Свет надежды
Глава 1. О том, куда может завести вмешательство посторонних
Где-то в иномирье. Сулина
В общем зале главной городской таверны сегодня было особенно душно. Солнце перевалило зенит, и даже легкий ветерок не залетал в помещение, пусть и окна, и дверь были распахнуты настежь. Мужчина с аккуратно подстриженной седеющей бородкой, что сидел за одним из столов, задумчиво нахмурился. Кажется, к вечеру разразится шторм. Стоило подняться и дойти до дома – снять с веревок белье, а еще обязательно закрыть окна.
Он скривился. Самому женской работой заниматься не хотелось категорически, но его шустрая ученица с самого утра сбежала на прогулку со своим кавалером. Интересно, что она вообще в нем нашла? Заурядный городской библиотекарь определенно был не парой этой талантливой и совсем молодой еще девушке.
Мужчина снова потянулся к кружке. На приближение непогоды намекали еще и разнывшиеся колени, и сейчас у него было только одно желание – сидеть за столом, надираться дешевым пойлом и слушать тупые песни местного красавчика-менестреля. Про любовь, ага. Несчастную. Презрительно фыркнув, мужчина опрокинул в себя остатки пива.
Звали его Томасом Флаем, и состоял он при местной гильдии магов артефактором – профессия довольно редкая, денежная, но нервная. Клиентура в Сулине попадалась всякая, и некоторые заезжие личности запросто могли вместо денег просто пообещать не бить магу морду.
Он снова вздохнул. Безуспешно обмахнул рукой вспотевшую шею и раздраженно поправил так и норовившую порваться веревочку, на которой висел скромный амулет-перышко. Снова забыл поменять, стареет, видимо. Артефактор поморщился и решил, было, заказать себе еще кружку, но тут на край столешницы села крупная золотистая стрекоза. Тряхнув прозрачными крылышками, уставилась на Томаса ехидным изумрудным взглядом. Всяко, так ему показалось. Томас, как и пару раз до этого, попытался проигнорировать надоедливое насекомое, но стрекоза вспорхнула со стола и решительно опустилась на плечо артефактору.
– Ладно, – недовольно буркнул тот, – давай уже свое послание.
Стрекоза старательно затрепетала крылышками, уха Томаса коснулся легкий ветерок, а потом прямо в голове зазвучал резкий голос Лукреции Мортинсен, главы гильдии магов Сулины.
– Флай, – надсадно зудела Лу, – срочно нужно твое присутствие. У нас тут произошла небольшая… эм... чрезвычайная ситуация, и мы собираем всю гильдию. Да, и захвати, пожалуйста, по дороге какой-нибудь булыжник, покрупнее. И не мешкай – уже почти все собрались. А еще возьми с собой эту свою девочку, сегодня нам пригодится помощь каждого. Отбой.
– Небольшая чрезвычайная ситуация, – покачал головой артефактор, – мне не нравится, как это прозвучало…
Но ему, конечно, никто не ответил – магические стрекозки не были предназначены для разговоров. И, проводив упорхнувшее насекомое грустным взглядом, Томас поднялся. Бросил на стол пару монет сверх оплаты, а потом огляделся. Ученицы своей он сейчас точно не найдет, а вот булыжник… интересно, и зачем он понадобился Лукреции?
Артефактор придвинулся к открытому окну и, высунув наружу голову, осмотрелся. Судьба, похоже, была благосклонна: прямо у колодца лежал знатный такой камушек – весь покрытый мхом и размером с небольшой бочонок. Но тащить этот экземпляр самому?
Томас обернулся, обвел взглядом помещение и призывно махнул лениво бренчащему у камина менестрелю. Тот удивленно вскинул голову, отложил лютню и, поднявшись, одернул на себе щеголеватую зеленую курточку с золотистой вышивкой на манжетах. Подойдя к столу, учтиво поклонился.
– Молодой человек, как вас там… Августин, кажется?
– Августо, милорд, – вежливо поправил светловолосый юноша, – можно просто Густо.
– Очень приятно. Мэтр Томас Флай. Так вот, Августо… у меня есть просьба. Давайте-ка, дойдем с вами до гильдии магов? Мне нужно кое-какую поклажу дотащить, но вот колени некстати разболелись. Не сомневайтесь, я расплачусь – сделаю вам амулет. Какой захотите. А если не подойдет, так вещицу всегда можно будет продать за хорошие деньги.
Менестрель внимательно оглядел длинную мантию темно-бордового цвета, какие носили местные маги, удовлетворенно хмыкнул и расплылся в довольной улыбке:
– А я что? А я вполне себе согласен. Амулетик – он всегда пригодится. А вы сможете сделать такой, чтобы мне больше никогда по голове не прилетало?
Артефактор закатил глаза. Кивнув трактирщику, пообещал вскорости вернуть менестреля в целости и сохранности и поманил того за собой. Юноша с готовностью ринулся следом.
Когда Томас с Августо подошли, наконец, к гильдии, азарт последнего заметно поубавился. Вернее, он поубавился еще в тот момент, когда Густо увидел предмет, который артефактор коварно назвал "поклажей", но у ворот гильдии руки несчастного менестреля уже вовсю дрожали, а с губ вот-вот были готовы сорваться отчаянные ругательства.
Томас гостеприимно распахнул резную створку, и Густо, задыхаясь, вошел во дворик. Надо сказать, что оказался он здесь в первый раз и даже нашел в себе силы с любопытством покоситься на небольшой фонтан с извергающим из пасти потоки воды дельфином и разросшиеся по периметру двора розы. Крупные цветы самых разнообразных расцветок щедро усыпали пышные кусты, и в воздухе разливался такой терпкий и приторный аромат, что у Густо засвербило в носу. Стоило больших усилий не расчихаться и не уронить себе на ногу эту проклятую каменюку.
Томас поднялся на высокое крыльцо и трижды постучал дверным молоточком, смутно напоминающим рыбку.
Массивная дверь дрогнула и отворилась с жутким скрежетом. То ли маги забыли смазать петли, то ли специально наложили подобный эффект, для устрашения посторонних – Густо решить не успел. Томас легко похлопал его по плечу, подталкивая внутрь, и они вошли в прохладный темный холл. Черная плитка на полу зловеще и загадочно отражала трепещущие в канделябрах лепестки пламени. Часы где-то гулко отбили время, и на ярко освещенном верху мраморной лестницы, прямо из воздуха, возникла закутанная в серый плащ фигура. Маг спустился и, церемонно кивнув, простер руку в сторону бокового коридора, завешенного алой портьерой. Прошелестел бестелесным голосом:
– Следуйте за мной.
Густо услышал, как Томас тихо фыркнул.
– Терпеть не могу этот гильдейский эпатаж, – буркнул он и первым направился за встречающим. Густо подопнул коленом ставший уже окончательно неподъемным булыжник и, спотыкаясь, поплелся следом.
Конечно, он отстал. Пару раз, переводя дух, прислонялся к холодной стене узкого коридора, увешанной старинными гобеленами. Один раз вообще положил камень на пол и какое-то время тряс руками, дуя на кисти и скорбно поминая учителей школы менестрелей, строго-настрого завещавших беречь руки. Так что, до нужного места (благо, коридор был прямым и выводил в единственную залу) он добрался, когда маги уже вовсю совещались.
Густо робко вошел в ярко освещенное круглое помещение, аккуратно положил камень на пол возле самой двери и почтительно замер. В голове всплыла, было, мысль уйти, пока его не заметили, ведь поручение свое он вроде как выполнил. Но держало любопытство. А еще обещание нанимателя, который все еще не расплатился за услугу.
Маги меж тем на повышенных тонах бурно обсуждали Университет, который, как Густо знал, расположился на островке в нескольких милях от берега. А еще всякие порталы, смещения и всякие свои магические штуки, в которых менестрель, естественно, не разбирался. Вскоре он заскучал и, с трудом сдержав зевок, принялся разглядывать помещение. Центральную площадку зала двумя ярусами окружали скамьи, в четырех местах со стен свисали узкие портьеры темно-красного цвета, а по мраморному полу расходились и вновь пересекались бурые линии. На площадке стояла высокая черная кафедра, у которой, собственно, и толпились сейчас маги, споря и жестикулируя. И еще Густо снова уловил раздражающий аромат роз, от которого непроизвольно поморщился.
Меж тем на кафедру взошла высокая седовласая женщина, очевидно, главная здесь, раздраженно хлопнула ладонью и ледяным голосом, разом перекрывшим споры, произнесла:
– Господа, прошу уже вашего внимания! Хотим мы этого, или не хотим – нас никто не спрашивает. Да, нас мало, и затея, прямо скажем, рискованная, но мы постараемся принять все меры, чтобы выполнить приказ так, как должно.
– Приказ, – фыркнул кто-то недовольно.
– Именно, – припечатала женщина. – Вы все прекрасно знаете, что наша гильдия находится под прямым патронажем Университета. И финансированием. Поэтому извольте сейчас засунуть свою гордость куда подальше и сделать то, что просит ректор Фогель. Лично. Клара, как вы знаете, его любимая дочь. И я очень надеюсь, что не “была”.
– А можно еще раз? – раздался знакомый голос, и Густо, повернув голову, увидел своего черноволосого нанимателя. Томас стоял чуть поодаль, между скамейками на второй ступеньке, и, скрестив руки на груди, мрачно наблюдал за коллегами.
– О, конечно, дорогой Флай, – сладко пропела глава гильдии, – я повторю. Персонально для тех, кто не спешит откликнуться на призыв соратников. И не выполняет поручений.
– Мортинсен, я прибыл, как только смог. И всё сделал.
– Тебе было велено привести ученицу. И принести материал.
– Лины в тот момент со мной не было, и где ее искать – я представления не имею. А материал – вот он.
Томас повернулся и приглашающе кивнул Густо. Тот, поплевав на руки, снова поднял булыжник и потащил его к артефактору.
– Сюда давай, – кивнула женщина. Снова хлопнула по кафедре и отошла.
Густо с усилием водрузил треклятую каменюку куда велели и, вытерев ладони о штаны, снова отошел и уселся отдышаться на ближайшую к выходу скамеечку.
– Так вот, – продолжила Мортинсен, – наша задача: сделать голема, а после, открыв портал на остров, отправить туда его и боевых магов. Учитывая наш ограниченный состав и специализацию, к магам Университета присоединятся Сахим и Мейси. Они хотя бы факультативно отучились боевой.
– Это я понял, – кивнул Томас, – но что там случилось? И при чем тут дочка ректора?
– Аномальная зона. Непонятно как, непонятно откуда. И пропавшая Клара, судя по всему, была в этом замешана. В общем, – Мортинсен покачала головой, – университетские коллеги организуют спасательную операцию и им срочно нужно подкрепление. Но мы тут жертвовать людьми напрасно не намерены. Так что посовещались и решили, что попробуем создать что-то вроде разведчика, способного без вреда предварительно войти в зону и передать сведения магам. А те уже, исходя из результатов, пускай сами определятся, что делать, кому идти, и есть ли смысл вообще спасать кого-то.
– Прискорбный случай, – сочувственно кивнул Томас.
– И он будет еще прискорбнее, если мы вместо того, чтоб действовать, станем и дальше лясы точить!
Глава гильдии сделала решительный шаг к краю площадки и встала на один из загадочных символов, что обрамляли зал. Остальные маги, негромко переговариваясь, заняли оставшиеся места. Сбоку что-то громко хлопнуло. Густо вздрогнул и, обернувшись на звук, увидел, что двойные двери, до того распахнутые, оказались плотно закрытыми. По спине пробежал нехороший холодок, захотелось вскочить и рвануться колошматить в эти двери, но интуиция подсказывала, что все будет бесполезно. Так что Густо просто постарался взять себя в руки и сидеть тихонечко. В конце концов, не станут же эти маги устраивать здесь человеческие жертвоприношения… Или станут?
Свет в помещении меж тем мягко пригас. Раздался шелест – и четыре портьеры на стенах сами собой поползли в стороны, открывая ниши, в которых на таких же кафедрах, как та, что стояла в центре зала, лежало по крупной прозрачной сфере.
Мортинсен первой вскинула руки и завела какой-то нудный напев, который подхватили остальные маги. И у Густо сразу же заложило уши и слегка закружилась голова. Сферы в нишах принялись постепенно изнутри наливаться светом, и, в конце концов, из каждой ударило по лучу, которые сошлись в центре зала. Красный, зеленый, голубой и слепяще белый – Густо как-то сразу понял, что они олицетворяют магические стихии. А, может, и не олицетворяют, а стихиями этими и являются?
Кафедра, точно актер на сцене выхваченная из темноты завораживающей игрой света, дрогнула. Показалось, или лежащий на ней камень пошевелился?
Маги продолжали петь.
Вот булыжник шевельнулся снова – теперь столь явно, что Густо мог бы уже в этом поклясться. А потом из каменных боков вдруг разом выскочили весьма странные членистые отростки, чем-то напоминающие паучьи лапы, только крупные. Густо, который терпеть не мог пауков, тяжело сглотнул и поежился. Лапы дрогнули, собрались под камень. Существо вдруг резко выпрямилось и, с глухим стуком спрыгнув на пол, резво побежало по залу. Густо тихо икнул, прошептал “мама” и закинул ноги на скамью.
– Теперь портал! – донесся до него хриплый голос главы гильдии, – Держимся, еще немного осталось! Мейси! Сахим! Приготовьтесь!
Густо перевел взгляд на профиль Мортинсен, которая оказалась стоящей к нему ближе всех. На лбу женщины блестели мелкие бисеринки пота. Менестрель поежился. Интересно, а что случится, если у них вдруг не хватит сил? А после увидел, как под скамейкой копошится что-то темное и тихо взвизгнул. Встал на четвереньки и принялся осторожно отползать от странного существа. В нос снова ударил мерзкий запах роз.
– Сиди тихо, бестолочь, – донесся до него свистящий шепот. Мортинсен, оказавшаяся теперь еще ближе, скосила глаза в сторону менестреля. – Поломаешь мне поток – в крысу превращу!
Густо замер. Правда, ненадолго. Проклятый голем, очевидно, заинтересованный движением, заковылял вдоль скамейки в сторону Густо. Поднявшись на лапы, ткнулся мордой ему в колено. Нет, ничего страшного не произошло – просто холодное прикосновение камня, но паника заставила Густо отползти еще дальше и с головой погрузиться в ненавистный уже аромат роз.
“Духи! – промелькнула запоздалая мысль, – эта тетка, похоже, так любит розы, что вылила на себя чуть не полфлакона!”
И тут несчастный менестрель, не выдержав больше пытки, набрал в грудь воздуха и... чихнул. Громко, смачно; так, что эхо отразилось от каменных стен и заметалось по залу.
Дальнейшее он помнил плохо. Вспышки. Крики. Мельтешение огней перед глазами. Дурнота и головокружение. И пронзительный женский вопль “Ах, ты ж, крыса недоделанная!” А потом наступила тишина, и стало хорошо и спокойно.
Из долгого, как показалось Густо, тысячелетнего сна его снова вырвал запах. Нет, не роз. Этот был куда хуже – резкий, мускусный, от него так и веяло агрессией и опасностью. Густо открыл глаза и первым увидел небо. Далекое, непривычно расплывчатое и... зеленоватое?
Он дернулся, пытаясь встать, но не смог. Тело внезапно стало неловким, руки почему-то не слушались, а ноги…
“Да что за хрень-то тут творится?!” – собирался крикнуть менестрель, но только издал какой-то странный писк и внутренне похолодел, вспомнив последние события. Может, маги на самом деле собрались принести его в жертву? Обездвижили, заколдовали…
Тут он снова вспомнил про странный запах и с усилием повернул голову. Прямо на него надвигалось огромное пятно с алчно горящими глазами. Неужели снова голем?
Отчаяние придало Густо сил, он подпрыгнул, приземлившись на все конечности сразу, и помчался, куда глаза глядят. То есть, в никуда, потому что зрение внезапно потеряло обычную остроту, и всё вокруг стало мутным и сине-зеленым. Мимо проносились неведомые черные горы, один раз он чуть не врезался в преграду, показавшуюся ему гигантским огрызком яблока, и в голове крутилось отчаянное “Это сон. Это, мать его, просто дурной сон…” А сзади неотвратимо настигала опасность – запах, топот, движение Густо ощущал всем телом, от усов до кончика хвоста. “Господи, какой же бред лезет в голову”.
Впереди снова возникла темная громада, и Густо с разбегу влетел в нее носом. Из глаз посыпались искры, и тотчас откуда-то сверху послышался громовой раскат:
– А ну, брысь отсюда, бродяга шелудивая!
Что-то большое и сильное сомкнулось на его теле, и менестрель почувствовал, как возносится к небу.
“В руки твои предаю себя, Создатель добрый”, – собирался шепнуть Густо, но изо рта снова вырвался лишь невнятный писк.
Глава 2. О том, как стать спасителем
Королевство Листриан. Каберта.
Несколько дней спустя
– Сударь, купите цветы!
Сегодня это были фиалки. Конопатая девушка с заискивающей улыбкой протянула увядший букетик. Эту торговку Михаэль встречал каждое утро, когда выходил на прогулку по набережной. Свежий воздух способствует аппетиту, и Михаэль справедливо полагал, что в его работе хорошее питание – залог крепких нервов и трезвых взглядов на жизнь.
– Всего пара медяков.
Вздохнув, кляня собственную слабость, он вложил в маленькую ладонь серебряную монетку. Под длинными девичьими ресницами мелькнуло удовлетворение и, кажется, даже насмешка. Чертовка еще в начале недели поняла, что может позволить себе раскручивать состоятельного, по ее мнению, клиента и, похоже, собиралась делать это и впредь – Михаэль это прекрасно понимал. Впрочем, он не привык отказывать в помощи дамам, ну и, несмотря на расточительность подобного променада, не менять же из-за этого маршрут?
Коснувшись края модной шляпы-котелка, он последовал вдоль витой ограды ботанического сада и криво усмехнулся, услышав долетевшее в спину "Вы так добры, мэтр!". Странная это была характеристика для человека его ремесла. Впрочем, откуда ей знать, ведь и без того уникальных в своем роде людей, одаренных магическим талантом, да еще и занимающихся чернокнижием, с каждым годом становится все меньше.
И дело здесь вовсе не в том, что они подвергаются гонениям и сгорают на кострах, как в старину. Нет, сейчас все иначе. Десять лет назад король Себастьян Великолепный, видимо, в минуту экономического озарения издал указ, полностью перевернувший уклад спиритической жизни королевства. Все адепты, как темной, так и светлой магии, были уравнены в правах и получили разрешение заниматься любым делом, отвечающим личным предпочтениям. Только цена лицензии и налог на чернокнижие оказались просто заоблачными. А вот уклонение от налогов в Листриане – преступление высшего порядка, и кара за него куда суровее смертной казни. Мало кому захочется остаток жизни бесплатно вкалывать на благо короны в какой-нибудь провинции, помогая, допустим, крестьянам сажать морковь.
Михаэля лично не спасло даже папенькино наследство – сумма немаленькая, но изрядно поредевшая еще в начале прошлого года. В конце концов, он решил, что любезные клиенты чернокнижника не стоят подобной мороки и стал подумывать о новом ремесле. Жаль только, наставники не научили Михаэля ни медицине, ни торговле, ни еще какому доходному делу.
Озарение пришло нынешней весной, когда, просматривая "Столичный вестник", он наткнулся на скандальную статью о пропавших бриллиантах некой баронессы. Дама, будучи известной персоной столичного света, утверждала, что ей явился призрак пропавшего брата. Несчастный умолял избавить его от загробных мук и пожертвовать захолустной обители серьги ценой в десяток золотых монет. Супруг-барон выразил категорическое несогласие и настрочил жалобу самому королю о мздоимстве церковников. Духовенство обители инсинуации в возмущении отвергло, говоря, что знать ни о каком пожертвовании не знают. Пострадавшая, рыдая, стояла на своем. Позже на свет выплыл и некий тип, по утверждению недостойных сплетников бывший содержанцем баронессы. Скандал быстро замяли, но, в конечном счете, история очень заинтересовала Михаэля. Правда, только с одной стороны. Он подумал, что насколько упростилось расследование, если бы к делу был привлечен некто, вроде него разбирающийся в тонкостях спиритизма. Один сеанс с вызовом усопшего родственника сэкономил бы барону массу денег, нервов и помог избежать огласки жениного адюльтера.
Позже Михаэль то и дело возвращался к этой мысли, понимая, что знание потустороннего мира, его законов и, скажем так, обитателей наделяли его огромным преимуществом по сравнению с обычными детективами. Совершая темные ритуалы в угоду живым, Михаэль был кровно связан и с миром мертвых тоже. И если прикинуть, сколько загадочных преступлений остаются нераскрытыми просто потому, что простые следователи неспособны проникнуть в Инфимум...
Тенистая стена разросшейся в саду акации закончилась, и Михаэль ступил на нагретый утренним светом булыжник площади Гармонии. Огромные чугунные стрелки башенных часов неуклонно приближались к восьми, и он почувствовал, как в желудке заурчало. Вспомнил о дожидающихся его свежих рогаликах с молоком и прибавил шагу. Конечно, дом в центре города – недешевое удовольствие, однако, Михаэль всегда был твердо убежден, что для сбора богатого урожая нужно как следует подготовить почву. Благо, остатки семейного капитала временно позволяли содержать и жилье, и приходящую прислугу. Да и контракт с хозяином дома был в общем-то выгодный.
Миновав площадь и отсалютовав паре новых знакомых, тоже совершающих утренний променад, он свернул на узкую улочку и взбежал на высокое каменное крыльцо. Тяжелый ключ уютно лег в ладонь, а взгляд задержался на новенькой латунной табличке с витиеватым шрифтом: "Сыскное агентство мэтра Михаэля. Загадочные и необъяснимые дела".
Михаэль намеренно не стал указывать фамилию (ничем, к слову, не примечательную), дабы придать таинственности и весомости продуманному образу. Мэтр, адепт темной магии с туманной биографией и проникновенным взором черных глаз – именно такой образ лелеял он создать для будущих клиентов.
Ключ легко повернулся в замке, и Михаэль вошел в прихожую. Домработница – сегодняшнюю звали Эльзой – как раз пристраивала на голову маленькую круглую шляпку с вуалью.
– Посетители были? – скорее, для очистки совести спросил Михаэль и несказанно удивился, когда девушка, обернувшись, затараторила.
– Да, мэтр, вот только вы ушли, он и заявился. Одет хорошо, как знатный. Говорит, правда, по-простому и не кичится, но кто ж их разберет. Как вошел, сразу стал с порога вас спрашивать.
– Не представился?
– Имя я спросила, а он про погоду заговорил. Отвертелся, в общем. – Эльза хихикнула. – Сказал, что через час снова придет, хотел с вами наедине встретиться.
Михаэль задумчиво сунул в руку девушке букетик фиалок и, под восторженное кудахтанье, прошел в дом. Интересно, что за дело заставило кого-то искать помощи в такую рань, да еще в субботу?
В прихожей хлопнула дверь, и Михаэль, оставив шляпу на вешалке и, скинув с плеч пиджак, отправился наводить чистоту. Массивный кран натужно изрыгал булькающую воду, а мэтр, отрешенно намыливая руки, разглядывал в зеркале собственное отражение. “Кажется, вас можно поздравить с первым клиентом?”
Мысль одновременно и радовала, и пугала. Купив лицензию частного сыщика, Михаэль решительно попрощался со старой жизнью и клиентурой. Первые дни он просто наслаждался покоем, несмотря на то, что газета с объявлением вышла еще в понедельник. В среду отсутствие посетителей стало напрягать, а к пятнице Михаэль уже начал подумывать, что совершил огромную ошибку, отказавшись от привычного заработка. Внутреннему взору стали представать видения одинокой старости где-нибудь на помойке, и изрядная доля раздражения вчера вечером вылилась на очередную домработницу. Сегодня мэтру было стыдно.
Он пригладил растрепанные волосы и досадливо поморщился, заметив, что они снова порыжели у корней. Благородный черный цвет шевелюры и бровей, откровенно говоря, был искусственным, но что, в конце концов, значит маленький обман по сравнению с нужным впечатлением? Пронзительно рыжий мэтр-чернокнижник – согласитесь, смотрится как-то несерьезно.
Жалобный писк, долетевший из спальни, вывел Михаэля из состояния задумчивости. Понятно, не одному ему кушать хочется. Он вытер руки, наспех пригладил волосы и отправился навестить Лакримозу.
Увидев хозяина, крыса поднялась на задние лапки, попыталась просунуть морду сквозь прутья клетки и заверещала пуще прежнего. Михаэль вытащил из ящика стола припасенный с вечера сухарик. Животное забавно ухватило его розовыми пальчиками и стало грызть, жмурясь и смешно подергивая носом.
Умиляясь, мэтр просунул руку в дверцу, погладил белоснежную шерстку. Красавица. И почему женщины, все, как одна, боятся крыс? Очень жалко, что в природе грызуны живут недолго, а уж такая диковинка как альбинос – куда меньше. Впрочем, Лакримоза уже давно бы отправилась в мир иной, не отбей ее Михаэль на днях у голодного кота. Бессмертие ей выпросить, что ли? Интересно, какую цену предъявят с той стороны...
Размышления прервало звяканье дверного колокольчика, и мэтр, с тоской глянув на нетронутый завтрак, пошел открывать. “Надо же, какой нетерпеливый клиент оказался, а ведь Эльза что-то там о часе говорила?”
Посетитель, мнущий в руках шляпу, был невысоким, в меру лысоватым, в меру упитанным и, в целом, совершенно обычным. Вот только позолоченный значок, выдаваемый горожанам за заслуги перед Кабертой, гордо сиял на лацкане ничем не примечательного жилета.
– Тиссен, – нервно представился человек, повесил шляпу и с жаром стиснул ладонь Михаэля. – Клаус Тиссен, смотритель маяка. Простите, еще, наверное, рано, но дело не терпит отлагательств. К тому же, я видел, как вы вернулись с прогулки, мэтр.
Шпионил, значит. Михаэль подозрительно прищурился и сделал приглашающий жест в сторону гостиной. Молчаливость, согласно продуманному образу, тоже являлась его неотъемлемой чертой. Тиссен, ссутулившись, тяжело протопал к дивану, уселся и, достав платок, вытер лоб.
– Прекрасная погода, не так ли?
Михаэль хмыкнул и подумал про Лакримозу. Вряд ли ей хватит сухаря на завтрак. Гость немного помолчал, очевидно, дожидаясь ответа, поерзал и снова утерся.
– Вы, может быть, слышали, что на будущей неделе в городе состоится регата?
Мэтр кивнул, сел на банкетку и небрежно облокотился о крышку фортепиано. Каберта славилась ежегодными морскими состязаниями, длящимися по нескольку дней. Участники собирались со всего Листриана, увлеченно соревновались в гонках, искали клады, посещали ярмарку – со всех сторон крайне выгодное для городской казны предприятие.
– И, конечно же, учитывая столпотворение в порту, множество судов, переменчивую погоду, вы понимаете всю важность навигации?
Мэтр снова кивнул.
– Только вот теперь, из-за совершенно дурацких обстоятельств, работа маяка находится под угрозой.
– Что за обстоятельства? – уточнил Михаэль и тихо вздохнул. Где-то на свете существуют люди, начинающие разговоры с самой сути? Господин Тиссен сейчас чрезвычайно напомнил ему прошлых клиентов. Интересно, он же не станет витиевато оправдывать причины выставления собственной души на аукцион?
– Призрак, будь он неладен. Третий день, как объявился, зараза. Помощник сбежал, госпожа Тиссен с утра до ночи пьет анисовые капли и дурно пахнет, а у меня нервы тоже не железные! В одиночку обслуживать механизмы, когда над ухом воет это!
– Понимаю. – Михаэль пробарабанил по крышке фортепиано ритм популярной в этом сезоне песенки. – Обычно явление неприкаянной души означает, что она чего-то от вас хочет. Или мстит. Призрак - ваш родственник?
– Еще чего не хватало, – господин Тиссен передернулся. Может, тещу вообразил? – Я его знать не знаю!
– А ваша супруга?
– Тоже! Больше того, мы обращались в полицию, описали подробно все приметы, но у них даже близко не проходил по делам никто похожий. Ох, ну какая же докука, а? И аккурат перед самой регатой! Городской совет, начальник порта, ну вы представляете...
Посетитель тяжело вздохнул, поморщился, и от того длинный нос его стал выглядеть еще унылее. – Они на меня давят, полиция ничего не делает, а чертов фантом продолжает выть. Жуткое зрелище.
– То есть, что ему нужно, призрак вам не сообщил?
– Ни мне, ни госпоже Тиссен, а уж моя супруга, когда захочет, бывает страсть, как убедительна.
– А что говорят полицейские?
– Заявляют, что состава преступления в визитах потусторонней сущности не видят и вообще считают, что подобные дела их департамента не касаются. – Тиссен возмущенно закатил глаза к потолку. – Правда, нужно отдать должное, обещали содействие в расследовании необъяснимых дел, если вдруг такое начнется. Совет и к ним обращался.
– Значит, платить будет Каберта?
– Казна, да. Градоначальник лично доверил мне нанять детектива. В случае удачи вас, мэтр, ожидает также почет и благосклонность городского совета.
Михаэль задумчиво потер подбородок и покосился на сияющий золотом значок господина Тиссена. Внутренний голос настойчиво твердил, что в случае успеха доля почета значительно превысит денежную сумму, но, в конце концов, с чего-то же нужно начинать? Глядишь, можно и прибавить себе весу в глазах предполагаемых клиентов.
– Хорошо, я согласен.
Господин Тиссен облегченно выдохнул и протянул бумагу, удостоверяющую полномочия предъявителя. Напротив имени градоначальника стояла внушительная печать с гербом Каберты.
– Вы – наш спаситель, мэтр!
В ответ Михаэль только криво улыбнулся:
– Поживем – увидим.
Глава 3. О том, какие бывают последствия необдуманных поступков
Где-то в иномирье. Сулина.
Чуть раньше
Солнце клонилось к закату, а дневная жара сменилась ощутимым ветерком, когда высокий молодой мужчина и маленькая хрупкая девушка, едва достающая ему до середины плеча, не спеша шли по набережной. Гуляющих горожан к этому времени заметно поубавилось – явно из-за смены погоды. Со стороны океана надвигались темные тучи, но небо над побережьем пока было ясным. Вот только над западной частью города повисла странная зеленоватая дымка.
"Опять гильдейские чего-то магичат," – мимоходом подумала девушка и, заправив выпавший локон за ушко, посмотрела на своего спутника:
– Наверное, и нам пора возвращаться? Проводишь меня до дома, Фло? А то, боюсь, ждут меня там сплошные неприятности. Я имею в виду недостиранные полотенца, разорванную книжку по свойствам минералов и разъяренного мастера Томаса. Я же удрала с самого утра, ничего ему не сказав. При тебе он точно ругаться сильно не станет.
Она очаровательно улыбнулась и пожала плечами:
– А с книжкой – ну… оно само так вышло.
– Хоть на край света, мой цветочек. – Молодой человек взял подружку за руку и поцеловал ладошку.
Заходящее солнце отразилось в его темных глазах, полных нежности, сердце девушки дрогнуло. Просияв, она уцепилась за локоть спутника:
– В конце концов, если начнется дождь, ты всегда можешь переждать у нас.
И парочка неторопливо направилась вглубь города, забирая левее от набережной и все еще наслаждаясь прогулкой и обществом друг друга. Спустя полчаса они уже подходили к дому, который служил одновременно и жилищем, и мастерской артефактору Флаю. Осталось только миновать таверну и свернуть за угол, на соседнюю улицу, но тут девушка услышала, как ее позвали. Обернулась и увидела трактирщика. Тот, высунувшись по пояс из окошка, махал полотенцем, привлекая внимание:
– Лина-а! Эй, детка, поди-ка сюда!
Она недоуменно покосилась на своего спутника, тот кивнул и, свернув с дороги, молодые люди вошли во двор таверны.
– Добрый вечер, господин Кримсон, – трактирщик расплылся в радушной улыбке, – рад встрече. Сегодня у нас на ужин карасики в сметане. А еще свежий хлеб, вот только недавно…
– Дядь Ахав, – прервала поток красноречия Лина, – чего звали-то?
– А. Ну. Мастер твой тут ещё около полудня заходил. Августо моего в помощь забрал, да так и не вернул до сих пор, хоть обещался. А у меня клиентура, понимаешь, им всем музыка нужна. А то они шибко нервные под вечер становятся, без музыки-то. Отдохнуть людям надо. Душой.
И лицо его приняло мечтательное выражение.
– Странно как-то, – Лина нахмурилась. – И куда они пошли, не знаете?
– Да я краем глаза заметил, как к учителю твоему стрекозка гильдейская прилетала. Они с Августо потом поговорили, взяли со двора камень здоровый и поволокли куда-то. Ты уж если встретишь мастера, попроси, чтобы поторопился. И вы, господин Флориан, уж посодействуйте.
Лина кивнула, а после снова бросила обеспокоенный взгляд на небо. Поглядела на спутника:
– Что-то мне это совсем не нравится… мастер, когда задерживается, всегда весточку присылает.
– Господин Ахав, вы карасиков отложите нам, попозже зайдем и отужинаем у вас, – попросил молодой человек, ободряюще приобнимая Лину.
– Непременно! – обрадовался трактирщик.
– Давай, дойдем до магов, – предложил подруге Флориан и покосился в ту сторону, где до сих пор в воздух поднималась легкая зеленоватая дымка. – Проверим.
– Надеюсь, что успеем до непогоды, – вздохнула Лина. – Идем.
Когда они свернули на улицу, где были расположены алхимические и магические лавки и находилась сама гильдия, их обогнал патруль городской стражи в полном вооружении. Взглянув на мрачные лица солдат, Лина поежилась. Она до последнего гнала от себя мысли, что с ее мастером могло случиться что-то нехорошее. Томас всегда был рассудителен, осторожен, на рожон старался не лезть и в неприятные истории влипал крайне редко. Ну, мало ли, в конце концов, куда мог запропаститься этот менестрель из трактира – может, тоже убежал к девушке, наплевав на обязанности? Сейчас же, увидев стражников, Лина разволновалась не на шутку.
– Там точно что-то случилось, – упавшим голосом произнесла девушка, и они с Фло свернули за угол.
Вид здания, в воротах которого стояли еще двое охранников, приписанных непосредственно к самой гильдии магов, окончательно укрепил в ней нехорошие подозрения. Странный дым полупрозрачной струйкой все еще поднимался через прорехи в крыше, а за приоткрытыми коваными створками Лина увидела городского дознавателя, навстречу которому широкими шагами как раз неслась глава магов Лукреция Мортинсен. Лицо ее было бледным и крайне озабоченным. Дознаватель о чем-то коротко спросил, Мортинсен сделала приглашающий жест в сторону крыльца, и оба поспешно удалились.
Наверное, будь Лина полноценным членом гильдии, она была бы в полном праве войти внутрь и потребовать объяснений. Но гильдейский устав всегда был строгим, и столь незначительные личности, как подмастерья, во внутренние дела никогда не посвящались, будучи до поры до времени просто мальчиками на побегушках. Ну, или девочками, как в случае самой Лины. И было глупым даже предполагать, что ее сейчас пустят внутрь и расскажут, что же там такое произошло. Пожалуй, она могла бы просто подойти к воротам и попробовать вызвать своего мастера, но если с ним что-то случилось, ее наверняка без всяких объяснений отправят домой. А то и выдадут провожатого, который проследит, чтобы она не путалась под ногами. Такой вариант развития событий Лину точно не устраивал, и она решительно потянула Флориана назад, за дом.
– Нужно попасть внутрь, – заявила она, с мятежным видом отбрасывая рукой со лба растрепавшиеся на ветру светло-каштановые кудряшки. – Только я пока не знаю, как.
Ее спутник задумчиво хмыкнул, а после заговорщицки подмигнул:
– Ягодка, давай осмотрим забор? В таком старом здании наверняка найдутся одна-две лазейки. Пошли в обход?
– Точно! – глаза Лины загорелись. – А если попадемся страже, то просто сделаем вид, что… э-э, гуляем.
Они обошли соседнее здание, свернули в проулок и вскоре оказались у забора гильдии магов. Вдоль всей глухой стены пышно вился плющ, и лишь в одном месте он скукожился и почти опал, открывая потемневший камень.
– Смотри, – авторитетно сказал Флориан, – не иначе, здесь прошелся отраженный луч заклинания. Он, наверное, растерял всю свою мощь, пробивая стену здания, и поэтому ограждение пострадало слабо. Плющ вот только жалко…
И пошевелил носком туфли шелестящую кучку скрученных коричневых листьев.
– Похоже на то, – испуганно пробормотала Лина. – Интересно, и что же у них так бабахнуло?
– Не залезем – не узнаем, – пожал плечами Фло. – Давай, подсажу.
Он сцепил пальцы в замок и сложил из ладоней лодочку. Точно всаднице, подставил руки девушке, и та ловко вскарабкалась на стену. Обернувшись, призывно махнула рукой и, придержав юбку, благополучно приземлилась в заросли лебеды.
Флориан отбежал к соседнему зданию, а потом с разгона подпрыгнул и, подтянувшись на руках, спрыгнул следом за подругой.
– Ничего себе… – раздвинув лебеду руками, Лина с изумлением уставилась на здание. Выглядело оно так, словно недавно перенесло пушечный обстрел, не иначе. Вся левая половина потемнела, стекла и витражи потрескались, а в районе второго этажа, на месте одного из окон, зияла дыра, сквозь которую был виден чей-то кабинет.
– Вот тебе и лазейка, – с ухмылкой констатировал Флориан.
Переглянувшись и невольно улыбнувшись друг другу, как дети в чужом саду, они осторожно вышли из зарослей. Огляделись по сторонам и метнулись к зданию. По искореженной магическим выбросом стене карабкаться было удобно, и молодые люди, цепляясь за выступы и трещины, быстро оказались внутри.
Лина не очень хорошо представляла себе расположение помещений гильдии, но, судя по всему, хозяин кабинета не бедствовал. Справа от разрушенного окна, в которое они влезли, стояли усыпанные штукатуркой и каменным крошевом стол и шкаф. У стола валялся изящный стул с гнутой спинкой и обтянутым полосатым гобеленом сидением. Весь комплект мебели был сработан из неизвестного девушке красноватого сорта дерева – явно дорогого. Под обломками и пылью виднелся ворсистый ковер – тоже полосатый; подобные Лина встречала только в самых престижных лавках торгового квартала. А в стене рядом с дверью зияла еще одна дыра. Казалось, что неведомый гигант, играя огромным бревном, проткнул здание насквозь .
– Вот это разруха, – Лина поежилась и, подойдя к проему в стене, высунула голову в коридор. Прислушалась. Откуда-то с лестницы, что вела вниз прямо от площадки перед кабинетом, неслись возбужденные голоса.
Флориан тем временем шагнул к столу, смёл ладонью кучку каменного крошева и взял в руки треугольный конверт со сломанной печатью.
– Посмотри, что я нашел, – позвал он шепотом. – Это сможет как-то помочь?
– Не знаю, а что там?
Лина вернулась и, прижавшись щекой к плечу юноши, поглядела на конверт:
– Смотри, адресат сама Мортинсен. Значит, и кабинет ее. Не то, чтобы я так жаждала узнать тайны гильдии, но тут определенно что-то важное.
– С чего ты взяла?
– Так обычно все сообщения пересылаются через големов, а тут аж целое письмо. И отправитель не указан.
– Сейчас выясним.
Флориан достал из конверта лист бумаги, украшенный вензелем Университета и начал шепотом читать. Вернее, собирался. Стоило ему открыть рот, как буквы, точно вспугнутые муравьи, принялись расползаться в разные стороны, меняя форму, мешаясь между собой. А потом и вовсе выстроились в линии, составляя картинку, подозрительно напоминающую кукиш.
– Это еще что? – обалдело спросил Флориан.
– Какое-то защитное заклинание, видимо, – разочарованно ответила девушка. – Ты хоть что-то успел заметить?
– “Совершенно секретно”.
– А я – подпись. “Ректор Фогель”.
– Негусто.
– Не уверена, – Лина дернула плечиком, – сдается мне, что в нынешнем происшествии как раз замешан Университет. В нашей-то гильдии обычно тишь, да гладь, а вот у них там, на острове, постоянно какие-то неприятности случаются. То портал сломается, то голуби передохнут. Давай, заберем письмо? Может, позже прочесть удастся? Ну, или мастер чего придумает…
И, вспомнив о неизвестной пока судьбе Томаса, пригорюнилась.
– Подожди… – Флориан мягко отстранил девушку и снова придвинулся к столу: – Здесь есть что-то еще.
Он потянул за бумажный уголок, торчащий из-под крупного куска штукатурки и вытащил на свет небольшую картину, нарисованную углем. Заинтересованная, Лина шагнула вперед:
– Надо же, картинка даже не помялась. А кто это?
С портрета смотрела миловидная девушка, примерно одного с ней возраста.
– Понятия не имею, – Флориан покрутил находку в руках, – здесь ничего не написано. Ты точно ее не знаешь?
– Да нет, вижу в первый раз. Давай, заберем и портрет тоже?
Согласно кивнув, юноша спрятал находки во внутреннем кармане камзола.
– Ой, я прямо чувствую себя дознавателем! – с жаром шепнула Лина. – Странно только, что настоящий до сих пор сюда не добрался.
– Возможно, его просто не пустила наверх эта ваша Мортинсен? Такая неприятная женщина…
– Пожалуй, – девушка тряхнула головой и тоже принялась увлеченно смахивать со стола мусор и камни. Но портретом все важные находки, похоже, и ограничились, и она разочарованно вздохнула. Флориан, все это время с интересом наблюдавший за поисками, тронул ее за плечо:
– Ягодка, как бы там ни было, нам все равно нужно пойти и поискать твоего мастера.
– Конечно! И сперва обязательно зайдем в ритуальный зал! Обычно именно там и творятся всякие заклинания. Пошли, я примерно знаю, где это. Если, конечно, там, – Лина кивнула на дверь, – именно та лестница, о которой я думаю.
Массивные деревянные створки, ведущие в коридор, оказались не заперты и отворились без шума. Лина порадовалась, что им с Фло не пришлось снова пробираться сквозь прореху в стене – новое шерстяное платье и так уже оказалось помятым и испачканным – и первой выскользнула из кабинета.
Узкий коридор расходился в противоположные стороны, теряясь в полумраке. Привычное сияние магических ламп куда-то исчезло, а потемневшее штормовое небо, проглядывавшее сквозь дыру в потолке, свету тоже не добавляло. Холодная капля дождя упала на нос Лине, и та сердито смахнула ее ладонью. А потом легко подбежала к лестнице и, свесившись через перила, оглядела площадку снизу. В мраморном холле было пусто.
Она поспешно замахала Флориану, и они осторожно скользнули вниз по ступеням.
Стражники, или кто бы там ни бродил по первому этажу, уже исчезли, так что, свернув в ближайший коридор, парочка беспрепятственно добралась до двери ритуального зала.
– Открыто, – шепнула Лина и осторожно просунула голову между створками. А потом громко ахнула и толкнула их руками. Увидев открывшуюся им картину, юноша присвистнул.
В зале царил хаос куда хлеще, чем на втором этаже. Высокие своды под потолком оказались почти полностью разрушены, и сквозь здоровые дыры в крыше вовсю поливал дождь. Тут и там в воздухе то появлялись, то исчезали зеленоватые клочья дыма, очень похожие на те, что Флориан и Лина видели над зданием гильдии. По мокрому полу разбежались черные трещины, разрывая магические узоры на мраморе. Одна из боковых колонн, поддерживающих свод, лежала поперек зала, разбив верхней частью несколько скамеек, и только каким-то чудом не задев стоявшую в центре кафедру-алтарь. Несколько других скамеек были перевернуты, а возле одной из уцелевших темнела лужа крови.
– Мамочки… – губы Лины задрожали, – здесь, что, убило кого-то, да?
– Не обязательно… К тому же, ты ведь знаешь мэтра! Если здесь планировалось что-то серьезное, он бы увешался защитными амулетами по самое кресало, – Флориан успокаивающе приобнял подругу: – Пойдем, оглядимся, может следы какие отыщем.
Лина испуганно кивнула, и они пошли по залу, стараясь держаться подальше от загадочных дымных облачков. И почти сразу, возле одной из уцелевших скамеек первого ряда, наткнулись на кучу вещей.
– Это что, чья-то одежда? – Лина подозрительно уставилась на зеленую куртку, рукавами свисающую со скамьи. – Причем, не гильдейская...
– А что это за ритуалы они такие здесь странные проводят? – Флориан приподнял с пола мужские штаны и подозрительно прищурился. – Жертвоприношения или оргии? Хотя…
– А? – обернулась к нему девушка, – какие еще оргии? Я ни о чем таком не слышала.
Она поежилась. Думать, что мастер Томас мог быть замешан в чем-то подобном, было странно и слегка жутковато. Может, на самом деле Фло прав, а подмастерий просто никто не посвящает в темные дела гильдии? До поры, до времени.
– Бр-р, вот даже думать о таком не хочу! – Лина тряхнула волосами, а потом снова поглядела на куртку. Было в ней что-то очень знакомое…
И, наконец, она сообразила:
– Августо! – воскликнула Лина. – Ну, точно же! Я видела эту одежду на менестреле!
– Тише, ты! – шикнул Флориан, прижимая палец к губам, и Лина тут же прихлопнула рот ладошкой. Настороженно прислушалась. Показалось, или из коридора снова донеслись далекие голоса?
Они напряженно замерли, но больше не услышали ни звука.
– Пойдем-ка во-он на ту сторону, – шепнула Лина. – Если здесь действительно проводили какой-то ритуал, то маги вставали каждый на определенное место. Мастер обычно становился там, где руна мудрости начерчена, я пару раз наблюдала. Очень надеюсь, что там не валяется еще и его одежда.
– Да вроде нет, – покачал головой Флориан, с высоты своего роста оглядев зал. Потом подхватил девушку под мышки и поставил на рухнувшую колонну. Одним прыжком перемахнул препятствие и галантно подал руку.
Спрыгнув, Лина подбежала к одной из магических рун на полу. Тихо ойкнула. Нагнулась и подняла из лужи, натекшей из дыр в потолке, мокрое перышко на веревке.
– Это его амулет, – упавшим голосом произнесла она, – смотри, веревочка порвалась.
– Это говорит только о том, что мэтр Томас тут был, – пожал плечами Флориан, а после настороженно замер. На этот раз голоса из коридора послышались куда громче и ближе.
– Кто-то идет, – испуганно пискнула девушка, – если нас здесь поймают, хорошего не жди.
– Запасной выход?
– А нету…
– Тогда, сюда! – Флориан схватил Лину за руку и потянул к уцелевшей кафедре. Они быстро присели, прижались друг к другу и затаились.
Через минуту дверь скрипнула, раздался стук шагов по мраморному полу, а потом послышался напряженный голос Лукреции Мортинсен:
– Вот здесь это, собственно, и случилось.
– Масштабно, – ответил ей раскатистый бас.
– Дознаватель, – одними губами прошептала Лина, а Флориан молча кивнул.
– Вы допустили какую-то ошибку? – продолжал басить сыщик.
– Не по своей воле. – В голосе Мортинсен на мгновение промелькнуло сомнение, тут же, впрочем, сменившееся праведным возмущением: – Произошло досадное вмешательство постороннего. Человеческий фактор, который мы никак не могли заранее просчитать. В результате стихии вышли из-под контроля, а магические потоки, ударив в разные стороны, и привели к подобным разрушениям. Тот, пришлый, кстати, был одним из пропавших, о которых я вам говорила.
Мортинсен громко всхлипнула и трагически завершила: – Боюсь, мы никогда уже не отстроим нашу гильдию.
– Бросьте, Лу, – флегматично отозвался дознаватель, – уверен, что город заинтересован в вашей работе, и помощь будет оказана в полной мере. Скажите, а какое именно колдовство вы вершили в тот момент, когда произошел инцидент?
– Открывали портал. На остров. По приказу Университета.
– Ага, – в голосе дознавателя проскользнуло понимание. – Кажется, теперь многое проясняется.
– Что именно?
– Видите ли, моя дорогая, за последний час к нам поступило несколько заявлений о пропавших людях. Один человек, по показаниям свидетелей, просто взял и растворился в воздухе у них на глазах.
– Какой ужас, – низким голосом протянула Мортинсен. – Блуждающие порталы. Редкое, но описанное в книгах последствие неудачной работы с телепортационными каналами. Их вполне могло разнести по городу штормовым ветром. Одно утешение, что подобный откат не продлится долго. О, вон там, смотрите!
– Где?
– Да вон же, недалеко от кафедры. Видите облачко, вот только что появилось?
– Да, действительно…
Лина, на всё время разговора превратившаяся в слух, вздрогнула и обернулась. Сзади медленно подплывал зеленоватый дымок, в котором, при ближайшем рассмотрении, призрачно мерцали всполохи белого света.
– Фло, – испуганно шепнула она, глядя, как миниатюрный портальчик неумолимо приближается к его макушке, – наклони голову.
– А? – недоуменно повернулся Флориан. Выругался сквозь зубы и пригнулся, утыкаясь носом в пушистые волосы подруги. Да, Лина поутру приложила немало усилий, чтобы выглядеть красивой. Даже влажный воздух и дождь не смогли распрямить скрепленные примитивной артефакторикой кудряшки на ее голове. И сейчас эта пушистость сыграла с Флорианом злую шутку. Он почувствовал, как неудержимо засвербило в носу и невольно отодвинулся. Совсем немного, но и этого хватило, чтобы над головой раздалось зловещее потрескивание, будто там зависла шаровая молния. Флориан подался обратно, но было уже поздно. Тело словно прошило миллиардом маленьких иголочек, и он почувствовал, что и сам словно распадается на части. Становится… иным? Нереальным?
Последним усилием Флориан отшвырнул от себя девушку.
Лина, отлетев в сторону, охнула от неожиданности, больно ударившись о мраморный пол локтями. А потом увидела, как зеленый туман, расползаясь, словно призрачным одеялом окутывает фигуру ее возлюбленного.
– Фло! – пронзительно завизжала девушка и рванулась обратно. Флориан снова попытался оттолкнуть, но Лина вцепилась, точно клещ, обнимая и прижимаясь к его груди. А в голове билось лишь: “Нет, нет, только не ты! Такого с нами просто не может случиться!”
Но оно случилось. И сумрачный вид разрушенного зала растворился перед их глазами, превращаясь в крутящийся смерч беспроглядного мрака.
Глава 4. О том, как встретились два мэтра
Королевство Листриан. Каберта
Проводив посетителя, Михаэль наконец-то добрался до завтрака. Булочки остыли, молоко успело подернуться желтоватой пенкой, но подобные неудобства – просто мелочи, которые, конечно, не смогли испортить настроение. У него появилось первое дело!
“Итак, что мы имеем”, – промокнув губы салфеткой, Михаэль откинулся к спинке кресла и принялся прокручивать в голове то, что удалось узнать от Тиссена.
Призрак был – это факт. Но никто вокруг понятия не имел, откуда он взялся и чего хотел.
Наверное, самым разумным было бы дождаться ночи, заявиться на маяк и напрямую спросить призрака, чего, собственно, ему нужно. Ведь привидения никогда не являются просто так, у них должна быть веская причина. Впрочем, если бы призрак захотел рассказать хозяевам, зачем приходит, он давно бы это сделал. Значит, либо не может, либо желает разговаривать с каким-то конкретным человеком. И вряд ли это был сам Михаэль… Несомненно, можно давить и устрашать, но обижать несчастных жертв, даже призрачных, чернокнижнику претило.
Он, конечно, попробует вывести привидение на разговор, но стоило приступать к такому разговору хоть немного подготовленным. До прихода ночи оставалась уйма времени, поэтому можно было попробовать начать расследование обычным способом. Тем более, что чернокнижнику было обещано содействие городских служб, а, значит, и допуск в места вроде полицейских участков и городских архивов.
В первую очередь, по мнению Михаэля, стоило найти тело и хотя бы приблизительно узнать, что могло вызвать смерть жертвы. Весь предыдущий опыт чернокнижника подсказывал, что привидения обычно не уходят далеко от того места, где с ними при жизни случилось несчастье. А потому тело нужно было искать где-то в районе маяка. Михаэль только искренне надеялся, что это был не утопленник. Снаряжать водолазную команду оказалось бы хлопотно и, скорее всего, в ближайшем будущем нереально из-за регаты.
Он залпом допил остатки молока и уже в коридоре, повязывая шейный платок, вспомнил о Лакримозе. Бедняжке снова предстоит весь день просидеть в клетке и, весьма вероятно, поголодать. Когда хозяин вернется – неизвестно, а домработницы настолько трусливы, что стараются просто не замечать несчастное животное.
Михаэль вздохнул и вернулся в спальню. Лакримоза жалобно запищала, но стоило открыть дверцу, успокоилась и, смешно шевеля длинными усами, обнюхала ладонь хозяина. Пока тот размышлял, сунет ли крысу под котелок или же под пиджак, та решила по-своему. Деловито забралась чернокнижнику на запястье и, пробежав по рукаву, уселась на плече.
− Ну, хорошо. – Михаэль хмыкнул. Подумал, что в случае чего всё же упихнет не в меру самостоятельное животное за пазуху и отправился раскрывать преступление.
Господин Клаус Тиссен совершенно зря полагал, что день у него выдался удачным.
Нет, к дому он подошел вполне умиротворенным – мысли о том, что решение дела с помощью этого нового сыщика может обогатить и его карман тоже, грели. Должна же Каберта, в конце концов, заплатить своему почетному гражданину за содействие?
Однако, приближаясь к маяку, он еще на дороге услышал знакомые вопли – госпожа Тиссен была явно чем-то недовольна. Причем, недовольство это выражала весьма активно – так, что обычно гуляющие вдоль забора коллекционные курочки куда-то попрятались. Тиссен, сняв с головы шляпу, достал из кармана платок и вытер пот со лба. Сдержал первый порыв спуститься к пляжу и затеряться на ласковом берегу; тяжело вздохнул и с обреченным видом потащился к воротам. Толкнул калитку.
– Клаус! Где тебя черти носят?! – любезная супруга, в легком ситцевом платье с передником, показалась на крыльце. Трагически заломила руки: – Я когда-нибудь тебя убью!
– Что, снова призрак донимает? Вроде рано... – Тиссен поглядел на ярко сияющее в небе солнце.
– Хуже! Клаус, милый, наши сети притащили тело!
– Чего-о? – смотритель почувствовал, как сердце ушло в пятки, а колени слегка задрожали. – Люси, душа моя, какое еще тело? Где?
– Уже в доме, – внезапно успокоившись, деловито сказала госпожа Тиссен.
– Как? – смотритель недоуменно моргнул. – Ты что, сама его похоронить вздумала?
– Оно пока не мертвое! – Люси возмущенно дернула полным плечиком, – просто выглядит неважно. И беспамятное. А потому, Клаус, я тебя убью еще раз! Знал бы ты, чего мне стоило уговорить рыбаков помочь его дотащить. Нет, я сначала просила их вызвать полицию, и вообще оставить тело на берегу, но эти злые и черствые люди сказали, что раз уж пострадавший запутался в наших снастях, то и первую помощь должны оказывать именно мы. И с полицией тоже разбираться. Да и вообще, дескать, спасение утопающих – прямая обязанность смотрителя маяка. Боже мой, ну что ты стоишь, как болван, а? Иди за мной, на месте всё увидишь!
И она, развернувшись, вплыла в дом. Господин Тиссен снова тяжело вздохнул и направился следом.
Пострадавший нашелся на диванчике в гостиной. Хозяйственная госпожа Тиссен успела подсуетиться и, чтобы не испортить обивку, набросила поверх диванчика старую скатерть. Правда, одежда спасенного настолько вымокла, что смысла в той рачительности было не много.
Тиссен, нахмурившись, сунул руки в карманы брюк и оглядел незнакомца. Тот выглядел явно болезненно и... странно. И дело было даже не столько в бледном лице, по левой стороне которого разливался огромный свежий кровоподтек, сколько в одежде. На мужчине было надето длинное, местами порванное и заляпанное грязными пятнами бордовое платье. На контрасте с черной бородой женское одеяние выглядело ошеломляюще.
– Актеришка, скорее всего, – сморщился смотритель. – Наклюкался, да и свалился в воду. А приличным людям теперь лечи его, доктора зови, деньги выкладывай.
– Это зачем еще? – вскинулась Люси. – Сами вылечим. У меня вон с прошлого года настоечка на целебных грибах припрятана.
– Помрет он с твой настоечки, – фыркнул Тиссен, – как пить дать, копыта отбросит. Я ею на той неделе крыс в подвале травил, очень даже сработало.
– Ой, дурень, – госпожа Тиссен угрожающе уперла руки в пышные бока, – много ты знаешь! Как говаривал наш доктор: в любом лечении надо просто дозу нужную подобрать. А помрет, – она сделала шаг к окну и кончиками пальцев приподняла кружевную занавеску, – так и нам проблем меньше. Скажем, что не жилец был уже.
– Ну да, от судьбы-то не убежишь, – господин Тиссен скорбно покивал.
– Смотри-ка, – насторожилась Люси, – похоже, гости к нам. Что это за хлыщ такой?
Смотритель тоже придвинулся к окошку и выглянул во двор. Мысль о судьбоносной неумолимости пронеслась в его голове во второй раз. У калитки стоял давешний сыщик-чернокнижник и с самым подозрительным видом оглядывал двор. Тиссен шепотом выругался.
– Сыскарь это, по всяким потусторонним делам специалист, – с неохотой объяснил он. – Расследует историю с нашим призраком. Шустрый какой, однако. Я ведь только недавно в его конторе побывал.
