"Свет зари"

Глава 1

«Самоделкин» - капитан Фролов

«Топтыгин» - старший лейтенант Гелоев

«Фонарь» - лейтенант Крылов, связист.

«Гусь» - лейтенант Махов.

«Диктофон» или «Молчун» старший лейтенант Вихорев.

«Филин» - в миру, капитан Дмитрий Ведерников

генерал-майор Сомов – командир спецподразделения.

генерал-лейтенант Огнев Дмитрий Валерьевич – начальник разведки фронта.

- «Пятый» – «Первому»! На позиции, - прошелестело в наушнике.

- Принято, «Пятый».

Краткое молчание.

- «Четвёртый» - «Первому»! Занял место по боевому расчёту.

- «Четвертый», понял тебя.

- «Третий» - «Первому». Вместе со «Вторым» на позиции.

- «Третий», «Второй» - принято.

- «Шестой» - «Первому». На месте.

- «Шестой» – принято. Всем ждать команды.

Отвернут левый рукав, тускло высветились цифры на циферблате. Ещё чуть больше двадцати минут… И тогда должна прибыть дежурная смена охраны на объект. Во всяком случае, они всегда раньше прибывали вовремя и практически никогда не задерживались. Нет никаких оснований полагать, что сегодня у них что-то там засбоит.

Обычно к моменту прибытия смены, охрана объекта подтягивалась к воротам – так быстрее происходила сдача постов. Выбирался из железобетонного гроба и пулемётчик – ему было идти до ворот дольше всех.

А так – подъехали, быстро обменялись несколькими словами, после чего сменявшиеся забирались в кузов грузовика и благополучно убывали на отдых. А вновь заступившая смена разбредалась по постам, где два часа «бдительно» вглядывалась в темноту.

Почему «бдительно»?

Да потому, что под носом у часовых группа Филина успела уже проделать два замаскированных прохода в минном поле! И даже в колючке – временно скрепив разрезанную проволоку пластиковыми стяжками – чтобы до поры этого никто не заметил. А то начнут телепаться во все стороны обрезанные концы…

Объект был непрост. Да, откровенно говоря, на простые цели таких спецов и не выбрасывают – для этого попроще народ имеется. Не столь хитровыделанный… В отличие от обычной войсковой разведки, такие группы о своих успехах предпочитают не распространяться даже и в своей среде. Кто где был, чего там делал – кому положено, те знают. А прочим это, может, и интересно… но, увы… знать не обязательно.

Посреди леса сиротливо возвышался небольшой холм.

У подножья которого притулились несколько полуразвалившихся сараев. Шальной ветер трепыхал полуоборванную вывеску с некогда грозным предупреждением – «Стой! Стреляют!» и посвистывал в поржавевших фермах какого-то непонятного оборудования. В ржавой колючей проволоке запутывались, несомые ветром, комки сухой травы…

Бывший объект ПВО… когда-то могучей страны… Давно уже разворованный и заброшенный. Только жадное до всего военное ведомство по какой-то, только ему известной причине, до сих пор не пустило его «с молотка».

А с другой стороны…

Далеко от населёнки, железнодорожной ветки нет… Уже нет. Предприимчивые деятели «от коммерции» давно уже спёрли и продали на металлолом рельсы и прочее путевое оборудование. Даже и шпалы вывезли – из них, кстати говоря, неплохие сарайчики народ ухитрялся мастерить. Дерево, в принципе, крепкое, просмолённое – ещё долго не сгниёт!

Объект давно уже утратил всякое военное значение, и даже всевозможные международные инспекции презрительно отворачивались в сторону, проезжая мимо еле различимого знака «кирпич» на неприметном лесном повороте. Чего там смотреть-то? Опустевшие хранилища давно уже устаревших и снятых с вооружения зенитных ракет? Нет, пару раз они сюда всё же завернули… потоптались среди обломков, брезгливо потыкали палкой покосившиеся стенды для наглядной агитации – и уехали. Под землю никто не полез – свисавшие со столбов обрывки проводов красноречиво давали понять, что делать это придётся только при свете ручных фонарей, ибо электричества на объекте уже давным-давно не имелось.

Правда, зоркий глаз мог бы углядеть, что, давно уже, долженствующая проржаветь и рассыпаться колючая проволока, отчего-то вполне ещё дееспособна. Да и столбики заграждения тоже кем-то регулярно обновляются… А ходят эти неведомые ремонтники отчего-тот о л ь к о по обозначенным тропкам, никуда с них не сворачивая.

Та же дорога, что вела к объекту – по логике вещай давно уже пора бы и ей… того… Ямы там всякие, ухабы – дождей и ручьёв никто не отменял!

Но – ничего этого не имелось. Дорогу кто-то вовремя ремонтировал, заботливо очищая от всякого мусора и латая дорожное полотно.

Невидимые руки аккуратно обновляли проржавевший «кирпич», каждый раз привозя откуда-то новый – точно такой же. Да и болтавшуюся по ветру вывеску на объекте – и ту тоже кто-то вовремя заменял, не давая ей плюхнуться в грязь под порывами ветра.

А на парочку случаев заезда на брошенную дорогу отчего-то очень быстро реагировали «лесники», безжалостно выпроваживая и жестоко штрафуя любителей пострелять. Мол, тут не охотугодья – неча с ружьями шастать кому попало!

Слухи об этом достаточно быстро разнеслись по окрестным деревням… и вскоре народ обнаружил небольшую избушку в стороне от дороги. Там, практически постоянно торчали какие-то мордовороты – и вывод был однозначен. Шишки из министерства обороны устроили тут себе охотничью заимку!

Вот вам и «военный объект»!

За государственный счёт генералы устроили тут себе полуофициальную «базу отдыха». Вот оно, стало быть, как… жируют!

