Свет и Тьма

Глава 1. В корой Бараяру дают позорное, то есть очень важное поручение.

-А еще на повестке дня.., - бодрым голосом продолжал Митроил свой бесконечный монолог.

Бараяр опустил голову и положил ее на руки, устроившись на длиннющем прямоугольном столе во главе которого восседал Митроил. Больше всего хотелось, чтобы он просто заткнулся. Посевные, урожай, Далекие Горы… Какое все это имеет значение? С каких пор великие темные маги интересуются, что там народилось у крестьян этой осенью? Хотя, Тс-с! Какие они теперь темные? Налоги заплатят и ладно уж, пусть живут. Тех, что обитали в лично его владениях Бараяр почти что не трогал. Стращал иногда для порядка, лечил, когда приходили Светлые Дни, скрежеща зубами. Бывало, правда, что пара нерадивых крестьян притаскивала ему своих больных жен или детей под дверь замка. Рассудив, что тела под дверью будут дурно пахнуть и плохо скажутся на репутации Светлого Старейшины Бараяр лечил их тоже. Потом выгонял.

-А еще пошли слухи, что родился Светлый Герой! – закончил Митроил свою речь в наступившей в зале оглушительной тишине.

Бараяр поднял голову, отчаянно зевнул и растерянно посмотрел на главу собрания Светлейшего Митроила, чей когда-то черный доспех валялся теперь в самом темном углу кладовки в его личном дворце. Но Бар еще помнил, как по черненой узорчатой стали текла кровь…

-Что?! – потрясенно проговорил Бараяр, надеясь, что он задремал и услышанное ему приснилось.

Тогда будет неловко перед остальными, но не более того. Свет в огромной длиннющей и белоснежной зале мигнул. Несколько закрепленных на стене светильников оплавились. Впрочем, это не имело особого значения. Вечер еще не наступил и в высокие остроконечные оконные арки Цитадели Света все еще заглядывало солнце. Не такое яркое, как днем, но оно все еще освещало их растерянные лица. Сидевший напротив Мирнас поправил свое белоснежное одеяние и огладил седую бороду. Выглядел он как «классический» светлый маг, прямо с картинок.

На самом деле его настоящей специальностью были жертвоприношения, но об этом Бараяр предпочитал не думать. В глубине души он подозревал, что Мирнас тоже об этом старается не думать последнюю сотню лет. Жившие в землях Мирнаса Кровавого крестьяне его обожали. И вылечит и дождик наколдует и на свадебку придет иногда поздравить. Даже подарки на совершеннолетие детям дарил. А, хотя стоп? Какого «Кровавого»? Светлоокий он теперь. Или Светлозарый? Наглый врун, короче, как и сам Бараяр.

-Вы не ослышались, - тяжело вздохнул Митроил. – Так говорят пророки.

-Позволь… что именно они говорят? – еще раз огладив седую бороду, уточнил Мирнас. – Что грядет Светлый Герой? Или все-таки темный?

-Молодые пророки говорят о пришествии Темного, - сумрачно проговорил Митроил и взглянул в окно, за которым солнце золотило верхушки деревьев. – Но я во сне увидел иное… Пришествие Героя Света. Настоящего.

В зале нависла полная тишина. Такая, что ее можно было резать ножом и раскладывать по тарелкам вместо обеда. Бараяр растерянно посмотрел на Митроил Светлейшего. Как и он сам, маг предпочитал облик куда более молодой, чем у Мирнаса. Выглядел он лет на сорок. Коротко стриженые каштановые волосы, темные же глаза, в которых таилась Тьма… То есть, Свет, конечно же. Одеяние у него было белое, но воображение Бара каждый раз изменяло его цвет – против воли. Сам он выглядел куда крепче тонкокостного Митроила. Широкоплечий, крепко сбитый, с темный смоляной шевелюрой и светло-серыми глазами. Дополняла его облик острая бородка. Все присутствующие думали, что он маскирует ей шрам тянущийся на подбородке, но это была неправда. Ничего он не скрывал, ему просто борода нравилась. В обрамлении тонких усов.

-Так значит, ты видел Светлого Героя? – задумчиво проговорил Бараяр, будто не веря своим ушам. – Ты абсолютно уверен, что это был не просто кошмарный сон, Митроил?

Главный старейшина Света уставился на него своими немигающими темными глазищами.

-Я все еще способен отличить Пророчество от кошмара! – прорычал он, тяжело опершись обеими руками на стол. – В кошмарах мне снится совсем иное!

Бараяр даже знал, что именно. Разоренный дом и тела родни, которые нашел Митроил, когда был маленьким. После вражеского набега солдат от деревни, где родился будущий глава Светлого Совета почти ничего не осталось. Он выжил чудом – притаился в подвале. Остальных детей спрятать, и спрятаться сами его родители не успели. Бар знал об этом, потому что ему не раз доводилось засыпать с Митроилом подле одного костра. Он слышал, как кричит во сне темный маг… То есть, светлый. Как он зовет братьев, сестер, родителей… От воспоминаний о его криках до сих пор сердце сжималось хотя иногда самым большим желанием Бараяра было как следует врезать по лицу старейшине Митроилу. Особенно, когда тот принимался его распекать, что Бараяр недостаточно хорошо изображает «светлого господина» в своих землях. Дескать, крестьян надо лечить чаще. И еще праздники для них устраивать, чтобы не бунтовали! Можно подумать, найдется идиот, который станет бунтовать против милостивого правления Света! Это ж головы можно лишиться в два счета! А, хотя нет. Нашелся один. Он как раз приснился недавно Митроилу.

-Каков он? – с любопытством спросил Бараяр.

Все они уже очень давно не видели настоящего светлого мага. Оставались еще кое-где старики с «темной силой». Жалкие, слабые. На настоящий отпор уже не способные. По большей части таким позволялось дожить свой век, пока не высовывались. Костры на которых горят беспомощные старики плохо сказываются на репутации Света. Впрочем, надумай они высунуться, мало бы им не показалось!

Митроил тяжело вздохнул.

-Такой же, как все. Юный. Полный идей. Силы. Жаждущий обрести свой путь. И когда-нибудь он свергнет нас, если мы не избавимся от него первыми.

В зале вновь повисла тишина. Родись Светлый Герой лет на пятьдесят раньше, здесь бы уже шумели. Мирнас первым бы предложил с ним разделаться – самолично. Порезав на мелкие куски на алтаре или что похуже. Но все ошарашено молчали и Бар поймал себя на мысли, что совершенно отвык убивать. Он теперь даже баранов не резал! Другие тем занимались, а ему к столу лучшие повара уже подавали готовое жаркое из баранины и изысканных рябчиков! Странная мысль – руки в крови за этим столом у каждого самое малое хорошо, если по локоть. А теперь от мысли о том, что надо найти и поскорее убить этого Светлого Героя как-то не по себе.

-Сколько ему лет сейчас? – спросил Бараяр и несколько голосов за столом Тринадцати ему невнятно вторили.

Митроил молчал, почему-то отвернувшись к окну.

-Сколько?! – рявкнул Бар, окончательно выведенный из себя его молчанием.

-Должно быть… он еще ребенок сейчас, - наконец ответил глава Светлого Совета, который иногда самолично принимал в своих землях сложные роды. – И… В моем сне… он появился в твоих владениях. Так что заняться этим предстоит тебе Бараяр!

Бар сам не понял, каким образом его кулак описал широкую дугу и с силой обрушился на дубовый стол. Звук получился знатный. Все сидящие за столом вздрогнули.

-Ему… это… Конец! – выговорил темный (То есть, тьфу ты! Светлый маг).

Бараяр постарался сделать так, чтобы его голос прозвучал бодро, уверенно и даже зловеще. Но ему было далеко до раскатистых речей Бараяра Сумеречного, от одного взгляда которого у собеседников когда-то стыла кровь в жилах. Особенно у светлых магов. То есть, темных, конечно.

-Вот и замечательно! – кисло улыбнулся Митроил, который раз был, похоже, завершить разговор о неприятной теме. – У кого-нибудь еще есть вопросы?

-Никаких! – заверил Мирнас и остальные вторили ему, что дескать, вопросов нет, и пора бы уже пойти обедать.

Бараяр окинул мрачным взглядом все это сборище стариков в белоснежных одеяниях, и тех, кто делал вид, будто он моложе ста лет. Зал собраний Старейшин Света он покинул первым. Хотелось жрать. И еще убить кого-нибудь. Желательно Митроила с его дурацким сном.

«Ладно, в конце концов, это же не первый Светлый Герой!» - утешил самого себя Бараяр. – «Они рождались и раньше!»

Уязвимые. Чистые. Со своими смешными и глупыми чаяниями сделать этот мир лучше. А потом они узнавали, что являются Тьмой. Злом. А оно, как известно не должно существовать в мире, где победил Свет!

Отыскать Светлого Героя было непросто. Бараяр провел немало времени, выслушивая доклады своих посланников о детях, проявлявших какие-либо магические способности. Обычно до поры до времени родители таких ребятишек старались скрывать их дар, покуда не станет ясно, светлый он или темный. И во втором случае дар стались «заглушить», говоря ребенку, чтобы не смел им пользоваться ни в коем случае. Или же выдавали его… Редко, но и такое случалось, еще в те года, когда Светлый Совет относился ко всему этому гораздо жестче, нежели сейчас.

Бараяр прикусил губу, вспоминая те далекие годы, когда «Свет» только победил и стремился стереть любое упоминание о «Тьме». Вернее, когда их величайший трюк удался и люди поверили. Поверили в то, что Светлый Совет Старейшин действительно светел. Что Добро одолело Тьму. Плохие это были годы, если уж честно. Совсем детей они все же не трогали. Им запрещалось развивать свой дар, но и только. А уж кто вырастал и ослушивался…

Очередной посланец Бараяра, вернувшийся из северной части его земель, преклонив колено перед троном старейшины, озвучивал свой доклад. Девочка. Светлая. Двенадцать лет. Магией растений вроде бы обладает. Может ускорить рост пшеницы, но всего нескольких ростков, не более того. Бараяр задумался. Так «светлая» она или же «темная»? Скорее, у девчонки вообще дар растительной магии. Не совсем Свет, но и не Тьма. Или совсем не Тьма, но и не то, чтобы уж ярко выраженный Свет. С тех пор, как Старейшины обманули весь этот мир, даже им самим подчас было сложно определить, что к чему относится. Кто «светел», кто «темен».

Воин продолжил рассказывать. Про юношу лет семнадцати, чья магия была однозначно признана «светлой», про какую-то девушку, помощницу повивальной бабки. Очень уж хорошо она роженицам помогает. И мрут они у них редко. Наверное, без магии дело не обошлось. Бараяр про себя решил, что даже проверять не станет. Митроил не уточнял пол грядущего Героя, но вроде как предполагался мальчик, раз уж Герой. Опять-таки, он увидел ребенка. А эти взрослые.

-Дальше давай! – нетерпеливо сказал маг. – Кто еще?

-Мальчишка пятилетний. Сирота. Какие-то способности есть, проявлял. Но не поймешь, - вздохнул воин. – Сарай поджог. Говорят, нечаянно. Заставил разочек корову взлететь. Верней, быка, тот его чуть было не затоптал.

-Ого! – поразился Бараяр. – Взлететь быка?! В пять-то лет? Вот это сила!

Это гораздо больше было похоже на Светлого Героя. Или Темного, если уж на то пошло. Но, к сожалению, они искали именно светлого. Верней, темного. Бараяр тряхнул головой, ощущая, что еще немного и он сам запутается, кого же они ищут. Расспросив подобнее, как найти мальчишку, он поблагодарил воина и отпустил его. Уже уходя, мужчина задержался на порог его зала аудиенций.

-Если это дитя Тьмы, что с ним будет? – встревожено спросил воин.

На вид ему было лет сорок, лицо и руки украшало несколько шрамов. Он был из простых вояк, преданных Бараяру до самых костей. Набранных уже тогда, когда никому бы и в голову не пришло усомниться, что Светлый Совет состоит целиком и полностью из высочайших светлых магов. И в том, что их дело правое и они искореняют Тьму.

-Ничего! – заверил Бараяр. – Если он темен, значит, никогда не сможет пользоваться своим даром. Я его заблокирую.

Если бы и вправду такое было возможно проделать со Светлым Героем! Но по-настоящему сильные маги вырывались из-под внешней блокировки на раз! Такое работает разве что на тех, чей дар был слаб. Тех, кто посильнее приходилось запугивать или убивать. А это… Герой Света. Его силу не сковать, как бы Бараяр ни старался. Да с чего он вообще об этом думает? Его задача – уничтожить угрозу. Вот и все.

Воин вышел за дверь, а Бараяр остался посреди своего роскошного с золотой лепниной и тяжелыми шторами красного бархата зала аудиенций. Подпер кулаком подбородок, тяжело облокотившись на подлокотник трона. Ему всего-то надо убить пятилетнего мальчишку. Любой бы справился! Любой?

В деревню, где живет предполагаемый Герой Света, Бараяр решил отправиться утром на рассвете. Когда солнце лишь показалось из-за горизонта, позолотив верхушки деревьев и подсветив оранжево-красным мелкую рябь белоснежных облачков. Решив отправиться туда в одиночку, Бараяр вывел во двор своего гнедого красавца-скакуна. Конь был крупный, холеный, подарок Мирнаса. Тот подарил Бару его еще совсем жеребенком. Но уже сразу становилось понятно с одного взгляда на жеребчика, что лошадь вырастет мощной и красивой. Достойной своего крепко сбитого широкоплечего седока. Даже когда Бараяр был в полном доспехе, конь с легкостью выдерживал его вес. Воистину царский подарок!

Бараяр привычно потрепал тянущуюся к нему косматую морду Огненного Ветра и вскочил в седло. Легонько тронул узду. Большего и не требовалось. Прекрасно изучивший своего седока, конь сразу же пошел вперед рысью. Сонные стражники раскрыли перед Бараяром ворота замка, и вскоре он уже летел по хорошо утоптанной дороге среди сверкающих золотом созревших полей. Деревья, росшие вдоль дороги, приветливо махали ему тяжелыми изумрудными ветвями. Будто не подозревали, куда и зачем он едет. Светлый старейшина. Великий маг. Господин, опора и надежа этих земель!

Бараяр так привык всем этим быть, что порой сам сомневался, осталось ли под маской Пресветлейшего мага хоть что-то от него прежнего? Куда делся он, Бараяр Сумеречный, темный маг, чьи руки в крови, а душа жестока и безжалостна? Он столько раз помогал ненавистным крестьянам, лечил людей, которых прежде с легкостью мог убить. Выслушивал льстивые речи о своих якобы благородных деяниях и доблестных подвигах. Так с каких пор ему начало казаться, что это все и впрямь про него? Что он одолел ужасное чудовище, жившее в темном лесу возле ручья? Что он победил страшных и ужасных темных магов, творивших чудовищные ритуалы возле старого каменного алтаря? Хотя по правде, ведь он сам был одним из них… Тьма победила. Вернее, Свет. Конечно же, Свет. С каких пор так трудно стало лгать окружающим? Все кажется, будто врешь самому себе?

«Я всего лишь должен убить мальчишку!» - повторил себе Бараяр, глядя на расстилающиеся впереди изумрудные луга и леса, за которыми где-то там затерялась крошечная деревенька, где выживал маленький сирота. – «Всего лишь?»

Он приехал прежде, чем был готов. Не так уж велики его земли, если вдуматься. Всего день пути-то и заняло, чтобы добраться. Да еще полдня на то, чтобы заехать по дороге в другую деревню, где тоже жил один из подозреваемых. Сын кузнеца шестнадцати лет. Понаблюдав за пареньком, Бараяр убедился, что магия его наследная и касается в основном оружия и работы с металлами. Причем темная – то, что надо! Бар даже порадовался, что такой талантливый паренек, оказывается, живет в его землях и дал его отцу десяток серебряных монет на обучение юнца. Чтобы свозил его в город к другим оружейникам, да прикупил юноше пару уроков от чародеев-мастеров оружия. И ладный молот пусть ему справит.

Но чем дальше Бараяр удалялся от деревеньки, где с так тепло его благодарили кузнец и его сын, и чем ближе он приближался к той, куда действительно ехал, тем сильнее портилось его настроение. Ни с того ни с сего, само собой. Дурацкая деревенька возникла перед ним, словно видение с игрушечными домиками, разбегающимися в стороны курами и козами, спешащей за ними хозяйкой в белом переднике. Бараяр на всякий случай окликнул ее и спросил название деревеньки. Увы, оказалось, он не ошибся. И правда та самая, что назвал воин. Зло скривившись, темный маг, в смысле светлый старейшина, спешился.

-Слышал, в этой деревне мальчики живет. Сирота-маг, - спросил Бараяр женщину, которой наконец-то удалось поймать проворно удирающую козу и ее козленка.

Накинув веревку на шею строптивой любимицы, женщина повела ее во двор, попутно созывая гусей, кур и уток.

-Так стало быть, вы Альмуса ищете? – сообразила она. – Живет, да! Воо-на там его дом! А где он сейчас, я не знаю. Может, около пастуха отирается. Или еще где. С тех пор, как он перепугал коров, его теперь пастух редко берет с собой помогать.

«А кормит стало быть и того реже!» - угрюмо пронеслась мысль в голове Бараяра.

Он знал об участи сирот несколько больше, чем сам бы того желал. Мрачно нахмурившись, маг взял под уздцы своего коня и пошел вглубь деревеньки. Она была небольшой, всего несколько улочек. Но опрятной и не из бедных. Люди в ней были одеты добротно. Не сказать, что дорого или слишком нарядно. Но одежда их всяко не была лохмотьями. А на обветренных лицах читалось спокойное удовлетворение тех, кто в этот день хорошо потрудился и ляжет спать не на голодный желудок. Земли Бараяра процветали. В иной день он бы этому порадовался. Но пока лишь кивал приветливо своим подданным, изо всех сил играя перед ними «светлого старейшину». Он и забыл уже, когда в последний раз это давалось ему столь тяжело. Поняв, кто почтил их визитом, люди подходили, приветствовали своего господина. И тут же принимались зазывать его кто к себе домой, кто к соседям, а кто и вовсе в собственный хлев. Одним приболевшую жену надо было вылечить, или чадо или супруга, другие о поранившем ногу во время рубки леса соседе радели, а третьи хотели, чтобы его светлейшество маг хотя бы одним глазом взглянул на захворавшую корову. Кормилицу всей семьи, само собой.

