Свечение Роденда

ГЛАВА 1. ПИКСЕЛЬНАЯ ДВЕРЬ

ГЛАВА 1. ПИКСЕЛЬНАЯ ДВЕРЬ

Грохот разорвал реальность на долю секунды раньше, чем Эдвард Келлер успел осознать, что умирает.

Взрыв! Наверху, в распределителе питания старой капсулы, что-то глухо, страшно и оглушительно бахнуло. Вспышки бешеного синего и багрового света ударили изнутри смотрового стекла, ослепляя, выжигая сетчатку. Раздался пронзительный, скрежещущий металлический треск — тяжелый внутренний замок сорвало диким давлением закипевшей гидравлики. Старая, сорок раз перебранная в подпольных мастерских поршневая система не выдержала скачка напряжения принудительного обновления. Раскаленный добела, плавящийся осколок крепежного болта пробил защитный кожух вентиляции и швырнул Эдварду в лицо.

Удар! Раскаленный кусок металла наотмашь полоснул его по левой брови, мгновенно испаряя кожу. Острая, неописуемая вспышка боли парализовала дыхание. Эдварда с сокрушительной силой оттолкнуло назад, сорвало с узкой койки. Он полетел на окислившийся рифленый пол и со всего маху врезался спиной в стальную стену переборки. Воздух с сипением вырвался из легких. Левая ключица — старый, трижды неправильно сросшийся перелом после падения с технологических лесов четвертого подуровня — отозвалась такой тупой, тошнотворной болью, что перед глазами поплыли жирные черные круги. Горячая, липкая кровь мгновенно залила левый глаз, намертво склеивая ресницы.

Эдвард хрипел во тьме, корчась в судорогах и пытаясь нащупать рукой аварийный рычаг ручного сброса створки. В узком пространстве капсулы, похожей на железный гроб для нищих, пахло раскаленным текстолитом и дешевым техническим пластиком. Пальцы натыкались лишь на оплавленный, обжигающий полимер. Капсула нижнего яруса превращалась в раскаленный железный крематорий. Эдвард попытался упереться ногами в противоположную стенку, но узкие габариты дешёвого жилого модуля «Тип-С» не оставляли пространства для маневра. Полтора метра в ширину, два в длину — стандартное стойло для рабочей скотины фармацевтического гиганта.

Сверху капало. Раскалённое синтетическое масло из пробитой магистрали поршневого привода уже просочилось сквозь защитную сетку. Первая капля упала на колено. Ткань старых рабочих штанов зашипела, прогорая насквозь. Кожу обожгло жидким пламенем, и Эдвард дико, надсадно закричал, но крик заложило в груди — дым становился всё гуще. За стеной отсека натужно, утробно выл маглев, пол вибрировал с такой силой, словно под ним работал неисправный реактор. Перед его правым глазом системный интерфейс окончательно сошел с ума. Нейросетевая подложка, вшитая в его черепную коробку еще во время обязательного трудового контракта с «Роденд-Фарм», заискрила.

Вместо привычных плоских плашек корпорации «Роденд-Фарм» с графиками выработки, штрафными баллами за недосып и навязчивой рекламой синтетических антидепрессантов во всю ширину обзора развернулось кривое, налитое неоновым сиянием сообщение. Оно пульсировало, перекрывая реальность и вызывая рвотные позывы из-за перегрузки зрительного нерва:

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ОБНОВЛЕНИЯ]

[СТРУКТУРА "ГЛУБИНА 0.3" АКТИВИРОВАНА]

[ОБНАРУЖЕНО НЕСООТВЕТСТВИЕ ИСХОДНОГО КОДА]

[НАЧАЛО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ...]

Из вентиляционной решетки под потолком повалил густой, ядовитый сизый дым с отчетливым запахом горелой изоляции. Легкие тут же обожгло адским огнем. Эдвард зашелся в лающем кашле, выплевывая солоноватую слюну. Перегрузка окончательно выжгла внешнюю связь черепного импланта — в голове стоял лишь мертвый, высокочастотный писк. Это означало полную изоляцию от внутренней сети жилого блока. Всплывающие пиксели меню дергались, двоились, накладывались друг на друга, превращая визуальный поток в безумный калейдоскоп. Код жрал старый интерфейс, переписывая его поверх системных файлов корпорации.

Эдвард отчетливо понял: если замок заклинило магнитным полем, он задохнется здесь через три минуты. Или его заживо поджарит аварийный выброс масла, которое уже начинало капать из пробитой трубы на его ноги. Горячие, пахнущие химией капли прожигали ткань старых рабочих штанов, заставляя его кожу покрываться волдырями. Лодыжки горели, левое плечо онемело, а кровь из рассечённой брови продолжали толчками выплескиваться на лицо, мешая видеть.

А ведь еще десять минут назад всё было нормально. На столе в предбаннике их крошечной технологической ячейки стояла безвкусная серая каша, оставленная матерью перед уходом в смену в четыре утра. Мать положила ложку поперёк миски, чтобы еда не остыла. Обычная забота в мире, где люди были лишь расходным материалом для фармацевтических гигантов. Мать пахала на третьем подуровне — в сборочном цеху, где воздух был пропитан парами стабилизаторов, от которых зубы выпадали к тридцати годам. Эдвард помнил её натруженные, вечно серые от технической смазки пальцы.

Если бы она знала, что обязательное корпоративное обновление «Кронос-7», которое рассылали по всем жилым секторам для «оптимизации когнитивных функций рабочих», обернется этой бойней, она бы ни за что не ушла на свой конвейер. Она бы осталась. Или спрятала его в дренажных коллекторах, куда не добивал сигнал корпоративных вышек. Но они верили. Верили, потому что у них не было выбора: отказ от обновления означал мгновенное аннулирование трудового контракта и выброс на нижние, технические уровни без права на паёк.

