Свадебный переполох

Глава 1. Новые обстоятельства

***

Максим

— Стоп, Артём! То есть ты столько времени молчал об этом, а теперь тебя прорвало, да?! — откровенно недоумевал Максим, глядя на друга исподлобья. — Но почему?! Ты же мне как брат! Как ты вообще мог повестись на Алису, зная, что у нас?! Она ведь с сегодняшнего дня будет моя... Моя законная жена!

Его голос звучал недовольно на всю комнату, отдаленно напоминая раскаты грома среди ясного неба. Взором парень буквально прожигал оппонента, про себя мечтая разорвать на части, но ...

Как всегда существовало вагон "но", связывающих по рукам и ногам.

Собеседник виновато вздохнул, явно искренне жалея о содеянном.

Дыхание новоявленного жениха стало тяжёлым. От злости неописуемых масштабов он то сжимал кулаки периодически, то разжимал, не желая навредить самому близкому человеку. Когда-то они обещали друг другу, что ни один, ни второй — никто — не тронет чужую невесту даже пальцем. Что уж говорить про «трали-вали-покатаемся»?

— Бес попутал, Макс! Серьезно! — по-настоящему раскаивался старый добрый дружаня. — Я расстался с Викой, надрался в хлам, и тут Алиса присылает сообщение, что тебе СРОЧНО требуется помощь! Пьяный примчался на всех парах, а тебя, оказывается, нет дома. Есть только она в нижнем белье с порога. Дверь закрыла чертовка. Целоваться бросилась. Начала прижиматься. Ну и... Меня перемкнуло. Без нее перекрытый, считай, был! Давно с Викой ни-ни. Прости!

Максим, резко отвернувшись, с нескрываемым раздражением пнул стул, стоящий у зеркала. Слегка откатившись на колёсиках, тот покачнулся да рухнул с грохотом, прекрасно передавая преступнику, как сильно не в духе условный палач.

— Прости?! Говоришь прости?! Да засунь себе свое прости в задницу, Белоусов! — парень в ярости обернулся к нему. — Ты клятву давал! На крови, если помнишь! С Викой у него, понимаешь ли, ни-ни! Поэтому надо к чужой бабе под юбку лезть?!

— Да я не первый, Макс, кого Алиса подобным образом в гости заманила! — возразил Артём. — Мне все наши пацаны под шумок признались, что она сама юбку задирает, пока ты не видишь! Твоя Алиса — то ещё метро! Всех перепробовала! И список ведёт! Вон у меня в телефоне есть его фотка! Хочешь посмотреть?! Там даже запланирован Андрей Валерьевич! Взгляни! — под конец фразы тот схватился за мобильный. — Пора тебе сбросить шоры с глаз! Успенская Алиса Георгиевна — обыкновенная аферистка, охотящаяся за большим кошельком!

Жених с негодованием выхватил протянутый андроид из рук друга да принялся вчитываться в содержимое экрана. Затем он начал перелистывать фото, и с каждым просмотренным его настроение портилось всё стремительнее. Дневник невесты открывал для него не только имена многочисленных любовников, отмеченных галочкой, но и тех, кто в ближайшее время входил в число новых кандидатов. К своему удивлению младший Громов действительно прочитал в нем отцовские инициалы. Он с трудом сдержал просящийся с губ добротный мат.

— Отменяй свадьбу, пока не поздно!

— Отменять?! Не, так легко она от меня не отделается! Как и вы, кстати, друзья-товарищи, не отделаетесь! Тебя, Тема, спасает лишь одно — ты мне сделал немало в прошлом, из многого вытащил и единственный — кто всегда оставался на связи, не взирая на время или мое состояние. Если бы не это, твоя морда стала бы месивом с первого предложения! И также ты — сегодня единственный, у кого хватило смелости всё рассказать хотя бы перед началом свадьбы. Плюс в карму, сволочь. Однако запомни, за нарушение клятвы я с тебя обязательно спрошу. Если не разбитым таблом, то деньгами точно! Понятно?! А в следующий раз если залезешь под юбку к моей девушке, живым закопаю. Не посмотрю на прошлые заслуги или раскаяние.

— И прав будешь, — подавленно согласился Белоусов с мажором, который теперь иначе взглянул на себя, вновь отразившегося в зеркале.

«Красивый парень в черном смокинге. Чего ей неймётся? Чего ей вечно мало?! Не одну ведь не тронул пьяный в барах, как Алиску отец невестой объявил! И это ее благодарность?! Список любовников?! Ну, хорошо! Устрою я тебе веселую ночь брачную! На всю жизнь запомнишь, как мне рога наставлять!»

— Зачем тебе жена такая, Макс? Мучиться ведь будешь! — с искренней заботой озвучил Артём, до сих пор ощущая перед другом угнетающее чувство вины.

Если бы Белоусов мог, то отмотал бы вспять время и никуда бы не поехал.

Его имя в списке Алисы Максим тоже увидел собственными глазами. Почерк узнал. Как писала Успенская младший Громов ведал не по наслышке. Он тот самый двоечник, частенько списывающий у отличницы. Они были одноклассниками все одиннадцать лет. Затем их влиятельные отцы —успешные бизнесмены и друзья детства вдруг решили сыграть детям свадьбу, свято уверенные, что у тех сложится неплохая семейная жизнь.

Алиса и Макс для окружающих являлись безупречной парой, но на деле, внутри стен четырех, они не могли ни о чем договориться.

Девушка постоянно упрекала жениха в плохом отношении. Ее не устраивали похождения парня по ночным клубам, гулянки на вечеринках у друзей и увлечения гонками на мотоциклах. Максим буквально жил байками. Зависал в гараже, чинил, химичил что-то, всё перебирал. Свое свободное время парень посвящал мото. Если он не на весёлых тусовках, то там, где в кучах инструментов не найдешь ни одного жалкого цветочка.

Макса же до невозможности нервировало в светской львице отсутствие истинной женственности. Она — тупо красивая обёртка, не умеющая даже самостоятельно пельмени сварить. Он никогда не видел раньше в жизни, чтобы их варили в кастрюле прямо в магазинной упаковке!

Алиса требовала, требовала и требовала. Вчерашняя отличница ничего не давала взамен. Она, словно, не умела думать собственной головой. Девушка просто делала то, что велел отец Георгий Васильевич. Не больше. Невеста вечно ждала от других инструкции, не умея размышлять вне готовых шаблонов.

Младший Громов, многое обдумав, снова повернулся к другу.

— Слушай, помнится ты бронировал гостям номера в отеле.

— И? — с интересом уточнил Артём, не совсем понимая, к чему ведет Макс.

— Куда поселили Тиханову Лилию? — в лоб задал вопрос Максим.

— В соседнем номере от ее родителей. Те тараном перли, чтобы их дочь находилась неподалеку. Как вспомню, так и тянет пристрелить неадекватную семейку, — нервно передернул плечами Артем при воспоминании об истеричной паре.

— Да? До сих пор опекают ее, как курица яйцо?! — аж подавился коротким смешком мажор.

— Ой, когда это помогало то? Если та захочет, ни одна полиция нравов не сможет помешать ее внезапному взрослению. Так, стоп. Ты что решил изменить Алисе прямо на свадьбе? — лишь сейчас сложил два и два Белоусов.

— В яблочко. Звони сестре. Я хочу развлечься...

***

Лиля

— Дождалась, девочки! Этот день настал! — радостно всплеснула руками Успенская, довольно подмигнув собственному нарядному отражению в зеркале.

Оно показало хозяйке настоящую принцессу с высокой эффектной причёской, изысканной фатой и в роскошном белом платье, сшитом на заказ с учётом всех капризов невесты.

Длинный свадебный наряд с пышной юбкой и лифом, красиво украшенным гипюром, вызывающе подчеркивал прелести молодой красотки еще и откровенно-глубоким декольте. Это создавало бешеную привлекательность, по мнению будущей Громовой, а на деле провоцировало за спиной массу осуждения у других людей. Однако никто не смел открыто озвучить их в лицо мажорке.

В противном случае та быстренько пожалуется своему папочке-толстосуму, и уедет смельчак далеко-далеко, чем частенько любила грешить Успенская.

На шее красавицы — золотая цепочка, на руках — браслеты, а на пальцах — кольца с камнями. Их девушка никогда не снимала, при каждом удобном случае демонстрируя имеющееся богатство и достаток. Ей нравилось, когда вокруг все захлёбывались завистью.

Обладая полнотой в теле и будучи высокой не Дюймовочкой, Алиска охотно компенсировала некоторые физические несовершенства драгоценным металлом.

Лилия, Анастасия да Олеся стояли позади, по традиции сегодня являясь подружками Алисы.

Три разных девушки, три свидетеля, которые согласились поддержать заносчивую светскую львицу. Очень сильно избалованная отцом она многих от себя отворотила: и друзей, и врагов, и близких.

Лиля — застенчивая тихоня, Анастасия — искренняя простушка, а Олеся — известная сплетница, и без нее не обходилась ни одна местная тусовка. Именно Олеська везде вхожа и именно она умела наводить мосты с различными представителями общества.

Лилька могла лишь мечтать освоить подобные навыки, впрочем, и наглость Успенской ей недостижима.

Молодая студентка, послушная девочка для строгих родителей, хорошая помощница матери по хозяйству, но ничья. Нет у нее парня. Да и не складывалось почему-то с парнями у тихони. Несмотря на то, что Тихонова внешне недурна собой.

Лицо миловидное. Характер интроверта. Настоящий кладезь для любителей женского молчания.

У нее имелась тонкая фигурка, небольшой вес, стройные ноги. Ростом невысокая. Бюст скромный, из выреза кричаще никогда не выглядывал, сшибая кавалеров с ног. Ей не грозила полнота, так как Лилька постоянно бегала по делам заведенным энерджайзером. Она была обладательницей редкого цвета длинных волос светло-пепельного оттенка. Еще природа наделила девушку глазами, чей окрас зрачков напоминал чистейшие глубины океана.

— Платье — огонь! Ты точно покоришь Максима! — одобрительно произнесла Настя.

— Ох, и повезло тебе с Максом! — подхватила Олеська. — Вы — чудесная и красивая пара!

— А то! Алисе всегда достается все самое лучшее! — самодовольно хихикнула Успенская.

Одна Лилия, кротко улыбнувшись невесте, промолчала.

Мыслями девушка невольно провалилась в воспоминания о Громове.

Спортивный высокий парень — кареглазый брюнет с широкими плечами и завидный модник — не давал ей покоя с самого первого момента, когда мажорка представила его подругам.

От волнующего баритона голоса Максима внутри Лилии что-то вздрагивало, пробуждая ранее неизвестные ей желания. Тихоне хотелось бы сблизиться с ним, остаться наедине и узнать, какой человек тот вне социума, но останавливало то, что он — чужой мужчина. Вдобавок Макс — будущий муж Успенской. По нравственному ориентиру Тихановой им не по пути. Мать четко наказала когда-то дочери: «Женатый мужчина к беде! Даже не думай встречаться с таким! Всю жизнь тебе испортит!».

Вот Лилия и не встречалась. Она предпочитала уходить на дистанцию, когда Громов лично приезжал забирать засидевшуюся в кафе невесту. Алиска благодаря Олесеньке — завсегдатай «Радуги», в которой работали студентки, дистанционно проходящие обучение на фармацевта.

От парня исходило ощутимое обаяние. Харизма считывалась за километр. Громов был абсолютной противоположностью Лилии. И она не понимала, почему чувствовала сумасшедшее притяжение к Максу. Оно не укладывалось в голове Тихановой. Казалось диким, необоснованным, а еще опасным.

Ее подсознание, словно в насмешку, транслировало владелице сны, где все внешние условия прекращали иметь вес. Там Громов любил не Алису, но что их может связать здесь? В реальности выбор парня уже сделан. Он ведет под венец другую.

Лилии приходилось натянуто улыбаться. Где-то она радовалась за Успенскую, как за подругу, а где-то ни раз задавалась вопросом, почему избалованным эгоистам достаётся всё?

— Лиль, училась бы у меня! — вдруг произнесла самодовольно невеста Максима, безжалостным катком добивая без того низкую самооценку тихони. — Мужики любят дерзких, красивых и независимых. Домашние клуши с борщами не в моде. Это пережиток прошлого!

— Но моя мама ... — начала было неуверенно возражать девушка.

Остальные с интересом наблюдали, чем закончится очередной финт местной стервы. Где-то в глубине души они сочувствовали, что именно Лиля огребает больше их от Алиски, но предпочитали не вмешиваться. А светская львица тем временем не спешила униматься, привычно перебив собеседницу:

— Да-да, я в курсе. Она говорит другое. Кого ты слушаешь?! Ее уровень — жлобистый сантехник, лишнюю копейку тайком тратящий на просроченный пивас с ночного магазина. Не обижайся. Посмотри правде в глаза. То ли дело младший Громов, а? И подтянут, и пьет мало, и не курит, и не жмот. Так чьи советы слушать следовало бы, м-м-м, подруга?

Неприятную беседу вдруг прервал нашумевший новомодный рингтон на айфоне невесты.

— Ой, девочки, пора садиться в лимузин! Не отставайте! Я хочу, чтобы это была самая идеальная свадьба на свете! Шевелите булками! Когда вам еще выпадет возможность покататься на крутой машине?! — не упустила случая поддеть своих дорогих подружек Алиса, оживлённо рванув к выходу из свадебного салона.

Настя, Олеся и Лилия удручённо вздохнули.

Дверца звонко хлопнула, сигнализируя об уходе злобной тиранши.

— Она вырядила нас в однотонные безвкусные платья и выписала каждой шпильки по двадцать сантиметров, которые я ненавижу! Интересно, девоньки, крохотный шанс познакомиться с каким-нибудь приличным парнем на предстоящей пирушке этого вообще стоит?! — вслух озвучила Анастасия часть вертящихся мыслей у всех троих.

— Сомневаюсь, что среди мажоров есть приличные парни, но попробовать нужно. Ох, Лиль, держи меня! Я слишком давно не надевала это орудие пыток! — вдруг вцепившись в тихоню, призналась Олеська.

Та послушно помогла ей устоять, подхватив под локоть.

— Нет, но вы же помните, как она пришла, да, чуть ли не со слезами на глазах? — снова заговорила Наська. Ее негодованию не было ни конца ни края. — Никто не соглашается, пожалуйста, выручайте. Мне нужны на свадьбе подружки невесты и тд, и тп. А теперь что?! Шевелите булками! Когда вам еще выпадет возможность покататься на крутой машине?! — под конец передразнила, добавив. — Тьфу ты! Мне и на автобусе каждое утро катается зашибись! Не задавили если, на том спасибо! Верно, Лилёк?

Тиханова не успела ничего сказать. Слово вновь взяла Олеся.

— Знакомства — вещь полезная. Тем более на слете шишек золотой молодёжи. Безвкусные наряды можно пережить. Учитесь смотреть наперёд, мои хорошие. Больше общайтесь. Мы идем туда не ради Алисы. На ее счастье всем откровенно чихать. Думаю, здесь вы меня поддержите. Затусим. Нажрёмся на халяву. Кого-нибудь подцепим.

«Надеюсь, кого-нибудь подцепим, а не что-нибудь», — мысленно отметила Лилька, про себя опасаясь слишком шумных мест скопления людей.

Олесеньке благодарность. Без ее подвешенного языка прилежная девочка до сих пор зубрила бы конспекты до трех часов ночи, а, не нарядившись в серебристого оттенка длинное платье, шагала к лимузину, держа под руку главную затейницу предстоящего события.

С одной стороны, тихоня искренне радовалась возможности увидеть что-то помимо сложных отношений родителей, по вечерам взрывающим тишину квартиры нескончаемыми ссорами. С другой стороны, преследовала сугубо личную цель, связанную с женихом. Однако Лилия не знала: получится ли запланированное ей. Она — полный профан в отношениях.

— Ага, если я не убью невесту, то да, пати мажоров все-таки состоится, — бурчала Анастасия, неохотно переставляя ноги. — Ее Максим на следующее утро случаем не побежит развод оформлять?! Я на это посмотрела бы больше, чем на скучное в ЗАГСе «Согласны ли вы?»

— Чаще выдыхай и что-нибудь жуй вкусненькое. Тогда и желание пропадёт — предложила альтернативу Олеська.

— Издеваешься?! И что тогда запомнит мой гипотетически случайно встреченный на чужой свадьбе суженый?! Мы познакомились на свадьбе у вредины года?! Настя много жевала коровой, слишком подозрительно косясь на невесту?! На всякий случай я держал от нее подальше все колющие и режущие предметы, потому что был не уверен в адекватности?! Извини, малыш, но ты реально казалась мне психопаткой?! О, да. Судьбоносная встреча! Лучше не придумаешь!

Давясь смехом, Лиля с Олесей первыми вышли к несносной невесте. Та, зло расхаживая из стороны в сторону, что-то неразборчиво ворчала гремлином.

— Опаздываем, подруженьки, опаздываем! — предъявила Успенская с перекошенным лицом. — Нельзя живее?!

Настя присоединилась к остальным лишь под конец данного вопроса избалованной богачки, крепче стиснув зубы, чтобы не ответить ничего дерзкого чересчур разошедшейся, по ее мнению, мажорке.

— Дамы, — галантно привлек к себе внимание личный водитель Алисы, предусмотрительно открыв дверцу. — Прошу сесть во внутрь салона. Скоро начало церемонии.

Никто не стал с ним спорить или упираться. Умел мужчина средних лет с людьми ладить. Кого, кого, а его оскорблять у окружающих никогда душа не лежала. Даже Успенская разговаривала с ним помягче, чем с другими.

Вскоре все расселись по местам. Водила медленно выехал со стоянки, и Лилька в сопровождении подруг отправилась в дорогу, даже не предполагая на сколько сильно изменится ее дальнейшая жизнь.

Глава 2. Надежда умирает последней

Лиля не принимала активного участия в разговоре девушек, чьим центром обсуждения, как всегда, была Алиса, ее идеальный красавец-жених, Максим Громов, и шикарная свадьба с размахом на миллионы, организованная самым лучшим папочкой на свете.

Успенская нахваливала отца, его небывалую щедрость, какая многим людям даже не снится, свадебные украшения, элитный отель, арендованный для гостей, ресторанные блюда от виртуозных шеф-поваров и даже предстоящее путешествие на личном самолёте первым классом на Гаваи.

Она все говорила, говорила, говорила, важно держа в руке бокал шампанского.

— Представляете, да? Буду только я и он, горячий песок, солнце, море! Никаких дождей, осенней слякоти, скучного серого города, где все вы останетесь. Ничего, дорогие, не грустите! Мы когда с Максом вернёмся, покажу вам наши фото! Хочу, чтобы вы хотя бы немного смогли вообразить другую жизнь!

Настя насупилась, усиленно приглубляя игристый алкоголь, а Олеся, наоборот, изобразила из себя восторженного слушателя. В ее глазах черным по белому светилось немое обожание.

Только Тиханова не умела толком ни завидовать, ни притворяться. Она просто смотрела через прозрачное стекло автомобиля, как проносятся мимо вывески магазинов, людские фигурки или бегут по тротуару случайные бродячие коты и собаки.

Девушка поставила бокал при первой возможности, даже не притронувшись к салату из креветок на закуску.

Она не хотела лезть под шкуру Алисы, слушать, какая та безупречная и то, на сколько замечательно проведёт своё свадебное путешествие. Лиля героически абстрагировалась от происходящего, стараясь не думать, как ей больно, что Макс выбрал Успенскую в свои спутницы жизни.

Хотя она прекрасно понимала, что никогда не сможет привлечь внимание Громова. Лилия — серая мышь, которая ничего не знала о настоящих отношениях между парнем и девушкой. А значит Тиханова не сможет дать Максу то, что он хочет. Это грызло девушку изнутри, убивая день изо дня.

«Что во мне не так? Почему нравится тот, кто принадлежит другой?»

Данный вопрос оставался без ответа, провоцируя в тихоне коварное ощущение, что она какая-то неправильная.

«Нормальные девушки свободных ищут. Почему я помешана на Максе?!»

Девушка думала, думала, но никак не могла отыскать главную причину своего состояния.

Ей невыносимо жаль, что не всякая любовь с первого взгляда взаимна. Она не знала, сколько лет предстоит вытравливать из себя запретные чувства, поселившиеся в груди примерно около года.

Те, судя по мыслям, не спешили травиться, скорее, наоборот, прорастали в глубину, лишая Лильку малейшего шанса на сопротивление.

Не помогало спастись ни переключение на дела, ни усиленная зубрёжка учебного материала, ни спонтанное предложение соседу встречаться. Науськанная Олесей, девушка предприняла отчаянную попытку разорвать порочный круг, но стало хуже, чем было.

Денис начал обруливать Лилю пятым углом. Он-то и «до» не особо разговаривал, встречая ее, после даже «привет» перестал говорить.

Вспоминая последнее, Тиханова испытывала настоящий испанский стыд.

«Это самое ужасное, что я когда-либо делала!» — про себя отметила девушка, прокручивая в голове произошедшее...

В тот день, возвращаясь домой, тихоня неожиданно вылетела из-за поворота, вдохновленная речами Олеси, якобы смелее стоит быть, ковать железо, пока горячо, да сходу припечатала стоящему спиной Дену:

— Будь моим парнем!

У соседа едва сердечный приступ не случился.

Он очумело повернулся и выдал:

— Тиханова, ты себя точно нормально чувствуешь? Не заболела?

— Это нет, да? — окончательно поникла Лилька, мечтая исчезнуть с глаз спортсмена как можно быстрее.

— Не обижайся, но ты не в моем вкусе.

Его последние слова больно шлепнули с небес на землю.

Все Олесино «будь сама кузнецом своего счастья» безвозвратно разлетелось на мелкие осколки, не оставив от надежды камня на камне...

«По мне явно клиника плачет», — угрюмо заключила Лилия про себя.

Лимузин наконец-то остановился, заставив девушку судорожно сглотнуть.

До бракосочетания Успенской с Громовым оставались считанные часы. Скоро Максим поставит подпись и навсегда станет потерян для Тихановой. Родители не простят дочери отношения с женатым. Никогда не простят.

Настя выдохнула с огромным облегчением, украдкой убрав за ушко черную выбившуюся прядь, а Олеся шумно вздохнула, глядя на заветное здание ЗАГСа.

Лилия задумчиво проследила за взглядом рыжей занозы, которая, по всей видимости грезила оказаться в роли невесты, но по каким-то причинам не решалась примерить белое платье. Оставалось гадать почему.

Успенская жадно опустошила залпом шампанское, под конец весело прикрикнув:

— Приехали!

Дверцу отворил Николай Сергеевич, вежливо протянув руку невесте.

— Алиса Георгиевна — вы сегодня само очарование. Вашему жениху несказанно повезло. Ох, завидую ему. Такой бриллиант достанется, — не скрывая восхищения произнес личный водитель невесты.

— Ой, Колька, не смущай ее, иначе в машине до самой ночи останется, — вдруг сказал невысокий толстячок в темно-синем костюме и с роскошным букетом алых роз.

— Папуля! — взвизгнула радостно Алиса и, резко выскочив из авто, бросилась ему на шею.

