Сверхтонкая грань

Нулевой мир

Пролог

Был ясный, солнечный день. Один из тех, в которые хочется сбросив оковы серой будничной усталости выйти на свет – вдохнуть чистого свежего воздуха с легким ароматом сирени, насладиться приятной зеленью садов и ощутить всей кожей бодрящую прохладу ночного дождя.

В такие дни не нужен повод, чтобы встать пораньше, распахнуть окно пошире и опираясь на подоконник высунуться наружу – поприветствовать утро, дать лучам восходящего солнца коснуться ещё слегка сонного лица и не прикрывая глаза ладонью чуть прищурить их, но не отводить взгляда от жёлто-красного диска. На минутку прислушаться к щебетанию птиц, на которое попросту не обращал до того внимания – то ли из-за спешки, то ли из-за зависти к их беззаботному существованию; позволить ленивому ветерку добраться до ещё теплой кровати и всколыхнуть занавески, скрипнуть дверью и попытаться перелистнуть раскрытый блокнот на комоде. А затем уловить запах тёплого хлеба и прочей выпечки, которые он донес из кухни вместе со звоном кастрюль и позвякиванием чашек. Сладко потянуться вверх и в стороны и встряхнуться, скинув с тела остатки сна.

Однако, сон уходить не желал. Вернее, он ушёл, но оставил тревожное предчувствие скорой беды. Мне вспомнилась грустная песня девушки над могилой у реки - вода несла обломки кораблей, а полуобгоревшие кроны деревьев низко клонились к истоптанной и выжженной земле; небо заволокло клубами дыма и тяжёлыми как горы тучами, и оттого оно казалось настолько близким, что нависало над головой и прижимало к земле - как ту девушку, сломленную горем. Ида — так, кажется, звали её. А может, это было название реки. Не помню. Да и не важно, всё равно это всего лишь сон. Наверное…

Ты помнишь, когда-то мы были детьми

И жили, не зная друг друга:

Ты – в заснеженных горах, а я – у реки,

Плывущей от севера к югу.

Шло время, и вот наступила весна,

Когда я невестою стала;

И однажды во сне обнимал ты меня –

В ту ночь на любовь я гадала.

Но разве серьёзно поверить б могла,

Что сон предвещает нам встречу?

Только всё-таки встречи я этой ждала,

Мечтала о ней каждый вечер…

Мир первый

Странное происшествие

Пять часов утра – то время, в которое мало кому придет в голову наносить визит, пусть даже и старым знакомым. А потому, спускаясь вниз по лестнице, ведущей из моей спальни в башенке на первый этаж, я был заставлен врасплох внезапно раздавшимся возгласом Пьера, высказывавшего свои сомнения по какому-то вопросу. Замерев на полпути к завтраку, я вслушался в доносившуюся из залы речь. Судя по всему, говоривших было двое, и они спорили о природе и последствиях странного происшествия, имевшего место быть прошедшей ночью. Кому принадлежал второй голос, я не понял, но почему-то он показался мне очень знакомым – как будто совсем недавно мне доводилось встречаться с его обладателем.

Взглянув в зеркало, висевшее рядом, увидел растерянно-сонное лицо под взбунтовавшейся растительностью – ну точно меня только что растормошил мой препод по неофизике и задал коварный вопрос относительно вычисления простых переменных в сложных вероятностных средах, не зависящих от исследователя. В своё время я, конечно, всегда был готов ответить на любой его вопрос даже в подобной ситуации, - но сейчас, признаюсь, многое уже позабыто. И теперь мне осталось теряться в догадках, каким ураганом Пьера занесло в мою обитель.

Впрочем, долго мучиться не пришлось: мой старый приятель, как всегда, каким-то ему одному ведомым органом чувств ощутил присутствие в соседней комнате «источника мыслей и эмоций» - кажется, именно так он говорил. Я это понял по внезапной тишине, воцарившейся на пару секунд - ровно перед тем, как раздался звучный призыв Пьера выходить «по воле доброй на Свет Божий да Суд праведный». Ничего не оставалось делать, кроме как добровольно (в своём-то доме!) последовать приглашению.

Нарочито громко шлёпая босыми ногами и зевая через каждые пару шагов, я таки добрался до дверей, чтобы предстать во всей красе непозволительно рано поднятого с постели владельца крепости (пусть даже и в миниатюре, зато настоящей!) незваными гостями. Едва ли не почёсывая голое пузо, наконец, показался у входа в залу. Чтобы почесать уже затылок: никого в ней не было. Но я мог бы поклясться всеми святыми и иже с ними, что за мгновение до моего появления здесь точно кто-то был – на резном столике у камина даже стояли две чашки недопитого и ещё дымящегося кофе!

Ведомый любопытством и твёрдым убеждением, что меня разыгрывают, вальяжно прошелся по комнате, готовый в любую секунду достойно встретить неожиданно показавшегося из-за угла шутника. Но светить своим присутствием никто не торопился, и это уже начинало пахнуть неприятностями в виде потенциального знакомства с мозгоправом по поводу галлюцинаций на трезвую голову. Немного нервничая и едва ли не хихикая, уже готов был заглянуть с глупой улыбкой под столик, как вдруг ощутил всем телом странные изменения в воздухе: словно по всему мирозданию прошла волна необъяснимой смеси чувства дежавю и тревожного ожидания перемен, толики животного страха и радостного трепета души от вида чего-то непостижимо прекрасного — благоговения, то бишь. И я даже поперхнулся слюной от возгласа удивления, когда обратил внимание на мелькнувшие образы сидящих за столом людей, о чём-то оживленно беседующих, не замечая меня.

Слегка опустив голову с прикрытыми от внезапно накатившего головокружения глазами, ловя руками опору и качнувшись почему-то вниз, пришёл в себя уже в мире, наполненном новым звуком на грани слышимости. Он напоминал гудение трансформатора в нескольких метрах от тебя, и сопровождался едва заметной пульсацией света вокруг. Такое чувство, что будто весь мир превратился в одну невообразимо гигантскую тревожную сирену, и надрывно выл, оповещая жителей о неотвратимой угрозе.

Мысли о посещении мозголомов — тьфу, мозгоправов — уже почти возникли, но мгновенно испарились, стоило мне вспомнить недавнюю статью в виртгазете «Наука будущего». В ней не на шутку разгорелся спор учёных мужей о потенциальном воздействии на мир ожидающегося эксперимента по прорыву за пределы текущей мерности нашего бытия. Как это часто бывает, спор носил типичный характер борьбы ослеплённых жаждой новых знаний с опасающимися открытия какого-нибудь ящика пандоры. Каждый был в чём-то прав: с одной стороны, человечество обязано двигаться вперёд, познавая окружающую вселенную и используя новые знания для сохранения своего вида в эволюционно-изменчивой среде; с другой — не всякие эксперименты можно назвать безопасными или гуманными, и нести ответственность за них человечество должно всецело: путём всеобщего одобрения или наложения вето.

Но общество людей устроено таким образом, что единым организмом ему никогда не стать; и всегда находятся безумцы, лезущие в пасть к дьяволу. Иной раз это приводит к неожиданно благоприятным итогам, как то — обнаружение метода лечения генетических заболеваний в уже взрослом организме: обработка стволовых клеток реципиента и внедрением в костный мозг с последующим дифференцированным ростом, распространением и приживлением в тканях-мишенях с параллельным подавлением деления неблагополучных клеток и постепенным вытеснением их «лучшей» версией. А порою в истории человечества случаются катастрофы с множественными летальными исходами.

И чую моей холодеющей спиной и пресловутой пятой точкой — срывая дверные навесы, в наш уютный милый домик с вывеской «планета Земля»активно ломится новое бедствие…

Мир второй

В это время на научно-разведывательной космической станции «Beyond» где-то на пути к облаку Оорта...

- Капитан! Вы должны немедленно взглянуть на это! - воскликнул с заблестевшими и широко распахнувшимися от возбуждения глазами сотрудник отдела по фиксации неординарных явлений.

И было от чего их распахнуть, и даже пошевелить волосами в носу и подмышках тоже было. Всем на борту, без исключения. Потому что на радарах дальнего гравитационного зондирования появилось нечто, внушающее панический страх: далеко впереди двигалось облако из щупальцеобразных мегамонструозных тел, размерами не уступающих парочке Солнц. Движения казались поначалу хаотичными, но спустя какой-то миг внезапно в них появилась какая-то целенаправленная оживлённость. Шевеления «щупалец», бывшие ранее несколько неуверенными и слегка отпрядывающими после каждого вытягивания вперёд - будто пробующими каждым взмахом пространство перед собой — вдруг стали напоминать движения ищущего лакомство осьминога. И каким-то неизвестным ему чувством капитан ощутил — эти монстры вряд ли просто вышли подышать межзвёздным ветерком: уж больно сильно стал совпадать их общий вектор движения, направленный к Солнечной системе.

Понимая, что это бесполезно, но на волне ажиотажа к единственному переднему смотровому иллюминатору рванули почти все, кто присутствовал на палубе. Однако, заглядывать настолько далеко в космос человеческое зрение не способно. Впрочем, если эта неумолимо приближающаяся мешанина межзвёздных охотников была непрозрачной или лакомилась на своём пути светилами, то наверняка со временем, необходимым для достижения сетчатки глаза далёких фотонов, люди смогли бы наблюдать, как часть обозримого космоса впереди по курсу внезапно начинает погружаться во тьму.

Но звёзды впереди продолжали светить людям — и спустя несколько минут, и через несколько часов: всё же космическое расстояние брало своё. Поэтому первое волнение схлынуло, напряжение ушло в глухую оборону, а паника уступила место холодному расчёту. Человечеству грозила опасность: да такая, что могла поставить его на грань уничтожения. И требовалось найти выход из этого положения. Отчёт для руководства Межведомственного Планетарного Управления был к тому времени уже составлен и находился в пути, зашифрованный набором направленных слабых гравиимпульсов с тахионными частицами — очередным достижением науки и техники, позволяющим передавать данные с непозволительной до того скоростью. В дальнейшем, по мере приближения к объекту (или объекта - если соотносить скорости станции и огромного нечто) планировалось максимально возможное его изучение с помощью всей существующей на борту аппаратуры с последующим информированием ответственных лиц. К счастью, для управления многими вещами существовал корабельный ИИ, что позволяло экономить человеческий ресурс.

Тем не менее, расслабленные смены на посту у терминалов управления закончились и начали всё больше напоминать боевые дежурства…

Мир третий

Тревожные новости

Мэйтон скучающе поглядывал на голограмму в виде расщеплённой окружности, отмеряющей последний час смены. Ещё каких-то сто с небольшим лет назад вместо них на стене висел огромный циферблат, и такие же рядовые служащие (их называли тогда в полушутку офисным планктоном) с тем же тоскливым ожиданием в глазах провожали движение стрелки, считая минуты до того момента, когда сдавший себя во временную аренду человек вновь начинал чувствовать себя свободным (наивный!), и все мысли устремлялись за порог учреждения. Кто-то спешил на встречу с друзьями в боулинг, кто-то торопился успеть на отходящий автобус, кому-то требовалось заскочить в магазин поблизости в последний день скидок, а кто-то хотел увидеться с семьёй.

Представив себе эту картину из прошлого, Мэйтон непроизвольно хмыкнул, поражаясь образу жизни человека прошлого, сводившемуся к простому потреблению. И предался воспоминаниям о переломном событии, после которого мировосприятие их предков резко изменилось.

В архивах Академии, обязательные курсы в которой положены каждому гражданину, не желающему довольствоваться присвоением категории ниже ранга C,сохранились материалы, оставшиеся от цивилизаций после Второй Глобальной Катастрофы. Собранные историками в единичных экземплярах каменные скрижали, редкие бумажные документы, записи на цифровых носителях, первые прототипы энергоинформационных кристаллов — все они давали возможность вполне сносно вообразить ушедшую эпоху. И тихо порадоваться тому, что прошли те времена невнятного существования серой массы людей в огромных человейниках, заполонивших значительную часть суши и даже отхвативших немалую долю водных просторов.

Теперь у каждого гражданина есть как минимум несколько чётко осознаваемых им целей (можно сказать, вшитых в подкорку), среди которых (в зависимости от ранга и рода деятельности): накопление и передача знаний о мире, производство жизненных ресурсов, поиск новых источников энергии и средств познания, активное развитие биотехнологии и энергоинформационных структур, глобальная очистка планеты от скопившегося мусора и ландшафтная надстройка всего земного шара, космическая экспансия и другие. Хотя по итогу они все сводятся к одной — эволюции Человека. Руководствуясь благородными мотивами ради общего дела, стало возможным забыть о междоусобицах, голоде и прозябании в разрухе, и направить все силы выживших людей на развитие.

Мэйтона всё же смущало что-то во всём этом — нечто неуловимое, недосказанное. Например, почему вдруг на смену поколению эгоистичных потребителей пришли бескорыстные добродетельные гуманисты? Ведь вряд ли возможно такое, чтобы сознание человека так кардинально изменилось за короткий промежуток времени. И либо тут не обошлось без насильственных зачисток несогласных (да простит Всеведущий ему эти мысли!), либо произошло нечто из ряда вон выходящее, изменившее суть человека на глубинном уровне (как будто кто-то могущественный покопался в настройках). Да и в целом — чем же продиктовано такое рвение к далеким звёздам и стремление выйти за пределы телесной оболочки? И как это сочетается с ведущимися повсеместно работами по очистке колыбели человечества — казалось бы, зачем убираться перед уходом навсегда? Ответы на эти вопросы следовало бы искать в событиях минувших Глобальных Катастроф, но доступ к более подробной информации был сильно ограничен для обычных граждан. Собственно, они и не задавались этими вопросами - то ли ввиду постоянной занятости общественно полезной деятельностью и тренировками по развитию тела и психики, то ли по иным причинам.

Но Мэйтон с какого-то этапа своей жизни мог позволить себе некоторое количество времени на философские размышления, и его начали тревожить собственные мысли. В очередной раз находясь в беспокойном состоянии и гипнотизируя часы, он не сразу заметил, как на старом приборе оповещения, едва ли не пылившемся в темном углу кабинета, появился приглушенный ритмичный свето-звуковой сигнал красного спектра.

Древняя техника ожила, и ни к чему хорошему это не должно было привести…

Мир четвёртый

Где-то в Синем Лесу

Ранксу азартно преследовал добычу, предвкушая славный ужин, но что-то на грани слышимости заставило его насторожиться и отвлечься от охоты. Он принюхался к окружающему пространству: воздух наполнился запахом — острым, как усердно оттачиваемый их вожаком гребень, пронзившим всё вокруг тонким оттенком неизвестной пряности. Мгновенно стихли все звуки - мир как будто замер, когда незримая волна прокатилась от горизонта до горизонта. Не зная, что бы это значило, Ранксу стряхнул наваждение и оглянулся в поисках итала, которого преследовал ранее и устремился по оставленному им следу. Говорящий с духами сможет поведать о том, что случилось, но ужин сам себя не поймает и не приготовит. А потому ему — Шестому охотнику — следовало заняться своими обязанностями, оставив разбираться с непонятным происшествием более сведущих членов стаи.

Мир первый. Расследование странного происшествия.

1.

Третья чашка с дымящимся кофе присоединилась к уже стоявшим на столе. Сегодняшнее утро выдалось неординарным, следует признать. Казалось, что новостными сводками пестрели все экраны города, появлялись всё новые и новые комментарии различных учёных и политиков, попытки услышать мнение военных и догадки, догадки, догадки…

Я едва притронулся к бодрящему напитку, крепко задумавшись о произошедшем, вполуха слушая фоновое вещание нетвизора. Вспомнилось вдруг, как пару лет назад знакомые пытались свести меня с людьми, звавшими в научную группу по изучению вибрационных полей и разрывов пространства — их заинтересовала моя работа в смежной области, посвящённая влиянию гравитации на скорость колебания частиц и возникающих при существенных воздействиях на них локальных временных искажений, что приводило к некоторым парадоксам, частично описанным ещё в досовременную эпоху развития человечества видными учёными того времени. Честно говоря, эта экзаменационная работа по сути являлась своего рода историческим обзором с выжимкой самого существенного и подкреплением в виде недавних практических исследований, в парочке которых мне довелось принять скромное участие. Если бы не мой куратор, буквально горевший идеей сделать из одного студента, случайно проявившего мимолетный интерес к науке, напарника в своих лабораторных изысканиях, то мир как-нибудь обошёлся бы без неё, но препод умудрился пропихнуть мою работу в виде статьи в один известный научно-популярный журнал.

Видимо, так на меня и вышли те странные люди некоторое время назад. Тогда я обещал подумать над их предложением, благо оно подкреплялось ощутимым материальным стимулом, но как-то не срослось — возможно, при встрече они догадались, что в основном приложил усилия в написании своей работы не я, и повторно на контакт уже не выходили. В разговоре тогда упоминалась разработка сверхчувствительного измерительного прибора для отслеживания субквантовых флюктуаций и возможных методов воздействия на мировой энергоинформационный план. Тогда его существование было ещё только под вопросом, но некоторые наработки имелись, и группа энтузиастов искала единомышленников для совместных исследований.

Как ни странно, за эти два с лишним года мне не попадались хоть какие-то упоминания об итогах или даже ходе подобных работ (кроме упомянутого ранее научного спора в рамках статьи «Науки будущего» - в свете последних событий, возможно, следует подозревать взаимосвязь). Собственно, жизнь поставила передо мной свои задачи, и наука, к которой я особо и не тяготел, осталась в студенческом прошлом. Однако, возникшие сегодня события внезапно напомнили о той встрече. При этом в тоннах информационных сообщений в сети на фоне шумихи ещё ни разу не упомянули никакую группу учёных, занимавшихся изучением вибраций и наработками воздействия на информационно-энергетические структуры. Интересно, если я прав в своих выводах о связи этих людей со странным происшествием, то почему так? Возможно, ими заинтересовались силовые структуры и упрятали в секретный бункер?

К слову, существование таких мест тоже было только на слуху — мировое правительство отрицало их существование, как и в целом некоторых спецподразделений, но косвенные признаки их наличия и работы подобных служб имелись. Периодически в Сети появлялись сведения о пропаже некоторых перспективных специалистов в той или иной области, иногда некоторые якобы выходили в мир после длительного отсутствия, но не могли ничего рассказать ввиду строжайшей секретности и угрозы лишения гражданских прав. Особо ярые носители идеи закулисных игр политиков и военных даже выкладывали полученные в неопределенных условиях фото в пустынных местах со смутными очертаниями неких сооружений, напоминающих пирамиды, утыканные по всей поверхности ёжиком антенн, соединяющиеся длинными полуподземными переходами, и снующей вокруг техникой. Кто-то нарыл информацию о строительстве секретного космического объекта. Кому-то знакомые рассказали, что видели странные вещи — как в некоторых местах начинал плавиться воздух, и оттуда чудилось разное; в народе даже пошел слух о спонтанных возникновениях порталов в другой мир. Кто-то утверждал, что был свидетелем полета НЛО, кого-то настораживал тонкий звук ранним утром.. В общем, в мире людей всегда было место конспирологии и всяких неразгаданных тайн, равно как тем, кто пытался на этом заработать — репутационно или материально.

Но сейчас и мне передалась их лихорадка — захотелось рвануть в поисках неизведанного, вскрыть секреты таинственных организаций и хватануть адреналина в крови. Взбудораженный, я вскочил из-за стола, виноватым взглядом пробежался по всем трём чашкам с уже остывшим кофе, и быстро направился в свою комнату — собираться на выход. Мир приготовил очередную тайну и ждёт своего открывателя!

2.

Первым делом следовало навестить упомянутого ранее Пьера — его редко обходили стороной всякие странности, да и связями разными интересными оброс что пёс лохматый - чертополоха колючками. Есть у него привычка такая — нос свой совать в какое-нибудь стрёмное место в поисках приключений на пятую точку. И, что удивительно, выходить в плюс от таких приключений: то среди развалин в одном из осколков прошлого (так называются многочисленные пока островки ушедших цивилизаций) удачно наткнется на законсервированное убежище; то раскопает скелет мамонта в каком-то затхлом музее и с помпой передаст в учебный центр, получив благодарность и пару очков гражданских привилегий; то обнаружит одичалых выживших в лесах и разовьет бурную деятельность по установлению контакта в рамках научной работы и получением соответствующего финансирования. В общем, немало ценных находок за его плечами — даже не столько материальных, сколько полезных в плане развития исторического кругозора. А главное, что меня всегда в нём поражало — это его неиссякаемый энтузиазм и нюх на приключения.

