Свалка небожителей.

Пролог

Сегодня была ночь, ничем не лучше и не хуже любой другой ночи, однако… достаточно смело называть это ночью. Будем толерантны и остановимся на нейтральном «тёмное время суток». Ведь из необходимых для ночи атрибутов была лишь почти нулевая видимость и-и-и... всё. Люминесцентный мох не в счёт, он даже не старается составить конкуренцию настоящим лунам и звёздам.

Чахлые деревья, растущие в кадках на пустынном перроне, свернули листья, экономя силы и крохи света, набранного за день. Не зря эта станция носила название «Отшиб» – здесь почти никто не жил, поэтому света здесь было мало даже в «светлое время суток». Впрочем, справедливости ради, в прошлой фразе ключевое отнюдь не «не жил», а «почти не жил». Да, подавляющая масса состояла из тех, кого даже отбросом назвать язык не поворачивался. Зачем тратить бесценный свет на всякую шваль? Прочие местные жители были с этим абсолютно согласны.

Гробовую тишину пустого перрона нарушил сдавленный чих и последовавшие за ним тихие проклятья. В крохотной ложбинке у самого потолка послышался шорох и впадина, заполненная мхом и лозой, зашевелилась.

Мелиса придирчиво протирала забрызганный слюной окуляр. Вот кто только просил эту надоедливую мошку, кружащую рядом уже битых полчаса, залезать в нос?! Если от девушки пахнет сыростью и гнилью, то это ещё не означает, что ей можно так беспардонно мешать!

Наёмница осмотрела отдраенное до блеска стёклышко, и, едва сдержав тяжёлый вздох, молча спрятала платок где-то в складках одежды. Не для того она отвалила столько дин, чтобы всякие мошки способствовали загрязнению дорогостоящего оборудования. Это была первая миссия новой ласточки Мелисы МФПВ (Многофункциональная Пневматическая Винтовка) «Стриж», поэтому она должна пройти идеально и с блеском. Впрочем, как всегда. Но, в отличии от «всегда», именно этот заказ был особенный – он мог поднять её до Топ-50 рейтинга, ну а это прямой путь в элиту.

Наёмница позволила себе мечтательно прикрыть глаза. Палец машинально погладил спусковой крючок.

Но тут чуткие уши уловили едва слышимый звук лёгкого постукивания трости и подкованных туфель. Мелиса моментально напряглась, все лишние мысли моментально испарились. Подхватив лежащую под рукой капсулу, она с лёгким щелчком вставила её в специальный отсек в прикладе. Пилюля содержала почти всю энергию, с таким трудом собранную за долгие десять лет (между прочим, десять из одиннадцати уровней). Не зря она полулежала в одной позе уже битых восемь часов, не зря на последние сбережения приобрела маскирующие во всех диапазонах артефакты и заговорённую пулю от самого Топ-8, не зря облепила себя растительностью, став похожей на куст. Всё было не зря.

На лицо сама собой наползла хищная улыбка, когда на перрон вышел статный мужчина, в смокинге, с позолоченной тростью и татуированной головой. Его кожа слегка отливала синим цветом. Он смотрелся чуждо в этом месте – такого человека ожидаешь увидеть на светском приёме, а не в отходной яме этого мира.

Цок, цок, цок.

Вспотевшая рука нажала на специальный рычажок, разламывая капсулу-пилюлю, на две половинки и напитывая её содержимым пулю. Судя по приближающемуся равномерному стуку, к перрону уже подходил одноместный поезд на электромагнитной подушке. Значит, пора.

Снять с предохранителя. Задержать дыхание. Глаз к окуляру. Не целиться в покрытую татуировками голову – бессмысленно – прицел сместился на то место, где у нормального человека находится солнечное сплетение. У гомункулов другая анатомия и все жизненно важные органы крепится в этой точке и на пару сантиметров вокруг. Плюс ко всему, туда же крепились и импланты, поэтому при попадании в нужное место противник просто расходился по швам и разваливался. Конкретно этот был важной шишкой и имел право прикрывать точку сборки металлом (в отличии от рядовых его собратьев – таким образом их хозяева эффективно контролировали гомункулов, не опасаясь мятежа), да и энерго-щит ему наверняка выдали один из лучших – не на прогулку же он сюда, ей-творцу, выбрался! Но Мелиса подготовилась, всё должно быть кончено после первого выстрела, иначе кончится уже она сама. Иллюзий наёмница не питала – в прямом противостоянии её раздавят.

Мужчина остановился, а туннель уже осветили огни подходящего поезда.

По виску скользнула капелька пота.

Выдох.

Выстрел пневматической винтовки был бесшумен и почти ласков.

***

– Трон!!! – раздался звонкий голосок. Входная дверь старьёвки, не ожидав предательского удара ногой, распахнулась, громко ударившись ручкой об стену. – Ты не поверишь, что я сделала!

Воистину гигантский мужчина недовольно приоткрыл один глаз. Его полуночный сон был самым наглым образом прерван длинноухим бедствием, что бесцеремонно ворвалось в лавку старьёвщика и сейчас совершала действия насильственного характера над стареньким терминалом, стоящим у дальней стены.

– Ну же! Работай, железка! – Мелиса от души пнула ССТ (Статистический Стационарный Терминал) после чего тот пискнул и загудел, подсвечивая пятилапую выемку под экраном. Наёмница довольно улыбнулась и с видом победителя вложила ладонь в углубление. – Помнишь, я тебе говорила про особый квест, который мне подогнал Аргис? Ну, конечно же, помнишь! Так я его выполнила! Третий советник железяк оказался не прочнее ржавой банки из-под блюмки!

– Говори потише, а то скоро все Катакомбы будут знать о твоих свершениях, – пророкотал Трон, размеренно закрепляя на правом глазу пенсне и убирая под прилавок остатки позднего ужина. – Веди себя, как подобает Тишине. Может, тогда, когда-нибудь, ты выйдешь отсюда.

– Ты тоже не сильно похож на Войну, – парировала девушка, по несколько раз тыкая по иконкам на треснувшем экране.

– Я и не стремлюсь обратно, – равнодушно пожал плечами великан. – У меня здесь лавка, клиенты… Я не сожалею о том, что оставил в прошлой жизни.

Мелиса на секунду отвлеклась от кружащегося кольца загрузки и саркастично осмотрела Трона.

– Но это не помешало тебе взять тридцатый уровень и стать… таким, – наёмница не смогла сформулировать мысль и просто помотала рукой в воздухе, возвращаясь к терминалу.

– Зато вышибалы не нужны, да и жизнь спокойнее, – флегматично произнёс торговец и, не сдержав любопытства, всё же выбрался из-за прилавка. – Что тут у тебя?

– Секунду, – Мелиса ещё несколько мгновений пободалась со стареньким ССТ и, когда тот, наконец-таки, выдал рейтинг, гордо выпятила грудь и ткнула большим пальцем в экран. – Видал?

Трон прищурился (последние семьдесят лет зрение подводило его) и всмотрелся на 47-ю строчку, куда указывала подруга. Там гордо красовалась имя и должность.

«47. Мелиса, б. Тишины»

– Солидно, – кивнул Трон и, поправив пенсне, хлопнул старую знакомую по плечу, от чего у той подогнулись колени, и расхохотался. – Ха-а! Я всегда знал, что рано или поздно ты войдёшь в элиту! Что дальше?! Смазливые инкубы, особняк, личный бронепоезд?!

– Низко берёшь, – сдержав болезненный стон, хмыкнула наёмница, разминая саднящее плечо. – С моим новым Стрижем мы любому больному ублюдку башку взорвём. А за каждого больного ублюдка всегда есть награда! Кстати, – спохватилась девушка, – у той зататуированной банки блюмки в карманах было кое-что интересное…

Мелиса скинула со спины рюкзак. Порывшись в нём, она сверкнула самодовольной улыбкой и с фразой: «Во имя нашей старой дружбы и моего триумфа» протянула Войне распахнутую ладонь с лежащим на ней артефактом.

Трон удивлённо всмотрелся в колечко, которое ему предлагала девушка, и перевёл на Тишину недоверчивый взгляд.

– Уверенна? – на всякий случай уточнил он. – Это дорогой подарок.

– А, – легкомысленно отмахнулась Мелиса. – Мне-то оно всё равно без надобности, а тебе как раз пригодится. Бери.

Она встала на цыпочки и требовательно подняла ладонь чуть выше. Трону ничего не оставалось, кроме как принять подарок.

Кольцо Правды самостоятельно подобрало необходимый размер и налезло на немаленький палец торговца.

– Вот и отлично, – Мелиса была крайне довольна тем, что её подарок пришёлся по душе и снова вернулась к ССТ.

Нажав на несколько иконок, она нетерпеливо потопала ножкой, дожидаясь загрузки. На экране всплыл её профиль.

– Хм, 22 уровень, – девушка уставилась на свои характеристики, уровень и мигающую иконку «Выдать мутаген». – Что думаешь?

Трон нехотя отвлёкся от кольца и всмотрелся в карточку Мелисы.

– Не понимаю, что тебе непонятно?

– Мутаген, – длинноухая кивнула на иконку.

– Что с ним не так? – недоумевал великан. – Ты ведь себе уже ставила один? Ну вот, принцип тот же.

Мелиса кивнула, вспоминая, как с полгода назад впервые влезла в гигантский аппарат, который подарил ей бесшумную походку, длинные уши и несколько часов незабываемых ощущений. От воспоминаний по спине пробежал холодок и стало неуютно.

– Просто я слышала, что если носитель не соответствует призванию, то продвинутая мутация может не прижиться, – Мелиса, поколебавшись, всё же нажала на иконку. Внутри ССТ запустился синтез необходимых белков.

– Ты сейчас на сорок седьмом месте, – фыркнул Трон. – Для первых пятидесяти только самые лучшие условия, об этом можешь не переживать.

– Хм... ладно, – наёмница тряхнула волосами, отгоняя неприятные мысли, и открыла личный хран.

В гудящем от непривычной нагрузки ССТ открылся отсек, похожий на мусоропровод, и Тишина, не задумываясь, закинула туда всё, что удалось поднять с гомункула. Потом продаст на каком-нибудь закрытом аукционе – всё-таки детали этих тварей, которых выращивали в пантеоне «Богов из Машины», очень ценились в определённых кругах.

Тут ССТ закончил свою работу, и в металлической корзинке выехала запотевшая ампула с белой жижей внутри.

Мелиса убрала мутаген в карман и быстренько вставила карту в отсек, чтобы скопировать данные профиля. Через несколько мгновений, она уже выдернула зеленоватый прямоугольник с обновлёнными личными данными. Тишина ещё немного покопалась в терминале, но вскоре вышла из профиля и, помявшись, чуть смущённо протянула Трону руку.

– Извини, что так быстро, но пойду-ка я уже. А то уже сутки на ногах, только на стимуляторах держусь. Ну, ты сам понимаешь.

– Понимаю. До встречи, – невозмутимо кивнул великан и аккуратно пожал протянутую руку двумя пальцами, стараясь не сломать кисть, но подруга всё равно болезненно поморщилась. Как-никак он был в два раза выше её, а про ширину плеч и говорить нечего. – Жду тебя завтра – подерём амуницию, соответствующую твоему новому статусу.

Мелиса не стала припираться, отмазываясь «неотложными» делами и, махнув рукой на прощание, быстро выскользнула из «Барахолки старины Трона». Завернув за ближайший от магазинчика угол, девушка согнулась и остервенело затрясла раздавленной ладонью.

«Трон опять не рассчитал силу! Да, может, Скрытность и Харизма у меня хороши, но вот Телосложением меня родители обделили!»

Немного придя в себя, наёмница поёжилась – нижние уровни Катакомб всегда были холоднее прочих – и, поплотнее запахнув утеплённую рубаху, направилась к станции.

Порывшись в карманах, Мелиса выудила оттуда последнюю пластинку жвачки из местного сладковатого мха и закинула её в рот. На вкус отвратительно, но со временем привыкаешь к местным продуктам и даже начинаешь находить в них свой шарм.

Невзирая на ночь, по улицам третьего по размерам поселения всех Катакомб бегали поручики, торгаши и просто влюблённые парочки – жизнь в городах не останавливалась ни на секунду, несмотря на антиутопический вид этих самых городов.

Мелиса, окунувшись в мысли, на автомате надула пузырь из жвачки и с хлопком лопнула его. Нескольких мелких божков, идущих перед ней, вздрогнули от неожиданно резкого звука.

«Кх, тоже мне Тишина», – ехидно подумала наёмница, улыбнувшись. – «Каким только идиотом нужно было быть, чтобы поставить меня на эту должность? А потом ещё и низвергнуть, заметив, что случилось с их обожаемым храмом! Ну не шельмы ли?»

Впрочем, жизнь до низвержения была отнюдь не самым приятным моментом жизни Мелисы. Спасибо папаше, который вместе с остальными богами-коллегами решил, что все их отпрыски должны жить со смертными. Им-то в Пантеоне не нужна конкуренция, вот они и отправляли драгоценных чад на «закалку», длящуюся иногда не одну тысячу лет. И не важно, что многие умирали или сходили с ума – новых нарожают. Например, Мелиса потеряла всяческий интерес к жизни уже через 150 лет. Да, к тому моменту она заработала известность лучшего головореза родного мира и даже на свой пятнадцатый юбилей подтвердила это, устроив мясорубку в сенате самой влиятельной страны, но красок в жизнь это не добавило. Серые будни тянулись один за другим.

Ей ещё повезло, отец не забыл о дочурке, а, заметив потенциал, даже не посоветовавшись на эту тему с самой Мелисой, решил сделать её Богиней Тишины. Тот храм уже шесть лет стоял в застое, прошлую богиню грохнул какой-то демон, и мироздание после этого капельку покачнулось.

Ну поставили её богиней, ну дали силы, ну рассказали об обязанностях а дальше-то что? А хрен с маслом дальше! Батенька и глава церкви Тишины почему-то решили, что если она так прекрасно справляется с незаметными заказами, то она наверняка бесшумная, как таракан и вообще по натуре своей мышь. Но они ошиблись. Нет, Мелисе было весело, её забавляло являться к смертным во снах, нести всякую чушь, а потом наблюдать за их метаниями, да и помогать всяким воришкам, до глубин селезёнки верующих в неё, тоже было интересно. Однако характер Тишины на тот момент можно было назвать сложным, заносчивым, но никак не тихим. В итоге, из-за её поведения в мире чуть не случился коллапс (Мелиса жила в таком мирке, где боги были источниками силы для поддержки мироздания, а когда один из ключевых столпов бытия вёл себя… неподобающе занимаемой должности, случались некоторые катаклизмы вплоть до полного уничтожения мира).

Хвала Демиургу, её отец был дальновидным политиком. Вместо бессмысленных разговоров с дочуркой или переназначения на другую, более подходящую должность, он просто-напросто низверг её (глава Церкви Тишины, почему-то поседевший сильно раньше возраста, всеми четырьмя руками поддержал его), а на её должность поставили обожаемую младшую сестричку. А низвержение богов это… нет, не просто лишение сил. Да, силы отбирали, но после этого низвергнутых отправляли не обратно в заурядный мир смертных, а в искусственный мирок, носивший лаконичное название – Катакомбы.

Катакомбы – это, эм… Сложно дать чёткое определение. С одной стороны, это исправительный лагерь, тюрьма и зона изоляции, а с другой, место повышения квалификации. Но, по сути своей, они больше напоминали банку с пауками. Каменно-стальной мешок, состоящий из трёх уровней, по которым, как вены, тянулись Трубы с поездами. Светила тут отродясь не было и весь свет поступал от разнообразных мхов, фонарей и специальных люминесцентных полос, тянущихся по потолкам пещер. В общем, не курорт.

Впрочем, за три года своей божественности, Мелиса до чёртиков устала. Интригами, подковёрными драки, бесконечный передел сфер влияния – это было не для неё. Поэтому изгнание в Катакомбы было воспринято ей не как наказание, а как долгожданное освобождение. Она потеряла свой особый статус «всевышнего существа», зато приобрела новую цель – стать Топ-1. Зачем? Кому-то всегда было мало денег, кому-то славы, кто-то просто был двинутым фанатиком. Для Мелисы это было соревнование. Пободаться силой, доказать, что в этом мире она может увидеть мозги любого, кто встанет на её пути. Ну, и деньги со славой также были приятным дополнением.

Тишина замечталась и чуть не врезалась в фонарный столб, резко возникший в опасной близости ото лба.

Идя по центральной улице, мимо одной из витрин, Мелиса не удержалась и, воровато оглянувшись, достала чернила и пальцем на стекле нарисовала смайлик с рожками и злодейской улыбкой.

Полностью удовлетворённая, Богиня Тишины вернула чернильницу в сумку и с очень похожей злодейской улыбкой продолжила свой путь.

С потолка Купола, в котором стоял город, холодным светом еле-еле светила люминесцентная полоса, заменяя солнце и освещая улицы, покрытые инеем, что появлялся каждую ночь. Хоть город и был третьим по численности населения Низа, но на него всё равно не выделяли достаточно тепла и света. А зачем? Тут всё равно жило одно отребье, все более-менее успешные уже давно перебрались в Середину а то и Наверх.

Витая в мыслях, Мелиса дошла до станции и теперь ждала свой поезд. Монорельс время от времени плевался слабыми молниями, но все местные уже давно привыкли, и ни одно существо, дожидающееся своего транспорта, не обращало на них внимания.

Буквально через три минуты к станции «Дно» подошёл поезд. К счастью, он шёл в нужном направлении, и девушка занырнула внутрь, лишь поднялась входная дверь. За ней потянулась серая масса божеств-неудачников.

Мелиса заняла место у окна и, покопавшись в сумке, выудила оттуда мельхиоровую пластинку. Девушка поднесла её к виску, и та тут же примагнитилась к импланту. Открыв отсек на стене и отыскав нужный проём, Мелиса сунула в него мизинец и через мгновение в голове заиграла музыка, записанная на пластинку, а ещё через минуту она достала палец обратно и закрыла отсек. Аккумулятор – первый имплант, что ставил себе новоявленный божок-неудачничек, от него работала вся остальная электроника и биомеханика в организме. Минус был один: хватало ёмкости базовой модели ненадолго, зато заряжалась она бесплатно – хоть какая-то радость.

«Эх, Трон, Трон... вот всё в твоей лавке замечательно, но зарядки кровь из носу не хватает», – сокрушалась наёмница, вызывая плоскую голограмму перед собой и проверяя личные сообщения.

«Удобная всё-таки штука. Жаль только, что это не более чем переписка, а ведь было бы так удобно будь в ней и профиль, и новости, и магазин, эх…» – замечталась Мелиса, отмахиваясь от поздравлений Смотрителей о взятии 47-го места и прочего спама.

В первую очередь, Тишина проверила переписку с Аргисом. Он перевёл ей полагающуюся за гомункула сумму и обещал, что в случае необходимости, свяжется с ней. Девушка хмыкнула и, не отвечая, закрыла окно с перепиской.

Ещё из интересного было сообщение от Пака о том, что команда Нижних скоро будет сражаться против Средних на Арене. Не задумываясь, она поставила на своих десятку тысячу дин. Банк услужливо уведомил, что теперь на её счету 543 тысячи с мелочью. С таким бюджетом грех экономить.

Быстро ответив друзьям, предлагающим встретиться в баре через несколько дней, девушка схлопнула голограмму и повернулась к окну В голове играла очередная композиция Ковена Менестрелей, а за стеклом быстро сменяли друг друга удручающие пейзажи. Смог, трубы, грязные работяги и чёрные от копоти роботы – территория владений пантеона Богов из Машины. Пожалуй, самое отвратительное место Низов. А Низы самое отвратительное место Катакомб. Девушка искренне недоумевала, почему Смотрители до сих пор не прикрыли эту лавочку, но факт оставался фактом – заводы коптили, а крепостные работали.

Мелиса опять преисполнилась гордостью за то, что пристрелила одного из их верхушки – с какой-то стороны бессмысленный, но однозначно приятный поступок.

На местной остановке вошли несколько человек и поезд, снова тронувшись, вскоре скрылся в Трубах, что прорезали все Низы, как дырки сыр.

Неожиданно на скамью к девушке подсел гомункул, хотя в вагоне было ещё достаточно свободных мест. Мелиса бы не обратила на это внимания, если бы не тот факт, что Тишина в отражении стекла увидела, как точно такие же пробирочные заняли лавки спереди и сзади. Наёмница раздражённо дёрнула щекой.

– У вас какие-то проблемы? – убавив музыку, с нажимом спросила Мэл.

Вместо ответа подсевший гомункул выхватил из-под куртки пневматический пистолет и выстрелил Тишине в лицо, за что тут же был разделён на две половинки выхваченным из-за пояса виброрезаком.

Сработала Личная Защита (артефакт, один раз блокирующий любой урон, будь то градина на плечо или взрыв энергетической бомбы под задницей (знали бы вы сколько раз она спасала её от дружеских объятий Трона)), каждый уважающий себя божок будет таскать с собой хотя бы одну – у Мелисы их было три. Специфика работы, чтоб чёрт её побрал.

Оставшиеся гомункулы среагировали быстро и запустили руки под полы курток.

Не успев подумать, Мелиса с место прыгнула на переднюю лавку и, перерезав глотку сидевшему там слуге Богов из Машины, перевернула металлическую лавку, от которой со звоном отрикошотели три пули.

Гомункул с перерезанным горлом, выпучив глаза и вывалив синий язык, потянулся к шее Тишины, но наёмница успела быстрее и пырнула его в солнечное сплетение, крутанув нож. Пробирочный буквально разошёлся по швам, превратившись в гору мяса и металла.

Его подельники быстро сообразили, что бессмысленно пытаться пробить металлическую лавку и начали сокращать дистанцию.

Мелиса выхватила Стриж из единственной ячейки подпространственного хранилища, сняла предохранитель и, по звуку шагов прикинув где находится следующий противник, высунула дуло из-за лавки и нажала на спуск. Судя по чавкающему звуку и удару об пол, она попала. Вряд ли хотя бы в диафрагму, но карандашиком можно поставить «-1».

Осталось двое.

Длинноухая ухмыльнулась и нагло встала в полный рост.

В неё тут же прилетело два свинцовых сгустка, сбившие оставшиеся заряды Личной Защиты. Мэл не осталась в долгу и выстрелом пробила грудину одного из гуманоидов – тело кулём рухнуло вниз. Во второго она метнула виброрезак, но тот пришёлся по врагу тупой частью и не причинил никакого ущерба. Но больше всего Мелису удивило, что в момент, когда нож отскочил, раздался характерный звук лопнувшей Личной Защиты.

Последний гомункул воспользовавшись мгновением, что девушка удивлённо смотрела на него, успел нажатием кнопки загнать новую пулю в патронник и выстрелить. Реакция не подвела – Тишина успела дёрнуться в сторону и пуля навылет пробила ухо.

Не став дожидаться, пока противник шмальнёт ещё раз, Мелиса нажатием кнопки перезарядила Стрижа последней пулей из подствольника и вдавила спуск. Второго заряда защиты у гомункула не оказалось.

Секундой позже гнусавый голос машиниста сообщил о прибытии на станцию, и, перепачканная в синей крови Тишина, быстро подхватила сумку, виброрезак, засунула Стриж обратно в подпространство и вылетела из вагона, не успев даже проверить все ли гомункулы стопроцентно мертвы.

Если вы подумали, что ей нужно было скрыться и поэтому она выскочила на первой же станции, то вы глубоко ошибаетесь – это была её остановка, а машинист конкретно этого поезда славился тем, что никогда долго не держал двери открытыми (всё-таки по Низу курсировало не так много поездов и запомнить особо вредного машиниста не составляло труда).

В ушах несколько раз тренькнуло – пришли донаты от других пассажиров. «Туда этих пробирочных», «Спасибо за представление», «На новую одежду, а то эта вся в крови» – успела она прочитать, прежде чем смахнула всплывшую перед глазами голограмму.

Мелиса даже не удивилась – гомункулов не любил никто и подобная реакция пассажиров была вполне закономерна. Да и подобные перестрелки были не редкостью – мало ли кто перешёл дорогу Богам из Машины, а их тварей даже за недобогов не считали, поэтому за их убийство максимум предъявят штраф за порчу имущества в лице пассажирской лавки и запачканных полов, и-то не ей, а владельцу гомункулов – они же первые начали.

Но тут дело было не в этом. Мелиса сплюнула жвачку и раздавила её ботинком. Кто-то слил её, сдал пантеону. Наёмница была хмура, как грозовая туча. Оставался последний, самый важный и неприятный вопрос – кто эта шельма?

***

Тишина уже час бродила по трущобам. Прежде чем куда-либо идти, надо запутать следы – демон знает есть ли за ней хвост, но риск того не стоил.

Так-то она далеко не единственная, кто перешёл дорогу БиМ-ам, но не все обнуляли четвёртого по значимости человека в пантеоне (в её родном мире подобные политические образования назывались кланами или синдикатами).

Хвала Демиургу, что местные оборванцы её прекрасно знали и даже не пытались наехать. Девица просто слонялась средь домов, возвышающихся до самого потолка Купола. Кругом царила бедность и разруха даже по меркам Низа. Несмотря на жёсткий контроль рождаемости в прочих районах Катакомб, здесь давным-давно махнули рукой на это гиблое дело и большинство местных жителей во многих поколениях не видели других миров. Потомки низвергнутых, они жили, как обычные смертные и вместо богов у них были Смотрители. Иронично, не находите?

И да, Топ-47 мира жила в одном из самых бедных из существующих районов, но в этом не было абсолютно ничего зазорного. Шик и блеск Верхов любили лишь те, кто не забыл и скучает по прошлой жизни. Ну, или те, кому это было необходимо по роду деятельности – верхушки пантеонов, например. Остальные же предпочитали жить в более спокойных местах. Или им просто не хватало денег на переезд.

Мелиса, как бы она не хотела считать иначе, относилась ко второму типу. Всё-таки рейтинг собирался не по богатству и даже не по уровню. Он собирался по сумме сделанных божеством-неудачником деяний. Чем больше он оказал влияния на Катакомбы, тем выше он забирался и тем больше приятных бонусов получал. Когда Мелиса вошла в Топ-150 ей присвоили бесплатный проезд на всех видах транспорта и особое положение на аукционе. И не важно, что ты мог в любой момент вылететь из рейтинга – все бонусы оставались с тобой вплоть до самой смерти. А вот уже смерть…

Тут в погружённую в свои мысли Мелису врезался какой-то тип в грязном плаще.

– Куда прёшь, урод?! – тут же взъярилась Тишина, но тип лишь поплотнее сжался в комок и попытался ускользнуть, однако от пинка под зад и плевка в спину убежать он не успел.

Потирая пятую точку, типичный представитель местной фауны позорно скрылся за углом.

– Понарожали, – вытирая рукавом губы, пробормотала выпустившая пар девушка и окончательно решила прекратить заниматься глупостями, параноидально бродя по этой свалке.

Пройдя несколько кварталов и немного поплутав, Мелиса всё же вышла к старенькому трёхэтажному зданию, которое на фоне стоящих рядов высоток выглядело горбатым братцем-карликом.

Обойдя по периметру двухметровый забор, Тишина всё-таки смогла отыскать лаз, заросший плющом. Протиснувшись в щель под каменной кладкой, Мелиса забралась на территорию заброшенного особняка и оказалась среди зарослей сорняков.

В этом схроне она не была уже пять лет и смутно помнила, что здесь вообще есть.

Пройдя несколько метров, девушка наступила на какой-то камень, который треснул под её ногой. При ближайшем рассмотрении, камень оказался старым черепом, коих здесь было в избытке. Лет сто назад на территории этого дома разразилась вендетта, в которой окончательно погибли все члены какой-то там семьи. Хоть местный народ и не был суеверным, но грабители и прочая шваль предпочитали к особняку не приближаться – дом и окрестности кишели ловушками.

Однако Мелисе на дом было глубоко плевать. Немного побродив по внутреннему двору, она наконец наткнулась на гнилой деревянный поддон, накрытый старым сеном. Оттащив деревяшку в сторону, Тишина чуть помялась, но всё же заползла в яму, скрытую под ним. Из ямы дальше под землю вела старая нора. Вернув деревяшку на место, девушка вдохнула поглубже и почти в полной темноте, толкая перед собой сумку, проползла по этой норе, больше похожей на кишку, пару тройку метров в конце вывалилась в достаточно просторное помещение.

Когда-то это укрытие вырыла одна из ручных тварей бывших владельцев. Её скелет Мелисе пришлось выносить отдельно, и она знатно с этим намучилась. Компактной девушке нора большого животного пришлась в самый раз и найдя это место пять лет назад, она сразу же решила, что это будет её запасной базой. И вот, она всё же пригодилась.

Немного покопавшись в мотке проводов, Тишина включила освещение. Землянка в шесть квадратов была под завязку набита пайками, книгами и скудной мебелью. Драное кресло в углу, которое в своё время она стащила со свалки и затащила сюда по запчастям, банки блюмки – отвратительного на вкус желе, которое не имело срока годности, дешёвые книги по сто дин за каждую и вещательная пластина, имеющая всего три передачи и сделанная из шлаковых металлов. Эх, как же похоже на родной дом.

Полностью удовлетворённая, девушка плюхнулась на кресло и чихнула от облака пыли, поднявшегося в воздух.

Артефакты, купленные для заказа на гомункула, должны были скрыть Тишину от лишнего внимания, поэтому можно было расслабиться.

Пораскинув мозгами, Мелиса быстро перебрала рюкзак, напихав туда вещи первой необходимости на случай неожиданного бегства, и между делом обработала дырку в ухе – пока что залечить её полностью не было никакой возможности, через несколько суток можно будет выбраться и сбегать до МК (Медицинского Кресла) и заодно вколоть мутаген. Но всё это после.

Богиня-неудачница закинула сумку в дальний угол землянки и, похлопав себя по карманам, выудила зеленоватую карточку с личным профилем.

С удовольствием заметив подросшие значения Харизмы, Реакции и Меткости, Тишина постаралась не смотреть на скудные показатели Телосложения. Тратить деньги на спортзал ей не хотелось, а по личному кредо Мелиса была убеждена, что почти из любой ситуации можно выбраться при помощи словоблудия и денег. А в остальных случаях спасала верная пневматика и нож. Размахивать большими железками, ловя пули грудью, было уделом не очень умных и агрессивных качков, по сравнению с которыми Трон покажется прыщавым школьником.

С обратной стороны карточки оказалось поздравление со входом в Топ-50 и перечислением всех бонусов.

– О, а это уже интересно, – пробормотала Тишина, одновременно удивившись и обрадовавшись. – Так… доступ к МК нового поколения, ну об этом и Трон говорил… открыт доступ к закрытому аукциону, угу-угу, очень интересно… так, а это... стоп… СЕРЬЁЗНО?!

Мелиса недоверчиво уставилась на пару никак не выделяющихся строчек. Перечитав их ещё раз, Тишина трясущимися пальцами расстегнула верхнюю пуговицу засаленной рубашки – воротник начал душить, а температура тела резко подскочила.

«Также, достигшие 50-го места и выше, награждаются абсолютным бессмертием! Это привилегия самых аккуратных из низвергнутых, не потерявших ни одну из трёх полученных при попадании сюда жизней. Потерявшие же одну жизнь…»

Дальше Мелиса не читала, так как относилась к первой группе. Весь десяток лет пребывания здесь она вела очень аккуратный образ жизни – никогда не рисковала понапрасну, не бралась за мутные квесты, вела скрытный образ жизни. Наверное, это являлось ключевым моментом настолько быстрого развития – шутка ли, за десять лет обойти миллионы прочих претендентов, не вступая в пантеоны и не идя ни к кому в услужение.

На место ступора медленно наплывала гордость за саму себя. Самооценка резко подскочила и пробила все мыслимые и немыслимые пределы, а руки затряслись в предвкушении от открывшихся перспектив.

Через пяток минут первая волна возбуждения схлынула и лишь бешенный пульс, да отличное настроение говорили о пережитом припадке самодовольства и гордыни.

Поднявшись с кресла, девушка подошла к стеллажу с продовольствием и, вскрыв пыльную бутыль с водой, умыла лицо.

Не обращая внимания на капающие с ресниц капли, наёмница призвала голограмму и нашла поздравление от Смотрителей, заброшенное в спам. Тут текст был более подробным.

«…Однако, не смотря на ваши удивительные достижения, у других тоже должен быть шанс. В целях баланса, мы вводим ограничение, что, отныне умирая, вы будете терять абсолютно всё, чего добились в прошлом, за исключением пресловутого бессмертия. «Новая жизнь с чистого листа!» – с этих пор это ваше кредо по жизни. Удачного низвержения!Мы искренне верим, что рано или поздно вы выберетесь отсюда или пополните ряды Смотрителей!»

Стоп… стоп-стоп-стоп! Ах, вы шель…

Ф-ФЬЮТЬ!

Над головой Мелисы прогремел оглушительный взрыв и, опасно потрескавшись, потолок начал осыпаться.

Проглотив все ругательства и забыв о только что затопивших мозг возмущения и ненависти, Мелиса метнулась к рюкзаку, заброшенному в дальний угол.

«Как меня нашли!? Про это место не знает никто, даже Трон!»

То, что это БиМы, не было никаких сомнений – только они из всех, с кем она имела дело, пользовались взрывчаткой. Для любого бога-неудачника свист и последующий за ним взрыв были не хуже автографа и личной печати, говорящих о принадлежности атакующих.

Тут перед глазами резко выскочила голограмма с сообщением от Аргиса.

«Извини, дорогуша, но железки требуют крови. Мне было приятно работать с тобой, но я не готов начинать с ними войну из-за какой-то наёмницы. Надеюсь, это твоя не последняя жизнь. Я верю в тебя, удачи! *подмигивающий смайлик*»

Ф-ФЬЮТЬ! Ф-ФЬЮТЬ!

БДУМ! БДУМ!

По потолку побежали крупные трещины.

Тишина с яростью смахнула голограмму и, схватив сумку, метнулась к запасному выходу. Мельком она успела заметить инородную железку на рюкзаке и в голове всплыла встреча с типом, завёрнутом в плащ. Глаза налились кровью.

«Этот содом мне ещё за всё ответит!» – в бешеной ярости от предательства и своей невнимательности ярилась Мелиса. – «Я его выпотрошу, он будет помои из-под моих ног жра…»

До лаза оставалась пара шагов, когда где-то сверху, словно финальный аккорд, прозвучал особенно мощный взрыв и пещера обрушилась, похоронив под собой крик богини-неудачницы, давящейся мыслями о мести.

Когда пыль после обвала осела стало видно искорёженное тело. Девушка валялась перебитой, придавленной куклой под большущим пластом земли. Жизнь быстро покидала тело наёмницы, а боль почти отключила разум, руки бессмысленно царапали землю перед собой.

Последним, что увидела длинноухая был сидящий на корточках силуэт за облаком пыли. Тот самый тип, поставивший ей жучка. Он улыбался.

Мелиса могла бы многое ему сказать, но изо рта вырывались только кровавые пузыри. Тип ещё больше растянул губы в улыбке и плюнул в переломанное тело богини. Но прежде чем слюна долетела до неё, зрение смазалось, мышцы расслабились и, горящий ненавистью дух, окончательно покинул тело.

«Я его убью», – ярко вспыхнула совершенно холодная мысль, не заставляющая сомневаться в её искренности – не угроза, а обещание – и всё погрузилось в уютный обволакивающий мрак.

«Поздравляем с первой смертью! Вы будете возрождены на Точке Появления №25 Середины. Осталось: 1024:18:47:45… 1024:18:47:44…»

Глава 1: Воскрешение.

*почти три года спустя*

Бесконечно длинный тёмный коридор. Массивы серверов на стенах, уходящие к потолку, скрытому во мраке. На полу, вдоль стен, тянутся сотни капсул, похожие на криогенные, но предназначенные совершенно для других целей. Лёгкое синее освещение.

С первого взгляда в Срединном Массиве Памяти стояла абсолютная идиллия. Однако ежесекундно тут протекали миллионы незримых глазу процессов, которые тысячный, если не миллионный раз подряд приводили к одному и тому же результату…

В этот момент одна из консолей (обязательно стоящая около каждой капсулы), ожила и по ней побежали жирные строчки текста:

Загрузка…

Объект №16498 из набора 572…

Загрузка…

Имя: Мелиса.

Позывной: отсутствует.

Должность: Богиня Тишины.

Деятельность: киллер-одиночка.

Смерть: первая.

Время ожидания: 1024 дня, 18 часов, 47 минут, 45 секунд…

Все заказы, связанные с объектом, прекратили своё действие.

Анализ...

Особое распоряжение! Особое распоряжение!

Загрузка дополнительных данных…

Через полчаса экран снова ожил и по нему вновь побежали новые строки, замигал зелёный огонёк, а капсула еле слышно загудела.

Данные успешно получены – начинаю восстановление тела.

Импланты… восстановлению не подлежат. Мутации… восстановлению не подлежат.

Начать синтез, расконсервировать объект №16498/572…

Капсула наполнилась красным полупрозрачным раствором. За ним было заметно, как около дальней стенки начало медленно нарастать белое губчатое вещество, которое тут же размножилось и покрылось надкостницей. Через несколько минут в капсуле появился полноценный гуманоидный скелет.

Вскоре костяк начал обрастать внутренними органами, мышцами, нервами и сосудами, кожей... Чуть позже из абсолютно лысого черепа, обтянутого полупрозрачной кожей, проклюнулись волосы, ресницы и брови.

Финальном аккордом синтеза стало то, что вся красноватая жидкость, наполнившая капсулу, одним махом впиталась в фарфоровое тело, наполняя его искусственной кровью.

А через несколько секунд новорожденный сделал первый прерывистый вдох…

***

Сначала было большое ничего.

Затем появился свет, похожий на взрыв сверхновой, такой же неожиданный, яркий и недолговечный.

Потом он потух, оставив после себя небольшую искру.

То, что составляло саму суть существа, зовущегося Мелисой, очнулось от долгого стазиса.

Сознание плыло, витай в нём хоть какие-то мысли они бы уже спутались в плотный клубок, но вместо них были лишь смутные образы и ощущения.

Через несколько томительных секунд проснулось критическое мышление, начали появляться воспоминания – наконец-то заработал мозг (хоть по факту его и не было), будто оживая после наркоза.

«Мать моя шельма… что случилось?» – наконец-то оформилась первая мысль, отдавшаяся лёгким покалыванием (где? – вопрос философский). – «Я что, сдохла?»

В новоявленных воспоминаниях тут же нашёлся ответ.

«Падлы…» – с заново вспыхнувшей яростью выдавила Мелиса, но сейчас рациональность и логика выставили чёткую аксиому – что бы она не делала, как бы она не пыталась, но отомстить такому пантеону, как «Deus ex Machina» у неё не получится никоим образом. Они были монструозным механизмом, дробилкой, тогда как она всего лишь очередным переработанным заводным солдатиком.

Сама Мелиса это признавать не хотела – чтобы она, и не смогла, и проиграла?! Ха!

Но в итоге и ей пришлось смириться с неизбежным: на данном уровне развития она не может вообще ничего. Теперь придётся проделать весь путь с самого начала…

«Ладно, проехали», – девушка отбросила неприятные воспоминания и сосредоточилась на настоящем. – «Так, раз я умерла, то сейчас я где-то в Хранилищах. Раз могу мыслить, то настала моя очередь на воскрешение. Сколько времени прошло? …впрочем, не важно, всё равно слишком много, чтобы пройтись по горячим следам и недостаточно, чтобы обо мне забыли».

Из известной Мелисе информации можно было сделать вывод, что ей остаётся только ждать, пока её не подключат к новому телу.

К счастью, долгого ожидания не последовало.

Перед взором Мелисы появилась странная табличка, мигом ослепив Богиню Тишины (а она-то полагала, что дух не наделён способностью видеть).

Кое-как проморгавшись (девушка так и не поняла, чем она моргала, находясь в бесплотном состоянии) Тишь смогла разобрать буквы на омерзительно яркой табличке.

Вы умерли!

Ура/Ок

«Что… Ура? Ок? Как это понимать? Никогда не слышала о подобном. Я же чётко знаю, что тебя просто пихают в новое тело… что тогда это такое?!»

Табличка, назойливо мигающая в ожидании реакции, мешала сосредоточиться, и девушка с раздражением «нажала» на второй вариант ответа.

Окошко скукожилось и вместо него возникло новое, раздражающее ещё больше. Почему? Потому, что на ней застыло статичное изображение спящей девушки, нарисованной в мультяшном стиле и подозрительно похожая на одну из наставниц Тиши. Это было очень давно, почти два века назад, когда она ещё была совсем мелкой девчушкой, но приторный голос той дамы и её раздражающе неунывающий характер чётко отпечатались в памяти Мелисы, иногда преследуя в кошмарах.

Вдруг картинка сменилась. Теперь девушка на ней не спала, а осматривалась, будто находясь в полудрёме.

Не успела наёмница как-то внятно отреагировать, как картинка сменилась опять и теперь «училка» потягивалась, а в «ушах» Мелисы зазвучал сонный голос, чуть не доведя её до инфаркта.

– Привет… ты ведь почившая душа, верно? – изображение опять сменилось, и теперь нарисованная девушка с до дрожи дружелюбным лицом, смотрела прямо в душу Богини Тишины. – Ну, конечно, верно! Никем иным ты быть не можешь! Приятно познакомиться, Мелиса, я Ами, твой помощник, который введёт тебя в курс событий, что произошли, пока ты была не в сети.

Изображение снова изменилось – теперь Ами смеялась в кулачок.

Что это? Искусственный интеллект? Возможно, о нём давно слухи ходят. Может, просто Смотритель под такой странной личиной? Тоже не исключено.

«Так, главное не нервничать. Надо успокоиться», – до сих пор находящаяся в состоянии лёгкого шока наёмница постаралась угомонить разгоревшиеся эмоции и спросила у нарисованной девушки: – «С-Сколько времени прошло после моей… смерти?»

– Секундочку, – теперь Ами рылась в древней картотеке. – По моим данным прошло два года и почти десять месяцев. Пробуждение произошло сразу же после аннулирования всех заказов, связанных с вами.

«Не помню такой функции», – задумчиво отметила Тишина больше для себя, слегка удивившись времени отключки, но дотошная Ами восприняла эту мысль, как вопрос и дала краткую сводку.

– Вы ведь получили доступ к ограниченным возможностям Смотрителей, – с умным видом продекларировала картинка. – Теперь для нашей системы вы приоритетная цель и мы должны избежать, чтобы на вас был направлен, так называемый, фокус со стороны других божеств.

«В каком смысле «приоритетная цель»?» – с лёгким недоумением спросила Мэл.

– По нашему уставу я не могу предоставить вам необходимую информацию, вы сами всё узнаете, когда придёт время. Хотя, оно может и не прийти, всё зависит от вас, – на этот раз с хитрым прищуром прощебетала Ами.

Мелиса подавила накативший приступ гнева и включила максимальную рациональность, стараясь отбросить ненужные эмоции. На удивление, в бестелесном состоянии это оказалась гораздо легче (может, дело в гормонах, которые преследуют любое живое существо и отсутствуют у бесплотной души?).

Мелиса никогда не наблюдала за собой какой-либо исключительности. Точнее, она, может, и была, но однозначно не на уровне «приоритетной цели». Значит, всё гораздо проще. Если уйти в ближайшие воспоминания, она получила специальную награду от Смотрителей за преодоления Топ-50 без единой смерти. Может, это как-то подняло её в их личном рейтинге? Вполне вероятно, возьмём как рабочую теорию.

«Можешь рассказать о всех важных событиях за последние три года?» – несмотря на то, что виртуальная помощница подбешивала Мелису, она являлась кладезем полезной информации и наёмница старалась быть с ней максимально вежливой.

– Разумеется! – Ами козырнула ладошкой и снова принялась рыться в картотеке. – Если не брать в расчёт мелкие региональные события, то можно сделать выжимку из буквально нескольких новостей. «Боги из Машины» сместили «Архивариусов» и теперь стали третьим Пантеоном в топе всех Катакомб. «Передвиженцы» были расформированы по итогу массированной атаки на их штаб и окончательного уничтожения их лидера Дриджомена. Тело найти не удалось, но он исчез из всех таблиц, поэтому были сделаны соответствующие выводы. На поприще политики – это все глобальные изменения.

Обе новости касались Тиши непосредственно. БиМов она просто ненавидела и в глубине души вынашивала план мести им, а Дридж частенько подбрасывал ей работу и, если был не другом, то однозначно хорошим знакомым. В своё время ей даже предлагали вступить в Передвиженцев, но она воздержалась, как видно, не зря.

– В социальной и экономической жизни есть одно изменение. Смотрители выпустили пакт, согласно которому теперь у каждого небожителя должен быть свой искин. Прямо сейчас перед тобой имеет честь изъясняться искин модели «Ами» класса «Инт», – картинка поменялась, и теперь нарисованная девушка приседала в реверансе.

«А если я не хочу присоединяться к этой дурке с голосами в голове», – мрачно спросила Тишь, перспектива засланца в своей же голове не очень прельщала наёмницу.

– Тогда вы просто не сможете активизировать ваши счета в банке или открывать новые, – равнодушно пожала плечами Ами. – Да и зачем отказываться? В этом нововведении сплошные плюсы. Искин анализирует информацию гораздо быстрее вашего мозга, помогает в повседневной жизни, да и с ним просто не скучно! Тем более, вы можете подобрать искина специально под себя и настроить его на необходимое вам направление.

Походу, выбора реально нет. Без доступа к Банку ты даже не букашка, а так, лужица под ногами. Смотрители всегда умели навязывать свою волю и этот раз не исключение.

Видимо, Ами уловила изменение настроя бывшей богини и тут же открыла целую таблицу разнообразных помощников.

– Всего существует три класса искинов. «Сэт», «Инт» и «Лич». Нейронные сети, искусственные интеллекты и личности соответственно. Первые два понятия вам, наверняка, знакомы. Что же касается третьих, то это живые существа, которые добровольно себя оцифровали и стали искинами. Бесплатными являются только «Сэты», последующие приобретаются за определённые суммы.

– Учитывая ваши достижения и положение рынка сейчас, у нас есть два предложения. Первое: вы устанавливаете себе нейронную сеть, которая, опираясь на ваш характер, будет создана специально под вас. Позже вы сможете увеличить вычислительные мощности и перевести вашего подопечного в класс «Интов». Второе же предложение крайне просто – сейчас перед вами есть список готовых искинов, они сразу заточены на определённые задачи, но, к сожалению, очень плохи в темах, на которые не запрограммированы, – Ами сменила картинку и теперь с хитрым лицом нагибалась в мою сторону, приставив ладонь ко рту. – Между нами говоря, я рекомендую первый вариант. На деле эта нейросеть ничем не отличается от Инта, кроме формальностей и мощностей, но это исправимо. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. Тем более, на протяжении вашего совместного пути она будет подстраиваться под вас и в итоге станет идеальным искином.

«Не хочется идти у этой «училки» на поводу, но тут выгода на лицо. Абсолютно равноценно не хочется из-за своей мнительности лишиться очень вкусной плюшки».

После небольшой паузы Мелиса медленно ответила:

«Хорошо, я согласна на первое предложение».

– Отлично, искин сможете установить в зале с ССТ, – Ами сменила своё изображение, деловито отмечая что-то в записной книжке. – Теперь, непосредственно перед воскрешением, не хотите ли подправить свою внешность? Эта функция предусмотрена заранее во избежание мгновенного опознания объекта недоброжелателями.

Мелиса, недолго думая, согласилась. Пока тебя осыпают бесплатными плюшками, нужно пользоваться моментом.

– Тогда прощайте, Мелиса. Что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся, хотя я искренне надеюсь, что этого не произойдёт, – Ами опять показала своё хитрое лицо и табличка с её изображением схлопнулась, а через секунду перед Мелисой появилась… Мелиса, точнее, проекция её тела.

Тишина быстро разобралась, как управлять изменениями над телом и тут же попыталась выкрутить рост на максимально возможное значение. И… ничего не произошло. Как оказалось, можно вносить лишь всякие мелкие изменения и ни в коем случае нельзя увеличивать уже существующую массу тела. По факту, больше ограничений не было.

Впрочем, на большие изменения Богиня Тишины не осмелилась. Слегка подправила изгиб носа, сделав его более благородным. Убрала отвратительный рваный шрам с груди. Добавила самую малость веснушек на лицо. Цвет глаз сменился с серого на оливковый. Подправила волосы и сделала короткую косую причёску. Теперь лохмы девушки стали чернильного оттенка и не такие ломкие за счёт изменения текстуры.

На большее Мелиса не осмелилась и, уверенно подтвердив все изменения, моментально провалилась в забытье.

***

Боль. Физическая и душевная.

Теперь сомнений быть не могло – её наконец-то подселили в новое тело, но облегчения это не принесло. Контролировать движения Мелиса не могла, даже открыть глаза было делом нетривиальным. Однако весь комплект тупой, ноющей, режущей и ещё Демиург знает какой боли присутствовал. Так ещё и само тело сопротивлялось, не хотя принимать нового подселенца.

Но всё равно прана Богини вскоре переборола сопротивление тела и, создав якоря, закрепилась за новым сосудом. Боль с онемением мало-помалу начали отступать.

Первый мучительный прерывистый вдох, расправляющий лёгкие, и богиня-неудачница наконец распахнула глаза.

Сложилось ощущение, что на оба глаза сразу распространилось одно большое бельмо. Слабое синеватое освещение слепило сквозь муть, застлавшую глаза.

Мелису наверняка бы вырвало, если бы было чем. Девушка перетерпела на своей шкуре весь спектр ощущений, сопутствующих началу работы всех процессов организма.

