Свадьбы, ведьмы, два кольца

Пролог.

Как неудобно-то вышло. Стою посреди ночи в самой северной стороне замка, где-то на отшибе, лопату принесла... И на нас уставилось с два десятка глаз.

— Чего они на нас пялятся? — заерзала на плече Вспышка. — Никогда ведьм на ритуале не видели?

Мы спалились! А ведь знала, что идея плохая, но послушалась уговоров Катрины.

«Лавли, тебя любит фортуна, ты удачлива. Кому еще подобное можно доверить», — говорила она.

Ага, складывается впечатление, что я не удачлива, и колесо фортуны пытается меня переехать.

Я буквально чувствовала, сколько вопросов назревало у главы тайной канцелярии, да и у главного дознавателя не меньше. Вопросы у них, конечно, копились. Ответов, увы, у меня не было.

— Боги, — господин Воккер устало потер переносицу. — Лавли, как ты каждый раз умудряешься проходить мимо стражников?

— Эй, — я возмущенно выпрямилась. — Во-первых, не стражников, а стражника, — скосила взгляд на Лаулиса, экономившего на всем, в том числе и на людях. — Во-вторых, его зовут Гарри.

— И? Это не ответ.

— Ну да, — я поморщилась,признаваясь в малюсеньком злодеянии, — я угрожала ему топором.

— Лавли! — окрикнул меня Ройс, но без вихря, без изюминки.

То ли дело главный дознаватель.

— Эта служанка сделала что? Угрожала кому? Угрожала чем? — задыхался от гнева Бьерн.

— Это неважно, — отозвался его начальник и вновь повернулся ко мне. — Лавли, ты опять нарушила правила, судя по твоим словам, нарушила закон...

— Записи не было, свидетельств нет, а Гарри меня не выдаст, — торопливо отметила я, совершенно уверенная, что да, Гарри не выдаст.

Жить захочет, не выдаст. А не захочет, тогда... Его судьбе позавидую мертвые, но раз мы во дворце с кучей невест, то формальности учту. Погибнет согласно рейтингу 8+.

— Хорошо, — медленно кивнул мужчина, подходя поближе, — но из женского крыла ты же вышла...

Двигался он медленно, но я уловила блеск в глазах. Так сверкают зрачки у хищников, когда они настигают собственную добычу.

В этом случае я как никогда осознала, как полезна философия дедушки: отношение к окружающим должно зависеть от того, с какой целью они тебя окружают.

Отступив на несколько шагов, подхватив свой садовый инвентарь, будто я им обороняюсь, принялась лепетать первое, что пришло на ум.

— Между прочим, такое строгое разделение по покоям создает ощущение разобщенности. Участницы и без того соперничают, вечно собираются друг другу волосы повыдирать. Кроме того, я все починила...

— А ты что-то сломала?

Да что же такое-то! Кто меня за язык тянул. Одно радовало, пришли они сюда не моим путем, а значит, вырванная из петель дверь, сорванный косяк и разрушенный проход они не нашли.

— Говорю же... Разобщенность мешает...

— Лавли, — рявкнул Ройс и за один шаг преодолел все расстояние, что нас разъединяло. Подхватив меня, затряс как тряпичную куклу. — Что ты здесь делаешь? Зачем сюда пришла? Говори, пока не прикончил.

— Лавли, скажи ему, — взлетела испуганная мышь.

— Ритуал делаю, — завопила, на мгновение подумав, что из меня всю дурь выбьют, а она мне еще понадобится, — не заметно?

Меня наконец-то отпустили. А разъяренный Бьерн, который, в общем-то, и должен был обо всем догадаться, по должности положено, деловито спросил:

— Эй, ведьма. Все ритуалы во дворце строго по согласованию со мной и с проверкой квалификации. Вот какая у тебя квалификация?

Отряхнувшись, оглядевшись и на всякий случай отбежав от главы канцелярии, я невозмутимо произнесла:

— Вино варю классное, подойдет?

А что? Невесты, их прислуга и наш бедный Гарри довольны моими навыками.

Глава 1. Все было в общем-то неплохо, пока не стали улучшать

Лавли

— Лавли, милая, а ты веришь в любовь с первого взгляда? — вдохновленная чтением письма с королевским гербом, повернулась ко мне Катрина.

И что ей ответить?

— В зависимости от того, на кого смотришь, — буравила я гостей непроницаемым взглядом.

В герцогство явилось два чиновника. Один коренастый шатен, на чьем лице я не читала хотя бы и толики интеллекта, а второй был высоким, мускулистым брюнетом. И он показался мне гораздо опаснее. Но... плевать, мое мнение никого не заинтересует... кроме Катрины, разумеется.

Госпожа Ревэйн, матушка девушки, нервно засмеялась, одарив меня панической улыбкой.

— Наша Лавли шутит. Мы очень признательны за ваше предложение.

— А зачем спрашивать какую-то служанку? — поморщился первый. — Леди Катрина, наш король оказал вам великую честь....

Кажется, он был главным дознавателем королевства. И не зря мне не полюбился.

— Ладно, этого выкидываем со счетов, — в мои мысли вихрем залетела Вспышка, мой фамильяр. — А что со вторым дяденькой делать будем? Посмотри, Лавли, а он хорош.

Слава местным богам, что прочитать мои мысли может лишь белая летучая мышь-альбинос, сидевшая в углу, под потолком.

Иметь фамильяра, это безумная морока. В прошлой жизни я винила людей, в том, что они меня не понимают, делают все будто бы назло, не слушают. У меня появилось существо, которое способно пролезть в сознание.

И что? Оказалось, что это я несу полную околесицу. Она, правда, тоже.

— Я в курсе, господин Лаулис, — пропела моя юная «госпожа». — Но Лавли — это моя поддержка и опора. Я готова согласиться на ваш отбор...

— Отлично, — улыбнулся этот Лаулис.

— Но без Лавли я никуда не поеду, — припечатала его к стенке девица. — Таково мое условие.

Я вздрогнула. Я? С Катриной? Во дворец? Она сильно переоценивает мои заслуги. Мы, конечно, подружились с девушкой, я много раз ее выручала, впрочем, как и она меня, но мне нельзя во дворец.

Странно, но эту идею поддержали и ее родители. Герцог Ревэйн радостно закивал.

— А верно, Лавли, ты же не против? Только тебе и можем доверить нашу дочь.

— И я согласна, — бросила свое резкое слово герцогиня, обращаясь не к дознавателю, а ко второму мужчине. — Нам будет спокойнее, если Катрина поедет в столицу со своей служанкой.

Второй уставился на меня. Складывалось впечатление, что он меня «сканирует», но и не таких мы обводили вокруг пальца.

— Ведьму? — нахмурился он. — В сопровождение кандидатке? Королевский дворец снабдит каждую невесту штатом прислуги, вам ли не знать.

Ан-нет, он довольно умен и магически одарен, раз за пять секунд вычислил во мне ведьму. Не зря он стал главой тайной канцелярии, явно не из-за известного рода, все-таки за собственные заслуги. Недооценила я брюнета. С другой стороны, на портьере весело раскачивается летучая мышь, а всем известно, что семейство Ревэйн — маги.

— Тогда, — надменно фыркнула Катрина, вставая возле меня, — я не поеду. С Лавли я провела половину жизни, и мне важно, чтобы она оставалась рядом.

Я нутром чувствовала, как брюнет хочет возразить, и как он не хочет брать меня. Я ведьма, этим многое сказано. Не по моей прихоти, но к ведьмам на всем Рэйхенде относились предвзято. Считалось, что у чародеек вредный и невыносимый характер. А какое горе, если в семье аристократов рождалась ведьма, а уж тем более темная.

С другой стороны, он не мог явно отказать. Катрина, пусть и безголовая девочка, но очень упертая и капризная. И нужна ему. Земли герцога граничили с другим королевством, давали выход к морю. Так что партия для принца была выгодной, несмотря на то, что она никакая не принцесса.

— Что же, — медленно вздохнул глава тайной канцелярии. — Я дам свое позволение, но... — он остановился, вновь посмотрев на меня, — ведьма даст определенные клятвы. Случайных людей при дворе нет.

— Она согласна, — торопливо заверила госпожа Ревэйн.

Да, блин. Я не согласна.

— Да, Лавли все сделает, — повторил за женой герцог.

Так, блин. Кажется, за меня решили.

Я проходила собственные стадии принятия. Если я и согласна, то клятву дам по своим правилам. Не упал мне какой-то могущественный маг, чтобы из меня веревки вить.

Но сейчас я молчала. Размышляла над тем, что мне придется жить при дворе. Катрину одну не оставить, она дамочка идейная и простая, как пять копеек. С такой можно в лес, на океан и в дальние дали. Она не предаст, но по дороге будет жутко тупить, пускаясь во все тяжкие и не осознавая, что она творит. Пусть я намеревалась через полгода, когда завершится наш контракт, уволится, но не бросать же подружку.

Ладно... блин.

— Сделаю, — сдержанно отозвалась я.

— Хорошо, — заключил глава тайной канцелярии. — Значит, через неделю Катриона в сопровождении служанки явится на отбор. Перед этим заключается магический контракт, означающий, что вы принимаете все его пункты. — Развернул длинный пергамент. — Я предупреждаю, что отбор, это не только светское мероприятие, оно довольно опасное. Козни соперниц, уловки от других государств, поддерживающие своих кандидаток. Мы охраняем девушек, но на таком действии может случиться что угодно.

Обожаю. Отбор, это ведь не только соревнование между невестами. Это красочное, зрелищное времяпрепровождение для всех жителей Эльхалии. Все или закончится свадьбой, или жутким убийством.

— Ага, — весело подпела мне Вспышка. — В любом случае — повеселимся!

Поговаривают, что на прошлом отборе две девушки сошли с ума, а третью изувечили. Чего не сделаешь ради любви? Очень увлекательный миг геополитического насилия. Мечтаю туда попасть.

Увы, но у моей Катрины внимания было, как у щенка. Она любовалась лучиком света, создавшим солнечного зайчика. Замечталась, представляя красавца-принца и глубокую любовь. Зря я ей сказки из своего мира перечитывала, кажется, она выросла чересчур романтичной барышней.

Станется, сама наследнику откажет, потому что ходить замуж без любви ей не велела великая русская литература... И особенно Толстой. Впечатлилась она Анной Карениной.

Хоть отец взглянул на меня, словно искал поддержки. Я постаралась незаметно кивнуть, показывая, что я буду помогать его дочери, но мой жест не укрылся от брюнета.

— Да, мы подпишем, — толкнула герцога в бок госпожа Ревэйн.

Условности были учтены. Мужчины встали, раскланялись, а глава тайной канцелярии странно прищурился, когда обернулся. Его глаза вновь на мне застыли.

— Будем рады... — закашлялся он, — принять леди Ревэйн.

— А она-то как, — защебетала старшая госпожа.

Когда гостей выпроводили, удостоверились, что они отбыли, мало ли, чета супругов позвала меня и свою дочь на более интимный разговор.

Посмотрел на любимую, дорогую бесценную Катрину:

— Эх, не такого будущего я тебе желал, — грустно вздохнул он. — Я думал ты отучишься, обретешь полезные навыки, как Лавли, например, — показал на меня, — а уже потом замуж выйдешь, непременно за хорошего человека, чтобы не пил и не бил.

— Конечно, папочка. Я выйду замуж... — улыбнулась ему девушка, а он хлопнул себя по лбу.

— Не с того ты начала, — мотнул он головой и повернулся ко мне.

Видимо, я подавала больше надежд.

— Лавли, ты готова к приключениям?

— Да, господин, — подтвердила я, насторожившись.

— А к опасностям?

Я еще больше напряглась.

— Сомнительно, но ок.

— А умереть за Катрину готова?

— А можно повторить вопрос? — я закашлялась.

Не то чтобы я сильно переживала или была неуверена в себе. Вообще-то, Катрина только казалась дурочкой, а на деле очень умно рассудила, решив потащить меня за собой.

Я попала в этот мир после своей смерти. Глупой, дурацкой смерти под колесами самоката. А там, между прочим, у меня была любимая работа судебным медэкспертом, цветы на подоконнике и квартира, взятая в ипотеку. Так что, когда я очнулась в новом мире и немного пришла в себя, не сильно-то расстраивалась. Это надо же, как я из долгового ярма выбралась, буквально телом заплатила.

Вселилась в тело юной девушки пятнадцати лет, погибшей от лихорадки, пробудилась, заимела ведьминский дар, фамильяра и наставника-лекаря.

Меня в бешенство вводил мой возраст, необходимость подчиняться и изучать новую реальность. Но признаваться в попаданстве было опасно. Ходили слухи, что это не редкость, что иномиряне частенько прилетают в Рэйхенд, но их отлавливали и отправляли на неизвестный остров. В общем, следовало вести себя тихо. Я перестала бороться со своими внутренними демонами. Теперь мы с ними были заодно.

Да и тихо я не умела, но тут помогало происхождение ведьмы. Если ведьма ведет себя плохо, странно и чудно, для нее не удивительно. Тем и пользовалась. В тайну была посвящена только Вспышка, так я нарекла фамильяра.

Старый лекарь почил, обучив тому, что сам умел и отправил к герцогам, а они приставили служанкой к Катрине. Я быстро заручилась поддержкой их семьи, потому что спасла ей жизнь, и имела ценный, редкий дар.

Меня называли «ароматником», Я могла почуять все что угодно. Различить запахи и заметить яд. А память из прошлого помогала с умозаключениями. Если подытожить, я прижилась и обустроилась.

— Лавли, — отвлек меня от рассуждений Его Светлость, — я серьезно, если что, ты отдашь за Катрину жизнь? Господин Воккер не шутил, когда говорил про опасности на отборе.

