Свадебный переполох 2

Глава 1. Хитрость Белоусова

***

Лилия

Девушка недоуменно скользнула глазами по силуэту стоящего перед ней на коленях парня.

Красивый.

Особенно, когда так улыбается. Его глаза буквально сияют обожанием, вызывая странное ощущение, словно все по-настоящему, словно ...

Прямо в этот момент юноша не играл никакой роли, не выполнял чужую волю и, чудилось, якобы действовал добровольно, не преследуя каких-то там корыстных целей.

Новый приступ истеричного смеха интенсивнее принялся пробиваться наружу.

Лиля сняла бы перед ним шляпу, если бы та находилась у нее на голове. Мажор безупречно справлялся с поставленной Громом задачей. Уж кто, кто, а серая мышь прекрасно знала в отличии от родителей, что все показанное Белоусовым — спектакль. Хороший, грамотно выверенный спектакль, где почему-то веришь актёрам с первой минуты.

С другой стороны, он бы мог вполне стать долгожданным принцем, если бы сердце Лильки не сделало другой выбор.

Сейчас она не понимала, для чего вся эта игра в предложение?!

По мнению случайной актрисы — близким Тихановой хватило бы одного известия, что наконец-то их дочь присмотрела себе достойного кандидата. Зачем доводить все до абсурда, хоть убейте, а Тихая не осознавала.

Ей казалось, что все вокруг сошли с ума и неожиданно позвали серую мышь пройтись туда с собой.

Иначе объяснить происходящее девушка не могла, испытывая сумбурные чувства. Внутри нее сейчас смешалось в жгучий коктейль: и паника, и страх, и тревога, и растерянность, и желание сбежать, чтобы потом ни одна собака не нашла.

В плане, который ранее был озвучен Артёмом в салоне дорогого автомобиля, не шло речи о намечавшемся предложении руки и сердца друга мажора при родителях Лилии!

Его слова стали полной внезапностью!

Белоусов загадочно подмигнул, ободряя.

В квартире повисла вдруг почти осязаемая звенящая тишина. Все присутствующие, устремив взгляды, ждали ответа Тишки. Только сама девушка не решалась на него.

— Ну же! Скажи ему «да», скажи ему «да»! — первой не выдержала Полина Александровна, и ...

Неожиданно для самой себя младшая Тиханова произносит с придыханием:

— Да.

Как именно оно вырвалось, тихоня до конца осознать не успела, оказавшись подхваченной Белоусовым под мышки. Он приподнял ее с лёгкостью над полом и счастливо закружил в небольшом танце. В нем обычно кружатся влюбленные.

— Ой, — все, что сумела тихо выдавить из себя девушка, зажмурившись.

Она все мучительно пыталась понять, почему произнесла то, что хотела услышать мама. Почему Тихая предала себя ради угождения близким?

— Горько! — радостно отец выдал, после чего Артем, осторожно поставив Лилию на ноги, с трепетом поцеловал в губы.

Ее будто молнией прошибло! Нет, не от той, которая рождается от отклика в душе, а от той, что властно останавливает, требуя немедленно оттолкнуть от себя партнера! Лилька отчаянно забила руками по спине Артема, возвращая с небес на землю неадекватного игрока в жениха.

Не сразу, но парень ее выпустил из своих загребущих тисков.

Отстранившись, младшая Тиханова начала судорожно воздух вдыхать.

Подобное родные оценили почему-то положительно, под конец зрелища свистнув в гостиную.

— Что ты делаешь?! — злой кошкой поинтересовалась у Артема Лиля шёпотом.

Она опасалась, как никогда, лишних ушей. Опасалась невзначай проболтаться.

— Делаю нашу историю любви правдоподобной, — довольно расплылся в улыбке юноша, отозвавшись вполголоса.

— А ты не перегибаешь?! — уперла руки в бока Тиханова.

— У тебя губы красивые. Извини. Не удержался.

Лилька едва не ударила ладонью по лбу.

«Не жизнь, а какой-то парад идиотов», — украдкой пронеслось в голове у девушки.

— И вообще твои родители — милые люди, — улыбнулся внезапно Белоусов. — Зря я на них наговаривал.

— Ты сколько выпил, Артем?! — суровой учительницей старшего класса осведомилась серая мышь, совершенно не узнавая парня.

— Стакан или два. Не помню. Но это все фигня! — самодовольно отмахнулся Белоусов.

— Макс с тебя три шкуры спустит, если узнает! — с раздражением скрестила руки на груди Тихая, констатируя очевидный факт.

Тишка по-прежнему говорила шепотом. Имя младшего Громова сейчас произносить в полный голос смерти подобно. Про это сложно было забыть.

— Мы ему не скажем. Ладно? — прошептал тот в ответ, а дальше ...

Дальше пришли опять родители, утащили молодых в гостиную, усадили за роскошный накрытый стол и не отпускали до двух ночи, расспрашивая, когда они пойдут подавать заявление.

Мама на столько разошлась, аж едва не продумала торжество до малейшей миллисекунды, а отец с видом людского знатока важно корректировал список будущих приглашенных гостей.

— Нет-нет, Зинку с Толиком не вздумайте звать! Полька всю свадьбу с ними проругается, и тогда это будет не праздник! Это будут поминки!

— Я проругаюсь?! Это вы с Толиком в прошлый раз фирмы кранов не поделили! Мы с Зиной молчали! — горячо возразила Полина Александровна.

— Да?! А кто детьми мерился?! У кого они лучше?! Вы, как не встретитесь, непременно соревнование затеваете, кто успешнее: Лиля или Марина?!

Слушая новые перепалки родителей Лилия краснела все больше. Белоусов улыбался лишь, но не вставлял какие-либо комментарии. Казалось, он просто наслаждался забавной атмосферой царящего вечера, слегка обнимая липовую невесту за талию.

У друга Максима все складывалось отлично. Парень чувствовал себя великолепно, не отставая от тестя в питье спиртного.

Тишка, наблюдая происходящее, с трудом сидела рядом, испытывая настоящий испанский стыд. Ее вечерние мучения вдруг прервал Артём. Он наконец-то убрал свою ладонь с поясницы серой мыши, достал телефон из кармана и удивленно произнес:

— Ого, как незаметно пролетело время. 2:03. Мне пора ехать домой.

— Что? Уже? — расстроенно спросила Полина Александровна.

— Исключено! Ты никуда не поедешь! — вдруг возразил решительно Владимир Николаевич. — Пьяный водитель — прямая дорога в аварию! У меня не десять зятьев! Ты остаёшься! Переночуешь у Лильки в комнате. У нее кровать удобная. Тебя выдержит.

У девушки непроизвольно душа ушла в пятки.

