Свет Во Тьме

Глава 1. Падение

Глава 1

Падение

Меня зовут Билл Роджерс.

Сейчас многие называют меня Предшественником. То есть я жил ещё до них всех? Что ж, можно и так сказать.

Впрочем, всё по порядку.

Первым делом проясню один факт: я человек. Из моих предыдущих слов многие могут подумать, что речь идёт о каком-то мифическом существе, но на самом деле я простой шестнадцатилетний парень, который проживал в тихой английской деревне.

Проживал.

В день роковых событий, о которых пойдёт речь, я проснулся, даже не подозревая, насколько радикально сегодня изменится моя судьба. Так же, как и судьба всего человечества.

Открыв глаза, я первым делом пошарил рукой под кроватью, как делал это каждое утро, проверяя, там ли книга. Ухватившись за твёрдый корешок, облегчённо вздохнул. Конечно, она там. Да и куда она могла деться? О её существовании знал только я один. И на то была причина: отец не одобрял всё связанное с книгами и учением. Почему? Это известно лишь ему одному.

Но этим он только больше пробудил мой интерес к чтению. Для того чтобы приобрести эту книгу, я чуть ли не голодал, откладывая каждый месяцев сколько мог. Примерно раз в три недели мы с отцом ездили в город. Через полгода я решил, что накоплений должно хватить, и во время следующего выезда, прихватил свои сбережения с собой. Дождавшись, пока папа разговорится с кожевником о новых указах короля (это случалось каждый раз), я незаметно подошёл к книжной лавке. Моего бюджета и вправду хватило, но лишь на самую дешёвую книгу. Она была про архитектуру. А так как я полный ноль как в архитектуре, так и во всех областях науки, большинство времени занимало не чтение, а догадки о том, что означает тот или иной термин (о смысле большинства я так и не догадался). Читать я мог только по ночам, и да, я не хуже остальных знаю, что это убивает мои глаза. Но другого выбора у меня просто не было.

По звукам, а если быть точнее — по их отсутствию, я догадался, что папа уже ушёл на сенокос, а я как всегда проспал. Было очень неприятно, что я подвёл отца, но такова цена ночного чтения. Кажется, здесь не помешало бы сказать несколько слов о моей семье.

Впрочем, «семья» — слишком громко сказано. На самом деле в этом доме жили только мы с отцом. Моим папой был сорокапятилетний мужчина довольно крепкого для своих лет телосложения по имени Джеймс Роджерс. В общем, он хороший родитель, но имеет некоторые странности. Как я уже сказал, просто фанатично не хочет, чтобы я учился, а если быть точнее — хочет, чтобы я остался в нашей деревне, продолжил его дело, и никуда не высовывался. А это, как бы так сказать, не совсем то, чего хочу я. Ещё одной странностью отца является невероятная заинтересованность королём Артуром. Политикой, новыми законами, вооружёнными стычками и т.д. и т.п. Каждый раз, когда мы выезжали в город, он непременно полностью узнавал последние новости о короле (в основном у того самого кожевника, о котором я уже говорил). Братьев и сестёр у меня не было. Свою мать Мэри я не помню, так как она умерла, когда я ещё был младенцем. Отец о ней не говорит, за исключением редких нападков разговорчивости, которые на него время от времени находят, но из них я узнал лишь то, что моя мать была «самой лучшей женщиной на свете». Вот и всё, что я могу сказать о своей семье.

Наспех перекусив чем попало, я вышел из дома, взял в сарае косу, которую подарил мне отец (она имела очень острое и практически незатупляемое лезвие), и побежал на поле.

Отец уже работал во всю. Взгляд у него почему-то был напряжённый, и похоже, он чего-то опасался. Но мне его настрой не передался, потому что какой смысл портить себе настроение? Ничего плохого ведь не случиться.

Как же я был слеп.

Я косил с невероятной по моим меркам скоростью, но всё же после ухода папы прошла ещё добрая половина часа, прежде чем я закончил свой участок. Довольно уставший, я вернулся домой, но снова не застал там отца. Впрочем, это никак не мешает моему обеду. Я вышел за картошкой, но тут увидел в двадцати метрах от меня папу, который шагал рядом со сгорбленной фигурой в тёмном плаще с капюшоном.

