Свет некроманта 2

Глава 1

Остров Нали, замок Валиус.

Интерлюдия

Дух рода Къянте.

Непередаваемое отчаяние принц испытал, увидев родные пенаты. «Как же так? Ну зачем? Ну какого, всё-таки, хрена мне так не везёт?» — ругался он в голос, проклиная свою нелёгкую судьбинушку. «Там было так здорово! Рай, точно, это был мой собственный рай: голые девицы и море выпивки. И тут — на тебе, такое!». Да он согласен был остаться грёбанным грызуном, лишь бы прокатиться на лодке разврата ещё хоть один раз. Но вот тебе, ищейка, нарисовался — хрен сотрёшь. Сэмуэлю хорошо было известно, что Дэк — полный отморозок, но что он ещё и полный идиот, для принца оказалось новостью. Это нужно было так промахнуться! Цель была перед носом, а он — мимо. А вот сколько проживёт внучка — это вопрос. Этот проклятый нищеброд, возомнивший себя королём, быстро распознает подмену. В отличие от ищейки, он видел все портреты, которыми был украшен замок. А Дэк всегда ориентировался на нюх, но, как нельзя кстати, тот солнечный мир не давал ему полной свободы.

— Хотя не спорю, он сильно изменился, — бормотал себе под нос дух, следя, как внучку скинули на алтарь с костлявых рук. Пятёрка зомби принялась исполнять дальнейшее задание, а именно — подниматьРоллана. Или Хьюстона. Или ещё как-то звали этого бедолагу, мирно разлагающегося в углу. Конечно, души там давно не было, зато резерв ещё был рабочий. Им Дэк пользовался исправно. Вот и сейчас воткнут в десятый раз в тело копьё — и тот включится в работу. Хотя если бы не холод, его уже давно бы отправили на пенсию.

Утопленники, осматривали потемневшие углы стен пустыми глазницами, в поисках бедолаги, а Сэмуэль смотрел на бледное недоразумение с босыми ногами. Вся как чудо-юдо всполошена и почти мертва. Губы посинели, а светло-русые волосы словно побледнели: медленно седели на висках. Все Къянте— пепельные блондины, и дух сам был удивлён, насколько потемнели волосы Ларии вдали от источника. А вот до искры им ещё расти и расти. Она по силе равнялась пятилетке. Да эта не то что волну с места не сдвинет — лужу не шелохнёт!

Дух кружил под потолком и пытался вспомнить эту леди. Её детство слилось воедино с остальными, кто родился, вырос и умер в этом замке, но эта потомка всё же отличалась от остальных. Её родители, видимо, знали, что у них больше не будет детей и наследовать маяк придётся ей, а не как полагается — сыну. Отчего Лария была серьёзна и ответственна с самого детства, всегда прилежно изучала правила этикета и хорошего тона. Со слухом, правда, беда, так и осталось пианино пылиться в углу, зато вокальные данные — выше среднего. Танцы тоже ей не очень давались, при том, что вальсировать ей приходилось с толстым преподавателем, от которого вечно воняло треской и табаком.

Что и говорить: Лария, по подсчётам Сэмуэля, действительно последняя. Нынешний король со своим псом очень постарался, чтобы выкосить всех до единого, но как удачно, что ищейку сбил большой транспорт. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет можно освободиться от привязки и, что ещё более невероятно, не тронуться умом.

Принц облокотился на стену, сложив руки на груди, и окунулся в воспоминания. Две недели Наавард Дэбен осаждал эти земли, и сотни голов полегли с обеих стороны. Ему было плевать на погибших: больше игрушек для его собачонки. Ему нужна была власть, которой обладал род Сэмуэля. Эдгар, внучатый племянник принца и отец Ларии, был водным магом. Не самым выдающимся, но этого хватало, чтобы один раз в месяц пополнять источник, который, к слову, нынешний король и считал властью. Лично принц не видел, что может артефакт, кроме того, что удерживал на плаву остров, ставший самым процветающим из всех. Сюда пытались попасть многие переселенцы, считая, что обнаружили рай.

— Эх, не видели они рая, — печально вздохнул Сэмуэль, вспоминая невероятных размеров грудь, на которой его баюкали в теле мыша. Принц тряхнул головой, и картинка обычного мира вернулась. Грязь, темнота, повсюду трупы разной степени целостности… И снег. От цветущего южного острова Нали остался этот замёрзший клочок, и тот скоро уйдет то ли под воду, то ли под лёд, и его уже не спасти. Хотелось бы спросить,так и какого хрена сидит тут нынешний король? Отчет очевиден: он безумен. Точней, полный идиот, раз решил вернуть себе молодость с помощью знаменитого на весь мир колокола. Иногда принцу казалось, что Наавард не осознаёт, что никуда ему не деться, даже если помолодеет. Он поставил себе безумную цель и монотонно выкашивал всех, в ком текла кровь Къянте, чем, впрочем, опустошал источник с увеличенной скоростью. Вечный мороз тому доказательство.

Дух смотрел на очень знакомое копьё, которое Дэк когда-то без раздумий и замешательств кинул в падающую Ларию. Он облетел тело той самой девочки и гадал, как же всё-таки она спаслась? Сам принц не видел, был у Ларии портал или нет, да и волна, которая затапливала первые три этажа башни, схлынула сразу после смерти предыдущего короля, и девочка, можно сказать, прыгнула в пропасть, которая точно должна была её добить. Значит всё-таки есть некая сила у источника, раз выбросила принцессу аж в другой мир. Дух хотел посочувствовать внучке, что попала в мир разврата, но посочувствовал себе, что там не очутился. Нужно было тоже прыгать в своё время, но его, к сожалению, отравили.

Сэмуэль посторонился, когда к полудохлой внучке доковылял совсем дохлый Генрих или Дотсон. Или как его там? Он вытянул руки. Ларию потряхивало, седина на висках разрасталась, а ноги синели.

— Эй, а ну, не смей помирать! — воскликнул дух, видя, как замедляется её сердцебиение. Эгоистичная натура принца не хотела признавать, что для принцессы так умереть куда гуманней, чем то, что ждёт впереди. Он хотел вернуться. Хотел, чтобы внучка каким-нибудь образом запустила свой источник, забрала из тайника кубок и вернулась. Но это только мечты, а синеющее тело на холодном алтаре — реальность.

Утопленники разошлись к стенам и сложились на полу костлявой кучей. Сломать себе ничего не сломают, а вот приказа на удобную позу не было. Вот и отключились как могли. Без следующего приказа они так и будут валяться тут. В соседнем подземелье таких десятки —и ничего. Как совсем завоняются, их выбросят в ущелье, а так лежат слуги на любой вкус. Хотя даже отмороженность ищейки трещала по швам, если повариха Долли, или Талиса, или как-то ещё, — дух не помнил, — не надевала перчатки. А больше его в принципе ничего не напрягало. Ей только и надо было распотрошить морского гада и сварить. Даже солить не нужно, и так сойдёт. Не мудрено, что этот идиот спорол целый поднос мяса, как полный дегенерат, побросав всё на стол.

Пока мёртвый целитель с наполовину сгнившим лицом колдовал, дух продолжал окунаться в роскошные часы в другом мире. И очень хотел, посмотреть, что там за личность, с кем Дэк мог спутать потомицу. Или потомку.

— Да и вообще, я ещё так молод, чтобы умирать! — взмолился дух и даже не вздрогнул, когда тело целителя обмякло рядом с постаментом. — Что, и всё? Э-э-э, а ну, давай, поднимайся. Тут вообще-то потомка Къянте, а ты разлёгся, — пнул Сэмуэль ногой мужика, и та едва не застряла в мёртвом теле. Духа отшвырнуло к потолку от такой дичайшей неожиданности. Это как так? Вообще-то он так не мог. Как, впрочем, вообще вселяться в людей, а тут — адовый круговорот через задницу, точней, через мыша. Вот это жуть. Там хоть понятно, нужно сдохнуть, а тут? Что, так и жить, пока черви не сожрут? Потом принц посмотрел на костлявую кучу и совсем сник. Тоесть полная неизвестность, если он будет неосторожен, застрять в трупешнике?

Дух почесал затылок и сразу поправил волосы, чтобы не торчали из хвоста. Он, как младший принц, не обязан был растить длинные патлы, вот и носил модный хвост, стянутый дорогой атласной лентой. Столько лет прошло, а привычка следить за волосами осталась. Ох, как на него раньше девки засматривались! Раз двадцать пытались скомпрометировать его и женить на себе, но принц выкручивался и продолжал наслаждаться жизнью. Пока приглаживал идеально зачёсанные пряди, прислушивался к коридору и осматривался в поиске выхода. Идея пришла сама собой, и Сэмуэль помчался на поиски грызуна.

Хвостатый нашёлся быстро, как раз неподалёку доедал могильщика, который в своё время заведовал захоронением. Эти умения ему мало помогли, а вот воды хозяину натаскать — это он запросто. Но тут же траектория призрачного тела сменилась, найдя более удачный вариант: летучая мышь. Куда удобней в его случае, а то как грызун на алтарь поднимется? Ну и что, что крылатая тварь была на этом же теле! Дух занырнул без раздумий в оболочку, и тут же его стошнило от мерзкого привкуса во рту. Минут десять, не меньше, крысёныш изрыгал содержимое желудка, а Сэм за это время успел сотню раз пожалеть о своём решении. Это состояние равнялось смерти, но не совсем, в чём дух хорошо смог убедиться. И только когда последний трупный кусок был на камне, тот начал разбираться с работой крыльев. Вот только те не хотели лететь — они ползли, заставляя мохнатое тельце скользить по земляному полу.

Сэмуэль торопился, как мог, в страхе, что стражники нагрянут сюда раньше, чем он доползёт до алтаря. Не могли же остаться бесследными такие портальные всплески! Хотя кто знает, как чокнутый король отслеживает свою псину. Принц задумался, не иначе, раз промахнулся когтистым крылом и сорвался, когда до девчонки оставалась пара сантиметров. И каково было удивление духа, когда его выбросило наружу.

— Чёртова Бездна, — выругался он, смотря на свёрнутую шею своей тачки. — Ну замечательно. На тебе, пожалуйста, дохни сколько влезет, — ругался Сэм. — Делаем вывод: с полутораметровой высоты мышиная шея ломается.

И с этой мыслью он помчал на поиски следующей. Потом карусель жизни повторилась, так как вся живность трапезничала. Примерно на тысячном рвотном спазме за эти сутки принц выключился от нехватки кислорода или ещё от чего-то, но проснулся в собственной рвоте и едва не захлебнулся.

— Фу, какая гадость, — постарался отряхнуться летучий мыш. Получился писк, и он едва не расцарапал пузо своим же когтем на крыле. — Ладно, и так сойдёт, — по привычке высказался он вслух и отправился покорять алтарь и будить свою родственницу в десятом поколении. Ну, или в каком там?

При виде тела внучки мысль была одна, а именно:«сколько дух был в отключке». Девица уже лежала на спине, а всё её тело окоченело от холода. Зато сердце билось исправно, без перебоев. Это он хорошо прочувствовал, пока ползал по девице сверху, пытаясь достучаться до разума. Но разве мог маленький мышонок пробиться сквозь пушистую ткань и ледяную кожу? Вот и пришлось тыкать задней лапой ей в щёку с криком: «Просыпайся! Чего развалилась? Скоро сюда заявятся прихвостни дряхлого короля!». Слов, конечно, не было, но дух сильно пытался. Ему хотелось, чтобы эта дамочка забрала кубок, к которому он себя привязал при жизни, и валила из этой дыры. Или попыталась, но только с ним. Вот и приходилось пихать крохотными лапками женскую щёку с диким визгом.

Глава 2

Лария.

Очнулась я от того, что дико замёрзли ноги. Может,опять в цветочном холодильнике потеряла сознание от усталости? Но самое странное, что я лежала на твёрдой поверхности, вроде камня, а он был слегка тёплым. И это явление ломало гипотезу, которую выстроил мозг. Не открывая глаз, я понимала, что скорей всего уже ночь. Ну не в кладовку в самом деле меня запер этот варвар? Мысли были вялыми, как и всё тело, а ещё мне хотелось пить. Я практически почувствовала движение где-то возле правого уха. А потом меня словно палками потыкали. Ну точно варвар, которого я придушу!

Я разлепила тяжёлые веки, а пальцы на ногах поджала, настраивая взгляд. Сердце билось в такт мыслям, слабо и неактивно, лишь картина фургона без колёс придавала желания жить и хорошенько поколотить мучителя. И откуда он взялся на мою голову? Мне что, Кары мало было? И можно даже поспорить, кто больше несёт разрушений: сестра или этот отбитый терминатор? Хорошо, можно ещё пару картинок прокрутить для пущей злости, а их, поверьте, было немало. Для начала песок на ковре моей комнаты. Сердце ускорилось, а воздух наполнил лёгкие. Кости на столе, мышь-тошнотик, теплица, и два скелета наконец, — и это я ещё не знала, что там с моим товаром. Как, в принципе, и с холодильником, который мог сильно пострадать от такой «помощи». Вот, и слух налаживаться начал, отчего хотелось почесать ухо. А только потом дошло, что это не абстрактный звон в ушах, а самый натуральный, почти в барабанной перепонке.

Я, как мне показалось, резко отдёрнула голову от звука и давления в щёку. Взгляд никак не мог привыкнуть к полумраку, и я судорожно всматривалась в тёмное пятно перед носом, а как разглядела — взвизгнулада и свалилась на пол, зажав рот ладонями. Звон пронёсся эхом по странному тоннелю, где половину стен заменяли корни деревьев, а на камнях росли грибы. Вот они и давали слабый свет, не позволяя помещению погрязнуть во тьме. Но это немного позже можно обдумать. Сейчас же плюсом к демону, который, по всей видимости, хотел меня сожрать, и прочему ледяному пробуждениюя оказалась на утоптанной земле рядом с окоченевшим трупом.

Я снова дёрнулась, ударившись головой о камень за спиной, и шрам заныл с ужасающей болью. Меня согнуло в позе эмбриона, и я обхватила затылок руками, тоненько взвыв от боли. За всеми мучениями наблюдали мутные глазницы через синие полуприкрытые веки. У меня слёзы покатились ручьём, а пальцы почувствовали влагу под волосами. Это мне, удачливой такой, удалось наткнуться на острый камушек. Рана небольшая, зато больно до умопомрачения. Вот бы сознание потерять, дак нет: злостью разогнала своё улётное состояние, и теперь придётся разбираться, что тут да как. Хотелось бы так рационально думать, но я только и смогла, что отползти в сторону от жуткого зрелища. Я всхлипывала, постанывала и пыталась почувствовать заледеневшие пальцы на ногах.

Глаза всё-таки наткнулись на знакомую вещицу, воткнутую в грудь трупа. Дыхание у меня перехватило. А если всё, что наговорил Дэк, было правдой? В самом деле есть другой мир, где приказали схватить Татьяну и притащить сюда? Хотя, если так разобраться, в этом мрачном помещении её очень не хватает. Я всегда знала, что она не с этой планеты. Выпала из какой-нибудь озоновой дыры бабушке Маше на голову. Так часто бывает в романах. И родители погибли в аварии, когда та была совсем маленькой. Тут бы подумать о том, что это вроде меня выбросило волной, да куда уж там! Тут труп полуразложившийся и холод собачий. Я вспомнила о благодатном тепле и посмотрела наверх, откуда свалилась. По всей видимости, это возвышался какой-то алтарь для жертвоприношения, а сверху выглядывала жутчайшая морда летучей мыши, которая смотрела на меня не мигая. Тут я вспомнила, что вроде они питаются кровью, и поползла ещё дальше по подмёрзшей земле. Что сделало это животное? Покарабкалось вниз, как скалолаз, к камню с моей кровью. Добравшись, мышь принялась облизывать и покусывать кровавое пятно, и меня замутило. А потом едва не вывернуло, когда тот переключил взгляд на меня. Я кое-как поднялась, обхватив себя одной рукой, а другой держась за голову. Двигалась медленно, не теряя мыша из виду. Тот нет бы вспорхнуть и полететь: полез обратно наверх и сел, поманив меня крылом.

Я потрясла головой, не веря в то, что вижу, ещё и глаз потёрла, осматриваясь. Может, всё-таки скрытая камера? Но взгляд наткнулся на гору костей возле похожей на шкаф стены. Затем я заметила ещё два тела у стен и вернула взгляд на мыша, перепуганная донельзя. Меня бросало в холодный пот, и сердце готово было выскочить из груди. Я поджала пальцы на ногах и снова посмотрела на мультяшного героя из жанра «ужасы». Мышонок совсем по-человечески вытер клыкастую мордочку крылом, вновь поманил меня и похлопал рядом в приглашающем жесте.