Белоусов, не растерявшись, ответил:

— Вы так добры, Владимир Николаевич. Спасибо вам. Лиль, любимая, покажи, пожалуйста, куда идти. А то сам, чувствую, потеряюсь в трех соснах.

Тиханова младшая моментально подскочила с места и быстрым шагом отправилась к себе. Парень, пожелав родственникам приятных снов, пошатываясь, побрел за невестой, не выпуская ее силуэт из поля зрения.

Молодые довольно скоро скрылись от Тихановых. Запустив Артема вслед за собой в комнату девушка плотно прикрыла за ним двери.

— Это тоже входило в ваш долбанный план?! — раздраженно поинтересовалась серая мышь, обернувшись к Белоусову. — Признавайся!

— Это? Нет. Моя личная творческая разработочка. После нее у твоих родных не останется лишних вопросов. Скажу тебе больше. Они лично соберут твое приданое и даже помогут донести до машины, — с победной улыбкой заверил самый коварный и опасный союзник Грома. — Вы разве не этого добивались, дьявольски прекрасная мадам?

Лиля устало прижалась к гладкой поверхности двери, после чего плавно сползла по ней вниз. Серая мышь, порой, уже не знала, чего добивалась.

— Я думала, вечер никогда не закончится, — с тяжелым вздохом вслух сказала Лилия, оставив прежний вопрос без ответа.

Белоусов неожиданно рассмеялся.

— Ой, Лилька, Лилька, тебе еще многому предстоит научиться. Я-то давно с Максом в одной упряжке.

— Ты хочешь сказать такие спектакли у вас в практике не редкость? — не сумела удержать своего искреннего удивления девушка.

— У нас на работе каждый день спектакль, милая. Мы всякое видели. Бизнес — штука прибыльная, но имеет массу подводных камней. Что поделаешь? У всего своя цена. Скажи лучше, на какой стороне кровати я могу сегодня лечь?

При одной мысли о незапланированной совместной ночевке с чужим парнем внутри Тихановой все перевернулось.

— Не волнуйся. Руки останутся при мне, как и губы. Честное пацанское, — поспешил внести ясность парень. — Я лягу к тебе спиной, раз выбор невелик.

— Справа, — на страх и риск ответила скромница, снова испытав ужасную неловкость.

— Чудесно, — парень кое-как прошел до кровати и прилег поверх одеяла. — Благодарю за гостеприимство. Этот день я никогда не забуду.

— Угу, я тоже, — с некой легкой паникой подхватила Тишка, судорожно прокручивая в голове пережитое.

Но, как оказалось, боялась девушка зря. Белоусов быстро забылся сном, стоило ему занять комфортное положение на боку. Выпитый алкоголь напрочь выщелкнул сознание парня из режима онлайн.

Лиля недоверчиво осталась в одежде, выключила свет и с опасением застыла у левого края постели. Напрасно. Артем не шевелился, размеренно посапывая во сне.

Отодвинув осторожно свой край одеяла, тихоня плавно опустилась рядом с тем, кого раньше никогда не планировала видеть возле себя. Что уж говорить о том, чтобы прямо сейчас спать с ним спина к спине?

Девушка, прислушиваясь, закрыла глаза.

В гостиной сидели родители. У них негромко играла музыка и, судя по очередным спорам, шло бурное обсуждение дальнейшего будущего единственной родной кровинки.

Она скривилась на миг.

Белоусов очень сильно понравился старшим Тихановым.

«Что будет с ними, когда они узнают, что сегодня их развел профессионал?» — данный вопрос какое-то время упрямо не давал девушке покоя.

Кого попало те никогда не оставляли ночевать с Лилией. Если оставили парня — значит доверяли ему и доверяли очень сильно.

Лилька шумно вздохнула.

Знали бы родители, кому поверили. Знали бы ...

***

Максим

Гром не сразу, но сумел прийти в себя после яркой ослепляющей вспышки ярости. Он презирал произошедшую легкомысленную потерю контроля, но в тоже время четко осознавал, ради чего должен закончить начатое в день свадебного переполоха.

Боль тем временем, как самый лучший помощник, напомнила: почему нельзя бездумно разбивать зеркала и то, что руку надлежит срочно обработать, предварительно извлеча пинцетом осколки.

Этим мажор и занялся в ванной комнате, вооружившись аптечкой...

Парень провозился долго, однако добился хорошего результата. Все зеркальные инородные элементы извлечены, а раны обезаражены. Единственное — остался ощутимый дискомфорт при движении руки.

Ему повезло. Крупные сосуды не пострадали, но неплохие синяки вместе с ссадинами щедро украсили кожу, заставляя морщиться гонщика.

Также юноша выпил антибиотик во избежание воспаления. Всегда хранил его при себе, ни раз за годы страдая от чересчур вспыльчивого темперамента.

Одно радовало мажора — он все меньше выходил глобально из себя, приобретая большую стойкость. Чем старше становился, тем был сдержаннее. Но кое-какое слабое место парнишка имел — слова Андрея Валерьевича.

Бизнесмен умел ударить вглубь своего сына и ловко обойти все защитные пластины в доспехах души.

Мужчина текущим вечером снова жестко прижал к стене нерадивого наследника, но он ошибался, если думал, что Максим сдастся.

Младший Громов найдёт выход! В который раз юноша принял брошенный отцом вызов.

«Я заставлю тебя пожалеть о своем решении, Андрей Валерьевич!» — решил твердо сын-бунтарь и про себя приступил к разработке нового плана.

«Я должен узнать все о их чертовом договоре!» — понял главное гонщик.

Только так мажор сможет полноценно оценить обстановку, просчитать все возможные риски и придумать, каким образом выпутаться из капкана богатеньких родителей, подло заманивших Максима в свою хитрую ловушку.

Соглашаться, кивать, опять соглашаться — не в природе рождённого управлять скоростью.

Даже частично повреждённая рука не удержит хозяина от тренировочного заезда.

Покинув ванну и бросив украдкой взгляд на кухонные часы Макс заметил, что часовая стрелка все ближе подкрадывалась к заветным двенадцати.

Он слабо улыбнулся, предвкушая долгожданный рев мотора, чей гул в два пятнадцать взорвет ночную тишь города, даря владельцу бешеную эйфорию.

Максим с радостью размажет самоуверенного товарища по гонкам, а боль...

А боль Гром как-нибудь переживет при вождении. Ведь для него — договор дороже денег.

Эта ночь лишит мажора сна, но и откроет перед ним новые перспективы. Его машина с лёгкостью похоронит чужую самонадеянность, пережив не один тюнинг. Он знал это, как никто, но не упустит возможность проверить новые эксперименты в действии...

***

Лилия

Она не поняла, в какой момент отключилась, зато осознала, как проснулась от чужого тихого стона.