Кажется, я забыл упомянуть ещё одну особенность Джеймса Роджерса — периодические появления странных личностей, с которыми он был знаком. К нему подходили то бездомные, то аристократы, рыцари, а как-то раз даже шут. Единственным объяснением этого было то, что отец много путешествовал в молодости. И поэтому меня ещё больше раздражало то, что он запрещал мне даже просто выезжать дальше нашего округа.

Отец с горбатым прошли мимо, даже не заметив меня. Как несложно догадаться, мне стало до смерти интересно, о чём они разговаривают. Обычно, когда к папе приходит очередной «знакомый», а я в это время нахожусь рядом, меня сразу отправляют «погулять», так что я ни разу так и не узнал, что нужно этим людям от отца.

Я последовал за ними, и даже с такого далёкого расстояния было понятно, что настроение у папы, мягко говоря, мрачное. Приход этого незнакомца вызвал у него что угодно, но не радость.

Вскоре эта парочка вышла из деревни и вошла в лес. Мне это было только на руку, так как здесь гораздо больше укрытий, и вскоре я уже смог приблизиться к ним настолько, что стали слышны обрывки разговора:

—… и мы не в состоянии что-либо изменить, Джеймс. — хрипло сказал горбатый.

— Но,… как так?.. — взволнованно начал отец, но старик его перебил:

— Дойдём туда, и ты всё увидишь своими глазами.

Из-за чего эти двое могли так волноваться? По-настоящему заинтригованный, я пошёл за ними, даже забыв, что если папа об этом узнает, мне будет ой как нехорошо. Куда бы не шёл отец со стариком, они явно туда не спешили, так что, держась в тени деревьев, я вскоре их с лёгкостью обогнал, и наблюдал за ними уже спереди.

Горбатый остановился, видимо, чтобы передохнуть, но вдруг прямо под его ногой появилась маленькая трещина. Глаза папы расширились от ужаса, а старик с невероятной для своих лет ловкостью отскочил в сторону.

И тут, казалось, сам воздух взорвался от грохота.

Причиной этого была та маленькая трещина, которая теперь являлась огромной расщелиной, тянувшейся на всё видимое пространство. Но это было не всё.

Из этой «трещины» вылезали какие-то твари. Это были странные четвероногие существа, имевшие вместо кожи странную слизь, которая принимала цвет всего, чего касалась. Размером эти «хамелеоны» ничуть не уступали взрослым медведям.

И пришли они сюда явно не для того, чтобы подружиться.

Я забыл упомянуть одну деталь: из-за землятресения, деревья - за которыми я прятался, сместились в сторону, и теперь отец меня заметил. Вот сейчас ему стало по-настоящему страшно. Как и мне.

Вначале я замер оттого, что неспособен помочь отцу, от страха перед этими существами, и от неверия в происходящее. Но, знаете ли, мчащееся на тебя двухметровое чудище быстро приводит в чувство. И я последовал совету папы.

Да, да, можете упрекать меня в трусости, но я дал дёру, в то время как мой отец с каким-то стариком были в смертельной опасности. Но я не видел возможности хоть как-то им помочь. И надо заметить, проблем у меня, человека, за которым сейчас бежит монстр, и так хватает.

К собственному удивлению, я достаточно успешно убегал от чудовища, пока передо мной с оглушительным треском не появилась новая расщелина, перепрыгнуть которую не представлялось возможным.

Мозг начал лихорадочно соображать. Спрятаться? Нет, здесь подходящего укрытия не найти. Сзади уже слышались быстрые шаги чудища. Вступить в бой? Конечно нет, тварь в два раза больше меня. Он уже совсем рядом. План, который пришёл мне в голову, без сомнения был ненадёжным, но уж лучше такой, чем ничего. Я повернулся спиной к обрыву и посмотрел на существо. Судя по тому, с какой скоростью оно сюда неслось, его целью было столкнуть меня в пропасть. Должно получиться.

Твари оставалось до меня три метра. Не бойся. Два метра. Сконцентрируйся. Один метр.