– Ты что, связался с чернокнижником? – Люси возмущенно уставилась на мужа. – С ума сбрендил, что ли?
– По поручению городского совета исключительно! – смотритель с важностью ткнул пальцем в потолок.
– Ой, как бы он дело на нас не повесил... – госпожа Тиссен обеспокоенно кивнула в сторону дивана. – Подумает еще невесть что. За рыбаками, может, сбегать? Хоть свидетели будут.
– Погоди, – поморщился смотритель, – узнаем сначала, что да как. А вдруг нам визит этот как раз на руку придется? Постараемся сплавить пострадавшего. Оставайся тут и хлопочи над телом. Только, я тебя умоляю, грибную настойку не вытаскивай.
Госпожа Тиссен поспешно кивнула и бросилась в кухню за мокрым полотенцем и анисовыми каплями.
Михаэль стоял у калитки и осматривал двор Тиссенов. Ничего странного и потустороннего видно не было. Что и не удивительно. Ведь оно, потустороннее, вылезает, когда ночь опускается на землю, укрывая в темноте грехи человеческие. А так – стоит себе обычный, ничем не примечательный пригородный домик человека среднего достатка: черная крыша, беленые стены, окна со ставнями. Курятник, сараюшка. И дивные кусты роз под окнами – очевидно, госпожа Тиссен обожала садоводство. Лакримоза на плече Михаэля встревоженно пискнула, завозилась, и тот успокаивающе погладил теплую шерстку. Толкнул калитку и крикнул:
– Хозяева, вы дома?!
На его крик из калитки шурснула курица. Чуть не врезалась в ноги сыщику и с кудахтаньем унеслась прочь по улице. “Ах, пернатое отродье!” – хотел было ругнуться Михаэль, но вспомнил, что находится в чужом подворье и просто сплюнул в лебеду.
– Мэтр! Радость-то какая!
Обернувшись, чернокнижник увидел хозяина. Тиссен, с натянутой улыбкой и радушно разведенными руками, поспешно сходил с крыльца.
– Какими судьбами?! Впрочем, неважно. В любом случае, вас послало само Провидение. Нет, вы только подумайте! Несчастья сыплются на наш добрый дом, словно из худого решета. Мало нам было привидений, так на нас теперь и утопленники валятся!
– Утопленники-то как раз неудивительно, господин Тиссен, – Михаэль хмыкнул. – Место у вас такое, что их сюда тянет, больно уж романтические виды с утеса. Неужели к вам попал какой-нибудь влюбленный идиот? Вы уж извините, но курица ваша сбежала.
– Ай, они всегда, как угорелые, бегают, не обращайте внимания, – махнул рукой смотритель, – порода такая. А этот... да кто ж его знает, может и влюбленный? Он нам не рассказывал. Только вот раньше у нас тут особо не топились как-то... Да что я все болтаю и болтаю! Пойдемте в дом? Своими глазами и глянете. Хотя, вы тут насчет призрака, наверное, а я с глупостями пристаю...
И Тиссен сделался подавленным и несчастным.
– Призрака я, конечно, гляну. К ночи ближе. А пока собирался просто место осмотреть. Но любопытно, не скрою, что это у вас тут за утопленник такой.
– Тогда – милости прошу! – засуетился смотритель.
Чернокнижник снял шляпу и прошел в дом вслед за хозяином. "Может, от этого мертвеца тоже что-нибудь узнаю? Мертвые, они ведь и с призраками поболтать любят", – думал он по пути.
Госпожа Тиссен как раз закончила отмерять в ложку анисовые капли – средство, которое, по ее мнению, могло поднять на ноги даже покойника. И, похоже, оказалась права. От мерзкого запаха жертва утопления вздрогнула, закашлялась и вяло оттолкнула рукой приближающуюся к лицу ложку.
– Уберите, – просипел мужчина, приподнимая голову. Схватился за спинку дивана и медленно сел. Обвел присутствующих мутным взглядом, а потом его внезапно вывернуло темной водой прямо на вязаный половичок Люси. Та, отпрыгнув, возмущенно взвизгнула и сердито бросила на плечо пострадавшему полотенце. Сверкнула глазами и убежала куда-то внутрь дома.
– Спасибо, – слабым голосом бросил ей в спину незнакомец и принялся вытирать лицо. – Извините.
– Что-то для утопленника он больно живой, не находите, господин Тиссен? – Михаэль с интересом оглядел пострадавшего.
– Так очнулся, – виновато развел руками смотритель и вздохнул. – В общем, получается, что пока я к вам, дорогой мэтр, с визитом ходил, рыбаки из моря вот этого человека выловили. Сначала думали – помер. А потом сюда притащили. Я вот и подумал, прежде, чем к властям бежать, может, вы и за это дело заодно возьметесь? Вдруг за него тоже награда обещана?
Тем временем пострадавший отнял полотенце от лица и поднял взгляд на мужчин. Поинтересовался удивленно:
– Господа, а вы, собственно, кто? И где Мортинсен?
– Мэтр Михаэль, к вашим услугам. Сыщик. – Чернокнижник склонил голову, попутно отмечая нелепую, непривычного фасона одежду “утопленника”. Несмотря на странности, тот вряд ли был бедняком. Уж больно хорошо сшито платье. И взгляд живой; умный и цепкий, не как у жителя трущоб. – А это господин Тиссен, смотритель маяка, к которому вас принесло. Не расскажете, как именно вы оказались в море? И кто это, Мортинсен?
– В море? – Пострадавший нахмурился. Потом задумчиво погладил мокрый рукав. Поежился: – Да, действительно. Как это… загадочно. Неужели так далеко отбросило? Не помню… хм. Прошу прощения.
И он вежливо кивнул собеседникам:
– Позвольте и мне представиться. Мэтр Томас Флай, артефактор гильдии магов. Лукреция Мортинсен – наша глава, вы наверняка должны были о ней слышать. А... простите, не могли бы вы подсказать, всё ли в городе спокойно? Пострадавших нет? А то у нас там... – он смущенно кашлянул, – похоже, бабахнуло изрядно.
Лакримоза внезапно заерзала на плече Михаэля и пронзительно заверещала. Госпожа Тиссен, к тому времени уже вернувшаяся с тряпками и начавшая убираться, вздрогнула.
– Ну-ну, потише, потише. Лакримоза, не будем пугать даму. – Михаэль легко похлопал крысу по голове. – Артефактор, говорите? Давненько в Каберте не было артефакторов. Уже лет так десять, наверное. А где эта ваша гильдия находится? Может, весточку пошлем? Они и помогут домой добраться. Хотя, будь я на вашем месте, то остался бы жить здесь. Услуги ваши будут пользоваться спросом, уверяю.
Тиссен, весь превратившийся в слух, рьяно закивал:
– Да-да, подтверждаю! Я бы первый амулетик и заказал. По знакомству, так сказать, да в счет вашего счастливого спасения.
И он тихо захихикал, но тут же, перехватив грозный взгляд Михаэля, смущенно замолчал.
– А что до взрывов – так у нас вроде все спокойно с утра было, – продолжил чернокнижник. – А что именно бабахнуло?
– Погодите, как вы сказали? Каберта? – Томас нахмурился. – Простите, я что-то не соображу, очевидно, это всё последствия происшествия. Никак не могу вспомнить, где это. От Сулины далеко?
Он устало поднял руку и принялся осторожно ощупывать разбитую щеку, болезненно кривясь. Михаэль молча ждал, сверля артефактора пристальным взглядом.
– Впрочем, сударь, вы правы, – наконец вздохнул Томас, – нужно обязательно послать сообщение в сулинскую гильдию. А, возможно, даже в Университет. Профессиональный долг обязывает выяснить, что у них творится. Видите ли, произошел сбой одного мощного заклинания и, боюсь, могут быть пострадавшие. Да и меня они явно потеряли. Где тут у вас почтовые големы расположены?
– А? – Тиссен растерянно заморгал.
Крыса тем временем успокаиваться не желала. Быстро скользнула вниз по руке Михаэля и, прыгнув на колени артефактору, поднялась на задние лапки. Уперлась передними ему в живот, подняла мордочку и снова пронзительно заверещала.
– Какая... милая зверушка, – задумчиво отозвался Томас.
Госпожа Тиссен, снова покосившись на шуструю крысу, спала с лица, шагнула назад и, подхватив юбки, выскочила во двор. Подальше от мерзкого грызуна.
Михаэль сначала хотел забрать Лакримозу у артефактора, но быстро передумал. Поведение крысы изрядно удивляло и настораживало. Она никогда еще не выглядела столь возбужденной, и это тоже было весьма странно, так что чернокнижник решил немного понаблюдать.
Он обернулся к смотрителю:
– Господин Тиссен, я могу попросить вас достать карту побережья? Или она на маяке хранится? Никогда не слышал про Сулину.
– Безусловно! – смотритель метнулся к шкафчику, стоявшему в дальнем углу гостиной и, распахнув застекленные дверцы, принялся в нем копаться.
Томас одним пальцем погладил крысу между ушей:
– Миленькая. Ручная? – поинтересовался он.
Лакримоза всё так же яростно сучила лапками и настойчиво тыкалась носом в ладонь Томасу. Михаэль удивленно покачал головой: он просто не узнавал свою питомицу. Обычно спокойная, она, тем не менее, никогда сама не шла в руки. Даже ему – хозяину и спасителю. А тут, поди же ты…
– Видимо, теперь да, ручная, – задумчиво протянул Михаэль.
– Какая забавная. – Томас осторожно тронул белую шерстку на спине крысы, а после пошевелил плечами: – Холодно. До чего всё же ощущение неприятное. И туфли тоже насквозь промокли. Вы не знаете, мэтр, здесь где-то можно раздобыть сухую одежду?
И с подозрением оглядел костюм чернокнижника. Смущенно кашлянул:
– Только, если возможно, не столь вычурную?
Михаэль окинул взглядом свой пиджак, поправил шейный платок и мысленно возмутился. Наряд "утопленника" ему тоже показался забавным, но он же молчит! Впрочем, недовольство свое он никак не выразил – всё же это был воспитанный чернокнижник – и вежливо ответил:
– С одеждой, мэтр Флай, мы что-нибудь придумаем. Денег, я так понимаю, у вас нет? И, значит, новую купить вы пока не сможете. Могу предложить свой гардероб, но для этого нам нужно будет сходить ко мне домой. Костюмы господина Тиссена вам вряд ли подойдут.
Томас окинул взглядом фигуру смотрителя и согласно кивнул. Задумчиво похлопал себя по карманам, вытащил из одного треснувшую ракушку, повертел в пальцах, положил обратно и разочарованно вздохнул.
– Вы очень добры, мэтр Михаэль. Обещаю вернуть долг как можно скорее.
Тиссен меж тем возвратился, держа в руках сложенную трубочкой карту:
– Вот, извольте.
Он, кажется, собирался вручить ее артефактору, но покосился на крысу и просто развернул, держа в руках:
– Довольно подробная. Почти весь Листриан, ну, разве только приграничные области не влезли. Они далеко от моря, и мне по работе не требуются.
Томас взглянул на карту. Нахмурился. Прищурился. Покачал головой и зашевелил губами, беззвучно читая названия.
А потом поднял округлившиеся глаза на мужчин:
– Но… господа, я не знаю этой местности. Совсем. И линия побережья... она не такая, какой должна быть.
– Это весьма точный план, – обиделся было Тиссен, но тут со двора внезапно донесся истошный женский визг. Смотритель, подскочив, как ужаленный, уронил карту и бросился к выходу.
Михаэль переглянулся с Томасом и выскочил следом за хозяином, на ходу морально готовясь общаться с призраком. Но призрака не было. Зато по двору, шустро перебирая паучьими лапками, туда-сюда шнырял… камень?!
– Эм... Господин Тиссен, а у вас тут точно призрак появлялся?
– Ав-ав-ав... – потрясенно сказал смотритель, указывая дрожащим пальцем на странное существо.
– Клаус, – прозвучало задушенно откуда-то сверху, – у… убери это!
В этот момент на крыльце показался осторожно ступающий Томас с крысой на плече. Придержался за косяк входной двери и, осмотрев место происшествия, удивленно поднял брови:
– О! И этот здесь. Господа, без паники, это всего лишь голем!
– Какой еще голем?! – истерично завопила с крыши дома госпожа Тиссен. – Это какой-то чудовищный паук!
– Вполне обычный, – удивился артефактор. – Ну, для голема, конечно. Вы что, големов никогда не видели? Цыпа-цыпа!
Камень замер на полдороге, поднялся над землей, выпрямив тонкие ножки, и, покачавшись из стороны в сторону, бодро потрусил к крыльцу. Тиссен, оказавшийся у него на пути, в панике отпрыгнул, а странное существо, взобравшись по ступеням, ткнулось в ноги артефактору. Лакримоза пискнула, прыгнула Томасу на макушку и попробовала зарыться в шевелюру.
– Да чтоб тебя, – ругнулся тот, выдирая верещащее животное из волос и попутно лишаясь нескольких прядей. – Мэтр, ваша зверушка, похоже, нервничает!
"А моя ли это теперь зверушка?" – с некоторой долей ревности Михаэль наблюдал за маневрами Лакримозы. А потом его взгляд вернулся к камню.
– Ничего страшного, она всегда шарахается от пауков. Как, вы говорите, это называется? Голем?
Михаэль подошел ближе и принялся с любопытством его рассматривать:
– Надо же! Никогда не слышал, чтобы наши артефакторы занимались чем-то подобным. А что, там, откуда вы, такое часто делают? И как вы их создаете? Вселяете мелких бесов или духов?
– Нет, что вы, – удерживая крысу на вытянутой руке, подальше от собственной головы, пустился в объяснения Томас: – Мы всего лишь перенаправляем в них стихийные потоки. Прану. Ну, вы-то, очевидно, понимаете: всё дышит, там, и всё такое. И в итоге создается некое подобие жизни в нематериальном объекте. Я бы, к слову, мог продемонстрировать это искусство, но, боюсь, сейчас несколько не в форме. Так что, уважаемые господа, это не паук, а обычный камень. Только слегка измененный.
– Тоже мне, камень, – жалобно всхлипнула с крыши госпожа Тиссен. – Ведет себя, как самый натуральный паук – такой же мерзкий и шустрый. И эти ужасные лапы! Просто... просто… камук какой-то!
– Прелестное определение, – Томас осторожно склонил в поклоне голову, и Михаэль подумал, что будь на ней шляпа, артефактор ее бы непременно снял.
– Клаус! – не прониклась церемониями хозяйка дома, – мне еще долго тут сидеть?! Крыша горячая!
– Сейчас, сейчас, моя ластонька, – отозвался скучным голосом Тиссен и полез вверх по приставной лестнице.
Томас же, аккуратно придерживая слегка успокоившуюся крысу двумя руками, протянул ее сыщику:
– Простите, мэтр Михаэль, а что вы имели в виду, говоря "там, откуда вы"? Вы тоже видите в ситуации нечто... странное?
– Ещё бы не видеть. – Михаэль хмыкнул, забирая Лакримозу: – Во-первых, вы не узнаёте на карте местных земель, во-вторых, ваш наряд. Вы уж простите меня, но в нашем королевстве так не одеваются. Ну и ваша непривычная здесь магия... Как чернокнижник по профессии, я в этом кое-что понимаю.
Нахмурившись, Томас задумчиво потер переносицу.
– Пожалуй, вы правы, мэтр. И если разницу в одежде еще можно списать на этнические различия, то магию... Магия – она либо есть в мире, либо ее нет. И, несмотря на некоторые нюансы, пользуются ею обычно одинаково. Получается, что мы создали связь не просто с островом, а... куда шире. Вопрос, насколько?
Он слегка побледнел, покачнулся, но все же устоял, ухватившись за дверной косяк. Посмотрел на маяк и раскинувшееся за ним море. Растерянно вздохнул:
– Ладно, по крайней мере, природа здесь знакомая. Но... что же теперь делать?
Сверху на крыльцо посыпался мелкий мусор – это господин Тиссен, наконец, добрался до супруги. Томас ухватился за перила и начал осторожно спускаться с крыльца. Посадив Лакримозу на плечо, Михаэль учтиво придержал пострадавшего за локоть:
– Сейчас я закончу с одним делом и провожу вас к себе домой. Подыщем одежду, отдохнете. Подождите немного.
Он подошёл к смотрителю, который спиной вперед слезал с лестницы, и спросил:
– Господин Тиссен, до вечера ещё далеко, вы не против, если я вернусь чуть позже? Вот только провожу кхм... мэтра Флая к себе домой, чтобы разобраться заодно и с его делом.
– Конечно, конечно, – смотритель спрыгнул на землю и, поднявшись на цыпочки, подал руку госпоже Тиссен. Улыбнулся сыщику через плечо: – Вы избавили нас от таких хлопот, мэтр! Во сколько вас ждать? И, возможно, нам следует что-то приготовить для ваших эм... ритуалов?
– Голема только своего заберите, – проворчала Люси Тиссен, тяжело ступая по дрожащей лестнице. Похоже, происходящее ей все еще категорически не нравилось.
– Ничего не нужно. Вы говорили, призрак по ночам появляется? Вот где-то ближе к полуночи и подойду. Если, конечно, погода позволит. – Михаэль бросил взгляд на море. Над горизонтом темнели грозовые облака. Пройди они над городом, и все улицы будут залиты водой. Мочить ноги и тащиться на маяк в дождь не хотелось категорически.
Он отвесил легкий поклон смотрителю, надел котелок и развернулся к подошедшему Томасу:
– Мэтр, забирайте вашего голема. Мы уходим.
– Всего хорошего, господа! Уверяю, что непременно отблагодарю вас за спасение. – Артефактор вежливо кивнул Тиссенам и похлопал себя по бедру. Голем послушно подбежал к новому хозяину.
Вскоре хлопнула калитка, и странная компания, под напряженными взглядами смотрителя и его супруги, степенно двинулась по дороге в сторону городских кварталов.
Глава 5. О том, какие ужасы случаются во время шторма
Интуиция Михаэля не подвела – в Каберту пришла непогода.
Сначала первые тучи накрыли город, а над морем засверкали молнии, возвещая о надвигающемся шторме. И пока еще далекий гром ворчал где-то на пределе слуха, на черепичные крыши упали первые капли. Сначала они отмечали свое появление мелкими темными точками, потом небрежными кляксами, которые, становясь всё больше, сливались в лужицы. Дождевая вода постепенно покрывала брусчатку улиц, скатывалась к краям крыш, стекала тонкими ручейками по трубам.
Потом с моря налетел сильный ветер. Заставил бешено крутиться флюгера, задергал занавески не успевших еще закрыться окон. Принялся срывать шляпы и шляпки с голов прохожих и играться с длинными оборками модных в этом сезоне дамских юбок.
Висевший над площадью Гармонии дирижабль медленно развернулся и огромным китом поплыл в ангары за городом.
Постепенно улицы опустели; изредка попадались лишь полицейские патрули да спешащие укрыться от непогоды одинокие прохожие. Каберта замерла в ожидании.
Поздним вечером смотритель Тиссен сидел за чайным столиком у окна и задумчиво колупал ногтем остывший картофельный клубень. Люси бодро гремела посудой на кухне, мурлыча какую-то популярную песенку.
Тиссен отодвинул тарелку и, приподняв запястьем накрахмаленную кружевную занавеску, покачал головой. На улице творилось форменное безобразие. Ветер нещадно трепал любимые розовые кусты Люси, а небеса, похоже, разверзлись надолго и всерьез косым ливнем.
Смотритель тяжело вздохнул и взглянул на часы, стрелки на которых уже подбирались к одиннадцати вечера. Ждать больше не было смысла – чернокнижник в такую погоду уже точно не явится. Интересно, а привидения боятся грозы? Странно, но сегодня призрачная сущность никак себя не проявляла. А, может, услышала, что мэтр прийти собирался?
В любом случае, как бы не претило Тиссену покидать уютный и теплый дом, нужно было срочно приниматься за работу. Подошло время заводить часовой механизм, вращающий огромную световую линзу. Линза эта показывала кораблям место входа в порт, и в такую непогоду свет ее был, конечно, особенно важен.
Крякнув, смотритель сунул в рот остатки позднего ужина, опрокинул в себя стопку малиновой настойки и, вытерев руки полотенечком, поднялся. Подойдя к двери, забрал с вешалки каучуковый плащ с капюшоном. Обернулся на пороге.
– Дорогая, я пошел! – возвестил он громко.
– Уже? – госпожа Тиссен высунула голову из кухни. На лице ее читалась тревога.
– Время обхода, – смотритель виновато пожал плечами. – Еще и погода разгулялась: надо бы проверить, всё ли в порядке на маяке. Но я постараюсь вернуться побыстрее. А если снова явится призрак, так долбани его сковородкой.
– Мне Грета вона что дала, – потянув за веревочку на шее, Люси извлекла из-за выреза платья кроличью лапку. – Говорит, что счастье притягивает, а нечисть всякую отпугивает.
– Ну вот и проверишь. Если чего-нибудь испугаешься – Грету свою зови. У нее муж с деверем точно дома, кто же в такой шторм рыбачить пойдет?
– Клаус…
– Что? – Тиссен поднял бровь, недоуменно наблюдая, как по лицу жены вдруг промелькнуло столь непривычное для нее теплое и взволнованное выражение.
– Ты… осторожнее там, ладно? Вдруг, призрак и к тебе явится?
– Не бойся, справлюсь, если что. Молитву прочту какую-нибудь, он в прошлый раз вроде не трогал, с молитвой если.
– А, хочешь, оладушков напеку? Как вернешься – поешь горячего.
– А я что, а я совсем не против.
И смотритель внезапно подмигнул супруге, словно на мгновение вернувшись в те далекие годы, когда они еще были юной и счастливой парой. Набросил на себя плащ, резко стянув завязки капюшона. Толкнул плечом сопротивляющуюся дверь и вышел в шторм.
Первый же порыв ветра чуть не сбил с ног, и Тиссен, ругнувшись сквозь зубы, запахнулся поплотнее. Дорогу размыло, и он старался держаться самого ее края, ступая по вытоптанной траве. По хорошей погоде путь от дома до маяка составлял где-то около пяти минут, сейчас же обещал растянуться по меньшей мере вдвое. Дождь нещадно колотил по плечам и голове, а всполохи молний делали окружающий пейзаж незнакомым и жутковатым. В конце концов, впереди показался маяк – темная башня на фоне света прожектора, устремленного в море. Волны грохотали о подножие утеса, и соленые брызги долетали даже до Тиссена. Смотритель стер ладонью влагу с лица и облегченно выдохнул, представляя, как сейчас раздует угли и поставит греться чайник. А после всех усилий с механизмами немного посидит в тишине, попивая чай с сухарями и слушая бушующую за стенами непогоду. И рядом не будет ни суматошных жен, ни воющих призраков… во всяком случае, на последнее он очень надеялся.
Нырнув рукой под полу плаща, Тиссен нащупал в кармане ключ и уже собирался отворить дверь, как внезапно ощутил какое-то смутное, но очень неприятное беспокойство. Наплыло странное чувство, что кто-то недобрый сейчас пристально смотрит ему в спину. Тиссен почувствовал, как зашевелились волоски по всему телу и встревоженно обернулся.
Всполохи молний высвечивали окрестности, но из-за сплошной стены дождя всё равно было сложно что-то разглядеть дальше родного дома, окна в котором уютно светились. Тиссен пожал плечами, собираясь вернуться к замку, и внезапно замер. Холодный свет очередной вспышки озарил утёс Вечной Любви, нависающий над берегом чуть дальше городского пляжа. А на краю утеса высилась одинокая фигура в развевающемся… плаще? Ни ветер, ни дождь, казалось, нисколько не беспокоили того, кто стоял возле самого обрыва.
Смотритель почувствовал, будто кто-то сжал холодными пальцами сердце. К горлу подступила тошнота. Неизвестный был далеко, но каким-то невообразимым образом Тиссен его видел. Видел до малейших подробностей. И болтающиеся на ветру потрепанные лохмотья, покрытые темно-бордовыми пятнами. И черные провалы глаз на белом лице. Костлявые руки с длинными пальцами. Разметавшиеся длинные седые клочья волос. Еще один призрак?
Тиссен втянул голову в плечи – тот, другой фантом, являющийся им с Люси, показался сейчас совершенно безобидным и... нелепым? От фигуры на утесе, что, кажется, даже не касалась ногами земли, веяло ужасом.
Дрожащими руками смотритель принялся вставлять в замок ключ. Пальцы слушались плохо, и он все никак не мог попасть в замочную скважину, и от этого всё больше паниковал.
А потом из-за спины повеяло холодом, точно из распахнувшейся двери ледника. Тиссен медленно обернулся и в новой вспышке молнии очень близко разглядел глаза привидения. Дикие, жуткие, будто слепые, но от их взгляда намертво стыла душа. Призрак приблизил к Тиссену ничего не выражающее лицо, словно собираясь поцеловать, и тогда смотритель закричал.
Закончив мыть посуду и замесив тесто на оладьи, Люси Тиссен взялась за уборку. Не найдя ведра, с досадой вспомнила, что после суматохи с «утопленником» оставила ведро на улице: у сараюшки, вместе с тряпками. Просушиться, ну-ну.
Буркнув что-то не слишком приличное, она переобулась, набросила плащ и отправилась на двор.
Ветер яростно швырял дождевые капли в лицо, и дорога до сарая показалась долгой и весьма неприятной.
«Вот ведь погода дурит, – мрачно думала госпожа Тиссен, сражаясь с ветром. – И как же Клаус в такое ненастье до маяка дошёл? Весь изгваздался, наверное. И мне опять стирать... А служанку нанять еще год не сможем».
Она стрельнула взглядом вверх, на башню маяка, и с изумлением увидела, что прожектор на ней не горит. Терзающее душу беспокойство о муже тотчас сменилось глухим раздражением.
– Ах, ты ж, зараза нерадивая! Опять где-то там бутылку спрятал? – вслух вызверилась Люси. – Наклюкивается сидит, небось, пока я не вижу. Ну смотри, любимый, вернёшься пьяным – все кости пересчитаю! Ох, говорила мне мама: «Выходи замуж за адвоката!».
Она нагнулась, схватила ведро и, выплеснув воду, ласково погладила, словно заранее предвкушая, как пройдется им по спине коварного супруга. Вернулась к дому, мстительно бубня себе под нос проклятия, а когда поднялась на крыльцо и взялась за ручку двери, снова обиженно оглянулась.
В небесах в очередной раз полыхнуло, сильный раскат грома отдался в ушах, и Люси внезапно заметила движение у подножия маяка. Она замерла и уставилась в пелену дождя, нехорошо прищурившись. В следующую вспышку госпожа Тиссен разглядела, что там, у самой двери, над кучей какого-то тряпья склонилась мужская фигура. А рядом стоял… ребенок, что-ли? То ли мальчонка, то ли девочка…
– И кого там снова принесло? Ну, благо, хоть не призрак.
Вспомнив про фантома, госпожа Тиссен сквозь одежду стиснула висящую на груди кроличью лапку и, сплюнув на всякий случай, поспешила в дом.
Дверь за спиной хлопнула, отрезая непогоду, и Люси, наскоро скинув галоши и плащ, утерла полотенцем мокрое лицо. Наполнила из крана на кухне ведро, подоткнула юбку и принялась натирать полы. Интересно, как быстро вернется Клаус, и не притащит ли с собой еще каких гостей? Делиться гипотетическими оладушками невесть с кем не хотелось.
Она покосилась на часы: прошло уже полчаса от ухода мужа, так что времени на готовку осталось мало… Люси с досадой поморщилась: какая-то нехорошая мысль занозой засела в голове и так и не могла проясниться. Снова подняла голову тревога – на этот раз прогнать ее не получилось. И только когда госпожа Тиссен добралась, наконец, с тряпкой до входной двери, в голове словно щелкнуло. Полчаса. Если маяк погас, значит, Клаус до сих пор не завел механизм. Нет, с ним и раньше случались промашки, но чтобы в такую погоду, да так надолго подвергнуть навигацию Каберты опасности? Пожалуй, даже такой дурак, как Тиссен, не променяет подобное на бутылку.
И тут ее сбил с мысли внезапный стук в дверь. Люси подпрыгнула от неожиданности. Били чем-то тяжёлым.
– Надеюсь, что ногами, а не головой, – возмущенно пробурчала госпожа Тиссен. Вытерла руки о подол и, повернув ключ, приоткрыла створку. С опаской выглянула наружу.
На крыльце, под навесом, прижавшись друг к другу, стояли двое вымокших с головы до ног молодых людей. Один долговязый – куда выше Люси, с растрепанными волосами и диковатым взглядом темных глаз. А второй, точнее, вторая, была совсем мелкой и выглядела сейчас нахохлившимся воробьем.
– Чего надо? – не слишком дружелюбно поинтересовалась госпожа Тиссен, с подозрением оглядывая незнакомцев. Судя по одежде, парочка явно приехала в Каберту из глухой деревни. На девушке было надето старомодное платье – такие обычно попадаются в бабушкиных сундуках. Парень же «щеголял» непривычного вида камзолом старого образца. – Мы ничего не покупаем. Особенно в такую погоду.
Девушка собиралась что-то сказать, но тут же громко чихнула и зашмыгала носом.
«Еще и заразу притащили» – хотела, было, возмутиться Люси, однако, остатки хорошего воспитания всё же взяли верх, и она только отстранилась.
– Добрая госпожа, к вам можно зайти погреться? – произнес дрожащим голосом парень. – Мы попали под дождь, жена совсем замёрзла, а другой одежды у нас нет. Боюсь, как бы не заболела. И, это... У вас есть, куда сообщить о трупе? Мы тут тело нашли…
– А, ну… – уяснив, что ей не собираются ничего продавать, госпожа Тиссен смягчилась и подопнула тряпку к порогу: – Входите уж, так и быть. Только ноги вытрите, и у двери обождите, пока я вам полотенца принесу. А то я полы вымыла. Чего ж вас в такую погоду на улицу понесло?
А потом до нее дошли последние слова незваного гостя, и Люси шумно сглотнула:
– Труп? Что, снова? Где?!
– Недалеко совсем. Можно сказать, рядом. – Молодой человек пропустил вперёд девушку и осторожно шагнул следом. – У маяка.
– Что? – просипела Люси, прижимая ладонь к груди. А потом схватила с вешалки плащ и, как была в домашних туфлях, так опрометью и вылетела на улицу.
– Что значит «снова»? – растерянно спросила ей вслед девушка, но дверь уже хлопнула, и молодые люди остались одни.
Глава 6. О том, как попаданцы попали по полной
В доме было тепло, сухо и даже уютно. Впрочем, после такой грозы, в которую угодили Флориан с Линой, уютной, пожалуй, показалась бы даже медвежья берлога. Здесь же блестели только что намытые полы, на стенах, обтянутых тканью в мелкий цветочек, висели картины с морскими пейзажами, а у шкафчика со стеклянными дверцами Флориан с приметил на полу здоровую такую медвежью шкуру. Впрочем, особо восхищаться обстановкой сил уже не было. Да еще и зубы тихо постукивали, а с мокрых волос капала на лицо холодная дождевая вода. Он проводил взглядом Лину, которая медленно подошла к полосатому диванчику и устало на него опустилась. Диванчик, к слову, уже был изгваздан какими-то подозрительными пятнами. Флориан подошел и присел рядом, на самый край. Лина подняла на него покрасневшие глаза:
– Ты... ты понимаешь что-нибудь? Помнишь, что произошло?
– Не очень много. Только то, как дымка наползла, и я кричал тебе, чтобы ты не лезла.
Горько усмехнувшись, он протянул руку и сжал ладошку девушки:
– Но ты не послушалась, и я сейчас наверное даже рад. Не знаю, что бы делал здесь без тебя... Это же явно не Сулина. Там и маяк другой, и люди по-другому одеваются… Интересно, а мессира Флая сюда же затянуло?
Он немного помолчал, размышляя, потом вспомнил, что представил хозяйке дома себя и Лину женатой парой и слегка покраснел. Покосился на девушку – та сидела растерянная и грустная. И чтобы отвлечь ее от неприятных мыслей, а заодно и самому отвлечься, Флориан решил сменить тему:
– А, это... труп у маяка... Кхм... Та женщина его знает, интересно?
Девушка испуганно вздрогнула, и Флориан тихо ругнулся. Про себя, конечно. Да уж, дипломат из него неважный.
– Судя по тому, как она унеслась и как испугалась, пожалуй, знает... – Лина поежилась и огляделась: – Как-то странно здесь. Очага нет, а все равно тепло. Кстати, что там хозяйка про полотенца говорила? Может, поищем, раз уж нас тут бросили? И, да, Фло... – Лина придвинулась ближе и потерлась щекой о его плечо, – что бы дальше ни случилось, но я тоже рада, что мы вместе.
После встала и нетвердой походкой направилась к ближайшему шкафу.
Флориан тоже поднялся, прогулялся в кухню и обнаружил на плите пустую сковороду и чайник – все еще горячий. Сама же плита была непривычного вида – простая пластина с отверстиями под решеткой. И топки видно не было, лишь сбоку в стену уходила какая-то трубка. Решив разобраться с техникой чуть позже, он взял чайник, на полке выбрал две пузатые кружки и вернулся в комнату. Пока расставлял трофеи на стол у окна, сзади подошла Лина с парой мягких полотенец в руках. Одно набросила на шею себе, другое Флориану и, встав на цыпочки, нежно чмокнула его в щеку. Вздохнула:
– А у дяди Ахава сейчас карасики в сметане...
– Дорогая, давай выпьем теплого? Жаль только, что травок нет, чтобы заварить.Так что, придется нам пустую воду глотать. – Флориан улыбнулся в ответ и огляделся. – Если только у хозяйки поискать?
А комната действительно выглядела странно. Особенно удивляла свисающая с потолка лампа. Раньше Флориан таких никогда не встречал, да и вообще светильник настойчиво напоминал ему дамскую юбку с каркасом, из-под которой лился непривычно яркий свет. Флориан озадаченно хмыкнул и подумал, что хозяева явно не бедствуют, если умудряются заказывать у магов подобные вещички.
Лина тем временем взяла чайник:
– Да ладно, не ищи, не надо. Я и так в шкафу изрядно порылась, пока полотенца нашла. Вдруг хозяева осерчают? Нет травок, так вообразим, что они есть. Все равно тут лучше, чем на улице, в эту ужасную грозу, – она натянуто улыбнулась, все еще испуганная, и приглашающе кивнула: – Садись, давай. Ты только глянь, до чего здесь стулья красивые!
– Конечно, – Флориан ободряюще приобнял девушку и уселся за стол. Лина устроилась напротив. Стянула с шеи полотенце и принялась вытирать мокрые волосы. А потом внезапно замерла, уставившись на Флориана круглыми глазами из-за полотенца:
– А ты заметил? Ох, ну и лицо же было у того трупа. Как будто он при жизни долго болел, а потом умер от испуга. А, может, его тоже откуда занесло, а? С нами вместе…
Флориан невольно поежился, вспоминая ужас в глазах мертвеца, но быстро взял себя в руки и невозмутимо ответил:
– Нет, если судить по одежде, этот мужик из местных. Ну и ты сама видела, как распереживалась хозяйка. Ах, ты ж…
Обжегшись, он отставил кружку и тоже принялся вытирать волосы. Потом избавился, наконец, от вымокшего камзола и, набросив его на спинку стула, проверил карманы:
– О, письмо! Сухое, ну надо же.
– Письмо? – удивленно отозвалась Лина. – Ах, да, письмо... Что, и портрет уцелел?
Флориан достал конверт, вытащил из него письмо, потом рисунок. Задумчиво повертел в пальцах.
– Смотри, тут же углем нарисовано, а ни одной линии даже не смазалось. Может, зачаровано, а? Глянь, ты же в этом лучше меня разбираешься. И письмо погляди заодно, вдруг сейчас прочитать получится?
– Давай. – Лина тоже тщательно осмотрела содержимое конверта. Разочарованно фыркнула: – А на письме снова появился кукиш. Честно слово, кто-то изрядно веселился, пока накладывал чары. И, кстати, магом он был хорошим. Такую защиту, наверное, ни один катаклизм не возьмет. Тут и бумага, и поверх самого письма охранное заклинание наложено.
Она вернула конверт, и Флориан, покачав головой, снова спрятал находку во внутренний карман камзола.
– Нет, у нас в библиотеке книги иногда тоже зачаровывают. Но чтобы тратить силы на какое-то письмо… – он снова пригубил пустой кипяток, с тоской вспоминая ароматный грог, который подавали в сулинской таверне.
– Видимо, это на самом деле очень важное послание, – Лина вздохнула и, подперев щеку кулаком, уставилась в темное окно. – А учителя нам тут всё равно поискать нужно. Вот вернется хозяйка, так порасспрашиваем.
– Эй, все будет хорошо!
– Ага… Вот только... что же нам теперь делать? Искать повозку? А куда ехать? Фло, а у тебя деньги остались? Мои на пирожках закончились...
И она опять вздохнула, очевидно, вспоминая те самые пирожки, которые, к слову, были ну о-очень давно.
Где-то на улице раздались крики.
– Похоже, хозяйка возвращается, – оживился Флориан. – Может, у нее и плюшки есть? Я там на кухне тесто видел. А то что одна вода пустая.
– Плюшки – это хорошо, – мечтательно улыбнулась Лина, – знаешь, я бы сейчас...
Входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом, столкнувшись в дверном проеме, вломились двое незнакомых мужчин. С их плащей потоками стекала вода, а раскрасневшиеся перекошенные лица под капюшонами были похожи друг на друга, как два спелых помидора.
– М-м? – яростно промычал один.
– Эти, что ли? – злобно поинтересовался другой и демонстративно поиграл зажатым в лапище топором.
Следом за незнакомцами на пороге появилась бледная заплаканная хозяйка и сходу выставила трясущийся палец в сторону ничего не понимающих гостей:
– Эти! Злодеи! Убийцы! Сама в полицию пойду, всё, как на духу, расскажу!
Флориан очухался первым. Вскочил и заслонил собой девушку. В руках у него было только полотенце, но он отважно скрутил его в жгут и приготовился ловить руку с топором:
– Госпожа, мы никого не трогали! Если кто и умер, то это случилось до нас!
Краем глаза он заметил, как Лина подтянула к себе чайник, ухватив его ручку через полотенце. Судя по воинственному виду, жизнь она собиралась продать задорого.
– Еще и полотенечки мои испортили! – возмущенно взвизгнула хозяйка. – Они ж совсем новые были, ни разу не использованные! Говорю ж – злодеи, как есть!
Тут дверь снова распахнулась, и в дом, чудом ни с кем не столкнувшись, влетела еще одна дама, столь же представительной комплекции, как и сама хозяйка.
– Едут! – пронзительно заверещала она. – Сказали, через пять минут будут, а нам нужно как-то удержать подозреваемых!
– Эм… госпожа, а что конкретно вы имеете в виду? Кто едет? Кого держать? – с опаской поинтересовался Флориан.
Дама же, повернувшись на голос, недоуменно хлопнула глазами и презрительно фыркнула:
– Это вот про них ты говорила? Ой, тоже мне, преступники – соплей перешибешь. Вяжите их, ребята!
– А у меня веревки нет, ток вот это. – Один из красномордых растерянно продемонстрировал топор.
– Тьфу ты, ну ничего доверить нельзя! – возмутилась дама. Хозяйка согласно закивала.
Облегченно выдохнув, Флориан расслабился и повесил полотенце на шею. Затем взял чашку и смачно из нее отхлебнул. Похоже, что убивать и калечить их пока никто не собирается. Если не напрашиваться, конечно. Незаметно сделал Лине знак рукой, и та отпустила чайник.
– Добрая госпожа, но вы же сами предложили нам полотенце, – с вполне мирным видом пожал он плечами. – Да, а каша там ваша не сбежит? Кажется, с кухни горелым пахнет.
И сделал, насколько смог, честные глаза, вспоминая монаха Бруно из монастыря святого Антуана. О, как тот торговал на рынке Сулины! Любо-дорого было послушать. Чаще, конечно, дорого...
– Каша? – растерялась хозяйка, а потом перевела подозрительный взгляд на Флориана: – Вообще-то, я оладушки печь хотела. Ну, если вы испортили мне тесто!
И, оставляя на чисто вымытом полу грязные следы, она метнулась в кухню. Оттуда донеслись грохот, отчаянная ругань, и следом наступила тишина.
– Люси? – встревоженно спросила дама.
В ответ послышались приглушенные рыдания.
Лина вышла из-за спины Флориана и тихо спросила:
– А... кого убили?
– Мужа ейного, – скорбно покачала головой пришелица. – Госпожа Тиссен вообще-то добрая обычно. Вы не обращайте внимания, сейчас у нее этот... нервенный приступ.
– Так, – решительно вклинился в разговор мужик с топором. – Вы мне тут зубы не заговаривайте. Добрая – не добрая, сказано полицию дожидаться, так дождемся. А они уж пусть и разбираются.
А потом, слегка замешкавшись, кашлянул:
– Хм. Грета, а не знаешь, ниче тут нету такого? Для сугреву?
– Вот пьянь! – вызверилась та и, опалив мужчину возмущенным взглядом, сняла обувь и отправилась в сторону кухни. Успокаивать подругу, судя по всему.
– Так, холодно же! – обиженно бросил ей вслед красномордый, но Грета на это никак не отреагировала и скрылась за дверью.
Из всего сказанного Флориан мало что понял, но виду не подал и невозмутимо сказал:
– Господа, успокойтесь. Кого надо – того дождемся, конечно. А вот согреться бы действительно не помешало. Дорогая, ты пока полотенца искала, ничего такого в шкафчиках не заметила? От коньяка с чаем и я бы сейчас не отказался.
– И от закуски, – тотчас подхватила Лина. – Но в бельевом шкафу не было ничего.
Флориан вздохнул и скорбно, но со значением посмотрел на мужчин, которые всё еще топтались у входной двери. Мужик с топором как-то разом подобрел и, заговорщицки ухмыльнувшись, поднял палец:
– Щас все будет.
Он даже, кажется, собирался отдать топор Флориану, но вовремя одумался и сунул оружие в руки своему молчаливому товарищу:
– Держи. И сторожи.
Потом принюхавшись, точно охотничья собака, решительно направился в дальний угол гостиной. Распахнул створки буфета и принялся сосредоточенно в нем копаться.
– Может, сбежим? – услышал шепот Флориан. Обернулся. Лина смотрела на него нерешительно и слегка испуганно.
– Милая, лучше подождать. Согреемся, оглядимся. Если нам сейчас и удастся сбежать, куда мы пойдем в такую непогоду? Еще и прятаться придется. Давай, обсохнем, а там разберемся. Уверен, что недоразумение разрешится быстро.
Он протянул руку и погладил Лину по щеке. А потом, нисколько не смущаясь свидетелей, наклонился и поцеловал девушку. Та застенчиво ойкнула, но противиться не стала и даже обвила руками шею Флориана. Губы Лины были мягкие и нежные, и это оказалось очень приятно.
Меж тем красномордый у буфета радостно хекнул – поиски согревающего оказались успешными. Простуженно шмыгая носом, подошел к столу и водрузил на него почти полную бутылку какого-то темного пойла, а еще целое кольцо копченой колбасы.
– Ну, за любовь! – И с громким чпоком вытащил пробку. Молчаливый страж у двери, по-дурацки улыбаясь, сунул топор под мышку и предвкушающе потер ладони.
Тихие рыдания, все это время доносившиеся из кухни, подозрительно притихли.
– Вино? – поинтересовался Флориан.
– Наливка. Малиновая, кажись.
Флориан кивнул и, вылив кипяток из кружек назад в чайник, подставил их под горлышко бутылки. В одну попросил налить до краев, в другую – наполовину. На согреться хватит. Отломил колбасы и поделился с Линой.
Последний раз молодые люди ели еще в Сулине и, снова вспомнив блюда мастера Ахава, Флориан тихо вздохнул. Впрочем, сделав глоток наливки быстро ощутил, что жизнь – когда она есть – штука чудесная. А потом с удовольствием откусил колбасы и довольно улыбнулся:
– Как же можно отказаться выпить под такой тост? Спасибо, господин... э-э… простите, нас не представили.
– Будем здоровы. – Любитель горячительного отхлебнул прямо из бутылки и протянул ее напарнику. Забрал топор, недоуменно на него посмотрел и положил на стул. – Дирком меня зовут, так что, будем знакомы. А вот это – Дитрих, брательник мой. Ток он немой, так что уж не обессудьте, без церемоний обойдемся.
– Ах, ты ж, морда наглючая! – раздался возмущенный вопль и, повернувшись на голос, у двери кухни Флориан увидел Грету. – Это какие вы еще тут церемонии разводите, пока у людей горе? Люси, вон, все глаза выплакала, а они тут, гляньте, пьют. Еще и колбасу чужую хавают!
Дирк нахмурился и уже открыл рот, собираясь поставить на место зарвавшуюся бабу, но тут со двора донесся странный шум, похожий на рычание неведомого зверя. В окно ударил луч света. Лина, стоявшая к окну ближе всех, поспешно сунула в рот остатки колбасы и потянулась посмотреть. А потом испуганно отпрыгнула и бросилась к Флориану. Хотела что-то сказать, но тут же закашлялась, и юноша поспешно похлопал ее по спине:
– Что случилось, дорогая?
Ответить она не успела. В дверь снова заколотили, и снаружи раздался резкий голос, перекричавший даже громовые раскаты:
– Откройте, полиция!
Дитрих поспешно распахнул дверь. Отошел в сторону, пропуская в дом толстенького человека, одетого в темно-коричневую одежду непривычного покроя.
– Комиссар Кляйн, – представился толстяк. – Кто пострадавший? Где задержанные? Что за наливка?
Он снял с головы приплюснутую шляпу черного цвета и поправил редкие волосы, обрамляющие лысину.
– Добрый вечер, господин комиссар! – Дирк заискивающе поклонился.
– Скорее уж ночь. И погода – дрянь. Так что случилось?
– Убийство случилось, вот что!
Флориан вздрогнул и, оторвав заинтересованный взгляд от Кляйна, увидел Люси. Та быстро шла через гостиную, и в покрасневших глазах ее вовсе не читалось ничего доброго, что бы там эта Грета ни говорила.
– А если бы доблестная полиция выполняла свои обязанности так, как следует, а не заставляла потерпевших ждать невесть сколько, то, глядишь, и трупов в городе было бы куда меньше! – продолжала злиться хозяйка. – А уж почетные граждане Каберты вообще бы чувствовали себя в полной безопасности. И за что мы только налоги платим?
– Мы работаем, как можем, – с достоинством поджал губы комиссар, – и не наша вина, что нам, как обычно, не хватает финансирования. Несмотря на налоги, госпожа… э..
– Тиссен! – буркнула та.
– Так кого убили?
– Мужа моего! – полные губы Люси задрожали. – Смотрителя здешнего маяка.
– Ах, какая неприятность, – Кляйн покачал головой. – Как же мы теперь без смотрителя-то? И где же тело?
– У маяка и лежит, – встрял в разговор Дирк. – Мы там ничего трогать не стали, сразу же в участок телеграфировали. Могу проводить и показать.
Комиссар коротко кивнул. Приоткрыл входную дверь, высунул голову и быстро с кем-то переговорил. Обернулся к Дирку:
– С помощником моим пойдете. По дороге к вам еще и врач присоединится.
А потом, осмотревшись, остановил взгляд на Флориане и проницательно прищурился:
– Этот?
– Этот! – яростно закивала госпожа Тиссен. – Я недавно из дому выходила, так своими глазами видела, как он Клаусу моему горло перерезал!
– Но… но позвольте! – Флориан от такого поворота даже дар речи потерял, впрочем, Люси уже было не остановить.
– И жена, вон, его помогала! – она ткнула пальцем в жмущуюся к Флориану Лину. – Не смотрите, что пигалица, та еще зараза оказалась. Ох, ну это ж надо, живого человека жизни лишать!
Госпожа Тиссен потрясла кулаками, а потом неожиданно деловито сказала:
– С вами поеду. Как есть, на духу всё и выложу. И в свидетели пойду, коли надо.
И принялась поспешно надевать калоши.
– Разберемся, – скучным голосом отозвался комиссар. – Значит так, господа подозреваемые. Собирайтесь, одевайтесь, и прошу проследовать в полицейскую машину. Документы не забудьте.
Глава 7. О том, какое у магов бывает утро
Томасу снилась темнота. Но не та, привычная и спокойная, являющая собой время, когда, наконец, можно оставить все дела и с чистой совестью завалиться спать. Эта темнота была кромешной и пугающей. И, несмотря на то, что ее не разбавляли светом ни звезды, ни свечи, Томас нутром чувствовал, что там что-то живет. Всеобъемлющее, жуткое. Копошится, дышит и, кажется, только ждет часа, чтобы подняться и устремиться в противоположные стороны, к двум маленьким сияющим точкам – выходам из глубокой и холодной норы. Ринуться в них, словно сквозь лоно матери прорываясь к свету и теплу. Ведь тогда удастся усмирить вечный Голод…
Вскрикнув от ужаса, артефактор дернулся и тут же зажмурился. В лицо ударил утренний свет, показавшийся особенно долгожданным и радостным после приснившегося кошмара.
Томас медленно приоткрыл глаза и какое-то время смотрел в небо сквозь квадратную прорезь окна. От ночной грозы не осталось и следа, и по пронзительно-синему полю медленно двигались кучерявые барашки бело-розовых облачков.
Раздался негромкий писк. Оторвавшись от созерцания небесных высей, Томас увидел белую крыску, сонная мордочка которой высунулась из складок одеяла на уровне его груди.
– О, и ты здесь? – удивился артефактор, разглядывая зверюшку. Сам он никогда не питал особой страсти к домашним питомцам, но наблюдать сейчас за не вполне проснувшейся Лакримозой было забавно. Он осторожно погладил пальцем теплую шерстку между розовыми ушами и хриплым со сна голосом спросил: – Есть хочешь? Прости, милая, но у меня при себе ничего нет. Пожалуй, тебе стоит обратиться к своему хозяину.
Крыса возмущенно чихнула и, выбравшись из-под одеяла, спрыгнула с постели и отправилась куда-то по своим делам.
Томас сел и с любопытством оглядел непривычную обстановку спальни. Вся комната была плотно заставлена мебелью – многочисленные светлые шкафчики, резные навесные полки, зеркала в овальных рамах с искусно вырезанными листьями и цветами. Круглый столик в углу, накрытый кружевной скатертью, рядом два пузатых креслица, матово поблескивающие обивкой кремового оттенка. А еще уйма картин, развешанных по стенам и стоящих на полках – все в причудливых рамочках. У Томаса зарябило в глазах от эдакого изобилия, и он мысленно поблагодарил Судьбу за то, что свела его с человеком не бедным. Вон, даже целую комнату гостю предоставил.
Один из шкафчиков внезапно издал странный хриплый звук, и Томас озадаченно на него посмотрел. За стеклянной дверцей ходил туда-сюда крупный маятник на длинной ножке. Затем сверху, над кругом, испещренным цифрами, распахнулось окошечко, и наружу выехала маленькая птичка. Томас склонил голову к плечу – почта для хозяина? Пожалуй, было бы крайне неприличным сейчас выслушивать личную переписку мэтра Михаэля.
Впрочем, птичка ничего передавать не стала. Прокуковала восемь раз и задом уехала обратно в шкаф. Артефактор пожал плечами. А не эти ли звуки слышал он сквозь сон? Тогда понятно, отчего на него свалились подобные кошмары.
Томас поднялся с кровати, стянул с головы колпак и решил, что самое время привести себя в порядок и удовлетворить естественные потребности организма. Стянул со спинки стула черный домашний халат, набросил на себя поверх ночной рубашки. Сунул ноги в мягкие тапочки, тоже, между прочим, пожертвованные гостеприимным мэтром, и выглянул из комнаты.
В доме стояла сонная тишина. Солнечные лучи из узкого окна в торце коридора косо падали на темно-зеленую ковровую дорожку, и в них медленно кружились пылинки. Томас кашлянул и неуверенно сказал, слегка повысив голос:
– Эм… доброе утро, мэтр Михаэль!
Дальше по коридору раздалось бодрое:
– Доброе утро, мэтр Флай. Подходите в гостиную, сейчас будет завтрак.
Томас смутился. Озвучивать собственные планы показалось ему делом не слишком приличным. Озадаченно поскреб бороду и решил самостоятельно поискать что-то, что могло бы сойти за помывочную.
Он двинулся по коридору, осторожно заглядывая в двери. Напротив оказалась еще одна комната – судя по плотной ткани, накрывающей мебель, нежилая. А вот за дверью у окна артефактор нашел нечто, похожее на бадью для помывки и, кажется, сортир. Во всяком случае, на полке возле входа лежали стопочкой полотенца, а с другой стороны, у окошка с кружевной занавеской, висело большое зеркало. Остальные же приспособления оказались весьма странной конструкции, да и воды нигде видно не было. Зато по стенам змеились металлические трубы, а над бадьей торчала пара вентилей, которые Томас, ничтоже сумняшеся, и принялся крутить. В трубах заурчало, и в бадью с шумом ринулись потоки воды, причем, разной температуры. Артефактор удивленно покачал головой, поражаясь местным диковинам, и, необычайно гордый собой, совершил таки утренние процедуры.
Вытираясь, он бросил короткий взгляд в зеркало. С досадой поморщился. Огромная гематома на щеке и скуле потемнела, и даже борода ее не сильно прятала. В общем, выглядел Томас сейчас словно вернувшийся с битвы рыцарь. Ну, или просто жертва мордобоя.
Вздохнув, он пригладил рукой влажные волосы и, наконец, покинул помывочную.
Пройдя назад по коридору, артефактор вошел в просторную и уютную гостиную и узрел, наконец, хозяина, стоящего у окна при полном параде. Выглаженные штаны, белоснежная рубашка, черный жилет с торчащей из кармана цепочкой. Вот только шляпы на голове не хватало.
Томас, покосившись на свой халат, почувствовал себя распоследним невежей, но, поборов неприятное ощущение, вежливо кивнул:
– Доброе утро, мэтр.
– Бодрое, мэтр.
Михаэль подошел к столу, разлил по чашкам немного дымящегося кофе из турки. Добавил сливки и по кусочку колотого сахара.
– Изящная вещица. – Томас кивнул на сахарницу, раскрашенную бледными розами и мелкими фигурками каких-то людей. С удовольствием вдохнул разлившийся по комнате кофейный аромат.
– Подарок клиента, – объяснил Михаэль. – Изображает житие одного не слишком известного святого. Клиент об этом не знал и боялся проклятия, якобы нависшего над сахарницей. И только рад был избавиться от опасной вещички, подарив опасному же магу.
Он усмехнулся, подал Томасу чашечку на блюдце и, приглашающе кивнув, уселся за столик.
– Спустя месяц клиент умер от отравления. Причем, виной тому была совсем не сахарница, а, как оказалось, любвеобильная жена, которой он надоел ревностью и "беспочвенными подозрениями".
Чернокнижник отхлебнул кофе и потянулся к конторке, за утренней газетой. Томас уселся напротив, осторожно держа чашечку двумя пальцами. Поднес к губам и сделал маленький глоток:
– Изумительно. В Сулине мы нечасто баловали себя подобным напитком…
И подумал, что в любой ситуации, какой бы патовой она ни казалась поначалу, все же существуют свои приятные моменты.
Михаэль же учтиво кивнул. Раскрыл “Вестник Каберты”, потянулся за витой булочкой. Он встал сегодня куда раньше мэтра Томаса и уже успел навестить соседнюю лавку со свежей выпечкой. Лавка была престижной, цены высоковаты, но тащиться в обычную булочную за два квартала было откровенно лень. Да и финансы, оставленные папенькой, все еще позволяли Михаэлю изредка себя побаловать. Ну и гостя заодно. К тому же, оставалась еще Лакримоза, для которой Михаэль прихватил маленькую, но страшно модную упаковку сухого печеньица. Крыса, к слову, еще с вечера ускакала в комнату гостя и спала, судя по всему, там, а не на привычном месте в клетке. И такая неожиданная привязанность изрядно удивляла.
Впрочем, вопросы с крысой он решил оставить на потом и углубился в чтение.
О появлении мэтра Флая в газетах не было ни слова, зато по развороту шел кричащий заголовок "Смерть у маяка! Убийцы пойманы". Причем, как следовало из статьи, власти попытались умолчать про гибель Клауса Тиссена. Но дотошные журналисты разведали все подробности еще с раннего утра.
– Пресса пишет, что ночью у маяка убили смотрителя.
Михаэль отставил чашку и, встряхнув газету, покосился на Томаса. Тот замер, не донеся булочку до рта и изумленно поднял брови.
– Да-да, того самого! И мне бы очень хотелось сходить и осмотреть место преступления.
– Надо же, какая печальная новость, – покачал головой артефактор. – А я ведь вроде как был обязан господину Тиссену своим спасением.
– Мда… – Михаэль задумчиво потер свежевыбритый подбородок. – Судя по описанию, опубликованному в прессе, господин Тиссен был убит весьма жестоко, не к столу будет помянуто. А арестованные – мужчина и женщина, всё по тому же описанию, как-то не тянут на жестоких убийц, скорее на заблудившуюся в городе крестьянскую семейку. К тому же я знаю, сколь недальновидна бывает местная полиция, приходилось сталкиваться. И вот теперь меня одолевают сомнения…
Михаэль сделал паузу и допил свой кофе.
– И какие же? – нетерпеливо полюбопытствовал Томас.
– Не может ли быть замешанным в преступлении то самое привидение, по поводу которого покойный господин Тиссен меня и нанимал?