Повернувшись, Лиля уткнулась в спину Белоусова и, спросонья, едва не закричала, привыкнув засыпать в гордом одиночестве. Благо вовремя серая мышь вспомнила вчерашние посиделки. Незабываемые кадры стремительно ворвались в сознание, убедив пощадить невольного заложника семьи Тихановых.

— Тём, тебе плохо? — шепотом спросила девушка.

— Да капец как. У тебя не найдется случайно волшебной таблетки? А то совсем печально чет, — ответил тот страдальческим голосом.

Девушка не стала злорадствовать, высмеивая то, на кого сегодня похож вчерашний герой. Вместо этого она поднялась и вышла на кухню за стаканом холодной воды.

Таблетки, да, лежали у нее в комнате, но требовалась также жидкость, чтобы пострадавший полноценно смог спастись от подкравшегося бодуна.

В доме стояла тишина, изредка прерываемая стонами второго больного, находящегося по соседству.

Тесть и зять — одинаково проклинали высокий градус. Отец еще едва слышно причитал, что скоро окончательно подохнет, если ангел Поля не поторопится.

Вскоре мать и дочь неожиданно встретились на кухне.

— Твой тоже помирает? — с некой улыбкой спросила тихо женщина.

— Ага, — только и произнесла Тихая, героически проглотив мамино «твой».

Обе они беспокоились и хотели спасти мужчин из оков подлости алкоголя.

Это лишь по началу он якобы дарит расслабление, а потом, наоборот, провоцирует еще большее напряжение, подталкивая жертву побежать за новой дозой. Однако в четвёртом часу утра магазины обычно не работают. Придется Тихановым справляться своими силами.

— Мужчины, — тихонько рассмеялась мать, а затем первой вышла с наполненным стаканом.

Лилька взяла из навесного шкафа чистую ёмкость. Привести в чувства вчерашнего отважного рыцаря для серой мыши было делом чести...

Лилька, как можно скорее, вернулась в комнату с заветной жидкостью и, достав таблетку из тумбочки, подошла к Белоусову.

Мажор лежал неподвижно, рукой глаза прикрыв.

— Артем, вставай, — шепотом обратилась к парню она. — Я принесла всё.

Он, убрав руку от лица, потихоньку присел, после чего с благодарностью принял спасительную «коалицию».

— Больше никогда пить не буду, — под конец произнес парень фразу, которую говорят многие, но потом забывают, когда боль отпускает.

Он устало откинулся на подушку, отдав пустой стакан Тихой.

— А, знаешь, твой папа не обманул. У тебя действительно удобная кровать, хоть и полуторка.

— Сказал человек, все время пролежав на одном боку. Ничего не затекло разве? — иронично спросила девушка.

— Совесть. Остальное в порядке, — усмехнулся Белоусов, рождая в голове серой мыши все новые вопросы.

— Артём, скажи ... — неуверенно начала она.

— Что сказать?

— Тебе серьёзно понравился вчерашний вечер? — буквально заставила себя прямо поинтересоваться тихоня.

— Да. Сам в шоке, но факт. Одна из лучших авантюр, — с лучезарной улыбкой признался парень.

— А твоё предложение руки и сердца? Оно настоящее? — продолжила Лилия.

При этом вопросе друг Максима как-то подозрительно стал серьезнее.

— А ты бы как хотела? — вдруг уточнил Белоусов спустя минуту.

— Что за мода отвечать вопросом на вопрос?! — стала откровенно злиться скромница.

— О! Идеальная жена! Далеко пойдёшь, — ушел в юмор Артем. — Продолжай в том же духе!

— Какие цели ты вообще преследуешь? Только ли помощь Максу?

Глава 2. Неприятные сны

— Тихоня, тихоня, а к стене жмешь, как самый настоящий дознаватель. Значит стержень всё-таки имеешь, красотка, — усмехнулся вполголоса Белоусов, а затем внезапно подался вперёд и сократил расстояние. Между их лиц осталось буквально каких-то пару жалких сантиметров. Подобная близость вызвала внутри Тихановой волну опасения. Однако убегать она не стала, принимая некий негласный вызов, брошенный собеседником. — Интересно, на что ты еще готова, чтобы получить все ответы здесь и прямо сейчас?

При последних словах Артема девушка нервно сглотнула. В глазах парня вдруг заплясали знакомые уже ей по Громову дьявольские искорки.

— Ты о чем? — немного растерялась серая мышь, желая удостовериться, правильно ли поняла посыл, адресованный ей.

Ее сбила с толку переменчивость Тёмы. Сначала он — якобы добродушный рыцарь-простак, а теперь ...

Теперь юноша больше напоминал демона-искусителя, чем пай-мальчика, красиво говорящего про любовь.

— В нашем мире за любую информацию приходится платить. Ты уверена, что хочешь этого? Я дорого беру, женушка любимая.

— И как Макс тебе доверяет? — нахмурилась девушка, стараясь не показывать, на сколько слово «жёнушка» неприятно прозвучало для нее из его уст. — Он хоть вообще тебя знает подлинного?

Мажор отстранился.

— Знает, знает. А вот знаешь ли ты меня, Лилечка? Это более любопытный аспект. Спасибо, что спасла и помогла не сдохнуть. Я этого не забуду.

— А почему я должна хотеть знать тебя лучше, Артем? — вдруг поставила ребром вопрос девушка. — Потому что ты — друг Макса, или потому, может, что мы ночевали спиной к спине?

— Потому что важно изучать окружающих, Лилечка, а не фанатично бегать за одним человеком. Кто знает, на сколько близко находится тот, кто подойдёт идеальнее выбранного тобой. Максим, конечно, — вариант неплохой, но нельзя быть полностью слепой, — ухмыльнулся Белоусов. — Ты — девушка не глупая. Так и оставайся ей дальше. Живи своим умом. Не будь ведомой. Становись ведущей.

На этой ноте парень лениво поднялся.

— А сейчас, если ты не против, я бы хотел привести себя в порядок. У вас есть для гостей мыльно-рыльный наборчик? Мне бы не помешала зубная щётка с пастой.

— Увы, у нас не каждый день гости. Скажу даже больше. За последние десять лет ты первый, кто удостоился чести переступить порог нашей обители. Если очень надо, могу пока мятную жвачку предложить и воду из-под крана для умывания. Ванну найдёшь сам.

— Даже не проводишь? — весело рассмеялся парень. — Плохая из тебя жена. Незаботливая.

Лиля уныло закатила глаза. Когда они снова встретятся с Максимом, она непременно его стукнет за неожиданное испытание в лице Белоусова.

— Ну вот и задумайся, кому ты предложение делал, — парировала серая мышь.

Тёмка лишь улыбнулся, забавляясь происходящим.