Предложенную руку Николая Сергеевича безупречная невеста откровенно проигнорировала. Лиля прекрасно заметила, как обычно позитивный работник дома Успенских сильно огорчился сей фактом да так словно получил незаслуженное оскорбление всего своего человеческого достоинства. В глазах его промелькнула мрачная печаль, не свойственная слуге.

— Здравствуй, здравствуй, моя красавица! — лишь озорно засмеялся мужчина, едва устояв на ногах.

Ростом данная красавица выше него на головы две, однако вместе Успенские смотрелись довольно трогательно.

Идеально приглаженный светло-русый короткий волос, всегда блестящие чёрные туфли и умелая улыбка на миллион отличали Георгия Васильевича от большинства его коллег из банка.

Голос правда подводил, имея грубые оттенки, но свой недостаток бизнесмен ловко компенсировал полезностью. Он прекрасно выстраивал нужные связи и имел в городе заслуженную репутацию специалиста своего дела.

В отличии от дочери Георгий Васильевич действительно многими уважаемый человек. Было за что с ним считаться.

Он выручил из шаткого положения не одного клиента, помог тысячам семьям, а ещё спонсировал местных предпринимателей, вкладывался в различные фонды социальной помощи, ни раз становясь объектом обсуждения СМИ.

А сегодня негласный городской герой был обычным счастливым отцом, выдающим замуж взрослую дочь и, как истинный отец, бизнесмен желал Алисе всего наилучшего в этот незабываемый день. Именно сегодня мужчина чувствовал ни с чем не сравненную гордость.

— Моя девочка стала совсем большой, — с искренней теплотой произнёс Георгий Васильевич, чьи слова нашли неожиданный отклик в душе Тихановой.

«Вот бы и мои родители меня так любили», — на мгновение пронеслось в голове Лили, но заметив своих, она заметно поникла.

Они недовольно посмотрели на девушку, стоя позади Успенского.

Причины их негодования могли быть самые разные: от неправильно лежащих волос на плечах до не так произнесенного слова. В чем снова провинилась девушка, оставалось гадать, но судя по взглядам накосячила Лилька непростительно много.

Наедине супруги Тихановы устроят ей масштабный вынос, без малейшей жалости размазав об асфальт злостного несоответствия с ожиданиями.

На какое-то мгновение девушка интуитивно сжалась, втянув голову в плечи.

Олеся, заметив лишь ей понятные телодвижения тихони, дружески похлопала ту по плечу, без лишних слов напоминая, что пора перестать бояться кому-то не угодить. В редких откровенных разговорах подруга призывала Лилию становиться более независимым человеком, но, как известно, одно — посоветовать, другое — сделать.

Тиханова задышала глубже, стараясь обрести нарушенное спокойствие. Настя тем временем поспешила на свежий воздух, не придавая значения странному тормозу Лильки. С ней не откровенничали. Брюнетка ни сном ни духом о сложных отношениях Лилии с родителями или о ее грешных мыслях, адресованных Максиму Громову. Она больше озабочена миссией не подраться с невестой и не прослыть истеричкой среди состоятельных людей, приглашённых отцом Алисы, чем замечать чужие настроения.

А тех среди гостей прибыло немало. Кто-то из них умилялся любви банкира к единственной дочери, кто-то нетерпеливо расхаживая из стороны в сторону, ждал продолжения церемонии, мечтая поскорее напиться, а кто-то, скучая, искал более интересного собеседника, не питая к скандальной гордячке Успенской ни грамма признания или обожания. Такие персоны просто пришли для галочки, не желая портить «нужные связи» с Георгием Васильевичем.

У каждого из важных людей, стоящих сегодня рядом подле Алиски, имелись индивидуальные мотивы.

Одна она была свято уверена, словно все здесь из-за нее, все пищат от счастья быть в числе элиты, которой величайший человек в мире лично пожмёт руку, и непременно все завидуют.

«Успенские впереди! Вы — отстающие!» — про себя ухмылялась невеста, когда выпустив из объятий отца, приняла от мужчины букет.

Она подарила ему новую улыбку.

Родитель подхватил драгоценную кровинушку под локоть и направился с ней ко входу.

Гости медленной вереницей пошли следом.

Оглядывая их, Тиханова нашла подозрительным отсутствие самого жениха.

«Может, он передумал?» — предположила девушка, ощутив в груди новую волну надежды.

Ведь если Макс откажется от Успенской, у нее увеличились бы шансы на построение отношений с парнем. Когда-нибудь она обязательно бы сумела признаться мажору в чувствах!

Для себя девушка осознала — быть слишком навязчивой — стратегия провальная. Ей не хотелось бы, чтобы Максим также обходил Тиханову, как обходит сосед после неприятного разговора. Только не Громов. Ее это точно добьёт!

— Давай, Лиль, выходи, — прервала мучительные размышления Лилии Олеська. — Чего ты копаешься? Мы — подружки невесты! Забыла?! Нам полагается с невестой находиться!

— А, по-моему, невесту прекрасно папаша ведет к алтарю, — вставила свои три копейки Анастасия, не спеша присоединяться к толпе.

Она пренебрежительно оглядела количество пришедших и мысленно соизмерила с масштабами входа, высчитывая процент выживания. Автобусная давка, считай, в самом пике. Как говорится: «Посадка будет жесткой, но вы держитесь».

— Нась! — нахмурилась рыженькая. — Перестань! Дала слово? Держи!

— Дала, дала. Как не дать, если кто-то тебя локтем пихает больно под рёбра с меткостью снайпера. Ты, в курсе, Кораблева, что нельзя убивать подруг ударом в бок?!

— Ой, можно подумать ты умерла, ага.

Пока девушки спорили, Тиханова неохотно выбралась из автомобиля.

К своему счастью, она не увидела поджидающих ее родителей. Они почему-то в первых рядах суетливо поплелись за отцом Алисы, боготворя того подобно идолу. До девушки отдаленно долетали их хвалебные комплименты.

«Почему? — про себя упорно пыталась докопаться до истины Лилька. — Он ведь такой же человек, как все остальные. Только денег у него побольше. Если у меня будет столько, и за мной начнут ходить? Сразу стану всем нужна?!»

Какая-то часть тихони считала нездоровой болезнью поведение близких, напоминающее хитрых стервятников, коварно сопровождающих выбранную добычу.

— Лиль, ну, хоть ты ей скажи, а! — обратилась за поддержкой к Тихановой Кораблева, утомленная вредностью Елесейской.

По классике жанра рта открывать тихони не пришлось.

Анастасия, нервно махнув рукой, побрела за другими гостями, не дожидаясь, пока Лилька подберёт подходящие слова.

— Представляю, что будет, если Настька накатит, — жалобно простонала Олеся.

— А что будет? — тихо спросила серая мышь, поддерживая текущий разговор лишь из принципа утешить расстроенную подругу.

На самом деле выходки Насти не казались ей катастрофически опасными.

— Обидно будет, если все усилия прахом пойдут, — вздохнула она горестно в ответ, с трудом зашагав к остальным.

Какие именно усилия изначально приложены и где, тихоня понятия не имела. Лиля с тоской осмотрела последних заходящих.

— Нет Громова, да? — вдруг произнесла рыжая заноза, заставив вздрогнуть Тиханову. — Он, наверное, уже внутри. Слышала, папка того всегда предпочитает заявиться пораньше, чтобы занять наиболее удобное место.

— Наверное, — слабо отозвалась та, почувствовав резко участившиеся сердцебиение.

— Твоя одержимость им не прошла все-таки? — нахмурилась Кораблева. — Хлебнешь ты, конечно, Лилек.

Тиханова отвела взгляд. Спросила бы Олеся то, что полегче в исполнении!

— Сердцу не прикажешь? — грустно прокомментировала подруга, а в конце драматично добавила. — Мне тебя жаль. Макс — далеко не святоша. Подумай тысячу раз прежде чем с ним где-нибудь сталкиваться наедине.

Предупреждение Кораблевой прозвучало для Лильки откровенным шоком. Тиханова не видела в Громове маньяка или убийцу-психопата, поэтому не совсем поняла, почему подруга отзывается о нем в негативном ключе. Со стороны жених Алисы производил впечатление поразительно сдержанного молодого человека. Тихоня наблюдала за ним и поражалась его выдержке. Особенно в моменты, когда многим хотелось хвастунье голову открутить, он сохранял завидное самообладание, являя собой невозмутимую скалу.

Олеся не стала говорить деталей или обосновывать сказанное. Да и сама девушка не настаивала. Она, постепенно приблизившись к заветным дверям, вдруг увлеклась нешуточным квестом «Хочешь торжество увидеть? Выживи сперва в тесной давке на входе»...

Процесс выживания в толпе гостей важных занял у Лильки примерно минут десять и не оставил после себя приятных воспоминаний.

Ее бесцеремонно толкали, подрезали, а самые наглые наступали на подол платья, чем провоцировали ни раз падение. Грохнуться в такой текучке смерти подобно.

Тиханова чудом удерживалась сугубо благодаря практике часами бегать на каблуках от одного столика заказов к другому. Лилька никогда бы не подумала раньше, что когда-нибудь опыт официантки спасет ей жизнь.

В зал, изысканно украшенный цветами и прочими свадебными атрибутами, Лилия попала в ужасно скверном расположении духа, про себя мечтая убить не только Алисоньку, но и приглашенный той весь цирк на выезде.

Поближе к молодожёнам ее вытянула локомотивом под локоть Олесенька. Три подруги невесты с горем пополам заняли отведённые им места, примерно в десяти шагах слева от Успенской.

Настя, находящаяся ближе всех к главной виновнице торжества, красная щеками, едва сдерживала икание. Кораблева с волнением выглядывала из-за Тихановой, боясь пропустить что-то архиважное. Лиля, не отрывая взгляда от безумно красивого в этот день Максима, мучительно пыталась изобразить если не радость от происходящего, то хотя бы слабую тень человеческой участливости.

Впервые ей пришлось притворяться. Это оказалось самым сложным испытанием для нее.

Радоваться суровой реальности у девушки душа не лежала.

Большинство ожиданий не сбылось. Громов все-таки не передумал, нарисовался во всей своей красе, но держался как-то отстранённо. Ни одной улыбки не озарило губ парня, несмотря на старания Алисы. И то невеста, можно сказать, не улыбалась, а откровенно скалилась.

Лилька насторожилась.

Что-то изменилось в глазах объекта воздыхания. Из них почему-то ушла жизнь, уступив место неописуемой боли.

Чем расстроен Громов стало настоящей загадкой для тихони.

«Разве он не должен быть сегодня счастлив?» — оторопела Тиханова, рассматривая мажора.

Сама пара условно уже стояла перед алтарём, напротив сотрудницы ЗАГСа, в строгом брючном костюме читающей знаменитое «А согласны ли вы, жених?»

Судя по выражению лица согласен он не особо был, однако в нужный момент хладнокровно произнес убийственное для Лилии:

— Согласен.

Судорожно сглотнув, тихоня с трудом устояла на ногах. Перед ее глазами нехорошо всё закружилось.

В чувства мгновенно привела Олеся, ощутимо сдавив руку. Это помогло Тихановой вернуться в настоящее, из которого невыносимо тянуло сбежать.

Любимый женился на другой. Всё-таки женился. Прямо здесь и прямо сейчас. А Лилия ничего не могла сделать. Девушке оставалось лишь обречённо смотреть, героически не падая в обморок от сердечной боли, разъедающей кислотой грудную клетку. Ей ужасно хотелось занять место невесты, но ...

Беспощадное «но» разделяло ее с младшим Громовым: семьи, характер, статус, даже работа. Они — две вселенные, чье любое случайное пересечение — чужая смешная ошибка в расчёте. Не больше, не меньше!

С каждой секундой Лильке становилось все труднее дышать. У нее складывалось ощущение, якобы еще немного, текущие стены просто раздавят! Последующие Олесины «встряски» не возымели никакого эффекта, только напоминали терновым венком, как больно иногда чувствовать.

— Я больше не могу, — скороговоркой призналась Тиханова да, вырвавшись из охапки Кораблевой, стремительно бросилась вон из зала, оставив позади того, кто причинял страдания.

Она думала, что справится, думала, что отпустит наконец-то мажора, если увидит, как он связывает себя узами брака с другой, однако просчиталась! Ее чувства к нему не выжечь, а надежду на взаимность Макса до конца не убить! Надежда умирает последней — недаром так говорят.

Оказавшись за дверями зала торжества, тихоня разрыдалась. Горячие слёзы полились потоком, удержать который у Лилии не оказалось сил. Горечь, обида и злость стремительно перемешались в ядрёный коктейль примерно за минуту и родили внутри хозяйки тела ядовитое отчаяние. Именно оно добило Тиханову, сковав цепями безысходности.

— Тебя тоже его выбор расстроил? — неожиданно спросил чей-то смутно знакомый мужской голос.

Вздрогнув, девушка поспешила незамедлительно стереть с лица солёную влагу, но собеседник вдруг остановил её, перехватив запястье.

— Со мной ты можешь не скрывать свои чувства, Лиля. Не надо прятаться и врать, что все прекрасно. Это ложь. Все просто ужасно. Макс пожалеет об этой свадьбе. Вот увидишь.

Глава 3. Попытка признания

— Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу, — на одном дыхании честно произнесла Тиханова, и собеседник вдруг уступил, перестав ей мешать.

Она быстро протёрла глазки тыльной стороной руки, а затем замерла, когда зрение прояснилось.

Девушка к своему огромному изумлению рассмотрела перед собой Белоусова Артема — лучшего друга мажора.

Тот стоял, пренебрежительно одетый в спортивный костюм, словно в ярый протест против текущего мероприятия, по ошибке названного свадьбой.

Белоусов не шифровался, прямо выражая позицию недовольства.

Здесь тихоня могла лишь завидовать.

Ей бы никогда не хватило смелости на публичное несогласие с толпой, во главе которой числились, как минимум, двое влиятельных людей — отцы молодожёнов. Она знала, что старший Громов тоже бизнесмен, не имела только понятия в какой области специализируется.

Друг ниже Максима на голову, но сложен физически не хуже жениха Алисы, что несколько минут назад добровольно подписался на брак с Успенской. Единственное, Артём казался больше жилистым, чем спортивным.

С внешности Темки тихоня непроизвольно вернулась мыслями к главному источнику страданий.

«Зачем Максим женился на ней?!»

Она упорно не могла понять.

Младшего Громова никто не принуждал под дулом пистолета брать в жены толстозадую гадину (иначе воспринимать Успенскую Лиля не могла), но почему-то парень это сделал. Выбор Макса до сих пор не давал девушке спокойно дышать, провоцируя новый порыв рыданий.

Она едва удержалась, чтобы не уткнуться лицом в грудь Тёмы в поисках утешения, хотя безумно захотелось. От того буквально исходила аура безопасности, подталкивающая на доверие и откровенность с владельцем.

Лицо Белоусова более добродушное, без щетины или усов, а редкого цвета зеленые глаза сейчас с неким пониманием крайне внимательно смотрели на скромницу.

Темка, по-своему, привлекательный юноша, только давненько прослыл однолюбом, многие годы, по слухам, добивающимся какой-то Виктории.

Чем там все дело кончилось, Тиханова не ведала, тупо привыкнув, что такой человек — личность недосягаемая, не смотря на симпатичную мордашку.

Он не осуждал, не издевался и не пытался задеть Лилию за живое в отличии от большинства мажорчиков.

— Как жаль, порой, что мы не можем выбирать за дорогих нам людей, да, Лиль?

Тихоня расстроенно кивнула.

— Тебе нужно привести себя в порядок, — обратил внимание на очевидное Артем, шепотом добавив. — Женский туалет в конце холла. Слева.

Девушка вновь ответила кивком, от сильного эмоционального потрясения растерянно осознавая, где находится.

На ее уме все вертелось проклятое «согласен» младшего Громова. И благо она не услышала торжествующего Алиськиного «да».

Это, наверное, сломало бы безответно влюблённую девчонку еще сильнее. «Согласна» Успенской насквозь пропитано фальшью, как и вся мажорка, взятая целиком.

— Чтобы не произошло, никогда рук не опускай. Запомнила? Сдашься — проиграешь. Их свадьба — не гарантия долгой жизни семейной. Развод никто не отменял в наши дни горемычные. Вот на каком празднике я точно напьюсь. Еще обведу этот день в календаре жирным красным фломастером, — дедом-инсайдом проворчал молодой человек.

Слабо улыбнувшись, Тиханова на непослушных ногах направилась в женский туалет, упомянутый Белоусовым.

Каждый шаг давался ей с трудом. Чудовищная боль сдавливала в тугие тиски, затуманивая разум отголосками душевных страданий.

Девушке действительно не помешает умыться холодной водой, чтобы вернуть хотя бы тень былой ясности и придать лицу здоровый оттенок.

Тихоня прибавила скорость.

«Если мама и папа увидят меня в таком виде, то сразу обо всем догадаются! Я тогда точно провалюсь со стыда сквозь землю!»

Сам же бунтарь, моментально потеряв интерес к грустной девушке, с тяжёлым вздохом приоткрыл дверь в зал торжества со словами:

— Ну и придурок ты, Громов...

Закрыв плотнее за собой дверь в женский туалет, Тиханова первым делом бросилась к зеркалу.

Оно тотчас отразило заплаканную девушку с опухшим лицом и красными глазами, которую совсем не назовешь счастливой подружкой невесты.

«Зря я согласилась», — призналась сама себе Лилька, после чего торопливо прокрутила вентили на кране, прекрасно осознавая, что у нее не так много времени скрыть следы горечи.

Двадцать второе мая — самый худший день в жизни Тихановой, наивно ожидающей освобождения.

Его не случилось. Зато полным ходом подкрался незапланированный нервный срыв, странный разговор с Артёмом и ощутимое понимание собственной неадекватности.

«Мне пора лечиться! Лечиться! И еще раз лечиться!» — зло подытожила девушка, настроив поток холодной воды.

Подставив ладони, тихоня бесстрашно набрала ее да стремительным рывком плюхнула в свое лицо, желая встряхнуться. Нехитрую процедуру Лилька проделала не меньше пяти раз подряд, лишь под конец выдохнув.

Боль притупилась, но не спешила покидать Тиханову, подталкивая на различные гадости, адресованные Алисе.

«Нет! Это ничего не изменит! — твердо возразила собственным мыслям Лилия, подавляя в зародыше неожиданно выходящую на первый план мстительность. — Да и кем я буду? Второй Успенской?»

При текущем выводе её нервно передёрнуло.

Уж кем, кем, а стать мажоркой, дубль два, девушка совершенно не горела желанием.

Лиля, резко закрыв воду, принялась промакивающими движениями вытирать лицо бумажными полотенцами, продолжая мучительно размышлять.

Пришедшее решение остаться самой собой помогло обрести ей скромное удовлетворение происходящим. За ним последовал внезапный выход.

«Я не буду, как Алиса. Я просто наконец-то признаюсь Максу во всём, а там... А там пусть он думает: нужны ли ему чувства какой-то там официантки или нет. Я больше не могу молчать о них! Да! Пора признаться!»

Сперва она испытала воодушевление, но спустя минуту пришла в новый ужас: «А если он меня отвергнет?!»

Данная мысль поселила в душе Тихановой очередную волну паники. Твердой гарантии, якобы Макс положительно отреагирует на откровенность тихони в день свадьбы на другой нет. Да и вообще нужна ли ему посторонняя девушка, если сегодня он официально приобрёл жену?! Вопрос отчасти щекотливый!

Случай с соседом Денисом упрямо не выходил из головы, работая в качестве красной лампочки, но разрывающая изнутри жгучая боль подталкивала Лилю хоть что-то сделать, призывая бороться за личное счастье, ведь ...

Она сегодня окончательно убедилась — жених не питает никаких чувств к будущей жене. Считала черным по белому, пока стояла среди остальных подружек, и сопоставила всё, впервые начав игнорировать заложенный родителями моральный компас. Именно эта всепоглощающая боль, лишающая способности свободно дышать, дала ощутимый треск в былом мировоззрении Лилии.

Тиханова сосредоточилась на кропотливом анализе всех ранних событий, касающихся пары мажоров.

Сколько бы не приезжал краш за Алисой, столько ни разу ни обнял, ни поцеловал её и ни сказал ни единого любовного слова или признания.

«Разве тот, кто на самом деле любит, будет вести себя подобным образом?» — всерьёз озадачилась Лиля, под конец придя к закономерному выводу: «Между ними все, что угодно, кроме любви, а, значит, мое признание — не преступление! Возможно, оно спасёт Макса от такой супруги? Алиса же его в гроб загонит!»

При ярких картинах, как Успенская чудит, а Макс страдает, Лилька почувствовала небывалую печаль вместе с невыносимым порывом вмешаться. У неё складывалось ощущение, что если она останется в стороне, то младший Громов плохо закончит. Чувства к нему толкали тихоню спасти любимого или, на худой конец, как-то изменить происходящее.

«Если я не попробую, то никогда не узнаю, существует ли у меня шанс на взаимность. Нужно попытаться! Родители не верили, что я поступлю в медицинский. Поступила. Значит и смогу признаться! Главное, не забывать чаще дышать!»

Словно вызов в голове Лилии прозвучала фраза мажорки: «А то! Алисе всегда достается все самое лучшее!»

Достаётся, да, но как она обходится с этим, Тиханова была не раз невольным свидетелем.

Мириться с фактом якобы Алиса победила сто процентов тихоня больше не желала, утомленная предыдущими выходками псевдоподруги. Тем более не горела рвением отдавать ей без боя того, кто не выходит из мыслей, будто наказание.

Девушка предельно четко заметила ...

«Макс не любит Успенскую. Может, у него сейчас нет другого выбора кроме как жениться на этой мегере? Может, она со своим папочкой приперла Громовых к стене?!»

Окончательно сдаться Лиле не позволяла все та же чертова боль, рожденная дурацким «Согласен»! Для Тихановой стало ошеломительным то, на что способно столь мощное чувство.

Ещё вчера она бы просто ушла. Сегодня про себя готовится к разговору с младшим Громовым.

«Пути Господни точно неисповедимы», — с этой мыслью девушка покинула туалет...

Вернувшись к двери, где проходила свадебная церемония, Лилия снова столкнулась с Артёмом, уныло глядящего на торжество. На его лице, казалось, в данный миг отразилась вся тяжесть мира.

Тиханова молча встала неподалёку от парня, про себя до конца не решив: стоит ли возвращаться к подружкам невесты в зал или, быть может, изобразить дурное самочувствие и продолжать отсиживаться где-нибудь в сторонке, подбирая удачный момент для беседы.

— Выглядишь лучше. Тебя пропустить обратно? — неожиданно спросил Белоусов.

Тихоня едва не вздрогнула от его вопроса.

— Н-нет, спасибо, — кое-как отозвалась девушка, — я лучше тут постою. Здесь воздух свежее.

Ляпнула да, когда отвернулся собеседник, с трудом удержалась от удара ладони по лбу, привычно принявшись ругать себя за вслух озвученную несусветную чушь.

«Ну, как в одной части здания может быть воздух свежее, чем в другой, если нигде не проветривается сейчас?!» — как бы между прочим поинтересовалась мысленно Лилька, ощущая себя крайне неловко.

Артем снова продолжил наблюдать, мало придавая значения ответу Лили. У него вообще своя волна. По жизни.