Через энное количество времени бельмо с глаз спало, лёгкие перестала раздирать боль при каждом вдохе, а мышцы прекратили бешено сокращаться.

Мелиса кое-как подняла дрожащую руку и протёрла запотевшее стекло капсулы. Её взгляду открылась точно такая же капсула. К неимоверному удивлению Тишину, в ней тоже было тело. Молодой парень с длинными волосами и щуплым телосложением. Его капсула, в отличии от капсулы Мелисы, только начала запотевать, значит, он уже очнулся.

Вспомнив своё первое пробуждение, наёмница нащупала второй рукой небольшой рычажок и с усилием дёрнула за него. Гермостворка с шипением распахнулась, и богиня кулем вывалилась из капсулы. Вестибулярный аппарат тут же дал слабину и пол поменялся с потолком местами.

Когда всё пришло в относительную норму, Мелиса поднялась сначала на корточки, потом встала на колени и в итоге, на подгибающихся ногах, поднялась.

Её укачивало, тошнило, новое тело слушалось плохо, а мысли путались, но прана быстро подчиняла нервные узлы, и сопротивляющееся тело сдавало позиции.

В этот момент внутри капсулы напротив зашевелился ещё один бог-неудачник. В запотевшее стекло упёрлась пятерня, быстро сползшая вниз.

Мелиса присела на корточки и заглянула внутрь. Парень трепыхался, судорожно стараясь найти выход, пытался бить слабыми руками герметичные створки, но это было бессмысленно.

«Ясно… новичок», – мысли Тишины текли неохотно. – «Если он будет долго тупить, то воздух закончится, и он сдохнет… в первый раз я так умерла три… четыре раза?.. Не помню… Ай, ладно, к демону!»

Мелиса постучала по стеклу капсулы, привлекая внимание парня внутри. И, когда тот соизволил обратить на неё внимание, жестами постаралась показать, как освободиться из плена.

«Новорожденный» смотрел на неё дикими глазами, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на лёд. Через минуту его взгляд остекленел, грудь перестала судорожно вздыматься – он так и не понял жестов Тишины и умер.

«Тьфу ты, ну и дурак», – раздражённо подумала Мелиса, слыша, как вентиляция закачивала внутрь капсулы новую порцию воздуха, а парень переживал не самое приятное воскрешение.

Жестокая, но необходимая процедура для каждого новичка, приводящее его в чувство и заставляющее начать шевелить мозгами, чтобы суметь найти выход из замкнутого пространства. Мелиса слышала рассказы, что кому-то и сотни смертей было мало, чтобы найти красный рычажок, находящийся буквально под рукой. Но это, скорее всего, байки, однако, никогда не стоит сомневаться в тупости разумных. Хорошо хоть, что все смерти внутри капсулы не шли в общий зачёт.

Вскоре парень снова распахнул глаза и уже более здраво посмотрел на Мелису, в его взгляде читалась мольба. Тишина повторила жесты и через пару минут, когда воздух начал заканчиваться во второй раз, вьюнош всё-таки смог нащупать рычажок и со всей силы дёрнул за него.

Мелиса еле успела отпрыгнуть с траектории падения тела, с удовлетворением отметив, что её собственное тело теперь слушается гораздо лучше.

Парень пластом упал на пол, с неприятным хрустом расквасив нос.

«Ай», – поморщилась Мелиса, брезгливо смотря на кровавые разводы и бедного паренька. – «Не хорошо-то как. Так бессовестно калечить совсем новенькое тельце».

Божок-неудачник попытался приподняться, опёршись на одну руку, а второй, схватившись за нос, что-то замычал и затряс головой, веером разбрызгивая капельки крови.

– Голову запрокинь, дурень, – сипло выдавила Тишина, сама поразившись своему голосу. Она реально ощутила содрогание голосовых связок, подстраивающихся под речь.

Парень беспрекословно послушался её, неуклюже перевернувшись на пятую точку и закинул голову назад, зажав пальцами нос.

– Убери руку, – коротко прокаркала Мелиса и присела рядом с пострадавшим на корточки, с силой отдёрнув слабую руку и всмотревшись в пострадавший орган.

Если отбросить в сторону кровавые разводы на треть лица, шишку на лбу, да нос, вывихнутый под неестественным углом, то всё было просто замечательно.

Мелиса уже в достаточной мере управляла новым телом и, сделав вид, что смахивает слёзы, набежавшие на краешки глаз парня, резко сложила ладони лодочкой, с приятным для ушей хрустом вправив нос. Он встал на место, как влитой, сказывался опыт кустарного медика.

Юноша взвыл от резкой боли и схватился руками за лицо.

– Тебе повезло. Если бы был перелом, то так и ходил бы кривой, пока денег не заработал, – небрежно бросила Мелиса голосом, уже больше похожим на свой родной, поднимаясь на ноги.

Голени сводили мини-судороги, а голову простреливали вспышки боли, но это уже было несравнимо с состоянием пару минут назад. Значит, можно выдвигаться к выходу.

Мелиса ещё раз посмотрела на парня, уже успевшего взять себя в руки и сейчас пялящегося на неё.

Достаточно хлипкое телосложение, тёмно-льняные волосы до плеч и аккуратная растительность на лице. При первом взгляде на него сразу становилось понятно – мечтатель. Эдакий творческий человек явно не от мира сего с наивными карими глазами. Судя по субтильности, точно не воин, но и не мудрец, слишком доверчивое и эмоциональное лицо.

По специфике работы Тиши пришлось научиться быстро составлять слепок человека, и она была уверена – этот не исключение.

– Харэ глазеть! – командирским голосом гаркнула Мелиса, уперев руки в бока, когда парень уже откровенно залип, рассматривая её. – Будто никогда женщину не видел! Если хочешь идти со мной, то сейчас же вставай – ждать не буду!

– А где тут можно одежду взять? – промямлил вьюноша, кое-как поднявшись на дрожащих ногах.

– На выходе выдадут вместе с первичным набором, – слегка смягчив тон, пояснила Богиня Тишины – новичок всё-таки, от него не стоит ожидать чудес эрудиции.

– П-понятно, – бог-неудачник размял икры на ногах и покрутил шеей, неуклюже повторяя действия за Мелисой хоть как-то старающейся привести тело в тонус с помощью короткой разминки. – А мы вообще где? Мне Ами объяснила, конечно, но всё же…

– Конкретно в данный момент мы в родильном цеху одной из точек появления, – Тишина закончила разминаться и, заметив голографическую стрелку, указывающую налево, направилась к выходу, паренёк последовал за ней. – А если говорить в целом, то мы в мире под названием Катакомбы. Этакая исправительная колония для небожителей, разочаровавших главу пантеона или своих верующих. Хотя, это больше напоминает банку с пауками, – она усмехнулась уголками губ. – Кстати, ты, собственно, кто будешь? Должность, имя, сколько лет?

- Нууу… зовут Отто, тридцать один год. Был Богом… сначала Искусств, потом Кутежа, после этого Праздности…

Он запнулся, резко став задумчивым.

– Ясненько, – беззаботно протянула Мелиса. – А изгнали тогда за что?

Повисла тишина, прерываемая лишь редким поскрипыванием решёточной дорожки под босыми ногами.

– Не знаю, – в итоге признался Отто. – Я просто уснул в своём ложе, потом проснулся ночью от какого-то звука, но меня тут же чем-то ударили по голове и снова очнулся я уже здесь, во тьме рядом с Ами. Я не понимаю… за что со мной так? Я ведь никому не мешал, исполнял работу… тогда за что?

«Ну, тут всё понятно», – с долей иронии подумала Мелиса. – «Если и не с рождения, то очень быстро вступил в божественную должность. Не знаю, кем ему приходился глава ихнего пантеона, но он максимально покрывал парня, подбрасывая новые должности, на которых тот мог быть полезен, но вскоре, поняв его полную несостоятельность, должен был избавиться от «бедняжки Отто»».

– Ну, а ты сама откуда, и кто? – прервав свою задумчивость, с осторожным интересом спросил новичок.

– Богиня Тишины, сто шестьдесят один год, родной мир Атон. Можешь называть меня Ме… – наёмница запнулась, не зря Ами предостерегла её о потенциальных врагах. На данный момент все козыри неожиданности были у неё на руках – первый уровень, пустой банковский счёт, дно рейтинга, отредактированная внешность, неизвестное время возрождения – нельзя терять эти небольшие плюсики, она и так уже поступила опрометчиво, назвав свою божественную должность, возраст (хоть она и списала себе несколько годиков) и родное измерение, поэтому…

– Можешь называть меня Тишью, – коротко закончила представляться наёмница.

– Будем знакомы, – улыбнулся Отто и через несколько секунд пробубнил себе под нос: – Такая старая…

– От дитятки слышу, – огрызнулась Тишина, пусть все генные модификации после смерти и укатились в тартарары, но её слух всё равно оставался невероятно чуток.

– Ой, прости, – ойкнул божок Праздности, вздрогнув, и потупил взгляд.

До главного зала с рядами ССТ они дошли в полной тишине.

Тишь тут же приложила пятерню к одному из экранов, и он моментально откликнулся, загрузив её профиль буквально за пять секунд.

«Да-а-а, это не старенький терминал в магазинчике Трона, вот это я понимаю технологии», – с уважением подумала наёмница, открывая данные профиля. Первую информацию она уже успела получить из обычной дедукции – судя по внешнему виду и прошивке ССТ, она находилась где-то в Середине. На самом деле, это просто отлично. Самое спокойное место всех Катакомб без междоусобных войн Верха и преступного мира Низа. В Центре даже существовала специальная прослойка общества, следящая за порядком. Правда, они были не от Смотрителей, а от одного из пантеонов, подмявшего под себя всю Середину, но они были весьма лояльны ко всем, кто не нарушал их законы.

Всё это проскочило на задворках сознания Мелисы, пока она тупо пялилась на свой профиль.

«Да уж, Ами и Смотрители не соврали», – с горькой усмешкой подумала она, хороня последние ростки надежды. – «Я теперь действительно полный ноль».

Тут на её лицо набежала кривая ухмылка и Тишина энергично закрыла профиль.

«Впрочем, так даже интересней! Я уже не та лохушка, что была первый год, сейчас я всё сделаю правильно!»

Отто краем глаза наблюдал за своей странной спутницей, повторяя действия работы с терминалом.

Мелиса быстро нашла необходимую кнопку и перед ней всплыли несколько разных начальных наборов. Недолго думая, она выбрала тот же, что взяла при первом появлении в Катакомбах. ССТ загудел, а через секунду из него аккуратной стопкой вылезла одежда с необходимыми вещами.

Богиня быстро нацепила на себя чёрный комбез, натянула замшевые ботинки с толстой подошвой, накинула сверху плащ и криво надела на голову старомодную кепку. Выданный нож девушка заткнула за пояс, прикрыв полой плаща. К сожалению, больше оружия не было. Оставшиеся вещи первой необходимости она закинула в новенькую чёрную сумку и перекинула её через плечо.

Материал вещей, между нами говоря, был дерьмовым. Такой плащ не спасёт даже, смешно говорить, от дамского пистолета.

«Ладно, как появятся деньги так сразу куплю что-нибудь посолидней».

На ССТ всплыла табличка, информирующая, что ей должен быть начислен начальный капитал, но для этого нужно открыть счёт в банке, а уже для открытия нужно обзавестись искином. После подтверждения экран сменился и теперь на нём предлагалось настроить пресловутый искин. Тишь слегка растерялась – так много было разных кнопок, тонких настроек и ползунков.

«Так, что мы имеем?» – взяла себя в руки богиня.

И тут же запнулась на самой первой строчке. «Выберите пол» - гласила она.

«Ээээ… а есть разница?» – к сожалению, терминал не давал никаких подсказок, значит, придётся думать самой.

Тишь пять минут тупо пялилась в монитор, подвиснув. Отто уже успел облачиться в белоснежную рубашку и брюки такого же оттенка и теперь старался выбрать искин под себя из предоставленного списка.

В конце концов сам ССТ устал от бездействия девушки и ненавязчиво предложил рандомную генерацию. Мелиса без промедления согласилась.

После небольшой «задумчивости» терминал выдал результат.

Пол: ж.

Класс: «Сэт» (возможность развития в «Инт»).

Тип анимации: беспрерывный.

Характер: рациональный (системная настройка, изменению не подлежит), бунтарский, любознательный.

Субкультура (доп. настройка): гронг/эдрэнг/митук/панк/релис… (имеет множество наименований /Раскрыть список полностью/).

Дальше шло изображение миниатюрной девушки в кожаной куртке со странной застёжкой, короткой стрижкой – растрёпанные каштановые волосы, среди которых выделялись несколько прядей, перекрашенных в красный – и худым скуластым лицом, чем-то отдалённо напоминающим лица восточных кочевников.

Мелиса решила полностью довериться случаю и, не став менять настройки, согласилась с данными искина.

«Внимание! Вставьте указательный палец в слот.» – появилась новая надпись на экране. Хотя всей сущности Мелисы и претила мысль о засланце Смотрителей внутри собственного тела, при этом она прекрасно понимала, что без денег ей в этой жизни ничего не светит. Пересилив себя, девушка всё же вставила палец в подсвеченный отсек и через секунду в него пришёлся болезненный укол.

Сдержав вскрик, Тишина вытерпела процедуру впрыскивания нанороботов (как пояснила надпись на экране ССТ) и, когда отсек подсветился зелёным, достала слегка припухший палец, резким движением смахнув с него капельники крови.

На периферии зрения появился значок загрузки и вскоре там материализовалась кукла искина.

«И это даже без специальных линз», - с восхищением и омерзением пополам подумала Мелиса. – «Одновременно ненавижу и восхищаюсь наномашинами».

Самое удивительное в этих микроскопических железках было то, что конкретно на глаз они не оказывали никакого воздействия, работая более изящно. Они направлялись непосредственно в мозг и подключались к нейронам (да, они были настолько маленькими) и создавали перед её взором искусственную, управляемую галлюцинацию. Конечно, если знания Мелисы не устарели – когда она отключилась от мира о подобных разработках Смотрителей ходили лишь слухи, которые, к слову, крайне интересовали наёмницу.

Самое забавное, что Мелиса только сейчас осознала, что подписала контракт не просто с чёртом, а сразу с демон-принцем.

Усмешка, которой раз за день, набежала на её лицо – она добровольно поймала себя в капкан и теперь была в абсолютной власти оператора нанороботов (искина или непосредственно Смотрителей), одно его желание и содержимое её черепушки превратится в пригоревшую кашу.

– Если не поступит прямого приказа, то этого никогда не случится. Так что не кипешуй раньше времени, Мэл!

Мелиса вздрогнула от неожиданности (так и до нервного срыва недолго!), когда в её голове раздался задорный голосок искина. Изображение миниатюрного человечка перед её взором больше не было похоже на безвольную куклу, теперь искин, засунув руки в карманы, стояла в расслабленной позе. В её слегка раскосых глазах светилась нагловатая искра.

«Откуда такая уверенность?» – сформулировала вопрос богиня-неудачница.

– Оттуда, что всеми нанороботами управляю непосредственно я, – нейросеть гордо ткнула себя большим пальцем в грудь и улыбнулась, показав зубки. – Если говорить простым языком, я и есть эти нанороботы. И поверь, я не хочу бесславно сдохнуть вместе с тобой, проведя акт харакири!

«Рада это слышать. Моё имя ты уже знаешь, а мне-то тебя как звать?»

– Что? Я могу выбрать сама? – нейросеть округлила глаза и, дождавшись утвердительного кивка, на секунду задумалась.

– Тогда зови меня Ёкка! – в конце концов решилась виртуальная помощница.

«Ну что ж, будем знакомы, мой неусыпный надзиратель!» – Тишь шутливо козырнула своему новому навязанному попутчику. Впрочем, первое впечатление было исключительно положительным.

– Да ну тебя! – так же шутливо отмахнулась Ёкка. – Мы с тобой, вообще-то, в одной лодке!

«Поняла, поняла. Так, что ты можешь?»

– Много что, – загадочно улыбнулась виртуальная помощница. – Я уже скачала и изучила твои данные и биографию из базы ССТ. Во-первых, я могу полностью заменить ту зелёную карточку с твоими данными – теперь при каждом контакте с ССТ я буду обновлять данные профиля. А лично в твоём случае я могу полностью взять на себя тактику, стратегию и наше развитие.

«Наше?»

– Наше, – твердо кивнула Ёкка, плотно сжав губы. – Запомни, теперь нет тебя и меня, есть только мы. Мы зависим друг от друга, как пуля и пистолет и изменить этого уже нельзя.

«Поняла. Что ж, пора выбираться отсюда. Слышала, что ты теперь мой казначей – можешь активировать ячейку в банке?»

– Секунду… – Ёкка на секунду будто выпала из мира. – Готово!

Создаётся счёт в банке… введите имя и пароль. – возникла надпись на ССТ.

Быстро вбив свои данные, Мелиса вместо своего полного имени указала сокращение, придуманное её немногочисленными друзьями: Мэл.

Это хоть немного, но позволит оставаться анонимной. К сожалению, банк не принимал такой псевдоним, как «Тишь», поэтому пришлось согласиться на его условия.

Счёт открыт! Вам начислены 1000 дин! – замигала на экране зелёная надпись и ССТ отключился, непрозрачно намекая, что пора бы уже и честь знать.

«Тысяча дин… О, Демиург… да ведь на это даже неделю не проживёшь! Да что неделю, четыре дня – потолок!»

Именно поэтому нам нужно быстро обрасти жирком и сформировать план! – тут же подала голос Ёкка.

Хоть Тишина и до глубины души разочаровалась в жадности Смотртелей, но всё равно настроение оставалось приподнятым. Наконец-то закончилась вся бюрократия и можно заняться настоящими делами!

С лёгкой улыбкой Мелиса поправила чуть большеватую кепку и, удобней устроив сумку на плече, уверенным шагом направилась к выходу.

– Тишь, а… а можно я с тобой пойду? – вырос рядом Отто, уже несколько минут дожидающийся девушку. Он выглядел жутко смущённым и отводил взгляд, теребя лямку сумки.

Сначала Мелиса хотела отказать, а потом, подумав, решила – а почему бы и нет? Сам сбежит, когда узнает куда она идёт.

– Да пожалуйста, – неопределённо мотнула головой девушка. – Только если что случится пеняй на себя. Иду я не в самые приятные места.

– А как же по-другому! – будто расцвёл божок Праздности и пошёл рядом, пружиня шаг.

– Правильный выбор, – похвалила Мелису Ёкка. – Пусть он субтилен и, скорее всего, бесполезен, но на данный момент нашего развития нам понадобится любая поддержка.

Впрочем, Мелиса быстро забыла про нового попутчика и, дойдя до красивейшей арки, сияющую внутри силовым полем и являющейся выходом из начальной зоны, выдохнула и с уверенной улыбкой перешагнула белёсую пелену.

«Как же это волнительно!»

Глава 2: Возвращение.

Перешагнув белёсую дымку силового поля, Мелиса тут же ослепла от света, ударившего в глаза. Уши заложило от шума сотен голосов.

Недовольно скривившись, Тишина вытащила из сумки солнцезащитные очки. Она так увлеклась нейросетью, что совершенно забыла, что находится не в Низах, и беззаботно убрала столь важный элемент гардероба в сумку.

Непривычная тяжесть опустилась на переносицу и Мелиса наконец прозрела. Глаза нового тела ещё не успели привыкнуть к столь яркому свету (а освещение Середины было несравнимо лучше освещения Низа) и теперь Тишь наслаждалась радужными кругами, плавающими перед глазами, и ноющей головной болью.

Поморщившись, девушка быстро сбежала вниз по гранитной лестнице.

«Проклятье, места хуже и быть не может!» – раздражённо думала Мелиса, останавливаясь на последней ступеньке и смиряя толпу раздражённым взглядом. – «Рынок. Чёртов рынок! Когда у меня совершенно нет денег!»

Стиснув зубы от глухого раздражения, Мелиса уже собиралась втиснуться в поток богов, как её остановил окрик Отто. Этот ... так и не догадался надеть очки и, протирая слезящиеся глаза, неуклюже спускался по лестнице.

В конце концов он закономерно упал и половину ступеней проехал на локтях, остановившись только у ног Тишины.

Мелиса возвела глаза к небу (хотя его тут как-такового не было) и медленно сосчитала до десяти, успокаиваясь.

«Обычные люди», – с ноткой отчаяния размышляла она, – «в такие моменты взывают к богам. А что же делать нам, несчастным? Демиург недостоин упоминания по такой мелочи, а если припомнить Дьявола, то Отто так и будет страдать до конца своей коротенькой жизни. Несчастные всё-таки мы создания, боги».

– Фуф, – выдохнул Отто, поднимаясь и безуспешно отряхивая новенькую рубашку. – Не ожидал, что здесь будет так… ярко! А ведь Ами говорила, что в Катакомбах нет солнца и неба!

– Их тут и нет, – поймав-таки дзен, пояснила Мелиса, поправив сползшие очки. – Это обычная проекция. Просто красивая картинка, которая даёт свет, но не тепло.

– А-а-а-а, – разочарованно протянул божок Праздности, сверля слезящимися глазами светило на потолке, словно надеясь, что оно застесняется и погаснет. – А я-то уж подумал…

– Думать вредно, – буркнула Мелиса, приметив в толпе одного типа, с которым очень не хотела бы столкнуться и, схватив Отто за рукав, шмыгнула в людской поток.

Парень послушно шёл сквозь толпу, хотя и не понимал к чему такая спешка. Но, как бы не старалась наёмницу, оторваться им не удалось.

– Доброго дня, молодые люди, – выскочил перед Тишиной низенький пухлый мужичонка в цилиндре. В потных ладонях он стискивал трость. – Как я могу заметить, вы новенькие в Катакомбах. Не подскажите, куда вы так целеустремлённо бежите?

Он улыбнулся, протирая платочком лоснящиеся щёки.

Мелиса остановилась, как вкопанная. На её лице сохранилась каменная маска, но сама девушка была в замешательстве, не зная, как правильно отреагировать.

– Я могу узнать, почему ты стоишь и трясёшься, как мышь перед этим бурдюком? – подала голос Ёкка, с подозрением поглядывая на Тишину.

«Видишь ли, этот божок нанят каким-то могущественным пантеоном, скорее всего Неизведанным Меридианом, дабы завлекать к себе новичков. Если я сейчас пошлю его за три холма, то это может повлечь проблемы с пантеоном, а если скажу правду, он моментально пробьёт меня по базе, и плакала моя анонимность».

Ёкка, не размышляя ни секунды, придумала план действий. Но он, то ли к счастью, то ли к сожалению, не понадобился.

– И вам не хворать, мил человек, – вежливо улыбнулся Отто, оттесняя плечом Мелису. – А идём мы к нашим уважаемым знакомым в Низы. Мы тут недавно, но уже успели связаться с ними.

– Низы не самое приятное место, – причмокнул губами толстяк, запихивая платок в кармашек на смокинге. – Вы уверенны, что сможете выжить в этом гадюшнике?

– Мы доверяем нашим знакомым. Тем более, они обещали встретить нас, поэтому, думаю, проблем возникнуть недолжно, – соврал бог Праздности, невинными ангельскими глазами смотря на вербовщика.

– А вы не знаете, они, случаем, не состоят ли в каком-нибудь пантеоне? – глаза толстяка подозрительно блеснули.

– Не имеем чести знать, но уверяем, что если нет, то мы обязательно познакомим их с вами.

– Значит, вы догадались, – мужчина пригладил султанскую бородку и снова разулыбался. – Что ж, в таком случае не буду вас задерживать. Наверняка они уже заждались вас.

– О да, они очень нетерпеливы... Было приятно познакомиться, сэр.

Отто и толстяк пожали на прощание друг другу руки. Вербовщик скрылся в толпе, а юноша без промедления двинулся в сторону, куда они шли до этого, вытирая облапанную мужичком руку об рубашку.

Постояв несколько секунд в оцепенении, Мелиса сорвалась с места и догнала божка Праздности, оказавшегося не таким уж и простаком.

– Ловко ты его, – выдохнула девушка, нагнав парня. – Но откуда ты узнал куда мы направляемся?

– Просто сопоставил изученную информацию и твои слова, – пожал плечами Отто. – Ну, и Таль немного помогла.

– «Таль» – одна из моделей «Сетов» смешанного типа, но со специализацией на социальные взаимодействия, – дала оперативную справку Ёкка. – Если разрешишь, я могу отправить пареньку идентификационный запрос. После этого я и Таль сможем объединиться во временную группу. Если вдруг начнётся схватка, это будет гарантировать оперативный обмен данными. К сожалению, пока мы не установим себе звуковую пластину, ты и Отто не сможете общаться между собой на когит-канале.

«Ты ведь можешь отправить этот запрос, не раскрывая моего настоящего имени?»

– Я могу скрыть имя и оставить псевдоним. Отправлять?

Дождавшись подтверждения, нейросеть отправила запрос Тали. Лицо Отто тут же отразило секундное удивление, но вскоре Ёкка проинформировала, что подтверждение получено и налаживается связь. Перед взором Мелисы высветился полупрозрачный профиль Отто, не представляющий из себя ничего интересного. Все характеристики, помимо красноречия и активности неокортекса, были ниже среднего.

«Боец из него нулёвый, скорее некий дипломат», – Тишина по привычке сделала краткую характеристику. – «Такой быстро продвинется в любом пантеоне, но «в поле» практически бесполезен».

Пока Мелиса анализировала данные Отто, они уже успели выбраться с рынка и шли по тротуарной части широкого проспекта самого крупного города Середины. Вокруг возвышались ровные ряды малоэтажных домов, украшенных резьбой, колоннами и статуями. Мрамор, гранит, базальт – роскошь для Низов – здесь встречались повсеместно.

Народец Центра был под стать своим жилищам. Пижоны, одетые с иголочки, везде мельтешили белые, коричневые, чёрные и серые наряды. По шоссе разъезжали самоходные машины на паровой тяге. Гладкие корпуса, аэродинамичность, изящные детали, абсолютная симметричность и шарообразные колёса – везде был заметен один и тот же почерк.

Впрочем, для Мелисы всё это было не в новинку. Когда-то она даже пыталась встроиться в этот мир, стать одной из его шестерёнок, но он отверг её, как ненужную деталь. Широкие автострады и болезненный перфекционизм ассоциировались для неё лишь с потраченным впустую полугодом жизни.

Даже тела местных жителей раздражали её. Эти пижоны использовали для имплантов мягкую латунь, отвергая надёжный хром и идеальный титан. Они отказывались даже от классических форм!

Вот мимо прошёл мужчина в дорогущем костюме, в воротник которого были узором вплетены платиновые нити, что говорило о его высоком статусе.

Половину лица аристократа заменяла механическая маска с подвижным синим окуляром вместо глаза. В этом и заключалось главное отличие жителей Середины от обитателей Низов и Верха. Они были готовы отдать практичность в дань моде. Даже не намётанный глаз легко определит, что этот мужчина очень богат. Настолько богат, что может себе позволить не то что полноценное наращивание новых тканей, а даже установку невероятно прочного заменителя кожи, который не всякая пуля пробьёт. Про глаз даже говорить нечего, даже бедные жители трущоб Низов могут позволить себе реалистичную замену. Однако этот пижон использует откровенно бессмысленный латунный экземпляр – будьте уверенны – штучной работы от именитого мастера. Не это ли называется дебилизмом и эффектом стада?

Мелиса поверх очков смерила мужчину взглядом, полным презрения, который тот решил проигнорировать, но безусловно заметил.

Стоило пижону пропасть из поля зрения девушки, как неожиданно ожил Отто.

– А почему мы направляемся именно в Низы? По данным Тали самым лучшим местом для проживания является Середина.

– Там мой дом, схроны и связи, – коротко ответила Мелиса, наблюдая за патрулём блюстителей, проходящего в нескольких шагах от неё. – И мне тут просто не нравится.

Блюстители были, пожалуй, единственным плюсом того, что принёс с собой Неизведанный Меридиан в Центр. Одетые в надёжные экзоскелеты и шлема дополненной реальности, при оружии и даже со своим собственным дроном. Эти вояки успешно следили за соблюдением законов своего пантеона, владеющего всей Серединой. Неудивительно, что уровень преступности здесь был в, без преувеличений, сотню раз ниже, чем в Низах. Меньше преступников было только на Верхах, но там бандиты вымерли, как вид. Непросто живётся, когда даже милейшая старушка вооружена до зубов, имеет ни одну крышу и полный набор боевых имплантов последней модели. Впрочем, Мелиса там никогда не была и поэтому судила по статистике и рассказам знакомых, что не мешало верить в их правдивость.

Отряд правоохранителей протопал рядом, не обратив на Мелису и Отто никакого внимания, только дрон смерил их взглядом одного из окуляров, но не более.

– Серьёзные ребята, – прошептал парень, провожая блюстителей восхищённым взглядом.

– Не переживай, в Низах таких не будет, – усмехнулась богиня Тишины.

– Уже не уверен хочу ли я туда, – хмыкнул Отто, засовывая руки в карманы.

Мелиса отреагировала неожиданно резко.

– Тебя никто не держит, – гаркнула она. – Если не уверен – проваливай!

– Да я ведь пошутил, – растерялся паренёк, но, заметив взгляд, брошенный на него Тишью, заткнулся и больше «шутить» не пытался.

Они достаточно быстро дошли до спусковой площадки. Очередь была небольшая, и Мелиса заняла место в её хвосте, Отто держался рядом.

Через пять минут настал их черёд. Помятого вида парень, сидящий за кассой, уставшим голосом спросил:

– Вам куда?

– Вниз, два билета. Оплата раздельная.

Кассир со вздохом достал из-под стола какой-то лист.

– Вам капсулой или лифт устроит?

– Однозначно лифт, – без раздумий ответила Тишь, на капсулу им бы просто не хватило денег, хотя это и бесспорно более удобный вариант.

– С вас девятьсот дин.

Перед глазами Тиши всплыла иконка с подтверждением об оплате, и она без промедления согласилась.

Отто на секунду завис, не решаясь потратить почти весь свой запас местной валюты. Но, тряхнув головой, подтвердил оплату.

«Ну, всё. Теперь мы бедняки без гроша за душой. Ах, эта романтика!» – возбуждённо подумала Тишь, получая свой билет.

Девушка развернулась на месте и направилась к монструозной конструкции, стоящей в сотне метров от кассы. И именно в этот момент Отто окончательно понял, что теперь дороги назад нет – из имущества у него только бесплатные вещи, выданные в начале, да билет Вниз. Теперь его судьба окончательно и бесповоротно лежит в руках этой странной девочки-старухи, внешне выглядящей от силы на двадцать, а на деле в пять раз старше его.

Однако парень не сожалел ни об одном своём действии за неполные три часа, проведённые в этом дивном, новом мире. Интуиция его ещё не подводила, а сейчас она настойчиво твердила, что всё идёт своим чередом.

Но вернёмся к Мелисе, которая уже дошла до монструозной конструкции и теперь неуверенно стояла перед разведёнными створками лифта.

Подъёмник представлял из себя большущий цилиндр с радиусом в пятнадцать метров и рядами лавок, стоящими вдоль решётчатых стен. Сколько лет этому сооружению не знал никто – это был один из тех столпов Катакомб, что был, есть и будет всегда.

– Что стоим? – спросил Отто.

– Не твоё дело, – огрызнулась богиня Тишины и ступила на трап, входя внутрь цилиндра.

Тут уже сидели несколько человек криминального вида, стреляющие друг в друга наглыми взглядами.

– Билетики, молодые люди, – прошамкал древний старик – бессменный кондуктор, являющийся не менее культовым, чем сам подъёмник.

Мелиса и Отто беспрекословно предъявили билеты. Этого старичка уважала даже весёлая братия Низов, в большинстве своём поплёвывающая на авторитеты и власть. Если кто-то и смел наехать на дедка, то тут же подписывал себе смертный приговор, история знала не один подобный случай.

А называли его все по-доброму, не иначе, как Дедушка Грим.

Грим педантично осмотрел со всех сторон билеты и вернул их владельцам.

– Всё в порядке, можете проходить, – тут он усмехнулся, из-под кустистых бровей стрельнув глазами в сторону Тишины. – С возращением в строй, Мэл.

Наёмница вздрогнула, так непривычно было слышать своё настоящее имя со стороны. От Грима не спасли ни подредактированная внешность, ни плотная одежда с очками – Дед всё равно признал знакомую.

Он похлопал по месту рядом с собой и Тишь, отправив Отто занять места, уселась рядом с кондуктором.

– Эх, дочка, как ты только так подставилась, – покачал головой Дедушка, приглаживая седую бороду. – Ты ведь всегда была самой аккуратной в вашей шайке бездельников.

– Ну, Дед Грим! – тут же зарделась девушка. – Там такой вкусный квест был, пальчики оближешь! Кто ж знал, что заказчик окажется кидалой.

– Эх, молодёжь, – сокрушённо вздохнул старик. – Всегда стараетесь отхватить кусок побольше, да пожирней, хотя и понимаете, что переварить его не сможете. Сколько уже сорвиголов на этом погорело, отправившись блуждать в Астрал... А ведь твой поступок так ни на что и не повлиял, БиМы мигом нашли замену советнику гомункулов, а ты отправилась на перерождение.

– Там всё было не так просто, – задумчиво произнесла Тишь, раньше подобные мысли её голову не посещали. – Если бы тот пробирочный был так легко заменим, то не отсыпали бы за него такое место в рейтинге. Что-то тут не чисто.

– Да, видел твой кратковременный дебют. Что сказать, все пантеоны тут же переполошились – новая переменная как-никак. Но, Мэл, запомни, что хоть сверхновая и пылает ярко, но очень недолго и, когда она потухает, уже никогда не остаётся прежней звездой.

– Деда Грим, что-то тебя в лирику понесло, – хмыкнула Тишина. Слова старика что-то задели в глубине души девушки, но она постаралась скрыть это. – Лучше скажи, что там с моими.

– Да что с ними будет, – недовольно фыркнул Грим. – Кутят, буянят, шорох иногда наводят. Мэл, честно, я всегда считал тебя одну более адекватной, чем всех их вместе взятых. Чего только стоят Кэсс и Диг. Только Пак их хоть как-то уравновешивает, но без тебя это капля в море. Хорошо, что ты вернулась.

– Я тоже этому рада, Деда Грим, – богиня-неудачница сжала кулаки. – Ты даже не представляешь, как.

Кондуктор покачал головой.

– Не лезь в это, Мэл. Грядёт тёмное времечко, твоя месть ничего не решит. Я не говорю, что тебе надо объединиться с БиМами, упаси Демиург! Но тебе надо выбрать другой путь. Тем более, – дедок кинул насмешливый взгляд на сжавшегося на лавке Отто, – первый шаг уже сделан.

– Эх, опять ты со своими намёками, – показательно тяжело вздохнула Мелиса. – Ты ведь знаешь, что я их не понимаю.

– Этот ты точно поймёшь, причём очень скоро, – уверенно заявил Дед и, кряхтя, махнул рукой. – Ладно, твой брелок уже заждался. Давай, иди к нему, пока он не влез в передрягу.

Тишь поднялась, коротко кивнула Гриму и направилась к божку Праздности, около которого уже ошивался один из пассажиров.

– Слыш, молодой, а чёй-то тебя в Низы понесло, а? Не засланец ли ты Меридиана? А, может, Доминиона?! Отвечай быро, а то я тебя, тварь, на твоих же кишках повешу!

Докопавшийся до парня пассажир был зол и пьян – можно сказать, обычное состояние «патриота» Низов. На его голове возвышался фиолетовый ирокез, а на шее вилось множество татуировок.

– Ну, во-первых, он со мной, – с угрозой в голосе влезла в разговор Тишь. – А, во-вторых, тебе вообще какое, к хренам, дело?

Бандит обернулся в сторону Тишины и покровительственно хмыкнул.

– Мелюзга, не встревай в разговор взрослых дядь, а то носик-то обрубят и будешь похожа на сифилитичку, а таких даже самые отчаянные ловеласы не снимают.

Он резко дёрнулся и цокнул зубами прямо перед лицом Тиши, улыбаясь так, что девушка раскраснелась от гнева и скрипнула зубами.

Да, обитатель Низов был на голову выше, можно сказать, миниатюрной девушки. Да, змеиные черты лица и раскосые глаза (как и прочая физиономия хама) были смутно знакомы Мелисе по парочке групповых заданий и гулянкам. Да, без пневматики девушка мало что могла противопоставить даже такому хлюпику. Но хамство она переваривала плохо, предпочитая атаковать первой и исподтишка, если драки было не избежать.

Кровь Мелисы тут же вскипела, а кулаки зачесались в жажде драки.

Наёмница просто бы не выдержала открытого противостояния, поэтому она воспользовалась самым эффективным приёмом и без размаха врезала «патриоту» ногой по мудам.

Хам совершенно не ожидал атаки, особенно в столь сокровенное место. Его колени тут же подогнулись, а сам он со вскриком сложился пополам.

Мелиса не дала противнику возможности очухаться и уж тем более попрыгать на пяточках. Она запустила тонкие пальцы во внушительного хаер узкоглазого и с упоением заставила встретиться своё колено с его лицом.

Раз… второй… третий…

Когда бандос перестал вскрикивать от ударов, Тишь с отвращением достала пальцы из воняющего брагой ирокеза и парень кулём свалился на решётчатый пол.

Внутри лифта драки были запрещены, но Дедушка Грим не обратил никакого внимания на избиение, сделав вид, что задремал, давая Мелисе выпустить пар, набежавший за три года.

Никто из остальных пассажиров так же не проявил особого интереса к драке. По крайне мере, они пытались сделать такой вид. Но никто абсолютно точно не жалел избитого. Видимо, узкоглазый ехал без дружков, а случайные попутчики не имели никакого желания с ним возиться – сам виноват, что напоролся на неприятности, в следующий раз умней будет – поэтому девушка отпинала бессознательное тело в центр лифта и наконец заняла место рядом с Отто.

– Зачем ты его… так? – дрогнувшим голосом спросил божок Праздности.

– С такими людьми не договориться, – равнодушно ответила успокоившаяся Мелиса, оттирая с колена жидкости, вылившиеся с лица узкоглазого. – А если ты сам не научишься отвечать на такие насмешки, то прослывёшь терпилой, а такие вещи так просто не забываются.

Отто промолчал, задумавшись о чём-то своём, а через две минуты, подсадив ещё десяток пассажиров (которое как один не обратили открытого внимания на тело в центре площадки), лифт с лязгом закрыл входные створки и начал медленно опускаться вниз.

Мимо мелькали разнообразные трубы и бетон. Лифт был бы погружён в полную темноту, если бы не красная лампа на потолке, дарящая тусклый свет. Несмотря на приличную скорость спуска, он длился не меньше получаса – Катакомбы были далеко не маленьким мирком.

Вскоре очнулся обладатель ирокеза, так и провалявшийся всё это время на решётчатом полу. Он мутным взором нашёл Мелису и, презрительно вздёрнув разбитую губу, отполз к ближайшей скамье, где принялся буквально зализывать раны.

«Ты ведь разбудишь меня в случае чего?» – на всякий случай уточнила Тишина у Ёкки.

– Разумеется. Можешь спокойно доверить мне свою жизнь, – козырнула нейросеть. – Я всё равно сейчас распаковываю файлы, скачанные в ССТ.

И Тишь, благодарно кивнув, моментально провалилась в сон – сказывалась общая истощённость нового тела.

Удивительно, но Мелиса проснулась сама – вскочила из-за резкого грохота подъёмника, которым сопровождался выход лифта из шахты в открытое пространство.

Всем пассажирам открылся незабываемый вид на один из Куполов Низов, тянущийся в каждую из сторон света на десяток с лишним километров. И это ведь не весь ярус, большая часть была скрыта за толстенными стенами в других Куполах. Если память не изменила Мелисе (а она это делать не могла) Куполов было пять и в них располагались самые гигантские и густонаселённые постройки.

Сейчас же они спускались в первый по важности и третий по населению город – Амиру.

По заверениям Ёкки, Мелиса проспала равно двадцать минут, а с её пробуждения в родильном цеху прошло шесть часов.

Отто широко раскрытыми глазами смотрел на город, простилавшийся под ними.

Внутренности Купола были погружены в полутьму, на его потолке, что типично для Низа, тянулись широкие, светящиеся ленты. Сам же город был неотразим в своей уникальности. Одно и двухэтажные дома, широкие проспекты, дома необычной архитектуры и бумажные фонарики. Их было так много, что город напоминал поляну, где роятся светлячки.

Ёкка оперативно разархивировала нужные данные и выдала короткую сводку. Сто тысяч населения божественного типа, три относительно больших пантеона, самый безопасный и богатый город Низов… Мелиса и без того знала всё это. Единственным открытием для неё стало, что Амиру был основан одной-единственной богиней Такири-бимэ. Тишина никогда о ней не слышала, но, судя по краткой сводке, она была очень древней и властной тёткой.

– Сто тысяч населения, – тихо пробурчал себе под нос Отто, получивший точно такие же данные. – Сколько же всего человек тут живёт…

– Во всех Катакомбах порядка десяти миллионов, – скучающим голосом ответила Мэл, хотя вопрос был адресован не ей. – Но кто ж знает точно, может, уже больше. И это только божественного типа, прочих никто даже не собирался считать.

– Никогда бы не подумал, что существует так много богов, – то ли восхищённо, то ли испуганно пробормотал парень.

– Эк ты загнул, – хихикнула Мелиса. – Богов среди этих лимонов не больше восьмой части.

– Что же тогда значит «божественного типа»? – осторожно поинтересовался божок Праздности.

– Под это определение попадают только боги и те, кто от них произошёл. Или ты думаешь, – богиня Тишины саркастично хмыкнула, – что если оставить в замкнутом пространстве нестареющих и крайне амбициозных существ, то они не размножатся? Да тут тьма всяких недобогов, которые в энном колене живут в Катакомбах и не видели других миров! И это я молчу про гомункулов и прочих пробирочных, которые, к сожалению, тоже идут в счёт.

– Кто же тогда не попадает под это определение, – уже с неподдельным интересом спросил Отто, смотря, как лифт замедляется, подходя к стыковочной платформе.

– Эм, ну, – Тишь на секунду смутилась, подыскивая ответ. – Самые значимые – диабло. Также попадаются общины мутантов, что произошли из самых старых семей Низов и с каждым новым поколением всё больше дичали и менялись под естественным фоном этого мира. Да и мало ли разных уродов! Вот, допустим, в твоём родном мире было открыто такое излучение, которое образуют разные материалы? Под ним ещё обычные люди, как мухи дохнут.

– Честно говоря, я никогда особо не увлекался наукой, – у Отто покраснели кончики ушей.

– Вот все вы такие, боги по праву рождения, – презрительно фыркнула девушка. – Есть силы и ладно – источник, конечно же, никто не ищет. Бездари! – тут Тишь одёрнула себя и, глубоко вздохнув, постаралась успокоить взбурлившую кровь. – Ладно, уже пора привыкнуть, что тупые все, кроме меня-любимой… Если коротко, это излучение присутствует в каждом мире. Ты хоть раз задумывался почему боги повелевают людьми, хотя изначально мы и схожи в кондициях? А вся разница между нами лишь в том, что мы можем усваивать это излучение и манипулировать им, а для людей оно губительно. Не знаю, как там в твоём мире, а в Катакомбах его называют Ра-излучением. Я, ты, прочие боги могут его переносить, и оно вообще полезно для нас, однако недобоги, что были рождены здесь, теряют частицу этой устойчивости и чем дальше, тем больше они походят на обычных людей и Ра начинает менять их. Потомки мутируют и в итоге вымирают, но для этого нужны десятки лет, поэтому эти дикари портят нам кровь своими набегами.

Мелиса говорила достаточно громко, не скрываясь и пассажиры лифта прекрасно её слышали. Присутствующие среди них недобоги волками смотрели на девушку – для них это была больная тема.

– Получается, раз под этим Ра-излучением мутируют богоподобные, то могут меняться и другие создания? – проявил чудеса эрудиции Отто.

«А он не безнадёжен», – с лёгким удивлением осознала девушка и кивнула словам парня.

– Да, также встречаются мутанты среди животных и даже редких здесь растений. Около мест, где Ра особенно много даже встречаются элементали – это такие создания, которые состоят из чистой Ра и искусственного физического носителя.

Отто больше ничего не говорил, о чём-то задумавшись или беседуя с Талью. А уже через минуту лифт с грохотом опустился на платформу и его створки распахнулись.

Тишь подхватила сумку и быстрым шагом покинула подъёмник, Отто не отставал, брелоком следуя за ней. Дед Грим дремал и не обратил на уход Мелисы никакого внимания.

Выйдя на платформу, Тишь резко остановилась, как вкопанная и полной грудью вдохнула влажный, спёртый воздух. Она наконец-то ощутила себя дома и даже грязь вокруг казалась родной.

С приподнятым настроением, Мелиса пружинистым шагом направилась вглубь городка. Отто не разделял её радости, но предпочитал молчать, настороженно осматриваясь по сторонам.

– Слушай, Тишь, а у нас есть какой-то план? – тихо спросил он, когда мимо них прошла компания бритоголовых качков подозрительной наружности.

– В этом городе нам ловить нечего, – девушка была спокойна, как бетонная стена. – Это скорее политический центр, чем место, где можно найти несколько лёгких квестов. Да и цены тут, честно говоря, завышенные. Поэтому сейчас мы идём в бар моего знакомого и узнаём свежую сводку, после этого садимся на поезд и едем до моей базы, а уже там придумываем план. Ты, видимо, идёшь со мной – деваться тебе всё равно некуда.

Последнюю фразу Тишь произнесла тихо, больше для себя, окунувшись в какие-то мысли.

– Что ж, тогда ведите, капитан! – отшутился Отто, но в его глазах отчётливо читалась тревога.

– Да не ссы ты, всё будет пучком, – слегка отрешённо подбодрила его Мелиса, на что парень лишь неуверенно кивнул.

Парочка достаточно быстро покинула центра города, где на каждом углу стояли монструозные особняки из дорогущего дерева, будто их владельцы соревновались, кто кого перещеголяет в роскоши, и сейчас шли по более спокойному району. Вокруг куда-то спешили местные жители в подпоясанных мешкообразных одеждах, около зданий стояли прилавки, в которых торговали всем, чем только возможно. Короче, обычные будни Амиру, которые ничуть не изменились за прошедшие три года.

– За мной, – коротко кинула Тишь и завернула в неприметный кабак, стоящий в ряду прочих питейных заведений. Прежде чем зайти внутрь Отто успел заметить название: «9.8 мм».

Тишь распахнула двери и, гордо подняв голову, зашла внутрь. Отто тенью следовал за ней.

Внутри царил приятный полумрак, обволакивающий основной зал, заполненный круглыми столиками и даже(!) бильярдным столом.

На девушке тут же скрестился десяток взглядов, сидящей за столиками существ. Но Мелиса обратила на них внимания не больше, чем на тараканов (также прибывающих тут в избытке и с подозрением поглядывающих на нежданных гостей их обители) и сразу же прошла к стойке.

– Дамочка, вам чего? Не ошиблись ли вы дверью? – спросил мускулистый (не как Трон, конечно) мужчина, стоящий за стойкой, с ухоженной бородой и харизматичным, приятным лицом. За его спиной громоздился стеллаж, доверху набитый разнообразной выпивкой.

– Нет, я там, где должна быть, – Мелиса уселась на барный стул и игриво сдвинула чёрные очки на кончик носа. – Уже не признаёшь старых друзей, Джо?

На лбу хозяина забегаловки тут же выступили три параллельные морщинки, свидетельствующие об умственной деятельности, а глаза внимательно всматривались в смутно знакомое лицо, обрамлённое чёрными, как уголь, короткими волосами.

Тут его брови взлетели вверх.

– Мэл? Ты?!

Не дожидаясь ответа, Джо расхохотался и, перевесившись через такую незначительную преграду, как барная стойка в метр шириной, одной лапищей приобнял девушку за плечи, а другой разворошил ей волосы.

– Ха-ха! Припёрлась всё-таки! А мы-то уже думали, что ты уже совсем того. Ох, и заставила же ты нас поволноваться!

– Ну, Джо! – возмущённо пискнула Тишина, выкручиваясь из медвежьих объятий здоровяка. – Ты ведь мне всю причёску испортишь!

– Считай, что это моя маленькая месть за эти три года, – хмыкнул хозяин и тут же спросил, кивнув на стоящего рядом Отто: – А это что за дохляк с тобой?

– А-ай, – махнула рукой Мелиса, поправляя сползшую кепку. – Встретила на точке возрождения и по доброте душевной решила помочь. А то он ведь совсем зелень, наши бараны его мигом прожуют и не заметят.

– Не замечал за тобой раньше подобных добродетелей, неужели три года в виде файла из единиц и нулей так сильно на тебя повлияли? – пробасил хозяин, ехидно стрельнув глазами в сторону богини, и тут же посерьёзнел и протянул юноше руку. – Джонатан Хайлер.

– Отто Эндринг, – представился парень, стараясь достойно ответить на крепкое рукопожатие, с безмолвным уважением взирая на медведоподобного бармена. – Приятно познакомиться, Джонатан.

– Ай, да брось, просто Джо, – разомкнув ладони, добродушно пробурчал хозяин. – Ты ведь пришёл с нашей тихоней, значит нормальный парень. Поверь, она на подобном крысу съела. Представляешь, не жуя взяла и проглотила, только хвост и мелькнул! Знаешь, как жалко было грызуна?