-Уж я бы не стал вас отвлекать, господин! – комкая шляпу в руках, убеждал его какой-то бородач в изрядно поношенном кафтане. – Но куда ж мы без нее, без Зорьки-то?!

Сам того не ожидав от себя, Бараяр внезапно согласился пойти и осмотреть корову. В животных он понимал мало, куда меньше, чем в людях. Любой деревенский знахарь справился бы, определив ее недуг куда лучше. Но все же, Бар пошел, сам недоумевая для чего согласился. Пригнув голову, он вошел в тесный хлев и направился в стойло коровы, ни мало не заботясь о новеньких сапогах с высоким кожаным голенищем. Сапоги эти стоили поболее самой коровы, а он наступал ими в грязь. Да и бархатный темно-синий камзол Бараяра стоил, как хлев вместе с его обитателями всеми взятыми. А то и хозяевами в придачу, но Митроил в какой-то момент запретил рабство. Заявил, что его не может быть во владениях Света. Помнится, они тогда всем советом хохотали над его речью, но все-таки согласились. Дескать, да. В землях Света и правда рабство как-то плохо смотрелось. Должно быть, свою роль сыграло то, что некоторые за столом старейшин успели примерить на себя когда-то рабское ярмо. В том числе Митроил, хотя он вроде недолго. Как-то раз, разоткровенничавшись, тогда еще молодой темный маг, признался Бараяру, что убил своего хозяина. Иного от него Бар и не ждал.

Наклонившись над коровой, Бараяр принялся ее ощупывать. Вроде как не беременна. Быть может, съела что-то не то? Или хворь какая? Наполнив руки сиянием, маг принялся ее лечить. Ну… как смог. По большей части он добавил зверюге жизненных сил, чтобы организм коровы справился сам, коли это возможно, и она смогла выздороветь. Чуда не случилось, Зорька не вскочила проворно отряхнувшись, хотя выражение на уставшей морде стало куда более довольное. Решив, что сделал все, что мог, Бараяр погладил корову и вышел из стойла. Крестьянин и собравшиеся вокруг него многочисленные отпрыски тут же наперебой принялись благодарить. Кто-то впихнул ему кринку свежего молока в руки.

Бараяр уточнил, не от больной ли это коровы, но крестьянин поклялся, что от соседской здоровой специально для него принесли. Опасливо принюхавшись, проголодавшийся с дороги, Бараяр все же выпил. Затем оказалось, что один из многочисленных чумазых детей, обступивших его, вовсе не сын этого крестьянина. А как раз соседский, от чьей коровы было молоко. И зовет его «помочь мамке, а то захворала». Бараяр издал сдавленный звук, похожий одновременно на рык и на стон, но позволил мальцу взять его за руку и потащить в соседний двор. Он сам не знал, зачем. Не то, чтобы лечение занемогших подданных было его любимым занятием. Вовсе нет! Но почему-то раз за разом Бараяр позволял заводить себя во дворы, резким окриком отгонял собак, если то сделать не успевали их хозяева и кого-то лечил. В одном доме он даже распорядился принести свою седельную сумку и отдал захваченную на всякий случай с собой мазь для ран мужчине, что повредил ногу топором. Для матери того постреленка он долго объяснял, какой надо приготовить отвар и ушел из дома лишь убедившись, что все запомнили, какие ингредиенты и в какой пропорции смешивать так, чтобы от зубов отскакивало даже у самого младшего. Наконец со спасением занемогших подданных было покончено. Над очередным двором, куда его привели уже взошла луна, а темнота постепенно окутывала деревню своим бархатным покрывалом.

-Быть может, у нас останетесь на ночь, господин маг? – предложил ему мужчина, чью дочь он только что вылечил от мелкой и не такой уж опасной в общем хворобы.

-Нет. Я ищу мальчика по имени Альмус. В его доме на ночь и останусь, - решил старейшина, вдруг совершенно отчетливо поняв, что добрые пол дня попросту тянул время.

Он лгал самому себе, а такие игры всегда плохо кончаются. Впрочем, хуже, чем закончится этот вечер уж точно ничего не придумаешь.

-Вон там его дом! – помрачнев, кивнул мужчина на видневшуюся впереди развалюху.

-Что ж мальца к себе жить-то никто не взял? – нахмурился Бараяр.

Хотя какая разница? Да и так ему было удобней. Вступись приютившие его люди за мальчонку, пришлось бы убить и их тоже. А то и вовсе ото всей деревни избавиться. Незачем, чтобы о светлых старейшинах ходили темные слухи. Так ведь?

Мужчина опустил темнокудрую с проседью голову. Покусал обветренную губу.

-Так он… со странностями, - произнес он, наконец. – И от чего семья его умерла… не понятно. Вроде как от хвори темной, да кто его знает?

Бараяр угрюмо кивнул. Предрассудки… Значит, о магическом даре маленького Альмуса с ранних лет было известно. И хотя всем понятно, что родители его погибли от болезни, но нет-нет, а мелькнет трусливый страх: «Вдруг?!» Да и кому охота связываться с маленьким магом, который еще неясно, каким окажется? Хорошо, если светлым. Может, учиться тогда в город поедет. Вырастет, не забудет тех, кто ему помогал. Ну а что, если нет?! Если придется из-за приемыша со светлыми магами объясняться?! Дескать, приютили отродье Тьмы?! Похоже, так оно показалось людям безопаснее. Вроде как и рядом и совсем пропасть не дали. Но и не их ответственность, коли что.

Угрюмо кивнув, Бараяр отправился в опустевший дом семьи юного Альмуса. По пути он забрал своего коня в одном из домов. Пока он сам возился с больными, гнедого красавца почистили и задали ему овса, судя по довольно пританцовывавшему коню и лоснящейся расчесанной гриве. Бар взял было на заметку поблагодарить тех, кто это сделал. Но потом вспомнил, что завтра утром вся деревня будет смотреть на него, как на чудовище. Хоть он и объявит, что дар маленького Альмуса был темен и слишком силен, чтобы просто его заблокировать. И что он избавил деревню от ужасной угрозы. Но сердцем люди все равно будут знать правду. Что он – чудовище.

Поднявшись на прогнившее трухлявое крыльцо, Бараяр постучал кулаком в покосившуюся дверь. Никто ему, конечно же не ответил. Кроме собственного коня, который тихонько заржал за спиной. В ржании его Бараяру отчетливо послышалось осуждение.

-Заткнись! Без тебя тошно! – не оборачиваясь, сказал маг.

Он постучался еще раз, а потом просто зашел внутрь, как следует дернув дверь. Она оказалась не заперта, так что он едва не свалился, распахнув ее во всю ширь. Внутри дома оказалось сыро, темно и холодно. Лишь в самом углу горела тонкая лучина и сидел на ворохе из старого тряпья маленький тощий мальчик лет пяти. Он поднял на Бараяра светлокудрую голову и очень пристально посмотрел на вошедшего.

-Кто ты? – тихо спросил мальчик, разглядывая громоздкую фигуру незнакомца.

-Я… Бараяр, - ответил темный маг, про себя добавив: «Да какая разница? Все равно я здесь затем, чтобы тебя убить!»

Он вошел внутрь, по привычке возле порога отряхнув сапоги. Впрочем, это было глупо. Мало того, что владельца дома очень скоро не станет, так еще и внутри было почти так же грязно, как и снаружи. Просто маленький пятилетний мальчик. Разве способен он присмотреть за целым домом? Бараяр присмотрелся. Горевшая на полу перед мальчиком лучина освещала его так себе. Но в одной руке мальчишка что-то сжимал. Подойдя ближе, Бараяр обнаружил, что это кусок ржаной лепешки. Должно быть, весь его скудный ужин.

-Вы – наш господин маг? – сообразил мальчик. – Все сегодня о вас говорили.

Бараяр присел перед ним на корточки. Сначала мальчишка отшатнулся от него и на всякий случай спрятал руку с зажатым куском лепешки в служившем ему и за место матраса и покрывала тряпье. Но затем он вдруг разломил эту лепешку надвое и протянул половину Бараяру.

Не отрывая глаз от мальчика, темный маг поднялся на ноги, проигнорировав протянутый ему хлеб и коснулся рукояти меча на своем поясе. Один удар и все. Светлого Героя, угрозы самому их существованию и созданному старейшинами «Света» порядку не станет. Как и души Бараяра, который за всю свою жизнь сделал очень много плохого, но… Никогда он еще не убивал детей. Маг сглотнул, глядя на все еще протянутый ему хлеб. А затем убрал руку с рукояти меча.

-Не надо, оставь себе, - с этими словами он вышел обратно на холодный, даже морозный вечерний воздух.

Бараяр пошарил в седельной сумке Гнедого Ветра. Затем завел коня под ближайший навес.

-Прости дружище, побудь пока здесь, хорошо? – прошептал маг, решив, что на постой к кому-нибудь из жителей определит коня чуть попозже.

Грохоча сапогами, он вернулся в дом. Присел перед мальчишкой на корточки и протянул ему еще кусок лепешки и отрезал для него несколько кусочков от закопченного свиного окорока, который приобрел в деревеньке, что проезжал до этого. Мальчик с аппетитом принялся уплетать угощение. На его шее билась синяя беззащитная жилка, по которой Бараяр смог бы быстро ударить тем самым ножом, которым отрезал угощение. Если бы захотел. Вернее, он должен был это сделать. Но почему-то медлил.

«Митроил меня убьет!» - кисло подумал маг.

Словно прочев его мысли, доевший угощение, мальчишка вдруг зачем-то взял его за руку и очень пристально посмотрел в глаза. Лучина догорела, но даже в темноте Бараяр все еще чувствовал на себе его взгляд.

«Или остальные!» - еще мрачнее подумал он, заворачивая ребенка в старое тряпье.

-Спи, малыш! Завтра мы уезжаем! – решил маг.

Оставив маленького Героя Света спать, он снова вышел во двор и отправился искать ночлег для коня. На душе у Бараяра скреблись огромные лесные кошки и завывала снежная буря.

Глава 2. В которой Бараяра презирают за выполнение приказа те, кто его отдал.

Вернувшись к себе в замок, Бараяр долго отмокал в ванной. Он велел прислуге насыпать туда разных трав, мыльного корня и душистых масел, чтобы стереть дорожный запах. После того, как покончил с омовением, Бараяр вызвал к себе Проныру. Это был неприятный тип, вечно носивший бесформенное темно-коричневое одеяние. С редкими желтоватыми зубами, торчавшими из-под капюшона клоками бесцветно-серых волос, перебитым носом и неприятным лицом, которое украшал примерно с десяток шрамов.

-Что пожелаете, мой господин? – осведомился проныра, едва войдя на порог его покоев – чистых и светлых.

Свои личные покои Бараяр в свое время повелел отделать белоснежным мрамором. Красивая резная мебель с гнутыми ножками была прислана ему Митроилом, раздобывшим где-то воистину великолепного мастера резчика по дереву. Подарок был отличный! Хотя Бараяр подозревал, что Митроил его просто задабривал, по традиции раз в десять лет его могли бы переизбрать и верховный старейшина хотел сохранить за собой должность. Возражать против этого Бараяр не стал. Сам он быть верховным старейшиной не хотел. Посулы остальных показались ему смешными. Кто-то предлагал денег, кто-то больший надел. Представив, что ему придется лечить крестьян не только в своих землях, но и в соседних, Бараяр содрогнулся и всецело поддержал кандидатуру Митроила.

Бараяр смерил вошедшего тяжелым взглядом. Примерно раз в несколько лет он задумывался о том, что с удовольствием избавился бы от Проныры. Но он был слишком полезен. Прежде, чем озвучить свою просьбу, Бараяр заколебался. Он слишком хорошо знал Проныру и понимал, КАК может быть истолкован его приказ этим неприятным типом. Так что Бараяр принялся обстоятельно втолковывать, что ему нужно, крепко стиснув Проныру рукой за шиворот.

-Тело должно быть хотя бы относительно свежим! – угрюмо произнес маг. – И учти – не смей убивать! Узнаю, что ты послужил причиной смерти прямо или косвенно - живьем кожу сдеру, понял?! Смерть должна быть естественная! Лучше всего от болезни…

Бараяр запнулся. От собственных слов его с души воротило. Но другого выхода, чтобы сохранить жизнь Альмусу не было. Так называемый «Светлый» Совет не успокоится, пока они не получат тело своего Героя. Проныра молчал, переваривая просьбу своего господина. Не совсем то, что ожидаешь услышать от светлого мага, даже, если сам ты законченный мерзавец. На всякий случай Бараяр его даже встряхнул, не дождавшись ответа.

-Да понял я, господин, - проговорил Проныра растерянно, покосившись на пузатый, обитый желтой в белую полоску материей диван, на котором прикорнул, подложив ладонь под щеку незнакомый мальчишка. – А если не найдется подходящего? Что тогда делать?

Бараяр сел в свое кресло. Такое же полосатое, как диван. С подлокотниками в виде когтистых звериных лап. Вкус у Митроила был хороший.

-Значит, обойдусь как-нибудь, - медленно произнес маг. – Выбери из «неподходящих»… Кто умер давно… Но не смей никого убивать!

Поклонившись, Проныра кивнул. Он много раз пытался обманывать хозяина. По мелочи, разумеется. То стащить лишний кошель из его покоев в оплату своих услуг, то цену завысить на то, что покупал для него, жалуясь на вконец обнаглевших торговцев специями или серебром. Но сейчас что-то подсказывало, что приказ господина лучше выполнить в точности. Выкопать где-нибудь хотя бы относительно свежий труп безо всякой самодеятельности. Впрочем, Проныра был из тех, кто не считал подобное задание излишне сложным. Пройтись по погостам – делов-то!

-Будет исполнено, господин! – пообещал Проныра, снова покосившись на спавшего на диване мальчика. – Слышал, в нескольких деревнях темная хворь разгулялась… Может, там найдется то, что вы ищите.

Угрюмо вздохнув, Бараяр выпроводил Проныру из своих покоев. Плотно запер за человечком дверь. Затем развернулся, попросту прислонившись к ней. От одной мысли о том, что предстоит сделать дальше, его тошнило. Постояв у двери, маг подошел к спящему мальчику и поправил на его плече сползшее покрывало. Маленький Альмус спал, не подозревая, что Бараяр только что пошел против всего Совета ради того, чтобы сохранить ему жизнь.

«И что мне с ним делать?» - печально подумал маг. – «Светлый ведь… Герой… таким, как он никогда не сидится на месте».

Он может скрыть шило в мешке, пока оно маленькое. Но рано или поздно сила Альмуса возрастет и остальные все равно ее почувствуют. Что тогда будет?

Появление Бараяра в Светлом Совете произвело фурор. Маг вошел туда, сжимая в руке большой холщовый мешок из плотной ткани. Он нес его так легко и небрежно, что казалось, будто в руках Бараяра пушинка. Хотя на сердце его была непомерная тяжесть. Проныра выполнил его отвратительный приказ. Бар и не представлял, насколько тяжело ему дастся то, что пришлось сделать дальше. Три дня пути до растреклятого Совета с этим мешком. Он едва не насмерть загнал сменных лошадей, которыми воспользовался по дороге. Огненный Ветер остался на этот раз в стойле, все равно его пришлось бы сменить на ближайшем постоялом дворе. До Совета Бараяру нужно было добраться как можно быстрее. Лгать же он собирался, что ехал сюда чуть ли не неделю.

-Вот он ваш Светлый Герой! – угрюмо произнес темный маг и, выйдя на середину зала, что служил им обычно для балов, развязал мешок.

По залу распространился отвратительный гнилостный запах. Митроил и остальные скривились при виде останков. На их лицах были написаны отвращение и вина. Хотя пахло столь нестерпимо, что Бараяру самому хотелось провалиться сквозь пол, лишь бы не быть здесь, не смотреть на это, Митроил все же подошел ближе. Вслед за ним приблизились остальные.

-Надо хотя бы погребение достойное сделать! – угрюмо произнес Мирнас, разглядывая то, на что сам Бараяр смотреть не хотел.

Проныра оказался прав, темная хворь унесла в его землях достаточно жизней, чтобы было из кого выбрать. Тот, кого принес сюда Бараяр, был постарше Альмуса, но даже видевший Светлого Героя в видении, Митроил не заметил подлог. Он разглядывал останки, впившись глазами в кровавую полосу на шее. Бараяра едва не вывернуло, когда он это сделал.

«Прости! Ты все равно уже мертв!» - прошептал он тогда, сжимая в руке дрожащий кинжал.

Митроил с горечью взглянул на Бараяра. В темных глазах главы Совета читались ужас и омерзение, хотя это ведь был его собственный приказ. Бараяр медленно обвел взглядом лица остальных. На них читалось тоже самое. Ужас, вина, скорбь и… осуждение. Они смотрели на Бараяра так, словно запах мертвечины исходил от него. Как будто это от начала и до конца была его идея, а не их всеобщее решение.

-Погреби его как следует! – поддержал идею Мирнаса старейшина Данлар и протянул Бараяру туго набитый кошель.

Маг взял его, не задумываясь. Хуже его репутация уже точно не станет. Хотят считать его законченным бессердечным мерзавцем? Пусть! В конце концов, именно этого он и добивался. Лишь бы никому не пришло в голову усомниться, что он и, правда, убил Светлого Героя, не дрогнув! Бараяр заставил себя наклониться и завязать мешок. Поднял его снова, растянув губы в злобной усмешке.

-Что ж, со Светом покончено! – самодовольно заявил он, стиснув мешок с такой силой, чтобы никто не заметил, как дрожит его рука.

-Унеси это! – попросил Мирнас.

Ощущая на себе перекрестье взглядов, Бараяр повернулся к ним спиной и, не спеша, нарочито медленно вышел. Лишь оказавшись в безопасности на конюшне, темный маг медленно выдохнул. Что ж, на этот раз Совет, похоже, будет заседать без него! У Бараяра было еще одно дело, с которым следовало поторопиться, чтобы успеть на погост, где Проныра раздобыл тело, хотя бы к завтрашней ночи.