Он пробарабанил пальцами по столу и покачал головой: – Но в чем смысл? Обычно стенающие призраки не то, чтобы агрессивны… А, может, вместе с вами, дорогой мэтр, еще какого маньяка в Каберту занесло, а? Или еще чего похлеще? Что вы там вчера про заклинание говорили?
– Не думаю, что вместе со мной могло прорваться что-то столь ужасное, – негромко отозвался Томас. – На ритуале присутствовали только члены гильдии, но они все люди приличные и уважаемые. Ах, да, еще, кажется, оставался парнишка-помощник. Местный менестрель, но он тоже никак не тянет на убийцу.
Откуда-то из-под стола раздался писк, и артефактор, глянув вниз, коротко улыбнулся:
– О, а вот и ваша питомица вернулась.
Михаэль приподнял скатерть и увидел Лакримозу.
Крыса стояла на задних лапках, уцепившись передними за полу халата Томаса, и нервно шевелила усами.
– Милая девочка. – Артефактор протянул, было, руку, но Лакримоза, пронзительно застрекотав, увернулась и унеслась куда-то в угол комнаты.
Михаэль тоже улыбнулся и внезапно вспомнил, как испугалась крысы госпожа Тиссен. Пожалуй, стоит навестить и эту даму. Проявить сочувствие, узнать насчет призрака и насчет того, остается ли еще в силе договор о расследовании. И точно ли городской совет все еще согласен оплатить работу. А уж как там дальше сложится, видно будет.
Он выпрямился и посмотрел на Томаса:
– Но вернемся к убийству, мэтр Флай. Видите ли, смотритель маяка имеет некоторое отношение к делу, которым я сейчас занимаюсь. И смерть господина Тиссена стала весьма неожиданной. Даже, можно сказать, весьма несвоевременной. Еще и власти будут наверняка стараться погасить шумиху. Накануне-то регаты…
Михаэль вздохнул.
– Регаты? – не понял Томас, но тут же нахмурился. – Впрочем, неважно. Мэтр, если я в состоянии помочь – полностью на меня рассчитывайте. Может, хоть так отдам долг покойному.
– Да, от помощи я точно не откажусь Особенно при общении с безутешной вдовой. – Михаэль окинул артефактора придирчивым взглядом и подумал, что надо бы гостя приодеть. Ведь в таком виде ни в один приличный дом не пустят.
Неожиданно под столом кто-то снова закопошился. Нечто твердое коснулось ноги Михаэля. Тот вздрогнул от неожиданности, а из-под скатерти высунулся голем.
– Забавная все-таки у вас зверушка, мэтр Флай, – покачал головой чернокнижник. – Никогда не думал, что оживленный предмет может вести себя столь похоже на домашнего питомца.
– Забавная, – согласился Томас и, протянув руку, погладил камень по “голове”. Тот замер. – Правда, мне показалось, что вчерашние прохожие, особенно та дама, в шляпке с розочками, с вами бы не согласились. Впрочем, – Томас пожал плечами, – я уже понял, что в вашем городе к големам не привыкли.
– Мда… – Михаэль призадумался. Действительно, когда они возвращались от маяка, встречные дамы изрядно нервничали. И даже некоторые мужчины. Хорошо еще, что от полицейских они с Томасом как-то отбрехались.
– С этим существом нужно что-нибудь придумать, – наконец, вынес он вердикт. – И куда-то определить, иначе, оно сильно осложнит нам расследование. Но что можно сделать, ума не приложу, если честно. Впервые с таким сталкиваюсь. Нет, встречались в моей практике ходячие вещи, но то были одержимые демонами предметы. И после ритуалов изгнания никаких проблем они не создавали.
– Давайте, пока оставим голема здесь? В компании вашей крыски. Боюсь, госпожа Тиссен в присутствии этих милых созданий вовсе откажется с нами разговаривать. А дальше что-нибудь придумаем. А?
Михаэль почесал затылок, пытаясь представить, как могут отреагировать на пополнение зверинца приходящие девушки. Потом покачал головой и понял, что такое даже представлять не стоит, и искать новую прислугу придется наверняка. Но дело было важнее, так что он медленно кивнул. А после все же не выдержал и поинтересовался:
– Кстати, мэтр, а вы не видели нашу домработницу?
– Кого? – артефактор удивленно поднял брови, но ответить не успел.
В гостиную вошла румяная круглощекая девица в белоснежном чепчике с оборками. Из-под чепчика торчали легкомысленные золотистые кудряшки. Высокая полная грудь под темным платьем, поверх которого был надет кружевной фартучек, выдающеся выдавалась. Михаэль заметил, как Томас шумно сглотнул, а после слегка зарделся, по всей видимости досадуя на такую свою реакцию.
– Доброе утро, господа, – пропищала Хельга (кажется, именно так ее звали) и смиренно потупила глазки, сложив руки поверх фартучка.
– Здравствуйте, – отозвался Томас и смущенно кашлянул: – Приятно познакомиться. Мэтр, это ваша супруга? Сестра? Или... – он осекся и покраснел еще больше.
– Прикажете завтрак подавать? – невозмутимо поинтересовалась домработница, а Михаэль с трудом сдержал смех, глядя на удивленно вытянувшееся лицо гостя.
Но тут голем, привлеченный новым голосом, шевельнулся. Расправил тонкие лапки и, подтянувшись на них, выполз из-под стола.
– Мама! – внезапным басом сказала девушка, подхватила подол длинной юбки и опрометью бросилась прочь из комнаты.
– Извините, – раскаялся ей вслед артефактор, но его, похоже, не услышали.
Михаль не выдержал и расхохотался.
– Это... была Хельга... домработница... В общем, познакомитесь еще. Они меняются... Так, о чем это я? Ах да, одежда. Вам бы, мэтр, ее сменить. У нас в городе так не ходят, вы вызовете слишком много ненужных вопросов. Поэтому, сначала одеваем вас, потом отправляемся на маяк.
Он сложил газету, бросил на стол и собирался уже подняться, как вдруг услышал странный звук. Обернулся и увидел Лакримозу. Крыса, непонятно каким образом, умудрилась влезть на крышку фортепиано и сейчас старательно скакала по ней, словно отплясывала лихой крестьянский танец. Во всяком случае, определенный ритм в ее топоте прослеживался. Михаэлю даже на мгновение пришла в голову дикая мысль, что, стоит только откинуть крышку инструмента, из-под лап Лакримозы зазвучит какая-нибудь веселая мелодия.
– Спокойно, девочка. – Он снял крысу с фортепиано и понес к клетке. На полдороге Лакримоза брыкаться перестала и с обреченным видом свесила лапки, отдаваясь в руки Судьбы.
– Вот и умница. Посиди здесь немного, а когда вернемся, принесу тебе яблоко. Ну а пока – вот.
Чернокнижник захлопнул дверцу и просунул между прутьями тонкий квадратик печенья. Повернулся к Томасу и удивленно пожал плечами:
– Наверное, голема испугалась.
Артефактор же сидел, напряженно уставившись в одну точку, и потирал пальцами лоб, точно силясь что-то сообразить.
– Мэтр Флай? – напомнил о себе Михаэль.
– Ах, да, простите, – тот растерянно улыбнулся. – Задумался.
– Допивайте свой кофе, а я пройдусь до гардеробной, посмотрю, что можно вам выделить.
Михаэль еще раз проверил, хорошо ли заперта клетка, и отправился в свою комнату.
Комната та, к слову, служила не только спальней, но и рабочим кабинетом. А в особых случаях даже лабораторией: стоило только отвернуть лиловый ковер, занимающий центр помещения, взору открывалась выписанная на полу пентаграмма. Собственноручно выписанная Михаэлем, между прочим, и этой деталью биографии чернокнижник весьма гордился. Не каждый адепт черной магии смог бы провести столь четко выверенные линии, пусть даже и не самой дорогой алхимической краской.
Впрочем, сейчас мысли Михаэля были далеки от темных ритуалов. После недолгой инспекции гардеробной он вернулся в гостиную, в одной руке неся плащ, достаточно широкий, чтобы скрыть всего мэтра Флая, а в другой – свернутый костюм-тройку коричневого цвета.
– Вот, думаю, подойдет! Фасон немного староват и размер, пожалуй, чуть больше, чем нужно, но на первое время сгодится. Позже закажем вам другой костюм. Тут недалеко есть одно ателье...
– Благодарю, – Томас забрал одежду и коротко поклонился. Развернул и с интересом осмотрел “обновки”.
– Покрой несколько необычный, но, думаю, я справлюсь, – пробормотал он и грустно усмехнулся: – А капюшон окажется очень кстати. Не слишком хочется демонстрировать окружающим побитую физиономию, знаете ли…
Чернокнижник вежливо кивнул и проводил взглядом уходящего переодеваться гостя. А после вышел в прихожую. Из зонтовницы у входной двери торчали разнообразные трости, и на этот раз Михаэль выбрал ту, что была с костяной белой ручкой. Снял с вешалки шляпу и стал терпеливо дожидаться мэтра Флая.
Глава 8. О том, как проходят магические расследования
Ночная буря унеслась, словно и не было, яркое солнце подсушило траву, и только раскисшая от ливня дорога, что вела от города к маяку, напоминала о недавнем шторме. И, как ни старались мэтры сберечь обувь, вскоре оба имели на туфлях чуть ли не по фунту мокрой земли, перемешанной с глиной и песком. Зато воздух был упоительно свежим, а над головами оптимистично орали чайки, пятная белым пронзительно синюю высь. Михаэль вдохнул поглубже и подумал, что день, не смотря ни на что, обещает быть прекрасным.
Правда, когда они подошли к дому смотрителя, радужное настроение чернокнижника градус немного снизило. На крыльце дома, с миской на коленях, сидела Люси Тиссен. Вокруг бродили и клевали зерно пестрые куры, а их хозяйка, уставившись в землю и печально подпирая голову кулаком, что-то негромко бормотала. Томас рядом шумно вздохнул. Вежливо пропустил Михаэля в скрипнувшую калитку. Очередная шальная курица тут же бросилась гостям под ноги и унеслась в кусты, истошно кудахтая.
Госпожа Тиссен подняла на вошедших покрасневшие глаза:
– Мои розы. Их тоже побило бурей, представляете? Так что нет у меня теперь ни цветов... ни Клауса, – тихо сказала она и беззвучно заплакала.
Михаэль негромко кашлянул, чувствуя неловкость, но всё же подошел и учтиво поклонился:
– Приношу искренние соболезнования, госпожа. Такие цветы были чудесные... А позвольте узнать подробности вчерашней ночи? И, да, призрак вас больше не беспокоил?
Он огляделся, выискивая свидетельства чего-нибудь странного. На первый взгляд, в округе было тихо и даже рутинно, но это только если смотреть обычным зрением. Магическое зрение чернокнижника тут же уловило пласты реальности, недоступные простому смертному. И на ином уровне бытия какие-то тонкие то ли нити, то ли жгутики опутывали аккуратный домик смотрителя. Темные и шипастые, они неприятно шевелились, будто мертвый розарий Люси вдруг выпростал из земли корни, пытаясь отомстить за свою гибель. Впрочем, – Михаэль повернул голову и пристально посмотрел в сторону моря – начало эта гадость определенно брала где-то в районе маяка.
Госпожа Тиссен тем временем поставила миску на крыльцо и вытащила из кармана фартука белый носовой платочек с кружевной каймой. Вытерла глаза, а потом с трубным звуком высморкалась.
– Лучше уж призрак! – сварливо буркнула она. – Пусть выл страшно, да вот только не трогал никого. А те-то... те... по живому человеку – да ножом!
Она судорожно выдохнула и злобно скривилась:
– А эти-то, представляете, мне не поверили. Нету, говорят, на теле ножевых ран. И вообще никаких ран нету. И что у меня нервы. А как тут нервам-то не быть, когда ты своими глазами видела, как мужа твоего придушили!
И она снова сморщилась:
– Так что осталось мне теперь с призраком только и выть на пару...
Михаэль не очень понял, кто такие были “те” и “эти”, впрочем, слова Люси сейчас вообще доносились до него словно сквозь туман. Куда больше чернокнижник концентрировался на собственных ощущениях. А чувствовал он ужас. Тягучий и густой, как патока, только вот оставляющий на языке не сладость, а горечь.
Михаэль задумчиво погладил трость, запоминая “почерк” сущности. В расследовании пригодится – ведь каждый сверхъестественный посетитель этого мира оставляет свой уникальный след. А еще вкус и запах. То, что царило здесь, явно было нечто новое. И очень-очень сильное…
Почувствовав движение сбоку, он, наконец, возвратился на бренную землю. Томас стоял рядом и с озабоченным видом качал головой.
– Что? – негромко поинтересовался Михаэль.
– Ничего особенного. Просто водная стихия отзывается сильнее обычного. Но, скорее всего, это воздействие минувшего шторма. А, возможно, у вас тут всегда так. Мне пока сложно судить, мэтр.
– Эй! – обиженно вклинилась в разговор Люси. – Вы вообще слышали, что я сказала?
– Конечно, госпожа, простите. – Михаэль вежливо кивнул. Постарался припомнить, что именно та говорила, и хмыкнул.
– Нет ран на теле? Любопытственно... А в газетах писали нечто иное. Впрочем, с газетчиков какой спрос – они в погоне за сенсациями что угодно напечатают. А что подозреваемые? Госпожа Тиссен, вы их хорошо рассмотрели? Кто такие? Как выглядели?
Люси раздраженно дернула плечом:
– Да мужик был. Не старый еще. Можно сказать, молодой даже. А с ним девчонка-пигалица, женой представил. Только, сдается мне, никакие они не супруги, а самая что ни на есть банда. Я ведь сама, когда из дому на двор выходила, видела, как чего-то они с Клаусом моим делали. Только он уж лежал тогда, я и не поняла, над чем они там копошатся.
И она судорожно всхлипнула, кажется, собираясь снова разрыдаться.
– Прямо здесь? Во дворе? – поспешно уточнил Томас.
– Еще бы здесь! Были б здесь – я б их сразу ведром отхайдакала! У маяка. Возле входа самого.
Артефактор повернулся и удивленным взглядом смерил расстояние от маяка до дома. Михаэль снова хмыкнул и потер переносицу – свидетельству Люси он не поверил. И в виновность парочки тоже – ну, разве что те были какими-нибудь заезжими черными магистрами. Потому как история со смертью Тиссена представлялась мутной, и от нее явно веяло потусторонним вмешательством. Неужели всё же банальный призрак оказался вовсе не призраком, а чем-то иным?
– Мы сходим на маяк! – сказал чернокнижник решительно и протянул руку: – Можно у вас ключи попросить?
Госпожа Тиссен подняла на него подозрительный взгляд, и на лице ее прочиталось явное недоверие. Михаэль усмехнулся:
– Ну же, Люси, решайтесь. Кто вам теперь поможет, кроме магов?
Она скривилась, но, подумав немного, медленно кивнула. Тяжело поднялась и утопала в дом.
– Интересно, как вообще отсюда можно было разглядеть место преступления? – негромко произнес артефактор. – Ночью, да еще в дождь. Мэтр, а позвольте спросить, что вы собираетесь искать в башне маяка?
- Вот смотрите, что мы имеем. Подозреваемые какие-то несерьезные. Следов на теле нет. Мог ли смотритель умереть сам? Вряд ли, Насколько помню, он выглядел весьма бодрым. А здесь повсюду царят крайне нехорошии эманации. - Михаэль покачал головой. - И если смерть произошла в таком месте... Надеюсь, еще не поздно для расследования. Начнем с башни.
Он нервно потер рукоять трости и стукнул наконечником в землю, давя ближайший жгутик тьмы. Тот еле слышно взвизгнул, потерял форму и исчез, втянувшись туманом в трость. И сразу стало как будто легче дышать.
– Прискорбно, но я ничего странного не чувствую, – вздохнул Томас, проследив за маневрами коллеги. Побитое лицо артефактора на мгновение сделалось грустным, виноватым и в чем-то даже интеллигентным. – Никаких эманаций. Впрочем, это вполне объясняется разницей в наших специализациях. И, видимо, разницей в талантах. Будь у меня столь выработана интуиция, как ваша, уважаемый мэтр, я бы проигнорировал вызов в гильдию и остался себе пить в таверне. И мальчика этого...
Тут он запнулся на полуслове, нахмурился и застыл, словно опять что-то старательно припоминая.
Михаэль запоздало подумал, что Томаса, наверное, следует показать доктору – мало ли какими неприятностями для ученой головы могли обернуться все перенесенные им приключения. И даже собирался поделиться мыслями, но тут из дома долетел звук шагов, и в дверях появилась госпожа Тиссен. В одной руке она воинственно сжимала сковородку. Люси величаво сошла с крыльца и с недовольным видом протянула чернокнижнику ключ:
– Вот, извольте. И я с вами пойду…
"...чтобы не сперли чего", – словно услышал окончание фразы Михаэль. Невозмутимо забрал ключ и уточнил:
– Госпожа Тиссен, а вчера призрак был?
Люси задумалась:
– А-а... нет. Кажется. Я ведь еще в участок с полицейскими ездила, так, может, она и без меня залетала.
Михаэль разочарованно кивнул.
– Она? – подал удивленный голос Томас.
– Ну да, – госпожа Тиссен двинулась по тропе к маяку, кивком приглашая гостей следовать за собой. – Это ж дама. А вы что, не знали?
Артефактор смущенно покосился на Михаэля:
– Эм, я тут, как вы понимаете, недавно, во всех тонкостях этого дела еще не разобрался. Просто, видимо, по собственной глупости, решил почему-то, что раз призрак – так обязательно "он".
– Не, то дама была, – припечатала Люси. – У меня глаз наметанный, точно вам говорю. Девица даже. Тощенькая такая, и глазищи печальные. Воет, конечно, страшно, но как-то так... жалобно. Во-от. А вы, уважаемый, к лицу-то настойку перцовую приложите. Компрессом. А то ведь сами своей физиономией кого хошь напугаете, уж простите великодушно.
Томас, вздохнув, накинул капюшон, а Михаэль с тоской подумал, что если даже призрак и ни при чем, он мог вполне предпочесть в такой ситуации удалиться в Инфимум. Насовсем. И плакали тогда денежки за работу. А приходящим домработницам надо платить. А то ведь они и приходить перестанут. Тогда и убирать придется самому, и готовить. Что для честного чернокнижника не солидно вовсе… Нет, можно было, конечно, списать исчезновение фантома на собственные заслуги, но Михаэля всегда коробило от подобной подлости.
– Госпожа Тиссен, а привидение только на маяк заходит, или в окрестностях тоже бродит? Как далеко вы ее видели? – спросил он спину шагающей в авангарде Люси. Госпожа Тиссен обернулась.
– Так поначалу, – на ходу принялась рассказывать она, – вроде только на маяке был. Его сперва помощник наш встретил. Дня четыре назад это случилось. Прибежал в дом, глазищи – во!
Она выразительно развела руки, чуть не попав сковородкой по идущему сбоку Томасу. Благо, тот успел отшатнуться.
– Испуганные, в общем. Девка, говорит, там прозрачная воет. Прямо на лестнице. Мы поначалу подумали – померещилось чего нашему Генриху, по жаре-то. Но Клаус всё равно поглядеть пошел. В тот раз ничего они больше не увидели. А на следующий день девица эта в нашем дворе поздно вечером и появилась. Тут уж и я испугалась – страсть. А Генрих – тот вообще, сначала на работу не вышел, больным сказался, а потом, скотина такая, капризничать принялся. Дескать, получает он не шибко много, так что работать в такой обстановке отказывается.
И госпожа Тиссен обиженно запыхтела.
Михаэль вспомнил вопящую Хельгу, тихо фыркнул:
– И не говорите. Не та нынче прислуга пошла. Любой тени боятся. И пауков.
Люси согласно затрясла головой и принялась увлеченно рассказывать, как они недавно пытались нанять кухарку, но все претендентки оказывались либо ленивыми, либо жадными. А теперь вот еще и неизвестно, кого тут за маяком следить приставят, ведь навигация – дело серьезное, без маяка городу никак, а бедной Люси наверняка придется на постой нового смотрителя пускать. А то и еще хуже, ну, как совсем выселят?
Михаэль отстраненно кивал, попутно снова углубляясь в работу. Постарался представить, как же должно выглядеть то место, откуда тянулись черные нити, источающие страх и ужас. Картина, честно говоря, не складывалась. Ни с чем подобным чернокнижнику до сих пор иметь дело не приходилось, даже работая в Инфимуме.
Так, за разговором, они довольно быстро добрались до подножия маяка.
– Вот тута его и нашли, – Люси ткнула сковородкой на вытоптанный участок травы перед дверью и прижала платочек ко рту. – Ох, горе-то какое, батюшки…
Подойдя ближе, Михаэль задрал голову и осмотрел башню. Потом закрытую дверь с облупившейся алой краской. После сосредоточился на участке, где накануне лежало тело. Из земли всё ещё торчали несколько колышков, которыми полицейские отметили место преступления. Снова вошел в некое подобие транса, используя чутье и магическое зрение.
А вот это уже интересно. Следов смерти не было... Совсем. Каждая смерть, особенно насильственная, наносит рану миру, создавая образ черного провала. А здесь... никаких следов страдания. Просто пустота. Любопытство Михаэля разгорелось с новой силой. Такое дело выпадает раз в жизни!
– Госпожа Тиссен, а куда тело вашего мужа увезли? – вскинул он голову. – Я бы хотел его осмотреть.
– Так в участок центральный и увезли. У них там морг имеется. А этот, как его... – Люси завела глаза к небу, – Кляйн, кажется. Комиссар, в общем, дело который ведет. Так вот, он сказал, что полиция Клауса моего для погребения не отдаст, покуда они там все подробности не выяснят. Но я ему всё равно не верю. Не раскроет он ничего, если к словам честных женщин не прислушивается.
И она снова промокнула платочком выступившие слезы.
Михаэль кивнул и вставил в замок ключ. Краем глаза отметил, как артефактор сосредоточенно щупает стену башни. Вот и хорошо. Пусть посмотрит, может, и увидит чего полезного со своей точки зрения.
Замок щелкнул, дверь открылась, и они вошли. Мужчины с интересом огляделись.
В самом низу башни, в центре небольшой площадки, стояла огромная машина. Была она вся утыкана рычагами, циферблатами и еще кучей приборов, и вовсе непонятных чернокнижнику – механикой он не увлекался. Вверх от машины уходили и терялись в тени круговой лестницы какие-то трубы с вентилями. Михаэль сразу подумал, что такая конструкция должна изрядно шуметь, но сейчас на маяке царила тишина.
Из трех полукруглых окон, выходящих на море, бухту и утес с тропинкой, что вела к дому Тиссенов, щедро лился в помещение солнечный свет. Михаэль шагнул к столу и мельком осмотрел бардак, оставленный смотрителем: холодный чайник с остатками заварки, грязную металлическую кружку, пару тарелок с яичной скорлупой и хлебными крошками. Выглянул в окно над столом: вдалеке виднелся пирс Каберты и несколько кораблей на приколе.
Впрочем, чернокнижнику здесь, кроме как любоваться живописными видами, делать было нечего. То, что его интересовало, находилось где-то наверху и представлялось сейчас Михаэлю облаком черного жирного дыма, с которого то и дело срывались ядовитые капли.
– Я поднимусь ненадолго, осмотрюсь. Только сначала… – Он снял с шеи шнурок с амулетом, подозрительно напоминающим стеклянный глаз, и зацепил его за дверной наличник.
– Теперь ни одна астральная сущность не сможет ни покинуть маяк, ни войти в него, – объяснил Михаэль заинтересованно наблюдающему за ним Томасу.
Люси с опаской покосилась на глаз и поежилась. Былая бравада ее улетучилась, и госпожа Тиссен, уже, кажется, пожалела, что решилась сопровождать магов на маяк. Правда, потом она перевела взгляд на стол и, покачав головой, старательно занялась привычной работой: принялась сгребать в одну из грязных тарелок рассыпанные по скатерти крошки.
– Мэтр, мне пойти с вами? – неуверенно спросил артефактор, когда Михаэль поднялся на один виток лестницы.
– Нет, мэтр, не стоит, – отозвался тот. – Я быстро, туда и обратно.
Выйдя на верхнюю площадку, Михаэль остановился, пораженный и настороженный одновременно. Маяк светил, но линза его не вращалась. Да и свечением, в обычном понимании, назвать происходящее было затруднительно. Призрачный, невидимый человеческому глазу луч был направлен в одну сторону. И разрывал он не только воздух, но и пространство, и астрал. А из этой дыры просачивалась в их мир копошащаяся призрачная масса. Прямо за перилами башни зависло уже целое облако. Оттуда, то и дело дергаясь, как в нервном припадке, темными щупальцами тянулись нити тьмы. Они кидались то вниз, к земле возле утеса, то к дому Тиссенов, то в бухту, погружаясь в морскую воду. И лишь далекий прибой да крики чаек нарушали царившую вокруг тишину.
Первозданный Ужас. Михаэль сразу его узнал – видел рисунок в одной старинной книге, еще в пору обучения. Помнится, картинка произвела тогда на юного чернокнижника огромное впечатление. И сейчас эта дрянь настойчиво просачивается в Листриан.
Он резко выдохнул. Если бы на маяк не явился человек, владеющий магическим зрением, выработанным годами общения с потусторонним миром, никто так бы и не узнал о происходящем здесь разрыве ткани бытия. И тогда город ждала бы неминуемая катастрофа.
Холодный пот выступил на спине, когда Михаэль представил картину, где сотни мертвых тел лежат на улицах и в домах Каберты.
Но теперь... Теперь надо что-то делать! И главное – успеть!
Отвинтив рукоять у трости, он вытащил стилет и уколол большой палец левой руки. Собственной кровью принялся выписывать старинные руны на полу площадки. Кто открыл портал – пока неизвестно, но надо поставить хотя бы следящее за прорывом заклинание.
Михаэль как раз крутил головой, рассчитывая расстояние от края площадки до механизма, движущего линзу, как со стороны лестницы раздался звук торопливых шагов. Мгновение спустя, на площадке маяка возник слегка запыхавшийся Томас. Капюшон слетел с его головы, а черные волосы трепал ветер.
– Мэтр, простите великодушно, что прерываю, – взволнованно выдохнул он, – но мне кажется, здесь творится нечто странное. Решил, что стоит вас предупредить. Еще когда мы только пришли, я почувствовал, что в структуре камня, из которого сложена башня, существует некая... нестабильность. Поначалу я списал всё на старость материала и последствия непогоды. Но после того, как вы поднялись на маяк, я еще пару раз перепроверил свои ощущения, и теперь уверен, что здесь и сейчас происходит некий процесс. Развивается медленно, но выглядит весьма необычно. Видите ли, камень понемногу теряет свою единую организацию и, в то же время, не теряет структуры. Не рассыпается. Такое чувство, что в материю встраивается нечто новое и продолжает спаивать ее в единый монолит. Но, что именно – я, к сожалению, не могу определить.
Михаэль сосредоточенно дорисовал последнюю руну. Поднялся. Носовым платком вытер лезвие стилета, завинтил его обратно в трость и задумчиво спросил:
– Скажите, мэтр, а вы когда-нибудь работали с порталами? Тут такая интересная и опасная аномалия образовалась. Похоже, вас сюда из-за нее и притянуло. И материя здесь нестабильна именно из-за этой дыры. А вот кто её открыл и с какой целью – неизвестно.
– Да-а… экая неприятность. – Томас тяжело вздохнул. – Значит, это всё же наша вина. Я имею в виду гильдию магов Сулины. Мы ведь как раз портал открыть пытались, когда там всё наперекосяк пошло.
Он покачал головой, потер двумя пальцами лоб и продолжил:
– Но только есть в этом одна нелогичность. Сулинская гильдия ведь в основном артефакторикой занимается, сильных портальщиков в ней нет. Чтобы нам, да сотворить проход в другой мир? Смешно! В тот день, когда произошел инцидент, мы общими силами открывали портал на остров, где стоит Сулинский университет. Светоч волшебства, одна из самых престижных магических школ страны и всё такое. А вот там, как раз, тоже образовалась аномальная зона. Во всяком случае, так сказала наша глава – перед тем, как всё это безобразие произошло. Но вот что это за аномалия, как она возникла, когда именно – этого она не объяснила. И что-то мне подсказывает, что поскольку наши маги вряд ли обладали силой, способной пробить завесу в пространстве, причину нужно искать именно в той аномалии. Впрочем... – он понуро пожал плечами, – поскольку мы не имеем туда доступа, провести расследование на острове не получится... Или имеем?
И он с надеждой взглянул на Михаэля.
– Простите, мэтр, – развел тот руками, – но, судя по тому, какая дрянь сочится в портал, сейчас он ведет явно не в ваш мир.
– Жаль… Но что же нам теперь делать?
Михаэль невозмутимо отряхнул пыльные колени, поправил котелок и пожал плечами:
– Начнем расследование с тела покойного господина Тиссена. Вдруг, удастся побеседовать с душой усопшего? А дальше – видно будет.
– Значит, отправляемся в..?
– В полицейский участок, – улыбнулся чернокнижник. – Если, конечно, мадам Тиссен нам не соврала.
Он приглашающе махнул рукой, и оба новоиспеченных сыщика принялись осторожно спускаться по крутой винтовой лестнице.
Глава 9. О том, как проходят полицейские будни
Утро в центральном полицейском участке Каберты выдалось тихим и спокойным. Насколько, конечно, это возможно для подобного заведения. Сквозь засиженные мухами окна пробивался солнечный свет, ложился теплыми квадратиками на половицы. В углу громко тикали напольные часы, а из-за приоткрытой двери доносился стрекот телеграфа, и приглушенный мужской голос бубнил что-то неразборчивое.
За высокой деревянной стойкой в центре большой комнаты сидел фельдфебель Лехнер и лениво пролистывал журнал дежурств. Временами он сурово косился на решетку, отделяющую камеру предварительного удержания от остального помещения, и морщился. Из-за решетки то и дело доносились всхлипы, храп и шепот.
Закончив просмотр ночных записей, Лехнер зевнул. Размешал ложечкой остатки кофе в керамической чашке, пригубил, а когда чей-то всхрап оказался особенно громким, еще раз хмуро посмотрел на задержанных. Пробурчал угрюмым басом:
– Снова Хонеккер... Опять нажрался, старый козел... Эй, потише там! – прикрикнул он на другого мужчину, судя по простой одежде, местами запачканной кладочным раствором, каменщику. Тот устроился прямо на полу в углу камеры. Обхватив колени руками, бубнил под нос что-то непонятное и периодически вскрикивал.
Затем взгляд Лехнера медленно переместился к старомодно одетым юноше и девушке. Они сидели на скамье, тесно прижавшись друг к другу, и, судя по записи в журнале, были задержаны по подозрению в убийстве. "Внешность, конечно, обманчива, но сходу вроде и не скажешь, что эти двое способны кого-то убить… – подумал Лехнер и нахмурился. – Впрочем, парень с растрепанной шевелюрой мог бы вполне оказаться серийным убийцей, а миловидная девчушка – рецидивисткой-мошенницей".
Фельдфебель хекнул, отставил чашку и закрыл журнал. Надо бы поглядеть на них поближе, ведь опытный полицейский способен раскусить любую маскировку. Лехнер, конечно же, считал себя опытным. Он не спеша поднялся, взял деревянную дубинку из-под стойки и подошел к клетке со стороны сумасшедшего:
– Я сказал, веди себя потише!
– Нет-нет-нет, – забормотал каменщик, поднимая лицо, и сквозь занавеску грязных волос блеснули испуганные глаза: – Не трогай меня!
Он вытянул руки и, сделав какой-то замысловатый охранный жест, выставил их в сторону полицейского. Тот скривился и мстительно провел по решетке дубинкой. От резкого звука каменщик снова завопил, а девушка, что дремала, уткнувшись лицом в грудь молодому человеку, вздрогнула и подняла голову.
Лине снился очень странный сон. Они с Фло снова гуляли по сулинской набережной, но местность почему-то узнавалась с трудом. То и дело сквозь привычные с детства виды зданий и переулков проступала какая-то иная, призрачная реальность. Вот вместо лавки башмачника показался высокий дом с каменным крыльцом. На месте парка привиделся незнакомый утес с бьющими о подножие волнами. А потом взамен телеги с мешками муки внезапно появилась железная повозка – вроде той, что накануне так страшно тарахтела у дома злющей госпожи Люси. Рык повозки постепенно перешел в грохот, и Лина проснулась.
Оказывается, она сидела на скамье в тесной и крайне гнусной с виду клетушке. Ни тебе мебели, ни окон, одни голые кирпичные стены да решетка. А за решеткой стоял суровый мужчина, одетый как-то странно, в неприлично короткий серый камзол и того же цвета брюки. На голове у мужчины красовалась высокая овальная шляпа с незнакомой эмблемой – перекрещенные мушкеты в обрамлении венка из корабельного троса. А еще в руке он держал дубинку и как-то очень зло щурился, глядя на одного из несчастных, запертых вместе с ней и...
Тут она сообразила, что сидит рядом с Флорианом, и облегченно выдохнула. Ощущение тепла его тела придало спокойствия и даже сделало Лину немного смелее. Потом она, наконец, вспомнила, как они оказались в этой жуткой клетке, и снова спрятала лицо на груди возлюбленного, молясь про себя, чтобы весь этот кошмар ей просто приснился. Почувствовала, как Флориан приобнял ее за плечи и поцеловал в макушку, и даже нашла в себе силы вымученно улыбнуться.
– Странные у нас соседи, – шепнул юноша. – Один храпит, как дракон, второй вообще… по-моему, это чокнутый. Раскачивается, бубнит что-то.
Он вздохнул и повысил голос:
– Господин э-э... полицейский? А когда нас выпустят?
Лина выпрямилась, готовая хоть сейчас бежать из этого проклятого места. И тут же нахмурилась, заметив, каким презрительным взглядом представитель местной власти окинул пленника.
– Как господин комиссар скажет, так и выпустим, а пока сиди и не вякай! Понасадят тут, а ты следи… – полицейский скривился.
Храп неожиданно прекратился, и из-под рваного плаща, укрывающего чье-то тело на соседней скамье, глухо донеслось:
– Господин начальник, а можно не шуметь? Хоть здесь-то выспаться дайте.
Полицейский злобно ощерился:
– Вас, Хонеккер, вообще надо было отправить назад, к женушке! Скажите спасибо фельдфебелю Гарту. Пожалел. Так что лежите дальше, пока положенные часы не закончатся. И желательно не заванивайте мне весь участок. Комиссар и так уже косо смотрит, думает, мы тут сами к настойкам всяким прикладываемся. А мы при исполнении…
– До чего же противный дядька, – шепнула Лина Флориану. Тот собирался что-то ответить, но сумасшедший внезапно хрипло запел:
– Исполним волю твою, Создатель! Упаси нас от всякого зла и убереги!
Полицейский побагровел и принялся изо всех сил колошматить дубиной по решетке, вызывая переливчатый звон металла.
– Ы-ы-ы... Упаси-и… – продолжал выть несчастный арестант.
Лина закрыла уши ладонями. В какой-то момент ей и самой захотелось истошно завизжать, и тогда, может быть, весь этот ужас прекратится как-нибудь сам по себе? Но она только покосилась на Флориана и постаралась взять себя в руки. Фло сильный и умный, он что-нибудь обязательно придумает, и тогда точно всё будет хорошо.
Флориан же наблюдал за сумасшедшим с жалостью: тот все никак не успокаивался. Допел какую-то молитву, придвинулся ближе к стене и принялся размеренно биться об нее головой, приговаривая при каждом ударе: "Оно. Уже. Здесь. Оно. Нас. Всех. Сожрет".
Полицейский, весь багровый и перекошенный от злости, кажется, уже собрался открыть камеру и приступить к рукоприкладству. Во всяком случае, к поясу, на котором висела связка ключей, он потянулся. Но тут в отдалении хлопнула дверь, Лехнер замер и настороженно прислушался, а спустя пару мгновений в помещение ввалился вчерашний толстый комиссар. Прошел к столу с наваленными горкой папками, взгромоздил на них шляпу и грозно спросил:
– Лехнер! Что это за дурдом у вас тут творится с утра пораньше?
Полицейский, вытянувшись по стойке смирно, приложил к груди кулак правой руки и принялся бодро рапортовать. При этом доклад его сопровождался размеренным стуком о стену головы сумасшедшего:
– Никак нет, господин комиссар (бум)! Никакого дурдома (бум)! Ведется разъяснительная (бум) беседа (бум).
Лина поднялась. Осторожно подошла к решетке, чтобы лучше расслышать разговор, а заодно разглядеть и саму контору.
– Точно, дурдом... – тихо и устало произнес сзади Флориан.
– Так, Лехнер (бум)! Парочку – ко мне в кабинет. И позови фельдфебеля Гарта (бум).
– Слушаюсь! – Лехнер щелкнул каблуками. Комиссар поморщился и добавил: – А этого дятла пусть отвезут к доктору Шварцу. Нужно врачебное свидетельство, так что пусть там хорошенько обследуют пациента, выяснят, не прикидывается ли. Если болен головой – отправить в богадельню. Если здоров, то штраф в пять серебряных за нарушение общественного порядка. И еще пять за трату нашего драгоценного времени. А потом пусть валит назад в свою мастерскую.
Раздав указания, комиссар забрал со стола шляпу.
– Я к себе, – торжественно оповестил он и вразвалочку пошел к лестнице, низ которой любопытная Лина рассмотрела, прислонив лицо к решетке.
Лехнер покривился вслед начальству, вернулся к стойке и принялся возиться с матово блестящей металлической коробкой. К коробке были приделаны две черные трубки, одну из которых полицейский прижал к уху, а во вторую начал орать о том, что дежурная часть срочно требует к себе фельдфебеля Гарта. Затем, наоравшись, оторвался от загадочного приспособления и снова пошел к клетке. Лина отпрянула и попятилась. Флориан подхватил ее под локоть. Шепнул:
– Чем быстрее мы отсюда выйдем, тем быстрее сможем заняться поисками мэтра Флая. Пойдем, цветочек. Не бойся, отвертимся. Не в первый раз.
И они шагнули навстречу отпирающему камеру Лехнеру.
Пока поднимались по лестнице, Лина вспомнила, как её и Фло однажды задержали за купание в неположенном месте – точнее, в фонтане на главной площади Сулины. А уж какие потом кары на их головы прочил учитель! В итоге она до того до того разволновалась, что даже не смогла толком рассмотреть окружающую обстановку. Так, какие-то кованые фигурные перила, да спина Фло, что тянул Лину за руку. Наконец, полицейский-сопровождающий толкнул массивную дубовую дверь, и они оказались в большом полутемном кабинете.
Комиссар был уже там – грузная черная фигура стояла у окна. Миг, и длинные плотные шторы распахнулись, пропуская в кабинет поток яркого солнечного света. Лина зажмурилась.
– Вот ведь собака дежурный, так окно и не закрыл, – проворчал он. – Теперь на подоконник целую лужу налило.
Скрипнуло кресло, и комиссар коротко бросил:
– Садитесь, господа.
Флориан разжал руку. Лина приоткрыла один глаз и, увидев перед собой спинку стула, тотчас в нее вцепилась. А потом тоже села. Осторожно, потому что окружающая обстановка отчего-то медленно поплыла. А еще очень захотелось есть, пить и спать.
– Комиссар Кляйн, – коротко представился хозяин кабинета, развалившись в кресле. – Не стойте столбами, садитесь уже. И рассказывайте.
– О чем именно? – пискнула Лина, устраиваясь на жестком стуле напротив комиссарского стола.
– Как вы дошли до жизни такой, – фыркнул Кляйн. – О преступлении, конечно. Что видели, как оказались у маяка. Знаете ли жертву.
Флориан тоже уселся и принялся воодушевленно рассказывать:
– Так шли мы с женой по городу, устали, ну я и предложил в беседке посидеть, на утесе. А тут гроза как налетела – говорю, дескать, давай, в маяк заглянем, укроемся? А там труп лежит... Весь такой бледный, мертвый, и рот такой: "А-а-а".
И он показал, какой, раскрыв широко рот.
– А потом мы к госпоже Тиссен постучались, ее дом как раз рядом был, а потом она убежала, и мы поняли, что муж это ейный и...
Флориан перевел дух и покосился на Лину. Та старательно закивала, и он продолжил:
– А потом нам сказали, что мы убили, а мы не убивали, честно-честно, господин комиссар.
Он сделал умоляющие щенячьи глаза, и Лина, несмотря на страх, вымученно улыбнулась. Честный образ порядочного гражданина вышел у Фло, как всегда, убедительно.
– Ну, допустим, – хмыкнул Кляйн. – А как вы объясните вот это?
С грохотом выдвинув ящик стола, он бросил на столешницу два металлических браслета.
– Ваши вещи? Сулина – это где?
Лина втянула голову в плечи. На браслете была указана должность Флориана: младший библиотекарь. А на другом браслете – ее статус в гильдии магов. И везде стояло название города. Она поспешно включила фантазию и покашляла, привлекая к себе внимание толстяка. Широко улыбнулась, очень надеясь, что познания комиссара в географии не слишком обширны.
– Так деревушка рыбацкая. Далеко отсель, два дня на шхуне вдоль побережья. Мы ведь с мужем моим там всю жизнь и прожили, так что с детства знакомы. Жизнь-то у нас сложная была – всё работа да работа, сызмальства. А тут игру себе придумали. Про то, что мы вроде как маги да книгочеи, и деревня наша вовсе и не деревня, а целый город волшебный. И даже дядюшку моего упросили вот такие штуки сделать. Ну, чтобы перед друзьями похваляться. С тех пор и осталось, сохранили. Вроде как талисманы. Глупо, конечно, но для нас это так... душевно, в общем.
Она застенчиво ковырнула пальцем мятый подол на коленке, а потом огляделась. На низком столике у шкафа с бумагами стоял стеклянный кувшин с водой. Лина захлопала ресницами:
– А попить можно? А то мы со вчерашнего вечера не евши, не пивши.
– Игры, значит? – Кляйн, прищурившись, внимательно посмотрел на Лину. – А документы покажете? И где остановились, тоже рассказывайте.
Флориан, поерзав на своем стуле, смущенно шмыгнул носом:
– Так мы ведь это… впервые тут. Вот и заблудились. И вещи, и бумаги, всё в порту осталось. В таверне. Дядюшка-то наш раньше сюда переехал, а мы в гости заявились. Только вот не дошли еще.
– И кто же у нас дядюшка? – поднял кустистую бровь инспектор.
– Господин Флай! – не задумываясь, ляпнула Лина. В конце концов, не может же этот комиссар знать всех живущих в городе Флаев. А если мастера сюда вдруг забросило, и Кляйн о нем знает – так это им даже и лучше выходит.
– Где живет этот ваш господин Флай? – тем временем не отставал комиссар.
– А мы адрес потеряли. Видать, когда от грозы убегали, – упавшим голосом сказал Флориан. – Как раз вот и думали потом в какой-нибудь полицейский участок зайти, а тут такая оказия вышла.
– Что-то вы темните, – покачал головой комиссар и со вздохом придвинул к себе бумаги. Адреса у вас нет, документы забыли, города не знаете.
– Конечно, не знаем, – жалобно завела Лина. – Говорим же, только вот накануне и приплыли. Со шхуной рыбацкой. А тут гроза, потом ужасы всякие. И куда идти теперь – знать не знаем. Вы уж нам, господин Кляйн, помогли бы дядюшку нашего разыскать, а? Или отправьте к кому, кто поможет.
И она трагически захлюпала носом, а потом и вовсе в голос разрыдалась.
Комиссар сморщился, словно уксуса глотнул. Очевидно, он не любил плачущих женщин. Поднялся, плеснул из графина воды и протянул стакан Лине.
– Хорошо. Допустим, всё вышло именно так, как вы говорите.
Он вернулся за стол, сел в кресло и принялся писать что-то на листе бумаги, периодически хмурясь. Так прошло несколько минут, и всё это время Лина, уткнувшись в стакан, продолжала горестно всхлипывать.
Наконец, Кляйн откинулся к спинке кресла. Придвинул бумагу к краю стола.
– Значит, так. Оружия при вас не найдено, да вообще нигде не найдено. Ран на теле жертвы нет. Так что побудете пока свидетелями. Перечитайте свои показания, снизу напишите “с моих слов записано верно”. И распишитесь. Но! – он наставительно поднял пухлый палец. – Из города не уезжать, место проживания не менять, людей не убивать... без моего ведома. Оставите у дежурного данные на вашего родственника, и запишете, где вы там в порту остановились. После этого свободны. Пока.
Молодые люди переглянулись, Флориан кивнул. Лина встала, поставила стакан на краешек стола, а потом недоуменно уставилась на странный письменный прибор, который ей протягивал комиссар. Поискала глазами чернильницу и растерянно улыбнулась. Кляйн хмыкнул:
– Неграмотная, что ли?
– А? Да… – Лина снова шмыгнула носом.
Комиссар вздохнул. Встал из кресла, отчего то громко заскрипело. Обойдя стол, ткнул пальцем в нужное место на документе:
– Вот ведь бабы деревенские, так и живут по старинке. Ни тебе прогресса, ни воспитания. Крестик вот тут ставь тогда.
Забрал пустой стакан и с брезгливой миной понес его к столику у шкафа.
Проводив спину Кляйна убийственным взглядом, Лина вернулась к документу. Нацарапала в нужном месте жирный крест, отстраненно подивившись пиру-самописцу. А потом, еле сдержавшись, чтобы не приписать еще какую гадость, мысленно высказала комиссару всё, что думает о полицейском управлении в целом и его, Кляйна, снобизме в частности. На древнем языке самого куртуазного раздела артефакторики, между прочим.
Сбоку негромко, но как-то очень напряженно закашлялся Флориан. Обернувшись, она увидела, что тот, сделав страшные глаза, кивает в сторону комиссара.
Кляйн неподвижно и пристально смотрел в пол, а шнурки на его ботинках подозрительно шевелились...
Лина испуганно прикрыла ладонью рот, но, кажется, было уже поздно. Какое-то из заклинаний определенно накрыло вредного полицейского. Еще бы понять, какое именно…
Меж тем Флориан быстро встал и тоже подошел расписаться в протоколе. С невозмутимым видом поставил еще один крестик, подобрал со стола браслеты и монеты и, взяв "жену" за руку, вывел в коридор.
Едва дверь за ними закрылась, в кабинете раздался грохот.
– Ой, – не слишком искренне повинилась Лина, – я нечаянно. Оно само как-то получилось. Пошли отсюда, а?
И теперь уже сама потянула Флориана по направлению к лестнице и вниз, тараторя на ходу:
– Нужно, наверное, зайти к этому, как его там, дежурному, чтобы нас выпустили? А ты название хоть одной улицы разглядел, пока нас сюда везли? А то как назовем то, чего тут вообще не существует...
Вновь вспомнилась прошлая ночь, вспышки молний и бьющие в окно безлошадной повозки дождевые струи. И сама эта жуткая повозка, в которой было темно, тесно и отчаянно воняло чем-то противным.
Лина брезгливо скривилась и ступила на площадку первого этажа. Они с Флорианом оказались в узком коридоре, одним концом уходящим к помещению с клеткой. С другой стороны, спустя два окна, коридор заканчивался двустворчатой дверью, почти прозрачной от утыкавших ее сверху донизу квадратных окошек. В окошки радостно лился солнечный свет, и даже отчетливо просматривались пышные кусты на улице.
– Фло… – с тоской протянула Лина, – а, может, сразу уйдем, а?
И разочарованно вздохнула, увидев, как тот покачал головой:
– Нам сейчас не стоит привлекать внимание. Пойдем к дежурному и сделаем всё, как положено. Может, полиция действительно поможет нам найти мэтра?
Флориан ободряюще подмигнул, и Лина, вздохнув, понуро поплелась за ним следом.
В дежурном помещении стало значительно тише. Никто не орал и не бился головой о стену – сумасшедшего, видимо, уже увезли. Лишь мирно посапывал в клетке пьянчужка Хонеккер, изредка негромко всхрапывая.
– Господин полицейский, – шагнул к стойке Флориан, – нам бы отметиться. Господин комиссар сказал...
– Идите сюда.
Лехнер достал из-под стойки журнал, раскрыл на чистом листе и приготовился записывать:
– Имена, место проживания, родственники в Каберте?
Притихшая Лина настороженно покосилась на Флориана. Вот сейчас он как скажет неправильное название портовой таверны, и их снова арестуют! Но тот лишь пожал плечами:
– Флориан и Лина Кримсон. Мы пока еще не решили, где будем жить. Тут неподалеку заметили одну гостиницу, пожалуй, в ней и остановимся.
– Это какую? – подозрительно спросил полицейский.
– “Золотая устрица”, кажется.
Рука констебля дернулась, и он как-то странно скривил губы:
– Это очень дорогое заведение. Вы точно знаете, что найдете столько денег?
– Как только отыщем нашего дядюшку, – с достоинством кивнул Флориан. – Господин комиссар сказал, кстати, что вы в этом деле можете помочь. Адреса мы, к сожалению, не знаем. А вот зовут нашего родственника мэтр Томас Флай. И человек он уважаемый и дюже ученый.
Тут до Лины дошло, что в журнал их записали под одной фамилией, и, бросив на возлюбленного нежный взгляд, девушка зарделась. Правда, тут же вспомнила, что это обычная маскировка и снова вздохнула. Разочарованно поковыряла пальцем отошедшую щепочку на деревянной стойке и печально подумала, а найдут ли они вообще “дядюшку”. И деньги. И кров…. Ладно, из заточения они пока вырвались, а это уже плюс… Ну а дальше – будь, что будет.
Где-то мелодично звякнул колокольчик, и, повернувшись на звук, Лина в первый момент подумала, что снова спит. Потому что “дальше” был мастер Томас собственной персоной. Он неторопливо шел по залитому солнцем коридору в компании незнакомого брюнета. Одетый в странную одежду, с синячищем в пол-лица, но все же это был он, ее учитель и опекун, такой родной и знакомый.
Лина шумно выдохнула, потом восторженно пискнула и бросилась навстречу. Подбежав, крепко обняла Томаса, уткнулась лицом ему в грудь. Не выдержала и разрыдалась от облегчения. Учитель сначала замер, а после Лина почувствовала, как и он ее обнял. Подняла голову и увидела, что в черных глазах счастливо улыбающегося мастера тоже блестят слезы.
– Девочка моя… – наконец, хрипло сказал учитель, но внезапно запнулся и, пару раз моргнув, удивленно произнес: – Господин Кримсон, и вы здесь? Но... как?!
Лина обернулась – к ним приближался Флориан. С не менее глупой улыбкой он провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и, явно сам смущенный своей наглостью, радостно заявил:
– Дядя Томас, а мы к вам как раз шли! Тут мы это... слегка заблудились. Вот.
Глава 10. О том, что сюрпризы бывают разные
Сказать, что Томас Флай был ошарашен – не сказать ничего. На одно короткое мгновение он даже подумал, что у него случилась какая-то неприятная галлюцинация. Ну не могло по всем расчетам оказаться здесь ни Лины, ни этого ее кавалера! Но объятия девушки были весьма убедительны, да и наглая рожа Флориана Кримсона казалась вполне себе привычной, и всё так же вызывала неприязнь. Как этот нахал его сейчас назвал?
– Кхм, – отмер в конце концов артефактор и постарался взять себя в руки. Строго посмотрел на ученицу: – Так, дорогуша. Для начала вытри нос и не позорь меня перед приличными людьми.
А потом смущенно подумал, что ему и самому не помешало бы сейчас промокнуть слезы. Повернулся к чернокнижнику, который, подняв бровь, увлеченно наблюдал за разворачивающимися событиями.
– У вас не будет при себе платка, мэтр?
– Да-да, конечно. – Михаэль пошарил во внутреннем кармане: – А это, я так понимаю, ваши родственники?
– Вроде того, – с кислой миной отозвался Томас, наблюдая за Кримсоном. Тот был какой-то дерганый, да и вел себя странно – постоянно оборачивался. Артефактор проследил за его взглядом и увидел в конце коридора помещение, где за стойкой высился страж закона.
– Дядюшка, – громко сказал Кримсон и подмигнул, – не подскажете, где вы остановились? Нам для господина дежурного нужно. Для формальности. И тогда нас отпустят.
“Ах, вон оно, что, – подумал Томас. – Так, стоп, а не об этих ли задержанных писали утренние газеты и рассказывала Люси Тиссен? Приметы ведь совпадают!”
– Улица Летняя, дом пять, – вспомнил он, включаясь в игру, и покосился на чернокнижника. Тот ничем не выдал своего отношения к творящемуся произволу и только молча протянул Томасу платок.
– Благодарю вас, мэтр. – Артефактор передал платок всё еще хлюпающей носом Лине. – А это вот племянники мои.
"Убью. Убью обоих. Нет, сначала выясню, что случилось, а потом точно убью! Чтоб не шастали, где не надо".
И артефактор сладким голосом спросил:
– И какими же судьбами вас занесло в полицейский участок? Деточки…
– Кое-кого убили. – Лина судорожно выдохнула. – И почему-то решили, что это сделали мы.
– У маяка?
– Ага. А как вы..
– Господа! – наконец не выдержал полицейский. Отложил ручку и с грозным видом вышел из-за стойки. – Здесь вам не парк. И не модный салон. И не дом свиданий, в конце концов, чтобы вот так стоять у входа и болтать, полностью игнорируя представителя власти. Вы, господа временно задержанные, подойдите и закончите регистрацию. А потом уже идите... куда-нибудь, не мешайте вершиться правосудию. А вы, господа пришедшие, объяснитесь ясно: для чего здесь и по какому поводу. Встретить потерянных родственников или еще зачем?
Михаэль прокашлялся, кивнул Флориану и, обойдя новых знакомых, направился к стойке. Остальные потянулись следом.
– Господин дежурный, позвольте представиться: мэтр чернокнижия Михаэль с помощником мэтром Флаем.
– Фельдфебель Лехнер, – сквозь зубы процедил полицейский.
Томас вежливо наклонил голову, в то время, как Лехнер подозрительно разглядывал его побитую физиономию. Михаэль вытащил из внутреннего кармана визитку:
– Так уж вышло, что родственников мэтра Флая вы задержали. К ним вопросов, я так понимаю, больше нет, и они свободны?
– Адрес? – рявкнул Лехнер, сурово сверля глазами подошедшего Флориана.
– От неожиданности тот вытянулся в струнку и бодро отрапортовал:
– Улица Летняя, дом пять!
– Спешу заметить, что это наш общий адрес, – вежливо уточнил чернокнижник. – Эти люди – мои гости, и в ближайшее время будут жить в моем доме.
Лехнер буркнул что-то себе под нос и снова принялся черкать в журнале.
Над входной дверью затрезвонил колокольчик. Мгновение спустя, в участок ворвался еще один полицейский. Средних лет мужчина в форме держал шляпу под мышкой, бледнел лицом, натужно пыхтел, сопел и вообще выглядел до крайности замотанным.
– Что тебе, Гарт? – недовольно пробурчал Лехнер, поднимая голову от записей, – опять "важное"?
– Там... Это... Как его... Ву-у-ух… – шумно выдохнул тот. – Псих убился.
– Какой псих? Ты задержанного до доктора довез? – Лехнер нахмурился.
– Довез. Доктор сказал, что тот псих и велел везти его в богадельню. – Гарт, отдышавшись, даже порозовел. – Только он в окно сиганул. Вусмерть. А перед этим кричал "Он идет, тьма идет!"
– Прошу прощения, это вы о ком? – удивленно вклинился в разговор Михаэль.
– А с чего это я вам докладываться должен? – подозрительно прищурился Лехнер.
– Потому что я еще и частный детектив, нанятый советом Каберты, а ваша контора обязана оказывать мне всяческое содействие.
И Михаэль достал из кармана бумагу с гербом и печатью.
Лехнер глянул на бумагу, потом на чернокнижника, скривился и неохотно пояснил:
– Да привезли ночью каменщика, орал что-то про тьму и смерть. Думали, сумасшедший. Как видите, так и оказалось, раз из окна вылетел. Теперь еще один труп записывать.
– Вот-вот, – добавил Гарт, ткнув указательным пальцем в потолок. – Вчера смотрителя привезли. А потом еще этого психа… Истину говорю, грядет конец света.
Томас и Михаэль одновременно глянули вверх, после перевели взгляд на Лехнера, который тоже смотрел туда, куда указывал Гарт, и чернокнижник поинтересовался:
– А кто ведет дело Тиссена?
– Известно кто, комиссар Кляйн...
Внезапно со стороны лестницы раздался грохот. Взгляды всех присутствующих переместились в ту сторону. Даже задержанный пьяница, привстав со своих нар, с ухмылкой разглядывал летящее вниз крупное тело полицейского. При этом тело нецензурно выражалось и призывало кару небесную на лестницу, ботинки и шнурки.
Томас хекнул и бросился на помощь свалившемуся толстяку. Подхватил под руку, помог сесть. Потерпевший привалился спиной к стене и простонал:
– Да что за день-то такой сегодня! Снова наступил на шнурок...
– Ах, какая неприятность, – посочувствовал Томас: – Не ушиблись?
– А вы как думаете? – злобно бросил толстяк и поспешно загладил на лысину рассыпавшиеся редкие волосы: – Что вы ржете, Лехнер, вот что вы все время ржете?!
– Никак нет! – Дежурный за стойкой с подозрительно покрасневшим лицом вытянулся в струнку: – Как можно, господин Кляйн!
Томас с интересом оглядел человека, оказавшегося ни кем иным, как нужным им комиссаром, и помог ему подняться.
– Спасибо, – буркнул Кляйн. Болезненно кривясь, потер спину, а потом медленно нагнулся и принялся завязывать шнурки на ботинках.