С его слов, он познал методики древних старцев по управлению своим сознанием и потоками телесных энергий, что позволяет ему всегда оставаться в тонусе большую часть времени и неустанно трудиться на благо общества, работая своего рода радаром на всяческие аномальные зоны. При этом скромно умалчивал о своих шкурных интересах при проведении различных изысканий и немалочисленных источниках вдохновения (его музах любви, поддержание отношений с которыми требовали существенных трат). В общем, к такому вот неординарному человеку следовало обратиться в первую очередь. И не удивлюсь, если у него уже припасены ответы на этот случай.

Наскоро одевшись в старомодные джинсы и футболку, вышел на улицу, осторожно поглядывая вокруг — мало ли! Небо вроде осталось голубым с вкраплениями желтых оттенков (последствия давнего глобального выброса частиц, распылившихся в верхних слоях стратосферы с целью хоть как-то прикрыть растущие озоновые дыры), трава и деревья зеленели, ухоженные работниками парка и садовыми роботами; дома стояли на своих местах, похожие на не проснувшихся великанов. Но всё же что-то смущало в обстановке. И только когда мимо лица пролетела очередная снежинка, я вдруг осознал, как резко похолодало — в середине лета, между прочим! И холод этот точно не был похож на ту предрассветную летнюю прохладу с выпадением росы, которую ожидает ощутить такая ранняя пташка, как я, выйдя насладиться свежестью в перерывах между дневным зноем. Это был, мать его, зимний холод! Вон, даже облачка пара стали вылетать из раскрытого от изумления рта, и кончики ушей и носа защекотало от мороза. С глупым выражением лица (благо, улицы были безлюдны) высунул язык и попробовал поймать им более крупную снежинку. После нескольких безуспешных неловких попыток, закончившихся попаданием снега в глаза и непреднамеренным умыванием растаявшими комочками, сообразил, наконец, зайти в дом и переодеться во что-то потеплее.

Отступив перед внезапным морозом в свою мини-крепость, я услышал трели нетфона — кто-то настойчиво пытался до меня дозвониться.

3.

Какая удача, что не пришлось искать неуловимого Джо — в смысле, Пьера: именно его звонок едва ли не разрывал нетфон и окружающее пространство на части. Почему-то звук казался почти раздробленным, как будто множился в разных осколках воздуха, иногда с добавлением причудливых оттенков, напоминающих храп лошади и сдавленный всхлип ребёнка, перемежаясь лёгким звоном бьющегося стекла. Эффект распространившейся по миру аномалии?

Друг утверждал, что во сне ему было видение — будто наш мир заглатывает огромное существо, словно древний кит — пророка Иона. И некто высокого роста неопределённого телосложения безмолвно указал ему длинным и почти костлявым перстом направление в Пустынные земли, в которых внезапно зажёгся ярким светом маяк. Проснулся Пьер от невидимого толчка, будто кто пнул большущим сапогом под зад, намекая на необходимость действовать быстро и безотлагательно. И сразу услышал мерзкий тонкий звук, пронизывающий всё вокруг и даже мозги внутри его черепушки. Сверился со своей чуйкой и хотел уже было двигать в сторону маяка, как почему-то подумал обо мне. Посчитав это очередной подсказкой судьбы, набрал мой номер — и вот теперь он пьёт, наконец свой кофе за столиком на кухне. Пришлось скрипя сердце вылить давно утративший свои замечательные вкусовые качества напиток из холодных чашек и заварить свежий, хотя оставалось его чуть. Следовало бы посетить специализированный магазинчик ради пополнения запасов — чай тоже заканчивался.

Пока я занимался нашим завтраком, Пьер составлял список необходимых в походе вещей (по сути, ввиду привычной ему археологической деятельности он уже был готов, но требовал доработки с учётом включения в состав группы меня). Ко мне он уже заявился практически собранным, с вместительным заплечным рюкзаком навроде туристического, но со своей спецификацией. Обеспечение продуктами и водой легло на мои плечи, в том числе и в буквальном смысле (ну теперь точно придётся топать в торговую лавочку — местный ТЦ). Маршрут уже забивался Пьером в планшет: нам предстояло первую часть пути добираться с помощью наземного общественного транспорта до восточной окраины города (ну хоть без пересадок!), а оттуда — обходить вдоль правого края вплоть до резкого поворота влево глубокий и широкий извилистый пролом в земле, из которого временами вырывались струи ядовитого газа; далее же — по пересеченной, но в основном холмистой местности практически по прямой ещё где-то с полтыщи километров. Конечно, можно было бы воспользоваться навесным укрытым мостом и спецкостюмами, но обошлось бы это в копеечку, и пришлось бы пересекать пролом в двух местах, отклонившись от маршрута куда сильнее. Для облегчения пешего пути придется воспользоваться эдаким экзоскелетом для ног — «пешкарусом», разработанным по большей части милитаризированной фирмой «Геракл» для пользования гражданскими. Длительные археологические походы в труднодоступные места как нельзя больше оправдывали их покупку, а потому Пьер уже давно обзавёлся несколькими парами экзов, кустарным способом модифицировал их, увеличив энергозапас и добавив возможность подзарядки из мобильных источников питания на ходу. И теперь сноровисто подгонял одну из пар под мои размеры.

Единственное, что смущало — никто из нас не был готов к изменившимся погодным условиям. Небольшой снежок вряд ли станет помехой, если не превратится в настоящий снегопад, но вот мороз — вещь неприятная в походе. Летом ещё можно обойтись спальным мешком, небольшим костром и разогретыми камнями на худой конец, если ночь уж слишком зябкая. Вода, опять же, не замёрзнет в обычной фляге, да и еду не придётся разогревать. Так как своего транспорта у нас не было, чтобы перевозить хранилище с продуктами (тем более — приспособленного для движения по бездорожью), то вопрос требовал необычного решения. Как вариант будем в пути использовать метод конденсации влаги из окружающего воздуха в более-менее чистых зонах; да и снег — чем не халявная вода?

Конечно, пару емкостей с запасом уже очищенной и годной к употреблению жидкости взять придётся - но всё же не прицеп с барахлом тащить. К слову, фляжки с каким-то хитрым секретом оказались, так как вмещали в себя больше, чем кажется возможным где-то раза в 1.5-2. Производитель объяснял это технологией сверхсжатия, в основе которой лежит гравимагнитное воздействие на молекулы воды, что приводит к повышению плотности и уменьшению объема одного и того же количества вещества. Но вот каким образом разработка была втиснута в металлический на вид короб 10х20х20 см — коммерческая тайна. Одни тонко шутили, что у фляжки, мол, двойное дно; другие вспоминали мифический бездонный рог, из которого на спор с королем великанов пил бог Тор; третьи рассуждали о портале в другое измерение и безразмерных сумках. Как бы то ни было, вещь практичная и в дороге сэкономит много места. Ещё бы подобный ящик с набором консервов и сухпайков не помешал бы, но это уже что-то за рамками привычной мне физики.

Как-то решили, что лучше обойтись концентратами пищи - несколько дней можно и потерпеть, и даже пару недель при необходимости. Ими запасёмся на выходе из города в одной известной Пьеру лавочке, заодно он должен был порешать пару вопросов и что-то передать коллегам через связного по поводу своего временного отсутствия (хитрый блеск во взгляде друга заставил сильно подозревать, что у связного окажется весьма смазливое личико и приличных размеров грудь под ним).

И вот, наконец снаряжённые для путешествия, мы стоим на крыльце моего дома и смотрим вдаль, пытаясь отыскать горизонт в полупрозрачном тумане. Помолчав минуту, направились к остановке мехавтобуса поблизости. И вовремя — его механические опорные конечности уже активно перебирали по дорожному покрытию, неся на себе кабину с редкими пассажирами в ней. Поднявшись по мини-эскалатору в салон, заняли свободные места у выхода, прислонили каждый к своему сканеру в поручнях сидений идентификаторы личности и дождались сигнала списания одной попытки проезда на мехавтобусе с каждого. После чего оставалось только надеяться на успешную доставку наших тушек к выходу из города, без неприятных неожиданностей навроде нападения орангов — крупных собакоподобных созданий, кидающихся под «ноги» мехавтобуса и выходящих из него пассажиров.

Пьер уже трещал по нетфону с очередной подружкой, а решил подремать, пока выпала возможность — войти в режим экономии внутренних ресурсов, так сказать. Это у моего неугомонного соседа их с таким избытком, что от него можно чуть ли не полгорода запитать — и ещё останется на сдачу. И даже постоянный тонкий звук не мешал моей дремоте, напротив: как будто он стал меня звать за собой куда-то очень далеко — сначала за пределы горизонта, а потом и этой реальности. Звон немыслимым образом стал транслировать в мой полусонный мозг обрывки чьих-то сновидений, азарт охотника в странном лесу, и затухающие следы в космическом море от бороздящих его кораблей… Сочтя видения игрой разума на фоне стресса, я даже не стал сопротивляться им, лениво перебирая плавающие в поле зрения образы, иногда приближая к себе заинтересовавшие меня. Неожиданно в поле внутреннего зрения показался маяк — возможно тот самый, о котором говорил Пьер, когда говорил мне о своём сне. Вот он удивится, когда я проснусь и расскажу ему его же сон. Неожиданно стало всё труднее и труднее двигаться в этом потоке видений, мысли тягучей резиной начали застывать в липком пространстве, а образы как будто обрели гравитацию, превратившись во множество центров тяготения, разматывающих моё сознание. Испугавшись, я сам потянулся к одному из видений: в нём показались знакомые очертания мехавтобуса и друга, почему-то беспокойно поглядывающего в мою сторону...

Мир второй. Открытие первичной субстанции.

В не такую уж и далёкую (по меркам истории) эпоху докосмической эры человечество было заперто в колыбели породившей углеродную жизнь третьей от Солнца планеты. Да, велись разработки космических кораблей, разнообразных двигателей, способных работать на альтернативных углеводородам источниках энергии; даже создавались опытные образцы. Но всё это было не то. Максимум, на который был способен человек той эпохи — околоземные орбиты и ракетоносители с твердотельным топливом.

Всё изменилось с открытием так называемой «первичной субстанции». В древности её свойства приписывали «эфиру», в более поздние времена теория эфира была осмеяна, а учёные, пытавшиеся исследовать его - подвергнуты гонениям. Однако, развитие науки и встававшие на её пути вопросы заставило сомневающихся вновь обратить свой взор к этой неуловимой доселе субстанции. Долгие поиски и многочисленные опыты сначала позволили подтвердить существование, а позже и выделить «первичную субстанцию». Это поистине эпохальное событие произошло благодаря изобретению малоизвестного на тот момент энтузиаста (впрочем, как часто и случалось в истории человечества — почти все изобретения тем или иным образом оказывались случайными, даже если велись целенаправленные разработки). Рикхард Зольт, основываясь на предположениях о дуалистической природе эфира и перманентному стремлению его к эволюции, проявляющейся материально осязаемым явлением, счёл разумным обратить свой взор на горнило большинства всех известных элементов — звёзды. По счастливой случайности поблизости оказалась одна из них — Солнце (вот повезло человеку!).

Массивность небесного тела создавала выраженные гравитационные искажения и магнитные поля огромной силы — достаточные, чтобы дать возможность выявить необъяснимые отклонения в типичных процессах превращения одной материи в другую: как увеличительное стекло, приближающее изображение малого объекта, только в данной ситуации своеобразной лупой служили иные физические явления. Так, поначалу исследователем при использовании им же изобретенного с этой целью квантового интерферометра были обнаружены эфемерные «отголоски» при анализе термоядерных процессов в условиях повышенной гравитации. Ни корпускулярной, ни волновой механикой объяснить явление не представлялось возможным — равномерное сферическое распространение «отголосков» больше было похоже на эффект от взрыва вакуумной бомбы, так как вслед за центробежным расширением следовало обратное сжатие со своеобразной «переукомплектовкой» объёма пространства. Из-за колебательных столкновений предполагаемо обнаруженного «эфира» во множестве участков пространства-материи создавались места разрежения и уплотнения, периодически уплотнения достигали своего рода некоего критического значения, и обратной эволюции в более разреженную форму уже не происходило. Из-за усложнения/уплотнения структуры, она «выпадала» из океана более разреженной субстанции — процесс очень напоминал кристаллизацию минералов в стакане с раствором этого самого минерала. Но если более «жидкая» часть уже не могла существенно повлиять на них, то при столкновении самих таких «кристаллов» друг с другом вновь происходил эффект «реструктуризации».

Во всех случаях это сопровождалось выбросом «нулевой энергии» - находящиеся внутри области электроны и кварки получали кванты энергии, в той или иной степени меняющие их свойства, а на «пустом месте» рождались новые субатомные частицы, некоторые из которых разворачивались в волны с мгновенным приобретением свойства бесконечности в обоих направлениях. Таким образом, во первых, по сути «бесплатная» и практически неисчерпаемая энергия эфирных реакций конвертировалась в уже более-менее приемлемую форму для использования человеком, а во вторых, совершено открытие рождения тех самых «струн» и «суперструн», о существовании которых долгое время велись споры среди ученых 20-21 веков.

Дело оставалось за «малым» — разработать соответствующие уловители и преобразователи, сконструировать двигатель, работающий на энергии «протосубстанции». Кажущаяся простота замысла не может даже приблизительно дать представление о почти полувековом труде многих миллионов людей, сопряжённым с фатальными ошибками и новыми сопутствующими открытиями, колоссальными ресурсными вливаниями и в целом небывалой взбудораженностью общества, сопровождающейся социальными реформами, макроэкономическими и прочими глобальными изменениями. Казалось, что всю планету поразила «лихорадка Зольта», как позже окрестили явление историки.

Конечно, вопрос о возникновении собственно «первичной субстанции» как и вообще всего во Вселенной оставался открытым, и наука всё ещё никак не могла объективно доказать отсутствия божественных сил, сотворивших мир — скорее, всё ярче прослеживалось ослабление позиций в этом направлении. Чем сторонники теологии не переставали пользоваться для укрепления своего влияния в обществе. И со временем, как ни странно, стало наблюдаться явление «сращивания» науки и богословия, зачатки которого можно было обнаружить ещё более трёхсот лет назад, когда некоторые конфессии переосмыслили свои догматы с учётом текущих научных достижений, используя открытия тех или иных физических явлений в качестве доказательства существования Творца всего сущего. Не лишним будет упомянуть, что одним из спонсоров космической экспедиции к облаку Оорта, а до того — множества разработок, в том числе принципиального нового двигателя космолёта и практически мгновенной связи — стала Церковь Единого Творца (сокращённо — ЦЕТ), под сенью которой трудились на благо человечества духовники и «научники».

Власть этого института распространялась на многие гражданские сферы деятельности, и даже затрагивала военную. Поэтому в Межведомственном Планетарном Управлении всегда имелось место для сотрудника ЦЕТ. И при получении столь ошеломляющего сообщения от экспедиционной команды космической станции «Beуond» действующим её представителем Ирклаем Вольтманом был инициирован внеочередной сбор патриархов. Полученная информация требовала всестороннего изучения, контроля за распространением в массы и разработки адекватного ответа на потенциальную угрозу. Степень угрозы была слишком высока, чтобы оставаться в стороне и беречь ресурсы. ЦЕТ требовалось рационально воспользоваться своими возможностями, влиянием и рассмотреть множество альтернативных способов решения проблемы. С появившейся у человечества возможностью полноценного выхода в космос и внутрисистемных полетов, даже борьба с астероидами, которыми ранее пугали жителей планеты недалёкие шутники вбросами в СМИ, стала едва ли не плёвым делом. Хотя полученные возможности пригодились лишь единожды — когда из глубин космических просторов к Солнечной системе прибился очень крупный объект, подхваченный гравитационным полем светила и словно из пращи запущенный прочь, но слишком близко к Земле, чтобы безусловно рассчитывать на точность анализа его траектории. Совсем другое дело — произвольно перемещающиеся по межзвёздному пространству монструозные объекты, предположительно живые. Нужно было понять природу этих порождений, что их привлекло к Солнечной системе, и есть ли шансы у человечества отстоять свой крошечный уголок в этой Вселенной. Возможно, настала пора реализовать проект сверхдальних полётов и отправлять разведывательную команду…

Мир третий. Семейный ужин

После получения тревожного спектросигнала на допотопный (ещё военной эпохи) ресивер, в здании началась такая суматоха, что Мэйтону стало не до тягостных дум. Во-первых, как дежурному по смене, принявшему оповещение, ему предстояло задержаться как минимум на несколько часов — для составления рапорта, личного отчёта перед прибывающим руководством, начиная с начальника караульной службы. Во-вторых, спустя четверть часа скромное рабочее место посетил уважаемый представитель городского управления (по сути, правая рука мэра), а позже велели дожидаться из центра патриарха-хранителя с гражданским уровнем S. В помещении, и до того не страдавшем от отсутствия уборки, смахивали последние пылинки и проводили дезинфекцию ультразвуковым аэродезинфектором с автоионизацией. Всем присутствующим были розданы полумаски с респиратором, руки и лицо дополнительно обработаны спиртосодержащим агентом - и от всего этого у не привыкшего к подобному Мэйтона засвербило в носу, и он с трудом сдержался, чтобы не чихнуть прямо в лицо дезинфектора. Не хватало ещё загреметь в карантин на пустом месте, а с этих чистюль станется промариновать его в изоляторе пару недель.

Ну а в-третьих, запланированные праздничные семейные посиделки за вкусным ужином с каждой уходящей минутой всё сильнее грозились пройти без него. Мэйтон уже позвонил супруге с нерадостным известием о задержке на работе, и уже представил себе кислое выражение лица его сына, которому исполнялось в эту ночь совершеннолетие. А ведь уже завтра ему предстояло отправляться на испытания для получения гражданской категории. Конечно, предварительно проводились отборочные тесты, показавшие высокие шансы на получение Итоном как минимум В, а то и А-ранга - всё же сын оказался интеллектуально и физически более одарённым, чем отец, да и в морально-волевом качестве он явно превосходил его благодаря современным тренировкам на курсах самоподготовки и врождённой особенности. Но последние напутствия сыну явно следовало дать, как и лично сопроводить его в новый этап социальной жизни: кто знает, как долго они после этого не смогут увидеться.

К сожалению, все планы пошли коту под хвост, и личные переживания оказались подвинуты общественным долгом. И всё из-за чёртового прибора, который по всей видимости уже просто устал ждать, когда его сдадут в утиль. Не выдержав эмоционального давления изнутри, Мэйтон даже набрался наглости минуя непосредственного начальника потребовать у представителя управления назвать причину столь выраженной суматохи. Удивительно, но тот мимоходом обронил фразу, что мир снова ожидают потрясения не меньшие, чем сто лет назад. Вероятно, эти мысли будоражили сознание самого Дилая, правой руки мэра, гражданина А-категории — коль он так сходу выдал едва ли не строго конфиденциальную информацию рядовому С-гражданскому. От таких новостей настроение рухнуло совсем уж ниже горизонта, а тревога начала разъедать нутро…

Как ни странно, но домой Мэйтону удалось добраться даже если не к середине ужина, то под его плавное завершение уж точно. Начальник караула, вспомнив о наличии у подчиненного важного в семейном и социальном плане события (о котором узнал при составлении графика смен), ходатайствовал об ускоренном освобождении его от рабочих обязанностей, в паре с прибывшей заменой сам заступив на дежурство в такой ответственный момент. Разузнав что к чему и убедившись, что положенное в таких ситуациях медицинское экспресс-обследование не выявило у караульного следов наркотического или иного психо-гипнотического воздействия, тот после получения рапорта (собственно, в нём и отражать нечего было) даже распорядился выдать разовый кредит на вызов личного транспорта.