— Я-то сделал, а вот сможет ли так он — большой вопрос, — как бы между прочим отметил предприниматель и буднично направился в одиночку постигать метры квартиры Тихановых.

Когда юноша вышел, Лилия наконец-то позволила себе болезненно зажмуриться.

«Любовницам редко предложения делают, Лиля!» — неприятно прозвучал в голове мамин голос и та фраза, которую женщина не раз говорила, стараясь оградить дочь от участи запасного варианта.

Это был именно тот вопрос, что острее предыдущих ранил Тихую, час от часа медленно убивая девушку.

Наедине еще при звуке заветного тембра и прикосновениям к желанному партнёру тревога за возможное будущее бесследно таяла. Девушка забывала о ней, заключая в объятия Грома.

Но стоило им порознь оказаться — всё, ее начинала душить невидимая рука. С каждым днем бежать от тисков все бесполезнее. Невозможно убежать от того, что поселилось внутри.

Ей оставалось защищаться злостью, до боли закусывая нижнюю губу и заглушая отчаянный крик души.

Они не понимали девушку. Никто не понимал. А Белоусов кидал слишком странные намеки: то ли он стремился добиться Тиханову, то ли проверял на прочность ее чувства к Максиму. Лучшие друзья могут оказаться теми ещё пронырами.

Чтобы перестать думать о плохом Лиля решила благоразумно прилечь отдохнуть. Она вернулась на свой край постели и опустилась на нее, переключив внимание на изучение трещин в потолке.

Старая квартирка требовала ухода точно также как молодое сердце, зараженное постыдными чувствами. Жаль было серой мыши одно: потемневшее от грязи некогда белое полотно можно облагородить, а бунтаря в груди, чьи удары поддерживают в хозяйке жизнь, нет.

Легкий сон пришёл не сразу, но он позволил заложнице ситуации временно расслабиться...

Но вскоре сновидение Тихановой превратилось в глубокое и ...

... Неожиданно начало напоминать хаотичные кадры.

... Сперва приснилась расстроенная мать, сидящая на кухне у окна. Она держала дрожащими пальцами ручку фарфоровой кружки. В воздухе витал излюбленный женщиной запах заваренного зеленого чая со вкусом жасмина.

Стоя перед ней девушка почему-то ощущала страшное чувство вины. Складывалось впечатление, словно Полина Александровна знала настоящую правду, и от этого на душе дочери сгустились тяжелые свинцовые тучи.

— Дура! — вдруг зло обернулась к Лилии мама. — Уж лучше бы ты реально за Артема замуж пошла. Он хотя бы не испугался в наши глаза посмотреть в отличие от твоего напыщенного Максима!

... Затем кухню с матерью сменил крупным планом телефон.

Его дисплей светился.

Лиля держала в руках мобильный и яростно печатала пальцами сообщение. Она почему-то ненавидела младшего Громова. Ненавидела так, что от столь мощной разрушительной силы эмоций мог бы вулкан проснуться. От него пришло вдруг короткое «прости», отобразившись верхней строчкой, но девушка точно знала, что «прости» уже ничего не исправит.

В ее душе бушевала страшная буря. По щекам катились обжигающие слезы, высекая болезненное клеймо на сердце. Дыхание прерывистое. Тишка задыхалась. Девушке пришлось в резком припадке отчаянно вдыхать глубже, заставляя себя жить дальше.

— Убирайся, придурок! Знать тебя не хочу! — обозленно крикнула куда-то в пустоту собственной комнаты Лилия и ...

Просто отключила мобильный. Раствориться и исчезнуть было бы самым желанным сценарием.

Он ее предал!

Предал, променял и ... И разбил вдребезги все, что раньше имело для обоих значение!

... Третьим эпизодом перед сновидицей предстали высокие лестницы в незнакомом подъезде.

Она волновалась. Очень сильно волновалась. Тихоня должна кое-что сказать, пока не стало слишком поздно.

— Артем, давай поженимся! Я хочу быть с тобой! — решительно ворвалась в чужую квартиру Тиханова, но там ее ждал совершенно неожиданный сюрприз.

Белоусов в белом халате невозмутимо сидел в кожаном кресле у открытого окна и отпивал крепкий алкоголь прямо из бутылки.

В глазах его черным по-белому читалась откровенная боль. На щеках прямо сейчас высыхали длинные дорожки слез. Она никогда не видела, чтобы он плакал.

Этот парень всегда улыбался, всегда ободрял и всегда умел поддержать. Артем, загнанный в угол душевными страданиями, был чем-то выходящим из ряда вон.

— Ты не за меня замуж хочешь. Ты хочешь ему отомстить. Я же стану идеальным средством в твоем свершении праведного возмездия. Скажи, чем ты отличаешься от Успенской? Помешалась, обожглась, а теперь ищешь того, кто поможет тебе восстать из пепла и одновременно заставить страдать гребаного Громова младшего!

Лилька замерла на пороге. Его слова в очередной раз заставили весь мир перевернуться.

— Хочешь прикол? Алиса сделала с ним тоже самое перед их свадьбой. Она специально переспала со мной, чтобы сломать его. В ее случае это не сработало. Макс никогда не любил Алиску. А вот ты, Лиля, ты действительно способна добить Максима. Он не простит меня, если я соглашусь стать твоим мужем...

... Лилия резко подорвалась, тяжело дыша. Из ее горла даже вырвался истошный вопль.

Неприятные сны не на шутку испугали Тихую, напрочь лишив покоя. Ей не хватало воздуха уже по-настоящему. Она лихорадочно приложила руку к груди. Сердце колотилось будто бешеное.

На шум первым влетел в комнату весьма озадаченный Белоусов.

— Лиль, любимая, у тебя все в порядке? — очень громко спросил парень.

Это продолжалось. Нелепая игра в безупречную пару, которая на деле не являлась ей.

Девушка лихорадочно закрыла лицо руками и впервые горько заплакала, сбрасывая все маски. Сил терпеть у нее не осталось.

Артем, как истинный джентльмен, подоспел на помощь. Подбежал и крепко-крепко обнял, позволяя Лилии быть слабой. Он стал для нее твердой опорой в тот момент, когда младший Громов находился далеко, не смея открыто прикоснуться.

Сейчас гонщик, наоборот, был недосягаем.

Запрещенный.

Ему никогда не будут рады в этом доме.

Лиля подавленно уткнулась в грудь Артема, содрогаясь в истеричных рыданиях.

— Что случилось у вас? — обеспокоенно вошел спустя минуту Владимир Николаевич.

Серая мышь лишь громче заревела, не в силах остановиться. Она не могла справиться с ядом разъедающих изнутри чувств.