Глава 3. Часть 1. В которой Бараяр устраивает урок истории

-Отец! – Альмус спешился с лошади и поспешил к Бараяру.

Темный маг, то есть светлый старейшина, аж залюбовался сыном. Ладный, стройный, тонкий, подобно ростку, тянущемуся к солнцу. На щеках играют веснушки, белокурые лохмы разметались во все стороны и торчат почти дыбом. Новенький серебристый плащ взметнулся за спиной, пока спрыгивал с лошади и теперь как будто летит по воздуху следом за сыном.

-Она диво как хороша, словно сказка! – проговорил Альмус, с обожанием глядя на гнедую лошадь, которую Бараяр подарил юноше с утра на шестнадцатый день рождения.

-Сказка, значит? – чуть приподнял он бровь.

Юноша улыбнулся, оглянувшись на молодую лошадь. Понял, что уже дал ей имя, как нельзя более подходящее тонконогой красавице со звездой во лбу. Молодая кобылка приходилась дочерью Огненному Ветру. Пару лет назад Бараяру понравилось одну лошадь в княжестве по соседству. Продавать ее владелец упорно не желал. А вот от идеи получить парочку жеребят от его Ветра не отказался. Одного из них Бараяр, когда подрастет, стребовал отдать себе. Любого на выбор, разумеется. Поразмыслив, князь согласился. Бар выбирал долго и вдумчиво и, в конце концов, остановил свой выбор на двухлетней кобыле. Может, стоило забрать ее чуть пораньше, чтобы росла вместе с сыном, но уж как есть. Запоздало пришло в голову отдать красавицу именно Альмусу.

-Сказка! Гнедая Сказка! – весело улыбнулся парень и потрепал новую любимицу по косматой золотистой гриве.

Она была вынослива почти как Огненный Ветер, но в то же время гораздо легче телосложением, а значит, возможно, даже быстрей него. Полюбовавшись еще немного, как сын занимается выездкой лошади, Бараяр отправился в замок. Годы, стремительно умчавшиеся куда-то с тех пор, как он забрал в свой замок мальчишку, отставили в его волосах и бородке несколько седых прядей. При желании маг смог бы с легкостью избавиться от них. Да хоть принять облик моложе Альмуса. Но что-то его останавливало. Наверное, в глубине души ему не хотелось, чтобы Альмус что-то заподозрил. Понял, что Бараяру вот уже больше двухсот лет и насколько старейшина отличается от других людей. Своей древностью, которая начала ему уже казаться почти что бессмертием. Неимоверной силой, о которой прежде, мальчишкой он не смел и мечтать. И чем-то еще. Бараяр видел, как сменилось с тех пор, как он рос несколько поколений. Все, кто знал об этом мире правду мертвы. А те, кто родились через два поколения после него самого, уже верили безоговорочно в великую победу Света над Тьмой. Как и Альмус в нее искренне верит…

«Мальчик мой!» - шаг Бараяра сбился, когда он достиг лестницы ведущей на второй этаж его замка.

Когда-то он дал себе зарок рассказать Альмусу правду, когда тот подрастет. Сначала, когда мальчику сравняется двенадцать лет. Но он был так юн! Так беззащитен перед этой ужасающей правдой! Его окружал прекрасный мир, который Бараяр мог разрушить всего парой слов! Потом он ждал до альмусовых тринадцати и четырнадцати… На пятнадцать он подарил ему настоящий меч, а вот правды подарить так и не смог. Теперь Альму шестнадцать. А он все еще нем, как рыба!

«Слабак!» - кисло подумал темный маг.

Ему проще было сейчас выйти против армии Тьмы в одиночку, нежели рассказать правду сыну. Хотя? Стоп? Какой Тьмы? Когда это он сражался с Тьмой? Разве что в преданиях, которые скармливали повсеместно детям от мала до велика. В них развеликий старейшина Бараяр и вправду сражался с темными созданиями, стоя плечом к плечу с Пресветлым Митроилом. На самом деле он сражался со Светом. Только уже и сам почти об этом забыл. Красивая выдумка со временем стала казаться правдой. А правда с самого начала выглядела столь уродливо, что ее хотелось забыть.

«Еще год!» - сказал себе Бараяр, поднимаясь по лестнице в своих покои. – «Еще один только год. Подожду, пока ему исполнится семнадцать. Пусть окрепнет! Подрастет, повзрослеет, а там уже…»

Что будет тогда, Бараяр понятия не имел. Когда-то он ценил правду. Но теперь понял всю привлекательность лжи. Она подарила ему сына.

Альмус сидел в конюшне и бессильно смотрел на собственные руки. Из которых струилась Тьма. Он был так рад подарку отца! Так чудесно провел последний час, катаясь на Сказке! Казалось бы, ничто не сможет омрачить его радость! Но нет. Когда он завел лошадь в стойло, то от избытка чувств его руки засветились Тьмой. Первозданной. Чистой. Сияющей.

Это было ужасно! Впервые Альм заметил это в себе, когда ему было двенадцать. Тогда в саду он создал нечаянно темное заклинание. Мальчик долго не мог поверить своим глазам! Он много раз видел, как колдует его отец, светлейший старейшина! И это была совсем не та магия, что порой вырывалась из рук Бараяра. Он – темный. Отвратительный. Неправильный! Даже такой замечательный день, как этот его скверное нутро темного мага умудрилось омрачить!

Подросток едва не заплакал. Он бы и впрямь разрыдался, но побоялся, что услышит конюх. Так что ему оставалось лишь погладить по склонившейся над ним морде насторожившуюся сказку. Лошадь запряла ушами и вопросительно фыркнула, так, словно спрашивала, что с ним. Или просила яблоко. Яблока у Альмуса с собой не было, но он дал ей кусочек моркови. Тяжело вздохнул, потер покрасневшие глаза рукавом. Он знал, что некоторым рожденным темными, вроде него, светлые маги милостиво блокируют проклятый дар. Но боялся подойти с этим к отцу. Разочаровать. Бараяр ведь наверняка ожидает, что сын пойдет в отца! Станет однажды таким же сильным и светлым, как сам старейшина! От этой мысли Альмусу захотелось взвыть. Как бы он смог разочаровать его?! Как бы он смог сказать ему правду?! Это разрушит все.

Бараяр разглядывал записку, присланную с орлом Митроила. Верховный старейшина собирается сюда! Заехать к нему в гости, сделав крюк при объезде своих владений! Дескать, сотню лет тут уж не был! Во-первых, никакую не сотню! А всего-то с десяток! Может, чуть больше… А, во-вторых, Митроил – последний кого Бараяру хотелось видеть у себя дома. Рядом с сыном.

Маг глухо зарычал, представив себе встречу Митроила и Альмуса. Остальные старейшины в курсе, что у него есть сын. Он распустил эти слухи спустя два года после появления Альмуса. Дескать, мальчика родила служанка, а он признал за неимением других наследников. Они были старейшине не то, чтобы и нужны. Каждый из них был способен прожить еще очень долго. Но за неимением других детей, никто особенно не удивился, что Бараяр взялся воспитывать своего бастарда. Он даже брал его несколько раз с собой, когда выезжал из своих владений… Вот только хитрость Бараяра заключалась в том, что роль его так называемого «сына» каждый раз исполняли разные дети. Вначале это был младенец, действительно сын служанки из его замка. Затем Бараяр стал брать с собой и демонстрировать гостям белобрысого мальчишку чуть постарше. Очаровательного двухлетнего крепыша, родившегося в семье крестьян из его деревни. Ни у кого из них не было и намека на светлый дар. И все они родились намного позже, чем привидевшийся Митроилу во сне Светлый Герой. Бараяр понимал, что его затея сложна и опасна. Но пока что все получалось. Альмус был старше его предполагаемого сына на четыре года. Пока что разница была очевидна. Но когда-нибудь, когда гипотетическому наследнику будет лет двадцать, никто ее и не заметит. Правда, тогда, чтобы представить Совету Старейшин наконец настоящего Альмуса, придется рассказать ему все. А еще лучше, чтобы Альмус и Совет Света никогда не встретились!

Бараяр с силой растер виски, с ненавистью уставившись на лежавшее перед ним письмо от Митроила. Орел у него был выносливый, так что в письме содержалось много всего. И о том, как идут дела во владениях самого Митроила и вопросы всякие, про то, как он сам. Еще Митроил намекал, что хорошо бы Бару почаще появляться на заседаниях Совета. Ему легко говорить! Не на него все смотрят так, будто он собственноручно убил ребенка и притащил показать Совету Старейшин то, что осталось! Поступок Бараяра шокировал давно уже позабывших, кем являются на самом деле, «пресветлых старейшин». Вызвал у них омерзение. Все, как он и рассчитывал. Никто даже вопросов не задал. Не спросил, где родился Светлый Герой. Сколько лет ему было. Все просто хотели забыть о случившемся как можно скорее. Они сами дали ему это поручение. Но теперь смотрели с презрением и отвращением за то, что он его выполнил. Что ж, Бараяра это вполне устраивало. Зато никто уже очень давно не совался с «визитом вежливости» в его земли! Лучше бы так оно и оставалось! Но Митроил, похоже, надумал «улучшить» его репутацию, показав остальным, что, не взирая на случившееся, Бараяр – все еще один из них. В общем, чтоб Верховному Старейшине с его благими намерениями по дороге провалиться сквозь землю!

«Что мне делать-то?!» - кисло подумал Бараяр, поняв, что не знает, как написать Митроилу достаточно убедительно, чтобы он передумал приезжать в гости.

Поразмыслив, он написал о том, как будет счастлив встретиться с Верховным Старейшиной и какая это большая честь. Да вот незадача! В его землях разгулялась темная хворь, так что может быть, не стоит торопиться с визитом. Бараяр поймет. Довольно ухмыльнувшись своей выдумке, Бараяр аккуратно оттиснул в углу свитка свою гербовую печать, которую носил на мизинце в виде серебряного кольца. Затем он отправился в птичник, где отдыхал орел Митроила, хищно поглядывая на обитавших там воронов. К счастью, выучка у птиц Митроила была прекрасной. Находясь в птичнике, других птиц они не трогали. Усвоили это накрепко. Увы, за его пределами, орел бы с удовольствием растерзал всех обитателей птичника. Так что нового гонца куда-либо, пока питомец Митроила не улетит достаточно далеко, лучше не посылать.

Бараяр аккуратно обернул тонкий пергамент вокруг орлиной лапы и перевязал нитью. Ласково потрепал хищное создание по голове. Такая вольность явно не пришлась птице по вкусу и орел недовольно щелкнул клювом, попытавшись оставить его без пальца. Бар распорядился, чтобы присматривавший за птичником слуга накормил орла перед дорогой и отпустил. Можно не сомневаться, вскоре письмо будет доставлено к Митроилу. На это раз угроза миновала.

«Надо ему сказать!» - в стотысячный раз подумал маг выходя из птичника.

Альмус ведь понятия не имеет, что одно его существование несет угрозу Совету Света и самому существующему порядку. Да что там! Он угрожает всему, что Бараяр и его соратники когда-то создали. Чем он рискнул ради мальчишки, которого привык уже называть своим сыном. Подчас Бараяру отчаянно хотелось, чтобы так оно и было. Чтобы Альмус взаправду был рожден от него и унаследовал его дар. Настоящий Свет. Вернее, Тьму.

Сына он нашел на конюшне. Как и ожидалось, мальчишка захотел побольше времени провести со своей Сказкой. Заметив его серебристый плащ в стойле новенькой лошади, Бараяр направился прямиком туда, ожидая услышать, как Альмус воркует со своей лошадью. Шепчет ласковые прозвища, кормит сладкой морковкой и расчесывает золотистую гриву. Бар и сам так иногда делал, хотя застань старейшину кто за подобным занятием, многие бы не поняли. Ну, что поделать, подчас Бараяр был ласковей с собственным конем, нежели с подданными. Огненный Ветер хотя бы слушался!

Подойдя ближе, Бар с изумлением услышал всхлип. Паренек стоял, уткнувшись лицом в шею собственной лошади и горько плакал. У Бараяра отвисла челюсть. Он подарил мальчишке лучшую лошадь, что можно пожелать! Так какого ж рожна он тут слезы льет?! Да еще так, словно и впрямь случилось что-то плохое?!

-Сын? – голос Бараяра чуть дрогнул, выдавая волнение.

Плаксой Альмус с детства не был. Когда маленькому сироте бывало больно, он молчал с каменным лицом. Расшибая колени, просто вставал и шел дальше. Голод был знаком Альмусу не понаслышке, но даже когда Бараяр брал его с собой в дальние поездки, и поесть удавалось хорошо, если под вечер, он никогда не жаловался. Даже совсем малышом, Альмус крайне редко о чем-то плакал. Бывало, сотрет одну или две слезинки, но в глазах его уже тогда была написана стальная решимость.

-Альмус, малыш, что случилось?! – оторопел старейшина, когда юнец поспешно вытерев мокрое от слез лицо повернулся к нему.

Светлые глаза Альмуса покраснели. Плечи все еще дрожали, подросток безуспешно давил всхлипы, но они все равно рвались из груди.

-Я… я, - Альмус беспомощно вытянул перед собой руку и позволил темному сиянию окутать ее.

Это был его единственный способ рассказать отцу правду. Никаких слов бы не хватило для этого. Он бы попросту не смог их произнести. Бараяр потрясенно смотрел на темное сияние, окутывавшее руку мальчика. Вернее, светлое. Он его этому не учил!

-Альмус… Значит, ты знаешь…

В глазах мальчика застыло отчаяние.

-Я - темный маг, отец! – произнес он с ненавистью.

Было ясно, что Альмус более всего на свете желал сейчас провалиться под землю. Когда-то светлый старейшина подобрал его. Приехал на своем потрясающем гнедом коне и забрал из деревеньки, где все к нему относились… Несколько предвзято. Не так уж плохо, чтобы мальчишка совсем пропал. Но недостаточно хорошо, чтобы заботиться о нем по-настоящему. Бараяр не был уверен, что пятилетний Альмус пережил бы там грядущую зиму. Одно дело подкормить. Но кто бы привез ему дров? Научил разжигать очаг и следить за ним? Или принял к себе домой хотя бы на зиму? Никто ведь… Кому он там был нужен?

-Мальчик мой! – вырвалось из уст Бараяра, хотя последнее, к чему он был склонен, как это всякие сантименты.

Не зная, что еще сделать, Бар его попросту обнял. Прижал к себе вздрагивающее от всхлипов тело.

-Никакой ты не темный маг! – с болью произнес Бараяр. – А если бы и был, разве темным магом, по-твоему так плохо быть?

-Темный! – всхлипнул Альм. – Я же вижу… И ты видишь! Я… я отвратителен… Отец, ты сможешь заблокировать мой дар? Или ты должен будешь убить меня?

Последнее Альмус спросил так обыденно, что Бараяру показалось, будто волосы у него за затылке приподнялись дыбом.

-Что?! Альм, что за глупости ты несешь?! – возмутился маг. – Говорю же, никакой ты не темный!

-Но я же вижу! – беспомощно повторил Альмус, отстранившись и глядя ему в глаза. – Сын старейшины… темный. Я ведь опозорил тебя одним своим существованием!

Так вот о чем, значит, он думал последние несколько дней? Или больше? Как долго он уже о себе это знает? Недели?! Представив, как, должно быть, его Альмус мучился осознанием того, кто он есть, Бараяр вздрогнул. Посмотрел с болью на сына. Вышел из стойла и, опустившись на стоявший перед ним тюк сена жестом велел Альмусу устроиться рядом.

-Я должен многое тебе рассказать, сын! – тяжело произнес старейшина. – Ты не темный, Альмус. Это… я – темный.

Мальчишка взирал на него, широко распахнув свои светлые искрящиеся от пробравшихся в конюшню солнечных лучиков глаза. Он даже рот приоткрыл, внимательно внимая каждому слову. Губы Альмуса изогнулись, изображая то ли изумленное «О?!» то ли «У?!»

Вздохнув, Бараяр Светлейший, Сиятельный и какой там еще продолжил свой рассказ. Полный горечи, вины и предательства. А еще величайшего обмана в истории. Когда-то давным-давно жили темные маги. Сильные, могущественные. Битые жизнью, законами света, да и просто каждым, кто хотел ударить, пока мог. Мир, в котором родился Бараяр, был не слишком приветливо настроен к темным. Или к бедным. Или к тем, кому не повезло стать рабами. И уж точно к тем, кто был темным от рождения, не богат и хлебнул рабства, как Митроил, например. Да и жизнь самого Бараяра не была сладкой.

-…Всегда находились темные, кому не нравился существующий порядок дел, - продолжил свой рассказ Бараяр. – Когда я был маленьким, ходило много преданий о битвах Света и Тьмы… Но наше восстание против Света было особенным. Мы победили.

Когда Тьма одержала верх, они могли бы праздновать. Наслаждаться лаврами, почивать на почестях. Все, как полагается победителям. Но Митроил был умнее, чем все их предшественники вместе взятые. Тогда, собрав еще Темный Совет он спросил:

-В курсе ли мы, что Свет всегда побеждает? В каждой сказке, каждом предании… Свет всегда побеждал. И знаешь, почему, Альмус? Люди верят в Свет. Они не способны окончательно смириться с тем, что зло победило. А Тьму, так уж сложилось, они считали злом. Да и нас вместе с ней тоже.

Бараяр очень внимательно посмотрел на сына. Это его вина в том, что Альмус ненавидит Тьму. Он просто впитал отношение к ней окружающих, а Бар ничего не сделал, чтобы этому помешать. Побоялся. Не хотел ворошить змеиное гнездо терзаний и сомнений раньше времени. Теперь оставалось лишь исправлять ошибки, отчаянно надеясь, что еще не поздно.

-Рано или поздно нас должны были свергнуть. Так всегда происходило… Появлялся Светлый Герой или даже несколько. И люди за ними шли. Потому что победа Света для них – это правильно.

Альмус задумчиво кивнул. Он понимал эту логику. Он впитал это еще с молоком матери. Родители рассказывали малышу Альму о том, что Свет всегда побеждает. Правда, в таких рассказах обычно упускают момент про рабство, костры, на которых порой сжигали темных и все остальное, что с ними делали. Бараяр потерял достаточно, чтобы не верить сказкам. Но вот словам Митроила он тогда поверил, как и все остальные.

