Свет Хранящий

Глава 1 - Здравствуй Новая Земля

Жёсткий, почти мокрый от грязи и всяческих иных, вполне понятных субстанций кирпич. Вонь и духота. Со всех направлений — шум, в котором жалобные и просто горькие — стенания тех, кому не повезло; тех, кто отныне лишён права верить; тех, кто навсегда отлучён от грёз...

А также железный смех и ругань сопровождающие всякую очередную борьбу за барыши, которая происходит в этом месте с той-же частотой что и поступление новых тельц — примерно каждые пять минут. Бережно брошенный (даже после предварительного дренажного массажа кости остались целы) в стену камеры — совсем не уместно выглядящий здесь — достаточно молодой парень лет восемнадцати беспокойно осматривался, переводя взор по сторонам, вертеть головой туда-сюда в его ситуации было рискованно…

Попытавшись подняться — тело отозвалось нытьём, голова закружилась ещё пуще и Бруно опустился. Оставаясь в неудобной, полу-лежачей позе, смерил взглядом клеточных соседей слева, то были — казалось совсем переставшие замечать окружающих их существ — троица совсем маленьких для такой скверной дыры девочек. Рыжие, взлохмаченные грязные волосы, нервно виляющие, явно лисьи хвосты, почти до нелепости большие, также лисичьи ушки что старались прижаться как можно ниже дабы скорей перестать слышать действительность. Это было невозможно.

Они уже час как не плакали. Прекратили это делать, когда огромный и словно чем-то надутый, лысый, пахнущий за версту колбасой и потом здоровяк, весело улыбаясь показал им гигантские ржавые щипцы-ножницы, а следом — на прилавок, с висящими на нём…

— Черт… — а справа от Бруно валялся какой-то совсем уж не пригодный для сего мероприятия старик…

Не понятно, кому бы он мог пригодится. Разве-что… Если подумать… В этом мире есть магия… Парень старался больше не думать. Однако разгорячённый, качающийся на шторму разум не собирался прекращать изломленно-кряхтящий ход логических шестерней… Во всем естестве Бруно тайно кипела животная ярость, исступлённый гнев зверя который ещё способен биться, но ввиду неких противоестественных обстоятельств должен сидеть смирно.

Начало «приключений» своеобразное… Насколько парень понял — его телепортировали в этот мир прямо пока он спал. Сонный, ничего не понимающий — он тяжело рухнул прямо на прилавок какого-то бедолаги-купца полностью переломав балки, порвал натянутый тент, заодно снеся собой полки с разным барахлом… Поднялся крик и всеобщий хаос, а происходило сиё — посреди огромного рынка.

Если смотреть оптимистично — Бруно загадочным образом понимал здешний… это феноменально — русский язык. На нём общались даже те сизые кото-мужики что подняли его невдупляющую тушку с земли, а затем начали выяснять — «какого мурздеца…!?». То — как он вообще появился в небе — никого не интересовало, видимо — местечковый случай. Также в связи с тем, что в его родном мире была уж-очень морозная зима, спал он в тот раз прям так — в одежде…

Денег у него с собой разумеется не было.

Подкупив стражу, продавец чья деятельность была столь молниеносно сокрушена в такой исключительно пиковый трафик (как-никак конец лета) быстро и без вопросов сбагрил своего обидчика за достаточно круглую сумму, насколько можно было судить по той счастливейшей физиономии… Здешние заведующие приняли Бруно за «потерявшегося знатного сынишку». Кинув меж-собой пару фраз про какую-то там прошедшую «Революцию» и чего-то там ещё — никто не стал интересоваться уникальной личностью Бруно более подробным образом. Зато ответственно пообещали — что жизнь у него «терь буит сладкая и труидся особа врядли придется. Если повезёт разумеица», ведь с таким совершенно обычным для его родного мира телосложением — годен он лишь в качестве дом-работника или раба для плотских утех. Перспективы — отнюдь не сказочные. Особенно это ясно по здешним клиентам, которых Бруно пересмотрел уже с пару-десятков, за эти бесконечно растягивающиеся часы. Пышногрудые эльфийки шлындать тут всё-ещё не начинали… Вообще если задуматься… Покупают те — кто не могут получить желаемое за-так…

— Да, да, да… Угу… Глядите сколько влезет… Ой… То есть это… Вы меня поняли… — слева по коридору прямо сюда приближались голоса… Точнее — пока Бруно слышал только услужливый голос работорговца…

А это вероятно, могло значить что сюда движется «совсем неразговорчивый тип». Как Бруно уже заметил, таковые как правило не отличаются особым дружелюбием… Несколько вжавшись в стену, стараясь быть в тени, он вглядывался из темноты и ждал. Разносящиеся глухим эхо шаги без остановок миновали некоторые из клеток, в том числе соседствующую с ним, в которой сидели девочки-лисы.

Шаги подошли ближе…

— А вот этот — самый свеженький, так сказать! И угодил сюда — совершенно в рамках закона, а значитьса и внимания к вам лишнего не буит, госпожа-профессор, стало-быть. Оченьца рекомендую! — «чёрный торговец» был достаточно высоким, вечно сияющий своей не совсем презентабельной улыбкой, всегда готовый предложить выгодные в его пользу варианты. А рядом с ним… Какой-то.. белый шарик?

Вдруг, отметая любые, даже самые невозможные домыслы, из-за спины купца выходит…

Она…

— П-пусть скажет что-то… — тихий и робкий голос, почти исчезающий в этой суете — однако Бруно слышал его так, словно тот был прямо у него за ухом. Всё своё внимание он сосредоточил к этому небесно-сошедшему созданию…

Седые?... Нет. Скорее — мучно-белесые волосы, спадали до женственных плеч тут и там непослушно завихряясь. На макушке — пара больших, действительно не малых кошачьих ушек — пушок внутри них был ещё светлее локонов, точно вата. Лицо, обращённое прямо к Бруно… На её глазах была плотная тряпичная повязка. Как она тогда его увидела?...

— Эй, пацан! Нормально-же у тебя всё со слухом, скажи чтоньть, клиентке-то. — весь прилежный образ купца портило лишь отсутствие пары играющих ключевые роли зубов, да зализанная, но не смотря на все приложенные усилия — оставшаяся бедственным гнездом причёска.

— Эмм… Ну… эм… Здравствуйте!... — Бруно почувствовал что вдруг разучился разговаривать, но немного собравшись добавил — Я не против если вы меня купите…

— Мх?... М-можно… — услышав его голос, девушка вздрогнула словно испугавшись, но приблизившись к металлическим прутьям камеры, чуть нагнувшись завела рукой себе за ушко и будто чего-то ожидала.

— Ээ… конечно… — Бруно подполз поближе. Только сейчас, оказавшись настолько рядом, он про себя отметил, что и кожа у «госпожи-профессора» — исключительно бледная… Она в целом была — словно пушинка, снежинка, обёрнутая в серо-зелёный плащик, на правом воротнике которого была блестящая, отражающая всякий брошенный свет серебряная брошь в форме двух лилий.

— м.. — аккуратно взявшись пальцами девушка приспустила повязку…

Само время вдруг остановилось… Эфир и воздух ощутимо уплотнились, не пропуская иной информации. На парня смотрели пара больших, бледненьких, туманных, почти слепых глаз. Вертикальные, немного размывающиеся в некоторых местах, кошачьи зрачки контрастировали с образом миловидного котёнка — своей серьёзностью, хищной, скрытой опасностью.

— Ой… П-понятно… — девчуля спешно подняла повязку обратно и выпрямившись точно солдатик торопливо вымолвила — Я… покупаю. Сколько с меня?

— Ох-ох… Ну-ус, для вас госпожа-сударыня зделаю скидку, коль впервые берёте, с вас ничтожные — семь золотых.

Кошкодевочка еле-слышно охнула и застыв пыталась всё обдумать. Видимо для неё это являлось крупной суммой… Её ушки забавно подёргивались — то вверх, то — вниз, а хвост неумолимо выписывал за спиной какую-то безумную геометрию…

— Хк-хэм, нус, ежели хотите могу показать вам ещё…

— Я беру.

— Отлично-с! Плата за магическую печать атдельна…

— Нет… Не стоит.

— Хмх? Ну… Сами смотрите конечно, я-ж вижу, вы вроде как «умелый маг»… Но всё равно рекомендую — всего-то один золотой…

— В-вот… — достав из внутреннего кармана звенящие друг о друга монеты, девушка протянула их купцу. Что-то в её образе на миг сделалось угрожающим, отчего работорговец, боязливо улыбнувшись и приняв деньги обеими руками, быстро начиркал на небольшом мятом листке, что-то вроде чека, всучил его девушке и затем размеренно сам себе кивнув, отворил дверцу камеры.

Не ждя от кого-либо просьб, Бруно уже поднялся на ноги и чуть прихрамывая на левую стопу, расправил плечи и — долбанулся о низкий потолок клетки.

— Вот.. блин…

— Эмм… В общем… Держись подле меня…

Девушка немного неуверенно встретила вышедшего парня тем, что двумя пальцами, словно грязную тряпку, взяла его за край футболки. Будучи не высокой, в сравнении с Бруно — она казалась почти девочкой.

— шшш… Идём… Прощайте!

Она только что… Зашипела? — не смог не удивиться Бруно.

— Буте здоровы, госпожа!

— идём…

Девушка шла быстро — что удивительно для незрячей, хотя мрачный коридор и был почти пустым, но всё же. Бруно старался ни за что от неё не отстать…

***

Покинув подземный рынок, миновав несколько полных всяческих сомнительных заведений улочек — шли они всё также — совершенно молча. Ушастая девушка старалась держаться краёв улиц. Оказавшись, по всей видимости — в центре города, удостоверясь что молодой спутник не отстаёт, она припустила ещё сильней. Для такой хрупкой особы — передвигалась незнакомка, о право — с проворностью горной рыси…

Участившееся от полу-бега, полу-ходьбы дыхание Бруно — с радостью впускало в себя свежий, заполдневный воздух, который, правда, иной раз нарушали запахи маринованных помидоров, немного залежавшихся яблок и прочей, типичной для сельских рыночков ароматной колористики, однако по сравнению с минувшим, было всё это — сродни райским источникам... Над городом плавно опускал свой занавес пасмурный вечер…

Спустя недолгое время они оказались у большого, обветшалого, двухэтажного дома, ко второму этажу которого вела дощатая лестница, прям сразу с улицы. Первый этаж — похоже принадлежал самой девушке, и имя её… Бруно так и не узнал... Она достала ключик и отворив немного затерявшуюся на фоне общего фасада, видно, когда-то в прошлом жёлтого цвета дверь — осталась снаружи приглашая.

— Заходи… Тебе надо умыться, сначала…

С почтительностью в движениях, Бруно ступил за порог. Его встретила тёмная прихожая, но дальше — комнаты уже хоть немного освещались: не яркими лучами, исходящими сквозь всяческие щели в брёвнах и старые, замутившиеся окна. Жилище являлось совсем скромным, к количеству мебели это в той-же мере относилось…

— А где можно умыться... хозяйка? — в Бруно обитало сомнение. В конце концов — это ведь средневековье, обычного душа — тут быть не может…

— Слева, комната… — девушка словно боялась сказать что-то лишнее и явно следила за своей речью — И не называй меня так…

«Как мне тогда тебя называть?» — хотел было спросить Бруно, но не стал торопить события. Зайдя в указанную комнату — он оказался в почти что, архитектурно-современной ванной… Раковина и прочее… Только, вместо привычного крана — деревянная бочка закреплённая на стене, к низу которой приделана незамысловатая, привычная для всяких деревень конструкция. В бедненькой ванной, которая тут тоже была, одиноко стояло большое ведро-полу-тазик, почти пустое… Подойдя к раковине, Бруно умылся, стараясь экономить воду — не хотелось показывать себя невежей. Зеркала конечно нет. Потянулся к полотенцу — оно тут было единственное, протёрся грубоватой, светло-серой тканью и повесил обратно на гвоздь. Как мог поправил наверняка безумно встопорщившиеся за прошедшее время волосы. Выходя, повернулся — купившая его хозяйка-кошка уже ждала за столом на кухне, коя соединяла другие комнаты. Сведя вместе изящные руки, она что-то тихо бурчала про себя… Поведя ушком в сторону вышедшего, говорила:

— Присаживайся. Вот… тут чай.

Парень аккуратно сел напротив. Действительно — в миниатюрной кружке было что-то горячее, а в центре столика — был, по всей видимости — термос… Не так он представлял своё знакомство в роли раба. Подобному радушному гостеприимству просто нельзя отказывать, Бруно не торопясь отпил. По вкусу: не сладкий, едва-ли крепкий чай, с оттенками каких-то, что ли трав… чего-то похожего, малость терпковатого.

— Спасибо… Большое, э…

— Не за что… Меня зовут Мелизель. Как тебя зовут?

Бруно чуть не поперхнулся.

— Очень приятно… Я — Бруно. Заметил, что у вас не принято говорить фамилии?

— Р-рада познакомится… Всмысле — у нас? Ты… Откуда ты.. Бруно?

Повисла тишина… Обдумав все за и против, с этим милым видением он решил быть полностью открытым…

— Мели.. зель. Если честно… Ты мне, наверное, не поверишь…

— Мхм?... — девушка с любопытством слушала.

— Ты вроде волшебница ведь... Ну… Меня перенесли в этот мир из другого.

Глаза кошкодевочки округлились — все детали мимики отчётливо проглядывали из-под повязки. Втянув милым, чуть остреньким носиком пару раз спёртый воздух, ещё не успевшего проветрится дома, словно проверяя собеседника на наличие в запахе нот лжи, она спустя секунды говорила:

— Это… я не… Я не знаю…

— Чистейшая правда! И прямо пока я спал… У вас это возможно?

— Не то, чтобы прям невозможно… Просто… Ещё никому не удавалось совершить подобное… Исследования на эту тему остановились аж около столетия назад, по причине… необоснованности затрат.

Мелизель глубоко задумалась. По меньшей мере такие заявления стоило хотя бы пытаться как-то проверить…

— Какой… твой мир?

— В нём нет магии. И других рас кроме человеческой… А ещё там с недавнего времени запрещена продажа рабов.

— …

— И это… там ещё много, очень много самых разных сладостей. Прямо невообразимо много.

— …

— Правда.

— Л-ладно… слушай, Бруно… Если честно... Я ещё никогда не покупала, эм… — кошкодевочка осеклась — В общем, твоими обязанностями, мяу, ой прости, будет — часть домашней работы… и всё наверное… Взамен — можешь жить тут, пока не найдёшь места получше… Я приготовила для тебя комнату.

Перебирая угол своего плаща, Мелизель «смотрела» в стол. Бруно внезапно подумалось — как такая застенчивая девушка могла добровольно прийти на тот жуткий рабский рынок? Не искала-же она, в конце концов изначально именно его? И он спросил:

— м… Мелизель… Прости за вопрос, просто даже тяжело поверить… Почему ты меня купила?

— Мне… сильно советовали потратится на раба… — во взгляде незрячей почувствовалась глубокая печаль — …подруги.

Вдруг Бруно поднялся из-за стола.

— Можно тебя… погладить?

— ч-чт…!?

Замерев и несколько раз йокнув Мелизель побледнела (это примерно как если бы свежевыпавший снег стал светлее). Бруно тут-же пожалел о вопросе, спрашивать подобное, в их мире могло-быть сродни настоящему домогательству, если не хуже и эта обаятельная девушка точно такого не заслуживала.

— М-мож… ..но.

— ..Правда?

Выпрямившись и неловко наклонив голову, она издала тихое «угу».

Сейчас, когда Бруно подойдя стоял прямо над ней — она выглядела, ну просто как самая настоящая кошка… Наверняка очень чувствительные ушки прижимались к макушке, словно она готовилась к нападению. Белый и что отчётливо видно вблизи — действительно очень пушистый хвостик — тревожно вилял из стороны в сторону, выходя из ромбовидной прорези в плаще. Не успел Бруно и заметить, как его ладонь сама, медленно опустилась на голову девушки…

— Кхм… — неуверенно протянул парень.

— …

От контакта — сердце трепеталось подобно пойманной птице, однако для самой Мелизель — удовольствие было ограниченным. Чего Бруно знать не мог — это был первый раз, когда её ГЛАДИТ парень… Она всеми силами старалась не начать мяукать… Пыталась удержать тело от позыва к встречным движениям.

— …

— !!.. ч-чт-хха…

Но тут, действительно — отныне самый везучий на свете попаданец — применяет секретную технику «высвобождения опыта». Бруно с раннего детства был так или иначе — окружён земными кошками и потому — его мастерство всяческих ласк, которое он оттачивал годами — сейчас находило своё выражение прямо на этой, уже утрачивавшей былую способность к «сопротивлению» девушке-кошке.

Нежно обходясь меж ушек, забираясь за них; то лёгким порханием почёсывая — то более интенсивно переходя, к на первый взгляд — вполне человеческому подбородку: подобно виртуозному скрипачу, он затрагивал самые чувствительные фибры Мелизелиного естества, подобно настоящему Люциферу-соблазнителю, уводил её в неведомые и ему самому земли…

Но тут — Бруно остановился.

— Мхн-нн… нх-хх… мя-яяу… ч-что такое? — сладенький, облегчённый голосок Мелизель сам по себе — мог служить настоящим Святым Граалем.

— Ну… эм… — Бруно уставился на чуть пригнувшуюся под наслаждениями изящную спину девушки. Именно её он чуть было не начал трогать. Всё-таки, эта очаровательная стесняшка — не просто кошка! Она в прежде-всего — девушка (всё же не забыть добавить — человек)! С которой он даже не успел толком познакомится…

Это земную кошку — можно сразу, если госпожа (или господин) позволит (жалкому человечишке) — при первой встречи начать гладить и по животику, и по спинке и где-угодно, но тут…

Бруно подумал о животике Мелизель…

— Эмм… Ладно, хватит. Спасибо большое, это было невероятно чудесно… — смутившись проговорила она. Бруно испуганно коснулся лба проверяя не написано ли на нём чего… Девушка воспитанно хихикнула:

— Я рада. Надеюсь, мы поладим~

— Полностью согласен…

Глава 2 - Война, мир и дракон

Поначалу Мелизель явно избегала Бруно, то и дело куда-то тихонько ускользала, но парень и не пытался быть слишком явным в своих намерениях. За прошедшую неделю успев познакомится с немалых количеством здешней литературы, прежде всего по рекомендациям самой Мелизель, он таки-выяснил что это там за «Революция», которую столь часто местные упоминают. Вроде-бы, так… «…в 1401 году по Земному Календарю, начиная с государства Сексии — была совершена Контр-Генеалогическая Революция, к имени коей ещё часто добавляют эпитет Великая. Начиная с неё — запустился молниеносный процесс искоренения традиционных ценностей связанных с почитанием предков. Рост индивидуальности. Использование фамилий сделалось не обязательным и даже что ещё значительнее — старомодным. Грянуло всё с того, что учёные доказали полное отсутствие влияния воспитания на индивидуума. Выдача полей мозга (которые отвечают за любые предрасположенности и неизменные ограничения интеллектуальных способностей) — всегда процесс случайный и in summa: лишь от самого человека и его воли зависит то — кем он становится…»

…Оказалось, что эта милая кошечка является профессором в местном, Примдийском, одном из самых крупных на Севере — научном университете и занимается самостоятельными исследованиями магии света и влияния музыки на мозг. За пару дней до появления Бруно — коллегия её впервые признала и наградила премией (большую часть которой она правда потратила на покупку раба).

Бруно одолевали беспокойства — судя по всем деталям, Мелизель явно недолюбливали и абсолютно точно, тайно издевались над ней — как ещё объяснить, что «подруги» так яро советовали ей купить раба (особенно зная общую выборку таковых, становится сразу не по себе).

Отныне юноша тайно поклялся служить Мелизель преданным защитником, однако, что не совсем кстати — никакого намёка на оружие, кое герою полагается — не появлялось.

Они были на мели.

***

Однажды, не свойственным для Бруно ранним утром, он не спеша приоткрыл глаза. Что-то разбудило его.