Я в третий раз неверующе осмотрела импровизированные потолки. Может, всё-таки где-то светится синий огонёк? Ничего даже близко напоминающего камеру тут не было. Оно просто не вписалось бы в пейзаж. Само помещение когда-то было библиотекой или её отделом, а теперь стояло с поломанными стеллажами без книг. Помещение просторное, но такое ощущение, что под землёй. В подтверждение размышлений я заметила кучки грунта, просыпавшегося через деревянные ставни. Плюс корни и земляной пол. А нет, возможно, это ошибочное мнение. Скорей всего, землю сюда просто натаскали, и убираться, конечно, никто не думал. Пока лихорадочно дрожала и метала взгляд по полу, наткнулась на тело с копьём, и не похоже, что человек был убит недавно. Хотя… Я испугалась от мысли, что я уже десяток лет похоронена в чулане варвара. У меня едва не началась паническая атака. А как тут не начнётся, когда в голове картина себя вот такой же разложившейся, как все эти бывшие люди? Я уже принялась считать в ладони, как рекомендовали психологи при панической атаке, и тут же отняла руки от лица. Хотела убедиться, верна мысль или нет. Нет, пальцы были очень живые, только ледяные. Я сделала глубокий вздох и, прищурившись, посмотрела на мыша в полумраке.

Маленький Дракула криво размахивал крыльями и подпрыгивал. Возможно, он взлететь пытался, а может и моё внимания привлекал. Ещё он тонко пищал и тыкал крылом в сторону. Я, как зачарованная, повернулась, но там царила только темнота. Тот ещё громче пищал, махал крыльями, когда сбоку послышались шаги, и почему-то мне казалось, что это не спасители. Я враз оказалась возле трупа, который сейчас меня пугал куда меньше. На голову мне шлёпнулся мыш, затем скатился и кубарем отлетел под гнилую подмышку.

Я держала эмоции двумя руками, боясь хоть звук издать. Мышонок смотрел на меня, лёжа на боку и не двигаясь, я смотрела на него боясь и прислушивалась.

— Эй, ищейка, Король желает тебя видеть, — пьяно пробасили на другом конце помещения.

— Ищейка, ты слышал приказ? — крикнул ещё один голос, менее басовитый и пьяней. Пришлые входить не спешили, а возможно боялись, что больше походило на правду.

— Может, это уже защита накрылась нахрен, вот и выдаёт сигналы? — предположил первый кричавший заплетающимся языком. В помещении было пустынно, и слышимость оказалась отменная. Отчего я пуще прежнего запаниковала, вспомнив свои крики.

— Ага, а вопли — это тоже защита? — скептически возразил второй и икнул.

— Слушай, пошли отсюда. Вдруг ищейка притащил ту девку, а прерывать его посередине допроса мне не хочется, — уже совсем тихо бормотал первый, и где-то под потолком скрипнуло. Я непроизвольно задрала многострадальную голову и проследила, как кусок стены тонко трескается, осыпая на пол горсти земли.

— Да, пошли. Лучше уже сдохнуть у себя в комнате с бутылкой медовухи под мышкой, — ответил ему собеседник, и они удалились, пьяно шаркая ногами.

Я тихонько выдохнула и посмотрела на мыша, который мне когтем на крыле показывал молчать, словно палец ко рту приложил. И тут меня осенило. Кажется, я уже что-то похожее видело. Да, точно.

— Дух? — осторожно спросила я, и тот быстро закивал. И тут как лавиной накрыли россказни варвара. Дух рода Къянте, кажется. А если он здесь, значит… — Татьяна? Где она? — тут же зашептала я, немного осмелев и подавшись вперёд. Вот точно, только мне могло так повезти и попасть со своей сестрицей в её мир. А в довесок мне её духа сосватали, чтобы я его, собственно, что? Оберегала? Напоила кровью? Мышонок смотрел на меня глазками-бусинками и как-то дёргался, ну, или пытался что-то объяснить. — Эй, ты… Вы чего? Что? Я не понимаю, — сверлила я взглядом жуткое нечто, а мысли о скрытой камере не покидали.

И тут началась пантомима. Маленький кровопийца указал сначала на меня когтем, потом изобразил шаги и показал, в какую именно сторону двигаться — в противоположную от входа. Потом он начал карябать на земле что-то, похожее на схему, или карту, или рисунок, непонятно. Во-первых, сильно темно, во-вторых, слишком сюрреалистично. И вообще, с чего я решила, что те двое — враги? Вообще-то это ищейка мне враг, наверное. Конечно, я, как любая разумная леди, не хочу быть чьим-то трофеем, но всё же этот варвар мне хоть немного знаком, а те двое, кто бы они ни были — нет. А ещё похититель, на удачу, успел познакомить меня с духом или скорее объяснить, что он там. Точнее тут. Или это другой дух? Или тут вся живность очеловеченная? А может я вообще валяюсь в коме от невиданной болезни? Ой, я совсем запуталась и замёрзла.

— Эй, вы закончили? — спросила я на грани слышимости и резко вздрогнула от движения сбоку. Я была в таком напряжении, когда пыталась понять, что мне пытается донести летучий мышонок, что совсем растеряла бдительность. Хотя, может, человек в высоких сапогах нарисовался из воздуха. И совсем бесшумно! Но суть такова, что меня вздёрнули за шиворот, осматривая.

— Ищейка. Где он? — пробасил бородатый мужик, странно пристально ко мне принюхиваясь. А ещё его глаза блестели от градусов и какой-то радости.

— Простите меня, сударь. Я совсем ничего не понимаю. Где я? Я очнулась в этом ужасном месте, а здесь человек убитый. Помогите, пожалуйста, — затарахтела я умоляющим голосом. Но того не проняло.

— Разберёмся, — буркнул он и потащил меня к выходу.

— Пожалуйста, пустите, я сама пойду! — пищала я, придушенная воротником своей пижамы, а во рту растеклась горечь от страха, головокружения и нехватки кислорода.

Бородатый массивный мужик ступал почти бесшумно и дышал носом, не издавая ни звука. Ещё на нём был тёплый сюртук потрёпанного вида и того же состояния сапоги со сбитыми носками.

— Закрой рот, девка. Если ищейка притащил тебя, теперь король будет решать, что с тобой делать, — спокойно проговаривал мужик, таща меня, пересекая помещения широким шагом.

Место моего пробуждения, как и в целом комната, уже скрылась за поворотом тоннеля, который был в ущербном состоянии. Нещадно чадили факелы, придавая антуража картине. Ног я уже не чувствовала, да и не видела под слоем грязи. Сердце колотилось, мешая сделать вдох полной грудью. Ищем плюсы: хвала небесам, что аллергия не возвращается, а то без спрея я тут точно погибну.

— Уважаемый, прошу объяснить, где я нахожусь. Что это за место? И кто такой «ищейка»? Прошу, хоть что-то, — взмолилась я. — Меня, кажется, сильно ударили головой или по голове, и что-то стряслось с моей памятью, — в доказательство я провела пальцем по подсохшей крови на макушке и показала мужику еле прозрачный след.

— У короля и спросишь, — коротко оборвал он в этот раз потяжелевшим дыханием. А ещё вновь принюхался, притормозив ненадолго.

Мы свернули в очередной поворот, который начал подниматься. И тут же возле железной двери стояло двое мужчин в похожих сюртуках, только нашивок на них не было. Почему-то мне показалось, что это — те трусоватые гости, которые разыскивали ищейку. И сразу вспомнились их комментарии по поводу допроса. Подумать над этим мне не дали, утаскивая за шиворот.

— Три дня карцера за невыполненное задание, — пробасили над моей головой, по всей видимости, не мне.

Я скакала, ударяясь замёрзшими стопами о камни, и пыталась оттянуть ворот. Мне нечем было дышать, а тесьма на ткани больно впивалась в шею.

— Пустите! Что вы творите? Не имеете права! — сипела я в подвешенном состоянии. — Я гражданка Тэн-Вилса, и вас засудят за такое самоуправство! — говорила я, хотя хорошо осознавала, что это сейчас не аргумент.

— Заткнись, девка. Сейчас король допросит тебя, и пополнишь ряд игрушек у некроманта, — затем он всё же выпустил меня из кулака, и не успела я воздуха вдохнуть, как этот гад оттянул грязными пальцами ворот и заглянул мне под кофту. Из меня разом вылетел весть воздух, и я резко прижала руки к груди. — А может сначала отдаст нам поиграться, — пошло растянул бородатый мужик губы, оскаливаясь гнилыми зубами и обдавая меня запахом перегара.

Мне резко стало нехорошо, но именно сейчас никак не хотелось терять сознание. Страшно остаться с этим мерзким типом без чувств. Я отшатнулась, но мой локоть сжали стальными пальцами. И в каком это смысле «ряд игрушек»?

— Вы меня с кем-то путаете. Мистер, здесь произошла какая-та ошибка, — постаралась я достучаться до мужика, уже совсем себя не осознавая от страха. Какая игрушка? Какой король? Это что, хозяин «ищейки»? То есть это он варвара за Татьяной отправил? Или Татьяна уже наверху вместе с этим бесчувственным мужланом с пушистыми ресницами? Да, они не в тему, но почему-то проскользнула эта картинка перед глазами и тут же следом —ухмылочка одной щекой. Отмороженный, но красивый, гад. Ещё и рельефный весь, как скульптура. Но это не меняет того, что именно сейчас меня пугает каждая мелочь, а ресницы — мимолётное видение.

Отвечать мне никто не собирался, утягивая всё выше и выше, пока мы не оказались в самом гигантском в мире помещении с когда-то дорогой лепниной на потолке и, скорей всего, такой же дорогой люстрой, от которой осталось половина. И эта половина слегка раскачивалась, издавая зловещий скрежет. В окнах проплывали грозовые тучи. Или снежные, не понять, как и непонятно, что именно сейчас: день ли, вечер. Стены потресканные, а гардинами заколочено несколько окон. Плитка на полу была землистой фактуры, убирать здесь явно не пытались. Хотя в моём босом случае это даже на руку. Бородатый осмотрелся и выловил взглядом тощего вояку, спешащего нам навстречу. На нём была такая же форма, только на пару размеров больше, а синяки под глазами, самые натуральные, придавали лицу образ груши, покусанной пчёлами. Ну и, как остальные, он был хорошо под градусом, с неряшливой засаленной жидкой бородой.

— Что уже стряслось? — то ли удивился, то ли разозлился бородатый.

— Упал, капитан, — выпрямился мужичок неопределённого возраста и с любопытством покосился на мою грудь, отчего я снова обхватила себя руками.

— Это — игрушка ищейки. Надеюсь, не нужно напоминать, что случается с тем, кто зарится на вещи некроманта? — зловеще процедил мой пленитель, чем немного успокоил. Вот такие мы, девочки, непостоянные. Вроде я игрушка, но, слава всем богам, не этого отребья, в кадык которого захотелось вцепиться ногтями. М-м-м, наверно. И я тоже покосилась, только теперь на угловатую выпуклость на шее тощего.

— Не, не, я не смотрел, — тут же отдёрнул заплывшие глаза служивый.

— Где Его Величество? — спросил на полном серьёзе, по всей видимости, старший по званию, отчего весь сюрреализм заиграл новыми красками. Плюс помещение. А я ещё жаловалась на свою жизнь!

— Его Величество до сих пор в постели. Лекаря вызвали. Очередной приступ, думали, не выживет, — отчитался тощий.

— Ох, этого ещё не хватало! Так хоть какая-то надежда, — тяжело выдохнул командир.

— М-да, — протянул тощий и посмотрел на потолок. Я проследила за его взглядом, но кроме потрескавшегося камня ничего не заметила. Что там за надежда?

— Пошли, чего таращишься? Тебе всё равно не видать этой роскоши, так и сдохнешь в подземелье, — зло дёрнул меня мужик за локоть и потащил к широкой лестнице наверх.

— А вы не думали о том, что я расскажу своему хозяину, как вы тут со мной обращались? — полюбопытствовала я, перескакивая ступеньки.

— Это только в том случае, если он ещё жив, — с ехидством ответили мне. — И есть большая вероятность, что я тебя заберу себе, — мужик схватил меня за волосы и оттянул голову, обдавая мерзким запахом изо рта. — Детка, будешь мне постель греть, пока не надоешь.

— А-а, а хрена вам по всей морде не размазать? — прошипела я и странным для себя движением вцепилась мужику в кадык ногтями. Шея его была потной, отчего пальцы соскользнули, хорошо оцарапав кожу, а мужик едва не выбросил меня через перила от такой дерзости. А потом прижался пахом к моему бедру и больно сжал ягодицу, отчего слёзы брызнули из глаз.

— Ах ты, шлюха продажная! Я тебя сейчас прямо тут… — его тираду над моим ухом прервала открывающаяся дверь, и в коридор практически вывалился старик, падая на четвереньки.

Меня отпустили, точнее, мягкое место отпустили, а за локоть по-прежнему крепко удерживали.

— Жив? — рыкнул вопрос борода, хотя, скорей всего, злился он на меня.

— Всё, это всё, — потряс старик головой. — Ищейка сдох и едва не забрал с собой нашего Короля.

Я с ужасом внимала. Как «сдох»? Я не хочу. Не хочу, чтобы он был мёртв, и не хочу быть в лапах этого урода.

— Не верю, — выдохнул бородатый и, переступив руки деда, потащил меня в шикарную спальню, где пахло сыростью и смертью.

На громадной кровати лежало синюшное тело с едва открытыми веками. А возле кровати суетились ещё двое служивых, пытаясь угодить королю. И всё было грязное, словно картина, нарисованная серыми красками. А ещё это моё состояние полного непонимания, боли и страха не давало нормально мыслить. Помимо этого, мне было жутко холодно, отчего я пыталась поджать пальцы на ногах.

— Ваше Величество, — совсем тихо позвал борода.

— Докладывай, — слабо скомандовал больной, потирая грудь морщинистыми пальцами.

— Сработал портал. Ищейки нет, зато была она, — подтолкнули меня к кровати.

— Опять куклу притащил? — постарался приподнять голову дряхлый старик и рассмотреть меня. — По всей видимости, последнюю.

— Лекарь сказал, что он… — бородатый запнулся на слове «сдох», издав только звук «с».

— Есть такая вероятность, но ещё не всё. Старик мог и ошибиться. Я ещё ощущаю отголоски, и Дэк меня ни разу за пятьдесят лет не подвёл. А ты чего молчишь? Где? Откуда он тебя взял? С каких ты земель?

— Простите, Ваше Величество. Я совсем не понимаю, о чём вы говорите, — затараторила я, пока мне дали слово. — Я очнулась в подвале и совсем ничего не помню. Я, наверное, головой ударилась, — я попыталась нащупать кровь на затылке, но, конечно, она уже подсохла.

Старик снова приподнял голову, а двое истуканов, замерших у изголовья, тут же подоткнули подушку, чтобы тому было удобней. Эти слуги меня жадно рассматривали, отчего хотелось помыться с мочалкой, настолько непристойными были их взгляды.

— Фу, что за обноски на ней? — поморщился старик, подслеповато щурясь. — Шлюха что ли? — с чего-то сделал такой вывод главный.

— Ваше Величество, я не эта, я честное…

— Ты же говоришь, что не помнишь ничего? — перебил старик, надавив интонацией.

— Простите, не знаю. Но скорей всего произошла какая-то ошибка. Я вроде спала, а тут — вот такое.

— У девки и правда кровь на затылке, ещё и вся шея в синяках. А волосы поседели местами, — непроизвольно пришёл мне на помощь бородач.

— Знакомый почерк, — хмыкнул старик. Я, наверное, первый раз в жизни оказалась рада синякам. — Давно засекли портал?

— Около часа назад. Найти не могли остаточный след. А потом ещё двое идиотов не стали лазать по логову ищейки.

— Трусы. Наказать.

— Будет сделано, — отчитался бородатый.

— Так, эту брось пока в камеру. Найди ей одежду, накорми, и пусть лекарь посмотрит, что в ней такого интересного.

— А с чего вы думаете, что… - начал командир.

— Дэку пустышки заненадобностью, — рыкнул старик очевидное, а я пребывала совсем в растерянности. О чём они тут говорят? Не пустышка? Значит, как он его назвал, «резерв»? Во мне? Я совсем ничего такого не ощущала.

— А если она всё-таки пустая, тогда можно?

— Можно. А пока не трогать, — откинулся дед, которого я тоже захотела загрызть. Вот так просто распорядился судьбой человека! И смысла сейчас молить о чём-то не было. Так мог и передумать. Или вообще испустить дух.

— Пошли, детка, — похабно улыбнулся бородатый и потащил меня в обратном направлении.

По всей видимости, лекарь уже ушёл. Или его унесли. Ну, в общем, всё было пусто, грязно и уныло. Обратное направление изменилось крутым поворотом в более сухой коридор, и почти сразу мы остановились перед решёткой камеры с соломенным тюком на узкой скамье и перевёрнутым ведром. Окон тут не было, в отличие от тех же самых грибов на стенах. Как удобно, экономия на электроэнергии.

— Сиди тут и молись, чтобы ищейка сдох, — притянув к себе,прошипел мне в лицо бородатый. — Не хотелось бы такой экземпляр потерять, — оскалился он и сжал своей лапищей мою грудь.

— Пусти, гад вонючий, — вырывалась я, еле сдерживая слёзы и тошноту. — Я убью тебя, — цедила я сквозь зубы, больно карябая его руку. А он скалился, наслаждаясь моей болью, и едва слюни не пускал на мою потрёпанную пижаму.