Не успела Мелиса ответить что-нибудь колкое, как ехидно блеснув глазами, Хайлер всплеснул руками.

– Что ж это мы тут стоим, как не родные?! Ну-ка за мной! – и резко обернувшись в сторону неприметной двери, гаркнул: – Эй, Айлерт, подмени меня!

Из подсобки тут же выскочил тщедушный паренёк и с готовностью принял от хозяина связку ключей, а сам Джо, стараясь не задеть ряды бутылок, бочком вышел из-за стойки и прошёл к дальней, скрывающейся в тенях двери. Мелиса (а за ней и Отто), поставившая зарубку на склерозе отомстить другу, проследовала за ним.

Великан элегантно приоткрыл дверь, приглашая гостей проходить первыми. Они не стали спорить и скользнули на короткую лестницу, скрывавшуюся в проходе.

Быстро преодолев все ступеньки, девушка вышла в вип-зал. Внутри сидело лишь несколько мужчин и девушка, увлечённо что-то обсуждающих в компании нескольких пузатых бутылок. Этот зал предназначался только для «своих» – хороших знакомых и друзей Джо.

Тишь внимательно осмотрела хорошо знакомое помещение и плохо знакомые, поддатые и счастливые лица. Пусть в мире и прошло три года, но для неё всё выглядело так, будто только неделю назад она была здесь, обмывая новый удачный квест.

Кулаки девушки непроизвольно сжались, а глазами она принялась выискивать среди посетителей ту самую слащавую и напускано дружелюбную рожу.

Перед глазами встали события того злосчастного дня. Того, когда она согласилась убить главного гомункула «железяк». Неделя долгой, кропотливой работы, десятки тысяч потраченных дин, сбор информации. Вся операция прошла, как по маслу – ни единой осечки или неизвестной переменной – Тишь даже уверовала, что всё это сойдёт ей с рук. Ну, а потом…

Тут ей на плечо легла массивная ладонь и Джо тихо сказал:

– Его здесь нет, Мэл, поверь.

Мелиса неохотно оторвала взгляд от того самого злосчастного столика, прерывая поток воспоминаний, и с удивлением заметила, что ногтями продавила по четыре аккуратные ранки на ладонях.

Стряхнув руку с плеча, Тишь слизнула выступившую кровь и пошла к дальнему столику.

Когда троица расселась на мягкие стулья со спинками, Джо устало махнул рукой бармену (параллельно являющемся единственным слугой в вип-зоне).

– Нам как всегда! Будь другом, запиши на мой счёт.

Подошедший через полминуты бармен расставил на квадратном столике три больших кружки с красной, дымящейся жидкостью.

– Приятно снова тебя видеть с нами, Мэл, – уголками губ улыбнулся мужчина с опылёнными сединой висками, засунув опустевший поднос под мышку.

– Взаимно, Кляйн, – девушка тепло улыбнулась бессменному бармену «9.8 мм» и старому знакомому, окончательно отойдя от недавнего припадка.

Кляйн коротко кивнул и отошёл обратно к стойке, а Тишь жадно присосалась к своей кружке.

– С того самого дня Аргис здесь больше не появлялся, – сказал Джо, дождавшись, когда Мелиса оторвётся от ёмкости. – Мы искали его, но наши возможности ограничены, а этот сукин сын оказался засланцем Доминиона. Мы просто не смогли ничего сделать.

– Джо, даже это очень многое значит для меня, но не будем о грустном. С Аргисом я разберусь сама. Лучше давай отметим моё возвращение! Ну, рассказывай, где все наши!?

– Упорхнули на очередной рейд – ты со свойственной тебе «удачей» опять попала в неудачный момент, а ведь могла бы вернуть пару уровней... Да не переживай! Они со дня на день уже должны вернуться.

– Надеюсь, к тому моменту я уже приведу себя в порядок, а то сейчас я вообще полный ноль, – Мелиса доходчиво сложила пальцы в необходимую цифру. – Даже ствол купить не успела, представляешь?! Только выбралась из капсулы, прихватила Отто, сразу на все деньги купили билеты и к тебе.

– Ну, это не проблема, – Джо, не скрываясь, достал из-за пояса крупнокалиберный пистолет, две дополнительные обоймы к нему и протянул это богатство девушке рукояткой вперёд. Мелиса не стала отказываться. – Деньги сейчас переведу… вам сколько выделить? Давай для начала по пять тысяч, а потом если что напишешь.

– Джо, нельзя же так! – возмутилась девушка. – Ты ведь еле концы с концами сводишь, а у меня есть у знакомого небольшая заначка…

– Этого знакомого случайно не Марий зовут? – ехидно спросил великан. – Так этот твой знакомый уже как полгода бомжует – у него ни дома, ни жены, ни собаки. Этот растаман хренов всё – конечно же, кроме своей любимой крысюги – в карты продул. Поэтому если хочешь получить обратно свои дины, тебе придётся его по частям сдавать на органы, да и то не факт, что примут – он уже давно их целенаправленно добивает кофеиновыми таблами и куревом. Будто чует что-то.

– И даже не пытайся отказываться! – жёстко продолжил Джо. – Забыла, что ли? Мы своих не бросаем, а вам двоим нужно хотя бы билеты на поезд купить до твоего захолустья. Поэтому не спорь, а насчёт меня не переживай – последнее время кабак стал уходить в плюс.

Тишь недовольно кивнула и Ёкка важно сообщила о зачислении на счёт пяти тысяч. Заодно Мелиса приняла идентификационный запрос от Джо.

– Странное оружие – никогда такого не видел, – вдруг сказал молчавший до этого Отто, внимательно рассматривая переданный Джонатаном пистолет. – Ни тетивы, ни стрелы, ни кристалла, как это вообще может кого-то убить?

– У-у-у, друг, да ты вообще тёмный, – повернулся к нему здоровяк. – В вашем мире хоть порох изобрели?

– Ладно, проехали, – вздохнул Джо, увидев недоумевающий взгляд парня. – Короче, не знаю, как там в твоём родном мирке, но тут всё вполне технологично. Была бы селитра в рудниках, то мы бы и порох делали, но чего нет того нет. Поэтому из известного тебе дальнобойного оружия, мы пользуемся, наверно, только арбалетами.

– Этот пистолет, – кивок в сторону пушки в руках Отто, – работает на принципе магнитов и электричества – в стволе есть спираль, которая под воздействием электричества разгоняет снаряд. Тут используется достаточно интересная технология для сохранения заряда, поэтому подзарядка требуется только после сотни выстрелов. В остальном всё по канонам: калибр 9.8мм, средняя энергия выстрела 20 единиц, любой вид снарядов…

Но увидев вытянувшееся от удивления лицо Отто, Джо тяжело вздохнул и быстро закруглился.

– Ещё достаточно распространено пневматическое оружие, оно дешевле, но не так убойно. Про реактивные и пирогазовые патроны вообще молчу – они слишком дорогие и не то, чтобы сильно эффективные. А большую партию вот таких пистолетов я приобрёл вместе с этим кабаком – очень надёжные, меня ни разу не подводили.

Мелиса на всякий случай забрала у Отто пистолет и засунула его за пояс, прикрыв полой плаща, а обоймы распихала по карманам. А то мало ли ещё застрелится, дитя неразумное.

Повисла тишина. Джо и Мелиса молча пили красную бодягу, а Отто подозрительно принюхивался к своему бокалу.

– Кстати, уже слышала про это нововведение с искинами и прочими нулями-единичками? – задал риторический вопрос Джонатан.

– Пф, спрашиваешь, во время возрождения все уши прожужжали. Мне больше интересно, как отреагировали на это наши?

– Бастовали, конечно, куда ж без этого. Но без денег много не на бастуешь, поэтому быстро сдулись. Да и смысла сопротивляться нет – удобные ведь штуки.

– Не без этого, – кивнула Тишь и закрыла тему, допив свою порцию.

– Ладно, мы пойдём, пожалуй. Дела не ждут, – девушка встала из-за стола, а Отто счастливо последовал её примеру – к выпивке он так и не притронулся.

– Эх, ладно. Думал, вы задержитесь хоть немного, но переубеждать не буду. Зная тебя, предложение сопроводить вас ты не примешь, но хоть до выхода провожу, – Джонатан тоже поднялся.

Мелиса коротко кивнула.

Попрощавшись с Кляйном, компания шустро поднялась по лестнице и, пройдя основной зал, вышла на улицу. Судя по ослабевшему освещению, время близилось к вечеру, и прохожих поубавилось.

– Что ж, надеюсь, прощаемся мы не на долго, – вздохнул Джо и из его рта вылетело небольшое облачко пара. – Какие у вас ближайшие планы?

– Сейчас смотаемся к моим заначкам, потом придумаем какой-нибудь план. Сам понимаешь, я не в той ситуации, чтобы строить долгосрочные планы. Но надо бы купить хоть какую-нибудь амуницию и набрать уровней – мутация сама себя не вернёт. Хотя, – наёмница слегка нахмурилась, - есть у меня кое-какие думки по этому поводу.

– Да уж, не везёт тебе конкретно, – сказал Джо. – Никогда не слышал о том, чтобы со смертью отбирали ещё и все достижения с деньгами. Бред какой-то.

– Отобрали не совсем всё, но это скользкая тема – когда-нибудь потом расскажу.

– Ловлю на слове, – хмыкнул хозяин кабака. – Ну ладно, удачи тебе там. Не подохни во второй раз.

– Я тоже была рада повидаться, Джо, – лучезарно улыбнулась Тишина и ударилась с другом локтями.

Через полчаса Отто и Мелиса добрались до перрона. К этому времени на улицах зажглись редкие фонари, а людей стало совсем мало.

Ну, а перрон… перрон как перрон – таких тут десятки, и они мало чем отличаются друг от друга. Одинаково мутные типы, забившиеся по тёмным углам, и уставшие работяги на лавочках. Мигающая синяя лампа и отдраенная до кирпича плитка под ногами. В этом даже есть какая-то своя романтика.

– Я, конечно, дико извиняюсь, но, может, ты соизволишь изложить мне более подробный план? – неожиданно активизировалась Ёкка. – А то на данный момент я вижу наши шансы на выживание где-то на уровне самогона в бутылке синяка после истечения срока кодирования. И эти шансы с каждым мгновением всё ближе к мутному донышку.

«Вот ведь привязались», – раздражённо передёрнула плечами Тишь, начавшая радоваться, что хоть Отто был тем ещё молчуном и не задавал лишних вопросов. – «Я могу тебе сказать лишь то же самое, что и Джо: у меня есть несколько заначек и нужно проверить одно место, а дальше я понятия не имею что делать... Скорее всего, напьюсь до беспамятства и буду налаживать старые контакты, если, конечно, осталось что налаживать…»

Нейросеть забавно сморщила носик и тряхнула чёрно-красными растрепавшимися волосами.

– Значит, ты выбрала пассивно-агрессивную позицию и решила сбежать от проблем, залив мозги дешёвым пойлом.

«Если бы там были мозги, я бы не попала в такую ситуацию», – слабенько огрызнулась Мелиса.

– Ну, теперь можешь не переживать – я буду нашим генштабом, царём в голове или просто милой капитаншей! – продолжала ехидничать Ёкка.

«Разбежалась!» – тут же взбеленилась Тишь. – «Только через мой труп! Когда сдохну хоть обкомандуйся, а пока я тут в добром здравии и относительно здравом уме, даже не пытайся!»

– Тогда хватит поддаваться апатии и парить мои и без того ограниченные вычислительные мощности своим нытьём! Я тебе не мамка, чтобы сюсюкаться с тобой несчастненькой. Я здесь ради того, чтобы тебя не прирезали где-нибудь в подворотне, и ты наконец взялась за ум, а не вернулась на старые рельсы. Тебе, что ли, одной смерти не хватило? Всё ещё не понимаешь, что твоя стратегия всегда будет заканчиваться плюс-минус одинаково? Ну давай тогда набьём из этой шишки полноценный рог. Мы-то теперь бессмертные нам-то что?! А…

«Я поняла», – с опасным холодом в голосе Тишь прервала зарвавшуюся нейросеть. – «Если тебя приставили ко мне Смотрители для вербовки в кутерьму их подковёрных интриг, то мне это не интересно. Следовательно, ты мне не интересна тоже. Ты руководишь финансами? Чудно. Тогда и руководи ими и не лезь в мою башку с советами.»

– Я здесь, чтобы повысить твою выживаемость, а ты ведёшь себя, как малолетняя истер…

«Ясно, значит, на контакт мы не идём.»

Уперев взгляд в иконку красной от злости Ёкки, Мелиса вызвала небольшое меню настроек.

– Что ты делаешь?.. – растерянно спросил мигом потерявший весь запал искин. – Не совершай глупостей. Я тебе не враг и нет смысла в таких мерах…

Но Богине Тишины было откровенное плевать, что там думает набор единичек-нулей. Она в первую очередь программа и не ей учить наёмницу, прожившую уже полтора века, как правильно жить.

Поэтому Мэл, ни секунды не колеблясь, выкрутила настройку «Свобода воли» на минимальное значение. Не на ту этот зарвавшийся код нарвался!

Ёкка подвисла. Но через секунду она дёрнулась и выпрямилась. Её лицо стало абсолютно бесстрастно, а в глазах не читалось ни единой мысли.

«И так будет со всяким, кто решит, что имеет право командовать мной».

Отто как-то странно поглядывал на постоянно меняющуюся в лице спутницу, но молчал, не желая нарываться на эту бурю эмоций. А когда в её глазах, едва виднеющихся за чёрными очками и чёлкой, застыли небольшие льдинки, а губы сжались в едва видимую линию, парень понял, что избрал абсолютно верную стратегию.

Через десяток секунд к станции бесшумно подошёл поезд на магнитной подушке и Тишь, печатая шаг, зашла внутрь быстрее остальной, устало встающей со своих мест толпы. А Отто только и старался не отставать от ставшей страшной в лице девушки.

Глава 3: По следам былой славы.

Поездка на поезде произвела на Отто неизгладимое впечатление. С одной стороны, оно было удручающим. Стоило Праздности хотя бы краешком глаза посмотреть на прочих пассажиров, как сердце низвергнутого бога болезненно сжималось – до того жалкими и несчастными они выглядели. А вид за окном лишь усиливал чувство, что он попал в какое-нибудь «Царство Тьмы». С другой же стороны, парень не скрываясь восхищался местными технологиями. В его родном мире, чтобы преодолеть такое расстояние, потребовался бы целый день утомительной скачки на коне, а местная, так называемая, «электричка» доставила их на место за считанные полчаса.

Лицо Мелисы до сих пор оставалось страшным и задумчивым, поэтому Отто решил, что стоит довериться здравому смыслу и удовлетворял жажду знаний в разговорах с бесстрастной Талью. Сперва парень думал, что голосовая помощница в его голове настоящий человек и пытался наладить с ней контакт, но вскоре смог весьма убедительно удостовериться в утверждении Ами, что нейросеть – это просто набор цифр (как бы странно это ни было). Больше всего Таль напоминала самоучитель древних магических манускриптов, даже интонации голосов были похожи. Подобная аналогия быстро помогла хоть немного рассортировать кашу из знаний, забившую голову Отто. Казалось, что ещё чуть-чуть и этот густой субстрат знаний закапает из ушей, но, хвала Демиургу, обошлось, и мозг мало-помалу справлялся со свалившимися на него массивами информации.

Пока Отто пытался разобраться в своих чувствах, Мелису терзали далеко не возвышенно-романтические мысли. Во-первых, где-то под ложечкой острыми зубками её грызла совесть. Всё-таки Ёкка была программой, а не живым созданием, поэтому вспышка злости в её сторону выглядела как минимум глупо. Тем более, нейросеть пыталась поддержать Тишину, а наёмница зацепилась за какую-то одну фразу и накрутила себя.

Во-вторых, Мелиса очень волновалась, что от её трупа за эти три года не осталось даже костей. Наёмница надеялась, что осталось хоть что-то, потому что это позволит получить доступ к ячейке подпространственного кармана, в котором лежит «Стриж». С одним-единственным пистолетом и обычным ножом Тишина чувствовала себя голой, а идти на зачистку туннелей с такой амуницией было форменным самоубийством, а вот с винтовкой появлялись хоть какие-то шансы.

Погрузившись в мысли, дуэт чуть не проспал свою остановку, но Мэл опомнилась и вместе с Отто, тенью держащимся за её спиной, еле-еле успела просочиться между закрывающимися створками.

– Непрезентабельное место, – нервно выдал Отто, заметив под ногами лужу крови, только-только начавшую сворачиваться и буреть.

Мелиса невнятно пожала плечами – уже успела привыкнуть к подобным деталям местного колорита – и уверенно спрыгнула с перрона.

По местному времени сейчас была ночь, а это означало, что работники заводов уже благополучно уснули в своих закутках, и на улице вывалилась местнячковая «интеллигенция», причащая за поясом не один острый нож.

Мелиса старалась привлекать как можно меньше внимания, прокладывая путь через широкие проспекты и держась в тенях мрачных высоток. Дорога была не самой близкой, но за пятнадцать минут быстрым шагом она преодолевалась легко.

При условии, что местные тебя знают. А «новую» Мелису они не знали, да и старую не факт, что опознали бы – уже прошло немало времени, а в Низах было непринято помнить о сгинувших авторитетах.

– Красавица, почём за час берёшь?

Дорогу дуэту преградил короткостриженый долговязый очкарик. Примерно в десяти шагах от него, облокотившись об стену одного из зданий, стоял «квартет», с интересом наблюдающий за развитием событий.

Мелиса обежала каланчу, вставшую перед ними, недружелюбным взглядом поверх очков. Вердикт был неутешительным – под плащом, в который был одет очкарик, можно было припрятать целый арсенал.

– Не продаюсь, – коротко бросила Тишина, решив попробовать дипломатичный вариант решения проблемы. Всё-таки бывало, что и среди жителей Низов встречались моралисты, особенно среди чистокровных небожителей.

Не прокатило.

– Все продаются, это зависит только от цены… Тысяча дин? Нет?.. Десять тысяч?

– Я. Не. Продаюсь.

– Тебе не разрешает твой дружок? Так давай я его угандошу, и тогда ничего не будет нам мешать, – каланча перекинул искрящуюся курительную палочку в другой уголок рта, обшарив снисходительным взглядом притихшего Отто.

Задетая гордость Мелисы требовала крови, накачивая организм норадреналином.

Тишина не стала противиться этому желанию и отточеным движением выхватила из-за пояса пистолет. Подшаг и дуло упирается очкарику в подбородок.

– С-с дороги, ш-шельма, – плохо сдерживая ярость, прошипела наёмница.

– 9 и 8 миллиметра? Рельсотрон? Неплохой выбор, – усмехнулся очкарик, снисходительно поглядывая на девушку сквозь круглые линзы. – Но я предпочитаю холодное однолезвийное.

В ту же секунду каланча будто бы растворился в воздухе.

Новому телу Мелисы не хватило реакции, а глазам резкости, чтобы заметить движение противника, но отточенные до автоматизма рефлексы моментально поняли, что произошло и тело непроизвольно сделало кувырок вперёд.

«Туманник», – с тревогой подумала Тишина, краем глаза заметив движение противника за спиной и сверкнувшее лезвие ножа в месте, где секунду назад были её пяточные сухожилия. – «Плохо. Очень».

– Неплохая реакция, – с лёгким удивлением заметил очкарик, выпрямляясь. – Это будет интересней, чем я думал.

Мелиса промолчала, выхватив из-за пояса нож и перекидывая его в правую руку, а пистолет в левую.

Неожиданно для богини-неудачницы Ёкка тоже перешла в боевой режим. Её аватар исчез из поля зрения и вместо него вокруг очкарика появился таргет-квадрат, с вероятными траекториями движения. Тишина моментально сбросила с себя всё удивление, следуя кредо «сначала избавься от угрозы, потом разбирайся».

Чуть покачнувшись, каланча метнулся вперёд, целясь остриём ножа в левое лёгкое девушки. Мелиса едва успела спасти жизненно важные органы, получив длинный болезненный порез на плече. Не оставшись в долгу, Тишина ударила противника ножом в спину, задев его самым кончиком клинка.

По левой руке наёмницы заструилась кровь, однако слушаться конечность не перестала, значит нервы и жилы не задеты.

Очкарику повезло меньше. Несмотря на неважный удар, наёмница подрезала несколько важных связок у лопатки, и правая рука каланчи повисла плетью.

– Неплохо, – уважительно протянул парень, подняв нож левой рукой и снова вставая в боевую стойку.

Мелиса ожидала новой атаки по себе, но туманник избрал подлый, зато эффективный маневр. Тишина распознала показания Ёкки слишком поздно, а когда сумела это сделать очкарик уже стоял за спиной Отто, прижимая лезвие к шее Праздности и почти полностью прячась за ним. Дуло пистолета Мэл было направлено в открытый участок лба противника.

– Ну и что будем делать? – нервно спросил каланча, сильнее прижимая нож.

Дружки «интеллигента» одобрительно засвистели и, судя по жестикуляции, начали активно делать или повышать ставки.

По шее Отто заструилась струйка крови и он вымученными глазами уставился на замершую девушку. Заметив неподвижность противницы, очкарик едва заметно расслабился, открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость и так и завалился назад. Из аккуратной дырочки во лбу заструилась кровь.

То, что Отто и очкарик приняли за нерешительность было ничем иным, как восстановление дыхания и прицеливание – всё-таки вот так сходу стрелять раненой рукой дело ненадёжное. Решив поиграть в опасную игру на точность с Мелисой, очкарик, сам того не осознавая, вырыл себе могилу.

Прежде, чем дружки каланчи успели осознать случившееся, Тишина резко развернулась и всадила оставшиеся в магазине шесть пуль в двух из четырёх противников. На каждом из них оказалось по две Личных Защиты и третья пуля должна была стать добивающей – всё было рассчитано идеально – но дала осечку раненая рука. Один, как и положено, упал замертво, а у второго пуля прошла под правой ключицей.

Раздражённо цыкнув, Мелиса метнулась за спину Отто.

– Прикрой, – коротко бросила девушка, выуживая из кармана новый магазин.

Стоило Отто посмотреть на оставшихся трёх противников, как те искры отваги, что тлели в глубине его души, потухли, будто залитые ведром воды. Колени тут же стали мягкими, а в горле встал ком.

– Т-телом при-икрыть чт-то ли? – сорвавшимся на фальцет голосом спросил вьюноша, но Мэл проигнорировала его.

Перезарядив пистолет, Тишина приказным тоном гаркнула:

– На колени!

Отто машинально бухнулся на асфальт, чувствуя себя живой баррикадой между своими и чужими. Вот только от своих, почему-то, угрозой разило гораздо сильнее.

Положив дуло пистолета на макушку парня, Мэл задержала дыхание и прицелилась. Враги тоже зря времени не теряли. Прислонив раненого к стене и отдав ему, видимо, единственный пистолет, два оставшихся туманника пошли на сближение.

Над ухом Мелисы свистнула пуля. Больше подобных оплошностей стрелку она совершить не позволила.

«Шесть», – начала считать Тишина и тут же заметив мелькнувшую тень, развернулась и всадила в то место три пули. Два раза послышался характерный звук лопнувшей Личной Защиты, но третий снаряд ушёл в молоко, выбив крошку из тротуара. – «Три».

– В рассыпную, – отдала короткий приказ Тишина, отскочив от начавшего подниматься с колен Отто и ножом парировав удар короткого мачете от второго туманника, который должен был раскроить голову Праздности.

Нож, не пройдя полевые испытания, разлетелся на осколки. Компенсируя неудачную атаку, второй туманник мощным ударом колена в живот отбросил Тишину.

Перед глазами Мэл потемнело. Лежа на спине, девушка тщетно старалась поймать мушку в прицел. Туманник самодовольно скинул невидимость и, поигрывая мачете, двинулся в сторону наёмницы.

Кое-как прицелившись, Мелиса всадила в него три пули и с упавшим в пятки сердцем услышала три хлопка ЛЗ.

«Ноль. Вот и конец», – безвольно подумала девушка, опуская ставший бесполезным пистолет. – «А я ведь неплохо продвинулась…»

Туманник, заметив, что его противница сдалась, напустив в голос сочувствия, пафосно выдал:

– Надеюсь, что это твоя не последняя жизнь. Иначе ты не запомнишь, что по роковой шутке судьбы столкнулась на безлюдной улице с членами синдиката Крадущихся Крыс. Ну, а теп…

Договорить он не смог. Да и мало, кто бы смог с проткнутой ножом шеей.

Булькнув кровью, туманник всё же попытался замахнуться в сторону Мэл мачете, но Отто навалился на него всей своей массой, и бандит завалился вперёд. Вырвав оружие из шеи врага, Праздность нанёс ещё несколько ударов по корпусу туманника, но тот всё никак не хотел помирать, суча ногами и срывая ногти об асфальт.

Мелиса кое-как поднялась на ноги, подняла валяющееся рядом мачете, замахнулась и одним ударом добила бандита. Отто ещё несколько секунд продолжал машинально дырявить мертвеца.

– Где последний? – хрипло спросила Мелиса, осматривая место битвы, но не находя ни одной подозрительной тени или ряби воздуха, которая могла бы выдать местонахождение низкоуровневого туманника. Ёкка тоже ничего не обнаружила.

– Сбежал, – подозрительно нейтральным голосом ответил парень. – Я его пырнул, и он сбежал. А-а он… я…

Отто завалился вперёд. Только сейчас Тишина заметила большое расплывающееся красное пятно, особенно отчётливо видное на его белой одежде.

Чертыхнувшись, Мэл метнулась к парню и, выхватив из его ослабевших рук нож, одним движением вспорола пропитавшуюся кровью рубашку. Колотая рана расположилась слева от позвоночника, в районе почки-желудка (конечно, расположение органов Отто могло отличаться, но обычно у человекоподобных разница минимальна).

«Прямо сейчас не сдохнет, но если быстро не вколоть регенератор, то через час окачурится», – вынесла вердикт Тишина, обвязывая Праздность кустарными бинтами из рубашки. – «Если схрон не разграбили, то под завалами их должно быть предостаточно. Вот только дотащить его до туда… ладно, придумаем что-нибудь».

Закончив оказывать посильную первую помощь, Мелиса, поднатужившись, смогла приподнять напарника и отволочь его к ближайшему фонарному столбу. Парень потерял сознание от болевого или психологического шока и насильно будить его наёмница не решилась – мало ли он ещё истерику закатит и что тогда делать миниатюрной, так ещё и раненной, девушке с этим увальнем?

Вставив в пистолет последний магазин, Тишина пошла мародёрствовать. В Низах подобное не порицалось и присвоение вещей побеждённого противника считалось нормой.

Добычей девушки стали четыре ножа сносного качества, мачете, ножны для него, четыре маленьких сухпайка, плохонький пистолет-рельсотрон калибра 7,62 мм и три запасных магазина к нему. Подумав, Тишина сунула в сумку очки каланчи, мало ли артефакт какой.

К сожалению, вожделенное новенькое пальто заполучить не удалось, все бандиты были долговязыми детинами, а в единственном подходящем по размеру Отто оставил десяток дыр. Зато из двух связанных рукавами плащей получилась волокуша, на которую Мелиса погрузила парня. Класть пришлось на живот, подложив под голову сумку.

Вырезав из полы второго пальто упряжь, Тишина повязала её на себя и, обливаясь потом, потащила раненного товарища.

Всю дорогу наёмница молилась Демиургу, чтобы им навстречу не выскочила ещё одна весёлая компания, и чтобы их не нагнали дружки уже встреченной. Видимо, Демиург всё же не бросил детей своих на произвол судьбы, потому что по дороге до заброшенного особняка дуэт не встретил ни единой живой души, помимо пары тощих крыс.

Передать радость, охватившую Мелису, было невозможно. Может, Отто и не был могучего телосложения, но весил на килограмм пятнадцать-двадцать больше Тишины и для никогда не отличающейся силой девицы это стало настоящим испытанием. У неё вновь открылась рана на плече, а отбитые об колено бандита внутренние органы устроили дебош. Наёмница больше сотни раз успела проклясть Смотрителей, которые пожадничали добавить в начальный набор регенераторы.

Остановившись у заросшего плющом лаза в фундаменте забора, Мелиса прикинула хрен к носу, помянула дьявола, мысленно обложила матом слишком широкого в плечах Отто, сосчитала до десяти и потащилась к парадному входу.

Проблема была не в том, что это была неприступная преграда, скорее наоборот – обычная калитка с отвалившимся от давности лет замком. Вот только к этой калитке был прикреплён механизм, который активировал какую-то страшную ловушку. Какую – никто так и не рискнул узнать. По легенде, как раз из-за неё последний штурм особняка был проведён с воздуха.

Пятнадцать минут попыхтев над механизмом, Мелиса всё же смогла подцепить ножом спусковой крючок и аккуратно оттянуть его, обезвредив. Всё-таки этим ловушкам было под сотню лет и многие из них потеряли львиную долю чувствительности.

Отварив калитку, Мэл затащила внутрь волокушу, оставила её на дорожке, ведущей к крыльцу особняка, а сама вернулась и вновь взвела механизм ловушки. Лучше было не искушать судьбу и обезопасить себя. Сама Тишина восемь лет назад полностью разобралась в этом устройстве и поэтому смогла достаточно быстро обезвредить его, для постороннего человека это действо затребовало бы несколько часов кропотливой работы.

Теперь настал момент истины. Сбросив все вещи рядом с тяжело сопящим Отто, Мелиса обошла территорию особняка по кругу и остановилось на краю оврага, получившегося после обвала пласта земли. То там, то здесь чернели воронки от ракет, а в центре… в центре, наполовину высунувшись из-под обвала, белел скелет.

Съехав на сапогах внутрь оврага, Мэл неторопливо подошла к своему трупу. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, она кончиком мачете приподняла грудную клетку, облачённую в потрёпанную рубашку и заглянула под неё. Как и ожидалось, там лежал кристалл с прикреплённым к нему взрывателем. Подарочек от фанатов.

Однако, они точно не рассчитывали, что жертва явится сюда спустя три года. «Шутник» прикрепил крючок к внутренним органам – когда бы Мелиса приподняла или попыталась вытащить из-под завала своё тело, он бы потянул за пластиковую полоску и активировал взрыватель – вот только за это время они давно сгнили и тройной крючок бессмысленно болтался в воздухе. Аккуратно перерезав пластмассовый держатель, Мэл деактивировала ловушку и вытащила бомбу.

«Видимо, он сильно спешил, раз поставил такой примитивизм. Любой нормальный человек установил бы магнитный или гравитационный взрыватель. Может, маленькая личная месть? Весьма вероятно».

Подкинув на ладони опасную безделушку, Тишина легкомысленно засунула её в карман.

Присмотревшись к скелету, наёмница заметила две интересные детали: на черепе виднелись следы от ножа и полностью отсутствовала правая кисть.

– Им что, нужно было удостовериться, что я точно умерла? А того, что я исчезла из рейтинга не хватило? Странно, очень странно, – пробормотала Тишина.

Тряхнув головой, девушка отогнала лишние мысли и с сосущим чувством под ложечкой, прикоснулась к черепушке и открыла подпространственный карман.

Тревога оказалась напрасной, «Стриж» лежал нетронутым в единственном слоте.

«Ах, ты мой красавец», – Мелиса погладила цевьё МФПВ, выскользнувшего в руки буквально из ниоткуда. Проверив подствольный магазин, девушка немного приуныла – всего лишь пять пуль. – «Впрочем, не страшно, будет последним козырем, эта ласточка пробьёт грудную пластину демона в боевой форме, что уж говорить о прочих».

– Внимание, Таль сообщает, что Отто скоро придёт в сознание. Призывает как можно быстрей оказать ему медицинскую помощь, – бесстрастно уведомила Ёкка, на пару секунд включив аватар и тут же деактивировав его.

Спохватившись, Тишина перекинула «Стрижа» на спину и не без усилия выдернула рюкзак из-под обвала.

Быстро проверив его содержимое, девушка выкинула раздавленные или безнадёжно сгнившие вещи. Регенераторы оказались в порядке – пять аккуратных металлических кнопочных шприцов. Один Мелиса тут же вколола себе в плечо, которое моментально начало крутить (ощущения схожи с вязанием от хурмы, только не во рту).

Выкарабкавшись из оврага, наёмница трусцой побежала к месту, где оставила Отто.

Праздность по-прежнему лежал на спине. Его тело начал бить озноб, а на лбу выступила испарина. Сняв пропитанные кровью бинты, Тишина промыла рану водой и вколола сразу две дозы регенератора. Так как закрепить тело парня была невозможно, Мелиса самоотверженно прижала его руки коленями, и навалилась на грудную клетку остальной массой тела.

Двойная доза справилась быстро, уже через пять минут из раны вылез успевший образоваться гной, и она наполнилась сукровицей, а через десять остался лишь розовый шрам. Всё это время Отто дергался, пару раз чуть не скинув Тишину, сквозь сон стараясь перевернуться или расчесать рану.

А через пресловутые пятнадцать минут, его нейросеть приняла решение, что жизни носителя больше ничего не угрожает и разбудила его.

Сначала Отто не понял, где находится. Потом подумал, что всё это был жуткий сон и он сейчас лежит в своей родной кроватке на небесах, после чего перед глазами парня всплыла строгая фигура Тали, развеяв наваждение. В голове тут же всплыли воспоминания, при каких обстоятельствах он уснул и, не обращая внимания на какую-то помеху, давящую на его руки и грудь, парень, сопровождаемый растерянным женским писком, вскочил на ноги.

Первым, что увидел Отто был мрачный дом. Он ему сразу не понравился, но Праздность не смог объяснить почему.

Осмотревшись, он понял, что находится на явно давно заброшенном участке. Вместе с этим пришло осознание, что, невзирая на статус смертельно раненого, его будут бить. Возможно, ногами. С некой вероятностью, до создания травм, несовместимых с жизнью.

Примерно таким же взглядом Мелиса несколько часов назад смотрела на того хама в лифте. Отто непроизвольно прикрыл причинные места, вспомнив, куда его спутница предпочитает бить в первую очередь.

Взъярившаяся Тишина залилась краской. Подняв с земли слетевшую с головы кепку, Мелиса злобно вернула её на законное место.

– Юродивых не бью, – буркнула она и кинула в парня подобранным с бандитов сухпайком. – Ешь и внимай.

Отто покорно уселся на волокушу, открыл карбоновый ящичек и начал с аппетитом поглощать пищу.

– Пока ты, спящая красавица, валялся в отключке, я на своём горбу отволокла тебя сюда. Считай, что теперь это место наш дом. Здесь есть три правила. Никуда не ходить без моего разрешения. Ничего не трогать без моего разрешения. И последнее, если ты вдруг совсем тупой, нарушил первые два правила и начался какой-то кабздец, звать меня, а не справляться самому. Я понятно излагаю?

Отто активно закивал, боясь вновь попасть в немилость.

– Прекрасно, – Мелиса достала из-за пояса трофейный пистолет и небрежно бросила его парню. – Этим будешь отбиваться. Без необходимости с предохранителя не снимать, и, если стреляешь – стреляй сразу насмерть. В данный момент пополнить его заряд мы не можем, поэтому трать электричество с умом.

– Что касается наших действий на ближайшие пару дней. Мы берём лопаты, раскапываем завал и достаём оттуда вещи. Дальше зачищаем от ловушек весь первый этаж особняка. После выполнения этих двух гештальтов, собираем рюкзаки и идём выполнять задания, ибо еды и денег у нас нет. Вопросы есть?

Сосредоточенно прожевав безвкусное печенье, Праздность неуверенно произнёс:

– Вопрос, может быть, глупый, но кто на нас напал?

– Какой-то местный синдикат, держащий район, они тут каждый месяц меняются. А если ты конкретно про богов, которых мы убили, то это были так называемые туманники. Ну, или скрытники, ищейки и так далее. Делятся на два подтипа: быстрые и невидимые. Нам повезло столкнуться сразу с двумя. Способности получают после первой эволюции. Что такое эволюция узнаешь у Тали. Всё! Время ответов на вопросы закончилось! Сейчас уже ночь, поэтому мы идём спать. Я встаю рано, сплю мало и не терплю, когда кто-то делает иначе, поэтому советую по максимуму воспользоваться выделенными… – Мелиса бросила внимательный взгляд на потолок Купола, где с определённой яркостью сверкали люминесцентные полосы, – пятью часами сна. И да, пока что в доме безопасна только одна комната. Она находится на первом этаже, её окна открыты и под ними лежит лестница. Свободен!

Отто тут же вскочил, запихнул в рот остатки позднего ужина, схватил сумки и побежал отсыпаться.

Когда Праздность скрылся за углом, Мелиса тут же сбросила с себя грозный вид. Поморщившись, она потёрла отбитую пятую точку и пообещала себе больше никогда не пытаться удержать кого-то, кто тяжелее её.

Потянувшись и хрустнув шеей, богиня-неудачница на секунду задумалась, мотнула головой и, подобрав оставшиеся вещи, вразвалочку пошла вслед за Отто. Роль командира ей определённо нравилась.

Глава 4: Молот, Сварка и Болгарка.

Мелиса уже час лежала в кровати. Уснуть всё никак не получалось.

«И чего я так разволновалась? Будто в первый раз на вылазку иду».

Сверху размеренно сопел Отто. Дуэт расположился в небольшой казарме внутри особняка и занял двухэтажную кровать в самом углу комнаты. В оконном проёме крест-накрест была привязана невидимая леска. Паранойя Тишины никак не могла успокоиться, и девушка всё ждала преследователей.

– Может быть, дело в том, что до этого ты ходила одна или с опытными союзниками. А на этот раз с тобой «пусечка», – высказала предположение Ёкка.

«И, в добавок ко всему этому, у нас остался только один регенератор», – продолжила Мелиса.

– Всё равно с точки зрения выживания двое всегда лучше одного.

«Только это меня и примиряет».

Вернула свободу воли нейросети Мелиса на следующей же день. Как показала практика, её анализ и наблюдательность очень помогают в обнаружении ловушек, а эффективность сильно повышается с увеличением самостоятельности.

Таким образом, девушка и её голосовая помощница за два дня расчистили основные комнаты первого этажа особняка. Ну, а Отто копал. После разбора завала, Мелиса вытащила оттуда все более-менее пригодные вещи и не пострадавшие банки блюмки.

После этого Отто решил помочь с деактивацией ловушек и действительно справился с одной – сделал неаккуратный шаг, задел нажимную пластину и схлопотал стрелу в бок. А стрела была противная, с крючками. В общем, доставать её пришлось вместе с куском плоти. Вскоре после этого Отто бросило в жар и затрясло.

Мелиса долго материлась, но всё же пожертвовала парню регенератор и универсальный антидот от слабых ядов. Теперь и того, и другого осталась ровно по одной штуке.

«Пока что я трачу на него ресурсов больше, чем он приносит», – ворчливо подумала наёмница, переворачиваясь на бок.

Удивительно, но Ёкка промолчала. Её аватар выражал крайнюю степень задумчивости.

– Слушай, Мэл. А ты случайно не задумывалась над тем, чтобы создать собственный пантеон?

Тишина удивлённо посмотрела на нейросеть и уже собралась высказать, что думает об этой идее, но Ёкка жестом попросила сохранять спокойствие.

– Давай я попробую объяснить, как дошла до этой идеи. У тебя есть цель: отомстить Богам из Машины. Сделать одна ты это не сможешь. Да что одна, не каждая армия справится с таким крупным пантеоном! Да, у тебя есть друзья, но, дорогуша, ты меня, конечно, извини, но я посмотрела их профили, и они все лохи какие-то. Причём это говорю не я, моими устами говорит статистика.

Скрепя сердце, Мелиса была вынуждена согласиться с этим. Среди её знакомых не было особо знаменитых и могучих богов.

– Идём дальше. Для регистрации пантеона нужен штаб. Не хочу намекать, но мне кажется, что этот особняк подходит просто идеально. Также у тебя есть неплохие лидерские качества, которые ты, почему-то, очень сильно не хочешь развивать. Ещё…

«Да-да-да, я всё это знаю, можешь не распинаться, в этой идее ты не уникальна. Только ленивый мне этого не предлагал... И ты, кажется, не понимаешь главного. Создавая пантеон, ты лишаешь себя мобильности, костенеешь. Не можешь послать всё и всех к дьяволу и пойти мочить монстров в туннелях. Меня это душило, когда я была Богиней, и я не хочу возвращаться к этому».

– Ты не права, – наконец сказала Ёкка, упрямо наклонив голову. – Пантеон — это свобода. Когда вокруг тебя соратники ты можешь противостоять любому давлению, а одна ты прогнёшься.

«Мне кажется, мы говорим о разных вещах», – недовольно ответила Тишина, прогоняя начавшие заползать в голову сомнения. – «Всё, я спать».

– Спокойной ночи, – фыркнула Ёкка и выключила аватар.

– Пф, пантеон… глупость какая, – уже засыпая, пробормотала Мелиса.

– Сейчас мы с тобой находимся в зоне повышенной опасности, – громко объявила Мелиса, ходя взад-вперёд перед стоящим навытяжку Отто. – Что это значит для тебя. Во-первых, не отходить от меня больше, чем на десять шагов. Во-вторых, исполнять мои приказы без лишних вопросов. Думать сейчас тебе не надо, так как эту обязанность я беру на себя. В-третьих, попытаться свести к нулю дырки в своём теле, ведь из-за некоторых у нас почти не осталось регенераторов. Чтоб ты знал, каждый из них стоит три тысячи дин… Так, расписываться за получение инструктажа просить не буду, всё равно страховки у тебя нет. Но учти, что за нарушение этих трёх элементарных правил будут накладываться санкции. Усёк?

– Так точно!

– Прелестно, курсант! За мной!

Тишина на каблуках развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла из туннеля.

Дуэт оказался внутри гигантской пещеры. Сказать, что она была красива – ничего не сказать. То тут, то там, с пола, стен и потолка росли синие кристаллы, светящиеся изнутри. Они были даже в воздухе, создавая искрящуюся завесу, схожую с туманом.

Подняв голову, Отто до рези в глазах всматривался вверх, но так и не смог разглядеть потолок. Пещера понравилась ему даже больше, чем город. Как минимум, света и простора в ней было явно больше.

– Первой нашей миссией будет охота на элементалов, – на ходу начала объяснять наёмница. – Их особенность в том, что полностью уничтожить элементала мы не сможем. Конечно, при желании этому можно научиться, но это дело не двух минут… Так вот, элементалы для оказания влияния на материальный мир создают себе тела. Осмотрись, что ты видишь вокруг?

– Камни и кристаллы, – ещё раз внимательно осмотрев пещеру, ответил Праздность.

– Верно, тут просто туева куча кристаллов. Не знаю почему, но они в основном синие. Так вот, создавая себе тело, элементалы используют, по большей части, именно их. При этом они наделяют их очень интересными свойствами. У нас с тобой нет ни молотов, ни крупнокалиберного оружия. Это значит, что нашей целью становятся хрупкие минералы. В приоритете, лазурит. У сапфира, аквамарина, топаза, циркона и прочих прочность выше, поэтому наши шансы справится с ними невелики.

– А как нам их убивать? У них ведь нет ни внутренних органов, ни крови.

– Совершенно верное замечание. Чтобы убить элементала нужно как следует поковыряться в трещинах его тела. Как ты понимаешь, кристаллы не на силе Демиурга притягиваются друг к другу. Их скрепляют специально выращиваемые элементалами камни, создающие гравитационную аномалию – именно они и являются нашей главной добычей. Внимательно наблюдай за мной, первого я возьму на себя, а дальше будем работать в паре.

Отто недоверчиво посмотрел на напарницу, попытавшись представить, как маленькая девица ковыряет ножом двухметрового голема, но у него ничего не вышло.

Через полминуты Мелиса неожиданно замерла, прислушалась к чему-то и, символами приказав Отто ждать её на месте, крадучись обошла большую скалу слева от тропинки, по которой они шли.

Вслед за этим последовал жуткий скрежет и грохот. В следующее мгновение девушка верхом на каком-то валуне вылетела из-за скалы. У валуна были аляпистые трёхпалые руки, нечто похожее на торс и голова без рта, глаз и прочих необходимых атрибутов.

Девушка восседала верхом на элементале, обхватив «голову» ногами. В её руках был нож, которым она нещадно лупила макушку живого булыжника. Монстр пытался дотянуться до наездницы руками, но камни тёрлись друг об друга, противно скрежетали, но не могли согнуться так, чтобы смахнуть девушку.

Через минуту всё закончилось. Мелиса отколупнула кусок «черепа» элементала, по плечо запустила руку в образовавшуюся дыру и, порывшись там, вытащила изнутри идеально круглый камень. Монстр тут же замер, опустился на землю и начал разваливаться. Когда облако пыли осело, стала видна абсолютно довольная Тишина, с улыбкой восседающая на груде камней и фонариком светящая на вырванное «сердце» чудища.

– Запомнил порядок действий? – самодовольно спросила она, заметив Отто, с благоговейным ужасом взирающего на неё из-за ближайшей скалы. – Самое главное зацепиться за него, а дальше дело техники. Да не дрейфь ты, подходи!

Только покинув надёжное укрытие, Отто понял насколько большим был элементал. Одно только его тело было около двух метров в длину, а если учитывать, что монстр левитировал над землёй, то становилось совершенно непонятно, как Мелиса смогла завалить такого великана.

Его ядро чем-то напоминало хрустальный шар, на котором гадали всякие неблагонадёжные личности в родном мире Отто.

– Держи! – неожиданно крикнула Мэл и кинула в парня этим камнем.

Отто рефлекторно поймал летящий в него объект. Несмотря на размер, ядро оказалось неожиданно лёгким. Но стоило Праздности посмотреть внутрь шара, как он застыл, не в силах оторвать взгляд. Парня будто затянуло в глубину кристалла.

От гипноза его спасла прочищающая сознание затрещина от Тишины.

– Мдэ-э... Похоже, придётся покупать блокиратор, – проворчала Мелиса, вырывая ядро из неожиданно ослабевших рук Отто и заворачивая его в ткань. – Чем дальше, тем больше от тебя убытков.

Шар будто высосал из Праздности часть сил и он, промокнув рукавом вспотевший лоб, тяжело опустился на землю.

– Я… я не хотел. Просто посмотрел и… – заплетающимся языком, виновато начал оправдываться парень, но Тишина перебила его.

– Дурак, в этом и был смысл, – фыркнула девушка, запихивая обёрнутый шар в рюкзак. – Элементалы – это не самостоятельные сущности. Они появляются в местах прорыва Ра-излучения, а эта пещера – как раз из таких. Ядро – это концентрация их существа в материальном мире, куда они вливают все появляющиеся излишки энергии. Поэтому, посмотрев в него, ты схлопотал дозу излучения. Могу поздравить, ты восприимчивый!

Однако в голосе Мэл слышалось что угодно, но не радость.

– Это плохо? – робко спросил вьюнош, чувствуя, что силы мало-помалу возвращаются к нему.

– Какой-нибудь крутой пантеон тебя бы с руками оторвал, – честно ответила Тишина. – Но для нас это лишние убытки. Понимаешь ли, восприимчивость к Ра — это редкое и могучее явление, а судя по твоей реакции, у тебя способности незаурядные. НО! – девушка подняла вверх указательный палец. – Пока что ты лох необтёсанный. Следовательно, не можешь защититься от других носителей, но это ещё полбеды. Пока ты не контролируешь Ра, она может в любой момент убить тебя. А чтобы этого избежать, нужно купить специальный амулет. Поскольку в этом проклятом мире никто не следит за монополиями, всеми Ра-товарами занимается Топ-8 рейтинга и его концерн. Когда я смотрела ценники последний раз, самая дешёвая версия такого амулета стоила пятьдесят тысяч.

Отто нервно сглотнул.

– Н-но ты ведь сможешь м-меня обучить? Ведь да?

– Мне льстит, что ты считаешь меня аватарой Демиурга, но нет, я не всесильна. Понимаешь ли, я не восприимчива к Ра. Могу хоть килограмм порошка из этих ядер сожрать и ничего, кроме запора, мне не грозит... Ты ведь умненький мальчик, должен понимать, что родившийся слепым не научит стрелять человека со стопроцентным зрением.

– Значит, я научусь сам, – попытался храбриться парень, но заслужил лишь насмешливо-снисходительный взгляд Тишины.

– Не ерепенься, есть у меня парочка знакомых со слабенькими Талантами. Потом познакомлю. Так, мы сюда не болтать прошли! Вставай, доставай мешок, кирку и копай!

Горько вздохнув, Праздность поднялся, схватившись за протянутую руку Тишины, и поплёлся за брошенным в спешке инвентарём.

Следующие полчаса ушли на сортировку внутренностей убитого элементала. Оказалось, что изнутри его тело являлось жеодой и Отто с Мелисой смогли соскоблить с него почти три килограмма Ра-активных кристаллов.

За последующие четыре часа, слившиеся для парня в один миг, дуэт добыл ещё три элементала, размером поменьше, чем первый. Напарники сравняли счёт, каждый из них убил по два монстра. Хоть Отто и отчаянно трусил, но во время второй битвы он не отсиживался за скалой, а самоотверженно дрожал, служа приманкой, пока Мэл вскрывала каменный череп. В третий раз он всё же смог пересилить себя и действовал активней, а под конец битвы Мэл позволила ему добить монстра. В четвёртый раз Отто всё же смог самостоятельно справиться с добычей, но потерял столько сил, что потом десять минут просто отлёживался, не в силах махать киркой (заставило подняться его чувство собственного достоинства, когда он заметил Мелису, непринуждённо размахивающую инвентарём).