– Может, доктора вызвать? – участливо поинтересовался Томас, на что комиссар только молча отмахнулся.
Подошел Михаэль, галантно приподнял на себе шляпу-котелок:
– Комиссар Кляйн? Вас-то мне и надо. Разрешите представиться: мэтр Михаэль, детектив и чернокнижник.
– А? – Кляйн с пунцовым лицом и трясущимися от злости руками поднял взгляд: – Зачем?
Михаэль снова развернул и сунул ему под нос гербовую бумагу.
Комиссар прочел, понял, что визитер явно не из простых, и тотчас переменился в лице. Натянул дежурную официальную улыбку и, держась за поясницу, осторожно выпрямился.
– Я к вам по делу о призраке маяка, – продолжал Михаэль, – и заодно хотел бы увидеть тело господина Тиссена.
Улыбка Кляйна увяла.
– Преступление, которое мы сейчас расследуем, очень важное, и касается, между прочим, безопасности города и его жителей, – торжественно проговорил он. – И раскрывать посторонним все его детали не положено.
– Существует вероятность, что дела о призраке и о смерти господина Тиссена связаны. Вы же не станете мешать расследованию, которое начал совет Каберты, не так ли, господин комиссар? – Михаэль с достоинством убрал во внутренний карман пиджака документ.
Кляйн проследил за руками чернокнижника, скривился, но все же выдавил еще одну елейную улыбку:
– М-м… ну, ежели так… Конечно, я помогу уважаемому представителю ратуши. Надеюсь, городской совет оценит усилия полиции по поддержанию порядка? – И протянул руку в сторону коридора: – Пройдемте в морг, мэтр… э…
– Михаэль, – напомнил тот. Учтиво склонил голову и двинулся за комиссаром.
Томас проводил их задумчивым взглядом. На него самого приглашение Кляйна явно не распространялось. Хотя, жаль. Было бы интересно посмотреть своими глазами на труп. Впрочем, Михаэлю в этой ситуации артефактор доверял полностью. Более того, наглядевшись на недотепу-комиссара, вполне теперь понимал мэтра и даже проникся его категорическим недоверием к органам правосудия. Вот в Сулине, помнится…
Откуда-то издалека вновь послышался грохот и затем приглушенная ругань толстяка.
– Господин Кляйн, вы в порядке? – донесся озабоченный голос Михаэля. Томас покачал головой и обернулся к притихшим “племянничкам”. Лина как-то слишком уж внимательно любовалась швом на рукаве Кримсона, и нежный румянец заливал ее щеки. Томас подозрительно прищурился. Хорошо зная свою ученицу, он мог бы поклясться, что та наверняка успела учинить какую-нибудь гадость. Не по злобе, нет, скорее по глупости, ну или просто оплошала. Или снова поддалась дурному влиянию библиотекаря.
Артефактор грозно нахмурился, собираясь учинить допрос, но тут Кримсон повернулся к девушке и взял ее за руку. Они подошли ближе, и библиотекарь прошептал:
– Мэтр, нам нужно поговорить.
Покосившись в сторону дежурного, Томас согласно кивнул:
– Да-да. Пойдемте на улицу. Погода сегодня – просто чудо. Вы ведь всё, что нужно, забрали?
Минуту спустя, злополучные путешественники оказались на низком мраморном крыльце. Артефактор указал на скамью возле пышного куста шиповника и первым сошел на ухоженную территорию полицейского участка. Аккуратные клумбы, засаженные декоративными растениями, наводили на мысль, что к найму садовника власти города подошли куда тщательнее, чем к подбору остального персонала.
Все вместе они уселись на теплое сиденье деревянной скамейки, и Томас, вытянув ноги, утомленно вздохнул. Скинул капюшон, подставил лицо солнцу и расслабился, прикрыв глаза.
– Слушаю вас, Кримсон, – произнес он почти благодушно. – И очень надеюсь, что вы двое, наконец, расскажете, как здесь очутились.
– Эм, мэтр... В общем, тут такое дело... Мы вас искали в Сулине. А нас не пустили в гильдию, а мы вдоль забора, и попали в портал, а потом оказались на маяке, и нас арестовали местные, и нас отпустили, и... Прошу у вас руки вашей ученицы Лины! Вы же знаете, я ее люблю. А жить мы будем у меня, обещаю, как вернемся. И потом она же может остаться вашей ученицей, да? – Флориан с надеждой уставился на Томаса.
Артефактор открыл глаза. Потряс головой, пытаясь мысленно собрать в кучу всё, что сейчас протараторил Кримсон. И, кажется, даже не заметил, как Лина зарделась, ойкнула, а потом самым неприемлемым образом кинулась на шею библиотекарю.
– Так, стоп. Что значит "попали в портал"?..
Томас нахмурился и медленно потер переносицу. Перевел задумчивый взгляд с клумбы на “племянников” и тихо фыркнул. Лина висела на возлюбленном, тот слегка бледнел, но мужественно держался, поглаживая ее по спине. Артефактор, памятуя основательность объятий своей ученицы, даже обеспокоился, как бы та на радостях не совершила удушение прямо на пороге полицейского участка. Потянулся и постучал девушку по плечу:
– Детка, не могла бы ты приберечь свои чувства для более подходящего места? Так что там с порталом? Он до сих пор открытым остался?
– Да нет, там просто был откат от заклинания, так Мортинсен сказала, – оторвавшись, наконец, от Кримсона, принялась объяснять Лина. Отповедь мастера ее, похоже, ничуть не смутила. – Облачка такие. Зелененькие. А мы прятались, чтобы нас не нашли, а потом Фло нечаянно затянуло, а я следом, в общем…
Она пригладила волосы и упрямо вскинула подбородок:
– Даже если вы не дадите своего согласия, мастер, имейте в виду, что я всё равно скажу “да”. Не для того мы в портал засасывались, чтобы вы нас тут разлучали!
Томас только недовольно крякнул, видя подобный энтузиазм. Понял, что против такого напора ему не выстоять, и медленно кивнул:
– Ладно, я подумаю. Но учтите, Кримсон, вернуться домой – это сейчас столь гипотетическое и эфемерное предположение, что я бы не советовал вам на него рассчитывать. Вы, вообще, в курсе, что здесь, – он обвел рукой окружающий пейзаж, – совсем другой мир?
– Про мир мы догадались, – по-идиотски счастливо улыбаясь, ответил Кримсон. Полез в карман камзола, вытащил сулинскую медную монетку и покрутил в пальцах: – Вот. Деньги наши у них не в ходу, это точно. И насчет порталов Лина правду сказала. Там, в Сулине, в гильдии большой разгром был. Кровь... Может, не нас одних засосало? И здесь, на входе, жуть какая-то была. Никогда такого не видел.
Он вопросительно глянул на Лину:
– Ягодка, ты помнишь то чудовищное облако, через которое мы пролетели? Прежде, чем здесь очутиться?
– Так, давайте-ка подробнее! – Томас осуждающе покосился на девушку, мысли которой, похоже, витали сейчас где угодно, но явно не в области научных изысканий. – Видите ли, Кримсон, буквально этим утром мы с мэтром Михаэлем обнаружили открытый портал, как раз у маяка. И, похоже, он теперь выпускает из себя… кхм, что попало.
Флориан бросил осторожный взгляд на Лину и, слегка замявшись, принялся описывать:
– Когда мы летели уже к выходу, оно ощущалось… как облако тьмы, наверное. Как живая туча, которая того и гляди протянет лапы и схватит тебя. Но какой-то свет, что нес нас из Сулины, пробил эту тьму и... вытолкнул. А потом мы сразу попали под дождь.
И он задумчиво провел правой рукой по предплечью левой.
Лина вздрогнула. Испуганно посмотрела на Флориана, потом на учителя и виновато пробормотала:
– А я ничего не помню. Я тогда будто забылась. Просто крепко зажмурилась и думала только о том, чтобы рук не разжать. Но чувствовала, что нас куда-то несет, вот как бывает, когда ты попадаешь в сильное течение, когда купаешься. Только еще сильнее... Ой, мамочки, Фло, а если бы я тебя отпустила?
И она, закрыв лицо руками, уткнулась лбом в плечо Кримсона.
Томас подумал, что до девушки только сейчас дошло, что они чудом остались живы. А еще подумал, что, пожалуй, даже хорошо, что и сам-то он ничего не помнит. Видимо, его просто вырубило магическим взрывом. Интересно, а кого-то еще из согильдийцев могло затянуть в тот портал? Теоретически – да. И кто-то из его коллег, может, тоже сейчас бродит по Каберте. И было бы очень хорошо, если это окажется не Мортинсен.
Он вздохнул и повнимательней присмотрелся к ученице и ее новоявленному жениху. С виду оба целы и даже не особо изменились. Ну одежда помята, ну лица уставшие… Взгляд упал на руку Флориана, которой тот участливо обнимал Лину. Рукав рубашки задрался, оголив запястье и часть предплечья, и на загорелой коже Томас разглядел белую полоску шрама, уходящую дальше под ткань. Судя по цвету, отметина была старой, и артефактор только мысленно фыркнул, представив, в какие такие неприятности за всю свою жизнь мог вляпываться этот наглец. Нет уж. Если они вернутся в Сулину – никаких ему "жить будем у меня"! Дом у Томаса большой, места хватит всем. А за этой парочкой глаз да глаз нужен, иначе снова придется таскаться по управам и вытаскивать двух великовозрастных идиотов изо всяких дурацких историй. Если только они вернутся, конечно…
Тут он подумал, что рассуждает совсем как какая-нибудь престарелая клуша и окончательно расстроился. Бросил взгляд на дверь участка – скорее бы вернулся мэтр. Чувствовать себя сыщиком Томасу нравилось намного больше.
Комиссар Кляйн шел по внутреннему коридору полицейского управления, одной рукой придерживаясь за стену. Другой рукой он потирал поясницу, да еще и прихрамывать начал. В какой-то момент Михаэль искренне ему посочувствовал: Может, комиссар подхватил какую-нибудь болезнь? Или же кто-то из обиженных полицией клиентов наслал на бедолагу проклятие?
Они подошли к огромной стальной двери, перекрывающей весь коридор. Комиссар что есть силы заколошматил по ней кулаком, и Михаэль услышал, как щелкнул замок. Дверь отъехала в сторону. Мужчины оказались на пороге большого мрачного помещения с металлическими шкафами по стенам. В центре зала стояли прозекторские столы, тоже металлические. Над одним из них горела лампа, бросая круг холодного безжалостного света на тело, укрытое простыней. Рядом на стуле расположился пожилой мужчина в коричневом халате и в фартуке того же цвета. Мужчина курил и хмуро смотрел в пол. Где-то тихо журчала вода и мерно вздыхал какой-то механизм.
– Доктор Мавео, к вам гость, – бодро сказал Кляйн. Голос его прокатился эхом по залу.
– Я вас умоляю, комиссар, мои гости уже давно здесь. Или у вас еще одно тело?
Патологоанатом поднял на вошедших подслеповатые глаза и нацепил на нос очки:
– И позвольте сказать вам, комиссар, в вас я даже разочарован. Не могли хотя бы трупы довести до трупного состояния? Что за шутки со стариной Мавео? Таки вы дождетесь моего инфаркта. Или я уйду в монастырь. Женский.
И он нервно ткнул сигаретой в пепельницу, что стояла на столике с инструментами.
Кляйн посмотрел на Михаэля, Михаэль на него. Комиссар побагровел:
– О чем вы, черт побери, говорите, доктор? Какое еще "трупное состояние"?
– То есть, вы не знаете? Ну так извольте, просвещу. Посреди ночи поднимает меня этот ваш Гарт, это ходячее недоразумение. Говорит, примите труп. Я, как порядочный служащий, прихожу в участок, забираю тело, готовлюсь к вскрытию. Следом он привозит другой труп, и, чтобы вы знали, я таки ему поверил!
– И?
– И здесь бы мне спросить с вас, а не шутите ли вы? Оба тела живы! Как работать в таких условиях?
Доктор встал, шагнул к столу и откинул простыню. Под ней лежало тело Тиссена. На белом лице мертвеца застыла маска ужаса. Мавео вытащил из кармашка фартука небольшое зеркальце и поднес его ко рту смотрителя. Гладкая поверхность запотела. Медленно, но все же явно.
Комиссар и чернокнижник синхронно ринулись к столу.
– Вот, полюбуйтесь, – нервно сказал доктор. – Хорошо, что я не успел приступить к работе, и таки просто замечательно, что решил перепроверить заключение этого вашего идиота-врача.
– Но, как? – удивленно произнес Кляйн. – Почему не донесли? Это что, летаргия?
– Не знаю. Не успел, – последовательно ответил Мавео. – Как раз собирался подниматься в кабинет, а тут вы и сами заявились.
Он пожал плечами и снова нервно закурил.
Михаэль покосился на комиссара, а после, внутренне подобравшись, обратил магическое зрение на "труп". Тот был пуст. Ни следа того, что принято называть душой, астральным телом, призраком. Но, как ни странно, тело жило. Сердце почти не билось, дыхание оставалось еле заметным, но до трупа Тиссен явно не дотягивал. Чернокнижник повернул голову:
– Вы сказали, что здесь два тела. А где второе?
– Второе? Второе вон там. – Доктор глубоко затянулся и указал на приоткрытый шкафчик по правой стороне от двери. – Я таки глянул одним глазом и вердикта выписать не успел, но ответственно заявляю, что у второго трупа всё то же самое, что и у первого!
Михаэль быстро подошел и, откинув простыню, склонился над выдвинутым поддоном. Это тело также было пустым. Чернокнижник взял планшет, висевший на дверце, и принялся читать.
Пострадавшего звали Генрих Гиббс, был он мастер-техник и работал помощником на маяке. “Найден мертвым в переулке на Садовой улице. Причина смерти не выяснена”.
Михаэль перевел взгляд на Тиссена, потом на доктора:
– Господин Мавео, а сколько они так могут пролежать?
– Боже мой, какие страсти. Сколько надо, столько и пролежат. Но без лечения недолго. Поэтому послушайте старого доктора и везите их в клинику. Доктор плохого не посоветует. Даже если доктор патологоанатом.
Кляйн кивнул и выжидающе посмотрел на Михаэля:
– Что решит городской совет?
– Вы сможете обеспечить перевозку, комиссар?
– В лучшем виде! – Кляйн расплылся в довольной улыбке: – Ну, раз пострадавшие живы, то дело об убийстве можно закрывать и заводить дело о покушении. А это, как минимум, не так напряженно.
– Тогда нам больше здесь делать нечего. – Михаэль кивнул патологоанатому: – До свидания, доктор Мавео, приятно было познакомиться.
– Молодой человек, в данном случае, я бы сказал прощайте. Двадцать семь лет этим делом занимаюсь, знаю, о чем говорю. – Патологоанатом поднял руки, пытаясь на пальцах продемонстрировать собственный стаж. – Но такое... такое на моей практике впервые. И да, комиссар, передайте вашему фельдфебелю, чтоб больше не орал на входе! Я человек старый, и работа таки нервная.
Михаэль развернулся, повесил планшет на место и вышел из морга. Сзади что-то загремело – наверное, это опять свалился Кляйн.
– Комиссар... – донесся до Михаэля осуждающий голос Мавео, – таки зачем рушить казенную собственность?
Но чернокнижнику уже было не до того. Взволнованный новым знанием, он поспешил оставить морг.
Глава 11. О том, как внешность не всегда оправдывает ожидания
Вернувшись из морга, ошарашенный Михаэль попрощался с дежурным и вышел на улицу. Вдохнул свежий воздух города. День уже близился к середине, и солнце, выползая из-за ратуши, цеплялось за ее шпиль. Косые тени деревьев падали на газон, а где-то неподалеку размеренно гудели шмели. Подняв голову к небу, мэтр попытался сосредоточиться на том, что увидел в морге, и хоть как-то привести впечатления в порядок. Но мысли не хотели слушаться и разбегались тараканами, то и дело возвращаясь к сбежавшей домработнице и насущному вопросу, кто же будет теперь заниматься хозяйством. Наконец, сдавшись, Михаэль решил вернуться к размышлениям позже и оглядел площадку у здания полиции. На скамейке неподалеку сидел его новый знакомый в компании родственников. Или кем там эта парочка мэтру Флаю приходится?
Слегка нахмурившись, он сошел со ступенек и направился к скамье. Похоже, придется освобождать еще комнату. Ту, большую, похожую на музыкальный салон. Во всяком случае, в ней до сих пор стоял рояль, оставшийся от предыдущего хозяина, а еще пара гитар...
Подойдя, Михаэль склонил набок голову, рассматривая новых знакомых.
– Как все прошло, мэтр? – возбужденно поинтересовался артефактор, но, поймав задумчивый взгляд коллеги, тоже озадачился. Повернулся к девушке и тихо уточнил:
– А где вы остановились в городе?
– Нигде, – помотала та головой. – Пока. Фло вроде видел неподалеку гостиницу, но денег у нас при себе совсем мало, да и то комиссар их не признал. Похоже, тут не в ходу сулинские монеты. Так что, мастер...
Она с виноватым видом развела руками и горько вздохнула.
– Полагаю, юная госпожа, – вклинился в разговор чернокнижник, – в той гостинице вам останавливаться точно не стоит, тот еще клоповник, знаете-ли. Тем более, мы ведь уже указали полиции мой адрес, зачем вам лишние неприятности? В доме найдется свободная комната. Помогите освободить – и живите с мужем на здоровье. А вместо оплаты поможете по хозяйству. А то, похоже, со зверушкой метра не уживется ни одна прислуга.
– С какой еще зверушкой? – удивилась девушка, на что мэтр Флай только отмахнулся: – Потом. Разрешите представить, мэтр!
Он поднялся со скамьи и церемонно поклонился:
– Это моя ученица, Лина Флай. Мы не кровные родственники, девочка круглая сирота. Но я ее опекаю с детства и практически удочерил, дав свою фамилию.
Потом кивнул на молодого человека и нервно произнес:
– А это… хм. Флориан Кримсон. Они скоро поженятся. Мэтра Михаэля вам двоим, полагаю, представлять уже не надо.
– Так каков будет ваш ответ, господин Кримсон? – Михаэль задумчиво постучал тростью о ножку скамьи.
– Я не против. Только позвольте вопрос, мэтр. Кто же вы такой, что настолько свободно общаетесь со здешней полицией?
– Частный детектив, я ведь говорил, – невозмутимо пожал плечами Михаэль. – Расследую дело о маяке и его призраке. А теперь еще и убийство...
Тут он замялся. Ведь что это за убийство без мертвеца… Ни в одном из прочитанных научных трактатов чернокнижнику еще ни разу не встречалось описаний, когда тело оставалось без души. И если бы это был единичный случай, а тут сразу две жертвы…
Томас негромко кашлянул, и Михаэль выплыл из задумчивости:
– Мэтр Флай, у нас будет серьезный разговор касательно ваших порталов. Но это не здесь. Предлагаю сменить обстановку, немного прогуляться, а после посидеть за чашкой кофе в моем доме. К тому же подходит время обеда… кхм… если его вообще приготовили.
– С обедом я могу помочь, – смущенно отозвалась Лина, искоса и, как показалось, с вызовом глянув на своего учителя. – Если мастер Томас, конечно, не будет против всего того, что вы нам предложили, мэтр Михаэль. Не скажу, что я отличная повариха, но... мастер вон знает.
– Знаю, поддерживаю, – отозвался артефактор. – В конце концов, кто я такой, чтобы перечить столь щедрым предложениям? Только прошу тебя, больше никаких грибов. Боюсь, что в местной флоре ты совсем не разбираешься.
Девушка кивнула, и Томас обратился к Михаэлю:
– Неужели полицейские что-то заподозрили насчет портала? Впрочем, вы правы, мэтр. Мы все устали, проголодались, да и голову немного проветрить никому не помешает. Заодно по пути оглядимся. Возможно, повезет, и кто-то из нас троих присмотрит работу? Не станем же мы всей толпой бесконечно сидеть у вас на шее, в конце концов.
– Значит, возвращаемся. По пути зайдем купить съестное. Поскольку у вас нет местных денег, для начала направимся в ломбард. Думаю, коллекционеры или скупщики металлов смогут оценить ваши монеты. А насчет работы... У вас, мэтр Флай, с этим сложностей не будет. Как я уже говорил, артефактор – профессия редкая и востребованная.
– А где у вас библиотека? – поинтересовался Флориан.
– А библиотека у нас рядом с ратушей, – Михаэль указал тростью в сторону шпиля, возвышающегося над крышами ближайших домов. За шпилем медленно и торжественно проплывала величественная туша дирижабля.
– Ой, что это? – ахнула Лина, задрав голову.
– Ничего особенного, – вежливо пояснил чернокнижник, – пожарники. Ну и служба наблюдения заодно. Курсируют над Кабертой и несколькими близлежащими городками. А в библиотеку, – он снова обернулся к Флориану, – мы пока не пойдем. Если хотите, можете сходить почитать попозже. Кстати, кто вы по профессии, господин Кримсон?
– Библиотекарь. Потому и спрашиваю. А то что это, все при делах, один я непонятно кто. И...
– А, ну тогда ясно, – перебил Михаэль и приглашающе махнул компании: – Идемте уже, обсудим всё позже.
Дорога домой оказалась не близкой, но весьма занятной. Уже после ломбарда, где за горстку монет удалось, как заверил мэтр Михаэль, выручить вполне неплохую сумму, Томас присмотрелся к одному магазинчику. Задержался у витрины и с интересом оглядел выставленные в ней замысловатые штуковины. Рекламный проспект гласил, что предназначены они были для облегчения быта горожан. Как именно использовалось всё это изобилие, поблескивающее металлом и стеклом, артефактор особо не разобрал, зато решил, что его умения вполне могут наделить вещицы дополнительными свойствами. Дав себе слово наведаться сюда в свободное время, он бросился догонять спутников.
Погода стояла прекрасная, деревья по краям тротуара шелестели листвой, пели птицы, а от подоконников домов, заставленных разномастными горшочками с цветами, веяло приятным ароматом. Самыми удивительными оказались безлошадные повозки, пару раз попавшиеся на глаза путникам. Поблескивая на солнце позолоченными деталями, фырча и изрыгая из труб облачка дыма, они лихо обгоняли неспешно плетущиеся и такие родные Томасу экипажи.
В конце концов, сделав пару заходов в продуктовые лавки и периодически отрывая Лину от витрин модных магазинов, вся компания, нагруженная покупками, оказалась у крыльца дома Михаэля.
Томас счастливо вздохнул, предвкушая, как избавится от протекающего маслом бумажного пакета с выпечкой и, возможно, даже усядется в кресло. Однако, не успел мэтр Михаэль вставить в замок ключ, как дверь распахнулась. На крыльце показалась домработница Хельга с этим своим бюстом, поставившим поутру Томаса в столь неловкое положение. Уже без фартучка, зато в маленькой круглой шляпке и в приталенном пиджачке, наброшенном поверх длинного бордового платья с оборками. Глаза у девушки были подозрительно большие и покрасневшие.
– Вот вы где, – трагически заявила она, глядя на Михаэля: – Мэтр, я так больше не могу. Нет, я честно пыталась приготовить обед, но эта ваша крыса! Я не знаю, как она умудрилась выбраться из клетки и влезть на кухонный стол, но сыра больше нет. Как нет и моих нервов! Представляете, когда я замахнулась на нее полотенцем, эта мерзость встала на задние лапы и, вот клянусь, пропищала что-то неприличное. А потом уселась прямо на разделочную доску и стала грызть капустный лист. Так что, супа у вас тоже нет. И, знаете, мэтр, на что бы вы там ни намекали мне на прошлой неделе, я все равно отказываюсь у вас работать. Потому что никакая темная страсть не стоит таких... таких..
Она трагически прижала руку к пышной груди и, судя по всему, хотела упасть в обморок. Правда, оценив, очевидно, твердость мраморного крыльца и скепсис на физиономии чернокнижника, здраво передумала.
– Крыса? – заинтересованно вскинулась Лина. – Ой, а где?
Мэтр Михаэль глубоко вздохнул:
– Хельга, душечка, но я не помню никаких таких намеков, вот хоть демонов вызывай. Да, мы разговаривали с вами на прошлой неделе. Речь шла о кофе, и я сказал, что мне нравится, как вы его готовите. Но, чтобы до такой степени?
Он пожал плечами, и, осторожно взяв девушку под локоток, помог той спуститься с крыльца.
– Мне очень жаль, Хельга, что нам придется расстаться. Можете донести сей факт до вашего руководства. Вам расчет сейчас выдать, или в контору передать, как обычно?
– Передайте в контору, – отрезала домработница. Прикусив нижнюю губку, оглядела растрепанную Лину, оценила помятый вид Флориана и хмыкнула при взгляде на Томаса. Вырвала локоть из руки чернокнижника. Поморщилась, поправила шляпку и с неприступным видом пошла по улице, стуча квадратными каблучками.
– По-моему, вы только что разбили даме сердце, мэтр, – задумчиво произнес Томас. – Впрочем, возможно, оно и к лучшему, что девушка ушла. Во всяком случае, теперь точно никто не станет подсыпать стрихнин в кофе.
Чернокнижник вежливо кивнул и, распахнув дверь, пригласил гостей в дом.
Они вошли в светлую прихожую, в которой расположились узкий одежный шкаф из темного дуба, стойка-вешалка и большой деревянный сундук, обитый железными полосами. Стену справа от входа украшал огромный, размером с тележное колесо, циферблат. Томас улыбнулся, увидев, как Лина застыла, раскрыв рот и уставилась на механические часы. Покрепче перехватил пакет одной рукой, неловко пристроил на рогулину вешалки плащ. А потом, склонившись к ученице, тихо сказал:
– Идите за мэтром, потом тут всё посмотришь.
Лина вздохнула и, проводив спину Михаэля обеспокоенным взглядом, повернулась к стоявшему тут же Кримсону:
– Фло, а ты умеешь готовить кофе? Нет, суп я, конечно, доварю, но вот кофе... я его даже не пробовала. Нюхала только.
Свободной рукой Флориан почесал макушку, скромно потупился и сказал:
– Дорогая, я не настолько хорошо умею его готовить. Вот пробовать – пробовал.
И, отправившись, вслед за хозяином, принялся рассказывать:
– Наш хранитель скриптория как-то приносил от друзей. Те куда-то плавали и привезли в подарок. Тогда еще редкий фолиант из Восточных земель доставили. Говорили, что из личной библиотеки одного темного князя. Так хранитель на радостях всех и угощал. Гадость редкая, но специфическая. Я потом книжку про этот напиток нашел, и как готовят вычитал. Но применить знания пока негде было. Да и не угощали нас больше. В общем... если мэтр будет не против, постараюсь сварить.
Михаэль обернулся и кивнул. После чего вся компания, ввалившись в кухню, избавилась, наконец, от тяжелых пакетов.
– А интересно здесь у вас. – Кримсон осмотрелся, потирая запястья. – Почти так же, как у Тиссенов, только дом побольше.
– Ну, они довольно стандартные, – отозвался Михаэль, доставая из ближайшего пакета вкусно пахнущую длинную булку. Томас тут же понял, что проголодался и невольно сглотнул.
– Так вы, значит, и там побывали? – поинтересовался чернокнижник. – У смотрителя?
– Ну… – Флориан замялся. Томас тем временем, приобняв за плечи ученицу, подвел ее к разделочному столу, занимающему чуть не половину кухни, и принялся объяснять принцип подачи воды.
Девушка послушно кивала, разглаживая на себе испачканное и изрядно помятое платье. Затем поспешно надела оставшийся от сбежавшей домработницы фартук. Вымыла руки, взялась за нож и скептически осмотрела раскиданную по столу капусту. Листы в некоторых местах были явно погрызены, но рядом с доской для резки лежал еще вполне свежий кочан, так что Лина, смахнув в сторону горсть испорченных листьев, решительно приступила к готовке.
– Так что там, мэтр, вы осмотрели труп? – полюбопытствовал артефактор.
– А нет трупа. – Михаэль потянулся к чайнику и, открыв крышку, заглянул внутрь. Покачал головой, подошел к мойке и принялся наливать воду. – Тиссен не умер.
– Как это не умер? – обернулся внимательно разглядывающий плиту Флориан. – Я же сам видел, как он лежал, не двигаясь! И... – он переглянулся с Линой, – мы оба видели...
– Ну, пока что это не труп, как вы или простые обыватели могли бы подумать. – Чернокнижник вернулся к плите и, отодвинув локтем Флориана, поставил чайник на конфорку. После чего щелкнул переключателем, запуская подачу огня:
– Тело не мертво, а вот душа... Души там не было! Кто-то или что-то выдернуло ее из тела, оставляя ему лишь инстинкты плоти. Тело будет жить, если его будут кормить, но осознанно действовать уже не станет. Поэтому пострадавших перевезут в больницу. Пока не найдем души, в этих телах нужно поддерживать жизнь.
– Их? – поднял брови Томас.
– Тиссена и его помощника. Его тоже доставили в морг, ближе к утру.
– Вот это да, – удивленно покачал головой Томас. – Никогда с таким не сталкивался.
– Я тоже, – кивнул Михаэль и вернулся к пакетам. Достал булку, отломил кусочек и положил на подоконник. Ухмыльнулся: – Лакримоза, хватит прятаться, я знаю, ты здесь. Негодница.
Под тумбой разделочного стола раздался шорох, а после донесся странный звук, отдаленно напоминающий стон.
Лина, до того слушавшая Михаэля раскрыв рот, опомнилась и поспешно отложила нож. Присела и заглянула под стол. Там, в темноте и пыли, явственно белело что-то живое. Ойкнув, девушка сунула под стол руку и осторожно вытащила на свет вяло шевелящуюся крысу.
– Ой, мэтр, это ваша? Это вот она – Лакримоза, да? – Лина восторженно пискнула и, прижав крысу к груди, поднялась. Тронула пальцем мягкую белую шерстку между розовыми ушами: – Какая хорошенькая. Только, кажется, она заболела.
Крыса икнула. Обвела красными глазками всю компанию. Непонятно, каким образом, но глазки эти умудрялись выглядеть осоловевшими.
– По-моему, она просто обожралась, – сурово припечатал Томас: – Вот они, инстинкты плоти, до чего доводят. Хорошо, что големам пища не требуется.
– Злой вы, мастер. – Лина осторожно погладила Лакримозу по округлившемуся пузику и восторженно сунула ее под нос жениху: – Ты только посмотри, какая прелесть!
Флориан, кажется, не сразу понял, что она имеет в виду, но потом осторожно кивнул. И тут же, подозрительно дернув носом, с опаской сделал шаг назад:
– Дорогая, не тряси ее... Мэтр, ваша крыса, кажется, пьяна. От нее вином пахнет!
Михаэль нахмурился и огляделся. Ругнулся сквозь зубы и склонился над напольным шкафчиком с приоткрытой дверцей. Вытащил початую бутылку из красного стекла. Следом на пол закапала темно-бордовая жидкость, и кухня тут же наполнилась ярким, сладким и одновременно горьковатым запахом.
– Редкое, рубиновое... – простонал Михаэль. Выпрямился с уликой в руке: – Лакримоза, как ты могла…
Крыса в ответ что-то невнятно пискнула и дернула передней лапкой. Лина тихо вздохнула:
– Бедная девочка... Не ругайте ее, мэтр, лучше пожалейте несчастное животное! Оно ведь не виновато, что в вашем доме алкоголь стоит в таких доступных местах. И вообще, может, это ваша домработница бедняжку отравить пыталась, мы же не знаем!
- Или просто крыса тянет в рот всё, что на глаза попало, – ядовито предположил Томас, но тут внутри Лакримозы что-то подозрительно булькнуло. Лина, ойкнув, вытянула руки.
– Э-э... мэтр… а где у вас моечная? – поинтересовалась она, обеспокоенно косясь на крысу.
– Я покажу! – Томас, схватив ученицу под локоть, поспешно потянул ее в коридор. Спустя несколько секунд они влетели в ванную комнату, и в последний момент, прежде чем крысу вывернуло, успели посадить ее в раковину.
– И вот зачем ты ее тискала? – возмутился артефактор. – Не хватало еще хозяйские полы испачкать!
– Ну, она такая хорошенькая. Белая...
– Уже нет, – припечатал Томас и повернул кран: – Оттирай. Полотенца – здесь.
Выйдя из ванной, Томас вернулся в кухню, где, видимо изрядно переволновавшись, принялся мыть картофель.
Михаэль за его спиной мрачно копался в недрах шкафчиков. Наконец, отыскал высокий прозрачный кубок и плеснул туда остатки вина. С горьким "Ух!" опрокинул его в себя, точно дешевое пойло. Сел за столик у окошка и печально уставился на хлопочущего Томаса. Флориан подошел ближе:
– Простите, мэтр, а где, вы говорили, у вас есть свободная комната?
– Дальше по коридору, слева... Музыкальные инструменты можете сдвинуть в угол. Прежнему хозяину они уже не нужны.
Флориан удивленно вскинул бровь. Придвинул стул и сел рядом, надеясь услышать интересную историю:
– Прежнему хозяину? А кто здесь жил?
Чернокнижник покрутил в руках пустой фужер и отрешенно произнес:
– Один учитель музыки. Так вот, однажды он обратился ко мне с просьбой очистить его дом от полтергейста. Мол, инструменты по ночам летают и сами по себе звуки издают. А его тонкую душевную организацию весьма ранят фальшивые ноты. И вот, чтобы избавиться от проклятия, он решил съехать к теще – вдове булочника с Кленовой улицы. По контракту я снимаю его дом, пока не изгоню полтергейст.
– В вашем мире все так странно… и интересно. И что, у вас не получилось?
– Отнюдь. Просто никакого полтергейста тут и в помине не было – так, парочка обычных стихийных духов баловалась. Только к тому времени, как это выяснилось, музыкант уже умер. Отравился пирожком с капустой. И вот, с тех пор я снимаю этот дом у вдовы, а инструменты лежат и ждут своего владельца. Но, довольно о грустном. Где там ваша жена? Пойдемте, покажу комнаты.
– Невеста! – обернувшись от раковины артефактор сурово нахмурился. – И чтоб поженились как можно скорее!
– Непременно. Папенька. – Флориан изысканно поклонился, а Томас раздраженно фыркнул.
Тем временем Лина наконец отмыла несчастную крыску найденным тут же, в моечной, бруском мыла. И мыло это было просто удивительным: приятного кремового цвета и гладкое на ощупь. А еще источало до того дивный аромат, что Лина поначалу даже решила, что, может, это и не мыло вовсе, а какая-нибудь изысканная парфюмерия. Ну и, конечно, не выдержала. Вытерла Лакримозу, покосилась на дверь, за которой скрылся мастер Томас, и для надежности придвинула к ней плетеную корзину с грязным бельем. Включила воду в ванной, быстро скинула одежду и полезла купаться.
Мыло оказалось всё же мылом. Пышно пенилось, хорошо убирало грязь с кожи и мягко отмывало волосы. И пахло все так же одуряюще. Наверное, именно от этого запаха бедная крыска слегка ошалела и, стоя столбиком в раковине, пялилась на Лину, не моргая. А, может, еще просто не пришла в себя после опьянения. Лина вздохнула, пожалев несчастное животное, и снова увлеченно отдалась помывке. Тем более, что и воду в доме сыщика, оказывается, можно было прикрутить до нужной температуры. Жаль, что долго поиграться с необычной моечной не вышло, ведь на кухне ее ждали готовка и проголодавшиеся мужчины. Поэтому она вскоре вылезла из ванной, поспешно вытерлась мягким полотенцем и, одевшись, забрала из раковины странно тихую крысу.
Выйдя в коридор, Лина собиралась вернуться в кухню, но, пройдя буквально несколько шагов, обнаружила приоткрытую дверь, из-за которой неслись знакомые голоса. Лина тут же сунула в комнату любопытный нос и чуть не расчихалась от облака пыли, повисшего в воздухе. Фло и мэтр Михаэль как раз снимали большое полотно ткани с чего-то огромного, белого и очень-очень элегантного.
– Ой, а что это? – удивленно спросила Лина, переступая порог. – Немного на клавесин похоже...
Мэтр Михаэль поднял крышку и провел рукой по клавишам, вызвав переливчатую волну звуков.
– Это рояль, – пояснил он. – Прежний хозяин больше всего опасался, когда этот инструмент начинал играть.
– Красивый, – не очень поняв, отчего все так боялись рояля, Лина подошла и провела ладонью по гладкому корпусу: – Эх, жалко, я играть не умею.
Лакримоза тем временем решительно выпросталась из полотенца. Возбужденно пискнув, спрыгнула на клавиши, породив при этом такой душераздирающий аккорд, что Лина отшатнулась. Смущенно повернулась к Флориану. Тот как раз сложил полотно и бросил его на спинку дивана. А потом направился к окну. Распахнул, запуская в комнату поток свежего воздуха, и Лина невольно разулыбалась, глядя, как легкий ветерок ерошит волосы возлюбленного.
– Это здесь мы остановимся, да? – спросила она и зарделась.
Флориан кивнул, счастливо улыбаясь ей через плечо. Он, кажется, собирался что-то сказать, но тут неловко задел прислоненную к подоконнику гитару. Гитара тренькнула, накренилась, падая, но Фло ловко подхватил ее за гриф. Поднял и принялся рассматривать.
– Смотри, милая, тут и мандолины есть, только странные. – Все еще улыбаясь, он коснулся струн. – А, помнишь, как нам Густо играл?
Лина радостно подбежала к Флориану и, приобняв его за талию, прислонилась щекой к плечу:
– Ой, помню, конечно! Он так красиво баллады пел. Или... ха, а помнишь, ту, смешную, про лысую русалку? Густо же нас тогда учил... как там было...
И она, наморщив лоб, принялась напевать песенку о лихом боцмане, у которого внезапно развилась морская болезнь.
Михаэль, снимавший в это время покрывало с зеркала на комоде, тихо фыркнул и покачал головой. “Ну что за дети, право слово” – отчетливо читалось на его лице. Лина снова смутилась и замолчала. Но тут громко заверещала Лакримоза и внезапно начала бешено скакать по клавишам рояля. И сквозь какофонию звуков, которые неслись из-под ее лап, Лина удивительным образом различила мотив той самой песенки.
– Фло? – подняла она удивленный взгляд, – ты тоже это слышишь?
Флориан обалдело кивнул и принялся подбирать аккорды, аккомпанируя странным звукам рояля. Остановился. Удивленно посмотрел на Лину. Потом на крысу. Потом снова на девушку.
– С ума сойти, – прошептала Лина. – Слушай, а и мы же хотели спросить у мастера...
Тут она бросила взгляд в сторону двери и увидела Томаса, который с застывшим лицом стоял на пороге и смотрел на неистово скачущую по роялю крысу.
– ... куда он дел Густо... – вполголоса закончила фразу Лина. – Мастер?! С вами все хорошо?
– Августо! – неожиданно возопил артефактор, что есть сил хлопнув себя ладонью по лбу: – Это же ты!
Крыса громко пискнула и в изнеможении плюхнулась спиной на клавиши, задрав кверху розовые лапки.
Глава 12. О том, как герои заводят новые знакомства
В столовой было тихо. Не звучали разговоры, не гремела посуда. За столом расположились четверо домочадцев и смотрели на крысу. Лакримоза восседала на скатерти между сахарницей и супницей и увлеченно грызла кусок сыра.
Михаэль на всякий случай отставил фужер подальше и вздохнул.
– Не сказать, что я удивлен. С вашим появлением, мэтр Флай, всё как-то стало... оживленнее, что ли. Но вот такого я точно не ожидал. А... как?
Чернокнижник задал единственный вопрос, который, похоже, был сейчас у всех на устах.
– Мортинсен, – мрачно бросил артефактор и сделал глоток вина. Понимаете, мэтр, у меня все это время вот тут, – он ткнул пальцем себе в висок, – словно гудело что-то. Нечеткая мысль. Неясное воспоминание. Знаете, как бывает, когда ты засыпаешь, и на грани яви и сна тебе привидится что-то такое... эфемерное.
Томас ткнул вилкой в аппетитный кусочек жареной картошки и отправил его себе в рот. Одобрительно кивнул Лине, промокнул губы салфеткой и принялся рассказывать:
– Как я и говорил, в тот злополучный день мы в проводили в гильдии весьма сложный ритуал. Порталы, откровенно говоря, совсем не наша специализация, а тут Сулинский университет, с их жесткими требованиями. Вот и пришлось выложиться, так что я был полностью сосредоточен на тонкой работе. И вот только сейчас у меня в голове всё сложилось. Теперь я уверен, что до того, как потерять сознание, слышал, что Лу грозилась превратить Августо в крысу. Ну а после начался весь этот кошмар, так что, чего там она дальше сделала с несчастным парнем, я и не заметил.
– А... зачем в крысу? – удивленно захлопала глазами Лина.
– Говорила... – Томас нахмурился, вспоминая, – говорила, что если он собьет ей магический поток, то...
Тут он изумленно поднял брови и, привстав, навис над Лакримозой:
– Получается, что это вам, молодой человек, мы обязаны срывом ритуала?
Крыса выронила из лапок сыр, прижала уши и полезла прятаться в сахарницу, уронив фарфоровую коническую крышечку на светло-зеленую скатерть.
– Я бы не торопился с выводами, мэтр, – пристально рассматривая вино в бокале, произнес Михаэль. – Вполне возможно, что виноват не парень. Сами же говорите, что порталы – не ваш профиль. А вдруг изначально имела место ошибка в расчетах, и эта ваша Мортинсен оплошала? И бедный мальчик просто не вовремя ей под руку попал?
– Может быть… – Томас пожал плечами. – Теперь уж ее и не спросишь.
– Но вы же сможете расколдовать Густо, правда, учитель? – с надеждой в голосе спросила Лина.
– Нет, дорогуша. Трансформация, к сожалению, не мой профиль. Здесь нужен узкий специалист. Возможно, кто-то подобный есть в Каберте? Мэтр Михаэль, что скажете?
– Хм. Я мало общался с магами других школ, так что, с ходу и не отвечу. Чернокнижников у нас недолюбливают, знаете ли. Да и в целом одаренные рождаются редко. Порасспрашиваем… потом. Тем более, сейчас у меня есть определенные планы насчет портала.
Михаэль встал и начал мерять столовую шагами. Дойдя до окна, развернулся:
– Мэтр Флай, мы идем на маяк!
Томас принялся поспешно доедать то, что еще оставалось на тарелке, искренне надеясь, что мэтру Михаэлю пригодятся умения артефактора. А еще мысленно предвкушая новые открытия, что могут ждать на маяке.
Но тут сбоку негромко кашлянул Кримсон. Томас обернулся к соседу.
Флориан же, сунув руку в карман, вытащил помятый конверт. Покрутив в пальцах, придвинулся ближе и прошептал:
– Мэтр, а мы тут письмо одно нашли. Нечаянно. А прочесть не получается. Может, глянете, вдруг это важно?
– Что еще за письмо?
Томас взял конверт и вытащил из него сложенный вчетверо лист бумаги. Следом на стол выпала картинка с изображением девушки. Язвительно хмыкнув, – вечно этот пройдоха таскает из своей библиотеки какие-то фривольности, – Томас отодвинул ее в сторону и расправил письмо. Поднес к глазам, а после возмущенно уставился на Флориана:
– Что еще за шуточки, Кримсон?
– Тоже кукиш увидели, мастер? – вздохнула сидящая напротив Лина и принялась объяснять: – Это мы нашли в кабинете главы гильдии. И, похоже, какие-то чары на письмо наложены. Вы сможете его прочитать?
Томас сосредоточено повертел листок, рассматривая. Положил на скатерть. Поводил над ним рукой.
– Нет, это не артефакторика, явно. Какие-то охранные заклинания. Если мне не изменяет чутье, что-то из школы ментальной магии. То есть, письмо само по себе не меняется, а вот контакт с кем-то, у кого нет доступа, запускает чары, искажающие восприятие.
– А ректор Фогель ведь маг-менталист, да? – Лина подозрительно прищурилась. – В самый первый раз, как мы открыли конверт, мне удалось прочитать подпись.
– И снова университет! – Томас поморщился и обернулся к Михаэлю: – Мэтр, может, вы попробуете?
Тот подошел, взял бумагу и повертел перед глазами. Разочарованно покачал головой:
– К сожалению, нет. Не выходит. Что для чернокнижника, впрочем, ожидаемо. Так что, мэтр Флай, вы наелись? Забирайте Лакримозу и отправляемся.
– Ладно, это после. – Томас вернул письмо Флориану и за шкирку вытащил крысу из сахарницы: – А зачем вам Густо, мэтр?
– Пусть проветрится. Заодно посмотрим, как скажется на крысе близость аномалии.
– Аномалии? – подняла бровки девушка.
– Видите ли, друзья, – торжественно сказал Михаэль. – На маяке находится аномалия, которая ведет в потусторонний мир. И, судя по всему, каким-то образом может соединять и наши с вами миры тоже. А, может, и еще какие.
– А, так вы про портал, через который нас забросило? – И Флориан снова пересказал историю попадания в Каберту.
Михаэль внимательно выслушал, а после, полный энтузиазма, потер руки. Взял бокал со стола и, мечтательно улыбнувшись, отсалютовал гостям:
– Какие перспективы, какие открытия! Идемте же, мэтр Флай!
– А мы? Что делать нам? – пискнула Лина.
– А вы, молодые люди, останетесь здесь. Помоете посуду, ознакомитесь с хозяйством, ну и заодно сварите нам обещанный кофе.
Михаэль залпом допил вино, отставил бокал и, похлопав себя по карманам, вытащил ключ.
– И вот еще, что, – он протянул ключ Флориану: – Это от моей комнаты. Поищите себе одежду по размеру. Шкаф второй, справа от двери. Для вашей невесты, к сожалению, там ничего нет, но это поправимо. Денег, что вы выручили в ломбарде, должно хватить, чтобы приодеть даму. За покупками пойдете утром. В городе перед регатой всегда проводится ярмарка, и завтра она как раз открывается.
Флориан, вежливо кивнув, принял ключ и переглянулся с Линой:
– Благодарю, мэтр Михаэль... Эм... – тут он замялся, – А это имя или фамилия? Прошу прощения.
Чернокнижник немного подумал и не слишком охотно, но все же ответил:
– Ну, в общем… особой тайны здесь нет. Моя фамилия Фукс, Михаэль Фукс... Но для друзей и клиентов я все же Михаэль. Итак, выдвигаемся.
Когда за сыщиками захлопнулась дверь, Флориан заметил, что Лина облегченно выдохнула. А потом бросила на него обеспокоенный взгляд:
– Знаешь, Фло, всё же присутствие этих двоих меня слегка... тяготит, что ли? Мастер по своему обыкновению строг и занудлив, а мэтр Михаэль... ой, он вообще кажется мне темной лошадкой. Хотя, конечно, добрый, ничего не скажешь... И не жадный.
Она вздохнула и принялась убирать посуду со стола.
– Ну, не знаю, – пожал плечами Флориан, вертя в пальцах ключ. – Мне он опасным не показался. По-моему, ты слишком нервничаешь, ягодка.
– Просто доводилось встречаться раньше. С чернокнижниками этими. Помню, приезжали к нам в гильдию по делам каким-то. Страшные люди. И скрытные очень, себе на уме. Хотя, может, здесь и не так. Тут вон, как мэтр сказал, даже магов мало.
Лина подняла стопку грязных тарелок. Потом тряхнула волосами и лучезарно улыбнулась, по своему обыкновению быстро приходя в хорошее расположение духа:
– Впрочем, пока весь дом в нашем распоряжении, и мне страсть, как любопытно тут осмотреться. Надеюсь только, мэтр не прячет своих демонов где-нибудь в шкафах для одежды?
– Это вряд ли. – Флориан подкинул ключ и ловко его поймал. – А знаешь, милая, мне тут пришла в голову интересная мысль. Давай, помоем посуду, а потом... Ведь мы в ближайшее время одни в доме.
Девушка зарделась, и Флориан довольно ухмыльнулся – иногда ему страшно нравилось ее поддразнивать. Он спрятал ключ в карман и забрал часть тарелок.
– Спасибо, – Лина тихо фыркнула. А потом подозрительно прищурилась: – Ага. Ты что, решил убедиться насчет демонов, что ли?
– Нет, просто основательно осмотреться в комнате чернокнижника, пока нам никто не помешает. Тебе неужели не любопытно?
– Еще как!
Глаза Лины загорелись, и она почти бегом ринулась в сторону кухни.
Наскоро перемыв посуду и прибрав за собой, они, наконец, оказались у заветной двери. Флориан с загадочным видом повернул ключ в замке и, театральным жестом распахнув створку, пропустил Лину вперед. Девушка влетела в комнату и остановилась в центре, утопая туфлями в длинном ворсе лилового ковра и озираясь с жадным любопытством.
Впрочем, ничего такого ужасного в комнате не было. И даже выдающегося не было. Ну разве что на полке с книгами стояли темные древние фолианты, которые с натяжкой сошли бы за нечто зловещее. А так – вполне себе уютное и обжитое помещение. Часть комнаты отделяла светло-бежевая ширма, из-за которой виднелось изножие кровати. У окна находилась конторка, заваленная книгами и бумагами, с чернильницей и пером и стоявшими тут же песочными часами. Всю стену справа от двери занимали изящные высокие шкафы – сквозь прозрачную дверцу одного из них Флориан углядел целый ряд причудливых головных уборов. Рядом высилось огромное овальное зеркало в пол, обрамленное позолоченными завитками. А по левую руку от двери примостились книжный шкаф и уютный диванчик с вышитыми подушками-думками. Лина уже успела встать на диванчик коленями и с интересом разглядывала целую галерею портретов на стене.
– А вот этот мужчина, – она показала куда-то вверх, – подозрительно похож на мэтра Михаэля. Правда, рыжий, что кот у дядь Ахава.
Флориан бросил рассеянный взгляд на картины и подошел к нужному шкафу. Открыл и в тихой панике присвистнул.
– Ты чего?
– Помоги мне выбрать, а? – Флориан сделал умоляющие глаза. – Ты же видела как они тут одеваются?
– Конечно, – Лина спорхнула с дивана. – Для начала возьми то, что самому больше понравилось. Хотя, нет, этот – слишком строгий.
И отняла у жениха вешалку с костюмом.
– И цвет не твой. Погоди!
Она решительно полезла в шкаф, придирчиво перебирая вещи. Спустя несколько минут достала укороченный светло-коричневый пиджак со множеством карманов, ремешков и пряжек.
– Вот. А брюки оставь. Ладно, я пойду в книжках покопаюсь, а ты переодевайся.
Она смущенно кашлянула, отправилась к конторке и принялась внимательно разглядывать книжную полку. Впрочем, переодеваясь, Флориан через зеркало видел, что девушка периодически за ним подглядывает, от чего веселился от души.
А потом, снимая рубашку, внезапно ощутил боль. Поморщился и пристально осмотрел левую руку. От локтя до запястья протянулся тонкий и бледный шрам, вызвавший неприятные воспоминания о том, какой бывает кожа мертвеца. Наверное, Флориан простоял так какое-то время, пытаясь справиться с накатывающей тревогой, потому что внезапно почувствовал осторожное прикосновение к плечу.
– Фло, ты… – Тут Лина увидела, на что он уставился и прикрыла рот ладонью. – Что это?!
– Получил, пока мы летели через… как там сказал мэтр? Аномалию?
– Как получил?
– Ну, – он наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Понимаешь, я точно и сам не знаю. Осталось ощущение, что из темноты меня как будто кнутом хлестнуло. И то ли обожгло, то ли обморозило. Я б, наверное, забыл, если бы не шрам.
– Болит? – Лина сочувственно вскинула брови, осторожно гладя ему руку, и Флориан, не выдержав, поцеловал девушку. А потом еще, и еще, и, неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы дверь в кабинет внезапно не заскрипела. Нехотя оторвавшись от губ невесты, Флориан посмотрел в ту сторону и пораженно захлопал глазами.
Из-за приоткрытой створки торчала часть камня. Она как-то странно подергивалась и этим неуловимо напоминала любопытную собаку.
– Это ещё что за…
Лина медленно открыла глаза и непонимающе поглядела на Флориана. Затем взгляд ее прояснился, она обернулась и растерянно ойкнула:
– Что это?! Один из прислужников мэтра?
Камень тем временем полностью пролез в дверь и, деловито подбежав к Лине, ткнулся в подол юбки, словно обнюхивая.
– И чего он за нами тогда увязался, а не за мэтром? – Флориан, раздраженный тем, что их прервали самым бесцеремонным образом, поморщился. Но потом ему стало любопытно: – Интересно, а как это существо работает? Это тоже артефакторика? Как те фолианты зачарованные, что в секции волшебных книг?
– Ты имеешь в виду, что это дело рук моего мастера? – удивилась Лина и склонилась над камнем. Провела ладонью по его поверхности: – Точно. Артефакторика. Ха, да это голем! Интересно, и когда это мастер умудрился его сделать? И для чего?..
Камень тем временем замер, а после снова принялся тереться об ноги молодых людей, словно выпрашивая ласки.
– Ну надо же, – тихо сказала Лина, – какие повадки забавные.
– Ишь, как собачонка виляет, – усмехнулся Флориан и, вздохнув, вернулся к своему гардеробу. Застегнув пиджак, покрутился перед зеркалом, рассматривая, что в итоге вышло. Костюм оказался длинноват, свободен, но если поправить здесь, подтянуть слегка там, то результат выглядел вполне себе ничего.
– Спасибо, ягодка! – Флориан потянулся приобнять Лину, но чуть не споткнулся о крутящегося под ногами голема.
– М-м... вот же хвостик... – пробормотал юноша и сверху вниз задумчиво уставился на камень: – Ну и что с тобой делать?
Голем с деловитым видом понесся дальше и принялся нарезать круги вдоль лилового ковра. Лина рассмеялась:
– Точно. Хвостик! Вот ведь непоседа! Ой, Фло, а ты такой красивый в этой одежде! Нет, ты, конечно, всегда красивый, но сейчас особенно... Представляю, какой замарашкой я буду смотреться рядом с тобой, пока до ярмарки доберемся. Может, ну его?
Она сморщила нос и, тихо фыркнув, снова полезла в шкаф. Открыла стеклянную дверцу, за которой стояли в ряд мужские шляпы, и напялила на себя цилиндр:
– Переоденусь в мальчика, найду работу в какой-нибудь гильдии магов... Как думаешь, тут есть гильдия магов?
Флориан оторвался от зеркала и с усмешкой приподнял край цилиндра.
– Ты даже мальчишкой будешь сиять ярче меня, любимая. А наряд мы тебе всё равно устроим, по последней местной моде. Обещаю.
Тут сбоку послышался грохот, и, обернувшись, Флориан увидел, как шумный голем, поджав лапки, точно каменный мяч катится под кровать.
– Добегался. Споткнулся, не иначе.
– Ой, Фло смотри! Вон там!
Из-под сдвинутого ковра виднелась часть какого-то крупного рисунка: стройные линии и круги с вписанными в них символами. В юноше сейчас же подняло голову любопытство, из-за которого он так часто встревал в неприятности. Флориан сделал шаг вперед и откинул ковер.
Дорога до маяка на сей раз выдалась куда приятнее – тротуары просохли, да и прохожие от крысы на плече чернокнижника не шарахались. А когда мэтры проходили последний городской квартал, одна симпатичная дама, попавшаяся навстречу, даже принялась экзальтированно сюсюкать. При этом она так и норовила погладить Лакримозу, а заодно и плечо самого Михаэля. В итоге чернокнижник, нацепив вежливую, но несколько кривую улыбку, еле отбился от внезапной поклонницы. Правда, для этого ему пришлось забрать у нее визитку и пообещать непременно представить милое животное какому-то Обществу Просвещенных дам Каберты.
В общем, когда мэтры миновали ромашковое поле и подошли к маяку, госпожа Тиссен показалась обоим вполне милой женщиной. Тем более, что, не в пример прошлому, лучилась она, будто солнышко.
– Ах, господин чернокнижник! – прижав руки к груди, Люси бросилась навстречу гостям и сама отворила калитку: – Радость-то какая! И всё благодаря вам! Это ведь вы своим искусством вернули нам Клауса?
Михаэль снял шляпу, вытащил из внутреннего кармана пиджака белоснежный платок и вытер пот со лба. Учтиво поклонился:
– Не стоит благодарности, госпожа Тиссен. Это моя работа. Только нам нужно еще раз наведаться на маяк. Надеюсь, мы этим не сильно вас обеспокоим?
– Нет-нет, господа, там сейчас как раз пусто. Вы как ушли, так заявились какие-то техники из ратуши, так-сяк покрутились, да только сделать ничего не смогли. Не работает, говорят. Обещались снова явиться, да вот пока тихо.
Люси замотала головой, а Михаэль с Томасом прошли во двор.
– Тогда у меня к вам еще одна просьба, – негромко произнес чернокнижник: – сделайте так, чтобы на маяк никто не заходил, пока мы не закончим с призраком. Дело тонкое, сами понимаете.
– Ох, мэтр! – госпожа Тиссен всплеснула руками. – Да какой разговор! Сейчас я вам ключи принесу!
И она всполошенной крупной птицей метнулась на крыльцо.
– Быстро, однако, у вас здесь разносятся слухи, – задумчиво сказал Томас, провожая Люси удивленным взглядом: – Ну надо же, какая милая женщина оказалась...
Госпожа Тиссен вернулась, не прошло и минуты. В руках она держала ключ, сковородку, а под мышкой бутылку, наполненную чем-то красным.
– Вот. – Она вручила Михаэлю ключ, а Томасу протянула бутылку: – Наливка. Малиновая. От щедрот наших, господа. А у калитки я сама встану. Обещаю, что сюда даже муха не пролетит, чтобы вас не потревожить!