— Надеюсь, бог пошлет ему нормальную бабу, ради которой он эту дуру взашей выгонит.

Девушка удивилась словам Белоусова. Бунтарь тоже не особо высокого мнения о невесте и не стесняется? Или он мало осознаёт последствия, или на столько ...

Доверяет ей, высказываясь?

На какой-то миг вдруг заиграла свадебная мелодия, а когда смолкла до нее донёсся приглушённый голос сотрудницы ЗАГСа, гордо сказавшей:

— Объявляю вас мужем и женой!

Тиханова резко отошла подальше. Ей бы очень хотелось, чтобы происходящее вдруг почудилось нелепым сном, какой снится на сильных переживаниях. Тем более вечером поздним Лилия как раз размышляла над текущей ситуацией жизни, мучительно ища, но не находя средства против грешных желаний.

Сильная боль опять сдавила девушку в свои безжалостные тиски да так стремительно, аж дыхание перехватило. Перед глазами снова появились мошки. Очертания почему-то поплыли.

В чувства привел подхвативший Белоусов, внезапно прижав к себе и одновременно приоткрыв пластиковое окно.

Поток долгожданного кислорода принес Тихановой постепенное облегчение.

— Тебе плохо, да? — взволнованно спросил Темка, а Тиханова, осознав лишь сейчас всё, шире распахнула зенки.

Девчонка испугалась.

Чужое обжигающее тепло тела было слишком сложно не почувствовать сквозь тонкую ткань платья вместе со странным напряжением.

Тихоня растерялась, обычно предпочитая не находиться ни с кем в подобной близости.

И в это мгновение, именно в это мгновение из дверей показались жених с невестой под руку в первых рядах.

Лицо Успенской при взгляде на якобы обнимающихся Лильку с Темой исказила издевательская усмешка. А вот подлинное выражение Максима разобрать невозможно под внешней маской, делающей парня живым воплощением скульптуры. Он максимально спрятал все эмоции.

Такое у него Лилия видит впервые. Краш предстал перед ней абсолютным камнем. И что от него ожидать, не знал никто.

— Ой, какая приятная неожиданность. Лиль, ты наконец-то нашла себе парня? Тебе подходит. Он, по крайней мере, лучше сантехника, — усмехнулась злобно Алиса.

Девушка моментально отпрянула от Белоусова, понимая, что после подобного компрометирующего положения ее попытка признания младшему Громову будет смотреться просто беготней за красивыми парнями. Она расстроенно вздохнула, ощущая провал.

— Поздравляю, дружище, ты женат на идиотке, — иронично начал Артём, внезапно решивший реабилитировать Тиханову, — что не разобравшись, городит то, чего нет. Мы с Лилей — не пара. Ей стало плохо, я помог. Не надо притягивать за уши всякую чушь.

— На идиотке?! Дорогой, ты слышал?! — оскорбленно завизжала Успенская. — Твою жену обзывают! Неужели ты позволишь этому ...

Договорить новоиспечённой супруге мажор не дал, кощунственно перебив.

— Слышал, — холодно ответил младший Громов, а затем добавил. — Я согласен с ним. Ты — идиотка.

— Чего?! — аж подавилась от злости Алиса.

У Лильки чуть нервно челюсть не отвисла. А дальше вслед за женихом с невестой вышли отцы молодожёнов, весело переговариваясь.

Белоусов довольно хмыкнул, наблюдая за тем, как заносчивой особе, вдруг не нашедшей поддержки в лице мужа, пришлось впервые публично подавиться возмущением, видно, чтобы не расстроить Георгия Васильевича.

Тиханова с интересом посмотрела на старшего Громова, прежде не встречаясь с ним.

Родитель Максима выглядел моложе своих лет, несмотря на лёгкую щетину. Крепкий солидный мужчина в солнцезащитных очках разговаривал уверенно, завораживая баритоном своего голоса. Украдкой перебирая густую тёмную шевелюру левой рукой бизнесмен излучал бешеную притягательность. Лиля еще никогда не видела такого позитивного человека, рядом с которым забываешь обо всем плохом.

«Так вот в кого Максим», — сразу догадалась девушка, найдя как сходства, так и отличия.

Младший Громов демонстрировал некоторую сдержанность и закрытость, в то время как отец парня, наоборот, располагал к общению.

Большего отметить Лилия не успела, снова угодив в толпу гостей, чья следующая остановка после ЗАГСа элитный отель...

На улице неподалёку от здания бракосочетания нервная невеста капризно пожелала ехать с отцом в лимузине, бросив всех прочих за бортом элиты.

Впрочем, жених не сильно расстроился, выбрав в персональные попутчики Белоусова со старшим Громовым. А вот Лиле, Олесе и Насте пришлось туговато без мотора.

— Сами доберётесь, не маленькие! — вдруг выпалила Алиса гневно в лицо трем подружкам невесты, едва переживших повторную давку на выходе, да, круто развернувшись, хлопнула дверцей дорогого авто.

Девушки недоуменно переглянулись.

— Какая муха ее укусила? — вслух удивилась громко Кораблева, как только лимузин реально поехал дальше без них.

— Не Лилька ли случайно? — усмехнулась Анастасия. — Тиханова, признавайся, ты впервые отматькала Успенскую?

— Не гони. Она и котенка не обидит, — уперла руки в бока рыжая заноза.

— А вдруг твои данные устарели? На свадьбе у многих мозги уезжают на бегрень.

— Судя по «уезжают» вместо «съезжают», твои точно уже там, — подколола-таки ее Олеська.

— Может, тогда такси вызовем? — предложила альтернативу Тиханова.

— И отдадим ползарплаты, чтобы доехать черти куда? — взвыла недовольно Елесейская. — Оно вам надо? Давайте, раз такая пьянка, по домам тогда? Дешевле выйдет.

— Девушки, мы можем подвести, — вдруг предложил какой-то неравнодушный блондинчик, стоящий на стоянке с внушительным внедорожником черного цвета. — Зачем таким улетным девчонкам тратиться, когда рядом есть достойные кавалеры, готовые помочь?

Олеся основательно задумалась, Лиля растерялась, а Настя ...

А Настя, неожиданно подбежав к малознакомому парню, демонстративно повисла на нем.

— Ловлю на слове, красавчик. Я — Настька.

Тот довольно приобнял Елесейскую.

— О, какая ты. Огонь. Евген. Твои подруги-то с нами? — ехидно поинтересовался «достойный кавалер».

— Лилек, Олесь, ну, че? Едем?

— С вами, это с кем? — осторожно уточнила Кораблева.

— Не-не, я, пожалуй, на такси. Встретимся в отеле, — уверенно отрезала тихоня, остерегаясь ехать с неизвестными людьми, которые могут завести не туда и сделать с попутчицами всё, что угодно.

Она торопливо вернулась ко входу ЗАГСа, чтобы высмотреть адрес.

Домой Тиханова не поедет. Тем более девушка твердо намерена попробовать признаться Максу. Пусть ее первая попытка провалена, но у Лильки есть, как минимум, еще две...

Глава 4. Свадьба не по плану

Лиля добралась до места встречи, отеля «Андеграунд», примерно через тридцать минут и, при этом, сумма поездки не оказалась космической.

«Зря Настя и Олеся не захотели такси. Оно куда безопаснее поездки с мажорами, от которых можно ожидать всякого. Золотая молодёжь без тормозов, хоть и с деньгами на карточке».

Работая официанткой, девушка повидала множество неприятных инцидентов, поэтому лишний раз, по возможности, избегала компании богатеньких детей, но как назло именно данные компании попадались в кафе.

Платили они хорошо, однако бонусом не забывали проверить выдержку на вежливость, стрессоустойчивость и умение креативить. Такие вот у них, порой, жестокие развлечения, рождённые большой денежкой в совокупности с вседозволенностью, скукой да желанием выпендриться перед друзьями.

Тиханова сильно удивилась, когда Максим проявил себя исключением.

Забирая Успенскую, он никогда не позволял себе оскорбить или унизить работников, не сорил деньгами налево и направо, дразня количеством, не пытался выглядеть круче, играя роль хозяина жизни. Он отличался человечностью.

Ей парень привлек внимание тихони. По началу девушка не поверила, якобы вообще бывают «адекватные мажоры», от того наблюдала пристальнее за младшим Громовым. Чем чаще присматривалась, тем сильнее влюблялась в него.

Сам факт безумной симпатии Тиханова осознала лишь благодаря Кораблевой, однажды поймавшей Лильку на том, что та загадочно отсчитывала часы с момента прихода Алисы до приезда Макса.

«Лиль, ты что втюрилась в него?! — сильно обалдела тогда Олеся, дабавив. — Не вздумай, Тихая! Добром не кончится! Сама понимаешь, чужой жених! Тем более пассия Успенской! Она тебя со своим папашей быстро размажет. Ты чего? В себя приди!»

Но «прийти в себя» у девушки не вышло, сколько бы попыток Лилька не делала. Даже пробовала смены пропускать, в которые заявлялась Алиска. Все без толку. Судьба безжалостно сталкивала Тиханову и младшего Громова не только в кафе, также на днях рождения друзей, вечеринках, кино или в музее.

Парень, на удивление, интересовался историей, культурой, а еще посещал с удовольствием театр молодёжи, где начинающие музыканты, поэты и писатели давали свои первые выступления. Среди них, в кружке творческих, состояла и Тихая, как наедине, ее окрестила Олеська.

Куда бы не направилась тайком Лиля, там почему-то появляется он.

И сейчас, покинув такси, она с замиранием сердца окинула взглядом роскошное пятиэтажное здание с евроремонтом, чей внешний фасад, складывалось ощущение, переливается золотом. На солнце это выглядело очень красиво, учитывая дизайн под средневековый замок со множеством башен, извилистых винтовых лестниц, балконов и крыш в виде треугольника.

К данному великолепию щедро прилагалось: огромная парковка, широкие тротуары, огражденные живой изгородью, парковая зона отдыха на территории и красивейшей формы фонтаны по бокам от входа.

— Вау, — не сумела удержать восторга девушка.

— О, Лилек, — вдруг разобрала приглушенный возглас радости Насти Тиханова.

Не успела она оглядеться, как Елесейская повисла, вынырнув откуда-то из кустов.

— Наконец-то наша потеряшка приехала!

— Потеряшка? — растерянно переспросила Тихая.

— Ага, твои родители в банкетном зале рвут и мечут. Всех изводят. Пойдем. У Олеси скоро отмазки закончатся! Тамада тоже на последнем издыхании! — вцепившись мертвой хваткой в руку «обрадовала» подруга, став пьянее, чем была.

— Стоп, но ...

— Да-да, Алиса со своими капризами велела не дожидаться полного состава гостей, а проводить конкурсы с теми, кто есть, — по пути начала рассказывать Елесейская, потащив Тихую ко входу в отель. — Не знаю, когда ей надоест вредничать. Успенскую после ЗАГСа будто подменили. Бог его знает, что стряслось.

Лилька навострила уши, не перебивая.

— Орет много, пока батя не видит. Может, ПМС случились перед брачной ночью, а, может, обиделась из-за отказа Макса целоваться. В курсе горько? У младшего Громова нифига не горько сегодня! Походу кисло! Он, знаешь, чего выкинул при всех? Мол, я тебя поцеловал в ЗАГСе, с тебя хватит. Ржака, да?! Ой, не могу. Видела бы ты рожу Алисы! Эпик года! Реал! Теперь свадьба веселая стала.

Лиля сильно поразилась услышанному.

«Жених нарушает свадебные традиции?!» — опешила про себя Тиханова.

— Свадебный переполох какой-то творится, ей-богу! Пошли, пока все не пропустили! Я хочу досмотреть это долбанное кино до конца! А, кстати, — Настя неожиданно резко остановилась и пристально зыркнула на жертву своего произвола, — у тебя попкорна нет?

Тихая отрицательно покачала головой.

— Жаль. Тут его очень не хватает! — призналась Анастасия, после чего опять попёрла локомотивом с Лилькой под ручку. —Никогда не забуду Максино «Я тебя поцеловал в ЗАГСе, с тебя хватит!». Он сделал мой день! Бежим-бежим, вдруг что-нибудь интересное случится!

Внутри «Андеграунд» смотрелся также по-королевски, как снаружи, но изучить детальнее обстановку Лилии не дала Елесейская, считай, идущая на пролом.

Она, как истинная подруга, твердо намеревалась спасти одну девушку приводом другой под строгий родительский контроль, от того, воодушевленная светлой миссией протащила на мощном буксире Тиханову через просторный холл, проигнорировав присутствие управляющего.

«Здравствуйте» — всё, что успел произвести мужчина в черном смокинге, удостоившись ответным Настиным: «Виделись уже, зануда! Отойди и не мешай!»

— Насть, но это грубо! — все-таки высказалась Тиханова, особо не сопротивляясь выпившей.

Она по отцу знала, что такие вещи как сопротивление, вразумление и скандал бесполезны, когда человек накатил. Проще не усугублять ситуацию, максимально сохранять спокойствие, а в некоторых моментах просто прогуляться, если некуда девать энергию.

— Ай, Лиль, не парься! Он меня все равно не запомнит!

Та тяжело вздохнула, отчётливо понимая, на сколько Настя заблуждается. Она — слишком запоминающаяся личность!

— Почувствуй себя королевой, Лилечка! Сегодня можно всё!

«Если это королева перед расстрелом, то да, почему бы нет?» — иронично подумала Тихая, вспоминая предыдущее сообщение Насти про рвущих, мечущих Тихановых, ищущих вдруг потерявшуюся дочь.

Когда девушки вошли в банкетный зал, то откровенно говоря, потеряли нижнюю челюсть, обомлев от происходящего.

Здесь царил настоящий хаос.

Тамада в костюме феи загадочным образом оказалась задом в гигантском свадебном торте, пытаясь вылезти. Гости дрались, кусались, матерились, катались кубарем и колбасили друг друга всем, что подвернётся под руку. Невеста в рваном платье с потёкшей тушью на все лицо напоминала оживший кошмар, вереща иерихонской трубой. Олеся, о да, миротворец Олеся героически пыталась ее сдержать от очередного мордобоя, оттягивая в сторону, но...

В последний момент не справилась. Фурия в белом бешено сорвалась к какой-то брюнетке с фотокамерой, что нагло продолжала фотографировать текущее безобразие.

Жениха загадочно след простыл вместе с Белоусовым. Не доставало среди присутствующих и влиятельных отцов.

Столы перевёрнуты. Хваленая изысканная еда украшала своим составом все, что можно было: стены, пол, одежду и потолок. Свадебные украшения сорваны. Скатерти изорваны. Дорогой алкоголь из разбитых бутылок стекся в подобие громадной лужи, которая для некоторых одарённых стала пенным бассейном прямо посреди зала.

— Матерь божья, — аж протрезвела моментально Елесейская.

Она ожидала многого, но то, что предстало перед глазами било все рекорды, являясь невообразимым.

— Может, лучше уйдем? А то и нам достанется, — разумно подметила Тиханова, начав плавно пятиться к выходу.

Такая русская свадьба заставляла не только экстренно потеряться за дверями, но и всерьез задуматься о сохранении собственной жизни.

Настя охотно поддержала здравое предложение Лилии, сбежав следом из мажорского ада безнаказанности.

— Господи, надеюсь, ты не осиротела, а, Лилек? — поделилась некоторыми опасениями Анастасия, когда они вернулись в холл. — Хотя, возможно, твои родители, наоборот, какие-нибудь чемпионы спорта и всех дружно раскидали по углам?

— Нет. Они бы не остались в подобной обстановке. Это сто процентов! — возразила Лилька подруге.

Отдалившись от условного входа в мир беспредела, девушки снова наткнулись на управляющего, пока не ведающего о свадьбе, катастрофически вышедшей из-под контроля. Говорить ему или нет — стало целой дилеммой для Лилии. Разрешить ее девушка не успела, поэтому решила отделаться малой кровью.

— Здравствуйте, а вы не могли бы нам помочь? — вежливо обратилась Тихая к работнику отеля.

— Вы это зануде говорите, да? — как бы между прочим уточнил мужчина, заставив моментально вспыхнуть щеками Елесейскую.

Той явно стало стыдно. Недавняя «королева» потупила взгляд в пол.

— Прошу простить мою подругу. Она, порой, сначала скажет, а лишь потом подумает. Пожалуйста, не держите на нее зла. Настя очень сожалеет, что так поступила, — попробовала мирно урегулировать конфликт Тиханова.

После слов Лильки мужчина заметно смягчился.

— Ладно, принято, — внезапно пошел на встречу управляющий. — Чем могу быть полезен?

— Мы бы хотели подняться в номер. Отдохнуть. Подскажите, куда пройти? — спросила Лиля.

— Пойдёмте к стойке. Посмотрю в журнале, — он первым направился к специальному высокому столу, неподалёку от входа.

— Как ты это делаешь? — сильно удивилась Елесейская.

— Что это? — не совсем поняла девушка.

— Потом обсудим, — стушевалась Настя, когда работник отеля негромко, но важно кашлянул, по всей видимости призывая к молчанию.

— Фамилии назовите, — раздалось его следующее требование.

— Елесейская Настя, — угрюмо представилась подруга Тихой.

Мужчина оглядел снисходительно провинившуюся особу. Та виновато улыбнулась.

— А вы? — перевел он взгляд на вторую девушку.

— Тиханова Лилия.

— Понял. Посмотрим-с, — управляющий быстро достиг стойки, привычно обошел ее да с невозмутимым выражением лица достал из выдвижного ящика журнал формата А4.

Демонстративно положил, открыл и медленно начал вести пальцем по записям.

— Ага, да, есть такие. Номер триста сорок пять и номер пятьсот семьдесят семь. Сейчас ключи дам.

— Уважаемый, а лифт работает? — жалобно простонала Анастасия, не особо горя желанием телепаться пешим ходом по лестницам.

— Работает. Находится вон там, — просто указал он, без всякой вредности.

— Слава богу! — с облегчением произнесла Елесейская да рванула в указанном направлении, ничего не дожидаясь.

— Настька, стой! — окликнула госпожу-торпеду Тиханова, но та упорно прорывалась к железным раздвижным дверям.

Упрямству барана, которым наделена брюнетка можно лишь посочувствовать. Не забывала бы красотка думать, где оно уместно, то цены бы не было этому качеству Насти.

— Тогда вы возьмите, — протянул ей две карточки управляющий. — Так будет надёжнее.

— Хорошо, спасибо, — искренне отблагодарила Лилия.

— Всегда приятно иметь дело с культурными людьми. Вы свободны? — вдруг спросил управляющий, вогнав Тиханову в краску.

— Н-нет, — солгала ему Лилька, не желая обижать неожиданного кавалера выдуманными причинами отказа.

— Жаль, — вздохнул тот расстроенно, но затем отвернулся.

Тихоня, предварительно отойдя от стойки, выдохнула с огромным облегчением.

«Незапланированных женихов мне только не хватало, угу», — украдкой пронеслось в голове девушки.

Она, как можно быстрее, побрела за Настей. Та, хотя бы, не лезла без спроса в дела сердечные и не пыталась вылечить от запретных чувств.

Подруга ждала Тихую у лифта, нетерпеливо топая ножкой.

— Насть, ты ключ не взяла, — напомнила ей девушка, приблизившись.

Елесейская тяжело вздохнула и обернулась с каким-то странным недовольством.

— Что-то случилось? — нахмурилась Тиханова, моментально заподозрив неладное.

— Да, случилось. Почему у меня третий этаж, а у тебя пятый вдруг, м-м-м? Не поделишься секретом? — выпалила неожиданно Анастасия.

Лилия недоуменно пожала плечами.

— Не знаю. А в чем разница между этажами? — спросила Лилька.

— Пятый для особо крутых людей, понимаешь? Там элита вроде Успенской, младшего Громова и прочих других богатеньких. Разве ничего не прочла об «Андеграунде» перед заселением? Ты миллионами пока не разжилась. Так в чем успех? Поделишься? — прямо поинтересовалась она, не в силах живую воду удержать.

— Без понятия, Насть. Я ведь не администратор. Такой же обычный гость отеля. Мне почем знать, чего кому взбрело? Может ПМС Алисы заразен и им инфицирован еще кто-то?

— Правда? — заметно смягчилась девушка.

— Разумеется. Не волнуйся, когда я разживусь миллионами, ты узнаешь об этом одна из первых, — свела все напряжение к шутке тихоня.

— Ловлю на слове, — подмигнула неугомонная торпеда и прошмыгнула в лифт, опередив Лилю нажатием кнопки.

Тиханова спокойно зашла следом, желая поскорее оказаться в номере на кровати, где сможет забыться на какое-то время. О нормальных снах та не мечтала, привыкнув к наличию больных Максимом.

«Нормальные сны — не наш уровень», — иронично отметила в голове безнадёжно влюблённая, нажав кнопки «три» и «пять».

— Слушай, Лиль, а мне с тобой можно? — жалобно вопросила подруга.

— Что можно? — нахмурилась Лилия.

— Ну, номер посмотреть. Интересно ведь, чем нынче элита балуется.

Тиханова слабо улыбнулась. Настя не менялась, но за одно точно заслуживает уважения — девушка говорит в лицо, а не за спиной. Ей глубоко плевать, порой, что подобное «прямо» может кого-то задеть, зато она предельно честна.

— А тебе разве неинтересно взглянуть на VIP условия? Я столько слышала! Любопытно, правда ли? — поинтересовалась Елесейская.

— Мне некогда об этом думать. Очередной экзамен на носу. Забыла? — ошарашено спросила в ответ Лилька.

— Скучная ты! С Олесей мы бы давно на перегонки побежали выяснять это, — насупилась Настька.

— Что ж поделать, Насть? Не у всех вон женихи-мажоры, как у Алисы, а значит придется своим умом пробиваться. Людям помогать — нужны реальные знания, — прояснила текущую позицию тихоня. — Не навреди — главное правило любого человека, связанного с медициной.

Без знаний сколько вреда ты принесёшь, особенно работая с лекарствами? Не все люди идут к врачам. Есть те, кто в критический момент остается без возможности обратиться к специалисту. Они частенько идут куда? В аптеку. Идут, желая получить хотя бы временную помощь, которая облегчит какие-то симптомы. Что ты им предложишь? Опыт чем отличается VIP-номер от обычного?

Собеседница стыдливо отвернулась.

— Извини, если обидела, — спустя несколько минут молчания Насти произнесла Лиля. — Хочешь, зайдем вместе в мой номер.

Елесейская согласно кивнула, обернувшись. Она уверенно нажала кнопку отмены выхода на третьем этаже.

Спасать и быть полезной другим в обществе — то, что по-настоящему отзывалось душе Тихановой. Тем более девушка любила тщательно разбираться в каких-нибудь вещах. Это ее стихия.

Единственное, в чем Лилия не могла все предельно ясно разложить по полочкам — любовь. Здесь слишком много переменных, от которых становится плохо даже просто при попытке сделать подобие порядка в голове.

Чувства систематизировать нельзя, как и сто процентов предсказать реакцию объекта воздыхания, даже если уверен, якобы знаешь человека, как облупленного.