Сейчас!

Я прыгнул спиной назад, прямо в пропасть, при этом оставаясь лицом к чудовищу. Мой план имел много недочётов, но всё же мог сработать. Преодолевая страх и панику, я ухватился руками за край обрыва, и повиснул на нём, в то время как монстр, не в силах остановиться, на полной скорости пролетел надо мной, и, жалобно вереща, упал вниз.

Раньше я не наблюдал за собой страха высоты, но сейчас, когда я висел лишь на небольшом выступе, а в тридцати метрах подо мной бурлила раскалённая лава, мне стало действительно не по себе.

Отжавшись на оцарапанных до крови руках, я всё же выбрался на землю, и устало сел передохнуть. Здесь был слышен и отдалённый грохот, и вопли людей, и странные звуки, которые издавали эти неизвестные существа, но я был слишком измотан, чтобы куда-то идти. И всё же, услышав неподалёку детские крики, я понял, что приключения на сегодня ещё не закончились.

Выглянув из-за деревьев, я увидел в двадцати шагах от меня женщину, которую, плача, обнимала за колени шестилетняя девочка. В двух метрах от них угрожающе шипел полосатый скорпион размером с волка. Я уже изрядно выдохся, но… ах, была ни была.

Взяв первый попавшийся камень, я кинул его в монстра. Конечно же, не попал, но злые глаза-бусинки всё же посмотрели в мою сторону.

Хорошая новость: злосчастную семейку оставили в покое.

Плохая новость: уже второе за сегодня чудовище приняло меня за обед. И судя по тому, с каким рвением оно сюда направлялось, очень аппетитный обед.

На самом деле скорпион был гораздо медленнее предыдущего монстра, но и сам я уже изрядно вымотался. Так что сил у меня хватило только на то, чтобы, пройдя несколько деревьев, выйти на небольшую поляну.

«Ну что, догеройствовался?» — раздражённо спросил я самого себя, но времени на самобичевание у меня не было.

И тут, к великому счастью, я обнаружил посреди поляны старый колодец с обширной односкатной крышей. Скат был направлен в противоположную от нас с монстро-скорпионом сторону. Хоть я здесь далеко не первый раз, колодца не припомню. Впрочем, мне ли жаловаться на возможно единственный шанс выжить? Даже если этот шанс очень невелик.

Я забрался на доски, из которых была сделана крыша и попытался принять положение, при котором меня было бы не видно. Знаю, план так себе, но лучших вариантов я не видел. Успел я как раз вовремя, так как рядом послышались торопливые шаги.

Скорпион обошёл колодец, явно недоумевая: куда я подевался? Я задержал дыхание, и если бы мог, то наверняка остановил бы сердце, потому что сейчас мне казалось, что оно стучит похлеще любого барабана. Единственная надежда была на то, что тварь окажется достаточно глупой, и оставит меня в покое. Спустя некоторое время, шаги затихли. Так, в тишине, я пролежал, наверное, минуты две, но они показались мне часами.

Наконец я решился и, немного приподнявшись, осторожно высунул голову. В тот же момент послышался слабый свист, а за ним резкий хруст. Только тут я понял, что монстр был далеко не глупым и всё это время, притаившись, сидел около колодца. И только что он ударом хвоста сломал подпорки, на которых держалась моя ветхая крыша.

Падая, моё тело сломало доски, и, ударившись затылком о край колодца, я без сознания упал прямо в него.

Глава 2. Второе падение

Глава 2

Второе падение

Я очнулся и тут же схватился за голову. Как же больно! По ощущениям, мой затылок был близок к взрыву. Голова настолько сильно болела, что поначалу я не мог даже чётко соображать. Но постепенно боль утихала, а мозг прояснялся.

Только теперь я смог как следует оглядеться. Я находился в небольшой пещерке с низким потолком. В трёх метрах от меня плескалась вода, которая, отображая падающий на неё солнечный свет, пускала в мою сторону «солнечных зайчиков». Стоило мне немного напрячь мозги, как я понял: это вода колодца, в котором я нахожусь.

