Свет некроманта 4

Глава 1

Город Балтум, остров Савани.

Блэйк.

Меня что-то остановило и немного привело в чувства. Ночь? Не понял, как ночь? Было одновременно и тихо, и шумно. В глухой темноте громко смеялись пьяные девицы от сальных шуточек Лазаря, который тоже был в стельку. Впрочем, как и я. А ещё я куда-то шёл и обнимал за талию одну из трёх ночных красавиц. Хотя таковыми их назвать сложно. Пьяные, тушь и помада размазанные, а декольте больше открывало, чем прикрывало. Я замедлился, нетрезво осматриваясь. Где мы? Куда идём? Последнее, что вспомнилось — как мы заглянули в таверну ниже по улице. Роману просто необходимо было передохнуть от быстрой, по его мнению, скачки. На его дохлой кляче далеко не уедешь, притом он только начал привыкать к седлу. Помню, да, нужен был отдых, и мы спустились и заказали себе обед.

— Лапулик, ну что же? Пошли быстрей! Тут совсем недалеко осталось. У нас ещё есть пивко, сейчас нас ждёт игра на раздевание. Ты не забыл? — запричитала шлюшная мамзелина, утягивая меня за локоть. А слипшаяся троица, с Лазарем посередине пошла вперёд, не оборачиваясь.

Я никак не мог понять, что тут происходит? Вот только мы сидим в таверне, едим горячее жаркое, подавальщица с пышными формами ставит перед нами два яблочных сидра — и теперь это самое декольте утягивает меня в своё логово. Не могли меня те слабые градусы так выключить, в стаканах было что-то подмешано. В глазах зарябило от нахлынувших картинок нашей вечерней посиделки и какого-то ненастоящего света. Такого просто не может быть.

Я стряхнул девицу с руки, упёрся в стену, закрыл глаза и втянул носом воздух. Свежесть утра, озеро, пляж. Мой свет, я её чувствую. Ещё раз втянул до боли знакомый запах и распахнул глаза. Грудь словно обожгло от гулкого стука собственного сердца. В горле пересохло, в голове туман. Барьеры наглухо вздёрнуты, резерв на нуле, и того я не ощущал. Ноль, пусто. И только мокрые камни под ладонью не давали провалиться в нахлынувшие ощущения. И плюс ко всему я был сильно возбуждён, и грубый шов мотни передавил яйца до боли. В общем, было, на чём сосредоточиться. При том, что глаза мои никак нормально пальцы сосчитать не могли. Это были не градусы, это была расслабляющий чай для настоящих мужиков. Кажется, так называлась жидкость на каких-то бобах. Меня плющило не по-детски, как говорил мой кент, и я оказался с ним полностью согласен. Ну и, ко всему букету, я испугался барьера, который поднял ещё на второй кружке от греха подальше. На тот момент мне просто было спокойно, и все посетители показались милыми настолько, что не хотелось их ранить. Лазарь рассказывал одну историю за другой, не сильно контролируя свою речь. Матов не было, зато хватало словечек по типу «инет рулит», «тачка», «братва» и «слава яйцам». На третьей кружке я барьер усилил, чисто на инстинктах, но сам туго соображая. Народу в таверне прибавлялось, и всем было легко и весело. Играла какая-то музыка, и по залу плыл сигарный туман. Я вообще есть не хотел, а тут умял целую кучу куриных крыльев. На пятой кружке мы с Романом поедали блюдо с какими-то незнакомыми девицами, которые были рады познакомиться и подзаработать. Таких в том злачном заведении было много. И подзаработать не тем местом, которым работают шлюхи, а напоить и обчистить, ведя нас к себе же домой.

Девица попятилась, понимая, что я не то что выключаться не собираюсь — я отрезвел. Отрезвел от моего личного озёрного наркотика, который был совсем близко, и света, который сиял практически перед носом. Я махнул головой, чтоб хотя бы его отмахнуть, и уставился вслед удаляющейся троице поверх шлюшьей головы.

— Роман! — крикнул я сдавленным горлом. Было жарко, страшно, больно в штанах, и я не чувствовал своего резерва. — Роман! — ещё громче позвал я и закашлялся.

— Блэйк, ну что ты? Пошли, нас ждёт просто незабываемая ночка, — ещё одна попытка привлечь мое внимание. Я перевёл взгляд ниже и проследил, как язык призывно облизал размазанные губы. — Так тебя никто не приласкает.

— Проваливай, — процедил я и сглотнул горечь во рту.

В этот момент послышалась какая-то возня выше по улице. Это Роман тянул обратно упирающихся девиц. Те не хотели за мной возвращаться и пытались развернуть парня в нужном для них направлении, но этот, как ответственный старший брат, решил вернуться за мной, неразумным. Да, так он меня назвал, когда я удивился от того, что все корсеты на крючках. И нижнее бельё под таким же замком. И как я, такой большой, мог этого не знать? А я что, когда-то бабу раздевал? От новости, что секс в моей жизни был трижды, и тот — в шестнадцать на голых камнях с какой-то рабыней в мешковатой одёже, парень завис от изумления. Лазарь сначала не мог поверить в то, что можно жить без секса, а потом сокрушался, мол, бедная его сестричка, ей нелегко придётся. И тут у меня стояк на это недоразумение в потрёпанных кружевах? От таких мыслей мой друг ниже пояса сник, а я и рад.

— Пошла вон. И подружек своих забирай, — прошипел я и снова втянул носом воздух. Девица развернулась на каблуках и помчала навстречу троице.

— О, красавица, что, мой друг тебя напугал? Всё нормально, он больше так не будет, — пьяно растянулся парень в улыбке и без прелюдий притянул мою спутницу к себе и впился в её губы поцелуем. Вот тут меня едва не вывернуло. Там едва мой член не побывал, а он!

— Лазарь, херов ты псих. Сюда иди, — грозно позвал я, и камень под моей пятернёй посыпался от тлена. Ага, вот и магия начала просыпаться. Во-первых, я хочу свернуть шеи всем трём девицам, во-вторых, хочу знать: что это за бобы? Значит, всё-таки есть то, что может меня заблокировать. Спасибо, что откат не как после привязки, но факт остаётся фактом.

— Ну что ты, мужик? Давай, не обламывай кайфа. Тут мне королевский минет грозятся сделать, а эта, — Роман громко шлёпнул одну из троицы по ягодицам, — на шпагат садится, — и облизнулся.

Мне показалась, легче парня вырубить, чем сейчас что-то объяснять. Что я и сделал, опустив защиту с резерва ещё на сантиметр. Четвёрка упала как подкошенная, а у меня сдавило виски, отчего я тоже осел на землю, сжав голову. Да, не так, как привязка, но всё равно рано порадовался и едва не стёр зубы в крошку. Сердце выпрыгивало, кожа едва не плавилась от магического всплеска, который я не мог остановить. Ещё градусы раздирали глотку. Мне хотелось воды, засуха ощущалась как в пустыне. В какой-то момент тёмные боги сжалились, и пошёл дождь вместе с громом. Сколько просидел в ожидании — не помню, а потом всё же потерял сознание от давления в висках.

Очнулся точно утром, так как меня разбудил петух. Именно он горланил на заднем дворе, скорей всего, тюрьмы. Я по возможности быстро оценил обстановку. В голове гул и хренов петух, которому хотелось свернуть башку. Камера была на одного, с ведром в углу, и меня отгородила стена из прутьев, где хорошо было видно знакомое тело, кутающееся в рубаху на нарах. На стенах крепились тусклые подсвечники с дешёвыми кристаллами, в коридоре никого, только петух разорялся за стеной. И это животное вновь как заорёт в окно над головой! Я аж вздрогнул и поднялся на локте, проклиная весь птичий род до седьмого колена.

Я осторожно сел, свесив ноги с досок, и снова втянул воздух носом, но на этот раз никакого родного запаха не было и знакомого света тоже. Огляделся мутным взглядом снаружи, медленно сканируя организм изнутри. Резерв на дне, голод терпим, ожогов нет, впрочем, как и моей куртки, ботинок и оружия. Роман тоже босой и без куртки.

— Эй, парень, спишь? — позвал я и закашлялся от сухости во рту, снова посмотрел в маленькое окошко под потолком. Нет, скорей всего уже день, а мы тут бока отлёживаем.

И что это вообще было? Где мой лунный свет? Откуда был тот запах? Я не мог собрать мысли в кучу. Не исключал, что наши пути могли пересечься, потому что дорога одна. Но если бы Роман не ныл и не упросил меня остановиться прошлой ночью на ночлег, возможно, мы бы уже настигли карету с моей леди. Но нет, его дохлое тело не способно больше сидеть в седле, отчего пришлось брать облегчённую коляску с полудохлой клячей, которая и притянула этого неженку в тот злополучный трактир, где промышляли ушлые куртизанки. Туда я ещё обязательно наведаюсь. Нужно знать, что меня выключило. Градусы так не умеют. Сейчас нырять в воспоминания прошлого вечера было опасно. Мозгу нужна передышка.

Ноги замёрзли на каменном полу, но это только к лучшему. У меня ещё кружилась голова. Резерв едва прощупывался, да и пальцы не слушались. Пока я обводил каменное помещение взглядом, поймал себя на мысли, что сюда бы стену зелёную, та точно помогла бы прийти в себя. Потом картинка поплыла по тому самому наполовину зелёному коридору, пока не натолкнулась на железное гнездо, в котором спала одна птичка. А потом возникла птичка мокрая и злая. И кружева на блузке, и грудь вздымается, натягивая пуговицы… И пьяный голос:

— Ну где я ещё королевский минет увижу! — резко сел Лазарь на лавке, и последние слова его были еле слышны, кажется, он так внезапно протрезвел.

Мои брови подпрыгнули, а рот открылся от удивления. Во-первых, что такое ему снилось? Во-вторых, внатуре трезвый, а у меня ещё голова чумная. Роман ещё резче выпрямился, скинув ноги на пол, и только потом меня заметил.

— В смысле? Это как вообще понимать? — хмурился он, рассматривая пространство.

— Да, сам в шоке, — поддакнул я.

— У меня двойное дежавю, — серьёзно процедил парень непонятное выражение и трезво поднялся на ноги. — Первое — это камера, я уже так просыпался. А второе — эта смазанная реальность. Вот только я в клубе тусю, и тут — бац! — больничная койка посреди пошлой песни.

— Давай ты мне мозги ломать сейчас не будешь, лучше помолчи, — поморщился я от боли в висках.

— А вот, не будешь друзей своих жрать! — шёпотом съехидничал парень. — Ты снова меня сдоил, как корову, — говорил Лазарь тоже с торможением, видно, сопоставляя картинки: здесь и тогда.

— Что мы пили? — тихо спросил я.

— Я, кажется, всё, что горит, а ты — чай, — проникся моим видом парень и сел на лежанку, поджав ноги. — В смысле, ты что, сорвался? Тогда неудивительно, что мы здесь. А сейчас ты как? Есть хочешь? Или наоборот сгореть?

— Хочу засунуть кляп в рот одному белобрысому в соседней камере, — прошептал я и осторожно поднялся, держась за стену.

— Чувак, ну вообще-то мне лучше знать, а то, понимаешь ли, тушить тебя будет нечем. Я настолько в туалет не хочу, — добавил он через паузу и криво усмехнулся.

— И ты что, на полном серьёзе меня бы обоссал? — также криво усмехнулся я и выглянул в окошко. Парень выдохнул, а петух на заднем дворе закукарекал. Суповой набор точно допросится, вот только выберусь — он первый отправится на тот свет, а потом и шлюхи. Сначала убью, — шлюх, я имею в виду, — а потом спрошу, чем они меня напоили. Я замечтался между речами блондина, который сжалился и заткнулся. Хотя ненадолго.

— Чувак, есть информация, почему мы здесь и как выбираться будем? — Роман тоже поднялся и, встав на носочки, выглянул в своё окошко. — Где мы вообще? Что за деревня? В городе так куры…

— Так, давай по одному вопросу. Я не могу сейчас запоминать ответы. Роман, я был выключен, совсем. Ноль, барьеры наглухо зашторены, ни крупицы тёмной силы.

— Так ты молодец! Ты же так старался закрыть свои чакры, чтобы не навредить всем милым посетителям, — Роман хмыкнул уже куда громче. — Особенно тем четверым пьяницам, которые подрались из-за таранки, — тут ещё смешок, и я сам едва не рассмеялся от воспоминания о самой тонкой и длинной подавальщице, которую Роман прозвал Таранью.

— Я не знаю, что с Ларией, — прервал я все ненужные мысли и выдернул из облаков Романа, который только сейчас перевёл взгляд на свои пальцы под подоконником и икнул.

— Что? Ещё раз, что? В смысле не знаешь? — вытянул он руку в мою сторону, и да, пальцы на ней были в крови. Странно, что я запаха не заметил. А, не, вот он, теперь заметил и тут же поморщился. На мне, слава всем тёмным богам, такой мерзости не было.

— Это не венозная кровь, — уткнулся я себе в изгиб локтя, убеждаясь в правоте мыслей. Шлюхи хотели нас обчистить.

— Не понял, это как так? Животная что ли? Хотя там вроде тоже вены.

— Не нужно в чужие трусы пальцы совать, — хмыкнул я и накрыл остывшей ладонью лоб.

— В смысле? Это что, ме… — мекнул парень и начал вытирать руку об штаны, морщась от отвращения.

— Скорей всего, это «ме» и есть причина нашего задержания, иначе была бы больничная палата и зелёная стена.

— Стена? — переспросил Роман.

Я отмахнулся от него и от вопроса и медленно присел, уперев ладони в пол.

— Дай мне три минуты, — попросил я и опустил голову. Мне нужно почувствовать себя и проверить, на месте ли мой свет. Такие просьбы уже бывали ранее, и Роман послушно затих.

Я медленно погрузился вглубь резерва, проверяя потоки. Все ли целы, нет ли недавних повреждений? Сил не хватило, чтобы рассмотреть источник, но по ощущениям свежих царапин на нём не было. Я ещё поправил «заводские настройки», так Роман сказал. Мне нужна «базовая». Выставить всё так, чтобы слышать нормально, а не за версту, и нюхать выборочно. Ну и, конечно, установку на потребление живой энергии изменить. Сейчас мне всех подряд есть было нельзя. Точнее можно, только дозировано, чтобы не тянулся шлейф из трупов. Кстати, очень удобное предложение эти «заводские настройки». Не нужно уточнять каждый раз, выставил и забыл. Вот только в данный момент мной овладевала нарастающая тревога, которая мешала сосредоточиться.

— Чувак, три минуты прошли, — напомнил о себе Роман, и я открыл глаза. Да, он прав, нужно брать себя в руки. И идти разбираться, что это за зелье, откуда тот свет и запах. Пожалуй, лучше начать со второго и побыстрей. Я не знал, оставался ли открытым канал между нами и вообще жива ли моя леди после такого чая на бобах. Нет, всё-таки я хочу разнести ту грёбаную таверну в щепки.

— Нам пора, — и только сказав это, я снова подумал о том, что опаздываю. Опять опаздываю. Но между тем я в пару секунд осыпал тленом один прут между камерами и два ведущих в коридор.

— Ты — мой герой, — хмыкнул парень, протискиваясь между прутьев. — Ну чего? Халк идёт крушить бошки? — он едва не врезался в меня в коридоре, когда я приостановился и покосился на белобрысое чудовище.

— Никого я не иду крушить.

— Ага. С таким лицом на свидание не ходят, — ткнул он в меня грязным пальцем, и мы одновременно поморщились. — Фу, мне срочно нужна вода.

— Полностью с тобой согласен. Вон, сейчас как раз и узнаем, где её взять, — я указал на двух граждан в форме, которые были очень неподходящими напарниками. Один — обладатель трёх подбородков, а другой — острого кадыка.

— О, полкило и Ляля, — тут же прокомментировал парень, обозвав одногодок, которые замерли, смотря округлёнными глазами, как мы на них движемся.

Я выставил ладонь, чтобы Роман отвесил пятюню. Мол, полностью с ним согласен. Но потом резко отдёрнул руку, по которой едва не мазнули грязные пальцы.

— А ну, стоять на месте! — тонковато продрожал голос толстяка, а пухлая ладошка выхватила меч. Его щёки смешно затряслись, а глазки не менее смешно испуганно забегали. Тощий служивый также выхватил меч, только больше похожий на зубочистку, тонкий, как он сам. Я поднял руки и остановился перед служивыми, а Лазарь немного позади.

— Так, товарищи, мне проблемы не нужны. Спасибо за гостеприимство, но нам пора уходить, — постарался я договориться, отчего служивые враз осмелели. Видно, приняли меня за слабака.

— А ну, пошли в камеру! Скоро приедет столичный дознаватель и разберётся, кто вы такие, — сказал тощий на удивление басистым голосом. Вот точно божьи шуточки, их голоса явно перепутали местами, а у меня не было времени посмеяться над этим. Я в три секунды обезоружил обоих, а тонкого поднял за шею над полом.

— Повторяю, у меня нет времени с вами тут беседы вести. Где наши вещи и откуда вы нас забрали? — цедил я сквозь зубы, а Роман поднял тонкий меч и встал между толстяком и мной. Парня я не видел, но кожей ощущал, что его руки дрожали.

— Да, ребят, вы не обессудьте, но нам пора. Вышло небольшое недоразумение. Мы сами направляемся в столицу к Его Величеству на ковёр. Вы нас задерживаете, а мой друг слишком нервный и устал в дороге.

Не знаю, что именно остудило пыл стражников: то ли тощее тело над полом, то ли спокойный голос моего товарища, — но толстый отступил в сторону, с опаской поглядывая на своего напарника.

— Ваши вещи там, — указал пухлый палец в сторону двери. — А забрали мы вас с пересечения улиц Виноградная и Каменка.

— Спасибо, вы очень любезны, — проговорил я, ставя тонкого на пол, и, больше не глядя на парочку, пошёл в указанном направлении. Роман последовал за мной, зачем-то поклонившись солдатам.

— Слушай, мужик, нервы у тебя не к чёрту. Ты бы валерьяночки попил.

— Спасибо, вчера уже попил, едва яйца не треснули, — про связь с моей леди я решил вслух не говорить. Хватит и моих переживаний.

— Не говори, что ты первый раз в жизни передёрнул, — прошептал Лазарь, заглядывая мне в глаза, пока мы шли через задний двор. Стража так и осталась стоять, смотря нам вслед, и кашлять.

— Что? — я не сразу понял, о чём он, а как понял — только сдвинул его со своей траектории и первым зашёл в сквозное помещение. Мне показалось это деяние, про которое говорил Лазарь — отвратительным, в таких случаях холодный душ славно помогал. Но идея хорошая. Ещё одна неделя горячих снов — и начну практиковаться. А после поцелуев, после такого эмоционального взрыва и тугого платья фантазия сама всё дорисует.

— Да ладно, мужик! Тебя ждёт гамма приятных ощущений. Я даже завидую, — не заставил себя ждать едкий комментарий, пока я осматривался в пыльном помещении, заполненном деревянными заколоченными ящиками и стеллажами во всю стену. Тут был бардак: книги вперемешку с остатками еды, графин компота на тумбе, два стакана и наши сапоги, стоявшие под вешалкой.

— Смотри не тресни от зависти, — буркнул я, сам не понимая, что раздражало: то ли его шуточки по поводу моего опыта, то ли то, что в сапогах была призрачная куча дерьма. Мне показалось, что я даже запах почуял. Я быстро осмотрелся, ища виновника вонючего торжества, сжимая кулаки. Да он издевается!

— Да ладно. Всё, закрыли тему, я пошутил, — тут же парень начал меня баюкать елейным голоском, видя недовольство на лице. Как пятилетку какого-то. — Ну что ты так сразу? Я же сказал, что…

— Нам письмо, — оборвал я его и отпил полграфина сладкого напитка.

— Где? Э-э-э, мне оставь! Это у меня вообще-то похмелье, — Лазарь выдернул из моих рук тару, и сразу по его лысому подбородку побежали мокрые струи. На инстинктах я осторожно пригладил свою бороду низом рубахи, а то знаю, что будет в ином случае: ходить мне бараном кучерявым. Пока я промачивал бороду, пялясь на сапоги, Роман уже успел попить и проследить за моими движениями. — А-а-а, всё-таки прислушался. Я говорил, что это лучший барбер нашего города. А ты ещё слушать его не хотел.

Я выпрямился, опуская край рубахи и непонимающе посмотрел на Романа. И, кажется, только сейчас вспомнил, что это — тот самый парень с быстрого катера, у которого блестели волосы, как у девицы. Тот парень из прошлой жизни. А сейчас стоит растрёпанный, грязные волосы отросли до ушей, местами всклочены, в рубахе без пояса и босой. Совсем не тот мажорик за рулём джипа.

— Мужик, ты так смотришь, будто забыл меня. У тебя всё в порядке? Просто я жду, жду, мне хочется объяснений. Что вообще происходит? Почему мы здесь? Где ночные бабочки? Был ли у меня королевский минет? И с чего тебя так коротит?

От толпы вопросов у меня едва один глаз в другой не перекатился.

— Чай. Я должен знать, что там было.

— Да что, по-любому какао-бобы, заваренные в аконите. Да, перед этим их размачивают в высокоградусной настойке, но огонь…

— Кого, цветы? Замачивают?

— Какие цветы? — теперь уже парня коротнуло, и тот с непониманием уставился на меня.

— Ты сказал «аконит»? И будет тебе известно, что из него делают яд для стрел.

У Романа брови взлетели под чёлку.

— В смысле цветок? Я думал, это какая-то волшебная хрень в виде артефакта, ну на крайняк камень какой. Бриллиант, рубин, аконит, — перечислил он. — Не, в смысле «яд»? Так это он тебя вчера так торкнул, что тебе все казались милыми? — чувствовал, ещё полминуты — и парень переключится на воспоминания, а это шуточки и смешки, которые меня раздражали.

— Так! — я поднял палец, медленно втянул воздух. Парень проникся, а я также медленно выдохнул с протяжным звуком. — Уф-ф-ф, тишина, — изрёк я глубокомысленно.

— Ах ты гад! Я думал, ты сейчас хернёй какой-нибудь как стрельнешь, — зло буркнул парень и с психу сунул ногу в свой растоптанный сапог. И вот оттуда стрельнуло так стрельнуло. Вонючие призрачные брызги разлетелись по всей стене, а я успел спрятаться за ящиками. Пусть и призрачное дерьмо, а всё равно противно. — Что, опять хреново? Блин, чувак, ты говори, если чего. Может, воды? — вот точно есть заботушка. И прям тревога в глазах. У меня снова защипало переносицу, и я выпрямился.

— Да, воды точно не помешает, — хмыкнул я, поглядывая на потёртые сапоги в жидком призрачном дерьме.

— В смысле? Да они чистые, почти новые, месяц как купил. Целая зарплата ушла на них, смотри, тут набойки железные, – тут же вывернулся парень, показывая пятку и вылив густую порцию из голенища.

— Тебе Сэмуэль в сапоги насрал, — тут же пояснил я своё внимание. — И мне тоже.

— Сэмуэль? — медленно развернулся Роман, явно шевеля пальцами в обуви.

— Дух рода Къянте, помнишь такого? Письмо нам оставил.

— Да не приделывай, у меня всё сухо и комфортно. И мы вообще-то с ним кенты.

— Ага, и теперь вы повязаны одним дерьмом, — бросил я и ещё раз хохотнул, увидев своё оружие в мусорном ведре.

— Слушай, не смешно вообще-то. Ты свои глюки на меня не перекладывай. Я поверю только собственным глазам. А ты даже не думай босиком валить отсюда. Знаешь, сколько тут битых стёкол? А это инфекция, и антибиотиков здесь нет. Так что давай, лезь в свои ботинки и не отмазывайся. О, знакомая штука. Она что, в ведре была?

Всё, вспомнил, почему он меня подбешивает: не умеет думать молча. Ему даже ответы не требовались, он всё читал по моему лицу. Также он прочитал гамму ощущений, когда я всё же последовал совету мамочки и зашнуровал свои ботинки. Честно говоря, не помню, сколько именно действует эта иллюзия, но, зная Сэмуэля, это тип говнистый и часто скучающий, вот и ходил я, наверное, на постоянке в такой теплоте. Я точно его когда-нибудь придушу.

Тут нас прервали тени в дверном проёме. А потом дрожащий тонкий голос толстяка:

— А ну, стоять! Мы не можем вас отпустить. Мы о вас уже доложили в столичные органы, — начал угрожать нам Ляля тяжёлым мечом. И опять меня задерживали. Я тяжело вздохнул и обернулся. Лазарь, видя мой настрой, выступил вперёд.

— Слушайте, господа, ну давайте разойдёмся по-хорошему. Хотите, я адрес свой напишу? Потом разберёмся, нам правда нужно идти, — всплеснул парень руками.

— Мы не можем вам позволить. У нас приказ вас задержать для выяснения всех обстоятельств, — протиснулся в проём и полкило, подняв свою зубочистку. Я ещё раз вздохнул, смотря на этих тараканов, при том, что я практически ощущал, как у меня хлюпает в ботинках. Пришлось подвинуть парня в сторону, вытащить копьё и пустить в него маленький поток энергии. Голова сразу немного закружилась, напоминая о недавнем инциденте. От растущего в моей руке копья служивые попятились и столкнулись в дверях. На их лицах читалась гамма чувств из непонимания, неверия и страха.

— Я повторяю, мне не нужны проблемы. Но если вы ещё слово вякнете, я вас насажу на копьё одним ударом, — сделал я шаг в сторону парней. Им пять очков, не обоссались, как это бывало ранее. То ли я хватку теряю, то ли у них крепкий мочевой.

— Да, молодые-интересные, позвольте мы пойдём подобру-поздорову, — снова включился Лазарь, явно не желая видеть мои угрозы в действии.

— Но приказ! — всё же пискнул толстяк, уже не решаясь поднять меч.

— Будут претензии — вышлите мне их по почте, — сказал я и пошёл к выходу с другой стороны комнаты. По пути накинул дорожный плащ из дорогой кожи и проверил потайной карман на груди. Брошка была там, что спасло этим надоедливым субъектам жизнь. Мне хотелось достать её и сжать в кулаке, но я не спешил раскрывать секрет никому. Зная Лазаря, этот ещё и смеяться начнёт, по типу, какой я стал мягкий и пушистый. Дух смеялся, а эти — два сапога пара.

— А ещё лучше на электронку киньте инфу, самому интересно, какого лысого демона тут происходит, — на полном серьёзе добавил Роман и выскочил в проём ровно передо мной.

На улице было прохладно и солнечно, как после дождя. Тут же понял, отчего такое впечатление. По обе стороны улицы расположились сточные канавы, куда сливали нечистоты. Тут же я порадовался заводским настройкам, которые понижали моё обоняние до обычного.

— Видел? Кажется, мы им мозг сломали, — тут же подметил парень, зачесав набок волосы. Я же осматривал ровные каменные двухэтажные дома по обе стороны от нас.

— Ну да, они подумают, что «инет» — это такая выгребная яма, как и аконит — камень, — усмехнулся я, хотя на душе кошки скребли.

— Да похер мне. Я хочу помыться, и вообще мы собирались найти воду, а ты обещал мне всё рассказать, — напомнил Роман, когда я двинулся прямо по улице, чавкая жидкостью в ботинках.

Ну, я ему и поведал в двух словах, что помню, а также предположения, что на том месте был один наш знакомый. И если его здесь нет, значит, он где-то там.

— Ну ты мастер рассказа. Что, внатуре дерьмо у меня в сапогах? А может не его? Может, ещё ты какую душу не доел, вот тебе и навалили по старой памяти? А мои так, чисто под руку попались.

— А может ты кого-то утомил своей болтовнёй, и вот итог? — топнул я ногой, намекая.

— Ню-ню, — хмыкнул парень, покосившись на ботинок. — Так всё же, что за послание? Что оно означает?

— «Привет», — хмыкнул я и также зачесал пятернёй волосы, только назад.

— В смысле? А-а, это типа у вас такие приветствия? Ну, знаешь…

Парень так и продолжил щебетать, не замолкая, ловко выуживая у меня ответы и плачась в одном абзаце. Что касаемо пути, нас все без исключения провожали взглядом, как ни крути, видок у нас был потрёпанный. Монет не было, и пришлось топать ногами. Никто не захотел нас подвозить. Я предлагал просто забрать одну телегу, но это предложение было пресечено на корню.

— Вот тебе нужно начинать дорогу с немилости! Ты понимаешь, что тут война? Тут за курицу на вилы могут насадить, — добавил Лазарь тонким голоском, явно копируя свою сестричку.

— Что, правда? — сделал я удивлённый вид, но сам наслаждался любым напоминанием о нежном цветочке, от запаха которой меня уносило на пляж, подальше от этого дерьма. Но действительность никуда на денешь, вот и приходилось этой действительностью хлюпать в жаркий день.

Так мы и добрались до пересечения улиц, где Роману пришлось пару раз уточнять дорогу у редких прохожих. Это был среднестатистический городок с закрытыми торговыми лавками. Скорей всего, всё оживёт только к вечеру, когда народ придёт с работы. Я бы, наверно, так не смог. Приходить домой с работы и запираться в каменную коробку до следующего утра. Это грустно и нудно, хотя, возможно, это одно и то же.

Глава 2

Блэйк

Перекрёсток был как и все остальные, не считая двух чёрных отметин, — маленькой на стене, большой на земле, — рядом с блестящей точкой из раздавленного каретами стекла. Короткого взгляда на сияющее пятно хватило, чтобы получить солнечного зайца. Я протёр глаз, а вторым приметил нашего говнодруга, который скоро отправится в куриное турне за такие приветствия.

— О-о, полюбэ это наш, — тут же изрёк гениальное заключение Лазарь, а мои глаза уже встретились с белобрысым принцем. Он скучающе болтал ногой на выпирающем подоконнике, когда в окне с другой стороны, круглолицая мадам поливала цветы. Она увидела, что я смотрю на её окна, и вмиг прихлопнула прозрачного парня ставней. Тот, не обратив на неудобство никакого внимания, вмиг спланировал к нам, но подлетать близко благоразумно не стал.

— Ты знаешь, что я тебе за это сделаю? — процедил я, смотря в бледные глаза.

— Э-э-э, мужик, ты чего? Это вообще не я, я так не умею, — опешил Лазарь, думая, что я о пятнах тут вещаю.

— Я не с тобой разговариваю. Видите ли, виновник вонючего торжества нас тут дожидается, — объяснил я ситуацию.

— Он что, призрак? Прозрачный? А где он? Он правда в белых лосинах, как балерина? — сыпался словесный понос из Романа, пока он вглядывался в пустоту перед собой. Бледный принц ещё подыграл, словно уворачиваясь от зрительного прицела.

— Здесь. И не крути так головой, а то свидетели долго не живут, — тихо добавил я и глазами указал на окна. Лазарь захлопнул рот и уставился в землю. — Докладывай. Почему ты здесь? Где Лария? — спросил я, затаив дыхание.

— Вообще-то я обиделся, — изрекла эта призрачная белая задница. — Вот возьму и ничего не скажу. Мы с тобой, можно сказать, огонь и воду, а ты отмахнулся от меня! И знаешь? Мне не жаль, что ты тут корчился. Плевать, — отмахнулся Сэмуэль и сделал вид, что уходит, паря над землёй.

— Что, он что-то говорит? Он ещё здесь? А ты что? Почему молчишь? — в другое ухо посыпались вопросы, а я мысленно взвыл. Я двоих таких не выдержу.

— Аконит, — сказал я тихо, но Сэм услышал, а Лазарь поднял на меня взгляд.

—Не понял? — обернувшись, спросил дух вслух, а парень этот же вопрос изобразил на лице.

— Такое извинение прокатит? — еле слышно сказал я, смотря на прозрачное существо зло. Стою тут в обосраных сапогах и охреневаю, какого чёрта он тут. — Теперь ты знаешь, как меня убить.

— Да ладно! — икнул Роман от такого замеса. — Ты что, чуть не помер? Ик!

— Да ладно! Цветочки? — хохотнул Сэмуэль одновременно с икотой, которая на нервах посетила взволнованного друга. Наши с призраком взгляды скрестились на Лазаре, который тут же набрал воздуха полную грудь и зажал нос грязными пальцами. Крови на них уже не было. Воды нам по дороге не попалось, вот и отмывал он свою «кутикулу» в луже. Я криканул с этого слова. Мне казалось, оно недостойно мужского рта. Как бы там ни было, пальцы были грязные, и Сэм поморщился, видя эту вонючую картину.

— Поверь, это ещё цветочки, — отмахнулся я, тем самым говоря, чтобы принц внимания не обращал, а потом прикусил губу, понимая, что сейчас посыплются шуточки. Как я и думал, только таковые были от Сэма, который состроил монашку, пока Роман дулся с поднятыми бровями.

— Ну а как же без них? И я даже знаю, где такие можно купить, на любой вкус и цвет. Адресок черкануть? — Сэм продолжал смеяться, а мне это не понравилось. — Какие мы стали возвышенные и тонкие к земной красоте. Размяк ты, наш подснежник, — я не дал договорить. Сделал выпад, пока тот сочинял свои, как ему казалось, остроумные речи, сверкая кадыком. Можно сказать, соблазн был велик, и я не удержался. Роман в этот момент резко сдулся сквозь сжатые губы и вздрогнул. Плевать! Меня тут бесит один хрен в колготках, ещё и клички придумывает. Я по инерции сделал шаг, поднял принца и удивлённо переспросил:

— Кто? — меня в равной степени удивило и обрадовало, что меня обозвали таким нежным цветком и что такой, подходящий для меня названием, существует.

— Не благодари, — прохрипел Сэм, цепляясь за мои пальцы.

— Э-э-э, ты охренел! — вполголоса возмутился Роман, держась за сердце. — За минуту я дважды едва в штаны не навалил.

Я вздохнул и пошёл в тень тощего дерева с поломанными ветками, подальше от людских глаз и ушей. Роман посеменил за мной, а принц болтался у меня в руке, проваливаясь в землю по колено и естественно причитая, какой я теперь ему недруг и где он видел таких товарищей. Я, недолго думая, повесил принца на сук, продырявив посередине, и слегка ослабил хватку на шее, чтобы тот смог... мне плюнуть в лицо. И снова в тот самый глаз, где лучом подбило. Я испепелил его одним глазом, а потом обратился к Роману, который стоял в двух шагах от меня и не понимал, почему я держу дерево:

— Хочешь сказать «спасибо» за вонючее приключение? — показал я бровями на сук. Роман медленно въехал, кого я тут удерживаю, но мысли его потекли как-то неправильно. Он сначала прицелился к моей руке выше обломанной ветки, а потом его голова начала медленно наклоняться. Я нахмурился, совсем сбитый с толку.

— Чувак, он что, вверх ногами? — выдал Роман полную хрень.

Я встретился взглядом с Сэмом, а у того как раз только брови хмуриться перестали и подлетели к волосам. Потом мы также одновременно посмотрели на сук, в центре призрачной груди, и хмыкнули. Принц веселясь, что ничего не чувствует, а я немного печалясь с того же. Роман искоса перевёл взгляд на меня, а потом быстро на сук, на руку.

— Да ладно, мужик, ну в смысле? — обрисовал он всё, что думает, представляет и сказать хочет, одним кругом.

— Ничего, переживёт, — я всё же отпустил принца и отряхнул руки. — Где Лария? Почему ты тут? — понимал, что у всех нас накопились вопросы, но мой был важней. Тот отряхнулся и хрустнул шейными позвонками. — Докладывай. Какого хрена ты тут? Где мой… — «подснежник» — едва не вырвалось у меня.

— Знал, что тебе понравится, — хмыкнул Сэм, остывая от моего выпада. Ничего, сам виноват. Нехрен надо мной ржать, бесит. И дерьмом своим бесит, которого в нём немерено. — Забрали в летнюю резиденцию короля. Вроде как в этом городе. Прям с больничной койки, а меня тут бросили, — указал он на второй этаж длинного каменного здания и сложил руки на груди. — Больница эта. Раздели её, вот и скинули все вещи в мусорку, — тут же взгляд перекочевал в мусорный короб, откуда торчала куча белого тряпья.

— Не понял, Лария была в лечебнице? Что случилось? Как она? Забрали? Зачем? Отвечай немедленно, что с ней? — шагнул я в сторону духа, который наполовину в стену провалился.

— Вот что с ней! — указал он на чёрные пятна. — Хреново ей было! Вы чего там устроили? Какого хрена это всё было? Вы, парни, влипли по-крупному. Не думайте, что вам простят ваши похождения, — постучал себя Сэм по виску пальцем.

— Что? Что сл… — я резко закрыл Лазарю рот рукой, впечатав его в стену дома. Без повреждений, нежно, так сказать. Тот замер, смотря на меня во все глаза, но мне плевать.

— Она была здесь? — я в третий раз провёл параллель от окна к земле, и до меня постепенно начала доходить реальность, которой так не хотелось. Хотя уж слишком далеко были объекты, но мне поплохело.

— А кто, думаешь, в тебя банкой запустил? — палец на локте принца указал на блестящую точку, которая сейчас безопасно светилась рядом с моей тёмной, мм-м… душой. Мой свет здесь. Я провёл в четвёртый раз параллель, теперь уже от окна до пятна, и улыбнулся с такой аналогии, а вот расстояние всё равно было немалое, и сложно поверить, что моя хрупкая леди сюда докинула бы. — Не, его вообще ничем не проймёшь! Тебя твой светоч лунный едва не укокошил, а он тут улыбается, — я быстро спрятал улыбочку, поняв, что ушёл от свалившейся на меня действительности.

— Так что, она была злая? Я нет! Ничего, нет, да мне нахрен не сдались те шлюхи — зачем-то оправдался я, а Сэм закатил глаза.

— Да уж конечно, куда тебе, неудачнику, — в своей манере посочувствовал Сэм. — Вообще-то лично я был бы рад, чтобы ты, нервное чудовище, пошёл и набрался опыта, — потёр он шею, а Роман замычал. Я быстро убрал руку от злого парня и выставил угрожающе палец, чтобы ни звука. Я ещё не договорил. Лазарь, как и дух, сложил руки на груди и нахохлился, как барсук.

— Я себя не на помойке подобрал, чтобы так пачкаться, — сплюнул я на землю от мерзости.

— В смысле, это ты о… — начал Роман.

Я замычал, сжав кулаки. Не могу, они меня оба бесят!

— Заткнулись оба. Точней, ты говоришь: что с моей леди? А ты молчишь, — снова погрозил я пальцем Роману, на что тот облокотился об стену и обиженно уставился вдаль. Ничего, пусть постоит и подумает над своим поведением. — Я жду! — шикнул я на принца, и тот вздрогнул. Так он сильно залюбовался своим дружбаном. Не иначе себя в нём увидел.

Итог: немного пискляво, но в двух предложениях мне сообщили, что моему цветочку стало плохо, её накачали какой-то сонной хернёй, а бедный несчастный принц приводил меня, хренова чайного алкаша, в чувство. Надеюсь, не обоссал, а то точно отправится плавать в выгребную яму. Второе предложение: «я вернулся, а внучка на ковре изволит почивать». Я уставился на дерево, въезжая в смысл. Прозвучало как название болезни, что-то с почками.

— Почивать? Это тошнить? — тут же переспросил я. Дух, как и я прежде, замычал, сжав тощие локти, а Роман медленно поднял бровь.

— Спать, чурбан ты необразованный. Спала она под плинтусом.

— Зачем? В смысле? — ну, тут ещё пару слов о моей никчёмности и тупости, а потом повторили, что накачали её, а мы тут слишком шумели и разбудили бедняжку, вот она и хотела меня прибить банкой за похождения, чтобы не мучился.

— А утром царские задницы её увезли, выбросив меня, как старый башмак, — немного всхлипнул в конце своего рассказа принц, но что-то тут не так. Слишком глаза блестят, но сопоставить этот факт с рассказом было некогда, и притом меня придавило гадским чувством вины. Мой свет там, а я тут со шлюхами.

Пришлось немного сократить рассказ, чтобы Романа не разорвало от любопытства и тревоги.

— Лария нас видела, сейчас в замке, а дух в помойке. Пошли, — поманил я своё чахлое войско.

— В смысле, и это всё? — воскликнул Роман, как и дух визгливо. — Ты тут полчаса общался, значит, а мне хрен скажешь? А может ты всё придумываешь и мне шизу прививаешь! Как видела? Где?

— Да, скажи, скажи своему новому дружку, что ты чокнулся, а я тебе мерещусь, — с другого бока запричитали, а я считал до десяти, двигаясь к огромной деревянной корзине. Затем я, не слыша стенаний, остановился в трёх шагах от грязных простыней.

— Я туда не полезу, — перебил я голоса. Кажется, принц вещал о том, что я неизлечим, а Роман о том, что мало меня КАМАЗ переехал. От моих слов оба заткнулись, но ненадолго. Активировался наш иномирный неверующий друг.

— В смысле? Я тоже туда не полезу! Какого хрена? Ты что, решил привидением прикинуться? Фу в грязные простыни рядиться. Да тебя и так боятся!

— Да куда уж ему, неудачнику, и привидением, — тут же прилетело с другой стороны, а я молчал и считал, только теперь: раз подснежник, два подснежник. На «пять подснежник» повисла пауза, и мы все втроём пялились на короб, каждый медитируя о своём.

— Да ну нах, ты серьёзно? Сэм здесь? — вновь взмолился Роман, обрисовывая круги руками. Да, в одном предложении не выразишь то, что кому-то копаться всё-таки нужно. — Да клал я на него большой и толстый, — сложил Роман руки на груди. — Он мне тут в сапоги будет гадить, а я в помойке копаться.

— Он очень сильно извиняется. На коленях, — указал я перед парнем на землю, пока дух болтался над нашими головами, наблюдая за спором.

— Да ладно? Что, правда? — тут же оживился Роман.

— О да, во, ещё и своими дорогими шмотками своё дерьмо вытирает. Ну прости его, — я наслаждался зрелищем. Дух встал в стойку, руки в боки, и уже начал свою гневную тираду, но я каким-то чудом перекрыл звук с его стороны. Инстинкт, не иначе.

— Ну ладно, чего уж, хорошо, достану я. Чего ты там потерял? — тихо спрашивал парень у пространства на уровне своих коленок, а дух хлопнул себя по лбу, сокрушаясь на этого доверчивого болвана.

Боковым зрением я заметил движение. Эта баба в чепце шелохнулась в дверях. Сколько там стояла — не знаю, но от моего резкого поворота головы она вздрогнула. Я, недолго думая, её окликнул.

— Сударыня, вы что-то хотели? Идите… — договорить не успел, та от моего голоса словно очнулась и со скоростью мангуста развернулась в дверном проёме, ударившись о косяк пышным бедром или юбками, так сразу и не разобрать.

— Ух, как мы заговорили! «Сударыня»! — покривлялся дух словно сквозь ватную пелену у меня в голове.

— Ты чего от неё ожидал? Что она сейчас начнёт тут рыться заместо нас? — понял Роман, говоря одновременно с принцем, и ответ ему, как обычно, был не нужен. При том, что он уже начал доставать из ящика части постельного белья и какие-то вещи. — Мужик, что, внатуре нас сестрица видела? Где, как?

— Из окна, — печально подтвердил я, косясь на стеклянную кляксу. Не знаю, почему, но лично мне она нравилась. Напоминала мою искру в источнике, как вера в больного меня. Я излечусь, моя леди.

Роман выровнялся и посмотрел сначала на меня, а потом в сторону моего кивка подбородком.

— Не понял, ты чего? Внатуре? Да что с такого расстояния и ночью можно разглядеть? — с сомнением бормотал парень и потянул следующие тряпки.

Я вникал в смысл сказанного, медленно ведя черту от окна до раскатанной банки, и тоже усомнился. Что-то не то. Когда я закончил рисовать взглядом линии и вернулся к действительности, уже две задницы торчали из ящика.

— Есть предположения, где царская резиденция? — спросил я Сэма, щурясь от предчувствия. Мне хотелось увидеть его глаза. — Может, посмотришь сверху?

— И как я тебе на крышу полезу? Ты видишь тут пожарную лестницу? — не понял Лазарь, а я мысленно подкатил глаза. Как эти двое меня утомляют. Дожил, ковыряюсь в мусорном ведре. Дух закатил глаза не мысленно и согласился посмотреть, только после того, как Роман найдёт нужное, смотря на меня открытым взглядом. Но всё равно что-то тут не так. Я чувствую подвох, но не пойму, в чём именно.

Пришлось объяснять, кому адресовано моё предложение.

— А ты что, собрался в этом идти на царские очи? И что, снова дверь вынесешь и начнёшь себя в грудь ногой бить? «А-а, я Халк, великий и могучий, отдайте моё золото»? — буднично спрашивал Лазарь, сверкая задницей, доставая последние шмотки с самого дна короба. — Я что, зря вчера битый час с портнихами беседовал? — кряхтел парень, пытаясь дотянуться до низа.

— Не знаю, — только и ответил я, косясь на разбитое стекло, которое так и манило своим светом. Да я о короле и шмотках ещё пару дней назад не думал, а остальные два вечно в какой-то гонке. И тощие задницы перед носом. Уже две, и оба что-то бормотали. Точней, Лазарь пыхтел, а второй ругался на этого придурка слепошарого, который всё копался не в том углу.

— «Не знаю»? Хрена се ответ! Мужик, это же король! — воскликнул парень сбивчивым дыханием, а потом как вскрикнет, как вскочит — и прямо в меня. Я же в задумчивости над важным вопросом только и успел схватить парня за шею сзади, но он этого даже не заметил, пялясь в такого же перепуганного призрака, задница которого провалилась в короб. Тот, оказывается, тоже вскрикнул, а до меня только дошло. И, кажется, я понял, чего случилось. Оказывается, в этой железке, которую мы тут ищем, есть ещё одно свойство. Вот один растрёпанный блондин встретился с прилизанным блондином можно сказать наяву, а это — результат.

— О-о-о, ну наконец-то. Познакомитесь, представлять не буду, — выдвинул я Лазаря вперёд, а только потом разжал пальцы на шее.

— Да ладно? Мужик, посмотри, приведение, — дёрнул меня Роман, тупо осматривая половину торчавшего тела. Сэмуэль не растерялся и, выровнявшись, типа подёргал меня за другой рукав.

— О, Блэйк, посмотри, человек. Спаси-помоги, он в меня сейчас ещё и пальцем тыкать начнёт, — слёзно взмолился принц и зачесал прилизанные волосы, выпятив важно грудь. У Романа слов не было, только перекошенное лицо, возможно с сердечным приступом.

— Будешь так пялиться — отберу железку, — пригрозил я, и Роман наконец перевёл заторможенный взгляд на свои руки и обратно. А потом снова вниз, но уже на сапоги, которые по-прежнему были в дерьмовых подтёках. Не знаю, как возможно нарисовать подобное призрачным светом, но выглядело живописно. Затем быстрый взгляд на мою обувь, а только потом на Сэмуэля, который, не дожидаясь наших реакций, пролетел ящик насквозь и завис с противоположной стороны.

— Я в шоке, — заторможено изрёк Роман, состыковывая реальность. — Надеюсь, это не твой суточный запас.

Я устало усмехнулся. Эти двое мне надоели, и я с удовольствием побыл бы в тишине, но пока наслаждаюсь тем, что имеем.

— Ну, как сказать, — почесал затылок Сэмуэль. — Это я ещё даже не хотел, — затем принц положил руку на грудь и изящно поклонился в ящик.

Я прыснул в кулак, когда Роман дёрнулся, чтобы помочь мёртвому человеку, который, по всей вероятности, должен был стукнуться шеей в деревянную стенку. Гильотина, не иначе. Сэмуэль же ничего не заметил, а также грациозно выровнялся до хруста в пояснице.

— Младший принц Сэмуэль Къянте, — величественно проговорил этот позер и вытянул тонкую кисть для поцелуя. Роман ответил тем же.

— Роман Сергеевич Лазарев. Единственный сын и наследник немалого состояния, — также величественно произнёс Лазарь и вытянул руку, но уже для рукопожатия. Сэм с охотой сделал вид, что пожимает тощую конечность.

— И какого состояния? Два горшка, три корешка и венок погребальный? — ехидно подметил Сэм и тут же отлетел подальше, когда Роман потянулся потыкать его пальцами. — И вообще, не нарушай моё личное пространство, я этого не люблю.

Я развернулся на пятках и пошагал вверх по улице мимо закрытых торговых лавок, радуясь, что эти двое от меня отстали. Три шага я слушал воодушевление Романа и смешки принца, на четвёртом сбился, услышав вопрос:

— Так что, Леруся внатуре банкой туда докинула? — с сомнением спросил Роман, косясь на окно. Я же тем временем стоял под ним и в несколько секунд определил, сколько шагов до моего света, и ждал ответа.

Пауза. Лёгкий пшик от духа. Секунда — и в принца полетело копьё, которое тут же пролетело его насквозь. Встряло моё оружие в стену рядом с чистой витриной на другой стороне улицы. Роман вскрикнул и едва не потерял сознание, а я сжал зубы до боли и посмотрел на Сэма, которые ехидненько улыбался.

— Что за нахер?! — дрожащим голосом проскрипел Роман, держась за самое сокровенное. — Я чуть не обоссался! — перепугано и зло посмотрел он на меня, а мы по-прежнему с Сэмом мерялись взглядами.

— Я тебе сказал, что обиделся, и нечего на меня так смотреть, — всё же сдал позиции принц, а я с грустью посмотрел на осколки, которые с этого ракурса улицы были в тени и оставались просто разбитым стеклом. Мне было жаль потерять эту крупицу света. — М-да, не на такую реакцию я рассчитывал, — почесал Сэм затылок. — И вообще, идея меня спонтанно посетила. А именно тогда, когда тебе понравилась эта бывшая банка. Жаль, раньше не пришёл, там ещё было молоко, но бродячие коты его быстро оприходовали. Хотя я хотел, чтобы ты помучался.

Я пошёл через дорогу по пустынной улице, хотя, судя по сердечным ритмам, практически в каждом окне второго этажа за нами следили.

— А моя внучка с характером и цветочками, тут не отделаешься, — продолжалась тирада от призрака. — Ты совсем женщин не знаешь после таких похождений. «Блэйк, лапулик, нас ждёт игра на раздевание, тебя никто так не приласкает», — летело мне в спину с кривляньями. Благо, что только от одного комментатора, которому срочно требовалось выговорится. — Поверь, ты бы мечтал, чтобы тебя укокошил аканитный цветочек, чем никогда не простил другой цветочек.

— Моя леди верит мне, — прошептал я и нечаянно сильно выдернул копьё с куском кирпича. Камень треснул, и стекло тоже пошло двумя широкими полосками, и когда вторая перестала двигаться, я посмотрел сквозь, где близко стоял мужик с пышными седыми бакенбардами и, как и я, следил за трещиной.

— Ну Блэйк! — взвыл Роман, всплеснув отчаянно руками. Его я также увидел в блестящее стекло, а духа нет, тот уже был за спиной мужика и разглядывал такие же блестящие прилавки с не менее блестящими вещицами. Это была ювелирная мастерская. — Простите нас, мы нечаянно. Мы заплатим, — начал причитать Роман, сложив руки как монашка, а я пошёл к двери, убрав оружие за пояс. У меня был необъяснимый волнительный всплеск. Давно собирался воспользоваться такого вида услугой, да всё руки не доходили. — Блэйк, давай только не чуди. Здесь мирный народ. Вот написано: «закрыто», — подскочил Роман ко мне, а я уже дёрнул хлипкую деревянную ручку, и та осталась у меня в руке вместе с дверным косяком. — А говорил, что не собираешься ничего крушить, — обречённо изрёк парень, двигаясь вслед за мной. — И там вообще-то табличка была. Что, читать не научился? — спрашивал голос, но уже где-то сбоку и с придыханием, как девица. Точней, две девицы, которые вздыхали над одним кинжалом с красными камнями на рукояти. Им было плевать на пышного старика, который пытался слиться с белой мебелью. Его лицо потеряло краски, ещё чуть-чуть — и точно можно принять за седую метлу.

— Твои работы? — спокойно спросил я мужика и положил дверную ручку перед ним на стол. Тот заторможено кивнул. Тут Роман отлип от созерцания предметов и приблизился к нам, зачесав волосы пальцами.

— Уважаемый господин. Простите нас великодушно, мы путники, немного заблудились. У нас есть деньги, мы заплатим за причинённые неудобства.