— Лиль, это здорово, что ты так переживаешь о других, но и не забывай жить сама, хорошо? — вдруг огорошила Анастасия. — Несчастные люди рано или поздно превращаются в нарушителей клятвы Гиппократа.

И вредят, и грубят, и вполне могут тебя на три волшебных буквы послать, потому что со своим критическим приперся, к примеру, под закрытие аптеки, допустим, а он или она опаздывают домой на любимый сериал. Люди черствеют с годами.

Как видишь, у счастливых больше шансов сохранить в себе человечность. Счастливые иначе на все смотрят.

Мой тебе совет, наладь личное. Невозможно все время помогать нуждающимся, если сама себе не поможешь.

— Думаешь? – крайне серьёзно озадачилась Тиханова, под конец задав вопрос. — А тебе удалось самой себе помочь?

— Да, — расплылась в непривычной улыбке Настя. — Не поверишь, но, кажется, я встретила своего человека.

Она сильно удивилась.

— Знаешь, это не объяснить словами. Это возможно только чувствовать.

— Хочешь сказать, ты действительно познакомилась со своей судьбой на свадьбе у вредины года, а он держал от тебя подальше все колющие и режущие? — не удержалась от женского любопытства Лилька.

— Ага! Прикинь?! — радостно всплеснула руками собеседница.

— Ого, — сильно поразилась девушка, удивляясь тому, как, иногда, человек сам себе судьбу умудряется предсказывать.

— Женя зовут, — поделилась радостной новостью Анастасия.

На ее щеках даже румянец проявился.

— Как интересно бывает, — вслух задумалась Тиханова и мгновенно вспомнила блондина у ЗАГСа, внезапно предложившего подвезти брошенных подружек невесты. — Погоди. Случаем не Евген?

— Евген, Евген. Очень прикольный парень. Зря ты с нами не поехала. Кстати, у него есть симпатичный старший брат. Не хочешь рассмотреть знакомство? Мне кажется, вы чем-то похожи с ним. С кем попало не встречаюсь. Твоя ведь история?

Теперь румянец стал неожиданным гостем на щеках скромницы.

— Если у кого-то свадьба пошла не по плану — не означает, что ты должна одна оставаться, верно? — внезапно поставила вопрос ребром Елесейская.

Тихая невольно вздрогнула от звука распахнувшихся дверей.

— А вот и пятый. Здорово! Как тут просторно! — первой вышла Настька, а Лилька растерянно взглянула на свое одинокое отражение в зеркальной поверхности стен лифта.

«Я и не должна оставаться одна», — упрямо запульсировала в голове эта мысль, но ...

Тихоня тяжело вздохнула. Сердцу не прикажешь. Девушка вступила на опасный путь, влюбившись в чужого парня.

Существует ли для нее дорога назад, хорошая девочка не знала, все чаще ловя себя на мыслях, что ей не суждено быть счастливой. Либо её путь к счастью слишком тернист.

Глава 5. Между сном и явью

— Лилька, ты идешь?! VIP-номер сам себя не откроет! — вернула в реальность тихоню Елесейская. — Пожалуйста, выйди из прострации! Ты сегодня ей прям одолела! Слушай, не влюбилась ли часом?!

Лилия со вздохом покинула лифт, оказавшись в довольно широком коридоре. Его светлые тона дизайна радовали, как и кадки с растениями по сторонам вдоль стен, ощутимо делающие воздух на этаже свежее. Были бы эти кадки в ЗАГСе — окно в компании Белоусова не понадобилось бы для улучшения самочувствия.

— Ай, ты хуже наказания! Бог с тобой! — махнула сперва Настька, а затем подошла ближе. — Говорят, VIP‑номера заметно просторнее. В них возможно зонирование на спальню, гостиную, рабочую зону, иногда — кухню или столовую. Этакая крутая квартирка на время! Клево?!

Тихая не успела ничего ответить.

Воодушевленная Елесейская снова затараторила:

— Здесь используются материалы и мебель более высокого качества.

Ты только представь! Дизайнерский ремонт, продуманная стилистика, акцент на эстетике и комфорте. Панорамные окна, балконы, террасы. Матрасы премиум‑класса, постельное бельё из натуральных тканей (например, сатин, шёлк). Дополнительные подушки, пледы, одеяла по запросу. Современная бытовая техника: Smart TV с большим экраном, кофемашина, мини‑бар с премиальными напитками. Высокоскоростной Wi‑Fi, зарядные станции, иногда — док‑станции для гаджетов. В люксах и сьютах — кухонная зона с бытовой техникой. Не знаешь случаем, какую категорию выбрали те, кто тебя сюда засунул? — скользнула взглядом Анастасия, делясь имеющимися знаниями.

Тиханова отрицательно покачала головой.

Ее подруга продолжила, выступая в роле некоторого бесплатного гида в море гостиничных фишек для гостей посостоятельнее:

— Ванная комната — отдельный кайф! Большая с качественной сантехникой. В каких-то отелях встречается гидромассажная ванна, тропический душ, биде. Премиальные средства гигиены — шампуни, гели, лосьоны, халаты, тапочки. Плюс, радость моя! — Настя неожиданно схватила Лильку за плечи, окончательно сбив с толку.

— В отелях премиум‑класса — приоритетные этажи с лучшими видами. Персональное обслуживание: консьерж, дворецкий, круглосуточная помощь. Бесплатные бонусы: завтрак «шведский стол», трансфер из аэропорта, поздний выезд. Доступ к эксклюзивным зонам: лаунж‑зоны, приватные бассейны, спа‑салоны. Повышенная звукоизоляция для максимального уединения и комфорта. Где-то среди дополнительных удобств идет — сейф, гардеробная, рабочее место с эргономичной мебелью. В некоторых категориях — камин, библиотека, музыкальная система.

Лилька, да ты точно сегодня королева!

— Ты все это прочла на сайте «Андеграунда»? — опешила девушка.

— Здравствуйте, да, все верно. В нашем отеле только все самое лучшее для гостей, — вдруг раздался приятный женский голос, заставив подруг мгновенно обратить внимание на свою хозяйку. — Особенно для гостей статуса VIP. Вы у нас впервые?

Лиля привычно замялась, рассматривая возникшую, казалось, из ниоткуда незнакомку, а Анастасия, наоборот, выпустив Тиханову, радостно всплеснула руками.

Заговорившая сотрудница отеля оказалась высокой, стройной особой модельной наружности. И лицо, и макияж, и фигура, и красивая форма, и необыкновенно красивые распущенные волосы, буквально волнами струящиеся по плечам — всё в ней удерживало взгляд.

— Да-да, мы впервые! — перехватила инициативу подруга. — Покажите тут нам все?

— С огромным удовольствием, — с улыбкой отозвалась красотка. — Но в начале давайте познакомимся. Меня зовут Ирина. Я — администратор пятого этажа и всегда готова ответить или помочь. Прошу за мной.

— У меня как раз есть вопросы! — заметно оживилась Настька да по-дружески подхватила под локоть Иру. — А вот скажите, пожалуйста ...

Лиля смиренно направилась следом за Елесейской и ее новой жертвой — свободными ушами.

Знающая напор Анастасии Тихая где-то откровенно посочувствовала Ирине. Раньше чем через два часа администратор не освободится...

Комната Тихановой превзошла все ожидания: и просторная, и поделена на зоны, и имела обалденно мягкую мебель (девушки лично проверили падением тел гигантскую двухспальную кровать, но предпочли остановиться отдыхать попами на креслах), роскошный балкон, откуда открывался потрясающий вид на морскую бухту, расположенную неподалёку, и оснащена камином, музыкальной системой, библиотекой, и ...

Это «и» можно продолжить, однако все именно так, как рассказывала Елесейская, чьи глаза горели живым огнем энтузиазма просветить темный лес дремучий тем, как ему несказанно повезло!

И сейчас, держа в руках бокал красного вина, Настя выглядела самой счастливой особой на свете, косо поглядывая на богато накрытый стол.

Наверное, Елесейская привычно искала подвох.

Лилька за компанию потягивала неторопливо алкоголь под приятную мелодию, играющую негромко из стереосистемы.

Тихоня не очень хотела выпивать, знакомая не понаслышке с последующим коварством вина, но разве бросишь подругу в одиночку отрываться? Та ведь по гроб жизни подобного святотатства не простит.

— Я как будто в сказке, Лилька, — вновь заговорила Настя. — Твой номер бесподобен! Скажи, только честно, у тебя точно не появилось никакого мажора в поклонниках?

— Нет. Боюсь будущий фармацевт вряд ли заинтересует кого-нибудь из мажоров. Им подавай таких, как Ирина. Длинноногие, в короткой юбке, на каблуках и чтобы красивая до упаду. Я не такая, — вздохнула тяжело под конец фразы Тиханова.

— Ты себя недооцениваешь и сильно, — возразила Елесейская. — Нормальная ты девчонка. Просто всё прячешь. Не знаю, может, в наше время-то действительно стоит все прятать? Доступных много, а тех, кто может похвастаться настоящей красотой единицы.

Замечала, как девчонки стареть начинают после частых вечеринок с кем попало? А я вот замечала. Да и лечиться замучаешься после всяких там встречных-поперечных. Ты же моложе выглядишь. Это огромный плюс!

Ну, крашеные они и че? Думаешь: «О, какая, богиня», а сотрешь ей случайно слои косметики — лицо каскадерши из фильмов ужасов. Так себе красиво.

Лилька залилась румянцем.

Постареть ей точно не светит из-за тусовок с непонятными парнями благодаря родителям. Это здесь в отеле «Андеграунд» с ними как будто что-то сделали, раз они не бегают по всем этажам с паническими воплями: «Где наша дочь?!»

— Не дрейфь, Тиханова! И тебе кого-нибудь достойного подберём. Например, брата Евгена. Чем не нравится? Симпатичный, умный, обходительный. Почему не хочешь попробовать? — предприняла вторую попытку сводничества Анастасия.

И ее потянуло наставить скромницу на путь истинный. Как же сильно заблуждалась Тихая, догоняя Анастасию. Возможно, свадебный переполох сделал что-то даже с Настькой?

— Хочу с меньшими потерями пережить эту дурацкую свадьбу! Не стоило соглашаться на уговоры Кораблевой! Я здесь чужая. Как бы не пришлось потом за все расплачиваться, — внезапно для себя озвучила вертящиеся мысли на уме Лилия.

Она поздно прикрыла рот руками. Ее всегда учили миллион раз подумать перед тем, как что-то сказать.

— Ой, да брось. Не твои проблемы будут, если произойдёт какая-то там ошибка, — отмахнулась собеседница. — Не ты номера бронировала. Выдохни. «Сердцеедки» смотрела? Выкинешь что-нибудь в их духе, еще и доплатят за доставленные неудобства. Выше нос, подруга! У нас в жизни ничего не случается случайно.

Данный пункт не мог ни беспокоить Тихую.

На бракосочетании Алисы довольно многое напоминало злостное воплощение чьего-то плана возмездия, адресованного невесте. Кто инициатор, оставалось лишь гадать Лили.

Ее размышления прервал телефон Насти. Девушка охотно извлекла его из сумки и ответила на входящий звонок.

— О, привет, привет. Я где? Ты не поверишь! Давай расскажу при встрече!

Той что-то ответили в трубке. Тихоня не влезала, даря той возможность спокойно все обсудить.

— Да, я тоже соскучилась. Какой говоришь номер? Триста пятнадцать?! Уже бегу! — как дурочка разулыбалась Елесейская.

Тиханова с интересом посмотрела на нее, завершившую разговор.

— Всё, Лилек, я помчала! Спасибо за компанию! Ты реально классная девчонка! Не скучай! Я к любимому! — резко подорвалась подруга, быстро поставив бокал.

Лилька нахмурилась.

— Ты же знаешь его от силы несколько часов, Насть. Неужели любимый?

— Потом все поймёшь, когда влюбишься! Пока-пока! — умчалась на всех парах Елесейская, бросив девушку в полнейшем одиночестве.

— Ну ладно. Любимый так любимый, — пожала плечами она, решив впервые от тоски сердечной напиться в хлам...

Бокал за бокалом Тихая пыталась победить чудовищную боль. Пыталась уйти из реальности, раствориться в нирване спиртного и забыть, как Успенская одержала победу, заставив младшего Громова стать ее мужем. Алиса добилась своего, но счастья Макс явно не увидит с такой женой — это девушка знала твердо!

До неё доходили различные слухи о ветрености мажорки: правда или ложь скромница никогда раньше не разбиралась, надеясь, что однажды сможет задушить запретные чувства.

Лиля едва удержалась, чтобы не разбить бокал об стену, ощущая, что страдание никуда не ушло, а лишь ярче прорезалось сквозь гамму красного вина.

— Ненавижу. Я вас всех ненавижу, — вдруг предельно ясно осознала Тиханова, произнося вслух. — Все вы — мерзкие лгуны! Мажоры недоделанные! Ой!

Голову Лильки круто повело. Хоть она и закусывала, однако непростительно высокая доза сделала свое черное дело, принуждая срочно искать кровать.

Спорить с ней было сложно, от того, пошатываясь, тихоня кое-как добралась до другой комнаты, где, не раздеваясь, упала прямо так, уткнувшись лицом в самую мягкую подушку на свете.

Тиханова блаженно провалилась сознанием в сон...

И снова в сновидении с Тихой случился он — чужой жених среди комнаты темной, Максим Громов, что нагло забрался под одно одеяло, начав ласково гладить кончиками пальцев по плечам, спине, пояснице свою тайную фанатку, плавно спускаясь вниз.

У нее от волнения перехватило дыхание. Она замерла в ожидании.

Его касания словно наркотик, мгновенно дарили дурман, прожигая кровь да ловко лишая собственной воли вместе с способностью сопротивляться.

Этот дурман был прекрасен, обманывая и одновременно вдохновляя жить. Ей нравилось утопать в Громове. Пусть даже его образ запрещен для фантазий.

Чем именно мажор запал в сердце, девушка не ответит. Как верно подчеркнула Елесейская — это не объяснить, это можно только чувствовать.

Так было практически в каждом сне. Он приходил, трепетно обнимал, бессовестно целовал, а затем, на рассвете, бесследно растворялся иллюзией, оставляя на прощание горький осадок надежды.

Во тьме шикарной спальни все чувствовалось головокружительно, приятно перемешиваясь с опьяняющим запахом мужского парфюма. От его прикосновений по коже Лили распространялся нестерпимый жар, напоминая все постыдные желания, которые, несмотря на всевозможные стоп, жаждала воплотить Лилия.

Тихая мечтала принадлежать ему каждый клеткой тела. Мечтала слышать дыхание Громова, учащенный пульс сердца и наблюдать, как тот терял рассудок от любви, обнажая истинную душу.

Она по-прежнему желала узнать то, что скрывается в глубинах сущности Макса.

Параллельно он стал шептать различные нежные слова, подтверждая гипнотическим тембром голоса — пришедший бесшумно тот, за кого его посчитала тихоня.

Лилька с наслаждением прижалась своим телом к телу парня, твердо уверенная, якобы творящееся в данный момент — очередная уловка сонного разума.

— Как же я хочу тебя, — неожиданно раздалось на правое ухо признание. — Давно хочу. Еще с того дня, как увидел в театре. Твои стихи не дают мне покоя. Веришь? Никогда не слышал нигде ничего подобного.

Девушка сладко потянулась, принимая ласку давно желанного партнёра. Сейчас она не хотела просыпаться, вспоминать суровую реальность или искать причины, почему происходящее ощущается как никогда правдоподобно.

— Особенно мне нравится этот.

Мы дети, веришь, нет?

Мы те, кто не умеет жить!

Мы скованные в клетке

Чьих-то стереотипов быть.

Мы не можем забывать

Или гневом мудро править,

Ведь проще не сдержаться,

Чем молчать заставить!

А нам не говорили, что любить

Это больно до потери,

И так глупы двери закрывать!

Импульсивны - да, чего хотели?

Нам не выдали инструкций

И мозгов, наверное, забыли!

Мы дети и очень не хотели

Так быстро повзрослеть!

Автор стихотворения: Полесья Золотникова

— Почему? — закрывая глаза, шепотом спросила девушка, удивляясь услышанному.

Раньше иллюзия не рассказывала ей про стихотворения и театр. Ее одержимость просто сгребала Тихую в пылкие объятия, после чего уходила прочь, забирая безвозвратно с собой ночь.

— Потому что мы — реально все дети. И неважно, кому сколько лет. Лиль, ты очень талантливая, — парень теснее сплёл свои пальцы с ее. — Я задыхаюсь без тебя. Пробовал забыть — не вышло. Пытался заменить — опять провал. Хотел сбежать, но что-то не дало. Стань этой ночью моей. Я так больше не могу. Ты — мое наказание! Та, кого всегда запрещал себе трогать, но сегодня все изменится! Ты наконец-то будешь моя!

В следующий миг мажор внезапно обрел большую настойчивость. В его движениях появилась некоторая властность, твердость и что-то собственническое.

И оно нашло отклик в Тихой. Все его сжатия, объятия, ненасытные поцелуи вперемешку с покусыванием оборачивались невообразимой дрожью в теле Лилии.

Она послушно растворилась в пелене чувств, искренне отвечая лаской. Гладила партнёра там, где дотягивалась.

Вскоре парню стало мало. Он, слегка отстранившись, уверенно принялся раздеваться, закидывая в угол дурацкий смокинг.

Не удержавшись, Тиханова повернулась полностью в его сторону.

Сперва тот сорвал галстук, за ним полетел пиджак.

А когда очередь дошла до рубашки, девушка взволнованнее задышала, смотря как перед ней постепенно появлялся новый незабываемый образ Максима. Тот, о котором раньше Тиханова не смела подумать!

Как и предполагала Лилька, без рубашки и строгих брюк он выглядел еще соблазнительнее. Везде подтянутые мышцы, прямая спина, крепкий торс, выдерживающий любой удар, очень сильные ноги — привели неискушенную в невероятный восторг.

«До чего красив!» — сама себе призналась в мыслях Тихая, ощущая, как поселившийся внутри огонь предательски усилился, ломая последнюю выдержку.

Закончив с одеждой, мажор присел ближе и нетерпеливо потянул молнию на спине платья, желая увидеть больше.

Последняя преграда — никчёмная ткань одеяния подружки невесты оказалась быстро снята и небрежно выброшена из постели, а сама Лилька в нижнем белье вдруг перевернута молодым человеком с бока на спину.

Макс моментально сел сверху, прижав руки Тихановой к поверхности кровати.

Они переглянулись.

Тихоня еще никогда прежде не видела в глазах Громова столько эмоций. В прежних снах те не являлись настолько красочно, но даже сейчас, подмечая подобную деталь, остановиться Лилька не могла. Девушка слишком сильно измучена запретными чувствами. И любая минута с объектом воздыхания чудилась самой волшебной, томительной и чудесной. Все остальное катилось к черту на кулички.

Определяющей эмоцией у Громова стала безумная страсть. Она толкала парня полностью обладать Лилькой, забыв каждое прежнее «нет».

Недолго думая, тот пошел на ее поводу, жадно накрыв губы Лили своими. Из осторожных, спрашивающих разрешения, поцелуи превратились в хищные, в те, что ставят метку, заявляя права.

Его напор вызвал в партнёрше новый взрыв наслаждения. Она выгнулась ему навстречу.

Их тела максимально прижаты. Запреты потеряли силу.

Всё! Оба сломались! Оба не выдержали сумасшедшего напряжения! Оба устали подавлять притяжение, обманываясь чем угодно. Только оно не помогало. Им приходилось молчать об этом.

В комнате заметно возрос градус тепла.

— Моя! — неожиданно оторвавшись от губ, поставил перед фактом тяжело дышащую девушку Максим, а затем сделал ее преступно ближе, резко овладев.

И в этот момент Тиханова окончательно проиграла, почувствовав то, что никогда прежде не чувствовала. Это удовольствие было ни с чем не сравнить.

Она и Громов теперь одно целое!

Ей до крупной дрожи понравилось ощущать партнёра, делить с ним на двоих постель, дыхание и понимать — ее чувства, черт возьми, взаимны!

Лилю не покидало чувство будто девушка летала в руках Максима, позволяя вытворять с собой то, что не никому не одобряла прежде.

Их связали дикие танцы, жаркие объятия, обжигающие поцелуи и касания, за которые когда-нибудь придётся очень дорого заплатить. Но это будет все потом.

А сейчас ...

Громов едва успел вовремя отстраниться, повернувшись к партнерше своей широкой спиной.

Обоих накрыло волной незабываемой эйфории.

Лилия раньше не ощущала ничего прекраснее этого. Впервые девушке снилось подобное!

— Отдохни пока, малыш. Я скоро вернусь, — внезапно сказал парень. — Нужно освежиться. Обещаю, я быстро.

Девушка сквозь пелену расслабления не сразу поняла две вещи: Макс, во-первых, никуда не исчезает, а, во-вторых, тело продолжает чувствовать, передавая хозяйке удовольствие, которое не спешит покидать. На коже, на губах до сих пор царило приятное жжение, чем-то схожее со следами ЕГО ПРИКОСНОВЕНИЯ. Особенно покалывало область шеи и ключицы.

Она лежала абсолютно нагая, на спине, и с улыбкой смотрела на натяжной потолок. Примерно минут пять. Затем вздрогнула, разглядев лучи восходящего солнца.

«Этого не может быть!»

Тиханова моментально протрезвела да перевела взор на «премиальные виды отеля».

В её комнату через панорамное окно ворвался первый луч. Тишину номера вдруг прервал звук включенной воды.

Пазл сложился полностью.

— Это не сон?! — лихорадочно подорвалась в постели Тиханова, сгорая от стыда.

Девушка мгновенно обернулась одеялом, скрывая обнажённое тело. И в какой момент с нее нижнее белье исчезло, Лилька не записала!

Ее сковала паника.

— Я... Он... Мы... Ой!

Она выше натянула постельное, когда из ванной комнаты вышел Громов с двумя полотенцами. Одно — на бёдрах, другое — на голове, на густой шевелюре, которую мажор довольным котом тщательно вытирал.

— Так ты мне не приснился?! Все по-настоящему произошло?! — выпала в откровенный осадок девушка.

— А я часто тебе снюсь? — с улыбкой поинтересовался Макс, беспощадно добивая психику тихони.

— О, черт! Нет-нет-нет! — схватилась за голову она, широко глаза распахнув. — Да как так-то?! Ты же должен быть со своей Алисой! Что ты вообще здесь делаешь?!

Осознавав, что уронила одеяло, моментально убрала руки от головы, вновь подхватила ткань да максимально скрылась в ней, нелепо пытаясь спрятаться.

— Я? Изменяю своей жене, — будничным голосом обранил Громов и откровенно нагло стащил с партнерши глупую ширму.

Она попробовала вернуть, но ...

Поздно!

Мажор следом к снятой мятой одежде отправил одеяло в самый дальний угол, лишая девушку всякой возможности прикрыть вожделенные им округлости.

— Но ... Это ведь неправильно! — возмутилась Тиханова, сильно жалея, что умудрилась перепутать явь со сновидением.

Еще ее сильно смущало вынужденное нахождение нагой при младшем Громове. Его пожирающие взгляды лишали покоя.

Тот с улыбкой, отбросив небрежно полотенце, коварно сел на край кровати, затем медленно пополз на четвереньках к ней, подло сокращая расстояние.