— Лео! — попытался крикнуть Эдвард, но имплант молчал. Голосовые связки выдали лишь сиплый, задавленный кашель. Хакер Лео, их сосед по блоку, который за минуту до сессии панически орал в канал связи о том, что в глубоких сетях пишут про плывущие стены, массовые смерти на верхних уровнях и реальные системные швы, проступающие сквозь бетон, был отрезан. Лео утверждал, что это не обновление, а глобальный сбой матрицы, поглощающий мегаполис сектор за сектором. Он кричал, что физический мир трещит по швам, превращаясь в цифровой субстрат. Теперь проверить его слова было невозможно. Весь мир был отрезан. Жилые блоки, насчитывавшие миллионы ячеек, превратились в соты, запечатанные заживо.

Неоновые строчки Системы продолжали лениво разворачиваться перед глазами Эдварда, безжалостно фиксируя параметры его агонии. Каждая строчка сопровождалась тихим, колющим звуком в затылке, отдающим металлом на зубах:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен биологический носитель низкого качества]

[Синхронизация с ядром «Глубины»... 12%]

[Текущее состояние: Травма черепа (легкая), разрыв мягких тканей надбровной дуги, острое удушье, термические ожоги нижних конечностей I-II степени, внутреннее кровотечение]

[ЗАФИКСИРОВАН КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ СТРЕССА]

[Желаете распределить стартовые единицы адаптации?]

[Доступно: 3 ед.]

Перед глазами выскочили три полупрозрачных круга, пульсирующих тусклым, тревожным светом: [СИЛА], [ВЫНОСЛИВОСТЬ], [ВОСПРИЯТИЕ]. Они висели в воздухе, перекрывая видимость, словно насмешка над его скорой смертью. Каждая секунда промедления уменьшала шансы. Дым стремительно заполнял тесный железный ящик полтора на два метра. Эдвард уже не видел выхода — перед правым глазом стояла плотная багровая пелена, левый окончательно заплыл от хлынувшей из рассеченной брови крови. Воздуха в легких не осталось, сознание готово было окончательно рухнуть в темноту.

Что даст Восприятие? Он просто начнёт лучше видеть, как задыхается? Выносливость? Позволит ему промучиться в этом гробу на пару минут дольше, пока раскаленное масло не прожжёт артерии на ногах? Нет. Всё это было чушью. Каждая клетка его тела кричала о спасении. Внутри плакал и сдавался забитый парень из трущоб, но инстинкты выживания, выработанные во время жестоких разборок за чистую воду в тёмных технических штреках, требовали действия. Ему нужна была грубая, сокрушительная мощь, чтобы разбить этот гроб. Сорвать заклинившую сталь магнитных затворов.

«Всё в Силу!» — мысленно приказал он, отправляя команду напрямую по синапсам в глубину нейросети. Интерфейс мгновенно считал электрический импульс мозга.

[Принято. Начало деструктивной перестройки мышечных волокон...]

[Внимание: процесс сопряжён с высоким болевым порогом]

[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: СИЛА +3]

[ИНТЕГРАЦИЯ УСПЕШНА. НАПУГАЙТЕ СМЕРТЬ]

В ту же секунду его body прошила судорога, от которой Эдвард выгнулся дугой на gрязном полу, едва не сломав позвоночник. Это не было обычной физической болью — казалось, в его вены вместо крови под огромным давлением хлынул раскаленный термит. Мышцы на руках, плечах и спине налились кипящим свинцом. Они стремительно расширялись, утолщаясь на глазах и с треском разрывая плотные швы его старой куртки. Ткань лопалась с сухим звуком, обнажая перекрученные, потемневшие волокна. Пальцы свело мертвой хваткой, а в ушах раздался отчетливый, пугающий хруст костей и суставов, встающих на новые анатомические места. Костная ткань уплотнялась, межкостные промежутки заполнялись новыми структурами, подстраиваясь под возросшую нагрузку. Старая травма ключицы вспыхнула диким огнем, кости словно заново переламывались и тут же срастались в идеальном порядке.

В следующую секунду плечо онемело, заблокированная Системой боль ушла под воздействием мощнейшего боевого анестетика корпоративного спецназа. Эдвард почувствовал, как страх испаряется, уступив место пьянящему чувству абсолютного всемогущества. Он дико, по-звериному оскалился. Выбросив вперед руки, которые теперь казались тяжелыми стальными захватами, он намертво вцепился в заклинивший стык пластиковой створки капсулы. Его пальцы, ставшие твёрдыми как штыри, пробили обшивку, погружаясь в металлопластик и выдавливая крошки полимера. С ревом он рванул её на себя.

Раздался оглушительный, леденящий душу скрежет деформируемого металла. Толстая обшивка капсулы скручивалась под его пальцами, как размокший от воды картон. Пальцы глубоко ушли в металл, оставляя рваные вмятины. Мощный магнитный замок, рассчитанный на три тонны давления, вылетел с мясом, вырвав огромный кусок стальной рамы и сыпанув во тьму веером фиолетовых искр. Тяжелая бронированная створка с грохотом отлетела в сторону, перелетела через узкий технический коридор, врезалась в противоположную стену жилого блока и глубоко ушла в бетонную облицовку. Эдвард мертвым грузом выпал наружу, тяжело дыша и кашляя на грязный пол жилого блока.

Легкие жадно хватали воздух, но воздух этот изменился. Он больше не пах озоном очистительных систем или застарелой гарью трущоб. В нем появился странный, сладковато-металлический привкус, от которого покалывало язык, а на губах оставался налёт, похожий на статическое электричество. Дикая, безумная мощь постепенно утихала, оставляя после себя звенящую легкость и покалывание в кончиках пальцев. Он чувствовал каждый бугор своего перестроенного тела. Он судорожно поднялся на колени, ожидая увидеть привычный, тускло освещенный коридор жилого блока нижнего яруса, вечно заваленный пластиковым мусором, пустыми упаковками из-под дегенеративных стимуляторов и обрывками высоковольтных кабелей. Коридор, где он прожил все свои двадцать четыре года среди тысяч таких же серых, изможденных лиц.

Но коридора больше не существовало.