Но тут, на удачу моего желудка, раздался громкий треск под потолком, и нас осыпало небольшой крошкой. Страх переключился туда, где вот-вот мог выпасть громадный кусок. А именно в камере, к которой меня притащили. Но и этого уроду было мало, он швырнул меня на лавку и хлопнул дверью, отчего ещё немного мелкой крошки полетело на пол.

— Никуда не уходи, дорогая, — промурлыкал мужик и провернул ключ в замке. Не успела я найтись с ответом, как сбоку появился потрёпанный мужик с криво зашитым рукавом. Это, скорей всего, был молодой парень, но на вид —далеко за сорок. Плешивая бородёнка, серый цвет лица, и, кажется, у него не было зубов. Как, впрочем, и пальцев на сгнивших руках.

Мои глаза едва не вылезли из орбит от осознания, что это труп. В прямом смысле, разлагающийся труп, двигающийся, как на шарнирах. В ушах зашумело, сердце подпрыгнуло, а в горле застрял вскрик. Вот тут наконец-то я потеряла сознание. И была совсем не против. Это лучше, нежели сойти с ума.

Глава 3

Лария.

В глубоком обмороке я и досмотрела свой сон. Или, точнее сказать, осознала, что всё это — не сон. Это было на самом деле. Я снова падала, и мне по-прежнему было страшно, но я вспомнила. Это был маяк. Круглое помещение с окнами до потолка. Резные лавки вдоль стен, устеленные мягкими подушками. Много людей в форме и… мои родители. Отец стоял, держась за блестящий бок колокола, и поднимал волну, качая силы из артефакта. Его белоснежная коса ниже пояса искрила, а вены вздулись от напряжения. Все военные направили оружие на двухстворчатые двери, пока мама трясла меня за плечи. Её заплаканное лицо и растрёпанные волосы ещё больше меня пугали.

— Лария, доченька. Ты должна, ты должна будешь прыгнуть! С тобой ничего не случится, я тебе обещаю.

— Мама, без тебя? Не хочу! Папа справится! — уговаривала я её. От этих слов мама еле сдержала рыдание.

— Винера, прыгайте. Сил хватит. Море вас примет, — рычал от напряжения отец, удерживая волну высоко. Он затопил низ маяка, чтобы к нам не добрались бандиты, но и этого не хватило.

Я цеплялась за оконную раму, а мама настойчиво пыталась меня вытолкнуть, но меня сковывал ужас происходящего и страх высоты. А здесь было очень высоко, и даже дно в ущелье скрывалось под туманной дымкой. Волна, которой отец отрезал нас от бандитов, всё равно была очень далеко.

За дверью послышались звон метала. Не бой, а именно как падают мечи и щиты без единого лязга. Я сжимала руку матери и оконную раму так крепко, что, казалось, мои пальцы сломаются от натуги. В горле застрял ком ужаса. На шее медленно нагревался сапфир, но я знала, что энергии портала не хватит на нас двоих.

— Я тебя люблю. Умоляю, прыгай! — прошептала мама и воткнула себе кинжал в живот.

— Нет! — закричала я, видя, как хрупкое тело мамы оседает на пол. Она знала, что я не буду прыгать без неё. До дна лететь далеко, но этого времени точно не хватит, чтобы зарядился портал на двоих. А наполнить его в маяке не было возможности. Сразу, как только замок был захвачен, вся территория оказалась укрыта магической сетью. Всё, кроме воды.

— Винера! — взвыл раненым зверем отец. Он отпустил артефакт и бросился к жене. Я тоже хотела, но не успела.

Стены от входа пошли рябью и начали окрашиваться в серые оттенки, туша факелы один за другим, а двухстворчатая дверь осыпалась с тихим шипением, открывая тёмный сгусток энергии. Это было похоже на врата в саму Бездну, откуда могут поползти самые настоящие твари.Меня сковал ужас и боль утраты. Отец сидел в луже крови, воя и баюкая мамино тело. Я беззвучно рыдала, зажав рот ладошкой, и наблюдала, как все до единого подданные начали высыхать до скелетного состояния и ронять оружия. А затем тела осыпались большими кучами пепла. За пару вдохов мои родители превратились в прах, оставляя меня совсем одну. Нет, не одну.

Густой чёрный дым в дверном проеме рассеялся, а на пороге стоял всего один человек. Он был огромен, как скала, и излучал могильный холод. Весь в чёрном, мокрые кольца волос закрывали лицо. С кожаного длинного плаща стекали густые морские капли. Я забыла, как дышать, а пальцы намертво вцепились в оконную раму. Отец называл его «демон из преисподней». Я слышала о силе этого некроманта и тут поняла, что всё. Мы проиграли. Демон стоял и слушал, слегка ведя головой, как самый настоящий пёс. Я задержала дыхание, прячась за створку, но колотящее сердце унять не могла. В тёмной комнате я осталась один на один с убийцей. Он безошибочно нашёл меня взглядом, и тёмные щупальца потянулись в мою сторону вместе с демоном. В его глазах клубилась тьма, и разума там не было совсем. Он шёл не спеша, разбивая кучи пепла сапогами, а в его руке начало расти копьё.

— Прошу, не надо, не надо, — шептали мои губы, но на нём была словно маска. Ноль чувств и сострадания. Я в замершее мгновение заметила, как рука убийцы начала подниматься для броска, и шагнула вниз. И был полёт мой не таким долгим, как раньше. Лёгкое касание острия к груди, затем яркая вспышка портала — и я села на кровати с диким стуком сердца и эфемерной болью в затылке. Я схватилась за голову и грудь одновременно.

Я его узнала. «Это он, это он», — шелестело у меня в голосе, а в глазах ещё стояла эта страшная картина, как и горечь во рту. Это он, он убил всю мою семью. Мою семью! И он пришёл не за Татьяной. Мне стало ещё страшней, чем во сне, и я прижала тёплое одеяло ко рту. Не знаю, откуда оно взялось, совсем не время для таких мыслей. Кто я? Что произошло с этим роскошным замком из моих снов? Неужели можно так было его загадить за четыре года? И почему он не убил меня? Его оправили за мной. Это ищейка, цепной пёс лорда Нааварда Дэбена, с помощью которого он захватил множество островов до нас. Были маги и посильней моего отца — и те пали вместе со своим народом. У этого некроманта был бездонный резерв, он мог поглощать живую энергию безгранично, чем хорошо укреплял силы хозяина. Сразу вспомнился рассказ матери о кровной привязке: что это — чёрная магия, и она под строжайшим запретом уже много лет. Но Наавард Дэбен всё же сделал это и от такой безграничной силы совсем сошёл с ума. Его тоже как-то папа называл, но я не помню, как именно. И странно, что страшилка из моего детства ожила, но самый страшный злодей оказался дряхлым стариком.

Я беззвучно качалась, зажимая голову руками, боясь, что она сейчас лопнет от мыслей. Сердце потихоньку успокаивалось с помощью глубоких вдохов, а глаза выхватывали тёмную камеру через прикрытые веки. В висках давило, а в голове роились мысли и вопросы, как разъярённый улей.

Но всё же, почему не убил? Ему нужен был источник? У меня он был? Я маг? Я? А он мёртв? Я зажмурилась, не зная, что думать. Во-первых, я не хочу достаться этому уроду бородатому. Во-вторых, может, это не он? Может, кто похожий? Вот она, женская натура: не хотим замечать очевидное. Ну есть же проблески разума в его глазах! И в ресницах. «Тьфу, ресницы тут ни при чём!» — быстро прогнала я эту мысль. Он убил моих родителей, как и всех в этом замке. Он убийца на привязи у чокнутого короля. Возможно, я и видела небольшие проблески разума, но что будет, если он поймёт, кто я? Отвечать на этот вопрос я не хотела.

Я сидела на жёсткой лавке в грибном полумраке и массировала виски. Что делать? Как быть? Уверена, что в скором времени они всё поймут, и мне конец. Я как в тумане заметила белые волосы. Затем взяла белую прядь и слегка потянула, дабы убедиться, что это мои. Точно, сила рода Къянте в волосах. Вот почему я не чувствую в себе источник. И тут же осознала, что это к лучшему. Мне не было шестнадцати, когда всё это случилось, и я не инициированная. Если бы источник проснулся, будь я на той стороне, то точно давно умерла бы. Я смотрела на гладкую белую прядь и медленно осознала, кто я, и плохое самочувствие на протяжении долгих лет объяснилось само собой. Никакая это не простуда — это моё тело набирало силы. Или, точнее сказать, теряло. Я чувствовала, как мозг кипит, грозясь превратиться в омлет. От последней мысли желудок еле слышно заурчал.

Я осторожно размяла шею, боясь потрясти головой, прогоняя ненужные мысли. Нужно принять главное, а именно: всё это правда, а не плод моего воображения. И, что не менее важно, мне конец. Я не выберусь отсюда живой при любом раскладе. И неважно, жив варвар или нет. Я упёрлась лбом в колени, не обращая внимания на запах сырости от одеяла. Мне нужно было время. Горечь утраты осталась где-то во сне. Слишком много времени прошло, а вот страх перед неизвестностью, как и перед Бездной, остался. Затем я выпрямила ноги и заметила на сером одеяле пару вязаных растрёпанных носков. Этот предмет мне показался инородным. Очень сомневаюсь, что забота командира настолько велика. Но, как бы там ни было, я без раздумий натянула носки. И плевать, даже если они будут с трупа. От таких представлений я сглотнула горькую слюну, садясь на лежаке. И только сейчас заметила, что под стеной лежит тощий старик прямо на сырой земле. Он был отвёрнут от меня, а старческие руки обнимали щуплое тело. Но, судя по цвету морщинистых кистей, он был жив. И смутно мне знаком.

Кулаки непроизвольно сжались. Все эти уроды вместе со своим королём и трупами ходячими виновны в смерти моих родных и близких! И злость моя остановилась на судорожном вдохе старика. Я быстро села рядом с магистром. Да, точно, это был вечно ворчливый старик, дававший горькие микстуры, когда я болела.

— Мистер Датс, вы живы? — осторожно потрепала я мужчину за худое плечо, и тот словно замер. А потом его глаза открылись, и тут я поняла, что старик слеп. У меня слёзы застыли в глазах, а в горле — горечь. Он и раньше был подслеповат, а теперь и вовсе его глазные нервы выгорели. — Мистер Датс, это я. Лер… Лария. Я это. Я вернулась.

Старик медленно повернул голову.

— Лария? — с неверием и грустью пошептал старик, и из его белёсых глаз выкатились сразу две слезы.

— Вставайте. Вы замёрзли. Вот, — я быстро накинула на него одеяло. Эти гады не удосужились даже солому бросить на пол для старика. Всем плевать, что будет с ним. — Что случилось? Есть кто ещё живой? Что с замком? Неужели легенды правдивы? И место силы поглотит оке…. Море, — тут же исправилась я.

— Леди! Леди Лария! Значит, он вас нашёл, — вцепился в мой рукав старик и начал трястись от рыданий. — Я не знал, что это вы. Меня заставили вас вылечить, а что я могу? Я теперь ничего не могу. Мой резерв выгорел до основания. Я не верю, что вы здесь, — бормотал он, смотря в мои коленки, кутаясь в одеяло.

А я беззвучно плакала. Если бы всё, что я увидела во сне, произошло вчера… Не знаю, что тогда, но я должна быть благодарна небесам за то, что они мне даровали беспамятство. Но от взгляда на этого далеко знакомого ворчливого мужчину сердце было сжато в тиски.

—А почему вы здесь, леди? — опомнился старик и потрогал каменную кладку за своей спиной. — И почему они мне сказали найти тебе применение? — нахмурились седые брови, и мистер Датс почти перестал дрожать.

— В смысле «применение»? Мистер Датс, я совсем ничего не понимаю,— присела я на корточки и потрясла его за плечи. — Я ничего не помню, точней, не помнила или ещё не до конца вспомнила, — тараторила я не пойми, что. — Какое применение? Это то, что говорил тот старикашка наверху? Дэк, он притаскивает сюда…

— Вот именно. Ищейка всегда берёт трофеи, но я не помню, чтобы живых, — запнулся старик и тут же опомнился. — Ты — трофей? В смысле, все думают, что ты — трофей?

Я закивала, а потом опомнилась, что старик не видит.

— Да, он так и говорил, — продолжала я кивать, как чокнутая. — И да, по всей видимости, они не знают, кто я.

— А почему ты жива? Я не понимаю. Он почувствовал твой резерв? Ты смогла раскрыться? Какой длины твои волосы? — засыпал меня дед вопросами, и я так же быстро ему отвечала.

Так и выяснилось, что некромант таскал сюда трупы хоть немного одарённых для своих нужд. В первую очередь целителей, и понятно, почему, а остальные — кто воды принести, кто убрать камеру после допроса. Были ещё несколько личностей, кто ему воду грел и одежду стирал. И ему без разницы, кто это был, мужик или баба. От этого тут таких зомби полное подземелье, и дёргают их, когда кому вздумается. Никому не хочется ходить в ущелье за водой, да и так, по мелочи. Но почему я жива, для старика осталось загадкой. О нынешнем короле мистер Датс Локван поведать ничего не мог, кроме того, что он продал душу дьяволу за обладание таким демоном, как Дэк.

— А где все женщины? Слуги? И вообще народ? — в какой-то момент перебила я сбивчивый рассказ старика. Тот только поджал губы и покачал головой.

— Леди, насколько я могу знать, здесь до ближайшего поселение три дня ходу на лошадях, но и тех уже давно съели.

Я едва не поперхнулась воздухом от смысла ужасного предложения.

— Так это значит…

— Да, милая. Цветущего острова Нали больше нет.

— А как же…

— Никого не осталось. Эти ироды всех погубили. Остался только этот клочок суши, и то ненадолго.

— Поэтому тут все пьют? Чтобы умереть в пьяном бреду? — сделала я предположение.

— И да, и нет, — ответил старик и задумался над ответом, потирая замёрзшие ладони. — По слухам, сила некроманта не в восторге от градусов.

— Вы посмотрите, какой гурман тут завёлся, — не удержалась и хмыкнула я. Хотя тут же вспомнила, как Дэк поморщился, когда я ему сообщила что Татьяна пьяная. И кто мог подумать, что именно выпитые коктейли сестрицы спасли ей жизнь. — Изжога, — произнесла я в такт мыслям.

— Не знаю, — обречённо пожал плечами старик, естественно, не видя моей улыбки. — Но что бы у него там ни было, скоро он всех поглотит. Те, оставшиеся, уже не успевают силы набирать без нормального питания и всего остального, а ищейка опять голоден и поглощает энергию любого, кто попадётся на пути. Зачастую мало кто просыпается.

Старик смотрел в область моего плеча белёсыми глазами, а я — в стену невидящим взглядом. Это какой-то кошмар. Весь рассказ — один сплошной сюрреализм.

— Леди, вы должны бежать, — и с этими словами мистер Датс начал копошиться в своих грязных одеждах, что-то выискивая. Я отстранилась, чтобы он меня не задел. — Спасать здесь нечего. Разбудите свой источник и уходите, — после чего старик по полу прощупал расстояние между нами, а затем мне на колени положил увесистую брошь с красивым синим камнем. Я сразу вспомнила, что он называется сапфир.

— Портал? Но откуда? Он рабочий? — тут же перехватила я старческую ладонь.

— Я носил его, не надеясь, что он может понадобиться. Как вы, леди Лария, уже поняли, я больше не целитель, и сил, чтобы пополнить камень, у меня нет. А вы сможете. Вы должны спуститься к источнику и открыть свои магические каналы. Тогда у вас будет шанс, — магистр сжал мою ладонь, положив туда дорогую во всех смыслах вещицу. Это на самом деле шанс.

Я не стала припираться и быстро приколола украшение к резинке на штанах, со внутренней стороны. Мне казалось, если бы камень был без оправы, то я смело его проглотила, это ведь куда надёжней. Но оправа и замок с иголкой такого не предполагали.

— И куда он ведёт? Где выход? — тут же перефразировала я вопрос, на нервах, не иначе.

— Не могу знать. Я туда вливал свою энергию по крупице, и, скорей всего, в какой-нибудь лазарет, где я бывал.

— И где именно? — я всё же хотела услышать знакомое название островов из моего мира, но нет.

— Ох, милая, — тяжело вздохнул он, и я поняла, что такое место далеко не одно.

Я не помнила чувств, которые когда-то испытывала к этому ворчуну. Возможно, кроме горького лекарственного послевкусия ничего и не было, но сейчас мне его было безмерно жаль. Мерзкие захватчики уничтожили всё и практически стёрли из моей памяти родителей и то, насколько мы были близки. Сейчас в моей голове проносилась драма, но словно за экраном компьютера, и я не могла за это не благодарить небеса. Сложно представить, как бы я себя чувствовала, очнувшись в больнице, зная, что мама пожертвовала собой, чтобы спасти меня. Как её тело оседало, как отец выл от немыслимой потери, и как все, кого я знала, превратились в кучи тлена.

— Я не смогу добраться до источника, — сказала я очевидное, зная лишь один спуск из картинной галереи. Но он, судя по всему, что я тут увидела, скорей всего обитаемый, так как находится куда выше этих темниц, а значит теплее.

