Свалка миров. Том 2: Hic svnt dracones

Глава 1 – Симбиоз

– Жижа? – вопросительно воскликнул я.

– Эм… Нет, это я, Сергей, а что за жижа? – спросил застывший в проходе Сергей.

– Забей. – Вот и весь мой ответ.

– Смотрю ты пошел на поправку. Там это… – Сергей замялся на полуслове. – дед лютует, в дверь скребется, я не рискнул открывать.

– И не надо, он так давно?

– С начала бури.

– Не удивительно, вся местная живность так реагирует.

– Но Максим же наш! Никакая он не живность. Он человек. Как так вышло? Почему у старого внезапно поехала крыша?

Сказать правду? Нет, не вариант. «Соври» – пронесся непрошеный совет в голове. Врать вариант хреновый, наш выбор полуправда. Не я мудак, а обстоятельства так сложились. Главное, чтобы Сергей поверил именно в мою версию. Мало-ли что ему уже успел нашептать старик, кормил-то его именно Иванов.

– Дед конкретно приложился головой, мог и помереть, – я сделал драматичную паузу для убедительности. – выбора у меня не было. Чистых кристаллов у меня не было, только мозги Альфа-твари. Видимо, дед перенял часть её безумия, он когда проснулся нес какой-то бред, я думал жар.

Вот так, правда, но не вся. Не нужно ему знать, что я сделал это от недостатка навыков и в рамках научного интереса. Заодно обесценил слова старика.

– Ясно, ну ты уж постарайся поставить деда на ноги, в нем мудрость и опыт, а сейчас он ведет себя подобно зверю. – Сергей ушел, заперев за собой дверь.

Не поверил, или, по крайней мере, не до конца. Не знаю какую пропаганду ведет дед Максим, надо эту проблему решать. Как только поставлю его на ноги, проведу идеологическую обработку, дед скажет мол извините, бредил и готово.

– Не поставишь/сможешь. – Буркнул голос в голове. Он был не мужским и не женским. Да и слов в нём не было – набор сигналов, что я интерпретировал за слова.

– С хрена-ли не поставлю? – задал я вопрос Жиже, в этот раз не вслух.

– В нем существует/есть два разума/воли/души, не мы/симбиоз, они слились/стали целым. Но процесс/путь не окончен. Идет борьба/замещение.

Слова, идущие от Жижи, двоились, а то и троились в моей интерпретации – накладывались друг на друга, но воспринимались параллельно, без искажений. Словно в мозг шла лишь концепция, а для её выражения подбирались уже слова или целый массив слов.

– Тебе откуда знать? Ты новорожденное сознание. – я констатировал вполне очевидный факт, или мне так кажется.

– Я видел/наблюдал, все то же, что и ты. Мы одно целое/общность/единство. Разный подход к анализу/оценке, я смотреть/вникать глубже/обстоятельней.

– И ты знаешь то, что неизвестно мне?

– Нет/да.

Какого хрена... Ответ пришел не как выбор, а как суперпозиция. Оба варианта, "да" и "нет", существовали в моем сознании одновременно, не отрицая друг друга. Словно она ответила на вопрос, которого я еще не задал. Это выводило из себя.

Мой мозг, привыкший к двоичной логике, в рамках которой существует только конкретный и однозначный ответ, бунтовал. Этот ответ сбивал с толку и казался ошибкой. Но ошибки никакой не было. Я чувствовал, что её ответ абсолютно точный, просто он вмещал в себя не конкретное состояние, а целое поле вероятностей, каждое из которых могло быть истинно исходя из контекста.

– В каком смысле «нет/да».

– Я знаю/владею тем, что и ты/мы. Древняя кровь/сила/жизнь хранит/библиотека знаний/умений, ты невнимателен/оболтус.

Последняя концепция больно чиркнула по моему «эго». Это я-то невнимательный? Я всегда считал себя человеком кропотливым, вникающим в каждую мелочь. Это основа инженерного склада ума. А меня назвали оболтусом. И сделало это мое… ребро? Унизительно.

Видимо уловив мой внутренний монолог, Жижа поспешила дать пояснение.

– Каждый осколок/слеза/нейрон несёт знание/информацию о древней силе/могуществе, ты закрыл глаза/стену/барьер. Нужно чувствовать.

Последняя пара слов не имела иной интерпретации. Нужно просто чувствовать? Концепция остается непонятной. Но она ложилась на тот факт, что на эмоциях я творил вещи, недоступные мне в трезвом уме. Как тот рывок к Крайну, всё вышло само собой. Я только пожелал, и сила сама лилась как нужно.

– Кто ты вообще такая? – задал я вопрос, что, звеня уже висел в воздухе.

– Я подарок/проклятье/помощь /земли/всематери/Геи/биосферы.

Замечательно. Помощь, подарок и проклятье – это всё понятно, в зависимости от точки зрения. Помощь – буквально, она берёт нагрузку на себя, помогает управляться с тем, с чем я пока не овладел сам. Подарок – передана мне кем-то и это сделано специально.

Проклятье – обратная, темная сторона обретения этой силы. Видимо такой вариант вытек из-за моего собственного взгляда на ситуацию. Я зависим и скорее всего, уже никогда не смогу отказаться от силы. Но я сам принял решение, у меня был выбор, и я его сделал. Мог-ли я поступить иначе? Да, конечно. Будь у меня шанс, изменил бы я свой выбор? Нет.

А вот концепция «Всематери-биосферы» достаточно интригует, хоть я и предполагал нечто подобное. Это объясняет мои видения при перестройке. Я буквально видел её сеть нейронов, каждый кристалл, что я зову «Кровь земли» – отдельный узел. Сама земля этого мира живая, она мыслит и действует. Непонятно, только на кой хрен, она сначала дала мне дар, а после дала пинка в лице стихии.

– Почему ты очнулась именно сейчас и зачем хотела НАС убить? – задал я вполне резонный вопрос, сделав акцент на нашей общей жизни.

– Не убить/умертвить дать урок/пинок. Ты бы не умер/сдох, свободная/без оболочки я расти/поглощать, затем восстановить/сделать нового/тебя/тело. Потому что ты подверг/обрёк нас/связь опасности/угрозе.

Затем, на поверхности моего мозга, началось шевеление, словно Жижа искала именно определённое слово.

– Ты мудак.

Ну офигеть теперь, меня грязью поливает моя собственная печёнка. Но надо все же уточнить важный нюанс.

– То есть я сам по себе не важен, ты бы и мозг мой сплавила при необходимости?

– Нет. – прозвучал ответ ровный и четкий. Мне даже стало приятно.

Ответ пришел без двойных смыслов, без концепций. Прямой и однозначный. Незыблемое «Нет» – грело мою душу, как бальзам, что смазал недавнюю засечку на «Эго». И я чувствовал, как невидимый узел беспокойства, который я даже не ощущал, только что был развязан. Сам «Я» – был определенной ценностью. Осталось только понять, какая конкретно моя часть, и это явно не моё тело.

– Почему? – и этот вопрос волновал меня сильнее любого прочего. Почему именно я? Почему если кто-то другой будет жрать кристаллы, то силу не получит. Что делает Саркофабера, тем кто он есть?

– Не знаю/обладаю.

Жаль. Видимо я не открою все тайны мироздания в одночасье. Да и анализируя наш с Жижей диалог, могу с уверенностью сказать, она сказала мало того, чего лично я не знал. Вернее так, я и правда не знал, а только догадывался. Аватар моей структуры попросту был более уверен в догадках, из-за иной точки зрения.

Уникальными знаниями была лишь мистическая информация, сокрытая в каждой слезе, да и то со слов жижи я об этом знал, просто не обращал внимания. Если каждый кристалл и правда условный нейрон, то возможно он несёт и крупицу знаний о мире.

Вероятно, это объясняет природу моих хаотичных видений. Моя структура усваивает эти осколки, интегрирует в свою собственную локальную сеть. А после условного запроса, подкидывает их мне. Вот почему я чувствовал отток силы, когда получал внезапные и не всегда нужные прозрения, о том, как я меняю людей вокруг. А сила и не уходила никуда, просто впитывалась напрямую в мой мозг. Я и сейчас интуитивно понимаю, как убрать ту же жировую ткань, что когда-то хотел сжечь у Гриши.

Так это все просто замечательно, но пора возвращаться к нашим баранам. А именно активно реконструировать тело. Я все так же обездвижен, а бушующая за бортом буря не добавляет оптимизма.

Работа началась активно и планомерно. Самые тонкие детали, что пока были мне не под силу, я оставил на мой специализированный сопроцессор. Сам же продолжил тянуть отдельную систему для циркуляции субстанции. Пока обзовем это меридианами, как у китайцев.

Основной тяж уже был протянут вдоль позвоночного столба, организацию соединения со структурой, оставил на Жижу, она сама разберётся. Сам же потянул отдельные тяжи по корпусу, организуя ветвистый коннект к каждому отдельному органу. В будущем стоит продублировать меридианы, так, чтобы в случае разрыва одного, его нагрузку могли бы подхватить побочные.

Срочной реконструкции подвергся желудочно-кишечный тракт. Желудок уже был оплетен прямой сетью от структуры, а вот «проданный» кишечник пришлось восстанавливать. Так как структура набрала в размерах, пришлось укоротить его продолжительность, да и способа ускорить всасывание у меня пока не было, но это не так критично.

Жировая ткань с живота была перетянута на бедра, взамен утерянным тканям. Затем в ноги так же было протянуто по тяжу. Утерянные ткани вновь налились жизнью, но не были восстановлены в полном объёме. Заменить их целиком было бы экономическим самоубийством, а значит временно я буду подобен колоссу, на глиняных ногах.

Жижа предлагала реализовать полые надувные тела, для имитации недостающего объёма. На самом деле мне было, в сущности, плевать как я выгляжу, функциональность я всегда ставил выше эстетичности. Пока же все указывало, что я совершил ошибку в своем подходе к модификациям.

Необходимо менять именно родные ткани, а не замещать их полностью. Такой подход позволяет получать профит, не увеличивая энергопотребление. Обратить свое тело в структуру состоящую исключительно из крови земли заманчиво. Но это пока не мой уровень. А значит мне предстоит процесс планомерного наращивания собственных тканей. Объявляется тотальный массонабор.

На очереди были руки, там родные ткани были целее, часть волокон я, не без помощи Жижи, перетащил в ноги, на замену безвозвратно утерянным. Реконструировал недостающие участки простой заменой, что не позволило мне вернуться на предыдущий уровень силы, лишь восстановить функциональность. Что ж, за свои решения надо платить. К тому же объём был утерян, так же, как и в ногах, прощай моя бицуха, я буду скучать.

Продублировал телескопическую ручку на указательный палец второй руки. Удобно. А главное – это симметрично. В природе, да и в инженерии симметрия часто является синонимом слова «отказоустойчивость». Два уха, два легких, две руки. А теперь и две «ручки». При потере чего-то одного, вся система не отказывает целиком.

А порой наличие дубликата, так и вовсе открывает новые, недоступные до этого функции. Бинокулярное зрение тому пример. Один глаз дает картинку, с которой можно жить. Но два глаза дают ощущение объёма, позволяют прикидывать расстояние до объекта, попросту анализируя небольшое отклонение в картинках.

Так же реализовал дополнительный, более толстый коннектор себе в запястье. Точнее, два – в каждом запястье отдельно. Был соблазн расположить в предплечье и выкидывать иглу между костяшками пальцев, но создать свой нерушимый «Адамантиевый» скелет – я пока не мог. Хотя мысли об укреплении скелета металлом меня уже неоднократно посещали. Нужно лишь найти подходящий – титан, например.

Да и попросту такое расположение было абсурдным. Во-первых, извлечение наносило бы лишние повреждения при каждом применении – реализовать постоянный устойчивый канал в подвижной кисти кажется нереальным на данный момент. А во-вторых, на роль невысокого, волосатого и вечно злого канадца я не тянул. Да и моя регенерация, в отличие от его, жрала ресурсы с пугающей скоростью. Так что остановимся на запястье. Тоже по-своему стильно.