Народ поворчал… и привычно успокоился.

Все воруют… и чем выше кто сидит – тем больше крадёт!

И никакими убеждениями эту железную логику не опровергнуть – «везде так»!

Чем больше разубеждай – тем меньше поверят (значит, м н о г о воруют…)

Вот, никто ни в чём никого разубеждать и не стал – всех устраивала легенда о домике нечистых на руку чинуш из министерства обороны.

На этом всё и успокоилось.

Народ перестал заезжать на старую дорогу.

Какое-то время ничего не происходило.

Те, кто всё это задумал, никуда не спешили. Пока присматривались…

Потом… потом на старом хранилище началось ш е в е л е н и е . Именно тогда и обновили старое проволочное заграждение. Потом модернизировали старый, имперской ещё постройки, дот на вершине холма. Прорезали дополнительные амбразуры, подправили оплывший от времени склон (чтобы не мешал обстрелу) и установили два пулемёта вместо одного, который стоял там когда-то. Теперь дот имел круговой обстрел, а пулемёты могли доставать хоть на километр. Ещё бы и лес не мешал… но его решили не трогать – чтобы с воздуха никто и ничего бы не заметил.

Подъездные пути можно было теперь обстреливать из двух пулемётов сразу.

А старые бетонированные огневые точки модернизировать не стали – просто очистили от земли и укрепили подходящие к ним траншеи. Одновременно в караул теперь заступало сразу десять человек – серьёзно!

Так что, при наличии в укреплениях гарнизона, с наскока взять старую базу теперь не получилось бы.

И всё это время шла работа под землёй – в хранилищах.

Там установили конвейерную ленту и два подпотолочных крана-манипулятора. Старый порезали на металл и выволокли обломки наверх – для усиления картинки заброшенности.

Пробовали было прокопать глубже… но, инженеры только головами покачали – трудно, хлопотно – и дорого! Вместе этого пробили дополнительную штольню с рельсовым ходом посредине. Справа и слева от рельсов оборудовали места и поддоны для хранения груза. Благо, сверху, помимо собственно нового железобетонного свода, имелось ещё и добрых три десятка метров каменистой породы. Такое не сразу-то и пробьёшь – даже и авиабомбой!

Починили и модернизировали вентиляцию.

Заново проложили всё освещение и установили два дизель-генератора с блоком аккумуляторных батарей.

Навесили новый, модернизированные по последнему слову техники, входные двери – весом чуть менее тонны каждая!

И строители, сделав своё дело, удалились.

Какое-то время ничего не происходило. Об объекте словно бы снова позабыли. Только вот охрана теперь никуда так больше и не уходила.

А потом…

Потом начали приходить грузовики.

Они не сворачивали с основной дороги – выезжали на неё откуда-то из леса. Заезжали на склад – в этот момент там оперативно натягивалась маскировочная сетка, надёжно прикрывающая машины от наблюдения с воздуха, разгружались – и снова исчезали в лесу.

И так продолжалось достаточно долго.

Но в какой-то момент машины перестали приходить, масксеть более не разворачивалась – и здесь снова наступила сонная тишина, лишь изредка прерываемая шумом мотора грузовика с очередной сменой охраны.

- Вот этот объект, - карандаш остановился у пометки на карте, – Держи описание!

И на стол перед капитаном лег конверт и плотной, чуть коричневатой, бумаги.

«Филин» - в миру, капитан Дмитрий Ведерников, привычно расписался на конверте, поставил дату вскрытия и, разорвав клапан, достал оттуда несколько листков бумаги. Быстро их просмотрел и поднял глаза на командира.

- Потом сам внимательно всё ещё раз прочти! – подчеркнул слово «внимательно» генерал. – А пока – слушай сюда.

По имеющимся данным, на старом, ныне уже вполне себе обновлённом, складе, хранилось изрядное количество снарядов с белым фосфором. Причём, было их там весьма и весьма дофига…

- Но… товарищ генерал-майор… они же ведь все уничтожены?

- Официально – да. Причём - в присутствии целой толпы международных наблюдателей. И я даже лично некоторых из них знаю. Все положенные бумаги составлены, нужные подписи везде имеются… И с самых высоких трибун громогласно об этом объявили. Это – официально. А на практике – вот они всё, целёхоньки…

- И… как же это понимать?

- Да, вот как хочешь – так и понимай! Формально – объект даже министерству обороны уже не принадлежит. А передан в аренду некой чешской фирме, которая имеет лицензию на утилизацию боеприпасов. И по документам – там склад стройматериалов. - А охрана с пулемётами?

- Частная военная компания. Уже местная – но со всеми официальными разрешительными документами. Предупреждая твой вопрос, скажу – любые попытки проведения международной инспекции успеха не принесут. Принимающая сторона – тоже вполне на законном основании, может отсрочить такую инспекцию на срок достаточный для вывоза боеприпасов. И не факт, что мы сможем обнаружить новое место их хранения. Да и не станет там никто никакой проверки проводить… все одним миром мазаны! - генерал только рукой махнул. – Ладно, вон, за стол садись и внимательно всё изучи. Потом продолжим…

Капитан опустился на стул и снова взял в руки бумаги.

Так…

Описание объекта… хм, каким-то странным языком написано… будто бы и не военный человек писал.

«Подход к доту на холме возможен по указанной тропе. Собственно, тропы, как таковой, там нет, поэтому прилагается схема продвижения – в эту сторону дежурный обычно не смотрит».

Фигня какая-то… смотрит – не смотрит… Написавшему-то откуда об этом знать? Ладно, читаем дальше.

«Пост у колючей проволоки номер 1 – на схеме обозначен соответствующей цифрой. Мертвая зона начинается в десяти метрах от поста и далее простирается по указанной схеме…»

Ну, допустим, это можно по карте проверить – сетка высот там ведь есть. Но что там, на месте, совсем уж лопухи конкретные сидят? Раз у себя под носом ничего такого не замечают?