— Папочка, — закатила глаза Катрина, — зачем ты ее пугаешь? Ничего со мной не случится, а с Лавли и подавно. Она почувствует яд и сделает противоядие.

— А если тебя побьют? — волновался ее отец.

— Тогда, — девушка стала напоминать бульдога с тяжелой хваткой, — я побью их сама.

Я бы не располагала такой уверенностью. Я ценю доверие семейства, но не желаю отвечать за разные инциденты.

— Я не знаю, — мотнула головой. — Я не была при дворе, а вы в курсе, как я веду себя. Вдруг, это скажется на результатах отбора Катрины?

Оставлю маленький шанс не поехать.

Специально посмотрела на госпожу Ревэйн. Пусть она женщина, но главенствовала в герцогстве именно она.

— О, милая Лавли, — очень хищно улыбнулась герцогиня. — Если завалишь отбор Катрины, то обещаю, мы не разгневаемся, просто прикупим неподалеку от дворца прекрасный, маленький участок земли с твоим именем на нем.

Я сглотнула. Она могла.

— Да чего ты переживаешь, Лавли? — опять донимала меня мысленно Вспышка. — Это же дворец, а мы дальше герцогства нигде не были. Поедем, поглядим, как люди живут. Принцессы же.

— Ага, — я все больше мрачнела, — будем ходить по струнке, выпрямлять спину, и ты привыкай к новой диете. Ничего жареного, никаких мышей, никаких куриных крыльев в панировке.

Мышка задумалась.

— А без жареной еды реально плохо?

Если честно, ей бы не мешало похудеть. Она все меньше летала, предпочитая ползать. А если и летала, то филейная, пушистая часть перевешивала.

— Да, — грустно подтвердила я.

— Мамочка, не беспокойся, — потянула меня за собой Катрина. — Конечно, Лавли мне не помешает. Она всегда помогает. Вспомни, кто вылечил меня от прыщей и спас от яда? И ничего она не испортит.

— Лишь бы ты была довольна, дорогая.

Но Ее Светлость знала, что дружба между мной и ее дочерью была искренней. Они, все Ревэйны, вообще, были из тех магов, кто не делал разделения на аристократов и ни аристократов. Со мной общались по-свойски, любили. Ценили за то, что я умею, и за то, как я отношусь к Катрине. Я могла честно выражать свое мнение, и я не кривила душой, не желая тащиться в столицу Эльхалии, но свою подругу я бы не оставила.

Потупив взор, я пообещала, что с Катриной ничего не произойдет. Буквально в этот же день начались спешные сборы, чтобы кандидатка в будущие королевы не прибыла во дворец, как нищенка.

***

/Через несколько дней /

Наша карета медленно въезжала в ворота дворца. Когда я впервые ступила на территорию королевского замка, меня охватило смешанное чувство — как будто я попала в сказку и одновременно в капкан. Высокие стены поднимались к небу, словно гигантские зубы, готовые проглотить меня и Катрину целиком. Но моей госпоже, читай, подруге было абсолютно наплевать. Она медитативно подпиливала длинные ногти.

Если бы не моя страсть к приключениям и слегка извращённому чувству юмора, я бы уже начала паниковать.

В общем, замок был красивым, но в какой-то момент я начала ощущать себя не столько гостьей, сколько участницей реалити-шоу «Выживание на королевском отборе», потому что не успели мы оглянуться, как оказались в женском крыле, предназначенным для всех «невест».

Совершенно естественно, что обжившиеся барышни нашему появлению не обрадовались.

— Лавли, они так смотрят, — прижалась ко мне Катрина, — будто проклинают.

— А они и проклинают, — счастливо перелетела на ее плечо Вспышка. — Ты чего ожидала?

— Не парься, — успокоила подругу, — с тобой они будут максимально любезны.

Пока мы проходили мимо, я одаривала «невест» таким взглядом, чтобы они сразу высчитывали последствия. Со мной надо дружить, войну никто не осилит.

Всего участниц было двенадцать, и чтобы девушек не пришлось оскорбительно нумеровать, их покои назвали по знакам Зодиака. Нас поселили в комнаты под созвездием «Близнецов».

И хорошо, можно счесть, что это знак удачи. С Катриной мы внешне похожи, обе высокие, подтянутые, со спортивной фигурой. Мы не могли похвастаться пышными формами, зато, если будут испытания на физическую силу, там Катрине не будет равных.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что я все испорчу. Я такой человек... Создана, чтобы косячить. Прямо чувствую, это мое.

Расположившись в комнате, я принялась разбирать чемоданы, а Катрина проходилась взад-вперед, изучая апартаменты. Всем девицам приставили служанок, лишь я прибыла с госпожой. Но и служанкам выделяли скромную комнатушку со всеми удобствами.

Сколько всего она с собой притащила... Нет бы воспользоваться предложением главы тайной канцелярии и главы дознавателей... Нет, собрала с собой все.

Я полагала, что помру под грудой ее чемоданов. Как в Муми-троллях: «Зверька звали Шнырёк, и его родители погибли во время генеральной уборки.

В дверь кто-то постучался.

Испугавшись, потому что во дворце у стен есть уши, у дверей ноги, а у окон крылья, я вздрогнула, случайно сбросив одну из сумок на пол. Та отлетела к Катрине, задев ее лодыжку.

По отчетливому хрусту и громкому визгу в момент приземления груза любой может догадаться, кто в наших покоях мямля и нытик.

— Добрый день, — вошла незнакомка с рыжим цветом волос. — Я ваша соседка... почти.

— Соседка? — нахмурилась Катрина.

— Соседка?

В отличие от Катрины, я обращала внимание на то, кто и где живет. Вроде в покоях Рака разместилась бледная брюнетка, явно принадлежащая расе дроу. А пришедшая — человек... и маг.

— Простите, — она приветливо поклонилась. — Я из покоев Льва. Меня зовут Алиера, я дочь графов Киран.

Ааа, а она одна из самых выгодных невест. Алиера не могла похвастаться древней родословной, волшебным могуществом, зато на территории их графства не так давно отыскали множество рудников с драгоценными металлами. Да и девушка выглядела безобидно. Я не видела в ней опасности.

Красивая, миловидная, фигурой она напоминала меня и Катрину. Мы все могли похвастаться высоким ростом и спортивным телосложением. С другой стороны, кое чем мы похвастаться не могли.

За ее спиной маячила женщина лет тридцати пяти. Моргала, что-то показывала жестами.

— А меня зови Катриной, — улыбнулась ей моя госпожа. — А это Лавли.

— Вам разрешили взять свою прислугу? — изумилась Алиера. — Ведьму?

— Ты что? — мгновенно насупилась Катрина. — Лавли — не прислуга. Она моя подруга, иногда выполняет мои поручения. Но... — леди Ревэйн задумалась, а после ехидно усмехнулась, — я побоюсь ее заставлять.

— Буду иметь в виду, — разумно заключила Алиера. — А это Эдмунда, — обратила она внимание на женщину позади себя. Моя служан... помощница.

— Очень приятно, леди, — скромно потупила взгляд Эдмунда, явно не ожидавшая, что ее имя кто-то запомнит.

— Пойдемте скорее на представление, — гостя полыхала своим энтузиазмом и дружелюбием, — собираются все девушки, и мы познакомимся с распорядительницей.

— О, — счастливо взвизгнула Катрина, — пойдем.

Мне пришлось плестись за ними.

Сдается, что Катрина вообще не имеет духа соперничества, ей бы сесть на самой высокой башне, да высматривать конкуренток в борьбе за принца. Но нет, она за ручку с Алиерой прошлась в общую гостиную, куда медленно и мрачно подтягивались девицы.

— У вас добрая госпожа, — шепотом поделилась со мной Эдмунда, дивясь повадкам Катрины.

— У вас тоже, — задумчиво произнесла я.

Казалось, что лишь две невесты не потащили за собой котомку с ядами, иглами, проклятыми артефактами, по физиономиям другим подобного не скажешь.

— Как бы это ее не убило, — закатила глаза служанка, отшагивая от меня. — Нельзя быть беспечной, они враги.

Отреагировать не успела, быстро потеряла интерес, ведь передо мной пророс цветник из самых знатных, красивых, одаренных барышень. Кого здесь только не было: и принцесса с острова, где проживали дроу, одна драконица, морщившая нос, вампирша, две белокурые эльфийки с острыми ушами, три оборотницы и магиссы со всех уголков Эльхалии. А глава тайной канцелярии постарался, объезжая наш мир, буквально во все уголки забрался. Не хватает русалок и демониц. Но если первые без воды чахли, то со вторыми Эльхалия находилась в состоянии очень натужного мира. Не так давно закончилась кровопролитная война между демонами и драконами, а правитель Эльхалии воевал на стороне драконов.

Не то чтобы я занималась политикой, но фавориток отбора вычислила молниеносно. Определенно все ждут, что выиграет чернобровая, черноволосая, голубоглазая и обладающая ипостасью крылатого ящера Сиена Рэйегор. Вслед за ней шла Алиера, чья семья получила баснословное богатство, и только потом моя Катрина. Остальных, полагаю, позвали, чтобы формальности соблюсти. Вампиршу и дроу можно сразу со счетов сбрасывать, невзирая на их ошеломляющую внешность. Его Высочество не свяжет себя узами с «темной», народ не поймет.

Лично я ставила на драконицу. Принцесс пруд пруди, а дракон — зверь редкий и красивый. Как бы выяснить, кто в столице принимает ставки?

Все девушки стихли, когда в зал пришла еще одна женщина. Ее сопровождали двое мужчин, с кем я успела повидаться в доме Катрины.

Все стихло, одна Вспышка мысленно охнула:

— Она ведьма.

И без фамильяров догадалась.

— Я рада всех приветствовать в Эльдермерском королевском замке, — пропела чародейка. — Меня зовут Андрея Жуи, и я являюсь распорядителем этого отбора. По всем вопросам вы можете подходить ко мне, обращаться с любой просьбой. Насколько мне известно, некоторые, — она уставилась на меня, — взяли из дома личных служанок...

Лучше бы она этого не произносила, потому что по комнате понесся обиженный шепот:

— А можно было?

— А я не знала.

— А я хотела, мне не разрешили.

Тем временем ведьма Андрея продолжала:

— Пусть ваши личные слуги тоже подходят по любому поводу, я не кусаюсь.

Она улыбнулась и довольно мило. Я чувствовала, что она говорит правду. Хорошо, что в королевском замке есть своя ведьма. По ауре казалось, что она тоже темная, значит, мы найдем общий язык. Но я отвлеклась.

— Этих людей, — объясняла Андрея, — вы, наверняка, знаете, но я повторю их имена. Глава стражей и дознавателей — Господин Бьерн Лаулис, и глава тайной канцелярии — господин Ройс Воккер. Они проследят, чтобы отбор был честным и безопасным... для вас.

Ну, этих мужичков признала, единственное, что не пойму, почему Ройс Воккер подозрительно уставился на меня.

— Да ты ему понравилась, — мысленно расхохоталась Вспышка.

— Знаешь, куда взять свое мнение? — отзеркалила ей.

— Да, и не буду слушаться. Противная ты, Лавли. Жуть берет.

Ощущая, что я здесь лишняя, я осторожно попятилась, прячась за спинами невест. Выбралась за дверь и спустилась вниз. Все важное Катрина перескажет, а стоять в душном помещении, где двенадцать претенденток планируют друг другу перегрызть глотки, мне не понравилось. К тому же выходила я с определенной целью. Въезжая во дворец, я заприметила старого друга, почуяла его запах и жутко удивилась, что он находится в стенах замка.

В женском крыле был свой двор, который охраняли стражники и парочка дознавателей. Дознаватели приставлены затем, чтобы очень рьяные участницы отбора никому не навредили и не совершили преступлений. В общем, неслучайные люди.

Налетев со спины на парня, я заголосила:

— Никлас, шерсть тебе расчеши, как ты здесь оказался?

Попав в этот мир, в юную ведьмочку, я долго ни с кем не заводила близких и дружественных отношений. Но волчонок Николай, а по-ихнему (не ругаться, авторское) Никлас закрался в мое сердечко. Между нами никогда ничего не было, он видел во мне младшую сестренку, а я в нем младшего брата. Не признаваться же, что я из другой реальности и сильно выигрываю по годам. Мудрые женщины свой возраст скрывают. Мы нашли общий язык, я его лечила, что-то испытывала, а он защищал меня от противных мальчишек.

Достигнув совершеннолетия, он покинул герцогство Ревэйнов, чтобы взобраться по карьерной лестнице. Видимо, ему удалось.

— Лавли? — голос парня замер. Он медленно стаскивал мои ладони со своих глаз и развернулся, не поверив собственному счастью. — Лавли, это ты? Боги, что ты здесь делаешь? Ты же не работать сюда пришла, — скривился он.

Ан-нет, счастью поверил.

Никлас Верди был самым благородным человек...тьфу ты, оборотнем, что я встречала. Эдакий белый паладин в сверкающих доспехах. За годы своего отсутствия он раздался в плечах, тело натренировал, что одежда на нем топорщилась. Швы лопались на груди. Короче, занимался самосовершенствованием. То ли дело я, я часто склоняла его на темную сторону. И он об этом не забыл.

Икнул... нервно...

— Да так, — скромно пожала плечами, — злодействую помаленьку. С Катриной приехала, с дочкой Ревэйнов, буду ей, — меня коробило, — прислуживать.

Катрину я любила, но я не умела подчиняться.

— Ты и прислуживать? — он вжал голову, предчувствуя будущие беды. — Как ты меня, вообще, здесь нашла? Дворец огромен.

— А, — отмахнулась, — от тебя за километр собакой пахнет, но это, — изобразила пальцами фотоаппарат, сосредотачиваясь на закрытом рубашкой (обидно) прессе, — компенсирует все.

— Лавли, — испуганно возмутился мой благородный рыцарь, хватая меня за запястья.