-Нам ничего не оставалось, кроме как смириться заранее с будущим поражением. Но мы решили перехитрить Судьбу, малыш…

Он помнил это так, словно все случилось вчера.

«А что, если Свет уже победил?» - тонко улыбаясь, спросил Митроил и обвел их победоносным взглядом.

«В каком это смысле?!» - возмутился Данлар. – «Я сам штурмовал последнюю твердыню Света и она пала! Месяц назад!»

«Думаю, Митроил имеет в виду нечто совсем другое!» - свысока усмехнулся Мирнас и окинул Данлара презрительным взглядом. – «Ведь так?»

О, да! Митроил и правда имел в виду нечто совсем иное. В его голове родился блестящий, гениальный даже план. Показавшийся вначале Бараяру несбыточным. Но, тем не менее, темные старейшины взялись за его выполнение.

-Мы объявили себя светлыми, - проговорил с горечью Бараяр, глядя на собственные руки. Массивные с крепкими жилистыми пальцами, хранящие на себе следы множества кровавых отметин. Что от кинжала, который перехватил когда-то прямо за лезвие. Что от стрелы, что чиркнула мимолетом по тыльной стороне ладони… - В большинстве мы сами не верили, что получится. Но все же, это сделали. Объявили, что настоящий Свет победил. А проиграла, стало быть, Тьма, притворявшаяся Светом. Это было сродни безумию, малыш… Но, как ни странно, нам поверили.

Победителям вообще верят. Особенно, если у них армия. Если решения принимает безжалостные Митроил и Мирнас Кровавый. Если исполняет их кто-то вроде Бараяра, способного в те времена ударом остановить несущегося на него быка.

-Всех, кто был не согласен… убили, малыш. Тех, кто хранил старую правду – заткнули. Это в лучшем случае. Светлых магов… кого-то убили еще во время войны, кого-то позже… Тех, кто уцелел заклеймили темными. Мы поменялись с ними местами. Теперь это их преследовали и презирали, как прежде нас… Детей, которых рождались со светлым даром, связывали заклинанием, чтобы его сдержать… Насчет этого было много разногласий, но решили так.

Данлар тогда говорил, что новый Свет, уничтожающий детей ничуть не лучше своей предыдущей версии. А, учитывая обстоятельства, им следует стать Светом гораздо более светлым, чем тот, другой. Настоящий. Иначе будущие поколения их уж точно раскроют. Даже говорить о том, что прежде Тьма звалась Светом, и наоборот было запрещено. Бараяр не верил, что это сработает. Но, как ни странно, получилось.

-За несколько поколений люди забыли правду, - очень тихо произнес Бараяр. – Оказалось, им нет до нее особого дела. Что светлые, что темные… Лишь бы урожай на полях был, а что уж там «господа маги» рядят между собой, большей части крестьян, да и городских без разницы.

Победители переименовались в Совет Света. Величайшие маги, способные прожить столетия, они изменили мир. Но даже теперь Бараяр подчас узнавал в нем прежние черты. Как в тот день, когда его отправили убить ребенка. «Светлого Героя».

-…И это был ты! – с горечью закончил свой рассказ темный маг. – Мы с Митроилом на поле брани такого никогда не делали! А тут… Они будто забыли все! Как мы сами росли, будто сорная трава… Они послали меня убить тебя, и поверили, что я это сделаю.

Потрясенный Альмус молчал. Он только что узнал самую страшную правду о мире. И своем отце. Бараяр был не просто обманщик. Он был одним из тринадцати величайших обманщиков за всю историю.

-Так что, это я – темный маг малыш! – тяжело повторил Бараяр. - А ты – светлый. Возможно, самый сильный из всех.

Альмус потряс головой, словно можно было просто вытряхнуть из нее это новое знание. Затем растерянно посмотрел на старейшину.

-Что мне теперь делать? Раз я – Светлый Герой? – очень тихо спросил он.

Ответа на этот вопрос Бараяр не знал. Так что он просто прижал сына к себе.

-То, что захочешь, - помолчав, сказал Бараяр. – Только мир не ломай. Знаю, что созданное нами не идеально и даже местами ужасно. Но, поверь, малыш, прежде было не лучше. Если ты начнешь новую войну, многие погибнут. Вот и весь результат.

-Но ведь.., - Альмус растерянно смотрел на него. – Тьма одолела Свет… И притворилась им!

Он вырос, думая, что должен служить Свету. Тому Свету, что обернулся Тьмой. А его собственный, якобы «темный» дар вдруг стал светлым.

-Я – темный, малыш! – глухо повторил Бараяр, чувствуя, как его слова падают на незримую чашу весов.

Тьма, против которой Альмусу суждено пойти – это его Тьма. Лживый лицемерный Совет – это то, что и он, в том числе создал. Так что Альмус просто сидел рядом с ним, опустив голову, пытаясь осознать услышанное. Бараяр ему не мешал. Порой и ему самому казалось, что мир сошел с ума.

Спалось Альмусу плохо. Мальчик долго ворочался, то заворачивался в одеяло, то наоборот его сбрасывал. Потом выбрался из кровати и подошел к окну подышать. В ночных сумерках его спальня вдруг показалась местом зловещим. Словно из страшной сказки про похищенного ребенка и темный лес, куда он сбежал от ужасной ведьмы. Только вот нету никакой ведьмы. И никто его не похищал. Бараяр забрал его из деревни, где Альм никому не был нужен. Даже дальние родственники его родителей не захотели взять мальчика к себе.

«Я- темный!» - билось в ушах признание светлейшего старейшины Бараяра. Как это может быть?! Что он - темен?! Что магия Альмуса не неправильная вовсе, а она и есть настоящий Свет?! Хотя, если вдуматься, сияние, исходившее из его рук было даже красивым. Но он привык считать светлой магией то, что делает Бараяр. И все остальные. Окончательно запутавшись, мальчик взобрался на подоконник. Прислонился спиной к прохладной каменной кладке оконной арки. Посмотрел тоскливо на луну, подмигивавшую вдали за облаками.

Светлые Герои рождаются для того, чтобы одолеть Тьму, ведь так? А что делать Альмусу? Отец сказал, что если он попытается исполнить свое предназначение, то лишь развяжет войну, в которой многие погибнут. Вот и все. Мир, в котором родился Бараяр, был миром, где Бараяр был неправильным. Теперь мир таков, что «неправильным» в нем считается Альмус и его магия. Будь воля светлых старейшин, они бы его убили. Юноша опустил голову, уткнувшись подбородком в подтянутые колени. С каких пор вдруг его жизнь стала такой сложной?! Хотя, если вдуматься, всегда была. Он видел, как Бараяр зачем-то берет с собой, когда куда-то едет других детей – таких же белобрысых, как сам Альмус. Слуги шептались, что в городе он представлял их сыновьями, вместо Альмуса. Но тогда Альм не придал этим слухам особого значения. Мало ли, зачем Бараяру понадобилось выдавать кого-то другого за него? Альмус и сам в ту пору был еще мал. Он решил, что все эти слухи – сплошная ложь, вот и все… А теперь вся его жизнь обернулась сплошной ложью!

«Я должен бежать?!» - отчетливо спросил себя Альмус, глядя на извилистые силуэты облаков, похожих за окном на темные громадные фигуры зловещих старейшин.

Пожалуй, нет. Он был расстроен, озадачен. Но однозначно чувствовал себя в безопасности. Это все еще был его дом и Бараяр его любит, невзирая на различие в цвете их дара. Повернувшись, Альмус окинул взглядом свою комнату. Она снова стала привычной и уютной с резной дубовой кроватью, затянутой темно-синим балдахином. Красивым алебастровым ночным столиком и большим уютным креслом, куда Бараяр, бывало, садился, чтобы рассказать ему на ночь сказки. А маленький Альмус любил забраться к нему на колени, чтобы послушать их. Так и засыпал, укрывшись теплым шерстяным покрывалом.

Тяжело вздохнув, юноша вернулся в свою постель. Быть может, ничего и не изменилось? Можно же притвориться, что все по-прежнему. Он считался обычным человеком без магического дара. Хотя сын и наследник старейшины. Так может, пусть дальше все остается по-прежнему? Бараяр спрячет его дар или как-нибудь заблокирует. А Альмус притворится, что ничего не знает. Будет жить, как раньше. Делая вид, что вовсе никакой он не Светлый Герой, улыбаясь при встрече старейшинам, что приказали его убить. Убеждая себя, что война Света и Тьмы не имеет к нему никакого отношения. И он рожден вовсе не для того, чтобы ее развязать.

Накрывшись с головой, Альмус заснул беспокойным сном.

Ответ от Митроила пришел спустя два дня. «Спасибо, за беспокойство. Не волнуйся, с темной хворью я тебе помогу. Скоро приеду, Верховный Старейшина Митроил. П.С. Видел бы ты, какого шикарного оленя я добыл на охоте! Привезу рога обомлеешь!» Тупо уставившись в послание, Бараяр четырежды перечитал письмо. Привез его на этот раз не орел, а самый настоящий гонец, утверждавший, что старейшина Митроил в трех днях пути отсюда. Только немного задержится по делам и сразу приедет!

Бараяр от души врезал кулаком по стене. Ну, надо же! Когда Митроил действительно был ему нужен – не дозовешься! А теперь этот пресветлый Верховный Старейшина явится, чтобы помочь ему с несуществующей эпидемией! Как благородно! Интересно, что ему теперь делать?!

-Проныра! – сурово позвал темный маг.

Слуга явился тут же, словно чувствовал, что понадобится и поджидал за дверью.

-У нас есть где-нибудь больные темной хворью? – угрюмо поинтересовался маг.

-А нужны? – живо откликнулся Проныра. – Если нужно… я могу раздобыть где-нибудь труп. Подсунуть в деревню…

Бараяр нахмурился, гадая, не прочел ли кто-то каким-то непостижимым образом доставленное ему лично в руки гонцом послание. Впрочем, нет. Это скорее можно было отнести на счет исполнительности Проныры. Хотя порой его чрезмерное рвение угодить Бараяра даже пугало.

-Нет! – поспешно сказал он.- Никого заражать не нужно! Но должны же быть хоть где-то настоящие больные в моей владениях! Эта зараза вечно гуляет… В общем, найди всех. Привези в окрестности замка. Устроим для них лазарет.

Проныра удивленно приподнял брови.

-Господин… ты желаешь изобразить несуществующую эпидемию? – спросил он.

Бараяр окинул хмурым взглядом подобострастно согнувшуюся в три погибели фигуру. Подобострастность эта нередко вводила в заблуждение его самого. Глядя на ужимки Проныры, старейшина постоянно забывал о том, что его слуга умен. Даже слишком. Избавиться от него? В любом случае, пока что Проныра был ему нужен.

-Да! – не стал скрывать темный маг. – Скоро сюда прибудет старейшина Митроил. Я пожаловался ему в письме на разгар темной хвори...

Пояснять для чего именно, Бараяр не стал. Пусть уж лучше Проныра решит, что он нарочно заманил сюда Митроила, желая поправить свое положение среди старейшин. Принимать у себя в гостях главу Светлого Совета – это почетно.

-Кажется, понимаю, - медленно проговорил Проныра. – А больные чем-нибудь еще сойдут? Соберем вместе всех, кому сильно не здоровится. Если что, скажем, что ошиблись?

Бараяр представил себе это. Тяжело вздохнул.

-Держи их только отдельно друг от друга, чтобы не перезаражались еще сильней, - проговорил темный, в смысле светлейший, такой светлый, что дальше ехать некуда маг. – И… совсем больных не вези. Они должны выдержать дорогу. Возьми с собой лучше целителя…

Проныра задумчиво посмотрел на хозяина.

-Иногда я тебя боюсь, - вынес он вердикт. – Но иногда ты поступаешь слишком уж человечно, мой господин.

-Я же старейшина Света! – скривившись, напомнил Бараяр.

-Ну да… Ну да! – усмехнулся Проныра, и быстро развернувшись, вышел за дверь его покоев.

Бараяр остался стоять, в недоумении провожая взглядом слугу. Затем он сел за стол и решительно обмакнул перо в чернильницу. «С нетерпением жду тебя, дорогой друг!» - написал он быстрым почерком. Осталось придумать, куда спрятать на время визита старейшины Альмуса. И срочно подыскать ему замену, кстати! «Притворному» Альму должно быть сейчас на вид лет десять-одиннадцать! Вот еще головная боль и Проныру, как назло, он уже отослал! Придется самому подыскивать среди детей служанок!

Глава 3. Часть 2. В которой Митроил строит из себя светлого.

-Не буду я прятаться! – возмутился сын, выслушав его хитроумный план.

-Что значит: «не будешь»?! – вспылил Бараяр, от души вмазав кулаком по столу, за которым Альмус обычно занимался с наставниками. – По-моему, я тебе ясно объяснил, какую угрозу ты представляешь для Совета Света и что они с тобой сделают, если узнают о том, что ты жив!

-Но я же твой сын! – возмутился юноша. – Это было бы позорным – спрятаться!

Бараяр закатил глаза. Иногда ему просто не верилось, что он умудрился воспитать этого юнца. То есть, действительно он?! Как в таком случае у него выросло нечто изнеженное, благородное, верней, помешанное на так называемом благородстве и чести в худшей их форме! Альмус уверен, что «благородно» не прятаться от врага! Интересно, выжить для него не достаточно «благородно»?! Как Бар, которому в возрасте куда младше него приходилось подчас воровать, чтобы выжить, умудрился привить юноше такое представление о жизни?! Совершенно точно, он это сделал не нарочно!

-Изнеженный болван! – не выдержал Бараяр и тут же пожалел о словах, сорвавшихся с его губ.

Глаза Альмуса потемнели. Он посмотрел на отца исподлобья.

-Что? – деревянным голосом уточнил Альмус, но отступать старейшине было уже некуда.

-Что слышал! – рявкнул Бараяр. – Да я узлом завязался, чтобы сохранить тебе жизнь! Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти!

От одного воспоминания о том, как он возвращал тогда на погост позаимствованное там тело, провезенное по жаре несколько дней до столицы и обратно, его выворачивало до сих пор. А еще просто от мысли, что ему пришлось пойти на такое.

-Я тебя об этом не просил, между прочим! – сверкнул глазами Альмус. – Зачем было спасать, если теперь ты меня стыдишься?!

«Зря я оплачивал его наставников!» - кисло подумал Бар. – «Толку от того, что он знает четыре языка все равно ноль!»

Жизни Альмус не знал уж точно. Тот пятилетний малыш, которого он повстречал в деревне, ждущий в пустом и холодном доме зимы, знал о ней куда больше. А вот болван, которого он умудрился взрастить, куда больше знал о балах, которыми грезил (Там Альмус непременно встретил бы прекрасную даму, которой можно посвящать подвиги) и еще о светлой магии, которая ему не светила.

-Я тебя не стыжусь! Я просто не хочу, чтобы тебя убили! – рявкнул Бараяр, от души вмазав кулаком по столу во второй раз.

Разложенные на нем учебные принадлежности подпрыгнули, а из пузатой чернильницы пролилось немного чернил, испачкав лежавший рядом пергамент.

-Меня тоже убьют, между прочим, если все вскроется! – выложил Бараяр свой последний аргумент, чтобы привести этого юного балбеса в чувство. – Или ты думал, что Совет простит мне, что я скрыл Светлого Героя вместо того, чтобы убить?! Повесят на ближайшем дереве рядом с тобой! И это в лучшем случае! А в худшем обоих еще будут пытать перед смертью, чтобы другим дурить Совет неповадно было!

Проникшийся наконец его речью, Альмус притих.

-Извини, отец! – смущенно проговорил юноша. – Я… я думал лишь о себе.

-Угу! – Бараяр опустил тяжелую ладонь на плечо сына. – Отсылать тебя уже поздно. Придется тебе побыть немного в роли слуги. Основная задача – не путайся под ногами и как можно реже попадай на глаза Митроилу.

-А… что, если кто-нибудь расскажет ему, что я – твой настоящий сын? А не тот, кого ты на эту роль назначишь? – осторожно полюбопытствовал юноша.

Бараяр усмехнулся.

-В моем замке предателей нет! – глаза темного мага зловеще блеснули. – Всех, что были, я давным-давно повывел. Еще до твоего рождения!

Альмус не стал спрашивать как. С некоторых пор он узнал о своем отце много нового. И то, что не подобало старейшине Света, было вполне естественным для темного мага.

-Я сделаю, как ты скажешь! – вздохнул юный Герой Света, опустив голову. – Этот Митроил… к нам надолго?

-Надеюсь, что нет! – отрезал Бараяр. – Постараюсь сделать все, чтобы ему тут не понравилось!

Митроил приехал спустя четыре дня на рассвете. Его герольд оповестил о прибытии Верховного Старейшины протяжным воем трубы. Проснувшийся Бараяр поначалу дернулся было на постели, соображая, с кем они воюют и от чего подан сигнал тревоги. Неужто противник пошел в атаку?! Лишь минуту спустя он сообразил, что лежит на шелковых простынях под уютным темно-серым балдахином. Облачившись в халат, он выглянул в окно и обомлел. Перед воротами его замка стоял сам Митроил со своей свитой. Вдали возле самого горизонта медленно расходилась туманная оранжево-золотая дымка начинавшегося восхода. Значит, Митроил ехал сюда всю ночь, чтобы добраться быстрее!

Выругавшись, Бараяр кинулся одеваться. Вообще, как и у всех старейшин и прочих высокопоставленных особ у него для этого был специальный слуга. У Митроила их даже, говорят, двое. Но сам Бараяр всю эту возню с так называемым «утренним этикетом» терпеть не мог. Чай не коронованная особа, чтобы самому собственные портки не напялить! Наскоро натянув сапоги и все остальное, Бар кинулся вниз по лестнице встречать гостей. На ходу он отдал распоряжение слуге попроворнее, чтобы открыли ворота и впустили Верховного Старейшину. Ждать Митроил не любит. А лишние полчаса перед воротами и вовсе бы счел оскорблением!