«Грузовые ворота снабжены двумя независимыми системами сигнализации. На открытие собственно створок – и дополнительный лучевой барьер, который установлен в десяти метрах от ворот. Три ряда датчиков, нижние смонтированы на высоте двадцати сантиметров от пола».

Почему не прямо около пола?

Ага, вот примечание…

«Смонтированные на полу рельсы приподняты над уровнем пола на высоту порядка пятнадцати сантиметров».

Теперь понятно… рельсы, стало быть, мешают… ну… вполне, кстати, возможно…

«Блок управления сигнализацией расположен в будке охраны у ворот и круглосуточно охраняется часовым».

Логично, чо… И сам бы так поступил.

«Проникнуть в бункер можно по старой вентиляционной шахте – она не отмечена на схеме и не закрыта сигнализацией. Вход в неё расположен в поле зрения дота в десяти метрах ниже по склону, см. обозначение на карте».

В смысле?!

Те, кто занимались складом, зевнули вентшахту? Хотите сказать, у них не имелось планов этого сооружения?! Ну-ну…

«Выход из вентшахты расположен в выгородке с насосами для откачки грунтовых вод – слева от входного тамбура. Дверь не запирается, сигнализацией не прикрыта».

И так далее, в том же духе и тому подобное…

Странный документ… но ведь генерал сказал – прочитай внимательно! А что тут читать-то?

- Товарищ генерал-майор!

- Да, товарищ капитан, слушаю… - поднял голову от бумаг генерал-майор Сомов.

- Тут… - Ведерников на секунду запнулся, подбирая более подходящее выражение. – Это кто вообще писал?

- А в чём проблема?

- Да… как бы это поточнее сформулировать… Нет, в описании собственно объекта никаких неясностей нет – я вполне могу допустить, что всё, что касается его переоборудования и модернизации смогли выяснить точно. Здесь-то, как раз, всё ясно! Но вот… - капитан заглянул в бумаги. – Вот! «…Поэтому прилагается схема продвижения – в эту сторону дежурный обычно не смотрит…» Это, простите, откуда известно – что он туда не глядит? Писавший с ним рядом, что ли, стоял? Так один часовой, может, и не смотрит – а второй глаз не сводит! И с вентшахтой этой – тоже не всё понятно. Те, кто перестраивали бункер – они, что, планов сооружения не видели? И нам предлагается лезть туда под прицелом пулемёта?

- Так… - генерал отложил ручку. – Садись, капитан… Сюда, к столу.

«Филин» опустился на стул.

- Куда тебе т а м лезть – и в каком порядке, это уж ты сам, на месте, будешь решать. Тебе там виднее будет. Приказать тебе идти каким-то конкретным путём – никто не может. Мы – здесь, а ты – на объекте! Это ясно?

- Так точно, товарищ генерал-майор!

- Второе. Сведения – тут ты прав, из разных источников получены. Оттого и такой в них разнобой. Разные люди писали… и совсем даже не военные. Но! – поднял палец хозяин кабинета. – Это с о в с е м не значит, что ими можно пренебречь. Поверь, я знаю, о чём говорю!

Капитан промолчал.

- Не убедил? Вижу, что не убедил… Ладно. А если я тебе скажу, что по таким вот наводкам уже не одна группа прошла? И прошла, между прочим, без сучка и задоринки!

- Агентурные данные? – кивнул Ведерников. – Тогда понятно, отчего так всё странно изложено – явно же гражданский писал…

- Так тоже можно сказать, - наклонил голову Сомов. – Но если там что-то к о н к р е т н о указано, то, как правило, именно так всё и обстоит!

- А если нет?

- То значит, друг мой ситный, ты чего-то не разглядел! Или невнимательно читал… Иди, изучай…

Так, значит, агентурные данные… Капитан давно уже не представлял себе разведчика обязательно в темном плаще и низко надвинутой шляпе. Вполне возможно, что по жизни он шваброй по полу где-то там шаркает… или пыль с папок в архиве стряхивает. И уж точно у него там нет «орлиного взора» и горделивой осанки. Он, может, и вовсе выглядит как-то затрапезно… Но – дело делает! И на том ему спасибо! Будем, стало быть, читать…

Нельзя сказать, что дело резко двинулось с места – в документах порою встречались и вовсе уж странные высказывания. И один только всевышний может понять логику того, кто всё это писал… Приходилось неслабо напрягать голову, пытаясь понять, наконец, что же он там такое… хм! А ведь умно!

- Товарищ генерал-майор, а откуда мы настолько досконально знаем особенности смены охраны?

- Там целую неделю наша парочка умников с дронами в лесу сидела… подсмотрели… - ответил тот, на несколько секунд оторвавшись от бумаг.

Жаль, что эту умную фиговину нельзя запустить в тот самый вентиляционный проход – и ползти бы никуда не пришлось…

Выйдя от командования, капитан не сразу вернулся в казарму, а какое-то время сидел на скамейку у плаца, чертя на земле узоры подобранным прутиком.

Задание…

Ну, положим, далеко не самое трудное, бывало и «повеселее», но вот, чтобы в таком антураже… это, пожалуй, в первый раз! Он и сам ещё далеко не всё понимал, но времени на подготовку не так-то уж и много осталось! Блин, да гораздо проще было бы работать по привычной схеме!

Пришёл – посмотрел – прикинул – сделал.

Да, но вот два взвода охраны, сидящие всего в нескольких километрах от складов… это весьма неприятный аргумент противоположной стороны!

И тут уже недостаточно сил только его одной группы – надо подтягивать сразу несколько. Так ты ещё просочись сквозь вражеские порядки такой толпой! Да так, чтобы никто и ничего не заметил.