И не зря, нас окликнули.

— Служанка-ведьма, — раздался за спиной злой баритон, — дознаватель! Идите-ка сюда.

Обернувшись, увидела, как из замка вышел глава тайной канцелярии, глава дознавателей и еще один мужчина. От мучительных мыслей, кто же третий, меня спас мой друг. Никлас побледнел и присел на одно колено.

— Ваше Высочество...

Я последовала его примеру. Подчинение не про меня, но в Эльхалии есть одно правило по аналогии с поговоркой: «хочешь кататься, то и саночки свои вози». Я хотела жить, поэтому надо было кланяться.

Принц, кстати, был ничего. Молодой совсем, чуть ли не мальчик, ему вроде недавно исполнилось двадцать два года. Высокий, выше, чем я или Катрина, смешливый и добрый. На лицо, разумеется.

— Давайте пока без официоза, — разрешил он нам обоим встать. — Я пришел, чтобы мельком взглянуть на невест, а вы испортите мое тайное появление.

— Не испортят, — рявкнул господин Воккер. — Ты, — ткнул в меня пальцем. — Тебя не научили манерам? Женщинам в женском крыле нельзя так себя вести с мужчинами. Что за дела?

Вот какое ему дело, как и с кем я общаюсь? Я на сердце Высочества не претендую. У меня нет ни денег, ни положения, даже характер не подходящий. И я темная. Сплошные контраргументы.

— Простите, господин, — встал на мою защиту Никлас. — Мы с Лавли давние друзья, поэтому она ...

— Друзья? — Воскликнул второй чиновник, — но это не меняет правил. Верди, я в тебе очень разочарован, а что до вас... — фыркнул в мою сторону господин Лаулес.

К счастью, моя интуиция меня не подвела. Принц действительно был добрым.

— Хватит, — прервал он глупую дискуссию. — Ройс, ты несправедлив. Как вас зовут? — спросил меня юноша.

— Лавли.

— Лавли не относится к кандидаткам, не участвует в отборе, а значит, она может спокойно продолжать свою дружбу...

— Я Никлас Верди, Ваше Высочество, — услужливо подсказал оборотень.

— Да, с Никласом Верди. В этом нет ничего такого. Я, пожалуй, — он подмигнул мне, — даже рад, что у одной из конкурсанток есть такая занятная поддержка.

Эх, был бы принц постарше, я бы и поборолась за его сердце. Такой наивный малыш, страшно в коварные руки некоторых невест отдавать.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы господин Воккер, — но я все же предупрежу нашу новоприбывшую ведьму. Девушка, вы не дома, где могли расхаживать где угодно и вешаться на шею кому угодно. Вы при дворе. Вы лицо своей госпожи.

Я удержалась, чтобы не зевнуть. Не потому, что мне хотелось, а чтобы его позлить. Но в чем-то он прав. Не стоит раздражать этих замшелых аристократов.

— Не пугай девушку, — потянул наследник главу тайной канцелярии за плечо. — Можешь считать, что это мое дозволение. Лавли? — он словно еще раз переспрашивал мое имя.

— Да, — я кивнула.

— Я лично разрешаю вам спокойно общаться со всеми в этом крыле и за его стенами на время отбора. А эти господа, — он указал на дознавателя и ищейку, — будут моими свидетелями. Если что, ссылайтесь прямо на меня.

Вау, я в шоке. Абсолютно не понимаю, за что я получила такой подарок от принца.

Они отошли, что-то обсуждая между собой. Зеленый и ошеломленный Никлас набросился на меня.

— Боги, что ты натворила? — всплеснул он руками.

— А что я натворила?

— Теперь все будут думать, что у нас отношения!

Мне сначала хотелось извиниться перед ним, покаяться, что не этого эффекта я ожидала, но между мной и дознавателем втесался его прямой начальник. Бьерн Лаулес, которого моя белая мышка окрестила туповатым.

— Так, чтобы ты там о себе не возомнила, помни, что ты служанка.

— Да, господин, — послушно подтвердила его слова.

Я хоть и с дурным характером, но тонко ощущаю, когда достигаю пределов чужого терпения.

— И будешь вести себя прилично.

— Да, господин, — я повторила.

— Да чего ты дакаешь? — взбесился глава дознавателей. — Принца под себя подмяла, моего подчиненного. Разве такая уж красавица? Сердцеедка, что ли?

Ненавижу, когда переходят на личности. Я же не прохожусь на тему его полноватой фигуры, некрасивых усов и лысого озерца на макушке.

— Что вы, — робко проговорила я, — я питаюсь исключительно мозгами, вам нечего опасаться.

Где-то рядом кашлянул мертвецки побледневший Никлас.

А господин Лаулес не понял ни словечка, отошел с видом праведного жреца.

— Нам пора, — оповестил глава тайной канцелярии, вскидывая подбородок и вновь посмотрев на меня, — и вам, Лав-ли, пора. Вы же не хотите оставить госпожу без внимания? К ним через минуту поднимется принц и будет готов принимать подарки от невест.

— Подарки? — испуганно заерзала фамильяр на плече. — Он сказал подарки? А мы с Катриной ничего не подготовили.

Лишь позже я узнала, что есть традиция в королевских отборах, она необязательная, ее не афишируют, но те, кто интересуется историей, в курсе, что кандидатки на роль будущих правительниц привозят с собой какие-то дары принцу. За отсутствие подношения ругать не будут, но репутация у девушки испортится. Да и видно, как серьезно она отнеслась к отбору.

Черт, мы влипли.

Рванув по лестнице, я вернулась к юной леди Ревэйн, которую, кажется, успели известить об этом событии. Она рвала и метала, но на мне не срывалась. По-настоящему вина моя, я обязана была выяснить все нюансы отбора. Сказывался недостаток в образовании, в разнице менталитетов и в воспитании. До сих пор считаю, что это Его Высочество должен всем дарить подарки.

— Лавли, и что делать? — запаниковала Катрина. — У меня ничего нет. Сейчас придет принц, и я могу подарить исключительно себя.

— С этим торопиться не будем, — остановила ее энтузиазм, — тут каждая на это готова, прибережем до финала.

— А что? — волновалась подруга.

Я понятия не имела. Снова вышла ведьма Андрея, представляя всем невестам цель будущей брачной охоты.

Молодой принц, которого звали Дэниэл Роял, скромно повторил свое имя, хотя оно было всем известно, выступил вперед, сказал несколько слов девушкам, а потом, как само собой разумеющееся, к нему начали подходить девицы.

С каждой секундой, с каждой новой претенденткой, Катрина теряла самообладание. Но...

Мне вдруг почудилось, показалось... Я вобрала в легкие побольше воздуха, распознавая сильный, дурманящий аромат приворотного зелья.

Вампирша дарила Его Высочеству дорогой и редкий шоколад в красивой упаковке. Понятно, она темная, шансов мало, практически никаких.

— Не принимайте его, — громко пискнула я. — Там любовное зелье!

Все притихли, ища глазами наглеца, кто прервал ритуал. А я, пока все терялись и шептались, вытолкнула в центр Катрину.

Слава богам, что девушка умела вести себя при любой ситуации.

— Ваше Высочество, — поклонилась моя Катрина, — не принимайте подношение. Там не яд, конечно, — она мило зарделась, но вы же не хотите случайно выпить приворотное зелье?

— Вы так уверены? — прищурился Дэниэл Роялс.

Леди Ревэйн обернулась на меня, и я кивнула. Получив поддержку, голос ее стал крепче.

— Да, уверена. Отдайте его магам на изучение.

— Да что за чушь ты несешь? — ощетинилась вампирша. — Что бы я? Это же как отравление...

Но принца, видно, восхитила храбрость моей подопечной. Он щелкнул пальцами, подзывая Ройса. К нему шагнул глава тайной канцелярии, забрал конфеты, отвернулся, проводя над ними какие-то манипуляции.

Я примерно представляла, какие, и подивилась образованности мага. А он умен... и силен. Я вот так не могла, мне требовалось разделить еду на составляющие или хотя бы попробовать ее на вкус. Меня всегда выручал дар. С другой стороны, чему тут удивляться. Он заведует тайными делами, расследует преступления. Было бы странно, если бы при дворе служило два идиота. Везде должна быть мера.

Господин Воккер вернулся к Его Высочеству, что-то проговорил.

— Взять ее, — устало приказал наследник Эльхалии, показывая на брюнетку-кровопийку, — отвести в покои, а утром отправить к родителям. Все сведения донести до моего отца.

Бедная девушка, она задергалась в руках стражи.

— Меня оболгали, Ваше Высочество, меня подставили.

Но он на нее и не посмотрел, все внимание захватила Катрина.

— Леди Ревэйн, откуда такие познания? — спросил он, но с явным обожанием.

Если честно, еще в момент его представления, когда ему называли имена девушек, я заметила, как он косился на мою подругу. Катрина была хороша собой, по-моему, не справедливому мнению, она была краше всех, даже драконицы, о чьей внешности слагали песни.

— Будем считать, — облизнула губы Катрина, — что это мой дар вам. Я не позволю, чтобы вас кто-то опоил, согласны?

И флиртовать она умела.

— Согласен, это самый ценный подарок, — поддержал ее манеру кокетничать Его Высочество. — Но с главой тайной канцелярии поделитесь?

— Поделюсь.

Меня не обрадовал ее ответ, но я разумно решила, что будем справляться с проблемами по мере их появления. Наследник ей и запонку свою подарил на прощание.

Катрина встала на место, и пунцовый румянец с ее щек долго не проходил.

— Боги, Лавли, — шепотом призналась она, — я думала, умру от страха.

— От страха не умрешь, — пролезла мой фамильяр, — а от зависти и ненависти вполне.

— Не дрейфь, — поддержала, как умела, — будем действовать согласно дворцовому этикету.

— Это как? — взмылись до потолка ее брови.

— Нож в правой руке, а соперницы в ужасе.

Подняв взгляд, я ощутила, как на нас посылаются мысленные проклятия. Каждая девица посчитала, что леди Ревэйн много на себя берет.

От позора с дарами я свою госпожу уберегла. Она заимела преимущество, потому что спасла Дэниэла Роялся, получила от него приз, знак внимания. Но вместе с этим она обзавелась хейтершами, способными на любой проступок.

Стервы, они же ей это не спустят, отомстят. А примерно зная, как себя ведут аристократки, я метафорически билась головой об стену.

Надо было быть к такому готовыми, но это не про нас. Мы не готовы примерно ни к чему.

Когда мы расходились, Катрину остановил господин Воккер, и, естественно, кратко переговорив с ней, он воззрился на меня.

— Ведьма Лавли?

— Да, — я устало запрокинула голову.

— Прошу за мной.

Глава 2. В ней нет ничего святого.

Лавли

Первыми в помещение впускают кошку, но сегодня в кабинет главы тайной канцелярии впустили меня. Как назло, он еще и дверь запер, демонстративно щелкнул замком и наложил полог тишины, чтобы нам никто не помешал.

И я, в целом, не против. Но он и не отказался от общества господина Лаулеса, чьи профессиональные навыки я ставила под сомнение.

— Зачем мы ее позвали, Ройс? — недоумевал дознаватель.

— Ну, — ищейка устроился в своем удобном кресле, не разрешив мне предварительно сесть, — эта ведьма обладает большими талантами, полезными короне. Да еще и пришлая. С нее нужно взять клятву, как ты помнишь.

— Знаю я, какими талантами она обладает. У нас все женское крыло ими обладает, — произнес Лаулес, но каждое новое слово раздавалось тише.

Заробел под взглядом Воккера.

— Вы ароматник, Лавли, да? — отошел от вежливых поклонов чиновник.

— И как вы догадались?

— Я же глава тайной канцелярии, у меня есть свои способы.

— Ага, — я усмехнулась, — Катрина рассказала.

— Это неважно, — отмел он. — Просто признайтесь в этом факте, и я перейду к следующему.

— Хорошо, — я прикрыла глаза, — да, я ароматник. Почуяла нотки ингредиентов для редкого приворотного зелья и предупредила подругу. Это же не преступление?

— Нет, но досадное недоразумение, что я этого не осознал. Ваши дар очень полезен на время отбора. Чего только в это время не случается...

— За спасибо не работаю. Плата за услуги равняется местному жалованью мелкого чина, и два выходных в неделю, — отрапортовала молниеносно.

Знаю я таких. Они такие, как я знаю. Сейчас навешают мне обязанностей, а я и опомниться не успею, буду всю еду всех невест на яды проверять. А я за фигурой слежу. Мне спортзал не оплачивают.

— Как-то дорого, — почесал лоб Лаулес.

— И без клятвы мы не берем, — сложил руки на столе господин Воккер.

— И без клятв, — отнекивалась я. — Я вам поклянусь в службе, а завтра у меня на лбу число моих любовников высветится, мне ведь лгать не положено.

— А много у вас... тьфу ты, у тебя, — подался вперед господин Бьерн, — любовников?

— Не знаю, не считала. Вам для каких целей подобная информация? — обвела его глазами с головы до ног.

— Ройс, она над нами издевается!

— Вижу, — высказался более разумный господин. — Бьерн, выйди.

— Чего? — возмутился дознаватель.

— Что непонятного? Я попросил тебя выйти, чтобы побеседовать с этой ведьмой наедине. Мне повторить приказ?

— Нет, но... Ты и она. Она и ты...

— Выйди! — уже прорычал глава тайной службы.

— Выйди! — прорычала и моя летучая мышь, потому что ей было безумно занятно, а чем наша беседа закончится.

Лаулес вылетел, словно его кипятком ошпарили, проводил меня негодующим взглядом, но господину Воккеру не сказал ни слова. Я поражена авторитетом Ройса, догадываюсь, что один начальник второго, но все равно... По положению они равны.