«Да уж, я, наверное, пролежал здесь целый день, и отец уже обыскал все леса в моих поисках.» — подумал я. Но тут же нахмурился: воспоминания о папе почему-то вызывают у меня тревогу. Хоть ощущение, что затылок вот-вот расколется, прошло, память вернулась не до конца. Зажмурившись, я попытался восстановить последние события. Сейчас я нахожусь в колодце; перед этим я помню, что лежал на крыше; а прятался я от… стоило мне вспомнить злые глаза скорпиона, как я сразу же вспомнил всё.

Я резко вскочил на ноги, но это привело лишь к тому, что я упал на землю и снова впал в полуобморочное состояние. Более или менее отдохнув, я встал и, всё ещё немного пошатываясь, подошёл к воде и посмотрел вверх. Колодец был около семи метров в высоту. Я всегда считал себя прирождённым мастером по лазанию, но несмотря на это, только после третьего падения в воду и огромной порции ругательств я, весь в синяках и порезах, вылез наружу. И, без сил рухнув на землю, тут же задремал.

Не могу точно сказать сколько времени я спал, но когда проснулся мне было не до подсчётов. В полном недоумении я потёр глаза, но, похоже, окружающий меня мир не был плодом фантазии.

Единственное, что можно было узнать с тех пор как я упал в колодец, это был сам колодец (который я раньше даже не замечал). Деревья как таковые здесь отсутствовали. Вместо них повсюду росли странные растения: их стволы имели форму арки, оба конца которой уходили корнями в землю. На изогнутых фиолетовых стволах красовались красные и жёлтые листья.

Во многих местах трава была оранжевого цвета. Только хорошенько приглядевшись, я понял, что оранжевая «трава» на самом деле являлась совсем другим растением. Оно напоминало корни, только они находились не под, а на земле и тянулись на километры.

Я встал и подошёл к одной из «арок», но неожиданно споткнулся и для того чтобы сохранить равновесие схватился за растение. При этом я случайно сорвал один из круглых листьев. Тут же раздался тихий писк, а затем то, что осталось от листка свернулось в клубок. При других обстоятельствах меня бы это заинтересовало, но сейчас, когда странностей вокруг и так хватает, мне было абсолютно наплевать на какой-то пищащий лист.

Я огляделся в поисках ориентира. Прямо передо мной находилась знакомая мне большая гора с двумя вершинами (окно моей комнаты выходило прямо на неё). Тогда я повернул голову, ожидая увидеть хорошо известную мне цепь гор, но, к своему удивлению, обнаружил там всего пару небольших холмиков. Все это меня сильно встревожило, поэтому я, ориентируясь по горе, сразу помчался к нашему дому.

Вначале я решил, что, должно быть, ошибся, но когда подошёл вплотную к месту где до этого стояла хижина, понял, что это не так. Хорошо знакомые мне впадины и бугорки. Это точно был наш участок. Единственным различием было то, что здание отсутствовало. Меня охватило недоумение, но гораздо больше — паника. Куда всё подевалось, где знакомые мне деревья и мой родной дом? Чувствуя, что близок к истерике, я упал на колени от бессилия. Но тут неожиданно раздался металлический звон.

Металл подействовал на меня невероятно отрезвляюще. Словно кто-то схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Я тут же вскочил и принялся ворошить руками место, куда ударилась моя коленка. И вскоре я обнаружил там… свою косу!

Да, это была подаренная отцом коса. Я бы узнал её из тысячи. Она не заржавела, не обветшала. Но что гораздо страннее — она находится здесь, в этом «новом мире». Значит, у меня ещё есть шанс найти отца. Я притронулся к лезвию пальцем. Всё такое же острое. Такая находка была очень кстати, так как я не знал, какие опасности могут поджидать меня тут.

Самым разумным решением было взобраться на гору, и уже оттуда оглядеть округу, поэтому я, сжав в руках своё новое оружие, направился в сторону единственного ориентира.