Из наполовину заслонённого старым шкафом, толстого мутного окна — исследовало отныне принадлежащую ему маленькую комнатушку оранжево-красное солнце. Из пары щелей в стенах повеяло влажным, свежим воздухом нового дня. Юноша потянулся, но тут-же замер. Прямо справа от него, ещё сонная Мелизель, свернувшаяся клубочком, тоже приоткрыв один глазик встретилась с ним взором.

— Эмм… Д-доброе утро! Мелизель…

— …! — вскочив с постели, чуть было, не задев головой низко висящую балку, она, уже второпях выбегая из комнаты застенчиво буркнула — И тебе, доброе утро… Прости, я умываться.

***

Призывная какофония медных труб. Топот ног снаружи. Торжественные возгласы и крики толпы. Небо за окном затягивалось хмурыми тучами — наверняка работа противоразведовательной воинской части магов. Сепилор — королевство зверолюдов: объявило войну Примдии, своему старому, несколько расслабившемуся врагу.

— Хм… — Бруно обеспокоенно взглянул на сидящую с ним за обеденным столом Мелизель. Та — задумчиво протирала тряпочкой свой бурого цвета термос.

…Поддавшаяся декаденестическому влиянию культуры Сексии и не сумевшая грамотно совладать со своей огромной территорией — Примдия медленно наполнилась потоками различных мигрантов. При этом, производственная торговля, из-за общей халатности — сошла на нет, а наука, коей Примдийцы всегда гордились — не достигала значимых свершений.

В прошлом Примдия — грозная боевая держава, почти империя, сумевшая захватить большую часть континента. Подчинив себе одно Южное королевство — она сурово, на правах победителя — стёрла о его существовании всякую память. Сейчас Сепилор стремился отвоевать как-раз эти земли… Октаврон — самое Северное королевство — на данный момент соблюдало нейтралитет.

— «Тук-тук-тук…» — в дверь дома постучались, отчего Мелизель вздрогнула.

Вскоре после быстро прекратившегося стука — через щёлочку оказалось просунуто письмо. С нелепым звуком «плюх» оно упало на пол…

— Я возьму. — опережая невидящую Мелизель, Бруно вскочив подбегает к двери и подняв запечатанный голубым воском конверт, возвращаясь к столу открывает его и аккуратно протягивает кошкодевочке, но вдруг одёрнув себя виновато произносит:

— Я, наверное, сам тебе прочитаю, незачем тратить ману просто так… Это тебе от университета, похоже…

Так как глаза Мелизель не могли позволить ей самостоятельное чтение, она нередко пользовалась магией освещения букв, благодаря которой любой написанный текст, которого она коснётся — озвучивается вслух её же голосом. Эдакая «аудиокнига». При этом от страниц начинает исходить яркое, золотистое свечение — Бруно уже не раз заставал её за этим.

— Кхм… Я начну: «…Уважаемая профессор, Мелизель из Примдии. В связи со сложившимися обстоятельствами, просим Вас, как можно скорее посетить нашу компанию. Государственным советом, а также Всеобщим Объединением Магической Коллегии — было принято решение о Главном вековом собрании. Ваша персона и, в особенности недавние «свето-звуковые» исследования могут сыграть ключевую роль в некотором заслуживающем внимания вопросе. Ожидаем Вас, скорейше. С уважением, Коллегия…»

Склонившись, Мелизель начала беспокойно мять краешек своего ушка. Томно вздохнув, она медленно поднимается и как-правило — не свойственным ей, исключительно серьёзным тоном говорит:

— Бруно… Собираем вещи.

Юноше даже не хотелось ничего спрашивать. Слово Мели… Лизельки… (вслух пока он не решался так её называть) — было для него Божьим Законом.

***

Для девушки, вещей у Мелизель было совсем мало. Древний, но надёжный как дубина — походный рюкзак — размеренно покачивался за спиной Бруно. Урвать лошадь у них не вышло — всех обыкновенных успели раскупить, а те, что остались стоили чуть-ли не дороже жизни самого парня, когда им недавно торговали. Мелизель была очень доброй хозяйкой… Даже не так — она и не считала себя таковой, держась с Бруно на равных, даже посуду всякий раз успевала нет-нет да вымыть сама, и это несмотря на просьбы юноши. В общем — сейчас они уже ощущали себя настоящей командой.

Покинув пограничный город окольными путями, пара оказалась на большаке. Огромные, угрюмые массы давили небосвод и лишь редкие проплешины пропускали лучи ангельского света, словно знаменуя всей этой картиной — трагичность и жестокость грядущих битв…

План был таков: двигаться через Большие горы прямо к Западному порту. С него плыть на остров «Остов». С него — на Пасторали.

Мелизель сказала, что её старый-добрый учитель должен был оставить там для неё какое-нибудь послание, на подобный случай. Бруно никаких иных идей, разумеется, иметь не мог.

Пусть Мелизель и была — слабенькая, не редко склонная болеть — сейчас, укутавшись дополнительно большущим шарфом и накрывшись капюшоном плаща, одетая в тёплые, тёмно-серые, облегающие её стройные ножки чулки и внушающие доверие сапоги — вероятность простудиться в эту промозглую осень — для неё была нулевая. Так как девушка ничего не могла видеть, Бруно, уже немного привыкший с ней гулять, вёл её за руку. Всякий раз выходя из дома, Мелизель одевала свою тряпичную повязку. Её плохо видящие глаза — мало того, что порой прекращали видеть полностью, замыливаясь в периоды обострения болезни, но и постоянно щипали. Эти туманные, лунные, большие глазки, которые Бруно находил слишком милыми — к сожалению — были слишком чувствительны к малейшему свету, ветру и чему-угодно. По словам Мелизель, ещё года четыре назад — она могла пользоваться очками, пусть и не совсем долго.

Существовала опасность что когда-нибудь она может ослепнуть насовсем…

…Опережая правомерные вопросы — магия исцеления не способна излечить не раненную часть тела. О средневековой науке речи не идёт и вовсе. Даже в мире, исполненном магии — чудес (в подлинном смысле) не бывает.

Они продолжали поход, с надеждой встретить попутную телегу. На влажную грязную землю опускался туман… Было неприятно тихо.

— С-стой, Бруно… Я чувствую… — замедлив поступь Мелизель произнесла: — Кровь… Но ничего не слышу. — добавила она, высвободив ушки из-под капюшона.

— Идём. — Бруно чувствовал себя готовым к любой беде. Когда имеешь что защищать — можно вынести любое «как»…

Двигаясь по краю знатно истоптанного большака, они продирались сквозь густой туман, как вдруг — Бруно увидел пару сапог… Затем уже несколько пар и даже относительно целые трупы.

— Похоже здесь была стычка… — озвучивал действительность Бруно.

— Нам лучше тут не задерживаться… Мы недалеко от Большого Леса и сюда могут начать сбегаться всякие гули.

— Хм… — нежно расставшись с рукой Мелизель, подойдя Бруно склонился над одним из тел — Оружие для нас лишним не будет…

— Да… Мяу…

Начинающий Герой — взял только самое необходимое: поясные ножны, одноручный, почти ржавый меч, а также не слишком плохой нож. Стягивать порванную и запачканную кровью одежду с трупа этого несчастного — ему совсем не хотелось.

С неприятным скрежетом, от которого задёргались и прижались ушки Мелизель, снова вытянув одноручник из уже плотно закреплённых на его поясе ножен — он повертел оружие и примерно представив как будет им в случае чего орудовать — с таким-же звуком всунул обратно.

— Теперь я хотя бы не совсем бесполезен…

— Угу, да… Идём… — Мелизель тоскливо улыбнулась.

***

За пару бронзовых их согласился докинуть аналогично свинчивающий купец. Небольшая телега была полна разных ящиков, узнавать, что в них — ни Бруно, ни Мелизель не решались. Подстегая лошадь, купец весело завёл:

— Хм-ха! Серое ныне всё. И дрянь эта внизу и небо — аж смышно. А мне знаете-ли и так пора была из ентого городишки выдвигаться. Другое дело — куда… Остов не очень приятное местечко, скажу я вам. Колдуны молвят мол никакой пакости там нет, но я им не верю чесн-слово, ибо бывал там как-то раз. Нечестивое место, говорю. Хотя и пустынное зело…

— А куда планируете двигаться с пасторалей? — поинтересовался со скамейки Бруно. Сидевшая с краю Мелизель вдруг немного к нему прильнула, заставив парня потерять прошлую уверенность голоса, да и сердце начинало колотится… Он даже не подозревал что зверолюди — слышат достаточно тонко дабы явственно ощущать пульс живого существа, особенно с такого малого расстояния.

— Ну, паренёк, ес-чесно, хочеца мне недельки три пожить на Пасторалях. Да и товаришко тамошним зайдёт, думается мне. А с них — островов, уже как пойдёт... Охё, глядите! Горы проезжаем!

Направляя своего волосистого, почти-что ярко рыжего коня левее — купец правил повозку объезжая величественное скопище большущих пиков, скал и гор — которые при сильном отдалении даже смахивали вместе на крепость.

— Ооо… Глядите, голубчики… А там дале — уже лес виднеется. Эльфский. Жуть, да?

— Ээ… Наверное…

— Примдия совсем оскотинилась, уже и север — эльфам отдаёт. Слыхал я, шо просто сыкотно им, воякам значица, лезть в эльфские земли. Ох! А эльфы тамовые наверно совсем злющие. Как никак — север, вашу мать. Ох… Кочки похоже…

Так они и ехали, пока не приехали.

***

С купцом они расстались. Ему захотелось пару дней — «пошататься по тавернам». Бруно и Мелизель запрыгнули на первый попавшийся кораблик, который уже норовил отчаливать.

Морские болезни ни у кого не возникали. Местная рыбка — Мелизель вполне понравилась.

Причалили, разумеется скоро.

***

Высадившись из корабля, они ненадолго посетили шумный трактир. Внутри вовсю отрывались моряки и пьяницы, а также не отрывались хмурые, явно не радые внезапно появившимся потокам туристов рыбаки.

Заказав обычного горячего чая — трактирщик подал им крепчайшее варево из всех возможных, не забыв при этом сыпнуть ложечку сахара, которая была там словно мёд в бочонке дёгтя. Сумев отпить пару глотков, Бруно и Мелизель стремительно покинули заведение, не забыв оставить на стойке две бронзовых.

Ну… Зато, после такого — у них открылось третье дыхание, а сейчас это было очень даже кстати.

Ведь им предстоял пусть и не слишком дальний, но все-таки — пеший поход через остров к противоположному порту.

Остов был… Необычным.

Кругом — ватный туман, множество болот, трясин. Серо-зелёная трава — на которой росли только похожие на маленькие облачка — одуванчики.

Изредка петляя витиеватыми тропинками, они прошли половину пути.

Тут весь окружающий их Эфир (по крайней мере, так называли это явление именитые учёные) — казался ещё плотнее чем был до этого.

— Ээ… Мели… — начал было Бруно.

— Ээ… Ммели…

— ээ.. мели…

— э.. эли…

— е.. ли…

Тут-же встав перед парнем и мило нахмурив белые, как и сами её волосы бровки, Мелизель указательным пальцем коснулась его губ, как бы указывая что разговаривать сейчас не стоит. Он не стал протестовать.

***

Добрались до Пасторалей они без каких-либо проблем.

Бизнес у моряков шёл — по полной катушке, заграничный контроль, как таковой — отсутствовал. На два острова опустилась звёздная ночь. К превеликому несчастью, принять уставших путников нигде близ-побережья не смогли. Все места были заняты, забиты прямо-таки — до отказа. И ведь ничего не поделаешь — Бруно с Мелизель, уставшие побрели по дороге, рассекающей холмы, что поблёскивали своею травой при свете полной луны. Взойдя к верхушке очередного холмика, они, измотанные, голодные остановились хоть-чуточку передышаться.

Совсем не далеко, Бруно увидел небольшое поселение — в паре домов которого горели яркие, тёплые светыши, так и манящие к себе, подобно маякам.

Спустившись к деревушке и отворив первую попавшуюся дверь, судя по всему, таверны — со входа их встретил дразнящий аромат горячих блюд… Готовили на Пасторалях — всегда превосходно. Острова издавна славились не только своим винным ремеслом, но и отменным чувством вкуса у здешних жителей. По слухам, тут на Пасторалях — даже сохранились некоторые до-Революционные церкви, что для северных континентов начало приобретать элемент диковинных достопримечательностей, памятников минувшей культуры.

Заранее оплатив, совсем не дешёвую для простой деревушки комнату, Мелизель с Бруно разместились за столиком в углу, решив сначала утолить разбушевавшийся аппетит. Заведение казалось, только начинало просыпаться и приполняться жизнью, посетители постепенно оккупировали все оставшиеся пространства. Всюду раздавался хохот, разговоры, удары кружек и даже где-то вдалеке — звучала неумелая игра на лютне. Мелизель улыбнулась.

— Выпьем?... Эм… — она не знала как вести себя в таких местах, но обычно книжные герои в тавернах всегда выпивают.

— Ну… Я не то, чтобы любитель, но давай.

— Эм?… — кошкодевочка потянула вверх ручкой, подошёл дружелюбный официант в белом заляпанном фартуке.

— Чего изволите?

— Нам две небольших кружки, холодного. — отвечал Бруно.

— Эля?

— Да, давайте.

Официант удалился.

Счастливо принюхавшись Мелизель жадненько откусила кусок от наконец немного под-остывшей курицы. Пусть ела она вполне прилично — Бруно отчётливо увидел её острые, похожие на кошачьи, или даже вампирьи — белые клыки. Из книжек которые он успел прочесть, ему было известно, что острые зубы у зверолюдов — не просто атавизм, но, по сути, настоящее оружие самообороны и нападения. Но… Мелизель всё равно оставалась в его глазах миленьким, застенчивым беленьким котёнком, который сейчас так мило покушивал свою птичку. Вдруг Бруно вспомнил что и его желудку необходимо подкрепление. Курочка была воистину божественной.

Принесли Эль и Мелизель заранее оплатила их счёт. После столь приятного ужина, тут-же и какие-то силы — да появились.

— Я если честно… Столько даже не пила никогда. — взявшись за деревянную кружку обеими руками и отпив глоточек говорила Мелизель.

Не смотря на просьбу Бруно, порции холодненького, тёмного, вспененного, пахнущего грушами напитка были не то, чтобы небольшими.

— Не так плохо… — продегустировав вынес свой вердикт парень.

Образовалось молчание. За окном слева — отблёскивала луна, начинающаяся затягиваться облаками. Мелизель потихоньку отхлёбывала. Бруно решился заговорить первым:

— Кхм… У тебя такие милые ушки. — мысленно взорвавшись от стыда, невозмутимо внешне, продекламировал он.

— Эм… С-спасибо… А у тебя — запах приятный, очень… — совершенно неосознанно, краснея Мелизель пошла на встречную атаку — Я это ещё с первой нашей встречи заметила…

— … — не готовый к такому повороту, Бруно оторопев пытался придумать хоть что-то, однако его только-только начавшие собираться во что-то более-менее нормальное — мысли, да и всё напряжение в миг было разрушено внешней силой…

В таверну вошёл дракон.

Глава 3 - Приключения с кошкодевочкой

Наверняка всех, вдруг повернувшихся к внезапному гостю посетителей волновал один и тот-же вопрос — «как он проник внутрь не разнеся дверной проём?», но вскоре большая часть народа возвратилась обратно к тому, что делала до этого. В конце концов, вообще-то в их мире существует магия и даже авто-озвучка книг… Но вдруг отвернувшиеся, будто успевшие и позабыть об только-что случившемся пришествии — повернулись обратно. Ещё более удивлённые чем до этого.

Дракон заиграл.

Одной лапищей набирая незамысловатую мелодию на клавишах переносного органа-лютни, другой — громко отщипывая повторяющейся прогрессией три из пяти струн. Не забывая вдавливать задней лапой педаль-задержания, он всякий раз при смене гармоний довольно поднимая голову — выпячивал золотящийся прочной чешуёй животище.

— Эй! Ты меня сбил… — попытался обратить на себя внимание бедолага, табуретку которого буквально сшиб своим хвостом выдающийся (во многих смыслах) дракон-музыкант.

— Эля мне, хозяин! — самодовольно скомандовал дракон.

Когда, словно ничем не удивлённый, но тайно мечтающий поскорей избавится от назойливого посетителя трактирщик подал ему кастрюлю залежавшегося эля — дракон залпом поглотил пойло. Икнув, а потом и протяжно рыгнув — золотой дракон, оставив полу-орган полу-лютню у входа направился было куда-то, но трактирщик остановил его.

— Э… Будьте добры, уважаемый. С вас десять бронзовых.

— Хэээ… — большепузый дракон почесал себя где-то сзади и пошкрябав, чем-то треснув, протянул трактирщику… Свою золотую чешуйку.

— Чешуйки не принимаем, господин.

— Эх… А раньше срабатывало. Ладно… — с досадой и грустью пробормотал дракон.

Из небольшой, поясной, кожаной сумочки он вытащил десяток медяков и предоставил владельцу таверны, который только после этого отвалил.

Дракон неспешно направился прямо к столику, за которым сидели Бруно с Мелизель… Подойдя совсем близко и размеренно оглядев их своими грозными, янтарными глазищами, он, плюхнувшись сел прямо на каменный пол.

— Как вам моя игра?

— Эммм… Вполне здорово. — ответил Бруно.

— А тебе? Зверолюдка, стало-быть.

— Нуу… эм… Неплохо…

— …

— А как вас зовут, сударь-дракон? — решил поскорей нарушить паузу Бруно.

— Я — Змиислав. Я тот — кто отказался от всяческих богатств… В пользу богатства звука!.. э… Ха-ха-ха! ну ладно… Бывайте.

Словно с чем-то про себя смирившись, внезапно поднявшись с пола, музыкант Змиислав направился к другому столику и вскоре начал там о чем-то с кем-то болтать. О чём именно — Бруно в отличии от Мелизель точно слышать не мог. Ведь они уже поднялись к себе в номер.

***

Комната была не большой. Сняв повязку и устало выдохнув, Мелизель щурясь нашла на прикроватной тумбочке свечу. Поднеся к фитилю указательный со средним пальцы прошептала заклинание. Возникший из кончиков и перешедший к самой свечи не яркий огонёк — отбросил на стены множества теней.

— Пора спать… — улыбнувшись заметила Мелизель. Её отблёскивающие огоньками, мистически-глубинные глаза следили за Бруно.

— Угу. Кровать одна…

— Даже не вздумай спать на полу, а то — заболеешь.

— Хорошо… — сняв свой истрёпанный, непонятно из каких закромов доставшийся ему плащ на прикроватную тумбу, он устало, но и со скрытыми чаяниями лёг на дальнюю сторону кровати, спиной к Мелизель.

После — услышал то, как она аккуратно сняла свой плащик. Следом, почувствовал мягкое приземление на матрас тела девушки. Свеча за спиной Бруно потухла. Откуда-то снизу слышались сходящие на убыль звуки таверны. Из большого, выделанного крестом окна, сквозь мирные овечковые облака глядела луна. Война была уже совсем позади. Завтра они пойдут на магическую почту, как сказала ему Мелизель… И тогда определятся что делать дальше.

— м-мяф~… — раздался нежный, тихий голос кошкодевочки, когда она, судя по всему, переворачивалась на другой бок.

Бруно сглотнул. Вдруг, едва-ли не дёрнулся: на его руку, предплечье — лёг вилявший до этого хвост девушки. Он был настолько близко к его лицу, что можно было ощутить его запах и каким-то совершенно интимным чувством, считывать его характер (ведь как известно у хвостов свой, не всегда зависимый от самого хозяина темперамент). Отдельные белые пушистые волосы… о… Он был таким пушистым, почти невесомым и таким… большим. Даже у земных кошек — хвосты не редко достигают больше половины от их общей длины, но у зверолюдов, или конкретно у самой Мелизель — хвост был около метра, если не больше. При ходьбе он чуть приподнимался, но, если позволить ему опустится — он наверняка будет касаться земли. Вдруг у Бруно зачесался нос.

«Точно, совсем забыл о своей аллергии на кошек…» — подумал парень перед тем, как, не то чтобы очень тихо чихнуть.