И решительно отправилась на пост, держа сковородку наперевес.
Томас с грустью покачал в руках бутылку и пробормотал:
– Да уж, ну и впечатление я произвожу…
– Бросьте, мэтр, – ухмыльнулся Михаэль, – во всем есть свои плюсы. Синяки ваши вскоре пройдут, а наливка останется. Так-с, – и он деловито потер руки, – а теперь работа!
Мэтры поспешили к маяку и, распахнув дверь, Михаэль первым делом решил проверить, не повредили ли техники следящие руны на верхней площадке. И, скорее всего, так бы и поступил, если бы не одно “но”…
На лестнице сидела полупрозрачная девушка в длинном платье и с распущенными по плечам волосами. Рыдая, она щедро заливала ступеньки эктоплазмой. Мэтры от неожиданности замерли. А Лакримоза, воспользовавшись остановкой соскользнула с плеча мэтра и убежала внутрь маяка.
– Кхм... – наконец прокашлялся Михаэль. – Госпожа призрак, можно с вами пообщаться?
Та подняла голову и заплакала громче прежнего.
– Всегда думал, что призраки ночные существа, – задумчиво произнес Томас и покосился в окно. – А еще даже не вечер.
– Чаще всего да, но не обязательно, – вполголоса отозвался Михаэль, – это зависит от их целей, возможностей, да и еще от кучи факторов.
Девушка вскинула на мэтров огромные глазищи и принялась потихоньку отползать вверх по ступенькам.
– Я боюсь... – прошелестела она. – Я хочу к папеньке...
– А как думаете, мэтр, – снова подал голос артефактор, – а не мог смотритель завести себе внебрачную дочь и потом прикончить, когда ему пригрозили разоблачением? В таком случае господин Тиссен безусловно не стал бы афишировать свое знакомство с призраком. Хм… мне кажется, что я уже где-то видел эти черты.
– Вряд ли, мэтр, весьма сомнительно. Вы призрака видите целым?
Томас кивнул.
– Вот и я вижу. – Михаэль постучал тростью по полу и придавил очередной извивающийся жгутик, сорвавшийся с аномалии. – Ни частей недостающих, ни лишних дырок, ни других следов прижизненного насилия. Разве только яд? Я прав, дорогуша?
Призрак в ответ только громко всхлипнул.
– Но вы правильно делаете, что боитесь. Я бы тоже на вашем месте боялся. С такими-то соседями. – Михаэль указал тростью в потолок. – А, кстати, кто у нас папенька?
Эктоплазма прекратила течь по лицу призрака и просто всосалась назад в эфемерные щеки.
– А вам-то какое дело? – призрачная девушка гордо вскинула подбородок: – Насколько я знаю, вы двое в круг общения нашей семьи не входите.
– Возможно, если бы вы нам рассказали… – осторожно начал Михаэль, но призрак его решительно перебил:
– Говорить я буду исключительно с папенькой!
– Госпожа, – кашлянул артефактор. – А вам не кажется, что вы сейчас не в той ситуации, чтобы ставить условия тем, кто собирается вам помочь? Мы должны хотя бы знать кто ваш отец, чтобы его позвать, верно?
Призрак скривился и, скрестив руки на груди, повернулся к сыщикам в профиль, задрав нос.
Артефактор вздохнул. Покосился на коллегу:
– Скажите, мэтр. У чернокнижников имеются какие-то особые способы разговорить норовистую нежить? Инструменты? Эликсиры?
– Для начала просто подождем. Всё равно она без моего разрешения отсюда не выйдет.
В последнее время Августо чувствовал себя странно...
Он не мог объяснить, в чём причина такого состояния. Порой казалось, что сам он находится внутри чего-то тесного и непонятного, а разум его словно существует отдельно, за пределами клетки, из которой Августо никак не выбраться.
Иногда перед ним появлялись чьи-то лица – огромные, но смутно знакомые. И Августо никак не мог сосредоточиться и понять, откуда же он их знает. А если случалось попытаться задуматься о чём-то, то мысли быстро ускользали, словно шустрые синицы. Потом начинала болеть голова, и Августо стремился забиться куда-нибудь в темное и уютное место, чтобы немного подремать. Сон всегда приносил облегчение и удовлетворение.
Но куда больше радости ему доставляли внезапно появляющиеся то печенье, то яблоко, то другие сладости, названия которых он не мог вспомнить. А ещё – большие добрые руки, которые время от времени подносили к его носу эти вкусности и иногда осторожно гладили между ушей.
Вот и сейчас он чувствовал, что рядом есть что-то такое же приятное и… удивительное? И это что-то пахнет даже лучше, чем все сладости вместе взятые.
Железные ступеньки были высокие, и приходилось карабкаться изо всех сил, больно ударяясь лапками и грудью о твердую поверхность, но это не останавливало Августо. То, что ждало наверху, настойчиво манило, и в конце концов, он выкатился на обширную площадку, где гулял холодный ветер. А еще вокруг клубилось что-то темное и страшное, и Августо почувствовал, как на спине невольно встопорщилась шерсть. Но сквозь это темное и страшное пробивался тоненький лучик, и Августо храбро прыгнул ему навстречу.
Михаэль поправил на двери амулет-глаз, оставшийся с их прошлого визита. Поводил над ним руками, обновляя чары. После уселся за стол, уже чистый стараниями госпожи Тиссен, и задумчиво уставился на морские волны, мимолетно подумав, как бы не забыть на маяке где-то затаившуюся крысу. Над горизонтом опять собирались тучи, и, похоже, скоро на город налетит новая буря.
– Как думаете, мэтр Флай, может нам стоит вернуться домой? – равнодушно поинтересовался он. – Оставим эту молодую госпожу в гостях у столь активной аномалии...
Михаэль кивнул на потолок и тут же пораженно замер. Сверху – стелясь по ступеням, сползая по стенам, просачиваясь сквозь трубы машины, заводящей механизм линзы, – отовсюду тянулись щупальца ужаса. Они дрожали, конвульсивно дергались, хлестали всё, что попадалось на пути. Вместе с щупальцами вниз сыпались труха, каменная крошка; потом гулко прогремели по ступеням какие-то железные детали – то ли ограждения, то ли машины, то ли самой линзы. От потустороннего визга Михаэлю в первый момент заложило уши, и он поморщился. Существу не понравилось, что поблизости кто-то колдовал? По лестнице, уворачиваясь то и дело от мутноватых жгутиков щупалец, неслась крыса. Лакримозе в свою очередь явно не понравилось явление существа, потому что, спустившись по лестнице, крыса суматошно заметалась по комнате и юркнула под стол.
– Что происходит, мэтр? Землетрясение? – донесся до него испуганный голос Томаса, а после раздался истошный крик призрачной девушки:
– Не хочу! Нет! Папенька, спаси меня!
Она взвилась в воздух, на мгновение зависла над лестницей и просто растаяла.
В тот же миг над маяком прокатился глухой раскат грома, а все три узких окошка стали стремительно наливаться штормовым сумраком.
Глава 13. О том, что секретов много не бывает...
В кабинете мэтра Михаэля, там, где раньше лежал ковер, на полу была изображена внушительных размеров пентаграмма. Бурые линии рисунка наводили на нехорошие мысли, что чертили ее не иначе как кровью. Ну, или краской, хорошо подобранной по цвету.
– Ого! – Флориан присвистнул. – Какая интересная находка!
Он покосился на голема, выглядывающего из-под кровати и задумчиво протянул: – А ты, я смотрю, умеешь делать открытия. То дверь в комнату открываешь, то пентаграмму…
– Пентаграмму?! – Лина поспешно сунула шляпу обратно на полку. – Ух, ты, Фло, а я никогда не видела вживую таких штук, только на картинках. Как думаешь, это опасно?
И она, подбежав, с восторженным видом скинула туфли и, кажется, вполне серьезно собралась влезть в круг. Флориан вовремя придержал ее за локоток.
Голем меж тем выбрался наконец на свободу; постукивая лапками, тоже засеменил к пятиконечной звезде и уселся в самом ее центре. Задрал "морду" и, словно в ожидании, уставился на молодых людей.
– Хвостик, а ты чего? – удивленно спросила Лина. – Собираешься вызывать потустороннюю сущность?
Флориан вздохнул и прошел в круг, стараясь не наступать на линии и символы. Поднял на руки голема и вынес его подальше от греха и пентаграммы, ворча себе под нос:
– Ох ты ж, зараза, а он тяжелый… не хватало нам здесь еще непрошеных демонов...
Внезапно в голове всплыло воспоминание о Сулинской библиотеке и занимательной книжице в старом переплете, которую Флориан однажды пролистывал на досуге. Он опустил голема на пол и нахмурился, вспоминая. Некрономичто-то-там... И ведь было в ней описание ритуала для открытия завесы, или что-то подобное было…
В общем, как человек любопытный и с хорошей памятью, Флориан решил, что дело того стоит, и нужно непременно попробовать применить полученные знания на практике.
– Как думаешь, может, действительно совершить ритуал? Заодно узнаем, что за тварь сидела у выхода в этот мир, – задумчиво произнес он.
– Ты что же, предлагаешь вызвать демона? – испуганно вытаращилась Лина. – А ты точно знаешь, как это делается?
– Думаю, да.
– А-а… демон ведь не сможет выйти за пределы круга, правда? – девушка прикусила нижнюю губу: испуг ее сменился задумчивостью. – Ведь если близко не подходить, так, наверное, ничего страшного не произойдет, да?
– По-моему, ты просто ищешь оправдания новой забаве, – улыбнулся Флориан.
– Да ладно тебе! Это же по делу! А если вдруг что-то пойдет не так, ну посидит демон в пентаграмме до прихода мэтра Михаэля, а тот, когда вернется, его обратно запихнет… – И Лина решительно тряхнула волосами: – Что мне нужно будет делать?
– Тебе – ничего.
Флориан принялся закатывать рукава. На досках пола он заметил засохшие пятна крови и начал вспоминать, как построить ритуал. В старой книге говорилось, что для активации пентаграммы требовалась либо кровь вызывающего, либо его магическая сила. Со вторым у них была сложность, ведь Лина только начинает обучаться магии. А вот с первым дело обстояло проще. Да и в любом случае рисковать любимой Флориан не собирался. Он прошел к конторке и, немного покопавшись в куче бумаг, вытащил на свет канцелярский нож.
– Ягодка, ты бы лучше встала у двери. Если что, побежишь за помощью.
Увидев нож, Лина закрыла рот руками и протестующе замотала головой. И никуда, конечно же, не пошла.
Ободряюще ей кивнув, Флориан провел по ладони ножом. Сжал кулак, выдавил несколько капель крови на окружности внутри пентаграммы. Кровь упала на линии и тут же принялась по ним расползаться, подсвечивая рисунок изнутри.
– Ой, а, может, не надо... – донесся испуганный шепот. Краем глаза Флориан заметил, как Лина дернулась, порываясь подбежать и остановить его, но было поздно. Пентаграмма засияла, озаряя комнату зловещим багровыми светом, превращая лица в жуткие кровавые маски.
Зажимая рану, юноша шумно выдохнул и сделал шаг назад. Кровь не останавливалась. Капала на пол, брызгала на незримый барьер по краю пентаграммы, а потом стекала в самый ее центр. И вот там, прямо в воздухе, образовалась огненная трещина. Показалась рука, покрытая красной кожей. За ней вторая...
Мгновение спустя посреди комнаты высилась классическая зловещая фигура: с рогами, копытами и прочими атрибутами. Только облик этого демона дополняло еще и пенсне на носу. И книга в одной руке. И перо в другой. Хвостом демон держал темно-коричневую чернильницу, от которой вился легкий дымок.
– Ну-с молодежь, чего изволите? – язвительно и немного нараспев произнес он, поправляя пенсне и глядя поверх него на застывших у барьера Лину и Флориана: – Кстати, здрасьте.
Голем, попятившись, врезался в ширму, с грохотом уронил ее на пол. Демон укоризненно покачал головой.
Как ни странно, зловещее чудовище почему-то не выглядело опасным. Скорее, оно напоминало хранителя библиотечного скриптория – на таких персонажей молодые люди вдоволь насмотрелись в родной Сулине. “Может, существует какая-то прямая связь между вызывателем и вызываемым?” – подумал Флориан и краем глаза поймал заинтересованный Линин взгляд. В нем уже не было страха, зато любопытства – хоть отбавляй.
– Здравствуйте, дяденька, – девушка учтиво поклонилась. – А вы кто?
– Вот уж глупый вопрос, – недовольно скривился демон. – Чего хотели? У меня тут отчет горит, между прочим, так что давайте-ка, соображайте побыстрее.
Он поправил пенсне и раскрыл книгу где-то на середине. Поднес чернильницу, макнул туда перо и, выжидательно глядя на “чернокнижников”, приготовился записывать.
– Эм... господин демон… – промямлил Флориан и нерешительно кашлянул.
Демон покачал головой, скептически глядя поверх пенсне:
– Снова новички? – Он тяжело вздохнул. – Ну давайте уже ваши желания, или что там у вас, молодых, на уме.
Флориан почувствовал, что краснеет и ещё немного отступил от барьера. Рука перестала болеть, но кровь всё ещё капала. Он подумал, что такими темпами скоро потеряет сознание, и тогда демон вырвется на волю. Собрался с мыслями и затараторил:
– Уважаемый демон, расскажите об этом... – неловко закатывая одной рукой рукав рубашки, попутно пачкая его кровью, Флориан продемонстрировал белесый шрам: – Это не опасно? И что за тварь на меня напала? И как от нее защититься?
Демон внимательно разглядел шрам, а после устало вздохнул:
– Нет, ну вы посмотрите на нынешнее поколение, они же элементарных знаний не имеют. И потом эти дилетанты мешают тем, кто действительно занят делом…
Флориан смущенно скривился, а демон недовольно продолжил:
– Ужас вас коснулся, молодой человек, древний потусторонний Ужас. Но вам удивительно повезло! Обычно те, кто его видят, не выживают. Если только не владеют чернокнижием, конечно, так что пока жить будете... Разве что кто вас в подворотне не прирежет.
Лина испуганно пискнула, а Флориан поежился.
– А зачем оно всех убивает? Потому что Зло?
Демон презрительно фыркнул:
– Потому что самому жить хочется. Питается он так, понимаете? Душами питается. А чтобы сэкономить время себе и вам, отвечу сразу, что боится Ужас светлых божественных сил, ну и очень сильной темной магией победить его тоже можно. Хотя, между прочим, это во всех учебниках давным-давно написано. И если мы закончили, то я пошел, молодые люди. А еще знайте, – он поправил пенсне кончиком пера, – Верделету совершенно не идут эти желтые туфли. Только тсс, я этого не говорил.
Он мерзко ухмыльнулся, а потом посерьезнел и погрозил когтистым пальцем:
– Вот еще что. Завязывайте баловаться с призывами. В следующий раз может не повезти.
И исчез, втянувшись багровой дымкой в огненный разрыв пространства.
Флориан тут же упал на колени, сильнее зажимая кулак. Кровотечение наконец прекратилось, и юноша торопливо полез в карман штанов за платком. Но здоровая рука слушалась плохо, и вытащить его никак не получалось.
– Н-никогда, никогда больше не буду этого делать…
– А? – растерянно отозвалась Лина.
Она всё ещё стояла, глядя в центр пентаграммы, ошарашенная, зачарованная. Потом перевела взгляд на Флориана и, испуганно вздрогнув, бросилась на помощь.
– Фло! Да ты белый, словно мел!.. – опустившись рядом, девушка помогла достать платок, прижала его к ране. Испуганно огляделась и закричала:
– Хвостик! А ну, бегом в кухню! Тащи вино!
Что удивительно, голем послушался. Правда, в кухню он не побежал. Прошуршал поверх упавшей ширмы и нырнул под кисти пледа, что накрывал постель мэтра Михаэля.
– Чего это он? – слабо удивился Флориан.
– Сможешь подняться? – Лина, осторожно обняла юношу, подставляя плечо. – Пойдем, на диван присядешь? Промоем твою рану, перевяжем…
Голем, пятясь, вылез из-под кровати, а на спине его лежала початая бутылка с темно-красным содержимым. Невероятным образом умудряясь держать бутыль в равновесии, Хвостик приблизился и ловко уронил ее прямо на колени Флориану.
Схватив бутылку здоровой рукой, юноша зубами вытащил пробку и жадно присосался к горлышку. Сделал несколько глотков, понемногу приходя в себя. А потом у него вдруг вырвался нервный смешок. Потом второй. А после Флориан громко расхохотался, прижимая бутылку к груди.
– Нужно всё же встать с пола… – эхом отозвалась Лина, – и попробовать перебраться...
И тут за окном внезапно и очень близко загремел гром.
– Гроза? – удивленно подняла она брови. – Вроде ничего не предвещало.
Улыбка на лице Флориана погасла – он внезапно ощутил, как в месте шрама холодеет рука.
Стараясь отвлечься от бьющегося в голове потустороннего визга, Михаэль встал со стула и принялся тщательно проверять амулет на двери, вертя его в пальцах. Тот был цел, и, значит, всё еще надежно удерживал астральные сущности внутри маяка.
– Мэтр, держитесь ближе ко мне! – крикнул он Томасу.
С улицы что-то сильно ударилось в дверную створку – несколько раз, словно гигант постучал. Михаэль открыл смотровое окошечко и выглянул наружу. Там, под порывами ветра, стояла закутанная в плащ черная фигура. "Интересно, когда это так быстро стемнело?" – пронеслась в голове посторонняя мысль.
Полыхнула молния, и чернокнижник разглядел искаженное яростью нечеловеческое лицо; рот, открытый в беззвучном крике. По спине побежали противные мурашки. Монстр кинулся на дверь, но его тут же отбросило на пару шагов. Видимо, амулет не только удерживал тучу Ужаса внутри маяка, но и не впускал тварь снаружи. И от той, второй твари тоже доносился очень знакомый “запах” – смрад, идентичный аномалии. Да, два создания были явно связаны, но этот, по крайней мере, до них с мэтром Флаем не доберется…
Михаэль облегченно выдохнул, отвернулся от окошечка и пошел навстречу ползущей по лестнице зловонной субстанции.
Томас, внимательно следивший за чернокнижником, не видел ничего потустороннего, но всей кожей ощущал стремительно нарастающее чувство страха. Казалось, еще немного, и от ужаса просто станет нечем дышать. И это был не обычный страх, связанный с грозой и землетрясением, а явно что-то другое. Какое-то более глубинное и древнее чувство.
Артефактор с досадой покосился на свои дрожащие руки и, схватив со стола деревянную ложку, сжал в кулаке. Сосредоточился, пытаясь отстраниться от влияния аномалии, и попробовал наладить мысленный контакт с маяком, чтобы притянуть силу камня. Маяк отозвался, правда, не сразу и не слишком охотно, словно тоже чего-то боялся. Но Томас стоял на своем и, наконец, зачерпнул столько, сколько было нужно для преобразования обычного столового прибора в простенький защитный амулет. Сразу же полегчало. Он открыл глаза и осмотрелся.
Мэтр Михаэль стоял у основания лестницы и сосредоточенно крутил в руках трость. Не отвлекая коллегу, Томас шагнул ближе и молча опустил новоявленный артефакт в карман его пиджака. На что-то действительно надежное не было ни времени, ни материалов, но даже такая простенькая вещица, слепленная на скорую руку, лишней явно не была.
Нечто весомое внезапно плюхнулось на плечо и, вздрогнув, Томас повернул голову. Лакримоза. Откуда она взялась? Занятый делом, он совсем потерял ее из виду. Может, испугалась хозяйки и где-то спряталась? Впрочем, сейчас Лакримоза вовсе не выглядела испуганной – скалила острые зубки, нервно водила усами и возбужденно попискивала. Томас поймал себя на мысли, что ему всё ещё сложно осознавать тот факт, что крыса – это, в сущности, сулинский менестрель.
Покачав головой, он вернулся к столу, ища, чем бы еще помочь чернокнижнику, и стараясь не обращать внимания на яростный стук в дверь. Возможно, это госпожа Люси вдруг передумала помогать и вызвала полицию? В любом случае, магам сейчас совсем не до того, что творится снаружи.
Михаэль медленно приближался к раскачивающимся щупальцам, выставив перед собой трость и мысленно перебирая в голове заклинания, способные загнать чудовище назад, к прорехе. Внезапно среди этого жуткого “змеиного клубка” мелькнуло призрачное человеческое лицо. Чернокнижник вздрогнул. Показалось, или?..
И тут в голове у него будто щелкнуло: Ужас ведь должен кем-то питаться! А что, если существо снаружи является кормильцем? Тогда все эти странные смерти вполне логично объясняются. И похищение души смотрителя Тиссена тоже дело твари, штурмующей сейчас маяк.
Внезапно осознав эту простую истину, чернокнижник хекнул. Победить древнее Зло в одиночку – никаких внутренних резервов у него не хватит, а вот если попробовать запечатать? Хотя бы на время, чтобы ослабить, и чтобы кормилец не добрался…
Михаэль принялся поспешно вычерчивать тростью новые руны на полу, стараясь вложить в рисунок как можно больше силы. А еще им с мэтром Флаем нужно срочно придумать способ уничтожить или изгнать монстров из этого мира. Найти союзников. Как-то вырвать из лап Ужаса несчастные души. Но это потом.
Он закончил рисунок и шумно выдохнул. Энергии ушло изрядно, но чудовище никак не хотело сдаваться. Плети хлестали по лестнице, по стенам и перилам. Они пролетали совсем рядом с лицом Михаэля, грозя высосать и его душу. Ощущая сопротивление и возрастающее напряжение магии чернокнижника, тварь все больше впадала в ярость. А за стеной темницы, в которую превратился маяк, бесновался кормилец, который, к счастью, пока был бессилен против барьера, ограждающего башню. Но барьер уже поддавался – трещал и прогибался под ударами темной сущности. И было ясно, что надолго его не хватит.
Неожиданно одно из щупалец рванулось к голове Михаэля, и тот не успел среагировать. Но, к его удивлению, едва коснувшись шеи, щупальце дернулось и отскочило, словно обжегшись, а чернокнижник ощутил на себе всплеск магии. Будто сработал невидимый защитный купол, отражая эту внезапную атаку. Михаэль быстро “осмотрел” себя и заметил гаснущий след защитного амулета. Оглянулся на Томаса, коротко улыбнулся:
– Благодарю, мэтр Флай.
– Не за что... – рассеянно отозвался артефактор, устремив взгляд чуть выше головы чернокнижника.
Что это сейчас такое было?!
Томас зажмурился, потряс головой и снова открыл глаза, но смутные образы никуда не исчезли. Неужели, у него тоже открылось магическое зрение? То ли каким-то образом сработал откат от его ложки, то ли то, что рвалось в этот мир, набралось сил. Впрочем, неважно. Он увидел яростно хлещущие щупальца туманной черной субстанции – чем-то похожей на эктоплазму призрака, но выглядевшей куда более расплывчато и жутко. Вот точно ожила грозовая туча и обрела собственную волю и желание… убивать?
Артефактор содрогнулся, представив, каково сейчас приходится чернокнижнику, пытающемуся совладать с темной тварью. Нет, драться с этим созданием Томас явно не помощник. Разве что...
И он снова потянулся к стихии, на этот раз водной – благо, вокруг было целое море. И, как тогда, на ритуале в Сулине, стал вливать природную силу, но теперь не в рождающийся портал, а непосредственно в самого мэтра Михаэля.
Краем глаза он заметил движение сбоку, а потом над его плечом вытянулась призрачная девичья рука. И артефактор почувствовал, что от нее тоже идет энергия, сливаясь в один поток с его. Ого, а, девица-то, похоже, при жизни была магом?
– Спасибо, – выдохнул он сквозь зубы, на что призрак что-то испуганно пискнул, но руки не убрал.
Внезапно Томас почувствовал, что возбужденно топтавшаяся на нем крыса замерла. А после яростно заверещала и, оттолкнувшись от плеча всеми лапами, взвилась в воздух. Прыгнула прямо в гущу мятущихся щупалец, самым невероятным образом уцепилась за одно из них и вонзила во врага острые зубы.
Тварь задергалась пуще прежнего. Михаэль на мгновение замер, пораженно наблюдая, как крыса отважно сражается с чудовищем. И, судя по всему, небезуспешно. Щупальца принялись медленно отползать вверх по лестнице. А там – Михаэль чувствовал это – назад, на площадку с линзой.
Кормилец за дверью всё еще продолжал бушевать, издавая вопли, отдающиеся в ушах, вызывающие дрожь. Удары в барьер становились с каждой минутой сильнее.
И тогда чернокнижник поспешно отвинтил рукоятку трости и вонзил стилет себе в ладонь.
– Мэтр, спасите Лакримозу! – крикнул он, вливая всю оставшуюся силу в линии рун, усиливая чары до предела. Рисунок засиял, яркие символы воспарили над полом и ринулись вверх, сметая и щупальца, и жгутики, и обрывки черного тумана – всё, что оставалось на лестнице от твари. А там, на верхней площадке, светящееся заклинание слилось с первым, нарисованным кровью в прошлый визит мэтров на маяк. Под мощью заклятий туча Ужаса втянулась в портал, издав на прощание противный звук, чем-то похожий на скулеж больной собаки.
Михаэль магическим зрением с облегчением наблюдал за происходящим. Правда, в голове его всё ещё свербила мысль, что нужно спасти крысу. Но спасать никого не пришлось – Лакримоза в последний момент спрыгнула с щупальца и приземлилась прямо на плечо чернокнижнику. Встопорщила шерсть и яростно запищала, задрав голову. Пожалуй, при других обстоятельствах это выглядело бы смешно.
Чернокнижник вытер пот со лба и устало плюхнулся на нижнюю ступеньку лестницы. Достал из кармана жилета платок, принялся вытирать стилет, хотя этого и не требовалось. Кровь словно впиталась в матовый металл.
– Ну вот и всё, на какое-то время мои заклинания сдержат прорыв, – бесцветным голосом произнес он. – А теперь тварь снаружи…
Но неожиданно на улице всё стихло. Даже буря исчезла, словно и не было. Лишь пролетающие мимо окон листья выдавали, что совсем недавно там бушевала стихия.
Томас медленно опустился на стул. Поднял глаза на чернокнижника и покачал головой:
– Мэтр... если вот это, – он ткнул пальцем вверх, – для вас обычная работа, то я просто преклоняюсь перед магами вашей специализации.
Он вытащил из кармана платок и протянул Михаэлю:
– Завяжите руку, у вас кровь.
– Могу помочь, – раздался тихий шелестящий голос, и у стола вновь появилась призрачная девица: – Я кое-что понимаю в лечебной магии. Вернее, понимала. Но вдруг получится?
– Не стоит, – отозвался чернокнижник, наскоро перетягивая платком рану, – всё уже в порядке.
– Однако... – Томас удивленно вскинул брови. – Юная госпожа, как вы умудряетесь колдовать, находясь в призрачной форме?! Никогда не слышал, чтобы привидения умели такое. Кто же вы?
– Меня зовут Клара, – призрак скромно потупил очи, – и я очень хочу пойти с вами. Можно?
Михаэль задумчиво оглядел призрачную девушку. С одной стороны понятно, что она боится твари и хочет уйти в безопасное место. А с другой…
Он вздохнул. Неизвестные способности призрака весьма его смущали. А то, что непонятно, может быть опасно. Но, пожалуй, рискнуть стоило, ведь девушка помогла им с мэтром справиться с Ужасом. Да и магический фон ее так не вязался с типичными призраками, и это было крайне интересно...
– Хорошо, пойдемте, – наконец решился Михаэль. – Позже объясните, откуда вы взялись.
Он бросил короткий взгляд на Томаса и подумал, что в последнее время как то многовато стало пришельцев. Артефактор в ответ только развел руками, очевидно, подумав о том же самом.
Чернокнижник встал, подошел к двери и выглянул в смотровое окошечко – удостовериться, что опасность миновала. Снаружи было пусто, да и чутье, которому он верил куда больше, чем глазам, сейчас молчало. Так что, перестав сомневаться, Михаэль распахнул дверь.
Обернулся на пороге, зажал в кулаке амулет-глаз и кивнул призраку, позволяя выйти. Затем быстро вернул всё на место и запер замок. Бросил напоследок взгляд вверх, но, конечно же, ничего не разглядел – каменная кладка стены надежно защищала верхнюю площадку маяка от обзора снизу.
– Глядите-ка, сколько резвости, – вполголоса заметил топтавшийся рядом артефактор.
Михаэль посмотрел, куда указывал Томас и увидел, что получивший свободу призрак, паря над дорожкой и переливаясь, точно мыльный пузырь в солнечном свете, поспешно удаляется от маяка.
– Не сбежит? – уточнил Томас.
– Не думаю.
Чернокнижник вздохнул и двинулся следом за девушкой, осторожно обходя лужи, постукивая тростью по камням дорожки.
– Госпожа Клара, постойте! – обеспокоенно крикнул артефактор: – Вас может заметить госпожа Тиссен!
Призрак не услышал. Или сделал вид, что не услышал. Так что Томас, покачав головой, потрусил за норовистой девицей.
Подлетев к дому, Клара радостно сделала вираж вокруг трубы, а после зависла где-то в районе калитки, как показалось Томасу, пристально что-то разглядывая на земле.
Михаэль тоже прибавил шагу. Опасение его сбылось: возле забора в кустах лебеды ничком лежало тело в знакомом платье. Сковородка валялась тут же, а вокруг степенно разгуливали пестрые куры, ничуть не шугаясь призрака.
– Какая нервная дама, – пожала плечами Клара. – Каждый раз, стоило мне выйти прогуляться и полюбоваться луной, она тотчас начинала вопить, а сейчас, похоже, вообще свалилась в обморок.
– То есть, она жива? – осторожно уточнил артефактор.
– Конечно, – со знанием дела ответила Клара и ткнула пальцем Люси в ноги: – Вон у нее душа, в пятках затаилась. Вы ее водичкой сбрызните, ну, в смысле, саму даму, а не душу, она и встанет. Хотя, на вашем месте я бы еще несколько раз подумала…
Она язвительно хохотнула и снова воспарила к синему небу.
– Ну и шуточки у вас, – неодобрительно бросил Томас и стал осторожно тормошить госпожу Тиссен. А когда та пошевелилась, помог сесть, привалиться спиной к забору и принялся обмахивать пострадавшую полой плаща.
– Полагаю, всё же следует убедить клиента, что заказ выполнен, – он смущенно покосился на Михаэля.
Чернокнижник кивнул и, подойдя, тоже присел на корточки.
– Госпожа Тиссен, – произнес он негромко, пытаясь поймать ее мало осмысленный взгляд, – призрак вас больше не побеспокоит, об этом мы позаботились. Но на маяк в ближайшие дни я бы вам всё равно ходить не советовал. А мы с мэтром Флаем к вам еще наведаемся, нужно проверить кое-что.
Лакримоза высунула голову из-под лацкана пиджака чернокнижника и, фыркнув, перебралась в карман. Выставила наружу забавный розовый носик. Люси ни крысу, ни парящую в вышине Клару даже не заметила. Оперлась на руку Томаса и медленно встала.
– Хо.. хорошо, – пролепетала она, отсутствующим взглядом обводя двор. Указала на валяющуюся тут же сковородку. Артефактор поднял ее и сунул хозяйке в руку.
– Гроза... – тихо сказала Люси. – И снова была гроза. А в ней…
Госпожа Тиссен судорожно всхлипнула, убирая с лица всё ещё мокрые от дождя волосы. Опустила взгляд, покачала головой: – Еще и платье испачкала. А вы будете приходить... знаете, господа, я, наверное, немного у Греты поживу. Ключ от маяка пусть у вас остается. Пойду, соберу кой-какие вещи. Ах, да… еще же Совет собирался прислать кого-то на замену Клаусу… Этих я тоже предупрежу, непременно.
Она махнула рукой и неуверенной походкой поплелась к крыльцу. Оба мэтра синхронно подумали, что эта женщина о грозе не станет никому рассказывать. Даже ближайшей подруге.
Михаэль грустно улыбнулся вслед госпоже Тиссен, а когда та скрылась, обернулся к Томасу:
– Ну что, идем домой? Что-то вымотал меня этот маяк.
Глава 14. О том, что и ответов много - тоже...
В столовой мэтра Михаэля было тихо. Лишь на стене мерно тикали часы, да где-то стучали лапки голема, суетливо бегающего по дому в поисках одному ему ведомых секретов.
Флориан сидел за столом, держа кисти рук на столешнице и мрачно разглядывая свежую повязку на ладони. Рана почти не болела, да и белесый шрам на предплечье уже не дергал и не отдавал мертвенным холодом, но юноше было не по себе. Что-то в глубине души не давало покоя; что-то, очень похожее на предчувствие надвигающейся беды.
Он покосился на сидящую рядом тихую Лину, протянул здоровую руку и погладил девичью щечку:
– Все хорошо, ягодка, мне уже лучше. А вино просто отличное.
Флориан взял бокал, поднял к свету и, покачивая, принялся разглядывать багровые переливы на стекле.
– Слушай, Фло… – Лина бросила на возлюбленного виноватый взгляд: – Давай, не будем больше поступать так глупо, ладно? Ну что мы вечно, как дети малые, никогда наперед не думаем? А если бы тот демон вырвался из круга? Мало ли, как он выглядит, он же всё равно остается потусторонним созданием, а кто знает, чего у них там на уме...
Она зябко повела плечами и тяжело вздохнула:
– А я-то… хороша. Сама разлюбопытничалась и тебя подбила. А если бы ты вообще истек кровью, а? Святые угодники, Фло, вот если с тобой что-нибудь случится, то так и знай, что я тоже следом помру, а потом найду тебя с той стороны, и тогда тебе мало не покажется!
Тут Лина фыркнула и тихо хихикнула, очевидно, представив что-то забавное. Потерлась щекой о плечо Флориана и тоже уставилась на вино, красиво играющее на свету:
– Ты точно уверен, что с тобой все в порядке? Лицо у тебя какое-то... странное.
– Точно, точно... Просто предчувствие нехорошее... – юноша снова потер шрам. – Надеюсь, мэтры с этим разберутся.
– Разберемся. Конечно разберемся, – донеслось от двери. Парочка резко обернулась.
У входа в столовую стоял мэтр Михаэль и глядел на них с некоторым напряжением:
– Ну и кто здесь пентаграммы запускает? Да еще вино коллекционное без спросу пьет?
– Я всё объясню, – отважно бросилась Лина на защиту себя и Флориана. – Мы совершенно случайно наткнулись на пентаграмму в вашем кабинете, мэтр. А потом голем в нее залез. А потом Фло его вытащил. Ну и совершенно случайно вспомнил, что умеет вызывать демонов. Ну мы и решили... вам помочь, вот.
Щеки ее залились краской, но глаза оставались честными-пречестными. Томас, привлеченный разговором, стоял за спиной Михаэля и со страдальческим выражением на лице прикрывал ладонью глаза.
– А тот демон, между прочим, нам много чего про Ужас рассказал, и объяснил тоже, – продолжала тараторить девушка. – А вино нам нужно было для лечения. Нервенного состояния, вот. Ой, а почему у вас тоже ладонь перевязана?
– Случайно умеет? – чернокнижник проигнорировал остальной поток слов Лины. Насчет Ужаса он и так знал всё, что мог сказать демон; пересказывать сражение на маяке и снова пугать эту ромашку Михаэлю тем более не хотелось. А вот юноша оказался интересным...
Михаэль окинул скептическим взглядом Флориана. Заметил кровь у того на рукаве, испачканный платок, повязанный на ладонь. Хмыкнул и сел за стол. Плеснул в бокал вина, залпом выпил и устало вздохнул:
– Ну и что же мне с вами делать?
Подперев здоровой ладонью подбородок, он принялся всматриваться во Флориана. Нет, магии особой в юноше не было. Но какая-то связь с потусторонним миром определенно присутствовала. Брать учеников Михаэль до сего момента не собирался, но если у мальчика есть предрасположенность...
– А идите-ка вы завтра в ратушу, в Совет магов, – наконец вынес он вердикт. – Пройдете испытание на профессию, может азам кто обучит. А там, глядишь, и в подмастерье сгодитеcь, господин Кримсон. Я возьму. Иначе вы мне так полдома в Инфимум отправите, от усердия помочь.
– О, а у вас в городе всё же есть что-то вроде гильдии магов? – оживился Томас. Он отлип от дверного косяка, на который опирался, слушая разговор, прошел в столовую и тоже уселся за стол. – И как у них там с работой? Предоставляют?
– Понятия не имею, – пожал плечами Михаэль, – всегда искал работу частным образом.
Лина, уяснив, что ругать их уже не будут, воспряла духом и мило улыбнулась:
– Думаю, мастер, если вы покажете здешним магам Хвостика, то оторвут они вас с руками и ногами. В переносном смысле, конечно. К слову, а зачем вы его сотворили?
– Хвостика? – Томас хмыкнул. – Ты про голема? Забавная кличка. Но пусть будет. Я тебе потом как-нибудь расскажу, зачем. Сейчас есть куда более важные темы для разговоров. Ужин, например. Надеюсь, пока нас не было, ты тут не только чернокнижием занималась?
– Э-э… – Лина сникла, – ну, в общем, я могу сварить кофе. Наверное.
– А кофе могу сварить я!
Свисай с косяка двери столовой занавес, он бы непременно разошелся в эту минуту. А еще, наверное, ярко вспыхнули бы софиты, происходи явление призрачной девы где-нибудь в городском театре. Но в доме Михаэля всего этого не было, так что ей только и оставалось, что застыть в эффектной позе, уперев руки в бока и слегка выставив вперед ножку. Ладонь артефактора уже привычно устремилась к глазам.
– Э? – Только и смог выдавить Флориан, уставившись на призрака.
– Знакомьтесь, господа, это Клара. – устало сказал Михаэль. – Она будет жить с нами. Пока что.
Он допил вино, тяжело встал из-за стола. Подняв трость, обвел ею столовую:
– Чувствуйте себя как дома.
И побрел к двери, слегка покачиваясь. Последние события совершенно его истощили. Вино помогло разогнать кровь, а поэтому немедленно он, конечно, не свалится. Но вот отдых требовался срочно. Как и еда...
– Я к себе в кабинет, – пробормотал Михаэль. – Надеюсь, что ужин все-таки будет. Нам с мэтром Флаем необходимо подкрепиться.
И вышел из столовой.
– А… а вы призрак? – задал глупый вопрос Флориан, которого события этого дня всё ещё держали в состоянии легкого идиотизма. Но вот что-то в лице Клары не давало ему покоя. – Странно, мне кажется, что я вас уже где-то видел…
Рука его потянулась было сделать жест, отгоняющий зло, но вдруг решительно скользнула к карману, где лежало письмо с рисунком. Лина, обеспокоенно следящая за возлюбленным, внезапно ойкнула и прижала ладони к щекам:
– Ой, точно! Это же та девушка, с портрета!
– С какого еще портрета? – Томас подозрительно прищурился.
– Ну, с того, который мы в гильдии нашли! У Мортинсен на столе. Мы ж вам показывали, мастер!
– Вы знаете Мортинсен? – воскликнула Клара и, стремительно влетев в комнату, зависла над столом. Лина поспешно отодвинула бутылку подальше от болтающихся ног призрака.
– Ох, какая удача! – Клара вскинула руки. – Господа, а здесь как-то работает связь? Мне нужно срочно передать послание для папеньки.
– И всё же, кто у нас папенька? – тоскливо поинтересовался артефактор, подозревая, что ничего хорошего уже точно не услышит.
– Ректор Университета Сулины Гектор Фогель! – с неприкрытой гордостью отрапортовал призрак.
– Пятый, – грустно сказал Томас.
– Первый и единственный, между прочим, – Клара обиженно надула губки.
– Я имею в виду, что вы пятый человек, который в том или ином виде проник через портал в Каберту. Благодаря вашему папеньке, между прочим.
– Ну, мы тогда на кухню? – поспешно сказал Флориан. – А это вот вам...
Он протянул конверт Кларе, затем Томасу, затем, так и не решив, кому из них лучше отдать, положил на стол и, взяв Лину за руку, поспешил покинуть столовую. После визита демона его нервировало всё, что связано с потусторонним миром, и Флориан предпочел держаться от Клары подальше. Артефактор даже не посмотрел вслед парочке – всё его внимание сейчас было поглощено призраком.
– Это что? – Клара нагнулась, подобрала конверт и принялась с интересом разглядывать.
Томас удивленно хмыкнул. Вот и еще одна странность. Не сказать, чтобы ему доводилось в своей жизни встречать много призраков, но ни один из них не мог вот так запросто взаимодействовать с материальным миром. Он вспомнил странные трупы-не трупы в местном морге, про которые рассказывал мэтр Михаэль, и покачал головой. А что, если души пострадавших тоже превратились вот в таких необычных призраков и бродят где-то неприкаянными? Определенно стоит расспросить эту девушку подробнее.
Клара тем временем присела на край стола и вытащила из конверта сложенный вчетверо лист бумаги. Нахмурив призрачный лобик, принялась читать, беззвучно шевеля губами.
– Вы видите текст? – на всякий случай уточнил Томас.
– Конечно, – не поднимая головы, ответил призрак. А потом шумно выдохнул: – Ну папенька! Вот ведь… гад!
– Так. – Артефактор решительно поднялся из-за стола и подставил Кларе локоть: – Разрешите проводить вас в кабинет хозяина дома, госпожа Фогель? Думаю, мэтру Михаэлю тоже будет интересно узнать содержание этого письма. Ну и в целом, хотелось бы обсудить возникшую проблему.
Клара подняла голову. Задумчиво покусала губы, но в конце концов кивнула и, вспорхнув со стола, взяла Томаса под руку. Артефактор немного напрягся – не каждый же день прогуливаешься с призраками, но тотчас расслабился. Ощущение было странноватое, но не противное – так, легкий холодок сквозь рукав пиджака. И Томас галантно вывел Клару в коридор.
Войдя в кабинет, Михаэль достал из ящика конторки небольшую склянку с эликсиром собственного приготовления. Плюхнулся в кресло и отрешенно подумал, что правильно поступил, заперев ее. С такими-то жильцами… Он покосился на сдвинутый к стене и запачканный кровью ковер, устало усмехнулся. Откупорил склянку, сделал крупный глоток, а потом, откинувшись к спинке кресла, принялся задумчиво рассматривать пентаграмму. Как ни странно, но на первый взгляд Флориан сделал всё правильно. Какие интересные у них там, в Сулине, библиотекари, однако…
Михаэль вздохнул. День шел на убыль, и в кабинет косо падали оранжевые лучи солнца. Крыши соседних домов отражали тот же мягкий свет, где-то за окном размеренно чворкала пичуга, и чернокнижнику было хорошо и спокойно. Восстановительный эликсир немного прогнал усталость и одновременно расслабил напряженное тело. В какой-то момент Михаэль чуть не задремал, но тут раздался стук, а потом в дверь кабинета просунулась голова Томаса Флая.
– Не спите, мэтр? Мне кажется, вам нужно кое о чем узнать, – возбужденно прошипел артефактор.
Михаэль ответил грустным взглядом и снова вздохнул, кивая:
– Нет, мэтр, что вы. Какой сон? Всё дела, дела... Вы входите, входите. О, и госпожа Клара с вами? Что-то вспомнили? По нашему делу?
– Еще как вспомнили! – Томас нервно заходил по комнате, возбужденно жестикулируя: – Выяснилось, что госпожа Клара ни кто иная, как пропавшая дочь ректора Сулинского Университета. И это именно она была изображена на портрете, который нашли Лина и Кримсон. И всё это беспокойство в гильдии – с порталами, с големом, – случилось как раз из-за нее.
– Оу? – Клара заинтересованно подняла бровь. – Даже лестно как-то. А что там произошло?
– Это позже, – недовольно покосился на нее артефактор и снова обернулся к Михаэлю: – А еще госпоже Кларе удалось прочесть зашифрованное послание из кабинета Мортинсен. Очевидно, блокирующее заклинание на ее персону не распространяется.
Тут он запнулся за ковер и чуть не влетел в гардероб. Вовремя выставил руки, вернул себе равновесие и смущенно кашлянул. А после от греха подальше уселся на диванчик и с любопытством уставился на возмутительно хихикающего призрака.
Михаэль не спеша поставил на конторку склянку с эликсиром и вытащил из кармана сонную Лакримозу.
– Замечательно...
Что он хотел этим сказать, он и сам не понял, но ведь что-то сказать было надо. С отсутствующим видом чернокнижник посмотрел на шевелящую усами крысу и отнес ее в клетку. И только вернувшись, задумчиво спросил:
– То есть, вы утверждаете, что все эти неприятности случились исключительно из-за госпожи Клары?.. Что-то не складывается, мэтр. А как же тогда твари Ужаса? Нет, тут сокрыто явно что-то большее…
Развернувшись к конторке, Михаэль придвинул к себе лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и принялся рисовать. Томас встал с дивана и подошел ближе.
– Смотрите, – развернул к нему рисунок Михаэль. – Вот наш мир, вот портал, вот Инфимум... И где-то с другой стороны ваш. Один из многих.
Клара тоже подлетела к мужчинам и уселась на подоконник между кактусом и цикламеном, нетерпеливо болтая ногами.
– Теоретически порталы могут вести в любой из миров, соединенных с потусторонним, – продолжал размышлять Михаэль. – Но вот открыть портал в конкретное место так, чтобы люди, проделавшие путь между мирами, остались живы... Это либо надо быть чернокнижником высшей категории, либо иметь мощный артефакт…
– Ха! – нервно сказала Клара. – Папенька обещал мне маленький эксперимент, простой опыт с портальной магией – обыденность банальная, в общем. Я и купилась, точно дурочка. А на самом-то деле! – она потрясла письмом. – Вы только послушайте!
Расправив листок на коленях, она принялась цитировать:
– “И, в случае открытия канала через потусторонний мир, нам была обещана повсеместная и постоянная поддержка в исследованиях, а также дарование особой силы, которую мы можем потратить на свое усмотрение. И одним из условий сотрудничества является то, что мы должны постоянно держать проход открытым”.
– Значит, они заключили сделку, – мрачно покачал головой Михаэль. – Интересно, с кем? Там указано?
– Написано только “другая сторона”. Гадство!
Она с досадой отшвырнула листок, и тот медленно спланировал на пол. Клара жалобно шмыгнула носом:
– Вот уж не думала, что папенька может так меня подставить.
– А что вы должны были сделать? – с сочувствием поинтересовался Томас.
– Отнести на маяк вот это. – Она спрыгнула с подоконника. Взялась руками за ворот платья, точно собиралась снять его, но внезапно распахнулась сама. Грудная клетка призрака, словно карамель, тающая на солнце, поплыла, растекаясь в стороны. А внутри нее ошарашенные мэтры увидели странный кристалл. Совсем не крупный – не больше лесного ореха, но вспыхнувший так ярко, что в первый момент пришлось зажмуриться.
– А потом меня просто разорвало, – упавшим голосом закончила Клара. – Больше я ничего не помню.
Томас тихо ахнул, а Михаэль нервно сглотнул – подобных экзерсисов даже ему еще встречать не приходилось – и мысленно посетовал на тяжелую долю чернокнижника. Потом постарался взять себя в руки, кашлянул и, вынес вердикт:
– Это, я полагаю, и есть "ключ" к проходу. А вы слились с этим камнем.
Он задумчиво почесал кончик носа, внимательно разглядывая кристалл. Тот уже сиял не так мощно, просто неярко переливался топленым молоком с вкраплениями золотистых искр. Чернокнижник наморщил лоб. Кажется, что-то похожее уже попадалось ему на глаза. Ну да, точно, на маяке! В тот, первый раз, когда он поднимался на площадку. Тогда он еще мельком отметил, что небольшой участок линзы выглядит иначе, чем остальная поверхность.
– Наверное, – Клара пожала плечами и резким жестом, словно девица, которую застали за переодеванием, запахнула раскуроченное нутро. – В любом случае, я не могу его вытащить. Хотя пыталась. Но оно теперь, понимаете, словно часть меня.
– Кажется, теперь я знаю, отчего этот призрак такой... необычный, – пробормотал Томас. – И, похоже, здесь кроется объяснение факта, почему мы все оказались в Каберте. Складывается ощущение, что нас сюда притянула госпожа Фогель, пока жила... эм, простите, душечка, существовала на маяке.
Михаэль остановившимся взглядом смотрел туда, где только что находился кристалл. Клара язвительно вскинула бровь, и чернокнижник наконец опомнился. Смущенно кашлянул, поправил воротник и ухватился за склянку.
– Хорошо, – вздохнул он, опрокинув в себя остатки эликсира. – Завтра же вплотную займемся исследованием. Попробуем найти способ запечатать аномалию насовсем и избавиться от той жуткой твари. Есть у меня одна идея, касающаяся вашего “ключа”, госпожа Клара.
Призрак с подозрением покосился на чернокнижника:
– Знаете, мэтр, мне, конечно, близко справедливое желание спасти мир, однако ваши слова о кристалле немного пугают. Я, хоть и мертвая, но вовсе не желаю, чтобы меня рассеивали. Иначе, как вы планируете до него добраться?
– Я уверен, что мэтр Михаэль обязательно что-нибудь придумает! – оптимистично отозвался Томас. – И мы обязательно обуздаем это создание. Все вместе. Ведь на маяке у нас получилось, правда, мэтр?
Чернокнижник кивнул, а потом в его памяти внезапно всплыл образ Лакримозы, отважно сражающейся с потусторонней тварью. Медленно повернувшись, он внимательно посмотрел на дремлющую в клетке крысу. Все его знания о древнем создании Ужаса подтверждали нелогичность данного происшествия. Тот, кого коснулись жуткие щупальца, обречен. Однако, крыса тут. На вид даже вполне здоровая.
– Ну и как же ты пережила его касание? А, Лакримоза? – пробормотал он. – Кажется, благодаря тебе я получил от мироздания щелчок по носу. Как профессионал. И с этим тоже следует как можно быстрее разобраться…
Крыса приоткрыла один глаз, но, естественно, ничего не ответила.
– По-моему, она уже спит, – сказала Клара.
– Похоже на то. Пожалуй, и нам пора отдохнуть. И, да, мэтр Флай, еще раз напомните господину Кримсону поутру наведаться в ратушу. Пусть его там проверят... – чернокнижник с трудом сдержал зевок.
Томас кивнул, подошел к двери и, приоткрыв ее, обернулся:
– Господа. А как насчет того, чтобы слегка подкрепиться перед сном? Ведь если мой нюх меня не обманывает, в столовую принесли кофе.
– Тогда чего мы ждем? – с напускным весельем провозгласил чернокнижник. – Простите, госпожа Фогель, Клара, а вы только магией отличаетесь от прочих призраков или кушать тоже можете?
– Я умею отлично готовить! – гордо ответила Клара, пролетела через комнату и, величественно кивнув Томасу, первой выплыла в коридор.
Глава 15. O том, что любой путь всегда начинается с маленького шага
Утро выдалось солнечным и ярким. Томас открыл глаза и какое-то время умиротворенно глядел в окно, где в пронзительно-синем небе плыли розоватые облака. И совершенно не хотелось думать о тех ужасах, что накануне они с мэтром Михаэлем встретили на маяке. Но, вопреки желанию артефактора, в голову настойчиво лезли слова чернокнижника о том, что заклинания, им сотворенные, задержат тварь только на некоторое время. А значит, в любом случае придется поднимать себя за шкирку и идти решать образовавшуюся проблему.
Кукушка в часах прокуковала шесть раз, и Томас неохотно выбрался из постели. Лакримоза эту ночь предпочла провести в клетке, так что он, не отвлекаясь, быстро оделся, посетил ванную комнату – благо, та оказалась свободной, – и отправился завтракать. Тем более, что со стороны столовой уже летели запахи кофе и чего-то, что определенно должно быть восхитительно вкусным.
Этим вкусным оказались тонкие кружевные блинчики, обильно политые топленым маслом. А в вазочках, на готовом к трапезе столе, лежало горками густое темно-красное варенье. Рядом нашлась и пара кувшинчиков – как показала последующая инспекция, с молоком и медом.
У приоткрытого окна в пол, придерживая рукой парус занавески, стояла Клара и задумчиво рассматривала просыпающийся город.
– Доброе утро! – вежливо поздоровался артефактор, входя в столовую. – А вы, я смотрю, ранняя пташка, юная госпожа. Столько наготовили.
– И вам того же, – Клара обернулась. Вздохнула и закрыла оконо. – Ну а чем мне еще заниматься? Стенать как-то не хочется, а спать призракам не положено. Вы сметану любите? Положить?
– Еще как люблю! – потер руки проголодавшийся Томас. И, наплевав на приличия, сел за стол, не дожидаясь остальных домочадцев. – Не утруждайтесь, госпожа Фогель, я сам.
И потянулся к кувшину с молоком.
– Какие вкусные запахи по дому витают, аж из нашей комнаты слышно! – раздался знакомый голос, и артефактор обернулся.
На звяканье посуды в столовую медленно вошла отчаянно зевающая парочка. Рядом с молодыми людьми, энергично шаркая ножками по паркету, семенил голем. Флориан сонно улыбнулся и почесал лохматую макушку. Потом с опаской покосился на Лину и, очевидно, упреждая ее досаду от того, что похвалил чужую стряпню, поймал за руку и усадил за стол. Сам плюхнулся рядом. Лина снова зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Вот тут я согласен. Такие запахи и мертвого поднимут. – Следом в гостиной появился мэтр Михаэль, как всегда в свежей рубашке, отглаженных брюках и с чисто выбритым лицом. И, как ни странно, без следов усталости, хотя из-под двери его кабинета всю ночь пробивался свет. Из кармана жилета чернокнижника торчала мордочка Лакримозы. Крыса согласно кивнула и принялась водить туда-сюда носом, принюхиваясь.
– Ну и шуточки у вас, мэтр, – фыркнула Клара. Отлетев от окна, призрак устроился в кресле, поджав ноги. – Вот и все в сборе. Кстати, там у вас творог заканчивается. И хлеб уже черствый. Нет, я, конечно, могла бы слетать в лавку, но боюсь, что это неприлично.
Она жеманно махнула ручкой в сторону Михаэля и тихо захихикала, очевидно, представив суматоху, которую могла бы наделать своим появлением.
Лина меж тем с довольным видом сходу умяла половину блинчика и показала призраку большой палец:
– А вот у меня никогда не выходила такая изумительная корочка, госпожа Клара. Мэтр Михаэль, а, что, может, возьмете призрака себе в кухарки? Ну, ежели тутошние девы ваши настолько впечатлительные…
– А некоторые другие девушки вообще терпеть не могут готовить, – язвительно пробормотал себе под нос Томас. Лина, впрочем, проигнорировала его ворчание и протянула остаток блинчика Лакримозе:
– Кушай, Густо. Тебе расти нужно.
Крыса радостно ухватила зубами угощение и, спрыгнув на пол, поволокла куда-то в сторону окна. Голем, будто заинтересованный, засеменил следом.
Некоторое время в столовой стояла тишина, только звякала посуда, да постукивали по тарелкам столовые приборы. Наевшись, Михаэль допил кофе, салфеткой вытер рот, и, откинувшись к спинке стула, обвел жильцов внимательным взглядом.
– Итак, господа, предлагаю следующий распорядок дня. Господин Кримсон, вы с Линой после завтрака отправляйтесь в ратушу, к магам. Заодно по пути зайдите на ярмарку и купите для девушки приличную одежду. Голема тоже с собой возьмите – магам он явно будет интересен, полагаю, с ним вас примут сразу.
– А мы должны будем рассказать о нависшей над городом опасности? – спросил Флориан, не донеся вилку до рта.
– Попробуйте, – задумчиво кивнул Михаэль. – Помощь нам определенно понадобится, но для начала мне нужно точно знать, как действовать. Так что, любезный будущий ученик, на тебя будет возложена еще одна задача. Ты же библиотекарь? Вот и займешься своим прямым делом – книгами. В ратуше есть обширное собрание магических трактатов, и после того, как тебя определят как начинающего мага – а я уверен, что так и будет! – сможешь сам поискать нужную нам информацию. Любую, которая касается порталов и Ужаса.
Флориан шумно сглотнул и нервно дернул щекой:
– А это точно надо? Может, более опытным магам поручить?
– Точно надо, – припечатал Михаэль. – Тем более, что члены Совета имеют совсем другие специализации, так что, если примутся лезть в запущенный мною процесс, всё может пойти наперекосяк. А они примутся. И непременно станут путаться под ногами.
И он раздраженно нахмурился.
Лина осторожно тронула Флориана за локоть:
– Дорогой, если нужно, я помогу. И книжки поискать, и вообще. Знаешь, ведь если подумать, идея соединить артефакторику с некроман... тьфу, я имела в виду, с чернокнижием – весьма интересная. Это же такой прорыв в науке, такой прорыв!
– Даже не думай, – Томас, подняв голову от тарелки, сурово посмотрел на ученицу. – Нам сейчас только твоих экспериментов не хватало.
– А с вами, мэтр Флай, – Михаэль повернулся к коллеге, – мы быстренько наведаемся на маяк, проверим, что там происходит, а потом займемся изучением Лакримозы. Нужно понять, как она смогла пережить схватку с тучей Ужаса.
– А мне что делать? – поинтересовался призрак.
– Госпожа Фогель, вы можете оставаться здесь сколько захотите, – чернокнижник галантно склонил голову. – Ваша кухня очень порадовала, всё было изумительно вкусно.
Клара расплылась в счастливой улыбке, а Томас поинтересовался:
– Вы где-то учились кулинарии?