По истечению пятого часа за спинами напарников уже болтались мешки, под завязку забитые не очень тяжёлыми, но объёмными кристаллами. Мэл уже задумывалась над тем, чтобы идти обратно, но в момент взвешивания «за» и «против» Отто ткнул её в бок. На вопросительный взгляд Тишины, Праздность показал пальцем на ухо. И действительно, прислушавшись, Мелиса услышала какой-то грохот и… музыку.

Сначала она даже не поверила своим ушам, до того неестественно звучали в пещере гитарные рифы.

Недолго думая, дуэт пошёл на звуки и через пятнадцать минут, взобравшись на холм, смог рассмотреть необычную, даже сюрреалистичную картину.

На расстоянии около километра три антропоморфных существа сражались с элементалом.

Точнее, сражался с ним только один, двое других самозабвенно играли на скрипке и гитаре.

– Кто это? – шёпотом спросил Отто.

– Я все Низы, по-твоему, знать должна? – пытаясь рассмотреть детали, ядовито прошипела Тишина. – Фрики какие-то, больше ничего сказать не м…

Мелиса неожиданно замолчала, с подозрительным прищуром всматриваясь во что-то. Отмерев, она резким движением скинула рюкзак и начала расчехлять винтовку, сквозь зубы плюясь такими матерными загибами, что у Отто, успевшего попривыкнуть к красноречию напарницы, запылали уши.

– Ч-что там? – тихо прошептал парень.

– Элементаль, – коротко ответила напарница, глазами рыща в поисках удобной позиции для стрельбы. – Спроси у Тали.

– Элементаль – это эленментал, захвативший тело умершего бога. Крайне опасен, советуется не вступать в бой без Ра-Талантливого бога ниже Гамма уровня. За голову убитого элементаля полагается награда в сто тысяч дин, – не заставила себя ждать нейросеть.

Пока Отто осмыслял полученную информацию, Мелиса нашла удобную площадку, распласталась на ней и отыскала в прицеле цель.

«Сапфир. Очень, очень плохо. Будь это обычный элементал «Стриж» пробил бы его насквозь, но этого монстра… ладно, стоит попробовать, а если не получится, то и дьявол с ним».

Элеметаль неторопливо шагал в сторону той троицы, видимо, выманенный из своего логова музыкой.

Когда цель вышла на достаточно ровное плато, Тишина прицелилась и выпустила по ней две пули. Первый выстрел не достиг цели, снаряд под воздействием гравитационной анамалии отклонился от изначальной траектории и запутался в густой копне сапфировых волос.

Второй выстрел был успешней, пуля попала в центр гравитационного колодца, созданного ядром элементаля, и впилась ему в плечо. По всей руке монстра тут же разбежалась сеть трещин.

– Бессмысленно. Элементаля стоит бить одним ударом и наверняка. Эту рану он залечит за минуты полторы, – с умным видом заметила Ёкка.

«Знаю, но у профи есть свои стандарты», – увидев в окуляре, что элементаль обнаружил её позицию, Мелиса вскочила, поставила винтовку на предохранитель и собралась объявить срочное отступление, но обнаружила, что на холме она одна.

Ёкка тут же поняла мысли своей носительницы и связалась с Талью.

– Как бы тебе сказать… – через пять секунд неловко пробормотала нейросеть. – Наш герой решил, что награда за голову элементаля полностью покроет расходы на его содержание.

– Угу-м… – качнула головой наёмница, мысленно припомнив всех предков Отто вплоть до Демиурга.

Медленно-медленно Тишина снова притронулась к предохранителю и, замерев на несколько секунд, сняла его.

– Опрометчивое решение. Шансы на успех где-то в районе пятнадцати процентов, – будто невзначай заметила Ёкка, переходя в боевой режим.

«Не волнуйся, пусть теперь я и бессмертна, но всё равно умирать как-то желанием не горю. А вот этому балбесу, видимо, очень хочется поскорей отлететь в Котёл Душ… Ты сможешь отследить гравитационные колодцы на теле элементаля?»

– Стреляй в центр корпуса – не промажешь, – уверенно ответила нейросеть.

Вернувшись на позицию, Мэл быстро нашла среди кристаллических выростов крадущегося Отто. В одной руке он сжимал пистолет, а в другой нож.

«Какой интересный набор. Где же он его подсмотрел?» – мысленно фыркнула Тишина, наводясь на элементаля. Монстр так и стоял на открытой площадке. Лицо девочки, тело которой занял элементал, выражало крайнюю степень растерянности: спереди три вкусных бога, которые не знают о её присутствии, и два сзади, но при этом они знают. Пока будешь гоняться за двумя трое могут услышать и сбежать. Следовательно, лучше напасть на тех, кого больше.

Стоило этим простым мыслям прокрутиться в голове элементаля, как девичье лицо озаряла довольная улыбка и она вприпрыжку двинулась в сторону безалаберного трио.

Мелиса только этого и ждала. Ёкка быстро посчитала баллистику и в спину элементаля – одна за другой в одно и то же – место ударило три снаряда. Их общей силы хватило, чтобы хилая носительница элементала потеряла равновесие и, неловко взмахнув руками, упала вперёд.

Отложив в сторону оставшегося без боекомплекта «Стрижа», Мелиса нащупала в кармане взрывчатку, в свободное время переделанную ей во взрывную шашку. Припомнив Демиурга, наёмница пригнулась и побежала на помощь Отто в ближний бой.

«Всё-таки вместо пневматики стоило купить рельсотрон. Ему бы хватило и двух пуль, чтобы разорвать элементаля», – не к месту подумала Тишина, припомнив подготовку к той злополучной операции. Тогда «Стриж» соблазнил её меньшей ценой (на каких-то жалких десять тысяч дин) и неприхотливостью в обслуживании.

Жадность и лень, как оказалось, иногда несут за собой фатальные последствия.

В этот момент Отто как раз подобрался к краю поляны, на которой пытался подняться с земли монстр. Прижавшись спиной к большому кристаллу, Праздность попытался унять дрожь в руках и восстановить сбившееся дыхание. Парень был рад, что Тишь не бросила его, но при этом был твёрдо убеждён, что элементаля должен одолеть именно он.

Было ли ему страшно? Не то слово! Праздности казалось, что он никогда в жизни так не боялся, но чувство собственной неполноценности на фоне Тишины подгоняло его двигаться вперёд. Он точно докажет ей, что не просто мальчик для битья и тоже на что-то способен!

Соскрябав со стенок души остатки смелости и собрав их в кулак, Отто покрепче сжал в руках оружие и выскочил из-за скалы. То, что он увидел в следующее мгновение, преследовало его в кошмарах вплоть до самой смерти в Котле Душ.

Праздность так зациклился на своих мыслях, что напрочь забыл посмотреть, что там творится с элементалем. Он даже не обратил внимание на то, что кристалл, за которым он прятался, был прозрачным.

Поэтому, когда он выскочил из-за укрытия, элементаль встретил Праздность «милой» улыбкой синих, заострённых зубов. Хоть издалека и казалось, что тело носителя почти не подверглось деформации, при ближайшем рассмотрении за человека это не принял бы даже слепой. Белоснежая, будто густо засыпанная побелкой кожа, льдистые глаза, волосы, завязанные в две непоседливые косички по бокам головы, превратились в чистый сапфир. По всему телу из-под изодранной одежды виднелись выросты кристалла, покрывающие его на манер брони. То, что когда-то было симпатичной девушкой, сейчас с вожделением смотрело на Отто и, если бы не слюна, недвусмысленно капающая изо рта элементаля, этот взгляд имел бы абсолютно другой подтекст.

Тело парня попыталось рефлекторно отшатнуться, но… не смогло. Отто со всё больше нарастающим ужасом заметил, что не контролирует свои движения.

Элементаль распростёр руки в сторону Праздности, игриво наклонил головку и приоткрыл пасть, из которой вывалился по-мертвецки синий, неожиданно длинный и острый язык.

И… Отто зашагал прямо в объятия… этого.

– Нет-нет-нет, – забормотал парень, кое-как шевеля едва слушающимся языком. Но его тело жило своей собственной жизнью. – Не надо…

«Девушка» ещё сильнее улыбнулась, от чего уголки её рта надтреснули, и, шагнув навстречу Праздности, она нежно обняла его. По телу парня начала разливаться эйфория.

Отто вздрогнул от наслаждения, когда монстр начал облизывать его шею. Сознание парня поплыло и вот-вот бы отключилось, но тут до его ушей долетело довольное урчание и не менее довольное чавканье. Скосив взгляд, Отто успел заметить, как его ключица, сверкнув на прощание белоснежной костью, исчезла в клыкастой пасти элементаля.

И Отто, окончательно обезумев от страха, под аккомпанемент хруста собственных костей, высоко и противно завизжал.

Услышав визг, Мелиса, уже не обращая внимания на скрытность, во весь дух припустила к поляне, маневрируя между кристаллами.

– Похоже, кого-то жрут, – флегматично заметила Ёкка. – Просто хочу напомнить, что ближайшая Медицинская Капсула находится на входе в пещеру и шлёпать до неё не меньше трёх километров.

Стиснув зубы, Тишина ускорилась (хотя до этого свято верила, что бежала на пределе своих сил).

Когда в поле её зрения появились Отто и девушка-элементаль, Мэл попыталась затормозить, но, не рассчитав инерцию, упала и кубарем покатилась прямо под ноги «обнимающейся парочки».

Элементаль, до этого с аппетитом обгладывающая плечо Праздности, с удивлением посмотрела на прикатившееся прямо в её лапки второе блюдо.

Решив, что первое можно будет доесть и позже, монстр отбросил потерявшего сознание (или благополучно склеившего ласты) Отто и уже протянул руки к Мэл, но вместо ответных объятий получил семь выстрелов в лицо.

Отбросив в сторону опустевший пистолет, Мелиса кувыркнулась назад и вскочила на ноги.

Всё тело девушки ныло от неудачного торможения, но точно сказать сломала ли она что-нибудь было сложно. Ментальное воздействие элементаля притупляло боль и делало движения ленивыми, но Мелиса отвесила себе прочищающее сознание пощёчину и едва появившееся наваждение исчезло.

Тишина пошатнулась от боли. Теперь она могла клятвенно заверить, что сломала абсолютно каждую косточку и очень сожалела, что избавилась от анестезирующего воздействия элементаля. Всё равно, чтобы сломать её волю ему бы потребовалось не меньше минуты, а подобные битвы на выживание обычно столько не длятся.

Чуть-чуть оклемавшись, Тишина смогла оценить эффективность своей атаки. Подвижные кристаллы глаз повреждены, выбито несколько зубов и поцарапана «кожа». В общем, КПД был угрожающе близок к нулю.

Сбежать не получится – от Отто так разит Ра, что даже слепой, глухой и лишённый обоняния элементаль сможет отследить его. А если бросить Праздность, то ради чего вообще был этот перфоманс?

Быстро поняв эти две простые истины, Мэл выхватила нож и набросилась с ним на монстра.

По пропорциям Тишина и девушка-носитель элементала были примерно равны, однако масса каменной статуи из сапфира и живого гуманоида в сравнение никак не шла.

Мелиса смогла без проблем увернуться от неуклюжего движения противника, попытавшегося, ориентируясь на слух, «приобнять» её и, оказавшись за спиной элементаля, со всей силы всадила нож в трещину в спине, образовавшуюся от выстрелов «Стрижа». Убить это, конечно, его не убьёт, но замедлит регенерацию и скуёт движения.

План Мелисы был до смешного прост и состоял из двух пунктов: заставить монстра преследовать себя и взорвать его, когда он отойдёт на безопасное расстояние от Отто.

Но Тишина наступила на те же грабли, что и Праздность. Она недооценила опасность элементаля.

Наёмница сама не заметила момент, когда её тело будто сковали тиски. Сбившись с шага, Мэл снова упала, но на этот раз тело не успело сгруппироваться и, клюнув лбом землю, наёмница потеряла сознание.

Девушка не знала сколько она провалялась в беспамятстве. Единственное, что было известно абсолютно точно: Ёкка смогла пробудить её далеко не сразу и, когда это произошло, за спиной уже слышались неторопливые шаркающие шаги.

Все движения Мелисы были словно сквозь мёд, плавные и неторопливые.

«Шельмов телекинез», – с ненавистью подумала наёмница, кое-как перевернувшись на спину. – «Как же. Я! Ненавижу!! Магию!!!»

Элементаль шёл не спеша, с каждым шагом регенерируя полученные раны. Мелиса со всё нарастающим отчаянием заметила, как с тихим звоном из левого глаза девушки-носителя выпал сплющенный кусочек металла и восстановившийся глаз с видимым раздражением уставился на неё.

«Допрыгалась», – печально подумала Тишина, уже плохо видя своего противника из-за залившей глаза крови, текущей из разбитого лба. – «Демиург, пусть она убьёт меня быстро. Ты ведь знаешь, как я ненавижу боль, ещё я ненавижу хруст собственных костей и орать от беспомощности, ты никогда не догадаешься, тоже ненавижу! А…»

Перед взором Мелисы мелькнуло что-то большое. Вслед за этим последовал хруст и размытый силуэт элементаля укоротился на голову.

«А ещё я ненавижу неожиданную помощь, откровенно попахивающую роялем в кустах!»

Невидимые тиски перестали сдавливать тело Тишины и она, что есть дури, лягнула продолжающее на автомате шагать каменное тело. Нога высказала своё недовольство, отозвавшись вспышкой боли, но цель была достигнута и девушка-носитель потеряла равновесие, завалившись на спину.

Не став разбираться, что или кто её спасло, Мэл попыталась протереть глаза от крови, но лишь усугубила ситуацию. Плюнув на это неблагородное дело, Тишина с проклятиями выхватила из кармана шашку, метнулась к горлу всё ещё пытавшегося подняться тела элементаля и засунула в пищевод взрывной кристалл, со всей силы дёрнув за спусковую верёвочку.

– В сторону! – только и успела крикнуть девушка спасителям и упала на живот, закрывая голову руками.

Вслед за этим прогремел взрыв. Мелису ударило взрывной волной, осыпало каменной пылью и несколько осколков впились в подошву сапог, не дотянувшись до ступней.

«Легко отделалась», – не без доли позитива решила Тишина, садясь на землю и, поплевав на пальцы, более основательно оттёрла глаза от крови.

– И зачем ты на такую дохлячку потратила бомбу? – раздался неподалёку противный девичий голос.

– Раз потратила, значит было нужно, – тут же пришёл Мелисе на помощь мужской бас.

Прозрев, Тишина первым делом осмотрела своих спасителей (хотя и так уже догадывалась, кто они были) и словила краткосрочный культурный шок.

В Низах было много всякого экстравагантного, но подобного, пожалуй, она ещё не видела. Особенно в таких сочетаниях…

Три вполне человекоподобных Бога. Высокий мускулистый мужчина с явным уклоном в «физическое» воздействие и две неказистые девчушки, судя по всему, близняшки.

Ну, а теперь к нюансам.

Оружие, которым мужчина спас Тишину, напоминало безумную помесь секиры и гитары. Сам же мужик был: длинноволос (волосы были смольно-чёрные), одет в кожаный жилет, который как лианы дерево оплетали цепи и на его лице была… наверно, боевая раскраска. Она представляла из себя обилие чёрного около глаз и кучу пудры по остальному лицу (вкупе с трёхдневной щетиной это смотрелось очень… экзотично).

Девчушки были одеты не менее вызывающе.

Та, что слева была белой: запылившиеся, но когда-то бывшие белыми сапожки, белые брюки, белая жилетка (на этом одежда заканчивалась от слова «совсем»), белый кудрявый ирокез, белый макияж и белая скрипка, которой она, с крайней степенью недовольства на лице, постукивала по ладони.

Правая была полным антиподом левой. Печальное выражение лица, изукрашенного под череп скелета, чёрно-серая юбка с корсетом, глянцево-чёрные туфельки, декоративный рюшечный зонтик в «ножнах» на поясе, короткая стрижка с чёлкой, закрывающей левый глаз, и, какая неожиданность, чёрная гитара. Если знания бывалого меломана не подводили Мэл, конкретно эта была заточена на бас.

Пока Тишина рассматривала спасителей, Белая и мужик продолжали спорить.

– Не подскажите, зачем вы всё-таки взорвали тело? – подала голос чёрная, немигающе смотря на Мелису правым глазом.

– Э-э-э, – растеряно протянула наёмница, осмысляя ответ. – Так ведь оно продолжает функционировать, пока не уничтожено ядро. Следовательно, элементаль мог продолжать давить Ра-излучением.

– Ну а я что говорил, – довольно пробасил мужик.

Белая показала ему язык и отвернулась, наглядно демонстрируя обиду. Причём на всех и сразу.

Выдрав из подошв сапог заострённые куски кристалла, Мелиса поднялась. Одного взгляда на элементаля хватило, чтобы понять, что опасности он уже не представляет. Взрывчатка разорвала туловище вплоть до паха, разметав ноги по сторонам.

«Ёкка, сделай запрос Тали», – попросила Мелиса, не обращая внимания на пристальный взгляд Чёрной.

– Мэл, тебе достался удивительно живучий напарник, – даже с ноткой восхищения вскоре ответила Ёкка. – Он потерял две пинты крови, лишился правой ключицы и шмата мяса, но пока что не подох. Хотя, Таль прогнозирует, что это неминуемо случится через две минуты.

Облегчённо вздохнув, Мелиса двинулась в сторону валяющегося в луже крови напарника, на ходу доставая из внутреннего кармана регенератор.

Подойдя к Отто, девушка перевернула его и, сдерживая рвотные позывы от увиденного, вколола содержимое металлического шприца парню в шею.

– Я тебя, конечно, поздравляю с тратой стратегически ценного ресурса, но выгодней было бы добить его, – цинично прокомментировала нейросеть. – Если ты не заметила, у него артериальное кровотечение и пусть боги живучей обычных смертных, но один жалкий шприц вряд ли его спасёт.

«Ничего, дотащу. Говоришь, до МК три километра? Да это десять минут бегом, а он теперь протянет все пятнадцать!»

– Угу, вот только ты не забыла сколько он весит? То-то же. Поэтому можешь считать, что ты просто продлила его мучения на двенадцать минут. Ура?

У Мелисы возникло очень-очень сильное желание отключить Ёкку, но она сдержала этот порыв. Всё-таки это тупой набор единичек-нулей, запрограммированный на максимальную рациональность. Нет смысла на него обижаться. Однако, хотелось всё равно страшно.

– Твой напарник? – спросил подошедший мужчина, внимательно изучая раны Праздности.

– Угу-м, – на автомате кивнула Мелиса, активно думая, что же делать.

– Болгарка, что думаешь? – мужик повернулся к близняшкам.

– Был при смерти, но эта вколола ему какую-то дрянь и минут десять ещё протянет, – меланхолично отозвалась Чёрная.

– Сварка, сможешь задержать его здесь хотя бы на полчаса? – мужчина повернулся к Белой.

– Да хоть на час, но ради каких демонов мне это делать? – скорчив гримасу, ядовито спросила девчушка. – Этот фраер тебе кто? Кум, сват, брат? Или просто личико приглянулось? Тогда я тебя обрадую, первые пять минут после смерти он будет ещё тёплым. Вот раздолье, скажи же!

Мужик сурово посмотрел на спутницу. Секунд десять они поиграли в гляделки, по итогу которых Белая отвела взгляд, сплюнула под ноги и, скорчив гримасу, всё же подошла к Отто.

Мелиса не встревала, понимая, что своим вмешательством в разговор может усугубить свою и без того шаткую позицию. Тем более, они, вроде бы, собираются помочь.

Однако полностью пускать ситуацию на самотёк Тишина не собиралась и внимательно наблюдала, как Белая делает странные пасы руками над телом напарника.

– Чего вылупилась? – попыталась взъяриться девчушка, но громкий «кхэм» от мужика заставил её прикусить язык и молча заниматься своим делом, лишь изредка кидая на Тишину раздражённые взгляды.

– Моя сестра не даст ему умереть, – на всякий случай пояснил Мелисе мужчина. – Голос в голове твердит мне, что на выходе из пещеры есть исцеляющий контейнер. Это правда?

Мелисе потребовалась несколько секунд, чтобы осознать, что под голосом в голове он подразумевает нейросеть, а под исцеляющим контейнером – МК.

Тишина коротко кивнула, с профессиональным подозрением изучая лицо спасителя.

– Замечательно! – кажется, даже искренне обрадовался он. – Сварка закончит уговаривать его тело не умирать минут через десять. Поэтому пока что можешь сходить за вашими вещами. Болгарка поможет тебе их донести.

Мелиса и Чёрная по новому кругу смирили друг друга изучающими взглядами, кивнули друг другу и двинулись в сторону холма.

Через десять минут девушки дотащили до поляны битвы всю поклажу Мелисы и Отто. За это время они не перекинулись ни словом, чему обе были безумны рады, так как ни та, ни другая не желали трепаться по пустякам с мрачной незнакомкой. Тишина также не забыла прихватить отрубленную голову элементаля, засунув её поглубже в мешок. Грех было не прихватить главный приз, за который была заплачена такая цена!

Уже через пару минут отряд быстрым шагом двинулся в сторону выхода из пещеры. Белая потащила поклажу своих товарищей, Чёрная вещи Отто, а мужчина самого Отто.

Только по пути назад Мелиса поняла, как устала. Ныла каждая косточка и мускул. И, Тишина умела серьёзные основания полагать, что пара рёбер всё же были сломаны.

Рюкзак и мешок с добычей давили ей на плечи неподъёмной ношей, и чтобы уделять меньше внимания слабостям тела, Мэл спросила идущего рядом мужика:

– Так, всё же, зачем вы нас спасли?

– Да, Молот, объясни, зачем мы их спасли? – тут же подала голос Белая.

– Потому что это был правильный поступок, – коротко ответил он и пояснил: – Наверняка эта каменная девушка хотела атаковать нас из засады, а вы заметили это и вступили с ней в бой.

Мелиса могла бы поспорить по поводу мотивов, но благоразумно промолчала.

– К тому же, – как ни в чём ни бывало продолжил Молот, – вы показались мне хорошими людьми, а в этом странном мире подобного ещё не происходило.

– Так вы здесь недавно? – по-своему интерпретировала его фразу Тишина.

– Неделю, – ответила вместо него не унимающаяся Белая, желая вклиниться в разговор.

– И как впечатления? – Мелиса нарочито не обращала на девицу внимания, полностью сосредоточившись на командире неожиданных союзников.

– Нам пока что нравится, но все местные Боги какие-то мрачные и злые. Не так я представлял себе этот мир, – ответил мужчина, уныло понурив голову.

– А как ещё, по-твоему, должна выглядеть исправительная колония? – Тишина даже нашла в себе силы на ехидство.

– Если смотреть, что этот мир тюрьма, то да, всё логично. Но по тому, что нам рассказывали, Катакомбы – это одно большое испытание, которое должен пройти каждый, чтобы стать настоящим Богом.

– Чушь, – фыркнула со смеха Мэл. – И кто вам рассказывал такие глупости?

– Да буквально все! Весь наш Пантеон около века назад выбрался из этого мира и обосновался в одном из миров Централа, выгнав царствующих там тогда жирдяев.

– Пятьдесят лет назад целый пантеон, говоришь, хм, – Мелиса задумалась, пытаясь выловить из памяти какое-то мутное воспоминание. Через полминуты она щёлкнула пальцами и её лицо просветлело. – Так это ведь инцидент с «Крылатыми»! Так вы, получается, их потомки?

– Да, мы – второе поколение! – горделиво приосанился мужчина, Чёрная и Белая с важными моськами повторили за ним.

– Как тесна Галактика, – немного недоверчиво хмыкнула Тишина. – Один мой близкий друг тоже хотел вступить в их пантеон, у него там было очень много хороших знакомых, но сначала он долго метался, а потом уже стало слишком поздно.

– Ты говоришь про знаменитого Трона? – с неожиданным восхищением в голосе уточнил мужик.

– Так вы знаете про него? – искренне удивилась Мэл.

– Конечно! Нам столько рассказывали про него! Весь молодняк Пантеона равняется на него!

– Если хотите, позже могу познакомить вас с ним.

– Что, правда можно?! – с неожиданным для такого гиганта восторгом спросил мужик.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Мэл. – Мне бы тоже не помешало забежать в его лачугу.

– А кто ты вообще такая, чтобы знать великого Трона? – не разделяя восторга своего соратника, уточнила Чёрная, с подозрительным прищуром смотря на Мелису.

– Хе-хе, – Мэл не смогла отказать себе в удовольствии покрасоваться (уже совершенно забыв про помирающего Отто, лежащего на плечах мужчины) и приняла загадочную, насколько это позволяли рюкзак и мешок, позу. – Перед вами та, кто стала самым эффективным убийцей родного мира. Та, кто заняла второе место среди самых квалифицированных наёмников Катакомб. И та, кто три года назад, в одиночку, без помощи какого-либо Пантеона, стала сорок седьмой по крутости во всех Катакомбах! Перед вами Мелиса, Богиня Тишины!

Ставка Мэл на пафосность оказался верна. Стоило ей закончить говорить, мужик и Чёрная зааплодировали, по-новому смотря на случайную знакомую.

– Тогда почему такой крутой девахе потребовалась наша помощь? – всё не унималась Белая.

– Потому что на элементаля ходят группами от трёх под завязку экипированных богов, а мне пришлось идти одной и почти без оружия. А всё из-за того, что я взяла на поруки полного профана, который возомнил себя грозой каменюг. К тому же ближний бой – это вообще не моя специализация.

– Какие-то неубедительные отмазки, – продолжала настаивать Белая. – К тому же ты сказала, что была сорок седьмой три года назад, позволь поинтересоваться какое место у тебя сейчас?

– Три года назад меня подло убили дальнобойными ракетами и из-за подставы от Смотрителей я потеряла все свои достижения, – видя недоверие на лице оппонентки, Мэл предложила: – Могу скинуть историю профиля, если так уж сильно хочется убедиться.

Белая уже открыла рот, чтобы согласиться, но её прервал мужчина, с нажимом сказав:

– Не надо, мы верим тебе.

Белая лишь раздосадовано фыркнула и отвернулась.

К тому моменту отряд уже подошёл к выходу из пещеры и зашёл в туннель. Чуть-чуть пройдя по мрачной каменной кишке, они дошли до основательной двери, расположенную прямо в стене и открыли её.

Комната отдыха ни капли не изменилась с последнего посещения Мелисы. Достаточно просторное помещение, рассчитанное на пять отрядов по четыре человека. В дальнем углу стоял автоматический бар, рядом с ним торговые автоматы с едой, а остальное место у стен занимали десяток Медицинских Капсул, столько же аукционных автоматов и пять ССТ (Статистический Стационарный терминал).

Сейчас комната отдыха пустовала. Да даже если кто и зашёл бы сюда, то никакой разницы бы не было – подобные места общепринято были признаны мирными зонами. Если у кого-то возникали разногласия они могли разобраться с ними за дверью, в противном случае зачинщиков быстро линчевали, и, если желание подраться оставалось, разборки продолжались на Точках Воскрешения.

Зайдя внутрь, отряд не разбираясь кинул скарб на скамейки в центре комнаты и Мелиса с мужиком оперативно запихали Отто в МК.

По телу Праздности начали бегать зелёные сканирующие лучи и, подумав, МК выкатил счёт: три тысячи дин.

После проверки банковского счёта девушки, МК подумал ещё и высветил предложение от ЦБ Катакомб о взятии долга на лечение под десять процентов.

Горло Мелисы своими пупырчатыми лапками сжала жаба, а где-то под ложечкой заворочался хомяк, но она поборола свою жадность и, закрыв глаза, чтобы не видеть этого ужаса, подтвердила списание.

– Пам-па-парам, – ядовито озвучила Ёкка, действия своей носительницы. – Ваш баланс составляет минус три тысячи триста дин. ЦБ предупреждает, что, если вы не закроете долг, каждую неделю он будет пополняться на триста дин. С наилучшими пожеланиями.

«Не трави душу…» – простонала Мэл, открывая глаза.

С полминуты посмотрев, как капсула наполняется оранжевой жидкостью, и тонкие манипуляторы начинают ворошиться в ранах Отто, Мелиса отвернулась и, чуть прихрамывая, зашагала к аукционному окну, морально настраиваясь на ещё несколько часов тяжёлой работы. Торги никогда не проходили быстро, а продавать оптом за минимальную цену с таким трудом добытые кристаллы Тишина не собиралась ни в коем случае.

Положив на специальные весы первый мешок с кристаллами (он тут же был просканирован и заключён под стеклянный пуленепробиваемый колпак), Мэлл неожиданно спохватилась и повернулась к спасшем их трио, с интересом наблюдающие за её действиями.

– Если вы недавно в Низах, то вам наверно и жить негде? Ладно, можете не отвечать. В общем, если есть желание, можете немного пожить с нами. Правда, наш дом это древний заброшенный особняк с кучей ловушек, но через месяц я его дочищу.

– До этого мы ночевали на свалке, поэтому с превеликим удовольствием согласимся на это щедрое предложение, – ответил за всех мужчина. – Кстати, мы же не представились! Девочки, а ну-ка!

Его спутницы тут же оживились и встали в «крутые» позы.

– Я – Первозванная Богиня Жизни мира Таурил, избранная Верховными Богами для прохождения испытания в Катакомбах, лучшая скрипачка мира Таурил и зовут меня Сварка! – гордо объявила Белая.

– Имя мне Болгарка, Первозванная Богиня Смерти мира Таурил, избранная Верховными Богами для прохождения испытания в Катакомбах и носящая титул Самого Громкого Басиста мира Таурил!.. – заунывно-загробным голосом сказала-простонала Чёрная.

– Звать меня Молот, Первозванный Бог Войны мира Таурил, младший брат Жизни и Смерти, – на этом месте глаза Мелисы чуть не выкатились из орбит, «Младший!..» только и успела подумать она, – избранный Верховными Богами для прохождения испытания в Катакомбах! Первый, единственный и незаменимый вокал-гитарист нашей безымянной рок-металл-группы!

С каждым последующим представлением Мелиса всё больше и больше жалела, что связалась с этой троицей, а последняя фраза Молота добила её.

– Когда ты им скажешь, что в этом мире существует монополия на музыку? – тоже слегка пришибленно попыталась пошутить Ёкка.

«Почему сразу я? Это сделаешь ты, как только свяжешься с их нейросетями», – Тишина тут же нашла крайнего и на сердце немного полегчало.

– А мож–кхе!–но нескромный вопрос? – прокашлявшись вкрадчиво поинтересовалась Мелиса и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Сколько вам лет?

– Мне сорок три, а Сварке и Болгарке пятьдесят, – ответил за всех Молот.

– А тебя наверняка только-только за тридцать перевалило и в Катакомбах ты разве что чуть больше нашего, угадала? – противно захихикав уточнила Сварка, качнув кудрявым ирокезом.

На лицо Мелисы наползла кривая улыбка.

– Почти. Если моё чувство временных циклов не изменяет мне, то… м-м-м, где-то через месяц и три дня мне исполнится сто шестьдесят два года, – в повисшей тишине писк МК, уведомляющий о завершении операции, прозвучал подобно набату. – И, если брать от момента попадания в Катакомбы по сегодняшний день, то в этом мире я уже тринадцать лет… Если интересно, это примерно в четыре раза дольше, чем всё время, которое я исполняла роль Богини.

«Пресвятой, Премилостивый Демиург, почему ты посылаешь мне в спутники детей?!» – мысленно взмолилась Тишина, обходя по широкой дуге ошарашенное трио (у Болгарки даже челюсть отвалилась, что очень гармонировала с маской скелета на лице. – «Это что, плата за то, что у меня никогда не было детей? Лучше бы Ты дал мне спокойно сдохнуть!»

Доставая Отто из МК, Мелиса так и чувствовала прожигающие спину взгляды троицы. Что-то ей подсказывало, что именно сегодня, именно в этот последний час, она безвозвратно перечеркала свою Книгу Судьбы. А место чуть ниже спины заранее болело в преддверии «очень интересных и долгожданных» приключений…

Глава 5: Старые друзья – новые враги.

Мелиса уже полчаса неподвижно сидела на пыльном древнем диване в гостиной, уперев рассеянный взгляд в пустоту. Даже муха, нагло ползающая по шее, не смогла вернуть девушку в реальный мир.

Отто, выглянувший из-за угла и увидевший эту картину, моментально стушевался и ретировался, пока напарница-начальница не устроила ему очередную головомойку. Вылезя из МК, парень думал, что хуже быть просто не может… как же он ошибался. На следующий же день, стоило ему восстановить ресурсы организма, девушка, до этого с таким пониманием относящаяся к оплошностям Праздности, превратилась в тоталитарного диктатора с ярко выраженными садистскими наклонностями. Даже Сварка, до этого ещё пытавшаяся качать права, стала заметно сговорчивее и, проходя мимо комнаты Мэл, придирчиво выбирала место, куда поставить ногу, чтобы не дай Демиург, скрипом половиц не выбить Тишину из тонкого душевного равновесия.

Сама Мэл прекрасно осознавала, что самую малость перегибает палку, но ничего не могла с собой поделать. Роль руководителя она оставила в далёком прошлом, а когда ей на шею нежданно-негаданно свалилось четыре «дитятка» нервная система дала слабину.

Надежда, что Молот, несмотря на юные лета, окажется адекватным взрослым мужчиной, который сможет построить сестёр, пошла прахом на первое же утро совместной жизни. Мелиса по жизни была богом хоть и язвительным, но спокойным и в чём-то даже снисходительным… но когда эта детина организовал тренировку своей рок-группы (в пять часов утра, на следующей же день после сложной операции) это уже выходило за грань добра и зла!

Явившаяся через три минуты после первого удара по струнам Тишина, напомнила троице стихийное бедствие. С мешками под глазами, в одной сбившейся майке-безрукавке и широких шортах, с растрёпанной шевелюрой волос и с заткнутым за пояс пистолетом… впечатление было неизгладимым. И оно окончательно утвердилось, когда эти полтора метра не выспавшейся ярости чуть об колено не сломали скрипку Сварки (по чистой случайности весь удар на себя приняла ветхая тумбочка, развалившаяся на составляющие), Молот по-настоящему струхнул. Он будто вернулся во времена, когда ему было десять лет и родители отчитывали его за случайно уничтоженную деревню смертных.

После тирады Мелиса ещё больше распалилась. Троица сама не поняла, как оказалась в упоре лёжа, делая уже десятое отжимание. Сама же Тишина в полный рост встала на спине Молота и давала счёт.

После ста раз Мэл надоело считать, она спрыгнула с широкой спины Бога Войны и, напоследок пообещав ещё более жуткие кары в случае повторения эксцесса, удалилась в комнату досыпать законные полтора часа. Сварка долго возмущалась тому, что эта девка вообще о себе возомнила и почему они, как нашкодившие щенки, понурив головы, должны слушать её понукания, но гонору в ней заметно поубавилось.

С того случая прошёл один день и вот Мэл в полной амуниции, с обновками, сидела на пыльном диванчике и невидящим взором взирала на голограмму вычитки из банка, висящую перед глазами. За вылазку, учитывая налог и прочее, удалось получить сто пятьдесят восемь тысяч дин.

Пооблизовавшись на эту достаточно крупную сумму, Мелиса через терминал вышла в аукционный магазин. После окончательной расчистки первого этажа особняка от ловушек, на нём обнаружился древний ССТ и терминал аукциона и это был куш почище золотого клада.

Ну а дальше пошли траты:

- 59 000 дин на блокиратор Ра для Отто.

- 30 000 дин на пополнение боекомплекта для всех видов вооружения.

- 2х20 000 дин на пуленепробиваемые плащи для Праздности и Тишины (спасали они только от пневматических мелкокалиберок и дрянных ножей, но это лучше, чем ничего).

- 15 000 дин на пополнение разнообразия провианта.

- 8 000 дин на прочую одежду.

- 2х2 500 дин на проездные.

Теперь сознание Мелисы пребывало словно в тумане, а на счету гордо красовались 777 дин.

«Я снова нищая…» – громко и горько всхлипнула девушка, чуть не расплакавшись.

Отто, ещё не успевший отойти далеко, услышал это и проникся искренним состраданием к своему командиру.

«Наверняка Мэл непросто даётся роль командира. Она ведь старается ради нас, а мы ведём себя, как сволочи неблагодарные! Тишь тоже не железная, да и девушка, в конце-то концов…» – решил он тогда, твёрдо убедившись в своём решение всегда и во всём поддерживать напарницу, безропотно идя с ней до конца, хоть на штурм дворца Дьявола, хижины Чёрного Кузнеца или самого Демиурга!

Если бы Мелиса прочитала его мысли, то была бы крайне озадачена подобной оценкой своей грусти, но на его счастье подобными сверх-силами девушка не обладала. Зато она умела здраво оценивать своё состояние, и подобная чувствительность из-за траты денег ей очень не понравилась.

Волевым решением задавив в себе все сожаления, Тишина резко поднялась с дивана и, громко топая каблуками, пошла радовать Молота и близняшек: пришло время навестить Трона.

Поездка прошла без неожиданных неприятностей и даже без неприятных неожиданностей, хотя Мэл по привычке готовилась к худшему.

Оставив Отто следить за особняком, Тишина и трио быстро добрались до перрона. Оказалось, что ни Молот, ни Сварка с Болгаркой на электричках ещё не катались, а к нейросетям до сих пор относились как к групповому помутнению рассудка (хотя прибыли из достаточно развитого мира, что уж говорить, раз их музыкальные инструменты были маноэнергетическими), поэтому Мэл пришлось взять на себя роль гида.

Прогнав местную шпану, квартет занял две лавки в конце вагона. За полчаса поездки Тишина успела горько пожалеть, что не сэкономила на еде и не установила музыкальную пластинку в висок, так бы у неё была уважительная причина прикинуться спящей и не отвечать на воз и маленькую тележку глупых вопросов.

Вообще, на рынке имплантов происходило что-то непонятное. Раньше полный обвес можно было установить за какие-то пятьдесят тысяч, да ещё бы и на сухарики к пиву осталось. А сейчас цены поднялись аж в два раза!

При этом появилось множество предложений внедрения наномашин. Смотрители представили их примерно через месяц после смерти Мелисы и произвели настоящий фурор, за сутки устроив коллапс экономики и обвалив все и без того немногочисленные биржи. Со всеми последствиями введения этого новшества Смотрители смогли справиться только через год.

Девушка долго кусала ногти и думала о разумности установки микророботов (они стоили ещё дороже обычного хрома), но так ничего и не надумала. С одной стороны, эти мелкие железки уже плотно оккупировали мозг девушки, введённые в тело вместе с нейросетью, но с другой, гуманоидом она была миниатюрным. По приложенной к предложениям таблице «Рост-Масса-Наномашины» Мэл вычислила, что ввести их она могла не больше полутора килограммов. Это была одна из самых нижних планок и для чего-то серьёзного такого количества роботов было недостаточно. Если превысить эту индивидуальную норму сердце просто откажет, не в силах толкать загустевшую от микроскопических железяк кровь.

В любом случае, для установки любой из модификаций требовалось не меньше сотни тысяч дин и для начала было бы неплохо их хотя бы заработать.

К тому же, у Мэл был ещё один вариант, о котором она вспомнила совсем недавно и никому не рассказывала. Небольшая ампулка с генетической модификацией второй ступени, которую она нашла в одежде своего придавленного скелета. Вторая ступень – это вам не первая, которая не играет почти никакой роли – это серьёзный бонус, который возвышает тебя над остальной серой массой. Тишина не знала, что мутация принесёт лично ей, но была абсолютно уверена, что сейчас эта ампулка убьёт её. Устанавливать вторую ступень, не имея первой, такая откровенная глупость, что наёмница ещё ни разу не слышала о подобных прецедентах. Впрочем, это только добавляло азарта и желания вколоть мутаген, наплевав на последствия.

Все эти мысли неторопливо прокручивались в подсознании Мелисы, пока она описывала Сварке принцип работа рельсотрона.

– Мне вот интересно, на что вы потратили деньги, полученные с вылазки? – неожиданно сказала Мелиса, стоило лишь на пару секунд провиснуть тишине. – Как я помню, ваши мешки были набиты под горлышко, выручки там было никак не меньше семидесяти тысяч.

– А тебе-то какое пёсье дело? – вздёрнула подбородок Жизнь, качнув уже успевшим слегка растрепаться ирокезом.

– Просто хочу удостовериться, что вы пустили полученный кэш на выживание, а не на какие-нибудь безделушки… новые струны там или медиаторы с косметикой, м? – Мелиса попыталась вложить в голос максимум вкрадчивости, что плохо сочеталось с громкими интонациями, необходимыми из-за царящего в вагоне балагана. Тишина никогда бы не поехала по делам в час-пик, но необходимость развеяться пересилила привычку.

Ответом ей была тишина.

Обведя взглядом троицу, которая смотрела куда угодно, но не на неё, Мэл откинулась на лавку, небрежным движением поправив чёрные очки, скатившиеся на нос.

– Ладно, раз мы разобрались, куда были спущены семьдесят, мать вашу, тысяч, я хочу уточнить две детали… Как и на хрена?.. Небольшая ремарка для маленьких несмышлёнышей: Ковен Менестрелей уже порядка семидесяти лет является абсолютным монополистом в сфере оказания развлекательных услуг. Любая музыкальная, художественная, театральная и прочая деятельность без согласования с ним наказуема…

– Уголовно? – едва-едва слышно уточнила Богиня Смерти, уперев взгляд в немытый десятилетиями пол.

– Если для тебя пуля в затылок и следующий после возрождения рабский контракт — это образчик закона и правосудия… – Мэл невнятно хмыкнула, доставая из внутреннего кармана пластинку жвачки. – То да, уголовно.

Закинув в рот резинку, Мэл несколько раз хрустнула ей, на секунду прервалась, о чём-то задумавшись, сморщилась и ещё активней заработала челюстями. Если раньше в этих пластинках чувствовалось больше от мха (из которых их, собственно, и должны были делать), чем от резины, то сейчас это кардинально изменилось. Покрышка и та вкусней.

– Не найдя товары на аукционе, мы поспрашивали местных и вышли на какое-то подполье. Цены были зверские и качество не очень, но хозяин уверил, что на рынке он единственный…

– Так зачем вы купили что-то по «зверским ценам и качества не очень»? – не сумела и, что самое важное, не захотела сдержать сарказм Тишина. – Чтоб вы знали, проще, лучше и в общей сумме дешевле было бы приобрести репликатор тысяч эдак за двести и печатать всё на нём. Не, не додумались?

– Так кто же знал… – попыталась начать оправдываться Сварка, но тут же была перебита Тишиной.

– Я – знала, а вы – не знали. Что же вышло из того, что кто-то решил делать дорогостоящие покупки, не посоветовавшись с тем, кто знал? – Мэл лениво подняла руку и начала загибать пальцы. – Вы остались без средств к существованию, без еды, без одежды, без проездных, без эффективного под ваш стиль вооружения… – наёмница задумчиво посмотрела на кулак и, не сдержавшись, выразительно покрутила им перед лицами троицы. – И это только самое базовое! Как я поняла, либо только близняшки, либо вы все сразу трое Ра-Активны. «Ура!» скажите вы, «Спасибо вашим способностям за спасение Отто» скажу я, но дальше-то что? Если вы чуть-чуть умеете управлять Ра, то вам нужны концентраторы. Они, конечно, дешевле блокираторов, но тоже денег стоят! А где их взять?

Молот раздавлено промолчал, Болгарка сделала траурные лицо, а насупившаяся Сварка пробормотала:

– Мы спасли Отто, а ты поможешь нам – так будет справедливо.

Война с неодобрением посмотрел на напарницу, но она продолжала упрямо, исподлобья наблюдать за реакцией Мелисы.

– Я рада, что мы затронули эту тему, – холодно улыбнулась Тишина, в одно мгновение растеряв всю весёлость. – Давайте вы уже определитесь, в каких отношениях мы сейчас находимся. А ведь вариантов немного, всего три. Первый, я для вас никто и звать меня никак, в этом случае мы спокойно, по плану завершаем нашу прогулку, возвращаемся в особняк, вы забираете свои вещи, и мы расстаёмся незнакомцами. Второй, я ваша должница, в этом случае вы на полном обеспечении живёте у нас неделю, после чего я считаю свой долг погашенным, и мы расходимся каждый своими дорогами. Вариант же нумер три… а его я скажу вам после, если первые два вас не устраивают… и если у меня будет хорошее настроение. Дам вам время на подумать до конца прогулки. Мы поняли друг друга?

Сварка коротко кивнула, а Мэл ограничилась вежливой улыбкой.

Мелесс, третий по занимаемой площади город Катакомб, был как всегда в одинаковых долях спокоен и оживлён. Парадоксально, но эта тихая гавань была самым низким городом всего мира. Каждую ночь здесь появлялся иней, а иногда выпадал и снег.

Ещё одной уникальной чертой Мелесса было то, что здесь не существовало пантеонов. По древней традиции, в этот оплот стабильности, крохотных магазинчиков, трёхэтажных домов и широких проспектов стекались все, кто хотел уйти на покой. А понятия «покой» и «пантеон» были несовместимы. По оценкам разных экспертов, если бы местное народное ополчение решило создать единый клан, то он бы с момента регистрации попал в Топ-10 всех пантеонов Катакомб. Разумеется, никаких доказательств к этим «экспертным мнениям» не прилагалось.

Из местных достопримечательностей можно было выделить три самых значимых: единственный на все Катакомбы ледовый каток, одна из хижин Чёрного Кузнеца, куда он перебирался во время большой хандры или запоев, и цены. Аукционных терминалов в Мелессе не было из принципа, чтобы магазинчики, подобные лавке Трона, имели хоть какую-то конкурентоспособность. Поэтому ценники часто бывали как занижены, так и завышены. Понятно дело, приезжали сюда ради первых.

– О, о! Смотрите! – Мелиса пальцем указала на потолочный участок Купола, близкий к гигантским люминесцентным лампам. – Видите смайлик? Моя работа!

Присмотревшись, троица богов мира Таурил действительно заметила фиолетовый кружок с рожками и злодейской ухмылкой, смотрящийся особенно зловеще под местным холодным освещением.

– Какой-то он… ма-аленький, – захихикала от собственной шутки Сварка.

– Так я ведь не вандал какой-то. Это граффити не просто ради граффити, это мой личный автограф для «своих»! – чуть-чуть обиделась Тишина. – Знали бы вы сколько дин стоила амуниция, чтобы забраться туда!

– И эта богиня обвинят нас в неразумной трате денег, – едва слышно пробормотала Болгарка, с сосредоточенной мордашкой рисующая обслюнявленным пальцем на своём гриме-черепе чёрные «дорожки от слёз».

– Я тогда была в состоянии зимней хандры, мне было скучно, у меня не было заказов и, что главное, у меня было много денег. Поэтому я могла себе позволить потратить четыреста тысяч на прихоть, – парировала Мэл, ни капли не смутившись.

– А разве в Катакомбах существуют времена города? – вымучено улыбнулся Молот. Разговор в вагоне повлиял на него гораздо сильней, чем на девушек и чувствовал он себя неважно.

– Если ты хозяин своей судьбы, то ты сам определяешь какой сейчас сезон! Например, в данный момент у меня конец весны, неотличимый от раннего лета, но это всё ещё проклятая весна и в любой момент может ударить мороз и поубивать все посадки. А всё из-за того, что первые трудности преодолены, впереди много перспектив, а меня всё ещё не убили и даже не опознали.

– Ум-м, – глубокомысленно выдал Молот, явно соглашаясь с проводницей.

Если говорить откровенно, Война хоть думать и не любил, но откровенным балбесом не был. Та параноидальная толика его характера, которая постоянно переживала и опекала беззаботных сестёр, настойчиво твердила, что может быть такое, что Тишина на самом деле не знает Трона и ведёт их в ловушку. Но при этом логическая доля мозга не могла понять, какой ей с этого прок. Денег у них не было, музыкальные инструменты, принесённые из родного мира, ценности не имели и более того были нелегальны. При этом интуиция Молота твердила, что Мелиса – небожитель слова и она бы не стала прибегать к мутным схемам. Тем паче, что что-то в боге Войне не просто верило Тишине, но и хотело следовать за ней. Поэтому сейчас музыкант разрывался между целой кучей ощущений и всё больше и больше думал, от чего только терялся в урагане мыслей.

Неожиданно Мелиса встала, как вкопанная. Её взгляд сосредоточился на отдельно стоящем строеньице, напоминающим облагороженный сарай. И что-то в этом взгляде было страшное.

Вся несерьёзность испарилась с лица девушки, как лужа в летний знойный день. Осанка стала угрожающе прямой. Выплюнув жвачку, Мелиса широкими шагами двинулась к, судя по вывеске, лавке старьёвщика.

С ноги открыв дверь, она безропотно вошла внутрь. Сидящий за прилавком толстый старик, удивлённо уставился на нахальную посетительницу. Он уж было хотел возмутиться, но подавился словами, когда у его носа замаячила пистолетная мушка.

– Где Трон? – холодно и чётко спросила Тишина, прижимая дуло к пирсингованной ноздре старика.

– А? Что? – не понял старьёвщик, удивлённо смотря на агрессивную гостью.

– Где. Трон? – теряя терпение, повторила Мэл.

– Тебе нужны деньги? Но у меня ничего нет! Нынче спрос на старые безделушки невелик… – попытался разжалобить грабительницу толстяк, но тут же умолк, стоило ей начать говорить.

– Мне не нужны деньги. Мне нужна информация про бывшего владельца этой лавки, – наёмница постаралась выдавить из себя максимум спокойствия и «случайно» не пристрелить тупого деда.