- Имейте в виду, - сказал на прощание генерал. – У охраны есть дрон с тепловизором – и они его иногда задействуют для облёта леса. Ребята, что сидели там до вас, прокляли всё на свете – они из-под накидок старались и носа не казать!

«Кикимора» - накидка защищающая от обнаружения тепловизором, и в самом деле не предоставляла особого комфорта лежащему под ней человеку. А уж ползать в ней… или тихо по лесу ходить… то ещё сомнительное удовольствие!

Да и вообще – поднимать шум на территории противника нежелательно.

Вообще любой.

Как в своё время говаривал дядька-инструктор, которого за глаза звали Мужиком.

- Тихо пришёл – и тихо ушёл! Оно само как-то… того… медным тазом это самое… А нас тут никого, отродясь, и не было!

Он-то явно знал, что говорил! Иконостас у него на парадке был весьма впечатляющий – и явно не за выслугу лет полученный.

Так что вопросов было много…

- В общем, парни, - произнес Филин через час на сборе группы. – Задачка у нас с вами будет непростая!

Народ молча слушал командира, поглядывая на экран проектора, где перед ними крутились картинки будущего объекта операции.

- Подойти и всё увидеть своими глазами! Это – раз! – капитан прищёлкнул пальцами.

Народ, не отрывая взор от экрана, внимал его словам.

- Найти путь проникновения внутрь – так, чтобы, без шума и пыли. Это – два!

Всё понимали, что палить из гранатомёта по массивным входным воротам – затея глупая. Во-первых, не факт, что это что-то вообще даст.

А во-вторых… взрыв склада снарядов сотрёт с лица земли и самого стрелявшего. С очень большой вероятностью.

- Проникнуть, осмотреться - и сделать своё дело. Так, как мы это умеем… Это - три!

А вот тут на лицах присутствующих появились легкие улыбки – командир дело говорил! За группой уже числились некоторые, весьма специфические, задачки… которые тоже решались далеко не враз!

- И тихо уйти… Это – четыре! Сами понимаете, что полсотни провожающих на хвосте никому из нас не нужны…

- Словом, - капитан обвёл взглядом своих бойцов, - такая вот у нас непростая задачка… У кого какие будут соображения?

Перед ним сидели пятеро. Каждого из них он знал уже достаточно давно, и не сомневался – ребята костьми лягут, но этот склад подорвут! Вопрос только в том, что вот, как раз, костьми ложиться очень бы не хотелось…

Он ещё раз обвёл взглядом своих товарищей.

«Диктофон» или «Молчун» - он откликался на оба прозвища – старший лейтенант Вихорев. Опытный и грамотный боец, не единожды доказывавший своё умение. Ещё когда он только прибыл в отряд и не был пока приписан ни к одной боевой группе, Ведерников обратил внимание на его манеру участия в разговоре. Новичок больше отмалчивался и говорил только тогда, когда все уже высказались по теме. И, как правило – говорил по делу.

- Молчит, не говорит ничего… наверное, записывает! – высказался как-то про него один из бойцов. А раз так – то, стало быть, диктофон!

А «Молчуном» он стал после одного из выходов – когда ему, вместе с напарником, пришлось тащить на горбу тяжеленного толстого языка-штабиста. Только, когда они опустили свою ношу к ногам встречавших, Вихорев и сам тихо сполз на землю – у него было ранение в плечо. Но об этом он промолчал – ведь в тот раз заменить его было некому…

Этот подождёт, пока все выскажутся… и только тогда раскроет рот.

«Гусь» - лейтенант Махов. Великолепный пулемётчик – на спор когда-то нарисовавший одной очередью на мишени свои инициалы. С сотни метров, между прочим! Горяч, порывист – но свои эмоции умело сдерживает. Этот тоже не станет говорить первым. А отчего «Гусь»? Так шея длинная… народ шутил, что ему из-за угла и высовываться не надо – можно попросту вбок голову повернуть, да шею вытянуть…

«Фонарь» - лейтенант Крылов. Связист-ас – пресловутое выражение, «связь только что была» из его уст не прозвучало пока ещё ни разу. Всегда - и в практически любой обстановке, он находил возможность для того, чтобы его слышали все. А прозвище – оно явилось следствием его любимой поговорки – «Ясно, как днём под фонарём!»

- Данных мало, командир…

Открыл, блин, Америку!

И так это уже всем ясно…

«Топтыгин» - старший лейтенант Гелоев. Прозван так был вовсе не потому, что был грузен и тяжел – медведя он как раз и не напоминал. А вот умение ходить бесшумно даже и по валежнику… так, кроме него, никто не мог. Вообще никто, не только в группе капитана. И где он только так научился, в своих горах, что ли? Да и со всякими там минами и растяжками он управлялся куда быстрее прочих.

- Тихо идти надо, командир. С наскока мы там ничего не сделаем – супротив дота наверху мы все – на один чих!

«Самоделкин» - капитан Фролов. Он в группе относительный новичок – всего два совместных выхода. Но всё, что ползает, ездит и летает – к нему! Его рюкзак, самый, кстати сказать, габаритный из всех, казалось, был неисчерпаемой кладовой. Он, вместе с группой таких же, как и он сам, техников, прибыл в отряд около полугода назад. И сразу же заставил относиться к себе с уважением – и было, за что!

- А на чём основаны те данные о постах? Ну, кто там куда смотрит, а куда нет?

И ведь в самую точку попал!

Именно эта мысль грызла «Филина» всю дорогу…

Валять дурака он не стал и попросту передал парням свой разговор с генералом. Не растреплют, тут все люди тёртые, свои, понимают!

Честно поведал и о сомнениях, которые тревожили его с самого момента получения задания.