— Да заткнись ты! — вспылил я. — И вообще, иди сходи за деньгами, и этого с собой забери.

— В смысле? Да ты, мужик, вообще охренел? Я, значит, твою задницу тут прикрываю, а ты хочешь опять к мусорам загреметь?

— Ой, да оставь этого зануду, — неожиданно встал на мою сторону Сэм, пусть по-своему, но всё же не начал причитать в другое ухо.

— Так в смысле? Ты видел, чего он натворил? — указал Роман на обломки в моих пальцах и окно. И что, немаловажно, в это время он смотрел на принца, который сделал жест рука-лицо. Да, сам недавно узнал это название. Дед пошатнулся и осел на круглый столик, держась то ли за сердце, то ли за шею. Роман всё понял, тоже повторил жест рука-лицо и пошёл на выход. — Никуда не уходи, я быстро, — кинул он мне на прощание и осторожно покосился на принца.

— Да-да, правильно мыслишь, давно пора, — таким был второй комментарий. Я проводил товарищей взглядом и вернулся к старику.

— Дед, прости. Мне проблемы не нужны, — я поднял руки для достоверности своих слов. Сработало. Мужик затряс головой и очень неуверенно поднялся. — Ну, раз уже открыто, мне нужно кольцо.

— Женское? — скрипуче прохрипел мужик, практически перебивая меня, и прокашлялся.

— Конечно женское, я что, баба, чтобы кольца носить? — нахмурился я, с чего такой тупой вопрос. Пришлось глубоко вздохнуть и немного успокоиться, а то дед сейчас тут испустит дух, и не будет мне кольца. Я вытащил из внутреннего кармана своё сокровище с голубым камнем. — Вот с этим камнем, — протянул я сломанную брошку.

— Вы хотите, чтобы я отколол кусок от этого и вставили в кольцо? — с большим сомнением протянул дед, а я ужаснулся такой идее и едва не вспотел.

— В смысле расколоть? Ты что, дед, с дуба рухнул?

— Простите, господин, но это дешёвый камень Ларимар, и его невозможно расколоть. Они по природе разных размеров, — он ещё что-то говорил о том, где намывают такие камни и почему они не так ценны, как рубины и им подобные, а я остался в начале предложения.

— Ларимар, — тихо повторил я, поглаживая гладкий камень большим пальцем. Мне плевать, что дед думает о цене. Мне камень стал вдвойне дороже своим названием, которое так близко моему подснежнику.

— Да, сэр, так что могу предложить…

— Мне нужно кольцо именно с этим камнем, и хоть одна пылинка с него потеряется — сожгу твою богадельню нахрен вместе с тобой. Как понял? — не знаю, может, и правда пора лечиться и какой-то там «Яночки» попить. Но я нервничал. Тут опаздываю, тут у меня свет отобрали, потом ещё и второй свет обзывают дешёвкой и хотят сломать.

— Господин, я вас уверяю, — заблеял старик, поднимая руки по моему подобию, — ни один мастер не сможет вам помочь.

— Что ты имеешь в виду? — я ещё больше разозлился. Неужто я ему рожей не вышел?

— Он большой для кольца, — развёл дед руки в стороны, а я положил брошку на стол и прицелился к ней. Как ни крути, а дед был прав. Камень размером с золотой, ещё и овальный одним боком, не подходит. Я поджал губы, сграбастал своё сокровище и пошёл на выход. Я так хотел сделать из него красоту, а тут оказалось, что и камень не тот, и размеры их не устраивают. — Может, подвеску? — робко донеслось мне в спину. Я остановился в дверях, а потом развернулся и устремился на прежнее место.

— Годится. Когда будет готово? — с каким-то облегчением спросил я.

— Это смотря что? — голос деда окреп. — Господин, давайте сначала познакомимся. Я — господин Элфи Канк, — мне слегка поклонились.

— Блэйк, — тут же ответил я и замер в ожидании продолжения.

— Хорошо, мистер Блэйк. Что я вам могу предложить? Вот журнал эскизов, вы можете присесть и выбрать, что вас интересует. Потом мы определимся с металлом, размером, плетением цепочки, а потом пару примерок.

— Мне нужно сейчас, — тут же перебил я и посмотрел в глаза Эльфа или как его там.

— Да как же... Как я вам это устрою? У меня нет сейчас нужного металла и печи потушены. Мастерская работает вечером.

— Достань камень из броши. Это ты можешь? — спросил я и повёл взглядом поверх редкого седого пуха деда.

— Да, смогу, но будет лучше во время примерки, чтобы не навредить...

— Живо, — рявкнул я, а потом тише добавил. — Пожалуйста.

Старик поджал бледные губы и проворными пальцами начал доставать из ящика маленькие инструменты. Я продолжал медленно вести взглядом по витринам, чувствуя, что есть что-то подходящее. И нашёл. Это была блестящая клетка для птиц, а в ней висели какое-то сено в блестящих нитках, как в сетчатом мешке.

— Вот, это подойдёт, — ткнул я пальцем в угол, где и стоял золотой дом.

— Так как же? Это же медь, покрытая серебряной краской, — дед переводил взгляд с меня на клеть, сомневаясь.

— Плевать, мне подойдёт, — я обошёл прилавок, взял клетку в руки и тут же едва не выронил её. Оказывается, там жил белый грызун, только без хвоста.

— Прошу, осторожней, у неё малыши, — тут же взвизгнул старик, вытянув руки.

Я как можно спокойней поставил клетку и отодвинул её подальше. Слишком это всё напомнило мою жизнь. И клетка, и грызун, и отсутствующий хвост, который вмиг возник перед моим взором. Да, именно тот, размазывающий слизь, который по ощущениям остался в прошлой жизни.

— Господин, может, если вас интересуют подвески в виде мешка, вы посмотрите сюда? — тут же указали мне на стекло, до которого мой взгляд не докатился. Да, там было то, что нужно. Богатые украшения на шею, а на них — подобные подвески, и куда симпатичней той проволоки.

Я быстро определился с нужным и указал на него. Только сейчас в серебряном сетчатом мешке был стеклянный камень с ровными гранями. Дед тяжело вздохнул и осторожно разжал маленькими щипцами один мешочек.

— Уверены, что бриллиант вам не подходит?

— Уверен, — ответил я, следя за ловкими манипуляциями старческих пальцев. Всё произошло в считанные секунды. Незаметный моему глазу узелок развязался, а через секунду завязался, оставляя петлю. Я потянулся за своим сокровищем, но дед отвёл руку. Я поднял на него взгляд и бровь.

— Нужна цепочка, — не томя ответил старик. — Иначе держаться не будет.

— Ну цепляй, в чём дело? — я действительно не понял, в чём сложность.

— Вот, — тут же взмахом фокусника рука старика указала на витрину у меня под носом и следующую по этому же ряду. — Выбирайте, господин.

— Пу-бу-бу, — выдал мой рот, и я, зачесав волосы, почесал макушку. Старик ждал, за что спасибо. Я половину отмёл сразу за их тонкостью и остановился практически в конце, указывая на широкий жгут с какими-то блёстками внутри, а когда поднял глаза, увидел, что старик еле сдерживает улыбку. — Что, не годится? — тут же догадался я, и улыбаться мне совсем не хотелось.

— Это ремни для клатчей, — сказал старик, и дряхлый рот ещё раз дёрнулся.

— Так какого хрена ты мне их показываешь? — тут же вспылил я. Не люблю, когда надо мной смеются.

— Господин Блэйк, прошу извинить старого мастера, но мне не приходилось сталкиваться с такими необычными случаями. И уверяю вас, на цепочки для сумочек я вам не показывал. Моя рука остановилась вот здесь, — дед тут же отмерил границу взмаха. И да, изделия отличались своими размерами и сложностью в исполнении. Я ткнул на самый первый с краю. То есть самую толстую цепь. — Уверены? — тут же переспросил он. Я с сомнением покосился на старика и на цепи поменьше, но не хотелось.

— Уверен, — твёрдо сказал я, и старик также ловко просунул цепочку в петлю. Правда, она еле пролезла. Зато смотрелась хорошо.

— Вам упаковать покупку? — с напряжением спросил дед, когда я поднял своё сокровище и посмотрел на свет.

— Да, вот ту, — указал я на нож, который так понравился моим товарищам.

— Так это сувенирный кинжал мастеров из Баливии. Рубины, сапфиры… — начал он перечислять.

— Хорошо, — перебил я вдохновлённую речь, смотря на камень и тут же за окно, где по дороге немного сгорбившись и озираясь шествовал Роман в чистой рубахе. Я оценил обстановку за его спиной: пусто, а он всё равно испуган. Залетев в открытую дверь, он при виде меня и живого деда с облегчением выдохнул, а принц, влетевший в окно, выдохнул печально, видя, что на витрине блестящей цацки не оказалось.

— Я так и думал! Это же шедевр, его быстро купят, — печально захныкал он и посмотрел на Романа, который стоял как вкопанный, и глаза его наполнялись слезами при виде того, как дед убирает дорогую цацку в кожаный чехол. Я улыбался, смотря на эту картину. Дух завис с открытым ртом и в неверии смотрел на меня, а я на Романа, который быстро смекнул, кто покупатель. Счастью его не было границ.

— Вот, решил себе зубочистку прикупить, — наиграно равнодушно произнёс я, и уголки губ Романа поползли вниз вместе с плечами. А он натурально всхлипнул, подняв на меня заплаканные глаза. — Шучу, забирай, это твоё, — усмехнулся я, испытывая странное чувство, но окунуться в полноту ощущений мне не дали.

— Но позвольте, — тут же встрял дед, обламывая кайф. Я закатил глаза.

— Деньги принёс? — спросил я Романа, который от голоса продавца вынырнул из какого-то нервного оцепенения и приблизился ко мне в плотную, косясь на дорогую игрушку в ножнах.

— Да, вот. Всё не стал забирать. Боялся бандитов, — еле слышно прошептал он и сгрузил мне в руку три увесистых кошеля.

— Если ты всё это отдашь за зубочистку, я точно расскажу внучке, — грозно проговорил Сэм. Я нахмурился и поднял своё украшение.

— А если ещё за это?

Роман икнул и тоже нахмурился, разглядывая моё сокровище.

— Это что, морской камень? Ты что, уже на пляж сгонял? И нахрен тебе эта собачья цепь? — я быстро надел украшение на шею и спрятал под рубаху, подальше от взглядов этого идиота.

— Разберитесь тут.

Я положил золото на прилавок и, сжав кулаки, вышел на улицу. Было обидно, что мой свет обзывают по-всякому, хотя умом я понимал, что это моё сокровище с красивым именем «ларимар», и оно вообще никому нравиться не обязано. И теперь я его чувствовал на груди и был уверен, что моей леди такой подарок понравится.

Я медленно пошёл в сторону гостиничного номера, мысленно ругаясь на двух олухов, которые наверняка начали торговаться. Пусть, мне всё равно. На следующем переулке меня догнали оба. И оба выглядели виноватыми. Несложно было догадаться, что произошло. Принц скорей всего проболтался, что это за украшение, а Роман понял, что сболтнул лишнего. «Прости», — тут же донеслось с двух сторон.

— Резиденция короля там, — добавил к извинениям принц и указал пальцем в стену, где послышалось оживление и топот копыт. Я остановился, пялясь на кладку, Роман тоже, а дух скрылся в ней. Пара секунд — и Сэмуэль вернулся, причесав идеальные волосы. — Так и есть, делегация прёт в ту сторону, — тут же указал Сэм себе за спину, а у меня в сотый раз за эти пару дней подпрыгнуло сердце к горлу от нехорошего предчувствия.

Я сорвался с места и помчал до ближайшего проулка, затем до следующего, и всё это время Сэм орал, чтобы я остановился. Романа я не слышал, так как он отстал. Кричи не кричи, но я снова опоздал. Добежав до нужного угла, увидел только поднятую пыль и судачивший вслед люд. Я спрятался, чтобы меня не заметили, и перевёл дух. Сомневаюсь, что меня могли не заметить, я летел так, что призрачное говно осыпалось.

— Фу-х, ну ты хренов псих! — подлетел ко мне Сэм.

— Да, поддерживаю, — прокомментировал запыхавшийся Роман, держась за стену и сердце в конце проулка.

— Что? Мне нужно туда, — прошипел я, не сильно понимания их возмущения.

— И что бы ты сделал? — в один голос накинулись на меня товарищи.

И тут как посыпалось. Да так нельзя, да ты посмотри на себя, да кто тебя пустит? А я вроде как хотел поговорить, с кем именно и о чём — я дослушивать не стал, направившись обратно. Мне и первых аргументов хватило. Да, нужно хотя бы переодеться.

Глава 3

Лария.

Я смотрела на себя в шикарное зеркало, сидя на пуфике, пока над моей причёской колдовали сразу две девушки. Я хорошо себя чувствовала и не хотела встречать Его Величество в постели. Не знаю, что это вчера было. Может, переутомление и стресс, а может… О плохом думать не хотела, всячески гнала мысли о Блэйке. Но переживание просочилось под кожу, и я сидела как на иголках. Была бы моя воля, с удовольствием отложила знакомство с местным королём на потом. А сейчас пришедший утром лекарь с пышными бакенбардами заключил, что я здорова, не считая того, что сердце глухо прослушивается. Я только пожала плечами, мол, ничего не знаю. И этот же почтенный господин, — не помню, как зовут, — поведал, что Его Величество не желает больше ждать и скоро будет здесь. До его прихода я практически час была в сознании и уже успела освежиться в дорогой лохани с краном тёплой воды. «Краном» было назвать это сложно, просто рубильник, но всё же. Всё-таки и этот мир шагнул вперёд, или только в нашем замке всё было по старинке. Также я успела передумать кучу мыслей и пару раз всплакнуть от одиночества. Я снова одна. Я боялась, а раз Сэмуэль ещё не объявился, он остался там. Где «там» — ума не приложу. И вот теперь меня как можно быстрей собирали две нанятые девушки, которые сами ничего не знали. Оказывается, резиденция почти год жила без хозяина, и служанок тут не держали, вот и пришлось дворецкого просить о такой помощи, как найм. Даже деньги ему предлагала, так как мне ещё нужно было платье и все женские принадлежности.

На честь господина Волда, все мои просьбы были удовлетворены в кратчайший срок. За платьем пришлось отправлять гонца, а вот украшения мне выдали из местного хранилища. Принадлежали они какой-то принцессе, жившей задолго до его, — то есть дворецкого, — появления. И вот на них я сейчас любовалась. Нужно было выбрать гребень, которым украшали причёску. Девушки скромно спорили за моей спиной, какая из вещиц красивей. Да, я сама обалдела от этих роскошных украшений, которые покоились в раздвижной немаленькой шкатулке. Не знаю, за что такие почести, но для меня однозначно будет честью надеть любое из предложенных старинных вещиц. И я выбрала изящный серебристый гребешок с вензелями и россыпью драгоценных камней. Сами камни были голубыми, в тон вышивке по лифу и подолу тёмно-синего платья. Ткань у него оказалась дорогая и лощёная, что, как по мне, немного помпезно для знакомства даже с королём. Но это — самое простое из тех, что мне доставили. Белые атласные печатки с рядом жемчужных пуговиц дополняли образ принцессы, не меньше. Я была в растерянности. Отчего такое радушие? Единственная разумная мысль, что меня ждёт очередное непристойное предложение. Или выгодный брак, возможно даже с одним из сыновей. А это всё — красивая обёртка.

Девушки очень торопились, жаждая сами нарядиться. Что вы, что вы, это такое событие! Сам Его Величество с сыновьями приезжает. Лично я с удовольствием поменялась бы с ними местами, а сама осталась наедине с тревогой. Этого чувства сейчас у меня было с избытком. Я не знала, что будет. Я одна, что с братом — неизвестно. Сэмуэль тоже находился непонятно где. Блэйк? Ох, этот мужчина, сшибающий с ног, никак не выходил у меня из головы. Его карие глаза с бронзовым отливом, ресницы веером, пальцы сильные, торс каменный — и так можно перечислять долго. Всё это меня тронуло до корней волос. Что с ним? Где он? И что это, ко всем бесам, было? В нынешнем состоянии всё это было куда важней, чем какой-то король.

Мне также быстро подкрасили ресницы тушью и губы розовым блеском. Тень от цветочного горшка мешала девушкам закончить с макияжем. Касаемо папоротника, очень странно, что такой гигант в комнате находился. Точней, два гиганта, которые занимали почти всё свободное пространство. Да, освежает, но фиалок на подоконнике не видно, а те куда приятней на вид. Впрочем, сам будуар был дорогим и старым, ещё по прошлой моде. Балдахины уже лет двадцать как заменили на лепнину. Это я засмотрелась на потолок, когда одна из работниц модного дома подводила мне нижние ресницы. Девушка была в закрытом форменном платье с длинным рукавом и успела взопреть. Амбре было несильное, но приятного мало. Рука девушки всё же дрогнула и едва не попала мне в глаз. От неожиданности я тоже дёрнулась, а в этот самый момент вторая девушка пыталась пристроить выбранный гребень и самую малость оцарапала мне шрам. Как обычно после шпильки, боль была мгновенной, и я зажмурилась.

— Ой, мисс, простите! Простите, — начали обе в один голос, и, кажется, кто-то всхлипнул.

— Уверяю вас, всё в порядке. Давайте я тут сама закончу, — постаралась успокоить я работниц. Кто же при таких нервах с людьми работает? Я быстро скрутила салфетку, облизала кончик и подтёрла тушь. Что ни говори, накрасили меня неплохо. Ничего вызывающего, и румянец совсем натурально смотрится.

— Ну что вы, мисс, ещё нужно корсет затянуть. И перчатки, перчатки, точно! — подпрыгнула рыженькая, и бросилась к большому саквояжу, где и доставили три платья на выбор. Все были на взводе, и я в том числе. Полчаса назад прогремели колёса карет, говоря о том, что моего выхода ждёт десяток человек как минимум, а платья пришли только сейчас вместе с этими нервными работницами. Казалось, что вся эта суета никогда не кончится, или у меня точно будет сердечный приступ.

— Да, девушки, вы правы, ещё же корсет, — я тут же встала и подняла руки для модного аксессуара, невесомого по сравнению с моими, и на лентах.

— Ой, мисс Лера, простите нас ещё раз. Просто совсем всё неожиданно, — рыженькая присела перед ящиком, а её мелкие кудряшки подпрыгнули. И также кто-то всхлипнул. Я нахмурилась и посмотрела на блондинку, которая вставляла шнурок в последние петли у меня за спиной. Но на лице — неуёмная радость, но никак не плач. Не знаю, наверно, это уже галлюцинации на эмоциях.

В дверь галантно постучали, и лекарь, как посланец, пришёл убедиться, точно ли я в порядке и не передумала ли. Куда тут передумаешь? Вот будет умора: я такая вся в пуховых перинах, и делегация набьётся до предела. Вкупе с растениями это несложно будет сделать. Хотя я просила дать больше времени, но оказалось, Его Величество не любит, когда его заставляют ждать, и лучше мне поторопиться.

— Да-да, господин, ещё одну минуту, — понимающе закивала я, одновременно обуваясь.

Да, вот такое у меня бешеное пробуждение после сонных капель немногим за полдень. И снова кто-то всхлипнул, только звук донёсся из коридора. Хотелось присоединиться и похныкать от переживаний и тревог. Ох, мне нужен отпуск! Я точно загнала себя. Вот только всё это закончится, сниму домик где-нибудь на озере и буду пить коктейль из трубочки, а на бокале — долька лимона. «Бр-р-р», — мысленно тряхнула я головой. Видно, прямо за дверью растёт подобное дерево, иначе откуда такой запах?

Меня быстро упаковали, помогли надеть перчатки, и я, осторожно поправив гребень в волосах, глянула на себя в зеркало. Что ни говори, дорогие ткани есть дорогие ткани, а в общем вид мне нравился. В этом корсете моя талия была совсем тонкой, а грудь высокой. Платье выгодно подчёркивало глаза и бледную аристократичность кожи. И корсет на лентах. Вот кому такой понравится? Я слегка улыбнулась от этой мысли и, стряхнув с юбки несуществующие соринки, выровнялась, посмотрев лекарю в глаза.

— Позвольте вас проводить, мисс Ветрова, — на местный мотив с ударением на «о» сказал подтянутый мужчина и галантно предложил мне локоть. Его лощёный вид выдавал столичную личность, а может даже аристократа с немного надменным лицом. Но в остальном он был спокоен, вежлив и учтив.

Я с благодарной улыбкой положила руку в белой перчатке на сгиб его локтя, и мы вышли в широкие двери. Что меня не удивило, так это цветущие деревья декоративного лимона, но вот зачем они здесь? Ещё и так много. Штук десять, не меньше. Мне пришлось удерживать юбки, чтобы не задеть листья. Вспомнив о всхлипах, я всё же обернулась в другой конец коридора, но там никого не было. Точно схожу с ума. Но не успела я закончить мысль, как в открытой двери похожей спальни на подоконнике сидела девушка с тёмными кудряшками и рисовала сердечко на оконном стекле. Картина была быстрой, и солнечный свет едва не растворил печальный женский силуэт, но спрашивать у лекаря я не стала. Значит, есть причина, почему девушка плачет и почему не идёт поприветствовать короля.

По ступенькам я спускалась на дрожащих ногах, а на распахнутую двухстворчатую дверь в главный зал смотрела с замиранием сердца. Как мне сейчас не хватает поддержки! Был бы Сэмуэль, он уже всё бы разведал, а именно в каком состоянии коронованная семья, как они настроены и чего ждать. А без информации я была как на иголках, ещё и затылок немного ныл от крошечной царапины.

Просторная зала меня встретила молчанием. Это поистине был бальный зал с лепниной, балюстрадой, расписными стёклами, шторами в пол и троном у стены. Мрамор стоил целое состояние, впрочем, как и люстра на тысячу свечей, не меньше. Здесь всё, куда ни падал глаз, было дорогим, но немного пыльным. Ждали меня шесть мужчин в центре и четыре стражника по обе стороны от входов, двое возле моей двери и двое со стороны красивого двора с белыми каменными колонами. Господа в центре одновременно обернулись и расступились, являя собой седого массивного мужчину с тонким золотым обручем на голове. Его такая же белая борода была коротко подстрижена, а чёрный костюм с разноцветными эполетами скрывал небольшое брюшко. В нём читалась порода, как и в его сыновьях по обе стороны. Старший осмотрел меня с лёгкой брезгливостью, а младший просто с любопытством. Остальные господа были не менее родовиты, что читалось по лицам, дорогим костюмам, а у одного обнаружилась трость с золотым набалдашником. И этот господин в летах единственный не улыбался, смотря на меня как на самозванку. Да, примерно так выглядел его взгляд, внимательный и полный сомнений. Я постаралась пристально не вглядываться в лица и не накручивать себя ещё больше.

— Ваше Величество, — присела я в глубоком реверансе. Оказалось, дорогой корсет и красивое платье легко помогают телу вспомнить эти движения. Я даже забыла прорепетировать перед зеркалом, как хотела месяц назад. Всё так быстро закрутилось, что совсем вылетело из головы, а вот при виде этих важных господ тело сразу вспомнило, как учителя в далёком прошлом заставляли отрабатывать это движение. — Разрешите представиться, Лера Ветрова, — не поднимаясь проговорила я, смотря в пол.

— Встаньте, леди, прошу, — тут же подал мне руку Его Величество, и когда я протянула ему ладонь, он тут же коснулся губами кончиков пальцев. — Меня зовут Люквер Гарисон, я очень хотел с вами познакомиться, — с тёплой улыбкой произнёс мужчина, накрыв мою ладошку своей. Заглянув в эти светло-серые глаза, я почему-то ему поверила. Он действительно рад был меня видеть, хотя точно я его не припоминала. Поверить поверила, но воздух словно пропитался какой-то тревогой: не просто так же все эти люди приехали сюда! — До меня слишком поздно дошли слухи о вашем появлении. Леди, прошу прощения за столь сбивчивую речь, я испытываю массу волнительных чувств. Позвольте вам представить присутствующих, — и это правда, голос его немного подрагивал, и он меня рассматривал, как будто узнал. Что сказать? Я растерялась. Если правда узнал, то я сейчас солгала, представляясь чужим именем. Я немного покраснела, а Его Величество, по-прежнему держа мою ладонь в своей, принялся представлять гостей. — Граф Уэстом Кариан, герцог Эшблофф Брукс, барон Дюри Шедмон, — были названы два статных джентльмена и хмурый старик с проседью в тёмных усах. — И мои сыновья, Доменик Гарисон и Кэмос Гарисон, — сначала младший Доменик почтительно склонил голову, а старший сделал шаг вперёд, взял мою руку и слегка коснулся губами пальчиков в атласной перчатке. По его холодным серым глазам нетрудно было прочитать, как он «рад» нашему знакомству. Не знаю, чем уж я ему насолила.

В целом, ручку мне целовали все, пока я присаживалась в лёгком реверансе. А тут как в дешёвом романе: в тот самый момент, когда последние губы коснулись моей перчатки, дверь на террасу распахнулась, а на пороге стоял один-единственный человек, а за его спиной чёрный конь встал на дыбы, поднимая столб пыли. Все шарахнулись на шаг назад, я вздрогнула, а старший принц от неожиданности забыл выпустить мои пальцы. Я тоже про это забыла, видя своего варвара, который взял меня словно на прицел и, видя такую картину, начал медленно закипать. Я поспешно выдернула свою конечность и постаралась улыбнуться дорогому сердцу мужчине, но тот отвёл взгляд в сторону. Блестящая и мягкая на ощупь борода немного встопорщилась на скулах, а кулаки сжались. Этого ещё не хватало. Я малость испугалась такого бурного появления, а потом этой ярко выраженной злости с посиневшей шеей в вороте чёрной рубашки. Сейчас он мне напомнил того самого убийцу, только с одним отличием: все ещё живы, а он сухой и красивый. Такого варвара, отёсанного жёстким скульптором, я безмерно рада видеть. Дежавю: спаситель пришёл вырвать меня из лап дракона, но, если меня и на сей раз усыпят, я буду очень недовольна.

Как и что произошло дальше, я сразу не поняла. Кажется, что-то разбилось, и я вместе с важными персонами осталась под мерцающим куполом, а сразу четыре стражника взяли моего мужчину в кольцо. Его Величество вышел вперёд, закрыв меня собой, и заговорил.

Глава 4

Блэйк.

Я не мог ждать, я снова опаздывал. И не знал, что с моим светом, с моей хрупкой леди. Для чего эта гонка по улицам, для чего её забрали? А если я всё же не успею, и её посадят на поводок, как меня прежде, то… Я старательно гнал от себя эти мысли. Меня успели просветить, что ближе к ночи Лария пришла в себя, и жар спал от влитых в неё настоек, но потом эти же настойки и усыпили её, не дав Сэмуэлю слова сказать. Потом был палка-лекарь. Почему «палка» тоже продемонстрировали: важная походка, как индюк на вертеле. Затем пациентку быстро загрузили на мягкие носилки и отправили в дворцовые покои. Ещё Сэм понял, что они знают, кто она. У них был портрет, свёрнутый в свиток. Лекарь быстро сверился с пациенткой, и посыпались распоряжения. Всё сделали быстро, и дорожные платья отправили на мусорку, а Сэм не мог надолго оставить свой пост.

Роман возмущался: «Не какая-то мусорка, а прачечная бочка! Когда ты последний раз душ принимал? А, дай подумать: сто, нет, двести лет назад?». Дальше их болтовню заглушила лохань, в которую я залез в одежде и опрокинул ведро воды на голову. Мне нужно было остыть, я точно скоро взорвался бы. При том, что пришлось потратить ещё полчаса, чтобы отыскать моего коня. Еле сдержался, чтоб руки вороватым пацанам не вырвать. Они позарились на моё! Я нервничал, не знал, что происходит, и это дико напрягало. Двое успокаивали, всерьёз переживая, но держались подальше. Кожу пекло изнутри от неконтролируемых эмоций, и тьма то и дело хотела наброситься на жителей. Пришлось усилить щиты, так и не найдя свой свет в глубине резерва. То ли его не было, то ли времени сосредоточиться.

Да, вода немного остудила мой пыл, но теперь нервничать я начал от мокрого тряпья, которое не хотело сниматься. Опрометчивая была идея: искупаться в одежде. На психах я сшиб тумбу, и посыпались одноразовые отельные ёмкости в воду, разнося всевозможные ароматы, а за дверью установилась тишина. Пришлось пригрозить одному любопытному духу, что выброшу его в сортир, дабы не подглядывал. Я просто знал, что этот пялится, как обычно, впрочем. Затем ещё десять минут на манипуляции с волосами и бородой. Три минуты на одежду, половину — на новые ботинки. Спасибо Роману, который, как только переступил порог дорогого отеля, вмиг позаботился о вещах. «Любой каприз за ваши деньги», — говорил он. Что ни говори, у парня есть вкус: чёрная атласная рубашка села идеально. Зауженные книзу брюки и высокие ботинки дополняли образ. И такой был не один. Мне целый сундук прислали. Ещё потратил минуту на любование дорогим украшением. «Я поймал свой лунный свет в мешок», — так примерно можно назвать эту подвеску, которая остужала кусок моей груди камнем. Я был уверен, моей леди тоже понравится. Последний раз посмотрелся в зеркало, укрепил щиты и понизил градус звуков. У меня нет времени ждать, когда Роман приведёт себя в порядок, я знал, что сейчас будет. Так и есть: посыпались протесты по поводу моего одиночного забега.

— Ещё слово, и ты спать отправишься. Или догоняй, — перебил я его слёзный поток, потянувшись за удлинённой кожаной курткой.

— Ты что, серьёзно? Да ладно, мужик, мне пять минут и…

Я только тяжко вздохнул и вышел, накинув куртку. Копьё отправилось за пояс и совсем не мешало, а рука по привычке накрыла грудь в районе потайного кармана и тут же перекочевала немного правей, вспомнив, где сейчас моё сокровище.

Сэмуэль где-то по дороге отстал, пока я мчал по улицам, едва не сбивая прохожих. Мой источник был пуст, и просыпался голод, вот и пришлось подкрепиться кучерами, охранниками, и несколько служанок в ход пошли. Народу в поместье было много, что мне очень помогло. Заводские настройки работали исправно, поэтому все остались живы. И вот тут я почувствовал её. Одуряющий запах утренней росы или, как говорил мой бывший хозяин, «запах острова Нали» был близко. Стеклянный вход оказался ближе, чем парадный, вот и свернул я туда. И тут вся картина, открывшаяся мне, колыхнула чаши весов. На одной был восторг от увиденной леди, на другой — будущий труп, который протянул к моей леди клешню. Пришлось опустить взгляд, чтобы не сорваться. А ещё здесь были другие люди, которых тоже требовалось рассмотреть.

Предсказуемо магия в помещении колыхнулась, а меня взяли в кольцо. Я поднял голову и встретился взглядом с королём. По мне, он был одним из многих, возомнивших себя таковыми. Он меня узнал. Скорей всего, я кого-то из его родни убил в прошлом, иначе отчего такой суровый взгляд, излучающий ненависть? Плевать. Я пришёл за своей леди и договариваться.

— Блэйк-дэ, — прошипел король. — Ищейка безумного короля Нааварда. Думал, он уже давно сдох и тебя за собой в бездну забрал, — мужик покраснел, а я прокатился взглядом по остальным и по хрупкой фигуре, не смотря в глаза. Я не знал, что ей успели рассказать, и не желал видеть страх. Не хотел и всё. Но зато по фигурке прокатился с аппетитом. От вида тонкой талии, высокой груди и блестящего локона на шее у меня набрался полный рот слюней, а потом я поднял руки.

— Я не хочу войны, не хочу проблем. Я пришёл за своей леди, — твёрдо сказал я, как меня учил Роман. Или Сэм, не помню, но вроде сработало. Все лица без исключения стали озадаченными и хмурыми, но король всё же опомнился первым:

— Нет, мы не позволим, чтобы маяком завладел такой психопат, как Дэбен. Сколько вам осталось? День, два? Если нужно, мы будем держать принцессу под куполом, подальше от…

— Меня зовут Блейк Дэйсон. Мой король мёртв, — громко сказал я, опустил руки и сделал шаг к защитному куполу. Стража подняли мечи, а все важные задницы зашептались, не веря в то, что слышат. Я остановился, по-прежнему в кольце четырёх стражников, по всей видимости, которых королю совсем не жаль.

— Тогда для чего вам, Блэйк Дэйсон, нужна леди Къянте, если не для короля? — спросил пожилой мужик справа, пока Его Величество смотрел с подозрением и злостью. Мне плевать, продолжит он так на меня смотреть или нет, но вечно бегать я не собираюсь.

— Она моя, — только и ответил я и всё же встретился с тёплым взглядом. Сейчас она уже пришла в себя и рада была меня видеть, а я её. Но между нами стояли эти никчёмные людишки.

— Извольте объясниться, — всё-таки совладал со своей ненавистью Его Величество.

— Вам я не собираюсь ничего объяснять. Я пришёл договариваться. Предлагаю вам жизнь. Я не трогаю ни вас, ни вашу семью, ни близких, а вы не преследуете нас, — все посмотрели на мою нежную леди, и малышка покраснела. Я хотел подойти, но стража! А у меня договор.

— Леди Лария Къянте — принцесса, и вы не можете вот так врываться и требовать её себе, — нервно и непонимающе заявил король, а я мысленно добавил: «как варвар». Да, милая, я — варвар, а ты — мой свет, и спасибо, что не мешаешь и даёшь разобраться по-мужски. Ещё главный хрен был расстроен тем фактом, что лакомый кусочек, на который он замахнулся, не боится, а стесняется. И это ему было не понять.

— Мне плевать на титулы. Плевать на вашу эту мишуру. Я куплю себе любую землю, на который укажет моя леди, и…

— А вы, мистер, у леди спросили? Хочет она такой жизни? — вставил ещё один, с козлиной бородкой.

— Да, мистер Дэйсон, вы у меня спросили? — не удержался и мой подснежник, поведя плечиком. Также моему взору открылись острые ключицы, хрупкие, как стекло.

Я провёл рукой над мечами стражников, и те осыпались на пол трухой. И, не дав опомниться воинам, прошёл вперёд, задев их плечами. Приблизился к куполу и положил на него руку, смотря на мою колючую девочку, и в душе растеклось невероятное тепло. Мужское население сделало шаг назад, оставляя малышку мне.

— Запомни раз и навсегда, я тебя никому не отдам, — заявил я, опираясь на мерцающую стену, которая замигала под моими пальцами. Мне не нужно было выпускать мрак, все и так боялись, но не она. Её взгляд грел, омывал и ласкал, как прибой. Я набрал ещё воздуха для дальнейших слов, но сдулся, осознав, что уже всё сказал.

Девушка долгих пару секунд подождала, смотря на мой рот, и слегка подкатила глаза, тем самым говоря, какой я невыносимый.

— Не отдавай, — выдохнула она и потянулась к моей руке, но защитный купол её остановил. Она была по-королевски красива, ещё и тянулась ко мне, а моя тёмная сила — к ней. Я и не подумал её сдерживать, и в куполе образовалась дырка ровно таких размеров, чтобы леди могла выйти в мои объятия. Что она и сделала, а я крепко прижал её к себе.

— Так мы договорились? — я осмотрел толпу поверх белой макушки. — Я свободен, и это мой выбор. С войной покончено, мне ваши земли не нужны. Могу где-нибудь расписаться.

— Вот это поворот, — опомнился самый младший и прижал ладонь ко лбу.

— Даже не знаю, что сказать, — также в каком-то ступоре прошептал хрен лощёный, что грабли тянул к леди, но расстроенным он не выглядел.

— Но так нельзя, Ваше Высочество! Он опасен, — донеслось от козлиной бородки. Не зря он мне сразу не понравился. Хотелось его просто обнулить до скелета, но это будет слишком.

Купол то ли разъело, то ли выключили, и нас уже ничего не отделяло. Секунда — и в моей руке было оружие, капля магии активировала копьё. Оно выросло так же быстро, как и появилось, и остриё упёрлось в горло, срезав козью бороду. Дёрнулись все без исключения. Двое молчавших господ свалились на пол, споткнувшись о свои ноги, а короля придержали с двух сторон. Моя леди тоже вздрогнула и вцепилась в меня, как жук, а я и не думал выпускать её. Малышка устала, перепугана, жива... и моя. Она доверилась мне, бывшему рабу и убийце.

— Да, я опасен, и мне ничего не стоит дёрнуть рукой и проткнуть эту дряблую шею. И да, я буду защищать своё. Но я не хочу, чтобы моя леди видела то, что видел я. Мне не нужна война, — я убрал копьё от горла. — Повторюсь, мне нет дела ни до кого в этой комнате, кроме вот этой девушки.

— Это всё, конечно, хорошо, мистер Дэйсон, — сглотнул король обиду. — Но позвольте узнать, чем вы собираетесь заниматься? — голос мужчины окреп, но пальцы нервно теребили перстень. Скорей всего, магическая цацка.

— И где? — вякнул какой-то старпёр на заднем плане. Он только поднялся, а мне уже захотелось выбросить его в окно. — И попрошу не забывать, леди Къянте — принцесса.

— Вот именно, а вы… — начал второй поднявшийся, отряхнув штаны.

— Ваше Величество! — Лария мягко отстранилась и посмотрела на короля. — Нет у меня никакого королевства. Земли, принадлежавшие моей семье, мертвы, и я привыкла к трудностям. И да, — она тепло посмотрела на меня и улыбнулась, — нам будет нелегко, но…

Сбоку от нас раздались аплодисменты, чего я совсем не ожидал.

— Как романтично! Надо же, такого этот дом ещё не видывал, — радовалась призрачная смуглая девушка и подпрыгивала в воздухе, наслаждаясь зрелищем.

Я резко повернул голову, и Лария тоже, оборвав себя на полуслове. Все остальные просто вздрогнули от наших движений и непонимающе уставились, кто на нас, кто в пустоту, куда, по их мнению, мы с цветочком посмотрели. Мне потребовалось несколько секунд на осознание того, что вижу. Эта была нереальная девушка в отблесках зелёного цвета. Та ещё подпрыгнула пару раз, радуясь зрелищу, а потом тоже замерла, не веря в то, что её видят.

Глава 5

Лария.

Я сразу её узнала, — она была в той комнате, — но всё же не могла поверить в такое чудо.

— Блэйк, ты её видишь? — еле слышно прошептала я, забывшись в обращении. Посмотрела на мужчину, а тот уже сжимал переносицу, жмурился и улыбался.

— Вижу, — шепнул он и снова покосился на эту роскошную леди в пышном белом платье с копной кудряшек, украшенных таким же гребнем, как у меня.

— Может, всё-таки мне кто-то пояснит, что здесь происходит? — прервал наши тройные переглядывания Его Величество.

— И мне. Я тоже чего-то не понял. И никого не вижу, — почесал макушку младший принц, который был немногим младше меня. И он — единственный, кто забавлялся всей этой ситуацией. Его, значит, вырвали на нудное знакомство с какой-то непонятной принцессой, а тут такой поворот с сюрпризами. Остальные были не рады, вот теперь ещё как на блаженных смотрят.

— Я в шоке, — тряхнула я головой. Девушка не исчезла, и я помахала ей пальчиками. Да, оказывается, и мне плевать, чего обо мне подумают: тут ещё один призрак, и я даже знаю, кому он придётся по душе. Она была нереально экзотично красива. Скорей всего, в её роду были негры, о чём свидетельствовали кучерявые жёсткие волосы, смуглая кожа и чёрные как угли глаза.

— Леди Къянте, мы тут все в шоке, — сказал кто-то из мужчин.

— Не знаю, как, — я не могла подобрать нужных слов, — но здесь ваша потомка или потомица…

— Питомка, — хохотнул Блэйк, подсказывая.

— Фу, как собачонка какая-то! — возмутилась я, косясь на дорогого мне мужчину. Такой большой неотёсанный варвар с манящей бородой, аж пальцы закололо от тактильных воспоминаний. Хотя по поводу неотёсанного я слегка погорячилась: сейчас дорогой вид выдавал в нём опасного хищника. А вот его непочтение всё же варвара. Моего любимого варвара.

Все зрители по-прежнему были в оцепенении, только злой герцог, которого неожиданно побрили, приобрёл нормальный цвет лица.

— Ваше Величество, это очень длинная история. Но так уж вышло, что мы видим призрака. Это смуглая девушка в очень красивом белом платье, наверное, бальном. Зелёные цветы вышиты на нижней юбке, чёрные кудряшки и заколка, — я тронула такое же украшения на себе.

— Но почему, почему вы её видите? Вы же Къянте, и в вашем роду не было подобных случаев, — растерянно пожал плечами Его Величество, по-прежнему сомневаясь в моей вменяемости. Ну да, тут такой поворот с некромантом, а ещё и здравствуй, приехали, призраков вижу.

— Смуглая?

— Девушка? — спросили одновременно герцог и граф.

— Чертовщина какая-то, — едва не сплюнул барон, сжимая трость и скептически осматривая пустоту.

— Моя леди и говорит, что история длинная. А мы с дороги, устали, и вообще, когда тут обед? — обвёл рукой этот невыносимый варвар, по-прежнему держа меня в медвежьей хватке. Я же совсем бесстыдно прижималась к мужчине, рассматривала с улыбкой незнакомку, а та меня, хлопая чёрными глазками-угольками. Весь её образ пульсировал зеленоватым светом, выдавая волнение.

— Обед? — хмыкнул король и промокнул вспотевший лоб платком. И тут все как загалдели в один миг, отчего меня ловко отодвинули на пару шагов от толпы. Каждому хотелось знать что-то своё, и они мне напомнили папарацци с микрофонами и фотовспышками. Как так? Что за призрак? Откуда она здесь? И тому подобное.

— Постойте, уважаемые господа. Всё нормально, так бывает, выдохните, — выставила я руки, успокаивая взволнованных мужчин. Боялась, что сейчас грани сотрутся, и я не смогу расслышать девушку. Или она совсем растает. — Леди, вы кто? Сколько вам лет? — обратилась я к сказочному видению, которое всё никак в себя прийти не могло. Для остальных я просто пялилась в центр залы, но, честь всем присутствующим, они замолкли.

— Я поверить не могу, — дрожащим голосом воскликнула девушка, борясь с эмоциями. — Я... Я Джозефина Гарисон. Младшая дочка Мориса...

— Что? Она что-то говорит? — сбил меня мужской голос. Такое ощущение, что ластиком стёрли звук. И я озвучила, что услышала.

— Мне нужно прийти в себя, — заявил слабым голосом Его Величество. — Господа, наши гости правы, нам пора подкрепиться, — тяжело выдохнул он и направился к выходу.

Вообще очень странно, что сюда ещё люди не набежали. Ну, хотя бы посмотреть, кто прискакал на красивом коне. Рассмотреть его не получилось, но на дыбы встал он знатно. Но никого не было, и вот только когда мы все развернулись к выходу, из двери плавно спланировал бумажный самолётик, и меня мягко затопило теплом. Я знаю, чьи это самолётики. Мастер по оригами — это мой брат, и такие вряд ли ещё кто сделает.

— Да всё чисто, говорю. Вон, все живы-здоровы. И, кажется, все царские задницы в сборе. Дыши, ты только дыши, — выпалил Сэмуэль на одном выдохе. И сразу стало понятно: там Роман почву проверяет своими летающими игрушками, которыми снабдил ближайший детский приют.

Шестеро мужчин, которые только что собирались сделать шаг, так и замерли с поднятыми ногами и все как один проследили за бумажным полётом. Стоявшие позади нас стражники подбоченились, а двое выхватили ножи и сделали несколько шагов к выходу, готовые вступить в бой.

— Да, и если что, — обратился Блэйк ко всем, повысив голос, — это тоже мои люди, — указал он на дверь глазами. Ну и, как итог, все без исключения напряглись.

— Ваши люди? И много их? — неуверенно протянул старший принц, переглянувшись с отцом.

— В данный момент двое, точнее, полтора. Ну, в общем… — Блэйк говорил, а мне становилось легко и смешно.

— Сэмуэль, не обижайся, никаких ты не полтора, — усмехнулась я не живому родственнику, важно стоявшему в дверях, сложив руки за спиной, и вывернувшись, обошла Его Величество, слегка поклонившись.

В дверях показался Роман, который выглядел очень необычно в строгом видоизменённом костюме. Брюки со стрелками, рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, и один край кремовой ткани свисал поверх навороченного пояса с заклёпками, а знакомая мне пластина грела ему живот и кинжал в дорогих ножнах. Мои брови немного подпрыгнули от этого атрибута, но тут до меня дошло, что Роман вообще-то слышит своего собеседника, на которого шикал. Он осторожно выглянул из-за стены, а только потом появился с некоторым страхом в глазах. Несложно догадаться, что он ожидал тут увидеть. А ещё король! Он так трепетал перед этой встречей. Роман представлял королей величественными, важными и большими. А тут пожилая кучка, сам Его Величество в центре, и все взирали на брата с нескончаемым любопытством. Очень их понимаю, столько новостей и разом. Прежде их напугали, трижды огорошили, и тут на тебе — ещё и какой-то гопник, по местным прикидкам. Да, с этим уже бороться бесполезно. Коричневая кожаная куртка также была вызывающей, а уж прилизанная набок короткая чёлка... «Совсем обалдел? Тут так не ходят!» — мелькнула мысль, когда я окинула его образ взглядом и протянула руку.

— Ваше Величество, позвольте представить вам моего брата. Роман Ветров. Точней… — я оглянулась, чтобы встретится глазами с моим варваром, но уткнулась ему в грудь взглядом. Он практически стоял за моей спиной. Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Пришлось снова брать себя в руки, но всё же грозно посмотрела на этого бесшумного Геракла, а получила в ответ приподнятую бровь и щёку. Суровая борода потрескалась, и мои мысли унеслись бы, если бы не громкий свист сбоку. Мы уже втроём резко повернулись на шум и только посмотрели на профиль Сэмуэля рядом со стражником, который пошатнулся от неожиданности. А свист? Оказывается, Сэм наткнулся взглядом на кудрявую принцессу, сидевшую на высоком камине и попивавшую коктейль из трубочки. Скорей всего, она также хотела полететь в соседнее помещение, но решила остаться и посмотреть на новых гостей.

— Щ-щ-щищ! — очень говорящий свист. — Вот эта шоколадная конфетка, — обалдевшее проблеял Сэм и расплылся в самой широкой улыбке, на которую только был способен. И если мне не показалась, у него прилизанные назад волосы вздыбились. Его словно вмиг пробила стрела Амура, и принц сильнее обычного засветился. Не спорю, Джозефина была просто кукольно красива. Не удивлюсь, что была первой красавицей королевства, и теперь этот эталон смуглой красоты сидел нога на ногу, тоже в шоке от таких гостей. Об этом говорила зажатая в губах соломинка, а коктейль исчез из её руки.

— Может нам?.. — послышалось от кого-то сбоку, и мы, не сговариваясь, шикнули на них, чтобы не отвлекали. Да-а, затрудняюсь представить, каково сейчас важным господам, которым не было видно призраков. Сейчас и мне не было дела до всех присутствующих, и я даже не задумалась, как и кому шикаю.

— Адиос, крошки, — чмокнул свою ладошку Сэмуэль и отсалютовал нам. Затем величественно выровнялся, поправил праздничный красный мундир, зализал назад волосы и пошёл на призрачную девушку прямо через охранника. Тот как стоял по стойке «смирно», так и пялился на нас с огромной опаской глазами с чайное блюдце. Но тоже плевать, мы также втроём пригнулись, огибая взглядом живой столб, и продолжили наблюдение.

Ну что сказать? Картина на самом деле была сказочная, невесомая и волшебная, настолько, что улыбки сами собой растягивались на наших лицах. Сэмуэль встал напротив куклы, галантно протянул руку и кивнул, видно, представляясь, а потом всё же не выдержал и выдернул призрачную соломинку у неё из губ.

— Лерусь, он чего? В камин влюбился? — еле слышно прошептал Роман почти мне в ухо.

Я опомнилась, выровнялась и только теперь поняла, что мои плечи придерживают крепкие пальцы, и стало ещё трижды романтичней, отчего волна уютного тепла прокатилась по телу. Захотелось облокотиться на скульптурную мужскую грудь, но это уже было бы сверх неприличия.

— Нет, Роман, не в камин, — хохотнул Блэйк у меня над головой и потёрся о мою макушку бородой. Вот этого я никак не ожидала и, смутившись, вывернулась из крепких рук. Брови его говорили: «А что? Я нечаянно, оно само так получилось». Я не могла на него злиться, он как кошак-переростыш, который как бы ни в чём не виноват.

— Что, кто? Там ещё кто-то подобный? Или?.. — выровнялся Роман, шепча в мою сторону, и оборвал себя, опомнившись, где именно находится. Призрачная парочка же пропала в стене, потеряв к нам всяческий интерес. — Ваше Величество, дико извиняюсь, что сам не представился, — развернулся всем торсом к венценосной особе братец и одёрнул края куртки. — Роман Лазарев, иномирец. Пришёл с миром. Зла не желаю, материться отучен, — и в конце он подмигнул младшему принцу, которого явно заинтересовала такая мода. Форма принцев была стандартная, тёмно-зелёные камзолы с белыми пуговицами и погонами, а тут болван в кожанке врывается, королю руку тянет и принцу подмигивает.

Его Величество стянул корону с головы и уже не стесняясь вытер лоб платком, по-прежнему смотря на протянутую руку. Да откуда ему было знать о таких приветствиях?

— Про мир это была моя реплика, — хмыкнул шёпотом Блэйк.

— У меня появилась ещё тысяча вопросов, и, я думаю, не у меня одного, — обвёл Его Величество взглядом всех присутствующих.

Сто процентов такое с ним впервые. Не встреча, не переговоры, не приём, а сущий бардак. Завалилась тут толпа, и, в общем, оттуда и вопросы. Ещё тут какой-то болван необразованный руку протягивает. Но Роман всё же пришёл в себя и поднял руку.

— И пока ещё длится пауза, я добавлю, что у вас тут очень красиво. Я первый раз в замке, руины на острове Ингунн не считаются. Фильмы тоже не в счет. И король ничего себе, я в шоке. И… Я ни в чём не виноват, — тут и вторая его рука поднялась. — Меня подставили.

Я хмурилась с каждым словом и уже была готова к чему угодно. Словесный поток брата не мог не нервировать.

— Мне нужно выпить, — тяжело выдохнул король, потерев грудь, а остальные за ним повторили. Точнее, повторили вдох, а самый пожилой и жест. Видно, тоже сердечко пошаливает.

— О да, гениальная мысль. Можно и шашлычок замутить там, на улице, — тут же активировался братец, предвкушающий грандиозную тусовку, а я едва не пошатнулась, сбитая радостным настроем.

— Роман, прекрати, что ты мелешь? Простите моего брата, Ваше Величество. Он переволновался, как и мы все, — припечатала я взглядом этого болвана, и, кажется, все окончательно расслабились, уже смотря за этим представлением с улыбками. А я ужасалась, что мой братец и правда решил шашлык замутить. Как по волшебству, мой взгляд наткнулся на напольные часы, и я сама обалдела, что уже как бы вечер. Скоро ужин, а я, признаться честно, ждала обед. Долго же я спала!

— Ну а что? Там корыто мяса привезли, уже как раз замаринованного. Только прутья намутить, и внатуре мы такую вечеринку замутим, в за-а-амке, — выделил он с придыханием.

— Это не замок, — усмехнулся младший принц, едва руки не потирая от назревающего приключения. На него шикнул старший брат, ещё не решив, можно ему расслабиться или нет, а Роман сразу нацелился на единомышленника, что ещё больше его подстёгивало.

— Парень, тебе лучше помолчать, а то так и на виселицу можешь договориться, — высказался седовласый господин, с опаской поглядывая на моего варвара.

По всей видимости, король хотел сказать что-то подобное и едва заметно кивнул, соглашаясь. Я также была солидарна, что Роману лучше кляп в рот сунуть, а то вроде только-только градус напряжения понизился, а тут на тебе: «внатуре», «намутим», «вечеринка».