Кажется, владелец ей не поверил и попытался продолжить гнуть линию, что денег у него нет, но наткнулся на взбешённый взгляд девушки, резко контрастирующий со спокойным голосом, и у него неожиданно резко заработал мозг.

– А! Так ты хочешь узнать про Трона. Могла бы сразу сказать, а не пистолетом тыкать, – Мэл сама не поняла, как сдержалась и не пристрелила старика. – Он уже как два года организовал пантеон и живёт Наверху, а мне отдал на попечительство эту лавку.

– Трон в пантеоне? Смешно, – в голосе девушки слышалось больше льда, чем было в самой низкой точке Катакомб. – А теперь давай серьёзно, у меня нет времени на шутки.

– Я никогда не вру! – возмутился толстяк, с изумительной актёрской игрой игнорируя пистолет у носа. – Я сперва сам удивился, что старина Трон снова решил покорять рейтинг. На мой вопрос он сказал, что из-за смерти одной знакомой понял, как мимолётна жизнь и несправедлив этот мир. Ещё, как говорят, им двигала жажда мести БиМам, но это на уровне слухов. А ты вообще кто такая будешь? В какой трубе ты сидела два года, что ничего об этом не слышала?

– Тебя волновать не должно, – Мелиса ещё не решила верит она толстяку или нет, но пистолет убрала. – Помню, здесь был терминал для связи. Он всё ещё работает?

– За один акт связи с Верхом пятьсот дин, – не моргнув и глазом, взял быка за рога новый владелец. – Может, ты вся из себя такая крутая, с оружием, с компанией каких-то фриков за дверью, но бизнес есть бизнес.

– Шельмец, – проворчала Тишина, отдавая команду Ёкке на перевод.

– Благодарю за понимание, – тут же расплылся в улыбке торговец, стоило деньгам перекочевать на его счёт. Видимо, дела и правда шли не очень хорошо. – До терминала проводить или сама знаешь где он?

– Сама, – коротко ответила девушка, со скепсисом осмотрев тучную фигуру старьёвщика, будто сросшуюся с прилавком. – Да чего вы там жмётесь, заходите!

Последняя фраза предназначалась Молоту с близняшками, так и стоящими за распахнутыми дверями. Следить за соблюдением этого совета-приказа Мэл не стала, взбежав по лестнице на чердак.

Попала она в пыльную тесную каморку, освещаемую тусклым светом «вечной» лампочки. От каждого шага под ногами начинал кружиться миниатюрный пылевой смерч.

Сдавлено чихнув, девушка рукавом прикрыла нос, а другой рукой, протерев грязный экран, включила ретранслятор, который должен был отправить запрос имплантам Трона.

Экран, держащийся на одной тонкой ноге, замигал, будто бы прогреваясь, но вскоре выдал ровное изображение, предлагающие ввести индивидуальный номер того, с кем надо связаться.

На минуту подвиснув, Тишина неторопливо, цифру за цифрой ввела номер Трона. Все записи, что хранились в имплантах, канули в лету, поэтому код пришлось доставать из собственной памяти.

Придирчиво усмотрев полученное семизначное значение, Мэл подправила несколько кажущихся неправильными цифр и подтвердила вызов.

Две минуты на экране крутилось колёсико ожидания и Мэл уже почти уверилась, что промазала и попала на мёртвый номер, но тут изображение мигнуло и выдало картинку…

– Трон? – после непродолжительной паузы неуверенно уточнила Мелиса.

– Он самый, – ответил Бог Войны, отточенным движением переворачивая песочные часы. – И у тебя есть три минуты, чтобы заинтересовать меня.

Нет, в появившимся мужчине угадывался старый знакомый Мэл… но если наёмница помнила уставшего от сражений и ушедшего на покой солдата, то сейчас перед ней сидел адмирал космофлота первого ранга. Вместо изношенного пенсне интерактивные круглые очки. Пожелтевшая от времени рубашка и засаленное жабо с подтяжками сменились на строгий мундир. А на смену растрёпанной гриве пробитых сединой волос пришла аккуратно зализанная назад причёска. Изменилось даже выражение глаз, ставшее холодно-придирчивым, нежели добродушным.

Мэл не знала, что сказать. Рукав, прикрывающий нос безвольно опустился, и девушка тупо смотрела на этого незнакомца, бывшего когда-то её самым близким другом.

Подняв со стола гранёный стакан, наполовину наполненный ржавой текучей жидкостью, Трон положил щёку на кулак и со всех сторон осмотрел его, будто видел в первый раз.

– Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, – неожиданно сказал Война, не отрывая глаз от стакана. – И мне абсолютно не нравится, что ты этим занимаешься. Она сделала очень глупый и опрометчивый поступок, погналась за славой и в итоге получила по зубам. Сама того не осознавая, она ввязалась в игру пантеонов и стала просто разменной монетой… И знаешь, этот её, казалось бы, ничтожный в глобальном значении поступок способствовал уничтожению «Передвиженцев» и выходу БиМов на третью строчку топов. Она думала, что сражается против БиМов, а на деле была их марионеткой. Ты скорее всего даже не знаешь о ком я говорю… В этом есть своя ирония.

Трон прекратил болтать стаканом, задумался и с долей разочарования на лице поставил его на стол.

– У тебя осталась минута. Учитывая, что за две прошлых ты произнесла ровно одно слово, то и за оставшееся время скажешь не сильно больше, но я бог слова, поэтому дождусь конца отведённого тебе времени.

Эти слова немного протрезвили сознание Мелисы, пребывающее в шоке от только что вываленной на неё информации.

– Чутьё тебя не подвело, Трон. Я та, о ком ты сейчас говорил, – решила не ходить вокруг да около, а сразу взять быка за рога Тишина.

Война дёрнул щекой и, даже не удостоив девушку свежим взглядом, развернулся к ней в пол-оборота.

– Ладно. Хорошо. Допустим, ты – она, – голос Трона продолжал быть нейтральным, по нему никак нельзя было понять, какие эмоции он сейчас испытывает. – Где же тогда ты была почти три года?

– Я возродилась чуть меньше недели назад. Смотрители почему-то решили, что перед воскрешением все должны решить, что я умерла и забыть про меня, – голос девушки чуть-чуть дрожал от нахлынувшего волнения.

– Что-то новенькое, все прошлые засланки от БиМов утверждали, что их всё это время держали в плену, – Трон снова поверг Мелису в шок. – Глупо, учитывая, что труп из особняка они не убрали. Правда, ловушек наставили будь здоров, три моих посланца умерли на них. Та развалюха и до этого была непригодна для жилья, а их мины окончательно сделали её зоной отчуждения. Наверно, только сами минёры смогли бы убрать их, но на кой чёрт им это делать? Между тем, осталось тридцать секунд.

– Трон, я хочу помочь тебе! Если слова, что ты создал пантеон правдивы, то…

– Поскольку сейчас я «типо верю, что ты Тишина», а ты изъявляешь желание помочь мне, то буду краток. Бросай сольную карьеру, создай уже пантеон и не парь никому мозг своим завышенным эго. Я давно предупреждал её… то есть, тебя, что в одиночку здесь не выжить. И если раньше у тебя были друзья, то сейчас у тебя нет никого… У меня осталось две жизни, и я решил попытаться ещё раз, ибо устал от Катакомб, я ошибался – тут нельзя найти абсолютный покой… Хочешь помочь мне? Тогда создай пантеон, сбрось БиМов с пьедестала, сними осаду с моей штаб-квартиры и убей Смотрителей. Сделай то, на что не хватило яиц у «Крылатых»…

– Сэр, время аудиенции подошло к концу. Напоминаю, через пять минут у вас запланированы переговоры с «Небесном Доминионом», – раздался закадровый женский голос.

– Благодарю, Джелика. В общем, «типа Мэл», надеюсь, ты поняла меня... И чуть не забыл! Ты очень поможешь мне, если убьёшь тех подонков, что когда-то называли себя твоими друзьями. Правда, сейчас их всех покрывают БиМы, но думаю, что для тебя это не станет проблемой.

Экран мигнул и снова высветил предложение набрать идентификационный номер.

Неуверенным движением Мэл нажала на кнопку питания и медленно сползла по стенке на пол.

Не этого она ожидала от разговора с Троном, ох не этого…

Вниз Тишина спустилась через пятнадцать минут.

– Позвольте! Вынужден не согласиться! Может, «Крылатые» и показали, что Смотрители не всесильны, но это было обычное представление и не больше! Не знаю, чего они вам там о себе понарассказывали, но я лично был на тех переговорах и видел всё вот этими глазами! – на повышенных тонах разглагольствовал хозяин старьёвки, стуча тучным кулаком по прилавку.

– У них не было цели убивать Смотрителей, потому что они хотели абсолютно не этого, – твёрдом голосом упорствовал Молот, упёршись ладонями на ту же стойку. За его спиной в важных позах стояли близняшки, ритмично кивающие словам брата.

– Они кое-как смогли унести ноги, какое там убийство! Как смертный не может убить Бога, так и мы не можем убить Смотрителей. Это не-воз-мож-но!!

Наградив этот конфликт поколений презрительным взглядом, Тишина зашагала в сторону выхода.

– А что думаешь ты? – повернулся к девушке тучный старик. – «Крылатые» играли на публику или пощадили Смотрителей?

На Тишине скрестились четыре пары глаз, жаждущих ответа. Она остановилась на полпути к выходу.

– «Крылытые» были здравомыслящими богами, – с неожиданной злостью в голосе ответила Мэл. – Они не стали убивать Смотрителей не потому что не могли и ушли не из-за того, что их цели были другими. Они просто понимали, что на вершине горы может быть только один. Только взобравшись на самый верх, они осознали, что если они расправятся с диктаторами, то им самим придётся занять их место. «Крылатые» не могли гарантировать, что их правление будет лучше, поэтому совершили единственный правильный шаг. А кое-кто не понимает этих простых истин! Какое, сука, убей Смотрителей! Каким, на хрен, надо быть бараном, чтобы просить этого!!

В порыве чувств Мэл пнула подвернувшийся под ногу стеллаж, но большой дубовый шкаф со свойственным ему презрением отнёсся к этой попытке вандализма. Мэл запрыгала на левой ноге, сквозь зубы шипя проклятья и трясся отбитой правой.

– Разговор прошёл совсем плохо? – осторожно поинтересовался старьёвщик после прекращения потока брани.

– На три из десяти, – раздосадовано ответила Тишина, сама злящаяся на себя из-за вспышки агрессии.

– Ты не представляешь с каким трудом он пережил исчезновение той знакомой. Сперва отказывался верить, потратил почти все деньги на поиски, но нанятые им ищейки обнаружили только изуродованный труп. После этого он на два месяца заперся в этой лавке… Это уже не тот бог, что был три года назад. Сперва это, потом предательство…

– Что там, кстати, за предательство? Кто с ним так? – Мэл, чуть прихрамывая, подошла ближе к прилавку.

– У той его знакомой была своя шайка, которая вела подрывную деятельность в Низах. Вскоре после смерти этой знакомой вскрылось, что какая-то их часть за дины сливала информацию БиМам, давая наводки. А консервные банки никогда дураками не были и пользовалась налётами, чтобы проводить чистки в своих рядах… Может, всё же скажешь, в какой трубе ты обитала эти три года? Я и представить не могу, где в этом проклятом мире существует такой качественный информационный карантин!

– Ты случайно не знаешь имена тех предателей? – проигнорировала вопрос Тишина.

– Откуда мне, пожилому полубогу, знать все эти бандитские разборки молодёжи? – удручённо покачал головой старьёвщик.

Скрипя зубами, Мелиса отдала Ёкке приказ о переводе двух сотен дин на счёт толстяка.

– Могли бы просто заглянуть в какой-нибудь бар и поспрашивать тамошнюю пьянь, – проворчала нейросеть.

– Знаешь, кажется, склероз отступает, – помассировав виски, сказал жирдяй. – Мне, обычному старику, известно немногое, но я точно знаю, что тех, кто не предавал сейчас здесь нет – они все вступили в пантеон Трона и больше в Низах не появлялись.

Этой информации Мэл было за глаза, и она отлипла от прилавка. На лице старьёвщика промелькнула тень досады, видимо, он ожидал, что посетительница захочет ещё больше рассеять туман его склероза. Если бы он знал, что Тишина была бы и не против, но у неё элементарно закончились деньги…

Молот с близняшками с досадой обвели взглядом стеллажи лавки, забитые раритетным хламом, и последовали за Тишиной.

– И да, – Мелиса остановилась в дверях. – Дед, я надеюсь, что дружба с Троном и жизнь тебе дороже денег. Ты не глуп, наверняка понял, что к чему и кто я. Поэтому очень советую запихать эту информацию в такие глубины склероза, что дотянуться туда можно будет разве что за сто тысяч. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Не сумлевайтесь, госпожа богиня. Однако попрошу об ответной услуге. Если у вас возникнут какое-нибудь вопросы или понадобятся крепкие парни, вы обратитесь ко мне. Знаете ли, старинные вещи сейчас мало кому нужны, бизнес загибается…

Мелиса ещё раз внимательно осмотрела лицо старика и усмехнулась.

– Думаю, мы нашли общий язык, – сказала она и покинула лавку.

Стоило девушке отойти достаточно далеко от старьёвки, Мельер, не слезая с кресла, откатился от прилавка и достал из-под него тонкий планшет.

Настрочив письмо одному божку, старик крепко задумался, поглаживая кудрявые бакенбарды.

Так и не придя со своими мыслями к согласию, он снова включил планшет и пальцем нарисовал таблицу, включив в неё пять «игроков».

Вот теперь всё сложилось в единую картину. Посмотрев на неё под разными углами, Мельер наконец пришёл к единственной правильной мысли: «Ещё не время».

Впрочем, вся информация будет у него уже к вечеру и вот тогда придёт время делать ставки.

Абсолютно довольный вырисовывающейся ситуацией, Мельер одним резким движением стёр таблицу.

– Ну так что, вы решили какое из моих предложений выбрать? – безэмоционально поинтересовалась Мелиса, придирчиво осматривая начавшие отрастать ногти.

Квартет стоял на перроне, дожидаясь электрички, которая уже откровенно нагло нарушила расписание.

Молот переглянулся с сёстрами. Болгарка пожала плечами, а Сварка сделала страшные глаза. У Войны непроизвольно дёрнулся глаз, и он отвернулся от близняшек – от них всё равно помощи не дождёшься.

– Давай я постараюсь объяснить нашу позицию… – бог попытался пойти по пути меньшего сопротивления.

– Ну давай, – добавив в голос ехидства перебила его Тишина и засунула палец в рот, с чёткой намеренностью отгрызть избыток ногтей.

– Мы просто хотим играть музыку. Нам не интересна политика, экономика и прочая подковёрная возня. Нет, если кому-то надо начистить морду, то мы будем в первых рядах! Но… ну…

Молот запутался в своих рассуждениях и замолчал.

– То есть вы хотите заниматься любимым делом, пока над стратегией вашего выживания ломает голову кто-нибудь другой, – помогла ему в рассуждениях Тишина.

Близняшки закивали головами и Молот облегчённо улыбнулся.

– То есть вам нужна покровитель, который будет вертеть вами, как ему заблагорассудится, – продолжила мысль Мелиса.

Чёрная закивала головой ещё интенсивнее, а Белая с оскорблённым возмущением уставилась на девушку.

– Э-э-э… – снова растерялся Молот, непроизвольно начав чесать затылок.

Где-то вдалеке послышался скрежет вагонов электрички.

– В общем, вы почти такие же, как я, – троица могла бы поспорить с этим утверждением, но тактично промолчала (Болгарка рукой зажала рот Сварке). – Прямолинейные. Не разбирающиеся и не хотящие разбираться в больших играх властных дядь. Прелестно.

Фары электрички осветили рельсы, и она начала замедлять ход.

– Ох и глупо же я, наверно, поступаю… Итак, третий вариант развития событий, так как первые два, судя по всему, вам не понравились. Мы вместе создаём пантеон и начинаем сами диктовать правила, а не жить под чью-то дудку.

Прежде, чем троица богов мира Таурил осмыслила фразу и что-либо ответила, двери электрички разъехались в стороны и Тишина, хмыкнув, шмыгнула внутрь.

В ответе троицы она не сомневалась.

Глава 6: Денег нет, но вы держитесь.

– Мелиса, вставай! Уже десять, все давно проснулись! – послышался стук и взволнованный голос Отто из-за двери.

За этим последовала пауза, длиной в несколько утомительно долгих минут.

– Мелиса, ты меня слышишь?.. Если да, то знай, что через две минуты я зайду внутрь и ты в любом случае встанешь!

Прошло две минуты. За ними ещё три. Уняв иррациональную дрожь в руках, Праздность сосчитал до десяти, и, уняв дрожь в руках, распахнул дверь.

– Тишь, ну сколько можно… – слова застряли в горле парня, и занесённая нога непроизвольно сделала шаг назад.

Из темноты комнаты на него мрачно смотрела Тишина. Тусклый свет лампы освещал какие-то исписанные бумажки, лежащие на столе перед ней. Под её глазами залегли чернильные круги, одежда была небрежно сбита, а выражение лица проецировало короткий приказ: «Захлопни пасть и свали».

Поняв, что побелевший парень будет стоять на своём до конца, Мэл сморщилась, протёрла красные глаза и буркнула:

– Буду через десять минут.

Большего Праздности было ненужно, и его как ветром сдуло из мрачной обители начальницы.

Через двадцать минут Мелиса зашла в гостиную. На диванчике, позёвывая, расслабленно валялись близняшки. Молот колдовал над электрической плиткой, сосредоточенно стараясь превратить имеющийся небогатый провиант в сносный завтрак. Двухметровый качок, занимающийся готовкой в обветшалом розовом фартуке (снятом со скелета), выглядел максимально комично, но, как оказалось, вкусно готовить кроме него никто не умел.

Но фоне этих выспавшихся юных божков Мелиса выглядела древним вампиром, впервые за тысячелетие вылезшим из гроба.

– А где Отто? – недовольно спросила она, ещё раз оббегая комнату взглядом и недовольно морщась, когда он цеплялся за кучи мусора, шматы пыли и нежданно объявившихся тараканов.

– Сейчас подойдёт, – лениво ворочаясь, ответила Жизнь. – Тёть, а тёть, вот почему ты ушла спать раньше нас, а выглядишь так будто легла три часа назад? По мужикам, что ли, бегала всю ночь?

– Я не ложилась, – буркнула Тишина, двинувшись в сторону коробок с припасами. Но на полпути она резко замерла и удивлённо спросила: – А вообще, зачем мне по ним бегать?.. Ещё ни один, кому я наступала ботинком на голову или прочие… причинные места не благодарил меня за это... Да и тебе вряд ли бы понравилось, если бы по тебе начали топтаться. Странные у тебя, однако, фетиши, Белая.

Сварка ошарашено посмотрела на Тишину, а Болгарка противно захихикала, пихая сестру пяткой в бок.

Покопавшись в коробке с мелкими покупками, Мэл достала оттуда какую-то баночку. Выудив из неё таблетку, богиня сразу же закинула её в рот.

– Это что такое? – прекратив возню с Чёрной, подозрительно спросила Сварка.

– Кофеин и таурин, – плюхнувшись на кресло, Тишина устало прикрыла глаза рукой. – Полезная штука, с ней хоть неделю можно не спать. Правда, и стоит соответствующе.

– Магия какая-то, – только и ответила Белая.

– Обычная химия, – вздохнула Мэл. – Был бы у меня нормальный алхимический набор, я бы и не такое варить смогла, но в этом проклятом мире даже перегонный аппарат днём с огнём не сыщешь... Хотя знавала я одного учёного с необходимой аппаратурой, даже работала на него пару месяцев… Вот только его быстро переманили пантеоны.

– А что вы производили? – поинтересовался Молот, вполуха слушающий разговор.

– Пси-порошок, наша совместная разработка. Точнее, я была просто ассистентом, но несколько мыслей подкинула. Правда, эксперемент скорее вышел неудачным, но всё же…

– А почему неудачным? – осторожно спросил Отто, тихо входя в гостиную.

– Потому что мы хотели создать дурь, действующую на богов, а вышла фигня, которая на время открывала Ра-Способности у грязнокровых. Правда, вставляла она тоже неплохо, но гарантированно убивала за пять применений, а для богов так и осталась бесполезной. Тут всё упирается в божественный иммунитет, он перерабатывает любые психотропы за считанные секунды, а если производить их для мутантов, чертей и просто грязнокровых, то быстро разоришься. Денег у них почти нет, зато зависимости прилипают моментально. Оглянуться не успеешь, как твою фабрику будет штурмовать армия торчков… Ладно, раз все собрались, общеобразовательные курсы отодвигаются на неопределённый срок!

Мэл оторвала руку от глаз, проморгалась и резво вскочила. От давящей усталости не осталось и следа.

– На повестке дня у нас регистрация пантеона, – выудив из кармана мел, Тишина подошла к специальной доске и размашисто написала «тему». – Основные проблемы: название, должности для каждого из нас и деятельность нашей организации… Слушаю ваши предложения.

Молчание было ей ответом, а «ученики» фальшиво скорчили задумчивые выражения лиц.

– Что и требовалось ожидать, – довольно кивнула Мэл. – Именно поэтому я не спала, а всю ночь накидывала варианты. Специализацию хочу предложить военно-производственную…

– Можно с пояснениями, пожалуйста, – поднял руку Отто, неприметно устроившийся в кресле.

Молот как раз закончил готовить и, поставив на столик сковородку с хрючевом и исходящий паром чайник, уселся на диван, раздвинув развалившихся на нём близняшек.

– Ладно, но только в двух словах, – Мэл была готова к глупости подопечных и заранее заготовила небольшие лекции. – Военная специализация означает, что мы можем набирать личную армию, но при этом теряем защиту Смотрителей. Это выгодный обмен, так как некоторые вопросы придётся разрешать силовым методом, а без армии это будет проблематично. Сразу на нас не нападут, потому что зарегистрированный пантеон получает месяц неприкосновенности по программе лояльности Смотрителей. Производства же нам понадобится для того, чтобы хоть чуть-чуть противостоять БиМам.

– Но что мы будем производить? – тут же спросила Белая, поудобнее устраиваясь на диванчике. – У нас нет ни заводов, ни рабочих, ни денег, чтобы построить первые и нанять вторых.

– А вот тут мы подходим к самому интересному, – Мэл подошла к столу и налила себе полную кружку чая. – Разумеется, все зоны влияния и ниши рынка давно поделены и заполнены. Поэтому мы совершим финт ушами и заключим контракт с Ковеном Менестрелей. Вы играете музыку, а они выпускают и продают её. Это позволит нам получить стабильный заработок на первое время…

– А они будут указывать наше авторство? – тут же влезла Чёрная, взволнованно смотря на Мэл.

– Пока тираж не составит сто тысяч экземпляров за месяц, не будут. Зато анонимность обеспечит нашу безопасность на первые пару лет.

– Пару лет? Да мы в первый месяц эту планку перескочим! – забахвалилась Белая, ткнув себя большим пальцем в грудь.

Сдержать скептический «хмык» Мэл не смогла.

– Но ведь чтобы записывать треки нужно оборудование, а мы уже знаем, что оно стоит немалых денег, – подумав, нашёл слабое звено плана Молот.

– Я знаю где раздобыть деньги на первое время. Детали операции вы узнаете чуть позже. Однако стоит уточнить, что музыка не будет нашей основной деятельности.

– И чем тогда мы будем заниматься? – удивлённо и даже слегка обиженно спросила Жизнь.

Прежде чем Мелиса успела ответить, со стороны входной двери послышался деликатный стук. Не став дожидаться хозяев, гость самостоятельно открыл её и по коридору затопали уверенные шаги.

– Пунктуальненько, – хмыкнула Мэл, усаживаясь на подоконник и с интересом ожидая развития событий.

В момент, когда шаги достигли апогея громкости и гость вот-вот должен был появиться во входной арке, все звуки неожиданно прекратились. В звенящей тишине из-за угла высунулась голова.

– Видимо, я по адресу, – решил хозяин головы и вслед за ней из-за угла вынырнуло тело. На его спине висел гроб, грубо сколоченный из подгнивающей фанеры.

Боги мира Таурил и Отто круглыми глазами смотрели на гостя. Если бы Мелиса до этого не видела его досье, то, наверно, была бы не лучше, а так девушка с покровительственной ухмылкой поглядывала на товарищей, неторопливо потягивая горячий чай из кружки.

Тем временем, гость без тени сомнения на лице занял свободное кресло, прислонив гроб к его спинке и понюхал еду в сковороде.

– Пахнет вкусно, – в итоге решил он и, схватив вилку, начал быстро поглощать пищу. – М-м-м, вкуснятина какая! Мои комплементы повару!

Прежде, чем повар с компанией случайно не придушили наглого парня, Мэл взяла ситуацию под свой контроль.

– Прошу любить и жаловать, это наш новый главный инженер. Ночью я наткнулась на его досье и мне показались интересными его идеи... Ты с хвостом?

– Угу, – кивнул парень, заправляя длинную чёлку за уши, чтобы та не лезла в пищу. – Там всего пара человек.

– Тогда пойду разберусь с ними, а вы пока знакомьтесь, – Тишина спрыгнула с подоконника, схватила прислонённую к стене винтовку и резво выскочила на улицу.

Стоило командирше покинуть дом, как со стороны ворот кто-то высоко и противно завыл, но Мэл прервала выступление непризнанного оперного певца. Из окон гостиной было видно, как Тишина почти вприпрыжку побежала обыскивать трупы.

– А ваша начальница спец в переговорах, – заметил гость, откидываясь на спинку кресла. Обитатели особняка с возмущением уставились на опустевшую сковородку. – Если больше еды нет, то давайте знакомиться что ли... Как уже сказала босс, я среди вас всех самый умный. Божественной специальности у меня нет, по происхождению полубог, которого затащили на небеса, чтобы незамедлительно отправить сюда. Какое-то время работал на Богов из Машины, но вскоре из-за расхождения во взглядах меня объявили в розыск. Собственно, на их розыскном сайте и нашла моё досье ваша начальница. Я бы и внимания на неё не обратил, но меня восхитило, как ловко она обошла все слои защиты и выскочила ко мне в личку. Хотя программист из меня всегда был никудышный, но всё же и не донный… Кстати, а вы знали, что три года назад она была одной из самых востребованных наёмных убийц?.. Знали? Ну ладно.

Разговор загнулся так и не успев начаться. Обитатели особняка отмалчивались, не хотя первыми вступать в дискуссию с этим мутным типом. Хотя выглядел он очень даже импозантно. Невысокий юный паренёк крепкого телосложения. Светлое лицо, вьющиеся коричневые волосы средней длины и аккуратные черты лица, подчёркиваемые стильными жёлтыми очками. Но почему-то у подопечных Тишины он доверия не вызывал… Впрочем, это было вполне взаимно.

– Она неохотно рассказывает о своём прошлом, – прервал паузу Отто, решив хоть немного разрядить обстановку.

– М-да? Грустно, однако. Но в любом случае рано или поздно она всё расскажет…

– Если вы организуете мне две бутылки грибного вина 15-го года, я расскажу вам всё от момента зачатия. Моя жизнь не тайна, но не бывает бесплатной информации, – с усмешкой сказала Мэл, заходя в комнату. В кучу хлама полетел завёрнутый узлом пиджак, из которого сочилось что-то подозрительно красное.

– Это что ты притащила? – подозрительно уточнила Жизнь. – Если что, есть я это не буду.

– Я и не прошу. Хотя, что уж греха таить, я бы посмотрела, как ты давишься этой гадостью, на моей памяти хром ещё никто не жрал, – пошутила Тишина, посылая испачканные перчатки вслед за пиджаком и бережно прислоняя «Стрижа» к стене.

– Импланты устаревшие или есть что-то интересное? – с профессиональным интересом уточнил гость.

– Относительно новые, но сплошь боевые стимуляторы. Мне такое не нужно, да и вам вряд ли, зато если сточить серийные номера, в подполье можно будет слить за-а-а… тысяч девяносто.

Мэл, как ни в чём не бывало, устроилась на подоконнике, небрежно отхлебнув из кружки и пролив несколько капель на рубашку.

– Вы уже познакомились?.. Нет? О, Демиург… детишки, ну не надо быть таким стесняшками, – закатила глаза Тишина и указала рукой на гостя. – Аксель Рю, бог без должности, сто три года, в Катакомбах полгода. Аксель, это мои балбесы, о которых я тебе писала. Молот, Война. Сварка, Жизнь. Болгарка, Смерть. Отто, Праздность.

– Безмерно приятно со всеми познакомиться, – улыбнулся Аксель.

– Ещё один старикашка, – буркнула Чёрная, грея руки кружкой чая.

– Откуда ты знаешь, что он нас не предаст? – ворчливо спросила Сварка, с первого взгляда пропитавшаяся к парню глубокой антипатией.

– Там очень интересная история и плюс-минус я ему доверяю, – уклончиво ответила Тишина. – В общем, если мы не будем мешать ему с исследованиями, то он до глубины печёнок будет верен нам. А мы мало того, что не будем мешать – мы будем финансировать его изыскания и сделаем на них главную ставку!

– И чем этот, прошу прощения, учёный занимается? – никак не могла уняться Белая.

– Это ведь она? – спросила Мелиса инженера, кивнув в сторону гроба.

– А кто же ещё, – хмыкнул Аксель и, резво поднявшись, самостоятельно вскрыл ящик, гордо продемонстрировав его содержимое публике. – Хочу представить вам Лику! Это первая опытная модель и моя будущая жена, пусть она об этом ещё и не знает.

Публика оторопело пялилась на металлический истукан, неподвижно стоящий в ящике.

– Как я могу судить, ей не хватает источника питания, – с профессиональным интересом заметила Мелиса, уже успевшая ознакомиться с работами сумеречного гения.

– И некоторых элементов обшивки. Как видишь, пока что установил только основные элементы брони и лицевую пластину, – кивнул Аксель, явно польщённый вниманием. – Личностную матрицу я вставил вчера. Эти два молодчика как раз собирались попросить за неё деньги. Глупцы не понимают, что прогресс бесценен! А они из-за каких-то ста тысяч начали землю носом рыть…

– Извини, может, я чего-то не понимаю… но что это? – озвучил Отто общую мысль, прервав эмоциональную тираду недопонятого гения.

– Говорю же, Лика, – раздражённо ответил Аксель. – Из какой магической глубинки вас таких недалёких принесло?

– Аксель занимается разработкой полноценных синтетиков, – попыталась разрешить ситуацию Мелиса, но наткнулась на ещё более глухую стену непонимания. Мысленно порывшись в своём словаре, девушка кое-как вытащила плюс-минус подходящее слово. – Ну, големов.

«А-а-а» умно протянула публика.

– Это ты что, извращенец, с големом переспать собрался?! – наконец дошло до Белой.

– Да она мне как дочь! – возмутился недопонятый гений, закрывая гроб.

– А разве в твоём родном мире можно жениться на дочерях? – без задней мысли, наивно поинтересовался Молот.

Что ответить на это Аксель не знал и оттого разозлился ещё больше.

– Глупый плебос не понимает моих гениальных идей, – ворчал он, оттаскивая гроб к дальней стене. – Но ничего, я им всем покажу. Они ещё убедятся, что я не сумасшедший…

– Не сумасшедший, просто чокнутый, – буркнула Чёрная, с противным «сюрп» отхлёбывая из кружки.

Мелиса потёрла переносицу и помолилась Демиургу о душевном равновесии. Чего она не рассчитала так это разницы мышления выходцев из магических и технических миров.

– Ладно, давайте вернёмся к обсуждению пантеона, – решила Тишина и, подойдя к доске, зачеркнула строку «специализация». – Думаю, все поняли, почему мы берём военно-производственный путь. Даже сотня синтетиков сможет расправиться с тысячей гомункулов БиМов, а если мы поставим это на поток и внедрим их во все сферы жизни Низов, то равных нам не останется.

– Кстати, а сколько стоит одна такая цаца? – никак не хотела униматься Белая.

– Если брать вместе с оружием… где-то миллион, – с нейтральным лицом ответил Аксель, снова плюхаясь на кресло. – В минимальной комплектации.

Лица всех присутствующих вытянулись.

– Наверно, с производством я погорячилась, – кашлянув, растеряно сказала Тишина. – Ладно, тогда специализация будет не промышленная, а… пусть наёмническая. Потом допилим детали.

Белая с улыбкой превосходства посмотрела на Акселя. Инженер нахмурился и, вздёрнув бровь, вопросительно уставился на Тишину.

– Не переживай, от идеи мы не отказываемся. Просто на поток производство поставить не сможем, – мирно решила назревающий конфликт Мелиса.

Аксель, конечно, был немного недоволен, но прекрасно осознавал, что просит слишком много. Четыре прошлых пантеона мигом послали его в пешее эротическое, заслышав такой ценник. Тем более, в первую очередь он желал закончить Лику, а на это ему требовалось всего какие-то сто тысяч.

– Ладно, коррективы внесли, думаю больше вопросов быть не должно... Так же считаю, что распинаться по поводу должностей не стоит. Молот и близняшки музыканты, Отто будет главным дипломатом, Аксель техник, а я взвалю на себя роль организатора. Согласны? Прелестно. Ну а теперь остался главный вопрос, – Мэл выждала драматическую паузу. – Как мы назовёмся?

– Это была отвратительная идея, – устало пробормотала Тишина.

Пять голов кивнули, соглашаясь.

– И на что, скажите на милость, мы потратили четыре часа? – Тишина попыталась собраться с мыслями, что получалось откровенно плохо.

Молчание было ей ответом.

– Прелестно… Ничего не решили, поругались, помирились... Как хотите, а я спать. Вы можете распоряжаться свободным временем как хотите, но подъём завтра в пять. И пойдём мы не абы куда и не абы зачем, а к демонам заработать деньги. Поэтому завтра чтобы все были в форме!

И Мелиса, наградив всех выразительным взглядом красных глаз, покинула гостиную.

– Демоны, – смакуя, повторил развалившийся в кресле Аксель. – Демоны это хорошо-о. Демоны это суккубочки. А суккубочки это просто ох-ре-ни-тель-но.

– Где суккубы там и инкубчики, – задумчиво кивнула Сварка.

Боги мира Таурил и Аксель расплылись в блаженных улыбках. Отто посмотрел на товарищей, припомнил характер Мелисы и покачал головой.

Однако портить настроение никому не стал и молча смылся к себе. Если этот поход хоть немного будет похож на вылазку к элементалам, то нужно быть выспавшимся и готовым к любым неожиданностям. А если вспомнить, что особо сонливых Тишь будит ведром ледяной воды на голову и эстафетой вокруг особняка… Отто ускорил шаг, в мыслях уже находясь в кровати.

Интерлюдия 1: Трагическая история о клерке Арчи, который всегда и во всём слушался маму.

Арчибальд Конан Вейк.

Недобог. 63 года. Очень, очень хороший клерк. Всю жизнь провёл в Середине. Каждый его день начинается с безвкусной овсянки и плавающего в ней кусочка маргарина. Всегда и во всём слушается маму. Уже сорок лет прозябает на одной и той же должности. Тридцать восемь лет назад окончательно разочаровался в жизни, но на самой жизни это никак не отразилось. Не женат.

И сейчас Арчибальд отчаянно опаздывал. Зажав в зубах бутерброд, крайне неаппетитного вида, он на ходу застёгивал рубашку, что было не очень удобно, учитывая, что в одной руке был зажат потрёпанный дипломат, а в другой раздутый мусорный пакет.

Нельзя сказать, что мистер Вейк любил свою работу. Скорее, он терпеть её не мог, что служило причиной частых опозданий, которые приходилось отрабатывать долгими голодными вечерами. Однако, сегодня был особенный день, ибо господин Вернон, его начальник, приказал всему персоналу явиться на пять минут раньше обычного. А это значило, что кого-то повышают! А разве есть кто-нибудь более достойный, чем Арчибальд?!

Именно поэтому это был очень важный день. Мама с такой гордостью смотрела на своего дорого Арчи… Нет! Однозначно нет никого достойней его!

Пробегая мимо помойки, Арчи кинул мусорный мешок в сторону контейнера, но не рассчитал собственную скорость, и вонючая бомба упала на дорогу, явив всему миру своё содержимое. Клерк вжал голову в плечи, но не остановился и не убрал за собой, как бы сделал в любой другой день, а припустил ещё сильнее.

Выбежав на широкую улицу, мистер Вейк кое-как избежал столкновения с вальяжно шагающим толстым господином. За его спиной плелась девушка-гомункул. Её кисти были связаны бечёвкой, другой конец которой был намотан на латунную руку её хозяина.

– Извините, – пролепетал клерк, оторопело осмотрев имплант толстяка (последняя модель как-никак).

Рабыня с надеждой посмотрела на мужчину, но Арчи даже не обратил на неё внимания. Его взгляд зацепился за сутулого мужичка с козлиной бородкой, которого он сперва не заметил на фоне толстяка.

– Разбегались тут, – сквозь зубы прошипел богач, махнув латунной конечностью от чего гомункул чуть не упала. – Пшёл вон, собака!

Арчи спорить не стал (не дурак же он!) и, извинившись ещё раз, под насмешливым взглядом козлобородого помчался дальше.

То, что бутерброд – который он с таким трепетом нёс из самого дома – при встрече с толстяком выскользнул из его пальцев, клерк заметил только пробежав около ста метров.

«Ну пусть он и подавится им!» – злобно подумал мистер Вейк, махнув рукой на канувший в Лету завтрак. – «Ходят всякие, пол-улицы загородив – худеть надо!»

И так, костеря толстяка на чём свет стоит, Арчибальд добрался до улочки, где был расположен его офис.

Мирная подворотня, с двух сторон зажатая пятиэтажками. Сверху изредка падали крупные капли – предприимчивые домохозяйки сушили бельё на растянутых между окнами верёвках. Где-то верещали дети и заманчиво пахло из ближайшей пекарни (роскошь, недоступная такому бедному работяге, как Арчи). Из привычной картины выбивался лишь ритмичный стук.

– Доброе утро, господин Вернон, извините за опоздание!.. А что это вы делаете?

Клерк совершенно растеряно посмотрел на начальника, который насвистывая какую-то позитивную песенку, неторопливо, крест-накрест, досками заколачивал входную дверь.

– А… это ты, Арчи, – Вернон одним глазом осмотрел подчинённого и, зажав между пальцами закрученный ус, сказал: – Можешь идти домой.

– А-а как же работа? – ещё больше растерялся клерк.

Начальник смерил его чуть сочувствующим взглядом.

– Не будет. Ни сегодня, ни завтра, ни через год и даже через сто лет. Мы закрылись. И вот твоя зарплата.

Арчибальд подвис. Из ослабевших пальцев выскользнул дипломат и старенькая застёжка, не выдержав, распахнулась – во все стороны, как птицы разлетелись листы желтоватой бумаги.

Секунд десять у него ушло на осмысление фразы гос… нет, уже просто Вернона. В реальный мир его вернула нейросеть, известившая о переводе на счёт пятидесяти тысяч.

– Но… но ведь здесь работали я, м-мой отец… мой дед! – со всё зарождающейся в голосе паникой воскликнул уже бывший клерк. – Как же я дальше? Куда мне идти?

– Куда хочешь, – равнодушно пожал плечами бог, забив последний гвоздь. – Перед тобой открыты все пути этого проклятого Всеотцом мира.

Мистеру Вейку показалось, что это был последний гвоздь в крышку его гроба (ассоциация была довольно странной, учитывая, что гроба ни разу в жизни он не видел).

– Но вы ведь обещали моему прадеду присмотреть за его потомками! Получается, вы не сдержите своё слово?

На лице бывшего начальника Арчибальда появилось раздражение и… злоба?

– Ты не представляешь, как я жалею о том обещании… Но уж точно не тебе меня осуждать, Арчи. Я обеспечивал вашу семью на протяжении двух сотен лет. Как думаешь, я выполнил последнюю просьбу своего друга?

Во взгляде немаленького мужчины проскользнуло презрение, от которого мистеру Вейку сделалось уж совсем не по себе. Вернон резким движением бросил молоток в стоящую под ногами сумку и, закинув её на плечо, размашистыми шагами двинул из подворотни, оставляя на разлетевшихся бумагах грязные следы. Уже стоя на углу он остановился и вновь посмотрел на Арчи.

– …найди себе уже жену, – было видно, что бывший начальник бывшего клерка хотел сказать не это. – Ты ведь уже не молод… Всего тебе наилучшего, Арчи.

Вернон уже как три минуты покинул узкую улочку, а мистер Вейк так и не сдвинулся с места. В голове царила звенящая пустота. Привычный мир, весь образ жизни, который вела вся мужская ветка семьи Вейк, рухнули за считанные минуты.

А… а что Арчи скажет маме?.. Она, наверно, очень расстроится… Умолчать?.. Д-да, пока что лучше ничего н-не говорить и не нерв-вировать старушку – ей и без того, п-по заверению богов Медицины, остались сч-читаные месяцы – п-пусть лучше думает… что Арчибальду дали отпуск! Да, именно так, отпуск! Это просто розыгрыш господина Вернона, чтобы его самый верный сотрудник наконец заслуженно отдохнул… первый отпуск за двести лет… да, конечно…

Мистер Вейк ещё немного постоял под дождём из насквозь химозной воды, воняющей стиральным порошком. Взгляд немолодого мужчины был упёрт в две доски, крест-накрест перекрывающие дверь. Крест на его жизни…

Всхлипнув, Арчи упал на колени и… начал медленно собирать промокшие листы. Денег из запасов хватит от силы на два месяца, потом можно будет сдать макулатуру и выручить ещё тысяч семьдесят… а после… Арчи очень надеялся, что его бедная мама не доживёт до того момента, проведя остаток жизни в сытом достатке. А сам он… а на себя ему всё равно, выкрутится как-нибудь.

Собрав все листы, Арчи поднялся и поплёлся домой, думая, как можно максимально увеличить этот путь. По ощущениям, мужчина снова вернулся на пятьдесят лет в прошлое, когда в школе за тест ему поставили десять из ста баллов и домой возвращаться очень не хотелось. Но, если тогда он мог спрятаться у подруги, то сейчас вариантов не оставалось.

Вот так мистер Вейк лишился работы – островка стабильности, за который всю жизнь хватались его отец и дед – что ознаменовало конец его спокойной, однообразной и, как выяснилось впоследствии, вполне счастливой и сытой жизни.

***

Через двадцать дней умерла мама. Старушка сердцем чувствовала, что что-то не так. Она не раз и не два пыталась узнать у сына, что случилось, но тот лишь вымученно улыбался и говорил, что всё прекрасно. А потом уходил из дома и возвращался за полночь уже еле держась на ногах от влитого в организм алкоголя. Причём мистер Вейк свято веровал, что мама ничего об этом не знает.

Однако старушка Люси, пусть и была почти на смертном одре, но ясность ума, за которую её когда-то полюбил отец Арчибальда Конана Вейка, Конан Люциан Вейк, не потеряла. То там, то здесь она пыталась заработать деньги, пусть даже это и были нищенские сто дин.

Но это окончательно подкосило её здоровье и, почувствовав, что жить ей осталось считанные часы, она пошла и добровольно сдалась завхозу района. Люси обладала слабенькой Ра-активностью, которая не могла развиться достаточно сильно, зато наполнило всё её тело крохотными Ра-кристаллами, которые в итоге и убили её. Однако при этом это придало её телу определённую ценность и, усыпив старушку, его сожгли в Ра-Реакторе, получив ценную энергию.

Арчи от мамы осталась только прядь волос и пришедшие на счёт сто тысяч.

В комнате ожидания сидел небритый, красноглазый, осунувшийся, с начавшей оформляться лысиной мужчина. В нём слабо угадывался тот аккуратный прилизанный клерк, коим он был месяц назад. В его голове царила уютная и ставшая привычной пустота.

Из комнаты с печью вышла девушка в фартуке и, без лишних слов, передала мистеру Вейку небольшой алмаз. Арчибальд несколько рассеяно посмотрел на прозрачный камушек, теряющийся на ладони. Тряхнув головой, он поблагодарил работницу крематория за качественную работу – из того пепла, что получился из волос матушки, сделать такой ровный алмаз подобного размера мог только настоящий мастер своего дела – и покинул небольшое строеньице, особняком стоящее в стороне от остальных домов.

Смахнув набежавшие на глаза слёзы, Арчи крепче сжал камушек в кулаке и поплёлся домой.

Большую часть пути он преодолел на автомате, его голова была забита другими мыслями. Например: «На счету осталось сто тридцать две тысячи шестьсот семьдесят две дины. Ч-через три дня нужно будет заплатить за квартиру. Ед-да почти закончилась. После этого у меня останется тридцать с чутком тысяч. После этого на б-бочонок спирта уже не хватит, только грибное пиво. Гадость…» или «Я так и не нашёл работу и пропил двести т-тысяч. Я мелкий и гадкий слизень, на котором прервётся род.» Ну и всё в таком духе.

Когда мистер Вейк почти добрался до дома и уже вот-вот должен был завернуть во двор, он опять столкнулся с толстяком.

– Опять ты, гадёныш-ш, – прошипел богатый жирдяй, за прошедший месяц будто ставший ещё больше. – Ещё раз я тебя встречу и напишу донос Блюстителям, пёс! Вали в свою конуру!

Арчи рассеяно осмотрел тучную фигуру. Действительно странно, за последний месяц он встречает его уже третий раз (хотя разов могло быть и больше, но бывший клерк их не помнил, так как в те моменты он пребывал в спасительном забытье).

Прижавшись к стене, Арчибальд пропустил богача мимо. Только сейчас мужчина обратил внимание, что толстяк был в той же самой компании козлинобородого и рабыни-гомункула. С каждой встречей мистер Вейк подмечал, что глаза рабыни становились всё более пустым. На этот раз она не удостоила бывшего клерка даже коротким взглядом, а когда сам Арчи заглянул ей в глаза, то увидел лишь арктическую пустыню – богач окончательно убил в своей игрушке то немногое человеческое, что могло быть у пробирочной куклы. И, соответственно, с каждым разом наряд на ней был всё дороже и модней, да и бечёвка сменилась на поводок, серебряным карабинчиком прикреплённый к шипастому чокеру.

Проходя мимо, толстяк раздвинул губы, похожие на двух обожравшихся гусениц, и сплюнул мистеру Вейку на грязную туфлю. Взгляд Арчи стал стеклянным – ноль эмоций, ноль мыслей.

Богач лишь поморщился и неуклюже зашагал дальше по своим «очень важным делам». Козлобородый почесал потную лысину под цилиндром и, удостоив Арчибальда насмешливым взглядом, засеменил дальше.

Стоило господам пройти, мистер Вейк выдохнул сквозь сжатые зубы, зло сплюнул на тротуар и скрылся во дворе.

Приложив палец к считывающему отпечаток домофону, бывший клерк распахнул дверь и по лестнице шустро добрался на третий этаж.

Остановился он лишь у входной двери. Рука до белых костяшек сжала латунную ручку. Когда бы то ни было, в каком бы настроении и состоянии он не возвращался домой, его там всегда ждала мама, хлопочущая над ужином. А сейчас старушка была не внутри, а здесь, в его кулаке… буквально.

Соскрябав со стенок души остатки мужества, Арчи распахнул дверь и перешагнул порог.

– Привет, мам… – прошептал он, непроизвольно поигрывая желваками.

Бывшего клерка пробила крупная дрожь, а плечи затряслись. Кое-как скинув туфли, мистер Вейк прошёл в гостиную. Силы покинули его и, облокотившись об стену, он кое-как подковылял к гравюре на стене.

Гравюра была большая и красивая, обрамлённая в рамку. При желании её можно было снять, как обычную квартиру и перевесить, но никто этого не делал. Тут разместил её прадед Арчибальда, бывший самым что ни на есть настоящим Богом.

– А вот и он, – пробормотал мистер Вейк, смотря на три кристаллика, обозначающие три потраченные Богом жизни. У остальных привилегии перерождения не было и рядом с именами блестело по одному алмазику. – Папа… дедушка, бабушка, прабабушка, прадедшка, я… Арчибальд Конан Вейк принёс вам маму, Люси Патрицию Вейк. Уж не знаю, кто принесёт сюда мой кристаллик… впрочем, это уже будет не важно.

Разжав вспотевший и сведённый судорогой кулак, Арчи дрожащей рукой взял алмаз и вставил его в специальный паз.

– Ну, вот и всё, – почти облегчённо вздохнул мужчина, на ватных ногах сделав пару шагов назад.

Семейное древо и одновременно родовой склеп. Прадед был богом с нестандартным мышлением. Вот только умер глупо… да и в целом сделал за жизнь много глупостей – само существование Арчи и фрескового дерева было тому подтверждением.

Осмотрев ставшую очень тихой и чужой квартиру, Арчи не выдержал. Схватив с кровати помятый пиджак, мужчина накинул его себе на плечи и быстрым шагом вышел в прихожую. Небрежно нацепив туфли, мистер Вейк выскочил в коридор и громко хлопнул дверью.

Дверь показалась ему топором палача, окончательно и бесповоротно перерубившим нить его жизни. Теперь путь был только один… а раз всё дошло до этого, то и смысла беречь деньги нет. Конечно, есть поговорка, что перед смертью не напьёшься, но бывший клерк всё равно решил попробовать.

Вот так Арчибальд Конан Вейк лишился последнего, что держало его в этом мире. И теперь жизнь его висела на тоненьком волоске. Однако судьбе, зачастую, плевать на наше мнение, а Демиург очень любит интересные и заковыристые истории. Сам же Арчи опрометчиво считал, что финал наступит этой ночью.