***

Магическое-почтовое отделение располагалось в Западной части какого-то древнего храма. Пройдя вместе с Мелизель по длинному, мраморному коридору — они оказались в совсем небольшом, кругообразном помещении. В центре у стены стояла какая-то каменная стойка, на верхней плоскости которой, словно монитор была инкрустирована большая, тёмно-фиолетовая плита, вероятно из драгоценного камня.

Мелизель явно знала, что делает. Подойдя к плите, она положила ладошку сверху и спокойно произнеся короткое заклинание отошла парой шажков назад.

С икрящимся звуком и парой не ярких вспышек прямо из воздуха, над плитой материализовался лист бумаги.

Слыша, как он тихо колышется в полете — Мелизель не видя самого листка поймала его с точностью японского ниндзи.

— Держи. Прочитай пожалуйста.

— Конечно — Бруно принял протянутое ему письмо. В глаза тут-же бросился откровенно жуткий почерк, однако текста было совсем не много. Бруно приступил к чтению — «…Привет, дорогая Мелизель! Если ты это читаешь — значит я уже умер. Не печалься. У меня был небольшой домик около берега Октаврона, завещаю его тебе. Нарисовал внизу примерное местоположение. Не пытайтесь меня воскресить. От: дядюшки Кляйрея…»

— Ох…

— Лаконично, однако, для письма-завещания.

— У Кляйрея было очень много учеников… А ещё он не любил писать от руки, всё пытался изобрести магическую формулу какого-то голосового ввода-вывода.

Мелизель взяла листок обратно и приблизя к лицу, чуть приспустив повязку, осмотрела предполагаемую карту.

— Повезло нам, конечно. Но Октаврон… Это далеко? — спросил Бруно.

— Не близко… Дядюшка Кляйрей умел телепортироваться. И не только…

— А мы не сможем туда телепортироваться? Тут-же на Пасторалях пункт.

— Неа… Октаврон — очень консервативное государство. У них нет своих магических пунктов. Но…

— Да?

Мелизель нахмурилась и с опаской в голосе прошептала, подойдя к Бруно поближе:

— Я ведь показывала тебе карту… Рядом с Октавроном граничат два больших острова-государства. Секундия — полностью торговая держава и как ни странно — пунктов телепортации у них нет. Наверное, чтобы избегать лишних интриг и контрабандистов. А вот Квинта — остров, принадлежащий Магической Коллегии… Тебе туда ни в коем случае нельзя.

— Эм… Почему?

Мелизель приблизилась ещё сильнее и говорила, почти-что в самое ухо:

— Тебя ведь кто-то призвал. — сквозь тряпичную повязку, Мелизель посмотрела прямо на него — Бруно… Я ещё не говорила, но от тебя не исходит совершенно ни частички маны. Это также как у каких-то неразумных зверушек, не обессудь. Это можно легко заметить если быть к тебе близко и наедине… Тебя наверняка самого ищут.

— Хорошо. Спасибо Мели~… — Бруно нежно накрыл макушку девушки своей рукой и начал гладить.

— Мхн-нха… ч-что ты… Хмх-хх… Мя… П-пожалуйста продолжай…

— КХМ-КХМ… — раздался за ними гнусавый голосок.

Обернувшись Бруно увидел, что за ними уже успела выстроится небольшая очередь, преимущественно из каких-то карликов.

— Ой… Простите.

— Ищ-ты, дылда…

Одетый в до нелепости большую для него шляпу, хмыкающий гномик подошёл к освободившейся каменной стойке. И встал у неё… Охая и хохая, парочка также стоявших в очереди низушков присоединились к собрату и принялись ему всячески помогать подняться.

Бруно с Мелизель немедля направились к Пасторальному пункту телепортации. Обходной путь в Октаврон — место, где они смогут полностью обосноваться и спокойно изнова устраивать жизнь — лежал через Сексию. В ней-то — порталов было в достатке.

***

Среди зеленящегося, ухоженного сада — стоял большой, изливающийся прозрачно-бирюзовыми водами фонтан. Обойдя его — они увидели не малую, высеченную из цельного каменного монолита — раму, пока ещё не активированного портала. Весь торжественный пафос портила прибитая рядом деревянная табличка, гласившая — «Если не любишь порталы — ходи пешком. Самостоятельная подпитка — разрешена. Для автоматической подпитки приобретите волшебный шарик — справа.»

А справа от портала, действительно — было что-то напоминающее сундук... Подойдя к нему, Бруно заметил на крышке щель для монет, сбоку от которой кое-как нашкрябано — «I золотая».

— Тут за авто подпитку — одну золотую просят. — сообщил своему финансовому распорядителю Бруно.

— Мх… Раньше дешевле было в три раза. — Мелизель с неохотой протягивает парню отблёскивающую от яркого солнца золотую монету. Он в свою очередь тут-же вставил оную в отсек.

С тиканьем и с отчётливо слышимой работой каких-то шестерней — на микросекунду, крышка сундука сама приоткрывается и из неё вылетает небольшой, пурпурный, будто хрустальный — шарик. Приземлившийся в треугольную выемку сундука, он немедленно оказывается в руке Бруно и затем передаётся Мелизель.

— И что дальше?

— За мной.

Приспустив повязку, дабы видеть, где именно находится портал, Мелизель встаёт прямо напротив рамы и направив на вытянутой руке шарик произносит пару волшебных слов. Шар тут-же испаряется на блестящий лазурный дым, а внутри портала возникает едва-заметная, голубая, вибрирующая плёнка. Затем, с малость зловещей аурой ушастая-профессор по памяти, читает какое-то длинное и сильно заковыристое заклинание. Только она его закончила — как внутренности рамы вспыхивают чёрно-фиолетовыми волнами и с тихим гулом, дверь сквозь пространства приглашает героев в себя войти.

— Мхяу… Всё готово. Ты со мной, Бруно?

— Разумеется!

— Тогда обними меня…

Зайдя в портал, они оказались в кромешной пустоте. Ничего не происходило. Ни ветров, ни света. Однако, пальцы Бруно отчётливо ощущали тепло под Мелизелиным плащом который он старался не слишком крепко сжимать. Неизвестно сколько это длилось. Может прошло две секунды, а возможно и несколько миллионов вечностей, но вот — на них без предупреждения вылился яркий пейзаж открывшегося вида на заморский город.

Сексия была — континентом огромным. Именно отсюда началась Контр-Генеологическая Революция. Уже несколько веков здесь царило общество декаданса и всяческих услаждений, организованная армия — как таковая отсутствовала, но несмотря на это — почти каждый гражданин, сам по себе — являлся универсальной, магической, боевой единицей. Подавляющему большинству местных жителей — искренне нравился их уклад и потому нападать на столь патриотичное, но вместе с тем — до невозможности хаотичное государство — никакой из северных стран особо не хотелось.

Бруно и Мелизель подошли к краю высокой скалы, на которой очутились.

— Вид, конечно, впечатляет. — на голову Бруно плавно приземлился оранжевый листочек.

— Я похоже немного забыла правильные координаты… — виновато произнесла кошкодевочка.

— Это… В смысле?

Успевшая снять свою повязку Мелизель подошла к потухшему порталу, из которого они вышли. Рядом с ним, был небольшой столбик с каким-то высеченным названием. Невинно повернувшись к Бруно, Мелизель произнесла:

— Похоже… Мы на самом Юге Сексии. А надо было на Северную часть. И деньги мы больше такие тратить не должны…

— Ничего, Мели… — тыльной стороной ладони Бруно нежно коснулся её плеча словно утешая — Доберёмся так.

Горный спуск был крутоватым. Один раз они даже увидели пролетающую совсем близко от них стаю каких-то крылатых и жутко кричащих бестий. Спрятавшись в расщелине, герои переждали пока монструмы улетят по своим делам.

Наконец команда спустилась. Как Бруно помнил — за представшим им — диким лесом, совсем неподалёку кроется деревушка.

Под их стопами трещали ветки, а раскинувшие свои лапы высоченные деревья сгущали солнечный свет, создавая вокруг Мелизелиного с Бруно похода — еловое, тёмное, зелёно-оранжевое таинство. Где-то выщибечивали свои романсы какие-то птички. Совсем в далеке что-то гнусаво хрюкнуло. Одним словом — нечисти покамест не встречалось.

Перейдя вброд широкий ручей, они наконец решили сделать небольшой привал. Сев на, судя по мху — давно поваленное здесь дерево — Мелизель похлопала слева от себя.

Успев выложить некое подобие костерка — Бруно сел рядом с девушкой. В центре колодцеобразной выкладки сухих еловых веток, он разместил недавно заблаговременно им оторванный кусок берёзовой коры. Мелизель поднеся руку к кучке — магически зажгла её.

В их не то, чтобы прям тяжёлом рюкзаке коий таскал Бруно — оказался мешочек провизии. Добродушно улыбнувшись парню, Мелизель едва заметно облизнувшись, развернула, наверняка специально пропитанный каким-нибудь воском, коричневый платок. Внутри оказался хлебушек, да колбаска.

— Ух-ты… Салями… — вдохновлённо пророптал Бруно.

— Угощайся! Мяу… — заботливо предложила ему, ловко сотворённый бутерброд Мелизель.

С собой в плаще она всегда носила небольшой, почти-что изящный, острый ножик, с помощью которого сейчас яства и нарезала.

— Большое спасибо.

Достоверно известно, что на природе любая еда становится многократно вкуснее, ну так вот… В компании с милой кошкодевочкой — это приобретает совсем космические высоты. Бруно ощутил размеренно солёный, но не слишком насыщенный вкус колбаски, хлеб казался почти свежим.

— И вот. — Мелизель протянула ему наполовину наполненную чашко-крышку термоса.

— Кхм, кхм… Спасибо, ты сама то тоже кушай.

— Конечно. — Мелизель немного игриво-загадочно улыбнулась.

Пламя уже вовсю взялось и щепки в костерке тихо потрескивали. На самом деле — Бруно так мало знал о Мелизель… Сейчас он использует время правильно.

— Мелизель… А у тебя есть, какая-нибудь… своя философия? — парень был абсолютно уверен в том, что у каждого человека на долю которого выпадает большое несчастье — обязательно рано или поздно появляются свои устоявшиеся убеждения.

— Ну… Хм…

Приняв обратно общую на двоих кружку и долив в неё чай, не спеша, чтобы не обжечься отхлебнув, Мелизель задумалась. И вскоре отвечала:

— Наверное, мою философию можно назвать… «Философией Сохранения». Я искренне верю, что главный смысл, как бы это ни звучало, Бруно, в том, чтобы — сохранять любовь… Доброту… И красоту вещей.

Чуть помолчав Мелизель, смущённо добавила:

— А на практической части, если что… Это значит — что нужно не только ценить чудесные моменты жизни, но и стараться всеми силами их продолжать, возобновлять и сохранять. Например, посредством искусства, мяу… Я вот, потихоньку пишу что-то вроде книжки.

— Это… Чудесное мировоззрение! — после вдохновенного потрясения открыто и честно признал юноша.

— С-спасибо. А у тебя?... Есть своя философия? — глазная повязка Мелизель сейчас находилась во внутреннем кармане её серо-зелёного плаща и к сердцу Бруно была обращена пара заинтересованных, мутненьких, больших кошачьих глаз в которых отражался и он — и окружавший их, уже наряжающийся в осенние одеяния лес.

— Наверное, у меня немного несуразные, может, даже необоснованные представления… Но раз уж ты спрашиваешь, я вижу смысл жизни — в становлении и воплощении некой «инстинктивной» Воли. Быть может, даже — в наиближайшем достижении своего Рая… У всех ведь есть какие-то глубинные грёзы и чаяния? Может даже — образы личного «Вселенского идеала»… Так вот — по моей философии, не знаю как её называть, каждому человеку необходимо первостепенно: достигать Своего Рая. Наилучший вариант конечно — при помощи искусства. По-моему, он по большей части исключает всякие внешние искажения и навязанные из вне ценности. Хах… Быть-может, мою философию можно охарактеризовать как — «Воля к Искусству»… Вот так.

— …Немного размыто. Но мне нравится твой взгляд на вещи, Бру-но~ — с какой-то соглашающейся хитринкой в выражении лица, она закрыла термос.

Пора была продолжить путь.

Глава 4 - Лешие и соводевочки

— Ах!... — вскрикнув Мелизель отпрыгнула.

Прямо из-за стволов деревьев, посмеиваясь вышли какие-то крохотные существа. В руках у них были палки и камни…

— Ми — Хохотники! Адавате ваша йиду! — пискляво проклокотал один из гоблинов, вслед за его словами — остальная ратия разразилась злым смехом подступая ближе.

Хотя… На гоблинов эти создания смахивали только отдалённо, ведь были полностью покрыты мхом, как если бы волосами и были уж совсем низкорослые. Острые, кривые и нечистые зубы группировались в широченные для таких небольших физиономий улыбки. Ширились названные «Хохотники» — буквально до ушей. Вдруг, один из них споткнувшись упал лицом в землю — его товарищ заботливо пнул неряху.

— Ничего мы вам не отдадим. Убирайтесь, а то… — Бруно не успел закончить предложение. В его ногу прилетел небольшой камушек вперемешку с грязью. А затем воспоследовал целый градик всевозможных природных снарядов. Один из них попал прямо в Мелизель. — сжавшись словно ёжик — девушка спряталась за спиной парня.

— Ах вы!...

Тут — двое из Хохотников накинулись на ноги Бруно и начали бить их своими палками. Когда первый из них отлетел в ближайший дуб, другой — немного задумался, но продолжил в пустую колошматить колено юноши. Терпеть такое было нельзя — Бруно угрожающе выхватил меч и сделав вид что собирается идти в наступательную атаку прикрикнул:

— А ну, кыш! Последний раз говорю!

С криками «аааааа, у ниго мещ!» и «нииеееет, только не ета! я-ж токлька новий зуб вставил!» замшелые лесные гоблины, сверкая волосатыми пятками убежали прочь.

***

С виду деревушка была самая обыкновенная. Жители недоверчиво посматривали на пожаловавших чужаков. Героев приветствовал седой старик, вероятно здешний старейшина:

— Ох-ох, лыцарь, не окажите-ли услугу нашему поселению? Я вам за оную заплачу.

— Деньги нам лишние вполне пригодятся, да, Мелизель?

— Угу…

— А что за услуга, старче?

— Да вот — разбушевался в конец леший местный. Я думал, может вы его припугнёте хоть, мечом своим, юноша-лыцарь, ежели убивать на смогёте-то.

— А что он вам делает хотя бы?

— Ну, раньше более-менее нормально всё было, никого не трогал, нечисть лесную не распускал, как щас стало-быть, но постепенно обленилось лихо это стало-быть в край. Пироги с подоконников таскает. И если бы просто сжирал! Нет. Через день-два возвращает обратно, как правило — всегда половину. А на самих угощеньицах, стало-быть — следы клыков… Жуть в общем. О! А ищо — по ночам поёт и завывает, словно девичьим голоском подражать пытается. Аж до костей пробирает. Устали от него все.

Помолчав, старик добавил:

— Заплачу вам пятнадцатью бронзовыми монетами, ежели усмирите силу нечестивую. Ну так что?

Бруно коснулся руки Мелизель.

— Две серебряные. — настойчиво огласила Мелизель.

— Ну ладно, две серебряные стало-быть, главное исполните всё как уговорено. И как работу окончите, подождём одну день и ночь-единую, стало-быть, если лиховых шалостей не сделается — сразу всё заплачу. Покамест можете на сеновале ночевать, а накормит вас моя дочурка Света. Будьте как дома…

***

— Мели… А ты хоть раз видела лешего? — со скрытым беспокойством поинтересовался Бруно.

— Эм… Если честно… То нет.

— А разве они не опасные?

— Я слышала, что они, как и большая часть нечисти — боятся яркого света. Ну, а ещё, если судить по жалобам жителей, конкретно этот — не очень прямо-таки жуткий.

Блуждая по пока-ещё дневному лесу, они вдруг наткнулись на большую пещеру. Бруно молвил:

— Надеюсь там нет тех… как их?

— Ахатников, вроде…

Они подошли ближе. Пещера явно кому-то принадлежала: на камнях у входа были разложены разные цветы, не успевшие ещё завять венки ромашек… Бруно аккуратно достал из ножен меч. Мелизель встряхнула головой, словно приводя себя в состояние большей концентрации и они медленно зашли.

Миновав каменный порог, им нужно было постепенно повернуть налево: глубь пещеры подозрительно резко заворачивалась. Солнце снаружи стояло ясное и потому — внутренности грота, даже в дальних частях освещались… Хотя, нет! Похоже внутри горели явно искусственно созданные огненные светычи. Бруно и Мелизель наконец повернули за угол.

— Эээ… Привет! Мы с миром… — застанный врасплох Бруно чуть опустил свой ржавый клинок, ибо в конце пещеры, на витиеватом деревянном стуле сидела маленькая девочка…

— Шшшшшш… — Мелизель тихо зашипела и встав в боевую стойку аккуратно вцепилась Бруно в бок не сводя глаз с девочки — Будь осторожен. Это не просто девочка. От неё исходит слишком большая магическая аура…

Девочка, лет так — четырнадцати, посмотрела на них своими рубиново-красными, также, как и у Мелизель — вертикальными зрачками. Одета она была в простое, насыщенно красное платье. Накрывающий светло-золотистые волосы, чистый, белый платок — добавлял её образу дополнительную сказочность. Стройные ножки, коленками которых она подпирала голову — были полностью босыми. Холодным и приказным голосом она, демонстрируя острые вампирьи клыки, с нотками иронии произнесла:

— Мхе… И что? Вы пришли меня убить? Расстрою сразу, но убить лешего — практически невозможно. Для этого вам придётся уничтожить весь лес и я вам этого разумеется сделать не позволю.

— Эм… Я ведь сказал, мы с миром. Я — Бруно. А это — Мелизель… — парень, получив кивок спутницы сложил меч в ножны.

Мелизель же с неохотой совершила неловкий реверанс. Девочка-леший в ответ не вставая схватила лежавшее на каменной полке, наливное красное яблочко и смачно откусила кусочек. Не успев прожевать до конца, говорила:

— А меня обычно зовут — Ярь. Но хочу, чтобы вы звали меня Яринка, понятно?

— Очень приятно… Рады познакомится, Яринка.

— Так зачем явились? Вас ведь деревенские наверняка прислали? Иначе — нормальным, здравомыслящим проходимцам не пришло бы в голову трудится отыскать пещеру злого лешего.

— А все «злые лешие» живут в пещерах? — решил разбавить обстановку Бруно, но с неопытности, оказалось, что только её раскалил.

— Тьфу… — Яринка выплюнула, судя по звуку столкновения с каменным полом пещеры — яблочные косточки и с презрительным, исподлобья-взором отвечала — Лично я — привыкла жить в пещерах. В отличии от избы — это как правило не привлекает незваных гостей, мхе.

— Похоже, жителям деревни приходится тяжело в последнее время… — начал всё же Бруно.

— Будто мне есть дело до этих жалких человечишек! И так, и эдак к ним подступаться пробовала, правда, а они меня только гонят, да детишек примером учат. Если захочу — от их деревни вовсе и досчинки не останется!

Вскочив со стула Яринка выпятив свою совсем не выдающуюся грудь, грозно топнула ножкой о холодное ложе пещеры. Последовало тихое эхо.

— Тебе ведь нравится деревенская выпечка… — кошкодевочка посмотрела на стоящую недалеко от Яри тарелку с надкусанными булочками — Почему-бы просто не попросить местных с тобой делится? — заметно смягчившись сказала Мелизель.

— Н-не знаю… Если честно… — голос девочки-лешего стал спокойнее — Мне страшно с людьми. Они всегда тайно ненавидят тех, кто не похож на них, особенно могущественных духов как я. И я даже не могу покинуть этот, будь он уже трижды проклят, лес! Каждый мой день — одно и тоже. Пещера, лес, пещера, лес, пещера, лес. Недавно начала учится петь, но никто даже этого не слушает! Даже предатели ёжики — уползают как-только решаю распеваться. Будто я совсем одна, в своей заколдованной клетке, из которой нету никакого выхода…

Пока повергнутый в экзистенциальный кризис леший изливал им душу, Бруно приглядевшись заметил в тёмном углу целую кучу растрёпанных книг. На одной обложке, которой можно было разглядеть пронзённое стрелой чёрное сердце, названия видно не было. Вдруг, сделав паузу, Яринка быстрым шагом подходит прямо к Бруно и в быстром темпе произносит:

— Парень… э… Бруно. Поцелуй меня. А потом мы спаримся. Если согласишься — оставлю так и быть деревню в покое.