Встретившись с семьёй, поймал взгляд Итона, говоривший о явном душевном облегчении при виде вернувшегося отца. Обнял жену, пожал руку и похлопал по спине сына, поздравив того с совершеннолетием, вручил презент в виде наручных часов на «ядерной» батарейке (надевались на предплечье в виде тонкого и широкого браслета, управлялись прикосновением, давали возможность упрощенного подключения к базовой сети, оснащались индикаторами пульса и прочими медицинскими примочками, и при этом срок службы едва ли не в тысячу лет!). Был накормлен вновь подогретым грибным сырным супом, бутербродом с тонким ломтиком настоящего (!) бекона, овощным рагу и синтпаштетом с витаминными добавками (входит в обязательный ежедневный рацион).

И только за чашкой сублимированного кофейного напитка (естественно, это был не настоящий кофе — после Глобальной Катастрофы мало что осталось из прошлой фауны и флоры) позволил себе воскликнуть - «А знаете ли вы, кого я сегодня видел и с кем разговаривал?!». И с заговорщицким видом осмотрел семейный круг в лице дорогой супруги Софи, готовящегося к возмужанию сына Итона, замеревшей в предвкушении ещё только подрастающей дочери Гленни, своей сестры Мелании, её супруга Ричарда и как всегда безмолвного Фредди — старик приходился Мэйтону прадедом и удивительно долго доживал свою первую четверть второго столетия в их доме. Первой не сдержала любопытства дочь, Ричард снисходительно усмехнулся, Софи с наигранным видом закатила глаза вверх, а Итон с заинтересованным видом потянулся над столом в сторону Мэйтона. Обыграл ситуацию с тревожным сигналом максимально драматически — никого не трогал, размышлял о прошлом и будущем человечества, предвкушал конец смены и тут такое: чуть ли не сам мэр за ручку с ним здоровался, спрашивал о здоровье, а патриарх-хранитель выражал благодарность за проделанную работу. Для пущей убедительности во время рассказа о дезинфекции неожиданно чихнул, напугав сестру и рассмешив дочь. Поспешил всех успокоить, что никакой заразы не подхватил, и вообще — его подвергли медицинскому обследованию не абы кто, а городская служба очищения. Сочтя его очень даже здоровым и в шутку посоветовав не переплачивать за страховку.

Обстановка наконец-то разрядилась, и довольный глава семейства позволил себе откинуться на спинку кресла, расслабившись после пережитого стресса. Но смутный червячок тревоги вскоре вновь напомнил о себе, и под ложечкой засосало от нехороших предчувствий. А тут ещё и Ричард стал хмуриться, что-то искать в сети — как базовой, так и специализированной (его работа была связана с межгородской коммуникацией). Даже вышел на улицу — видимо, позвонить кому-то из знакомых. Вернулся в дом чернее мрачной тучи и наспех распрощался, сообщив, что ему нужно срочно возвращаться на службу и попросив Мелани остаться с ночёвкой. Пожелав удачи Итону на испытании и выразив твёрдую уверенность в достойном его прохождении, уехал на служебном авто. И пока все несколько настороженно провожали гостя, в голове Мэйтона заведенной пластинкой крутилась брошенная Дилаем фраза о глобальных потрясениях. И когда после ухода Ричарда вопрошающий взор оставшихся членов семьи направился в его сторону, он даже смутился, не зная что им сказать. «Готовьтесь — грядет третья Глобалка»? «Сын, тебе предстоят очень неспокойные времена»? «Ваш папа невольно принёс миру весть об апокалипсисе»? Шутку вряд ли бы кто-то хорошо оценил.

И волнительно запинаясь, он поведал о коротком разговоре с Дилаем, а также подслушанных им словах начальника караула при докладе о чрезвычайной ситуации мэру. И вообще: казалось тогда, что только Мэйтон и не был в курсе, из-за чего такая суета вокруг древнего ресивера. На серьёзность ситуации намекало его «военное прошлое», но принцип работы прибора не был известен ему, а потому о том, какая именно угроза нависла над всеми ними, он не имел представления. Все рассказы о событиях Глобальной Катастрофы больше походили на устрашающие сказки (если бы, конечно, не наблюдаемые им самим последствия), а потому верить в скудные сведения о монстрах и чуме из параллельного мира было довольно затруднительно. С другой стороны — а откуда появились все те необычные технологии, которыми теперь активно человечество пользуется в кажущейся гонкой (интересно с кем?) на опережение деятельности, связанной с межпланетной экспансией (а туда дальше, чем чёрт не шутит — и на звёздные системы замахнуться можно)? Перед Мэйтоном снова встали вопросы, над ответами на которые он уже думал сегодня. Досадно только, что его уровень допуска в Архив не позволяет ему добраться до материалов, требующих более высокой гражданской категории. Есть надежда, что Итону удастся в этом плане уйти вперёд отца — и тогда можно будет хотя бы в общих чертах поинтересоваться у него полученной информацией. К сожалению, правила работы с Архивом запрещали передавать сведения гражданами с более высоким статусом тем, чья категория не соответствовала допуску, а потому надо было быть очень осторожным в попытках удовлетворить свою любознательность. Только теперь не с целью потешить любопытство, а как оказалось, уже из сугубо практических интересов. Шутка ли — на кону стояла не только работа и деятельность всей жизни, но и само выживание членов семьи в грядущей катастрофе.

Носитель тайны прошлого

В лёгкой суматохе никто и не заметил, как сидевший в углу привычно угрюмый старик Фредди открыл глаза и с внезапно появившейся трезвостью ума в ярко-синих глазах обвёл присутствующих пронзительным взглядом; как будто сделав определённые выводы, кивнул сам себе головой, самостоятельно встал (чего не делал много лет!) и вышел из комнаты. Поначалу показалось, что он направился к выходу — но почему-то вместо того, чтобы накинуть верхнюю одежду и выйти за двери, потянулся к панели управления энергопитанием дома, сдвинул защитную крышку до упора влево и с щелчком вдавил её в стену, вставив в замаскированные пазы. Контуры обычно матовой крышки внезапно засветились, а по центру появилась мигающая красным жирная точка. Если бы сейчас Мэйтон увидел это, мог бы найти сходство с интенсивностью цвета и ритмом сигнала со злополучного ресивера, испортившем окончание рабочего дня. Фредди же только тяжело вздохнул и едва снова не сгорбился — но уже не под тяжестью лет, а от груза ответственности на своих старческих плечах. Как бы он ни хотел всем сердцем воспротивиться неизбежному, умом он всё же понимал — их время пришло. По стечению обстоятельств, именно его семье выпала участь одной из немногих выступить на защиту родного мира. А иначе… Третьей Глобальной Катастрофы он может уже не пережить.

Стряхнув нахлынувшее наваждение от воспоминаний о прошлом и собственном сражении на полях битвы во времена, когда он был таким же юнцом, как ныне его подросший правнук, Фредди расправил плечи и медленной, но уверенной походкой вернулся к обеденному столу. На пороге замер, борясь с приступом собственной малодушности — а не сделать ли ему вид, что ничего не произошло — вошёл в комнату и демонстративно кашлянул в кулак, привлекая внимание. Дружно обернувшиеся в его сторону головы не менее дружно посмотрели в угол, где он сидел до того времени, а потом с возгласами удивления вернулись обратно.

- Мистер Фредди, что с Вами? - напряжённо спросила Софи.

- Деда научился ходить! - восторженно захлопала в ладоши Гленни.

- ! - ахнула Мелани.

И только Мэйтон с Итоном настороженно переглянулись друг с другом и приготовились скрутить деда, если тот вдруг сошёл с ума и начнёт буянить, как это было когда-то несколько лет назад. В ту ночь старик неожиданно проснулся со страшным криком и начал махать руками, как будто держал в них что-то тяжелое, отмахиваясь от невидимого врага — а потом схватил «невидимку» и начал яростно вбивать его голову в пол. Наутро же дед снова был тихим, и более не давал поводов для беспокойства. Семье он ничего не пояснил, сославшись на то, что ничего не помнит. Но с той поры, чтобы никого не беспокоить, согласился принимать снотворные таблетки, назначенные доктором.

- Семья! Настало время открыть вам правду! - голос Фредди звучал слегка взволнованно, с ноткой торжественности и был наполнен решимостью.

- Какую правду? - с недоверием покосился на старика Мэйтон, успокаивающе касаясь руки супруги, а сам боковым зрением отслеживая наличие колюще-режущих предметов в непосредственной близости от потенциального агрессивного сумасшедшего.

- Я понимаю, что столь внезапное откровение требует времени для принятия, но его у нас очень мало. Можно сказать, что счёт пошел часы или даже минуты, так как за Ивоном вот-вот прибудет сотрудник секретной службы оценки потенциально одарённых с целью последующей возможной инициации. Название неудобно длинное, а потому принято сокращение СОИ — служба оценки и инициации. - Старик говорил так уверенно и безапелляционно, будто и в самом деле знал, что так произойдёт.

- Но ведь такой службы не существует! Да, за ним придут утром — но не из этой Вашей секретной службы, а из вполне себе официального правительственного органа по присвоению гражданской категории. Точнее, прибудет сопровождающий на экзамен. По-моему, мы все слишком засиделись — время уже далеко за полночь; да и я наговорил за ужином всякого. Может, Вам просто стоит отдохнуть? - Мэйтон всё же надеялся, что в этот раз обойдётся без вызова психиатрической бригады: уж больно сильно бьёт по карману и репутации её визит на дом.

- Увы, дети мои, - и не думал сдаваться Фредди, - я не склонен шутить. Но и пугать вас не входило в мои планы. Я не впаду в буйство, как несколько лет назад — ведь то был просто плохой сон, кошмар из прошлого. А в данный момент моё сознание ясное, как солнечный день. Быть может, сойти с ума было бы лучшим решением для моего рассудка — но не для человечества уж точно. Кто-то же должен передать потомкам тайные знания о прошлом. А так как доверять их всем и каждому опасно очередными волнениями и бессмысленными столкновениями людей друг с другом в борьбе за место в космолёте, что в итоге приведет только к всеобщему упадку и лишит последнего шанса отстоять человечество в борьбе за право на жизнь.

Ощущая себя словно под гипнозом, глава семейства нервно сглотнул, и мельком посмотрел на жену и детей — те сидели, приоткрыв рты и распахнув глаза, внимая словам старика. Кроме именинника — тот сохранял невозмутимый вид, готовый к неожиданностям. Фредди заметил их реакцию и улыбнулся:

- Прошу меня простить за то, что невольно применил на вас навык гипноза. Зато утвердился во мнении, что наша семья вырастила достойного потомка в лице моего правнука, не поддавшегося власти убеждения. Мэйтон, внук мой, ты также отличаешься от многих людей — твоя особенная черта сомневаться во всём позволяет в некоторой степени противостоять внешнему влиянию, пусть и не так хорошо, как это получается у твоего сына.

Тут взгляд Фредди наткнулся на Гленни, под шумок стянувшей со стола плитку сладкой хрумки и медленно - чтобы никто не услышал - пережёвывавшей редко бываемое на столе угощение. Подмигнув ей и отметив про себя наличие в их семье ещё одного иммунного к его навыку, продолжил рассказ:

- Чтобы в большей мере убедить вас в правдивости дальнейших моих слов, позвольте продемонстрировать мне кое-что, - при этих словах Мэйтон напрягся, но старик всего лишь немного вытянул ладони вперед, потом взялся за средний палец правой руки, с легким неестественным хрустом надломил его у основания и отсоединил. При этом ни один мускул не дрогнул, и ни капли крови не пролилось на пол. Скепсис вперемешку с лёгким удивлением отразились на лице главы семейства — он ведь не знал о наличии у деда протеза. Тем временем тот невозмутимо подошёл к разъёму в стене, предназначавшемуся для зарядки домашних приборов, и спокойно вставил в него «палец». Тут же в доме раздался механический голос:

- Приветствую хранителя тайн! Чтобы окончательно идентифицировать себя, назовите свои позывной и пароль.

Под офигивающие взгляды родственников, дед ответил:

- Позывной «Повелитель кошмаров». Пароль: «И сны станут явью».

- Охранная система «Неприступная крепость» приветствует своего владельца, капитан Фредди Вязов! Активировать протокол «Поднятый мост?»

- Нет, этого не требуется. Скоро прибудут гости, не хотелось бы заставлять их нервничать. Однако, прошу выдать временный доступ Итону к оружейной комнате.

- Но ведь он не является членом отряда «Сумеречные маги»! Согласно протокола безопасности…

- Я знаю. Но в данный момент требуется осуществить предподготовку претендента в отряд, в связи с чем необходима предварительная инициация и внедрение вспомогательного не боевого интерфейса, разработанного для потомков «сумеречных магов». Активируй протокол «Наследие», доступ через ДНК носителя.

- Запрашиваемый протокол активирован. Требуется кровь для анализа ДНК.

Из скрытой рядом с протезом ниши появился тонкий щуп с иглой на конце. Фредди жестом указал на него Итону, тот посмотрел на отца и, получив одобрение, решительно встал рядом с прадедом, протянул руку и позволил манипулятору выполнить забор крови. Через минуту напряжённого ожидания охранная система одобрительно пиликнула и оповестила об успешной выдаче временного и неполного доступа.

- А теперь прошу не пугаться: мы с Итоном временно исчезнем из вашей реальности, - сказал старик. После чего взял за руку правнука, и их силуэты растворились в воздухе.

И тут долго державшееся напряжение у собравшихся в комнате как будто разом схлынуло, сменившись бурным оживлением. Мэйтон вскочил и начал ходить из угла в угол, периодически хватаясь за голову; Софи взялась лихорадочно мыть посуду; Мелани — беспорядочно собирать и раскладывать обратно свои немногочисленные вещи, периодически пытаясь дозвониться Ричарду. И только Гленни весело похрустывала остатками сладостей — складывалось впечатление, будто она обо всём знала заранее.

Мир четвёртый. Неожиданная встреча

Стремительно продвигаясь вслед за будущим ужином, Ранксу не забывал держать в поле своего внимания окружающую территорию — но даже так он не сразу заметил яркий сине-красный огонёк, периодически прятавшийся за стволами унхов, когда он пробегал мимо них. Резко остановившись, охотник прижался к земле, затаил дыхание и весь превратился в слух и обоняние. Однако, ничто не нарушало тишины леса, кроме его экстренно замедленного сердцебиения и топота итала в какой-то жалкой сотне мелов, который внезапно прекратился, сменившись истошным визгом животного. Под прикрытием такой своеобразной шумовой завесы Ранксу решился подкрасться поближе к источнику странного света, находящемуся недалеко от смертельно напуганного итала.

Подобравшись на весьма близкое расстояние, увидел крайне любопытную картину: животное периодически взвизгивало и вздрагивало всеми конечностями, словно пытаясь сбежать от угрозы - вот только при этом оно лежало на боку с закрытыми глазами и … спало? «Слишком лёгкая добыча» - промелькнуло в голове Ранксу, но тут же взгляд устремился чуть в сторону — туда, где ранее виднелся странный огонёк. «Вот ты и пришёл» - тихо прошептал голос в его голове. Зрачки Шестого резко расширились, выдавая его страх и удивление, но секундой спустя его пальцы его рук лишь сильнее сжали рукоять охотничьего ножа на поясе и подготовленный заранее для броска дротик. «Оружие в твоих руках бессильно против бесплотных существ, дитя Синего Леса» - продолжил дух. А то, что именно им является вон тот полупрозрачный огонёк, словно колеблемый неосязаемым ветром, Ранксу понял почти сразу, как только увидел его вблизи.

- Что тебе нужно? - спросил он. Вот только визг итала заглушил его слова.

«Я погрузил его сознание в сон, чтобы привлечь твоё внимание. Но теперь он мешает. Убей его — и мы поговорим»

«Нет охотнику славы в том, чтобы убить добычу, пока та спит» - подумал в ответ Ранксу. «И почему бы тебе не успокоить его самому? Зачем заставлять его кричать от страха, когда можно было наслать спокойные видения?»

«Но ведь охотнику не пристало возвращаться домой без добычи. А время, потраченное на погоню за ней, мы сможем уделить разговору» - возразил дух. «Скоро стемнеет, и женщины твоего поселения будут разжигать костры для приготовления ужина своим семьям. Нехорошо получится, если некоторым не достанется мяса — того, которого не смог принести им Шестой охотник».

Пробурчав невразумительно какое-то ругательство, охотник убрал дротик за спину, подошёл к италу и одним уверенным движением перерезал тому горло. В наступившей внезапно тишине синяя кровь толчками стала покидать тело животного, впитываясь в землю. Тем временем Ранксу, связал задние конечности «добычи» верёвкой и перекинул её через толстую ветку ближайшего унха, обвязал вокруг ствола и потянул на себя: благо стволы и нижние ветви были относительно гладкими и позволяли верёвке достаточно легко скользить. Подняв подвешенную таким образом тушу на удобную высоту, закрепил положение, завязав верёвку на узел, и приступил к освежеванию. Шкура итала годилась разве что на изготовление детской одежды и в качестве подкладки, и его поселение не испытывало нужды в ней благодаря охотникам. Зато она и некоторые из костей могли пригодиться в качестве товара при обмене ресурсами с обитателями других ареалов — например, жителями Серых Скал или Чёрных Пустошей, где подобных животных водится не в пример меньше из-за отсутствия подходящих условий. А потому Шестой со всей ответственностью принялся за работу.

Когда последние куски мяса были уложены в одну сумку, а шкура и нужные кости — в другую, а Ранксу приступил закапыванию останков, почти переставший шевелиться огонёк («заснул он что ли?» - думал охотник) снова пришёл в движение.

«Дитя Синего Леса, что ты знаешь о своём народе?» - спросил он.

«С чего бы духу спрашивать такое?» - удивился Ранксу.

«Боюсь, что у нас разное мировоззрение, и хотелось бы понять, насколько твои знания о прошлом и видение мира отличаются от моих воспоминаний»

«Твоих воспоминаний?»

«А что же — дух не имеет права что-то помнить?»

«Конечно, я почти ничего не знаю о вас — в нашем народе только Говорящие с духами могут общаться с ними» - Ранксу задумчиво повертел череп итала в руках и даже задержал его на вытянутой руке, вглядываясь в опустевшие глазницы (глаза, как и мозг итала, являлись деликатесом, и ранее были извлечены, найдя своё место в отдельном контейнере). «Но мне казалось, что духам несвойственно размышлять о мире и интересоваться мнением живущих в нём. И вообще — они же как будто просто есть, и всё тут. Как форма природной силы — земли, воздуха, воды и прочего. Существуют ещё хранители мест силы, но о них я только однажды случайно услышал, когда посчастливилось поднести редкую добычу к костру старейшин, в тот момент обсуждавших донесения гонца из соседнего Леса. Вскоре после этого небольшой отряд наших воинов во главе с вожаком и двумя из Говорящих отправился в Гнилые Болота. Поговаривали, что их целью было разрушение древнего алтаря средоточия злой силы, в поисках которого сгинул предыдущий вожак, приходившийся отцом нынешнего».

«Вот значит как ты представляешь нас. Что же, могу подтвердить часть твоих знаний относительно духов природы — почти из первых уст, так сказать!» - огонёк весело замерцал, словно посмеиваясь собственной шутке. «К слову, ты не задумывался о том, что ручьи текут в разных лесах и равнинах, а ветер дует как среди горных вершин, так и колышет верхушки унхов в Синем Лесу и линхов — в Красном? То есть, одно и то же природное явление наблюдается не в одном месте, а сразу в нескольких. Разве может один и тот же дух находиться сразу везде и говорить со многими? А значит, есть много духов ветра, воды и прочих. Открою секрет: так же, как землю населяют разные народы — мир духов наполнен множеством существ».