– Ню-ню, – только и протянула Госпожа Случай, скаля игловидные зубки, и лёгким росчерком длиннющего ногтя перевернула меланхоличные планы нашего героя с ног на голову.

***

Арчибальд надрался. И это ещё мягко сказано!

Сейчас он полз, что называется, на бровях. Куда полз? Ну, это он решит, когда малость протрезвеет. К сожалению бывшего клерка, этот момент должен был наступить очень скоро. От божественной натуры прадеда ему досталась не несгибаемая воля, Ра-способности или могучая харизма. От прадеда ему досталась воистину железная печень. Чтобы дойти до кондиции, в которой он оказался сейчас, ему пришлось вылакать бочонок почти чистого и безумно дорогого спирта.

Вокруг зажглись фонари, разгоняя мрак и задавая городу ночную атмосферу.

«М-может, во-от этот во-от свет м-моя б-бе-едная мамаша…» – чуть не разрыдался Арчи. Его измышления были недалеки от истины – какая-то часть энергии, выработанной Ра-Реактором уходила на освещение города. Вот только мистер Вейк не учёл, что уже давно находится не в своём районе и энергия тут шла от другого генератора, но в данный момент это мало его волновало.

Три минуты помедитировав на уличный фонарь, Арчи поморгал, прогоняя с глаз разноцветные круги, и поплёлся дальше.

Мозг наконец вспомнил, что его владелец хотел сделать, но вариантов совершения этого акта пока придумать не мог.

Через полчаса ходьбы к бывшему клерку вернулось сознание, критическое мышление и все прочие штуки, которые он так усердно пытался залить горючкой.

Осмотревшись, недобог обнаружил, что ноги занесли его в один из элитных районов города. Удивительно, что его до сих пор не заметили Блюстители и не выпнули отсюда. Может, приняли за обанкротившегося банкира? Весьма вероятно, что-то такое он недавно читал в газете. Какая-то мутная схема, кто-то подёргал за ниточки и один из частных банков просто схлопнулся. Как понял сам Арчибальд, именно это и послужило причиной закрытия компании мистера Вернона и его нынешнего положения.

Мужчина печальным взглядом посмотрел на большое здание, кучей колонн и треугольной крышей напоминающее храм какого-нибудь Бога.

В этот момент массивные двери «храма» распахнулись и в проходе появились знакомые лица.

«Хей, это же тот толстяк! И козлобородый с ним… Хм», – мистер Вейк наблюдал, как два богача и рабыня загружаются в лимузин. Шесть шарообразных колёс, массивный корпус, толстое лобовое стекло и мощная решётка радиатора.

Мужчина вспомнил второй пункт плана, который следовал за этапом «нажраться» и в его голове зародился простой порядок действий.

Дождавшись, пока все залезут в автомобиль и хлопнут дверьми, Арчи встал на бордюр у самой проезжей части. Почти беззвучно затарахтел двигатель и вспыхнули четыре фары. Арчибальд снял пиджак и расстелил его перед собой. Лимузин аккуратно вывернул с парковочного места и, выехав на пустую проезжую часть, начал набирать разгон.

«Мама… я иду», – подумал мужчина, набравшись смелости и решимости.

– Мужик, ты точно уверен? – вдруг спросил его один из прохожих.

Арчибальд удивлённо посмотрел на закутанного в тяжелый плащ короткостриженого мужчину. Бывший клерк точно не думал, что кому-то будет дело до оборванца, решившего свести счёты жизнью.

Мистер Вейк уверенно кивнул. Мужчина лишь пожал плечами и, сказав: «Как знаешь», облокотился на прутья забора, сделав вид, что ждёт кого-то. Ну, или он действительно ждал.

Выбросив незнакомца из головы, Арчи снова повернулся к проезжей части и, сделав глубокий выдох, шагнул вперёд и аккуратно лёг на расстеленный пиджак.

– Мама-мама, смотри, дяденька устал! – закричала маленькая девочка, тыкая пальчиком в мужчину. Её мать с презрение посмотрела на мистера Вейка и, развернув дочку, быстро повела её в противоположном направлении.

«Правильно, не надо травмировать ребёнка», – подумал Арчи и с лёгкой улыбкой посмотрел на лимузин, уже слепящий его фарами.

Пять. Четыре. Три. Два…

Что произошло дальше Арчибальд не понял, но позже обозвал этот момент Злой Усмешкой Судьбы. Усмешка была такой, какая может быть только у палача, уже упускающего топор на шею заключённого, но неожиданно промахнувшегося. И, пока осуждённый недоумённо смотрит на воткнувшееся в сантиметре от его носа лезвие, с вот точно такой же усмешкой сообщающегося, что бедолагу помиловали.

Ну, а теперь давайте разберёмся. Толстяк, заметив лежащего перед ним человека, резко крутанул руль лимузина вправо, но автомобиль уже успел набрать разгон и вместо того, чтобы повернуть, боком заскользил в сторону самоубийцы. Так бы бесславно и закончилась жизни безвестного клерка, потомка одного из могущественнейших богов Катакомб, но тут лимузин поглотила вспышка. Взрыв произошёл ровнёхонько под водительским сиденьем. Многотонная машина подлетела в воздух и, перемахнув через дезориентированного взрывной волной Арчи, упала на бок.

В Середине машины делали на совесть, но и подрывник был не промах – явно знал своё дело и свою жертву. Толстяку оторвало всю нижнюю часть тела, разметав её по всей улице. Импланты ещё полминуты пытались бороться за жизнь хозяина, но безуспешно. Козлобородый и рабыня отделались незначительными ранами и контузией.

Арчи, держась за гудящую голову, сел и с удивлением уставился на пылающий автомобиль.

Какая-то женщина, которой на платье приземлилась ступня жирдяя, пронзительно завизжала. Это послужило знаком к действию, и все замершие пешеходы начали разбегаться, как жирные тараканы от домохозяйки, пришедшей на кухню в противогазе и в обнимку с подозрительным баллоном, украшенным наклейкой с черепом.

– Террорист! – визгливо закричал какой-то мужик и на дружный вопрос «Где?!» начал тыкать пальцем в недоумевающего Арчибальда. – Вот! Вот же он, хватайте его!

Но, прежде чем кто-то успел что-то предпринять, из толпы вырвался крохотный человек и, уверенно подбежав к верхней части толстяка, уже не подающей признаков жизни, взобрался на неё.

– Внимание! – раздался звонкий детский голосок и неизвестно откуда взявшийся прожектор осветил маленькую девочку в черном объёмном балахоне. Её лицо сверкало самодовольной улыбкой. – Меня зовут Вероника и Я – лидер Сопротивления Середины! Это наш ма… ману… маньуифест, во! Мы положим конец полицейскому режиму Меридиана! И это только первый шаг! Следите за новостной сводкой и знайте, что мы принесём Свободу, хотите вы этого или нет!.. Марк! Ну Марк, сними меня отсюда!

Последнюю фразу, скорее всего, услышал один лишь Арчибальд. Толпа забушевала и подняла страшный гвалт. Кто-то нервно смеялся, кто-то визжал, кто-то пытался пробиться к наглой девчушке, а кто-то наоборот пытался смыться до прихода Блюстителей. В общем, полный хаос.

– Хватай гомункула и дуй за нами, если не хочешь попасть в лапы Блюстителей, – раздался из-за спины мистера Вейка насмешливый голос. – И да, толпе без разницы кого линчевать, а тебя уже окрестили террористом, поэтому вариантов у тебя немного.

В поле зрения Арчи попался тот самый мужчина, заговоривший с ним минуту назад.

Мозг бывшего клерка, всё ещё слегка затуманенный парами спирта, начал активную работу.

«Он прав. Либо Блюстители, либо толпа, либо они… Не хочу в пыточный подвал Блюстителей. Хочу… хочу быть героем! Схватить террористов? Нет, не смогу, этот мужик точно какой-то боевик. Тогда… стоп… а чего хорошего мне сделал Меридиан? Чего хорошего он вообще сделал недобогам? Тогда… тогда действительно выхода нет. Хотел самоубиться? Действительно, законопослушный клерк Арчи умер».

Последние мысли крутились в голове мистера Вейка, когда он уже отстёгивал ремни безопасности и стаскивал рабыню из лежащего на боку лимузина.

– Ух, да вы, мадам, вообще не пушинка, – тихо пробормотал Арчи, взваливая на шею бессознательного гомункула. Мужчина, что есть сил пытался заглушить отвращение к пробирочным, но получалось не особо хорошо.

– Я тебя запомнил, – неожиданно раздался тихий вкрадчивый голос. Посмотрев в сторону его источника, мистер Вейк обнаружил пришедшего в сознание козлобородого. Он смотрел на бывшего клерка пронзительным взглядом, будто видя его замершую в нерешительности душу насквозь. – Мои догадки были верны, и ты правда оказался наблюдателем террористов. А Кёрли, жирный дурак, не верил мне, считал просто сталкером. Впрочем, ладно, глупцу глупая смерть. А вас, мистер Арчибальд Конан Вейк, я запомнил. И помните, что Меридиан такого не прощает…

Козлобородый прервался, посмотрел за спину бывшего клерка и нагло усмехнулся, собираясь сказать что-то противное, но не успел. Из аккуратной дырки, появившейся в его лбу, заструилась кровь.

– Не отставай, – коротко бросил террорист, держа на плече Веронику, и побежал куда-то дальше по улице.

Арчи, прижимаемый массой рабыни, пытался не отставать.

– О, новенький? – девочка, колотящая кулачками по спине мужчины, наконец заметила попутчика. – Меня зовут Вероника, но ты это уже наверняка знаешь! А этого вредного дядьку Марк. Тебя как?

– Арчи… Арчибальд, – задыхаясь от спринта, представился мистер Вейк.

– Приятно познакомиться, Арчи, и добро пожаловать в Сопротивление!

В этот момент Марк резко повернул за угол, чем заслужил пару нелестных эпитетов от Вероники, которые уж точно не ждёшь услышать от маленькой девочки.

Когда Арчибальд был уже готов свалиться от усталости, они наконец добежали до точки назначения. Отодвинутый в сторону канализационный люк, из которого торчала чья-то голова.

– Быстрее, быстрее! За вами уже гонятся Блюстители! – голова бородатого мужика исчезла в люке.

– Давай первый, – коротко приказал Арчибальду Марк.

Мистер Вейк спорить не стал и, передав рабыню бородачу снизу, сам полез следом.

Когда бывший клерк наконец нащупал ступеньки лестницы, из-за угла вынырнул полностью укомплектованный отряд Блюстителей. Икнув от испуга, Арчи оступился и моментально погрузился в люк, за секунду достигнув дна.

– С прибытием в часть, – раздался голос бородача и ошеломлённому Арчи вновь всучили рабыню.

Сверху с визгом упала Вероника, которую тут же поймали на руки. Наверху были слышны выстрелы, но они моментально прекратились, когда Марк солдатиком прыгнул в канализацию и, подняв руку, установил люк на законное место.

– Ты ранен? – тут же забеспокоилась Вероника, но мужчина лишь махнул рукой.

– Давайте быстрее, скоро сюда нагрянут эти уроды, – Марк повернул голову в сторону мистера Вейка. – Молодец, мужик, ты сделал правильный выбор. А теперь все за мной!

Вскочив на ноги, Арчи побежал за размытыми тенями. Под ногами хлюпала вода, было темно и сыро.

И только в этот момент мистер Вейк понял, что произошло. Осознал слова козлобородого, калёным железом запечатлённые в памяти. Из организма окончательно вышли пары принятого спирта, прихватив с собой львиную долю смелости, сил и кусочек отваги. Арчибальду захотелось упасть и расплакаться, но он сдержался, удовлетворившись нервным хихиканьем.

Вот так мистер Арчибальд Конан Вейк – очень, очень хороший клерк, каждый день которого начинался с безвкусной овсянки и плавающего в ней кусочка маргарина, и который всегда и во всём слушался маму – умер. Кто же появился на его месте? Он сам ещё до конца этого не понял, но теперь это точно был не «очень, очень хороший клерк».

Глава 7: Сант-Люциус.

Отто жадным взглядом поглощал окружающий его город. Сант-Люциус всегда производил неизгладимое впечатление на выходцев из магических миров. Гигантские дома-«свечки», уходящие под самый потолок Четвёртого Купола, разноцветные неоновые вывески, рекламирующие непонятные Праздности вещи, и гигантские толпы разношёрстно одетого народа.

Мэл покосилась на спутника. Неуловимым ударом пальца по подбородку она заставила парня поднять отвисшую челюсть.

– Ты похож на деревенщину, впервые вылезшего из своей дыры в большой город, – цыкнула на Праздность Тишина и шёпотом добавила: – Хотя, в общем-то, так оно и есть… Короче, хватит позориться!

Отто заторможено кивнул и постарался вести себя достойно, но эта маска моментально слезла с его лица, когда он увидел…

– Мэл, это… это бог? – парень чуть сбавил шаг и теперь шагал за спиной девушки, опасливо поглядывая на шагающего в их сторону рептилоида.

– Бог, – в голосе Мелисы послышалось неприкрытое отвращение. – Но не из миров Сердцевины. Этого принесло... если не ошибаюсь, с Южного Пограничья. Отто, мальчик мой, запомни: никогда не связывайся с богами Пограничья. Их немного, но они поголовно уроды. В Сант-Люциусе есть некое подобие законов, поэтому просто так их трогать нельзя. Но если ты пристукнешь его где-нибудь за чертой города, то никто тебе и слова не скажет. Может, даже донатов накидают... В этой Вселенной бал правят гуманоиды, поэтому в случае чего все встанут на твою сторону.

– А почему их так не любят? – Отто немного расслабился, когда рептилоед свернул в закоулок. – Рас смертных же много, даже в моём мире их было порядка пяти, почему тогда и у богов не могут быть разновидности?

Тишина посмотрела на спутника, как на душевнобольного.

– Ты вообще, что ли, канву не знаешь? Слияние миров, победа над Единым, закрытие свободных переходов между мирами… ладно, я поняла тебя, – смотря в опустевшие глаза Отто можно было сделать один вывод – никто ничему его не учил и вряд ли собирался. – У Тали есть доступ к обширной библиотеке данных. Ты на досуге почитай историю нашей Вселенной, что ли. Хотя бы для общего развития.

Праздность кивнул и больше разговор завязать не пытался, активно озираясь по сторонам.

Сант-Люциус представлял из себя уникальное явление. Во-первых, всем тут заправляли диабло. В мирах, где существовали Боги, наличие инфернальных созданий – нонсенс, однако Катакомбы класть хотели на общепризнанные нормы.

И не стоит путать диабло с демонами – это две совершенно разных расы. Единственное, что их объединяет – любовь к душам смертных и инфернальная природа.

Диабло – это чётко централизованное общество, беспрекословно подчиняющаяся вышестоящим сородичам. Также, в отличии от демонов, они имеют примерно одинаковый внешний вид.

Демоны же – это кровожадные монстры, падкие на души, развлечения и живущие бесконечной войной. При этом им было не важно с кем воевать и кого порабощать – большую часть времени они проводили в междоусобицах и для внешних миров опасности не представляли.

Когда Демиург создал Катакомбы, он оставил в этом каменном мешке тайную лазейку, через которую можно забраться внутрь, но нельзя выбраться наружу. Конечно же, «тайной» она оставалась недолго – в том же столетии её заприметили демоны и устроили полномасштабное вторжение с целью захвата ослабевших душ Богов. Истребить захватчиков удалось только через два тысячелетия. Зайдя в Четвёртый Купол, армия Богов обнаружила непригодные для жизни руины. Ресурсов и желания на их расчистку не было и Смотрители, почесав головы, продали этот филиал Ада диабло. Кто мог подумать, что за какие-то пятьдесят лет руины станут новеньким мегаполисом, распахнувшим свои ворота перед всеми желающими?

Так вот… во-вторых, в Сант-Люциусе можно было достать ВСЁ. Рабы, души, редкое оружие из внешнего мира. Трансмировой Грузовой Портал – уникальная технология магов диабло – может переправить любые товары из любой точки Вселенной. И, что самое главное, Смотрители «не замечали» этот ручеёк нелегальных товаров.

Именно поэтому Сант-Люциус ежедневно стягивал к себе тысячи богов-неудачников от Верха и до Низа, ищущих славу, связи, деньги или банальные развлечения.

Сразу после выхода из электрички пути отряда разделились. Аксель, уже бывавший в Сант-Люциусе, взял с собой Молота с близняшками и повел их на экскурсию по злачным местам.

Осуждать их Мэл не могла, так как сама когда-то точно так же начала знакомство с городом. Отто же просто не захотел шататься по борделям и бутикам, решив, что Мелисе он будет полезней.

А между тем, Тишина и Праздность вышли на одну из центральных улиц. Тут трафик был оживлённей – по дороге носились автомобили местного производства, а по тротуарам бродили компашки разной степени опьянения и разношёрстности.

И ещё тут Отто впервые увидел диабло. По улице, прямо перед ним, покачивая бёдрами, вышагивала высокая краснокожая девушка. Из её головы торчали два гладких рога такого же цвета, что и тело, а шевелюра представляла из себя синее пламя, сжатое специальными кольцами в подобие пучка на затылке. Из копчика рос длинный стреловидный хвост, покачивающийся в такт шагам владелицы.

– Суккуб, – презрительно фыркнула Мелиса. От одного вида диабло её перекосило, а на лицо наполз оскал. – На… охоте.

Эскортница, ленивым взглядом сканирующая толпу, как раз наткнулась на Отто и в её глазах зародился интерес.

С уверенностью ледокола раздвинув компашку изрядно набравшихся божков-неудачников, суккуб приблизилась к дуэту. Проигнорировав окрысившуюся Тишину, диаблица встала перед Отто так, что он почти упирался носом в её «формы». Уперев кулачки в бока, суккуб ещё раз внимательно осмотрела парня.

Праздность потонул в её гр… глазах – с тонким вытянутым зрачком и ядовито-синей радужкой, будто светящейся изнутри.

– Не часто встретишь в этом месте такие чистые души, – томно протянула диаблица. – Триста тысяч, согласен?

– Н-но у меня н-нет таких денег, – мозг парня окончательно расплавился, а на лице появилась глуповатая улыбка.

– Платишь не ты. Платит она, – мрачно сказала Мэл, отодвигая напарника и вставая между ним и обольстительницей.

–Да-а?.. Шика-а-арно, – казалось, что вот-вот и жирная серая кашица, когда-то бывшая думалкой, закапает из ушей Праздности.

– Мальчик, отойди. Не видишь, твой друг на всё согласен? Не лишай ни меня, ни его удовольствия, – диаблица попыталась отодвинуть «мальчика» с пути, но Мэл лишь сильнее упёрлась ногами в асфальт.

– Для начала закрой ментал, а уже потом заигрывай с моим… солдатиком, – поиграв желваками, выдавила Тишина. В любом другом месте она бы уже, без малейших зазрений совести, всадила в это мерзкое смазливое личико несколько пуль, превратив его в кровавый фарш, а после с удовольствием потопталась сверху…

Как вы уже поняли, Мэл очень не любила суккубов. Они собрали те качества, которые по одному Тишина ещё терпеть могла, но, когда вместе группировались сразу три, она не могла отвечать за себя. А конкретно раздражающими факторами были: высокий рост, наглый раскрепощённый характер и выдающиеся формы. Для низкорослой, не особо фигуристой и консервативной богини это были три столпа, которые она была готова уничтожать всеми правдами и неправдами.

Но это всё лирика. Главное, что эта шалава посягнула на Отто! Отто, который до последней пинты крови принадлежит Мелисе!! Два раза она спасла его от смерти и вбухала столько денег, что ему и за три жизни не отработать!

Лицо Тишины окончательно превратилось в оскал, а рука красноречиво отодвинула полу плаща и легла на рукоять пистолета.

Диаблица сморщилась, будто сожрала лимон. Звонко щёлкнув хвостом по голени, она развернулась и зашагала прочь, что-то бормоча себе под нос.

Как только суккуб затерялась в толпе, Мэл критически осмотрела приходящего в себя парня и вновь нацепила на лицо каменную маску.

– Это уже второй раз, когда тебе охмуряет голову дамочка, которую ты видишь первый раз в жизни, – бросила через плечо Тишина, продолжая движение и слыша за спиной неуверенные шаги. – Ради чего я тебе купила блокиратор? Научись уже наконец им пользоваться! В Катакомбах каждый второй Ра-активный – менталист, а с твоей повышенной чувствительностью ко всяким гипнозам и обольщениям это становится не смешно!.. Ладно – хе-хе – ещё чуть-чуть и это станет не смешно… но я всё равно настаиваю, чтобы ты развивал способности.

Отто потеребил блокиратор, мёртвым грузом висящий на шее. На поверку это оказался не какой-то непонятный механизм, а обычная металлическая подвеска со сложным узором. И… Праздность до сих пор не разобрался, как она работает. В теории, эта висюлька должна перекрывать способности такой же направленности, которой обладает сам «маг» и к которым, следовательно, наиболее уязвим. То есть, менталист не будет подвержен гипнозам, условный пиромант не сгорит от искусственного (и, что самое главное, самостоятельно созданного) огня и так далее. При этом блокиратор мало-помалу развивает способность носителя. После завершения процесса он входит в диссонанс и бесповоротно ломается, а носитель получает возможность обучаться стезе «магии». Однако, у Отто почему-то не получалось активировать артефакт, сколько бы он над ним не пыхтел…

– Хм, мне вот даже интересно, кто будет следующей. Первая твоя пассия была плотоядной каменюкой, вторая диаблицой. Не удивлюсь, если третьей подцепишь какую-нибудь матку инсектоидов, которая решит, что отец – лучшая среда для вылупления детишек, – никак не могла уняться Тишина, ловко маневрируя в толпе.

Но Праздность уже не слышал её издёвки, погружённый в свои мысли.

«Даже за спасение не поблагодарил, гад», – ворчливо подумала Тишина, уже приметившая финальную точку маршрута. – «А эта суккубочка его бы не отпустила раньше, чем причинное место отвалилось. И сдох бы он где-нибудь в подворотне от кровопотери и истощения».

– Все мужики – козлы, – с важным видом поддакнула Ёкка.

«Ну не все… в любом случае, среди баб овец больше».

– Что уж мелочиться, все боги – идиоты, а ты одна ништяк, – ехидно продолжила нейросеть.

«А вот это больше похоже на истину», – поддержала шутку Мэл и, остановившись перед монументальной лестницей, дождалась отставшего Отто. – Вот мы и на месте. Здесь вершатся судьбы этого мира, заключаются самые крупные сделки и проводят большую часть времени самые богатые боги Катакомб. Узри же, Центральный филиал Диабльского Казино!

Отто остановился, как вкопанный и странно посмотрел на напарницу.

– Значит, ты хочешь заработать дины… в казино? Имея на руках всего сорок пять тысяч? – в голосе Праздности слышалось столько скепсиса и разочарования, что позавидовал бы любой драматический актёр.

– Абсолютно верно, курсант! И я не покину этот оплот греха, пока не увеличу наш капитал минимум в двадцать раз! Ну, а ты мне в этом поможешь. Поэтому больше энтузиазма и айда за мной! – Мэл начала подъём по ступенькам. – И я надеюсь, что ты сходил в туалет, так как цены за вход в кабинку тут просто зверские, а за выход и того больше! Поэтому в случае чего выбираться будешь через канализацию.

Отто печально посмотрел на пылающую энтузиазмом девушку. Возведя глаза к потолку Купола, он помолился Демиургу и, вздохнув, двинулся следом за ней. На секунду в его голове даже промелькнула шальная мысль, что зря он не пошёл с той суккубочкой, но парень быстро подавил её.

На входе в казино стоял щуплый диабло с шикарными усами и глазами уставшего каменщика. Пробежавшись по дуэту оценивающим взглядом, он без лишних слов приоткрыл входную дверь.

Оказавшись внутри, Мелиса резким движением сняла чёрные очки и вдохнула полную грудь воздуха.

– Чувствуешь этот запах? – возбуждённо спросила она Отто. – Это запах денег, поломанных судеб и дорогого алкоголя. Скажи же, рай!

Отовсюду слышался гвалт сотен глоток, меж рядов автоматов, столов и каких-то странных приспособлений шныряли диабло в униформе работников казино. Потолки уходили вверх на десятки метров, из-за чего помещение казалось необъятным. Может, это и парадоксально, но этот «оплот греха» создавал ощущение строго контролируемого хаоса (сколь бы эти два понятия не были взаимоисключающи).

– Развлечение смертных, – без особых интонаций, просто констатируя факт, сказал Праздность.

– Ой, да ну тебя. Ты же Праздность – должен любить такое! – Тишина, не слушая ядовитый ответ Отто, на секунду задумалась, после чего схватила парня за рукав и потащила к автоматам. – Для начала нужно подняться хотя бы до сотни тысяч. Играть серьёзно без капитала смысла нет.

Отто закатил глаза и всем своим видом выразил нежелание участвовать в этой изначально проигрышной авантюре. Однако командирша либо не заметила стараний парня, либо ей было на них откровенно пофиг.

***

Молодая девушка, нахмурив высокий лоб, с некоторой рассеянно смотрела на несколько столбиков лежащих перед ней фишек. После чего растеряно подняла глаза на сидящую на другом конце стола богиню, лениво ковыряющуюся в зубах. Только что она одним махом поставила на кон сто тысяч. Чёрные очки прикрывали глаза, не давая понять эмоции противницы, от чего девушка нервничала ещё сильнее.

– Время делать ставку, – выждав определённые время, бесстрастно произнёс крупье. – Десять. Девять…

– Пас, – девушка с явным трудом бросила на стол свои карты. – Ну и чего там у тебя было?

Публика, состоящая из дюжины богов, с интересом уставилась на загадочную девицу. Она села за стол полтора часа назад и за это время выгнала из-за него всех игроков – высоколобая девица была последней.

Мелиса достала палец изо рта и с максимальной небрежностью перевернула карты.

– Одна пара, – коротко прокомментировала Мелиса, сгребая к себе выигрыш и вставая с кресла. – Господа, с вами было необычайно интересно, однако вынуждена раскланяться.

Высоколобая девица неверяще смотрела на вскрытые карты оппонентки. Её рука медленно поднялась к голове и железной хваткой вцепилась в светлые волосы.

– Тебе бы не помешало набраться смелости, – из лучших побуждений посоветовала Тишина противнице. – Если бы ты поддержала ставку, то лишила бы меня всего… Впрочем, удача тебе благоволит, поэтому, думаю, ты ещё отыграешься.

Тем временем, крупье, посчитав фишки победительницы и сделав пометки в её статусе, подошёл к брошенным картам высоколобой и вскрыл их.

– Стрит, – безэмоционально проинформировал диабло в униформе и, собрав все карты в колоду, начал картинно её перемешивать.

Наблюдатели с сочувствием посмотрели на проигравшую девушку.

– Сто десять тысяч — это ещё не так уж и много, – попытался её успокоить седовласый мужчина, осторожно прикоснувшись к плечу.

– Это… были деньги на лечение брата, – тихо пробормотала проигравшая и закусила губу, стараясь не расплакаться. – Не хватало всего лишь пятидесяти тысяч, а… а времени н-не осталось. *Хнык* – это – *хнык* – был после-едний ша-а-анс…

На щеках девицы пролегли дорожки от слёз. Расчувствовавшаяся публика тут же стянулась пожалеть несчастную, не забывая бросать на победительницу уничижительные взгляды. «Не видишь, мол, до чего довела девчонку. Вернула бы ей деньги, коль есть ещё остатки совести. Ну и нам заодно по тысяч тридцать отсчитала – хорошо же сидели».

Мелиса с каменным лицом развернулась и пошла прочь от стола. Дьявол знает, что там на самом деле в голове у этой девчушки – может, никакого брата отродясь у неё и не было – да и видно, что игроки здесь собрались сердобольные. Если взаправду так жалко, пусть сами из своего кошелька и спонсируют лечение её мифической родни.

Мэл, конечно, подозревала, что будет просто, но не на столько же! Большинство игроков боялись поднимать ставку выше сотни тысяч и пасовали примерно на пятидесяти-восьмидесяти. Хотя, судя по мордам и очень даже приличной одежде, суммы на их счетах исчислялись шестизначными числами.

Впрочем, этот стол всегда считался тихой гаванью – за него садились не сильно азартные боги, играющие больше на интерес. Крупные игроки предпочитали обходить его стороной, так как никаких гарантий не было и за целый день можно было со сплошными выигрышами заработать тысяч двести – глобально сумму просто смешную. Зато для Мелисы, которая сейчас являлась счастливой обладательницей трёхсот тысяч, это был идеальный вариант, чтобы «встать на ноги».

Ну а теперь можно было можно забираться выше, но для этого ей был нужен Отто. В отличии от Тишины, парень прибылью похвастаться не мог и уже успел проиграть восемьдесят тысяч, которые попросил у Мэл, чтобы отыграться за прошлые неудачи.

Сейчас Праздность понуро сидел на диванчике и неторопливо прокручивал в голове одну и ту же мысль: «Изначально это была одна большая замануха, а я, как последний дурак, повёлся, хотя и прекрасно осознавал все риски».

– Да ладно тебе, – Мэл попыталась подбодрить раскисшего парня. – Ну проиграл, с кем не бывает.

– Я просто-напросто отдал сто двадцать тысяч какому-то толстосуму, – Отто посмотрел на напарницу взглядом побитой собаки.

– Да с кем не бывает! Просто, наверно, азартные игры это не твоё… Слушай, ты можешь сейчас понаблюдать за моей игрой? Надо посмотреть, чтобы игроки за столом играли честно.

– Эх… если мне не надо играть, то пошли. Хоть в чём-то буду полезен…

Праздность поднялся и зашагал за вмиг повеселевшей Тишиной.

– Может, стоит остановиться? – влезла Ёкка, когда дуэт был почти у цели. – Ты уже неплохо заработала, этого хватит на регистрацию пантеона и на часть музыкального оборудования.

«Так-то оно, конечно, так, но это всё равно катастрофически мало. Этого точно не хватит Акселю. Как не крути, он и его наработки нам нужны… И вообще, вместо нотаций лучше бы оценивала мимику моих противников!»

– Я большая и страшная боевая нейросеть! Помощь в мухлеже не входит в мои задачи, – оскорблённо фыркнула Ёкка и исчезла, ревниво выдав напоследок: – Иди к Тали с такими просьбами!

Стол, к которому так стремилась Мелиса, оказался полупустым. Из восьми кресел были заняты только четыре.

– Вакантные места найдутся? – Тишина влезла в неторопливую беседу, которую вели завсегдатаи столика номер семь.

Разговор тут же затух и в неё упёрлись семь внимательных глаз (и один окуляр).

– Парочка найдётся, – тихим голосом с иронией ответила какая-то богиня, полуприкрытыми глазами осмотрев пять пустых кресел. Вроде, такие длинноухие существа назывались эльфами. В мире Мэл они не водились, поэтому её знания об этой расе были весьма скромны.

– А чего паренёк стесняется? – проскрипел старый недобог, направив на Отто красный гибкий окуляр. Его длинная желтоватая борода была небрежно спутана и изобиловала колтунами.

– Сегодня играю только я, – коротко ответила Тишина.

– Эк, какая досада, – раздался из соседнего пустого кресла раздосадованный мужской голос.

Отто не на шутку перепугался, но, заметив, что Мелиса абсолютно спокойна, постарался придать лицу бесстрастное выражение. Тишина же внимательно осмотрела сидушку и, через несколько долгих секунд, заметила едва отличимые примятости.

– Туманник? – уточнила девушка, смотря в место, где, в теории, должно быть лицо невидимки. – Если не ошибаюсь, третья эволюция.

– Удивительная проницательность, – из пустоты раздался сдавленный смешок. – Кто же ты, девочка, что, сама находясь на нулевой эволюции, отличаешь этапы скрытников?

– Если знать несколько нюансов, это не сложно. На первом этапе вы получаете слабенький инвиз и обычно не отличаетесь от обычных богов. На втором невидимость становится полноценной и добавляется отвод глаз. Ну, а на третьей почти полностью исчезают нежелательные воздействия на внешний мир. Одного взгляда на сидушку достаточно, – девушка невнятно передёрнула плечами. – Ну, а моё имя не играет никакой роли.

Невидимка лишь невнятно цыкнул.

Тишина пробежалась взглядом по двум отмалчивающимся игрокам. Хрупкий элегантный блондин, одетый в белоснежный официальный и костюм, и корчащий такую мину, будто его тошнит от одного вида лиц окружающих. И краснокожий бог-берсеркер, притворяющийся дремлющим.

– Во что играете? – больше из вежливости спросила Мелиса.

– Во что угодно, – с покровительственной усмешкой ответил старый недобог. – Пьяница, обычный и морской покер, кости, глинт, бедняк, дженга. Поскольку ты новоприбывшая, можешь выбрать первую игру.

– Хм-м. Тогда давайте на разогрев в «балбеса», – упёршись в стол локтями, предложила Тишина. – Пятьдесят тысяч. Семьдесят-двадцать-десять.

– Пас, – ещё больше скривил губы блондин. – В играх для плебоса не участвую.

Берсеркер, не открывая глаз, лениво поднял руку. Эльфийская богиня, улыбнувшись, также подняла изящную ручку, чем заслужила удивлённый взгляд блондина.

– Значит, четверо, – резюмировал бородатый недобог и пнул стол. – Железка, слышишь!?

– Четыре игрока. Общий банк двести тысяч, – раздался из центра стола чуть обиженный механический мужской голос. – Вносите деньги.

– Эй, а как же я! – возмущённо воскликнул невидимка. – Я же тоже поднял руку!

– А ты, старый шулер, в такие игры не играешь. И не надо прикидываться невинным зайкой – всё равно не похож, – мягко ответила эльфа, пересылая в банк дины.

– Ну ладно, ладно. Одену я эти перчатки… и шляпу… и очки, – сдался невидимка под скрестившимися взглядами эльфийки и старого недобога. – Но шарф не заставите! У меня в нём мозг вскипает!

Из-под стола будто сами собой вылетели перечисленные предметы гардероба.

– Пять игроков. Общий банк двести пятьдесят тысяч, – оповестил всех цифровой крупье, когда туманник под тихий ржач товарищей закончил надевать «амуницию».

Причина весёлости игроков была проста: к «очкам» прилагался большой красный нос, пушистные чёрные усы и густые брови.

– Завтра ждите подарки. В ботинках, – загадочно пообещал туманник.

– Да брось, смешно же, – прогудел берсеркер, кончив притворяться спящим.

– Мне тоже будет очень весело, – с мрачным предвкушением произнёс невидимка.

Отто круглыми глазами смотрел на этот дурдом на выезде, уже начиная сомневаться в собственном рассудке.

Мелиса же с лёгкой улыбкой наблюдала за разыгрываемой сценкой, в глубине души обороняя скупую слезу от ностальгии. Точно такое же представление она видела десять лет назад, впервые сев за полулегендарный стол номер семь. Приятно осознавать, что годы идут, но некоторые вещи остаются будто законсервированы во времени.

– Ставки сделаны, – отчитался цифровой крупье. – Играем в «балбеса». Пятьдесят две карты. Козырь… сердца.

Каждому игроку из выемок на столе выплюнуло по шесть карт. Смысл игры до смешного прост: 4 масти по 13 карт, побеждает тот, кто в конце остался с картами, за ход атакующий бросает максимум три карты, если не смог отбиться – отдаёшь атакующему столько карт из руки, сколько не смог покрыть и ходишь дальше, если же отбился – всё уходит в «бито» и, если у обороняющегося остаётся меньше шести карт, он пополняет их из свободных карт и ходит.

Игра прошла буднично, даже в чём-то скучно. А её исход медленно, но верно шёл к уверенной победе Мэл. Однако сама Тишина была в корне не согласна с таким исходом. Победа в «разогреве» ничего хорошего не сулила – сто двадцать пять тысяч выигрыша это, конечно, вкусно, но всё ещё недостаточно. Однако этого хватит, чтобы за неё взялись всерьёз и попытались выдоить максимум капитала.

Первой из игры вылетела эльфийка.

– Кажется, сегодня я балбес, – смешливо сказала она, сложив ладони домиком.

Вслед за ней ушёл бог-берсеркер. Поняв, что ничего ему не светит, он просто слил оставшиеся карты и безмолвно откинулся на спинку кресла.

Дольше всех сопротивлялся туманник, пыхтел и вертелся, как уж на сковороде, но в итоге его вытеснил бородач с красным окуляром, на протяжении нескольких раундов методично бросая ему козырного небожителя (самую высшую карту масти). Невидимка не наигранно обиделся и теперь играл в молчанку.

В финале остались Мелиса и старый недобог. И оба с задумчивыми лицами смотрели на веера карт в руках, размышляя как бы так поддаться, чтобы это сильно не бросалось в глаза.

Первые несколько кругов прошли неуверенно, но с каждым разом игра всё набирала скорость. За две минуты внушительные веера обоих игроков сточились до состояния одной карты. Сейчас был ход старика, и он размеренно просчитывал варианты, вспоминая все пятьдесят вышедших карт.

Результат оказался неутешительным, хотя любой рядовой игрок на его месте сейчас бы пританцовывал, радуясь своей удаче.

– Считайте, что вы смогли меня заинтересовать, девушка, – сказал он и небрежно бросил в центр стола двойку копий.

– Поздравляю Вас с победой, – вежливо улыбнулась Мелиса, демонстрируя собравшимся тройку гербов.

Цифровой крупье беспристрастно объявил конец игры и тут же распределил банк между первыми тремя местами. Недовольно запыхтевшему невидимке ушло десять процентов, двадцать пять тысяч, Мелисе двадцать процентов, полностью компенсируя ставку, а старику отошли оставшиеся в банке сто семьдесят пять тысяч.

Отто, внимательно наблюдавший за ходом игры, так и не понял, почему Тишина оказалась единственной довольной исходом игры.

Неожиданно раздались жидкие хлопки.

– Браво! – воскликнул статный диабло, уверенно выдвигая из-за стола пустой стул и элегантно садясь на него. – Давненько я не видал такой мастерской игры… в поддавки.

Завсегдатаи стола и Мелиса с подозрением уставились на незнакомца. Высокий краснокожий красавец с зачёсанными назад чернильными волосами. Одет он был в классический костюм, а его рога украшала золотая вязь. Впрочем, она говорила лишь о принадлежности диабло к прослойке привилегированных, в отличии от белоснежных кончиков, непрозрачно намекающих о личной силе их владельца.

– Что привело столь могучее создание в нашу скромную компанию? – первой пошла на контакт эльфийка, внимательно смотря на гостя сквозь опущенную вуаль.

– Конечно же, игра! Или вы здесь собрались по какой-то другой причине? – лучезарно улыбнулся диабло, продемонстрировав полный рот идеально ровных и белых зубов.

– Нет, вы всё правильно поняли… Могу я узнать имя дорогого гостя? – ответив слабой тенью улыбки, вежливо спросила богиня.

– Не-а, – весело завертел головой мужчина, откинувшись на спинку стола и почесав кончиком хвоста правый рог. – Мы не на официальном приёме, поэтому моё имя не играет абсолютно никакой роли.

Завсегдатаи стола скорчили разочарованные мины – из имени диабло можно было получить о нём полную информацию – даже количество прожитых веков или число жён.

– Насколько я понял, новоприбывший сам выбирает игру, – как ни в чём ни бывало продолжил гость. – Что ж… тогда давайте всё сделаем красиво. Удача – это прекрасно, однако мне больше нравятся сражении логики… У всех есть ИскИн или ИмИн? Хотя да, глупый вопрос.

В оглушающие тишине диабло несколько раз ударил пальцами по воздуху и небрежным движением кисти отправил файл цифровому крупье.

– Некорректная игра, обратитесь к адм… – механический голос на секунду прервался. – Подтверждение получено. Играем в «Стратегию».

– Подробности, – задумчиво пророкотал берсеркер, оперевшись щекой на кулак.

– «Стратегия» – логическая игра, популярная в мире Ва-Рог-Дан. В ходе каждого раунда производится реконструкция какого-либо исторического сражения и под управление игрокам даётся две противоборствующие армии. Сражение происходит один на один.

– Прежде, чем вы начнёте возмущаться, что мы не в военной академии, а в игровом доме, я сделаю ставку, – в руках диабло материализовался крохотный ажурный пузырёк, который он мысленным импульсом отправил в центр стола. – Кровь высшего инфернального существа. Но это будет главная награда. Первый пробный раунд пусть будет… ну, допустим, на сто тысяч. В процессе вы сможете вытянуть из меня ещё пять миллионов.

Мелиса замерла, завороженно смотря на висящую в воздухе ампулу.

Кровь. Высшего. Диабло.

Это… это очень… нет, это ОЧЕНЬ интересно!

– Также, чтобы окончательно развеять ваши сомнения, в промежуточные раунды вы сможете выиграть три души моих рабов. Уверяю, в их навыках вы не разочаруетесь.

– Это всё, конечно, хорошо, но что ты хочешь от нас? – резко спросил невидимка. Из его голоса испарились вся шутливость и дурашливость.

– От тех, кто собирается поучаствовать в гонке за моей кровью, – лицо диабло вмиг стало серьёзным, – я попрошу лишь одно. Вашу душу.

Гость дал некоторое время, чтобы все смогли переварить эту информацию и снова натянул на лицо улыбку.

– Сроком на восемь лет. Но участвовать в этой гонке никто вас не заставляет! Для начала разомнёмся, вы выиграете немного дин, ну а там уже всё сами решите. Ну так что, все согласны?

Глава 8: Развлечение для Богов.

Эсалашвиаль, некогда бывшая Богиней Леса, Зверей и Всего живого мира Хенлиаль, с удивлением осмотрела задумавшихся коллег. Эльфа ожидала, что предложение диабло вызовет волну возмущения, однако… они промолчали. Они просто промолчали, когда вся эта затея за парсек разила подставой!

Раздражённая глупостью товарищей, девушка прикрыла глаза и прислушалась к гудящему от негативных эмоций менталу. Приглушив общий фон, она аккуратно прощупала сидящих за столом существ.

В их аурах грязно-бурое пятно подозрительности мало-помалу съёживалось, вытесняемое золотым светом жадности. «Прищурившись» богиня заметила на этой палитре белёсую дымку – затмевающий умы азарт.

«Ну ничего, надавить здесь и здесь, раздуть этот огонёк недоверчивости и их мнение станет правильным… Но с ними и так всё было понятно, а вот тут уже интересно…»

Из общей картины сильно выбивались гости. У девчушки в чёрных очках в душе царила целая буря эмоций, вся эта каша была плотно окутана пускающим корни в душу азартом и среди всей этой мешанины было сложно выцепить что-то внятное, но это было нормально – она была обычным небожителем просто с не очень яркой душой. А вот пришедший с ней паренёк и диабло… оба обладали ментальными способностями. И если у бога они находились в зачаточном состоянии, то у инфернального создания…

Размышляя, эльфа не теряла времени зря и уже распустила во все стороны ментальные щупы-скальпели, готовые влезть в головы этих дурачков и настроить их на нужный лад. И в этот момент ей прилетел «щелчок по носу», пинком вышвырнувший её из ментала.

Эсалашвиаль вцепилась тонкими пальцами в подлокотнки – мир вокруг плыл и двоился, в голове творился полнейший сумбур. Из упорядоченных и стройных мыслей будто взбили омлет.

«Как?!» – проскочила паническая мысль.

Хвала Творцу, никто за столом не заметил её слабости, все были слишком погружены в собственные мысли.

Кое-как удержав рвущееся в забытье сознание, богиня растеряно и испугано посмотрела на диабло.

На его лице играла лёгкая улыбка, а левый глаз насмешливо изучал эльфу.

«Каждый сам пишет свою судьбу», – прилетело ей послание от этого… Монстра! Да, именно Монстра! Никто иной даже не заметил бы поверхностного изучающего взгляда ментального мага с тысячелетним опытом, а этот… ЭТОТ раскусил её, как девчонку, только-только разменявшую первый век! А теперь он, как дряхлый папирус, играючи, пробил все её щиты и вломился в мысли!

Лицо Эсалашвиаль побледнело, посинело и сейчас сравнялось оттенком с восставшим мертвецом.

«Каждый сам пишет свою судьбу...» – медленно проговорила она про себя.

Сжав руки в кулачки, эльфа глубоко вдохнула и неподобающе резко поднялась со своего кресла.

– Что-то я притомилась, – нейтральным голосом оповестила она всех присутствующих. – До… завтра.

Богиня Леса постаралась не думать о том, что завтра никого из её единомышленников может не остаться.

– Угу, до завтра, Эса, – рассеяно попрощался старый киборг, протирая красный окуляр, заменивший ему глаз.

Остальные просто нестройно кивнули на прощание.

«Правильный выбор и замечательная выдержка. Всего Вам наилучшего», – отправил диабло финальное сообщение и покинул сознание эльфы.

Ощущая сжимающиеся на шее цепкие щупальца страха, богиня стремительно двинулась к выходу из казино.

– Каждый сам пишет свою судьбу, – пробормотала она, чуть недостойно не расхохотавшись, но всё же сдержав этот плебейский порыв. – И я только что выиграла джек-пот за этот раунд – сохранила свою душу…

Сквозь чёрные стёкла очков Мелиса удивлённо наблюдала за стремительным бегством эльфийки. Слишком уж резко богиня, только что излучающая волны уверенности, позорно ретировалась. Испугалась перспективы сыграть на душу с инфернальным созданием?

«М-да, кажется, я ошиблась в ней…» – Тишина равнодушно передёрнула плечами. – «В любом случае, я не упущу такой куш, плывущий прямо мне в руки!»

– Ну что, господа и, конечно же, милая дама, вы согласны на мои условия? – диабло по-пижонски материализовал в ладони мундштук с вставленным в него вытянутым кристаллом – популярный среди богачей аксессуар, создающийся из маны смертных – и неторопливо прикурил его, приложив к рогу. Кончик твёрдой серой палочки разразился фонтаном жёлтых искр, которые, игнорируя все законы логики и физики, закружились вокруг шеи диабло, потихоньку впитываясь через кожу.

Пожилой недобог наградил этот показушный жест недовольным взглядом и кивнул.

– Да, мы согласны. Само собой, только при условии, что нас не будут заставлять играть на душу.

– Поверьте мне, вы сами захотите это сделать, – под насмешливыми взглядами собравшихся диабло развёл руками. – Ну, или нет. Вы, боги, странные создания! Никогда не угадаешь, какую хитрость вы придумаете в следующую секунду! Но раз все согласны, то давайте начнём.

– Объявлено начало игры, – известил цифровой крупье и вывел над столом голограмму с данными. – Участвуют пять игроков и организатор. Четыре миллиона дин разыграются в первом раунде в сражениях игроков между собой – каждый должен провести с каждым один бой, всего выйдет десять игр. Выиграть раба можно во втором раунде в сражении с мистером Ди, у каждого игрока одна попытка и ответная ставка должна составлять миллион дин. Супер-игра за кровь инфернального создания пройдёт в третьем туре после розыгрыша основных призов и правила для неё будут объявлены отдельно. Вся информация выслана на ваши ИскИны и ИмИны-нейросети.

Крупье умолк, дожидаясь, пока все ознакомятся с полученными файлами.

– Сыграем? – Мелиса повернулась к туманнику, смахнув мешающий буклет.

– М-м-м… а давай. Заодно в механиках разберёмся, – легко согласился невидимка.

– Инициирую первый бой, – моментально среагировал крупье. – Ини…

Дальше Мелиса не услышала, так как её сознание резко ухнуло куда-то вниз и провалилось во всепоглощающую темноту.

– На мне слишком большая нагрузка, – напряжённый голос Ёкки звучал одновременно со всех направлений. – Чёртов ИсКин из стола свалил на меня часть обработки виртуального пространства. Поэтому помочь я тебе не смогу. Удачи.

Не успела Тишина ответить, как тьма исчезла и окружающий мир прогрузился. Сверху упали квадраты цифрового пространства, в один миг заполнив видимый простор от горизонта до горизонта.

«Вечер. Это плохо… но красиво», – была первая мысль Мелисы после беглого осмотра местности.

Девушка в виде невесомого призрака парила в сотне метров над лагерем вверенной ей армии.

Не успела богиня осмотреться, как перед глазами выскочила информационная табличка.

«Мир Триединого Светила. 65 год после воцарения Бессмертного. Захват Эльмарского Древа Первым Легионом. Реальный исход: полное уничтожение легиона на подступах к Древу.

Короткая сводка о мире: каждая раса специализируется на собственном типе магии (эльмары: природная; людины: защитная), технологический прогресс остановился на создании цельнометаллических кораблей, продолжительность суток 18 классических часов».

Три раза перечитав справку, Мелиса усилием воли смахнула её.

«Собственно, что мы имеем?» – задумчиво произнесла Тишина. Скрестив ноги, она уселась прямо в воздухе и упёрлась щекой на кулак, мониторя появляющуюся в мозгах информацию. – «Восемь тысяч солдат. Из них половина тяжёлые пехотинцы, ещё две тысячи обычной пехоты, тысяча лучников, по пять сотен всадников и обслуги орудий. Маги же… их всего сотня и я не чувствую среди них особо сильных. Простые армейские болванчики, знающие два-три заклинания».

Тяжело вздохнув, богиня перевела спектр внимания на возвышающуюся в полукилометре от лагеря стену многовекового леса. Редкие деревья компенсировали своё количество размерами – чтобы обхватить самый маленький из них потребовалось бы человек пятьдесят. Стволы этих гигантов были абсолютно голыми – вся крона располагалась на самых верхушках и образовывала единый навес, не пропускающий ни лучика света. Говоря прямо, темно там было, аки в заду демона. Однако также не было ни единого растения выше лодыжек, что значительно облегчало передвижение.