— Кто сказал, что это неправильно? Твои родители? Друзья? Общество? — спросил вкрадчивым голосом Громов.

Лилька машинально попятилась назад к изголовью кровати. Она отчаянно пыталась не засматриваться на своего недавнего искусителя, но засматривалась. Ее тело еще помнило, какое удовольствие способен доставить парень напротив, поэтому неохотно подчинялось хозяйке.

— Я думала, это сон, — судорожно сглотнула девушка, уперевшись спиной в твердую часть постели.

Она хотела находиться как можно подальше, а вот он, наоборот, поближе. Их несовпадение интересов налицо.

— Как видишь нет. Все реально. Я — плохой жених, который провел ночь с другой, — откровенно произнес Макс, застыв в нескольких сантиметрах от ее лица своим. — Лиль, все совсем дерьмово, да? Пошлешь меня?

— Так нельзя, — тяжело вздохнула Тихая, с трудом принимая настоящее. — Я не знаю, что у вас случилось, но ...

— Помолчи, — вдруг прервал он, прижав к ее губам палец. — Давай ты просто подаришь мне романтическое утро, а остальное мы позже обговорим. Хорошо?

Она удивленно посмотрела на парня.

— Ты мне очень нужна. Сильнее, чем когда-либо.

Глава 6. Обратная сторона

Душой Лильки завладели сомнения.

Она не понимала, совсем не понимала мотивов Громова, но куда больше ее пугало коварно усилившееся влечение к мажору. Запретный плод становился все слаще, желаннее и соблазнительнее.

Когда он настолько близко, ей трудно соображать или отстаивать прежние взгляды на жизнь. Сложно быть правильной, если душа и сердце требуют общества Максима, подарившего долгожданное счастье. Общество, которое опасно, учитывая многие переменные в текущем уравнении. Одно его присутствие в ее спальне уже влекло за собой массу неприятных последствий.

— Ты меня погубишь, Громов, — не удержалась от откровения Тиханова, чувствуя данную истину, как никогда отчётливо. — Ты ведь знаешь, мы — невозможны. Какое еще романтическое утро?

Девушка постаралась хотя бы сейчас поступить правильно, очерчивая вновь недавно нарушенные собственной глупостью границы. Перепутать реальность со сном, казалось, способна одна лишь Тиханова.

Парень вдруг уверенно притянул к себе недавнюю партнёршу и властно поцеловал в губы, обжигая страстью. Той ничего не оставалось кроме капитуляции. Привет укрепившимся неправильным чувствам, чьи сети ощутимо играли против хозяйки. Они влекли ее к парню, откровенно плюя на доводы разума.

Лилия вздрогнула от напора, но ответила на преступный поцелуй. Сумасшедшее притяжение к Максиму подло сильнее заметно пошатнувшегося морального компаса Тихой.

— Ты даже не представляешь, сколько я провернул, чтобы сейчас прикоснуться к тебе, Лиля, — неожиданно огорошил признанием младший Громов, сбив с толку.

Девушка удивлённо посмотрела. Она наконец-то нашла недостающий элемент в произошедшей драме.

— То есть ... Хочешь сказать, инициатор свадебного переполоха — ты? – прямо в лицо ему произнесла Лилька.

— Умная. Мне всегда в тебе это нравилось, — улыбнулся мажор, по-хозяйски начав гладить по спине свой тяжело добытый в неравном бою трофей.

Тело Тихановой тотчас свело приятной дрожью. Она едва старалась сознанием удержаться от нового падения в нирвану, однако какая-то необъяснимая сила заставила выгнуться и прижаться к искусителю.

Он победно улыбнулся.

— Поразительно, да, на что способен преданный человек? — хитро спросил младший Громов.

— Преданный? — растерянно переспросила девушка сквозь дурман.

— Думаешь, верной жене я бы такое устроил? — усмехнулся рыжим лисом Макс, в чьих глазах всего на мгновение промелькнула уже знакомая Тихановой в ЗАГСе боль. —Верную я бы берег, как того требует наше грандиозное «А согласны ли вы?»

— Это безумие, — не стала лукавить Тихая, про себя скучая по старым-добрым возведённым глухим стенам между ними.

Теперь от них ничерта не осталось. Все пошло прахом. Все рухнуло нелепым карточным домиком. А что будет дальше она не знала. Впереди Лильку ждала полнейшая неопределённость.

— Безумие — всегда слушаться других, — с неким вызовом поправил младший Громов. — Не находишь?

Тихая всерьёз задумалась.

— Сколько «должен» еще на тебя повесят все, кому не лень, а Лиль? Сколькие скажут: «Оставь девчонку! Такой, как ты, ей не нужен. Только жизнь сломаешь». А потом один из таких правильных тебя обрадует: «Я нашел тебе идеальную жену. Алиса — та, кто отлично подходит. Вы с детства неразлучны».

Ему-то откуда знать, что она вечно шарахалась за мной по пятам, отваживала нормальных девчонок и бесила своими нескончаемыми манипуляциями, на которые у меня давно выработался иммунитет?!

Лиля растерялась.

Она даже подумать не могла, что у мажоров могут возникать подобные проблемы. Они всегда виделись ей беспечными баловнями судьбы, страдающими лишь одним недугом — скукой. От того в погоне за острыми ощущениями творили и вытворяли, что называется. А сегодня девушка познакомилась с обратной стороной медали под названием «Отец-диктатор».

— Я хочу уничтожить Успенскую, — не остановился на одном откровении младший Громов. — И я сделаю это жестоко. Со всеми набежавшими процентами.

— Месть — дурной советчик, — попробовала образумить его Тихая абсолютно спокойным голосом, несмотря на то, что внутри опять шкребут кошки.

Она предельно ясно соотнесла себя со средством в разгроме Алисы. От этой мысли сердце пронзила невыносимая игла, вызывая желание не только повторить красное вино, но и вообще исчезнуть в неизвестном направлении. Но излечит ли другой город полученные раны, Тиханова затруднялась ответить.

— Если ее не уничтожу я, она уничтожит тебя, — вдруг произнес парень. — Алиса всегда делала больно тем, кто пытался сближаться со мной. Пришло время ответных действий. Тебя я ей не отдам.

Лиля снова удивилась.

— Я ничего не понимаю, — честно сказала Тихая.

— Мой брак — фиктивный. Для галочки. Не больше. Только так я смогу сломать избалованную девицу, сидящую высоко. Она решила, что ей всё можно. Можно ломать чужие жизни, можно увольнять, можно шантажировать, можно оклеветать, можно пнуть, а потом позвать, словно собачку.

Кто-то должен показать девчонке, как больно бьет бумеранг. Ты поймёшь, Лиль. Я знаю. Ведь Успенская часто обращалась с тобой, как с грязью под ногами. Никогда больше не надевай то гребаное платье. Наденешь новое. Я уже заказал его вчера. К обеду доставят.

— Ты заказал мне новое платье? — обалдела Лилька.

— И запомни: ты только моя, — Макс неожиданно запустил руки в волосы девушки, начав осторожно перебирать пальцами ее пряди. — Мне плевать, что твои родители против. Будут путаться под ногами, в следующий раз одним снотворным не отделаются.

У Тихановой чуть нервно челюсть не отвисла.

— Ты добавил им снотворное в алкоголь?!

— А так хотелось мышьяк... Делают из тебя социального инвалида и не краснеют. Терпеть таких не могу. Взрослая девчонка, а обязана отпрашиваться, как какая-то малолетка. Смешно.

Глаза Тихановой моментально округлились.

— Не бойся. Я не трону их. Они все-таки твои родители. Но и прогибаться под них не стану. Где ножки свесят, там задом и приземлятся.

Ее шок сменился настороженностью. Лиля нахмурилась. Тиханову очень смущало поведение младшего Громова.

Из уст Максима данное заявление прозвучало так, словно он собрался всю оставшуюся жизнь провести с тихоней, когда разберётся с Алисой, но есть один крайне важный нюанс: мажор забыл спросить саму девушку, которой сильно не нравилось всё происходящее.

Да, Тихая мечтала быть с парнем, мечтала, что их свяжут сильные глубокие чувства, однако Лиля не могла вообразить о своей роли в отношениях.

Она, по факту, злостная любовница-разлучница, укравшая чужую брачную ночь. Подобный расклад мало устраивал Лильку, стремящуюся всегда делать всё по совести. Кувыркаться с женатым мужчиной явно не входит в графу «молодец, так надо жить».

— Говоришь, как будто женился вчера не на Успенской, а на мне, — не стала молчать Тиханова, в душе ощущая мощный ураган эмоций. Подняв взгляд, партнёрша с вызовом посмотрела на мажора. — Но это неправда! Твоя жена в другом номере! И мои родители не имеют ничего общего с ее! Стало быть их ножки не касаются тебя, Громов? Логично?

Тот тяжело вздохнул.

— Не лезь в мою жизнь, пока не разберёшься со своей! — зло выдала Лилия, взбешенная наглостью парня.

Девушка тщетно постаралась свести на «нет» свадебную интрижку, однако ...

— Но ты давно в моей жизни! – вдруг возразил Максим, по всей видимости не собираясь ничего разрывать. — Даже не представляешь, на сколько давно!

— Ты прав — не представляю. Наша сегодняшняя ночь — ошибка, — твердо заявила Тиханова, медленно отстраняясь.

Мажор не дал полностью вырваться, обхватив двумя руками за плечи.

— Ты мне врешь или себе?! — зло поинтересовался парень, а затем добавил. — Я увидел сегодня больше, чем ты говоришь, Лиля. Как давно ты меня любишь?

Тихоня растерялась. Его шах и мат попал в десятку!

— Твое тело, глаза и поцелуи сдали тебя с потрохами, родная, — констатировал очевидный факт парень. — Я успел столкнуться со многими вещами, Тиханова. Не ври, что ничего не чувствуешь. Терпеть не могу ложь!

Глядя глаза в глаза, Лилька судорожно сглотнула.

Младший Громов не ошибался.

Она по-прежнему продолжала чувствовать. Глупое сердце мало заботили видимые преграды. Оно просто ускоряло ритм, когда Макс находился рядом. Просто желало ответного тепла. Просто ...

Превращало хозяйку в заложницу ЕГО ГЛАЗ, расположенных напротив.

— Чувствую, да, но лучше бы не знала тебя никогда, — расстроенно произнесла девушка, предельно чётко осознавая свое неизбежное нахождение в смертельной ловушке.

— Поздно, Лиля, — подчеркнул само собой разумеющееся он. — Особенно поздно быть правильной удобной девочкой для всех.

— Отпусти... — одними губами прошептала Тихая, понимая, как всё больше утопает в зыбучих песках мажора. — Пожалуйста, отпусти. Я хочу привести себя в порядок.

Их разговор прервал громкий стук в дверь.

— Хорошо, отпущу, но не дальше номера, — вдруг уступил ей парень и, убрав руки, направился к входной двери.

Не теряя времени девушка проскочила в роскошную ванну, желая смыть с себя все следы недавнего падения в объятьях чужого мужа.

Тихая осознавала, что НЕЛЬЗЯ продолжать оставаться рядом, осознавала, их отношения, сложившиеся за ночь, — обречены на крах, но сбежать от младшего Громова еще сложнее, чем обманывать его или держать на расстоянии вытянутой руки.

Ее попытка гордо отдалиться провалилась с треском. Чем отчаяннее Тиханова отталкивает парня, тем настойчивее тот проявляет свой необъяснимый магнетизм в сторону девушки. Он будто сорвался с цепи и не намерен возвращаться обратно, таща следом за собой в пропасть и Лильку.

Она дрожащими руками настроила тёплую воду в идеально чистой душевой кабине, стараясь меньше думать об услышанном из уст Максима, однако и здесь ее ждало поражение.

Все чувства слились в сплошную неразбериху, среди которой Тихая безуспешно пробовала отыскать ответы, пока мылась, используя премиальные средства для личной гигиены, стоящие на полках элитного отеля.

От них исходил довольно классный запах, а наощупь те были в миллионы раз приятнее тех, какими приходилось пользоваться обычной городской смертной. Ее подруга, Елесейская, точно бы пищала от восторга, если бы попала сюда по прямому назначению. Верещание Насти вполне возможно разделила бы и Олеся, тяготеющая выбиться в «уважаемые люди» благодаря связям.

Закончив процедуру, девушка покинула душевую и обернулась двумя большими махровыми полотенцами. Одним — тело, другим — мокрые длинные волосы.

И снова она поймала себя на мыслях, что сравнивает прежние условия жизни с новыми, доступными в «Андеграунде».

«Действительно королева», — в голове согласилась с Настей Тиханова, счастливая любой возможностью отвлечься от просящихся на ум размышлений.

Все-таки прикасаться к чужому парню ей было ужасно дико, пусть даже настолько же хотелось. Очень хотелось. Судьба казалась такой несправедливой штукой, аж тоска накатывала, заставляя тихоню балансировать на грани между порядочно и подло.

Не в силах изменить ушедшую ночь, Лилия смиренно вышла в номер, где увидела богато накрытый стол, в чьем центре красовалась одинокая, но безумно притягательная роза. Стеклянная высокая ваза из прочного материала не перетягивала фокус внимания, чем усиливала акцент на самом цветке.

— Нравится? — с улыбкой спросил парень, заметив, с каким живым восхищением Тихая задержала взгляд на розе.

— Да. Очень красиво, — не стала утаивать девушка.

— Составишь мне компанию или дальше будешь пытаться убежать? — ехидно поинтересовался мажор.

Ответом ему стало урчание желудка неслучайной любовницы.

— Полагаю, это да, — победно заключил парень.

Лиля присоединилась к младшему Громову, опустившись на стул, расположенный напротив.

Она растерялась от множества блюд, предложенных на выбор этим странным утром, что определенно разделило её жизнь на «до» и «после».

Вчерашний каприз Макса, всего один каприз, и Тиханова здесь. Девушке страшно подумать, на что еще способен мажор, мирно сидящий с ней за одним столом.

— Расслабься, Лиль, я не кусаюсь, — как бы между прочим отметил парень, рассмотрев противоречивые чувства на лице девушки. — По крайней мере, тебя больно не стану грызть. Ласково разве что.

С каждым его словом Лилька все сильнее краснела. Перед глазами красноречиво возникали постыдные ночные кадры.

В том, как может ласково кусаться младший Громов, она убедилась на собственном опыте, вернее, на собственной шее, по ощущениям, до сих пор хранящей следы интимного уединения. Никакая вода не смогла убрать приятное покалывание.

Под натиском сумасшедших чувств Лиля не почувствовала какой-то там физической боли или дискомфорта, хотя впервые открыла для себя новый уровень отношений с мужчиной.

А теперь девушка не знала, куда бежать прятаться от нестерпимой жажды снова почувствовать каждое прикосновение Максима. Эти желания постепенно начинали затмевать разум.

Тиханова героически закрыла глаза. Всего на миг. Когда открыла, вдруг ощутила, как младший Громов коварно прислонился сзади, уткнувшись подбородком в левое плечо.

— Научись получать удовольствие от настоящего, Тиша. Потом подумаешь о правильном. Лады?

Девушка растерялась опять. Она бы и рада постичь столь замечательный дзен — жить здесь и прямо сейчас, но вынуждена постоянно анализировать, прогнозировать, перебирать в голове разные варианты дальнейшей подработки.

Шеф кафе недавно обмолвился о сокращении персонала. Еще он выдумал нелепую доску активности. Та, кто получит наименьшее количество баллов за месяц, естественно, выбывает в следующем. Пересмотрел, наверное, начальник реалити шоу, вот и добавил действующему коллективу подчинённых головную боль.

Позиция Лилии в рейтинге не самая низкая, однако быть в тройке претенденток на вылет — успехом не назовешь.

Милана с Евой парились меньше. Они практически не держались за место в отличии от Тихой, кропотливо собирающей собственную подушку безопасности на первый период переезда от родителей.

Девушка давно поняла, что пока они живут вместе под одной крышей, про личное и его существование лучше не вспоминать.

«Если твой, то останется. Если нет – сбежит. Такому и скатертью дорожка, милая. Ничего не потеряешь. Мы делаем это ради тебя. Как ты не понимаешь?!» — искренне недоумевала мама, когда Лилия максимально осторожно поднимала наболевший вопрос.

Ей бы очень хотелось простого человеческого счастья. Хотелось бы, чтобы приходил в гости молодой человек, ждал ее, а затем они бы вдвоём ходили гулять по городу вечером. Вроде бы мелочь, но для нее — целое состояние из-за гениальной вредности других Тихановых.

Из мыслей вырвал мажор, крепко обняв руками. От неожиданности Тихая вздрогнула.

— Ешь. И так худая. Скоро можно будет по тебе биологию изучать, — вдруг усмехнулся парень.

— Почему тебя это вообще волнует? — хмуро спросила Тихая.

— Меня ты волнуешь, — просто ответил он. — В противном случае не ты бы со мной сегодня завтракала.

— Дурак, — не удержалась тихоня.

Тот отстранился, после чего вернулся на свой стул, откуда открывался более полноценный вид на собеседницу. Ему нравилось наблюдать за ней. Что-то изменилось в скромнице, и младший Громов стремился понять, что именно спровоцировало перемены.

Она продолжала хмуриться, с трудом принимая его интерес за чистую монету. Полностью доверять мажорам для Тихановой сродни сумасшествию. Если учесть выходки Максима, то, по мнению Лилии, стоило быть с этим парнем во все оружии. Больно слишком деятельный товарищ сидел под боком.

В чем-то тот схож с Алисой. Захотел — изменил чужую жизнь не хлеще зазнавшейся Успенской.

«Такие ли вы разные с ней?» — всерьез задумалась Тихая вопреки коварной коалиции тела и сердца.

— Чего ты так смотришь? У меня на лице соус? — усмехнулся Макс, приступив к завтраку.

Лилька моментально себя одернула и перевела взгляд на одну из ближайших тарелок.

Она по-прежнему испытывала противоречивые чувства: и поцеловать, и прибить хотелось. Причем одновременно. Какому из желаний отдать предпочтение – тихоня не решила.

Обратная сторона парня, с которой вдруг столкнулась девушка, совсем не радовала, как не радовало и щекотливое положение.

Рано или поздно, но Алиса все равно узнает, кто украл на свадебную ночь её супруга. Реакция молодой жены станет соответствующей.

Быть гадиной не по вкусу Лиле. Пусть моральный компас Тихановой здорово засбоил после чьего-то переполоха, однако не прекращал работу, из последних резервов атакуя совестью.

Ей кусок в горло не лез, несмотря на голод.

— Ты не сделала ничего плохого, Лиль, — неожиданно произнес парень.

— Как ты правильно подметил, не я сегодня должна за столом с тобой сидеть, — хрипло сказала Тихая в ответ. — Зачем ты все это устроил? Жену наказать?! Почему тогда не наказал с той, кому было бы плевать на подобные вещи?!

— Мне не нужна другая, — также откровенно отозвался младший Громов, не пряча глаза.

Та болезненно зажмурилась.

«Дурацкая свадьба! Да я за всю жизнь не нарушила столько собственных принципов, как на ней!» — не на шутку про себя разозлилась Лилия.

— Все бредово, — расстроено подытожила вслух девушка, а затем твердо поднялась из-за стола, игнорируя ресторанный лоск блюд. — Если платье доставили, то я могу переодеться? Это у вас праздник, а у меня, простой смертной, ещё работа имеется.

— Да, я помню. Ты у нас официант, — сухо прокомментировал он.

Его лицо снова застыло в непроницаемую маску, из-за чего разобрать подлинные эмоции становилось практически невозможным.

— Это плохо? — уточнила Тиханова, не понимая, чем выведен из равновесия мажор.

То, что он явно в бешенстве, она не увидела, а, скорее, почувствовала благодаря недавней близости.

— Шеф на тебя засматривается. Причем очень плотоядным взглядом. Тебе лучше уволиться, — максимально холодно изложил младший Громов.

Девушка зло сжала ладони в кулаки:

— А не слишком ли ты много на себя берёшь для случайного любовника? Сначала согрей тебя вместо невесты, потом работу брось... Дальше что?! Нарожай роту детей и молчи в тряпочку, пока слово не дашь?! Все вы мажоры одинаковые! Вас волнуете только вы сами! Чужие жизни — тупо развлечение, верно?!

Ее терпение лопнуло.

На подобные условия в отношениях Тихая не согласится! Дети плохого не сделали, а вот закидоны Максима начинают раздражать. Особенно раздражает девушку его желание управлять Лилькой, словно она — не человек, а приложение к комфорту младшего Громова.

Не о таком грезила Лилия, мечтая столько времени прикоснуться к мажору. Совсем не о таком.

— Я не стану увольняться.

Глава 7. Противоречия

Младший Громов уныло закатил глаза.

— Не у всех есть выбор: хочу или нет, к твоему сведению. Говори уже где платье да закончим этот нелепый цирк, — потребовала девушка, злая на весь мир. — Наигрался, хватит! Пора сворачивать игру!

Макс коварно улыбнулся, явно не разделяя энтузиазма тихони ограничиться одной лишь ночью.

— Нет, — вдруг ответил он с улыбкой. — Ты не отделаешься от меня настолько легко, Тиша.

Девушка вздрогнула, когда, уверенно покинув стул, парень опять начал неизбежно приближаться к ней. В одном лишь полотенце ее одержимость выглядела слишком сногсшибательно.

Тиханова машинально принялась отступать назад, предельно четко осознав — чем меньше их разделяет сантиметров, тем сильнее над ней власть объекта воздыхания.

Чтобы защититься наверняка, девчонке необходимо стоять подальше! В противном случае Лилька превращается в заложницу собственных чувств, без труда затыкающих голос разума.

Мажор наступал медленно, полностью владея ситуацией. Он чем-то стал напоминать хищника, знающего наперед намечающийся исход событий. И этот хищник намерен взять свое.

— Наша игра только началась, моя девочка, — перешел на гипнотический шепот парень, хитро повышая силу притяжения.

Девушка упёрлась спиной в ближайшую стенку. Противиться ему у нее практически нет сил.

— Игра? Значит я не ошиблась? Для тебя все происходящее — просто средство от скуки?! — предприняла отчаянную попытку не утонуть снова в желанных глазах Лилия.

Они — самые опасные магниты на свете.

Парень невозмутимо застыл перед Тихой. Ее слова не смутили и не задели младшего Громова.

— Так себя не ценишь? — неожиданно поинтересовался он.

Она растерялась, будучи настигнута врасплох всего одной фразой. Ответ на его вопрос почему-то предательски потерялся среди лавины беспорядочных мыслей девушки.

— Я серьёзно, — мажор уперся рукой в поверхность стены слева от лица партнёрши. — Рассматриваешь себя просто средством? Реально? А тебе не приходила мысль, что кто-то может хотеть быть рядом, потому что ты ему нравишься? Нет?

— Я не могу тебе нравиться, — отрицательно покачала головой та, однажды горьким опытом наученная, почему нельзя верить «золотой молодёжи».

— Уверена? — нахмурился собеседник.

Ему явно не понравилось увиденное недоверие в глазах Лилии.

— Да! — вновь разозлилась Тиханова.

