Сверхъестественное: Заблудший странник

Глава 1: Мир, которого не должно быть

Ночь стояла тихая. Обычная, скучная ночь где-то на безлюдной трассе между штатами. Лесные массивы сплошной стеной ограждали дорогу, тьма казалась вязкой, неразбавленной даже светом луны.

Но в глубине леса что-то изменилось.

Сначала — пустота. Но если всмотреться… Воздух задрожал, будто отбивая неслышный ритм, пространство скручивалось, деформировалось, словно пытаясь отторгнуть нечто чуждое.

Между деревьями прорезалась трещина. Узкая, изломанная, будто рваная рана на теле реальности. Её края дрожали, извивались, как живые, а изнутри вытекал густой, переливающийся туман. Он не был похож на обычный дым или пар — внутри мерцали частицы света, похожие на звёздную пыль, переливаясь то глубоким синим, то кроваво-алым.

Трещина расширялась, её рваные края пульсировали, словно не могли долго удержать проход открытым. Ветви деревьев вокруг неё дрожали, корни, будто живые, переплетались и тянулись ближе словно желая обвить разлом.

Но в следующий миг пространство содрогнулось.

Раздался едва слышный щелчок, и трещина захлопнулась, а туман рухнул на землю. Он растёкся по траве, клубясь, словно ища опору. Но уже через мгновение начал сжиматься, закручиваться в спираль. Из бесформенной массы начали вырисовываться очертания — сначала смутные, будто зыбкие отражения в воде, затем всё более точные.

Через несколько секунд туман исчез. На его месте лежал человек. Высокий, с тёмными, слегка растрёпанными волосами, спадающими на лоб. Лицо спокойное, но бледное, как у человека, который только что пережил что-то невообразимое. Он был одет в чёрное пальто, распахнутое, под которым виднелась тёмная рубашка с расстёгнутым воротом. На шее висела цепочка с кулоном, а на коже мерцали тонкие символы, едва заметные в темноте.

Воздух вокруг всё ещё вибрировал, словно мир не до конца признал его существование. Листья на деревьях дрожали хоть ветра и не было, земля казалась немного мягче, чем должна быть. Из звуков окружающей среды были только стрекот насекомых и далекий вой койота.

Парень не двигался и не приходил в себя. И только спустя час он очнулся. Где-то вдалеке завывал ветер.

ГГ

Я не сразу понял, что открыл глаза. Несколько секунд я просто смотрел в темноту, пытаясь сообразить, где нахожусь. Мир вокруг плыл, расплывался, как размазанная краска на холсте. Всё казалось неправильным, ненастоящим. Мёртв? А может это сон? Или что-то хуже?

Я медленно вдохнул. Воздух был холодным, с примесью сырости и запаха леса. Ощутил, как что-то колется под пальцами. Трава.

Сжав ладонь, провел рукой по земле, чувствуя её шершавую, влажную текстуру.

— Для сна это слишком реалистично…

Мой голос прозвучал хрипло, будто им давно не пользовался.

Я замер, прислушиваясь к собственному дыханию и биению сердца. Оно было глухое, размеренное. Значит, я жив.

С трудом поднявшись на ноги. Огляделся. Моё тело чувствовалось невероятно лёгким, но одновременно с этим я ощущал странную, глубинную усталость, словно бродил без остановки веками.

Небольшой лесок. Высокие деревья с тёмными кронами, раскачивающиеся под лёгкими порывами ветра. Земля, усыпанная сухими листьями, и немного дальше — узкая лента трассы, уходящей в пустоту ночи.

Никаких признаков того, откуда я здесь взялся. Я снова медленно вдохнул и огляделся в поисках подсказок.

Но их не было.

Стоя посреди леса, я не мог понять, почему оказался здесь и кто я вообще. В голове была только пустота, лишь изредка появлялись обрывков воспоминаний, они вспыхивали и тут же гасли. Картинки мелькали хаотично, не складываясь в одну цельную историю. Фрагменты чужих голосов, эмоции, ощущение движения, но всё это было оторвано от реальности.

Глубоко вздохнув, попытался сосредоточиться. Стоять на месте бессмысленно. Так я ничего не вспомню, если не попробую что-то предпринять.

Мои ноги сами повели меня вперёд. Лес был негустым, и каждый шаг приближал меня к трассе.

Выйдя к краю дороги я остановился, оглядываясь. Шоссе тянулось вдаль, асфальт покрывался редкими трещинами, но в целом выглядел вполне обычным.

Но прежде, чем я успел сделать шаг, мимо меня с низким гулом промчалась чёрная машина.

Я замер.

— Знакомая машина. – пробормотал я.

В сознании проскочили обрывки воспоминаний, связанные с такой же машиной. Я проследил взглядом за автомобилем, который свернул к придорожному бару и остановился возле него. Из него вышли двое мужчин. Высокий, с длинными тёмными волосами, и второй — чуть ниже, с короткими светлыми волосами. Я нахмурился.

— Странно... Они похожи на…

И в момент осознания нечто шуршащее прилетело мне прямо в лицо.

Резко вздрогнув я инстинктивно сорвал с себя неожиданный предмет. Как оказалось, ветер швырнул мне в лицо газету. Я нахмурился, расправляя смятые страницы. Ведь заголовок на первой полосе сразу бросился в глаза.

«Массовый пожар в Небраске: власти теряются в догадках».

Под заголовком значилась дата: 15 октября 2006 года.

Я моргнул.

Внутри что-то хрустнуло, как будто мой разум, до этого цепляющийся за тонкие нити надежды, вдруг осознал нечто по-настоящему страшное.

2006?

Это невозможно. Я ясно помню, что… в этот момент я напрягся. Последний год, который помнил… был 2024-й.

Я судорожно вдохнул, а сердце пропустило удар. Что за… Снова посмотрел на газету. Импала, два брата, слишком примечательных, газетный заголовок, который я видел в сериале - всё это было реальным. Это не сон. Моя ладонь дрогнула, и я поднял голову, машинально оглядываясь.

Нет. Чёрт, нет. Я сглотнул, ощущая, как реальность вокруг медленно рушится. Паника накатила лавиной, сжимая грудь железным обручем.

Я попал во вселенную, которая в моих воспоминаниях была всего лишь сериалом. И мне очень страшно, ведь я помню, насколько этот мир опасен.

Зажмурившись, пытаюсь подавить охвативший меня страх.

— Чёрт, это не просто чья-то выдумка. Это реальность. И я в центре всего этого. Я не имею ни малейшего понятия кто я, как сюда попал. Но твёрдо уверен в том, что это вселенная "Сверхъестественного".

И в этот момент, мои глаза распахнулись от окончательного понимания. Меня могут видеть. Я вспомнил о существующих здесь силах. Ангелы, демоны, пророки, сам мать его Боженька - Чак… Если они увидят меня, то кирдык котёнку. Моё дыхание сбилось.

— Очень не хочу, чтобы они меня нашли. – билась мысль в моей голове.

Я не знаю, кто я. Не знаю, почему я здесь. Но точно знаю, что не хочу привлекать внимание того, кто правит этим миром.

Что-то внутри меня дрогнуло, словно неведомая часть моей сущности отозвалась на страх.

С̷̛̛̩̳̠̗̺̪͍̭͇͒̃̔̏̀̒̇̌͋̀̓̀̂͗̊͆̚͝о̸̧̨̢̡̛̬͇̭̺͚͈͓̮̩̭̦̯̮̯͓̗̙͓̦̼̌̀͌͂̅̀͊͝ͅк̴̧̢̧̢̢̧̻̠̠̯̹̺̱̺͓͔̙̪̳̖̮͉̬̖͚̞̯͗̀̈́̄̈́͗̊̍̃̆̀͘͠р̶̧̨̛̟͕̲̩̱͕̤̪̼̝̬͖̫̼͚̻̳̻̘̠͑͛͐͋̍̄͜͜͝ͅы̵̧̡̞̫͙̖̩̹̰͇͎̫̜̔̏̉̈͊́͒̋͛̈̔̄̿̈́͋͐̈́̈́̒̏͊̄͌̑̐́͒̿̍ͅт̷̨͇̙̗͚̼̥̪͎̎̿̀͂̎́̾̈́͌̿͐͌̒́́̐̐̀́̂̐̃̏̀͒̕и̶̢̡̲̣̠̣̤̹̠̣̰͈͓͕̟͚͈͒͌̒̍̑̂͐͐̔̿̈́̓̄̇̚͝͝͝е̶̼̻͖̜̣͉̤͉̖̗͓̍́̾͋̓̏͑͌̅̋͂͋͌̋͘̚

Ощущение было странным — словно воздух вокруг меня сгустился, стал плотнее, тягучее. Пространство будто изменилось, искривилось, создавая вокруг меня что-то неощутимое, но прочное.

Как защитный кокон. Я не мог его видеть, но чувствовал. Напрягся, ожидая хоть чего-то — вспышки, знака, ощущения слежки. Но ничего не произошло. Мир остался прежним. И тогда я понял. Это моя сила сделала меня невидим для них.

Где-то далеко, в другой части этого мира…

Чак сидел за своим столом, записывая очередную страницу «Сверхъестественного».

Перо быстро двигалось по бумаге.

История писалась, как обычно.

И тут… Что-то мигнуло на краю сознания.

Как будто что-то мелькнуло в реальности, но не отразилось в книге. Он нахмурился, почувствовав пробел в повествовании.

Как будто появилось что-то, что не должно было быть тут. Чак моргнул, отгоняя странную мысль. И продолжил писать дальше.

Дорога от леса до бара заняла больше времени, чем мне хотелось. Несмотря на относительно небольшое расстояние, каждый шаг казался тяжелее предыдущего. Я ощущал странное давление – словно сам воздух знал, что я здесь чужой.

Всё вокруг выглядело так… обычно. Гравий под ногами, редкие пятна пожухлой травы, свет фонарей, подсвечивающий дорожное покрытие. Ближе к бару запахи становились насыщеннее – горячее масло, табачный дым, спирт. Обычное место для таких, как Дин и Сэм.

Я остановился перед "Импалой", проводя ладонью по капоту.

— Чёрт… — пробормотал я.

Всё ещё не мог поверить, что это происходит на самом деле. Что я здесь. Что они здесь.

Но выбора не было.

Я знал, что Чак наблюдает за братьями. Я знал, что любое взаимодействие с ними может изменить сюжет, вызвать неожиданные последствия. Но всё же…

Я поднял голову. В окнах бара отражались тёплые огни, лёгкая дымка сигаретного дыма поднималась над стойкой, фигуры охотников мелькали среди столов. Дин и Сэм сидели в дальнем углу, сосредоточенно обсуждая что-то за кружками пива.

Вдох. Выдох.

Я шагнул внутрь.

Барменша Хэлен смотрела на меня с лёгким подозрением. У неё был такой взгляд, каким мать смотрит на незнакомца, стоящего слишком близко к её детям.

— Ты что-то будешь? — спросила она, продолжая полировать стакан.

— Нет, — я покачал головой. — Мне нужно узнать кое-что о двух парнях, которые только что приехали на "Импале".

Её глаза сузились.

— Кто ты такой?

Меня словно ударило током. На секунду в сознании вспыхнула пустота, но затем из глубины памяти поднялось одно слово.

Кейл.

— Меня зовут Кейл, — я произнёс это имя, словно пробуя его на вкус. — Я слышал о них от охотника, который меня вырастил.

Хэлен смерила меня взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.

— Правда? И кто же этот охотник?

— Он не из известных, да и был всегда одиночкой — я чуть пожал плечами, глядя прямо ей в глаза.

Она продолжала смотреть, а затем чуть кивнула.

— Они вон там, — она кивнула в сторону дальнего стола.

— Спасибо.

Я развернулся и направился к ним.

Бар шумел в фоновом режиме — бубнящие голоса, приглушённый рок, звон бокалов. Я двигался к их столику, обдумывая, как лучше подойти. Просто сказать "Привет, я знаю, кто вы такие" — явно плохая идея.

Я услышал обрывок их разговора, когда подошёл ближе.

— …пока похоже на обычных бешеных псов, но ты сам видел следы, — говорил Сэм, перебирая бумаги.

— Чёрт, Сэм, это не обычные собаки, — хмыкнул Дин, сделав глоток пива. — Они не просто рвут людей на части в Блэк-Фоллс, они… разрывают их так, что даже у бывалых охотников мурашки по всему телу.

Я замер, услышав название города. Блэк-Фоллс. Это название всплыло в моей памяти. Да такой город упоминался в сериале. Там вроде орудовала девочка оборотень, если я не ошибаюсь.

Я сделал последний шаг, кивнув им.

— Вы говорите о Блэк-Фоллс? - Братья синхронно подняли головы.

— А тебе-то что? — прищурился с подозрением Дин.

— Недавно был там проездом, краем уха слышал о нападениях. Думал, может, помочь смогу.

Сэм обменялся взглядом с братом. В их глазах читалось напряжение. Дин постучал пальцами по столу, оценивающе рассматривая меня.

— Ладно, раз уж подошёл, садись, — наконец сказал он.

Я сел, стараясь сохранять невозмутимость.

— Кейл, — представился я.

— Дин, это Сэм.

Сэм слегка кивнул, но его взгляд изучал меня с профессиональной внимательностью.

— Так ты тоже охотник? — спросил он.

— Можно сказать и так, — я сдержанно улыбнулся.

Дин ухмыльнулся и вытащил из кармана нож.

— Тогда, дружок, нам надо кое-что проверить.

Я даже не успел удивиться, как он уже провёл лезвием по моей руке. Острая боль, капля крови — но ничего сверхъестественного.

Сэм поставил передо мной стакан воды.

— Пей.

Я понял, что это проверка на святую воду. Сделав глоток, демонстративно прокатил воду во рту и сглотнул.

— Довольно вкусная святая вода, — прокомментировал я.

— Ещё одно, — Дин кинул передо мной щепотку соли.

Я вздохнул, взял её двумя пальцами и посыпал себе на запястье и немного в рот. Никакой реакции.

— Довольны? — я посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

Сэм кивнул, но не расслабился.

— Итак, раз мы убедились, что ты не одержимый духом, демоном, не оборотень и не перевёртыш. То теперь объясни, кто ты и что ты от нас хочешь.

Пока шёл к парням от стойки обдумал историю, так что ответил без заминки.

— Меня как я уже сказал, зовут Кейл. Воспитал меня охотник Ричард Грейвс. Старый ворчливый одиночка с севера, чаще работал в Канаде. Учил меня с детства, хотя я в основном занимался сбором информации да помогал с логистикой.

Сэм и Дин переглянулись.

— Никогда о таком не слышал, — сказал Дин.

— Он особо не светился. Да и с его характером это неудивительно, — я пожал плечами.

Сэм слегка наклонился вперёд.

— И что же привело тебя сюда?

Я сделал вид, что колеблюсь, но затем вздохнул.

— Услышал о странных нападениях в Блэк-Фоллс. Подумал, что это может быть связано с работой. А потом наткнулся на вас. Вы вроде как знаменитости в наших кругах.

— Удобное совпадение, — заметил Дин, но в его голосе было много подозрительных ноток.

Я пожал плечами.

— В нашей жизни совпадения случаются но они крайне редки.

Сэм задумчиво покачал головой, затем заглянул в свои бумаги.

— Знаешь, у нас есть кое-какие зацепки по делу, но пока не хватает некоторых деталей.

— Возможно смогу помочь, — предложил я.

Дин усмехнулся.

— Ты так уверен в этом?

— Я очень хорош в анализе информации. Да и к тому же, разве лишней вам будет ещё одна пара рук и глаз?

Сэм молча смотрел на меня, оценивая. Дин закатил глаза, но после усмехнулся.

— Ладно, посмотрим, на что ты годишься.

Я кивнул. Ведь выбора у меня всё равно не было.

Дин откинулся на спинку стула, сцепив пальцы перед собой. Сэм же склонился вперёд, положив локти на стол. Их взгляды не отрывались от меня.

— Ладно, Кейл, раз уж ты так рвёшься помочь, — начал Дин, ухмыльнувшись. — Тогда слушай.

Он вытащил сложенную вдвое газету и развернул её передо мной.

— Блэк-Фоллс, Вайоминг. - Дин постучал пальцем по заголовку.

— Последний месяц в городе пропали четыре человека. Двое найдены мёртвыми. Точнее, то, что от них осталось.

Я опустил взгляд на чёрно-белую фотографию. Размытое изображение лесного массива и кусок жёлтой полицейской ленты.

— Собаки, по версии полиции. А по нашей это что-то, что выдавало себя за них. - добавил Сэм, поднимая на меня взгляд.

— Их тела были изодраны в клочья, - подытожил Дин. — Либо у местных бродячих псов появились новые игры перед едой, либо у нас кто-то воет на луну и любит человеческую печень.

Я задумался. Я помнил этот эпизод. Но говорить всё как есть… Нет, плохая идея.

— В Блэк-Фоллсе есть что-то вроде приюта для собак? — спросил я.

Сэм кивнул.

— Да, но владелец уверяет, что его питомцы тут ни при чём.

— И как давно начались нападения?

— Первый случай — три недели назад.

Я медленно провёл рукой по подбородку, будто бы обдумывая.

— Скажу так. Это не обычные собаки. — Я взглянул на них. — Но и не оборотни. По крайней мере, не классические.

— Уверен? — Дин чуть сузил глаза.

— Да, — кивнул я. — Оборотни охотятся не так. Они не рвут тела в клочья, им нужна жертва, у которой они могут сожрать печень полностью. А тут… выглядит как жестокая расправа.

— Тогда кто это?

Я пожал плечами.

— Я видел нечто похожее в одном деле. Но пока рано делать выводы.

Дин переглянулся с Сэмом.

— Ладно, — сказал он. — Раз ты с нами, у меня к тебе один вопрос.

Я выжидающе посмотрел на него.

— У тебя есть костюм и удостоверение ФБР?

Я моргнул.

— Нет.

— И как же ты тогда собирался работать с нами, а, Коломбо? — Дин усмехнулся.

— Обычно я не работал в открытую, — спокойно ответил я. — Да и меня почти никто не знает.

Дин прищурился, но затем хмыкнул и махнул рукой.

— Ладно, нам повезло, что ты размером ближе к Сэму. У него есть запасной костюм, так что пожертвуешь ему один, братишка.

Сэм недовольно выдохнул, но не возразил.

— А документы мы тебе сделаем на месте. — Дин достал телефон и набрал какой-то номер. — Привет, Фрэнк, мне нужно новое удостоверение…

Я не слушал его. В этот момент мой взгляд невольно скользнул за окно, где стояла "Импала".

Чёрный, идеально вымытый кузов. Хромированные детали, поблёскивающие в свете фонарей. Она была такой же, как в сериале. Но в реальности она выглядела ещё лучше.

Я медленно поднялся и вышел наружу.

Дотронулся до крыла, проведя пальцами по металлу.

— Невероятно… — прошептал я. — Та самая "Импала". Машина, прошедшая с братьями через ад и обратно.

— Ты там долго будешь обниматься с моей малышкой? — раздался голос Дина за спиной.

Я резко отдёрнул руку и обернулся.

— Просто… машина классная.

Дин самодовольно улыбнулся.

— А ты в этом сомневался?

Сэм закатил глаза и бросил мне чёрный пиджак.

— Надень это. И запрыгивай.

Я поймал костюм и сел на заднее сиденье.

Дверь захлопнулась.

Дин вставил ключ в замок зажигания, провернул, и двигатель "Импалы" рявкнул низким басовитым урчанием.

Радио ожило, и в салоне заиграла AC/DC – Back in Black.

Я не удержался от улыбки.

— Ну что, парни, — ухмыльнулся Дин, выводя машину на трассу. — Погнали на охоту.

Мотель был таким же, как и сотни подобных заведений по всей стране: выцветшие стены, скрипучие кровати, запах дешёвого освежителя воздуха, не справляющегося с затхлостью. Вывеска над входом мигала, как пульс умирающего неона, а на парковке стояло всего несколько машин, включая "Импалу".

Мы только что заселились. Сэм снял два номера — братья заняли один, я другой.

— Завтра с ним поговорим, — тихо сказал Сэм, запирая дверь своего номера, прежде чем зайти внутрь.

— Ага, — буркнул Дин, косясь на мою дверь. — Он чертовски подозрительный, брат. История про охотника с севера? Да ладно, мы этих ребятах знаем почти всех. Я о его учителе впервые слышу.

— Я тоже, — признался Сэм. — Но он пока не сделал ничего странного.

Дин усмехнулся.

— Ну, конечно. Кроме того, что объявился из ниоткуда, ведёт себя так, будто знает нас, и предлагает помощь, не задавая лишних вопросов и не прося ничего в замен.

— Ты сам говорил, что он нам пригодится, — напомнил Сэм, не отрываясь от документов.

Дин только фыркнул.

— Посмотрим.

Я лёг на кровать, глядя в потолок. Голова гудела от переизбытка информации. Мир, который был всего лишь сериалом, оказался реальностью. Я влип в самую гущу событий, и теперь мне приходилось делать вид, будто всё под контролем.

Но на самом деле — ни черта не под контролем. Я вздохнул, прикрыв глаза.

— Завтра будет легче…

Но сон не принёс облегчения. Он был… странным.

Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний, но они не складывались в цельную картину.

…Пылающее небо. Гигантская космическая крепость, падающая на планету…

«Кадия стоит…»

…Я в бездушном холоде пустоты, а мимо, вращаясь, несётся полицейская будка, уходя в неизвестность…

«Доктор?»

…Я стою перед разверзнутой бездной, а из неё что-то смотрит на меня. Нечто древнее…

Я резко сел, сердце бешено колотилось в груди.

— Что, чёрт возьми, это было?

Но чем сильнее я пытался вспомнить, тем больше ускользали детали.

Утро встретило меня запахом кофе и подгоревшего бекона.

Я зашёл в комнату Дина и Сэма. Дин стоял у плиты, готовя завтрак. Сэм сидел за столом, перелистывая бумаги. Я бросил взгляд на открытый оружейный чемодан.

— Неплохой арсенал.

Дин хмыкнул.

— Парень, ты ещё не видел весь наш багаж. А Сэм мельком взглянул на меня.

— Как спалось?

Я задумался, но ответил просто:

— Необычно.

Дин поставил перед нами тарелки и хлопнул ладонью по столу.

— Ладно, парни. Завтракаем, а потом — обсуждаем план.

Я взял чашку кофе, сделал глоток и поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя… частью команды, а не одиночкой. Хоть я и осознаю, что скоро моя легенда может пойти прахом.

Импала плавно мчалась по трассе, разрезая утренний туман. Дорога тянулась вперёд, уходя к горизонту, а за окном мелькали одинокие заправки и редкие придорожные мотели.

Дин крутил руль одной рукой, второй постукивая по ритму звучащего из колонок "Back in Black". Время от времени он бросал взгляды в зеркало заднего вида, оценивающе глядя на меня.

Сэм сидел рядом с ним, перебирая в руках блокнот с записями.

— Ладно, Кейл, — наконец начал он, отрываясь от бумаг, — ты рассказал нам, что тебя воспитал охотник Ричард Грейвс. Но давай подробнее. Кто он, где охотился? Почему мы о нём не слышали?

Я посмотрел на Сэма, затем на Дина, который, хоть и делал вид, что сосредоточен на дороге, явно тоже слушал.

— Ричард был одиночкой, — сказал я спокойно. — Он не любил шумных компаний, не ходил в бары вроде "Харвелл". Охотился в основном на севере, часто бывал в Канаде. Я не знаю, были ли у него знакомые среди других охотников, но мне он говорил, что чем меньше людей знают твоё имя — тем дольше ты живёшь.

Сэм хмыкнул.

— Звучит, как типичный параноик.

— Здоровая паранойя, залог здоровья параноика. Так всегда говорил учитель - Я слегка усмехнулся.

— Ну, в чём-то он был прав.

Дин вдруг бросил на меня косой взгляд, а затем фыркнул.

— Сэм, оставь парня в покое. У всех нас есть то, о чём мы бы не хотели говорить.

Младший Винчестер прищурился, но больше вопросов задавать не стал.

Некоторое время мы ехали молча, пока Дин не спросил:

— Ладно, а что ты умеешь?

Я пожал плечами.

— Анализировать информацию и делать точные выводы. Ещё немного владею рукопашным и ножевым боем.

— О, круто, значит, будешь нашим личным Шерлоком. — Дин ухмыльнулся.

Он одобрительно хмыкнул.

— Ну, хоть не совсем бестолковый. – На это Сэм только покачал головой, но я заметил, что его губы дёрнулись в лёгкой улыбке.

Музыка продолжала греметь, а Импала уносила нас в Блэк-Фоллс, к новой охоте.

Импала, проехав через главную улицу Блэк-Фоллс, свернула к небольшому зданию с потемневшей от времени кирпичной кладкой. Над входом висела облупившаяся табличка "Офис шерифа Блэк-Фоллс". Выцветшая краска, старая деревянная дверь с затёртым стеклом, на котором красовалась звезда шерифа, и припаркованные рядом патрульные машины – всё выглядело стандартно, но ощущение напряжённости не покидало меня.

Я заметил, как Дин и Сэм переглянулись, прежде чем выйти из машины. Они тоже чувствовали что-то странное.

— Ну что, агенты, пора работать, — усмехнулся Дин, расправляя пиджак.

Мы вышли из машины и направились к входу. Внутри полицейский участок выглядел ещё хуже, чем снаружи. Воздух пропах кофе, бумагами и несвежим табаком. За стойкой сидела пожилая женщина с седыми волосами, убранными в тугой пучок. Она лениво подняла глаза от своих бумаг.

— Чем могу помочь? — голос был хрипловатый, будто она курила всю свою жизнь.

Сэм, не теряя времени, достал удостоверение.

— Агенты ФБР. Нам нужен шериф. Мы по поводу серии нападений.

Женщина смерила нас взглядом, словно решая, насколько серьёзно к нам относиться. Затем пожала плечами и кивнула на дверь в конце коридора.

— Шериф Милтон у себя. Постучите.

Мы прошли по узкому коридору, где слабо пахло несвежим кофе и бумажной пылью. Постучав в указанную дверь, Дин сразу же толкнул её, не дожидаясь ответа.

Шериф Милтон был мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и усталым взглядом. Он поднял глаза от стопки бумаг и нахмурился.

— ФБР? — спросил он, откладывая ручку.

— Именно, — подтвердил Сэм, бросив на стол своё "удостоверение". — Мы по поводу нападений.

Шериф Милтон устало потер переносицу.

— Слушайте, парни, я не знаю, что там у вас в бюро решили, но у нас нет ничего, что требовало бы вмешательства ФБР. Пара нападений, возможно, волки или бродячие собаки…

Я прищурился, замечая, как он избегает нашего взгляда.

— Волки? — протянул я, делая вид, что обдумываю. — Шериф, если бы это были волки, у вас были бы соответствующие следы. Но, насколько я понимаю, таких данных нет?

Он на секунду замялся, а затем вздохнул и кивнул.

— У нас нет точных улик. В основном, просто изуродованные тела. Без свидетелей, без следов. Никто ничего не слышал, никто ничего не видел.

— Но что-то же у вас есть, — продолжил Сэм, сложив руки на груди.

Шериф выглядел так, словно внутренне боролся с решением, но затем взял со стола папку и протянул её нам.

— Вот все наши отчёты. Но я не уверен, что они помогут.

Дин взял папку, быстро пролистал несколько страниц.

— Мы разберёмся, — бросил он, закрывая папку.

Когда мы вышли из кабинета, я сразу же наклонился к документам. Бумаги содержали сухие отчёты о нападениях, списки пострадавших, места обнаружения тел.

Но мне и не нужны были детали. Я уже знал, кто стоит за этим.

— Итак, что у нас? — спросил Дин, пока мы направлялись к машине.

Я пролистал документы, делая вид, что изучаю информацию. Затем медленно кивнул.

— Слишком чисто. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. А тела разорваны так, будто над ними работал кто-то очень точный… и очень быстрый.

Сэм нахмурился.

— Ты думаешь, это оборотень? - Я кивнул, сжимая папку в руках.

— Вероятнее всего, да.

Я не сказал им, что знаю это с уверенностью. Но даже без канона, факты говорили сами за себя. Это была не просто бродячая собака. Тут орудовал оборотень, причём скорее всего очень хорошо знающий современный мир и слушающий свои инстинкты.

Я глубоко вдохнул, прислушиваясь к странному чувству, что сверлило меня изнутри. Оно было слабым, но отчётливым — словно кто-то прошептал мне на ухо: «Ты знаешь, где искать».

И я знал. Но не мог понять, откуда.

— Он прячется не в городе, — наконец сказал я, сам поражаясь уверенности в своём голосе.

Дин повернулся ко мне, приподняв бровь.

— А где, мистер экстрасенс?

Я не обратил внимания на сарказм. В голове медленно складывалась картина. Старый и умный оборотень… Он не стал бы прятаться в доме или квартире, не стал бы рисковать, сидя в людных местах. Нет, он знал, что за ним могут прийти. Он держится в тени.

— Если бы ты был оборотнем, который выжил столько лет, что даже не попадается охотникам, где бы ты прятался? — спросил я у них.

Сэм сжал губы, а Дин хмыкнул.

— В пещере или в лесу?

Я покачал головой.

— В городе есть что-то похожее?

Сэм пролистал папку и задумчиво нахмурился.

— Тут есть заброшенная фабрика на окраине. Работала до 90-х, но потом её закрыли, и сейчас там развалины. Говорят, бездомные иногда туда заходят, но редко — место неуютное.

— Уютное для того, кто не хочет, чтобы его нашли, — вставил Дин.

Я кивнул.

— Либо он там, либо оставляет там следы.

— В любом случае, — Дин открыл багажник, — проверим.

Мы вооружились. Дин и Сэм взяли дробовики с патронами из серебра, я же выбрал нож и револьвер. Странно, но оружие в моих руках ощущалось… знакомо. Как будто я уже держал его сотни раз.

Ещё одна деталь, которая не давала мне покоя.

Через пятнадцать минут мы уже были в машине, и я смотрел в окно, наблюдая, как центр города сменяется окраиной города. Чем ближе мы подъезжали, тем меньше становилось света — улицы исчезали, и лишь одинокие фонари бросали дрожащие тени на асфальт. Заброшенная фабрика появилась впереди, возвышаясь на фоне серого неба. Ржавая ограда, крошащаяся кирпичная кладка, разбитые окна. Вокруг – ни души.

Я сглотнул, ощущая, как внутри нарастает напряжение.

— Есть план? — спросил я.

— Да, — Дин вылез из машины и проверил оружие. — Если увидим оборотня, убьём его.

Я усмехнулся.

— Гениально.

Сэм бросил на нас усталый взгляд, но ничего не сказал.

Мы подошли ближе, стараясь не шуметь. Воздух здесь был странный – тяжёлый, застоявшийся, словно сам воздух давно умер вместе с этим местом.

Двери ангара были приоткрыты. Тишина.

Сэм сделал шаг вперёд, но я резко поднял руку, останавливая его. Что-то здесь было. Я чувствовал это. — Парни, я что-то чувствую, не знаю, как объяснить, но уверен, что он тут.

Я замер, впитывая каждую деталь вокруг. Это чувство… Оно было иррациональным, но чётким, как резкий всплеск интуиции. Как будто часть меня знала, что должно произойти дальше. Дин сжал дробовик, оглядываясь.

— Тогда надо быть на чеку.

Мы медленно двинулись внутрь.

Запах сырости и ржавчины пропитал воздух. Внутри заброшенного ангара царила темнота, разрываемая только светом из разбитых окон, создавая хаотичные тени на полу. Пыльные балки скрипели от ветра, а где-то капала вода, нарушая гробовую тишину.

Я сделал шаг, и в этот момент голос раздался из темноты:

— А вы, ребятки, шумные.

Мы тут же вскинули оружие. Из глубины ангара, словно материализуясь из теней, вышел старик. Сутулый, в потёртом плаще, с густой седой бородой и глазами, мерцающими в полумраке.

Я напрягся.

— Дедуля, ты точно не местный сторож, — пробормотал Дин, целясь прямо в грудь старика.

— Это точно, мальчик мой, — старик усмехнулся, склонив голову. — Вы даже не представляете, сколько я уже прожил… И сколько раз видел таких, как вы.

Его голос был слишком спокойным. Чуждым.

— Вы, Охотники, до сих пор не научились, что за некоторые вещи не стоит браться?

— За такие, как ты, например? — спросил Дин.

Оборотень покачал головой, вздохнув, будто разговаривал с глупыми детьми.

— Я жил дольше, чем вы можете представить. Смотрел, как войны начинались и заканчивались. Видел, как мир менялся. И что изменилось за все эти годы? Вы, жалкие букашки, по-прежнему не понимаете, что вы — просто еда, а не охотники.

Он ухмыльнулся, обнажив чуть удлинённые клыки. Сэм сделал шаг вперёд.

— Мы пришли не для разговоров. Ты убил людей, и на этом всё для тебя закончится.

Старик медленно отступал в темноту, но его голос всё ещё звучал твёрдо и уверенно:

— Людей? Всего лишь потомки тех, кто убил мою семью. Они охотились на нас, уничтожали. Почему мне нельзя отплатить и тем же?

Я сжал зубы от гнева.

— Довольно!

В этот момент старик резко дёрнулся назад, и мгновение спустя из темноты раздался протяжный, жуткий вой.

Я едва успел повернуть голову, когда на Дина бросилась огромная тварь. Чёрный силуэт выстрелил вперёд из тьмы помещения. Огромный оборотень, больше человека, больше любого пса, что я видел. Его глаза сверкали холодным светом, а пасть, полная клыков, раскрылась, будто готовая сомкнуться на горле Дина. Грохнул выстрел. Это Сэм всадил в него заряд серебряной дроби. Затем ещё. И ещё. Но оборотню было плевать. Дин не успел среагировать на угрозу. Зверь оказался слишком быстрым. Ещё секунда — и он вцепится в его шею. Но вдруг мир замедлился.

Я слышал только биение своего сердца. Видел, как оборотень движется к Дину в замедленном движении, как капли крови от старых ран летают в воздухе, как Сэм тянет руку за новыми патронами. А затем я понял.

Не позволю! Я не могу допустить смерть Дина. В этот момент что-то внутри меня вспыхнуло. Не знаю, что это, но было ощущение, будто реальность подчиняется мне. Было ощущение, что внутри меня разгорается серебряный огонь. Оборотень замер в воздухе. А я резко вскинул руку, не осознавая до конца, что делаю. Воздух задрожал, серебристый свет вспыхнул, и оборотня словно ударило невидимым грузовиком. Его швырнуло назад, с грохотом врезая в бетонную стену. Тварь взвыла. Но я не дал ему шанса. Моё тело двигалось само, будто я проделывал это уже не в первую тысячу раз.

Я шагнул вперёд, вытянув ладонь.

— Incendere, — прошептал я.

Серебряное пламя вырвалось из моей руки, оно охватило оборотня, пожирая его плоть. Тварь завыла — протяжно, мучительно. Его тело извивалось, лапы пытались сбить пламя… Но это было бесполезно. Через несколько секунд остался только пепел. Я сделал шаг назад, тяжело дыша.

Дин и Сэм стояли рядом, не произнося ни слова. Но Сэм первым нарушил тишину:

— ЧТО. ЭТО. БЫЛО?

Я вытер рукавом кровь, текущую из носа, а после сглотнул, глядя на свои руки, на которых ещё несколько секунд назад было серебряное пламя.

— Я… не знаю.

Я не знал, что ответить. Дин медленно опустил дробовик, но его глаза были полны подозрения.

— Кейл, какого чёрта ты нам не сказал, что умеешь… вот это?

Я с трудом сглотнул.

— Потому что я не знал, что умею.

Сэм посмотрел на меня ещё внимательнее.

— Ты хочешь сказать, что… это случилось впервые?

Я кивнул.

— Ага. Поверь, это для меня такой же сюрприз.

Дин не двигался. Его рука с дробовиком была всё ещё напряжена, палец лежал на спусковом крючке. — Ты мне не нравишься, Кейл, — его голос был жёстким, но в глазах мелькнул страх. Сэм молчал. Впервые за всё время он выглядел так, словно не понимал, что перед ним стоит – человек или нечто совсем другое.

— А я был в восторге от тебя с самого начала, Дин.

Тишина повисла, между нами, тяжёлая, словно воздух пропитался напряжением. Я видел, как Сэм украдкой бросает взгляды на Дина, а тот не сводит с меня глаз. Дробовик в его руках больше не был направлен на меня, но его пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять, словно он не был уверен, стоит ли опускать его совсем.

Я вздохнул, чувствуя, как дрожат пальцы. Адреналин уходил, оставляя за собой лишь странную пустоту.

— Мы не можем оставаться здесь, — наконец сказал Сэм, первым нарушая молчание. — То что тут произошло, привлечёт внимание.

Дин всё ещё не сводил с меня взгляда, но кивнул, прикидывая варианты.

— Чёрт с тобой, Кейл. Разберёмся позже. В машину. Сейчас же.

Я не стал спорить. Братья развернулись, и мы быстрым шагом направились к выходу. Старая ржавая дверь ангара громко скрипнула, когда мы вышли наружу, и ночной воздух показался мне на удивление свежим. В нём больше не было запаха палёного волчьего тела, которым пропиталось это место.

Мы сели в "Импалу" и без лишних слов рванули прочь.

Глава 2: Когда не знаешь, кто ты.

Я сидел на заднем сиденье, уставившись в окно, наблюдая, как мимо проносились темные силуэты деревьев. Дорога уходила вперёд, растворяясь в ночи. Я пытался не думать. Не чувствовать. Но внутри бурлило слишком многое.

Я уничтожил его. Не просто уничтожил – стер с лица земли. Что это было? Откуда у меня эта сила? Почему я её использовал… и как? Что или кто я, чёрт возьми, такой? Мы долго ехали в молчании. Дин, казалось, сосредоточился только на дороге, а Сэм, то и дело бросая на меня взгляды, явно пытался что-то сказать, но не находил слов.

Пауза затянулась, и я уже было подумал, что никто не заговорит, но Дин вдруг резко дёрнул руль и свернул на заправку.

— Нам нужен перерыв, — бросил он.

Сэм ничего не сказал, но я видел, как его плечи напряглись.

Машина остановилась у одной из колонок, и Дин заглушил двигатель. Он выдохнул, затем медленно повернулся ко мне.

— Вылезай. Нам надо поговорить.

Я поднял бровь, но без лишних вопросов выбрался из машины. Дин отошёл на пару шагов и обернулся ко мне. В глазах читалось напряжение.

— Что ты за тварь? — прямо, без обиняков спросил он.

Медленно выдохнув, вглядываюсь в Дина. Сэм, до этого молчавший, вышел следом и нахмурился:

— Дин, аккуратней. Не стоит так грубо и сильно давить.

— Не стоит? — Дин повернулся к брату. — Сэм, ты вообще в курсе, что он только что сделал? Он спалил этого ублюдка до тла. Древнего оборотня, который плевать хотел на серебряную дробь. без дров, без бензина, без огнемёта. Загорелся этим серебряным огнём и раз - дым, пепел и нет древнего волчары.

— Я в курсе. — Голос Сэма был спокойным, но твёрдым. — Но это не повод нападать на него.

Дин вздохнул и снова посмотрел на меня:

— Хорошо. Тогда скажи мне ты. Кто ты, чёрт тебя дери?

Я опустил взгляд на асфальт. Несколько мгновений молчания, словно он искал внутри себя хоть какие-то ответы. Затем поднял глаза:

— Парни, честно… Я не знаю. Не знаю, что я. Не имею ни малейшего понятия, откуда появился. Помню только имя.

Сэм посмотрел на него пристально, словно пытался разглядеть что-то за словами. Дин сжал челюсти, словно борясь с желанием высказать что-то ещё или врезать мне, но в итоге лишь пробормотал:

— Очешуеть.

Отойдя на пару метров от парней, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, я почувствовал мурашки по коже. Будто кто-то смотрел на меня. Не Винчестеры, а нечто другое. Медленно подняв взгляд мои глаза зацепились за силуэт на другом конце заправки. Там у дороги, стоял человек. Высокий, в длинном чёрном пальто. Его черты искажались, словно на нём не фокусировался взгляд. после того, как я моргнул – его не стало. Проклятье, за нами следят.

Я медленно повернулся к Винчестерам.

— Ребят…

Сэм отвёл взгляд от ноутбука, а Дин перестал ковыряться в багажнике.

— Чего? — Дин бросил мне взгляд исподлобья.

— У нас проблемы, — я слегка качнул головой в сторону дороги. — Я думаю, за нами следят.

Дин оскалился.

— Ты всегда такой параноик?

Я не улыбнулся в ответ.

— Я серьёзно. Только что там, у шоссе, стоял человек в чёрном пальто. Высокий, неподвижный. А потом – раз, и его нет.

Сэм сразу нахмурился.

— Ты уверен?

— Достаточно, чтобы сказать об этом вслух.

— Демон? — предположил он.

Я отрицательно покачал головой.

— Если бы это был демон, он бы не стал так палиться.

Дин захлопнул багажник и направился к дороге, оглядываясь по сторонам.

— Ну и где твой "невидимый парень" сейчас?

Я подошёл к нему и медленно осмотрел шоссе. Пусто. Дорога тянулась на несколько миль, несколько машин проезжали мимо, но никаких следов чужака. Сэм присоединился к нам.

— Видения бывают?

— Ты намекаешь, что у меня глюки?

— Я намекаю, что ты человек, которого не существует по всем базам и который кроме имени сам не знает о себе ничего. Так что мало ли что с тобой не так.

— Сэм, я не псих.

— А я и не говорю, что ты псих. Я говорю, что мы не знаем, что ты и что у тебя за способности

Дин хмыкнул, но всё-таки пробормотал:

— Даже если Кейл не чудит, что-то мне это не нравится.

Сэм обернулся к нему:

— Думаешь, нам действительно закинули хвост?

— Да кто знает. Может, это какой-то охотник, который тоже заметил, что наш новый друг появился из воздуха.

Я напрягся. Если за мной следят охотники – это одна проблема. Но если это что-то другое…

— Ладно, давайте валим отсюда, — Дин направился обратно к машине. — Или пока не проверим личность Кейла, будем шарахаться от каждой тени?

Я почувствовал, что разговор на эту тему закрыт. Но мне это не понравилось. А уверенность в том, что нас пасут только крепла. И этот кто-то не желает нам ничего хорошего.

Он отвернулся, потёр лицо ладонями и махнул рукой в сторону машины:

— Ладно. Поехали дальше.

Диалог между братьями произошёл уже в дороге, но я не вмешивался в него.

— Дин, он не врёт, — сказал Сэм, задумчиво смотря в окно.

— Откуда ты знаешь? — Дин не отрывал глаз от дороги.

— Видел его лицо? Если бы он лгал, я бы понял.

— О да, конечно, Сэмми, ты же у нас ходячий детектор лжи.

— Дин…

— Ладно, допустим, он не врёт. Но что дальше? Он только что испепелил чёртового оборотня. Ты вообще осознаёшь, с кем мы сейчас застряли в одной машине?

Сэм ненадолго замолчал, затем медленно произнёс:

— Я не знаю. Но, Дин, он не выглядит… плохим.

Дин фыркнул.

— Да? Сэм, напоминаю, что мы встречали существ, которые сначала казались нормальными, а потом оказывались ходячими кошмарами. Помнишь Мэг? Или ту сирену?

Сэм покачал головой:

— Это другое. Они играли с нами, скрывались за масками. Кейл не пытается притворяться кем-то другим.

— Вот в этом-то и проблема, — пробормотал Дин, хмурясь. — Он сам не знает, кто он. И это, мать его, пугает.

— Возможно. — Сэм задумчиво смотрел в окно. — Но пока он не дал нам причин считать его врагом.

Дин крепче сжал руль, но сказал только одно.

— Как приедем в Роадхаус я позвоню Бобби. Он сможет сказать больше.

Бобби Сингер. Один из самых умных охотников. Если он не найдёт упоминаний обо мне – подозрения Винчестеров только усилятся.

Дверь бара открылась, впуская нас внутрь. Всё здесь было пропитано знакомыми запахами: древесный дым, алкоголь, кожа и старые полы, впитавшие тысячи историй. Гул голосов, стук бильярдных шаров, скрип стульев. Роадхаус жил своей обычной жизнью.

Я шагнул вперёд, следом за братьями, лениво окидывая помещение взглядом. Пара охотников на секунду оторвались от своих стаканов, бросив короткие взгляды в нашу сторону. Знакомые и незнакомые лица. В этом месте все друг друга знали — и, если ты был новым, тебя запоминали.

За стойкой стояла Джо, перебирая пустые бокалы и напевая себе под нос. Когда она нас заметила, ухмыльнулась:

— А вот и бродячие псы снова вернулись.

— Ну, знаешь, хорошие собаки всегда возвращаются, — Дин подмигнул ей, облокотившись на стойку.

— Только, умоляю, не ставь метки на моей мебели, Винчестер, — фыркнула она и протянула ему бутылку пива.

Сэм уселся рядом, протянув руку за своей бутылкой. Я молча взял свою и сделал глоток, наблюдая за ними.

— Эллен где? — спросил младший Винчестер, оглядывая стойку.

— В подсобке, — Джо пожала плечами. — Приводит в порядок документы.

Дин скривился:

— Что, даже пива не нальёшь?

— Пей из горла, как все. — Джо фыркнула, но без злобы.

Мы взяли пиво и направились в дальний угол, подальше от посторонних ушей. Дин сел первым, закинув ногу на ногу, Сэм устроился напротив, я же уселся боком, так, чтобы видеть зал.

— Ты говорил, что позвонишь Бобби, — сказал Сэм, потянувшись за бутылкой.

— Да, скажу ему, что мы завалили эту псину, — ответил Дин открывая телефон.

Я молча слушал их разговор, лениво прокручивая в голове события последних дней. Оборотень, этот поганый городок, сожжённый мню монстр.

Но едва я сделал очередной глоток пива, как до ушей донёсся голос с другого конца зала:

— Слышь, новенький, а ты кто такой вообще?

Я медленно опустил бутылку, переведя взгляд на говорившего. Мужик в потрёпанной джинсовке, с густой щетиной и настороженными глазами. Он сидел вместе с парой других охотников, которые теперь тоже смотрели в мою сторону.

— Впервые тебя вижу, — продолжил он, не сводя с меня взгляда. — А ты уже с Винчестерами катаешься. Подозрительно.

Я чуть склонил голову, разглядывая его с ленивым интересом.

— И?

— И мне интересно, кто ты такой.

— Может, тебя это волновать не должно? – я усмехнулся.

— Ты охотник? – спросил я у него.

— Допустим.

— Тогда охоться, а не болтай языком, — я сделал ещё один глоток пива.

Мужик явно не собирался успокаиваться.

— Что-то ты слишком спокойный.

— А что, должен трястись и умолять не трогать меня?

— Может, просто скажешь, кто ты, и вопросов не будет?

Я наклонился вперёд, поставив локти на стол.

— Мужик, я езжу с Винчестерами, прошёл проверки серебром, солью и святой водой, смог войти в бар и пройти спокойно по печати удержания демонов, скрытой под тем половиком и к тому же спокойно перешагнул контур из соли под порогом. Ты думаешь, какая-то из известных тварей смогла бы спокойно пройти? — с ухмылкой спросил я.

— И, если ты пытаешься меня спровоцировать, вывести из себя, ты тратишь и своё, и моё время. – тихо добавил я.

Воздух между нами стал плотнее. Охотник открыл рот, но не нашёлся, что сказать.

Сэм украдкой толкнул Дина под столом.

— Ну что, зрелище окончено? — лениво протянул Дин. — Нам тут вообще-то пить мешают.

Джо, наблюдавшая за этим из-за стойки, хмыкнула:

— Парни, может, вы уже угомонитесь?

Охотник хмуро глянул на меня, но ничего не сказал, лишь отвернулся.

Я спокойно вернулся к своему пиву.

Дин фыркнул и наклонился ко мне:

— Знаешь, Кейл, ты мне начинаешь нравиться.

— О, честь для меня, — усмехнулся я.

Сэм закатил глаза, а Дин продолжил разговор с Бобби, будто ничего не случилось.

Пока Дин и Сэм общались с Бобби, я вышел на улицу. Ночной воздух был прохладным, свежим, но мне не давало покоя то, что случилось на заправке. Я огляделся. И тут снова увидел подозрительного типа. Человек в пальто. Он стоял у одной из машин, всего в нескольких метрах от меня. Теперь я мог рассмотреть его лучше. Темноволосый. Лицо размытое, словно я смотрел на него сквозь мутное стекло.

Моргнув — упустил момент когда он снова исчез.

Я даже не услышал шагов. Он просто пропал, словно растворился в тени. Я крепко сжал пальцы. Либо я схожу с ума, либо кто-то или что-то, действительно идёт за мной.

Я развернулся, чтобы вернуться в бар, но поймал взгляд одного из охотников. Он смотрел на меня.

Не успел я вернуться к стойке, как кто-то небрежно бросил что-то в мою сторону. Я инстинктивно поймал вещицу. Ею оказалась маленькая серебряная монета.

— Проверка на реакцию, — сказал охотник с ухмылкой.

Я медленно вернул ему монету.

— И каковы результаты?

— Ну, как минимум, ты не сгорел.

Кто-то чуть незаметно плеснул мне на руку чем-то из рюмки.

— Ммм, святая вода, может мне еще раз выйти и зайти через преграду из соли? Ребята, если бы я был монстром, вы бы уже это поняли. Так что хватит уже заниматься попытками меня проверить, всё равно они ничего не покажут, так как я не монстр.

Пока я это говорил, Дин и Сэм усмехались. Но вот пришло время когда мы должны покинуть бар, и направиться в мотель.

Мы сели в машину и в тишине направились в ближайший мотель на пути к дому Бобби.

Ночь в нём была тёмной и тихой. Сэм и Дин сняли две комнаты, одну для них и одну для меня . Они ушли к себе после бара, переглянувшись перед этим так, будто решали, стоит ли оставлять меня одного. Но несмотря ни на что оставили. Я лег на кровать, глядя в потолок.

Они мне не доверяют. Но это не то, что беспокоило меня больше всего. Что-то происходило. Я чувствовал это.

Что-то тёмное, невидимое, приближалось. Я вздохнул и закрыл глаза, решив хотя бы немного поспать.

Я проснулся оттого, что всё вокруг было... не так. Тишина. Не обычная тишина, а мертвая, давящая.

Как будто мир за пределами мотеля просто исчез. Я сел на кровати, ощутив резкий холод в воздухе. Электричество замигало. Окно, которое было приоткрыто, захлопнулось само собой.

Я понял, что я не один. Сердце забилось быстрее. Я ощутил это. Его присутствие.

Я медленно повернул голову. И увидел его. Высокий силуэт в темном плаще стоял в углу комнаты, прямо в тени.

Он не двигался. Но я знал, что он смотрит на меня.

— Ты... — голос пришёл не снаружи, а изнутри моей головы.

Я вскочил. Силуэт сделал шаг вперёд. Теперь я мог разглядеть его лицо. Мужчина лет пятидесяти, с длинными темными волосами и глубокими, как пропасть, глазами. На его пальцах были кольца с гравировками, на шее — ожерелье из клыков и костей. Я понял, кто он. Колдун.

И он пришёл за мной. Колдун смотрел на меня без эмоций.

Он не был похож на одержимых демоном, которые размахивают руками и кидаются фразами про "падение человечества".

Он был спокоен. Как хирург, который уже решил, где сделает надрез.

— Ты не должен был появиться.

Его голос был пустым, будто он говорил не мне, а самому воздуху.

Я сжал кулаки, пытаясь не показывать страх. Он чуть склонил голову, изучая меня.

— Ты аномалия.

— И что? Ты пришёл это исправить?

Он медленно улыбнулся.

— Конечно.

Я не понял, что случилось. Просто всё тело будто сжалось в точку.

В следующий миг меня выбросило назад, как будто в меня ударила невидимая волна. Я грохнулся на пол, хватая воздух рваным вдохом. Но не смог. Воздух стал тяжёлым, густым, словно кисель. Я захрипел. Что-то было не так.

Я не просто не мог дышать. Меня что-то вытягивало. Колдун медленно подошёл ближе.

— Ты чувствуешь это?

Я не мог говорить. Но да. Я чувствовал. Будто что-то невидимое тянуло меня наружу, за пределы этого мира. Ощущение было будто моя душа… отрывалась от тела. Колдун не спешил. Он наслаждался этим.

— Ты не понимаешь, что ты такое, да?

Я сжал пальцы в кулак, пытаясь сопротивляться. Но чем сильнее я сопротивлялся, тем больше мир вокруг меня размывался.

Я терял связь с реальностью.

— Просто прими это и покинь наш мир, — мягко сказал он. И всё потемнело.

Темнота. Я чувствовал, как меня вырывает из этого мироздания. Будто моя суть исчезала, испарялась, становилась чем-то неопределённым.

Где-то вдали звучал голос колдуна.

— Ты не принадлежишь этому миру. Ты не часть нашей реальности.

Я почти сдался. Почти. Но что-то глубоко внутри меня взорвалось серебряным огнём.

- Нет. Я здесь. Я реален! И никто не заставит меня исчезнуть.

Я не думал. Не понимал, что делаю. А просто действовал. Всё тело вспыхнуло серебряным светом, разорвав невидимые цепи, удерживавшие меня. Колдун пошатнулся, а его лицо исказилось в удивлении.

— Что?!

В тот же миг я поднялся с пола. Воздух затрещал, стены мотеля дрогнули, будто мир сам принял до конца моё существование.

Колдун попытался атаковать первым. Он швырнул в меня сгусток тьмы, нечто плотное, чёрное, извивающееся, словно живое. Но я не отступил. А просто поднял руку и тьма рассыпалась при контакте с пламенем, даже не дойдя до тела.

Колдун отшатнулся, а его глаза расширились в удивлении.

Я сделал шаг вперёд и перешёл в нападение. Теперь он был в обороне. Ощутив, как сила пульсирует в моих руках понимаю - это состояние для меня естественно. Словно всегда было частью меня. Я сжал кулак, и волна серебряного света вырвалась наружу. Колдун не успел среагировать. Моя сила ударила его в грудь, швырнув в стену с такой силой, что штукатурка осыпалась.

Он вскрикнул, а его тело сотрясалось, когда магия прожигала его изнутри. Я подошёл ближе, глядя на него сверху вниз.

Он еле дышал. Харкнув кровью, колдун смотрел мне в глаза без страха смерти. Только понимание того, что он не смог. Колдун усмехнулся.

— Ты... не должен был появиться в этом мире.

Его голос был тихим, но в нём звучала угрожающая нотка.

— Ты не из нашего мира. - вновь тихо сказал он.

— Что это значит? Спросил я сжимая кулак. Но я не успел спросить, как колдун издал глухой стон, а его тело начало рассыпаться в пепел. Он исчез, оставив после себя лишь едкий запах гари и кучку жирного пепла на полу.

Только я хотел присесть, чтобы прийти в себя и передохнуть, как в номер ворвались Сэм и Дин с оружием на перевес.

В руках Сэма был пистолет и посеребрённый клинок, а у Дина дробовик. Скорее всего заряженный солью и боевыми патронами. Они оба были на взводе и ожидали появление врага, но увидели только меня, разрушенный номер и кучу пепла в форме человеческого ела на полу.

— Какого чёрта тут произошло?! — рявкнул Дин, поднимая дробовик.

Я всё ещё тяжело дышал, чувствуя, как боль пульсирует в теле.

— Тут было очень весело. Жаль вы всё пропустили. - с натугой ухмыльнулся я.

Дин сделал шаг вперёд, прищурившись.

— Весело? Ты серьёзно?

Сэм опустил нож, но его голос был напряжённым:

— Кейл, что здесь случилось?

Я с трудом поднялся, ощущая, как гудит каждая клетка моего тела.

— Колдун. Какой-то безумец в плаще пробрался сюда и попытался… - тут я замолчал подбирая нужное слово.

— Что он хотел сделать, Кейл? - рявкнул Дин.

— Судя по всему он хотел вышвырнуть меня из этого мира. - спокойно ответил ему я.

— Что значит вышвырнуть? - это уже вмешался Сэм.

— Я точно не знаю, что он хотел сделать, но по ощущениям меня словно выпихивали сквозь игольное ушко.

В этот момент Сэм напрягся.

— Ты уверен, что он был человеком? - спросил Дин. А я посмотрел на пепел на полу.

— Внешне обычный человек, но он использовал странную силу. Не демоническую, у тех насколько я знаю, нечто на подобии телекинеза. Тут же было нечто похожее на магию, но очень странную.

Дин потряс головой, явно не веря в происходящее.

— Ладно, стоп. Расскажи как ты его завалил?

Я посмотрел на свои руки.

— Не знаю. Это… просто случилось. Как с тем оборотнем. Я вдарил по нему со всей дури и он начал корчиться, а после рассыпался в пепел.

Сэм напрягся ещё больше.

— Охренеть. - Скрестил руки на груди Дин.

— Ладно, мистер "Я не знаю", как ты думаешь - этот тип мог быть не один?

—Не знаю, Дин. Но Он сказал одну вещь перед тем, как распался прахом.

Сэм сосредоточился.

— Что именно?

Я произнес медленно, отчётливо, чувствуя, как от осознания внутри что-то холодеет:

— "Ты не часть нашего мира".

Наступила тишина. Густая, как штормовое небо перед грозой. Дин сжал челюсти.

— Очешуеть! И это должно значить, что ты пришелец?

Я покачал головой.

— Без понятия. Но если он был прав… Это ещё не конец. Могут быть и другие.

— Ты думаешь, что будут ещё нападения? - Я сжал кулаки.

— Я почти уверен.

Дин выругался сквозь зубы.

— Отлично. Ещё один день, ещё одна хрень, которая хочет нас убить. - Он повернулся к Сэму.

— Ты в это веришь? - Сэм бросил быстрый взгляд на меня, прежде чем ответить:

— Не знаю, Дин. Но если Кейл прав… - Взглянул он на пепел.

— То скоро мы это узнаем. Ладно, парни, сейчас нужно решить проблему с номером.

— Порядок, сейчас решу. - сказал Дин и направился к стойке ресепшена.