«Что-то мне подсказывает, что мои хлопчики не обладают способностью видеть в темноте. А ждёт нас самая противная война из всех возможных – партизанская в мире бесконечной ночи... Ладно, вздыхать будем потом. Для начала стоит понять, как заставить шевелиться этих болванчиков?»

Моментально перед лицом выскочила табличка: «Желаете начать? Готовы 1/2 игроков. (Больше поставить на паузу и подумать возможности не будет)».

Недолго думая, Мэл подтвердила готовность. Табличка мигнула, исчезнув, и мир ожил. Солдаты в лагере забегали, распределяя дежурства и готовя ужин. Богиня не стала вмешиваться в этот организационный хаос, всё равно лучшее время для любой атаки — это утро и делать какие-либо телодвижения сейчас бессмысленно и даже вредно.

Стоило только пожелать и Мелиса телепортировалась на километровую высоту. К удивлению, этого оказалось мало – до верхушек деревьев по меньшей мере было ещё столько же. Не став скупиться, богиня перенеслась ещё на два километра вверх и только отсюда смогла рассмотреть цель её войска. Эльмарское Древо – гигантский мрачный дуб с синей листвой в полтора раза выше окружающих его «детишек». И вот это чудо нужно было уничтожить.

«Кажется, я понимаю, почему легион проиграл... У магов их расы просто нет средств, чтобы справиться с такой махиной. Технические средства… да, они есть. Десяток ящиков со взрывными кристаллами, но их ещё нужно защитить, дотащить, заложить, отойти и подорвать... В общем, положение у меня более чем печальное».

Разобравшись с общей стратегией, девушка не стала сразу спускаться вниз, а ненадолго задержалось на высоте. Вид отсюда открывался, не побоюсь этого слова, божественный. Гигантская лиственная равнина, создаваемая кронами деревьев, освещалась кровавыми лучами двух заходящих солнц (третье уже успело закатиться за горизонт). За спиной возвышались окутанные туманом титанические горы. Перед ними развернулась равнина из которой росли большие сверкающие кристаллы. Из-за самого высокого пика медленно и величественно выползала луна. Своей тушей она занимала приличный кусок неба. На её поверхности были прекрасно видны нетронутые леса, реки и моря…

Пусть этот пейзаж и был цифровой имитацией, но от реального не терял ни капли.

«Ёкка, я знаю, что ты меня слышишь… сохрани копию этого мирка», – отдала короткий приказ Мелиса и, последний раз окинув взглядом пейзаж, телепортировалась к лагерю легиона.

Знания о том, как управлять солдатиками сами собой всплыли в голове. Взяв под прямой контроль отряд из дюжины пехотинцев и двух десятков лучников, Тишина аккуратно направила их к ближайшему древу.

Пока стрелки мониторили пространство, ближники за полтора часа собрали под деревом побольше валежника и кинули в образовавшуюся гору факел.

Как и ожидалось, затея провалилась. Дерево оказалось какими-то странными и вместо того, чтобы загореться или хотя бы обуглиться раскалилось и покрылось гарью.

Однако костёр справился со второй задачей – он привлёк внимание местных обитателей. Как только в воздухе засвистели стрелы Тишина быстро отвела кучку солдат обратно к лагерю.

Обошлось без убитых, но двух пехотинцев всё же ранило обстрелом. Когда они вернулись в лагерь, на коже пострадавших уже успели вздуться язвы, глаза налились кровью, а дыхание превратилось в хриплый сип.

Медики влили во рты страдальцев какие-то микстуры. Уже через десяток минут их состояние стабилизировалось, и они провалились в тяжёлый сон.

«Что мы выяснили? Во-первых, огнём и мечом пройтись не получится, но это было ожидаемо… Во-вторых, у нас очень неприятные противники. Судя по тому, что людины так и не сделали ни одного выстрела, они не увидели ни одной цели. Стрелы у эльмаров с зубцами, их просто так из раны не вытащишь. Ещё и этот яд… нет, он не смертелен, но от этого становится только сложнее. Достаточно одной царапины, чтобы вывести солдата из боя и обременить армию раненым. Что самые плохое, даже лечение не поможет – после приёма противоядия язвы не исчезают, а легионер уходит в глубокий отруб. Значит, нельзя проводить затяжную компанию, наша задача максимально быстро пробиться к Древу и подорвать его любой ценой».

В невесёлых думах Мэл провела всю ночь, для её личного восприятия продлившуюся всего лишь полчаса. А с рассветом лагерь снялся и Первый Легион маршем вошёл в Эльмарский Лес.

Сначала всё было спокойно, но как только луга, с которых начала вторжении армия, исчезли за стволами деревьев, величественный лес увидел первое сражение этой короткой войны.

Спереди, сзади, с боков и даже сверху засвистели стрелы. Легионеры действовали быстро и слаженно. Восемь тысяч людинов за пару минут из нескольких колонн перестроились в ощерившуюся щитами «черепашку». Пехота выхватила из обоза широкие деревянные щиты и подняла их над головами, образовав для армии плотный навес.

В сердцевину построения сбились лучники и, прикрытые синими щитами магов, начали отстреливаться. Незадействованные в обороне волшебники плели хитрые магические светляки, которые мало того, что хорошо освещали местность, так ещё и самонаводились на вражеских стрелков, обозначая их положение.

Сражение закончилось также стремительно, как и началось. Просто в один момент обстрел прекратился и, подождав минуту, легионеры зашевелились, ища раненых, проверяя обоз и выдёргивая стрелы из амуниции.

Со стороны Первого Легиона потери составляли пятьдесят убитых и две сотни раненых. Всех пострадавших оперативно напоили противоядием и погрузили в телеги, а трупы сожгли. Магия природы, который обладали маги местных жителей, имела неприятную способность по захвату телесных оболочек умерших.

Со стороны эльмаров безвозвратные потери оценить было сложно – трупы сородичей они прихватили с собой – но, посчитав кровавые пятна вокруг места сражения, Тишина оценила их в двадцать-тридцать особей.

Подумав, богиня отдала приказ офицерам о смене построения. Кучковать войска в подобных условиях было как минимум глупо – никаких масштабных битв не предвидится, а большая армия лишается львиной доли мобильности и единственный плюс заключался в защищённости обоза. Поэтому оставив в центральной группировке около трёх тысяч солдат, Тишина сформировала Легиону авангард из двух тысяч солдат и арьергард с боковыми отрядами по тысяче.

Эффективна ли подобная тактика? Время покажет.

***

Для субъективного восприятия Мелисы, три дня, которые армия затратила на дорогу к Древу, пронеслись за каких-то четыре часа. В данный момент остатки Легиона возводили укрепрайон близь Эльмарского Древа.

За эту краткосрочную компанию богиня успела нехило истрепать себе нервы и изгрызть все ногти виртуальной тушки.

Туманник, руководящий партизанскими отрядами остроухих аборигенов, показал себя максимально неудобным противником. С расчётливостью прирождённого Бога он безжалостно разменивал своих солдат, если это приносило ему хоть какую-то выгоду.

Первый день войны можно было назвать лёгкой прогулкой. Эльмары проводили атаки раз в два часа, прощупывая оборону, но каждый раз разбивались об новое построение Легиона.

Главный удар по людинам был нанесён ночью. При поддержке магов легионеры за час возвели пять укреплённых лагерей – по одному для каждого отряда. Поужинав и выставив вахты, солдаты сонными мухами расползлись по палаткам.

И перед рассветом, во время самой тяжёлой вахты, из глубин леса вышли три пятиметровых древесных голема. Часовые затрубили тревогу, но было уже поздно. Без особого труда преодолев насыпи, магические твари втоптали в землю правый отряд. Легионеры пытались оказать сопротивление, но что могут мечи и стрелы против деревянных болванчиков? Из тысячи спаслась только сотня, под прикрытием щитов магов успевшая покинуть разорённый лагерь. Увязавшегося за ними голема в щепу разнесли мобильные баллисты, к чьим полутораметровым стрелам привязали по взрывному кристаллу.

Не успели легионеры обрадоваться первым успехам, как из-за стен обезлюдившего лагеря нестройной толпой повалили зомби. От людинов в этих монстрах осталось мало: посиневшая кожа, бугрящиеся древесными жилами тела, мерзко выглядящие наросты на голове и стеклянные глаза. Только доспехи помогали опознать в несчастных жертвах природной магии бывших солдат.

Битва закончилась через час после восхода солнца. Безвозвратные потери Легиона были оценены в две тысячи солдат. Оставшихся двух големов быстро разнесли расчёты оперативно развёрнутых баллист, но деревянные монстры успели сделать пробоину в земляном вале центрального лагеря. Закрывать её пришлось щитами и своими телами обычным солдатам. Маги были заняты защитой стен от подтянувшихся шаманов эльмаров, поэтому лагерь не пал только из-за самоотверженности пяти сотен пехотинцев, полёгших при защите пробоины.

И только когда лучники, пехота, переквалифицировавшаяся в арбалетчиков, и немногочисленные баллисты расправились с отрядом шаманов, удалось всеми силами навалиться на зомби и перемолоть их, поставив в этой битве точку.

Со стороны аборигенов удалось убить пятьдесят шаманов и три сотни обычных эльмаров их свиты, но назвать ЭТО победой Тишина не могла.

К исходу третьего дня до Древа добралась тысяча триста истощённых солдат. Каждый второй был покрыт надорвавшимися язвами, оставшимися после отравлений ядом, и из последних сил держал в руках щит. От первоначальной сотни магов осталось тринадцать волшебников. Провианта только на полдня – почти весь обоз был потерян на второй день.

Половину взрыв-кристаллов израсходовали на борьбу с древесными големами и на полноценный подрыв Древа их уже не хватало.

В общем, ситуация была беспросветно дерьмовой.

«Да и изначального запаса хватало весьма условно», – мрачно думала Тишина, снизу-вверх взирая на величественный дуб с синей листвой. – «С первых секунд этот поход был обречён на провал. Первый Легион встал кому-то поперёк горла? Его уничтожение можно было использовать, как предлог для геноцида эльмаров? Или легат, опьянённый властью и тщеславием, просто-напросто захотел ещё больше славы? На самом деле, это не имеет особого значения».

Само по себе, Древо представляло из себя не религиозный символ и даже не было источником магии аборигенов. Это, по меркам магических миров, был достаточно крупный город. И из сложившейся ситуации Мэл видела лишь один выход. Впрочем, бог-туманник тоже был не глуп и грамотно организовал оборону, сгруппировав большую часть сил на рубежах напротив укрепрайона людинов.

Легионеры тоже понимали безвыходность ситуации, но от этого их боевой дух только возрос. Мэл не знала, что за технология создала это виртуальное пространство, но каждый солдат был не простым болванчиком, а полноценной личностью с убеждениями и ценностями. Именно на это богиня и сделала ставку, ни одна марионетка никогда не дотянет по эффективности до фанатика, добровольно идущего в заведомо самоубийственную атаку.

У дерева-города не было ворот – аборигены попадали внутрь, шагая прямо сквозь кору, поэтому место начала штурма не имело значения. Под покровом ночи сотня покрытых язвами легионеров, обвешенные взрывчаткой, как ёлки игрушками, под прикрытием пятёрки магов, подкралась к Древу в стороне от укреплений людинов. Стражи города заметили диверсантов слишком поздно и вскоре ночь озарила серия белых вспышек, ознаменовавших начало штурма. Заранее вставший в боевые порядки Легион бросил укрепления и промаршировал к пролому в Древе.

Штурм вышел быстрым и кровавым. Прорвав строй неумелых пехотинцев эльмаров (всё-таки они были больше лучниками), легионеры ворвались на жилые этажи. Вырезая на своём пути всё мирное население, погибающие десятками людины и не думали останавливаться, захватывая ярус за ярусом. И с каждым убитым аборигеном сияние Древа становилась на капельку, но слабее.

Задумка была проста и безумно трудна одновременно. Древо и раса эльмаров находились в плотном симбиозе – остроухие жертвовали свою ману, а Древо даровало им убежище – одно не могло существовать без другого. Тишина заметила это, следом это заметил сотник магов людинов и вскоре это было донесено до каждого легионера.

– Зачем убивать великана, если можно убить стадо его овец и вскоре он сам сдохнет от голода? – сказал тогда сотник магов на собрании оставшихся в живых офицеров.

Мэл с довольной улыбкой наблюдала, как подконтрольные ей войска с фанатизмом пробивались всё выше и выше – туда, где находился главный источник маны Древа. И совершенно не важно, что чем выше людины забирались, тем меньше их оставалось.

Когда сотня искупанных в крови легионеров – последних из восьми тысяч – вломилась в тронный зал их встретили триста личных стражей Императрицы. Начищенные доспехи телохранителей сияли золотом, а фигуры испускали ауры непоколебимой силы и праведного гнева.

Императрица, восседающая на золотом троне, хотела толкнуть какую-то пафосную речь, но сомкнувшие ряды крохи Легиона пропустили её слова мимо ушей и, чеканя шаг, двинулись вперёд. Щиты остались только у половины, копья едва ли у трети, даже мечи были не у всех. Про арбалеты и говорить не стоит.

Эта последняя самоубийственная атака была предназначена для того, чтобы последний оставшийся в живых маг – тот самый сотник – успел закончить заклинание. Простой ученический щит, на большее не осталось маны. Чароплёт внёс в заклинание едва заметные даже глазу эксперта правки и, повернув его ребром, раскрутил, и запустил вперёд. Разогнавшись, плотная магическая пластина быстро преодолела расстояние и отсекла голову Императрицы. В глазах остроухой аборигенки навечно застыло удивление.

Синие вены, тянущиеся по внутренней полости Древа, начали тускнеть и осыпаться серым пеплом.

К сожалению, этому магическому гению, единственному сумевшему использовать магию защиты для убийств, было суждено пасть за бесполезный клочок территории во славу неизвестной страны далёкого мира.

Прикрыв глаза, Мелиса с довольной улыбкой посмотрела на выскочившую перед глазами системную табличку.

«Техническая победа Первого Легиона», – гласила она.

– Коротко и лаконично, – хмыкнула Тишина.

Виртуальное пространство начало медленно биться на отдельные пиксели, а сознание Мэл погрузилось обратно в физическую оболочку.

Слух приятно пощекотал знакомый перелив колокольчиков…

– Пополнение баланса на четыреста тысяч дин, – деловито проинформировала Ёкка.

Самодовольство ядом растекалось по разуму богини и тут она поняла: «Хочу ещё».

***

«Игра» шла уже пятый час. Каждый «раунд» в реальном мире занимал около получаса, а в субъективном восприятии «игроков» он мог продолжаться и десять часов. Но почему-то они совершенно не уставали, скорее наоборот выглядели посвежевшими и… счастливыми?

А вот Отто устал. Как физически, так и морально. Он попытался уснуть и даже смог какое-то время подремать, но легче от этого не стало.

«Мне это очень не нравится... Мэл ведёт себя… странно и агрессивно. Что-то с этой «Стратегией» не так, но что?» – Праздность никогда не был силён в дедукции. Даже в родном мире за него всё решила старшая родня, ну а здесь его сразу взяла под крыло Мелиса.

«Ну, она хотя бы даёт мне право выбора. Впрочем, всё равно есть чувство, что на самом деле выбор иллюзорен и его вовсе не существует… Таль, можешь, пожалуйста, ещё раз оценить состояние Тишины».

– Отправляю запрос Ёкке… Ответ принят. Все показатели находятся в пределах нормы. Отмечается повышенная активность мозга и высокая выработка дофамина, но это закономерно для данной ситуации.

Бог-неудачник вздохнул. Этот ответ он слышал уже четыре раза, но что-то здесь было явно не так. За последнее время интуиция не раз подсказывала Отто что нужно делать. Несколько раз он не послушал её и вляпывался в неприятности. После этого парень дал себе слово, что в следующий раз поступит так, как шепчет чуйка.

И вот этот следующий раз наступил и Отто понятия не имел, что делать. Интуиция что-то шептала, грызла, щекотала, свербела, но ничего конкретного не советовала. От этого Праздность сидел, как на гвоздях, каждую минуту ожидая неприятности, и от этого уставал ещё больше.

– Я могу сделать анализ на основе имеющихся данных, – неожиданно проявила инициативу нейросеть.

«Ну… давай», – парень по привычке потянулся к подбородку, но дотронувшись до гладкой кожи одёрнул руку. – «Тьфу ты, опять забыл».

С неделю как Мелиса начала заставлять его бриться. Зачем? Демиург знает, что творится в голове этой девушки! Впрочем, Праздность, вроде бы, смирился даже с этим, однако старые привычки иногда давали о себе знать.

– Я не обладаю полной биографией Мелисы, но мне точно известно, что до смерти она была достаточно известной наёмницей, – начала Таль доклад. – По случайным фразам также можно сделать вывод, что когда-то она часто захаживала в это казино. Вероятно, это было до карьеры охотницы за головами. Сопоставляя эти два фактора, можно сделать вывод, что по натуре Тишина очень азартна. И она пыталась выплеснуть азарт сначала в казино, потом в наёмничестве, а теперь в руководстве пантеоном. Однако последнее не смогло полностью покрыть её потребность в риске. Может, подсознательно она этого и не понимает, но сегодняшняя вылазка была не спонтанным решением, а закономерной реакцией.

«Но ведь во время вылазки за элементалами она наоборот не хотела бросаться в бессмысленные авантюры», – попытался привести контраргумент Отто.

– Может быть, сказалось то, что до этого она не часто выступала в роли командира и у неё есть некий образ идеального главы, которому она и старалась соответствовать… Также стоит учитывать вариант, что мой анализ ошибочен, – в голосе Тали снова появились механические нотки.

«Нет, думаю, что твои выводы близки к истине. И прошу, хватит притворяться бездушным куском металла», – подобное поведение нейросети иногда раздражало Праздность. Он прекрасно знал, что Таль способна на активное проявление эмоций, но она всё равно пыталась убедить парня в обратном.

– Не куском, а микроскопическими кусочками. Если же вы пожелаете, можно заменить нанороботов на квазиорганику, но это дорогостоящая операция, при всём уважении, Вам не по карману, – бесстрастно ответила Таль, однако Отто будто бы услышал в её словах… издёвку? Да не, наверно, воображение на фоне усталости разыгралось.

– Итак, первые два тура за спиной, – неожиданно раздался голос статного диабло, заставив Отто открыть глаза и вывалиться из полудрёмы. – Сейчас начинается супер-игра за инфернальную кровь. Напомню, что ставкой будет ваша душа. Если кто-то не хочет участвовать, он может свободно покинуть нашу компанию.

Диабло смирил задумавшихся игроков выжидающим взглядом.

Поднявшись со стула, Отто подошёл к Мелисе и аккуратно тронул её за плечо. Поглощённая мыслями Тишина не услышала шагов напарника и вздрогнула от неожиданности.

– Пошли, – сведя брови вместе, тихо сказал он, наткнувшись на удивлённый взгляд Мэл.

– Но ведь сейчас начнётся самое интересное… – растеряно пробормотала она, недоумевая, как Отто может этого не понимать.

– Игра на душу — это не шутки, – нахмурился Праздность, настойчиво сжимая плечо напарницы. – В общей сумме ты уже заработала миллион и выиграла раба. Тебе не кажется, что нам и этого хватит за глаза?

Тишина заколебалась. Бросив тоскливый взгляд на ампулку с пламенно-оранжевой жидкостью, левитирующую в центре стола, она тяжело сглотнула и уже почти согласилась с Отто, но тут подал голос невидимка.

– Ты серьёзно уйдёшь сейчас? Когда вожделенный приз находится в шаговой доступности? – по понятным причинам выражение лица туманика оставалось неизвестным, но голос сочился ехидностью и лёгким пренебрежением.

– Зачем тебе вообще эта кровь? – не сдавался Праздность. – Продать? Эти деньги не стоят такого риска.

– Нет… кровь инфернального принца могут продать только глупцы, – прошептала Мелиса. Её мысли пребывали в полном раздрае. Здравый смысл и параноидальность боролись с желанием заполучить… заполучить что? Богатство? Нет. Власть? Косвенно, но опять же нет…

Силу.

В разуме девушки окончательно оформилось до этого достаточное смутное желание. Улыбнувшись, она сбросила с плеча руку Отто и, поправив очки, опёрлась локтями об стол.

– Как я понимаю, все остальное для себя всё уже решили? – и, не дожидаясь ответа, Тишина повернулась к диабло, сохраняя на лице открытую улыбку. – Мы готовы выслушать условия.

Отто шокировано смотрел на напарницу. В его голове не укладывалось, как такая здравомыслящая особа могла, сломя голову, броситься в подобную авантюру. Да и прочие игроки не были похожи на безумцев, но на их лицах даже на секунду не промелькнуло сомнение – они уже давно приняли решение пойти ва-банк. Только пожилой недобог сомневался, нервно теребя красный окуляр, однако из игры так и не вышел.

Растерявшийся парень так глубоко погрузился в мысли, что не заметил заинтересованно покосившегося на него диабло.

– Значит, в супер-игре учавствоют пять игроков. Чудно, – уголками губ обозначило улыбку инфернальное создание, сцепив руки в замок. – Ставка: душа. Приз: ампула классического размера с моей кровью. Играть мы будем в «Стратегию», но с изменёнными правилами. Раунд будет один все против всех. Ограничений никаких нет, вы можете заключать союзы, играть в поддавки или просто окопаться на пяточке земли и не вступать ни с кем в контакт. Отмечу, что приз получит последний оставшийся с войском игрок. И сейчас я озвучу самый важный момент, который я настоятельно советую запомнить и обдумать, – диабло выдержал паузу, во время которой по очереди посмотрел всем участникам в глаза, – души вы проиграете только в случае, если ни у одного игрока не останется ни одного выжившего солдата… Больше условий нет. Единственное, отмечу, что данное сражение не имеет исторической подоплёки – вы получите вымышленные армии, которые будут наиболее вам подходить. Если кто-нибудь захотел покинуть игру, то сейчас у вас есть последний шанс.

Игроки заухмылялись. Условие потери души было настолько призрачно и маловероятно, что риск однозначно стоил свеч. Конечно, все они понимали, что играют с диабло и всегда может быть какой-нибудь нюанс, но… в любом случае, краснокожий показал себя достаточно слабым стратегом – во втором туре из пяти сражений он выиграл только одно и-то это была обычная удача. В общем, никто отказываться не собирался.

Отто жалобно посмотрел на Мелису, но та предпочла притвориться, что не заметила этого взгляда.

– Что ж, тогда начинаем супер-игру. Крупье, будьте добры.

ИскИн стола, присутствующий здесь в виде голограммы, коротко поклонился и запустил обратный отсчёт.

Отто мрачно смотрел на погрузившихся в виртуальное пространство игроков.

«Давай ещё раз», – отдал он короткий мысленный приказ и Таль послушно запустила записанное видео.

Праздность в тринадцатый раз просмотрел запись, как диабло озвучивает правила. И снова не заметил ничего такого, за что мог бы зацепиться мозг. Но чуйка настойчиво твердила, что есть здесь жирнющий подвох.

– Условия поражения озвучены достаточно понятно, – парень решил попробовать рассуждать вслух. – К ним не придраться. Как стать победителем тоже ясно. Где же… где эта загвоздка?!

Из раздумий Отто выдернул короткий смешок. Праздность вздрогнул и резко поднял голову, столкнувшись взглядом с сидящем в фривольной позе диабло.

– А у тебя неплохие сенсорные способности, парень, – краснокожий засунул за чуть заострённое ухо мундштук и весело осмотрел Отто. У самого бога возникло мерзкое чувство, будто ему вывернули душу, заглянули в её самые потаённые уголки, и словно грязное бельё перерыли воспоминания.

Из личного опыта Праздность знал, что всё это симптомы полного сканирования более могучим существом – когда-то давно он уже испытывал такое, тогда Главу Пантеона обуял очередной приступ паранойи и он без спроса влез в души всех подчинённых Богов. Но даже тогда ощущения не были настолько реалистичными. – Хм-м, очень-очень интересно… Ладно, Отто, я помогу тебе с твоими метаниями. Ты решил, что тебе ясны условия становления победителем в моей небольшой игре. Внимательно прослушай момент, когда я это сказал ещё раз.

Словно под гипнозом, Праздность отдал мысленный приказ Тали.

«Отмечу, что приз получит последний оставшийся с войском игрок».

– Повтори.

«…приз получит последний оставшийся с войском игрок».

– Повтори…

«…приз получит последний… игрок».

– Повтор! – воскликнул Отто и даже привстал с кресла, широко распахнутыми глазами смотря в видимую только ему голограмму.

«…приз получит…»

– Приз… Не победит, а получит приз, – шокированный парень посмотрел на расслабленно сидящего в своём кресле мужчину.

Диабло лишь развёл руки в стороны.

– Ты сам всё понял. Хочу отметить, что вот они, – кивок на неподвижно развалившихся в креслах игроков, чьё сознание сейчас находилось где-то не в этом мире, – до подобных выводов ещё не дошли. Но можешь не переживать, я всегда поступаю честно. Если в моей игре можно проиграть, то можно и победить. И со временем я сделаю им предложение. Они должны будут сами решить, кто победил, а кто проиграл.

– Я могу посмотреть за игрой? – после паузы дрожащим голосом спросил Отто.

– Хм… а почему бы и нет? – диабло почесал нос и с удовольствием прищурился. – Совсем скоро мы узнаем, какова цена души.

В следующее мгновение сознание Праздности ухнуло куда-то вниз и вокруг распростёрлась тьма.

Глава 9: Пятеро в лодках, не считая диабло, или Почему нельзя вести светские разговоры о погоде с хвостато-рогатыми

После пятисекундных метаний по странному тёмному пространству сознание Отто выплюнуло в привычный мир с верхом и низом. И… тут было небо.

Парень упал на спину и, не обращая внимания на взбесившийся вестибулярный аппарат, наслаждался сочно-синими небесами с плывущими по ним редкими пушистыми облаками.

«Я даже и представить не мог, как соскучился по этому», – подумал Праздность, полной грудью вдыхая свежий воздух, кружащий голову ароматом луговых трав.

– Да, красиво, но согласись, в Катакомбах тоже есть свой шарм, – раздался откуда-то сбоку голос, выдернув Отто из задумчивости и заставив вздрогнуть всем телом.

Сменив положение на вертикальное, парень всё же осмотрелся вокруг. До этого ему не доводилось бывать в виртуальном пространстве. Ощущения были… смешанные. С одной стороны, ориентируясь на органы чувств он бы никогда не смог отличить реальность от подобной симуляции, а с другой, его божественная натура и личиночные Ра-способности настойчиво шептали, что это всё одна большая иллюзия.

– Хоть этот мир и похож на реальность, но далёк от неё также, как лампочка накаливания от звезды, – диабло снова без труда влез в мысли Праздности и с неприкрытым удовольствием в голосе прокомментировал их. – Всё же это место стерильно. Если внимательно присмотришься к солнцу, то заметишь, что это просто «рисунок на потолке». Плоская голограмма. Если прислушаешься к стрекоту кузнечиков, то поймёшь, что это цикличная звуковая дорожка. Ну а конкретно ты обратил внимание на полное отсутствие магического фона. Впрочем, тут отсутствует не только он, но и все прочие излучения.

– Но как я могу чувствовать всякие излучения, если от моей божественной натуры остались жалкие лоскутки? Да и в прошлом у меня это получалось плохо.

Отто не стал смотреть на создание Инферно, предпочитая сосредоточиться на местных видах.

– Ты молодой Бог, поэтому вырывание божественной натуры прошло достаточно мягко. Ра-Излучение Катакомб скорее усиливает тебя, чем просто поддерживает. Больше скажу, через лет триста ты вернёшь себе прежний уровень сил и, может, даже заберёшься выше.

– А Мелиса и… прочие? – по инерции спросил Праздность.

– Твоя подружка слишком много времени провела в теле условно-смертной, поэтому, закономерно, Богиней была слабой и, по попаданию в Катакомбы, ничего особо и не потеряла. А у «прочих» души так плотно срослись с их божественной сутью, что, при вырывании последней, они должны были тихо и мирно скопытиться, но Ра-Излучение Катакомб не позволяет им этого сделать, питая душу и продлевая агонию.

– А в чём тогда смысл? – после паузы тихо спросил Отто, обернувшись через плечо и встретившись взглядом с диабло.

– А вот это, мой юный друг, очень хороший вопрос, – довольно прищурился краснокожий. – Зачем обходиться с Богами так жестоко, буквально разрывая их душу на части? Тем пуще, это сколько же нужно сил, чтобы при выходе из Катакомб исцелить истекающую маной душу? А если посмотреть на вырисовывающуюся картину чуть под другим углом, то встаёт закономерный вопрос: а кому вообще надо латать эти души? Подумай над этим на досуге.

Сказав это, диабло на секунду замер, после чего растёкся в широкой улыбке (которая уже начала раздражать Отто) и подпрыгнул. Под его ногами появилась парящая в воздухе квадратная белая платформа, на которую он бесшумно приземлился. Задумчиво почесав рог, краснокожий ударил по её поверхности кончиком хвоста и после неяркой белой вспышки на площадке появился красный узорчатый ковёр, два кресла-качалки и резной столик, на котором исходил паром пузатый самовар.

– Милости прошу к нашему шалашу! – как-то слишком радостно воскликнул диабло, плюхаясь в дальнее кресло.

Отто осторожно подошёл к платформе и, проверив носком ноги не качается ли эта магическая штуковина, достаточно резво запрыгнул на неё. Как только парень устроился в кресле, площадка даже без намёка на инерцию, силу тяжести и сопротивление воздуха устремилась вверх.

– Взобравшись на высоту пяти километров мы можем увидеть пять армий игроков, – с интонациями профессионального комментатора произнёс краснокожий, цедя чай в узорчатые пиалы. – На данный момент все пятеро уже успели провести инвентаризацию и начинают искать места для лагерей, рассылая разведку. Хочу заметить, что места, где не бывали их войны, покрыты «туманом войны».

Подвинув Отто его пиалу, краснокожий пафосным (и, скорее всего, не обязательным) движением кисти сотворил на столе вазочки с вареньем и мёдом и тарелку с круглыми булками с дыркой в центре.

– Где Мелиса? – не притронувшись к угощению, упрямо спросил Праздность.

Диабло неопределённо хмыкнул и сбоку от стола появился голографический экран. После нескольких секунд чёрно-белых помех, изображение стабилизировалось и начало медленно перемещаться.

Отряд – назвать эту кучку солдат армией язык не поворачивался – организованно отходил к ближайшему лесу. Около пятиста пехотинцев, вооружены не сказать, что до зубов, но достаточно сносно. У каждого бойца в обязательном порядке были короткое копьё, связка дротиков, щит и ятаган. При взгляде на их внешний вид, в голову приходит что-то вроде «паладины-рейнджеры». Латные перчатки, глухие шлемы с масками и кольчуги перемешались с невзрачными накидками, мягкими сапогами и спец-инвентарём. Отто не был экспертом, отнюдь нет, но даже он распознал крюки-кошки, карабины, тросы и шипы для обуви.

– А их не маловато? – с сомнением в голосе спросил Праздность.

– Численность регулировалась так, чтобы силы каждой стороны были равны, – пожал плечами диабло, громко прихлёбывая чаем. – Ну и для наглядности, оппоненты твоей подружайки.

Изображение на экране пошло рябью и, когда снова пришло в норму, на нём по очереди появились четыре изображения. Варвары, вооружённые двумя тяжёлыми мечами и обмотанные в шкуры животных. Арбалетчики-пикинёры в панцирях и забавных тарелкообразных шлемах. Какие-то скрытники, обмотанные в тряпки и без какого-либо заметного оружия. И последними появились классические паладины, закованные в металл с головы до пят. На их спинах пафосно вздымались белоснежные кожистые крылья, которые, впрочем, всё равно вряд ли смогут бы поднять в воздух эти консервные банки.

Отто не нашёл, что можно сказать на это представление. Отхлебнув из пиалы, он разломил дырявую булку, окунул надломанным концом в мёд и принялся мрачно жевать. Диабло вновь усмехнулся и, подлив собеседнику чая, с не меньшим аппетитом начал изничтожать блюда со стола.

Сражение на грунте обещало быть очень долгим.

***

Первые два виртуальных дня пролетели быстро и достаточно спокойно. Основные войска медленно, но верно возводили укрепления, а многочисленные разведчики открывали для своей богини всё новые территории.

Мелиса не могла нарадоваться своим новым солдатикам. Умные, осторожные, умелые, приспособленные к любым условиям. Тишина могла сосредоточиться на одном лишь макро-контроле, отпустив все мелкие дела на самотёк.

«Однако, у остальных ситуация должна быть не хуже», – решила девушка, наблюдая за медленно расползающимися разведчиками. Основываясь на этих размышлениях, она выдернула из общего отряда случайного десятника с его отрядом и отправила укрыться где-нибудь подальше. Конечно, десять солдат не смогут побороть армию, но если вдруг основной отряд будет уничтожен, а противники перемелют друг друга в пыль, то эта горстка сыграет очень важную роль.

А ещё Мэл здраво оценивала риски и подозревала, что четыре её врага решат на денёк объединиться и просто сметут её, как «лишнюю». Сама бы она на их месте так и сделала.

***

Грог-Мог был достаточно умным богом. Ну, он сам так считал. Всё же в отличии от своих братьев берсерков он не сразу убивал обидчика, а просто выбивал ему зубы и ломал хребет. Ведь от мёртвых нет никакого прока! А если враг всё ещё жив, то его можно стукнуть, допросить… ещё раз стукнуть! Ну а если он больше не нужен, то да, лучше всё же стукнуть так, чтобы точно пристукнуть.

На минут десять бог-берсеркер выпал из реальности, в который раз задумавшись над этой дилеммой. А когда снова обратил внимание на своих воинов, они уже успели затеять три драки в разных концах лагеря.

Грог-Мог решительным жестом пресёк членовредительство сородичам и отправил всех пострадавших к единственному на лагерь доку. Раны украшают воина, но если эти раны мешают воину сражаться, то от них надо избавиться, ведь это плохие раны, которые мешают получить раны хорошие! Все берсеркеры это понимали, но почему-то всё равно боялись дока. Хотя это было странно, ведь у того даже была качественная анестезия – вон какая большая дубина, один стук по голове и воин падает в отруб и видит прекрасные сны, пока док штопает его. А если вдруг кто-то оказался очень уж крепким, то стук может быть не один! Да и инвентарь дока впечатлял: иглы размером с палец, металлические слитки для прижигания кровоточащих ран, пила с впечатляющим количеством больших и острых зубьев… В общем, всё было высший класс, почти как в платных клиниках!

«Нужна драка», – решил бог, посмотрев на своих приунывших воинов. Он не был дураком и уже отправил разведчиков на поиски крепкого противника, но почему-то они так никого и не нашли. Это было странно, ведь его бравые воины громко кричали, вызывая Врага на честную драку, но никто так и не отозвался.

– Трусы! – прорычал Грог-Мог и тут же впал в ступор. – А причём тут трусы? Настоящие воины их не носят!.. Получается, прежде чем устраивать Большой Постук надо проверить есть ли у противника трусы. Если есть, то мы будем стучать его без уважения, а если нет, то это достойные воители и их можно стучать с утроенной силой!

Просветлев лицом, Грог-Мог тут же донёс эту мысль до разведчиков, и они приняли её дружным рёвом, от которого вся местная живность постаралась убраться как можно дальше от храбрых воителей.

Как было сказано выше, Грог-Мог был удивительно смышлёным богом.

***

Эратрон сморщил нос, глазами одного из своих паладинов наблюдая за ломящимися через широкую полосу кустарника варварами. Он очень хотел приказать крылатому воину обрушиться с небес на волосатых дикарей, но усилием воли подавил этот порыв. Даже если удастся выпотрошить одного, то на звуки битвы с радостными воплями стянутся его товарищи, а взлететь из подобных зарослей его паладины, к сожалению, не в состоянии. Всё-таки это были двухметровые могучие воители, закованные в латный доспех и таскающие на спинах двуручные мечи – без магической поддержки эти два центнера веса никогда бы не оторвались от земли.

Последний раз оббежав брезгливым взглядом диковатых воинов Грог-Мога, Эратрон, приказав возвращаться в сторону лагеря, отпустил прямое управление паладином и переместил вектор внимания на ещё двух оставшихся обнаруженных конкурентов.

Неназвавшаяся мелкая богиня оккупировала небольшой лесок и, видимо, не собиралась вести активные боевые действия. Это было… не хорошо, но и не критично. Сам он тоже не далеко ушёл от неё – крылатые паладины уже возвели бревенчатую крепость и сейчас активно обосновывались внутри. Да, их была всего лишь сотня, но когда даже самый хилый воин может тремя ударами свалить дерево, самостоятельно обработать его и дотащить до базы, время стройки исчисляется даже не днями, а часами.

Светлый Бог Мудрости цыкнул языком и сосредоточился на старике Рафиале, с этой девчонкой вполне может справиться Грог-Мог, его разведчики как раз должны добраться до её лагеря в первую очередь. А этот разваливающийся киборг опять крутит какие-то странные интриги... Парламентёр? Ну давай послушаем.

Что? Объединиться?! Да ты бредишь, старик! Ну что нам может сделать эта мелкая чертовка?!

…

Нет! И слушать не хочу! У тебя больше всего войск, а если твоя армия ударит нам с Грогом в спину?

…

Клятва? Да вертел я твои клятвы на х… сам знаешь на чём! Будь ты полноценным Богом или если бы тут была Эсалашвиаль, я бы ещё подумал, но в нынешней ситуации – нет. Разбирайся с ней сам!

Эратрон опять раздражённо цыкнул, сжимая и разжимая кулаки. Ему очень хотелось обхватить своими изящными пальцами чью-нибудь шею и давить, давить, давить…

Этот дед, отвергший свою суть, предопределённую Творцом и заменивший половину тела на металл, временами его бесил даже больше Грога. Берсеркер хоть и туповатый варвар, одетый в деловой костюм, но он – РАВНЫЙ, он – БОГ. А этот старикашка…

Фуф, спокойней. Соберись, Эратрон, ты всё-таки воплощение Мудрости! Так, что у нас там с крепостью твориться…

***

Рафиаль покачал головой и раздосадовано поморщился. С этим «светлым» расистом-технофобом никогда нельзя было вести конструктивный диалог. Слишком много гонору и слишком мало лет за спиной. Мудрость относился к той когорте небожителей-неудачников, которые свято верили, что они попали в Катакомбы по ошибке и вот-вот, чуть-чуть потерпеть, и их выпустят на свободу, вернут силы и сделают чуть ли не главами реальных Пантеонов.

Некоторые так ждали по несколько веков, в итоге так и умирая в ожидании. За свою длинную жизнь Рафиаль своими глазами (а позже и окуляром) видел немало подобных инцидентов.

Его пешки уже основательно окопались на одиноком холме. Одна его сторона заканчивалась крутым обрывом, под которым щерились острые скалы и плескалось море, а другая была достаточно пологой, чтобы иметь преимущество по высоте и прекрасную видимость на атакующих.

Корабли, на которых по предыстории сюда приплыли его воины, были разобраны и пущены на всякие постройки. Конечно, можно было бы посадить на один из них резервный отряд и заставить отдалиться от берега, но… это было слишком рискованно. Во-первых, вставал вопрос с едой – рыбалка штука хорошая, но не стабильная, а запасти провиант заранее не представлялось возможным, всё сгниёт за считанные дни. Ну а во-вторых, на местном море за прошедшие два дня, несмотря на солнечную погоду, ни на секунду не утихал шторм. Непрозрачный намёк от местного хозяина, что на воду лучше не соваться.

Но вопрос обороны на данном этапе мало волновал пожилого недобога – он был более чем уверен, что его небольшая армия сможет отбить любую атаку – а вот договороспособность «товарищей» оказалась на нуле. Была призрачная надежда, что Эратрон поймёт необходимость объединения, но всё пошло по худшему сценарию.

Поскольку никто союзов так и не заключил, ни у одной из сторон не было силового перевеса и любая битва выльется в кровопролитную бойню, по итогу которой одна фракция будет полностью уничтожена, а вторая настолько ослаблена, что тут же кто-нибудь решит её добить. Для этого им придётся рассеять свои силы и кто-нибудь стопроцентно решит этим воспользоваться. И по итогу победит тот, кто до последнего не вступит ни в один бой и свежими силами просто сметёт оставшихся в живых.

Теперь оставался последний вопрос: у кого нервы сдадут первыми?

«Даже не так… кто будет вынужден атаковать первым – более корректная постановка вопроса», – покачивая механической ногой, невесело размышлял Рафиаль. – «И это буду я. Потому что рыбалка, конечно, штука хорошая, но прокормить ей семь сотен ртов… Еды хватит на три дня, потом ещё два можно повыживать на добытом собственными руками корме, ну а после…»

Тут толстый недобог почувствовал острую эмоцию удивления и настороженности от одного из штабных командиров. Заинтересовавшись, Рафиаль одним усилием воли перенёсся к нужному человеку и с интересом посмотрел на рулон тонкой кожи, перевязанный по центру верёвочкой.

Взяв растерянного офицера под прямой контроль, старик его руками потянул за узелок. Вычурный бантик легко распустился и послание само по себе развернулось в лист с накарябанными буквами.

Прочитав сообщение, Рафиаль растёкся в улыбке и, прочтя текст ещё несколько раз, перевернул его и на обратной стороне при помощи кинжала накарябал ответ.

Стоило убрать руки от кожаного листа, как он, без каких-либо спецэффектов, исчез.

Отпустив контроль от офицера, Рафиаль взмыл над лагерем и, потирая руки, развёл кипучую деятельность.

Причина его радости была проста: у недобога нашёлся союзник. И с рассветом армия старика снималась с лагеря и шла войной на одну мелкую богиню. Конечно, не стоит забывать о здоровой паранойе… но не зря же сама Эсалашвиаль хвалила Рафиаля за ум! Он точно всё учтёт и нанесёт опережающий удар по «союзнику» именно в тот момент, когда в нём больше не будет необходимости.

«Всё идёт по плану! Хе-хе-хе…»

***

– Хороший план – можно курить! – с «очень серьёзным лицом» покивал бог-невидимка, сверху наблюдая, как до этого момента сонный лагерь Рафиаля зашевелился, подобно растревоженному муравейнику. А его мега-крутой-туманник-ассасин-убивца незаметно ускользнул из лагеря союзничка.

В этот момент ещё один невидимка кое-как заставил варваров Грог-Мора обратить внимание на послание. Сначала эти мускулистые туши несколько минут крутили в руках, нюхали и даже лизали «странную штуковину». Так ничего и не придумав, они чуть не бросили его в костёр, но тут будто из-под земли выскочил могучий дедок в заляпанном чем-то красном белом халате. Дикари со страхом уставились на, видимо, местного врача, и, старательно прикидываясь придатками к костру, начали отползать подальше.

Старик треснул жилистым кулаком по голове держащего послание в руках варвара и, развернув его, начал быстро читать, временами подслеповато щурясь. Дикари, видя, что объект их страха отвлёкся, не хуже тараканов разбежались к другим кострам.

На несколько секунд медик застыл. После чего его губы расползлись в улыбке, больше похожей на оскал.

И в следующее мгновенье тишину лагеря разрезал многоголосый крик-вой. Варвары повскакивали со своих мест и, надрывая глотки, затрясли грубыми, монструозными мечами.

Дружное выражение эмоций длилось минут пять, после чего охрип последний крикун. Потратив ещё десять минут, чтобы отдышаться, дикари один за другим трусцой побежали в сторону крепости крылатых консервных банок. Когда эта волна из волосатых мужиков скрылась вдали, бог-невидимка присел на бревно у брошенного костра и, прокашлявшись, меланхолично затянул только ему слышимую строчку:

– Всё идёт по плану-у-у!... Всё идёт по плану-у!... …Чего ж там дальше-то было? Плесень и липовый мёд?.. Мда-а, сейчас бы медку… Эх!

Так и не вспомнив остаток когда-то где-то от кого-то услышанной песни, он поднялся, потянулся и… пошёл доставать молодую богиню-неудачницу всякими шалостями. Надо же как-то, в конце концов, развлекаться, пока «союзнички» чешут репы и вынашивают «гениальные» и очень-очень коварные планы!

***

– Почему это так похоже на очень плохой школьный спектакль? – спросил Отто, наблюдая за всей этой незатейливой дипломатией и одним глазом изредка поглядывая на стратегическую карту.

– Ну-у-у, на самом деле причина достаточно прозаична. Чтобы было интересней, давай представим песочницу. В этой песочнице возятся дети и за ними приглядывает воспитатель. Детишки очень энергичны, деятельны и у каждого есть ярко выраженные сильные и слабые стороны. Воспитатель это видит и, пользуясь авторитетом, направляет их усилия, допустим, на строительство песчаного замка, доверив каждому из воспитанников свой сектор. А теперь давай исключим из этой идеалистической картины фактор в лице авторитетного воспитателя. Допустим, её резко вызвало начальство, и она не успела дать детишкам указания что и как делать до её возвращения. Сначала они трудятся по старым установкам и всё у них хорошо, но через какое-то время начинаются различия. У одного башенки аккуратные, но маленькие, у другого грубые, но большие, третий возомнил себя заместителем воспитательницы и вместо замка пытается «построить» всех остальных. Разумеется, на этой почве возникают конфликты.

– А Мелиса, выходит, посторонний ребёнок, который начал строить свой замок в стороне? – быстро понял аналогию Праздность, припомнив сбежавшую в самом начале эльфийскую богиню. – Кому-то на неё всё равно, кто-то хочет играть вместе с ней, а кто-то пытается подбить остальных, чтобы они прогнали её.

– В общем, ты понял о чём я, – покрутил кистью в воздухе диабло и закинул ноги на подлокотник.

– А ты – стрёмный тип в чёрных очках, шляпе и плаще, который воспользовался отсутствием взрослого, пристал к детишкам и пообещал конфету за самый красивый замок, намекнув, что гораздо проще разрушить чужое, чем построить своё, – серьёзно кивнул бог.

– Кхе… ну-у, может, в чём-то ты и прав, – будто бы даже смущённо хмыкнул краснокожий, поскрябав когтем по рогу.

– А когда они порушат все замки ты скажешь: «ой, кака-ая досада. Похоже, вы проиграли все и сразу». Да, действительно неплохая аллегория.

– Отто, мальчик мой, – после паузы, приложив руку к месту, где у гуманоидов находится сердце, елейным голосом протянул диабло, – хватит уже притворяться наивным дикарским юношей. Это маска тебе совершенно не к лицу.

Бог шмыгнул носом и, о чём-то подумав, потянулся к следующей дырявой булке.

– А это и не маска, – прочавкал он чуть позже. – Просто иногда проще не напрягать мозг и быть собой.

– Помнится, как раз из-за этого ты сейчас находишься здесь, а не в родном мире, – приложив палец к губам и сморщив лоб, сказал диабло.

– Поверьте, Мистер Ди, это оказался лучший исход из моей ситуации.

– А как же твоя мать и сёстры? Тебе их ни капли не жалко?

Лицо Праздности дрогнуло. Под глазами залегли тени, а глаза стали… странными – такие ждёшь увидеть у убийцы или прошедшего не одну военную компанию ветерана, но никак не от вьюноши с лицом поэта-романтика. Однако, это продлилось сущие мгновения и вскоре лицо бога приобрело привычные черты, будь его собеседник на несколько веков моложе, скорее всего, он бы не заметил этой короткой метаморфозы.

Диабло успел сделать три вдоха, прежде чем прозвучал ответ. А голос, которым он был произнесён, был до зевоты будничен.

– Ну почему же… жалко, даже очень. Просто бывает и так, что бросить утопающего – единственный выход, чтобы не уйти вслед за ним. И прошу… хватит глупых вопросов. Может, мы и знакомы всего пару часов, однако у Вас откуда есть полное досье на меня, а ввиду вашей профессиональной деятельности, Вы наверняка знаете все мои ответы заранее. К чему этот фарс?

Мистер Ди вздохнул и, усевшись в кресле по-нормальному, сменил тон на деловито-занудный.

– Это называется правила хорошего тона и умение поддержать беседу. К тому же, это настраивает тебя на правильный мысленный поток и тренирует смекалку. Я бы мог вывалить всё, что мне от тебя нужно сразу. Однако, во-первых, это грубо, во-вторых, ты можешь отреагировать излишне эмоционально, в-третьих, непринуждённый разговор всегда лучше сколь угодно конструктивного ультиматума, и в-четвёртых, это просто скучно. Ты ещё слишком молод, чтобы понять, что такое давление времени и потеря интереса к реальности, поэтому будь лапой и подыграй старику в его небольшой шалости.

Отто, не моргая, ровно десять секунд смотрел на собеседника ничего не выражающим взглядом. Краснокожий видел, что в его голове роится множество мыслей, но предпочёл не читать их – последние несколько веков он прибегал к этой процедуре только в крайнем случае.

Через озвученные выше десяток секунд, взгляд Отто приобрёл привычное для окружающих выражение. Погладив гладкий подбородок, он бросил едва заметный взгляд на стратегическую карту и будто бы невзначай спросил:

– Как вам погода, Мистер Ди?

– О, в это мгновение она стала особенно чудна. Но с каждой секундой, следующей за этим мгновением, она надоедает мне всё больше.

– Не могу с Вами не согласиться! Знаете, за время, проведённое в Катакомбах, я успел соскучиться не только по солнцу, но и по грозе…

– Ни слова больше, мой юный друг!

Далеко-далеко, на краю поля видимости появилось тёмное пятнышко. Очень… усердное пятнышко, которое с впечатляющей скоростью начало застилать весь горизонт.

