение, обеспокоено спросила:

- Живы?

От обладателя недогоревшего одеяла раздался непередаваемо едкий хмык.

- А вы надеялись, что нет?

- И не ранены? – продолжила я.

- Вам хотелось, чтобы был?

Мне много чего хотелось, но уж точно не кутаться в лохмотья и стоять на холоде, пронизываемой одновременно ледяным ветром, презрением мага-недодемона и мыслью, что с этим чванливым остолопом мне жить придется целый год. Перед взглядом пронеслось с десяток вполне реальных перспектив, где я убью его раньше, чем проклятье. Поежившись от возникших в мозгу картин, я вспыхнула негодованием и оторвалась от двери.

- Ну, если вы верны себе, живы и не ранены, то и оставайтесь там, где стоите!

- Предлагаете мне тихо околеть?

- Да, а главное быстро! – согласилась я, все больше распыляясь. - И постарайтесь себя где-нибудь здесь незаметно прикопать. Брак наш был недолгий, поэтому обойдемся без надгробий и эпитафий. Черные нарциссы, высаженные под чашей скорби - вот и все, что будет о вас напоминать. По-моему, достойно, а по-вашему?

- Следовало догадаться, что у вас изначально был план сожжения и захоронения, - раздалось в ответ с протяжным шмыгом, который меня покоробил.

И ведь действительно он может сейчас не только заболеть. Но между желанием спасти недоверчивую сволочь и нежеланием трепать себе нервы, я выбрала второе, развернулась и была такова. Все равно дорогой супруг чудовищно неблагодарен, слеп, безнадежен. Пусть выбирается из сугробов сам как хочет и может. Уходя, я на место сгоревшей двери сдвинула кухонный шкаф с посудой и, отряхнув руки, отправилась смывать с себя сажу, гарь, пережитый ужас.

Глава 4

4.

К своему стыду, я забыла, что вышла замуж за мага, честно заслужившего репутацию зловредного, опасного, циничного Темнейшества. И то, что он позволял с собой пререкаться, скорее редкое исключение из правил, чем правило. Преодолеть снежную перину со стеклянной подсыпкой, обойти вдовий домик и занять спальню он успел быстрее, чем я принять душ. И сообщить о своем присутствии негодяй соизволил исключительно, когда я потянула с себя полотенце.

Потянула и замерла, уловив странный звук, похожий на скрип или хмык. Напряженно прислушалась, с прищуром глядя в темноту и рукой нащупывая на полке пижаму. После пожара осветительные приборы в доме утратили силу, их света хватало на шаг или два, все прочее пространство тонуло в объятиях ночи, которая не стремилась посветлеть.

Судорожно сглотнув, подумала, не позвать ли дражайшего в дом, как вдруг звук повторился, и теперь он был похож на полузадушенный чих.

- Ну и что вы там застыли? – спросили у меня недовольным сиплым голосом со стороны кровати. – К вашему сведению, чем дольше вы там стоите, тем дольше я не могу уснуть.

- Г-герц? – Кажется, имя супруга за эту ночь станет нарицательным именем моей оторопи. Впрочем, в этот раз она прошла куда быстрее, чем прежде. - Что вы делаете в моей постели?

- Пытаюсь примириться с ее размерами, - огорошили меня.

- Зачем? Чтобы и ее спалить, и во всех бедах вновь обвинить меня?

- Первое не доказано, второе вполне уместно. Кроме вас, здесь больше некого винить.

- Ах вы… вы… – Удерживая махровую ткань на груди, резко обернулась. Я второй раз за ночь не находила слов, шумно выдохнула. – Вы в крайней степени неприятный, недоверчивый, недалекий, неадекватный, неблагодарный… - Это была лишь малая толика из всего того, что я хотела сказать, но меня перебили:

- Да оденьтесь вы уже, наконец, или потушите свет!

- Повторите…

- Боги свидетели, на вас холодно даже смотреть.

Мысленно проклиная супруга, я затушила огонек лампы и быстро облачилась в зимнюю пижаму, а сверху натянула теплый кардиган и носки. В последние заправила брючины пижамных штанов и выдохнула свободно. Почти свободно потому, что шкаф пусть и прикрывал исчезнувшую вместе с пристройкой дверь, но не особенно сдерживал холод.

- Я справа, вы ложитесь слева, - заявил супруг, едва я вдохнула поглубже, чтобы, будучи одетой продолжить спор. – А будете храпеть, удалитесь в карету к кучеру, - продолжил Его Темнейшество, и весь мой запал затух.

- В карету?! К кучеру! Разве Аввиас не в пути?

- Два ночи. Если он и в пути, то лишь в своих снах.

- Не может быть! Но за кем тогда побежали ваши паук из дыма и огонек из… из огня?

- Понятия не имею, о чем вы, – с зевком откликнулся маг и окончательно затих.

Я не поленилась, набросила на плечи пальто, вышла на улицу, обогнула дом и в полном недоумении остановилась напротив кареты. Знакомый храп господина Аввиаса был слышен так, что в наличии кучера в салоне можно было не сомневаться. Я повернулась, посмотрела на темные окна домика, едва различимого в тусклом свете фонарей, и медленно побрела назад. Меня снедало два вопроса, первый – «Куда сбежали магические создания?», второй – «Безопасен ли сам маг?»

Допустим, я уже знаю, как его будить, но мне самой теперь страшно засыпать… Показалось даже, что остаток ночи лучше бодрствовать у кровати. И это после выматывающей поездки, опасного для жизни спасения Темнейшества и не менее тяжелого диалога с ним же? А он все это время отлично себе спал, видел сны, радостно стонал.

Несправедливость сложившейся ситуации настолько меня возмутила, что я отказалась от идеи сторожить сон благоверного, сидя в кресле. Из нас двоих именно ему следует быть на страже спокойствия и тишины. Осталось понять, как это сделать. Облить его водой, столкнуть с кровати, напугать? Первое и второе небезопасно, третье вызывает вопросы. Чем можно напугать мага, если он сам по себе монстр?

Ничем!

Хотя нет, был момент, когда он возопил о поцелуях! Значит ли это, что он постарается их избежать?

Я раздумывала недолго, затем сбросила пальто, кардиган и, расстегнув несколько пуговиц на пижамной рубашке, прижалась к спине супруга. К широкой и моментально напрягшейся под моими руками спине. С коварным удовольствием огладив покатые плечи, аккуратно пробралась пальчиками под одеяло и, рисуя круги на горячей коже, уже хотела прошептать что-то похожее на «О, тьма моего сердца» или «О, сладость моей души», как вдруг захватчик кровати повернулся.

Он сделал это так стремительно и резко, что моя наигранная игривость исчезла, зато появилось острое желание жить, то бишь спать, что я и продемонстрировала, крепко зажмурившись. Первую минуту напряженно прислушивалась к супругу, вторую - недоуменно гадала, чем он шуршит, на третьей почувствовала, как от меня отгораживаются подушкой, и умиротворенно погрузилась в сон.

Дело сделано, настороже будет маг.

***

Очнувшись поздним утром и увидев по крайней мере три подушки перед собой, я долго не могла понять, что меня в них смущает. Странный серый цвет, острый запах гари или количество? Для предостережения хватило бы одной, однако маг использовал три, нет, четыре… пять! Я настолько противна супругу? Или что-то опасное для него таится в обычных поцелуях?

Заинтригованная новым открытием, я с любопытством оглянулась. Иных изменений в комнате не наблюдалось, один лишь мужской голос, более похожий на сип, раздавался со стороны кухни. Маг простыл до неузнаваемости?!

- …ваша матушка ничего не заметила. И вряд ли могла бы отследить весь путь. Меня выкрали среди ночи, протащили по побережью в самый пик снегопада… Не останавливались, ничего не объясняли... Они не позволили разбросать маяки и дать сигнал о помощи… Можно сказать, здесь я инкогнито.

Мужчина закашлялся, и Герц раздраженно произнес:

- Я сожалею.

- Это мне стоит сожалеть, что разбудил вас!

- Я не спал.

- Конечно-конечно! Вы ждали моего прибытия.

- Я за вами не посылал, - еще больше помрачнел мой супруг и выругался на альге. Он молчал долгие пять минут и пришел к уникальнейшему выводу: – Но теперь вы знаете, где я и что мне нужно.

- Д-да-да! Я все записал и готов исполнить ваши поручения, - заволновался обладатель сиплого голоса, в котором мне наконец-то почудились знакомые нотки. Господин Дзэви, адвокат? Но почему магические создания притащили именно его?

- И помните, ей ни слова, - предостерег Темнейшество, не уточнив, кого именно имел в виду.

- Понимаю. Однако, что делать с угрозами Его Высочества Альбруса Давверона Син-Кьерриге?

- Какими именно? Из всего перечисленного я не нашел ни одной стоящей.

- Если вы не отдадите графиню, то приобретете отчима, - напомнил адвокат, и голос его стал на несколько тонов тише. – Согласно нашим законам, ваша матушка свободна.

- Он настолько отчаялся?

- Для участия в отборе осталось лишь два кандидата. Младший брат короля и первый советник.

Послышался довольный хмык и весьма язвительное заявление:

- Меньшего они не заслуживают.

Занимательное отношение к дружбе у Темнейшества, впрочем, и друзья у него под стать. Первый обещал цветы прислать на могилу, второй – отбить жену.

- К слову, мне неприятно говорить об этом, - адвокат остановил дыхание, как перед прыжком, - однако... имя второго советника все еще в списке запасных. – Тишина, накрывшая кухню после этого откровения, стала поразительно плотной, удушающей. Наверное, поэтому господин Дзэви еще и закашлялся, желая произнести: – Я имел в виду, что… вы… вы все еще в списке.

- Меня не вычеркнули из кандидатов? – Вопрос был задан спокойно, но я дрогнула от самого тона и поостереглась выглядывать из спальни.

- Меня больше удивило, что вас в принципе внесли. – Очень тихое признание закончилось кашлем. - Извините, вырвалось!

- Впредь постарайтесь сдерживаться, - раздраженно выдал мой супруг и отодвинул, вероятно, стул. Ножки печально заскрипели по полу, следом раздался стук: это стул уперся в дверцы немногочисленных шкафчиков кухни, ибо места в ней было немного. Негодующий и раздраженный вздох Темнейшества закончился звоном лампы, которую маг, выпрямившись, задел головой. – Да чтоб вас всех... это невыносимо!

Он выругался, как неудачливый грузчик, коему на ногу упало пианино, и адвокат спешно заверил:

- Граф, я немедленно приму меры по восстановлению пристройки и усилению ее конструкций! А также настрою стационарный портал, чтобы первым делом доставить вам все кристаллы-накопители, что лежат в хранилище!

- Не забудь о моей виверне. После окаменения Пятнышко нужно хорошо кормить, - раздалось в ответ куда более миролюбиво. Я затаила дыхание, пытаясь вспомнить, о каком таком пятне говорит мой супруг. Если вспомнить те несколько моментов, когда он представал передо мной в чем мать родила, ну почти, словом, пятнышек я не видела.

- Ваша виверна? – удивил меня своим уточнением сипящий адвокат. - Да-да, она стоит первым пунктом сразу после пристройки. То есть я хотел сказать, наравне с ней. И пристройка, и виверна в одной строке.

- Рад знать, - мрачно откликнулся маг, а спустя всего пару секунд поинтересовался: - Так чего же вы ждете?

- Да, простите, уже бегу.

Судя по звукам, все это время господин Дзэви стоял перед столом и, соответственно, сидящим графом, именно поэтому его выход из кухни не сопровождался стуком или скрипом мебели, он просто развернулся и нос к носу столкнулся с выглянувшей мной.

Секундное замешательство и улыбка.

- Графиня, мое почтение! – поклонился он, как обладатель исключительных такта и манер, в то время как я, не хуже селянки, с открытым ртом взирала на абсолютно промокшего, продрогшего, исцарапанного, опухшего адвоката с разбитым носом и отекшей скулой. Облаченный в изодранную пижаму и единственный полосатый носок, он щурился на меня здоровым глазом, в то время как второй его глаз заплыл и синим цветом не отличался от крепко прижимаемой к груди папки.

- Б-боги! – смогла выдохнуть я.

- Не волнуйтесь, все не так страшно, как кажется.

- Совсем наоборот, - мрачно посмотрела на супруга, - все хуже, чем могло быть. Я вышла замуж за бессердечное чудовище, неспособное проявить даже толики сострадания к верному служащему.

Опасливый служащий посмотрел на меня, затем на свое непосредственное начальство, дернулся, различив что-то в глазах Темнейшества, и рискнул меня остановить.

- Прошу вас, не стоит…

Струсить перед лицом супруга и сдать назад? Ни за что! Ни сейчас, ни в будущем.

- Немедленно отправляйтесь в ванную комнату, - приказала я самым жестким своим тоном. - Папку оставьте на полке у входа, возьмите темные полотенце, тапочки и халат.

Не ожидавший подобных нот с моей стороны, Дзэви покосился на полку.

- Но тут на открытке написано «П-подарок моему д-д-дорогому супругу в честь нашей свадьбы!» Не думаю, что я вправе к нему прикасаться… - чуть запинаясь, запротестовал бледный адвокат и оглянулся в сторону входной двери.

Предупреждая его действия, я заступила ему дорогу на выход и одновременно собой прикрыла Дзэви от начальства.

- Читайте внимательнее, это просто дорогому, а мой супруг очень и очень дорогой, - интонационно выделила я слово «очень» и улыбнулась, невзирая на въедливое шипение со стороны Темнейшества. - Знали бы вы, во сколько он мне обошелся.

Не желая и далее быть причиной раздора или не желая становиться свидетелем моей смерти, адвокат покладисто повиновался, а супруг издевательски надо мной выдохнул:

- Отдали чужой свадебный подарок, и это я-то чудовище?

Дождавшись, когда адвокат закроется в ванной, обернулась.

- Увидев господина Дзэви, человек предложил бы горячий чай, душ и теплую одежду, вспомнил о согревающей мази и медовых леденцах. Вы, в свою очередь, не подали и бумажного полотенца! - указала я на лужу, что образовалась под ногами адвоката за время их разговора.

Мое возмущение было обоснованным, но только не для мага.

- Не припомню, чтобы ночью вы нечто подобное предлагали мне.

- Было кому? – копируя его тон, отодвинула супруга в сторону и прошла на кухню. - Вначале вы все сожгли, затем нашли во всем виновную. И не стоит взирать на меня с таким неодобрением, Ваше Темнейшество. Вы, Герц Людвиг Адарион, граф Басский, в высшей степени непростительно бесчувственны!

Ощущая праведный гнев, я зажгла плиту, наполнила водой чайник и водрузила его на нагревающий элемент. Скорое шипение вскипевшей воды добавило звуков в тишину. Не гнетущую, совсем нет, но насмешливую. Выудив упомянутые карамельки, покосилась на подпирающего стену Герца. На лице стандартная маска пренебрежения, но глаза… глаза горят, выдавая усиленный мыслительный процесс.

- Молчите? – воспарила я духом, хоть здесь удалось его уесть. - Отрадно, что вы не считаете нужным спорить.

- Для спора необходимо хотя бы знать ваше полное имя, - огорошил он, и коробка, выпав из моей руки, пронзительно звякнула о пол.

- Вы не знаете?!

- Не представлялось нужным запоминать, - цинично ответили мне, в который раз подтвердив, что брак наш не более чем малозначимая сделка. И мне с ним еще жить? Секундное недовольство задавила мыслью, что супруг, на мою удачу, все еще жив, здоров, относительно вменяем. Надеяться на большее не приходится.

- Ребекка Сейнт Фолл, графиня Триллей, - произнесла я гордо.

- Сокращение Бекка?

- Эту форму моего имени используют лишь действительно близкие мне люди. Вас она не касается, - уколола и промахнулась.

- Тогда сойдемся на Бяке, - подвел итог маг, совершенно не убоявшись моего возмущенного прищура. Выдвинул стул и с чувством собственного достоинства опустился на него. Сделать это красиво не мешали ни одеяло, ни отсутствие какой-либо одежды под ним. – Вы что-то говорили о чае, я не откажусь от чашечки-другой.

Медленно подняла деревянную коробку с жестяными узорами на ней, водрузила на стол, усилием воли воспрещая себе высыпать карамельки на голову супруга или прищемить его пальцы крышкой, едва он потянулся за лакомством. Я постаралась себя успокоить тем, что ему воздастся за все, если уже не воздалось в моем лице. Заварила чай, выудила блюдо с оставшимися с вечера слоенными пирожками. С виду делала все, что должна делать любящая жена, но мысленно просчитывала свой следующий ход.

- И где же ваши помощники? – вопросила я, когда маг расслабился, пригубил чай и потянулся за пирожком с мясной начинкой. - Неужели взбунтовались после того, как принесли сюда Дзэви и не получили заслуженной похвалы?

- Нет. – Маг с удовольствием проглотил печеное изделие, стряхнул крошки с пальцев. - Один потух, второй сбежал.

- Ага, то есть вы признаете, что они были и служили вам!

Рука застыла над блюдом, пронзительный взгляд мог бы к полу приковать, но не сейчас, когда я тихо ликовала. Попался! Ну-ка, попытайтесь извернуться в этот раз, дорогой многоуважаемый граф.

- Гхм, графиня… - начал он, но был безжалостно перебит посередине мысли.

- К слову, не хотите разъяснить, отчего на просьбу позвать кучера они принесли адвоката? Они плохо слышат, они вообще не слышат, адвокат у них за переводчика? Или это уникальный человек, коему вы всецело доверяете?

- Ответ содержится в вопросе, - ответил маг, и прежде чем откусить кусок от очередного пирожка, он добавил: - Не. Хочу.

От членовредительства его спас адвокат.

Отогревшийся господин Дзэви кутался в большой для его хрупких плеч халат и придерживал полы рукой, чтобы не наступить на них великоватыми для его ног тапочками. Худой, не выше меня, он застыл в проходе, прижимая к своей груди то немногое, что осталось от его прошлого облачения. Все еще болезненно выглядящий, но готовый бежать куда глаза глядят и пока ноги несут.

- Стойте где стоите!

Не страшась сурового взгляда супруга, вручила адвокату домашний костюм, также слишком большой для его телосложения. Глаза мага превратились в осуждающие щелочки, когда адвокат несколько раз подвернул брючины штанов и рукава рубашки, а мне не хватило такта незаметно срезать именную открытку. После переодевания я пригласила адвоката к столу и проследила за тем, чтобы он хорошо поел, выпил горячего чаю и взял с собой запас карамелек.

О том, чтобы дать человеку поспать, не могло идти речи. Герц Людвиг Адарион, граф Басский вспомнил о своей демонической крови и взирал на помощника, как исчадие ада на грешника, коему давно пора в котел. И нет ничего удивительного в том, что Дзэви норовил покинуть вдовий дом, не дожидаясь звонка от мимо проходящей почтовой кареты. Словом, мелодичный перезвон колокольчика, коим возница предупреждал о приближении транспорта, совпал с быстрым прощанием и хлопком входной двери.

Адвокат сбежал, едва ли поняв, что я в последний момент всучила ему сапоги, когда-то принадлежавшие дедушке, и новое теплое пальто.

- Это тоже был подарок для меня? – с заметным недовольством вопросил молчавший до сих пор маг.

- Пальто, как и прочие подарки новобрачному, появились в доме только этим утром, благодаря отложенной магической доставке. Это старая добрая традиция обмена между молодоженами, - объяснила я, сделав тонкий намек. Намека тоньше быть не могло, однако Герц о встречных подарках не вспомнил или в принципе не считал нужным вспоминать. Небрежно отмахнулся.

- Очень мило с вашей стороны все отдать. В чем сейчас ходить буду я?

Смерив его взглядом, в первый миг хотела сказать, как прекрасен его одеяло-наряд, во второй решила вспомнить о благоразумии:

- Если адвокат знает, где вы и что вам нужно, то теперь, отогревшись и придя в себя, он куда быстрее исполнит все ваши поручения.

- Я мог бы не ждать.

- Вы также могли бы вспомнить обо мне и моих нуждах, - не осталась я в долгу и резко задвинула стул под стол, совсем забыв, что там все еще обитают чужие колени.

К счастью, супруг поднялся быстрее, чем я успела его задеть. Или к несчастью.

- Если вам что-то не нравится, можете подать на развод! – процедили мне с высоты маговского роста.

- Если вам что-то не нравится, можете вернуться в поместье... – дала я отпор, не такой жесткий, но достойный.

Правда, кое-кто решил, что он выше всяких правил, надменно скривился, поправил одеяло на плече.

- Спешу напомнить, ваше имущество принадлежит мне. Я имею полное право здесь находиться.

- Веский довод, однако неточный. Ваше право сгорело вместе с пристройкой, в домике скорби вам не пристало быть живым. Исключительно в качестве праха! – Супруг нервно дернул кадыком, а я завершила свою мысль: - Или целым, но на улице под каким-нибудь кустом.

- Без надгробий и эпитафий, я запомнил.

На этом мы разошлись каждый в свой угол. Но недостаточно далеко, чтобы я, осматривая запасы на кухне, не слышала, как он, завалившись на кровать, листает какую-то книгу, время от времени ехидно хмыкает. Словом, маг в очередной раз бездействовал, смиренно ожидая неизвестно чего или кого, поэтому не проявлял интереса к необходимости принести дрова или накачать воды. Без расторопного паука, без накопителей, растерявших свой заряд после пожара, делать это приходилось по старинке, вручную, в моем случае, еще и самостоятельно.

Нельзя сказать, что я не была к этому готова и не могла получить удовольствие от обычных домашних дел, но наличие сожителя, вольготно развалившегося на кровати, несколько смущало. Однако совсем скоро я забыла о нем, погрузившись в умиротворяющее натирание кухонных шкафов и плитки в ванной. Домашняя кислота, наполовину разведенная водой, прекрасно отмывала незначительные загрязнения, а капелька кедрового масла придавала пространству мягкий запах леса и наполняла его уютом. Вкупе с теплом от печки он создавал… создавал…

Звонко чихнув, я прекратила работу и оглянулась, не понимая, что меня смутило. Кухня сияла, ванная значительно посветлела, но вопреки моим стараниям, во вдовьем домике стало менее уютно, чем было. Потирая подмерзшие руки, подошла ближе к печке и не ощутила тепла.

- Что вы к ней жметесь? - насмешливо спросили у меня из-под одеяла, перелистнули очередную страницу и поставили перед неприятным фактом: - Печь давно потухла.

- Вы видели это, но не подложили дров?

- Зачем? Ранее у вас отлично получалось подкладывать, - съязвил он.

- У вас вышло бы не хуже.

- Всенепременно. Но я действовал согласно озвученным предписаниям… изображал безвольный труп.

То есть это отсылка к нашему прошлому столкновению? И кое-кто «несправедливо» обиженный решил оставить последнее слово за собой. Уесть, так сказать. Что ж, сей факт понят, принят, занесен в реестр маговских вольностей, звездочкой помечен. В будущем я обязательно подумаю над ним, но не сейчас.