Вместо низкого бетонного потолка, покрытого потёками сточных вод, над головой теперь зияла бесконечная, пугающая бездна, затянутая медленно вращающимися фиолетовыми туманностями и искрами мертвых звезд. Пространство расширилось, словно стены здания растворились в космосе, оставив лишь призрачный каркас. Стены отсеков покрылись толстым слоем полупрозрачного, тускло светящегося кристалла, сквозь который проросли толстые, пульсирующие фиолетовые жилы. В этих жилах двигалась темная, мерцающая жидкость, подчиненная собственному ритму. По полу стелился тяжелый, ледяной туман, доходивший до колен и скрывающий ноги Эдварда.

И вокруг царила гробовая, неестественная, звенящая тишина. Больше не выли очистители воздуха. Не гудел маглев на внешних путях, доставляющий элитные медицинские грузы на верхние уровни для директоров корпорации. Нижний ярус мегаполиса «Роденд-Фарм» полностью умер, переродившись во что-то иное. Архитектура Системы поглотила человеческий муравейник, переплавив его под свои нужды, превратив бетон и железо в кристаллическую матрицу.

Перед глазами снова выплыли строчки, теперь они горели ровным, стабильным светом:

[ВНИМАНИЕ! Синхронизация с ядром «Глубины»... 28%]

[Мир успешно адаптирован под протокол «Роденд-0.3»]

[Обнаружена ближайшая точка системного интереса: Терминал снабжения]

Эдвард грубо вытер кровь, снова заливающую левый глаз. Рукав порванной куртки мгновенно промок. Рассеченная бровь все еще отзывалась тупой болью, но кровотечение прекратилось неестественно быстро — края раны словно спеклись под действием измененного метаболизма. Никаких швов, никакой инфекции. Новые регенеративные функции организма работали, трансформируя ткани и подтягивая их под стандарты Системы.

В тридцати шагах от него, посреди кристаллического коридора, тускло светился терминал выдачи пищевых сублиматов. Раньше это был старый серый автомат, у которого вечно толпились злые, голодные рабочие после смены, пиная его ногами в надежде выбить лишнюю пачку сухой каши. Теперь его прочный пластиковый корпус был разворочен изнутри, словно там созревал бутон гигантского цветка, а из разбитого экрана бил плотный, пульсирующий столб пронзительного синего света. Этот свет прорезал туман, уходя высоко вверх, в открытую фиолетовую бездну. Над ним лениво парила трехмерная голографическая иконка в виде запертого кованого сундука, мерцающая золотистыми искрами.

Эдвард сделал осторожный шаг вперед, но намертво замер, вжавшись спиной в кристалл стены. Кристаллическая стена была ледяной, но жилы внутри неё ощутимо пульсировали, передавая странное, пугающее тепло, похожее на биение сердца гигантского существа.

Из плотного тумана у подножия терминала донеслось тяжелое, влажное, утробное хрипение. Что-то крупное, массивное копошилось в тени, с хрустом разрывая толстые пластиковые упаковки армейских пайков, которые выбросило из недр автомата. Вспыхнула неоновая строчка Системы, подсветив скрытую в тумане тварь четким кроваво-красным контуром:

[Крыса нижнего яруса (Мутировавшая). Уровень: 1]

[Опасность: Низкая]

[Внимание: Переносчик системного некроза]

Тварь медленно подняла массивную морду, и Эдвард невольно сглотнул, почувствовав, как волоски на шее встают дыбом. Это было чудовище размером с хорошего бродячего пса, если не больше. Ее жесткая шерсть почти полностью вылезла, обнажив покрытую серыми кристаллическими наростами кожу. Эти наросты напоминали пластинчатую броню, плотно пригнанную друг к другу. Вместо обычных глаз в глубоких глазницах горели две точки ядовитого зелено-желтого пламени. Из пасти капала густая, темная слюна, которая при падении на пол с тихим шипением прожигала кристаллы и растворяла туман.

Заметив Эдварда, мутант издал пронзительный, ультразвуковой визг, от которого задрожали кристаллические переборки. Звуковая волна ударила по барабанным перепонкам, заставляя мир вокруг покачнуться. Тварь резко взрыла мощными когтями пол, выбивая каменную крошку, и припала к земле. Её задние лапы, деформированные мутацией и неестественно удлиненные, напряглись, как стальные пружины. У твари было развито альтернативное зрение, перестроенное Системой под тепловые контуры и реакцию на движение.

Оружия у Эдварда не было. Ни ножа, ни старого обрезка тяжелой трубы, которые обычно носили с собой для самообороны в этих криминальных секторах. Только голые кулаки и три единицы Системной Силы, которые он еще толком не умел контролировать. Надеяться на одну лишь физическую мощь против существа, когти которого могли рвать металл обшивки, было чистым безумием. Но отступать было некуда — позади была лишь его разорванная капсула.

Тварь сорвалась с места мгновенно, превратившись в серую, размытую в тумане тень. Она прыгнула с дикой скоростью, целясь огромной пастью Эдварду в горло. Воздух вокруг неё уплотнился, неся удушливый запах тухлого мяса и жженой проводки. Инстинкты контрактника сработали на долю секунды быстрее разума. Годы, проведенные в постоянных потасовках за чистую воду и лишний жетон питания, не прошли даром. Эдвард не стал принимать сокрушительный удар на себя и не попытался встретить монстра кулаком в лоб — слишком велик был риск потерять руку.

Вместо этого он резко, плавно упал на одно колено, пропуская вонючую, покрытую сочащимися нарывами тушу над собой. Монстр пролетел мимо, обдав парня запахом гнили, тяжело рухнул на кристаллический пол и тут же начал неуклюже разворачиваться для нового броска. Когти твари с визгом прошлись по кристаллам, оставляя глубокие борозды. Но Эдвард в этот момент уже заметил то, чего мутант со своим специфическим восприятием тепловых силуэтов зафиксировать не мог.

С полуразрушенного потолка, над местом разворота мутанта, свисал толстый высоковольтный силовой кабель. Раньше он питал целый технологический сектор жилого блока, а теперь превратился в смертоносное орудие. Его бронированная оплетка лопнула во время взрыва капсулы, и теперь оголенный медный сердечник бешено извивался в тумане, словно разъяренная змея, плюясь во все стороны жижными фиолетовыми дугами чистого электричества. Воздух вокруг него трещал от колоссального напряжения, пахло озоном.