Голос его звучал непривычно ласково – кажется, призрак начинал нравиться Томасу всё больше и больше. Подумаешь, эктоплазма, зато такие таланты, такие!
Ответить Клара не успела. В прихожей звякнул колокольчик, и издалека донесся веселый женский крик:
– Мэтр, вы дома? Это Эльза!
– О, еще одна домработница? – оживилась Лина, а Клара резко помрачнела и насупилась. Потом прищурилась. Потом мило улыбнулась Михаэлю и выпорхнула из кресла:
– Мэтр, позвольте, я встречу гостей?
И, не дожидаясь разрешения, выплыла в коридор. Мгновение спустя издалека донесся задушенный писк, потом неясное бормотание, словно кто-то в панике принялся читать молитвы. Потом хлопнула дверь, и всё стихло.
– По-моему, мэтр, – констатировал Томас, – госпожа Клара только что сэкономила вам на прислуге.
И с блаженным видом сунул в рот еще один блинчик.
– Похоже на то. – Михаэль задумчиво почесал переносицу, поправил манжеты. Подошел к столу и положил газету, придавив ее сахарницей: – Заканчивайте с завтраком, мэтр, а я пойду кое-что приготовлю для наших исследований. И найдите, пожалуйста, крысу. Посажу ее в клетку, чтобы снова не учинила чего до нашего возвращения.
– Ягодка, я тоже буду собираться! – Посмотрев в спину удаляющемуся чернокнижнику, Флориан залпом допил кофе, чмокнул Лину в щеку и умчался вслед за Михаэлем.
Томас поспешно закончил завтрак, вытер салфеткой губы и поднялся из-за стола, выглядывая крысу. Лакримозы видно не было. Томас хмыкнул. Похоже, крыса была категорически не согласна сидеть взаперти.
– Лакримоза, кыть-кыть, – нетерпеливо произнес артефактор, осматривая столовую. – Августо, ты где? Вылезай, не бойся!
Девушки – одна призрачная, другая настоящая – тем временем дружно принялись убирать посуду со стола. Томас покосился на них и, заметив, как те ехидно переглядываются, внутренне содрогнулся. Если девицы споются – прощай, спокойная жизнь.
Он обошел стол. Приподняв скатерть, заглянул под него, под стулья. Двинулся вдоль шкафа с посудой. Видя его затруднения, Клара сжалилась. Кивнула в сторону окна:
– Посмотрите за занавеской, мэтр Флай. Я видела, как она туда шмыгнула.
Благодарно поклонившись, Томас подошел к окну и резким жестом откинул длинную занавесь. И тотчас брезгливо скривился. Крысы там не оказалось. Зато оказалось вполне себе реальное свидетельство ее недавнего пребывания – на полу лежала россыпь темных катышков. Томас хотел уже было позвать кого-то из девушек, чтобы разобрались с этим свинством, но тут его внимание привлекло нечто странное. Один из катышков внезапно сверкнул под солнцем повернутым кверху боком, да так, что Томас прищурился. И блеск этот показался ему весьма знакомого оттенка.
– Лина, детка, поди-ка сюда, – сказал артефактор сладким голосом. – Нужна твоя помощь. А еще веник и совок.
– Я принесу! – с готовностью отозвалась Клара и вылетела в коридор. Лина проводила предательницу печальным взглядом. Подойдя к Томасу, уставилась на пол, сморщив нос:
– Что это, мастер?
– Научное открытие. Я надеюсь.
– И что с ним делать? – тоскливо спросила Лина.
– Возьми во-он тот экскре… элемент, который блестит, видишь? Его надо отмыть и извлечь содержимое.
– А, может, я лучше Густо поищу?
– Это потом.
Лина, обреченно поняв, что отвертеться не получится, взяла со стола пару салфеток и, забрав с пола предмет эксперимента, поспешно отправилась в ванную комнату. Проходя мимо двери, за которой скрылся Флориан, она решила было привлечь и его к научным изысканиям, но, подумав, все же милостиво сжалилась над возлюбленным.
В столовую меж тем вернулась Клара и принялась подметать пол. Лакримоза так и не объявилась.
Лина вернулась спустя пять минут и торжественно выложила на стол перед мастером сияющий кристаллик. Томас запустил руки в шевелюру и возбужденно подергал себя за волосы. Кристалл выглядел почти так же, как тот, который недавно демонстрировала им Клара, только куда меньше размером.
– Ежки-кочерыжки, – изумленно протянул призрак и осторожно тронул камушек пальцем. – Удивительное дело.
– Нам срочно нужен мэтр! – возопил Томас и, ринувшись из столовой, подбежал к комнате чернокнижника и замолотил кулаком в дверь:
– Мэтр, прекращайте уже наводить красоту, у нас тут эврика случилась!
Дверь приоткрылась, и в коридор выглянул Михаэль, руки которого были испачканы мелом. Вытянув шею, Томас заметил, что за спиной чернокнижника на столе горят свечи, а из стоящей там же чашки во все стороны расплывается сизый дымок.
– Какая эврика? У кого случилась? Сейчас вылечим... – невпопад буркнул Михаэль, заправляя рубашку и приглаживая растрепавшиеся волосы.
– Где случилась? – послышался из-за спины артефактора обеспокоенный голос. Обернувшись, Томас увидел одетого в новый костюм Флориана. В руках тот держал небольшой кожаный саквояж и, похоже, основательно подготовился к визиту в город.
– Ты все еще здесь? – удивился Михаэль. – Ладно, пойдемте-ка, вместе посмотрим на эту вашу эврику.
– Э, это... да... – Флориан кивнул и последовал за мэтрами.
Когда они втроем вернулись в столовую, первым, что увидел Томас, была Лакримоза. Она восседала в центре стола и нюхала содержимое кофейной чашки, которую не успели убрать. Клара и Лина, стоя у окна, о чем-то перешептывались.
– Вот ты где! – Артефактор торжественно ткнул пальцем в крысу и, подскочив к столу, ловко поймал ее за шкирку. Лакримоза пискнула, попыталась вывернуться, но Томас держал крепко. Поднял ее повыше и торжествующе потряс:
– Это существо, мэтр, неизвестно каким образом, но родило в себе новый кристалл. Почти такой же, какой заключен в госпоже Фогель. И изврегло.
Клара старательно закивала, подтверждая слова артефактора. Подошла к столу, взяла кристалл и протянула Михаэлю.
– Берите, мэтр, это не опасно, – мрачно сказала от окна Лина. – Я уже провела эксперимент на себе. Если, конечно, там нет каких-то отложенных эффектов.
Михаэль вытер руки о штанины, оставив белые пятна на черной ткани, и осторожно забрал кристалл. Поднял и принялся рассматривать на свет. Под магическим зрением чернокнижника в кристалле скользили искорки, менялись местами с черными всполохами тьмы, создавали арки и переливы.
– Весьма, весьма интересная эврика... – пробормотал он. – И эффект синхронизации любопытный... И вот эти связки... А если встроить кристалл в пентаграмму перехода, то он и эффект усилит, но только в части спектра... А если... Да, мэтр, не удивительно что ваши маги так обрадовались подобному открытию.
Михаэль с трудом оторвал горящий взгляд от кристалла. Тот завораживал и манил своей таинственностью и силой. Соблазнял, вытягивая на свет самые темные и потаенные желания...
Избавляясь от наваждения, Михаэль помотал головой. Достал из кармана брюк платок, завернул кристалл и убрал с глаз долой.
– Небольшое изменение планов, господа, – сказал он решительно. – Мы с мэтром Флаем и Лакримозой займемся изучением находки. Сейчас это поважнее проверки маяка будет. Да и печать я там на портал крепкую поставил, какое-то время продержится.
Он возбужденно зашагал по комнате, заложив руки за спину:
– А пока мы будем заниматься научными изысканиями, вы, Флориан, вместе с госпожой Линой, навестите магов Каберты. Получив в ратуше лицензию, вы сможете добиться аудиенции городского Совета. Нужно известить их о нависшей угрозе. А чтобы вас приняли всерьез… секунду!
Он полез во внутренний карман пиджака, извлек сложенную вчетверо бумагу и протянул Флориану:
– Вот. Верительная грамота, выданная мне для расследования Советом Каберты. И еще я вам напишу рекомендательное письмо. Клара, будьте добры, перо и бумагу!
Клара, даже если и удивилась, то виду не подала. Молча кивнула и, взлетев, упорхнула прямо в стену. Томас еле сдержался, чтобы не присвистнуть.
– А что насчет ярмарки? – расстроенным голосом поинтересовалась Лина. – Мы же собирались сходить за одеждой…
– Ярмарка никуда не денется, – отмахнулся чернокнижник. – На обратном пути зайдете. Для мага господин Кримсон выглядит вполне достойно. А вы, госпожа, если что, скажете, что приехали из провинции.
Лина обиженно фыркнула, но смолчала. Тут со стороны двери появилась Клара, сведя на нет догадки Томаса, каким образом призрак может протащить сквозь стену материальный объект. Поставила на обеденный стол письменные принадлежности. Михаэль учтиво поклонился и тотчас быстрым летящим почерком набросал рекомендации.
– А сейчас давайте приступим к делам!
Он протянул очередную бумагу Флориану, приглашающе кивнул Томасу и направился в кабинет.
Артефактор посмотрел на расстроенную физиономию ученицы, с виноватым видом пожал плечами, погладил нервно дергающую усами крысу и пошел следом за Михаэлем. Клара молча поплыла за артефактором, и весь вид ее показывал, что призрак сгорает от любопытства.
– Так что вы собираетесь делать, мэтр? – заинтересованно спросил Томас, входя в кабинет, и принюхался. Возможно, показалось, но запах, витающий в воздухе, подозрительно напоминал опиумные притоны Сулины. Не то, чтобы Томас был их завсегдатаем, однако...
Он негромко кашлянул и погладил истерично верещащую Лакримозу по голове. Крыса коварно попыталась цапнуть его за палец.
– Сейчас увидите. – Михаэль прошел к столу и, взяв мел, принялся быстро чертить какие-то символы на столешнице. Затем достал из кармана кристалл, положил в центр стола и дорисовал загадочную схему, вычерчивая линии то мелом, то кровью из надрезанного кинжалом пальца. На лбу чернокнижника выступили бисеринки пота. Аккуратно смахнув его рукавом рубашки, Михаэль протянул руку:
– Давайте сюда Лакримозу, мэтр.
Крыса заверещала пуще прежнего. Михаэль осторожно поднес ее к рисунку и внезапно положил прямо на воздух, над кристаллом. Лакримоза в последний раз пискнула и затихла. Если бы за действом наблюдал другой маг-чернокнижник, он бы непременно увидел, что тельце животного оплели тонкие жгутики мрака, удерживая на весу. Томас же только пораженно втянул в себя воздух. Такой волшбы ему еще встречать не доводилось.
– Правильно я сомневался, что у Лакримозы врожденное сопротивление Ужасу, – задумчиво покивал Михаэль. – Такое, бывает, но исключительно редко. Видите ли, мэтр, похоже, что крыса некоторое время носила в себе кристалл, и именно поэтому была невосприимчивой к пагубному воздействию.
Он провел ритуальным кинжалом над крысой, вскрывая тонкие пласты ауры вселённой души, отыскивая ниточки-связки ее сущности с лежавшим внизу кристаллом:
– Иначе, как подобной связью я не могу объяснить тот факт, что Густо пережил атаку твари. Вот в чем его связь! – Чернокнижник восторженно указал кончиком кинжала на переплетения: – Вот, видите?! И в этом может быть и наше спасение!
Томас, конечно, не разглядел ничего из того, о чем говорил Михаэль, однако в какой-то момент почувствовал некое напряжение, словно воздух вокруг них стал гуще. И новое чувство было вовсе не похоже на панический страх, обуявший его на маяке. Ощущение будоражило, точно под кожу запустили горсть муравьев, и одновременно что-то... звало? Куда-то манило... На мгновение очень сильно захотелось коснуться кристалла, но артефактор взял себя в руки и наморщил лоб, размышляя:
– То есть, если всё так, как вы предположили, и кристалл – своего рода ключ, для портала, то у нас сейчас есть целых два ключа? Один внутри госпожи Фогель, а второй – вот? – Он кивнул на сияющий камушек. – И как же вы планируете этим воспользоваться, мэтр?
– А вот, как. Мы снова поместим кристалл в Лакримозу и отправим ее на ту сторону, в ваш мир. А после все вместе запечатаем портал, активировав кристаллы. Ведь что такое портал? Это трубка, соединяющая миры. И если мы, допустим, закроем эту трубку только с одной стороны, то магическое давление снова разорвет ткань между мирами, сводя на нет наши усилия.
Михаэль свел руки, соединяя разрезанное, закрывая невидимые раны, вновь сращивая астральную оболочку Августо:
– К тому же, на той стороне находится эта ваша Мортинсен. Она сможет снова вернуть юноше его облик.
– Понял! – Томас с чувством хлопнул себя по лбу. – И именно неуязвимость Густо перед Ужасом сделает полет безопасным. Относительно, конечно. Главное – задать крысе верное направление и предупредить сулинскую гильдию, в какое время мы станем закрывать портал. Мэтр, а вы уверены, что у нас всё получится? И с направлением, и со временем?
С порога кашлянули и в комнату просочилась Клара:
– Господа, кажется, я смогу вам помочь. У папеньки была формула расчета. Я не то, чтобы много из нее поняла, но зато у меня хорошая зрительная память. Вы ведь сможете в ней разобраться, правда?
– Вы подслушивали, госпожа Фогель? – Томас прищурился.
– Да. – Клара гордо задрала нос. – Но исключительно по делу.
Михаэль взял безвольно повисшую Лакримозу на руки и протянул Томасу. После чего достал из-под стола тряпку с чашкой и осторожно стер со стола символы. Удостоверился, что ни одной линии не осталось, повернулся к призраку и легко улыбнулся:
– Я смотрю, вы у нас настоящий кладезь секретов, госпожа Фогель. Но это и к лучшему. Сейчас нам понадобится любая помощь.
Глава 16. О том, как герои встречают Бюрократию
Сегодня улочки Каберты были до краев затоплены летним теплом и солнечным светом. И, несмотря на будний день, чем ближе подходила дорога к центру города, тем больше появлялось на улицах народу. Лине даже пришло на ум поэтическое сравнение, что горожане, словно капли, понемногу питают полноводную людскую реку, стекаясь куда-то в одном направлении с ней самой и Флорианом. Впрочем, высокой поэзией девушка особо не увлекалась, да и вообще всего раз в жизни сочинила стихотворение – тогда, когда по уши влюбилась во Фло. Но это, конечно, было уже после того, как она отметелила веником его и Августо, в один прекрасный день решивших забраться в лавку артефактора. В любом случае, бумажку с тем корявым стишком Лина так никому и не показала.
Она тихо вздохнула и покосилась на Флориана, с решительным лицом тянущего ее за руку. Кажется, ее милый библиотекарь всерьез решил стать чернокнижником. Перспектива и в дальнейшем вызывать демонов Лину не слишком радовала. И идея каждый раз резать руки и потом истекать кровью была, по ее мнению, тоже не очень хорошей.
– Осторожнее, – фыркнула незнакомая девушка, с которой Лина, задумавшись о своем, чуть не столкнулась. Услышав затем еле слышное “вот ведь деревня”, она нахмурилась и окинула горожанку внимательным взглядом. На той было надето длинное бежевое платье с каскадом оборок по бокам подола, а из-под юбки блестели роскошные туфельки с широкими пряжками. На плечи девушки был наброшен приталенный узкий пиджачок глубокого винного цвета, а на голове примостилась премиленькая шляпка-таблетка с вуалью. Горожанка, сморщив нос, окинула презрительным взглядом Лину и, ослепительно улыбнувшись Флориану, скрылась в толпе.
Лина нехорошо прищурилась и резко остановилась. Скрестила руки на груди. Хвостик, все это время вполне удачно изображавший собачку – во всяком случае, на него еще никто не обратил особого внимания – ткнулся ей в ноги и тоже встал.
– Так что там мэтр Михаэль говорил насчет ярмарки? – мрачно спросила Лина, и по одним только ее нахмуренным бровкам любому дураку стало бы понятно, что истома и нега летнего утра вполне могут в одночасье смениться нешуточной бурей.
Флориан, оторвав взгляд от вывески на одном из домов, стоявших вдоль улицы, рассеянно посмотрел на Лину:
– А? Ярмарка? Сейчас?
Заметил ее недовольное лицо и поднял брови:
– Э-э… думаешь?.. Ну хорошо, давай быстренько глянем, что у них тут есть.
Он ободряюще улыбнулся и, взяв девушку за руку, решительно свернул в боковую улочку. Там, под ярко-красными навесами, расположились лотки со всякими вкусностями: печатными пряниками, конфетами, засахаренными фруктами. А в конце улочки виднелась часть площади, откуда летели звуки музыки, гомон толпы и крики зазывал.
– Интересно здесь. И красиво, – сказал Флориан, когда они, миновав лоточников, вышли на саму ярмарку. Внимательно осмотрелся: – Вот только за безопасность кошельков в таких местах стоит поволноваться в первую очередь. Это я понял еще в Сулине.
– С нами такой номер вряд ли пройдет, – попыталась перекричать зазывалу кукольного балаганчика Лина. Лукаво ухмыльнулась, глядя, как в синее безоблачное небо сбегает от кого-то воздушный шар.
– Хвостик, рядом! – строго скомандовал Флориан заинтересованно поднявшемуся на лапах голему. Потом и сам привстал на цыпочки и вытянул шею, вглядываясь в другой конец площади: – О, а вон там, кажется, ратуша и есть.
– Тем лучше!
С высоты своего роста никакой ратуши Лина, конечно, не разглядела и вздохнула. Иногда очень неудобно быть малявкой.
Она с сомнением посмотрела на толкающихся у прилавков людей. Да уж, потеряться здесь было бы крайне неприятно. Так что Лина покрепче стиснула руку Флориана:
– Давай, вдоль домов двинемся? Там ведь наверняка есть магазинчики какие-нибудь, да и примерку делать удобнее. Ну и вообще, через эту толпу пробиваться… летом. В жару. Бр-р.
И потянула возлюбленного в нужном направлении.
Народу здесь было действительно меньше, тем более, что в ближайшем балаганчике на колесах как раз началось представление, и какой-то кукольный тип в короне с бубенчиками уже вовсю колотил палкой по голове другую куклу – бледнолицую и унылую. В другое время Лина, конечно бы, посмотрела постановку, но сейчас усилием воли отогнала детский порыв и принялась высматривать подходящую лавку.
– Вон туда, – наконец решила она, – Смотри, там одежда готовая, и, кажется, выглядит ничего так.
Хозяйка лавки, в свою очередь выцепившая наметанным взглядом из толпы потенциальных клиентов, приветственно замахала рукой. А потом и второй рукой, чтобы уж молодые люди наверняка от нее никуда не делись.
– Заходите, заходите, дорогие! У нас сегодня новая коллекция! – радостно завопила она, перекрикивая даже игру шарманщика, неспешно бродившего среди горожан с обезьянкой на плече. – Прямиком с восточных берегов, не чета этим вашим модным портняжкам! Ах, такая красивая пара достойна только самого лучшего!
Пожав плечами, Лина улыбнулась Флориану и, пообещав, что обернется как можно быстрее, скрылась за ширмой. Хозяйка, крайне довольная, сгребла со стойки вешалки с несколькими платьями и вошла следом. Внимательно оглядела Лину и жизнерадостным тоном вынесла вердикт:
– В общем, так. Вы уж, милочка, извините, но вам с вашим росточком дамские наряды сильно перешивать нужно. Но не беспокойтесь, у мамы Леты всегда найдется выход из любой ситуации.
Она уложила ворох с платьями на столик у зеркала, а после жестом фокусника достала из кипы одежды оливково-зеленое платье с длинными рукавами и вставками на юбке цвета сепии:
– Вот. У меня как раз есть несколько моделей для девочек-подростков. Может, конечно, в груди будет чуть тесновато, – торговка еще раз окинула Лину критическим взглядом, – впрочем, не обязательно. Ну и, если что, там веревочку на лифе подвыпустите. Раздевайтесь, деточка.
– Спасибо. – Лина осторожно погладила мягкую ткань. Наверное, в такой не сильно и жарко будет, пусть даже и рукава до запястий.
Она с удовольствием стянула с себя платье, буквально пару дней назад бывшее новым и красивым, а сейчас, мало того, что изрядно потрепанным в приключениях, еще и устаревшим лет на сто, как минимум. О белье Лина решила позаботиться позже. Обувь ее тоже была хоть и ношеной, но вполне себе каши не просила. Да и нет у них сейчас столько денег, чтобы шиковать. А вот платье…
Она еще раз погладила темно-зеленое кружево, украшающее лиф, а после нырнула в обновку. С идиотски-радостной улыбкой уставилась на себя в зеркало, одергивая на боках и рукавах складки ткани, но вдруг вскинула голову, услышав, как снаружи вопит какой-то мальчишка:
– Сенсация! Преступник пойман! Горожанам больше не нужно бояться таинственного убийцу!
– Эй, – послышался голос Флориана, – а ну-ка, дай одну газету!
Звякнули монеты, и Лина чуть не умерла от любопытства, так ей стало интересно, чего же такого сенсационного написала тутошняя пресса.
– Что там? – приподняла брови торговка и коротко хохотнула. – Неужели снова кого поймали? С наших полицейских станется, пока половину Каберты не переловят, так и будут сенсации раздувать. Вот в прошлом году, помнится, аж три раза грабителя ловили. И всё мимо. Пока, наконец, тот сам с повинной не явился. Видать, умаялся слушать, как ни в чем не повинных людей обвиняют.
– Благородно, – кивнула Лина, сгорая от нетерпения заглянуть в газету.
– Зато пить бросил, – пространно ответила торговка и снова принялась копаться в ворохе платьев: – Тут вот еще желтенькое было одно...
Но Лина решительно покачала головой:
– Нет, я это возьму. Больно уж понравилось. Да и село, как влитое.
– Вот видите? – Мама Лета гордо задрала подбородок. – Я же говорила! С первого раза попали. С вас двадцать монет серебром.
– Фло! – позвала Лина, выходя из-за ширмы. – У нас столько наберется?
Флориан сосредоточенно читал, и Лине пришлось дернуть его за рукав, чтобы вернуть в реальность.
– А? Что?
– Двадцать монет.
И, пока возлюбленный копался в кошеле, взяла газету и тоже сунула туда нос.
“Преступник пойман!” – гласила надпись, набранная толстым шрифтом с вычурными буквами. А дальше шел короткий и весьма невразумительный текст: “Потеря памяти и неопровержимые доказательства! Кто он? Жертва болезни, или хитроумный монстр? Комиссар Кляйн снова берет след! Следите за новостями!” И еще портрет самого Кляйна – в героической позе и с трубкой в зубах.
– Ну вот, – разочарованно вздохнула Лина, – ничего толком не сказали, только туману навели.
– Да как обычно, – фыркнула лавочница.
– Зато никто не сможет обвинить участок в распространении ложной информации, – авторитетно заметил Флориан и положил монеты в руку мамы Леты. Отобрал у Лины газету и, свернув, сунул за пазуху. – Надо будет мэтрам показать, вдруг это важное что.
Потом взгляд его сфокусировался на Лине, и библиотекарь расплылся в дурацкой улыбке:
– Ягодка, а тебе очень идет зеленый.
В конце концов, когда молодые люди пробились к ратуше, часы на башне Согласия пробили десять. Так что, и не скажешь, что Флориан и Лина сильно опоздали. Ну где вы видели чиновников, приступающих к работе ни свет ни заря?
Ратуша встретила молодых людей тишиной и прохладой. А также равнодушным взглядом администратора – немолодого уже мужчины: мелковатого, и с рыжей шевелюрой. На конце носа-картошки сидели круглые очки, над очками высились кустистые брови, почти сросшиеся вместе.
– Чем могу помочь, господа? – Администратор поправил галстук-бабочку цвета спелого томата, положил руки на стол, любовно разгладил манжеты и взялся за перо.
– Нам бы доложить о продвижении расследования дела. О приведении на маяке… – смущенно начал Флориан.
Администратор оторвался от записей и поднял на юношу глаза:
– Вы ученик мэтра-чернокнижника, что ли? Или просто подручный?
– У-ученик, – споткнулся на слове Флориан.
– А где ваша лицензия?
– Э… пока не получил.
– Ну так идите в гильдию магов и получите! – Помахав пером, администратор принялся давать указания, и занудный голос его напомнил Лине жужжание осенней мухи. – Для начала оформите заявление по форме 6, отнесете его в казначейство, для записи в ведомостях – для отметки в бланке формы 7-к, затем в бюро кадров на третьем этаже, потом сдадите форму и бланк ведомости с первоначальным взносом. После внесения взноса получите в секретариате отметку о причастности к делу, затем уже вернетесь ко мне с бланком по форме 2-д, и я поставлю вас в очередь по степени срочности сообщения. После оглашения вашего номера в очереди, вы пройдете к секретарю и по бланку формы 4-с сдадите ваши сведения. Все ясно?
Выслушивая этот монолог, Лина сначала ничего не поняла, потом чуть не заснула, а после рассердилась. У них тут дело жизни и смерти горожан касается, а этот... этот! Нет, уж на что в Сулине, бывало, начинала занудствовать Мортинсен, но до такого ей было далеко!
Она покосилась на вытянувшееся лицо Флориана, а потом тихонько пнула замершего у их ног Хвостика. Голем встрепенулся, начал перебирать лапками, присел и запрыгнул на стол. Стоящая там чернильница покачнулась, накренилась и упала, заливая и бумагу, и белоснежные манжеты рыжего зануды. А Хвостик приподнял переднюю часть “туловища” и проникновенно "заглянул" администратору в глаза.
– Нам нужно сразу! – трагически сказала Лина. – Ибо смерть уже реет над городом.
Администратор отпрянул от неведомого существа:
– Это что, дикая собака?! Вы... с животными нельзя в Ратушу!
Тут его взгляд упал на испачканную бумагу, и администратор в панике принялся вытирать чернила, только хуже их размазывая. Наконец, с несчастным видом он оторвался от напрасного занятия. Возмущенно посмотрел на девушку и истошно завизжал:
– В-в-вы мне форму 3-ц испортили! Я на вас докладную бургомистру напишу, по форме 1-икс!
Лина воинственно сдула прядь волос, упавшую на глаза:
– Вот и напишите! И заодно объясните, что когда в Каберте начнется сущий кошмар, и гильдия магов окажется к нему не готовой, то это произойдет только из-за того, что кое-кто, – она обличительно ткнула пальцем в администратора, при этом чуть не попав ему в нос, – разводил в экстренной ситуации буро.. бюра.. в общем, создавал препятствия. И, кстати, это не животное. Это голем. Уж вы-то, как причастный к гильдии магов, должны в этом разбираться?
– Я?! К гильдии магов?!
Администратор, похоже, оскорбился на подобное предположение больше, нежели на обвинение в учинении препятствий:
– Я потомственный чиновник третьей категории! А ваши маги... – он повел пером в сторону высоких дверей слева от входа. – Ваши маги сидят там. И препятствий я не чиню, таков порядок дел в министерских кругах. И не вам, госпожа, меня учить, как вести их. И уберите ваше животное из кабинета! – Перо ткнулось во Флориана. – Вон!
– Господин, но мы по делу! – опомнился Флориан и протянул бумаги, выданные ему мэтром Михаэлем.
Администратор взглянул на бумаги, и, судя по изменившемуся выражению лица, тут же узнал и печать, и подпись. Болезненно скривился и принялся вновь безуспешно разглаживать испачканный чернилами листок бланка 3-ц.
– Так бы сразу и сказали, что по делу. А то ходят тут, бумаги портят... Второй этаж, кабинет номер двенадцать.
– Безобразие, мы же сразу всё и сказали, – пробурчала Лина, махнув рукой Хвостику. Тот протопал по столу, оставляя черные следы, немного похожие на голубиные, и спрыгнул на пол. А потом бодро побежал вверх по лестнице.
– Какой всё же у мастера Томаса голем разумный получился, – задумчиво протянула Лина, глядя ему вслед. – Надеюсь, гильдия сможет провести здесь магическую уборку?
И, не дожидаясь очередного потока брани, молодые люди поспешили по следам Хвостика. В буквальном смысле. А когда, слегка запыхавшись, влетели на второй этаж, то сразу поняли, что за дверью кабинета номер двенадцать творится что-то необычное.
– А я вам говорю, коллега, что это просто галлюцинация, – нервно утверждал чей-то простуженный тенор.
– Что, у обоих сразу? Не смешите меня, господин Погорельский! – вторил ему взволнованный бас.
– Но вы же сами понимаете, господин Бондарев, что такого просто не может существовать в природе!
Переглянувшись с Флорианом, Лина на цыпочках прокралась к двери и сунула любопытный нос в приоткрытую створку.
Кабинет выглядел вполне скромно – никакой вычурности и роскоши, какая была у Мортинсен в Сулине. Так, стеллаж с полками, унылые серые занавески и два стола по обе стороны от окна. На столах сидели с ногами два испуганных господина в зеленых костюмах и ошеломленно наблюдали за бегающим кругами Хвостиком посреди кабинета. Выцветший малиновый ковер уже выглядел так, словно на нем водила хороводы целая голубиная стая.
– А стойкие у них тут чернила, – тихо сказала Флориану Лина и вошла в кабинет.
– Здрасьте, – робко произнесла она, остановившись у двери. – Нам бы к некромантам. Бр-р, то есть, к чернокнижникам. Хвостик, ко мне!
Голем свернул с протоптанного пути и, подбежав к девушке, ткнулся передней частью в подол платья. Лина тут же отошла подальше – не хватало еще обновку запачкать.
Один из магов, упитанный кучерявый блондин, поправил круглые очки на носу и с отвращением указал на голема:
– Господа маги, заберите своего монстра. Это редкий ковер, а оно его гадит!
Всё еще сидя на столе, он вытянул ногу и попробовал устойчивость стула, стоящего рядом. Аккуратно на него перебрался. Под весом мага стул слегка накренился и, кажется, готов был вот-вот рухнуть. Маг едва это заметил, всё внимание сосредоточив на големе. После чего осторожно вытащил из стола стопку карточек.
Второй маг – длинный, тощий и черноволосый, нервно провел рукой по шевелюре и, согнувшись, тоже потянулся к ящику стола. И тоже достал из него какие-то непонятные палочки, размером с карандаш.
– Вы к нам по записи? – поинтересовался он, дергая свободной рукой себя за длинную с проседью бородку.
– Никакой это не монстр! – обиделась за Хвостика Лина. – Это создание гениального артефактора Томаса Флая, оно же – ручной голем, оно же – поисковый инструмент всяких магических штучек. А на шерсть вы внимания не обращайте, это просто маскировка.
Жестом фокусника она сдернула боа с "тела" булыжника, и Хвостик, выпрямив паучьи лапки, гордо выпрямился, точно памятник самому себе.
– Какая интересная вещица, – оживился брюнет. Отложил загадочные палочки, слез со стола и склонился над големом.
– А это вы – чернокнижник? – уточнила Лина, обозревая тощую фигуру мага. Своим видом тот вполне себе вписывался в картину, где зловещий тип, стоя у горящей пентаграммы, потрясал окровавленными дланями.
– Нет, – задумчиво отозвался брюнет. – Я по бытовой магии больше. Моя фамилия Погорельский, кстати. А чернокнижников у нас тут вообще нет, милочка, мы же приличная гильдия. И некромантов тоже. Но бумажку выписать можем, если что. А вы, кстати, по какому вопросу?
И он, повернувшись, подозрительно покосился в сторону скромно замершего на пороге Флориана.
– А мы, это... – отозвался тот. – Не подскажете, как нам тут в гильдию записаться?
И смущенно кашлянул.
Толстяк, очевидно, бывший Бондаревым, смерил молодого человека пристальным взглядом. Потом таким же оценивающим взором окинул девушку и, хмыкнув, выложил на стол карточки.
– И какая у вас специализация, молодые люди? Какие способности? И где этот ваш мэтр Флай? – Лизнув кончики пальцев, маг принялся перебирать карточки: – У нас такие не значатся. А ведь здесь, в алфавитном порядке, между прочим, записаны имена всех магов, зарегистрированных в Каберте.
– Мэтр Флай сейчас вместе с мэтром Михаэлем, насколько я знаю, – важно сказала Лина, – спасают мир. И пытаются справиться с порталом, в который лезет всякая гадость. И через который нас тоже сюда занесло. Эм… гадость – это не мы. Наверное.
– Мэтр Михаэль, значится, – скривился Бондарев. – Наслышаны, что же… Погорельский, а, вы в курсе, какой доход у темных магов? Нам с вами такой и не снился. Выскочки они все, как один.
Тощий маг оторвался от созерцания голема и растерянно захлопал глазами: – Так он и есть один…
– А что касается способностей – мы оба очень талантливы, – продолжала настаивать на своем Лина, не обращая внимания на брюзжание Бондарева. – Я вот, например, по артефакторике. А Флориан – некромант. Ой, тьфу, то есть, чернокнижник. Во всяком случае, мэтр Михаэль так сказал. И велел записаться в гильдии. А еще в библиотеку сходить, чтобы найти очень важную информацию, а не то городу грозит гибель от той самой гадости, которая лезет в портал. Вот.
И она шумно выдохнула.
Погорельский покачал головой и повернулся к своему столу:
– А вот мы сейчас проверим, насколько вы талантливы.
Взяв разноцветные палочки, он повертел их в руках, рассматривая края, обведенные жирной черной линией. Достал из кармашка пиджака лакированную деревянную коробочку, в которой, как оказалось, лежало серебристо поблескивающее шило с металлической ручкой. Повернулся к молодым людям:
– Вот. Подойдите сюда, проткните указательные пальцы и капните крови на каждую. Так положено для определения магоуровня. Затем внесем вас в реестры. Запишем в форме 6-н, затем в бланке 6-к и в картотеке...
Флориан звучно простонал.
Глава 17. О том, что иногда полезно поразмышлять
– Итак, – деловито сказал Михаэль, устраиваясь на диванчике в своем кабинете, – предлагаю дождаться возвращения ваших родственников, мэтр Флай. Посмотрим, удалось ли им раскопать еще что-то важное про порталы. А пока у нас есть время подготовиться и написать письма. Вам, госпожа Фогель, наверняка ведь есть о чем сообщить родителю?
Клара бросила на него заинтересованный взгляд. Михаэль невесело ухмыльнулся:
– Объясните ему заодно, к чему приводят игры со слугами Ужаса. Ну и вам, мэтр Томас, тоже стоит написать сулинским магам – объяснить суть проблемы. Правда, гарантий тому, что Лакримоза окажется именно в Сулине, а не на острове, нет. Но стоит предусмотреть и такое развитие событий.
Томас, учтиво поклонившись Кларе, приглашающе кивнул в сторону конторки:
– После вас, госпожа Фогель.
– Я напишу папеньке, – она гордо вскинула голову, – и объясню, что крысу нужно будет отправить в Сулину. И вообще, еще мно-ого чего напишу!
Не откладывая дела в долгий ящик, Клара подлетела к столику. Выдернула из стопки бумаги чистый лист и принялась яростно скрипеть пером.
– Ну вот видишь, Августо, – ласково сказал Томас крысе, – скоро вернешься домой, тебя там расколдуют...
Крыса, судя по всему, была настроена не столь оптимистично, и продолжала мелко дрожать. Артефактор успокаивающе погладил ее по мягкой шерстке.
– Госпожа Фогель, не забудьте нарисовать нам формулу! – напомнил Михаэль. – А мы потом приложим расчеты к письму мэтра Флая.
Призрак вытащил из стопки бумаги еще один листок, кивнул и снова склонился к конторке, старательно высунув кончик языка.
Михаэль задумчиво смотрел в окно, где в синем небе планировал дирижабль, украшенный огромными разноцветными шарами. Не складывалась у него картинка. Не выходило… Чего-то они не учли или не знают.
– Простите, мэтр, а когда вас засасывало, вы не видели следов кристалла, что продемонстрировала нам госпожа Клара?
– Честно говоря, – отозвался Томас, все еще баюкающий крысу, – я вообще плохо помню этот момент. Мы как раз держали открытым портал на остров, и для меня, как артефактора, это было делом непривычным и энергозатратным. Просто была вспышка. Потом грохот, темнота, какие-то смутные видения мелькали. А после удар. Ну и после я очнулся в доме господ Тиссенов.
Встав с диванчика, Михаэль подошел к столу и взял в руки зачарованный конверт ректора. Покрутил и осторожно тронул Клару за плечо:
– Госпожа Фогель, сможете снять шифровку с письма вашего родителя?
– Хм, – Клара подняла голову, отрываясь от сочинения послания. – Честно говоря, я еще не пробовала колдовать в призрачной форме, и не знаю, получится ли.
– На маяке, – напомнил Михаэль.
– Правда? – удивился призрак. – Я, похоже, забыла все подробности, испугалась очень…
– Бросьте, госпожа Клара, и с готовкой у вас выходило отлично, – подбодрил девушку артефактор, тоже подходя к конторке.
– Да, наверное вы правы.
И она, медленно воспарив над стулом, протянула руку Михаэлю:
– Дайте сюда. Только вы отвернитесь, господа. Я стесняюсь. И да, Лакримозы это тоже касается.
Мужчины беспрекословно выполнили пожелание призрака. После минутного сосредоточенного пыхтения Клара осторожно коснулась холодной рукой плеча Михаэля:
– Вот, прошу. Только имейте в виду, у папеньки очень неразборчивый почерк. Особенно когда он нервничает.
– Ничего страшного, и не такие почерки разбирал. – Михаэль улыбнулся, принимая письмо. – Вы нашего господина Анхельмо не встречали? Фармацевт от бога, но пишет... иногда я даже сомневаюсь, что писал взрослый, а не трехлетний с пером баловался.
Чернокнижник развернул листок и принялся сосредоточенно читать. Остальные заинтригованно молчали, и даже Лакримоза перестала дрожать. Спустя четверть часа он поднял слезящиеся от напряжения глаза на Томаса и задумчиво произнес:
– Если верить автору письма, на острове произошел какой-то крупный сбой во время открытия портала, из-за которого госпожу Фогель и выбросило в подпространство. После чего ее отец попытался сделать менее опасный портал, используя магов Сулины. И надеялся, наверное, вытащить госпожу Фогель назад. Но, исходя из вашего рассказа, уважаемый мэтр, госпожа Мортинсен, похоже, решила перестраховаться и создала голема. Может, выслужиться перед ректором собиралась? В общем, если мне не изменяет интуиция, другой кристалл, что она использовала, взорвался из-за перегрузки, открывая множество мелких порталов. Тех самых, через которые всех сюда и затянуло. Теперь, скорее всего, на острове портала нет, так как первый кристалл застрял в госпоже Фогель.
– А в самой Сулине? – озадачился Томас. – Может, проход в тот мир уже вообще закрыт, и нам нет никакого смысла посылать гонцов?
– Мда… пока мы не можем быть уверены ни в чем… – Михаэль потёр виски и решительно направился к книжному шкафу. Достал пару фолиантов, открывая небольшую нишу. Там пряталась узкая бутылка темного стекла, украшенная виноградной лозой вдоль горлышка – настоящее сокровище стеклодувного мастерства. И, судя по тому, с каким сомнением чернокнижник покосился на Лакримозу, выставляя бутылку на стол, содержимое ее было тоже весьма дорогим.
– Планы меняются, – торжественно сказал он. – Будем ждать возвращения господина Кримсона с известиями из гильдии. Как насчёт немного вина? Мэтр, госпожа Фогель?
– Даже если бы я и захотела, не получится. – Клара грустно покачала головой и тихо вздохнула. – Будучи призраком, я уже со многим смирилась, но вот еда… иногда мне так не хватает эклеров с заварным кремом...
– А я выпью, – решительно сказал артефактор. – Потому что мне, знаете ли, стало не по себе. Если этот кристалл такая нестабильная субстанция, то, пожалуй, не стоит больше просить госпожу Клару колдовать. Похоже, она теперь носит в себе маленькую бомбу.
– Мэтры, – сладким голосом отозвался призрак, – мне принести бокалы?
– Будьте так добры, – кивнул Михаэль. – Вон в том шкафчике.
– И еще, – погрузившись в размышления, Томас их будто не услышал, – мне стало интересно, каким образом часть сулинского кристалла попала внутрь нашего юного друга? Во время проведения ритуала в гильдии?
Артефактор, подхватив крысу под пузико, поднял ее выше и, глядя в смешно дергающую носом мордочку, вздохнул:
– Ах, какая досада, дорогой Августо, что вы не можете говорить в этом облике. Неужели это тоже козни Мортинсен?
– Не исключено... – Мэтр Михаэль открыл бутылку, и по комнате разнесся легкий аромат сливы. – Но я бы не торопился с выводами. К тому же нет гарантии, что наш друг, – Михаэль кивнул на крысу, – не проглотил камешек на здешнем маяке. С его то аппетитами.
Он налил полный бокал розоватой жидкости и с легкой улыбкой пригубил, наслаждаясь терпким вкусом и ароматом.
– На маяке был кристалл? – встрепенулся Томас. – Занятно. Это что же получается... хотя, логично получается, господа.
Он поспешно сгрузил крысу на диванчик и возбужденно зашагал туда-сюда по комнате:
– Помните, мэтр, как вы говорили, что закрывать портал нужно с двух сторон? А что, если и открытие его происходит так же? И в этом деле замешаны были не только маги Сулины?
Клара, наблюдая нервическое состояние артефактора, решительно наполнила еще один бокал и, перехватив Томаса на бегу, молча сунула ему в руку. Томас залпом опрокинул в себя вино и воздел указательный палец:
– Это же преступление века, дамы и господа!
– Возможно, вы правы, мэтр... с двух сторон… – Михаэль уселся в кресло и крепко призадумался, барабаня пальцами по столешнице. А потом воскликнул:
– Ну конечно! И не просто с двух сторон. А с помощью знающего свое дело мага. И явно не из гильдии магов Каберты – эти лодыри плохо разбираются в таких вещах. Не говоря уже о столь тонких материях, как явление тварей Ужаса. Эти... – Михаэль брезгливо отодвинул лист бумаги, на который упало несколько винных капель, – эти жулики, они не отличат портал от дырки в заборе! Эти крючкотворы недоделанные...
Мэтр вспомнил свой последний визит за обновлением лицензии и вошел в раж. Из-под мебели потянулись тени, формируя странные образы. Они то превращались в уродливые кривые пальцы и тянулись ко всем, кто находился в комнате; то становились похожими на темные языки пламени. Клара, испуганно пискнула, и Михаэль раздраженно себя одернул. Тени тотчас превратились в легкую дымку и исчезли, втянувшись в собственную тень чернокнижника. Вино на столе приобрело легкий морозный узор, и в целом в комнате стало на пару градусов прохладнее. Михаэль виновато вздохнул, оглядывая последствия проявления собственного таланта, и тут до него дошло.
– Стоп! – дернул он головой. – Если это не маги гильдии и не я, что уж точно, то кто? Явно весьма одаренный колдун, который знает весь процесс от начала и до конца. Иначе бы портал не состоялся, и мы имели бы взрыв, как в вашей Сулине или на острове. И та тварь, что сторожила маяк, явно в слугах у этого мага. А маг... О, как мне не хватает информации!
Михаэль взглянул на часы:
– Где же ваши родственники, мэтр Флай?
– А я вам говорю, что в чернокнижники, мэтр! – Господин Бондарев возмущенно потрясал кудряшками, обрамляющими упитанную физиономию. – Вот этот магический поток напрямую указывает на предрасположенность юноши!
– Не горячитесь, мэтр! – Погорельский выразительно закатил очи и скрестил руки на груди. – Хоть вы и мните себя, как обычно, невесть кем, однако, не заметили, что общее направление и наполнение потоков говорят о склонности к занятиям некромантией!
Лина с легкой завистью скосила глаза на притихшего Флориана, который выглядел весьма обескураженным. Ничего себе, какие таланты спят в обычном библиотекаре! Или, может, это тот жуткий шрам сыграл с Фло злую шутку, одарив способностями к темной магии? С самой Линой всё было ясно с самого начала и никаких таких споров не вызвало. Артефактор, ничего нового.
Она украдкой сунула в рот палец, всё еще неприятно саднивший после прокола и, уставившись в окно, стала дожидаться окончательного решения гильдейских магов.
– В любом случае, – припечатал Бондарев, – мы получили еще одного Темного на свои грешные головы.
И скорбно вздохнул.
– П-простите, а сколько всего чернокнижников в Каберте? – ошалело поинтересовался у магов Флориан.
– А что, боитесь конкуренции, молодой человек? – Бондарев неприятно усмехнулся. – Спешу обрадовать: кроме вас и вашего мастера, мэтра Фукса, в Каберте чернокнижников больше не зарегистрировано.
– А некромант – так вы вообще первый, – отрезал Погорельский.
– Мэтр, вы опять? – возмутился толстяк. – Если вы и дальше станете продолжать столь вольно трактовать результаты процедуры, то клянусь собственной магией, я отправлю запрос на проверку вашей компетенции!
– Ах, вы! Вы… – тощий брюнет побагровел, – вы попросту самодовольный дурак, батенька! И это ваша компетенция заслуживает…
– Господа... – попытался что-то сказать Флориан.
– Свободны! – хором заорали маги.
– А как же библиотека? – робко пискнула Лина.
– Третий этаж, комната тридцать один. Пароль для входа “мантикора123”, – буркнул Погорельский и с угрюмым видом стал убирать на столе оставшийся после тестирования беспорядок.
Молодые люди и ринувшийся за ними голем поспешно покинули кабинет.
Библиотека поражала воображение. В первую очередь потому, что совершенно не соответствовала по размеру помещению, которое предполагали увидеть посетители. Слишком уж была огромной. Во-вторых, все видимые стены ее были обиты зловеще-алым шелком, а окна отсутствовали. И, в-третьих, у входа, прикованный за заднюю лапу к цепи, дремал самый настоящий дракон. Правда, размером не больше теленка, но дымом из носа пыхал, и приоткрытый левый глаз его глянул на вошедших недобро.
– Пароль, – проскрежетало чудище, цокнув когтистой лапой по мраморному полу.
Хвостик попятился и спрятался за юбку Лины. Флориан икнул и оттащил девушку себе за спину, поближе к лестнице, что вела обратно на первый этаж. Следующим был порыв схватить дракона за ухо и вышвырнуть вон из библиотеки. Огнедышащая тварь возле хранилища знаний!
Потом юноша всё же сумел взять себя в руки и просипел о мантикоре. Дракон плотоядно усмехнулся, открыл второй глаз и снова выпустил из ноздрей струйки дыма. А после одобрительно кивнул и растаял в воздухе, открывая юным магам проход в главный зал библиотеки.
– Ух, ты, – восхищенно выдохнула Лина, – какая достоверная иллюзия!
Она протиснулась мимо Флориана и, нахмурившись, заозиралась. Ряды стеллажей, расходившиеся в разные стороны, внушали трепет и беспокойство.
– Интересно, а как мы найдем нужное? Просто пойдем: ты направо, я налево? Впрочем, тут наверняка должно же быть что-то вроде каталога?
– Думаю, что и каталог, и библиотекарь должны быть где-то недалеко от входа, а значит, и искать их долго не придется. С другой стороны, другой мир – другие правила… – задумчиво сказал Флориан и крикнул: – Э-эй! Есть кто живой?!
– Есть, есть... – ответило эхо.
– Ну и чего разорались? – раздался сзади скрипучий голос. В библиотеку влетело облачко и преобразилось в благообразную старушку в огромных очках на пол-лица: – Иллюзорный библиотекарь третьего разряда, порядковый номер 1537Б, слушаю. Что изволите почитать?
– Эм... – Флориан потер подбородок. – Нам бы все труды о порталах и демонах, желательно наиболее точные.
Старушка вытащила из кармана толстую книгу и принялась ее листать.
– Порталы, порталы, порталы... А, вот, ряд П-18, полки от третьей до седьмой. Все работы магов-портальщиков. Если вас интересуют демоны, то это ряд Д, стеллажи с пятого по шестой.
– А так, чтобы перекрестный запрос? И про демонов, и про порталы? – оживился Флориан, явно почувствовавший себя в знакомой стихии.
– Ряд Ч-3, стеллаж номер два. И еще пару фолиантов я вам могу прислать в читальный зал, расположенный в центре библиотеки. Проходите. Не забудьте заполнить формуляры на книги.
Библиотекарша растворилась в воздухе, и молодым людям не оставалось ничего иного, как пройти к указанным рядам. Примерно с полчаса они бродили между полок, по очереди выбирая книги с подходящими названиями, и в итоге на спине голема образовалась небольшая книжная башенка. Собрав всё, что только можно, Флориан и Лина, наконец, вышли в центр библиотеки.
– Сразу видно доброе отношение к посетителям, – одобрительно кивнул Флориан, разглядывая стоящие в несколько рядов столы с удобными стульями.
– Идемте туда? – Лина показала на ближайший стол, и Хвостик бодро затрусил в нужном направлении. Подбежав к ножке стула, накренился и осторожно выполз из-под мягко сползшей на ковер стопки книг. Девушка тотчас схватила верхнюю. Не теряя времени, уселась и откинула тяжелый переплет:
– Еще каталог какой-то… “Виды и категории демонов, и их использование в быту. Пособие начинающему чернокнижнику”.
Лампы под потолком, светящие до того приглушенно, радостно вспыхнули, заливая читальню ярким светом. Лина, не поднимая головы от книги, хмыкнула. Перелистнула пару страниц и поежилась:
– Ну и рожа. Фло, мне кажется, или этот демон немного похож на того, что ты у мэтра Михаэля в кабинете вызывал?
– Да что-то такое есть…
– Впрочем, тут в основном про почтовые отправления. Интересная идея, кстати. Но, кажется, ищем мы совсем другое.
И она углубилась в содержание книги, водя пальцем по странице и боромоча себе под нос названия глав. Голем улегся под столом, положив "голову" на скрещенные лапы и замер.
Флориан подобрал с пола две книги, обе довольно объемные:
– "О порталах. История изучения"... О, а тут, только послушай: "Сказания о путях дивных, ведущих сквозь дверь магическую", – он тихо фыркнул. – По-моему, это просто сборник сказок.
Пролистав оба томика, Флориан отложил их в сторону.
– Ничего... Ни ссылок на Ужас, ни на кристаллы. Похоже, наши поиски займут много времени.
В тонкой брошюре с названием "Руководство по портальному начертанию" тоже не оказалось ничего полезного. Бегло просмотрев ее, Флориан вздохнул. И тут взгляд его остановился на толстеньком томике красного цвета, на обложке которого был искусно нарисован золотой глаз, очень напоминающий драконий. Подобрав и раскрыв книгу, библиотекарь удивленно выдохнул:
– Лина, ты только посмотри!
Страницы пестрели изображениями и демонов, и порталов. На одном из первых же рисунков был маяк, объятый пламенем, а сбоку к нему тянулся жуткий демон. Под рисунком, внизу страницы, вились руны на странно-знакомом Флориану языке.
Юноша покрутил томик в руках и задумчиво произнес:
– А как мы ее выбрали-то? Не вижу названия.
– Может, ее нам та старушка принесла? – с сомнением протянула Лина. – Хотя, вроде никто сюда на приходил, да и на столах пусто было. Ой. Хвостик, ты чего пихаешься?
Из-под стола показалась приподнятая “морда” голема. Покачалась из стороны в сторону и тут же скрылась обратно.
– А вдруг ее Хвостик выбрал? Как-нибудь. Его же вроде делали для этого... информацию собирать. Вот он и собрал…
Хмыкнув, Лина вернулась к книге и постучала пальцем по странице:
– Интересно, это наш маяк, или другой какой-то? Фло, а ты понимаешь, что там написано?
Флориан нахмурился и начал читать:
Когда с луной семь звезд рассветных
В одном ряду начнут сиять,
Проснутся Тьма и Ужас вечный,
И мир мы можем потерять.
И только чистые душою,
Когда разбудят маяки,
Зажгут во мраке свет надежды
Ужасной бездне вопреки.
И пока он читал, металлические уголки переплета стали ощутимо нагреваться. А стоило Флориану произнести последние слова, как книга вспыхнула ярким холодным светом. Все картинки разом исчезли со страниц, и только на ладони библиотекаря остался тонкий след, как от ожога.
От резкой и неожиданной боли юноша выпустил книгу из рук, и та, упав на столешницу, захлопнулась. А на обложке, выведенное золочеными буквами, появилось его собственное имя.
Глава 18. О том, как сбываются пророчества
Под окном гостиной мэтра Михаэля буйно разросся платан, и подобравшееся к зениту солнце сквозь листву усыпало комнату солнечными зайчиками. В самом доме стояла ленивая послеобеденная тишина, только из коридора неслось отдаленное тиканье огромных часов. Клара Фогель, судя по всему, решила продемонстрировать домочадцам свои самые глубокие поварские познания, и теперь, после обильной трапезы, мэтрам и Лакримозе не оставалось ничего иного, как осоловело развалиться в креслах. Вернее, это мэтры развалились в креслах, крыса же заняла стратегическую позицию на пуфике у фортепиано – поближе к выходу из гостиной. И то и дело приоткрывала то один, то другой глаз, недоверчиво поглядывая на магов.
Томас, лениво за ней наблюдавший, подумал, что запихнуть зашуганную Лакримозу в портал может оказаться весьма проблематично. Хотел поделиться опасениями с Михаэлем, но тот, кажется, задремал. Артефактор вздохнул, уставился в окно и честно попытался обдумать содержание письма сулинским магам. Впрочем, через пару минут он тоже сдался. Ворочать мозгами было отчаянно лень, да и информации пока было недостаточно, вдруг уже и писать не стоит? Томас оторвал рассеянный взгляд от пронизанной солнечным светом листвы за окном, покосился на коллегу и, наконец, не выдержал. Деликатно кашлянул и позвал негромко:
– Мэтр?
Михаэль всхрапнул, дернул ногой и с некоторой долей смущения вопросительно уставился на артефактора.
– А что вы думаете о регате? Состоится? Ведь это очень опасно – проводить ее в такое время?
Ответить Михаэль не успел, потому что вдалеке хлопнула входная дверь, затем раздался какой-то грохот – не иначе, свалилась вешалка в прихожей. Послышался приближающийся топот ног, и Томас страдальчески поморщился. А потом в гостиную вбежала растрепанная и раскрасневшаяся Лина, и на мгновение показалось, что вместе с девушкой в комнату ворвались свежий ветер и весна.
Прижав руку к груди, обтянутой новым темно-зеленым платьем, Лина выдохнула:
– Вы не поверите!
– Во что? – синхронно поинтересовались маги.
– Книга! Про порталы! Мы ее нашли.
– Ну и прекрасно, – не понял возбуждения ученицы артефактор. – Давай сюда.
– Не могу! – Лина тряхнула головой. – Потому что Фло теперь как-то с ней связан, и, кажется, выпускать из рук не собирается. И вообще, он теперь чернокнижник. Со справкой. Фух…
И она в изнеможении прислонилась к стене.
– А я всегда говорил, что этот Кримсон крайне подозрителен, – проворчал Томас. – Ну и где он?
– Я здесь.
В гостиную вошел Флориан, бережно прижимая к груди небольшую книгу в красном тканевом переплете.
– Мэтры, ваше поручение выполнено. Мы нашли информацию об Ужасе и портале, – сказал он торжественно, а Томас заметил, что руки Флориана еще крепче сжали книгу. Из-под забинтованной ладони показалась кровь, пачкая и бинт, и алый сатин переплета. А потом, то ли виноват был солнечный луч, то ли полусонное состояние, но на мгновение Томасу показалось, что буквы на обложке полыхнули бледным золотом. Он потряс головой, прогоняя наваждение.
– Ну что же, мой новоиспеченный коллега, пройдем в кабинет, там всё и объяснишь. – Михаэль тяжело поднялся из кресла.
Томас проводил их озабоченным взглядом и повернулся к Лине:
– Что нашли книгу – это очень хорошо. Надеюсь, теперь мэтр определенно продумает всю стратегию закрытия портала. Вот только… – Он покосился на кипу газет на журнальном столике: – Боюсь, что времени у нас остается не так много. Регата, как я понял, уже послезавтра? Вы ведь предупредили почтенных градоправителей об опасности?
– Мы пытались. – Лина тихо фыркнула и принюхалась. – Только нас, кажется, не восприняли всерьез. А потом доказывать уже никому ничего не стали – как книжку нашли, сразу сюда и рванули. А вы это... что, уже отобедали, да?
Клара кивнула и молча выпорхнула из гостиной по направлению кухни. Послав вежливую улыбку Томасу и бросив “я помогу”, Лина юркнула следом.
Войдя в кабинет, мэтр Михаэль подошел к окну и закрыл его. Задвинул тяжелую штору, отсекая свет, и жестом указал Флориану на стул у конторки. Сам же уселся в кресло:
– Ну-с, ученик. Продолжай.
Юноша слегка помедлил на пороге, затем резко вошел и решительно сел, куда указывали.
– В общем, рассказывать особо и нечего, мастер. Нас с Линой приняли в Гильдию, а потом мы нашли... – Флориан медленно положил книгу на столик и, словно нехотя, убрал от нее руки, – вот это.
– Любопытно, любопытно, – пробормотал Михаэль, потянувшись к книге. Повертел ее, открыл, но страницы внутри оказались чистыми, без малейших следов чернил: – Не знал, что наши гильдейские пользуются такой магией.
– И я не знаю, – пожал плечами Флориан. – Буквы сначала были. А потом исчезли, когда я стихи оттуда прочитал. И порезался… вернее, обжегся. Или всё вместе…
И юноша громко сглотнул, сражаясь с огромным желанием выхватить у мэтра книгу.