- В теории – звездануть бы по воротам склада из ПТУР – чай, там не танковая же броня? Пробьёт ведь? Но, на план глянул – а там поворот. Да, почти под прямым углом! И спуск после него – ещё метров десять коридор вниз идёт. Решётка в самом конце… Не заведутся снаряды… хрен там его вообще знает – как далеко их от решётки уложили?

- ПТУР – солидно! – кивнул «Самоделкин». – Но если снаряды заведутся…

Он покачал головой, словно прикидывая.

Да и все, в общем-то, это тоже понимали – взрывом прихлопнет всех. И охрану и диверсантов. Выстрелить по воротам можно было только с сотни метров – не далее. Складки местности не позволяли. А на подобной дистанции взрыв такого количества снарядов попросту сметёт с лица земли вообще всё!

Нет, скрытно протащить туда пусковую установку, наверное, можно… а смысл? По кому стрелять-то?Разве что по доту на холме…

Глава 2

- Вариантов пока не вижу – надо лезть внутрь, - подытожил командир. – Вопрос только в том – каким путём это делать? Использовать предложенный вариант? Или искать какой-то свой? Честно скажу – по предложенному варианту есть очень большие сомнения! Вот нет у меня к нему доверия – что бы там кто ни говорил.

- Да и я сомневаюсь, - кивнул «Самоделкин». – Как подобные сооружения строят и модернизируют – имел в своё время возможность посмотреть. И что-то там не заметил лопухов в товарном количестве! Чтобы такую дыру зевнуть – это…

Он покачал головою и закончил.

- Не верю я в такие случайности! И в лопухов-строителей!

Остальные высказывания бойцов большим разнообразием не отличались – в возможность проникновения на склад указанным путём не верил никто.

Сошлись на одном – надо брать штурмом пульт управления охранной сигнализацией, отключать её и входить на склад стандартным образом.

С этим решением Ведерников к генералу и отправился.

Выслушав его, тот кивнул на стул у стола – мол, садись!

- Понимаю твои сомнения, - он покатал по столу карандаш. – Переубеждать не стану – тебе же туда идти, не мне! Сам на месте осмотришься и примешь нужное решение. Не тороплю…

И вот уже здесь, на месте, внимательно изучая объект и его охрану, капитан начал понемногу приходить к выводу о том, что первоначальное предложение было не столь уж и безумным…

Начнём с того, что на пульте управления сигнализацией постоянно находилось не менее двух часовых. Это, в принципе, не особо-то и усложняло задачу – где один, там и второй…

Но!

Эта парочке не менялась вместе с дежурной сменой охраны – они работали по своему графику! Чем было вызвано столь странное решение – понять было невозможно. Но – факт есть факт – они дежурили сутки непрерывно. По-видимому, внутри имелись все условия для отдыха и прочего – наружу эта парочка выходила только на пересменку. Да и производилась она как-то… странно, что ли?

Начнём с того, что машина со сменой приезжала с большим разрывом по времени. Могла опоздать даже и на час! И время приезда не совпадало с графиком смены внешней охраны.

Далее.

Новая парочка дежурных подходила к двери и какое-то время оставалась снаружи – надо полагать, обменивались кодовыми фразами по переговорному устройству. Ибо в эфире в данным момент было тихо – «Фонарь» ничего засечь так и не смог.

Потом дверь открывалась, и туда заходил один из прибывших. А из помещения выходил один из дежурных. После этого менялись местами и остальные двое.

- Командир, они, скорее всего, в разных комнатах там сидят. Надо полагать, там пульты дублированные… - предложил свой вариант «Самоделкин». – Видел я один такой объект…

- Зачем?

- Два пульта одновременно взять без шума… - покачал головою Фролов. – Так они, надо думать, ещё и в разных комнатах сидят! Внутри-то никто из нас там не был, и плана этих помещений у нас нет…

Это да – домик, судя по внешнему виду, был построен не так-то уж и давно. Не удивительно, что планов его могло и не быть. Сам он особой сложности для штурма не представлял. Чего там – рвануть двери, ворваться внутрь и всё там покрошить… Другой вопрос, что сделать это тихо точно не получилось бы – сигнал в любом случае ушёл бы в караульное помещение.

- А почему они меняются так? Не вместе со всеми?

- Так они, судя по длительности смены, вообще свободно могут и к другому подразделению относиться, - пожал плечами собеседник. – И едут, надо думать, вообще и не из этой караулки…

Да, такой вариант тоже вполне был допустим.

Ладно!

Будем работать.

Проходы в минном поле сделали уже на следующую ночь.

После чего внимательно отслеживали активность часовых – заметят или нет?

Тихо…

Пост, прямо перед которым и шла ночью вся работа, особой активности не проявлял. Часовой за автомат не хватался, подмогу не вызывал и вообще вел себя как обычно. Не заметил?

Ждём…

Смена.

Новый часовой – и точно такое же поведение.

- Командир, нештатной активности в эфире не наблюдаю, - доложил связист.

Не заметили, стало быть… охрану в боевую готовность не привели.

Лады, работаем дальше.

И в следующую пересменку, когда забросив автомат за спину, потопал к воротам часовой, две бесшумные тени проскользнули прямо через окоп, который вел к огневой точке. К объекту выдвинулись двое – «Топтыгин» и «Диктофон». Первая задача была разведать возможность проникновения внутрь – есть ли вообще в природе эта самая вентшахта, и можно ли туда пролезть?

Бойцы ушли… и потянулось ожидание.

Пользоваться радиосвязью они могли только в самой крайней ситуации – если бы их обнаружили. А так, до самого момента возвращения группы, все прочие могли только догадываться о происходящем.

В случае необнаружения шахты они должны были вернуться назад в следующую пересменку. Не вернулись, стало быть, что-то такое там нашли…

Еще смена… ещё…

Ребята вернулись только следующей ночью.