- О, тогда не смею отвлекать, возвращайтесь к этому восхитительно интересному процессу, погрузитесь с головой, насладитесь сполна!

Я сбросила перчатки, домашний фартук, оправила платье и, сменив тапочки на сапоги, решительно потянулась к вешалке с верхней одеждой. За моими сборами супруг следил с усмешкой.

- Куда вы собрались?

Молчу.

- За дровами и в шляпке? – подначил Герц, но я промолчала опять.

- Ответьте! – Отложив книгу, маг поднялся на локте. Еще чуть-чуть, и он поднимется второй раз за утро – невиданная активность.

- Не все ли равно? – вопросила небрежно, покосилась на часы. – Впрочем, знайте, я иду обедать и, вероятно, ужинать тоже. В пятнадцати минутах ходьбы отсюда есть замечательная таверна, где тепло, уютно, прекрасно готовят и рады всем. Я бы предложила отобедать и вам, но… трупы не едят.

Толкнув дверь, шагнула за порог.

- Стоять! – раздалось мне в спину, однако створка хлопнула так громко, что окрика я могла не услышать.

Глава 5

5.

Лишившийся магии, одежды и совести супруг не кинулся следом, пусть я и предвосхищала в первые минуты, что меня вот-вот остановят, схватив жесткой рукой или открыв портал под ногами. Помнится, за время переговоров с господином Дзэви от лица Темнейшества, адвокат несколько раз пропадал в распахнувшемся под ним портале. А возвращаясь, просил прощения и говорил о важности проблемы, которую его «пригласили» рассмотреть.

Благополучно отойдя на сто шагов, я обернулась, с улыбкой посмотрела на замерший в снегах вдовий домик и устремилась к центру не менее заснеженного городка Мьель. Время для прогулки оказалось удачным. Прорвавшееся сквозь плотные белые облака солнце нежно окутало округу в золотистое свечение, подсветило голубые тени пушистого снега. Стая сизых птичек перелетела с деревьев далекого леса поближе к дымящим печным трубам, отвлекла от перестрелки в снежки группку местной ребятни и скрылась за домом мэра. Нежные блики сосулек на веточках деревьев и кустов перемигивались не хуже стекляруса, коим украшались все окна в городе, а снежные скульптуры невиданных животных – вторая дань зиме - удивляли своей деталировкой.

Я задержалась у фонтана, разглядывая некое морское чудовище, до того как мороз напомнил о себе, а зал таверны стал интереснее, чем изощренно украшенные улицы. Правда, и в теплом пространстве гостеприимного заведения «Пряная утка» было на что посмотреть. Традиционные композиции из сухих цветов, коряг, шишек дополняли деревянные фигурки животных и птиц, а меню сопровождалось короткими историями о представленных в нем блюдах.

В ожидании заказа меня особенно позабавил опус «Слезы святых отцов Сольови» о приключениях самого младшего, пятого принца Грен Аравски в нашей стране, когда к двум обедающим за соседним столом господам подсел некто третий. Сделав заказ, коротко именуемый «Мне как всегда», он заговорщически обратился к своим знакомым:

- Слышали новость? Во вдовьем домике обновление. Изящная, как статуэтка, и вполне молодая, - дали мне высокую оценку. – Кожа, как белый мрамор, волосы - словно красная медь.

- Как у этой?

Нет сомнений, вопросивший ткнул пальцев в мою притихшую кандидатуру на почетное звание прелестницы. И на мне одновременно сошлись все взгляды за этим столом и за следующим.

- Не-е-е, благороднее, - отмахнулся восторженный почитатель.

Ну конечно, неизвестная далекая графиня куда привлекательнее, чем сидящая в той же харчевне я. И волосы у меня уже не такие медные, и кожа недостаточно белая.

- Говорят, красивая. - Протяжный стон описал всю силу чужого преувеличения. – Статная…

- И проклятая, как все графини Триллей, - хмыкнул кто-то, не желающий витать в облаках.

- Это да. - Краем глаз я заметила печальный кивок. - Но проклятье не касается любовников! - наивно заявил впечатлительный охальник. - Я б рискнул и поспорил на нее.

- А я б на тебя поставил, - согласился с идеей третий, - но с ней приехал муж.

- Так его ночью погребло! Завалилась пристройка.

- Да нет, жив еще. Я менее получаса назад его видел, - отрубил один из старших товарищей. - Выглядел он точь-в-точь как Темнейшество. И взгляд такой же, пронзительно-презрительный.

- Как у этого? – Явление темной фигуры, закрывшей собою дверь, был сродни знамению.

- Да не-е-е, хуже!

Кто? Где? Ой!

Знали бы они, сколь ошибаются!

Я не увидела его взгляд, я его ощутила, как изморозь на коже. Испугалась и попыталась сбежать. Но поспешно отодвинутый стул вдруг вернулся назад, подбил меня на подъеме. Одновременно с этим стул напротив резво отскочил от стола сам, спустя один удар сердца на него церемонно опустился граф, он же мрачное Темнейшество, надменный магистр темной магии, злой супруг и безынициативный сожитель, или скорее нежитель, как выяснилось не так давно.

- Позвольте меню.

Из моих пальцев выудили папку, после сделали заказ подбежавшему поваренку и очень удивились, услышав, что я приблизительно то же самое попросила доставить моему очень и очень дорогому супругу на дом.

- Отмените доставку, подайте блюда к столу.

Еду принесли минуту спустя. Разложили перед Его Темнейшеством сырную нарезку, рыбную нарезку, два вида салата с маринованным луком и ядреным черным, отбивные в панировке, бульон с яичными клецками и мясные шарики на шпажках под тонким слоем пузырчатого теста, обильно политого острым устричным соусом. Заказ соответствовал его самому претенциозному вкусу и не мог не радовать после скудного завтрака.

- Удивлены? – правильно я расценила тишину с его стороны. - Как видите, в отличие от вас, я не оставляю супруга голодным и холодным.

- Да. Вы его просто оставляете, - попеняли мне.

- Ненадолго.

- Как знать. Глазом не моргнешь, а вас уже увели. – Темнейшество угрожающе медленно повернул голову в сторону соседнего стола, и трио за ним срочно засобиралось по делам.

- Я не глупа, чтобы меня уводить.

- Еще вас можно соблазнить…

- Я не настолько романтична.

- Вы можете согласиться на адюльтер из мести. - Он выудил салфетку из деревянного кольца, встряхнул тонкую ткань и опустил на колени.

- В таком случае, возможно, вам не стоит меня обижать, унижать и запугивать.

Вместо ответа уже взявшийся за приборы маг воззрился на меня со скепсисом. Я ответила ему тем же, медленно погружаясь в холод обледеневшего моря его глаз, в стылых волнах которого шелестела не вода, а лед. Они набегали на подмороженный песок, давно утративший желтизну, и вместо пены оставляли на берегу прозрачные осколки. Ощутив вымораживающее дыхание северного ветра, что вот-вот заморозит меня, моргнула и вернулась в теплые объятия таверны.

Где поваренок смеется над шуткой хозяина, где шипят сковородки, томится вкуснейшее мясо, по залу плывут дивные сочетания трав, а супруг мой быстро доедает обед. Тарелки с салатами, отбивными и бульоном давно опустели, своей очереди ожидали шарики на шпажках.

- Не поняла. Это. Что. Сейчас было?

Мне ведь не показалось, нет?

- Где? – не спеша оторваться от блюда, вопросил Его Темнейшество.

- Здесь и сейчас, - повторила, не веря в свою догадку, но и не собираясь сбрасывать ее со счетов. – Возможно ли, что вы, не желая идти на мировую, использовали одно из магический плетений? Что-то подчиняющее вашей воле? Незаметное, не нарушающее закона… или наоборот, очень даже нарушающее? Нечто скандально-запретное на грани фола?

- Вы всего-то замечтались, - выдал он, бросив взгляд на перстень, который украшает мою руку. Прищурился и тихо ругнулся на альге: - Совсем забыл!

Я едва не выдала себя, спросив: «Что забыли?», но быстро спохватилась, потупила взгляд, удачно опустив его на свои руки. Так-так-так, а перстень оказался с сюрпризом. Неужели мне вручили старый добрый правдакол, изменяющий цвет камня, когда носителю безбожно врут? Что же получается, он все-таки использовал одно из своих умений на мне? Использовал и не убоялся последствий?

- Ешьте, - заметив мое замешательство, не столько предложил, сколько приказал дражайший супруг. – Не теряйте время.

- Мое или ваше? – непримиримо вопросила я и напоролась на еще один леденящий душу взгляд.

В этот раз я оказалась на просторах промозглой пустоши, которая медленно покрывается морозным узором. Переход произошел более быстрым, а результат… Я моргнула, подумав о том, что меня опять подвергли магическому влиянию, и очнулась отпивающей из чашки. Тарелки передо мной частично опустели, и сделанный глоток от ужаса стал колом в горле. Подавилась, закашлялась, вскочила из-за стола и ощутила, как меня совсем не ласково бьют по спине.

- Да что вы то отказываетесь, то захлебываетесь, - посетовал маг, которого я вот-вот начну ненавидеть. – Торопитесь не спеша.

- Я… Вы! Я…

- Нет-нет, ничего не нужно, - заверил он окружающих и вместо меня отказался от воды, принесенной перепуганным поваренком. – Ей уже лучше. Правда, дорогая?

Медленно я распрямилась, сделала глубокий вдох и куда внимательнее присмотрелась к любезному Темнейшеству. Высокий лоб, упрямый подбородок, гордый нос с едва заметной горбинкой, губы, искривленные в усмешке, и довольную сеточку у стылых глаз. Маг не улыбался, но все его лицо выдавало внутреннее торжество и любопытство.

Ждет и гадает, как я себя поведу. Если он позволяет себе подобные «шутки», значит, уверен в своей безнаказанности, вседозволенности, не ожидает подвоха. Свой перстень с меня еще не снял, но взглядом косит.

И что же предпринять? Устроить скандал, потребовать развода, подать в суд или сделать так, чтобы он на веки вечные отказался от своих уловок?

- Дорогая? – позвал супруг, даже не представляя, что ему сейчас устроят. – Ответь.

- Да-да, извините, это все… от счастья, - пролепетала я, вновь занимая свое место. Чашку мне поменяли, вместо заказанных слоек принесли другую вкуснейшую сдобу, но внимания я на нее не обратила, сосредоточилась на единственном объекте. – Герц?

- Что? – отозвался негодяй, медленно придвинувший к себе чашку.

- Я люблю вас!

Даже не знаю, что стало причиной смерти чашки в его руках - мои слова или ладошка, скользнувшая по мужскому колену. В любом случае осколки разлетелись вслед за брызгами, в очередной раз привлекая внимание к нам.

- Вы такой красивый! – Пальцы пробежались по напрягшемуся бедру. – Сильный! - Я замешкалась у его кармана, но затем со всей восторженной решительностью потянулась к мужскому паху. – Я так хочу… от вас детей.

Коснуться не успела, признаться в гнетущем желании мне тоже было не дано, на столе вдруг вспыхнула скатерть, а весьма изумленную меня под возгласы посетителей таверны утянули в портал. Он раскрылся рядом без щелчка и каких-либо пассов, отсюда выходит, что кое-кто вернул себе силу или одолжил ее у кристаллов. Возможно, за время моего отсутствия адвокат уже исполнил часть поручений, однако жаль, что маг расходует полученный заряд на ментальные внушения. Лучше бы расширил вдовий домик или разделил в спальне кровать. По факту, с его возможностями он мог бы возвести рядом еще один домик и переселиться туда. А мог бы построить портал и каждый день являться с ночевкой.

Задумавшись обо всех возможностях, доступных магам, чуть не забыла о разыгранном в таверне спектакле и роли влюбленной глупышки. Вполне обоснованный вопрос, зачем мы явились в чью-то клетку, я заменила другим:

- Здесь есть кровать?

Маг, еще секунду назад что-то активно искавший на полках у стены, весьма громко захлопнул деревянный ящичек с запыленными склянками и посмотрел на меня. Недоверчиво, или, скорее, вопросительно. Хотя вопросительность очень быстро сменилась тем самым недоверием, потому что я принялась расстегивать платье. Вначале манжеты, затем воротник.

- Что вы?.. Твою ж!

Маг не стал задавать лишних вопросов, схватил меня за руку и втолкнул в новый портал. Мрачный кабинет, оказавшийся за призрачной завесой, был малопривлекателен для романтиков, но вполне устраивал меня.

- О, стол тоже подойдет!

Темнейшество только-только нашел нужную ему книгу и скривился, услышав мой голос. Показалось, что я переигрываю в своей попытке его проучить, но стоило развязать пояс и потянуть расстегнутое платье вверх, как мы вновь переместились. В чью-то гостиную, полную людей. Если маг надеялся меня остановить, то совершенно зря потратил свои силы.

- Хотите при свидетелях? – заговорщически улыбнулась, пока дражайший выискивал кого-то в толпе. - Как пикантно! Такого у меня еще не было…

Герц Людвиг Адарион, граф Басский, скрипнул зубами, а мое платье все-таки упало на пол, правда, уже в знакомых стенах поместья рода Триллей. Узрев родную мозаику на мраморном полу, едва не расплакалась и с повлажневшими глазами похвалила супруга:

- Совершенно согласна, наследников лучше делать дома!

Я выудила заколки из прически и, тряхнув головой, шагнула к супругу. Правильнее сказать, начала свое шествие, потому что он не захотел оставаться на месте. Удивительное дело, но могущественный маг нашей современности отступал от разоблачавшейся меня, пока не завернул в тупик, где он спиной уперся в стену. Я не стала отставать и, скинув бюстье, уперлась в супруга грудью. Из одежды на мне остались лишь крошечные шортики с кружевом по краю и перстень, все прочее было сброшено по ходу движения.

Если кто-то из слуг решится мою одежду собрать, то пройдя сквозь лабиринты комнат, он застанет весьма фривольную сцену с участием мага и меня. Потому что позади, помимо одежды, остались мои принципы, совесть и стыд. Никогда ранее мне не приходилось раздеваться перед мужчиной фактически на четвертый день знакомства, играть на его потаенных слабостях и запрещать себе краснеть.

За меня краснел супруг. Получалось у него это удивительным образом, снизу вверх. Вначале покраснели ладони, которые пытались меня от Темнейшества отстранить, затем грудь в просвете расстегнутой мною рубашки, следом шея с дернувшимся кадыком и наконец-то щеки. Они пылали не хуже взгляда, в котором появились угольки.

- Может, хватит? – прохрипел жертва спектакля, удерживая себя в шаге от демонического оборота.

Отбросив его шейный платок, проскользнула руками по напряженной мужской груди, с мягкой улыбкой поднялась на носочки, выдохнула у самых губ:

- Один поцелуй, и я подумаю, хватит или нет.

Мне бы посмеяться над тем, как перекривило супруга, но мысль, что нам с ним еще первенца рожать, несколько расстроила. Он всех женщин так не любит или только меня? Тогда откуда те немногочисленные, но пикантные сплетни о его романах и победах? Ну нет, дыма не бывает без огня, тем более в случае носителя демонической крови. Может, он от природы настолько скрытный, что проявляет свои чувства лишь во время сна, навеянного лихорадкой?

Знать бы наверняка.

- Не робейте! – посоветовала, скользя руками уже не вверх, а вниз, к ремню. – После поцелуев все пойдет как по маслу, и я, быть может, вас пощажу… - Глубокий вдох, и с протяжным выдохом, призванным остудить ямку у его горла: - Отсрочу долг супружеский.

- Отсрочите?

- На час, о тьма моего сердца! – проворковала я, притиснувшись к нему всем своим телом и всем телом ощущая его жар. – Это более чем великодушно, поверьте!

До сих пор я старательно не смотрела в глаза Темнейшества, не желая расколоться, но тут он уверенной рукой схватил меня за подбородок и поднял лицо навстречу своему раздраженному взгляду. Сумрачному, холодному, но уже не погружающему в морозную пучину. Каюсь, увидев выражение напряженного лица мага и то, как подрагивает уголок его левого глаза, я не сдержала улыбку. Коварную, наверняка.

- Да вы просто издеваетесь, – вынес свой вердикт Герц Людвиг Адарион, граф Басский, и расслабился, испытав явное облегчение. Иначе бы он не добавил на альге пару красочных фраз о женской непредсказуемости и моей личной ненормальности. - Из-за вас я почти поверил в демонический приворот.

- Не спешите расслабляться, я все еще зла! – сообщила ему и в подтверждение этого взялась за пряжку ремня. Сверху раздался хмык.

- Не настолько злы, чтобы продолжить.

Какая раздражающая уверенность!

Мои пальчики накрыла его рука, черная в красную, пышущую жаром, трещинку. Выглядело это так, словно я Темнейшество до красного каления все-таки довела. Интересно, получится ли до белого? Очень-очень интересно. Если бы не щелчок соседней двери, я бы расстегнула мужской ремень с целью сконфузить супруга и пошатнуть его спокойствие. Но тут в уединенном затянувшемся серой дымкой тупике вдруг стало на одно действующее лицо больше.

- Людвиг?!

Вопль был знатным, пробирающим. Я дрогнула, следом вздрогнул маг. Даже свет, проникший в коридор из кабинета, стал испуганно тусклым. Тусклым стал и голос жертвы моих поползновений.

- Мама…

Дорогая свекровь?

Боги, она все еще гостит в поместье? Какой ужас! Какая досада. Не так мне представлялась наша встреча. Я недостаточно защищена, чтобы отбиваться от нападок, она чрезмерно воинственна. Вот и сделав шаг в коридор, дверью хлопнула так, что по просторам поместья пролетело эхо удара, в дальней кухне кто-то уронил поднос.

- Не успел жениться, и уже изменяет! – Голос матери Темнейшества разнесся вслед за хлопком, напугав кого-то уже в холле. Судя по звукам, упала вешалка для шляп. - Бедная девочка проклянет тебя, когда ослабнут чары приворота, и она обо всем узнает!

- Ее силами я уже проклят, - признался супруг, но поддержки не дождался.

- Поделом! За все прегрешения!

- Не помню, чтобы я так уж сильно грешил.

- Еще успеешь. А теперь будь добр, отпусти эту… свою… кхм! - Она не сразу подобрала слова. - Я имела в виду гостью, и удели мне несколько минут.

- В несколько минут ты не уложишься, – флегматично попеняли ей.

- Сын!

Ее укоризненный тон и мой короткий выдох никого не смутили. Зловредное Темнейшество показательно развел руками, а после с довольным прищуром покосился на меня.

- Как видишь, держусь не я.

И стоит, негодяй, гадает, смогу ли я лицом к лицу встретиться со свекровью. Если бы он отлип от стены, дав мне убежище за спиной, или поделился уже расстегнутой рубашкой, я бы смогла хоть поздороваться, а так… Переступив с ноги на ногу, смущенно осталась стоять.

- Боги! – вознегодовала его мать и щелкнула пальцами, раскрыв подо мною портал. - Найдешь ее у себя.

Падая в черный зев пространственного разрыва, я поняла две простые истины. Первая: мама у мага такая же порывистая, как и сын, вторая: мне выпал шанс посетить студенческое логово супруга. Очень надеюсь, там сейчас нет никого.

Глава 6

6.

Что можно сказать о месте, куда меня забросило с подачи свекрови? Огромное, устрашающе гулкое. И это только спальня.

К счастью, в ней я упала прицельно на кровать, а не в бассейн, ступени которого начинались буквально у края внушительного ложа. Красная простыня с черными всполохами фактически касалась прозрачной воды, над которой поднимались игривые кольца пара. На ее глянцевой неподвижной поверхности плавали мелкие белые цветочки и красные листья девичьего винограда. Он рос из каменной стены и, казалось, венчал собой кровать, ветками создавая подобие столбиков и шатра.

Выглядело это весьма необычно, в чем-то претенциозно. Словно бы природа, закованная в камне, служит самому Темнейшеству, склоняясь перед его силой. В том же намеке на поклон под сводчатым потолком застыли крупные каменные твари, частично похожие на горгулий, частично на драконов. Один из постаментов пустовал, наводя на мысль, что где-то здесь затаилась очередная любимая зверюшка мага. Не хотелось бы с ней столкнуться и услышать потом, что я есть причина ее болезни.

Не услышав посторонних шорохов, свесилась с кровати, осмотрелась.

В двадцати шагах справа находилась стена с холодным оружием, в двадцати шагах слева – решетка со знакомой формой перекрученных прутьев. Хм, я знаю это место! Именно сюда Герц перенес меня, заподозрив в каком-то привороте. Да, зря я спрашивала, где кровать, следовало оглянуться, и эта красная махина с черными всполохами сама бы бросилась мне в глаза. Приманила мягкостью и размером.

В одну лишь простыню можно обернуться пять-шесть раз, в покрывало и того больше. Запутавшись несколько раз, чуть не упав в бассейн, с сожалением откинула их и стянула с подушки наволочку. Взятый со стены кинжал позволил сделать в ней отверстия для рук и головы, а шнур от тяжелых штор – подпоясаться. Почувствовав себя увереннее в импровизированном платье, я обошла гулкие просторы чужого жилища. Нашла темную библиотеку и портальный круг, мрачную столовую, гостиную с эхом, три спальни чуть меньшего размера и равное количество туалетных комнат. Бассейнов в них не было, зато имелись большие ванны в форме груши.

Последняя меня очень позабавила, хотя более всего занимал другой момент: где здесь хранится одежда? Я не заметила ни шкафов, ни тумбочек, ни комодов, даже обычных сундуков. И кто тут ранее жил? Неужели любовницы без права на облачение? Но тогда получается, что мой «наряд» идеально совпадал со вкусами супруга! Каков нахал, и ни словом, ни делом меня не остановил. Моих непредсказуемых действий он опасался, а результатом наслаждался.

Что ж, теперь понятно раздражение свекрови, я не первая, кто встретил ее почти голым тылом. И возможно, не последняя. Боги, очень надеюсь, она меня не запомнила! Не хотелось бы при официальном знакомстве, если такое состоится, услышать что-то типа: «Я знала вас с другой стороны!» Впрочем, волнения о будущем бесполезнее волнений о прошлом. Пусть будет, как будет.

Вдоволь набродившись по логову Темнейшества, насмотревшись на зимний сад с ядовитыми растениями, я решилась искупаться, а затем уснуть. Но стоило спуститься по ступенькам в воду, радостно вздохнуть, как со дна бассейна начали подниматься пузырьки, и перстень на моей руке загорелся. Что это? Сообщение об опасности? Призыв о помощи? Подтверждение того, что супруг мой вот-вот станет вдовцом? Я застыла, остро сожалея о том, что вернула кинжал на стену. Б-боги! Нужно было взять кинжал с собой! Или вон ту сияющую булаву… и не просто взять, швырнуть на дно, чтобы потревожить тварь, что притаилась в глубине.