— Ночи доброй, к нашему другу в сотом номере кто-то пробрался и устроил погром. Я очень надеюсь, что мы сможем решить это недоразумение без копов и шума. - сказал Дин, протягивая тысячу долларов на кануне выигранную в покер.

— Не беспокойтесь, у нас часто бывают буйные постояльцы. - приподнял губы улыбке мужчина за стойкой.

— Вот твой ключ. - сказал мне Дин, входя в номер и кидая его мне в руки.

— Сильно пришлось потратиться? - спросил Сэм? На это Дин лишь махнул рукой.

— Погнали спать, а утром решим, что будем делать.

Наше утро началось с тяжёлого молчания.

Я сидел на кровати, ощущая пульсирующую боль во всём теле. Ночь была… сложной.

Но сейчас было намного сложнее. Потому что Дин и Сэм не уходили. Они просто стояли у входа в номер, молчаливо наблюдая за мной. Словно за неведомой угрозой… Хотя я для них ею и являлся, чужак появившийся из пустоты, обладающие силой развеивать духов и противостоявший в одиночку колдуну. Да, должен признать, для парней я сейчас действительно был весомой опасностью, ведь они не знают, на что я способен. И я кстати тоже не знаю.

— Хахах… - из меня вырвался истерический смешок.

— Парни, может, хватит смотреть на меня, будто я вампир, которого забыли заколоть?

Я вздохнул.

Сэм в этот момент сел напротив меня, поставив перед собой кружку кофе.

— Давай по-честному, Кейл. Ты сам хоть понимаешь, что ты такое?

Я замер. Этот вопрос был неизбежен. Я хотел оттягивать момент этого разговора как можно дольше, но увы, у меня это не получилось.

Но мне не понравилось, что я сам не знал ответа. Я медленно выдохнул.

— Не знаю, Сэм. Я… я просто помню что жил. А потом оказался здесь. - я с силой сжал пальцы.

— Я не выбирал этого.

Сэм изучающе смотрел на меня.

— Ты говоришь так, будто правда считаешь себя чужим в этом мире.

Я медленно поднял на него взгляд.

— А ты сам не видишь, Сэм? Я странный, за мной охотился какой-то странный колдун, говорит что я аномалия и хочет вышвырнуть меня из мира при помощи странных чар.

Дин громко вздохнул и хлопнул по столу.

— Чёрт, Сэм, хватит задавать странные вопросы. - Он встал, обводя меня напряжённым взглядом.

— Этот тип появился из ниоткуда. Он владеет какой-то силой, с которой оборотни и колдуны не справились. И теперь выясняется, что его буквально пытаются вытолкнуть из мира, как пробку от шампанского. - Уставился на меня Дин.

— А если он вообще пришелец который питается мозгами?

Тишина повисла в номере. Дело приняло серьёзный оборот. Дин не просто сомневался во мне. Он начал побаиваться меня. У меня было странное ощущение, будто я оказался в гостях в чужом доме и не знал, как доказать, что не украду из холодильника последний кусок пиццы и серебряные ложечки из бабушкиного сервиза. Сэм помолчал, а потом кивнул.

— Вот поэтому нам и нужен Бобби. - Дин скептически прищурился на слова брата.

— И что он сделает? Посмотрит на него и скажет: "Ой, а он сияет другим цветом"?

— Он охотник уже тридцать лет. Если кто-то знает, что делать с аномалиями — это он. - Дин поджал губы, но ничего не ответил. Я потянулся за своей кофейной кружкой, глядя в тёмную жидкость. Не знаю, кто я. Но если кто-то может хотя бы дать мне направление — то я должен попробовать.

— Хорошо, — сказал я. — Едем к Бобби. Дин покачал головой.

— Я знаю, что ещё пожалею об этом.

Но он не отказался. Это уже хороший знак. Сэм кивнул.

— Тогда собирайтесь. У нас долгая дорога.

«Импала» плавно неслась по дороге, разрезая утренний туман.

Я сидел на заднем сиденье, смотрел в окно и размышлял.

Обо всём. О том, что произошло ночью. О колдуне. О его последних словах. "Ты не из нашего мира."

Эти слова цеплялись за сознание, как заезженная пластинка. Что, если он был прав?

Дин вывел меня из мыслей, включив музыку на полную громкость.

Гитарный рифф AC/DC взорвался в колонках, и не отрываясь от дороги, довольно кивнул в такт.

— Вообще-то, могли бы обсудить план, а не только музыку, — сказал Сэм, отрываясь от своих записей.

— План прост, Сэмми, — ухмыльнулся Дин. — Доезжаем до Бобби, узнаём, что он думает о нашем новом "друге", и, если он окажется кровожадной тварью, просто его убиваем.

Я тяжело вздохнул.

— Рад, что у вас есть чёткая стратегия, но хотелось бы как-то повлиять на собственную судьбу.

— Не обольщайся, умник, — Дин посмотрел в зеркало заднего вида. — Мы всё ещё не уверены, что ты не очередная ходячая проблема.

— Может быть, я просто "едущая на заднем сиденье" проблемка? — пожал я плечами.

Дин хмыкнул, но не ответил. А Сэм, как всегда, был серьёзен.

— Слушай, Кейл, если хочешь, чтобы мы тебе доверяли, расскажи всё, что знаешь. Любые детали. Даже те, что кажутся неважными.

Я на секунду замер. Рассказать всё? Как, чёрт побери, я объясню то, чего сам не понимаю?

— Я не знаю, как я здесь оказался, Сэм, — сказал я честно. — Я просто был в одном месте, а потом… очнулся в этом мире.

— А до этого?

Я покачал головой.

— Я… не помню. Только какие-то странные обрывки.

Сэм внимательно смотрел на меня, пытаясь определить, вру ли я.

— И что же ты видишь такого необычного и странного?

Я замер и задумался, прежде чем ответить:

— Представьте, что вы видите, как огромная планета уничтожается крепостью размером с континент. Видите, как в пустоте космоса летит старая полицейская будка, а вы почему-то знаете, что она древнее самого времени времени. Знаете, как устроен этот мир.

— Как это понимать? — Сэм слегка нахмурился.

— Я знаю про монстров, демонов, охотников. Знаю вас. Про то, что происходит в мире. Я знаю больше, чем должен знать обычный смертный.

— Но не знаешь, кто ты и откуда взялся, — догадался Дин. А я кивнул в подтверждение.

— И это пугает меня не меньше, чем вас.

Минуту в машине царило молчание. Только AC/DC заполняли тишину царящую в «Импале».

Наконец, Дин громко выдохнул и повернулся к Сэму:

— Ну, братишка, что скажешь?

Сэм серьёзно посмотрел на меня.

— Я думаю… что мы пока не знаем, что Кейл из себя представляет.

— Вот именно, "пока", — подхватил Дин. — А значит, мы на него не забиваем, но и не расслабляемся.

— Чувствую себя подопытной крыской. - Фыркнул я на слова Дина.

Сэм устало покачал головой.

— Ребята, у нас впереди несколько часов дороги, может, попробуем не грызться?

— Отличная идея, — согласился Дин и тут же сделал музыку громче.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Мысли не давали покоя.

"Кто я? Почему я здесь? Что, делать если я нарвусь на Чака?"

Вопросов было слишком много. А ответов — кот наплакал. Но, возможно, Бобби поможет найти хотя бы один. Ведь он довольно опытный охотник, ведь глупцы в этом деле долго не живут.

Бобби Сингер жил на задворках цивилизации, среди бесконечных груда металлолома, старых машин и пыли.

Для случайного человека его дом выглядел бы как свалка. Но охотники знают это настоящая - крепость знаний.

Когда «Импала» остановилась у ворот, у меня возникло странное чувство. Будто я уже был здесь раньше. Но это невозможно. Сглотнув ставшую вязкой слюну и стирая липкий пот с ладоней я думал. Бобби Сингер — легенда среди охотников. И если я хотя бы чем-то похож на монстра, он поймёт это за секунду.

Выйдя из машины Дин тут же хлопнул в дверь, привлекая внимание.

— Бобби! Открывай, у нас новая головная боль!

В ответ из дома донёсся раздражённый голос:

— К чёрту иди, Винчестер!

Дверь вскоре отворилась, и на пороге появился Бобби Сингер.

— Рад тебя видеть, старик, — ухмыльнулся Дин.

В своей неизменной кепке и жилетке, с подозрительным прищуром. Но когда его взгляд упал на меня, он тут же насторожился.

— А ты ещё, чёрт тебя дери, такой? - С подозрением и раздражением спросил он.

Не успев открыть рот для ответа, как Бобби уже держал в руках флягу со святой водой.

— Ох, так сразу и без прелюдий? - с сарказмом спросил я.

— Либо ты моргнёшь чёрными глазами, либо обожжёшься, либо перестанешь выделываться.

Бобби выплеснул воду мне в лицо.

Я поморщился от того, что вода была холодная, но больше Ничего… Никакого эффекта.

— Ну, хоть не демон, — проворчал Бобби.

— Сэр, культурные люди сначала представляются, а потом обливают друг друга водой. — сказал я, отряхиваясь.

Бобби снова прищурился.

— Дин, кто это вообще такой?

— Кейл. Наш новый… скажем так, гость.

Бобби глянул на Сэма.

— И ты согласился привезти его ко мне? - Сэм вздохнул:

— Бобби, этот парень не демон, не оборотень, не вампир. Но он… не совсем человек.

Бобби замер.

— А ну, стоять.

Он подошёл ближе, оценивая меня взглядом будто рентгеном просвечивая. Положив руку мне на плечо его лицо исказилось. Как будто он почувствовал что-то… чуждое. Бобби резко отдёрнул руку.

— Ну, ёб твою…

— Что? — спросил Дин.

Бобби всё ещё смотрел на меня с тем же выражением.

— Я охочусь тридцать лет. И за это время видел много… странного. - Кивнул Сингер на меня.

— Но моя чуйка говорит, что парень не такой, как все.

На этом моменте Бобби замолчал. А Дин потерял свою ухмылку и только подтвердил, то что мы уже знаем. Бобби повернулся к Винчестерам.

— Я не знаю, кто он. Но нам лучше узнать это как можно быстрее. - Сказал Бобби.

— Ладно, раз уж ты не загорелся, не зашипел и не попытался съесть кого-то, значит, будем разбираться, кто ты, по старинке, — сказал Бобби, ведя нас в дом.

Его жилище выглядело как смесь библиотеки, склада оружия и логова безумного учёного. На столах, полках и даже полу - груды книг, бумаги с записями, перевёрнутые кружки с кофе. Я огляделся.

— Видок у этого места... как у меня после вчерашнего.

— Рад, что ты не потерял чувство юмора, умник, — бросил Дин, проходя мимо.

Бобби уже расставлял на столе книги.

"Мифы и аномалии", "Запретные знания колдунов", "Существа, о которых не говорят".

— Начнём отсюда, — сказал он.

Спустя восемь часов поисков ни к чему не приведших.

— Это было бессмысленно! Мы перелистали десятки страниц, перечитали сотни теорий. Но ни одна из них не подходила.

Существа из-за грани миров? - Нет. Не похоже.

Проклятые души? - Нет. Это не оно!

Дети преисподни? - Нет.

— В Варп это дерьмо! - воскликнул я.

Услышав мой возглас все оглянулись и посмотрели на меня с непониманием.

— Что такое Варп? - спросил Сэм. А я сидел как молнией ушибленный. Мысль промелькнувшая в голове исчезла так же неожиданно как и появилась. — Не знаю, Сэм, что-то всплыло в голове и так же быстро исчезло. - сказал я правду, ничего не скрывая.

— Оставим это на потом. - Сказал Дин.

— Чёрт, да у меня даже на падших ангелов больше информации, чем на тебя. - Бобби устало вытер лицо.

Я подавил желание удариться лбом о стол.

— Так что, вообще ничего?

Сэм закрыл последнюю книгу и посмотрел на меня.

— Единственное, что понятно – ты не демонический, не потусторонний и не ведьмачий. Не вампир и не гуль, не перевёртышь, такое ощущение, что с такими как ты охотники не сталкивались никогда.

— Да уж, кучу всего исключили, но ни на шаг не продвинулись, — проворчал Дин.

Бобби мрачно посмотрел на меня.

— Я не знаю, кто ты.

Тишина. Гулкая, давящая. Потому что если даже Бобби не знает, то кто вообще знает? А я откинулся на спинку кресла и провёл руками по лицу.

— Значит, у меня даже в этом мире нет названия?

— Пока что — нет, — сказал Сэм.

Бобби откинулся в кресле, задумчиво потирая подбородок.

— Но если книги молчат, может, стоит искать ответы в другом месте?

Я взглянул на него.

— Ты о чём?

Бобби кивнул нам и сказал - Сэм правильно говорит, если охотники не сталкивались с такими как ты, то возможно сталкивались твари.

Тишина повисла в комнате. Я переваривал слова Бобби, пока Дин с Сэмом переглядывались.

— Ты предлагаешь, чтобы мы пошли спрашивать у монстров, встречали ли они таких, как Кейл? — с ноткой сарказма спросил Дин, скрестив руки на груди.

— Ну, если у тебя есть вариант получше, я с радостью его выслушаю, — огрызнулся Бобби.

Дин фыркнул, но ничего не ответил. Сэм поднял брови, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— В этом есть смысл, — наконец сказал он. — Если Кейл — аномалия, а мы не можем найти ничего похожего в книгах, то, возможно, какие-то твари уже сталкивались с чем-то подобным.

Я всё это время молчал. А после слов Сэма перевёл взгляд на Бобби.

— И кого ты предлагаешь допросить первым? Вампиров? Оборотней? Призраков? Может, демонов на ужин позовём?

Бобби плюхнулся в кресло, задумчиво протирая кепку в руках.

— Демонов звать не надо, но есть один мутный тип… Он знает о монстрах больше, чем кто-либо.

Дин застыл.

— Нет.

— Да, — отрезал Бобби.

— Даже не начинай, старик! — возмутился Дин. — Этот псих работает сам на себя! Кто вообще знает, на кого он держит обиду сегодня?! Ощутил я в этом разговоре нотки личной неприязни.

— О ком вы?

Бобби посмотрел на меня, явно решая, стоит ли объяснять.

Сэм ответил первым.

— Есть один вампир. Старый. Очень старый.

— И он не враг? - спросил я.

— Он не друг, это точно, — проворчал Дин. — Скорее… нейтральная зона.

Я нахмурился.

— И как его зовут?

Бобби вздохнул.

— Элиас Блэк.

Имя повисло в воздухе. Что-то в нём казалось мне знакомым… но не из этого мира. Я сжал кулаки.

— И где мы его найдём?

Бобби потёр шею, скривился.

— В месте, куда ты точно не захочешь идти. Тишина повисла в воздухе. Дин бросил взгляд на Сэма.

— Куда?

Бобби хмуро посмотрел на меня.

— В Бар "Последний Круг".

Глава 3: Познание сути

Ночной воздух был тяжёлым, насыщенным смесью сырости, табачного дыма и бензина. Узкая дорога, ведущая к нашей цели, казалась почти безлюдной, если не считать редких теней, мелькавших в переулках.

Бар "Последний Круг" не был местом, куда можно случайно заглянуть. Старое, полуразрушенное здание без единой вывески. Только чёрный, потемневший с годами металлический знак, где едва виднелись выцарапанные буквы.

Это место не предназначалось для обычных людей. Если ты нашёл его — значит, ты либо охотник, либо чудовище.

Либо нечто среднее. Я сглотнул, когда мы подошли к массивной деревянной двери, покрытой глубокими царапинами и тёмными пятнами. Дин толкнул её, и бар принял нас в свои тёмные объятия.

Атмосфера внутри была как и в многих старых барах. Запах крепкого алкоголя, старой древесины и крови.

Воздух вибрировал от приглушённых голосов, а вдалеке играл старый, рокочущий блюз. А за столами сидели те, кого ты не хотел бы встретить в переулке. Оборотни, исподлобья наблюдающие за новыми гостями. Один из них лениво точил когти о край стола, другой бросил короткий взгляд, словно оценивая, насколько мы опасны. Пара вампиров — худые, бледные, с тенями под глазами, словно застывшие во времени. Один из них прищурился, явно различая запах крови под кожей. Колдуны, молча переговаривающиеся. Один осторожно чертил что-то на исписанной салфетке, второй поглаживал кулон, явно магический. Дальше, в углу, сидели те, кто не были ни охотниками, ни монстрами. Лица в капюшонах, скрытые тенью. Незнакомцы, живущие в тенях этого мира. Бармен — массивный мужчина, покрытый шрамами, с татуированными руками, протиравший бокал. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим, словно он привык разбирать людей на части прежде, чем налить им выпить.

Этот бар был нейтральной зоной, местом, где нечисть и охотники могли сосуществовать, пока не начнётся бойня.

Здесь не действовали обычные законы. И все это понимали. Но стоило нам войти, как я почувствовал взгляды.

Не только любопытные. Подозрительные. Жадные. Как будто все в этом баре ощущали, что я — не отсюда.

Первое правило этого бара — не встревай. Пока мы двинулись к стойке, я чувствовал спиной десятки глаз. Дин обратился к бармену первым.

— Пиво и информацию. В таком порядке.

Бармен прищурился, взглянув сначала на Дина, затем на меня.

— Пиво есть. А вот информация, нынче штука дорогая.

Сэм без слов положил на стойку несколько купюр.

Бармен не торопился, но деньги всё же взял.

— Что ищете? - Лениво спросил он.

Дин посмотрел на меня, затем снова на бармена.

— Нам нужен Элиас Блэк.

Музыка, казалось, на мгновение стихла. Бармен поднял бровь, затем взял тряпку и лениво вытер руки.

— Вы явно не из пугливых, раз ищете его.

Дин кивнул.

— Мы не из тех, кто прячется.

Бармен ухмыльнулся и кивнул на тёмный угол.

— Он уже знает, что вы здесь.

Обернувшись мы увидели в дальнем углу мужчину, словно кутающегося в тенях.

Подойдя ближе пред нами предстал высокий мужчина, облачённый в длинное чёрное пальто. Он сидел в полумраке, а его фигура казалась неотъемлемой частью этого тёмного угла. Ткань пальто выглядела старой, но не потрёпанной, словно оно служило ему веками. На пальцах переливались старинные кольца, выгравированные странными, почти забытыми узорами. Его тёмные волосы, чуть тронутые сединой у висков, придавали ему вид человека, который прожил много, слишком много. И видел больше, чем можно выразить словами. Густые пряди спадали на лоб, небрежно, но словно специально подчёркивая резкость черт лица. Серые, холодные глаза, будто сотканные из зимнего неба, смотрели сквозь тебя, словно читая не только мысли, но и саму суть твоего существования. Это был взгляд хищника, наблюдающего за чужаками, решая, стоит ли разорвать их на части или позволить уйти. Осанка говорила громче слов: "Я не жду вас. Вы пришли ко мне сами. И только я решаю, стоит ли вам говорить, или лучше оставить вас в неведении." Он не был врагом, но и другом его назвать было нельзя. Скорее, он был нейтральной фигурой.

Он уже знал, зачем мы пришли. И когда его взгляд упал на меня… Его глаза на миг расширились. Как будто он почувствовал нечто странное. И тут я понял, Элиас каким-то образом догадался, что я нездешний.

Элиас Блэк медленно поднял глаза на нас, его серые зрачки сверкнули, когда он прищурился, словно изучая что-то невидимое. Он не задал ни одного вопроса, но в воздухе повисло напряжение, от которого хотелось либо сбежать, либо огрызнуться в ответ.

— Значит, Винчестеры теперь водят с собой… — он скользнул взглядом по мне, чуть усмехнулся, — таких вот, как ты. Интересно.

— Таких, как я? — повторил я, не сводя с него глаз.

— Охотников я видел. Колдунов, демонов, ангелов, даже парочку безумцев, которые думали, что они боги. Но ты… — он наклонился вперёд, сложив пальцы в замок, — ты не похож ни на одного из них.

— Ну, прости, что не вписываюсь в рамки твоих ожиданий и норм, — пробормотал я, скрестив руки.

Дин нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Элиас, давай без загадок. Мы здесь не ради твоих игр. Нам нужна информация.

— Информация, — вампир ухмыльнулся, облокотился на спинку кресла и сделал медленный глоток виски. — Дело в том, что я встречал… аномалии. Существ, которые не вписываются в естественный порядок вещей. Они не демоны, не ангелы, не духи. Их присутствие нарушает привычные законы бытия.

— И ты думаешь, я один из них? — я чувствовал, как внутри нарастает холодное напряжение.

Элиас чуть склонил голову набок.

— Нет, — его голос стал тише, глубже. — Ты… другой. Если сравнить, скажем, ворона и ястреба, разница будет незначительной. Они оба птицы. Но с тобой больше подойдёт сравнение "как орёл и рыба".

В углу воцарилась тишина. Я поймал взгляд Сэма — тот внимательно меня изучал, словно пытался увидеть что-то, чего не замечал раньше.

— Ты знаешь, кто он? — спросил Сэм.

— Нет, — Элиас улыбнулся, обнажив клыки, — но я знаю, что он не принадлежит этому миру.

Я сжал зубы. Он что, хочет вывести меня из себя? Я и сам уже понял, что не принадлежу этому миру.

— Интересно, и как же ты это понял? — спросил я с нарочитым спокойствием.

Элиас лениво наклонился вперёд, и его голос стал почти шёпотом:

— Потому что я чувствую, как сама реальность пытается тебя… скрыть от кого-то.

На мгновение у меня словно вырвали почву из-под ног. Какого чёрта, как он это понял?

В баре стояла тишина, слишком плотная, слишком напряжённая. Сэм и Дин переглянулись, но молчали. Они, кажется, ждали, что я скажу дальше. А я... я не знал, что сказать.

— Забавная формулировка, Элиас, — сказал я, чуть склонив голову набок. — Но звучит так, будто ты знаешь чуть больше, чем говоришь.

Элиас лишь ухмыльнулся, поднося к губам бокал виски.

— Может, знаю. Может, просто чувствую. - Он сделал глоток и поставил стакан на стол.

— Видишь ли, парень, я за свою долгую жизнь видел много... странного. Мир сверхъестественного далеко не так чётко разделён, как вам хотелось бы думать. Всё течёт, всё меняется. Появляются... аномалии.

Он пристально посмотрел на меня.

— Но ты — другая история.

Я не отвёл взгляда.

— Ты сказал, что встречал странности, но я "другая история". Почему?

Элиас прищурился, чуть откидываясь назад.

— Ты не пытаешься вписаться. - после его слов я нахмурился.

— Что?

— Все аномалии, которых я видел, так или иначе следовали правилам этого мира. Они адаптировались, старались влиться, изменить себя под его законы.

Он склонил голову, словно рассматривая меня под другим углом.

— А ты… ты словно не существовал раньше и сейчас пытаешься делать вид, что тебя тут нет.

Чёрт. После его слов, появилось ощущение, как внутри поднимается что-то неопределённое — смесь напряжённости, тревоги и злости.

Я не знал, что он имеет в виду, но слова задели. Дин тихо выдохнул, качнув головой.

— Ладно, хватит загадок. У нас нет вечности на эти игры. Ты можешь сказать что-то полезное, или просто будешь водить нас за нос?

Элиас усмехнулся, но в глазах промелькнуло что-то хищное.

— А ты такой же как о тебе говорят, Дин Винчестер. Всегда в лоб.

Сэм напрягся, его взгляд скользнул к Элиасу, затем ко мне.

— Я вижу, что ты что-то задумал, — сказал он, не сводя с вампира глаз.

Элиас улыбнулся, но улыбка была безрадостной.

— Я просто размышляю... что случится, если парня хорошенько тряхнуть.

Я понял его намёк. Дин почувствовал это первым — его рука потянулась к оружию в куртке, .

Сэм не отставал, его пальцы сжались в кулак. А я… Я чувствовал, как что-то в воздухе сгустилось. Напряжение росло. Бармен осторожно отошёл в сторону.

Несколько существ в углу замерли, как будто ожидая, что будет дальше.

А Элиас… Элиас улыбался. Готовился ли он к атаке? Или просто проверял меня? После его улыбки в воздухе повисло напряжение, густое, как тучи перед грозой. Я ощущал это кожей.

Сэм замер, его плечи напряглись, но взгляд оставался спокойным, оценивающим. Дин держался расслабленно, но его рука уже привычно легла на пояс, где скрывался нож с серебряным лезвием. А этот кровосос улыбался.

— Ты нервничаешь, Кейл. - Он сказал это спокойно, но в голосе было что-то хищное, похожее на шелест тени в темноте.

— А у меня есть причины нервничать? — ответил я ровным тоном.

— А почему бы им не быть? — вампир сделал ленивый жест рукой. — Ты в окружении монстров, не понимаешь, кто ты, а наша реальность — словно зеркало, которое не хочет отражать твоё лицо. Разве это не повод быть… слегка обеспокоенным?

Я не повёлся.

— Ты слишком стараешься меня взвести. - после моих слов Элиас усмехнулся, прищурившись.

— Неужели?

Он снова медленно поднял бокал к губам, но теперь его взгляд стал другим.

— Меня интересует не твой страх, а твоя реакция. Ты не ведёшь себя, как человек, оказавшийся в неизвестности. Ты… сдерживаешь себя.

Я почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Он видит. Чувствует. Слишком много понимает.

Но я не дал себе сорваться.

— Может, я просто хорошо умею скрывать эмоции.

Элиас качнул головой, словно раздумывая.

— Может.

Его пальцы легко постучали по бокалу.

— Но знаешь, Кейл…

Он слегка наклонился вперёд, понизив голос, чтобы слышали только мы.

— Когда кто-то пытается "скрыться" от мира, это говорит мне лишь об одном. Он боится быть найденным.

Я не моргнул.

— И кем же?

Элиас улыбнулся, но это была не улыбка добродушного человека.

— А вот это хороший вопрос.

Он не дал мне ответа. Но и не ушёл от сути.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Он что-то знал. Или догадывался.

И он играл.

— Кейл, — голос Дина выдернул меня из мыслей, чуть резче, чем обычно.

Я повернул голову.

Дин смотрел на меня, а потом на Элиаса, сузив глаза.

— Ты, конечно, мастер в загадках, но, может, уже скажешь что-то полезное?

Элиас откинулся на спинку кресла, небрежно пожав плечами.

— Я уже сказал. Он не часть этого мира.

— Это мы уже поняли, гений. Что это значит? — спросил Сэм, его голос был спокойным, но твёрдым.

Элиас взглянул на меня ещё раз.

— Значит, что рано или поздно кто-то захочет узнать, почему он тут. Эти слова меня зацепили.

Он говорил о Чаке? О демонах? Или о ком-то ещё?

Вампир медленно встал, допивая виски, и поставил пустой стакан на стол.

— Вы получили больше, чем я обычно говорю. На сегодня хватит.

Его голос не терпел возражений. А я сжал зубы. Он не хотел говорить больше. Но он знал.

Ночь была холодной, но воздух внутри меня был ещё холоднее.

Мы вышли из бара «Последний Круг», и стоило двери за нами закрыться, как шум голосов и приглушённая музыка остались позади, будто мы покидали отдельный карман реальности. Винчестеры шагали молча.

Дин первым нарушил тишину, коротко выдохнув: — Ну, это было бесполезно.

Сэм не согласился: — Не скажи. Он дал нам кое-что важное.

Дин кивнул, но с явным раздражением.

— Да? И что именно? Что наш дружок — не часть этого мира? Да мы уже это знали!

Я шёл чуть позади, позволяя им спорить. Но внутри меня нарастало тревожное ощущение. Что-то… менялось. Я замедлил шаг, оглядываясь. Улица выглядела так же, как и прежде. Тусклый свет фонарей, пару машин вдалеке, прохожие, спешащие по своим делам. Но всё это… будто стало плотнее. Как будто реальность начала сосредотачиваться на мне. Я вдохнул глубже, пытаясь понять, что именно чувствую.

Внимание. Внимание чего-то огромного, безликого и неосознанного — оно пыталось меня "заметить".

Как если бы глаз, скрытый за слоем бумаги, попытался разглядеть силуэт за преградой. Я замер, сердце сжалось от неприятного предчувствия.

— Эй, Кейл, ты чего там застрял? — голос Дина вернул меня в реальность.

Я моргнул и сделал глубокий вдох.

— Ничего. Просто… задумался.

Я догнал их, но тревожное ощущение не исчезло.

Оно просочилось в мои мысли, словно что-то пыталось их переписать.

В это же время. Где-то в Америке.

Чак сидел в своём доме, за столом, склонившись над страницей рукописи.

Свет настольной лампы отбрасывал жёлтые отсветы на стопки бумаги.

Перо водило по страницам с чётким, выверенным почерком, но... Что-то было не так. Он прищурился, перечитывая написанное.

— Дин и Сэм выходят из бара… обмениваются репликами…

Чак нахмурился. Где-то в этом моменте должна быть деталь. Какой-то диалог, какое-то ощущение… Но оно ускользало.

Чак поморщился, протирая глаза.

— Чёрт, я что, устал?

Он перечитал главу снова. Что-то… не складывалось. Но не было ничего, за что можно было зацепиться.

Просто чистый пробел в повествовании. Чак вздохнул и отложил перо.

— Ну, значит, надо переписать.

Он вернулся к началу страницы и изменил сюжет. Переписал сцену. Убрал пробел. Теперь в ней не было лишних теней, странных ощущений или внимания к деталям. Сейчас это была просто история о Дине и Сэме.

Писатель кивнул, удовлетворённый. А затем взялся за следующую главу. Не подозревая, что только что коснулся чего-то, чего не смог увидеть.

Мы сели в машину и направились к Бобби.

Дорога к дому Бобби тянулась бесконечной серой полосой под колёсами «Импалы».

Дин вёл, барабаня пальцами по рулю, рассеянно слушая музыку из динамика машины.

Сэм смотрел в ноутбук, прокручивая какие-то заметки, но его лицо было сосредоточенным.

А я…

Я просто смотрел в окно.

И что-то было не так.

Сначала это показалось мне случайностью.

На обочине дороги стоял парень, выглядящий совершенно обычно — рюкзак за плечами, старые кроссовки.

Но в руках он держал айфон 15.

Проклятый 15й айфон.

Который в 2006 году был не мог существовать. Я моргнул, а телефон исчез.

Вместо него в руках у парня был обычный блокнот.

Я напрягся, вглядываясь в него, но он просто стоял, глядя в сторону дороги, не замечая нас.

Твою ж мать.

Я глубоко вдохнул, пытаясь не выдать своего состояния.

Но это было только начало.

Радио играло привычный рок, но внезапно музыка оборвалась.

Пронзительный, цифровой звук — и в динамиках раздался знакомый голос:

"...This is Imagine Dragons with 'Radioactive'…"

Я резко поднял голову. Что? Этой песни ещё не существовало!

— Ты это слышал? — спросил я.

Дин хмыкнул:

— Чего?

— Только что по радио играла песня, которой нет.

Сэм оторвался от ноутбука.

— Ты уверен?

Я поймал их взгляды.

И понял, что не могу объяснить.

Если сказать "да, уверен", они просто сочтут меня параноиком.

Я сжал зубы.

— Наверное, показалось.

Но внутри меня бушевала тревога.

На подъезде к дому Бобби я увидел вывеску мотеля, но что-то в ней не сходилось.

Она менялась.

"Motel 66"… "Motel 6"… "Motel 99"…

Я моргнул, и она снова стала "Motel 66".

Реальность начала дрожать.

Как если бы мир не мог решить, какой он должен быть.

Я выдохнул. Парни не заметили. Дин припарковался, выключая мотор.

— Надеюсь тут ничего не изменилось. - пробормотал я себе под нос.

Мы вошли в дом Бобби, и он встретил нас со своим обычным недовольным выражением лица. Запах старых книг, пороха и виски был таким же привычным, как груда заметок и охотничьих журналов, разложенных по столу.

Сингер стоял у стола, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на нас.

— Ну? — его голос был сухим, без намёка на приветливость. — Вы нашли что-то стоящее?

Дин громко выдохнул, словно собрался высказать всё, что думает о последних днях.

— Нашли кучу загадок. И ни одного ответа, — сказал он, опираясь на спинку стула.

Сэм уже доставал блокнот, бегло листая заметки.

— Мы искали везде. Во всех архивах куда я смог проникнуть, да даже пробовали выведать что-то у того вампира… — он кивнул в мою сторону. — Но по нему нет вообще ничего.

Я знал, что он говорит правду. Они действительно пытались, но ответы будто исчезали прежде, чем до них можно было дотянуться.

Бобби помрачнел, подперев лоб рукой.

— Вы хотите сказать, что ни одна тварь, ни колдун не сталкивались с таким, как он? — его голос был напряжённым, будто он пытался найти лазейку в этом странном хаосе.

Дин хмыкнул, качая головой.

— Обычно, когда мы не находим ответа, это значит, что он нам не понравится.

Слова заставили меня напрячься. Но ответы они искали не просто так. Охотникам нужно знать, что я из себя представляю, опасен ли я. И стоит ли мне доверять.

Бобби перевёл взгляд на меня, и в его глазах появилось что-то похожее на сочувствие. Или настороженность. Или и то, и другое.

— Что-то мне подсказывает, что он сам не в курсе. Верно? — его голос звучал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась напряжённость.

Я встретил его взгляд прямо. Если он надеялся, что я внезапно вспомню своё место в этой реальности, то у меня плохие новости.

— Я уже понял, что не отсюда. Но если ты надеялся, что я внезапно вспомню всю свою биографию, боюсь, тебе придётся разочароваться.

Бобби выругался себе под нос и покачал головой.

— Всё хуже, чем я думал.

Я усмехнулся, хотя внутри меня кипела тревога. Сэм захлопнул блокнот, глядя в пол и явно прокручивая всё в голове.

— У нас пока нет зацепок. Что будем делать? — он поднял взгляд. Дин пожал плечами, но в его голосе была твёрдость.

— Делаем то, что у нас получается лучше всего. Продолжаем поиск информации и охоту.

Бобби прищурился.

— знаешь как это называется? Это называется "забить на проблему" или у вас есть план?

Сэм перевёл взгляд с меня на Бобби, потом на Дина.

— Мы будем держать это в уме. Но пока… Пока мы будем просто идти по течению.

Я почувствовал, как во мне поднялась странная смесь облегчения и настороженности.

— И конечно же я с вами, — как само собой разумеющееся сказал я, кивнув. — Пока не появится что-то конкретное.

Бобби выдохнул и потер ладонями лицо.

— Вы, идиоты, даже не понимаете, в какую хрень влезли.

Дин встал и хлопнул его по плечу.

— Как обычно. Ничего нового

Я усмехнулся, но внутри оставался один единственный вопрос:

Что, чёрт возьми, я такое?

Глава 4: Пустые оболочки

Утро после разговора с Бобби ничем не отличалось от вечера. Серое небо, запах кофе и усталость, прилипшая к телу, как вторая кожа.

Я сидел за столом в доме Сингера, глядя на дымящийся стакан перед собой. Дин копался в холодильнике, выбирая, что бы съесть, а Сэм листал газету, постукивая пальцами по столу.

— Вот дерьмо… — пробормотал он.

Я лениво поднял голову.

— Что, твой гороскоп плохой?

— Очень смешно, Кейл. - сделал Сэм кавычки пальцами.

Он развернул ко мне газету и бросил её мне.

"Ханксвилл в страхе: люди теряют память и личность. Власти в замешательстве."

Прочитав заголовок я удивлённо моргнул.

На первой полосе была фотография молодого парня, сидящего на ступеньках у дома. Его взгляд был пустым, словно у хорошо сделанной куклы. Рядом стояла его мать, со слезами на глазах объясняя журналистам, что её сын не узнаёт её и не говорит ни слова.

Я перевёл взгляд на Сэма.

— Окей… Это странно и жутко.

— Это хреново, а не странно, — Дин хлопнул крышкой холодильника и подошёл ближе, заглянув в газету.

— Сколько таких случаев? - Спросил он.

Сэм пролистал страницу.

— По меньшей мере шесть за последний месяц. И все в одном городе.

Я нахмурился.

— Твои предположения? - спросили мы с Дином одновременно.

— Честно? Пока никаких.

Дин плюхнулся в кресло, перебирая страницы газеты.

— Значит, у нас новая охота.

Я задумался. Я не помню такого в сериале. Но люди, теряющие личность… Это не демоны. Не призраки. Это что-то явно другое.

— Ханксвилл, да? — спросил я, кивая на заголовок.

— Ага.

— Тогда нам пора в путь.

Асфальт уходил вперёд бесконечной лентой, прорезая редкие холмы и засушливые равнины.

Дорога вела нас сквозь заброшенные бензоколонки, полуразрушенные мотели и одинокие придорожные закусочные, где время застыло будто в 80-х.

За окном мелькали выжженные солнцем поля, низкие деревья, изогнутые под напором ветра и редкие следы цивилизации — ржавые указатели, накренившиеся в кювет телефонные будки, старые грузовики, оставленные у обочины.

Штат Юта была особенным местом. Густые леса сменялись там горами, а затем — бесконечными пустынными просторами, где казалось, что мир мёртв.

Я смотрел в окно "Импалы", чувствуя лёгкое давление в груди.

Этот город... что-то в нём было неправильное.

— Около часа пути, — сказал Сэм, глядя на карту.

Дин не отрывал взгляда от дороги, напевая что-то себе под нос.

— Ну что, агент Коллинз, какие догадки? — он усмехнулся, взглянув на меня в зеркало заднего вида.

Я задумался.

— Люди не просто теряют память, Дин. Они перестают быть личностями, словно ту часть их я которая отвечает за осознание себя стёрли как информацию на флешке. Это очень странная ситуация. Я даже не знаю кто на такое способен. Потому что насколько мне известно, демоны забирают души после смерти, призраки вселяются в жертву. Я не знаю ни одно чудище способное на такое.

Сэм кивнул.

— Да, и если это не демоны, не призраки, то что?

— Может, проклятие? — предположил Дин. - А потом добавил. — Проклятия, зеркала, шапочки из фольги… Люблю вашу науку, парни.

Я усмехнулся, но внутри оставался настороженным. Что-то здесь было не так.

Когда мы въехали в город, он выглядел... обычно.

Маленькие магазинчики, мотели, заправки, закусочные с неоновыми вывесками, которые слегка мерцали даже днём.

Но я чувствовал, что здесь что-то не так. Хотя всё было как обычно. Люди ходили по улочкам, сидели в кафе. Дети бегали на площадке. Обычный маленький городок в котором из событий только авария на дороге.

Я насторожился. Это очень странно.

— Дин, сворачивай к мотелю, снимем номер а дальше уже решим, что делать и в каком порядке действовать. - обратился я к Дину.

— Ладно Кейл. Но судя по тому, как ты напрягся, что-то ты чувствуешь. Потом расскажешь нам. - сказал Винчестер старший и свернул к мотелю.

Сняв трёхместный номер, мы сели за столом в гостиной и я решил рассказать парням, о том, что ощутил.

— Значит так, парни, расклад у нас такой. Я не знаю, что происходит в этом городке, но оно мне очень не нравится. Но думаю нам стоит с вами проверить все зацепки и начать стоит с офиса шерифа. Скорее всего, к ним обращались за помощью и там мы сможем найти адреса пострадавших.

- Хороший вариант, Кейл, но если вдруг твоя сила даст какой-то знак, то сразу скажи нам, понял? - сказал Сэм.

На следующее утро солнечный свет падал через окно мотеля, прорезая комнату тонкими лучами. Запах дешёвого кофе смешивался с ароматом пыли и чего-то несвежего — стандартный антураж любого придорожного жилья.

Я допивал свою кружку, пока Дин возился с галстуком, недовольно морщась.

— Вот почему я ненавижу эти костюмы, — пробормотал он, дёргая узел.

— Потому что это требует хотя бы капли приличия? — усмехнулся Сэм, завязывая галстук с автоматической точностью.

— Потому что это чертовски неудобно, — фыркнул Дин, наконец справившись.

Я лениво откинулся на спинку стула, осматривая их.

— Ну, "агенты", готовы работать?

Сэм кивнул, а Дин закатил глаза.

— Давай только без лишних вопросов, Коллинз. Ты новенький, так что молчи и выгляди умным.

Я ухмыльнулся.

— То есть, мне нужно делать твою работу?

Дин фыркнул, но промолчал, хватая со стола удостоверение.

Выйдя из мотеля мы через пятнадцать минут мы уже парковались у здания офиса шерифа.

Здание оказалось классическим для таких мест — старое кирпичное строение с облупившейся вывеской. У входа курил офицер, лениво переговариваясь с коллегой.

Мы втроем вышли из "Импалы" синхронно, будто отрепетировали это десятки раз.

— Ты уверен, что шериф просто не выкинет нас к чёрту? — спросил я у Сэма.

— Если он умный, то нет, — ответил младший Винчестер.

Дин усмехнулся.

— А если тупой — мы его заставим.

Внутри офис выглядел не лучше, чем снаружи. Старые деревянные столы, парочка компьютеров, явно найденных на помойке. Пахло кофе, бумагами и разочарованием.

За стойкой сидела женщина лет пятидесяти с короткими светлыми волосами. Она даже не подняла взгляд, пока мы не подошли.

— Чем могу помочь? - В ответ на это Сэм протянул удостоверение.

— Агенты ФБР. Нам нужен шериф Миллер.

Женщина лениво взглянула на значок, пожала плечами и махнула в сторону двери.

— В конце коридора.

Мы прошли мимо, ощущая на себе взгляды полицейских. Нас тут не ждали, и это ощущалось кожей.

В кабинете шерифа нас встретил мужчина лет пятидесяти с густыми седыми волосами и тяжёлым взглядом.

Он выглядел уставшим, как человек, который слишком давно занимается своей работой и уже перестал надеяться на что-то хорошее.

— ФБР? — он поднял брови, откладывая документы. — Это что, розыгрыш?

Дин молча протянул удостоверение.

Шериф хмыкнул и взял его, мельком осматривая.

— Агент Плант? Как оригинально.

Дин ухмыльнулся.

— Я ценю классику.

— Итак, агенты. Что вам нужно?

Сэм перехватил инициативу, склонившись чуть ближе.

— Мы расследуем серию странных инцидентов в этом городе.

— Вы про людей, которые впали в ступор?

— Точно. Нам нужны адреса пострадавших.

Он задумался и явно не горел желанием делиться информацией.

— Слушайте, парни, я не знаю, с чего тут ФБР так занервничало, но у нас это не первый случай. Может, это какая-то новая болезнь, может, массовый психоз. Но я не уверен, что тут есть что-то… федерального уровня.

Я заметил, как он сжал губы, словно пытался убедить себя.

— Вы же понимаете, что это не обычная болезнь, шериф, — сказал я, чуть сменив тон.

Шериф нахмурился.

— Именно поэтому мы приехали. Нам надо выяснить что это.

Он ещё несколько секунд смотрел на нас, затем вздохнул, потянулся к папке на столе и бросил её перед нами.

— Там все отчёты. Адреса, показания родственников. - На это Дин лишь ухмыльнулся.

— Мы уже привыкли.

Мы взяли папку и вышли из кабинета.

На улице Сэм открыл документы и пробежался по списку.

— Шесть случаев. Разные семьи, разные улицы, но у всех одна и та же проблема...

— Коматозное состояние и отсутствие реакции на внешние раздражители? — Вопросительно закончил я за него.

Сэм кивнул.

— Да.

Дин хмыкнул.

— Ну что, парни, следующая остановка — свидетели.

Когда мы остановились перед старым деревянным домом на окраине города, меня сразу окутало ощущение неправильности.

Шторы были плотно задёрнуты, но неаккуратно, будто в спешке. На крыльце стояла пустая бутылка из-под вина. Дверь была слегка приоткрыта, как будто хозяйка ждала кого-то, но боялась этого.

Сэм постучал.

— Миссис Бэйли? Мы агенты ФБР, хотели бы поговорить о вашем сыне.

Тишина.

Я уже было подумал, что нам не откроют, но через несколько секунд дверь резко распахнулась.

Перед нами стояла женщина лет сорока с глубокими тёмными кругами под глазами. Волосы растрёпаны, на плечах халат, застёгнутый криво, словно её не заботил внешний вид. Руки мелко дрожали — от нервов или усталости, сложно сказать.

— Вы из полиции? — спросила она, голосом, который звучал так, будто она прорыдала всю ночь.

— ФБР, миссис Бэйли, — спокойно подтвердил Сэм, показывая удостоверение. — Мы расследуем ваш случай.

Её губы задрожали, и прежде чем кто-то из нас успел сказать что-то ещё, она разразилась истерикой.

— Какого чёрта вам надо?! Вы опоздали! Он… Он уже не мой сын!

Она сжала пальцы в кулаки, а затем резко разжала, словно не знала, что делать со своими руками.

— Вы все только и делаете, что задаёте вопросы! А что дальше?! Кто вернёт мне моего мальчика?! - с ноткой боли и разочарования прокричала она.

В её глазах и голосе была злость, но не на нас. На мир. На несправедливость.

Я сглотнул.

— Мы хотим помочь, миссис Бэйли. Нам нужны детали.

Женщина всхлипнула, тяжело дыша, затем отступила, пропуская нас внутрь.

Дом выглядел… сломанным. На столе стояли три пустых чашки, одна перевёрнута, а на полу валялись осколки стекла. Телевизор был включён, но на экране был просто белый шум. На комоде стояли фотографии — улыбающийся мальчик, а рядом та же женщина, но в прошлом, ещё до того, как её глаза потухли. Запах валерьянки и алкоголя смешивался в тяжёлый, гнетущий аромат.

— Он в своей комнате? — спросил Дин, осматриваясь.

— Да, — ответила она, вытирая глаза.

— Можно его увидеть?

Она посмотрела на нас с такой болью, что мне стало не по себе.

— Он уже не мой сын. - тихо прошептала женщина. — Но вы не поймёте, пока не увидите.

Коридор к комнате парня был узким и тёмным, словно дом поглощал свет. Каждый шаг по старому деревянному полу отдавался глухим скрипом, будто сам дом стонал от боли. Я ощущал напряжение в воздухе, едва уловимое, но холодное, пробирающее до костей. Это место было неправильным. Женщина шла впереди нас, её халат слегка колыхался при каждом шаге. Она остановилась у двери в конце коридора, обхватила себя руками и глубоко вдохнула, прежде чем повернуть ручку.

— Он… здесь.

Дверь открылась. Комната была такой же, как и весь дом, но в ней было нечто зловещее. Кровать не заправлена, вещи разбросаны, но это выглядело не так, как обычно бывает у подростков. Это было пустое пространство, в котором не ощущалось жизни. Возле окна сидел парень. На вид ему было лет семнадцать. Тёмные волосы, впалые щёки, на нём всё ещё была футболка и джинсы, но они выглядели так, будто он носил их уже несколько дней подряд. Парнишка ничего не делал, просто сидел без какого либо движения и реакции на нас.

Тело парня было словно кукла, которую усадили неправильно. Такое чувство будто оно забыло, как правильно держаться. А взгляд был пустым, словно стеклянным, он даже не моргал. В шоке я замер. Не знаю как, но тело парня ощущался словно пустая оболочка, как пустая бутылка из под газировки. Словно его опустошили, изъяли то, что делало его живым человеком. Женщина всхлипнула, прикрывая рот рукой.

— Он… он даже не двигается. Только дышит. Словно кукла…

Дин нахмурился, подошёл ближе и громко хлопнул в ладони. А парнишка даже не вздрогнул. Сэм наклонился, заглядывая ему в глаза.

— Чёрт…

Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодный озноб.

— Я видел много странных вещей, но это… Очень жутко. - Пробормотал Сэм.

— Вы пытались… разговаривать с ним? — спросил я.

Женщина с трудом сглотнула.

— Да. Врачи тоже. Но он… он ничего не слышит. Как будто его уже… нет с нами.

Мои пальцы сжались в кулак.

— А когда это случилось?

— Две недели назад. Он ушёл гулять с друзьями, а когда вернулся, спустя час стал вот таким.

Дин покосился на Сэма, и тот тут же записал что-то в блокнот.

— Какие у него были друзья? Кто видел его последним?

Женщина прижала пальцы к вискам, напряжённо вспоминая.

— Я… я не знаю. Он никогда много не рассказывал… Но…

Она замерла, словно её осенило.

— Но что? — резко спросил я.

Она повернулась к нам, и в её взгляде был страх.

— Было кое-что странное. - Сэм выпрямился.

— Расскажите.

Женщина провела дрожащими пальцами по щеке, словно пыталась удержать себя в реальности.

— Он… рассказал мне про фотографии.

Я нахмурился.

— Какие фотографии?

— Не знаю. Я… я их не видела. Но он рассказал что должен получить их через несколько дней.

Тишина стала гробовой. Я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось.

— Когда это должно было произойти?

— Он говорил про несколько дней, может два или три дня.

Мои мысли лихорадочно заработали пытаясь понять как Фотографии относятся к делу.

Дин выдохнул, потерев лицо.

— Нам нужно поговорить с его друзьями. И выяснить, кто делал те снимки.

Сэм кивнул.

— Да.

Я взглянул на парня, всё ещё сидящего у окна, всё ещё пустого.

Меня передёрнуло.

Что бы это ни было — оно не просто забирало память. Оно стирало или похищало саму суть человека.

И если мы не остановим это сейчас… То следующими можем стать мы.

Пейзаж за окном "Импалы" проносился размытым фоном. Дорога была прямой, ровной, проходящей напрямую сквозь город и уходящей в горизонт. Я сидел на заднем сидении, глядя в окно и размышляя над тем, что мы только что увидели. Парень, который больше не был человеком. Он стал пустышкой, обезличенной куклой.

Сэм, сидевший спереди, обернулся ко мне и его взгляд был очень серьёзным.

— Кейл, ты ничего не чувствовал? Ни одного намёка на то, что это было?

Я медленно перевёл взгляд на него.

— Если бы я что-то почувствовал, то сказал бы сразу. Но сила молчала. Ты же знаешь сам, я не могу её использовать по желанию. Но было что-то странное — я замолчал, подбирая слова. — Было ощущение, будто в той комнате… что-то "выжгли" дочиста.

— Что значит выжгли? — нахмурился Дин.

Я кивнул, откидываясь на спинку сиденья.

— Знаете, иногда бывает чувство, будто в комнате только что кто-то был, а ты пришёл слишком поздно, и остался только след? Запах духов, тепло на сидении, где кто-то недавно сидел… Ну вот, в его комнате было наоборот. Как будто там не было ничего.

Сэм нахмурился ещё сильнее.

— Это… странно.

— Очень, — согласился я. — Такое чувство, будто этого парня не было. Не так как меня. Парень был, а потом в один момент всё что контактировало с ним стало будто пустым. Я не знаю как описать, честно. Это похоже на то, когда вы входите в дом к Бобби или в бар к Джо. Вы ощущаете обстановку, атмосферу этого места. Но тут… Тут я не ощутил ничего, совершенно ничего.

Дин усмехнулся, но без капли веселья.

— Слишком много мистики, не нравится мне это. Я люблю, когда можно просто врезать чудищу по роже и всё кончено.

Я хмыкнул.

— Придётся потерпеть, Дин. Пока что у нас ни одной цели, которой можно пустить пулю в тушку.

Дин скривился, но промолчал.

— Ладно, парни, следующий адрес. Эти ребята — друзья пострадавшего, значит, они могут знать, что он видел перед тем, как стал… таким.

Сэм снова посмотрел на меня.

— Если ты вдруг почувствуешь что-то странное, дай нам знать.

Я кивнул, но внутренне напрягся. Если честно, я уже чувствовал, что всё идёт в по наклонной в какую-то неправильную сторону.

Добравшись до нужного адреса мы остановились у маленького дома с облупившимся крыльцом. Он выглядел обычным, если не считать того, что занавески на окнах были плотно задёрнуты, словно внутри кто-то боялся чужих глаз.

Сэм первым постучал.

Прошло несколько секунд, прежде чем дверь чуть приоткрылась, и из темноты на нас взглянули настороженные глаза подростка.

— Чего вам? — голос был напряжённым.

Сэм продемонстрировал удостоверение.

— ФБР. Мы расследуем инцидент с вашим другом.

— Мы ничего не знаем, — слишком быстро выпалил он и попытался закрыть дверь.

Я поставил руку, остановив её.

— Слушай, парень, мы не ищем виноватых. Нам просто нужно понять, что с ним случилось.

Дин шагнул вперёд, сложив руки на груди.

— Если бы это был твой брат, ты бы хотел узнать, что с ним случилось?

Мгновение тишины, потом дверь открылась шире.

— Ладно. Но ненадолго.

Мы зашли внутрь.

Комната была захламлена, повсюду валялись книги, игровые диски и одежда. На столе стоял старый фотоаппарат с объективом, который, возможно, уже не работал.

Парень — на вид лет семнадцать, светлые волосы, в джинсах и футболке, — сел на диван, скрестив руки.

— Так… Чего вам надо?

Сэм сел напротив.

— Мы знаем, что ваш друг недавно делал фотографии. Ты был с ним в тот день?

Парень нервно дёрнул плечом.

— Да.

— Ты можешь рассказать нам, кто делал фотографии?

— Местный фотограф.

Очень странно, что после того как сделали фото парень стал таким.

— Где его можно найти?

Подросток нервно сглотнул.

— Он работает в старом фотоателье, в центре.

Дин встал, жестом показывая, что разговор окончен.

— Отлично. Тогда пора навестить его.

Мы направились к выходу, но прежде чем закрыть дверь, я обернулся.

Парень всё ещё сидел на диване, дрожа.

— Эй, — сказал я.

Он поднял на меня испуганный взгляд.

— Больше не делай снимков. Ни на каком фотоаппарате. Ни на каком телефоне. Просто… не рискуй.

Он сглотнул, но кивнул.

Я захлопнул дверь и вышел вслед за Дином и Сэмом.

Мы молча шли к машине.

Дин бросил взгляд на меня.

— Чую, это будет жопа.

Я усмехнулся.

— Дин. Это уже огромная жопа.

Мы остановились перед старым зданием в центре города. Когда-то оно было приличным, но теперь выглядело как реликт прошлого — облупившаяся кирпичная кладка, деревянная дверь с потускневшим стеклом, старая вывеска "Фотосалон Харрисона", буквы которой осыпались от времени.

Я взглянул на Сэма и Дина.

— Выглядит так, будто здесь уже лет десять никто не работает.

— Возможно, — пробормотал Дин. — Но нам сказали, что хозяин до сих пор тут.

Сэм толкнул дверь, и та с тихим скрипом открылась. Дверной колокольчик негромко звякнул, когда мы вошли в фотоателье. Внутри пахло пылью, химикатами и чем-то ещё… старым, застоявшимся, как будто в этом месте застряло само время. Полки были заставлены чёрно-белыми снимками, старыми фотоаппаратами и объективами. Большая стойка в центре разделяла магазин на две зоны: переднюю — для клиентов, и заднюю — скрытую за тёмной шторой, где, скорее всего, находилась проявочная комната.

И именно в этот момент нас ослепила вспышка. Я резко зажмурился, рефлекторно отступая назад.

— Чёрт… — пробормотал Дин, потирая глаза.

— О, простите, — послышался голос, полный нервозности и тревоги, вы в порядке?

Я моргнул несколько раз, пытаясь восстановить зрение, и увидел человека за стойкой.

Фотограф выглядел… обычным. Мужчина лет сорока, с тёмными, слегка всклокоченными волосами, мешками под глазами и сутулой осанкой человека, который проводит слишком много времени в одиночестве.

— Я не хотел вас ослепить, — быстро заговорил он, пряча камеру. — Просто проверял вспышку… случайность.

Я встретился с ним взглядом. Он солгал, каким-то образом осознал я .

Сэм шагнул вперёд, доставая удостоверение.

— ФБР. Мы расследуем череду странных происшествий в городе.

Фотограф замер, но быстро кивнул, пытаясь выглядеть непринуждённо.

— Ох… Ну, конечно. Чем могу помочь?

Сэм вытащил из кармана сложенный лист бумаги и развернул его, показывая фотографию одного из пострадавших.

— Вы знаете этого парня?

Фотограф мельком взглянул на снимок, нахмурился, но покачал головой.

— Нет… Не думаю. Сюда приходит много людей, я не всех запоминаю.

Я скрестил руки на груди.

— Вы уверены?

Он пожал плечами.

— Извините, но я работаю с десятками клиентов каждую неделю. Если они просто печатают фотографии, я даже не вижу их лиц.

Я прищурился. Он врал. И врал напропалую. Я чувствовал это. Фотограф нервничал. Его взгляд метался, пальцы непроизвольно касались стола, а в голосе звучала едва уловимая дрожь. Но он держался.

— Ладно, — вмешался Дин, сделав вид, что поверил. — А вам вообще что-то известно о людях, которые вдруг теряли личность?

Фотограф нахмурился, его губы чуть дёрнулись.

— Личность? В каком смысле?

Сэм внимательно наблюдал за его реакцией.

— Они становятся пустыми. Буквально. Теряют воспоминания, перестают реагировать на окружающий мир. Как куклы.

Фотограф напрягся. На долю секунды в его глазах мелькнуло осознание. Но он быстро взял себя в руки.

— Нет… Я ничего о таком не слышал.

Дин наклонился к стойке.

— Уверены?

— Да, — выдохнул фотограф. — Уверен.

Я стиснул зубы. Он врал. И он знал, что мы это понимаем. Сэм свернул фотографию и убрал её обратно.

— Ну что ж… Если вдруг что-то вспомните — свяжитесь с нами. - протянул визитку Сэм, на что Фотограф кивнул слишком быстро.

— Да, конечно.

Мы повернулись к выходу. Но прежде чем выйти, я ещё раз посмотрел на него. Фотограф всё ещё держал камеру в руках. Его пальцы сжимали её так крепко, что костяшки побелели. Я заметил на объективе что-то странное. Он выглядел слишком старым. Гравировки, похожие на узоры, покрывали металлическую оправу линзы. Мгновение я разглядывал его, и по спине пробежал холодок. Этот объектив был не обычным. И при взгляде на него в голове буд-то кольнула мысль, что это из-за него. Сделав шаг к стойке я остановился от того, что Дин положил руку мне на плечо.

— Пошли, Коллинз.