Но не успел я пройти и десяти метров, как услышал странный свист, как будто кто-то изо всех сил дует. Я спрятался за одной из арок и осторожно пошёл на звук. Вскоре я увидел что-то похожее на пещерку из лепестков. Высотой «пещерка» была мне по колено, а длиной едва ли достигала метра. Стоило мне слегка притронуться к растению ногой, как оно тут же перестало «дуть», и сжалось в комок.

Кроме пещерок я пару раз встречал белые растения, напоминавшие лианы. Они тянулись от одной арки к другой, что весьма усложняло мой путь. Один раз я случайно разрезал лиану, задев её косой. Всё растение тут же почернело и, превратившись в порошок, рассыпалось.

Я испытывал голод ещё когда только выбрался из колодца, но сейчас он стал просто невыносимым. Половина горы уже была пройдена, но я пока не встретил ничего более съедобного на вид, нежели листья арок. Они были плотными, и сразу становилось понятно, что в них много влаги. Но по дороге я заметил, что эти растения бывают двух видов: на одних росли жёлтые листья, на других красные. Я сорвал по каждому из них и рассматривал листки, держа в руках.

Красный цвет всегда казался мне опасным, поэтому я решил, что если уж помирать, то от жёлтого. «Ну, давай, Билли» — сказал я себе и засунул лист в рот.

Никогда раньше не пробовал на вкус лаву, но, похоже, она была именно такой.

Мой язык просто горел. От такой боли я повалился на землю и инстинктивно начал лезть в рот руками, чтобы «отодрать» эту остроту на языке. Но красный лист всё ещё находился в моей руке, поэтому я, сам того не желая, положил его в рот и ненароком проглотил.

По всему телу тут же прошёлся столь желанный холодок. За несколько секунд вся боль ушла, и я, отрывисто дыша, поднялся на ноги.

Да уж, никогда бы не подумал, что «опасный» красный так меня выручит. Подойдя к растению с красными листиками, я сорвал себе один из них, и съел, чтобы снова ощутить этот приятнейший вкус.

Как и следовало ожидать, красный лист не был сильно острым, как жёлтый. Скорее наоборот, он был чересчур неострым. Этот лист имел настолько мягкий вкус, что мне захотелось вырвать. Он вызвал у меня такую тошноту, что перед глазами всё поплыло. Из огня да в полымя.

На не слушающихся ногах, я сделал два шага и откусил жёлтый лист прямо с арки. Боль сразу утихла.

Похоже, это были две противоположности, которые дополняли друг друга до идеального вкуса.

Сочетая красный с жёлтым, я съел ещё несколько листьев, но слишком увлекаться не стал, потому что неизвестно, как это отразится на моём организме.

Наконец я добрался до вершины горы, но уже было потемнело, поэтому я решил, что осмотрюсь завтра при свете дня. А пока что я, поставив рядом свою верную косу, лёг на землю и закрыл глаза.

***

Конечно же, я не мог заснуть. Минут десять я ворочался с боку на бок, но всё было тщетно. Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Куда делись люди? Почему вместо леса тут растут какие-то странные растения? В общем, поняв, что лишь зря трачу драгоценное время, я решил всё же сделать осмотр местности. Уже взошла луна, поэтому обзор заметно улучшился.

Но только я поднял голову, как заметил огонь. Огонь! Резко вскочив на ноги, я начал всматриваться в заинтересовавшую меня точку. Я понимал, что это возможно единственный шанс снова увидеть цивилизацию. Нисколько не раздумывая, я тут же схватил косу и кинулся в сторону огонька.

Возможно, бежать с горы очертя голову с острой косой в руках было не лучшей идеей, но сейчас было можно — даже нужно — пренебречь безопасностью.

Я заметил, что огонёк движется, а значит, это скорее всего была повозка, которой освещают путь факелами. Ещё издалека я определил её маршрут и пошёл наперерез.

В боку невыносимо кололо, но я всё равно добежал до нужного места. Спрятавшись за так называемой «пещеркой», я стал дожидаться своей цели. От напряжения в затылке стучало.

Как я и предполагал, «огоньком» оказалась небольшая тележка, к которой с двух сторон были прикреплены факелы. Повозку тащили два больших быка с коричнево-рыжей окраской. Возничий, вероятно, спал внутри и я не стал его будить, а то ещё, чего доброго, примет меня за разбойника и нападёт.