— Лиля очень не хочет переезжать, — вдруг все вывернул в нужную ему сторону Белоусов. — Отчий дом — любимый дом. Скажите ей, что это нормально, съезжаться с любимым и жить отдельно от родителей.

Девушка спрятала глаза от взволнованного мужчины. Она не стала мешать Артему умело дожимать ее близких до необходимой кондиции. Она знала, что сегодня они с другом мажора — идеальные союзники, а завтра ...

Завтра будет завтра.

Папа Лилии задумался серьезно.

— Пусть успокоится сперва. Мы потом обязательно все обсудим, — быстро проговорил родитель да поспешил покинуть комнату дочери, озадаченный, как никогда.

Артем внезапно отстранился и уверенно поднял за подбородок лицо тихони, заглянув в ее глаза.

— Что случилось, Лиль? — спросил парень негромко, но в его голосе чувствовалась сила и ...

Желание помочь ей.

Хотя сможет ли?

Вся жизнь девушки неизбежно катилась под откос...

***

Максим

Эта ночь стала великолепным лекарством от страшного поражения, нанесенного Андреем Валерьевичем.

Макс финишировал.

Он смог!

Драйв, скорость и ревущий мотор, словно зверь, заполнивший собой ушные перепонки, завладели младшим Громовым, рождая в мажоре незабываемые аккорды счастья.

Машина слушалась безотказно. Она безупречно рвала с места, неся вперед по дороге хозяина. Каждая секунда на ее спидометре обращалась в сумасшедшую эйфорию для того, кто так отчаянно жаждал вернуть утраченные крылья и полнейший контроль над собственной жизнью. И ему это удалось. Ночная трасса лучше всего прочего латала раны души. Он наслаждался. Колеса шли легко. Все получалось. Оппонент сильно уступал, пусть и показал достойное мастерство.

Гонщик победно улыбнулся. Хоть здесь все было знакомо и не добавлялось новых переменных, от которых хотелось бы сбежать.

Знакомые после тренировочного заезда признали парнишку заслуженным номером один, а большего пока не требовалось юноше, пришедшему утвердиться. Рука у него болела, будучи забинтованной, но он мало придавал значения дискомфорту.

Новая победа грела душу. Праздновать ее великий и ужасный Гром укатил в бар ночной. С бара мажор перебрался в клуб, желая в громких басах утопить всю скопившуюся боль.

По началу неплохо выходило. Высокий градус и музыка помогли забыться Максу от жестокой реальности, но потом...

Все стремительно изменилось. Драка, разбитые физиономии и ребята в форме, лихо скрутившие опасного дебошира ...

Его насильно доставили в дежурный участок вместе с другими участниками клубного беспредела.

Сперва определили в обезьянник, в чувства приходить, а потом решили допрашивать, предварительно обещая большие неприятности. Ведь он не только оскорбил сотрудника при исполнении, но и хорошенько тому врезал, упрямо не давая себя в наручники спеленать.

Бунтарь стал конкретной головной болью при задержании.

Работники порядка ответили мажору максимальной взаимностью. Они грубо втолкнули неадекватных задержанных в общую камеру и уверенно закрыли решетку.

Еле устояв на ногах Макс яростно бросился к выходу. У него все сильно кружилось перед глазами. Пол еще, предатель, неожиданно заплясал, казалось, специально роняя. А затем ...

Последнее, что запомнил перед отключкой Гром — самодовольное лицо одного из полицейских, что с улыбкой наблюдал за запертым в клетке младшим Громовым...

Ему приснилась Лиля.

Она не улыбалась. Ее глаза были большими и опухшими от слез. На щеках застыли две соленые дорожки. Тиханова стояла неподвижно, словно статуя, расстроенно прижимая к груди ладонь. Его заветная красавица смотрела невидящим взглядом перед собой да безмолвно плакала, стараясь за раз выплеснуть всю скопившуюся боль.

Что именно оплакивала девушка? Разбитую любовь? Его? Себя? Трагическое их?

Сон не давал никаких ответов, только беспощадно сдавливал тугими тисками проклятой безысходности, заставляя сновидца задыхаться.

На девушке виднелась белоснежно-белая рубашка, синий галстук и такого же оттенка клиньевая юбка, длиной выше колена. А на улице, холодной и неприветливой, тем временем шел дождь. Пронизывающими до костей легкими порывами ветер едва заметно колыхал волосы тихони. И почему-то Максим четко ощущал одно — он все испортил. Гром лично разрушил собственными руками долгожданную любовь, от которой в груди теперь остался болезненный осколок...

Мажор резко подорвался, больше не в силах чувствовать происходящее. Пришел в себя парень не где-нибудь, а уже в доме отца, в своей старой комнате, где ночевал редко, особенно в подростковый период.

Он не сразу узнал заброшенное давно родительское гнездо, но когда реальность выстроилась в свой неизбежный пазл, юноша шумно вздохнул. Это последнее место, куда хотелось бы вернуться младшему Громову. Здесь все кричало о роскоши, достатке и богатстве. Здесь все сделано под отца-диктатора.

Это не могло ни раздражать своенравного наследника. И оно невыносимо душило гонщика.

Неподалеку от его постели кто-то тихонько пошевелился. Мажор, скорее почувствовал, нежели увидел. Максим со стоном перевернулся на подходящий бок, желая рассмотреть, кто уже терпеливо ждал пробуждение бунтаря.

Нет, не Алиса и не Андрей Валерьевич. Какой-то очередной мужчина крепкого телосложения в черном костюме и очках. Гладковыбритое лицо, коротко стриженные волосы да бесячее молчание. Все телохранители старшего Громова обладали одними и теми чертами в поведении или внешности. Держались они редко дольше трех месяцев. Богач постоянно менял приближенных. Данный человек вряд ли станет исключением.

— Что я тут делаю? — без лишних предисловий сухо поинтересовался избалованный сынулька влиятельного бизнесмена.

Настроения у него никакого не осталось. Плачущая серая мышь упрямо крутилась перед глазами, несмотря на то, что в интерьере имелось множество чего другого интересного. Для него текущая обстановка хуже тюремного изолятора в тысячу раз. То, что приводило в восторг неискушенных — его триггерило, вызывая жуткое желание сбежать, роняя тапки.

— Предпочел бы полицейский участок? — в манере парня отозвался без каких-либо эмоций незнакомец.

— Лучше он, чем эта клетка, — хмыкнул Гром. — Так я услышу ответ, или продолжим мериться остроумием?

— Приказ Андрея Валерьевича. Он не захотел оставлять в обезьяннике своего единственного сына.

— Как жаль. Я бы не отказался там остаться. Ты рядом зачем? Мой возраст няньку больше не предполагает.

— Ты так думаешь? — холодно парировал работник отца.