Шестой с интересом слушал голос в своей голове, неторопливо топая в направлении к месту сбора охотников. Тяжёлые мешки приятно давили на плечи, наполняя чувством выполненного долга. Скоро он переложит их в общую повозку, и в условленный час те, кто вернулся с добычей, отправятся вместе с ней домой по неширокой лесной дороге. Другие же останутся лагерем или вовсе будут ночевать в Лесу, обновляя ловушки на мелкую живность или проверяя сохранность ям с кольями на дне для более крупной дичи. Сборщики трав также вернутся в поселение: им предстоит ещё обработать собранные растения, заготовить из них порошки или отвары, а некоторые пустить на приправы — да хоть к тому же мясу, которое привезет Ранксу с товарищами. Посмотреть бы, что в этот раз принесёт Первый: вдруг снова достанет какую-нибудь экзотику — навроде того же иннала, который он отжал у шиллов, разорив одно из улей в позапрошлый раз.

В такт его шагам слегка подпрыгивал говоривший с ним дух, удобно «устроившись» на правом плече и словно нашёптывая в ухо всякую крамолу.

«Ты, конечно, можешь задаться вопросом — почему же их никто не видит, кроме этих ваших Говорящих. Или задумывался раньше, если хоть немного любознателен. И тут я открою тебе ещё один секрет: чтобы увидеть духа, нужно обладать особым зрением, которым владеют немногие. В некоторых мирах его называют астральным, в некоторых энергетическим, а кто-то так и говорит — духовное зрение. Разные народы, владеющие им, и видят духов по-своему — как призрака с нечеткими очертаниями, сгусток энергии или бестелесный образ существа.»

«Получается, если я тебя вижу — значит, тоже владею особым зрением? Тогда почему же раньше не замечал этого?» - нахмурился Шестой.

«А вот это мне и самому интересно! Кстати, а кем я выгляжу в твоих глазах? Привлекательной самочкой?» - охотнику боковым зрением показалось, что огонёк на его плече кокетливо мигнул и покраснел чуть больше обычного. «Или могучим вожаком с большим и мощным гребнем?» - огонёк вспухнул, словно пыжась, а верхняя его часть встопорщилась, приняв уплощенную форму.

«Увы, но в моём племени тебя нельзя назвать эталоном красоты или силы» - чуть усмехнулся Ранксу. «Я вижу лишь тусклый комочек сине-красного огня, непонятно каким образом висящего в воздухе»

«Вот оно как...» - с лёгким разочарованием протянул дух. «Всё же в тебе ещё слишком мало силы, чтобы узреть мою истинную суть. Ну да ничего — это дело поправимое».

«К слову, ты ведь так мне и не сказал, каким духом являешься и почему ждал меня в том месте!» - воскликнул охотник.

«Хо-о-о! Я вижу, в тебе проснулось любопытство?»

«Да нет — простая предосторожность. Все же мы направляемся к моему дому, и не хотелось бы приносить с собой неприятности»

«О, друг мой! Одну неприятную весть ты точно принесёшь — когда сообщишь твоим старейшинам о пробуждении Хатвида — Защитника Терравы! Проще говоря, этой планеты и моего же дома, в котором по какому-то недоразумению эволюции появился твой народ».

«А почему эта новость неприятна для нас? Неужели мы, твои дети, разгневали тебя?»

«Ну что ты, что ты! Как могут разгневать меня те, кто усердно чтит мои заветы, искореняет остатки древнего зла и живёт в согласии с природой?».

Мысленно Ранксу даже пририсовал к огоньку другие, поменьше — чтобы представить себе, как тот в жесте отрицания размахивает «руками», а потом разводит их в стороны и окидывает «взглядом» окружающий их. Получился эдакий огненный голем с забавными движениями. Слегка напрягшись, для цельного образа дополнительно вообразил свисающие «ножки», которыми дух расслабленно размахивал, сидя на его правом плече. Удовлетворённо хмыкнув, Шестой немного «понаблюдал» за получившейся живой фигуркой и обратил внимание на возникшую тишину.

«Что случилось?» - спросил мыслеречью он, одновременно поворачивая голову вправо. Каково же было его удивление, когда вместо одного огонька, зависшего над плечом, он увидел точную копию голема, воображённого им несколько ударов сердца назад.

«Интересный ты всё-таки персонаж» - задумчиво «сказал» Хатвид. И Ранксу даже на мгновение показалось, что тот повернулся к нему лицом и посмотрел прямо в глаза. Но видение было слишком мимолётным, чтобы он мог быть уверенным. К тому же на охотника внезапно навалила сильная слабость, отвлекая внимание на себя.

«Ничего, это с непривычки. К тому же ты пытался представить моё лицо, и оттого сильно перенапряг своё несовершенное зрение и слабую энергоструктуру. Но вот то, что так скоро и с первого раза смог «нарисовать» мой образ, заслуживает внимания» - покивал головой дух. «Парниш, а твои родители, случаем, не потомки заклинателей, проживавших в эпоху Разделения?» - с заинтересованным видом спросил он.

«Не знаю, кто такие заклинатели, но вряд ли я имею к ним отношение. Моим отцом был обычный воин Синего Леса, а лица матери не знаю: ходили слухи, будто отец и вовсе нашёл меня во время одного из разведывательных рейдов шестнадцатьциклов назад в норе пискана — проходя мимо неё, услышал плач младенца вместо характерных отпугивающих звуков хозяина. Кормила и растила меня женщина из его дома, которую я и считал своей родительницей до того, как узнал правду. Теперь же пусть она мне и не настоящая мать — но та, что была ею. А десять циклов назад отец пропал в Гнилых Болотах вместе с прошлым вожаком, и дальнейшим моим воспитанием, равно как и обучением охоте занимался его родич — Кайлан. И нельзя сказать, что я ощущаю себя в стае чужим — рос и развивался одинаково со всем детьми, играл с ними в одни игры, обучались мы приблизительно одинаково соразмерно умениям — а особых способностей в течение жизни у меня не проявилось. Разве что заслуженно занимаю не последнее место среди охотников — Шестой в первой десятке».

«Ну теперь-то как минимум одна необычная способность у тебя проявилась» - слушавший короткий рассказ о жизни охотника дух-голем встал на «ноги» и потянулся «руками» вверх, как будто разминаясь после долгого сидения (а возможно, так оно и было).

«И как мне теперь быть? Не исключено, что на совете поднимется вопрос перераспределения к Говорящим с духами, но и потеря Шестого в рядах охотников нежелательна для стаи. В то же время, Говорящие держатся обособленной группой, практически безвылазно находятся в своих шатрах — а я совсем не испытываю желания вести подобный образ жизни. Для меня охота — страсть, которую я не променяю на унылые медитации. И пользы больше принесу в рядах добытчиков, нежели в числе Говорящих. Да я даже не представляю, каким образом я смогу помогать стае выживать, если могу говорить только с одним духом?»

«Пусть и одним — но зато каким! Так что не стоит раньше времени рассуждать о своей бесполезности там, где другие, возможно, и вовсе не могут ничего. Пока мы с тобою тут мило беседовали, я поузнавал у местных — эти твои Говорящие только и могут, что слушать голоса духов. И не каждый способен внять «речи» бестелесного существа без предварительной подготовки своего сознания. Потому что у них нет нужной энергоструктуры — только более-менее развитая ментальная составляющая. Возможно, потому их редко и видно, что они много медитируют, настраивая своё духовное «я» на общение с подобными мне. Встречались местным парочка сильных сородичей из твоей стаи, но почти все сгинули несколько циклов назад. Из ныне оставшихся никто не может вот так запросто побеседовать с духом, не то что сформировать ему «тело» — тут о таком даже не знают, наверно» - Хатвид в какой-то момент стал крутиться на месте, подпрыгивать, кувыркаться, поражать воображаемого врага серией ударов. «Хотя кто знает — может, это я такой особенный? И любой твой сородич, встреться мы с ним, сможет то же, что и ты? В любом случае, мы почти пришли — самое время узнать: так ли ты отличаешься от своих сородичей, как мы с тобой думаем, или всё же верно предположение о моей уникальности».

И когда Хатвид закончил «говорить», недалеко впереди показался охотничий пункт сбора, к которому Ранксу шёл всё это время с ношей в мешках. Остановившись, он стал глубоко дышать, насыщая уставшие мышцы кислородом, а заодно собирался с духом, чтобы продолжить путь и встретиться с другими охотниками, оценить их реакцию на огненного человечка и заранее приготовиться отвечать на их вопросы. Преодолев последний отрезок пути лёгким бегом, он с удивлением обнаружил, что в лагере ещё никто не появлялся — он был первым, хотя обычно приходил шестым (с добычей).

Сгрузив ношу в телегу, Ранксу задумался: оставаться ли ему на месте — или разведать обстановку на предмет непредвиденной опасности, которой подверглись его товарищи. Но его сомнения были развеяны яростным криком, в котором он признал голос Первого, и тут же помчался в ту сторону — вероятнее всего, лидеру охотников требовалась помощь…

Мир второй. Подготовка к опасной "игре".

Картина собрания разительно отличалась от таковых в более давние времена. Патриархи — отнюдь не седовласые старцы, а люди вполне себе средних лет жизни; умеренные консерваторы, не чурающиеся новизны. Вместо роскоши и множества атрибутов, подтверждающих значимость присутствующих — простота интерьера, строгость формы и необходимые для совещания принадлежности. Каждый из присутствующих уже был ознакомлен с причиной собрания, заранее изучив материалы из донесения Вольтмана. Теперь же их взгляды были прикованы к зависшей над поверхностью проецирующего стола моделью одного из «звёздных осьминогов». За прошедшие несколько часов, потребовавшиеся для прибытия всех собравшихся, с космической станции были получены первые аналитические сведения — приблизительный состав, строение, скорость движения, взаимодействие с космическими объектами.

Так, согласно наблюдениям, «осьминоги» избегали больших звёздных скоплений, обходили стороной нейтронные звёзды и чёрные дыры, что позволяло предполагать об их уязвимости к чрезмерно сильным гравитационным полям. Зато они с удовольствием «купались» в разреженном межзвёздном газе и «лакомились» содержимым звёздного ветра из пролегающего у них на пути сверхгиганта. Удивительно, но их способ их передвижения ничем не отличался от такового у обитателей океанов на Земле — головоногих моллюсков. Ввиду отсутствия в космическом пространстве твёрдой опоры достаточной для ползания площади, наблюдались преимущественно плавающие движения, изредка сменяющиеся реактивным ускорением. В связи с наличием подобной избирательности направления, зависящей от гравитационного градиента, было высказано предположение о причинах столь внезапной смены направления движений этой толпы монстров: интерес к сверхдальнему гравитационному сканированию, которое носило явные признаки искусственного алгоритма. Его проводила запущенная около 300 лет тому назад на сверхсветовой скорости группа разведывательных зондов к одному из главных рукавов галактической спирали — тому, что двигался вслед за рукавом Ориона, в составе которого находится Солнечная система.

Им оказался рукав Стрельца, и такое направление было выбрано по нескольким причинам. Самая простая из них заключалась в том, что гораздо эффективнее двигаться навстречу, нежели пытаться догнать, а возможностей обогнать вращение Млечного пути на данном этапе развития космических полётов не обнаружено. Вторая причина — любознательность учёных-астрономов, еще в далёком 21 веке обнаруживших скопление множества молодых звёзд, расположенных в поперечном длиннику рукава положении; впоследствии в этом месте наблюдались множественные взрывы сверхновых, ещё сильнее «вспучившие» его. По расчётам, через 1000 лет возможно соприкосновение звездных массивов Ориона и Стрельца в указанной области, создав перемычку, благодаря которой будет проще совершать перелёты ближе к центру галактики — контролируемым гравитационным ускорением от звезды к звезде — нежели крошечной песчинкой, выбрасываемой из родного дома в межзвёздную пустоту навстречу движущемуся с безумной скоростью звёздному массиву без возможности скорректировать ход космолёта. Уже сейчас составляются «живые» навигационные карты, позволяющие в будущем рассчитывать наиболее короткие переходы с использованием околозвёздных искажений пространства — пока что в пределах спирали Ориона. Позже эти карты будут актуализированы (расширены и дополнены) в соответствии с показаниями, полученными в том числе от зондов сверхдальнего сканирования.

Человечество пока ещё очень робко задумывалось о межзвёздной экспансии — не позволял уровень технического прогресса. Разве что с очень давних времён лелеяли мечты в своих фантастических романах писатели и читатели их произведений. На текущий же момент реальностью стало активное и так давно желанное колонизирование Марса с локальным терраформированием, практически полностью автоматизированная добыча алмаза из богатейших залежей Меркурия (запасы которого в десятки раз превышали таковые на Земле, уже истощившей этот важный в технологическом плане ресурс) и гелия-3 атмосферными станциями на Уране (запущенный было проект по добыче сверхценного энергетического материала из реголита на Луне был приостановлен в связи с явно большей дороговизной и длительностью, но рассматривается апгрейд уже установленных на Луне платформ для улавливания газа из солнечного ветра).

Кроме того, на орбите Земли построены полуавтоматизированные мусороперерабатывающие фабрики с мусоросборщиками, которые за полторы сотни лет избавили наконец околопланетное пространство от подавляющего большинства неработающей техники и хлама, запущенного бесчисленным количеством энтузиастов прошлого, а также отходов космической деятельности в её раннюю эпоху. Вот уже длительное время как они настроены для переработки мелких астероидов, богатых редкоземельными материалами и направляемых космическими ловчими из пояса между Марсом и Землей. А на орбите планеты с небольшим отставанием от неё благодаря очищенному космическому пространству стало возможным расположить целый комплекс уловителей солнечной энергии.

Казалось бы — для чего же понадобилось строить или сохранять уже имеющиеся производители энергии, когда у человечества появился источник «бесплатной» энергии, порождаемой реакциями протосубстанции? Банальное опасение за сохранность родного дома: вероятность отсроченных последствий искусственных изменений первичного вещества — предполагаемое «обеднение» в зоне их проведений, что при интенсивной добыче энергии может привести к излишнему вакуум-эффекту и избыточному приливу его «со стороны» для заполнения образовавшейся пустоты, что чревато кратковременным превышением его нормальной концентрации и возникновением неконтролируемых цепных реакций с микроколлапсированием и разрушительным, в том числе масштабным, пространственным искажениям, способным как уничтожить место производства, так и существенно повлиять на гравитационное поле, изменив орбиты ближайших небесных тел. По этой же причине рискованно проводить преобразования в промышленных масштабах в непосредственной близости от Солнца — пространство вокруг него и без того насыщено флуктуациями. В связи с чем было решено возвести строительство генераторов «нулевой» энергии на Плутоне — максимально отдалённом объекте Солнечной системы, возможное разрушение которого крайне малозначительным образом скажется на остальных её объектах. Единичные сильно разрозненные производственные мощности расположились в поясе Койпера. Полученные в результате их работы энергоячейки, каждая по запасам мощности сравнимая с ядерной боеголовкой, передавались в изолированных от всяческого воздействия контейнерах на спецбазы в некотором отдалении от планет и предназначались в основном для «заправки» космических кораблей и обеспечения работы автоматизированных фабрик. На Земле и Марсе же в ходу остались иные источники энергии, половина из которых приходится на термоядерную с использованием гелия-3 (ею обеспечены преимущественно промышленные объекты и научно-исследовательские институты, а также большая часть колоний), львиную долю от оставшейся половины занимает солнечная энергия (направлена преимущественно на нужды населения).

И вот теперь, когда человечество только встало на порог межзвёздных путешествий и решило подробнее исследовать территорию вокруг себя, оно привлекло к себе тем самым внимание опасных существ. Но вместе с тем обнаружило потенциальный способ отвадить незваных гостей: можно сыграть на уязвимости потенциального врага (ведь неизвестно, протянут ли щупальце дружбы «звёздные осьминоги» или вкусно перекусят другим разумным видом). Предварительно следует разработать и испытать в действии на какой-нибудь достаточно отдалённой системе гравибомбы, действие которых будет основано на формировании дестабилизации первичной субстанции в месте их применения. Однако, при реальном их использовании существовала вероятность «накормления» существ полученной в результате «взрыва» энергией — требовалось предварительно понять, как они её усваивают, чтобы быть уверенным в достижении задуманного результата.

«Предлагаю подобраться к монстрам поближе и понаблюдатьза ними. Хотя и понимаю, что это с высочайшей вероятностью самоубийственная операция на грани безумства. Ведь совершенно точно, что наблюдателя с лёгкостью обнаружат, и он будет вынужден играть в кошки-мышки – причём абсолютно точно не в роли пушистого мяуки» — первой высказалась Мёбис Кхалински.

Собравшиеся в большинстве своём весьма скептически отнеслись к подобной затее, озвученной уроженкой Первой марсианской колонии, PrimoVictoria. Ввиду срочности сбора, она единственная не могла присутствовать лично ввиду непреодолимого за такой краткий промежуток времени расстояния, а потому общалась с остальными по защищённому спецканалу межпланетарной связи. Хотя недалёк тот день, когда благодаря проекту «Осознанная связь» станет возможным удалённо подключаться к собственному синтклону на другом конце Солнечной системы: так, что это будет похоже на перенос сознания (что отчасти верно — ввиду фокусирования внимания на поступающих сигналах от рецепторов синтклона, а не собственного биологического тела, остающегося под управлением бессознательной/вегетативной части нервной системы). Собственно, именно разработки «О-связи» и лежали в основе предложенного ею плана, чтобы снизить риск для живой команды, которую планировалось держать на более безопасном расстоянии. «Подсунуть кошке игрушечную мышь вместо настоящей, и в итоге оставить её с носом» - как она сама выразилась, поясняя детали. Для обеспечения максимальной дальности «вселения» сознания в синтклоны ею же высказана идея с клонами-ретрансляторами, расположенными в цепочке, высланными в своих отдельных космолётах впереди основного экипажа.

Альфред Вонг, ответственный за финансовую сферу деятельности ЦЕТ, чуть было не крякнул от удивления при виде полученных им с помощью персональной системы информационного хранилища и анализа (ПСИХА) приблизительных расчётов стоимости данной экспедиции: «Прошу меня простить, но это как минимум половина наших текущих активов, если не большая его часть — и это только по предварительным данным!»

«Да, сумма и правда колоссальная. Следует учитывать, что мы не можем заморозить другие наши проекты, особенно гражданские — без поддержки ЦЕТ уровень жизни населения начнёт снижаться, миллиарды людей окажутся лишены рабочих мест. Без совместных усилий в тандеме с правительством обеих планет и вовлечением военного космофлота и начинать авантюру нет смысла» — высказал общее мнение Герден Хич, их главный координатор.

«В таком случае, с разрешения присутствующих я возьму на себя обязанности по ведению переговоров с заместителями первых лиц Земли и триумвиратом марсианских колоний» — предложила Оливия Стефенсон, публичное лицо церкви. «Но вот как быть с набором команды? Сомневаюсь, что найдутся герои, согласные получить билет в один конец и провести большую часть своей жизни в тесноте космолёта, крошечной пылинкой несущегося на сумасшедших скоростях в межзвёздном пространстве».

«Всецело разделяю ваши сомнения» - поддержал его куратор научно-исследовательского отдела. «К тому же, я полагаю, что планируется использование не обычных кораблей, а cнашей совместной с «NovaSpace» экспериментальной разработки – ускорителем мерцательного типа, позволяющего живому существу преодолеть планку скорости света. Мы, конечно, уже проводили предварительные испытания, но они были краткосрочными. И к тому же сопровождались десинхронизацией временных параметров, что в длительной перспективе чревато как минимум — потерей связи с экипажем, а максимум не ограничивается несовместимыми с жизнью биологическими изменениями. Что ещё больше снизит мотивацию потенциальных желающих» - добавил Рой Клаус.

«Я займусь поиском таких людей» — внезапно сказал глава кибернетического отдела, практически всё время их разговора погружённый сознанием в переработанную под собственные нужды версию ПСИХА. «Создам базу критериев, напишу алгоритм поиска на соответствие им, смоделирую основные вероятностные модели предстоящей миссии и запущу в них виртуальных человечков в различных комбинациях. По итогам симуляции будут получены успешно справившиеся с задачей группы — с ними в дальнейшем и будем работать прицельно. Потребуется допуск к базам данных — медицинской, экономической, социальной, военной и некоторым другим. Надеюсь, наш глава обеспечит его мне?» — поднял он прояснившийся взгляд на человека, сидящего напротив него.