Вскоре Бараяр уже лично встречал во дворе замка процессию светлых. Широко раскинув руки, он приветственно заключил Митроила в свои объятия. При этом мелькнула было мысль про отравленный кинжал. Хорошо было бы всадить его Митроилу под ребра и очень плохо получить от него то же самое. Многие проблемы Бараяра решились бы, помри Верховный Старейшина немедленно прямо здесь. Да и Бараяр успел поднадоесть ему за долгую жизнь. С другой стороны, отчитываться перед Советом за смерть его главы не хотелось. Втайне все мечтают о том же, но за смерть Митроила спросят с него по полной!

-Как добрался? – скаля зубы в улыбке, спросил Бараяр.

-Замечательно! – бодро отозвался Митроил. – Двое суток в седле! Почти что без перерывов. Дай мне часок другой поспать и посмотрю, что смогу сделать для твоих подданных. Целитель из тебя всегда был так себе. Слышал, дела так плохи, что ты даже лазарет организовал около замка?

Бараяр подобрал отвисшую челюсть. Изнеженный Митроил провел в седле двое суток?! Ради того, чтобы ему помочь?! Да где это видано? Ну, то есть… да, конечно, в очень давние времена такое бывало. Что Митроил гнал лошадей и своих воинов, чтобы ему помочь. Но тогда они воевали со Светом. Общий враг объединяет, пади Бараяр и его воинство, и остальные бы пали, один за другим…

-Пойдем, провожу тебя в твои покои! – пришел в себя изумленный Бараяр.

Он распорядился, чтобы слуги устроили остальную свиту Митроила, подыскав комнаты. Его воинов расположили прямиком в казармах Бараяра, слуги отправились отдыхать и выспаться в пристройки для слуг, а гости рангом повыше получили собственные покои, как и Митроил. Не такие роскошные, разумеется.

По дороге Митроил что-то нес об осмотре своих владений. Все, как обычно. Больных лечил, страждущих утешал. Или наоборот. Едва завидев постель, Митроил просто плюхнулся туда, не раздеваясь. Оглядевшись, Бараяр обнаружил, что они опередили слуг Верховного старейшины и помочь раздеться, да и вообще позаботиться об отнюдь не юном на вид Митроиле попросту некому. Выругавшись, Бар стянул с него сапоги. Укрыл одеялом.

Вполне можно было перерезать ему в этот момент горло. И заявить, что кто-то подослал тайно в его замок убийц. Даже обвинить в этом Светлый Совет, тонко, намеком. Не напрямую, конечно. Дескать, мало ли желающих занять место Верховного Старейшины? Митроил сонно завозился и тихо засопел во сне, подложив кулак под щеку, как делал в юности, устроившись возле походного костра рядом с Бараяром. Бар тяжело вздохнул и вышел за дверь, оставив Верховного Старейшину отдыхать. На душе его скребли кошки. До тех пор, пока этот человек здесь, Альмус в опасности. Но он уже и забыл, что, оказывается, когда-то давным-давно в бою вытолкнул Митроила из-под летящей стрелы, и она угодила тогда в его собственное плечо. А какая-то частичка Бараяра, оказывается, до сих пор помнит.

Выспался Митроил ближе к полудню. Верховный Старейшина спустился в обеденный зал, сладко позевывая. Его слуги чинно спустились следом за ним, всем своим видом стараясь загладить недавнюю промашку. За то, что хозяин спал, даже не раздевшись, им было стыдно. Разбудить Митроила они, конечно же, не решились. Так что теперь шли за ним, задрав носы, и поглядывали с высокомерным видом на слуг Бараяра. Дескать, они-то служат Верховному! А не какому-то там провинциальному старейшине, который из своей глухомани хорошо, если раз или два в год сподобился наведаться в столицу на заседание Совета Света!

Бараяр поморщился при виде этой дурацком пантомимы. В отличие от лощеных слуг Митроила, у тех, кто служил ему, было одно неоспоримое преимущество. Они верны. Словно собаки на его псарне! Всех, кто верен не был, Бараяр вышвырнул из замка, подстроив парочку испытаний. В лучшем случае вышвырнул. Те же, кто стоял здесь, бесстрастно наблюдали, как Бараяр величает сыном десятилетнего вихрастого мальчишку, внука кухарки, специально привезенного загодя из родной деревни. Мальчик стоял, вытянувшись по струнке, очень серьезный. Он ужасно гордился, что господин избрал его для своего непонятного спектакля. Кухарке Бараяр сказал, что предпочитает держать своего настоящего сына в тайне. На случай возможных покушений, а то мало ли. А ее внука он потом спрячет, вернув назад к родителям с хорошим вознаграждением. На том и сговорились.

-Растет не по дням, а по часам! – довольно сказал Митроил, мимоходом потрепав светлые вихры лже-сына Бараяра.

Последний раз он видел двухлетнего малыша, что изображал Альмуса. Заподозрить, что это не тот ребенок, что ему когда-то представляли, не сумел даже Митроил с его проницательностью. Вместо того, чтобы приглядеться к поддельному наследнику Бараяра, он сел во главу обеденного стола. Обыкновенно там сидел сам Бараяр, но Верховному Старейшине он предпочел уступить. В былые времена еще, может, и усадил бы гостя по правую руку от себя, как владелец замка и сюзерен этих земель. Имел право. Но сейчас Бараяр предпочел обойтись без мелких уколов. Ему нужно, чтобы Митроил пробыл здесь как можно меньше и уехал как можно быстрее. Желательно, так и не приглядевшись к внуку кухарки. Наставники Альмуса хоть и поднатаскали его за пару дней насчет этикета и хороших манер, но все же, он оставался простым деревенским мальчишкой. От того и держал рот на замке, следуя строгому наказу Бараяра.

Слуги подали первую перемену блюд и гости вместе с Бараяром и прочими обитателями замка, допущенными сидеть за одним столом со своим господином, застучали ножами и вилками. Митроил с удовольствием хлебнул вина из поданного ему золотого кубка. Себе Бараяр взял точно такой же, хотя обычно золотая посуда хранилась в отдельной кладовой и он распоряжался достать ее лишь по особенным случаям.

-Весьма недурно, - одобрил Митроил вино и поданные кушанья. – Тебе следовало бы чаще брать сына в столицу.

-Он еще мал для этого, - тут же откликнулся Бараяр. – Не хочу, чтобы он оброс столичным лоском раньше времени. Пусть для начала потрудится. Узнает свою землю.

-О! – глубокомысленно изрек Верховный Старейшина, который, верно, гадал, что Бараяр может иметь в виду под «трудом» для своего наследника.

Уж точно не тяжелую работу в поле, к которой на самом деле был привычен уплетавший по левую руку от Бара мальчик! Должно быть, Митроил решил, что Бараяр учит наследника править, а еще целительству и прочей магии. Пусть думает, что хочет! Пояснять Бар не собирался. Когда-нибудь ему придется объявить, что магических способностей у Альмуса, его наследника, вообще нет. Но это будет потом.

Разговор плавно перетек на обсуждение дел остальных старейшин. Последние собрание Совета Бараяр пропустил и Митроил теперь старался ввести его в курс дела. Мог бы и не утруждать себя. Хватило бы всего пары слов: «Все как обычно. И все тебя ненавидят!» Мирнас затеял глобальную перестройку своего замка. Бараяр поначалу решил было, что Мир собирается еще укрепить его. Построить дополнительную крепостную стену, ров углубить или еще что. Но оказалось, что Мирнас пожелал сделать пошире окна в северной башне и вставить туда новомодное цветное стекло из Далахайи.

-Это будет очень красиво! – мечтательно произнес Митроил. – Думаю, в Башне Света тоже стоит сделать нечто подобное. Хотя бы в некоторых залах. Мирнас обещал прислать мне своих мастеров, когда они закончат!

-Это законченный идиотизм и ослабит обороноспособность замка на время войны! – возмутился Бараяр. – В такие окна по приставной лестнице кто хочешь влезет! Разбить одна секунда! Да и вообще… Мирнас и цветные витражи! Тоже мне нашелся любитель искусства!

На последней фразе ему пришлось понизить голос. Невысказанное «Мирнас Кровавый – тоже мне любитель искусства!» повисло в воздухе. Бараяр бы скорее поверил, что Мирнас заказал себе из Далахайи новый, усовершенствованный алтарь для жертвоприношений! Вот это было бы вполне в его духе!

-Мы уже пятьдесят лет ни с кем не воевали! – напомнил вдруг Митроил. – Да и.. последнюю войну с Дастионом и войной-то назвать нельзя!

«Нда! А ведь в чем-то он прав!» - подумал Бараяр, почесав затылок.

Война та и впрямь на войну не походила. С вторгшимся в их границы королем Аластиром у них было всего одно сражение. В ходе которого вражеская армия была почти молниеносно повержена и позорно бежала с поля боя под напором великих магов из Совета Света. Его Величество Аластир Пятый (на самом деле Шестой, но один из его предков не считается) запросил мира и принял его на крайне позорных на взгляд Бараяра условиях. Ему пришлось принести Совету Света вассальную присягу и по сути его королевство попросту присоединилось к ним. После Аластира Пятого все остальные окрестные монархи предпочитали покоряться сразу и торговать. О войне больше никто не заговаривал. Разве что ветераны из войска Аластира рассказывали о жутких чудовищах, которых призвали светлые маги и всем таком… Земель которые прямо или косвенно не подчинялись бы Совету Света на материке практически не осталось. По крайней мере, крупных и значимых королевств. Но даже в тех местах, что не совсем напрямую подчинялись Совету, все верили в их ложь. Там преследовали «темных» магов так же, как и в других местах. Люди весьма охотно верили в то, что Добро победило.

Бараяр в задумчивости огладил бороду. Ему захотелось вдруг спросить Митроила, никогда ли он не сожалел о том, что они сделали? О том, от чего пришлось отказаться, ради того, чтобы притвориться «светлыми». От той свободы и Тьмы, что у них была. Да и… просто от возможности называть вещи своими именами. Бараяр был темным. Но даже ему иногда становилось не по себе от мысли, что в этом мире практически не осталось Света. Настоящего.

«Мы за него!» - кисло подумал Бараяр, а затем его взгляд зацепился за нескладную фигуру подростка, выглянувшего из-за колонны, что была возле лестницы, ведущей наверх. Альмус все же не удержался! Он заглянул в зал, полный гостей, хотя прекрасно знает, насколько опасно ему появляться здесь!

«Надо было вообще его отослать!» - свирепо подумал маг, бросив на сына испепеляющий взгляд.

К счастью, Альмус тут же отступил за колонну и быстро скользнул наверх. Бараяр медленно выдохнул. Обещал ведь паршивец сидеть безвылазно в своих покоях, покуда гости не уедут! Маг и не отослал-то его лишь потому, что лучше уж пускай будет на глазах, чем попадется кому-то из отправленных исцелять крестьян подручных Митроила случайно!

-Кстати, предлагаю сразу же после обеда поехать в твой лазарет! – отправив в рот очередной кусочек жаркого, заявил Митроил. – Людям ведь нужна наша помощь!

Бараяр пораженно посмотрел на него. Но, похоже, Митроил Темный говорил абсолютно серьезно.

После запоздалого завтрака Митроил и, правда, настоял на том, чтобы отправиться в лазарет, расположенный неподалеку от замка. Лечить больных подданных Бараяр терпеть не мог. Во-первых, это казалось темному магу странным. Когда-то это были дела светлых – исцелять больных, утешать страдающих и все такое. А, во-вторых… Бараяр давно уже понял, что как бы сильно он ни старался со своими откровенно говоря посредственными способностями в целительстве, даже, если бы он отыскал где-то настоящего светлого мага-целителя, уцелевшего каким-то чудом и привел к своим подданным… Некоторые из них все равно умрут на его глазах. Оставив мерзостный привкус бессилия.

Так что он вошел в наскоро сколоченный барак, угрюмо поморщившись от неприятного запаха немытых тел и болезни. Мысленно Бараяр стиснул Прорыру за тощее горло и сжал посильнее, до тех пор, пока они не хрустнуло. Мог бы и получше лазорет соорудить! Он же дал ему денег на это! Распорядился хорошо кормить больных и ухаживать за ними! И где, спрашивается?! Впрочем, оглядевшись как следует, Бараяр понял, что с расправой стоит повременить. За лежавшими на легких деревянных кушетках людьми и, правда, ухаживали. Их омывали чистой вымоченной в ведрах тканью, кормили свежей кашей и несколько знахарей поили своими отварами. Не так уж плохо, как ему показалось на первый взгляд. Хотя могло бы быть и получше!

-Больные все прибывают, мой господин! – откуда ни возьмись буквально под ноги ему кинулся Проныра и заискивающе поклонился обоим старейшинам.

Похоже, приказ устроить фальшивую эпидемию он постарался исполнить на славу. Оглядевшись, Бараяр понял вдруг, что не все эти отчаянно кашлявшие и стенавшие люди были так уж больны. Некоторых выдавали щеки с крепким здоровым румянцем. Впрочем, стонали они на славу. Настоящая юдоль скорби!

-Покажи нам самых тяжелых! – распорядился Бараяр, сообразив, что если уж он с первого взгляда сумел заприметить нескольких симулянтов, то и куда более сведущий в целительстве Митроил справится.

-Прошу за мной, господин! – тут же склонил голову Проныра.

Бараяр пошел вслед за своим слугой, отчаянно надеясь, что этот скользкий тип сообразит отвести их к настоящим больным. А не приведет к самым талантливым симулянтам! К счастью, Проныра был далеко не глуп. Согнувшись в три погибели под испытующим взглядом Митроила, он залебезил перед ними и привел магов в большой шатер из плотной ткани, защищавшей лежавших здесь на соломенных тюфяках людей от случай дождя и ветра. Шатер этот находился чуть поодаль от бараков, и одного взгляда Бараяру хватило, чтобы определить темную хворь. Вначале Бар разозлился, что этот остолоп симулянтов устроил под деревянной крышей, а настоящих больных определил в шатер. Но затем сообразил, что погода стоит жаркая и дышать здесь не в пример лучше, нежели в бараках. Шатры хорошо проветривались, благодаря возможности с любой стороны приподнять тяжелую ткань. К тому же, солому под больными можно было в любой момент заменить, чего не скажешь об деревянных солдатских койках, которые Проныра позаимствовал в казарме.

Митроил опустился на корточки рядом с какой-то женщиной и, взяв ее руку в свою, принялся изучать ее «свечение». Бараяр не был в этом силен. Он мог лишь сказать, как много сил осталось у организма для борьбы, сделав то же самое. Но Митроил умудрялся по свечению даже верно определять болезнь! Вот уж воистину кому не повезло родиться темным! То есть… светлый он. Конечно же, светлый, как и все они. Такие светлые, что Бараяр бы с удовольствием провалился под землю, глядя на изможденных людей, доставленных сюда по его приказу. Многим ли из них на пользу пошла дорога? Они могли быть, по крайней мере, среди своих родных сейчас.

-Ты чего столбом застыл? – удивился Митроил. – Помоги лучше. Возьми за вторую руку, попробуем вытянуть!

Бараяр покорно опустился на корточки рядом с женщиной. Не особенно веря в успел стиснул ее хрупкую ладонь. Он хорошо знал темную хворь, и видел, что она уже всерьез взялась за несчастную. Шансов у больной было очень мало. Закрыв глаза, Бараяр сосредоточился на собственных жизненных силах и ее болезни. Постарался перелить их в ослабевающее тело. Несколько минут почти ничего не происходило. А затем он ощутил стремительный поток магии, исходивший со стороны Митроила. Бараяр почувствовал, как усиляется его собственный поток, войдя в резонанс с магией Митроила. Он мог поклясться, что в этот момент силы Митроила были почти что светлыми, как и его собственные. По крайней мере, ближе к Свету сам он никогда не был. Когда они оба открыли глаза, женщина перед ними уже не была такой бледной, и с ее лица почти исчез сероватый оттенок.

-Вы поправитесь! – самонадеянно пообещал Митроил и они перешли к следующему...

Когда они, наконец, закончили и покинули шатер с темной хворью, со лба и спины Бараяра стекал пот. Митроил выглядел не лучше. Верховный Старейшина едва держался на ногах. Но на лице его красовалась улыбка. Митроил с наслаждением вдохнул свежий воздух и огляделся, любуясь игрой солнечных лучей на изумрудных листьях деревьев, что росли неподалеку от лазорета.

-Правда, жаль, что ты так редко теперь приезжаешь на собрания Совета, - проговорил маг, жмурясь от палящего солнца. – Мне тебя не хватает!

Бараяр сумрачно взглянул на него. Он никогда бы не заподозрил Верховного Старейшину Митроила в особых симпатиях к собственной персоне. Молодого темного мага Митроила, амбициозного, честолюбивого и с прохудившимися до дыр сапогами еще может быть. А вот Верховного Старейшину нет.

-В таком случае, полагаю, ты единственный в Совете, кто по мне скучает! – усмехнулся он. – Остальные, когда я протягиваю им руку, чтобы пожать, выглядят так, словно я сейчас нож им воткну в грудь!

Или держит в этой руке зловонный мешок с останками… Митроил погрустнел. Сумрачно взглянул на Бараяра.

-Это моя вина, - произнес он тихо. – Признаюсь, я даже обрадовался, когда понял, что Светлый Герой родился в твоих землях. Что смогу переложить на тебя тяжесть этой миссии… Прости меня. Я должен был выполнить это сам.

-Убить ребенка, ты имеешь в виду? – безжалостно осведомился Бараяр. – Тебе нельзя. Ты же у нас теперь глава и Владыка Светлого Совета. А если бы прознал кто? Даже дитя Тьмы тебе бы не простили. Верховный Старейшина не должен таким мараться.

-Все равно мои руки в крови Героя не меньше, чем твои. Чем у всех в Совете! – упрямо ответил Митроил. – Несправедливо, что все винят в этом тебя. Это было наше общее решение.

Бараяр замер, глядя ему в глаза. На один краткий миг ему вдруг захотелось рассказать старому другу Митроилу правду. Что он не убивал ребенка по его приказу. Что мальчик живет и здравствует в его замке. Стал его сыном. Что он – чудесный паренек, немного упрямый и своевольный, конечно – весь в отца. Но… Верховный Старейшина Митроил больше не был его другом. В первую очередь он был главой Совета. Так что Бараяру осталось лишь промолчать, с горечью стиснув зубы. Эту вину Митроилу придется нести. Пусть лучше уж она будет ложной, чем Митроил снова отдаст приказ или убьет Альмуса сам, узнав правду!