— О-о-о, не, извольте простить меня. Я сразу сказал: если чего, я не со зла. А шашлык как раз располагает к общению, поверьте, я знаю, о чём говорю. В моём мире часто решаются вопросы под рюмочку хорошей выпивки. Ну, ещё я в шоке, что вижу короля, — он с придыханием посмотрел на венценосного мужчину. Я ещё раз пыталась одёрнуть парня, но, как обычно, всем нравилась чушь, которую Роман несёт. Так всегда: я думаю, что его сейчас дубиной погонят, а все наоборот ржут. Король не ржал, но был в очень хорошем расположении духа, как, впрочем, и я. Мой брат за пять минут своего появления разрядил обстановку и, кажется, правда намеревался жарить шашлык. — Ну, так как вам моё предложение? — хлопнул он в ладоши и потёр руки, мельком оглядывая большое помещение за нашими спинами.

— Нам нужно подумать и, скажу честно, разобраться во всём, что вы тут сказали, — взял слово старший принц, кладя руку на плечо отцу. — Но может всё-таки пройдём за стол? Там как раз уже должны подать напитки, — указал он на дверь в приглашающем жесте, и теперь в его глазах не было отвращения. Теперь он смотрел по-доброму и, кажется, с облегчением. Если так подумать, не удивлюсь, если ему выпала честь быть моим женихом, а он не хотел.

— Ой, да кто там вам подаст! — отмахнулся Роман в своей обычной манере. — Вы на улице давно не были? Да там дай Бог к утру все проснутся. Так что всё-таки шашлык, — улыбнулся во все тридцать два мой названный братец и сунул руки в карманы куртки, по привычке, не иначе.

Улыбки с мужских лиц пропали, глаза округлились, а у меня дрогнуло в груди от нехорошего предчувствия.

— Батюшка, а давай его себе оставим? Он мне нравится, — также широко улыбнулся младший принц, и не думая пугаться, в отличие от остальных. Он был в восторге от такого гостя и того, что вроде как нудное застолье отменяется.

— Что там? Что с моими людьми? — с тревогой посмотрел на меня Его Величество, а я уже на Блэйка с круглыми глазами.

— А что? Я нервничал! Я думал, тебя хотят забрать, — и этот наглец подхватил мою кисть в перчатке и припал губами к костяшкам, извиняясь. Я прикрыла глаза и покачала головой. Ну не могу я на него злиться, и всё тут!

— Прошу извинить мистера Дэйсона за его поведение. Да, вся эта ситуация, погоня и, признаться честно, последние дни выдались очень тревожными, и такого больше не повторится, — вежливо склонила я голову. — Прошу отнестись с пониманием, если мы откланяемся, а завтра всё обсудим в спокойно обстан...

— Да ну, Лерусь, не гони. Ну давай замутим! Я там мангал зачётный выйдет. Ща мяско, винишко, да гляди разговор нормальный склеится. А чего так на сухомятку сись… — я вовремя стукнула его ладошкой по предплечью. Есть у него такое выраженье как «сиськи мять», а это явно не для монарших ушей.

— Мистер, можете, пожалуйста, помолчать? Нам нужно посоветоваться, — тут уже и Его Величество взял паузу от словесного потока, а Блэйк хмыкнул. Мне тоже хотелось хмыкнуть, зная: если Роман чего удумал, то видит цель и не видит препятствий.

— Да чего там советоваться? Айда покажу! Я такую поляну видел, ща вмиг… — что вмиг — я не услышала, так как брат скрылся за дверью поманив рукой, а все как привязанные двинулись за ним, то ли сгорая от любопытства, то ли проверить, на самом деле ли там что-то с людьми и все ли живы.

Я смотрела в спины важных лордов и поражалась, как так. Брата и правда могли казнить за такое хамство, а тут в точности до наоборот. Ещё минуту назад все без исключения хотели знать, что мы там увидели на стене с камином, но это враз, отошло на второй план.

— Свалили отсюда, — спокойно произнёс Блэйк, и я непонимающе глянула сначала на него, а потом на двух оставшихся охранников, которые всё же выдержали грозный взгляд и посмотрели на меня, ожидая разрешения.

— Да, извините. Будьте так любезны оставить нас на некоторое время, нам нужно кое-что обсудить, — с улыбкой попросила я, и те, поклонившись, удалились. Вообще ребята отдельные молодцы. Да, все были в шоке, и они тоже, но всё же остались, а могли испугаться и убежать. И я бы их ни капельки не осуждала. Все хотят жить.

Глава 6

Лария.

Охрана ещё за дверью не скрылась, а меня уже сграбастали в охапку и с гулом втянули запах моих волос.

— Моя прекрасная леди, я правда так переживал! Все хотят тебя у меня забрать. Я не знал, что с тобой, — горячо забормотал мужчина, сминая мои плечи едва не до хруста.

— А что с вами? — тут же упёрлась я ему в грудь, отклоняясь. — Что случилось? Вы ранены? Я знаю, что-то случилось, — и, не придумав ничего лучше, начала быстро ощупывать ладошками мужской торс, ища бинты. Мои пальцы нежно перехватили и прижали к груди.

— Меня ранило тобой в самое сердце. Твой образ мне режет глаза своей красотой, — говорил он, заглядывая мне в глаза, сильно сутулясь.

— И что, теперь я не могильный холм, покрытый мхом? — как-то само собой вспомнилось. Он зажмурился, как нашкодивший котёнок, но тут уже я запустила пальцы свободной руки в его бороду и сама потянула к себе для поцелуя. Плевать, на всё плевать! Я так хочу. Казалось, если я его сама не поцелую, то сойду с ума.

Но поцеловаться нам не дали. Роман появился, как чёрт из табакерки, и я едва не застонала, уже предвкушая, как горячие губы накроют мои.

— О-о-о нет. Я что, там один должен за всех отдуваться? — всплеснул руками Роман. — Ты, мужик, меня расстроил! Это же надо, такое натворить. А ты, сестрица, классно выглядишь, но отцепись от него, а то совсем стыд потеряла.

Я, поздно спохватившись, отдёрнула руки, краснея. Кажется, с этим мужчиной совсем дичаю, и мозги мои плавятся, как мороженое в чашке кофе. Я ещё побурчала на брата для приличия, а Блэйк показал говорящий жест большим пальцем по горлу и, взяв меня за руку, повёл прочь. Пока мы шли к ещё одному выходу из этого спящего дома, поругала и Блэйка за его несдержанность. Ну и в этот промежуток времени Роман узнал, кого всё-таки встретил Сэмуэль. Он поахал-поохал, а потом уже я поперхнулась воздухом, видя всё, что происходит. И это «всё» максимум за три минуты. Знакомые два стражника тащили на лужайку стол и скамьи из беседки, а третий — корзины с овощами. Потом первые отправились к колодцу, а вторые варварски вытряхнули из металлического короба дорогие кусты и переставили его в центр поляны. И за всем этим наблюдали важные птицы, стоя под навесом, опираясь на декоративные бетонные ограждения и трость. Лица их выражали крайнюю степень любопытства. Их можно понять. Тут выясняется, что завёлся иномирец и жаждет показать, как ведутся переговоры в его землях. Я в шоке, и не зря не велась на уговоры брата по поводу перестановки. Этот толк в красоте совсем не знает. Это надо: выбросить живое растение, а потом использовать кованный каркас как мангал. И сколько стоит эта тара, я даже не возьмусь судить, но трудились над произведением искусства явно не один день.

— Э-э-э, народ, вы чего там толпитесь? А ну, руки мыть и овощи чистить, я что вам тут, один буду пыхтеть? — махнул Роман рукой зрителям, на что те с улыбками закатывали глаза, а потом ещё этот болван отпустил шуточку по поводу кривой бороды, что барбера он может посоветовать. Герцог всё же обиделся, но Роман не растерялся и ответил. — Ну ладно, простите, я не хотел. Просто у вас тут мода какая-то дурацкая.

М-да, если бы он только знал, куда делась борода совсем недавно, то, думаю, Блэйку ещё прилетело бы несколько нелестных эпитетов от братца. Я так и осталась стоять в тени папоротника, прижатая рукой к каменному боку.

— Вообще-то неприлично так себя вести, — шепнула я, в очередной раз пытаясь отстраниться.

— Ничего поделать с собой не могу. У меня от тебя полный рот слюней, — теперь уже он напомнил первые дни нашего знакомства.

— Кусок мяса, — хихикнула я и постаралась ущипнуть его за живот, но куда там!

— Угу, — мягко завибрировало у него в груди от этого звука, и по моей спине побежали тысячные мурашки. — Лария, я очень боялся опоздать. Ты же понимаешь, что с тобой хотели сделать в церкви? — говорил он, смотря в каменную колону перед собой, и я отчётливо услышала, как крошатся от злости его зубы, и подняла голову. Честно сказать, до этого самого момента не думала, что у свадьбы был другой смысл. Сама эта мысль страшна: что случилось бы, если б мой спаситель не успел. Но, оказывается, я мало боялась. Я провела пальцами по его животу и положила ладонь на грудь, успокаивая напряжённые мышцы. Мужчина злился и пытался это скрыть.

— Простите, но, боюсь, я не до конца осведомлена, — я немного отстранилась и задрала голову, смотря на жёсткий профиль и трепет ресниц.

Я не устану ими любоваться, то есть мужчиной и ресницами. Он сжал мой бок ладонью и посмотрел на моё лицо, а потом перевёл взгляд на шею. Я смутилась от такого открытого внимания, но оно мне чертовски льстило. Секундное промедление, а потом шею обхватила горячая ладонь. Скажу честно, первый раз так нежно. Затем большой палец приласкал кожу, отправляя мурашки под волосы, а губы мужчины сжались. И снова этот зубной скрежет. Я так и стояла, и млея, и сгорая от затопившей меня жалости. Думаю, догадалась, что мужчина имел в виду: привязка. Его страшило, что на меня наденут ошейник. Но сейчас было жаль его сложную жизнь, и я понимаю, почему он боялся опоздать.

— Всё в прошлом. Вы — мой герой, — я сжала атласную рубашку на груди, желая поделиться с ним теплом. Сложно представить, как это: быть на поводке столько лет, а потом едва не умереть в агонии.

— Это ты, — выдохнул он, а затем медленно поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. — Подснежник, — прошептал он и слегка улыбнулся.

И всё это время его палец продолжал водить мне по шее. Очень бесстыжая ситуация, но для меня словно всё вокруг померкло, кроме бронзовых глаз и горькой улыбки. Я так сильно погрузилась в этого мужчину своим переживанием, что не сразу расслышала последнее слово, а когда дошло, мои брови поползли вверх, губы — в сторону, а глаза — вниз, смутившись такому комплименту. И тут проникнуться не дал блеск на мужской шее. Это я пока его дорогую рубашку мяла, ворот отодвинулся, а там цепь в ногу толщиной. Ну, не в ногу, конечно, но я таких массивных жгутов ещё не видела. Упряжь у лошади тоньше будет. Я мысленно провела параллель от цепи из белого золота до дорогих ножен и ужаснулась мысли.

— Вы ограбили ювелирный салон? — я перестала мять рубашку и снова попыталась отпрянуть, но меня придержали за спину и за грудь, как под прессом. Рука его сползла до солнечного сплетения и там замерла, пока он всматривался в моё лицо, скорей всего также мысленно прочертил линию моего взгляда и широко улыбнулся.

Я всматривалась в его черты, ожидая ответ, и когда он растянулся в улыбке, в меня как воздуха качнули. Кажется, я влюбилась в него повторно при виде этого зрелища. Да, это первый раз, когда мне довелось увидеть улыбающегося варвара. Он враз стал светлей, моложе и волнующей.

— Мне нравится ваша улыбка, — само собой вырвалось у меня, и сердце глухо заколотилось о рёбра. Волнительно, да, именно волнительно: и признаться в своих мыслях, и испытывать такие глубокие чувства. Он состроил блаженные глазки и закусил губу, упиваясь моими словами, и это мне нравилось.

— Моя леди…

— О-о-о, нет! — перебил слова мужчины Роман громким окликом. — А ну, не увиливать от обязанностей, Блэйк! — горланил он из центра поляны, где по его указанию раскладывали досочки для костра. — Кто лошадь усыпил? Вот и тяни теперь телегу сюда.

Блэйк зарычал, сжав мою спину пальцами, а я спрятала лицо в ладони и слабо рассмеялась. Пришлось брать себя в руки и вспоминать, где мы находимся. От этого мои уши запылали с новой силой. Мужчина отошёл, а мне сразу стало зябко, но ненадолго. На плечи легла мужская куртка, от тяжести которой едва мои колени не подогнулись.

— Точно я его когда-нибудь прибью. Я, некромант, по собственной воле иду тянуть телегу как осел! — ворчал мой красивый варвар, осторожно выправляя накрученные локоны из-под тяжёлого воротника. Делал он это как-то неосознанно, мол, погнутся кудри у его куклы, а он этого не хочет. Я же таяла от такой незамысловатой заботы. Если б он ещё не крутил меня из стороны в сторону, дабы убедиться, что все локоны на свободе, вообще было бы прекрасно.

— Давайте-давайте, вы тоже должны нести повинность, — отцепила я его пальцы от своих плеч. У моей заботливой нянюшки хватка поистине железная, и мне приходилось приложить усилия и не поджать губы, чтоб не выдать, что он как бы немного груб. — Это ваша несдержанность привела ко всему этому безобразию. Так сейчас за столом, как цивилизованные люди, поели, и королю не пришлось бы как служанке чистить лук, — тут я снова закрыла рот руками, весело наблюдая, как знать, закатав рукава, моет помидоры и огурцы на пару с королём и его сыновьями. Кошмар! Мир вздрогнет от этого парня.

— Ничего страшного, им полезно, — он чмокнул меня в нос и пошёл по ступенькам, а я опомнилась только на третьей ступеньке.

— Эй, мистер, это никуда не годится! — показала я на свой нос. — И вообще, что это? — я тут же похлопала пальцем по шее, но он снова расплылся, как Чеширский кот, подмигнул и пошёл по дорожке, сунув руку в карман брюк. От этого его мускулистые ягодицы под дорогой тканью заиграли при движении, и я сглотнула вязкую слюну. Как не посмотри, он со всех сторон хорош, и кажется совсем не осознает на сколько.

И что значит это его подмигивание? Кто бы мне объяснил! Но именно этот вопрос меня не пугал, а волновал до небес. Не похоже, что варвар с братцем вляпались в какую-то неприятную историю, уж слишком у него вид был загадочный. В общем, я так и осталась стоять, вся взволнованная и смущённая, как полная дурочка. Честно сказать, смущалась я зря, там и без меня всем хватало Романа, который как эмоциональный ураган покорил сердца. Он на всех так действовал, всем он брат и кореш. Это надо, некроманта в ездовую лошадь запрячь!

Так и есть, через минуты с заднего двора Блэйк прикатил телегу с тазом маринованного мяса. Интересно, когда Роман узнал, что там эта посудина? Может, Сэмуэль подсказал? Лёгок на помине! Он чинно вышел из стены, а его под локоть держала девушка-куколка, у которой, кажется, причёска слегка растрепалась.

— Эй, молодёжь! — шикнула я и помахала парочке рукой.

— А, внуця, золотце моё. Я за всей этой сказочной суетой, — тут он посмотрел на свою новую знакомую, — не сказал, что выглядишь ты просто прелестно. Твой вкус меня приятно удивляет, и косметика тебе точно идёт, — я подняла руку, останавливая эти тошнотворные речи. И они вообще не в стиле моего «дедушки». Тот быстрее выразится в духе: «драться мыши не хотели, крутые шмотки, внуця». А сейчас — что вы, что вы! — сама деликатность.

В такой обстановке нам удалось перекинуться парой слов с новой знакомой и узнать, что она ещё ни разу ни с кем не общалась за эти два столетия. Никто её не видел. Если так задуматься, у меня точно крыша бы потекла от такого, но эти двое вроде вполне вменяемы. Ещё девушка сказала, что на её семнадцатый день рождения в дом ворвались враги с магами, всех убили, а её и других женщин хотели забрать в рабство, вот юная смелая принцесса решила выбрать смерть и вскрыла себе вены гребнем, который успела спрятать под половицей. И даже продемонстрировала шрамы под пышными рукавами. Я смотрела на эти две души, которые наконец встретились, и, кажется, они на самом деле чувствовали друг друга, так как женская кисть упруго зафиксировалась на сгибе локтя Сэма.

Тут и Роман нарисовался, пока Блэйк скручивал прутья подобно шампурам. Где уж он их взял, не знаю, но получалось у него очень неплохо. Да и, что ни говори, разговор между всеми был лёгким и с улыбками, только господина с криво обрезанной бородой видно не было.

— О-о-о, Сэмми, ты уже вернулся! А мне тут птичка на хвосте принесла, что ты встретил очаровательную куколку. А ну, колись, куда её дел? А-а, не отвечай. Точно очкуешь, что я её уведу у тебя из-под носа, — засмеялся Роман, грозя Сэму грязным от золы пальцем. Куртки на нём уже не было, а рукава, как и у всех, оказались закатаны до локтей. К слову и ножа в дорогих ножнах уже не было, его младший принц рассматривал в последних солнечных лучах.

Я тоже засмеялась, прикрывая рот рукой, и мы с Джози, — так девушка попросила её называть, — переглянулись. Тут же смех братишки оборвался.

— В смысле? Она что здесь? Внатуре? Сударыня, прошу прощения, я вас не заметил, — театрально прижал Роман чистую руку к груди и поклонился сначала справа от Сэма, потом слева.

— Он такой смешной и странный, — также хихикала девушка, прикрываясь белым веером.

— Джозефина, извини, но ты должна с ним познакомиться, — подмигнула я девушке, потом вытащила заколку и… Пришлось упрашивать этого неженку проткнуть палец. Видите ли, он крови боится, а мы, садисты недоделанные, не можем другой способ для знакомства придумать. Но когда всё же чудо случилось, и заколка перекочевала в руки парня, я девушку видеть перестала, а вот брат громко втянул воздух с шипящим звуком.

— Вот это я понимаю: молочный шоколад со взбитыми сливками, — с восторгом заявил он и тщательно осмотрел изумлённую таким комплиментом девушку, а затем показал «класс» Сэму. Я же, не в силах сдержать любопытство, взялась за другой край украшения. — Ну, чувак, вот это сюрприз. А вы, мисс, точно того? — тут он показал полёт ангела, но девушка пожала плечами.

— Вы, сэр, это имеете в виду? Да, я тоже могу, — и она оторвалась от пола на пару сантиметров, думая, что Роман о полёте тут вещает, но он её невежливо перебил.

— О-о-о, никаких «сэр», сейчас у вас тут титулы посыплются, а я буду стоять весь такой униженный, — этикет и Роман — вещи несовместимые. Книги по всем титулам, обращениям и родам до сих пор в углу пылились. Читать братишка не любил, что сейчас и демонстрировал. — Я — Роман Лазарев, можно на «ты», — протянул он руку для приветствия. — А тебя, куколка, как звать? Ты просто охренительно прекрасна, как сбежавшая принцесса из диснеевских мультиков, ещё прям светишься, — Роман был в восторге и облизывал глазами эту радикальную парочку, которая каким-то образом сочеталась. Сочная красотка с округлыми формами и фонтаном из завивки и величественный принц с гордой осанкой. Их голубоватое и зеленоватое свечение странно смешивалось у нас перед глазами, что ещё больше добавляло волшебства.

Я не удержалась и стукнула брата по плечу кулаком. Мне было сложно смотреть на то, как девушке неловко, отчего она смущённо жмурилась прячась за веер. Точно, я мысленно делала также, ожидая, какая ещё реплика сейчас вырвется из уст моего брата. Да, такого нахальства это поместье ещё не видывало. Нахальства и вандализма! Это надо: шедевр явно знаменитого кузнеца — и как мангал. Я поправила тяжёлую куртку, которая сжимала меня весом и теплом в этот прохладный день.

— Так как всё же зовут это воздушное очарование? — брат по-прежнему держал руку протянутой.

— Джозефина, — робко поведала она и посмотрела на ладонь.

— А, не парься, потом объясню, — махнул Роман ей пальцами. — Слушай, у нас тут шашлычок намечается со знатными перцами, айда с нами?

— Какой вы, сэр, всё-таки невежда, — высокопарно заявил Сэмуэль, держа осанку и серьёзную мину.

— Ой, что вы, что вы, — покривлялся Роман, пародируя призрака, и потом снова облизнул девушку взглядом.

Тут я уже не выдержала и выдернула гребень из рук парня. Да, эффект именно тот, что я ожидала: Роман заморгал, не понимая, куда кукла делась.

— Возьми себя в руки. Ты как себя ведёшь? И как это себе представляешь? На нас и так как на блаженных смотрят.

— Ой, сестричка, ты, как обычно, преувеличиваешь. Я им уже рассказал про наше приведение. И вообще, — он прикрылся от призрачной парочки ладонью и сказал мне на ухо, — если твой дедуля будет так себя вести, я его нечаянно в выгребную яму уроню.

— Это мне, молодой человек, никак не помешает вам присылать письма каждое утро, — Сэм всё-таки подмигнул обескураженному парню, а тот, недолго думая, схватился за край украшения, как я прежде, боясь что-либо пропустить. — Вы, леди, не будете ли так любезны прогуляться со мной по парку? Он у вас просто сказочный, в отличие от этого необразованного люда, — со сдержанной улыбкой обратился он к принцессе и накрыл её ладошку своей.

— Прошу нас извинить, я и сама хочу посмотреть на розы, которые странным образом начали распускаться, — Джози смутилась и слегка присела в реверансе, а потом еле слышно добавила. — Приятно было познакомиться.

Парочка скрылась в недрах замка, а мы с Романом стояли и смотрели в стену. И так мне было тепло внутри, сердце сладко билось от всей этой ситуации. Вот что значит судьба! Это надо: сколько всего произошло, а эти всё равно встретились и влюбились с первого взгляда. Во всяком случае, мне так показалось.

На этой мысли я плотней закуталась в куртку и посмотрела на своего героя книжного романа. И наши взгляды встретились. Мой блаженный и его голодный, напряжённый и потемневший. Он по-прежнему стоял возле разобранной телеги и скручивал прут за прутом. Также вся поляна была без Романа притихшая, то и дело присутствующие проводили параллель между мной и некромантом. Всё оборвалось в один миг вместе с хлопком в ладоши от моего брата. Тот, тоже пребывая в приятной задумчивости, развернулся к зрителям с широкой улыбкой.

— Так! Ну что, мои будущие собутыльники, всё у нас готово? Мм-м, уже дымком запахло. Спасибо, чувак, — махнул Роман стражнику, который развёл костер в мангале. — О-о, бро, ты нахрен всю телегу разобрал? Что? — он увидел кучу шампуров, лежавших на табурете и возле него. — Куда нам столько? Хотя не, круть, точно! Мы каждый себе будем жарить мясо. Как вам идея? — Роман всплеснул руками, как клоун.

Я ещё была в том моменте романтичного переживания и переполненности чувствами к ревнивому варвару, который всех напряг. Хотя и так приближаться к нему не спешили или делали вид, что заняты овощами вокруг стола. В общем, ответить Роману никто не успел, а ему это и не требовалось. Оказалось, не боялся он короля, хотя думаю, что сейчас без короны и форменного мундира Роман его даже не узнавал. Ему просто было по кайфу, он так давно не веселился. Да у нас вся округа вздрагивала от его появления! Все матроны дочек под замок начинали прятать, так как те сбегали из дома, чтобы потусить на берегу. Что сказать? Как он был знатным тусовщиком, так и остался, спасибо, что уже не матерился. Я тепло улыбнулась своему грозному варвару, и тот неловко отвёл взгляд. Да, ему нелегко себя сдерживать, но сейчас хотя бы копьё метать не стал, а то с него станется. Прибил бы Романа за то, что мы с ним почти за руки держались.

Я пошла и присоединилась к такой нелепой вечеринке, повесив тяжелую куртку на каменные перила, и белые перчатки остались тут же. Что удивительно, все без исключения прониклись этой лёгкостью. С ней же они ныряли в мясной таз голыми руками и выбирали себе куски мяса побольше. Точней, это Блэйк выбрал побольше, а Роман рассказывал, что так лучше не делать. Короче, лёгкий разговор и инструктаж в одном ключе. Неожиданно, но мне эта обстановка тоже понравилась куда больше, чем тот помпезный бальный зал, где меня ожидали. И пока делался неизвестный для местного населения «шашлык», все выпили по бокалу вина, и картина прояснилась. Оказывается, Его Величество Люквер Гарисон был знаком с моим отцом. Не дружили, но не враждовали, и, естественно, все королевства, в том числе и королевство Адемейк, где мы обосновались, знали, что случилось с замком Къянте. Его Светлость и седовласый герцог Эшблофф потеряли своих близких на войне с безумным королём, имя которого решили не называть. Так само собой получилось, никто не хотел злить бывшего пса Нааварда Дэбена. Стража тем временем принесла посуду с кухни и занялась разгребанием двора. Там ещё нужно было многих людей в дом перетащить, дабы не простыли на земле. И естественно в центре внимания был мой брат, которого расспрашивали просто обо всём. Я поддакивала, когда переводились взгляды на меня. Что, правда живые картинки в тонкой коробке? Что, правда письма доходят за секунду? Что, правда нет магии? Телик? Кино? Роботы? Ну и тут уже пошёл новый информативный виток.

Я же поведала о своей судьбе и где пробыла эти четыре года. Теперь мне уже нечего было бояться. Я не одна, а скрывать такое не вижу смысла. Также была история о волосах и куда они делись. Здесь мне посочувствовали и подтвердили, что мой отец был выдающимся магом воды, как и все из наследников Къянте. Но в чём не позавидовали, так это в том, что нам суждено жить только возле своего маяка и пополнять источник, чтобы с землями не случилось то, что случилось. Да, никто не верил, что это правда, так как уже десять поколений весь народ, живущий на острове Нали, пересказывали придание как сказку. Мол, одна могущественная богиня сжалилась над замерзающими людьми и послала им спасителя с сильным артефактом. С тех пор стали земли процветать и почитать своего спасителя. Только спаситель и все наследники были привязаны к этому месту, чтобы земли продолжали плодоносить.

— Что? Простите, я не поняла. Вы сказали «плодоносить»? — пригнулась я к старшему принцу, который, как и я, раскладывал красиво нарезанные помидоры на блюдо.

Блэйк стоял по одну сторону мангала, а король и герцог — по другую, и вели с ним более серьёзный разговор, за которым пристально наблюдал барон Дюри Шедмон, сидевший рядом со столом на скамейке опираясь на трость. Роман пытался и туда внести немного лёгкости и раздрайва, но герцог Эшблофф тактично попросил дать им несколько минут, так как герцогство граничило с шахтами, и чего теперь ждать, он не знал. И эти темы не мешали красивому мужчине с бронзовыми глазами и кожей поедать меня взглядом. Он делал это несознательно и злился, что я с кем-то разговариваю, иногда просто пялился на мои ключицы, и ему задавали вопрос повторно. И тут сквозь все эти горячие ощущения я ещё услышала о каких-то растениях. Это тут при чём?

— Ну а что? Всё сходится. Без вас, леди, там лёд, — махнул старший принц на буйные растения в горшках. Не зря я обратила внимание на их размеры и мощь цветения, но что имел в виду Его Высочество принц Кэмос, не поняла.

— Да, леди Къянте, ваши земли всегда славились большими урожаями, даже на скалистой местности, — заверил барон Дюри Шедмон. — Возможно, это ваш родовой источник так себя вёл, и чем больше земель, тем больше силы он поглощал.

— В ваших словах есть истина, Ваше Сиятельство, — согласилась я в лёгком недоумении. — Мой батюшка ежемесячно отдавал много сил этому артефакту и чувствовал слабость после каждого полнолуния.

— Вот поэтому нам и непонятно, почему сумасшедший король напал на ваши земли, — прошептал барон так, чтобы Блэйк не слышал. — Нужно быть совсем безумным, чтобы привязать себя к ним. Простите, леди, но это так.

— Он хотел власти, а точней стать королём, — также тихо ответила я, уже не помня, от кого это слышала. — Также он надеялся, что колокол вернёт ему молодость, — озвучила совсем смехотворную версию. Такого просто не бывает, но, видно, у того старика были свои убеждения. Повисла пауза, в которой слышалось, как Роман рассказывает младшему принцу о наушниках и электронной музыке, а около мангала шёл еле слышный разговор о договорах и границах. — Ваше Высочество, вы утверждаете, что это из-за меня? — я указала остриём ножа на раскидистый папоротник, обращаясь к принцу Кэмосу, нарушая тишину. — Но я совсем ничего не ощущаю. И, насколько я помню, мой род славился водной магией.

— О, милое дитя, — слегка улыбнулся вечно хмурый барон Шедмон и, не задумываясь, оборвал пучок петрушки. — Вы, конечно же, правы. Водная стихия — наследие вашего рода, я лично видел, как ваш отец поднимал волну выше гор. Нехорошее время было, и ему пришлось защищать свою землю от подобных, —сразу стало ясно, о ком он. Взгляд его был направлен в стол. — Но маяк каким-то образом влиял на ваши земли, словно гигантский накопитель, а судя по тому, как подросли растения за время вашего присутствия, смею предположить, что ваша магия просыпается, а это — итог. И, как вариант, если вы, леди, утверждаете, что раньше таких изменений не замечали, ваша магия изменилась. Что способствовало этому — я не знаю, но уверяю, это ненормально, — казалась, что барон бубнит на меня с насупленными бровями и густыми усами, хотя в голосе грубого ничего не замечалось. Скорей всего он, как и я, просто не понимал, что происходит, вот и рассуждал вслух.

— Вы правы, барон Шедмон, — покачал головой принц, уперев в стол грязные руки. Сейчас этот красивый мужчина с глубокими серыми глазами похож был на принца наполовину. Королевская осанка и манерные жесты кистей выдавали в нём аристократа, но закатанные рукава с помидорными пятнами стирали эти барьеры, отчего не замирало сердце в испуге при общении. Если бы не ворвавшийся в мой мир варвар, возможно, положила бы глаз на Кэмоса Гарисона, но что-то мне подсказывает, что его сердце уже занято. Взгляд его был открытым, а улыбка приветливой и тёплой, без всяких иных подтекстов. — Да, леди Къянте, господин Дюри прав. Это ненормально, но это не значит, что не прекрасно, — и Его Высочество показал на набухшие бутоны роз, которые вот-вот готовились расцвести. Я знала эти цветы, серебряный за штуку. Трепета они у меня не вызвали, но факт: бутонов было на десять золотых, и они сейчас распускались. То есть в сентябре, а цвести им минимум через месяц.

Я сопоставляла эти факты минуту, не меньше. Всё странно и непонятно. Отчего же раньше не замечала? При том, что пропадала в теплицах почти сутками.

— В смысле? Это что, из-за меня? — я была просто ошеломлена таким поворотом. Но как? Этого просто не может быть! Я, значит, часами сижу на берегу, пытаюсь контакт с водой настроить, а тут куст. И конечно это неправильно! Так к утру могут листья пожелтеть, что совсем не прекрасно. Ещё этот источник, будь он неладен, оказался какой-то батарейкой для целого острова. Я наверно сейчас выглядела пришибленной дурочкой с вежливой улыбкой на губах, рассматривая розы. А информация постепенно оседала в голове, но чтобы остров плодоносил — это уже где-то за гранью моего понимания.

Барон и принц в недоумении переглядывались.

— Леди Къянте, вы что, не знали? — толкнул меня принц локтем, и тут произошло сразу несколько событий.

Во-первых, громкий вскрик от мангала, а во-вторых, две вспышки вокруг короля и герцога. Сработали защитные артефакты, укрывая носителей. Я резко повернулась и вздрогнула от увиденного. Блэйк стоял, опустив голову, и упирал копьё в землю, вся шея его была покрыта чёрными венами, кулаки оказались сжаты, а тело напряжено как струна. Вся эта опасная картина подсвечивалась костром в сгущающихся сумерках, и серое облако окутало мускулистые ноги. Я вздохнула и не в силах была выдохнуть. Вот она, некромантская сущность, от которой у меня бахало глухо сердце, а во рту пересохло. Да, я испугалась, но в то же время смотрела на мужчину как на тёмное божество, а на клубы магии — как на волшебство, которое непонятно что вытащило. Но на этот вопрос ответ был получен мгновенно. Его Величество завопил:

— Кэмос, демоны тебя раздери! Отошёл от неё! — его голос срывался, а рука, лежащая на сердце, сильно дрожала. Старший принц отшатнулся от меня на шаг, барон тоже попытался, но в почтенном возрасте это сложно было сделать, и он плюхнулся обратно на скамью.

Я упёрлась рукой в стол, зажмурилась и сжала переносицу. «Да, легко не будет, и ты это знала», — нашёптывал мне затуманенный разум, но как побороть неловкость и раздражение? Такая реакция никуда не годится. Это что, мне теперь вообще ни с кем не разговаривать? Я покраснела до кончиков ушей от этих чувств и хмуро посмотрела на нервного мужчину. Сущность схлынула, а дым втянулся в ноги, но напряжённая поза и взгляд мне в шею говорили, что он осознаёт своё поведение, но поделать с этим ничего не может. Он выбросил шампур с поджаренным мясом в мангал, убрал оружие за пояс и ушёл с поляны, так и не посмотрев мне в глаза. Я еле сдержала слёзы. Как бы там ни было, было его поистине жаль. Ему столько пришлось пережить, а это — итог.

— Милая, ты уверена, что тебе это нужно? — еле слышно прошептал барон Шедмон, смотря в спину человеку, который едва не прикончил короля.

Я опустила взгляд. Не хотела видеть, как принц помогает отцу присесть на табурет. Герцог Эшблофф сбледнул и нервно покрутил кольцо, в котором, скорей всего, и находилась защита от такого рода нападок. И, как обычно, откуда ни возьмись появился Роман с младшим принцем и ещё несколькими людьми в форме, несущие ворох подушек и две корзины разных дорогих напитков.

— Оу-у, и что это такое? Вас что, и на пять минут оставить нельзя? — он обернулся и посмотрел на трёх своих подельников, которые только что смеялись над очередной шуткой. — Вы что-нибудь понимаете? — наигранно поднял он брови и тут же продолжил. — Ладно, ничего, ща раскачаем. Давайте, подушки туда, вино сюда. Э-э-э, тише, а то разобьёшь хоть один бокал — моей месячной зарплаты не хватит, чтобы расплатиться, — приговаривал он, а я извинилась и пошла вслед за своим мужчиной. — Дайте угадаю, наш тёмный маг разбушевался? — громким шёпотом спросил Роман. У кого именно — я уже не видела. Все звуки словно стёрлись, и меня охватило горькое волнение.

Глава 7

Блэйк.

Было паршиво, как никогда. Я столько старался! Держал щиты, когда они там мило ворковали, как два голубка, потом когда цветочками любовались. Но когда этот хренов принц тронул мою леди, в глазах потемнело от хлынувшей волны.

За углом, как нельзя кстати, бурчал небольшой фонтан в чаше, куда я и направился. Хотелось окунуть голову под воду для пущего эффекта, но тут разум всё-таки взял верх. Поэтому намочил ладони и провёл ими по лбу и волосам. Бороду лучше не мочить, а то точно пожалею. Также я провёл руками по глазам и только потом опёрся о чашу. Я понимал, демонстрация силы мне очков не придала, не зря мы таких истребляли. И не исключено, что когда-нибудь народ восстанет против меня и всех, кто меня окружает. И, как назло, я выхватил глазами прозрачную парочку, которая сидела на лавочке ко мне спиной в дальнем углу сада и совсем никого не замечала. Я тоже так хотел, чтобы мы одни — и никого поблизости. Не хочу, чтобы на неё смотрели и говорили с ней, это я должен делать. А эти знатные персоны со своими договорами перемирия, какими-то условиями и другой чепухой пусть идут в лошадиный зад. Не хочу я примыкать ни к каким армиям. Я знаю, что будет! Сначала вроде как для обороны, ну, мало ли, вдруг на остров нападут. А потом и сами решат напасть на кого, поняв своё превосходство. Мне надоело, я подписать был готов только одну бумажку, и это брачный договор, на остальные срал с высокой колокольни. Да, ещё одно такое касанием к моему весеннему цветочку — и я за себя не ручаюсь. Я не мог на неё насмотреться, словно пропал в ней окончательно. Она была тепла, прекрасна и нежна, а её запах утренней росы затмевал разум.

Я почувствовал её приближение кожей, но поворачиваться не хотелось. Знаю, что снова испугал хрупкую леди. Мне не нужно было смотреть ей в глаза, чтобы это увидеть, хватило горечи на языке. Барьеры спали практически все и одновременно, и даже запах свежего мяса, дыма и огня не смогли скрыть горький испуг моей леди. Но сейчас озеро успокоилось, оставляя тёплый утренний бриз.

— Блэйк, вы как? — девушка осторожно коснулась моего плеча, а потом, чего я совсем не ожидал, прижалась ко мне со спины, обвила своими тонкими ручками и всхлипнула.

Что сказать? Это было неожиданно, приятно и так мне необходимо. Я накрыл ладонью её переплетённые пальчики на животе. Затем, недолго думая, расцепил их, развернулся в её объятиях и сам прижал её крепко, чтобы наверняка убедиться, что она здесь и мне это не снится. Умом понимал, что любой на её месте наоборот попытался бы от меня бежать. Бежать и ненавидеть за то, что я собственными руками убил всю её семью. Но не она. Моя отважная и сочувственная леди. Мой лучик лунного света. Никому не отдам.

— Прости, маленькая. Я знаю, что накосячил. Извини-сь… — улыбнулся я ей в макушку. Это один из приколов Романа, который всегда срабатывал. И сейчас сработал. Девушка напряглась и очень медленно начала поднимать голову, понимая, что я сказал.

— Простите, мистер Дэйсон, вы сказали «извинись»? — одна её бровка изогнулась, а глаза заблестели в сумерках, отражая водную гладь фонтана. Ох, как мне нравится эта девушка и её вспыльчивый характер! Я молчал и любовался её глазами, губами, плечами, шеей с серьёзным лицом. — Не поняла, вы что, серьёзно? Это что, я там неудачно чихнула, едва короля не задело? Копьё в двери! Ковёр за сто долларов! Летняя резина! Синяки по всему телу! И это я ещё не говорю о двух скелетах на моём диване. Да вы мне уже тонну извинений задолжали! — зашипела она, а ладошки сжали мою рубашку на боку. Она менялась прямо на глазах, а на моём языке растекался привкус соли, но поделать я ничего с собой не мог, любовался и упивался этой девушкой, как чем-то охренительно совершенным. Я смотрел, а она, шипя, как кошка, выхватила копьё у меня из-за пояса. — И вообще, это моё, я его купила на аукционе, у меня и квитанция есть. Так что!..

Договорить она не успела, а я не успел перехватить её руку, и каким-то совсем неожиданным способом мне ступню пробила острая ветка. Я стиснул зубы от резкой боли и понимания, что сейчас произойдёт. Визгу не оберёшься, а мне это не нужно. Её глаза округлялись по мере осознания, что случилось. Она сейчас держала в руках рукоять, из которой вырос сук и сделал дыру в моей ноге. Я, не задумываясь, развернул её к себе спиной и зажал рот ладошкой. Малышка вскрикнула и затихла то ли от испуга, то ли от неожиданности.

— Ш-ш-ш, ничего страшного. Разберёмся, — зашептал я успокаивая. — Всё нормально, это пустяки.

Вот тут она очнулась и принялась вырываться из моих рук, но я крепко держал её поперёк тела. Затем она начала что-то возмущённо мычать мне в руку. «У тебя дырка в ноге! Это пустяк? А ну, пусти!» — отчётливо понимал я её бубнёж, но отчаянно не хотел привлекать сейчас внимание и отпускать её.

— Всё нормально, не впервой, — попытался успокоить я, но тут она задрожала, и по моему запястью прокатились сразу две слезы. — Ну, маленькая, нет, не надо! Прошу, не плачь, я не то хотел сказать. С самого начало не то, — припомнил вообще, с чего всё началось, и «извинитесь» само вырвалось. — Прости, не плачь, это нечаянно получилось, — сказал я, осторожно убрал руку от её губ и сразу перехватил рукоять ниже её пальчиков. Она неосознанно вцепилась в неё, от напряжения натягивая корягу, причиняя боль. — Давай-ка я это заберу, а то ещё сама поранишься.

— Блэйк, что происходит? Объясни, это что, я? Это же не я! Оно как-то само? — безжизненно бормотала она, плача крупными слезами и смотря, как уже копьё втянулось на место. Малышку ещё больше затрясло от вида хлынувшей крови.

— Ш-ш-ш, маленькая, — притянул я её к себе.

— Я не могу, это всё слишком! Я так сойду с ума, — всхлипывала она, закрыв руками лицо. Я медленно развернул дрожащую леди и приподнял её голову.

— Луна моя, взгляни на меня. Мы во всём разберёмся, пожалуйста, не плачь. Не заставляй тебя окунуть в этот фонтан, — я подсознательно почувствовал, что эти слова её взволнуют. Так и вышло. Сразу же, как всхлип оборвался, я добавил. — И вообще, это всё потому, что вы, моя леди, меня не поцеловали, — прошептал я и прижался к её пухлым и влажным от слёз губам.

Признаюсь честно, это Лазаревский инструктаж, мол «нужно бабе заткнуть чем-то рот, чтобы не болтала». И на сей раз сработало. Я проглотил её возмущенный вдох сквозь приоткрытые губы и от нахлынувших воспоминаний провёл по ним языком. Нутро у меня завибрировало, а в голову ударила порция наслаждения, раскатываясь пожаром вверх и вниз. Мой подснежник, никому не отдам. Я смял её губы и тело одновременно, и она прильнула ко мне, с силой сжимая рубашку на моей груди. Ей это было так же необходимо, как и мне. Она хотела уйти от реальности, а я... А я не помнил, полностью растворяясь в поцелуе. Малышка пылко отдавалась во власть моих рук, гладя спину, грудь, бока, и еле сдерживала стон. Время остановилось, я пылал от невероятных ощущений, которые были во сто крат сильней, чем в гостинице. Я прижимал девушку к себе, оторвав от земли. Так легче добраться до её шейки губами и гладить округлые формы ниже спины, от которых отдельная лава побежала по моим венам. Она была охренительно вкусной во всех местах, а как её щечки тёрлись мне об бороду — отдельный снос крыши. И от этого кайфа нас оторвало злобное покашливание.

Я вздрогнул, и не я один. Распалённая леди тоже на инстинктах, не иначе, дёрнулась, но чтобы перехватить мои руки. Это как останавливать водопад ладошками, но сработало. Если бы не этот лёгкий жест, я бы точно убил нахрен любого, кто там стоит. Хотя как убить того, кто уже давно сдох?

— Вы какого лысого петуха тут устроили? — гневно пыхтел Сэм, закрывая глаза своей спутнице прозрачной клешнёй. Не знаю, насколько это эффективно, но кудрявая голова уже нагло подглядывала под призрачной конечностью и кусала веер с любопытными улыбочками.

Я тяжело дышал, мой маленький цветочек тоже, краснея на глазах. Её прическа была не в порядке, широкие лямки красивого платья оказались спущены с плеч, а грудь высоко вздымалась.

— Дэк, ты чёртов псих! Ты какого хрен… сюда притащился? — Сэмуэль еле сдерживался, чтобы не заругаться по-чёрному, а вот его синяя аура сияла до рези в глазах. — Так, значит, ты решил заявлять на неё права? А ты, внуця, тоже хороша. Леди, тьфу, — сплюнул всё-таки Сэм, всплеснув рукой.

— Прости, сорвался, — прошипел я, сжимая кулаки. Ситуация прямо-таки хреновая. Я повернулся к подснежнику боком, скрывая от чужих глаз, и лихорадочно думал, что делать. Я облажался, возбуждён и растерян. Малышка отвернулась и съёжилась до совсем маленьких размеров, а ещё краснела и дрожащими пальчиками натягивала лямку на плечо. Я ощутил её жар даже своим разгорячённым телом и всё же потянулся к девушке, желая сгореть вместе. Но поморщился от боли в ноге. Пока не помнил о ране, не болело, а сейчас, выдернутый из приятных ощущений, боль вернулась, и я сильней сжал зубы.

— Что? Блэйк, да я печень твою топтал! У тебя что, дырка в ноге?! Как? Когда? Кто? Он ещё жив? И вообще, там есть кто живой? Почему вы здесь? — тарахтел дух визгливым голосом, забыв про свою спутницу и суетясь, рассматривая мою ногу, местность, свою внучку и одновременно прислушиваясь к звукам.

— Всё нормально, — прохрипел я сухим голосом и, зачерпнув рукой воды из фонтана, отхлебнул глоток. Несколько капель попало девушке на покрасневшую от моих укусов шею, и она, вздрогнув, помчалась к другой части поместья, громко всхлипнув. Прохладный глоток растворился в сухом горле и горечи, которую не получилось проглотить. Я двинулся за ней, но в паре метров передо мной завис Сэм, останавливая.

— А ну стоять. Тебе нужно остыть, и ей тоже. Вы совсем ку-ку? — шептал дух. — Там вообще-то высший свет шашлыки жарит, ты такой славы ей хочешь? Я не допущу этого. Нужно будет, буду день и ночь возле неё дежурить. Сначала все формальности уладь, — ткнул он пальцем в сторону взрыва хохота. — Слышишь? Сначала свадебный договор, потом всё остальное.

— Да понял я. Говорю же, не хотел, чтобы так всё вышло, — понуро опустил я голову, борясь с собой, чтоб не сорваться следом. Я хотел быть рядом с моим цветочком, которому сейчас плохо. И мне плохо без неё, и пульсирует в ране и в паху практически одинаково.

— Мог бы — окунул бы тебя в эту лужу, дабы очухался, — тут дух вспомнил, что с ним вроде как леди, и снова выровнялся, как будто его на вертел насадили. Ах да, он же принц, вот и включает важную задницу. — Простите, леди Джозефина, за то, что вам довелось видеть наши маленькие семейные разборки, — слегка склонился он и оттопырил локоть. Девушка также легко скользнула ему под мышку.

— Ну что вы! Я обещаю, что никому не скажу, — пошутила она и прикрылась веером, пряча улыбку. Меня эта напыщенная девка начала бесить, просто потому, что сломала духа и стала свидетельницей моего срыва. А я вообще свидетелей не люблю.

— Так, мистер Дэйсон, вы не хотите нам поведать, откуда рана и где будете лекаря искать? Сомневаюсь, что за изгородью закопан один, — ровным голосом спросил Сэм, выпрямившись, как полный дебил. Пятки вместе, носки врозь, как балетная барыня.

— Не умничай. А дырка?

Я трижды глубоко вдохнул, а потом в двух предложениях вывалил, откуда дырка. И в конце рассказа мы с Сэмом сошлись в одном мнении: меня слишком много в этой девушке. Это копьё было сделано пятьдесят лет назад старым артефактором и реагировало только на меня. От этого и не ожидал я такого поворота, за что и поплатился.

— Къянте-некромант — совсем какая-то дичь. Ты уверен, что ветка?

— Свали в туман. Утомили меня твои вопросы. Я сам ничего не понимаю.

— А что тут не понимать? Заразил ты её, как вирус, ещё и в источник с дыркой в боку опускал. А такое тоже без последствий не проходит. Жуть, куда мир катится, — бубнил он, пока я заправлял выбившуюся рубашку и отгонял от себя страшную картину, где мой лунный свет едва не потух.

— Мы разберёмся без призрачных соплей. Прости, принцесса, — без почтения буркнул я любопытной девке и похромал в сторону бодрствующей компании. Нужно попросить иголку с ниткой.

После моего появления повисло такое же молчание, как когда я уходил. Вся знатная толпа стояла вокруг длинного стола и держала кружки в руках, а Лазарь живописно презентовал свою пружину, которую, к слову, тоже всё равно заказал через посыльного. Откуда она здесь — ума не приложу, но все стояли, открыв рты, смотря на парня, а потом также на меня.

— Блэйк, что случилось? — кинулся к нам Роман. — Где Лера? — округлил он глаза, не зная, что думать. Ответил за меня Сэм, всплеснув руками. Мол, внучке нужно побыть одной, она очень разнервничалась от такого происшествия. Спасибо ему, конечно, но что-то мне подсказывало: когда они останутся наедине, история будет куда развёрнутей. — Это она тебя? — промямлил Роман, бледнея на глазах. Слишком он нежен, а крови и правда натекло немало.

— Да. Мне бы иголку с ниткой, — начал я.

— Ну ты псих! Но ща, всё организуем, — остановил он меня рукой и повернулся к стражникам, которые ютились в угловой беседке. — Эй, лысый, нам бы врача, организуй по-братски, тут мой друг немного поранился, — также в тишине прокричал Роман, и сразу четыре тела высыпали из-под крыши, смотря на единственного лысого мужика. Скорей всего, самого старшего и на хорошем счету.

— Да, сэр, — кивнул он и осторожно вытер рот рукавом. Не мудрено, тут уже закуски прибавилось, да и сочные куски мяса дымились на столе. Впрочем, накрыта была половина стола, а вторая вся усыпанная бумагами, на которых парень делал какие-то чертежи.

Кудрявая девушка куда-то пропала, и Сэм смог немного сгорбиться и положить себе руку на лоб. На лице его отражалась вселенская мука. Ну да, так вытягиваться в струну любого утомит. Затем меня усадили практически во главе стола, и всё закружилось-завертелось. Кто из этих мужиков король, я не помнил, а вот старшего принца — да. Извиняться не собирался, сами виноваты. Я всем объявил, что девушка моя, чего он руки распускал? В принципе, никто и не ждал извинения, только держались обособленно, а возможно и артефакты сменили. Пока ждали лекаря, седой всё же сжалился и предложил мне перстень с целебными качествами, но сразу же заверил, что он почти пустой, но возможно снимет боль. Вот тут я уже был благодарен, а то сдерживать себя становилось всё сложней. Хотелось есть, во всех смыслах, и кружилась голова от потери крови. Я видел такой камень в кулоне у моего короля и знал, как им пользоваться. Откинулся на высокую спинку стула, закинул ногу на колено и приложил перстень к кровавому месиву, пуская каплю магии. Ничего необычного, кровь, сухожилия, мышцы. Кого-то затошнило в кадку с большим кустом. «Слабаки», — мысленно отметил я, обводя взглядом встревоженный народ. Что говорить, через пару минут врач уже не потребовался, затянулось всё. Вот только есть я захотел ещё больше, о чём и предупредил. Романа же только этот аспект озадачил, и он быстро отчистил два шампура мне в деревянную тарелку. Важных господ же удивило, как именно я смог пополнить целительский артефакт и сработало ли вообще. А чего не сработает? Это как с трупом, пропускаешь свою энергию через резерв — и получаешь результат. Только трупы изнашиваются, а через камень быстрей.

— А-а-а, так это как четвёртая отрицательная: ко всему подходит, — заявил Роман, чем ещё больше сбил с толку народ. Но, видя непонимание, тот быстро пояснил. Мол, моя тёмная энергия подходит ко всем светлым. В первый раз об этом слышу, ну ладно, вроде прокатило. Лично мне просто нужно было дырку в ноге залатать. Мне предложили ещё продемонстрировать, как это, но я отказался. Что я, шут какой — развлекать тут публику? Лазарь же, на страже равновесия, быстро успокоил, мол, мой друг слишком слаб, и сейчас ему это может навредить. В общем, он не лукавил, наш вчерашний ужин давал о себе знать.

Я поднялся и пошёл к ведру с водой, прихватив перстень. А что, не грязными руками же есть? С этого ракурса рассмотрел мангал. Он весь был забит шампурами, а один молодой солдатик устроился вместо повара, и Сэмуэль крутился над парнем, примеряясь к телу. Такие деликатесы и дух хотел их попробовать. Если что, я о шашлыках. И также отмечу, пахли они охренительно. Я вернулся на своё место и, подвинув стул к столу, сел, положив мокрое кольцо рядом с тарелкой седого, коротко кивнув. Мужик в мою сторону не смотрел, а мне похер, главное — я благодарил. Интересовала его, как и всех остальных, бурная деятельность по созданию рессоры. Видите ли, это нежное Лазаревское создание отбило себе почки, когда добиралось сюда. Не знаю, чем эта хреновина может помочь, но всех заинтриговала.

— Ну что, как результат? Впарил свою хрень? — спросил я у Романа, показывая бровями на присутствующих. И, не дожидаясь ответа, взял сочный кусок мяса, оторвал часть и закинул его в рот.