Эдвард на секунду поймал звенящую волну новой, переполняющей мышцы Силы в своем перерожденном теле. Он почувствовал каждый сухожильный узел, готовый разрядиться, как взведенный курок. Он резко выбросил руку вперед и наотмашь, со всей дури ударил по свисающему жгуту чуть выше оголенного, смертельно опасного участка. Его кулак врезался в толстую изоляцию кабеля с силой гидравлического молота. Тяжелый кабель, подстегнутый сокрушительным ударом, качнулся по идеальной дуге, как хлыст, и с треском обрушился точно на мокрую спину приготовившейся к прыжку твари.

Раздался оглушительный, сухой хлопок, похожий на взрыв боевой гранаты. Яркая фиолетовая вспышка полностью ослепила Эдварда, заставив его зажмуриться. Колоссальная системная энергия, запертая в кабеле, мгновенно вскипятила кровь и внутренности монстра. Ток колоссальной мощности прошел сквозь кристаллическую броню твари, превращая её органы в уголь. Тварь издала короткий, захлебывающийся визг, переросший в хрип, и в следующее мгновение её разорвало на куски изнутри от избыточного давления пара и закипевшей крови.

Обгорелые ошметки серой шкуры, костей и кристаллов веером брызнули по стенам коридора. Плотная черная жижа потекла по кристаллам, тут же испаряясь с тихим шипением. На месте монстра осталось лишь облачко едкого серого дыма и медленно тающие в воздухе неоновые искры. Перед глазами Эдварда всплыл каскад системных сообщений, перекрывая обзор:

[Противник уничтожен с использованием элементов окружения!]

[Получено опыта: 15/100]

[ЗАФИКСИРОВАН ПЕРВЫЙ СМЕРТЕЛЬНЫЙ ИСХОД В РАДИУСЕ АДАПТАЦИИ]

[Доступна базовая награда выжившего]

Из того места, где только что испарилась тварь, в воздух медленно, плавно поднялся крошечный, тускло светящийся фиолетовый кристалл размером со спичечный коробок. Код внутри него переливался сложными узорами, выстраиваясь в микроскопические матрицы. Это была чистая системная информация, сконденсированная в физическую форму.

Эдвард тяжело дышал, глядя на этот трофей. Сердце бешено колотилось в груди, совершая, казалось, по два удара в секунду. Но радоваться было рано. Из глубины темного коридора, из густого ледяного тумана, донеслось новое хрипение. Затем еще одно. И еще. Одно за другим, во мраке начали зажигаться новые огни. Стая. Визг десятков мутировавших грызунов слился в единый, сводящий с ума гул. Они шли на запах свежей крови своего сородича, привлеченные шумом боя и вспышками энергии. Туман впереди зашевелился, в нем зажглись десятки пар ядовито-зеленых фосфорных огней. Пространство коридора стремительно сужалось под их натиском.

Система мгновенно отреагировала на новую угрозу, выдав каскад предупреждений, которые окрасили интерфейс в багровые тона:

[ВНИМАНИЕ! Зафиксировано приближение превосходящих сил противника]

[Крысы нижнего яруса (Стая). Количество: 14. Уровень: 1-2]

[Шанс выживания в ближнем бою без оружия: 4.2%]

[RECOMMENDATION: РЕТРАНСЛЯЦИЯ ИЛИ БЕГСТВО]

— Бегство, говоришь? Идея отличная, — прорычал Эдвард сквозь зубы, пятясь назад. Каждое слово давалось с трудом, разодранное горло все еще саднило от едкого текстолитового дыма. Но бежать было некуда. Позади высилась заклинившая стальная переборка жилого блока, наглухо запечатанная аварийным протоколом корпорации. Гермозатвор опустился до самого пола. Толстая плита из сплава титана и вольфрама отрезала его от жилой зоны, превращая коридор в ловушку. Он был заперт в этой кристаллической кишке. Единственный путь к спасению вел вперед — через стаю, к светящемуся терминалу снабжения.

Первая крыса, крупнее предыдущей, с уродливым кристаллическим горбом на спине, выскочила из тумана. Ее движения были более расчетливыми. Ее клыки клацнули в полусантиметре от руки Эдварда, когда он резко отшатнулся вбок, чувствуя зловонное дыхание монстра. Не раздумывая, парень наотмашь ударил тварь кулаком сверху вниз. Благодаря трем единицам Силы, удар получился страшным — череп мутанта с хрустом вдавился в пол, брызнув черной жижей. Кристаллический нарост на его голове разлетелся на мелкие осколки, как хрупкое стекло.

[Получено опыта: 10/100. Всего: 25/100]

Но на место убитой твари тут же выпрыгнули еще две. Скорость их атак нарастала, они действовали слаженно, словно ведомые единым разумом. Одна из них, обманув внимание Эдварда ложным выпадом, намертво вцепилась ему в лодыжку. Зубы мутанта со скрежетом прошлись по плотной ткани рабочего ботинка, пробивая кожу и вонзаясь в плоть.

Эдвард заорал от ярости и боли, чувствуя, как по ноге мгновенно разливается мертвящий, ледяной холод. Это был системный некроз. Это была не просто физическая боль — это было ужасающее ощущение отмирающей плоти, когда видимые черные нити заражения устремляются вверх по венам, стремясь к сердцу. Он со всей силы топнул второй ногой, размазывая голову грызуна по полу, но стая уже окружила его плотным кольцом. Зеленые огни горели повсюду — в тумане, на стенах, даже на потолке, где твари удерживались за счет измененных когтей. Они наступали со всех сторон. Легкие снова начал жечь ядовитый дым, просачивающийся из разрушенных коммуникаций. Сознание сузилось до размеров боевого периметра.