Но время шло, а на поверхность так никто и не выплыл. Судорожно выдохнув и помянув всех богов, я выскочила из бассейна. Прижав платье-наволочку к груди, застыла, вернее, затряслась, остро вглядываясь в воду. Однако ничего угрожающего не произошло, - перстень потух, вода утихла, вокруг меня поднялся теплый воздушный вихрь. Он осушил все капельки с моей кожи не хуже добротного полотенца, взбил локоны и затих. Не сразу, но я вспомнила, что сочетание горячей воды, пузырьков, теплого ветра и есть то самое новомодное изобретение «Подводный вулкан», которое стоило в половину моего поместья и продвигалось в массы как успокоительное средство после тяжелого рабочего дня.

- Да уж, после такого успокоительного потребуется другое успокоительное или вызов врачевателя.

Звук моего голоса еще не успел отразиться эхом от стен огромной спальни, как вдруг передо мной всплыла мерно сияющая руна Вызова. От нее в разные стороны расходились лучи, на конце которых размещались крошечные символы: ресторана, магазина одежды, аптеки, лаборатории, дворца, академии, театра, банка, аптеки, лечебницы, магазин магических ингредиентов, галерея кабов, забегаловка… В последнем не была уверена. Сочетание бокала, кинжала и оскаленной волчьей морды не рождало в моей голове подходящих ассоциаций, впрочем, как и желания ее активировать.

Пока думала, руна начала медленно гаснуть, и я в спешке нажала первый попавшийся значок. Он мигнул и меня обдало запахом мягкого женского парфюма, а нежный голос с придыханием произнес:

- Слушаю вас, мой господин!

- Что-что? – переспросила я хрипло.

- Либби внемлет вам!

- Эм-м-м… - Я с немым недоумением воззрилась на нечаянно активированный значок магазина одежды и подумала о том, что попала на любовницу. Кто еще будет с таким вожделением ожидать, когда откликнется зловредный маг? Только женщина, которой он платит тем или иным способом.

- Позвольте предположить, чего вы желаете, мой господин! – продолжила она. – Позиция шесть, двенадцать и семьдесят два?

- Ну-у… - Перед моим мысленным взором пронеслись книга интимного воспитания для истинных леди, где позиция всегда одна – на спине, следом брошюры для любовниц и многочисленные вариации поз. Нумерации я не помнила, но все равно ощутила, как загорелись щеки.

- Тогда двадцать четвертая, - продолжила интриговать невидимая Либби. - Что скажете?

- Угу, - выдала я, чтобы хоть как-то заполнить тишину, заодно проверить свою догадку.

И была тотально пристыжена, когда на кровать передо мной опустился сверток в форме синей кувшинки из эльфийского Подземелья. Лепестки обертки раскрылись, являя мне черную шелковую рубашку без рукавов и укороченные мужские штаны свободного кроя. Это было похоже на костюм для тренировок с охранной вышивкой на груди и спине.

- Магическая доставка совершена! – произнес счастливый голос. - От лица хозяйки нашей мастерской «Богомол» и всех мастеров искренне благодарю вас, мой господин, за заказ. – Вероятно, здесь Темнейшество обрывал звонок или что-либо говорил, поэтому девушка из эксклюзивной мастерской обеспокоено спросила: - Желаете заказать что-нибудь еще?

Мгновение я думала, на втором решилась.

- Мы желаем заказать что-нибудь для его супруги. Размер гортензия, талия два полных обхвата, грудь три обхвата, бедра три полных и одна четверть…

Пока я перечисляла свои предпочтения в тканях и цветах, по ту сторону раздалось несколько восклицаний на современном темно-эльфийском, значительно отличающемся от старинного альго:

- Он женат?!

- Впервые слышу…

- И кого угораздило?

- Меня, – призналась я, развеселившись, когда три голоса брякнули «Не повезло!» и немедленно принесли самые искренние извинения.

- Заказ будет выполнен в течение суток, - оповестила Либби, невероятно сжав время производства.

- Благодарю вас.

Значок погас. Руна Вызова еще повисела в воздухе передо мной и, прежде чем исчезнуть, даже переместилась ближе к воде, когда я все-таки решилась принять самую большую в своей жизни ванну и порадоваться браку с самым неуступчивым, твердолобым, обидчивым магом, который обо мне забыл.

Вода замечательная, найденные мною средства для тела и кожи великолепные, кровать прекраснейшая, тренировочный костюм выше всех похвал, еда из ресторана вкуснейшая, удаленные помощники невероятно угодливые. В какой-то момент подумалось, а не остаться ли здесь до конца медового месяца или даже года. Собственно, утомленная плаванием и вкусным ужином, я уснула с этой мыслью… Правда, проснулась с другой.

Рядом кто-то есть!

Ощущение чужого присутствия закололо иголками в области лопаток и медленно поднялось до затылка. Затаилось раздражающим холодом опасности. Потянулась к кинжалу под соседней подушкой, обхватила рукоятку и задержала дыхание, остро сожалея о том, что ранее не интересовалась боевыми искусствами. Удивительным делом меня из-за проклятья сторонились не только ловеласы всех сортов, но и бандитская гвардия. Первая и единственная попытка похищения закончилась тем, что меня через неполный день вернули в поместье Триллей. А ведь я всего лишь нашла привлекательным главаря, призналась в чувствах и… мгновение спустя под героем моих грез развалился сундук. Чуть позже стул и стол, на который он оперся, получив по голове упавшим со стены щитом.

Бабуля чрезвычайно обрадовалась моему возвращению, родители тоже, однако это не спасло заезжую братию от затопления их подземного жилища. Просто плотина на реке вдруг ни с того ни с сего обвалилась в самом прочном месте, и бурный поток ледяной воды понесся в сторону старых шахт, оттуда прорвалась в пещеры и… Словом, банду отпели над новообразовавшимся озером.

С тех пор стало ясно, кто получил родовое наследство как в прямом, так и в переносном смысле, и кто останется под гнетом оного в поместье. Конечно, приняли это не сразу, о чем прямо сообщила пара-тройка покушений, но все как одно они вредили исполнителю, иногда и заказчику. Однако все это происходило до замужества, после – моей сохранностью должен был озаботиться муж.

И где он?

Почему, слыша странное потрескивание, я вжимаюсь в подушку, но не в грудь незамедлительно оказавшегося рядом мага? Почему сам Темнейшество не додумался спасать меня посредством экстренного портала? Или он не считает нужным защищать свое? Ладно, пусть я не совсем свое, скорее, этакая фиктивная хранительница очага без права на очаг. Но неужели ему все равно? Неужели плевать? Тогда его забывчивость представляется отменным коварством, где меня специально оставили среди роскоши, комфорта и тишины.

- Вставай! – Под жуткий скрежет железа кровать двинули с такой силой, что с ее полога посыпались красно-оранжевые листья. – Я исполнил твое условие! – Еще один удар создал легкое землетрясение и волны на поверхности бассейна. Ощутив тряску подобную этой, я не особо стремилась явить себя гостю, но следующие его слова заставили меня отбросить одеяло. – Одна тварь из Подземелья в обмен на тварь из Поднебесья уже не кажется мне справедливой платой! Я затребую еще и жену, можно твою.

В смысле?!

Безмолвная от изумления, я подскочила на кровати и уставилась на железного рыцаря. Зажатый в руке кинжал со скрежетом прошелся по груди монстра, ничуть ему не навредив. В общем-то, ему в принципе ничего не может грозить. В нависшей над кроватью махине тела не было, одна лишь мерцающая зеленая дымка, очень похожая на магию потустороннего.

- Лич! - сдавленно прошептала я.

- Проклятая рода Триллей? – полувопросительно рявкнул гость и улыбнулся, или оскалился, ибо в прорезях шлема вдруг появились глаза-угольки и нечто напоминающее молнию на уровне рта. – Свободная графиня!

- Отнюдь. - Я продемонстрировала перстень на своей руке и чуть не оглохла от торжествующего: «Так это мой!»

- Что, ваш? Простите, не могли бы вы… - Кажется, я совершенно не понимаю, что происходит.

- Старший кузен всегда путает камни! – сообщили мне как нечто само собой разумеющееся. – Желтый и янтарный для него неразличимы.

- И все же я не…

- Боги сжалились! – продолжил бушевать гость, он сбросил с плеча огромный сверток из магических плетений, только сейчас замеченный мной. Связанный в нем монстр отозвался злобным рыком, а бассейн волной от очередного микро-землетрясения. Миг спустя шлем упал на кровать, следом продавили матрас перчатки, и мою дрожащую руку перехватили чуть огрубевшие пальцы. Вполне человеческие, теплые, с овальными лунками ногтей. – Будьте моей… удачей.

Глядя в зеленые глаза невероятного красавца с выбритыми висками и длинной светлой косой, я пыталась вспомнить, какие кузены Темнейшества владеют портальной магией, с кем мне не стоит садиться в один маготранс, а от кого нежелательно принимать еду из-за опасного пристрастия повара к экспериментам. Вопреки всем моим надеждам память надо мной не сжалилась, в отличие от обладателя доспехов, который, опустившись на кровать одним коленом, вкрадчиво произнес:

- Позвольте представиться, я - Альбрус Давверон Син-Кьерриге. Сражен и покорен.

Как неожиданно ярко и живописно мне вспомнилось все, что я услышала об этом человеке. Младший брат короля, один из двух кандидатов, отчаянно не желающих участвовать в непонятном отборе. Маг, который перехватил путы управления над дымчатым пауком Темнейшества, наглец, предлагавший мне помощь после того, как не сумел выкупить у супруга и пообещал отбить.

И последнее у него вполне могло получиться, с этими глазами, этими губами, этой улыбкой, что расцвела, едва я рискнула отстраниться и выудить свою ладошку из его руки. Находиться с ним сейчас, после всех его обещаний, наедине, в пространстве кровати, было неосмотрительно. Можно сказать - неосмотрительно глупо, блондины мне всегда нравились больше, чем брюнеты.

– Знаете, Альбрус Дав-верон… - окончание затихло, потому что меня не отпустили. Более того, мою руку поднесли к губам и поцеловали.

- Отбросим официоз. Можете звать меня по имени или дать новое.

- Гхм! – В горле засвербело при взгляде на умудренного опытом обольстителя. – Не стоит идти на такие жертвы. Я немедленно верну вам перстень.

- Вы не сможете его снять, - ласково сообщили, затем с удовольствием проследили за моей тщетной попыткой освободиться. Проклятье! Массивное кольцо с сияющим желтым камнем не сдвинулось ни на йоту, хотя еще недавно легко поддавалось.

- Тогда снимите его сами, - в раздражении обратилась к Альбрусу, фактически впихнув ему свою руку. Ее вновь мягко перехватили, и в этот раз не пытаясь поцеловать.

- Всенепременно. Но только после того, как я представлю вас королю в качестве своей невесты. – Мою руку он к лицу не поднял, вероятно, чтобы я в него не вцепилась!

- Какой король? Какой невесты?!

- Наш. Моей, – последовал лаконичный ответ и совет: - Не хмурьтесь. – На кровать упал потрепанный список с десятком вычеркнутых пунктов и одним неисполненным. - Чем больше условий выдвигал Герц, тем больше мне казалось, что идея с отбором принадлежала ему. Именно он сейчас пожинает все плоды, выдавая кузенам вольную. Но покончено с произволом.

Говоря это, Альбрус легко выудил меня из кровати, поставил на пол. По щелчку красивых пальцев на мои плечи упал теплый плащ с капюшоном, на ногах появились изящные туфельки – предсмертный вздох моды. Очень дорогие, очень качественные. Я затаила завистливый стон.

– Пятеро откупились, - продолжил откровенничать брат короля, чьи доспехи сменили черный костюм с золотой отделкой по краю, сапоги и плащ, похожий на мой. - Я держался дольше всех, и не прогадал. Я встретил вас!

- И что это меняет?

- Все. Ведь ваше согласие подыграть вряд ли выльется в поимку зверя.

Покосившись на сверток из магических пут, кивнула. Что правда, то правда - питомца таких размеров я не попрошу. Однако…

- Не уверена, что называть меня вашей невестой законно. Я замужем.

Ответом мне стали мягкий смех и портал, засиявший под ногами.

- Вы замужем. – Еще одна улыбка. - Но на вашей руке перстень, принадлежащий мне, упрямцу, что до последнего не соглашался следовать чужой воле. Плюс ваше имя не внесли в книгу нашего рода, иначе бы вскрылась ошибка с кольцом. Как ни посмотри, это похоже на оставленную про запас лазейку.

- Лазейку для вас?

- Для меня, для него самого, для самого невезучего кандидата, попавшего трофеем на отбор… Скажите, первый советник уже стучался в ваш дом?

Слов не потребовалось, увидев выражение моего лица, Альбрус удовлетворенно кивнул, а я поджала губы. Неприятно ощущать себя пешкой, которую используют сразу в нескольких шахматных партиях и попутно попрекают проклятьем. Теперь ясно, почему помощница из мастерской «Богомол» так удивилась моему статусу супруги; понятно, почему никто не прибыл спасать мага от проклятой меня; объяснимо, за что Герц Людвиг Адарион граф Басский, второй советник короля Сольови, магистр темной магии, носитель древней крови и мой безнадежный муж негласно носит звание Темнейшества.

За форменное свинство!

- Я хочу увидеть книгу рода, - призналась в сокровенном, испытывая тотальное чувство досады и капельку разочарования. Капельку, потому что очароваться мужем не успела.

- Тогда нам по пути!

Проходя сквозь мерцающий портал, поднимаясь по лестнице дворца, ощущая теплую руку на плече, я думала о том, как несправедлива жизнь. Это мой супруг должен был с нетерпением вести меня к секретарю Его Величества, держать за руку, рассказывая на ушко, сколько всего невероятного желает мне подарить. Именно он должен был шутить о своем спасении и удаче, что улыбнулась ему в моем лице. Он должен был поправлять подаренный плащ, спрашивать, не замерзла ли в туфельках, сыпать комплиментами и заглядывать в глаза.

- Они у вас штормовые, цвета волн перед бурей, - шептал Альбрус, галереями уводя меня в самое сердце дворца. - Сочетание серого, синего и темной глубины завораживает. Зовет утонуть, стать вашим покорным слугой…

- Какой соблазн! – поддержала я его игру. – Знать бы, отчего у слуги до сих пор не появилось хозяйки. Вы слишком быстро бегаете, от вас слишком быстро бегают?

- Причина в моей силе. Не все согласны ее принять, - пожаловался улыбчивый повеса и подмигнул. – Одна лишь вы спокойны, как никто.

- Благодарю.

- И как никто подходите на роль жены, - поднял он ставки, хотя еще минут двадцать назад говорил о статусе невесты.

- Возможно.

- И в этом моя несомненная удача! А не хотите ли вы…

- Мы пришли? – оборвала я очередное предложение, остановившись напротив высокой двери. От прочих стоящих в коридоре она отличалась знаком книги и надписью «Архив».

- Да, вы правы, - произнес с сожалением, толкнул дверь и подвел меня к стойке архивариуса. По щелчку пальцев рядом с нами появился призрачный хранитель всей королевской документации. Выслушав заказ высочества, он поклонился и исчез, чтобы минуту спустя из пола поднять необъятный талмуд с перечнем всех семей королевства и их родства. – Все к вашим услугам.

Хотелось бы верить, что Альбрус действительно расстроен тем, как прервался наш диалог, но сияние зеленых глаз говорило об обратном. Предложить проклятой выйти замуж и действительно взять на себя обязательства могут исключительно смертельно больные, пожизненно заключенные, отчаянно рисковые или нечаянно. До сих пор я причисляла Темнейшество к последним, а надо было к обнаглевшим. На странице королевского рода, где каждый потомок получал свое исключительное место, напротив имени Герца Людвига Адариона, графа Басского не значилось моего.

Да в принципе ничего не значилось! Ни помолвок, ни размолвок, ни внебрачных детей. Строка была девственно чистой, идеально белой, нетронутой, как первый снег. И получалось, что по юридическим документам я жена, по магическим – не очень. Так, мимо проходила и немножко прокляла.

- Как видите, между нами нет преград, - сообщил Альбрус и, смахнув с листа невидимую пылинку, словно бы невзначай закрыл рукой свое собственное имя. - Так почему бы вам не принять мое предложение?

- Потому что вы в моем вкусе, - без обиняков сообщила ему, ощутив очередной наплыв тепла на мои и без того пылающие щеки. Еще и сердце рухнуло куда-то к ногам в дорогих сапогах от одного лишь взгляда зеленых мерцающих озер.

- Разве это плохо? – завораживающим голосом спросили у меня.

- Вы умрете прежде, чем я скажу «да».

- Что, если не умру? – Соблазн в чистом виде подался вперед, как если бы желал губами коснуться губ. Я тоже устремилась навстречу, вот только с желанием увидеть, что прячет его широкая рука. Три имени, нет пять… десять? Погодите! Пятнадцать? Скольким-скольким он делал предложение руки и сердца?

- Если сами не умрете, я вас от ревности убью. Это что? – указала я на имя последней претендентки, перечеркнутое красной жирной полосой. - Графиня Басская, моя свекровь? – В голове не укладывалось. – Вы сделали предложение матери Герца, вашего кузена? И… получили отказ.

- Мы не состоим в кровном родстве, - провокационно улыбнулся брат короля. – И зря вы думаете, что отставку дали мне, я сам отказался.

- То есть вы выдвинули свое предложение и тут же забрали его?

- Видите ли, пусть по нашим законам леди Сибилл и свободна, но стоило ее коснуться, как к матери Герца присоединился отец Герца. Носители демонической крови имеют обостренное чувство собственности, приносящее смерть и разрушения всем тем, кто на нее посягнул. – Мне бы посмеяться над этим моментом, но Альбрус продолжил: - При этом заметьте, вас я могу касаться сколько душе угодно, одаривать и замуж звать.

Н-да, напоминание о том, что мое замужество не более чем фикция, неприятно царапнуло мои чувства. Взглянув на пустую строку напротив имени супруга, решительно кивнула.

- Уговорили, я подыграю вам. В качестве невесты.

- Вы не пожалеете!

Удивительное дело, если к архиву мы шли от начала дворца по всем галереям, лестницам и коридорам, то получив согласие, Альбрус в мгновение ока порталом перенес нас к секретарю Его Величества. В личные комнаты, самым что ни на есть ранним утром! За окном только-только занималась заря, в кровати под балдахином кто-то дернулся, а я кошкой зашипела на бессовестного компаньона.

- Вы в своем уме? Это спальня! – Я вцепилась в его руку, пытаясь оттащить во все еще активный портал. - Немедленно уходим.

- Мы только пришли, - сообщили мне, не снижая громкости голоса.

- Мы можем подождать!

- Нет, дело срочное. Сейчас он проснется. - И уже знакомым движением Альбрус попытался пнуть кровать.

Неизвестно, что опрокинуло Его Высочество на спину: мой ли тихий окрик, его ли неуклюжесть и детская игрушка под опорной ногой или все же проклятье рода Триллей - результат оказался ошеломительным. Мы упали в портал, открытый кем-то третьим, весьма осторожным. Этот пространственный переход отличался от прочих тройной защитой, маго-сканом и плотностью, как если бы мы прибыли на королевский прием или получили личную аудиенцию у Его Величества.

- Хм! Неожиданно, - раздалось откуда-то сбоку прежде, чем мы с «женихом» упали на мягкий ковер с вышитой шелком королевской эмблемой. Я хорошо ее рассмотрела и частично ощутила щекой, пока над нами не прозвучало: – Дорогой младший брат, я вас ищу-ищу, а вы вот, значит, где… Прятались в доме моего секретаря?

- Абсолютно нет. Я был с визитом.

- С раннего утра? – В каждом слове масса ехидства, нет сомнений, в глазах говорившего его тоже было вдоволь. И я бы обязательно оценила степень насмешливости Его Величества, если бы Альбрус перестал меня придавливать к полу.

- Когда каждая секунда на счету, можно и с раннего.

- Отрадно знать, что ты одумался и примешь участие в отборе.

- Наоборот. – Обо мне наконец-то вспомнили. - Я пришел, чтобы отказаться. – Не только вспомнили, но еще и вздернули, чуть не сорвав плащ. - Вот!

С головы весьма кстати упал капюшон, явив меня миру и мир – мне. Мы оказались в огромном кабинете с множеством закрытых шкафов, массивным, заваленным свитками столом и всего одним креслом, занятым хозяином кабинета, дворца и всего королевства. Мест для посетителей не наблюдалось, вероятно потому, что лишних посетителей здесь и не должно было быть.

Несколько растерянно поправила на себе плащ, задумалась. Н-да, не так я надеялась встретиться с королем, впрочем, это лучше, чем встреча со свекровью. Обладатель не менее зеленых, чем у Альбруса глаз и косы, которой можно смело завидовать, встал из-за стола, подступил к нам ближе. Его Величество Белое Солнце Сольови, облаченный в домашний костюм и удобные тапочки, с минуту безмолвно взирал на меня, как на музейный экспонат. После чего абсолютно неожиданно протянул руку, погладил по щеке. Вопиющее нарушение этикета, которое сложно стерпеть.

Я кашлянула, король со все возрастающим любопытством повел пальцами по моим волосам, коснулся подбородка. И вдруг пытливо прищурился, глядя не то на мой рот, не то на кольца, что украшали его пальцы. Нет сомнений, пара из них, а может быть, все являлись артефактами и проверяли меня неизвестно на что.

- Зубы показывать не буду!

- Девушка? Живая и вменяемая, – произнес Его Величество так, словно до сих пор его младший брат приводил чудовищ, мертвецов и сумасшедших. - Я впечатлен.

- Разреши представить: моя удача - Ребекка Сейнт Фолл, графиня Триллей…

- Тот самый род Триллей? – уточнили с многозначительной интонацией.

- Да. - Мой сопровождающий гордо вскинул голову и не подумал о том, чтобы избавить меня от навязчивого внимания старшего брата.

- И вы обручились сегодня? – Меня, как кошечку, погладили под подбородком, отчего я внутренне зашипела.

- Она уже неделю носит мой перстень! – возвестил «жених», и мощь его голоса приятно отразилась в высоте потолков.

- Почти пять дней, - процедила, недобро глядя на чужую длань, и Его Величество руку убрал.

- Не помню, чтобы я встречал вас на баллах. С таким цветом волос вы бы не остались незамеченной. – Тонкий намек на то, что я оказалась достаточно свободной сейчас, чтобы осчастливить своим согласием Альбруса.

- Все потому, что она, как проклятая, сидела дома, - дал вполне правдивое объяснение мой спутник. – К тому же незамеченной, может, и не осталась бы, но многократно овдовевшей - вполне, - произнес он так, если бы лично убирал соперников со своего пути.

- Обидная, должно быть, участь?