— Ох, мужик, где твои манеры? — вздохнул Роман и продолжил свой рисунок. — Вот на эту ось прикручиваем болтами металлическую пластину и закрепляем один край, а второй… — я слушал в пол-уха, наслаждаясь едой и внутренними ощущениями. Ускользал в недавний сладкий момент. Едва не расплавился от желания и едва не овладел девушкой под фонтаном. Я благодарен Сэмуэлю за то, что вмешался, а то быть беде. Ещё неизвестно, в каком она настроении вернётся. Скорей всего, я окажусь у моей леди в немилости. Но пусть меня боги простят, ради таких ощущений я не против побыть виноватым.

Отвлекла меня от мыслей растущая на столе башня из пружины и стула. А Роман продолжал рассказывать, как комфортно всем будет. И что он уже всё просчитал, и там выхлоп будет стопроцентный.

— Торговцы драгоценных товаров у вас её с руками и ногами отберут, — продолжал Лазарь распыляться. — Комфорт, запомните это слово. Да вы потом благодарные песни, — как называются, не помню, — в общем, слагать обо мне будете.

Затем башню разобрали, рисунки отодвинули в сторону, и Роман потянулся через весь стол и подвинул к себе деревянную доску с горой шампуров.

— Так, ну что, важные господа и дама, — поклонился он мне за спину.

Я повернулся с набитым ртом и перестал жевать. Моя нежная леди сменила платье также на тёмно-синее, но с высоким горлом и жемчужными пуговицами от талии до подбородка. Локоны оказались собраны в подобную прежней причёску. На плечи малышка накинула мягкую кружевную накидку, а в руках у неё находилась корзинка с бинтами. У меня быстро забилось сердце, хотелось улыбаться. Закаменевший народ снова умолк и неловко начал оправлять рукава.

— О, не-не, Лерусик своя, так что оставьте всё как есть, — пресёк Роман их попытки привести себя в порядок, пока я виновато поджал губы и смотрел на неё с мясом за щекой.

— Мистер Блэйк, не будете ли вы так любезны объяснить, почему вы здесь? — стрельнула она в меня глазами, а остальными виновато улыбнулась.

— Моя леди, вы напрасно беспокоились, я уже с этим разобрался, — я вытащил из-под стула ногу, и краска с её лица сползла. Девушка прикрыла рот лоскутом ткани при виде окровавленной дырки в ботинке.

— Лерусь, иди сюда. Не трожь его, а то он не он, когда голоден, — хохотнул парень и подмигнул мне. И она пошла мимо меня, в другой конец стола, где мужики расступились. Стало досадно, что не присела мне на колени. Тут куда удобней будет.

— Я вообще-то там бинты искала, а он ест тут сидит, как ни в чём не бывало, — всё же не сдержалась и пробурчала девушка, присаживаясь на лавку. Пушистая ткань на плечах колыхнулась и очень сильно напомнила мне мохнатую пижаму без одной пуговицы. Потом я облизал глазами ровный ряд пуговиц на шейке и ещё больше вспомнил ту приятную моему глазу картину.

— Мой заботливый цветочек, — улыбнулся я, смотря на её профиль, а когда она повернула голову, спросил с лукавой улыбкой. — А мох — это цветок? — показал я ей глазами на плечико, и до неё, кажется, дошло, что это за намёки. Затем она возмущенно зыркнула на меня и обратилась ко всем сразу.

— Ещё раз прошу прощения за всё, что мы тут устроили, — опустила малышка голову.

—Ой, Лерусь, не парься, — отмахнулся Роман и поставил перед девушкой тарелку и подвинул доску с шампурами. — Давай ты тоже поешь, а то знаю я тебя, вечно забываешь это нужное дело.

Я наблюдал за этой заботой и понимал, что моя девочка была в надёжных руках. Девушка благодарно кивнула ему, ещё раз с извинением улыбнулась присутствующим, а потом стянула один квадратный кусок с шампура пальчиками и, оторвав треть, положила его в рот, а только потом поняла, что только что сделала. Было видно, что эта еда ей знакома и как именно её едят, но Лария быстро положила мясо на тарелку и схватила салфетку, слегка смутившись. Практически все заулыбались, не выдержав напряжения. А когда расселись по местам, держась на расстоянии от принцессы, и взялись подобным образом за еду. Роман быстро наполнил бокалы и поднял тост.

— Хочу выпить за знакомство с такими интересными людьми и за мечты, которые порой свершаются. Будет что рассказать когда вернусь. Это надошь с королем за тусить, мне все друзья обзавидуются — восторженно всплеснул Роман рукой с бокалом и с широкой улыбкой кивнул одному из важных перцев.

Я тоже хотел выпить за мечты которые сбываются, но со спиртным покончено, как и с прошлым. Теперь вот моя сбывшаяся мечта сидит, живая, родная, пахучая и горячая. А ещё она очень красиво говорит, улыбается и наклоняет голову набок. Ларию просто засыпали вопросами, и на меня она не смотрела, зато я любовался, прячась за кружкой компота. Роман, видно, уже всё растрепал: что они, где они и почему раньше не приехали, — и теперь оставались только уточняющие вопросы. Как к ней обращаться: леди Къянте или леди Ветрова? Над этим вопросом леди задумалась, пока рядом с ней на лавку не опустился молодой солдатик, прищемив девушке юбку. Лария едва не поперхнулась от наглости этого субъекта, а все, кроме меня, привстали со своих мест. Так парень, совсем обнаглев, отобрал у девушки тарелку и принялся налаживать себя мясо.

Я едва не заржал в голос от этого идиота и от всех этих лиц. И где Сэм мышь откопал? А то, что это он, свидетельствовала голубая подсветка, которая выдавала принца с головой. Роман то ли догадался, то ли просто обрадовался новому собутыльнику, отчего расплылся в тупой улыбке. Посыпались первые предупреждения: «а ну встань», «по какому праву» и «где его командир», но парень блаженно дожевал мясо, громко проглотил и, наклонившись к леди, прошептал:

— Внуця, Къянте круче звучит, — помог он растерянной леди с выбором фамилии, пока три почтенных господина краснели от негодования, старший принц поднялся, всматриваясь в беседку, где обитали остальные солдаты, а младший скалился во все тридцать два, подражая Лазарю. Скажу честно, кажется, я его понимаю. Смею предположить, что это первое в его жизни заседание, которое богато весельем и тому подобным. Смутно припоминаю, как проводятся важные переговоры, а то, что это они, сомнений не было.

— Сэм? — воскликнула тонким голосом моя певчая птичка, а Роман всплеснул руками.

— А я-то думаю, жесты знакомые, — подколол Лазарь, оттопырив мизинец. Что ни говори, он прав. Есть у принца что-то от бабы. После этого коротко стриженный парень грациозно встал, промокнул губы солфеткой, выпрямился до хруста в пояснице и, положив руку на грудь, поклонился в пояс. Едва носом в тарелку не клюнул.

— Разрешите представиться, Сэмуэль Къянте. Дух рода Къянте, не мог не присоединиться к такому пиршеству.

И что тут началось! Охи, вдохи, потом прилетела охрана, притащила какого-то ветеринара с пастбища, мол, других никого поблизости нет. Соглашусь, поместье далековато от города, и немудрено, что никого не нашли за столь короткий срок. Затем этот же лысый командир едва не лопнул от охренивания, почему это его солдат тут сидит и ему такие почести. Роман его также быстро спровадил, выделив бутылку соуса, лепёшку и три шампура. А чего им напрягаться? За километры ни души, остальные ещё спят, а тут с царского стола достались деликатесы. Командир поклонился и, уточнив, правда ли не мешает здесь его молодой служивый, удалился. Может, это и к лучшему, что вот так сразу: вывалить все на присутствующих, которые держались в шоке на протяжении долгого времени. Роман уже выторговал процент от продаж для себя и своей сестры. И ручки тоже его идея, так что знать ещё ему осталась должна. Также он бы поправил моду на причёски и на одежду, а ещё пообещал какой-то самогонный аппарат, народ был счастлив получить такие знания из первых уст.

Лария вытрясла информацию из сидевшего рядом мужика по поводу своей силы: почему растения? Тут я немного включился в разговор и сознался, что малышка не чувствует магические проявления из-за меня. Пару уточняющих комментариев от Лазаря, и знать была в курсе, что я, такой хороший, спас её своей силой. Про то, кто именно нанёс девушке смертельную рану, парень тактично умолчал, за что спасибо. Эта тема быстро утонула под остальными, а я всё отслеживал взгляды принца. Тот чувствовал и благоразумно не пускал слюни на мою принцессу. И, конечно, разговор всё-таки перетёк ко мне, и пришлось вкратце рассказать, что случилось с землёй и замком. Я внимательно следил за эмоциями леди. Не хотел делать ей больно, как и напоминать о случившемся, она слушала печально-внимательно, но слёз не было. Также рассказал, как удалось мне не сдохнуть от поводка, и всё время мне помогал Роман, когда я запинался, подбирая нужное слово. Феноменальная память. Как запомнить слово КАМАЗ, который меня сбил? Или переливание крови? Вот он и приходил на помощь, впрочем, как и всегда. Я не могу представить, если бы мы это всё выясняли за сервированным столом с кучей ненужных приборов. А ещё эти «ваша светлость» или «сиятельство»? Это самая нудная хрень, которую только можно представить. Да я вообще забыл, кто тут герцог, кто — король, запомнил только принца да старого барона, который по-прежнему косится на меня недобро жуя сморщенные губы под кустом усов. Чувак с козлиной бородой вообще куда-то делся, и я только на второй порции мяса это заметил. Наверное, укатил раны зализывать или сидит где-нибудь и слюни пускает по своей кривой бороде. Запахи тут стояли знатные. Я таких раньше не слышал.

Конечно, важные господа отметили кулинарные способности парня, оценили подачу и такую быструю организацию. На последней похвале Роман заявил, что в их семье главный организатор — это его сестра.

— И пусть её вы будете называть Ларией Къянте, для меня она останется Лерусиком, — и после этих слов Роман потянулся за женской ручкой, но та спрятала её под стол. Видно, это сильно возмутительно — давать целовать грязные пальчики. Вот я бы их облизал каждый и может понадкусывал.

Потом кто-то заметил, как всё же распустились розы, и галдёж переключился на них. Я же чувствовал, что мои речи очень отличаются от высоких высказываний, поэтому отмолчался, а только слушал и наслаждался чувствами девушки и своими собственными. Я безумно хотел расстегнуть замочек на пушистой накидке, а ещё лучше оторвать его нахрен, но был рад, что мы тут не одни. Я немного опустил барьер и тихо втянул воздух носом. Хотел найти её запах из всех остальных и наткнулся на него в момент, как и на еле заметный свет в конце кустистого сада. Там сидела призрачная девушка и поглядывала по сторонам.

— Сэмуэль, — позвал я изрядно опьяневшего парня, тот сфокусировался на мне, как и остальные члены нашего стола. — Ты никого не потерял? — я махнул в сторону призрачной точки. Обернулись все, и только Лария накрыла ручкой рот, скрывая разочарование, а солдатик икнул.

— Вот же гнилые потроха, — выругался парень по имени Майни Сакс и встал.

— Что?

— Что случилось? — раздались сразу несколько голосов. И тут, как заведённый, Роман быстро поведал, что и как, хотя сам никого не видел. А нет, видел, его рука уже покоилась на голове сестры, и он также смотрел вдаль. Так поступить больше никто не рискнул, удовлетворившись рассказом.

— Господа, леди, — поклонился Сэм присутствующим. — С вами очень интересно, но мне пора, — улыбнулся он и повернулся ко мне. — Блэйк, голубчик, не подсобишь по старой памяти? — и постучал себя по груди.

Тут глаза моей леди вообще едва не выпали из орбит, я даже испугался немного. Лария начала подниматься, но рука парня припечатала её обратно к месту, отчего она резко присела и зубки её клацнули, а мои непроизвольно сжались.

— Не вставай, с тобой мы ещё не прощаемся, — неправильно понял её Сэм.

— А ну, признавайся, что ты задумал? Ты хочешь покинуть это тело, я правильно поняла? — срывающимся голосом спросила малышка.

— Внуця, не буксуй. С ним это куда легче сделать, — указал Сэм мизинцем на меня.

— Я не позволю, — всё же поднялась она, поднимая руки. Смену её настроения я почувствовал кожей и конечно не хотел, чтобы она нервничала по таким пустякам. Народ напрягся, также предположив, что я сейчас пацана буду убивать.

— Так, без паники, — теперь уже я встал, заслонив подвешенный фонарь. — Обещаю, все выживут, — поднял я ладонь, как учил Роман. Мол, клятвы так произносятся. — Просто его мадам сидит там страдает, а он тут жрёт, — кажется, так мне недавно заявили. Я проникся, вот и Сэмуэль пусть проникается. Моя леди прыснула в плечико и села на место, обречённо вздохнув.

— Да, Ваше Высочество Сэмуэль Къянте, негоже так себя вести, — веселилась Лария, а я в этот момент хотел пальцем провести от ее ушка до плеча, трогая выступившую венку, и отвести волнующий меня локон. Эх, как жаль, что не могу. Я также с поднятыми руками подошёл к молодому парню, показывая свои благие намерения.

— Но предупреждаю сразу, этот хрен всё будет помнить, — обвёл я пальцем круг, показывая, что именно всё. — Так что подумайте насчёт свидетелей, — я взял парня за шиворот, чтобы тот не качался.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но улыбки съехали с лиц. А что? Я вообще-то дело говорю. Один иномирец тут какой-то самогонный аппарат втюхивал, да и сам факт происхождения. А свидетелей лучше убирать. Сэмуэлю, оказывается, эта идея не пришла в голову, от этого он стоял и помалкивал, как и слегка выпившая знать. Моя леди от спиртного отказалась и поэтому быстрей всех поняла, в чём дело. Я уже положил парню вторую руку на шею, чтобы в мангал не улетел, когда будет падать, как вдруг мой подснежник подпрыгнула, выставляя руки.

— Стой, подожди, не нужно, — испуганно воскликнула она, смотря то на мою руку, то на лицо. Я едва не поморщился от испуга в её прекрасных глазах. Пришлось напрячь мышцы и стиснуть зубы, чтоб не отвернуться. Я не хотел этого видеть, никогда! Поднялись ещё два мужика, а малышка продолжала уговаривать спокойным шёпотом. — Мы что-нибудь придумаем. Он никому не скажет. Он подпишет договор, точно, о неразглашении, — предложила она, также успокаивая меня руками, и видно прочитала по мне, что именно я думаю об этих бумажках. — А я его выкуплю! Да, точно, я его выкуплю, и будет у меня охрана, — воспарила духом малышка, найдя, как ей показалось, хороший выход.

— Этот? — я немного приподнял дохляка над землёй и усмехнулся. — Да этому только клумбы сторожить, — встряхнул я парня, и глаза его пьяно заметались.

— И пусть. У меня много клумб. Только не нужно его убивать, — едва не простонала моя леди, и я ей обречённо улыбнулся. Да, будет нелегко, но я докажу ей, что не такой. Да парню двух сломанных пальцев хватит, чтобы напрочь забыть об этом пире, и язык ему ни к чему. Но и мне ни к чему возится с дрыщем. Мне вообще плевать, расскажет он всё это или нет. Я сегодня заберу свой цветочек, и мы уберёмся отсюда подальше.

— Моя леди. Я сделаю всё, чтобы не видеть в ваших глазах страха, — моя обречённая улыбка сползла, и я закусил губу от досады. Малышка тоже сдулась и опустила руки, а глаза затопили слёзы. А вот это точно лишнее. Ни к чему народу видеть слёзы моего цветочка. — Так что, все попрощались с принцем? — обратился я к присутствующим, а малышке подмигнул. Она плавно осела на лавку, улыбнулась мне сквозь слёзы и кивнула.

— Да, мистер Дэйсон. Думаю, будет лучше, если мы закончим этот инцидент, — заявил седой мужик в вышитой рубашке. Наверно, это король. Или второй седой, который держался за сердце.

— Да-да, мы с парнем сами разберёмся, — проскрипел барон своим мерзким голоском. Вот точно усатый таракан.

Его нежелание видеть меня в союзниках и вообще отдавать мой лунный свет читалось в каждом жесте. Мол, пришёл тут такой без рода без племени и на целую принцессу замахивается. Это он прямым текстом объявил после пятой рюмки, и честно хотелось его мордой в мангал ткнуть, уж чересчур сильно меня бесили его усы. Но я не такой, и Роман быстро раскладывал какие-нибудь плюсы в моей персоне. И вспоминал разные истории: то его труп лечил, то что-то там с утопленниками. «И вообще он нормальный парень, но без присмотра ему нельзя, а лучше, чем моя сестрица, с ним никто не справится. Поверьте, я знаю, о чём говорю». Ну, в общем всё в таком роде, но этот хренов старикашка всё был недоволен. Я напомнил себе, что мне плевать на него и на то, что он думает.

— Да сделай ты уже это! — напомнил о себе Сэм, который, кажется, разглядел свою избранницу в темноте сада. Ну, я и дёрнул принца, а тело отпустил за ненадобностью. И только после синхронного вздоха и полёта Лазаря с лавки понял, что натворил. Да, Роман решил перехватить дрыща в полёте, а пришлось его ловить, чтобы головой в помойное ведро не влип, и я также нечаянно зашвырнул Сэма в Лазаревское тело, когда хватал его за шиворот.

Все вскочили с мест, чтобы убедиться, все ли живы. Лария перекинула ножки через лавку и помогла Лазарю с другой стороны, часто моргая. Скорей всего, отследила недолгий призрачный полёт.

— Господин Блэйк, это то, о чём я думаю? — прошептала она, смотря на меня поверх белобрысой макушки.

— То, — кивнул я и поморщился. — Но клянусь, это нечаянно вышло, — предупредил я.

Девушка демонстративно закрыла глаза, сложила пальцы щепоткой и сделала глубокий вдох и выдох. Я Лазаря осторожно примостил на лавку, а тот тряс головой, бормоча.

— Да я что, специально? Да ща свалю, слышишь! А ты чего такой трезвый? Я не понял, бухали же наравне? — отслеживался текст бормотания.

Кто-то дал знак страже, и те забрали бессознательного дрыща. Ну да, молод ещё и слаб к алкоголю. Глаза присутствующих начали округляться то ли в вопросе, то ли в очередном шоке.

— Прошу нас извинить, тут случайно… — мой цветочек никак не мог подобрать слова. Пришлось помогать.

— Принц сменил тачку, — я показал сначала на уносимое тело, а потом на белобрысого. — А, как вы поняли, Роману это не нравится, — хохотнул я, вспоминая его стенания.

— Мне бы тоже не понравилось, — тут же воскликнула девушка. — Ты видел, какой у него перелом был? Там кость вот так торчала, — показала она пару сантиметров. Мне это показалось смешным, и я стиснул зубы, сдерживая улыбку.

— А я что? Это не я же брал тело напрокат, все вопросы к твоему дедуле, — указал я глазами на Романа, который, кажется, готовился сойти с ума. Глаза прикрыты, глазные яблоки вращаются, пальцы подрагивают, и, как крест на могиле, к нам присоединилась кудряха Зюзю. Не помню, как её зовут, но и так понятно. Скорей всего, она тоже заметила взметнувшуюся призрачную задницу, вот и примчала полюбопытствовать.

Ох, и снова-здорово! Пришлось всем объяснять, что к чему и кто к нам присоединился. А мне показалось, это самые утомительные переговоры, на которых доводилось присутствовать. Ещё и свой цветочек трогать нельзя, а так хотелось.

— Всё, мы сдаемся, — воскликнул младший принц, тоже под градусом. — Папа, я устал удивляться, — криво усмехнулся он седому в рубахе без вышивки. «А, вот, значит, главный перец», — подумал я, пока Зюзю ожидала своего часа, смотря на Романа. Потом ей быстро объяснили, какими возможностями обладает один говнистый дух, отчего призрачная принцесса тоже была в шоке.

Тут голова Романа всё-таки поднялась и посмотрела прямо в никуда, по меркам присутствующих, и облизнулась.

— Прекрасная леди, вы — моё шоколадное видение в тумане, — еле ворочая языком, промямлил Роман. Окружающие, кажется, поверили, или сообразили что к чем, или хрен его пойми: сидели, как рыбы, рты открывали, а некоторые потирали виски.

— Спасибо, — заикаясь произнесла девушка.

Я всё-таки доделал своё дело до конца, а то Роман точно меня не простил бы. Медлить не стал, а то эти объяснения меня самого с ума сведут, да и что-то шумно становится вокруг. Там народ начал просыпаться, а солдаты всех сдерживают. Если не ошибаюсь, кто-то приехал, ну, в общем, много аспектов, которые меня вынудили это сделать, и на этот раз я придерживал товарища за рубаху, а в другой руке духа за шею. Сэма я ещё встряхнул, чтобы очнулся.

— О-о-о, спасибо, дружище. Век не забуду. И вообще, не сажай меня больше в его тело, он мне едва лицо не начистил, — расплылся в благодарностях принц, пытаясь разжать мои пальцы. А я всё ещё переживал, вдруг он пьян и свалится к ногам своей принцессы.

В общем, Роман тоже начал приходить в себя и злиться. Только моя малышка смотрела на меня уставшим взглядом. Наконец все обрели свою плоть и сущность. Я встал за спиной своей леди и положил ладони ей на плечи.

— Думаю, мы сможем перенести всякие бумажки на потом. Всем срочно нужен отдых, — я сжал хрупкие пушистые косточки, а её пальчики тронули в благодарности мои.

— Стопэ, — поднялся Роман, вытирая руки об салфетку и зло стреляя глазами в духа. — Последний вопрос: как нам вернуться? Я хочу домой, у меня там пентхаус, катер, тачка крутая и девушка без присмотра, — достаточно трезво сказал парень. — У Леруси бизнес простаивает, да и сестра ждёт. Нам нужен портал.

От такого заявления замолчали все. Я тоже был в шоке от такого расклада. Не хотел туда, где всё странно и непонятно. Где стены красят только наполовину и воняет холодной стерильностью. Я медленно перевёл взгляд на белоснежную макушку в наспех сколотых завитках. Она же смотрела на брата с печальной тоской во взгляде.

— Леди, — позвал я её и слегка встряхнул. — Мы можем с вами поговорить? — прошептал я, но, естественно, все расслышали.

— Думаю, нам всем стоит об этом поговорить, — заявил главный. — Леди, у вас есть сестра? Мы не слышали об этом.

«Да какая нахрен сестра!» — хотелось мне прокричать, но я не мог утащить её силой и ждал новую порцию вопросов и ответов.

Глава 8

Лария.

Я уже хотела, чтобы на нас свалился метеорит и все эти пытки наконец закончились. Сложно было сдерживаться, ещё и постоянно подбирать правильные слова. Да, пусть я ела шашлык руками, как мы это обычно делали, но я всё же леди! Романа, как обычно, ничто подобное не тревожило. Он в паузах вкидывал одну шутку за другой, Доменик, младший принц, его поддерживал, рассказывая свои похождения в университете. «Когда-то это была магическая академия, — рассказывал он, — но магов совсем не осталось, только камни силы, где можно пополнять артефакты». К слову, и те в чьей-то собственности. В семье Гарисонов магов никогда не было, это мне поведала Джози, когда я рыскала в поисках бинтов и, желая остаться одна, отводила тему куда угодно, лишь бы, не говорить о том, что произошло. Она воодушевлённо щебетала, что их род вообще к царским не относился, а во время войны всё изменилось. Они, Гарисоны, всегда жили в этом поместье и были аристократами или смотрителями Дамира. Дамир, оказывается, — город, где мы сейчас находились. Он — самый большой и ближайший к столице, здесь есть масса храмов и монастырь. Так что работы для семейства Гарисонов хватало. Но после нападения на столицу лет десять назад из царской семьи никого не осталось, и народ доверился Гарисонам. Ну и сюда же, как бы не взночай, воздушная принцесса добавила, что Кэмос давно влюблен, в рыжую девчонку, что подтвердило мои догадки. Но раньше они были со своей избранницей на одной ступени, а после изменившегося статуса… в целом, все понятно, и остальной рассказ прошел мимо моих ушей. Еще стоит добавить, насколько я поняла за эти четыре месяца, здесь много королей. Практически на каждом острове. Не знаю, какой умник это предложил, но вроде действовало. Никто ни на кого не нападал уже несколько лет. Оказывается, всего-то и нужно было всем раздать по короне — и все счастливы! Да и, как я посмотрю, титулы тут тоже простая формальность. Никак меня не покидала мысль, что барон тут — самый важный, хотя у него даже своих имений нет. Зато молодое поколение ещё не перестроилась под мир, и Доменик, младший принц, об этикете не слыхивал. Он жевал с открытым ртом, сложив локти на стол, и смотрел на Романа влюблёнными взглядами. Именно так смотрела Татьяна на очередных своих музыкальных кумиров. Что нельзя сказать о Кэмосе. Тот наоборот был папенькиным сыночком и ел с оттопыренными мизинцами, отчего потерял нимб в моих глазах. Не так должны выглядеть мужские руки, ох, не так. Мой взгляд так и тянулся на другую сторону стола, полюбоваться теми самыми руками, в которых чувствовала себя тростинкой. Как они сминают, как я плавлюсь в них, словно воск... Грудь до сих пор ныла, бёдра сводило, а я сидела в ночных сумерках и краснела. Спасибо Роману, этот — прирождённый тамада, и зря я на его вечеринки не ходила. Но всё же уже язык устал отвечать на все вопросы, а полученная информация не укладывалась в голове. Усталость и пережитые стрессы вымотали организм до состояния трупика. Сэмуэль, этот алкоголик со стажем, как мог забыть про свою принцессу? Романа едва не заклинило, того и гляди скорую пришлось бы вызывать. Что с парнем будет? С тем, кому не посчастливилось побыть призрачной тачкой. Что всё-таки с моей магией и Романом? Это меня тревожило в равных степенях. Хотя нет, с обвинениями тоже нужно было решать здесь и сейчас. Вот и вымотали все вопросы, а когда коснулись последней темы, я закончилась. Здесь тоже нужно всё взвесить. У меня дома куча дел, там, в том мире. И я надеялась, что мы вернёмся с хорошим наваром и заживём по-другому. Планировала, как куплю себе гектар земли и буду себе возиться с цветочками, как бабка с кошками. И тут всё переворачивается кверху дном за несколько дней. Усталость навалилась с неимоверной силой, и когда я почувствовала руки на своих плечах, окончательно в этом убедилась. У меня пробежали мурашки по позвоночнику от таких касаний. Накидка мгновенно нагрелась, и грудь заныла, как только мой названый братец ещё одну немаловажную тему поднял.

Приходилось держать спину прямо, нацепив вежливую улыбку, и не показывать реакций на прикосновения. Одновременно хотелось и убрать эти ладони, и наоборот, чтобы крепче меня сжали. Я скрестила ноги под столом и сглотнула, лихорадочно вспоминая, каким образом Татьяна мне сестра.

— Всё, закончили, — прогремело над моей головой, и край лавки, где я сидела, отъехал в сторону вместе с герцогом и младшим принцем, которые ухватились за стол от неожиданности. Меня же так и держала одна рука за плечо, чтобы я не вздрогнула. Признаюсь честно, я собиралась. Потом меня осторожно подняли за талию и поставили лицом к столу, а спина практически упёрлась в мужскую грудь. Мне бы закатить глаза да наступить каблуком на покалеченную ногу, но я так устала! И при том меня уже ждали покои, которые привели в порядок проснувшиеся слуги. И не только мои. В поместье уже бурлила деятельность, а стражи прибавилось, но к нам никто не приближался. От ужина мы отказались, а вот на ночлег оставались все, вот сейчас даже кухарки перестилали постельное и искали полотенца.

Головы присутствующих также прокатились вверх вместе с моим полётом, а только потом присутствующие начали подниматься.

— Сидите-сидите, а мы устали с дороги, — остановил их Блэйк. — Скажи всем дядям «пока» и пошли поговорим, — громко прошептал мне в ухо варвар, чем трижды смутил и столько же возмутил. Что он вообще себе позволяет? Разве так можно? «Дяди»? И что я вообще, кукла какая-то? В целом, обычные вопросы и тонна смущения. Но я извиняясь улыбнулась и опустила взгляд, теряя последние силы.

— О нет, я с вами, — вскочил Роман и снова плюхнулся на стул. Вроде не пьяный, а координация не очень, и вот тут я почувствовала странный прилив сил. Кажется, так это можно описать, словно эти самые градусы перетекли в меня, и во рту запекла изжога. Или просто я сходила с ума, а неприятное ощущение в горле — от жирного мяса, но всё же. Братик ослабел в ногах, а мне стало как-то легче. Или, может, это рука уже не давила мне на плечо. В общем, мне скоро нужна будет шестая бригада с билетом до дурки.

Тут ещё Сэмуэль маячил, а я его, кажется, не слышала. Словно голос его очутился за стеклом, что приятно облегчало нагрузку на мою многострадальную голову. Зато вот гребень Блэйк осторожно вытащил из моей причёски и, положив его на стол, посмотрел на Романа.

— У этой дамочки чистый сапфир на шее, — махнул невыносимый мужчина в сторону, по всей видимости, показывая ту самую дамочку. — Думаю, такого хватит, чтобы вышвырнуть тебя из нашего мира, а то народ сопьётся, — также непочтительно указал Блэйк головой на высокую знать.

— Что? — видимо, я первая сообразила, что он только что сказал. — У Джози портал на шее? — округлила я глаза, получая новый виток информации в голову.

— А это не для тебя информация, — улыбнулся этот гад, и, пока я не начала закипать, меня также мягко развернули в сторону каменной террасы, где находился один из входов.

— Прошу извинить меня, — я отошла на шаг от варвара и развернулась. — Да, я действительно очень устала. Прошу меня простить, но разговоров сегодня не получится, — строго посмотрела я в красивые карие глаза, которые как раз открылись от удивления, а ресницы едва в бровях не запутались. — Да, всё завтра, — строго вытянула я руку, останавливая его приближение. Он действительно вознамерился обниматься тут!

Все мужчины, кроме Романа, поднялись — тот почему-то затруднялся это сделать. Возможно, это последствия одного призрака. Я снова вспомнила состояние, когда тело на пределе сил.

— Позвольте проводить вас, — предложил Его Величество и толкнул сына в бок, как преданную собачонку. Видно, совсем забыл, что не так давно произошло. А нет, вспомнил и тут же полез сам через лавку.

— Нет, нет, я знаю, где покои, мне уже показали, — короче говоря, так я и сбежала, бросив всех разбираться без меня.

Ну и что вы думаете, я уснула? Куда там! Думала, на всех этих эмоциях стоит мне развязать корсет — рухну на месте от усталости, а ванна усыпит меня окончательно. После корсета я служанок выпроводила. Не могла больше выдерживать чьего-либо присутствия. Закончила свой ночной туалет сама, не маленькая. Длинная целомудренная рубаха скрывала даже мои щиколотки, а ворот — только удушиться во сне. У себя дома я спала куда свободней, но я не дома. Вот и проворочалась почти до рассвета, сминая одеяло и подушки. В этом крыле здания за окнами было очень тихо, только сверчки переговаривались, и сова ухала, что тоже раздражало. Может, её всё же кто-нибудь пристрелил бы? Я не знала, откуда такая кровожадность, но она меня переполняла.

Я села на высокой перине и свесила ноги. Нужно было поспать, сегодня предстоял не менее сложный день, и мне нужны были силы. Таким беззаботным вечером уже не отделаться. Скорей всего, дознаватели приедут, бумаги какие-то придётся подписывать, а я не могу. Не могу уснуть, словно выпила глоток бодрящего эликсира и горю тут в своих фантазиях. Конечно, основную их часть занимал один мужчина, который бесил и притягивал одновременно. А его руки — это что-то надёжное и сильное. Грудь ныла словно перед месячными, и несколько следов от мужских зубов немногим ниже ключицы пощипывали. Именно там заканчивался вырез платья, вот Блэйк и пытался стащить его зубами, и все эти отметины будоражили во мне каждую клеточку, особенно ниже живота. Бёдра то и дело сводило судорогой, а ладони потели, и я ругала этого варвара на чём свет стоит. Вот что подумали лорды? Что я падшая женщина? Или живая игрушка некроманта? Который немыслимо меня возбуждает. Я была влюблена в целого мужчину, но и в некоторые его части отдельно. Его борода точно вид какого-то наркотика. Об неё хотелось тереться, как кошке под валерьянкой, а ещё уткнуться носом и там же заснуть. Мне казалось, я слышу мужской стальной запах, от которого кружилась голова, и очертания комнаты стирались. По большому счёту странно, что я вообще вижу каждый тёмный уголок, но сил думать об этом не было.

Я не могла больше этого выносить и, пригладив распущенные волосы, завернулась в мягкий кремовый халат до пят и пошла на балкон подышать воздухом. Звёзды уже потухли в предрассветных сумерках, а вот раскидистые кусты погружали весь балкон в ночь. Я провела руками по большому листу папоротника, думая, что с ними будет. Умрут они от моих способностей или остановят свой рост, когда я уеду? С этими печальными и непонятными мыслями я подошла к перилам и втянула прохладный воздух полной грудью. С третьего этажа открывался красивый вид на колосившуюся жёлтую пшеницу сразу за высоким забором. Небо окрасилось в красные оттенки, а рябые облака завораживали взгляд.

— Луна свидетель, ты так прекрасна, мой подснежник, — прошептал мужской голос, от которого я встрепенулась, но уже не вскрикнула. Видно, вырабатывался иммунитет.

— Что? Вы что здесь делаете? — я увидела мужчину, сидевшего в позе лотоса у стены под кустом и блестевшего в ночи своими тёмными глазами. — А вдруг кто увидит? Это же третий этаж, — тут же спохватилась я и поняла, что рядом даже окон нет, не то что балконов. Другое крыло напротив не в счёт.

— Я слышу, как ты пахнешь, — перебил меня мужчина, не поднимаясь. Я невольно себя понюхала. Неужели так сильно вспотела, что успела завоняться? — Твоё возбуждение, — тихо добавил он, и меня словно из горячего крана облили. Я отшатнулась в тень куста, чтобы он не видел, как я покраснела. — Малышка, мне срывает крышу этот запах.

Я запахнулась плотней, чтобы его не нервировать, и была мысль вообще сбежать. Он усмехнулся и отвёл взгляд.

— С улицы услышал. И за столом тоже, — проговорил он с улыбкой в голосе. Тут я всё же закатила глаза и приложила ладошки к щекам.

— У меня нет слов, — я прошла к круглому столику и залезла в удобное кресло с ногами.

— У меня есть слова, — заверил Блэйк также из тёмного угла.

— Может, вы встанете с холодного пола и сядете в кресло? — предложила я, отчего он сверкнул зубами в тёплой улыбке.

— Я подушку подстелил и обещал твоему дедуле, что с места этого не сдвинусь.

— И чем, интересно, он, бестелесный призрак, вам, сэр, угрожал? — также улыбнулась я, подперев щёку рукой.

— Поверь, детка, тебе лучше не знать, — и, кажется, он мне подмигнул.

— Раз вы так говорите, тогда не настаиваю. Так почему вы не отдыхаете? Чего тут делаете? Нас ждёт трудный день, вы же это понимаете?

— Клянусь, я так сейчас хочу встать и зацеловать тебя до смерти, чтобы твой рот снова шептал моё имя! И на «ты». Если ты продолжишь выкать, видят тёмные боги, я это сделаю, — напугал, опалил, объяснил и пригвоздил он меня своим желанием. Я вновь начала закипать, а грудь — ныть.

— Так, перестаньте. Мне нужны ответы. Вы что здесь делаете? Почему не спите? — шёпотом спрашивала я, прижимая костяшки пальцев к щеке.

— Я редко сплю, и ближайшие пару дней… — он оборвал свои слова и покачал головой.

— Два дня? Это как? Это разве возможно? А организм? Силы где брать? — практически пискнула я последний вопрос, уже понимая, где именно. Думаю, больше дюжины человек было в отключке, оттуда силы и на третий этаж залезть, и океан переплыть.

Да, мне почему-то вспомнилась наша первая, точней вторая встреча, когда один неотёсанный мужик появился на моём подоконнике. И вот теперь это тоже как из прошлой жизни. Столько всего произошло, и он здесь. Убийца, отправленный за мной в тот мир, признаётся, что дух его чем-то напугал, и он не может встать с места. Кажется, я давно не вспоминала слово «сюрреализм», настолько картина разнилась. Ещё это самое обещание не позволяло меня поцеловать, а у меня от прямых слов губы покалывало. Я точно перенасытилась каким-то возбудителем. Или виагру кто подсыпал, только для девочек. И тут меня посетила идея, которую я и озвучила:

— Не знаю, как правильно подобрать слова, но эти ваши силы не заразны? Ну вы, точнее ты, — тут же исправилась я, отчего он улыбнулся и ждал продолжения. — Ты, Блэйк, бодр и свеж, и вижу, что совсем не вымотан, — улыбка его становилась шире и виноватей. — Так, а ну признавайся. Ты что, правда сдоил Романа и каким-то образом меня пополнил? — я аж на коленках привстала от нехорошего предчувствия. Мужчина сменил позу, притянул к себе ноги и сцепил руки в замок на коленях. Пауза казалась резиновой, пока мы сверлили друг друга взглядами, я — нервозным и пытливым, а он — виноватым и загадочным. Затем он указал на меня пальцем, не расцепляя замка на коленях.

— Не я, — шепнул он. — Я только щит поставил, чтобы не пугать тебя.

— Что? Я? Это я едва Романа калекой не сделала? — поперхнулась я воздухом и сглотнула уже спокойным горлом. Один отвар помог унять изжогу.

— Не преувеличивай. Ты на это не способна, — тут же постучал мужчина пальцем себя по виску. — Твои невинные мысли хотели немного сил, ну а ещё чтобы Роман за тобой не увязался. Вот твоё желание и осуществилось. Верю, самому надоел он болтовнёй.

— Какие, ко всем бесам, желания? — начала я злиться не пойми на что, отчего голос походил на шипение. — Я вообще-то вот, — также ткнула я пальцем в переросший куст с пожелтевшими снизу листьями. — Маг воды, вроде, как, — медленно осела я, пытаясь выровнять дыхание. Ни в чём не была уверенна, но я точно этого не делала.

— Прости, мой нежный подснежник. Я правда перед тобой виноват. Я не знал, не знал, что всё так будет. Но я не хотел, чтобы ты умерла. И поэтому меня в тебе слишком много, и это, — он указал подбородком на растение, — твоих рук дело.

— Не поняла? Вообще-то я это и имела в виду. Мне барон Шедмон рассказал, что растения на нашей земле…

— Но даже ваши земли такой скоростью роста похвастаться не могли. Прости, не хочу тебя огорчать, но розы уже завяли, — еле слышно добавил он, а я едва не икнула.

— Я что, их убиваю? — заикаясь, спросила я.

— Это можно контролировать. Заводские настройки, — он вновь постучал пальцем себе по виску.

— Что ты сказал? «Заводские настройки»? Я что, всё-таки кукла китайская, и вы меня…

— Ох, — мужчина поднялся, а потом снова опустился, но уже на колени. Я ждала слов с замиранием сердца. А вот каково вам было бы узнать, что вы вроде как померли, а вас засунули в тело, которое может уже начало разлагаться, а этот тёмный гад что-то там ощущает, вот и сидит весь такой виноватый. — Да нет же. Я прям чувствую, как твои тараканы помчали бунт устраивать! — воскликнул он в полголоса. — Ты живая, живее всех живых, а я в тебе. Меня в тебе сильно много. Ты умирала, вот я и запустил в тебя свои тёмные щупальца, — тут же мне продемонстрировали те самые щупальца, выпустив их из ладоней. — Малыш, я не знаю, как это работает. Возможно, моя магия, а может кровь дала цепную реакцию, но пришлось брать в плен твоё небьющееся сердце вместе с источником.

— Но сейчас оно бьётся, — заворожённо говорила я, разглядывая клубы дыма, которые под движением пальцев мужчины скручивались, словно грозовое облако. Хотелось потрогать, но видя, как обугливается половица, что тоже завораживало, делать этого не посмела.

— Я слышу, но не знаю, как так. Раньше мне не хотелось вернуть свои жертвы к жизни, — я оторвала взгляд от облака и посмотрела на мужчину, который словно погрузился в раздумья. — Сэм думает, что я тебя заморозил до следующей встречи. И вот, когда наша магия встретилась, ты переключилась на собственное питание.

Мои брови медленно поехали вверх.

— Уверен, что это Сэмуэль так думает? Больше на Романа похоже.

— Малыш, мне похер, кто это говорил, — мужчина тут же втянул энергию обратно, а я ещё хватала ртом воздух и сглатывала сухим горлом. — Я о том, что мы разберёмся со всей этой хренью. Вместе, — настойчиво добавил он, отчего градус моего негодования снизился наполовину.

Я улыбнулась сквозь поджатые губы. Где-то в глубине души хотелось, чтобы он иногда сдерживался в высказываниях, но слова поддержки и клубы дыма были сильней, от этого и улыбка.

— Я что, тоже так могу? — всё же пробормотала я.

— Не знаю, — тут он оборвал себя и опять опустил голову. — Моя леди, я знаю, кто я, и ты тоже. Я хочу пообещать тебе, что исправлюсь. Я больше не хочу жить как пёс, по шею в крови. Хочу быть рядом, всегда рядом. Куда бы ты не пошла, я хочу с тобой. Но сапфира на всех не хватит, а я тебя не смогу отпустить. Ты — мой лунный свет в ночи. Мой глоток свежего воздуха. Я без тебя умру, — еле слышно признался мужчина, по-прежнему опустив голову. Он сидел на полу, точно как побитая собака, бездомная и никому не нужная.

Тут моё сердечко не выдержало. Слёзы покатились по щекам, и я в считанные мгновения села в подобной позе перед ним и положила свои ладони на его сжатые кулаки.

— Я знаю, что ты хороший. И теперь я не хочу возвращаться. Мой дом здесь, — прошептала я, заглядывая ему в лицо.

Хотела ещё добавить «рядом с тобой», но не смогла. Глаза его оставались прикрыты, но скулы начали подрагивать в улыбке от моего ответа. Или всё же он может читать мысли. Мне было холодно сидеть на каменном полу, и тело покрылось мурашками. Пальцы подрагивали, от чего именно, я не знала. То ли от холода, то ли от такого признания. Почувствовав это, мужчина сгрёб меня в охапку и вернулся на подушку, усаживая меня на своих коленях, а потом хотел укрыть мои ноги халатом, но остановился, смотря в сторону стоп, спрятанных в темноте. Там их совсем не было видно, под кустом и рассветом, но он всё равно смотрел, а потом потрогал мою пятку пальцами. Словно никогда не видел женских ног.

— Ты такая хрупкая, — произнёс он и сжал практически всю мою замёрзшую стопу в кулаке.

— Это вы у нас, сэр, чересчур большой, а я нормальная. Даже выше среднего.

— Среднего гнома? — улыбнулся он и свернул меня в клубок у себя на коленях, запечатывая в кольцо рук, как я мечтала. — Мой нежный и хрупкий подснежник, я не могу тобой надышаться. Я обещал, что буду держать себя в руках. Мы можем просто вот так посидеть? — бормотал он мне в макушку, глубоко втягивая воздух.

Я тоже вдыхала, упираясь ему в грудь, где что-то неудобно выпирало в область ключицы. От крепкого объятия стало ощутимо неудобно. Я поёрзала, а затем, ткнувшись в твёрдый живот ладонью, отодвинулась, смотря на выступающий под рубашкой бугор. Сразу вспомнила о цепи, которую сейчас не было видно за воротом. Блэйк отследил мой взгляд и, улыбнувшись, слегка опустил ноги, отчего я отодвинулась он него на десяток сантиметров.

— У меня для тебя подарок, — с придыханием прошептал он и с лёгкостью стащил через голову гигантскую, по ювелирным меркам, цепь и накинул её на меня. Только он отпустил неожиданный подарок, как я почувствовала всю тяжесть ювелирного изделия. В потёмках не сразу поняла, что это, только холод от метала разбежался по шее.

— П-подарок, — поёжилась я, приподняв замысловатое тяжёлое украшение. Уставилась на знакомый камень в ажурно сплетённом мешочке, который, если я не ошибаюсь, был слегка маловат для камня и местами растягивался до предела. Я в полном молчании разглядывала украшение и улыбалась. Мой варвар сохранил для меня кусочек прошлого мира и украсил его в своём стиле. Даже думать не хочу, как ему пришла такая странная идея.

— Я поймал лунный свет в мешок. Тебе нравится? — мужчина затаил дыхание в ожидании ответа. У меня защемило сердце. Я до сих пор боялась поверить в то, что этот мужчина мой, а такие слова и интонации заставляли уверовать.

— Блэйк, — выдохнула я и едва как дурочка не разревелась. — Да, мне очень нравится, — всё же всхлипнула я. А затем отпустила украшение, которое упало мне на колени, как якорь корабельный.

Мужчина ещё немного меня отодвинул и прицельно оценил неподходящую длину на моей шее, отчего печально поджал губу, а плечи его опустились, выдавая всю скорбь, что на него навалилась. Видя такие искренние сожаления, я улыбнулась и с удовольствием сняла ошейник.

— «Во тьме ночных небес луна.

Она как призрак, как виденье,

Как одинокая вода

И жадно манит откровеньем»,

— еле слышно проговорила я где-то встреченные строки и медленно надела мужчине украшение. Он пребывал в какой-то прострации, держа меня в кольце руки, смотря в резную колонну. Видно, его смутил размер, который мне не подошёл. Он так старался и, что немаловажно, думал обо мне. Так пусть так и остаётся. — Блэйк, я хочу, чтобы это осталось у тебя. Раз ты его поймал, вот и носи, чего перекладываешь на меня столь важное задание? — улыбнулась я, а когда дрогнула его щека под моими пальцами, улеглась на широкую горячую грудь. Хотелось его поцеловать, но зная, как он затмевает мне разум, лучше этого не делать. Мужчина в один миг прижал меня к себе и, чмокнув в висок, прошептал:

— Спасибо за доверие, — от шёпота у него вибрировала грудь, и что-то мне подсказывало, говорил он не только о брошке, точней, уже о красивой варварской подвеске.

Мы сидели в тишине, наслаждаясь друг другом и таким моментом. Он — вдыхая мой запах, а я — поглаживая пальцем украшение. Чего скрывать, приятно такое внимание, такое отношение, такой трепет и такие подарки. Всё приятно, вот и наслаждалась я его неповторимым ароматом.

— Я видела у Романа дорогой кинжал. Тоже твоих рук дело? — улыбнулась я.

— Угу. Только нож целый продавался, а это пришлось делать.

— По твоим эскизам? — ещё шире улыбнулась я и провела ладонью по украшению, которое покоилось ровно напротив его сердца.

— Не знаю, что это, но моя идея понравилась деду, и вот, — он бережно сжимал мои бока и спину, а большие пальцы слегка поглаживали, пока я ждала продолжения, но его не последовало.

— Расскажи что-нибудь о себе. Где ты был? Давно ли выбрался? Как узнал, где я? Ты нашёл лекаря? Там, в темнице, остался лекарь. Он тебе сказал?

— Маленькая моя, я не хочу тебе рассказывать ничего из прошлого. Главное, что я тебя нашёл. Это были длинные четыре месяца. А ещё я вижу в темноте, а изжога от градусов, — сказал он как бы между делом, пропуская мои гладкие пряди сквозь пальцы. — У тебя такие красивые волосы!

— О нет, постой, я не поняла. Как в темноте? Прям как вампир? И изжога? Будьте так любезны объяснится. А ещё вы что-то там говорили о барьерах. Что такое и с чем это едят? — я хотела отодвинуться от крепкой груди в шёлковой рубашке и заглянуть в красивые глаза, но мне не позволили.

Мужчина улыбался и очень осторожно целовал мою макушку, гоняя по мне табун мурашек. Ничего другого не оставалось, как нежиться в таком горячем кресле, прикрыв глаза и наслаждаясь медленными перекатами его грудных мышц под моей щекой.

Он говорил медленно, отвечая на каждый вопрос по очереди, и в прямом смысле дышал мной. Также я узнала, каким образом он залатал свою рану и как работало копьё. Он прав, тут нужно разобраться, и без него я этого сделать не смогу. Разберёмся, но позже, когда моя голова будет способна усваивать информацию. В этой следосной него, разговор плавно перешел на мою персону. Так же были осторожные вопросы по поводу моего прошлого, а точней моя жизнь после падения. Я без утайки рассказала, как мне сложно там пришлось. Мало того что все странное, так еще и лысая. Я бормотала полусонно, а после упоминания своей прически все же улыбнулась, пока мужчина меня нюхал и баюкал. На этой радостной ноте, я ему в кратце поведала несколько историй о своей названной сестре, и призналась, что я, где-то даже скучаю по ней. Но к моему стыду, не так уж и сильно, здесь мне и Романа хватает, а у Татьяны есть дядя, и он не даст ей пропасть. По окончанию рассказа я зевнула, и была на гране сознания. Все же рассвет, и чересчур утомительные сутки позади, а в крепких объятиях очень спокойно и умиротворенно.

— Маленькая моя, скажи, ты хочешь остаться в этом городе? — убаюкивающие говорил он. Бархатный голос и рокот в груди, когда мужчина улыбался, обволакивали меня в пелену приятных ощущений. Я засыпала самым сладким сном. На вопрос только качнула головой, не в силах разговаривать. Кто бы мог подумать, что каменные мышцы куда уютней перины.

Но вот снова этот сон. Я лечу, лечу и никак не могу упасть. Удар вот-вот должен случиться, и меня не станет. Я его жду со страхом, смотря сквозь мечущиеся волосы на стремительно удаляющуюся от меня луну, на маяк и на мужской образ в окне. Волосы его треплет ветер, подобно моим, и мне страшно.

— Ш-ш-ш, мой цветочек, я здесь. Спи, тебя никто не обидит, — прорвался убаюкивающий шёпот сквозь звуки ветра в пропасти, и я уцепилась за него, как за спасательный круг, и с трудом открыла глаза. Крепкие мужские руки нежно прижимали меня к широкой груди и невесомо гладили по волосам. И он по-прежнему делал глубокие вдохи через нос, словно никак надышаться мной не мог. «Мой варвар», — подумала я, удобней укладываясь и улыбаясь. Я не хотела проводить параллель между своим сном и явью. Тот мужчина в окне — это оружие в руках больного человека, а это — мой большой кот, в котором я тону без остатка. А он продолжал шептать, что я — его лунный свет в ночи и ведьма, в одном предложении. Ну и пусть. Я снова провалилась в сон, убаюканная этим голосом и движениями.

Глава 9

Блэйк.

Я до конца не мог поверить, что хрупкий цветочек оказался в моих руках. У неё были такие крохотные пальчики на ногах, что казалось, будто они ненастоящие. Я практически не шевелился. Не хотел потревожить беспокойный сон своей леди. Мой резерв дрожал от такой близости к желанному телу. Я потянулся магией к её источнику и укрепил щиты, чтобы никакая призрачная нечисть, не разбудила её своими шорканьями. По-другому это не назовёшь. За балконными перилами, на параллельном крыле, а точнее на подоконнике, сидел один кучерявый стражник и сосал леденец. Наверно, ее очередь блюсти девичью честь принцессы. Не знаю, какие сейчас могли нарисоваться у Сэмуэля дела, раз бросил свою вишню со взбитыми сливками. Мадам Зюзю махала ногами, а юбки шоркали, словно мыши в подвале, и могли разбудить мою собственную конфетку в мягкой обёртке. Видно, всё же нет мне доверия, раз стражу вокруг ставят. Сотый раз убеждаюсь, что свидетели всегда лишние, но ничего не поделаешь. Правила лучше соблюдать, иначе репутация моей леди резко пострадает, а мне ходить с дерьмом в сапогах вечно. И я обещал, что из этого угла не выйду — так и не вышел. А теперь за мной следят через каменные колонны. Плевать!

Я улыбался как полный идиот и ничего не мог с этим поделать. Не знал, что так можно себя чувствовать. Тёплое пламя с привкусом росы на губах меня раскачивало, словно на волнах. Её белоснежные и нереально гладкие волосы казались чем-то инородным на фоне моей кожи. Подушечки пальцев покалывало от прикосновения к блестящим прядям и будоражило кровь.