Мне разрешили присесть на невзрачный стульчик, стоявший напротив стола, как будто для допросов. Я не особенно смутилась и воспользовалась предложением. А вот расслабиться не могла. Ищейка не располагал к себе, наоборот, больше вызывал враждебность и настороженность.

— Значит, вы темная ведьма, — встал со своего места мужчина, — тонко различаете запахи и вкусы, леди Катрина и ее родители на вас настаивали. Теперь я понимаю почему. Рядом с вами она в безопасности.

— Это имеет отношение к делу? — посерьезнела я, мечтая быстрее вернуться к девушке.

— Самое прямое, — кивнул глава тайной канцелярии. — Я бы хотел заручиться вашей поддержкой, вашим согласием. В первый же день во дворец пронесли запрещенный эликсир. В виду приличий я не имею права досматривать багаж всех поступивших невест, но уверен, что не одна из них притащили приворотное зелье.

— Охотно соглашусь.

— Вы что-то еще почувствовали? — обернулся он.

— Нет, вы переоцениваете мои возможности, — поспешила его разочаровать. — Запахи легко скрываются. И я не в силах их разобрать.

— Но если они перед вами, вы ощутите? — настаивал господин Воккер.

Я пояснила, что есть множество нюансов, причин, где я могу ошибиться. Я вообще не любитель брать на себя ответственность за чужие домыслы.

— Давайте проясним, — заговорила в конце. — Я-то вам зачем?

— Все просто, — признал Ройс, — мне нужен тот, кто будет докладывать, что происходит на женском этаже. А еще возьмет на себя роль охранника. Служанки, конечно, вымуштрованы, предупреждены, но...

— А какой был радикальный способ поиска сотрудника, — заворчала Вспышка, — а я-то думала.

Я и сама понимала, что отбор, это не только красивый конкурс с нежными девушками, это битва, и она не на жизнь, а на смерть. Я могла поручиться за одну Катрину, но этот Воккер просил о невозможном.

Он долго пытал меня, выясняя, что я умею, а что нет. Силился взять клятву, а в конце...

— Так и быть, Лавли, — вздохнул он устало. — Можете мне ничего не обещать.

— Да? — я изумилась. — Ничего?

— Сам удивлен, но как-то не вижу в вас преступницу, — скривился он, и я обиделась. — Но я буду признателен, что если случится какая-то оказия, то вы выручите девушек, пока не прибуду я.

— О, не вопрос, любой каприз за ваши деньги.

— За деньги? — он остановился.

— А вы наивно полагали, что ведьму можно заставить работать бесплатно? — рассмеялась я. — Расценки я назвала, количество выходных тоже. И раз это не местечковое мероприятие, я обнаглею и попрошу вас об услуге.

— Какой?

Гнев ищейки чувствовался на расстоянии нескольких метров. Складывается впечатление, что он привык общаться со служанками, не смевшими ему возразить. Но я не такая. Я не буду что-то делать против своей воли, я и служу Катрине, потому что люблю эту смешливую дурочку, а не потому, что мне там много платят. А Ревэйны, между прочим, платили много.

— Когда понадобится, я сообщу, — радостно пропела я, испытывая терпение чиновника. — В остальном на все согласна.

— Хорошо, что вы согласны, — мрачно возвестил он, — потому что все равно придется. Завтра подготовят контракт. И на время отбора вы еще будете подчиняться мне. Это условие вас не смутит?

— Одним больше, одним меньше, — подсказывала фамильяр.

— Не смутит.

— Тогда свободны, Лавли, — отпустил он меня, магией распахивая дверь. — И помните, об этом никому ни слова.

Как хорошо, что я не болтлива. Жаль, что о Вспышке подобного не скажешь. К счастью, за первые сутки Катриону, а вместе с ней меня и мышку, сразу возненавидели. Некому трепаться.

Вернувшись в покои к подруге, я успокоила ее, объяснив, что ищейка ничего такого не потребовал.

— Он показался мне каким-то злым и неудовлетворенным, — морщилась Катрина. — И участницы. Даже Алиера от меня отвернулась.

В голове ее сквозило такое отчаяние. В герцогстве мою подругу все обожали. Все знатные девицы собирались вокруг, и не только ради ее возвышенного положения. Просто Катриона светлая, мягкая, в ней нет ни капли зла. Почти... сдачу она выдавала с лихвой. И зачем поехала на отбор?

Взяв ее за руки, удерживая свои закатывающиеся глаза, готовившиеся сделать три-четыре оборота, я стоически начала объяснять, как во дворце все устроено.

— Ты с какой целью сюда направлялась? Завести друзей? Или завоевать сердце принца? Любая борьба — нелегкое дело. Оставайся сильной, прекрасной, независимой. Будь собой.

— Говоришь, как моя мама.

— Ну, в смысле, не будь подлой, — поправилась я.

— Ага, — пересела на ее колени Вспышка. — Не будь подлой, — обнажила она острые зубки, — подлыми будем мы.

— Эй, — возмутилась Катрина, — я умею за себя постоять.

— В том-то и дело, — ненавидела себя в роли наставника. — Выцарапать глаза всегда успеешь. Но девицы вокруг тебя хитрее, еще подставят.

— Не посмеют, — обиженно насупилась подруга. — Тогда Его Высочество не для них. Он такой... Такой...

Дорогая Вселенная, спаси меня от хвалебных отзывов на предмет вожделения.

Мои молитвы не были услышаны. Местные боги над нами издевались.

Впечатленная Катрина несколько часов распиналась о внешности и характере принца. Мало о нем знала, один раз видела, но юным умам такое поклонение простительно. Меня и Вспышку подташнивало, но мы терпели.

Наконец, Катрина заснула, а я и фамильяр пришли к единой мысли.

— Перед завтрашним днем надо отдохнуть. Первое испытание как-никак, — забурчала летучая мышь.

— Да, соглашусь, — подтвердила я. — Да и есть правила, чтобы участницы отбора и их слуги не покидали женское крыло без разрешения.

— Но мы же не покинем? — покосилась Вспышка.

— Конечно, нет, — прижала ладонь к сердцу.

— Поглядим, посмотрим?

— Поглядим, посмотрим.

Мы пожертвовали сном, ради разведки. И правила не нарушаем, кухню ищем, чтобы молочка попить.

Впрочем, можно было не распинаться в оправданиях. Не одни мы покинули госпожей. Отыскав общую территорию для прислуги, я насчитала два десятка дам, собравшихся на кухне.

— О, — встретила меня Эдмунда, — девочки, это Лавли, она служит у госпожи Ревэйн.

К этому часу ее неприветливость исчезла. Но эта тайна раскрывалась легко: по покрасневшему носу, по легкому винному аромату, витавшему в воздухе.

— Привет, Лавли, — ответили мне нестройным хором.

Пока робкие и трепетные лани, готовившиеся к роли будущей королевы, всматривались в десятый сон, в производственных коридорах царила вакханалия.

Здесь находились и поварихи, и прачки, и уборщицы, меняющие постель. Я не ошиблась, думая, что кто-то делает ставки на победительниц. Главная экономка женского крыла принимала подаяния, записывая данные себе в блокнот.

— На Катрину? — она шмыгнула носом. — Все на драконицу ставят.

— Я все-таки рискну.

Ага, драконица симпатичная, но ей бы не помешало сменить выражение на более дружелюбное. Иногда кажется, что она смотрит на всех, как на грязь под ногтями.

— Она принцесса Сенебриса, — раскачивалась на стуле служанка дроу, — это выгодный политический союз.

— Это да, — закивала я, — но вы недооцениваете Катрину.

— Ой, да что вы мелете? — запричитала еще одна девица. — Она же личная служанка Ревэйн, на кого еще ей ставить? Давайте лучше обсудим Воккера.

По комнате прошел одобрительный гул. Даже моя летучая мышка отцепилась, чтобы собрать побольше сплетен.

— А что не так с Воккером? — обернулась я.

— Что не так? — фыркнула незнакомая женщина. — Наоборот, с ним все так. И он не принц, чтобы заключать союзы с принцессами. Кто-то из нас и в любовницы подойдет.

Одна овца сказала, а за ней повторило все стадо. Все были покорены герцогом Воккером.

— Он вам нравится, да? — поразилась я.

Они давно при дворе, видели главу тайной канцелярии часто, а я такими встречами похвастаться не могла. Каюсь, он меня впечатлил, но не как мужчина, а как профессионал своего дела. Если честно, я его побаивалась. Казалось, что он читает меня, словно раскрытую книгу. Лишнее слово — он догадается, что я иномирянка, и отправит на Забвенный остров.

— А Лавли с ним сегодня наедине разговаривала, — шоркнула лапой Вспышка.

Прибью-ю-ю.

— И что? О чем болтали? — развернулись служанки ко мне.

По-моему, мне впервые стало неудобно.

— Он просил клятву, я же не местная, — зарделась я, ощущая, как все женщины поднялись и шагнули в моем направлении.

Это на этажах сегодня разверзлась битва за сердце красавчика-Роялса, а в коридорах давно случались схватки за Воккера.

— Ох, — заголосили все вокруг. — Он такой... Он сякой.

Меня снова тошнило, а Вспышку, удивительно, нет. Мышка упивалась вниманием, пересказывая незначительные, неважные части нашей беседы.

— Жаль, что он влюблен в леди Жуи, — произнес кто-то.

— В кого? — уточнила я. — В леди Жуи?

— Да, в леди Жуи, — пояснила Эдмунда. — Ведьма придворная, распорядительница.

— Да помню я, как ее зовут.

Странно, но у меня подобного мнения не сложилось. Не походили она на двух влюбленных. Разговаривали сухо и по делу.

Но раз уж обстановка располагала к сплетням, я не утерпела.

— А что с леди Жуи? Где ее фамильяр?

На кухне воцарилась гробовая тишина. Все горничные взглянули на меня с укоризной.

— Это неприлично спрашивать, Лавли, — завертела головой Эдмунда. — Но, так и быть, я тебе расскажу.

Это «так и быть» ощущалось от каждой захмелевшей женщины. И разумеется, это неприлично рассказывать, но все расскажут. Выяснилось, что леди Жуи участвовала в сражениях, поддерживая Эльхалию и королевство Сенебрис против демонов. Была полезной, завоевала орден, но перед финалом ее фамильяр героически погиб. С тех пор Его Величество Таурус держит ведьму подле себя, всячески привечает. А та игнорирует знаки внимания от Ройса Воккера.

Интересно, не спорю. Но, повторюсь, господин Ройс не показался мне особенно влюбленным в чародейку. Или он скала, глыба, который умеет прятать чувства, или эта пара и не пара вовсе.

Чтобы не заниматься новыми рассуждениями, я принялась распахивать ящики. Кухня была чистой, ухоженной, даже уютной. Во дворце, в принципе, все было очень удобно устроено, и со вкусом. Кормили очень хорошо.

Вспомнились мои первые денечки попаданства, когда я вселилась в новое тело. Аж содрогнулась. Пожилой лекарь мастерски изготовлял яды, противоядия и лекарства, действовал лихо и безупречно, а вот в приготовлении блюд был полнейшим профаном.

Я однажды об его запеканку деревянную лопатку сломала. Об гороховый суп поварежку погнула. А как-то он мясо в жаровне приготовил так, что удалось порезать руки, противень, разделочную доску, а мясу хоть бы что!

Мда, на время отбора моя пухлая фамильярша разрастется до размеров охотничьей собаки.

— Стало быть, — совала я свой любопытной нос везде, где умудрялась его просунуть, — ищейка влюблен в распорядительницу, а распорядительница в кого? Не в дознавателя же?

Ответом служило молчание. Я обернулась, чтобы узнать, а почему все заткнулись, и вперилась взглядом в ведьму. Ту самую, о которой я только что расспрашивала.

Девушки медленно сглотнули, а щеки их приобретали оттенок вина, что мы распивали.

— Леди Жуи...

— Тихо, — пресекла извинения женщина. — Лавли Дрим? — кинула она мне.

— Да, это я.

По этикету следовало кланятся и ей, но у чародеек был какой-то внутренний кодекс. Где бы мы ни служили, мы считали себя равными друг другу.

— Пойдем за мной, — произнесла леди Жуи серьезным тоном.

Я повиновалась, подхватив Вспышку, не перестававшую что-то жевать. Провожали меня служанки лицами, наполненными скорбью, ну, и некоторым облегчением, что им на орехи не досталось.

А выйдя из кухни...

Андрея расхохоталась первой. Еще руки протянула к фамильяру, желая его рассмотреть.

— Я и дознаватель, — никак не успокаивалась колдунья. — Я и Воккер? Да Бездна быстрее замерзнет, чем Ройс отыщет себе девушку. А с Лаулесом ты же познакомилась?

— Да, — подтвердила. — Простите.

— Давай на ты, — предложила Андрея, чем моментально расположила меня к себе. — А это кто? Вспышка, кажется?

Летучая мышь подбоченилась, показывая редкий мех и острые зубки.

И пусть мы обе ведьмы, и у нас собственные правила, но я все-таки удивилась.

— Ты не обижаешься? Я полагала, ты будешь злиться?

— На что? — пожала плечами леди Жуи. — Нам, таким темным красавицам, надо держаться вместе. В Эльхалии ведьм и так не жалуют. Будет прискорбно, если мы не найдем с тобой общего языка.

— Приятно слышать.

Она провела меня в свои покои, располагавшиеся в личном крыле короля. У меня закралось одно подозрение, но нельзя портить назревавшую дружбу неприличными помыслами.

Ее комнаты были куда богаче, изысканнее помещений, доставшимся конкурсанткам. А ведь они принцессы, а леди Жуи скромного происхождения. Да, героиня, но древним родством с аристократами похвастаться не могла.