Наконец я смог встать. Видок у меня, должен признаться, был все ещё паршивый. Я скорее напоминал не крепкого молодого человека, коим был раньше. А оживший, иссохший труп. Конечности и вовсе походили на кости, обтянутые кожей. Ну да и хрен с ними, отрастут со временем.

А вот отсутствующий глаз напрягал. Да, я бы мог отрастить новый прям сейчас, но у меня была идея получше. Фото-кристалл из разбитого объектива Декарда все ещё был у меня, а значит идея персонального лазутчика не отменяется. А моя пустая глазница будет отличным местом для хранения моей персональной ищейки.

Я бросил взгляд на свой сундук, алые кристаллы, маня, пульсировали под его крышкой, радуя мой единственный глаз. Жаль, что он несколько поубавил в богатстве. На жизнь и эксперименты мне хватит, но я больше не чувствовал себя настолько зажиточным. Печаль тоска.

Пополнив свои экстренные запасы, и прихватил с собой дополнительный десяток для предстоящих экспериментов, я задвинул заветный сундук под кровать. Ничего с ним не случится. Взял с собой и трофейное ядро здоровяка. Я было ринулся на новые открытия, но вспомнил одну важную деталь. Кайра.

Иномирка распласталась по капитанской койке и уже не выглядела столь болезненно. Это хорошо, один я потрачу непозволительное количество времени на разработку новой приборной панели, да и переводить книги со слов безграмотного быдла – та еще задача.

На всякий случай я пустил силу, дабы проверить процесс лечения. Её связки все ещё напоминали наспех склеено месиво, но по крайней мере все раны были зафиксированы.

– Нужен мешок/короб/кладка. – раздался псевдоголос в голове.

– В каком смысле?

В голову ударили образы, и задумка показалась мне интересной. Необходимо было оставить небольшое количество дополнительной субстанции вокруг поврежденного участка. А после попросту вытянуть из них мою волю без остатка. Этот небольшой запас, позволит начать лечение немедленно, после пробуждения реципиента.

– Не, так мы делать не будем. Лечение будет для Кайры дополнительной услугой, которую я выгодно поменяю на знания.

– Хитро/Подло.

Да вовсе и не подло. Следующий на очереди у нас дед Максим, надо посмотреть, что наш новый дуэт сможет для него сделать. Старика стоило поставить на ноги как можно скорее.

Накинув новый, более свободный китель, я направился на уровень ниже. Буря все так же клокотала за стеной, даже не собираясь сбавлять обороты. Благо новых усилений стихии уже не предвидится. Судя по всему, пик уже был пройден, а значит корпус Стервятника с честью выдержал испытание. По крайней мере развалиться ему не грозит.

На втором уровне новоявленные матросы уже спали. Столь насыщенный событиями день подарил каждому глубокий и здоровый сон. Мне бы стоило к ним присоединиться, но руки чесались, а мозг разбухал от азарта.

Кристалл встретил меня удручающей картиной. Он не умер, как грозилась Кайра, и даже успел прибавить в накопленной энергии, но что-то с ним было не так. Сложно сказать, что именно, но предчувствие было именно таким. Его свет, обычно ровный и голубой, теперь едва заметно, аритмично подрагивал. И его "дыхание", тот едва уловимый гул, который я научился чувствовать, стало прерывистым, хриплым. Он был словно болен. Могут ли болеть кристаллы? Живые скорее всего могут, мне же для его лечения не хватало познаний.

Достигнув наконец заветной двери, я прислушался. Никаких странных звуков с той стороны не было. Я аккуратно открыл дверь, ожидая подставы, но ничего не случилось. Дед посапывал в своей койке, обнимая свою драгоценную «Алису». Вид был даже умиротворяющим, если бы не одно «НО».

Вся каюта была в плачевном состоянии. Крышка стола была сорвана. Красивые узоры, которыми было украшено местное убранство, были ободраны, словно когтями зверя. В воздухе висел запах мочи и какой-то звериной ненависти. Единственный стул был разломан, его части валялись по всей каюте. Зеркало на стене было разбито. Жуткая картина.

Как только я сделал шаг в каюту, мирно спавший, как мне казалось, дед сверкнул глазами в темноте обесточенной каюты.

– Старый, спокойно, я пришел тебя проведать. – начал я дипломатично. – без паники.

Ответом мне стало низкое, утробное рычание, переходящее в злобное шипение. И в следующее мгновение вся эта "умиротворяющая" картина взорвалась. Дед ринулся ко мне, с нечеловеческой скоростью, подобно дикому медведю, которого незадачливый турист только что разбудил по неосторожности…

Глава 2 – Проектное поле

Тело успело среагировать вперёд моего сознания, шагом и ловким нырком уходя в сторону от набросившегося на меня старика. Приклад его «Алисы» просвистел в миллиметре над моим ухом. Но вот то, что произошло дальше, я не предугадал. Моя попытка вонзить острую иглу в затылок деда не увенчалась успехом. Дед, на удивление ловко, смог использовать инерцию своего рывка, для неожиданного разворота.

Приклад «Алисы» с невероятной силой, но к тому же, и метко угодил мне прямо в промежность. Болевой отчет ударил в мозг с титанической силой: «Критический уровень боли. Целостность правого яичка 62%». Единственный глаз прыснул слезой. Я знал! Знал, что боль нужно откалибровать. От неожиданности в глазу поплыли звезды.

Дед же начал развивать успех, нанес второй удар, но уже метя в корпус. А после набросился на меня в попытке задушить прямо «Алисой». Всё, что мне оставалось, это тщетные попытки удержания дедовского ружья на хоть каком-то расстоянии от моей хрупкой шеи. Сил совладать со старым волком не было.

Это был уже второй раз за день, когда мы вступили со стариком в партер. Но сейчас он сильно превосходил меня в силе, буквально вминая мое тело в пол. Его глаза были залиты первобытной яростью, что не знала границ. Он давил с остервенением и неистовством, в единственном порыве – убить. Думай, Марк, должен быть выход!

Жижа не выступала эффективным боевым помощником, да, она могла помочь в управлении телом, но не сейчас. Сейчас я просто проигрывал в грубой силе, был зажат и уже начинал задыхаться. Я слабее. Значит, нужно сменить поле боя. Перевести его с физической плоскости, в область подлых, непредсказуемых приемов. Думай, Марк. Да точно.

Я отпустил одну руку. Дедово ружье больно впилось в мою глотку, грозясь попросту раздавить её в кашу. В глазах деда вспыхнуло безумие, смешанное с предвкушением победы. Но именно в этот миг старый и проиграл. Мой новый коннектор впивается Максиму в горло. Не было ни крови, ни крика. Я почувствовал, как толстая игла легко проходит сквозь плоть, пробивает позвоночный столб. Сила течет, прожигая дорожки, но не для того, чтобы лечить, а разорвать вообще все связи мозга с окружающим миром. Моя любимая принудительная депривация.

Через мгновение после моего удара лицо старого волка искривляется в смесь животного ужаса и искреннего удивления. Его руки теряют силу и тело обваливается на меня тряпичной куклой.

– Старый, хорош буянить, сколько можно? – Раздался голос из коридора. Сергей услышал шум и решил, что у деда Максима снова припадок. – Э-э-э, Марк? Какого хрена у вас тут произошло?

– Сам не видишь? – Недовольно буркнул я, – старик снова предпринял попытку меня прикончить, пришлось пойти на хитрость, чтобы не навредить старому в борьбе. – да я соврал, нельзя было показывать свою слабость при подчиненных. Могучий Саркофабер Марк могуч, и если уж он лежит в грязи – то это просто хитрый план, призванный спасти жизни моих подчиненных.

– Эм-м, ладно Марк, дай помогу. – Сказал Серёга, помогая мне выбраться из-под тела, что повисло тряпичной куклой.

После мы уложили деда обратно в его койку, Серёга даже укрыл его одеялом.

– Марк, я пойду спать, ты если что, зови, хорошо? Вдвоем куда сподручней, да и выглядишь ты всё еще паршиво, руки как тонкие сухие ветки. – констатировал очевидный факт Серёга.

– Да, знаю, но в силе я от этого не убавил. – снова соврал я, улыбаясь и стараясь выглядеть непринужденно, – это часть эксперимента, когда мясо вновь нарастёт, я должен стать намного сильнее прежнего. – во что лично я верил.

– Как скажешь… – Сергей помедлил, – А мне тоже нужно будет становиться ТАКИМ?

– Каким таким?

– Ну, вот на скелет похожим, блин, Марк. Меня напрягает такая зловещая худоба, я знаешь ли пол жизни был дистрофиком, и обратно возвращаться не хочу. – на одном дыхании выпалил Сергей.

– Хах, да нет, не бойся Сергей, когда придёт твоя очередь, тебе уже не придётся проходить всё то же, что и мне. Путь науки тернист, но в конце концов приносит богатые дары, тем кто не боится пройти весь путь целиком. – воодушевленно постарался успокоить Сергея. Ему такое и правда не грозит.

– Буду ждать, сила в этом мире нужна каждому. Я лично хочу дожить до того момента, когда смогу вернуться назад, к своим родным. – озвучил свои надежды Сергей.

Я предполагал, что он тешит себя этими тщетными надеждами. Но услышать это вслух, так просто и буднично, было... неприятно. Словно в мой идеально отлаженный механизм пытались вставить чужеродную, сентиментальную деталь. Родных-то у меня и не было почти. Один гениальный, пусть и противный старикашка – вот и вся родня. Ну сколько ему осталось? Лет пять? Не доживет.

Лично я не горю желанием метаться по всей пустоши в поисках пути обратно, да и не известно, существует ли такой путь в принципе. Пока же не буду выбивать у парня почву из-под ног. Лишь плавно обозначу, что скорых возможностей ждать не приходится, что, несомненно, правда. Мы толком ничего не знаем о мире вокруг.

– Доживешь, Серёга, доживешь. Но должен сказать тебе честно, никто не знает когда представится такая возможность. Ты же понимаешь, что есть не малый шанс, что мы будем бродить по этой пустоши год, два, может вообще все десять? Не факт, что хотя бы намёк на возможный путь обратно, мы обнаружим в ближайшее десятилетие. – вздохом я подвел черту после своего, пусть объёмного, но всё же крайне важного монолога. Надежда – это важно, но мой начальник СБ должен быть реалистом.

– Нет, ну десятилетие это ты загнул, Марк, не может быть такого. Ты обязательно что-то придумаешь. Если не ты, то кто?

– Не стану обещать, пока даже намёка не видно. – после моих слов Сергей потупил взгляд в пол, обдумывая мои слова.

– Что ж… просто знай, что я верю в тебя Марк, уж ты-то справишься. – бросил растеряно Сергей, мои слова явно его расстроили. Пусть так, ему нужно это принять.

«Ох не на того человека ты возложил свои надежды, Серёга, ох не на того» – пронеслось в моей голове уже больше для меня самого. Тем лучше, сделаю вид, что и правда ищу путь обратно, получу одного из самых верных последователей. А там, если представится возможность, выпну его обратно в наш пост-ядерный «дом». Когда естественно обрету такую возможность, а главное найду замену Сергею.

Вон Мкай, например, никуда не собирается, ему нужна сила и идол для поклонения. Он его нашел в моей скромной фигуре и теперь счастлив. Надо бы набрать таких побольше, осталось только найти где. Конечно, у меня, по началу были сомнения в его верности – «а не игра ли это в целях выживания?». Даже если игра – это и неплохо в принципе. Но правда в том, что наша связь, рожденная из клятвы, влияет на меня так же, как и на самого молодого орка. Связь двусторонняя во всех смыслах.

После того как наша клятва неиллюзорно была скреплена тонкой внефизической связью, мне все сложнее становится сомневаться в верности Мкая. А ведь с того момента ещё и суток не прошло. Хотя… может все дело в том, что он беспрекословно подчинялся моей воле все это время – не давал даже малейшего повода усомниться.