— Эм… — резко смутившись, сомневаясь, как на подобное стоит реагировать, парень повернулся к Мелизель. Та — покраснев и нервно сжимая края своего плаща быстро перевела взгляд в пол, белые кошачьи ушки навострились, а хвостик за её спинкой — начал суетливо и чуть отрывисто развиваться.

Кашлянув в кулак, Бруно задумался. Но долго он не размышлял, для него ответ был заведомо очевиден:

— Нет. Спасибо. Я не могу.

— Что-о? В смысле «не можешь»? Или тебя постарше привлекают, паренёк? Если хочешь, я могла бы…

— Я отказываю. — прочеканил он непреклонным тоном. У Бруно впервые за всю жизнь появилась любимая всем сердцем и предавать её — он бы не стал даже под угрозами смертельной схватки.

— Мх-е… Тогда уходите. — Яринка демонстративно отвернулась от них, после чего с какой-то промелькнувшей тоскливостью в голосе добавила — И деревню я трогать перестану, раз уж просите. Довольны? Можете идти.

Вдруг на общее удивление, до того сторонившаяся лесного духа Мелизель — подошла прямо к Яринке и бережно положив руку той на плечо сказала:

— Можешь отправится с нами вместе в приключение… Да, Бруно?

— Да… Только…

— Только я не могу! Сказала же! — девочка-леший испуганно, с раздражением, но уже и с не скрываемым отчаянием в поведении отпрянула, заодно отталкивая руку — Не могу я покинуть свой лес и всё тут! Пробовала уже сотни раз…

— Ты уверенна?.. — словно что-то зная, всё не оставляла надежды Мелизель.

— Уверенна. Хотя… Леший меня дери… я даже не думала об этом — единственный способ покинуть лес для духа — это приходить в гости к другим лешим, в их владения… Но, это даже не смешно! Все лешие — скучные, неухоженные и странные! А ещё — старые!

— А сколько тебе самой? — решила поддеть её самомнение Мелизель.

— Эм… Мне… Точно не больше тысячи! Эм…

— Давай будем дружить, Яринка~ Встречаться мы сможем, как я поняла — в любых лесах Севера… А в прочее время ты будешь знакомится с другими лешими.

— Эмнн… В-вы?... эм… Я не знаю… — задумчиво поникнув лихо в облике девочки потрепало себя за платье — Л-ладно… давайте… дружить.

— …С превеликим удовольствием! — добавил под конец Бруно, но это всем показалось уже излишним.

***

Прошло всего пару дней. За это время герои успели миновать ещё несколько деревень и даже цветастый, переисполненный суетливой жизнью столичный город Сексии, который местные так и называли — Столица и никак иначе.

Бруно и Мелизель не пытались задерживаться, а особенно это приняло крайней серьёзности оборот после того, как пару раз они увидели на улицах вывешенные объявления о розыске, некой скрывающейся девушки профессора-зверолюда из Примдии…

За восемь серебряных Мелизель удалось приобрести не прям плохую гнедую кобылку. Правда ездить на ней самостоятельно, не высокая, да и едва-видящая девушка — не могла, так что Бруно пришлось быстро привыкать к управлению этим, на удачу — покладистым животным.

Кошкодевочка рассудила, что переплывать с Сексии на Терцак через официальный порт — будет слишком рискованно. Раз уж её разыскивает не кто-то там, а целый Союз Магов, да и Бруно ввиду отсутствия «манового фона» — пассажир через-чур подозрительный — им обоим будет лучше двигаться к Северо-Западу. Там также находится достаточно известный, издавна работающий на своих правах порт. По слухам, местные моряки — народ своенравный, уважающий личное достоинство и истово преданный любимому делу. Заплатить за какой-нибудь кораблик до «гномьего оплота» — будет не так трудно.

***

— Тихо, тихо… — Бруно чуть натянул поводья. Лошадка послушно остановилась.

— Ни разу не путешествовала по Сексии, мяу. Не добрый это лес какой-то, тебе не кажется, Бруно?

Путь им преградил, казалось, до-невозможности огромный дубовый бор. Вот только листва у величественных деревьев — была концентрированно фиолетового цвета. Когда Бруно вглядывался вглубь, проскользая пытливым взглядом меж чёрных стволов — в ответ на него смотрела и точила коварные когти все-поглощающая тьма…

— Кхм… Ты права. Но мы уже столько проехали…

— М-мяу!?... — продолжая чуть приобнимать сидящего впереди седла парня, девушка резко метнулась назад. Непонимающий что происходит Бруно, последовал за её взглядом.

С небес спускался ангел… А нет — Сова. И не спускалась, а почти-что беззвучно пикировала, точно древнегреческая гарпия. Дружелюбно приземлившись рядом с лошадью, девочка-полуптица весело заговорила:

— Приветик! Я — Кюи, угу. Кюи — Проводник. Похоже вам пригодился-бы проводник.

— Эм… Рады знакомству, Кюи. Я — Бруно…

— А я — Мелизель. — кошкодевочка подняла повязку на лоб, щурясь при свете уже нисходящего розовым закатом солнца.

— Что за «проводник»? И что это за лес? — спросил Бруно.

— Вначале слезьте с лошади. Они не любят больших животных, угу.

— Кто «они»?

— Ух-ху… — сово-девочка невинно похлопала глазками. А затем — плавно и достаточно жутко повернулась шеей в сторону леса.

Бруно помог Мелизель спустится с уже подуставшей лошадки, а затем сошёл на землю сам. Не особо крепко привязав поводья ко вбитому рядом с дорогой столбу, он вместе со спутницей подошёл к странной, назвавшейся «проводницей» молодой особе.

Внешне — Кюи выглядела как совсем маленькая девочка в длинном фиолетовом плащике. Вместо рук — у неё были большие, однако умеющие более-менее компактно собираться: рыже-бурые крылья, отдельные пёрышки которых носили даже светло-малиновые оттенки. Никакого клюва, или обильного оперения на милом личике у Кюи не было. Однако огромные, внимательные глазки сразу отличали её от человека. Золотая радужка — была почти незаметна из-за крайне широких, заполняющих почти всё оковое пространство — абсолютно чёрных зениц. Также, как и у обычных сов — глазища Кюи были не способны менять направление взгляда и сово-девочка, всякий раз заставляя Бруно испытывать странные ощущения в желудке, спокойно вертела своей шеей во всевозможных направлениях. Мелизель это похоже, не то, чтобы как-то особо впечатляло.

— В общем, Бруно и э… Мельзель… Этот лес принадлежит Им. Если вы пойдёте туда без проводника — вам придётся нелегко, угу. Кюи вас предупреждает. — миловидно говорила сово-девочка.

— Эмм… А что в этом лесу такого страшного? И почему листва у деревьев фиолетовая? — Бруно повернулся к спутнице — Мелизель, не знаешь?

В ответ кошкодевочка застенчиво покачала головой.

Словно совсем не слыша задаваемых ей вопросов, Кюи произносит:

— Мы сово-люди — опытные Проводники, угу. Кюи проведёт вас через жуткий лес, угу. Если заплатите пятью серебряными.

Бруно и Мелизель задумались.

— Дорого. Мы так сами пройдём, у нас и оружие есть. — с самообладанием произнесла Мелизель.

— Против Них оружие бессильно, угу…

— Одна серебряная.

— Четыре, угу.

— Одна серебряная. — произнесла по слогам кошкодевочка.

— Три…

— Одна, или пойдём сами.

— Д-две, угу…

— Хорошо, две. Тогда по рукам… Или по крыльям?

Порой Мелизель пугала даже Бруно, хотя и в такие моменты он находил в себе место преимущественно восхищению.

— Идёмте… Этот страшный и жуткий… — поникшая сово-девочка запнулась, но почесав у ушка продолжила — И очень тёмный, жуткий-жуткий лес — его надо проходить как раз ночью, угу. Тогда светлячки просыпаются и тропинки лучше видно.

— А что делать с лошадью? — спросил Бруно.

— Я тут работаю, ух-ху... Вожу путников через лес, угу. Как доведу вас до той стороны, сама — вернусь сюда. Лошадка не пропадёт. Кюи её продаст где-нибудь…

— Хорошо… — вздохнув согласилась Мелизель.

В любом случае — брать лошадь на корабль и особенно в такое не близкое плавание — было бы слишком для этой самой лошади опасно. Такое могли позволить себе разве что — военные походные суда, или же крупные торговцы зверями, для которых смерть пары-тройки лошадей — потеря невесомая.

— Но, с тебя одна серебрянная… — вскоре добавила профессор.

— Угу, угу... — быстро осмотрев кобылку угукала девочка.

Вклинившись между Мелизель и Бруно — Кюи бодренько шагала с ними прямо к действительно, все-более мрачнеющему под тускнущим небом, фиолетовому лесу.

Вдруг, совершенно неожиданно, девочка-сова тепло прильнула к Бруно и буквально влипнув в него своей худенькой фигуркой обняла руками-крыльями, не давая отстранится:

— Ух-ху… Ты такой милый, угу… Не хочешь Кюи, ух-ху?

Беззастенчивым, наглым и явно пошленьким взглядом — сово-девочка смотрела ему прямо в глаза, при этом хитро приподняв брови… Точнее совиные уши. Оказавшись с Кюи на такой близкой дистанции, Бруно заметил за бурыми волосами-пёрышками линии лицевого диска — слуховой аппарат у сов устроен немного особенным образом…

— Эй! Что ты делаешь? Кюи, шшш… — Мелизель сердито схватила малую за воротник фиолетового плаща и одним резким движением оторвала недоумевающую сово-девочку от парня.

— Ух-ху… — Кюи явно хотела что-то сказать, но увидя суровый взгляд профессора, быстро передумала и виновато опустила голову.

— Не смей так делать, мяу! Это не прилично. Тебе вообще, сколько? И куда смотрят твои родители, мяу…

— Я сирота, ух-ху…

— Я тоже. Но видишь — это не помешало мне стать достойной, воспитанной девушкой…

— Мкхн… Л-ладно… тётя Мелизель… Я больше не буду так делать, ух-ху…

— Кхм, мяу… Какая я, по-твоему, ещё тётя?!

— Хмх… Ладно, Мелизель… Отпусти её, мне кажется Кюи всё поняла. Верно, Кюи?

— Ух-ху…

Вдруг придя в себя, кошкодевочка увидела, что крепко держала Кюи за воротник, не позволяя той сбежать от неё ни на сантиметр. Отпустив малую, она всё-ещё пребывая в состоянии смущения, о чём свидетельствовали лёгкий румянец на щёчках и опущенные ушки, встала рядом с Бруно.

— Эмм… Кюи… — начал Бруно — А можно посмотреть на твои ушки? Обещаю быть нежным. — без тени стыда обратился он.

— Эм… Ух-ху… Угу. За это с тебя пять бронзовых.

— Шшшшш!!!... — сердито пришикнула на неё из-за спины парня Мелизель.

— Л-ладненько… Для вас бесплатно… Смотрите, угу, только аккуратно, иначе Кюи вас исцарапает.

Собравшись над, всё-таки, как им обоим с Мелизель казалось — милашечкой Кюи — они переглянулись. Во взгляде Мелизель ощущалось легкое, притворное презрение, возможно даже ревность… Однако, на самом деле — ей было любопытно не в меньшей степени чем парню.

Очень осторожно, нежно подцепляя пальцем — Бруно отвёл край лицевого диска Кюи… И действительно, прямо вот так, можно было увидеть обратную сторону глаза сово-девочки. Ещё чуть в сторону и показалось ушко, сокрытое полупрозрачными пёрышками… Тяжело вдохнув воздуха, ибо парень только сейчас вспомнил о необходимости дышать — он, бережно закрыв щель отвёл руку. Ощущения от увиденного были… странные. Переведя взгляд на Мелизель, он заметил, что пара волос на её макушке поднялись дыбом.

— Ух-ху… И как вам, понравилось, или что? Если честно, Кюи так и думала, что вы на самом деле тоже, те-ещё извращенцы…

Глава 5 - Путь домой

Внутри лес был действительно жутким. Кюи явно не первый раз в нём оказывалась, о чём свидетельствовала та уверенность с которой она их вела. Поднимая и опуская, почти безостановочно крутя подвижной шеей, словно танцуя под неведомый остальным ритм, проводница сово-девочка внимательно осматривалась и прислушивалась.

— Влево! — звонко крикнула Кюи, подталкивая Бруно, который в свою очередь держал за руку Мелизель.

ББББДДДЩЩЩЩ!!!...

На том самом месте, где только-что находилась троица, прямо из земли, с жутким свистящим воем, грозно взрывая почву поднялись острые извивающиеся ветви. Размахивая нехилыми черными отростками существо никого не поймав скрылось обратно под землю.

— Энты… — потрясённо прошептала Мелизель.

— И не только, угу. Тут ещё жуткие летуны. Так что идите за Кюи, угу. — ответствовала Кюи.

Множества истоптанных тёмных тропинок озарялись светом здешних, явно знатно отъевших себе брюшки насекомых. Светлячки летали повсюду и светили не одним только жёлтым, но и ярко-голубым, синим и фиолетовым, превращая кромешную чащу в волшебное представление.

Не без опасностей — троица наконец миновала рощу. На этот раз, судя по всему, обошлось без названных жутких летунов.

Мелизель неожиданно для себя заметила, что успела привязаться к непоседливой сово-девочке, которую во время их похода решила заботливо поучать всяким мудростям жизни. В ответ на которые, каждый раз — Кюи мило угукала и ухухала. За это — Мелизель гладила её по головке, приговаривая при этом, что та — хорошая девочка.

Всё-же, горячо попрощавшись с Кюи, они добрались до — Северо-Западного Сексийского порта. Здесь сняли место на одном, подозрительного назначения корабле, коий плыл как раз на Терцак.

Воды были спокойными, ветер — попутным. До шумящего, гномьего порта добрались за двое суток. Покинув порт двинулись в город. Большая часть местного контингента состояла преимущественно из краснолицых гномов. Жизнь вовсю кипела.

Шагая, рука об руку, Мелизель сквозь одетую на глаза повязку обратилась взором к Бруно:

— Мне кажется… Я могу сделать тебе небольшой подарок, мяу.

— Эмм… О чём ты?

— Эта твоя штука… Мы можем заменить её на более… приличную. — Мелизель сделала короткую паузу, а затем серьёзно добавила — Это стоит сделать.

— Хм… Раз ты говоришь…

Они зашли в местную, проходную кузню-оружейную. За низким прилавком стоял рыжебородый мускулистый гном, за спиной которого находились четыре горшка доверху заполненных мечами. Смерив посетителей грозным взглядом почти-что серых глаз, кузнец молвил:

— Добро пожаловать, сударь, сударыня. Какой у вас бюджет, не сочтите за грубость?

— Эмм…

— Самый небольшой. Покажи нам бюджетные мечи.

— Хм, коле «самый небольшой» говорите… Вот.

Гном, гремя выкатил из-за спины высокое ведро, забитое мечами.

— Только учтите, что это не самые успешные образцы. И добрая их половина и вовсе — выкована не мной, а досталась… эээ… досталась из вне. Каждый — стоит восемь серебряников. Выбирайте любой, кхм.

Бруно неловко, с неподдельным воодушевлением подошёл к стопке оружия. Это можно было сравнить с тем-же ощущением, когда в детстве разгребаешь коробки со всякой всячиной на чердаке. Абсолютно схожий азарт и неиссякаемое до последнего любопытство. Он пошарился перебирая навершия. Каждый меч был — серьёзным оружием. От висящих на стене они отличались лишь грязностью, да явным состоянием покоцанности. Парень вытащил отливающий серебром двуручник — «слишком лёгкий, да и какой-то не внушительный» — подумал Бруно. Осмотрев ещё несколько мечей его внимание почти сразу привлёк один, на первый взгляд совершенно несуразный экземпляр.

С лязгом он вынул из ведра полностью чёрный, словно от сажи — полутораручник. Увесистый, но не слишком, для Бруно показалось — в самый раз. Древний, но неплохо заточенный клинок был полностью покрыт царапинами, небольшими сколами с зазубринами, будто образовавшимися за несколько десятков бравых битв. Непримечательный дизайн эфеса — имел спиралевидные элементы у гарды, а также груше-подобное оголовье. Перекрестье обмотано истёршейся верёвкой. Чисто внешне — оружие вряд ли могло кому-то внушать доверие. Со стороны казалось, что от малейшего удара, часть его — может тут-же отколоться. Однако это было только со стороны… Взвешивая в руках холодную, истёршуюся металлическую структуру — Бруно ощущал, что меч возможно, даже более надёжный нежели прочие, оставшиеся в ведре изделия. Испещрённость и древность, будто говорили об накопленном за годы боев «опыте и взрослой бывалости» клинка.

Осторожно направляя острие в пол, Бруно повернувшись показал полуторник Мелизель с гномом.

— Хэ… С вас восемь серебряников. — без интереса пробормотал в лохматую бороду гном, принявшись что-то перебирать под прилавком.

— Бруно, ты уверен? — недоверчиво, но явно стараясь не обидеть, спросила девушка-кошка.

— Абсолютно. Мне кажется он достаточно надёжный. — Бруно аккуратно отдал подержать меч в контрастирующие с оным бледные ручки Мелизель.

Ощутив вес и нахмурившись, Мелизель тихо, с ещё большим сомнением в голосе произнесла:

— Он очень древний. Прямо совсем... старый. Ты точно уверен?

— Полностью.

— Хорошо...

— Вот. Думаю, парень, тебе понадобятся новые ножны. — краснолицый крепыш выложил на стол тройку незамысловатых кожаных чехлов, а затем добавил — Прочное, здежне-выделанное кожище. Всего один серебряк за штуку.

— Эм… Дядь, а сделаете нам за это скидку? — поспешно сняв с себя, Бруно протянул гному одетый в ножны, поднятый им не так давно с павшего рыцаря, откровенно убогий одноручник.

Вынув и равнодушно осмотрев меч, гном кивнув убрал его за прилавок и сказал:

— Хорошо. В таком случае, берите ножны — за так.

Расплатившись с кузнецом за старенький меч, герои вышли из лавки.

Теперь на поясе у Бруно был собственный, полноценный, настоящий длинный меч и он, весело подняв голову, шагая справа от Мелизель всё продолжал её благодарить, как вдруг она сказала:

— Рада что тебе нравится, мяу… Когда я до него в магазине дотронулась, мне на секунду показалось что он даже магический, но только показалось. Из-за древности материала — он явно впитал и законсервировал в себе огромное количество маны. Хм…

— А это может как-то пригодится?

— Нет. Подобный естественный, природный тип маны — невозможно подчинить. В общем, можешь считать, что эта штука просто очень древняя. Возможно ей даже пользовались какие-нибудь там, великие герои из легенд. — подмигнула сквозь повязку Мелизель.

— Угу… — отдохновенно улыбнулся Бруно, а затем замолчал.

Прямо по левой стороне улицы — к ним не спеша приближался какой-то странно разодетый мужчина в синей, остроконечной шляпе. Мелизель была в своей тряпочке и ничего не видела, однако её сверхчувствительные ушки, безусловно улавливали шаги идущего на сближение чудака. Как правило, все обходили Мелизель, видя, что она незрячая и Бруно даже не переживал по этому поводу. Однако… Словно до последнего игнорируя друг друга — странный тип впечатывается прямо в Мелизель.

— Ох!... Ох-ох-оню-шки! Так и знал. Извините… Сударыня, Мелизель. — свалившись вместе с кошкодевочкой на выложенную камнем дорогу, с хрипотцой произнёс старик.

— Ай, мяу… Ч-что? Кто вы!? Откуда вы знаете моё имя? — с подоспевшей Бруновской помощью Мелизель поднялась, отряхиваясь от пыли.