— Я бы хотела познакомиться с тобой получше, — улыбнулась Андрея, разрешая сесть с ней рядом. — Рада, что тебе не спится. Как леди Ревэйн, ее хорошо разместили?

— Прекрасно, — отозвалась я. — И я тоже рада познакомиться. Такая честь...

— Боги, — отмахнулась она, — да какая в этом честь? Ты служишь дочке герцога, а я королю. Мы ничем не отличаемся. Как тебе наш Воккер?

Глаза у нее заискрились любопытством.

Складывалось впечатление, что Андрея позвала меня ради сплетен. И я ее понимала. Придворные бы в жизни не допустили темную чародейку в свой круг, а челядь в виду ее высокого положения, побаивалась. Ей и поговорить-то не с кем. Очень печально. Достигла наивысшей ступени в карьерной лестнице, а лавры сомнительные.

— Никак. Серьезный, дотошный, себе на уме. Ума не приложу, с чего всем показалось, что он в тебя влюблен.

— Это идея короля, — скривилась Жуи, во второй раз вызывая у меня подозрение, — хочет, чтобы у его ищейки была репутация подобрее.

— От связи с темной ведьмой? — не удержалась от смешка.

— И я о том же, — хлопнула меня по-свойски Андрея. — Идиотизм, но мы, естественно, — заиграла она бровями, — ему об этом не скажем. — Кстати, я тобой восхищена...

Общество леди Жуи мне было приятно, но до конца я расслабиться не могла. Она распорядительница, а я служанка участницы.

— В чем? — опешила я.

— Как в чем? Это же твоя Катрина угадала яд, — клацнула зубами ведьма. — И не лукавь, это ты ей подсказала.

— Настолько очевидно? — подивилась ее интуиции.

— Настолько честно мне обо всем поведал Воккер, — весело отрапортовала она. — Он тебя еще не завербовал?

Вот это поразило больше всего. Не дружелюбие леди, не ее классный, располагающий к себе нрав и беседа, а признание главы тайной канцелярии.

С меня, значит, требовал молчания, а Андрее все выдал?

Стойте, а вдруг это проверка?

Посмотрев на чародейку другим, более серьезным взглядом, я мотнула головой.

— Нет, просто предупредил, чтобы я вела себя осмотрительнее и не позорила леди Ревэйн.

— Лавли, ты что? — всполошилась Вспышка. — Она же ведьма, она же своя?

Но я ни о чем не жалела. Не хочу кусать локти и давать непродуманные клятвы.

— Хм, — вздохнула леди Жуи, — я удивлена. Обычно он расторопнее.

— Ничего такого, — добавила торопливо. — Злился на ведьм...

— Он может, не держи на него зла. Господин Воккер с виду суров, а на деле душка, — она опять игриво подмигнула. Ладно, отпущу тебя выспаться. Утром будет первое испытание отбора, и твоей госпоже нельзя опаздывать. Но... — она потянулась, — ты ко мне заходи. Ты не представляешь, как я счастлива, что в королевском дворце появилась еще одна ведьма.

А я-то как. Идя по коридорам до женского крыла, ощущала сладкое послевкусие от разговора. Всегда мило, когда тебя привечают, сердце радостно сжимается, что где-то рядом твоя товарка.

— Кто здесь! — отвлек меня от мыслей стражник, наклонивший копье.

Он охранял невест, и так как мы только прибыли, всех служанок в лицо не знал. Благо нам раздали браслеты-артефакты, чтобы мы могли беспрепятственно перемещаться по территории.

И то ли два глотка вина ударили в мою голову, то ли я поддалась настроению кокетки-леди Жуи... А еще я всегда считала, что лучшие деловые связи налаживаются через флирт...

— А ты красавчик, — уставилась на молодого юношу в доспехах. — Как тебя зовут?

— Гарри... — резко побледнел он.

Это для аристократов, челядь и стражники не имеют лица, но я-то более внимательная. Да и он ничего, я не преувеличивала.

— Ты красавчик, Гарри, — встала к нему вплотную, заставляя юношу потеть от смущения.

— В-вы ведьма? — сдвинулись брови воина. — Темная?

Боги, ну что за дела? Это как клеймо во всей Эльхалии. Позорное. В пору обзаводится амулетом, скрывающим мрачную сущность.

Я навертела локон на палец, облизнула губы. Будем брать метафорами.

— Если я расскажу о тьме внутри, продолжишь смотреть на меня, как на солнце?

Бедный Гарри окончательно растерялся.

— Пережала, — зашипела моя летучая мышь. — Сдался тебе этот дурачок?

— А кто будет выпускать нас из крыла, если понадобится? — мысленно пояснила ей. — Надо с первого дня заручиться поддержкой.

— А котелок-то у тебя варит, Лавли, — восхищенно отметила мой фамильяр.

Получив новую жизнь, я ставила под сомнение всю концепцию наличия магических животных. На кой они мне? У меня отсутствуют материнские инстинкты, я не желала за кем-то ухаживать. Но это было до поры. После я осознала: это невероятно полезно для самооценки. Надо, чтобы всегда рядом было то существо, которое скажет: «Ну и похрен, я бы тоже так сделал».

Пока стражник приходил в себя, придумывая ответ, я выставила вперед кисть, на которой висел браслет, и откуда лучше всего ощущался аромат моих духов.

— Это мой пропуск, Гарри, — произнесла у его уха. — Будь так добр, открой мне дверь.

— Будет сделано, мэээм, — заикнулся он, утирая капельку пота со лба.

Он распахнул проход, и мы со Вспышкой вошли. Напоследок я помахала парню рукой.

— Один есть, Вспышка, — щелкнула пальцами. — Позже выясним, с кем он меняется.

— А что насчет Никласа? — пересела она мне на плечо.

— Он-то здесь при чем?

— Понятия не имею, но он здесь, и явно при чем-то, — шепнуло животное.

Оглядевшись, я обнаружила дознавателя под навесом. Я шла по коридору с длинными, до блеска начищенными окнами, откуда открывался захватывающий вид на внутренний двор невест. Стояло несколько стражников, охраняющих их сон, и мой старый друг.

Он глаз не сводил с одного из множества маленьких балкончиков.

Все покои были выстроены одинаково. Комната для участницы отбора, комната для ее служанки, две душевые. Путем нехитрых вычислений, я пришла к выводу, что пялится он на покои Льва.

Ну не...

Ну да...

Никлас, ты, грех не уважить, красавец и чудовищ... Чудовищный идиот. Неужели втрескался в одну из избранниц принца?

Глава 3. Лавли не терпит тупость.

Лавли

Сова может повернуть голову на двести семьдесят градусов... любому жаворонку, который попытается ее разбудить.

После практически бессонной ночи, меня воскресила Вспышка, которой было нормально, а я ее чуть не придушила.

— Лавли, возьми себя в руки, — верещала она. — Если ты так плохо встаешь, то как Катрине веки поднимать будем?

— Шантажом и побоями, — заворчала я... и встала.

Это еще одна из причин, почему я не стремилась во дворец. Все испытания назначаются в первой половине дня, и из-за этого участницы сходили с ума. Им ведь требуется явится при параде. А чтобы этот парад соблюсти, следовало вставать на рассвете.

Леди Ревэйн не славилась любовью к раннему бодрствованию, в связи с этим ее родители разрешили прибегать к крайним мерам. Окатив ее ледяной водой, на моей душе полегчало.

— Лавли, — возмутилась девушка, утирая одеялом влагу со лба, — могла и растолкать.

— Толкала я тебя час назад, а потом смирилась с неизбежным. Давай не будем продолжать насилие, ты в курсе, я к нему расположено. Ты просто поднимешься и побежишь собираться. У тебя, — я напомнила, — испытание.

— Точно, — хлопнула себя по лбу девушка. — Испытание, тогда... — она скинула одеяло, — приступай к пыткам.

Ну это она, конечно, утрировала. Мы обе не отличались от других девиц, обожающих красивые платья, украшения, ленточки и заколки. Макияж наносить мы тоже любили. Это было сродни дивной медитации, когда ты из опухшего монстра с вороньим гнездом на затылке превращаешься в благонравную барышню.

Всего каких-то два часа, несколько обожженных пальцев, две застрявшие расчески и масса ругательств — Катрина была готова выходить.

— Красивая, — похвалила ее фамильяр. — Так и не скажешь, что ты засоня и раздолбайка.

— А мышей не спрашивали, — поморщилась невеста, — Лавли, опять она начинает!

Понятия не имею, по какой причине, но Вспышке доставляло какое-то жуткое удовольствие подначивать Катрину. Впрочем, девушка отвечала ей тем же. И несмотря на общие подколки, они дружили.

— Меня в ваши распри не включайте, — подняла я ладони, — я сохраняю нейтралитет. А ты бы, Катрина, поторопилась, иначе без завтра останешься.

А завтрак во дворце пропускать не стоило. Вчера знакомство с другими участницами отбора было официальным. В связи с этим все вели себя прилично, не считая злодейки-вампирши, зато сегодня, пока принца и распорядительницы рядом не будет, можно взглянуть на их истинные лица и повадки.

Катрина чинно уселась, оказавшись поблизости от леди Алиеноры. Напротив нее оказалась драконица, Сиена Рейегор, которая мгновенно скривилась.

— Меня посадили с нищим отродьем.

Она-то принцесса, сестра короля из Сенебриса. Вроде как имеет право на гримасы, и все равно противная. Я удержалась, чтобы не бросаться на помощь Катрине или другим, менее родовитым девицам. Это их битва.

И как я удивилась, что первой открыла рот не леди Ревэйн.

— А нам-то как с тобой находиться, — содрогнулась одна из кандидаток, рыжая, как леди Жуи, но обладающая тонкими, благородными чертами. — Крылья свои распахнешь, пасть откроешь, а зубы драконы годами не чистят.

— Что? — рявкнула разъярившаяся Сиена.

— А что? Чистят? — нашлась девушка. — А как это происходит? Ты вылетаешь на поле? К тебе по лестнице забирается какой-то храбрец? Мы необразованные, нищее отродье. Не будешь так мила, чтобы нас просветить?

Пришлось Сиене заткнуться. Детали туалета звериной ипостаси были неким секретом, хоть все и начали умирать от любопытства.

— Не знаю, кто это, — восхищенно пискнула фамильяр, — но я ее уже обожаю.

— Я Катрина Ревэйн, — предложила этой девице руку моя «госпожа».

— Меня зовут Пенелопа, — тихонько рассмеялась девушка. — Но друзья зовут меня Пенни. Мы, кстати, соседки. Я из Дорцрана.

— Из Дорцрана? — не поверила Катрина.

В Дорцране проживали преимущественно гномы, а рост у Пенни был выше среднего даже по меркам людей.

— Да, не смотри так, — Пенни уже смеялась в голос. — Всякие оказии в жизни случаются, — пожала она плечами.

Подозреваю, что в Дорцране ей доставалось от местной детворы. Обзывали, шептались за спинами. Когда ты выделяешься из общей массы, к тебе часто относятся жестоко. Поэтому она натренировалась в словесных репризах. Молодец, хвалю.

Меня немного смущал запах ее духов. Такой сильный, заполняющий все пространство. Он мешал моему дару, но, если быть совсем честной, каждая вторая участница предпочитала тяжелые, сладкие ароматы. Словно им кто-то сказал, что красавчик-принц предпочитает сахар, мед и розы.

К сожалению, долго наслаждаться трапезой девушкам не дали, а приставленные служанки и вовсе никого не интересовали. Подходило время отбора, и к невестам явилась распорядительница. При встрече она мне подмигнула, прошла мимо и начала собирать свой малинник.

— Милые дамы, — приветливо голосила она, — конкурс легкий. Вам всего лишь замерят уровень силы и узнают принадлежность к магии.

— А Его Высочество там будет? — захлопала ресницами Алиера.

— И Его Высочество, и Его Величество, и еще с десяток чиновников, артефакторов и целителей, — поясняла Андрея.

— Зачем так много? — хмурила брови Сиена.

— Увы, на отборах что угодно случится может. Вы девочки впечатлительные, не совладаете с собой. Станется, принцесса из Сенебриса обратится драконом. Нет, без целителей никак нельзя.

Мудро, но что-то мне подсказывает, что Сиена будет в лидерах. Не бывает слабых драконов. Они априори самые могущественные существа во всем этом мире. Это понимала и леди Рейегор, судя по ее фырканью и надменному взгляду.

Если кто-то думает, что леди-драконы не змеи, то нет, леди-драконы змеи.

Всех кандидаток в будущие королевы вывели на улицу, во внешний двор, где построили богато украшенный помост. На помосте, поближе к кристаллу, сидело несколько человек.

В самом центре я заприметила короля. А что? Он хорош собой, невзирая на наличие взрослого сына. Широкий, мускулистый, тренируется до сих пор, наверняка. Короля, как я помнила, звали Таурус Роялс. Теперь понятно, в кого уродился Дэниэл. Справа находился Его Высочество, не сводивший взгляда со своих избранниц. Складывалось впечатление, что он кого-то ищет в толпе. А слева, я быстро опустила голову, уселся глава тайной канцелярии.

И почему так близко к правящей семье? Другие служащие расселись в отдалении.

Нет, я осознаю, что должность у него важная, опасная, но его место как-то выходило за рамки моего понимания.

Первое испытание отбора началось...

Девушки должны были по очереди, когда назовут их имена, взойти на помост, красиво поклониться, пожертвовать капелькой крови и выслушать результаты, который трактовал местный артефактор.

Я когда-то и сама проходила подобный ритуал. Мой наставник понятия не имел, что делать с доставшейся ему ведьмой и чему учить. В тот день я сильно боялась, полагая, что магии во мне нет. Шутка ли, тебе под сорок, а ты переместилась в юную девицу, но осталась при памяти.