Что лишь накидывало подозрительности этой ситуации. Объективная причина не доверять была – мы знакомы меньше суток, а вот желания сомневаться в его верности не было. Эта новая, навязанная эмпатия к Мкаю была тревожным звоночком. А значит, нужно было срочно разобраться с другим моим "творением", где эмпатией и не пахло. Продолжать копить проблемы, которые я не понимаю – путь к преждевременной смерти.

Я запер за Сергеем дверь и направился к койке старика.

Сразу после этого, я проверил тот факт, что дед всё еще не собирается выбираться из депривации. Мало ли какие еще подарки ему преподнесло вынужденное сожительство со звериной волей? Вон нечеловеческая сила налицо, и это при том, что он старик! Хотя вообще-то он не такой и старый, ему немногим за полтинник. Просто жизнь его не пощадила. Служба в пехоте, во время ядерного конфликта, кого угодно приведет к преждевременной старости.

В любом случае, пока все было в порядке. В отличие от Крайна, у старого волка я целенаправленно растащил ткани в местах разрывов в стороны, не без помощи алой субстанции. Такой подход, при прочих равных, должен давать большее время депривации. А за кукуху деда я не боялся, она и так свистела как никогда, лишнее время без связи с реальностью ему уже не навредит.

Попытка ощупать его затылок закончилась тем, что по моим биокабелям ударил обратный импульс чистой, дикой враждебности. Это было похоже на короткое замыкание. Связь мгновенно оборвалась, а по моим собственным меридианам прошла волна фантомной боли. Неприятное, хоть и терпимое чувство.

– Какого хрена? Раньше он не был столь агрессивным! – пронеслось у меня в голове.

– Что ты ожидал/надеялся увидеть/нащупать? – ответила мне Жижа, на вопрос, который я ей не задавал.

А правда, чего я ждал? Все произошло в рамках расчётов. Чуждая звериная воля залечила поврежденный участок. А после без сопротивления продолжила развиваться и подчинять себе соседние участки. Она росла и крепла, пока дед не пришел в сознание. Проблемы начались именно после этого момента.

Дед пришел в сознание, и наличие конкурента пришлось не по духу осколку Альфы. Что сразу привело к борьбе внутри черепной коробки. Они не то, что не смогли договориться, а даже не пытались. Дед, только что пришедший в себя, был легкой жертвой, и от того сразу подвергся атаке. Вопрос как теперь это исправлять, уничтожить звериную волю, и дать деду восстановиться?

– Не можешь/умеешь. Дед/альфа уже единство/связь/общность враждебное себе.

Получается попросту удалить заразу не убив, ну или по крайней мере не покалечив деда невозможно. Они уже слились настолько, что почти стали одним целым. Сейчас битва в черепной коробке идет уже не за доминацию, а за остатки человечности. А остался ли там старик в принципе? Не знаю. Щупать дальше не вариант, я просто продолжу кормить осколок, снижая шансы на выживание личности.

Нам нужно показать бушующему сознанию кто главный, подавить, но не уничтожить. Одним ударом обезоружить, получив свободный доступ. Как это сделать? Сложно сказать, опыта борьбы с чуждой волей у меня немного, и оба моих противника меня подавляли, пусть и разбивались об мою защиту.

Сейчас такой подход не выгорит, я должен наконец взять на себя инициативу.

– Жижа, поддержи меня. Я иду в атаку.

– Ты сможешь!

Я ждал прилива силы, поддержки в контроле, чего угодно. А получил... мотивационную цитату. На секунду мое сознание переклинило. «Ты сможешь?». Это что, шутка? Не совсем это я подразумевал под поддержкой. Судя по всему, Жижа наследует от меня болезненное чувство юмора. Мне нравится.

Мой единственный удар я заранее продумал, хорошенько представив результат, которого хочу достигнуть. Раз Жижа говорит, что надо чувствовать, то я буду делать именно это. Атаку начну единым потоком, блицкриг в рамках одной черепной коробки. Я начал нагнетать силу и свою собственную волю в единый комок, который я резким ударом направлю прямиком в замещенные ткани на затылке деда.

Момент истины. Нефритовый стержень дракон удар! Это оказалось куда проще, чем я думал. Воля в черепушке была откровенно слабой, огрызаться могла лишь на того, кто атаки не ожидал, моя же лилась потоком. Словно орда варваров, что, сломав ворота вторглась в маленькую деревню, состоящую исключительно из женщин и детей.

Победа была безоговорочной, однако чуть не уничтожила сознание в принципе. На мое счастье, я достаточно ярко представил, как после первого удара, часть врага нужно окружить, отрезать от всего остального, но оставить в живых.

Теперь, когда активное сопротивление прекратилось, я наконец мог провести "диагностику". Мои нейрощупы осторожно потекли вглубь. И картина, которую я "увидел", была удручающей. Осколок растянулся тонкими нитями по мозгу деда, особо крепко вцепившись в лимбическую систему. Что не удивительно, они явно нашли общий язык.

Зрительный участок был заменен целиком, и явно находился под контролем звериной части. Вполне возможно, дед все ещё где-то там, просто заперт, не получая визуальных данных о мире. А возможно он данные получал, попросту искаженные.

Я уже почти отчаялся, решив, что все потеряно. Но потом мои "щупальца" коснулись ее. Префронтальной коры. И я почувствовал... порядок. Чистоту. Там не было хаотичного, агрессивного плетения звериной воли. Она была нетронута! Осажденная, подавленная, но не захваченная.

Префронтальная кора, как раз и отвечает за самоконтроль, самая молодая, но и самая слабая часть человеческого мозга. Неудивительно, что несмотря на целостность, она пасовала перед союзом звериной воли и лимбической системы.

Префронтальная кора часто не справляется и с лимбической системой самой по себе. Что говорить о чуждой воле, заключенной в субстанции с мистическими, до конца не изученными свойствами? А значит я нашел решение, надо радикально укрепить слабую префронтальную кору, дать ей силу сопротивляться.

План был ясен, оставался лишь вопрос реализации. Как? Нет, прямо сейчас я могу напитать лобную долю алой субстанцией, но какой смысл? Даже если она попадет под контроль человеческого начала, её все еще как-то нужно поддерживать. Буду втупую кормить деда камнями, вполне возможно, что хитрая и дикая тварь будет перехватывать поставки и уже через пару недель она одержит победу.

Значит надо сделать так, чтобы вся сила гарантированно уходила на поддержку именно человеческой части старика. Пришло время разрабатывать свою первую структуру. Простую, у нее одна задача, тянуть энергию из желудка, хранить и при необходимости отдавать туда, куда нужно.

Обновив разрывы для депривации, я принялся за реализацию своего плана. Усиленная игла вонзается в живот старика, и начинается чистое творчество.

Первое: Я формирую шар объемом в три марка под ребрами, в том месте, где сформировалась моя собственная структура. Среди кишок было наиболее удачное расположение. Там попросту было место, куда можно было разместить инородное включение, не мешая работе остального организма.

От новой, пустой структуры потянул связи, оплетающие желудок. Это гарантирует – любой проглоченный камень будет усвоен куда нужно.

«Не будет» – заявила Жижа, и была права.

«И правда не будет» – подтвердил я, потирая подбородок свободной рукой.

Проглоченный кристалл просто растворится и потечет по телу, стремясь что-нибудь заместить. Значит нужно что-то, что без наличия воли, чисто механически потянет силу туда, куда мне нужно. Ответ простой – насосы и система клапанов. Тут потребовалась помощь жижи, для тонкой работы.

Я реализовал перистальтику прямо в главном тяже ведущем от структуры к желудку. Получилась следующая система: как только появляется неусвоенная сила, срабатывает подобие датчика на точках крепления с желудком. В ответ на сигнал, активируется перистальтическая система, что насильно тянет силу именно в структуру. Элегантно и просто!

Чтобы сила не растекалась из структуры, пришлось создать крепкую непроницаемую стенку вокруг вместилища, прям из собственных тканей деда. Если конкретнее, я покрыл структуру костями. Такое решение лично мне не нравилось, но, по крайней мере, не позволит энергии утекать куда попало.

А после я потянул тяж, с односторонним клапаном, вдоль всего тела, к лобной доле. Но столкнулся с проблемой. Я не дотягивался, что было в принципе ожидаемо. Пусть мой контроль улучшился, но все ещё был недостаточным, а значит решим проблему по-другому.

Вот тут свою роль сыграла вторая рука. Я воткнул иглу-ручку второй руки прямо в лоб старика, и начал оплетать лобную долю своими нейрощупами. Алые нити проникали в толщу лобной доли, в этот миг в мое сознание ударило видение.

Дед Максим?

Глава 3 – Кошачьи Глаза

Лес. Столетние сосны тянутся в небеса, шелестя иголками. Холодный ветер приносит запах хвои и болотной тины. Зелёный полог травы под ногами нежно щекочет пятки.

Ощущения несколько отличались от того раза, когда я видел воспоминания Декарда. Там была строгая запись событий, не терпящая вольной интерпретации. Здесь же были скорее не воспоминания, а чертоги разума, сотканные из них. Выдавали подвох несостыковки: слегка плывущие силуэты сосен вдалеке. Как и сам факт того, что я видел сосны вдалеке, стоя при этом на равнине в дремучем лесу.

В паре метров от меня, на пне, сидел дед Максим и аккуратно начищал своё любимое ружьё. Медленно и методично, не пропуская ни одного места.

– Знаешь… Есть что-то медитативное в уходе за своим любимым оружием, не находишь? Меня всегда успокаивал этот процесс. А, Марк? – старик говорил, не поднимая на меня взгляда. Словно и вовсе общался не со мной.

– Эм… ну да, наверное, так и есть. – замялся я на полуслове, – ты тут как? Нормально?

– Да вполне, вот сижу, изолированно от треволнений мира, пока мой мозг пожирает неизвестная тварь, с моим лицом. Знаешь, Марк, это пиздец как жутко. Но потом привыкаешь.

– Да, я это прекрасно понимаю…

Дед выстрелил в меня колючим взглядом. Видимо, обдумывая что-то своё. После чего, вальяжно встал, не отрывая от меня глаз и держа в руках свою ненаглядную «Алису».

– Вот оно как… Что же, и на кой хрен ты сюда приперся? – задал свой вопрос старик. Все ещё сверля меня своим тяжелым безучастным взглядом. Он словно видел меня насквозь, врать было нельзя. Не здесь и не сейчас.

– Вернуть тебя назад, вернуть тебе разум как было. – твёрдо ответил я, отбросив сомнения.

– А-ха-ха-ха. – дед Максим залился наигранным смехом. – ты же и сам прекрасно знаешь, что, как раньше, уже не будет. Ведь так?

– Да, всё так. – не стал лукавить, – Но это не значит, что будет хуже. Ты станешь сильнее, моложе, лучше! Пойдём со мной, старик.

Не знаю почему, но внутреннее тянущее чувство, где-то в глубине живота, подсказывало, что старик должен пойти со мной. Иначе ничего не выйдет, я должен извлечь старика из его раковины. Я могу укрепить его разум, но что толку, если он этим не воспользуется. Нельзя одержать победу, не вступая в борьбу. Жижа молчала, впервые с того момента, как проснулась. Здесь, в этом пространстве мы были наедине со Стариком.

– Зачем? Ты знаешь я своё уже пожил, я старый и упрямый пень. Бросился спасать малолетку, а он гаечным ключом мне отплатил.

Его слова напоминали удар под дых. Но не как обвинение, они были просто констатацией факта. Факта, что указывал на мои ошибки. Да он помнил всё, не в бреду, не отрывком, а так, как было на самом деле. Тут не сработает версия про спасителя, которую я скормил Сергею.

Правда в том, что старику в принципе было глубоко плевать. Это я видел в его глазах. Он ждал от меня чего другого. Но чего?

– Ты же знаешь, что я не со зла. Да я даже не вижу обвинения в твоих глазах.

– Всё так, я тебя не виню. Да поступок, конечно, не мужской… но я могу понять зачем ты поступил именно так. Знаешь это в общем то не важно, было и было. Вон жинка моя… – он бросил взгляд на свое ружье, – и вовсе в меня стреляла из «Алисы», которую сама и подарила. – Максим тяжело вздохнул, а после перевел взгляд на меня. – Зачем мне с тобой идти? Тут мне хорошо, я по-настоящему счастлив.