Я окунулся в воспоминания, а именно когда эта хрупкая девушка посеяла во мне лунный свет. К слову, сейчас в резерве не было яркого зерна, почему — не знаю, но меня это не пугало, когда я держал в руках источник необычного свечения. Моя улыбка стала шире, когда картинка первой нашей встречи проплыла перед глазами. Мокрая курица в железном гнезде. Спряталась там ото всех, а я нашёл. Я её нашёл. Да, тогда я не мог так ясно мыслить и сосредоточиться из-за странных зелёных стен. Была куча побочных факторов, но как я её мог курицей обозвать? Убейте, не пойму. Сейчас мне её волосы нравились больше, даже если покрашенные. Я хотел спросить, почему она сменила образ, но как-то всё случая не было. Но в том гнезде была словно другая девушка Лера, а не моя маленькая Лария, от которой у меня полный рот слюней. Затем я мысленно перескочил море на подоконник одиночного дома, спрятавшегося между скал. И как одна наглая мышь ковыряла ножом моё копьё. Ещё заявила, что оно, видите ли, её. Я снова растянулся от уха до уха и еле касался бородой её макушки. Нас в утреннем свете плохо было видно, вот и вытягивала Зюзю шею, как гусыня, то ли подглядывая, то ли прислушиваясь. Смешно: я, взрослый мужик, не могу остаться с дамой наедине. Вот и забился под куст поглубже, чтобы украсть своё счастье. Растение как будто вняло моим мольбам и укрыло нас под странными листьями. Хотя с таким чутким наблюдением трудно остаться незамеченным. Я как-то ещё отвлёкся на Сэма, точней на вопрос: где он? Но потом лёгкий ветерок и несколько волосков пощекотали мои пальцы, и я про всех забыл.

Затем малышка напряглась, а её пальчики сжали мою рубаку в кулак. Длинные ресницы задрожали, а дыхание сбилось, как и моё. Я тоже испугался, сначала от того, что моё счастье сейчас растает, а потом — что не выдохнет. Девушка втягивала воздух медленно и рывками, но никак не выпускала. Я начал что-то бормотать и немного сжал хрупкое тельце, и подснежник медленно начала сдуваться, но пальцы её по-прежнему крепко хватались за меня. Улыбку мою как ветром сдуло, я вспомнил, где видел эти ручки и как крепко они держались за оконную раму. Волосы трепал ветер, губы шептали: «не надо», «пожалуйста, не надо». Я сглотнул громадный ком в горле, а взгляд поплыл. Я мог убить свой лунный свет. Грудь сжалась от этой мысли, а в носу защипало. Я повторял одними губами, смотря на листья перед носом: «Всё будет хорошо, ничего не бойся». Лария расслабилась и подтянула коленки повыше. Я слегка ослабил хватку, давая ей устроиться поудобней, а потом также мягко сжал обратно своё кольцо. Тут всё-таки мягкая ткань халата поднялась, оголив практически всю ступню, и я впился взглядом в розовые пальчики с крохотными ноготками. А минут через пять не выдержал и сжал ножку, согревая. Точней, три минуты я боролся, чтобы этого не делать, а тут нашёл оправдание, якобы согреть, но малышка не проснулась. Ну и, как вишенка на торте, конечность была холодной, так что я уже на полных правах спасителя грел её ножки. Они тоже были приятные на ощупь, и я вообще не знал, что есть такая кожа. Никогда не трогал женские пятки, но, оказалось, они тоже классные. Я поймал себя на мысли, что от таких прикосновений балдею не меньше, чем тогда, во время поцелуя. Хотя поцелуем всё то, что я устроил, назвать было сложно. Да, то было приятно до срыва башки, а сейчас до дрожи в мышцах.

Светало. Я снова бросил взгляд на стену, где сидел кудрявый сторож, а Сэма по-прежнему не было. Зюзю уже стояла, подперев спиной оконный выступ, и поглядывала по сторонам. Скорей всего, начала тревожиться об одной призрачной заднице, которая могла и вляпаться куда-нибудь. Сомневаюсь, что он с Романом шороху наводит. Тот скорей всего спит без задних ног. Ну, или просто без ног. Малышка так накинулась на него, что я и не сразу среагировал. Вот так точно можно было обнулись. Были у меня подобные случаи. И поддержать меня было некому. Ничего. Мы справимся, я ей помогу, а пока пусть отдыхает.

Когда солнце оторвалось от крон деревьев, в комнату тихо постучали. Я напрягся, вслушиваясь. Стук повторился, но никто не зашёл. Через полчаса моих любований нежным профилем и тенями, отбрасываемыми длинными ресницами, стук повторился, а потом и бесшумно открылась дверь. Я бросил взгляд на противоположную стену, но там никого не было. Закралось непонятное предчувствие. А ещё я не хотел нарушать наш покой. После первого стука слега подвинул горшок с растением, чтобы наверняка нас не заметили. А сейчас был этому рад, так как взволнованная женщина выглянула на балкон. Взгляд её был очень тревожным, но мне плевать, не отдам мою леди — и всё тут. Ноги немного немели от такой позы, но и на это плевать: я очень не хотел, чтобы утро заканчивалось. Женщина исчезла, а кудрявая голова заглянула в мой домик, и взгляд её тоже был озадаченным. Я кивнул, спрашивая, что случилось.

— Их нет. Роман с принцем Сэмуэлем пропали.

Я ещё раз кивнул, спрашивая, где они могут быть? Но девушка пожала призрачными плечами, и юбки громко зашуршали. Я поморщился, а она извинилась, но смотрела на меня в ожидании.

— Найдётся твой принц, — прошептал я одними губами и показал, чтобы она проваливала.

Чёрные бровки нахмурились, а щёки раздулись, как у хомяка. Я не смягчил взгляда, указывая на выход, чтоб не мешала моему счастью. Ну, она и покинула меня прямо через стену, скрестив руки на груди. А я зато заметил, что её платье было на завязках, и как же повезло Сэму! Мне — так куча крючков или пуговиц до самого горла. Без них может быть и вид бы открывался другой, а так только ручки да ножки, которые я, наверно, до дыр засмотрел и вынюхал все, ничего на завтра не оставил.

Тут всё-таки нас потревожили. В дверь постучали куда громче, и мужской голос разбудил мою куколку.

— Леди Къянте, вы здесь? Мисс? Мисс Лария? — раздавалось то с одной стороны от балконной двери, то с другой, а я уже зажимал милый ротик рукой, чтобы не спалиться. Затуманенные синие омуты медленно округлялись от понимания, где она находится и с кем.

— Мисс, вы там? — видно постучали в шкаф, так как дверь в ванну была открыта. Дебилы, ну вот чего бы она в шкаф полезла? Хотя лучше уж пусть шкафы проверяют, а не кусты.

Я медленно убрал руку от милого лица и приложил палец к губам. Вот сейчас точно будет глупо вылезать отсюда. Пусть все свалят для начала. Девушка открывала и закрывала свой припухший ото сна ротик, медленно ёрзая на мне своими мягкостями пониже спины. А я и так немного на взводе, и многого не нужно. Я закусил губу и слегка сдвинул девушку с насиженного места, а то так точно беды не оберусь. Ей тут страшно, непонятно и как такое возможно, а у меня стояк. Лария, кажется, всё поняла и быстро стрельнула глазками вниз, а потом, испугавшись, отдёрнула взгляд в сторону, а ушко её покраснело. Я его точно когда-нибудь съем, такое оно сочное и каплю помятое от моей рубашки. В комнате всё стихло.

— Ты невероятно прекрасна, когда спишь, а сейчас аппетитна как…

— Кусок мяса, — улыбнулась она и потёрла занемевшую щёку. — Вы что, меня тут всю ночь держали? — не понимала она и слегка выгнулась, проверяя мышцы.

— Угроза остаётся прежней, — прошептал я, осматривая изгиб женской поясницы, но тронуть не решился.

— В смысле? — повернулась она ко мне, не понимая. Голова коснулась листа, и девушка съёжилась в прежнее состояние.

— Зацелую при всех, если услышу от тебя это противное «вы».

Девушка возмущённо набрала в рот воздух, а потом сдулась, поджав губу.

— Рад, что мы достигли понимания, — улыбнулся я и провёл пальцем по гладкой скуле.

— Но! — начала она, а я подсознательно ждал ее возмущения и сделал то же самое с нижней губой.

— Никаких исключений, — я чмокнул её в кончик носа и разжал руки. Целовать её сейчас будет ошибкой.

Она посмотрела на меня своим нежным взглядом, а потом быстро запустила пальчики мне в бороду и пожамкала её. Затем, не объяснившись, практически выкатилась с моих ног. О-о-о, оказалось, ноги затекли сильней, чем я подумал, но было не до них. Я не понял этого жеста и почему он так быстро закончился. И вообще, что она хотела этим сказать? Наверно, она прочитала это по мне и едва не рассмеялась, стоя на коленках на уровне моих глаз.

— А это чтобы «ты» не был таким свеженьким, словно после душа, — игриво заявила она, поднимаясь. — А теперь «ты» проваливаешь отсюда, а то ещё не хватало, чтобы нас тут кто-то застукал.

Не успела она это договорить, как из стены вылетела Зюзю с глазами размером с крышку от кастрюли. Я сдвинул куст на место и поднялся, смотря на стражу в пушистой юбке.

— Что случилось? Я что, всё-таки отдавила тебе ноги? — потянулась Лария ко мне, а я не сразу понял, о чём она говорит, хотя да, именно сейчас я поднялся и задержал руки на своих бёдрах. А потом понял, что кучерявую вижу только я, зря только барьер укреплял. Хотя учитывая, как малышка может волноваться и воспламеняться, лишним не будет.

Тут же в комнату снова кто-то ворвался, а меня практически спихнули в куст, не успел я ответить, что всё в порядке, и разогнуться. Наверно, я бы и сам забрался, но моё недоумение немного притупило реакцию. Вот и свалился, ломая пару листьев. Мои глаза распахнулись, её губки сочувственно поджались, сдержав улыбку. Ей ещё и смешно! Хотя мне тоже было, от этого я и замер, улыбаясь и любуясь малышкой последние три, две, одну...

— О, леди? А мы вас везде ищем! — всплеснула руками незнакомая мне женщина.

— Простите меня, я нечаянно уснула в кресле. У вас тут так красиво, — указала девушка рукой на мебель, и глазом не моргнув.

— В кресле? — заторможено провела женщина взглядом и, кажется, немного поёжилась. Как по мне, не так и холодно. Тут же я посмотрел на босые ступни, стоявшие на камне, и меня самого едва не передёрнуло, но, на всеобщее счастье, малышка быстро пошла в комнату, приглаживая и так мною выглаженные волосы, а я печально выдохнул. Вот и закончилось моё счастье.

Я снова махнул кудрявой леди, которая придирчиво осмотрела вид принцессы со спины. А когда вернула мне своё внимание, чёрные глаза снова наполнила тревога.

— Кажется, они ушли порталом, — огорошила она меня. Вот теперь, и мои глаза как крышки от кастрюли. — Но я им не говорила, где мой кулон, — тут же накрыла она ладошкой декольте, в котором и покоился тёмно-синий камень. — Но его там нет, как и некоторых украшений. Шкатулка пуста. Вы — воры, проникшие к нам в дом. Как вы могли? Я так и знала!

— Закрой рот, — прошипел я, закипая. У нас сегодня и так сложный день намечался, ещё и это. — Он что, был заряжен? — зло процедил я.

Призрачная принцесса была в ярости, раздражена и болезненно подавлена. Но мне на неё плевать, в отличие от своих товарищей. Куда? Как? Каким образом и где находился этот самый тайник?

— А кто бы его разрядил? После нападения на поместье никто не заходил в тайное помещение. Кто о нём знал, мертвы, — бурчала она, обнимая себя. Я прислушивался к возне в ванной и продолжал расспрос.

— А гребень? Где он сейчас?

— Там же. Ума не приложу, как они туда попали? Они спрашивали меня, но я отказалась говорить, потому что чувствовала, что это всё неспроста. Это вы навели тут бунт, а потом ещё заставили охранять девичью честь, — призрак топнула ножкой в бессильной злобе. — Те, кто нас убил, тоже были хорошие и все такие вежливые!

Я спешно перемахнул через перила и по выступающим камням спустился вниз, пока меня точно никто не заметил.

— А-а-а, вот ещё и ты убегаешь! — раздалось над головой, и я, не в силах сдерживаться от таких обвинений, схватил девку за горло. Я уже знал, какие должен испытывать эмоции для поимки бестелесного существа, вот и ещё раз убедился, притянув призрачное испуганное лицо к себе. Скорей всего, её юбки прошли моё тело на сквозь, но и это неважно.

— Что у вас, баб, за дурацкая манера всё надумывать? Я пришёл за ней, — указал я пальцем на балкон, — и точка. А твой глист в лосинах с нами за компанию. И я нихрена не знал ни о тебе, ни о твоих цацках, — шёпотом рычал я, практически касаясь её носа своим, пока она тщетно пыталась расцепить мои пальцы. Я отшвырнул её в стену, куда она провалилась на половину, и практически побежал в сторону своих покоев. Нужно было сменить одежду. Я видел там свой мешок. Видно, Роман всё устроил, впрочем, как обычно.

Я заскочил в окно на первом этаже и до визга напугал двух служанок, которые какого-то хрена тут делали. Я махнул рукой на дверь, и белая как труп прислуга вылетела, ударяясь плечами в проходе. Они меня тоже совсем не волновали. Да пусть хоть расшибутся там, плевать! Срочно нужно сменить мятую одежду и мчать к моей леди. Что я и сделал, успев осторожно умыться и поправить слегка всклокоченную бороду. Тут я вспомнил, почему она у меня в таком состоянии, и улыбнулся, накрыв помятые волны волос махровым полотенцем, выравнивая ненавистные кольца. Вот были бы гладкие волосы, как у моего подснежника — проблем вполовину меньше стало бы. Когда-нибудь разозлюсь и точно сбрею, но не сейчас, когда там побывали дорогие моему взгляду и телу пальчики. Не успел я домедитировать над своими волосами, как в дверь спальни постучали.

— Да! — отозвался я, подкатывая немного короткие рукава тёмно-серой рубашки, которая ещё и в плечах оказалась слегка маловата. Ну, и на этом спасибо. Сверху накинул ту же лёгкую куртку из мягкой кожи, которая хорошо скрывало оружие за поясом.

— Мистер Дэйсон! О-о, вы здесь? — удивился прямой мужик в тёмно-красном камзоле. Вроде такого вчера тоже не видел, а там кто его знает? Может, один из слуг или стражников, я без понятия.

— Что надо? — резко оборвал я, заправляя штанину в новый ботинок. Ещё один плюсик в карму иномирного модника: штаны заужены туда же. Иногда нет лишних секунд, чтобы их в ботинки засовывать. Вот сейчас, например, тот самый случай. Я спешил, и взбесила это чёрная принцесса, которой все восхищались. По мне так обычная избалованная девица, которая вечно оказывается свидетелем. Хотел бы — всех тут пришиб, а потом забрал, что нужно. Тьфу!

— Её Высочество пропала вместе со своим братом, — как можно бесстрастней сказал тощий в форменной одежде.

— Кто? — не понял я. Какое ещё высочество?

— Ну, леди Къянте, — всё же запнулся мужчина и попятился, когда я вторую ногу поставил на кресло и также рывками заткнул штанину в ботинок. Я же едва глаза не закатил от понимания, какого шороху тут навёл. Стоило нам спрятаться под кустом, как всё поместье на ушах.

— Ясно, — коротко отозвался я и выскочил за дверь. До зуда под кожей хотелось быть рядом со своим лунным светом. Закрыть её от всех неприятностей и придушить Романа за то, что расстроил мою девочку. А то, что она расстроится, знал наверняка.

Я перепрыгивал через две ступеньки, мчась к комнате Ларии, как меня окрикнули со второго этажа:

— Мистер Дэйсон! — послышался мужской голос, и пришлось остановиться, хотя мне этого совсем не хотелось.

— Да, что надо? — я спустился с трёх ступенек и посмотрел на двух седых и помятых мужиков в открытой двери кабинета. А потом и барона заметил, сидевшего за столом и обречённо качавшего головой. Может, всё же свернуть ему дряхлую шею — и нет проблем? Мне он тоже не нравился, так я не подкатывал глаза. — Так звали чего? — напомнил я двум другим, которые были более снисходительны к моей персоне.

— Леди Лария нашлась, в отличие от её брата, — заговорил один с красной рожей. Скорей всего, похмелье. — Охрана говорит, что поместье никто не покидал.

Второй седой держался за стул и сглатывал сухим горлом, только барон сидел чистый и бодрый настолько, что хотелось ему растрепать зачёсанные назад редкие волосы. Я отвёл взгляд от противного лица с надменной снисходительностью, а самого едва не улыбнуло. Рука дрогнула в желании почесать свою бороду. Я глянул на лестницу куда так мне хотелось мчать со всех ног, а потом все же вошел в помпезное помещение с дорогой и лакированной мебелью.

— Знаю, — коротко ответил я и покосился на окно, где сидела обиженная принцесса в облаке тюля и лелеяла свою шею. Затем прислушался к еле слышным шагам по ковру в коридоре и отошёл с прохода. Судя по несбавляемой скорости, в меня могут врезаться. Но господа шагов не слышали, а только одновременно вздохнули в мгновенной запинке.

Моё решение было верным. В обширный кабинет влетел сначала начищенный поднос, а потом и старший принц, такой же начищенный до блеска. Он пролетел пару шагов, спеша на помощь. Как всё запущенно. А где слуги? Или что, мужика резко понизили в звании до бабы лечебной породы? Тот притащил целый графин тёплого травяного чая, запах которого вмиг разнёсся по помещению.

— Им бы рассольчик не помешал, — хмыкнул я и прошёл к одному из кресел в углу. Принц едва не споткнулся и не пролил свою ценную ношу.

— И вам доброе утро, мистер Дэйсон, — вспылил принц, приниженный таким происшествием. Моя бровь поползла выше, и я ждал. Было видно, что он ещё хочет чего-то добавить. — И вообще непозволительно себя так везти! — словесно указал он на мою сидячую позу и закинутую ногу. А что? Она у меня ещё немного ныла после недавнего инцидента.

Один из седых забрал поднос и как-то гордо посмотрел на парня. Ещё бы медаль ему за смелость, как раз до коллекции на груди не хватает. Тёмно-синиё мундир переливался разными значками, как начищенный сортир.

— У нас что здесь, средневековье какое? Это очень непочтительно сидеть, пока Его Величество стоит.

— А с чего ты взял, что меня это должно волновать? — я поставил раненую ногу на пол и сцепил руки, а локтями упёрся в колени. Мой взгляд был насмешлив, хотя внутри я по-прежнему кипел. Хотел старпёра выбросить в окно, начищенного окунуть в помойную яму, да и Зюзю бесила своим пыхтением.

— Мистер, Его Светлость прав, — проскрипел сидевший за письменным столом барон хрен пойми чего. — Если, как вы изволили выражаться, сделали выбор — делайте его окончательно. Вы собираетесь жить в цивилизованном обществе и должны…

— Должен? — я перебил старика, и вторая моя бровь поползла вверх. — Я такие общества уже лет семьдесят наблюдаю. Кого не потряси, столько дерьма вываливается! Был как-то у высокородных в гостях, так те людей жрали. А ещё одни свой народ как скот на поля сгоняли, и те дохли прям под палящим солнцем, — по мере моего короткого рассказа рты поехали у всех вниз. — Ещё одна супружеская чета покупала себе подростков для плотских утех. Или дед сделал своей внучке сына, как бы это запутанно не звучало. Так что это вы ещё должны заслужить моё почтение. Может, у вас тут кладбище с местными предшественниками.

Вот тут одному из седых сделалось плохо, и он, держась за сердце, осел на стул. К нему подскочил принц и налил отвара.

— Как ты можешь так говорить? Это ты убил моего брата, ты и твой хозяин! — задыхаясь бухтел старик, а только потом сделал глоток. Я смотрел на него и думал, что я даже не помнил, о ком тот горюет.

— Мужик, а теперь представь, что сделает пёс с теми, кто ему не нравится? — я смотрел пристально в бледные глаза. — Меня тоже не радует всех вас лицезреть. Я бы прям сейчас собрал своё, — едва не вырвалось «счастье», но решил, что и оборвать на слове «своё» тоже нормально.

— А своим вы считаете? — скрипнул барон.

— Леди со всем её потомством, — уточнил я для туподогоняющих.

— Простите за бестактный вопрос, но куда? Куда вы намерены забрать, простите, потомство? — проблеял красная рожа, сидевший напротив короля на высоком стуле. — И тут хотелось бы поточнее: что за потомство?

Я сжал переносицу, набираясь терпения, и в этот самый момент мне одно кудрявое облако напело, что младший принц застрял в одной из пещер. Пришлось этим тупцам объяснить, кого я имею в виду. Лазаря-идиота и такого же Сэма, которые куда-то свалили порталом, а младшего принца бросили одного. Но информацию я дозировал, сократив до имён «Роман» и «Сэмуэль». Что они натворили лучше обговорить, когда Лария наконец спустится, а пока решил ответить на первый вопрос.

— Что касается «куда», будет решать моя леди. И если она захочет остаться на этом острове, то мы вас уведомим.

— А заниматься чем вы будете? — снова барон встрял.

— А вас это никаким боком не касается, — понизил я голос до шёпота.

— Отчего же? Вы думаете, с вами рядом кто-то захочет жить? Думаете, ваша слава не разлетится по округе? Всем известно, с какими безднами ваша магия в сговоре. Любая смерть будет на вас вешаться.

— Барон Шедмон прав, — вставил свои пять копеек принц. — Вас боятся. А леди нужны слуги, садовники, кухарки, и никто не согласится жить рядом с некромантом. Вы обречёте леди на одиночество. Её никуда не будут приглашать в гости, она не сможет просто гулять по городу, как все почтенные дамы. Подумайте над этим. Может, вам сменить цель, пока не поздно? — неосторожно ляпнул этот выродок, и в глазах моих потемнело. Я был ошеломлён его речью, но от последнего предложения сломал жёсткий подлокотник, сжав его пальцами. Хруст раздался одновременно с еле заметной ухмылкой принца, и я понял, что всё это представление разыграно для одной белокурой красавицы, стоявшей в дверях. Я ему мысленно сломал шею и три пальца, чтобы неповадно было. Сейчас моя леди выглядела ещё красивей и величественной в кремовом платье с высоким воротом и снова крохотными пуговицами от подбородка до пупка. Опять эти волнующие меня пуговицы, как ноготок у мизинчика! А волосы в каких-то пружинах.

Я поднялся, а малышка подошла и взяла меня за руку. Вся злость мгновенно отступила, только рука в моей имела значение.

— Прошу меня извинить, Ваше Высочество, но я не бесправная кукла, за которую можно всё решать. Я осознаю всю сложность нашего положения, но мы справимся. И я смею надеяться, что вы будете благоразумны и не станете вставлять палки в колёса. Мы согласны соблюдать законы и чтить ваши традиции, — мою ладонь сжали хрупкие пальчики, а синие как море глаза посмотрели снизу-вверх. И мне её так хотелось поцеловать, аж ладони вспотели, или только одна и не моя. Малышка нервничала, и я на языке почувствовал привкус соли.

— Советую лучше тебе выбрать другую цель, — зло посмотрел я на принца. — А если нужно бумагу подписать, давайте её сюда, и чтобы мы больше не поднимали этот разговор.

— Мистер Дэйсон, но пока леди по документам Ветрова, брачное соглашение должен подписать её старший брат, как опекун, — ехидно заявил мелкий старикашка, которому всё же в первую очередь хотелось шею свернуть. Я перевёл взгляд на свою леди, и та залилась румянцем и, наморщив носик, кивнула, подтверждая сказанное. Вот тут я едва обратно в кресло не упал.

— А почему вчера этого не сказала? — удивлению и отчаянию моему не было границ.

— Так вы и не спрашивали, — ещё больше покраснели её ушки.

Вот же хреновина. А я и правда не спрашивал. Кто же знал?

— Есть ещё какие-то сведения, что я должен знать? — немного нагнулся я, чтобы заглянуть в синеву глаз, но она только сильней голову опустила.

— Может, сначала её согласие? Как бы тоже немаловажный факт, — ехидненько подметил барон, озвучивая всеобщую мысль. А мне казалось, что мы уже всё прояснили в этом моменте, ровно тогда, когда она не возразила быть на нашей свадьбе голой. Ну или когда отвечала на мои поцелуи каждой своей клеточкой. А, оказывается, нужно что-то ещё? Ну, с этим мы разберёмся явно без свидетелей, а вот что касаемо Лазаря, не мешало бы уточнить.

— А сколько времени займёт сменить фамилию обратно? — посмотрел я на короля, которому уже стало гораздо лучше.

— Проще всё-таки с Романом поговорить, — усмехнулась леди, прикрывшись ладошкой.

— Но чисто теоретически? — всё же не унимался я.

— Запрос в канцелярию, поднятие архивов, по возможности пару свидетелей, и было бы неплохо и тут согласие получить на смену фамилии, — поджал губы король, а моё счастье как-то сразу отдалилось на километры.

Я всё же осел в кресло и, уперев локти в колени, потёр виски. Они что это, серьёзно? Это что, я так и буду как вор лазить на балкон, чтобы украсть кусочек счастья? «Так тебе и надо», — тут же заметила ещё одна ехидна с подоконника, в которую я едва подушкой не запустил. Я совсем не обращал на обречённые взгляды внимания. Не знал, чем они недовольны, но точно понимал, чем недоволен я. У меня не было ни свидетелей, ни времени, ни желания поднимать какие-то архивы. Я просто не хотел столько ждать. Ладно, будем надеяться, что мы разберёмся, куда делись полтора человека. Может всё-таки где-то за забор выбросило, а они, дебилы, вход найти не могут.

— Ну, значит, расклад такой, — обвёл я всех присутствующих взглядом и с трудом удержался, чтобы не потянуть свой подснежник на подлокотник кресла. Честно признаться, не притянул потому, что он сломан. — Лазарь ушёл порталом вместе с Сэмуэлем.

Глава 10

Блэйк.

Глаза ранних похмельных птиц медленно округлились. Кажется, они вообще забыли, почему здесь и что за шум вокруг пропажи.

— Как порталом? — вопрос от красной рожи.

— Где они его взяли? — от принца.

— Как его заполнили? — от барона. И всё это одновременно вместе с моей леди, которая еле выдохнула:

— Куда?

Я всё же взял тонкую женскую кисть и прижался к ней лбом. Смущать Ларию не хотелось, а вот поддержать — да. Потом я всё же поднялся и положил руку на плечо девушки, которая смотрела на меня, не моргая, и начинала подрагивать. Её волосы причудливо переплетались, и печально, что не лежали на плечах, как утром, зато красиво открывали тонкую шейку с крохотными пуговками, которые начали двоиться перед глазами от дрожи.

— Моя леди, мы во всем разберёмся. У нас есть свидетель, он нам и расскажет, что случилось.

— Джозефина? — тут же выпалила малышка.

— О нет, эта мадам тоже ничего не знает, так как была на стрёме полночи.

— Не очень вас поняла, — призналась девушка.

— Я потом тебе расскажу, — положил я палец моей малышке на губы и улыбнулся.

Её глаза распахнулись, щёчки немного окрасились, и она быстро отступила от меня, косясь на всех присутствующих. Я понял, что сделал, но также понял, что я не хочу, чтобы малышка по-прежнему боялась осуждений, а мой поступок мог этим важным задницам навеять неправильные мысли. Я опустил палец и крепко сжал кулак, а только потом повернул голову в сторону толпы.

— К вечеру мне нужен священник или любой, кто может решить возникший вопрос, — показал я на девушку глазами.

Брови всех без исключения подпрыгнули. Моя леди отреагировало неожиданно. Я думал, она поддержит моё заявление, но как-то в точности до наоборот. Её сжатый кулачок медленно упёрся в гладкое бедро, а глаза потемнели. Совсем немного и необычно, в отличие от того, как в меня сверкнули молнии. Ну, если она могла бы их делать, то точно застрелила бы взглядом.

— Мистер Дэйсон, а не слишком вы много на себя берёте? — очень тихо прошипела девушка. — Это я «возникший вопрос»? А вы знаете, лорд Дюри прав, — указала она на деда бровками. — Для начала у меня нужно было спросить. Может, вы вообще мне даже не нравитесь! И ваши варварские методы неприемлемы для меня.

Ох, как она мне нравилась и как хотелось улыбнуться! Да, я вспомнил, когда одна малышка посеяла во мне лунный свет. Ночью в одиночном доме, когда она вот так двигалась на меня в мохнатой одежде без пуговицы. Я нечаянно посмотрел ей на грудь и поднял руки, сдаваясь.

— Ах, вам кажется это забавным?

Последний вопрос — и я в два счёта закинул девушку себе на плечо и вышел с ней в коридор. Сопровождал меня громкий синхронный вдох присутствующих и вскрик подснежника, которая никак этого не ожидала, а едва мы вышли за дверь, начала брыкаться и колотить меня кулачками по спине. Но меня остановило не это, а незаконченный вопрос. Выйдя, я развернулся вместе со своей ношей и посмотрел на короля.

— Как только священник будет здесь, я помогу найти вашего сына, — эти слова заставили девушку на моём плече замолчать и сидевшего мужика сбледнуть. Барон поднялся, и принц потянулся к сабле, висевшей на стене.

— Что ты сказал? Принц тоже пропал? — пискнули в районе моей лопатки.

— Не совсем, — ответил я всем и посмотрел на старшего принца. — Я руку тебе сломаю быстрей, чем ты дотянешься до оружия, — мне просто не нравился этот хрен, который к тому же уже трижды посмотрел на мягкие округлости на моём плече. Принц опустил руку, а его отец поднялся, вновь держась за сердце. — Я тут ни при чём, ваш отпрыск сам заблудился в подземелье и может сдохнуть там от холода, — вряд ли тут можно замёрзнуть насмерть, но, как по мне, фраза очень говорящая.

— Мистер Дэйсон, может вы всё-таки поставите леди Къянте и спокойно нам поясните всю сложившуюся ситуацию? — медленно проговорил король, вновь оседая на стул.

— Этого достаточно, чтобы поспешили, — отрезал я.

— Так может и Роман там? Зачем тут жути нагонять! Или вы что, с ним поругались? — вновь мне по спине хлопнули, а ножки взбрыкнули. Кажется, ждали ответа все, но я просто хотел отнести её в чулан и, как говорит Роман, «заткнуть рот» приятным для нас обоих способом.

— Поторопитесь, мы, если что, наверху, — зачем-то добавил я и понёс малышку, перепрыгивая через ступеньку.

— Мистер Дэйсон, это уже ни в какие ворота! Это поломает репутацию леди! — кричал старший принц со второго этажа, а его сопровождали стуки по спине.

Уже в знакомой комнате меня очень больно укусили за лопатку, отчего я сжал округлую ягодицу и медленно опустил тельце на пол, крепко прижимая к себе. Я чувствовал упругую грудь, прокатившуюся по моей, и каждую из пуговкок, которые хотелось потрогать. Может, ещё оторвать несколько ровно посередине и тоже потрогать. Как, впрочем, и всё остальное. Но чего я никак не ожидал, так это того, что, когда я дойду взглядом до красивой мордахи, она будет бордовая, а причёска возвысится деревянными завитками. Сейчас это мне напомнило сломанные ветки, сваленные в кучу. Я нечаянно хохотнул.

— Ах, так вас всё это забавляет? — тяжело дышала разбушевавшаяся фурия и с психом взлохматила мне бороду, а затем ещё и по груди ощутимо хлопнула. Бороду у меня покалывало, грудь пекло, а на лопатке скорей всего выступила кровь, но я млел от этой близости. — А ну, пусти меня, варвар неотёсанный! Как ты мог? Что ты наделал? — а потом я всё же закрыл ей рот, как и хотел.

Очередной вопрос утонул в моих губах. Я с трудом оставался в сознании и прислушивался к шагам снизу, но это не мешало мне целовать малышку очень тихо и осторожно, не вредя её одежде. Не сразу мне ответили и даже попытались отвернуться, но её желание было также велико, или просто она хотела забыть всё, что сейчас произошло. А я и рад помочь. Через полминуты малышка была между мной и дверцей шкафа, а через минуту я громко захлопнул дверь. Отрываться не хотелось, но и лишние свидетели нам ни к чему. Возможно, кто-то из группы в несколько человек получил по носу, надеюсь, это принц. Малышка вздрогнула и резко оттолкнула меня, шарахнувшись в небольшой столик. От всей обстановки и степени моего кипения я этого не предугадал и также не ожидал, что на пол упадёт графин и разлетится вдребезги, забрызгав нас водой. Я прикусил губу от досады, а моя леди спрятала лицо в ладошках.

— Леди! Леди Лария! — позвали сразу два мужских голоса и постучали в дверь. — Может, позвать стражу?

— Нет. Извините, Ваше Высочество, это я нечаянно графин разбила. Всё в порядке, — мне стало неприятно, что этого хренова принца моя малышка уже по голосу узнает.

— Свалил в туман. Леди не пострадает, нам нужно кое-что прояснить, — напряжённо сказал я, смотря на мою хрупкую куколку, которую так легко сломать. Не хочу её ломать и не хочу, чтобы она узнавала этого хрена через дверь.

— Мистер Блэйк, не глупите. Вам не нужно ссориться с нами. Мы вам не враги. Но есть определённые правила, которые мы должны соблюдать.

— Я тебе сказал, что всё понял. Леди не пострадает, а если к вечеру священника не будет, то подниму другого с ближайшего кладбища, а твой братец останется под землёй навечно.

— Блэйк, так нельзя! — начала девушка, но я шикнул на неё. Естественно, ждать я никого не буду, а пойду и отрою свидетеля. Самому любопытно, какого хрена Лазарь там учудил?

— Мистер Дэйсон, — медленно выдохнул принц. — Я лично распорядился, чтобы нам привезли священнослужителя, но прошу меня извинить, мужчине не положено находиться в спальне незамужней леди.

— Да ты дашь нам поговорить? Отвали со своими правилами! — стукнул я кулаком по двери. — Я сказал, всё будет нормально, свалил в ужасе отсюда.

— Блэйк! — возмутилась малышка и хлопнула меня по руке. — Простите нас, Ваше Высочество. Уверяю, всё будет в порядке. Мы к вам скоро присоединимся.

— Хорошо, мисс, но, если что, стража будет дежурить неподалеку, — мне хотелось всё крушить, и не только от этого уже ненавистного голоса, но и от кучерявой макушки, прячущейся за занавеской.

— Спасибо, Ваше Высочество, — ответила принцесса и приложила ладонь ко лбу. Шаги за дверью удалились, а я смотрел, как высоко вздымается упругая грудь, затянутая в блестящую ткань с мокрыми точками. — Блэйк, так нельзя, — еле слышно сказала она. — Это на самом деле очень невежливо.

— Малыш, это всё ради тебя. Мне плевать на условности. Я сделал свой выбор. Ты — мой лунный свет в ночи, и я тебя никому не отдам, — я сжал её плечи и слегка встряхнул. — Говори, что нужно ещё? Что за разрешение? Твоё тело тоже откликается на меня. Так что, ещё какую бумажку? Что ты должна дать? Мне сказали спросить у тебя, вот я и спрашиваю. Где она? Где бумага?

Вот теперь мне стало непонятно, как её могут забавлять мои вопросы. Её улыбка явно на это намекала, а потом и ясные синие очи посмотрели на меня, словно тёплой волной окатили.

— Что? Это далеко? — я ещё сильней встряхнул её, чтобы наконец ответила. — Мне нужно знать, сколько ещё кругов бездны я должен пройти.

— Я не могу поверить. Тебе что, не пришло в голову у меня спросить, хочу я быть твоей или нет? — закатила она глазки, широко улыбаясь. — Ну ты и правда варвар. Я думала, что тебе просто не нужно моё разрешение, решил присвоить трофей. А ты не знал?

Я опустил руки, смотря на неё в лёгкой эйфории от того, что никуда идти не придётся. И ни одной сраной бумажке подписывать не нужно.

— Я поражаюсь, какие мысли рождаются в твоей голове. А что касаемо разрешения, ты мне его дала, — я всё же почесал затылок, не зная, стоит ли ей напоминать случай в отеле.

— И, позвольте спросить, когда? — я ожидал этого вопроса и только поморщился, закусив губу. — Что? Вы серьёзно? — кажется, она догадалась сама. — Ваша коленопреклонённая поза предназначалась не для предложения руки и сердца, а только для удобства по снятию платья. Вы не можете заявлять, что моё тактичное молчание является согласием. Мне вообще казалось, что вы тогда умом тронулись! — она покрутила пальчиком у виска, показывая, как именно тронулся, и тихо свистнула. Её ворох дров опал, а краснота сошла, но припухший ротик очень соблазнительно говорил кружевные слова, в которых я еле улавливал смысл.

— А что ты скажешь про тело? Оно, по-твоему, тоже немо, как рыба? Твоё несогласие быть голой на нашей свадьбе принимаю. Кстати, я видел, есть платья на завязках. Вот так, крест-накрест, — тут же показал я, как это. — И никаких крючков.

— Да вы издеваетесь! — всплеснула она руками. — Как можно говорить такие вещи вслух? Разве до вас не доходит, что вы меня смущаете этим и злите! — топнула она ножкой, а я закусил щёку изнутри, чтобы не улыбнуться.

— А как мне говорить? Ментальной магией я не владею. Мне что, рисовать научиться нужно, чтобы до вас дошло, как нежеланны для меня крючки? — развёл я руками.

— Да причём тут это? — она набрала воздух в рот и резко выдохнула, смотря на меня как на недалёкого. — Хорошо, давайте так. Я поняла вашу нелюбовь к этой фурнитуре. Но это не меняет того, что каждая девочка мечтает о красивом предложении руки и сердца, и тем более у меня нет никакого желания становиться вашей женой… сегодня, — слегка запнулась она на последнем слове.

— Ну, во-первых, я не хочу больше прятаться под кустом, как крыса какая-то. А во-вторых, если вы не заметили, леди, у меня небогатый опыт во всей этой человеческой мишуре. Скажите, чего нужно, и я сделаю.

— Да хотя бы сказать, как вы ко мне относитесь! — отчаянно заявила она сжатым горлом. Кажется, сейчас расплачется.

— Э-э-э, — вот этот вопрос меня поистине поставил в тупик. Я не знал, как дать определение своему состоянию. Я уставился на осколки графина. — Ну, мои волосы шевелятся, когда ты меня целуешь. У меня спирает в горле, когда ты разговариваешь с этим хреном. Я хочу трогать твои пальчики на ногах и оторвать пару пуговиц на груди, — я подумал, что это из этой же оперы.

Девушка обняла себя ручкой, а второй прикрыла ротик, смотря на меня снизу-вверх, а вот кудрявая слегка выше моего взгляда шлёпнула себя по лбу и выразительно закатила глаза. Видно, что-то не то, но я старался.

— А-а-а, ну и ещё я тоже не собираюсь тебя делать женой здесь, — показал я на ровное покрывало с бледно-розовыми подушками.

— А, простите за мой бестактный вопрос, где вы это собираетесь делать? — кажется, она снова начинала улыбаться, совсем не обращая внимания на свой подмоченный вид. Хотя, скорей всего, сквозь этот слой ткани до кожи вода не достала.

— Подальше от любопытных глаз и вообще людей. Не уверен, что это будет безопасно для окружающих, — честно признался я. Девушка снова была румяна, как яблоко, но любопытство её пересиливало.

— Простите, я, боюсь, не очень вас поняла. И, если честно, немного напугана.

Я развернулся и облокотился на шкаф, к которому недавно прижимал хрупкое тело. Девушка заняла место через одну дверцу от меня, упираясь в неё плечом и не сводя с меня взгляда.

— Я вам говорил, что опыт…

— Вы можете ответить нормально: что, после ночи с вами девушки умирали? Вам не кажется, что я вправе знать? И, честно говоря, мне ещё жить охота, — девушка нервно стучала пальчиками по своему локотку, да и голос её был встревожен.

Теперь я закрыл рот ладонью и посмотрел на малышку, снова загнанный в тупик.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Никогда, — заверил я её.

— И всё же? Никто не выжил? — еле слышно спросила она, держась за шейку, а в глазах начал расти страх.

— Да не было никого! — вспылил я, и ковёр вокруг моих ног резко истлел. — Не было с тех пор, как я отдал свою жизнь в руки короля. Все желания и воля были мне недоступны, — я постучал по виску. Девушка смотрела на меня во все глаза, а я не мог и отвёл свои в сторону.

— Пу-пу-пу, — издала малышка звук в кулачок. — Э-э-э, а можно узнать, сколько тебе лет? — она смотрела, не моргая, и я не знал, страшно ей или весело.

— Я не помню. Лет восемьдесят, наверно, — я не хотел от неё ничего скрывать. Мне известно: если спрашивают, значит важно.

— Ладно, хорошо. Думаю, мы можем к этому разговору вернуться позже, — пробубнила она, замедленно моргая. Вообще-то Лазарь ржал, когда я ему признался, а тут какая-то странная реакция.

— Но, если ты скажешь идти набираться опыта, я откажусь, — тут же обозначился я, пока ещё мы не ушли от этого разговора. Так как уже получал такие рекомендации дважды.

— Да ну? Что, правда? — всё же улыбнулась она и слегка постукалась виском о дверцу.

— Как на духу говорю, — поднял я руку, как учил меня Роман. Вроде так клятвы работают. — Моё тело не реагирует на других. Так что только тебе с этим всем разбираться, — обвёл я себя рукой и пожал плечом. Малышка проследила за моим жестом, немного зарумянилась, но, кажется, не опечалилась и не сказала, что это поле не паханное и тут работать и работать.

— Бедная девочка, — тяжело вздохнула Зюзю за шторкой и всё же выпорхнула на балкон через окно.

— Ох, — мой подснежник всё же отвела глазки, улыбаясь и краснея, а ещё её гнездо на голове развалилось, отчего так и хотелось запустить туда пальцы. — Так зачем тогда тебе священник? И вообще ты назвал меня «нерешённый вопрос», — вдруг вспомнила она и снова упёрла руку в бедро. Скорей всего, ей просто хотелось перестать краснеть и сменить одну эмоцию на другую, но я видел, что это она притворялась.

Кажется, у меня начали гудеть вены от такого напряжения. Я хотел её сграбастать в кучу, и целовать, и гладить, а приходится тут объяснять очевидные вещи.

— Вопрос не ты, а между нами. А священник потому, что для тебя это важно. Мне вообще плевать на то, что эти будут думать обо мне, но тебе не плевать. Вот я и разбираюсь по-мужски. Кажется, так мне сказала одна странная колдунья в одежде, похожей на могильный мох? — напомнил я её же слова.

— Ох, я точно сойду с ума раньше, чем состарюсь, — малышка прижалась спиной к дверце шкафа и принялась массировать виски. — Блэйк, ты не можешь так себя вести. Ну в самом-то деле! Ты нагнал там жути и ничего не объяснил. Теперь все в панике.

— Подснежник, если ты не заметила, то вот сейчас я стою и объясняю тебе на пальцах, — помахал я ладонями.

— Да ты меня на плече утащил! Как можно? — начала закипать малышка, ну а меня почему-то тянуло улыбаться.

— Маленькая моя, у меня стоял нерешённый вопрос. Этот хренов дед наехал, мол, я должен взять разрешение, вот я и пошёл брать. Кто же знал, что у вас столько подводных камней! По мне и так всё понятно и ясно. Я заявил, что ты моя, и пошли все в бездну.

Девушка тяжело вздохнула и направилась к кровати, а потом, сменив траекторию, пошла и села в одно из двух широких кресел, забравшись с ногами. Она с мебелью была практически одного цвета, только нестихший румянец выдавал её местоположение.

— Могу я тебя попросить выказывать больше уважения ко всем этим людям? Хотя бы потому, что они в почтенном возрасте, — голос её был обречённым, а у меня непроизвольно поехали вверх бровь и уголок рта. Увидев это, малышка уже набрала воздуха для продолжения, но поняв, что сказала, сдулась, уронив голову на сгиб локотка. Её растрепанные деревянные кудри перевалились на другой бок, и из них выпало что-то металлическое. Надеюсь, не тараканы разбегаются, а то они мне нравятся, все до единого.

Я тихо подошёл и опустился на колени перед креслом, смотря на острые локотки и плечико. На крохотное ушко, и тонкие пальчики, и блестящие волосы, пытаясь ничего не упустить. Считанные секунды растянулись, пока я гладил её взглядом, а потом она подняла голову и посмотрела мимо моего уха, а только потом вздрогнула, поняв, что я рядом.

— Я тебе колокольчик на шею повешу, — буркнула она, сжав кулачки.

— Что вашей душе будет угодно. Если вам этого мало, вешай, — я провёл по груди, где под рубашкой покоилась частичка моего света, а после этого взял её кулачки в руки и поцеловал каждый. Я смотрел в океан её глаз и не удержался, проверил её источник. И да, мне не показалось: бледность её кожи — ничто иное, как усталость. Наверно, ей мало было того времени, чтобы восстановится. Я постарался послать ей своей энергии, но наткнулся на стену. Скорей всего, эту стену я сам же и построил, чтобы она нечаянно кого-то не убила, и пусть пока останется так. — Хорошо, я обещаю, что буду почтительней к этим людям, но только если ты сейчас разденешься и залезешь под это одеяло.

Теперь её бровка поползла вверх, а потом и уголок губ дрогнул.

— А вы, сударь, часом не опухли в край? — выдала она непонятное предложение, и только по выражению лица понял, что её живность в голове опять не те мысли загрузила в мозг.

— Ох, как с вами, женщинами, сложно, — тут уже я тяжело вздохнул и сжал её ладошки.

— Кто бы говорил. Вы посмотрите, мистер Покладистость и Совершенство, — тут же выпалила она и вырвала свои ручки из моих.

Я поднялся на коленях и навис, упираясь руками в подлокотник. Та скрестила руки на груди и поджала нижнюю губу, показывая, что меня не боится. А я и не хотел пугать, хотел объяснить спокойно, как обстоят дела. Но тут её глаза покатились по моей бороде, шее, груди и резко обратно к глазам. Как там она говорит, нечаянно? Я закусил губу и посмотрел на неё со всей нежностью, на которую только оказался способен.

— Мой хрупкий цветочек, я хочу, чтобы ты легла отдыхать, — объяснил я своё требование, отчего она слегка покраснела и зажмурилась.

— Отдыхать? Сейчас? — тихо уточнила она.

— Именно, пока я пойду разберусь со всей этой хре… — я оборвал себя на полуслове, а Лария покосилась на мой рот.

— Что там за «хре» произошла? — усмехнулась она, не собираясь договаривать слово. — И куда встрял мой названный братишка?

Я снова опустился на пятки, по-прежнему держа руки на подлокотниках, чтобы не шалили, и пересказал, что знал сам, в двух предложениях.

— Есть предположения, куда их могло выбросить? — взволнованно спросила она.

— Есть, но, думаю, не стоит делать поспешных выводов. Нужно допросить свидетелей и только потом корректировать планы.

— Да, по поводу планов: что ты со священником собрался делать? — вспомнила она, не очень переживая за брата. Ну, тот, конечно, нигде не пропадёт, но говорить, что возможно он вернулся домой, в свой мир порока и разврата, не хотелось.

— Я ничего. Это он пусть там закончит дело, — показал я на неё и себя пальцем. — Не хочу больше к этому возвращаться.

— Я не могу поверить, что у тебя всё так просто. Вообще-то я ещё не собираюсь замуж! У меня ещё куча дел.

— Так я уже сказал, что не буду делать тебя тут женой, — снова-здорово. — Хочешь пообещаю? Я могу держать себя в руках. Но я хочу смотреть, как ты спишь, не прячась, как крыса, в углу, — я говорил и видел, что она в лёгком ступоре. — Хочешь, разрешу даже связать себя, если ты настолько мне не доверяешь.

Глава 11

Лария.

Вот тут я хихикнула в ладошку, потом ещё и ещё, практически закашлявшись. Я в шоке, что можно быть настолько неосведомлённым. Это уже граничит с глупостью, но всё равно он мне казался милым в своих убеждениях. Ну как о таком можно говорить на полном серьёзе? Я ещё о крючках не забыла, а тут — на тебе! — как хочешь, сегодня мы женимся, а брачную ночь позже запланируем. Даже боюсь представить, сколько слухов пойдёт, когда наутро увидят стерильно белые простыни. Но как это объяснить ему, ещё и в такие короткие сроки?

— У меня новый договор, — посмеивалась я, смотря на эту гору мышц, которые даже в расслабленном состоянии бугрились под косыми лучами солнца. — Давай так. Я тебя дам книжку, ты сначала её прочитаешь, а потом мы снова вернёмся к этому разговору, а священника сегодня сто процентов видеть не хочу, — заявила я, то и дело поглядывая на кусочек бороды, который выбивался из ровного строя волос и манил своим блеском.

Тут его взгляд потух, и он опустил голову набок, поджав губу в немом протесте. Мой градус нежности к участку бороды снизился. Вы посмотрите на этого прынца Датского, он даже на такие маленькие компромиссы идти не хочет. А я, значит, раздевайся и в койку.

— Не, ну, знаете ли, не так уж много я и прошу! Я, как любая девушка, к такому моменту должна подготовиться, а не так что всё, давай, туда-сюда, утаскиваешь на плече. Это не располагает к подготовке, — меня перебили, хотя я только собралась заверить, что хочу нормальную свадьбу, а не варварскую, за волосы и в пещеру.

— Я плохо читаю, — огорошил меня мужчина, отчего мои розовые мысли развеялись, как туман на солнце. Они были ещё где-то в пещере, и поэтому я не сразу поняла, что он сказал. А потом как дошло, сразу и завиток на бороде стал любимей, и злость как-то резко сменилась досадой, а потом жалостью. — Я учусь, но хочу знать то, что ты утаиваешь, и побыстрей, чем дочитав десятую страницу. Малыш, я сейчас пойду и буду кланяться всем этим снобам в пояс, только если ты пообещаешь прочесть своё чтиво для меня.

Я смотрела на него и понимала: ни такому взгляду, ни такому тону отказать никогда не смогу. Ну и ещё мне снова становилось жаль этого мужчину, который даже ласковых слов не слышал, не то что какое-то сладкое «любовь». А я так его ждала! Каждая девочка хочет услышать, что её любят, а тут — пуговицы порвать, слюней полон рот, волосы шевелятся, что никак не вяжется с любовью. Хотя какой мужчина, такие и чувства. Мне нужно хорошо усвоить, что этот человек не подходит под нормы, как внутренне, так и снаружи. Сейчас он, конечно, мало напоминал того громилу, ворвавшегося в мою комнату, но неприручённая мощь так и вырывалась из него, словно волны.

— Договорились. Я думаю, у меня есть несколько книг на примете, но только никакого священника сегодня я видеть не хочу, — я протянула ему руку для закрепления договора.

— Это что, мне опять под кустом ночевать? — на полном печальном серьёзе спросил мужчина.

— Ну вообще-то меня отсюда никто не украдёт. И ничего страшного, что мы ещё какое-то время поспим в разных комнатах, — с улыбкой проговорила я и, не дождавшись, пока он сообразит, для чего моя ладонь, провела ей по гладкой бороде с блестящим завитком. Волоски подчиняться не захотели и, как и до этого, отпрыгнули в сторону. Он накрыл мою ладонь своей.

— Так, ну... Может, сказать, чтобы завтра пришёл? — также искренне спросил Блэйк, смотря на меня невинными чёрными глазами с завораживающими ресницами.

— Кто пришёл? — я немного с мысли сбилась, засмотревшись на жёсткие черты с мягкой растительностью.

— Ну, священник, — без шутки заявил он.

И это он говорит, что с нами, женщинами, сложно? Тут он всё же улыбнулся, видя мои муки, и чмокнул в нос, как маленькую.

— Всё, я понял. Сначала книга, потом священник, — кивнул он и возвысился надо мной, нагоняя тени. — Так что, ты точно ничего подписывать не должна? Ну, своё разрешение? А то если дед потребует, я должен знать, как защищаться, — тут же пояснил он свой как по мне глупый вопрос.

— Нет, — из меня так и рвались смешки. Я уже точно знала, какую мыльную оперу ему буду читать. Есть там одна: сюжет прост, зато чувственной стороны со всеми предложениями руки и сердца, свадебными кружевами и комплиментами навалом. И пусть только попросит пощады! Он должен знать, чего меня лишил.