— Сколько он тебе заплатил за дополнительную функцию поиздеваться надо мной? Лям? Два? — медленно поднявшись, поинтересовался он.

Голова болела, пить хотелось, тело ныло после недавней драки. По всей видимости, мажору досталось неслабо во время потасовки. Сам юноша смутно помнил все детали.

— Это к делу не относится, Максим. Воды? — вдруг снисходительно спросил секьюрити.

— Воды, — согласно кивнул мажор.

Незнакомец поднялся и вышел. Парень, почувствовав резкий приступ возросшей мигрени, устало откинулся на подушку. Мысленно Макс делал отсюда ноги, предпочитая отлёживаться на своей территории. Отцовские хоромы были, есть и будут сугубо отцовскими.

Мужчина вернулся быстро. Он участливо подал вместе с прозрачным стаканом таблетку.

— Выпей. Лучше будет.

Мажор не стал сопротивляться. Без лишних слов выполнил, а стакан поставил на прикроватную тумбочку.

— Меня зовут Григорий. С этого дня я твой телохранитель.

Максим уныло закатил глаза.

— Андрей Валерьевич снова за старое? Блеск. Ему еще на надоело следить за мной? — иронично встретил высказывание охранника юноша.

— У твоего отца слишком много врагов. Зря выделываешься. Андрей Валерьевич не приставил бы меня к тебе, если бы в этом не было острой необходимости.

— И бла-бла-бла. Не обижайся, Григорий, но мне не нужен надзиратель.

Глава 3. Новые переменные

***

Лилия

— Сны неприятные, — спустя минуту призналась шепотом Белоусову Тиханова, взглянув на парня снизу вверх. Их взгляды перехлестнулись. — Они были слишком реальными и слишком страшными.

— Поэтому ты так закричала, — скорее отметил вслух очевидное, нежели спросил Артем.

— Да, но тебе это тоже на руку, верно? — с некой долей злости поинтересовалась девушка, резко отстранившись.

Ее ужасно бесило происходящее. Вынужденное нахождение с тем, кого толком не знает, с тем, кто ничего внутри не бередил, но именно Белоусов в дамках. Его пророчат ей в будущие мужья и чуть ли не на перегонки говорят, какой он идеальный. Только Лилька прекрасно помнила, не позволяя безупречному внешнему лоску мажора затуманить зрение, — нет идеальных людей. Даже Артем это говорил.

Она сразу вспомнила, как ловко все обыграл данный парнишка при Владимире Николаевиче. Он определенно не глупее младшего Громова, а, может, умнее будет со своим поразительным навыком читать души собеседников. Друг Макса безошибочно определял, в чем по-настоящему нуждался человек. Любил и пользоваться данным талантом, извлекая максимальную пользу.

«Не меркантильно ли?» — пронеслась украдкой мысль на уме Лилии при взгляде на парня.

Юноша в ответ лишь улыбнулся, нисколько не смутившись. Он даже по-заговорщицки подмигнул прежде, чем сказать:

— Знаешь, чему меня научил бизнес, Лиль? Нужно уметь обращать любую ситуацию в свою пользу, даже если она малоприятная, — а в следующий момент тот неожиданно добавил. — Пойдешь к нам работать? У нас оплата лучше будет да и ... Ты сможешь чаще видеться кое с кем. Подумай.

Тихая на миг опешила, не ожидая такого предложения. Предприниматель вообще щедрый на неожиданности. Белоусов побыл немного в гостях, но уже успел переворотов наделать на лет пять вперед точно.

— Мешать работу и личное? Обычно это не рекомендуется делать, — серьёзно произнесла серая мышь, задумавшись.

— Обычно и отношения строят со свободными людьми, но ... Кто я такой, чтобы умничать на данную тему, да? — пожал невинно плечами Артем.

Лиля зло посмотрела на мажора.

— Кстати, я тут поговорил с твоими родителями, пока ты отдыхала. Нам придется подкорректировать наш изначальный план, — прямо в лицо заявил юноша, уверенно выходя на открытый диалог.

— То есть? — с волнением переспросила Тишка, предчувствуя, что ей не понравится озвученное им.

— Переедешь ко мне... На время, — поспешно добавил он.

— Что?! Зачем?! — моментально вспыхнула Лилия.

— Они хотят посмотреть, где теперь ты будешь жить и в каких условиях. Ничего не могу поделать. Твои родители — люди настойчивые. У меня язык не повернулся их послать.

— Артем, блин! Ты издеваешься! — не очень положительно восприняла новость девушка.

Ее не обрадовал очередной виток новой лжи, но она не могла рассказать настоящую правду близким.

Те не примут истину, закидают камнями и вообще знать не захотят. Тиханова рискует лишиться родителей навсегда. Особенно сама принципиальность — Полина Александровна.

К ней не подъедешь потом ни на кривой козе, ни на роскошном лимузине, если женщина глобально обидится. Процесс примирения затянется на годы и то не факт, что окажешься прощен. Девушке не хотелось окончательно потерять едва ощутимую, но драгоценную нить связи мать-дочь. Она любила маму, искренне принимала весьма проблемный нрав женщины и в глубине души мечтала сохранить более теплые отношения, несмотря на имеющийся грязный секрет, способный в одночасье разрушить дорогое.

— На время, — сделал акцент на текущей важной детали Белоусов. — Придется потерпеть. А там, спустя месяцок, съедешь. Ты же не думала, что все легко пройдет. Иногда приходится своим амбиции утихомирить ради дальнейшей цели. И можешь не сомневаться. У меня хорошие условия. Тебе понравится.

Лилька еле устояла на ногах.

Ситуация все стремительнее выходила из-под контроля.

Ответить ничего Лилия не успела. В комнату влетела фантастически счастливая мама.

— Ты проснулась, милая! Наконец-то! Давай завтракать! Я сделала твои любимые оладьи и, между прочим, с утра пораньше сбегала за клубничным вареньем!

У Лильки от радости едва не потекли слезы. Девушка давно не видела на столько воодушевленной матери, которая сейчас выглядела очень красивой и ухоженной. В ее глазах искрилась гордость. И, глядя в них, Тихая вдруг поняла, почему у Артема не повернулся язык расстраивать семью фальшивой невесты. Это будет, мягко сказать, не по-человечески.

— Спасибо, мам, — не удержалась от ответной улыбки Лиля.

— А ты, зятек, любишь оладьи? — с лисьим прищуром уточнила женщина.

— В самое сердечко, Полина Александровна! С удовольствием попробую!

— Жду вас на кухне, молодежь! — окрыленная происходящим мать девушки практически бегом выбежала.

— И как ее было огорчать? — задумчиво вслух произнес Белоусов.

— Я ее сто лет такой не видела, — сглотнула серая мышь.