Я бросил последний взгляд на фотографа. Он тоже смотрел на меня. Но в его глазах было что-то ещё. Что-то, похожее на страх или опаску.

Мы вышли из фотоателье, и только когда дверь закрылась за нами, я выдохнул.

— Он лгал нам, — сразу сказал я.

— Ещё бы, — Дин фыркнул, направляясь к машине.

Сэм открыл дверцу.

— Он явно что-то знает.

Я посмотрел на небо. Было ощущение, что мы только что прошли через первую завесу лжи. И под ней скрывалось нечто гораздо хуже.

Мотель встретил нас тусклым светом фонарей и скрипом расшатанной вывески.

Дин завёл "Импалу" на парковку, заглушил мотор и несколько секунд просто сидел, сжимая руль.

— Вот ведь хрень, — пробормотал он наконец.

Я усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто впервые сталкиваешься с чем-то странным.

Сэм, держа в руках газету, нахмурился.

— Да, он нас обманул. Это было очевидно еще при выходе когда Кейл сказал об этом.

— Конечно, — кивнул я. — Он нервничал, но не потому, что мы ФБР. Он нервничал из-за наших вопросов.

Мы вышли из машины и направились к номеру.

Сэм первым вошёл внутрь, бросил газету на стол и устало провёл рукой по лицу.

— Надо было прижать его сильнее.

— Да он бы всё равно соврал, — Дин скинул куртку на спинку стула. — Но что-то в этом парне мне не нравится.

Я прислонился к стене, глядя в окно.

— Мне тоже.

— Ты видел, как он держал камеру? — спросил Дин. — Он едва её не раздавил.

Я кивнул.

— И сам объектив… он был странным. Слишком старым и странным. А ещё узоры очень странные. У меня от взгляда на них что-то в голове кольнуло.

Сэм насторожился.

— Ты хочешь сказать, что дело в объективе?

— Я ничего не утверждаю, но… — я посмотрел на них обоих. — Если этот объектив действительно обладает какими-то свойствами, то скорее всего это тёмный артефакт и скорее всего - именно он причина всего этого. Может же такое быть?

Дин выдохнул.

— Значит, у нас есть зацепка.

Сэм скрестил руки.

— Надо бы к нему вернуться.

Я кивнул, но внутри у меня было тревожное чувство.

Что-то нам не договорили.

В то же время в фотоателье

В ателье царила тишина, нарушаемая лишь мерным капаньем воды и тихим скрипом старого стула.

Фотограф сидел в проявочной комнате, напевая себе под нос, его голос звучал глухо, будто шёпот, вплетённый в тьму.

«Мир сквозь объектив Виден совсем другим — Это и есть мотив, Не расставаться с ним…»

Его пальцы бережно касались фотобумаги, пока он погружал её в раствор.

«Но недавно понял я, что он Магией древней наделён…»

Объектив старого фотоаппарата, тёмный, с вычурными гравировками, словно сам смотрел на него в ответ.

«У меня с моим -Объективом связь, Чудо сотворимЗа мечтой гонясь…»

Он повесил снимок на прищепку, ожидая, когда проявится изображение.

«Идеальным снимок должен быть, Но за волшебство - надо заплатить…»

И вот… Лица троих мужчин проступили на глянцевой поверхности.

Дин. Сэм. И третий…

Фотограф замер.

Что-то было не так.

Дин и Сэм выглядели чётко, их силуэты начали становиться резкими, детализированными.

Но третий…

Его изображение размывалось.

Не как неудачная съёмка, не как смазанный кадр.

Как будто он состоял из странного тумана.

Фотограф в ужасе отпрянул.

— Что… за чёрт?..

Номер Винчестеров и Кейла

Я сидел на кровати, задумчиво водя пальцем по старому столу. Дин и Сэм сидели напротив, обсуждая детали, но их голоса начали словно бы затухать. В один момент что-то изменилось. В комнате стало слишком тихо. Я моргнул и посмотрел на братьев.

— Парни?

Они были слишком неподвижно. Сэм всё ещё держал в руках газету, но пальцы не двигались. Дин застыл в той же позе, как был, но его глаза… Они были пустыми. Я вскочил.

— Дин?! Сэм?!

Я бросился к ним, схватил Дина за плечо, потряс. Ноль эмоций. Они не реагировали ни на что. Чувство паники резко нахлынуло. Они… не здесь. Я зажмурился, пытаясь почувствовать неправильность. И тут я ощутил. Это была нить. Она была тонкой, почти неосязаемой, но тянулась от них — куда-то в город. Я медлил лишь секунду, а затем рванулся к двери, вылетая на улицу. Мотель остался позади. Я бежал. Бежал, следуя за нитью, которую ощущал нутром. И меня вела только она.

Фотоателье

Фотограф смотрел на снимок, едва дыша. Это было не возможно. Но это случилось. Третий… его изображение словно не могло проявиться полностью. И в этот момент дверь фотоателье распахнулась с ужасным грохотом. Фотограф вздрогнул и резко обернулся. На пороге стоял он. Тот, кто был на фотографии размытым силуэтом. Его глаза светились серебристым светом. Фотограф замер, не в силах пошевелиться.

— Что ты сделал? — голос прозвучал низко, сдержанно, но в нём была неприкрытая угроза. Фотограф сжал снимок, в ужасе наблюдая, как силуэт Кейла на нём меняется. Он не был человеком. Но фотограф это понял слишком поздно.

Фотограф отшатнулся, сжимая в руках снимок, словно тот мог защитить его. Его дыхание сбилось, ладони вспотели.

— Ч-что ты такое?.. — он запнулся, чувствуя, как спина прижимается к шкафу с фотобумагой.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как комната вокруг нас словно сжимается, наполняясь густым, липким напряжением.

— Повторю вопрос, — мой голос был низким, хищным, вибрирующим от злости. — Что. Ты. Сделал?

Фотограф сглотнул. Он бросил взгляд на снимок, который сжимал в руке, и, кажется, осознал, что именно он натворил.

— Это не я… — он замотал головой. — Это объектив…

Я прищурился.

— Говори. Сейчас же.

Фотограф дрожащей рукой указал на старый фотоаппарат, лежащий на столе.

— Он… Он достался мне от прапрадеда, — голос его сорвался. — Я не знал, что он… делает это.

Я склонил голову, глядя на него в упор.

— Ты не знал?

Он отвёл взгляд. Я резко дёрнулся вперёд, хватая его за воротник и впечатывая в шкаф.

— Не ври мне, червь. — прошипел я.

Он взвизгнул, пытаясь вывернуться, но мои руки были словно железный капкан.

— Ладно! Ладно! — он задёргался в отчаянии. — Я знал, что он делает снимки… особенные! Но я не думал, что это по-настоящему!

Я стиснул зубы.

— Где их души?

Он замер.

— Ч-что?..

Я встряхнул его.

— Где. Их. Души?!

Фотограф задохнулся, будто только сейчас понял, насколько он в жопе.

— В… В объективе скорее всего, — выдохнул он. — Они… Они должны быть в нём.

Я почувствовал, как в груди поднимается холодный гнев. Я отпустил его так резко, что он рухнул на пол, кашляя и хватая ртом воздух. Затем развернулся к столу, где лежал фотоаппарат. Объектив, древний и потускневший, словно впитал в себя тысячи жизней, глядел на меня будто живой глаз. Я протянул к нему руку. И в этот момент мир качнулся.

Я услышал голоса. Тихие, тянущиеся сквозь пространство, будто запертые за тонкой стеной реальности.

«Помогите…» «Я не хочу исчезать…» «Пожалуйста…» И в этот момент я замер. Объектив был тюрьмой.

Я почувствовал души, застрявшие внутри. И среди них — Дин и Сэм. Их сущность была сильнее других, но они уже начинали угасать. Я стиснул зубы. Это не просто ловушка. Это была жертва.

— Чёртов ублюдок… — прошептал я, поворачиваясь к фотографу.

Он всё ещё сидел на полу, прижавшись к стене, его глаза метались между мной и объективом.

— Ты знал.

Он захлебнулся воздухом.

— Я… Я думал, это просто…

Я махнул рукой, и он взлетел в воздух, впечатавшись в стену.

Его глаза расширились от ужаса.

— Ты игрался жизнями.

Я сжал пальцы.

Фотограф схватился за горло, чувствуя, как что-то невидимое сдавливает его.

— парень, подожди…! — он захрипел.

Но я не слушал. Я чувствовал, как в моих пальцах пульсирует чужая боль. Дин. Сэм. И другие. Я резко разжал руку, и фотограф рухнул на пол, хватая ртом воздух.

— Ты… Ты не человек… — выдавил он.

Я посмотрел на него сверху вниз.

— Ты понятия не имеешь, насколько ты близок к истине. - сказал Кейл голосом полным инфразвука. Что заставило фотографа потерять сознание от страха.

Я перевёл взгляд обратно на фотоаппарат. Этот ублюдок был посредником между тварью в объективе и реальным миром. Его нужно разрушить. Но если просто разбить его — души могут исчезнуть. Я нахмурился, сосредотачиваясь. Потянулся к нити, связывающей объектив с миром. Найди слабое место.

—«Разорви связь». - приказал я энергии внутри меня. Где-то на грани восприятия я услышал голос. Скорее шёпот. «Нет… не делай этого…». «Ты не знаешь, что ты творишь». Но я его не слушал. Сконцентрировавшись на объективе, направил своё пламя на него, и в этот момент мир взорвался серебряным светом. Объектив треснул, и разлетаясь на куски. Раздался вопль, словно тысячи голосов в одно мгновение обрели свободу. Взрывом меня отбросило назад, и впечатало в шкаф, что и привело к потере равновесие. Фотограф закрыл голову руками, вжимаясь в пол и дрожа от страха. После того как всё устаканилось, я дёрнулся, пытаясь встать. И в этот момент мир снова качнулся, а меня настиг сильный удар. Видимо кто-то или что-то не хотело, чтобы я освободил души. Тьма поглотила меня.

И последнее, что я услышал перед тем, как отключиться — зловещий смех.

Тьма. Пустота. Первичное Ничто.

Так начиналось моё пробуждение. Или, возможно, конец.

Я чувствовал себя… разорванным. Будто меня выдернули из тела и заперли в каком-то промежуточном состоянии. Здесь не было воздуха, но я не задыхался. Не было звуков, но я слышал биение своего сердца. Только одно слово всплыло в моём сознании:

— Домен… — прошептал я.

И тут же нахмурился. Почему я так сказал? Откуда я вообще знаю этот термин? Я едва начал разбираться в этом мире, и всё же эти слова сорвались с моих губ так, будто я всегда их знал.

— Безмозглая тварь… — раздался чужой голос, полный ненависти.

Я вскинул голову и увидел его.

Передо мной стоял человек… нет, не человек. Душа. Старик с седыми волосами, в длинной, вычурной мантии, покрытой узорами и символами, которые казались до боли знакомыми. Тонкие губы искривлены в презрительной усмешке, взгляд колючий, сверкающий мощью.

— Ты даже не понимаешь, что натворил, — прошипел он, приближаясь. — Годы… десятки лет работы, подготовки… и всё разрушено каким-то ничтожеством.

Я прищурился.

— И кто же ты такой, раз так страдаешь из-за пары тысяч загубленных душ?

— Я — Эдвард Марчмонт, архимагистр магии душ и создатель этого великолепного артефакта, который ты так варварски уничтожил! — его голос звенел от ярости. — Я должен был вознестись! Должен был стать новым богом этого проклятого мира! Но ты…

Он замер, стиснув кулаки, и я ощутил, как пространство вокруг задрожало.

Я же нахмурился, переваривая услышанное. Марчмонт… Это имя мне что-то напоминало. Чёрт возьми, мантия, символы, точно! Не знаю откуда и как, но Он был мне знаком — один из тёмных магов, исчезнувших в своё время.

— Тебе что-то говорит слово Хогвартс? — спросил я вслух, больше проверяя свою догадку.

Старик прищурился.

— Откуда ты…

— Догадался, — усмехнулся я. — Твоя мантия, твои слова, твоя одержимость бессмертием. Всё это говорит само за себя.

Глаза Марчмонта вспыхнули ненавистью.

— Неважно. Тебя не должно быть! Я заперся в этом домене, привязал его к объективу, выстроил идеальную систему сбора душ. Я был так близок… Но ты всё разрушил! — его голос исказился, лицо исказилось гневом. — И ты заплатишь за это!

Я не успел среагировать — его палочка взметнулась вверх, и пространство взорвалось огнём!

Я рухнул на спину, чувствуя, как кожа опаляется жаром, но выкатившись в сторону, сумел встать на ноги.

— Ну уж нет! — взревел я, вскинув руки.

Мир содрогнулся, и серебряное пламя вспыхнуло вокруг меня.

Марчмонт отшатнулся, но затем его губы исказились в оскале.

— Ты, жалкий смертный, осмеливаешься бросить вызов архимагистру?

— Да пошёл ты! — огрызнулся я, отмахиваясь от его очередного заклинания.

Его палочка двигалась быстро, вычерчивая в воздухе руны. «Сектумсемпра!» — шёпот, и лезвие невидимой магии рванулось ко мне, но я рефлекторно поднял руку, и оно рассыпалось, встретившись с моим серебряным барьером.

— Ах ты… — прорычал он. — Авада Кедавра!

Я рухнул в сторону, чувствуя, как зелёный луч смерти проносится рядом. Сердце колотилось, адреналин кипел в крови.

— Читер, — выдохнул я, поднимаясь. — Ты хоть разыграй драму, прежде чем пытаться меня убить.

— Заткнись! — взревел он и вскинул палочку. Ветер завыл, магия вспыхнула.

Я понимал, что силы на исходе. Этот ублюдок слишком силён. Он явно был тёмным магом ещё в своём мире, а тут стал чем-то… большим. Но я ощущаю что меня невозможно убить, пока во мне пылает хоть искра серебряного пламени.

Я сжал пальцы, и моя сила вновь вспыхнула на ладонях.

— Развоплотись. — прошептал я, направляя силу на него.

Марчмонт замер. Его глаза расширились.

— Нет… ты не знаешь, что ты творишь… — голос исказился.

Я скривился.

— Знаю.

Силовой всплеск накрыл всё вокруг. Я видел, как его тело охвачено серебряными огнями, как он корчится, как его сущность разрывается на части.

— Нееет!!!

Синий всполох света пронёсся вокруг меня, и я почувствовал, как разрушается этот мирок. Как стены домена рушатся, и реальность восстанавливает баланс. Голоса тысяч душ, которые он пытался поглотить, разлетелись эхом по пустоте.

А затем я увидел, как это отражается в реальности.

Фотостудия.

Два силуэта. Один — окутанный серебряным пламенем, с горящими руками. Второй — развевающаяся мантия, взметнувшаяся в последнем жесте отчаяния.

В этот момент в дверь фотоателье уто-то вломился, и я услышал голос Дина:

— Какого чёрта?!

Сэм застыл рядом, не в силах поверить в то, что видит. Но я не успел ответить.

Последний импульс света. Последний крик исчезающей души. Мир погрузился во тьму. А я потерял сознание.

Темнота рассеивалась, словно рваная ткань, истончающаяся на свету. Последние обрывки серебряного сияния исчезали, затягиваясь в неподвижное тело Кейла, лежащего на полу. Силуэт старика растворялся, а его мантия колыхалась, пока не исчезла окончательно, будто его никогда и не существовало.

Дин и Сэм стояли, не двигаясь, их лица застыли в изумлении. Всё произошло слишком быстро — один момент, и они в мотеле, следующий — и вот они уже врываются в ателье и наблюдают, как их новоиспечённый напарник уничтожает нечто, очень похожее на полтергейста. В воздухе ещё витали остатки чужой магии, пахнущие чем-то металлическим и выжженным.

— Чёрт… — выдохнул Дин, впервые в жизни не зная, что сказать.

Сэм же медленно перевёл взгляд на Кейла, затем на фотографа, который, похоже, отключился от перенапряжения.

— Нам нужно забрать их отсюда, — сказал он наконец. — Прямо сейчас.

Дин помедлил, глядя на лежащего без сознания Кейла. В голове всё ещё стучало от увиденного. Ему не нравилось это, не нравилось вообще всё, что связано с этим парнем. Но выбора не было.

— Ладно, ты бери фотографа, я — этого чудо-мага.

Братья подошли к безжизненным телам, но прежде чем поднять Кейла, Дин заметил что-то под ногой. Фото.

Он нахмурился, наклонился и поднял его.

На снимке были они трое — он, Сэм и Кейл. Но вот только Кейл выглядел странно. Размыто. Будто его фигура не находится в этом мире полностью. Будто он что-то чужое для этого мира.

— Что за… — Дин прищурился, но убрал фото в карман. Сейчас не время.

Дин и Сэм несли свои трофеи к «Импале». Фотограф тихо стонал, но был ещё в отключке. Кейл тоже пребывал в режиме "разряженного телефона", его лицо оставалось бесстрастным и он не реагировал ни на что, даже в бессознательном состоянии.

Когда они оказались в мотеле, Дин захлопнул дверь ногой и опустил Кейла на ближайшую кровать. Сэм усадил фотографа в кресло и выпрямился, потирая шею.

— Окей, — сказал он, садясь на край кровати. — Давай разберёмся, что, чёрт возьми, только что произошло.

Дин провёл рукой по лицу, вздохнул и сел на стул напротив.

— Я помню, что вошёл в номер, и всё… пусто. Потом — темнота. И всё. Следующее, что я вижу — мы врываемся сюда. — Он указал на Кейла. — И наш парень вдруг сияет, как рождественская ёлка.

Сэм кивнул, задумчиво глядя на безмятежное лицо Кейла.

— Ты видел, кто это был? Он выглядел как человек, но его аура…

— Была странной, и ощущался он тоже очень странно.— закончил Дин. Он раздражённо потеребил воротник рубашки. — Мне это совсем не нравится, Сэм. Как только Кейл появился у нас в компании, то сразу началась какая-то чертовщина. Братишка, я не говорю, что до этого у нас всё было тихо и спокойно, но чёрт, первое же дело с Кейлом и на нас нападает древний оборотень, который плевать хотел на серебро. Втрое дело и у нас тут какой-то странный дед, который судя по всему, был привязан к объективу и походу колдовал. И не слабо так, если наш парень отрубился, видимо от потери сил. Сэми, у меня много вопросов...

Сэм покачал головой.

— Понимаю, Дин. И главный вопрос в том, что он такое на самом деле и почему до сих пор с нами.

Дин усмехнулся.

— С нами он, чтобы не натворил чего-то. Потому что если он начнёт творить дичь, мы сможем его убрать быстро.

Глава 5: Тайна Фамильного Склепа

Вновь эта пустота, заполненная серым туманом. Снова я вижу этот странный сон. Но если раньше я видел Кадию и ТАРДИС, то в этот раз, сон более детальный. Сейчас я вижу себя со стороны, бредущего по бесконечной пустыне. Тут и там виднеются миражи, иногда из песка выпрыгивают огромные монстры, прохожие на червей. Но мне это не интересно, я изучил этот мир, и хочу отправиться в следующий. Повинуясь моей воле и жесту, сила, таящаяся во мне, создала разлом. Куда он приведёт меня? Не знаю даже я, ведь задача силе была простая "открыть путь в интересное мироздание".

Пройдя сквозь разлом, я снова увидел пустыню. Но в этот раз она была иной, мир был иным. Примерно в паре километров от места, где я появился, виднелся красивый город. Он выглядел словно мираж на горизонте. Его золотые купола сверкали в раскалённом воздухе словно парили над песком. Городские стены и дома казались мне миражом. Но сам город, его очертания мне были знакомы - Аграба. Город, в котором жил или живёт Алладин.

Взмахнув рукой, моя одежда сменила цвет на грязно-белый и стала выглядеть словно я брёл по пустыне не один день. После этого я направился в сторону главных ворот, на которых меня встретили, два стражника которым я заплатил серебряной монетой за вход. Хм, а не плохо так они меня обманули, - улыбнулся я.

Пройдясь немного по главной улице, я свернул в сторону базара и увидел, как стайка карманников пытаются стянуть кошель с пояса мужчины, одетого в Тёмно-синий халат и имеющего довольно странные браслеты на руках.

Неплохо так, Джин, только уже не слуга лампы и потерявший процентов 30 своей феноменальной космической мощи. Судя по действия моего тела, я решил понаблюдать за тем, что же будет делать Джин с мелкими воришками. А сделал он следующее.

Он одним щелчком пальцев превратил их в стаю куриц, затем хохотнул, хлопнул в ладоши — и всё вернулось на место.

— Серьёзно, парни? Это лучший план, что у вас был? - В этот момент и я и моё тело усмехнулись, а Джин то умеет развлекаться.

И только джин заметил меня и хотел подойти, как мой сон начался рушиться на мелкие осколки.

— Эх, опять я просыпаюсь и не смогу понять кто я такой. - Грустно подумалось мне.

Я медленно приходил в себя, как будто пробирался сквозь густой туман. Голова гудела, будто по ней проехался грузовик, а в глазах всё ещё плясали яркие вспышки серебряного света. Знакомы потолок мотеля.

Я был в мотеле. А это уже хорошо, значит парни пришли в себя, и все остальные жертвы фотографа тоже скорее всего в норме. Судорожно глубоко вдохнул, но даже это далось с трудом. Казалось, будто меня переехал грузовик, а потом задним ходом проехался ещё раз

— О, спящий красавец очнулся, — раздался голос Дина.

Рядом сидели парни. Дин выглядел так, будто готовился вышвырнуть меня в окно, а Сэм… Сэм держал в руках что-то и смотрел на меня с напряжённым выражением лица.

— Кейл, какого хрена это было? — без предисловий начал Дин.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли.

— Ты о чём конкретно? О том, как я отключился? Или о том, что до этого вы увидели, как я сражался с каким-то магом, а затем сжёг его сущность до тла как оборотня и того мага, что напал на меня в мотеле?

— Кейл, не заговаривай нам зубы, это уже третья тварь, которую ты прикончил одним и тем же приёмом! — огрызнулся Винчестер. — Что за светопреставление ты устроил в фотоателье?

— Дин, полегче, — Сэм повернулся ко мне. — Надеюсь ты помнишь всё, что случилось?

Я с трудом сел на кровати, потирая виски. Чёрт, почему так хреново?

— Да, я помню, что случилось. Мы пришли с вами в номер, сели разговаривать и вы стали такими же, как и жертвы фотографа.

— Тогда почему ты не стал таким же, как и все остальные? - спросил меня Сэм.

—Видимо из-за моей природы я неподвластен некоторым чарам. У фотографа я видел наш снимок, на нём мы, когда зашли и вы там получились, как и должны были, а вот я выглядел как туманный силуэт и такое ощущение, что внутри меня плавали искорки.

— Да, мы хотели спросить тебя о фото, но откуда ты знаешь о своей природе?

— Скажем так, парни, я же говорил, что вижу странные сны? Так вот, я видел себя. Себя прошлого и мне кажется раньше я был сильным магом или чем-то на него похожим.

— Да ты гонишь, что ты вспомнил? - Воскликнул Дин.

— Вспомнил я не то, чтобы много, но вот качество этих воспоминаний поражает. Я видел, как одним желанием я смог открыть портал, и, судя по всему, он был меж мировой, так как оказался я в совершенно другой вселенной. - На этом моменте лица парней вытянулись, а челюсти со стуком упали на пол.

— Очешуеть, так ты у нас реально пришелец получается, только не с другой планеты, а из другого мира. - в шоке сказал Дин.

Сэм посмотрел на меня внимательнее.

— Кейл, ты понимаешь, что это звучит… невероятно?

Я горько усмехнулся.

— Поверь, мне от этого не легче. Я не знаю откуда я в этом мире, но факт остаётся фактом. Я прекрасно понимаю, что вы мне не доверяете, я бы и сам усомнился - скажи мне кто-то нечто подобное. Но я правда не знаю, что я. Но знаю, что не враг вам и у меня нет ни цели, ни желания вредить вам. - Искренне сказал я.

Братья переглянулись и Дин сказал.

— Парни, давайте так. Сейчас ждём пока проснётся фотограф, узнаём откуда у него эта проклятая штуковина и после решим, что делать.

— Согласен. - Сказал Сэм и посмотрел на меня. — А ты что скажешь, Кейл?

— Я с вами полностью согласен, парни, нужно узнать, откуда у него этот объектив.

— Хорошо, парни, я схожу за кофе, вам что-то взять? - спросил Дин.

— Нам с Кейлом только кофе и сэндвич. - сказал Сэм словно прочитав мои мысли.

Пока дин катался за едой я сидел на краю кровати, чувствуя себя выжатым до предела. Голова гудела, мышцы ныли, а разум всё ещё пытался переварить произошедшее. События прошлой ночи хаотично мелькали в голове — фотографии, объектив, бой с магом, разлетающийся в прах силуэт.

Но у меня не было времени на самокопание. Фотограф начал шевелиться.

Сначала он лишь вздрогнул, потом его глаза распахнулись, а тело резко дёрнулось, пытаясь вскочить. Однако стоило ему осознать, что находится не в своём фотоателье, а в мотельном номере в компании трёх подозрительных типов, как паника захлестнула его с головой.

— Где я?! — выдохнул он, дёргаясь к выходу.

— На месте, — резко ответил вернувшийся вовремя Дин и, прежде чем мужчина успел рыпнуться к двери, резко вжал его спиной в стену.

Фотограф замер. Его грудь тяжело вздымалась, а по лицу катился пот.

— Ты вообще понимаешь, во что вляпался? — прошипел Дин, пристально глядя ему в глаза.

— Я… я ничего не сделал!

— Да неужели? — в голосе Винчестера была насмешка. — А ну-ка, напомни мне, как работает эта твоя чёртова камера? Что с людьми, чьи снимки ты делал?

Фотограф нервно сглотнул.

— Я… я не знал…

— Брось, — покачал головой Сэм, скрестив руки. — Ты же видел, что происходило с теми, кого ты фотографировал. Это не похоже на случайность.

— Это была ошибка! Я… я просто хотел…

— Просто хотел что? — холодно спросил я, изучая его выражение лица. Страх. Не перед нами. Перед чем-то другим.

Я переглянулся с братьями. Мы все это заметили.

— Откуда у тебя этот объектив? — мягко, но твёрдо спросил Сэм.

— Я… — фотограф замялся, но под взглядом Дина резко выдал: — Он был среди вещей моего пра-прапрадеда.

Сэм удивлённо приподнял брови.

— И что ты знаешь о нём?

— Почти ничего! — фотограф начал быстро говорить, словно боясь, что его не дослушают. — У нас в семье никогда не рассказывали о нём. Только имя и то, что он много путешествовал.

— А записи? Дневники? — уточнил я.

Фотограф покачал головой.

— Всё, что от него осталось, хранилось в подвале. Никто не придавал этому значения, пока я не нашёл старый чемодан. Внутри был объектив.

Я слушал его, но в какой-то момент в моей голове вспыхнула деталь, которая не должна была там быть.

Этот человек… его предок… Я знаю точно, что он не отсюда. Более того, я знаю, откуда он. Магическая Британия - промелькнула мысль в моей голове.

Я застыл. Откуда я это знаю? Я никогда не слышал этого названия. Я был уверен в этом, как в своём собственном имени. Сэм и Дин продолжали допрос, а я погрузился в странное, жуткое осознание. Я смотрел на фотографа, но больше не слушал его. Этот объектив был создан магом из другого мира. И я это знал. Но как? Что, чёрт возьми, со мной происходит?

В этот момент я ощутил, как внутри меня зарождается беспокойство. Всё, что я делал, все решения, что принимал — было ли это осознанным выбором или я просто делаю всё это на интуитивном уровне? Я сжал кулаки. Мне нужно разобраться с этим, я должен разобраться с самим собой!

И вдруг, меня словно ударило молнией, и я остолбенел. В моей голове всплывали воспоминания.

Размытые видения мелькали перед глазами — странные улицы, наполненные людьми в длинных мантиях и шляпах. Я видел, как мерцают вывески, как прохожие достают из рукавов деревянные палочки и совершают жесты заклинаний.

Голова слегка закружилась, а в груди словно на мгновение разлилось что-то горячее, затем холодное, а потом всё вернулось в норму. Я прислонился к спинке стула, бросив взгляд на фотографа. Он всё ещё сидел бледный, явно не понимая, что будет дальше.

— Кейл? — голос Сэма вернул меня в реальность. — Что с тобой? Ты опять куда-то улетел от нас.

Я помедлил, прежде чем заговорить.

— Я видел странное место, Сэм. — Я сжал пальцы в кулак, обдумывая, как лучше сформулировать это. — Улицу, полную людей в длинных мантиях. Они ходили среди магазинов, а в их руках были палочки. Деревянные, на первый взгляд обычные, но я видел, как они… использовали их. Они колдовали. Колдовали так же, как тот старик, с которым я сражался в ателье.

В комнате повисла гробовая тишина. Дин в очередной раз посмотрел на меня так, будто я сию секунду должен был обернуться крылатой змеёй.

— Ты намекаешь на… магов? — пробормотал он.

Я кивнул.

— Да. И самое странное… Я знаю, что это место не из этого мира.

Фотограф вздрогнул и поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Ты… Ты видел его? — голос его дрожал.

Я посмотрел на него внимательно.

— Ты имеешь в виду своего предка?

— Нет… То место, которое ты описал. Я нашёл письма в его вещах. Он писал о странном городе, где люди могли творить невозможное. Но никто в нашей семье не верил в эти сказки. Я… Я просто думал, что это его выдумки.

Сэм переглянулся с Дином.

— Если твой предок действительно был оттуда… «Это многое объясняет», —задумчиво протянул младший Винчестер.

Я кивнул, пытаясь структурировать мысли.

— Его волшебная палочка, — медленно произнёс я. — Если он был оттуда родом, то у него должна была быть палочка. Скорее всего, она похоронена вместе с ним.

Дин вздохнул и потер лицо рукой.

— Охренеть просто. Так ты хочешь сказать, что мы должны искать магическую палочку в гробу какого-то старика, которого никто не видел лет так сто?

— Именно так, — кивнул я, глядя на него.

Сэм молча посмотрел на меня, затем на фотографа.

— Есть информация, где он похоронен?

Фотограф медленно кивнул.

— Да… В старом фамильном склепе, в трёх милях от города.

— Ну что ж, парни, — сказал я, поднимаясь. — Пора отправляться на кладбище.

Дин закатил глаза.

— Ну, конечно. Куда же ещё, чёрт побери.

После этих слов фотограф выглядел так, будто его по голове огрели пыльным мешком. Бледный, растерянный, он всё ещё не до конца осознавал о чём мы говорим.

Дин с раздражением уселся на край кровати, потирая лицо.

— Ладно, давайте решать. Что мы с ним делаем?

Сэм посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Мы не можем его просто так оставить, — сказал я, складывая руки на груди.

— Ну конечно не можем, — фыркнул Дин. — Он очухается, пойдёт в полицию и расскажет, как три чудика разнесли фотоателье огненными шарами сражаясь с призраком. Отличный план.

— Дин, не утрируй, — вздохнул Сэм. — Но ты прав в одном: фотограф видел слишком много.

Я кивнул.

— И поэтому нам стоит взять его с собой.

Дин резко повернулся ко мне.

— Ты серьёзно?! Сэм, ты слышал это? Нам теперь не хватает только случайного свидетеля на охоте.

— Дин, послушай. — Я поднял ладонь, прежде чем он снова начал ворчать. — Этот человек связан с объективом. Он был его последним владельцем. Возможно, через него мы узнаем, какие ещё тайны скрывает его предок.

— О, конечно, давайте устроим экскурсию по проклятым гробницам для бедолаги, — Дин закатил глаза. — Гениально.

Сэм задумчиво посмотрел на фотографа, который сидел на кровати, сжимая голову руками.

— Дин, Кейл прав. Мы не можем просто бросить его. Во всяком случае, пока.

Дин что-то пробормотал, но махнул рукой:

— Ладно, но, если он начнёт творить чушь или попытается сбежать, я лично его свяжу и запру в багажнике.

Я усмехнулся:

— В Импале? А следы от ботинок потом отчищать кто будет?

Дин смерил меня тяжёлым взглядом, но ничего не ответил.

— Собираемся, — сказал Сэм, потянувшись за картой. — Склеп находится за городом. Если тронемся сейчас, к закату будем на месте.

Я почувствовал странное волнение. В глубине души что-то подсказывало мне, что поездка будет не просто прогулкой на кладбище.

Фотограф поднял полные шока и непонимания глаза на нас.

— Я… я правда поеду с вами?

Дин усмехнулся.

— Ты не в том положении, чтобы выбирать, приятель.

Когда мы вышли из мотеля, вечерний воздух казался особенно холодным. Или, может, это был не просто воздух?

Я ощущал лёгкий морозец, пробегающий по коже, и странное напряжение где-то на краю сознания. Магия. Остаточные следы, тонкие нити, которые вели меня куда-то вперёд, указывая дорогу.

— Ненавижу копаться в склепах, — проворчал Дин, запихивая дробовик в багажник Импалы.

— Ты вообще что-нибудь любишь, кроме бургеров и пива? — усмехнулся я, беря фонарь и проверяя инструменты.

— Автомобили и классический рок, — не моргнув, ответил Дин, хлопнув крышкой багажника.

Фотограф, всё ещё бледный и пошатывающийся, молча следовал за нами. Казалось, он не понимал, во что влип, и отчаянно пытался собраться с мыслями.

— Всё нормально? — тихо спросил его Сэм.

Тот нервно кивнул.

— Думаю… да. Просто не могу поверить, что всё это реально.

— Привыкай, — вздохнул Дин. — Добро пожаловать в нашу чертову реальность.

Мы загрузились в Импалу. Дорога к кладбищу заняла минут двадцать, но напряжение в машине можно было резать ножом.

— Кейл, — наконец подал голос Сэм, листая записи. — Почему ты уверен, что палочка ещё в могиле?

Я провёл пальцами по виску, вспоминая.

— Это не просто воспоминание, Сэм. Это… словно я там был. Как если бы часть меня до сих пор цеплялась за тот мир.

— Кейл, — наконец подал голос Сэм, листая записи. — Ты, конечно, говорил, что уже бывал в других мирах. И мы не оспариваем это. Но почему ты так уверен, что палочка ещё в могиле? Ты о чём-то догадываешься или знаешь?

Я провёл пальцами по виску, вспоминая.

— Это не просто догадка, Сэм. Это… как будто я ощущаю направление к палочке. Она не является частью вашего мира, как и тот призрак, с которым я сражался и можно сказать я как-то ощущаю её. Как будто она звучит на другой частоте.

— Хочешь сказать, что это снова твоя «интуиция»? — уточнил Дин, но на его лице не было обычного сарказма. Скорее, лёгкое беспокойство.

— Да. Что-то внутри меня ведёт нас туда.

Сэм задумчиво листал записи.

— Ладно. Слушайте, это кладбище — одно из самых старых в округе. Здесь давно никого не хоронят, но есть странная штука: время от времени люди, которые приходят сюда, исчезают.

— Чудесно, — пробормотал Дин, прибавляя газ.

Кладбище встретило нас гнетущей тишиной. Деревья, склонившиеся к земле, словно пытались скрыть могилы от посторонних глаз. Трава была высокой, а каменные надгробия давно потрескались и поросли мхом.

Фотограф замер у машины, напряжённо оглядываясь.

— Здесь должно быть так тихо? — с опаской спросил он.

Я его понимал. Чувство тревоги было слишком явным, слишком плотным, как давящая пелена.

Сэм шагнул вперёд, всматриваясь в карту.

— Склеп Марчмонта… должен быть вон там.

Мы двинулись к старому сооружению, скрытому в тени деревьев. Это был массивный каменный склеп с высокими дверями, покрытыми ржавчиной и тёмным налётом времени. Казалось, он был таким же древним, как сама земля.

Но что-то в нём было неправильным. Я остановился, глядя на дверь.

— Чувствуете?

— Что именно? — нахмурился Дин, сжимая дробовик.

Я коснулся холодного камня.

— Это не просто склеп. Он запечатан.

— Запечатан? — переспросил Сэм.

Я медленно провёл пальцами по поверхности двери. Под слоем пыли угадывались еле заметные символы.

— Это защита. Да непростая, а магическая.

Дин выругался.

— Чудесно. Теперь ещё и колдовские замки. Ну и как, мать его, мы туда попадём?

Я провёл ладонью по надписям, закрывая глаза. Мир вокруг словно на мгновение замер, и я услышал далёкий шёпот. Слова на древнем языке, ощущение чего-то чужеродного этому миру.

Я знал, что должен сделать.

— Нам нужно пробить эту печать, — выдохнул я.

— А ты уверен, что это хорошая идея? — Дин прищурился.

— Ну, если хочешь оставить палочку магического психопата под землёй — можем просто развернуться и уйти, — усмехнулся я.

Дин поморщился.

— Ладно. Только предупреждаю: если что-то вылезет оттуда, ты первый, кто с этим разберётся.

Я положил ладони на дверь, сосредотачиваясь.

— Держитесь крепче.

И мир снова замер… перед тем, как разлететься на части.

Не было шума, не было вспышки – только мгновенное ощущение разрыва реальности, будто воздух вокруг схлопнулся в точку, и их всех швырнуло в пустоту.

Я ощутил, как земля уходит из-под ног. Гравитация, привычные ориентиры – всё исчезло. Сердце забилось быстрее, инстинкты кричали, что что-то пошло не так.

А потом… всё остановилось. Я резко вдохнул.

Холодный воздух обжёг лёгкие. Мир вокруг изменился.

Тёмные, скрюченные деревья возвышались над нами, их голые ветви напоминали когтистые руки. Над головой висело что-то, похожее на небо, но оно неестественно дрожало, будто сделано из чернильного стекла.

Всё пространство заполнял густой, вязкий туман. Его клубы медленно двигались, цепляясь за землю, обволакивая покосившиеся надгробия. Я увидел разбитый каменный крест, на котором ещё можно было разобрать буквы… но язык был мне незнаком.

Тишина. Абсолютная.

Здесь не пел ветер. Здесь не скрипела древесина. Здесь даже собственное дыхание казалось чужеродным.

И вдруг раздался крик Дина.

— БЛЯДЬ, КЕЙЛ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — взорвался Дин.

Его голос ударил по этому безмолвному пространству, как раскат грома. Я моргнул, всё ещё не понимая, что случилось.

— Это… это не просто ловушка, — выдавил Сэм, нервно оглядываясь. — Нас что, перекинуло в другую реальность?

Фотограф медленно сел на землю, дрожа всем телом.

— Мы… мы мертвы?..

Я сглотнул, оглядываясь. Что за чертовщина? Я чувствовал, что это пространство живое. Оно было наполнено чем-то… чуждым. Дин подошёл ко мне вплотную, ткнул пальцем в грудь.

— Ты нас куда притащил, а?! Это твоё колдовское дерьмо, да?!

— Я… я не знаю… — прошептал я. — Это не я… Это печать…

Сэм хмуро посмотрел на меня.

— Ты чувствовал её раньше, верно?

Я кивнул.

— Да… Она не просто была здесь. Она словно наблюдала за нами.

Дин тяжело выдохнул, сжал кулаки.

— Ладно… Ладно! Паниковать бессмысленно. Давайте разберёмся, как отсюда выбраться.

Мы сделали несколько шагов вперёд. И тогда… Они начали говорить. Шёпот, он был повсюду.

Поначалу едва различимый, будто листва на ветру, но затем – он становился всё чётче.

Голоса, их было много. "Они здесь…". "Смотри… пришли новые…". "Души, заплутавшие…". "Им не уйти…".

Фотограф задохнулся, крепко сжав руки в кулаки.

— К-кто это? Кто говорит?

Я медленно обернулся. В тумане виднелись силуэты. Они не двигались. Они просто смотрели на нас. Дин крепче сжал дробовик.

— Кейл… — медленно произнёс он. — Что это за хрень?

Я шагнул вперёд, а туман слегка рассеялся. И тогда я увидел останки.

Тела, что когда-то были людьми, теперь обратились в гниющую массу. Они лежали по всему лесу. Некоторые ещё были одеты в лохмотья, а на некоторых надгробиях виднелись имена. Неужели это те, кто пропал на кладбище. Я судорожно сглотнул.

— Это… это все жертвы…

Дин побледнел.

— Ну, охуенно просто…

Сэм присел, потрогал одно из надгробий.

— Здесь даты… Чёрт… Тут есть имена людей, пропавших в разное время… Десятки лет…

— Вы чужие здесь!

Мы все одновременно замерли. А из тумана… появилось нечто.

Высокий силуэт, укутанный в чёрное. Длинный, как тень, без лица, без видимых конечностей.

И он двигался к нам.

— Назовите себя… — донёсся холодный голос.

Дин судорожно выдохнул.

— Ну нахер…

Туман вокруг сгущался, словно пространство сжималось, подстраиваясь под их присутствие. Воздух стал вязким, тяжёлым, и с каждым вдохом в лёгких поселялось ощущение гнетущего холода. Впереди, сквозь серые клубы тьмы, начал вырисовываться силуэт.

Высокая, закутанная в мрак фигура двигалась неспешно, её шаги были бесшумными, но каждый из них отзывался в сознании болезненной пульсацией. Кейл почувствовал, как что-то чужое, неизведанное, тянется к нему, скользит по граням его разума, будто ощупывает, взвешивает его сущность.

Он сжал кулаки, пытаясь сохранить контроль над собой.

Дин резко вскинул дробовик и, не раздумывая, выстрелил. Раздался глухой звук, но пуля прошла сквозь фигуру, не причиняя ей вреда.

— Да какого чёрта?! — процедил Дин, перезаряжая оружие.

— Не думаю, что это поможет, — мрачно произнёс Кейл, пытаясь справиться с растущим давлением.

Силуэт остановился, и в тот же момент голос, низкий, старческий, пропитанный древней усталостью, наполнил пространство:

— Вы – чужие. Почему тревожите покой Хозяина?

Слова будто проникали в саму суть, заставляя кровь стынуть в жилах.

Кейл сделал шаг вперёд, ощущая, как нечто незримое изучает его с ещё большим вниманием.

— Мы не пришли с дурными намерениями, — голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Нам нужно только одно — забрать вещь, что была оставлена здесь много лет назад.

Страж молчал.

Сэм, сдерживая дыхание, напряжённо следил за их невидимым противником.

— Похоже, он не очень рад гостям, — пробормотал он.

Фигура качнулась вперёд. В следующий миг мир изменился.

Пространство задрожало, словно ткань реальности разрывали изнутри. Туман вспенился, завихряясь вокруг них, создавая новую, искаженную картину мира. Воздух наполнился чуждыми звуками – треском огня, сдавленными криками, шелестом шёпотов, которые будто касались сознания, но оставались неразличимыми.

Я не сразу осознал, что вижу нечто иное. Я стоял среди песчаных дюн. Лёгкий ветерок колыхал мою одежду.

А предо мной стояла девушка. Тёмные волосы ниспадали на плечи мягкими локонами. Глаза — глубокие, наполненные нежностью. Они смотрели прямо на меня, и в них читалась тепло, узнавание… тоска.

— Кейл…

Шёпот, будто песчинка, скользнул по воздуху. Я замер, глядя на неё. И мои губы губы дрогнули, но я не смог произнести ни слова.

Она вытянула руку.

— Ты ведь не хочешь меня покидать?

Её голос таил в себе что-то… неправильное. Я нахмурился. Что-то здесь не так. Чёрт, всё это – ловушка!

Я моргнул. А глаза девушки передо мной вспыхнули, на долю секунды превращаясь в два бездонных чёрных провала. Нет. Этого не может быть!

Я резко обернулся и увидел, как Дин тянет руку к пустоте, как Сэм застыл перед чем-то на коленях. Увидел, как Фотограф замер будто перед надгробием, шевеля губами, словно моля о втором шансе.

Это не реальность. Это ловушка. Если они поверят в этот обман — они останутся здесь навсегда.

Я глубоко вдохнул, собирая силу воли, и рванулся вперёд.

— ДИН, СЭМ, ДЖОН! ОЧНИТЕСЬ!

Но они не реагировали. Я бросился к ним, хватая за плечи, пытаясь вытянуть из этой иллюзии. Но ничего не получалось. Нельзя оставлять их здесь. Нужно вытаскивать, пока не стало поздно.

Сконцентрировавшись, я сделал шаг вперёд, и мир вокруг исказился. Я уже не был в мёртвом лесу. Теперь передо мной горел дом. Не просто дом. Дом Винчестеров.

Огонь ревел, поглощая всё. Я видел, как маленький мальчик смотрел вверх, в глаза человеку, несущему его на руках. Отец. Джон Винчестер.А наверху, за стеной пламени, была она. Мэри.

Дин стоял в этом аду, не двигаясь. Его лицо было каменным, но я видел, как дрожат его кулаки. Он ничего не мог с этим поделать. Я сделал шаг в пламя. Оно коснулось кожи, болью впиваясь в каждую клетку, но я не остановился. Весь этот мир был ложью. От травинки на газоне, до этой адской боли, всё это ложь.

— Дин! - Ноль реакции.

Я схватил его за плечо, но он даже не дёрнулся.

— Это не реально! — мой голос был хриплым, пылающим от жара. — Ты уже видел это в кошмарах тысячу раз. Это не изменится. Пламя дрожало.

— Посмотри на меня! - крикнул я, инстинктивно добавив каплю силы в голос.

Дин вздрогнул. Его глаза сфокусировались на мне.

— Кейл?

Я рванул его на себя, и вдруг дом исчез. Вокруг снова был мёртвый лес. Дин пошатнулся, тяжело дыша.

— Ты... что за…

— Ты был в ловушке своего самого большого страха. Я вытащил тебя. Теперь очередь Сэма.

Настало время следующего кошмара.

Я оказался в коридоре университета, залитого кровью. Повсюду мертвые тела.

— Боже… — прошептал я.

Впереди, стоя на коленях в луже крови, был Сэм.

— Нет… — он повторял это снова и снова. — Нет, нет, нет…

В его руках было тело девушки с длинными каштановыми волосами. Джессика.

Я знал, что это неправда. Но для него? Это было реальнее всего.

— Сэм!

Он не услышал.

Я подошёл ближе, но как только я сделал шаг, кровь под ногами потемнела, стала вязкой, словно хватая меня за лодыжки.

Этот мир пытался удержать меня.

— Дерьмо.

Я рванулся вперёд, хватая Сэма за плечи.

— Очнись, это ложь!

— Я не смог её спасти…

— Ты не можешь это изменить! Это уже прошло!

Он моргнул. А я почувствовал дрожь в воздухе.

— Сэм, это не реально. Ты не здесь.

— Но…

— Очнись! - вновь сила прозвучала в моём голосе

Он поднял голову, его взгляд прояснился, и иллюзия исчезла.

Мы снова стояли в мёртвом лесу. Дин уже был рядом.

— Какого хрена ты только что сделал? — выдохнул он.

— Вы были заперты. — я перевёл дыхание. — Я просто… вытащил вас.

— Обсуждения потом. У нас ещё один. - рыкнул на них я.

Фотограф.

Его иллюзия была самой тихой.

Я видел его собственную могилу. Старую, заброшенную, затянутую мхом. На ней были имя фамилия и годы жизни. Более ничего.

Он стоял, дрожа, глядя на своё имя, единственную надпись, что он мог прочитать на камне.

— Я… я исчезну.

Он не замечал меня.

— Ты жив. — я сказал. — Это ложь.

— Я просто исчезну…

Я подошёл ближе, взял его за руку и заставил его коснуться могильного камня.

Он вздрогнул.

— Ощущаешь? Это не твоё. Тебе здесь не место.

Тишина. А потом всё исчезло. Мы снова были в мёртвом лесу.

Но теперь нас было не четверо. Нас было пятеро. бесформенная тень, что приближалась к нам обрела форму. И теперь перед нами стояла фигура в доспехах держа руку на рукояти двуручного меча. Страж гробницы.

Он вытянул меч и вновь задал тот же вопрос.

— Вы – чужие. Почему тревожите покой Хозяина?

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как вокруг нас сгущается мёртвая тишина этого места. Страж возвышался над нами, его доспехи слегка отражали тусклый свет, а меч, готовый нанести удар, казался огромным.

— Мы не желаем потревожить покой Хозяина, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Мы пришли только за тем, что больше не принадлежит ему в этом мире.

Глаза Стража, светящиеся из-под шлема, будто пронзали меня насквозь. Его голос раздался эхом, словно доносясь из глубины веков:

— Вы - чужие. Вы не имеете права входить в его покои.

Краем глаза я видел, как Дин машинально встал перед Сэмом, хотя его оружие явно было бесполезно против такого существа. Сэм попытался поддержать меня:

— Артефакт Хозяина уже нанёс вред невинным. Мы стремимся только предотвратить новые жертвы.

Страж замер, и я почувствовал, как что-то изменилось в окружающем нас воздухе. Его шлем резко повернулся, а взгляд сфокусировался на дрожащем фотографе, который пытался слиться с деревом, к которому прижался.

— Кровь... я чувствую кровь Хозяина, — в голосе Стража неожиданно прозвучало удивление.

Я переглянулся с Винчестерами. Дин кивнул в сторону фотографа, и Сэм легонько подтолкнул его вперёд.

— О чём он говорит? — шепнул Джон.

Страж опустил меч и протянул закованную в латы руку к фотографу:

— Ты - потомок. Дальний, разбавленный временем и чужой кровью... но всё же его наследник.

Я видел, как лицо фотографа исказилось от ужаса:

— Я? Но это невозможно... Мой предок был просто путешественником...

И тут меня осенило. Воспоминания, те странные знания, что всплывали в моём сознании, внезапно сложились в единую картину.

— Ты не просто наследник его вещей, — сказал я, удивляясь собственной уверенности. — Ты наследник его крови. Твой предок не просто привёз артефакты из другого мира — он сам был родом оттуда.

Страж сделал жест рукой, и прямо в воздухе материализовалась серебряная чаша, украшенная странными символами, которые почему-то казались мне знакомыми.

— Капля крови наследника откроет путь. Таков закон, установленный Хозяином, — произнёс Страж.

Джон нервно сглотнул, а его взгляд метался между нами и чашей:

— Вы хотите мою кровь?

Дин, потеряв терпение, кивнул:

— Просто царапни палец, приятель. Это лучше, чем остаться тут навсегда.

Я наблюдал, как фотограф с неохотой протянул руку к чаше. Страж сделал лёгкое движение, и на пальце фотографа появился тонкий порез. Капля крови сорвалась и упала в чашу, растворившись с тихим шипением, будто раскалённый металл в воде.

Несколько секунд ничего не происходило. Я затаил дыхание, ощущая, как напряжение нарастает. Затем Страж склонил голову:

— Кровь признана. Проход открыт, но помните — я вернусь, когда вы покинете это место.

Фигура Стража начала таять, растворяясь в тумане, а перед нами появилась дверь склепа, теперь полностью открытая. Я почувствовал лёгкую пульсацию внутри — что-то звало меня туда, внутрь.

Мы осторожно вошли в склеп, и я сразу понял, что здесь что-то не так. Внутреннее пространство было значительно больше, чем казалось снаружи. Чары расширения пространства... я знал о них, что-то всплывает в памяти.

В центре комнаты стоял каменный саркофаг, над которым парили странные светильники, испускающие холодное голубоватое сияние. Стены были покрыты рунами и символами, и я с удивлением осознал, что могу их прочесть. Они принадлежали миру магов — тому самому, откуда был родом маг, сражавшийся со мной.

Дин тихо присвистнул:

— Чёрт, да этот парень был могучим колдуном...

Сэм подошёл к саркофагу и провёл рукой по его древней поверхности:

— Думаю, нам придётся его открыть.

Мы вместе сдвинули тяжёлую крышку. Внутри саркофага лежал скелет, облачённый в истлевшие, но всё ещё узнаваемые одежды мага. В его костяных пальцах была зажата деревянная палочка с изящной резьбой — я ощутил исходящую от неё древнюю силу. Но больше всего меня заинтересовал фиал, висевший на серебряной цепочке на шее скелета. В нём клубился странный серебристый туман, переливающийся и движущийся, словно живой.

— Это... воспоминания, — произнёс я.

— Воспоминания? — переспросил Дин с недоверием.

— Да. Воспоминания всей его жизни, — ответил я, удивляясь собственным словам. — В мире магов существует способ извлекать и хранить их.

Я видел, как фотограф, преодолев свой страх, подошёл ближе к саркофагу:

— Значит, я действительно... потомок волшебника?

Сэм посмотрел на меня с вопросом во взгляде:

— Как мы можем узнать, что в них?

Я медленно протянул руку к фиалу, чувствуя странную связь с этим магическим артефактом:

— Возможно... нам нужно взять их и палочку с собой. Здесь они больше не пригодятся, а нам могут помочь понять, что происходит. - Когда мои пальцы коснулись фиала, я ощутил лёгкую вибрацию, будто воспоминания внутри отозвались на моё прикосновение. В этот момент моё сознание прострелило болью, и я упал на колени, схватившись за голову. Я, судя по всему, я снова что-то вспоминаю.

Странный кабинет, заполненный множеством разнообразных устройств, непонятного мне назначения. Всё это создаёт лёгкий фоновый шум. Приборы постукивают, щёлкают, звенят колокольчиками. Возле стен стоит множество шкафов, они заполнены книгами, манускриптами. На одном из толстых журналов я заметил надпись "Расходы на закупку продовольствия".

— Видимо кабинет какого-то начальника. - подумал я.

Курлык, услышал я зов птицы и обернулся. На красивой жерди, стилизованной под дерево, сидела прекрасная птица. Её перья сверкали всполохами огня и излучали свет и тепло. Но судя по интенсивности свечения и тому, как устало двигалась птица, было понятно, что срок жизни уже подходит к концу и возможно осталось несколько недель жизни.

Вдруг, птица курлыкнула ещё раз и к потолку взметнулся фонтан огня и искр, а я отшатнулся, прикрывая глаза руками.

Когда пламя улеглось и огонь перестал меня слепить, на месте птицы я увидел лишь тлеющую горстку пепла.

— Чёрт, что делать? - пробежала у меня в голове мысль. Хозяин птицы не обрадуется, если увидит это.

В этот момент открылась неприметная дверь на втором этаже, которая скорее всего вела в покои хозяина кабинета. А из нее вышел седой старик, в длинной фиолетовой мантии, украшенной серебряными звёздами. В его бороде были вплетены колокольчики, а на глазах поблёскивали очки, отражая свет свечей.

- Хэх, необычны дедок, ощущается мощь в нём. - подумал, улыбнувшись в мыслях я.

— Кейл, мальчик мой, рад что ты пришёл ко мне в столь поздний час. Я знаю, что у тебя завтра первые занятия с Гриффиндором, но то, о чём я хочу поговорить, очень важно. Ты знаешь, сейчас очень неспокойные времена и я хочу предупредить, чтобы ты был осторожней. - после этих слов старик вынул из рукава свою волшебную палочку и приставив ее к виску начал вытягивать нить воспоминаний, после чего подошёл к чаше и поместил их в неё.

— Директор, я не понимаю о чём вы?

— Взгляни в омут и ты поймёшь, о чём я говорю.

Опустив голову в омут памяти, я оказался наблюдателем в кабинете.

Хогвартс. Кабинет директора.

Пламя свечей мерцало на стенах, отбрасывая длинные, извивающиеся тени по каменной кладке. Кабинет директора Хогвартса был просторным, но уютным: старинные полки ломились от книг в кожаных переплётах, а на столе, среди кипы бумаг и старинных пергаментов, лежал замысловатый прибор из серебра, тихо издающий гудящие, едва уловимые звуки.

За массивным дубовым столом, сложив пальцы домиком, сидел Альбус Дамблдор. Его голубые глаза, скрытые за стёклами полукруглых очков, внимательно смотрели на дверь, уже зная, кто стоит по ту сторону.

Тихий, почти неразличимый стук. Один раз. Второй. Затем, после короткой паузы, ещё один – чуть более настойчивый.

— Войдите, Том, — голос Дамблдора был ровным, но в нём скользила лёгкая тень напряжения.

Дверь мягко отворилась, и в кабинет шагнул высокий мужчина. Его фигура казалась чуть более угловатой, чем в юности, но движения остались столь же безупречно выверенными. Он больше не был тем любознательным мальчиком, каким когда-то приходил в этот кабинет. Его осанка теперь говорила о власти, а тень усмешки, что скользнула по его губам, была далека от искренней радости встречи.

Том Реддл остановился у порога, взглядом легко скользя по комнате, будто оценивая изменения. В его чёрных глазах плескалось отражение огня, но сам он оставался холодным, словно тень, что скользит по стене.

— Профессор Дамблдор, — вежливо произнёс он, слегка склонив голову.

— Том, рад снова видеть тебя в Хогвартсе, — Дамблдор медленно убрал пергаменты в сторону, освобождая перед собой пространство. Его руки остались сложены на столе, но он не делал лишних движений, выжидая.

Реддл шагнул ближе, бесшумно скользя по каменному полу. Его мантия – гладкая, глубокого чёрного цвета, с лёгким отблеском пурпура – ниспадала по плечам, подчёркивая бледность кожи.

— Я пришёл с предложением, — произнёс он, неторопливо усаживаясь в кресло напротив директора. Он не разглядывал его пристально, но и не отводил взгляда, держа тонкую грань между уважением и скрытым вызовом.

Дамблдор чуть склонил голову, выказывая интерес.

— Предложением?

Реддл сцепил пальцы в замок, опершись локтями на подлокотники кресла.

— Как вы знаете, место преподавателя Защиты от Тёмных Искусств снова вакантно. Я подумал, что Хогвартс мог бы извлечь немалую пользу из моего опыта.

— Разумеется, Том, — мягко кивнул Дамблдор, но в уголках его глаз затаилось нечто, что трудно было назвать простым любопытством. — Ты всегда был талантлив в этой области. Однако... могу я спросить, почему именно эта должность привлекла тебя?

Лёгкая тень улыбки скользнула по губам Тома.

— Я просто хочу передать свои знания новым поколениям. Разве не в этом смысл Хогвартса? — его голос был ровным, безупречно поставленным, но в нём не было той пылкости, что бывает у настоящих учителей.