— А если ты ошибаешься, красотка, и нравишься мне давно, тогда что делать будем? — ухмыльнулся парень, не сдаваясь.

— Обманываешь, — в лоб вылепила девушка, упрямо пытаясь сохранить ясность.

Сейчас, как никогда, тихоня мечтала ничего не ощущать к нему. Это помогло бы вернуть обычной смертной хотя бы призрачную тень утраченного контроля над собой. Так называемая мрачная, но подкупающая нешуточно стабильность, в объятиях которой не просыпаешься в поту, не пытаешься никого отыскать и не испытываешь лишающее покоя одиночество. Твое сердце не бьется, как сумасшедшее, не зовет прочь из отчего дома, словно из клетки на свободу!

— Я выбрал тебя осознанно, Тиша. Все случайности исключены. И примечена ты куда раньше создания моего дебильного брака. Но! Одно важное, тысячу поганых раз проверенное но! Если бы я просто выбрал строить отношения с тобой, то Алиса сделала бы все, чтобы ты уехала отсюда, и поверь, ты уехала бы, как уезжали другие мои близкие! Поэтому, да, нам придётся временно уйти в подполье. Будешь меня слушаться — мы переиграем Успенскую с ее марионетками. Пошлешь меня — можешь забыть про нормальную жизнь. Нашу ночь не исправить. И, черт возьми, это была лучшая ночь в моей жизни! Мне не о чем жалеть!

Откровения младшего Громова не укладывались у Лильки в голове.

— Пока не поешь, платья не увидишь, — вдруг огорошил парень и отошел к столу, по всей видимости не принимая никаких возражений.

Она тяжело вздохнула, отчетливо понимая, что сейчас ей придётся играть по правилам мажора. Идти в одном полотенце по отелю — затея не самая лучшая. Сто процентов сдадут невесте или ее отцу толстосуму.

Тиханова покорно вернулась за стол.

Он довольно улыбнулся. Тихоня, отбросив прочь позорный факт проигрыша в нынешней ситуации, решила начать завтрак с мясных салатов.

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Я часто тебе снюсь? — спустя несколько минут спросил тот, заставив собеседницу нервно подавиться.

Лиля аж разошлась кашлем.

– Ясно. А что я обычно там делаю? – продолжил расспрос Максим, не сводя пристального взгляда. — Раз бессонница, хоть знать, как время провожу. Говорят, типо если не можешь уснуть, значит кому-то другому снишься. Колись. Мультики интересные?

— Лучше расскажи, что ты сделал со своей невестой, если она до сих пор не выносит двери твоего номера, — потребовала Тихая, не любя, когда без спроса лезли в слишком личное.

Мажор, без тени смущения, лукаво оскалился.

— Снотворное. Как и у твоих родных. Очнется примерно после обеда. Жаль у нас с тобой не так много времени побыть вместе.

— Вчера снотворное и сорванная свадьба. Чего от тебя ждать сегодня? — ответила иронией на новые поползновения мажора в свою сторону Лилия.

— Пока не придумал, но скучать ты явно без меня не будешь, Тиша, — уверенно заверил парень, не стремясь раскрывать всех своих карт.

Он многое просчитал, однако младший Громов счел ненужным полностью информировать девчонку.

Тиханова тяжело вздохнула:

— А с чего ты взял, что я вообще собиралась по тебе скучать? — не поняла она.

— Ты каждую ночь это делаешь, судя по моим шатаниям после двенадцати. Сна ни в одном глазу, между прочим. Хоть в чем-то люди не обманывают.

Тихоня судорожно сглотнула. Лишать его полноценного отдыха совсем не входило в ее планы.

Мажор засмеялся.

Лилия, пряча неловкость, активнее «заработала ложкой», мысленно молясь на скорейшую амнистию.

Долгожданное общество свалилось на нее, как снег на голову, и, девушка, оказалась совсем не готова к слишком тесному общению с крашем. Недосягаемый Максим Громов пугал Тиханову куда меньше того, кто нахально отправил спать все ключевые фигуры на свадьбе, чтобы сейчас по-королевски наслаждаться уединением.

Ей становилось вновь страшно представить, чего еще не ведала она, столь не осторожно влюблённая в парня...

Максим

Причинить максимальную боль Успенской — его главная цель, преследуя которую младший Громов сейчас испытывал извращенное удовольствие.

Оно чем-то напоминало смесь чудовищного адреналина в совокупности с волнительным ощущением плавного воплощения праведного возмездия.

Тварь в белом постепенно платила по счетам, пока ни о чем не подозревая. Начала она это делать прямо на выходе из зала торжества, где обычно происходит у нормальных людей счастливое событие — создание новой ячейки общества.

То, что создал вчера Макс — не являлось новой ячейкой общества. Оно было чем угодно, но не семьёй. Семью не принято строить с врагом.

Он лишь покорно исполнил чужую хотелку.

Присутствие в рядах встречающих молодых за «порогом другой жизни» самого язвительного друга из текущего окружения Максима — намеренная акция. Артем всегда умел подобрать слова побольнее. Жених не побрезговал воспользоваться подобным талантом.

И Белоусов вполне замечательно отыграл отведённую роль. Блестяще, можно отметить. До него никто не осмеливался назвать Успенскую идиоткой.

Дальше будет интереснее. Младший Громов позаботился от души своей широкой.

Скоро, совсем скоро, весь плешивый замок Алисы канет в бездну пропасти и не сможет вернуться никогда назад.

Его месть нельзя отсрочить, остановить или перенаправить. Прощением в данной авантюре тем более не пахло. Макс знал твёрдо — никто кроме него не сможет вырвать трон из-под задницы капризной манипуляторши, посмевшей зацепить дорогих ему людей.

Она за все ответит!

Здесь и сейчас, впервые за длительное время, парень наконец-то сделал реальным многие ранее запрещённые вещи.

Он объединился с желтой прессой, нашел общие точки соприкосновения с недавно пострадавшими от рук Алисы жертвами ее зловещего дневника, а на сладкое — уложил под себя желанный «бриллиант», чудом не испорченный кем-то порасторопнее.

Макс оказался весьма удивлён тем, какой чувствительной, отзывчивой и ласковой может быть на самом деле девушка. Лиля открыла ему иные горизонты.

Ночь с ней определённо подарила парню «второе дыхание» в жизни. Терять его мажор ни за что не согласится! Любовницу не упустит из загребущих рук, хотя прекрасно понимал — девчонка, покинув отель, явно ударится в дистанцию. Вполне предсказуемо для него.

Его Тиша из порядочных молодых особ. А такие, по совести, предпочитали свободных пассий, чей палец не душило обручальное кольцо. Мажор же кощунственно нарушал столь важный для ее мира пункт.

Он автоматически попадал в категорию «позор для семьи избранницы».

Младший Громов все равно не отстанет. Не в его природе пасовать перед трудностями.

Гонщик со стажем частенько играл тайком от родителя с удачей в лотерею. Каждый выезд по ночной трассе мог оказаться последним. Риск с подросткового возраста бродил по пятам Макса, известного после двенадцати среди своих «отбитых на голову» под именем Гром.

Отец Максима никогда не одобрял гонок, считая их — слишком легким и опасным заработком, но объяснить достаточно доходчиво или привить сыну не сумел эту позицию.

Гром не первый год рассекает на мото в соответствующей комплектации. Скорость — его единственное лекарство от яда повседневного бытия.

Ему нравилось наблюдать за тихоней, и нравилось все, к чему приложил руку. Он — хозяин безжалостного плана. Часть отмщения родилась давно, а часть обрела форму исключительно в день «святой».

На выручку вконец обозленному Грому пришли многие братья по разуму. Друзья не бросили его. Друзья поддержали игрока, отважно посмевшего выдвинуться против семьи известного банкира.

Кто-то согласился на авантюру из-за желания вернуть Успенской когда-то полученное — боль, унижение и безысходность. Кто-то ради прикола «позырить, на сколько страшен черт, как его малюют». Кто-то был не против загнать в условные долги младшего Громова, мол, я тебе помог, и ты мне поможешь потом.

В общем, дружной делегацией они организовали масштабный кабздец, который сегодня однозначно разойдётся по всему интернету и по первой полосе информационного выпуска печатных новостей.

Карина обещала сделать все в лучшем виде. А если обещала, то Максим не завидовал жертве, попавшей под руку чертовски злющей мегере, давно распрощавшейся с совестью. Скандал, сплетни, интриги — ее превосходное ремесло и заработок на хлеб.

Девушка изрядно нашумела в сети и собрала довольно обширную аудиторию, щедро снабжая ту зрелищем на регулярной основе.

Благодаря Началовой вся элита богатеньких долго будет обсуждать свадебный переполох у Громовых. Кости станут перемываться не меньше двух лет на злых языках. Что поделаешь? Цена славы.

Если Каринка бонусом фотки добыла к материалу — тогда точно труба. Море хейтеров обеспечено!

Фотографии у нее сто процентов имеются с данного мероприятия. Макс не сомневался. Девушка всегда их получала, работая в связке с двумя помощницами.

Вот уж какую рыбку среди них настоятельно рекомендуется не злить.

Началова Карина — худшее из зол желтой прессы, но для Алисы мужу не жалко денег. Он лично оплатил армагеддон для жены. Спасибо принципам.

А теперь таинственным взором смотрел за любовницей, мечтая стащить с ее тела глупые полотенца. Те определённо портили всю красоту.

Тиханова чем-то напоминала ему фарфоровую куколку. Бледная, но довольно нежная кожа. Волосы необычного светло-пепельного оттенка. Весьма выразительные большие глаза и теперь немного пухловатые губы.

От прошлых тонких ненасытный мажор не оставил никаких следов. И он бы не отказался опять прижаться к ним, чтобы почувствовать, как Лиля проигрывает ему.

В том, как девушка повержено сдавалась на милость резко нахлынувшим на неё эмоциям была какая-то своя необъяснимая прелесть. Настоящее дьявольски завораживало, искушая грешника снова вкусить её поцелуй.

Девушка решительно отложила ложку.

— Я не могу нормально есть, когда на меня так смотрят, — неожиданно поставила перед фактом Тихая.

— Так это как? — с прищуром уточнил Гром.

— Слишком пристально и ...

— И? — с усмешкой поинтересовался мажор.

— Плотоядно, — прямо озвучила скромница. — Ощущение, что ты хочешь меня съесть вместо еды.

Он улыбнулся.

— Направление мыслей почти верное, — не удержался Макс. — Угадай, съесть ли хочу на самом деле?

— Не хочу. Я выполнила твое условие. Отпусти меня.

Младший Громов искусителем взглянул на партнёршу, от чего у нее заметно перехватило дыхание.

— Ты забыла добавить одно волшебное слово, — хмыкнул парень спустя минуту, показавшуюся целой вечностью.

Сглотнув, она с трудом произнесла:

— Пожалуйста.

Ей было не привыкать наступать на горло собственным принципам в угоду чужому властному «хочу»

— Молодец. Это было несложно, верно? — с некой долей коварства спросил юноша, слегка нахмурившись.

— Времени не так много осталось. Я хочу покинуть этот чертов отель, — честно призналась Лилька, решив не вникать в очередные элементы пазла, родившиеся при общении с предметом воздыхания. — Так будет лучше для нас обоих.

— Думаешь? — иронично осведомился Гром.

— Знаю, — твёрдо ответила девушка, до последнего намереваясь мирно выторговать себе украденную свободу.

Ей требовалось уехать, чтобы хорошенько прийти в себя и всё обдумать.

Мажор внезапно уступил:

— Платье на постели.

Лиля, резко поднявшись, бросилась к огромной кровати.

Стоило ей застыть перед ней, и мозг взорвали воспоминания. Она и он, спрятавшиеся в тишине этих четырёх стен, влюблённые, страстные и невероятно счастливые. Их руки, поцелуи, одно дыхание на двоих — все было пропитано безумным взаимным притяжением и желанием физического контакта.

Тиханова шумно вздохнула.

— Ты это специально, да? — с трудом спросила скромница, кое-как переборов влияние пришедших эпизодов.

От них девушка постыдно начинала терять самообладание.

— Что это? — не совсем понял парень.

— Неважно! — грубее чем хотела отрезала Лилия да потянулась к небольшой коробке, красиво украшенной переливающейся подарочной бумагой.

Она дёрнула красную ленту, после чего раскрыла полностью заказ мажора и неуверенно достала, принявшись рассматривать находку.

В следующий миг взгляду тихони предстало роскошное изысканное платье, длиной ниже колена, небесно-изумрудного градиента. Наряд выбранный Максимом характеризовали тонкие бретельки на плечах, прямая юбка-карандаш, ромбовидный вырез в районе груди, широкие рукава три четверти да откровенно открытая спина.

Лилька залилась румянцем, представляя себя в нем.

«Тут все на показ! Боже! Как в таком ходить?!» — панически пронеслась у нее в голове мысль испуганным слоном в посудной лавке.

— Тебе будет к лицу, — вдруг произнес парень.

«Он издевается!» — не решилась вслух озвучить Тихая, растерянно уставившись на подарок любовника.

Держа в руках наряд она ощутила приятное прикосновение ткани, схожее с трепетным касанием шелка. Легкое, волнующее и до невозможности ласковое.

К нему прилагался широкий модный поясок, пара тканевых тонких браслетов и темные чулки с крупными цветками.

— Это не всё, — хитро сказал младший Громов.

Девушка послушно взглянула на дно коробки, где обнаружила сногсшибательный комплект нижнего белья, буквально созданный разить, покорять и соблазнять.

— Хочу увидеть это на тебе, — коварно подмигнул юноша.

— Но как... Как ты определил мои ...

— Размеры? Это проще пареной репы для того, кто давно занимается спецодеждой. Мне даже мерку снимать не надо. Глаз наметан. И не таких одевал.

К слову, свой мини-магазин Максим сообща с Артемом открыл лишь недавно. Белоусов настоял. В основном, мажор занимался подборкой одежды для друзей неофициально, храня мотокостюмы у себя во втором гараже.

Тиханова совсем растерялась. Ей в жизни никто не дарил такие дорогие и в то же время очень качественные подарки.

— Не волнуйся, я не потребую с тебя денег потом. Я не настолько больной. Надевай. Хочу убедиться, что нигде не прогадал, — с некой долей нетерпения и азарта потребовал Гром.

Девушку снова одолели противоречия: принять роскошь от мажора или всё-таки отказаться, гордо уйдя из номера в гостиничных полотенцах?

Ей до сих пор сложно до конца осознать, что все, что он делает этим утром — исходит от чистого сердца и лишено корысти. Она ждала подвоха с одной стороны, а с другой очень хотела бы дальше верить в ранее замеченную человечность Максима.

Не часть ли она его грандиозного плана по уничтожению жены? Этого Лиля не знала наверняка.

Глава 8. Новый день, новый взгляд

И снова все, что оставалось Тихановой: сдастся на милость младшего Грома.

Она со вздохом положила платье поверх одеяла, а затем освободила себя от полотенца, которое ранее обнимало фигурку временной хозяйки.

Пожирающий взгляд мажора мгновенно повторился.

При свете солнца девушка смотрелась не менее эффектно, чем в лунном сиянии панорамного окна. Данный факт не мог ни беспокоить парня.

Сама красотка демонстративно не придала никакого значения заметно потяжелевшему дыханию Макса, полностью сосредоточившись на кружевном комплекте красного оттенка.

К этому цвету Лилька всегда относилась настороженно, но сейчас или он, или новый наряд покажет окружающим больше, чем следует.

Тихая максимально быстро надела нижнее белье, даже не думая искушать давно обольщенного женскими чарами юношу. Все игры с ним закончатся не в ее пользу.

Хищник непременно нападёт, окажется победителем при штурме, и на выходе их рассекретят в первый день притворства, не принимая за чистую монету, якобы жених и подружка невесты все также мало знакомы.

— Идеально, — самодовольно подчеркнул Гром, лицезрея преображение Тиши.

Она невозмутимо, на сколько, конечно, позволяла сильно пострадавшая выдержка, продолжила одеваться.

Буквально через пять минут перед парнем уже стояла не менее привлекательная спутница. Осталось ей снять банное полотенце с головы и, наконец-то, воспользоваться феном. И тогда картина богини, с небес сошедшей к своему грешному фанату, будет завершённой.

Наряд сел по фигуре, как надо, но девушка смущалась, больше привыкшая скрывать телосложение, нежели выгодно его подчёркивать.

— Вау, — искренне удивился мажор, не ожидая, что одежда так мощно изменит серую мышку.

Лилия резко отвернулась от него, стараясь скрыть неловкость. Она активно переключила внимание на поиск фена с расчёской, чтобы хоть как-то избавиться от невыносимого дурмана.

— Не хочешь сама взглянуть, как теперь выглядишь? — с усмешкой поинтересовался младший Громов.

— А зачем? — безразлично спросила Тиханова, не прерывая начатый осмотр спальных тумбочек..

Максим снова удивился. Девушка, не зацикленная на внешнем виде, для его мира являлась инопланетянином.

Пока бравый мажор переваривал услышанное, Тихая отыскала всё необходимое, а затем сняла второе полотенце и быстренько просушила мокрые пряди.

Вскоре ее оголённую спину прикрыл роскошным водопадом пепельный океан. Максим засмотрелся на Тиханову будто малолетний мальчишка.

Та, закончив со всеми процедурами, для себя приняла окончательное решение. По крайней мере, серой мыши чудилось, будто окончательное. Дева отчаянно зарекалась в мыслях ни под каким соусом не пересекаться с юношей, стоявшим напротив.

Зарекалась, но сумеет ли продержаться, понятие не имела.

— Поздравляю со свадьбой! — вдруг с вызовом выдала девушка и, не дав опомниться партнеру, спешно покинула Vip-номер.

Ей опять стало нестерпимо больно рядом с ним.

Не так красотка мечтала начать ИХ отношения! Совсем не так!

Гром ошеломленно посмотрел на не закрывшуюся до конца дверь, которая неожиданно новой преградой разделила его с давней одержимостью.

Когда-то ему казалось, что овладей он девушкой, все пройдет. Суровая реальность знатно ударила поддых. Его болезнь не исчезла. Она лишь усилилась после совместной ночи с самой главной причиной бессонницы. Ее образ то, что не давало уснуть уже долгое время.

Убегая из комнаты серая мышь неизбежно забрала с собой частичку души младшего Громова.

Тот болезненно зажмурился, осознавая предельно четко — на сколько увядает в вязкой трясине чувств к Лилии.

Его связь с праведницей века была неправильной, но именно она посеяла что-то в том, кто слишком долго ждал звёздного часа для возмездия...

***

Лилия

«Авангард» вопреки красивому образу из сказки оставил в душе Тихановой только горькое разочарование. Здесь все казалось фальшивым, пусть и не лишено изящества, роскоши и довольно интересного дизайна.

«И превратилась ее карета в тыкву, а принц в законченную сволочь!» — про себя с раздражением подумала девушка, торопливо сбегая по лестницам.

Дожидаться лифта она не захотела. Да и лестничные проемы — сто процентов гарантия не встретиться с нежеланными собеседниками. Мажоры ненавидят ходить пешим. Значит у Тишки есть некоторое время для передышки.

Говорить с вчерашними гостями после произошедшего у тихони не возникало никакого желания. Да и что ей скажут случайные слушатели, решись вдруг девушка приоткрыть истинную тайну позорного утреннего бегства на работу?

Дура? Не следовало столько пить?! Она и без них знает, только отмотать вспять не сможет.

«Кто знал, что жениху взбредёт выкинуть подобное?! Впервые вижу крышелета, который сначала соглашается, а потом устраивает переполох на собственной свадьбе!»

Лилька, как никогда, ощутила себя страшным преступником.

«Не стоило! Не стоило связываться с ним! — принялась ругать себя в мыслях Тихая, на ходу срывая браслеты из ткани. — Почему я никогда не слушаю голос разума?! Вот почему?!»

Серая мышь, продолжая бегство, мечтала раствориться где-нибудь без остатка, чтобы никто и никогда ничего не спрашивал у нее по поводу глупой свадьбы Громовых!

Сбежав с пятого этажа до первого и при этом чудом не подвернув ноги Лиля неохотно переступила порог холла.

Она едва слышно прошмыгнула мимо отвернувшегося в другую сторону администратора, издалека разобрав голос Елесейской, игриво говорящий с кем-то.

«Только не Настя! Только не Настя!» — настойчиво запульсировала в ее голове фраза, но думая об одной подруге, Тиханова не учла вероятность встречи второй.

— Тихая? — удивилась заходящая в отель Кораблева в компании каких-то абсолютно незнакомых серой мыши людей. — Ого! Ты где такое отпадное платье откопала?!

— Привет, Олесь. Тебе тоже доброго утра. Поговорим потом, ладно? — второпях отозвалась девушка, после чего вылетела прочь из ненавистного ей рассадника лжи и порока.

В «Андерграунд» она больше никогда не вернётся! Пусть здесь и исполнилось самое безумное заветное желание, но Лиля угодила в опасную игру «золотой» молодёжи.

Тело коварно звало назад, в объятия парня, а разум бил тревогу, настаивая на дистанции.

Она не хотела видеть младшего Громова, смело направляясь к какому-то такси, которое высадило предыдущего пассажира. Не хотела и в тоже время отчаянно жаждала остаться возле него. Ведь без Макса это светлое весеннее небо ужасно давило непосильной тяжестью.

— Простите, машина свободна? Вы еще не приняли заказ? — робко спросила Тиханова, как опустилось под ее осторожным стуком водительское стекло.

— Да, свободно. Куда вас подвезти? — сонно поинтересовался мужчина средних лет, безразлично зевнув.

— Кафе «Радуга», — уверенно ответила Лиля.

— Хорошо. Садитесь. Мне как раз в ту сторону.

Благодарная судьбе за случайную удачу Тиханова торопливо обошла серый автомобиль и села в салон на заднее пассажирское сиденье.

Пристегнулась.

— Вам прям к центральному входу или можно неподалёку? — опять завел беседу незнакомец.

Чуть-чуть подумав она сказала:

— Можно неподалёку.

— Принято. Небось спешите к кавалеру? — слабо улыбнулся водитель.

«Вернее, от кавалера, но зачем ему это знать?» — про себя вопросила Тихая, вслух ответив:

— К подруге.

— А ваша подруга не замужем?

— Не поверите. Троих уже родила, — по ходу пьесы активно начала сочинять Лилька, пытаясь отделаться малой кровью от чересчур любопытного водителя.

Также неприятным бонусом серая мышь поймала себя на новой лжи. Это неприятно кольнуло Лилию.

— А, нет, тогда она мне не подходит, — зачем-то осведомил Тиханову он и только сейчас стал выезжать на дорогу, пристально всматриваясь в зеркало заднего вида. — Эх, дуры-девки, свяжутся вечно с кем попало, понарожают, а потом мучаются, нормальных бортуя. Зачем так опрометчиво?

Под конец риторически вопросил водитель, заставив Тишку непроизвольно задуматься.

Был ли это знак свыше, что ей нужно остановиться? Лиля не понимала, взволнованно вцепившись кончиками пальцев в подол наряда.

Ее разум наводнили не самые лучшие мысли.

Дело Тиши становилось критически плохо, если даже Кораблева обалдела от платья.