— Из подвала ищейки есть выход. Точнее, вход. У тебя сейчас есть шанс, раз ищейка сдох, — процедил он, сжав гнилые зубы. — Ох, как я его ненавижу вместе с хозяином! — ещё зловеще прошептал мистер Датс, затрясшись уже от ярости

От этих слов нерационально сжалось сердце. Этого варвара я тоже помню, как из фильма ужаса. Но тот, что сидел и махал своими пушистыми ресницами у меня на полу, тот, что уходил в себя возле моей кровати, с наивностью полагая, что его отпустит возбуждение. Тот, кто своей заботой уложил меня спать мокрую, в песке и пижаме как могильный мох… Того варвара я не хотела убить и не так боялась, как во сне. А может всё-таки похожий? Ну, мало ли, клонировали же овцу где-то за границей, вот может и чокнутый старикашка нашёл способ размножить себе такое войско.

— А он такой один? — тут же спросила я. — Его Дэк зовут?

— Не приведи небеса, чтобы в жизни был ещё один такой некромант, — прикрыл глаза и потряс старик головой. — Я не понимаю. Я был там, когда его сраное величество… Прости, детка, вырвалось, — тут же извинился господин Датс и продолжил. — Я был там и собственными глазами видел, как он отправил Блэйк-дэ за тобой. А тот ещё ни разу приказа не ослушался. А ты жива и здесь,— бормотал старик, а от имени мои брови съехались к переносице.

— Вы сказали Блэйк-дэ? Его так зовут? Варвара, такого двухметрового, бородатого и обнаглевшего? Психопата?

— Это, деточка, ты очень смягчила. Но да. А Дэк — это его кличка, — снова процедил старик, а у меня сжалось сердце. Стало жаль варвара, которого держат на поводке, как собаку. Я постаралась сделать голос равнодушным.

— Я сама не понимаю, что именно произошло, — а как тут разберёшься? Довёл меня один гад отмороженный до припадка, очнулась в склепе на жертвенном алтаре. — Не знаю, он вчера ворвался к нам домой, насорил там мне, теплицу испортил и колеса повзрывал, а они по пять тысяч стоят, между прочим…Ох! — я захлопнула рот, из которого полилось всё накипевшее.

— Сколько осталось в живых? — спросил старик на своей волне, а мою тираду пропустил мимо ушей.

— Да все живы. Я сама в больнице была, когда…

— Леди, можно немного по порядку? Пожалуйста, расскажите, что вы там видели, — остановил меня старик, а брови его высоко поднялись.

Мистер Датс был прав, тут в двух словах не объяснить. Ну я и протарахтела четыре года своей жизни в одном абзаце. Про потерю памяти, про бабушку Машу и её внучку. Затем про аварию на мосту и местную знаменитость-некроманта, что тому причина. А потом — как он меня водой окатил из крана и бросил в ванной.

— Я едва не окочурилась на ледяном полу. Так и цистит подхватить недолго, — вырвалось обиженно. Наверное, мне хотелось пожаловаться на свою судьбинушку нелёгкую, да всё времени не было, да и некому было.

— Всё очень и очень странно, — изрёк старик задумчиво.

— Не похож он на бездушное чудовище, которое вы описываете, вот я и спросила, может, таких несколько.

— Я, конечно, выдвину предположение, но оно абсурдно до безумия.

— Говорите, что? — тут же вцепилась я в край одеяла.

— Как только за Блэйк-дэ закрыл портал, Его Величество хватил сердечный приступ. Затем ещё два раза. Ах, как жаль, что у меня нет больше сил. Я бы сам добил этого гада, чтобы убедиться в смерти некроманта. Таким нельзя жить на свете. Сотни, нет, тысячи душ на его счету! Таким место в самой глубокой Бездне!

— Магия крови, вы о ней говорите? Кажется, я помню. Если умрёт хозяин, то падёт и его войско?

— Да, совершенно верно.

— А приступы — это как вытащить вилку из розетки? — предположила я.

— М-м-м,— вслух задумался старик.

— Тоесть сила привязанного переходит носителю, — постаралась пояснить я. — И, если чокнутому королю стало плохо, значит, он отключился от источника питания.

— Леди, простите, я вас не понимаю. Вы говорите странными словами.

— Пёс сорвался с цепи, и король чуть кони не двинул. Ну, едва не помер? — я тяжело выдохнула, видя, что эта речь для старика куда понятней, чем какая-то «зарядка». Старик тоже выдохнул, но не так тяжело, как я.

— Да, вот поэтому я и сделал вывод, что он мёртв.

— И ваше предположение, что Блэйк-дэ каким-то образом избавился от этой пиявки? — ткнула я пальцем в потолок, забыв, что старик слеп.

— Говорю же, что это звучит как абсурд, — зажмурился он, уткнувшись лбом себе в колени, но тут же выровнялся. — Леди, как бы там ни было, пока ищейка отсутствует, у вас есть шанс. Вы должны добраться до источника, а Величество пойдёт на дно вместе с этим замком и со всем отребьем, что притащил.

— А как же колокол? — вспомнила я немаловажную деталь.

— Деточка, тебе его уже не спасти. Райского острова Нали больше нет, его сердце тоже скоро остановится. Тебе придётся отпустить его и найти своё место под солнцем, — от этих слов у меня сжалось сердце. Я совсем запуталась, я не знала, где моё солнце. — Да, леди, Райского острова мы больше не увидим, — договорил лекарь совсем печально. А я на секунду задумалась. Что тут было райского? Пахали люди на полях, как папы Карло, до седьмого пота. Да, всегда с урожаем, а то, что дождь как по заказу и температура благоприятная для всех видов растений без исключения — так это совпадения. Вот мои цветы тоже выросли. И без всяких волшебных колокольчиков! Наверное, я боялась ещё большей ответственности. Казалось, что мой позвоночник просто переломится, если старик скажет забрать артефакт с собой.

— Мне так жаль, — постаралась я утешить старика.

— Детка, а мне тебя жаль. Я уже прожил жизнь, а твоя… — он прикусил губу. — Не хочу пугать, но прежним целям Дэк ломал руки с ногами, чтобы те не смогли сбежать, и зачастую оставлял дырку в боку, а потом поднимал и предоставлял доказательства своему хозяину. И поверь, не всегда тела были целыми: один раз туловище шагало отдельно от ног, а голова болталась…

— Да хватит, перестаньте! — взмолилась я. Фу, фу, как теперь такое развидеть?

— Я это к чему: не рискуй. Не нужен тебе этот артефакт, а если увидишь некроманта — беги со всех ног, — старик вколачивал в меня каждое слово, пока я боролась с тошнотой.

— А если трофей? Что, с трофеями он также ноги и всё такое? — не знаю, как старик, а я искала другие доказательства. Я хотела верить, что от привязки можно излечиться.

— Они сразу были мёртвыми, — вбил он последний гвоздь в крышку гроба, а для меня это был ещё один грамм на весы добра. Я же жива!

— Я не знаю, что думать. Он сказал, что я трофей, а сестра — добыча. И ему нужен был источник. Он искал источник, — вспомнила я немного громче и быстро глянула на запертые решётчатые двери.

— Странно. Зачем ему источник? Он перед заданием осушил половину отребья. И этой силы ему должно было хватить, чтобы вернуться вместе с добычей и даже живым трофеем.

— Он был ранен. Сильно ранен. Может, туда и ушли силы? — предположила я.

— Не знаю. Я пару лет назад видел ищейку присмерти. Откуда ранения — я не знаю, но вывалился из портала он весь окровавленный, словно его медведи подрали. Но даже тогда он притащил голову цели в мешке.

— И что тогда? — тут же развернула я кровавую тему в более интересную для меня сторону.

— К сожалению, у него уже был трофейный целитель, и тот быстро его залатал, а некромант даже не проголодался. А ты говоришь, что он был на нуле от какой-то раны, — последнее поставило всё на свои места, а то я уже суть разговора потеряла.

— Ну, не знаю, — я ещё хотела сказать насчёт скелетов на диване, может, туда ушли силы, но мне показалось, что старик и сюда какую-нибудь кровавую историю всунет. Я только проглотила горький комок в горле.

А затем мистер Датс всё же поднялся, и я помогла ему пересесть на лежанку, где он вновь закутался в видавшие виды одеяло и внезапно заплакал, уткнувшись себе в колени. И я тоже не сдержалась, всхлипнула, погладив худое плечо. Минут пять мы всхлипывали, оплакивая каждый своё, а затем я услышала странный, еле слышный шорох, словно по полу перекатывается осенний листок. Я замерла, сжав нос пальцами, и как можно сильней прислушалась к гробовой тишине подземелья. Шуршащие равномерно продолжались, а я вглядывалась в темноту. Бывший лекарь не замечал ничего, практически бесшумно оплакивая свою жизнь. Через пару минут на границу видимости выполз обессиленный летучий мышонок, цепляясь когтями за грязные полы и двигаясь в тенистом углу.

— Эй, дух, это вы? — тут же я зашептала, узнавая этого кровопийцу. Только теперь его крылья были немного потрёпаны.

— Какой ещё дух? — тут же вскинулся старик, кутаясь на лежанке в одеяло.

— Дух моего рода, как мне объяснили, — пожала я плечами по инерции, а не для старика, показывая неполное понимание, что да как. Ещё хотелось бы акцентировать внимание на том, как меня царапнули слова «моего рода». Я, как Алиса, угодила в кроличью нору, только Алиса была в гостях, а я — дома.

— Какого рода? Как он выглядит? — оживился старик.

— Летучая мышь ползучая, — дала я краткое определение. — Это варвар, тоесть ищейка рассказал, что он поймал духа рода и запихнул его в мыша подопытного, — ну, и за то время, когда ползучий вампирёныш двигался в нашу сторону, я быстро пересказала, как тот хотел себя убить, катаясь на шкатулке. — А вот теперь он вроде как в летучем мыше, только почему-то не летает, а ползёт.

— Очень странно. Я о таком раньше не слышал. Никогда ищейка не отлавливал духов. Да даже если они и были, совсем его не интересовали, как, впрочем, и окружающее пространство. А зачем он его туда посадил? И как вообще поймал?

— Как поймал — не знаю и вобщем-то не доконца верю в то, что говорю, но я вам клянусь, он словно очеловеченный. И головкой кивает, и крыльями пытается что-то рассказать. А касаемо того, зачем посадил, вроде как чтобы тот помучился, — у меня расползлась несознательная улыбка. Да что там говорить: всё, что касается варвара, я совсем не рационально воспринимаю. И верить в то, что он умер, не хочется. — Вроде как дух сильно провинился, от этого и оказался в мыше, — и тут к нам в камеру заполз, наконец, утомлённый мышонок. — Ути, лапусик ты мой маленький. А чего ты не летаешь? — заулюлюкала я, забыв, что это вроде как трёхсотлетний мужик в потрёпанном теле. Правда, трогать его не решалась: как не крути, он был жутким.

Тот плюхнулся на мохнатую попу и облокотился о железный прут, вытерев крылом пот со лба. Вот точно, как человек.

— Леди, он сейчас тут, да? Что он делает? И это ваш дух рода? Рода Къянте? — спрашивал старик, подавшись вперёд и смотря ровно перед собой, пытаясь прислушаться.

— Он устал, пока сюда полз, и вот сел передохнуть. А ты чего всё-таки не летаешь? — спросила я у малыша, а тот, как и я, пожал плечами. Указал крылом на меня, потом на себя и знакомым жестом провёл по горлу. — Выхотите, чтобы я вас убила? — тут же спросила я и отшатнулась. Однозначно я никого убивать не хотела, ну, кроме бородатого урода, и то в сердцах.

И тут мышонок начал писать коготком на грязном полу. «Нужно другое тело», — накарябал он с вензелями и завитушками, как раньше писали все аристократы. Я осмотрелась. О каком теле он говорит? Тут, ко всем небесам, ни одной летучей мыши. Ну не старика же он имеет в виду!

— Я не хочу. Я не могу вас убить, — замотала я головой.

— Что? Что он хочет? — привстал старик, держась за стену. — Леди, вы уверенны, что вам это не кажется? Может, это так замок влияет на вас. Он хочет заморочить вам голову. Если он о короле говорит, не нужно. Сам скоро сдохнет. Уходите. Раскройте свой резерв и уходите, — уговаривал меня господин Датс, а я не сразу поняла, что он бормочет.

— Да нет же! Я вас уверяю, его Блэйк-дэ… — у меня сжалось сердце на звуке этого имени, которое странным образом шло варвару. — Тоесть духа рода в мыша засунул некромант, правда, теперь это летучая мышь. Я видела эти жесты раньше, — и тут я быстро проморгалась, вспомнив маленького кроху, точно так же размахивающего клешнями. — Крабик. Вы помните краба? Точней, вы случайно не были в тельце такого маленького морского чуда? — показала я ладошками размеры. Тот быстро закивал в ответ, слегка подпрыгивая на задней лапке. Это однозначное «да». И тут мне просто на вскидку пришло ещё одно недавнее знакомство с грызуном на ум. Так, а вдруг? И когда я посмотрела на чёрную клыкастую мордаху, тот снова закивал и показал крылом пропеллер, который его и выбросил в окно. — Я не верю, — прижала я холодную ладонь ко лбу.

— Что? Что там? Леди, не молчите, прошу, — взмолился старик, скинув с себя одеяло.

— Он говорит, что ему нужно новое тело, а то это совсем истрепалось, — говорила я, а сама смотрела за реакцией мышки. Тот опять закивал.

— Кому, мышу? — всё ещё не мог сообразить Датс, что я тут вещаю. Я в нескольких предложениях описала несколько случаев, когда дух рода пытался со мной связаться. — Леди Лария, если это всё правда, то лучше сделать так, как ваши духи просят. Может, он ещё и ключ раздобыть сможет. Бои скоро закончатся, и тогда точно шансов не будет. Все вернутся как минимум поглазеть на спящую девку, которую уже пару лет никто здесь не видел.

Очень-преочень ужасающая перспектива. А что за бои? — я даже знать не хочу. Хотя предполагаю, что эти уроды на трупах развлекаются. Как в компьютерной игре. Ужас! Я тряхнула головой.

— Но я всё равно не могу, оно же живое, — я поморщилась, представив раздавленный трупик, и сложила руки на груди в умоляющем жесте, дабы тот не просил.

— Мышь, пищать умеешь? — деловито спросил он и по стенке двинулся вперёд. Ещё он голову склонил, прислушиваясь, а потом всё произошло в один момент: истошный писк и шмяк. Потрёпанный сапог пригвоздил тельце железной набойкой. Я тоненько взвизгнула, упав на попу. Клянусь, что такого не ожидала. Возможно, где-то и успела подумать, что лекарь хочет убедиться в моей вменяемости, а оказалось, что нет. Он вычислял местоположение.

Но не успела я оправиться от мгновенного горя, как в глазах немного посветлело, словно на кухне забыли выключить неоновую подсветку. Да, именно в голубоватом свете. И перед моим взором оказался прозрачный парень в белых колготках и укороченном красном пиджаке с десятком разноцветных значков.

Глава 4

Лария.

Мои глаза начали округляться от жутко неправдоподобного видения. Это было как дорогая и реалистичная графика с чёткими линиями. Маг очищал ботинок от останков, а молодой человек отплёвывался от отвращения и стряхивал с себя невидимые остатки летучей мыши. Только старик на полу, а этот недочеловек — в полуметре над полом.А я недоумевала, сидя на земле, откуда берутся такие совпадения. На такие яркие оттенки насмотрелась в прошлой жизни. Или в этой? Сама запуталась. Да он мне напомнил сестру с её яркими образами и белыми волосами, перехваченными лентой. Рот мой непроизвольно пополз в разные стороны от вида ягодиц, маячивших перед моим носом. Конечно, пришлось отползти, чтобы мне вообще на лицо не сели.

— Сэр, не могли бы вы подвинуть свои ягодицы в сторону? — пробормотала я с широкой улыбкой. Почему-то такое приведение не пугало, а сильно смешило. Бледная моль в неоновом свете, не иначе.

Тот, услышав мои слова, замер, отряхивая коленки,и резко развернулся, окунув свою пятую точку в стену по пояс. От такой нелепой картины я захлопнула варежку, стиснув зубы возможно, ожидая, что этот костлявый зад, простите за выражения, больно шмякнется в препятствие. Но нет! Парень просто провалился и не заметил этого, в отличие от меня. Его голубые глаза и белёсые брови округлились, а прозрачно-голубоватая рука по инерции, не иначе, махнула перед моим лицом. Я кивнула и посмотрела на его невидимую половину. Проследив за взглядом, тот быстро выровнялся, а затем осел, ошарашенно меня разглядывая. Ещё и головой как змея делал, чтобы проверить, слежу я за его взглядом или нет.

— Вы что-то сказали? Простите, не расслышал, — спросил лекарь, продолжая шаркать ботинком о стену, отлепляя кровавые ошмётки. Я смутилась, припомнив ягодицы. Не знала, что сказать, от вопроса и шока. — Будем надеяться, что вы были правы, — вставил свою реплику старик, пока мы с духом играли в гляделки.