Дамблдор молчал несколько секунд, будто позволяя словам осесть в воздухе. Затем, медленно, он разомкнул пальцы и с лёгким движением рук опёрся о подлокотники кресла.

— Значит, тебе нет нужды в этой должности ради... влияния? Или, возможно, ради чего-то ещё?

Реддл не ответил сразу. Он чуть подался вперёд, впиваясь взглядом в лицо директора, но его пальцы остались расслабленно сцепленными.

— Вы намекаете, что у меня могут быть скрытые мотивы?

— Я лишь размышляю вслух, — произнёс Дамблдор с лёгкой улыбкой. — В конце концов, ты ведь уже добился немалого в магическом мире.

В глазах Тома мелькнула тень раздражения, но он быстро взял себя в руки.

— Я слышал, — продолжил Дамблдор, не отводя взгляда, — что ты собрал вокруг себя группу последователей. Юных волшебников, которым ты... скажем так, открываешь новые пути.

Тонкие губы Реддла дрогнули, но он сдержал улыбку.

— Я всегда был лидером, профессор. Разве плохо, когда талантливые люди тянутся друг к другу?

Дамблдор на мгновение опустил взгляд, будто рассматривая древний узор на деревянной поверхности стола. Затем снова взглянул на Тома поверх очков.

— Плохо не это, Том. Плохо, когда они тянутся ко тьме, не понимая, какой ценой она их соблазняет. - после этих слов в воздухе повисла напряжённая тишина. Реддл больше не улыбался. Он медленно убрал руки с подлокотников и выпрямился, словно взяв под контроль всю ситуацию.

— Так значит, отказ? - возмущённо спросил Том.

— Боюсь, что да, — мягко ответил Дамблдор.

Реддл не ответил. Он поднялся, движение было плавным, почти хищным. Несколько секунд он просто стоял, скользя взглядом по комнате. Его взгляд задержался на портрете Армандо Диппета — бывшего директора, который когда-то относился к нему с куда большим доверием.

— А вы знаете, профессор, — тихо произнёс он, не оборачиваясь, — что однажды мы всё равно увидимся. Возможно, при других обстоятельствах.

Дамблдор слегка склонил голову, наблюдая за ним.

— Надеюсь, что к тому времени ты сделаешь правильный выбор, — спокойно сказал он.

Реддл замер у двери, но не обернулся. Лишь уголки его губ приподнялись в некой полуулыбке.

— О, не беспокойтесь, профессор. Я всегда делаю правильный выбор.

Дверь закрылась за ним с мягким щелчком, оставляя Дамблдора в тишине, в которой эхом звучали предчувствия грядущей тьмы.

___

А меня выбросило из этого воспоминания — резко, как из пекла, и в ту же секунду я почувствовал, как та адская боль в голове начала убывать. Быстро, стремительно. Казалось, кто-то выкрутил ручку громкости боли до минимума. Дин и Сэм подхватили меня под руки и усадили на старый шатающийся стул в углу склепа.

— Парни, — выдохнул я, всё ещё чувствуя, как пульсирует в висках. — Я знаю, что нам нужно найти.

Дин скептически изогнул бровь:

— Дай угадаю, опять какая-то волшебная хрень из твоих видений?

— Именно, — кивнул я, оглядываясь. Склеп был древним, влажным, но в нём что-то ощущалось... родное. — Нам нужен Омут Памяти. Артефакт. Каменная чаша с рунами, в ней можно просматривать воспоминания. Магическая штука, но очень нужная нам.

— И как ты вообще о нём узнал? — спросил Сэм, наблюдая, как я прохожусь вдоль стены, водя ладонью по холодному камню.

— В том видении был директор школы магии. Он использовал Омут, чтобы показать воспоминание о встрече с другим волшебником… тем, кто потом стал Тёмным лордом, очень могучим тёмным магом, — я остановился у одной из ниш. Камень тут отличался по структуре, будто был вставлен позже. — Этот склеп построил маг из другого мира. Здесь должны быть его артефакты. Его тайны.

— А вот и секретка, — пробормотал я и постучал по стене. Камень дрогнул. Через пару секунд часть его медленно отъехала в сторону, открывая скрытую нишу.

Голубоватый свет залил помещение. Внутри стояла массивная каменная чаша, покрытая древними, чуть светящимися рунами. А внутри — серебристая жидкость, спокойная и в то же время завораживающая, словно дышащая.

— Вот он… — выдохнул я. — Омут Памяти.

Дин подошёл ближе, осматривая артефакт, как будто тот вот-вот должен был взорваться:

— И что теперь? Просто уставиться в него?

— Почти, — я подошёл к саркофагу и осторожно снял с цепочки флакон с воспоминаниями. — Мы должны влить это в Омут. Это — воспоминание. И, возможно, ключ ко всему.

— Ты уверен, что это безопасно? — Сэм смотрел на меня так, будто уже готовился вытаскивать нас всех обратно.

— Нет, — честно ответил я. — Но у нас нет другого выбора.

Я осторожно вылил содержимое флакона в чашу. Серебристые нити вспыхнули, завертелись, сплелись в водоворот. Магия будто ожила.

— Держитесь за меня, — сказал я, протягивая руки Дину, Сэму и фотографу. — Не отпускайте, что бы ни случилось. Когда скажу, просто наклонитесь и опустите лицо в Омут.

Дин хмыкнул, но всё же схватил меня за руку:

— Если это ловушка, я тебя прикончу.

— Справедливо, — кивнул я, сжав его пальцы. — На счёт три. Раз… два… три!

Мы наклонились синхронно. И мир вокруг нас исчез, закружившись в водовороте воспоминаний…

***

Нас словно выдернуло из реальности и швырнуло в чужую память. Мы словно оказались в лаборатории — запах магии ударил в нос сразу: смесь озона, свежесрезанных трав и чего-то обжигающе-пряного. Повсюду — мерцающие приборы, кипящие колбы с разноцветной жидкостью, древние фолианты, разбросанные по столам. Всё тихо гудело, дышало жизнью — магической, живой, опасной.

Он был там — Марчмонт. Молодой, гораздо моложе, чем на портретах. В мантии, с палочкой в руке и яростным блеском в глазах. Метался по комнате, будто сам воздух был раскалён добела.

— Коллопортус максима! — рявкнул он, и дверь в конце лаборатории осветилась синим, будто её обвели огнём. — Протего хоррибилис! — второе заклинание сгустило магический купол, укрыв комнату от внешнего мира.

Снаружи — крики. Взрывы. Надвигалась буря, и он это знал.

— Они меня нашли… — прошептал Марчмонт, хватаясь за свитки, бумаги, что-то срывая со стен. — Проклятые ищейки Тёмного Лорда…

В центре комнаты стояло зеркало — странное, в резной раме и обрамлении рун, светившееся ровным голубым светом. Марчмонт направил на него палочку, и поверхность зашевелилась, пошла рябью. Я увидел лес и равнину.

Взрыв сотряс дверь, заклинания затрещали. Пошли трещины, я их почувствовал даже здесь, внутри чужой памяти.

— Редукто! — прогремел голос за дверью, и она едва не слетела с петель.

Марчмонт работал лихорадочно. Сумка на столе жадно поглощала вещи, куда больше, чем позволял её размер. В глазах — не страх. Решимость.

Дверь взорвалась.

Трое в чёрных плащах, в масках. Знакомые силуэты. Один шагнул вперёд и сорвал маску.

— Предатель, — прошипел он, глядя с ненавистью. — Ты думал, что сможешь ускользнуть от Тёмного Лорда?

Не знаю откуда, но я узнал голос. Долохов.

— Долохов, — произнёс Марчмонт спокойно, поднимая палочку. — Передай своему хозяину: не все готовы служить его безумию.

— Круцио! — заклятие полоснуло воздух, но Марчмонт уклонился, и в ответ — резкий взмах:

— Секо!

Один из Пожирателей Смерти рухнул, истекая кровью. Началась битва — яростная, беспощадная. Магия резала воздух, заклинания взрывали оборудование, пламя лизнуло полки с книгами. Я едва успевал следить за движениями.

Марчмонт был хорош. Гораздо лучше, чем я мог представить. Но их было трое.

— Авада Кедавра! — зелёный луч смерти просвистел в сантиметре от его головы.

— Редукто! — потолок обрушился, обломки придавили одного из нападавших.

Но Долохов — был всё ещё жив. Он ударил. Проклятие врезалось в плечо Марчмонта, я даже вздрогнул, как будто почувствовал боль на себе.

— Это за предательство Тёмного Лорда, — процедил он сквозь зубы.

Марчмонт, задыхаясь, но не сдаваясь, отбросил его мощной волной магии и бросился к зеркалу.

— Я ещё вернусь, — крикнул он, оглянувшись. — И когда это случится, Том Реддл пожалеет, что встал у меня на пути!

Он прыгнул. Я видел, как его фигура исчезает в ряби портала.

Долохов рванул следом, но было поздно — зеркало вспыхнуло, осыпалось осколками, как разбившийся лёд. Он остался в проёме, крича от бессильной ярости.

***

Сцена изменилась. Теперь мы видели Марчмонта, лежащего без сознания на лесной поляне. Его мантия была пропитана кровью, а лицо бледным, как снег. А в дали слышались голоса. Они приближались. Группа переселенцев — мужчины и женщины в одежде конца XIX века — с опаской приближались к неподвижной фигуре.

— Господи, да он еле жив! — воскликнула молодая женщина, бросаясь к нему. — Джон, помоги мне!

Они перенесли Марчмонта в свой лагерь, где женщина — её звали Ханна — промыла и перевязала его раны.

Воспоминания ускорились, пролетая перед ними словно кадры: Марчмонт, медленно восстанавливающийся от ран; Он, благодарящий спасших его людей; чародей и Ханна, всё больше проводящие времени вместе.

Мы видели тихую свадьбу в маленькой деревенской церкви, где Марчмонт, уже одетый как обычный человек того времени, взял руку Ханны в свою. Увидели, как он использовал магию тайком, чтобы защитить свою новую семью от болезней и опасностей.

А затем — рождение ребёнка, мальчика, которого назвали Джейкоб. Счастливая семья в маленьком домике на краю растущего американского города.

Но затем воспоминания потемнели. Ханна, бледная, лежащая в постели, охваченная лихорадкой. Марчмонт, отчаянно пытающийся спасти её своей магией и зельями, но безуспешно. Похороны. Колдун, оставшийся один с маленьким сыном.

И что-то ещё — тень, что начала искажать его лицо, горечь потери, превращающаяся во что-то более тёмное, более опасное.

Воспоминания резко оборвались, и на мгновение наступила абсолютная темнота. Но когда свет снова появился, нам предстала совсем другая сцена. Марчмонт, уже немолодой мужчина с сединой в волосах, стоял в подземелье, заставленном магическими инструментами. Перед ним на столе лежал фото Объектив.

В руках он держал странный кинжал с рунами на лезвии. Его лицо, искажённое годами горечи и ненависти, было почти неузнаваемым.

— Они отняли у меня всё, — шептал он, обращаясь к пустоте. — Мой мир, мою любовь. Но я верну себе всё... и больше! Я обрету силу, о которой этот жалкий Том Реддл даже не смеет мечтать!

Он поднял кинжал, и с его острия капнула кровь на предмет.

— Часть моей души... моя гарантия бессмертия, — его голос был хриплым, почти нечеловеческим. — Мой крестраж.

Объектив вспыхнул зелёным светом и впитал кровь. Марчмонт содрогнулся, словно от сильной боли, но по его лицу расползлась жуткая улыбка.

— Когда я вернусь в тот мир, я буду не просто магом. Я стану богом. И первым, кого я уничтожу, будет тот, кто разрушил мою жизнь.

Сцена снова сменилась. Теперь Марчмонт сидел за столом, старый и измождённый, но в его глазах всё ещё горел тот же огонь. Он писал на пергаменте, украшенном магическими символами.

— Моему потомку, в чьих жилах течёт моя кровь, — читал он вслух, записывая. — Я оставляю всё своё имущество, включая этот склеп, все книги магии и артефакты, найденные в нём. Тебе я передаю контроль над Стражем и всеми защитными заклинаниями. Используй их мудро.

Он запечатал пергамент магической печатью, на которой был изображён символ рода.

— Возможно, я не дождусь возвращения в свой мир, — пробормотал он. — Но моё наследие продолжит жить. И однажды найдётся тот, кто завершит мой путь.

***

Внезапно нас словно выбросило из воспоминаний. Мы вынырнули из Омута Памяти, тяжело дыша, будто после долгого погружения в воду.

— Чёрт возьми, — выдохнул Дин, первым обретя дар речи. — Этот парень создал... душе-хранилище.

— Крестраж, — поправил я. — Часть своей души, заключённая в предмет. Это самая тёмная магия, на которую способен волшебник.

Сэм задумчиво хмурился:

— Значит, он хотел стать бессмертным, чтобы отомстить этому... Волдеморту?

— Да, но что-то пошло не так, — я осмотрел склеп новым взглядом. — Он умер здесь, не завершив своего плана. И оставил всё своему потомку.

Все трое посмотрели на фотографа, который стоял бледный, как призрак.

— Я.. я не понимаю, — пробормотал он. — Мой предок был тёмным магом?

— Он был человеком, который потерял всё, — тихо сказал Сэм. — И это превратило его в нечто страшное. Такое случается даже с лучшими из нас.

— Где может быть это завещание? — спросил Дин, осматривая склеп. — Нам нужно его найти.

Я указал на небольшую нишу над саркофагом, где виднелась резная шкатулка:

— Думаю, там.

Дин осторожно снял шкатулку и открыл её. Внутри лежал свиток пергамента, запечатанный красным воском с символом, который они видели в воспоминаниях.

— Вот оно, — сказал Дин, протягивая свиток фотографу. — Похоже, ты официально стал хозяином этого жуткого места.

Джон Хейл, всё ещё ошеломлённый, взял пергамент дрожащими руками. Печать словно сама растаяла под его пальцами, и свиток развернулся. Текст был написан странными символами, но, к удивлению фотографа, он мог их понять.

— Я.. я могу это прочесть, — прошептал он. — Как это возможно?

— Магия крови, — пояснил Кейл. — Ты его наследник. Что там написано?

Джон начал читать:

— "Я, Эдвард Марчмонт, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю тому из моих потомков, кто откроет эту печать, всё моё имущество, включая этот склеп, все книги магии, артефакты и инструменты, найденные в нём. Тебе я передаю контроль над Стражем и всеми защитными заклинаниями. В нижнем хранилище ты найдёшь мои дневники и инструкции, как пользоваться магией, которая течёт в твоей крови, пусть и разбавленной временем..."

— Значит, ты можешь использовать магию, — задумчиво произнёс Сэм. — Хоть и в ограниченной форме.

— Я? Магию? — Джон выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. — Это безумие!

— После всего, что мы видели, это не самое безумное, — усмехнулся Дин.

Кейл подошёл к стене склепа, где виднелась небольшая дверь, ранее незаметная.

— Думаю, это вход в то самое "нижнее хранилище".

— И что мы будем делать? — спросил Джон. — Я не готов... я не могу взять на себя такую ответственность!

Дин положил руку ему на плечо:

— Послушай, приятель. Мы охотники. Мы имеем дело с такой хренью каждый день. И если сейчас в мире появилась магическая дрянь вроде этого объектива, кто-то должен за этим следить. Может, это и есть твоё предназначение.

Джон нервно сглотнул:

— Но я ничего не знаю о магии!

— Дневники, — напомнил Сэм. — Твой предок оставил инструкции. И, может быть, Кейл сможет помочь. Он, похоже, разбирается в таких вещах.

Я кивнул:

— Я останусь с тобой на недельку. Помогу разобраться в основах. А Дин и Сэм тем временем могут узнать у Бобби, не появлялись ли где-то ещё странные магические объекты.

— Звучит как план, — согласился Дин.

Джон, всё ещё сомневаясь, посмотрел на завещание в своих руках. Затем, словно приняв важное решение, кивнул:

— Хорошо. Я попробую. Но вы обещаете вернуться? Я не хочу... оставаться с этим один.

— Обещаем, — сказал Сэм. — Это теперь и наша забота тоже.

Посмотрев на братьев, я сказал:

— Отправляйтесь к Бобби. Расскажите ему всё, что мы узнали. Возможно, он сможет найти информацию о других артефактах, которые могли попасть в этот мир из мира магов.

— А ты уверен, что справишься здесь? — спросил Дин с сомнением.

На это я лишь уверенно кивнул:

— Уверен. Кроме того, мне нужно больше узнать об этом мире магии. Возможно, именно оттуда я родом.

Они вышли из склепа в предрассветные сумерки. Небо на востоке уже начинало светлеть, а звёзды медленно гасли одна за другой.

— Будьте осторожны, — сказал Сэм, пожимая мою руку. — И звони, если что-то пойдёт не так.

— Обязательно, — кивнул парням я.

Дин хлопнул меня по плечу:

— Не устраивай магический апокалипсис, пока нас нет. У нас и так проблем хватает.

— Постараюсь, — улыбнувшись ответил ему.

Мы попрощались, и братья Винчестеры направились к Импале. Дин ещё раз обернулся, глядя на нас, стоящих у входа в склеп. Что-то подсказывало ему, что это только начало гораздо более сложной истории.

— Как думаешь, мы поступаем правильно? — спросил он Сэма, заводя двигатель.

— Не знаю, — честно ответил тот. — Но у нас нет особого выбора. Если в наш мир попадают магические предметы из других вселенных, кто-то должен их контролировать.

— Хорошо, что у нас есть Бобби, — сказал Дин, выруливая на дорогу. — Он-то точно знает, что делать в таких ситуациях.

Импала тронулась с места, оставляя позади кладбище и загадочный склеп. Впереди их ждала долгая дорога к дому Бобби, новые вопросы и, возможно, новые опасности. Но такова была их жизнь — постоянная борьба с неизвестным.

А на горизонте занимался рассвет нового дня.

Глава 6: Наследие и обучение

Утро было холодным. Странное ощущение, но погода вокруг склепа Марчмонта, казалось, жила своей собственной жизнью — тяжелые серые облака нависали точно над кладбищем, словно очерчивая невидимую границу. Чуть дальше, над городом, небо было ясным, почти безоблачным.

— Определённо магия, — пробормотал я, сидя на прохладных каменных ступенях склепа и наблюдая за этой аномалией.

Джон, всё ещё бледный после вчерашних откровений, вышел из склепа, сжимая в руках тяжелый фолиант в кожаном переплёте.

— Я нашёл ещё один дневник, — сказал он, присаживаясь рядом. — Там записи о заклинаниях. Но я не понимаю, как это должно работать.

— Для них нужна волшебная палочка, — поправил я. — И это вероятная проблема. Ведь магические инструменты индивидуальны, и то, что подходит одному человеку, может не подойти другому, как с разными группами крови.

— И что нам делать?

Я задумчиво посмотрел на облака.

— Стоит научиться творить магию силой воли. В некоторых случаях это возможно, особенно если у тебя в предках были сильные маги.

Я поднялся и протянул руку:

— Дай-ка мне дневник.

Джон передал мне тяжелую книгу. Страницы были пожелтевшими от времени, но чернила оставались яркими, будто были нанесены вчера. Строчки аккуратного почерка перемежались с рисунками и схемами. Я перелистывал, пробегая глазами по записям, пока не нашёл то, что искал.

— Вот, — я указал на страницу, где было детально зарисовано движение руки. — Левитация. Это одно из базовых заклинаний. Его обычно изучают новички в первую очередь.

— Новички? — Джон моргнул. — В мире моего предка существовали школы магии как у нас обычные?

— Да, — кивнул я. — Там молодые маги учатся контролировать свои способности с 11 лет. А родовитые и того раньше.

— Давай попробуем. Для начала нам нужен предмет... — поднял я небольшой камешек с земли. — Этот подойдёт.

Сказал я и положил камень на плоскую поверхность ступеньки между нами.

— Теперь смотри, — я медленно поднял руку над камнем, плавно вычерчивая в воздухе дугу. — Движение — вверх и вниз, как крыло. И произносишь: Вингардиум Левиоса. Акцент на о в «левиОса».

Джон нервно сглотнул:

— Думаешь, у меня получится?

— Сомневаюсь, что с первого раза, — честно ответил я. — Но магия в твоей крови присутствует, пусть и разбавленная. Пробуй.

Он неуверенно поднял руку, пытаясь повторить мой жест:

— Вингардиум Левиоса?

Камень не шелохнулся.

— Еще раз, — подбодрил я. — Сосредоточься на камне. Представь, как он поднимается, словно его тянет вверх невидимая нить.

Джон повторил попытку. Снова ничего.

— Это бесполезно, — вздохнул он. — Я не...

— Вингардиум Левиоса, — твёрдо сказал я, повторяя движение.

Камень вздрогнул и медленно, неуверенно поднялся на пару дюймов над поверхностью. Я удерживал его секунду-другую, прежде чем аккуратно опустить обратно.

Джон смотрел на меня, раскрыв рот:

— Как ты... Без инструментов!

— Я же говорил, колдовать можно силой мысли и намерения. Инструменты всего лишь концентраторы для упрощения работы.

Следующие два часа мы провели в упражнениях. Джон пытался левитировать камень, я подбадривал его и поправлял движения. К полудню его рука уже болела, а голос слегка охрип от повторения заклинания.

— Давай сделаем перерыв, — предложил я. — В дневнике должны быть и другие заклинания, попробуем что-нибудь ещё.

Мы вернулись в склеп, где Джон уже успел обустроить что-то вроде жилого пространства. Несколько свечей, старый стол, притащенный со склада, и пара кресел, найденных там же. Сорванными с кровати простынями он занавесил часть комнаты, отделив место для сна.

— Неплохо, — кивнул я. — Но тебе нужно будет обзавестись более постоянным жильем. Этот склеп, конечно, защищен магией, но здесь слишком... тухло для постоянного проживания.

— Я подумываю продать фотосалон, — сказал Джон, ставя чайник на небольшую газовую горелку. — После всего, что случилось... я не смогу вернуться к прежней жизни.

— Верное решение, — кивнул я, перелистывая дневник. — О, вот что-то интересное. Люмус — заклинание света. Довольно простое, не требует особого мастерства или силы.

Я протянул книгу Джону:

— Посмотри на схему. Это совсем легкое движение. Просто направляешь руку вперед и произносишь Люмус.

Он изучил страницу, затем поставил чайник и поднял руку:

— Люмус!

Ничего не произошло.

— Ещё раз, — подбодрил я. — Сконцентрируйся на кончике пальца. Представь, как там собирается свет, теплый, яркий.

Джон сделал глубокий вдох, закрыл глаза на мгновение, затем снова открыл их:

— Люмус!

На кончике его пальца вспыхнула крошечная, едва заметная искорка. Она просуществовала не больше секунды, но мы оба замерли, пораженные.

— Ты видел?! — воскликнул Джон. — Что-то было! Искра!

— Видел, — кивнул я, улыбаясь. — Поздравляю, ты только что сделал первый шаг на пути к освоению магии.

Его лицо озарилось радостью, словно эта крошечная искра осветила не только комнату, но и всё его будущее.

— Я смог! Я действительно смог!

— Это только начало, — предупредил я. — Тебе предстоит много тренироваться. Но да, у тебя есть потенциал. При правильном подходе ты сможешь освоить базовую магию.

Весь остаток дня мы провели, практикуя Люмус. К вечеру Джон мог поддерживать слабый, мерцающий свет на кончике пальца почти десять секунд. Не впечатляюще по меркам опытных магов, но невероятное достижение для человека с каплей волшебной крови.

— Завтра продолжим, — сказал я, когда на улице стемнело. — Тебе нужно отдохнуть, магия истощает тебя, особенно вначале.

— Спасибо, Кейл, — искренне сказал Джон, глядя на свою руку так, словно видел её впервые. — Я думал, что этот кошмар с объективом разрушит мою жизнь. Но ты превратил проклятие в дар.

Я лишь улыбнулся, ничего не ответив. Что-то подсказывало мне, что для нас обоих путь только начинается.

Импала мчалась по шоссе, пожирая милю за милей. Дин вел машину, механически переключая радиостанции, когда сигнал становился слишком слабым. Сэм дремал на пассажирском сидении, его голова мерно покачивалась в такт движениям машины.

Они были в пути уже почти сутки, останавливаясь только для заправки и перекусов на бензоколонках. Оба молчали, погруженные в собственные мысли. События последних дней казались слишком странными даже для их богатого опыта охотников.

Когда впереди показались знакомые очертания свалки Бобби, Дин не сдержал вздоха облегчения. Старый дом охотника всегда казался им чем-то вроде пристанища, местом, где можно передохнуть и собраться с мыслями.

Сэм проснулся, услышав хруст гравия под колесами Импалы.

— Приехали? — сонно спросил он, протирая глаза.

— Угу, — кивнул Дин, глуша мотор. — Надеюсь, Бобби есть что нам рассказать.

Они выбрались из машины, разминая затекшие конечности. Дин постучал в дверь, привычно громко и настойчиво:

— Бобби! Открывай, старик!

За дверью послышались шаги, и через мгновение она распахнулась. Бобби, в своей неизменной кепке и фланелевой рубашке, окинул их критическим взглядом:

— Выглядите так, будто дьявол по пятам гнался.

— Примерно так и есть, — фыркнул Дин, проходя внутрь.

— А где ваш новый дружок? — спросил Бобби, запирая дверь. — Тот, который не пойми что такое?

— Остался с Джоном, — ответил Сэм, падая в ближайшее кресло. — Это... долгая история, Бобби.

— У меня есть пиво и время, — пожал плечами охотник. — Выкладывайте.

Следующие полчаса братья по очереди рассказывали Бобби обо всем, что произошло. О проклятом объективе, о магических способностях, о том, как Кейл сражался с тенью Марчмонта, о дневниках и раскрытых тайнах.

Бобби слушал молча, изредка прихлебывая пиво и хмурясь все сильнее с каждой минутой.

— Так вы хотите сказать, — медленно произнес он, когда они закончили, — что ваш приятель Кейл сейчас обучает парня магии? Чертовой магии?

— Именно, — кивнул Дин. — Звучит безумно, знаю.

— Безумно — это ещё мягко сказано, — проворчал Бобби, снимая кепку и потирая лоб. — Вы хоть понимаете, во что влезли?

— Не совсем, — признался Сэм. — Поэтому мы и приехали к тебе. Мы надеялись, что ты сможешь подсказать, что делать дальше.

Бобби тяжело вздохнул:

— Я уже пару дней рою информацию о странных случаях. Поднял старые контакты, перевернул кучу книг. И знаете, что я нашел?

— Что? — хором спросили братья.

— Ничего, — отрезал Бобби. — Абсолютно, чертовски ничего. Никаких упоминаний о подобном, никаких следов в истории. В наших кругах таких вещей просто не было до сих пор.

— Но как такое возможно? — нахмурился Сэм.

— Черт его знает, — Бобби пожал плечами. — Но если Марчмонт действительно обладал какими-то уникальными способностями, то теоретически могли появиться и другие... вещи. Артефакты. Возможно, даже люди со схожими талантами.

— Или существа, — мрачно добавил Дин. — Отлично. Нам только магических тварей не хватало.

— Я бы не стал исключать такую возможность, — Бобби встал и подошел к заваленному книгами столу. — Но есть и хорошие новости.

— Неужели? — Дин скептически изогнул бровь.

— Если этот объектив был единственным артефактом, который Марчмонт успел зачаровать, и вы его уничтожили, то непосредственной угрозы больше нет.

— Если, — подчеркнул Сэм. — Большое «если».

— Именно, — кивнул Бобби. — Поэтому я хочу, чтобы вы позвонили Кейлу. Пусть присмотрит за Джоном. Научит его основам, чтобы тот мог контролировать свою магию, а не наоборот. И пусть перероет все дневники Марчмонта. Нам нужно знать, создавал ли он ещё что-нибудь опасное.

— А мы? — спросил Дин.

Бобби потянулся к стопке газет на краю стола:

— У нас есть дело. Вот, смотрите.

Он развернул перед ними страницу с заголовком: «Серия загадочных смертей в горах Монтаны. Власти в тупике».

— Три туриста за последние две недели, — пояснил Бобби. — Официальная версия — нападение диких животных. Но все жертвы были найдены с вырванными сердцами.

— Оборотень? — предположил Сэм.

— Похоже на то, — кивнул Бобби. — И с этим нужно разобраться немедленно. Полнолуние через четыре дня, счёт может пойти на десятки.

Дин вздохнул, потянувшись за телефоном:

— Хорошо, я позвоню Кейлу. Сэм, собирай вещи.

Телефонный разговор был коротким. Кейл ответил после первого гудка, голос его звучал неожиданно бодро:

— Дин? Как добрались?

— Нормально, — ответил охотник. — Как у вас дела с Джоном?

— Продвигаемся, — в голосе Кейла слышалась улыбка. — Он уже может создавать свет на кончике пальца. Не очень яркий, но для первого дня — неплохо.

— Значит, из него действительно получится маг? — Дин всё ещё звучал недоверчиво.

— Средненький по силе, но да. Кровь Марчмонта дает о себе знать.

— Слушай, Кейл, — Дин перешел к делу. — Бобби ничего не нашел о подобных случаях. Совсем ничего. Но у нас появилось дело — оборотень в Монтане. Мы с Сэмом выезжаем туда прямо сейчас.

— Понял, — отозвался Кейл. — Вы хотите, чтобы я остался с Джоном?

— Да. Научи его всему, что может пригодиться. И прошерсти дневники Марчмонта вдоль и поперек. Нам нужно знать, создавал ли он ещё какие-нибудь магические предметы, которые могут причинить вред.

— Принято, — голос Кейла стал серьезнее. — Мы прочешем каждую страницу. Я свяжусь с вами, если найду что-то важное.

— Спасибо, — Дин на мгновение замялся. — И, Кейл... будь осторожен. Мы всё ещё не знаем, что ты такое и откуда взялся. Но... ты молодец. С тем объективом, с фотографом. Ты... ты молодец.

В трубке раздался тихий смешок:

— Это самый эмоциональный комплимент, что я от тебя слышал, Дин. - с ухмылкой произнёс я.

— Не привыкай, — фыркнул охотник. — И держи нас в курсе.

— Обязательно. Вы тоже берегите себя. Оборотни не шутка.

Дин завершил звонок и обернулся к Сэму и Бобби, которые уже собирали необходимое снаряжение для охоты.

— Ну что, в путь? — спросил Бобби, протягивая ему сумку с серебряными пулями.

— В путь, — кивнул Дин, забирая боеприпасы. — Одним оборотнем меньше — миру спокойнее.

Свеча на старом потрескавшемся подсвечнике отбрасывала причудливые тени на стены склепа. Я сидел, листая дневник Марчмонта, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о других артефактах, которые он мог создать. Джон спал в своем импровизированном уголке за занавеской, изнуренный магическими практиками.

Сегодня он добился заметного прогресса. Помимо Люмуса, мы начали осваивать Алохомора — заклинание отпирания замков. После нескольких часов попыток Джон смог заставить старый висячий замок щелкнуть и открыться. Правда, после этого он чуть не потерял сознание от истощения, но успех был несомненным.

Я перевернул очередную страницу дневника, вглядываясь в мелкий, убористый почерк. Марчмонт был человеком организованным — каждая запись датирована, каждый эксперимент описан с педантичной точностью. Ближе к концу дневника записи становились более лихорадочными, буквы скакали, чернила разбрызгивались по страницам, словно он торопился записать всё, что знал.

Но я не нашел ни одного упоминания каких либо артефактов кроме объектива.

— Кто же ты, Кейл? — прошептал я сам себе, глядя на свое отражение в стекле. — И что связывает тебя с миром магов?

Ответа не было. Только тени, танцующие на стенах, и едва уловимый шепот ветра, гуляющего между древними надгробиями за пределами склепа.

Багровые отблески заходящего солнца окрашивали вершины гор Монтаны, когда чёрная Импала остановилась возле небольшого мотеля на окраине городка Блэквуд. Потрепанная вывеска "У Пайнса" тускло светилась в сумерках, обещая горячий душ и хоть какой-то ночлег после долгой дороги.

Дин выключил двигатель и устало потянулся.

— Ненавижу горы, — проворчал он, разминая затекшую шею. — Здесь всегда либо слишком холодно, либо слишком много деревьев, либо и то, и другое сразу.

Сэм, улыбнувшись, вытащил из бардачка карту местности.

— Последнее тело нашли в пяти милях отсюда, — сказал он, разворачивая лист. — Недалеко от ручья Койот. Одинокий турист, сердце вырвано, следы когтей на теле. Классический почерк оборотня.

— А до этого? — Дин вышел из машины, оглядывая окрестности мотеля.

— Пара палаточников в двух милях восточнее, — Сэм последовал за братом. — Между нападениями примерно неделя.

Дин открыл багажник и достал сумку с оружием.

— Значит, сейчас скорее всего, он уже ищет новую жертву.

— Если следует той же схеме, — кивнул Сэм, проверяя патроны с серебряными пулями. — Завтра с утра опросим местных и отправимся на место последнего убийства.

Дин кивнул, захлопывая багажник:

— Давно мы с тобой не охотились на обычного оборотня. Тот последний не в счёт, он был каким-то странным. После всей этой магической хрени с Кейлом я соскучился по простым монстрам.

— "Простым", — фыркнул Сэм. — Когда это оборотни были простыми?

— Ну, по крайней мере, с ними всё понятно, — Дин забросил сумку на плечо. — Серебряная пуля в сердце — и проблема решена.

Они направились к стойке регистрации. Мотель был полупустым — явно не сезон для туристов, особенно с учётом недавних нападений.

— Интересно, как там Кейл с нашим новоиспечённым волшебником, — вполголоса произнёс Дин, пока они ждали администратора. — Как думаешь, из Джона выйдет толк?

Сэм пожал плечами:

— Кто знает? Но если выбирать между безумным фотографом с проклятым объективом и начинающим магом, который хотя бы осознаёт последствия и опасность своих способностей... я выберу второе.

— Согласен, — кивнул Дин. — Но всё равно... магия? Серьёзно? Мы теперь нянчимся с волшебниками? И как я понимаю это не магия наших ведьм и колдунов, в которой им нужно подготовить ритуал. А у этих магов я так понимаю система колдовства иная.

— Мы охотимся на вампиров, демонов и призраков, — напомнил Сэм. — Почему бы и не помочь волшебнику? К тому же если его магию можно будет применять в бою, то новый охотник который смог бы раскидывать монстров на лево и на право, нам бы не помешал.

Дин только хмыкнул, но промолчал. За стойкой появился заспанный администратор, и разговор пришлось прервать.

В то же время, в сотнях миль от них, в тусклом свете свечей старого склепа, я наблюдал за упражнениями Джона. Прошло уже три дня с тех пор, как мы нашли дневники Марчмонта, и с каждым днём способности моего ученика заметно росли.

Сейчас Джон сидел, закрыв глаза, сосредоточенно держа перед собой перо. Оно слегка подрагивало в воздухе, зависнув в дюйме над поверхностью стола.

— Дыши ровнее, — тихо посоветовал я. — Левитация требует спокойствия и концентрации.

Джон глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Перо стабилизировалось и поднялось ещё на дюйм.

— Уже намного лучше, — одобрительно кивнул я. — Теперь попробуй медленно переместить его вправо.

Лоб Джона покрылся испариной от напряжения. Перо дрогнуло, начало смещаться... и вдруг резко взмыло вверх, будто подхваченное ураганом.

— Что... — только и успел произнести он, когда вокруг него начал образовываться вихрь магической энергии.

Это произошло внезапно — все свечи в склепе вспыхнули ярким пламенем, мелкие предметы поднялись в воздух, закружились в хаотичном танце. Джон в панике вскочил, но странное сияние уже окутало его фигуру.

— Кейл! — крикнул он. — Что происходит?

— Стой спокойно! — быстро ответил я, поднимая руки. — Не паникуй, это просто выброс.

Меня не удивило происходящее, я словно ожидал этого. Каким-то образом я знал, что делать, хотя сам не помнил, откуда у меня эти знания. Разум подсказывал верные слова и действия, будто я уже сотни раз сталкивался с такими ситуациями.

Джон уже не слышал меня. Его глаза широко распахнулись от ужаса, когда он увидел, как из его пальцев вырываются тонкие нити алого света. Эти нити разрастались, заполняя пространство склепа, отражаясь от стен, создавая причудливые светящиеся узоры.

— Я их не контролирую! — в голосе Джона звучал настоящий страх.

Я решительно шагнул к нему, протягивая руку:

— Посмотри на меня, Джон. Просто посмотри мне в глаза.

Внутри меня крепла уверенность - я точно знал, что древняя защита склепа сработает. Я ощущал, как магические барьеры, установленные Марчмонтом, активируются, реагируя на всплеск энергии.

Джон с трудом перевёл взгляд на моё лицо. Я старался выглядеть абсолютно спокойным, чтобы не усугубить его панику.

— Сейчас защитные чары склепа поглотят излишек энергии, — уверенно сказал я. — Нужно только немного подождать.

И действительно, стены склепа начали светиться — слабо, едва заметно, но этот свет становился всё ярче. Вырезанные на камне руны проступили отчётливее, засияв холодным голубоватым свечением. Алые нити, вырывающиеся из пальцев Джона, теперь втягивались в стены, словно поглощаемые жадным сосудом.

Я наблюдал за этим процессом. Ощущал, как заклинания Марчмонта работают, перенаправляя избыточную энергию в защитные барьеры склепа. Это было похоже на то, как громоотвод отводит молнию от дома, защищая его от разрушения.

Постепенно свечи вернулись к нормальному горению, а вихрь магической энергии рассеялся. Джон упал на колени, тяжело дыша.

— Что... это... было? — выдавил он, когда способность говорить вернулась к нему.

Я присел рядом, положив руку ему на плечо. Прикосновение было не просто жестом поддержки - через него я смог почувствовать, как магия внутри Джона успокаивается, возвращаясь к стабильному состоянию.

— Спонтанный выброс магии, — спокойно объяснил я. — Это случается у всех начинающих магов, но всегда в детском возрасте. Особенно сильные выбросы происходят когда в крови течёт кровь древних родов или очень сильных магов, но нет должного обучения с ранних лет. Твоя магия накапливается, и иногда ей нужен выход.

Я произносил эти слова и сам удивлялся своим знаниям. Откуда я всё это знаю? Почему так уверен в своих объяснениях? Воспоминания не возвращались, но какое-то глубинное понимание магии явно присутствовало в моём сознании.

— Это опасно? — Джон всё ещё выглядел испуганным.

— Может быть, — честно ответил я. — В открытом пространстве такой выброс мог бы вызвать пожар или другие разрушения. Но здесь... — я обвёл взглядом стены склепа, где руны всё ещё слабо светились, — Твой предок предусмотрел и это. Стены склепа не просто защищают то что внутри от внешнего мира, они также сдерживают и поглощают неконтролируемую магию дабы не навредить окружающим.

Мне вспомнились страницы дневника, где описывались защитные чары склепа. Марчмонт был предусмотрительным магом - он знал, что его наследник может унаследовать способности, но не контроль над ними. Эта защита была создана не только от внешних угроз, но и от того, что могло произойти внутри.

Джон с трудом поднялся на ноги, опираясь о стол.

— Я чувствую себя совершенно выжатым.

— Неудивительно, — кивнул я. — Такие выбросы забирают много энергии. Тебе нужно отдохнуть.

Я чувствовал своеобразную гордость за Джона. Несмотря на страх, он сохранил достаточно присутствия духа, чтобы довериться мне и не усугубить ситуацию паникой. Это говорило о его потенциале не только как мага, но и как человека, способного справиться с необычными обстоятельствами.

Джон с благодарностью посмотрел на меня:

— Спасибо, что не дал мне запаниковать.

— Если бы ты запаниковал, выброс мог стать сильнее, — ответил я. — Эмоции и магия тесно связаны. Сильный страх, гнев или другие интенсивные чувства могут усиливать твои способности, но при этом делают их менее контролируемыми.

Снова эти слова... они слетали с моих губ с такой естественностью, словно я годами преподавал магию. Я помню тот момент когда коснулся флакона с воспоминаниями. Помню как Директор школы говорил о первом уроке. Но возможно ли то, что я и Марчмонт из одного мира? Вопросы множились, а ответов больше не становилось.

Я вздохнул и подвёл Джона к импровизированной кровати в углу склепа.

— Отдыхай. Завтра продолжим тренировки, но начнём с упражнений на контроль.

Джон благодарно кивнул и буквально рухнул на постель. События дня вымотали его физически и эмоционально. Но прежде чем провалиться в сон, он задал ещё один вопрос:

— Кейл... а с тобой такое случалось? Такие выбросы?

Я на мгновение замолчал, глядя на догорающие свечи. В моей памяти промелькнули смутные образы - яркие вспышки света, смазанные изображения, ощущение огромной силы, текущей через тело, чьи-то встревоженные голоса...

— Я не помню, — тихо ответил я. — Но что-то подсказывает мне, что могло быть. Возможно, даже хуже, чем у тебя. А возможно и не было.

Я не стал продолжать, заметив, что Джон уже засыпает. Аккуратно прикрыв ученика импровизированным одеялом, я вернулся к столу, где лежал раскрытый дневник Марчмонта.

Но кто я на самом деле? И какова моя связь с этой магией?

За окном склепа медленно поднималась луна, заливая кладбище серебристым светом. Где-то в сотнях миль отсюда братья Винчестеры готовились к охоте на оборотня.

Утро в горах Монтаны выдалось холодным и туманным. Дин и Сэм, одетые в тёплые куртки и тяжёлые ботинки, осторожно продвигались по лесной тропе, держа оружие наготове. С момента восхода солнца они успели опросить местного шерифа, двух рейнджеров и нескольких жителей города, которые предоставили им довольно подробную карту мест нападений.

— Если это обычный оборотень, то у него должно быть логово где-то в этом радиусе, — Сэм указал на окружность, нарисованную на карте. — Не более пяти миль от места последнего убийства.

— Ага, всего лишь около 80 квадратных миль дикого леса, — хмыкнул Дин, перепрыгивая через поваленное дерево. — Проще простого.

— Есть ещё одна зацепка, — продолжил Сэм. — Все три нападения произошли недалеко от воды. Первые два — у озера, третье — у ручья.

— Думаешь, наш волчок любит плавать? — Дин скептически изогнул бровь.

— Или ему нужен доступ к воде по какой-то другой причине, — задумчиво ответил Сэм. — В любом случае, это сужает поиск.

Они продолжили путь, двигаясь вдоль берега ручья Койот. Лес становился всё гуще, солнечный свет едва пробивался сквозь кроны вековых сосен. В воздухе висел запах хвои, влажной земли и... чего-то ещё.

Дин резко остановился, принюхиваясь.

— Чувствуешь?

Сэм тоже замер, втягивая воздух:

— Кровь.

— И не только, — Дин медленно снял предохранитель с пистолета. — Это запах гнили.

Они двинулись осторожнее, держась ближе друг к другу. Ручей впереди расширялся, образуя небольшое озерцо с заболоченными берегами. И там, на противоположном берегу, они увидели вход в пещеру.

— Бинго, — тихо произнёс Дин. — Спорим, это и есть логово нашего мохнатого друга?

Сэм кивнул, доставая из кармана фонарик:

— Обойдём озеро?

— Лучше вброд, — Дин указал на более узкую часть водоёма. — Если обходить, можем наделать шума и спугнуть его.

Они осторожно перешли ручей, стараясь производить как можно меньше шума. Вода была ледяной, но неглубокой — едва доходила до колен. Выбравшись на противоположный берег, братья медленно приблизились к входу в пещеру.

Запах стал сильнее — тяжёлый, густой, с металлическим привкусом крови и гнилой плоти. У входа в пещеру виднелись следы когтей на камнях и тёмные пятна засохшей крови.

— Он здесь, — прошептал Сэм, направляя луч фонарика внутрь пещеры.

Дин кивнул, крепче сжимая пистолет:

— Идём. Только осторожно.

Они шагнули в темноту, не подозревая, что глубоко внутри пещеры их уже ждали.

Утро встретило меня прохладным ветерком, проникающим через щели древнего склепа. Я сидел на каменных ступенях, наблюдая за тренировкой Джона. После вчерашнего выброса мы решили сосредоточиться на дыхательных техниках и медитации — первых шагах к обузданию стихийной силы.

— Представь, что твоя магия — это река, — говорил я, наблюдая за его сосредоточенным лицом. — Не пытайся остановить её течение. Вместо этого учись направлять его туда, куда хочешь.

Джон сидел с закрытыми глазами, держа ладони сложенными, словно чашу. Между его пальцами мерцало слабое голубоватое сияние — не яркое, но стабильное. Я наблюдал за этим свечением, чувствуя внутреннее удовлетворение. Всего несколько дней назад этот человек даже не подозревал о своих способностях, а теперь уже мог контролировать магическую энергию. Пусть слабую, пусть всего лишь небольшую искру, но это было начало.

— Я чувствую её, — тихо сказал он. — Она... пульсирует.

— Это хорошо, — кивнул я. — Теперь попробуй увеличить концентрацию маны, чтобы усилить свечение. Представь, что ты медленно поворачиваешь регулятор, а не резко дёргаешь выключатель.

Я наблюдал за его лицом - лёгкая морщинка на лбу от концентрации, сжатые губы, размеренное дыхание. Магия требовала не только таланта, но и дисциплины. Я невольно задумался, как сам учился этому. Хотя воспоминания не возвращались, мне казалось, что я помню ощущение первых успехов, первых маленьких побед над собственной силой.

Свечение между ладоней Джона начало усиливаться — медленно, постепенно, как восходящее солнце, а не внезапная вспышка. Я почувствовал, как воздух вокруг нас слегка наэлектризовался, реагируя на контролируемый всплеск энергии.

— Отлично, — одобрительно кивнул я. — А теперь так же медленно уменьши его.

Свет послушно начал тускнеть, пока совсем не погас. Джон открыл глаза, на его лице играла довольная улыбка.

— Я сделал это!

— Да, — подтвердил я, не скрывая гордости за ученика. — И довольно хорошо для второй попытки. Контроль — это ключ ко всей магии. Без него даже самое простое заклинание может стать опасным.

Джон поднялся, потягиваясь, и я заметил, как его пальцы слегка подрагивают:

— Я всё ещё ощущаю лёгкую дрожь в пальцах после вчерашнего.

— Это пройдёт, — заверил я. — Твоё тело привыкает быть проводником магии. Со временем ты перестанешь замечать такие мелочи.

— Сейчас у нас есть более важное дело, - сказал я. - Мы должны с тобой развить в тебе навыки контроля магической энергии, чтобы ты случайно не причинил вред окружающим и себе. — Хорошо, Кейл. Но давай немного отдохнём от тренировок, я безeмно устал.

— Никаких проблем, Джон. Давай тогда осмотрим склеп ещё раз и поищем тайники твоего предка.

В это время в сотнях миль от них Дин и Сэм пробирались к пещере оборотня. Тусклые лучи фонарей вгрызались в густую темноту, едва разгоняя её на пару метров вперёд. Сэм и Дин двигались осторожно, ступая по влажной земле пещеры. Запах гнили и мокрой шерсти становился всё сильнее с каждым шагом, заставляя братьев морщиться.

Дин поправил воротник куртки и покрепче сжал пистолет с серебряными пулями. Сэм держался чуть позади, внимательно осматривая каждый закоулок пещеры своим фонарём.

— Запах усиливается, — прошептал Сэм, прикрывая нос рукавом. — Мы должны быть близко.

Дин кивнул и скривился:

— Будто кто-то мёртвый сдох... второй раз. Чёрт, я чувствую этот запах даже через рот.

— Тише, — Сэм положил руку брату на плечо, останавливая его. — Мы рядом. Слышишь?

В глубине пещеры раздавалось тихое, ритмичное дыхание, похожее на сопение спящего зверя.

Братья медленно обогнули выступ скалы и замерли. В углублении пещеры, на груде тряпья и обглоданных костей, свернувшись клубком, спал оборотень. Его массивное тело поднималось и опускалось в такт тяжёлому дыханию. В свете фонарей влажная шерсть поблёскивала, а длинные когти впивались в земляной пол даже во сне.

— Вот он, — беззвучно произнёс Дин, указывая на спящее существо.

Сэм медленно поднял пистолет, целясь в сердце твари. Один точный выстрел — и всё будет кончено. Он сделал осторожный шаг вперёд, и в этот момент Дин, пятясь назад, чтобы занять лучшую позицию, задел ногой пустую консервную банку.

Банка с громким металлическим звуком покатилась по каменному полу пещеры.

Оборотень вздрогнул всем телом. Его уши дёрнулись, а веки резко распахнулись, открывая янтарные глаза, светящиеся в темноте. Несколько секунд он смотрел прямо на застывших братьев.

Тварь вскочила на лапы с оглушительным рыком, эхом, отразившимся от стен пещеры. Не дав братьям опомниться, оборотень метнулся к ним, преодолев расстояние в несколько метров одним прыжком.

— Сэм, пригнись! — крикнул Дин, когда зверь прыгнул.

Сэм рефлекторно отшатнулся в сторону, и когти оборотня лишь разорвали воздух там, где секунду назад была его голова. Перекатившись по земле, Сэм направил фонарь прямо в глаза существу.

Дин воспользовался моментом и выстрелил. Серебряная пуля попала оборотню в плечо, вырвав клок шерсти и мяса. Зверь взвыл от боли, но не отступил. Вместо этого он развернулся к Дину, оскалив ряд острых зубов.

— Дин, он слишком быстрый! — крикнул Сэм, поднимаясь на ноги. — Он предугадывает наши движения!

И действительно, оборотень двигался с какой-то жуткой грацией, словно танцуя между братьями. Каждый раз, когда они пытались прицелиться, тварь уже была в другом месте.

— Это не обычный оборотень, — пробормотал Дин, перезаряжая пистолет. — Он будто... тренированный.

Сэм взмахнул фонарём, привлекая внимание твари.

— Эй, шерстяной! Сюда!

Оборотень повернул морду к Сэму, и его глаза сузились от яркого света. Он зарычал, готовясь к прыжку.

— Дин, приготовься! — крикнул Сэм, отступая к стене пещеры. — Когда он прыгнет на меня!

Дин принял боевую стойку, целясь в грудь зверя. Оборотень припал к земле, напрягая мышцы для атаки.

— Давай же, — прошептал Дин. — Иди сюда, тварь.

В этот момент оборотень сделал неожиданное — бросился не на Сэма, а на Дина, словно расслышав его слова. Мощное тело взвилось в воздух.

— Дин! — закричал Сэм, видя, как брат оказался на пути стремительного прыжка.

Дин едва успел уклониться, но когти оборотня зацепили его куртку, разрывая ткань. Перекатившись по земле, он оказался лицом к лицу с тварью, которая уже развернулась для следующей атаки.

Их взгляды встретились — янтарные глаза зверя против твёрдого взгляда охотника. На долю секунды Дину показалось, что в глазах твари мелькнуло что-то... человеческое.

Оборотень снова прыгнул, и в этот раз Дин был готов. Когда мощное тело зверя навалилось на него, Дин выстрелил в упор. Серебряная пуля вошла прямо в грудь оборотня, прямо в сердце.

Оборотень замер в воздухе, словно натолкнувшись на невидимую стену. Из его горла вырвался долгий, затихающий вой, полный боли и, странно, почти облегчения. Огромное тело содрогнулось в последней конвульсии и рухнуло на пол пещеры.

На глазах у братьев шерсть начала втягиваться в кожу, когти — сокращаться, а звериная морда — принимать человеческие черты. Через минуту перед ними лежал уже не зверь, а человек — измождённый мужчина средних лет с всклокоченными волосами и осунувшимся лицом. Его тело было покрыто многочисленными шрамами, старыми ранами и следами от пуль.

Братья молча смотрели на тело, переводя дыхание после схватки.

— Ты в порядке? — наконец спросил Сэм, подходя к Дину.

Дин кивнул, потирая плечо:

— Жить буду. Чёрт, он был сильным.

Убедившись, что оборотень мёртв, братья начали осматривать пещеру, освещая фонарями её тёмные углы.

— Он двигался очень быстро и грамотно для дикой твари, — заметил Сэм, присев на корточки рядом с телом. — Не похоже на обычного оборотня. Слишком... расчётливый.

Дин кивнул, изучая шрамы на теле мёртвого мужчины:

— И выглядит так, будто воевал всю жизнь. Посмотри, сколько шрамов на теле. Может быть, один из старых? Тех, кто живёт с проклятием десятилетиями и учится контролировать себя?

— Но тогда почему он жил здесь, как животное? — спросил Сэм, оглядываясь. — Обычно такие находят способ интегрироваться в общество.

Братья продолжили обследовать логово оборотня. Повсюду была плесень, пятна крови, сломанные кости и клочья одежды. Никаких признаков человеческого быта — ни книг, ни фотографий, ни каких-либо личных вещей. Ничего, что указывало бы на то, что оборотень сохранял человеческий рассудок или вёл двойную жизнь.

В самом дальнем углу пещеры Сэм заметил что-то крупное и направил туда фонарь. Это была, туша медведя, наполовину съеденная, с разорванной шеей и выпотрошенными внутренностями.

— А вот и прежний хозяин пещеры, — сказал Сэм, указывая на мёртвого медведя. — Похоже, наш волчок прятался, ел и жил тут как зверь. Никаких признаков человеческого сознания.

— И всё же он дрался не как обычный монстр, — задумчиво произнёс Дин, убирая пистолет. — Что-то здесь не сходится, Сэмми.

— Возможно, это просто эволюция, — пожал плечами Сэм. — Учатся выживать, адаптируются. Но учатся на инстинктах, как животные.

— Может быть, — неуверенно ответил Дин, бросив последний взгляд на тело. — Пойдём отсюда. Работа сделана.

Братья направились к выходу из пещеры, унося с собой больше вопросов, чем ответов.

В тёмной комнате, освещённой лишь светом настольной лампы и экраном ноутбука, сидел Чак. Полки вокруг были заставлены папками с бумагами, старыми книгами и черновиками рукописей. На стенах висели вырезки из газет и распечатанные фотографии братьев Винчестеров.

Чак задумчиво барабанил пальцами по клавиатуре, перечитывая только что написанную сцену боя с оборотнем. На его лице отражалась внутренняя борьба — то ли автора, недовольного текстом, то ли кого-то, играющего в гораздо более сложную игру.

— Нет, так не пойдёт, — пробормотал он, удаляя абзац и начиная заново. — Пусть Дин ранит его в плечо... но финальный выстрел должен быть в сердце. Классика.

Он печатал быстро, словно опасаясь, что идея ускользнёт, если не успеть зафиксировать её на странице.

— Пусть они думают, что это обычный случай. Пока что, — усмехнулся Чак, откидываясь на спинку кресла. — Они даже не представляют, что это только начало. Что каждый такой монстр — часть картины, которую я для них нарисовал.

Он сохранил файл и открыл новый документ, озаглавив его "Следующая охота".

— О, мальчики, — тихо проговорил Чак с нотками тревожного предвкушения в голосе. — Вы ещё не знаете, что вас ждёт.

Глава 7: Воспоминания

Дин и Сэм уехали на охоту за оборотнем несколько дней назад, оставив нас с Джоном наедине в древнем склепе. Тишина, нарушаемая только потрескиванием свечей и шорохом переворачиваемых страниц, наполняла каменные залы. Я просматривал один из фолиантов Марчмонта, пытаясь найти упоминания о защитных заклинаниях против демонов, когда услышал, как Джон отложил свою книгу.

— Кейл, — позвал он тихо, и в его голосе слышалась неуверенность, которая была необычна для потомка древнего рода магов.

Я поднял взгляд от текста о древних рунах и увидел, что Джон смотрит на меня с выражением плохо скрываемого любопытства. За последние недели он значительно изменился — изучение магии и осознание своего наследия изменили его, сделали более серьёзным, более вдумчивым.

— Что такое, Джон? — спросил я, закрывая книгу и полностью переключая внимание на него.

Он помедлил, подбирая слова, его пальцы нервно теребили край пергамента.

— То, что мы видели в омуте памяти... — начал он, затем остановился и глубоко вздохнул. — Кто были те люди? Тот мужчина в маске, которого Марчмонт назвал Долоховым, и... и этот Тёмный Лорд, о котором он говорил?

Я откинулся на спинку стула, чувствуя тяжесть вопроса. Часть меня всегда знала, что этот момент настанет — момент, когда мне придётся объяснить связь между двумя мирами, не раскрывая при этом всей правды о своём происхождении.

— Это... сложная история, — начал я медленно. — То, что мы видели, происходило в другом мире. В мире, где магия была скрыта от лаз немагов, как сверхъестественное в этом мире. Где существовали школы магии, министерства магии, целые сообщества волшебников и волшебных существ.

Джон подался вперёд, его глаза загорелись интересом.

— Другой мир? Ты имеешь в виду... параллельную реальность?

— Что-то вроде того, — кивнул я. — Мир, где твой предок Марчмонт родился и вырос. Мир, который он был вынужден покинуть из-за войны.

Я встал и подошёл к одной из стен, где висели портреты предков Марчмонта. Их лица, казалось, внимательно слушали наш разговор.

— Долохов, которого мы видели, был одним из приспешников тёмного волшебника, — продолжил я, не поворачиваясь к Джону. — Человека, который называл себя Лордом Волан-де-Мортом, но чьё настоящее имя было Том Марволо Реддл.

— Том Реддл? — переспросил Джон. — А кто он такой?

Я повернулся к нему, и на моём лице должно было отражаться то напряжение, которое я чувствовал при упоминании этого имени.

— Том Марвело Редл был одним из самых могущественных и опасных тёмных волшебников в истории того мира. Он стремился к бессмертию и абсолютной власти, и для достижения своих целей был готов убивать, пытать, уничтожать всё на своём пути.

Джон побледнел, словно почувствовав отголоски той древней тьмы.

— И Марчмонт предал его?

— Да, видимо он сдал противникам Редла их укрытие или нечто подобное, а те этого не оценили.

— А ты... — начал он, затем замялся. — Ты откуда знаешь всё это? О том мире, об этом Волан-де-Морте?

Вот он, тот вопрос, которого я боялся. Я почувствовал, как сердце участилось. Ответ требовал либо лжи, либо раскрытия правды, к которой Джон мог быть не готов.