Счастлив. Это слово прозвучало в тишине его ментального леса как выстрел охотника, пугая птиц, которых тут и вовсе не было. Счастлив значит, и его абсолютно не смущает, что происходит за пределами его ментальной крепости. Это ставило в тупик. Мне старый волк был нужен. Нужны его навыки, нужен его житейский опыт. А вот ему самому что нужно? Что я могу ему предложить?

– Чего ты хочешь, старый волк? – я решил не увиливать, старик прямой как дуло его собственного ружья. Полагаю отвечать ему стоит тем же.

– От тебя-то? – лицо деда озарилось улыбкой, но не той вымученной, что я видел у него не раз. А настоящей, от уха до уха, а после залился смехом.

Я же стоял в полном ахуе. Не в силах понять старика перед собой. Он вроде бы был полностью в своем уме, но вел себя теперь как-то неадекватно. Этот когнитивный диссонанс сильно меня беспокоил.

– А знаешь, Марк, есть кое-что, на что ты способен, раз уж смог залезть аж сюда. – Дед бросил эти слова на одном выдохе. И наступила тяжелая, гнетущая тишина, в которой я слышал лишь звон собственных нервов.

Я ждал следующих слов, но Максим всё не решался. Так прошла минута, затем другая. Лицо деда окропилось неуверенностью, и какой растерянностью. Он хотел о чем-то спросить, но никак не мог решиться. По его щеке прокатилась слеза.

– Марк, сотри их.

– Кого стереть?

– Их… – он бросил взгляд в сторону. И там, где недавно был лес, теперь была полянка, а на ней добрая сотня людей, все серые, словно сошедшие со старого черно-белого фото.

– Сотри их всех, дай мне шанс начать сначала!

Я ухмыльнулся. Все ясно старик, твое желание услышано, уж это в моих силах.

Я пожелал, и почувствовал, как алая нить, не здесь, а там в реальном мире, потянулась сама, подчиняясь моей воле, но без прямого контроля. Она находила то, что нужно сама, а после выжигала без остатка. С каждым рывком я видел, как рассыпается в прах очередная фигура. Не просто исчезало изображение – исчезал контекст. Я ощущал, как в структуре его памяти образуются пустоты, как рвутся ассоциативные связи. Это было похоже на форматирование жесткого диска. Рывок. И чье-то существование стёрто из памяти Максима.

Старик упал на колени, он рыдал и тянул свои руки к ним. В какой-то момент он начал умолять меня прекратить. Но я не остановился, действовал четко и методично. Я знал, что реакция старика – привычка, противоречащая его настоящему желанию, что он прятал глубоко в своей душе. Если бы он не хотел, я бы никогда не нашел этих людей в дремучем лесу его памяти. Каждая фигура на поляне была геометкой, которые старик самолично расставил на своем мозге. И я просто бил куда нужно.

Когда я наконец закончил, все фигуры обратились в пыль. Поляна была пуста и на ней начали расти новые сосны. Дед же успокоился, пришел наконец в себя. Он встал, вытер слезы, а после сделал шаг мне на встречу.

Дед Максим смотрел прямо на меня, и в его глазах читалась благодарность.

– Спасибо, Марк…

А после он моргнул, и глаза его стали кошачьими. Узкие, вертикальные зрачки, светящиеся в полумраке леса. Это были не глаза деда и не глаза звериной воли. Они были… чьи-то чужие.

Видение оборвалось, меня выкинуло из чертога, по желанию его создателя.

Что это, блять, было?

Мой мозг, обычно работающий как отлаженный механизм, завис, зациклившись на последнем кадре: кошачьи глаза. Система пыталась обработать данные, которые не вписывались ни в одну известную модель. Произошла критическая ошибка.

Там, я точно знал, что делал. Я исполнял желание моего союзника – мудрого старика, что нес на своих плечах груз прожитых лет. Я помогал ему сбросить бремя, начать жизнь с чистого листа. Но эти… эти глаза, они меняли мою оценку ситуации.

Было ли это желание деда? Не знаю. Теперь я уже в этом не уверен. Я точно знаю, что это не желание осколка Альфа-гволка. Вот оно, бьется в моей хватке, уже частично смешанное с самим Максимом. Оно не могло влиять на тот диалог. Тогда что это было?

Я думал, и не мог найти ответа. Его просто не было. Что-то иное, о чем у меня попросту нет никаких данных. С другой стороны… Может я зря себя накручиваю. Может это и правда был наш старых охотник? Просто он всегда считал, что он Барсик? Ассоциация с волком – это лично моя ассоциация. Сам дед вправе считать себя старым котом, ведь так?

Ладно, мне прям СРОЧНО нужна система слежения. Вот прямо сейчас. И желательно повесить её на деда, чтобы он ни на секунду не покидал область наблюдения. Меня откровенно пугает перспектива однажды узнать, что член моей команды все это время был не умудренным жизнью дедом, а неизвестной сущностью с изнанки реальности. Неизвестность пугает сильнее всего, а помноженная на нематериальность гипотетической угрозы и вовсе ввергает разум в ужас.

Так, ладно, решаем проблемы по мере их поступления. Шаг за шагом. Одна вон уже решена, деда можно считать «отремонтированным». Лобная доля старика начала проявлять активность. Я в принципе не знал, что она была неактивна, так как это буквально первые мозги, которые мне удалось пощупать в этой жизни. И первый опыт подарил просто бурю незабываемых эмоции.

Я закончил подсоединение тяжа от структуры к лобной доле старика. Да, такая проводка дает немалые потери и костями её не изолируешь. Пока сила будет по ним течь, какая-то часть всё равно будет теряться в тканях. В обычном теле это не большая проблема – словно потери электроэнергии на нагрев материала в обычных проводах. Только тут, эти потери не уходят в никуда, а укрепляют прилегающие ткани. Но вот у деда Максима есть подлый воришка, который тоже немного Максим… Ладно, в принципе не так страшно.

– Жижа, как мы можем следить за стариком?

– Глазами/Ушами.

– Логично, но нужно решение более элегантное. Можем ли мы кинуть на дедову структуру поводок? Подобный тому, что был у Декарда.

– Нет/не умеем.

Ладно, это я и сам знал. Был бы тут сам Декард, можно было бы попробовать взять кусочек его кристалла и посадить его в деда, как сигнализацию. Фото-кристалл? Не вариант. Что я увижу внутри старика? Правильно, тьму, озаряемую алой пульсацией – не информативно. Просто следить за ним в режиме двадцать четыре на семь тоже не вариант, мне нужно украсть технологии у рода Зефир.

Оставлять как есть – безрассудство. Заставить деда принести клятву? Ага, как же, прям он и согласился. Хотя в каком-то смысле это вариант, но в таком случае сам он будет об этом знать. И от того сильнее шифроваться. Кто знает, какие методы в загашнике у неизвестной сущности. Может она вообще сможет мне отвесить ментальный пинок по Wi-Fi.

А как эти связи вообще работают? Я и раньше об этом задумывался, но ответ находился в какой-то мистической обрядово-оккультной области. Но опыт с нагнетанием силы в связь с Декардом показал, что я могу на них влиять уже с моим нынешним уровнем знаний и навыков. Нужно просто найти правильный способ.

Я напрягся и быстро нащупал свои ментальные потоки. На мое счастье их было шесть. Связь с Декардом всё ещё была, она вела куда-то, и больше уже не мерцала. Относительно других она была холодной, призрачной. Не мёртвой, а словно спящей. По ней не шёл привычный обмен данными. Подожди, я тебя найду, и ты вновь поднимешься на борт «Стервятника». Я тебя это обещаю.

Я попробовал образовать новую связь. Ментально пыжился, усиленно представляя как из этого «нигде» тянется новая связь, наливается силой и тянется к структуре в теле деда. Нет, хрень какая-то. Я чувствовал себя полным идиотом. Словно пытался силой мысли заставить устройство подключиться к сети. Визуализировать можно сколько угодно, но без «железа», без «протокола», без некой физической (А может и оккультной) основы – все это было просто ментальным шумом.

Этот способ неверный, или же мне не хватает какого-то конкретного навыка. Есть ли у меня другие способы? Нет. Жижа тоже ничем помочь мне не может. Глухо. Мне нужен кто-то сведущий в колдовстве. Пусть не другой Саркофабер, хватит и любого другого волшебника. Попробую выпытать что-то у Кайры. Но пока есть ощущение, что она колдунья не того типа.

Я еще раз внимательно и планомерно ощупал тело деда. Все было в относительном порядке, я восстановил все связи мозга с телом, как было, склеив их небольшим количеством субстанции. Объём использовал совсем небольшой, так, чтобы паразит не мог на их основе получить несправедливое преимущество. По идее, такая схема позволит им двоим ужиться. А, если точнее, получить деду Максиму полную доминацию над противником, и ассимилировать его силой, даже вопреки желанию последнего, заполучив все скрытые в нем преимущества.

Был соблазн на основе уже организованной системы начать улучшать и тело старика. Вышел бы полезный практический опыт. Попробовать вернуть старику молодость и радость движения. Но пока нельзя. Совсем. Это несёт риски подсобить паразиту, да и попросту наделить тело лишней силой. Если та сущность с кошачьими глазами окажется реальной, то сильное тело в её руках станет серьёзной проблемой. Этого допускать нельзя ни в коем случае.

Остался ещё ряд задач: переселить мою новую трофейную живность в клетку, не хотелось бы, чтобы они задохнулись в той бочке. А также, я так и не успел провести вскрытие работорговцев-Ша’кхаи, как их называл Мкай. И боюсь дальнейшее промедление закончится простой порчей материала. Если он, конечно, уже не испортился. Так же необходимо разработать мой новый глаз, и лучше на основе настоящего глаза из плоти и крови. Кстати, у работорговцев их как раз было три…

Решено. Этим я и займусь прямо сейчас. На всяких случай я запер деда у себя в каюте, ну мало ли. Он всё так же крепко спал, а я сам спустился в трюм и то, что я увидел, меня не радовало. Даааа… в трюме был форменный бардак. Незакрепленное сырье разбросало как попало, и продолжало мотать туда-сюда по всему трюму. Света мало, лишь одна аварийная лампа моргает с небольшим интервалом. Пиздец. А мне ведь как-то нужно найти один единственный труп. Возможно, уже изуродованный.

С трудом маневрируя через мусор и разного рода обломки, пару раз чуть не схлопотав ржавыми железяками по лбу, я смог наконец добраться до пробоины, которую необходимо было проверить. Благо буря по всей видимости начала потихоньку сдавать обороты. Внезапно, но заплатка сработала достаточно неплохо. Скорее всего её некисло слизало с той стороны, все же чистый металл довольно мягкий, но пока она держала и в укреплении не нуждалась.

Добыть тело было вообще задачей со звездочкой. Одному лишь дьяволу известно скольких трудов мне стоило найти тот злополучный труп. А вот вытащить его оказалось нереально в принципе. Само тело начало демонстрировать признаки порчи, от того теряло в ценности. Ладно, однажды такие мне ещё встретятся, и уж тогда они раскроют все свои секреты! Пока же я решил проблему прагматично.

Я вырезал, с помощью своей силы, столь желанный мною глаз. Можно было бы и ножом, но его я оставил в капитанской. А тело трехглазого же попросту высушил кристаллом. Не будет на моём корабле антисанитарии! Обратный путь дался куда легче. Хоть я и схлопотал железным листом по голове. Мел жалобно поскуливал в углу, то и дело отхватывая по морде всяким мусором. Но помочь ему я, к сожалению, был не в силах. Переселить его банально было некуда.

Аналогично я оставил новую живность в той же бочке, пока нас несло в неизвестность, найти детали изготовленные Декардом было нереально. А вот бычкам же было относительно нормально, их разместили у трапа, отгородив от всего остального бардака стальной сетью. После трюма я направился в мастерскую, где благо все было на своих местах.