— По твоим красивым глазкам вижу, что ты что-то замыслила, но я крепкий орех, — заявил он, смотря на меня и улыбаясь, показывая ряд белоснежных зубов. Они очень контрастировали на его смуглой коже и чёрной растительности, делали лицо светлее.

Ну и кто меня просил подразнить этот орех? Вот именно, никто. Я сама прищурилась, подняла руку и медленно запустила пальцы в бороду, а второй повела по шее, груди и вниз по цепочке, к кулону и до третьего кубика пресса, а он в этот момент медленно втягивал воздух через зубы. Глаза в момент потемнели на полградуса, а за грудную клетку я всерьёз начала опасаться, боясь, что она порвётся от такого количества воздуха. Что ещё меня поразило — это какая-то вибрация, которая шла из груди на шею, куда уже вторая моя рука поползла, с удовольствием касаясь кожи. Но не о том я переживала. Каркас подлокотников затрещал, а обивка обуглилась. М-да, нам точно нужно подальше от людей и, наверно, несколько дежурных врачей для себя, на всякий случай.

Я сложила руки на груди и смотрела на мужчину, ресницы которого ещё подрагивали от удовольствия, и улыбка сползала с его лица, когда он увидел мой говорящий взгляд: «И где орех?». Кажется, ему это не понравилось, и он обрушился на мои губы поцелуями. Не знаю, как так произошло, но через какие-то горячие мгновения мои волосы были всклочены, укус возник на шее и оказалось оторвано пару пуговиц на груди, куда и коснулся свежий ветерок, когда мужчина отстранился. Теперь он сложил руки на груди и облизывался при виде творения рук своих.

— Так нечестно! — задохнулась я от возмущения.

— Маленькая моя, а теперь ты точно ляжешь отдыхать, хотя бы на пару часов, пока мужчины разбираются со всеми вопросами.

— Но… — начала подниматься я, отчётливо чувствуя, что волосы свалились на плечо, и я потеряла ещё несколько шпилек.

— Счастье ты моё ненаглядное, можешь хоть раз помолчать? — мужчина встал и нагло направился на выход. Ну а я, ничего не придумав, кинула в него подушкой. Она летела ему прямо в голову, но он вполоборота перехватил её и сунул себе под мышку, улыбаясь мне с лукавством. А потом облизнулся напоследок и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Сразу послышались тихие приказы, по всей видимости, кто-то всё же стоял на страже.

Я сорвалась и помчалась в ванну, боясь, что сейчас придёт служанка, которая приводила меня в порядок. Но никто так и не пришёл, и я уже более спокойно смыла противный раствор, которым покрывали мои волосы, и завернулась в длинный халат. Ещё подрагивали пальцы от всех этих переживаний и возбуждений. Придётся признаться, что я ни разу не орех. Моя голова просто выключается от близости этого варвара. Я походила по комнате, успокаиваясь и суша волосы полотенцем, а потом всё же прилегла на пару минут, чтобы окончательно привести мысли в порядок. И, кажется, я только прикрыла глаза, как меня разбудил тихий стук в дверь.

— Мисс Лария, разрешите я войду? — послышался женский голос по ту сторону. Я так резко села, что закружилась голова. Но всё же успела понять, что солнечные лучи уже не светят в окно. Сколько прошло времени? Я была в шоке от собственного поведения. Это как можно было вот так уснуть? Тоже можно считать верхом непочтения. Там, значит, младший принц потерялся, а я тут сплю, обнимая уже сухое полотенце.

Конечно, я разрешила войти этой строгой женщине с бледными глазами.

— Мисс, Его Величество просил осведомиться, вы обедать будете у себя в комнате? Или вместе со всеми? — спросила она безо всяких эмоций.

Я выбрала второе и поэтому через полчаса уже входила в небольшую гостиную, наотрез отказавшись от причёски. Хватит и заплетённой косы, подобранной и украшенной небольшой заколкой. При виде этого предмета я вспомнила о новой знакомой и как можно осторожней осмотрелась, нет ли её здесь? И также я себя поругала за безразличие. Наверно, варварское наплевательское отношение заразно, не иначе. По-другому я не могла себе объяснить, как совсем про всех забыла. И вроде не устала, как у меня часто бывало, но уснуть после такого, как кукла с отсутствующей нервной системой — это ненормально. Ну и, конечно, я мысленно поругала Блэйка, думая, что это он меня усыпил. Если это правда, пять, — нет, — десять книг будет слушать, чтобы неповадно было! В столовой я всё же надеялась увидеть виновника моего «спокойствия», но там кроме барона и короля никого не было. Они смотрелись мелкими за длинным, сервированным на три персоны столом. Хотя нет, они просто были мелкими, как и все мужчины по сравнению с моим.

Я ещё раз поздоровалась и присела в небольшом реверансе, когда мужчины поднялись.

— Проходите, леди, — указал мне Его Величество на стул напротив барона. Тут же нарисовался лакей и отодвинул тот за высокую спинку.

После вчерашней гулянки я чувствовала себя в компании этих дорого одетых мужчин легко. Словно к соседям зашла за солью и попала на обед, за что спасибо Роману. Первое и второе блюдо сопровождались вопросами, как с моей, так и с мужской стороны. Пока я добралась до пирожного, которое, думала, в меня не влезет, голова уже шла кругом. Что удалось узнать, так это то, что старший принц и некоторое количество воинов отправились в подземелье, о котором Его Величество даже не знал. И вот уже больше двух часов никаких вестей. Что касается их вопросов по поводу дальнейшей нашей судьбы, я чётко заявила, что обязательно вернусь в свой домик в Вильмуре и закончу цветочный проект. Я должна закрыть этот гештальт. Мне также предложили содержание или хотя бы помощь на тот случай, если буду нуждаться. Но я не нуждаюсь. Сама разберусь, лишь бы меня не трогали. Барон не упускал возможности отговорить меня от такого союза, но я его тактично попросила не поднимать больше эту тему. Ну и, сидя за столом, понимала, что не оставят нас в покое, и да, нам нужно будет уехать подальше от людей, хотя бы пока Блэйк не научится себя вежливо вести. Мне приходила одна мысль, где есть такое место. Да, снег я не очень люблю, но хочу посмотреть, что стало с моим домом, а там дальше видно будет. Ну и это только после того, как мы поймём, каким образом переправить Романа домой. Он выбивается из этого мира, да и вроде на самом деле неровно дышит к Татьяне. И всё переживал, что там какой-то Валерон её уведёт у него из-под носа. Кто это, я не знала, или может моя память и эту информацию стёрла, как прошлое, но суть такова, что Роман хотел домой, а я поняла, что мой дом здесь. Точнее, в этом мире и рядом с моим неотёсанным варваром, который поселился в каждой клетке организма.

Также за столом я узнала, что остальные гости разъехались по своим делам, от которых оторвались для знакомства со мной. Тут я почувствовала себя пристыженной, что так нагло проспала и не вышла даже попрощаться. Что касалось барона, он жил в этом городе и домой мог поехать в любой момент, но ему было интересно, что всё-таки случилось с принцем. Герцога Эшблоффа ждали дела в столице, но его попросили помалкивать об инциденте с младшим принцем, а в подтексте читалось «ради его же безопасности». Также я поинтересовалась, что будет с парнем, которому не посчастливилось побыть сосудом для одного приведения. Тут меня успокоили, мол, ничего страшного, он подписал документ о неразглашении, но по-прежнему заперт в комнате для слуг, на тот случай, если я всё-таки решу оставить его себе. Я наотрез отказалась. Ещё не хватало подвергать парня, у которого вся жизнь впереди, такой опасности, как быть рядом со мной. И, как вишенка на торте, оказалось, что священник уже приезжал, но отбыл, как только пообщался с Блэйком. О чём уж они там говорили, мне было любопытно и неведомо.

Когда мы уже допивали чай, и я закинула последний кусочек безе в рот, в фойе послышались шаги, а спустя несколько секунд делегация из как минимум пяти человек хотела пройти мимо двухстворчатой двери, как тёмная макушка с мокрыми и слипшимися волосами резко повернулась в нашу сторону. Моё сердце подпрыгнуло от тревоги. Мужчина резко остановился, и шедший за ним стражник врезался в него от неожиданности. Что удивительное, грязные были все без исключения, но только моего варвара не беспокоило, что перепачканные ботинки оставляют следы на белом пушистом ковре. Наша троица поднялась одновременно, а Блэйк, как ни в чём не бывало, затащил хромающего младшего принца за шиворот. Видно, он так его и нёс на вытянутой руке. Немудрено, от парня разило, как от помойной ямы, впрочем, так он и выглядел. Младший принц был в каких-то сгнивших отходах, в коричнево-ржавой жидкости и без одного ботинка, а ноги по колено в чём-то густом коричневом, скорей всего, глине, иначе туалетного запаха не избежать. Ещё он дрожал от холода и был не совсем трезв.

Старший принц, будучи немногим чище брата, кивнул отцу и, не глядя на меня, направился вглубь поместья, а стражников отпустил Блэйк взмахом руки. Те даже не спросили разрешения у короля, чтобы удалиться, что меня ненадолго удивило. Сейчас меня терзали совсем другие мысли и вопросы.

— Ваш отпрыск? — с натугой в голосе спросил Блэйк и тряхнул парнем, как тряпкой, отчего зубы у того клацнули ещё громче, а на пол полетели грязные брызги.

— Мой, — обречённо выдохнул Его Величество, зажимая рот рукой и держась за сердце. — Я так понимаю, сейчас мы от него ничего не узнаем? — всё же осведомился он.

— Сейчас ему нужен лекарь и чистая вода, а сведения я уже получил, — заявил варвар и головой кого-то подозвал. В проёме появились всё те же грязные стражники и забрали полупьяное тело с еле ворочающимся языком. Затем Блэйк вытер руку о штанину, а второй рукой он поднял рубаху, оголив торс до груди, и вытер бороду.

— Я не понимаю, — вырвалось обеспокоенно у короля, пока я совсем потеряла дар речи. Штаны с заниженной талией и кожаным поясом хорошо подчёркивали все кубики пресса и чёрную дорожку волос, уходящую вниз. А ещё он был мокрый и блестящий, как запретный плод.

— Не переживайте, он не так и пьян. Просто у него сломана нога, и я его немного обнулил, избавляя от боли, — договорив это предложение, Блэйк опустил и криво заткнул мокрую рубаху за пояс, а у меня ещё какое-то время стоял мощный рельеф перед глазами. — Возможно, проспит сутки, тоже волноваться не стоит. Зато похмелья не будет, — он сглотнул, слегка поморщившись. Вот что беспокоило мужчину, так эта изжога. Но он держался и был вежливым по моей просьбе. Ну как на него можно обижаться?

Я закрыла ладошкой губы, пряча улыбку. Он был дьявольски привлекательным во всей своей красе. Некогда дорогая куртка прилипла к телу, а волосы спадали большими кольцами на уши. Ну как не улыбаться? Все эти мысли у меня пронеслись, когда мужчина сглатывал, морщась. А потом он посмотрел на меня с прищуром. Я, по-прежнему улыбаясь, повернулась к растерянным мужчинам, которые готовы были наброситься с вопросами. А я знаю, как это — разговаривать с саднящим горлом. К слову, только утром расспросила экономку, что может помочь от изжоги. Она мне не нравилась, и я ей тоже. Эта женщина уже сделала выводы по поводу моего поведения. Скорей всего, не такого она ожидала от принцессы, ну а я надеялась побыстрей отсюда уехать. Но всё же она выдала мне рецепт, который и снял остаток моего недуга.

— Ваше Величество, лорд Шедмон, позвольте вашему гостю откланяться, чтобы он смог привести себя в порядок. А потом, я думаю, господин Дэйсон нам поведает о… — я говорила, поворачиваясь к мокрому мужчине, и снова вздрогнула, увидев его уже в центре комнаты. Пальцы непроизвольно сжали салфетку, а рот проглотил остаток предложения.

— Господин Дэйсон не «вам», а «тебе» всё поведает. Собирайся, через час мы выезжаем, — он протянул ко мне руку, не иначе чтобы я выходила из-за стола, а я настолько опешила, что брови поползли наверх бесконтрольно.

— В смысле? Блэйк, объясни всё по-человечески! — всплеснула я руками. Я вообще ещё была зла на него из-за своего неожиданного сна. — Ты понимаешь, отец переживает за своего сына, и сейчас вы появляетесь в таком виде и без объяснения ставите нас перед фактом, — я была возмущена и на взводе, кажется, как и наш герой. У него играли скулы и были расширены зрачки, почти скрывая бронзовую радужку. Он по-прежнему смотрел на меня, протягивая руку.

— Не волнуйся, моя леди. Сейчас им всё расскажут, — ему словно было больно, и вряд ли так подействовала изжога. А ещё он прислушивался к чему-то, смотря на мой завитый локон у виска. — Прошу, подойди сюда, — я повиновалась и вложила руку в его мокрую ладонь. — Не бойся, так надо, — прошептал мужчина и, посмотрев на мои пальцы в сладкой посыпке, наглым образом облизал, а потом также быстро и крепко меня прижал к мокрой груди, отчего я опешила вкрай и промокла насквозь. Но тут же в комнату кто-то вошёл, тяжело дыша и, кажется, что-то таща, и сгрузил это что-то рядом с нами. Я забилась в панике, боясь, что это принесли мёртвого Романа, который, падая, стукнулся об пол. — Ш-ш-ш, маленькая. Всё хорошо, — прошептал мужчина и слегка ослабил хватку. Я практически не замечала стекающей по шее воды. И платье вымокло до корсета, но сейчас мне стало жутко страшно, и слёзы готовы были политься рекой. Видно, поэтому и разжалась хватка.

Моему поплывшему от слёз взору предстала самая сюрреалистичная картина, которую только можно было представить. Посреди белоснежного ковра лежал почти сгнивший труп с копьём в спине, и два перепуганных до безумия стражника стояли и боролись с тошнотой. И они ещё дрожали, то ли от холода, то ли от жути, которую им пришлось лицезреть и тащить на своих руках. Я, кажется, передумала знать, где они были. Блэйк по-прежнему сжимал меня в объятиях и нюхал мои волосы, пока я открывала как рыба рот. «Ковер на выброс, однозначно», — я встрепенулась от этой мысли. Или успокоилась, что не Роман. Король с бароном опустились на мягкие стулья в предобморочном состоянии, а Его Величество ещё и за сердце держался. Моё тоже колотилось, как загнанная в клетку птица.

— Ты! — Блэйк ткнул в короля пальцем и сглотнул. Я смотрела на него снизу-вверх, замершая в нехорошем предчувствии. — Сюда иди, — сказал он и легко выдвинул дубовый стул к центру комнаты.

— Блэйк, — вырвалось у меня на выдохе. Он посмотрел на меня, улыбнулся одним уголком губ и чмокнул в нос. Страх мой куда-то улетучился вместе с невинным жестом. Кончики ушей покраснели, а я зажмурилась, опуская голову. Мне неловко, что такие вольности происходят на людях, но чертовски приятно. — Блэйк, объясни, пожалуйста, что тут происходит? — попросила я, держа руки на его груди и чувствуя, как она вибрирует. И это был не тот будоражащий гул, а тревожный, рывками.

— Это целитель, — указал он на труп. Стражи уже в комнате не было, а я и не заметила, как они нас покинули. — Роман нечаянно прихватил пару цацек из сокровищницы, а целитель любезно согласился погасить долги моего товарища.

Вот тут я точно едва сознание не потеряла от такого обширного заявления.

— В смысле? — еле слышно спросили из-за стола, а кто именно, мне не было видно из своего укрытия.

— Да садись, быстрей, я уже слышу, как клапана твои просвистывают, — нервно рыкнул Блэйк и, слегка приподняв стул, стукнул ножками об пол, чтобы король поторапливался. А ещё ему не хотелось говорить.

Король был в стопорном ужасе и двигался подобно кукле, придерживаясь за стол, и всё это время, пока Его Величество перебирался на предложенный стул, варвар нюхал мои волосы. Вообще мне кажется, что он скоро меня вынюхает, и я совсем перестану пахнуть. Хотя я тоже сейчас ловила влажный воздух с опаской, боясь, что в нос может ударить запах разлагающегося тела, на которое я больше не смотрела. Одного взгляда хватило, дабы понять, что его ещё и едят. Очень неприятное зрелище. И мне вспомнились два чистеньких скелета, сидевшие у меня в гостиной, которые показались стерильными по сравнению с этим зрелищем. Ну, если логически разобраться, утопленников тут вряд ли за два часа найдёшь, при том, что мы далеко от моря. Блэйк по-прежнему держал меня так, чтобы я оставалась в коконе его плеча, руки и грудных мышц, а второй рукой запустил некий процесс. Его ладонь сжала копьё, торчащее из мёртвого тела, и труп ожил, поднимаясь на руках. С него полетела живность вместе с грязными комьями земли. Я зажмурилась при виде рёберных костей, которые проглядывались в открытых местах.

— Ш-ш-ш, маленькая, сейчас всё закончится, — успокаивал меня мужчина. Я не видела, что происходило, но, кажется, к нам кто-то присоединился и также задержал дыхание, пока труп делал своё грязное тело. После чего тело рухнуло, и Блэйк слегка повёл плечом, убирая оружие за пояс. Я открыла глаза и посмотрела на бледного и окончательно поседевшего короля, у которого на груди красовался грязный отпечаток с тремя пальцами. На труп посмотреть не решилась, но, наверное, недостающие пальцы просто съели, вот и рисунок неполный. Руки короля свисали со стула, а голова медленно подрагивала. К нему бросился старший сын в чистых одеждах.

Благодарности Блэйк не стал ждать и также боком повёл меня на выход.

— Мистер Дэйсон, — раздалось за его спиной.

— Подготовьте все нужные бумаги, мы выезжаем уже через сорок минут, — а потом он, не давая мне опомниться, свистнул в конец коридора, развернувшись, и тут я, кажется, поняла, для чего этот мокрый кокон. Он меня прятал от дикой вони, которая наполняла комнату. Я поморщилась, и плечо Блэйка быстро вернулось на место, преграждая запаху путь. — Потерпи, — шепнул он и уже громче добавил. — Выбросьте его, он уже бесполезен, — отдал он приказ тем же грязным солдатам.

У меня не было слов от всего сюрреализма, что здесь творился. Даже тот мир не казался испорченным по сравнению с Блэйком. У него какая-то своя реальность, где всё легко и просто. «Я так решил, и что такого? Хочу — выкопаю труп, хочу — в него воткну копьё, на короля сброшу, “ты мужик”». Но сорок минут?

— А может мы его обратно закапаем? — морщась от отвращения, спросил солдат, таща труп обратно. Второй тоже морщился, но помалкивал, борясь с рвотными порывами.

— Как хотите, а ему вообще всё равно, — махнул Блэйк на целителя и развернулся, чтобы уйти, а потом остановился и повернул голову в сторону кабинета. — И да, не давайте младшему отвар на кофейных бабах. Повторюсь, мне нет до вас никакого дела, а я и с ними могу определить резерв, — тут мужчина себя оборвал, а я, набрав влажного воздуха, посмотрела на его профиль, который по-прежнему прицельно глядел в комнату. — Всё ясно. Вижу, что ты не в курсе. Твой младший — маг.

— Что?! — послышалось сразу тремя голосами, которые я не видела из-за дверного косяка. У меня был тот же вопрос.

— Что слышали. Мне плевать, мне он не нужен. Советую найти книги, а лучше взять их с собой, — договорил Блэйк, уже смотря мне в глаза, отчего я трижды моргнула. Я не умею так быстро переключаться с темы на тему, как, впрочем, и с эмоции на эмоцию.

— Что? — вырвалось у меня. — Блэйк, ты о чём? Парень маг? А я? Книги? Ах, книги! — всё же докатилась мысль до моего сознания.

— Понял, позже, — выдал этот невыносимый гад и повёл меня наверх. Но даже когда он меня отпустил возле самой двери, я чувствовала трупный запах. Боюсь представить, через что пришлось стражникам пройти.

— Блэйк, что происходит? Принц действительно маг? Ты вылечил короля? Где Роман? И почему ты мокрый? Ты что, в бассейн упал? — я не могла остановиться в вопросах. Всё было важно.

— Малыш, я сейчас слишком голоден, чтобы отвечать на всё. Вот она тебе, надеюсь, расскажет, — Блэйк положил мне в ладонь знакомый гребень. — Я сейчас приведу себя в порядок, и мы выдвигаемся. Карета будет нас ждать ровно в три.

— Но куда? Куда мы едем? — не понимала я.

— Я говорю, что голоден, мне нужно пополнить силы. Так что сначала на кладбище, а потом куда скажешь. Сейчас питаться живыми опасно. Для них, разумеется.

— Кладбище? — как чокнутая, переспросила я. И поняла, почему в ступоре: я не умею и планы так быстро перестраивать. Это выглядит как значок загрузки на компьютере, который крутится перед глазами, а мысли доходят в голову с трудом.

— Ох, малыш, не сейчас, — мужчина развернул меня и, открыв дверь, подтолкнул в комнату. — Или хочешь потереть мне спинку? — пошутил он, отчего я захлопнула дверь перед его носом. Так, чтобы спустить кусок нервов. Мне ещё его шуточек не хватало! — Ты — мой лунный свет, — прошептал он в дверной косяк и бегом помчался по коридору.

Я облегчённо выдохнуло. Мне нравилось, когда он говорил нежности, а ещё стало легче из-за двери. Иногда помогает, когда нервы тебя одолевают. Ну и, как вишенка на торте, посреди комнаты стояла принцесса и махала мне пальчиками. И, как бы там ни было, я была рада её видеть. Она была в своём белоснежном платье, а вот причёска немного изменилась: на висках и лбу возникло несколько тёмных кудряшек, которых точно не было. Вот Сэм всегда был одинаков, а эта девушка нашла кое-какие лазейки и смогла поправить свой вид. Я улыбнулась девушке и сунула гребень в заплетённую косу, подобрав непослушный локон. Но обмолвиться хоть словом нам не дали, прибыла экономка с молодой служанкой для сбора меня в дорогу. От вещей я отказалась, так как тут не было ничего моего, но распорядилась, чтобы нам собрали немного еды и заварили мятного чая. Хмурая экономка вежливо осведомилась, не болит ли у меня ещё чего? Я также вежливо успокоила её любопытство и отправилась в ванну, указав пальцем на одно из двух дорожных платьев, которое показывала служанка на заднем плане. Ничего, когда-нибудь мир остановится, и я смогу передохнуть, но, видно, не сейчас. Джози проследовала в ванну вместе со мной, и тут я уже не переживала, как на меня будут смотреть, если начну общаться с призраками. Я глазами спросила: ну что, там? Куда делся Роман? И девушка заговорила, только я не услышала ни слова. Я наморщила брови и показала пальцем себе на ухо, мол, не слышу. Невесомая девушка облетела меня по кругу и, кажется, в ухо заглянула или крикнула, но я всё равно ничего не слышала. Словно у телевизора выключили звук. Пришлось приспосабливаться и шёпотом накидывать вопросы.

— Роман жив? Ушёл порталом? Куда? — пожатие плечами. Всё понятно. — Что стащил Роман? — девушками пальчиком нарисовала браслет, а потом указала на шею с кулоном. — Браслет от этого комплекта?

Кивок. Я поджала губы. Вот с ним точно можно разориться. И пусть сам возвращается и рассчитывается с Блэйком, который, надеюсь, погасил долг. Мне во всё это верилось с трудом, ну и глобально размышлять о том, что мы не последние маги, не получалось. Лучше, чем Блэйк, защитника мне не найти. Это, конечно, на случай, если бы я хотела, но не хочу. И кое в чём я ему завидую, а именно в беззаботности. Такое ощущение, что для него нет ни одной задачи, которую он не сможет решить. Вспомнив то, что мужчина вроде как голоден, я наказала служанке, которая принесла мятный чай, приготовить в дорогу бутербродов, а то с экономки станется забыть.

Я не понимала, почему не слышу Джозефину, которая могла погасить моё любопытство. Не любила быть в неведении, и вообще нужно ещё подумать, куда мы поедем после. Даже думать не хочу, как Блэйк собирается питаться. И это ещё раз доказывает, что мы плохо друг друга знаем. Может, я смогу пережить его варварство по отношению ко мне и всем живым, да в принципе и мёртвым, но если он будет последних есть, то всё, увольте, умываю руки. Меня передёрнуло от отвращения. Джозефина следила за моим облачением, сидя на каминной полке между подсохшими кустами папоротника, и нервно перебирала подол пышной юбки. Возможно, она тревожилась, что больше никогда не сможет увидеть Сэмуэля, который ей вроде как понравился. Ну, это не точно, возможно, она злится, что её с собой не взяли.

Молчаливая служанка ловко зашнуровала мягкий корсет, затем дорожное платье с несколькими слоями юбки для удобства езды в седле. Для меня это недопустимо, я так и не рискнула сесть на высокую животину, у которой непонятно что на уме. Что касаемо прошлого? Память мне не подкидывала какие-либо уроки верховой езды, возможно, что и их не было. Но дорожное платье куда удобней, нежели все имеющиеся в шкафу вечерние туалеты.

Пока я собралась, небо затянули небольшие тучи, и подул ветерок, отчего пришлось прикрыть окно. Я уже собиралась на выход, а служанка помогала с кружевной накидкой, связанной из невесомой тёплой нити, как дверь открылась без стука, являя собой мужчину с почищенными пёрышками и ещё влажными волосами. Борода его была гладко уложена, чёрная рубашка из мягкого волокна и подобная куртка-пиджак, закрывающая бёдра, невероятно ему шли, а вот с его бесцеремонностью нужно что-то делать. Естественно, я вздрогнула от внезапности и от вскрика служанки. Наверно, к этому нет иммунитета. Графин с мятным чаем едва не выпал у меня из рук. И, как защитная реакция, я разозлилась.

— Ну разве можно так врываться? Может, я переодеваюсь! — голос мой повысился на пару нот, а гладкая борода потрескалась от медленно расползающейся улыбки. Потом он зыркнул на бледную девушку, и та просочилась бочком из комнаты, прикрывая рот ладошкой.

— Малышка, ты должна придумать другой аргумент, — он в два шага оказался возле меня и сжал мои руки на графине, помогая. — А ещё я каждый раз, видя на тебе это подобие одежды, хочу её снять, — он облизнул взглядом моё плечо в вязанной накидке, а после сглотнул. Меня сначала опалило жаром, а потом сочувствием, видя, как красивая улыбка померкла, а нос сморщился.

— Выпей, это тебе поможет, — выдохнула я. Мой голос охрип от таких скачкой эмоций, и я слегка закашлялась. И, чего совсем не ожидала, закружилась голова. — Блэйк, ты невыносим. Мои нервные клетки трещат по швам! — я вытащила руку из-под его тёплых пальцев и приложила её ко лбу. Варварский взгляд тем временем просверливал в моей груди дыру без тени улыбки. — Что? Что опять? — пискнула я, прикрывая грудь растопыренными пальцами, и мужчина медленно моргнул, а только после этого посмотрел мне в глаза.

— Подснежник, мы опаздываем, — заявил варвар и, поставив графин на тумбу, потянул меня за руку.

— Блэйк! — взвизгнула я. — А ну стоять! — не ожидала, что он так резко остановится, и врезалась в него в дверном проёме.

Так он не только остановился, ещё и развернулся так быстро, что ударилась я половиной тела и носом. Казалось, что влетела в стену и на лбу будет шишка. Мозги встряхнулись, и голова закружилась ещё больше, но крепкие руки не дали мне упасть, подхватив за талию, и приподняли над полом. Потом я также быстро оказалась прижатой к груди и поцелованной в нос и лоб. Вот точно как тряпичная кукла, с которой не очень хорошо обращаются, но любят. Поцелуи потушили и боль, и гнев. А ещё мне хотелось слушаться. Если мужчина сказал, что опаздываем, то нам лучше поторопиться.

— Пожалуйста, выпей, это отвар от изжоги, — пробормотала я в мужской бицепс.

Видно, не одна я хотела слушаться. Ещё проскользнула мысль, что он как дрессированный пёс, которому вот так приказывали, но я запретила себе так думать. Пусть будет то, что ему важны мои просьбы и он рад избавиться от мерзкого скрежета в горле. Блэйк опустошил полграфина, прижимая меня к груди, а моё сердце, кажется, снова переставало биться. Меня как-то враз затошнило, и очертания комнаты с подсохшими папоротниками поплыли перед глазами.

— Что со мной? — прошептала я, хватаясь за лацкан его куртки.

Блэйк грязно выругался и, бросив графин на пол, подхватил меня на руки. Меня аж вдавило в его тело, когда он сорвался с места. Мир закружился ещё больше от таких кульбитов, и я, как изнеженная дама, оказалась готова потерять сознание. Это больше напоминало когда-то забытую усталость, которую я испытывала в прошлой жизни.

— Малыш, всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — прошептал обеспокоенный голос в макушку, а перед моими глазами промелькнуло несколько мужских лиц, и я постучала мужчину по груди.

— Постой, все нормально. Да остановись же ты! — потянула я его за ухо, и тот замедлился, а потом и остановился у парадного выхода на первом этаже. — Да чтоты за человек? Разве так можно? Хотя бы «до свидания» сказать нужно, — уговаривала я, слыша, как за широкой спиной сгущается народ. — Поставь меня на пол! Я тебе не кукла тряпичная! — шипела я, по-прежнему потягивая ухо на себя, как и лацкан куртки. — Вы, мистер Блэйк, сейчас будете предельно вежливы, как мы договаривались, — а потом, видя взволнованного или даже перепуганного мужчину, я положила ладонь на его приятную до дрожи бороду и улыбнулась. — Пожалуйста, не будь варваром, — с теплотой заглянула я ему в глаза. Он поколебался немного и поставил мена на пол. Затем, как ни в чём не бывало, отряхнул складки юбки и слегка повертел за плечи, осматривая мою тушку со спины, и поправил накидку на груди. И опять эта возмутительная сцена мне показалась милой, а его голос разрушил всю милоту.

— Распряги моего коня, мы поедем верхом, — скомандовал он кому-то, и я снова внутренне содрогнулась от понимания, что за моей спиной два стражника. А я тут такую истерику закатила, думая, что нас с этой стороны его тела не видно.

Ну и, естественно, я покраснела, спрятав лицо в ладонях. Но краска мгновенно схлынула, когда до меня дошёл смысл его слов. Я запрокинула слишком резко голову, и, кажется, у меня поплыл один глаз в другой. Я вновь ухватилась за его куртку, как за спасательный круг.

— Подснежник, давай по-быстрому. Я тебе говорю, я голоден, и чем больше мы тут будем стоять, тем больше эти люди в опасности, — достаточно громко проговорил мужчина, разграничив время до минимума.

Глава 12

Лария.

Так и поступили. Это было самое быстрое прощание в мире, ровно пока готовили коня. Даже короля не дождались. Он ещё переодевался после грязного лечения. Барон не до спускался по лестнице, держась за стену. Несколько работников, протиравших большие листья цитрусового дерева, зависли с тряпками над растениями, сливаясь с мебелью. Ну а что? Мне тоже было бы любопытно понаблюдать за чокнутыми магами, которые ведут себя так, как им вздумается, наплевав на все приличия.

— Блэйк Дэйсон, спасибо, — сказал принц, протягивая руку. Ага, помню, как вчера Роман рассказывал им про свой жест и как он, видите ли, важен для мужчин. Вот и теперь это важный момент. — Спасибо за отца и брата. Я не враг вам. Мы все вам не враги, мы у вас в долгу, — от чистого сердца произнёс старший принц. На секунду мне показалось, что рукопожатие не случится по неведомым причинам, но Блэйк всё же сжал мелкую по его меркам ладонь.

— Проследи, чтобы карета добралась до отеля, — ответил Блэйк, опуская тему благодарностей. — Мы дадим знать, где обоснуемся, а сейчас нам пора.

— Передайте Роману, что мы ждём его в гости, он нам ещё самогонный аппарат обещал.

Я тихо засмеялась. Ну вот как так можно? Из всего, что мог предложить мой прошлый мир, он предложил самогон. Вот отсюда и начнёт народ спиваться.

Потом меня потянули по ступенькам вниз, крепко держа за талию, чтобы я, не дай боги, не упала и не сломалась. Это нужно будет как-то пресекать. Ну в самом-то деле, что я, ходить разучилась? И тут я оторвала взгляд от земли и остановилась как вкопанная при виде животины, на которую меня собирались закинуть. Да я едва макушкой его холку достаю! А ещё он был красив. Как-то демонически красив, но всё равно страшен, и я отступила на шаг, упираясь в мужскую грудь спиной.

— О нет, я туда не полезу, — дрожащим голосом произнесла я, не обращая внимания, что нахожусь в непочтительной близости от мужчины, а здесь полдвора народу. Это были извозчики, кучера, грузчики и служанки, упаковывавшие блестящую карету из красного дуба.

— Всё хорошо, маленькая моя. Руфус будет послушным парнем и тебя не обидит, — мои плечи обняли горячие ладони, и такое же дыхание обожгло ухо. Меня будоражил этот глубокий голос, эта вибрация у него в груди. Ещё и конь тут фыркает, бьёт копытом и сверлит меня своим чёрным глазом. И, как будто этого было мало, небо расчертила молния.

— Может... — я начала только голову поднимать и говорить, как оказалась уже верхом на мужских коленях в седле. Мир снова перевернулся и мягко опустился. Я вообще-то хотела предложить позже поехать, а тут, как обычно, всё решили за меня. Челюсть непроизвольно сжалась, едва пол-языка не прикусив, а взгляд выхватил дорогую карету с запряжённой в неё мелкой лошадкой. Ну, или по сравнению с этим животным, что под нами, гнедая кобыла была мелкой. А люд стоял, не двигаясь, боясь пропустить варварское обращение с принцессой. Скорей всего, к вечеру уже полгорода будет знать, как неподобающе я себя вела.

Картинка смазалась, стирая ненужные мысли, оставляя страх и возмущение. Но, несмотря на эмоции, руками я цеплялась за рубашку на мужской груди. Не удивлюсь, что выдрала пучки волос из одного наглого мужлана, но об этом я после подумаю, когда смогу вдохнуть нормально. Смогла и практически сразу осознала, что я в надёжных руках, а под ягодицами крепкие бёдра, которые быстро подстроились под галоп, и меня практически не трясло.

— А теперь я просто требую ответов. Объясни, что происходит? — подёргала я за ткань и тут же ослабила хватку, почувствовав волосатое сопротивление. Поднять голову и посмотреть на мужскую реакцию не решалась, как и прежде боясь прикусить язык, а по напряжённым мышцам непонятно, выдрала я волосы или нет.

Блэйк всё же объяснил, что он голоден, и у него на поддержания силы в узде не хватает энергии. А тут ещё я. Точней, было сказано, что он не может подпитать свой цветочек. Ну, в общем, я тряслась, слегка зажмурившись, и укладывала информацию в голове. До сих пор не могу поверить, что это возможно. Одна жизнь зависит от другой в прямом смысле этого слова. На вопрос, куда делась сила, был ответ: «на поиски». Ну и также, без предисловия, меня поблагодарили с поцелуем в макушку за спасённое горло. Вообще казалось, что такая быстрая скачка не волнует Блэйка, в отличие от меня.

— Поэтому ты был мокрый? Тебя тушили? — тут же вспомнила я рассказ Романа про небольшой инцидент, отчего и голос мой дрогнул. Я и так вся на иголках, а когда понимаешь, что твой мужчина был в опасной близости от выгорания, хочешь не хочешь занервничаешь. Мужчина неопределённо хмыкнул и потёрся о мою макушку щекой.

— Ведьма, как есть ведьма, — обозвался он, на что я резко напряглась, готовая возмущаться по поводу оскорблений, но мужчина сразу продолжил, заглядывая мне в лицо и улыбаясь. — Твои речи меня околдовывают. Меня продирает до костей от твоей тревоги за меня. Лунный свет...

— Не поняла, ты что мне тут зубы заговариваешь? — перебила я. Не спорю, его слова были лестны и смущающи, но в то же время ответа я не услышала. — Ты что, мог там погибнуть? А ну, отвечай! — если бы могла, ещё и руку в бок упёрла. Это надо: взять, разворошить тут гнездо, растоптать мою репутацию и сгинуть. Но, конечно, сердце у меня глухо колотилось по другой причине. Я боялась его потерять.

— Ох, никто меня не тушил. Я сам нечаянно искупался в фонтане, чтобы не вонять, как помойная яма, — объяснил он, но как-то невнятно.

— Спасибо, я, конечно, тебе признательна за это. Будь ты, простите за грубость, в отходах — увольте. Ни за что бы не разрешила себя обнимать. Но что значит «нечаянно»? — я всё же приподняла голову, прокатившись ухом по напряжённым мышцам, задевая выпирающий кулон, и посмотрела на бороду, куда практически уткнулась носом.

Мужчина молчал, я тоже в ожидании, и когда мне показалась, что ответа не будет, он всё же выдал:

— Не рассчитал силы, от этого и голоден.

— Ох, яснее не стало, — выдохнула я, закатив глаза, и снова мягко умостилась на мужской груди щекой, а затем, обнаглев в край, обхватила его поперёк тела. Как бы там ни было, мне приятна такая близость и ощущение безопасности, не считая, что мои ноги болтаются в метре от земли.

— Потерпи, — прошептал мужчина, поняв мою нежность по-своему, и мягко поцеловал в лоб. По спине пробежали приятные мурашки от такой нежности.

— Так куда всё-таки мы мчим? — спросила я, не открывая глаз. Смотреть всё равно там не на что. Жёлтое поле, затем ещё такое же, отделённое редкими деревьями, и серое небо. Ветер в ушах у меня не свистел в таком коконе, только несколько волосинок щекотали нос.

— Малышка, вот куда может отправиться некромант для пополнения своей силы? — напряжённо улыбался он, то и дело осматривая меня. Но я вроде в порядке, что с моим сердцем — не знала, в таком стрессе ничего было не понятно.

— Кладбище? Мы что, едем на кладбище? Сейчас? На ночь глядя? Ещё и в дождь? — накидывала я угрозы.

— Подснежник мой нежный, к вечеру мы будем в тепле, — улыбнулся он и сжал меня практически до хруста. Скорей всего, нежность проявлял, не думаю, что хотел сломать мне ключицу.

— Никогда не думала, что моё первое свидание будет проходить на кладбище, — пробурчала я для вида, а сама нежилась в этих тисках и таком обращении. Хотя если бы меня назвали любимой, я бы тоже не отказалась.

— Малышка, потерпи, — шептал мужчина, пока я кружилась в розовых мечтах.

— Так где, всё же, Роман? Вы его нашли? — ещё один вопрос. И тут пауза. Я подняла голову, а Блэйк смотрел на меня непонимающе. Волосы его развевались, а бороду словно облизывал ветер.

— А что, Зюзю тебе ничего не рассказала? — озвучил он свою растерянность. Я ему быстро обрисовала картину нашего разговора, на что он загадочно поморщился и прикусил губу, словно ему стало жаль.

— Что? Что случилось? — стукнула я его ладошкой по напряжённой руке, в которой он держал повод. Я совсем забыла, что мне страшно ехать верхом, потому что сейчас страшно совсем не было, в отличие от кладбища и неизвестности.

Ну, тут мне быстро и признались, что и зачем он сделал. Видите ли, шуршащие юбки призрачной принцессы могли меня разбудить. И на мой вопрос, когда и где? также вся история была обрисована. Мне бы смеяться от такой нелепой ситуации, если бы не одно «но».

— Ты что, копался в моей голове? И часто ты так делаешь?

— Цветочек, это для твоего же блага, пока ты не научишься сама строить щиты.

— А сон? Ты меня усыпил? — тут же вспомнила я, почему недавно была зла на него. Взгляда я его не видела из этого ракурса, но почувствовала, что он усиленно думает. — Сегодня днём, — напомнила я.

— Ты что, совсем сдурела? Я в тебя вкачать сил не могу, а то ещё обнулять! — праведно возмутился он и слегка меня встряхнул, не иначе как чтобы выбросила глупости из головы. Тут мне стало немного стыдно за свой гнев.

— Прости, я просто… — что «просто», я так и не придумала, только спрятала нос в бороде.

— Моя хрупкая леди, — выдохнул он и слегка приподнял голову, чтобы мне было удобней в его мягкой растительности. — А Роман вернулся домой, — сказал он, словно это одна тема. Новый поток вопросов почти разорвал мне голову, а темнота леса, в который мы ворвались, вообще выбила несуществующую почву из-под ног.

— Как домой?

— Малыш, пожалуйста, не переживай и дай мне несколько минут тишины, — я не услышала, а почувствовала, как тяжело ему даются слова, и слегка отстранилась от непонятного жара по уху. На его шее у меня перед носом начал разрастаться рисунок чёрных вен, отчего у меня резко пересохло горло. В этот момент он мне показался каменней, чем обычно, но хватка оставалась мягкой, а ещё он то и дело нюхал мои волосы. Я притихла и положила ладонь ему на шею в желании остановить поднимающуюся тьму.

Сколько прошло времени — затрудняюсь сказать, но начал накрапывать дождь, прежде чем мы остановились и быстро спешились. Меня Блэйк поставил и только хотел отряхнуть платье, как ноги подогнулись, и меня приподняли за талию над землёй, осматривая носки туфель. По мне так просто ноги занемели в таком галопе, но почему-то даже колик не было.

— Блэйк, я, кажется, не чувствую свои конечности, — и понимала, что вишу, только по расстоянию от глаз до земли. Мужчина же был напуган побольше моего и, кажется, не знал, что делать, а рисунок с шеи пополз на щёки. Трудно сказать, что именно меня пугало больше. — Нам ещё далеко? — сжала я его плечи, пока он смотрел на нижнюю часть моего тела.

— Мы пришли, — коротко сказал он и мягко опустил меня под дерево. Затем, убедившись, что я не падаю, отошёл в сторону, не смотря мне в глаза, присел на одно колено и упёрся руками в землю.

Я затаила дыхания, смотря на его напряжённый профиль и трепещущие ресницы. Затем очень тихо выдохнула, боясь пропустить хоть мгновение. Конь без привязи ушёл дальше, забыв про наездников, а я сидела, но ничего не происходило. Мужчина замер, не шевелясь, минуту, вторую, третью. Я начала осматриваться в полумраке леса, и лучше бы этого не делала. Повернув голову вправо, заметила из кустов торчащий погнивший крест, и теперь стало совсем жутко. Мне тут же показалось, что из всех кустов тянутся мёртвые руки и хотят меня затащить под землю. Только капли дождя по листьям нарушали тишину и всхрапывания коня далеко за спиной. Ещё минут пять прошло, и я, наконец, расслышала свой слабый сердечный стук, и ноги закололо, как это бывает после онемения. Ощущение было слабым, но радостным, что я снова могу их чувствовать. Ещё через десять минут я подтянула их под себя, но вставать не решалась, боясь потревожить Блэйка. Вообще у меня бы уже колено затекло так сидеть, а он нормально, по-прежнему голова опущена, намокшие кольца волос свисали с ушей и лба. Куртка мокла, а ему всё равно. Сидит и не двигается. На улице ещё больше потемнело, или то тучи сильней сгустились. Я всматривалась в шею и лицо мужчины, пытаясь понять, уменьшился рисунок или нет. Начал пробирать озноб в промокшей одежде. До меня под деревом тоже добрались холодные капли. Коня уже не было слышно, и здесь оставалась только я наедине с этим замершим мужчиной. Меня это его состояние пугало, но даже мысли не было бежать. Я верила, что он хороший, хоть и варвар.

Прошёл минимум час. Мне было мокро, страшно и холодно. Я сжимала коленки, но всё также наблюдала за мужским силуэтом, который уже еле просматривался в вечерних сумерках. Зубы начали стучать, и желудок издал жалобную трель, когда я дышала в колени, пытаясь согреться. Не уверена, но, кажется, мужская голова слегка повернулась, и я сжала зубы, чтобы не трястись. И да, глаза мужчины открылись, смотря перед собой, а потом чётко нашли меня, жмущуюся на земле и кутающуюся в мокрую накидку. Затем он, выругавшись, быстро осмотрелся и мягко поднялся. И ни капли дискомфорта от такой позы он не испытывал, наверно.

— Я же просил две минуты, — растерянно сказал он, вслушиваясь в лес. Наверно, он коня хотел услышать. А я что? Я вообще лошадей боюсь. Хотя не спорю, подстриженная грива смотрелась, как говорится, «чётко».

— Так я, я... — растерялась я с ответом. — Нужно быть конкретней, — буркнула обиженно, и тут же меня взяли под тёплый и сухой бок.

— Прости, прости, малыш. Вот же хреновина! — чертыхнулся он, теперь уже себя ощупывая, точнее, свои волосы и влажную бороду. И снова выругался.

— Блэйк, ты хоть наелся? — усмехнулась я. Да, про себя ругалась: «ну сколько жрать-то можно?» — вот и озвучила свою мысль помягче. Мужчина хмыкнул, промокнув влагу с бороды краем рубахи. Жаль, что быстро, мне доставило бы удовольствие полюбоваться прессом.

— Так, червячка заморил, — я слышала, что мужчина улыбается, и мне стало тепло и спокойно. Ну и пусть, что в лесу, что на кладбище, зато не одна.

Но успокоилась только я, а мужчина включил режим охотника и добытчика, и через полтора часа мы сидели в двухкомнатной хижине смотрителя кладбища. В сковороде тушился заяц, а на верёвке рядом с печкой сохли наши вещи. Пару слов о зайце: тот сам к нам пришёл уже мёртвым. Выглядело это так: мы двигались сквозь редкие деревья, низкие ограды и грязные могильные холмы напролом почти в полной темноте. Я, как обычно, на руках, сидела и пыталась не думать о мёртвых, по которым мы идём, а что Блэйк наступал на могилы, я не сомневалась, он только ограды переступал, а иногда они сами исчезали, как и не было. И тут практически возле крепкого деревянного строения к нам навстречу выскочил маленький заяц с опущенными до земли ушами. Он был печальным и инородным среди серых очертаний леса и могильных крестов.

— Блэйк, посмотри, какой милаха, — подёргала я мужчину за куртку, привлекая внимание. Мой транспорт начал замедлять ход. — Малыш, ты потерялся? Или кушать хочешь? — потянулась я к смелому, мокрому и пушистому комочку, когда до него оставался десяток шагов. Он на самом деле сидел и не двигался, смотря куда-то в сторону.

Блэйк поставил меня под крышу крыльца, пройдя мимо животного, которое с этого ракурса смотрелось чучелом со сломанной шеей. Конечно, было темно, но я всё равно начала хмуриться, когда сильные руки поправляли мне юбку и крутили за плечи, осматривая. Я не могла придумать логическое объяснение, почему этот светло-серый комок сидит тут? Видно, что совсем свежая шубка, неужто так волков приманивают? Размышления прервал громко втянутый через зубы воздух. Мне предстала не менее странная картина: Блэйк чесал затылок и слегка закусил кулак, смотря на меня, морща нос, как нашкодивший котяра. Уши его тонули в облаке крупных завитков, а борода стала объёмней примерно в два раза. Не спорю, эта картина куда симпатичней, чем чучело мастера с юмором. Вот зачем делать такого печального бедолагу? А тут не менее печальные глаза и тайна.

— Что? — испуганно шепнула я и непроизвольно ощупала себя. А что? Может, я всё-таки потеряла какую конечность, а этот кот из Шрека не знает, как сказать об этом.

— Подснежник, вижу, что надумала ты тонну мыслей, и с точностью ста процентов скажу, что ни одна не верна.

— Ты опять копался в моей голове? — резко колыхнулось во мне возмущение. Да что это такое? Да сколько можно, в конце концов? Я же в его голову не лезу!

— Нет, — мужчина обречённо качнул головой. — Твоя реакция.

— Реакция? — как дурочка переспросила я, совсем сбившись с мысли.

— Угу, — было мне ответом, отчего мои брови запутались между хмуростью и удивлением. Я стояла, обхватив себе руками, и пристально всматривалась в мокрое лицо в ожидании продолжения, и оно последовало. Его глаза указали в сторону подмокшего пушистика, я повернулась и…

В две секунды я была по обыкновению схвачена за талию, рот зажат, а я верещала при виде поломанного чучела, которое двинулось в нашу сторону прыжками. Так весь сюрреализм в том, что его голова совсем отделилась от позвонков и дёргалась от маленьких прыжков, волоча уши по земле. «А-а-а!» — продолжался мой крик, и я начала пятиться в каменную глыбу за спиной и вырываться. Нашествие зомби, не иначе. Поломанная туша проскакала ещё пару прыжков, и, видно, задняя лапа наступила на ухо, отчего тот кувырком сделал ещё несколько оборотов в нашу сторону.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш, — слышала я звук между гулко колотящемся сердцем, и при этом подогнула под себя ноги, зависнув на сильной руке, как на брусьях.

В общем, вот так у нас появилось мясо. А шея сломана — так ничего удивительного, он бежал на зов, будучи обнулённым, а это лес, и тут много мест, куда можно врезаться. Всё легко и просто, впрочем, как обычно у этого мужчина. А что? «Я есть хочу», — вот вам и ответ. Ещё, конечно трижды чмокнули меня в макушку и укусили за ухо, а только потом разжали рот. Затем также легко и просто этот невыносимый некромант выбил крепкую дверь с ноги. Этого я тоже не ожидала и возмущённо всплеснула руками. Ну в самом деле! Может, там ключ под ковриком? Хотя нет, оказалось, что ключ был в замке и выскочил от такого обращения с дверным полотном, а в сторону полетели щепки. За полётом ключа мы проследили одновременно, и я, как чокнутая курица, вновь взмахнула руками, а мужчина, как и прежде с досадой, втянул воздух через зубы и закусил кулак. Ну вот как на него злиться? Он как маленький ребёнок. Если логично подумать, да кто полезет в эту хибару? Ещё и ночью! А замок от зверей. Тут хоть вздыхай, хоть не вздыхай, но я рада хоть где-то спрятаться от мерзкого дождика и небольшого ветерка.

Я сменила платье на длинные штаны и огромный свитер, подвязавшись шейным платком. А Блэйк только рубашку поменял на безразмерную кофту, которая даже на него была большой. Не знаю, наверное, чехол для танка, не иначе. Штаны его оставались практически сухими, поэтому было решено оставить так. Я сидела в кресле и поедала тонко нарезанное яблоко, пока мужчина готовил мясо. Я уже успокоилась, и такая обстановка мне очень нравилась. Порывалась помочь, но меня вежливо попросили отойти от открытого огня в печке. За это время я уже знала, что Роман вернулся домой, и у нас с ним есть связь, если, конечно, этот болван не потеряет медальон. Как он туда попал — Блэйк не знал, но предположил, что портальный камень отреагировал на его желание, вот он и шагнул в окно, не раздумывая. При том, что ещё был пьян, как, впрочем, и младший сын короля, который не хотел отлипать от своего кумира. К слову, и светильник был только у Романа, и поэтому после Лазаревского ухода остался Доменик в темноте. Выловили его в выгребной яме обессиленного и с переломом. Также упомянули, что сам старший принц кинулся брату на помощь, дабы опустить его в моих глазах, но не получилось. Потом история, как они наткнулись на захоронение, где по счастливой случайности оказался один слабый одарённый. Вот и пришла идея обелить имя Романа. Хотя сейчас мне ясно: не Романа имя обелили, а собственную кражу. Блэйк умудрился стащить серёжки из того же комплекта, что и медальон, и теперь они лежали на деревянном столе и ждали своего часа, а точней — когда меня покормят. Только потом можно попробовать открыть окно в параллельный мир. Сапфиры были совсем крошечные и, по словам Блэйка, не смогли бы создать полноценный портал, но хоть заглянуть в прошлое получится, что тоже очень волнительно.

В комнате, напоминающей кухню с деревянной мебелью, было уютно, даже занавески устроились на окнах, вот только дверь оказалась почти пополам сломана, когда мы сюда прорывались. Во второй комнате были какие-то картины на стенах и дощатая кровать-полуторка с соломенным тюком. Зато было тепло и сухо, и плевать на то, что кто-то обо мне будет плохо думать. Да, эта мысль витала в моей голове часто, но что делать? Не пешком же добираться до отеля, который организовал Блэйк.

— Мне Его Величество сказал, что ты со священником говорил. Можно узнать, о чём?

— Я ему отдал бумагу со своей подписью. И сказал, что мы сегодня вечером заедем, чтобы и ты подписала, чего там нужно. Ты вообще-то меня обманула. Оказывается, нужна твоя подпись, — с угрозой в голосе повернулся он, смотря на меня. Я на него с бровями под чёлкой. Это вообще как? С его же волосами происходили какие-то метаморфозы, и борода сильней распушилась, а волосы завились в более маленькие кольца.