На меня вновь вопросительно прищурились, ожидая, что я сейчас подам какой-нибудь бедственный знак, запрошу помощи или расплачусь в немой мольбе спасти меня от младшего чудовища. Вспомнив о том, что настоящий жених проявляет больше привязанности, чем просто знакомый, Альбрус, прижав меня к себе, поцеловал в краешек губ и, что удивительно, тревожно замер. Понятия не имею, отчего. Конечно, мы не договаривались с ним о публичном проявлении чувств, но разве это поцелуй? Всего лишь непрошеная ласка, относительно приятная, если не сказать, отстраненная.

Вероятно, мой визави подумал о том же, а потому чмокнул меня сильнее и победно посмотрел на короля.

- Итак?

- Итак… - повторил Его Величество и, явно оттягивая свой ответ, вернулся к столу и свиткам. Через почти полную минуту безмолвного перебирания бумаг оглянулся, но так и не дождавшись неизвестно чего, хмыкнул, покачал головой. Не то от разочарования, не то от удивления. Появилась стойкая уверенность - я, сама того не зная, прошла важный тест. Результат раздосадовал Его Величество до поджатых губ. При этом на лице Альбруса заиграла настоящая довольная улыбка, не в пример пленительнее оскала повесы.

- Что скажешь? – нетерпеливо вопросил он.

- Мой друг переиграл сам себя, - обронил король, а после недолгих раздумий кивнул. – Условие соблюдено. Я принимаю твой самоотвод. Свободен.

Как наяву ощутила невероятное облегчение Высочества. Ледяная глыба, что ранее напрягала его шею и плечи, словно бы истаяла, сошла теплой волной, задев меня. Вернее, потревожив мою растерянность. Это все? Помимо кольца и смазанного поцелуя более ничего не потребуется?

Подтверждением оного стал открывшийся под ногами портал и напутственные слова короля:

- Все хорошего вам… обоим, – прозвучало загадочно, ибо смотрел Его Величество исключительно на меня.

Из кабинета для неурочных визитеров нас выдворили тем же многократно защищенным порталом, не так быстро, как в первый раз, а потому с меньшим дискомфортом. По ту сторону перехода оказался все еще дворец, снова спальня, на удивление скудно обставленная и отчаянно слепящая золотом. Я бы усомнилась в ее принадлежности Высочеству, если бы не сравнимый с размером кровати портрет. Художник удивительно точно передал лукавый взгляд и обольстительный оскал, надменность в повороте головы и непримиримую жесткость подбородка. Идеальная прическа – волосок к волоску, идеальный излом бровей, идеальное совпадение с оригиналом.

Что это? Самолюбование или напоминание о том, как должен выглядеть Высочество с утра? И кто забывает? Он или его партнерши, когда слышат неприятное: «Куда вас вернуть?»

- Простите? – Излишне впечатленная портретом и степенью самолюбования некоторых высокородных, я не сразу поняла, к чему вопрос.

- Я спросил, куда вас вернуть. - Альбрус сбросил длиннополый пиджак на кровать, и тот исчез, словно заговоренный, а высочество повел плечами, взялся развязывать шейный платок. – В студенческое логово Герца или в ваше личное убежище, именуемое вдовий домик?

- Хотите сказать, король так легко и просто вас отпустил?

- Освободил сети для рыбы покрупнее. – На кровать упал платок, следом жакет, пуговицы из драгоценных камней одна за другой стали покидать свои петлицы на рубашке. - Советника. Возможно, первого.

- Неужели графиня Лебирс отказала первому? Этого быть не может. – Я помню, она искала супруга отчаяннее меня. А потому причина ее отказа куда значимее, чем оголение принца. Хотя надо признать, красив стервец, что в рубашке, что без.

- Может, если ей заплатили. Для примера, возьмем меня… – Моим глазам явили весьма прокаченную грудь, тренированные плечи, живот с приятным рельефом мышц и татуировкой, уходящей вниз. - Ваш супруг пообещал за каждый отказ щедрое вознаграждение всем моим сердечным увлечениям. Не зная об этом, я за неделю обогатил свою последнюю пассию и с десяток предшествующих ей.

- Всего десяток? – Изумилась я, не веря, что вот этот обаятельный образчик мужской прыти и стати имел ограничения.

- Уговорили, два. – Он покаянно кивнул и вдох спустя коварно улыбнулся. - А теперь позвольте вашу руку.

В этот раз перстень легко покинул мой пальчик. Камень сверкнул бликом на прощание, прежде чем исчезнуть в крупной ладони весьма довольного Высочества. Хотелось бы знать, от какого именно отбора Альбрус был избавлен, однако с губ сорвался совсем другой вопрос:

- И ни одна не согласилась вам помочь? Войти в положение? – спросила, старательно не разглядывая татуировку, что поразительно - золотую, как и все украшения вокруг. Не разглядывая! Не… Хм, похоже на скелет. Еще одно напоминание о магии лича?

- Для начала, - голос Альбруса вернул меня из размышлений, - ни одна из них не позволила бы мне забрать кольцо, в довесок всегда приятно отомстить инициатору разрыва. – И без перехода: - Желаете позавтракать перед отбытием или более не будем задерживать друг друга?

Он расстегнул ремень, потянул его из петлиц.

- Как! Меня выставляют? После всех обещаний, пожеланий и сладких слов? – чистосердечно изумилась. - Да, начинаю понимать, отчего дамы вашего сердца мечтают это сердце разбить. – Ремень замер, принц тоже, но не от внезапно проснувшейся совести. Он просто не нашел, что ответить на вопрос: - Думаете, я больше вам не пригожусь?

Молчание затягивалось, однако по итогу Высочество сбросил оцепенение и повел плечами.

- Совсем нет. – Ремень вернулся в петлицы, руки Альбруса уперлись в бедра, а сам он качнулся ко мне. - Однако после того, как Герц узнает о нашей сделке, вы можете утерять свою ценность. - Манящий взгляд вновь обжег меня с ног до головы. - А жаль, такой актив.

- Какая неожиданность! Я не знала, что мой формальный супруг ревнив.

- Ближе к истине слово брезглив. – Вот так новость, впрочем, она отлично вписывается в слова Темнейшества о чистоте. - Я не раз видел, как желая избавиться от неугодных дев, он ментально воздействовал на их слуг. Господа склонны защищать от магии себя, но не служащих им. – Усмешка словно укол. - А потому разъяренные дамы покидали комнаты Герца на руках своей собственной охраны.

Напряглась, стянув шнурки плаща у горла. Мне вспомнился вчерашний обед в харчевне, леденящий душу взгляд Темнейшества и то, как я ела не в себя. На миг стало дурно, во второй спросила прямо:

- Почему бы не воздействовать сразу на даму?

- Чтобы нажить в ее лице врага? – Высочество покачал головой. - Нет-нет, Герц очень осторожен, предпочитая в своих целях использовать других.

- Отлично! – мрачно резюмировала я, подумав между тем: «Если супруг и ранее меня не особо ценил, то вряд ли будет теперь». - Тогда мне нужно распорядиться оставшимся активом по уму.

Альбрус понял все по-своему. Осклабился, подступил ближе, как самец, почуявший гон. Мягким движением притянул меня к себе, вдохнул мой запах у самой шеи и с удовольствием взялся развязывать плащ.

- Прежде чем пуститься во все тяжкие, хотите, чтобы я искупался, или примем ванну вдвоем?

Я подняла голову, встретила его манящий в зеленую пучину взгляд и медленно, вплетая в слова улыбку, произнесла:

- Сколь странное представление о последнем желании. Лично я хочу попасть к первому советнику.

- Зачем? – недовольно вопросил Его Высочество. Шнурки не поддались, тут еще и я проявила стойкость.

- Сделаю выгодное предложение и ему. Будьте добры открыть мне портал.

Мгновение на осознание, мгновение на вздох.

- Вы с ума сошли?!

- Не думаю…

- Вот именно, не думаете! - Не ор, но явный окрик. - Я вас не пущу.

- Бросьте, вы избежали отбора, от вас уже ничего не зависит. - Я махнула свободной от кольца рукой и похлопала Альбруса по плечу. Скучающий тон передать не удалось, но я дословно припомнила ему: - И давайте не будем задерживать друг друга.

Глава 7

7.

Так называемую заботу о моем благополучии Высочество проявил во всей красе, когда, открыв вертикальный портал, подал мне руку. Жест был приятным, неприятным оказалось, что пространственный переход вел на вершину горы, продуваемой всеми ветрами. И если плащ хорошо защищал меня от пронизывающего кости холода, то туфельки не очень. Невероятно модные, красивые, удобные и дорогие, они не были предназначены для сорокоградусных морозов. Я замерзла в мгновение ока, но с места не сдвинулась, когда в спину мне донеслось:

- Может, передумаете?

В голосе Альбруса звучала сопоставимая с издевкой забота, однако он и не думал наколдовать мне сапоги.

- Вы ув-верены-ы… ч-что советник тут? – сдерживая стук зубов, спросила я.

- Абсолютно, - мне подмигнули. – Он пройдет здесь с минуты на минуту.

- Тогда б-благодар-рю вас.

Прощальный поклон вышел дерганным, хотя больше всего на свете мне хотелось со всем уважением зарядить снежком в Высочество или в портрет. Чтобы испортить улыбку хоть одной красивой морде. Может быть, его и установили в спальне, дабы огорченные дамы мстили портрету, а не самому негодяю королевских кровей.

- Удачи! - с улыбкой отсалютовал он и закрыл портал. Ни предложения помощи, ни прощального подарка в виде защитного поля, ни обещания вызволить из стужи, как только я того захочу.

- Д-да таких-х женить одним лишь отбором и удастся… - хотела я сказать, но в итоге лишь отстучала фразу зубами.

Мысль о том, что Высочество надо мной подшутил и бросил одну на растерзание горным хищникам и морозам, я отмела. В случае нанесения мне какого-либо увечья Высочество пострадает от Проклятья, в случае моей кончины – от Темнейшества. Хотя в последнем не уверена. Ментальное воздействие на простых людей законодательно запрещено ввиду осложнений, что тянут за собой сумасшествие, потерю памяти или впадение в детство. Ментальное воздействие на магов – небезопасно из-за ответного хода пострадавшей стороны. А я попала в прослойку между простыми и одаренными, магию вижу, но не способна использовать ее.

Итого, сумасшествие мне не гарантировано, подчинение – вполне.

И что же делал супруг? Проверял степень моего сопротивления воле извне? Дважды, с разной степенью давления? Неприятно, но факт.

От последующих его экспериментов придется спасаться амулетами, плетеньями, магически подкованной охраной. Однако нужно признать, что выходка с раздеванием отвратила Темнейшество от запрещенного экспромта. Надеюсь. В противном случае он подвигнет меня на более эксцентричное поведение. И последствия морального возмещения могут привести нас к преждевременному разводу или на… отвесную скалу, продуваемую всеми ветрами на самом востоке Сольови, граничащего с эльфийским Поднебесьем.

А не сошла ли я с ума, сама того не заметив? Нагрубила Высочеству, напросилась к советнику, теперь мерзну. Здесь непроходимые безлюдные места, так называемая мертвая земля разграничения. И с чего бы первому приближенному к королю лицу сюда направляться? Устроить диверсию, дипломатический скандал или навечно спрятаться от отбора?

Стоило только подумать об этом, мимолетно допустить, как над площадкой появился огромный сверток, перевязанный магическими путами. Натянутыми до упора и белыми от напряжения. «Обоз, - подумалось мне, но тут нет торговых путей. - Очередное творение магов-механиков?» - Что странно, ведь все испытания они проводят в соседних с Греном бесснежных горах. «Тогда охотники», - решила я, и точно, под свертком в снежном вихре пурги появилось четыре силуэта в шкурах и ремнях.

Сложно было понять, кто передо мной: орки-странники, местные эльфы или очень высокие люди, подрабатывающие на доставке. Одетые как горные народы, они были обуты в скалолазные шипы и защитным куполом ограждали себя от непогоды.

- Давай! – слышалась команда одного из идущих впереди. Произнесено это было с жутким акцентом на одном из эльфийских языков. - Шаг, еще шаг! Эх… мать! Так ее и раз так… Пестики к тычинкам по самую перчинку! - Он переступил под тяжестью ноши и остановился.

- И что там?! Че стал? – возмутились сзади, продолжая идти.

- Стой! Вышли.

Если подземные эльфы говорили на альге и его производных, то поднебесные на альгири. Прекрасный напевный язык я освоила еще в детстве, а потому легко разобрала, о чем они говорят.

- Вот та скала! – радостно возвестил один из ведущих, ткнув пальцем в выступ надо мной.

- Вот кривая сосна! – указал второй на дерево.

- И замерзшая баба… - Голос третьего был безрадостен, словно я помешала чему-то важному. Через пару секунд лицезрения, растянутых в вечность, он изрек: – Похожа на наживку.

Ведущий нервно щелкнул языком.

- Где есть наживка, там есть шпион.

Четыре неопознаваемых верзилы в закрытых масках, не сговариваясь, опустили огромный сверток, переносимый ими на плечах. То, что снег из–под свертка брызгами разлетелся в разные стороны, сообщило о невероятной тяжести посылки, а то, как на меня воззрились – о тяжести моего преступления. Стремительно возрастающее между ними напряжение начинало граничить с панической агрессией. Той самой агрессией, когда нечаянные свидетели оказываются нечаянно убиенными.

В руках добрых путников появились искрящиеся зарядом клинки, щиты с кристаллами накопителями в основании, под шкурами засветились латы. Дорогостоящее оснащение. Сдается мне, это не охотники, а браконьеры-контрабандисты по особо опасным заказам. Такие берут двойную оплату вперед за сделку и смерть исполнителя, если сделку он не закроет.

Может, и хорошо, что они не посчитали меня одинокой путницей, то есть жертвой, затерявшейся в горах. Есть крошечный шанс на короткую, но все же жизнь, равной длительности переговоров. Нужно взять себя в руки и использовать момент по уму, конечно, если я сейчас от холода не умру.

К слову, а почему ни на сверток, ни на браконьеров снег не оседает? Я за кратковременный визит превратилась в сугроб. Они, судя по переговорам, три часа сюда поднимались.

- Вы т-тоже на-а-а-в-вс-вс-встречу? – отстучала я зубами.

Верзилы переглянулись, градус их напряжения не снизился, в отличие от уровня враждебности, она возросла.

- Болезная, что ли? – спросил один.

- Ага, на всю голову! Явилась на Хребет Дьявола в туфлях, - скривился и сплюнул второй. Плевок, пройдя через защитный купол, сосулькой пронзил ближайший сугроб. Мелочь, но получается, что под куполом тепло. Как я это осознала, так и начала исключительно на инстинкте выживания двигаться к вооруженной четвертке и свертку.

- Я к ж-ж-жениху!

- К какому? – Мужики стянули маски и насторожились, наблюдая за моим приближением. Наверное, они привыкли к тому, что люди при виде их исполосованных шрамами лиц обычно разбегаются, а не крадутся навстречу.

- К е-единстве-е-енному и не-неповто-о-о-оримому. – Боги милостивы! С каждым шагом приближения мне становилось все теплее и теплее. А скала у самого контура нагрелась как печка, растопила снег. Я радостно пискнула, прижалась к ней всем телом, ощущая, как колючие иголочки поднимаются по коже от замерзших ног. – О-он д-должен появиться з-здесь с минуты на ми-и-инуту.

- Зачем же ждать? Мы легко найдем тебе нового, – послышалось от одного из громил, когда я скинула капюшон в попытке просушить и волосы тоже. Но браконьер, шагнувший ближе, брезгливо сморщился и отступил. - Та нет, лучше подожди.

- И что тебе не так? – вопросил один из его напарников.

- Слишком тощая, слишком низкая, рыжая, - понизил мою ценность второй. – Так разве это не удобно? – спросил он, глянув на часы. - В мешок ее и уходим. Если не понравится, покупателя потом найдем.

Какая незавидная участь у каждой встретившейся им. Я почти возмутилась вслух бандитскому произволу, однако поразило меня другое.

Уходят? Но сверток они зачем принесли? Или кому под заказ доставили?

- Похожа на девку Триллей, - дал веское обоснование любитель легкой наживы. - Из-за нее банда Бритых оказалась под землей. Никто не спасся. Ни с кем не случилось проститься.

Не думала, что буду рада своему наследию, однако вот оно свершилось!

- П-правильнее сказать, по-од водой, - с блаженным видом поправила я, почти отогревшись. - Благодаря разливу реки перед моим поместьем появилось новое озеро. Правда, пр-роклятое, как и все, что мне принадлежит. Мало было восстающих на погосте, появились и восстающие из воды. – Поправив волосы, душевно заверила: - Если желаете, вы всегда можете их навестить.

Предложение сделала от чистой души, однако приняли его в молчании, которое прервал четвертый охотник, стоящий дальше всех от меня. Тихо крякнув, осенил себя святым знаком.

- К мертвецам на закуску да своим ходом...

- Зазывала, - нарекли меня нехорошим словом с нехорошим подтекстом.

- Вам не стоит опасаться, вскоре в поместье обустроится магистр темной магии, - вспомнила я о дорогом супруге. – Он в два счета уложил весь погост. Будьте спокойны, если успеет на помощь – спасет, не успеет – упокоит с остальными.

Охотники-браконьеры емко и единогласно высказали все, что они думают по этому поводу.

От их грубости поморщилась, но не снижая дружелюбия похвалила:

- Сразу видно, команда у вас сплоченная, работаете вместе давно. К слову, а вы здесь по какому поводу?

Если бы не завывающий ветер, можно было бы сказать, что скала погрузилась в не предвещающее ничего хорошего молчание.

Я улыбнулась охотникам, они через одного скривились мне в ответ. И вот так неожиданность, путы на посылке отозвались скрипом. Для магических пут это редкость, исключительная редкость, если быть точной. И об этом обстоятельстве охотники знали получше меня. Подозрительные взгляды с увеличившейся посылки пересеклись на моей скромной персоне. Я попыталась изобразить неосведомленную наивность, но мужские сердца отказались верить в мою невиновность. Пришлось смущенно потупиться, и зря я это сделала, ибо не увидела лица заговорившего.

- Убить?

- Если заказчик задержится еще, успеем скрыть следы, - поддержал его второй.

Я вскинула настороженный взгляд на кровожадную четверку, и с вершины горы сорвался огромный камень. Он с хрустом прокатился в каких-то десяти шагах от нас, на миг завис на краю и улетел в пропасть, чтобы разбиться где-то там внизу. Пурга не давала расслышать грохота, но я уверена - звук был громкий.

- Не поможет, - с какой-то обреченностью сообщил ведущий.

- Что, если в магический капкан ее? – активировалась мыслительная деятельность третьего.

Мне тоже стало интересно. Клинок в списке орудий нападения на мою персону уже был, яд присутствовал, портал переноса в склеп удачно восставших мертвяков также, даже от старости сбоивший многозарядный арбалет. Капкана не имелось. Наверное, что-то отразилось в моем лице, не отвечающее образу несчастной жертвы, а потому новых предложений не последовало. Плюс посылка странно вздрогнула и заскрипела вновь.

- Говоришь, всю бригаду погребло, – уточнил ведущий.

Что-то быстро просчитав, он без лишних слов дал знак к отходу. Четверка охотников-браконьеров слаженно натянули маски на лица и отступили в пургу, оставив купол, посылку и нечто, пробудившееся в ней.

- Постойте! Вы меня бросите тут? С этим?

Я нервно дернулась следом, но шагнув в сугроб и ощутив жуткий холод, немедленно притиснулась к скале. Поежилась, стряхивая с туфельки налипший снег, и выдохнула. На мою удачу, с исчезновением верзил купол не растворился в небытие. Однако радоваться рано, посылка дернулась сильнее прежнего и зарычала.

– Боги! Неужели еще один монстр?

Мне не следовало говорить, рык повторился, давление на путы усилилось. Еще чуть-чуть и… Нет-нет-нет! Никакого «и!» Пусть это будет какой-нибудь микро-монстр, лапочка-монстр, сытый и впадающий в спячку монстр. Может быть, монстренок, а не зрелая агрессивная особь. Миг спустя из посылки раздался скрежет и что-то похожее на речитатив. Я ощутила, как прокалывающий кожу ужас заставил мои волосы встать дыбом.

Что, если внутри не безмозглая тварь, а разумное существо?

Какой-нибудь маг или представитель редкой народности или расы. Охотники –браконьеры не брезгуют похищением и вряд ли заинтересованы в краже простых жителей империи. Что, если в посылке находится кто-то высокопоставленный, приближенный к королевской семье? Что, если советник, первый?

Мысль как пришла, так и растворилась в небытие, потому что нечто, сидевшее в посылке, пробило оболочку и плюнуло огнем. Сосна напротив сгорела дотла, скала под ней обуглилась и частично осыпалась. Когда на результат плевка через дыру воззрился огромный красный глаз с горизонтальным золотым зрачком, я приняла за лучшее слиться с камнем. Секунды потекли за минутами, минуты пообещали превратиться в часы или даже в вечность, потому как нервирующий прищур из посылки уже несколько раз остановился на мне.

Моему окончательному симбиозу со скалой препятствовали волосы и ветер, вольно их трепавший. Он одновременно мешал мне мимикрировать под скалу и рассмотреть, явился ли заказчик посылки. Я столь сильно ждала его, что несколько раз как наяву видела портал, который то исчезал, то вновь появлялся. Вертикальный, с прозрачной гладью и руной защиты, ограждающей от чужого проникновения. Такой мог пользоваться какой-нибудь магистр, министр или советник, говорящий: «Вот и я!»

- Руфиус Приир Ларжеский? – не поверила я, боясь пошевелиться и привлечь внимание «посылки».

Это действительно был он, высокий брюнет с обритыми висками, широкими скулами и темными бровями, большую часть времени заинтригованно вскинутыми. Советник не носил косы, как все приближенные к королевской семье, предпочитая тугой высокий конский хвост, отчего скулы становились острее, глаза выразительнее, а тонкий нос длиннее, придавая лицу хищную заинтересованность. Если бы его тонкие губы не складывались в извечно шаловливую улыбку, народная молва приписала бы ему злодейские помыслы.

- С небольшим опозданием, но как обещал... – продолжил он, поправляя перчатки. - Деньги сверх положенного добавил. Проверьте свои счета.

- С-с-с-советник?! – произнесла я громче, и наконец-то была замечена.

- Графиня… - Он оглянулся, высматривая охотников, с заметным недоверием прищурился на сугробы. – Как вы здесь оказались?

- Благодаря Его Высочеству. Охотники отбыли. Я к вам с предложением.

- Как интересно! – усмехнулся Руфиус. Интерес проявило и чудовище в посылке. Оно напомнило о себе очередным огненным плевком. Тот пролетел над советником, нисколько его не потревожив, и добавил новых разрушений скале.

- Для начала давайте уйдем поскорей.

- Одну секунду.

Он и выудил из кармана кристалл и несколько готовых плетений для пересылки. Через три минуты на площадке, удачно очищенной от снега очередным плевком, был открыт огромный портал в знакомую мне спальню с бассейном, где вместо постельного белья остались одни лоскуты. Они живописно качались на волнах, созданных кем-то очень крупным.