— Я даже успел прочесть не только одно твоё имя… — загадочно пробурчал незнакомец, поднимаясь с колен.

Встав перед ними в полный свой рост, опираясь на трость — в до чёртиков банальном образе незнакомца тут-же угадывался колдун. В типично колдунской, широкополой, напоминающей перевёрнутый гриб шляпе были редко вышиты серой ниткой звёзды. Длиннющая, действительно — длиннющая, седая, немытая борода — была аж несколько раз перекинута у старика через шею образовывая под грудью что-то вроде гамака: в котором, к удивлению Бруно, со спустившей свою повязку Мелизель — ползали и игрались трое настоящих, пушистеньких котят, которые при минувшем столкновении, чудом оттуда не выпали.

— Кхе-кхе… Совсем забыл представиться. Я — Колдунок-Ведунок, предсказатель и величайший архимаг за всю историю Северных Королевств!... За одно предсказание беру серебряную. — погодя, быстро вставил он.

— Вы не из Союза Магов? — с подозрением задала свой вопрос Мелизель.

— Ох! Упаси Всеотец! Эти зазнавшиеся профиндяи выгнали меня из Совета ещё когда я был студентом! Ничего не смыслят в магии, а возомнили себя «Вселенскими Демиургами»…

— Откуда тогда вы узнали моё имя? Эм… Ведунок.

— Моя магия! — с гордостью выпячивая кошачий гамак, воскликнул Колдунок. Только сейчас до Бруно дошло, что старикашка то — на самом деле полностью слепой. Чудак продолжал: — Мне достаточно лишь небольшого прикосновения до любого живого существа чтобы увидеть фрагменты его будущего!

С этими словами Ведунок принялся заботливо гладить, а затем и играть своими морщинистыми пальцами с одним из котят, пока тот его не царапнул.

— Эм… Понятно. — прокомментировал ситуацию, до того молчавший юноша.

— Ну так что? Всего одна серебряная и я могу сделать для вас двоих — парное предсказание! Это типа такое, которое для парочек. Для влюблённых. Ну, то есть…

— Л-ладно, мяу! Хорошо. Почему-бы и нет… Да, Бруно? — внезапно краснея прервала, казалось, неостановимую речь старика Мелизель.

— Ээ… Д-да. Почему-бы и нет.

Помолчав, колдун заговорщески оглянулся по сторонам и специально, будто угрюмо хмуря большие брови молвил:

— Тогда, давайте отойдём…

Отойдя в ближайшую тёмную улочку среди них, наступило неловкое и глупое молчание.

Что-то промычав под свой огромный, покрытый родинками нос, Ведунок встал перед героями и отставив трость к кирпичной стене молвил:

— Дайте мне свои правые руки…

Мелизель с Бруно неохотно протянули кисти.

— Хммх…

Колдунок аккуратно, единомоментно взял их руки. Хмурясь, спустя секунды выпустил.

— Вначале предупрежу… Я вижу не точное будущее человека, а лишь возможные его варианты, ответвления, кхм…

Ведунок угрюмо посмотрел на них.

— В целом… эм… У вас вероятно всё будет хорошо. Не без трудностей, но, вероятней всего вы оба — со всем в жизни справитесь, э… и детишки у вас, конечно будут…

— Что-ж это за предсказание такое?.. Подобное применимо почти к каждому, по-моему. — немного возмутился Бруно.

— Ээ… Ну… Могу ещё порекомендовать тебе беречь меч, парнишка… Остальное, не позволяет мне сказать вам — «кодекс предсказателей». Теперь одна серебряная, как договаривались.

— Ладно… И на этом спасибо, мяу. — Мелизель отдала блестящий диск в руку Ведунка.

— Что-ж… Бывайте! Да прибудет с вами, э… воля Всеотца! — вздёрнув плащом, Ведунок, чуть-было не запнувшись, быстро скрылся затерявшись в проходящей мимо толпе.

***

— Вот блин… Зонтиков у вас в мире нет? — скорее рефлекторно чем, для пользы Бруно поднял руку над головой.

— Что? — тихий голосок Мелизель начинал меркнуть под градом усиливающегося ливня.

До побережья оставалось не далеко.

Тот суетливый и постоянно беспокойно оглядывающийся гномик, который подвёз их на своей повозке аж до сюда — по какой-то причине попросил пару скорее выйти ввиду того, что ему надо было непредвиденно сменить маршрут.

Дождь обрушился внезапно. Они оба натянули капюшоны своих плащей. К счастью, в плащах в средневековье — знали толк. Это вам не земные, современные коротыши, которые даже не всегда налезают на голову. Нет — здешние башлыки, могли при желании полностью закрыть всё лицо. И к счастью, ткань конкретно одежд Мелизель с Бруно — была не намокающей.

В отличии от обуви.

При каждом шаге — в их ботинках неприятно хлюпало. Становилось всё холоднее… А до порта было ещё около часа ходьбы.

— эх… мияу…

— Угу…

Справа от героев возвышались колоссальные горы и нанизывающие на себя небесный свод, покрытые черными ёлками вершины. От предгорья — тянулся унылый, наводящий тоску в такую пасмурную погоду лес. Вдруг Бруно заметил, как Мелизелины ушки под плащом — зашевелились, а затем и сам услышал не отдаленный треск откуда-то спереди-справа, как словно бы падает дерево.

— М-хяу!.. Б-бруно! Впереди…

— !?...

От одного из стоящих перед ними дуба — медленно отделилась высоченная тень. С треском и поступательным хлюпаньем по грязи и лужам — в их сторону направлялось совсем не испускающее дружелюбия существо…

Вытянутый, похожий на человека, однако являющийся иссохшим деревом гуманоид, ядовито поглядывал на них маленькими зелёными глазками. Всё его тело было покрыто мокрыми лианами и жухлой листвой. Вместо конечностей — зловеще-опасные древесные отростки. Создание почти-что бежало на них.

— Черт… Мелизель, держись за мной! — Бруно молниеносно выхватил свой меч и немного расставив ноги крепко сжал рукоять. В размокшую почву, рюкзак полетел ещё раньше.

— Будь осторожен! — кошкодевочка успела до этого снять повязку и отступая в боевой позиции крикнула — Похоже, это один из энтов! Берегись лиан, а я постараюсь найти момент чтобы ослепить его!

Держа меч наготове, Бруно начал отходить вправо, приманивая чудовище к себе. Энт не останавливаясь стремглав выбежал на Бруно. Когда они оказались совсем рядом — парень отскочил от проносящегося мимо бедствия и попытался хоть куда-то рубануть, но ноги его подвели — земля была слишком мокрая и скользкая, отчего юноша почти потерял равновесие. Понявшее что его провели, чудовище резко развернулось и протягивая свои конечности к Бруно начало испускать из них извивающиеся лианы. Тварь явно имела мозги, ведь пыталась захватить оружие юноши, но последний — вовремя отсекал приближавшиеся отростки. В этот момент, прямо на чудовище, шустро и храбро ринулась Мелизель, и направляя указательный палец в сторону морды нечисти крикнула:

— Закрой глаза, Бруно!

В это мгновение — на мир словно рухнул новый рассвет. Короткая яркая вспышка тут-же ослепила энта.

— Бей!.. — послышался сбитый голос кошкодевочки.

Открыв глаза и быстро оценив ситуацию — Бруно подбежав к сконфуженному чудовищу и с размаху рубанул его в туловище. В этой чёрной, прочной коре — клинок и застрял. Протяжно завывая энт предпринял попытку снести любого недоброжелателя находящегося рядом с ним в радиусе трёх с половиной метров. Испуганно охнув, с противоположной от Бруно стороны подбежала Мелизель и положив свою ладонь на тело нечисти быстро прочла короткое заклинание. Тут-же разнёсся неприятный запах дыма, сопровождаемый тихим треском. Энт повернул туловищем в сторону волшебницы — с хрустом ломающейся древесины в грязную лужу отлетел меч.

Не позволив энту и листиком прикоснуться к девушке, Бруно с холодной уверенностью подняв меч — тут-же всадил его по рукоять прямо между корней энта, пронзив огромное, желеобразное сердце. Брызнул зелёный, пахучий сок. Существо, не издав и писка обмякнув рухнуло наземь.

Дождь заканчивался…

***

На ночёвку их принял добродушный, местный пожилой рыбак-гном, после чего сам — покинув домик отправился на ночную ловлю.

Насквозь мокрая обувь, вместе с носками отсыхала у большого, отдающего тёплом с уютом — камина. В позднем, вечернем небе, за окном блуждала меж серых туч Чеширская улыбка полумесяца. Наконец-то, можно было выдохнуть, однако — и на Бруно, и на Мелизель накатило томительное чувство меланхолии, сопряжённое с общей телесной усталостью. Ложиться спать — пока также совсем не хотелось.

Сидя на мягком, обтянутом медвежьей шкурой диване — в голове Мелизель пленяще блуждала неприятная мысль — о том, что её битва никогда не завершится…

Они повернулись к окну.

Под скромные подмигивания блуждающих на горизонте зарниц, стремящимся ливнем вновь начался… дождик. Зеленящиеся прибрежные лесные поля затихли в туманной дымке... Тут и там, внизу испуганно вздрагивали листочки, словно влажная гроздь доносила им чудовищные жути...

Мелизель посмотрела на Бруно. В её голове скоротечно всплывали сотни образов и столь-же неуловимо, бесследно пропадали... Глазки Мелизель болели, едва, но всё же заметно щипали... Щипали они у неё всегда, даже по ночам… Девушка чуть вздрогнула — "Неужели я и правда — когда-нибудь так себя утрачу?... И никогда не смогу полностью придаться мысли или действию — всегда ощущая это пока не умру..."

Бруно заметно нервничал от такого длительного внимания к его скромной персоне, но заглянув в очи этой худенькой, словно оставленной всем миром девушки — в нём что-то сильно, ощутимо ёкнуло... Едва склонившись лицом, словно узнавая — не против ли она, он без сомнений подарил ей свои нежные, почти невесомые, но самые тёплые, на какие только способен человек — объятия. В ответ девушка удивлённо, тихо выдохнула...

Дождь продолжался…

Глава 6 - Свет и Тьма

Идущий на Октаврон серо-парусный кораблик был совсем не большим, зато манёвренным. Рассекая и обходя опасно возвышающиеся из-под морских волн скалы, судёнышко легко и по-юношески беззаботно — причалило к белоснежному берегу. Мелизель с Бруно наконец попали в Октаврон — самую крупную Северо-Северную страну, где по слухам южан — зима стояла круглый год, но сиё, разумеется, выдумки. Просто так совпало, что с их прибытием — осень действительно окончилась и наступили заморозки. Из-за живописного, играющего отражениями горизонта, поднималось жадное до объятий солнце.

Вдохновенно свесившись с кормы парусника, Мелизель взглянула на Бруно и искренне улыбнулась.

Он не мог не ответить тем-же.

Отныне никем не гонимые (разве что, если не брать в расчёт торопящую их гномью ругань) — они спустились с благородного транспорта. Бруно поправил висевший на спине рюкзак. Им предстояла, наверняка чудесная прогулка.

***

Храня доброе, дружеское молчание — пара восхищалась неподражаемым мастерством самодовлеюще творящих дланей природы. Не смотря на логику, окаймляющий Квинту с Секундией, морской залив — словно охранял Октаврон от остального мира. Мороз с земли исходил такой — что береговые воды уже сейчас, в самом начале зимы — были покрыты слоем десятисантиметрового льда, который плавясь под палящими лучами — точно зеркало отражал в глаза смотрящих — ослепляющие зайчики.

Двигались они по криво-нарисованной карте, начирканной бывшим учителем магии у Мелизель — дядюшкой Кляйреем. Унаследованный, если так можно выражаться, участок — должен был находится аккурат по близости, рядом с берегом, но и не прям на нём.

Они свернули в зимний лес.

Побледневшая кора ёлок с нежностью обрамлялась золотым и розовым светом, который, исходя от солнца проходил сквозь уймы, малость орошённых снегом, хвойных иголок. Вдыхая ледяной, но и одновременно тёплый воздух, герои с хрумканьем под стопами восходили на какую-то возвышенность.

Поднявшись, справа от себя, невдалеке они увидели его…

— Хах…

— …Выглядит здорово! — восторженно согласился со спутницей Бруно.

Аккуратная, явно сложенная из дубовых срубов избушка, находилась фактически в окружении леса, точно защищённая припорошенным гнёздышком.

Она ждала их...

***

Внутри домик был ещё милее… Разумеется только после поспешно проведённой Мелизелью уборки. Когда россыпи годовалой пыли — были без следа стёрты, а заброшенная паучья архитектура подвергнута неминуемому сносу — жилище наконец-то обрело полноценную готовность принять своих новых хозяев.

Пока Мелизель суетилась с прочими домашними приготовлениями — Бруно отправился по дрова. Немного переоценив силы, он набрал гигантскую, почти не подъёмную стопку сухих брёвен вперемешку с более мелкими поленьями и сгрудив её, пока-что на крыльцо — быстро наколол хозяйским топором сразу половину, дабы уже сейчас иметь возможность растапливать печку.

Затем, они сходили в лежащую дальше за лесом, ближайшую деревню называющуюся Покровицами. На первый взгляд, сурово выглядящие местные, приняли их не без предвзятостей, особенно по отношению к подозрительному, молодому и высокому парню Бруно, который не подумал снять заранее своего длинного меча с пояса. Но хотя-бы, жители не оказались к ним враждебны. Со всем этим, вполне можно было устраивать новую жизнь.

Закупив, у не сильно располагающих широтой ассортимента торговцев — какие-никакие припасы — они вернулись к себе, в отныне, полностью принадлежащую им избу. Успел опустится вечер и Мелизель развела огонь. На ужин, в котелке была незатейливо сварена посоленная курочка с картошкой. Деревенский хлеб был несколько чёрствым, но вполне удовлетворяющим базовые требования.

В полуоткрытых, часто моргающих Мелизелиных глазках поигрывали и резвились огоньки. Хитро улыбнувшись, она говорила:

— Бруно… Только сейчас подумала… А ты дал имя своему мечу? — она перевела взгляд к прислонённым недалеко от двери ножнам.

— Эм… совсем забыл кажется… — Бруно встретился с ней взглядом — Возможно уже немного поздновато… Хотя, это как никак, наше первое средство безопасности, так что… Хм… Надо подумать…

— Можешь не торопится, мяу~

Развернувшись в деревянном кресле, Бруно напряжённо посмотрел на одетый в светлые ножны, пока ещё не повешенный на стену полутораручный клинок.

Сам меч — был абсолютно чёрным… Можно, разумеется, назвать его, как-то вроде «Полночь», или что-то в похожем духе… Но подобное — слишком банально и вообще — стыдно, тут вам не дешёвый иссекай, а брутальная, реально реалистичная реальность.

Можно сделать наоборот. Точно! Будет и иронично и вместе с тем — загадочно… В своей прошлой земной жизни — Бруно пару раз довелось участвовать в одном творческом проекте, в ходе которого он подчерпнул множество концептов из древне-греческих мифов… Раз меч — полностью чёрный, пусть будет называться — рассветом! А конкретно…

— Эос…

Так звали древнегреческую богиню зари.

— Теперь его зовут… Эос. — неловко повторил Бруно когда поднявшись подошёл к оружию и словно окрещая, коснулся пальцами холодного навершия.

— Ого… Интересненько… Что-то из твоего мира?

— Угу…

***

Улыбаясь и томно опленяя мир своими божественными крыльями, к ним неторопливо опустилась ночь.

Краснея и отбрасывая догорающие искорки — угли в печи начинали медленно тлеть. После-еловые облака восходили через дымоход. В доме было приятно тепло.

Кровать в избушке была одна. Мягкая, не слишком королевской величины, но и вполне способная умещать на себе двоих…

Сидя на краю, обёрнутая в свой плащ, Мелизель разглядывала коленки.

Собираясь с мыслями, сообщаясь с протекающей по его сосудам Волей, кое-как выровняв дыхание, Бруно решает начать. Он слишком долго удерживал эти чувства и сейчас, уже настоявшиеся подобно лучшему винну, среди разумных оснований, взвешенные под оценивающими тропами приключений что они одолели вместе — все эти ясные как звёзды истины, были готовы выплеснуться наружу и нежным, искрящимся водопадом подарить себя ей. Вдохнув всей грудью, он, в темпе в котором протекает сама жизнь, начал.

— эмн… — Мелизель невинно поёжилась, не решаясь полностью подъять взгляд.

Мягко сближаясь, юноша словно пытался не спугнуть робкое видение, ласково взяв её плечи — прильнул, ощущая как бьётся её сердечко — завёл правой рукой за женственную спинку и едва к себе прижимая, горячо выдохнув совсем у её большого кошачьего ушка, полу-шёпотом произнёс:

— Я люблю тебя, Мелизель.

— И.. й… — тихо начала-было девушка и вдруг дёрнулась к нему на встречу.

Тут Бруно, совсем неожиданно почувствовал резкую, пронзающую всё тело боль, словно в шею вонзились пара острых лезвий.

— Агхн!… ай-й… — испуганно, однако в следующие мгновения — скорее жалобно и неловко, с беспомощностью простонал парень.

— Ой!.. Прости… прости! Бруно, я не хотела! Это… это просто… Это просто инстинкты… Эм… Т-ты… я не хотела, мяу… — с её дрожащих губ на одеяло упала небольшая капелька крови.

И тут он внезапно её обнял.

Мягко рухнув вместе на кровать, он, оказавшись сверху, ласково соприкоснулся с кончиком её милого носика своим собственным и не давая скрыться взору невинных глаз, заглядывая в них, немного по-дурацки улыбнувшись — ждал встречного ответа… Мелизель тихо, сладко и немного волнуясь заговорила:

— Я знаю, Бруно, м-мяу… я… Я знала это… ещё с первого дня нашей встречи. Я всегда слышала, как бьётся твоё сердце. Для этого мне достаточно просто находится с тобой в одной комнате… и… Я тоже люблю тебя, Бруно.

Несколько секунд — они просто дышали.

Когда наступил нежный, волнительный поцелуй, началась и новая, принадлежащая лишь им сказка. Их собственная, разделённая на двоих сказка…

Не спешно ускользала ночь…

***

По какой-то причине Бруно не спалось.

Погрузиться в сон ему удалось только на незначительное время, как он снова ощутил, что проснулся. Сонливо улыбнувшись прежде, чем открывать глаза и посмотреть на любимую, юноша, наконец подняв веки увидел…

Чуть приподнявшись на кровати, кошкодевочка замерев, словно какой-то лунатик, неотрывно смотрела вверх, в угол потолка.

— Эм… Мели? Что такое? — Бруно чуть повернулся дабы было удобнее разговаривать.

Она ему не ответила.

Даже нисколько не шелохнувшись, продолжала смотреть на тёмные своды выложенного брёвнами потолка. Парень достаточно хорошо видел в темноте, чтобы точно знать, что там совсем ничего не было. Даже паучков, которых девушка не так давно успела всех без исключений выселить.

Бруно, тоже поднявшись сел и сразу заглянул в её глаза. Мелизель за чем-то пристально следила, полностью игнорируя парня. Её ушки немного, казалось хаотично дёргались, а хвост оставался неподвижным.

В тихом, ночном тёмном доме сделалось совсем жутко.

— М-мели… — он нежно до неё дотронулся и она, чуть вздрогнув посмотрела на него.

— Бруно… Тебе не спится?

— Эмм… Совсем малость. Но за чем ты следишь? Там ведь пусто…

— А-а… Извини, но там домовой просто... — резко изменившись в лице и похолодев, кошкодевочка снова посмотрела в ту самую точку.

— Ээ… В-всмысле это… а как он выглядит? — Бруно с тревогой перешёл на шепот.

— Ну… Самый такой типичный, мяу… Немного напоминает крохотного дедушку… — наблюдая за незримой для Бруно сущностью, Мелизель немного поморщилась и продолжила описание: — Глаза правда у него совсем огромные и мохнатый сильно, чем-то на сову похож, такую — большую… Наглый он какой-то, наверное, в нас хозяев не признает.