— А ну, постой-постой. Можно поподробней? Чего ты там подписал? — я запнулась от нехорошего предчувствия.

— Малыш, всё нормально. Все живы. Я никому не угрожал, и дед он хороший. Он спросил, проводил ли я у тебя ночь? Я сказал, что да, и тогда он объяснил, что будь у него подписанный документ, то тебе ничего…

— Ты что, ему заплатил? — я знала это выражение. Точно так делал Роман, когда у него что-то новое появлялась. Мол, да это мне мужики на днюху скинулись, и вот теперь у него острая лопата или починенный топор. Сам он ничего не умел, кроме как договариваться. А вот щёки мои пылали от вопрос-ответа между священнослужителем и этим варваром.

— Попрошу не обжать попа. Это называется пожертвование, — погрозил мне мужчина деревянной ложкой, а я поняла одно: я типа замужем. То есть меня купили, пока я оказывалась бесхозной. Под ликом святым, раба божья вручается этому варвару со всеми потрохами. — И вообще я думал, тебя это обрадует. Теперь ты можешь не переживать, что там кто-то что-то подумает. А то точно кого-нибудь приставили бы и поесть толком не дали, — говорил он это с куском дичи за щекой, а я с яблоком, когда сквозь дверь ввалилась Джозефина, еле волочащая ноги и дрожащая всем телом. Её платье было мокрым и грязным по подолу, а причёска размокла и, кажется, испачкалась.

Мы так и замерли с открытыми ртами, смотря на это чудо-юдо, забыв подумать, как она здесь оказалась и почему я её вижу? Блэйк опомнился быстрей.

— Где гребень? — спросил он, а я, как полная идиотка, потянулась к своим связанным в хвост волосам, до сих пор переваривая увиденное и услышанное.

— Он недалеко, — произнесла принцесса дрожащим от слёз голосом и махнула ручкой в дождливое окно. Блэйк натурально зарычал и, убрав сковородку с огня, накинул влажную куртку.

— Пошли, покажешь, — кивнул он призраку, и та, делая вид, что идёт, выпорхнула в открытую дверь. Я ещё не успела яблоко проглотить, как парочка скрылась в дождливой темноте.

Ну и что сказать: я была в ступоре. Что случилось с Джози, которую я на этот раз слышала? Но самое что ни на есть важное — я замужем! И, кажется, только меня волнует, что у меня сегодня брачная ночь. В хижине на деревянных досках, после скачки на громадной лошади, после пары часов сидения под дождём в ожидании, пока мой рыцарь поест, после бешенной суматохи, пропажи Романа и Сэма, и ещё много чего после.

Через какое-то время я была сыта и осведомлена. Оказалось, что заколка, как и пластина Сэма, напрямую связана с внешней средой. Вот валялась заколка в грязной луже — получите и распишитесь. Мне было стыдно, что я совсем забыла про свою новую знакомую. Наверно, у меня маленькое мозговое хранилище, и информация просто не помещается в голове. Мы сидели на маленькой уютной кухне и пили чай после съеденного недосоленного и жёсткого мяса. Еда мне показалась необычайно недоделанной, но я молча пережёвывала кусочек за кусочком. Блэйк же ел очень аппетитно и пытался в меня ещё всунуть. Но когда мне удалось убедить, что я сыта, он всё доел и бросил сковородку в мойку. Странный он, ничего не скажешь, но, вероятно, я начинаю привыкать к этим варварским методам. Во-первых, так можно было и металлическую мойку погнуть, а во-вторых, жир со сковороды полетел на стену и стол, но ему плевать. Не его это дело. Ему главное, что я сыта и в тепле. Джозефина сидела на маленьком стуле перед печкой, суша пёрышки. Она вообще была на нас обижена, вот и сидела спиной, сопя, как паровоз. Один раз только обернулась, когда громко звякнула сковородка по металлу. Я доела свой недотушенный кусок мяса и наблюдала за двумя такими разными по характеру людьми: варваром, который чхал на всех с высокой колокольни, и обиженной принцессой, дожидавшейся, когда её бурое в разводах платье высохнет и примет обычный вид. И обижена она оказалась, естественно, на варвара, который помыл её в первой попавшейся луже. Точней, заколку. Объяснение вообще было супер.

— Она вообще-то была в дерьме, — повысил он голос, глядя на мокрую курицу, а потом обратился ко мне. — Простите, леди, — и мордаха такая виноватая, и на бороде несколько капель юшки. Сама эта обстановка для меня была непривычной, а этот как у себя дома.

Я ела и пыталась реже улыбаться. И пока нас Джози не видела, подманила мужчину к себе пальчиком и промокнула бороду полотенцем, когда он наклонился. Не хотелось, чтобы все старания по сушке были испорчены соусом, ну и, конечно, хотелось ещё раз коснуться мягкой растительности с самым невинным видом. Но чего я совсем не ожидала, так того, что грозный варвар смутится. Блэйк быстро поднялся и очень медленно налил себе кипятка из погнутого чайника. Я правда не хотела его смущать. Хотя можно было догадаться при виде таких бережных манипуляций с этой частью лица. Возможно, это она так отличает его от дикаря с моего подоконника. Тогда он был совсем как йети, а сейчас совсем другое дело. Или то мои розовые очки всё больше опускаются. Он был самым неповторимой мужчиной, которого я видела. И, оказывается, ещё и стеснительным. Я в два глотка допила свой напиток, промочив от неловкости горло.

— Можно, пожалуйста, мне тоже? — я протянула кружку.

Джози зыркнула на нас и продолжила разглаживать платье у открытого огня. Я уже смирилась с шоком, что духи так умеют. К слову, Джозефина тоже не знала, что так может, а всё время, пока мы тут были, она шла, как привязанная к своему гребню. Часов пять, не меньше, а потом её в говно уронили и в луже помыли, так что выглядела она так себе. Шок прошёл давно, а неловкость таяла медленно. Девушка отвернулась, а Блэйк повернул голову, глядя на кружку. И, кажется в свете открытого огня на печке, он покраснел. А вот я думала, что ему будет приятно, когда за ним поухаживают. Мужчина потянулся и обхватил кружку с другой стороны от ручки, за которую я держала. Я смотрела на его опущенный взгляд, сосредоточенный на задании. Или он делал вид, что посуда ему так интересна. Но я не выпустила её, а немного потянула на себя, желая, чтобы он посмотрел мне в глаза.

— Прости, я так больше не буду, — я закусила край того самого полотенца, смотря на него глазами из Шрэка. И только когда его мягкие волны волос потрескались от улыбки, я по-детски всхлипнула, показывая, насколько мне жаль.

— Я вам уже говорил, насколько вы аппетитная, леди? — расплылся он в кровожадной улыбке и потёр грудь рукой. Наверно, это можно считать признанием в любви? Иначе как назвать те бабочки, которые взлетели их моего желудка. Или то внизу живота потянуло от этого демона в лучах костра? Не суть: я таяла от его голоса, взгляда и улыбок.

— Было дело, сэр, — невинно похлопала я ресницами, по-прежнему держась за кружку. — Кусок мяса? — все же уточнила я, а то слишком неоднозначным были его взгляд. И оказалось я была права.

— О нет, маленькая моя. Сейчас я бы испил берёзового сока, — я немного не поняла, это я сок или берёза? А потом все встало на свои места. — И облизал всю гладкую кору. Каждый сантиметр, — подмигнул этот невыносимый человек, от которого сладко свело все внутренности. Здравствуй, румянец от всех манипуляций с моим телом и порочных мыслей, которые он озвучил. Ещё я заметила краем глаза, что за нами подглядывают через плечо, и вообще едва не сгорела дотла от неловкости. Такие слова слишком личные, и чужие уши только мешают.

— Ты невыносим, — буркнула я, отдала посудину и прижала прохладные пальцы к щекам. — Варвар, — пробурчала я себе под нос.

— И это он ещё держит себя в руках. Пещерный человек, не иначе, — покривлялась еле слышным шёпотом принцесса, и я едва не прыснула в полотенце.

— Смотрю, давно кто-то в дерьме не купался? — огрызнулся мужчина, больше для последнего слова, которое должно остаться за ним.

Глава 13

Лария.

Пару минут мы сидели напротив за деревянным столом, а между нами расположились мягкие бублики и серёжки на носовом платке.

— Ну что? Будем мы, наконец, проверять связь? — сказала я, подтолкнув украшение в сторону мужчины. Не представляла, как это будет и чего именно ждать. Я раньше никогда порталов не видела. Всё как-то прошло мимо. Впрочем, я ещё ждала чуда на той поляне, где Блэйк решил перекусить. Ровным словом ничего я не увидела, только вымерзла до нитки. И вот я вновь жду чуда, которое должно сейчас произойти. Мне казалась, что волшебство в виде ветки в ноге мне приснилось, не иначе, и я с нетерпением ждала, когда наш ужин подойдёт к концу.

— Может, всё-таки завтра посмотрим? — сделал Блэйк последнюю попытку меня уговорить. — Сейчас ночь, мало ли, чем молодёжь занята, а тут мы такие «снова-здорово».

А я видела другую причину: он боялся, что меня каким-то образом засосёт обратно в тот мир. Я обошла стол, одёрнув свитер. По поводу своего вида я уже выслушала от призрачного бдителя, но меня штаны вообще не смущали, тем более такой длины. Они даже подвёрнутые мне скрывали ступни. Носки я не нашла, вот и сидела в уютном домике босая.

— Я буду рядом. Честное слово, я никуда не уйду, — сказала я, подойдя к мужскому плечу, и положила на него руку. Клянусь, такого горького выдоха в жизни не слышала. Я была права, и, если бы мне сейчас сказали, что появится нечто и заберёт моего варвара, я, наверно, с ума бы сошла.

Блэйк посмотрел на меня до ужаса тепло, а потом накрыл мою ладонь своей, и прокатился по мне взглядом. Он уже возвращался к моему лицу, как внимание его резко перекочевало на пол, точнее на мои голые пальцы, стоящие на плетёном коврике. В помещении было довольно-таки тепло, и пол не такой и холодный, но зубы мои клацнули от быстрого перемещение. Один вдох — и меня мягко за талию усадили на мужские колени, и также быстро горячая ладонь накрыла мои пальчики на ногах.

— Подснежник, ты замёрзла, — выдохнул он и, вот честное слово, хотел потянуться и подуть на мою ступню. Я же ещё находилась в процессе перемещения и удерживала вскрик, а тут уже мою ногу к лицу тянут.

— Блэйк! — всё же взвизгнула я от такого обращения и шлёпнула его по предплечью. Да что там: из меня дух вышибло, ещё и коленки за меня подогнули. — А ну пусти!

— Говорю же: пещерный человек, не то что… — дальше я обиженный шёпот не разобрала, но догадалась, кого она имела в виду. Ну да, это она Сэма ещё плохо знает. Хотя, скорей всего, у неё сейчас такие же розовые очки, как и у меня.

— Мистер Дэйсон, на самом деле вы немножко забываетесь, — опустила я колени, оставаясь на мужских бёдрах.

— Я знаю, моя леди, но ничего с собой поделать не могу. У тебя слишком хрупкие пальчики на ногах, и кажется, что сейчас какой-то да отвалится от холода, — он говорил серьёзно, поглядывая на мои висящие стопы. Я, наверно, никогда не привыкну к его открытым, признаюсь, немного жутким мыслям. Всё же он часто имеет дело с трупами, а там так: не уследишь — и всё, потерял конечность.

— Ну с чего они отвалятся? Тут тепло. Или ты снова мне зубы заговариваешь, чтобы портал не открывать? — я упёрла руку в стол, у которого оказалась. Так сразу и не понять, права я или нет. Вроде он действительно переживал за мои пальцы и не хотел отпускать.

— Малыш, ну давай завтра. Я честно что-то придумаю. Может, тут найдётся какой-нибудь артефактор и любезно нам…

Меня немного замутило от того, что нужно ждать завтра, а это ещё труп откапывать, в грязи, на минуточку.

— Перестань! Я должна знать, всё с Романом в порядке или нет. Может, его в плен кто взял, и ему нужна помощь.

— А нехрен было лезть куда ни попадя. Ему и твоему деду недоделанному. Я не хочу никуда идти и не хочу никого спасать. Я вообще вышвырнул бы эту курицу на улицу и заперся вот в этом углу лет на десять, — тон его был конкретно непочтительным и жалостливым. Ему, как и мне, впрочем, хотелось остаться наедине, но Джозефину никуда не деть. А ещё она всё-таки была настоящей принцессой, красивой и капризной. Я этого не слышала, но, по словам Блэйка, она требовала её вернуть в замок и обращаться к ней на «вы». Уж не знаю, это до купания в луже было или нет.

— На десять-то ты слишком загнул, — с улыбкой произнесла я и нечаянно, не иначе, завела крупный локон, который маячил между нашими взглядами, за ухо.

Не знаю, может помешал он мне любоваться бронзовым блеском глаз в такой волнительной близости, но мне он понравился на ощупь, как и то, что мужчина слегка зажмурился и потянулся за моими пальцами как кот, которому никогда не дарили ласку. Мысль горькая, поэтому ей сейчас не место в моей голове. Я также на приятных волнах запустила подушечки пальцев в жёсткие волосы на затылке, с трепетом наблюдая, как разбегаются мурашки по напряжённой шее. Вторая рука, неподвластная моей воле, потянулась к мужской груди и погладила выпирающий кулон пальцем. К слову о нём: Блэйк на самом деле сдувал с него пылинки и, пока я переодевалась, бережно протирал уголком тряпки мокрые грани. Я как заворожённая смотрела на эти действия из тёмной комнаты и улыбалась. Сейчас же я была далека от этой нежной картины. Я полностью прониклась тактильным ощущениям и блеском как волос так и кожи, под которыми играли бугры мышц.

— Если так выглядят твои уговоры, я намерен держаться долго, — шёпотом пробормотал мужчина, когда я, совсем выпав из реальности, сползла пальчиками и уже потянула за шиворот, следя за крупными мурашками. Да что там: я едва язык не высунула и не потянулась к горячей коже, и, если бы не резко пересохшее горло, слюни бы закапали от этого мужчины. Я мгновенно покраснела и отдёрнула руку, застуканная на месте преступления.

— Ох, пф-ф-ф! — вырвалось у меня объяснение. Надеюсь, этих звуков будет достаточно, чтобы понять, как он, демон проклятый, на меня влияет. И также к этим звукам можно приписать смущение, зная, что я едва не облизала мужчину на глазах у принцессы. Я сквозь пальцы покосилась в сторону Её Высочества и едва не икнула, когда взглядом наткнулась на дубовый табурет, который закрывал нас от наблюдения. Я от неожиданности опустила руки и как зачарованная уставилась на напряжённые пальцы, которые удерживали стул. Я такой едва ли от пола оторву, а тут так легко! И, скорей всего, с самого начала моего исследования его манящей кожи.

— Я хочу откусить себе язык за то, что прервал тебя, — печально произнёс мужской голос мне в ухо, пока я любовалась крепкими жгутами мышц на предплечье. Он волновал меня весь, до кончиков волос. Дикий кот, которого хочется потискать, а ещё мой муж.

Я медленно повернула голову, едва не коснувшись носами, и посмотрела в его потемневшие глаза. В них пылал костёр, обжигая моё нутро.

— Луна моя, — выдохнул он мне в рот, что ещё больше раздуло пламя внутри.

— Мой варвар, — также выдохом ответила я и, положив руку на его щёку, а затем чмокнула в губы. — Сэр, давайте вы всё же поставите мебель на место, а то негоже от принцесс за стулом прятаться, — улыбнулась я как можно беззаботней.

— Эх-х, — облизнулся мужчина и поставил мебель на место.

Мне одновременно стало неловко и удобно сидеть от с дувшегося бицепса, что тоже восхищало. А ещё я хотела посмотреть на гору мышц без одежды. Возможно, именно от этого желания тянуло низ живота и ныло в груди, может от запаха с металлическими нотками, а может от горячего взгляда. Не знаю, но томление имело место быть. Я посмотрела на почти высохшую куклу, которая сидела к нам профилем и насуплено подпирала кулачком щёку, а ещё пыхтела, как обиженный ребёнок. На улице капал дождь, от ветра трещали ветки деревьев, прогуляться тоже не вариант. Я немного задумалась, неужто такой ветер на улице, что ветви шумят, как наткнулась взглядом на серёжки и вспомнила, что так ждала волшебства. Это всё этот котяра меня мастерски отвлекает и не хочет показывать!

— Блэ-э-эйк, — протянула я весело. — Ты это…

— Не-не, это не я, — усмехнулся он и поднял руки, сдаваясь. — Но у меня договор, — выставил он указательный палец перед моим носом. — Одна минута, а не пока заряд закончится.

Ну вот как ему можно отказать? Люблю его, гада, но не скажу, пусть мучается в неведении.

— Ладно, — сдулась я и прильнула бочком к его груди, наплевав на все приличия. А что? Я и так уже тут на коленях сижу, и вообще, я замужем.

Меня тут же прижали плотней и поправили ноги, которые ему показались слишком далёкими от живота. Двумя словами, подвинул он мою тушку за ягодицы и сразу достал руки из-под стола, дабы закончить побыстрей с этим порталом. Как итог, мне снова немного неловко, притом принцессе с низкого стула хорошо было видно, где только что покоилась варварская пятерня.

— Хорошо. Мы только посмотрим, куда он попал, и всё, — проговорила я как можно спокойней, прячась от взгляда принцессы за кружкой.

Он не хотел этого делать и вообще жалел, что мне о серёжках сегодня сказал. Потом он всё же сжал один из камней в кулак, и по внутренней части предплечья протянулись тонкие чёрные вены. Я затаила дыхание, как и принцесса, поднявшись со стула, а потом к нам ворвался оглушающий звук музыки, и из маленького кругляша в воздухе вырвался сигаретный дым. В общем, само это облако и было окном, которое внезапно открылось посередине комнаты, практически напротив наших голов. Я дёрнулась одновременно с Блэйком, который вцепился в меня, как клещ. Принцесса метнулась за наши спины для пущего удобства лицезреть то, что нам предстало. Пленом назвать то, что мы увидели, было сложно. Скорей всего, это казино, а точнее карточный стол, который транслировался в районе груди. Примерно как камеру слежения вмонтировали в кулон. Вот только, видно от неосторожного обращения с драгоценной игрушкой, экран был треснут практически посередине, как мой телефон, и картинка искажалась. Блэйк отклонился и потянул меня подальше от этого вонючего облака, которое продолжало подступать, а картинка двигаться. Один парень в форменном костюме заведения раздавал по кругу карты, а потом сел на место рядом с силиконовой мадам с поистине гигантским декольте. Эта гостья сидела рядом с толстяком и делала вид, что ей интересны картинки на картах. Но ещё немаловажный факт: прямо по центру, где только что стоял парень, танцевали две девицы в купальниках у шеста, и на них пялился Сэмуэль, бесцеремонно присев работнику заведения на плечо. Тот, конечно, его не замечал.

Потребовались минуты на осознание происходящего. Меня, видевшую вживую телевизор, ничего не смутило. Блэйк по всей видимости предполагал, что встретит, а принцесса нет. Она сама едва нам на колени не залезла для лучшего просмотра. Затем раздался женский смех из ярко-красных губ-вареников, и я поморщилась. Никогда не понимала, зачем так себя уродовать? Женщина была слишком вульгарна, а вот Сэм так не думал, заглядывая в декольте чуть ли не с головой. А потом лёг на её грудь, как на подушку, и начал пересказывать карты, которые видел. Это чистой воды жульничество, как раз в стиле Романа.

Я глянула на Блэйка, не думает ли он также, но он был в шоке от увиденного и, кажется наслаждается зрелищем, иначе как эту тупую улыбку понять.

— Всё, закругляемся, — вырвалось у меня с какими-то капризными нотками, отчего картинка дёрнулась, и даже Сэм привстал с подушек на локте, смотря в нашу сторону, прежде чем всё пропало. Не понравились мне улыбочки варвара, который пялился на объёмную блестящую грудь. — Пусти меня, а ну, пусти! — начала я вырываться. Без разницы, что теперь я выглядела как капризная принцесса. Но мужчина, как и прежде, держал крепко и с такой же глупой улыбкой посмотрел на меня. — Что, понравилось? Стриптиз-клуб называется. Немного позже и лифчиков не будет. Или, может, ты хочешь досмотреть? — я говорила и пыталась оттянуть его руку от своей талии. Я как-то сама от себя не ожидала такой реакции, но взбесил. Вот только тебе говорят, что ты берёзка, и соки там, и лунный свет, а тут пялятся на голых девиц, разинув варежку.

— Малыш, скажи, это значит, что мы никуда не едем? — выдал он совсем неподходящую для моего боевого настроя мысль. Кажется, он за своей радостью, что ему сейчас срываться никуда не нужно, совсем не заметил мой выбрык. Принцесса ушла сквозь стенку в соседнюю комнату, скорей всего её расстроило увиденное. Мне сразу стало понятно, что это другой мир, в первую очередь по громкой электронной музыке, но у этой девочки розовые очки померкли от поведения суженного. Что насчёт мужчины, не знаю, понял ли он, что за мир. Для него главное, что мы сейчас остаёмся здесь.

Меня крепче прижали к себе и понюхали волосы. Было приятно, но всё-таки неловко от приступа и того, что голова несвежая. Как ни крути, скачки и дождь могли придать моему шампуню амбре. Но, скорей всего, беспокоило это только уставшую меня. Да, на меня то ли усталость навалилась, то ли облегчение, ещё и объятия горячие расслабляли напряжённые нервы. Огонь потрескивающий и мужской аромат с металлическим привкусом убаюкивали. Меня мягко подняли, а потом также опустили, не разжимая рук, но поза всё же сменилась. Сейчас это снова было то уютное гнёздышко, в котором я провела чудесный рассвет. Я осмотрелась и поняла, что мы в том самом углу, куда прицелился ранее мой мужчина, а потом и мои пальчики на ногах взяли в плен.

— Ты что, шутишь? — вырвалось у меня со смешком, пока я устраивалась поудобней.

— Нет, мой хрупкий цветочек. Дай мне насладиться этим мгновением, — показал он бровями на соседнюю комнату. И глаза его светились радостью. И непонятно, от чего именно: что он утёр нос одной высокомерной девчонке или, что остался без её общества. — Я так ждал, когда мы останемся одни. Мне все надоели до икоты со своими проблемами, капризами и правилами, — говорил он и терся о мой лоб щекой, пока я обнимала его за талию, уткнувшись носом в шею.

Я сама была на каком-то седьмом небе от счастья и согласна с каждым словом мужчины. Все надоели, и хотелось просто так сидеть в тёмном углу и смотреть на открытый огонь печки. После приготовления мяса чугунную пластину Блэйк выбросил в окно, якобы для остывания, но так действительно светлей и уютней, не считая копоти, от которой начал чернеть потолок. Завтра попрошу вернуть пластину на место, а то хозяин этого жилища может быть недоволен или вовсе поднять не сможет такую тяжесть. Эти мысли сопровождались жмаканьем моих рук и ног, отчего разбегались мурашки по всему телу.

— Блэйк, и что теперь? Можешь мне сказать, ты опять спать не будешь? Или всё-таки ваша душенька не наелась? — снова подколола я, задрав голову, и потёрлась о его бороду щекой и губами.

— Ты опять? Я тебе сказал, что не ожидал такого подвоха, — пробурчал наигранно обиженно мужчина, также сжимая меня с разной интенсивностью.

Да, было дело. Он признался, что в заводские настройки будильник не включён, и он обязательно с этим разберётся. Также он тихо признался, что раньше этого не требовалось. Были враги и его король, которые могли с лёгкостью нарушить медитацию. Но всё равно я покусывала его за то, что он, не объяснив нормально, отправился на пир, бросив меня под деревом. В том же разговоре мне, как маленькой, объяснили, что это было просто необходимо, так как сейчас, когда моё сердечко начало биться, без подпитки оно работать не будет. Ну и, как результат, сначала паралич, а потом как повезёт: или лёгкие воздух не пустят, или агония, а только потом смерть. Насколько я поняла из сумбурного рассказа, его бывший хозяин не раз лишался ног и скармливал некроманту своих же солдат, дабы вернуть конечности. Вообще Блэйк легко говорил о смерти, при том, что в этот момент потрошил печального зайку. Я не смотрела, а только слушала, поедая яблоки, забивая тошноту. Ела и принимала теперь такую действительность, что мы в прямом смысле связанны, а моё сердце в его руках.

— Ну а что с Сэмуэлем? Его можно будет вернуть? — тихо спросила я.

— А ты уверена, что он этого хочет? — вопросом на вопрос ответил Блэйк, не переставая жмуриться от удовольствия и тиская меня как куклу.

— А вообще это реально? — спросила я и чихнула, едва успев прикрыть лицо ладошкой. Ну и, как сигнал тревоги, мужчина выключился с расслабленного режима, уставившись на меня во все глаза. Я, увидев его безумный взгляд, сделала свои выводы. — Не поняла, ты что, сканируешь меня? Как робот? — удивилась я, и он вынырнул из моей груди взглядом.

— Не знаю, что ты сказала, я просто проверил твои щиты и показатели жизнедеятельности, — слегка расслабившись, произнёс он, но скорей всего что-то ещё сопоставлял в голове.

— Я и говорю, сканировал меня. А ну перестань это делать! — я шлёпнула его по ладошке на своём бедре. — Я нормально себя чувствую. Как-то же не развалилась до двадцати лет! — не могла я удержаться от возмущения.

— Я обещаю, что буду стараться, но это сильней меня. Переживаю. Я видел тебя умирающей трижды, — его рука переместилась мне под грудь, где остался тонкий рваный след, который даже пальцами не прощупывался. Я тяжело вздохнула и накрыла его руку, ощущая кожей его отчаяние.

— Со мной всё будет хорошо, — я прильнула к нему всем телом. — Всё будет хорошо.

— Да, — выдохнул он и начал покрывать мой лоб, волосы, ушко едва заметными поцелуями. Я охотно подставила шею и выпрямилась, чтобы получить больше такой ласки, как нас прервали, не обращая внимания на такой трогательный момент:

— Так это реально или нет? Возможно спасти принца Сэмуэля из этого котла разврата? — всплеснула руками практически чистая принцесса с той же высокой кучерявой причёской.

Блэйк дико зарычал, аж меня проняло от грубой вибрации.

— Свали нахрен отсюда, — процедил он сквозь зубы. — Завтра поговорим.

— Блэйк, пожалуйста, — погладила я его по напряжённому животу. — Нельзя так. Это я забыла про гребень. Для неё это тоже нелегко, в особенности оказаться…

— Лария, прошу, верните меня обратно, — тут же взмолилась девушка трясущимся от слёз голосом. У меня сжало горло от сочувствия.

— Я обещаю, завтра постараемся это устроить, — улыбнулась я ей как можно теплей.

— Спасибо, — прошептала она, и покосившись на свой гребень, вышла в расколотую дверь.

Когда я встретилась со скептическим взглядом мужчины, пришлось строить жалобную мину, чтобы моё обещание было исполнено. Он тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Так на чём мы остановились? — задала я вопрос и тут же спохватилась. Так как я имела в виду вопросы, а никак не действия. Хотя от них до сих пор тепло по всему телу. — Я хочу знать: я что, теперь некромант...ка? — с паузой закончила я слово. И вообще не знаю, женщины бывают некромантами или нет.

— Ну что опять за глупости лезут тебе в голову? — с тёплой улыбкой ответил мужчина, и руки его снова пришли в движение, начав медленно меня массировать. Вот как есть кот, который топчет лапами, когда его за ухом чешут.

— А как это называется? Сначала эта супер-палка, — я слегка поёрзала, касаясь оружия бедром. — Потом Роман с изжогой, потом являющиеся мне привидения. Вообще-то никто их не видит.

— Мм-м, да, очень похоже. А ещё ты вырастешь до моих размеров и будешь есть человеческую плоть, — пошутил он в своей манере, а меня немного замутило, и я скривилась. — Надеюсь, это не протест против моих габаритов? — веселился он, продолжая сжимать и разжимать свои ладони на всём, до чего дотягивался.

— Блэйк, я серьёзно, — буркнула я. — Меня больше радует мысль, что розы распустились из-за меня. Правда куда интересней, чем поедать человеческую… — договаривать не стала, боясь, что и правда желудок взбунтуется от таких слов.

— Подснежник, я тебе уже говорил, что не разбираюсь в магах. И твоих предков даже не помню, как выглядят. Уж прости. Мои щиты были настолько сильны, что всё окружающее меня интересовало мало. Смею предположить, что каким-то образом твои прекрасные волосы как источник силы. Но боюсь, что со всеми изменениями вряд ли ты водный маг.

Мне не понравилось, как именно он выделил последние слова, в особенности «ты».

— А кто тогда? Доменик? Или ты нашёл ещё кого-то? Я знала, мы не можем быть последними, — тут же обрадовалась я вслух, отчего мужчина тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Подснежник, как странно устроен твой мозг. Нужно сначала убедиться в достоверности информации, а потом делать вывод, — отчитал он меня, словно школьницу, а я сидела и ждала, когда всё-таки из этого бородатого рта вылетит ответ. Но его так и не последовало.

— А я тебе говорила, насколько ты невыносимый мужчина? — вздохнула я.

— Насколько? — тут же улыбнулся он и сжал меня немного сильней, как ребенок, тискающий щенка.

— Так, а ну перестань мне снова зубы заговаривать, — потянула я его за ухо, чтобы в себя пришёл от приступа щенячьей нежности. Видно, всё же и правда заговаривал мне зубы, так как улыбка померкла, а взгляд, немного виноватый, метнулся в сторону. — Да ладно, Роман? Он не мог, — вырвалось из меня.

Вот тут уже меня одарили взглядом обречённости, а потом вытянули руку. Я проследила взглядом под стол и постаралась разглядеть там чего-то или кого-то. Показалась, что тьма подстольная расступилась под моим взглядом, но всё равно никого. И снова над головой тяжёлый вздох, после которого я оторвала взгляд от пустоты и наткнулась на мокрую кляксу с фруктовыми листьями, висевшую ровно над столом. Это сто процентов был чай вне посуды. Шок был до небес. Я пялилась на это неровное пятно, как на величайшее волшебство, которое жаждала увидеть. До меня ещё не доходило, откуда она тут взялась, но я мягко выкарабкалась из кокона рук и на четвереньках поползла к воде. Я двигалась медленно, чтоб это чудо с отблесками огня не растаяло. Наверно, такого же восторга я ждала от портала, но тот был банальным разбитым смартфоном, а это — водяное облако в невесомости.

— Ты это видишь? Я не верю, — еле дышала я и провела ладонью под пятном, ожидая, что, может, какой фокус. Роман и не такие показывал, но плавающие чайные листы ничего не держало, один воздух.

Но как бы я не хотела продолжения, водное облако медленно опустилось на дно небольшой кастрюли, но недостаточно медленно, отчего булькнуло, и выплеснулась добрая половина на стол. При виде этого безобразия до меня дошло, что это и есть ответ, который я ждала. Как роспись в паспорте. Я медленно обернулась, садясь на пятки, а мой грозный варвар, обнимал свои ноги, положил голову на колени и любовался моей пятой точной или, может, ногами, к которым у него наблюдался нездоровый интерес, а взгляд получался счастливый и влюблённый. От этого вида мои очки зарозовели на максимум. Он был чертовски привлекательным в отблесках костра, хотя его пушистая морда так и напрашивалась на щелбан по носу. Чесался язык спросить, слышал ли он слово «любовь» и его реакцию на него, но не могла. Я хотела услышать, что он меня любит, а не то, что я мясо или дерево, но взгляд бронзовых глаз в пышном ореоле ресниц был очень похож на это слово.

— Так, значит, ты всё же победил свой недуг? И теперь ты водный маг? — я поползла к мужчине, ловя его взгляд. Поймала, он моргнул, потом вслушался в эхо моего вопроса. Именно так мне показалось, и его брови поползли вверх. Да, сейчас мой мозг совсем отупел, и я не могла глобально мыслить о том чуде, что только что увидела, а ещё этот котяра сидит тут такой милый. А ещё я ждала, когда меня пригласят обратно в тёплое гнёздышко, и вытирала ладони об штаны, которые могли запылиться от ползанья.

Мужчина поднял голову вместе с бровями, набрал воздуха в груди и медленно выдохнул сквозь зубы, растягиваясь в виноватой улыбке. Ну вот, тут его говорящее выражение лица и сказало о том, что пора включать мозги, и я, как на быстрой перемотке, вернулась на начало разговора.

— Я поняла, — воскликнула шёпотом я от догадки и сразу сникла, обхватив себя руками. — Мы что, поменялись? Это мне, значит, какая-то коряга, а тебе чайное облако? Как-то неравнозначная делёжка, — высказала я, что об этом думаю, на что мужчина рассмеялся и постучался затылком об стену, закрывая лицо ладонями. Точней, он протёр ладонями по лицу вниз привычным жестом, а тихий смех продолжался, пока не хлопнула его по коленке. — Ах, тебе ещё и смешно! Ты у меня забрал волшебство, всучив какой-то дрын заместо сказки!

— Вообще-то ты сама этот дрын добыла, и у тебя даже бумага есть, — говорил он со смешками, катая затылком по стене.

— Да, есть, так что и эта клякса моя, и дрын мой, и почему-то это всё сейчас у тебя, — я снова начала заводиться с пол-оборота. Точно, скоро красный день календаря, а мне тут все нервы вытрепали. И, что самое удивительное, без невыносимого варвара сложно было, но терпимо, но только он появлялся — всё шло кувырком. И потрясения сыпались, как из рога изобилия. Я, значит, там все берега отсидела, пытаясь наладить контакт с крабами и завести свой источник, а оказывается, что время потрачено в пустую. А этому смешно, ещё и смехом своим пробирающим до нутра бесит. — Что? Я вообще теперь не маг, а так, розы по три серебряных за штуку и палка-ногу-протыкалка? — от этого предложения он накрыл лицо руками и тихо ухахатывался, подрагивая всем телом.

Я сложила руки на груди и с немалым трудом сдерживала улыбку, заражаясь мужским весельем. Но меня отвлёк пучок волос в вырезе растянутого ворота, который резко вызвал желание дёрнуть за него или намотать на палец, а лучше заглянуть под одежду и посмотреть, сколько там этого добра. В какой-то момент палки и облака завалились за барьер незначительных вещей, а я как под гипнозом потянулась к мужской груди, склонив голову набок. Я и не обратила внимания, что грудная клетка замерла без движения. Ну и потом, совсем потеряв совесть, потянула за ворот и со свистом втянула воздух при виде кулона в густой растительности.

— Уф-ф, да тебе, наверно, зимой одежда не нужна, — улыбаясь пошутила я и наткнулась на лукавый взгляд с отблесками костра в зрачках, а его пальцы медленно шагали по полу к моей коленке.

— Вечности будет мало, чтобы я познал вас, моя хрупкая леди.

Пока он говорил такие чувственные слова, я медленно поднималась, нависая над мужчиной. Телу так хотелось, как и поцеловать эти чувственные губы. Ну и тут я себя сдерживать не стала. Да, пусть я не могу так говорить словами о своих желаниях, но и так сойдёт.

В эти сладкие минуты мужчина почти не шевелился, лишь мягко поглаживая меня по спине и волосам. Единственное не помню, куда делась моя резинка, и ворот слегка порвался, когда горячий рот прокладывал поцелуи к моему плечу. В какой-то момент меня приподняли и посадили сверху, отчего мышцы свело в неистовом желании. Я, тёрлась о мужскую грудь своей, как кошка под валерьянкой. Пальцы жили своей жизнью, зарываясь в тугие кольца волос. Дыхание вырывалось со свистом и тихими звуками, которые тоже нечаянно появились, когда большие ладони добрались до моих ягодиц и вжимали себя, всё сильнее и порывистей. Мужская грудь вибрировала, и он порыкивал, когда натыкался на края свитера. Я уже готова сама была сунуть его ладонь себе под одежду, чтобы пальцы сжали грудь, но раздался слабый треск, а потом ещё и ещё.

И тут мир сделал кульбит, и я уже лежала на полу, накрытая мужским напряжённым телом. Я едва не поперхнулась тяжёлым дыханием и пыталась понять, в каком я положении. То есть только что мой затуманенный взгляд натыкался на бревенчатую стену, а сейчас гладкий потолок, и при этом я дрожала от желания, постукивая зубами.

— Ш-ш-ш, маленькая, — раздался едва уловимый шёпот, а его руки пытались меня скрыть целиком. Я же, прижатая к полу, никак не могла восстановится. Ещё мне хотелось захныкать от разочарования. Но еле слышный скрежет какое-то время продолжался, а потом затих. Я посмотрела на немного всклокоченного мужчину, который вглядывался в темноту возле печки. Я тоже посмотрела в ту сторону и отчётливо заметила росток, точнее, несколько ростков с двумя-тремя листочками. А потом ещё и ещё один в углу у стены. Они были как в чёрно-белом кино, и листья тоже бесцветные, но я знала, что они зелёные.

— И сейчас тоже нельзя делать поспешных выводов? — улыбнулась я, совсем не испугавшись, в отличие от мужчины. Он с кривой усмешкой посмотрел мне в глаза, на рот и снова в глаза и немного переместился на бок, прижимая меня к себе. И плевать, что мы вообще-то на полу и растрёпанные оба. Такое волшебство мне тоже нравилось, и надеюсь, это моих рук дело. А то будет совсем обидно, если эти крохи достанутся мужчине.

— Можно. И я первый. Гречневые матрасы — минус, дабы не быть убитым в порыве страсти, — улыбнулся он и посмотрел на меня с нежностью, а потом провёл согнутым пальцем по моей щеке, шее и ниже, следя за своим движением взглядом.

И тут же губы его приоткрылись и брови едва нахмурились, разглядывая мою грудь. Я приподнялась посмотреть, может, уже там всё в лохмотья разорвано, а я лежу голая. Оказалось, что мужчину привлекла моя возбуждённая грудь без нижнего белья, и он, как исследователь, повёл от шеи ниже уже двумя пальцами, желая проверить, что это за диковина. Я ощущала его интерес кожей, но момент немного неподходящий для таких откровений, и я накрыла его пальцы рукой в нескольких сантиметрах от цели. Его нижняя губа немного оттопырилась от досады, и вырвался горький вздох. Ну вот как он может быть таким милым?

— Давай это оставим на следующий раз, — невинно попросила я.

Сама не узнавала себя. Я одновременно и расстроена, и рада, что удалось без чьей-то помощи вырваться из такого пламени. Это, наверно, мои остывшие мозги морально не готовы вступить во взрослую жизнь в кладбищенской сторожке на полу. И возможно даже под наблюдением одной принцессы. Моё тело голову слушать не хотело, вот и выпирало возбуждение под любопытные очи мужчины, который как бы тоже новобранец. И наверно всё-таки ему не романы нужно почитать, а уроки сексологов, которых тут, вероятно, ещё нет. Моя голова так же должна принять тот факт, что после одной ночи я могу забеременеть. Нужно об этом узнать поподробней. В том мире были виды контрацепции, и в этом что-то должно быть. И эти мысли промчались в голове, совсем отрезвляя.

Варвар напоследок горестно вздохнул и посмотрел в тёмный угол, где проросло моё чудо, я тоже повернула голову, но на сей раз меня встретила темнота и никаких листочков в серых оттенках. Кажется, в комнате сильнее потемнело, и я чихнула, снова приводя мир в движение. Я ещё глаза не открыла, а уже была на руках у мужчины, который стоял посреди комнаты и осматривался, держа меня под спину и коленями. Всё, что связанно с этим варваром, происходило быстро и оставалось неподвластным объяснению. Вот и в который раз я была в растерянности. Похоже, этого нервного человека опять что-то напугало, и он ещё не понял, откуда опасность.

— Что? Кто? — я с опаской осмотрелась, но видела только периметр, освещённый слабым костром.

— Моя леди, я не знаю, что сделать, — взволнованно произнёс он, сверля мою грудную клетку взглядом, — А у тебя температура поднялась, и дыхание…

— Да перестань панику тут разводить на пустом месте, — всплеснула я руками. – Фу, напугал. Думала, кто-то идёт, а мы тут как воры влезли. А температура от твоих горячих прикосновений. Плавлюсь, вот и всё, — призналась я и положила руку себе на лоб, скрываясь от смущения, а оказалось, что у меня и правда температура. А куда её тут заметишь, когда тебя так горячо целуют и ласкают? — Упс, наверно, дождь сделал своё дело, — вынужденно призналась я.

В общем, я всё же простыла, и пришлось немало усилий приложить, чтобы Блэйк не пошёл откапывать труп. Лучше уж я поболею, нежели ко мне прикоснётся рука с личинками. Зато мы перебрались на лежанку в тёмной комнате, где я даже очертания предметов не разбирала, и меня баюкали в крепких руках, не отходя ни на минуту. Конечно, льстила такая забота, но слишком утомляло успокаивать беспокойного варвара, который вздрагивал от малейшего хрипа в моём горле.

— Блэйк, — тихо позвала я в горячем коконе рук. — У меня что-то со зрением, — призналась, то видя, то не видя паутину под потолком.

— Всё, я пошёл. Малыш, тебе нужен целитель,— тут же начал подниматься мужчина, а я практически навалилась на него уже в пятый раз.

— Я тебя сейчас укушу. А ну лежать, — рыкнула я, устав повторять, что не бывать этому. Блэйк тяжело вздохнул и прижался губами к моему лбу в тысячный раз. — Всё будет хорошо, я уже сто раз болела, — успокаивала я, как могла, но говорить, что это только начало, не стоило. — Вон, посмотри, — я указала в тёмный угол на потолке. Он нехотя оторвался от горячего лба и проследил взглядом за моей рукой.

— Что? — ещё больше насторожился он, думая, что я начинаю бредить. А я и сама не понимала, брежу или нет.

— Паук, — неуверенно произнесла я, не видя насекомое в данный момент.

— Не бойся, он тебя не укусит, — убаюкивал он меня сдавленным от переживаний горлом.

— Так ты его видишь? Там есть паук? — допытывалась я, дабы убедится, что не схожу с ума.

— Подснежник, он не ядо... — и тут он умолк, снова проследив взглядом на потолок и на меня, нахмурившись. — Зрение? Ты сказала… — тут он слабо улыбнулся. — Годится такое волшебство? Или проросшие жёлуди лучше? — пошутил он, не переставая гладить меня по голове и спине кончиками пальцев.

— Нет, — наигранно обиженно буркнула я, хотя сама успокоилась, что не схожу с ума, и на самом деле иногда вижу в темноте. — Ты в летучую мышь не превращаешься? А то мало ли, я должна знать о таких сюрпризах.

— От этого твоё желание меня покусать? — говорил он мне в волосы, еле заметно улыбаясь. Он наслаждался нашей тесной близостью, как, впрочем, и я, только его тревога никак не отпускала.

— Всё может быть, — усмехнулась я и уютней устроилась на мужской груди. В такие моменты моего ёрзания Блэйк поднимал руки, а потом снова прижимал меня к себе. Хоть мне и было слишком жарко, но я молчала, наслаждаясь мурашками на спине.

Джозефина появилась уже под утро. Видно, бастовала и не хотела быть на страже моей чести сегодня. До её появления мы разговаривали. Точней, я в основном задавала вопросы. Как работает ночное зрение? Что такое источник и где он находится? Барьеры, что это и как их строить? Мужчина спокойно рассказывал, что знал. В остальных случаях звучало честное «я не знаю». «Ничего, мы потом вместе разберёмся», — думала я, получав не в первый раз такой ответ. Также мне рассказали, что за настройки и откуда такое определение. Роман, ну конечно, как тут без него. Сказать, что я рада была такому зрению? Не знаю. Над этим нужно подумать. И как выбираться отсюда хотя бы до ближайшей аптеки. По ощущениям температура у меня не больше тридцати восьми, но, что неприятно, начало немного саднить горло, и говорить становилось трудней. Но мои вопросы ни как не заканчивались. Выяснилось что Сэмуэль неплохой ищейка, и ему не составило труда найти потайной ход, а открыли его с помощью младшего принца. Плюс к этой теме, Блэйк коротко признался, что будет скучать по Роману, а я кажется, еще не совсем осознала что он сбежал с этого мира. Но в чем призналась я, так это в том, что он очень хороший брат, и если Татьяну еще не уведет какой-то там Валерон, то она с ним не пропадет. Хотя возможно и снова его испортит, и все мои труды пройдут даром. Вот что на счет Сэмуэля, вот тут спорный вопрос. Рядом с принцессой он уже испортился, а занудный призрак это куда хуже, чем … я так и не придумала с чем можно сравнить важность Сэмуэля, а Блэйк тактично не стал выражать свои предположения, по всей видимости, ни одного лесного эпитета в его лексиконе не водилось.

После долгих тихих разговоров я всё же подняла тему нашего пребывания. Нужно было знать, что дальше? и к чему готовиться? Мужчина только беззаботно пожал плечами, осторожно трогая губами мой лоб и гладя по волосам.

— Может, всё-таки отправимся в замёрзшие земли? И людей нет, и растений, — предложила я без особого энтузиазма.

— О нет, увольте. Я не смогу питаться одной рыбой ещё хоть один день, — улыбался мужчина, а в голосе его была печаль. Я капельку пожалела, что спросила это. Мои воспоминания о том месте были бледными и размытыми, в отличии от него, которому довелось провести там четыре года. Тему эту мы не затрагивали, но и так понятно, что он хотел забыть всё, что было до нашей встречи. — Предлагаю отправиться в путешествие. Поедем посмотрим мир, а вдруг найдём то самое место, где захочется остаться навсегда, — я смотрела в эти тёплые глаза и понимала, что он не шутит и ему самому нравится эта идея.

— Я согласна. Только сначала мне нужно закончить одно дело, — строго сказала я, угрожая ему пальчиком. Ну а что? Я обещала себе, что продам эту чёртову партию роз и заработаю на них примерно восемьдесят золотых. Если повезёт, то уже в конце этого месяца.

— Как вам будет угодно, моя леди, — ответил он и сильней подтянул меня к себе, заматывая мои ноги в одеяло.

Когда все важные вопросы были решены, я всё же тревожно уснула. Сон был тот же. Та же башня, та же пропасть и длинные волосы, хлеставшие меня по щекам, вот только я не падала, а висела, держась за край подоконника, а ноги мои болтались над бездной. Мне, как и прежде, было страшно, но я совсем не ожидала, что из окна покажется голова Блэйка, а не Блэйк-дэ. Этого, которого я знаю сейчас, ровно подстриженного, гладко-бородатого и чистого. И уже этот мужчина схватил меня за руку и втащил обратно в хижину, где мы провели сегодняшний вечер.

— Маленькая, всё будет хорошо, — шептал он с тревогой, но наяву.

Весь страх ушёл вместе с этим шёпотом и лёгким касанием губ. Это как быть натянутой струной на протяжении долгих лет и сейчас разрешить себе расслабиться. Мне хотелось ещё сильней прижаться к этому телу, но хватит и голой горячей кожи на мужском животе и груди. Видно, так решил сонный и расслабленный организм, когда моя рука бесстыдно за нырнула под свитер, а нос уткнулся в шею. И везде было жарко и щекотно. Потухшие поленья потрескивали, грудь варвара вибрировала и убаюкала меня окончательно.

Глава 14

Блэйк.

Это был сладкий миг моего счастья, а не прошлая ночь. Тревога не унималась, когда я ничем не мог помочь моему горячему цветочку. Но вот что её беспокоит во сне, я хотел и не хотел знать. Казалось, если она вот-вот распахнёт глаза, там будет страх, а я не могу его видеть.

— Малыш, я рядом. Ничего не бойся, — шептал я в еле слышном бреду, держа дрожащее тельце у себя под боком, и расчёсывал уже отполированные моими пальцами пряди волос.

Рука так и застыла над её плечиком, когда горячая ладошка прошлась по моему животу и мягко умостилась на груди. Мне нравилось абсолютно всё, что делала эта леди. Нравился каждый её жест и взгляд, каждая чёрточка, изгиб и выпуклость, который не дали бы мне уснуть, будь я даже на нуле. Мне хотелось гладить, нюхать, облизывать и кусать всё, до чего смогу дотянуться. «И всё это моё, никому не отдам», — думал я и так на взводе, а тут ещё и такой приятный жест по коже. Я знал, что будет дальше. Знал, что происходит между мужчиной и женщиной, и не раз видел, но не думал, что это «так». Так глубоко и будоражеще. Кто бы мог подумать, что у меня могут появиться мурашки от чего-то горячего, а вот могут! Я кожей гусиной покрылся по бокам, до самого позвоночника, а горячее дыхание на шее шевелило волосы на затылке. И как бы я не пытался потушить себя тревогой, но швы зауженных брюк от одного иномирного модника давили на некие участки тела. Но даже этот дискомфорт я воспринимал как божью благодать.

Я накрыл тонкую кисть своей поверх рубашки и смотрел на небольшого паучка в углу комнаты, который плёл сеть. Вот и я сплету себе сеть покрепче и не отпущу своё счастье.

***

Прошли две недели, и я также лежал, пялился на паука на подобном потолке большой удобной повозки со множеством подушек и держал обнажённую жену под боком. Почему повозка? Длинная история. Столько всего произошло, и наконец я познал всю гамму ощущений и улыбался битый час, смотря за старанием паука. Так уж вышло, что именно это место оказалось достаточно безопасным. Никаких корней и никаких падающих на голову каштанов, которые нечаянно быстро спели. Я думал, что я могу быть опасен в эти насыщенные страстью часы, а оказалось — нет. Наверное нет, так как из тёплого гнёздышка мы ещё не выбирались. Может, там гора трупов поднялась из-под снега или наоборот кто помер, плевать. Зато нас не заваливает ветками и листьями, когда деревья начинают увядать. Да, моя эмоциональная девочка пока не научилась контролировать силы. Это её аромат как-то влияет на окружающую среду, которая начинает ускоряться. То есть дерево каштанов, на которое нам не посчастливилось облокотиться, быстро выросло, созрело и засохло. Не только на меня осыпался каштановый град, Ларии тоже досталось. И даже две шишки были на беленькой головке. Затем поляна, на которой мы устроили пикник, пришла в движение от нескольких поцелуев, и распустились одуванчики в сентябре. Оказывается, эти жёлтые крохи не живут в этом месяце, а тут да. И жёлуди врастали в землю прямо на глазах.

Признаюсь честно, это были сложные две недели. Как-то представлялось, что самое сложное — это найти мой лунный свет, а оказалось, что мои касания едва не разрушили крохотный домик, в котором жил цветочек. Ещё и людно очень. Леди мне строго-настрого запретила к ней приближаться рядом с теплицами, а то уже треть цветника сдохло. Пришлось повиноваться. Пока я тренировал хлюпика, которого всё-таки Лария вздумала приютить. Хлюпика звали Майни Сакс. Он нас нашёл в отеле по гребню, который мы передали в поместье и слезно напросился взять его охранять клумбы. Лария честно его пыталась отговорить, мол, рядом с нами опасно, на что он ответил.

— Простите мою дерзость, Ваше Высочество, но с вами интересней, чем где либо. Если вам будет угодно, можете использовать мое тело для принца Сэмуэля, я не против. — В ответ моя леди тяжело вздохнула, смотря на колено приклоненного парня, и покосилась на меня. А я что? Мне абсолютно все ровно, лишь бы моя леди была довольна.