- А-а-а, - протянула я и получила осуждающий взгляд, а следом просьбу не отвлекать. – И все же мне кажется, это не лучшая идея.

- Возвращать его назад или оставить здесь было бы худшим вариантом, – ответили мне и сместили портал под посылку. Та провалилась с грохотом. Последнее увиденное мной были лопнувшие путы и полыхнувший в разные стороны огонь…

Вверх тоже полыхнуло и, зацепив мой плащ, обернуло его в прах. Остатки осыпались с плеч на снег. В первое мгновение задохнулась от ужаса перед скорой смертью, во второе от понимания – если выживу, именно меня обвинят в ранении, по крайней мере, еще одной хищной твари. Дорогой супруг не просто так заказывал зверюг! От этой мысли я даже не сразу ощутила, сколь плохо тонкая ткань тренировочного костюма греет в лютый мороз.

- Волнуетесь о драконе? – превратно понял мой отрешенный взгляд советник и приободрил вздрогнувшую меня незамысловатым: - Совершенно зря. Ему ничто не грозит. Хищник из Поднебесья сам кого угодно уничтожит.

- Даже тварь, которую из Подземелья принес его Вы-высочество А-а-альбрус? – нашла я нужным спросить. Зубы вновь взялись отбивать чечетку, а кожа покрылась колючими мурашками, грозящими пробить одежду. Я обхватила себя руками, согнулась под порывами ветра.

- Проверим, – беспечно откликнулся советник, подступая ближе ко мне и скале, которая уже перестала греть. - Итак, в чем заключается сделка?

Не самое подходящее время и место для разговоров, но я сдержала первоначальное возмущение. Правда, сдержать накатившее от холода заикание не получилось. Сжавшись сильнее, рвано выдохнула.

- Вы рас-с-ска-азываете все об от-т-тборе, я ос-с-свобождаю вас от у-у-у-участия в нем.

- Уникальный, непредвиденный, совершенно невозможный поворот событий! Но… разве вы не являетесь женой второго советника?

- Я яв-вляюсь. Не-е-е… Не вк-вклю-ю-юченной в книгу рода.

- То есть имеется лазейка! – Руфиус Приир Ларжеский задумался на несколько мгновений и вдруг радостно хохотнул. – А вы ему мстите, Герцу? И младший брат короля тоже был задействован? – Как быстро он все просчитал и нашел свою выгоду. Мой заторможенный кивок встретили с искренним восхищением. - Это превосходно! Это нужно отметить! Хотите шампанского?!

- Я. Хочу. В тепло.

Нет сомнений, советник только сейчас заметил степень моей защищенности от погодных условий и поспешил увести прочь. Однако выбор места перемещения был интересным. Узкий длинный коридор с рядом решеток, вделанных в стены по обеим сторонам, очень походил на закрытую тюрьму, где держат особо опасных преступников и выявленных агентов влияния. Тусклый свет падал через узкие окна-бойницы на потолке, легкий сквозняк разгонял по углам серую пыль вперемешку с мелким мусором. Здесь было теплее, но недостаточно уютно для продолжения нашего разговора.

Опережая ответ первого советника, перед ним загорелась печать, сообщающая о срочном послании королевской важности. Он с неудовольствием выудил из кармана кристалл связи, нажал на светящуюся руну.

Впрочем, разговаривать никто не собирался. Перед советником вспыхнула печать, и Руфиус Приир Ларжеский, пообещавший вернуться буквально через миг, оставил меня стоять посреди серого, наводящего ужас камня и пугающих шорохов. Кажется, мне предоставлялась возможность еще немного подумать о жизни. Например: «А не слишком ли я обиделась на своеволие супруга, чтобы терпеть пренебрежение советника?» Ведь мной действительно пренебрегали, предоставив возможность расширить круг новых знакомств. Вначале были браконьеры, теперь вот заключенные.

В подтверждение этой моей мысли за решетками вспыхнули многочисленные глаза-угольки, желтые, как осенняя листва, колючие. Появилось ощущение, словно в клетке не они, а я. И у меня большие-пребольшие проблемы, как у мышки, попавшей в лапы хищника. Тут еще странный туман стал просачиваться в коридор, все ближе и ближе подбираясь к моим ногам в туфельках. Отшатнувшись от него, решила пройтись или даже пробежаться, все лучше, чем стоять в ожидании.

И стоило сделать пару шагов, как моих ушей коснулся бодрый голос Руфиуса, которому, по моим ощущениям, отвечали сами стены.

- Доброго утречка!

- Уш-ше полдень… Время ес-сть…

- Как, уже?! – Секундная пауза. - Простите, совсем забыл. Закрутился. То одно, то другое. Заказ скоро доставят.

- Ш-ш-шертва не с-с-с вами?.. – в шипении раздалась досада.

- А? О, нет-нет, это моя невеста. Жертва будет доставлена через час. Буйвол, выдержанный в ядовитых травах, в счет ожидания добавлю пару косуль.

- Ш-ш-ша-ль…

Глаза в глубине камер потухли, туман отступил, но голоса не исчезли, я продолжила слышать любопытнейший диалог, вероятно, заказчика и исполнителя.

- Я отказываюсь от нашей сделки! Ситуация изменилась. – В голосе Руфиуса чувствовалось облегчение. Правда, длилось оно недолго, ровно до шипящего ответа.

- Невозмош-ш-шно…

- Отчего нет? Оставьте задаток себе и все на том!

- Рах-х, уш-ше выш-шел на охоту…

- Да? Хм, неожиданно быстро вы ввязались в это дело. Других было не уговорить. – Уверена, на этих словах советник оглянулся, желая удостовериться, что рядом никого нет, повел плечом. – Почему вы не стали выжидать?

- Сейчас-с-с самое время… Он бес-с-с-сил…

Кто кого бесил, узнать не удалось, советник хмыкнул и согласился:

- Невозможно, так невозможно. – Щелчок и шорох, как от ножек отодвигаемого стула. - Потом сообщите мне о последствиях, я пришлю букет цветов в зависимости от их результата. Черные нарциссы или белый звездочет.

Черные? Я с удивлением вспомнила, что именно эти цветы Герц назвал желанными, и не сразу отреагировала на появление советника рядом со мной. Нервно поправил шейный платок, осмотрелся и подхватил меня под локоть.

- Уходим! – распорядился он, активировав портал и перенес нас в… еще одну тюрьму. Более страшную, чем предыдущая. Здесь вовсе не было окон, стоял странный металлический запах, а под ногами что-то текло тонкими струйками между каменных плит, составляющих пол. Что-то с красными бликами, мелькающими в тусклом-тусклом свете. – Я на секундочку.

Из-за стойкого ощущения, что здесь он тоже кому-то буйвола пообещал и забыл, я ринулась следом за Руфиусом в странный серый туман. Но лучше бы осталась стоять, потому что вначале я наткнулась на выплывший из тумана стол, далее огромный тесак, просвистевший рядом, едва не стал моей гильотиной. Лезвие врезалось в тушу жуткой твари с длинными щупальцами и разнесло вокруг брызги морской воды, надеюсь, что именно ее. Смачное «Чавк!» еще долго мне будет слышаться в кошмарах. Отшатнувшись от стола или, скорее, прилавка, я стерла капли с лица, сделала глубокий вдох, не позволяя себе испугаться или сразу запаниковать.

- Одна голова кракена, два копыта трихвоста и шея огниголова! – прохрипел темный плащ, значительно возвышающийся надо мной и прилавком, в необъятный мешок упал обозначенный товар. - С вас двести фартов…

- Ловите. – У фигуры в зеленом плаще, которая оказалась в шаге от меня, из рукава появилась костлявая рука, двадцать монет по воздуху перетекли под капюшон хриплоголосого. – Спасибо за исполнение.

- И вам хорошего дня! Следующий…

К прилавку в потеках подошла дама в шляпке и шубке, которую она дерганными движениями поглаживала на себе.

- Муравьеда, пожалуйста. Целиком.

- Целиком нет. Но есть вот это.

Что «это» грохнуло на прилавок, вызвав у шубки дамы довольный рык, я смотреть побоялась, осторожно отступила от нее и создания, которое она, как оказалось наглаживала, оглянулась. Это был рынок. Где-то в Подземелье, под высокими сводами пещеры, и тянулся далеко-далеко, уходя в серый туман. Туда же тянулась очередь к этому прилавку с невидимым хозяином и яркой вывеской «Твари. Целиком и по частям. Оптом и в розницу. Под заказ и под приказ. Скидки!»

Наверное, я бы не сдвинулась с места, ожидая, когда советник вернется в точку переноса, но на мою удачу, над ним одна за одной стали загораться печати срочного послания, и я сумела разглядеть его фигуру, в нетерпении переминающуюся на одном месте. Он стоял в значительном отдалении, непрестанно повторяя:

- Туша буйвола в ядовитых травах, пара косуль. Туша буйвола, пара косуль. Туша... – Заметив мое приближение, Руфиус сбился, повторяя уже: - Туша… косуль, туша… косуль. Графиня, что вы тут делаете?

- Это мне следует спросить у вас, - начала я обвинительно. - советник, вы что же, заказали моего мужа, но не оплатили первый взнос этому самому Рах-ху?

На рынке на миг стало тихо. Или мне показалось, что стало, а затем вернулся привычный галдеж, крики зазывал, слова покупателей, уверенные удары тесака. Словом, ничего не изменилось, кроме тона советника, он приобрел назидательную глубину.

- Вам следует следить за языком, графиня, и лучше выбирать места для подобных разговоров.

- Вам тоже, - не осталась я в долгу, - особенно, когда вы представляете меня своей невестой обиженному вами исполнителю. – На меня воззрились с укором, после чего вновь повторили значительно изменившийся заказ. В этот раз вышло: «Туша косуль», которую он совсем скоро переделал в «Душа косуль», потому что я задала очередной волновавший меня вопрос. – И почему вы тратите наше общее время здесь?

- И что вас не устраивает?

- Я по крайней мере вижу еще четыре схожих торговых точки, - заметила веско. Все же если у этого прилавка перед нами порядка тридцати покупателей, то там лишь три.

- Здесь свежее, - ответили мне, напрочь не замечая мух, крутящихся над товаром. – Не обманывают с весом. – Очередная отговорка, ибо весы не использовались, рубилось все на глаз. – Обслуживают быстро. – Снова ложь, за один лишь наш разговор у соседнего продавца сменилось четыре покупателя, у нашего – ни одного. Там все еще ищут замену муравьеду.

- Не убедили, - отрезала я.

- Здесь скидки, - шепнул кто-то, стоящий сзади нас и наслаждающийся перепалкой.

С подозрением вскинула взгляд на советника, кажется, я начинаю сомневаться в его смекалке. Трудно представить, чтобы человек такого масштаба не мог разделить важное от второстепенного и срочное от несрочного. В пику моим мыслям, перед Руфиусом появилась очередная печать, и он отмахнулся от нее, даже не проверяя, от кого прилетело сообщение и по какому поводу.

- Не поймите неправильно, но скидки это последнее, что следует класть на чашу весов вашего или моего существования.

- Семьдесят пять процентов!

Прозвучало веско, если бы за опоздание он не пообещал еще пару косуль. И если бы любое промедление не подвергало опасности нас обоих. Кто знает, сколько терпения у чудовища, способного проникать всюду как туман. Может, оно уже рядом? Скалится. Вот из этой дымки справа. Но вместо желтых глаз справа вспыхнула золотая печать, слепящая и огромная. В отличие от ранее разогнанных, она не собиралась исчезать и затухать по мановению руки. Не сумев от нее избавиться, советник удрученно выудил кристалл, прочитал послание и, спрятав артефакт в кармане, сглотнул.

- Меня вызывают во дворец. Отказаться нельзя, отсрочить тоже. – Он оглянулся по сторонам, высматривая кого-то или что-то, и вдруг сосредоточился на мне. – Графиня, подержите очередь? – Активировал портал и почти шагнул в объятия перехода. - Я скоро.

- Нет уж! – Едва представив, что Руфиус, получив такую печать, может забыть обо мне, стоящей в тумане или в этой бесконечной очереди, я отбросила правило леди – быть нежной, робкой, мягко указующей. Ухватила второго жениха за локоть, повела в направлении соседнего прилавка, где - вот так удача! - не оказалось никого. – Мы сейчас же покупаем требуемое, оформляем заказ с доставкой и оплачиваем двойным тарифом за срочность.

- Но…

Портал перед его ногами раскрылся вновь, но объект переноса не получил, я дернула советника на себя.

- После этого вы доставите меня в уют и тепло, распорядитесь об обеде и раскроете все сведения об отборе.

- Однако…

- Рискните отложить распоряжение хоть на секунду - я нарушу наш уговор.

Услышав угрозу, следующий портал Руфиус Приир Ларжеский проигнорировал сам. Шагнул к свободному от покупателей прилавку, вскинул голову и заказал:

- Одну душу ко… ко… - На лице советника проступила растерянность. - Козы, - нашел он вариант. - Замоченную… - Было последним, что выдала его кратковременная память.

- Утопленницу, что ли? – Гороподобный владелец прилавка в плаще, едва скрывавшем его мышечную массу, тесаком потер макушку, посмотрел на полки с товаром за его спиной. – В наличии нет. Но можем оформить за пять минут. Гивас, одну живую козу сюда! И лохань воды.

- Постойте! Он имел в виду туша буйвола, замоченная в ядовитых травах, и пара косуль. С доставкой, срочно. – В пещере вдруг раздался перезвон, под сводами прокатилось тринадцать ударов. - Хотя знаете, пары косуль не хватит. Давайте сразу пять.

Советник расстался с деньгами, испытывая фантомные боли. Казалось, он рассчитывался если не жизнью, то своим здоровьем, счастьем и удачей. Назвав координаты первой тюрьмы, проследил за настройкой портала и отправкой заказа с таким лицом, с каким навеки прощаются с лучшим другом. Огромный мешок, подвязанный подарочным бантом, исчез в зеве портала доставки, Руфиус задержал дыхание, переживая фантомную боль. Как от сердца оторвали. И оторвала, по всей видимости, я, раз именно мне буркнули сурово:

- Идемте!

Следующий переход вывел нас в дом советника, где он приказал слугам позаботиться о гостье и вручил мне запечатанный магией свиток.

- Наденете мое кольцо, сможете все узнать об отборе, - схитрил он, имея в виду, что только член его семьи или принявшая предложение невеста могут ознакомиться с секретным документом.

Перстень с ярко-зеленым камнем в серебряной оплетке всплыл в воздухе. Выполненный в виде двух оскалившихся змей, клыками вцепившихся в зеленое око с тонким золотым зрачком, перстень выглядел жутко, но не пугал. После пережитого за одно лишь это утро, я куда хладнокровнее смотрела на все. Нацепив чужую реликвию рода на безымянный палец, выхватила свиток из рук Руфиуса и разблокировала печать. Магия хлынула в разные стороны, оттолкнулась от стен, ручейками пробежала вверх к потолку, чтобы брызгами окропить весь холл и открыть текст на древнем альге.

В нетерпении присела на ближайшую танкетку, погрузилась в чтение, а советник, спешивший уйти на тот самый срочный вызов, вдруг застыл у самой кромки ярко сияющего портала, удивленно выгнул бровь.

- Вы читаете на древнем темно-эльфийском? – изумился он, когда я без проблем скользя по тексту взглядом, выискивая суть среди витиеватых фраз.

- А вы надеялись оставить меня без объяснений ввиду незнания языка? – вопросила, не поднимая глаз.

- Гм, нет-нет. Я бы обязательно вам потом перевел, - не особенно уверенно ответил он и кашлянул. - И вы понимаете все аспекты?

- Да. - Портал от напряжения гудел, но Руфиус остался стоять у ослепительно сияющей кромки, вероятно, ожидал доказательств. - Согласно написанному, король Подземелья предлагает королю Сольови совместную разработку магических кристаллов, гарантом сохранности которой станет брак с принцессой. Смущает лишь один момент: у принцессы имеется фаворит, и его надлежит честно победить в отборе. Таково условие принцессы, - я опустила взгляд на подпись с магической печатью, хмыкнула, - и его наш король принял.

Словно завороженный, советник продолжал стоять на месте.

- И что скажете?

- Если мне не изменяет память, с этим условием в прошлом году согласилось пять соседних королевств. – Я потерла бровь, пригладила растрепанные волосы. - Согласилось и пожалело, не досчитавшись лучших представителей правящих династий. Кто-то из участников впал в беспамятство, кого-то вот уже полгода не могут найти в лабиринтах Подземелья, а кто-то, предвидя опасность, стал на тропу свещеннослужителей. Причем пополнил ряды аскетов не в своем родном королевстве, а в нашем.

Мне это доподлинно известно, ибо один такой беглец совсем недавно поселился близ поместья Триллей, получил небольшой приход и доход. В счет непоколебимого молчания. Все же не каждый смог выстоять под гнетом моей родни, не сдав время, дату и место свадьбы.

- Итак, наше королевство идет шестым по счету… - продолжила я. - Отбор начнется через… неделю. Проходить он будет…

- На поверхности, - подсказал Руфиус.

- Не уверена, что это спасет участников. Однако отказаться нельзя, выиграть невозможно.

Я поднялась с кушетки, вернула свиток советнику, подхватила принесенный слугами халат. Облачилась в него и сменила испорченные туфельки на мягкие теплые тапочки. Следующим пунктом моего пребывания в этом доме была ванна, полная горячей воды. Но стоило дать горничной знак, что я готова следовать в гостевую комнату, как в спину мне раздалось крайне удивленное:

- И это все?

- Если вы опасаетесь, что я по той или иной причине откажусь от своего слова, то совершенно зря. – Ощущая странный внутренний холод, сильнее закуталась в халат. - Я в деле вашего спасения.

- Графиня, но что, если, освободив от участия меня, вы тем самым подставите Герца под удар?

Он так интересовался благополучием Темнейшества, словно не нанимал некоего Рах-ха. Впрочем, я тоже хороша: проследила за тем, чтобы исполнитель получил обещанное подношение в виде туши буйвола. С другой стороны, если супруг проверял меня на внушение, то я вполне могу ответить ему проверкой покушением.

Решив так, тряхнула головой и обернулась.

- На месте моего дражайшего супруга, я бы поспешила предложить тому самому фавориту привилегии нашего королевства. Земли, титул, возможность официально жениться на принцессе. Будучи новым верноподданным Сольови, он отлично нам послужит. Например, послом в том же Подземелье.

Услышав пораженный вздох, оборвала сама себя:

- Конечно, это не лучшее решение, но посудите сами, фаворит не только выжил в королевском серпентарии темных эльфов, он всех в нем достал. Подземным пришлось искать помощи извне и проявлять неслыханную щедрость. Совместная разработка кристаллов - о таком можно только мечтать! Разве нет?

– Нет-нет, я не против вашей мысли, - заверили истово. - Я только хотел спросить… - Руфиус Приир Ларжеский подступил ко мне ближе, понизил голос, заглядывая в глаза. - Вы… выйдете за меня?

Вопрос был неожиданным и поверг в удивление не одну лишь меня. Из полыхнувшего огнем портала раздался разъяренный рык.

- Никакой замены! Руфиус, я требую на ковер именно вас! Немедля…

- Минуточку, – откликнулся тот, однако к нетерпеливому голосу добавилась нетерпеливая рука, которая утянула советника в портал.

Глава 8

8.

Зря я надеялась на передышку, рассчитывала, что успею помыться, переодеться, поесть и отдохнуть в тепле. Мне не удалось отойти от все еще активного портала, когда из него раздалось:

- ...я не могу участвовать в отборе, я почти женат!

- Невозможно! – изумился голос, очень похожий на голос Его Величества. – И у тебя, Руфиус, тоже появилась невеста?

Этот вопрос можно было бы принять за издевку, однако советник, вероятно, по старой привычке пропустил ее мимо ушей.

- Появилась буквально сегодня. Представьте себе, Темнейшество не всех перекупил.

- Как интересно, и у тебя буквально сегодня? Могу я взглянуть на нее?

- Сейчас?

- А вы хотите дождаться делегацию из Подземелья?

- Одну секунду!

- У тебя меньше мига, - предупредили его, и собственно поэтому далеко уйти у меня не вышло.

Многоуважаемый советник, появившийся фактически из воздуха, в беззвучной пантомиме попросил меня присоединиться к их диалогу, предъявить себя. Я, сохраняя молчание, указала на свой неприбранный вид, но Руфиус лишь отмахнулся и требовательно протянул мне руку. Делать нечего, я шагнула к нему. Этот пространственный переход обладал знакомыми тройной защитой, маго-сканом и плотностью, так что пройдя сквозь него, я ничуть не удивилась, увидев Его Величество.

Облаченный в строгий костюм, корону и обязательную королевскую мантию, он восседал на кресле посреди просторного рабочего кабинета, где помимо его стола имелся стол секретаря, несколько кресел для посетителей, множество скульптур жутковатых животных и портальная площадка, в центре которой мы оказались. К слову, пара каменных тварей возвышалась и над ней, как ручная охрана, готовая в любой миг испепелить визитеров или разорвать на куски.

- Вот и моя несравненная невеста, - сжимая мою руку, чуть дрожащим голосом сообщил Руфиус. Он помог мне спуститься вниз по ступенькам, ведущим к портальной площадке, погладил по плечу. – Позвольте представить, Ребекка Сейнт Фолл, графиня Триллей.

- Доброго дня вам, Белое Солнце Сольови! – поздоровалась я, исполнив поклон. Халат и тапочки не лучший вид официального костюма, но что имеем, то и носим.

- И вам доброго.

Прищур начинающего посмеиваться короля был ничем в сравнении с недоумением его секретаря. Тонкокостный эльф, чью побудку я с утра не допустила, удивленно выпрямился, хотя, казалось, куда уж больше. У этого представителя расы поднебесных была удивительно прямая осанка. В чем-то даже режущая. Этому ощущению способствовал и серый костюм с серебряной вышивкой, и волосы - почти пепельные с серебристым отливом.

- Триллей?! – Он потянулся к пирамиде свитков на своем столе, выудил из-под них книгу. - Какое уникальное имя рода. Я уже несколько раз его слышал. Буквально неделю назад и вчера или сегодня, - прошептал, начиная перелистывать страницы.

- Неужели, - спросил Его Величество, с лукавой улыбкой взирая на перстень со змеями. Мой новый жених охотно продемонстрировал его, подведя меня ближе. – Какая неожиданность!

- …где-то было. – Голос эльфа оборвался, а затем резко сел. Свитки покатились по столу, когда секретарь предъявил нам строку, где каллиграфическим почерком было выведено полное имя Альбруса и мое в статусе жених-невеста. Графа рядом гласила: «Самоотвод от участия в отборе принят Его Величеством». Подпись. Печать. - Как же вы можете быть невестой первого советника, если уже состоите в отношениях с Его Высочеством?!

- Я все еще в раздумьях, – ответила легко и просто. - Совсем не знаю, кого выбрать… Первого или второго.

- Есть существенные отличия?