— Дух был прав, — как зачарованная пробормотала я и осторожно коснулась мужской груди пальцем, который тут же провалился сквозь видение.

— Да неужели! — обиженно всплеснул парень руками, затем выровнялся и облокотился о стену, сунув руки в карманы пиджака. Я, услышав вполне громкий голос, вздрогнула и посмотрела на лекаря, но тот и ухом не повёл, возвращаясь по стенке к лежаку.

— Опишите, леди, что вы видите, — попросил старик.

— Я вижу парня в белых колготках и красном пиджаке.

— Сама ты в колготках! Это кальсоны, — буркнул дух.

— Он что-то говорит? Говорит, как выбраться? Он сможет ключ принести? Он меня слышит? — затараторил старик серьёзно, с надеждой на лице.

— Скажи этому бедолаге, что слышу. И всегда слышал, — печально сказал парень и сложил руки на груди. Взгляд белых глаз тронула лёгкая грусть. Не сомневаюсь, что это привидение знало, что произошло с этим несчастным и остальными, ныне тут живущими.

— Он слышит. Если хотите, мистер Датс, говорите.

— Значит так. Это — последняя из вашего рода, — указал старик пальцем на то место, где я плюхнулась изначально.

— А то я не знаю, хрен ты лысый. А то для чего я её полудохлое тело там будил, — одновременно с лекарем говорил парень.Старик набрал воздуха для следующей реплики, но я его остановила.

— Нет, подождите, мистер Датс, я не могу вас слушать одновременно. Дайте, пожалуйста, мне пару минут в себя прийти, а то я привидение первый раз в жизни вижу.

Старик напряжённо затих, вслушиваясь в каждый шорох.

— Я, внучка, предпочту величать себя духом, а не каким-то там привидением. Я — младший принц Сэмуэль Къянте. И, как ты поняла, младший сын Ридрика Къянте, — он изящно поклонился, заложив руку за спину. Я поднялась на ноги и оттянула широкую штанину пижамы, присела в лёгком реверансе, а потом только до меня дошло, что смутило.

— Внучка? Ты, или, простите, вы, Сэмуэль, — мой дедушка? — я ещё постаралась вспомнить, кто такой Ридрик, но не получилось. Возможно, эта была сильно устаревшая информация. Ну, судя по расцветкам рода. Давным-давно красный сменили на синий.

— Ой, не придирайся к словам! — отмахнулся тот. — Не переживай. Дед не родной, и тот трёхсотлетней давности, — усмехнулся он и потёр щеку, наморщив нос. Он ждал, когда уляжется вся информация в моей голое, а старик ждал, пока я наговорюсь.

— Ладно, потом разберёмся. Я так понимаю, можно на «ты»? Если вы не возражаете, — шёпотом спрашивала я, а младший принц кивнул.

— Леди, прошу, поторопитесь. Я не знаю, сколько спал, — напомнил мистер Датс о насущном и вообще где мы находимся. — Скажите, он сможет добыть ключи?

— Да зачем ей ключи? Она и так пролезет, — хохотнул парень. — И да, можно на «ты», внуця.

От слов старика мне снова стало очень тревожно, а после слов парня я быстро оценила свои возможности и ширину прутьев. А что? Он прав.

— Не нужны ключи, я тут пролезу. И вы тоже, — тут же спохватилась я и кинулась к старику, схватив его за руку. — Пойдёмте, тут действительно широко.

— Нет, мне остались считанные дни, — отцепил он мои пальцы от своей руки и с силой их сжал. — Я останусь здесь, а ты уходи немедленно. Я буду только мешать.

Лекарь был прав. Он едва мог передвигать ногами, не то что бежать от погони. Но я безумно не хотела бросать его здесь.

— Спасибо вам за всё. Спасибо за то, что вылечили меня, —так же крепко сжала я его холодную ладонь и всхлипнула.

— Это не я, это твой дом тебя излечил. А эти уроды меня закинули, чтобы я только определил уровень твоей силы, но я был сам на грани сознания, — быстро обрисовал он картину, чтобы я не приписывала ему чужие лавры. — Беги, прошу. Уходи, спасайся, — договорил он и оттолкнул мои руки, затем в мгновение ока скинул потрёпанную мантию и стянул через голову старый свитер, оставшись в серой рубахе.

В другой ситуации я бы поспорила, но не в этой. Я быстро натянула тёплую одежду, а старик — мантию. Мне не хотелось его оставлять, но пришлось. Я с большим трудом протиснулась в прутья, застряв грудными мышцами. Затем оторвала так нельзя кстати болтающуюся нитку на носке и перевязала спутанные волосы. Потом буду удивляться, что с ними, у меня сейчас одна задача. На этой мысли обвалился кусок камня вдали коридора, придав мне скорости.

— Спасибо, — прошептала я лекарю и сорвалась с места.

— Слушай, а ты мне потом расскажешь, как у вас там? Почему все такие голые? — с улыбочкой и, кажется, слюнкой во рту вещал дух, подсвечиваясь неоновым светом по коридору, куда я побежала.

— Может, всё же расскажешь, почему я тебя вижу? — задала я более интересный вопрос, запыхавшись от бега. Это призраку даже ногами шевелить не нужно, пари себе да пари.

— О, малышка, я бы и сам хотел это знать. Смею предположить, что отмороженная псина что-то сделала со мной. И, что менее вероятно, так это кровь, которой моя тачка решила полакомиться, — призрак указал на мою голову, едва не шлёпнув меня по щеке.

— М-да, кровь. Вы тут все помешаны на крови, — отмахнулась я.

Мы свернули уже в третий коридор, и везде одно и то же: пустые грязные темницы, грязища и не души. Правда, начало холодать.

— Ты точно знаешь, куда нам нужно? — спросила я. Тот резко замер, а у меня едва шейные позвонки не хрустнули, когда я смотрела на прозрачное лицо. — Что? Что случилось? — остановилась и я, потирая шею.

— Подожди, дай вспомню. Тут, кажется,где-то был вход для чистильщиков, — смотрел он на стену перед собой.

— В смысле? И ты чисто случайно вспомнил подобное в этот самый момент? — это мне показалось очень подозрительным.

— Нет, балбесина. Я воспроизвожу карту хода для прислуги. Ты же не думаешь, что я пользовался дверями последние триста лет?

Я решила промолчать, а потом этот нахал взял и занырнул в стену, оставив меня одну. Мне действительно стало жутко. Так хоть какая-то поддержка! Но тут хоть бойся, хоть не бойся, этот белобрысый гад, кого-то мне напомнивший кроме Татьяны, исчез.

— Эй? Э-эй, Сэмуэль? — тихо позвала я в стену, а в ответ — тишина. Только обшарпанный камень и проросшие грибы составляли компанию. Что касаемо звуков, то тут, то там слышались незначительные потрескивания, а вот привидение — нет. Ничего другого не оставалось, кроме как двинуться в сторону холода, куда мы изначально держали путь.

Через две минуты я услышала за стеной сначала тихие, потом громкие голоса. Как минимум человек десять, и все пьяно выкрикивали команды. «Левой», «правой», «меч», «нога»,«прыжок», что и подтвердило мои предположения по поводу компьютерной игры с участием реальных мертвецов. Ещё свежо в памяти, как утром на моём диване сидели два скелета в ракушках, да ещё этот со стопкой одеял и отсутствующими пальцами. Меня передёрнуло, но носки я не отдам, пусть хоть с трупа, мне плевать. Лукавлю, конечно не плевать, но не отдам. Что по поводу живых или, точней, мёртвых кукол: это очень жестоко, но именно сейчас меня радует, что такой вид развлечения смог оторвать внимание от моей персоны. Хотя есть вероятность, что ещё не все знают, но всё же. Мне знакомства с бородатым уродом хватило, чтобы понять всю степень моего затруднительного положения. Если сказать языком Татьяны — я в глубокой задн… Даже мысленно договаривать не стала. Это неподобающее выражение для аристократов. Хотя какой я аристократ? Так, оборванка без памяти и почти без дома. Хотя и домом я это тоже назвать не могу. Всё чужое. Я незаметно для себя снова поблагодарила небеса за дарованную мне амнезию. Если бы это было в моей власти, я бы с удовольствием потеряла сознание, а очнулась в больнице. А там — чистый лист и Татьяна в футболке с Микки Маусом.

В месте шума я двигалась как мышонок, хотя дверей тут не было. Звуки доносились из щелей, но это не означало, что мне перестало быть страшно. Дрожала каждая косточка, каждый кровеносный сосуд. Носки немного напитались влагой от сырой земли, и под растянутый вязаный свитер начал пролезать озноб. Я свернула ещё в несколько поворотов, но возле одно и тоже: вонь, пустота и едва подсвечиваемый грибами декор. За очередным углом послышался отчётливый звук, как падают кости на игральную доску, а я то ли расслабилась сильно, блуждая в почти полной темноте, то ли просто дура и не успела вовремя остановиться — выскочила из-за поворота.

Картина маслом: я, вывалившаяся из-за угла, и пять глаз, уставившиеся на меня. Шестым была грязная повязка на одном из бородатых лиц. Первое определение —«отмороженные разбойники увидели добычу».

— Девка? — выдал от шока первый.

— Живая! — практически одновременно сказал второй, и троица синхронно поднялась с низких табуретов.

«Похоть», «добыча», «мясо» — вот что удалось прочитать по их лицам, и я, не раздумывая, помчала по тоннелю дальше, не обращая внимания на мелкие камни, впивающиеся в стопы.

— Стой! Иди сюда, мы тебя не обидим, — кричали преследователи, пока я металась в подземелье, думая,что бегаю по кругу. При том, что и все комнаты были одинаковыми.

В одну из таких сразу за поворотом я и нырнула, забившись в угол книжного шкафа. Это был очередной заброшенный склад, напоминающий кладовку с тряпками, амбарными книгами и пустыми ящиками из-под репы. Убранство помещения я смогла рассмотреть, только когда шаги трёх пар ног затихли вдали.

Я сидела ни жива, ни мертва, забившись в самый угол, и пыталась унять колотящееся сердце. Мне нужна передышка и полнота осознания, что всё это творится на самом деле. Я одна, никто мне не поможет. Я сморгнула непрошенные слёзы. И тут, как в замедленной съёмке, промелькнуло смазанное пятно в неоновом цвете. Парень в белых колготках быстро вылетел из стены и, мельком оглянувшись, скрылся напротив. То ли он всё же почувствовал меня, то ли услышал мой вдох ягодицами, которые на тот момент ещё не скрылись в стене. Мой якобы дед вернулся и уставился чётко на меня.

— Ты куда, блин, подевался? — зашипела я зло на принца заморского, увешанного побрякушками, как рождественская ель.

— Фу-х, жива! — вытер он невидимый пот со лба и протянул мне руку. — Давай, чего расселась тут, как барыня?

От его слов я зло… Хотела бы сказать «вскочила», но нет, я, как полная дура, хотела взяться за призрачную ладонь и шлёпнулась на место, не встретив сопротивления. Зубы мои клацнули, а поясница заныла, напоровшись на что-то жёсткое.

— Прости, принцесса, не подумал, — почесал он затылок, извиняясь.

— Ты куда пропал? — процедила я шёпотом, всё же поднявшись, потерев поясницу и выглянув в коридор.

— Я заблудился, — коротко ответил он.

— «Заблудился»? — моя бровь выгнулась до предела, когда я посмотрела на него. — В своём собственном замке?

— Не злись, принцесса, тебе это не идёт. Да, я нечастый гость в этой дыре. Знаешь ли, есть поинтересней виды, чем этот хлам, — я поджала губы, чтобы не перебивать образ человека в надежде, что он сейчас всёже изречёт гениальное предложение. — И да, я нашёл заброшенный проход для слуг, — мои глаза округлились. Вопрос «читает ли он мои мысли» застрял в горле, когда он помахал головой. — Не читаю, у тебя просто говорящая мимика. А ещё у меня давно не было зрительного контакта и, в общем-то, собеседника, — тут же быстро пояснил он и, махнув рукой, вылетел из кладовой. Я помчала за ним, немного в обратном направлении, оказавшись ровно на том месте, откуда начался забег.

Вопросов во время бега не задавала, мне всё вещали сами:

— Второй кабинет от края. Лет сто назад там обитал главный казначей нашего рода. Премерзкий был мужик, воровал по-чёрному и с удовольствием пользовался прислугой как в прямом, так и в переносном смысле, если что, — подмигнул парень, летевший рядом, отчего мне хотелось его по лбу стукнуть кулаком. А смысл? Вот именно, смысла не было. Вот я и мчала уже минут семь в обратном направлении, а тот тарахтел без отдышки. — Ну ладно, вижу, что вас, принцесса, не поглотил остров порока, и вы…

— Дальше, — прервала я его единственный раз.

— Всё, не гневайся, сударыня. Да, я нашёл вход, он как раз вон там, — указал парень на дверь, когда мы остановились, а ещё он вторую руку положил мне на плечо, морально поддерживая, пока я пыталась отдышаться. До чего я докатилась? А я ещё на свою судьбинушку кручинилась! Дура была потому что. И вот я не пойми где, с кем и зачем. Голова кругом, жуткая нехватка кислорода. А ещё у меня странно закололо от холода плечо.

— Вообще-то, дедушка, ты холодный, — скинула я аккуратно его руку и потёрла плечо.

— Да ладно? Что, серьёзно? Я холодный? — он начал себя ощупывать.

И тут ему на голову свалился просто гигантский валун, что лишь чудом прошёл касанием по моему рукаву. Я впечаталась боком в стену, с ужасом смотря под каменный пласт, где расплющилось прозрачное тело, но оно тут же подлетело вверх. Я с облегчением проследила за ним взглядом и наткнулась на похожую троицу этажом выше, только глаза у всех были на месте, как и грязные бороды. И они также сидели и играли в кости, смачно поедая крабовое мясо.

— Смотрите!

— Баба?

— Живая, —раздался одновременный возглас троицы, а я кинулась в указанную комнату. Высота тут метра три, и я сомневаюсь, что этих остановит такая мелочь.

— Вот, вот он, дави, — быстро показал призрак на выпуклый камень, но тот не поддавался. Я жала ещё и ещё раз. Нуль.

В коридор всё же осторожно спустилась троица и, отпуская похабные шуточки, двинулась в нашу сторону. Мои мысли метались из угла в угол, но в погрызенных мышами свитках и поломанной когда-то добротной мебели ничего подходящего не находилось. Дух метался, также мельтеша и заглядывая за разные предметы интерьера.

— Вот, нашёл. Здесь есть сабля, — указал он рукой в шкаф, и туда же провалилась призрачная конечность.

Спорить смысла не было, я кинулась к стене. Да, действительно, между шкафом и стеной завалилась поржавевшая сабля. Когда на пороге показались три зачуханные морды, я уже была вооружена и, как говорится,«очень опасна». Ладно, опасности во мне было шиш да маленько.

— Это что за видение?

— Это кому такой подарочек?

— Не отвечай, — быстро прервал третий тираду двоих и скинул тяжёлую фуфайку на грязный пол. Послышались шаги и громкое дыхание, а потом и прежняя троица нарисовалась за спинами боевых товарищей.

— Отойди от стены. Держи крепче, проткнёшь одного — другие очканут, — жужжал в ухо призрак, которого, к моему удивлению, никто не видел.

«Я проткну?» — хотелось мне переспросить. Но громкие смешки и медленно обнажающиеся грязные тела сильно отвлекали, напрягали и, естественно, пугали. Перспектива быть растерзанной этими уродами, как в фильмах восемнадцать плюс — незавидная участь.

— А ну, пошли вон. Я — собственность ищейки, не сметь ко мне притрагиваться! — выдала я, как мне показалось, угрозу.

— А плевать. Днём раньше, днём позже, — ответил один и сплюнул на пол.

— Ищейка сдох, — выдал второй и похабно улыбнулся, сделав шаг в комнату, пока все меня облизывали взглядом. Только от этого действия захотелось помыться.

— Мужики, а я, кажется, знаю, кто это, — оскалился один в дверях и тут же пояснил. — Девка с картины.

— Так это значит, что её можно в расход? — обрадовался один и демонстративно поправил своё орудие в штанах. — У меня ещё принцессы не было.

— Странно, что в таком состоянии, но мы это быстро подправим, — оскалился ещё один с отдышкой. — Наш король даже не заметит разницы.

Я же стояла ни жива, ни мертва, всерьёз раздумывая проткнуть себя. Смерть в этом случае куда гуманней.

Что сделал Сэмуэль, так это занырнул в тело первого вошедшего, но результат был нулевым. Второй — то же самое, как и все остальные. Ну и не успела я опомниться, как это чудо-юдо, не разбираясь, сигануло в моё тело, отчего пробрал озноб. Если бы он оказался единственным ощущением, но нет. Опомниться и подумать, не вылетел ли этот болван с другой стороны, я не успела. В голове послышался знакомый голос:

— Ух ты, внуця, получилось! — порадовался он, и руки перестали меня слушаться, как, впрочем, и чувство самосохранения. Если заглядывать на последующие ощущения, так я была словно машина, которую взяли напрокат. Меня будто отодвинули подождать в сторонке.Пока я с каким-то небольшим равнодушием смотрела, как меня медленно окружает шестерка с похотью в глазах, принц разминал мои кисти.