Поэтому, дождавшись пока тележка проедет мимо, я тихо пошёл за ней, стараясь не отставать. Но очень скоро я понял, что тот выброс адреналина, который произошёл со мной при виде огня, закончился. Веки неожиданно потяжелели.

Некоторое время я плёлся за повозкой, но потом всё же залез в неё. Возничего внутри почему-то не было, но я не успел этому удивиться, потому что тут же заснул.

Во сне была полная бессмыслица. Отец дарил мою косу, потом неожиданно отдалялся, а коса исчезала из моих рук. Мы снова были в лесу, отец был в плаще того горбатого старика. В земле появилась расщелина, но из неё выходили не монстры, а косы. Тысячи кос неслись на меня, а отец кричал: «Стой! Не убегай!». Я повернулся и хотел убежать, но почему-то мог идти только простым шагом. Потом косы превращались в скорпионов и т.д. и т.п.

При первом моём пробуждении, я, по крикам и спорам, понял, что нахожусь в городе. Почувствовав себя в безопасности, я снова уснул.

Когда я проснулся во второй раз, быки неторопливо тащили тележку по безлюдному переулку. Животные были на удивление смышлёнными: они сами заехали в какой-то загончик и остановились.

Я уже хотел было слезть с тележки, но тут заметил, что быки сами снялись и неожиданно встали. Именно встали! Только сейчас я понял, что они отличались не только пёстрой окраской: в плечах они были шире, шея короче. В общем, они были человекоподобными. Я замер, но человеко-быки стояли ко мне спиной и, похоже не заметили, что кроме них здесь есть кто-то ещё. Бык, что был справа потянулся и вдруг сказал:

— Слушай, Мор, в следующий раз я пойду слева, и это не обсуждается.

— Размечтался, — сказал левый. — прошлые два раза я был справа.

— Да, но в позапозапрошлый раз мы тащили более ценный груз, следовательно…

Но мне не было никакого дела, кто из них пойдёт слева. Я мигом выскочил из повозки и кинулся прочь из загона.

Я изо всех сил бежал по улицу и чуть не налетел на мужчину, который выходил из-за угла. Увидев его, я затараторил:

— Сэр, там, в том загоне, странные быки, которые ходят на двух ногах, разговаривают, и…

— С тобой всё в порядке?

Только сейчас я посмотрел на лицо незнакомца и понял, что это не простой человек: кожа была светло-зелёного цвета, а белки глаз носили голубоватый оттенок.

При виде такого цвета кожи, я инстинктивно отшатнулся. Увидев моё лицо, мужчина забеспокоился:

— Послушай…

Но я уже мчался в противоположную сторону. Тогда незнакомец крикнул другим прохожим:

— Этому парню нехорошо! Остановите его!

Один мужчина попытался меня схватить, но я нырнул под его рукой и завернул на другую улицу. Пробежав примерно десять метров, оглянулся. За мной бежали трое зеленокожих, два быка, и какое-то странное каменное существо.

Я ещё раз завернул и вдруг услышал металлический звон. Взглянув на руку, я с удивлением обнаружил в ней свою косу. А ведь я даже не помнил, что забрал её из тележки. Впрочем, жаловаться на это не приходилось, потому что она здорово помогала отпугивать прохожих с дороги.

Когда передо мной появился очередной перекрёсток, я завернул вправо и тут же нырнул в очень кстати находящийся здесь узкий переулок и прислонился к стене.

Не прошло и десяти секунд, как мимо пронеслась толпа, которая вопила: «Схватите его! Он болен!» и «Сумасшедший с косой!».

Я подождал, пока крики затихнут вдалеке, и только после этого вышел из своего убежища. Стены здесь были более старыми, чем в остальном городе (не то, чтобы я изучал стены, пока за мной гналась готовая засунуть меня в психушку толпа, но всё же). Я проводил пальцем по одному из узоров на стене, как вдруг услышал голос за спиной:

— Да вот же он!

Не оборачиваясь, я побежал вперёд и провалился в яму, которой секунды назад здесь не было.