Эдвард швырнул свое тело вперед, прорываясь к терминалу снабжения — это была единственная точка, откуда бил столб синего света. Единственный шанс на спасение. Он раскидывал крыс ногами, получая новые укусы и разрезы. Каждое движение стоило невероятных усилий, мышцы налились тяжестью. Кровь из порванных штанин хлестала на фиолетовые кристаллы пола, оставляя темные, быстро впитывающиеся следы. Стая следовала за ним по пятам.

До терминала оставалось по крайней мере пять шагов. Расстояние сокращалось мучительно медленно. Стая навалилась сзади, используя численное преимущество. Несколько тварей одновременно прыгнули ему на спину, увлекая вниз своей массой. Огромный самец с разгона свалил Эдварда с ног, повалив лицом в ледяной туман. Тяжелая вонючая туша прижала его к полу, клыки потянулись к затылку, готовые перекусить основание черепа и оборвать интеграцию.

— Не возьмешь, тварь! — Эдвард извернулся на полу, превозмогая адскую боль в покусанных ногах, перехватил мутанта за толстую шею обеими руками и с диким криком сжал пальцы. Его новые жилы на руках надулись, превращаясь в тугие стальные канаты. Раздался отчетливый хруст ломающихся позвонков. Мышцы Эдварда сработали на пределе, выдавая пиковую мощность. Он отбросил дохлую тушу в сторону и на карачках дополз до пульсирующего столба синего света.

Руки скользили по грязному, залитому черной жижей полу, но он упрямо продвигался вперед, игнорируя щелкающие позади клыки. Рука Эдварда с размаху пересекла голографическую иконку сундука. Пальцы погрузились в холодное синее свечение. В тот же миг Система взорвалась перед глазами ликующим золотым сиянием, разгоняя фиолетовый сумрак коридора и отбрасывая тварей назад:

[БЫСТРЫЙ ДОСТУП К ТЕРМИНАЛУ СНАБЖЕНИЯ УСПЕШНО ВЫПОЛНЕН]

[Зафиксирован статус: Выживший в экстремальных условиях]

[Разблокирован стартовый комплект контрактника «Глубины»]

[Получено оружие: Индукционный резак «Искра-1» (Персональный, Снаряжение)]

[Получено вещество: Регенеративный концентрат (Низкое качество) — 1 ед.]

В его правой руке мгновенно, из вспышки синих пикселей, материализовалась тяжелая рукоять из шершавого темного композита. Она идеально легла в ладонь, словно была отлита по его меркам много лет назад. Из её торца с яростным шипением вырвался тридцатисантиметровый клинок чистого плазменного пламени, гудящий, как рассерженный шершень. Свет от клинка озарил его искаженное болью, окровавленное лицо.

В ту же секунду Эдвард, не теряя ни мгновения, вогнал шприц-тюбик с регенеративным концентратом, появившийся в левой руке, в бедро через порванную ткань штанов. Металлический поршень щелкнул, опустошая емкость до капли. Эффект был мгновенным и невероятно болезненным. Ноги словно обожгло жидким азотом. Холод пронесся по сосудам, уничтожая заразу. Некроз от укусов крыс начал стремительно отступать, вымываемый из вен ядовито-зелеными каплями, которые испарялись на коже. Черные нити на коже бледнели и исчезали. Раны на лодыжках затягивались перед взором, покрываясь плотной розовой кожей. Мышечные волокна срастались с невероятной скоростью. Разрушенная надбровная дуга и горящий бок перестали болеть, боль сменилась приятной прохладой.

[Внимание! Острое состояние системного некроза купировано]

[Здоровье восстановлено на 65%]

Эдвард резко вскочил на ноги, крепче перехватывая гудящую рукоять индукционного резака. Теперь он прочно стоял на полу. Больше не было слабости, не было страха. Стая крыс, на секунду отпрянувшая от яркой вспышки терминала, снова пошла в атаку, ведомая голодом. Потеря вожака лишь разозлила их. Три твари прыгнули одновременно, разинув пасти с желтыми клыками. Их фосфорные глаза горели безумным голодом.

— Ну давай, идите сюда! — Эдвард яростно улыбнулся, и его глаза в темноте коридора хищно блеснули золотом. Внутри него зажегся азарт хищника, получившего в руки настоящее оружие.

Он сделал широкий, стелящийся взмах резаком. Плазменный клинок прошел сквозь тела прыгнувших мутантов, как сквозь теплое масло, мгновенно прижигая раны и не оставляя даже капли крови. Запах паленой плоти усилился. Крысы развалились на аккуратные половинки, рухнув в туман. Каждое их прикосновение к плазме приводило к мгновенной детонации измененных клеток внутри их тел.

Эдвард закружился в бешеном танце смерти. Каждое движение его перестроенного тела теперь казалось выверенным, четким, словно его сознание подключили к продвинутому тактическому модулю. Пропала былая неуклюжесть простого рабочего. Три единицы Силы позволяли удерживать тяжелое плазменное оружие с легкостью деревянной палочки. Резак свистел в воздухе, оставляя в темноте светящиеся бирюзовые дуги. Он шел вперед, шаг за шагом сминая стаю. Шаг, взмах, уворот. Мутанты визжали, пытались отступать, но плазменное лезвие настигало их повсюду. Они не могли противопоставить ничего его скорости и сокрушительной мощи. Это была не драка за выживание — это была месть нижнего яруса.

Месть за годы голода, за гнилую воду из ржавых коллекторов, за сломанную ключицу, за уставшие глаза матери, за серо-вкусную кашу на щербатом столе. За всю ту нищету, в которую их заставили выживать на тридцати квадратных метрах бетонных коробок.