Больше водитель не заводил диалога, и пассажирка провалилась в вереницу размышления, стремясь определиться с достойной легендой.

«Что им говорить?» — растерялась Тихая, прекрасно осознавая, что когда подруги отойдут от свадьбы, то непременно завалят ее вопросами.

Олеся точно не отстанет после увиденного. Она слишком помешана на вещах. У них с Алисой это одна болячка на двоих. Чем дороже платье, тем выше их интерес к нему.

Раньше девушка предпочитала либо отмалчиваться, либо в подавляющем большинстве говорить правду, как есть, однако с прошлой ночи поняла: ей придется чаще врать, если она хочет сохранить в тайне свой самый страшный секрет.

Никто из знакомых не одобрит Лилькины аморальные похождения. Она слишком хорошо изучила окружение.

Возможно, и оно имело грязные пятна, но о них предусмотрительно ничего не распространяло. Любительнице более честного общения сейчас придётся крайне туго.

Денег у нее на карте недостаточно. Сменить в два щелчка местожительство не выйдет, а значит тихоня вынуждена дальше вариться среди кучки зазнавшихся местных мажоров и тех, кто отчаянно пытается добиться расположения богатеньких, наивно полагая будто они проявят какое-то там сочувствие да в чем-то помогут.

Лиля давно поняла, что «золотая» молодёжь лишена эмпатии и жила исключительно эгоизмом.

Единственный выход из личных проблем — собственный заработок.

Деньги мажоры если и дадут, то буквально замучают списком требований, прилагающимся к полученной тобой сумме. Быть вечно всем должной не для Лильки. В отличии от большинства она мечтала самостоятельно проложить курс из грязи в князи.

Девушка еще в детстве осознала, что чудес нет. Все, что у тебя будет, зависит от твоих и только от твоих усилий.

— Приехали, — сообщил таксист, и тут девушка поняла, что откровенно влипла: ни сумки, ни наличных. Все осталось в «Андеграунде».

Тиханова взволнованно задышала, про себя начав судорожно обдумывать решение новой проблемы...

***

Максим

С уходом Тишки его комната заметно опустела, приобретя привычные холодные тона. Красивая обстановка не цепляла. Дорогостоящие обои, последнего слова моды натяжной потолок, широкие панорамные окна с выдающимися видами — не вызывали отклика или восхищения в гонщике. Он ровно дышал даже к морскому пейзажу, не видя в том чего-то примечательного.

Гром снова оказался в душном одиночестве, которое не особо скрашивала первоклассная еда или роскошная мебель. Без Лильки окружающее опять потеряло краски, принявшись терзать молодого узника мрачными мыслями.

Парня ничего не радовало. В груди зиждилась откровенная ледяная пустыня вперемешку с некоторой усталостью от серости жизни.

Максим равнодушно поднялся и прошел до раздвижного шкафа. Отыскал в нем на скорую руку бархатный халат. Накинул.

В следующий миг он разобрал глухой стук.

— Войдите, — безразлично произнёс мажор.

— Добрый день, Максим Андреевич. Ничего не желаете? — приятным голосом поинтересовалась вошедшая с дежурной улыбкой на губах Ирина, сестра Белоусова.

— Нет, Ир. Все прошло в лучшем виде. Ты как всегда на высоте, — признал очевидное он. — У тебя здесь как в сказке.

— Во сколько планируете выезжать? — довольный услышанным спросил администратор.

— Прямо сейчас, — решил не тянуть с неизбежным Гром, окинув королевские хоромы скучающим взглядом.

— Хорошо. Я позову горничную.

— Спасибо. Ты как всегда меня выручаешь.

— Как не выручить вас, Максим Андреевич? Обижаете. Мы ценим каждого инвестора, — подарила ему новую улыбку великолепная модель.

— Брату скажи спасибо. Он у тебя большая голова, — холодно заметил младший Громов. — Кстати, пока помню, Ир. Ты не могла бы кое-что очень важное для меня сделать?

— Все что угодно, но в разумных пределах, Максим Андреевич, — осторожно напомнила о гранях дозволенного Ирина.

— Выбрось к чертям собачьим мой смокинг.

Девушка сильно удивилась столь необычной просьбе.

— Если жена начнет права качать и обращаться с тобой и персоналом крайне неуважительно, набирай меня. Я быстро ее приведу в чувства. Договорились? — предпочёл ничего не объяснять младший Громов.

Девушка коротко кивнула.

— Для тебя днем всегда на связи.

— Договорились, — опять кивнула сестра лучшего друга, после чего вышла.

Она всегда разговаривала с парнем на «вы». Он уже привык, не видя смысла ломать рабочую привычку младшей Белоусовой.

После Иры к Максу спустя нескольких минут заглянул и сам Артем.

— Утро доброе, жених. Как ночь прошла? — ухмыльнулся Белоусов. — Головка не бо-бо?

— Ночь шикарная, а похмелье никогда не мучает того, кто лишь делал вид, что выпивал. Самого не полоскает, случаем? — хмыкнул мажор в ответ.

— Да я — стреляный воробей. Литр коньяка и снова в строю. Невеста скоро проснётся?

— К этому времени мы уже успеем отсюда свалить, чтобы не слушать ее вопли.

— Да уж. Муж из тебя — просто мечта.

— Какой запрос, таков ответ. Тебе известно.

— Еще бы. Лучше обрадуй, когда разведёшься. Жизнь с идиоткой — явно не предел твоих мечтаний.

— Не волнуйся. Ты узнаешь об этом первым.

— А Лиля? — неожиданно спросил Белоусов.

Макс с удивлением посмотрел на друга.

— С каких пор она тебя волнует? — не понял мажор.

— Я видел, как она смотрела на тебя, Гром. Будет подло тупо воспользоваться ей и ничего не предложить взамен кроме противоречивых воспоминаний и слегка обновлённого прикида.

— Тебе ли о подлости мне мораль читать? — хмыкнул младший Громов, не забыв, благодаря кому заполучил идеальное оружие против Успенской.

Если обнародовать полученный дневник в сеть — Алиса быстро потеряет и статус, и связи, и влияние, но ...

Если не вернуть гордячке ее свинское отношение в полном объёме, та никогда не поймёт, почему нельзя унижать других людей. Сначала он пройдётся безжалостным катком по девчонке, будучи в положении мужа, а лишь потом добьёт жёнушку главным компроматом.

Ему стоит только отдать его Карине. Та быстренько похоронит мажорку в общественной плите «правильного мнения».

— Согласен. Не мне. Но если ты не одумаешься, я приударю за Тихановой, как только она тебя пошлет на три весёлых. Хочу, чтобы ты знал об этом.

Максим скептически изогнул бровь. Откровенность Белоусова сильно поражала его.

— Серьёзно? Тебе никогда не нравились серые мыши.

— Я видел ее глаза, Макс. Мне этого достаточно, — вдруг признался тот.

Мажор нахмурился.

Что-то новый день начался не по плану младшего Громова.

Лилька сбежала раньше срока, ей почему-то заинтересовался Темка, а скоро должны нагрянуть непосильно тяжёлые свинцовые тучи в лице папочки любимого.

Ситуация явно выходила из-под условного контроля опытного игрока, совсем не боявшегося концертного выступления расстроенной невесты.

Алиса прекрасно сложит два и два. Ей не понравится измена мужа. Придет ругаться. К слову, ничего нового.

Он не помнит дня, когда девчонка разговаривала с ним без скандалов. Ее никогда не хватало надолго при личных встречах.

Чтобы достойно выдержать остальные последствия свадебного переполоха парню срочно требовалось отоспаться в гараже.

Лишь там ему спокойно дышалось на диване, неподалёку от высоких полок с деревянными ящиками инструментов, гордо стоящего на ножке мотоцикла, запахов различных специализированных масел и непрерывного звука мимо проезжающих машин.

Его личный вайб, где не было и нет места женскому населению.

По крайней мере так считал гонщик до вчерашней ночи. Новый день принес Максиму новый взгляд на этот пункт. Ему почему-то захотелось привести Тишку к себе, чтобы показать, чем он любил увлекаться, пока другие наивно полагали, что высшее светило из светил — Максим Громов — не знаком с условиями простых смертных.

— Странный ты. А как же Вика? — вяло улыбнулся парень, снова взглянув на друга.

— Беременна от другого, и завтра они женятся.

— Реал?

— Ага, правда круто? — саркастично спросил Артём, до последнего пытаясь скрыть едва выносимую боль.

— Я думал так бывает только в сериалах, — искренне посочувствовал ему Макс.

— Я тоже. Но как говорится, жизнь продолжается. Лиля — девушка хорошая. Не сложится у тебя, может, сложится у меня с ней.

— В рожу захотел?

— Призываю задуматься. Ведь если она тебя вычеркнет из жизни, я ничего не нарушу. Верно?

Глава 9. Первая волна скандала

— Не рой себе яму, Белоусов, — нахмурился мажор. — Ладно, Алиса. Мне никогда ее не было особо жалко, но Лильку тронешь...

Гонщик нервно сжал ладони в кулаки. В глубине души он бы не хотел сталкиваться с тем, с кем столько прошел, но если Тема позволит себе отбить у него Тиханову, Грому все-таки придется сцепиться с другом в яростной схватке.

Эту девушку Максим никому так легко не отдаст! За нее юноша готов убить. Именно Тишка — его слабое место, способное в два щелчка лишить здравомыслия и погрузить в бездну безумия.

Мажор не простит Белоусова. Их многолетней дружбе стопроцентно будет суждено оборваться.

Лиля — не Успенская. Делить Тихую ни с кем не станет, даже с Артемом! Максим — страшный собственник.

Она — одна из немногих девушек, с которой парень хотел бы построить иные отношения, твердо уверенный, что Тихая не посмеет его предать. Ее лишь нужно выгрызть у недругов.

Родители красоты неземной — недруги те еще!

Супруги Тихановы по своему поведению напоминали Максиму вполне реального, далеко не сказочного, двуглавого дракона, зорко стерегущего принцессу с характером.

Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

Вконец девчонку закнокали, раз она видела любовь мужскую сугубо в снах эротических! То, что главным лицом в них был именно Гром, ему, конечно, льстило, но долго не может продолжаться диктатура тиранская!

С ними, по идее, должен состояться разговор короткий. Жаль, рубить головы в современном мире категорически запрещено. Придётся терпеть гадов, изобретающих подлые интриги, и, вдобавок, не лишиться девчонки. Всю жизнь или лишь до свадьбы — зависит от молодых.

— Может, моя яма тебя образумит? — риторически отозвался Артем, стойко выдерживая прожигающий взгляд младшего Громова.

Под конец лучший друг нехорошо пошатнулся, чем напомнил про недавний коньяк, выпитый в гордом одиночестве.

— Придурок, — тяжело вздохнул в ответ Гром, мысленно посчитав до десяти. — И коньяк тебе вреден до обеда. Завязывай бухать днем.

— Извини, Макс, но трезвый я не готов больше смотреть, как ты себе жизнь херешь. Ты мне как брат. Поэтому да. Я лучше выпью.

— Опять завел свою шарманку, — с трудом удержался от беспощадного сарказма в адрес Темки гонщик. — Слышь, бухарь? Тебе завтра на склад ехать. Сворачивай пояснительную бригаду. Похоронишь меня молодого как-нибудь в следующий раз, лады?

— Говорил тебе, не женись! — наоборот почему-то перешел в моральный штурм Артем. — Ну, разрушишь ты Алискину жизнь, дальше то что, господин-недомститель?! Думаешь, тебе дадут жизнь личную устроить?! Шишь ты угадал! Найдётся тот, кто начнет мстить тебе за Успенскую. Это порочный гребаный круг, понимаешь?! Еще и кому-то невиновному достанется! Например, Лильке, если вы выдержите твою дурацкую миссию растоптать Алису и не разбежитесь! Ты о ней вообще подумал?!

— Она и так на прицеле Успенской! Хочет девчонка этого или нет! Тиханова давно втянута!

— В дерьмо лезешь! — продолжал выражать недовольство друг. — И тянешь за собой невинную!

О том, что столь досадное упущение было ночью исправлено, невинность Лилии, грешник предпочел не распространяться. Это его и только его личный триумф. Сее достояние не создано для огласки.

— Не всем везет остаться чистыми. У тебя все, мамочка? Я могу идти гулять? — нахмурился Гром, уже жалея, что посвятил в текущее коварство злостного моралиста.

Однако в одного он бы не сумел в кратчайшие сроки размазать по асфальту новоявленную невесту, а размазать ее стало делом чести после дневника. Теперь огребает по самые гланды за свершенное. Сколько икаться будет, младший Громов понятия не имеет. Остается прокачивать стрессоустойчивость.

— Гром, бляха, я тебе точно когда-нибудь втащу за мамочку!

Мажор откровенно засмеялся. Он, как никто, знал — Белоусова бесили подобные выпады гонщика. Где-то они происходили случайно, а где-то тот намеренно употреблял данное словосочетание, желая насолить своей неожиданной несогласованной няньке.

— Непременно, — буркнул парень и решительно начал развязывать пояс на халате.

Артем тактично вышел.

Максим вздохнул с облегчением. В номере заметно улучшился кислород.

«Надо же. Окно открывать не пришлось!» — язвительно в голове отметил провинившийся.

До чего другие любили из себя корчить праведников! У него аж зубы, порой, нервно сводило от лицемерной игры окружающих. Он хотя бы не таился!

Интересно одно: от Алисы пострадали многие, но никто из них не осмелился бодаться с избалованной девушкой. Зато другие не забывали его осуждать, с важным видом жуя про мораль.

Пардон, ее Макс как-то подкрутить не удосужился, готовя переполох года.

— Вы мне еще спасибо скажете, — вслух напомнил самому себе весьма любопытную деталь гонщик, а затем снова направился к раздвижному шкафу.

Еще вчера он приготовил на день грядущий сумку с вещами. Настало ее звездное время...

Спустя пятнадцать минут Максим уже невозмутимо садился в свое дорогое авто, одетый в спортивный черно-серый костюм. На голове, по привычке, капюшон, на глазах солнцезащитные очки, а вместо дурацких неудобных мужских туфель ноги обнимали кроссовки. Вроде бы все, как обычно, но что-то ощущалось не так.

Это ощущение все глубже пронзало Грома.

В колонках, после включения зажигания уверенной рукой водителя, заиграла электронная танцевальная музыка. Очередные треки-однодневки взорвали тишину салона, настраивая хозяина на привычный ритм.

По факту, свадьба с идиоткой мало изменила осточертелый уклад вещей парня. Скорее, добавила некоторые сложности, но не больше.

Тогда что именно изводило мажора?

Подлец тяжело вздохнул, словно в последний раз пытался поймать ускользающую прошлую жизнь, где ему, казалось, на многие закидоны судьбы было пофиг, но вдруг осознал, что не может.

На ум упрямо полезла ночь с Тихой.

Ее отклик, податливое тело и чувственные губы, с готовностью подхватывающие каждый жадный поцелуй, невыносимо начинали сводить с ума гонщика.

Чертыхнувшись, младший Громов полез в бардачок, откуда извлек мятую пачку сигарет.

Редко, но затягивался ими, когда физическое напряжение становилось слишком невыносимым. Не особо помогало, однако покуривать начал. Совсем отказаться пока не выходило.

Достал сигарету. Поджег задумчиво, упрямо докапываясь до внутреннего состояния ощущения тревожных перемен. Сизый дым потихоньку заполнял воздух, отравляя легкие и вызывая острый приступ кашля.

Парень приоткрыл стекло.

Сегодня его нельзя назвать женихом. Сегодня он — снова мажор, бессердечный красавчик, непослушный сын и фиговый парень, чья холодность способна доконать кого угодно.

«А кто я для тебя, Лиль?» — невольно задался вопросом гонщик.

Находиться снова вдали от одержимости, когда ненароком почувствовал её вкус, превращалось в бесчеловечную пытку. Она кощунственно вытесняла все остальные мысли, мешая сосредоточиться на работе или подготовке к очередным тайным гонкам.

Кое-как докурив, парень с трудом собрался в кучу.

Ему предстояла смена в одного. Продавца они с Белоусовым пока не наняли, поэтому отдуваться вчерашнему баловню судьбы придётся в одиночку. А вечером ...

Вечером Макс навестит ночную хулиганку, посмевшую проникнуть в его мысли еще глубже, чем обычно...

***

Лиля

— Прибыли, девушка. Оплата наличными или переводом? — наконец задал свой главный вопрос пассажирке водитель, припарковав авто.

В голове Тихая тысячу раз успела себя распять за спешку, обернувшуюся боком.

Только она собралась с духом попробоваться мирно договориться о способе оплаты, как кто-то неожиданно постучал в стекло таксиста.

Мужчина отвлёкся на нового клиента.

Лилька, подавшись вперёд к сидению незнакомца, с замиранием сердца обнаружила у машины своего начальника — Алексея Викторовича.

— Мотор свободен? — нетерпеливо спросил ее босс за сорок, нервно почесав щетину.

— Погоди, девчонка оплатит. Подкину, — добродушно произнёс водила.

После положительного ответа, Алексей Викторович внезапно обошел авто и решительно сел рядом с девушкой, не дожидаясь, пока та выйдет.

— О, Лиля? — мгновенно удивился шеф, только сейчас рассмотрев разодетую при полном параде знакомую особу. — Это ты так на работу вырядилась сегодня, як на праздник?

Девушка машинально кивнула болванчиком, ничего не придумав гениальнее.

— Каждый день так не ходи. Всех семейных перессоришь, — будничным голосом посоветовал начальник, а затем выдал словесный пендель. — Иди давай. Милане как раз нужна помощь. Долго она будет одиноким героем ваши тылы прикрывать?!

— Стоп, дядя, а оплатит кто? — вполне законно возмутился водитель, заметив, что предыдущая пассажирка намылилась под шумок.

— Ай, с меня вычтешь. Пусть уже бежит. Работа не ждет. Ты же в курсе, — махнул лишь рукой Алексей Викторович.

Лилька послушно выбралась из автомобиля, весьма пораженная случайному везению.

Кто бы мог подумать, что босс всё оплатит?!

Долго правда размышлять не стала, устремившись со всех ног в кафе. Мужчина упомянул про страшный аврал. Ей бы хотелось его устранить...

Милана встретила подмогу с заставленным подносом в небольшом коридорчике для персонала вконец запыхавшейся белкой.

Она украдкой стерла со лба свободной рукой проступивший пот и очень сильно пожалела, что сегодня накрасилась, выходя из дома.

Невысокая девушка с короткими темно-русыми волосами устало взглянула на преобразившуюся Тихую.

Ее фартук был сильно измят. Видимо, коллега даже не успела форму толком расправить перед тем, как надеть.

— Наконец-то. Хоть одна из вас соизволила явиться. Я совсем зашиваюсь. Народа в зале тьма.

— А где твоя напарница? У нас по графику сегодня с девочками выходной, — напомнила как бы между делом Лилия.

— Слегла в комнате отдыха. Траванулась чем-то. Выглядит погано. Ее если выпустишь, всех посетителей растеряешь. Босс тогда точно всех уволит, не разбираясь! Выручай, Лилька! Это твой шанс не вылететь в конце месяца!

— Хорошо. Сейчас переоденусь, — охотно согласилась девушка, благодарная случайной возможности забыться от происходящего за работой.

Так было проще для Тишки...

В комнате для персонала Лиля обнаружила отсутствие своей формы. Она трижды проверила шкафчик, близстоящие тумбочки с полками, но ничего, словно кто-то специально забрал ее комплект.

У девушки был самый маленький размер. Такой в кафе имелся лишь в единичном экземпляре. Остальные болтались мешками на Тихановой, что придавало ей, мягко сказать, отталкивающий внешний вид, портя репутацию заведения.

— Не может этого быть! Не может! — судорожно произнесла девушка, схватившись за голову.

Сегодня Тишке казалось, что весь мир против нее.

Скандальное утро, пугающая правда о человеке, с которым она мечтала быть вместе, теперь пропажа рабочей одежды. Босс ее явно по головке не погладит. Как впаяет минус по баллам, и привет увольнение.

— Лиль, ты чего копаешься? — заглянула снова запыхавшаяся Милана. — Там людей только прибывает.

— Моя форма потерялась, — сообщила с горечью напарнице Тиханова. — Хотя я ее положила туда, куда всегда ложу.

Было у девушки строгое правило: каждая вещь должна лежать на своем месте. И она ему никогда не изменяла.

События в «Андеграунде» — редкое исключение из правил. Вспоминать о нем хотелось меньше всего.

— Серьёзно? — искренне удивилась Мила.

— Может, тогда ты посмотришь? Мало ли я где-то не увидела ее. На нервах, порой, даже передо мной телефон лежать будет — не замечу.

Напарница лично проверила всевозможные полки, но тоже не нашла серого платья с фартуком Тихановой.

— Мистика какая-то. Реально, — поражённая первой прервала молчание Милана. — Действительно как сквозь землю провалилась форма. И что теперь делать?

— Видно придётся мне так работать, — пожала плечами Лилька, мысленно досчитав до десяти.

Решиться выйти в столь непривычном образе к посетителям стало целым испытанием для серой мыши.

Компаньонка, лишь сейчас пристально присмотревшись к Тихой, присвистнула, под конец выдав:

— Ты наконец-то сменила стилиста, предварительно закопав старого?

Девушка тяжело вздохнула. Ей меньше всего хотелось вспоминать младшего Громова, унизительно предложившего роль любовницы.

«Разве тот, кто любит по-настоящему, сделает подобное?» Данный вопрос болезненно терзал сознание Лилии. Она не знала правильного ответа.

— Ладно. Погнали! — воодушевлённо сказала напарница. — Была не была, что ли!

Тиханова поддержала девушку лёгким кивком, и вместе они вернулись к гостям заведения...

Зал «Радуги» буквально ломился от людей. Это сильно удивило Лилю, ведь обычно в будние дни, тот едва заполнялся наполовину.

Кто или что организовал массовый слет разношёрстных представителей общества? Ей неизвестно.

Здесь были и мажоры, и известные молодые авторы стихов, песен и рассказов из театра молодёжи, и простые, на, первый взгляд, но очень влиятельные спонсоры, и ...

Это «и» можно перечислять долго. Кого-то девушка знала лично, кого-то по соцсетям, а кого-то не знала совсем, но довольно быстро сложила два и два, на сколько важен для кафе текущий приём.

Вот размах так размах.

— Ого, — не смогла удержаться от изумления Тишка.

— Банкет сегодня на миллион. Какая-то девушка празднует повышение. Пришла утром нежданно-негаданно. Переговорила с боссом и бац! Я скоро ног чувствовать не буду, — протараторила скороговоркой Милана, не забывав упомянуть про свое самочувствие.

Коллега всегда отличалась склонностью к повышенной драме, где она — непременно главная героиня, которая превозмогает непревозмогаемое ради всеобщего блага, а значит бросить ее одну — как минимум, свинство, а как максимум, бесчеловечная подлость. Наказуемая небесами, естественно. Ведь бог видит, кому тяжко.

— Понимаю, — все, что ответила скромница, крепче сжала в руках ручку с блокнотом да с едва заметным тревожным вздохом направилась к гостям.

Мало ли кому-то из них нужно что-то подать, унести или дополнительно взять заказ на какое-нибудь блюдо. Банкеты — непредсказуемые танцы с подносами, и устать тут реально можно довольно скоро.