– Ах, вон оно что, – протянул Михаэль, разглядывая имя на обложке. Подняв взгляд на Флориана, понимающе улыбнулся: – Сильно привязался, да? На крови, оно всегда так… Нашла книжка хозяина. Ну, или наоборот.
Флориан поежился.
В кухне было чисто, уютно и солнечно. Золотистый свет мягко струился сквозь кружевные занавески, и полупрозрачная Клара, подлетевшая к буфету, показалась Лине сказочной феей. Только радужных крылышек не хватало. Впрочем, долго любоваться чудным видением не вышло. Призрак распахнул дверцы буфета, отрезая солнечные потоки, и всунулся туда наполовину.
– Ну вот, – донесся разочарованный голос из недр кухонной мебели, – булочки закончились. И молока тоже нет. Нужно срочно пополнить запасы.
– Мда, – Лина задумчиво посмотрела в окно. – В таком виде тебе на улицу точно нельзя. Паника начнется.
– Ничего себе комплимент, – выпрямившись, насупилась Клара. Повертела в руках керамический кувшин, на котором была выписана симпатичная лужайка и пасущаяся на ней черно-белая коровка. – Ладно-ладно, я поняла, что ты про мое нынешнее состояние. Но всё равно неприятно… ты-то вон симпатичная. И живая. А я… а мне… неужели всегда придется скрываться? Чувствую себя будто в тюрьме…
Призрак всхлипнул, Лина сочувственно вздохнула. Покосилась на снующего по кухне голема. А потом расплылась в улыбке и лукаво подмигнула:
– Слушай! А ведь мы с Фло сумели удачно замаскировать Хвостика: пока шли по городу до ратуши, внимания на него никто не обратил. То ли народ тут такой невнимательный, то ли вещи чернокнижника какой-то магией обладают. Давай, у мэтра спросим? Пусть он тебе одежду подберет, а? Плащ наденешь, голову покроешь, так никто и не догадается, чего там внутри. А сейчас в лавку я могу и сама выйти. Видела магазинчик неподалеку, кондитерская, кажется. Только у меня денег нет.
– У меня есть, – воодушевился призрак. – В кармашке фартука нашла. Наверное, это домработнице на покупки выделено было, иначе зачем она их тут оставила?
– Ну-у… может, забыла?
– Ай, теперь всё равно не спросишь, – легкомысленно махнула рукой Клара и тихо зафыркала: – Ой, ты бы видела ее лицо, когда я в прихожей появилась. А уж как она драпала, только пятки сверкали!
– Ладно, давай сюда. – Лина протянула руку, и в ладошку ей, прямо из воздуха, упали несколько серебряных монеток. Она удивленно хлопнула ресницами: – Ух, ты. Еще и магичишь?
– Представь себе! Мэтры проверили, и оказалось, что выходит неплохо! – Клара горделиво подбоченилась, а после неожиданно замерла, словно прислушиваясь к чему-то. Пустой кувшин из-под молока выпал из ее рук и, гулко стукнув, покатился по коврику.
– Ты чего? – забеспокоилась Лина. – Откат от волшбы?
– Не-ет, – Клара медленно покачала головой. – Не он. Я просто чувствую себя как-то… странно. Как будто… щекотно. Вот здесь.
И призрак ткнул себя пальцем в грудь.
– Никакое это не солнце, – пробормотала себе под нос Лина. – А ну, отойди-ка в уголок. Вот сюда, где потемнее.
Клара послушно перелетела на указанное место. Склонила голову и удивленно уставилась на свой призрачный корсет:
– Это…
– Кристалл, – выдохнула Лина.
– И он светится… – Клара бросила испуганный взгляд на Лину, а та кинулась назад в гостиную, где мирно дремал в кресле артефактор.
Флориан почесал ладонь – кожу саднило. А еще почему-то слегка покалывало тот мерзкий шрам, который появился на его руке после перелета в Каберту. Может, если он только на минуточку возьмет в руки книжку…
– Да, мастер, похоже что сильно привязался, – обреченно вздохнул юноша. – Скажу честно, демон, стихи эти… всё, о чем там написано, немного пугает. Это серьезно?
Михаэль протянул книгу Флориану, и тот с видимым облегчением прижал ее к груди.
– Серьезно? – Чернокнижник пожал плечами. – Тут предсказывать сложно. В целом эта связь не так опасна, как кажется. В старых гримуарах, конечно, описывались случаи, когда зловредная вещь подчиняла себе хозяина, но я пока не вижу причин для беспокойства. А с пророчествами всё же стоит быть осторожнее.
Михаэль задумался и вытащил из стопки на столе чистый лист бумаги:
– Покажи-ка еще раз то место, где о порталах говорится.
Флориан раскрыл книгу на нужной странице и протянул чернокнижнику. Поводив над ней ладонью, Михаэль пальцем начертил в воздухе какую-то закорючку:
– Это чары подобия. Возьми чистый лист бумаги и приложи к книге.
Флориан послушно исполнил приказ и удивленно поднял брови, увидев, как на новом листе проступают заветные буквы.
– Удобно, не правда ли? – улыбнулся Михаэль, придирчиво оглядывая результат. – Рисунок весьма детальный и весьма интересный, да и текст... Хорошо, есть над чем подумать. Ты наверное устал? Забирай книгу, иди в свою комнату и…
Он замолчал и слегка нахмурился, ощутив, где-то в доме волшбу.
– Мастер! Мастер! – Лина ворвалась в гостиную, и Томас подпрыгнул в кресле. Мирно задремавшая на его коленях крыса с тихим писком шлепнулась на пол и удрала за портьеру.
– Ну чего ты опять кричишь? – укоризненно спросил он. – Где твои манеры? Вроде уже вон какая девица вымахала, а ведешь себя как дитя, ей богу...
– Клара!
– Что "Клара"?
Тут Томас прекратил брюзжать и воочию удостоверился, что. Потому что в этот момент призрак как раз вплыл в гостиную, сияя ничуть не хуже лампы на маяке. “Сейчас рванет,” – первым делом родилась в голове артефактора паническая мысль. Он шумно сглотнул и хрипло спросил:
– Госпожа Фогель, вы что, снова колдовали?
– Отнюдь. Оно само. И я понятия не имею, что это. – Клара виновато пожала плечами. – Видимо, какой-то откат от папенькиных экспериментов. Однажды уже было такое.
– Правда? И когда, позвольте спросить? – раздался от двери заинтересованный голос чернокнижника. Клара обернулась.
– Я тогда еще на маяке жила. Сидела как-то среди ночи за столом, в окно смотрела. На грозу. Оно тогда во мне и вспыхнуло. Правда, я сразу спряталась, на ту сторону.
– Это как? Это куда? – недоуменно поднял брови Томас.
– Ну, на изнанку реальности. – Клара помахала рукой. – Вообще-то там темно, пыльно и неуютно, и я туда не люблю ходить. Но в тот раз увидела, что по тропинке человек идет, вот и испугалась, что заметит. Там ведь все так орали, когда меня видели. Особенно жена того, который на тропинке был.
И Клара горестно вздохнула.
– Интересно, – протянул Михаэль. Обошел призрака по кругу и, вздохнув, уселся возле стола. Выложил на скатерть копию пророчества. Задумчиво пожевал губы. Клара смотрела на чернокнижника настороженно и слегка испуганно.
– Интересно и странно. То, что подобное свечение случилось с вами на маяке, госпожа Фогель, весьма логично и понятно. Кристалл мог реагировать на изменения активности портала. Тем более, если судить по приходу господина Тиссена, там вскоре появились наши юные друзья, – Михаэль учтиво повернулся в сторону Лины и Флориана. – Но вот то, что кристалл активен именно сейчас, вдали от маяка, странно. Думаю, нам с мэтром Флаем стоит провести остаток вечера в наблюдениях за госпожой Фогель.
– Дожили, – горестно пробормотала себе под нос Клара. – Во что превратилась после кончины прелестная и умная девушка? В какой-то банальный... ну, я не знаю, – она покрутила рукой, – экспонат, вот.
– Все будет хорошо, вот увидишь! – воодушевленно сказала Лина. – Мэтры обязательно что-нибудь придумают!
“Мне бы твою уверенность”, – подумал Томас и поежился, снова подумав, что кристалл может взорваться. Правда, чернокнижник был совершенно спокоен, и этот факт слегка примирил нервного артефактора с реальностью.
– Теперь об этом. – Михаэль придвинул бумагу ближе к собравшимся вокруг стола домочадцам. – Как я понимаю, здесь мы имеем пророчество.
И он с выражением зачитал стихотворение, скопированное из книги с красным переплетом. Остальные слушали затаив дыхание.
– Оно весьма однозначное, никаких загадок, что радует. Огорчает другое – пророчество начало сбываться. Ужас вполне себе проснулся, и, насколько я помню, парад планет как раз случился пару дней назад. Опять же радует, что всеобщая катастрофа указана в тексте не как данность, а как вероятность. И опять же настораживает, что пробудить маяки смогут только чистые души.
Он обвел взглядом присутствующих. Себя, как представителя профессии темных, к чистым душою Михаэль отнести никак не мог. Флориана тоже. Лина? Томас? Вроде люди приличные, но поди пойми, что у них на душе, ведь с Михаэлем они знакомы всего ничего. Он покачал головой и, свернув листок, убрал в карман.
– Пожалуй, придется привлекать к закрытию светлых… Мэтр Томас, не забудьте написать об этом в своем послании магам Сулины.
– Значит, вы думаете, что проход все еще открыт? – с сомнением спросил артефактор.
– Если отталкиваться от пророчества, то, скорее всего, да. В любом случае мы должны попытаться.
– Но как же Густо? Он ведь… – артефактор замялся.
– Постойте, мэтр! – возбужденно воскликнула Лина. – А что, если встроить кристалл в голема? Вам ведь под силу такая артефакторика? Тогда никому и рисковать не придется.
– Можно попробовать, – с одобрением кивнул Томас. – Но волшба сложная, и в случае неудачи мы потеряем кристалл. Надо сделать расчеты, пожалуй.
– В любом случае придется чем-то рисковать. – Михаэль глянул в окно. – Сейчас уже поздно идти в ратушу, а вот завтра поутру нужно будет непременно навестить градоправителей, предупредить об опасности проведения регаты. А заодно заручимся поддержкой гильдейских магов. Пока же стоит еще раз сходить на маяк, проверить, насколько хватит печатей, удерживающих Ужас.
– Ах, да, мэтр! – внезапно воскликнул Флориан и выразительно постучал себя пальцем по лбу. – Совсем забыл. Вы читали сегодняшние газеты?
– Нет еще, – насторожился чернокнижник. – А что там?
Флориан поспешно достал из-за пазухи свернутый выпуск “Вестника” и молча сунул его в руки Михаэлю.
– Надо же, – хмыкнул чернокнижник, прочитав заметку. – Снова полиция кого-то задержала. Стоит и к ним завернуть на обратном пути…
– Простите мэтр, а как же госпожа Фогель и ее кристалл? – настороженно поинтересовался Томас.
– А вот вас, мэтр, я и попрошу провести наблюдение, – учтиво кивнул артефактору Михаэль. – Можете занять мой кабинет и делать записи. К тому же вам наверняка понадобится время на письма и прочую подготовку к процедуре встраивания кристалла в голема?
– Э-э… – растерянно протянул Томас. Стало страшно. Он бросил взгляд на Лину с Кримсоном, что сидели рядышком за столом. Не может же он сейчас отказаться и потерять лицо перед ученицей? В конце концов, ученый он, или кто?
Томас расправил плечи: – Да, мэтр. Несомненно.
– Ну вот и договорились!
– Мэтр Михаэль! – подала голос Лина. – А можно, мы с Фло за продуктами сходим? Ужин ведь готовить надо, а там почти всё кончилось.
– Хорошая мысль, – кивнул чернокнижник. – Не самой же госпоже Фогель за ними отправляться. Кстати, вы сами-то обедали?
В животе у Флориана выразительно заурчало, и юноша залился краской.
– Понятно, – кивнул чернокнижник. – Госпожа Клара, накормите этих двоих и выдайте денег на расходы. Там, в кухне, шкатулка черепаховая на полке стоит. Долго не засиживайтесь, кажется, собирается дождь.
И, словно подтверждая его слова, где-то на краю слуха шевельнулся то ли рокот, то ли далекий гром.
Глава 19. О том, какими странными могут быть местные дамы
В Каберте вечерело, и дневная жара пошла на убыль. На небо набежали легкие облака, а с моря подул свежий ветер – заиграл подолом нового платья Лины, разворошил ее незатейливую прическу.
Поначалу перемена погоды обрадовала – девушка и без того предвкушала приятную прогулку: пусть даже и по магазинам, зато под ручку с возлюбленным. А уж если при этом знойное солнце скроется за тучами, совсем хорошо будет. Определенно лучше, чем сидеть дома и слушать, как другие решают мрачные загадки. Нет, Лина тоже была готова спасти мир, но для этого ей сейчас требовалась ма-аленькая такая передышка.
Вот только стоило молодым людям миновать одну улицу и завернуть на следующую (на которой и стояла замеченная накануне кондитерская лавка), как ветер заметно похолодел. Да и порывы его определенно перестали напоминать ласковый бриз.
Лина зябко повела плечами и покосилась на Флориана. Тот шел, погрузившись в думы, одной рукой волоча здоровую корзину для продуктов, а другой бережно прижимая к груди книгу в алой обложке.
– Если начнется дождь, – негромко сказала Лина, – ты намочишь свое сокровище, Фло. По-моему, мы сглупили, не взяв плащи.
– A? Да-да... – Флориан, точно разбуженный, на мгновение крепче прижал к себе книгу. А потом взгляд его прояснился, юноша улыбнулся и осторожно положил ее в корзину. Накрыл крышкой и принялся расстегивать пиджак:
– Замерзла? Может, вернемся и всё-таки их прихватим? Должны же они быть у мэтра.
– Ой, да ладно! – Лина беспечно махнула рукой, – почти пришли. Если будет дождь, просто переждем в кондитерской. Там и столики есть, я через витрину видела. И вообще, тебе разве не интересно, какие в Каберте пирожные? Могли бы посидеть, распробовать не спеша…
По лицу девушки разлилось мечтательное выражение.
– Пожалуй. – Флориан укутал ей плечи и взял за руку. – Тогда поспешим.
– Ой! – Лина ладонью смахнула со лба первую упавшую каплю и весело крикнула: – Бежим!
Спустя пару минут они взлетели на высокое каменное крыльцо, и Флориан открыл дверь. Вернее, попытался – дверная ручка щелкнула, но не поддалась.
– Ну, вот… – расстроенно сказала Лина, – а здесь закрыто почему-то.
И осторожно постучала по стеклу, с обратной стороны которого был прикреплен какой-то листок.
– "Технический перерыв десять минут", – прочитал надпись Флориан и со знанием дела покачал головой: – Мда. Это, может статься, надолго.
Очередной порыв холодного ветра ударил ему в спину, а Лина скорчила расстроенную рожицу и, поёжившись, плотнее запахнулась в пиджак:
– Подождем?
Дождь уже вовсю накрапывал, хорошо еще, что крыльцо сверху закрывал широкий навес. А вокруг непривычно быстро темнело – это черные тучи стремительно наползали на город.
– Подождем... если только недолго.
Флориан вдруг болезненно поморщился и потер предплечье. Потом огляделся, и вдруг лицо его стало встревоженным. Застыв в полуобороте, он напряженно смотрел куда-то за спину Лине, и сердце у нее екнуло. Она обернулась и сначала просто увидела улицу, ведущую к набережной. Вдалеке высился маяк, и выглядел он сейчас – на фоне черного неба и частых вспышек молний – тревожно и даже устрашающе.
А потом Лина тоже заметила, как по улице – то исчезая во вспышках, то вновь появляясь, но уже совсем в другом месте – движется высокая фигура в темном плаще.
– Математический казус... – испуганно прошептал Флориан.
– А это кто? – тоже шепотом спросила девушка. Сначала показалось, что по улице идет высокая дама, но потом Лина каким-то шестым чувством поняла, что это вовсе не женщина, и, кажется, не человек вовсе. По спине побежали мурашки, а волоски на предплечьях поднялись и зашевелились. Лина, невнятно пискнув, уцепилась за руку Флориана:
– Ой, нет, нет, не говори, я даже знать не хочу. Пойдем отсюда, Фло, ну пожалуйста!
Она отчаянно задергала его рукав, попутно понимая, что сама от ужаса не может сделать и шагу. Краем глаза заметила, как за дверным стеклом промелькнуло чье-то бледное лицо – очевидно, хозяина лавки – и тут же снова скрылось.
"Впустите нас!" – хотела закричать девушка, но поняла, что голос теперь ее тоже не слушается.
Фигура меж тем стремительно приближалась, и Лина с ужасом подумала, что вот еще какая-то пара вспышек, и страшное существо окажется рядом с крыльцом, где они стоят. А потом откинет капюшон. А потом они просто окончательно окаменеют от ужаса, как в тех старых книжках с легендами и сказками, что когда-то пересказывал ей Флориан.
Внезапно, заглушая грозу, по улице прокатился тягучий мелодичный рев. Вздрогнув, молодые люди обернулись. Через пару домов от них из бокового переулка появилась еще одна фигура. Выглядела она не столь ужасно, как первая – хотя бы потому, что явно была человеческой, но всё же впечатление производила весьма неприятное. Может, потому, что широкая шляпа черного цвета почти полностью скрывала лицо. А может, потому, что полы свободного плаща трепал штормовой ветер, и оттого они словно жили своей жизнью. В руках человек держал...
"Это что, горн?" – удивленно подумала Лина, разглядывая блестящий медный круг, заканчивающийся широким раструбом.
Словно подтверждая ее догадку, незнакомец поднес странный предмет ко рту и снова сыграл пронзительную короткую мелодию. Лина поежилась – звук горна нагнал на нее такую тоску, что сердце словно камнем придавило. Флориан стоял рядом, будто зачарованный, побелевшими пальцами сжимая ручку корзины. Кажется, он даже не расслышал просьбу Лины убраться подальше. Да и куда убираться, если единственную дорогу к отступлению перекрыл этот зловещий музыкант, от которого вряд ли можно ожидать чего-то хорошего? А потом Лина заметила, что из корзины пробивается алое свечение.
– Фло, – шепнула она и снова дернула его за рукав. – Кажется, здесь творится какая-то жуткая магия. Твоя книжка на нее реагирует.
Сильный порыв ветра чуть не сбил их с ног. А еще сдул с головы музыканта шляпу, открывая симпатичное личико сердечком и синие глазищи в пол-лица, горящие нездоровым блеском. Длинные светлые косы упали на плечи, и женщина, досадливо вскрикнув, безуспешно попыталась поймать улетающую шляпу.
А потом стало совсем холодно. Очень-очень холодно. Почти так же холодно, как тогда, у маяка, когда они с Фло стояли над трупом несчастного смотрителя. Лина на мгновение забыла, как дышать, и медленно, словно в дурном сне, повернула голову. Уродливые руки-кости с перекрученными жилами уже тянулись к капюшону – еще немного, и страшное нечто его отбросит. Вот там-то милого личика уж точно не окажется…
"Оно нас поймало", – обреченно подумала Лина. Однако, не желая мириться со страшной участью, преодолела оцепенение и изо всех сил пнула чудовище в предполагаемое колено. То даже не вздрогнуло, а вот Флориан вышел, наконец, из ступора, откинул крышку корзины и поспешно вытащил сияющую книгу. Поднял над головой, словно намереваясь запустить ею в жуткую тварь. Страшное нечто не издало ни звука, но уши Лины отчего-то заложило, а чудовище дернулось от книги, как ошпаренное; отступило на пару шагов.
– Это как? – раздался пронзительный вскрик. Незнакомка опрометью кинулась к крыльцу. Огромные глаза ее округлились еще больше, и она, раскрыв рот, ошарашенно уставилась на Флориана. Впрочем, замешательство продолжалось недолго. Женщина снова вскинула руку с горном и дунула в него, что есть сил.
Скорчившаяся у подножия крыльца тварь взвилась в воздух и унеслась прочь по улице в сторону моря.
Давление на уши тут же пропало. Ветер стих. Лина шумно выдохнула и обессиленно прислонилась к плечу Флориана.
– Благодарю вас, госпожа, – с силой выдавил из себя юноша.
– О, нет, это я вас благодарю! – Дама дернула краешком рта и впилась взглядом в алый переплет: – Надо же, какие странные совпадения бывают. Вы, деточки, чьи будете?
– А вы? – невежливо парировала Лина и прищурилась. Больно уж не понравилось ей хищное выражение, мимолетно показавшееся на лице незнакомки.
Окинув девушку быстрым взглядом, дама расплылась в широкой улыбке, демонстрируя белоснежные зубки, и затараторила:
– Ах, простите, дорогие, не представилась. Я Маргарет Юнгзиге, председатель Общества Образованных дам Каберты. Впрочем, можете называть меня просто – Марго. Думаю, после того ужаса, что нам довелось пережить, мы с вами, деточки, имеем право относиться друг к другу куда проще, чем это принято? Можно сказать, по-родственному.
И она засмеялась каким-то нервным мелким смехом.
Флориан хмурился, прижимая книгу к груди. Ему дама доверия тоже не внушала. Но он всё же был вежливым юношей, так что учтиво кивнул и поинтересовался:
– И чем же занимается ваше Общество, госпожа Марго?
Галантно подставил локоть Лине, в который девушка тут же крепко вцепилась, и свел ее по ступеням, намереваясь возвращаться.
– Вы, что, уже уходите? – удивилась Марго. – Кажется, там вон ваше осталось.
И она показала на забытую у двери корзину для продуктов.
– Ах, да, – Флориан уже собирался хлопнуть себя по лбу, но руки оказались заняты, а потом вдруг послышался мелодичный звон колокольчика, и из лавки высунулась лысая голова в пенсне:
– А… у вас всё в порядке, господа?
– Спасибо, да! – голос Лины всё еще дрожал от страха, но возмущение придало ему силу. – А было бы совсем в порядке, если бы кое-кто не струсил и открыл дверь, когда мы в беду попали!
– Где беду? Какую беду? – брови лавочника удивленно приподнялись, а глаза стали ясные и очень-очень честные. – Ни про какую беду не знаю. У нас тут дымоход чистили.
– Господа, господа, право слово! – встряла в перепалку новая знакомая. – Давайте, не станем устраивать сцен посреди улицы. Иначе, что о нас подумают почтенные горожане? Предлагаю зайти внутрь, выпить кофе и уладить наши небольшие недоразумения.
Лина подумала, что продуктов-то они в итоге всё одно, не купили, и мрачно кивнула.
– Ну вот и прекрасно! – защебетала Марго. – С меня пирожные!
Она сунула горн под мышку, приподняла юбки и взбежала по ступенькам.
– Даже шляпу свою позабыла, так суетится, – буркнула себе под нос Лина и кивнула на одиноко валяющийся под кустом шиповника головной убор.
– Словно играет, – негромко согласился Флориан. – Какие уж мы ей родственники…
Шляпу он, впрочем, подобрал. И даже вполне галантно поклонился, водружая ее на стол в лавочке, прямо перед носом устроившейся там Марго. Бережно поправил крышку корзины, закрывая видимый уголок алого переплета и, пристроив поклажу на пол, помог усесться Лине.
– До чего приятно, – расплылась в слащавой улыбке Марго, – что наша молодёжь до сих пор не растеряла остатков воспитания. Ну что же вы, дорогуша, не стойте столбом, садитесь уже.
И тут же замахала рукой, подзывая лавочника.
Флориан послушно уселся рядом с Линой и, как только лавочник явился, поинтересовался:
– А чего это у вас, уважаемый, посреди дня заведение закрыто было? В самую-то горячую пору для торговли?
– Так, говорю же, дымоход у нас того. Забился! А какая ж торговля без дымохода?
– Ага. – Флориан с сомнением покосился в сторону камина и, не увидев там ничего примечательного, пожал плечами.
Зато Лина, раскрыв рот, с восхищением разглядывала витрины – стеклянные круглые шкафчики, стоящие у стен и полные восхитительного вида пирожных и булочек. Кажется, вид эдакого изобилия разом прогнал и страх, и даже стер саму память о недавнем приключении. Флориан вздохнул, мысленно прикинув, в какую сумму может обойтись посещение этого места, и как потом придется отчитываться перед мэтрами. Но потом подумал, что чрезвычайные ситуации и трат требуют чрезвычайных, и немного успокоился.
– Три чашечки кофе, Эмиль, – немного капризно протянула Марго, – и три яблочных штруделя. Молодые люди, сегодня угощаю я.
– А… спа… спасибо, – растерянно пробормотала Лина, а Флориан насторожился еще больше. Интересно, с чего такая доброта-то?
– И всё же, вы так и не ответили, госпожа Юнгзиге. Чем занимается ваше Сообщество?
– Общество, деточки, Общество. Наш девиз: “Достойная дама должна быть всесторонне воспитана и образована”. Строго говоря, дело наше выросло из совсем маленькой благотворительной миссии, когда мой покойный ныне батюшка, – Марго промокнула платочком краешек сухого глаза, – пожертвовал энную сумму на учителя танцев для одной бедной горожанки. С тех пор несколько лет прошло, оно как-то всё и разрослось. Многие меценаты прониклись идеей, да и, не скрою, это стало модным. Горожанки порой сами просят о встречах, и их мужьям ничего, собственно, не остается, как поддерживать эти небольшие собрания. Сегодня вот репетировали с нашим оркестриком один премилый марш. Как раз к открытию регаты.
И она с гордостью продемонстрировала свой горн, до того лежащий рядом, на свободном стуле.
Во взгляде Флориана просквозило явное сомнение. После того, что он недавно видел, мало верилось, что вещичка – обычный музыкальный инструмент. Хотя, кто его знает. Возможно, просто имело место совпадение ситуаций, и чудовище прогнала именно его книга?
Он покосился на стоящую у ног корзину. По делу, такое сокровище надо бы хранить где-нибудь в доме мэтра Михаэля, за семью замками, да отчего-то сил не было расстаться с находкой. Как там говорил мэтр, “привязка”?
– Скажите, а какие-то магические науки в вашем собрании проходят?
Марго удивленно хлопнула ресницами и тут же визгливо расхохоталась.
– Да что вы, дорогуша! – Отсмеявшись, она замахала пальцами на раскрасневшееся лицо. – Магия? Столь редкая и сложная наука? И где бы мы, по вашему, нашли стольких адепток? У нас ведь не академия какая, да и не сочетается достоинство горожанки со столь… туманными и подозрительными занятиями. Мужья такого уж точно не поймут!
Лину, судя по всему, крайне возмутило подобное отношение новой знакомой к магии. Перестав созерцать пирожные, девушка тоже покраснела и, набрав воздуха в грудь, собиралась что-то сказать, но Флориан поспешно пихнул ее коленом. Лина надулась, но все же смолчала.
– Какой красивый у вас инструмент, – продолжил разговор Флориан и широко улыбнулся. – И вы очень умело с ним обращаетесь.
– О, какое там “умело”! Продудела что-то с перепугу. А вот горн этот – и вправду, уникальный старинный реквизит. Пожертвован Обществу одним из здешних меценатов, антикваром Оскаром Фишером. Знаете его?
– Не уверен. Мы недавно в городе.
– Правда? Как интересно! И откуда вы?
– Ну… – Флориан неопределенно повертел кистью, – далекая деревенька на побережье. Не думаю, что вас заинтересует наша банальная провинция.
– Правда? – Во взгляде Марго мелькнула холодная настороженность. – Вы не слишком похожи на селян, да и грамоте, судя по всему, обучены. У вас же при себе вроде книжка какая была?
– Ох, это долгая история, – покачал головой Флориан, – и мне бы не хотелось ее рассказывать, к тому же там замешана честь дамы.
– А, скажите, тетенька, – пропищала Лина, – чево это у вас тут за ужасти посреди бела дня по городу разгуливают и честных людей пугают?
– Да я и сама не знаю, – Марго округлила глаза. – Может, преступник какой? Кого только не заносит в город накануне регаты… Эмиль! Эми-иль, дорогуша, вы там долго еще? Где же наши кофе и штрудели?!
Откуда-то изнутри лавки раздался звон посуды, и госпожа Юнгзиге страдальчески закатила глаза:
– Вот ведь копуша! А позвольте поинтересоваться, дорогие мои, где же вы остановились? И как вам наш город?
Лина с Флорианом переглянулись и девушка ответила:.
– Да страсть какой красивый город, нам нравится. А остановились в гостинице. Токмо как называется, не скажу, ибо грамоте не обучена. Она там… откель птицу железную видать.
– А, ну да, ну да, “Золотая устрица”, видимо. – Марго покосилась на молчащего Флориана и ухмыльнулась. – И как вам их цены?
– У нас есть кое-какие сбережения, – вежливо кивнул тот и, поспешно поднявшись, принялся помогать подошедшему лавочнику расставлять по столу тарелки и чашки.
– Господин Эмиль, – попросил он между делом, – не могли бы вы, пока мы тут лакомимся, набрать съестного?
Вытащил из-за пазухи бумагу и вручил лавочнику. Тот пробежал глазами по списку, кивнул и расплылся в подобострастной улыбке.
Кофе пили в тягостном молчании. Судя по всему, обе стороны прекрасно понимали, что водят друг друга за нос, но сознаваться не спешили. Лавочник громко сопел где-то в районе прилавка, и гора покупок на нем постепенно росла.
– Вкусно! – наконец выдохнула Лина и с довольным видом откинулась к спинке стула. Отложила ложечку, посадив пятно от кофе на цветастую скатерть. – Я бы, наверно, съела еще гору, но больше не лезет. Спасибо, тетенька! А, давайте, мы вас в следующий раз тоже чем-нибудь угостим? Могу пирожков с рыбой напечь. Я, правда, умею. Вы селедку любите?
– Не очень, – Марго криво улыбнулась и тоже отложила ложечку. На блюдце. – Но это так мило с вашей стороны, дорогая! И я бы точно была не против продолжить знакомство. А, знаете, что? Заглядывайте как-нибудь к нам, на собрание. Уверена, что общение с местными дамами пойдет вам на пользу. Если, конечно, собираетесь остаться в Каберте.
– Прекрасная мысль, – оживился Флориан. – Говорите адрес!
– Особняк на Кленовой улице. Он там один такой, на углу. И, к слову, как раз недалеко от вашей гостиницы. Вы, кстати, туда сейчас? Можно было бы вместе прогуляться, я бы вам дом и показала.
– Сожалею. – Флориан поднялся и сделал галантный полупоклон. – Очень занимательное предложение, но нам еще нужно доставить продукты. Работа, знаете ли. Номера-то в “Устрице” не дешевые.
Расстались они на крыльце. Кисло улыбаясь, госпожа Юнгзиге приняла от Флориана подарок – перевязанную голубой лентой коробочку с пирожным. Заверила, что непременно составит протекцию его спутнице, а потом, стоя на тротуаре, долго провожала взглядом удаляющуюся пару.
– Надеюсь, дома сейчас всё спокойно, – задумчиво сказала Лина, когда они, наконец, свернули на соседнюю улочку. – Сдается мне, и мэтру Томасу, и Кларе будет интересно узнать об этой жуткой истории и ее участниках…
Глава 20. О том, что трудности укрепляют решимость
Михаэль шел по улице в смятенном и несколько мрачном расположении духа. И вроде на первый взгляд всё было нормально. Когда он явился к маяку, то увидел, к своему удивлению, госпожу Тиссен, вдохновенно спорившую с двумя незнакомыми мужчинами. Появлению чернокнижника она поначалу обрадовалась и, очевидно, надеясь найти в его лице союзника, с ходу принялась жаловаться на новую обслугу маяка, из-за которой ей пришлось сюда тащиться из дома своей любезной подруги (а это, между прочим, совсем не близко), потому что эти болваны, видишь ли, умудрились потерять ключ. Причем, и работу свою они выполняли спустя рукава, иначе чем объяснить тот факт, что линза до сих пор не починена?
Михаэль тут взволновался не на шутку – а ну, как незваные гости умудрились затоптать его руны и снять амулет с двери?! Не дослушав, он опрометью бросился к башне, оставив Люси в обиженном недоумении. Долго тыкал трясущимся ключом в замок, мысленно готовясь к схватке с тем, что могло засесть за дверью. Потом до него наконец дошло, что дверь открыта, и Михаэль влетел в комнату.
Внутри всё выглядело совершенно так же, как в их прошлый с мэтром Флаем визит. Госпожа Тиссен, похоже, сдержала обещание не подходить к башне, а новые смотрители уборкой разгрома, оставшегося после битвы с Ужасом, явно не озаботились. Михаэль шумно выдохнул и, подняв опрокинутую табуретку, с облегчением на нее плюхнулся. Амулет по-прежнему висел над дверью, а магический рисунок на полу мирно теплился видимым только чернокнижнику светом. Значит, связь с рунами наверху работает, и печать всё еще держит портал.
Снаружи послышался раскат грома, куда сильнее, чем предыдущий, и чернокнижник мысленно порадовался, что успел дойти до укрытия прежде, чем небеса разверзлись. Словно подтверждая его мысли, порывом ветра в окно принесло струи дождя. Михаэль закрыл глаза и снова сосредоточился на рунах. Действия в них оставалось еще примерно на пару дней, если, конечно, кто-то не вмешается. Нужно предупредить обслугу, чтобы на маяк больше не ходили… а еще посоветоваться с мэтром Флаем, способен ли тот создать достаточно амулетов, чтобы поддержать волшбу самого Михаэля, пока они станут отправлять гонца в Сулину. А еще нужно поговорить со светлыми магами…
Михаэль устало покачал головой. Столько еще всего нужно сделать, и сколь же зыбки их предположения.
Внезапно рунный рисунок мигнул, и чернокнижник резко выпрямился. Настороженно осмотрелся. Ничего вокруг не изменилось, вот только какое-то странное напряжение разливалось по телу, с каждой секундой становясь все чувствительнее. Михаэль вскочил на ноги и быстро пошел вверх по ступеням.
На площадке бушевал дождь, выбивая бешеный марш по металлическому навесу над линзой. Бледно-зеленое облако портала колыхалось, однако, путь в Каберту всё так же был закрыт. Михаэль задумчиво потер переносицу и внимательно осмотрел рунный рисунок. Здесь тоже всё в порядке, отчего же так сводит мышцы?
Тут откуда-то снизу донесся приглушенный грохот, точно кто-то сильный и настойчивый молотил в дверь, требуя впустить. Но ведь дверь внизу и так открыта?
Грохот вдруг прекратился, и взявшийся невесть откуда солнечный луч отразился от линзы, брызнул в лицо чернокнижнику. Михаэль поморщился, а потом пораженно наблюдал, как с немыслимой скоростью, словно кадры синематографа, расползаются тучи, открывая пронзительно-синее небо. Напряжение в мышцах тоже исчезло.
Спустившись с маяка, Михаэль вернулся к дому Тиссенов и предупредил укрывшихся от непогоды смотрителей о том, что в ближайшие пару дней на маяк ходить не следует. Те, почесав в затылках, согласно кивнули и, недовольно ворча, направились в сторону ближайшего утеса. Это, как объяснила Люси, был запасной план, включающий в себя костер и пару зеркал. Менее яркий, но достаточный, чтобы сопроводить корабли к берегу Каберты. Распрощавшись с мадам Тиссен, чернокнижник направился обратно в город.
“Интересно, и что же это было?” – сворачивая в переулок, ведущий к полицейскому участку, Михаэль с сомнением покусал губы. Загадки он любил, вот только терпеть не мог, когда те возникали в самый неподходящий момент. Люси Тиссен и двое смотрителей из дома ничего подозрительного не видели.
На пороге кабинета Флориана с Линой встретил улыбающийся Томас. Лицо его было безмятежным, а глаза светились тихой радостью.
– Представляете, госпожа Клара прекратила сиять! Внезапно, сама по себе. Так что, ничего страшного не случилось, и мы вполне приятно побеседовали.
Тут он осекся и смущенно кашлянул.
– Вот и прекрасно, – устало кивнула Лина. – Значит, она вполне в состоянии помочь мне разобрать продукты? Мы сто-олько накупили!
И обернулась к Флориану:
– Ты только без меня не рассказывай, хорошо?
– Что там еще произошло? – нахмурился артефактор. Всю его безмятежность как ветром сдуло.
– Две крайне необычных встречи, – пробормотал Флориан, незаметно потирая шрам на руке. Странно, но боли больше не было. Интересно, и когда она прошла? Не в тот ли момент, когда страшная тварь отступила? Он задумчиво нахмурился и потащил корзину на кухню, вслед за девушками. Да там и остался. И вовсе не потому, что ему очень уж хотелось разгружать продукты, просто оставаться с глазу на глаз с заинтригованным артефактором не хотелось.
Флориан вытащил из-под свертков и бумажных пакетов свою драгоценную книгу и придирчиво осмотрел. Счастье, что ничем не испачкалась, в следующий раз все же стоит оставить ее дома. Интересно, а у мэтра Михаэля имеется в кабинете сейф?
– Погодите-ка, – удивленно сказала Клара, извлекая из корзины оставшиеся свертки, – а капуста где? И картошка? И куда нам, собственно, столько пирожных?!
– Так там вовсе и не много, – пожала плечами Лина, – всего-то восемь штук. Домочадцев, если посчитать, четверо набирается. Я имею в виду тех, кто способен есть пирожные. Извини, пожалуйста. А что касается овощей – мы не успели дойти до овощной лавки, застряли в кондитерской. Зато муки, яиц и молока у нас теперь с избытком!
– Очень надеюсь, что у мэтра Михаэля, в его шкатулке в кабинете, монет тоже с избытком, – фыркнула Клара. – Иначе так и будете булочками питаться. И как мне теперь суп варить, скажите на милость?
– Ай, ерунда, попозже купим, – безмятежно махнула рукой Лина, – а на ужин можно и булочки.
– Сделаю омлет… – задумчиво сказала Клара, и тут, очевидно, устав маяться неизвестностью, на кухню вошел артефактор.
– Ну так что там у вас произошло? – поинтересовался он, пристраиваясь за столик у окна.
– А вы видели грозу, мэтр? – вопросом на вопрос ответил Флориан.
Томас озадаченно кивнул.
– Видел, конечно, громыхало знатно. Но ведь она недолгой была, очень быстро распогодилось. Вряд ли вы успели вымокнуть до нитки. Интересно, у них тут всегда такая погода непредсказуемая?
– Не думаю, – покачал головой Флориан. – Похоже, что это именно из-за нас непогода так быстро закончилась. Из-за нас и еще одной дамы.
И принялся в подробностях рассказывать о недавнем приключении.
В полицейском участке на этот раз было тихо, спокойно и даже несколько сонно. Михаэль предположил, что причиной тому явилось отсутствие на рабочем месте комиссара Кляйна. В камере предварительного удержания мирно спал какой-то детина, свесив руку со скамьи, а дежурный за стойкой – на этот раз им оказался фельдфебель Гарт – одарил новоприбывшего безмятежной улыбкой:
– Чем могу быть полезен, господин э-э…
– Мэтр Михаэль, – в который раз представился чернокнижник и уже привычным жестом сунул руку за пазуху, доставая официальную бумагу. – По поручению городского совета занимаюсь расследованием, связанным с покушением на смотрителя маяка. Скажите, комиссар Кляйн у себя?
– Нет его, – подтвердил догадку Михаэля Гарт. – Комиссар намедни неудачно упали и теперь отлеживаются по поводу растянутой лодыжки. А! – он внимательно вгляделся в лицо чернокнижника, – я вас помню. Это же вы приходили в морг пару дней назад?
– Совершенно верно, – учтиво кивнул Михаэль. – Однако, какая досада, что господин Кляйн болен. Мне крайне необходимо было узнать, верны ли слухи о том, что вы поймали преступника?
И, следом за документом, он выложил на стойку перед Гартом утреннюю газету.
– Пф-пф-пф, – сокрушенно покачал головой фельдфебель. – Ох уже эта желтая пресса. Вечно всё переврут и ради сенсации раздуют всё, что угодно.
– То есть, – поднял брови чернокнижник, – преступника нет?
– Есть задержанный. А уж преступник он, или нет, это еще розыскные мероприятия провести надо.
– И кто им занимается?
– Комиссар Кляйн. Собственноручно. Эм, то есть, собственной персоной. Приходите завтра.
– Мда. Круг замкнулся, – пробормотал себе под нос Михаэль и с надеждой воззрился на дежурного: – Послушайте. Вот тут, – он постучал костяшкой пальца по документу, – написано, что мне гарантируется поддержка в расследовании. Причем, гарантом выступает совет города. Вы же не хотите, чтобы столь важное дело застопорилось из-за такого пустяка, как растянутая лодыжка комиссара? Боюсь, что проволочки могут сильно раздосадовать как совет, так и… – он с многозначительным видом ткнул пальцем в потолок и понизил голос, – самого?
Гарт хлопнул глазами, а после обиженно скривился:
– Ну вот что сразу к угрозам-то переходить, молодой человек?
– Мэтр.
– Ну, да, мэтр. Только это дела не меняет. Если я, да без позволения комиссара, кого постороннего допущу до расследования, это я так и места лишиться могу. А у меня дети. Мальчик и мальчик. Мне их кормить надобно.
– Да, дети – это серьезно. – Михаэль вздохнул и снова полез за пазуху. Выложил на стойку мятую купюру и кисло улыбнулся: – Купите им конфет, что ли. А визит мой можно и не документировать. Я просто почитаю протокол задержания, поговорю с арестованным, а бумаг никаких оформлять не стану.
Фельдфебель Гарт обернулся через плечо и быстро накрыл купюру широкой ладонью.
– Эх, говорила мне маменька, что доброта меня до добра не доведет. Ладно, уговорили. Идите вон в тот коридор, комната три, в самом конце. Там подождите.
И, сунув руку с зажатым кулаком в карман, вышел из-за стойки и скрылся за массивной деревянной дверью.
Комната три на первый взгляд показалась заброшенной. Казенная мебель, слой пыли на пустом письменном столе и полках, отсутствие личных вещей. Только из-за стены долетал стук телеграфа и низкий голос монотонно бубнил что-то неразборчивое.
Михаэль подхватил за спинку деревянный стул, подтащил его к засиженному мухами окошку и, в ожидании Гарта, принялся разглядывать внутренний двор участка. Во дворе, под каменным навесом, усатый механик в круглых очках неспешно возился с паромобилем, а Михаэль отчего-то впервые задумался: сколько же преступлений ежемесячно происходит в Каберте? И на какую долю из них может рассчитывать человек его специализации? И вообще, явилась ли его идея попробовать себя в роли детектива удачной? Во всяком случае, доля расходов на сегодняшний день, пожалуй, значительно превысила долю предполагаемых доходов.
От невеселых мыслей его отвлек скрип двери. Обернувшись, Михаэль увидел фельдфебеля Гарта в сопровождении крупного темноволосого мужчины со скованными наручниками запястьями. Мужчина сонно моргал, и чернокнижник понял, что именно этого человека он видел в камере предварительного удержания.
– Вот, – торжественно объявил фельдфебель и положил на краешек стола тонкую картонную папку, – и вот. Садитесь, задержанный.
Мужчина безропотно плюхнулся на стул, стоявший напротив Михаэля, а Гарт вытащил из кармана часы на цепочке.
– Сейчас четверть третьего. У вас пятнадцать минут, – торжественно оповестил он, щелкнул крышечкой часов и, развернувшись на каблуках, удалился. Мужчина вздохнул и опасливо посмотрел на Михаэля. Чернокнижник же потянулся к папке и, взяв ее в руки, раскрыл. Материалов дела в ней оказалось всего ничего. Сухой полицейский протокол и пара листов с опросом свидетелей.
“Подозреваемый в покушении, назвавшийся Бенжамином Смиттом, был задержан в коридоре госпиталя, недалеко от палаты беспамятного Клауса Тиссена с ножом в руке и в состоянии крайнего возбуждения. Опрошенный персонал больницы затрудняется сказать, в какое время вышеупомянутый Смитт там появился, врачи в приемной его тоже не видели. Среди больных подозреваемый также не числится. При задержании заявлял, что шел на работу и никого не трогал, как вдруг повстречался с демоном, коим и был захвачен в плен. Кричал, что попал в чистилище, размахивал ножом, кидался на персонал больницы и был успокоен только двойной дозой лауданума при содействии двух полицейских. При последующем допросе знакомство с Клаусом Тиссеном отрицает”.
– Мда, – несколько разочарованно пробормотал Михаэль, покосившись на бедолагу Бенжамина. Похоже, этот буйный то ли сбежал с врачебного приема, то ли просто до него не добрался. Зря потерянное время.
– А нож вам зачем? – поинтересовался чернокнижник, скорее для проформы.
– Так, я после работы домой шел, – неожиданно жалобным и тонким голосом ответил детина. – Я ведь помощником трактирщика служу, а господин Ахав как раз мне свой струмент заточить велели. Отпустите меня, добрый господин, а? Мне ведь на службу надобно.
– Ну, а в лечебницу ты по что вломился, если в трактир шел?
– Я и не собирался! Меня ж демон утащил!
– И демон этот был в белом халате…
– Нет! Да не смотрите на меня, как на чокнутого, господин дознаватель, я правду говорю! Демон был… – он завел глаза к потолку, точно припоминая, – вообще нереальный какой-то. Вот точно облачко с неба спустилось, только цвета отвратного, зеленого. И трещал, точно погремушка.
– А с чего вы взяли, что это демон? – рассеянно проговорил чернокнижник, попутно вспоминая, что недавно он уже слышал нечто подобное.
– Так, а кто же еще? – удивился Смитт. – У нас в городе отродясь такой жути не было, хоть маги местные, случается, и намагичат какую гадость.
Михаэль, подозрительно прищурившись, еще раз внимательно оглядел арестанта. Рубаха, штаны… вроде вполне обычные, только вот всё какое-то… старомодное?
– Сулина? – возбужденно спросил чернокнижник. – Ваш городок, случайно, не Сулиной называется?
– Ну, да, – быстро закивал Смитт, – а вы откуда знаете?
– Долго рассказывать, – дернул головой Михаэль. – А в тот день, когда вас демон утащил, маги тоже магичили?
– Маги? – по лицу бедолаги промелькнула тень. – Так вы думаете, что это они? Неужели наша почтенная гильдия уже и до такой гадости, как чернокнижие, опустилась?
И он с праведным возмущением уставился на Михаэля.
– Хм. Понятия не имею, – ответил тот с несколько кислым видом. – И когда, вы говорите, вас э… утащило?
– Вот только вчера ввечеру. Господин, дознаватель, да не виноватый я ни в чем, это ж, получается, за чужие грехи страдаю! Вы ж, я вижу, человек дюже понимающий, вы б вот магиков тех и заарестовали, а?
– Хм, – снова сказал Михаэль, мысленно подсчитывая, сколько дней прошло с того момента, как мэтр Томас сотоварищи проводили ритуал. Выходило, что никак не меньше трех. Получается, что в маги Сулине снова открыли портал? Нет, ему определенно нужно посоветоваться с мэтром.
Он поспешно встал и Смитт, потянувшись руками в наручниках, схватил его за полу пиджака:
– А как же я, господин дознаватель? Могу идти?
– Эм… пока это сложно – Михаэль с сомнением посмотрел в умоляющее лицо арестанта. Без комиссара Кляйна бедолагу ему точно не вытащить. – Но, обещаю, я постараюсь сделать всё, что смогу.
Смитт разочарованно вздохнул и опустил голову. Михаэль поспешно вышел из кабинета и кивнул подпирающему коридорную стену Гарту:
– Мы закончили. А скажите, уважаемый, кроме этого человека за последние пару дней не попадал ли к вам в участок еще кто странный?
– Никак нет, – покачал головой фельдфебель. – А что?
– Да ничего, просто интересуюсь. Еще я бы хотел поговорить с комиссаром Кляйном лично. Подскажете, где он живет? – И видя подозрительность на лице Гарта, поспешил уверить: – Я не стану говорить, что вы меня пропустили, не волнуйтесь.
– Ну уж нет, господин мэтр, даже не просите! Комиссар терпеть не могут, когда их дома беспокоят, так что, извините великодушно, но разглашать такие сведения нам строжайше запрещено. Приходите завтра.
И, позвякивая кольцом с ключами, что держал в руках, вошел в комнату, в которой остался арестант. Михаэль вздохнул и поспешил покинуть участок.
Выйдя на улицу, он бросил взгляд в небо. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая в золото бока дежурного дирижабля, и чернокнижник снова вздохнул. В ратушу сегодня идти уже нет смысла – эти бюрократы наверняка разошлись по домам. Надо будет обязательно поутру туда зайти и, наконец, поставить в известность совет о возможных неприятностях, а заодно попросить помощи у магов. Слова пророчества о “чистых душах”, способных бороться с Ужасом, до сих пор не давали Михаэлю покоя.
Когда он вошел в дом, его теплым одеялом окутал такой дивный аромат свежей выпечки и ванили, что проголодавшаяся утроба тут же отозвалась жалобным урчанием. Навстречу вылетела Клара и, точно вышколенная горничная, молча забрала у хозяина трость, пиджак и шляпу.
– Благодарю, – слегка обалдело сказал Михаэль. – А мэтр Томас здесь?
– Здесь, – степенно кивнула Клара, – и, судя по всему, у него есть, о чем рассказать.
– Что-то случилось? – на ходу поинтересовался чернокнижник, входя в гостиную и осекся, увидев за столом всю компанию.
– Мэтр! – воскликнул Томас. – Пока вас не было, произошли удивительные вещи! Впрочем, пусть о том поведают сами очевидцы.
Михаэль подсел к столу, а Флориан с Линой, то и дело перебивая друг друга, принялись рассказывать чернокнижнику о встрече с ужасным монстром.
– Хм, а я ведь, кажется, наблюдал эту грозу, – задумчиво сказал Михаэль, забирая из рук Клары дымящуюся чашку кофе. – Еще удивился, как это она так быстро закончилась.
– О чем и речь, мэтр! – кивнул Флориан. – Не думаете ли вы, что явление этого чудовища происходит только в непогоду?
– Скорее уж оно само ее вызывает, – пробормотал Михаэль. – Полагаю, монстр напрямую связан с Ужасом на маяке. А как, вы говорите, звали ту даму? Юнгзиге? Никогда не слышал. Хотя, об этом ее Обществе что-то писали в газетах. Но я, если честно, не вдавался в подробности. Занимательная личность, судя по всему. И этот ее горн…
Он поспешно сунул в рот кусок пышного омлета, глотнул кофе и обратился к Флориану:
– В моем кабинете, второй шкаф от двери, третья полка сверху. “Книга о редкостях”. Принеси, пожалуйста.
Флориан подорвался с места, а Михаэль повернулся к Томасу:
– Послушайте, мэтр. Я только что из полицейского участка, где внезапно обнаружился еще один ваш соотечественник. Помощник трактирщика, как я понял.
– Дядя Бенжамин? – Лина округлила глаза и прижала ладони к щекам. – И он тоже? Ой-ёй…
Михаэль кивнул и продолжил:
– Но самое занимательное не в факте его присутствия, а в том, что попал он в Каберту накануне вечером. Похоже, ваши маги, мэтр, снова взялись за старое.
Томас удивленно вскинул брови: – Полагаете, мэтр? Неужели они достали еще один кристалл? Как-то это сомнительно… впрочем…
– Не, – помотала головой Лина, – это вряд ли. Мы с Фло были в гильдии, там всё разрушено, а уж по залу призыва будто ураган прошелся.
– Тем более, – нахмурился Томас, – настройки там тонкие, вряд ли за столь короткое время Мортинсен смогла всё восстановить. А этот человек, мэтр, он вам что-нибудь рассказал?
– Рассказал он, конечно, полную чушь, нёс всякую муть про демонов. Но, судя по всему, утянуло его в какое-то зеленое облачко, как и нашу молодую пару.
– Ну, вот так и выглядит остаточный портал; помните, мэтр, вы же сами предположили, что взрыв кристалла способствовал их зарождению? Так что появление в городе очередного сулинца сродни нашему. Только вот одна незадача – насколько я помню, остаточные порталы держатся совсем недолго, пара часов – и исчезают.
– Тогда у меня остается только одно предположение, и оно значительно усложняет нам работу. – Михаэль обвел задумчивым взглядом окружающих – Возможно, что время в Сулине и Каберте течет по-разному. И когда у нас прошло три дня, там еще только вечер наступил.
– Ох, – тихо сказала Клара. – Боюсь, что здесь даже папенькина формула не поможет… и что же делать?
– Думать, господа, – вздохнул Михаэль. – Искать варианты. В любом случае, мы попробуем запечатать портал, пусть даже с одной стороны. У нас просто нет другого выхода.
В гостиную, громко топая, влетел взъерошенный Флориан и плюхнул на стол перед чернокнижником здоровый старинный фолиант:
– Вот. Нашел, кажется. Кстати, мэтр, а у вас сейф имеется?
– А зачем тебе? – удивился Михаэль.
– Да книгу хочу туда положить. От греха подальше. Не могу же я ее всё время с собой таскать, а когда она где попало валяется, я постоянно дергаюсь.
– А сейчас она где?
– В комнате, под моей подушкой. – И Флориан мило зарделся.
– Ну, хорошо, – кивнул Михаэль. – Тащи в кабинет, я ее в в сейф пристрою.
И Флориан снова умчался, а чернокнижник, раскрыв книгу, принялся вчитываться в оглавление. Остальные с интересом за ним следили.
– Вот, – наконец, сказал Михаэль. – Горн равновесия. Так и думал, что уже читал о нем. Инструмент успокаивает возмущенные магические потоки. Кстати, мэтр, вещичка эта – артефакт. Вам должно быть интересно.
И придвинул книгу ближе к Томасу. Тот с интересом принялся читать, а после уважительно кивнул:
– Да, сильная вещь. Нам бы в гильдии определенно пригодилась.
– А вы сами можете создать что-то подобное? Полагаю, такой предмет и нам бы при закрытии портала не помешал.
Томас задумчиво покусал губы:
– Не знаю, мэтр. Попытаться, конечно, можно, но, боюсь, что столь сильного артефакта у меня не выйдет. Не тот уровень умений. К тому же здешняя магия немного отличается от той, к которой я привык. Кто знает, хватит ли у меня вообще способностей и знаний для взаимодействия с ней?
– Как по мне, так на маяке у вас всё отлично получилось. Помните, как вы создали защитный амулет из банальной ложки?
– Ну, это просто безделица, – смутился от похвалы артефактор. – Я в любом случае попробую. К счастью, с нами еще Лина и госпожа Фогель. Втроем мы что-нибудь придумаем. Кстати, у вас же были дома музыкальные инструменты?
– Они в нашей комнате остались, – Лина подскочила и кивнула Кларе: – Айда, поищем, может, найдется что-то подходящее?
И девушки поспешно покинули гостиную.
– Думаю, и нам пора, – проводил их взглядом Михаэль. – Завтра поутру мне нужно будет наведаться в ратушу и убедить совет отменить регату. А вы с новыми силами возьметесь за создание артефакта. Так что нам всем нужно хорошенько выспаться.
– Согласен.
Артефактор поднялся и уже направился к двери, как вдруг на полдороги застыл и с обеспокоенным лицом повернулся к Михаэлю:
– Мэтр. А ведь если сюда перенесся еще один человек, это значит, что ваши заклинания не работают, и Ужас тоже…
– Не волнуйтесь, мэтр, – Михаэль усилием воли подавил зевок – усталость вкупе со вкусным ужином сделали своё дело, – всё работает. Просто мои методы направлены в первую очередь на потусторонних сущностей. А на людей разве только опосредованно. Может, поэтому бедолагу Смитта так далеко от маяка и закинуло?
Томас задумчиво кивнул и тоже вышел из гостиной.
Глава 21. О том, как героев настигает Криминал
Томас так и не понял, что его разбудило – то ли шорох, то ли неясный стук. Вообще-то он всегда спал очень чутко, но в до сих пор в доме мэтра Михаэля подобных пробуждений с ним не случалось. Артефактор открыл глаза и какое-то время лежал, вглядываясь в темный потолок, стараясь понять, что же произошло. И, наконец, услышал за дверью чьи-то легкие шаги. “Наверное, это кто-то из домочадцев поднялся по нужде”, – подумал он, повернулся на бок и постарался снова заснуть. Это ему почти удалось, как вдруг по одеялу пробежали легкие лапки. Лакримоза, решившая в этот раз заночевать в комнате Томаса, плюхнулась на пол и юркнула к двери. Томас сел в постели, потянувшись, зажег ночную лампу на комодике и с интересом уставился на крысу. Та вела себя определенно странно – сидела на пороге, шевелила ушами и явно к чему-то прислушивалась.
– Что там, Густо? – прошептал артефактор, опуская ноги на пол. Пойти посмотреть? Он оглядел ночную рубаху и поморщился. Хорош же он будет, если в таком виде наткнется на кого-нибудь в коридоре. Например, на госпожу Фогель.
Крыса пискнула, обернулась к Томасу и как-то совсем не по-крысиному поскребла лапкой о деревянную створку.
Артефактор поднялся и, прошлепав к двери, осторожно высунул голову.
– Кто тут? – спросил он негромко.
В коридоре было тихо и пусто, только из-под двери кабинета чернокнижника пробивалась тоненькая полоска света.
– Это мэтр, – негромко объяснил он крысе. – Видимо, решил поработать ночью.
Томас хотел вернуться, но тут взгляд его наткнулся на открытое окно в конце коридора. И только теперь он почувствовал прохладный сквознячок, холодивший босые ноги. Артефактор вздрогнул. Неужели в дом забрались воры?