А вот тут встал вопрос. Какого хрена, всё в капитанской и на втором ярусе оставалось в относительном спокойствии. Я же видел, что в трюме творится бардак. Там меня неиллюзорно укачивало. Но тут… Ну да иногда качало и чуть трясло. Но вообще не тот уровень. Почему?Система стабилизации? Система с собственной точечной гравитацией? Но кристалл отключен, все побочные системы не работали, за исключением аварийных красных ламп.

Эта сраная посудина скрывает немало загадок. Возможно, ее основные системы жизнеобеспечения и стабилизации работают не от центрального кристалла, а от чего-то другого. Или же магия, вплетенная в ее конструкцию, продолжает работать по инерции?

Ну а теперь к главному, мой персональный шпион…

Глава 4 – Кладбище кораблей

Мягкий шелк. Знакомый, классический узор балдахина над головой. Тишина, нарушаемая лишь размеренным биением собственного сердца. Я дома.

Волна сладкого облегчения захлестнула меня. Это все был просто сон. Невероятно детальный, пугающе реалистичный, но всего лишь кошмар, порожденный страхом. Неужто, я так сильно боюсь своей судьбы?

В том страшном сне, тот день, который нарушал гармонию моей души три месяца уже наступил. В пути на нас напали жалкие ублюдки из «Конкорда», желая сорвать планы моей матери. Мы несли огромные потери. Часть конвоя была утеряна. Мой верный защитник – Алластор, знал, чего я стою. Он доверил мне опасный манёвр, дерзкий рывок сквозь пелену «Аномали» – опасного, нестабильного места, что названо в честь взбалмошной родоначальницы империи. Но я ошиблась!

Да мы смогли уйти от пиратов, но угодили... на изнанку реальности. Мир, где не виден свет Аксиома! Подумать только… Там я чувствовала себя потерянной и одинокой, не ведая пути домой.

Но в том сне было и то, чего так яростно желало моё сердце. Свобода. Никто не был вправе запретить мне управлять Прорезающим тьму. Никто не смел говорить, что пилотирование не женское дело. Мои навыки ценились! Пусть и единственный, кто смел дать оценку был дикарём!

Этот «Марк»… Он… Хм… Это вообще имя или должность? Его ещё иногда зовут «Саркофабер»… Да без разницы. Он вообще ничего не понимал в этикете. Смел игнорировать вековые традиции моих предков! И при этом, жалкий дикарь считал, что он в своем праве. А его "сила"... Я до сих пор не могу понять, что это было. Грубая, неотесанная и абсолютно лишенная всякой мелодии и гармонии.

Если сравнить его энергию с песней, то это был бы скрежет ржавого металла. Сокрытая в нем энергия, по своему уровню, едва ли дотягивает даже до самого неумелого "Шепчущего". И этим он гордился! Даже самые страшные из пиратов, на просторах резонирующей бездны, не смеют пренебрегать традициями моего народа. Но «Марк» посмел.

Надо свериться с сонником Конквер, понять, что значит этот сон. Возможно, образ этого дикаря из низших рас, что даже не имеют своего имени, лишь выражение моих скрытых желаний. Я тоже хочу быть свободной и не считаться ни с кем. Займусь этим сразу после завтрака. Я сладко потянулась, ожидая услышать привычный шорох платьев и увидеть склоненные головы.

Тишина.

«Стоп, а где служанки?»

Они должны были уже ждать у моей постели, ловя каждый вздох царственной особы. Кого-то ждут плети. С этой мыслью, я наконец поднялась с кровати.

– Доброе утро, соня. – донесся такой знакомый, но дикий и напрочь лишённый мелодии голос.

Это был не сон…

---

Внезапный тихий скрип койки, отвлек меня от работы. Кайра наконец проснулась, спустя целых три дня. И что интересно, она не вскочила сразу с кровати, а лежала, выжидала и анализировала ситуацию. Ну или думала о чем-то своем, кто этих аристократов разберёт. После пятнадцати минут утомительного ожидания, под моим пристальным взглядом, Кайра соизволила наконец потянуться и встать.

– Доброе утро, соня – сказал я, скорее по привычке из моей прошлой жизни. Коронная фраза мамкиного ухажёра. Хах.

Взгляд её сначала выражал искренний, неподдельный шок, словно жуткий кошмар оказался правдой. А после сменился на презрение. Неужто я теперь на столько плохо выгляжу? Да и хрен с ним, мясо ещё вырастет.

– Как самочувствие? – спросил я уже на языке Зефир.

Моя языковая школа начала функционировать сразу, и уже давала первые плоды. Пока моим личным учителем птичьего выступал пират по имени Кур. Что важно, он даже умел читать, хоть и посредственно. И в отличии от Кайры, был готов учить за так, хотя я не поскупился на небольшую дополнительную пайку. Усилия на борту Стервятника поощряются.

– Х-хор… хреново. – сипела Кайра, и голос её был похож на скрежет гвоздя по стеклу.

Её лицо налилось ужасом и растерянностью. Она начала как-то панически ощупывать собственное горло. А после бросила на меня полный злобы взгляд.

– Эт..о ты сделал? – процедила она, не отрывая от меня глаз.

В ответ я лишь покачал головой. Это и правда был не мой косяк. Я лишь поправил насколько мог, долечивать я не стал намеренно. Да, из-за талантов Кура, потребность в учителе языка несколько отпала. Но я, всё же, намерен обменять окончательное лечение на некоторые преференции. Ну или, по крайней мере, пусть чувствует себя мне обязанной. Пусть сама попросит об исцелении.

Наша игра в гляделки продлилась ещё секунд пятнадцать, по истечении которых Кайра окончательно встала с кровати. И просто прошла мимо, выходя из капитанской. Нужно время? Ладно, я умею ждать. Пока надо закончить с апгрейдом для моего нового глаза.

Я вполне успешно смог адаптировать глаз работорговца под свои нужды, он не сильно превосходил по размерам мой предыдущий. Правда процесс преобразования и конечной подгонки занял времени больше, чем я планировал. От паучьих ножек или крыльев пришлось пока отказаться. Но я придумал иное, достаточно стильное решение.

Глаз был способен передвигаться автономно, за счет небольших тентаклей, сотканных из нервных волокон. Выглядело чуть жутковато, зато работало. Глаз двигался медленно, неэффективно, но зато почти бесшумно. За счёт использования фото-кристалла я смог радикально упростить реализацию зума прям в глазу.

Оптическая система была забавной. Я позволил фото-камню свободно перемещаться внутри глаза на четырёх не связанных между собой мышцах, с лёгкостью подгоняя его под необходимое фокусное расстояние. Просто и не затратно.

Но у такой реализации был и свои минусы. Во-первых, сраный камень светился, но при этом был суперчувствительным, что давало мне, по сути, ночное зрение. Вроде и круто, но это напрягало окружающих и при этом выдавало сам глаз в темноте. Во-вторых, когда глаз был вне моего тела, вся картинка с него имела эффект рыбьего глаза, что страшно раздражало, но и радикально увеличивало угол обзора. Решил оставить так. Со временем я смогу к этому привыкнуть.

Сейчас же я был занят забавным экспериментом. Я хотел заставить глаз летать, на манер вертолета, где лопастями выступают как раз его тентакли. Пока получилось сделать аналог детской игрушки, где энергия накапливается пружиной, а после высвобождается, позволяя глазу с громким "вжииик!" воспарить метров на пять, после чего он беспомощно падал на пол. Круто. Почти бесполезно. Но круто. Это был триумф концепции над практичностью.

Все полученные на данный момент варианты биомоторчиков не давали нужных оборотов, чтобы позволить глазу летать хоть сколько-то продолжительное время. Видимо придётся интегрировать вполне обычную механику. Да и в принципе мелких недочетов в системе было порядочно: смена фокуса была не интуитивной и достаточно медленной.

Ладно, время близится к обеду, а после него запланирована крайне важная вылазка в окрестности. Палуба встретила меня жаром, от которого было тяжело дышать. После приятной прохлады каюты, ощущения были, словно я вошел в доменную печь. Воздух был плотным и тяжелым, пах дымом и серой.

Матросы, обливаясь потом, заканчивали с разделкой последней буренки. Благо условия для сушки мяса были наилучшими. Жаркий и сухой воздух мгновенно подвяливал выдержанные в соленой воде тонкие полоски мяса. Их они развесили на веревках, протянутых по всей палубе от леера к лееру.

Я оглядел крайне живописный пейзаж за бортом. Это было… грандиозно и жутко одновременно. Самое настоящее кладбище кораблей, что тянулось до горизонта. То тут, то там из черной, потрескавшейся вулканической породы выступали остовы самых разных судов. Вон огромный металлический танкер, слегка припорошенный пеплом. Чуть дальше уже деревянная посудина с накрененными мачтами и парусами, разодранными в тряпки.

А в дополнение ко всему этому великолепию смерти и запустения, протекали целые лавовые реки. Накаляя воздух до марева. Вчера мне посчастливилось пронаблюдать, как новый, внезапно возникший поток пожрал богато украшенный галеон в пяти километрах от нас. Огромное судно вспыхнуло, словно спичка, озаряя окрестности ярким светом, но через десяток секунд обратилась пеплом. Вот и всё величие.

Нас занесло на чертов вулкан и нам стоит свалить отсюда как можно скорее. Запасы воды у нас были, к тому же в этой жаровне перегнать всю солёную воду не было проблемой. Вопрос в том, сколько у нас времени до того момента, как очередной поток раскаленной магмы, бьющий из-под земли, устроит барбекю из моего Стервятника.

Наша главная проблема – сломанная мачта, а без неё установить паруса было нереально. К моему удивлению, система управления была относительно целой, по крайней мере внешне. Мне даже удалось запустить подсистемы, отвечающие за климат-контроль, что не позволило нам ужариться в первые сутки.

Во время вчерашней вылазки удалось приглядеть неплохую посудину, мачта которой в теории нам подойдёт. Сложность была не только в транспортировке на Стервятник, но и в том, что в недрах старой мачты, была сложная руническая система, которая необходима для запитки парусов. По крайней мере я предполагаю, что она там именно для этого. Тут-то и должна выйти на сцену сама Кайра Циан из рода Зефир. Если же у неё не получится, мы будем вынуждены покинуть наш ковчег, и вероятно попросту найти свою смерть в тщетной, жалкой попытке покинуть столь негостеприимное место.

Уже третьи сутки подряд меня беспокоила одна навязчивая мысль. Уж очень тематическим было место, куда нас занесла буря. Кладбище кораблей. Стервятник в его текущем состоянии являлся идеальным кандидатом на пополнение местной коллекции мертвых судов. Совпадение ли это? Да, скорее всего так оно и есть, но человеческий мозг крайне склонен находить связи, даже там, где их нет вовсе.

– В трюм! – разнесся по палубе раскатистый, басистый голос деда Максима. Он уже оклемался и вновь взял на себя вопросы материального обеспечения.

И, должен признать, дед заметно похорошел. После моего «ремонта» он больше не испытывал приступы животной, неконтролируемой ярости. Да и должен признаться, двигаться он стал куда живее и энергичнее, словно сбросил добрых двадцать лет. Субстанция несмотря на мои хитрости всё равно просачивалась в тело, укрепляя его с каждым днем. И дед весьма оперативно влился в обновленный коллектив. Наглядно продемонстрировав свой авторитет в местной иерархии.

Я регулярно, перед сном, проводил осмотры старика на предмет любых возможных аномалий. Исследовал его так дотошно, насколько позволяли мои навыки. Те кошачьи глаза не раз всплывали в моей памяти. Но в принципе с дедом все было в порядке. В мозгу старика звериная сущность была ещё жива, но полностью морально задавлена. С каждым днём она все больше «обесцвечивалась», постепенно сливаясь с волей самого Максима. Интересно, что приобретёт Максим после полной ассимиляции?

Сам дед сильно прибавил в способности к обучению. Новый язык он схватывал на лету, запоминал всё с первого раза. Думаю, тут позитивно влияет не только усиленная лобная доля, повышавшая его самоконтроль, но и солидное количество освободившегося в его памяти места.