-Пап, я не хотел неприятностей! Лишь взглянул на Верховного Старейшину одним глазком! – принялся оправдываться Альмус, когда после того, как все гости, поужинав отправились спать, Бараяр разыскал сына в его покоях.

Альмус скорчил обиженно-извиняющуюся мордашку. Вот умел он так! Выглядеть одновременно и обиженным и немного раскаивающимся! Бараяр нипочем бы не смог повторить это выражение! Больше всего на свете ему хотелось сейчас рассмеяться и прижать к себе сына. Но было нельзя.

-Альм, я понимаю, ты привык думать о Митроиле, как главе Светлого Совета, - тяжело произнес Бараяр. – Но теперь ты знаешь правду. Он очень страшный человек. Однажды он отдал приказ мне убить тебя. Держись от него подальше!

Подросток опустил голову. Все он понимал. Умом. Но как сложно привыкнуть, что весь мир вокруг вдруг стал с ног на голову! Что могущественный светлый маг, которым он так восхищался, вдруг ни с того ни с сего оказался врагом! Да еще и на самом деле темный, ужасный и плохой! А если Митроил – ужасен и плох, то каков же тогда Бараяр?! Все это читалось в отчаянном взгляде Альмуса, но утешить его Бараяру было решительно нечем.

-В наказание отправляешься спать в пристройке для слуг! – прорычал он. – И одежду смени! Вырядился так, словно невесть какой знатный господин! Если тебя в этом увидят, могут возникнуть вопросы!

Альмус опустил голову еще ниже, решив, что отец и правда его наказывает. На самом деле Бараяр всего лишь запоздало сообразил, что просто спрятать Альмуса, запретив выходить из своих покоев, мало. Вдруг кто-то из свиты Митроила все же случайно на него наткнется?! Заинтересуется, чей это отпрыск гостит в бараяровом замке… Доложит своему господину… Нет уж! Походит немного в поношенном тряпье для слуг, ничего страшного, не развалится!

-И чтобы не показывался никому на глаза! – прорычал Бараяр. – Будешь сидеть там, покуда все гости не уедут, понял?!

-Да отец! – смирно отозвался Альмус, покорно разглядывая собственные сапоги. – Я не хотел тебя разозлить.

-Я не злюсь НА ТЕБЯ. Я волнуюсь ЗА ТЕБЯ, - сумрачно поправил его Бараяр и, все же, потрепав Альмуса легонько по светлой макушке, вышел за дверь.

Осталось пережить еще примерно с неделю благородного порыва Митроила ему помочь и можно будет вздохнуть с облегчением.

Альмус долго ворочался с боку на бок, пытаясь привыкнуть к новой кровати. Она была не такой широкой, как его собственная. Перина была слишком тонкой и жесткой, выданное ему старым конюхом покрывало оказалось с дырой! А храп других слуг – в основном старшего помощника конюха, ужасно мешал спать!

«Грр! Можно подумать, что я так уж сильно провинился!» - со злостью подумал мальчик. – «Меня же никто не заметил! Бараяр просто преувеличивает…»

«Бараяром» даже про себя он называл отца редко. За долгие годы, что провел в замке, Альмус почти что забыл своих настоящих родителей и деревню, в которой рос до пяти лет. Остались лишь смутные воспоминания об улыбке матери. О том, как она расчесывала, бывало возле станка для пряжи свои длинные светлые волосы. Как кто-то огромный и добрый подхватывал его на руки и подбрасывал высоко в воздух. Бараяр тоже иногда так делал. Но они отличались. От того, другого отца, совсем иначе пахло – потом и коровами. У него были крупные грубые руки с бронзовым загаром… А вот его лицо Альмус, как ни старался, вспомнить не мог.

«Это не справедливо, что он меня наказал!» - подумал мальчик со злостью.

Все вообще было несправедливо. Он – настоящий Светлый Герой. А вынужден прятаться, подобно трусу! Скрываться от этого мерзкого Верховного Старейшины, что приказал Бараяру его убить! Да как он вообще мог подумать, что Бараяр такое выполнит?! Альмус повернулся на бок, вспоминая, как засыпал у костра, когда они с Бараяром ехали из его родной деревни в замок. Ему было очень страшно вдали от всего привычного. Еще и волки ночью завывали в лесу. Но отец укрывал его своим плащом и шептал, что все будет хорошо…

«Надо ведь просто потерпеть, а потом, когда они уедут, все станет по-прежнему!» - решил Альмус, засыпая.

Он не подведет отца! Ни за что!

С утра Бараяр был огорошен новостью, принесенной одной из горничных. Митроил наведался в помещения для слуг! Дальше Бар уже не слушал. Он поспешно натянул одежду и бросился вниз со всех ног. Неужели Верховный Старейшина как-то узнал об Альмусе?! Откуда он пронюхал?! Кто мог ему сказать, что Светлый Герой все еще жив?! С собой Бараяр машинально прихватил меч вместе с ножнами. Это было первое, что попалось под руку. Должно быть, когда он влетел в пристройку, где ночевали юные помощники конюха, садовника и Альмус, выглядел он довольно зловеще. Взлохмоченный, не расчесавшись после сна, в мятом одеянии, полы сорочки торчали из-под камзола.

Митроила он обнаружил осматривающим открытый рот одного из слуг.

-Порядок, этот здоров! – жизнерадостно сказал Митроил. – Бар, а ты чего такой э-э… встрепанный?!

Бараяр замер у двери, глядя на сидевшего в углу Альмуса. Мальчишка сидел на своей кровати, растерянно глядя на него и явно не знал, что делать.

-Ты… какого рожна ты здесь делаешь? – растерянно спросил Бараяр.

-Подумал, что раз твои слуги помогают в лазарете, кто-то из них мог заразиться, - жизнерадостно пояснил Митроил. – Лучше начать лечение, пока хвороба еще не распространилась. А то в замке эпидемия может начаться.

-Они здоровы! – рыкнул Бараяр, пройдя в комнату и буквально загородив Альмуса и остальных слуг. – Я сам проверяю их каждый вечер!

Про себя он подумал, что идея Митроила и, правда, стоящая. По крайней мере, за теми, кто относит еду в лазарет и помогает целителям, точно стоит приглядывать. Но сейчас куда больше его волновало не позволить Митроилу даже приблизиться к Альмусу. Если он надумает проверять «свечение» мальчика, то сюрприз Верховного Старейшину будет поджидать еще тот . У Альма не просто полным полно этой жизненной силы. В нем через край хлещет магическая. Причем светлая, словно горный поток.

-Что ж, в таком случае моя помощь здесь видимо не требуется! – улыбнулся Митроил. – Извини, если…э-э… чем-то побеспокоил тебя. Мне стоило спросить разрешения.

Бараяр проводил вышедшего из пристройки Верховного Старейшину испепеляющим взглядом. Пусть думает, что Бар такой осел и собственник, что взбесился от одного факта, будто кто-то распоряжается в замке без его ведома! Лишь бы не понял правду!

-А он Тейну горло вылечил! Тот простудился позавчера! – сообщил Альмус, когда старейшина скрылся за дверью.

Бараяр приложил палец к губам, давая понять, чтобы Альм замолчал. Слух у Митроила всегда был отменный.

-Все! Делом займитесь, разленились тут! – нарочито громко гаркнул Бараяр. – Еще время Верховного Старейшины на такое отродье, как вы тратить!

С этими словами он вышел следом за Митроилом. Но сначала подмигнул Альмусу, чтобы не принял на свой счет. Мальчишка был последнее время ужасно обидчив. Видать, возраст такой.

Глава 4. В которой Альмус сбежал

Бараяр считал дни до отъезда Верховного Старейшины. Альмус изо всех сил старался не попадаться на глаза Митроилу и его людям. Но не тут-то было! Хотя Митроил больше не проявлял самодеятельность без разрешения Бараяра, он все равно внимательно поглядывал в сторону слуг: не заболел ли кто?

Люди в бараке, то есть целительном лазарете, довольно быстро пошли на поправку. Бар в который раз позавидовал редкому среди темных таланту Митроила к целительству. Вот будь он светлым, так и вовсе цены б не было! Ну то есть… Да, Верховный Старейшина светлее некуда и остальные тоже. Все, включая Бараяра. Добро победило, ура!

-Рано или поздно родится новый Светлый Герой, - сумрачно проговорил Митроил, когда они с Бараяром вернулись вечером с объезда по ближним деревням.

Верховный Старейшина надумал убедиться, что там не разгорается эпидемия. Пришлось Бараяру подчиниться и ехать с ним. В результате он целый день провел, зашивая порванного медведем крестьянина. Жив бедняга остался только благодаря Митроилу. Собственных сил, чтобы удержать его на этом свете Бараяру бы не хватило. Слишком много потребовалось.

Бараяр пристально всмотрелся в догоравший над горизонтом закат. Ало-красный, как пролитая на поле боя кровь. Как уроненные и измазанные в ней знамена.

-А за ним еще один, - сумрачно подтвердил Бар. – Мы не можем искоренить Свет подчистую. Такое даже нам с тобой не под силу.

Не говоря уж о том, что кое-кто расхотел светлых искоренять. Более того, жизнь бы отдал за одного светлого мальчишку, не особо раздумывая! Митроил тяжело вздохнул.

-Знаешь, иногда я думаю, что мы стали на них похожи, - очень тихо произнес старейшина.

-На кого? – удивился Бараяр, гадая, кого выросший босяк и бывший раб может иметь в виду.

-Тех, кого ненавидели, - тяжело вздохнул Митроил. – Великий Светлый Совет. Мы стали почти точной их копией. Как они когда-то преследовали темных, мы преследуем светлых.

-Мы чаще блокируем их дар, нежели убиваем, - сумрачно пробормотал Бараяр. – Это гораздо гуманнее, чем костры. И вообще… намекаешь на то, что я сделал?

Митроил кисло усмехнулся.

-Дело не в тебе. Не в этом…. Верней, не только. Просто иногда думаю о том, что я юности я нынешнему себе руки бы не подал.

Бараяр посмотрел на него очень пристально. В этот миг почти показалось, что он сможет рассказать… Вот только того юного Митроила, которому он не задумываясь, доверил бы свою тайну, давным-давно не было. Тут он прав.

-Я тоже иногда так думаю, - вместо этого угрюмо признался Бараяр. – После всего, что мы сделали… Как думаешь, оно того стоило?

-Мы сделали мир лучше – однозначно, - убежденно ответил Митроил. – Тьма пошла ему на пользу куда больше, чем зарвавшийся Свет.

-А, может, мы просто сдвинули равновесие в другую сторону, - вздохнул Бараяр. – Целителей всегда не хватает. Как начинается сильная эпидемия. Все, кого я обучил – слабы. Темные маги не предназначены для этого, а светлых почти не осталось.

Хотя еще сто лет назад он начал выискивать по деревням уцелевших стариков, унаследовавших светлый дар и умение от своих предков. И вместо того, чтобы блокировать их дар, Бараяр объявил их темными. То есть истинно светлыми. Некоторые из бедняг даже сами ему поверили. Другие скривились, но предпочли исцелять по приказу Бараяра, нежели умереть.

-А для чего мы предназначены? – сухо усмехнулся Митроил. – Убивать, что ли?

Бар лишь пожал на это плечами. Он и сам не знал, почему природа так пошутила, дав Митроилу темный дар при его искусстве целителя. Родись он светлым, быть может, весь этот мир был бы сейчас другим. Без Митроила они бы не победили. Он был сильнейшим из них. В магических поединках Митроил лишь изредка уступал Бараяру, да один раз Мирнасу. Но тот выиграл нечестно, перед самым поединком проведя ритуал жертвоприношения.

-Я не знаю, - глухо признался Бараяр. – Думаю, прежде это никого никогда не интересовало. Зачем мы нужны: темные… и светлые. Все просто старались перетянуть одеяло на себя.

-Что ж, оно теперь в нашем полном распоряжении! – хмыкнул Митроил. – Мы победили.

Бараяр хмуро вглядывался в темноту, постепенно окружившую замок. Кое-где в ней проглядывали за темными громоздкими облаками первые звезды.

-Ура, - коротко и без особого энтузиазма ответил он и ушел внутрь замка, оставив Митроила любоваться в саду наступившей ночью.

«Зачем мы нужны?» - повторил про себя Бараяр, оказавшись в своих покоях.

Темный маг улегся, уставившись в потолок. Если пристально на него смотреть, то трещинки на нем складываются в причудливые фигуры или созвездия.

Зачем нужны они с Митроилом? Для чего нужен Светлый Герой? Почему они всегда рождаются раз за разом? Светлые Герои и… могущественные темные маги. Достаточно могущественные, чтобы склонить чашу весов в другую сторону даже в те времена, когда родились они с Митроилом. Когда Свет казался незыблемым.

-А для чего нужны облака? – уже засыпая, пробормотал темный маг. – Для чего нужен ветер? Кто сказал, что у всего должно быть назначение?

И неужели единственное предназначение его сына – это убить их с Митроилом?

Митроил уехал вместе со своей свитой спустя две недели. За это время он и его помощники-маги сумели вылечить практически всех больных в лазарете. (Притворщики поправились сами и очень быстро. Лечил их якобы Бараяр). В добавок к этому, Митроил посетил вместе с Бараяром несколько деревень, где и, правда, зажегся очаг темной хвори. Совместными усилиями им удалось победить болезнь. Никто даже не умер. И все же, присутствие Митроила само по себе несло угрозу Альмусу. Так что Бараяр был несказанно рад, когда проводил, наконец, Верховного Старейшину и его свиту за ворота замка. Он даже обнялся с Митроилом на прощание, лишь бы тот убрался поскорее!

-Пообещай, что приедешь на следующее собрание Совета! – требовательно сказал Митроил. – Хватит уже отсиживаться в своей глуши!

-Зачем? Помозолить лишний раз глаза нашим чистоплюям? – хмыкнул Бараяр. – Половину Совета я сам знаешь, с каких пор раздражаю, а вторая меня и прежде терпеть не могла!

-Ты ошибаешься! – очень твердо сказал Митроил, а затем вскочил на своего белоснежного скакуна, ровно такого, как и подобает главе Совета Света. – Многим тебя не хватает, не только мне. Да и вообще… Чем чаще ты будешь появляться, тем быстрее все… забудут.

«Угу! Забудут о том, что я якобы убил Альмуса!» - с ноткой злорадства подумал Бараяр.

Интересно, как быстро бы позабыл Митроил о своем гостеприимстве, узнай он, что мальчик жив? Интуиция подсказывала, что его дружелюбия хватило бы ненадолго!

-Хорошо тебе добраться! – улыбнулся Бараяр и легонько хлопнул скакуна Митроила по белоснежному крупу.

Процессия тронулась прочь по навесному мосту от ворот его замка. Митроил сам горделиво восседал во главе своей свиты. Он недолюбливал кареты и повозки, даже не смотря на почтенный возраст и соответствующий внешний вид. Считал, что должен показывать пример стойкости своим людям. Опять же, карета – куда лучшая добыча для разного рода разбойников, нежели стремительный всадник на лошади. К тому же, в совершенстве владеющий клинком и боевыми заклинаниями.

Дождавшись, пока Митроил со своей свитой уберутся подальше, Бараяр медленно выдохнул. На ближайшие несколько лет угроза от головы Альмуса отведена. А потом… Когда-нибудь со временем он сможет официально признать своего сына сыном. Отпадет нужда в тех, кто изображает юношу. Конечно, Альму придется изрядно «скостить» себе возраст. Но что уж поделать. Будет выглядеть «чуть старше своих лет».

С облегчением улыбнувшись вслед Верховному Старейшине, Бараяр медленно направился в свой замок. Он и не подозревал, какой сюрприз его ждет!

Когда Бараяр заглянул в пристройку для слуг, Альмуса там не было. Рассудив, что мальчишка, должно быть, вернулся в свои покои, Бар поднялся туда. По его разумению, Альмус должен был отмокать в ванной. За те две недели, что в замке жил Митроил и его люди, Альму пришлось позабыть о своей чистоплотной привычке регулярно и подолгу плескаться в теплой воде. На всякий случай Бараяр постучался в двери его покоев, потом вошел. Мальчишки внутри не было. Удивленно приподняв брови, маг уже развернулся, чтобы выйти и поискать где-то еще. Но затем чутье заставило его развернуться и пристально оглядеть комнату. На первый взгляд в ней не было ничего не обычного. А вот на второй… Приоткрытая дверца шкафа… Не валяется на спинке кресла любимый серебристый плащ Альмуса, который он вечно туда скидывал, не трудясь убрать в шкаф. Конечно, в комнате могли прибраться слуги. Тем более, что владелец на протяжении двух недель практически сюда не заглядывал.

Но взгляд Бараяра цеплялся за знакомые, дорогие сердцу Альмуса мелочи и не находил их в комнате. Быстро шагнув к шкафу с одеждой из резного ореха, изукрашенного всякими скалящими пасти сказочными монстрами, он распахнул его. Внутри шкафа было непривычно просторно. Не хватало не только любимого плаща Альмуса, но и пары новеньким камзолов, нескольких сорочек, кожаной жилетки, слишком «простолюдинной» на вкус Бараяра, но Альмус ее обожал и надевал, когда уходил бродить с кем-то из наставников по окрестным полям.

Убедившись, что в шкафе отсутствует слишком много одежды, чтобы Альмус мог напялить на себя все сразу, Бараяр метнулся к его столу. На нем не хватало письменных принадлежностей юноши и некоторых мелочей. В ящиках, где Альмус хранил свои сокровища – подаренные Бараяром перстни и амулеты-артефакты, их не было. Как не было ни одного даже самого тощего кошелька с медью. Все, что могло пригодиться ему в пути, мальчишка забрал из комнаты под чистую. И еще кучу хлама, выдавшую в нем совершенно неумелого путешественника. Бараяр застонал. Ну вот… Надо же, а?! Только Митроил уехал и можно было вернуться к своей размеренной спокойной жизни… И вот на тебе! Альмус удрать надумал!