— У меня...иногда проскакивают странные воспоминания — сказал я наконец. — Иногда они смутные и смазанные, а иногда они чёткие и понятные.

— Ты же тоже из того мира? — спросил Джон прямо, его глаза внимательно изучали моё лицо.

Я долго молчал, борясь с желанием рассказать всё что помню и пониманием того, что некоторые тайны слишком опасны.

— Я... связан с тем миром, — наконец ответил я. — Но кажется что моя история сложнее, чем история Марчмонта. И пока я не думаю, что смогу полностью её рассказать, ведь сам не всё помню.

Джон выглядел разочарованным, но не настаивал. Он научился понимать, когда я готов говорить, а когда лучше не давить.

— А что ещё ты помнишь? — спросил он, склонившись вперёд с живым интересом. — О том мире, о магии? О людях, которые жили в нём?

Я задумался, взвешивая, что стоит рассказать, а что лучше сохранить в тайне. Джон уже знал о существовании другого мира, о войне, которая заставила его предка бежать. Но стоило ли погружать его ещё глубже в те тёмные воды?

— Много чего, — сказал я осторожно. — Там была школа магии — огромный замок, где дети учились колдовству и чародейству. Были четыре факультета, каждый со своими традициями и ценностями. Гриффиндор для храбрых, Когтевран для умных, Пуффендуй для верных, и Слизерин для амбициозных.

— А ты... ты там учился? - с интересом спросил Джон.

— Не только учился, — признался я после некоторого колебания. — Позже я там и преподавал.

В тот момент, когда эти слова сорвались с моих губ, что-то щёлкнуло в моей памяти. Образы нахлынули волной, яркие и детальные, словно это случилось вчера...

Понедельник, октябрь 1971 года. Утро

Я проснулся в своих покоях на третьем этаже, когда первые лучи рассветного солнца пробились сквозь высокие окна замка. За стенами слышался привычный гул проснувшегося Хогвартса — шаги учеников в коридорах, скрип половиц, отдалённые голоса портретов, обсуждающих ночные новости.

Умывшись и натянув преподавательскую мантию тёмно-синего цвета с серебряными застёжками, я спустился в Большой зал на завтрак. Утренняя почта уже прилетела — совы носились под заколдованным потолком, отражавшим осеннее небо с медленно плывущими облаками.

— Доброе утро, Кейл, — поприветствовала меня профессор МакГонагалл, занимавшая место рядом со мной за преподавательским столом. — Готов к новой неделе?

— Насколько можно быть готовым к урокам с пятикурсниками Слизерина после выходных, — ответил я, наливая себе тыквенный сок.

Минерва усмехнулась. За месяц работы в Хогвартсе мы не стали друзями, но хорошими коллегами нас было можно назвать, хотя её строгий подход к дисциплине иногда контрастировал с моими более либеральными методами.

— Что сегодня изучаете? — спросила она, намазывая тост мармеладом.

— Защиту от проклятий. Щитовые чары средней сложности. Думаю, им пора изучить что-то более серьёзное, чем базовое Протего.

Я окинул взглядом Большой зал. Ученики постепенно заполняли длинные столы факультетов. У Гриффиндора сидела группа второкурсников, оживлённо обсуждавших домашнее задание по Трансфигурации. Слизеринцы, как обычно, держались особняком, их разговоры были тише и осторожнее.

Первый урок: 5-й курс Слизерин

Аудитория ЗОТи находилась в подземельях, рядом с кабинетом Зельеварения. Каменные стены, украшенные факелами, создавали подходящую атмосферу для изучения тёмных искусств и защиты от них.

Ученики рассаживались не спеша, их лица выражали привычную для понедельника апатию. Среди них выделялся Люциус Малфой — высокий блондин с надменным выражением лица, который уже тогда считал себя выше остальных.

— Сегодня мы изучаем Протего Максима, — начал я, взмахнув палочкой. На доске появились светящиеся руны заклинания. — Это усиленная версия щитового заклинания, способная отразить не только простые заклятия, но и некоторые проклятия средней тяжести.

Рука Северуса Снейпа поднялась первой. Худой, бледный мальчик с сальными чёрными волосами был одним из самых способных учеников, хотя его интерес к тёмным искусствам иногда настораживал.

— Профессор, а что если использовать Протего Максима против Непростительных проклятий?

— Отличный вопрос, мистер Снейп, — кивнул я. — К сожалению, даже самые мощные щитовые чары не могут полностью защитить от Непростительных проклятий. Авада Кедавра к примеру, если исполнена правильно - пробьёт любую защиту.

Люциус Малфой пренебрежительно фыркнул:

— Тогда какой смысл изучать эти жалкие защитные заклинания? Лучшая защита — нападение.

— Интересная философия, мистер Малфой, — ответил я спокойно. — Но скажите мне, что произойдёт, если вы атакуете противника, который сильнее вас? Или если вы один, а противников несколько?

Малфой промолчал, но его серые глаза сверкнули недовольством.

— Защитная магия требует не меньшего мастерства, чем наступательная, — продолжил я. — А порой и большего. Легко разрушить — гораздо сложнее защитить.

Остаток урока прошёл в практических упражнениях. Ученики разбились на пары и тренировались отражать простые заклинания. Снейп работал с особым усердием, его движения были точными и выверенными. Малфой выполнял упражнения небрежно, считая их ниже своего достоинства.

В преподавательской комнате было тихо. Большинство коллег либо обедали в Большом зале, либо проверяли работы в своих кабинетах. Я сидел у камина с чашкой чая, просматривая письмо от друга из Министерства.

"Дорогой Кейл, ситуация ухудшается. Всё больше семей присоединяются к этому... Тому-Кого-Нельзя-Называть. Авроры работают сверхурочно, но мы едва справляемся. Береги себя в Хогвартсе. — Кингсли"

Я сложил письмо, чувствуя знакомую тяжесть в груди. Внешний мир всё глубже погружался в хаос, а здесь, в стенах замка, всё ещё царило относительное спокойствие. Но даже здесь можно было почувствовать напряжение — в настороженных взглядах учеников из магловских семей, в шёпоте чистокровных Слизеринцев, в обеспокоенных лицах преподавателей.

Второй урок: 3-й курс Гриффиндор и Слизерин

Совместные уроки всегда были испытанием. Смешивать Гриффиндор и Слизерин в одной аудитории — всё равно что поджигать порох.

— Сегодня мы изучаем заклинания для обнаружения тёмной магии, — объявил я, когда ученики расселись по своим местам. — Это крайне важные навыки, особенно в наше время.

Среди гриффиндорцев выделялись братья Пруэтты — близнецы Фабиан и Гидеон, известные своими проказами, но на удивление способные к защитной магии. Со стороны Слизерина внимательно слушал Эван Розье — мальчик из влиятельной семьи, чьи родители, как поговаривали, симпатизировали идеям Волан-де-Морта.

— Профессор, — поднял руку один из гриффиндорцев, — а правда ли, что некоторые предметы могут быть прокляты?

— Абсолютно верно, мистер Пруэтт. Проклятые предметы — одно из любимых оружий тёмных волшебников. Они могут выглядеть совершенно безобидно.

Я достал из шкафа небольшую музыкальную шкатулку.

— Кто-нибудь может сказать, что не так с этим предметом?

Ученики наклонились вперёд, всматриваясь в шкатулку. Эван Розье прищурился:

— Там слишком много магической энергии для простой игрушки.

— Точно! Десять баллов Слизерину. Эта шкатулка заколдована так, чтобы усыплять любого, кто услышит её мелодию. Безобидное с виду проклятие, но в неумелых руках может стать смертельным.

Остаток урока прошёл в изучении простых заклинаний обнаружения. Атмосфера была напряжённой — слизеринцы и гриффиндорцы старались не сотрудничать даже в парных упражнениях.

Вечер

После ужина я вернулся в свой кабинет, чтобы проверить эссе четверокурсников на тему "Этические аспекты использования Непростительных проклятий". Большинство работ были посредственными, но несколько выделялись.

Эссе Снейпа было блестящим, хотя и тревожным. Его понимание тёмной магии граничило с одержимостью, но нельзя было отрицать его таланта.

Поздно вечером я прогулялся по коридорам замка, проверяя, всё ли спокойно. Портреты дремали в своих рамах, лишь изредка поворачивая головы, чтобы проследить за моим движением.

В одном из коридоров я наткнулся на группу слизеринцев седьмого курса, тихо беседовавших в тени. Они быстро разошлись, увидев меня, но я успел уловить обрывки разговора: "...отец говорит, что скоро всё изменится..." "...чистота крови..." "...новый порядок..."

Неприятное предчувствие сжало грудь. Тёмные времена приближались, и даже стены Хогвартса не могли полностью защитить от них.

День второй: Четверг, ноябрь 1971 года. Раннее утро

Меня разбудил стук в дверь задолго до рассвета. За дверью стоял профессор Дамблдор в ночной мантии, его обычно спокойное лицо было серьёзным.

— Кейл, мне нужна твоя помощь, — сказал он тихо. — В Министерстве произошёл инцидент. Нападение на семью магглорождённых волшебников.

Я быстро оделся и последовал за ним. Мы направились к его кабинету, где уже ждал Аластор Грюм — молодой аврор с настороженными глазами и шрамом на левой щеке.

— Что случилось? — спросил я.

— Семья Дрейков, — мрачно ответил Грюм. — Родители-маглы и их дочь-третьекурсница из Когтеврана. На них напали прошлой ночью. Родители мертвы, девочка в больнице Святого Мунго.

Дамблдор тяжело вздохнул:

— Это уже третий случай за месяц. Кейл, я хочу, чтобы ты поговорил с учениками. Особенно с теми, кто из семей, симпатизирующих... новым идеям.

— никаких проблем, Директор, я поговорю с ними.

Первый урок: 7-й курс Слизерин

Атмосфера в классе была напряжённой. Новости о нападении уже распространились по замку, и ученики были взволнованы. Лица слизеринцев выражали смесь любопытства и едва скрываемого удовлетворения.

— Сегодня мы с вами будем говорить не о тёмных заклятиях, а о выборе, — начал я, глядя в лица семнадцатилетних учеников, которые через несколько месяцев войдут во взрослый мир. — О выборе между правильным и трудным или лёгким и злым.

Беллатрикс Блэк — красивая, но с холодными глазами девушка — усмехнулась:

— Профессор, вы собираетесь читать нам мораль?

— Я собираюсь рассказать вам о последствиях вашего выбора, мисс Блэк. Ведь всё что вы делаете, имеет последствия. Магия — это сила. Большая сила. Вопрос лишь в том, как вы её используете. Ведь каждый из вас имеет доступ к этой силе. И вы должны помнить, что с большой силой приходит большая ответственность.

Люциус Малфой, старшекурсник и неформальный лидер слизеринской элиты, откинулся на спинку стула:

— И что же вы предлагаете, профессор? Отказаться от наших традиций? От нашего наследия?

— Я предлагаю подумать о том, что значит быть волшебником, — ответил я спокойно. — Магия даёт нам власть над миром. Но власть без мудрости и сострадания — это путь к разрушению.

— Сострадание — это слабость, — презрительно бросила Беллатрикс. — Сильные правят слабыми. Таков естественный порядок.

— Тогда позвольте спросить, мисс Блэк: если сила — единственное, что имеет значение, то что вы скажете о Мерлине? Он был сильнейшим волшебником своего времени, но известен не завоеваниями и жестокостью, а своей мудростью и защитой слабых.

В классе повисла напряжённая тишина. Некоторые ученики задумались, другие смотрели на меня с плохо скрываемой враждебностью.

— Скоро каждому из вас придётся сделать выбор, — продолжил я. — И этот выбор определит не только вашу судьбу, но и судьбу всего волшебного мира. Подумайте хорошо.

Обед с коллегами

За обедом преподаватели обсуждали растущее напряжение в замке. Профессор Слизнорт выглядел особенно взволнованным — многие из его бывших учеников присоединялись к сторонникам Волан-де-Морта.

— Гораций, — мягко сказал Дамблдор, — тебе не стоит винить себя. Ты не мог знать, во что превратятся некоторые из твоих студентов.

— Но я должен был видеть признаки, — пробормотал Слизнорт. — Том Реддл... я помню, каким очаровательным мальчиком он был. Всегда вежливый, всегда блестящий ученик.

— Зло редко приходит с рогами и хвостом, — заметил я. — Обычно оно является в обличье того, кто обещает лёгкие решения сложных проблем.

Второй урок: 6-й курс Гриффиндор

Гриффиндорцы были полной противоположностью утреннему классу. Они слушали внимательно, задавали серьёзные вопросы, их лица выражали искреннюю обеспокоенность происходящим.

— Профессор, — подняла руку рыжеволосая девочка, — а что мы можем сделать? Мы ведь ещё не закончили школу.

— Отличный вопрос, мисс Макмиллан. Самое важное, что вы можете сделать сейчас — это учиться. Изучать не только заклинания, но и историю, этику, понимать последствия своих действий.

Один из мальчиков поднял руку:

— А правда ли, что Министерство создаёт специальные отряды для борьбы с... Тем-Кого-Нельзя-Называть?

— Министерство принимает необходимые меры, — осторожно ответил я. — Но помните: настоящая защита от тьмы начинается в сердце каждого из нас. Когда мы выбираем помочь слабому, защитить невинного, отстоять справедливость — мы создаём свет, который никакая тьма не может победить.

Вечерняя проверка

Поздним вечером я патрулировал коридоры. В одном из переходов услышал приглушённые голоса из пустого класса. Заглянув внутрь, увидел группу учеников разных курсов — в основном гриффиндорцев и когтевранцев, но были и несколько пуффендуйцев.

— ...мы не можем просто сидеть и ждать, — говорил один из старшекурсников. — Нужно что-то делать.

— Но что? — ответила девочка помладше. — Мы ещё учимся.

Я тихо постучал в дверь, и разговор мгновенно смолк. Войдя в класс, я увидел испуганные лица.

— Я понимаю, что вас очень заботит судьба магбритании, но прошу вас разойтись по спальням. И да, на этот раз я сделаю вид, что не видел вас.

— Спасибо профессор! - хором сказали дети и разбрелись по своим спальням.

Поздняя ночь

Возвращаясь в свои покои, я размышлял о том, как быстро меняется мир. Ещё недавно самой большой проблемой были опоздавшие на урок ученики и невыполненные домашние задания. Теперь же приходилось готовить детей к войне, которая уже стучалась в двери замка.

В окно моего кабинета постучала сова с письмом от Министерства. Развернув пергамент, я прочёл короткую записку: "Ещё одно нападение. Семья Рейганов из Годриковой Впадины. Выживших нет. — К.Ш."

Я сложил письмо и долго смотрел в ночную тьму за окном. Где-то там, в этой тьме, росла сила, которая угрожала всему, что мы любили и защищали. И мне, как преподавателю Защиты от Тёмных искусств, предстояло подготовить новое поколение к схватке с этой тьмой.

Сможем ли мы преодолеть это? — подумал я, глядя на огни Хогсмида в далике. Хватит ли у нас силы и мужества?

Ответа не было. Был только долг — учить, защищать, готовить. И надежда, что света в сердцах учеников хватит, чтобы рассеять надвигающуюся тьму.

Воспоминания нахлынули так внезапно и ярко, что я потерял связь с настоящим. Хогвартс, ученики, напряжение военного времени — всё это было так реально, словно я действительно находился там, а не в древнем склепе с Джоном.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Джон смотрел на меня с беспокойством — видимо, я замолчал на довольно долгое время.

— Кейл? — тихо позвал он. — Ты в порядке? Ты завис на несколько минут.

Я потёр виски, чувствуя лёгкое головокружение.

— Извини. Иногда воспоминания накрывают меня полностью. Как будто я снова переживаю те моменты.

— И что ты вспомнил? — Джон подался вперёд, его глаза горели любопытством.

Я встал и прошёлся по комнате, собираясь с мыслями.

— Как я уже говорил , я преподавал в той школе — в Хогвартсе. Защиту от Тёмных искусств. Это что-то на подобии магической самообороны. Всё это было в начале семидесятых, когда Волан-де-Морт только набирал силу.

— Ого, и как долго ты был преподавателем? —с удивлением спросил Джон.

— А это хороший вопрос. по воспоминаниям это было пол года примерно. И я видел, как тьма постепенно проникала даже в стены школы. Многие ученики из аристократических семей уже тогда были готовы присоединиться к нему. Они считали, что сила даёт право управлять слабыми.

Я остановился перед портретом Марчмонта.

— Я помню, как пытался их переубедить, объяснить, что магия — это не только власть, но и ответственность. Некоторые слушали, другие... — я покачал головой. — Беллатрикс Блэк, Люциус Малфой. Они уже тогда были потеряны для света.

— А что случилось потом? — спросил Джон тихо.

— Пока не помню. Но чувствую, что моя история в том мире закончилась не очень хорошо, — я повернулся к нему. — Возможно, я тоже бежал и очутился в этом мире. А может быть, это очень давние воспоминания.

Джон молчал, переваривая услышанное.

— Значит, ты действительно сражался против тьмы и раньше, — наконец сказал он.

— Похоже на то. И, кажется, мне предстоит делать это снова.

Два дня спустя после разговора

Мы с Джоном расчистили центральную часть склепа, книжные полки и всё что мешалось к стенам. Каменный пол был покрыт защитными рунами, которые Марчмонт нанёс при создании склепа — видимо на случай, если тренировки потомков выйдут из-под контроля.

— Готов попробовать Протего в бою? — спросил я, вращая палочку между пальцами.

Джон кивнул, его лицо было сосредоточенным. За последние недели он значительно продвинулся в изучении магии, но защитные заклинания всё ещё давались ему с трудом.

— Помни главное, — сказал я, заняв позицию напротив него. — Протего — это не просто барьер. Это проявление твоей воли к защите. Ты должен не просто произнести заклинание, а действительно хотеть защититься.

— Понял, — Джон поднял палочку, его поза была неуверенной, но решительной.

Я послал в его сторону лёгкое заклинание оглушения — достаточно мягкое, чтобы не причинить вреда, но достаточно быстрое, чтобы заставить его среагировать.

— Протего! — выкрикнул Джон.

Перед ним вспыхнул серебристый щит, но он был слабым и неустойчивым. Моё заклинание пробило защиту и отбросило его на несколько шагов назад.

— Неплохо для первого раза, — сказал я, помогая ему подняться. — Но ты слишком полагаешься на произнесение слов. Магия идёт изнутри, от намерения, а не от звука.

Мы продолжили тренировку. С каждой попыткой щиты Джона становились немного сильнее и стабильнее. А я постепенно увеличивал силу атак, заставляя его адаптироваться.

— Ещё раз, — сказал я, готовясь к очередной атаке. — И на этот раз не думай о словах. Думай о том, что ты защищаешь.

— Протего! - слова джона что-то пробудили во мне. И что-то щёлкнуло в моей памяти. Движение руки, цвет заклинания, ощущение магической энергии — всё это было до боли знакомо. и в этот момент воспоминание накрыло меня как цунами.

Хогвартс, декабрь 1971 года. Тренировочная площадка

Протего!

Дамблдор стоял в двадцати шагах от меня, его длинная борода развевалась в такт движениям. Рядом с ним находился Аластор Грюм, его зоркий взгляж внимательно следил за каждым моим движением.

— Кейл, — сказал Дамблдор мягко, но в его голосе слышалась сталь. — Ты прав, что нам стоит начать групповые тренировки в связи с ситуацией. Будет правильно если преподаватель смогут работать в команде более эффективно.

Я сжал палочку крепче. После недавних нападений на семьи магглорождённых волшебников во мне кипела ярость. Я хотел действовать, хотел отомстить за невинных.

— Я готов, — сказал я, принимая боевую стойку.

— Тогда защищайся, — спокойно произнёс Дамблдор и взмахнул палочкой.

Первое заклинание прилетело ко мне с невероятной скоростью — струя золотого света, которая могла бы отбросить меня на несколько метров. Я инстинктивно выставил щит:

— Протего Максима!

Мой щит был мощным, почти видимым в воздухе, но заклинание Дамблдора обогнуло его стороной, словно живое существо. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, едва избежав попадания.

— Слишком прямолинейно, — заметил Грюм, не вмешиваясь в схватку. — Защита должна быть гибкой.

Я не стал слушать его советы. Ярость на ситуацию происходящую в итре клокотала во мне, требуя выхода. И я бездумно перешёл в атаку:

— Ступефай! Петрификус Тоталус! Экспеллиармус!

Три заклинания одновременно вылетели из моей палочки — я был молод и полон магической энергии. Но Дамблдор не стал блокировать их. Он просто взмахнул палочкой, и все мои атаки растворились в воздухе, словно их никогда и не было.

— Сила без контроля, — негромко сказал он. — Опасная комбинация.

— Да какой к чёрту контроль, Директор?! Этот ублюдок сманивает на свою сторону детей!

Рявкнул я от злости и ненависти направленных на Редлла и выпустил волну чистой магической энергии — не заклинание, а просто взрыв силы. Вокруг нас поднялась пыль, затряслась земля под ногами.

Но когда пыль осела, Дамблдор стоял на том же месте, окружённый мерцающим золотистым щитом. Он даже не пошевелился.

— Твоя очередь, Аластор, — сказал он, отступая на шаг.

Грюм шагнул вперёд, его обычный брезгливый оскал сменился сосредоточенным выражением. Его магический глаз вращался, анализируя мои движения.

— Урок первый, щенок, — прорычал он. — В реальном бою не кричат заклинания.

Его палочка даже не дрогнула, но я почувствовал, как что-то сжимает мне горло. Безмолвное заклинание — я даже не увидел, как он его наложил.

Я попытался снять проклятие, но Грюм уже атаковал снова. И снова безмолвно. Поток заклинаний обрушился на меня — одни я блокировал, другие уворачивался, третьи проходили сквозь защиту, заставляя спотыкаться и терять равновесие.

— Урок второй, — продолжал Грюм, не переставая атаковать. — Опыт побеждает грубую силу.

— Я знаю, Аластор. Просто хочу выпустить пар с теми, кто может защитить себя.

— Грюм, он прав, тут мы можем сражаться в полную силу не боясь задеть детей или разрушить сам замок, пусть парень сбросит напряжение.

— Хорошо, Альбус. - саказал Грюм и вдарил по мне конфундусом. Который я к счастью принял на щит.

Я попытался повторить свой трюк с волной магической энергии, но на этот раз был готов. Грюм исчез — видимо, применил дизиллюминационные чары — и атаковал сбоку.

— Протего! — выкрикнул я, но было поздно.

Заклинание отталкивания ударило меня в грудь с силой кувалды. Я отлетел на несколько метров, больно ударившись спиной о каменную стену тренировочной площадки.

— Урок третий, — сказал Грюм, материализуясь передо мной. — Тот, кто теряет самообладание, проигрывает бой.

Дамблдор подошёл ближе, его глаза были полны понимания и лёгкой грусти.

— Кейл, мы все знаем, что ты очень сильный маг и обладаешь невероятным даром, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. - Но я прошу тебя, даже в спаррингах, не теряй голову, ведь это может привести к страшным последствиям.

Возвращение в настоящее

Холодный камень под спиной вернул меня в реальность. Я лежал у стены склепа, а над моим лицом склонился обеспокоенный Джон.

— Кейл! Кейл, ты меня слышишь? — его голос звучал встревоженно.

Я медленно сел, ощущая знакомую боль в спине — точно такую же, как после удара заклинанием Грюма.

— Что произошло? — спросил я, потирая затылок.

— Ты... — Джон запнулся, подбирая слова. — Ты внезапно закричал "Протего" и выставил щит, хотя мое заклинание уже прошло мимо. А потом твоя защита взорвалась, и тебя отбросило к стене. Ты был без сознания минут пять.

Я посмотрел на него, всё ещё чувствуя отголоски воспоминания.

— Я вспомнил ещё кое что из того мира, — сказал я медленно. — Урок о том, что силы мало. Нужны мудрость знания и тактика. Ну или хотя бы хитрость.

— О чём ты говоришь?

Я поднялся на ноги, отряхивая пыль с мантии.

— О том, что мне есть чему тебя научить. И о том, что мне самому ещё многому надо научиться.

Глава 8: Отцы и дети

Дешёвый придорожный мотель «Сосновая роща» на окраине Миллсфилда едва ли заслуживал даже своей единственной звезды. Облупившаяся краска на стенах, потрёпанные занавески и тусклое освещение создавали гнетущую атмосферу, но для братьев Винчестеров этот номер с двумя кроватями был временным пристанищем — как десятки таких же до него.

Вечер медленно переходил в ночь. Через щель между выцветшими шторами пробивался свет неоновой вывески мотеля, бросая красноватые отблески на стену напротив. Номер наполнял запах дешёвого кофе из пластиковых стаканчиков и едва заметный аромат пороха и оружейного масла — неизменных спутников охотничьей жизни.

Дин полулежал на кровати, опираясь спиной на изголовье. На его лице виднелись поджившие следы недавней схватки с оборотнем — небольшая ссадина на скуле и порез над бровью. Но сейчас он казался расслабленным, листая потрёпанный автомобильный журнал «Классические авто». Его пальцы, всё ещё хранившие следы въевшейся грязи после рытья могилы для оборотня, бережно переворачивали глянцевые страницы.

— Ты только посмотри на это, Сэмми, — проговорил Дин, поворачивая журнал так, чтобы брат мог увидеть фотографию. — Шевроле Импала 1967 года, почти как моя детка, только в вишнёвом цвете. Интересно, как бы она смотрелась в такой расцветке?

Сэм поднял взгляд от экрана ноутбука и рассеянно кивнул. Круги под его глазами говорили о недосыпе и усталости. Последние три ночи охоты на оборотня вымотали обоих, но Сэм, как всегда, не мог расслабиться, пока не начинал исследовать новое дело.

— Думаю, чёрный ей идёт больше, — ответил он, возвращаясь к экрану. — Классика есть классика.

Дин улыбнулся, в глубине души довольный этим ответом. Его Импала была больше, чем просто машиной — она была домом, надёжным пристанищем, единственной константой в их хаотичной жизни. Мысль о том, чтобы изменить её цвет, на самом деле казалась почти кощунственной, но подразнить Сэма всегда было забавно.

— Если ничего не найдем в ближайший день-два, думаю, стоит проверить те исчезновения в Северной Дакоте, — проговорил Сэм, не отрывая взгляда от экрана, где открывались новые вкладки с местными новостями. — Похоже на проделки вендиго.

Дин скривился, вспомнив их последнюю встречу с этим существом. Глубоко в лесу Колорадо, среди заброшенных шахт, где запах смерти и разложения преследовал их, пока они искали пропавших туристов. Воспоминание о длинных когтях, которые едва не распороли ему горло, заставило Дина инстинктивно потереть шею.

— Терпеть не могу этих тварей, — проворчал он. — Слишком быстрые, слишком голодные, и этот их вой, от которого мурашки по коже...

Сэм молча кивнул, прекрасно понимая чувства брата. Странно, но именно эти моменты — когда они сидели в мотеле после охоты, уставшие, но живые, обсуждая следующее дело — казались ему почти... нормальными. Как будто это была их версия семейного ужина, где вместо обсуждения рабочего дня в офисе они планировали, как убить очередного монстра.

В памяти всплыли образы последних дней в Стэнфорде с Джессикой — их маленькая уютная квартира, книги на полках, запах домашней еды. Часть его всё ещё тосковала по той жизни, по той нормальности, которая была так внезапно вырвана Жёлтоглазым демоном. Но другая часть, та, что была воспитана отцом как охотник, знала, что их нынешний путь — единственно возможный.

— Земля вызывает Сэма, — голос Дина вырвал его из задумчивости. — Ты опять залип. О чём думаешь?

Сэм моргнул, возвращаясь в реальность.

— Просто... вспоминал, — уклончиво ответил он, не желая снова начинать разговор о «нормальной жизни», который обычно заканчивался спором.

Дин изучающе посмотрел на брата. Он мог догадаться о мыслях Сэма — тот всегда носил свои эмоции на лице как открытую книгу. Стэнфорд, Джессика, жизнь, которую Сэм пытался построить вдали от охоты. Дин подавил вздох. Он никогда не мог до конца понять эту тягу брата к «нормальности», сам он давно принял свою судьбу охотника, даже находил в ней своеобразное удовлетворение. Спасать людей, охотиться на чудовищ — семейный бизнес. Что могло быть важнее?

— Если хочешь, я могу поехать в Дакоту один, — предложил Дин, хотя сама мысль об этом вызывала неприятное чувство. После всего, что произошло, он не хотел оставлять Сэма одного. — Дам тебе несколько дней отдохнуть.

Сэм покачал головой, благодарный за предложение, но решительный.

— Нет, мы поедем вместе. Как всегда.

Эти слова вызвали у Дина лёгкую улыбку. «Как всегда» — именно так должно быть. Они с Сэмми, дорога, Импала и очередная охота. Чувство правильности происходящего, несмотря на все трудности, всегда придавало Дину сил.

Внезапно тишину разорвал звонок мобильного телефона. Резкая мелодия заставила обоих братьев напрячься — каким-то шестым чувством они всегда узнавали, когда звонок предвещал проблемы.

Сэм нахмурился, глядя на экран.

— Это номер отца.

Лицо Дина мгновенно изменилось. Весь его расслабленный вид исчез, сменившись собранностью и настороженностью. Он подскочил с кровати и подошёл к брату. Джон Винчестер звонил редко, обычно общение ограничивалось короткими сообщениями с координатами или информацией о новых делах. Звонок мог означать только одно — случилось что-то по-настоящему серьёзное.

Сэм ответил, включив громкую связь. Его пальцы слегка подрагивали, хотя он пытался это скрыть. Отношения с отцом всегда были сложными, наполненными конфликтами и недопониманием, но это не меняло главного — Джон был их отцом, и они беспокоились о нём.

— Отец?

Голос Джона Винчестера звучал напряжённо и тихо, как будто он говорил из места, где его могли подслушать:

— Сэм, Дин рядом?

— Да, я здесь, — отозвался Дин, наклоняясь к телефону. Его сердце билось чаще — интуиция охотника кричала об опасности.

— Я напал на след Жёлтоглазого, — без лишних предисловий произнёс Джон. На заднем плане слышался шум мотора и какие-то помехи. — Есть инфа, что он планирует что-то крупное. Мне нужна ваша помощь.

Братья обменялись быстрыми взглядами. Жёлтоглазый демон — существо, которое они преследовали всю жизнь. Тварь, которая убила их мать, уничтожила их нормальную жизнь и заставила отца превратиться из любящего родителя в одержимого местью охотника. Демон, который совсем недавно отнял у Сэма последнюю надежду на счастье, убив Джессику.

Дин почувствовал, как по телу разливается адреналин. Всё, чем они занимались годами, вело к этому моменту. Каждая охота, каждый синяк и шрам, каждая бессонная ночь — всё было ради этого. Шанс наконец-то встретиться лицом к лицу с существом, разрушившим их семью.

— Где ты, пап? — спросил Дин, стараясь скрыть волнение в голосе. Годы тренировок с отцом научили его держать эмоции под контролем, особенно в моменты опасности.

— Руби, Южная Дакота, — ответил Джон. — На окраине есть заброшенная лесопилка Миллера. Встретимся там. И... будьте осторожны. Этот ублюдок что-то затевает.

В голосе отца слышалось что-то ещё, что-то, чего Дин не мог точно определить. Тревога? Страх? Джон Винчестер никогда не показывал страха, даже когда ситуация была безнадёжной. Это беспокоило Дина больше, чем он готов был признать.

Связь прервалась так же внезапно, как и началась, оставив братьев в звенящей тишине.

Сэм медленно положил телефон на стол, его взгляд был отстранённым, словно часть его ушла вслед за голосом отца, в тот неизвестный мир опасности, куда они теперь должны были отправиться.

— Ты в порядке? — спросил Дин, внимательно изучая лицо брата. Он знал, как сложно Сэму даётся всё, что связано с Жёлтоглазым демоном. Особенно после Джессики.

— Да, просто... — Сэм провёл рукой по волосам, жест, который он всегда делал, когда нервничал. — Мы так долго его искали. И теперь, когда мы близко...

Он не закончил фразу, но Дин и так понял. Страх, ожидание, жажда мести — всё смешалось в груди Сэма, превращаясь в тяжёлый ком.

— Мы прикончим эту тварь раз и навсегда, — твёрдо закончил Дин, уже начиная собирать вещи. Его движения были чёткими, выверенными — результат многолетних тренировок и охот. — Пакуйся, Сэмми. У нас есть дело.

В глубине души Дин знал, что это не просто очередная охота. Это был момент, к которому вёл их весь жизненный путь, финал долгой и кровавой истории. И он не мог отделаться от мысли, что цена этого финала может оказаться непомерно высокой.

Сэм кивнул, закрывая ноутбук, но в его глазах читалось беспокойство. Странное предчувствие сжимало его сердце — что-то во всей этой ситуации вызывало тревогу, которую он не мог объяснить. Видения, которые начали посещать его после смерти Джессики, молчали, но интуиция кричала об опасности.

Пока Дин методично укладывал оружие в спортивную сумку — пистолеты, ножи, святую воду и соль — Сэм собирал книги и ноутбук. Каждый выполнял свою роль в этом отлаженном дуэте, понимая друг друга без слов.

Только покидая номер, Сэм бросил последний взгляд на две разворошенные кровати, на пустые стаканчики из-под кофе, на потрёпанные занавески. Очередной безликий мотель, ещё одна точка на их бесконечном пути. Он не знал, что ждёт их впереди, но чувствовал, что после встречи с отцом и Жёлтоглазым демоном ничто уже не будет прежним.

— Идём, Сэм, — окликнул его Дин, уже стоявший у Импалы. — Нас ждёт долгая дорога.

Сэм глубоко вздохнул и вышел за братом. Дверь номера захлопнулась за ним с глухим стуком, словно закрывая одну главу их жизни и открывая новую — возможно, самую опасную.

Чёрная Импала 1967 года рассекала ночь, как призрак, её мощный двигатель урчал уверенно и ровно. Широкое асфальтовое полотно стелилось под колёсами, а придорожные фонари отбрасывали на лобовое стекло мерцающие блики, ритмично скользящие по лицам братьев. Дин включил дворники, смахивая первые капли начинающегося дождя. Небо, затянутое тяжёлыми тучами, обещало скорую грозу.

Радио тихо играло "Ramble On" Led Zeppelin — одну из любимых песен Дина, но сейчас он едва обращал на неё внимание. Его руки крепко сжимали руль, а глаза неотрывно следили за дорогой, словно гипнотизируя асфальтовую ленту, убегающую под капот. По его лицу, подсвеченному зеленоватым светом приборной панели, можно было прочитать напряжение и решимость.

Город остался позади, последние огни жилых кварталов исчезли в зеркале заднего вида, уступив место тьме и одиноким фермам, разбросанным по обочинам шоссе. Они вошли в ту часть дороги, которую Дин любил больше всего — открытая трасса, уходящая в никуда, только он, Сэмми и Импала против всего мира.

Но сегодня ночная дорога не приносила привычного умиротворения. Мысли о предстоящей встрече с отцом и возможном столкновении с Жёлтоглазым демоном не давали расслабиться.

Сэм сидел рядом, сжимая в руке телефон, его длинные пальцы нервно барабанили по пластиковому корпусу. Он колебался, глядя на экран, где было открыто контактное имя "Кейл".

— Думаешь, стоит его впутывать? — спросил Дин, бросив быстрый взгляд на брата. В его голосе слышалось сомнение.

Кейл был... странным. - Дин не мог точно сказать, что именно его настораживало. Может, та непринуждённость, с которой Кейл говорил о сверхъестественном, как будто он знал о монстрах и демонах больше, чем любой встреченный ими охотник. Или может, то, как он иногда смотрел на них — словно уже знал, что они скажут или сделают. Будто читал их, как открытую книгу. Но несмотря на все странности, Кейл неоднократно доказывал свою полезность и, что более важно, свою преданность. Он помог им в нескольких сложных ситуациях, и его знания о магии помогли им в случае с Марчмонтом и древним оборотнем.

— Я уверен, что Кейл знает о демонах больше, чем мы, хотя может этого и не помнить. — ответил Сэм, задумчиво глядя на мелькающую за окном темноту. — И, честно говоря, учитывая с чем мы имеем дело... лишняя помощь не помешает.

Сэм чувствовал странную связь с Кейлом, возможно, из-за их общего интереса к исследованиям и знаниям. В отличие от Дина, который был охотником по призванию, Сэм всегда тянулся к информации, к пониманию, к поиску более глубоких причин. И Кейл, казалось, разделял эту тягу.

— Да, но он не охотник, — возразил Дин, обгоняя медленно плетущийся грузовик. — Он больше по этой... магической части.

Дин не доверял магии. Она была слишком непредсказуемой, слишком опасной. Пистолет, нож, даже старый добрый обрез — вот оружие, на которое можно положиться. Заклинания и ритуалы слишком часто имели непредвиденные последствия. Дин видел достаточно охотников, которые поплатились за игры с силами, которых не понимали.

— Именно поэтому он может пригодиться, — настаивал Сэм, поворачиваясь к брату. — Жёлтоглазый не обычный демон. Мы до сих пор точно не знаем, на что он способен.

Сэм не сказал вслух, но он также думал о своих видениях, о странных способностях, которые начали проявляться у него после смерти Джессики. Кейл был единственным, кто мог что-то знать об этом, единственным, кому Сэм мог довериться помимо Дина.

Дин глубоко вздохнул и кивнул, соглашаясь с доводами брата. Когда дело касалось Жёлтоглазого, они не могли позволить себе роскошь пренебрегать любой помощью. Слишком много стояло на кону.

— Хорошо, звони ему, — согласился Дин, переключая передачу. — Но будь осторожен с тем, что говоришь. Мы всё ещё не знаем, можно ли ему полностью доверять.

Сэм нажал на вызов, и телефон начал набирать номер. Через несколько гудков, показавшихся странно длинными, на другом конце провода раздался голос Кейла:

— Сэм? Что-то случилось?

В его голосе слышалась настороженность, что было неудивительно — Винчестеры редко звонили просто поболтать. Их звонки обычно означали неприятности.

— Кейл, нам нужно уехать, — начал Сэм, стараясь говорить спокойно, несмотря на нарастающее внутреннее напряжение. — Отец позвонил. Говорит, что напал на след Жёлтоглазого демона.

Наступила короткая пауза, настолько тяжёлая, что казалось, воздух в салоне Импалы сгустился. Сэм и Дин обменялись быстрыми взглядами. Это была не обычная пауза в разговоре — Кейл словно замер, обрабатывая информацию, которая имела для него особое значение.

— Где именно он его нашел? — голос Кейла звучал нейтрально, слишком нейтрально, как будто он намеренно контролировал каждую интонацию.

Но братья не могли видеть, как на другом конце линии Кейл сжал телефон так, что его костяшки побелели, а лицо приобрело выражение человека, который внезапно увидел призрака из своего прошлого.

— Руби, Южная Дакота, — ответил Сэм, машинально записывая что-то в блокнот, лежащий на коленях. Привычка исследователя — фиксировать детали. — Какая-то старая лесопилка. Мы едем туда прямо сейчас.

Дин украдкой наблюдал за реакцией брата. Лицо Сэма в эти моменты всегда становилось особенно сосредоточенным, почти отстранённым, как будто часть его уже была там, анализируя ситуацию, составляя план действий. Это был Сэм-охотник, та часть его натуры, которую младший Винчестер так долго пытался отрицать, но которая всегда была частью его ДНК.

— Звучит серьезно, — голос Кейла теперь был более собранным, деловым. — Ваш отец один? Какой у него план?

Вопрос был логичным, но что-то в том, как он был задан, заставило Дина напрячься. Словно Кейл пытался подтвердить детали, которые он уже знал или подозревал.

Дин, услышав вопрос, покачал головой — типичный Джон Винчестер не делился деталями. Их отец всегда был человеком действия, а не слов. Краткие указания, минимум информации, максимум эффективности — вот его стиль. Иногда Дин задумывался, не стало ли это одной из причин разлада между Сэмом и отцом. Сэм всегда хотел знать "почему", а Джон считал, что "что" и "как" гораздо важнее.

— Мы не знаем, — ответил Сэм, и в его голосе проскользнула нотка раздражения. — Он сказал только, что демон что-то затевает и ему нужна наша помощь.

За окном вспыхнула молния, на мгновение осветив пустынную дорогу призрачным светом, и через несколько секунд раздался далёкий раскат грома. Дин автоматически усилил хватку на руле, готовясь к ухудшению погоды.

— Понятно, — Кейл сделал глубокий вдох, слышимый даже через динамик телефона. — Будьте осторожны. Я... я посмотрю, что смогу сделать.

В его голосе было что-то ещё, что-то недосказанное, словно он балансировал на грани решения, которое могло изменить всё.

— Мы выезжаем немедленно, — сказал Дин, не отрывая взгляд от дороги, где уже начали появляться крупные капли дождя.

— Удачи вам, парни — ответил Кейл, и в его голосе промелькнула странная решимость, которую братья не смогли распознать.

Сэм закончил звонок и опустил телефон, задумчиво глядя на погасший экран.

— Он какой-то странный, — произнёс Сэм, нахмурившись. — Более странный, чем обычно, я имею в виду.

— Брось, — отмахнулся Дин, включая дворники на полную мощность, когда дождь усилился. — Когда Кейл не был странным? Он же скорее всего их иного мира прибыл.

Но в глубине души Дин чувствовал то же, что и Сэм. Что-то в реакции Кейла было не так. Будто он знал что-то, чего не знали они. Будто новость о Жёлтоглазом демоне затронула в нём какую-то глубоко личную струну.

Дождь теперь лил стеной, и Дин сбавил скорость, щурясь, чтобы лучше видеть дорогу. Вдалеке мелькнула вывеска придорожного кафе, и он автоматически прикинул, стоит ли остановиться на кофе. Но решил ехать дальше — внутреннее чувство говорило, что время имеет огромное значение.

Импала продолжала мчаться по ночному шоссе, унося братьев навстречу судьбе, которая была гораздо сложнее, чем они могли себе представить. И где-то там, в неизвестности, их ждал Джон Винчестер — человек, чья одержимость местью сформировала всю их жизнь.

Ни один из братьев не произнёс вслух мысль, которая преследовала обоих: что если эта встреча с отцом окажется последней? Что если охота на Жёлтоглазого демона — это конец их долгого пути? И если так, то какую цену им придётся заплатить за месть, которая стала смыслом их существования?

Дождь барабанил по крыше автомобиля, а шины шипели на мокром асфальте, создавая почти гипнотический ритм. Дин включил музыку погромче, и салон наполнился знакомыми аккордами "Highway to Hell" AC/DC — слишком подходящая песня для их текущей ситуации. Ирония момента не ускользнула от Сэма, и он бросил на брата быстрый взгляд, но промолчал.

Дорога впереди была тёмной и неизвестной, как и их будущее. Но они ехали вместе, плечом к плечу, как всегда. Два брата против целого мира тьмы.

Я опустил телефон и замер, глядя в пустоту. Мобильный выскользнул из внезапно ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на деревянный пол, но я даже не заметил этого звука. Всё моё существо сосредоточилось на страшном осознании того, что только что услышал.

Руби, Южная Дакота. Заброшенная лесопилка. Джон Винчестер идёт навстречу своей смерти.

Мой разум, словно сломанная плёнка, перенёсся в другое время, другое место — в мир, где всё происходящее сейчас было лишь сюжетом телевизионного шоу. В ту реальность, где я был простым зрителем, сидящим перед экраном и наблюдающим за разворачивающейся драмой с безопасного расстояния.

Перед моим внутренним взором, как кошмарный калейдоскоп, пронеслись знакомые кадры: больничная палата, залитая холодным белым светом. Джон Винчестер на койке, его лицо осунувшееся, но всё ещё полное решимости. Дин — молодой, раненый, отчаянно цепляющийся за жизнь, подключённый к аппаратам жизнеобеспечения, которые монотонно пищали, отсчитывая драгоценные секунды.

А затем — самый болезненный момент. Джон, склоняющийся над сыном, шепчущий ему на ухо слова, которые станут проклятием и благословением одновременно, прежде чем отдать свою душу демону в обмен на жизнь Дина. Сделка, которая спасёт одного сына и обречёт другого на годы мучений и вины.

— Нет, только не это... — прошептал я, стиснув зубы так сильно, что челюсть заболела. — Не сейчас. Я знаю, чем это закончится.

Мой голос звучал надломлено в пустой комнате, эхом отражаясь от древних каменных стен. Свечи на подсвечниках мерцали, отбрасывая танцующие тени, которые казались насмешкой над моим отчаянием.

Я сжал пальцы в кулак, ногти впились в ладони до боли. Физическая боль была ничем по сравнению с той мукой, которая разрывала меня изнутри. В этом мире, в этой реальной реальности, где персонажи телешоу были живыми, дышащими людьми, где Сэм и Дин были не актёрами, а настоящими братьями с настоящими чувствами и болью — здесь я мог что-то изменить. Должен был изменить.

Я знаю будущее. Я знаю, что произойдёт. Разве это не делает меня ответственным за попытку это предотвратить?

Воспоминания о сериале наложились на мои реальные переживания за Винчестеров. Эти люди стали для меня непростыми персонажами, а друзьями. Их боль стала моей болью, их борьба — моей борьбой. Я не мог просто стоять в стороне и позволить трагедии разыграться по написанному сценарию.

Я рывком поднялся с кресла, почувствовав, как адреналин заполняет мои вены. Каждая секунда промедления могла стоить жизни хорошему человеку. Я начал лихорадочно собираться, мои движения были резкими, почти панические.

Рюкзак — старый, потёртый, но надёжный. Туда полетели амулеты защиты найденные в склепе, флаконы со святой водой, соль, серебряные пули. Заряженные пистолеты, освящённые ножи, связки трав для изгнания демонов. Всё, что могло пригодиться в бою с высшим демоном, одним из самых могущественных созданий ада. В мире магической Британии было бы намного проще пленить или уничтожить одного из высших демонов, особенно звезде магов.

Но даже собирая весь этот арсенал, я понимал — этого было недостаточно. Обычное оружие охотников, даже самое качественное, могло лишь ранить Азазеля, но не убить. Мне нужно было что-то более мощное, что-то, способное переломить ход событий, переписать судьбу.

Мой взгляд упал на массивный сундук в углу комнаты. Именно туда мы сложили фиал воспоминаний и палочку Марчмонта. Я подошёл к нему, моё сердце бешено колотилось. Провёл рукой по сложному узору замка, чувствуя, как магическая энергия отзывается на моё прикосновение.

Замок щёлкнул, и крышка со скрипом, нарушавшим мёртвую тишину, отворилась.

Внутри, на подушке из тёмно-синего бархата, словно в ложе для драгоценного камня, лежала длинная тёмная палочка. Её поверхность была испещрена древними символами, вырезанными с такой точностью и мастерством, что казалось, будто они светятся собственным светом. Палочка Марчмонта — артефакт-концентратор, позволяющий более точно использовать магию и усиливать заклинания.

Я осторожно взял её в руки, и тут же ощутил лёгкую, но настойчивую вибрацию. —Я понимаю тебя, я не твой хозяин и мы с тобой не совместимы, но прошу, помоги мне. - обратился мыслеобразом я к палочке. И артефакт словно запульсировал в такт моему сердцебиению, реагируя на моё эмоциональное состояние. Это необычная палочка из морёного Баньянового дерева с костью фестрала в качестве сердцевины, была наверно одним из самых могучих магических предметов в этом мире и была гораздо могущественнее, чем обычное колдовство у магов и колдунов этого мира.

— Надеюсь, ты поможешь мне изменить то, что должно произойти, — прошептал я, аккуратно помещая палочку в специальный футляр, выложенный шёлком. Каждое моё движение было осторожным, почтительным — я понимал, с каким могуществом имею дело.

В моей памяти снова промелькнули кадры из сериала — смерть Джона Винчестера, торжество Жёлтоглазого демона, начало цепочки событий, которая в конечном итоге приведёт к апокалипсису. Но не в этот раз. Не здесь. Не если я смогу что-то сделать.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Я знал сценарий. Знал каждый поворот, каждую ловушку, каждую жертву. Это знание было одновременно моим величайшим оружием и самым тяжким бременем.

Знание будущего — это палка о двух концах, — размышлял я, застёгивая рюкзак. Если я изменю слишком много, если покажу, что знаю то, чего знать не должен, то Азазель может заподозрить неладное. А если демон поймёт, что кто-то играет по другим правилам...

Мысль оборвалась. Я понимал риски, но не мог просто стоять в стороне. Слишком много жизней висело на волоске. Слишком многое было поставлено на карту.

Я подошёл к зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на своё отражение. Лицо было бледным, глаза лихорадочно блестели. Я выглядел как человек, готовый идти на войну. Что, в сущности, и было правдой.

Винчестеры даже не подозревают, какую роль я играю в их жизни, — подумал я с горькой усмешкой. Для них я просто странный союзник. Но если бы они знали правду...

Но правду я не мог сказать. Не сейчас. Возможно, никогда. Некоторые тайны слишком тяжелы даже для плеч Винчестеров.

Я в последний раз окинул взглядом комнату — свой временный дом, убежище, где я пытался найти своё место в этой изменённой реальности. Здесь я чувствовал себя в безопасности, мог планировать и думать. Но сейчас время раздумий закончилось.

Я направился к двери, но остановился на пороге. В воздухе висело ощущение, что всё вокруг вот-вот изменится навсегда. Что после сегодняшней ночи ничего уже не будет прежним.

Пусть будет так, — решил я. Если мне суждено изменить ход истории, то я сделаю это. Даже если мне придётся заплатить за это собственной жизнью.

За окном завыл ветер, предвещая приближение грозы. Плохое предзнаменование. Но я давно перестал верить в предзнаменования. Я верил только в действия и их последствия.

И сейчас время действовать наступило.

Я быстрым шагом пересёк древний склеп, мои ботинки гулко стучали по каменному полу, нарушая священную тишину этого места. Освещение от десятков свечей бросало мою тень на стены, покрытые рунами и символами, значение которых я только начинал понимать. Воздух был тяжёлым от запаха воска, старых книг и едва уловимого аромата магии — того особенного запаха, который всегда сопровождает места силы.

В центре круглого зала за массивным каменным столом, покрытым древними фолиантами и пергаментами, сидел молодой человек. Джон — последний из рода Марчмонтов — был настолько погружён в изучение текста, что не заметил моего приближения. Его тёмные волосы падали на лоб, а в свете свечей я мог видеть, как он морщил лоб, пытаясь разобрать особенно сложный пассаж.

За те недели, что мы провели вместе, я успел оценить его целеустремлённость. Джон относился к изучению магии с тем же рвением, с каким другие инициативные люди изучали медицину или право. Для него это было не просто хобби или интерес — это было наследие, долг перед предками, путь к пониманию своего предназначения.

— Мне нужно уехать. Это срочно, — произнёс я, заставив его вздрогнуть.

Джон резко поднял голову, его глаза, привыкшие к полумраку склепа, широко распахнулись. В них я увидел удивление, которое быстро сменилось беспокойством. За время нашего знакомства он научился читать мои интонации, и сейчас в моем голосе было что-то такое, что заставило его мгновенно насторожиться.

— Что случилось? — спросил он, закрывая книгу и полностью поворачиваясь ко мне.

Я на мгновение замешкался, выбирая слова. Как объяснить ситуацию, не раскрывая слишком много? Как передать всю серьёзность происходящего, не посвящая его в детали моего знания будущего?

— Винчестеры, — начал я, кладя руку на холодную поверхность каменного стола. Мои пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — единственный внешний признак того урагана эмоций, который бушевал внутри. — Они собираются встретиться с отцом. И если всё пойдёт так, как я понимаю... Джону Винчестеру грозит смерть.

Глаза Джона расширились ещё больше. За последнее время я достаточно рассказал о семье охотников, чтобы понимать, насколько они важны в великой схеме борьбы со злом. Джон Винчестер был легендой среди охотников, человеком, который посвятил свою жизнь войне с тьмой.

— Я еду с тобой, — решительно заявил Джон, резко поднимаясь со стула и захлопывая книгу.

В его движениях читалась та же решимость, которую я видел в его предке во время боя в объективе. Видимо всегда быть готовым к бою это у них в крови. Но сейчас это было последнее, что мне нужно.

— Нет. — Мой голос был твёрдым, не допускающим возражений. Я видел, как Джон вздрогнул от резкости моего тона, но не мог позволить себе мягкость. — Ты останешься здесь. Под защитой Стража.

— Но я могу помочь! — Джон указал на раскрытую книгу перед ним, его голос звучал почти отчаянно. — Я читал о ритуалах против высших демонов. Здесь есть заклинания, которые...

— Которые ты ещё не готов применять, — перебил я его, подходя ближе.

Я видел жажду действия в его глазах, понимал её — сам когда-то был молодым и горячим, готовым броситься в любую битву, лишь бы доказать свою ценность. Но это было слишком опасно, ставки слишком высоки.

— Ты только начал свой путь, Джон. Ты всё ещё учишься.

— Но я наследник Марчмонта! — воскликнул он, и в его голосе я услышал отголоски гордости поколений. — Эта сила в моей крови, она течёт по моим венам!

Я подошёл ещё ближе и положил руки на его плечи. Под моими ладонями я чувствовал напряжение его мышц, готовность к бою. Но также я чувствовал и его неопытность, которую никакая кровь не могла компенсировать.

— Джон, я обладаю некоторыми знаниями. И то, что я знаю - опасная информация, - проговорил я тихо, но твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Если демон узнает, чем это всё заканчивается... Он изменит свой план. И мы потеряем наше единственное преимущество.

Джон хотел что-то возразить, я видел это в его лице, но под моим пристальным взглядом промолчал. В его глазах боролись фрустрация и понимание. Часть его знала, что я прав, но другая часть — гордая, храбрая часть Марчмонта — требовала действий.

— Ты — носитель древней крови, — продолжил я, стараясь вложить в слова всю важность его роли. — И сейчас твоя задача — оставаться в безопасности и продолжать обучение. Твоё время ещё придёт, но не сегодня.

Я видел, как в его глазах отражается борьба между желанием помочь и пониманием логики моих слов. Наконец, он неохотно кивнул, хотя каждая клеточка его тела кричала протест.

— Что я должен делать, пока тебя не будет? — спросил он, и в его голосе я услышал попытку найти хоть какой-то способ быть полезным.

— Продолжай изучать тексты, — ответил я, отпуская его плечи. — Особенно раздел о защитных печатях против демонов. Если всё пойдёт не так... это может нам пригодиться.

Джон кивнул более решительно, цепляясь за возможность хоть как-то участвовать в происходящем. Я видел, как он уже мысленно составляет план изучения, какие книги открыть, какие заклинания освоить.

Я обернулся, готовясь уйти, но голос Джона остановил меня:

— Кейл, — его голос был тише, в нём звучала искренняя забота. — Будь осторожен. Мне... мне не нравится то предчувствие, которое я испытываю с утра.

Я повернулся к нему, увидев в его лице мудрость, которая приходит с магическим наследием. Насколько мне известно Марчмонты всегда были чувствительны к переменам в мире, к сдвигам в балансе сил.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Я буду осторожен. И ты тоже береги себя. Не делай глупостей.

Последние слова я произнёс с лёгкой улыбкой, но Джон понял их серьёзность. Он кивнул, и я увидел в его глазах обещание.

Когда я направился к выходу из зала, то услышал, как за моей спиной шуршат страницы — Джон уже вернулся к своим книгам, готовый выполнить свою часть работы. Несмотря на его молодость и горячность, я знал, что могу на него положиться.

Дай Бог, чтобы эти знания ему не понадобились, — подумал я, покидая зал. Но если что-то пойдёт не так... по крайней мере, кто-то будет готов продолжить борьбу.

Выйдя из внутренних покоев склепа, я почувствовал, как воздух становится прохладнее и более разреженным. Здесь, у главного входа, магическая энергия ощущалась по-другому — более древней, более мощной. Веками это место служило твердыней против сил тьмы, и каждый камень, каждая руна на стенах хранили в себе отголоски тех битв.

Я остановился перед массивной фигурой, охранявшей вход. Страж — древнее магическое создание, принявшее форму средневекового рыцаря в полном доспехе сотканного из теней — неподвижно стоял, сжимая в руках двуручный меч. Его лицо было скрыто забралом шлема, но я всегда чувствовал, что он наблюдает, анализирует, готов к действию в любую секунду.

Я подошёл к нему и положил руку на холодное плечо. Под моим прикосновением по поверхности пробежала лёгкая рябь, словно тень на мгновение стала упругой. Это было всегда удивительно — чувствовать, как древняя магия откликается на моё присутствие, признавая во мне союзника.

— Страж, — произнёс я чётко, вкладывая в слова не только голос, но и силу намерения, всю важность момента. — Охраняй наследника и склеп. Прошу, не дай ему уйти или совершить глупость. Слишком многое поставлено на карту.

Глаза статуи на мгновение вспыхнули слабым голубоватым светом — тем же светом, который я видел в руках Марчмонтов, когда они творили заклинания. Этот свет означал, что мой приказ принят, понят и будет исполнен. Голова едва заметно кивнула, движение было почти незаметным, но я уловил его.

Я отступил назад, окидывая взглядом древнее убежище, ставшее нашим домом в последние недели. Высокие сводчатые потолки терялись в тенях, а многочисленные ниши в стенах хранили артефакты и книги, накопленные Марчмонтом. Здесь, среди этих древних стен, пропитанных магией и мудростью веков, Джон был в безопасности — по крайней мере, физической.

Но я знал упрямство молодого Марчмонта, видел в его глазах ту же жажду действия, которая когда-то двигала его предками. Боль от невозможности помочь, от необходимости оставаться в стороне, когда другие рискуют жизнями — это чувство я понимал слишком хорошо. Именно поэтому инструкции Стражу были так важны.

Надеюсь, он послушается, — подумал я, направляясь к выходу. Надеюсь, его гордость не заставит совершить что-то безрассудное.

Тяжёлая деревянная дверь, окованная железом и покрытая защитными рунами, со скрипом отворилась подо моим нажимом. Ночной воздух ударил мне в лицо, принеся с собой запах приближающегося дождя и что-то ещё — едва уловимый привкус озона, который всегда предшествовал магическим бурям.