Обернувшись, он взволнованно зашарил взглядом по комнате, выискивая что-нибудь, что могло сойти за оружие. В пару прыжков достиг камина и, схватив кочергу, вернулся в коридор. Прокрался к двери хозяйского кабинета и осторожно приоткрыл створку.
На письменном столе мэтра горела лампа, а над самим столом склонилась худая фигура, закутанная в темный плащ. Загадочный пришелец быстро и суетливо копался в выдвижном ящике, и на столешнице уже высилась неряшливая куча книг и каких-то бумаг.
– Что вы здесь делаете?! – сурово вскричал Томас, и воришка подпрыгнул. Обернулся и внезапно выбросил вперед руку. С тонких пальцев слетела зеленая молния, с треском ринулась прямо в лицо артефактору. А потом вдруг стало темно.
– Учитель, – несся откуда-то издалека знакомый голос, – учитель, что с вами?
А потом Томаса чувствительно похлопали по щеке. Он дернулся и открыл глаза. Над ним склонились обеспокоенные лица Лины и Кримсона.
– Что произошло? – продолжала вопрошать девушка, и Томас заметил слезы в ее огромных испуганных глазах.
– А мы услышали, как кто-то кричал, а потом окошко хлопнуло, ну и вышли проверить, что случилось, – бубнил ей в такт Кримсон. – А потом видим, а кабинет открыт, зашли, а вы тут лежите, на ковре.
Томас повернул голову, и тут же сморщился – в виски будто вонзили раскаленное шило.
– Ох, – хрипло сказал он и осторожно сел.
Очевидно, молодые люди с ковра его подняли, потому что обнаружил артефактор себя на диванчике, среди нескольких подушек-думок и мягкого пледа. Крыса сидела на подлокотнике и, пристально глядя на Томаса, шевелила усами.
– Здесь был вор, и он меня оглушил, – простонал артефактор. – Вы его поймали?
– Не, – испуганно помотала головой Лина, – мы никого не видели.
Флориан же выпрямился и, не говоря ни слова, поспешно вышел в коридор.
– Осторожнее, – просипел вслед юноше Томас, – он опасен.
– Кто опасен? Что здесь происходит? – В кабинет ввалился сонный Михаэль, на ходу завязывая домашний халат, и с изумлением вскинул брови, увидев поверженного коллегу.
– Сюда кто-то влез, а учитель его спугнул, – пискнула Лина. – Вы проверьте, может, пропало чего?
Михаэль нахмурился, осмотрелся и, заметив бардак на столе, коршуном ринулся открывать ящики.
– Да вроде всё на месте, – после беглого осмотра пробормотал он и снова повернулся к Томасу. – Он вас ранил?
– Не ранил, оглушил скорее. Голова просто раскалывается.
Чернокнижник кивнул, достал из шкафчика темную бутылку и, наполнив высокий стакан, протянул пострадавшему:
– Выпейте, станет легче. Это хорошее вино.
Хлопнула дверь – это вернулся Флориан.
– Через окно ушел, – с досадой сказал юноша. – Там, за окном, такое здоровое дерево, на платан похожее, а ветки прямо до карниза достают. По нему, видимо, и утёк. Да, мэтр, с безопасностью у вас дома явно неблагополучно, хоть окошки от земли и высоко. Влезай, кто хочешь. Вы бы хоть решетки на окна поставили.
– Да, раньше вроде не требовалось, – слегка растерялся чернокнижник, – Городок у нас тихий. Скажите, мэтр Флай, а как выглядел этот злоумышленник?
– Я не рассмотрел, он до самых глаз был в плащ укутан. Худой такой. И, знаете, мэтр… – артефактор задумчиво покачал вино в стакане, – когда он в меня молнию бросил, я заметил, что рука была нежная такая, пальцы тонкие. Наверное, мальчишка какой.
– Постойте. Как вы сказали, молнию? Это что, был маг?
Брови Михаэля изумленно взметнулись вверх, и он вскинул руку, требуя тишины. А потом склонил голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то.
– Кто бы мог подумать… – он сделал шаг по направлению к столу и покачал головой. – Здесь действительно творилась магия. Скажите-ка, мэтр, а молния эта не зеленого оттенка была?
– Совершенно верно, – кивнул Томас.
– Надо же… – Михаэль вздохнул. – Я-то думал, что единственный чернокнижник в Каберте, а, оказывается, еще кто-то балуется темными искусствами.
– А книга моя где? – внезапно забеспокоился Флориан. – Мэтр, а вы точно ее в сейф убрали?
– Ну я же обещал! – возмутился Михаэль, но видя, какой испуг заплескался вдруг в глазах юноши, прошел в другой конец комнаты и, набрав комбинацию, распахнул дверцы сейфа.
Книга в алом переплете лежала рядом с какими-то папками, и Флориан облегченно выдохнул.
– Полно, мой друг, – поморщился Михаэль, – неужели вы думаете, что кто-то позарится на книгу, которая много лет вполне себе мирно пролежала в библиотеке, а тут вдруг кому-то настолько срочно понадобилась, что этот человек пошел на риск загреметь в каталажку?
– Знаете, мэтр, – вмешалась Лина, – с появлением этой книги тоже не всё так ясно, как кажется. Мы ведь ее не сами с полок притащили. Она просто как-то вдруг появилась в общей кипе, и всё. Словно сама по себе. Помнишь, Фло, мы тогда удивились еще?
– Ага, – ответил Флориан, придирчиво наблюдая, как мэтр запирает сейф.
– Факт, конечно, интересный, госпожа Лина, но, как по мне – так это банальная привязка. Есть такие магические вещички, которые ищут себе хозяина; человека, способности которого близки к их магическому фону. Потому и со стороны Флориана такая реакция болезненная. Но теперь вы убедились, что всё в порядке. А воришку, скорее всего, интересовали деньги, и хорошо, что мэтр Флай вовремя его спугнул. Как немного разберемся с делами, закажу решетки на окна. И, кстати, – Михаэль огляделся, – а где же госпожа Клара? Возможно, она могла заметить еще что-то важное?
– Странно, что она не явилась вместе со всеми, мы ведь такой шум подняли, – обеспокоенно сказал Томас. – Надо бы ее найти.
– Пожалуй.
И все четверо разбрелись по комнатам, выискивая призрака. Спустя полчаса стало понятно, что Клары в доме нет. Зато в кухне обнаружился перепачканный в муке голем, стоящий в углу и нервно, как показалось Томасу, покачивающийся на своих паучьих ножках.
– Она определенно была здесь. – Лина подняла с пола треснувшую миску со шмотками теста. – Она мне говорила, что иногда ночами, когда становится скучно, приходит сюда готовить. И тут явно что-то случилось, смотрите, тесто выглядит так, точно его не домешали.
– Точно ей кто-то помешал, – выдохнул Томас с изменившимся лицом. – Мэтр Михаэль, ее похитили!
– Скорее уж напугали, и она спряталась на ту сторону реальности. Помните, мэтр, как она на маяке пряталась?
– А вы не могли бы ее как-нибудь вызвать?
– Я могу подготовить пентаграмму! – с готовностью отозвался Флориан.
Михаэль покачал головой:
– Увольте, господа, вызов духов – процедура весьма для них неприятная, и мне бы не хотелось доставлять госпоже Кларе еще больше неудобств. Давайте, подождем до утра. Я почти уверен, что она немного успокоится и вернется сама. Госпожа Фогель показалась мне весьма ответственной, тем более, она знает, сколь значимую роль играет в нашем предприятии.
– Да-да, – с жаром сказал Томас, – госпожа Клара девушка умная и весьма, весьма порядочная! Подождем.
Михаэль кивнул и постарался отогнать от себя мысль, что воришка-чернокнижник вполне мог изгнать духа насовсем. Правда, ему бы на это понадобилось время, которого у него, очевидно, было и так немного.
– Давайте чаю выпьем? – тихо предложила Лина. – Кто как, а я теперь точно не усну.
И они, наплевав на приличия и даже не переодевшись, остались тут же, на кухне – обескураженные и изрядно расстроенные исчезновением Клары.
“Даже странно, – подумал Михаэль, оглядывая понурую компанию, устроившуюся у чистого края стола, – вроде, времени прошло – всего ничего, а мы все, похоже, успели привязаться к призраку”.
Лина молча разлила чай, достала из шкафчика оставшиеся пирожные. Чаевничали долго и без аппетита – казалось, что все просто тянут время в ожидании утра. Томас попытался, было, завести, разговор о грядущей работе над новым артефактом, однако, Лина отвечала неохотно и невпопад, и разговор быстро угас.
Наконец, когда в окно просочился первый солнечный луч, Михаэль хлопнул себя по коленям, и поднялся:
– Ну что же, господа. Пожалуй, мне пора собираться. Какие бы происшествия на нас не свалились, мы сейчас просто не можем отвлекаться от главного. Отправлюсь в ратушу, попробую поговорить с градоначальством насчет регаты. Флориан, предлагаю составить мне компанию, пока мэтр Флай и его прелестная помощница станут заниматься артефактом. Мало ли, как там повернется, а две головы куда лучше, чем одна.
– Да я и не знаю ничего, – слегка растерянно отозвался юноша. Ни законов здешних, ни вашей, мэтр, магии.
– Зато находчивости вам не занимать. И вообще, ученик вы мне, или кто?
– Э… ну, да. Наверное.
– Идите, идите, Кримсон, – Томас махнул рукой. Чем меньше вы станете отвлекать Лину, тем больше внимания она уделит работе.
Когда, умывшись и переодевшись, Михаэль спустился в прихожую, Флориан уже был там. Нетерпеливо топтался под часами, держа в руках огромную плетеную корзину.
– А это зачем? – поинтересовался чернокнижник, вынимая из подставки трость.
– Лина просила зайти в овощную лавку и купить… – Флориан пошарил в нагрудном кармане куртки и вытащил сложенный листок, – в общем, вот список.
– Ладно, – кивнул Михаэль, мысленно пересчитав наличность у себя в кармане – можешь не зачитывать, думаю, денег хватит на всё. На обратном пути прихватим. А сейчас – в ратушу.
День обещал быть солнечным и теплым, и первые прохожие потихоньку заполняли улицы. Мимо тротуара, гудя и потрескивая, промчался паромобиль. Флориан проводил его восхищенным взглядом:
– Прокатиться бы…
– Ну вот с поклажей и прокатимся, – пообещал Михаэль. – Но сейчас прогуляемся – думается мне, что служащие ратуши так рано на место службы не являются.
Юноша вздохнул, но спорить, конечно не стал. Михаэль покосился на его грустный профиль. К слову, чернокнижник и сам до конца не смог объяснить, что же побудило его взять в компанию Флориана. С одной стороны, надо же когда-то начинать его обучение, с другой, ратуша – это определенно не то место, в котором стоит практиковать темное искусство. “Ладно, в конце концов, сойдет, как свидетель, если что”, – подумал Михаэль и отогнал от себя подленькую мысль, что на самом деле это он сам банально опасается встречаться в одиночку с недружелюбными светлыми магами.
– Послушайте, мэтр, – негромко произнес Флориан, – мне до сих пор не дает покоя одно предположение…
– Это какое?
– А, что, если тот воришка – это никакой не мальчик был, а, например, женщина?
– Хм, – Михаэль удивленно почесал переносицу, – теоретически, конечно, возможно, но я как-то не встречал до сегодняшнего дня столь авантюристски настроенных прекрасных дам. Это же надо и по деревьям лазать, и рисковать, вламываясь в чужой дом. Да потом еще умудриться оглушить нашего мэтра Томаса…
– Ну, вы и о ворах до сих пор не задумывались. А что до лазанья по деревьям, – он улыбнулся, вспомнив Лину, – это вы их просто плохо знаете. Дам, я имею в виду. А у меня из головы всё не идет та, с горном.
– Юнгзиге? Или как ее?
– Да, она. И мои вопросы про книжку вовсе не привязка никакая, видели бы вы, как та дама жадно ее разглядывала.
– Определенная логика в ваших словах есть, конечно, и это даже объяснило бы, почему госпожа Юнгзиге владеет столь мощным артефактом. Но всё равно, одних подозрений мало, чтобы предъявлять столь серьезные обвинения. – Михаэль пожал плечами. – Знаете что, давайте, сначала поинтересуемся у магов, есть ли в нашем городе кто-то, кто кроме меня занимается чернокнижием. Кстати, есть вероятность, что этот человек замешан и в истории с открытием портала.
– С тем чудовищем она точно связана, – буркнул Флориан.
– Не станем делать поспешных выводов.
Когда они вошли в ратушу, за конторкой уже стоял унылого вида рыжеволосый человек и аккуратно раскладывал по стопочкам какие-то бумаги. Флориан шумно выдохнул, а Михаэль, бросив удивленный взгляд на спутника, подошел к столу.
– Доброе утро, уважаемый.
– Кому доброе, а кому обычное. Чего изволите?
И поднял на Михаэля усталый взгляд.
– Скажите, председатель городского совета уже пришел?
– А вам назначено?
– Началось, – обреченно пробормотал себе под нос Флориан.
– Нет, но у нас…
– Вот вам форма 16-Б, вот перо, а вон там, – он кивнул в сторону окна, – письменный стол. Присаживайтесь и заполняйте. А потом я вас запишу на ближайшую дату… – он снова сунул нос в свои бумаги, – в октябре. Образец нужен?
– Вы издеваетесь? – Михаэль нехорошо прищурился.
– Нет, – шепнул ему на ухо Флориан. – Он нас тоже долго мурыжил.
– И как же вы прошли?
– А его Хвостик напугал.
– Я, между прочим, всё слышу, – пробурчал администратор. – И вас помню, юноша. Отойдите-ка подальше и не смейте баловаться этой вашей магией. Мне, между прочим, часть архива по вашей вине переписывать пришлось!
– Ну, поскольку Хвостика здесь нет, придется действовать старым испытанным способом. – Михаэль достал из кармана документ, подтверждающий полномочия и для надежности положил поверх него денежную купюру. – Вот. Нам срочно.
Администратор побагровел:
– Это что, взятка?! Как вам не стыдно, уважаемый! Вдоль по коридору в конце приемная.
И, забрав деньги, потерял всякий интерес к посетителям.
– Вот гадство, – обиженно протянул Флориан, когда они удалились от стойки.
– Не гадство, а традиция, – уныло отозвался Михаэль и решительно постучал в массивную дубовую дверь.
Послышалось глухое “Войдите!”, и через мгновение они уже стояли на пороге богато обставленного кабинета. Длинные бархатные портьеры свисали с украшенных витражами окон, солидная мебель с завитушками явно делалась из дорогих древесных пород, высокие шкафы со стеклянными дверцами были уставлены толстыми книгами в позолоченных переплетах, а газовая лампа на потолке представляла собой столь причудливое произведение искусства, что у Флориана, с пиететом ее разглядывающего, на мгновение закружилась голова.
– Чего изволите?
Взгляд юноши переместился на сидящего за столом в центре кабинет полного господина в темном костюме и полосатом жилете. Господин недовольно взирал на посетителей сквозь золотой лорнет.
– Доброе утро, – Михаэль подошел к столу и положил перед председателем городского совета уже изрядно помятый документ. – Разрешите представиться: мэтр Михаэль, специалист по загадочным и необъяснимым преступлениям. А это – он кивнул на Флориана, – мой ученик. Мы к вам по крайне важному вопросу.
– А, – скупо улыбнулся председатель, – наслышан, наслышан. Господин темный маг. Это ведь вы работаете над устранением неполадок на маяке? Надеюсь, работа уже завершена, и маяк светит так, как нужно? Сами понимаете, завтра у нас важное событие.
И он ткнул пальцем себе за спину. Тут только Флориан заметил, что над головой председателя, на стене, висит длинная полка, на которой высятся призовые кубки самых разных форм и размеров – все в золоте и завитках, под стать основному кабинету.
– Не совсем, – осторожно отозвался мэтр. – Договор у нас был об изгнании с маяка призрака, с чем, собственно, я успешно справился. Тем не менее, вкупе с потусторонней сущностью мною была обнаружена некая аномалия, через которую призрак и попал на маяк. И она, в свою очередь, представляет большую угрозу нашему городу.
Флориан с уважением покосился на Михаэля: очень уже ему понравилось, с какой легкостью чернокнижник перешел на язык чиновников, коих и в Сулине было немало.
– То есть, – не понял председатель, – хотите сказать, что вместо одной проблемы вы создали нам другую, еще большую? – намек на радушность совершенно исчез с его полного лица.
– Я здесь ни при чем, аномалия уже существовала, когда я явился на маяк. И теперь ответственно заявляю, господин председатель, что в целях безопасности грядущая регата должно быть перенесена, пока аномалия не будет устранена.
– Значит, маяк всё еще не работает? – хозяин кабинета грозно сдвинул кустистые брови.
– Вы не понимаете, – Михаэль, кажется, начал терять терпение, – маяк здесь – дело десятое. Если зловредная сущность, которая лезет из аномалии, накроет город, нам вообще будет не до регаты. Тут такое начнется!
– Так устраните ее, чернокнижник вы, или нет?!
– Пока я создал только временные ограничители, но для полного закрытия портала нужно нечто большее, чем простые амулеты. Вот потому я и прошу дать нам немного времени – мне и моим коллегам. И еще попрошу для надежности определить нам в помощь нескольких магов из здешней гильдии.
Градоправитель достал из латунной чернильницы роскошное гусиное перо и задумчиво впился в него зубами.
– Нет, – отрезал он, спустя некоторое время. – Это недопустимо. Я про отсрочку регаты. Вы хоть понимаете, сколько народу задействовано в мероприятии, и какие огромные траты понес городской бюджет в его организации?
– Я всё прекрасно понимаю, – кивнул Михаэль, – однако, на кону стоит само существование нашего города!
– Насколько надежны эти ваши амулеты?
– Ну, возможно, пару дней они еще продержатся, – неуверенно ответил чернокнижник.
– Ну и вот! – председатель посветлел лицом, – Наложите еще парочку, и я не знаю, заклинаний каких там еще прочтите. А во время регаты мы будем использовать тот импровизированный маяк, что установили рабочие на холме. И как только гости разъедутся, мы с головой углубимся в решение этого вашего вопроса.
– Но это опасно! – возмутился Михаэль. – И крайне безответственно!
Хозяин кабинета побагровел и даже привстал с места от возмущения:
– Но, но, молодой человек! Вам ли обвинять меня в безответственности? Это, на минуточку, именно по вашей вине маяк всё еще в нерабочем состоянии!
Показалось, или Михаэль тихо простонал? Потом чернокнижник гордо вскинул голову и сухо произнес:
– Свою работу я выполнил. Призрака на маяке больше нет. И уж если на то пошло, совершенно из альтруистических убеждений продолжаю заниматься открывшимся порталом!
– Ну вот и прекрасно, что нет.
Председатель подтянул к себе чистый лист и, зло потыкав пером в чернильницу, принялся что-то на нем черкать. Потом резко отодвинул от себя бумагу:
– Вот. Заберите. Спуститесь в канцелярию, пусть вам выдадут причитающееся вознаграждение. А после регаты приходите, и я попрошу наших почтенных магов помочь вам с дальнейшей работой.
И Флориан будто услышал непроизнесенное “если уж сами справиться не в состоянии”.
Потом председатель сгреб со стола документ, подтверждающий полномочия чернокнижника и спрятал куда-то в ящик стола.
Михаэль вспыхнул, порывистым жестом схватил новую бумагу, исписанную размашистым почерком с закорючками и, не прощаясь, быстрым шагом отправился к выходу.
Промямлив смущенное “до свидания”, Флориан поспешил следом.
Глава 22. О том, что нужно слушать интуицию
Лина зевнула и покосилась на часы. Минуло уже больше часа, как мэтр Михаэль и Флориан ушли из дома, а они с мастером, устроившись у последнего в спальне, так ничего путного и не придумали. Нет, она честно переворошила всю комнату, выделенную им с Фло чернокнижником, и после долгих поисков нашла, наконец, подходящий музыкальный инструмент – маленькую губную гармошку. Всё лучше, чем какие-нибудь гитара, или там рояль. Удобно будет носить в кармане, к тому же, Лина и сама умела неплохо на ней играть. И за находку мастер Томас ее даже похвалил. Лина представила, что вдруг бы им пришлось толкать по городу рояль, и тихо фыркнула. А потом снова зевнула. Сказывалась бессонная ночь, и на поисках инструмента силы, похоже, окончательно покинули девушку. Во всяком случае, мысли, касающиеся артефакторики, куда-то улетучились, и больше всего Лине сейчас хотелось обнять подушку, и…
Она тряхнула головой и посмотрела на мастера. Тот задумчиво вертел в руках губную гармошку и периодически вычерчивал какие-то схемы на лежавшем тут же листе бумаги. Поднял голову, нахмурился:
– Эй, да ты, кажется, засыпаешь?
– Угу, – покаялась девушка. – В голове пусто, как в чугунном котле.
– Так пойди и приляг.
Томас кивнул на высокую кровать, всё еще не заправленную. И подушки на ней выглядели очень мягкими и уютными.
– Не, – печально отозвалась Лина. – Все вокруг работают, не покладая рук и ног, а я что-же, дрыхнуть буду? Так нечестно.
И, поморгав, снова уставилась на губную гармошку.
– Толку-то от тебя, сонной, – пробурчал Томас, но спорить не стал. Знал, что уж если ученица вбила чего себе в голову – переубеждать ее бесполезно. Лина снова зевнула.
– Послушай, – не выдержал Томас. – Сходи в помывочную, хоть умойся. Мне иногда помогает. Только вода должна быть холодной. Еще и на шею можно поплескать.
– Точно. – Лина слезла со стула. – Я схожу.
Словно лунатик, она добрела до туалетной комнаты и уселась на край ванной. В приоткрытое окно летел прохладный ветерок, сквозь кружево листьев пробивались утренние солнечные лучи, и девушка подумала, что как было бы хорошо оказаться сейчас дома. Безо всяких ужасов, пентаграмм и обязанностей по спасению мира. Она бы надела свое лучшее платье, а потом отправилась с Флорианом на прогулку. И они бы обязательно зашли к дядь Ахаву, попробовать обещанные карасики в сметане…
Почувствовав, как щеке ползет слеза, Лина вытерла ее ладонью. А потом неожиданно вспомнила, что помощник трактирщика сейчас находится в здешней тюрьме, и вообще еще неизвестно, не пропал ли сам дядь Ахав. И та Сулина, которая осталась в ее памяти, сейчас тоже может быть совсем другой. Или станет, если они здесь так и будут бездействовать.
Она поспешно вскочила и, решительно открыв кран с холодной водой, поплескала себе в лицо. Мокрой ладонью протерла шею и подняла глаза к висящему над раковиной зеркалу. Пронзительный девичий визг разбил утреннюю тишину дома. Из зеркала, просвечивая сквозь на отражение самой Лины, с несчастным выражением лица смотрела Клара Фогель.
Михаэль летел по коридору злой, как все вызванные им демоны, вместе взятые. Флориан еле поспевал за чернокнижником, и еле успел перехватить того за локоть:
– Эм, мэтр… а к магам – туда. В двести двенадцатый.
– А? – обернулся Михаэль. – Ну, да…
И направился вслед за Флорианом к высокой лестнице на второй этаж, что-то недовольно бурча себе под нос. Флориан подошел к нужной двери и, вежливо постучав, сунул голову внутрь.
Погорельский и Бондарев на этот раз сидели за круглым изящным столиком в середине кабинета и мирно пили чай. Увидев посетителя, переглянулись, а потом тощий Погорельский уныло протянул: – А, это снова вы, молодой человек? Что-то забыли?
Флориан собирался ответить, но тут же был отодвинут в сторону решительной рукой Михаэля.
– Доброе утро, – мрачно сказал тот, входя. – Господа маги, городу срочно нужна ваша помощь!
– Э… – круглое лицо Бондарева озадаченно уставилось на чернокнижника. – Вы о чем? Вы кто?
Погорельский, наклонившись к коллеге, что-то с жаром зашептал тому на ухо, и Бондарев нахмурился.
– Чернокнижник? Простите, не узнал. Нечасто, знаете ли, представители темного ремесла посещают нашу почтенную гильдию.
Михаэль широким шагом прошел на середину комнаты и, резко отодвинув стул, уселся напротив магов.
– Скажите, вы когда-нибудь читали об Ужасе и его созданиях?
Погорельский растерянно на него уставился: – Вроде бы на факультативе в Академии магии рассказывали о чем-то подобном, но подробностей я уже не вспомню.
– А очень зря, – отрезал Михаэль. – Потому что эта дрянь вот-вот прорвется в Каберту, и тогда нам всем не поздоровится!
– Какой ужас, – прижал руку к груди Бондарев. – Вы серьезно?
– Так мы же вам об этом говорили! – возмутился Флориан. – Помните, в прошлый раз?
– И почему же вы, позвольте спросить, никак не отреагировали на сообщение об опасности? – сурово поинтересовался чернокнижник. – Отчего градоправитель о ней даже не знает и, как ни в чем не бывало, собирается проводить регату?
– Погодите, – возмущенно вскинул руку Погорельский. – Неужели вы думаете, что мы вот так сходу поверим какому-то парнишке с улицы, у которого даже магической степени нет? Мало ли чего он там присочинить может, лишь бы в маги пробиться?
Флориан возмущенно запыхтел, а Михаэль глубоко вздохнул.
– Ладно. Что было, то было. Давайте, лучше подумаем, как мы можем остановить грядущую катастрофу.
– Мы? – испуганно пискнул Бондарев. – Но это же совсем не наша специализация!
– Ваши умения в любом случае могут пригодиться. Вот, например, в дело уже включился мастер артефакторики, несмотря на его тоже вроде бы не подходящую специализацию. И, потом, нам нужна помощь не столько в борьбе с чудовищем, сколько в закрытии портала. С этим вы ведь сможете помочь?
– Ну… – Погорельский задумчиво накрутил на палец черный локон. – Возможно. Особенно если городской совет выделит деньги на закупку нового оборудования.
– Нет, это долго, – помотал головой Михаэль. – Портал нужно закрыть как можно быстрее, сила сдерживающих амулетов вот-вот иссякнет. Да и председатель согласен подключиться к делу только после проведения регаты. Давайте будем работать с тем, что у вас есть. Например…
– Погодите! – воскликнул Бондарев. – Он так и сказал? После регаты?
Михаэль угрюмо кивнул, а толстяк посветлел лицом. – Но мы никак не можем пойти против воли городского совета. Это же прямое неповиновение, нас же закроют!
– А если вы не поможете, ваша гильдия всё равно исчезнет. Вместе с городом.
– Дорогой мэтр, – Бондарев вкрадчиво потянул из-под локтя Михаэля вышитую салфетку, – поймите, мы не вправе пойти против государства. Возможно, вы могли бы найти себе союзников где-то еще?
– Интересно, где? – чернокнижник обдал толстяка презрительным взглядом. – Вы – единственные оставшиеся в городе маги. Или я чего-то не знаю? – И он подозрительно прищурился, вспомнив воришку, чье колдовство очень уж походило на темное искусство.
– Ну, строго говоря, была тут одна дама в свое время, – Погорельский смущенно кашлянул. – Работала по бытовой магии, пока ее однажды не застали над пентаграммой. Скандал был отменный. Только с того времени уже… – он вскинул глаза к потолку, производя мысленные расчеты, – лет двадцать точно прошло.
– И где она сейчас? – глаза Михаэля загорелись.
– А кто ж ее знает. Поговаривали сначала, что уехала, но вроде бы кто-то ее потом видел в Каберте.
– Марго Юнгзиге? – возбужденно влез в разговор Флориан.
– Нет, – удивился Погорельский. – Если мне память не изменяет, звалась она Евфразия Фонтанель.
– А сколько лет этой вашей Марго? – повернулся к юноше Михаэль.
– Эм… ну, не знаю, лет так, наверное, двадцать пять, не больше.
– Тогда не подходит, – покачал головой чернокнижник. – Та дама определенно старше. Господа, вы же сами понимаете, что на ее поиски уйдет уйма времени!
– Понимаем, конечно, – кивнул Бондарев и неожиданно сурово отрезал: – Но наш священный долг – служить городу, и если город сказал “нет”, то…
– Ясно. – Михаэль поднялся, с грохотом отодвигая стул. Окинул магов презрительным взглядом. – Трусы. Пошли отсюда, Флориан.
– Но-но-но, я бы попросил! – обиделся Бондарев, а Погорельский молча проводил удаляющихся посетителей мрачным взглядом.
– Вот видишь? – возмущенно обернулся к Флориану чернокнижник, когда они спустились по ступеням ратуши. – И эти люди служат Каберте! Да они палец о палец не ударят, если что-нибудь будет угрожать их благополучию. Может, даже уедут из города, от греха подальше, пока мы портал не закроем.
– А… мэтр, – Флориан указал на листок, который Михаэль, выйдя из кабинета председателя, так и продолжал сжимать в кулаке. – Вы забыли.
Чернокнижник перевел удивленный взгляд на свою руку и, разжав кулак, разгладил документ.
– Пятьдесят монет! – сказал он с горечью. – Вот цена, которую город решил заплатить за мою работу. За все мои бессонные ночи и терзания! Возможно, этой суммы хватит, чтобы оплатить установку решеток на окнах. Впрочем, если бы я не взялся за это дело, подобной надобности и не возникло. Ладно, потом как-нибудь зайдем в канцелярию, сегодня меня уже мутит от этого храма бюрократии. Едем домой.
– Но сначала за продуктами, – напомнил хозяйственный Флориан, и чернокнижник обреченно кивнул.
Михаэль с Флорианом ехали в наемном паромобиле, и чернокнижник отрешенно смотрел на уютные городские дома, проносящиеся за окном. На палисадники с разбитыми цветниками. Смотрел на спешащих по своим делам людей, даже не подозревающих, сколь ужасающая катастрофа над ними нависла. “Определенно, после посещения ратуши трудностей только прибавилось, – мрачно думал он. – И что же теперь делать? Чем дальше, тем быстрее все наши планы рушатся, словно карточный домик. Самое ужасное, что с исчезновением госпожи Фогель пропал и кристалл. И нам, видимо, придется запечатывать портал только со стороны Каберты. А помощи ждать больше не от кого. И как только я мог подумать, что эти трусливые маги согласятся нам помочь?! Наивный глупец!”
Чернокнижник болезненно поморщился. Злость его постепенно таяла, и на смену ей приходило нечто, что оказалось еще хуже. Тяжелое чувство надвигающейся опасности сжимало сердце, заставляя ощущать себя пушинкой, которую полощет ветер мироздания, и собственная воля уже не имеет никакого значения. “Так, стоп. – Михаэль сделал глубокий вдох. – Нужно взять себя в руки”.
Он скосил взгляд на юношу, сидящего рядом. Тот держал в руках записку госпожи Лины и безмятежно копался в недрах корзины, сверяясь со списком покупок. Проблемы мироздания в этот момент, похоже, мало интересовали Флориана, либо он просто отлично умел держать лицо. Михаэль даже позавидовал. Отвернулся и принялся считать шляпки идущих по улице дам – этот способ всегда помогал ему успокоиться.
Наконец, паромобиль остановился, и чернокнижник, сунув шоферу пару монет, легко спрыгнул на мостовую.
– Послушайте, господин Кримсон, – подойдя к крыльцу, обратился он к спутнику. – Мне кажется, или в доме кто-то ругается?
Флориан, нахмурившись, склонил голову к плечу. Сверху, из приоткрытого окна, явственно несся разговор на повышенных тонах.
– Скорее уж спорят; мастер Томас и Лина. Странно, обычно мастер такой сдержанный…
Недоуменно хмыкнув, Михаэль отпер дверь. Очевидно, несмотря на громкую беседу, их услышали, потому что по коридору тотчас пронесся легкий топоток, и в прихожую, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, выскочила Лина.
– В чем дело, ягодка? – обеспокоенно спросил Флориан. – Вы поругались?
– Там, – выдохнула девушка, ткнув пальцем себе за спину, – там Клара. Скорее!
И Лина бросилась обратно. Михаэль услышал, как бумкнула сзади переполненная корзина. Отстраненно посетовал, что купленные яйца и бутылка молока наверняка разбились, но Флориан уже метнулся вслед за невестой, и чернокнижник ринулся следом.
В конце коридора он увидел распахнутую настежь дверь туалетной комнаты, куда и шмыгнула тоненькая девичья фигурка. В первое мгновение в голову закралась дурацкая мысль, что госпожа Фогель решила покончить с собой, выбрав для этого его ванную. Но потом Михаэль вспомнил, что Клара уже так и так давно мертва, и бег немного придержал. В итоге к двери он подошел со своей обычной степенностью и с интересом заглянул внутрь.
Мэтр Томас стоял напротив зеркала и производил какие-то странные пассы руками. Лина же смотрела на учителя полными ужаса глазами, теребя подол нового платья.
– Мэтр, а что вы делаете? – поинтересовался чернокнижник.
– Пытаюсь создать магический проход внутрь зеркала.
– У вас вряд ли получится.
– Вот и я говорю, – прошептала Лина, – а вдруг будет только хуже? А он, как заведенный, заладил своё “Я должен ее спасти!” Мэтр, ну хоть вы ему скажите!
– Кого спасти? – не понял Михаэль.
– Госпожу Клару, – тихо ответил Флориан, всё это время неподвижно пялящийся в зеркало. – Там.
Михаэль вошел, наконец, в туалетную комнату и, решительно потеснив Флориана, проследил за его взглядом. Из мутной темной глади на него смотрело несчастное лицо призрака.
– Фух, – облегченно выдохнул чернокнижник, усаживаясь на край ванной, – нашлась. Слава небесам!
– Но она не может выйти! – нервно вскричал мэтр Флай. – Там темно, страшно, и вообще душно, она же может задохнуться!
Михаэль скептически поднял одну бровь, и Томас, очевидно сообразив, что сморозил глупость, слегка покраснел, пряча руки в карманы брюк.
– Главное – без паники, – посоветовал ему чернокнижник. – Так или иначе, мы ее вызволим. Госпожа Фогель, – обратился он к призраку, – вы нас слышите?
Клара быстро закивала, а потом показала себе на губы и беззвучно ими зашевелила.
– Понятно, – кивнул Михаэль. – Очевидно, вы оказались в каком-то пространственном кармане, откуда не можете ни выйти, ни просить о помощи. И я даже догадываюсь, кто вас туда запер. Наш ночной гость?
Клара снова кивнула и ударила кулаком по стеклу. Зеркало не издало ни звука.
– А если просто разбить стекло и дотянуться до этого… зазеркалья? – неуверенно предложил Томас.
– Нет, бесполезно. Дело в том, что госпожа Клара не в зазеркалье. Зазеркалья, собственно, не существует, просто это место – единственное, откуда она, по счастливой случайности, может до нас достучаться из инфимума. Придется все же использовать пентаграмму…
И с некоторым сомнением посмотрел на Флориана. Ладно, нужно же когда-нибудь начинать.
– Дорогой ученик, – сказал он торжественно, – вот и представился случай продемонстрировать ваши умения. Пойдемте в кабинет.
Сбоку тихо ойкнула Лина и тут же вцепилась в рукав Флориана. Михаэль встал, ободряюще улыбаясь девушке:
– Не стоит так переживать, милая. С вашим женихом не случится ничего страшного, я же буду рядом.
– А я, пожалуй, останусь здесь, – отозвался Томас, – полагаю, что госпоже Кларе отчаянно нужна будет дружеская поддержка.
Михаэль хмыкнул и вышел в коридор, подумав, что как-то подозрительно мэтр Томас принялся хлопотать вокруг призрака. Даже Лина до сих пор не удостаивалась такого внимания от практически удочерившего ее учителя. Впрочем, личные взаимоотношения никогда не были сильной стороной Михаэля, так что он отогнал эти мысли и сосредоточился исключительно на деле.
– Подготовь пентаграмму, – бросил он Флориану, распахивая дверь кабинета и направляясь к книжному шкафу. – А я пока отыщу подходящее заклинание, ведь какие-нибудь зловредные демоны нам сегодня определенно не нужны. Если что, в ящике стола возьми коричневый мел и подправь рисунок. И свечи расставь, они там же, где и мел.
Молодые люди принялись дружно скатывать ковер, накрывающий пентаграмму, а Михаэль стал перебирать книги. Вытащил нужную и увидел, как из темноты шкафа на него уставились чьи-то красные глазки. И только вздрогнув, сообразил, что это Лакримоза укрылась там от царившей в доме суматохи. Глазки мигнули и закрылись, а Михаэль, шепнув “Отдыхай, девочка”, с горечью понял, что за последние дни совершенно расшатал себе нервы.
– Ой, Фло, а, может, не надо? – раздался сзади испуганный писк. Обернувшись, Михаэль увидел, как Флориан решительно закатывает рукав рубашки. В руке юноша держал нож.
– Я попросил вас подготовить пентаграмму, а не заниматься членовредительством, – язвительно сказал чернокнижник.
– Но… как же? – Флориан замер. – А кровь?
– Заклинания будет достаточно.
Лина шумно выдохнула, и румянец тотчас вернулся на ее круглые щечки.
– В общем, друзья мои, – Михаэль закрыл дверцу шкафа и, щелкнув крышечкой газовой зажигалки, запалил первую из пяти алых свечей, что стояли на лучах пентаграммы. – Как я уже говорил, духам часто бывает весьма некомфортно, когда их так резко выдергивают на этот свет. Случается, действие вызывает такую сильную боль, что дух начинает корчиться и проклинать своего призывателя. Впрочем, госпожа Фогель отличается от обычных духов, потому что всё еще не разорвала связь с нашим миром, так что, полагаю, риски минимальны. Тем не менее, я прошу вас не вмешиваться в призыв, чем бы он ни обернулся. Вы, господин Кримсон, внимательно наблюдайте за моими действиями. А вы, госпожа Лина, если что, заткните уши.
Девушка снова побледнела, но Михаэль уже придвинул к пентаграмме высокий пюпитр, положил на него книгу и раскинул руки. То и дело подглядывая в текст, чернокнижник низким голосом стал читать заклинание, постепенно ускоряя темп. Показалось, что в комнате стемнело, или это просто солнце зашло за тучу? Язычки свечного пламени задрожали, поток ледяного ветра из пентаграммы ринулся в лицо Михаэлю, а после в центре рисунка образовалось яркое свечение. Не переставая петь, чернокнижник удивленно поднял брови – такого эффекта он еще не видел. Потом свечение сменилось ярким всполохом, заставив на мгновение зажмуриться всех присутствующих, и вдруг над полом внезапно материализовался кристалл. Завис, вращаясь вокруг своей оси, переливаясь всеми цветами радуги, а после стал гаснуть, словно растворяясь в проявляющейся фигуре призрака.
– Ой! – сказала Клара, – радость-то какая!
И, взвизгнув, восторженно кинулась на шею чернокнижнику.
Глава 23. О том, что и враги бывают полезны
Клара, сидя на диване в кабинете чернокнижника, сначала смеялась, потом плакала, потом опять смеялась. Странно было видеть такие яркие эмоции у призрака. Да и в целом следовало признать, что столь уникальной сущности Михаэлю еще не попадалось. Или всему виной находящийся внутри нее кристалл?
Вокруг Клары вовсю суетились домочадцы: Томас заботливо укутывал ноги призрака пледом, Лина зачем-то держала в руках стакан с водой, не решаясь, впрочем, предложить, Флориан подпихивал под спину Кларе подушку, в общем, творился такой иррациональный бедлам, что Михаэль счел за благо переждать, пока все немного придут в себя.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Лина. – А то нам тут мэтр такие страсти нарассказывал о призыве.
– Спасибо, хорошо. – Клара вытерла ладонью каплю эктоплазмы под глазом.
– Не больно было?
– Нет. Даже приятно. Понимаете, на той стороне нет ничего – ни холода, ни жара, вообще никаких ощущений. А когда меня вытаскивали… странно, но сразу стало тепло.
– Мэтр, – повернулся к чернокнижнику Томас, – а как это? Ведь у духов нет нервной системы, я вообще полагал, что они не могут ничего чувствовать.
– У них это происходит иначе, – рассеянно кивнул Михаэль. – Если пожелаете, я прочту вам целую лекцию об эмоциональном спектре и фантомных сенсорах. но потом. Сейчас нам куда важнее узнать, как наша дорогая подруга оказалась в этой неприятной ситуации.
– Ну… – Клара прерывисто вздохнула, понемногу успокаиваясь, – я решила сделать блинчики к завтраку. Послала голема в подвал – там как раз оставалось немного яиц и сметаны, а сама стала замешивать муку. И вдруг слышу – в коридоре вроде как скрипнуло что-то, потом стукнуло. Я и решила проверить, не забыл ли кто закрыть окно; выбралась в коридор, а там, на подоконнике что-то темное копошится. Подлетела ближе, смотрю – человек. Ах, ты, думаю, гад такой, не иначе на хозяйское добро среди ночи покусился! Хотела его напугать, как обычно, еще даже представила, как он пятками засверкает, удирая со страху. Тут он спрыгнул на пол, обернулся, да как уставится на меня своими глазищами! А они такие огромные… – Клара всхлипнула, – и взгляд холодный, жуткий... Я попятилась; помню, спросила еще, чего надо. Тут у него капюшон с головы спал, гляжу – а это дама. Красивая такая, личико тонкое, вокруг головы коса светлая намотана. Но глаза всё равно злющие.
– А я что говорил? – Флориан торжественно воздел палец, и Михаэль с горечью подумал, что даже у этого юноши сыщицкое чутье развито куда лучше, чем у самого чернокнижника.
– И что же было дальше? – нетерпеливо коснулась плеча призрака Лина.
– Дальше? Она ко мне руку протянула и стала что-то шептать себе под нос. Я еще больше испугалась, попятилась. Там как раз дверь в помывочную приоткрыта была, я за нее юркнула и за собой закрыла. И шепот тот всё равно слышу, вот будто захватил он меня и никак не отпускает. Я словно заледенела – ни двинуться, ни крикнуть не получается. А потом комната вокруг завертелась – будь я живой, подумала бы, что сознания лишаюсь. Ну и, когда немного в себя пришла, гляжу, а вокруг темнота. Темнота, пустота, и вообще одно сплошное ничего. Я сразу поняла, что на Изнанку попала, только вот, когда я раньше туда пряталась, там всякие вещи интересные были, а тут совсем пусто. И тесно. Мне показалось, я там вечность провисела. А потом, смотрю, вроде свет появился. Я на него и полетела, гляжу, а там Лина. Ну, остальное вы наверное знаете.
И Клара машинально потянулась к стакану с водой. Призрачные пальцы коснулись стекла, и девушка опомнилась.
– Ох, вот же я идиотка, – горько вздохнула она и уронила руку себе на колени.
– Мы сегодня все немного чокнутые, – кивнул чернокнижник, отобрал у Лины стакан и залпом его выпил.
– Значит, это все-таки была Маргарет Юнгзиге, – Флориан нахмурился.
– Согласен, с дамой вы угадали. – Михаэль вернул Лине пустой стакан. – Однако, мало ли блондинок в Каберте? Нужно точно во всем удостовериться.
Флориан, как показалось Михаэлю, даже с какой-то жалостью на него посмотрел:
– Значит, удостоверимся. Давайте, мэтр, сходим в это ее Общество, а Клару с собой возьмем? Свидетельницей будет.
– Да, с этим определенно стоит разобраться. Сдается мне, дело куда глубже, чем простая попытка ограбления. Только лучше будет нам вдвоем с госпожой Фогель туда наведаться. Вас, Флориан, она знает, а мы ее врасплох застать попытаемся.
Чернокнижник подошел к гардеробу и принялся ворошить вешалки с одеждой. Спустя минуту вытащил длинный синий плащ-накидку с капюшоном и бросил на диван: – Госпожа Фогель, наденьте это для маскировки. И еще перчатки.
– А мы? – робко спросила Лина. – Нам что делать?
– Для начала разобрать продукты, – вспомнил о корзине Михаэль. – Что там с артефактом, кстати?
– Работаем, – вздохнул Томас. – Нужно постараться за сегодня привести его в рабочее состояние. Надеюсь, моя ученица взбодрилась?
– Еще как, – мрачно сказала Лина и кивнула погрустневшему жениху: – Пойдем, покупки заберем сначала.
Шофер нанятого паромобиля оказался человеком, хорошо знающим свое дело. И потому осведомленным, где именно в Каберте расположено пресловутое “Общество образованных дам”. Окинув взглядом закутанную в плащ фигуру Клары, он понимающе кивнул Михаэлю и даже галантно открыл перед девушкой дверцу.
Нырнув в салон, Клара уселась, чинно сложила руки на коленях и затихла. Михаэль какое-то время косился на свисающий из-под капюшона призрачный локон, а потом углубился в собственные мысли. Получается, эта Маргарет на самом деле из чернокнижников? И действительно покушалась на книгу, что Флориан притащил из библиотеки? Но зачем? И существуют ли в городе еще какие-то собратья по профессии? И насколько благоразумным будет просить помощи у этой странной дамы?..
Невыспавшаяся голова гудела и отказывалась хоть как-то связно мыслить.
Михаэль зевнул, деликатно прикрывая рот ладонью, и тут почувствовал, как госпожа Клара беспокойно заерзала на сиденье.
– Скажите, мэтр, – тихо проговорила она. – А что со мной будет?
– В каком смысле? – не понял чернокнижник.
– Ну вот после того, как мы разберемся с Ужасом. Ведь, как я поняла, мне уготована роль некоего запирающего механизма? Что станется с кристаллом после того, как портал закроется?
Михаэль кашлянул и слегка позавидовал призраку. Судя по всему, ее совершенно не гложут сомнения по поводу успешности их авантюры.
– Пока рано говорить, – осторожно отозвался он. – Кажется, до нас еще никто ничем подобным не занимался.
– Ну вот и папенька мой раньше ничем таким не занимался, а я умерла…
– Дважды вы точно не умрете, это я вам обещаю, – немного смущенно произнес чернокнижник. – Как там остальное на практике получится – этого не скажу.
– А в теории?
– Ну… – Михаэль откинулся на сидении, скрещивая руки на груди, – теоретически тут вырисовываются два варианта. Либо кристалл, сыграв свою роль, останется неизменным, либо просто иссякнет. И, очевидно, во втором случае, вы уже не будете привязаны к нашему миру, так что обретете покой. В первом случае мы, наверное, тоже сможем придумать, как извлечь из вас этот кристалл.
– Пф! – Клара резко скинула с головы капюшон и повернула к Михаэлю возмущенное лицо. – А если я не хочу никакого покоя?
– То есть? – удивился чернокнижник. – Почему? Все призраки этого хотят!
– А я – не все! – уперлась госпожа Фогель. – Я, может, хочу здесь остаться! На Изнанке скучно и одиноко.
– Полноте, дорогая, – Михаэль тихо рассмеялся, – Ваша Изнанка, как вы ее описываете, это всего лишь маленькая остановка на долгом пути путешествия в настоящий Инфимум. Кстати. А как вы там ее описывали? – Он задумчиво почесал висок, вспоминая.
– Она переменчивая, – тихо ответила Клара. – Иногда совсем пустая, иногда темная. Но чаще выглядит как комната. Там высокие потолки, длинные витражные окна, за которыми такая темнота, что и не разглядеть ничего. А в самой комнате обстановка всегда разная. Иногда я нахожу вещи из детства – любимую куклу, или свои парадные туфельки; розовые, с бантиками. – Клара задумчиво улыбнулась. – Иногда там появляются книги, которые я когда-то читала, иногда университетские учебники. А иногда письма. От людей, которые были мне дороги.
– Вот видите, – наставительно сказал Михаэль. – Это всё ваша привязка к прошлой жизни. Своего рода путы, которые не желают вас отпускать для обретения чего-то нового и прекрасного.
– Нет, – покачала головой Клара. – Ничего они не путы. Они мне сердце греют. Я так не хочу уходить…
И девушка тихо расплакалась. Михаэль, совершенно не выносивший женских слез, со страдальческим выражением лица погладил холодную кожу перчатки на руке призрака.
– Не переживайте, дорогая. Обещаю, что мы обязательно что-нибудь придумаем, – неуверенно пообещал он и облегченно выдохнул, потому что в этот момент паромобиль свернул с дороги и въехал в кованые узорчатые ворота. – А сейчас, прошу вас, накиньте капюшон и поглубже натяните. Не нужно, чтобы госпожа Юнгзиге сходу вас узнала.
Дом, в котором размещалось Общество, оказался огромным. Настоящий особняк в самом модном городском стиле. Двухэтажный, с белокаменными колоннами у входа, с высокой мраморной лестницей и разбитым вокруг здания цветником. Чуть дальше газон сменялся причудливо подстриженными кустами, а за ними высились самые настоящие ели – пышные, с раскидистыми лапами. Михаэль отметил, что с улицы невозможно разглядеть, что творится за высоким забором.
По каменной дорожке, петляющей между клумбами, прогуливались три нарядные дамы с солнечными зонтиками. На руках одной из них сидела маленькая белая собачка с кокетливым голубым бантом вместо ошейника.
Увидев гостей, дамы зашушукались, а собачка, вырвавшись из плена, бодро засеменила к Михаэлю, заливисто гавкая. Впрочем, на полдороги она резко остановилась, жалобно заскулила и бросилась обратно к хозяйке.
– Бу, – тихо сказала ей вслед Клара и, оглядевшись, восторженно вздохнула: – До чего же здесь красиво, вы не находите?
– Ну да, миленько, – чернокнижник с почтением поклонился дамам. – Госпожа Фогель, вы никого из них не узнаете?
– Нет, – покачала головой Клара.
– Тогда пойдемте в дом, пока нас не раскусили.
И они заспешили вверх по крыльцу, навстречу высокой арочной двери с причудливым медным молоточком в виде цветка розы.
Постучать не успели – дверь распахнулась, на пороге возник худой старик в строгом сером костюме и вопросительно уставился на гостей.
– Доброе утро! – расплылся в улыбке чернокнижник. – Скажите, мы можем видеть госпожу Юнгзиге?
– Вам назначено? – Голос старика живо напомнил Михаэлю скрип испорченного часового механизма.
– Нет. Но тут такое дело… – он покосился на Клару, которая стояла, смиренно склонив голову, отчего лицо ее полностью скрывала тень от капюшона. – Моя племянница. Она прибыла в город совсем недавно, можно сказать, нагрянула без предупреждения. А я постоянно занят, так что большую часть времени девушка предоставлена самой себе. И у меня просто сердце не на месте – большой город, куча соблазнов. Вот мне и посоветовали ввести ее в какое-нибудь уважаемое сообщество. А что может быть лучше для юной начитанной провинциалки, чем компания уважаемых дам, занимающихся наукой? Я даже готов оплатить все взносы вперед.
– Ждите здесь, – сухо сказал старик, пропуская гостей в просторный холл, весь увешанный картинами и цветочными кашпо. – Присядьте вон на тот диванчик, а я доложу. Возможно, госпожа Марго и войдет в ваше положение.
И, кивнув, чинно удалился куда-то вглубь по коридору.
Клара послушно присела, а Михаэль пошел вдоль стен, с интересом разглядывая картины. Героинями полотен были исключительно женщины. С книгами в руках, играющие на музыкальных инструментах, мешающие какие-то растворы в пробирках и колбах – вся галерея словно призвана была показать величие женского образования. И, судя по насыщенности палитры и некоторой вытянутости дамских фигур, художник у картин был один и тот же.
Михаэль остановился у самого большого полотна в позолоченной раме, висящего в центре портретной галереи. На нем была изображена фигура молодой блондинки в полный рост – в нарядном изумрудном платье с рюшами, в кружевных белоснежных перчатках. Сложную прическу украшал изящный гребень, а в руках дама держала толстую книгу, из которой торчал сложенный веер, очевидно, выполняя роль закладки. Чернокнижник внимательно всмотрелся в милое личико и бросил вопросительный взгляд через плечо. Клара в ответ решительно кивнула и тут же снова опустила голову – в зал снова вошел старик.
– Госпожа Юнгзиге вас ждет, – торжественно провозгласил он и сделал приглашающий жест в сторону темного коридора. – Её кабинет – последняя дверь слева.
Платье на Маргарет оказалось не столь роскошным, как на портрете, но, как отметил Михаэль, художник ничуть не польстил ее внешности. Дама действительно была красива, а сочетание милых черт почти детского личика с пронзительным взглядом холодных синих глаз производило неизгладимое впечатление. Она не мигая уставилась на Михаэля, и ему показалось, что в огромных глазах мелькнуло что-то, похожее не смятение.
– Доброе утро, – поздоровался чернокнижник и учтиво склонил голову. – Позвольте представиться…
– Мэтр Михаэль Фукс, собственной персоной. – В мелодичном голосе прозвучала легкая насмешка. – Весьма польщена.
Чернокнижник напрягся, внутренне готовясь к любым неприятностям, а Маргарет поднялась из-за широкого письменного стола и сделала пару шагов навстречу гостям. – Расслабьтесь, мэтр. Неужели вы думаете, что я не узнаю столь уважаемую персону, проживающую в нашем небольшом городке?
И протянула руку в приветствии. Михаэль осторожно пожал тонкие пальчики.
– Откровенно говоря, я и не думал, что столь популярен.
– Надеюсь, меня вы тоже узнали? – послышался сбоку возмущенный голос, и Клара, сбросив с головы капюшон, уставилась на хозяйку кабинета злым взглядом.
– Конечно, душечка, – Маргарет пожала плечами и, отступив, прислонилась к краю стола. – Даже до того, как вы вошли. У меня, знаете ли, чутье на потусторонних сущностей.
– Значит, вы все-таки чернокнижник?
– Чернокнижница. – Госпожа Юнгзиге коротко улыбнулась. – В этих стенах считается дурным тоном избегать женских словообразований.
– Неважно, – раздосадованно бросил Михаэль. – Главное – суть. Ну и поскольку мы все друг друга угадали, не пора ли вам объясниться?
– А если я вдруг не захочу, чтобы вы лезли в мои дела – тогда что? Заявите в полицию? Считаете, что вам поверят? Да будет вам известно, в нашем Обществе состоят родственницы весьма высоких чинов. Как думаете, встанут ли они на защиту невинно оболганной женщины? – несмотря на браваду, голос Маргарет прозвучал немного нервно.
– Ничего себе “невинно оболганной”! – задохнулась от возмущения Клара. – Да я сама расскажу, как вы в дом ввалились, а потом на мою свободу покусились!
Маргарет тихо рассмеялась, словно прозвенел серебряный колокольчик:
– Вы? Фантом? Призванный чернокнижником, чтобы лжесвидетельствовать? Впрочем, если вас это утешит, душечка, я искренне извиняюсь. Ничего личного против вас не имела, просто убрала с пути досадную помеху.
– Нет, ладно я, я уже мертвая! – продолжала яриться госпожа Фогель. – Но мэтр Томас! Он совершенно безобидный и достойный человек, а вы его чуть не убили!
– Ну не убила же, – скучным голосом произнесла Маргарет, смахивая пылинку с юбки.
Михаэль почувствовал, что ему очень захотелось по-настоящему призвать какую-нибудь гадость из Инфимума, чтобы проучить наглую девицу. Останавливало только то, что и она может поступить аналогично, а сражение двух чернокнижников вряд ли пойдет сейчас на пользу как особняку, так и всему городу.
– Хорошо, – выдохнул он, постаравшись взять себя в руки. – Давайте начнем сначала. Обещаю, что у меня нет претензий к вашей выходке, госпожа Юнгзиге. В первую очередь меня интересует, зачем вам понадобилась книга моего молодого ученика. Ведь это за ней вы вломились ко мне домой, правда?
– И где же она была? – заинтересованно подняла бровь Маргарет.
– В моем сейфе. Кстати, вы бы его все равно не открыли, там магическая защита на меня настроена.
– Жаль, – вздохнула дама. – Впрочем, я должна была попробовать.
– И всё же, для чего?
Маргарет отодвинулась от стола и подошла к высокому окну, обрамленному тяжелыми портьерами. Задумчиво уставилась на гуляющих по саду дам.
– Только не говорите, мэтр, – тихо произнесла она, – что не знаете, какая жуть сейчас творится в Каберте.
– Знаю. Потому и пришел. Мы с компаньонами как раз работаем над тем, чтобы закрыть портал. Поэтому нам важна любая информация, которая может помочь. А судя по тому, что рассказал мой ученик, вы обладаете каким-то артефактом, прогоняющим эту гадость.
– Милый юноша, – задумчиво кивнула Маргарет. – Хотя и наивный – так банально не заметить слежки. И, кстати, мэтр, вы сильно ошибаетесь.
– И в чем же, интересно? – вскинул бровь Михаэль.
– Ну, во-первых, мой инструмент может влиять только на кормильца, не на сам Ужас. Сила не та. А, во-вторых, вам не удастся закрыть портал, как бы ваша компания не старалась. Дело в том, что для закрытия нужен специальный камень, который, к сожалению, невозможно изготовить в нашем мире.
– Такой? – негромко спросила Клара и распахнула плащ.
Госпожа Юнгзиге удивленно вскрикнула и, прикрыв рот ладонью, округлившимися глазами смотрела, как растекается в стороны призрачное тело девушки, являя зрителям мягкое сияние кристалла.
– Какого демона?! – наконец отмерла Маргарет. – Откуда он у вас?!
– Прямиком из Сулины. – Укутавшись в плащ, Клара с торжествующим видом созерцала багровые пятна, выступившие на фарфоровых щечках госпожи Юнгзиге.
– Если вы пообещаете быть с нами откровенной, – веско произнес Михаэль, – то мы присядем, и я вкратце расскажу вам всё, что с нами приключилось за последние несколько дней.
Маргарет шумно сглотнула и молча сделала приглашающий жест в сторону стоящей у стены банкетки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