Все еще на что-то надеясь, Бараяр поспешно спустился вниз. Кликнул слуг, поинтересовавшись у помощников конюха и садовника, с которыми Альмус был дружен, где носит их приятеля. Юнцы в ответ потупились и отвели взгляд. Не выдал никто, что хорошо говорило об Альмусе и его умении выбирать себе приятелей. Но, к сожалению, делало их так себе слугами для Бараяра.

-Говорите! – рявкнул темный маг, теряя терпение. – А то на месте испепелю!

Угроза подействовала. Одна из горничных, потупившись, сообщила, что Альмус ушел куда-то, а за плечами его был увесистый заплечный мешок. Взмывшие в воздух по мановению руки Бараяра юнцы все же признались, что на конюшне пропала и лошадь Альмуса – гнедая Сказка.

-Вот мерзавцы! Предупредить не могли?! – сверкая глазами, осведомился Бараяр.

-Так ведь это… Вы же с Верховным Старейшиной все время рядом были, - отозвался не в меру сообразительный старший помощник конюха. – А ему об Альмусе нашем знать не надобно. Так ведь?

-Угу! – Бараяр резко опустил руку, и юнцы попадали на каменный пол обеденного зала. – Оседлать для меня Огненного Ветра! Немедленно!

Бараяр гнал коня, в ужасе гадая, куда мог подеваться мальчишка. Он даже не знал, отправился ли Альмус куда-то той же дорогой, которой поехали Митроил и его свита, или двинулся в противоположном направлении. Он ничего не знал! Единственной его надеждой пока что были охотничьи собаки. Заставив понюхать одежду Альмуса, он пустил их по следу. Но мальчишка-то ведь на лошади! А ну-ка ее запах перебьет его?!

Серые в белесых пятнах псины скалились и ворчали, переругиваясь между собой, но, все же, виляя хвостами, рвались вперед. Вроде как взяв след. Или учуяв оленя! Бараяру ничего не оставалось, как ехать за ним и псарем, который ругался себе под нос, недоумевая, с чего молодому господину вздумалось покинуть отчий замок.

Бар и сам недоумевал! «Найду – выпорю!» - свирепо подумал маг, леденея при мысли, что Митроил вполне может наткнуться на мальчишку первый. Вдруг его заинтересует, почему слуга Бараяра забрел так далеко от замка?! Или он почувствует силу Светлого Героя?! Давным-давно надо был заблокировать его дар. Хоть и бесполезно, но на какое-то время сдержало бы. Митроил бы уж точно не смог понять, кто перед ним!

«Хорош… задним умом только и крепок!» - зло подумал про себя Бараяр, нахлестывая Ветра по крутым бокам.

В иное время конь бы от такого обращения не преминул попытаться сбросить всадника, но сейчас будто чувствовал, что Бараяру не до этого. Он покорно несся вперед вслед за собаками. А в голове старейшины роились мысли, одна страшнее другой. «В лесу... волки! В овраг упал! Да мало ли что! Митроила встретил!» Бараяр отгонял их, словно назойливых мух, но они все равно пробирались в его голову.

Наконец, псины залаяли, остановившись возле какого-то дома в попавшейся на пути деревушке. Бараяр сразу же спрыгнул с коня и застучался, молотя в дверь тяжелым кулаком. Открыла ему седая старуха в старом поношенном сарафане с безобразно растянутой темно-коричневой шерстяной кофтой. На синеватых от проступавших вен ногах ее были грубые башмаки.

-Что тебе, господин? – очень сухо спросила женщина, и Бараяр с первого же взгляда понял, что разговор будет нелегким.

-Ведьма! – шепотом охнул за его спиной псарь, видимо, хорошо знавший эту деревню и понявший куда они наведались.

Вернее, светлая магиня, одна из последних в его землях. Тех, кто еще помнит. Бараяр тяжело вздохнул, глядя в полные ненависти светло-голубые глаза старухи.

-Псы говорят, что мой сын здесь! – сухо произнес маг.

Губы старухи презрительно скривились. Ее давно не мытые волосы свисали серо-седыми патлами, обрамляя морщинистое потемневшее от старости лицо. На котором была написана решимость противостоять ему во что бы то ни стало. Что бы ни было на кону. Бараяр и ему подобные отняли весь ее мир. Верней, изменили его до неузнаваемости.

-Твоего сына здесь нет! – нагло отозвалась хозяйка дома. – Только мой внук!

Глаза Бараяра опасно сверкнули. Игра в намеки ему уже надоела. Так что он шагнул внутрь дома, силой отодвинув колдунью. Старуха уступила ему неохотно, пропустив в темные недра старой лачуги. Заприметив фигурку на тоненьком топчане возле стены, Бараяр ожидал увидеть там Альмуса. Но, похоже, магиня не солгала. Мальчишка был белобрысым, как Альм и тоже светлым. Но куда младше. Ему было лет восемь. Он сидел на топчане и крутил в руках деревянный волчок с замысловатым узором. Завидев Бараяра, он поднял на него испуганный взгляд. А Бараяр уставился на серебристый плащ, который лежал рядом с мальчиком на топчане и которым тот, похоже, укрывался на ночь. Дорогой серебристый плащ. Он обошелся Бараяру в сумму куда большую, чем стоила эта лачуга!

-Это плащ моего сына! – прорычал темный маг. Забрав тряпку, он повернулся к колдунье. – Откуда он здесь?! Говори!

Видимо, взгляд его был страшен. Старуха аж отступила на шаг, хотя все еще мерила его ненавидящим взглядом и пыталась что-то создать узловатыми пальцами. Свет разгорался в них неохотно, она была уже слишком стара и слаба, чтобы сражаться с представителем Светлого Совета. Вернее, Темного. Уж они-то с этой каргой оба знают правду!

-Беги! – крикнула она, явно намереваясь залепить Бараяру в лицо сгустком света.

В его руке в ответ разгорелась Темная Плеть. Вернее, «светлая». С некоторых пор все в этом мире были твердо убеждены, что именно так и выглядит Свет. Бараяр думал, что она кричит это внуку и уже приготовился преградить ему путь, надеясь, что в присутствии мальца колдунья станет гораздо сговорчивее. Но сидевший на топчане мальчишка даже не шелохнулся, пока светлый сгусток не ударил, разбившись о лицо Бараяра.

-Бегите оба! – вновь закричала колдунья, а занесший над ней Темную Плеть Бараяр вдруг увидел, как кто-то выскакивает из-за печи.

Заклятье обожгло его лицо и глаза, оставив в них неприятную резь. Фигура старухи расплывалась перед ним, он уже было обрушил на нее свое заклинание, но вдруг кто-то преградил ему путь. Бараяр видел чью-то тонкую взметнувшуюся руку, перехватившую Темную Плеть, а затем услышал знакомый вскрик. Он узнал бы этот голос из тысячи. Столько раз несся, перескакивая через ступени замка, позабыв все, услышав, как подобный вскрик переходит в рыдания разбившего в очередной раз нос или коленки малыша.

-Альмус! – ахнул Бараяр, тщетно пытаясь разглядеть расплывавшуюся перед глазами фигуру паренька. – Это ты?!

-Что ты наделал?! – закричал в ответ Альм. – Зачем ты их напугал?! Они меня приютили!

Бараяр в ответ рыкнул и, не особенно глядя, заехал Альмусу в челюсть кулаком. Тот согнулся на мгновение от боли, но на этот раз молчал. Разогнулся тут же и встал напротив него. Будто цыпленок с воинственно топорщащимся гребешком светлых разметавшихся волос.

-Это ты что наделал?! – прорычал в ответ Бараяр. – Да я чуть с ума не сошел, когда ты исчез! Боялся, что Митроил про тебя как-то пронюхал и увез с собой! Что тебя волки сожрали! И ты тоже, колдунья, хороша! Нет бы, правду сказать!

-Кому? Тебе?! – возмутилась старуха.

Нормальное зрение постепенно возвращалось к Бараяру. Он обнаружил, что колдунья все еще стоит позади Альмуса, а за ее спиной теперь укрылся внук.

-Ты была готова им пожертвовать? – удивился Бараяр, глядя на притихшего белокурого мальчишку в красном в белую крапинку кафтане, украшенным возле подола дыркой.

Старуха сурово посмотрела на него, затем перевела взгляд на Альмуса.

-Он важнее нас! – угрюмо и с какой-то неизбежностью в голосе, произнесла она – Он – последняя надежда Света. Ну, да ты и сам это прекрасно знаешь!

С этими словами старуха уставилась на Бараяра испепеляющим взглядом. Он знал, что на новое заклинание у нее не было сил. И она это знала. Но все равно пыталась, прижав высохшие пальцы к груди, бессильно комкая ими воздух. Решив, что колдунья пока не опасна, Бараяр прижал Альмуса к себе. Виновато взглянул на свежую ссадину на его скуле.

-Прости. Больно?

Альмус упрямо мотнул головой, уклоняясь от попытки исцелить царапину, оставленную перстнем-печатью Бараяра.

-Зачем ты убежал? – тоскливо спросил темный маг. – Это из-за того, что я заставил тебя ночевать в комнате с прислугой? Ты обиделся, что ли?

-Нет, конечно! – возмутился Альмус. – Я все понимаю… Я ушел, чтобы защитить тебя!

Челюсть Бараяра рухнула вниз.

-Что? От чего защитить, сын?! – пораженно спросил темный маг.

Мальчишка опустил голову.

-От Митроила этого… от них всех. До тех пор, пока я с тобой, тебе ведь грозит опасность! Светлый Совет не пощадил бы предателя!

«Возможно!» - подумал Бараяр, представив лица остальных, если бы они вдруг узнали. У Мирнаса бы точно была отвисшая челюсть и обалдевшая физиономия. Данлар… тот даже, быть может, слегка обрадовался. Тому, что на них больше нет вины за смерть маленького Героя Света. Впрочем, его бы пришлось убить снова. На этот раз кому-то из них.

«Интересно, смог бы Митроил приговорить меня к смерти?» - задумался Бараяр.

Впрочем, в этом не было бы необходимости. Он бы умер, защищая Альмуса. Прижав покрепче к себе мальчишку, он поймал испытующий взгляд колдуньи.

-Я столько раз проклинала вас всех! – широко улыбнувшись, произнесла «ведьма». – Кажется, на тебе мое проклятье сработало в полной мере! Добро пожаловать в ад, что ты сам создал!

Бараяр на это ничего не ответил. Лишь вздохнул тихонько, глядя на Альмуса. Самое дорогое, что у него есть – Герой Света, которому суждено разрушить все, что они создали. Или умереть, когда его найдет «Светлый» Совет.

-Мы, пожалуй, задержимся у вас на ночь, - решил Бараяр, вспомнив, что на улице скоро будет смеркаться.

Он отвязал с пояса кошель и извлек оттуда пару серебряных монет и горстку меди.

-Купи еды на всех! – велел он колдунье. – Остальное оставь себе. Да смотри, не вздумай нас отравить!

-Его – точно не буду! – гостеприимно пообещала ведьма, и, шаркая ногами, отправилась к соседям, чтобы купить у кого-нибудь на ужин бараньего мяса, да свежей муки.

Оставив Альмуса и внука ведьмы в доме, Бараяр вышел вслед за ней. Надо было еще найти ночлег для псаря, собак и всех лошадей, включая гнедую Сказку, которую Альмус попросту оставил пастись за домом.

«Несносный мальчишка!» - ворчал про себя темный маг, собрав в руке поводья Огненного Ветра и Сказки и ведя обоих лошадей за собой. – «Надумал меня защищать! Тоже мне!»

Но почему-то на губах Бараяра невольно расцвела улыбка. Может, Светлому Герою и суждено уничтожать Тьму. Но у него, похоже, есть собственное мнение на этот счет. ============ Ваши лайки и комментарии радуют автора! И придают мотивации! ^_-

Глава 5. Часть 1. В которой Бараяру надо бы убить старого друга

Проснулся Бараяр лежа на охапке соломы от громких голосов, раздававшихся где-то снаружи. Открыв глаза, маг долго соображал, где он находится. Затем вспомнил, что остался заночевать на сеновале у старой колдуньи. Решение было так себе. Скажем, во сне она могла бы перерезать ему горло. Но Бараяр предупредил старуху, что если попытается, то ей и внуку не жить. Альус дрых рядом, зарывшись в теплую солому с головой и накрывшись плащом.

Темный маг нахмурился, соображая, чего это во дворе так расшумелись. Затем он похолодел, узнав один из голосов. Митроил! Бараяр рывком вскочил и растолкал Альмуса.

-Малыш! Просыпайся! – прошипел он в ухо мальчишке, растолкав за плечо.

-А? Что? – сонно удивился Альм, уставившись на бревенчатый потолок сарая. – Что случилось?

-Митроил здесь! – побелевшими губами отозвался Бараяр. – И уж поверь, ничего хорошего это не значит! Сиди тихо! Я пойду, выясню, что происходит!

С этими словами он вытряхнул из волос и сапог остатки соломы и направился на улицу. Все внутри Бараяра сжималось. Что, если Верховный Старейшина как-то пронюхал про существование Альмуса?! В мыслях ему представлялся горящий сарай, подожженный не дрогнувшей рукой Митроила. С Альмом внутри.

-Верховный Старейшина? – удивился вышедший наружу Бараяр, обнаружив во дворе Митроила и часть его свиты. – Чем обязан?

-Да вот.., - задумчиво проговорил со своего белоснежного скакуна Митроил. – Слышал, что у тебя сын сбежал!

Вот, значит, как?! Бараяр про себя выругался, отыскав взглядом среди людей Митроила одного из собственных слуг. Зря! Зря он не только сам поехал разыскивать мальчишку, но и послал своих приближенных! Похоже, бедняга встретился Митроилу и все выболтал любопытному старейшине. Вполне возможно, что из положения «подвешен к дереву за ноги», но сути это не меняет.

-Ничего подобного, - натянув на губы улыбку, проговорил Бараяр. – Просто детская глупость. Я уже разобрался с этим.

Глаза Митроила сверкнули.

-И где же ребенок?

Бараяр впился взглядом в белое, как снег лицо слуги. Рассказал ли он Верховному Старейшине о том, что за сына Бар выдал внука поварихи, а настоящего прячет?! Если слуга проболтался, что настоящий Альмус старше, то Митроил все понял! Вот уж глупцом Верховного Старейшину никогда было не назвать. Мерзавцем – да запросто!

-Альмус, беги! – рявкнул Бараяр, обнажая меч.

Он надеялся, что мальчишке удастся добраться до Сказки или Огненного Ветра. Благо, на ночь он их устроил в деннике в соседнем дворе. Услышав его крик, мальчишка и, правда, выбежал из сарая. Испуганно взглянув в сторону Бараяра, загородившего его от Митроила и его слуг, бросился к невысокой ограде, опоясывавшей землю ведьмы. Только вот вместо того, чтобы перескочить забор, Альмус схватился за него, а затем отпустил и вернулся к Бараяру. Мысленно темный маг взвыл. Все ради чего он был готов умереть… Этот дурень… И ведь орать, чтобы все-таки бежал, уже поздно. Первая растерянность Митроила и его людей прошла. Дальше не выпустят.

-Не понял? – изумленно проговорил Верховный Старейшина, приподняв брови.

Бараяр впился взглядом в бледное лицо своего слуги. Не сказал, все-таки! Он не сказал, что Альмус – его настоящий сын! Бараяр сам все испортил, запаниковав!! Темный маг закусил губу. Посмотрел на меч в собственной руке, наставленный прямиком на Верховного Старейшину. Затем на подходящего Альмуса. Дурень выудил из ножен собственный клинок, дрожавший в его руках, словно тонкий прутик. Альм еще никогда не дрался всерьез. Тем более, с настолько превосходившим противником.

-Все ты понял! – отрезал Бараяр, глядя в глаза Митроила, а затем сделал резкий выпад вперед, ранив его коня.

В следующий миг Митроил соскочил с него, чтобы было удобнее биться со старейшиной. Остолбеневшие в первое мгновение люди Митроила тут же скрутили слугу Бараяра и обнажали свои мечи.

-Брать живыми!!- не своим голосом заорал Верховный Старейшина. – Бараяр, ты рехнулся что ли?! Это что, ОН?!

Бараяр даже не стал отвечать, целясь в горло когда-то лучшего друга. Никаких шансов удрать у них с Альмусом не было. Но он все равно дрался, потому что по-другому не мог. Не мог просто смотреть, как Альмуса убьют на его глазах, а он ничего не сделает.

«Я должен сам сделать это!» - пронеслась в голове кошмарная мысль, когда их с Альмом оттеснили к забору.

Бараяр даже знал, как. Сражаясь с Митрилом крутануться на миг и полоснуть увлеченно отбивавшегося от противников мальчишку по горлу. Большую часть воинов и слуг Митроила Бараяр пока что сумел к нему не пустить, они просто боялись оказаться рядом со сражавшимися старейшинами. Но парочка до Альмуса уже добралась. Когда они его убьют или скрутят было делом времени. А потом… плен. Что сделает Митроил со Светлым Героем, Бараяр не хотел выяснять. Он стиснул до боли рукоять меча, так, что свело пальцы, побелела челюсть…

-Бараяр, не надо! – Митроил как будто читал его мысли…

Бар не знал, что сделал бы в следующий момент, если бы вдруг весь двор ни залило ослепительно белоснежным сиянием.

-Бегите! – раздался надсадный крик старой колдуньи.

Оглянувшись, Бараяр схватил было Альмуса за руку, и потащил к забору. Но тут раздался испуганный крик мальчишки – внука светлой. Его схватили. В созданном ей светящемся белом тумане было плохо видно, но Бараяру удалось различить массивную фигуру одного из стражников, сжимавших тонкое предплечье мальчика.

Бар выругался, попытавшись подтолкнуть Альмуса к забору. Но сын уже замер, с ужасом глядя на то, как Митроил с обнаженным мечом подступает к старухе.

-Не надо!! – завопил он пронзительно, а потом из ладоней и глаз Альмуса ударил Свет.