Выйдя наружу, я остановился и посмотрел на ночное небо. Тяжёлые тучи затягивали горизонт, двигаясь с запада, словно армия теней, готовая поглотить мир. Между облаками изредка проглядывали звёзды, но их свет был тусклым, приглушённым. Луна была почти полной, но её серебристое сияние тоже казалось мрачным предзнаменованием.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бурю эмоций в груди. Знание будущего было одновременно благословением и проклятием. Я знал, что произойдёт, если события пойдут по сценарию — смерть Джона Винчестера, сделка Дина с демоном, годы страданий и вины. Но я также знал, что любое моё вмешательство может иметь непредвиденные последствия, может изменить ход событий в ещё худшую сторону.

Но я не могу просто стоять в стороне, — напомнил я себе. Не могу позволить хорошему человеку умереть, когда у меня есть шанс это предотвратить.

Я подошёл к машине — надёжному джипу, который служил мне верой и правдой в многочисленных поездках по бездорожью. Его тёмная краска сливалась с ночной тьмой, делая автомобиль почти невидимым. Открыв багажник, я ещё раз проверил содержимое рюкзака — каждый амулет, каждое оружие могло стать решающим в предстоящем противостоянии.

Особенное внимание я уделил футляру с палочкой Марчмонта. Артефакт был надёжно защищён мягкими вставками но я всё равно беспокоился. Эта палочка была не просто оружием — она была ключом к силе, которая могла изменить исход битвы с Азазелем.

Если только я смогу использовать её правильно, — подумал я с тенью сомнения. Если только мне хватит сил и знаний.

Сев за руль, я завёл двигатель, и его низкий рокот нарушил ночную тишину. В зеркале заднего вида я видел очертания склепа, едва различимые в темноте. Где-то там, за этими древними стенами, Джон изучал свои книги, готовясь к будущим битвам, не зная, что одна из самых важных битв в истории мира произойдёт очень скоро.

Я включил фары, и их свет прорезал тьму, освещая узкую дорожку, ведущую от склепа к главной дороге. В свете фар танцевали первые капли дождя, предвещая скорую грозу.

Символично, — подумал я с горькой усмешкой. Буря снаружи и буря внутри.

Нажав на газ, я направил машину к выезду. В душе клокотала смесь решимости и страха. Решимости — потому что я знал, что делаю правильное дело. Страха — потому что понимал, какую опасность представляет Азазель, и сколько всего может пойти не так.

Дорога впереди была тёмной и неопределённой, как и моё будущее. Но одно я знал точно — я не позволю Джону Винчестеру умереть, если смогу это предотвратить. Слишком многое зависело от этого человека, слишком много жизней будет потеряно, если он не выживет.

Колёса зашуршали по гравию, когда я выехал на главную дорогу. Впереди меня ждали часы езды, время на размышления и подготовку к тому, что может оказаться самой важной битвой в моей жизни.

Держись, Джон, — мысленно обратился я к человеку, которого пытался спасти. Помощь уже в пути.

За спиной остался склеп, Страж и последний Марчмонт в этом мире. Впереди — неизвестность, опасность и возможность изменить ход истории. Я вжал педаль газа сильнее, и машина устремилась вперёд, сквозь начинающуюся грозу, навстречу судьбе.

Чак сидел за потрёпанным столом, его тонкие пальцы порхали над клавиатурой ноутбука с почти лихорадочной скоростью. Экран светился в полумраке комнаты — единственный источник света, поскольку он предпочитал работать в темноте. Так легче было сосредоточиться на мирах, которые он создавал и разрушал одним движением пальца.

На экране появлялись строки:

"И братья Винчестеры отправились в Руби, Южная Дакота, не зная, что эта встреча с отцом изменит их жизни навсегда. Джон Винчестер ждал их у заброшенной лесопилки, не подозревая, что его собственные дни сочтены..."

Чак остановился, перечитывая написанное. Что-то было не так. Он чувствовал это всей кожей — то особое покалывание, которое всегда предшествовало важным моментам в истории. Но на этот раз ощущение было другим, более... беспокойным.

Он откинулся на спинку скрипучего стула и потёр уставшие глаза. Уже третью ночь подряд он не мог нормально спать. Видения становились всё более яркими, настойчивыми. Обычно история текла предсказуемо, как река по знакомому руслу. Но сейчас...

Сейчас что-то менялось.

Чак закрыл глаза и попытался настроиться на привычную частоту — ту волну, которая позволяла ему видеть и записывать приключения Винчестеров. Но вместо четких образов он ощутил только помехи, словно кто-то мешал сигналу.

Странно...

Его взгляд стал отстранённым, словно он прислушивался к чему-то недоступному обычным чувствам. В воздухе витало ощущение перемен, словно сама ткань реальности натягивалась, готовая лопнуть в самом слабом месте.

На его лице появилось выражение удивления, затем растущего интереса. Что-то происходило за пределами его контроля, что-то, чего он не планировал.

— Странно... — пробормотал он вслух, его голос звучал хрипло в тишине комнаты. — Почувствовал возмущение в истории. Кто-то пытается менять сценарий?

Он потянулся за бутылкой виски, но рука замерла на полпути. Ощущение усиливалось. Где-то, в ткани реальности, появилась новая нить — нить, которую он не вплетал в повествование.

Чак закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, его лицо напряглось от усилия. Между бровей залегла глубокая складка. Он направил всю свою силу, всё своё восприятие на поиск источника этого нарушения.

Кто осмеливается вмешиваться в мою историю?

Видения вспыхивали и гасли, как неисправная лампочка. Импала на тёмном шоссе... Джон Винчестер в каком-то неизвестном месте... И что-то ещё, что-то неясное, но определённо присутствующее.

Неожиданно его глаза распахнулись, зрачки расширились от удивления. В них читалось нечто близкое к шоку.

— Интересно... — проговорил он медленно, как будто пробуя слова на вкус. — Этого в моём сценарии не было.

Пауза. Он снова закрыл глаза, пытаясь ухватить ускользающее видение, зафиксировать то, что только что промелькнуло в его сознании.

— Кейл, значит? — имя сорвалось с его губ почти против его воли. — Имя...

Чук нахмурился, явно пытаясь увидеть больше, проникнуть глубже в тайну этого неожиданного игрока. Но как бы он ни старался, как ни напрягал своё сверхъестественное восприятие, больше ничего не приходило.

— Имя есть, но ни лица, ни сути, — пробормотал он с растущим раздражением. — Кто же ты такой?

Чак откинулся на спинку стула, его глаза блестели в свете экрана ноутбука. Смесь любопытства и раздражения боролись на его лице. За все годы написания истории Винчестеров такого не случалось. Всегда всё шло по плану, по его плану. А теперь...

Теперь в игру вступил неизвестный игрок.

Он медленно улыбнулся — не добродушной улыбкой нервного писателя, а чем-то более тёмным, более хищным.

— Посмотрим, что ты сделаешь... — проговорил он с интригой, поворачиваясь к клавиатуре.

Его пальцы зависли над клавишами. Впервые за долгое время он не знал точно, что писать дальше. История ускользала от его контроля, обретала собственную жизнь.

Кейл...

Он набрал имя на клавиатуре, затем стёр. Набрал снова. Смотрел на буквы, как будто они могли открыть ему свои секреты.

Чак потянулся за виски и сделал большой глоток прямо из горлышка. Алкоголь обжёг горло, но не принёс привычного облегчения. Слишком много вопросов крутилось в голове.

— Кейл... Кейл... — периодически повторял он, пробуя имя на вкус, пытаясь извлечь из него хоть крупицу информации.

За окном сверкнула молния, на мгновение залив комнату призрачным светом. Громовой раскат прокатился по небу, сотрясая стёкла. Гроза приближалась — и не только в прямом смысле.

Чак снова повернулся к экрану. Курсор мигал в ожидании, как сердцебиение. Он начал печатать, но уже не с прежней уверенностью. Теперь в его словах появилась осторожность, предчувствие.

"Но ни Винчестеры, ни их отец не знали, что в эту ночь в игру вступит новая сила. Сила, которая может изменить всё..."

Он остановился, перечитал написанное и нахмурился. Нет, это было слишком прямолинейно. Слишком очевидно.

Стёр всё.

Попробовал снова:

"А где-то в ночи неизвестный игрок двигался к той же цели, неся с собой знания, которые могли бы спасти или погубить всё..."

Снова стёр.

Чак откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Впервые за долгое время он чувствовал себя... ограниченным. Словно кто-то поставил шоры на его всевидящие глаза.

— Ну хорошо, Кейл, — проговорил он в пустоту комнаты, и в его голосе прозвучал вызов. — Посмотрим, кто из нас окажется лучшим рассказчиком.

Гроза усиливалась за окном, дождь барабанил по стеклу всё настойчивее. А Чак сидел в своей комнате, окружённый пустыми бутылками и недописанными историями, и впервые за долгое время не знал, чем закончится его собственный рассказ.

Но это, как ни странно, было... интересно.

Очень интересно.

Глава 9: Отцы и дети - часть 2

Заброшенная лесопилка Миллера возникла из ночной тьмы, как призрак индустриального прошлого. Импала свернула с главной дороги на разбитую гравийную тропу, её фары выхватывали из мрака осколки былого величия — покосившиеся столбы ограждения, проржавевшие таблички с предупреждениями и груды выветренных досок, когда-то бывших частью забора.

Дин заглушил двигатель, и внезапная тишина обрушилась на них, нарушаемая лишь тиканием остывающего мотора и дробью дождевых капель по крыше автомобиля. Гроза, которая преследовала их последние полчаса пути, наконец настигла, превратив ночь в водяную завесу, сквозь которую очертания лесопилки казались размытыми и призрачными.

— Весёлое местечко выбрал папаша, — пробормотал Дин, вглядываясь в мрак за лобовым стеклом.

Перед ними возвышались остовы зданий, когда-то составлявших сердце лесопилки. Главное здание — длинный барак с покосившейся крышей и выбитыми окнами — походило на скелет гигантского зверя. Рядом торчали ржавые трубы и механизмы, природа которых терялась в темноте. Всё это было окутано атмосферой запустения и смерти, которая заставляла кожу покрываться мурашками.

Высокие сосны, окружавшие промышленную зону, шумели под порывами ветра, их ветви скрипели и стонали, создавая жуткую какофонию звуков. Дождь усиливался, превращая грунтовые дорожки между строениями в грязевые ручьи. В воздухе висел запах мокрой древесины, ржавчины и чего-то ещё — чего-то затхлого и неприятного, что говорило о том, что это место давно стало домом для вещей, которые предпочитали избегать дневного света.

Сэм молча изучал окрестности, его тренированный взгляд охотника автоматически отмечал потенциальные укрытия, пути отступления и места, где мог притаиться противник. Заброшенные промышленные объекты всегда были проблематичными для охотников — слишком много тёмных углов, слишком много мест, где что-то могло подкрасться незамеченным.

— Не похоже на место для семейного воссоединения, — заметил он, и в его голосе слышалось напряжение.

Дин усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Да, но зато идеально подходит для засады.

Эти слова повисли в воздухе между ними, озвучив то, о чём думали оба, но не хотели говорить вслух. Их отец был мастером тактики, человеком, который не делал ничего без тщательного планирования. Если он выбрал это место для встречи, то на то были веские причины. Но какие именно — оставалось загадкой.

Дин выключил фары, и они погрузились в почти полную темноту, нарушаемую лишь редкими вспышками молний, на мгновения превращавших мир в чёрно-белую фотографию. В эти краткие моменты озарения лесопилка выглядела ещё более зловеще — тени от разрушенного оборудования походили на крадущихся монстров, а пустые оконные проёмы зданий напоминали глазницы черепов.

— Ты чувствуешь это? — спросил Сэм, и Дин кивнул, не нуждаясь в пояснениях.

В воздухе витало что-то неправильное, что-то такое, что заставляло их охотничьи инстинкты кричать об опасности. Это было не просто ощущение заброшенного места — это было что-то более глубокое, более зловещее. Словно само пространство здесь было заражено злом.

Дин думал об отце, о том человеке, который воспитал их, обучил, сделал из них охотников. Джон Винчестер был легендой, человеком, чьё имя произносили с уважением и страхом в кругах тех, кто знал о существовании сверхъестественного. Но он также был отцом, который никогда не научился просто любить своих сыновей, не требуя от них ничего взамен.

Когда я последний раз видел его расслабленным? — размышлял Дин, глядя на тёмные окна лесопилки. Когда он последний раз смотрел на нас не как на солдат, а как на сыновей?

Воспоминания нахлынули волной — отец, обучающий их стрельбе на заднем дворе какого-то очередного съёмного дома. Отец, рассказывающий им о монстрах с такой обыденностью, с какой другие родители рассказывали сказки на ночь. Отец, который исчезал на недели и месяцы, оставляя их одних, а потом возвращался с новыми шрамами и ещё более мрачным выражением лица.

А сейчас мы встречаемся, чтобы убить демона, который разрушил нашу семью, — думал Дин. Неужели после этого что-то изменится? Неужели мы наконец сможем стать нормальной семьёй?

Но в глубине души он знал ответ. Винчестеры давно перестали быть нормальной семьёй. Они были оружием, направленным против тьмы, и эта роль определяла каждый их шаг.

Сэм сидел рядом, погружённый в собственные мысли. Его отношения с отцом всегда были сложными — любовь смешивалась с непониманием, уважение с негодованием. Джон никогда не мог понять стремления младшего сына к нормальной жизни, а Сэм не мог понять одержимости отца местью.

Но теперь я понимаю, — думал Сэм, вспоминая Джессику, её улыбку, запах её волос, звук её смеха. Теперь я знаю, что такое потеря. Знаю, что такое жажда мести.

Жёлтоглазый демон отнял у него всё — сначала мать, о которой он почти не помнил, потом нормальную жизнь, а затем и Джессику. Сэм чувствовал, как в его груди клокочет тёмная ярость, которая пугала его своей силой. Иногда, в моменты особого гнева, он чувствовал, как что-то шевелится в глубинах его сознания — что-то чужое и опасное.

Что если отец прав? Что если во мне действительно есть что-то неправильное? — эта мысль преследовала Сэма с тех пор, как начались видения. Что если Жёлтоглазый сделал со мной что-то такое, что изменило меня навсегда?

Молния снова осветила лесопилку, и на секунду Сэму показалось, что он увидел фигуру у одного из зданий. Но когда тьма вернулась, там никого не было.

— Дин, — начал он, но старший брат уже заметил то же самое.

— Я видел, — коротко ответил Дин, его рука инстинктивно потянулась к пистолету. — Кто-то там есть.

Они сидели в машине, каждый погружённый в свои мысли, но объединённые общим пониманием того, что их ждёт впереди. Встреча с отцом. Возможная встреча с демоном, который был источником всех их бед. И неопределённость того, что произойдёт после.

Если мы убьём Жёлтоглазого, — думал Дин, — что будет дальше? Кем мы станем, когда война закончится?

Если мы выживем, — мрачно добавлял про себя Сэм, — что, если цена победы окажется слишком высокой?

Дождь продолжал барабанить по крыше Импалы, а братья сидели в темноте, каждый борясь со своими демонами — и готовясь встретиться с настоящим.

Дин закрыл глаза и позволил воспоминаниям унести его назад. Он вспомнил последнюю встречу с отцом — напряжённую, полную недосказанности и взаимных обвинений. Джон стоял у окна какого-то дешёвого мотеля в Оклахоме, его силуэт был тёмным пятном на фоне неонового света. Его голос звучал устало, когда он говорил им о новых сведениях о Жёлтоглазом, но в его глазах горел тот же огонь одержимости, который Дин знал с детства.

«Вы недостаточно хорошо подготовлены», — сказал тогда отец, и эти слова до сих пор жгли Дина изнутри. Никогда не хватало. Никогда не было достаточно хорошо для Джона Винчестера. Сначала Дин думал, что проблема в нём, потом — что в Сэме, но со временем понял: проблема была в их отце, который так и не смог смириться с потерей жены и простить себе то, что не сумел её защитить.

Дин вспомнил, как Джон научил его чистить оружие, когда ему было всего восемь лет. Большие натруженные руки отца направляли его маленькие пальчики, показывая, как разбирать пистолет, как смазывать детали, как проверять патроны. «Это может спасти твою жизнь, сынок», — говорил отец, и в его голосе не было ни капли сомнения в том, что восьмилетнему ребёнку действительно может понадобиться умение обращаться с огнестрельным оружием.

А потом были уроки стрельбы на заброшенных свалках и в пустынных карьерах. Джон стоял за его спиной, его дыхание щекотало затылок, пока он объяснял, как правильно прицелиться, как контролировать дыхание, как не дрогнуть в решающий момент. И Дин старался изо всех сил, потому что знал — одобрение отца было самой большой наградой в его маленьком мире.

Но чем старше он становился, тем больше понимал: отец видел в нём не сына, а солдата. Маленького солдата в войне, которую Джон вёл с призраками своего прошлого.

Сэм же вспоминал совсем другое. Он помнил ссоры, крики, хлопанье дверей. Помнил, как отец смотрел на него с непониманием и разочарованием, когда он говорил о колледже, о нормальной жизни, о будущем без охоты на монстров. В глазах Джона Винчестера это было предательством — предательством памяти матери, предательством семьи, предательством всего, во что он верил.

«Ты не можешь просто уйти, Сэм», — говорил отец во время их последней большой ссоры. «Это не игра. Это наша жизнь. Это наша обязанность». И Сэм кричал в ответ, что он не выбирал эту жизнь, что у него есть право на собственное будущее, что он не машина для убийства монстров.

А потом Сэм действительно ушёл. Поступил в Стэнфорд, встретил Джессику, попытался стать нормальным. И четыре года отец не звонил ему ни разу. Четыре года полного молчания, которые причиняли боль больше любых слов.

Когда Дин пришёл за ним, когда отец пропал, Сэм согласился помочь. Но не из-за Джона — из-за Дина. Потому что старший брат был единственным человеком в мире, который любил Сэма просто за то, что он есть, а не за то, кем он должен был стать.

А потом Жёлтоглазый убил Джессику, и всё изменилось. Сэм понял, что отец был прав — от этой войны нельзя было просто уйти. Война следовала за тобой, где бы ты ни прятался.

Сидя в темноте Импалы, оба брата чувствовали, как их охотничьи инстинкты работают на полную мощность. Что-то здесь было неправильно. Что-то, что выходило за рамки обычной опасности заброшенного места.

Дин напряжённо вслушивался в звуки ночи, пытаясь отделить естественные шумы от чего-то подозрительного. Дождь барабанил по металлической крыше какого-то сарая, ветер завывал в проёмах разрушенных зданий, где-то скрипела незакреплённая дверь или ставень. Но под всем этим он слышал что-то ещё — едва уловимый звук, который заставлял его сердце биться чаще.

Сэм закрыл глаза, пытаясь настроиться на те странные способности, которые развились у него после смерти Джессики. Видения приходили непредсказуемо, но иногда он чувствовал... предчувствие. Что-то вроде шестого чувства, которое предупреждало об опасности.

И сейчас это чувство кричало ему, что они попали в ловушку.

— Дин, — тихо позвал он, не поворачивая головы. — Я думаю, нам стоит уехать.

Дин посмотрел на брата, увидев в его профиле напряжение, которое он знал слишком хорошо. Сэм чувствовал что-то. Что-то плохое.

— Видения? — спросил он шёпотом.

— Не совсем, — ответил Сэм, наконец поворачиваясь к нему. — Но что-то... что-то не так. Это место... оно неправильное. Будто вся эта лесопилка — одна большая мышеловка.

Дин кивнул. Он тоже это чувствовал. Но они не могли просто уехать — где-то здесь был их отец, возможно, в опасности.

— Мы не можем бросить его, — сказал Дин, хотя каждая клеточка его тела кричала, что нужно завести двигатель и уехать как можно дальше от этого места.

— Я знаю, — согласился Сэм. — Но, Дин... что если это не он звонил? Что если демон...

— Нет, — резко оборвал его Дин. — Это был отец. Я знаю его голос.

Но даже произнося эти слова, он не был до конца уверен. Демоны умели принимать любой облик, подражать любому голосу. Что если весь этот звонок был ловушкой?

За окном что-то зашуршало, и оба брата мгновенно напряглись, руки потянулись к оружию. Но это был только лист, прибитый ветром к стеклу. Лист клёна, почерневший от дождя и времени.

— Твою мать, — выдохнул Дин, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Мы оба на взводе.

— И правильно, — мрачно ответил Сэм. — Что-то мне подсказывает, что нам понадобится вся наша паранойя.

Они сидели в машине ещё несколько минут, каждый погружённый в свои мысли, но объединённые общим пониманием того, что медлить дальше нельзя. Где бы ни был Джон Винчестер, что бы ни ждало их в этой лесопилке, они должны были действовать.

— Хорошо, — сказал Дин, его голос обрёл решительность, которая всегда появлялась перед охотой. — Давай проверим снаряжение.

Он потянулся назад, к сумке с оружием, которая всегда лежала на заднем сиденье Импалы. Расстегнув молнию, он начал методично проверять содержимое, его пальцы привычно скользили по знакомым предметам.

Кольт 1911 — заряжен, серебряные пули. Обрез — тоже серебряные патроны. Нож с серебряным лезвием в ножнах на поясе. Фляжка со святой водой. Пачка соли. Два серебряных креста. Зажигалка и солевые патроны для обреза на случай, если они столкнутся с духами.

Сэм проводил аналогичную проверку своего оружия. Его движения были более медленными, более осторожными — он всё ещё не чувствовал себя так комфортно с оружием, как Дин, но годы охоты научили его быть точным и смертоносным, когда это требовалось.

— Серебряные пули? — спросил Дин, хотя знал ответ.

— Естественно, — кивнул Сэм. — Святая вода?

— Полная фляжка. Соль?

— Достаточно, чтобы создать защитный круг, если понадобится.

Они говорили тихо, их голоса едва слышались над шумом дождя. Это была привычная литания перед каждой охотой — проверка снаряжения, которая могла стать разницей между жизнью и смертью.

— План? — спросил Сэм, засовывая пистолет за пояс и накрывая его курткой.

Дин задумался, изучая видимые очертания лесопилки. Главное здание было самым большим и самым очевидным местом для засады, но именно поэтому их отец вряд ли стал бы там прятаться. Джон Винчестер был слишком опытным, чтобы выбрать такое предсказуемое укрытие.

— Начнём с обхода периметра, — решил Дин. — Небольшие здания по краям, потом двинемся к центру. Держимся вместе, но не слишком близко — если один из нас попадёт в ловушку, второй должен иметь возможность помочь.

— Связь? — Сэм достал рацию из бардачка.

— Только в крайнем случае. Радиоволны могут засечь не только мы.

Дин взглянул на часы на приборной панели — 02:17. Глубокая ночь, время, когда большинство тварей чувствуют себя наиболее комфортно. Если демон действительно поджидал их здесь, то выбрал идеальное время.

— Ещё одно, — сказал Дин, поворачиваясь к брату. — Если что-то пойдёт не так, если мы наткнёмся на засаду или ловушку — не пытайся играть в героя. Мы выбираемся вместе или не выбираемся вообще.

Сэм кивнул, понимая серьёзность момента. Они оба знали, что эта охота могла стать последней. Ставки были слишком высоки, противник слишком опасен.

— Готов? — спросил Дин, его рука лежала на ручке двери.

— Нет, — честно ответил Сэм. — Но пойдём.

Они одновременно открыли двери Импалы, и холодный ночной воздух ворвался в салон, принеся с собой запах дождя, гниющего дерева и чего-то ещё — чего-то неопределимого, но определённо зловещего. Дин сделал глубокий вдох, ощущая, как адреналин начинает течь по венам, обостряя все чувства.

Они стояли возле машины несколько секунд, прислушиваясь к звукам ночи, вглядываясь в темноту, пытаясь засечь любое движение, любой признак опасности. Дождь мгновенно промочил их куртки, холодные струи стекали по лицам, но они не обращали на это внимания.

Дин показал рукой направление — к небольшому сараю слева от главного здания. Сэм кивнул, и они двинулись вперёд, их шаги почти беззвучны на мокрой земле.

Охота началась.

Они двигались по периметру лесопилки почти полчаса, проверяя каждый сарай, каждое укрытие, каждую тень, которая могла скрывать опасность или их отца. Дождь не прекращался, превращая землю под ногами в скользкую грязь, а их одежду — в мокрые тряпки, прилипшие к телу.

Наконец, возле старого генераторного домика, полузатопленного в зарослях ежевики, Дин заметил слабый свет, просачивающийся сквозь щели в досках. Он остановился, подняв руку, и Сэм замер позади него. Братья прислушались — среди звуков дождя и ветра они различили что-то ещё. Тихое бормотание человеческого голоса.

Дин осторожно приблизился к зданию, пистолет наготове. Голос стал отчётливее, и сердце Дина забилось сильнее — он узнал эти интонации, эту особую манеру бормотать под нос во время сосредоточенной работы.

— Отец, — беззвучно произнёс Дин, и Сэм почувствовал, как напряжение в его плечах немного спало.

Дин постучал в дверь — три коротких, два длинных стука. Старый семейный код, который Джон научил их использовать ещё в детстве.

Голос внутри смолк. Послышались шаги, скрип половиц. Затем дверь медленно приоткрылась, и в щели показался глаз — настороженный, усталый, но определённо знакомый.

— Джон Винчестер, полагаю? — тихо сказал голос за дверью, и в нём слышались нотки облегчения и напряжения одновременно.

— Папа, это мы, — ответил Дин.

Дверь распахнулась, и перед ними предстал мужчина, которого они не видели несколько месяцев. Джон Винчестер выглядел старше, чем Дин помнил. Его лицо было изборождено новыми морщинами, глаза запали, а седина в волосах стала более заметной. На его левом плече виднелся свежий бинт, пропитанный кровью, а движения выдавали человека, который долго не спал и ещё дольше не расслаблялся.

— Заходите, быстро, — сказал Джон, оглядывая темноту за их спинами.

Внутри генераторного домика было тесно и душно. Единственным источником света служил старый керосиновый фонарь, стоящий на импровизированном столе из досок и кирпичей. По стенам были развешаны карты, фотографии, газетные вырезки — весь тот хаос информации, который всегда окружал Джона Винчестера во время охоты.

Дин огляделся, отмечая детали. На полу лежал спальный мешок, рядом — термос и остатки консервированной еды. В углу стояла дорожная сумка, из которой торчали рукоятки оружия. Всё говорило о том, что отец здесь уже несколько дней, готовясь к чему-то серьёзному.

— Вы выглядите как утопленники, — заметил Джон с тенью улыбки, которая не достигла его глаз. — Долго добирались?

— Всю ночь, — ответил Дин, стряхивая воду с куртки. — Что за срочность, пап? В телефоне ты звучал так, будто мир вот-вот кончится.

Выражение лица Джона мгновенно стало серьёзным. Он подошёл к стене, где висела большая карта местности, испещрённая красными отметками и линиями.

— Потому что так оно и есть, — сказал он, не поворачиваясь к сыновьям. — По крайней мере, для нас. Я напал на след Азазеля, и... — он замолчал, словно подбирая слова. — Это наш шанс. Возможно, единственный.

Сэм и Дин переглянулись. В голосе отца звучало что-то новое — не просто решимость, но и что-то похожее на отчаяние.

— Что ты узнал? — спросил Сэм, подходя ближе к карте.

Джон повернулся к ним, и братья увидели в его глазах то, чего никогда не видели раньше — страх. Не за себя, но за них.

— Азазель знает о тебе, Сэм, — сказал он тихо. — Он знает о твоих... способностях. И он идёт за тобой.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и пугающие. Сэм почувствовал, как что-то холодное скользнуло по его позвоночнику. Он всегда подозревал, что его видения — не случайность, но слышать подтверждение от отца было совсем другим делом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя часть его уже знала ответ.

Джон тяжело вздохнул и сел на деревянный ящик, служивший стулом. Впервые за много лет он выглядел не как несокрушимый охотник, а как усталый отец, несущий слишком тяжёлое бремя.

— В ту ночь, когда умерла ваша мать, — начал он, глядя в пол, — Азазель пришёл не просто так. Он пришёл за Сэмом. Мэри помешала ему, и он убил её. Но своё дело он всё равно сделал.

— Какое дело? — голос Сэма был едва слышен.

— He кормил тебя своей кровью, Сэм. Когда тебе было шесть месяцев. Это изменило тебя, дало тебе способности, которые проявляются сейчас.

Дин почувствовал, как мир накренился. Всё это время он винил себя за то, что не смог защитить семью, не смог быть достаточно сильным. Но оказывается, демон пришёл за Сэмом с самого начала.

— Зачем? — спросил Дин, его голос звучал хрипло. — Зачем ему понадобился Сэм?

Джон поднял глаза, и братья увидели в них боль, которую он скрывал годами.

— Он собирает армию, — сказал отец. — Детей, таких как Сэм. Детей с способностями. И когда он соберёт их достаточно... — Джон не закончил фразу, но смысл был ясен.

Сэм опустился на соседний ящик, чувствуя, как ноги перестают его держать. Всё его детство, вся его борьба за нормальность, все его попытки убежать от этой жизни — всё было иллюзией. Он никогда не был свободен. Он был помечен с рождения.

— Сколько их? — тихо спросил он.

— Я знаю как минимум о дюжине, — ответил Джон. — Но может быть больше. Намного больше.

Дин подошёл к брату и положил руку ему на плечо. Он чувствовал, как Сэм дрожит, и это не было дрожью от холода.

— Мы убьём его, — твёрдо сказал Дин. — Мы убьём этого ублюдка раз и навсегда.

Джон посмотрел на него с чем-то похожим на гордость.

— Да, — сказал он. — Мы убьём. Но это будет непросто. Азазель — не обычный демон. Он один из Принцев Ада, существо невероятной силы. У нас есть только одно преимущество.

— Какое? — спросил Сэм, поднимая голову.

Джон встал и подошёл к своей сумке. Достал из неё длинный продолговатый предмет, завёрнутый в чёрную ткань. Развернув ткань, он показал сыновьям револьвер — старинный, с богато украшенной рукоятью и длинным стволом.

— Кольт, — выдохнул Дин, узнав легендарное оружие.

— Сэмюэль Кольт сделал этот револьвер в 1835 году, — сказал Джон, бережно держа оружие. — Существует легенда, что он может убить всё сверхъестественное. И я думаю, эта легенда — правда.

Джон протянул Кольт Дину, и тот осторожно взял оружие. Револьвер был тяжелее, чем ожидалось, и от него исходило какое-то особое тепло, словно металл хранил в себе энергию всех убитых им тварей.

— Я искал его двадцать лет, — сказал Джон тихо. — Двадцать лет следов, подсказок, тупиков. И наконец нашёл.

В его голосе звучала усталость человека, который слишком долго нёс слишком тяжёлую ношу. Дин посмотрел на отца — действительно посмотрел, возможно, впервые за годы. Джон Винчестер постарел. Его лицо изрезано морщинами, руки покрыты шрамами от бесчисленных битв, а в глазах читалась боль, которую он никогда не показывал сыновьям.

— Пап, — сказал Дин мягко, — после того, как мы убьём Азазеля... что дальше?

Джон посмотрел на него с удивлением, словно вопрос застал его врасплох.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду нас. Семью. — Дин сделал паузу, подбирая слова. — Мы провели всю жизнь, охотясь на того, кто убил маму. Когда это закончится... кем мы станем?

Джон долго молчал, глядя на сыновей. Сэм тоже смотрел на него, ожидая ответа на вопрос, который мучил их обоих.

— Я не знаю, — наконец признался Джон, и в его голосе впервые за долгие годы прозвучала неуверенность. — Я так долго жил только местью, что... — он не закончил фразу.

— А может, пора научиться жить по-другому? — тихо сказал Сэм.

Джон посмотрел на младшего сына, и на его лице промелькнуло выражение, которое Сэм не видел с детства — отцовская нежность, неприкрытая любовь, которую Джон всегда скрывал за суровостью и требовательностью.

— Возможно, — сказал он. — Возможно, сынок.

Момент тишины растянулся между ними, наполненный всеми теми словами, которые они никогда не говорили друг другу. Прощениями, которые не просили. Любовью, которую не выражали. Пониманием, которое приходило слишком поздно.

Дин почувствовал, как что-то тёплое поднимается в его груди. Возможно, впервые за долгие годы он увидел не командира, не одержимого местью охотника, а просто отца, который любит своих сыновей и хочет для них лучшего.

— Тогда давайте покончим с этим, — сказал Дин, сжимая Кольт. — Давайте убьём этого ублюдка и начнём жить по-настоящему.

Джон кивнул, на его лице впервые за долгое время появилась настоящая улыбка.

— Да, — согласился он. — Пора заканчивать эту войну.

Джон развернул карту на импровизированном столе, и все трое склонились над ней. Красные отметки показывали места, где были замечены демонические активности, а синие — возможные убежища Азазеля.

— Он будет здесь, — сказал Джон, указывая на отметку в нескольких километрах от лесопилки.

— Ты уверен? — спросил Сэм.

— Настолько, насколько можно быть уверенным в охоте на Принца Ада, — ответил Джон с мрачной улыбкой. — У меня есть информация от... надёжного источника.

Дин не стал спрашивать, что это за источник. У отца всегда были свои тайны, свои контакты в мире охотников и не только.

— Когда? — спросил Дин.

— Завтра на рассвете.

Сэм изучал карту, его аналитический ум уже просчитывал возможные маршруты, планы отступления, варианты действий.

— А что, если это ловушка? — спросил он. — Что, если он знает, что мы идём?

Джон посмотрел на младшего сына с уважением. Сэм всегда был тем, кто задавал правильные вопросы.

— Тогда мы будем готовы, — ответил он. — У нас есть Кольт, у нас есть опыт, и у нас есть мы. Сработанная и слаженная группа. Этого должно хватить.

Но в глубине души все трое понимали: завтрашняя охота может стать последней для любого из них. Или для всех сразу.

За окном дождь начинал стихать, но гроза ещё не закончилась. Где-то вдалеке прогремел гром, напоминая о том, что настоящая буря ещё впереди.

Они провели остаток ночи в подготовке — проверяли оружие, изучали карты, обсуждали тактику. Но между делом происходило что-то ещё — то, чего не было между ними долгие годы. Они разговаривали. Не как командир с подчинёнными, не как охотники, планирующие операцию, а как семья.

Джон рассказал им о своих поисках, о тупиках и прозрениях, о людях, которые помогали ему и которые умирали из-за него. В его голосе звучали боль и усталость, но также и что-то ещё — надежда.

Дин рассказал о последних месяцах, об охотах, которые они проводили, о том, как изменился Сэм после смерти Джессики. Он не упомянул о своих страхах за брата, о том, как боялся потерять его так же, как потерял мать.

Сэм говорил меньше остальных, но то, что он говорил, было важным. Он рассказал о видениях, о чувстве отчуждения, которое преследовало его с детства, о том, как понял, что никогда не сможет быть нормальным.

И постепенно, слово за словом, они начинали понимать друг друга. Не полностью — слишком много лет прошло, слишком много боли накопилось между ними. Но это было начало.

Когда первые лучи рассвета начали просачиваться сквозь щели в стенах, Джон встал и начал собирать снаряжение.

— Пора, — сказал он просто.

Дин и Сэм поднялись, проверили оружие в последний раз. Кольт лежал в кобуре на поясе Дина, тяжёлый и обнадёживающий.

— Что бы ни случилось, — сказал Джон, глядя на сыновей, — я хочу, чтобы вы знали: я горжусь вами. Горжусь теми мужчинами, которыми вы стали.

Дин почувствовал, как что-то сжалось в горле. Он не помнил, когда отец в последний раз говорил что-то подобное.

— Мы тоже гордимся тобой, пап, — сказал он тихо.

Сэм кивнул, не доверяя своему голосу.

Джон открыл дверь, и утренний воздух ворвался в домик, свежий и холодный после ночного дождя. На востоке небо розовело, обещая ясный день.

— Тогда пойдём закончим то, что начали двадцать два года назад, — сказал Джон.

И они вышли в рассвет, трое мужчин, объединённых кровью, болью и надеждой. Они шли навстречу своей судьбе, не зная, что за ними, сквозь утренний туман, уже мчится ещё один человек — тот, кто знает, чем закончится эта история, и готов изменить её любой ценой.

Они покинули генераторный домик, когда рассвет только начинал окрашивать небо в бледно-розовые тона. Воздух после ночного дождя был свежим и чистым, пахнул мокрой землёй и хвоей. Птицы начинали свои утренние песни в окружающих лесопилку соснах, создавая обманчивое ощущение мирного утра.

Джон шёл впереди, его тренированный взгляд постоянно сканировал окрестности. За ним следовали Дин и Сэм, держась на расстоянии нескольких метров друг от друга — достаточно близко для поддержки, но не слишком, чтобы не стать лёгкой мишенью.

Они направлялись к старой грунтовой дороге, которая должна была привести их к железнодорожной станции, где, по информации Джона, их ждал Азазель. Каждый шаг казался обычным, каждый звук — естественным. Но что-то в воздухе начинало меняться.

Сэм первым почувствовал неладное. Между лопаток у него началось знакомое жжение — то же самое ощущение, которое предшествовало его видениям. Но на этот раз оно было другим, более интенсивным, почти болезненным.

— Стойте, — тихо сказал он, остановившись.

Джон и Дин мгновенно замерли, руки потянулись к оружию. Годы охоты научили их доверять интуиции друг друга.

— Что? — прошептал Дин, оглядываясь по сторонам.

— Не знаю, — Сэм покачал головой, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. — Что-то... что-то не так. Воздух словно стал тяжелее.

И он был прав. То, что несколько минут назад казалось свежим утренним воздухом, теперь ощущалось плотным, почти вязким. Дышать становилось труднее, словно атмосфера сама сопротивлялась их присутствию.

Джон нахмурился, его опытный взгляд отмечал детали, которые большинство людей не заметило бы. Птицы перестали петь. Полная, мёртвая тишина окутала лесопилку, нарушаемая только их собственным дыханием и отдалённым капаньем воды с крыш.

— Демоническая активность, — пробормотал он. — Сильная.

Дин почувствовал, как по коже пошли мурашки. В воздухе начал появляться запах — едва уловимый поначалу, но становящийся всё более отчётливым. Запах серы, гниения и чего-то ещё, чего он не мог определить, но что заставляло каждый инстинкт кричать об опасности.

— Папа, — тихо позвал он, — нам стоит вернуться к машине.

Но Джон качал головой, изучая окрестности с растущей тревогой.

— Слишком поздно, — сказал он мрачно. — Мы уже в ловушке.

Как только эти слова сорвались с его губ, мир вокруг них начал... меняться. Сначала изменения были едва заметными — тени стали чуть длиннее, цвета чуть более приглушёнными. Утренний свет словно померк, хотя солнце продолжало подниматься над горизонтом.

Сэм зажмурился, чувствуя, как боль в голове усиливается. Видения приходили волнами — обрывки образов, которые не складывались в цельную картину. Кровь. Огонь. Жёлтые глаза, горящие в темноте. И что-то ещё... что-то, что должно было случиться, но не случилось.

— Сэм! — голос Дина прорезал туман боли. — Сэм, за мной!

Сэм открыл глаза и ахнул. Лесопилка вокруг них изменилась. Разрушенные здания выглядели более цельными, но одновременно более зловещими. Ржавчина на металлических конструкциях словно двигалась, переливалась в утреннем свете. А сам свет... он был неправильным. Жёлтоватым, больным, как будто солнце заражено чем-то отвратительным.

— Что происходит? — выдохнул Дин, оглядываясь.

Джон сжал в руке пистолет, но понимал, что обычное оружие здесь может не помочь. Пространство вокруг них искажалось, подчиняясь воле чего-то невероятно могущественного.

— Азазель, — прошептал он. — Он здесь. И он не собирается ждать, пока мы придём к нему.

Земля под их ногами задрожала — не как при землетрясении, а как живое существо, которое пытается сбросить с себя нежелательных гостей. Из трещин в асфальте начал сочиться тёмный дым, несущий с собой запах могилы и отчаяния.

— Винчестеры...

Голос пришёл отовсюду и ниоткуда. Он резонировал в воздухе, в земле, в их собственных костях. Низкий, насмешливый, полный древней злобы и презрения.

— Как трогательно. Вся семейка в сборе.

Братья инстинктивно сомкнули ряды, встав спиной друг к другу. Джон оказался в центре, Кольт в его руке, но он понимал — стрелять было не в кого. Пока.

— Двадцать два года, Джон, — продолжал голос, и в нём слышалось что-то похожее на удовольствие. — Двадцать два года ты меня искал. И вот мы наконец встретились. Правда, не совсем так, как ты планировал.

Воздух перед ними начал сгущаться, принимая форму. Сначала это была просто тень, затем силуэт, а потом...

Мужчина. Обычный с виду мужчина средних лет, в тёмном костюме, с аккуратно зачёсанными волосами и дружелюбной улыбкой. Если бы не глаза — жёлтые, горящие нечеловеческим огнём — его можно было бы принять за банковского служащего или торгового представителя.

— Азазель, — выдохнул Джон, поднимая Кольт.

Демон рассмеялся — звук был приятным, почти музыкальным, и от этого ещё более жутким.

— О, знаменитый Кольт, — сказал он, глядя на оружие без малейшего страха. — Красивая игрушка. Жаль, что она тебе не поможет.

— Мы ещё посмотрим, — процедил Джон сквозь зубы.

Азазель щёлкнул пальцами, и мир взорвался болью. Невидимая сила ударила всех троих, отбрасывая в разные стороны. Дин врезался в стену старого сарая, чувствуя, как что-то хрустнуло в рёбрах. Сэм покатился по земле, теряя дыхание. Джон сумел остаться на ногах, но Кольт вылетел из его рук, скользнув по мокрой земле.

— Ой-ой-ой, — протянул демон с наигранным сочувствием. — А я думал, что знаменитые охотники Винчестеры окажутся более достойными противниками.

Дин попытался встать, но обнаружил, что не может пошевелиться. Невидимые оковы держали его прижатым к стене. То же самое происходило с Сэмом и Джоном — все трое были парализованы демонической силой.

— Знаете, что самое забавное? — продолжал Азазель, неспешно прогуливаясь между ними. — Вы действительно думали, что охотитесь на меня. Но всё это время я охотился на вас. Каждый ваш шаг, каждое решение — всё было частью моего плана.

Он остановился перед Сэмом, изучая его с интересом учёного, рассматривающего интересный образец.

— Особенно ты. Мой особенный мальчик. Ты понятия не имеешь, на что способен, не так ли?

Сэм попытался что-то сказать, но смог лишь издать хриплый звук. Демоническая сила сжимала его горло, не давая говорить.

— О, не волнуйся, — засмеялся Азазель. — Скоро ты всё узнаешь. Скоро ты поймёшь своё истинное предназначение.

Джон смотрел на демона с ненавистью, которая горела в его глазах ярче огня. Двадцать два года поисков, двадцать два года подготовки — и всё закончилось вот так. Они попали в ловушку как новички, как неопытные охотники, которые впервые столкнулись со сверхъестественным.

— Что ты хочешь? — сумел выдавить он сквозь стиснутые зубы.

Азазель повернулся к нему, и выражение его лица стало серьёзным.

— То же, что и всегда, Джон. Я хочу открыть врата. Я хочу привести сюда моих братьев и сестёр из Ада. И твой младший сын поможет мне в этом.

— Никогда, — прохрипел Сэм, сумев наконец заговорить.

— О, — мягко возразил демон. — Ты мне поможешь, потому что у тебя не будет выбора. Видишь ли, моя кровь в твоих жилах — это не просто источник твоих способностей. Это связь. Связь, которая позволит мне контролировать тебя, когда придёт время.

Азазель снова щёлкнул пальцами, и Сэм закричал. Боль прожгла его тело, как молния, заставив выгнуться в невозможной позе. В его глазах появились жёлтые искры — отражение демонической силы, которая просыпалась внутри.

— Стой! — крикнул Дин, борясь с невидимыми оковами. — Оставь его в покое!

— Трогательно, — заметил Азазель. — Старший брат защищает младшего. Но, боюсь, на этот раз твоя защита бесполезна, Дин.

Демон подошёл к Джону, склонился к нему так близко, что тот мог почувствовать запах серы от его дыхания.

— А ты, Джон... ты сыграл свою роль идеально. Привёл мне Сэма прямо в руки. За это я подарю тебе быструю смерть.

— Катись в Ад, — прошипел Джон.

Азазель рассмеялся.

— Я оттуда родом, дорогой. И скоро туда же отправлю всех вас.

Но прежде чем демон смог сделать что-то ещё, воздух вокруг них снова изменился. Новая сила вошла в игру — что-то незнакомое, но определённо могущественное. Азазель нахмурился, его жёлтые глаза забегали, пытаясь определить источник этого нового вмешательства.

— Что за... — начал он, но не успел закончить.

Вдалеке послышался звук автомобильного двигателя, приближающегося на большой скорости. Звук становился всё громче, всё ближе. И вместе с ним в воздухе появилось что-то ещё — аура силы, которая заставила даже Азазель напрячься.

— Кто посмел... — прошипел демон, но его слова потонули в рёве двигателя.

Откуда-то из-за деревьев на огромной скорости выехал тёмный джип. Он летел прямо к ним, не снижая скорости, словно водитель собирался протаранить саму реальность.

Азазель поднял руку, готовясь остановить автомобиль демонической силой, но в этот момент что-то невероятное произошло. Из джипа вырвался луч яркого света — не обычного света, а чего-то древнего и могущественного, что заставило демона отшатнуться с шипением.

— Невозможно, — прошептал Азазель, впервые с момента появления выглядя неуверенным.

Джип резко затормозил в нескольких метрах от них, и из него выскочил мужчина с палочкой в руке — палочкой, которая светилась тем же древним светом. Его лицо было решительным, а глаза горели яростью того, кто знает, что стоит на кону.

— Кейл, — выдохнул Дин, узнав их союзника.

Демоническая хватка, державшая братьев, ослабла, но не исчезла полностью. Азазель смотрел на новоприбывшего с смесью злости и любопытства.

— И кто же ты такой, — протянул он, — чтобы осмеливаться вмешиваться в мои дела?

Кейл поднял палочку, и её свечение усилилось. Когда он заговорил, его голос звучал с силой и властью, которых братья Винчестеры никогда раньше в нём не слышали:

— Тот, кто знает твои планы, Азазель. И тот, кто пришёл их уничтожить, как и тебя!

Все молчали и были готовы к бою. Настоящая битва только начиналась.

Глава 10: Отцы и дети- часть 3

Двигатель джипа внезапно заглох с протяжным хрипом, словно сама машина почувствовала зловещую ауру этого места. Кейл выругался сквозь зубы — он был так близко к цели, что мог слышать голоса впереди. Толкнув дверцу плечом, он выбрался наружу под проливной дождь.

Холодные капли мгновенно пропитали его одежду и волосы, стекая по лицу ледяными ручейками. Но он этого даже не заметил. В его глазах горела ярость — злость на себя за опоздание, усталость от бешеной гонки через полстраны, и жгучее раздражение от того, что все это вообще происходит. Он знал, что должно случиться здесь. Знал, кто умрёт, если он не вмешается. И это знание сводило его с ума.

Впереди, между разрушенными строениями лесопилки, он видел их — семью Винчестеров, прижатых к стене невидимой демонической силой, и высокую фигуру в дорогом костюме. Азазель. Принц ада собственной персоной.

Кейл не стал тратить время на слова или предупреждения. Ярость, которая кипела в его груди всю дорогу сюда, наконец нашла выход. Он выхватил палочку Марчмонта, и та мгновенно отозвавшись на его эмоции, засветилась ослепительно белым светом.

Одним резким движением он направил палочку на демона. Луч чистого света вырвался из её кончика и в воздухе принял форму огромного волка — не серебристого призрака, как обычно, а существа сотканного словно из живого пламени. Патронус ринулся к Aзазелю с громким рыком.

Демон даже не успел среагировать. А призванный волк прошёл сквозь его тело, и принц ада взвыл — этот звук был, полный такой боли и ярости, что стёкла в ближайших зданиях треснули. Чёрный дым поднялся от его одежды, а жёлтые глаза на мгновение потускнели.

В этот момент демоническая хватка, державшая Винчестеров, мгновенно ослабла и все трое упали на землю, судорожно хватая воздух.

Кейл не дал демону времени на восстановление. Пока Азазель корчился от боли, он взмахнул палочкой ещё раз, произнеся заклинание сковывания. Из воздуха материализовались цепи состоящие из чистого света — они обвили руки и ноги принца ада, намертво приковав его к месту. Золотистое сияние цепей пульсировало, подавляя большую часть демонических способностей.

— Что за...— начал Азазель, дёргаясь в светящихся оковах.

Его жёлтые глаза внезапно вспыхнули — не просто засветились, как это бывало раньше, а засияли ярким жёлтым огнём, словно два маленьких солнца. Из его тела вырвался мощнейший выброс демонической энергии, который заставил световые цепи затрещать и покрыться паутиной трещин.

Кейл отшатнулся на полшага, прикрывшись рукой от волны демонической силы. Цепи держались, но он видел — ещё одного такого выброса они не выдержат.

— Кто... ты... такой? — прохрипел демон, его голос дрожал от шока боли и ненависти. — Как ты посмел...?

Кейл проигнорировал вопросы демона. Вместо ответа он молча взмахнул палочкой, направив её на огромный бетонный блок — остаток разрушенной стены. Заклинание левитации подхватило тонну бетона, и глыба понеслась к демону со скоростью пушечного ядра.

Азазель лишь в последний момент сумел отклонить голову. Бетонный блок пролетел в миллиметре от того места, где была голова принца ада и врезался в стену позади с оглушительным грохотом, оставив дыру размером с автомобиль.

Семья Винчестеров стояла в полном шоке, не в силах поверить происходящему. Джон первым пришёл в себя.

— Сэми, ты знал, что Кейл так может? - спросил у брата Дин.

— Нет, я думал что у него в арсенале только серебряное пламя да щиты. - ответил ему Сэм.

— Да кто это такой?! — резко спросил Джон у сыновей, не спуская глаз с фигуры Кейла.

— Это наш знакомый, — ответил Сэм, всё ещё массируя горло. — Он... он помогал нам в нескольких расследованиях.

Винчестер старший резко обернулся к сыновьям, его лицо выражало смесь гнева и недоверия.

— Откуда у вас такие знакомые, которые способны противостоять принцу ада?! — взорвался он.

— Отец, мы знали, что у него есть способности, — поспешно объяснил Дин. — У него есть странное серебряное пламя и защитные заклинания. Но такого уровня силы мы не ожидали.

Джон сжал челюсти. Его инстинкты кричали об опасности. Говорили, что этот человек очень опасен

— Вы должны быть осторожными с ним. Потом мне всё расскажете. А сейчас готовьтесь и помните — враг моего врага... - сказал Джон.

— Ещё более опасный враг. - закончили пословицу братья.

Тем временем Кейл сделал несколько шагов шаг к скованному демону, и взяв его за волосы склонился к уху. В этот момент его голос звучал холодно, словно арктическая стужа:

— Aзазель, твои планы по открытию врат ада мне известны. Каждый твой шаг, каждое действие, вели тебя к этому моменту. Мне известно о кольте, о твоих "детях", о том, что ты делал, дабы добиться своей цели. И за это я уничтожу тебя.

Глаза демона расширились от удивления. Как этот человек мог знать о его замысле, о кольте и открытии врат?

— Да кто ты такой? - тихо и с шоком спросил демон.

Кейл отпустил голову демона и уже взмахнул полочкой, чтобы призвать телесный патронус, чтобы добить его. Но в отчаянии Азазель собрал остатки сил и призвал толпу демонов. Воздух задрожал от демонической энергии, и через несколько секунд лесопилку начали наполнять чёрные тени — дюжина демонов низшего ранга ответила на зов своего господина.

Кейл усмехнулся.

— Подкрепление? Серьёзно? Ты думаешь горстка торгашей меня остановит?

Он поднял палочку над головой и произнёс мощное заклинание патронуса. Но на этот раз не создавал телесную форму — вместо этого из палочки вырвалась ослепительная вспышка чистого света, которая волной прокатилась по всей лесопилке.

Демоны завизжали от боли. Треть из них просто растворилась в воздухе, не выдержав соприкосновения со светом. Остальные отшатнулись, корчась от ожогов и по возможности покидая поле боя.

— Моя очередь "доставать козырь", — прошипел Кейл.

Он сосредоточился, призывая все свои силы. Серебряное пламя, которое Дин и Сэм видели раньше, вспыхнуло вокруг его тела, но теперь оно было ярче, горячее, смертоноснее. Огонь закружился вокруг него спиралью, а затем устремился к Азазелю плотным потоком.

Демон попытался защититься, но световые цепи не давали ему полноценно использовать силы. Пламя пламя обрушилось на него, прожигая плоть и причиняя нестерпимую боль самой демонической сути.

В отчаянии он собрал все оставшиеся силы и произвёл мощнейший выброс демонической энергии — настолько сильный, что световые цепи наконец лопнули словно натянутые струны.

Волна тёмной силы понеслась во все стороны. Винчестеры едва успели укрыться за остатками какой-то машины, но взрывная волна была такой мощности, что их укрытие просто разнесло в щепки.

Джона и Сэма отбросило в сторону, но они отделались ушибами. Дин же попал под обломки разрушенной конструкции. Тяжёлая металлическая часть ударила его по голове, и он упал без сознания, кровь сочилась из раны на затылке.

— Дин! — закричал Сэм, бросаясь к брату.

Кейл пошатнулся, истощение магической силы накатило на него мощной волной. Палочка Марчмонта в его руке потускнела, едва мерцая слабым золотистым светом. Битва забрала из него почти всё — он чувствовал себя выжатым лимоном, каждая клетка тела кричала от усталости.

Десон, освободившись от оков и воспользовавшись замешательством, собрал крупицы своих сил дабы отступить. Его тело отказывало так как было на 70 процентов поражено атакой Кейла.

— Это ещё не конец, колдун! — прохрипел он, а его голос эхом отразился от разрушенных стен. — Я узнаю, кто ты такой! И тогда ты пожалеешь о том, что встал у меня на пути!

Через мгновение принц ада исчез, оставив после себя лишь запах серы.

Кейл опустился на колени рядом с бессознательным Дином, тяжело дыша. Знание будущего оказалось проклятием — он предотвратил одну трагедию, но не смог избежать другой. Может быть, некоторые вещи действительно предопределены?

Звук приближающихся сирен разорвал ночную тишину.

И в этот момент никто не обратил внимания на то, как палочка Марчмонта словно обратилась в поток чернил и перетекла на предплечье приняв форму татуировки

POV Чака

Чак Шерли сидел в своем кабинете, пальцы замерли над клавишами печатной машинки. На экране ноутбука рядом горели строчки нового сценария, но его внимание было приковано к совершенно другому.

К аномалии. Как автор этой истории, как создатель этой реальности, он чувствовал каждое отклонение от задуманного сюжета. И сейчас в его творении появился элемент, которого не должно было быть.

Кейл. Странный человек которого он не создавал, способный противостоять Aзазелю на равных. Человек, который знал будущее, знал планы демонов, знал, что должно произойти. Откуда он взялся? Кто его создал? И самое главное — как он проник в тщательно выстроенную историю семьи Винчестеров?

— Интересно, — пробормотал Чук, потирая подбородок. — Очень интересно.

Сила, которую демонстрировал этот Кейл, не принадлежала к миру Чака. Заклинания левитации, световые цепи — всё это, больше походило на что-то из мира какого-нибудь фэнтези, чем на способности его колдунов и охотников.

Чак встал и подошёл к окну, глядя на звёздное небо. Где-то там, в его истории, разворачивались события, которые он не планировал. Винчестеры ехали в больницу, Дин находился между жизнью и смертью, а Джон готовился заключить сделку с Демоном.

Всё это было написано заранее. Всё это должно было произойти именно так. Но теперь в уравнении появилась неизвестная переменная.

— Кейл. - тихо проговорил бог этого мира.

И Чак не знал, как это повлияет на общий ход истории.

— Нам нужно познакомиться, — решил он. — Хочу узнать, кто ты такой и откуда взялся.

Он щёлкнул пальцами, и его обычная одежда сменилась белым врачебным халатом. На груди появился бейдж с именем "Dr. E. Kripke" — маленькая шутка, которую он не мог себе отказать.

Если Кейл хочет играть в этой истории, то пусть играет по его правилам.

Глава 11: Отцы и дети- часть 4

Вой сирен врезался в сознание Кейла как нож. Его сознание очень медленно отходило от забытья. Он лежал на носилках в машине скорой помощи, чувствуя, как каждая кочка на дороге отзывается в его организме странной болью. Словно кто-то выпил из него всю энергию, оставив лишь пустую оболочку.

Рядом лежал Дин, подключённый к аппаратам, его лицо было бледным как мел. На заднем плане Сэм тихо разговаривал с фельдшером о состоянии брата и отца.

Кейл начал медленно проверять карманы в поисках палочки но не нашёл её. После этого он в панике начал закатывать рукава, но в его состоянии это было сделать проблематично. И во т закатав рукав он увидел татуировку которой раньше не было. на ней была изображена волшебная палочка, та самая которой он сражался против демона.

— Фух, она со мной, это один из плюсов. -подумал про себя Кейл и начал отключаться. А на заднем плане он слышал голоса медиков.

— Состояние критическое, — говорил фельдшер в рацию. — Черепно-мозговая травма, кома. Время прибытия — четыре минуты.

Кейл закрыл глаза, борясь с чувством вины. Он знал, что должно было произойти. Знал весь сценарий наизусть. И всё равно не смог предотвратить кому Дина.

Больница встретила их хаосом приёмного покоя. Дина и Джона сразу увезли в реанимацию, Сэм метался за каталками, а Кейла как человека без каких либо травм препроводили в обычную палату.

— Мистер... — молодая медсестра взглянула в глаза.

— Кейл.

— Вам нужно заполнить документы для госпитализации.

— Мне нужно к друзьям, — слабо протестовал Кейл, пытаясь направится за Сэмом. Мир слегка кружился вокруг него.

— Винчестеры... они же в реанимации... верно?

— Сначала документы, — настойчиво повторила медсестра. — Протокол для пострадавших в дорожных авариях. Это займёт совсем немного времени.