— ... А я говорю тебе, — зло стукнул по столу какой-то мужчина в офисной одежде. — Чего ты споришь?!

Тиханова, застыв неподалёку от них безмолвной тенью, навострила уши востро. Внутренний голос тихони велел не перебивать диалог посетителей и дослушать его до конца.

Сидящий напротив офисного работника собеседник, худой и тощий, в кепке да очках, невозмутимо ответил:

— Причем здесь папаша ее?! Вот вечно у людей мода сваливать грехи детей на родителей, даже когда те выросли! Я, по-прежнему считаю, что Алиса сама виновата! Собственную свадьбу превратила в сюр! Была бы у меня такая дочка, я б ее прибил раньше, чем она замуж собралась!

У Лильки непроизвольно напряглось тело, а вместе с ним в единую струну натянулась вся нервная система.

То, что случайные незнакомцы знали про свадебный переполох Максима ее испугало не на шутку, словно бы ...

Словно бы все вчерашние события просочились в соцсети одним метким провокационным роликом, чьи бешеные просмотры, собственно, и привели свою хозяйку на грандиозный праздник года.

— Папка не досмотрел! Зря уехал после ЗАГСа! — горячо настаивал первый мужчина. — Эх, знает ведь, что дочка бедовая. Жаль банкира. Мужик годами выстраивал безупречную репутацию, которой сейчас кирдык и вечная память благодаря Алиске.

Второй упрямо не соглашался со взглядами первого.

— Он ее замуж выдал?! Выдал! Муж смотреть должен был и за невестой, и за гостями! Не отец! Не вина Георгия Васильевича, что молодые вытворили позорище дичайшее!

Между спорщиками ощутимо накалялась атмосфера. Ни один, ни другой не собирался уступать, обсуждая ...

Свадьба Громовых в «Андеграунде». Темой явно являлась она. Не будь Тихая участницей, долго бы въезжала в происходящее.

«Неужели Макс не пошутил? Он реально намерен публично уничтожить Алису?!» — шокировано подумала тихоня.

У Лильки чуть инфаркт не случился от ледяного ужаса, мощной волной накрывшего с головы до пят. Аж задышала чаще от волнения.

— Дал же бог дочь ему! Сплошное наказание!

Тиханова судорожно сглотнула.

— О, здравствуйте, девушка, — широко улыбнулся гость постарше, наконец-то заметив ее, — а вы — наш очаровательный официант сегодня или ...

— Официант, официант, — активно закивала скромница, нетерпеливо развеяв все сомнения пришедших клиентов. — Что-нибудь желаете заказать?

— Валерьянку ему накапайте в стакан! Срочно! Видите, человеку плохо?! — вдруг выдал товарищ в кепке. — Как бы скорую вызывать не пришлось!

Издевался самой злобной усмешкой сидящий худой.

— Да неплохо мне! Чего придумываешь?! — азартно возразил более сбитный в теле оппонент.

От возмущения у него даже щеки покраснели.

— Простите, пожалуйста, а вы не расскажите подробнее, о каких событиях ведётся спор? — очень осторожно попросила девушка.

— А чего тут рассказывать?! — охотно отозвался условно «главный прокурор из народа», в качестве ответчика рассматривающий именно Успенскую на фоне нашумевшего скандала. Он ловко выхватил телефон из кармана штанов. — Давайте, я вам покажу! Может, вы рассудите, кто из нас прав?!

Глава 10. Вопросы

***

Алиса

Голова девушки гудела так, словно она попала ночью в подворотню, где ее встретила банда очень недовольных гопников.

На это опасное скопление маргиналов не произвело никакого впечатления — чья дочь их случайная жертва и чем аукнется в будущем дубинка по голове мажорки. Казалось, злые ребята от всей души своей широкой приложили несносную красотку по очереди, а ей сейчас предстояла реабилитация. Ощущения, мягко сказать, не самые приятные.

Издав негромкий протяжный стон вчерашняя невеста с трудом смогла открыть глаза.

В голове пульсировала чудовищная боль, рожденная высоким градусом недавно выпитого спиртного.

«Лучше б я сдохла, чем пила!» — пронеслось в мыслях ее.

Вчерашняя свадьба с невиданным размахом сегодня не вызывала у нее ничего кроме вздоха разочарования. Все пошло не по сценарию Алисы, и это зверски выводило дочку богатея из себя.

Младший Громов не только ни превратился в заботливого котика, сраженного ее красотой неземной, но и все время после ЗАГСа проявлял вопиющее неуважение!

Глаза об невесту не сломал, комплементами не сыпал, отстранялся при ее каждой попытке прижаться да еще, сволочь, отказывался целоваться, тяжелым взглядом награждая любого из гостей, кто вспомнит слово «Горько!»! А оно, на минуточку, традиционное в данном мероприятии и подразумевало томные поцелуи, о которых столько грезила девушка!

Макс их все зажал! До единого!

Можно сказать, жених сделал ее самый лучший день воплощением сущего кошмара! Его отстранённость, колкие фразы да крайне подозрительные исчезновения посреди торжественного вечера не давали новоиспеченной жене покоя.

Он ничего не объяснял толком, когда она задавала вопросы, а Артем, всюду следующий тенью за другом, почему-то самодовольно улыбался.

У Алисы возникало ощущение, будто не Успенская невеста, а Белоусов! Хотя девушка прекрасно понимала, на сколько бредово звучала подобная трактовка происходящего!

Чтобы ослабить степень расстройства — неравнодушная к чувствам невесты — Олеся предложила Успенской выпить, убеждая, якобы той реально полегчает после выпитого и она станет смотреть на внезапные закидоны паиньки-мужа намного спокойнее.

«Да как такое возможно?! Я словно вышла замуж за абсолютно другого человека!» — про себя откровенно возмущалась мажорка, заливая горе.

Парень обычно молча сносил гонор светской львицы, редко отвечал ей «рэ» на «рэ», предпочитая уходить куда-нибудь сгоряча, был куда покладистее, но ...

Вчера вдруг все это сломалось, явив перед Алисой совершенно иного Максима: грубого, дерзкого и бесяче равнодушного!

При воспоминаниях о слишком жестокой правде, открывшейся довольно поздно, Успенская едва не пустила новую слезу, жалея в мыслях себя любимую.

Младший Громов оказался холоднее тысяч льдов Антарктиды и также беспощаден, как красив.

Все ставки Алисы на него провалились с треском.

«Жизнь — боль! И зачем я согласилась на бред Кораблевой?»

С этой мыслью пышная красотка медленно осмотрелась, неизбежно принимая суровые истины.

Первая: алкоголь нифига не лечит душевные раны. Вторая: он главная причина, по которой сейчас Успенская еле ползает поверх заправленной односпальной кровати.

Она не сразу осознала, где именно находится.

Окружающие стены сначала мутились, потом танцевали, и лишь затем, с трудом сфокусировав расплывающийся взгляд, девушка поняла, что данный номер — совсем не тот, где должна, по идее, спать Успенская.

Отсутствие привычной роскоши повергло избалованную девицу в неописуемую ярость. Добило окончательно равновесие очередное исчезновение мужа! Максим вновь пропал, ничего не объяснив!

— Что это за нищебродские условия?! Почему постель на одного?! Где вообще мой муж! — с раздражением подорвалась Алиса, а затем пожалела о столь импульсивном решении.

Черепную коробку мгновенно сдавило. Ойкнув, виновница прошлого торжества нелепо опрокинулась на подушку.

— Я буду жаловаться! — вслух посетовала девушка. — Черти что происходит! Где администратор?!

Но громкие возгласы Алисы встретила лишь тишина. Никто не спешил, роняя тапки, что-то исправлять, беспокоясь о благополучии персоны-вип.

Никого!

Только молчание!

— Эй, есть кто живой?! — спустя пять минут громче позвала девушка, отчаянно схватившись за бедовую головушку.

Живых опять не оказалось. Ни раньше, ни позже после вопроса, больше напоминающего стон подстреленного бегемота.

Принцесса еле-еле поднялась в сидячее положение.

— Ненавижу свадьбы, — проворчала она законченной бабкой, повидавшей сполна. — И ненавижу Максима! Он все испортил! Громовская гадость! У-у-у, гад молись! Из-под земли достану!

А тем временем воды хотелось несчастной больше, чем жить. Во рту жены Громова сухо. Кожа губ даже потрескалась от ее нехватки.

Она предприняла попытку самостоятельно подняться в полный рост. Раза с третьего получилось, но устойчивость Алисы была под огромным вопросом.

Злая на жизнь Успенская по стеночке направилась, шатаясь, в ванную, однако не дошла.

К ней неожиданно ворвались в комнату смутно знакомые мужчина и женщина. В их глазах черным по белому читалась паника, отчетливо граничащая с возмущением.

Эти двое на свадьбе примелькались Успенской нескончаемыми скандалами, бесконечными спорами с окружающими в совокупности с фанатичным желанием купаться во внимании ее очень влиятельного папочки. Они буквально не отходили от Георгия Васильевича, ловя каждое слово мужчины.

«Как их там?! Тихановы?!» — мысленно озадачилась с неприятным выражением на лице девушка.

Успенская скривилась еще сильнее, не в силах долго скрывать свой несносный характер.

Общаться с бедными она терпеть не могла. Те обычно жаднее нее самой, а делиться Алиса с детства не любила. Эта парочка жутко падкая на денежки. Дочка Георгия Васильевича отсюда видела! Зараза заразу учует издалека. Это про нее.

— Че вы здесь забыли?! — первой не выдержала мажорка, решив не церемониться с бедным населением, не приученным даже стучаться перед вхождением к элите. — Для таких, как вы существует первый и второй этаж! Освободите помещение!

— Вернее, это что вы, дамочка, делаете в комнате нашей дочери?! — в тон ей бесстрашно отозвался невысокий товарищ-сантехник. — И не хотите ли сами освободить помещение?!

— Да! Тут должна находиться Лилька! — с раздражением сжала ладони в кулаки Тиханова старшая, готовая убивать любого, кто дочь посмел обидеть. — Где она?!

— Лилька? При чем здесь Лилька воще?! — ошарашено переспросила мажорка, моментально сменив брезгливость на откровенное замешательство. — Стоп. Вы хотите сказать ...

— Милочка, вы тоже на втором этаже! — закончила за Успенскую мать Лилии. — Да-да! С прозрением!

— Быть этого не может! — пришла в лютое бешенство Алиска. — Вы меня разводите! Вы всё врете!

Девушка пристальнее окинула взглядом пару, недоверчиво прищурившись.

Мужчина невысокий, с лысиной, и далеко не спортивного телосложения. Его «семейный» живот красноречиво бросался в глаза даже при попытке скрыть его пиджаком, чей размер явно был больше. Поношенные брюки не подчеркивали гостя, а висели на нём практически мешком. В глазах карих любви или обожания к элите не просматривалось. Он, наоборот, взирал свысока так, как будто не Алиса, а отец Лильки имел положение, деньги и роскошь. Успенская же просто стояла рядом.

«Пивная баклажка — твое лучшее достояние! Возомнил из себя, ага!» — промелькнула на уме Алисы мысль шальная, а затем скрылась.

Женщина средних лет не краше. О косметике, по мнению, Алисы не слышала. Состояние волос и ногтей плачевное. Ни лака, ни краски, а на лице россыпь россыпью угрей погоняет. Прическа скучный конский хвост с зачесанной челкой. Одежда, безвкусное платье ниже колена с рукавами фонариками из прошлой эпохи, без пояса напоминало не наряд на выход, а, скорее, бедняжку-пенсионера, наспех выхваченного из недр гардеробной. Ткань свое отслужила. Даже выцвести успела за годы. Все мятое-перемятое.

Мажорку при детальном анализе едва не хватило ударом сердечным.

«Если ты планируешь всех распугать, то лук шикарный, о да!» — взяла на заметку скандальная красотка.

— Заняться нам нечем, ага, кроме как ужаленными в попу искать кому соврать в этом дурацком отельчике! — вернул в реальность голос мужчины. — Безобразие! Идем, Поль. Нам следует на него жалобу написать! Творят что хотят! Может, они ответят, какого черта здесь происходит?!

На столь финальной эпичной ноте Тихановы гордо удалились, бросив важную персону дальше помирать от вчерашнего коварства выпитого.

Успенская нервно икнула. Ей даже захотелось впервые перекреститься после более близкой встречи с подобными индивидами, хотя богатенькая зазнайка раньше никогда не отличалась набожностью.

— Лильку они, понимаешь, потеряли. И че?! Вламываться теперь ко всем подряд?! Ни стыда, ни совести! Бредятина чистого вида! Да! Надо тоже жаловаться! Устроили кабздец какой-то!

Повозмущавшись вслух, она отчаянно принялась вспоминать, а была ли заветная ночь счастливая с Максом?

После заглушения неприятных чувств Алиса не припоминала ни жениха рядом, ни тем более уединения с ним.

Случись оно, она бы не проснулась невесть где, одетая в белое платье. Скользнув взором вниз жена младшего Громова громко ахнула.

Ей срочно требовалась прачечная. Наряд был перепачкан до неузнаваемости! С таким финтом и мать Лильки — красавица, несмотря на многие аспекты против.

«Если платье настолько ужасно, то макияж... »

Успенская сорвалась за долю секунды в туалет, разом забыв про все недомогания. Ибо внешний вид для нее — святое. И ходить воплощением огородного пугала — железобетонное табу!

Отразившееся в зеркале ей не понравилось еще больше, чем вконец испорченная некогда безупречная ткань свадебного лука.

— Мамочка родная! Да кто ж так замуж выходит?!

И это был не единственный вопрос, прямо сейчас родившийся в голове мажорки. Девушка моментально заподозрила неладное, но пока не была в состоянии сложить просящиеся на ум два и два. Слишком сильно раскалывалась голова.

Крайне недовольная представшим образом мажорка фанатично начала искать не воду, несмотря на дикую жажду, а подручные средства, чтобы СРОЧНО ликвидировать косметику, неожиданно превратившуюся из друга в лютого неприятеля.

«Боже, боже, боже! Макс меня такой видел?! На его месте и я бы свинтила по-английски! Кошмар какой! Немедленно все смыть! Немедленно! Я должна была очаровать мужа, а не заставить его драпать с утра пораньше!»

***

Максим

Приехав на место рядом с работой, парень уверенно припарковался.

Гром задумчиво заглушил двигатель и вскользь посмотрел на руку с обручальным кольцом.

Это единственная явная улика, от которой мажор запамятовал избавиться. Как жаль, золото не выкинешь также легко, как свадебный костюм. Слишком много вопросов возникнет. Парню придется искать другой вариант.

Ему не очень хотелось, чтобы каждый встречный знал о его женитьбе на невыносимой идиотке. Иногда Успенская вымораживала до лютого желания задушить ее, и в такие моменты гонщик предпочитал исчезнуть от греха подальше, прекрасно зная собственный характер.

Покладистым огонь на самом деле никогда не бывает. Он либо сжигает в своих оковах, либо обращает в пепел. Терпеть бабское сумасбродство, льющееся через край, не в природе младшего Грома. Это временная маска. И с каким облегчением Максим вчера наконец-то сорвал ее с себя.

Какая-то часть него была против обручалки. Глупая полоска металла порой больно сдавливала палец хозяина, напоминая, на сколько ненавистен заключенный брак!

Психанув, мажор сорвал кольцо, а затем небрежно зашвырнул в бардачок.

«Здесь тебе и место!»

Парню аж дышать легче стало.

«Чертова свадьба!» — заезженной пластинкой пронеслось на уме.

Он давно определился, какую девушку желал бы отвести под венец, но, загнанный в угол обстоятельствами, лишь мог украдкой смотреть на свою птицу счастья. Она растерянно стояла среди подружек невесты, и ее глаза сказали больше, чем сумели бы произнести губы.

Ей, как и Максу, запретили иметь свой голос.

Но несмотря на все против Лилька выглядела куда краше навязанной невесты. Он бы с удовольствием подставил девушке руку публично, чтобы все увидели, кто на самом деле украл сердце мажора. Подставил бы, если бы не Алиса!

Младший Громов с болью откинулся на спинку водительского сиденья, снова и снова перебирая кадры с участием Тиши.

Воспоминания пока все, что доступно гонщику. Какое-то время им придётся действовать тайно. Придется молчать обо всем. Тихоня еще будет держать на расстоянии. Она ведь слишком хорошая девочка. Предпочтёт страдать гордо, чем сдастся соблазну открыто принадлежать тому, кто в черном списке родственников.

«На долго ли?» — про себя хмыкнул он.

Это угнетало Макса.

По обыкновению покинув салон машины дабы громким хлопком автомобильной дверцы заглушить очередной непрокрашенный крик души младший Громов с удивлением увидел у дверей магазина некоторых ребят с ночных гонок.

Кого, кого, а этих сегодня Гром встретить не ожидал совсем.

До тренировочных заездов не меньше трех дней. Его любимые выходные часто проходили ночами экстремально. И отказаться от скорости, когда остальные ложатся в постель парень не мог. Усыпанный сиянием фонарей город да бесконечная трасса украли сердце мажора мгновенно. Назад выцарапать не выходит. Слишком сильно полюбилась ему открывающаяся в подобные моменты истинная свобода.

На какой-то миг он даже растерялся.

Троица неплохих знакомых парней тут же обступила «своего» со всех сторон. Один держал какую-то габаритную коробку с подарочной упаковкой, другой коньяка несколько бутылок, а третий расплылся в улыбке:

— Здорово, женатик! Почему не сказал ничего?! Мы бы пришли тебя поздравить!

— Не-не, не надо, пацаны. Только не с этой свадьбой, — сконфуженно выдал тот в ответ, в ту секунду стерев с лиц знакомых радость.

— То есть? — не совсем понял Железный, держа подарок.

— Я не мешаю светское с гонками. Эти два мира не должны пересекаться, понимаешь? — заметно напрягся парень, чьё поведение рождало все новые вопросы у непосвящённых.

— Гром, ты че мелишь? Один без другого существовать не может, — возразил ему Мотор.

— Разве? А по-моему я отлично справляюсь столько времени.

Парни озадачено переглянулись, по всей видимости рассчитывая не на такой приём.

— Чет его счастливым как-то не назовешь, — спустя несколько минут выдал пришедшее в голову умозаключение Железный. — Мы зря пёрлись в такую даль?

— Стоп, стоп, почему только не с этой свадьбой поздравлять? Ты еще одну планируешь, что ли? — сухо поинтересовался самый внимательный из троицы. — Гром ударился в аферисты?

— Реально?! — обалдел Мотор раньше, чем Максим успел взять себя в руки после услышанного. — А с нами поделишься?

Железный с раздражением толкнул товарища в бок.

— Ребят, сбавьте обороты. Говорю же, не надо мешать мое личное с общественным. Лады? Если вы тупо хотите оттянуться сегодня, то я с радостью сообщу неплохие места. Только забудем свадьбу мою.

— Он даже кольцо снял, — между делом заметил крайне задумчивый Вихрь.

На лбу Макса проступила испарина. Если Ви заговаривал о присутствующем так, как будто того нет, то хорошего ждать не приходилось в будущем.

— С другой стороны, пацаны, ну не хочет он поздравляться с женитьбой. Пофиг. Можем придумать повод поинтереснее, — предложил альтернативу Железный. — Например ...

— Например, выбывание из предстоящей гонки Матёрого, — с энтузиазмом подхватил Мотор. — Я вас всех порву, как тузик грелку! И че? Его мото вчера изъяли за неправильную парковку у супермаркета. Слыхали? А отдавать не хотят. Нашли допом еще кучу нарушений. Как бы права еще не отжали. Придурок, блин.

Макс сильно удивился новым известиям.

Именно Матерый столько времени идет с ним на трассе нос к носу. Победа доставалась то ему, то Грому. Они — непримиримые соперники, у которых на новую гонку особенные планы. Куш, как никогда, солидный. Препятствия также возросли не на шутку.

Младшему Громову нравилось больше участие, нежели призы. Нравилась борьба с равными. От того мажор не особо обрадовался проблемам достойного оппонента.

Вихрь шумно вздохнул. Он, как и Гром, мало жаловал смену темы.

— Ладно, празднуйте, но без меня. Я тогда в гараж вернусь. Как раз новые детали пришли. Бывайте, пацаны, — произнес он заметно упавшим голосом да направился прочь.

Что именно огорчило Вихря Гром понять не смог. Впрочем, мажор не пытался. Парень давно привык не оправдываться и продолжать следовать намеченным планам.

У него больше нет единомышленников. Даже Белоусов против перевоспитания Успенской.

«Спорим, она ни черта не поймёт?! Ты просто впустую потратишь время! То самое, которое возможно провести иначе!» — вновь прозвучала одна из фраз друга, оброненная им в день свадьбы.

Команда помощников собралась лишь на короткий забег. Младший Громовов оперативно ее создал, движимый гневом и амбициями. Кого-то он подкупил, кого-то шантажировал, а кому-то обещал не мстить пожизненно, хотя был в праве.

Дальше предстояла мощная одиночная работа. Как только жена осознает, в какое положение попала, мажор начнет безжалостно наносить контрольные.

Они должны сломать ее хлеще, чем сломали бы праведные кулаки рогоносца.

Такие, как Алиса, понимают лишь грубые методы.

«Кто-то должен ей все вернуть!» — мысленно напомнил себе Максим, на какой-то миг отключившись от реальности.

Обратно его переключил в текущий момент демонстративный щелчок пальцев Мотора.

— Макс, подарок-то забери. Там глушак отпадный. Вихрь лично выбирал, — Железный вручил парню коробку. — На твоего коня самое оно.

— А? Спасибо, пацаны. Сорян, задумался, — приняв ношу, вчерашний жених вяло улыбнулся.

— Увидимся как-нибудь, семейный ты наш. Раньше выходных носа, наверное, не высунешь? Всё? — как бы между прочим Мотор уточнил.

— Походу, — сдавленно ответил Максим, представляя, сколько еще ему предстоит выслушать за совершенный свадебный переполох. — Но я на связоне.

— Хорошо. Мы тоже по делам. Коньяк, если хочешь, оставь до лучших времён, — сообщил Железный, когда его товарищ, Мотик, поставил бутылки неподалёку от дверей магазина.

— До выходных! — кивнул им Макс.

Парни как-то понуро пошли прочь.

Гром снова вздохнул. Если, конечно, выходные у него будут. В этом мажор мало уверен.

Сейчас Алиса в себя придет. Она первая прибежит отношения выяснять. Затем технично подключатся отцы. Ненужный скандал в соцсетях их, мягко сказать, мало устроит. Да и отель, по идее, выставит не маленький счет за испорченное имущество. Волшебная квитанция прилетит не кому-нибудь, а Андрею Валерьевичу. Подобное бизнесмен вряд ли не заметит письмо счастья.

НО ...

ПУСТЬ ДОКАЖУТ, ЧТО ВСЕ СЛУЧИВШЕЕСЯ — ЕГО РУК ДЕЛО. Пусть только попробуют поймать!

Мажор обеспечил себе железное алиби!

Ему почти жаль родителей. Вопросы этих двух влиятельных светил долго не найдут ответа.

Он позаботился об этом.