— О-о-о, а девка с характером! — мерзко хихикнул один.

— Давно не видел живую девку, — облизнулся второй. — И сиськи у неё как раз в моём вкусе.

— Я первый, — шагнул вперёд самый рослый из доходяг. И когда остальные даже возразить не успели, моя рука вылетела вперёд и проткнула человека насквозь.

— Ну что, кто следующий, мальчики? — странной интонацией протянул мой голос, пока я мысленно прикрывала рот ладошками, чтобы не стошнило. Оставшаяся пятёрка сделала шаг назад, разинув в изумлении рты. — Ну что же вы, ребятушки, куда же? — промяукала я, когда несколько пьяных тел столкнулись в проходе, пятясь от чокнутой.

И тут крайний слева кинулся на меня. Я бы сейчас точно отшатнулась в стену, но моё тело поступило иначе: крутанулось и со смачным шлепком разрубило шею осмелевшему.

— Ах ты мразь! — прорычал один из четвёрки, с болью посмотревший на только что убитого, возможно даже родственника. Но мои чувства словно заперли в мыльном пузыре, и сочувствие отошло далеко за пределы. Возможно, я даже сама уже хотела проткнуть следующего нападавшего. Но этого не требовалось: и без меня тут один хозяин замка зол на эти личности.

Начался бой уже в коридоре. Сначала один потерявший товарища очнулся, выхватив то ли короткий меч, то ли просто огрызок, и ринулся на меня с рыком, разбрызгивая слюни. Ещё были какие-то оскорбления, но я их не слышала за чужеродным голосом в голове.

— Ох, какая прелесть! И почему я раньше так не мог? Это же надо как круто, — восклицал Сэмуэль, когда удавалось кого-нибудь зацепить. Одному, кажется, он отрубил ухо. Брань сыпалась вместе с угрозами, что эти голодные мужики со мной сделают. — Ага, пусть попробуют, — так же в голове успокаивал меня арендатор. — Я — лучшей фехтовальщик своего времени. Да меня сам мастер Кун обучал! — говорил он, держа грациозную стойку. Тело в пол-оборота, одна рука поднята на уровне головы, а вторая вытворяла немыслимые пируэты, которые не давали ко мне приблизиться. Ещё были резкие выпады как с моей, так и с противоположной стороны, что хочешь не хочешь отодвигали меня назад. Сэмуэль мысленно ругался на себя, что, мол, навыки совсем растерял, а бандиты брали меня в кольцо.

Но тут даже я поняла, что всё кончено, заметив движение за заднем плане.

— Прости, — прошептал парень, и сразу четыре пары рук вцепились в меня. — Закрой глаза, — безнадежно прошептал мужской голос в голове.

И мгновенно всё кончилось. В прямом и переносном смысле. Я в заторможенному ужасе не сразу поняла, что именно произошло. Сначала тело больно припечаталось к стене, а сверху навалились два вонючих бандита. Но самое страшное — что два тела, как и моё собственное, были насажены на одно очень хорошо знакомое копьё. Из меня выбило дух, тоже не совсем фигурально. Воздух одновременно покинул лёгкие, а призрак — тело, зависнув в полуметре от нашей композиции с широко открытыми глазами.

Глава 5

Блэйк-дэ.

Сразу, как мы провалились в портал, кровная клятва затянула удавку на шее. «У меня задание, мой Король в опасности», — первое, что я произнёс, оказавшись у себя в подвале. Но почём же было знать Лазарю, как это работает? Он, как обычно, радовался всему на свете, слезая с половины дерева на остаток поляны, где я сидел.

— Мужик, ну круть. Это мы как так? Ты внатуре был прав. Я не верю! Да ладно, а тут труп валяется? — бормотал Лазарь на одном восторженном дыхании, когда я поднимался. У меня сейчас силы — горы сворачивать можно.

Не мудрено. Народу на горе собралось порядком, это еда. А вот до ночи ждать не пришлось. Только мы с парнем выгрузились на берег с «катера», как в меня сразу хлынул поток сил. По дальнейшим пояснениям Романа я догадался, что много лет назад на том скалистом участке суши была тюрьма, так что кушайте, не обляпайтесь. Голубиху Кару мы дома оставили, хотя парень уговаривал меня её разбудить. «Ну и что, что пьяная? Зато прикольная». Однозначно он к ней неровно дышал, хотя отплёвывался, мол, на что ему эта малолетка тупая. Я посмеивался над ним в перерывах между голодом. А до этого острова мы прокатились на крутой тачке по трём захоронениям, чтобы я не выгорел. Разум практически отчистился от ментальных барьеров, но привязка ещё оставалась, очень тонкая и хрупкая, только вот не это меня тревожило. Я не мог открыть портал, а там — моя личная колдунья, что так и вставала перед глазами. В такие моменты я улыбался, а белобрысый идиот надо мной подтрунивал. Мол, знает он, о чём я думаю.

— А ничего у неё такие буфера, — обронил он неосторожно. Помню, как сначала не понял, а потом как понял — и едва пальцы парню не сломал вместе с ручкой передач.

— Ещё одно такое похабное словечко в сторону моего трофея — вырежу тебе глаза, чтобы не заглядывался, — процедил я и отпустил слабую руку.

— Да что ты, бро? — пропищал фальцетом Роман, нежно поглаживая свою кисть на груди. — Я это к тому, что очень привлекательная твоя избранница. Только ты будь немного понежнее. Она какая-то слишком хрупкая, — с болью в голосе попросил парень, сбросив скорость до минимума. Ну да, нехотелось бы от моих нервных всплесков слететь в ущелье, в которое мы осторожно спускались.

— Ты меня понял, — утвердил я и в очередной раз посмотрел по сторонам. Виды были очень живописными, что, в принципе, и напрягало. В этом лёгком мире моя колдунья слишком ослабла, ей не выжить там, куда я её отправил.

Да, я уже десятки раз себя поругал за тупость. И как я так мог перепутать? И вот уже несколько часов парень катал меня по разным местам, в том числе и салон красоты. На это меня Лазарь долго уговаривал. Да какие тут салоны красоты! Я что, барышня какая? У меня времени в обрез. На что мне напомнили, что всё равно до вечера ждать, а я, мол, вроде как пока держу себя в руках и на людей бросаться не собираюсь. Примерно на полчаса меня хватило. Стричь коротко не разрешил и головомойку терпеть второй раз не стал. Просто извращение какое-то: мужики тебе голову моют! Хотя будь девицы, какие тут гуляют, думаю, было бы не намного приятней. Волосы с бородой ещё ладно, но когда мне вместе со стрижкой ещё хотели ногти подстричь — тут уже терпение лопнуло, и я вежливо попросил меня оставить в покое. Моя исключительная вежливость блондину «влетела в копеечку», как он выразился. Одному из работников мужского салона я едва руку не сломал, когда увидел пилочку в холёных пальцах. Затем была одежда, я едва не разразился чихом от тонны ароматов, витающих в бутике. Я уже бывал в подобных местах и не шарахался, когда с меня снимали мерки, но не спорю, чувствовать, оказывается, очень сложно. Я переживал за всё подряд и боялся за свою куклу, которую очень хотел увидеть живой.

Роман оказался парнем совсем не обидчивым, на моё счастье, и уже совсем не злился, что я его едва из лодки не выбросил. И даже за то, что мы всё же перевернулись и до нужного острова добирались вплавь в новых шмотках. А чего ему обижаться? Висит у меня на спине, пока я гребу. Гребу и злюсь на этого дебила за то, что посмел снова пошутить на тему ведьмы, которая похитила мой покой. Видите ли, жаль, что он её раньше не знал, а то… Вот я и не стал дослушивать, что «а то», и дёрнул его за плечо, разворачивая. Не учёл, что тело хилое и легко подастся на мой эмоциональный всплеск. Итог: руль в сторону, мы — в другую, а катер — в третью. Притом скорость была немаленькая. Удар об воду, в голове — как на старом захоронении, но мы не поломались от этих манипуляций. Не, дрыщ чего-то постанывал. Судороги у него. Брешет, однозначно. Мне ли не знать,что такое предсмертные судороги? Но я тащил его и помалкивал, нужно было экономить силы.

В какой-то момент заплыва нас подобрали на лодке, и вот мы стояли на нужном берегу когда солнце клонилось к горизонту. Точней, я стоял в полный рост, а парень на четвереньках, разговаривая с песком. Береговая охрана отчалила, а этот ещё приговаривал, как любит землю-матушку.

— Нам туда, — указал парень на гору ослабшей рукой.

— Ты слабак. Вот точно, с духом два сапога пара, — напомнил я, отчего парень воспрял духом и начал новые расспросы: что, как — дух, может он с ним познакомиться?

Поднимались мы невысоко. Мне точно хватило бы и того, что есть. Парень звал выше, мол, пошли, чувак, а то всё пропустим.

— Нет, достаточно, — с этими словами я сел под дерево на пустынной поляне. Вдалеке слышалась громкая музыка и крики собравшихся, на ночную тусу под луной, а мне было вообще плевать, что там. Я хотел увидеть ведьму живой, а каждая минута промедления могла стоить ей жизни. — А теперь тебе лучше уйти, — сказал я, закрывая глаза и разминая шею.

— Да ты прикалываешься, бро? Хрен ты меня теперь сраной метлой отсюда прогонишь! — и с этими словами он полез на дерево, под которым я сидел.

— Смотри, я предупреждал.

А я действительно его предупреждал, что могу сорваться. Все новообретённые чувства могут стереться. Ещё неизвестно, что будет с ними, когда я окажусь подле короля.

— Чувак, может, всё же ещё тебе крови перельём? Глядишь, совсем человеком станешь, — кряхтел он, карабкаясь по стволу, как худая обезьяна.

Я тяжело вздохнул, встал, закинул парня на ветку и снова сел. Отвечать на этот вопрос не видел смысла, чтоб не повторятьсяв третий раз. Разбавить кровь — значит лишиться последней нити, а я боялся этого до дрожи в груди. Чувство тревоги нарастало, над головой обиженно сопели, на горе гремели басы, а я медленно задышал. Затем достал портал вместе с брошью в дешёвой оправе. Зато какой камень! Голубой, как лунный свет в чёрном небе. Мой свет. Я сжал в кулаке два дорогих в разной степени предмета, закрыл глаза и прижал одну руку к земле. И каково было удивление, когда в меня хлынул мощный поток, едва резерв по швам не пошёл. Это была гигантская братская могила, где всё пропиталось некротикой. Да тут год можно питаться, а гора даже не заметит потерю! В двух словах, дохрена тут, живых трогать не пришлось. Пару вздохов — и мы оказались у меня дома. Это я ощутил по сжавшемуся ошейнику. В голове отражался гул от резкой тишины, а мир поблёк до серых оттенков. Но одно осталось неизменно: охи-ахи от белобрысого идиота, который умудрился свалиться ко мне домой вместе с половиной дерева.

Я занырнул в резерв внутренним зрением и укрепил щиты, а затем поднялся.

— Слушай, ну внатуре труп. Посмотри, нужно мусоров вызывать. Прикинь, его каким-то копьём проткнули, — ошарашенно восторгался Лазарь, а потом, взглянув на меня, сбледнул. Его только что потряхивало от холода во влажной одежде, но видя меня он перестал дрожать. — Эй, бро? Ты нормально? — спросил он, а я, сжав челюсти, махнул головой и пошёл в свои покои. По сравнению с покоями моей куклы это был хлев: лавка с матрацем и шкаф дубовый вместо убранства. —Не так я представлял другой мир, — клацал Роман зубами, а я держал щиты и сам начал подрагивать от нехватки воздуха. Не всему виной удавка на шее: тут панический ужас за одну хрупкую девушку, которой здесь нет. Я даже в шкаф заглянул, очень надеялся, что она успела укрыться.

— Быстрей, — процедил я и быстро переоделся в тёплые прочные вещи. Только кофту оставил, а рубаху позаимствовал парню, который в ней смотрелся как в платье. Плащ оставался один, так что обойдётся. — Сиди тут и не высовывайся, — проглатывал я слова от напряжения. Возможно, сейчас и пригодилось бы хладнокровие, но оно никак не наступало. Зато я теперь смело отпустил обоняние и втянул воздух, ища знакомые нотки.

— О нет, я в этом склепе не останусь, — проговорил парень и попятился. — Бро, ты точно в порядке? Ты же помнишь, что девушка тебе нравится и ты слюнки от неё пускаешь?

— Это ты сейчас тут слюни пускать будешь, — рыкнул я. — Да, я помню, но не всё в моей власти, — потёр я сдавленное горло.

— И что будешь делать? — спросил Лазарь, когда мы вернулись в библиотеку. Если целитель не на месте, значит, всё-таки успел вылечить мой трофей. Во всяком случае, я хочу в это верить. Я выдернул копьё из тела и, сложив его, убрал за пояс под восторженный вздох. — Слушай, чувак, а научи? Я в ахере. Что это было? И дай посмотреть! Я, кажется, видел такую штуку в интернете, за неё еще «Панда Кумфу» и какая-то цветочная клумба без имени боролись. Я тоже сначала ворвался, до пяти косарей дошёл и бросил эту затею.

— Заткнись, — прорычал я, вспоминая, что, оказывается, ещё и голова болит от нескончаемого потока слов. Парень умолк. Видимо, сам понял, что сейчас это всё не в тему. А я и не вникал после первых непонятных восклицаний.

— Понял. Так что там с Лерой? Чего надумал?

— Я найду её и верну обратно, — тихо, но резко ответил я.

— А ты? Ты тоже вернёшься? — с надеждой спросил Роман.

— Вряд ли. Я хочу убить своего Короля, а он заберёт меня с собой, — проговорил я, чётко убеждённый в таких намерениях. — А если она мертва, — голос мой заскрипел, — то вот, —и с этими словами я ему на шею надел кулон. Мне без ведьмы он точно уже не понадобится. Точней, пропадет смысл жить. Зачем тот солнечный мир без неё? Я сжал челюсти до скрежета, а Роман сглотнул воздух. Неужели ему нечего сказать? Хотя скорей всего он только что осознал, что всё это — правда. Лера Ветрова впрямь в лапах злого короля.

Я тряхнул головой, а затем пошёл на выход, пытаясь уловить знакомый запах. Его не было. Только сырая вонь земли и трупы, которые я забыл отправить в подвал, вот и завонялись. Я переступил одного из водоносов и вышел в коридор.

— Чувак, это я в шоке, ты труп переступил. Чего они здесь? Их нужно закопать.

— Нахрена? Потом грязные будут, — удивился я.

— Да ты чего, мужик? Мёртвое тело разлагается, а это — трупный яд.

Я раздражённо крутанулся на пятках и запустил в тело тёмный сгусток над белобрысой головой. Парень от неожиданности впечатался в стену, а потом спрятался за моей спиной, видя, как тело начало подниматься.

— Чего развалился? Давай, проваливай в подвал, — махнул я на него, а потом заглянул себе под мышку, где бледный парень едва выглядывал. — Доволен? — рыкнул я и, обойдя Лазаря, быстрым шагом направился наверх.

— Не, ну внатуре ты — отмороженный тип, — еле слышным шёпотом бормотал парень, вприпрыжку поспевая за мной.

На очередной развилке я одновременно напал на след и обнулил три потрёпанных тела практически в ноль, скривившись от кислого привкуса во рту. Хотелось сплюнуть, но тут снова Лазарь как баба запричитал. Мол, зачем так? Можно было просто усыпить! Но мне не было дела до этих людишек, а на щиты нужно немало сил, которые теперь ещё и на короля уходили. За всё своё прозрение я понял одно: король должен умереть. Даже не за то, что я творил по его указке, а просто потому, что такого человека нельзя оставлять в живых.

Поднимаясь по туннелю быстрым шагом, парень бежал следом и уговаривал, чтобы я не глупил и возвращался вместе с ним. Мол, ему такой экземпляр в виде личной охраны не помешает. Но я был полностью сосредоточен на запахе, который чётко вёл меня,не давая свернуть с пути. Здесь ничего не изменилось за два дня, в отличие от моей души и состояния. Я был как на иголках, боясь, что больше не услышу сердечный стук одной маленькой колдуньи, а когда услышал знакомые ноты голоса, сорвался на бег.

— Дэк, не нужно! Ты же нормальный парень, она тебе нравится! — бежал следом Лазарь, не разобравшись в моём состоянии. Да, по всем определениям Романа девушка мне действительно нравилась. И кожа её бархатная, и глаза, похожие на небо, и «грудь зачётная». Не мог выкинуть эти слова из головы. Они меня хоть и злили, но я был полностью согласен. И вот я мчал по подземелью, что уже практически наполовину ушло под воду и разрушилось. Запах утренней росы острова Нали ощущался кожей, как, впрочем, и страх. Насчёт второго, не был уверен, её ли это чувства: возможно, мои собственные, от которых закипала кровь. В голове только одна мысль: «лишь бы успеть». И я успел но …

Горло резко сжалось, и я не мог глотнуть воздуха от осознания, что натворил: собственной рукой убил ту, за которую боялся всем проснувшимся нутром. Ту, за которую радовался, когда смогла уйти от меня вовремя. А теперь… Я от ярости, не иначе, кинул в эту падаль оружие, обгоняя магию. Двое у стен упали через несколько секунд после случившегося. Страх, боль и ужас я испытал в полной мере, когда только услышал знакомые панические выкрики и возню в темноте коридоров.