Тадеуш Третий еще несколько минут назад с задумчивым видом облокотился на свою часть стола и положил подбородок на сомкнутые в замок руки. Оживился, услышав направленный в его адрес вопрос, грустно улыбнулся, быстрым движением глаз обвел всех присутствующих взглядом решающегося на что-то человека, после чего посмотрел в глаза вопрошающего Кито Арисавы. Ответил утвердительным кивком, после чего неторопливо встал, заложил руки за спину и медленно подошёл к стене, на которой был изображён символ ЦЕТ, задержался у памятного стенда со списком имён его предшественников и заслуженных деятелей церкви, и в воцарившейся тишине твёрдым голосом сказал: «Кито, моя дочь хочет войти в состав экспедиции, и это не обсуждается»

Патриархи переглянулись друг с другом: каждый знал, в каком состоянии находится дочь главы, и причины её недомогания. Человека с настолько выраженными пси-способностями, какими обладала Лета, ещё не рождалось на Земле. Одно то, что она уже (!) предвидела происходящие события, дав отцу предварительные указания (и наверняка давно предвосхитила куда больше, чем смогут дать самые лучшие симуляционные модели Арисавы) — вызывает благоговение. До того на их памяти она лишь единожды первая проявила активность — ещё в возрасте 8 лет попросив не отказывать в трудоустройстве одному молодому специалисту, который впоследствии начал проводить эксперименты с мерцанием, что в дальнейшем послужило толчком в создании особого типа двигателя. Теперь, когда они вот так внезапно вспомнили эпизод двенадцатилетней давности, к ним пришло понимание: все эти годы Лета знала о грядущем и даже подтолкнула человечество к открытию, как никогда вовремя оказавшемуся нужным. В какой-то степени это даже внушало оптимизм.

«На этом собрание окончено, прошу приступать к своим делам» — Тадеуш кивнул всем на прощание и покинул помещение. Вслед за ним потянулись и другие: первой отключила соединение Мёбис, следующей вышла Оливия, что-то мурлыкая про себя, а за ней и другие не заставили себя ждать. Последним остался Ирклай Вольтман — как инициатор и организатор мероприятия. Но не только по этой причине — он неверящим взглядом вновь и вновь перечитывал полученное во время речи главы сообщение: «Твой сын летит со мной».

Мир первый. Расследование. Что ещё за мерцание?

4.

«С тобою всё в порядке?» - спросил он, когда я внезапно поднял голову и обнаружил себя задыхающимся от удушья.

«Не совсем» - отдышавшись, наконец смог ответить. А сам невольно отметил, как предательски задрожал мой голос; собственно, как и руки, которыми провёл по лицу, смахивая капли пота. «Что только что сейчас было?» - в свою очередь, спросил я друга.

«Странно, конечно, но ты вдруг начал клевать носом, потом что-то неразборчиво бормотать себе под нос, принюхивался к чему-то и даже хихикнул в один момент. И вдруг задёргался весь, как муха в паутине — и начал словно слегка таять и покрываться рябью, мерцать словно звезда в ночном небе, свет которой пробивается сквозь воздушные потоки атмосферы» - быстро затараторил Пьер, от волнения перейдя на лирический тон; спасибо хоть не стихами заговорил.

«Да как бы тебе сказать…» - протянул я, всё ещё приходя в себя. «У меня такое чувство, будто звук, который вот уже несколько часов как слышится всем нутром, чуть не похитил меня из этой реальности, коварно вплетаясь в мои сновидения» - уточнил чуть позже, проанализировав свои ощущения. «К слову, мне кажется, что я видел башню из твоего сна. Вернее, у меня сложилось впечатление, что подсмотрел именно твой прошлый сон, в котором на неё указал тебе кто-то».

«!» - надо было видеть удивлённое лицо Пьера, который чуть не поперхнулся рвавшимся наружу возгласом. «А великана видел? Ну того, что с пальцем?»

«Наверно, не успел просто досмотреть до этого момента. Хотя странно: ты же вроде упоминал, что сначала показался некто и указал направление — и только потом там зажёгся некий маяк. Я же сразу увидел его — он представлял из себя башню, из вершины которой в небо бил луч энергии, который поначалу принял за свет».

«Не исключено, что ты просто видел не мой сон, а это место — своими глазами. А что-то ещё там было?» - с жадным любопытством во взгляде наклонился ко мне Пьер, отчего ремни безопасности недовольно заскрипели в своих гнёздах крепления.

«Слушай, я конечно, всё понимаю — твоя натура азартного исследователя мне давно известна. Но меня чуть не затянуло с концами неизвестно куда, и при этом испытываю не самые приятные ощущения — будто по мне проехался весь автопарк нашего города, причём все переехавшие меня мехавтобусы были под завязку забиты пассажирами. А тебя волнует только то, что я там увидел?!» - впрочем, обижаться на это не видел смысла, только поворчал для вида: сам же с удовольствием поделился бы перенесенным видением.

«Нет, ну мало ли — вдруг тебя снова затянет, ты не успеешь ничего мне рассказать. И знания эти канут в лету. Бросишь нас, человеков, в неведении» - почти без тени смущения начал оправдываться друг. «Но если ты говоришь, что тебе так хреново, могу угостить энергетическим батончиком из своих скромных запасов».

«А давай!» - и протянул руку за угощением в обёртке с изображением зелёного и чрезмерно мускулистого человека с выражением ярости в глазах под крупными надбровными дугами и оскаленными в крике зубами. И где он только такие берёт — ни в одном магазине не видел ничего похожего.

Дожевав сладкий батончик с ярко выраженным вкусом мёда (с тех пор, как все пчёлы пару столетий назад дружно решили уйти в отставку, люди научились синтезировать продукт, очень похожий по составу на ферментированный полосатыми трудягами нектар), я почувствовал себя лимоном, в который влили обратно свежевыжатый сок. С довольным выражением на лице, потянулся как мог, ограниченный теснотой сидений, размял шею и плечи. И уже после коротко рассказал о том, что я увиделтам, пока друг наблюдал меня мерцающим здесь. Удивительно, но он даже записал что-то в блокнот, когда закончил слушать. Оставшуюся часть дороги мы молчали, углубившись в собственные размышления. И даже звук вокруг как будто стал тише.

Спустя несколько остановок, во время которых иногда в салон транспорта заходили новые пассажиры или выходили севшие ранее, настала пора и нам идти на выход. Отцепив ремни безопасности, удерживавшие нас от легкой болтанки во время езды, мы спустились на утоптанную грунтовую дорогу, ведущую к восточным воротам. Не сказать, что этим выходом активно пользовались, так как данная часть города выглядела несколько уныло и заброшено. Из всех имеющихся здесь зданий заметно выделялись лишь гостиничный двор, бар и пара магазинчиков, в один из которых меня потянул Пьер, заговорщицки подмигивая и намекая на приятно округлые формы местной владелицы этих заведений, периодически лично становящейся за прилавок — что весьма привлекает покупателей и гостей. И сегодня она ждёт его в магазинчике с броским названием “Эй, красавчик!”. С некоторой долей скепсиса я потянул на себя дверь и первым вошёл в почему-то полутёмное помещение. Через несколько секунд, когда глаза настроились на плохое освещение, заметил, как с высокой стремянки, приставленной к рядам полок с товаром, грациозно спускается женщина в элегантном платье с асимметричной короткой юбкой. Невольно восхитился видом неторопливо перебирающих по ступенькам оголённых ножек с умеренно развитыми икрами и тонкой щиколоткой, тесно объятых на уровне чуть ниже ягодиц, мерно, колеблющихся в такт движению. Скосил один глаз в сторону Пьера, который во все тридцать два щерил зубы в довольной улыбке. Почему только один — да потому что не мог себе позволить пропустить ни одного момента визуального наслаждения. А уж когда обладательница прекрасных ножек слегка качнула в сторону головой, смахивая длинное каре уложенных волной чёрных волос, и подняла руку, чтобы поправить причёску, я вернул отправленный ранее в сторону друга глаз — и уже во все оба продолжил ловить каждое движение, безнаказанно пялясь в спину красотки.

Когда же она быстро опустилась с последней ступеньки на пол и внезапно повернулась в нашу сторону, продемонстрировав явно откровенное декольте, которое не могло спрятать и половины того сокровища, которое за ним таилось, я не смог вовремя отреагировать и был застигнут практически со спущенными штанами (в переносном смысле, естественно). Озорно улыбнувшись, незнакомка промурлыкала: «Пьер, проказник! Я не была готова к тому, что ты приведёшь кого-то ещё!»

«Но ведь ты же наверняка обратила внимание на на присутствие со мной этого парня, наблюдая за камерами у входа» - парировал друг. «И потому решила устроить эту сценку со схождением богини с небес к простым смертным!» - Пьер ещё больше растянул рот в белозубой улыбке.

«Таким уж и простым!» - рассмеялась “богиня’’.

“Что же, Александр у нас и впрямь натура необычная. Но меня-то ты знаешь — самый что ни на есть простой парень, разве что немного любознателен и скромен» - небрежно махнув рукой и отводя взгляд, с грустноватым выражением лица отшутился Пьер. Красавица же, услышав это, лишь мило хихикнула, и пока мы подходили ближе, непринужденно и легко скользнула ножками в изящные туфельки, стоявшие рядом с приставной лестницей.

«Рада познакомиться с Вами, Александр! Нечасто можно увидеть Пьера в компании без женских лиц. Чем же Вы так зацепили сердце этого негодника?» - полюбопытствовала она.

«Позволь познакомить тебя с Виолеттой — отрадой глаз моих и усладой ушей, несравненной красавицей и нескромной обольстительницей, ворожеей сердца мужского и воплощением подростковой мечты...» - залился соловьём дамский угодник.

«Да подрались когда-то в школе из-за одной девчонки, которая нравилась обоим. А через некоторое время узнали, что она неизлечимо больна, и ей недолго осталось. Можно сказать, что это и сблизило нас в некоторой степени» - ответил я, пока друг не решил блеснуть всем своим практически неистощимым запасом комплиментов.

Виолетта вопросительно посмотрела на него, на что тот пожал плечами и развёл руками, как бы подтверждая мои слова и в то же время проявляя удивление стечением обстоятельств прошлого. Мы не любили его вспоминать, так как наши юные сердца сильно пострадали не столько от неразделённой влюблённости, сколько от осознания хрупкости бытия в том виде, что нам пришлось пережить. Травма детства, так сказать. Не знаю, говорил ли Пьер кому-то об этом эпизоде своей жизни, но если нет и не хотел этого делать (а судя по реакции Виолетты, так оно и было) — то сам виноват, что не предупредил. Игривое и лёгкое настроение у всех как-то резко спало после моих слов: мой друг начал крутить в руках какую-то безделушку с прилавка, а хозяйка заведения рассеянно поводила руками по волосам и переключила внимание на монитор с заказами.

«Мы с Пьером отправляемся в небольшой поход к развалинам» - вернулся я к цели нашего визита. «И он сказал, что у Вас мы можем приобрести лучшие пищевые концентраты во всём городе — скорее расхваливая не столько товар, сколько Вас» - немного улыбнулся, махнув головой в его сторону.

«Ох, бедняжка Пьер никак не может пережить отказ и регулярно возвращается с новыми комплиментами и сувенирами» - прижала руки к груди на уровне сердца Виолетта. «Впрочем, не забывает и о заказах, принося мне выручку. Собственно, для таких вот любителей вылазок в пустоши и прочие неизученные места я и держу магазинчик у популярного выхода из города».

«Виолетта, я могу задать Вам вопрос?»

«Ну конечно. И можете звать меня просто Ви — как делают все мои хорошие знакомые» - улыбнулась хозяйка магазина.

«Л-ладно, Ви… Кхм.» - наверняка мои щёки хоть немного, но покраснели от такого неожиданно нескромного отношения к моей персоне. «Сегодняшним утром Вы не замечали чего-то необычного? Вроде того же снега на улице или странных видений и звуков?»

«Да-а, зимняя погодка в разгар лета — это что-то с чем-то...» - протянула задумчиво Ви. «Хотя и не так страшно, как глюки в системе и камерах наблюдения. Знаешь, когда я наблюдала за тем, как вы с Пьером идёте по улице» - кивнула она в сторону двери, после чего с каким-то лёгким подозрением или сомнением в глазах посмотрела на меня, - «твоё изображение периодически покрывалось рябью или мигало — не знаю, как это выразить. То затухало, то усиливалось, словно кто-то игрался настройками яркости. В какой-то миг я даже посчитала, что Пьер идёт один, и просто систему видеонаблюдения снова заглючило, как и за час до вашего прихода. Но поняла, что ошиблась, когда увидела незнакомое лицо. Признаюсь честно, даже немного испугалась, что какой-то неизвестный мужчина стоит у меня за спиной и так жадно разглядывает меня» - последние слова она говорила уже шёпотом и слегка наклонившись ко мне. Смотря в её синие глаза и слушая ответ, под конец я смущённо опустил взгляд, который тут же упёрся в грудь, отчего почувствовал себя ещё более неловко, отвёл глаза в сторону и нервно затоптался на месте. Но Виолетта как будто не заметила этого, погрузившись в воспоминания пятиминутной давности. Пьер же тоже подошёл поближе, явно заинтересованный рассказом.

«Он мерцал!» - воскликнул он, поражённый догадкой. «Совсем как в мехавтобусе полчаса назад!» И тут уже настала наша очередь утолять любопытство женщины.

Прощались же мы после этого в смешанных чувствах, а мне при этом достался идентификационный номер Ви для связи с ней. Наш путь лежал дальше, к ядовитой расщелине; а что будет потом — покажет время.

Мир третий. В охранной системе дома Мэйтона

Переход в скрытое подпространство оказался простым — словно шаг в другую комнату. Итон даже не успел зажмурить глаза, как внезапно оказался в просторном и длинном помещении, вдоль стен которого иллюзорно мерцали стойки с различным оружием, витрины с доспехами и стеллажи с бижутерией. Настоящим выглядел только матовый чёрный стол у входа в виде неполного квадрата с надписью «стойка администратора». И дед – таким живым, как сейчас, Итон его даже не помнил — вечно угрюмый молчун, незаметно занимающий место в их доме в каком-нибудь дальнем углу, непонятно каким образом сохраняющий более-менее опрятный вид и практически никогда не евший с ними за общим столом. Теперь «претендент» догадывался, что его предок вполне мог проводить долгие часы «вне» дома; здесь же питаться и осуществлять гигиенические процедуры, не стесняя семью в средствах. Удобно, ничего не скажешь.

Пока Итон с интересом разглядывал место, в котором очутился по воле своего предка и непонятных технологий, Фредди что-то настраивал на панелях администратора. Закончив, он поманил внука за собой, сказав, что тому предстоит процедура по внедрению ВИР — внутреннего интерфейса реальности, отвечающего за сопряжение собственных ментальных карт его мозга с потоком пространственно-временного континуума актуального измерения. На вопросительный взгляд праправнука лишь махнул рукой, отделавшись фразой «все объяснения будут даны позже». Впрочем, Итону не привыкать к нестандартным ситуациям — в кадетском корпусе обучали среди прочего самоконтролю и быстрому анализу. А кроме того, он обладал хорошо развитой интуицией, и мог определить опасность там, где разум не мог её предвидеть. И в данный момент Итон испытывал только интерес к происходящему, лёгкое возбуждение от прикосновения к чему-то необычному и умеренную настороженность.

Тем временем они подошли к мерцающему проходу с надписью «Комната инициации». Фредди приглашающим жестом указал на него и легонько подтолкнул парня в нужном направлении. Судя по всему, дальше он должен был идти один. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Итон шагнул за иллюзорный барьер, внутренне сжавшись от ожидания столкновения со стеной. Впрочем, он беспрепятственно попал в небольшое, но достаточно просторное помещение, центр которого занимала конструкция в виде капсулы наподобие виртуальных тренажёров в симуляционных залах военной академии. Спустя пару секунд, в воздухе словно из ниоткуда соткалась фигура с приятной внешностью молодой девушки — только тело её состояло как будто из множества линий оптического диапазона и было полупрозрачным. «Девушка» появилась рядом с капсулой, приветственно поклонилась Итону и одновременно с этим он услышал: «Добро пожаловать, потомок сумеречного мага!»

Не зная, как ответить на такое приветствие, ему оставалось лишь следовать уважительному тону и отзеркалить поклон. После чего поинтересоваться личностью встречающей.

«Меня зовут Касси, и я представляю собой многомерную квази-разумную структуру, созданную Мастером-инженером. Моей функцией является ознакомление претендентов с процедурой интеграции ВИР, собственно её осуществлением и первичной помощи в адаптации. С этой целью данная комната оснащена модулем интеграции» - жестом указала фигура на капсулу в центре помещения, - «диагностической системой и считывателем индивидуальных параметров» - взгляд Итона последовал за движением руки в сторону стены справа от него, в которой имелась ниша, окруженная различными датчиками. «А кроме того, предусмотрена защита от вмешательства в процедуру, протоколами которой в том числе установлено отсутствие посторонних — в том числе командира и даже моего создателя».

«Хорошо, а что мне делать?»

«Для начала прошу снять одежду — её можно положить в углубление слева. Затем следует пройти диагностику организма»

Выполнив требуемое, Итон замер в окружении датчиков. Через несколько секунд некоторые из них начали светиться и моргать, другие пришли в движение, часть из них придвинулась вплотную к телу. Помимо измерения роста, объёмов тела, размеров конечностей и прочего, были взяты образцы крови, пота, кожи, волос, сканирована сетчатка глаза, выполнена дактилоскопия, энцефалография, и даже снята карта расположения вкусовых сосочков языка и обонятельных рецепторов. Итон ощущал себя едва ли не разложенным и изученным вплоть до отдельных клеточек организма. Под конец всё его тело начало зудеть от избытка подобных манипуляций, которые заняли около часа. На протяжение всего времени сканирования периодически слышал комментарии Касс: так, она сообщила ему о декстрапозиции сердца (что не являлось новостью, так как при прошлых медицинских обследованиях уже была выявлена данная особенность), получил умеренную похвалу за атлетическое телосложение (спасибо тренировкам!), удивился малоприятному отзыву о недостаточной интенсивности работы мозга и критически низкому содержанию некоей ментальной энергии (а как же сопротивление внушению деда?). При этом выяснилось, что он обладает удивительной психо-эмоциональной устойчивостью, развитой гораздо выше среднего активизирующе-тормозной системы мозга, и большим потенциалом дальнейшего развития навыков контроля. Возможно, как раз из-за текущей низкой активности мозга: при том, что он был вполне себе нормальным человеком — хорошо успевал в учебе, проявлял социальную активность.

«Ты как будто ещё не проснулся» - так прокомментировала Касси его состояние. «Представляю, на что будешь способен, когда начнёшь «бодрствовать» и задействуешь активность на полную. Недаром твоим предком является один из магов реальности».

«А кто такие эти маги?» - не мог не полюбопытствовать Итон. «И почему мой прадед — именно сумеречный маг, а не какой-то другой?»

«Смею предположить, что ответ на данные вопросы окажется достаточно объёмным, займёт много времени и породит ещё больше вопросов. А так как интеграция твоего организма с ВИР позволит в числе прочего быстрее и качественнее обрабатывать получаемую информацию, советую сначала закончить процедуру, после чего будет получен базовый доступ к архивам знаний и получена возможность получить ответы на большинство вопросов, которыми задаются новички. К тому же меня уведомили о наличии временных ограничений в твоём случае. Прошу пройти в кабину дезинфекции, после чего — разместиться в капсуле интеграции»

«Ладно...» - протянул парень с некоторой досадой от того, что его до сих пор держат в неведении, и только и делают, что командуют — куда ему идти, встать, лечь, повернуться.