— Мне сегодня везет. Меня вкусно накормит страшно деспотичная женщина, — вполголоса усмехнулся Артем, по всей видимости, не привыкший долго раскисать.

— Да. Вкуснее маминых оладьев я нигде не ела. Это правда, — опять перешла на шепот Лилия.

— К ней просто нужен правильный подход.

— Ага. И полное отсутствие штампа в паспорте. Он слишком многое решает для моей мамы, — вздохнула девушка.

— Женщина старой школы, это да, но, возможно, она права. Кто знает. Давай на перегонки до кухни. Кто последний, тот — огурец! — неожиданно выдал Артем и весело побежал первым.

Лилия ударила ладонью по лбу. Иногда ей казалось, что она — единственная взрослая под этой крышей...

***

Максим

— Я — не твой надзиратель. Я — твой телохранитель. Это две разные вещи, Максим, — абсолютно спокойно возразил Григорий.

Мажор с вызовом хмыкнул, после чего медленно занял сидячее положение в кровати.

Сегодня у него болело все тело. Сильнее всего, конечно, докучала раненная рука. Сначала с ней случилось зеркало, а затем чужая бесячая морда очередного дебила, от скуки городской решившего мыкнуть младшего Громова. Парень стоически переносил все недомогания, благодарный главному — нет перелома, хорошо. Остальное приложится. Он — личность с выдержкой.

— Все подобные тебе рано или поздно начинают сливать меня Андрею Валерьевичу. Это удобное прикрытие — охрана. Информацию проще собирать. А там оглянуться не успеешь, как превращаешься в невольного шпиона для своего босса.

Думаешь, ты первый? Не первый и не последний. Хочешь фишку вдогонку? Проработаешь ты у него тоже недолго. Поэтому давай договоримся на берегу, мистер невозмутимый секьюрити. Возле меня ты не рисуешься, в мои дела не лезешь. Если есть желание проявить себя с лучшей стороны, то лады. Следи издалека. Я как-нибудь переживу этот неприятный пунктик.

Мужчина выслушал предельно внимательно наследника начальника, но ...

— Я впервые встречаю подопечного, который указывает мне, как работать. Тяжело нам с тобой сработаться будет, парень.

— Каков отец, таков и сын. Слыхал, Григорий? Не жди поблажек.

— Тем интереснее задание, — заметил новоявленный телохранитель, по всей видимости приняв решение поступить по-своему.

Максим оставил без ответа последние слова Григория. Для него разговор закончен и, мажор не собирался менять мнения.

Парень уверенно поднялся, не делая резких движений.

Сегодня ему предстояло выйти на связь с Белоусовым, узнать новости, заскочить в аптеку, чтобы хоть как-то облегчить жизнь, подменить Артема, снова открыть магазин. Жизнь его продолжалась, невзирая на новые переменные. Видеть Андрея Валерьевича он не горел желанием. Особенно выслушивать от богача опять, какой юноша непутевый сын, позорящий родителя.

— Ты куда? — спросил мужчина.

— Уж точно не мамке под юбку прятаться от неприятностей, — холодно заметил сын Андрея Валерьевича. — Я тебя не нанимал. Можешь быть свободен, — добавил напоследок Гром и решительно вышел.

Дорогу к входной двери ему показывать было необязательно кому-то. Он ее прекрасно сам найдёт.

Неугомонный телохранитель увязался следом.

— У тебя сейчас ни денег, ни тачки, ни даже мобильного телефона. Коттедж загородный. Думаешь, попутки ездят здесь каждые пять минут? — поравнялся с мажором Григорий.

— Допустим, что нет, но я не просил у отца няньку!

— Мажоры, — на какое-то мгновение закатил глаза во время движения новый знакомый. — Вы хоть иногда смотрите дальше своего носа?

Макс резко обернулся.

— Что ты вообще обо мне знаешь, Гришка?! — специально позволил себе больше обычного гонщик. — Кто ты и откуда, чтобы меня судить, или сравнивать с кем-то другим?! Твоя неосведомлённость — труба конкретная, пусть и имеются в плюсах зачатки вполне неплохого разума. Чего ты привязался хуже банного листа?!

***

Лилия

Завтрак семьи Тихановых прошел в дружно шутливой обстановке. Оладьи Полины Александровны оказались на высоте, особенно в сочетании с клубничным вареньем. Их собравшиеся с удовольствием запивали черным листовым чаем из кружек, заботливо заваренным главной хозяйкой дома.

Несмотря на обилие тревожных мыслей и страхов серая мышь активно заставляла себя есть, копя силы на реализацию нового этапа в жизни.

Она, в основном, слушала о чем говорили близкие с парнем, стараясь не мешать им общаться или напоминать о своем существовании. Ей так было проще содействовать главной задаче — вырваться из-под удушающей опеки.

Темка душевно общался с родными тихони. Родители девушки отвечали ему поразительной взаимностью, продолжая выражать искреннюю радость при взгляде на тепло обнимающихся молодых.

Лильке приходилось натянуто улыбаться, терпя периодически объятия Артёма. Роль влюблённого до беспамятства человека Белоусов играл очень натурально, причем настолько натурально, что, бывало, серая мышь сама верила в достоверность чувств парня. Но все сильнее ее беспокоил факт, что она вынуждена отправиться в откровенную неизвестность.

— Знакомство и переезд это так все неожиданно, — расчувствовалась окончательно женщина с глубоким уважением взирая на условного зятя. — Даже не знаю, как теперь привыкнуть, что моя девочка стала слишком взрослой?

Лилия, отпивая из кружки остатки роскоши — черный чай, с удивлением посмотрела на родительницу. Неужели факт самостоятельного заработка не стал весомым аргументом в пользу взросления? Похоже, ответ на данный вопрос очевиден.

Под конец женщина немного пустила легкую слезинку счастья.

Ее прижал к себе Владимир Николаевич.

— Просто, Поль. Пришло время отпустить птенца из гнезда. Мы сделали все, что могли для нашей дочери. Мы дожили до этого святого дня. Мы справились. Отныне она сама выбирает себе дорогу. Будь счастлива, Лиля, и пусть у тебя все будет хорошо с Темкой. Благословляю вас, — неожиданно произнёс очень трогательную речь отец.

Лилия судорожно сглотнула, нервно подавившись отпиваемым чаем. Белоусов заботливо похлопал девушке по спине, когда она быстро отставила кружку и начала активно прокашливаться.

— И я благословляю вас, — подхватила вдруг мать пожелание мужа, стоило дочери нормализовать обычное дыхание, а юноше помочь спутнице. — Могу помочь тебе собраться, милая. Вещей у тебя немало набежало. Одна полдня складывать будешь.

— Чудесная идея, Полина, а мы пока с Артемом переговорим о своем. О мужском.