Я смотрел на то, что сотворил, и колени едва не подогнулись, когда я увидел враз побледневшее девичье лицо за двумя насильниками. Девушка была вся растрёпанная, а мужской свитер из грубой нити оказался порван.

— Нет, — прошептал я одними губами и сорвался с места, не обращая внимания, как заваливаются и высыхают два тела у стен. Духа я тоже практически не видел, только хрупкое создание, из которого уходила жизнь.

Я слышал,как Роман остановился на перекрёстке, откуда я и метнул копьё, дабы уничтожить отребье за то, что позарились на моё. Но, видно, злости было столько, что не рассчитал силу, и копьё пронзило сразу три тела, в том числе и колдунью с бархатной кожей. Я выдернул оружие и откинул двоих в сторону, глаза защипало от горячей влаги. Смотрел на расплывающееся кровавое пятно под «зачётной грудью», и из горла вырвался стон. Рана в животе казалась гигантской по сравнению с хрупкой талией. Несколько секунд я не мог проглотить ком в горле, а девушка начала заваливаться. Я схватил ведьму за плечо и зажал рану ладонью, припечатав тело к стене. В этот же момент от разбитой губы побежала капля крови, а красные от слёз глаза начали гаснуть.

— Ты идиот! Отморозок припадочный! Всё, конец, — яростно ругался призрак, держась за волосы и смотря на нас сверху.

— Всё закончилось? — очень тихо спросила девушка с каким-то облегчением.

— Прости, прости! Я, как же… Вот же хрень! Сейчас, сейчас, — я пытался что-нибудь придумать, осматривая стремительно бледнеющее лицо и окружающее пространство.

Белобрысый парень медленно приблизился, закусив кулак. Думаю, он догадался, что именно тут произошло. Самой жестокой картины он не видел, но по растрёпанным волосам, наливающимся синякам на шее и руках девушки становилось понятно, что эти мрази хотели с ней сделать. Оттуда и выросла злость моя.

— Ничего не кончено, — я прижал её руку к ране, а саму подхватил под спину и колени. Теперь мне хотелось не перекинуть её через плечо, как трофей, а баюкать, как что-то дорогое и ценное.

— Скажи, что она выживет, — еле слышно проговорил Лазарь, смотря на хрупкое тело в моих руках.

— Выживет, — с уверенностью сказал я и посмотрел на духа. — Хватит причитать. Бери этого и живо за лекарем. Жду вас в источнике, — отдал я приказ и хотел уйти, но едва не врезался в блондинистого парня, который как болван крутил головой.

— Чувак, это ты мне? Я не знаю, где тут лекарь, — я закатил глаза. — А-а-а, дух, точно. Он что, здесь?

— Здесь, — и я кивнул полупрозрачному блондину, мол, давай, у тебя новая тачка. Тот без раздумий влетел в тело парня, отчего Роман едва не вскрикнул фальцетом. Вскрик резко оборвался, а я не стал ждать, пока они договорятся, понёс девушку к источнику. — Держись, маленькая. Прошу, прости, я не хотел, — бормотал я. При повороте на перекрёстке меня дёрнуло в другую сторону, шею сдавило с удвоенной силой. Мой Король чувствует, что я здесь, и усиливает ментальные приказы. Кукла, будучи едва в сознании, наверняка что-то почувствовала и оторвала голову от моего плеча.

— Ты должен меня убить? — тихо спросила она и сразу добавила. — Лучше смерть, чем это, — показала она глазами мне за спину. Раненые губы шевелилась с трудом, но я жадно ловил каждый звук.

— Ты не умрёшь. Я не хочу этого. Ты мне нравишься. Я не хотел. Я разозлился при виде того, что они делали, — бормотал я, глотая вязкую слюну горечи, и, пересилив приказ, всё же направился вниз.

— Нравлюсь? — осторожно улыбнулась она, не обращая внимания на боль. Или это шок после всего случившегося?

— Нравишься. Я боялся за тебя. Не мог прийти раньше.

— Вы нашли источник?

— Не разговаривай, тебе нужны силы, — прервал я её вопросы.

— Я вас вспомнила, — печально посмотрела она на меня, а я прикусил губу и отвёл глаза, спеша широким шагом по рассыпающемуся ущелью. — Я вас не боюсь, — бормотала девушка, тяжело дыша. Рана была достаточно глубокой, но при хорошем лечении не смертельная. Дождаться бы это лечения! Да и удавка становилась всё туже и туже по мере отдаления. — Мне мистер Датс поведал, что такое клятва на крови, но вы как-то смогли побороть этот недуг.

— Не буду спрашивать, где ты успела пообщаться со стариком. Но «недуг», как ты выразилась, не до конца поборол, — я завернул в последний раз и немного замедлился, ступая осторожно по мокрым камням. Это было подобие пещеры со следами былого величия. Фрески на стенах, на потолках — лепнина, правда, теперь из украшений грибы да длинные трещины. А озеро, посреди которого стояла белая скалистая пика, теперь напоминало лужу глубиной по пояс. — Прости, что так всё вышло. Мне жаль твой дом, и уже ничего не исправить. Но я хочу, чтобы ты жила, — с этими словами я зашёл в слегка подсвечивающуюся голубую воду и присел, держа девушку в руках. Вода, как обычно, была тёплой, и ведьма немного расслабилась, крепко держа меня за руку. — Лария, мне жаль. Мне так жаль, — выдавливал я и прижался лбом к её холодному лбу.

— Я на вас не злюсь. Я понимаю, — и так она на меня посмотрела, что в груди что-то сильно сжалось, куда больше, чем удавка на шее. Она не держала на меня зла, жалела даже. — Я верю, что вы излечитесь от этого недуга, — и её окровавленная ладонь легла на мою щёку. Это было нежно и больно одновременно. Больно её потерять. Ещё раз, уже по-настоящему. Рана была внушительной, а дыхание вырывалось всё реже. Я, сидя в воде с куклой на руках, крепко сжал её пальцы и стиснул зубы, чтобы не завыть. Малышка смотрела на меня мутным взором, её разбитые губы тронула улыбка. — У вас очень красивые ресницы, — сказала она едва слышно, как будто прощаясь. Через мгновения её ладонь соскользнула с моей щеки в воду, а глаза закрылись. Я не заметил, что плачу, и заорал во всё горло:

— Хренов дух, где тебя носит?! — гора затряслась, а мне оказалось плевать. Я снова и снова звал то духа, то Романа, срывая голос. — Прошу, живи! Я так хочу, чтобы ты жила, — прошептал я и прокусил свою ладонь, а затем накрыл её рану. Женское тело уже начало расслабляться, а я зарычал зверем. — Живи. Я тебе приказываю: не смей умирать. Запрещаю! Ты меня слышишь? Я тебе запрещаю умирать! — я полностью открыл поток силы, удерживая душу в её теле. Для моей тёмной магии она была лакомым кусочком, но главный здесь — я, и я хочу, чтобы она жила. Вопреки желанием, она умирала, а волосы её полностью побелели. — Я тебя не отпускал. Вы, ведьмы, народ живучий. Ты же моя спасительница, ты не можешь умереть! Не можешь, — шептал я и смотрел в темноту тоннеля с другой стороны пещеры. И я не ошибся: это были шаги, только не в тоннеле, а за стеной, которая тотчас отъехала в сторону. За своим горем и напряжением я не смог удивиться, откуда здесь подобное, хватило и блондина, державшего на плечах половину тела давно мёртвого целителя. Сам блондин был вымотан, словно его пережевала лошадь. — Где тебя демоны носили? Давай сюда! — я осторожно положил хрупкую голову теперь уже блондинки на камни, а сам встал на колени, по-прежнему вкачивая всю силу, чтобы не выпустить из цепких лап её душу.

Блондин до хромал до меня и рухнул на колени вместе с замороженным телом, а потом его вырвало, и он завалился набок, сотрясаясь в позывах. Но мне было не до него, как и не до духа, который сбежал из своей тачки, когда её начало тошнить. Я, не обращая внимания на личности, подтянул к себе половину целителя. Затем воткнул в него копьё и пустил энергию ещё одним потоком, потом ещё и еще, меняя направления. Напрямую я — убийца, а целитель не раз меня выручал. Я осел на пятки от бессилия, чувствуя, что горю, но мне нужно было это сделать. Лекарь поднялся на локте и, сразу наметив цель, протянул окоченевшую руку, скрипя костями. Я ощутил, как под моей ладонью дырка резко начала затягиваться, а сам задыхался от удавки на шее.

— Роман, ты тут? — начал я отползать, чувствуя, что ментальное давление усиливается.

— Да, чувак, я тут. Что пизд… наши дела? — поднялся он на четвереньки, пока дух пялился на всю композицию сверху. Чего он там делал? Может, грехи его утягивали, но на глаза он мне не показывался. Тут до моей гостиной три минуты ходьбы, его же где-то целую вечность носило. Хотя и тут понятно, где. У Романа полные карманы драгоценностей, а за пазухой— корона, что продырявила его свитер. И, скорей всего, наполнена золотом. Ещё за поясом торчит старый помятый кубок с обгнившей ножкой.

— Код красный, — процедил я сжатым горлом. — В воду, живо.

Как я и думал, Лазарь дураком не был. Ему хватило одного взгляда на мои почерневшие глаза и вены на скулах, чтобы выполнить приказ. Он ловко перекатился через спину и схватил мой трофей, словно игрушку, утягивая подальше к белой скале, которая за эти сутки уменьшилась вполовину. Это всё, что осталось от былого величия рода Къянте.

— Эй, Дэк, не глупи. Она тебе нравится, и ты не хочешь её убивать. Вспомни, какая кожа, грудь — зачёт, — уговаривал парень, держа еле живую девушку на руках, так осторожно, что мне не нравилось, как он это делал. Но это была другая эмоция, в которую я и вцепился, вырвав оружие из груди целителя. — Мужик, не надо, ты потом жалеть будешь, что не поцеловал эти губы, — и с этими словами Роман приподнял промокшее девичье тело. Секунд пять я не то, что приказов не слышал — я словно замер на этой сюарилили… Короче, странной картине. Она была поистине аппетитной с выпирающими вершинками на груди. Затем я с трудом оторвал взор, точней, тот затуманился через призрачное тело, которое что-то мне громко вещало.

— Ты, отморозок хренов, чего пялишься на мою внучку?! Учти, я тебе сходу согласие на её руку и сердце не дам! — но эти слова пролетели фоном, в отличие от ехидного замечания. — А кореш мой тоже поплыл, — от этого комментария я посмотрел на ясны очи блондина, который в такой близи вылупился на моё сокровище. У того брови на лбу, губа прикушена и взгляд точно туда, куда я только что залип. Злость — это хорошо.

— Я тебе сейчас башку проткну, если будешь на неё так пялиться, — прорычал я, и парень отдёрнул руки, а потом, когда малышка едва не хлебнула водицы из своего... — Опусти. Опусти её под воду! — я только сейчас вспомнил, что ей нужно выпить из источника.

— С дуба рухнул? — взвизгнул парень от такой команды, а я пятился, теряя краски. Всё меркло в привычный серый свет. Никаких лунных свечений.

— Да напои ты её, идиот! — рявкнул я и облокотился на стену, по которой начала расползаться тьма, постепенно гася грибы.

Парень всё же подхватил девушку под голову и осторожно влил ей в рот с ладони. И если отвлечься на посторонние мысли, то лично я бы не догадался так сделать: куда проще окунуть под воду. И я бы так и сделал, если бы знал, что она сейчас вскочит и накинется на меня со своими манящими речами, а лучше пусть задушит, этому я тоже буду рад.

Сработало! Щёки куклы порозовели, а синяки и ссадины на лице начали исчезать вместе с камнем. Тут я отвлёкся на не состыковку. Дух всё в тех же одеждах не печалился, что всё так. И что-то тут не так. Он радовался, что замок вот-вот уйдёт под воду, и страха смерти в глазах не было. В его поведении читалось: «побыстрей бы». И тут я понял, за каким хреном потрёпанный щеголь таскает за поясом тару. Что мы знаем о призраках? У них есть незаконченное дело, и, по всей вероятности, такой идиот, как трёхсотлетний принц, привязал себя к хреновой кружке, чтобы ещё раз выпить из неё. Ну, может ещё какая причина, но что-то типа того. Идея прорвалась сквозь тёмное марево, когда девушка уже делала третий глубокий вдох.

— Дай-ка мне вот эту посудину, — указал я на кубок, и парень, словно только что его увидел, спохватился и начал ощупывать себя одной рукой. Да-а-а, даже не представляю, как это: когда в тебе кто-то сидит. Вот и этот ещё не доконца в себя пришёл, а когда увидел то, что я прошу, со злостью выдернул из-за пояса и швырнул мне под громкие вопли принца.

— Пошёл ты к чёрту, кореш!— крикнул Лазарь в потолок. — Прикинь, Дэк, он заставил меня по стене лезть на уровне птичьего полёта, — возмутился парень, — а ещё спрыгнул с высокого подоконника и ногу мне сло… А… А-а-а, у меня сломана нога! — теперь уже Роман завопил, а девушка поморщилась и засветилась. Тело сильно, а волосы — слегка. Ну и, конечно, ко всему этому сразу прибавился треск стен, а из коридоров — топот ног.

— Забирайте всё, — я быстро убрал тару в карман плаща, а остриё копья упёр в каменный пол. Из последних сил противился ментальному давлению и задыхался. Вокруг меня поднималась тьма. — Скажи ей, что она мне нравится, — прошептал я, закусывая губу до крови. Видят все демоны Бездны, я не хочу уходить. Я хочу её держать вот так, в руках, и поцеловать. Теперь знаю,что это такое. Мне показали с десяток чувственных моментов на телефоне, и я так хочу. — Активируй портал, — выдавил я, уперевшись рукой в стену, пачкая её кровью из прокушенной кисти. Боли не было, как и красного цвета. Все краски меркли, а в груди остывало, успокаивая желания. Дух стёрся из моего восприятия, словно его и не было.

— А, чувак! — завопил пуще прежнего парень. — Этот призрачный идиот его потерял! Твой кулон, — Роман оттянул мокрый ворот свитера, показывая худую ключицу.

Мои глаза округлились от охреневания, и тотчас в пещере погасли все грибы. А в противовес словам парня лужа засветилась, каким цветом — не скажу, но это был портал. Роман начал озираться.

— Э, чувак, это нормально? — со страхом цеплялся он за мою куклу, которая словно светилась яркой мишенью. Разум померк, и я сделал шаг в сторону цели. «Привести живой». — Э, мужик, ты чего? А ну, соберись! Ты сможешь! — потом второй шаг.

Я поднял копьё, чтобы стереть ненужного свидетеля, и… Третий шаг сделать не успел. Ровно передомной, как по щелчку пальцев, упал потолок вместе с горой земли, которая посыпалась с ужасающей скоростью. Меня едва с ног не сбило хлынувшей водой и грязью, приводя в чувство, только радоваться было нечему: я боялся увидеть останки двух тел.

Глава 6

Блэйк-дэ.

Я пялился на песочные часы смерти, и меня затошнило от страха. Колени подогнулись, и я рухнул на мокрую землю, не в силах сдержать слёз. Вперемешку с магической водой они были солёными, как море. Вся картина напоминала гигантскую могилу и продолжала заливаться, а я не мог заставить себя встать. Я всерьёз испугался, что свет в луже мне только показался, и грудь начало раздирать острыми когтями. На голову сыпалась земля, а в горле начал зарождаться вой, и я опустил щиты, сдаваясь. В мгновения ока вся боль стихла, краски померкли, а тьма вокруг сгустилась. Цель уничтожена, задание провалено. И лекаря лишился. Я встал и не оборачиваясь пошёл на выход. Грибы вокруг гасли навсегда. За спиной трещали каменные колоны, а впереди замерла толпа численностью больше десяти лиц. Им даже расступиться было некуда, так и полегли вонючей кучей перед моими ногами. Это отребье моему Королю больше не нужно. Всё кончено.

Удавка тянула наверх. Какое-то время стёрлось из восприятия, очнулся я на лестничном пролёте маяка от шума. Дверь третьего этажа распахнулась, и за моей спиной появилась в жопу пьяна троица во главе с командиром и, громко смеясь, двинулась по ступеням вниз. Я продолжил путь в моему Королю, но остановился десятью ступенями выше от знакомого глотка утренней росы, дыхания свежести и тёплых волн. Я замер, прислушиваясь к себе и принюхиваясь к холодному воздуху.

В самой башне уже давно не зажигали факелов, только на первом и последнем этаже, и вечно серое небо не способно разогнать мрак в больших потрескавшихся окнах. Моё зрение быстро перестроилось, чего нельзя сказать о пьяной троице. Кто-то оступился и свалил остальных на ступени, отчего гогот возобновился в перемешку с отборной бранью, на что я никогда внимания не обращал. А вот сейчас обратил, как и на то, что запах утренней росы к ним словно приклеился. Я несознательно одёрнул поводок, сопротивляюсь приказу. «Ко мне», — была команда, а тут пьяные бредни мне показались важней. Я спустился на несколько ступеней и тщательно принюхался, от кого такое амбре.