Через несколько минут он добрался наконец до устройства интеграции: «УИ-005» и «Только для гуманоидов!» чуть ниже значилось в изголовье. Ещё один вопрос в копилку. После того, как он поудобнее устроился в ложе капсулы, она закрылась полупрозрачной крышкой, на которой изнутри спустя несколько секунд начали появляться основные показатели функциональной активности — пульс, температура тела и прочее. И только хотел спросить — а как собственно, проходит процедура, и когда он поймёт, что она уже закончилась — когда в его уши врезался пронзительно-мощный писк, буквально парализовав связь мозга с телом. Чуть позже в основание черепа воткнулась игла, по которой впрыснулся анестетик, расслабивший напрягшуюся мускулатуру. Дополнительно ко всему, пространство в капсуле начало быстро заполняться гелеподобной субстанцией, плотно обволакивающей всё тело, проникающей в уши, нос и даже заполняющей собой дыхательные пути и желудочно-кишечный тракт. Итон не мог этого почувствовать — но весь его организм был в считанные секунды буквально пропитан ею, словно экспонат в биологическом музее. К его облегчению, он не мог ни видеть, ни осязать — всем его вниманием завладел звук, впивающийся в мозг и как будто разъедающий его. Внезапно монотонный писк сменился гулкой пульсацией, которая словно миксером прошлась по предварительно «разжиженному» содержимому черепной коробки. Потом и вовсе такая какафония началась, что внимание Итона не могло ухватиться за ритм и окончательно соскользнуло куда-то в небытие.

«Я умер?» - подумал Итон. Как ни странно, при этом он не испытал никаких эмоций.

«Не совсем так» - ответил ему голос, в котором он узнал Касси. «В данный момент все процессы, протекающие в твоём организме, были принудительно остановлены — начиная от сердцебиения и электрической активности мозга до биохимических реакций в клетках».

«Но как же я тогда продолжаю думать и осознавать себя, если активность мозга сведена к нулю? И почему полная остановка всех процессов не означает, что я умер?»

«Интеграция ВИР и подобных ему интерфейсов — крайне болезненная и мучительная процедура. По сути, тело испытывает невероятно мощный шок при тотальном внедрении в него инструмента сопряжения, приводящий к мгновенному летальному исходу. Кроме того, первичное сопряжение с континуумом также шокирует не только организм, но и сознание, которое просто-напросто не может справиться с нагрузкой, каким бы подготовленным оно ни было. Поэтому новичкам не имеет смысла заранее рассказывать в подробностях о процедуре. Кроме того, немаловажным эффектом в процессе является вывод вовне «чистого» сознания, не являющегося продуктом электрохимических процессов мозга — это позволяет выполнить некоторые манипуляции, невозможные в обычной ситуации. Например, практически мгновенно внедрить базу знаний, расшифровкой которой мозг постепенно займётся при пробуждении. Или осуществление первичного контакта — квази-сопряжения с локальной реальностью Вселенной — без смертельного исхода. Увы, процедура не всегда проходит удачно — либо чистое сознание не выдерживает отсутствия материальной опоры и растворяется в потоке, либо мозг «перегорает» из-за низкого потенциала, не в силах усвоить массив знаний, полученный из энергоинформационного поля. Случались и другие исходы, но о них не принято говорить инициирующемуся. Что касается остановки процессов в теле — они облегчают инвазию элементов интерфейса, и по окончанию процедуры тебя ждёт как бы второе рождение. При этом ты уже никогда не будешь один — внедрённая структура является своего рода моей мини-копией, и тоже будет «рождена» вместе с тобой. Поначалу функционал будет ограниченным, но по мере взаимодействия с интерфейсом и с течением времени он будет расширятся».

«А как мы с тобой общаемся, если здесь нечем говорить? И почему я воспринимаю твой голос?» - если бы мог, удивился Итон.

«Твое чистое сознание и часть меня находятся в энергоинформационном поле, о котором я уже упоминала ранее. Конечно, изолированной его части, чтобы ничто не мешало общению. Мыслеречь ты воспринимаешь благодаря тому, что твоё сознание запечатлело мои образ и голос, уже сохранённые в локальной базе данных поля, потому как будто «слышишь» меня. Человеческому сознанию так привычней, в отличие от некоторых существ, особенно владеющих телепатией».

«И когда мы приступим к загрузке данных?»

«Уже». Итон внезапно как будто ощутил некий «довесок» к нему, несколько «утяжеливший» сознание.

«Как необычно. А я могу изучить информацию сейчас?»

«Не стоит — время здесь хоть и ощущается гораздо более медлительным, но задерживаться не стоит. Пора бы уже нам «осмотреться», чтобы провести первичный контакт. Теперь я должна предупредить, что твоё сознание подвергнется испытанию на прочность — можешь предварительно подготовиться, если тебе это требуется»

«Сомневаюсь, что к такому можно быть готовым»

«Ну, некоторые временно уплотняют структуру сознания или усиливают связи, бросают якорь, читают заклинания, медитируют и прочее» - перечислила варианты Касси. «Не скажу, что помогает, но лучше попытаться повысить шансы на выживаемость, чем не делать вообще ничего».

«Пожалуй, воздержусь. Мне бы желательно поскорее закончить со всем этим и выспаться перед испытаниями на категорию — как-то оно совсем из головы вылетело» - мысленно улыбнулся Итон.

«Хорошо. В таком случае, добро пожаловать в Поток!»

По мере окончания этой фразы начал таять окружающий их двоих барьер, и постепенно Итон обнаружил себя плывущим в ошеломляюще бесконечном и оглушительно бурлящем океане неведомого ранее нечто, окружающем его со всех возможных сторон…

Очнулся он рывком, и последнее, что смог вспомнить — это чувство необъятной стихии. «Потока» - пришло ему на ум. Оглядевшись, он понял, что до сих пор находится в капсуле. Прислушался к своим ощущениям — тело как будто стало легче прежнего, а внутри него иногда как будто что-то беззвучно лопалось или вибрировало.

«Настройки ещё не полностью завершены, для этого потребуется несколько часов» - предусмотрительно пояснила Касси. «Для полной синхронизации с интерфейсом рекомендуется немного поспать. На этом моя работа завершена. Желаю удачи» - и фигура Касси исчезла также быстро, как и появилась.

Одевшись, Итон вышел из комнаты и увидел деда, который как будто никуда и не отходил.

«Получил-таки» - ухмыльнулся он после того, как внимательно присмотрелся к правнуку. Тот оглядел себя, но ничего отличительного не заметил. И тут вдруг ощущение лёгкости сменилось выраженной усталостью и тяжестью во всем теле — даже пришлось опереться спиной на стену, чтобы не упасть. Плавно соскользнув на пол, он почувствовал, как погружается во тьму. «Как же я хочу спать...» - было последней его мыслью перед тем, как полностью отрубиться.

Встреча с Первым охотником

Как бы Ранксу ни спешил, он всё же не забывал об осторожности — и сменил быстрый бег на осторожный шаг за пару десятков мелов до предполагаемого места сражения Первого с неведомым ему врагом. Лидер охотников был достаточно сильным, чтобы биться на равных в тренировочном поединке с тремя такими, как сам Шестой; а потому всё ещё разносящиеся по лесу звуки сражения говорили о столкновении как минимум с равным ему по силе противником. Значит, Ранксу следовало использовать фактор внезапности, и желательно было бы перед вмешательством незаметно разведать обстановку.

В который уже раз за сегодняшний день он прильнул к земле и практически на кончиках пальцев рук и ног осторожно двинулся меж стволов деревьев, используя для прикрытия густой кустарник и высокую траву. Заприметив небольшой бугорок с пышно раскинувшимся на его поверхности орилом, спрятался за ним и потихоньку начал раздвигать ветки своей слегка вытянутой мордой, прикрыв плотные, практически бронированные,веки — достаточно сильно, чтобы не выдать возбуждённый блеск глаз, но при этом сохраняя минимально необходимый визуальный контроль за окружающей обстановкой. Благодаря частичной мимикрии и изначальной схожести окраски кожи ящеролюдей с флорой Синего Леса, это действие должно было остаться незамеченным от глаза постороннего наблюдателя. Когда же он, наконец, выглянул из куста, его взору предстала до смешного нелепая картина: Первый активно отмахивался коротким копьём от облаковидного нечто, которое периодически подзадоривало охотника обидными для того прозвищами, обозначающими неповоротливость, тугоумие, слепоту и прочие позорные в их роде деятельности качества. В ответ его лидер пытался пронзить обидчика, но непонятное существо ускользало от острия в самый последний момент, контратакуя ещё более унизительными тычками быстро выстреливающих из облака щупалец. От злости Первый непривычно посерел, и Ранксу даже не мог вспомнить, когда он последний раз видел его таким — и видел ли вообще. Тем не менее, существо не проявляло очевидной агрессии в адрес охотника, и казалось, испытывает искреннее удовольствие от подобного развлечения. Чего нельзя было сказать о втором участнике — настолько обжигающе яростная аура его окружала.

Ранксу же от удивления перестал моргать, а о необходимости дышать вспомнил только когда в районе грудной клетки закололо от нехватки кислорода. В то же время его слуха достиг тоненький смешок, который исходил от нового знакомого, всё это время каким-то образом продолжающего находиться на правом плече. Скосив глаза на маленького человечка и недовольно шевеля ноздрями, мысленно цыкнул на него: «Лучше бы сказал мне, что это за неведомая хрень играючи уходит от атак нашего самого умелого охотника — если, конечно, владеешь подобной информацией».

«Услышав» эту фразу, дух-голем ещё и расхохотался во всё горло — мысленно, разумеется.

Смешно утирая воображаемые слёзы кулачками «рук» и продолжая слегка трястись от смеха, Хатвид соскользнул с насиженного места и завис в воздухе, после чего важно выпятил грудь, выставил вперёд одну из нижних конечностей, подбоченился и свободную руку простёр в направлении неуловимого обидчика:

«Друг мой синий! Прошу любить и жаловать — Аска, мой третий по счёту сын. Озорник-весельчак, каких поискать только!» - на этих словах от удивления у Ранксу даже зашевелились ушные перепонки. А его спутник тем временем, приняв менее вычурную позу, продолжил: «Не так я, конечно, представлял себе ваше с ним знакомство. Обычно при первой встрече с незнакомцами он ведёт себя гораздо скромнее. Зато теперь ты сразу увидел его с другой стороны, и морально будешь готов к выкрутасам моего младшенького. Интересно, что он тут вообще забыл? Я должен был пригласить его на этот ваш Совет; но Аске, видимо не сиделось на месте после пробуждения, и он решил самостоятельно осмотреться — дюже охоч до всяких новшеств».

«А это разве нормально, что он так рассердил первого встречного?» - в недоумении спросил Ранксу собеседника.

«Мне и самому любопытно, чем заинтересовал твой начальничек моего непоседу» - задумчиво протянул тот.

«Непоседу, говоришь?» - усмехнулся ящер. «Кажется, я подозреваю, что могло послужить причиной подобных догонялок. Наш лидер тоже, кхм, весьма любознателен. Скорее всего, столкнулись нос к носу в каком-нибудь необычном местечке, куда бы обычный охотник и не подумал бы заглянуть. И начали выяснять, кто из них круче. Надо бы у них самих спросить; да и разнять бы не мешало, пока дело до крови не дошло. Раз уж мы вроде как союзники в борьбе с неким злом, ради которого вы даже проснулись».

«Пробудились» - буркнул дух. «Это не совсем то, что вы называете отхождением от сна. Ну да ладно, потом расскажу. Пошли уже, пока сей чудный куст, из которого торчит твоя башка, не пустил в неё корни, перепутав с цветочным горшком. Буга-га!»

Недовольно фыркнув, Ранксу на всякий случай потряс головой, чем вызвал шуршание, демаскировав их позицию. Оба участника взаимных догонялок тут же отпрянули друг от друга; при этом охотник выставил вперёд себя копьё, а облако активно забурлило — как будто не могло определиться с формой. Впрочем, пауза длилась недолго, и Первый даже слегка опустил своё оружие и несколько расслабил стойку, разглядев в одном из появившихся своего собрата. При этом не спускал настороженного взгляда со своего недавнего противника и непонятного спутника Шестого, который неторопливо подлетал к его обидчику. «А ты неплох!» - вдруг услышал он в своей голове, - «почти не уступал моему сыну. Хотя — если бы он взялся за дело всерьёз, то мало кто смог бы сравниться с ним в скорости». От такого сомнительно лестного отзыва его гребень встопорщился пуще прежнего, а кожа покрылась бурыми пятнами от возмущения.

«Ранксу, а твой приятель, кажется, чувствительный малый — смотри, как разволновался. У вас, ящеролюдов, вообще часто сердечные приступы случаются от избытка эмоций? А то не хотелось бы, знаешь, ненароком навредить здоровью уважаемого союзника».

«Не слышал о таком. Мы считаемся довольно хладнокровной расой людей — относительно других, населяющих Терраву. И я впервые вижу одного из нас настолько расстроенным и злым, каким выглядит сейчас первый охотник Римгард».

«Хм. Иногда мне кажется, что мой сын своими проказами способен и мёртвого до белого каления довести. Так что я не удивлён»

«И что же — никакой управы не нашлось на него за столько-то лет?» - удивился Шестой.

«Увы, но характером он пошёл в свою мать. И после добровольного ухода за грань миров с отрядом очередных защитников, Аска — это всё, что она мне оставила. Потому не серчаю на него сильно. А кроме того, ему предстоит пройти тот же путь, что и матери — но об этом я тоже расскажу позднее».

«Эй, Ранксу!» - окликнул его Первый, - «Как ты здесь оказался? И что это за невзрачная летающая кукла с тобой? Она ещё и говорить умеет?»

«Я просто услышал звуки сражения и пришёл на помощь» — повёл мощным хвостом из стороны в сторону Шестой и махнул головой в сторону всё ещё выставленного вперёд копья. «А по поводу моего спутника я и сам до конца не уверен. Он представился духом-защитником нашей планеты, который пробудился вместе со своим сыном в преддверии грядущей битвы. Кстати: вон тот кучеряшка с щупальцами — его сын. Говорит — младшенький, с характером».

«Оно и видно» - рыкнул лидер охотников, нервно пойдя рябью серо-бурых пятен на от природы светло-синем теле. «Представляешь, где я встретил эту сволочь? В пещере Айзека!»

«Интересно, что ты сам в ней забыл в это время» - подумал Ранксу, но уважительно промолчал. Впрочем, Римгард тут же ответил на его невысказанный вопрос:

«Услышав странные звуки несколько часов назад, я решил укрыться и понаблюдать за окружением — вряд ли они появились к добру. Так получилось, что ближе всего оказалось место паломничества наших Говорящих — пещеры, в которых когда-то давно жили наши прародители».

Ранксу кивнул головой, показывая, что внимательно слушает товарища. Да и духи как будто замерли, заинтересованные рассказом, который продолжил Первый.

«Хожу я, значит, оглядываюсь — и вижу вдруг светится что-то в одном из проходов. Когда я подошёл поближе, то выяснилось, что свечение исходило из пещеры, названной в честь Великого Айзека-воителя. Думал, трещина в породе появилась, открывшая доступ в сокровищницу с легендарным доспехом предка, о котором мечтает каждый вождь!» - во взгляде Первого так и читался настоящий восторг, который он вновь начал испытывать во время своей речи.

«Посмотрел вокруг — никого. И только звон этот едкий в ушах разливается. Захожу, значит, в пещеру, крадусь вдоль стены к светящейся расщелине в дальнем углу, весь в предвкушении! Подхожу всё ближе и ближе, а из неё возьми да и вылети мне почти в лицо это подобие чванга —только ещё уродливее. Я чуть ноздри на месте не оставил — так быстро отскочил. Но этой твари как будто было мало — она ещё и потешаться стала. Надо мной — Первым среди охотников!» - тут Римгард даже потряс копьём в возмущении, после чего обвиняюще ткнул в сторону напугавшего его создания: «Знаешь, сколько я от него наслушался оскорблений в свой адрес?! Так он ещё и вёрткий оказался, словно урр. Гнал я его оттуда, конечно, знатно — но и достать гада так и не получилось. А теперь ты пришёл и говоришь, что он наш союзник» - Первый раздосадованно воткнул копьё в землю и сел рядом с ним. Сейчас, когда начало спадать нервное возбуждение, стало видно, как он устал и оказался потрясён.

«Впрочем, не его одного сегодня ждут потрясения» - подумал Ранксу, вспомнив о своей встрече с Хатвидом и представив, как он возвращается домой не один. В это время Аска вёл себя тише воды и практически не отсвечивал, как будто стараясь не попадаться на глаза отцу. «Бледный он какой-то» - рассеянно мазнул по нему взглядом Первый, - «как тусклый дым, выходящий из носика лампадки. Колеблющийся и извивающийся змеем, быстрый и неуловимый - и при всём этом ещё может дать отпор». В то время, как воображение Ранксу рисовало дымящуюся лампадку, облаковидное тело неторопливо трансформировалось в фигуру с мощным торсом, оканчивающимся снизу длинным и постепенно суживающимся хвостом; от верхней части тела отходила боксирующая в воздухе пара рук, распухших в плечах от чрезмерно развитых мышц; а на круглой голове с прической-ирокезом наподобие гребней самих ящеров появилась хитрая улыбка.

«А парень ничё так!» - Аска удовлетворённо показал отцу большой палец. После чего самостоятельно соорудил себе из остатков «дыма» подобие кожанки и темных очков, тут же напялив их на себя. Хатвиду же оставалось только вздохнуть, глядя на сына.

Третий охотник идёт на разведку

Пока же Римгард отдыхал после утомительного забега, а Ранксу меланхолично перебирал в памяти произошедшее с ним за сегодняшний день, некоторые из охотников вернулись к месту сбора. Третий — худощавый и ловкий ящер с чешуёй бледно-голубого отлива — в некотором недоумении взирал на оставленную кем-то до его прихода приличную добычу. Как правило, после такого улова все нормальные ящеры с чистой совестью возвращались в поселение на заслуженный отдых, а не бросались со всех ног вглубь леса за новой поживой, едва присев. По-крайней мере, такое впечатление у него создалось при изучении оставленных неизвестным собратом следов. Сам он прибыл позже обычного: почему-то именно сегодня охота не задалась, и чтобы не возвращаться совсем уж с пустыми руками, Тарвил был вынужден заниматься собирательством. Нельзя сказать, что данный вид деятельности считался чем-то постыдным для уважаемого охотника — ящеры не только мясом питаются, но и ягодами, грибами, варят похлёбку с кореньями и делают напитки из трав, разбавляют рацион иной пищей — кто-то же должен всем этим обеспечивать жителей. Даже лидер мог эпизодически вместо крупных кусков мяса или связки птичьих тушек принести мешочек орехов или бережно уложенных яиц кархов, которые позже пойдут на стол их же детям. Также Третий понял, что день не задался не только у него — не считая мешков с добычей, принесённых кем-то ранее, на пункте сбора по его приходу никого больше не оказалось. Правда, его одиночество длилось недолго, и спустя непродолжительный промежуток времениему составили компанию сборщики трав, а также Восьмой и Десятый охотники. Последние чаще всего вместо загона дичи занимались рыболовством, и это у них весьма неплохо получалось. Надо сказать, сегодня им и вовсе улыбнулась удача: в их сети попалась парочка милхов, панцири которых пойдут на изготовление крепких и прочных щитов для воинов поселения, а также с десяток редко встречающихся в их местности жирлов, в чьём нутре с определённой доле вероятности (или везения, если хотите) обнаруживался минерал корлит,весьма ценящийся большинством разумных Терравы, - в том числе за его способность накапливать энергию солнца и тепла и отдавать еёпо мере надобности. Также Тарвилслышал, что некоторые используют корлит для изготовления талисманов — якобы минерал может впитывать не только природную, но и некую магическую силу.

Впрочем, Третьего мало что заботило, кроме обеспечения хорошего пропитания его собратьев и сестёр. А потому он искренне поздравил с хорошим уловом обычно менее удачливых охотников, а заодно порадовался тому, что сегодня их отряд приедет домой с такой разнообразной и богатой добычей, невзирая на оказавшиеся трудности.

К слову, о них: Тарвил поделился своими наблюдениями за происходящим в лесу с пришедшими товарищами, а также обсудил возможные причины поведения их неизвестного товарища, и они вместе пришли к выводу, что кто-то должен сходить на разведку. Выбор пал на него самого — как менее уставшего и более сильного среди вернувшихся. Остальные должны были занять периметр в наблюдательных точках, чтобы своевременно обнаружить возможную опасность и предупредить о ней других.