С другой стороны, я хотя бы не паниковала, как некоторые (две-три девицы были близки к обмороку). Запланировала для себя иное будущее. Раз жизнь дала мне второй шанс, без ипотеки и прочих долгов, предамся в Эльхалии холостяцким развратом и кутежом. Ведьм неохотно брали замуж.

— А что тебе мешает предаваться разврату сейчас? — спросила Вспышка, прочитав мои мысли.

— По большей части нехватка денег, — забубнила себе под нос.

Новая жизнь была прекрасна и удивительна. Но без больших средств чаще просто удивительна.

— Что? — обернулась на нас Катрина. — Ты что-то сказала?

— Ага, чтобы ты взяла себя в руки, — хлопнула ее по плечу. — Не будь размазней.

— Это ты так напутствуешь свою госпожу? — подслушала нас надменная Сиена.

К счастью, мне не пришлось ей отвечать. Вызвали ту самую, Пенелопу из Дорцрана. «Невеста» робко приподняла юбки и поспешила к магическому амулету, оценивающему способности девушек.

Все участницы были красивы, знатны и хорошо одарены... среди всех жителей Эльхалии. Но при этой выборке, где уже собраны сливки общества, всегда будет кто-то последний. Наблюдая за лицами проверяющих, за вспыхнувшими искрами над артефактом, я догадалась, что уровень магии у Пенелопы невысокий.

Досадно, она мне понравилась. Остра на язык, не теряется. За ней будет занятнее наблюдать, чем за Сиеной, Алиерой, да даже моей Катриной.

После Пенелопы все расшевелились. Не одна я владела знанием, как различить результаты. Участницы воодушевились, подумав, что хуже-то не будет. Шагали друг за другом, нетерпеливо подсматривали за соперницами.

Вышла Сиена, и артефакт словно сошел с ума, засемафорил яркими огнями. Она счастливо клацнула зубами, вернула невозмутимую гримасу и с огромным достоинством вернулась в ряды кандидаток.

А вот после нее...

Другая магисса оказалась слабее драконицы. Что уж там, она проиграла и Пенелопе. Впрочем, сама участница была такой тихой и невзрачной, что я не запомнила ее имени.

Я оглянулась, чтобы поискать глазами Пенни. Будет ли та вздыхать, что удержалась, но она куда-то запропастилась, поди плачет в уголке, прощается. Ан-нет, будет и на ее улице праздник.

Когда наступил черед Катрины, сердце у меня замерло. Леди Ревэйн могла похвастаться своими навыками, она славилась своими выступлениями с огнем. Его Светлость не скупился ей на учителей, намеревался отправить в академию, но строгие порядки не про Катрину. Поражаюсь, как она во дворце в какое-то приключение не влетела.

Я обомлела, потому что результат моей подопечной сильно превосходил результат Сиены. Аж принц рассмеялся, а Его Величество привстал.

— Ничего себе, — улыбнулась леди Жуи, — леди Ревэйн, а вы умеете удивлять.

Съела, ящерица чешуйчатая. Тебя пришли, увидели и ... перемагичили. Я не отказала себе в удовольствии, посмотрела на вредную принцессу Сенебриса. Приличия, конечно, соблюла, но у меня во взгляде все написано.

Катрина скромно потупила взор, получая похвалы от монаршего семейства, а я поймала на себе внимание от главы тайной канцелярии.

Нет, он, что, подозревает, что это я как-то повлияла? Да я метрах в двадцати, и пусть горазда на выдумки, но такого себе не позволю.

Дальше я потеряла всяческий интерес ко всему происходящему. Третье место заняла, и я уже не изумлялась, Алиера. В душе что-то ойкало: пройди это испытание я, чтобы показал артефакт? Но меня вообще не занимало сердце принца, так самолюбие потешить.

Когда одиннадцать девушек завершили представление, Его Величество поднялся со своего трона. Подал руку, сплетая пальцы с пальцами Андреи...

Вау, а не зря меня вчера донимали подозрения.

— Что же, — торжественно начал он. — Первый шаг на длинном пути сделан. Я рад знакомству с прекрасными претендентками и тому, что мы все ближе к финалу. О дальнейшем поведает наша замечательная распорядительница.

Ни от кого не скрылись их переглядки. Да король с ней бесстыдно флиртует. Какой там господин Воккер, Андрея получила сердце монарха.

Леди Жуи поправила платье, вздохнула...

— Мне жаль, что надо с кем-то прощаться, но это борьба. Леди Имоджен, — назвала она имя несчастной, — прошу вас собрать вещи и подготовиться к отъезду.

К чести леди Имоджен, она почти и не плакала, так, содрогнулась пару раз, будто что-то кислое проглотила. Моя же Катрина расцвела, повернулась к Его Высочеству, как подсолнух тянется к солнышку. И получила от него заветный приз.

— Леди Ревэйн, — поцеловал ее ладошку наследник. — В честь вашей победы приглашаю вас на личную встречу, на ужин...

— Я согласна, согласна, — закивала моя девочка.

Я немного скептично относилась к резко возникшей симпатии между молодыми людьми, но свои сомнения высказывать Катрине не стала. Ей по возрасту положено влюбляться примерно каждые пять минут, а Его Высочество не похож на бабника и мерзавца. Не обидит девушку. А если обидит...

Задуматься об этом не успела, моя леди Ревэйн вернулась на место, крепко схватив за запястье.

— Лавли, я здесь сама сильная, — шепотом отозвалась она. — Тогда можно расслабиться и спать до полудня.

— Интересно, — задавалась вопросами Вспышка. — А что будут делать участницы отбора в их выходной?

— Вряд ли они спят ну прямо весь день, — посмотрела я на Катрину. — Так-то это их работа.

Девушка лишь расхохоталась, счастливо принимая поздравления от своих соперниц. Я молча наблюдала за всем, пока этот круговорот благодарностей не завершился. Не могу объяснить почему, но меня что-то не устраивало.

Может, потому, что леди Имоджен не закатила истерику.

Может, потому, что другие «невесты» не слали нам в спину проклятия.

Женщины разучились красиво мстить. Дознавателям станет скучно работать.

Мы вернулись в наши покои под знаком созвездия Близнецов, где Катрина принялась примерять взятые платья.

— Лавли, подскажи, а в чем идти на свидание с Его Высочеством?

— Иди в прозрачном, — закивала я, — не ошибешься.

— В прозрачном, — фыркнула подруга. — Папа не одобрил его покупку. Ужас какой, надо было послушаться тебя.

К нам как-то приезжал один модист, возомнивший себя кутюрье. И он настаивал, что юбки из органзы, из тюли — последний писк моды. Я тогда подумала, что он тоже попаданец, все-таки слишком по-новаторски, а герцог Ревэйн погнал его из замка. Правда, пару нарядов прикупил... исключительно для жены... исключительно для спальни.

— Эй, — остановила этот разгоняющийся грузовик с гормонами, — я пошутила. Надень что-то приличное под вечер. Это ужин, а не ночь после свадьбы. Стерпится, слюбится, белье я тебе организую.

У меня свои связи с этим ткачом имеются.

Внезапно мою Катрину повело. Стоя у зеркала, она дернулась вбок, шагнула к столу и рухнула на пол.

— Катрина, что с тобой? — кинулась к ней.

Послушала сердце, отметила учащенный пульс. Сама перепугалась не на шутку. Я не боялась злобы от ее семьи, плевать на это хотела, но милую блондинку я полюбила искренне. Руки, щеки у нее покраснели, да и мою кожу стало пощипывать.

— Лавли, что делать? — затрепыхалась фамильяр.

— Что-то? — высчитывала пульс невесты. — Бежать и орать на всю ивановскую. Зови на помощь, докричись до распорядительницы и главы тайной канцелярии.

— Я не люблю летать, Лавли, — зашипела мышь.

— Посажу на диету, — просипела в ответ.

Диеты Вспышка боялась больше, чем хищников, стоявших выше по пищевой цепочке. Она упорхнула, обнаружив в себе новые способности, ну, или на нее мотивированный пинок-приказ подействовал.

Пока ее не было, я удостоверилась, что это яд. Протащила на себе, сажая в ванную и смывая остатки отравы. Переодев леди Ревэйн, чудом заставила проглотить ее противоядие, уложила на постель, предварительно стянув все простыни и одеяло, накрыла пледом из своей комнаты.

Проклинала себя. Большинство невест пользовались тяжелыми духами, и под этим ароматным шлейфом я не распознала один из самых известных ядов. Вот дуреха.

Видимо, я ошибалась, и старые способы не дремлют. Победительниц продолжают травить, едва они кого-то опередят. Ощущается какая-то обиженная женщина. Это мужчины строят козни и вызывают на дуэли, а оружие у дам — отрава. А главное, я понятия не имею, на кого грешить. Круг подозреваемых огромен.

Занимаясь бытовыми делами, я не сразу услышала, что дверь в комнаты сломали... нахрен. Раздавили, будто ее и не было. Вышла с чистым бельем, намереваясь его развесить, а мне навстречу выбежала целая делегация.

В покои ворвалась стража, господин Лаулес, мой друг Никлас, глава тайной канцелярии и распорядительница, в руках у которой тяжело вздыхала Вспышка.

— Кого отравили? — хмурился господин Воккер. — Почему за мной прилетела какая-то мышь?

— А надо было голубя отправлять? — поинтересовалась я, выжимая простынь. — Птица мира, все такое.

— Это не шутки, ведьма. — Бешено воскликнул главный дознаватель. — Зачем врать, что кого-то отравили.

— А я не вру, — отступила на шаг, чтобы дать им всем пройти и показывая на чуть порозовевшую Катрину. — Мою госпожу отравили, но, похоже, не знали, что рядом с ней умелая служанка.

Леди Ревэйн лежала мирно, тихо посапывала, как спящая красавица. На покрасневшие участки кожи я наложила повязки с алоэ, чтобы язвы от яда заживали и не оставили шрамов. Я и сама надела перчатки, смело выкидывая в мусорку все ее платья.

— Ее жизни что-то угрожает? — выступил вперед господин Воккер.

— Нет, — я мотнула головой. — Она в порядке. Будет спать несколько дней, но придет в себя. На вашем месте я бы проверила других.

— О чем ты? — сдвинул маг брови. — Какой яд? Как ты ее выходила?

— Сок борщевика, — я медленно вздохнула. — Им облили одежду и постельное белье. Катрина перед этим примеряла платья. Если кто-то будет жаловаться на покраснения, пусть подойдет ко мне. Я дам противоядие.

— Уверена? — уточнил господин Ройс.

— Д-да, — заикнулась я, отвлекаясь на новый шум.

Вся стража, включая Никласа и господина Лаулеса присела на колени. Леди Жуи изобразила изящный реверанс, потому что в покои вошел Его Величество в сопровождении своего сына.

Принц бросился к постели больной, а король приступил к допросу. Между прочим, глава тайной канцелярии не склонился, никак не отреагировал, даже не отвернулся. Кто он такой, вообще?

— Ты ее обнаружила? — отрывисто спросил меня монарх.

— Да, Ваше Величество. — В отличие от чиновника, потайными жизнями я не обладала, так что последовала примеру Андреи.

— Это отрава?

— Да, — опять подтвердила я.

— Хм, — почесал он свой затылок, снимая тяжелую, золотую корону, — что-то рано начали. При моем отборе козни строили с третьего испытания.

— Ей от этого должно стать легче? — прокричал из спальни принц. — Посмотри, что натворили.

— Все невесты знали, на что шли, — рассудил Его Величество, — от всех бед мы их не убережем. Лекаря позвали?

— Не стоит, Ваше Величество, — дернулась я, нарушая все законы этикета. — Леди Ревэйн больше ничего не угрожает, она проснется, от яда не останется и следа, но ввиду произошедшего она бы предпочла пользоваться исключительно моими услугами.

Подурнело всем. Леди Жуи нервно стискивала складки платья, господин Лаулес обрел оттенок обоев в комнате, Никлас, пока монарх его не видел, стучал себе по виску, изображая, что я идиотка.

Но я же идиотка. И никакие лекари нам тут не нужны.

— Ты кто, вообще, такая? — раздраженно бросил Таурус Роялс.

Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы ответить, но за меня, внезапно, вступился глава тайной канцелярии.

— Нагловатая, хамоватая, но очень одаренная личная служанка леди Ревэйн. Она ведьма, мой король.

— Ведьма? И яды знает?

— Видимо, да, Ваше Величество, — спокойно отвечал господин Воккер, даже не посмотрев в мою сторону.

— Хорошо, — потер переносицу монарх. — Это отлично, что рядом с отравленной находилась ведьма. Ты, — ткнул он в меня пальцем, — выхаживай свою госпожу. Свидание с принцем переносится, пока она не придет в себя. И вы, — он покрутил рукой, отдавая распоряжение всем остальным, — проверьте других девиц.

Слушаясь его приказов, глава тайной канцелярии перевернул каждую комнату на этаже. Девушки возмущались, шипели, как стадо кошек по весне, но в итоге смирились с необходимостью. В женской части на несколько дней наступила благословенная тишина.

Все, конечно, понимали, что это издержки отбора, что это происходит каждый раз при выборе супруги для наследника, но каждая участница затаилась. Все нервничали, подозревая друг друга.

В голове не укладывалось, что одна из этих вертихвосток может быть убийцей. Или две... Или три.

Боги, иногда так хочется простого, человеческого истребления.

Одежду Катрины я сожгла, предварительно вытребовав новую у распорядительницы. А что? Катрина пострадала во дворце, значит, будет как в трудовом законодательстве моего мира: будьте добры возместить все финансовые потери и скажите спасибо, что на моральный ущерб не подаю.

— Когда она придет в себя? — нервничал Его Высочество, поглаживая ладонь своей избранницы.

Приходил он к нам каждый день, как по часам, словно подругу медом намазали. Я бы умилилась, но из-за этих встреч, господин Роялс лишь увеличивал ненависть других невест к моей госпоже.