- И не одно!

Его Величество подался вперед, с живым увлечением взирая на нашу неуклюжую пару. Если заинтересованность Альбруса ко мне считывалась легко, то поведение Руфиуса походило на оторопь. Он стоял рядом, не зная, куда деть свои руки, свои глаза, всего себя. Да, видимо, нам тоже нужно было начинать с поцелуя.

- Но вы не можете быть невестой сразу двух господ! – в смятении заметил эльф, набрал воздуха в грудь для долгой бравады, но никаким аргументом сие не подтвердил. Не смог. Наверное, его с мысли сбил момент, когда я саму себя обернула руками советника. Во-первых, так теплее, во-вторых, доходчивее.

- Разве правилами отбора сие запрещено? – вопросила я, ткнув «жениха» локтем, чтобы очнулся. Не сразу, но он сцепил безжизненные кисти на моем животе и с облегчением выдохнул.

Возможно ли, что он боялся появления моего ревнивца-мужа? Или его пугала многозначительная улыбка Его Величества?

- Теперь будет! Это неприемлемо, чтобы одна графиня являлась невестой одновременно двух кандидатов. – Эльф обратил вопросительный взгляд к королю. – Я немедленно исправлю это упущение, если… если вы позволите.

- Да, пожалуй, этот момент нужно исправить, - согласился он и жестом подозвал к себе книгу. – Однако, стоит признать, кольцо на девушке есть.

Еще одно красивое сочетание имен в статусе жених-невеста легло на бумагу, а рядом разместились подпись, печать. Я годами мечтала увидеть это хотя бы раз в жизни, и вот наконец-то свершилось, я дважды невеста за один только день. Восхищенный вдох оборвался чихом. Все-таки не зря меня морозит.

- Извините, это от счастья. – Выудив платок из кармана одеревеневшего советника, промокнула глаза. - Как хорошо, что я стала дурным примером для всех. Лазейкой. Такое больше не повторится.

- Это точно, - согласился король, в то время как секретарь почти беззвучно произносил: «Но… но… это невозможно. Вы не можете оставить все так…»

Может. И оставит. Как сказал бы Альбрус: «Освободил сети для рыбы покрупней».

- Благодарю за визит, - прозвучало отрешенно, со мной прощались.

- Мне тоже было приятно встретиться с вами, Ваше Величество, и все прояснить. - Я отступала назад, к порталу, утягивая за собой еще недавнего смертника, спасенного от участия в отборе.

- Все ли? – Вопрос с подтекстом, на который я предпочла невинно пожать плечами. Ответ грозил обернуться еще одним чихом. – Что ж, если нет, то мы это вскоре узнаем, - предрек король. - Можете идти.

Еще один поклон, разворот в кольце чужих рук, последний шаг на площадку и… Да, надо было предвидеть, что обезумевший от счастья Руфиус не найдет ничего лучше, как поцеловать в благодарность за спасение. Непродолжительно, но с огоньком, правда, огонек быстро затух, не найдя во мне отклика.

- Дорогая, я вернусь через секунду, - отпуская меня, пообещал освобожденный от смерти «жених», на что получил мое громкое «Чхи!»

Что сказать о внезапных помолвках, если первый «жених» поспешил избавиться от меня, едва забрал кольцо, то второй забыл обо мне, кольца не забирая. Его секундочка превратилась в минуточку, минуточка в пять, пять минут в пятнадцать, пятнадцать в двадцать пять. Я успела отогреться в ванной, просушить волосы у огня и заказать запоздалый обед, когда слугам передали, что советник прибудет прямо сейчас, немедля.

Правда, минут семь спустя к дворецкому долетела записка о том, что Руфиус явится вот-вот и мне нужно подождать. Совсем немного. Это странное словосочетание «вот-вот!» погрузило заметавшуюся было прислугу в степенную леность. Объединяющий коллективный стон, казалось, раздался отовсюду, и блюда, только что лишившиеся колпаков, внезапно были подхвачены и унесены.

- Что происходит? – поинтересовалась я у застывшего в дверях дворецкого. Странный холод вернулся, я растирала подмерзшие пальцы на руках в ожидании ответа.

- Кхм, вы, несомненно, намерены ждать советника, чтобы приступить к трапезе, а потому… мы посчитали нужным подержать еду в тепле.

- Ждать? – Вспомнив, сколько раз Руфиус отмахивался от важных дел, я отмахнулась от него самого. – Нет-нет, ждать я не буду, поем сейчас, в гостевой комнате.

Это было хорошее решение, своевременное, жаль, первый кусочек стейка чуть не стал поперек горла, когда в дом ворвались. Хлопающие двери, топот ног, ползущая по стенам магия, требовательные голоса визитеров, растерянные вскрики слуг. Они ищут меня, и они меня сейчас найдут. Боги! Я совсем забыла, что появление моего имени в книге рода напротив имени мужчины вызывает бурю недовольства у всей его родни. Случай с Темнейшеством единственный уникальный в своем роде, брак состоялся, я расслабилась, а нужно было помнить о предыдущих трех.

Спрятавшись в ванной комнате, спешно просчитала варианты побега и пришла к выводу, что уходить придется налегке, быстро, максимально незаметно. Сбросила всю полученную здесь одежду, натянула на тело отлично послуживший мне тренировочный костюм и открыла окно. Перстень со змеями позволил, не потревожив систему охраны, спуститься на обледенелую брусчатку и пройти вдоль дома к служебному выходу для слуг. В отличие от парадного входа для хозяев и гостей, коим следует восхищаться угодьями советника и проходить через целый парк, прогулочная зона для слуг была сведена к минимуму, чтобы они могли быстрее выполнять поручения, доставлять в дом продукты и заказы.

Быстро преодолев дворик, бесшумно нажала на ручку, толкнула калитку, но даже этой минуты хватило, чтобы мои голые ноги прошило холодом до икр, кожа покрылась мурашками, а глаза заслезились от мороза, послеобеденного слепящего солнца и обиды на эту жизнь. Ощутила себя абсолютно уставшей, несчастной, невезучей до отвращения. Своим побегом я только что спасла себя от людской расправы, но и людей от влияния проклятья. Оно, конечно, отомстит, но постфактум. Так зачем испытывать судьбу?

Впрочем, о судьбе я вспомнила зря, расстроилась сильнее прежнего. И, наверное, поэтому, завидев на дороге первую карету, не раздумывая, шагнула ей наперерез.

- Тп-р-р-ру! Эй, дамочка, какого дьявола вы творите?! – воскликнул возница, останавливая ревущих лошадей. Голос его был грозен, а громоподобным он стал, когда я открыла дверцу и ввалилась в салон. – Куда вы?! Что вы..?

Я захлопнула дверцу, отрезав себя от звуков извне, спешно устроилась на сиденье и потянула на плечи выделанную шкуру, лежащую на нем. Наличие пассажира заметила лишь потому, что из темнота салона на пол упала фигурная трость. К трости потянулась большая мужская рука в черных кожаных перчатках. Дорогих и редких, судя по отделке. Так-так, еще один представитель высшей крови, разговаривать с такими лучше всего с позиции жертвы, которая может за себя постоять.

- Сто извинений за мое вторжение! И столько же золотых, - попыталась назвать значимую сумму для этого господина, - я принесу, если вы снизойдете до несчастной одинокой девушки в беде и доставьте меня к ближайшему порталу!

- Одинокой? – спросили глухо.

- Ах, это?! - Я подняла правую руку к лицу, коснулась перстня и беззаботно провернула его камнем вниз. – Не обращайте внимания, это ничего не значит.

Кутаясь в теплый мех, заметила, что сидение прожжено, словно на него уперлись чем-то горящим похожим на пятерню, в полу дыра, от стены дует, как если бы в ней имелся пробой, заделанный еще одной шкурой, а из угла на меня смотрят полыхающие гневом глаза. И было в них что-то такое знакомое, почти родное…

- Герц? Герц Людвиг Адарион, граф Басский… – пролепетала я, не веря, что передо мной супруг по юридическим бумагам и сволочь по жизни. Как он здесь оказался? Почему он здесь появился? Отчего именно сейчас?

В воздухе появилась угольная взвесь, черная дымка поползла по стенам кареты, оставляя следы на ткани, и это стало очень заметно, когда дверца открылась и обеспокоенный возница заглянул внутрь.

- Ваша светлость, прошу простить! Эта сумасшедшая кинулась под ноги лошадей, а затем ворвалась сюда совершенно неожиданно и… я не успел… - Голос его сел до придушенного сипа, рука с хлыстом задрожала. Даже не знаю, что больше напугало возницу, в коем я наконец-то узнала господина Аввиаса: то, что оборванка, вломившаяся в карету, оказалась графиней, или то, что пребывавший в карете граф обернулся чудовищем.

Одежда на нем еще не трещала, но трансформация сделала лицо мало похожим на человеческое. Можно поспорить, что в магистре темных сил демонического больше, чем просто темного.

- Эм… - запнулся Аввиас, переводя взгляд с меня на него и обратно.

- Закройте дверь! Возвращаемся в поместье, - раздался приказ вознице, а следом и указание мне: - Ни с места!

Появившаяся из угольной взвеси трость треснула в стену рядом со мной, для предотвращения побега. Только зря он думал, что я побегу прочь, если тянет меня исключительно навстречу. К пышущему злобой, агрессивному, но такому теплому супругу. Который собирается привезти меня в родное поместье Триллей или любое другое поместье, где мне не будут угрожать чужие родственники, неизвестные природе монстры, охотники-браконьеры и лукаво улыбающиеся короли.

- Дорогой, вы самый… Чхи! – закончила я свое признание и подалась к чудовищу с глазами–угольками, свистящим дыханием и когтистыми руками, способным все спалить. – Самый восхитительно горячий. Обнимите меня, я так соскучилась по вам … Ап-чхи! И вашим угрозам… Чхи! Ругайте, но держите крепче.

Залезть на его колени, крепко обнять и приникнуть грудью к груди было самым правильным решением, прежде чем потерять сознание. От облегчения, конечно, или от счастья лицезреть круглые глаза недодемона, полные искреннего недоумения. Полагаю, дамы с ним так себя не вели.

- Графиня! Если вы думаете, что это вас спасет от… - долетело до моего уплывающего сознания. – То вы крепко ошибаетесь!

Мягкие волны подхватили меня, унося в вихрь цветного движения по кругу, где звуки, запахи и ощущения сливаются в единую мешанину, твердеют и распадаются. На капли, наполняющие облака. И те растут-растут, сталкиваются, наливаются мощью, снова скручиваются в вихрь, растворяя в нем меня. Я тоже распадаюсь на капли, на осколки, на частицы, на слова, на воспоминания.

- Графиня Триллей, я хочу знать, где вы!..

Кружение-падение, кружение-воспарение, и лишь прикосновение прохладной руки отрезвляет на миг.

- Ребекка?

Не будь мне так плохо, я бы порадовалась тому, как из голоса Темнейшества исчезли требовательные нотки, сменившись на тревожные. Проникая в мое затуманенное сознание вслед за прикосновениями похолодевших рук, они дарили надежду, что меня из кареты не выкинут. Впрочем, еще не вечер. Когда дражайший супруг узнает, что я использовала его лазейку и освободила двух претендентов на отбор, все может измениться. Меня перестанут держать на руках, укутывать и ругать за самонадеянность.

Не знаю, как скоро мы добрались до обозначенного поместья, однако разместили меня на мягкой кровати в тепло натопленной комнате, где под звон склянок тихий голос призывал кого-то успокоиться и перестать мельтешить. Когда в меня влили отвратительно горькую настойку, но улучшений не добились, в комнате стало шумно. И голос попросил кого-то поостыть, предупредил, что мое состояние обусловлено не только простудой, но и стрессом.

- Стрессом? С чего бы?! – возмутился, по всей видимости дорогой супруг. – В отличие от меня, ее жизнь в браке складывается как нельзя лучше. Вчера она оказалась в безопасном месте, вдали от моей матери и мертвяков с погоста. Спала всю ночь в тепле и тишине. Согласно прилетевшим сегодня счетам, еду заказала со вкусом, одежду с запасом. Ни часу не сидела на месте, развлекалась непонятно где! Дзэви до сих пор ее ищет по всем моим домам…

Окончание фразы потонуло в грохоте треснувшей о стену двери и звоне разбившейся вазы. Следом прозвучали неуверенные спотыкающиеся шаги кого-то безумно уставшего, растратившего последние крупицы энергии.

- Ее убили! – раздался хрип, в коем немало агонии. – Растерзали на куски! От тела осталось немногое. Там все в крови, царапинах, осколках, обрывках женской одежды! Все перевернуто и уничтожено тоже все! Мне жаль… - Ворвавшийся в комнату всхлипнул. - Мне очень жаль! Но вы навеки потеряли ее! Она такая маленькая, нежная, не смогла бы выстоять против двух чудовищ!

- О чем вы, Дзэви?

- О монстре из Подземелья и… монстре из Поднебесья, коих вы хотели… по-о-олучить.

- То есть оба в моем логове? Альбрус и Руфиус выполнили последнее условие, - с удовольствием протянул Темнейшество. – Наконец-то! Моя коллекция пополнилась.

- Нет, не совсем. Вы их получили и утратили! – рявкнул господин адвокат. – Растерзав графиню, они измордовали друг друга и обратились в камень.

- Ожидаемый поворот.

Уверена, в этот момент меня еще раз прокляли. Взгляд супруга ощущался как гранитная плита для погребения, холодная, давящая. Ее несуществующая тяжесть мгновенно вызвала у меня надрывный кашель и привлекла внимание двух других мужчин. Лекарь грубо выругался, приложив что-то холодное к моей груди, а Дзэви радостно воскликнул, сжав мою руку в своих ладонях.

- Боги, она жива! Она цела?

- Да, не все еще потеряно.

- Какое счастье. – Дрожащие губы коснулись кожи в неумышленном проявлении высшей благодарности. - Мне не придется искать новую бесстрашную…

Хотелось бы знать бесстрашную кого, но новый приступ кашля не позволил.

- Вместе с тем мне не нравится ее кашель. – На моей груди распахнули рубашку, чтобы холод пополз по промерзшей коже, затаился на уровне солнечного сплетения.

- Вот! Что и требовалось доказать, - с иронией откликнулся Герц. - Не успел я отвернуться, и уже какой-нибудь воздыхатель у ног моей жены.

- Поменьше отворачивайтесь, - подсказал лекарь, вернув рубашку на место. – Ее отравили.

- Это не проблема. Кольцо моего рода выведет все яды из организма.

- Несомненно, если это ваше кольцо. Со змеями. – Украшение аккуратно провернули камнем вверх.

Наступившее за этим гробовое молчание завершилось уточнением со стороны адвоката:

- Не его… И предыдущее графу тоже не принадлежало.

Вот тут-то Его Темнейшество проклял не одну меня, но и двух свидетелей моего коварства. Незримое ощущение надвигающихся неприятностей вызвало кашель и у мужчин, коим тотчас потребовалось прочистить горло. Впрочем, быть может, неприятности были не так уж незримы, а расползлись по комнате темным туманом с острым запахом угольной взвеси – первом предвестнике демонического оборота, вторым станет огонь, который нельзя потушить.

Но вопреки ожиданию, вначале я услышала грохот надвигающихся шагов, затем треск ткани, приказ:

- Дзэви, в сторону!

Я бы хотела приказать ему остаться, но кашель не отступал, брал пример с моего супруга.

- Н-не делайте необдуманных действий, - рискнул заступиться адвокат. – По бумагам графиня Триллей является вашей женой. Вы за нее ответственны!

- Я сказал «в сторону», а не «голос!»

После этого окрика я потеряла связь с внешним миром и провалилась в черную промозглую пустоту. Такой бывает осенняя ночь в преддверии морозов, глухое нутро старого колодца или продуваемый всеми ветрами проулок. В нем сыро, гулко и страшно, а мелкий воришка с остервенением дергает за руку, чтобы сорвать с пальца кольцо. Вот только змеи не готовы меня оставить, они шипят и огрызаются, они кусаются, но почему-то не могут нанести вреда. Тьма воришку укрывает, холод подгоняет, и ему совсем не жаль оторвать мою конечность.

- Слазь! Ну же, давай, хайова пасть!.. – рычал наглец голосом моего супруга, не опасаясь быть схваченным на месте преступления. – Снимайся! Соскальзывай, ну! Какого дьявола оно не слазит?

- Вариант может быть лишь один. Помолвка официальная, - туманно ответили ему откуда-то издалека, – заверенная Его Величеством. – Тревожная пауза. - К слову о Его Величестве, вас вызывают.

- К дьяволу!

- Нет, к королю Сольови, - обошел посыл смутно известный мне голос. - Взгляните на печать, я такой давно не видел. – Я ее тоже не видела, но сквозь веки ощущала разгоняющее тьму сияние, исходящее от нее. - Вы должны немедленно явиться ко двору.

- Если нет объяснения срочности такого вызова, то я не собираюсь рваться по первому зову. У меня есть проблема поважнее – жена, которую я сейчас придушу.

- Мне так и сообщить секретарю Его Величества?

- Будьте добры, слово в слово.

Напряжение, повисшее в воздухе, разбилось моим надрывным кашлем и лукавым замечанием:

- Знаете, душить лучше всего живых и вменяемых.

- В смысле?

- Давайте напоим графиню антидотом и удалим пятна разложения с ее кожи. Когда она придет в себя, вы сможете реализовать все ваши желания.

- Кхм, Тос, вы уверены, что вы лекарь?

- Уверен. Перестаньте тянуть ее за палец. Обхватите под грудью, теперь держите крепче. - Его наставления прервал звон очередной печати, но внимания на него никто не обратил. – Зафиксируйте ее руки, ноги тоже.

Как странно, мне впервые стало теплее, намного теплее. Образ промозглого проулка сменился пустыней перед закатом. Когда песок все еще обжигающе горячий, а воздух постепенно теряет теплоту. И единственным желанием остается погрузиться в дюны с головой, стать их неотъемлемой частью.

- Не проще ли к кровати пристегнуть? – раздалось сварливое надо мной.

- Змеи разорвут все путы. – Наверняка после этой фразы лекаря наградили весьма красноречивым взглядом, поэтому он миролюбиво уточнил: - Конечно, лучше путы, чем вас. Но вы единственный, кто невосприимчив к укусам змей и яду болотного духа Рах-х.

- Кого?!

- Приготовьтесь…

Сложно представить, каким мучениям подвергался мой супруг. Он рычал, шипел, задыхался, в то время как я испытывала неземную негу. Холод отступил, растворился в небытие и забрал с собой удушающий кашель. Появилась легкость и нежность, появилось желание обнять весь мир или хотя бы вот эту персональную печку, от которой пахнет можжевельником и вишней в коньяке. На вкус она была слишком терпкой, но в целом приятной. И так здорово носом скользить по этой упругой твердости, касаться губами, ощущая на кончиках пальцев оглушающий стук там, в глубине очага, царапать рельефный массив, так похожий на кубики пресса, с косыми мышцами, уходящими вниз…

Мои руки перехватили, меня дернули вверх по массиву и припечатали к плитам груди или к чему-то схожему. Запястья перехватили одним обжигающим обручем, ребра другим. Ноги придавило бревнами в ткани, не позволяя мне извиваться и ластиться к теплу.

- Я убью Руфиуса! – прохрипели в самое ухо, отчего захотелось прикусить упругую терпкость, мало отличимую от мужской мощной шеи с кадыком. – На куски разорву.

- Вначале стоит узнать, как он снял первое кольцо, - долетело усталое издалека.

- Альбруса я тоже убью!

- Также стоит уточнить, как Его Величество принял их помолвку.

- По-видимости, молча! Проклятье! – Почти что рык оглушил меня, не дав лизнуть укус. Ладно, укусим повторно! Мощь подо мной ощутимо вздрогнула.

- Тос, вы еще долго?

- На этом все. - Звон убираемых со стола склянок подтвердил его слова. -Можете ее отпустить.

- Наконец-то!

Оторвав мое бренное тело от печки, кто-то вздохнул с облегчением, а на меня вдруг обрушился холод.

Хо-о-о-лод! Стылый ужас. Бездонная пропасть ощерилась осколками льда, в лоскуты рвущими одежду, кожу. И я падала в нее, как в зев голодного монстра, теряя себя, стремление к жизни, самую жизнь. Холод прошил насквозь, острыми зубами вцепился в кости, желая их раскрошить, превратить в пыль, уничтожить. Я задохнулась от боли, но не сдалась! На остатках сил вывернулась, вцепилась в печку, прижалась покрепче, и зверь отступил. Его далекое леденящее душу завывание коснулось края уха и растворилось в небытие.

- Однако я не уверен, что в ближайшее время она отпустит вас. Потерпите.

- То есть?

- Антидот вскоре полностью вытравит яд. И графиня погрузится в сон.

- И что потом?

- После пробуждения хорошо бы ее накормить чем-то сытным, затем искупать и переодеть. Неделю или две ее еще будет морозить и тянуть к вам... конечно, если вы ее не удушите в приступе необоснованного гнева, - миролюбиво закончил лекарь и на этой ноте поспешил уйти. - Смотрите, за вами прислали не только печать вызова, но и портал. Доброй ночи!

Судя по вздоху, что просвистел над моим ухом, ночь была совсем не доброй, и носитель тепла меньше всего сейчас желал откликаться на зов и проходить через портал. Однако его не спрашивали, вернее, спросили через портал, затем очень удивились ответу.

- Прошу простить, Ваше Величество, я не могу присутствовать на совете, от личной встречи с вами тоже откажусь.

- Могу я узнать причину? – учтиво вопросили у него.

- У меня жена болеет. Не могу от нее отойти ни на минуту. Если быть точным, ни на шаг. – Понятия не имею, о чем идет речь, но едва меня попытались отдалить от печи, я вцепилась в нее зубами.

- Пусти, сумасшедшая!

- Жена? – настороженно откликнулись из портала. - Звучит настолько неправдоподобно, что я готов явиться сам…

- Мы бы не хотели вас смущать. – Меня шлепнули пониже спины, приказав прекратить кусаться, иначе укусят в ответ. Звучало странно, но раз меня прекратили от тепла отрывать, то можно зубами не цепляться.

- Считайте, что я загодя простил вас, Герц. Позвольте войти.

Вопрос еще звучал, а меня уже сняли с теплых бревен в ткани, укутали в тонкое одеяло, посадили рядом с печью и прижали к ее теплому боку так, чтобы я двинуть не могла ни плечом, ни коленкой.

- Входите.

Яркое сияние ослепило, по краю портала поползли огненные символы, и в пространство освещенной лишь горящим камином комнаты ступил Его Величество. В парадном мундире, с короной, зажатой под мышкой, и книгой, в которую внесены все высокородные пары нашего королевства. Все союзы, помолвки, разводы. Этакая мини-версия книги рода, что хранится у архивариуса. Именно вид этой книги, а не ухмыляющегося главы государства, медленно прояснил мое сознание, наполнив ужасом. Если Темнейшество увидит две последние записи, он будет в гневе. Он будет возмущен, обозлен, мстителен. К слову, где он?