— Ты, хренов урод, чуть яйца мне не отдавил, а они мне ещё сегодня пригодятся, — хохотнул командир и, поднявшись, оттянул мотню.

— Командир, десять золотых даю за следующую ночь, — кряхтел второй, поднимаясь и держась за стену.

— За десять ты вручную можешь только передёрнуть. А за ту бабенцию, что подогнал нам пёс на прощание, сотня. У неё сиськи — полная троечка, и соски как сочные вишни. Сотня, не меньше, но и то— если она переживёт ночь с моим дружком. Он очень жаждет познакомится с её роскошной задницей, — лилась пьяная речь, а затем и демонстрация, как именно он будет пользовать мой подарочек. Мой. Мою куклу! Я загорался от злости и прицеливался, с чего именно начать срезать кожу: с рук или сразу со всего тела. Командир просто пропитался моим подарком насквозь. И главное слово — «моим». Он трогал моё. Мою ведьму.

Весь народ всегда для меня был как серое грязное пятно, но сейчас один подсвечивался цветным. Какого плана цвет, я подумать не успел. Просто дёрнул головой, освобождая лишний десяток метров поводка, и пошёл вниз. Командир по-прежнему показывал, как он будет иметь мою ведьму, и тут его глаза наткнулись сначала на скрежет ржавчины, расползающейся по перилам, потом на мою руку, а потом и на меня. Я не мог дать определения своим эмоциям, только грел желание содрать с него кожу и засунуть его собственные яйца ему в рот.

— Дэк, я…Нет! Я не трогал её! — заблеял командир и обделался. Я спускался, не упуская взгляда будущего трупа. Дружки его скатились сначала на один пролёт, а потом и вон из поля моего зрения. — Не надо, прошу, — прохрипел мужик, когда я поднял его по стене за горло, запуская в него щупальца. Он трогал моё. Он видел её… Додумать я не успел. Над головой с верхнего этажа раздался голос короля:

— Ко мне, псина подзаборная! Где тебя носит? — ругался он, срывая голос. — Я сказал, сам хочу выпустить кишки этой девке! — орал старик, перегнувшись через перила верхнего этажа и слепо пялясь вниз. Да, возможно меня он и смог рассмотреть, но с кем я —вряд ли понял.

Я отшвырнул высохший труп, снова отсекая всё ненужное, кроме злости. Мой Король будет недоволен. Я провалил задание.

Я поднялся и, пройдя мимо хозяина, зашёл в приёмную, откуда и начался давным-давно незабываемый путь. Путь спасения. Круглое помещение с большими, местами заколоченными окнами было практически тёмным. Я сначала задержал внимание на колоколе, а только потом посмотрел на окно, где тряслась от слез и страха хрупкая фигура. Мутное стекло отбрасывало блики, а на подоконнике никого не было. Образ испуганной девчонки на долгие секунды всплыл перед глазами. Лица в тени белых волос я не видел, но знал, какие у неё синие глаза в обрамлении густых ресниц, какая бархатная кожа у моей лунной куклы… И я её снова потерял. Я с силой сжал мягкую кофту на груди и сунул руку в карман кожаных штанов. Мне требовалось знать, была ли моя спасительница на самом деле, или всё это — страшный сон. Наткнувшись на брошь, я понял, откуда это раздирающее чувство в груди. «Я верю, ты победишь свой недуг»,— прошелестело в голове прежде, чем за спиной гаркнули:

— Где Къянте? Какого хрена ты молчишь? А ну, отвечай! — разорялся мой Король в тёплом халате, а у входа собирались пьяные солдаты. За своей болью я и не слышал, как они ввалились, как и то, что башню знатно трясло.

— Мертва. Она мертва, — прошептал я, по-прежнему сжимая кофту на груди. Скорей всего, именно этот жест его насторожил, и лёгким движением руки он приказал воинам обнажить мечи. Правильно догадался. А как иначе, когда всё моё тело покрывали чёрные вены? Сам не видел, так, один хороший парень сказал.

— Я тебе приказываю: на колени, — проскрипел с недавних пор ненавистный голос, а сам старик пятился, держа в руках полы халата. Каким же он был жалким сейчас! И почему я этого раньше не замечал?

Я поднял голову и посмотрел прямо на морщинистое лицо.

— Я больше не твоя псина, — прошептал я и не глядя раскинул щупальца, осушая всех, кроме короля. Поморщился от кислого скрежета в горле.

— Не может быть. Я чувствую связь! — бормотал старик, наблюдая, как валятся на пол высушенные тела.

— И только поэтому ты ещё жив. Я сказал: девушка мертва. Дёргай свой чёртов шнурок! — рявкнул уже я, ощущая как дрожат стены, держась из последних сил.

Король словно только понял смысл моих слов: быстро просеменил к заветной игрушке — и ничего. Защитный купол был на месте, а это значит… Мои мозги заработали с удвоенной силой. Значит, всё-таки портал. Они спаслись, но как? Куда? Ах, хренов лекарь! Значит, это был не последний портал. Я посмотрел на своего Короля, который сел и обнял купол, пуская слезу. Сейчас он не был собой. Всегда сильный и злой правитель, а сейчас — немощный старик, в котором жизнь теплилась на волоске. А это значит, с большой долей вероятности, что мне будет хреново после смерти старикашки, но я не умру. Не мои слова, но как кстати всплыли в голове! Сейчас поводок напоминал три конских волоса, сплетённые в косу, а это совсем не целый хвост. Я мысленно намотал тонкую привязку на кисть и сжал её в кулаке вместе с дорогой для меня брошью. Прокушенная ладонь приятно заныла от холодного камня. Я не могу сейчас убить Короля, нужно сначала выбираться. Я смотрел на мерцание защитного купола и медленно осознавал, что в жизни появился смысл. Я хочу быть рядом с моей спасительницей. Ночным ангелом, которого послали мне боги.

— Я ухожу. Ты больше мне не хозяин, — сказал я и пошёл на выход. Мне хотелось ему свернуть голову за то, что я едва не убил свой свет. Честно признаюсь, на остальные жертвы мне глубоко плевать. Я хотел раздавить этого человека за молодую девушку на подоконнике. И не мог этого сделать из-за неё же. Она — моя цель, и ради этой цели я хочу жить.

— Стоять! А ну стой, я говорю! Помоги мне выбраться, я тебе приказываю! — срывался на визг старческий голос.

Я остановился в дверях и, не глядя на одинокое тело, ответил:

— Я тебя ненавижу, — я нагнулся и вытащил ржавый меч из высохших пальцев трупа. Затем вышел и закрыл дверь, всовывая оружие между ручек.

— А ну стоять! Я тебе приказываю: вернись! — орал старик, а я крепко держал нить с брошью в кулаке, не давая просочиться ментальному давлению. Она — мой свет. Мой ангел-спаситель. Она жива, и я найду её, во что бы то ни стало.

Спускаясь по ступеням, я прибавил шаг и совсем не обратил внимания на обоссанный бородатый труп. Одним больше, одним меньше. А вот на летевшего рядом духа — да. При том, что тот летел спиной вперёд и показывал неприличные жесты на верхние этажи. А когда я ослабил щиты, то и голос его расслышал:

— Вот так тебе, старикашка! Вот и сдохнешь со своим, точней, с моим колокольчиком в обнимку! А нам пора. Твоя собачка сорвалась с цепи. Ля-ля-ля, обманули короля!

— Сделай милость, заткнись, — прошипел я, утомлённый его речью всего за полминуты. На мгновения пожалел, что вообще «включил звук».

— О-о-о, ты вернулся, — спохватился прозрачный блондин и отлетел подальше, зная мои привычки. — Всё, отпустило? Не будет красного кода?

— Не знаю. Тебе задание: нужно найти целителя, — коротко выговаривал я, ещё находясь в напряжении. Я перепрыгивал через две ступеньки, спускаясь по кругу, а дух летел в центре, на уровне моих глаз.

— Так он почил под тем камушком.

— Не того целителя, а живого, придурок. Мне нужно знать, куда он отправил мою куклу.

— А чего дохлого единорога найти не приказываешь? Я вообще не намерен тебе помогать, ты едва мою внучку на тот свет не отправил, — скрестил он руки на груди.

— А я сейчас возьму и выброшу в окно твою посудину, будешь морозить зад на улице, — пригрозил я.

— Ну что ты так сразу? Я же пошутил! — сказал тот и вмиг нырнул в стену. И словно от бестелесного вмешательство в каменную кладку по стене начал разъезжаться разлом. Тут всё трещало по швам. Неудивительно. Все силы, что мог собрать Наавард Дэбен, он истощил, пустив в расход всех магов, и всё ради того, чтобы найти решение, как обойти защитный купол над хреновым артефактом. И теперь ожившим мозгом не хочу думать, каково это: поставить на карту всё и проиграть. А это всё самоуверенность, тщеславие и могущество. Мало ему было тех земель, которые подчинялись бывшему лорду, так ему корону подавай! Зато своим не затуманенным разумом порадуюсь, что маленькая леди выжила. Вот только где она теперь? И второй вопрос, где выход на этом тонущем судне?

Я выскочил в главное фойе замка, где когда-то висела величественная люстра, осмотрелся. Сейчас всё иначе. Сейчас я сам должен думать, что и куда. Выхода с этого клочка земли нет, вот только оставаться под крышей, которая вот-вот рухнет, совсем не вариант. И где, к хренам собачьим, носит блондинистого идиота? Его только за смертью посылать. Лучше бы я так не думал, а то непонятно: то ли я теперь могу смерть призывать мысленно, то ли обстоятельства так сложились. Но дух, выскочивший из стены, принёс приятнейшую весть. Бывший лекарь вскрыл себе вены вилкой и отбыл в небесную канцелярию для более важных дел.

— Где он? — тут же я развернулся в сторону тоннеля, радуясь, что не придётся на пытки время тратить.

— Да драконья задница! Ты, хренов псих! Куда собрался? Разве не видишь, что проход уже завален? — донеслось до меня, пока я быстро шёл через холл, сосредоточенный на вопросах, которые буду задавать бывшему лекарю. Я устремил взгляд в конец массивного зала и ничего не увидел. Во всяком случае, проход был на месте. — Слушай, я тебе на полном серьёзе говорю, что там дохлый номер. Поверь, я бы с удовольствием посмотрел, как твою отмороженную задницу завалит, но не хочу оставаться здесь, так что поверь, — вещал он мне, а я замедлил ход, веря его доводу. Над головой стих свист от сквозняков, а на потолке раскачивалась люстра, сильней, чем обычно.

Я выругался и пошёл на выход, застёгивая плащ. Распахнул дверь, а там висела гробовая тишина. Снега не было уже полгода. От деревьев на берегу по-прежнему торчали одни макушки, а море скрылось во льдах. Ничего необычного, привычный пейзаж, но без ветра картина показалась зловещей. И также в мёртвой тишине доносился глубокий скрежет, и я знал, что это трещит глубоко замершее море. Я ещё не успел осознать, сколько мне понадобится сил, как из подвалов посыпалось грязное отребье, перепуганное и полуживое. Все до одного в стельку — да здравствует изжога! Плевать. Сила вырвалась легко. Они всё равно сдохнут, так что я им только облегчил страдания, но убивать не стал. Почему? На это у меня пока не было ответа. Не стал — и всё. Обнулил наполовину, а перепуганная пьяная толпа уснула, не заметив меня. Я скривился от скрежета в горле и кислого привкуса. Фу, ну и гадость! Ну и, как пушечный выстрел к старту, в холле рухнула люстра. Хрустальные осколки ещё не успели опасть, а я уже бежал далеко от заснеженного берега.Мыслей не было, только цель: выжить.

Глубокий треск заставлял дрожать лёд под ногами, а замершие в движении тучи направились к маяку. Я замедлился и обернулся, нахмурившись. Такого я ещё не видел. Это очень странная и жуткая картина. Над замком медленно собиралась чёрно-серая воронка, и в тот же момент лёд тряхнуло, едва не сбив меня с ног. Любоваться смертельной картиной не стал, при том, что хруст льда усилился. Забег мой прошёл с препятствиями. Пару раз меня всё-таки свалило с ног от сильной тряски, один раз едва в трещину во льду не свалился. Не глубоко, но время на чтобы выбраться от туда, заняло не мало. В какой-то момент я опомнился, что над головой звёздное небо, а прямо по курсу — луна. Никакие посторонние звуки сейчас не отвлекали, и я сполна мог насладиться своим состоянием. В какой-то момент мне казалось, что я раскину руки и полечу. Я остановился, тяжело дыша, поцеловал кулак с брошью и упал на колени.

— Спасибо, — вырвалось изо рта. Я не знал, кому это «спасибо». Богам? Или ведьме, которую они послали? Просто «спасибо», за всё. За спасительницу, за КамАЗ, который меня сбил, за аллергию и за тишину.

Додумать эту мысль мне не дали. Я насторожился, не понимая, что за мелкий стук, очень похожий на зубную дробь. Резко обернулся и увидел: из тумана показалась прозрачная фигура, которая плелась за мной, еле переставляя ноги. Непонятно, зачем принц это делает, но видок у него был потрёпанный. Блондинистый хвост растрепался, нос посинел, зубы стучали от холода, а сам хорошо просматриваемый парень кутался в пиджак.

— Ты чего, летать разучился? — с подозрением спросил я.

— Спасибо, что наконец заметил, — пробубнил парень и рухнул на четвереньки, отклячив костлявый зад. Я смотрел на него в полном недоумении. Не думал, что такое возможно. — Я тебе три километра ору, чтобы подождал немного, — задыхаясь, говорил призрак, трясясь от холода.

— Докладывай, какого хрена ты в таком виде? — скомандовал я по обыкновению. Да, придётся поучиться манерам. Кажется, я совсем забыл, как разговаривать. Хотя с этим чудом можно не церемониться. Я ещё помню, как он гадил мне в сапоги и мерзко хихикал, когда я обувался. Что говорил — не помню, но мне и картинок хватило.

— Спрячь кубок под одежу, — прозвенел он зубами, а до меня постепенно начало доходить, и я медленно перевёл взгляд на торчавшую из кармана сгнившую ножку пасудины.

— Не верю, — хохотнул я, а потом ещё раз. — Я не верю, — бормотал я, и из груди вырывались истерические смешки. И так мне тепло было — не передать словами! Тепло от света в груди и от понимания, что смогу белобрысую задницу поджарить, если он ещё надумает так шутить.

— И что внуця в тебе разглядела? Какой там, на хрен, свет? — пробурчал тот, неправильно истолковав моё хорошее настроение. Хотя от таких слов ещё больше потеплело. Леди видела во мне свет, теперь и я его вижу.

— Не костёр, но искры есть, — потёр я грудь кулаком, а щёку — ладонью, и краем сознания порадовался, что не позволил сбрить бороду модному цирюльнику. Без неё было бы холоднее. Ну и, конечно, сунул большую рюмку за пояс штанов. Неудобно, но что ни сделаешь по теплоте душевной! Затем я застегнул полы плаща и встал, смотря, как резко оттаивает бледное создание у моих ног. Такое ощущение, что это от него ко мне холод перебрался, и я накинул капюшон. Да, чувствовать — это не всегда приятно, оказывается. Кончиков ушей я уже не ощущал.

Парень завалился набок, а потом и на спину, раскинув руки, делая вид, что он на пляже.

— Не поделишься впечатлениями? — улыбаясь спросил я и пнул его в бок. Тут, конечно, облом. Нога пролетела насквозь, но парень этого даже не заметил.

— Не фонтан, а брызги есть, — ответил он мне таким же выражением и мягко спланировал в вертикальное состояние, в нескольких шагах от меня.

— Хрен ты моржовый, зовут тебя как? — посмотрел я на парня, склонив голову. Брови принца подскочили, а рука так и замерла на затылке, имитируя причёсывание. Волосы у него сами по себе выровнялись в обычный хвост, а привычка, видно, осталась.

— В смысле? Ты что, меня не узнаёшь? — смотрел на меня парень с подозрением.

— Ты идиот? Твою задницу хрен забудешь. Имя? — отрывисто спрашивал я, боясь расхохотаться.

— А, так вот ты чего? Это, я думал, ты знал. Кхе-кхе, — прокашлялся он в кулак, выпрямился до ровной палки и гордо заявил. — Сэмуэль Къянте к вашим услугам.

«Ну и позер», — усмехнулся я в мыслях, смотря на павлинью важность.

— К моим услугам, — повторил я вслух и хотел ещё добавить: «и никак иначе», — как лёд под моими ногами треснул, и я снова помчал, забывая про своего старого-нового знакомого. Этот забег длился куда дольше, ещё и ветер поднялся, поднимая редкие хлопья снега. Было ощущение, что треск никогда не закончится, но эти мысли ушли далеко за грань, когда в груди разразился пожар, и меня накрыло откатом.

Конец второй части.