Парню стало совсем не по себе, и он сказал:

— А мы можем его… прогнать?

— В теории — да, но делать этого — не стоит. Домовые помогают держать дом в целости, да и нечисть лишнюю отпугивают… Но…

Задумавшись, она говорила:

— Я могу его чуть припугнуть. Чтобы не лез с такой мордочкой самоуверенной…

Подняв руку и направив пальцы в угол потолка, Мелизель безустным заклинанием сотворила крохотную вспышку.

— Вот и всё… — она посмотрела на Бруно — Если будет нам пакостить, вообще — выселим.

Нечистой силе с Мелизелью было лучше не тягаться.

***

Вот и наступил уже третий день как они поселились в этой избушке.

Их совместная жизнь шла, неторопливо и нежно окрыляясь днём — новым рассветом, а ночью — доброй, лукавой луной — хранила свет в их сердцах.

Вчера на прогулке по зимней роще — они повстречали знакомого лешего Яринку. Та — поведала им о своих новых знакомствах, большая часть из которых правда, оказалась — «совсем-уж никудышной».

Например, Яринка повстречала трагичного, но невероятно унылого медведя-поэта, читающего оды только про его любовь — мёд, а также группу кроликов, рассуждающих о бессмысленности моркови и недоказуемости вещи в себе.

…Проснувшись и крепко потянувшись, Бруно обнаруживает что Мелизель успела встать раньше. Поднявшись, он направился в ванную комнату. Изба, спроектированная одним из величайших в прошлом магов Севера — была разделена на две неравные части, меньшая из которых — ещё на две. Одна из них была кладовой, а другая — вполне функционирующей при помощи магических печатей ванной. Даже вода — неиссякаемо поступала посредством умной системы порталов.

Комната оказалась занята.

Он подождал.

Он подождал ещё дольше…

Вдруг из резко открывшейся двери — выбегает Мелизель и буркнув что-то неразборчивое, с лёту — снова забирается под одеяло, полностью под ним спрятавшись.

— Эмм… М-мели… Доброе утричко!

…фрфр…

— У тебя всё хорошо? …Котёнок мой~ — приблизившись он чуть «схватил» проглядывающий под толстой и тёплой тканью одеяла силуэт, она пискнула.

— Н-не, не трогай меня!..

Образовалось неловкое молчание.

Тихим, взбудораженным голосом Мелизель произнесла:

— Мяу… у меня эти недели…

Оторопев и пытаясь переварить информацию, Бруно обратился к своей памяти. До этого, когда у Мелизель наступали «эти недели» — она старалась максимально с ним не контактировать, а также принимала специальные, одноразовые магические свитки чтобы хоть как-то нивелировать инстинкты…

Вообще, обращаясь к информации, полученной им из местных книг — у женщин-зверолюдей, а конкретно у кошко-людей — не бывает месячных. Их организм немного отличается от человеческого, и заместо менструации у кошкодевочек присутствует эстральный цикл, в простонародье именуемый течкой. При этом их эндометрий не отторгается кровью как у людей, а бесследно рассасывается. Однако есть и обратная, не всегда удобная для цивилизованного общества сторона…

— Ме-ли~

— Н-ниет… М-мяу!.. Не говори ничего, заткнись!..

— Не будь такой букой, Мели… ..Зеля~ ...Лизелька~ — он задумался, а потом нарочито шутливо протянул — Зеляша? ~…

— М-мяу!!..

В лицо парня отправилась перьевая подушка. Подняв её с пола, он положил ту на место, а затем присел на край кровати.

Немного посидев так, слыша тихие поскуливания находящейся под одеялом девушки, он решил-таки её открыть. Взявшись за верхний край одеяла — медленно стянул... Кошкодевочка не сопротивлялась. Съёжившись в клубок, постоянно ёрзая и жалобно мяукая она старалась не смотреть на Бруно, пыталась прекратить чуять его запах, такой сильный запах, его запах…

Она не смогла.

Медленно открыв глаза, и, с однако немного дрожащей плавностью движений, которая доступна лишь одним кошкам — она похотливо приблизилась к нему на четвереньках и громко, протяжно, отчаянно сквозь проступающие слёзы мяукая, начала тереться головой о грудь парня. Выходящий из копчика, за спиной девушки безостановочно вилял пушистый белый хвост. Вскоре она уже жадно заползла на него, не позволяя даже в мыслях отстранится… Мелизель была в одном лишь белье, да милых шерстяных носках. Её щедро украшенные кружевами, складчатые, из мягкой ткани, белые панталончики — подчёркивали нежную женственность и невинность образа. Почти-что прозрачная, также отделанная маленькими кружевами — нагрудная повязка, скорее играла роль этическую, нежели практичную. Нимфические изгибы Зели — дополнялись растрёпанными белыми волосами и милым личиком, в котором желание уже не могло терпеть ни минуты.

Эти две недели были заоблачно лёгкими…

***

Похоже за окном началась метель, слышался тихий скрип гнущихся елей и отдалённый, доносящийся с крыльца, подвывающий свист вьюги. Подобный нерушимой крепости, дом охранял их от любой непогоды, а значит всякая погода — была для них благостной.

Лёжа вместе в уютной кровати, чуть обнимая друг дружку они предоставляли Вселенной течь самой по себе…

ЗЗИУ.. — снаружи сквозь шум ветра раздалась подозрительная пульсация.

— Бруно!!?.. — кошкодевочка с тревогой открыла глаза.

БДДЩЩБ!!! — закрытую на засов дверь попытались выбить.

— М-мели, вставай!! — Бруно вскочив тут-же бросился к мечу.

ТТЩБ!!!.. — пнули второй раз, но уже менее уверенно.

На секунду повисла тишина…

— !...

ББДДСЧДЩХЩБББР!!! — взрываясь и разносясь в щепки, дверь пулей отлетела в печь, разлетевшись на пыльные ошмётки.

Через порог вбежало трое человек. Двое из них — вооружённые магическими скипетрами, а один, здоровенный, размером с шкаф и с нелепо смотрящимися на нём кошачьими ушами, не вооружённый, однако явно могучий голыми руками завалить целого дикого кабана.

— Нам нужна кошка. Кваницца, знаете сами. — спокойно произнёс котяра и осмотревшись двинулся к Мелизель.

Чародеи раскрыли два портала, времени на переговоры отныне не было. Нацелясь чёрным острием в свирепую морду кото-человека, Бруно кинулся вперёд, но ему преградили путь одетые в тёмные мантии, уже произносящие свои заклинания волшебники. Одного из них, юноша яростно, с хрустом переламывающегося скипетра и костей, рассёк через плечо почти-что надвое — его меч, Эос — был превосходной заточки.

Второй-же, успел прочесть заклинание и отлетая в стену, парень увидел несколько ярких вспышек, которые тут-же прервались вскриком Мелизель — здоровяк, не церемонясь схватил одной рукой и швырнул кошкодевочку прямо в портал, а затем скрылся в нем сам.

Ударился Бруно не сильно и зло-выругавшись впопыхах поднялся с пола и бросился в пока ещё не успевший закрыться портал. В последний момент за спиной он услышал, как маг коего он только-что проигнорировал выкрикнул краткое заклинание.

Бруно перенёсся сквозь пространства.

— …Бл.. ..кххн!… — парень кубарем проехался по острому, холодному песку.

Оглянувшись, он понял, что оказался в пустыне. Рядом не было ни портала, ни напавших на них похитителей, ни самой Мелизель. Бруно остался один, с мечом в руках, в одной пижаме, окружённый холмистой степью.

Красочно поднимающееся из-за горизонта зарево будто издевалось.

Колени Бруно задрожали, и он беспомощно рухнул.

Восходил новый день.

Глава 7 - Героическая жизнь

Он видел… Видел в далеке… Какое-то небольшое поселение.

Подойдя к куполообразным, как будто высеченным из песчаника домам и цветастым шатрам, к нему навстречу выбежало… то есть выползла — группа девушек, вооружённых острыми, неприятно отблёскивающими при горячем солнце копьями. Окружив его, они направили наконечники на Бруно. Похоже, выглядел он сейчас немного не так как представлял лично себе: что-то в образе сгорбленного, едва волочащего ноги, с длинным и как зала чёрным мечом страннике — было внушающим страх. Обычно говорят — сильно раненный зверь кусает больнее, должно-быть человек — насмерть. Бруно остановившись, неохотно поднял померкший взгляд. Меч он сжимал крепко.

— Ссс-стой! Кто идёт-сс!? — пришипывая спросила одна из ламий.

— Где я?..

— Добро пожаловать в Децимастан… магичок. И отвечай на вопрос-сс!

Когда он впервые говорил, змее-девушки тут-же переменились и услышав тон его голоса сделались заметно мягче, однако всё ещё не ослабляли бдительности.

В горле у него пересохло и сглотнув Бруно отвечал:

— Меня зовут Бруно… Я из Октаврона. Прошу… помогите мне.

— Смотря чем, паренёк… — длинноволосая, с выдающимся бюстом ламия подползла поближе и грубо ткунала пальцем ему в плечо.

— Мне нужно… в… — Бруно вспомнил что тот кошак упомянул при нём… вроде как Кваниццу, но ничего конкретного… Это странно, ведь если подумать — Мелизель разыскивала Коллегия Магов. А их штабы наверняка должны располагаются на Квинте.

Нет-ли тут ошибки…

Припомнив прочтённые им географические выдержки становилось туманнее вдвойне, ведь Кваницца — это вечные мерзляки, кишащие легионами магических тварей и от того совсем земли не обитаемые.

Насколько юноша знал, в Кваниццу суются лишь самые отмороженные (или совсем недомороженные) искатели приключений — по слухам, на острове сокрыты божественные артефакты и несметные, утерянные при сотворении мира сокровища…

Но всё это совершенно не важно.

Бруно ни за что не смог бы добраться до Кваниццы от сюда — самой Южной, Северной страны и за месяц, а на счету ускользали минуты…

— Так куда тебе нужно, Бруно-сс? …К мамочке может?~ — провокационно выпячивая груди звеедевушка прикрыла ухмылку рукой, остальные на неё как-то разочарованно покосились.

— Мне нужно.. как-то срочно попасть обратно в Октаврон.

— Ойс-ссссс… Мы даже особо не знаем где это, милашка~ Почему ты сам не телепортируешься? Сюда ты ведь как-то попал~

— Я не маг.

— Ой-ёйс…

Бруно попытался отстранится, но уставшее тело подвело — незаметно подползя к нему со спины, одна из ламий начала, прижимаясь обвиваться вокруг тела юноши и он случайно отпускает из руки меч… Лизнув его шею раздвоенным языком она прошептала ему в ухо:

— Похоже ты немного ус-сстал~ Пойдём. Отдохнёшь с-ссс нами…

***

Бруно до последнего сопротивлялся и боролся. Даже когда пятеро ламий оставили его полностью без одежды… У него просто не было на это времени!!! Надо шевелить мозгами!!! Но ведь это невозможно. У него не получится. Разве-что, если против воли вдруг воскресший дядюшка Кляйрей внезапно предложит ему оказию вместе перенестись куда он ему укажет.

…Пообещав вскоре вернуться, юношу закрыли в шатре-клетке наедине с мечом — вот так глупость. Однако, Ламии будучи народом глубоко религиозным считали оружие мужчины — главным символом его достоинства и уважали право тому с оным не расставаться. Тем более, что Бруно явно дал девушкам много раз понять, что не желает хоть как-то применять в их сторону насилие. Солнце постепенно двигалось к своему зениту. Как вдруг где-то рядом, совсем рядом — громыхнула молния. А следом за ней разразился и целый грозовой оркестр, руководимый обезумевшим дирижёром.

Бруно поспешно поднялся с лежанки и одев единственно оставленные ему штаны, взял Эос двумя руками и рубанув деревянные, напоминающие бамбук прутья, сверху и снизу, через созданный проход выбежал наружу.

Дул сильный ветер, вихрями разнося облака песка. Всюду в землю бились молнии превращая светлые россыпи в поджаренное стекло. Парень огляделся: он находился в окружении ещё порядка дюжины разноцветных и непохожих друг на друга палаток, небо было чистым, он метнул взгляд в сторону горизонта — очень далеко, с каких-то трёх возвышенностей, вероятно даже островов — торчала тонкая шпилька… Башня! И явно, прямо с неё вёлся артиллерийский, громовержский, магический обстрел.

Суетящиеся ламии заметили Бруно и одна из них быстро уползая крикнула:

— С-сссектантские богохульники! Опять эти Зубцовые Громовики, чтоб их-ссс...

Змее-девушки не стали ничего предпринимать со сбежавшим парнем, в первую очередь предпочтя спасаться самим.

В окружении грохота и вспышек, на Бруно накатила новая волна закладывающего уши адреналина и он решил оббежать шатры в поисках… он не знал, что ищет. В нём заиграл до-смерти азартный инстинкт мародёрства, подкреплённый отчаянием. Оббегая палатки — каждую он немедленно рассекал, заглядывая внутрь: глиняные горшки, корзины фруктов, стопки и ящики оружия — преимущественно сабель, луков, кинжалов, копий. Но ничего из этого его беде не могло помочь.

Вдруг он остановился у огромного по сравнению с другими, оранжево-бледного купола, почти напоминающего своим видом цирк. Отведя дверь-штору, он вбежал внутрь и замер как вкопанный. Внутри находилась внушительно большая чёрная клетка, а в ней…

На Бруно с природной грозностью, жалобно уставилась пара больших голубых глаз. За металлической решёткой, во мраке и обложенный пахнущим непонятно чем именно сеном, восседал серебряно-золотой дракон.

Врятли существу было там удобно, в складках согнутых крыльев величаво переливались пластинчатые чешуйки, а когда Бруно подошёл поближе — голова дракона горделиво поднялась, взирая на парня сверху-вниз.

— …

Напрягая все мускулы, Бруно с хладнокровным молчанием рубанул по кускам железа. Каким-то чудом — меч не отрикошетил, а разрубил, словно очень плотное масло, сразу пару прутьев. Теперь оставалось чуть больше десятка. Крехтя и обливаясь потом, Бруно спустя недолгое время вызволил дракона из заточения. Благородное создание, словно не веря зрению змееподобных глаз, продолжало сидеть в клетке и моргать на парня.

По всем японским заветам, Бруно бросился в пол и надрывая голос умолял.

— Прошу… помоги мне. Я должен… должен спасти любимую…

— …

Бруно поднял голову — глаза дракона округлились. И вдруг, благородное создание заговорило:

— Кто ты, юноша, что освободил меня? Кхе-кхе… — дракон неожиданно робко закашлялся.

— Я Бруно. Мне необходимо попасть на остров Кваницца…

— Кхе, кхм… А моё имя — Велемирезлатогривогнебориславрн. …Но бабушка зовёт меня обычно Боренька. — погодя добавил дракон.

Когда Боренька вылез из своей порубленной тюрьмы, он чуть было не снёс гигантским крылом подпирающие шатёр балки, посмотрев на босого, с голым торсом юношу — он говорил:

— Помогу я тебе, Бруно. Мне всё равно на Север лететь надо. Загулялся я что-то немного…

***

Это было опасно и страшно. Скользящая чешуя Велемирезлатогривогнебориславрна — была ещё и холодной. Держась за шипообразный хребет, Бруно сурово смотрел за горизонт.

Солнце уже подбиралось к закату и бликовало на серебряных с золотым чешуйках. Сейчас под ними был просторный океан. Облокачиваясь на спину дракона, Бруно надёжно держал свой меч.

Его меч…

Эос — удивительно острый клинок, ещё и такой древний… Но не похожий на типичный меч героя. А был ли героем сам Бруно? Конечно, нет. Он лишь молодой парень, который только немного, совсем уж поверхностно знал пару фехтовальных приёмов. Если он сейчас оторвётся от спины дракона и канет в твёрдую морскую гладь — его даже никто не вспомнит, кроме… В любом случае, его ничто не спасёт от смерти. Но тогда он не сможет спасти любимую… Не сможет спасти её… Не сможет спасти Мелизель…

Его Мели… Мелизель… Не обманывал ли он себя? Действительно-ли он её любил и любит? Что за вопросы… Когда он опускал веки — он видел Мелизель. Когда он их открывал — не видя её, из его глаз горько стекали слезы тоски по ней. Сжав зубы, глядя исподлобья, Бруно с жестокостью смотрел через раскинувшиеся под ними вековые леса и реки… Устремлял взгляд туда, где совсем скоро должен был оказаться сам.

Он не герой. Но он — Бруно. И у него был меч. Остальное — не важно.

***

Пролетая, как он быстро понял, над Квинтой — в них полетели заряженные энергетические снаряды. Боренька (Велемирезлатогривогнебориславрн) был драконом молодым и проворным. Избегая выстрелов, он вдруг опасно накренился, поведя левым крылом.

В ушах Бруно засвистели потоки неистового ветра. Они вонзились в облака. Дышать стало не просто, но сейчас Бруно отвержено боролся за свою и не только свою жизнь… Вылетев из белого тумана, дракон пошёл на снижение.

Снежные леса Октаврона темнели в кроваво-розовом свете заката. Выдерживая удобную ему высоту — дракон стрелой ускорился к простилающемуся за Северной державой острову.

Кваницца была такой какой Бруно себе её и представлял. Острые ледяные пики, лысые снежные горы, неприветливый для человека рельеф и где-то внизу, даже бегали стаи огромных, рождённых среди магических буранов волков. По просьбе парня, дракон, выписывая зигзаги, внимательно облетал окрестности. И тут, не то, чтобы затаённая, им открылась крепость…

Находящаяся между двух громадных гор и прилегающая к одной из них, с тремя высоченными остроконечными башнями, мрачная, ледяная цитадель. Бруно, взволнованно наклонившись поближе к голове дракона сказал:

— Э.. Боренька. Можешь пожалуйста тихо, незаметно приземлится на эту крепость.

Осмотрев крыши и башенные укрепления юноша не увидел ни одного стражника. Вообще — сооружение казалось заброшенным.

Дракон плавно приземлился на одну из стен, а затем недовольно сказал:

— Давай как-то побыстрее, я кушать хочу…

— Потерпи, пожалуйста… — Бруно осмотрелся — У тебя, наверное, зрение со слухом получше моего, не слышишь ничего?

— Хм… Ветерок мешает, но за вон той стеной, — дракон кивнул в сторону центрального укрепления, — явно находится группа каких-то отдающих теплом существ, о... И я слышу среди них женщину. Не твоя ли Мелизель, или как её там?

Сердце Бруно заколотилось. Сжав меч, он посмотрел в глаза, повернувшего свою голову дракона и сказал:

— Мне надо бесшумно попасть внутрь. Подкинь меня до ближайшей башни.

— Как скажешь, только с тебя потом овечки. — когда Велемирезлатогривогнебориславрн опустился на самую низкую из трёх башен, дракон добавил — Минимум парочку. И обязательно хорошо прожаренных.

Бруно спрыгнул с дракона на каменный, припорошённый снегом пол. У подобного рода башен обычно не было дверей, и эта не была исключением.

Перед отправлением на драконе, парень успел напялить первые попавшиеся ему чужие ботинки, и тесная обувь неприятно жала, зато ощущалось не так холодно.

Держа меч перед собой, навострив все органы чувств, парень старался как можно тише спускаться по винтовой лестнице. Выйдя нижним этажом и оказавшись в просторном, но пустынном, покрытом в углах паутиной коридоре — он бесшумно направился прямо к центральному помещению. Из него горел жёлтый свет факелов и слышались мужские голоса и…

Его сердце чуть было не выскочило из груди, а сам он едва-ли удержал себя, чтобы не ринуться внутрь — он услышал тихий, умоляющий голос Мелизель.

Усмиряя сердце, вознося ум; вспоминая когда-то давно вычитанные им самурайские трактаты; выпрямив спину, расслабив лицевые мышцы, широко открыв глаза, вызывая небольшое напряжение в мышцах ног и отходящих от шеи к плечам отделах.

У него не получалось.

В Бруно бурлила безжалостная, не знающая пощады ярость. Но подобный профессиональному пианисту, пока что он направлял и накапливал её в подступающем темпе адажио. Он и сам не заметил, как его украдчивая поступь сделалась выверенной и свободной к мгновенным выпадам. Он аккуратно заглянул за угол.