Через две минуты всё было кончено. Коридор был завален обугленными, дымящимися тушами. Отдельные куски мяса еще подергивались от остаточных электрических разрядов. Воздух пропитался стойким, тяжелым запахом паленой шерсти и озона. Эдвард стоял в центре этого побоища, тяжело опустив индукционный резак к полу. Его грудь мерно поднималась. Плазменное лезвие со звуком втягивалось обратно в рукоять, оставляя лишь раскаленный докрасна наконечник. Перед глазами, сменяя друг друга, весело прыгали золотые строчки логов Системы:

[Уничтожена стая мутировавших крыс. Количество: 15]

[Получено опыта: 150/100]

[ВНИМАНИЕ! Набран достаточный уровень для повышения]

[ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 2]

[Доступно единиц адаптации для распределения: 1]

[Текущий баланс опыта: 75/200]

Эдвард тяжело опустился на колени посреди кристаллического тумана. Напряжение боя уходило, забирая с собой остатки ярости. Тело била мелкая, адреналиновая дрожь. Сила, бурлившая в венах, постепенно утихала, оставляя после себя звенящую легкость во всем теле. Он чувствовал каждый бугор своего перестроенного тела. Он бережно подобрал с пола крошечный, тускло светящийся фиолетовый кристалл, оставшийся от первой твари, и спрятал его в глубокий карман куртки. На ощупь кристалл был теплым и слегка вибрировал. На запястье, под старыми отцовскими часами с треснувшим стеклом, запульсировал странный, темный след.

Эдвард отодвинул потертый ремешок. Отпечаток чужой геометрии, глубоко вдавленный в плоть, наливался багровым светом. Он напоминал сложную схему или ломаную линию пикселей, уходящую под кожу. Кожа вокруг него слегка припухла.

А перед его глазами, пробивая пелену уходящего тумана, столб синего света над терминалом снабжения запульсировал еще быстрее. Свет стал прерывистым, сирена автомата выдала короткий, хриплый сигнал. На экране развороченного автомата начали медленно проступать новые, бритвенно-острые строчки Системы:

[ВНИМАНИЕ! Зафиксировано критическое падение стабильности локальной зоны]

[Текущая стабильность: 14%]

[До запуска протокола «ИЗОЛЯЦИЯ» корпорации Роденд-Фарм осталось 45 секунд]

[Охотники Сектора А высланы к вашей позиции]

— Охотники? Корпоративные ищейки? — Эдвард сплюнул во рту кровь и медленно поднялся с колен, сжимая в руке рукоять индукционного резака. — Ну пусть попробуют дойти. Я больше не тот беззащитный рабочий, которого можно списать в утиль.

Он поднял голову, глядя в бесконечную фиолетовую бездну над собой. Страха больше не было. Новая структура Системы вытеснила из его разума рабскую покорность перед сильными мира сего. Его привычный мир сгорел дотла всего за несколько минут. Старая жизнь, где он был лишь винтиком в корпоративной машине, закончилась. Но теперь у него было оружие, был второй уровень, была Сила и таинственный след на запястье, который рвался вперед, требуя новой крови и новых ответов. Система вела его вперед, и он не собирался отступать.

Гермозатвор жилого блока позади него заскрежетал, силясь подняться под действием тяжелых гидравлических приводов. Металл стонал от колоссального давления. Из темноты открывающегося прохода пахнуло ледяным озоном и холодной, бездушной сталью корпоративного контроля. Охотники заходили в сектор. В узком просвете под поднимающейся плитой показались тяжелые магнитные подошвы бронированных десантных ботинок и красные объективы оптических прицелов.

Эдвард Келлер развернулся лицом к открывающейся двери. Он перехватил индукционный резак поудобнее, чувствуя, как плазменное пламя вновь вырывается наружу, готовое резать композитную броню. На его лице проступила злая улыбка. Игра по правилам нижнего яруса закончилась. Началась «Глубина».

Тяжелая гермодверь поднялась всего на треть, когда из темноты коридора жилого блока вырвался плотный луч поискового прожектора. Ослепительно-белый свет полоснул по кристаллическим стенам, заставив фиолетовые жилы внутри них испуганно сжаться и поблекнуть.

— Визуальный контакт! — раздался из-за преграды сухой, лишенный эмоций механический голос через внешний динамик шлема. — Обнаружен биологический объект. Внешние признаки заражения кодом «Глубины». Уровень угрозы: минимальный. Приступить к утилизации.

Эдвард даже не шелохнулся. Он замер в полуприседе, уперев наконечник индукционного резака в пол. Плазма с тихим шипением плавила кристалл, оставляя под собой дымящуюся ямку. В его голове, очищенной от ментального мусора Системой, шел лихорадочный подсчет секунд. Сорок секунд до полной изоляции зоны.

Из-под створки затвора в измененный коридор проворно скользнул первый противник. Это был легкий штурмовой дрон корпорации «Роденд-Фарм» — угловатая паукообразная машина на четырех суставчатых металлических лапах, увенчанная сдвоенным стволом игольчатого пулемета. Его тактический процессор зафиксировал фигуру Эдварда. Сдвоенный ствол начал раскручиваться с характерным жужжанием. В тот же миг перед глазами Эдварда вспыхнула системная плашка:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружен автоматизированный противник: Тактический дрон «Скарабей»]

[Уровень: 3]

[Защита: Легкая композитная броня]

[Уязвимость: Суставные сочленения, оптический блок]

Три секунды. Дрону требовалось ровно три секунды для калибровки прицела в условиях ледяного тумана. Эдвард не стал ждать. Новая Сила, бурлившая в его мышцах, требовала выхода. Он резко оттолкнулся ногами от пола, совершив колоссальный прыжок вперед на пять метров. Рифленый металл под его ботинками жалобно хрустнул. Парень пролетел над полом, как выпущенный снаряд, разорвав пелену тумана.

Дрон успел выдать короткую очередь. Тонкие стальные иглы со свистом пробили воздух там, где только что стоял Эдвард, и с треском вонзились в кристаллическую стену, выбив веер искр. Но сам Эдвард уже был вплотную. Сверху вниз, вкладывая всю массу своего перестроенного тела и три единицы Силы, он обрушил индукционный резак на корпус машины. Плазменное лезвие «Искры-1» с диким шипением вонзилось в верхнюю бронеплиту дрона. Металл поплыл, превращаясь в брызги жидкого шлака. Резак прошел сквозь процессорный блок и генератор питания, как сквозь мокрый песок. Внутренние конденсаторы машины сдетонировали с коротким, глухим хлопком. Робот дернулся, его лапы подкосились, а из разорванного корпуса во все стороны ударили синие электрические дуги.