Оглядывая комнату, неожиданно носом уперлась в чью-то грудь, частично облаченную расстегнутой рубашкой. Запах показался знакомым, но все еще слабо узнаваемым для моего размытого сознания. Медленно скользнув носом по горячей коже вверх, смогла оторвать голову от чужой груди и вскинуть ее, чтобы взглядом упереться в ледяной прищур.

Б-боги! Так это я его воспринимала за печку?

И это мои укусы на его шее?

И царапины на плечах тоже м-мои?

«Убью!» - пообещал взгляд Темнейшества, и нашу «идиллию» маньяка и жертвы прервали насмешливым:

- Ребекка Сейнт Фолл, графиня Триллей? Следовало догадаться.

Пусть и ошарашенно, но разлепив губы я почти беззвучно произнесла:

- П-пр-риветствую Белое Солнце Сольови.

- Ага! – Меня удостоили церемонным кивком. – Я вас тоже приветствую.

Небрежно бросив книгу на стол, где совсем недавно звенели склянки, Его Величество опустился в кресло. Корону, как лелеемый головной убор, он водрузил на книгу, устроив руки на подлокотниках, с нескрываемым интересом воззрился на нашу неподвижную композицию. На мягкой кушетке я, поджав ноги, сидела под боком Герца, пока он занимая большую часть сиденья, рукой прижимал меня к себе.

- Вы знакомы? – напрягся мой супруг.

- Совсем недавно были представлены друг другу, и я полагаю, каждый остался доволен исходом этих встреч. Не так ли? – Веселый взгляд на безмолвную меня. – Мой брат и первый советник, уверен, так точно. А теперь она осчастливила вас, мой друг. И давно?

- Что? – Это не было уточнением, это было придушенное возмущение, обращенное ко мне.

- Или не осчастливила? – как ни в чем не бывало продолжил король и мягкой усмешкой приправил свои слова: - Кольцо на ее пальце все еще чужое.

«Все еще?» Дорогой супруг этих слова не повторил, но угроза, затаившаяся в глубине его существа, стала физически ощутимой. Мне бы отодвинуться от него и от греха подальше, однако пригвоздившая меня к месту рука была подобна глыбе.

– Но сейчас меня куда больше интересует другой вопрос. – Его Величество, не скрывая удовольствия, подпер голову кулаком, словно предвосхищал интересное представление. - Как получилась, что будучи женой второго советника, графиня дважды отметилась невестой?

Книга взлетела со стола и раскрылась на нужном месте, где повторялись имя невесты и формулировка в графе причин: «Самоотвод от участия в отборе принят Его Величеством». Печать. Подпись.

«Дважды?» – Этот вопрос тоже в озвучении не нуждался. Он отразился на лице Темнейшества, что смотрел на меня, словно бы только сейчас увидел. Супруг поражен? Неприятно удивлен? Раздосадован? Неизвестно. На бесстрастном лице не сдвинулась даже бровь. Но я ощутила глубинный ужас и легкое сожаление о том, что осталась жива. Лучше бы Рах-х сильнее отравил меня…

Рах-х…

Боги! Я совсем забыла, что к нападению духа тоже успела руку приложить. Косвенно, конечно, но и этого достаточно, чтобы уличить в попытке убийства. Если Герц узнает, если я до этого момента доживу… я пожалею, что предпочла замужество монастырю. В этот миг предвосхищения больших проблем, надо мной вдруг раздалось задумчиво-отрешенное:

- Как я понимаю, обе помолвки вы приняли, мой король?

Его Величество ответил едва заметным наклоном головы, улыбнулся и отозвал доказательства. Книга закрылась, плавно вернулась на стол под корону.

- Я пошел навстречу желанию леди. Графиня сомневалась в выборе, который вы ей оставили. – Прозвучало так, словно мой брак должен был стать во всех смыслах подтвержденным без фиктивных отступлений.

- Я не… То есть я… - Впервые вижу, чтобы Темнейшество не сразу нашелся с ответом. – Как такового выбора я не оставлял.

Хотелось бы узнать детали, но прояснить все обстоятельства Герцу не дал резкий величественный взмах руки. Знакомый жест, от меня супруг отмахивался столь же надменно.

- Вы не оформили брак, как того требовали приличия, демоническое чувство собственности и закон в моем лице. За что поплатились. Стараниями обманутой в лучших чувствах графини Альбрус и Руфиус получили свободу, а вы, мой друг, головную боль.

- И все же… - не стал молчать мой сосед по кушетке, нагревшись до крайности.

- Возражения не принимаются. Поздравляю, теперь отбор - это исключительно ваша проблема, мой друг. – Его Величество пружинисто поднялся из кресла, отбросил на спину косу, водрузил корону на голову и, подхватив книгу, развернулся, чтобы уйти. Но шагнув ко все еще активному порталу, остановился.

«Не уходите!» - чуть не взмолилась я, точно зная: мне сейчас за все хорошее воздадут, и он действительно задержался. Правда, всего на миг, чтобы обернуться и подарить мне шанс на жизнь.

- Второй советник, не спешите избавиться от жены. – Какое своевременное замечание, рука супруга, перестав меня к месту пригвождать, перебралась повыше - к моей шее. То ли в ласке, то ли в попытке обещанного удушения. – Учитывая ваш как бы брак, я не могу настаивать на том, чтобы вы лично участвовали в отборе.

Я слышала и не верила. Сидящий рядом магистр темной магии и носитель демонической крови затаил дыхание не хуже меня. Руку не убрал, но замер.

– Однако сделайте все, чтобы наше королевство представлял досаждающий подземным эльфам фаворит. И не просто участвовал, а выиграл. Пусть он женится на своей избраннице ко всеобщему благу. Кристаллы нам, принцесса ему.

- Благодарю вас, Ваше Величество, - не спеша выдыхать, отозвался мой супруг.

- Не стоит. Это идея вашей жены. - С затаенной улыбкой Его Величество указал на меня. - Я услышал невольно, восхитился. Вам повезло.

Портал за королем закрылся, а мы остались в безмолвном напряжении и темноте, прерываемой вспышками огня над тлеющими угольками в камине. Это была до крайности романтическая обстановка, полная интимной близости, если бы не тяжелое дыхание Темнейшества. Оно вылетало из его груди с жутким присвистом. Вскоре присвист превратился в слова, отдаленно похожие на пылкие признания:

- Я тебя… Да я тебя! У-у-у-у…

Убью, уличу, упеку, удавлю, утоплю…

Мое сознание еще пыталось подобрать не столь травмирующее продолжение его устрашающей затяжной мысли, а тело давно действовало на инстинкте выживания. Исключительно на нем, потому что я бы ни за что, никогда, ни при каких обстоятельствах не вывернулась из-под руки дражайшего супруга, чтобы приподнявшись на коленках, его поцеловать.

Застала благоверного в обороте, руки скользнули по совсем не человеческим плитам груди и зацепились в замок не на просто мощной шее, а скорее бычьей, и губы мои в этот раз попали прицельно в губы, отчего глаза у Герца многообещающе полыхнули. Я зажмурилась и целовала с отчаянной страстью как преступница, приговоренная к смерти, как неверная жена, молящая о снисхождении, как любовница, урвавшая момент с чужим мужем. Я тянула за волосы, я царапала шею, я давала молчаливое обещание, что если останусь в живых, то он не пожалеет.

Конечно, если захочет мараться.

Как сказал Альбрус, второй советник брезглив. И дышит натужно не потому, что я ему нравлюсь, а потому, что его от навязанной близости тошнит. Меня вряд ли обнимут, вряд ли посадят на колени, скорее, скинут с них. Подумала об этом, и точно, меня скинули… на кровать! Чтобы придавить горячим телом сверху и вжаться в живот своим твердым, странно длинным…

- Так, стоп! – запаниковала я, получив миг на вдох между ответными поцелуями уже не демонической морды, а вполне человеческого лица. – Мы об этом не договаривались! Герц, вспомните условия для снятия проклятья! Свадьба без торжества, брачные обеты без поцелуя, медовый месяц без… без любви, - запнулась я, потому что чужое колено вторглось меж моих ног, - похороны без покойника, поминки без слез, свобода без угрызений совести!

Он острым когтем пополам разрезал верную мне рубашку для тренировок и рванул полы в стороны, жадные губы поцелуями-ожогами спустились от шеи к груди. Пугающе целеустремленно. Если подумать, мне уже не так страшны его многообещающие «у-у-у!» и взгляд убийцы. Один раз придушит, и дело с концом, не придется всю жизнь хоронить мужей, любовников, невинных поклонников и просто попавшихся на глаза мужчин, как писала об этом моя прародительница. Ее, к слову, чуть на костре не сожгли за поредевшее поголовье мужчин!

В нашей округе легенды о проклятье Триллей настолько страшны, что я лишний раз старалась не покидать пределов поместья и романы заводила преимущественно на расстоянии. Моя первая любовь был владельцем столичного читательского клуба, второй прибыл выкупить древесину в соседнее поместье, третий нашелся в газете «Криминальные хроники». Если бы не его сокамерники, я бы избавилась от проклятья, по всем канонам обратного отражения. Без слез, без сожалений, без возможности быть размазанной по кровати недодемоном, который не владеет своим оборотом.

- Герц, у нас еще не закончился медовый месяц! – чуть не взвыла, ощутив укус на груди. Но залепить по щеке негодяю не смогла, из меня давным-давно утекли все силы. - Нам нельзя. Убери от меня свои руки, губы, свой… хвост! – Вспыхнувший вокруг нас огненный вихрь дал рассмотреть, чем именно в меня вжимались.

Да, хвост не так уж страшен. Но мне совсем не нравятся огненные символы, что проступили на моей коже, а также невменяемость оглохшего к уговорам супруга. Он отрастил рога и не собирался вникать в аргументы против консумации брака. Получив коленкой под ребро, не перестал расцеловывать мой живот.

- Герц, я тебя очень прошу… Людвиг! – слабо запротестовала, окончательно лишившись рубашки, которую с меня стянули. – Граф Басский!

О, получилось! Названный титул его все-таки отвлек от дегустации моей кожи и стягивания с меня штанов. Столкнувшись с сумрачным взглядом нависшего сверху супруга, уплывающим сознанием подумала, что услышу надменное: «Один-один. Теперь мы в расчете». В смысле, в расчете за прошлый спектакль с раздеванием. Но он огорошил другим:

- Зови меня Адарион, тебе можно.

И я отключилась, вероятно, от счастья называть его третьим именем, а может, и от настойки лекаря. Так или иначе, надо мной опять раздалось напряженное:

- Ребекка?

Глава 9

9.

Просыпаться не хотелось, пусть мне и было тепло, спокойно и радостно от возмездия темному магу. Право слово, после всех событий я теперь не знала, как вести себя с Темнейшеством. С одной стороны - меня обидели, и я за обиду сполна отомстила спасением Альбруса и Руфиуса от отбора. С другой – меня вчера от яда Рах-ха освободили, но затем целовали против моей воли. И теперь непонятно, я отомстила или за спасение задолжала? Может, проще притвориться, что я потеряла память?

Супруг в нужный момент терял, чем я хуже?

От этих мыслей непроизвольно сделала глубокий вдох и потревожила нечто мощное, горячее, лежащее рядом со мной, грозящее расправой. Герц Людвиг Адарион, граф Басский, я узнала супруга по ощущению опасности, которая спит, но в любой миг может проснуться, или умиротворенно бодрствует, но в любой момент может сорваться. Раздался шелест бумаг, словно маг просматривал какие-то документы, затем шорох одежды, смешок.

- Очнулись? Рановато вы… - Он использовал «Вы»? Хм, мы разве не перешли на менее официальный тон? В прошлый раз, помнится, успели. - Полежите еще немного, для вида можете всхлипнуть или простонать. Храпеть тоже разрешается.

- Зачем? - Я распахнула глаза, встретившись с холодными омутами. Моргнула, чтобы развеять серую муть перед взглядом, и куда внимательнее присмотрелась к супругу.

- Ночь на дворе. И чтобы подпортить жизнь первому советнику.

- Только советнику? – нервно уточнила я. Все же рядом с последним долгое время провела и моя скромная персона.

- Альбрус свое уже получил.

- Я не о Высочестве…

- Тогда обо мне? – Темная бровь медленно приподнялась, уголки губ дрогнули, но обдало меня лютым холодом, когда дражайший произнес: – Я свое еще получу.

Что именно получит? Как он это сделает? Когда? Этот и другие вопросы остались не озвученными, потому что мне приказали умолкнуть, потерять сознание или снова уснуть. Какой широкий выбор, а главное, я только сейчас поняла, что полулежу на руках Темнейшества. А он в свою очередь развалился на кушетке в мрачном кабинете, где я в прошлый раз похвалила широкий стол.

- Поверить не могу, вы не могли уложить меня в спальне и заняться уже здесь своими делами?

Вернувшийся было к бумагам супруг мрачно хмыкнул.

- Представьте себе, я не смог вас отцепить.

- Да что бы вы! Да с вашими способностями и не скатились до очередного ментального внушения? – съехидничала я. - Не верю!

- Не верьте, - настораживающе легко согласился Герц Людвиг Адарион, граф Басский. – Словам моим не верьте. Взгляните на свои руки, оцените их местоположение, хватку, состояние моей одежды… Вы, к слову, пытались сорвать ее, как только я отстранялся.

- Что? То есть…

Я посмотрела на свои пальцы, как на предателей. Они действительно до судорог цеплялись за потрепанное Темнейшество, словно боялись потерять контакт. Какая глупость! Я не настолько привязана. Сосредоточившись на руках, мысленно приказала отпустить мага, но добилась лишь того, что этот самый маг хмыкнул. Я продолжала лежать под его левой рукой, крепко сцепив кисти на его правом плече. Не то, чтобы смертельный хват, но оторвать меня действительно было сложно.

- Убедились? Или мне привести иные доказательства?

- Н-не нужно. Я верю.

- Это хорошо.

Медленно, аккуратно, пальчик за пальчиком он разнял мои руки и задержал правую в своей ладони. Вероятно, Герц хотел добавить что-то еще, но дверь в кабинет вдруг резко распахнулась, в комнату шатаясь шагнул темный силуэт. Мужчину в потрепанной одежде, с распущенными волосами, бледным видом узнала, только когда он похромал до ближайшего кресла и рухнул в него, не дожидаясь приглашения. Гость не улыбался, а потому мало походил на известного мне первого советника Его Величества.

- Приползли? – съязвил зловредный супруг. - Отлично, теперь забирайте.

- Что именно забрать? – Руфиус не сдвинулся с места, устало потер лицо. Из-за стола я мало что могла видеть, только макушку гостя и несколько седых прядей, появившихся на ней.

- Кольцо, конечно. – На поверхность стола звонко упало невесть как сорванное с меня украшение. - Думаю, змеи-хранители воздали вам за халатность. Жених, не спешивший спасти невесту от чуждых ей поцелуев, должен был получить сполна.

- В-вы знали?!

Советник дернулся встать, но передумал, перехватив взгляд Темнейшества. Мне тоже стало неуютно лежать на его руках, вот только сил сдвинуться не было вовсе.

- Знал ли я, что, не спугнув моих поползновений, змеи покусают вас за нерасторопность? Конечно, знал. – В голосе супруга добавилось яда. - Неужели вы думали, первый советник, что я безнаказанной оставлю подобную наглость? Вы присвоили себе мою жену.

- Не жену, а лазейку, второй советник. Я всего лишь использовал вашу карту в вашей же игре. – Последнее визитер интонационно подчеркнул.

- Козырную. Такое не прощается! – не сдал позиций Герц.

- Мне. Возможно. Но Его Высочество был первым посягнувшим, – разделяя каждое слово, отчеканил Руфиус. – Надеюсь, это вам тоже известно. - Вот так и сдают все явки и пароли. Не сомнений, мой недавний сообщник поведает обо всем.

- Я в курсе, – прозвучало резко. Ан нет, делиться секретами советнику не придется, с этим справился младший брат короля. Чем, кажется, довел Темнейшество до крайнего раздражения. Теперь мне захотелось не просто слезть с его колен, а соскользнуть на пол. Уползти куда подальше. - И я высоко оценил стремление Альбруса к первенству.

- Хотелось бы узнать подробности, – после длительной паузы как бы про себя заметил Руфиус. Мне тоже хотелось, однако голос от дурного предчувствия ощутимо сел.

- Конечно, узнаете. Лично. В Подземелье. Куда вы отправитесь на подмогу Альбрусу договориться с фаворитом принцессы о плодотворном сотрудничестве наших королевств.

- Но это ваша проблема!

- Графиня Триллей тоже была моей... – Если бы не прошедшее время, я бы порадовалась за себя. - Однако, - продолжил Темнейшество, - благодаря вашей заботе, моя супруга замерзла, была напугана браконьерами, отравлена духом болот, едва не избита вашей семьей. - Короткая пауза. Наверное, вслед за всем перечисленным Герц вспомнил, что на меня чуть не наехала уже наша карета. Кашлянул и поменял тему: – В Подземелье нынче холодно, оденьтесь теплее. И не забудьте пропуск, который секретарь Его Величества любезно оформил.

- Подождите… – растеряно произнес первый советник.

- Подожду. Потом. Ситуация не терпит отлагательств. - На стол рядом с кольцом упала серебряная бляшка обычного посетителя. – Визит неофициальный. Воздержитесь от громких заявлений и опозданий. Последнее вовсе не приветствуется.

- Так вы нашли графиню? Слава богам! Надеюсь, она в добром здравии! – с облегчением выдохнул Руфиус и совсем тихо добавил: - Сообщу родным, чтобы сворачивали поиски на территории дома и окрестностей.

- Слава мне и только мне. – Каждое слово как удар. - Я встретился с ней исключительно благодаря моему острому желанию уничтожить ваше поместье.

- Помилуйте, за что?! - О моем состоянии было тотчас забыто, куда больше советника взволновало поместье. Руфиус из кресла резво вскочил, покачнулся, но, устояв, немедля ринулся в словесный бой. Глаза горят, на скулах багровый румянец, волосы сами собой собрались в высокий хвост, заблестели мелкими вспышками магии. - Единственная радость моих дней, дом, в котором меня ждут независимо от времени дня и ночи. Место для душевного отдыха. Отдушина на старости лет, - заявил отнюдь не старый советник, пусть и частично поседевший.

- За Рах-ха. Мне хватает проблем с погостом и озерным сбродом, так еще вы впервые за десятилетие не забыли о подношении исполнителю заказа. - То есть это не единственное покушение, заказанное первым советником для устранения второго. Что ж, мне стоило об этом подумать и не волноваться лишний раз о своем участии в нем. - Могу я узнать, из каких соображений вы заплатили двойную цену? – Вопрос Темнейшества прозвучал, как гром среди ясного неба.

Так, те пять косуль стали не просто весомой надбавкой? Оу! Вот тут мне захотелось не то что в угол отползти – исчезнуть, раствориться в небытие, уснуть, упасть в обморок, как предполагалось ранее, потому что советник не стал меня покрывать.

- Это было желанием графини. - Руфиус магией подхватил со стола кольцо и пропуск, после чего, не прощаясь, шагнул во вспыхнувший рядом портал. – Вашей. Триллей.

Повисшую вслед за этим откровением тишину совершенно не хотелось обрывать, но отрешенность Темнейшества, удерживающего меня, наводила на дурные мысли. И не важно, что он пальцем поглаживает мою ладонь, если на пальце огромный черный коготь. Таким можно кожу вспороть или шею перерезать.

- А… а что вам говорила мама? Су-у-тки назад она так ловко избавилась от вашей… якобы пассии в одном белье, словно проделывала это не раз и не два. Рука не дрогнула.

Молчит. Смотрит вдаль.

- Как поживают те звери, коих Руфиус и Альбрус доставили в ваше студенческое логово?

Напряженно молчит.

- К слову, когда вы познакомите меня с родными?

Тяжелый стылый взгляд упал на меня не хуже надгробной плиты. Мой голос незамедлительно осип от страха, который я преодолела, приложив немало сил.

- Или нужно было спросить о вашем кольце, которое вы мне так и не вручили?

Мягким движением руки мне прикрыли рот, чтобы в напряженной атмосфере у изумленно умолкнувшей спросить:

- Не хотите хоть что-то сказать в свое оправдание?

Не хотела, но если он настаивает…

- Вы сами виноваты! – выдала я, едва получила свободу, и рот мне тотчас прикрыли.

- Знаете ли, оправдания нужно начинать с другой фразы. Попробуем еще раз? – Он убрал руку, выжидательно выгнул бровь.

- Получили заслуженно!

- И снова мимо... – Стало мне ответом. – Ни стыда, ни совести.

- У вас тоже, - хмыкнула и замерла, ощутив шквал чужого негодования. - Однако я люблю вас!

Н-да, заученно вырвалось, фальшиво. Маг помрачнел, сдвинул меня со своих колен на кушетку, встал. Рука сама собой ухватила Герца за полу выпростанной из брюк помятой рубашки с неполным набором пуговиц.

- Честно-честно! Обожаю…

- Перестаньте издеваться. Демонический приворот на вас не действует. – Мою ладонь неряшливо сбросили.

- Хорошо бы знать, что за приворот, - в негодовании ответила ему. - Но опустим… Главное, я не издеваюсь.

- Неужели?

- Вы же не уточняете, за что люблю, - прояснила, вскочив следом. - За непримиримость, за надменность и холодность, за пренебрежение, неучтивость, злость, за отсутствие поддержки и заботы, за раздражительность, неумение сдерживать демонический оборот и неизвестный мне приворот.

Кажется, последнее супруга позабавило, плечи его дрогнули, а я отвлеклась на тонкое покрывало, коим была прикрыта и теперь уронила на пол. Наклонившись за ним, только сейчас заметила, что под одеялом на мне нет ничего, кроме шортиков. Тех самых, крошечных, в коих я настаивала на создании наследника, кажется, сутки назад. М-да! Супруг не озаботился новой одеждой, оставил, в чем была. Ожидаемая невнимательность уже не коробит.

- В вас, таком, какой вы есть, невозможно найти ничего, к чему бы я привязалась по доброй воле, воспылала гаммой чувств и подпитала проклятье Черной вдовы. Этим, по сути, вы и ценны.

Тут бы поставить точку, красиво закутаться в покрывало и покинуть кабинет королевой, но всего один взгляд на Темнейшество заставил меня опасливо застыть.

Было в его лице что-то новое, ранее незамеченное. Растерянность, негодование, нерешительность? Сложно определить, потому что челюсть сжата до скрипа, а уши приобрели нежно-красный цвет. Можно ли считать это смущением? Стыдом? Яростью? Хотя с чего дражайшему свирепеть? Он сам говорил, что лично я ему не нужна ни в качестве жены, ни в качестве любовницы, не говоря уже о суррогатном материнстве, для которого недостаточно чиста. Целью брака было и остается поместье Триллей со всеми угодьями.