Тарвил осторожно направился по отчётливо видимым ему следам, оставленным бегущим до него на земле и примятой траве. Спустя сотню шагов он снова отметил странности сегодняшнего дня — ни звуков копошащихся в кустах животных, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых не было слышно. На краю слышимости отмечался лишь тонкий и противный писк, который быстро сходил на нет, стоило перестать в него вслушиваться. Хотя именно это и раздражало: любой охотник среди прочих своих навыков полагается на хороший слух, который развит в достаточной степени отнюдь не у всех его собратьев. И когда все привычные звуки оказываются будто заменены одним посторонним зудящим в ушах звоном, становится труднее контролировать окружение. И пусть опасных обитателей леса сегодня тоже не было видно, их потенциальное присутствие могло остаться незамеченным вплоть до последнего момента. А потому Третий усиленно напрягал зрение и обоняние, которыми славились ящеры, и благодаря этому быстро «узнал» следы Шестого — лишь тот мог передвигаться по лесу столь прямолинейно, едва ли не нахраписто. «Надеюсь, с ним всё в порядке» - подумал Тарвил. Ему дажестало интересно, куда мог так сильноспешить его собрат. «Неужели добыча оказалась больше, чем он смог унести за один раз?» - удивился Третий. Впрочем, раньше это не было редкостью — вот только сегодня удача явно не на стороне охотников. Сетуя на собственное невезение, Тарвил не сразу обратил внимание на изменившийся характер следов, пока практически не упёрся в тот же куст, за которым до него прятался Ранксу. Глядя на ободранные ветки и неодобрительно покачав головой - «ему ещё учиться и учиться ходить» - он аккуратно обошёл холмик и застыл в изумлении от представшей его глазам картины.

На небольшой полянке в паре десятков шагов от следопыта, как ни в чём ни бывало разместились на отдых два его товарища. Римгард предположительно отдыхал, прислонившись к широкому стволу унха — это было видно по прикрытым векам и утомлённомусероватому оттенку кожи; перед ним из земли торчало вонзённое в неё копьё, чего уважающие себя охотники избегали делать без крайней необходимости ввиду затупливания острия. Чуть в стороне от него, размеренно дыша, замер в медитации Ранксу (этот торопыга ли!). Но больше всего удивило Тарвила то, что вокруг Шестого кружились хороводом два каких-то непонятных существа — небольшой человечек, будто собранный из камешков, и безногий чудик с уродливым гребнем на лысом черепе и длинным хвостом вместо нижних конечностей. Третьему в голову закралось совсем уж сюрреалистическая мысль, что они просто играют в догонялки.

«Слушай, Ранксу» - не выдержал Аска, - «неужели среди вассуществуютобладатели навыка окаменения?»

Шестой проследил взглядом за жестом «чудика» иувидел старшего по рангу, после чего учтиво наклонил голову в приветствии, слегка приподняв кончик хвоста.

«Думаю, нам пора заканчивать с отдыхом и возвращаться к повозкам» - сказал Первый ипружинисто вскочил на ноги, а послелёгким движением руки выдернул копьё из земли.

«Согласен. Всё равно настоящие тренировки у моего синего друга начнутся потом» - проскрипел голем. По-стариковски отряхнув с себя непонятно откуда взявшуюся пыль, эта ожившая кучка камней как будто привстала (хотя уже была в воздухе!) и величаво поплыла в направлении к застывшему в недоумении ящеру.

«Тарвил, ты как там?» - окликнул того лидер охотников. «Что-то случилось с отрядом? Или наш лучший следопыт заблудился?» - пошутил Первый,пытаясь сброситьнапряжение.

«Ещё чего!» - фыркнул Третий, понемногу отходя от замешательства и косясь на подлетевших к нему духов, с любопытством взирающих на него. «Вышел на разведку, когда обнаружил на стоянке много чьей-то добычи и следы быстро убегающего собрата. Предположил,что может потребоваться помощь».

«Кто-то уже вернулся из наших?» - спросил Римгард, глядя в небо и приблизительносверяясь со временем по степени насыщенности его цвета.

«Да, лидер — прибыли сборщики трав, а также Эйтра и Терих. Причём с богатым уловом».

«Значит, даже Восьмой и Десятый отличились сегодня в охоте, оставив далекопозади Первого среди охотников нашегоТроррига» - саркастически усмехнулся Римгард.

«Кхм-кхм!» - обратил на себя внимание Аска.«Мне кажется, если ты всё же доберёшься до сокровищницы предков в пещерах, где мы с тобой встретились, то явно утрёшь всем нос. Ну или что вы там вместо него утираете своим соперникам» - поделился онидеей.

Третий даже вытянулся при этих словах, став ещё тоньше и выше,чем был от рождения.

«Сокровищницы?!» - взгляд его был направлен на лидера, и в нём читалось любопытство с примесью благоговения в связи с упоминанием прародителей всех ящеров.

«Конечно, это лишь для вас, ящеров, и обычный ангар с техникой тысячелетней давности плюс оружейный склад с такой же рухлядью покажется настоящим сокровищем. Мы же с батей на такое насмотрелись в своё время» - с лёгкой небрежностью в голосе произнёс дух.

«Выходит, ты уже знаешь, что спрятано в пещере? И при этом утверждаешь о наличии в ней большого количества ценных для нас предметов! В таком случае, имеет ли смысл идти туда сейчас одному лишь мне? Вряд ли я сам унесу много, к тому же скоро ночь. И чтобы разобраться во всём этом, правильнее будет собрать специальную группу» - задумался Римгард. «К тому же сокровища предназначены для всего моего народа, а не меня одного».

«А сторожить их кто будет всё это время, балда?» - постучал кулаком по своей призрачной черепушке Аска. «Мало ли — диггер какой-нибудь наткнётся и умыкнёт ваше национальное достояние. И как ты докажешь своему вождю в Трорриге, что нашёл нечто столь ценное, ради чего потребуется отвлечь кучу народа и послать её так далеко от вашей деревни?»

«Об этом я как-то не подумал» - слегка смутился ящер. «Впрочем, наш Вождь и Совет доверяют мне, и вряд ли поставят под сомнения слова своего Первого охотника — как минимум, отправят разведотряд».

«А кто это такие — ну, диггеры? Они опасны?» - с осторожной вежливостью поинтересовался Тарвил, услышав незнакомое ему слово.

«Когда как. В основном это расхитители гробниц и всё такое. Впрочем, иногда среди них встречаются очень даже неплохие ребята — разве что тронутые малость на изучении руин древних цивилизаций» - Аска по-своему интерпретировал род деятельности исследователей подземных объектов.

«В таком случае, кому-то из нас надо остаться» - сказал Римгард. «Только непонятно — кому. Я знаю дорогу, но моё присутствие необходимо в Трорриге, чтобы придать вес словам про наследие предков — любого другого из нас могут принять за шутника. Шестой и Третий вряд ли сразу найдут это место — к тому же Ранксу нужен на Совете как главная причина его созыва. А кроме того, он ведь заслужил отдых, добыв много мяса для наших людей. Уважаемый Хатвид нужен в Трорриге по той же причине, что и Ранксу».

Взглянув на оставшихся кандидатов, Первый продолжил: «Предлагаю отправиться Тарвилу: вряд ли он устал, собирая грибы и ягоды, при этом обладает достаточной физической силой, чтобы отвадить случайных посторонних. А кроме того, является хорошим следопытом, и ему не составит такого уж большого труда повторить пройденный мною путь». И тут Римгард укоризненно скосил взгляд в сторону Аски: «Конечно, ему не нужно совершать те же манёвры, что выполнял я сам, пытаясь проучить весьма наглого духа. А потому прошу сына уважаемого Защитника Терравы составить компанию моему подопечному и сопроводить его к пещере Айзека-воителя».

«Да я так-то не против — один фиг не люблю все эти скучные Советы и прочие собрания, предназначенные для долгих пережёвываний очевидных фактов и таких же унылых препирательств одних его членов с другими в попытках прийти к единому решению» - дух закачался из стороны в сторону, и с хитрым взглядом добавил: «если, конечно, отец не будет против».

«Умеешь же ты увиливать от работы» - проворчал недовольно Хатвид. «На старика свалил всю ответственность за встречу».

«Такой молодой и крутой парень как я априори не сможет вписаться в общество старпёров — сомневаюсь, чтобы в круг членов совета входила преимущественно молодёжь. Моё присутствие только помешает и навредит твоему авторитету среди таких же важных шишек» - беззлобно отмазался «крутой парень», наворачивая круги.

«Ох и нахватался же ты словечек от пришлых на мою голову. Видела бы сейчас Айва, каким легкомысленным растёт её сын — мигом нашла бы управу на оболтуса» - опечалился старший дух.

Аска тут же перестал мельтешить и насупился: «Я обязательно найду мою мать — и вряд ли она будет ко мне так строга, как ты думаешь. Вот увидишь!»

«Эй, чувак, как там тебя?» - обратился он уже к Третьему, - «пойдём уже, пока не стемнело. Может, чего ещё интересного найдём в той куче хлама, пока твои будут добираться».

«А тебе на вот, пригодится — как раз оттуда прихватил» - напоследок передал он Ранксу лёгкий браслет из непонятного материала, будто достав его из воздуха. «Заодно предъявишь другим в качестве доказательства. Отец подскажет, как этим пользоваться».

Проводив подчинённого кивком, Римгард поманил за собой Ранксу, и они вместе отправились к пристанищу охотников: надо было уже возвращаться домой. Быстро преодолев обратный путь, у входа на территорию они встретили Териха, лениво ковырявшегося в зубах свежеизготовленным и оттого ещё сырымкруббом. Икнув от удивления, Десятый едва не проколол десну при виде внезапно появившегося перед ним начальства. Первый не стал заострять внимание на неподобающем поведении подчиненного и уточнил у того, где находятся остальные. Убедившись, что все расположились в пределах слышимости, громко прокричал команду собраться возле него. Дождавшись всех прибывших охотников и собирателей, кратко ввёл товарищей в курс дела, пояснив отсутствие Третьего и отметив особо удачливых охотников. После чего дал указание готовиться к отбытию — даже тем, кто согласно правил должен был остаться. Ранксу тоже хотел было уложить в общую повозку мешки с мясом и ценными ингредиентами, но прежде Хатвид отвёл его в сторонку, намекнув на разговор.

«Полагаю, ты точно не знаешь, что это такое» - указал он рукой на браслет, переданный его сыном Шестому.

«Ну разумеется нет!» - тот удивлённо посмотрел на духа.

«В числе прочих наименований в вашем случае уместнее будет называть его бездонным мешком. Хотя браслет на него совсем не похож; к тому же настолько дырявую сумку трудно назвать полезным приобретением в хозяйстве, сколь бы большой она ни была» - ответил Хатвид.

«Тогда в чём выражается его польза?»

«А ты вот представь, что тебе надо перенести всю эту поклажу» - кивнул на мешки голем, - «и при этом иметь свободные руки или заниматься в дороге чем-то другим, при этом не тяготясь грузом».

«Разве это возможно?»

«С этим бездонным мешком — да! Правда, мне привычнее называть его карманным хранилищем. Попробуй посмотреть на эту кучу сейчас, вблизи — а потом отойти подальше и посмотреть на неё ещё раз» - Хатвид проследил взором за передвижениями Ранксу. «А теперь подними руки, сделай пальцами вот так» - показал он движение руками, обозначающими смыкание в круг, - «и направь руки получившимся окошком прямо на мешки с разделанной тушей». Дождавшись выполнения инструкции, продолжил: «Заметил разницу? Когда ты находился близко, то едва ли мог обхватить всю добычу — но теперь она вся как будто уместилась между твоих ладоней, и ещё место осталось. Если в первом случае тебе для перевозки груза пришлось бы воспользоваться повозкой, то в таком уменьшенном виде достаточно будет даже кармана. Данное устройство» - снова показал рукой на браслет - «как раз предназначено для подобного: изоляции содержимого выбранного участка пространства и последующей его редукции с переносом в одномерное хранилище» - раскинув широко руки, собеседник медленно свёл их вместе, показывая процесс уменьшения размеров до одной точки. «Таким образом можно много чего поместить в столь маленький предмет: в него кладёшь, кладёшь — а он всё никак не переполнится, как будто дна в нём нет. Как вариант, можно также представить, что в процессе сей чудесный прибор преобразует объемные предметы в рисунки на бумаге и складывает тонкие листы в стопку — которая явно многократно легче по весу и меньше в размерах, чем исходный материал. При этом изображённый кусок мяса в любой момент можно превратить обратно в съедобный продукт».

«Многие слова мне были непонятны, но в целом идею уловил» - подходя обратно, сказал Ранксу. «Мне кажется, пример с дырявым мешком реально плохо подходит для описания процесса».

«Бездонным, а не дырявым» - проворчал дух. «Во многих местах любят обозначать что-то подобное словом бездонный, потому я и предложил компактификатор называть мешком».

«Хр-р... Мне даже подумать трудно многие слова из сказанных тобой, не то чтобы выговорить» - передёрнулся Ранксу, после чего с любопытством спросил: «А что такое карман?»

«То-то же я заметил, что практически в каждом слове, особенно в именах и названиях, у вас обязательно присутствуют рычащие и в целом гортанные звуки. Хотя в других мирах ящеры обычно по-иному говорят. Впрочем, там они и вовсе почти все неразумны, а называть речью их трескотню и пронзительные крики у меня язык не повернётся» - Хатвид сделал неопределённый жест рукой. «А что до карманов — это такие глубокие складки в одежде, отграниченные снизу и по бокам, в которые можно что-то положить. Или специальные плотно пришитые к ней мешочки для всякой мелочёвки. Неужели у вас нет ничего похожего?» - подозрительно посмотрел на ящера дух и удивлённо продолжил: «Ах да — на вас же и одежды почти никакой нет: лишь какая-то невнятная повязка на поясе и крепления для оружия и носимых грузов» - от придирчивого взгляда Защитника Ранксу даже покрылся рябью и невольно отодвинулся.

«О, вспомнил! Видал, что напялил на себя Аска, когда ты его своей ментальной энергией превратил в двурукое и хвостатое существо? Этот предмет одежды называется курткой. И к ней снаружи приделаны карманы — он в них туда руки как-то попытался сунуть, чтобы казаться ещё круче. Можно сделать и внутренние карманы, но это уже не так важно — суть ты уже понял» - Шестой при этих словах как-то очень быстро стал кивать головой и заторможено смотрел перед собой, растягивая рот в улыбке. Хатвид заподозрил, что тот уже загорелся идеей добыть или сделать что-то наподобие увиденной им кожанки.

«Личный каррман — теперь у меня есть личный каррман!» - чуть позже восторженно потряс на компактификатор Ранксу.

«Что ж, пусть будет кар-рман» - тихо передразнила его каменная фигурка. «Дикари-с! Впрочем, что можно взять с ящеров, для которых технология пространственной редукции подобна магии. И в таком плачевном состоянии их народу придётся отправлять защитников на войну с расами, в том числе обладающими высокотехнологичным оружием» - продолжил сетовать Защитник Терравы.

«А как им пользоваться?» - внезапно спросил до того едва ли не обнимавший компактификатор охотник, чем вызвал добрую, отеческую улыбку на лице повеселевшего Хатвида...

Опасные откровения

- Чвир-чвирик! Чик! Чвирвивик! - чирикала где-то неподалёку птица.

- Чив-чив-чив! - настойчиво требовало второе пернатое.

- Шшшиииу-шшшииу — колыхал ветер траву на пригорке рядом с ними.

- Пуль...пуль...пульк — тихо струился ручеёк, спотыкаясь о камушки на его пути.

- Ззззззз… ззз... - пролетела муха.

- шрш… шырхшрш… - кто-то копошился в сухой листве под деревом.

Итон слушал все эти звуки вокруг себя и как будто переносился сознанием от одного источника к другому, ясно воображая картину вокруг себя: небольшая поляна на краю леса, заросшая высокой травой изумрудного цвета, уходящий вдаль горизонт с одной стороны и ряды деревьев, стоящих полукругом — с другой; копошащийся в поисках еды под корнями старого дерева мелкий грызун, птахи в кустах, усыпанных рубиновыми ягодами; редкие насекомые в воздухе и прохладный родник в тени. А ещё он почувствовал тепло солнца на своём теле, которое лежало на твёрдой земляной поверхности, хорошо прогретой в течение дня. Очередной воздушный поток приятно похолодил подмышки расставленных рук и … пах?! Парень тут же сел, обнаружив себя голым. К тому же неприятно кольнуло в области живота ощущение беззащитности, и он огляделся в поисках укрытия.

Не найдя ничего лучшего, подобрал относительно длинную палку, несколько заострённую с одного конца и прикрылся пучком листьев, сплетённых им же в набедренную повязку гибкими прутьями из молодых и тонких веточек — не ахти какой наряд, но выбирать не приходилось. Осторожно взобравшись на холмик, Итон медленно привстал и посмотрел вдаль, выискивая взглядом признаки жилья. И тут его слуха коснулся тихий скрип дерева, который могла бы издавать повозка, имейся бы таковая в этом мире. Но Итон был уверен, что на его планете не было таких крупных лесных массивов и огромных степных просторов! «Где это я?» - вдруг подумал он. «И что такое повозка?» - тут же удивился своим новым познаниям.

- Чвык-чивык! - кажется, никого поблизости не волновало его присутствие, каждое живое существо вокруг занималось своими насущными делами и не торопилось что-то рассказывать двуногому.

-Сиипу-сиипу-сиипу... - где-то справа и вдали от него снова жалобно заскрипела давно не смазываемая ось колеса. Но в этот раз ветер донёс также недовольное фырчание лошади и глухой звук ударов копыт о землю и невнятное бормотание человека. Итон внимательно посмотрел в сторону источника звуков и сумел разглядеть на фоне деревьев медленно движущийся объект, однозначно напоминающий издали крытую повозку, которая приближалась к его местопребыванию. Присмотревшись к земле рядом с собой, обнаружил незамеченную им ранее тропинку, ведущую вглубь леса. Немного пройдя по ней в обратном направлении, парень увидел узкую дорогу, несколько изрытую колеями. Неподалёку виднелся шалаш, раскинутый под крупными нижними ветвями близстоящих деревьев, стойло для лошади, лавочка, лежанка и вход в погреб, вырытый в у подножия холма. Итон сделал вывод, что неизвестный ему человек в повозке направляется сюда, а потому имело смысл дождаться его тут, а не идти навстречу. Удобно пристроившись в углублении пригорка, он немного расслабился и попытался вспомнить, как здесь оказался.

Однако, в голову ничего не приходило — последнее, о чём он думал, перед тем как открыть глаза в этом месте, было связано с сильным желанием уснуть. Успокаивало лишь то, что сон был необходим для завершения настройки внедренной в него технологии.

«Точно!» - воскликнул Итон, - «внутренний интерфейс реальности!»

И продолжил размышлять: может ли всё видимое, слышимое и осязаемое им здесь являться на самом деле всего лишь плодом его воображения? Вот только Итона сильно смущал тот факт, что многие окружающие объекты никогда ранее не встречались ему в жизни — но это ничуть не мешало им находиться в этом предположительно воображаемом мире. Впрочем, всё это может быть следствием обработки его мозгом полученной в результате первичной инициации базы данных во время пребывания в изолированной части Потока. И тут он вспомнил слова Касси, что при его пробуждении будет также «рождена» её мини-копия — что бы это ни значило. Он даже заозирался по сторонам в поисках маленькой феи — или в каком там виде должна была предстать маленькая «Касси». За этим делом не сразу заметил, как внезапно пропал приближавшийся ранее к нему мерный скрип колёс.

«Что-то потеряли, молодой человек?» - вдруг спросил его участливо голос, явно принадлежащий пожилому мужчине.