В следующий миг засветилось все тело Альма. Если сверкавший туман, созданный колдуньей был создан остатками ее сил, заклинанием, в которое она вложила всю себя, без остатка, то магия Альмуса была словно река, разрушившая плотину. Послышались крики, темные подчиненные Митроила попадали на колени, стражник, схвативший было мальчишку, его отпустил. У Бараяра и самого заломило виски от боли. Это была магия, противоположная его собственной. Направленная не на него, она все равно причиняла темному изрядное неудобство. На миг ему даже показалось, что у Альмуса получится. Что они и правда сумеют уйти, прихватив колдунью и ее внука. Но потом он увидел, как один из подручных Митроила протыкает старуху мечом... Бараяр ринулся туда, оттолкнул его, но поздно. Старуха уже осела на землю, раненная. Не так сильно, чтобы умереть. Но достаточно, чтобы бежать она уже не смогла. Альмус кричал в ярости направив хлеставший поток Света на темных…

А потом Митроил ответил ему тем же. Верховный Старейшина поднял руки, из которых хлынула Тьма. Она затопила весь двор, волной обрушившись на Свет Альмуса. Мальчишка закричал, упав на колени и схватившись за голову. Затем то же самое проделал внук колдуньи. Бараяр попытался было добраться до Митроила, прорубив себе дорогу мечом, но на него набросились сразу четверо врагов. Удары посыпались не только спереди, но и сзади, один из них пришелся по голове…

-Митроил, ПРЕКРАТИ! – кажется, это стало последними его словами, когда Бараяр падал в сгустившуюся бархатную Тьму.

Вот и все. Из бродячего никому не нужного никчемного крысеныша, он стал старейшиной не-совсем-Светлого Совета, а потом отцом. Но теперь его история заканчивалась вместе с чьим-то мечом приставленным к горлу и деловитым: «Кончать его?»

Почему-то послышалось, что Митроил ответил: «Не смей!»

Очнулся Бараяр, лежа на мягкой перине. Кто-то водил мокрой тряпицей по его лбу. Руки мага при этом оказались накрепко связаны. В голове гудело, как от удара. Вероятно, кто-то во время сражения умудрился ударить его сзади по голове рукоятью меча, памятуя приказ Митроила «брать живьем». Открывать глаза не хотелось. Как только он их откроет, весь его мир будет разрушен. Он узнает о том, что потерял Альмуса. И еще свое место в Совете Старейшин и просто среди живых.

Бараяр открыл глаза и сумрачно уставился в серые глаза Митроила.

-Где мой сын? – охрипло осведомился маг.

Сердце в его груди глухо забилось. Быть может, Альмус все еще жив? Митроил ведь приказал взять живыми обоих! Но что за него предложить, когда у него осталась лишь собственная жизнь, да и то ненадолго?!

Митроил убрал мокрый компресс с его лба и отжал воду в таз. Затем намочил тряпицу снова и вернул обратно на его лоб.

-Твой сын в соседней комнате. Связанный. Ругается так, словно его воспитали пираты, а не светлый старейшина! – усмехнулся Митроил, на миг почти став Митроилом-Прежним.

Тем, которого Бараяр никогда не пытался убить.

-Что с нами будет? – глухо спросил Бараяр, тщетно попытавшись отыскать глазами колдунью или ее внука.

Но их не было. Да и дом был не колдуньи. Судя по куда более богатому интерьеру: резным шкафам и паре пузатых окованных железом сундуков, Митроил распорядился перенести их в дом местного старейшины.

-Он ведь – Светлый Герой, да? – тоскливо уточнил Митроил, так, словно все еще на что-то надеялся.

Бараяр тяжело вздохнул. Посмотрел в глаза Верховному Старейшине.

-Да, - врать уже не имело смысла.

Митроил на мгновение прикрыл глаза.

-Ты что, решил спрятать Героя и убил кого-то другого, чтобы выдать за него? – пораженно спросил Верховный Старейшина – Но зачем?! Задумал использовать потом мальчишку против Совета?! Ты же и сам темный…

Бараяр закашлялся в смехе.

-Тебя послушать, так я заговорщик какой! – хмыкнул он. – Все было гораздо проще, Митроил. Я просто пожалел мальчика.

-А как же тот… второй? – растерянно спросил Верховный Старейшина.

-Темная хворь унесла. Велел слуге выкопать на ближайшем погосте, - устало отозвался Бараяр. – Зачем ты велел взять нас живыми? Хотел удовлетворить свое любопытство?

Устроившийся было на стуле возле койки, куда его уложили, Митроил рывком поднялся на ноги. Сделал по комнате пару резких шагов.

-Может, просто не хотел убивать друга?! – зло прорычал он.

-Лучше уж убей! – Бараяр обессилено откинулся на подушку. – Тронешь Альмуса – я тебе никогда не прощу. На том свете достану!

Митроил ответил ему долгим и задумчивым взглядом.

-Где колдунья и ее внук? – безнадежно спросил Бар, надеясь, что хоть кто-то выберется из этой передряги живьем. – Она просто слабая старуха. А мальчик… его дар не такой уж и сильный. Можно заблокировать.

-Они живы! А что делать с тобой, я еще подумаю! – сухо откликнулся Митроил и вышел из комнаты.

Бараяр безнадежно подергал веревки, которыми его связали. Как назло, они были прочными, а в голове все еще гудело, и перед глазами то и дело появлялся туман.

-Альмус! – отчаянно прошептал Бараяр, сообразив, что Верховный Старейшина ушел в соседнюю комнату, вероятнее всего к мальчишке.

Но сделать он все равно ничего не мог. Оставалось лишь вслушиваться в тишину, боясь различить в ней предсмертный крик.

Альмус сидел на краю чьей-то кровати в небольшой комнатушке, куда его посадили. Левая рука у юноши была перевязана до самого локтя – ее задел мечом один из воинов Митроила. Повезло еще, что вообще не отрубил напрочь! Напротив юного Героя Света сидел Митроил. Молча. Мальчик переводил взгляд со свежей перевязи на своей руке на Верховного Старейшину и обратно, не зная, что сказать.

-Бараяр в порядке? – тихо спросил он.

-Да. Он уже пришел в себя, - очень сухо заверил Верховный Старейшина «не по-настоящему светлого Совета».

Мальчик молчал. О чем спрашивать? Каким именно образом его казнят? Мешала гордость. Он все-таки сын Бараяра. Тот бы ни за что не спросил! А если и спросил, то не со страхом, а презрительным любопытством, что там удумали его враги. Не испытывал Альмус никакого любопытства на этот счет. Он хотел жить!

Митроил вдруг протянул руку и коснулся пальцами щеки Альмуса. Словно хотел проверить, живой он или привиделся.

-Что же мне с тобой делать? – вдруг вздохнул Верховный Старейшина.

-Один раз вы уже приказали Бараяру меня убить! – с ноткой обиды отозвался Альмус, который не сделал этому пожилому типу ничего плохого.

-И к чему это привело? – печально усмехнулся старейшина. – Я потерял друга. А ты все равно жив.

-Видимо, на этот раз вам придется сделать это самому! – Альмус со злостью посмотрел на изукрашенный дорогими камнями кинжал в бархатных ножнах на его поясе.

Было обидно, что маг прирежет его, как ягненка! Но выбора, похоже, у Альмуса не оставалось. Разве что… сражаться? Попытаться вновь выпустить свою силу, надеясь на этот раз одолеть Митроила? Но он в прошлый раз оказался сильнее, не смотря на то, что Альм вроде как Светлый Герой. А, значит, самый могущественный маг Света из ныне рожденных! Разве нет?

Митроил угрюмо посмотрел на него. Проследил за вглядом Альмуса и скривился, глядя на собственный кинжал. Перспектива в прямом смысле искачкать руки самому ему явно не понравилась.

-Как вы меня победили? – вдруг спросил Альмус. – Раз я – Светлый Герой, то должен быть вас сильнее?

Это насколько он понял из путанных объяснений Бараяра. Которые темные маг давал весьма нехотя. Но по идее Альмус должен превосходить по силам отдельно взятых старейшин. Хоть Света, хоть Тьмы. Все вместе или даже несколько они смогли бы его одолеть. Но Митроил сделал это с легкостью и практически в одиночку. Его подручные с мечами, конечно, помогли, но не слишком.

Губы Верховного Старейшины скривились, словно он съел что-то очень кислое.

-Потому что я – тоже Герой, как и ты, - сумрачно произнес он. – Герой Тьмы.

Мальчик изумленно распахнув глаза, смотрел на старейшину. Темный, вернее светлый, то есть темный на самом деле все-таки маг молчал. Наконец он с тяжелым вздохом прервал молчание.

-Когда-то, когда я был ребенком, то находился почти в такой же ситуации, как и ты. На меня охотились слуги Света. Вдобавок, мою семью убила шайка разбойников, а меня самого продали в рабство… Я постоянно был в опасности куда бы ни пошел. И из-за того, что темный. И из-за того, что «Герой», - Митроил печально усмехнулся. – Какой осел придумал нас так называть? «Герои»? Во всем, что я делал, не было ничего героического… Но да. Я привел Тьму к победе. Исполнил предназначение, можно сказать…

«Только вот не написано ни в одной книге о Свете и Тьме, что делать дальше победителям», - печально добавили глаза старейшины. – «Как жить ПОСЛЕ того, как исполнишь свое «предназначение».

Альмус закусил губу. Он не представлял, что у них со старейшиной Митроилом может быть столько общего! Его родителей, правда, не убивал никто. Их жизни унесла болезнь. Да и потом Альм был не в рабстве, но… все равно было похоже. Своей безысходностью. Мальчик встал, гордо расправив плечи.

-Пощади Бараяра, пожалуйста! – очень серьезно попросил он Митроила. А затем, помолчав, добавил. – Я готов!

Темный старейшина долго смотрел на него. Даже коснулся на мгновение рукой своего кинжала. Затем вдруг покачал головой.

-Если я это сделаю, Бараяр никогда меня не простит.

-А разве это важно? – удивился Альмус.

-Важно, - одними губами, едва слышно выдохнул Митроил. – И, похоже, я сам себе не прощу…, - добавил он уже скорей для себя, чем для мальчика.

Растерянный Альмус сел обратно на кровать. Ссутулился, его колотила дрожь. Все-таки, не так просто шагнуть прямо навстречу смерти! Они вновь переглянулись с Митроилом, и Альмус вдруг понял, что они оба не знают, что делать.

Грызть веревки не помогло. Зато Бараяру удалось их поджечь. Не с первого раза, но все же! Он сумел создать маленькое темное пламя. Осталось перетерпеть боль, пока оно пожирало путы вместе с его плотью, а когда веревки ослабли, Бараяр разорвал их рывком и потушил пламя. Обожженные запястья болели, но ему было не до того. Пошатываясь, темный маг встал. Замешкался на секунду, стараясь прийти в себя. Затем кинулся к двери, за которой скрылся Митроил. Он услышал из-за нее всего пару слов, видимо она была слишком плотной, да и стены в добротно сложенном бревенчатом доме не пропускали толком звук. Бараяр распахнул дверь, пинком ноги и обрушился на Митроила. В прямом бою против Верховного Старейшины у него сейчас не было бы шансов. Но Бар шарахнул ему по голове прихваченным по дороге со стола глиняным кувшином. Осколки разлетелись в стороны, вместе с брызгами свежей воды. Митроил повалился на пол, потеряв сознание. Альмус вскочил.

-Папа!

Бараяр не стал тратить драгоценное время на объятия. Вместо этого скользнул взглядом по его забинтованной руке, синяку, расцветавшему на щеке и наклонился к Митроилу, чтобы извлечь из ножен кинжал и перерезать горло. Коснувшись прохладной рукояти, украшенной крупными сапфирами и изумрудами, рука Бараяра дрогнула. Он торопливо огляделся в поисках вереврок или чего-то, что могло послужить ими. Схватил с кровати, возле которой стоял Альмус простынь и принялся ее разрывать, оборачивая получившиеся жгуты вокруг запястий Митроила. Жаль, что он безвозвратно испортил веревки, которыми связали его самого! Они всяко подходили для этой цели лучше, чем тонкая ткань простыни!

-Найди еще что-нибудь! – приказал он Альмусу, затыкая рот Митроила импровизированным кляпом. – Только на улицу не суйся!

Мальчишка побежал обыскивать комнаты. К счастью, минуту спустя он вернулся с вполне приличной веревкой. Видимо, отыскал где-то в сундуках среди запасов местного старейшины. Бараяр тут же добавил новые путы к уже имеющимся и замер, раздумывая.

-Как только он придет в себя, то развяжется и отправит за нами погоню. Это если нам удастся ускользнуть незаметно от его людей! – угрюмо проговорил Бараяр.

-Не убивай его! – тихо попросил Альмус.

-Почему? – чуть удивленно спросил Бараяр.

Он, конечно, знал, что мальчишка у него вырос добрый. Но пары минут наедине с Митроилом людям обычно хватало, чтобы от души захотеть перерезать ему горло!

«Потому что он такой же, как я!» - хотел было ответить Альмус. Но вместо это постеснялся и сказал совсем иные слова.

-Он – твой друг!

-И то верно! – поднимая бессильно качнувшееся тело Митроила на ноги, проговорил Бараяр. – А еще, он – наш способ выбраться. Вряд ли мы сможем выехать из этой деревни не замеченными. Так что возьмем Митроила с собой. Его люди побоятся нас преследовать, если я пообещаю его прирезать в случае чего!

-Хороший план! – с ноткой сомнения произнес Альмус. – А куда мы поедем?

Бараяр вздохнул. Где во всем этом мире найдется место и для такого как он и одновременно для Альмуса?!

-В Светлые горы! – сумрачно произнес темный маг. – Там остались еще поселения, где помнят правду.

Митроил много раз хотел их официально переименовать в «Темные горы», но не рискнул. Они были достаточно далеко. У самых границ владений Совета Света. Даже, скорей, ЗА ними. Так что, в конце концов, сами Светлые горы и их обитателей решили не трогать. Слишком много возни. И слишком сильный отпор давали Совету те, кто в них укрылся.

-Но… тебе там будут не рады! – понял Альмус.

-Будем решать проблемы по мере их поступления! - отрезал Бараяр.

Для начала главное найти место, где примут Альмуса. Что до него самого… убедит как-нибудь обитателей Светлых гор, что теперь он на их стороне. Если повезет. Да еще надо будет придумать что-то с Митроилом. Его в Светлые Горы точно тащить не следует. Гуманней уж убить на месте будет. Тяжело взвалив на свои плечи Верховного Старейшину, Бараяр направился к выходу из дома. Альмус по дороге прихватил какой-то мешок и набрал из печи готовых лепешек. Видимо, когда Митроил и его люди заняли дом, хозяева планировали обедать.

-А как же колдунья и ее внук? – спросил Альмус, когда они вышли во двор и Бараяр порадовал подчиненных Митроила раскладом: либо они уступают дорогу и не мешают, либо их Верховному Старейшине конец.

-Скорее всего, Митроил их отпустил. К тому же, старуха все равно ранена. Дорогу ей не перенести. А мальчик слишком маленький, чтобы выдержать путь к Светлым горам, - вздохнул Бараяр.

Альмус задумался. Бросил взгляд на бледное лицо Митроила, бессильно свисавшего с широкого плеча его отца. По виску Митроила стекало несколько капелек крови. Разбившись о голову Верховного Старейшины, кувшин его поцарапал.

-Наверное, отпустил, - согласился юноша, которому казалось, что после недолгого разговора с Митроилом, он начал его понимать.

Бараяр погрузил связанного старейшину на Огненного Ветра, которого привели по его приказу. Альмус тем временем потребовал, чтобы им принесли припасов, и погрузил их на Сказку. Каждая минута промедления могла стоить им жизни, если бы слуги и воины Митроила все же решились напасть. Но кинжал возле горла главы Совета изрядно остужал их пыл.

Наконец, Бараяр и Альмус вскочили на своих лошадей. На прощание Бараяр предупредил людей Митроила, что если тронут колдунью и ее внука, могут попрощаться с жизнью своего старейшины сразу. Затем они уехали, оставив распахнутыми настежь ворота деревни. Его деревни, между прочим! Бараяр был вынужден покидать свои собственные земли, словно испуганный заяц, несущийся прочь от гончих собак!

«А, может, ну их, эти Светлые горы?» - кисло подумал Бараяр.

Со свитой Митроила он в принципе смог бы управиться и сам. Если бы голова не гудела так сильно, и не тошнило при каждом шаге. Похоже, приложили его в схватке крепко! Еще пару дней мутить будет! Сам Митроил уже побежден. Его можно убить… или посадить в свое подземелье, тщательно обезвредив. Но что будет потом? Остается еще весь Светлый Совет. Поняв, что происходит, они объединятся и придут с войной в его земли. Выстоять против всех магов Совета, да еще их объединенных армий ему не под силу. Даже с Альмусом.

«Плохи наши дела!» - кисло подумал Бараяр.

Проиграют – Совет сотрет его вместе с Альмусом в порошок. Попутно еще и вырезав половину его подданных. О которых Бараяр на протяжении почти двух сотен лет честно заботился. Он лечил и оберегал еще прадедов тех, кто сейчас называл его своим господином! А что, если они с Альмусом победят? Сумеют одолеть и Светлый Совет и всех прихвостней Митроила… Эта мысль была еще страшней. Хотя бы потому, что она была странной. Бараяр понятия не имел, что будет тогда. Он отдал Тьме всю свою жизнь. Тому, чтобы установить в этом мире ее превосходство. Победить Свет. Так что будет, если он разрушит все это собственными руками? Вернется прежний мир, в котором они с Митроилом были лишь досадной помехой для всемогущих господ-светлых магов?!

-Кто бы ни победил… мы все проиграли, - тихо произнес Бараяр, когда Ветер и Сказка унесли их на достаточное расстояние от деревни, чтобы можно было перейти со стремительного галопа на легкую рысь.

Так, по крайней мере, его голова не столь сильно раскалывалась.

-Ты о чем, отец? – удивился Альмус.

-Просто мысли вслух, - вздохнул темный маг, придержав перед собой завозившегося, приходя в себя, Митроила, чтобы не свалился.

-Почему я все еще жив? – глухо спросил старейшина спустя пару минут, видимо, оценив обстановку.

-Потому что ты – мой друг, - честно сказал Бараяр.

Перекинутый через лошадь и связанный, так, что едва мог шевелиться, Митроил расхохотался.