— Еще пару дней, — кланялась я, преисполняясь прискорбием.

Тут я немного хитрила. Леди Ревэйн была не так уж и больна, ей просто надо было отлежаться и не пугать других аллергической реакцией на коже. Но обладая живым, игривым нравом, она, во-первых, бы разнылась. Терпеть не могу нытиков. А во-вторых, сама бы себя испугала. Пусть спит, нам обоим спокойнее.

А через неделю меня вызвали на допрос.

— Проходите, ведьма Лавли, — показал на стул господин Лаулес.

Покрутив головой, я ждала, когда в комнату войдет Воккер, на худой конец леди Жуи, но, кажется, у нас намечалась личная беседа. Страшно, не то, что меня вызвали, это объяснимо, а то, что меня намеревался допрашивать сказочный идиот.

— Здравствуйте, — плюхнулась я, удерживая Вспышку на коленях. — Чем обязана?

— Слышал, что леди Ревэйн стало лучше, — подозрительно щурился дознаватель. — Вас можно поздравить?

— Лучше поздравлять ее, — хмыкнула я, — и вас. Это же на вашей территории несчастье произошло.

— Что? — подорвался Бьерн в гневе. — Вы, что, обвиняете меня в отравлении?

— Не в отравлении, господин, — я скромно потупила взгляд, — в недостаточном усердии.

— Не вам судить о моих действиях, — злобно фыркнул чиновник. — Этого никто не мог предполагать.

Ну да, соберем в кучу властных, избалованных девиц, заставим соревноваться за дорогой приз, и этого никто не мог предполагать. Пусть переубивают друг дружку. Это же так весело, по пять отборов в году устраивать.

— А меня-то зачем позвали? — недоумевала я.

— Да я все думаю, такая симпатичная, — кривился Лаулес, противореча сам себе. Я, видно, никаких добрых чувств в нем не вызываю, — такая одаренная, с редким даром ведьма и... служанка.

— Не все родились у знатных родителей, — пожала плечами я. — Работать бы некому было.

— И сразу догадались, что за яд. Вылечили... — продолжал упираться дознаватель.

— А надо было стоять столбом и ждать лекаря? — отвечала флегматично, примерно понимая, куда он клонит.

Заметка на будущее: свергнуть весь орган дознания при первой же открывшейся возможности. Не дело, когда на тебя вешают их косяки. Навешивать за косяки по отравлению могла только я.

Не выдержав моего спокойствия, мужчина буквально зарычал:

— Где вы были в тот день? Чем занимались?

Расследование пошло куда-то ни туда, раз он доколебался до меня. Вот только я везде сопровождала Катрину. В чем его и заверила. Но увы, Лаулес об этом не помнил.

— Кто может подтвердить? — встал он, нависая надо мной.

Полагал, что это подействует, и я заробею. Про игру в плохого полицейского он слышал, но... Я хуже.

— Ему крышка, — пророкотала Вспышка. — Как он смеет обвинять нас в том, что мы бы сделали лучше всех и точно не спалились?

От ответа и Лаулесу, и фамильяру меня спасла распахнувшаяся дверь.

— Бьерн, — вошел в кабинет дознавателя глава тайной канцелярии, — мне донесли, что ты допрашиваешь ведьму.

Бедняга-дознаватель побледнел.

— Да это я так, Ройс, — начал он оправдываться. — Ты был занят, а она... она... Ты и сам в курсе, что эта ведьма чересчур нагловатая. Это все уловки ее, чтобы казаться милой.

Тут я поперхнулась. Милой? Он сказал милой? Да за всю жизнь в Эльхалии я никогда не пыталась показаться милой. Взбалмошной? Да. Хамоватой? Да. Двинутой? Определенно, да.

У ведьм своеобразная слава, и я ее подтверждаю.

— Оставь ее, Бьерн, — господин Воккер мотнул головой, будто бы указывал, чтобы я исчезла. — Лавли ни при чем. Весь отбор, следующий обед она была при леди Ревэйн.

— Почему ты так уверен? — не сдавался мужчина.

— Потому что я умею сопоставлять факты и читать досье? — скептично произнес глава тайной канцелярии. — Это и твоя работа, кстати. Лавли, вам надо вслух приказ отдать? Уходите!

Будь моя воля, я бы осталась. Люблю, когда отчитывают не меня, но действовать на нервы господину Воккеру поостереглась.

И хорошо, что не осталась. За стеной нервно выхаживал Никлас. При виде меня он упал на колени, благо больше никого в коридоре и не было.

— Лавли, ты должна ее спасти! — взмолился он.

— Ее, это кого? — почесала я затылок. — Что случилось?

— У нее слабость и насморк, Лавли, — едва не разрыдался мой друг. — Что бы это могло значить?

— Что она слабак и сопляк? — Предположила я, — но если будет больше подробностей я, так и быть, тебе помогу.

— Лавли, это не смешно, — поднялся с ног Никлас. — Девушка может умереть.

— Тогда не медли, объясняй скорее, — поторопила его я. — Мы со Вспышкой впечатлительные. В ноги надо падать, когда ты с конкретным предложением приходишь.

— Я и пришел, — друг устало потер переносицу. — Спаси Алиеру.

Ага, вот и раскрылась глупая тайна, в кого влюблен молодой дознаватель. В наследницу рода Киран. И на что рассчитывает? Он хоть и взобрался по карьерной лестнице, но ему ступенек двадцать не хватает, чтобы считаться выгодным женихом.

— Что с ней? Не говори, что новый яд, — я поморщилась. — Я бы его учуяла.

— Он не новый, он старый, — повторил за мной господин Верди. — Тот же сок борщевика.

— Это как? — заерзала Вспышка. — Ведь всю одежду, все белье, все проверили и отобрали. И леди Алиеру проверяли...

— У нее есть одно заболевание, — поник он, — оно неизвестно в Эльхалии, но, например, в Терралии или Сенебрисе его лечат.

Я почти догадалась, о чем ведется речь, но мой фамильяр не обладала настолько обширными познаниями. Пересев на плечо парня, она укусила его.

— Ай, ты что? — ошеломленно завопил дознаватель.

— Это она тебя мало, — скривилась я. — Не знаешь, что будет со слугами, которые заигрывают с участницами отбора? Никлас, тебя же прикончат?

Взывала к его совести, но тщетно. Парень меня не слышал.

— А ты знаешь, что будет с теми, кто дерзит главному дознавателю и главе тайной канцелярии? Они, так-то, тоже долго не живут.

— Но это я, а это ты, — развела я руками.

— И какая между нами разница? — щурился он.

Как минимум, в размере груди, но сдается мне, что Никлас этот фактор ошибочно недооценивает.

Мы вышли на улицу, возвращались в женское крыло, и я попросила его по пути объяснить, что от меня требуется.

— Алиера, нехотя, это в ней помутнение говорит, — выгораживал невесту как мог юноша, — стащила одеяния твоей госпожи.

— И что? — я размышляла.

— Украла, забрала, обманула, — закончил он, сверкая глазами. — Теперь она без сознания, ее служанка прыгает вокруг нее.

— А ты почему в курсе?

— Заходил проведать, прикинувшись посыльным, — съежился молодой мужчина. — Девушка без сознания, руки у нее покраснели...

— Вызвал бы господина Воккера.

— Да? — наорал на меня Никлас. — Чтобы тот тоже узнал, что у леди Киран клептомания? Кто захочет себе подобную королеву? Да ее дни на отборе будут сочтены.

Теперь я смотрела на друга иным взглядом. Он не просто втюрился в девушку, он был отчаянно и безответно влюблен. Вот идиот.

Ох, день отвратительный, сначала Лаулес, теперь Никлас. Я будто колдуна нахрен послала, а он меня проклял.

Но, так и быть, помогу.

— Веди к ней, — корчилась я, удерживая в себе миллион подколок. — Я, конечно, не хочу ничего сказать...

— Но ты скажешь, — знал мою натуру мужчина.

— Но я скажу, — выдохнула я. — Верди, ты сказочный придурок. Тебе не говорили?

— Господин Лаулес не забывает это утверждать.

— Его ты можешь не слушать, — заверила друга. — У него собственные ментальные проблемы.

— И он? — обомлел господин Верди. — Его ты тоже способна вылечить?

— Не, — я подняла ладонь, — его спасет только...

— Только что?

— Чтение, говорят, помогает. Задачки там всякие, — придумывала я, — но это уже не моя забота.

Наконец, мы подошли к покоям под созвездием Льва. Никлас замолк, посчитав, что он свою задачу завершил, а вот моя лишь начиналась.

Створка открылась, но не до конца. В образовавшемся проеме мелькнул длинный нос Эдмунды.

— Чего тебе? — меня она сразу признала.

Я предпочла не ходить вокруг да около.

— Ходит сплетня, что твоей госпоже плохо, — удержала я дверь, — разреши мне войти и осмотреть ее.

— Вот еще, — возмутилась служанка. — С чего бы? Ты служишь леди Ревэйн, за ней недосмотрела, меня хочешь под казнь подвести? Леди Киран здорова!

— Ты уверена?

Разговаривали мы громко, моя Катрина бы точно отправилась посмотреть, с кем спорит служанка, девица любопытная в силу ее возраста, а Алиера молчит? Там ведь разума, как у пчелки в тушке.

— Уверена, — фыркнула разозлившаяся Эдмунда. — Уходите, пока я не призвала стражников.

Она не постеснялась, хлопнула, и я воскликнула от боли, выдергивая руку. Надо запомнить, что мое лицо не очень-то устрашает служанок.

— Что такое? — выступил вперед дознаватель. — Почему тебя не впустили?

— Мы сделали что могли, — расходилась Вспышка, — пойдем спать.

Но я заартачилась. Я не прощаю, когда мне грубят, и я злюсь, если люди проявляют тупость.

Посмотрев на фамильяра, на Никласа, потом посмотрев на дверь и представив, кого бы Эдмунда точно впустила, я кошмарно улыбнулась. То то друг и летучая мышь попятились.

— Раздевайся, — объявила дознавателю Верди, потянув его за ворот пиджака.

— Разде-что? — обомлел он.

— Раздевайся, конечно, — радостно сообщила ему. — Толку от тебя никакого, но Эдмунда не имеет права отказаться и впустит. — Заплетала у себя на голове пучок, чтобы скрыть волосы. — Давай, давай, не стесняйся.

— Лавли, — приглушенно ответил молодой маг. — Меня за такое могут уволить.

— Ну, тогда выбирай, — готово закивала я. — Или я буду орать, что леди Киран плохо, и там без труда догадаются, почему ей плохо. И ее клептоманию не спрячем, или ты сдаешь одежду, и я переодеваюсь.

— А что будет с леди Киран, если кто-то заметит, что вблизи ее покоев полуголый стражник? — верещал шепотом мужчина.

— Тогда они рассудят, что некоторое время назад, — икнула я, — леди Киран было очень хорошо.

Уговаривался Никлас плохо, но под моим напором никто не в силах устоять. На пол полетела его рубашка, штаны, пиджак...

— Трусы, надеюсь, тебе отдавать не надо, — взмолился он.

— Если хочешь, то я не против, — оценивала мощную фигуру друга.

Эх, красавец. Все восемь кубиков выстроились, ладонь тянется ощупать. Прямо страшно оставлять его вблизи покоев других девиц. Голый мужик — он как добыча для местной хищной фауны.

— Можешь платье мое надеть, — предложила я, чувствуя, как парень стесняется. — Прикроешь стратегически важное.

— Я в твое платье не влезу, — яростно отказался он.

Ну, я сделала все, что могла. В полемику не вступала. Сдается мне, ему позорнее нацепить девчачье, проще лишиться головы, если его кто-то заметит. Кто я такая, чтобы осуждать чужие предубеждения?

Переодевшись, словив новое недоумение от Верди, потому что я стеснительностью не страдала, я покрутилась.

— Похожа я на стражника?

— Нет, — брякнул он, прячась в темный угол. — Совсем не похожа.

— И плевать, — поиграла плечами, подкладывая туда оторванные лоскуты с юбок, — Эдмунда вроде близорукая.

Мне бы еще усы... Мысленно представляла себя в роли дедушкиных друзей-военных, трепавших меня за уши и макушку в детстве. Что они мне только не пели... Что-то из оперы: «если бы не битвы, завтра бы женился». Ну, и соответственно, битвы у них происходили чаще, чем я могла предполагать. Обещание вояки — непоколебимо. А уход от этого обещания — вообще священно.

Эдмунда меня пропустила, мрачно пыхтя, что ее отвлекают от работы. Она нервничала, старалась удержать меня у порога.

— Я не понимаю, господин Верди, — тарахтела служанка. — Час поздний, леди Киран спит.

— Отставить, спит, — рявкнула я. — Уйди с дороги, шельма!

Примерно так я думала, общаются дознаватели.

Отпихнув вредную женщину, я пронеслась галопом в спальню. А там всмотрелась в лицо Алиенры. На первый взгляд невеста действительно погрузилась в дремоту, но... ладони, щеки и область вокруг рта у нее значительно покраснели. И в отличие от моей Катрины, на нежной коже проявились язвочки.

— Видите, — не унималась Эдмунда, — она спит. Час поздний, уходите!

— Эдмунда, ты овца, — крикнула ей, забывая про маскарад. — Быстро набирай воду в ванную!

— Лавли, это ты? — ахнула служанка.

— Тук-тук, это я, — фыркнула. — Ты, чего, добиваешься? Убить Алиеру захотела?

Обернулась и мгновенно догадалась. Да, она этого хотела!

Женщина вся как-то потемнела, сузила взгляд, накрутила на запястье убийственное заклятие! Стерва.