Старик не утратил своих навыков, но, как правило, утратил контекст, в котором он приобрел это умение. Он попросту не помнил кто, где, и как его этому научил. Старик по-настоящему начал все с чистого листа. И, должен признаться, эта его версия мне нравилась гораздо больше. Он сохранил всю свою компетентность, но сбросил тот груз прошлого, который делал его упрямым и несговорчивым. Он стал... эффективнее.

Спускаясь в трюм, я не постеснялся уделить время сердцу Стервятника. Мне кажется с ним что-то не так. Да, кристалл с виду выглядел нормальным, полностью заряженным и сочащимся силой. Свет лился ровно, а запах озона нежно щекотал ноздри. Но внутреннее чувство чуть скреблось, когда я его видел. Словно в работе отлаженного двигателя я слышал звук, намекающий на скорую поломку. Из аномального было лишь выросшее энергопотребление судна, но вполне возможно, что это затраты на поддержание комфортной температуры.

В трюме уже ожидал наш профессор филологии – Мкай, уже готовый вести урок нового для многих языка. Он стоял на импровизированной кафедре, перед сидячими местами из сложенной в рулоны парусины. Чуть в отдалении мужик-«геймер» варил похлебку из мяса бычков, крупы и неизвестного концентрата которые достались нам в качестве трофеев с каравана.

Мужика, кстати, звали Соху и как оказалось он не был абсолютно бесполезен, а оказался достаточно недурственным поваром. Первое впечатление обманчиво, такое случается. К тому же он был самым настоящим человеком, насколько я мог судить. Отличий от того же Серёги я не нащупал в принципе.

Теперь мужик перешел в прямое подчинение деду Максиму. Кошек и синекожих между собой поделили Сергей и Мкай поровну. Таким образом были сформированы две мобильные группы, которые поочередно выходили на вылазки и даже притаскивали интересные диковинки. Предчувствую, Кайра останется недовольна таким распределением, но возвращать ей матросов нет никакого смысла.

Кошки, к моему разочарованию, прекрасно справлялись с разделкой, но в готовке в принципе были посредственными. Вероятно потому, что они были хищниками и их восприятие вкуса сильно отличалось от всеядных приматов. Как звали кошек сказать сложно, я даже не стал запоминать. Никто из местных, кроме меня, и произнести их не сможет, от того им выдали клички согласно цвету шерсти.

Девочки-кошки, к слову, обе проявили себя на вылазках. Рыжая умудрилась найти целую жилу Крови земли, и наковыряла с десяток камней, а Серая, со слов Серёги, смогла залезть в какое-то сложнодоступное место и приволокла достаточно необычный артефакт в форме сферы. Примечательная безделушка, чьим исследованием я планирую заняться позже.

За эти заслуги обе были представлены к высшей награде, соответствующей их текущему статусу – полному исцелению. Что так же было и демонстрацией для всех прочих. Теперь девочки и вовсе не были облезлыми кошками. Шерсть почти лоснилась, а прирожденная кошачья грация делала их эффективными в вылазках, и, кроме того, весьма недурными бойцами. А на нас уже дважды нападали мелкие стайки гволков в три-четыре особи. Так что у Мела теперь есть друг, и они висят в углу вместе: «Мел 1» и «Мел 2».

Мкай провел очередную, уже третью по счету, сессию изучения языка. А после обучения каждый день был небольшой экзамен, по материалу, пройденному вчера. Экзамен проводил я лично, и сегодня все наконец прочувствовали важность освоения науки.

Вчера вот ели только я, Мкай и дед Максим. Остальные не смогли освоить необходимый материал и были наказаны. Я наблюдал за их голодными, злыми взглядами без тени сочувствия. Голод – лучший учитель. Он отсеивает лень и неспособность.

А голод учит быстро. Сегодня же предоставлялась двойная пайка. Официально в честь пробуждения Кайры, но настоящая причина в том, что в таких условиях я не могу морить своих людей голодом. Среда агрессивная и мне совсем не нужно, чтобы они ослабли и сдохли где-нибудь на вылазке, в ближайшую неделю.

После обеда был объявлен тихий час, половину которого свет нашего общества осваивал русский язык. За что, к слову полагалась дополнительный паек. Да и последние два дня учился один лишь Мкай, а он к языкам имел талант, судя по всему. Ну хоть сегодня к нему присоединилась Кайра, которую я все равно не планировал брать с собой в поход за мачтой.

– Кайра, как твоё горло? – спросил я на русском, после того как мы закончили урок.

Глава 5 – «Ой»

Она не ответила, лишь буравила меня взглядом. Мы простояли так пару минут, по-ребячески играя в гляделки, после чего я просто вздохнул и сделал шаг к лестнице. Не надо тратить моё время впустую. Но уйти она мне не дала, положив на плечо свою руку. Попалась.

– Помоги… – просипела она, и голос её неприятно давил на нервы. Исправить его, мне хотелось уже просто потому, что каждый раз слушать «это», вместо ласкающих слух трелей. – настоящая пытка.

Я внутренне усмехнулся. Не прошло и пяти минут. Ее царственная гордость оказалась куда более хрупкой, чем я предполагал. Или же отчаяние от потери голоса было куда сильнее. И мне это нравилось – значит мы движемся в правильном направлении.

– Знания, я хочу твои знания. – сказал я на птичьем, и очень надеюсь, что фразу я построил корректно. Оказывается, в их языке тона имеют чуть ли не ключевое значение. Этот простой факт сложно усвоить носителю русского языка, где тон не столь важен в принципе. Забавно, но моя мотивационная речь перед Крайном и Коржиком, звучала не как поддержка и обещание свободы, а как угроза неминуемой казни.

Об этом мне рассказал сам Крайн. Он, собственно, самолично подошел спросить, передумал ли я? Или ему лучше мылить шею. Это объясняет отсутствие воодушевления на их лицах, в тот момент. Правильно говорят – «Опыт сын ошибок трудных».

– Ладно. – коротко дала Кайра своё согласие. Вот и договорились. В любом случае одной ей будет напряжно латать «Стервятник» каждый раз. А кажется мне, его ещё не один раз серьёзно покромсает. Алая пустошь была не самым гостеприимным местом. Во всех смыслах.

Я махнул рукой, приказывая Кайре следовать за мной. Нам ещё надо взять с собой кого-то из синекожих, для сравнения. Уверен Крайн будет просто счастлив. Он с прошлого раза старается не попадаться мне на глаза лишний раз. Что в принципе разумный подход.

Проходя мимо мастерской, я остановился, постучал по двери и широким жестом указал на иномрку, а затем на дверь. «Твоя». Она удивленно вскинула бровь. Пусть думает, что это жест доброй воли. Часть нашей сделки. На самом же деле, ее работа в мастерской теперь будет для меня как на ладони.

Теперь у меня есть глаз-шпион, и я даже организовал небольшое отверстие под потолком, которое позволит ему беспрепятственно попадать внутрь. Такую же я проделал и в каюту деда… Да в принципе в каждую каюту. Ну знаете, мало ли. Жаль глаз у меня такой лишь один. Придется выбирать, за кем из моих ненадежных союзников подглядывать сегодня. Список кандидатов грозится быть удручающе длинным.

Крайна искать не пришлось, он спокойно отдыхал в кубрике. Очень жаль, парень, у меня на тебя другие планы. Обоих я привел в капитанскую и приступил к работе. Нет я в принципе мог в тупую скормить Кайре энергии на пару-тройку марков, но мне было интересно, есть ли отличия в связках между обычным представителем синекожего народа и «Певцом» – так иномирку назвал пират.

В капитанской, я, не теряя времени просто воткнул ручку-иглу в шею Крайна. Хороший мальчик, несмотря на негативный опыт, он не показал и тени страха, попросту приняв свою судьбу. Лишь молчаливая покорность, ничего лишнего. А вот Кайра поспешила увернуться. Дурёха.

– Что это? – спросила она на языке Зефир, стрельнув в меня взглядом, полным опаски.

– Так нужно. – ответил я ей на русском, эту фразу мы проходили сегодня, пусть привыкает.

Еще несколько секунд сомнений, и иномирка наконец сдалась. Подошла ко мне, села на колени в позу самурая, и подняла рыжую копну волос с затылка. О, я был прав, никаких выступов вдоль позвоночника у неё не было. Запишу в «Бестиарий», я завел отдельный томик для классификации разумных.

Должен признаться, я впервые работал своими нейрощупами в двух телах разом. Это было ни в пример сложнее, даже несмотря на поддержку жижи, процесс сильно утомлял меня ментально. Вся система связок была облеплена моими щупами, и я начал медленно вливать силу в ткани Кайры, образуя то, что Жижа звала «Кладкой» – просто небольшие шарики из Крови земли, из которых я предварительно высосал свою волю.

Кладка была нужна, для автономного начала процесса, а после я мог уже самолично подхватить регенерацию, выстраивая новую структуру по примеру. Достаточно элегантный способ, узнать, как оно в принципе должно быть. По сути, «кладка» делала набросок, а я уже действовал согласно плану.

Хорошо, но медленно, я решил опробовал недавно освоенную фишку. Я как бы принудительно передавал субстанцию воле другого организма. Процесс пошел достаточно быстро, я же наблюдал и впитывал увиденное. И признаться было что впитывать. Система связок у Кайры радикально отличалась от соплеменника.

Это был настоящий магический орган, пусть формой он был похож, но дьявол крылся в деталях. На своё восстановление колдунские связки требовали куда больше энергии, чем на замену обычных тканей… Это было попросту странно. Нелогично. Кровь земли в попытке занять недостающие ткани попросту многократно уплотнялась.

– Жижа, а ты так можешь?

– Да, я размером в камень/слезу, но по силе/обьему больше/сильнее.

– Логично, и всегда так было?

– Нет, уплотнение/рост дорого.

Ясно, на «архивирование» энергии тратится энергия, в каком-то смысле это логично, если предположить, что новый способ компоновки необходимо каждый раз рассчитывать по новой.

Собственной рекомпановкой занималась сама Жижа, а вот кто реализовывал такие сложные штуки в теле Кайры? Эволюционный прикол сверхразвитой расы? Или кто-то намеренно создавал физический материал из уплотненной энергии? Это при том, что по актуальной теории на земле, вообще вся материя – это сверхплотная энергия.

А главный практический вопрос вот в чем: есть ли в сверхплотной упаковке энергии какие-то преимущества, помимо компактности? Ответа ни у меня, ни у Жижи не было.

Процесс шел медленно, но планомерно. Открывая взору интересную картину. Помимо базовых связок, у Кайры были… струны. Да именно струны, в самом прямом смысле этого слова. Не толще волоса, в длину лишь пару сантиметров, но именно на их формирование я всадил добрых десять марков. От чего моё сердце болело и грозилось истечь кровью. Десять. А я всё ещё не миллионер.

Ладно, бог с ним, за знания не жалко.

Вся процедура заняла добрых два часа, Сергей уже дважды приходил с вопросом, когда мы наконец закончим. Крайн за ненадобностью уже давно был выгнан. В каюте оставались лишь мы вдвоем и мой мозг уже начинал чесаться со скуки.

По сути, я просто наблюдал, как очень медленно растут четыре волосинки в горле иномирки. Росли они попарно, и тянулись концами друг к другу. Не слишком увлекательное зрелище, но я себя не прощу, если упущу что-то важное. Благо до окончания процесса, как я мог судить, осталось не так долго. Я клянусь, если после выращивания этих двух струн, начнёт расти третья, то я брошу это дело! По крайней мере до завтра.

Вот он момент истины!

Две пары нитей наконец встретились и случилось что-то странное. Это словно была вспышка, но на каком-то нематериальном уровне. Где-то за пеленой реальности, примерно в том же измерении, где были связи клятв. Меня окатило ментальным светом, а после лицо Кайры растянулась в улыбке экстаза.