[Противник уничтожен!]

[Получено опыта: 40/200. Всего: 115/200]

— Минус один, суки, — выдохнул Эдвард, выдергивая резак из дымящихся обломков.

— Внимание! Потеря связи с единицей «Скарабей-4», — раздался более громкий голос из-за двери. Теперь затвор поднялся достаточно высоко, чтобы в коридор смогли пройти люди. Точнее, то, что корпорация называла людьми. В сектор шагнули двое Охотников. Это были тяжелые штурмовики в массивных экзоскелетах, окрашенных в матовый черный цвет с эмблемами «Роденд-Фарм» на наплечниках. Их лица были скрыты глухими шлемами с хищными клиновидными щитками визуализаторов. В руках каждый держал тяжелый штурмовой карабин, способный пробивать обшивку легкой бронетехники.

— Объект применил неизвестное плазменное оружие, — скомандовал тот, что шел слева, судя по маркировке на грудной пластине — командир звена. — Открыть огонь на поражение. Не сближаться.

Они действовали профессионально. Никаких лишних движений, никакой жалости. Два ствола одновременно уставились на Эдварда. Коридор был слишком узким, чтобы уклониться от перекрестного огня двух карабинов. Каждая пуля разнесла бы его тело на куски, несмотря на всю возросшую силу мышц. Модификация тканей давала мощь, но она не делала его кожу танковой броней.

Эдвард почувствовал, как время вокруг снова замедляет свой ход. Включилось тактическое восприятие, подстегнутое адреналином. У него оставалась одна нераспределенная единица адаптации за второй уровень. Всего одна.

«Выносливость или Восприятие?» — молнией пронеслась мысль. Если он вложит её в Выносливость, возможно, он переживет первое попадание. Если в Восприятие — успеет заметить траекторию выстрелов. Но параметры Силы уже доказали свою эффективность. Перестройка костной структуры дала ему скорость. Что, если увеличить её еще больше? Нет, Система четко разделяла параметры.

«Система! — мысленно запросил он интерфейс импланта. — Свободную единицу в Выносливость! Давай!»

[Принято. Уплотнение костной структуры, повышение эластичности сосудов...]

[ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ВЫНОСЛИВОСТЬ +1]

[Здоровье увеличено. Сопротивление физическому урону повышено на 15%]

Внутренности Эдварда словно стянуло тугим, невидимым корсетом. Сердце сделало мощный, глубокий толчок, выравнивая давление. Кожа на теле ощутимо натянулась, став более плотной и грубой на ощупь. В эту же секунду Охотники открыли огонь.

Коридор заполнился грохотом и вспышками пороховых газов. Тяжелые крупнокалиберные пули начали крошить кристаллические стены, превращая светящиеся фиолетовые жилы в сверкающую пыль. Эдвард резко бросился в сторону, перекатываясь по полу, скрытому туманом. Одна из пуль задела его по касательной. Снаряд пробил плечо, вырвав кусок куртки и полоснув по коже. Но вместо того, чтобы оторвать руку, как это случилось бы десять минут назад, пуля лишь оставила глубокую, сочащуюся темной кровью борозду. Плотные мышцы и уплотнившаяся кожа удержали удар, погасив кинетическую энергию. Эдвард лишь глухо зарычал, не теряя контроля над телом.

Он перекатился за массивный корпус терминала снабжения, который по-прежнему изрыгал столб синего света. Пули Охотников с глухим стуком начали дырявить пластик автомата, но синее сияние не гасло — оно было нематериальным, подпитываемым самой структурой «Глубины».

— Объект ранен, но продолжает движение! — доложил второй Охотник, короткими перебежками приближаясь к терминалу. — Захожу справа.

Эдвард сидел за автоматом, прижав руку к раненому плечу. Кровь была густой, почти черной, и рана уже начинала стягиваться, покрываясь плотной системной коркой. Выносливость работала, но под градом пуль долго не просидишь. До конца отсчета изоляции зоны оставалось пятнадцать секунд. На экране разбитого автомата замигала надпись:

[ВНИМАНИЕ! До закрытия сектора: 12 секунд]

[Обнаружен конфликт геометрии: Системный шлюз заблокирован физическим объектом (Гермозатвор)]

[Желаете принудительно активировать протокол сдвига?]

«Сдвиг? Что за сдвиг?!» — мысленно запросил он интерфейс импланта.

[Принудительный сдвиг фазы пространства. Требуется: 1 системный кристалл]

Эдвард мгновенно вспомнил про крошечный фиолетовый кристалл, который он подобрал после убийства первой крысы-мутанта. Он сунул руку в карман куртки, нащупал теплую грань и прижал кристалл к панели терминала снабжения. Кристалл мгновенно растворился, превратившись в поток фиолетовых пикселей, которые впитались в экран автомата. Столб синего света вокруг изменил цвет, став ядовито-фиолетовым. Пространство вокруг Эдварда задрожало, воздух стал вязким, словно превратился в желе.

— Что за чертовщина... — донесся удивленный голос Охотника, который уже обогнул терминал и навел карабин прямо на Эдварда. Но его палец застыл на спусковом крючке. Экзоскелет Охотника начал покрываться слоем мелких, быстро разрастающихся фиолетовых кристаллов. Металл брони начал стонать, деформируясь под натиском чужеродной структуры.

— Назад! — закричал командир звена, но было поздно.

[Протокол «Сдвиг» активирован ]

[Локальная стабильность: 0%]

[Перенос зоны в структуру Глубины...]

В ту же секунду мир вокруг Эдварда окончательно сошел с ума. Реальность лопнула, как перезрелый плод. Огромная стальная гермодверь, Охотники в своих экзоскелетах, обломки дрона — всё это начало распадаться на крупные, светящиеся пиксели размером с кулак. Пространство коридора вывернулось наизнанку. Эдвард почувствовал, как его собственное тело теряет вес, растворяясь в этом безумном потоке информации.