Уставшие – но с горящими глазами!

- Так… - отставив в сторону флягу с водой, наконец произнёс Гелоев. – Есть там дыра внутрь! И пролезть в неё можно! Теперь можно… а то там земля совсем оплыла, руками раскапывать пришлось.

- Решётка? – поинтересовался Ведерников.

- Есть – как не быть! Только старая совсем, ещё с давних, надо полагать, времён. Концевиков[1] на ней не имеется. Думаю, их тогда и не ставили совсем – иначе к этому делу подходили. Замок – этот был…

Понятно…

Кстати, замок с собою Гелоев принёс!

Действительно – давно уже заржавевший, и никаким ключом его, наверное, уже было не открыть.

Так что же тогда получается?

Не врал этот неведомый информатор про шахту?

Оплывшая земля… давно никто ею не пользовался, не проверял? Странно… как такое вообще может быть?

- Землю куда девали?

- Перетерли в руках и по ветру развеяли. Кое-что по дороге назад рассыпали в траве… - это уже «Диктофон».

Правильно!

Кто его знает – как там эта самая шахта идёт? Высыпи землю внутрь (как решило бы большинство обычного народа) – а она через решётку на пол-то и ссыплется! И первый же визит внутрь кого угодно, вызовет вполне законный вопрос – откуда просыпавшаяся земля на бетонном полу? И привет…

- Мы оба внутри, в трубе этой самой, сидели всю дорогу. За скобы карабинами зацепились – чтобы вниз не сверзиться. Так вот и ждали.

Тоже правильно.

- Всем отдыхать! «Самоделкину» - приготовить всё необходимое. Выходим сегодня ночью – я и «Самоделкин». «Фонарь» - донесение в штаб.

Вопросов никто не задавал – различные варианты дальнейшей работы были уже проговорены заранее. Раз командир решил идти сам – значит, основания для этого имелись.

И всё…

- Аслан, - присел Ведерников рядом с «Топтыгиным», - что скажешь? Твои впечатления от этого выхода?

Тот задумчиво пожевал сорванную травинку.

- Как тебе сказать, командир… Нет, шли, в целом, как обычно, по сторонам посматривали… Но, сложилось, вот, у меня такое впечатление… - осетин на какое-то мгновение призадумался, словно подбирая слова. – Точно даже и не скажу… но, знаешь, почудилось мне… Словом, будто не в первый раз по этой тропке ползу. А ведь не видел её никогда! Но знаю – куда ногу поставить, где прилечь…

- Хм! – покачал головою капитан. – Чудно!

- Сам понимаю… Старики про такое рассказывали, ну, кто совсем уж давние вещи легенды помнит, мол, было чувство похожее иногда у наших. Знали они – куда пройти и как ударить. Но – это ж когда ещё было! Живых, кто про то ведал, и не осталось-то уже никого давно. И – опять же – это у нас! А горы, сам знаешь, стать особая – это тебе не лес с полями! Там с уважением ходить надобно, и с оглядкой…

- Не скажи! Лес – он тоже, знаешь ли, весьма непрост бывает!

- Так кто спорит-то? – пожал плечами Гелоев. – Я к чему это говорю? Другой тут кто-то нужен… кто в таких условиях воевать привык, кто лес чуять может.

- И-и-и! – присвистнул капитан, - где ж я такого спеца сыщу? В тайге какой дремучей, разве что… Нет уж… будем воевать тем, что есть!

Он поднялся. - Ладно, отдыхаем… «Гусь» - на часах! «Фонарь» его меняет…

Ночь.

Она бывает разная.

Светлая – и темная, как уголь.

Лунная, когда словно читать можно. И совсем безлунная, когда светят только звёзды.

Дождливая или пасмурная.

Морозная или ветреная – у каждой есть свои особенности.

В светлую ночь лучше видно, понятно, куда поставить ногу и как удобнее обойти препятствие. Но и противник тоже хорошо может всё видеть! Так что, не факт, что светлой ночью лучше работать.

Темная – казалось бы, самое то!

Но приборов ночного видения никто не отменял!

Стало быть, и этот вариант- далеко не самый лучший.

Дождь… ну, и у него есть свои преимущества. Плохо работает всякая аппаратура наблюдения, неважная слышимость…эдак, подберётся к тебе вражеский диверсант – а ты и не учуешь ни хрена…

Мороз – плох для того, кто не по погоде одет. А всякая техника в такую погоду, временами, так даже и эффективнее пашет! Только батареи вовремя меняй.

Ветер – он тоже на слышимость влияет, и очень даже существенно! Да и всякие там ветки и кусты мотаются на ветру, порою такие фигуры выстраиваются…

Эта ночь была ветреной.

- Пост… - прошептало в наушниках. Активные наушники – хорошая штука! Всякий шорох и шепот слышно издалека. Правда, и тут есть определённые минусы… но плюсов, всё же побольше будет. Вот и тут – стоило только «Самоделкину» шепнуть- и капитан тотчас же замер, слившись с землёю.

Теперь – ждём пересменки.

По прикидкам, ещё полчаса, как минимум.

Фролов, стараясь двигаться помедленнее, вытащил из-под накидки тонкий, словно покрытый мехом, хоботок направленного микрофона. «Мех» - это для защиты микрофона от ветра, чтобы слышать не мешал. Это Гелоеву просто – он противника, буквально, чует. А у нас таких способностей нет, зато – техника соответствующая в наличии имеется!

Хоботок микрофона шевельнулся туда-сюда… замер…

Есть дыхание!

Даже тихо сидящий человек редко бывает совсем уж бесшумным и незаметным. Его выдаёт тепло – и здесь может помочь тепловизор. Или, как в данном случае, дыхание – ведь совсем не дышать человек тоже не может. Во всяком случае, долго не может…

Вот и сейчас, хотя часового и не видно за железобетонной стенкой стандартной огневой точки, звук дыхания всё же можно услышать.