Итон быстро повернулся в сторону вопрошающего, выставляя перед собой импровизированное копьё. Увиденное заставило его на некоторое время застыть в недоумении: перед ним находился его прапрадед, прячущий усмешку в ладони, поглаживающей свою длинную седую бороду от самых усов. Одет он был во что-то мешковидное — то ли мантию, то ли робу неприметного серого цвета; а голову украшала остроконечная шляпа с примятым колпаком. «Ему бы ещё посох в руки — и будет вылитый Серый маг!» - восхитился образом предка Итон, хотя до настоящего момента и знать не знал о существовании таких магов; и тут же улыбнулся, когда старик начал слезать с повозки, опираясь на деревянную палку с вырезанным на ней узором. Следом посмотрел на своё невзрачное «копьё» и, словно устыдившись его неказистости, опустил к земле, даже попытался спрятать за спину. Впрочем, это было первое и единственное найденное им здесь оружие, которое придавало хоть немного уверенности, а потому расставаться с ним ему не хотелось.

«Вижу, ты немного удивлён» — тем временем продолжил Фредди, выбравшись из повозки и трепля за холку запряжённую в неё лошадку. «И у тебя наверняка есть много вопросов по поводу этого места».

«Ну ещё бы!» - всплеснул руками Итон и обвёл ими окружающее их пространство. “Я словно бы попал на другую планету! Ведь на нашей Земле ничего подобного и близко нет — практически вся растительность сосредоточена в теплицах и небольших клочках суши, не тронутых Катастрофами. С животными та же история — их настолько мало, что едва хватает на поддержание популяции. Из-за этого мы вынуждены в большей степени синтезировать питательные смеси в качестве основной еды, нежели употреблять натуральные продукты питания. Но здесь, вокруг нас, шелестит листвой бескрайний лес, зеленеет трава в поле, уходящем за горизонт, не умолкает щебет птиц и постоянно бегает по земле всякая живность!»

Искреннее восхищение читалось в глазах молодого парня, вдруг осознавшего, каким прекрасным может быть мир — без разрушительных войн и вторжений извне, постоянной угрозы исчезновения с лица планеты из-за голода или массового отравления. Однако, приступ восторга вскорости сменился грустью — стоило ему подумать о прошедших годах жизни в совершенно иных условиях. А следом за ней пришла тревога — неужели человечеству и вправду придёт конец? Ведь с каждой последующей Катастрофой оно всё больше теряло территорий, пригодных для проживания, не говоря уже о природных ресурсах.

«Не всё еще потеряно, внук мой» - наблюдая за спектром эмоций на лице парня, решил подбодрить его старик. «Да, Первая Глобальная была особенно сокрушительной — ввиду однозначной неподготовленности к ней людей. Эта Катастрофа стала полной неожиданностью для наших далёких предков, занятых в то время внутренними разборками. И лишь под угрозой полного уничтожения оставшейся половиной человечества путём неимоверных жертв и многочисленных опасных для жизни экспериментов удалось отбить вторжение иномирцев. Были частично переняты их технологии и усовершенствованы имевшиеся на тот момент собственные разработки, с большими потерями проведено множество разведывательных и карательных операций на чуждой территории — но мы отстояли своё право на жизнь. И начали готовиться к возможному повторению ситуации — именно поэтому Вторая Глобальная Катастрофа нанесла существенно меньше повреждений нашей планете и роду людскому. Впрочем, многие списывают подобный успех на существенные отличия: если в первом вторжении иномирцы обладали развитыми и кратно превосходящими наши технологиями, будучи в чём-то похожими на нас самих, то в последующей волне мы имели дело преимущественно с монстрами — агрессивными и сильными, хитрыми и быстро адаптирующимися тварями, которых, тем не менее, сложно было причислить к разумным» - старик замолчал, вспоминая страшные сцены из прошлого.

«А что насчёт Третьей Катастрофы?» - с живым интересом спросил Итон, которому подвернулся случай узнать о прошлом из первых уст. «Насколько я знаю, нашествия монстров не было, как и собственно войны с кем-либо ещё, но некая зараза буквально выкосила большую часть населения планеты, как и животных».

«И это так, мой потомок. Увы, но причиной предыдущих невзгод стала уже собственная жажда знаний, стремление к экспансии и покорению неизвестных просторов, получение новых ресурсов, открытие магии и новых источников энергии, открывающих воистину безграничные возможности для человека» - вздохнул Фредди. «К тому времени люди и сами уже научились создавать порталы в ближайшие миры — грубо, топорно, с риском для жизни отправляющихся через них исследователей и реальной возможностью потеряться в процессе перехода. Собственно, что-то подобное и случилось с одним из нас — его забросило в настолько чуждый нам мир, что пребывание в нём извратило саму суть его собственной анимы и при неожиданно надёжно сработавшем экстренном возвращении спецтехникой он сам стал причиной поражения жизненного начала всего живого вокруг. Как чернильная капля в стакане воды, зараза быстро расползалась по всей планете, поражая огромные территории и порождая немыслимые формы жизни и псевдо-существ. Чтобы искоренить эту «чуму», приходилось беспощадно уничтожать всё, что шевелилось и нет, по всему земному шару и в океанских глубинах, предварительно создав надёжно защищённые укрытия для не тронутых заразой людей и существ. Это были своего рода Ковчеги — последние оплоты жизни на нашей планете. Вам об этом говорили на уроках истории?» - спросил дед.

Итон неопределённо махнул головой, как будто припоминая нечто подобное из учебного материала. Но уверенности в том, что в нём излагалось всё именно так, как сейчас говорил сам живой свидетель произошедших событий, у него не было. К тому же, парню ещё следовало разобраться с собственными воспоминаниями — с учётом подгружаемой базы знаний, он уже не мог в полной мере утверждать, где заканчивались его собственные знания и начинались приобретённые в процессе инициации.

«В данный момент вся наша цивилизация по сути представляет собой сеть, развёрнутую на базе этих Ковчегов» - тем временем продолжил Фредди, - «ну и нескольких орбитальных станций, но это — совершенно секретная информация, и распространяться о ней не стоит нигде. Даже самым близким, даже старшему по званию и высокому начальству — никому. И со мной тоже более нельзя обсуждать эту информацию. Все необходимые знания ты получил и будешь получать в дальнейшем самостоятельно через ВИР. Распространение запретных сведений карается смертью. Надеюсь, ты меня понял?»

Итон поспешно закивал головой, а в голове его стали роиться мысли одна абсурднее другой, как ему казалось.

«Наверное, ты сейчас думаешь: а о том ли я говорю мире, в котором ты родился и вырос, и в котором живут твои родители и сёстры, друзья и сверстники?» - сочувственно покачал головой старик, наблюдая за выражением лица собеседника. «Согласен: моя версия прошлого и настоящего разительно отличается от той, которой учили твоих предков и тебя самого. Все эти Катастрофы, когда наш мир находился на грани уничтожения, преподносятся основной массе людей в настолько мягком и изменённом виде, что новые поколения, не имеющие возможности сравнить далёкое прошлое с имеющимся сегодня воспринимают их почти как данность. Пережиток прошлого. Уроки зажравшемуся в чрезмерном потреблении человечеству. Вас учат тому, как однажды человечество осознало свою алчную и неприглядную натуру, ужаснулось собственной порочности, приведшей к Катастрофам, и, предвосхищая скорую неспособность пережить само себя, волевым решением искоренило злое начало внутри каждого из людей. Можно сказать, отвергло свою плохую натуру. Сказка, конечно — но заходит на ура. Люди занимаются восстановлением экологии всей планеты, воодушевлённо помогают друг другу в повседневных делах, создают различные проекты по улучшению качества жизни для всех - чуть ли не рай на Земле строить собрались. Каждый трудится во благо общества, и это по-своему хорошо. Ты не находишь?» - посмотрел в глаза юноше Фредди.

«Трудно не согласиться с этим» - ответил Итон, всё ещё пребывая в шоке от полученной информации, буквально переворачивающей основы его мировоззрения. «Но как это вообще стало возможным?» - удивился он.

«Есть несколько секретов, с помощью которых удалось столь быстро форматировать массовое сознание, но тебе рановато их сейчас узнавать» - задумчиво продолжил Фредди. «Впрочем, могу раскрыть пусть не очевидное, но и не столь тайное. Например, то, что сформированная нами структура общества отчасти самостоятельно поддерживается распределением по гражданским категориям. Как ты должен понимать, чем выше статус, тем большее влияние имеет человек; но ведь это касается и воздействия на устойчивость самой сложившейся системы. Парадоксально, но присвоение высокого ранга человеку с хорошо развитым интеллектом чревато её разрушением — ибо во многих знаниях много печали, что не раз подтверждалось в истории рода людского. Надо ли говорить, что преподносимое вам учение об искоренении человечества зла в самом себе на самом деле попросту невозможно? И что будет, когда люди узнают правду о самих себе?» - прищурился дед. «А потому умный человек, который способен докопаться до истины, да ещё и повести за собой других, алчущий новых знаний вопреки разумным запретам, не желающий сковывать себя рамками, познав большее - получает низкий ранг, не дающий ему ресурсов для критического воздействия на систему».

«Но разве глупый человек может хорошо руководить другими?» - спросил недоумевающий Итон.

«Хе-хе..» - усмехнулся загадочно Фредди, отчего сбитый с толку парень лишь сильнее нахмурился. «Ладно, так и быть — скажу тебе, как есть. Хоть относительно глупые люди и обладают преимуществами высокоранговых граждан, ими всё же легче управлять, чем теми умниками, которым нарочно присвоен низкий ранг. А потому нами, обществом магов-защитников, было принято решение поддержать иллюзорную власть в руках невежд —но при этом тайно направлять человечество посредством влияния на верхушку власти. Точнее будет сказать, что мы и есть эта самая настоящая власть» - с некоторой гордостью сказал Фредди, выпрямив спину, подбоченившись и шутливо выпятив грудь колесом — мол, падите ниц перед его величием. Выдержав театральную паузу, расхохотался, постукивая посохом о землю и наблюдая за вытянувшимся лицом правнука, всё еще «одетым» в подобие набедренной повязки и напоминающим недалёкого туземца какой-нибудь островной глуши прошлого тысячелетия.

Стоявшая рядом лошадь фыркнула, недовольная громким смехом, а из кустов выглянул заяц, покрутил ушами, словно пальцем у виска, после чего убежал дальше по своим делам. Птицы продолжали щебетать да ловить в воздухе жужжащих мух, ветер всё так же гладил траву на склоне холма. И лишь Итон стоял неподвижно, словно громом поражённый.

Краткий инструктаж от Фредди

«Пожалуй, мне потребуется некоторое время, чтобы осмыслить в полной мере события сегодняшнего вечера» - с трудом проговорил Итон спустя долгих секунд молчания. Ещё бы: едва достигнув совершеннолетия — эдакого общепризнанного рубежа самостоятельности и полной ответственности за свои действия, — молодой человек оказался буквально выставлен напротив огромной волны цунами, грозящей захлестнуть крохотную искорку разума бешеным рёвом информационного потока.

«Как бы я ни хотел сказать, что прекрасно тебя понимаю и сам через такое прошёл — но это прозвучало бы очень фальшиво. Мало того — эта ложь стала бы отправной точкой разрушения взаимного доверия, вбила бы первый клин между нами, хоть это поначалу и прошло бы незаметно для тебя самого» - вздохнул Фредди. «Как ты уже мог понять, я застал все три Катастрофы. Первую из них едва пережил, будучи ребёнком — мой дом был разрушен, а родители пали в числе первых жертв от руки вторженцев. Я лишь чудом уцелел, оставшись незамеченным иномирцами, пребывавшими на кураже от лёгкости продвижения по чужой территории, их буквально опьянила кровь мирных и беззащитных жителей нового мира, реками льющаяся по направлению от открывшихся порталов. Позже я присоединился к одному из многочисленных отрядов сопротивления, открыл в себе особые таланты, позволившие незамеченным проникать в тыл врагам, был зачислен в Первый разведывательный корпус и внёс немалую лепту в победу над захватчиками. Вторую Катастрофу встречал уже в рядах ветеранов Особого Корпуса Защитников, но большой пользы от моих умений против монстров уже не было заметно: твари были слишком тупы, чтобы воздействовать на них из плана сновидений, и в те времена больше ценились физические навыки и боевые умения. Впрочем, тогда же хорошо показала себя способность некоторых моих братьев по оружию к объединению множества сознаний в цельную структуру (О-сознание). Монстры, как позже выяснилось, действовали не сами по себе, но управлялись единым центром, противостоять которому оказалось делом не из простых. Да, некоторую степень свободы они имели, даже была развита достаточно сложная иерархия, позволявшая путём внутренних конфликтов интересов развиваться, отчасти напоминая земную эволюцию. Впрочем, свой кусочек славы твой дед всё же заслужил — равно как и оказался полезен при формировании текущего миропорядка на Земле» - немного устав от столь длительной речи, старик отклонился назад, упёршись спиной в стоявшее за ним деревце. Немного собравшись с мыслями, он продолжил: «Однако, могу сказать, что среди моих новых коллег встречаются наставники, которые ранее действительно переживали то же, что и ты сейчас: информационный шок. Вот они и могут себе позволить эту фразу о том, как прекрасно тебя понимают. Тебе же в этом плане определённо повезло во всех смыслах этого слова — учитывая некоторые мои привилегии как ветерана всех Катастроф и действующего члена теневой — или тайной, если хочешь — правительственной организации. Одним из важнейших твоих преимуществ на старте будет знание — ты уже получил доступ к Потоку, и твоё подсознание в настоящий момент обрабатывает просто огромный объём информации, запечатлевая её в новых, интенсивно формирующихся нейронных и псевдовиртуальных связях, создавая собственную базу знаний, чтобы иметь возможность оперативно получить к ней доступ без подключения к Потоку. Это стало возможным благодаря досрочному внедрению ВИР: как правило, кандидаты проходят многоуровневую проверку, в результате которой отсеивается порядка 30% претендентов на вступление в Кадетский Корпус Магов, и ещё 50-70% из прошедших отбор — на проведение подобной операции. По аналогии со званиями военнослужащих ты у нас — будущий офицер магических сил обороны. Насколько высоко заберешься по карьерной лестнице, в большей степени зависит от тебя самого. Но торопиться в этом деле не рекомендую — сам поймешь со временем причину» - закончив говорить, Фредди пожевал губами, устремив взгляд ярко-синих глаз куда-то в небо, словно пытаясь рассмотреть нечто выше горизонта. Неприятные воспоминания омрачили его взор, а индиго в зеркалах души сменился пепельно-фиолетовым.

Итон губкой впитывал в себя новую информацию, затаив дыхание и разогнав своё воображение до той степени, когда уже начинает казаться, будто рассказанное кем-то описывает пережитое тобою лично. В таком своего рода медитативном молчании они провели ещё несколько минут, прежде чем Фредди по-стариковски закряхтел, пытаясь размять затёкшую от длительного сидения спину. Дождавшись, пока тот встанет на ноги и завершит потягивания, Итон тоже поспешил перейти в вертикальное положение — чужие воспоминания ещё будоражили в нём кровь, тело готовилось действовать, а душа просила приключений.

«Уже, поди, всю задницу себе отсидел, пока моё ворчание слушал?» - с хитрецой улыбнулся старик, догадываясь о состоянии парня.

«Да какое же это ворчание?!» - наиграно возмутился Итон. «Вы, дедушка, прямо-таки кладезь интересных историй, которых мне раньше никто не рассказывал! Всё произошедшее со мною этим вечером настолько противоречит моему мировоззрению, что я уже не раз ловил себя на мысли, будто сплю!»

«В какой-то степени так оно и есть — в данный момент ты действительно спишь, и твоё тело находится в специально оборудованной комнате, куда я отнёс его после того, как оно сползло по стеночке» - ответил ему «дедушка».

«Мм..» - несколько заторможено промычал Итон, ожидая дальнейших пояснений.

«Данное место является по сути индуцированным сновидением, возникшем благодаря псионическому воздействию под моим прямым контролем. Можно сказать, я наслал на тебя сон — и сам же в него вошёл. Правда, в отличие от твоего случая, нахожусь здесь полностью — не разделяя себя на материальное и метафизическое тела. Тебе, кстати, тоже придётся этому научиться — чтобы не оказываться в уязвимом положении, как сейчас» - ошарашил парня маг снов. «Хочешь спросить, зачем мы здесь оказались?».

Итону оставалось только кивнуть, соглашаясь с ним, и выслушать причину их появления в этом чудесном месте. Из дальнейших слов наставника выходило, что внедрённый в него ВИР является симбионтом, одна из главных функций которого — облегчение контакта разумного с Потоком, так как живому существу просто невозможно даже просто находиться в нём, не то что оперировать хоть сколь-нибудь крохотной его частью. Интерфейс, подобно бездушной машине, снабженной собственными рецепторами и искусственным интеллектом, позволяет «погрузиться» в течение информационных данных, не потонуть в пучинах вероятностных завихрений, да и просто удержать свою суть в виде информационной матрицы от распада. Молодому человеку вдруг пришло на ум сравнение с древними водолазными скафандрами или даже батискафом, снабжённым иллюминаторами для обозрения окружающего водного пространства, фонарём для освещения тёмных глубин и манипуляторами для захвата материала для анализа, о чём он и сообщил деду. На что старик доброжелательно усмехнулся и посоветовал впредь воздержаться от подобных ассоциаций в присутствии куда как более высокоорганизованного симбионта — если Итон, конечно, на свою дурную голову не захочет испортить с ним отношения. Это немного удивило и насторожило парня — ВИР уже начал восприниматься им как некое полностью подконтрольное и безопасное в использовании вычислительное-вспомогательное устройство, пусть и созданное на инопланетном заводе по неведомым технологиям. Поэтому он попросил остановиться на данном моменте поподробнее.

«Я как раз уже собирался рассказать основную причину твоего пребывания в этом сновидении» - улыбнулся наставник. «Дело в том, что твой симбионт нуждается в активации, и пока что находится в спящем состоянии. Ты здесь оказался для того, чтобы разбудить его — и обрести свою новую силу. Ваша с ним встреча произошла бы в любом случае — Касси должна была предупредить тебя о необходимости вздремнуть на пару часиков. Но опытным путём было выявлено преимущество сопровождения наставником — по-крайней мере для таких, как мы с тобой».

«А кто мы?» - осторожно полюбопытствовал Итон.

«В целом в нашей организации мы все являемся в той или иной степени магическими операторами реальности — МОРом, как нас называют некоторые излишне остроумные шутники. И в зависимости от наличия тех или иных талантов, выделяются группы со сходными специализациями. Как ты могуже догадаться, моё умение позволяет воздействовать на ткань реальности и сознание других разумных посредством сновидений — в своём собственном сне я меняю предстоящее будущее, отводя неблагоприятные вероятностные линии, насколько это возможно. Хотя это не совсем сон — скорее, мой личный способ взаимодействия с Потоком, в чем-то похожий на программирование в симуляторе с последующим переносом из симуляции в реальность. В индуцированном на кого-то другого сновидении — вменяю нужные мне идеи, мысли, которые влекут изменение в поведении, физических действиях цели. Последнее вполне себе является опосредованным изменением реальности, вмешательством в будущее, что присуще и другим магическим операторам. За прошедшие десятки лет выявлено, что потомки магов с большой вероятностью обладают зачатками если не идентичных, то хотя бы очень похожих на родительские, умений. Тебе как моему внуку должна быть близка магия снов или иной вариант иммерсивной манипуляции пространством-временем. Например, посредством создания магических симулякров — особых конструктов, примитивным подобием которых можно назвать древние талисманы, амулеты и прочие шаманские изделия».

Разговаривая, они неторопливо подходили к месту появления Итона и вскоре остановились на границе лесной чащи, в которую уходила тропинка, замеченная парнем в первые минуты его пребывания здесь.

«Куда она ведёт?» - спросил он наставника.

«Вот это тебе и предстоит сейчас выяснить, внук мой» - улыбнулся дед. «Теперь ты знаешь, что окружающий тебя мир не реален, но и не безвредный плод воображения. Видимая часть леса и поле с объектами навроде шалаша, телеги и прочими созданы преимущественно моими усилиями. Что же находится за этими деревьями, мне неведомо — ведь там будет твой собственный мир, который тебе же ещё и создавать в процессе. И разбудить свою спящую красавицу. Иди же» - слегка подталкивает парня вперед старик.

Итон покрепче сжал в руках примитивное копьё, с которым так и не расставался, и сделал свой первый шаг в неизвестность...