Охотник, стоявший перед ним, попытался сделать выстрел, но из ствола его карабина вместо пуль вылетела струя фиолетовых цифр. Сам мужчина издал дикий, искаженный помехами крик, когда его броня и плоть внутри неё начали переплавляться, превращаясь в часть кристаллического пола. Его напарник попытался бежать назад, к выходу из жилого блока, но проход уже исчез. Вместо него там высилась сплошная монолитная стена из темного, зеркального камня, в котором отражались фиолетовые туманности. Грохот прекратился. Наступила абсолютная, звенящая тишина, от которой закладывало уши.

Эдвард открыл глаза и обнаружил, что лежит на твердой поверхности. Туман вокруг него рассеялся, и теперь он мог четко видеть, где оказался. Это больше не был коридор жилого блока нижнего яруса. Пространство вокруг него превратилось в колоссальный, циклопический зал, стены которого уходили далеко вверх, теряясь в фиолетовом небе. Зал был выстроен из гигантских блоков темного, почти черного кристалла. Повсюду высились правильные геометрические колонны, внутри которых пульсировали золотые и фиолетовые жилы.

Терминал снабжения, у которого он только что дрался за жизнь, изменился. Теперь это был изящный, высокий обелиск из темного камня, увенчанный парящей короной из синего пламени. На его поверхности бритвенно-острыми неоновыми линиями были выведены списки доступных предметов. А в десяти шагах от Эдварда лежали останки Охотников. Точнее, то, что от них осталось после пространственного сдвига. Их экзоскелеты полностью сплавились с телами, превратившись в уродливые изваяния из темного металла и кристаллов. Они застыли в позах вечного ужаса, став частью интерьера этого жуткого места. На их шлемах по-прежнему тускло мерцали красные огоньки тактических систем, но это были лишь умирающие отголоски прежней техники.

Эдвард медленно поднялся, опираясь на индукционный резак. Его раненое плечо больше не болело — Выносливость и системный перенос полностью затянули рану, оставив лишь ровный, бледный шрам. Он подошел к каменному обелиску и протянул руку к экрану. Перед его глазами развернулся обновленный интерфейс, который больше не дергался и не выдавал ошибок. Код стабилизировался.

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЙ ХАБ «ГЛУБИНА-0.3»]

[Ваш статус: Зарегистрированный пользователь (Контрактник)]

[Текущий уровень: 2]

[Баланс опыта: 115/200]

[Доступные ресурсы: Отсутствуют]

Ниже шел список локальных уведомлений, от которых у Эдварда перехватило дыхание:

[Внимание! Сектор «Роденд-Нижний-4» полностью стерт из физической реальности]

[Количество поглощенных бионосителей: 412 000]

[Статус интеграции сектора: 100%]

«Четыреста двенадцать тысяч...» — цифра ударила по разуму Эдварда с силой обуха. Весь его жилой сектор. Все люди, с которыми он рос, работал, дрался за еду. Мойщики коллекторов, операторы конвейеров, дети, старики. Все они были стерты, переплавлены Системой в этот чистый, холодный кристаллический зал.

— Мать... — прошептал Эдвард, и его сердце сжалось от ледяного ужаса. — Она ведь была на конвейере. На третьем под-уровне.

Он лихорадочно начал вводить данные пальцами по каменной поверхности обелиска, пытаясь найти функцию поиска или списки выживших. Но Система была бездушна. Ей не было дела до человеческих семей. Она фиксировала лишь «биологические носители» и «процент интеграции». Наконец, в самом низу экрана, подсвеченная тревожным багровым светом, проступила одиночная строчка:

[Обнаружен выживший бионоситель с родственным кодом в под-зоне «Конвейер-3»]

[Текущий статус: В процессе принудительной трансформации. Стабильность: 34%]

[Внимание! До полной деградации кода осталось: 14 минут 20 секунд]

Эдвард замер. Жива. Его мать все еще была жива, но её код — её личность, её тело — прямо сейчас переплавлялись Системой, как это произошло с Охотниками или жилым коридором. И у него было чуть больше четырнадцати минут, чтобы дойти до неё и прервать этот чертов процесс.

— Где этот чертов «Конвейер-3»?! — крикнул Эдвард, ударив кулаком по обелиску. Камень отозвался глухим гулом.

Система послушно развернула перед ним трехмерную карту пространства. Это был безумный, многоуровневый лабиринт из парящих в пустоте кристаллических платформ, соединенных тонкими мостами света. Где-то далеко внизу, среди бушующих фиолетовых туманностей, мигала багровая точка — «Конвейер-3». Путь туда лежал через несколько зачистных секторов, заполненных системными монстрами и, возможно, выжившими отрядами корпорации, которые также пытались адаптироваться к новой реальности.

Эдвард посмотрел на свое запястье. Странный темный след, отпечаток чужой геометрии, запульсировал сильнее, словно компас, указывая точное направление вниз, в глубину лабиринта. Багровый свет отпечатка стал ярче, проступая сквозь кожу. Он чувствовал, как эта геометрия шевелится внутри его предплечья, разрастаясь тонкими, безболезненными нитями к самым пальцам.

Из торца рукояти вырвался бирюзовый плазменный клинок, с утробным гулом озаряя темные блоки зала. Эдвард Келлер больше не был испуганным рабочим из трущоб мегаполиса. Он был Контрактником «Глубины» второго уровня. У него была сила, способная крушить металл, и выносливость, позволяющая пережить пулевое ранение. И у него была цель, ради которой он перешагнет через любого, будь то мутировавшая тварь или элитный штурмовик корпорации.

Он развернулся спиной к обелиску и уверенным шагом направился к первому световому мосту, ведущему вниз, в фиолетовую бездну. Вокруг царила гробовая тишина, но в этой тишине Эдвард четко слышал, как внутри него бьется новое, измененное Системой сердце. Игра по правилам «Роденд-Фарм» закончилась. Корпорация больше не владела его жизнью. Теперь его жизнью владела «Глубина», но правила этой новой игры он собирался писать сам. Своим плазменным резаком и своими собственными руками.

Он ступил на светящуюся платформу моста, и фиолетовый туман ласково принял его в свои ледяные объятия, скрывая фигуру выжившего в бесконечных лабиринтах перерожденного мира.