– Хм-м, мне кажется, Вы немного перестарались…

«Прости меня, Яра!» – мысленно воскликнул Праздность, обругивая себя за недальновидность.

– Пожалуй... Но печалится по уже свершённому смысла нет. По канонам, Апокалипсис через потоп должен длиться сорок дней и сорок ночей. Как думаешь, нашим друзьям на грунте хватит этого времени, чтобы разобраться со всеми своими проблемами?

– Это добавит огоньку в их противостояние, – в голосе Отто появились нервозные нотки. – Однако стоит ли прибегать к таким крайним мерам?

– Скоро из этого медленно кипящего чана испарится вся жидкость, содержимое пригорит и будет уже не так вкусно. Поэтому мы просто-напросто добавим воды!.. Хм-м-м, огоньку, говоришь?

Отто предпочёл прикинуться, что не услышал последнюю фразу Мистера Ди и мысленно поклялся больше никогда не начинать светскую беседу со всякими рогато-краснокожими с вопроса о погоде.

***

Мэл раздражённо и нервно дёргала ногой. Это помогало хоть как-то вымещать бурлящие внутри эмоции (ногти к тому моменту были уже сгрызены под корень и кровоточили). А сама богиня уже начала подозревать мироздание в намеренном раскачивании её психологического равновесия.

Ладно этот толстый недобог – он с самого начала почему-то её невзлюбил и поход его армии был вопросом времени и к нему Мэл была готова. А вот точно к чему она была не готова так это к шалостям бога-туманника! Взрослый, состоявшийся в жизни мужчина вёл себя хуже пьяного гремлина! Его невидимки две ночи подряд бегали по лесу и парадировали то ли боевые завывания макак, то ли крики какой-то экзотичной птички в брачный период. В общем, не суть важно, в любом случае эффективность была ужасающей – редкие счастливчики могли заснуть под эти… звуки. На фоне этого, бомбочки из дерьма и дрожжей (и где они их только достали?!) смотрелись относительно безобидно.

И всё это происходило под аккомпанемент непрекращающегося дождя. В настоящее время две трети не выспавшихся, мокрых и злых паладинов-рейнджеров рубили деревья, грубо обрабатывали и быстро стягивали брёвна в плоты.

Может, эти меры были чересчур поспешны, но Тишина верила, что лучше перебздеть, чем потом носиться, как согнанная с яиц наседка. И, судя по тому, что уровень воды по всему лесу уже достиг колен бойцов – решение это было абсолютно верное.

Как была сказано выше, только две трети солдат были заняты строительством. Оставшиеся сто человек из последних сил удерживали фронт. Толстый недобог тоже понял, что этот ливень не закончится. Вот только панцирники Рафиаля не имели доступа к древесине, и старый киборг принял решение, что проще всего будет пробиться в лес, занятый оппоненткой. Но природа опять сыграла злую шутку: только арбалетчики встали на позиции в сотне метров от укреплений и начали обстрел как погода стала ещё хуже. Пелена дождя ограничила обзор до тридцати-сорока метров, а с такого расстояния рейнджеры переставали быть скрипящими зубами мишенями, а начинали вполне успешно огрызаться дротиками-пилумами.

И, как бы сказать… длинные пики и арбалеты, пожалуй, худшее оружие для битвы в лесу. И только поэтому сто воинов богини держались под напором полутысячной армии недобога. Ну и возведённые на деревьях аванпосты, и земельные насыпи, конечно же, лишними не были.

Рафиаль наблюдал за этим кровопролитным штурмом с не меньшей нервозностью, чем Мелиса. Он не видел выхода из ситуации, что было для него новым ощущением. Изначальный план состоял в размеренном обстреле укреплений издалека и неторопливом продвижении к краю леса. После этого совместно с ассасинами «союзника» планировалось устроить большой пожар. Никакого ввода войск под кроны деревьев не должно было быть даже в худшем развитии событий!

А сейчас он делал именно это, причём без какого-либо чёткого построения, плана и тактики. А от «союзника» с самого начала штурма не поступило ни одной весточки.

«Полный стратегический провал», – должен был признать Рафиаль, протирая большим пальцем стёклышко окуляра. – «Зря я доверился этому туманному типу. Если бы я остался в лагере, то точно успел бы восстановить из деталей хотя бы один корабль».

А также старый киборг видел во всём этом один заковыристый нюанс.

Дождь, сначала моросящий, а потом плавно переросший в ливневой, за пять дней затопил низины, а на равнинах уже достиг колен среднего гуманоида. Это значило, что двадцать-тридцать дней и уровень воды подойдёт к верхушкам самых высоких холмов.

Почему-то в то, что осадки прекратятся, недобог не верил, словно кто-то вложил эту убеждённость в его голову.

И он даже знал кто.

…даже знал зачем. В обычной мясорубке шанс того, что умрёт абсолютно каждый воин ничтожно мал. Тысячная от процента, если не меньше. А в случае катаклизма вероятность этого исхода принимает очень… неприятное значение. Ведь нет точных сроков, сколько должен продержаться последний солдат последней фракции. Вряд ли победа произойдёт мгновенно. Скорее всего, выжившему придётся продержаться какое-то время. Например, для того, чтобы некие «алгоритмы» убедились, что он абсолютно точно выжил, а не бьётся в предсмертных судорогах.

«Если мыслить рационально, все игроки должны объединиться, спастись от ненастья и на переговорах решить, кто победил… Но это в идеальном мире. Все мы «разумные», а «разумный» никогда не доверит тыл другому «разумному». А если вдруг это произошло, знай – тебе в спину готовятся нанести превентивный удар. Да, исключения бывают, но они редки, своим существованием только подтверждают правило и это точно не наш случай».

Первый из пяти впервые подумал, что игра на душу с диабло была… мягко сказать, ошибкой. Потому что никогда не стоит верить отродьям Инферно, даже если шансы на поражение один к тысяче.

В некоторых космических цивилизациях есть поговорка: «Шанс открытия варп-разлома в брюхе линкора мал. Шанс, что он откроется в арсенале близь кварковой бомбы исчезающе мал. И нет такого числа, чтобы описать количество нулей после запятой в шансе, что из этого разлома выскочит обезьяна с кувалдой и одним ударом по боеголовке активирует заряд. Но при этом этот шанс абсолютно никогда не равен нулю».

Мелису подобные мысли не беспокоили. Опыт прожитых лет говорил, что философским думам есть место только у камина, в компании выпивки и парочки умных существ. А во время боевых действий мозг должен работать только над решением конкретной задачи.

Да даже если бы Тишина пришла к таким же выводам, что и Рафиаль, то… что с того? Риски она осознавала изначально, а касательно сотрудничества не была столь недоверчива. Всё-таки каждый судит в меру своей испорченности.

«Сомнения, уступки и полумеры — это вопросы, которые стояли на повестке вчерашнего дня. А если существо – не важно бог то или смертный – живёт днём вчерашним, то в дне завтрашнем ему нет места», – заключила бы она.

Вторая из пяти не относила себя ни к тем, кто застыл во вчера, ни к бегущим в завтра. Она просто… жила. Наслаждалась сегодня, отдаваясь этому всем телом и душой. В хлопотах с пантеоном она успела позабыть, как это прекрасно. Ну, а если отродье Инферно может ей это обеспечить, то… почему бы и нет?

Храбрые сыны Грог-Мога не любили дождь. Мерзкая вода смывала с их тел кровь врагов и размягчала защитную корку грязи. При этом дождь их унижал, заставляя стоять и обтекать, что порождало в их светлых чертогах разума тёмные ассоциации. А также они не могли его стукнуть, что вызывало у берсерков нешуточную ярость!

Грог-Мог это понимал. А ещё он понимал, что хоть круче его славных воинов только яйца, но у всего есть предел и бог ещё не знавал ни одного берсеркера, который мог бы дышать под водой. А необходимость этого с каждым часом нарастала.

Его отряд уже полдня стоял неподалёку от крепости Эратрона. Крылатые паладины постоянно мельтешили под тяжёлыми тучами и мозолили глаза Грог-Могу. Смотря на этих «пташек», бог-берсеркер думал, как бы спасти своих воинов и тут его постигло озарение.

Если на каждую из этих птичек посадить его сынов, то никакая вода не будет им помехой – они вознесутся над тучами и будут беззаботно парить там! А когда вымрут остальные три фракции, они просто отправят птичек на дно, а сами денёк-другой будут плавать по водной глади! Каждого берсеркера в юношестве бросают в центр глубокого озера, и, чтобы пройти испытание, он должен не утонуть на протяжении суток, поэтому ни один его боец не умрёт не от вражеского меча!

Спустя три часа Эратрон квадратными глазами смотрел, как одного из его паладинов, в яростном порыве спустившегося слишком низко (ну кто бы на его месте стерпел кривляния и обидные выкрики этих дикарей?!), сначала сбили подкинутым на пять метров вверх варваром, скрутили, обезоружили, а теперь на плечи храмовика залез один из берсерков и, ухватившись за длинные светлые волосы и стуча пятками по груди, приказывал лететь.

Самое отвратительное, что братья-паладины не могли никак его спасти. Остальные варвары организовали ПВО, работающие по принципу берсерк-воздух и Светлый Бог Мудрости опасался, что кинувшихся на подмогу товарищей ждёт такая же судьба.

А ещё… кхм, как бы правильно выразиться. Дикари Грог-Мога почему-то очень интересовались есть ли у паладинов тру… нижнее бельё. И, когда они нашли оное, в их поведении начали мелькать неприкрытые презрение и насмешка. Светлый Бог предпочёл проигнорировать и как можно быстрей позабыть этот «казус».

То, что они делают что-то не так, берсерки поняли далеко не сразу. А когда до них это дошло… они не придумали ничего лучше, чем поймать ещё больше «пташек». Мало ли конкретно этот какой-то хилый и больной? А поскольку до летающих наверху «ПВО» не доставало, они незатейливо сбились плотной кучкой и наперегонки помчались штурмовать крепость.

Вперёд вырвались дикари, обёрнутые в красные шкуры каких-то ящеров. По флангам распределились варвары с зелёными плащами, а вся прочая разноцветная толпа неоднородной лавиной неслась чуть позади.

Паладины, посчитавшие, что момента для атаки лучше не найдётся, свечкой рухнули вниз. Крылатые так и не поняли, что произошло дальше. Просто в один момент на их спинах оказались берсерки в зелёных плащах и с радостными криками начали лупить оседланных «пташек». Ни одна «летающая консервная банка» не смогла выйти из манёвра и на полной скорости они вписались в землю.

Два паладина, видя неудачи товарищей, решили напасть на вырвавшийся вперёд авангард. Завернув вираж, они на бреющем полёте понеслись в лобовое столкновение, выставив мечи так, чтобы собрать максимальную жатву.

И, когда заточенные лезвия почти достигли голов первых берсерков, цели уклонились, пропуская оружие над собой, а соседние варвары с умопомрачительной скоростью метнулись к «консервным банкам» и со всей дури огрели их по спинам своими тупыми дубиноподобными мечами.

Паладины под острым углом врезались в землю, своими бронированными тушами прорывая в раскисшей земле солидные траншеи. А через несколько секунд их накрыла лавина из основной армады Грог-Мога.

Паладины кое-как поднялись на ноги, облепленные берсерками, как леденцы мухами. Их громадные туши возвышались подобно горам среди широких, но низкорослых варваров. Мечи выпали из их рук во время посадки, поэтому рыцари размахивали бронированными кулаками, в слепой ярости пытаясь ударить как можно больше нечестивых.

Но это была безнадёжная схватка, наиболее сообразительные сыны Бога-Берсеркера нащупали крепления доспехов и один за другим раскрыли их. Паладины распахнулись, как устрицы, явив миру незащищённые тела.

Сражение заняло буквально десять секунд и кода волна обёрнутых в примитивную одежду дикарей покатилась дальше, они оставили за собой пять тел – двух избитых и оглушённых паладинов и трёх собратьев, которым всё-таки прилетело по маковке «бронекулаком возмездия».

В общем, третий и четвёртый из пяти развлекались, как могли. И если одному было весело, то второй мало-помалу впадал в лёгкую истерику.

Ну а бог-невидимка… если брать данный момент, он глубокомысленно ковырял в носу. А если смотреть по ситуации в целом, его бойцы (которых было всего-то пятнадцать) после безуспешных попыток подетально собрать разобранные корабли в лагере Рафиаля, добежали до леса Мелисы, обогнули вялотекущее сражение и с комфортом спрятались в густой кроне деревьев. Солдаты богини, по прикидкам, стягивали что-то в районе тридцати плотов. И если на половине из них затихарятся незримые ассасины, то никто не будет против. Ведь так? Вот и бог-туманник решил также.

Поэтому пятый из пяти, не делая почти ничего, каким-то образом обеспечил себе самую выигрышную позицию.

Как он говорил раньше, всё шло строго по плану. Вот только чьему?

Глава 10: Цена Души.

С начала дождей прошло три недели. Двадцать один день. От заявленных Мистером Ди сорока дней и ночей осталось чуть меньше половины. Однако диабло не рассчитал (или наоборот, в этом и был замысел), что игроки просто не успели подготовиться к столь длительному плаванию.

Миньоны Мелисы успели стянуть тридцать два плота. Пожалуй, она была единственным из игроков, кто попытался рационально подойти к решению проблемы. Эти, эм… плавательные средства напоминали самые грубые поделки доисторических племён. У них не было адекватного центра тяжести, вёсел или хотя бы сколь-нибудь надёжной конструкции. Площадь каждого сильно разнилась, но в среднем была в районе восьми квадратных метров.

В идеале, каждый плот должен был вместить десять бойцов. Однако проверить на практике это утверждение оказалось невозможно, потому что столько солдат у Тишины просто не осталось. После отправки в дальние рейды за припасами, короткой войны с Рафиалем и стройки по грудь в воде выжила только сотня бойцов Тишины.

Но это было тогда. В настоящий момент плотов осталось всего пять, а бойцов пятнадцать. Заболевающих, пожираемых изнутри собственными желудками, но хотя бы живых.

Говоря же про остальных игроков, ситуация была ещё печальней. Солдаты Рафиаля так все и погибли на подступах к лесу или под кронами деревьев. Остался лишь один, которого подобрали паладины Мэл, когда он барахтался на поверхности воды и уже собирался пойти на дно. Впрочем, удачей это назвать было нельзя – последнему арбалетчику подрезали сухожилия на руках и ногах и бросили на один из плотов почти мёртвым грузом. А было это сделано, потому что Тишина вспомнила слова диабло о хотя бы одном живом миньоне любого из игроков и этот арбалетчик-пикинёр стал заурядной страховкой.

У бога-невидимки дела шли не очень. Сначала в дерево, на котором сидели его бойцы, ударила молния. В этой «неслучайной случайности» пало три ассасина, остальные вполне успешно погрузились на плоты и, вроде бы, всё снова шло по плану, но со временем ситуация становилась всё хуже и хуже. Половину из невидимок смыло волнами, ещё трое умерли запертые огнём на двух плотах (да, было и такое, в один из дней небеса будто взбесились и с устрашающим постоянством молнии начали лупить по каравану, а дождь, как назло, в тот день превратился в слабенькую морось, неспособную затушить даже спичку). Из оставшихся четырёх… одного нашли рейнджеры Мелисы во время его вылазки за едой, ещё один так ослаб из-за болезни и голода, что не удержал равновесия, упал в воду и сразу утоп. Осталось двое – одного одолевали жар и бред, но последний невидимка ещё держался.

Что же касается Эратрона и Грог-Мога… после недели водного путешествия, обитатели плотов заметили среди туч эскадрилью странных монстров. Восемь конечностей, вытянутое тело, голова небольшая, а из спины торчат два едва-едва трепыхающихся красных крыла. И ещё этот пробирающий до костей хриплый крик…

– ВА-А-А-ЙН-А-А!!! – пророкотали чудища, спустившись до десяти метров над уровнем воды и… разорвались надвое.

Нижние, изукрашенные в красный, синий и голубой, половинки камнями упали в воду и безвольно пошли на дно, а верхние, очень волосатые, получив дополнительный импульс, по настильной траектории полетели вперёд. Щучками разорвав голубую гладь, они какое-то время пробыли под водой, но вскоре вынырнули и с немалой скоростью поплыли в сторону плотов. В зубах они сжимали внушительные мечи и, наверно, только это мешало им разразиться воинственными криками.

Да, берсерки всё же смогли оседлать крылатых паладинов. Половина войск каждой из сторон полегла во время штурма крепости, а оставшиеся… ситуация была, как считал Эратрон, патовая. Пусть он и проиграл, но справедливо думал, что и варварам осталось недолго – как-никак паладины летали не за счёт крыльев, а из-за специфичной магии. Вот только он не рассчитал, что и воины Грог-Мога были не так просты.

Оглушив «пташек», они забрали у смертельно раненого дока пузырьки с красками и ампулы со слабым, но долго действующим наркотиком. Крылья покрасили в красный – чтобы летели быстро. Живот и грудь в голубой – потому что голубой это выносливый. Ну, а спины в синий – это было главное, так как синий, значит летучий.

После этого, погревшись у костра, доев припасы захваченной крепости и получив напутствующий пинок от дока, восемь отважных воителей встали у края скалы, взобрались на шеи плохо соображающих, накаченных веществами паладинов и сбросились с обрыва. Эратрон круглыми глазами смотрел, как первая и единственная в истории эскадрилья берсерков отправляется в свой первый и последний полёт.

Путешествие летающих берсеркеров продлилось двое суток. Только тогда Грог-Мог подумал, что идея была хороша только на бумаге. Его сыны с синими носами и стучащими зубами ёрзали по спинам паладинов, пытаясь восстановить кровообращение в онемевшем и замёрзшем теле. Да и сами «птички» уже приходили в негодность и махали крылышками всё медленней и медленней. Наркотик почти выветрился из крови, их отчаянно клонило в сон, ещё и краска начала шелушиться. Последнее было самым неприятным, потому что магия берсерков работает, только если берсерк видит какой-то цвет и верит, что он даёт определённый эффект. А если краски нет, то даже самый умный воин не сможет убедить себя, что спина – синяя.

Поэтому Грог-Мог принял решение о снижении. И – о как же так получилось?! – именно в этот момент под ними дрейфовал караван плотов. Заметив это, варвары уже не смогли сдержать себя. Повыхватывав мечи из обмоток на спинах паладинов (ни один уважающий себя берсерк не отправится в свой последний поход без оружия, даже если оно будет помехой), они использовали свой последний козырь.

– Вой-на! ВОЙ-НА!!! ВА-АЙН-А-А!!! ВА-А-А-ЙН-А-А!!! – распыляя в себе первородную ярость и тем самым сжигая себя, закричали берсерки и, больше не прислушиваясь к трусливому писку разума, сыны Грог-Мога с пылающим огнём в глазах оттолкнулись от плеч паладинов.

На грубо сколоченных плотах, как муравьишки бегали какие-то люди в железках. Но разве может спасти какая-то блестящая пластина от удара настоящего воина?

Ур-Бур думал, что нет. Он был самым младшим среди выживших берсерков. Его борода только-только покрыла лицо, а на груди торчало всего три волоса, но он уже был «равным» и в недавнем штурме парень доказал это. Вот этим вот самым мечом юный воин разрубил от макушки до паха две крылатые консервные банки. О, как же были прекрасны фонтаны крови, бьющие из их половинок! Старшие братья по достоинству оценили красные рисунки, написанные на земле, и Ур-Бур этим очень гордился!

А теперь юный берсерк идё… плывёт в последний бой, чувствуя в груди пламя битвы! В ушах, размывая все прочие мысли и отрезая ненужные звуки, набатом стучат частые удары сердца. И ничто не важно, кроме этих ритмичных ударов.

«Бум, бум. Бум, бум. Бум, бум…»

Убить. Разорвать. Растерзать. Ярость. Кровь, кровь, кровь…

Спину Ур-Бура пронзила неожиданно резкая боль. Это вырвало его из состояния боевого транса и заставило обратить внимание на реальность.

Букашки на плоту, несмотря на жуткую качку, вели достаточно кучный обстрел дротиками. Почти каждый брат мог похвастаться одним-двумя, а Руп-Буп аж тремя деревяшками, торчащими из спины. Впрочем, старшие товарищи не обратили внимания на подобные мелочи – если что-то не убило берсерка сразу, то не убьёт и в ближайшую минуту, а значит он ещё успеет намотать кишки врага на меч!

А уже через пару секунд первый сын Грог-Мога взобрался на плот и был тут же насажен на копья. Однако что такое восемь острых палок для настоящего берсеркера?! Выхватив меч изо рта, он одним взмахом перерубил три деревяшки и дёрнулся в освободившуюся сторону в длинном выпаде. Поняв, что недотягивается, воин не задумываясь отпустил набравший немалую инерцию меч. После непродолжительного полёта, он пробил нагрудник рейнджера. Пошатнувшись, солдат завалился назад и почти сразу же исчез, унесённый голодными волнами.

Обезоруженному берсерку сразу же отрубили голову ятаганом, и он кулём свалился на брёвна, но к тому моменту оставшиеся семь варваров уже успели взобраться на плоты. Двоих рейнджеры насадили на оставшиеся копья и, памятуя о судьбе товарища, отпустили древки, уйдя в оборону от предположительного метательного снаряда. Воины Тишины равномерно распределились на свободных плотах, чтобы случайно не потонуть от перевеса.

Два, похожих на бабочек, прошитых булавками, берсерка попытались дотянуться до врагов, но у них ничего не вышло. Не сдержав равновесия на накренившемся от массы варваров плоту, они улетели в воду.

А потом две волны – пять берсерков и четырнадцать рейнджеров – схлестнулись в кровавом и скоротечном ближнем бою.

Против Ур-Бура встало три рейнджера. Их головы были скрыты под глухими шлемами. Молодой берсерк нахмурился – сложно и, что самое главное, морально неприятно сражаться с противниками, чьих эмоций ты не видишь.

Два врага брали Ур-Бура в клещи, а один наступал с фронта, по всем законам тактики вынуждая парня отступать. Однако, вы знаете хоть одного берсерка, который смог бы объяснить значение слова «тактика»?

Взревев, сын Грог-Мога прыгнул на правого рейнджера, делая широкий взмах дубиноподобным мечом. Выставленный в защиту ятаган солдата Тишины не выдержал давления и надломился, а клинок варвара вгрызся в ключицу врага и зарылся в тело до середины живота.

Не успел Ур-Бур сделать что-то ещё, как почувствовал странную лёгкость в левой руке. Скосив взгляд, он успел заметить, как последний лоскуток кожи, соединяющий конечность с телом, разрывается лезвием ятагана, словно ткань под ножницами портного.

Но молодой берсерк уделил этому не больше внимания, чем укусу комара. С нечеловеческим усилием потянув в сторону свой двуручник, Ур-Бур разорвал брюхо уже мёртвого врага, лишним грузом болтающегося на клинке, и крутанулся на пятках, разрубая пространство за собой.

В лицо варвара снова брызнула кровь. Оба воина Тишины были мертвы. У одного вместе с куском плеча была отсечена голова, а у второго…

Хотя нет, мертвы были не оба! Ур-Бур с уважением посмотрел на левого рейнджера. Его живот был распорот по диагонали от рёбер и до таза, но крепкий боец одной рукой пытался удержать внутри вываливающиеся потроха, а другой держал направленный в сторону берсерка нож.

Ур-Бур хотел высказать восхищение, но вместо слов из глотки вырвалось лишь чуждое бульканье. И тут сын Грог-Мога заметил две странности. Во-первых, куда делся ятаган выжившего врага?! А во-вторых… почему он больше не слышит успокаивающего набата в ушах!?

Скосив взгляд вниз, берсерк увидел оплавленный кусочек блестящего металла, торчащий из груди. Ур-Бур даже не заметил, как коварный враг подобрался со спины и пробил его пышущее огнём ярости сердце.

Сзади послышались шаркающие шаги.

– Ха-а… – выдохнул варвар и упал на колени. В один момент картинка в его глазах смазалось и Ур-Бур увидел… увидел своё собственное тело. Без головы. Из шеи текла кровь, словно красное вино из наполненного до краёв кубка. А позади него стоял живой и невредимый рейнджер.

«Значит, мы проиграли…» – подумал он и сознание затухло, как задутая свечка.

Рейнджеры действительно справились с неожиданной атакой с воздуха, вот только победа эта была пирровой. В живых осталось четыре воина Тишины. Одного, собирающего потроха в живот, сейчас милосердно добил союзник, у другого по локоть отсутствовала правая рука, но третий и четвёртый в общем были невредимы.

Что же касается солдат остальных богов. Последний арбалетчик-пикинёр, чудом уцелевший до этого момента, во время неразберихи битвы был сброшен за борт пинком незримого сапога, туда же последовал и страдающий от лихорадки ассасин. Последний невидимка, избавившийся от всех возможных помех, сам спрыгнул в воду и вцепился в край плота. Когда сражение утихло, он бесшумно взобрался обратно.

Расслабившиеся рейнджеры не расслышали тихие шаги. Только безрукий воин обратил внимание на слишком уж водянистые следы на брёвнах, но не успел ничего сказать.

Один из рейнджеров получил быстрый укол кинжалом под затылок – лезвие прошло под шлемом и разорвало сетку кольчужного койфа. Второго солдата незатейливо ударили ногой в зад отчего он не сдержал равновесия и растянулся на плоту.

Искалеченный воин Тишины целой рукой выхватил ятаган и попытался обнаружить незримого врага. Даже капли дождя будто проходили сквозь ассасина, никак не выдавая его местоположение.

Тело убитого рейнджера осело на плот и тут в воздухе появилась капелька крови, долю секунды повисела на чём-то невидимом и, сорвавшись, разбилась об мокрые брёвна.

Действуя на одних рефлексах, однорукий сделал два быстрых шага и рассёк пространство перед собой широким взмахом меча. В следующую же секунду в воздухе разлетелся веер крови, а храбрый воин, подставившись, получил под мышку удар длинным кинжалом. Он умер моментально, так и продолжив движение за не успевшим остановиться ятаганом.

Последний солдат Тишины как раз успел подняться, чтобы успеть увидеть эту сцену. Открытая рана окончательно надломила конспирацию ассасина, а кинжал слишком сильно запятнался кровью, чтобы оставаться незримым орудием убийства.

Парировав ножом неуверенную атаку невидимки, рейнджер сделал выпад вперёд и, почувствовав, как ятаган с усилием входит в тело противника, резко крутанул лезвие.

Раздавшийся хруст и всхлип были слышны даже на фоне всё усиливающегося дождя, а в следующее мгновение с туманника спал инвиз, и он осел на плот невнятной кучей чёрного тряпья.

Не став искушать судьбу и проверять предел коварства невидимки, солдат Тишины нанёс по предположительно мёртвому врагу ещё три рубящих удара, теперь уж наверняка поставив точку в этой битве.

А заодно и в игре. Мелиса ликовала. Радовалась, словно ребёнок, впервые попробовавший мороженное.

И дело было совершенно не в призе (хотя он и был без сомнения важен), а в самом факте победы. Приз – это закономерное дополнение к победе. Он ожидаем. А вот сам факт того, что ты смог одолеть противников, оказался самым умным, хитрым, везучим – …это дарит непередаваемый спектр эмоций!

Последний раз Мелиса ощущала себя также хорошо… да она даже не помнила когда! Да и, если подумать, это было неважно, потому что пережитые эмоции – это что-то ушедшее за горизонт, смутное воспоминание и не более – а эмоции нынешние есть то самое, что дарит вкус жизни, отличая какой-нибудь полевой одуванчик от существа разумного.

Но вот прошла минута, вторая, голова Тишины уже успела остыть, а мозги, переработав убойную дозу эндорфинов, поняли, что что-то пошло не так. Несмотря на то, что её солдат был последний, она всё ещё находилась в этом виртуальном мире.

Сперва она было подумала, что где-то притаился ещё один неведимка, но проверка ничего не дала. Да и сама Мэл, когда умер последний ассасин, явно ощутила, что теперь она единственный бог, способный влиять на этот мир – то есть оставшийся с армией.

– Краснокожий, что это за дела?! – дрожащим голосом закричала Тишина. Сама себя она попыталась убедить, что дрожит он из-за гнева, а не страха, но при этом где-то внизу живота активно ворошился тяжёлый холодный комок.

Неожиданно откуда-то послышались жидкие хлопки.

– Поздравляю, ты победила и приз по праву твой, – раздался следом до ужаса скучный голос диабло. – И?

– И?! Что за «И?»?! Вытаскивай меня отсюда!

– Безусловно, только сначала вот этот вот солдатик должен умереть. И прежде, чем ты начнёшь поминать мою матушку – кстати, с этим осторожней, старая карга может и отозваться на зов, а в этом случае тесно станет всем – вспомни-ка, дорогуша, наш договор. Я тебе даже с этим помогу.

Перед лицом Мэл раскрылся голографический экран, на котором проигрывалась запись из реального мира.

«– …Ставка: душа. Приз: ампула классического размера с моей кровью. Играть мы будем в «Стратегию», но с изменёнными правилами. Раунд будет один: все против всех. Ограничений никаких нет, вы можете заключать союзы, играть в поддавки или просто окопаться на пяточке земли и не вступать ни с кем в контакт. Отмечу, что приз получит последний оставшийся с войском игрок. И сейчас я озвучу самый важный момент, который я настоятельно советую запомнить и обдумать, – диабло выдержал паузу, во время которой по очереди посмотрел всем участникам в глаза, – души вы проиграете только в случае, если ни у одного игрока не останется ни одного выжившего солдата… Больше условий нет. Единственное, отмечу, что данное сражение не имеет исторической подоплёки – вы получите вымышленные армии, которые будут наиболее вам подходить. Если кто-нибудь захотел покинуть игру, то сейчас у вас есть последний шанс.

Разумеется, никто не сдвинулся с места, ибо шанс на проигрыш был ничтожно мал.»

– А теперь давай поясню, чтобы не возникло недопонимания, – со вздохом произнёс краснокожий тем же скучным голосом, и голографический экран схлопнулся. – Условие поражения: смерть всех солдат. Условие получение приза: солдат твоей фракции должен остаться последним на поле боя. А условие победы вы, почему-то, обсуждать не захотели.

Мелиса раз от раза прокручивала в голове только что показанную сцену и, под каким бы углом она не смотрела, всё было тщетно. Диабло действительно ничего не сказал про то, как стать победителем. Он элементарно сыграл на том, что в головах разумных прочно закрепился образ: «приз – это дополнение к победе». «Главная награда может быть только у победителя».

«Можно было бы призвать в свидетели Инферно и попытаться оспорить лексическое значение слов договора… но это гиблое дело», – нервно кивнула своим мыслям Мелиса. В Катакомбах работала простая система – новоприбывшему богу вживлялся магические конструкт, переводящий любые услышанные слова на родную речь. Просто, элегантно, но есть закорюка, что диабло мог озвучить условия договора на языке, где всё идеально подходило под его объяснения. И тогда это была проблема заключивших контракт, что они не попросили произнести всё на каком-нибудь однозначном диалекте. – «Он сказал, что душа попадёт к нему в рабство сроком на восемь лет, а тяжбы с Инферно могут длиться в десять раз дольше и совершенно не факт, что в мою сторону».

– Ну и что ты предлагаешь? Просто убьёшь моего последнего солдата и заберёшь наши души? Без какого-либо шанса на выход из партии?! – с вызовом спросила Мелиса у краснокожего.

– Конечно же нет, я цивилизованный разумный, а не жадный до душ молодняк, – в голосе отродья Инферно послышались возмущённые нотки. – Сейчас соберу вас всех вместе, и вы сами будете решать, кто прав, кто виноват, а кто будет гулять на свободе. Хотя называть Катакомбы свободой это сильно, м-да…

Пока он говорил на неспокойной поверхности воды мало-помалу начал закручиваться водоворот. Мелиса завороженно смотрела, как караван плотов превращается в простую груду брёвен, вращаясь всё быстрее и быстрее. Вскоре по краям воронки, диаметром, наверно, в километр, появиллся монструозный круглый рот с крупными губами, из которых торчал частокол треугольник незаметных на фоне губ зубов. А потом эта пасть сомкнулась, образовав над поверхностью воды большущий чешуйчатый купол.

И нет это был не какой-нибудь левиафан, кракен, мегалодон или прочая морская нечисть. Это был карась. Обычный такой, какой водится в каждом занюханном озерце. Золотистая, потёртая и заросшая тиной чешуя, тупые стеклянные глаза и приплюснутое горбатое тело. Просто он был… ну о-о-очень больших размеров! Площадью больше, чем половина городов смертных из родного мира Тишины. А разглядела она все его выдающиеся формы, потому что один рогатый залил в её голову необходимый пакет информации.

Мэл даже в теории не могла представить, как этот монстр уместился в местном «море», налитым дождём. Но демонстрация того, что диабло мог в любой момент просто взять и уничтожить всех спасшихся рейнджеров была… говорящей. Даже более, чем просто говорящей.

В следующую секунду в глазах девушки всё смазалось. А когда она наконец проморгалась, то обнаружила, что сидит в массивном кресле за круглым столом. На других местах сидели остальные «игроки» и смотрели на неё с неприкрытой враждебностью. Ну, кроме варвара в деловом костюме, он смотрел с пародией на уважение.

– Так… вроде все в сборе, – раздался голос диабло. – Ну, короче, победителя вы сейчас будете выбирать сами. Вас пятеро, поэтому просто отдайте три голоса за кого-нибудь и дело в шляпе. Избранный преспокойно вернётся в своё тело, а четыре души отправятся со мной. Если есть какие-то претензии, то можете прочитать договор, который вы подтвердили в устной форме и там указан именно такой метод выбора победителя… Что ещё там было?.. А, точняк! За себя голосовать и воздерживаться нельзя, время неограниченно, но чем раньше вы всё решите, тем быстрее начнётся и закончится ваша служба под моим началом. Ну и физические воздействия отключены, чтобы вы тут друг друга не убили. В общем, думайте!

И ощущение присутствия диабло исчезло, сменившись на едва заметный зуд от слабенького наблюдения, но основной поток сознания краснокожего сейчас явно был занят чем-то другим.

Среди собравшихся повисло молчание. Старый киборг Рафиаль осмотрел собравшихся с такой миной, будто бы смерть была предпочтительней лицезрения их рож. Постучав пальцем по подлокотнику, он прожёг Мелису ненавидящим взглядом и через силу выплюнул:

– Голосую за невидимку… Если уж моя душа будет восемь лет вариться в котле… то я хочу, чтобы вы жарились на сковородках по соседству!

– Абсолютно солидарен с тобой в этом стремлении, старый жирбес, – прошипел Эратрон. – Голосую за невидимку. Мог бы и за тебя, девочка, но боги-миноры немногим лучше недобогов. Да и к тому же, ты выиграла кровь диабло – 8 лет рабства вполне достойная плата за это.

– Воины девчонки показали себя достойными… воинами, – кое-как сформулировал мысль Грог-Мог. – Крыланы с большими мечами были больше девочками, чем эта… девочка. Поэтому я за девочку!

Закончив речь, Бог-Берсеркер облегчённо выдохнул. Всё-таки формулирование длинных предложений было для него достаточно сложной задачей.

– Голосую за Тишину. Без комментариев, – высказался туманник, однако его голос звучал, как у обожравшегося сметаной кота.

«Я ж вроде не говорила своё имя и статус, как он только узнал… Так! Не о том думаю!» – оперативно взяла себя в руки Мелиса. – «Не хочу голосовать за туманника, но… а за кого ещё? За здоровяка? Тогда эти дебаты затянутся на очень долгий срок. Ждать того, что блондинчик или старикан изменят своё мнение – гиблое дело. Диабло хоть и жук, но в чём-то он прав. Чем раньше служба начнётся, тем раньше она закончится. Да и восемь лет… если брать глобально… не очень большой срок…»

Тишина окончательно раскисла. Осознание, что она ввязалась в эту авантюру абсолютно добровольно шевелилось внутри, как червяк в яблоке. А ведь Отто отговаривал её…

– Голосую за туманника, – придав голосу равнодушия, озвучила она.

«А ведь ни я, ни остальные не знают его имени. Я-то ладно, но его товарищи… Странно это…»

– Вы всё что ли? Оперативно! Вот такое я уважаю! – тут же подал голос диабло.

– До встречи в Аду, гнида! – прошипел Рафиаль и показал Тишине металлический средний палец. Его единственный органический глаз смотрел с такой ненавистью, что складывалось ощущение, будто Мелиса сожгла его хату, убила всю семью и скормила своей чёрной кошке любимого хомячка.

«И чего он только взъелся», – устало подумала девушка и начала массировать резко занывшие веки. – «Как ребёнок, ей-демиургу…»

В следующее мгновение тело девушки охватило ощущение короткого полёта, но оно оборвалось так же быстро, как и началось. Навалившееся чувство бренного, затёкшего тела не добавило бывшей наёмнице хорошего настроения.

Сложив руки лодочкой, Мелиса закрыла ими лицо, желая оттянуть момент, когда ей придётся лицезреть потирающих руки, причиндалы и вилы чертей. Если до этого она выступала в качестве карающей длани для всей этой рогато-хвостатой братии, то теперь, видимо, ролями придётся обменяться…

Только в ушах девушки почему-то звучали совершенно не те звуки, которые ожидаешь услышать в глубинах Инферно.

– Девушка, может, вы не знали, но в прятки играют не так, – раздался учтивый, участливый голос. – Правило, что если не видишь ты, то не видят и тебя, конечно, работает, но точно не для вас.

– Ты явился позлорадствовать или… хм, – что «или» Мелиса придумать не смогла.

– Какого же ты низкого обо мне мнения! – насквозь фальшиво обиженно воскликнул диабло. – Между прочим, скоро моя кровь будет смешана с твоей и, поскольку ты однозначно слабее меня, то это повлечёт изменения в психике. Вот!

Тишина на секунду подвисла, пытаясь определить характер этой фразы, и в итоге отнесла её в ящик с издевками.

– Это «скоро» будет…

– Да хоть сейчас! – бестактно перебили девушку. – Ближайшая отсюда Капсула Генных Модификаций находится в сотне метров от выхода направо и после поворота налево ещё метров тридцать. Между прочим, я по доброте душевной и по зову контракта, остался в этом мире-тюрьме, чтобы тебе всё объяснить, разжевать и передать короткое послание. А ты так невежливо со мной обходишься! Некоторые разумные готовы душу продать, чтобы просто поговорить со мной, а тебе ещё хватает наглости припираться!

– Я продала тебе душу не ради светских бесед, – раздражённо огрызнулась Мэл и, не сдержав клокочущего внутри любопытства, аккуратно раздвинула два пальца перед левым глазом.

Ей открылся вид на фривольно раскинувшегося краснокожего мужчину. Закинув ноги на стол, он расслабленно стёк по спинке кресла и самозабвенно ковырялся в зубах. Несмотря ни на что, его деловой костюм продолжал выглядеть до тошнотворного элегантно, будто его основательно прогладили не более минуты назад.

Обстановка вокруг напоминала казино. А конкретно, тот стол, где они коллективно подписали договор. Символизм? Намёк на глупость этого изначально проигрышного предприятия?

– Ты была удивительно близка к этому, но нет, твоя душа по-прежнему с тобой.

– Насколько я помню, консенсусным решением на роль помилованного мы выбрали невидимку, – Мелиса отнеслась к заявлению краснокожего с непримиримым скепсисом. Однако его слова всё равно сильно пошатнули самообладание девушки, заставив сердце биться чаще.

– Увы, но это была часть плана. Тот, Кто Пожелал Оставаться Анонимным – то есть, так называемый «невидимка» – уже как сотню лет продул мне в карты свою душу. А заодно и тело с большей частью материальности. Про мирок, которым он управлял, и говорить нечего – он ушёл за первые двести конов!

– Значит, ты хочешь сказать, – через несколько секунд, сложив два и два, протянула Тишина, – что заслал казачка в эту дружную компанию хитрых акул, чтобы он заслужил их доверие, а на финальном голосовании за игры на душу они выбрали его и ты бы не потерял ни одной души. Я верно поняла ход мыслей?

– Плюс-минус, но не считай меня настолько гениальным стратегом! Даже сущность, подобная мне, не способна распланировать такую длинную партию. Просто из всех возможных вариантов получилось разыграть тот, который был самым вкусным и интересным.

– Тогда почему ты заявляешь, что моя душа по-прежнему принадлежит мне?

– Потому, что она мне нужна, – краснокожий передёрнул плечами и подпёр висок кулаком. – Договор был на пять душ, одна из которых и без того принадлежала мне. И я получил всё, что было указано в этом договоре.

Мелиса зависла. Оторвав руки от лица, она внимательно посмотрела на рогатого.

– Толстяк, – выставив вперёд кулак, она начала по очереди выгибать пальцы. Первым, разумеется, был средний, – здоровяк, пижон, невидимка и-и-и..?

– И один юный, но очень талантливый вьюноша, – улыбнулся диабло страшной улыбкой от уха до уха. – Который решил вернуть долг жизни одной небезызвестной особе.

Ладони Тишины сами собой оторвались от лица и опустились вниз.

– А… а м-мнение эт-той особы вас не интересует? – обескураженно пролепетала Мэл.

– Меня – нет. Его, может, и да, но озвучить это своё мнение ты сможешь только после личной встречи.

– Могу я провести обратный обмен? – после непродолжительного молчания попросила девушка. – Согласно первоначальному договору.

– Однозначно нет. Ты, видимо, не понимаешь концепцию ценности души... Если объяснять на пальцах, твоя душенька однозначно ценней души какого-нибудь смертного, но на этом твои плюсы заканчиваются. Бог ты слабый и не Тёмный, прожила мало, пси… пардон, Ра-Активностями не обладаешь. Для меня ты почти бесполезна. Отто же… начнём с того, что его грешки будут посущественней твоих. К тому же, он Ра-Активен и Бог от рождения. Он буквально во всём лучше тебя… ну, может, помимо полевого опыта, но это дело наживное.

Повисла тишина. Диабло молчал, давая собеседнице переварить эту информацию. В голове Мелисы царила полная несуразица, вскоре сошедшая на нет и сменившаяся полной пустотой.

– Вижу, что ты готова к дальнейшему разговору. Кхм, так вот. Напирать на наш первоначальный договор ты не имеешь права. Юридически, ты принадлежала мне примерно полсекунды, а потом вступил в силу наш с Отто контракт, по которому он меняет свою душу на твою. Условия этой сделки я оглашать не имею права. Когда придёт время, ты сама узнаешь все её подпункты. Хм… он ещё просил передать тебе послание… но я злой, эгоистичный и ценю своё время, поэтому не буду цитировать дословно и дам короткую выжимку, – краснокожий лениво поднял согнутую в локте руку. – Инферно в свидетели, я не буду утаивать ничего, что было сказано им.

По кисти рогатого пижона пробежали красные огоньки, сконцентрировавшиеся на обратной стороне ладони в какой-то иероглиф.

– Отто просил передать, чтобы ты не рвалась за ним, потому что это его путь, и он встал на него добровольно. Также он информирует, что его контракт со мной продлится не восемь лет, а значительно меньший срок. От своего имени, это я могу подтвердить. Дальше он распинался, как благодарен тебе за бесчисленные спасения и наставления, говоря, что этот его поступок закроет лишь часть долга жизни. Ну и напоследок просит продолжать следовать к твоей нынешней цели, не сбиваясь с пути… в общем, бла-бла-бла. На этом его сообщение заканчивается. Так… а теперь, собственно, к твоему выигрышу.

Продемонстрировав Тишине пустую ладонь, диабло взмахнул рукой и в ней появился красный пузырёк. Щелбаном и простеньким заклинанием левитации он направил его в ленивый полёт до девушки.

– Раба, которую ты выиграла, привязана к твоей душе. Как её оттуда призывать разберёшься сама. Деньги придут на твой счёт через неделю во избежание форс-мажоров. Хм… пожалуй, на этом всё. Могу только посоветовать вколоть мою кровь как можно быстрей. Это совет от чистого сердца, пусть ему и нет места в моей грудной клетке. Ну а теперь вынужден раскланяться!

Так и не поднявшись с кресла, краснокожий элегантно поклонился и исчез вместе со своим «троном», оставив после себя небольшое жёлтое облачко с запахом серы.

«Какое же заезженное клише», – краешком сознания заметила Мелиса.

Тишина, не шевелясь, ещё несколько минут просидела на месте. Поднявшись, она оправила пальто, натянула кепку поглубже на нос и механическими, быстрыми шагами покинула казино, лавируя между потоками стекающихся сюда лудоманов.

Стоя на крыльце этого филиала греха и азарта, она полной грудью вдыхала холодный и насквозь искусственный воздух Низов. Глаза неторопливо изучали яркие рекламные экраны на небоскрёбах.

В правом кармане, в кулаке она сжимала ампулу с кровью. О, как же она желала, чтобы она прямо там и лопнула! Осколки бы посекли ладонь и её кровь, смешавшись с кровью отродья Инферно, стекла на забетонированную землю, а затем в канализацию. Но противный пузырёк был сделан на совесть – скорее всего его не смог бы повредить даже направленный взрыв. Но Мелиса продолжала бездумно всё сильней и сильней сжимать кулак, будто видела в этой ампулке корень зла и причину всех бед.

Влажность на руке, истязающей пузырёк, показалась Тишине какой-то… неправильной. Нехотя, палец за пальцем, девушка разжала кулак и вынула руку из кармана. При свете неоновых вывесок и ярком сиянии, исходящем от казино, кровь, залившая ладонь, приняла более тёмные оттенки и смотрелась чуждо. Источником этой «мерзости» оказался сломавшийся до середины пластинки ноготь.

Мелиса удивлённо смотрела на истекающую кровью ранку.

«Не болит…», – это осознание частично вернуло девушку к реальности. Покрутив головой, она определилась с направлением и, сунув пострадавший палец в рот, зашагала в сторону Капсулы Генных Модификаций.

По тротуарам справа и слева от Мэл шагали, бежали, стояли толпы людей. Сант-Люциус каждую «ночь» собирает тысячи гуманоидов Низов. Рабочих с заводов БиМов (из тех, кто положением повыше), обитателей прочих городов, где сфера развлекательных услуг была не так обширна. Всё-таки диабло, как никто другой знали вкус и цену пороков.

Неожиданно путь Тишине преградила высокая девушка, завёрнутая в шелка.

– Что там произошло? – властно, но взволнованно спросила она.

– Игра, – коротко ответила Мелиса и постаралась обойти эльфийку, но та не дала ей этого сделать, снова преградив дорогу.

– То, что игра это понятно! Не строй из себя дуру и скажи то, что мне нужно… либо я достану это из твоей головы сама, – прошипела древняя богиня, подшагнув к Тишине вплотную.

Мелиса какое-то время задумчиво изучала сапфировые глаза эльфийки, сверкающие из-под вуали.

– Тебе стоит подобрать новую свиту, – в итоге сказала бывшая наёмница, ухмыльнувшись. – А то эта компашка на восемь лет больше не твоя.

Длинноухая сжала ярко-алые губы в тонкую линию.

– Как и твой компаньон, – ядовито процедила она. – Такой милый мальчик… был. Теперь его миловидность могут оценить только черти, а они… ненасытны.

Последнее слово старая богиня с придыханием прошептала побелевшей Мелисе на ухо. Пальцы Тишины сомкнулись на рукоятке ножа, висящего на поясе, но эльфийка со смехом, подобным перезвону колокольчиков, мягко отпрыгнула назад.

– Да, может, мне стоит с большей тщательностью отнестись к подбору окружения. Шпион диабло у меня под боком, подумать только! – весело воскликнула длинноухая. – Но то же самое можно сказать и о тебе! Пригреть собственного убийцу под крылом – это очень хорошая шутка! Знай, что БиМы никогда не забывают оскорблений! Счастливо оставаться, милочка!

Шелка взметнулись и в их ворохе эльфийская богиня растворилась в толпе.

«Видимо, из-за потери свиты старуха совсем тронулась умом», – кое-как оторвав непослушные пальцы от рукоятки ножа, подумала Мэл. – «И кого только она имела в виду под моим убийцей?»

Слова длинноухой (а ещё неаккуратное ментальное воздействие) оставили глубокую царапину на сознании Тишины и весь последующий путь до капсулы она не запомнила.

Гротескного вида аппарат стоял в глубокой нише в одном из низких (всего-то десять этажей) ободранных домов. Внутри горела, иногда мигая, синяя лампа.

Взбежав по трём большим ступенькам, Тишина вошла в нишу и посмотрела сквозь стекло во внутренности капсулы. Она была пуста.

«Повезло», – только и подумала Мелиса, с отвращением посмотрев на валяющуюся в углу кучу тряпья, при ближайшем рассмотрении оказавшимся пьяным и вонючим киборгом, обезображенным кустарными модификациями.

Выудив из кармана ампулу с кровью диабло, она какое-то время смотрела на необычную жидкость внутри. С трудом оторвав взгляд, она запустила капсулу в специальный отсек, куда та с шумом втянулась.

Следующей пошла ампула с мутагеном второй ступени, подобранный с её прошлого тела.

Да, делать такую модификацию в подобной мусорной Капсуле Генных Модификаций – безумие – но Тишине было всё равно. Ввод крови диабло должен снизить вероятность случайных мутаций и повысить регенерацию. А если нет… без разницы.

С трудом откинув большущую крышку, Мелиса прямо в одежде заползла внутрь четырёхметрового аппарата, предназначенного для использования широким кругом лиц.

Крышка захлопнулось, что-то загудело, запищало и капсула начала наполняться холодной синеватой жижей.

Мелиса закрыла глаза.