Мадам Зюзю отправилась в свои апартаменты с длинным письмом и то после третьей попытки связаться с принцем. Следующим вечером портал открылся на быстрой лодке, точней не скажу. Картинку болтало и трепало на верёвке, и мокрые капли залетали в комнату. Был сильный шум от ветра и волн, и докричаться мы не смогли. Ну и плюс сапфир совсем мелкий, и уже после второго применения он померк, оставляя заряд на какие-то секунды. Добили портал мы утром, но, кажется, та темнота, что нам предстала, была ничем иным, как подушкой, ну и кто-то храпел в несколько голосов. Ничего, ещё у нас осталась одна серёжка, и связались мы с бывшим домом моей жены на последнем заряде. У Ларии едва сердечный приступ не случился от ожидания. Не знаю, сможем ли мы найти когда-нибудь того, кто сможет восстановить нам именно эти камни, от этого и переживала моя девочка, что так и не сможет повидаться с прошлым. Так что последний заряд был вечером и без капризной принцессы, которая всю плешь мне проела. То она не хочет ехать верхом, то ей холодно, то жарко, то грязно, то сыро, и везде, этой хреновой курице — воняло. Меня вообще-то тоже не устраивали ее выбрыки, но я же молчал. Нужно было доставить Ларию к ведьме, ну или травнице, что, по мне, одно и то же, и пришлось кучерявое чучело с собой таскать. Но плевать, кто эта бабка, главное, что она помогла моему простывшему подснежнику, и за это я оставил золотой. Не знаю, много или мало, мы её не видели, когда уезжали. Мне снова нужна была подзарядка, так как резерв был подключён к одной нервной девушке. Поэтому мы сбежали, чтобы я не съел свиней. Бабку моя сила точно не хотела, а две розовые тушки очень были привлекательны и сочны. Так что золотой, корзина настоек и пирожков на сдачу. Сдыхались от капризной принцессы мы в ближайшем городе, что несказанно мне обрадовало. На последок я пожелал ей окончательно сдохнуть.

— Неотесанный мужлан, — было мне ответом и всхлип. Фу фу, даже вспоминая эту девицу, у меня дрожь по позвоночнику от омерзения. Один срёт тоннами, другая слезы тазами льет, хорошая парочка ничего не скажешь.

Встреча в портальном окне прошла также быстро. Это был знакомый мне дом на берегу океана. Роман ждал нашего появления, держа кулон в руке. Но, правда, Лария свою сестру так и не увидела, зато нам в окно прилетел наполовину разряженный телефон, вырезка из какого-то журнала и Сэмуэль со своим вместилищем и со словами.

— Я в дичайшем восторге, что мне удалось познакомиться с такими замечательными людьми. — Роман говорил и кусал костяшку указательного пальца, а в это время его глаза блестели от влаги.

— Ромочкаааа… — все, что смогла в ответ произнести моя леди, сжатым от слез горлом. Ну еще и простуда не до конца ее отпустила и говорила она с трудом. Я же кивнул парню, и сжимал крепко хрупкие плечи в страхе, что мой лунный свет растворится в этом портальном свечении.

— А еще я книгу начал писать, красавица и… — что и, сапфир дослушать не даль, и моя леди расплакалась у меня на груди. Ее слезы меня совсем не бесили, только слишком солёно во рту, да и в носу свербит, но это уже мое. Слишком я стал, изнежен и счастлив, что наконец-то свершилось чудо и больше мы к этому вопросу возвращаться не будем. Не удивлюсь, что посидел за эти портальные открытия. Не описать словами как я боялся потерять свой свет, и когда моя девочка плакала, у меня дрожал позвоночник и кажется колени, а вот руки, которыми я крепко прижимал малышку к себе, точно тряслись, и унять дрожь не получалось.

В телефоне было много живых картинок, от которых моя малышка долго плакала и улыбалась. Сестра, которую так хотела увидеть Лария, записала видео, где она рассказывала и показывала, как взялась за ум. То есть на месте дырявого сарая стояла стеклянная коробка, а там — практически пустые клумбы. И что девица с экрана купила колёса и теперь продолжала начатое дело моей жены, пользуясь популярностью в интернете. Это слово я уже слышал, но ещё не совсем разобрался, что это за место. Скажу честно, сейчас моя леди и та из картинки были очень похожи, только у моей брови с ресницами темней. Роман так же записал видео, на две минуты, где смеялся как дебил и одновременно плакал. Он был счастлив, что вернулся, признавался в том, что он будет скучать, и надеялся, что мы больше никогда не увидимся. Именно так. Его пугала мысль попасть в наш мир снова, и та мысль, если я попаду на ту сторону. Мол, там до сих пор идут какие-то поиски злодеев, которые способны усыпить толпу народу. В общем, он тарахтел все это и вытирал кулаком глаза, не в силах сдержать эмоции. Ещё в той маленькой коробочке была какая-та электронная подпись, что такое — не знаю, а малышка никак не признавалась, что это значит. Точней, отмахивалась и говорила, что ерунда. Я видел, что не ерунда, но Лария говорила, что расскажет после книг, которые мне всучила. Ей читать было некогда, она слишком уставала с вечным потоком клиентов, которые уже давно заказа ждали. Оказывается, похороны — это очень прибыльное дело, думалось под шумок прибивать по одному жителю в неделю, чтобы моему лучику было радостно. Ну, мне приходилось постоянно ждать, когда леди обратит на меня свой взор.

Сэмуэль в минуты моей тоски вещал без умолку, какой у него выдался отпуск и какие там цыпы без комплексов. Я же пытался сосредоточиться на буквах в книге, которые были похожи одна на другую. И меня посещал вопрос, вот почему так и рукой писать нельзя? А то текст получался слишком разный. Я осилил полстраницы, отгораживаясь щитами от назойливого духа, который лучился радостью, в прямом смысле этого слова. Да, он был рад вернуться, так как едва не умер там окончательно. Оказалось, теперь и он на моей подпитке. То есть пластина, как та маленькая коробочка с живыми картинками, теряла заряд. Раньше его питал источник, но всё когда-то меняется, вот и дух теперь мне прописан навечно, но у нас есть оруженосец Майни, который с большим удовольствием вызвался возить Сэма на свидания к противной принцессе. Да, наверно, она и была красивой, не знаю. Мне нравятся блондинки, но противная, высокомерная, капризная и лелеющая неудобный наряд... Не-а. Что сказать, я буду рад избавляться на какое-то время от костлявой задницы, чтобы жить не мешал. Призрачный принц также поделился известием, что он первый догадался о нашей телефонной связи. Слово новое, но я уже знал, что это такое. Только сигнала не было, лишь слишком остывший камень после. Вот и было решено записать всё на тот самый телефон, если времени не будет. Ну и остальные заслуги Сэма тоже были озвучены. То есть с его помощью Роман смог поправить своё финансовое положение, чтобы добраться до дома. Оказывается, их выбросило далеко от бледной канарейки Татьяны, вот и пришлось добираться два дня практически без сна и отдыха. Оттуда и казино, где нужно было нарыть бабла на дорогу. Ещё был рассказ, как Танька оказалась в шоке, что наш знакомый жив. Его, то ли потеряли без вести, то ли похоронили, когда нашли быструю лодку, с которой мы с ним вывалились по пути сюда. В общем, сделали вывод, что мы мертвы, а тут такое. Короче, бледное создание потеряло сознание, не успел Роман вручить ей украденный браслет. По рассказам Сэма, в браслете камней не было, так что он нам без надобности, а вот кольцо придётся поискать для моей жены. Возможно, там камень куда больше, чем в серёжках, и она всё-таки сможет увидеть сестру. В общем, Роман подарил побрякушку после и едва не был ею избит. Ну, это по словам духа, мы, естественно, этого не видели. Лично мне больше понравилось видео с долбанным крабом, который летел кувырком в воду, нежели все пустые клумбы и быстрый рассказ Лазаря с кучей непонятных слов, от которых начинала болеть голова. Ещё и Сэмуэль что-то подобное, по типу «интернет», «телик», «киношка», «на чиле», «на раслабоне» вкидывал, а мне совсем не хотелось вдумываться, что это такое. Ещё был газетный листок с чертежом, в котором оказалось ничто иное, как самогонный аппарат. Видите ли, Роман посчитал, что этот огрызок листа может покрыть его долг. То есть равноценно украденному украшению. Как по мне, так бред. Ну ладно, передадим завтра вместе с Сэмом в столицу, пусть там сами разбираются, как и с дознавателями, которых мы вынужденно не стали дожидаться. Хотя тоже, как по мне, все разборки по поводу убитых шлюх уже ни к чему. Всё равно им до парня не добраться.

А сейчас у меня ещё куча дел. И первым нужно придумать, как завладеть вниманием жены, а то моя девочка распыляется на всех, кроме меня, а я злюсь и ничего сделать с этим не могу. Да, спасибо, что вообще сказали, что этот нежный цветочек — моя жена. Как по мне, слово какое-то грубое и совсем не подходит для моей леди, но раз это важно для неё, пусть будет так. Мне Сэм все уши проездил, чтобы без бумаги не смел к внучке приближаться. А из моих мутных воспоминаний вроде церковь была на одном уровне с важными задницами. Так что пришлось немного припугнуть, но получить какую-то сраную бумажку. А она даже не магическая и непонятно, как могла посодействовать моему приближению к девушке. Да, когда я пригрозил дряхлому попу, что вытрясу из него душу, если он не достанет долбанный листок, он спросил:

— Мистер Дэйсон, вы проводили ночь с леди Къянте?

— Да, и не собираюсь как крыса повторять подобное, — ответил тогда я, выпустив белые хламиды на старческой груди.

Старик обречённо вздохнул, как только его ноги коснулись пола, и с таким же тяжёлым вздохом достал исписанный свёрнутый лист из рукава. Говорить деду, что у меня проблемы с чтением, я не стал, да и не собирался в целом вникать в текст, поставив в указанном месте «БД». Мне показалось, это может сойти за роспись. В общим, в момент, когда поп скрылся за дверью, я думал, что нужно учиться читать, ну и ещё что дед скоро сыграет в гроб и без моих вмешательств, но никак не о том, что это за документ.

Так же мы по пути в этот проходной дом, заехали в церковь за тем гребанным листком.

— Мой цветочек доволен? — только и спросил я, видя свёрток в её кулачке. Она загадочно кивнула и села в карету. Меня не заботили бумажки, как её, вот я и продумал, что для неё это ценный свёрток, поэтому и улыбается.

Тем вечером мы читали книгу. Точнее, я проглядел две станицы и совсем ничего не понял, а потом спасительница сжалилась надо мной и, нервничая, забрала её. Тогда я подумал, что она бесится, что я так плохо читаю, а, оказывается, малышка хотела до меня донести суть через этот комедийный роман. Я сто раз извинялся за свои смешки, но герой правда был смешон в своей тонкой манере. То есть его галантные поклоны, томные вздохи и изящные жесты были как у бабы, вот и вырвались из меня весёлые эмоции. Треть книги не было прочитано, а малышка отвернулась от меня на кровати и уснула. Точнее, долго делала вид, что уснула, злясь на меня, а я обнимал её и не мешал дуться. Ну что я, виноват, что так смешно? «Сэр какой-то там изящно держал бокал с чем-то там и лениво осматривал полный зал девиц». То есть эта принцесса на горошине ещё чего-то там выбирал. Ну, в общем, и длинные волосы, прихваченные шёлковой лентой, отправили его мысленно в бабы.

Лария так и уснула по-настоящему, как выяснилась позже, в нашу брачную ночь. Но я-то не знал, что именно эта сраная бумага делала её моей окончательно. Впрочем, я также не знал, как именно должна заканчиваться та самая ночь. И Сэм ещё пропал на сутки и только косился на меня как-то странно. Наутро мы отправились дальше в сторону дома. То есть то, что малышка называла домом. Хотя это больше напоминало базар, где каждую минуту кто-то приходил и уходил. Попытки с книгами заканчивались практически одинаково: малышка злилась и засыпала у меня под боком. Правда, в первый день после прибытия в эту людскую обитель я немного забылся, и полдома треснуло от проклюнувшегося деревца. На шум сбежались все, и Сэм в первую очередь. Вот и приходилось быть скромным. Но хоть бы этот хрен словом обмолвился, что я могу просто выкрасть леди на правах мужа, и пошли все к хренам собачьим. И кто бы мог подумать, что какой-то там дрыщь откроет мне глаза.

— Мастер! — так он меня называл. — А вас не расстраивает, что ваша жена так много работает?

— Конечно, расстраивает, — ответил я, делая выпад тупым мечом в сторону парня.

— Так вы на правах мужа имеете право ей запретить. Я же вижу, как вы её любите, как пылинки сдуваете, а она вас динамит, — по мере слов парня я замедлялся в нападении. Парень умывался потом и, тяжело дыша, был рад послаблению.

— «Динамит»? — ещё были эти два слова «муж» и «жена», я их слышал, но не примерял на себя. Вроде как ещё не жена, но «динамит»?

— Да ладно, понимаете, что я имею в виду. Я живу под вашей комнатой и всё слышу. Точней, ничего не слышу, вот и обидно, что вас забрасывают на лавку запасных, — и тут, как нельзя кстати, из стены выскочил Сэмуэль и услышал последнее предложение. Ну и шлёпнул себя по лбу ладошкой. Схватить я его не успел, но грозно прорычал:

— Стоять! — дух так и замер, торча призрачной задницей в стене. Я понял только то, что творится что-то важное, и это важное проходит мимо меня.

— Кто тебя за язык тянул? — сплюнул Сэм, вылезая из стены. Затем последовал плевок в сторону коротко стриженного парня, который немного подрагивал от усталости. Хотя всего час его тут погонял.

— А ну, свалил, — это я теперь обратился к пацану, который исчез в ужасе. Ну, или в радости, что дали передышку.

Тут-то мне и поведали истину. Мол, одна прелестная внучка хочет, как нормальная девушка, получить признание в вечной любви или сначала ухаживания там какие-то. Хоть бы цветы ей подарил!

Я тогда был в шоке. Какие, к хренам, цветы? Да я их уже ненавижу! Видите ли, только моя жена может сделать букет для тёти, дяди, Тани, Мани, ну и венок погребальный, так как её самый лучший и какая-та старуха его заслужила. Ещё эти грязные и потные мужики, которые вечно трутся возле моей, оказывается, жены, то с вёдрами, то с лопатами, а она ещё и в бумагах каких-то зарылась, даже про обед забывала. Как бы заказ горит, где-то что-то сломалось, а ей срочно нужно нечаянно переросшую партию цветов отправить. Это ещё, хвала всем тёмным, половина партии сдохла. Моя девочка плакала, а я скрыто радовался, что так случилось. Это значит, что малышка скоро освободится, и мы отправимся в путешествие. Здесь мне не нравилось. Я ненавидел людей, и где-то, казалось, быть злым проще. Щёлкнул пальцами — и всё, ты один и в тишине.

— На какой странице вы остановились? — ответил вопросом на вопрос Сэм.

— Столько примерно, — я показал полсантиметра пальцами, и снова Сэм стукнул себя по лбу. — Не понял? Что нужно: муж, жена? Это когда? Мне что, нужно поклясться в любви? — я смотрел на Сэма, а тот на меня, как на тупицу, ну ещё и с долей страха. Я сжал кулаки.

— Дэк, прости, но ты внатуре идиот. Не знаю, так и до развода недалеко, — это незнакомое слово показалось мне страшным. И тут мне поведали, что это за листок, который вообще-то выдаётся при бракосочетании. И что именно происходит ночью между супругами.

— То есть та сраная бумага и есть мой «зелёный свет»?

Сэм поджал губы, таким образом признаваясь в том, что моя леди уже не боится, что скажут люди, а только ждёт каких-то там признаний. Или ждала, пытаясь мне донести через книги, как это важно для каждой девушки. Ну а то, что мы не переступали грани, как говорится, приличия — это уже мои додумки. Хотя меня больше останавливало то, что малышка уставала, плюс её неуправляемая энергия родового источника, которую она впитала вместе с обретением силы. Или я запечатал часть энергии источника, не знаю, но сила вездесущих растений крушила дом, и малышку это расстраивало, а на медитацию не оставалось времени, вот я и держал щиты за двоих. В общих чертах, много факторов, и все расстроены, как ни крути. Я, обделённый вниманием, радовался только ночами, когда мог быть рядом и смотреть, как спит мой лунный свет в ожидании признания и в страхе кому-то навредить.

— Как выглядит клятва в вечной любви? — тут же спросил я у Сэма, развернувшись на пятках в сторону входа.

— Ты, мужик, точно отбитый на всю голову. И что, ты собираешься сейчас заявиться?

— А почему нет? Моя леди этого ждёт, я пойду и скажу ей, чтобы ей стало легче, — пожал я плечами, а Сэм вновь хлопнул себя по лбу. — Что? Что не так? — процедил я.

— Блэйк, ты действительно хочешь вот так ворваться в магазин, когда у неё полный дом клиентов, и сказать «я тебя люблю»? Вот так, с бухты-барахты?

— Никакой бухты. Просто в дверь, — указал я на вход рукой и сделал шаг в указанном направлении.

— А ну стоять!

Теперь уже Сэм прорычал от негодования. И сразу поведал, что мой тупой мозг не понимает, как важны для каждой девушки эти слова, и говорят их сугубо наедине и, как в нашем случает, подальше от людей. Также он указал на небольшой дуб, от которого треснула стена.

— И поверь, результат тебя обрадует. Вот представь, камин, потрескивающие дрова, вино в бокале, вы абсолютно одни, а впереди — ночь незабываемых ощущений и удовольствий, — на этих словах Сэм пошло качнулся вперед, придерживая себя за промежность.

Я очень резко захотел всё, кроме вина в бокале. Ну и, конечно, понял, что именно не слышал недо-стражник моей жены.

— К этим словам никаких подтверждающих бумаг не нужно? — всё же уточнил я.

— А скажи-ка мне, мой тупейший друг. Что ты чувствуешь к моей внучке? — сложил Сэм руки на груди.

— Тебя это не касается! — огрызнулся я и отвернулся, смотря на соседский забор.

— Да ладно! Ты издеваешься? Я его тут учу, как вступить во взрослую жизнь, которая заиграет радужными красками, а он морозится! Ну ок, тогда я сам. Допустим, твоё сердце замирает при виде этого ангела? Твои чресла ноют от плавности её движений? Тебя будоражит её неповторимый аромат? Сводит зубы от желания дотронуться до бархатной кожи? — я слушал, и было неприятно, что какой-то дух знает, что я чувствую и какая бархатная кожа у моей жены.

— Заткнись, — рыкнул я, не пойми на что злясь, и уже думая, где состряпать камин.

— Да я-то заткнусь, только ты так, тупица, и не поймёшь, что всё это можно назвать одним словом: «любовь». Поверь, это очень глубокое слово.

Я свалил из дома, кишащего народом, и отправился на поиски глубокого смысла и камина. Вообще хотелось проветриться, а я так и так собирался обойти неисследованную часть острова. В принципе, этим я и занимался все дни, как мы вернулись. Лария попросила меня быть хорошим мальчиком и на людях вести себя прилично, вот я и вёл, держась от леди подальше. С самого утра — лёгкая разминка, потом одиночный завтрак, так как малышка на каких-то закупках и замерах. Вроде что-то там намечается, и она обязана успеть. Затем я обследовал весь городок, посетив несколько военных участков, где скитались толстые стражники. Не знаю, возможно, их сразу такого размера набирают? Или от безделья их так дует? Посещал я их, чтобы уточнить несколько вопросов по поводу Романа. Дело было нашумевшее, вот я и решил обелить этого дамского угодника, который ну никак не мог придушить шлюх. Главный перец в отделе сказал, что все документы переданы в столицу, вот и пришлось нанять несколько людей для раскопки, прихватить парочку из отдела и допросить дамочек, чтобы те сделали записи, пока ещё не совсем поздно. То есть я уже осознавал, что бумаги играют в этом мире большую роль, и от этого убивал пару вечерних часов на чтение и письмо всё с тем же призрачным учителем. Насчёт своей вылазки на кладбище я малышке не сказал, как и о том, что пожертвовал в фонд стражников, ну, в общем дал на лапу, чтобы одного казначея упрятали на пожизненно за то, что он посягнул на моё. Я про него не забыл. Вайлет Горницкий первым стоял в списке моих врагов. Десять золотых и уверения толстяка, что будет исполнено, плюс шлюший рассказ о том, что Роман уже спал, когда они пришли. А убили их два здоровяка, таившиеся на балконе. Это не было доказательством вины казначея, но зато оправданием для Романа. И что добру пропадать? То есть трупы есть, а десять монет добавили пару строк о причастности казначея к этим покойницам. Я и так знал, что это его рук дело, но, как обычно, нужна писулька для дознавателей. Также я через этот самый отдел подал весточку о своём местонахождении и куда конкретно мне скинуть процент с шахт. Точней, я в участке поинтересовался, где мне можно найти поручика для передачи информации? А главный стражник или кто-то там по чину, — я тоже не разбираюсь в этом, — заверил, что всё устроит. В общем, за два часа я закрыл сразу несколько вопросов и катался по окрестности на своём коне, которого нашли сразу после ночи в сторожке.

Что касаемо исследования острова, сначала я взял восточную часть, поодаль от небольшого городка. Ничего интересного, в основном поля со скошенными колосьями. Потом была северная часть, холмистая и вонючая. Далеко за город простирались пастбища для коров и овец, тоже ничего интересного. На юге виды красивые, но слишком много дорог к морю, по которым то и дело ездили торговые караваны. И вот остался запад. И как удобно, что именно сегодня во время моих душевных терзаний и переживаний я наткнулся на узкую пещеру, откуда прогнал медведя. Также рядом было небольшое озеро, и всё это умиротворение закрывалось густым лесом. Сам не ожидал, что наткнусь, пробираясь пешком по заросшей тропе. Мне очень хотелось что-то такое, эдакое. Словно потянуло к воде. Да, нутром я чувствовал воду, правда, не в тот позорный день в поместье. Тупая ситуация получилось, даже вспоминать стыдно. Так уж вышло, я хотел помочь младшему принцу притупить боль, а вместо привычного щупальца на меня вдруг выплеснулось полфонтана. И всё это на глазах изнеженного принца, которого вырвало при виде трупа. Ладно, плевать, мы выбрались из царских лап, и пошли все нахрен.

Я вспомнил поместье, когда прокручивал всё, что связанно с моей, оказывается, женой. Да, помню её взгляды, когда она спрашивала, как я к ней отношусь. «Любовь, любовь», — крутилось в голове, пока я пробирался по узкой тропе, ведя Руфуса под уздцы. Потом медведь, которым я подкрепился и оттащил подальше от его же пещеры. То, что нужно. Достаточно уединённое место, а пещера, как по мне, куда безопасней любого жилища. Потом одна быстрая поездка за продовольствием, а только потом за моей женой.

Глава 15

Блэйк.

Смеркалось, а первый этаж маленького домика жужжал как улей. Работники и работницы грузили вазы с цветами в телеги. При виде меня они постарались убраться подальше, но мне плевать на их страх. Моя леди, склонившись над столом, быстро делала записи на очередном листе, а пожилая пара в ожидании оглядывала оставшееся цветочные композиции, которые сотворили нежные пальчики. На меня Лария не обратила внимания, что снова задело.

— Малыш, ты закончила на сегодня, — не спросил, а сказал я, подходя к столу.

— Блэйк, ещё немного, — кинула она через плечо, как слово, так и взгляд. Я же успел заметить, что её чопорное серое платье имеет удобные завязки на боках и никаких противных крючков, а потом я всё же закинул малышку на плечо и понёс на выход. — Блэйк, что ты творишь? Поставь меня на пол! Мне нужно…

— Мне тоже нужно, — шлёпнул я её по мягкой ягодице, отчего она ещё яростней начала вырываться под взглядами некоторого народа.

На возню прилетел дрыщ-охранник, что-то дожёвывая, и выхватил тот самый тупой меч. При виде нашей композиции опустил металлический кончик с какой-то лукавой улыбкой. А потом он же поднял большей палец кверху, одобряя мои действия. Плевать я хотел на его одобрения, я всё равно бы выкрал свою жену, которая задолжала мне несколько ночей, а я — ей слов. Я понял: то, что я чувствую, хорошо укладывается в те самые три слова, и, вот как ни крути, Сэм прав. Для первого раза момент неподходящий, свидетелей слишком много. А с занятостью моей жены такого случая вовсе может не представиться.

Я направлялся через двор к своему коню, когда увидел Сэмуэля, машущего руками на повозку. Моя траектория изменилась, а Лария всё кричала. Точней, отдавала приказы.

— Конни, это на красную улицу, третий дом. Луиза, не забудь закрыть теплицу, Марти, прими заказ у четы Госли и помой вазы из-под гвоздик, — я улыбнулся, слыша это, но тут же нахмурился, ощутив дрожь земли, а затем топот копыт.

Умолкли все, в том числе и леди на моём плече, которая пыталась вывернуться и посмотреть, что там за шум. Ну, что сказать? Я был зол на свою нерасторопность. Вот если бы я поспешил, то успел бы разминуться с королевскими задницами, которых принесла нечистая сила. Но нет, остаётся только стирать зубы в крошку. Десять всадников, одна блестящая карета впереди и один гибрид яичной скорлупы и собачьей будки на шести прорезиненных колёсах следом. Форма у этого монстра оказалась округлая, а кучер спрятался за стеклом. Два дорогих транспорта остановились возле повозки с духом и ещё двумя телегами с пустыми вазами, которые рядом с блестящей роскошью королевских гербов смотрелись как куча дерьма.

Я со своей драгоценной ношей стоял посреди двора, а работники и клиенты быстро рассосались по углам при виде того, кто выбирался из кареты. И это были никто иные, как король Люквер Гарисон и хрен с горы Дюри Шедмон, которые, выходя, делились впечатлениями по поводу мягкой поездки. Насколько я понял из обрывков слов, они оценили изобретение иномирного мистера, который ой как подсобил. Тут король заметил меня, разгибая спину, когда карету обступали десяток стражников в синей форме.

— А ну, поставь меня немедленно, — шипела Лария, скорей всего не в первый раз. Я тут немного выпал из реальности, проклиная себя за медлительность. В глазах моих мерк костёр, который я уже подготовил в пещере, и еду съедали дикие звери. — Блэйк, ты меня слышишь? — шлёпнули меня по ягодице, и я с тяжёлым вздохом медленно опустил жену, едва не хныча, под пристальными взглядами хреновых гостей.

— Ничего не меняется, — ляпнул барон Шедмон, опираясь на трость.

— О, добрый вечер, Ваше Величество и Ваше Благородие, — душевно пропела мой цветочки с красным лицом и присела в реверансе, пока я сжимал переносицу и боролся с нервной системой. Ещё у моей жены загорелись глаза при виде округлого транспорта на шести колёсах, но она вмиг перевела взгляд на важных господ.

— Леди Дэйсон, — ответил кивком король, направляясь к нам. Это обращение мне резануло слух. Даже этот хрен знал, что она моя жена, кроме меня, тупицы.

— Что привело вас в нашу скромную обитель в столь поздний час? — с красным уже от смущения личиком спросила леди и пригладила растрёпанную косу.

— Надеюсь, вы сейчас свалите, — практически одновременно произнёс я, на что получил тычок в бок.

— Простите моей супруга, — ещё сильней покраснев, сказала малышка, а я глаза закатил от всей ситуации в целом.

— Леди, мы можем поговорить в более уединённом месте? — спросил король, и моя жена тут же потащила их в дом, а я остался проветрить голову и остыть.

Как я всё ненавижу! И солдат этих нарядных, и трость барона, выбивающую искры из каменной дорожки, и всех зевак, которые пялились на гостей, как на божью благодать. Я, осмотрелся и увидел печального Майни, который сочувствовал мне, и не скрывал этого, а вот дух где-то сгинул, не иначе как притащили принцессу, и он свалил на свидание. Ну и пусть валят. Бесят все! Ничего не оставалось, как тащиться обратно в дом, который мне больше напоминал погребальную яму с цветами и венками. Пришлось топать в крошечный кабинет, где малышка пропадала долгие часы, а для начала пропустить служанку с подносом.

Когда я вошёл, моя жена сидела за столом, а важные гости в креслах напротив. Старая служанка, не помню, как зовут, быстро расставляла приборы и разливала чай дрожащими руками, пока все молчали. Скорей всего, её мандражило от важности персон, а не от страха, а я хотел эти самые персоны в окно выбросить, к которому прошёл и сел на подоконник. К слову, дух тоже был тут и восседал на подлокотнике рядом с внучкой, так сказать, в первом ряду и один. Ко всей нечистой силе, мне ещё Зюзю тут не хватало! Наконец чайная церемония закончилась, и дама в чепце свалила, я сложил руки на груди и ждал. Несложно было догадаться, что просто так главная задница столицы не припёрся бы сюда дабы поздороваться. Скорей всего, сейчас будут просьбы. Хоть бы не война! Я точно никуда не поеду, а вот с моей жены станется бежать и спасать всех нуждающихся. Дверь за служанкой закрыл дрыщь в чёрной форме. Где уж её нарыл — неясно, но выглядел он немного солидней, чем в растянутых трениках. Скорей всего, хотел показать своим бывшим работодателям, что он тут важная птица, и ему доверяют охранять кабинет хозяйки, правда, с другой стороны.

— Ну? — не выдержал я, когда вся троица делали маленькие глотки. В жизнь не поверю, что чай сейчас важней информации. — Какого хрена всё это значит? — пусть меня тёмные боги простят, но я был зол на всех, кто меня лишил костра в пещере.

— Дорогой, — ласково проговорила Лария и посмотрела на меня умоляющим взглядом. Я закатил глаза, сжав губы и кроша зубы. Моя леди часто меня так называла в присутствии людей и зачастую так смотрела, чтобы я себя прилично вёл.

Барон тоже поджал бледные губы, а король поставил чашку на блюдце и глубоко вдохнул. Его рука по привычке, не иначе, дёрнулась к груди, но я-то видел, что всё там в порядке. Неплохой целитель оказался, жаль, что совсем старый. Дух чего-то на меня пробурчал, а его Лария прогнала с кресла взмахом руки и строгим взглядом. Король поперхнулся, не поняв, что случилось, глядя на мою леди.

— Мы вас слушаем, — как можно вежливей сказал я, а то знаю, сейчас жена начнёт рассказывать, что к нам присоединился принц Сэмуэль, и бла-бла-бла.

— Да, пожалуйста, если вас не затруднит, поведайте, что вас привело в наше скромное жилище? — пропела моя леди, словно я не то же самое спросил.

— Леди Лария, мистер Дэйсон, беда, — выдал король, и на этих словах мы переглянулись с Сэмом. Тот удивлённо, а я обречённо.

— Нет, — сказал я и встал за спинкой кресла моей жены. — Мы не воюем, и, если потребуется, я заберу свою жену, — сделал я акцент на последнем слове, и Лария покосилась на меня. Да, так вышло, что до этого времени мы не обсуждали наш статус, а мне, тупому, только утром о нём поведали. Я положил руку на хрупкое плечико. — И мы уедем. Я не хочу, чтобы моя леди видела то, что видел я.

Первый раз за время нашего знакомства барон посмотрел на меня не как на таракана, а король поджал губы.

— Блэйк, подожди. Давай выслушаем Его Величество, — тронула малышка мои пальцы. — Я не слышала известий о войне. Ваше Величество, прошу простить моего супруга. Пожалуйста, скажите, что случилось, — я слышал, как участилось сердцебиение моей девочки, и мне даже это уже не нравилось.

— Вы правы, леди, нет войны, но так уж вышло, что ваши земли продолжают… — король сдала паузу, подбирая слова.

— Замерзать, — закончил за него барон. — И захватывают всё больше и больше территории.

— Охренеть! — застонал Сэмуэль, который тоже начал понимать, что завтрашняя прогулка до его принцессы отменяется.

Слова барона упали в комнату, как могильная плита. Повисла долгая тишина, а Лария поднялась с кресла, обхватила себя руками и хотела пойти к окну, но я её придержал за плечи и прижал к боку. Нечего, а то я знаю, сейчас будет думать в одиночестве, как разгребать проблему. Хрен, я рядом, и всё тут. Малышка не сопротивлялась, и непонятно, бумажки брачные тому виной или всё-таки ступор, которым её наградили.

— Но как? Я не понимаю. Честно сказать, я даже не знаю, где они находятся. Всё как-то времени не было об этом подумать, — бормотала жена, а я пялился в стену, пытаясь найти хоть одну отмазку не возвращаться в те проклятые земли.

— И какого демона вы хотите от моей жены? Чтобы она полезла откапывать тот чёртов колокол? — я злился, но ничего поделать не мог.

— Мистер Дэйсон, мы не знаем, что делать, — родил наконец барон после обречённых переглядываний. — Нас атакуют беженцы с соседних островов. Все говорят одно и то же: похолодало, и ночами температура опускается до нуля. Скот гибнет, урожай тоже.

— Барон Шедмон прав, — взял слово король. — Мы в замешательстве. Людей уже размещать негде, едут целыми караванами, а наш остров следующий, как и два соседних. Как вы понимаете, бежать нам будет некуда. Нас слишком много, — еле слышно договорил он, и я понял: это действительно проблема. Тут стоит винить моего бывшего хозяина. Какого хрена он вообще туда полез? Мне, наверно, никогда не понять. Но что делать сейчас?

— Какой кошмар! — произнесла моя девочка на выдохе, зажав рот ладошкой.

— Хорошо, мы поедем и посмотрим, что можно сделать, — пришлось брать ответственность на себя. Не хотелось ловить на себе умоляющий взгляд жены. А ещё пришлось поднимать щиты себе и ей, отгораживаясь от стенания духа, который, не стесняясь в выражениях, бил ногой по стене за моей спиной. Кому-кому, а этому ещё больше не хотелось возвращаться. У него свидание, вот и бесится, как и я от понимания, что ни о какой пещере не может быть речи. Настрой утрачен, как и момент моего признания. Моя жена была напугана, и я чувствовал это кожей.

— Господин Дэйсон, — встал барон, опираясь на трость. Я посмотрел на эти потуги. И всё равно не жаль, пусть мучается грыжей, не буду ради него труп откапывать. — Я могу предложить пятьдесят хорошо натренированных бойцов, крепких лошадей и полностью собранный караван для дальних походов.

Поднялся и король, а я едва не сплюнул на пол от этого предложения. По серьёзному выражению лица барона непонятно, помочь он хочет или всё-таки проследить, в каком состоянии, чёртов артефакт.

— Прошу, помогите, — со слезами в глазах сказал король, смотря мне под мышку. Точней, на жену, там спрятавшуюся. Я опустил голову, и вот тут мою грудную клетку сдавило от удушья. Моя леди беззвучно плакала, а по щекам стекали крупные дорожки слёз.

Я слегка отстранился и приподнял любимое личико. Да, именно любимое, в глазах которого я тону. Во рту у меня было соли как в океане, настолько горько моей жене было от этих известий. Я осторожно поцеловал её щеку, а вторую вытер большим пальцем, наплевав на зрителей.

— Всё будет хорошо, — прошептал я и, зная, что сейчас она вспыхнет факелом, вжал её мордаху себе в грудь. Пусть постесняется, это куда лучше, чем горе, которое её затопило. Это мне плевать на всех вокруг, а моей сочувственной леди хватило и того, что люди без крова остались. Ну, ещё что мы все обречены. Я так и знал: соли во рту стало меньше, а тонкую рубанку обожгло жаром пылающих щёк. — Не нужны нам ваши люди, я сам способен защитить свою жену, — сказав это, я на секунду задумался, что не такое уж и страшное слово. — А если вы говорите беженцы, то вам солдаты самим скоро пригодятся, — договаривать мысль было излишне. Голодная толпа, оставшаяся без дома, на многое способна. Небольшой бунт — и покатится всё снежным комом.

— К сожалению, господин Дэйсон, вы правы, — опустил голову барон. Ладно, немного проникся, но не до того, чтобы труп копать. — Но всё же обоз, оснащённый ам… амморт… изат… — начал заикаться мужик не пойми от чего.

— Амортизаторами, — усмехнулась жена мне в грудь, покачала головой и слегка отстранилась, вытирая слёзы кулачком. Потом зло стрельнула в меня красивыми глазками, пронзая стрелой Амура в сотый раз.

Может, сейчас момент? А чем не момент? Я немного провалился в свои мысли и ощущения, а главные перцы уже разворачивали какой-то лист. Вот этого не нужно. Я отдёрнул жену от стола, нечаянно испугавшись, что её на что-то подпишут. Видел я такие расписки, из-за них Лария всё никак в путешествие не могла поехать.

— Блэйк! — вскрикнула она и шлёпнула меня по руке, которой я обхватил малышку за плечи и нечаянно резко вжал в себя. Зубки её стукнулись, а выскочившая бумага из пальцев короля свернулась трубочкой. — Что за варварские замашки? А ну, пусти меня. Что господа подумают? Треплешь меня тут, как куклу тряпичную, — бурчала она, пытаясь отлепить мою руку от себя.

— Ты ничего подписывать не будешь. Мы поедем вдвоём, — настойчиво прошептал я в любимое ушко, отчего шейка покрылась мурашками, а девушка замерла. — Я смогу о тебе позаботится. И не собираюсь слушать это всю дорогу.

Я слегка развернул жену и ослабил щит. Звук включился, и комнату наполнило жалобное нытьё сидевшего наполовину в книжном шкафу принца, который рыдал себе в колени.

— О, боги, за что вы так со мной? Что я вам такого сделал? Опять яйца морозить в этой дыре! — стенал Сэмуэль, и мы с цветочком переглянулись. Её взгляд оставался недоумённым и злым за то, что я опять копался в её голове, а мой — влюблённым и счастливым, что наконец-то она будет только моей.

Гости замерли в полуприседе. Видно, они хотели устроиться, когда зубки моей леди клацнули, а потом стряслось наше удивительное поведения. Так все смотрят, когда мы с нашим невидимым иждивенцем общаемся.

— Так что одни, — чмокнул я леди в нос и подмигнул ей. — А ты, хрен в колготках, пакуй чемоданы, свалишь на время к своей заносчивой кучерявой заднице, как раз господа уже собираются уезжать, — я усмехнулся, видя, как от радости принц засиял в прямом смысле этого слова.

— Блэйк, как можно! — уже гораздо ощутимей пихнули меня в бок острым локотком. — Ты понимаешь, кто перед тобой? Мало того, что ты тут грязно выражаешься в присутствии высоких гостей, так ещё прогоняешь их таким непочтительным образом, — отчитала она меня, как маленького.

— Плевать! Они здесь не останутся! — отрезал я, тоже включая строгий режим. Ишь чего удумала! — Знаю я тебя. Сейчас начнёшь тут деятельность разводить до полуночи, ещё эти рожи на улице кормить. Кто, ты будешь готовить? Дули! — выставил я кукиш у неё перед носом. — Этим дядям ты скажешь «до свидания», как там вежливо нужно, и отправишься спать, на рассвете выезжаем, — я был твёрд как скала. Да я и сейчас бы сорвался с места, но малышка встала в шесть, на закупку ездила, ещё и не ела толком.

Я бы наслаждался этим выражением личика вечно. Моя леди упёрла руку в бок и, как рыбка, открывала и закрывала ротик. Её бровки изображали мыслительный процесс, а ещё её цветочки ненаглядные нужно было продать.

— Если твой прекрасный ротик сейчас мне откажет, то я побреюсь наголо! Весь! — с небольшой паузой добавил я. Синие глазки едва не выпали из глазниц, а бровки взметнулись к волосам. — И я не шучу, — наигранно хмуро сказал я, а потом повернулся к принцу. — Ты какого хрена ещё здесь? Забирай оруженосца и проваливай.

— О, спасибо, мой господин, — упал принц на колени и, стукнувшись лбом об пол, провалился на том же месте.

— Но… — начал моя принцесса несомненно длинный монолог, но я положил палец ей на губы. Щёчки её пылали от смущения ещё до моего жеста, что уж там не так — я не помню, но зато я уже на низком старте. Валить отсюда надо и побыстрей.

Я повернулся к гостям, которые стояли в ровном вертикальном положении и одинаково хлопали глазами, смотря на нашу семейную сцену.

— Что вам нужно? — указал я глазами на бумагу. Двое из ларца, разных с лица, одновременно перевели взгляды на лист, точнее листы, я только сейчас это заметил.

— А, так это, мы... — слегка заторможено проговорил король, разворачивая листы, а барон опустился в кресло и вытер вспотевший лоб платком. В глазах его читалась «чокнутые маги совсем с ума сошли». — Это ваш процент, точнее, патент Романа Ветрова на те самые «амортизаторы», — еле выговорил король. — И ещё на ручки. На три карточных игры, в том числе сами карты. Также слабоалкогольные коктейли, несколько патентов из домов моды, оружейная тоже оценила рогатку и изогнутые ножи. И лично от меня, — король положил перстень на стол из того самого комплекта, но разряженный. Это я сразу почувствовал. Точней, вот почему не почувствовал его ранее.

После минутной тишины, в которой мы пребывали, моя жена тихо выдохнула.

— Это то, что я думаю?

— Если ты о приданном, да, это оно. Твой братец немного не дождался этой бумаги. Так он хотел тачку роскошную и ножны из крокодиловой кожи, — я едва не рассмеялся на своих же словах. Прозябал тут парень за зарплату, а у самого хренова куча патентов, а, как я предполагаю, это не долги.

— Кольцо, — направила малышка мои мысли в нужное для неё русло, на что я вздохнул.

— Да, и это оно. Но! — выставил я палец. — Оно разряжено, и я не поеду в столицу откапывать того, кто его напитает. Потом, как вернёмся, тогда и откопаем, — быстро нашёл я выход из положения. Видят тёмные боги, я прям сейчас сгрузил бы малышку на плечо и бежал. Пусть все тут со своими патентами и амортиз… Тьфу! Хренью пружинной остаются, а я бежать. Я и моя жена.

Видно, что-то малышка прочитала по моей мечтательной физиономии. Или просто боялась, что побреюсь — кивнула.

— Подснежник мой, — я чмокнул её в нос. — Тогда ты тут прощайся, а потом спать, я пошёл готовиться к выезду.

Я обошёл стол и уже взялся за ручку, как мне в спину полетела маленькая подушка, которую малышка под ягодицы подкладывала. Так, видите ли, писать удобней. Есть такое дело, стол не по её размеру делался, а вот подушка снова пригодилась, уже раз пять её ловил. И вот опять. Перехватил и сунул её под мышку, разворачиваясь. Моя жена стояла в позе сахарницы, уперев руки в бока. Люблю не могу, так и съел бы. Глаза её метали в меня молнии.

— Дорогой, ты ничего не забыл? — прошипела она как змея.

— Ой, простите, моя леди, — улыбнулся я ей, а мужикам кивнул с серьёзным видом. Заметьте, каждому. — Я откланиваюсь, — выдавил я из себя, хотя не хотел перед кем-то отчитываться. Разве так не видно, что я ухожу? Нет же, моя супруга просит, чтобы я был вежлив и в таких случаях говорил «позвольте откланяться». Ну, нечаянно забыл «позвольте», и так сойдёт. Малышка покачала головой, а я выскользнул за дверь. У меня куча дел. Я хотел всё подготовить, ещё узнать, что там за вторая карета и какого хрена её притащили, раз господа в одной ехали.

— Вездеход ваш, — прилетело мне в спину, когда я закрывал дверь.

Сразу понятно, что сказано это мне. Я остановился, вдумался в новое слово и, кажется, понял, о чём он говорит. Спокойно, чтобы не пугать жену, открыл дверь и уставился на королевскую особу. Именно его слова меня остановили. Я молча поднял бровь, спрашивая, а он также молча положил руку на грудь и показал глазами на улицу. Я был прав, речь идёт о монстро-карете, знамо по чьим чертежам сделанной. Если я не ошибаюсь, округлые формы чётко напоминали те, из прошлого мира, где я дверь раритетную уничтожил. Я только сейчас об этом подумал, улыбнулся подснежнику, которая поднялась, обескураженная до предела. Также молча кивнул седому в благодарности. «Спасибо, мужик, подсобил, как нельзя кстати», — а потом обратился к жене:

— Поторопись, ты уже восемь часов ничего не ела. А потом спать, — пригрозил я пальцем и послал воздушный поцелуй. Ожидаемо, сглотнул солоноватую слюну и прикрыл тихо дверь.

Глава 16

Блэйк.

Три дня спустя.

И вот лежал я и любовался пауком в тёплой удобной повозке на амортизаторах. Пару слов о вездеходе с двумя комнатами и крытой кабиной со стёклами. Точнее, одно слово — «супер». Это больше, чем можно было мечтать. Только и меняй лошадей на постоялых дворах, пополняй запасы продовольствия, и мы вдвоём, не считая животных. Для этих двоих пришлось отдельный артефакт брать, чтобы не замёрзли. Неизвестно, сколько в пути пробудем, не самому же тянуть дом со всеми удобствами. Роману респект и уважуха за такой подгон, выражаясь его же словами.

Ожидаемо, утра мы не дождались, так как моя девочка не могла уснуть, да и подготовка заняла не так много времени, снова спасибо Роману. Оруженосец Майни, собирался дольше чем я, видите ли, он не знал, что уезжает сегодня. Гости укатили, за что им отдельное спасибо, а моя леди до ночи просидела в кабинете, подбивая какие-то бумаги. Честно сказать, когда лез в окно нашей комнаты, дабы не будить домочадцев скрипучими полами, ожидал застать жену спящей в тонкой рубахе, но кровать оказалась пуста. Я, как полный болван, надеялся, что она послушается и отправится спать, а нет: в комнате кроме трёх открытых чемоданов никого не было, только запах утреней росы и корицы. Я пошёл уже через дверь на первый этаж, где и застал свою взбудораженную жену с горячей булкой во рту. Аппетитная картина, не считая того, что силёнок у моего цветочка осталось лишь дойти до кровати.

— Ну и что ты тут за деятельность развела? — спросил я, прижавшись плечом к косяку. Малышка стояла над столом и записывала очередной пункт распоряжений для слуг. Где-то закралась мысль: может, когда будем уезжать, поджечь это подобие дома? Я не хочу сюда возвращаться, а, судя по длинному списку на нескольких листах, жена собиралась.

Мне выставили пальчик, чтобы я умолк и полюбовался изгибами, пока не поставится точка. Что я и делал, наслаждаясь завязками на боках. И почему она раньше не носила такие платья? Лария выровнялась, полюбовалась своим письменным распоряжением, булками на подносе, а потом мной. Я был готов к поездке и хотел тихо посидеть в углу комнаты, тешась спящей женой. Кто же знал, что она такая непослушная? И теперь эта непослушная тепло смотрела на меня, даря улыбку.

— Милый, не видишь, я устала? Бери меня на рученьки, и можем трогаться. Я всё, — отряхнула она сладкие ладошки и потянулась ко мне, как ребёнок за леденцом.

Дважды повторять не пришлось. Я на радостях зацеловал свою прелесть, покружил, поставил, сбегал за чемоданами, пока она стояла в углу коридора, где, собственно, я её и оставил, и, закинув пожитки в гостиный отсек уютного пристанища, вернулся за своей женой. Её я сгрузил в спальный отсек, убедился, что ей удобно на пуховом матраце за спиной кресла, где мне довелось управлять поводом. То есть отверстия для узды были единственными, куда проникал холодный ветер, остальной транспорт оказался изолирован. Моя леди говорила, что это очень похоже на её коробку из того мира, но я же видел, что здесь лучше и места больше. Спорить не стал, да и с кем? Моя жена уснула, не успели мы выехать за черту городка.

За эти три дня мы успели трижды поспорить по поводу расстояния, на которое проедем по снегу. К слову, полозья тоже имелись. Жена хотела увидеть свои земли, а я соглашался только на сутки пути. Мало ли что, вдруг лошадь ногу сломает или чего отломится от мороза, а я не хотел рисковать своим лунным светом. Хватило переживаний, когда она под дождём вымокла, а тут мороз. В общем, спорить мы начали, как только увидели снег, а ночью, когда всё-таки забрались подальше от людей и растений, остановились для ночлега. Также, к слову, в гостинице сдохли все растения, обвалилось дерево на хоз-постройки и уснуло полгородка. Это после моего признания в любви и того, что после этого последовало. То есть мы увлеклись минут на десять, я даже куртку снять не успел. Вот только увидел свой подснежник, замотанную в халат и с полотенцем на голове, так и пропал. После этих слов малышка сама бросилась мне на шею, забывшись. А там как раз высокая тумба была, и не приходилось сильно гнуть спину, чтобы дотянуться до шейки и ниже. Меня била дрожь, когда добрался до сочной груди. Одновременно был полный рот слюней и засуха, не знаю, как это возможно, но факт. А малышка стонала, запустив пальчики мне в волосы, когда я исследовал губами её упругие прелести с твёрдыми горошинами. Стонала ровно до того момента, пока не раздался треск на улице.

Отдышавшись, мы сбежали, оставив кошель с золотыми монетами и записку. Потом ещё несколько монет без записки, когда я увёл двух крепких лошадей, до которых не дотянулась моя сила. Своего коня пришлось оставить на постоялом дворе, это всё к кошелю золота относится. И пусть только попробуют его продать! Десять минут на упряжь, и мы отчалили восвояси, смеясь над побегом. Да, настроение у нас было, мягко говоря, приподнятое, а у меня так до конца и не упало, что будоражило чувствительные рецепторы. Я хотел узнать, как это, но радовался, что это только случится, дайте только добраться в безопасное место.

Случилось, правда, мне не очень понравилось. Мне никто не сказал, что для девушки первый раз проходит, так сказать, не гладко. У меня едва сердце не остановилось, когда в нос ударил с начало запах, а потом я увидел кровь. Мы за полсуток от поселений, вокруг снега, и, естественно, ни о каком упокоенном лекаре не могло быть и речи. Затем мы немножко поругались. Малышка успокаивала меня, а я злился, что опять тут такие секреты. В общем, через час наших препирательств и моего сканирования женского состояния меня всё же уговорили продолжить. Что сказать? Я боялся дотрагиваться до моей нежной леди. Она была хрупкой со всех сторон. Ещё и кровь эта. Придушу своих друзей закадычных за то, что не могли просветить о таких тонкостях! В целом, закончить дело удалось, вот только я слишком был взволнован и прислушивался к каждому женскому стону, боясь услышать болезненные нотки. Успокоился, только когда обнажённая жена уснула у меня на груди, а лунный свет улёгся между нами, слегка холодя кожу.

Забегая вперед, скажу: во время нашей близости камень сменил цвет на более синий и, как мне показалось, увеличился в размерах. Я оказался обескуражен. Тут было, над чем подумать. Что с камнем? И, в частности, с кого стрясти информацию по поводу близости между мужчиной и женщиной? Не получится так, что в следующий раз опять будет кровь, а жена меня обманывает? Я немыслимо боялся ей навредить. При виде шрама на тонкой талии вообще чуть всё не сорвалось, не начавшись. Я мог потерять свой свет, это меня страшило больше всего в мире.

Под утро ветер стих, и я тихонько выбрался на улицу проветриться, и то, что я там увидел, меня повергло в минутный ступор, не меньше. То, что лошади спали от наших эмоций — это ожидаемо. Но вот то, что повозка на полозьях стояла посреди зелёной поляны с распустившимися подснежниками — ничего не сказать. Точнее, не было слов. Метров на десять в разные стороны расползлась клумба среди пустынных снегов, и я босой стоял и не верил своим глазам. Вот как выглядит кусочек счастья. Моего личного счастья.

P.S. — камин Ларимар подобен камню родовой силы. Он хороший поглотитель магической энергии. Один минус, он растёт, и через пару дней его уже на шее не поносишь. Он-то и стал спасительным артефактом для всего мира. Пришлось попотеть, когда вкатывали его в пещеру, так как дальше лошади отказывались его тянуть. Так получилось, что от животных зависело то, где мы бросим якорь, но мы с женой абсолютно не против. У нас медовый месяц, за который мы успели растопить несколько гектаров земли с лесом и озером в той самой пещере. Наверно, озеро не обязательно для родового камня, но он сам скатился по тёмному склону, а мы останавливать не стали, так и стояли мокрые до нитки от неосторожного приземления нового источника и были счастливы. Вот только пришлось через неделю отколоть от него кусок и поместить на прежнее место в мешке, а то в нашей сказке образовался неприятный аспект. За пределом весны я стремительно терял силы, а мой подснежник задыхался. А с проводником в виде осколка лунного света куда легче контролировать энергию и разведывать новые ближайшие территории с бывшими деревнями и куском моря. Сейчас наш путь легко можно было отследить по траве и потрескавшимся облакам. Несложно было пополнять наш источник, этот остров — как гигантское кладбище, не люди, так животные. Я собирал всю энергию которая попадалась на пути и складывал в пещеру через маленький осколок в кулоне, пока моя жена наводила уют в понравившемся ей доме. Он был обычным, но с кроватью, печкой и полным погребом припасов и стоял возле растопленного пруда. Оставаться здесь насовсем она не планирует, только отмыться нормально и отъесться тоже, это по её словам. Меня и так всё устраивает, здесь куча замороженного скота, и печка в карете есть. Но спорить я не хочу, хоть и нравятся её молнии в красивых глазках.