Это была не слишком большая комната, с двумя арко-подобными проходами. На дальней стене ярко горели два факела, под их светом мерцали лежащие на столе, всяческие ножи… пыточные орудия. В комнате было трое, не сильно высоких мужчин. Одеты они были также, как и те маги-захватчики, но капюшоны были сняты, из-за чего можно было отлично разглядеть их ухоженные, почти-что образцово модельные лица. Вылизанные по последним пискам моды причёски — в свете пламён не могли не привлекать внимание. Парни беззаботно и иронически улыбались. Один из них, за обе руки сзади удерживал Мелизель. Склонив голову, кошкодевочка жалобно и быстро проговорила:

— Я ведь всё поведала… Мне сказали, что меня отпустят! Я даже помогла вам создать…

— Тише, тише~ — отдав небольшую пощёчину говорил мужчина, Бруно сжал зубы — Откуда нам знать, что ты и правда сказала всё что знаешь? Хотя, говоря по-чесноку — мне всё равно. Пытать нам тебя поручили в любом случае, иначе господин не заплатит. Да и ты больше никому не нужна, так-что…

Рыжеволосый мужчина взял со стола ножницы.

— Почему бы не отрезать тебе ушки?~ Ты ведь вроде как немного слеповатая или типа того, бедняжка… А без ушей думается, совсем беспомощной сделаешься, а-а?~

— Ние-еееет!!!... мяу-у!!.. Нет! Не надо! Отпустите!...

— Ох, Парин, повременим наверно с отрезанием. А то не охота орущую девку потом мять. Сначала правильно насладится. Или может для начала засадим ей прям в уши? Ха! Ну-даю!

Бруно посмотрел на заиндевевшую стену.

Глубокий вдох…

Выдох.

Вдох…

Он быстро вышел из укрытия и одним, полностью подконтрольным ему выпадом — пронзил затылок ближайшего наёмника, тот даже не ойкнув повалился на пол.

— Х-хэ!!? Ч-чо!!??.. — рыжеволосый шустро нащупав на столе топор кинулся на юношу.

Отступив на шаг, Бруно было достаточно просто вытянуть руку. Разница в дистанции была неоспоримой.

Третий немедля попытался убежать. К несчастью для бандита, тот не знал, что Бруно бегает намного быстрее. Однако парень даже не стал играть в эти детские игры. Когда они выбежали в коридор — Бруно просто метнул свой меч в спину наёмника. Тот, издав жалобный вскрик и схватившись за прошитую насквозь грудь упал ничком, а затем беспомощно попытался от него отползти.

Бруно немедля, возможно даже из своего милосердия или быть-может из особой душевной чистоплотности, вынул окровавленный меч из спины беглеца и тут-же вонзил острием тому в череп. Бедняга скончался на месте.

Тяжело дыша, едва стоя на трясущихся от бурлящей в нём крови ногах, Бруно вытащив меч помолчал, а затем развернувшись направился обратно в комнату с... Из угла на него смотрела Мелизель.

Гнев в Бруно полностью испарился и с тоскливостью невинного взора он заглянул в глаза любимой.

Сделал к ней два шага.

Мелизель выбежав к нему на встречу — крепко обняла, но тут-же отстранившись, грустно улыбнувшись сказала:

— Я в порядке, Бруник…

— М-м-мели… — к своему удивлению, но не стыду, Бруно был готов вот-вот расплакаться.

Он выронил Эос и тот с глухим звоном ударился о кирпичный пол. Мелизель его снова обняла, но не просто крепко как в прошлый раз… Тепло прижимая его к себе, заботливо положив руку ему на голову…

Обнимая так мягко, она словно желала защитить его даже от него самого…

— Я рада.

— И й-я… рад……

Опустившись Бруно разрыдался. От радости. От счастья. От минувшей грусти, отчаяния и тоски. От преодолённого фатализма и даже побеждённой логики. Бруно разрыдался от любви. А Мелизель улыбаясь его утешала…

***

— Бруно… — ласково позвала его Мелизель.

— Кхм… я… угу? — уже успокоясь парень поднял голову.

Она тепло ему улыбнулась.

— Эм… Мели, а в замке, наверное, кто-то ещё есть? Не опасно-ли здесь просто сидеть? — Бруно оглянулся на притихшие помещенья.

— Наверное… думаю, тут больше никого нету. Но... Тот маг… Децмор ушёл…

— Это кто?

— Хмн… — во взоре девушки мелькнуло беспокойство — Волшебник из Союза… Я раскрыла ему все свои исследовательские изыскания, мяу, Бруно… И даже помогла создать Его… Мяу-у…

— О чём ты, милая?..

— Магического элементаля… Это очень могущественное существо. И что хуже — Децмор слишком умён чтобы просто использовать его как оружие…

— Но ведь нас он не станет преследовать?

— Угу, мяу… Только, эм… Бруно. — Мелизель положила свою ручку ему на плечо и сказала:

— Ты почти без одежды, весь холодный и кровью заляпан… Давай вернёмся сначала, и кстати… Как ты сюда попал вообще, мяу?

— На Велемирезлатогривогнебориславрне.

Глава 8 - Маятник и Человек

Бруно не забыл избавится от трёх тел скинув их из окна — магические звери уберут прочие улики. Теперь всё вполне выглядело как необъяснимый случай. Наверное, эти трое наёмников, чего-то с профессором натворили и быть может задумались о своей жизни, в конце концов бесследно скрывшись…

Первое время к ним с Мелизель в избу врятли снова заявятся, однако искать новое место, или как-то по-иному себя обезопасить вполне надо было...

Но во всяком случае, прямо сейчас они летели на серебро-золотом драконе к себе домой. Мелизель сидела впереди, чтобы точно не выпасть и жалобно жалась к хребту Бореньки. Полёты были не для неё.

***

— Фхх… — Мелизель облачком выдохнула в мёрзнущие ладошки.

Дорогу к дому заметало, снег валился словно это был его последний визит к земле. За эти сутки их обездверенное жилище никто не обокрал… Но внутри сильно намело, подобно замороженной сценке, промёрзшая изба болезненно напоминала о недавнем бое. Трупа, одного из магов которого Бруно тогда зарубил — здесь не было, но красная лужа оставалась, уже пропитав деревянный пол. Разгромленная дверь мёртвым грузом торчала своими острыми щепками из каменной печи.

Зайдя за порог, юноша направился к ножнам. Взял лежавшую рядом половую тряпку, а затем вышел из избы. Набрав в руку ледяной, почти обжигающий и без того оледеневшие кисти снег, протёр грязное от пристывшей крови остриё Эоса, затем дрожащей рукой вытер сухой тряпкой. Зайдя в дом, всунул меч обратно, в кожаные, совсем новые ножны. Не проронив ни слова положил оружие на подоконник. Мелизель не знала — входить ли ей, или нет… Она стояла у входа и пыталась думать…

— Мели… — подойдя Бруно тепло прикоснулся к её плечу.

Девушка вздрогнула и подняла неуверенный взгляд.

— Бруно… Я… я… У меня есть одно предложение… Но это всё равно немного рискованно, мяу… Бруно… Бруня, мяу…

— Мели~ — он чуть потрепал её через капюшон зелёного плаща — О чём ты?..

— Мхр-р… Мы можем установить печать барьера…

— Лизелька… Мы со всем справимся. И я больше тебя никому не отдам. И раз уж есть хоть какой-то шанс сохранить наш дом… Можем бросить вызов судьбе. Сделаем из этого места крепость… И ковёр купим, э…

— Хах… Ты, как всегда, милый~ — прильнув к нему, она нежно укусила его за шею — Ну, а ещё я постараюсь за эту неделю разработать формулу статичной иллюзии…

— Нх…

— Милый?~

***

Уединившись в суверенной ванной — они приняли горячий душ, вытерлись и даже причесались. Выбежав обёрнутые в одни полотенца в спешном порядке, взяли сменную одежду из шкафа и на носочках запрыгали обратно, и юноша едва-ли не навернулся, устояв лишь последним моментом. Впереди им предстоял не простой труд.

***

В хозяйском кладовом инвентаре оказалась настоящая пила! Бруно никогда не доводилось работать с деревом в таких крупных масштабах, но базовые навыки-то у него были! Он корпел, находясь внутри: так было и теплее, да и в глаза ничего не мело. Дверь выходила почти образцовая, пусть и бесхитростная. Только вот петли нужны были новые… да и гвозди кончились.

Мелизель кивнув и с довольным «угу…» одобрила получившийся результат.

Они тут-же направились в деревню Покровицы. Возвратясь продолжили трудится с прочим беспорядком: всю ночь, оба, не зная отдыха и сна. Мелизель в дополнение к свечам — освещала по необходимости своим волшебством как фонариком. Закончили работу они к раннему утру и бережно закрыв ново-устроенную дверь — без сил рухнули на кровать продрыхнув аж до самого вечера. Внезапно одновременно проснувшись — облопались и даже, сверх меры обкушались запасённых вообще-то на всю зиму орешков запивая горячим чаем, а затем снова устроились на мягкую кровать, под тёплое одеяло, рядом с треском растопленной печи. И долго, много-много вместе смеялись. И плакали, но совсем не много. И разговаривали, и разговаривали… И уснули они в обнимку с сознанием что завтра позаботятся об установке магической печати. Но прямо в эту секунду — они были счастливы, а эта секунда и есть — вся их жизнь.

***

Их снова навестил Велемирезлатогривогнебориславрн — требуя своих так и не предоставленных ему овец.

Овечек в холодном Октавроне водилось не то, чтобы шибко много, но Мелизель заверила дракона что к концу месяца подготовит сразу трёх.

На вопрос Бруно — «Почему именно жаренных?» — Боренька с грустью поведал героям что у него с детства травма... Когда Велемирезлатогривогнебориславрн был маленьким — его бабушка использовала на нём временный противоогневой свиток дабы дитятко «не обжигало себе молочные зубки». Но непредвиденным образом магия ужилась в теле дракона и вместо огненного дыхания у Бореньки выходило только хилое, рыжеватое облако, пахнущее чем-то отдалённо напоминающим прокисший чай и мёд…

А также их навестила, находящаяся в необычном для неё, почти траурном настроении Яринка. Путешествующее красноокое лихо поведало им о неком, обосновавшемся как-раз на территории этого леса — странном и подозрительном лешем, коий решил, что он пророк, скоморох, остроумный шут и вдобавок — «мудрейший из мудрецов».

Что-то в поведении Яринки смущало героев, и они решили позже отправиться узнать, что это за леший-пророк лично…

Мелизель попросила Ярь, и та организовала ей с Бруно скоростной транспорт в виде жутко-злющего, явно насильно пробуждённого медведя-гризли. На нём герои весело за пол дня добрались до столичного города Октаврона — Крепи. На главном рынке — с трудом отыскав чародейскую лавку, за четыре золотых выкупили фирменную, уже готовую к активации магическую печать. Вернулись поздно.

***

На следующий день они отправились в лес. Наступила внезапная оттепель, с деревьев капало, а солнце ослепляло. Мелизель с задором подтолкнула Бруно плечом:

— Смотри, мяу… Там пугало?..

— И правда…

Перед ними будучи прибитым к огромному столбу, сердито возвышалось потрёпанное пугало. Усеянное стаей черных ворон, оно словно взирало на героев…

И вдруг, вороны заговорили.

— Кхар, взял как-то Штрц меч…

— Ага, ага, кхар…

— А тот прошипел как чайник! Штрц налил в него чай и понял: звёздам не хватает молока…

— Кхар! Кхар! Помёт куриный, твои анекдоты, друже! Слушай меня, кхар…

— Кх-хар-рр!..

— Пошёл Штрц на площадь, а там — все как по линейке, послушные такие значица. Ну и он спросил: “Люди?” А ему: “Куёмся…”

— Кхьяр!..

— Штрц пожал плечами и пошёл за пирожком — беспонтовые пирожки матушки Гого были человечнее…

— Балбесина, ты! Выходит, Штрц за человеченкой в очереди стоял, кха-р!?

— Выходит, что так, кх-ар… И не обзывайся, к-хар!..

— Сам ты, кхар!..

Бруно и Мелизель недоумевающе переглянулись и просто пошли обратно.

Птицы ещё долго перекаркивались за их спинами, а чучело слушало…

***

Полупрозрачная, золотая гладь барьера дрогнув делалась на секунду видимой каждый раз, когда Бруно проходил сквозь неё. Формулы магической печати словно на мгновение сбивались, терялись в расчётах и переменных — не понимая человек ли перед ними, но в конце всё же решали, что не человек. Печать пропускала в их избу только Мелизель, Бруно же, так как был из другого мира — являлся полностью не восприимчивым к прямым мананесущим воздействиям. Зайдя в дом, он застал кошкодевочку за тем, что та, беспокойно прижамая ушки вела, по всей видимости дневник. Мелизель повернулась к нему и с беспокойством произнесла:

— Брунчик… Я получила известие что Децмор собирается выступить в Сексии с некой презентацией…

— Хм…

Бруно был уже более-менее в курсе о том, кем являлся Децмор. Подающий надежды, талантливый маг-ученый и с недавнего времени ещё и политический деятель, но что самое главное… тот, кто тогда организовал похищение Мели...

— Отправляемся, да?.. — стараясь скрыть мстительные настроения мягко спросил Бруно.

— Да, мяу. В конце концов, я могу оказаться причастной к чему-то… нехорошему. Нельзя быть в неведении, мяу…

Собрав вещи, они отбыли. Бруно уже чувствовал себя заметно уверенней в новом мире, ведь отныне это был его с Мели — дом. За прошедшие недели он даже успел организовать небольшой ремесленный бизнес — выпиливал игрушки по типу кубиков и юлы, которые затем со вкусом выкрашивал самовытолоченными красками: толол он их из листвы — для тёмно-зелёного, и цветных лепестков. Деревенские с радушием приняли начинающего торговца. Также Бруно воссоздал пружинную заколку для волос. Изящных «крабиков» местные девушки раскупили с немалым энтузиазмом. А вот к ложке-вилке все относились с подозрением и стоит признать, что и сам Бруно — не питал уверенности в необходимости подобного изобретения…

Одним словом — у них с Мелизель появился какой-никакой, но заработок. Да и сиё было лишь началом…

…Прибыв в Сексию они большую часть времени в ожидании презентации провели в тавернах да магазинчиках, так как на улицах было слишком уж много вульгарных процессий и странных типов которых Мелизель терпеть просто не могла...

Бруно даже подарил ей загадочный на вид, и очень изящный кулон на тонкой цепочке в виде огранённого, похожего на изумруд камушка, укрытого мастерски высеченными ветвями и миниатюрными листочками из бронзы.

Мелизель понравилось.

Но их гуляния подошли к концу. Пришло время выступления…

***

На главной городской площади собрались толпы. Похоже, что рекламная компания была отнюдь не ленивой. Сексийский менталитет отличался малым терпением и уже тут и там слышались крики с раздражёнными вздохами. Наконец на сцену вышел организатор коим являлся сам Децмор. Молодой парень лет двадцати пяти. Высокий, но чуть ниже Бруно. Выбритое мужественное чуть приподнятое прямое лицо излучало непоколебимую уверенность и сдержанность. Заведя одну руку за пояс, второй он сделал скромный, но внушающий уважение жест, толпа притихла.

— Привет вам, свободные жители Севера!..

Люди заохали, голос волшебника разносился словно глас самих небес. Мелизель чуть потянув рукав Бруно шепнула из-под капюшона:

— Моё изобретение…

Организатор продолжал:

— Благодарю за то, что собрались. Сегодня я — Децмор из Нонаргарда, хотел представить вам главное творение всей моей жизни! Уже полвека как прошла Великая Контр-Генеалогическая Революция заставившая сгинуть в памяти истории лицемеров-жрецов, а также открыла новые горизонты цивилизациям! Вы — Северяне! Каждый из вас — представитель самого себя, защитник и борец за свои собственные ценности! Однако… Просто свобода — грозит постепенным вырождением! Это видно на примере текущих прений Сепилора с увядшей, не совладавшей со своей свободой Примдией. Вам, сынам Эфира — необходим новый ориентир! Прежде этим ориентиром являлись ваши деды и отцы, но теперь, когда их достижения не имеют конкретно для вас никакого значения — вашим маяком будущего должен стать — Высший Человек! Индивид — способный самостоятельно, всецело исполнять свою Волю и желания: высший тип! Но чтобы это произошло — недостаточно моих красивых речей… Я — Децмор из Нонаргарда, предлагаю вам свой проект «Перековки Человечества». И сейчас я готов продемонстрировать, показать — чего мне удалось достичь в магических исследованиях нацеленных на возвышение человеческого существа!...

Двое помощников вытолкали на сцену какого-то старикашку. Децмор повернулся к нему и что-то тихо прошептал, старик, озираясь подошёл к Децмору ближе. Волшебник подставил руку рядом с лицом старца, словно микрофон. Тот заговорил:

— Ы-э… Нус… Здарова, люди… э…

— Представьтесь, пожалуйста. — терпеливо попросил Децмор.

— Аа… Меня Ванско звать. Родился ыэ… в Сексии. Работаю мастером… по обуви… Мне сказали, что заплатят если, поучаствую здесь, э… Ну вот, значит…

Децмор чуть отошёл от старика и обратясь жестом к перешепчивающейся толпе — резко повернулся в сторону четырёхстороннего занавеса. По просьбе помощников, Ванско зашёл за занавес. И тут-же вышел. Прошла только секунда как он находился там.

Толпа с подозрением молчала…

Старика словно подменили, или может это вовсе изначально был подставной актёр, ибо походка Ванско из никудышной и хилой, вдруг сделалась уверенной и мужественной. Особенно для старца…

Децмор удовлетворённо улыбнувшись подставил к старику руку и тот заговорил во второй раз, узнать его можно было лишь по хриплому голосу:

— Не уверен, с чего стоит начать, господа, сударыни… На мне явно применили какую-то магию — чувствую я себя великолепно, как никогда! Мне не совсем стыдно за себя прошлого, однако я искренне признателен господину Децмору и его работе. Пользуясь случаем, хотел-бы пригласить вас в свою лавку под Конной улицей. С этого дня, я — Ванско Сексийский — занимаюсь изготовлением собственной обуви, шляп и проче.. го…

Разошедшегося старика вежливо увели. Он не стал сопротивляться и спокойно сошёл со сцены. Даже для профессионального актера — сыграть всё это было бы делом весьма непростым. Однако толпа затребовала добровольца, но тот был уже тут как тут.

Другого, на этот раз одноногого старика что вызвался из толпы, так-же магически превратили в «лучшую версию себя»… На пике своих сил, как физических, так и интеллектуальных… На этом Децмор окончил презентацию. Народ ликовал. С этого дня — началась новая, постепенная эволюция «всех рас», во главе которой стоял Децмор. Всего спустя месяц — ему позволили провести «перековку» целой Сексийской деревни.

Всё это время герои рассуждали, следили за новостями и ждали подобного случая… Случая проверить лично что это за «Перековка» и как в ней замешаны исследования Мелизель…

***

Деревня носила необычное имя — Вивзы. За пару медяков их подвёз местный, весьма молчаливый торговец. Домики были словно из сказки. Чистые, прозрачные окна, ухоженные огороды. Когда Бруно с Мелизель проходили мимо новенького частокола они заметили группу играющих в догонялки детей. Но что-то было странным… Вроде-бы ребятня играла вполне обыкновенно, но прямо-таки совсем тихо... Лишь изредка некоторые из них произносили что-то вроде — «Лучше, чем вчера бегаешь…» или «Я скоро закончу…»

Героев поприветствовал старейшина — крепкий мужичок с какой-то большущей книжкой в руках. Улицы были чистыми… Не было ни кошек, ни собак, да и скот имелся только у одного из деревенских. Всюду кипела какая-то неуемная работа.

Они поговорили с местными… Те были жизнерадостны, но как-то… Что-то было не так… И этот неискренний смех, словно издевающийся над собеседником… Эти улыбки… Эта атмосфера в воздухе…

— Бруно, мяу!.. — резко вскрикнула Мелизель остановившись.