Но время это именно то, чего у него не было. Где-то наверху Джон уже возможно готовился принять решение, которое изменит всё. А он застрял здесь, в бюрократической волоките.

Через полчаса мучительного ожидания появился врач — высокий мужчина в белом халате с бейджем "Dr. E. Kripke". И что-то в его лице показалось Кейлу знакомым, но истощение мешало сосредоточиться.

— Мистер Кейл, — доктор Крипке улыбнулся тёплой и слегка загадочной улыбкой.

— Как мы себя чувствуем? - спросил тот у Кейла.

— Мне нужно к друзьям, — повторил Кейл, собирая последние силы. — Они в критическом состоянии, я должен быть рядом с ними.

— Боюсь, это невозможно, — мягко, но твёрдо остановил его доктор. — У вас признаки серьёзного психического истощения. Нам нужно провести дополнительные обследования.

— Какие обследования? — Кейл почувствовал нарастающую тревогу.

— МРТ, анализы крови, — доктор Крипке мягко улыбнулся.

— Знаете, мистер Кейл, иногда лучшее, что можно сделать для истории — это позволить ей развиваться естественно.

Кейл замер. Слово "история" прозвучало слишком значимо в словах доктора.

— Что вы имеете в виду? - тихо спросил парень.

Доктор Крипке наклонился ближе, понизив голос до шёпота:

— Некоторые сюжетные линии, мой дорогой мистер Кейл, должны быть рассказаны именно так, как задумано. Автор всегда знает, что лучше для своих персонажей.

Холодок пробежал по спине Кейла. Этот человек знал. Каким-то невероятным образом он знал всё.

— Кто вы? — прошептал Кейл.

— В свободное время простой писатель, который заботится о том, чтобы его история развивалась по плану, — ответил Крипке, доставая шприц с прозрачной жидкостью.

— А вы, мой друг, очень интересная аномалия. Небольшое успокоительное поможет нам обоим — вам отдохнуть, а мне меньше переживать об испорченном сюжете.

Кейл попытался отстраниться, но истощение сделало его слабым словно котёнок.

— Не надо... мне нужно их предупредить... сделка... Джон не должен...

— Шш, — доктор ввёл иглу в вену с профессиональной ловкостью. — Всё будет хорошо. Доверьтесь процессу. История найдёт свой путь.

Препарат подействовал почти мгновенно. Веки Кейла отяжелели, мир поплыл перед глазами. Последнее, что он услышал, было тихое постукивание печатной машинки откуда-то из коридора.

— Надеюсь это успокоит тебя и поможет забыть нашу встречу. - тих пробормотал Чак.

Дин резко открыл глаза в своей больничной палате.

— Что за чертовщина? — пробормотал он, оглядываясь. Он увидел своё собственное тело — бледное, неподвижное, подключённое к множеству аппаратов. Рядом сидел Сэм, и его лицо выражало такое отчаяние, что у духа Дина сжалось сердце.

— Ну давай, Сэмми, — прошептал он. — Ты же чувствительный к сверхъестественному. Почувствуй хоть что-нибудь. Но Сэм не реагировал.

В Этот момент в палату вошёл врач и начал объяснять Сэму что-то о черепно-мозговой травме и "если он проснётся". Слова больно отозвались в груди Дина.

— Я проснусь, — твёрдо сказал он, хотя никто его не слышал. — Ещё как проснусь.

Дин начал бродить по больнице, пытаясь понять правила этого нового состояния. В одной из палат он стал свидетелем смерти пожилой женщины — она звала на помощь, но медперсонал её не слышал. Дин попытался привлечь внимание медсестёр, но они проходили сквозь него, словно он был воздухом. Он беспомощно наблюдал, как женщина умерла.

Выходя из палаты, Дин заметил движение в периферии зрения — белую фигуру, скользящую по коридору. Она направлялась к палате умершей женщины. Когда он попытался приблизиться, фигура растворилась в воздухе.

— Странно, очень странно... - пробормотал Дин и стал настороженней.

Продолжая исследование больницы, он наткнулся на палату, где лежала молодая женщина. А рядом с ней стояла её точная копия, в том же больничном халате и босиком.

— Ты меня видишь? - спросил Дин.

— Да. - ответила девушка.

— Хорошо, просто успокойся. - тихо проговорил он. — Как тебя зовут?

— Тесса. - ответила та.

— Хорошо, Тесса, я Дин. - представился он.

— Что со мной случилось... я умерла? - с паникой спросила девушка.

— Ну... это как посмотреть. - немного с растерянностью произнёс Дин и взяв её за руку начал подталкивать её к палате.

— Я не понимаю как такое могло произойти, мне же просто аппендицит вырезали. - тихо спросила Тесса смотря на Дина.

— Я думаю в ходе операции возникли осложнения. - скомкано ответил винчестер.

— Да нет, это просто очень реалистичный сон. - сказала девушка.

— Нет, Тесса, это не сон. - ответил ей парень смотря в глаза.

— А что же это тогда?! - спросила она.

— Мне кажется, что мы духи людей находящихся при смерти. А это значит, что у твоего тела есть возможность поправится и ты сможешь в него вернуться.

В то же время, в палате Джона Винчестера

— Сэм, что значит "Я что-то чувствую"? - спросил Джон у Сэма.

— Словно Дин был рядом, но я не смог его увидеть. Как думаешь, это мои способности или его душа всё еще где-то рядом? - спросил Сэм у отца.

— Всё возможно, сын. - ответил ему Джон

— У меня есть идея и я хочу её проверить. - сказал Сэм и направился к импале.

В это время Дин и Тесса

— Должен признаться, я впечатлён.

— Чем же? - спросила Тесса.

—Тобой. На твоём месте другие бы бились в истерике. - ответил Дин.

— Ты ошибаешься, сначала я чуть с ума не сош... - не успела договорить девушка как дин рванул в палату в которой медики пытались спасти девочку.

— Отойди от неё! - крикнул Дин весящей над девушкой сущности и та растворилась забрав душу ребёнка с собой.

— Время смерти 17:11. - сказала медсестра.

Сэм в палате Дина

— Брат, не смейся надомной, но это единственный способ поговорить. - сказал Сэм вытягивая доску Луиджи.

Дин, ты тут? - спросил он.

— Господи, чувствую себя как на пижамной вечеринке. Ладно Сэми, боюсь ничего не выйдет. - сказал Дин и попробовал передвинуть указатель на "ДА", что к удивлению сработало.

— Дин, ты в порядке? - указатель сместился на "ДА". И начала передвигаться по буквам.

— О Х О Т А. - по буквам проговори Сэм. — На кого ты охотишься тут?

— Я не знаю Сэм, но думаю эта сущность приходит за умирающими людьми. - тихо проговорил под нос Дин и передвинул указатель сложив из букв слово ЖНЕЦ.

— Жнец, ты думаешь он и за тобой пришёл? - указатель медленно пополз к "ДА".

— Дин у меня тут дневник отца, и там есть записи о жнецах. - сказал Сэм.

— Чёрт, выругался дин и побежал в палату Тессы.

— Знаешь, я тут почитал интересную вещь, Знала ли ты, что жнецы могут принимать человеческий облик? - спросил Дин у Тессы сидящей на краю кушетки. — Вообще они могут принимать любую форум, например симпатичной девушки. И знаешь, этот облик мне нравится больше чем та бледная тень. - сказал он.

— Мне было интересно, когда же ты поймёшь, кто я. И я хотела поговорить с тобой. - проговорила она.

— Ну вот, мы говорим, чёрт тебя дери. Так о чём жнец хочет поговорить со мной?

— О том, что бояться смерти не нужно и о том, что ты и так живешь в долг. - проговорила она прикоснувшись к его щеке.

Тесса собиралась продолжить, когда вдруг замерла, её взгляд остановился на чём-то за плечом Дина. Выражение её лица резко изменилось — на нём появился страх.

— Что такое? — Дин обернулся и увидел Кейла, медленно идущего по коридору. Тот держался за стену, явно борясь с головокружением, но упорно двигался вперёд.

— Мне нужно идти, — быстро сказала Тесса и исчезла, растворившись в стене.

— Эй! Постой! — крикнул Дин, но было поздно.

— Кейл, дружище, ты как? - проговорил Дин, зная о том, что Кейл вряд-ли его услышит. Но тот повернул голову в сторону Винчестера и не увидев никого, пршё дальше, списав это на истощение и борьбу с лекарствами.

Кейл медленно брёл по коридору больницы, борясь с последствиями успокоительного. Препарат, который ввёл ему доктор Крипке, был явно сильнее обычного — сознание плыло, ноги подкашивались, но где-то в глубине души горела решимость.

Он должен предупредить их. Должен остановить сделку Джона, даже если это изменит весь ход истории.

Проходя мимо пустой палаты, ему показалось, что он слышит голос Дина, но повернув голову он никого не заметил.

— Показалось, видимо я сильно истощён.- подумал Кейл и побрёл к палате Джона. Но в этот момент появился знакомый ему доктор Крипке. Его лицо выражало мягкое, но непреклонное разочарование.

— Мистер Кейл, что вы здесь делаете? Вам следует отдыхать.

— Мне нужно поговорить с ними, — Кейл с трудом выговаривал слова сквозь пелену препарата. — Это важно... сделка... Джон не должен...

— Сейчас не время для разговоров, — твёрдо сказал доктор. — Вам нужно отдыхать, а ваша палата находится в другом крыле, и чтобы туда добраться нам нужно пройти по лестницам, ведь лифт не работает.

Доктор Крипке осторожно повёл обессиленного Кейла обратно в палату. А Дин думал о словах Кейла, Джон, сделка.

— О какой сделке говорил Кейл и причём тут отец?

А в это время Джон Винчестер готовился провести ритуал призыва Демона.

POV Чака (продолжение)

Чак проводил Кейла обратно в палату с чувством глубокого удовлетворения. Успокоительное работало отлично — достаточно сильное, чтобы помешать вмешательству, но не настолько, чтобы полностью отключить сознание. Ему нужно было изучить эту аномалию, понять её природу.

— Отдыхайте, мистер Кейл, — мягко сказал он, укладывая его на кровать. — Утром мы обязательно поговорим.

Кейл пытался что-то сказать сквозь пелену препарата, но слова выходили невнятными. Чак дождался, пока тот окончательно погрузится в медикаментозный сон, а затем тихо вышел из палаты.

В коридоре он остановился и достал из кармана небольшой диктофон — старая привычка писателя фиксировать интересные мысли.

— Заметка номер один, — прошептал он. — Субъект демонстрирует знание будущих событий и обладает магическими способностями, не свойственными данной реальности. Вибрирует на частоте мира, но не был рождён в нём. Происхождение неизвестно. Требуется дальнейшее изучение.

Он убрал диктофон и направился к лифту. На самом деле лифт работал исправно — небольшая ложь для поддержания нужного хода событий. История должна была развиваться точно по написанному сценарию, а этот загадочный Кейл представлял потенциальную угрозу для повествования.

Но в то же время он был невероятно интересен. Откуда человек может знать будущее вымышленной истории?

— Завтра будет увлекательный день, — пробормотал Чак, входя в лифт. В отражении металлических дверей на мгновение промелькнуло не лицо доктора Крипке, а его истинное обличье — уставшего писателя в мятой рубашке.

Но лишь на мгновение.

Тесса материализовалась в пустом коридоре подвала, дрожа от пережитого. Она была жнецом смерти, одним из древнейших и могущественнейших существ во вселенной, но этот человек... Он её напугал. Вибрации силы, то исходили от него, причиняли ей боль, хотя до этого, за тысячи лет своего существования, она не испытывала этого чувства.

Что это был за человек? И откуда у него сила, способная заставить саму Смерть отступить?

Тесса знала, что должна вернуться к Дину, выполнить свои обязанности. Время его земного существования подходило к концу, и выбор должен был быть сделан. Но присутствие этого существа в больнице меняло всё.

Тесса собрала волю в кулак и направилась обратно к палате Дина. Что бы ни происходило, она должна была выполнить свою работу.

Тесса вернулась к Дину как раз в тот момент, когда он размышлял над странностями происходящего. Её появление заставило его напрячься.

— Вернулась? — спросил он. — А я думал, ты сбежала навсегда.

— У меня есть работа, которую нужно закончить, — ответила Тесса, но в её голосе слышалась неуверенность.

— Да? И какая же это работа? Убедить человека умереть?

— Помочь им перейти, — поправила она. — Дин, нам нужно поговорить серьёзно. У тебя есть выбор, но время на его принятие ограничено.

— Какой выбор? - с опаской спросил Дин

Тесса глубоко вздохнула:

— Ты можешь пойти со мной сейчас. Это будет мирно, без боли. Ты найдёшь покой.

— А альтернатива?

— Ты можешь остаться. Но не в своём теле — дорога туда для тебя закрыта. Ты останешься духом, привязанным к этому миру. — Её голос стал мрачнее. — Годы пройдут, Дин. Десятилетия. И постепенно это сведёт тебя с ума. Ты станешь злобным, жестоким, мстительным. Превратишься в того, на кого охотишься.

Дин молчал, обдумывая её слова. Он видел достаточно мстительных духов, чтобы понимать правдивость её предупреждения.

— Но если есть способ вернуться в тело...

— Нет такого способа, — твёрдо сказала Тесса. — Я не могу заставить тебя пойти со мной, но и помочь вернуться не могу.

— Мне нужно решить прямо сейчас?

— Да, — кивнула она. — Время вышло, Дин.

Он стоял, мучимый невозможным выбором. С одной стороны — неизвестность смерти, с другой — медленное превращение в монстра.

***

В подвале больницы Джон Винчестер завершал ритуал призыва. Пентакль был начерчен идеально, свечи горели ровным пламенем, латинские слова заклинания эхом отражались от стен котельной.

— "Te invoco, diabole Azazel, princeps inferorum... Veni ad me!" — его голос звучал твёрдо, несмотря на то, что он заключал сделку с самим принцем ада.

Воздух в помещении стал густым и тяжёлым. Тени начали двигаться независимо от пламени свечей, а из вентиляции потекла чёрная дымка.

Дым материализовался в фигуру человека в рабочей одежде — одного из санитаров больницы. Жёлтые глаза демона засияли в темноте.

— Джон Винчестер, — Aзазель медленно обошёл пентакль, словно хищник, изучающий добычу. — Какой сюрприз. Не думал, что ты будешь меня призывать после всего что слчилось.

— Я хочу заключить сделку, — твёрдо сказал Джон, держа Кольт наготове.

— Сделку? — демон рассмеялся. — С Демоном, который двадцать лет назад убил твою жену? И что же ты хочешь мне предложить?

Джон поднял легендарное оружие:

— Кольт. И последнюю пулю.

Жёлтые глаза демона заблестели алчностью:

— В обмен на что?

— Спаси моего сына.

— Ах, маленький Дин, — демон покачал головой с притворным сочувствием. — Боюсь, я не могу его исцелить напрямую. Но я знаю того, кто может.

— Тогда я согласен на сделку. Если это исцелит моего сына.

— Не так быстро, — Aзазель поднял указательный палец.

— Кольт — это хорошо, но недостаточно. Мне нужно что-то ещё.

Джон сжал челюсти, уже зная ответ:

— Что именно?

— Твоя душа, Джон. И информация о том, кто сражался со мной. Тот колдун, кто он такой?

Повисла тишина, прерываемая лишь гудением труб отопления. Джон знал, что этот момент наступит. В глубине души он всегда понимал, какую цену придётся заплатить за жизнь сына. Но он не знал, что демон запросит информацию которой у него нет.

— Я согласен на сделку, но есть одна проблема. Я ничего не знаю о том человеке, кроме имени.

— Хм, очень странно, а я думал он один и вас, "Охотников". - это слово он произнёс с ярко выраженным сарказмом. — Хорошо, я сам найду информацию, а ты отдашь мне кольт и свою душу в обмен на исцеление сына. - сказал демон.

— Кстати, — Азазель наклонил голову с любопытством, — должен спросить. Ты ведь знаешь правду о маленьком Сэмми и других детях, не так ли?

Джон встретил его взгляд не дрогнув:

— Знаю. Уже давно знаю.

— И молчал всё это время? Как трогательно, — демон протянул руку. — Сделка, Джон Винчестер?

Джон пожал демоническую руку, запечатывая договор.

***

Вдруг свет в палате Дина замигал. Тесса резко обернулась, её лицо исказилось ужасом.

— Нет... — прошептала она. — Только не это...

Чёрный дым начал просачиваться в палату через вентиляционные отверстия. Тесса попыталась исчезнуть, но демоническая сущность была слишком быстрой и слишком сильной.

Azazель захватил её тело, используя древние права сделки, заключённой этажом ниже.

— Сегодня твой счастливый день, малыш, — сказал демон голосом Тессы и подмигивая жёлтым глазом.

Одержимая Тесса положила руку на лоб тела Дина. Свет вспыхнул ослепительно ярко, и сила жнеца смерти, направленная в обратную сторону, потянула душу Дина обратно в умирающее тело.

Через час Дин резко открыл глаза, жадно хватая ртом воздух. Он был снова в своём теле — живой, но ослабленный. Воспоминания о времени в качестве духа казались фрагментами сна.

Рядом с кроватью сидели Сэм и Джон, их лица выражали невероятное облегчение.

— Дин! — Сэм вскочил со стула. — Ты в порядке?

— Да... кажется, да, — Дин попытался сесть, но голова закружилась.

— Сэм, сходи принеси кофе, — попросил Джон.

— Но, пап...

— Пожалуйста.

Когда они остались наедине, Джон придвинул стул ближе к кровати. Он молча смотрел на сына, и в его глазах читалась странная смесь счастья и глубокой печали.

— Что случилось, отец?

— Ничего особенного, сын, — сказал он тихо. — Просто... рад, что ты вернулся.

Но Дин видел, как дрожат руки отца, видел тень обречённости в его глазах. Что-то важное произошло, пока он был без сознания.

— Слушай меня внимательно, — его голос стал серьёзным. — Я хочу, чтобы ты знал — я горжусь тобой. Ты стал лучшим мужчиной, чем я когда-либо был. Ты всегда заботился о Сэмми, всегда ставил семью на первое место.

— Пап, ты меня пугаешь...

— Я хочу, чтобы ты и дальше присматривал за своим братом. — Джон положил руку на плечо сына. — Обещай мне.

— Конечно, но зачем ты...

Джон наклонился ближе и что-то шепнул Дину на ухо. Слова были настолько шокирующими, что лицо Дина побледнело.

— Папа, что...

— Обещай мне, — повторил Джон, вставая.

— Я... я обещаю.

Джон кивнул и вышел из палаты. Через несколько минут Сэм вернулся с кофе и нашёл отца лежащим без сознания на полу коридора.

Медицинская команда боролась за жизнь Джона Винчестера, но было слишком поздно. Сделка была заключена, и цена была заплачена.

— Время смерти, 22:41, — объявил дежурный врач.

В палате Кейла Доктор Крипке услышав объявление, тихо улыбнулся. История продолжала развиваться точно по написанному сценарию.

— Когда ты проснёшся через несколько часов, то найдёшь записку. - тихо проговорил бог этого мира и растворился. А на столе остался тетрадный лист, на котором было написано

Некоторые истории важнее отдельных персонажей. Но иногда новые персонажи могут сделать старые истории интереснее. Увидимся позже. — Автор

Глава 12: Последствия

Кейл стоял в просторном кабинете, стены которого были покрыты книжными полками от пола до потолка. Тысячи томов разных размеров и эпох создавали ощущение древней библиотеки, где хранились знания всех миров. Воздух пах старой бумагой, кожаными переплетами и едва уловимым ароматом магии.

Перед большим окном, через которое открывался вид на бескрайние звездные пространства, стоял массивный стол из черного дерева. За ним сидел мужчина — высокий, с седыми волосами и проницательными глазами цвета штормового неба. Его лицо было одновременно молодым и древним, как будто время не имело над ним власти.

— Сказитель, — обратился Кейл, стоя рядом с креслом, — а что мне делать, если я пересекусь с богом мира, в котором буду находиться?

Сказитель отложил шариковую ручку, которой что-то записывал в толстый журнал, и внимательно посмотрел на своего ученика.

— Кейл, запомни несколько главных правил, — его голос был глубоким и спокойным, как шум океана. — Есть несколько типов богов. Одни пишут истории своих миров, от начала и до конца являясь их авторами в буквальном смысле. Другие же отстраняются от полного управления миром и следят лишь за тем, чтобы их творение не уничтожили или не захватили извне.

Он встал и подошел к одной из полок, достав том в синем переплете. На ней было написано название "Вор и принцесса"

— Начнём с богов второго типа, — продолжил Сказитель, листая страницы, — они не вмешиваются в ход событий без весомой на то причины. Они создали свой мир, установили законы и правила, по которым он функционирует, и позволяют ему развиваться естественно и самостоятельно.

— То есть они не будут пытаться меня уничтожить просто за то, что я попал в их мир? — уточнил Кейл.

— Именно. Например, если ты захочешь устроить апокалипсис и вырезать миллионы их последователей, или пойти против правил их мироздания тогда да — они вмешаются. Но если ты просто будешь жить и путешествовать по их миру, изучать его, помогать местным жителям, то они даже не обратят на тебя внимания. Для них ты будешь просто еще одним обитателем их творения.

Кейл задумчиво кивнул, но его лицо все еще выражало беспокойство.

— А что насчет первого типа богов? — спросил он.

Выражение лица Сказителя стало серьезнее. Он закрыл книгу и вернулся к столу.

— Вот смотри, мой юный друг. Я бог первого типа. Я создал мир, пишу в нём истории отдельно взятых персонажей, временных линий и событий интересных мне. И если я увижу, что кто-то пытается изменить задуманный мною сюжет, то я плавно отведу его в сторону, отвлеку внимание и создам для него другую цель. Но боги первого типа довольно разные и нужно быть максимально осторожным, а ведь есть и такие... — его голос приобрел предупреждающие нотки. — кто очень ценит свою сюжет и дорожит им. Такие боги крайне болезненно реагируют на любые отклонения от задуманного ими сюжета. Для них каждый персонаж, каждый житель их мира — это инструмент повествования, а каждое событие должно служить развитию истории.

Сказитель прошелся к окну и посмотрел на звезды.

— Представь себе писателя, который годами работал над романом, продумал каждую деталь, каждый поворот сюжета. И вдруг в его книге появляется персонаж, которого он не создавал, который знает концовку и пытается ее изменить. Как ты думаешь, какой будет реакция автора?

— Он попытается устранить помеху, — тихо ответил Кейл.

— Совершенно верно. Поэтому в таких мирах тебе следует максимально не светить своими силами и не проявлять очевидной угрозы для течения истории. Старайся действовать так, чтобы твои вмешательства выглядели как естественная часть повествования. Иначе такой бог может настроить весь мир против тебя. И поверь мне, даже ты, со всей своей силой, вряд ли сможешь противостоять всему миру.

Он подошел к Сказителю.

— Но что, если я увижу, что с хорошими людьми должно случиться что-то ужасное? Если я буду знать о грядущей трагедии, то не смогу ее предотвратить из-за риска разозлить автора?

Сказитель положил руку на плечо ученика, его глаза смягчились.

— Это самый тяжелый урок, который тебе предстоит усвоить, Кейл. Иногда знание будущего — не дар, а проклятие. Ты будешь разрываться между желанием помочь и пониманием возможных последствий.

— И что же делать в таких случаях?

— Учись быть гибким. Если ты можешь изменить ход событий так, чтобы это выглядело как естественное развитие сюжета - то сделай это. Но помни: чем больше ты вмешиваешься, тем больше внимания привлекаешь. А внимание бога-автора — это последнее, чего ты должен хотеть.

Сказитель вернулся к столу и открыл другую книгу — на этот раз в красном переплете.

— Есть еще один важный момент, — добавил он. — Боги-авторы часто используют других персонажей как свои глаза и уши в мире. Они могут использовать любого из своих персонажей для прослушки и просмотра происходящего. Так что будь начеку.

— И как их распознать?

— Они могут слишком хорошо знать происходящие события, пытаться тебе помешать исправить будущее или изменить ход повести. Могут слишком точно угадывать твои следующие шаги. Будут появляться в нужное время в нужном месте. И главное — они будут пытаться всеми правдами и неправдами направить события обратно к первоначальному сюжету.

Кабинет начал медленно растворяться по краям, книги на полках становились все более размытыми.

— Время просыпаться, — сказал Сказитель. — Помни мои слова, Кейл. Автор уже заметил тебя. Будь умнее и хитрее его.

— Подождите! — крикнул Кейл, чувствуя, как сон ускользает. — А что, если я уже наделал ошибок? Что, если он уже знает о моих способностях?

Голос Сказителя эхом донесся из исчезающего пространства:

— Тогда играй в его игру. Стань частью истории, которую он рассказывает. Но помни — даже у авторов есть слепые зоны...

Кейл резко открыл глаза, его сердце колотилось от остаточных эмоций сна. Белый потолок больничной палаты казался чужим и холодным после величественного кабинета Сказителя. Слова старого друга все еще звучали в его ушах, как предупреждение о грядущей опасности.

Он медленно сел на кровати, чувствуя остаточную слабость от введенного накануне препарата. На прикроватном столике лежал сложенный листок бумаги. Кейл взял листок и развернув его, прочёл.

Некоторые истории важнее отдельных персонажей. Но иногда новые персонажи могут сделать старые истории интереснее. Увидимся позже. — Автор

Кейл сжал записку в кулаке, его челюсти стиснулись от гнева и решимости, а записка сгорела в серебрянной вспышке не оставив и грамма пепла. Теперь он точно понимал, с кем имеет дело. Чак — именно тот тип бога, о котором предупреждал Сказитель. Автор, который не терпит отклонений от его сценария.

"Играй в его игру," — эхом отозвались в сознании слова друга.

Что же, если Чак хочет чтобы он играл в его игру — то так тому и быть. Но Кейл будет играть по своим правилам.

В дверь постучали. Приняв вид человека, только что проснувшегося от глубокого сна Кейл сказал.

— Войдите, — и в это момент он уже мысленно готовился к началу самого опасного спектакля в своей жизни.

Дверь открылась, и в палату вошла молодая медсестра с планшетом в руках. Её лицо профессионально выражало заботу, но в глазах читалась усталость — очевидно, ночная смена далась ей нелегко.

— Доброе утро, мистер Кейл, — сказала она мягко. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — ответил Кейл, изображая слабость и легкую дезориентацию. — Голова всё ещё кружится немного, но это нормально после вчерашнего... — он сделал паузу, словно пытаясь вспомнить.

Медсестра проверила его пульс и заглянула в глаза фонариком.

— Вы попали в автомобильную аварию вместе с семьей Винчестер. У вас был сильный стресс и истощение, доктор Крипке давал вам успокоительное.

Кейл нахмурился, делая вид, что с трудом восстанавливает события:

— Винчестеры... да, помню. Дин, Сэм, Джон... — он резко поднял глаза на медсестру. — Они живы? С ними всё в порядке?

Выражение лица медсестры стало печальным.

— Мистер Дин Винчестер выздоравливает. Он проснулся вчера вечером. Но, боюсь, у меня плохие новости о мистере Джоне Винчестере...

— Что с ним? — Кейл сел прямее, изображая тревогу.

— Он скончался вчера поздно вечером. Сердечный приступ. Мне очень жаль.

Кейл закрыл глаза и откинулся на подушку, словно получив удар. Внутри него клокотала настоящая боль — он винил себя в смерти Джона. Но сейчас эта искренняя эмоция помогала ему играть роль.

— Нет... — прошептал он. — Я должен был... я мог бы...

— Вы не виноваты, — мягко сказала медсестра. — Вы сами пострадали, и не могли им помочь.

Кейл провёл рукой по лицу, собираясь с духом.

— А где сейчас Дин и Сэм? Мне нужно с ними поговорить. Выразить соболезнования...

— Они в морге, занимаются документами. Но доктор Крипке просил сообщить ему, когда вы проснётесь. Он хотел ещё раз вас осмотреть.

Внутренне Кейл напрягся. Чак снова хочет с ним встретиться. Но внешне он лишь кивнул:

— Конечно. Но сначала... можно мне немного времени? Нужно привести себя в порядок, осознать всё произошедшее?

— Разумеется. Завтрак принести?

— Да, спасибо. И... если увидите Винчестеров, передайте, что я хотел бы с ними поговорить, когда они будут готовы.

Медсестра кивнула и вышла, оставив Кейла наедине с его мыслями.

Когда дверь закрылась, Кейл тихо выругался и встал с кровати. Нужно было подготовиться к неизбежной встрече с Чаком и к разговору с Винчестерами. Сказитель предупреждал: боги-авторы будут знать о его целях слишком хорошо. Значит, нужно дать Чаку ложные цели, поверить в которые он сможет.

Кейл подошёл к маленькому зеркалу в углу палаты и посмотрел на своё отражение. Лицо было бледным, под глазами тёмные круги — остаточные эффекты успокоительного. Хорошо, это поможет изображать слабость и дезориентацию.

Он закатал рукав и посмотрел на татуировку палочки на предплечье. Тонкие чёрные линии выглядели как обычная художественная работа — ничто не выдавало их истинной природы. По крайней мере, этот секрет пока в безопасности.

Теперь нужно было выстроить легенду. Что он скажет Винчестерам, как объяснит парням, что мог спасти их отца но не смог? И стоит ли вообще открывать им эту информацию? Кейл начал мысленно репетировать:

"Парни, у меня было ощущение, что вы в опасности и мне срочно нужно было вам помочь "

Нет, слишком расплывчато. Винчестеры умные, они буду подозревать, что я не договорил.

Кейл вспомнил записку Чака и пробежался по воспоминанию ещё раз. "Новые персонажи могут сделать старые истории интереснее." Что это значит? Чак заинтригован им? Или это угроза?

В любом случае, нужно быть готовым ко всему.

Не успел Кейл размышлять о планах бога, как дверь снова открылась. На этот раз без стука. В палату вошёл доктор Крипке, его лицо выражало дружелюбие м заботу, но глаза внимательно изучали каждую деталь.

— Мистер Кейл! Как приятно видеть вас в сознании, — Чак закрыл дверь за собой и подошёл ближе. — Как самочувствие?

— Доктор Крипке, — Кейл слегка наклонил голову в знак приветствия и уважения. — Спасибо за заботу. Чувствую себя... растерянно. Медсестра сказала о Джоне Винчестере...

— Да, очень печальная потеря, — Чак покачал головой с наигранным сочувствием. — Сердце не выдержало стресса. Но вы, к счастью, поправляетесь.

Чак взял стул и сел рядом с кроватью, его поза была расслабленной, но Кейл чувствовал напряжение в воздухе.

— Мне интересно, мистер Кейл, — продолжил "доктор", — что вы помните о случившемся? Иногда травматические события вызывают временную амнезию и замену настоящих воспоминаний на ложные.

Вот оно. Первая проверка. Кейл сделал вид, что с трудом собирает мысли:

— Обрывки... Я помню, что ехал к ним. Чувствовал, что что-то не так. А потом... — он сжал голову руками. — Какая-то тьма, крики, вспышки света... Всё смешалось.

— Что же ещё вы помните из вчерашнего дня?

— Помню как оформлял документы и вас. - тихо сказал Кейл.

— Интересно... - Чак наклонился вперёд, а в его глазах появился странный и опасный блеск.

— Помню как вы вкололи мне успокоительное, а дальше я очнулся тут.

— Хм, значит всё у вас с памятью хорошо и нет надобности держать вас тут больше положенного. Сейчас я вам выдам рецепты на некоторые лекарства, документы и с ними пройдёте на стойку регистрации и вас выпишут, но сделаете это после еды. - сказал Кейлу доктор.

— Спасибо, доктор. Но я хотел бы поговорить с Винчестерами, прежде чем выписываться. - сказал он пока врач заполнял ему документы на выписку, а так же рецепты препаратов и собирался уходить.

Чак остановился у двери и обернулся:

— Конечно. Они сейчас занимаются похоронными делами, но я передам им, что вы хотите с ними увидеться.

—Хорошо, доктор, спасибо огромное. И спасибо за рецепты, всех их я приму к сведению. - сказал Кейл и сел ждать медсестру.

Когда дверь закрывалась, Кейл увидел лёгкую усмешку на губах Чака. Это была реакция на то, что он принял правила игры. Кейл выдохнул с облегчением. Первый раунд пройден. Но он понимал — это было лишь началом. Чак изучает его, пытается понять, насколько он опасен для истории. Нужно быть очень осторожным в следующих ходах.

Глава 13: Подготовка

А в это время Дин и Сэм находились в морге.

— Сэм, ты всё уладил? - спросил у брата Дин, когда тот вышел из кабинета коронера.

— Да, Дин, я всё подписал и договорился о том, что мы заберём отца для погребения. - сказал Сэм брату. — Заберём его и похороним как охотника, думаю он бы так и сам сказал.

— Хорошо, пара дней и мы похороним его. А сейчас нужно наведаться к Кейлу и посмотреть как он. Не думаю, что бой с желтоглазым дался ему легко. Мне показалось, что даже с его силой бой был тяжким. - сказал Дин и они с Сэмом направились к палате своего друга.

Палата Кейла

Кейл сидел на кровати и обдумывал то, что скажет Винчестерам. Рассказать про Чака и полной своей осведомлённости о том, что происходит он не мог, но и молчать тоже не вариант. Жаль тут нет Дамблдора, он бы придумал какую-то чушь для того, чтобы отвлечь парней. Да и Чак, очень опасный противник, таких нельзя недооценивать. Когда Кейл задумался о том, что сказать парням, от входной двери он услышал стук.

— Кейл, привет. Ты тут в порядке? - спросил Сэм открывая дверь и входя в палату.

— Да, Сэм, а Дин с тобой? - в ответ спросил парень.

— Дин подойдёт через пару минут. - ответил Сэм и прикрыл за собой дверь.

— Сэм, я сочувствую вам. Мне уже сообщили про вашего отца. Искренне сожалею. - сказал Кейл глядя в глаза младшему из братьев.

В этот момент в палату вошёл старший Винчестер.

— Привет, Кейл. Спасибо что спас нас там, на лесопилке. - раздалось со стороны входа в палату голосом Дина.

— Не за что, Дин. Но я не смог спасти всех вас. И очень сожалею об этом. - сказал Кейл, глядя на парней.

— Ничего, Кейл. Мы всё понимаем, да и отец умер от сердечного приступа. Ты бы не смог ничего сделать. - сказал Дин.

— Я так понимаю дату погребения вы уже выбрали? - спросил он у парней, в неумелой попытке перевести тему.

— Да, через несколько дней всё сделаем. - ответил ему Сэм.

— Хорошо, тогда после этого поедем в убежище к нашему магу. Там сейчас самое безопасное для нас всех место. - сообщил парням Кейл.

— А как же Бобби и все знакомые отца?

— Посетите кого можете в ближайшие дни и сообщите остальным. Они должны знать. Но нам нужно укрыться на время разработки плана по убийству Желтоглазого. Он очень опасен. И насколько понимаю, нацелен на Сэма. И скорее всего у него ещё какая-то странная миссия есть. Я точно не знаю, что это, но уверен на сто процентов, что нам это здоровья не прибавит. - сказал Кейл и посмотрел на Винчестеров.

— Хорошо, Кейл после похорон отца, мы поедем к Бобби, а ты будь в убежище. Проследи за нашим магом, а то он вероятно себе места не находит.

— Да Дин. Пожалуй так и сделаю. - сказал Кейл пока парни собирались и шли на выход из палаты. — И парни, извините, что не смог вам помочь.

— Кейл, тебя никто ни в чём не винит. Ты сделал всё что мог, на той лесопилке. - сказал Дин и бросил взгляд на друга.

— Скажите, вам нужна помощь в погребении? - спросил он Винчестеров.

—Нет, Кейл, спасибо. Мы сами справимся с погребением. - сказал Сэм. — Но спасибо тебе за предложение. Мы это очень ценим.

— Хорошо, если я вам понадоблюсь помощь, скажите. - сказал я и подошёл пожать руки братьям.

— Обязательно сообщим и спасибо за помощь. - сказал Сэм.

Когда Дин и Сэм покинули палату, Кейл взял телефон и набрал номер Джона.

В то время как Джон в склепе Марчмонта сидел на кровати и тренировался в заклинаниях Люмус и Нокс раздался телефонный звонок с номера Кейла.

— Да, учитель. - сказал Джон голосом наполненным доброй усмешкой.

— У тебя получилось помочь парням? - спросил он у Кейла.

— Да, получилось. - глухо проговорил Кейл, а в его голосе звучала печаль. — Джон, послушай меня. Я скоро приеду и через пару дней приедут парни. Всё разговоры по теме только в живую. Это очень важно, запомни это. - сказал Кейл, а его голос был наполнен сталью.

— Да, Кейл, я понял. Я сейчас подготовлю убежище, сделаю места на нас всех, но есть проблема. У нас очень мало продуктов, нужно закупить то что может долго храниться. По типу консерв и круп. Ибо если мы надолго планируем залечь на дно, то нам нужно много провизии. - сказал с долей неуверенности Джон.

— Принял к сведению, Джон. Тогда я в течение пары суток буду и завезу всё.

— Отлично, учитель, буду ждать. - сказал начинающий маг и положил трубку.

Эх, будет тяжело, но думаю мы сможем справиться. - подумал Кейл и прилёг дабы поскорее восстановиться.

Мысли крутились в голове, как белки в колесе, и ни одна из них не приносила облегчения. Чак знает. Он всё знает. И что хуже всего — он играет со мной, как кот с мышью. Эта записка... "Новые персонажи могут сделать старые истории интереснее". Я не знаю, что это вообще значит? Есть вероятность, что он просто терпит моё присутствие, пока я реально не начну портить его сюжет?

Я провёл рукой по лицу, чувствуя остаточную слабость от того успокоительного. Какую же дрянь он мне вколол — голова всё ещё слегка плыла, а тело было ватным. Хотя может быть он вколол мне физраствор но приправил это божественной силой? Чёрт с ним, лежать тут больше я не могу. Нужно выдвигаться.

Джон ждёт провизию. Винчестеры скоро закончат свои дела и приедут в убежище. А у меня даже плана толком нет — только смутное ощущение, что я хожу по минному полю в темноте.

И Джон Винчестер мёртв. Эта мысль ударила под дых. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в плоть. Мог ли я предотвратить это? Если бы я был быстрее, сильнее, умнее... Если бы не этот чёртов Чак и его вмешательство...

Нет, хватит. Самобичевание сейчас не поможет и ник чему хорошему это не приведёт. Я резко сел на кровати, проигнорировав головокружение, и потянулся к своей одежде. Джинсы, футболка, куртка — всё немного помятое, но чистое. Медперсонал, видимо, постирал мои вещи.

Я быстро оделся, проверил карманы. В них обнаружились бумажник, телефон, ключи от авто... Стоп, мой автомобиль остался где-то на месте сражения. Чёрт!

Открыл бумажник. Несколько десяток долларов - жалкие $47, если быть точным. Ну офигенно, на эти деньги я куплю, ну... два пакета риса и банку тушёнки. А Джон просил закупиться на долгий срок.

Ладно, подумаю об этом позже. Сначала нужно выбраться отсюда.

***

Оформление выписки заняло ещё полчаса нудной бюрократии. Медсестра на ресепшене - милая женщина лет пятидесяти - методично заполняла формы, задавала вопросы о моём самочувствии, напоминала о рецептах от доктора Крипке.

Да-да, рецепты. Бегу и спотыкаюсь чтобы принять их.

Я кивал, улыбался, говорил всё что нужно для выписки. Внутри же меня грызла паранойя. Чак мог следить за мной прямо сейчас. Через эту медсестру. Через того санитара в углу. Через чёртову камеру наблюдения над стойкой.

"Играй в его игру," - напомнил я себе слова Сказителя, "Стань частью истории."

Ага. Частью истории, где Джон Винчестер мёртв, а я буду бегать по наводкам этого божка, как мальчик на побегушках. И самое хреновое во всей этой ситуации, защита, которую я наложил на себя в самом начале своего путешествия походу вышла из строя.

— Вот, мистер Кейл, — медсестра протянула мне папку с документами. — Вы свободны. Но, пожалуйста, если почувствуете ухудшение — немедленно обратитесь к врачу.

— Обязательно, - соврал я и взял папку. — Спасибо за заботу.

Выходя из больницы, я на мгновение остановился у автоматических дверей, вдыхая свежий воздух. Вот и свобода. Ну, насколько это слово вообще применимо, когда тебя держит за яйца всемогущий бог-автор.

Парковка была заполнена машинами. Я мог бы... Нет, не сейчас. Магия для угона — это последнее средство. Да и камеры вокруг. Чак это узнает, а то, что знает Чак, заметят и копы. Чёрт, мне нужен супермаркет и желательно крупный, с большим выбором. Волмарт мне хорошо подойдёт.

Я достал телефон, глянул на карту. Ближайший супер находился в двух милях отсюда. Пешком минут сорок, а учитывая моё состояние весь час.

Идти было тяжелее, чем я думал. Истощение давало о себе знать — ноги наливались свинцом уже через десять минут, дыхание сбивалось. Успокоительное Чака всё ещё гуляло по организму, замедляя реакции, а возможно блокировали ещё и мои способности. Но это давало мне время подумать.

А думать было о чём. Винчестеры... Я им солгал. Ну, не совсем солгал - просто недосказал и недосказал многое. Они не знают про Чака. Не знают, что вся их жизнь — это чёртов сценарий. Каждая трагедия, каждая смерть — запланирована.

Должен ли я им сказать это? На секунду эта сцена встала у меня перед глазами. "Эй, парни, знаете что? Вы персонажи в истории, которую пишет бог по имени Чак Шарли. Ваш отец умер, потому что так нужно было ради сюжета. И я, кстати, знал об этом но ничего вам не сказал."

Они не сочтут меня сумасшедшим, а просто в порыве гнева мне всадят пулю в голову и сожгут нафиг, а если меня это не убьёт то закроют в бункере у Сингера под домом . И будут в своём праве.

Нет, мне стоит молчать. Ну, пока молчать. Информация — это сила, а неправильно поданная информация — это пуля себе в ногу, а в моём случае в голову.

Я обогнул угол, вышел на главную улицу. Машины сновали туда-сюда, люди спешили по своим делам. Обычный день в обычном городе. Никто не знал, что где-то бродит демон с жёлтыми глазами, что мёртвые не всегда остаются мёртвыми, что бог лично вмешивается в судьбы людей. И это правильно, ведь "Меньше знаешь - крепче спишь".

Джон Винчестер. Опять эта мысль. Опять этот груз вины. Мог ли я спасти его? Если бы я не отключился от препарата Чака... Если бы добрался до подвала, где Джон заключал сделку... Мог бы остановить всё это, или хотя бы отстрочить его гибель и дать немного времени провести с парнями?

Сказитель предупреждал: "Некоторые сюжетные линии должны быть рассказаны именно так, как задумано." Значит, смерть Джона — часть плана Чака. Ключевой момент истории. И если бы я вмешался... что тогда? Чак стёр бы меня или нашёл другой способ убить Джона?

Я сжал челюсти. Размышления - это, конечно, хорошо, но они не воскресят мёртвых.

Волмарт показался впереди — огромное серо-синее здание с яркой вывеской. Парковка была забита машинами. Я ускорил шаг, игнорируя протесты уставших мышц.

Нужно сосредоточиться на том, что я могу контролировать. Провизия. Убежище. Подготовка. А там видно будет.

Внутри супермаркета было прохладно и шумно. Кондиционеры гудели, где-то из динамиков лилась успокаивающая музыка, люди толкали тележки, дети ныли, кассы пищали. Обычный гул американской жизни.

Я взял тележку и направился в продуктовую секцию. План был простой: взять всё, что долго хранится и может прокормить четверых взрослых мужчин на протяжении... ну, месяцев, если понадобится.

Консервы... Как по мне это самый лучший вариант. Консервированная продукция хранится годами и может помочь выдержать длительную осаду. Первым пунктом в моём списке стала обыкновенная тушёнка - взял её с три десятка банок разных производителей. Бобы — ещё две дюжины. Консервированные овощи — кукуруза, горошек, помидоры. Супы в банках — томатный, грибной, куриный. Тележка заполнялась очень быстро.

Следующим пунктом стали крупы. Рис — большие пятикилограммовые пакеты, два штуки. Гречка -очень полезна. Овсянка, пшено. Макароны — разных видов, штук пять упаковок. Я методично двигался по рядам, складывая в тележку товары. А в это время мои мозги занимались подсчётами.

Нас четверо. Я, наш начинающий маг, Дин, Сэм. Нужно учитывать, что Винчестеры едят много — они охотники, им нужны калории. Джона тоже небольшим не назовёшь. А я... ладно, я тоже не воробей.

Масло растительное, несколько бутылок. Соль, сахар — большие пачки. Мука — вдруг захотим что-то испечь. Сухое молоко, сухие сливки. Чай, кофе — много кофе, Дин без кофе не жилец.

Вода. Чёрт, вода.

Я подкатил к секции с напитками и начал грузить бутыли с водой. Шесть штук по пять литров. Нет, мало. Ещё четыре. Тележка начала неприятно тяжелеть. А потом мне в голову пришла мысль о том, что я забыл. Я и Джон маги, а магам доступно заклинание призыва воды. Я развернулся и поставил на место упаковки с водой.

Что же ещё... Витамины. Я чувствовал, что моё тело истощено — магическое выгорание плюс физические нагрузки плюс чёртово успокоительное, которое судя по всему было не тем, чем я его считал раньше.

Ладно, бес с ним... Я взял банку витаминов. А потом подумал и взял ещё одну, на всякий случай.

Консервированное мясо — тунец, лосось. Протеин нужен. Арахисовое масло — калорийно и долго хранится. Мёд — природный антисептик и источник энергии.

Я остановился, оглядел тележку. Гора продуктов. Достаточно? Наверное. Если нет — ну, съездим ещё раз. Хотя... Я бросил взгляд на бумажник в кармане. Сорок семь баксов. А тут, на глаз, долларов на... 300-400?

Ебать... - непроизвольно вырвалось у меня, а люди стоящие рядом с осуждением посмотрели на меня. Ну ничего. Что-нибудь придумаю. Может, попрошу в долг? Или... чёрт, не знаю. Может использовать магию? Нет, не вариант, тут всюду камеры.

Демон с ним, потом решу на кассе.

Я двинулся к выходу из продуктовой секции, когда взгляд зацепился за стенд со сладостями. Шоколадные батончики, печенье... Секунду поколебался, потом взял несколько упаковок печенья и пару плиток шоколада. Мы ведь не монахи-аскеты. Иногда можно и побаловать себя сладостями.

Тележка была набита под завязку и я направился к кассам.

Очередь двигалась медленно. Я стоял, опираясь на ручку тележки, и пытался не думать о том, что сейчас произойдёт. Впереди женщина с двумя детьми расплачивалась купонами, что занимало вечность. Позади меня пожилой мужчина терпеливо ждал, перелистывая газету.

Наконец, настала моя очередь. Кассирша - девушка лет двадцати с ярко-розовыми волосами и табличкой "Бритни" на груди - устало улыбнулась мне.

— Добрый день. Нашли всё, что искали?

— Да, спасибо, — я начал выгружать товары на ленту.

Она начала пробивать. Пип-Пип-Пип. Монотонный звук штрих-кода за штрих-кодом. Цифры на дисплее росли.

$50... $100... $150...

Я судорожно перебирал в голове варианты. Магия? Какое заклинание? Конфундус на кассиршу? Нет, тупо, камеры засекут странное поведение. Исчезновение денег из кассы? Ещё тупее.

$200... $250... $300...

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

— $347.82, — объявила девушка, закончив пробивать последний товар. Она посмотрела на меня с ожиданием. Я полез в карман за бумажником. Пальцы нащупали знакомую кожу. Достал, открыл, оттуда на меня смотрели скудные 47 долларов. Девушка ожидала пока я достану деньги. Позади меня пожилой мужчина ждал и вся очередь тоже ждала.

Я тупо смотрел на жалкие купюры в бумажнике. Может, у меня есть ещё деньги, возможно в другом кармане? Я засунул руку в карман джинсов. Пусто. В задний карман. Тоже пусто.

Кассирша начала выглядеть обеспокоенно.

— Сэр? Всё в порядке?

— Я... — голос застрял в горле. Унизительно. Чертовски унизительно. — Секунду, я...

Куртка. У меня же куртка. Я судорожно похлопал себя по куртке. Внешние карманы — пусто. Внутренний карман... Стоп, внутри что-то было. Я засунул руку во внутренний карман куртки — тот самый, который я даже не использую обычно — и нащупал что-то пластиковое и прямоугольное.

Я извлёк на свет кредитную карту. Чёрная матовая карта. Без имени — только выдавленные цифры номера. Вместо логотипа банка были изображены книга и перо, но ни срока действия и ничего другого не было.

Я уставился на неё, чувствуя, как холод разливается по спине. Её здесь не было. Я абсолютно точно знаю — её НЕ БЫЛО в этом кармане. Я проверял все карманы, когда одевался в больнице.

Чак, сучара. Это его фокусы. — Сэр? — голос Бритни стал настойчивее.

Я поднял глаз на неё, потом на карту в руке. Мысли понеслись галопом.

Ловушка или метод слежки? Или... он просто хочет, чтобы история продолжалась своим чередом, чтобы я закупился, поехал в убежище и всё шло "по плану" с незначительным изменением ввиде меня??

"Играй в его игру" всплыли мысли в моей голове. А позади меня пожилой мужчина уже прочистил горло с недовольством.

К чёрту!

— У меня карта, — сказал я, протягивая чёрную пластину Britney.

Она взяла её, провела через терминал. Секунда ожидания. Потом писк подтверждения оплаты.

— Оплата прошла успешно. Распишитесь, пожалуйста. - сказала девушка и протянула мне планшетку.

Я расписался на электронном планшете - поставил какую-то абстрактную закорючку, получил чек.

— Хорошего дня, — улыбнулась девушка.

— Вам тоже, — пробормотал я и начал загружать пакеты обратно в тележку.

Руки работали на автомате, а мысли были далеко.

Чак дал мне карту. Просто так. Материализовал в кармане моей куртки. Что это может значить?

"Некоторые истории важнее отдельных персонажей. Но иногда новые персонажи могут сделать старые истории интереснее." Он хочет, чтобы я был частью истории. Чтобы у меня были ресурсы. Чтобы я мог... что? Помогать Винчестерам или наоборот - использовать меня, чтобы создавать проблемы?

Я загрузил последний пакет и покатил тележку к выходу. Спасибо, Чак, и иди к демонам.

На парковке я остановился, оглядываясь. Продукты есть. Теперь нужна машина. Пешком с десятью баулами до убежища не дойду — это очевидно. Такси? Слишком дорого и подозрительно — кто вызывает такси для перевозки продуктовых запасов на месяц и едет на кладбище?

Значит, аренда. Я достал телефон, загуглил ближайший пункт проката машин. Enterprise, в двух кварталах отсюда. Отлично. Вызвав убер — на это денег хватило. я подождал минут десять. Ко мне подъехала потрёпанная Хонда, я загрузил пакеты на заднее сиденье (водитель помог, славный парень) и мы поехали.

Enterprise встретил меня стандартным набором — яркий офис, постеры с улыбающимися людьми за рулём, скучающий менеджер за стойкой. — Добрый день, чем могу помочь? — менеджер — парень лет тридцати с гелем в волосах — оживился при виде клиента.

— Мне нужен пикап. На несколько дней, — сказал я.

— Конечно! У нас как раз есть Ford F-150, отличный вариант. На сколько дней планируете?

— Три дня, — соврал я. Понятия не имел, на сколько мне нужна машина, но три дня звучали разумно.

— Отлично! Мне понадобятся ваши права и кредитная карта для депозита.

Я достал права (настоящие, как уверяли меня парни), и ту самую чёрную карту.

Менеджер взял карту, покрутил в руках с любопытством.

— Интересная карта. Какой банк? - спросил он меня с интересом крутя карту в руках.

— Частный, - буркнул я. — Проблемы будут или ничего страшного?

— Нет-нет, никаких проблем. Просто не видел таких карт раньше.

Он провёл карту через терминал. И снова прошла оплата.

Чёртов Чак и его божественная кредитка. Десять минут оформления документов, и я получил ключи от серебристого Ford F-150. Большой, вместительный, именно то, что нужно.

Я загрузил все пакеты в кузов пикапа, надёжно закрепив их, чтобы не разлетелись по дороге. Сел за руль. Завёл двигатель и меня накрыл мощный рык автомобиля, приятный как по мне. Достал из кармана чёрную кредитную карту. Положил её на панель перед собой. Я смотрел на неё секунд тридцать. Может, больше. Чак дал мне эту карту, ресурсы. Дал мне возможность действовать. Почему он это сделал? Потому что это часть его истории или Потому что ему интересно, что я буду делать? Или он просто... развлекается? - хотя последнее никак не мешает предыдущим вариантам.

В любом случае, я не собирался держать эту штуку при себе. Кто знает, что в ней намешано. Отслеживание, метка для притягивания всяких монстров или это просто символ который говорит — "ты в моей власти, мальчик, даже деньги твои от меня"?

— Спасибо за кредитку, всемогущий автор, — пробормотал я вслух, глядя куда-то в потолок пикапа. — Но идея так себе. После этих слов я щёлкнул пальцами. Серебряное пламя вспыхнуло, охватив карту. Она сгорела мгновенно — не осталось даже пепла. Символический жест, да он бессмысленный. Но мне стало легче.

Я выдохнул, убрал руку с панели и переключил передачу. Пора ехать в убежище. К Джону, подготовке и к тому, что ждёт нас всех впереди.

Желтоглазый демон хочет Сэма. Чак хочет свою историю. А я... Я просто хочу, чтобы они все выжили. Даже если для этого придётся быть куклой в игре бога.

ИНТЕРБОГОЛЮДИЯ

Чак сидел у себя в доме и на телевизоре наблюдал за действиями нового персонажа. Он вышел из больницы после разговора по телефону, который к своему удивлению он не смог услышать.

— Интересно, какая-то сила всё ещё скрывает тебя от меня. - пробормотал Чак сделав глоток кофе.

А в это время Кейл двигался в магазин. спустя какое-то время он прибыл в Волмарт и начал нагребать огромную телегу продуктов. Причём долгого хранения и это показалось Чаку интересным.

— Ты задумал держать осаду или прятаться от меня? - задал он в пустоту вопрос. — А знаешь, это интересно... - пробормотал бог себе под нос.

Вот Кейл стоит уже на кассе и продавщица пробивает товар, вот он открывает бумажник и там несчастные гроши.

— Хэх, помогу тебе, несчастный. Ведь героям, пусть и второстепенным тоже положены рояли. - пробормотал Чак и щелкнув пальцами материализовал у себя в руке чёрную карту с маленьким изображением пера и книги.

Лицо Кейла в момент после второго щелчка изменилось и бог засмеялся. Далее ничего примечательного не было. Тот просто расплатился и нанял убер для поездки. После этого парень поехал и арендовал Пикап а после сидя за рулём сжёг своей силой подарок. и в этот момент Чак ощутил жжение в пальцах.

— Интересная особенность силы... - проговорил сам себе бог и решил отключить телевизор, дабы не портить себе удовольствие спойлерами.

КОНЕЦ ИНТЕРБОГОЛЮДИИ

Дорогие друзья, хочу сказать всем спасибо за то, что вы читаете моё произведение.

Прошу, ставте лайки и оставляйте ваши коментарии со своими пожеланиями и замечаниями. Буду безумно им рад!

Глава 14: Дорога в убежище

Я мчался по шоссе, вцепившись в руль арендованного пикапа. Спидометр показывал девяносто, хотя ограничение здесь было шестьдесят пять. Плевать. Мне нужно было добраться до убежища как можно быстрее.

В кузове громыхали пакеты с провизией при каждой кочке. Я поморщился, услышав особенно громкий стук. Надеюсь, банки с консервами выдержат. Асфальт под колёсами был неровным, изрытым трещинами и выбоинами — типичная провинциальная дорога, о которой власти забыли лет двадцать назад. Подвеска пикапа скрипела и стонала на каждом ухабе, а в салоне пахло застарелым табачным дымом и химчисткой, которая не смогла его полностью перебить.

Дорога тянулась ровной лентой сквозь леса и поля. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Справа тянулись густые еловые леса — стена тёмной зелени, почти чёрной в сгущающихся сумерках. Слева раскинулись заброшенные поля, где когда-то росла кукуруза или пшеница, а теперь буйствовали высокие сорняки и дикие травы, колышущиеся на вечернем ветру. Вдалеке виднелись остовы старых амбаров, их покосившиеся крыши и обвалившиеся стены напоминали скелеты давно умерших гигантов.

Красиво, умиротворяюще, но так обманчиво. Мысли крутились в голове, не давая покоя.

Нужно разобрать всё по порядку. Чак следит за парнями, и это факт. Он автор этой истории и знает каждый их шаг, каждое решение. Он может вмешаться в любой момент, как вмешался со мной в больнице.

Вопрос: следит ли он за мной так же пристально, как за парнями, или изредка поглядывает?

Хотя я уверен, что он наблюдает за мной так же, как и за парнями, ведь я аномалия в его мире. Персонаж, которого он не создавал. Он заинтригован и настороже.

Я сжал руль сильнее, чувствуя, как пластик впивается в ладони. Кредитная карта, которую он подсунул мне в карман, была явным доказательством того, что он хочет, чтобы я стал частью истории.

Когда я впервые попал в этот мир, я скрыл себя. Это была защитная техника, которую я тогда применил, должна была скрыть меня от взгляда всех могучих существ, которые хотели бы меня найти. Чак не увидел меня сразу. Я был слепым пятном в его всевидящем оке.

Но после лесопилки и боя с Азазелем всё изменилось. Я себя рассекретил, показав силу, и с того момента Чак больше не подозревал моём существовании, а точно знал, что я есть.

Вопрос: смогу ли я скрыть Винчестеров так же, как скрывал себя вначале, и не вызовет ли это негативной реакции бога?