Тихоня первой молча поднялась из-за стола. Для нее завтрак был окончен. Она кое-как держала себя в руках, испытывая ужасное волнение.

Невзирая на внутренний хаос, Лиля сумела удалиться в свою комнату с невероятной невозмутимостью на лице. Она покорно приняла поступившее предложение родительницы, вдруг обнаружив, что пророчество Белоусова сбылось. Ее суровые некогда предки-тираны самолично открывают парадные двери и даже готовы прийти на помощь в сборах приданого.

«И как он это делает? Как на столько быстро и легко входит в доверие?» — между делом подумала Тихая, параллельно вспоминая, куда именно оказался убран до лучших времён незаменимый друг любого переезда.

Мама вошла к ней примерно спустя три минуты, когда Тишка задумчиво отыскала чемодан, из последних сил поддерживая игру Артема с Максом.

В моментах близких к истеричному срыву она вдохновляла себя мысленно пьянящим ощущением свободы. Испытав его впервые под покровом ночи в пагубной компании женатого возлюбленного тихоня ждала, не дожидалась, чтобы вновь почувствовать его. Этот трепетный ветер перемен — самое приятное из текущей авантюры. Главное было ничего не испортить.

— Как волнительно понимать, что теперь ты — чья-то невеста, дорогая, — улыбнулась счастливо ей женщина, вырвав из размышлений. — Хороший парень, твой Артем. Тебе повезло. Он — крепость, поверь мне.

И снова дочь фальшиво улыбнулась в ответ со словами:

— Да, мам, он — крепость.

Спорить с родительницей серая мышь не видела смысла, игнорируя новый порыв рассказать правду.

— С чего начнем сборы? Платья, штаны или кофты? — поинтересовалась охотно Полина Александровна.

— Нижнее белье, — смущённо отозвалась девушка.

— Ах да. Точно. Ну, вперёд...

Время, которое они вместе потратили с мамой на чемодан, Лилька никогда не забудет, как и ее веселой болтовни при складывании вещей. Мать с дочерью будто две добрые подружки пересмотрели все необходимое, распихали по отсекам чуть ли не полгардероба серой мыши, а затем усталые, но довольные полученным результатом, позвали мужчин.

Естественно, первым добровольно вызвался донести столь бесценное сокровище Белоусов, прекрасно понимая, что хрупкая девушка на выданье не должна таскать непосильные тяжести, однако Владимир Николаевич оказался крайне категоричен.

— Молодец — зять. Истинный мужчина, но .... Слушай, я сам понесу. Успеешь натаскаться еще с ней. Лучше давай, ты будешь показывать куда топать и открывать по необходимости двери. Где там ваша машина?

— Пап, он же тяжёлый, — смутилась Лилька.

— Пожалел бы спину и уступил бы молодому, — подхватила Полина Александровна.

— А я чем не молодой?! — вполне законно возмутился мужчина.

— Девушки, дорогие, — примирительно выставил ладони Белоусов. — Позвольте Владимиру Николаевичу достойно проводить любимую дочь.

— Вот, хоть кто-то понимает, — одобрительно выдохнул старший Тиханов, а затем, взглянув пристальнее на супругу добавил. — К моей спине потом вернемся, милая.

Артем с улыбкой открыл тестю межкомнатную дверь...

Родители тепло проводили молодых до машины Белоусова. И мать, и отец крепко обняли любимую кровинушку напоследок, искренне пожелали всего наилучшего и ....

Они наконец-то отпустили Лилию, когда убедились, что девушка находится в руках достойного кавалера. А еще Тихановы настойчиво взяли с парня обещание заботиться о Лиле, быть ее защитой и опорой в этой жизни непростой.

Артем, нисколько не дрогнув, действительно озвучил тем клятву оберегать их дочь, чтобы не случилось. Казалось, его ничто не смущало и смутить не могло. Роль влюбленного жениха мажор играл бесподобно.

Сама Лилька еле дошла до финальной сцены уезда, едва села рядом на пассажирское сиденье с нелюбимым и с тяжелым сердцем закрыла дверь авто, оставляя позади близких.

Попрощавшись через открытое водительское окно, Тёмка уверенно завел двигатель, после чего выехал с припаркованного места.

Чужой абсолютно человек смело забрал ее — Лильку — из-под мучительного надзора родителей, а гонщик ...

Он остался за бортом столь важного события.

Именно в этот момент Тишка испытала странные чувства: ей стоило радоваться, что задуманное прошло по высшему разряду, но, наоборот, почему-то терзала беспощадно вина вместе с ощущениями, как ФАЛЬШИВО всё.

— Я думал, ты будешь сиять от счастья, заимев долгожданное право на сепарацию, — осторожно подметил парень, не отрывая взгляда от дороги.

Он первым бесстрашно начал нелегкий разговор.

— Может, все дело в том, что если бы не тебя они приняли, а Макса, то я была бы счастлива, м-м-м? — не стала скрывать истинных мыслей девушка.

— Мы оба знаем, почему это невозможно, несмотря на все хочется, верно? Для них он был и будет мерзавцом. Увы.

— Жизнь — боль. Спасибо о напоминании, — грустно подхватила Лилия, уныло отвернувшись.

Она привычно попыталась спрятать слезы, которые подавляла слишком долгое время, но теперь сдержаться у нее не выходило. И снова именно Артем — не Максим — свидетель ее слабости. Это выглядело угнетающе.

— Жизнь такая, в какие цвета ты ее раскрасишь, Лиля. Выбрала опасную дорогу — иди, не оглядывайся. Рано или поздно, весь цирк с Алисой закончится. Я знаю Макса. Ты или его дождись, или ...

Он многозначительно замолчал, но и без слов понятно, на что намекал Белоусов.

«Или сделай другой выбор», — продолжила в голове его фразу Тихая, а затем почувствовала усталость.

Она выдохлась играть по чужим правилам. Ей хотелось бы выйти из тени и открыто заявить, кто по-настоящему украл сердце и не отдает назад!

— Завтра твои родители приедут к нам с досмотром, как мы живем. Я подготовился, — опять вернул в реальность Артем.

— Серьёзно? — сильно удивилась собеседница.

— Хотели сегодня, но я немного выторговал нам время. Будет подозрительно, если моя будущая жена не знает, где находится наш туалет, — с улыбкой закончил мысль друг Громова.

— О да, слишком подозрительно. И много чего ты учел?

— Достаточно. Бизнес хорошо учит дальновидности.

— И когда все это закончится, — едва не взвыла в голос она, схватившись за виски.

У нее голова шла кругом.

— Если хочешь мирно отделиться, то терпи и скажи спасибо, что я подвернулся. Макс бы все запорол. У него нет столько терпения.