— Милая?.. — Бруно осторожно её приобнял.

— Я знаю… я поняла… как он делает это… только что поняла…

Немного успокоясь кошкодевочка подняв взор к парню с мрачной серьёзностью говорила:

— Он использует анти-светового элементаля чтобы выключать, хотя скорее — бесследно стирать работу определённых органических функций… По сути, мяу, он не улучшает людей, а отсекает от них то, что по его мнению не нужно…

— Ты об…?

— Да. У этих людей… у них нету страха. И никаких других человеческих чувств. Кроме… Воли к могуществу и власти. И это… это по моей вине, м-мяу… Все эти жители деревни… они, мяу… они… из-за меня с ними…

Бруно крепко прижал её к себе.

— Ты не виновата, я думаю… Мы… можем как-то остановить его?

— Нет… У меня нет знакомых из магических сообществ способных пожертвовать своей репутацией или рискнуть жизнью… И если мы начнём говорить правду… Нас явно не станут слушать и схватят, Децмор нацелен серьёзно. Но…

Наступила тишина. Беловолосая кошкодевочка собиралась с мыслями. И тут решительно говорила:

— Мяу, Бруно… Мы… Я не могу это так оставить. Моя магия… Я могу попытаться уничтожить элементаля…

— Мели! Куда ты — туда и я! И с тобой — мой меч!

— Мхяу… это будет… мы, мяу…

— Мы с тобой остановим его. Пока не стало слишком поздно.

Пути назад не было.

Глава 9 - Возвращение Вечности

Децмор не скрывал своего места жительства.

На Северо-Западной окраине Сексии стояло небольшое поместье. Старые кирпичные стены, напоминающие своды малой крепости были покрыты лианами и прочей зеленью. Само поместье было сплошняком окружено почти джунглевыми садами. Кругом стояла умиротворяющая тишина… Никакой стражи и охраны ни внутри, ни снаружи — не было, так что Бруно и Мелизель без особых проблем забрались по стене и оказались у окна второго этажа.

— Мяу… — тихо кивнула кошкодевочка.

В приглушенном, проходящем через зелёную листву свете её белые как молоко волосы словно излучали тепло и запах солнца…

— …

Замахнувшись, Бруно разбил стекло стальным навершием меча. Они ворвались внутрь. Перед столом, повёрнутый к ним спиной стоял он…

— Хмх… Твою слабую, но при этом столь наглую ауру, профессор, не почувствует разве-что… Эм… А ты кто ещё такой? — развернувшись, на лице Децмора явно читалось небольшое удивление, но вдруг он ухмыльнулся, смотря Бруно в глаза…

— Я Бруно. И мы пришли поговорить. — юноша немного опустил меч.

— Угу-угу… Вот уж не ожидал. Похоже у стариков всё-таки получилось с их «архи-исследованием» телепортации, угу-угу… Тебя, дорогой Бруно я ещё приглашу на чай, мы тебя ждали, правда сначала с одной настырной скотинкой разберусь…

— Где элементаль!?.. — громко спросила Мелизель и направила на мага ладошку.

— Ты про «Инкарнацию Тьмы»? Я не скажу, где он. Теперь он часть моей политики по Перековке Человечества. Ты пришла умереть здесь полагаю, кошка?

Бруно направил на Децмора клинок.

— Нельзя отнимать у людей их части. Их чувства. Когда народы узнают, что ты делаешь — тебя не пожалеют, так что лучше скажи нам сейчас, где элементаль и мы его уничтожим.

— П-ха! Ты серьёзно, парень? Во-первых, то, что я делаю — создаёт людей не просто счастливых, но и лучше, сильнее! Те, кто перекован — больше никогда не испытывают грусти и не плачут подобно детям. Нет! Они могут только радоваться, радоваться своей силе и новым победам! В их жизни теперь нет места дегенерации всякого рода, они полны, исполнены смысла — ибо они сами есть воплощение своей воли. А во-вторых, мне плевать что там говорят какие-то слабаки.

— Тогда тебе придётся умереть… — взяв Эос двумя руками Бруно сделал шаг в сторону Децмора.

Их разделяло около девяти метров, Мелизель уже успела чуть обойти чародея и была слева от Бруно. Они его полу-окружили.

— Ха!!.. — Децмор резко вытащил арбалет, который был закреплён под столом — Ни шагу! У меня глаза сокола, не промажу!..

Наступила напряжённая тишина. Децмор пока не направлял арбалет никуда конкретно и саркастически ухмыляясь заговорил:

— Молвят, маг-зверолюд отобьёт стрелу на лету… — Децмор вальяжно направил арбалет в сторону Мелизель.

— С-сто-ой!.. — Бруно бросился на мага, но тот резко перенаправил прицел и спустил тетиву прямо в юношу.

Бруно отскочил последним мгновением — пронёсшийся наконечник стрелы болезненно рассёк ему левое предплечье.

— Бруно, мяу!...

— Цс… — Децмор быстро взял свой, лежавший на столе меч.

Это был внушительный, отполированный полуторник. Раздражённо выписав мулинет, чародей даже не поворачиваясь, взмахнув одной рукой отправляет энергетическим воздействием пытавшуюся создать огненный шар Мелизель в стену, сдавленно вскрикнув, кошкодевочка с грохотом ударяется о шкаф и падает на пол.

— Ублюдок… — юноша уже успел сократить дистанцию и сейчас держал Эос в позиции «Бык» намереваясь колоть на сближении.

— Хэ… Поиграем, мальчишка. — поведя подолом мантии, Децмор неуверенно, или как на секунду показалось Бруно — слишком самоуверенно, взяв оружие обеими руками встал в «Железную дверь».

Бруно не медлил, он знал — что в фехтовании на счету каждая миллисекунда, каждый удар сердца, а он — будучи новичком, не сможет противостоять даже среднему противнику если бой будет при равных дуэльных условиях, так что Бруно, сделав вид что колит… Децмор повёлся и пошёл на парирование. Бруно резко превратил полу-укол — в серию яростных переводов, не забывая при этом держать верхний локоть пониже… Децмор едва успевая, но всё же защищался, и отступая, перейдя на быстрый шаг — разорвал дистанцию. Выставив руку, волшебник резко произносит заклинание, однако успев понять, что ничего не произошло, он с трудом отражает нещадный укол Бруно и выходя на закручивание, тяжело дыша, со скрежетом лезвий друг о друга, метнувшись ближе — яростно пинает затерявшегося в его движениях Бруно.

— Бру-уно!.. — раздался слева крик Мелизель.

Парень повернул голову. Успевшая подняться кошкодевочка, с трудом удерживаясь уже успела материализовать большой дрожащий шар пылающего пламени.

Бруно, не растерявшись успел пнуть Децмора в ответ, после чего, тот всё же успев, отскакивает от проносящегося мимо него огненного смерча и вскинув обе руки спешно прочитывает заклинание — появившиеся две вспышки, с треском и искрящимся громыханием дезориентируют Бруно с Мелизель. Через полупрозрачное облако дыма, Децмор тут-же отправляет в парня сразу три, небольших но очень быстро летящих огненных шара от которых было почти невозможно увернуться... Бруно попытался отскочить, но двое из трёх шаров попадают точно в цель, однако проносятся сквозь его тело. Юноша схватился за грудь, его внутренние органы словно на секунду обожгли, но похоже что ничего серьёзного… Мелизель в последний момент пискнув сама использует, куда-более яркую световую вспышку, прямо когда Децмор намеревался её зарубить.

— Скотина, чтоб тебя!.. — пытаясь открыть ослепшие глаза выругался маг.

Но Бруно был уже рядом, замахнувшись юноша намеревался рассечь чародею шею, но тот всё-таки успел взять, буквально на грани — подвешенную защиту. Выходя из опасного положения резким пируэтом, Децмор одновременно выпускает из свободной руки ураган молний, которые вонзаются прямо в ноги и стопы Бруно.

— Гхн…

Тело парня чуть подкашивается, но он всё-ещё был готов зарубить чародея, чего бы это ни стоило. Стерпев подвывающую боль в коленях, Бруно начинает свистящую серию яростных ударов. Децмор начиная привыкать к темпу парирует каждый и сразу выходит на контратаку. Бруно ещё ни разу не фехтовал на мечах насмерть, поэтому предпочёл тому, чтобы пытаться как-то блокировать — начать медленное отступление.

Чародей с оскаленной жестокостью начал вести свой похоронный хорал. А ведь они оба были по-своему человечны и имели достаточно ума, чтобы решать конфликты словом. Но в этом мире, окутанном тьмой, спасение приходит не словом — а песнью, что звучит в сопряжении магии и меча. Холодная сталь разрезала воздух, звенели бьющиеся друг в друга клинки. Когда они вдруг сцепились, Децмор явно уже уставший пошёл на вялое выталкивание, после чего отбежав в самый угол комнаты, через сбитое дыхание произнёс:

— Что-ж… Вы сами напросились…

Достав из внутреннего кармана мантии какой-то, кубической формы амулет он шепчет заклинание…

Пространство вокруг чёрного с серебряным амулета искривилось и тут, из куба выплёскиваясь, выскальзывает огромное, тёмное как мгла нечто…

— Ха-ха! Хотели — получайте! Инкарнация Тьмы! Антисветовая магия! И не волнуйтесь… Вас не «перекуют». Просто сотрут до атомов…

— Бруно!.. — Мелизель подбежав встала рядом с юношей.

— Мели…

Прямо на них шло существо… Испуская по полу языки чёрного пламени, оно неминуемо шагало на них, подобно самому року. Бруно ринулся в атаку, нанёс по тому, что было «телом» элементаля несколько рубящих ударов. У существа не было привычной, физической плоти и оно, замахнувшись огромной лапой попыталось нанести удар — Бруно вовремя отпрыгнул. Выбежала Мелизель и направила обе кисти на тьму. Без остановки шепча циклическое заклинание она освещала сам свет. Большая часть помещения и зрения сделалась белой, но чёрный как сам космос элементаль продолжал наступать к ним… Замахнувшись на волшебницу, существо попробовало ударить.

— Мели!.. — Бруно бросился к Мелизель и удар пришёлся прямо по нему.

— М-милый!..

Бруно отлетел аж на несколько метров. Всё тело скрючилось от боли, а в глазах начало темнеть. Бессильно распластавшись, он начал утрачивать способность слышать отчаянный зов кошкодевочки. Свет исчезал…

…Свет возрастал. Заступаясь за лежащего, потерявшего сознание Бруно, не обращая внимание на слёзы, Мелизель решила использовать весь свой запас маны, а также пыталась втягивать её из окружения, из каждого дерева снаружи, из каждого камушка, из каждого листочка. В этот момент само её тело — начало излучать небесно-ликующий свет. Сильнейшей яркости свет. Свет что изгоняет всякую тьму. И элементаль отступил. Направившись прямо на его главного создателя — Децмора из Нонаргарда.

Чародей, поднявшись усмехнулся и начал читать сложное, очень сложное заклинание и в один момент, самолично ступил в существо.

На миг всё будто закончилось, но вдруг…

— М-м-мяу!.. Бруно… Бруно, вставай…

Инкарнация Тьмы полностью слилась с Децмором. Когда-то самоуверенное лицо волшебника — сейчас выражало… ничего. В холодном, ледяном взоре не читалось ничего человеческого, от самого его естества сейчас исходила могильная, утягивающая в самую глубокую бездну — длань самого небытия. Децмор… но врятли у этого теперь было имя, оно направило руку на Мелизель и начало колдовать… Испуская убивающую всё сущее тьму.

Мелизель вскрикнув успевает заблокировать поток своей световой магией, но долго она не продержится…

— Б-бруно… Поднимайся… мяу… пожалуйста…

…На дно упала капля.

— Гхн-яяяу!.. м-мяууу!!. М-ммяя-уу!!! Бруно-о... М-милый… Я не смогу держаться так… м-мяуу!!.

…Здесь не было света, он бродил в пустоте, словно забыв…

— М-мя-у…

Девушка плакала, кричала, звала его… Её магия уже начинала слабеть, её руки, её тело, её душа невыносимо болели… Луч тьмы подступал всё ближе, норовя в один момент освободившись прикончить их обоих одним касанием…

На мгновение Мелизель показалось что за её спиной на секунду вспыхнул свет…

***

Два массивных тела столкнулись. Откалывались куски. Образовывался он… Сжатый воздействием гравитации, антиматерий, чёрных дыр, пронёсшийся меж сотен бесконечных галактик… Раскалённое ядро, испускающее свет и жар. Накаляющее самоё себя… Звезда что однажды упала… Звезда коя не стала сверхновой… Звезда которой было предрешено погаснуть. Сжатая под воздействием скорости, накопившая самою себя в самой себе, она хранила себя, хранила свою память глубоко внутри. Полёт… Удар... Её рассекли… Живые существа? Из неё сделали… Его называли по-разному… Меч Восходящей Звезды… Световая Инкарнация… Или в честь земной… древне-греческой богини зари — Эос… Ему напомнили кто он… И он вспомнил… Из них двоих он проснулся первым, но сделал это впервые за миллиарды лет…

***

тук… тук… ТУК…!

Бруно резко открыл глаза очнувшись. Его чёрный как зала меч — сейчас светился… Светился и обжигал, когда на него смотрели… Бруно не знал, что происходит, вскочив он кинулся на Децмора разрубая находу его тёмный и ядовитый луч. Рассечённый световым лезвием — луч сразу развеялся. Маг мрачно посмотрел на подбегающего парня ставя защиту, но было уже поздно. Бруно рассёк Децмора вместе с его оружием словно то было плавлённым маслом. А потом второй раз — от уха до пяток, диагонально. Сразу после — Эос погас, став снова чёрным и изношенным, стареньким мечом…

— Бр-руно… мяу… я так рада… — послышался сзади тихий, плачущий голос кошкодевочки.

— Хм… Ничего интересного. — разнёсся в головах героев голос Децмора.

— М-мяу!?..

— Ч-что…!?

Подняв голову, Бруно увидел, что маг… был жив. Не шевеля рассечённым ртом, он посмотрел на юношу. И тут-же направил на него руку.

— Бруно!!.. Назад!.. — Мелизель подбежав начала вновь читать заклинание…

Парень отскочил… Теперь ему не оставалось ничего кроме как полностью положиться на Мелизель. Решительно смотря в лицо чародея, девушка читала внегласное заклинание. Подчиняла магию самой своей волей, своим строем мыслей, своей искренней любовью. И магия ей отвечала. Светом.

— Гнх-хыа!.. Вы не сможете!.. Бесполезно!.. — корчился на коленях Децмор, тьма окутывала его, не позволяла телу развалиться на куски, пыталась не позволить её изгнать.

— мгх-н… м-мяу… — Мелизель начинала светиться всё сильнее, всё ярче и ярче…

Всё ярче и ярче… Пока она не поняла, что дальше будет слишком поздно. Уже было — поздно.

Мелизель сквозь слёзы прощания, через терзающую её душу боль улыбнулась, повернувшись к Бруно и прошептала:

— Я люблю тебя, Бруно…

— Мели! Не уходи… — Бруно выпустив меч из рук попытался дотронуться до любимой, но она засветилась ещё сильнее полностью ослепив его.

Вдруг воцарилась тишина. Бруно с трудом разомкнул глаза…

— Мели…

Мелизель светилась... Закрыв глаза, став призрачно-золотым светом улыбалась… Её ноги не касались пола, она умиротворённо парила, вышедшая за человеческие пределы, превратившаяся в чистый свет…

Не веря глазам, дрожащей рукой Бруно попробовал её коснуться — рука прошла насквозь.

За ней — виднелось поверженное, безжизненное тело Децмора. Всё было кончено, но…

— М-мели!.. Пожалуйста, пожалуйста, ответь мне, милая! Не исчезай…

Он попытался её обнять — тело проходило сквозь, однако Бруно ощутил сильный, болезненный жар, словно её душа, её световая инкарнация обжигала его тело подобно пламени чистилища… Сжав челюсти, ощущая сильнейшую боль словно все его внутренности жарили на кострище — он полностью ступил в дух Мелизель.

Бруно знал, что у него невосприимчивость к магии, однако конкретно эта — магия света и душ — пыталась в него войти, попасть внутрь, но не могла и потому — болезненно обжигала. Но он терпел…

Возможно, это было его наказанием…

Как вдруг — это произошло за единое мгновение — Бруно едва поверил своим глазам, сущность Мелизель, её душа — мгновенно отринув от него, сжавшись в точку — превратилась в Мелизель! Живую! Настоящую! Она стояла прямо перед ним, смотря снизу вверх…

— М-м-м-м-мели… — он жарко и горестно обнял её.

— Милый… Ты как-то… Каким-то странным образом смог заставить мою душу попытаться вселиться в тебя, но она не смогла… мхя~ …образовался естественный парадокс, входе которого он самокомпенсировался появлением моего тела из… ничего, мяу… хах… разве такое возможно?..

— Я тоже люблю тебя, Мели… Не делай так больше, милая… моя милая и единственная кошечка…

— Угу, мяу… — улыбнувшись она крепче обняла его.

А за окном светило солнышко.

***

Перед тем как возвращаться домой, они решили прогуляться по ближайшему Сексийскому лесу. Остановившись под добрым своею зеленящейся кроной дубом, они легли прямо на мшелые корни. Точнее, Бруно лёг на спину, а Мелизель забравшись на него, словно кошка, растянувшись и обнимая за шею разложилась на парне и с хитринкой улыбаясь говорила:

— М-мяу… Бруно, а ты не против, если я так посплю?~

— А.. эм… ну конечно…

— Хи-хи~..

Когда девушка закрыла глазки и чуть приоткрыла нежный ротик, юноша принялся её ласково гладить… По чудесной головушке, ощущая эти непослушные, немного кудрящиеся белые волосы… Её большущие кошачьи ушки… Так забавно дёргались, когда он задевал их пушок. Её стройная, такая женственная спинка… Когда он проводил по ней, девушка словно начинала бесшумно мурчать… А основание хвоста… Её пушистого, белого, однако со внутренней стороны — серо-каштанового, длинного хвоста… Когда он в поглаживаниях доходил рукой до её копчика — она мило дёргалась и начинала выгибать спинку на встречу…

— Бруня~

— Ч-что?..

— Ничего…

Поднимался ветер.

***

На этом история Бруно и Мелизель не заканчивается. Каждая секунда их приключений сохранена в вечности и их счастью, их печалям и любви — суждено повторяться бесконечное число раз. И доходя до этой самой строчки — кто-то, может это вы - когда-нибудь да скажет: ещё раз!

***

При весенней оттепели Октаврон начинал изливаться счастьем, будто уже не выдерживая негу льда и белёсых одеяний торопился скорей их скинуть, скорей расправить крылья навстречу новой, зелёной жизни.

В их небольшой домик была приглашена Яринка. Вместе они пили крепкий чай и угощались сделанными Мели масляными блинами, вместе с мёдом который лешая «одолжила» у одного «щедрого» медведя.

Когда к ним постучались, Мелизель с Бруно насторожились…

Пусть Мели и оставила ограничение у печати барьера чтобы он не пропускал кого попало (понятие как можно догадаться несколько растяжимое), однако они никого к себе больше и не приглашали…

Ко всеобщему удивлению, совершенно неведомым и загадочным, может даже очень жутким образом их навестила Кюи. Истрепавшая свои крылышки сово-девочка успела чуток подрасти и даже сделалась уважаемой, в каких-то кругах, охотницей. На плече она гордо носила настоящее ружье. Это было очень необычно — ведь ружья в этом мире вещь совсем новая и за одно такое — гномьи мастера требовали баснословных денег. Но Кюи не скромничая поведала им историю как ей его подарили… Мелизель вздохнув лишь могла радоваться за свою, в каком-то смысле, бывшую ученицу.

Когда они проходились по деревне, местные взволнованно поведали им о неком, внезапно взявшемся и столь-же внезапно убравшемся драконе-музыканте с переносным органом и его товарище серебро-золотом драконе с чудовищно длинным именем… Как там его звали… Велемире… Велемирезлато… Велимерзлатогривон… Мирезлатогривог… огнебори… риславрни… Велемирезлатогривогнебориславрн.