Я прокрутил в голове варианты. Это и защитные руны, и печати, и заклинания сокрытия. Технически возможно всё из этого списка. Но... Смогу ли я это сделать сейчас? Моё истощение всё ещё давало о себе знать. Магическое выгорание после боя с демоном, физическая усталость, остаточные эффекты успокоительного Чака. И судя по всему, моя сила не на пике. И не факт, что в ближайшее время я смогу её вернуть. И даже если я соберу силы, хватит ли их, чтобы скрыть троих человек от всевидящего бога? Очень в этом сомневаюсь.

Я выдохнул, ослабляя хватку на руле. Пальцы онемели от напряжения. В боковое зеркало ударил последний луч заходящего солнца, заставив меня прищуриться. Небо на горизонте уже темнело, превращаясь из оранжевого в тёмно-синее, почти фиолетовое. Первые звёзды начали проступать на небосводе.

Ладно. Предположим, я не смогу скрыть их полностью. Тогда каков план Б? Может, частичная защита — не полное сокрытие, а возможно затуманивание? Сделать так, чтобы Чаку было сложнее видеть детали. Чтобы он видел очертание картины, но не мог читать каждую нашу мысль, каждое действие.

Это уже звучит реалистичнее. Меньше затрат силы, меньше риск вызвать гнев божества. Но опять же, сработает ли это против Чака, или я просто потрачу время и силы?

Я провёл рукой по лицу, чувствуя накатывающую усталость. Щетина на щеках кололась — я не брился с того дня, как всё началось. Глаза жгло от долгого вглядывания в дорогу и недосыпа. Чёрт. Слишком много неизвестных переменных. Слишком много...

Я помню, как Сказитель говорил: играй в его игру, но гни правила по-своему.

И это, как по мне, правильное решение. Я буду понемногу гнуть его сценарий под себя. Но сначала нужно добраться до убежища, поговорить с Джоном и потом уже разработать план действия.

Телефон зазвонил, вырывая меня из размышлений. Резкая трель разорвала тишину салона. Я взглянул на экран — звонил Джон. Светящиеся цифры на дисплее казались слишком яркими в наступающих сумерках.

Я нажал кнопку ответа, включив громкую связь.

— Привет, Джон. Что-то случилось?

Голос Джона был осторожным, почти напряжённым:

— Кейл, ты далеко?

— Еду. Минут сорок до места, может меньше. Проблемы?

Он помолчал секунду. Потом заговорил, подбирая слова:

— Я тут... готовил наше место. Знаешь, к долгому пребыванию. Проверял все комнаты, углы. И нашёл кое-что.

После этих слов я насторожился.

— Что именно?

— Что-то... старое. Очень старое. Лежало в дальнем углу, под камнями. Я сначала не обратил внимания, думал просто мусор. Но потом пригляделся.

Холодок пробежал по спине. Склеп Марчмонта был древним, кто знает, что там могло быть спрятано и как могли исказиться чары на предметах.

— Опиши, как выглядит.

Джон снова помолчал. Когда заговорил, голос был ещё тише:

— Металлическая коробка с символами. Они... светятся, но очень слабо. И когда я взял эту штуку в руки, почувствовал... холод и страх.

Ебать...

— Джон, слушай меня внимательно, — прервал я его. — Не трогай это и не прикасайся к этому ни при каких условиях. Мы не знаем, что это и чем оно может нам грозить.

— Что? Но...

— Не трогай, — повторил я жёстче. — Оставь там, где нашёл, и отойди. Не пытайся изучать, не пытайся открывать. Просто оставь в покое до моего приезда.

— Хорошо, не трогаю. Кейл, что это такое?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если оно древнее, магическое и вызывает у тебя неприятные ощущения, то лучше не рисковать. Подожди меня. Разберёмся вместе.

— Понял. Я... буду ждать тебя, — ответил мне Джон.

— Держись, Джон, я скоро буду.

— Хорошо. Удачи в дороге, — сказал он и отключился.

Я посмотрел на спидометр. Девяносто — это недостаточно быстро. Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель заревел, стрелка поползла к ста, потом к ста десяти. Пикап затрясся от скорости, ветер завыл за окнами. Белая разметка на дороге превратилась в сплошную размытую линию.

Что за хрень там могла лежать столько лет, и главное, почему именно сейчас Джон его нашёл? Совпадение? Не думаю.

Мог ли это быть Чак? Да, он мог это подстроить, чтобы Джон наткнулся на артефакт. Очередной поворот сюжета. И очередное осложнение для героев. Или это было там всегда, и просто мы не заметили того раньше?

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Я мчался по шоссе, чувствуя, как напряжение растёт с каждой милей. Лес по бокам дороги становился гуще, превращаясь в непроницаемую тёмную стену. Сумерки сгущались, и уже приходилось включать фары. Их свет вырывал из тьмы узкую полосу асфальта, обочины с пожухлой травой, стволы деревьев. Иногда в свете фар вспыхивали жёлтые глаза какого-то зверя — олень или койот, замерший на обочине.

Впереди маячил поворот к просёлочной дороге, ведущей к кладбищу Марчмонта. Старый покосившийся указатель с выцветшей краской едва читался в темноте.

Ещё двадцать минут. Может, пятнадцать, если не сбавлять скорость.

Держись, Джон. Я еду.

***

Дин

Импала ехала по ночному шоссе, фары вырезали конус света в темноте. Я вёл машину на автопилоте, не особо обращая внимание на дорогу. Руки сами поворачивали руль, ноги давили на педали. Двигатель мурлыкал ровно и monotonно — этот звук обычно успокаивал, но сейчас казался лишь фоновым шумом к моим мыслям.

В багажнике лежало тело отца. Мы забрали его из морга несколько часов назад. Оформили все бумаги, подписали что нужно, загрузили в машину. Всё как обычно. Было ощущение, будто это очередная работа. Только это был не очередной монстр, а наш отец.

Сэм сидел на пассажирском сиденье, уставившись в окно. Он не говорил ничего. Я тоже молчал. Что тут скажешь, ведь слова не вернут отца обратно. За окном мелькали придорожные кафе, заправки, мотели — все те безликие точки на карте, которые мы видели тысячи раз за годы охоты. Неоновые вывески отражались на мокром от ночной росы асфальте. Редкие фонари освещали пустынные улицы маленьких городков, через которые мы проезжали.

Музыка не играла. Обычно я всегда включал что-нибудь в дорогу — рок, классику, да что угодно. Но сейчас тишина казалась более уместной. Только шум мотора, шелест шин по асфальту и редкий свист ветра в приоткрытое окно.

Мили тянулись одна за другой. Редкие машины проезжали мимо, их огни мелькали и исчезали. Мир продолжал жить, люди ехали по своим делам, не зная, что в чёрной Импале везут тело человека, который посвятил всю жизнь защите этих самых людей.

Это жестокая ирония судьбы. Я сжал руль сильнее, чувствуя, как онемели мои пальцы. Кожаная оплётка руля стёрлась в тех местах, где я обычно держал его — отец тоже держал руль именно так. Ещё одно маленькое напоминание о нём.

— Дин, — тихо произнёс Сэм, не отрывая взгляда от окна.

— Да, братец? — отозвался я.

Он промолчал, а потом:

— Ничего, — тихо проговорил брат.

Я кивнул, хотя Сэм этого и не увидел.

Ещё полчаса молчания, и затем я свернул на просёлочную дорогу, ведущую к дому Бобби Сингера. Гравий заскрежетал под колёсами. Впереди показались огни — старый двухэтажный дом, окружённый свалкой разбитых машин. Здесь Бобби держал свою мастерскую и одновременно — одну из лучших библиотек по охоте на нечисть в стране. Ржавые остовы автомобилей громоздились по обеим сторонам подъездной дорожки.

Он встретил нас на крыльце. Старый охотник, друг семьи, человек, который знал нас с детства. Его лицо было, как всегда, суровым, но в глазах читалось сочувствие. Он стоял, опершись на косяк двери, в своей вечной бейсболке и клетчатой рубашке. В руке дымилась сигарета.

— Парни, — с грустью обратился к нам он.

— Бобби, — я вышел из машины, чувствуя, как затекли ноги после долгой дороги.

Сэм молча обошёл машину, открыл багажник. Бобби подошёл, посмотрел на завёрнутое тело. Тусклый свет лампы над крыльцом падал на белую ткань.

— Джон Винчестер, — тихо проговорил он. — Чёрт бы побрал это всё.

— Нужно дрова, — сказал я. — И бензин. И очень много...

— Есть, — кивнул Бобби. — На заднем дворе всё готово. Я... я подготовил, когда вы позвонили.

Мы втроём перенесли тело на задний двор, где Бобби уже сложил погребальный костёр. Дрова были уложены так, чтобы давать максимальный выход тепла. Бобби знал, что делает — он провожал в последний путь слишком многих охотников. Костёр возвышался посреди расчищенной площадки, подальше от дома и металлического хлама. Ночное небо над нами было усыпано звёздами — здесь, вдали от городов, Млечный путь простирался яркой полосой от горизонта до горизонта.

Мы положили отца на костёр, и парни отошли в сторону. А я постоял, глядя на его лицо. Спокойное лицо спящего человека. Но, увы, отец не спит. Морщины разгладились, челюсть расслаблена. Он выглядел моложе, чем был последние годы.

— Прощай, пап, — прошептал я.

Сэм ничего не сказал, только положил руку отцу на грудь. На секунду. Потом отступил, смахнув слезу тыльной стороной ладони.

Бобби протянул мне канистру с бензином. Я залил костёр от души — едкий запах бензина ударил в нос — и отошёл, доставая зажигалку. Щелчок, искра, и пламя зажигалки загудело. Я бросил зажигалку на дрова, и огонь вспыхнул мгновенно, взметнулся вверх яркими языками.

Жар ударил в лицо, заставил отступить на шаг. Треск горящего дерева, запах дыма и бензина. Искры взлетали в ночное небо, словно пытаясь достичь звёзд. Пламя танцевало и ревело, окрашивая всё вокруг в оранжево-красные тона. Наши тени метались по земле, длинные и искажённые.

Мы стояли молча, трое охотников, провожающих в последний путь одного из нас. Джон Винчестер был одним из лучших охотников. В наших кругах отец был практически легендой. А сейчас он попросту мёртв.

Пламя взметнулось выше, искры взлетели в ночное небо, растворяясь среди звёзд. Где-то вдали завыла собака, протяжно и тоскливо. Ночной ветер усилился, разнося пепел и дым. Мы молчали ещё долго. Может, час, а может и больше. Для нас время потеряло значение.

И лишь когда костёр начал затухать, превращаясь в тлеющие угли, когда пламя опало и осталось только жаркое красное свечение, Бобби положил руку нам с Сэмом на плечи.

— Пойдёмте, парни, выпьем за него и удачное посмертие.

Мы направились к дому, где на кухне Бобби достал бутылку виски — хорошего, дорогого, который он хранил для особых случаев. Кухня была уютной, в охотничьем стиле — оленьи рога на стенах, старые фотографии, полки с книгами по демонологии и фольклору. Разлил по трём стаканам — толстое стекло звякнуло о деревянную столешницу.

— За Джона Винчестера, — сказал он, поднимая стакан. — Лучшего охотника, которого я знал. И лучшего друга.

— За отца, — добавил я.

— За папу, — тихо произнёс Сэм.

Мы выпили залпом. Виски обжёг горло, но это была приятная боль, приводящая в сознание. Янтарная жидкость согрела изнутри, разлилась теплом по груди.

Бобби поставил стакан на стол, посмотрел на нас.

— Как это случилось? В больнице сказали сердечный приступ, но я знаю, что это чушь.

Я обменялся взглядом с Сэмом. Младший брат кивнул, мол — рассказывай.

— Он заключил сделку, — сказал я. — С демоном. Он отдал свою душу, чтобы спасти меня.

Бобби нахмурился:

— Какая, на хрен, сделка? С кем?

— С Желтоглазым, — с тяжелым вздохом ответил Сэм

— Господи, — Бобби откинулся на спинку стула. — Джон, ну что ты натворил...

— Это ещё не всё, — продолжил я. — На той лесопилке, где всё произошло, был ещё и Кейл.

Старый охотник посмотрел на меня скептически:

— И он помог вам? — спросил Бобби.

— Пытался, — кивнул Сэм.

Я потёр лицо руками:

— Кейл ранил демона, и причём очень серьёзно ранил. Я видел, как Желтоглазый отступил, сверкая пятками. Впервые за все годы охоты я видел, чтобы этот ублюдок реально боялся кого-то.

Бобби молчал, переваривая информацию. Потом медленно налил себе ещё виски.

— Значит, Кейл способен противостоять демону, убившему Мэри?

— Да, — подтвердил Сэм. — Помнишь дело с людьми, которые становились «овощами»? Так вот, человек, который по своему незнанию был причиной всего этого, тоже маг, как и Кейл. Так вот, они организовали безопасное место для нас. Мы договорились встретиться там, когда закончим здесь.

— Убежище? — переспросил Бобби.

— Да, мы нашли одно место. - объяснил я. — Кейл говорит, там безопасно. Защищено магией.

Сэм продолжил:

— Мы с Кейлом разделились после больницы. Он уехал готовить убежище, закупать припасы. Сказал, что нам нужно затаиться на какое-то время. Желтоглазый знает о нас и о нём, и будет охотиться на нас.

— И вы уверены в безопасности того места? — спросил Бобби напрямую.

Я задумался. Потом кивнул:

— Да, мы там были и сами посмотрели на убежище.

— К тому же, выбора особо нет, — добавил Сэм. — Желтоглазый охотится за мной. У него какие-то планы. И Кейл, судя по всему, единственный, кто может помочь нам.

Бобби кивнул, принимая решение:

— Хорошо. Но будьте осторожны. Магия — опасная штука. И маги обычно имеют свои интересы.

— Мы знаем, — сказал я.

Старый охотник поднялся, подошёл к шкафу и начал доставать оружие. Металл звякал о металл, ящики скрипели.

— Тогда возьмите это с собой. Серебряные пули, освящённые вода железо, соль. Всё, что может понадобиться для обороны от нечисти.

Он сложил всё в большой армейский рюкзак, протянул мне.

— И вот это, — добавил он, доставая старый кожаный блокнот. — Записи одного старого охотника на демонов. Может, там найдёте что-то полезное против желтоглазика.

Я взял блокнот, ощущая тяжесть. Кожа была потёртой, страницы пожелтевшие. Последние записи отца. Его знания.

— Спасибо, Бобби.

— И ещё, — сказал Бобби серьёзно. — На связь будете выходить?

— Периодически, — ответил Сэм. — Не постоянно, чтобы не светиться. Но если что-то случится — позвоним.

— И просто так тоже звоните, — Бобби посмотрел на нас обоих. — Если понадобится поговорить или помощь, любая помощь — я приеду. В любое время, вам понятно?

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо, Бобби. За всё.

Мы обнялись. Бобби похлопал меня по спине, потом Сэма. Крепко, по-отцовски.

— Берегите себя, балбесы, — сказал он нам, стирая скупую мужскую слезу.

— Постараемся, Бобби.

Рассвет только начинался, когда мы выехали от Бобби. Небо на востоке окрасилось в нежно-розовые и персиковые тона. Туман стелился над полями, превращая пейзаж в нечто призрачное и нереальное. Импала мчалась по шоссе, увозя нас к склепу Марчмонта.

Сэм молчал, откинувшись на сиденье. Я вёл машину, думая о том, что ждёт впереди. Дорога была почти пустой — слишком рано для большинства людей. Только дальнобойщики и мы.

— Дин? — тихо позвал брат.

— Да, Сэми?

— Ты правда думаешь, что мы сможем убить Азазеля?

Я с силой сжал руль.

— Мы должны, Сэмми. Ради мамы и отца. Ради всех тех, кого этот ублюдок убил.

— Тогда мы точно это сделаем, — сказал я брату.

Импала мчалась вперёд, к убежищу, где ждали Кейл и Джон. А также ждали ответы и новые вопросы. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая мир в золотые тона нового дня.

Но что произойдёт в будущем, лишь время покажет.

Глава 15: Убежище/Часть 1: Прибытие

Пикап свернул с главной дороги на узкую грунтовку, ведущую к старому кладбищу. Колёса забуксовали на мокрой земле, видимо недавно прошёл дождь, и дорога превратилась в месиво из грязи и опавших листьев. Двигатель надрывно взревел, когда я вдавил педаль газа, заставляя машину преодолеть особенно глубокую колею.

Деревья по обеим сторонам дороги смыкались над головой, образуя мрачный тоннель из переплетённых ветвей, а старые дубы и вязы, покрытые мхом и лишайником, казались стражами этого забытого места. Сквозь густую листву пробивались редкие лучи заходящего солнца, окрашивая всё вокруг в тревожные оранжево-серые тона.

Я сжимал руль побелевшими костяшками пальцев, чувствуя, как усталость давит на плечи свинцовым грузом. Последние дни вымотали меня почти до предела — бой с Азазелем, истощение магии, успокоительное Чака, бешеная гонка за провизией. Из-за всех этих потрясений каждая клетка моего тела кричала о том, что мне необходим отдых.

Впереди показались первые надгробия, покосившиеся, заросшие плющом и высокой травой. Кладбище Марчмонта встречало меня той же мрачной атмосферой запустения, что и в прошлый раз. Его ржавые ограды, треснувшие мраморные ангелы с отбитыми крыльями, кресты с выцветшими надписями на табличках.

Я припарковал пикап возле массивного склепа семьи Марчмонтов — внушительного сооружения из серого камня, украшенного барельефами и древними символами. Тяжёлая дверь из почерневшего дуба была приоткрыта, из щели пробивался тёплый золотистый свет. Заглушив двигатель, я несколько секунд просто сидел, собираясь с силами. Тишина кладбища обволакивала меня со всех сторон, только шелест листьев на ветру да далёкое карканье вороны где-то в глубине рощи. Место было пропитано смертью, временем и магической энергией, но это не вызывало страха, скорее давало чувство умиротворение. Как будто здесь, среди мёртвых, можно было спрятаться от проблем мира живых.

Я вылез из пикапа, чувствуя, как затёкшие мышцы протестуют против моих попыток движения. Ноги едва меня держали, затекли от долгого сидения - слишком долго за рулём, слишком мало отдыха. Холодный вечерний воздух ударил прямо в лицо, принеся с собой запах сырой земли, гниющих листьев и чего-то ещё - ладана и старых книг. Кузов пикапа был заполнен пакетами с провизией. Я бросил на них взгляд и поморщился — таскать всё это внутрь в моём состоянии будет испытанием. Но сначала нужно было поговорить с Джоном.

Я направился к входу в склеп. Массивная дверь поддалась с протяжным скрипом, открывая проход в узкий каменный коридор. Факелы в настенных держателях горели ровным магическим пламенем, обычный огонь так не горит. Стены были покрыты резьбой и рунами, некоторые из которых слабо светились в полумраке.

— Джон? - позвал я, спускаясь по ступеням вниз.

— Здесь! - донёсся голос из глубины склепа. — В главном зале!

Я прошёл по знакомому коридору, миновал несколько боковых помещений и вышел в просторный центральный зал. И остановился, удивлённо озираясь. Место изменилось, и очень сильно. В прошлый раз здесь царил полумрак, пыль веками покрывала каждую поверхность, а воздух был спёртым и затхлым. Теперь же зал сверкал чистотой. Каменный пол был вымыт до блеска, стены очищены от паутины и грязи, факелы горели ярко, освещая каждый угол. В центре стоял массивный дубовый стол, окружённый стульями, а у дальней стены располагался небольшой, но вычурный камин, в котором весело потрескивал огонь.

За столом сидел Джон, склонившись над раскрытой книгой. Услышав мои шаги, он поднял голову, и на его лице расцвела улыбка.

— Кейл! Наконец-то! - он вскочил со стула и быстро подошёл ко мне. — Я уже начинал волноваться.

Мы пожали друг другу руки. Джон выглядел хорошо — отдохнувшим, полным энергии. Его глаза блестели от воодушевления, а в движениях чувствовалась уверенность, которой не было раньше.

— Ты проделал отличную работу, мой друг - сказал я, оглядывая зал. — Место просто не узнать.

— Спасибо, - Джон улыбнулся шире. — Я хотел, чтобы всё было готово к вашему приезду. Провёл последние дни, приводя склеп в порядок. Это... это оказалось почти терапевтическим, знаешь? Физический труд помог не думать о плохом.

Я кивнул, понимая. После всего, что произошло, любая возможность отвлечься была благословением.

— Как дорога? Провизию привёз? - спросил Джон.

— В пикапе, - я кивнул в сторону выхода. — От твоей помощи не откажусь. В моём состоянии сейчас таскать мешки - та ещё радость.

— Конечно! Сейчас занесём, - Джон уже направился к выходу, но я остановил его жестом.

— Погоди. Ты говорил по телефону, что нашёл коробку с символами.

Выражение лица Джона мгновенно стало серьёзным. Он кивнул, жестом приглашая меня следовать за собой.

— Да, Кейл и это не единственное, что я нашёл. Пойдём, я тебе всё покажу.

Мы прошли через зал к одному из боковых коридоров, который я раньше не исследовал. Узкий проход вёл вглубь склепа, факелы на стенах зажигались по мере нашего продвижения — ещё одно удобство, оставленное прежним хозяином.

— Знаешь, - начал говорить Джон, пока мы шли, — я много думал последние дни. О том, кто я такой, о своём месте в этом мире, и я принял решение. - Он остановился, повернувшись ко мне лицом. В свете факелов его черты казались более резкими.

— Я хочу взять фамилию своего предка предка официально. Теперь я Джон Марчмонт. - сказал он серьёзно глядя мне в глаза.

Я изучающе посмотрел на него, пытаясь понять, что стоит за этим решением.

— Это... серьёзный шаг. - сказал я осторожно. — Ты уверен?

— Абсолютно, - кивнул Джон - теперь уже Марчмонт. — Я последний из рода. Мой предок был великим магом, даже если в конце жизни и сбился с пути. Его знания и наследие - теперь моя ответственность. Я хочу носить его имя и быть достойным его силы, но не хочу повторять его ошибок.

В голосе Джона звучала такая убеждённость и уверенность в его выборе, что я не мог не уважать это решение.

— Тогда добро пожаловать в новую жизнь, Джон Марчмонт, - я протянул руку, и мы снова пожали друг другу руки.

— Спасибо, учитель, - Джон улыбнулся, и в его улыбке читалась благодарность. — А теперь позволь показать тебе то, что я нашёл.

Мы продолжили путь по коридору, постепенно он расширялся приводя нас к массивной двери, украшенной сложным узором из переплетённых рун. Они слабо пульсировали голубоватым светом, создавая некий гипнотический эффект.

— Эту дверь я обнаружил три дня назад, — объяснил Джон, останавливаясь перед ней. — Она была скрыта иллюзией, но когда я начал практиковать заклинание обнаружения, которое нашёл в книге, иллюзия развеялась.

Он положил ладонь на холодный камень двери, и руны вспыхнули ярче, после послышался глухой щелчок, и массивная створка медленно отворилась, открывая то, что находилось за ней. Я шагнул внутрь и замер, поражённый увиденным. Это был огромный за - как минимум двадцать метров в длину и столько же в ширину. Но размеры были не главным. Каждый сантиметр стен, пола и даже потолка был покрыт рунами. Сотни, тысячи символов, переплетающихся в сложнейшие узоры. Они светились тусклым серебристым светом, пульсируя в едином ритме, словно сердцебиение.

Тут были руны сдерживания, подавления и заточения. Я узнал многие из них — древние символы, использовавшиеся для создания магических тюрем. Некоторые были мне известны по рунам со времён Хогвартса, другие же более архаичные, возможно, из ещё более древних времён. А некоторые я не узнавал вообще, что было тревожным звоночком.

В центре зала, на возвышении из чёрного камня, лежала металлическая коробка.

Она была размером примерно с обувную коробку, сделана из какого-то тёмного металла, который поглощал свет факелов. По её поверхности тянулись тонкие светящиеся линии - множество рун, выгравированных с высокой точностью и плотностью. Но самым жутким было ощущение, исходящее от неё. Даже на расстоянии в десяток метров я чувствовал холод проникающий в самую душу. И одновременно с этим холодом я ощущал что-то ещё. Древние голод и ярость которые я ощутил могли принадлежать чему-то древнему, заключённому в металлических стенках.

— Я нашёл её там, - Джон указал на дальний угол зала. — Под кучей камней, словно кто-то пытался дополнительно скрыть. Когда я взял её в руки... - он поёжился. — Это было похоже на прикосновение к куску льда, вырванному из сердца древнего ледника, а ещё испытал страх. Такой первобытный страх, что я чуть не бросил коробку и не убежал.

Я медленно приблизился к возвышению, не спуская глаз с артефакта. Мои инстинкты кричали об опасности, и как я понимал коробка была древней и скорее всего хранила в себе нечто опасное.

— Ты молодец, что не пытался открыть, - сказал я, останавливаясь в паре метров от коробки. — Но то, что ты вообще её трогал, показывает, что ты не до конца понимаешь опасность магии.

— Я конечно глуп, но не полный идиот, — хмыкнул Джон. — Как только увидел эту... вещь, сразу понял, что лучше не рисковать и в перчатках их драконьей кожи перенёс в центр.

Я прищурился, изучая руны на поверхности коробки. Они были активными — это было видно по тому, как они пульсировали. Кто-то или что-то внутри всё ещё было живо и печати держали это взаперти. И тогда я увидел надпись.

Она была выгравирована на верхней крышке коробки грубыми буквами, словно кто-то в спешке процарапал предупреждение. На русском языке, что было странно, учитывая, что Марчмонт был англичанином.

"НЕ ВЛЕЗАЙ — УБЬЁТ"

Я невольно усмехнулся. Типично славянское предупреждение — короткое, ёмкое и пугающе честное. Марчмонт, видимо, провёл в этом мире достаточно времени, чтобы попутешествовать и пообщаться с местным населением.

— Увидел надпись? - спросил меня Джон.

— Да и знаешь что? Я склонен ей верить.

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать магию артефакта глубже. Мои собственные резервы были истощены, но даже в таком состоянии я мог ощутить мощь печатей. Марчмонт не шутил — то, что он заточил внутри, требовало невероятных усилий для сдерживания.

И тут меня осенило, что руны на стенах, полу и потолке это часть системы сдерживания. Весь зал был одной большой клеткой, а коробка — внутренней тюрьмой, как внутренняя линия обороны или двойная защита.

— Умно, - пробормотал я. — Очень умно.

— Что умно? — Джон наклонил голову с интересом.

— Этот зал, не просто комната. Это внешний слой системы заточения и подавления. Видишь руны на стенах? Они образуют замкнутый круг подавления. Даже если печати на коробке ослабнут, зал удержит то, что внутри.

Джон оглядел зал задумчивым взглядом.

— То есть, Марчмонт создал тюрьму в тюрьме?

— Именно, я уверен, что он не хотел рисковать. Что бы он ни заточил в эту коробку, оно настолько опасно, что одного слоя защиты было недостаточно. И я уверен, что есть ещё и третий и четвёртый слой защиты, но мы его не видим.

— Я уверен, что здесь она будет в безопасности, — сказал я. — И мы будем в безопасности, но уже от её влияния.

Джон подошёл ближе, изучая коробку с безопасного расстояния.

— Что, по-твоему, внутри? - спросил Джон.

Я покачал головой.

— Не знаю. Но судя по силе печатей... ничего хорошего. Возможно Демон, а возможно, что-то похуже.

— Похуже демона? - Джон нервно сглотнул. — Что может быть хуже демона?

— Многое, - мрачно ответил я. — Древние духи, проклятые артефакты, сущности из других измерений. Мир полон вещей, о которых большинство людей даже не подозревают.

Я ещё раз окинул взглядом зал, оценивая руны. Некоторые из них начали тускнеть - время сделало своё дело. Печати держались, но они не смогут держаться вечно.

— Мне нужно будет изучить это, - сказал я. — Но не сейчас, в данный момент у меня нет сил для серьёзной магической работы и их нужно восстановить.

— Сколько времени тебе понадобится на восстановление? - спросил Джон.

Я задумался, оценивая своё состояние. Магическое истощение было серьёзным. Обычно на восстановление уходило от нескольких дней до недели, в зависимости от степени перенапряжения. А после боя с Азазелем и того успокоительного от Чака...

— Несколько дней. Может, больше, - честно ответил я. — А пока... - я жестом указал на дверь. — Давай закроем это место и займёмся провизией. Винчестеры скоро приедут и нам нужно быть готовыми. Джон кивнул в знак согласия и мы покинули зал, и массивная дверь закрылась за нами с глухим звуком, который отдался эхом по коридорам. Руны на её поверхности вспыхнули и погасли, запечатывая проход.

Пока мы шли обратно к главному залу, моя голова была занята мыслями об артефакте. Марчмонт заточил что-то невероятно опасное. Вопрос был простым - нафига а главное зачем? Ведь простое уничтожение было бы проще и безопаснее. Значит, у него была причина держать это живым или же у него просто не хватило сил это уничтожить. Хотя, может, он планировал использовать заточённое как оружие?

Из дневника я знал, что Марчмонт скатился во тьму после смерти жены. Это толкало его на всё более отчаянные и тёмные действия. Одно создание крестража было лишь, первым из его преступлений. Что ещё он сделал в этом мире и какие секреты хранит этот склеп?

— Кейл? - голос Джона вырвал меня из раздумий. — Ты в порядке?

Я моргнул, возвращаясь в реальность. В которой мы уже стояли в главном зале.

— Да, просто задумался, - я потёр лицо руками, чувствуя накатывающую усталость. — Пойдём, займёмся провизией. Работа отвлечёт нас от тяжёлых мыслей.

Мы вышли наружу. Вечер уже перешёл в ночь, и над кладбищем раскинулось звёздное небо. Воздух стал холоднее, и я поёжился, натягивая куртку плотнее. Разгрузка пикапа заняла около получаса. Мы молча таскали пакеты и коробки внутрь, складывая их в одном из боковых помещений, которое Джон приспособил под кладовую. Физическая работа действительно помогала не думать, тело двигалось на автомате, а мозг получал долгожданную передышку от бесконечного анализа и беспокойства.

Когда последний пакет был внесён, я облокотился на стену, тяжело дыша. Мышцы ныли, спина болела, в висках пульсировала тупая боль.

— Спасибо за помощь, - сказал я Джону.

— Да не за что, - он тоже выглядел уставшим, но довольным. — Мы же команда, верно?

Команда... Странное слово. Я не помню многое из своего прошлого, и не уверен были ли у меня люди на кого я мог положиться, но уверен что на Винчестеров и Джона я могу положиться и быть уверенным, что они не воткнут нож в спину

— Да, Джон - согласился я. — Мы команда.

Мы вернулись в главный зал. Джон подкинул дров в очаг, и пламя вспыхнуло ярче, наполняя помещение теплом и уютным потрескиванием.

— Хочешь поесть? - предложил он. — Я могу что-нибудь приготовить, ну или хотя бы разогреть консервы.

Я собирался было согласиться, но тут услышал отдалённый звук двигателя. Звук был характерным, узнаваемым — низкий рокот мощного V8. Надо же, Импала. А это значит Винчестеры прибыли.

Дорогие читатели, я очень рад, что вам приглянулось моё произведение! Спасибо вам огромное за лайки, комментарии и поддержку, это очень важно для меня.

И да, простите, что публикация глав настолько редкая, у меня не так много времени , сил и желания что-то делать после работы. Но чем больше лайков и комментариев будет у произведения, тем больше будет у меня мотивации писать проду!

Так же у меня есть несколько циклов которые вам понравятся:

Цикл Странствия в Эрдионе https://author.today/work/series/43765 - расскажет вам о странствиях, любви и приключениях Вора и Принцессы, похитившей сердце молодого разбойника.

Проклятье Барда https://author.today/work/421201 - проба пера, первая книга которую я написал при помощи и подсказках нейросети. В ней рассказывается о том, как молодой бард обретает СИЛУ и начинает свой путь.

Глава 15: Убежище/Часть 2: Обустройство

Звук двигателя Импалы становился всё громче, эхом отражаясь от каменных стен склепа. Я обменялся взглядом с Джоном - он выглядел слегка взволнованным. Понятно, встреча с парнями после того как я сорвался и рассказал ему коротко о ситуации, волновала молодого мага.

— Расслабься, - сказал я ему. — Им просто нужно немного отдохнуть.

— Я знаю, просто... — Джон провёл рукой по волосам. — Это всё ещё кажется нереальным, понимаешь? Ещё месяц назад я был обычным фотографом, а теперь стою в древнем склепе, изучаю магию и буду жить вместе с охотниками на монстров.

Я усмехнулся.

— Добро пожаловать в мир сверхъестественного, Джон Марчмонт. Здесь всё что казалось нереальным - будет для тебя новой обыденностью.

Звук двигателя смолк. Хлопнули двери машины. Я услышал приглушённые голоса снаружи — Дин и Сэм обсуждали что-то. Потом послышались шаги по гравию, приближающиеся ко входу, и мы с Джоном вышли в коридор, встречая гостей у порога. Дверь распахнулась, и в проёме появился Дин. Его лицо было усталым, под глазами залегли тёмные круги, но взгляд оставался острым и настороженным - взглядом человека, который никогда полностью не расслабляется. За ним следом вошёл Сэм, высокий и сутулый от усталости навалившейся на плечи. Оба были одеты в потрёпанные джинсы и куртки, на плечах - рюкзаки с оружием и снаряжением. От них пахло дорогой, кожей Импалы и лёгким запахом пороха. Они выглядели как солдаты, вернувшиеся с войны.

— Кейл, — Дин кивнул мне в качестве приветствия.

— Дин, Сэм, - я шагнул вперёд, протягивая руку. Мы обменялись рукопожатиями - их ладони были мозолистыми, крепкими. Это были руки людей, привыкших к физической работе и оружию.

— Как дорога? - спросил парней.

— Долгая, — коротко ответил Дин, оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользнул по чистым стенам, горящим факелам, отполированному полу. — Вау склеп прилично изменился с последнего раза.

— Это работа Джона, - я жестом указал на мага, стоявшего чуть поодаль.

Винчестеры повернулись к нему. Джон выпрямился, явно стараясь выглядеть уверенно.

— Рад снова вас видеть, парни.

Сэм первым пожал ему руку, его высокий рост делал Джона визуально меньше.

— Ты проделал отличную работу с этим местом. - похвалил его Сэм.

— Спасибо, — Джон слегка смутился от похвалы.

Дин тоже пожал ему руку.

— Добро пожаловать в новый дом, парни, - усмехнулся я. — Проходите, располагайтесь, думаю, вы голодны после дороги.

Мы прошли в главный зал. Винчестеры сбросили рюкзаки на пол возле стола, с облегчением разминая плечи. Дин сразу направился к очагу, протягивая руки к теплу.

— Неплохо тут стало, - заметил он, оглядываясь. — Как для древнего склепа, конечно. Готичненько, но уютно.

Сэм подошёл к одной из книжных полок, выстроенных вдоль стены. Его пальцы скользнули по корешкам томов, и я увидел, как загорелись его глаза — типичная реакция исследователя, нашедшего сокровищницу знаний.

— Это все книги по магии которые тут есть? — спросил он, аккуратно вытаскивая один том.

— Большинство, есть ещё в других помещениях - ответил Джон. — Мой предок собирал их годами. Некоторые он принёс из своего прошлого мира. Другие нашёл или написал уже здесь.

Сэм открыл книгу, и его брови поползли вверх.

— Это на латыни? Нет, подожди... - он прищурился. — Это вообще не латынь. Какой-то другой язык.

— Многие книги написаны на языках, которые здесь не используются, - объяснил я. — Как мы знаем, Марчмонт был магом из другого мира, помните? Там магическое сообщество использовало свои языки и письменность.

Дин фыркнул.

— Конечно. Потому что обычных мёртвых языков нам было недостаточно. Теперь ещё и языки из других миров.

Несмотря на сарказм, я заметил лёгкую улыбку на его лице. Хороший знак — значит, напряжение начало спадать.

— Садитесь, - предложил Джон, указывая на стулья вокруг стола. — Я приготовлю что-нибудь поесть, ведь у нас теперь полно провизии благодаря Кейлу.

— Звучит отлично, - Дин плюхнулся на стул с облегчённым вздохом. — Я не ел нормально со вчерашнего утра.

Сэм неохотно оторвался от книжной полки и присоединился к брату за столом. Я сел напротив них, а Джон направился к небольшой кухонной зоне, которую он организовал в углу зала — импровизированная плита на магическом огне и несколько полок с посудой.

Несколько минут мы сидели в молчании. Винчестеры выглядели измотанными не только физически, но и эмоционально. Похороны отца, долгая дорога, неопределённость будущего - всё это давило на них тяжёлым грузом.

— Как... - начал я осторожно. — Как прошло погребение?

Дин напрягся, его челюсть сжалась. Сэм опустил взгляд на стол, его пальцы сплелись в замок.

— Как обычно проходят похороны охотника, - наконец ответил Дин, его голос был ровным. — Костёр, виски, молчание.

— Бобби помог, - добавил Сэм тихо. — Он... он был хорошим другом отца.

Я кивнул, не зная, что ещё сказать. Мои слова соболезнования прозвучали бы фальшиво - я не знал Джона Винчестера лично, не разделял с ними годы воспоминаний. Что я мог сказать, чтобы облегчить их боль?

— Я не знал вашего отца, - сказал я честно. — Но по вам обоим вижу, каким человеком он был. Он вырастил сыновей, которые готовы рисковать всем ради защиты других. Это редкость в наше время.

Дин поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то - благодарность, может быть. Или просто благодарность за то, что я пытался.

— Спасибо, - коротко сказал он.

Джон появился рядом, неся поднос с дымящимися мисками. Запах консервированного супа наполнил зал — простой и аппетитный.

— Извините, что не высокая кухня, - извинился он, расставляя миски. — Но это горячее и съедобное.

— Для нас это уже высокая кухня, - усмехнулся Дин, сразу же хватая ложку. — Мы обычно питаемся бургерами из придорожных забегаловок.

Мы поели в тишине, прерываемой лишь звуками ложек о керамику и потрескиванием огня в очаге. Суп был простым, и после долгого дня это было именно то, что нужно. Тепло разливалось по телу, прогоняя усталость и холод. Когда миски опустели, Дин откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

— Итак, Кейл. Что дальше? Ты сказал, нам нужно затаиться. На сколько?

Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— На несколько месяцев, как минимум.

— Несколько месяцев?! — Дин чуть не подпрыгнул на стуле. — Ты шутишь?

— Нет, - покачал я головой. — Слушайте, Азазель серьёзно ранен после нашей встречи и это факт. Но эта тварь не мертва и как ты знаешь, у него планы на Сэма

Младший Винчестер вздрогнул при упоминании своего имени.

— У демона есть планы, - продолжил я. — Какие именно, я не знаю точно, но они связаны с тобой, Сэм. И с другими, такими как ты.

— Другими? — переспросил Сэм. — Ты имеешь в виду, есть ещё люди со способностями, как у меня?

Я кивнул.

— Видения - это только начало. Азазель создал целую армию детей с демонической кровью и каждого свои способности.

— Господи, — выдохнул Сэм, бледнея.

Дин сжал кулаки на столе.

— И что нам с этим делать? - спросил старший Винчестер.

— Готовиться, - просто ответил я. — Я почти истощён после боя. Мне нужно время, чтобы восстановить силы. Джону нужно продолжать обучение, чтобы стать более полезным в бою. А вам двоим... - я посмотрел на братьев. — Вам нужно отдохнуть. Восстановиться морально и физически. Последние дни были для вас адом.

Дин хотел было возразить, но Сэм положил руку ему на плечо.

— Кейл прав, - тихо сказал младший брат. — Мы выгорели, Дин. Отец мёртв, я... я не контролирую свои видения, ты едва оправился от комы. Нам действительно нужна передышка.

Старший Винчестер сжал челюсти, явно борясь с желанием действовать немедленно. Но в конце концов он выдохнул и кивнул.

— Хорошо. Несколько месяцев мы отсидимся тут. Но не будем просто сидеть сложа руки. Тренировки, исследования, подготовка. Всем этим мы будем заниматься и когда выйдем отсюда, то будем готовы убить этого ублюдка.

— Именно так, - согласился я. — И у меня есть кое-что, что может нам помочь. Джон нашёл артефакт. Старый и очень опасный, но потенциально полезный.

Оба брата насторожились.

— Какой артефакт? - спросил Сэм.

— Металлическую коробку с магическими печатями, - объяснил Джон. — Внутри что-то заточено. Что именно, мы не знаем.

— И мы собираемся это выяснить, - добавил я. — Но не сейчас. Мне нужно восстановиться, прежде чем я смогу безопасно изучить это.

Дин скептически прищурился.

— Насколько опасно "опасно"?

— На коробке написано "Не влезай — убьёт", - сухо ответил я.

— Убедительно, - пробормотал Дин.

Он наклонился вперёд, а его исследовательский интерес явно разгорался.

— А что, если это что-то, что может помочь нам против Азазеля, оружие или знания?

— Возможно, - осторожно согласился я. — Марчмонт был одержим местью. Он мог заточить что-то, что планировал использовать как оружие. Но пока мы не узнаем точно, что внутри, любые действия без подготовки будут безрассудными.

— Значит, ждём, пока ты восстановишься, - подытожил Дин. — Хорошо. А что мы делаем в это время?

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как усталость навалилась на меня с новой силой. Радость от встречи и хорошего ужина начал спадать, оставляя только изматывающую потребность в сне.

— Обживаемся, - сказал я. — Завтра разберём комнаты, установим режим дня. Джон покажет вам склеп, библиотеку. Будут тренировки - магические для Джона, физические для всех. Исследования в библиотеке — там сотни книг, многие могут содержать полезную информацию о демонах.

— Звучит как летний лагерь, только для охотников, хмыкнул Дин.

— Примерно так и есть, - улыбнулся я. — Но это лучше, чем бегать по стране, не зная, когда Азазель решит нанести удар.

Сэм кивнул задумчиво.

— Система, рутина и подготовка. Это звучит разумно.

— Ладно, - Дин потянулся, его позвонки хрустнули. — Тогда давайте решим, кто где спит. Я вырубаюсь на ходу.

Джон вскочил со стула.

— Я приготовил несколько комнат. Пойдёмте, покажу их и вы выберите себе по комнате.

Мы поднялись из-за стола и последовали за Джоном по одному из боковых коридоров. Факелы зажигались при нашем приближении, освещая путь мягким золотистым светом.

— Склеп больше, чем кажется на первый взгляд, - объяснял Джон, пока мы шли. — Марчмонт расширил его магией, создал целую сеть помещений. Здесь есть спальни, кладовая, библиотека, даже что-то вроде тренировочного зала.

Он показал нам четыре комнаты, расположенные вдоль одного коридора. Каждая была скромно обставлена - кровать, стол, стул, небольшой шкаф. Но всё было чистым, на кроватях лежало свежее бельё.

— Выбирайте, какая кому нравится, - предложил Джон.

Дин и Сэм быстро разобрали две соседние комнаты. Я выбрал ту, что была напротив них. Джон занял последнюю, в конце коридора.

— Ванная комната там, - Джон указал на дверь в конце коридора. — Марчмонт установил водопровод с помощью магии. Горячая вода есть.

— Горячая вода в древнем склепе, - покачал головой Дин. — Очешуеть.

Мы разошлись по комнатам. Я закрыл за собой дверь и наконец позволил себе расслабиться. Комната была маленькой, но в то же время очень уютной. Каменные стены, иллюзорное окно — узкая бойница, через которую пробивалась иллюзия лунного света. Факел в настенном держателе давал тёплое освещение.

Я сбросил куртку, стащил ботинки и рухнул на кровать, даже не раздеваясь полностью. Матрас был жёстким, но после последних дней это казалось раем. Закрыв глаза, я попытался отключить мысли, но они продолжали крутиться.

Артефакт в запечатанном зале. Что там внутри? Демон, дух или что-то ужасней?

Чак где-то там, наблюдающий и манипулирующий этим миром. Может ли он видеть нас здесь, в склепе? Защищают ли древние руны от его всевидящего ока? Я этого не знаю, и это напрягает меня.

Винчестеры, оплакивающие отца, Сэм с его способностями и Дин с его защитническими инстинктами. Джон, уже Марчмонт, принявший фамилию предка и бремя его наследия. И я, истощённый, разрываемый виной за неспособность спасти Джона Винчестера. Застрявший в истории, которую пишет бог.

"Играй в его игру, но гни правила по-своему." Слова Сказителя эхом отзывались в сознании. Хорошо. Я буду играть. Но на своих условиях. Сон начал затягивать меня в свои объятия. И последней моей мыслью было: Завтра начинается подготовка. Завтра мы начинаем менять правила игры.

Глава 15: Убежище/Часть 3: Первая ночь

POV Кейла

Я лежал на жёсткой кровати, глядя в каменный потолок, где тени от факела медленно танцевали в такт колебаниям пламени. Тело умоляло о сне, каждая мышца ныла от усталости, но разум отказывался отключаться, продолжая перебирать события последних дней.

Чак...

Мысли о нём преследовали меня, словно навязчивая мысль, от которой невозможно избавиться. Бог-автор этого мира, всевидящее око, которое наблюдает за каждым шагом Винчестеров. И теперь, ещё и за мной. Я провёл рукой по лицу, чувствуя щетину на щеках. Когда я в последний раз нормально брился, три дня назад возможно неделю? Время размылось в череде событий. А была ли у меня раньше щетина и борода? Проскочила в моей голове странная мысль. Ладно, не столько важно. Сейчас важнее узнать защищают ли руны Марчмонта от взгляда бога?

Я ощущал древнюю магию, пронизывающую каждый камень этого склепа. Защитные печати, барьеры, иллюзии - всё это работало веками, отгораживая это место от внешнего мира. Но будет ли достаточно этого против существа, которое может переписывать саму реальность?

Я не знаю и это незнание грызёт меня изнутри.

Моя собственная защита, которую я установил при попадании в этот мир, сломалась. Я чувствовал её отсутствие, как потерянную конечность - фантомную боль от того, чего больше нет. После боя с Азазелем, после того как я показал свою силу, я стал видимым. Чак знал о моём существовании.

Но знает ли он, где я сейчас?

Руны склепа создавали своеобразный туман, я чувствовал это. Да, это не полная невидимость, а скорее размытие картинки. Как будто смотреть на мир через матовое стекло — очертания видны, но детали невозможно разглядеть.

Этого должно хватить, по идее должно. А на практике не знаю. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить бесконечный поток мыслей. Мне нужно было восстановиться. Магическое истощение было серьёзным — я чувствовал пустоту там, где обычно пульсировала магическая энергия. Да и серебряное пламя, которое было частью меня, теперь едва тлело, как угли почти погасшего костра. Несколько дней, возможно, неделя и я снова буду в форме.

А потом меня ждёт артефакт.

Металлическая коробка с предупреждением на крышке. "Не влезай — убьёт". Марчмонт не шутил, когда писал это. Я чувствовал исходящую от неё опасность даже на расстоянии. Что-то древнее и злобное было заточено внутри, что-то настолько могущественное, что потребовало несколько слоёв защиты и подавления.

Демон? А судя по силе печатей возможно рыцарь ада. Но кто именно?

В моей памяти всплыли обрывки знаний о сериале. Рыцари Ада — элита демонов, созданные самим Люцифером. Абаддон, Рамиэль, Дагон, Асмодей... Каждый из них невероятно опасен, обладает силой способной уничтожить целые города.

Если Марчмонт заточил одного из них это будет очень плохой финал для нас...

Я открыл глаза, уставившись в потолок. Нет, сейчас не время для паники. Сначала восстановление, потом осторожное изучение. Никаких опрометчивых действий и рисков.

Жизнь Джона Винчестера всплыла в моих мыслях, и я сжал кулаки, чувствуя знакомую волну вины.

Я не смог его спасти, да знал, что произойдёт, да знал о сделке, о смерти, о цене, которую заплатит Дин. И всё равно не смог предотвратить.

Чак помешал. Его успокоительное, вмешательство и его чёртов сценарий. Я сжал зубы так сильно, что челюсть заболела. Гнев кипел внутри, но я заставил себя дышать глубже, медленнее. Злость не поможет, тут нужен холодный расчёт, планирование, а самое главное - терпение.

"Играй в его игру, но гни правила по-своему." Слова Сказителя эхом отзывались в памяти. Мой старый друг знал, о чём говорил. Он сам был богом-автором, понимал механику таких существ лучше, чем кто-либо. "Не борись с сюжетом напрямую. Будь хитрее. Используй слепые зоны."

И артефакт как мне кажется одна из таких зон. Чак не знал о нём. Это было очевидно из того факта, что он не вмешался и не попытался предотвратить находку. Значит, древняя магия Марчмонта работала и в этом склепе были секреты, скрытые даже от божественного ока. И это давало нам надежду.

Я повернулся на бок, натягивая тонкое одеяло до подбородка. Каменные стены казались безумно холодными но факел словно давал достаточно тепла, чтобы не замёрзнуть. Иллюзия лунного света в фальшивом окне мерцала и переливалась - красивый трюк Марчмонта, создающий иллюзию связи с внешним миром, прямо как в Хогвартсе.

Винчестеры здесь в безопасности, но на какое время? Джон Марчмонт принял своё наследие. Он хороший парень, с потенциалом стать сильным магом. Да и мы команда теперь. Четверо против мира, контролируемого богом. Звучит безумно... - тихо пробормотал я, но у нас нет выбора.

Сон наконец начал побеждать, затягивая меня в темноту и последней мыслью было: Завтра начинается новая жизнь. Подготовка, тренировки, и может быть, мы найдём способ победить даже божий промысел.

POV Дина

Я сидел на краю кровати, держа в руках фотографию. Старая, потрёпанная, с загнутыми углами - одна из немногих вещей, которые я всегда носил с собой.

На фото была наша семья. Мама, папа, я и маленький Сэмми. Мне было четыре, Сэм только недавно родился. Мы стояли у нашего дома - и все улыбались. Настоящая, нормальная, счастливая семья. До пожара и до того, как всё пошло к чертям.

Я провёл большим пальцем по лицу отца на фотографии. Он выглядел таким молодым тогда. Счастливым и не сломленным местью и одержимостью.

— Прости, пап, - прошептал я в пустоту комнаты. — Прости, что не смог спасти тебя.

Голос сорвался на последнем слове. Я сжал челюсти, заставляя себя не распускать нюни. Винчестеры не плачут. Винчестеры сжимают зубы и движутся дальше. Ведь так нас учил отец. Но, блядь, больно же.

Я убрал фотографию обратно в бумажник и бросил его на прикроватный столик. Потёр лицо руками, чувствуя, как жжёт в глазах. Отец заключил сделку. Отдал свою душу демону, чтобы спасти меня. Я должен был остановить его, должен был что-то сделать. Но я лежал без сознания, беспомощный, пока он продавал свою душу Азазелю. Теперь он мёртв. А я жив.

И эта мысль разъедала меня изнутри, словно кислота.

Не справедливо. Он должен был жить. Он заслуживал увидеть, как мы убиваем ублюдка, убившего маму. Заслуживал покоя после стольких лет охоты. Вместо этого его душа в аду, и этот демон пытает его прямо сейчас.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Я вытащу его оттуда. Не знаю как, но найду способ. И этого желтоглазого ублюдка я разорву на части.

Я встал и подошёл к маленькому окну - оказалось, что оно иллюзорное, но выглядело чертовски реалистично. Лунный свет, звёзды, лёгкий туман над кладбищем. Магия, чёрт её дери. Вся эта хрень с магией всё ещё не укладывалась в голове.

Кейл... Парень был загадкой. Он сильный, это видно по тому как он сражался с монстрами и Азазелем. Но что-то в нём было... неправильное. Не плохое, но как будто он знал больше, чем говорил.

Может, просто паранойя. Я никому не доверял полностью, кроме Сэмми, так меня учил отец. Но Кейл спас нашу жизнь на той лесопилке. Это факт. И он предлагает нам убежище, время на восстановление и помощь.

Джон - тоже казался нормальным парнем. Немного нервничал при встрече, но кто бы не нервничал. Хорошо поработал со склепом, сделал его почти... домашним.

Дом... это странное слово. У нас никогда не было настоящего дома. Только Импала и мотели.

Но, может, на несколько месяцев этот склеп мог стать чем-то похожим на дом. Место, где можно не оглядываться постоянно через плечо. Где Сэмми может отдохнуть, перестать видеть эти чёртовы видения каждую ночь.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи. Несколько месяцев, тренировки и подготовка. А потом - охота. Я вернулся к кровати и растянулся на ней, не раздеваясь. Пистолет под подушкой — старая привычка. Нож в ножнах на поясе. Всегда готов...

Глаза начали закрываться, усталость наконец брала своё. Держись, пап, где бы ты ни был, я вытащу тебя. Обещаю.

POV Сэма

Книга лежала на столе передо мной, открытая на странице с непонятными символами. Я сидел на стуле, склонившись над текстом, пытаясь разобрать хоть что-то. Я не мог заснуть, хотя если честно даже не пытался.

Мысли крутились слишком быстро, слишком хаотично. Отец, похороны, Азазель, видения. Демоническая кровь во мне.

Я сжал переносицу пальцами, чувствуя подступающую головную боль. Демоническая кровь, эти слова звучали в голове, как приговор. Я не нормальный и никогда нормальным не был. С самого рождения во мне было что-то... нечистое.

Азазель сделал это. Накормил меня своей кровью, когда мне было шесть месяцев. Изменил меня и сделал частью какого-то плана. И теперь я вижу все эти вещи. Смерти, трагедии, будущее, которое ещё не произошло. Видения приходят без предупреждения, разрывая сознание болью и ужасом.

Джессика умерла из-за меня. Демон пришёл за мной, а она просто оказалась не в то врем и не в том месте. Мама тоже умерла из-за меня, пытаясь защитить меня от Азазеля. Теперь отец умер. Заключил сделку, чтобы спасти Дина, а Дин попал в кому из-за боя, в который мы ввязались ради меня.

Всё вращается вокруг меня. Вся боль и все смерти. Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как дрожат пальцы. Может, отец был прав. Может, во мне действительно есть что-то злое

Кейл сказал, что есть армия детей с демонической кровью. Значит, я не один. Есть другие, такие же проклятые, как я.

Что Азазель планирует делать с нами и какая у него цель?

Я посмотрел на книгу перед собой. Текст был на каком-то языке, похожем на латынь, но не совсем. Символы переплетались в сложные узоры, некоторые слабо светились в темноте.

Надо же, настоящая магия. Джон изучает её учась у Кейла. А может, и я смог бы изучить магию? Если во мне уже есть что-то сверхъестественное, может, я мог бы научиться контролировать это и использовать это во благо? Мысль была соблазнительной. Использовать силу дарованную демоном для защиты тех кого люблю, а не для зла.

Но насколько далеко это может зайти? Где грань между защитой близких и превращением в монстра? Я закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Дин никогда не поймёт, он видит мир в чёрно-белом, есть только монстры и люди. Магия для него - это всегда опасность и соблазн. Хотя может, он прав, может, я играю с огнём?

Но я не могу просто сидеть сложа руки. Не могу быть слабым, пока демон охотится на меня и моих близких. Мне нужна сила. И может, здесь, в этом склепе, окружённый книгами и магией, я найду ответы на свои вопросы. Я встал и подошёл к кровати, лёг поверх одеяла, глядя в каменный потолок. Отец умер, спасая нас, мама умерла, защищая меня, Джессика умерла из-за моей связи с демоном. Я не позволю больше никому умереть из-за меня чего бы это ни стоило!

POV Джона Марчмонта

Я сидел на кровати, держа в руках палочку. Не настоящую волшебную палочку — просто деревянную веточку, которую я нашёл и пытался использовать для практики.

Кейл говорил, что мне нужен фокусировщик магии. Что-то, через что я могу направлять энергию. Веточка была временным решением, пока я не найду или не создам настоящий магический фокусировщик.

— Люмос, - прошептал я, направляя палочку вперёд.

Ничего.

— Люмос, - повторил я громче, вкладывая больше концентрации.

Слабая искра вспыхнула на кончике веточки и погасла. Лучше, чем ничего.

Я опустил руку, чувствуя разочарование. Месяц практики, и всё, что я могу — создать жалкую искру света.

Эдвард Марчмонт был великим магом. Он пересёк границы миров, сражался с тёмными силами, создал невероятные артефакты. А я... я едва могу зажечь свечу магией. Но я учусь, медленно, но верно.

Винчестеры здесь. Настоящие охотники, легенды. Дин и Сэм — братья, которые столкнулись с самим Азазелем и выжили.

Когда я увидел их сегодня, первое, что почувствовал — благоговение. Эти парни делают то, о чём большинство людей даже не подозревает. Они спасают жизни, борются с монстрами. А потом увидел их усталость, боль в глазах и груз потерь.

Они не супергерои. Они просто люди, которые делают невозможное, потому что больше некому. И их отец умер... Джон Винчестер - человек, который начал всё это, который посвятил жизнь борьбе со злом.

Мне повезло, что мой отец был обычным человеком, который жил обычной жизнью. Но Эдвард Марчмонт... он был другим. Мой прапрапрадед был магом, который тоже сражался с тьмой. И теперь я его наследник.

Ответственность давила на плечи. Что, если я не справлюсь, что, если наличия магии недостаточно, что, если я подведу их всех? Кейл верил в меня, учил меня и был терпеливым, даже когда я ошибался. Винчестеры приняли меня, не задавали лишних вопросов. И я не могу их подвести... Я снова поднял веточку.

— Люмос. - Искра уже ярче и чуть дольше. Прогресс, да, он медленный, но есть.

Я положил веточку на столик и лёг на кровать. Завтра начнётся настоящая работа, тренировки, обучение и подготовка.

Я стану сильнее и обязательно Стану достоин имени Марчмонт. Стану полезен команде и обещаю, что не подведу их.

Тишина склепа была абсолютной. Четверо людей в четырёх комнатах, каждый со своими мыслями, страхами, надеждами. Факелы в коридорах медленно гасли, погружая древние каменные залы в темноту. Снаружи, над кладбищем, облака закрыли луну, и ночь стала ещё темнее. Где-то далеко, в своём доме, бог этого мира писал новую главу. Но здесь, в склепе, защищённом древней магией, четыре судьбы готовились переплестись в историю, которую не предвидел даже он.