- Вы так странно молчите, – прошептала я, не зная, чего ожидать. И легкомысленно предположила: - Что, обстоятельства изменились? Вам нужны истинные чувства от грязной меня?

По наитию озвучила самое нелепое из всех возможных объяснений, а следом услышала:

- Да.

Моргнула, в запале хотела что-то спросить и закашлялась, вероятно, от ужаса.

- Нет! Вы не можете так говорить! Не можете… Не…

- Обсудим позже.

Маг исчез, растворился в воздухе, оставив меня один на один с ворохом перепуганных мыслей и чувств. Я против изменения изначальных условий, мне нужен ненавистный муж! В расстройстве захотелось написать маме с отцом и бабушке, пожаловаться на судьбу, но я вовремя задавила свой порыв. Не стоит их раньше времени пугать скорой смертью моего супруга, возможно, он одумается или внятно объяснится. Есть большая вероятность, что я неправильно Темнейшество поняла. И под истинными чувствами подразумевались встречные ненависть, презрение, пренебрежение, неучтивость и злость, а не нежная привязанность.

Так это или нет, узнать без супруга не представлялось возможным. Поэтому я, сильнее укутавшись в покрывало, решила обследовать очередной гостеприимный дом, открыла дверь и вышла в странный стеклянный коридор с качающимся по ту сторону прозрачной преграды можжевельником… Этот странный короткий коридор со стеклянной же крышей мало сочетался по стилю с кабинетом и попросту входил в диссонанс с кухней, которая располагалась напротив двери. Знакомое крошечное пространство подмигнуло мне бликами на медных ручках немногочисленных шкафов и красным боком чайника.

Погодите-ка!

Я обернулась, взглянув на мрачный кабинет, затем вновь на «коридор», только несколько мгновений спустя сообразила, что вошла в восстановленную пристройку вдовьего домика. Вернее, перенеслась! Через дверь, которая… окно? Невероятно. То, что ранее было частью остекления пристройки, теперь являлось пространственным переходом. Вертикальным и постоянным. Закрыв за собой дверь, я проверила его несколько раз. И каждый раз дверь открывалась, стоило только протянуть руку к предположительной ручке. Хм!

Исключительно на волне любопытства и только его, я перешла к следующему куску стеклянной стены и последовательно, один за другим, открыла переходы в полузаброшенную лабораторию, в гардеробную, в длинный коридор со множеством дверей, в колоссальных размеров библиотеку, в подвал. Поначалу подумала, что это подвал винный, пока из его глубины не показались хищные раскосые глаза, которые прищурились, а затем начали увеличиваться по мере приближения! Ви-виверна! Ее загон…

Дверь я захлопнула, отскочила со вскриком и еще долго не могла отдышаться. Что за напасть?! За время моего отсутствия Герц успел пристройку восстановить, порталы настроить и фактически притащить зверюгу в дом! На каких силах он смог все это сделать, а главное, когда? За день такого не совершить, за неделю тоже. Боги! Как долго я спала? И какой проснулась?

Взгляд сконцентрировался на отражении, откуда на меня смотрели огромные глаза, распухший нос и стог волос насыщенного медного цвета. Если не присматриваться к россыпи черной туши под глазами и отпечатку чужой рубашки на лбу и щеке, то выглядела я как чья-то мечта с бледной кожей и губами пунцовыми, словно от десятка поцелуев. Но стоит сделать к отражению всего один крошечный шаг, и станет ясно, что я не мечта, а кошмар. Помятый, всклокоченный, заспанный, вялый, мало одетый, если не брать в расчет стремящееся соскользнуть покрывало.

Поправив его на груди в десятый раз за час, зевнула, подумала, не пора ли принять ванну, одеться, поесть, и вздрогнула от тихого стука. Откуда звук? Вдовий домик пуст, порог свободен и отлично просматривался через кухню, так откуда стук?

- Хм, графиня? – Повернув голову, столкнулась взглядом со смущенным адвокатом Дзэви. Он застыл в пространственном переходе, по ту сторону второй стеклянной стены. – Простите, я стучал. Вы позволите войти?

- Темнейшества здесь нет, - ответила не подумав, и только после вспомнила, что прозвище темного мага не афишируется. – То есть графа здесь нет.

- Мне это известно. Я пришел к вам.

- Входите, - разрешила я и убежала одеваться.

Адвокат пришел вместе со штатом прислуги, которую он распределил по порталам, отдав предварительные распоряжения по уборке, готовке, чистке и кормежке. Никогда не забуду, как посреди пристройки вдруг из пола поднялся грузный верзила в грязном фартуке с тушей непонятной твари на плече. Помимо фартука на нем имелись кожаные штаны с десятком ножей разного типа, они ремешками крепились на брючинах по бокам и походили на орудия пыток. Начищенные и блестящие, сразу привлекали взгляд, хотя больше всего меня поразил огромный топор, по лезвию которого безостановочно и беззвучно скользил точильный камень.

- Доставка для Пятнышка! – прошипел верзила из-под капюшона укороченного плаща. Плащ был настолько укороченным, что едва доходил до могучих лопаток с живой переливающейся татуировкой и мог называться накидкой.

- Прошу сюда. – Дзэви открыл «дверь», которую я бы с радостью замуровала, и пропустил верзилу в загон домашнего чудовища. – Надеюсь, в заказе указано, что рубить нужно на мелкие кусочки? Она все еще восстанавливается после окаменения.

- Указано. Но если издохнет, не откладывая напишите мне, - ткнул в себя окровавленным кулаком верзила. - Есть запрос на тушу виверны. Цена заоблачная.

- Интересное решение, не придется захоронять. Однако граф за одну лишь эту идею пустит на корм и вас, и меня, - беспечно откликнулся адвокат и, вычеркнув что-то в своем блокноте, повернулся ко мне. – Графиня, позвольте пригласить вас на обед.

Передо мной открыли «дверь» в кабинет Темнейшества, где на небольшом столике стояли блюда и приборы, а в полушаге от него высилась большая стойка с документами. Помнится, мы с Дзэви в схожей обстановке обговаривали пункты брачного договора, предварительно месяц присматривались к возможным выгодам союза, после чего неделю вели жесткие переговоры, по окончании которых будущий супруг появился всего лишь раз, чтобы все подписать.

Заметив мой задумчивый взгляд, Дзэви отодвинул стул и, помогая присесть, произнес:

- Ввиду новых обстоятельств, договор следует перезаключить.

- И вновь без инициатора нашего союза, - произнесла с иронией. - Я не знаю чего ждать от мужа, вы опасаетесь сказать, что хорошего ждать не стоит.

- В этот раз я выступаю на вашей стороне. Как-никак по бумагам вы - супруга.

- Без привилегий, - напомнила я.

- Именно это мне позволено исправить.

На стол рядом с моей тарелкой опустилась изящная небольшая шкатулка из золота и красного дерева. Произведение редкой работы мелко подрагивало.

- Что это?

- Ваше кольцо.

Открывая шкатулку, я ожидала увидеть нечто наполненное демонической силой, тяжелое, солидное, говорящее всем и каждому «Руки прочь!» Нечто похожее на перстень Его Высочества Альбруса Давверона Син-Кьерриге, раз уж дражайший супруг его «перепутал» со своим. Однако взгляду моему представилась драка двух мини-помощников на бархатной подушке. Небольшой огонек и крошечный дымчатый паук сцепились не на жизнь, а на смерть. Они прыгали друг на друга, перекидывали через себя, пытались придушить и выкинуть за пределы шкатулки. Кое-что у них даже получалось, огонек за время моих наблюдений стал меньше ноготка, а паук вылетел за пределы ринга и шлепнулся на мою ладонь.

- Весьма неожиданно! – Я с интересом наблюдала за тем, как потерпевший дымчатый показательно подтянул «рукава» на передних лапах и ринулся на противника.

- В нем скрыта огромная мощь, - компетентно сообщил адвокат, занимая место за столом. Мощь, вернее, две мелкие мощи, только что душившие друг друга, увидев зрителя в моем лице, запоздало переместились в центр подушечки-ринга и обернулись в два граненных камня. – Вы будете под постоянной защитой. – Защитники: дымчатый оникс и золотой бриллиант «переглянулись», возмущенно заискрились-задымились и вновь прокатили друг друга по бархатному настилу. – Окружены надежным куполом, не подпускающим никого и ничего. – Наглядно подтвердив навык кружения, мини-помощники столкнулись и превратились в две оправы из черного и белого золота. – А главное, под постоянным приглядом.

- Неужели?

- Вновь затеряться у вас не выйдет, - улыбнулся господин Дзэви. Оправы «переглянулись», подтверждая, что приглядывать они умеют лишь друг за другом. Назревала еще одна схватка. Три, два…

- Хм! - Я показала вновь дерущихся адвокату. - И все же хотелось бы знать, что происходит.

- Ах, это… Концепция кольца в разработке. – Забрав шкатулку, адвокат ее закрыл. - Дайте им время согласовать все претензии.

- Они теперь будут моими?

- Да, но прежде поедим. - Он притянул к себе приборы, потянулся к ближайшему блюду на столе и вдруг передумал. – Хотя перед смертью не надышишься, – прозвучало с обреченностью, подпортившей аппетит.

В темном кабинете стало еще и мрачно, предчувствие неприятностей несколько испортило атмосферу, отчего цветы в вазе показались неживыми, а блюда менее привлекательными. Так не пойдет. Если приступить к еде сейчас, то по окончании обеда у нас разовьется язва или головная боль. Вслед за адвокатом я отложила приборы и настояла на том, чтобы мы вначале разобрались с этой гнетущей атмосферой, а затем спокойно поели.

- Вам может не понравиться, - предупредил Дзэви, вновь открывая шкатулку с дерущимся «кольцом».

- Я это переживу.

В исполненном тайной молчании господин адвокат отбросил крышку, шикнул на помощников и выудил на свет изящное переплетение черных и золотых звеньев - настоящее произведение ювелирного искусства. В торжественной тишине надел его на мою руку, осторожно отстранился. Искры со стороны светлых звеньев и дымок со стороны темных подсказали, что между пауком и огоньком наступило временное перемирие. Временное и очень шаткое.

Дав мне, что называется, освоиться с новым украшением, Дзэви расстегнул ворот рубашки, снял шейный платок, пригладил волосы, убрал в сторону очки и, спрятав острые столовые приборы под наши тарелки, потянулся ко мне.

- Позвольте...

Я с любопытством протянула руку навстречу и не сдержала улыбки, когда он нежно ее перехватил повлажневшими пальцами. Несколько секунд назад они были сухими и прохладными. Теперь влажные и ледяные, а сам адвокат без меры напряжен, отчего голос его дрожит не хуже огонька свечей.

- Итак, д-д-дорогая графиня, мне чрезвычайно приятно видеть вас… - произнес адвокат и едва уловимо вжал голову в плечи. Милое и столь пугливое движение, вызывающее смех, было приправлено испуганным: – Хм, не-е-ежная графиня, я нескончаемо рад нашей встрече. - Неизвестно чего ожидая, он второй дрожащей рукой погладил мои пальчики. – Неповторимая и е… е-единственная!

- Вы сейчас похожи на тех воздыхателей моей бабушки, - рассмеялась я, - которые знали о проклятье, но все равно желали к ней подступиться.

- Не отвлекайтесь, н-н-нега моего сердца… Свет моей д-души, - сказал Дзэви, остро сожалея, что эту самую душу имеет. - Графиня, вы мое невозможное счастье, - произнес, не внося в эти слова и толики чувства, следом быстро прижался горячими губами к кисти.

Прижался и зажмурился, как нашкодивший кот. Поцелуй, призванный соблазнять, стал похож на молчаливую молитву.

- И чего вы ожидаете? – спросила я через долгие мгновения тишины. – Появления моих заступников? Или явки мужа?

- Вначале грома и молний, затем по списку. – Дзэви тяжело вздохнул, с остервенелым отчаянием перехватил мои пальчики, поднес к лицу. – Видимо, придется перейди черту. И-извините, графиня, это в первый и последний раз! – Пересиливая себя, он встал и, наклонившись ближе, стал короткими мелкими поцелуями покрыть мою руку. Запястье, просвет между рукавом и перчаткой, плечо. – Нежная моя, славная, милая… - Остановился в опасной близости от моей шеи, сглотнул, чтобы срывающимся от ужаса голосом прошептать: - Я люблю вас… Свет Его Темнейшества?

Это признание стало бы одним из самых прочувствованных, если бы на последнем слове интонация адвоката не стала вопросительной и голос не сорвался из-за за хлопнувшей за пределами кабинета двери. Что-то бухнуло на пол. Тяжелые шаги двинулись по коридору в нашем направлении.

- Наконец-то! С опозданием, однако в пределах нормы. - Дзэви быстро выпрямился, платком промокнул пот на лбу, хотел было застегнуть рубашку, но вспомнив о чем-то, первым делом надел очки, выудил из кармана бумагу с вензелями, подписал ее и, порезав палец о перо, окропил кровью. – Подержите!

Я с удивлением узрела завещание с коротким перечнем недвижимых объектов и немногочисленной коллекцией скульптур из древних раковин. Вскинула взгляд на адвоката, который готовился к… К чему? Скандалу, драке, смерти? Для последнего пункта он поразительно спокоен. Шаги приблизились. Дзэви выудил кристалл-накопитель из нагрудного кармана пиджака и окружил себя тремя звенящими магией охранными плетениями, осенил святым знаком всех богов, сцепил зубы, твердо глядя на дверь.

Но дверь не открылась. Исполненный яростью собственник не вошел.

Что-то зашуршало в комнате через стену, шлепнулось, сдвинулось в сторону, затем все те же шаги прошли обратно мимо кабинета и, замерших в нем нас. Бух-бух-бух… Фух! Напряженное мгновение сменилось удивлением. Всепоглощающим. Чем дальше удалялись шаги, тем бледнее становились защитные круги над медленно моргающим Дзэви. Услышав хлопок далекой двери, он замедленно растворил остатки последних плетений, пошатнулся и безжизненной куклой повалился на стул.

- Вы в порядке?

- Д-да. - Как человек, переживший катастрофу, адвокат вцепился в бокал воды и опустошил его в три глотка. - Боги, пронесло! Я не чаял уцелеть… - признался сипло и, перехватив мой смеющийся взгляд, смутился. – То есть это плохо, конечно. Вас от поползновений должны были спасти. – Взгляд на кольцо, взгляд на дверь. - Однако радует, что все остались живы!

- Теперь вы готовы приступить к еде?

- Нет! Да… - Сглотнул и открыл стоявшую на столе бутылку. – Еще не знаю.

Вернув ему завещание, с улыбкой проследила за тем, как бумагу сожгли над свечой, а пепел растворили в вине, которое адвокат выпил не глядя. Мыслями он унесся далеко, я же приступила к завтраку. Отрезала большой кусок сочной яичницы с запеченными в ней овощами, набрала салат, большой кусок вкуснейшего стейка и несколько ложек соуса к нему. Каждый кусочек обладал идеальной структурой, степенью прожарки и хрустом, вызывающим едва ли не стон наслаждения.

По ту сторону стола тоже стонали, но по другому поводу.

- Если между вами нет эмоциональной привязанности, значит, нет магической связи, если нет магической связи, то как я настрою ваш допуск ко всем порталам?

- Допуск? – вспомнила я свои недавние исследования и встречу с виверной. – Разве мне нужен допуск?

- Да, чтобы свободно посещать дома, принадлежащие графу, - сообщил адвокат. –Чтобы пользоваться транспортными средствами, принадлежащими семье, реликвиями и седлать верную бестию вашего супруга.

- К последней я вряд ли подступлюсь, что же касается остального… допуск у меня уже есть.

Изумить адвоката больше было невозможно. Проследив за тем, как я легко открываю и закрываю двери-порталы, он на долгое время погрузился в молчание и наконец-то поел. За это время в кабинете стало сумрачно, сами собой зажглись дополнительные свечи, а в камине прибавилось дров. Я не заметила, как исчезла стойка с документами, на столике рядом появился поднос, следом пирожные и вазочка с тягучими карамельными конфетами. На столе вместо блюд появился чайный сервиз, в воздух передо мной всплыли ароматные сборы на выбор. Неустанная работа магического плетения порядка и уборки, именуемого помощником, воспроизводилась на высшем уровне. Я не задумываясь указала на желанный сбор и потянулась к сладостям.

Адвокат воспринимал ее как нечто само собой разумеющееся, мне же взгрустнулось. Во вдовьем домике такого не устроить, в нем допустимо лишь грустить и страдать. Услышав мой исполненный сожаления вздох, Дзэви прервал молчание.

- Итак, сила графа приняла вас как свою.

- Вероятно.

- Скорее, невероятно. Ваш брак чрезвычайная редкость, графиня. Уж поверьте! - Адвокат снял очки, быстро протер их и как человек, столкнувшийся с чудом, воззрился на меня. - В большинстве случаев все иначе: вначале избраннице присягает на верность лично носитель демонической крови, а после его сила… Как у вас это получилось?

Вспомнив наше с графом первое противостояние в карете, честно призналась:

- Я довела его до оборота. Потом до самовозгорания, впрочем, я еще не уверена, что являюсь тому причиной. Может быть, ему всего лишь хотелось расширить вдовий домик до размеров дворца.

- Гениально! – воскликнул адвокат, вернув очки на переносицу, с восхищением взглянул на меня. - Все складывается лучше, чем можно было ожидать. Вы представить себе не можете, сколько помолвок было сорвано, сколько свадеб провалено, сколько браков завершилось разводом! И это невзирая на природный магнетизм носителя древней крови.

- Вы имеете в виду так называемый демонический приворот? – вспомнила я некоторые из выражений еще не представленной мне свекрови, и сделала вполне обоснованный вывод: – Вероятно, позднее жены чувствовали себя обманутыми.

- И до конца дней своих мстили как могли! - охотно подтвердил мой собеседник. -Граф посвятил вас в детали?

- Я догадалась.

- Вы уникальны. – В порыве чувств адвокат схватил меня за руки. – Вы действительно Свет Его Темнейшества!

В подтверждение этого кольцо на моей руке вспыхнуло искрами, задымилось, миг спустя раздался грохот и самый настоящий рык.

- Где она?

Мы с адвокатом одновременно посмотрели на мое кольцо, я со скепсисом, он с удовлетворением и смутной тревогой. Сработало? От прикосновения? Почему только сейчас? Почему от такой малости? Будь кольцо способно, оно обязательно дало бы ответ под тяжестью наших взглядов, однако хватило его лишь на то, чтобы разделиться на двух мини-помощников. Временное перемирие завершилось, концепция кольца вновь стала яблоком раздора и привела к распаду. Я впервые с увлечением проследила бы за боем двух магических созданий, если бы не назревала возможность оказаться участницей другого боя.

- Где, я спрашиваю!.. – гремел голос и двери, грохот которых неотвратимо приближался.

- Вы не видели, куда я дел свое завещание? – прошептал бледный адвокат, стремительно покрывшийся холодной испариной.

- Вы его сожгли.

- А кристалл? - Дрожащими руками он ощупывал пиджак в поисках спасения и никак не мог его найти.

- Вероятно, лежит на полу, - вспомнила я о том, как адвокат повалился на стул. – Вы могли уронить его, когда пережили последние потрясение.

- Предпоследнее, - сипло поправил он, оглядывая ковер. - Последнее я вряд ли переживу.

Дверь распахнулась, носитель демонической крови, раздраженно вопрошавший «Где она?» воззрился на нас с ненавистью. Застыли я и покачнувшийся адвокат, застыли огонек и паук, стрелки часов, вероятно, тоже застыли от ужаса, в который Темнейшество повергал одним своим видом. Облаченный в костюм наездника из драконьей кожи, он в одной руке держал уздечку и закрытую маску, в другой большой пакет сухого корма. «Душечка» гласила надпись на нем, хотя правильнее было бы написать «Задушечка». Корм считался элитным, производила его единственная лавка на все королевство, и стоил он как две тонны мраморной говядины.

- Так. Где. Она? – разделяя каждое слово, потребовал ответа граф, и огонек с пауком мгновенно юркнули в шкатулку. Крышка захлопнулась. Раздраженный нашей непонятливостью, граф дернул подбородком.

- Кто «где»?

- Пятнышко конечно!

- О! Крайняя дверь справа, - отчитался адвокат, сообразив, что явился Темнейшество не по наши души. – Простите, я составил схему порталов, но еще не включил ее в список ваших перемещений…

Граф не дослушал, вероятно, очень спешил. Дверь в кабинет грохнула, следом со стены грохнулись часы, а Дзэви судорожно выдохнул.

- Мне нужно полежать.

- Если устроитесь на полу, заодно поищите кристалл, - посоветовала я и улыбнулась. – Вам передать подушку или бокал вина?

Адвокат отказался от каких-либо удобств, сказав, что его сейчас куда-нибудь обязательно вызовут и не дадут отдохнуть. Быть юридическим консультантом рода не так уж просто, тем более, что первая половина этого рода обладает магическими способностями либо демоническим оборотом, а вторая – острым желанием отомстить за природный магнетизм первых.

- Да, с Темнейшеством вам «повезло» вдвойне или даже втройне, - заключила я, возвращаясь к чаепитию. – Ранее граф имел магию, оборот, а теперь и мое проклятье. К слову, как он справляется с последним?

- Легко! - неожиданно услышала я умиротворенный голос почти засыпающего адвоката. – После того, как граф нашел источник подпитки, его перестали беспокоить мелочи, связанные с вашим проклятьем.

- Какой источник?

- Невероятный! Граф полностью восстановил свой резерв, а на излишек сил открыл галерею порталов…

Слово «излишек» совершенно не вязалось с порталами, так как на открытие одного стационарного перехода требовалась невероятная масса сил. А на поддержание его работы - десятки кристаллов-накопителей. Жаль, уточнений я не услышала, Дзэви ушел от ответа, в прямом смысле слова провалившись во вспыхнувшую под ним пентаграмму. Я даже не успела сказать, что мне тоже нужна схема настроенных в пристройке порталов. Впрочем, после недавних многократных перемещений, отравления и последующей болезни схема могла подождать.

Проследив за тем, как магическое плетение убирает столик, расставляет мебель по местам, вешает на место треснувшие часы и гасит свечи, я подхватила шкатулку с новым «кольцом» и покинула кабинет.

Вдовий домик встретил тишиной и холодом, который я не заметила, когда переодевалась. Потухшая печь встретила горкой угольков, а по всем горизонтальным поверхностям растянулся тонкий слой пыли. И судя по нему, Темнейшество ни к чему в доме не прикасался несколько дней. Ну еще бы! С появлением неизвестного источника подпитки у мага появилась масса сил и дел, он теперь вряд ли заночует во вдовьем домике, отвоевав часть моей кровати, пространства, ужина.

Причем настолько окреп, что отпала необходимость в дымчатом пауке – лучшем помощнике в мире. Покосившись на шкатулку, прищурилась.

- Хм, а ведь это идея!