Здесь он, никуда не ушёл.

Ждём…

Верхушки деревьев далеко слева озарились всполохом – отсвет фар!

А фары у нас тут могут быть только одни – грузовик с дежурной сменой охраны. Ага, так вот, значит, как часовые понимают ночью когда надобно с постов выбираться! Это днём они что-то там видеть могут, а вот ночью – эти самые отблески им помогают.

В огневой точке завозились, лязгнул металл, часовой что-то проворчал под нос… Собирается, стало быть.

Звук шагов!

Он пошёл!

Торопливо выключив микрофон и спрятав его в карман, «Самоделкин» скользнул вперёд. Поднырнуть под проволоку, подставив под неё заранее заготовленный колышек, скатиться в окоп, поводя вокруг стволом бесшумного пистолета – готово!

Посыпалась земля – в окоп спрыгнул командир. Предусмотрительно вынутый из-под проволоки колышек он сунул в траву. Придёт тут новый часовой на пост… да поутру такую штуку и засечёт… А нам это надо?

Но сейчас тут никого нет – потопал часовой к воротам, смену ждать.

Ну и мы следом за ним… тоже… тихонечко двинемся.

Быстро, но без спешки и суматошного дергания, бойцы пересекли открытую площадку и, прижимаясь к земле, взобрались на верхушку холма.

Дот…

Пятиугольная железобетонная коробка на холме возвышалась над местностью почти на двадцать метров. Слегка выщербленный от времени железобетон всё ещё способен был обеспечить гарнизону дота надёжное укрытие от любого легкого стрелкового оружия. Да и более мощные системы тоже не справились бы с ним на раз-два. Он всё ещё оставался серьёзным противником для кого угодно. Проектировщики хорошо знали своё дело…

Построенный и вовсе уж в далёкие времена, дот изначально был предназначен под установку пулемёта Максим. Но в результате последней модернизации в него установили крупнокалиберный ДШК, причём – сразу два! Для этого в тыльной стене пробили ещё одну амбразуру и пристроили к ней турельную установку под пулемёт, который на ней и смонтировали.

Да внутри сразу стало теснее и может быть, исходя именно из этого, здесь постоянно находился всего один пулемётчик. Зато, при необходимости, он теперь мог вести огонь буквально во все стороны, непростреливаемых зон вокруг холма уже не осталось.

Мог…

Но внутри тоже было пусто – стрелок отправился к воротам. А с другой-то стороны… ну чего ему было беспокоиться?

Подходы к объекту были прикрыты минными полями, сигнализацией… да и другие посты там тоже глаз не смыкали. Каким-таким образом гипотетический противник успеет всё это преодолеть за какие-то несколько минут?

Так или иначе – но внутри было пусто.

Прижавшись к стене, Ведерников осторожно выглянул за угол.

Пусто.

Продвинувшись вперёд, он прикинул куда ползти дальше… а вниз по склону, куда ж ещё?

Вход в вентиляционную шахту оказался совсем незаметной ямкой в склоне – в десятке метров от амбразуры!

Вниз, чуток вбок… а вот и решётка.

Замок отсутствует, ну, всё правильно, его же «Топтыгин» с собою утащил.

Нажатие кнопки – и синий луч фонарика осветил замочные скобы.

Так… тут чисто, и вот тут…

Никаких следов того, что тут кто-то покопался.

Лезем!

Внутри вентколлектора оказалось неожиданно прохладно, легкий сквознячок тянут откуда-то снизу. Оставив «Самоделкина» висеть на скобах, капитан опустился ниже.

Ага, вот и поворот вбок… вторая решётка… уже в полу.

С удивлением он обнаружил… ещё одну вентшахту уходящую куда-то вверх и в сторону. Это ещё, пардон, за каким хреном?

Ладно, лезть по ней никто не собирался, такой задачи не ставилось.

Внимательный осмотр решётки показал, что она не запиралась. Хотя петли на внешней стороне имелись. Чуть принюхавшись, он учуял слабоватый запах смазки.

Хм?

Смазка?

Ощупав петли, Ведерников убедился – смазывали именно их!

То есть, решётку открывали… зачем?

Разгадка оказалась до удивления простой – в вентшахте обнаружился увесистый такой ящичек… с очень интересным содержимым! А попросту говоря – с травкой. И в немалом, надо сказать, количестве – килограммов пять-шесть!

То есть, кто-то из сотрудников склада устроил тут персональный тайничок. А что, мысль интересная… уж здесь-то точно никто ничего искать не станет!

Да и не всякого, вообще-то, сюда пропустят… военный объект!

Ага, несуществующий…

Ладно, фиг с ним, с этим наркобарыгой… а вот то, что решётка, скорее всего, не скрипит – это нам на пользу.

Она, действительно, почти и не скрипела.

Спрыгнув на пол, капитан подергал свисающую сверху верёвочную лестницу, которую он закрепил за прут в стене. Крепко, не оборвётся!

- «Самоделкин»! Давай сюда!

Шорох, шлепок – и технарь приземлился рядом.

- Ну, как тут?

- Пока тихо.

- Ладно, дальше уж моя работа пойдёт… - и он присел на пол, роясь в своём рюкзаке.

На полу появилась одна деталь, вторая…

«Самоделкин» что-то подкрутил, вставил провода в гнездо – и отступил на шаг, критически оценивая свою работу.

На бетонном полу стоял «Нафаня» - гусеничный миниробот-разведчик.

Невысокая, но обладавшая неплохой проходимостью машинка, тащила на себе парочку видеокамер, на неё можно было пришпандорить манипулятор и ещё кучу всевозможного навесного оборудования. Управляться она могла как по проводам, так и по радио.