Я же наблюдал чудо – ткани её горла… они словно взбесились. Напали на свежевыращенные структуры. А после пожрали их, одновременно став ими. Это был какой-то рейдерский магический захват. Ее организм не просто принял мою помощь, он отобрал у меня «стройматериалы» и пересобрал все сам, по-своему, куда более совершенному чертежу. Странно. Я и так строил по его собственному чертежу…

Процесс, протекавший в связках Кайры, чем-то напоминал происходящее в мозгу деда Максима. Но быстрее, агрессивнее. Настоящая магия, рушащая мои взгляды на механику работы Крови земли. Я почти уверен, что мое лицо вытянулось как у идиота, пока я наблюдал за этим процессом.

Кайра же была в самом настоящем блаженстве, магический аналог оргазма. Когда она наконец пришла в себя, то резко вскочила на ноги, обернулась и обняла меня! Не буду лукавить, достаточно приятно. Но тем не менее, всё так же неожиданно.

Затем она вытянулась в свой полный рост, указала пальцем на бутылёк, что стоял на моём обеденном столе. А затем легко и непринужденно, с улыбкой, она приложила руку к своему горлу, словно оперная певица. И начала истошно визжать, беря невероятно высокую ноту. Что интересно, мне звук не показался неприятным, он был… ну норм. Высокий, но слух не резал. А вот бутылёк через долю секунды просто лопнул…

– Блять, там кислота, дура! – воскликнул я, схватившись за голову.

Что-либо делать было совершенно бессмысленно. Пока кислота не прореагирует полностью, собрать её не представлялось возможным в принципе. Едкая зеленая жижа сожгла мой стол, а после подарила прекрасный сквозной проход в трюм. А на втором ярусе и вовсе сожгла одну из бочек с солониной. Жаль.

Мы стояли вдвоем, как идиоты, смотря в дырку в полу, сквозь два яруса, в немом шоке. Из трюма на нас выглянул дед Максим.

– Вы что, там совсем дурные? А если бы помер кто? – пробасил он, глядя на нас с нескрываемым укором. После чего хмыкнул и ушел, по всей видимости, искать чем прикрыть дыры.

Я медленно поднял глаза на Кайру. «Ну и какого хрена?»

В ответ она лишь театрально прикрыла рот ладошкой, в знаке «Ой». Чему она так радовалась, собственно? Ну да, вылечили её, так она проходила с такими связками не больше пары часов. Это не повод для такой большой радости и такому безрассудному поведению. Зачем она вообще это сделала?

Ответ напрашивался сам собой. Она раньше так не могла, иначе именно этот фокус, она бы продемонстрировала в наш первый совместный ужин, а значит случился «Паверап».

– Ты… сила? – решил удостоверится я, сопровождая свои слова жестом, изображающим растущую лестницу.

– Да. – ответила мне иномирка, уперев руки в боки, и выражая озорство и самодовольство всем своим видом. А после решила провести внеплановый урок, по градации силы в их обществе. Достаточно увлекательная информация.

Нижним уровнем можно было считать так называемых «Шептунов» – по крайней мере именно так я интерпретировал это слово. Зефиры этого уровня только вставали на путь силы, в процессе укрепляя свои связки, учили напевы – по сути заклинания. Но вот применять они их не могли, или делали это убого. У них никаких струн в горле ещё не было.

За ними шли условные «Хористы», такой была и Кайра совсем недавно. Эти уже обрели дополнительную связку-струну и могли в простенькое колдовство, реальную пользу приносили лишь собираясь в кучу, потому я и решил, что они собственно Хористы.

Сейчас Кайра достигла уже достойного для их расы уровня. Я бы назвал их «Солисты», те чьи напевы работают без чьей-либо поддержки. Их особенностью был как раз та направленная атака, для которой нужно сразу две связки, которой Кайры и разбила несчастную бутылку. На кой хрен я вообще притащил к себе в каюту бутыль с кислотой? Нужно было, теперь моя каюта и моя мастерская разом. Главное больше не оставлять опасные бутылки на видном месте.

Немного обидно, что я протолкнул Кайру по её собственному пути силы, почти за бесплатно. Уверен в её мире, такая процедура стоит целое состояние. Знал бы я, что, собственно, творю – стряс бы с неё три шкуры. Но какую-то пользу я всё же получил из произошедшего:

Первое: Знания, я воочию пронаблюдал за процессом, о котором раньше даже не догадывался. Это открывает для меня дополнительные возможности. По сути, увиденное наглядно показывало, что ткани можно не только замещать, но и напитывать энергией, делая их лучше, плотнее. Пока правда не известно, работает это только с уже магическими органами или так можно сделать любой орган «Магическим».

Второе: Самое очевидное. Я только что сделал члена моей команды сильнее. Боевой потенциал моей ручной аристократки, только что кратно вырос. Уверен таким криком можно лопать не только бутылки, но и черепушки неугодных. Главное самому не стать неугодным.

Благо, пока мне это не грозит, Кайра явно будет признательна за мою помощь. Тут главное не спалиться, что я сделал это случайно. В её глазах мой поступок должно остаться милостью величественного и щедрого Саркофабера. Что заплатил по-настоящему щедро за знания её расы. А также наградил её, за самопожертвование при спасении «Стервятника» от стихии. Да, хороший план.

Третье: Я изучил первую, действительно работающую магическую структуру. Возможно, я смогу сымитировать подобную систему и в своем теле, тем самым тоже став «Певцом». А если смогу сделать такой апгрейд себе, то целая армия-хор – лишь вопрос времени.

– Жижа, мы повторить такое сами сможем?

– Да/не знаю.

– Выбери уже что-то одно. «Да» и «Не знаю» – вообще не одно и то же.

– Дурак.

Вот и поговорили. Я даже не обиделся. Наоборот. Она училась. Она анализировала контекст и подбирала наиболее точное слово из моего же лексикона. Это был прогресс. При каждом нашем разговоре, она шерудила в моей черепной коробке. И с каждым разом её словарный запас рос, смысловых дублей становилось всё меньше. Такими темпами, рано или поздно она заговорит нормально – не запихивая с десяток смыслов в предложение из трёх слов.

В связи с усиление Кайры, я изменил свое решение – она пойдёт с нами за новой мачтой. Заодно оценит правда ли подходит найденная группой Мкая, или стоит искать ещё.

– На сборы двадцать минут. – скомандовал я и стал ждать.

Чтобы не тратить время впустую, я тренировался обращаться с новым глазом. Разрабатывал зрительные макросы, что позволит мне в критической ситуации достаточно быстро менять фокусировку. Пока, для того чтобы переключится в режим подзорной трубы, у меня уходило пара секунд – посредственный результат.

Свою старую подзорную трубу, за ненадобностью, я подарил Мкаю. В качестве признания его заслуг. Да и просто потому, что он завидовал Сергею, у которого подзорная труба была в личном пользовании. Стоит, кстати, поискать в соседних посудинах. Запас оптики нам бы пригодился. Но пока вылазки редко затрагивали внутреннее убранство посудин.

В процессе тренировки, я так же дополнительно «Сканировал» окрестности, на предмет интересных деталей или возможных угроз. Уж на кладбище кораблей всяких приколов хватало. Например, на парусах одного из деревянных судов, в паре десятков километров от нас, я заприметил знакомый символ. Древо чьи корни оплетали лежащего у основания ствола льва. Так… где-то я это уже видел.

Я достал свой личный дневник, куда вносил свои неструктурированные наблюдения. Так на всякий случай. И точно! На одной из первых страниц я обнаружил тот самый символ. Он был на бутыльках с жидкой Кровью земли!

Так, необходимо в срочном порядке обследовать. Кто знает, может там сокрыто настоящее сокровище! Целый запас драгоценного материала! А может и важные знания о мире. Оборудование, книги, люди? Нет, люди вряд ли. Условия, мягко говоря, назвать благоприятными не получится. Все, кого заносило сюда, почти наверняка встречали смерть, или же уходили.

Двадцать минут истекли. И на палубе меня уже ждала моя разношерстная команда. Со мной отправится Мкай, оба синекожих, Кайра и кошко-девочки. Сергей, Соху и Максим останутся бдить, чтобы «Стервятник» остался там же, где и был к нашему возвращению. Искомая нами посудина находится в нескольких километрах в сторону носа.Надеюсь, вернемся быстро.

Никаких происшествий не ожидается. Ведь так?

Глава 6 – Свалка Миров

Шаг с трапа Стервятника на черную вулканическую породу был подобен шагу из офиса с хорошими кондиционерами в раскаленную пустыню. Запах серы ударил в ноздри, а волна жара, идущая от земли, заставила поморщиться. Я чувствовал себя яйцом, что только что попало на сковородку, и нет-нет, да и начинало поджариваться. А это при том, что до ближайшего к нам потока раскаленной магмы была добрая пара километров.

На некоторых участках идти было заметно тяжелее. А причина была простой – пепел. Ноги в нём вязли, уходя на добрых тридцать сантиметров. Если по песку идти сложно, то идти по пеплу – принципиально новый уровень страдания. В пути мы пять минут, но лично я уже скучаю по твёрдой палубе моей ласточки и по приятной прохладе капитанской каюты.

Лица моих сопровождающих выражали примерно те же эмоции. Особенно мне жаль было Кайру, в таких условиях она, по всей видимости, оказалась впервые. По её нежно-голубому лицу скатывались огромные капли пота. Дышала девушка тяжело, каждый шаг давался ей с трудом.

Благо она согласилась сменить своё платье, на симпатичный походный костюм, что специально был сшит для неё. Следуя моему личному указу, никто не стал говорить иномирке, что сшит он большей частью из рёберной мембраны зеленокожего громилы, что чуть не размазал меня по палубе. Ну не надо ей об этом знать, официальная версия – это прочный материал из груза каравана.

Мкай сменил свой костюм варвара на оптимизированный доспех из хитина Альфа-гволка, идеально подогнанный ему по фигуре. Мой возросший контроль позволил мне формовать этот материал по своему желанию. В новой броне, мой «военачальник» выглядел действительно внушительно и чего уж скрывать – стильно. Теперь его персональные доспехи в меньшей степени напоминали римские, скорее фоня футуризмом. Откровенно говоря, я вдохновлялся пехотным доспехом, который однажды нам демонстрировали на выставке «ВОИН 22 ВЕКА» – дурацкое название, при условии, что выставка проходила в 2036 году.

Для себя я тоже сделал подобное снаряжение, но вот с подгоном по фигуре вышла накладка, пришлось отдать комплект Серёге. Броня, идеально смотревшаяся на ком-то вроде Мкая, на моём, всё ещё истощенном теле висела мешком. Пластины, прилегавшие к костям, натирали выступающие суставы.

Пришлось радикально сменить подход, теперь я был облачён в модифицированную версию капитанского кителя. Штанины и рукава были армированы тонкими металлическими тросами, что также придавало дополнительную форму. В подкладку были вшиты сегментированные гибкие пластины из кожи бычков и мелкой крошки хитина гволка – вполне неплохая защита, что выстрел, конечно, не выдержит, зато убережет от клинков и когтей.

Матросы таскали ими же сшитые подобия шуб, из шкур все тех же бурёнок. Выглядели откровенно неказисто и даже потешно, но у меня нет времени лично создавать приемлемую амуницию для каждого. Нам срочно нужно найти каких-нибудь ремесленников… Ну или попросту где-то стащить необходимое, думаю среди этих обломков встречаются и военные корабли, а в них может быть и броня.

Я даже почти уверен, что если сильно постараться, то где-то среди этой рухляди лежит настоящее сокровище. Не удивлюсь если где-то на просторах пустоши валяется пару «Марк»-ов, спроектированных ещё моим дедом. А может найдётся что-то и покруче, намного более продвинутые технологии, которые нужно лишь найти и присвоить. Мало ли миров, пошедших по схожему с земным путем развития? Я думаю, их как звёзд на небе.

Раньше я сомневался, теория мультивселенной мне казалась антинаучным бредом, не имеющим веских доказательств, но вот сейчас, видя воочию этот невероятный, но при этом неоправданно тематический винегрет… Миров тысячи, и они все очень разные, иногда похожие, а иногда совсем нет. Теперь эта алая пустошь видится мне задним двором какого-то Плюшкина, что тащит в дом всё подряд. Словно безумный бог ворует куски иных реальностей, оставляя себе всё, что ему покажется забавным. А после выкидывает надоевшие игрушки в эту огромную свалку… Свалку миров.