- Так… - вглядываясь в окуляр прибора, произнёс технарь. – Вижу этот самый барьер… Действительно, чуть выше рельсов нижняя граница проходит. Ничего, «Нафаня» пройдёт…

Миниробот отъехал в сторону, развернулся и медленно двинулся вперёд. «Самоделкин», поставив на пол пульт управления, сел рядом и пристально всматривался в экран монитора.

Освещение в подземелье было так себе – чисто для проформы. Под потолком изредка горели тусклые лампочки дежурного освещения. И в их неярком свете можно было различить в глубине уходящего куда-то вниз тоннеля штабеля каких-то предметов. Основное освещение, надо думать, тут включали только тогда, когда здесь работали люди.

Под барьером робот пробрался беспрепятственно – граница проходила выше почти на ладонь. Объехал груду каких-то старых ящиков…

И в поле зрения камеры медленно вполз следующий штабель – тут ящики были куда как посвежее!

- Вот они… - удовлетворённо произнёс Фролов. – Маркировка на ящиках совпадает! Фосфорные! Ну, что, ставим заряды?

- А дальше там что? Посмотреть можно?

- Метров на тридцать «Нафаня» ещё пройдёт. А дальше не хватит провода. Радио же тут может плохо работать…

- Ну, хоть на тридцать метров – уже хорошо!

Ведерников и сам не смог бы объяснить – какая муха вдруг его укусила? Казалось бы – проникли куда надо, нужные боеприпасы отыскали – работай!

Технарь покрутил ручки на пульте – в кадр вполз очередной штабель. Та же самая маркировка…

Следующая стопа ящиков тоже ничем особенным не отличалась от своих собратьев. Всё то же…

- Стоп! – капитан придержал руку товарища. – Верни-ка его…

Примерно минуту они оба разглядывали изображение на экране.

- И что это тут у нас такое?

Одиноко стоящий у стены контейнер.

Не деревянный ящик со снарядами – это выглядело совсем иначе.

Прямоугольный металлический контейнер с самозатягивающимися замками. На вид – тяжёлый.

Техник приблизил изображение – и стала видна резиновая уплотнительная прокладка под крышкой.

Гермоконтейнер на складе боеприпасов? Зачем? Что в нём может лежать?

- Смотри, командир… - повернул робота «Самоделкин». – Там ещё один такой есть!

И точно – собрат второго располагался чуть поодаль. А дальше видимость была уже не очень хорошей, но, похоже, что там стояли обычные снарядные ящики.

- Маркировку посмотреть можем?

Фролов покачал головой.

- Стоит он неудобно… боюсь, как бы провод не зацепился за что-нибудь. Потеряем нашего «Нафаню»!

- Ну… попробуй?

Робот поёрзал туда-сюда, выбирая наивыгоднейшую позицию…

- Всё, дальше я его не погоню! И так уже не знаю, как и отсюда-то вылезти!

На экране виднелись нечётко различимые цифры и буквы.

- Отсними!

- Это можно… - пальцы оператора забегали по пульту. – Темновато, но мы щас подсветочку организуем… аккуратненько так, ночником… Есть снимок!

- Всё, работаем!

Робот мучительно долго выбирался назад – «Филин» чуть ногти на пальцах не сгрыз!

Есть!

Выбрались… и даже в проводе не запутались.

А дальше всё было просто.

«Нафаня» вернулся назад, техник заменил аккумулятор и маленький робот уехал в полумрак артсклада, увозя с собою две прямоугольные коробки подрывных зарядов. Добравшись до нужной точки, он останавливался - и с его «спины» поднималась клешня манипулятора. Пара движений – и серая коробка подрывного заряда ложится на нужное место.

Следующий штабель – и следующий заряд.

Всего надо было поставить их четыре.

Щелкнул переключатель – и «Нафаня» остановился около ног Фролова.

- Разбираем…

Двадцать минут – и разобранный робот занял своё место в укладке.

- Уходим!

И темная фигура техника исчезла в дыре вентшахты.

Ведерников осмотрелся – не оставили ли они тут какого-нибудь следа? Да, вроде бы чисто всё… мусора никакого нет, не наследили…

Можно уходить!

Поднявшись по лестнице, он втянул её назад и, свернув, убрал в рюкзак. Был соблазн бросить её в шахте, но жизнь давно приучила капитана не оставлять за собою никаких следов! Противник – он тоже не совсем уж полный лопух! Мало ли что может случиться? И если тут обнаружат свёрнутую лестницу из полиамидных нитей… то и круглый дурак поймёт, что купить такую в супермаркете невозможно! А раз так – были здесь незваные гости специфического назначения! И второй раз этим путём уже не пройдёшь!

Теперь – ждать.

Ждать следующей ночи и следующей смены.

Можно даже попробовать вздремнуть!

Ага… на куче взрывчатки под собою… интересные, должно быть, сны тут могут присниться…

Как ни странно, но поспать удалось – и весьма неплохо!

А теперь – назад!

И только упав на траву рядом со встречающими их бойцами, капитан понял, почему так жадно пили воду ходившие первыми разведчики – в горле совершенно пересохло! Так, словно бы его наждаком кто драл…

А склад взорвался на следующие сутки. Днём, когда туда прибыла очередная смена охраны.

Ну… совпало так…

На месте холма образовалась громадная яма, а ближайшая рощица – та, вообще, сгорела дотла. Досталось и окружающим лесам, но тут. Неожиданно, помог начавшийся ливень – начавшийся было лесной пожар, потух сам собой.

А земля на месте холма получила странный белёсый оттенок – и спеклась до почти полного остекленения.

Но этого взрыва группа «Филина» уже не слышала – они отошли достаточно далеко…

[1] Оконечный выключатель, применяется в системах охраны. Сигнализирует об открытии дверей.