Мы в пути уже примерно час. Но прошли мы не больше нескольких километров. Стервятника уже не видно из-за скалы, которую нам пришлось обогнуть. Кошки уже несколько раз просили разрешение залезть в ближайшие обломки. Видимо искать всякие побрякушки, на усладу мне, для них в каком-то роде призвание. Возможно, им попросту очень понравились дары Саркофабера, а может их раса попросту до крайности авантюрна.

Я им запретил. Ещё будет время на разграбление всего и вся. Сейчас наш главный приоритет вернуть «Стервятник» обратно в работающее состояние. Нет никакого смысла рыскать в поисках интересных артефактов, если мы не уверены, что в любой момент сможем отсюда свалить. Запасы воды и пищи не бесконечные, а местная сейсмическая активность не показывает обнадеживающей стабильности.

– Стоять. – скомандовал я. – Боевая готовность, на три часа.

Я замер. Периферическое зрение, усиленное новым высокочувствительным глазом, уловило то, что пропустили бы обычные. Резкое, неестественно быстрое движение. Неизвестная тварь юркнула, скрывшись за корпусом подводной лодки, разработанной с использованием технологий восемнадцатого века. А на корпусе была изображена шестерёнка.

Как и было оглашено на брифинге перед вылазкой, Крайн сразу занял огневую позицию. Он единственный был с винтовкой. Рядом с ним осталась Кайра, что тоже имела в своём арсенале дальнобойные атаки. Я и Кур следовали с отставанием в несколько метров, чтобы в случае чего поддержать первую линию огнём из пистолетов. Ударная группа была представлена кошками и Мкаем – самыми талантливыми к ближним стычкам кадрами.

Мы медленно приближались к укрытию предполагаемого врага. Напряжение нарастало, все были готовы к внезапной схватке. Бойцы средней дистанции начали описывать более широкую дугу вокруг консервной банки. Ударная группа же сразу ринулась вперёд. Шаг, Мкай заглядывает за край, и…

На него выскакивает мохнатый черный комок ненависти, которого в ту же секунду, прям на лету, сшибает выстрелом Крайн. Комок беззвучно шлепается в пепел. Мы замерли, ожидая продолжения. Ничего. Больше за углом никого не было.

«И это всё?» – пронеслось в голове.

Нет, что-то не сходится. Все не может оказаться настолько просто.

– Не расслабляемся. Он тут не один. – оглашаю очевидное. Столь мелкая тварь, вряд ли способна выжить в одиночку.

Проходит секунда, за ней другая. Вот мы уже пол минуты стоим, слушая бульканье магмы и напряженное дыхание друг друга… Ничего.

Мкай уже вышел из своей боевой стойки. Встал прямо и мотнул взглядом в призыве: «Ну что пошли?». Я вздохнул, сделал шаг и жуткий треск разнёсся по всему кладбищу кораблей. Сердце на мгновение пропустило удар. Животный, первородный страх ударил в голову. Что-то плохое приближалось.

Мы все, в едином порыве повернули головы, в ту сторону откуда раздался этот жуткий треск. Мгновения тянулись мучительно долго, было слышно, как звенят напряженные нервы моих спутников. Сердце разносило адреналин по телу, гулко стуча в барабанные перепонки. Это был не просто звук. Я уже настраивал мой «зум» в глазу, следя за предполагаемым источником звука.

Там, прямо в земле была трещина. Новая ли она? Не знаю, таких хватало в округе. Но именно она привлекла моё внимание.

ГРОХОТ

Словно из недр самого мироздания, разнесся по всей округе. Сама земля задрожала, грозясь уйти из-под ног. Воздух окутал резкий запах ужаса, неприятно свербя в носу. Все чувства завопили в один голос:

«БЕГИ».

В пяти километрах от нас, из-под земли ударил фонтан лавы, метров пятнадцать в высоту. А из него появилась голова по-настоящему титанического чудовища. Его кожа была пепельно-серой, такой же как небо над головой. В диаметре его череп был добрых десять метров, с такой дистанции оценить точно – сложно. Голова существа была странной причудливой формы. А потом показался глаз. Огромный закрытый глаз.

Сомнений нет, еще мгновение и он откроется. И лучше бы нам не попадаться ЭТОМУ на глаза.

– СЮДА! Быстро, быстро. – вопил я, призывая всех укрыться за «консервной банкой».

Мой голос сбил оцепенение с каждого, и уговаривать никого не пришлось. Моя команда, одним сумасшедшим рывком, укрылась за корпусом посудины. А уже через секунду жуткий глаз раскрылся. Его радужка была рубиновой, наполненной первородной, глубокой, древней дикостью.

Вид этого чудовища очаровывал в той же степени, что и внушал первобытный ужас. Я не мог оторвать от него глаз, украдкой выглянув из-за угла. Пасть твари медленно раскрылась, а после выплюнула сгусток лавы, что устремился в небо. Раздался оглушительный крик, что стремился разорвать душу в клочья. Это был не звук, а ударная волна. Оглушительный, инфразвуковой рёв, от которого задрожал воздух, а мелкая галька на земле подпрыгнула. В нем была слышна древня, безграничная сила.

Огненный шар упал в десятке меров от нас, окропив корпус, за которым мы укрылись, раскалёнными брызгами. Плевать. Я должен узнать, что это такое. А после произошло страшное. Тварь не нырнула обратно, не скрылась под землёй, а начала подниматься выше.

Твою ж мать…

– Все в корабль быстро! – на меня смотрело шесть пар шокированных глаз. – Быстро внутрь я сказал! – после чего, я пнул ближайшего ко мне матроса, одновременно ударяя по корпусу ретро-подлодки.

Теперь-то до всех дошло, и они ринулись вдоль корпуса в поисках ближайшего входа. Им оказался пролом, в который мы нырнули всем коллективом. Внутреннее убранство этого стимпанк-чуда встретило нас запахом застарелой меди, машинного масла и гнилой органики. А также двумя десятками зелёных глаз, что смотрели на нас из тьмы. Родственники того мелкого комка шерсти.

Мы с Мкаем переглянулись, а после просто кивнули друг другу.

Мы залезли в их гнездо. Значит, прежде чем это место станет нашим укрытием, оно должно стать их могилой. Ради нашего выживания, мы обязаны вычистить его до основания. Один вздох, и началась самая настоящая мясорубка. Мы отбивали себе жилое пространство. Медленно продвигаясь с каждым шагом вперёд

Мкай и правда неплохо владел двумя клинками сразу. Он словно ледокол единолично врезался во тьму меха, зелёных огней и мерзкого писка. Его, под каждую руку, поддерживали кошки. Рубя тех тварей, что успевали проскочить мимо. Чуть позади огонь вели мы с пиратом, уменьшая нагрузку на наш ледокол.

Последними вошли Кайра с Крайном. В узком пространстве они не были очень эффективными. По крайней мере я так думал. Иномирка не постеснялась применить свою новую атаку. Один тонкий визг, и сразу несколько шерстяных шаров лопнули. Круто. А главное, несмотря на замкнутость, её атаки не дезориентируют союзников. Её атаки детонировали только в строго определённых местах. «Пух» и пара выродков обратились жижей.

Тварей оказалось заметно больше, чем мы увидели изначально. Они «текли» из ближайших коридоров. И Мкай уже явно начал сильно уставать, сдавая позиции. Да он был трижды могучим воином, и это в его то юном возрасте, но всё же он ещё подросток, а тварей было немерено. Кошки несмотря на всю свою грацию, тоже успели отхватить пару укусов от шерстяных колобков.

Какого хрена их ТАК много? Как местная экосистема кормит эту орду? Да и вряд ли это единственное гнездо в округе. По небу разнёсся уже знакомый, пробирающий до костей рёв. А значит отступить мы не можем. Эта тварь там, она никуда не ушла. И лучше уж толпа этих доходяг, чем та невероятная тварь.

Поток мелких уродцев начал сходить на нет минут через пять. Клянусь, это была самая долгая пятиминутка в моей жизни. Мкай едва стоял на ногах, тяжело дыша. Кошки выглядели не лучше, грация покинула их тела, каждое движение давалось им с трудом. Их красивая шерсть была заляпана кровью. Слегка погрызли и матросов. Сильнее всего отхватил пират, ему отгрызли мизинец, лошара блин. В какой-то момент Крайн был вынужден отбросить свою винтовку и в ближнем бою прикрывать свою госпожу, которая к этому моменту чуть не сорвала голос.

Тяжело пришлось всем, и я был не исключением. Мой новый китель был пожеван и пропитан чужой грязной кровью. Руки горели огнём, а колени предательски дрожали. Под рёбрами кололо, словно туда загнали иголку, а после решили её оставить прямо там. Лёгкие кричали отчётами о масштабных повреждениях. Не удивительно, в этой жаровне каждый вдох давался с трудом, а уж после таких нагрузок…

Когда последняя мразь была повержена. Я подошел к стене и просто съехал по ней, от усталости. Мкай так и вовсе никуда не пошел. Он рухнул на колени, и стал переводить дух в позе самурая. Эта заруба далась нам тяжело. Я потратил все патроны, все гранаты и один кристалл Крови земли.

В пылу битвы меня посетила странная идея использовать субстанцию как оружие. И да, так вполне можно. Только не экономично и не эффективно, по крайней мере без тренировок. В общем я просто выкинул энергию примерно в один марк. Глупо? Ну да, зато мы знаем, что так лучше не делать.

Сидя в луже из внутренностей мелких мохнатых хищников, я четко осознал, что нам нужна разведка того, что происходит снаружи. И у меня было отличное устройство для этих целей. Я вытащил свой глаз из глазницы. Кайру аж перекосило от этого зрелища. Я же просто выкинул свой глаз на улицу.

– Марк, какого хрена? – спросила она меня по-русски, с акцентом на французский манер.

Я же просто моргнул, закрывая пустую глазницу биоплёнкой, что призвана маскировать отсутствие глаза на его законном месте. Мгновение и пустая глазница выглядит так, как будто ничего не изменилось.

– Что-то не так? – спросил я, словно не понимаю, о чем она. Нет, мой глаз не то чтобы тайна за семью печатями. Это было скорее проявление моего болезненного чувства юмора. Способ ненавязчиво разрядить обстановку.

Кайру передёрнуло ещё раз, после чего она медленно, прилагая усилия, отвернула от меня голову. Шалость удалась. А я уже искал тварь своим иным взглядом. Я ожидал что это просто какой-то шибко большой червь или змея, которая будет торчать из того же места, откуда и показалась впервые его голова. Ну или по крайней мере это будет огромная саламандра, что побредёт по своим делам. Местная реальность была как обычно намного придурковатей.

Эта жуткая хрень летала, двигаясь при этом как червь, но тем не менее бороздя воздух. Точнее это сравнение не совсем корректно. Двигалось «оно» как китайский дракон, кружа над кладбищем кораблей. А вот выглядела тварь как сраный червь. Что-то среднее между ланцетником и миногой. Из полупрозрачного тела выходило большое количество жгутиковых отростков разной толщины, что двигались как-то асинхронно, вызывая желание выпустить свой завтрак наружу. Мерзость.

Такие особенности строения и белая кожа выдавала родство с уже почти родными гволками. Сейчас я наблюдал не просто за титанических размеров тварью, а за прямым подтверждением моей теории. Гволки тоже собирают и накапливают Кровь земли. Тысячелетие, другое – и вот рождается Кайдзю – живой, летающий биореактор, который тысячелетиями накапливал и концентрировал самый ценный ресурс в этом мире.

Я смотрел на это и поражался своим мыслям. А ведь эту тварь можно убить… Сколько древней силы я смогу выжать из этой туши? Насколько сильнее меня сделает смерть каждой такой твари? В моей голове зарождался план. Безумный, пока не реализуемый, но такой сладкий. Саркофабер Марк – убийца драконов… А что, звучит неплохо.