Благо со мной была Вспышка, а нельзя недооценивать роль фамильяров в жизни ведьмы. Летучая мышь вцепилась в волосы, полоснула когтями по ее скулам и губам, пробралась под платье, не переставая оставлять царапины. Эдмунда закричала, а я не нашла ничего лучше, как заткнуть ее магией, буквально зашив рот.

Станется, и нет у леди Киран никакой клептомании, выяснится, что Эдмунда ей чужие платья принесла.

Мы толкались и дрались, разбрасывая по комнате вещи. Произвели небывалый шум... Я свободно вздохнула лишь тогда, когда служанка была накрепко укрыта одеялом Алиеры, перевязана розовыми лентами и помещена в стазис.

— Она там задохнется, — пробурчала мышь.

— И я об этом не пожалею, — утерла пот со лба и трогая синяк под глазом.

Наверное, надо было бежать и сообщить охранникам, что в комнате у одной из невест, практически у одной из фавориток мы нашли злоумышленника, но у меня катастрофически не хватало времени на все. Надо было вывести яд, отмыть от него девушку, а когда я удостоверюсь, что она немного в порядке, тогда и займусь оповещением дворцовой службы.

Увы, таская на себе тонкую, звонкую, распрекрасную кандидатку в королевы, которая по весу равнялась слону, постоянно задевая ногами Эдмунду, я напрочь позабыла про Никласа.

Я позабыла, а кто-то вспомнил.

Переодевая леди Киран и укладывая ее на кровать Эдмунды, где яда точно никакого не было, я услышала забавную и местами жуткую беседу.

— Верди! — узнала я голос господина Воккера. — Выходите, чего вы там прячетесь? Нам сказали, что из покоев Льва доносится шум.

— Простите, господин, — отвечал Никлас, — да, шум был. Можно я не буду выходить?

Ко мне подлетела Вспышка.

— Твою мать, твоего суженого запалили.

По какой-то невообразимой причине фамильяр была уверена, что мне и Верди суждено быть вместе. Случайные влюбленности не в счет. А кто еще будет меня терпеть с таким характером?

— Не хочу суженого, — капризно заявила я, — хочу широкоплечего.

И заткнулась, за стеной было гораздо интереснее.

— Вы голый? — обомлел глава тайной канцелярии. — Почему у вас в руках женское платье?

— Это не то, что вы подумали, — мямлил Никлас.

Если я не включусь, он уйдет в историю. Нет – в мифологию. А, плевать, куда ушёл – туда ушёл...

Глава 4. Игорный дом «Стройный кипарис».

Лавли

Все закончилось хорошо. Никласа мы оправдали, Алиера успешно лечилась у меня, а Эдмунду взяли под стражу. Правда, с ней вышла оказия. Женщина была явно из враждебного государства демонов, приняла яд, пока томилась в темнице, и допросить ее, увы, не удалось.

Я же получила новую похвалу от Его Величества, от Его Высочества и от распорядительницы. Недовольными остались господин Лаулес и, странно, господин Воккер. Выслушав мои объяснения, он долго молчал в тот день.

— Вы же не накажете моего друга? — уточняла я. — Он желал все проделать без скандалов.

— Не накажу, — отвечал мужчина, прищурившись. — Но предупрежу, чтобы со всеми вопросами обращался ко мне. У меня нет цели оскандалить девушек. Напротив, я хочу их уберечь.

Он не сводил взгляд, заставляя меня нервничать. Я не понимала, почему. И, естественно, не понимала, по какой причине он злится. Отобрала работу у его ведомства? Так работайте лучше.

— Тогда ладно, — счастливо вздохнула, оглядываясь на Эдмунду.

Покрывало с нее сняли, и всю ее кожу покрыли красные пятна.

— Не торопитесь, Лавли, — остановил меня Ройс. — Прежде чем вы уйдете, надо решить новую проблему.

Он задержал меня у двери, дотронувшись до плеча.

— Какую? — принялась я недоумевать и отстранилась.

— А что с вашей репутацией? — прыгнули его брови. — Подробностей невестам мы, конечно, не поведаем. Не следует их лишний раз пугать. Но вас застали в мужской одежде, а рядом отыскался полуголый Верди. Это видели многие, даже ваша хозяйка.

Кажется, маг проскрипел зубами, называя имя моего знакомого.

— Ах, это, — беспечно отмахнулась я. — Куда ее портить-то? Ну, пусть будет плохая.

Катрина на меня не взбесится, и от нее у меня тайн нет... почти. Я про происхождение свое ни с кем не делюсь.

— Нет, — резко отрезал господин Воккер. — Нельзя прислуживать невесте, если вы себя запятнали. Леди Ревэйн уже всех обогнала и вызвала ревность. Конкурентки обязательно воспользуются этим. Завтра в газетах напишут заголовки о том, как вы себя опозорили.

— Катрине плевать, — ощерилась я.

Ах, понятно, почему он такой вежливый и постоянно пытается до меня коснуться. Намеревается уволить, чтобы не портила ему тут показатели раскрываемости преступлений.

— Короне не плевать, — мотнул головой Ройс. — Но я знаю, как заткнуть всем рты.

Оу, стыдно. Я поторопилась с выводами. Не планирует он меня увольнять в ближайшее время.

— И как?

— Скажем, что Верди тоже заболел, дотронувшись до улик. А вы это заметили и в своей наглой, хамской... — глава тайной канцелярии сжал кулак, — потребовали, чтобы он разделся. Так все и было. Придерживайтесь этой версии. Вам ясно?

— Как прикажете, господин, — поклонилась я с благоговением.

Придумал он складно, я так не умею.

В эти несколько дней объявили перерыв в отборе, и я разрывалась между Катриной и Алиерой. Моя подруга уже пришла в себя, а вторую девушку я успешно лечила такими же методами.

— Лавли, и как ты не испугалась бороться с Эдмундой? — воскликнула леди Ревэйн. — Тебя надо к медали представить.

Она не злилась, что я помогаю конкурентке, только попросила, чтобы я не сильно упорствовала с лечением лица леди Киран. Останется красным с язвами, не страшно, главное, что жива. Это все потому, что в ней от мамы доброта.

— Твои похвалы надо посвящать моей мышке, — скромно посвящала я ее в тайны расследования. — Не будь Вспышки, а бы валялась рядом.

— Вспышка, — прижала ладони к сердцу Катрина, — мне раньше некогда было, но с этих пор я тебя обожаю.

И несмотря на мое возмущение, заказала для летучей мыши целый пир. Фамильяр благодарность приняла, а кто бы не принял.

— Не в пирогах счастье, Вспышка, — пыталась я забрать хоть один из них.

— Ты с ума сошла? — отозвалось прожорливое, опухшее животное, хлопая меня крылом по пальцам. — А в чем еще? А-а, — потерла она лапкой набитый живот, — обожруся и помру молодой.

Моя леди Ревэйн сегодня собиралась на свидание с принцем. Настроение у нее было приподнятое, счастливое. Наконец-то, провалявшись с неделю, она смогла нанести себе макияж и нарядиться.

— Вы без меня не скучайте, — прошептала она напоследок, упорхая из комнаты.

Мне ее недоставало. Раньше мы могли часами обсуждать события перед сном, она делилась эмоциями, искала мне парней в герцогстве, смеялась, когда я скептично отрицала их наличие. С приездом во дворец все незримо изменилось, между нами выросла стена, отдалившая нас.Все чаще чувствовалось, что я служанка, а она возможная избранница.

Но я не обижалась. Это отбор, Катрина растет, влюблена. Гормоны затмили разум.

В покоях мне не сиделось, и я вышла во внутренний сад, оставив мышку объедаться. Сидела на лавочке, наблюдая за прогулявшимися невестами.

К сожалению, успехи моей госпожи в отборе не могли не сказаться на общем настроении. Минут через пять меня окружили девушки и их прислуга.

— Правду говорят, что девушки из герцогства Ревэйн очень легки на подъем и дружелюбны, — прицепилась ко мне драконица Сиена. — Так дружелюбны, что чуть не бросились на шею какому-то парню.

Позади нее и другие девицы расхохотались.

— А вам какое дело до моих любовных подвигов? — поинтересовалась я. — Завидуете?

— Вот еще. Я принцесса, а не ведьма-нищенка, — злословила Рейегор. — А ты портишь лицо Катрины.

— Вас действительно оно заботит? Или яд сцедить некуда?

Пожалуй, мне следовало спрятать свой норов подальше. Вообще-то, я служанка, а она госпожа.

— Ну ты и дура, — мысленно опешила Вспышка.

Потому что она из этого мира, и чинопочитание ее не бесит, как меня.

— Ну ты и дура, — подумали остальные невесты и покосились на бездарность в виде наглой ведьмы.

Да, совершенно точно следовало промолчать, но... Но раз уж начали, то чего останавливаться.

— Чего ты вякнула? — подорвалась Сиена. — Ты знаешь, кто я, а кто ты. Если я повелю наказать тебя, то меня никто не остановит.

— Эй, вас леди Ревэйн остановит, — рассудительно отметила Пенни.

— А ты не лезь, запахни пасть, — окончательно распсиховалась драконица.

Толпа из прогуливающихся невест разделилась во мнениях. Половина поддерживала Сиену, так как нечего рот на родовитых, красивых и знатных разевать. А вторая половина поддержала меня, но это не из-за моей милоты и доброты, слишком всем крылатая, чешуйчатая мегера не полюбилась.

Все разорались, активно артикулировали. Едва градус срача спадал у одних, вторые его неистово поднимали.

— Может нам уйти? — спросила фамильяра. — По-моему, драки не будет, а все переквалифицировалось в обычный треп.

— Обожди, мне интересно, — прыгала по моим плечам летучая мышь.

Интересно ей. Затейница.

— Да как вы можете ее защищать? — возмущалась Сиена. — Эта развратница всех ставит в неудобное положение, не одну Катрину. Надо бежать к лекарю и распорядительнице, чтобы он установил, не беременна ли она.

Я свистнула, перекрывая свистом гомон. Чего? Беременна? Да при всем желании я бы не успела. И где, в коридоре? Она в своем уме?

— Леди Рейегор, — в тишине я умудрилась задать ей вопрос. — О какой беременности идет речь? Что за чушь?

— Как же, — фыркала невеста-фаворитка, — всем известно, что после поцелуев с раздетым мужчиной наступает беременность. Мы хоть и не видели, как вы целовались, но он был раздет.

Факт убойный. Сложно поспорить.

— А с вами кто такой информацией поделился?

— Матушка, — чинно ответила Сиена и потом тихо добавила, — и служанки.

Я оглядела весь выводок кандидаток в будущие королевы. Они замолкли, поджали губы, но никто не возражал, не пытался доказывать, что Сиена несет бред. А это значило...

О, у меня скулы скривились, и сердце вздрогнуло. Кто занимался их сексуальным воспитанием? Вызову мерзавца на дуэль.

Пока я отходила от шока, со свидания вернулась Катрина. Застав соперниц во дворе, она растолкала их руками и обнаружила меня...

— Лавли, что случилось? Тебя кто-то обижает?

Катрина пусть и создает мнение розовой, зефирной кокетки, но в гневе страшна и одарена магически.

— Нет, девушки ни причем, — слабо отозвалась я, изображая жест «рука-лицо». — Скорее, меня обидели их родители и гувернантки.

— Чего? — поморщилась леди Ревэйн.

Пришлось ей пересказать суть нашего разговора. Подруга, в отличие от остальных невест, в этом преступном неведении не плавала. С ней как-то заигрывал один, заезжавший в гости, знатный юнец в герцогстве, приглашал на свидание на сеновал, а я довольно подробно и с картинками разъяснила, чем заканчивается подробное времяпрепровождение. Я не против свиданий, но с тем, в ком ты уверена.

Опустив очи долу, а после подняв, она злобненько рассмеялась.

— Сиена, ну ты и дура.

Катрине тоже не понравилась леди Рейегор. Сама виновата.

— А что? Не так? — не унималась драконица. — Если знаешь как, то расскажи.

— Пусть Лавли расскажет, — перевела на меня стрелки подруга.

— Я?

Как упоительно низко.

Это ведь не занятие с будущими медиками, не лекция об изнасилованиях для стажеров, стремящихся в отдел судебной экспертизы. Это юные барышни, мечтавшие о страстной, всепоглощающей любви. И я...

Надо действовать тонко, аккуратно, донести, что это прекрасно, и что выбирать избранника требуется с умом. Короче, там столько нюансов, закачаешься...

Я так не умею.

— Лавли, а кому еще? — весело прощебетала Катрина. — Девочки, это целое искусство. Безумно занятно.

После такой рекламы невесты шевельнулись и почесали свои лбы. Им и до этого казалось, что сведения очень скудные, а брачное ложе больше вызывало страх, чем любопытство. Всматриваясь в их лица, я где-то очень глубоко внутри себя осознавала, что да, что-то рассказать им следует, но...

Но меня же за это казнят.

— А я бы тоже послушала, — внезапно в наши ряды ворвалась распорядительница.

Или не казнят...

— Вы? — изумилась я, встречаясь взглядом с леди Жуи.

— А что? — закатила глаза Андрея. — По мне, очень прискорбно, ежели девица будет паниковать в первую ночь. При должных навыках, — она поправила декольте и моргнула, — можно заставить и короля плясать под вашу дудку.

И чему я удивляюсь, она же ведьма.

— Если ты не против...

— Да, я всеми руками и ногами за, — подтвердила распорядительница. — Что тебе для этого нужно? До вечера успеешь? Организую нам зал, и чтобы никто лишний не подслушивал.

Я, все еще в шоке, пояснила, что мне потребуется. Сущая малость, всего ничего: выход за пределы замка, сопровождающий, и чтобы невесты сохранили этот урок втайне.

Леди Жуи обо всем распорядилась.

Эх, не этого человека я намечала в свои спутники, но на безрыбье...

Нас выпустили за город, когда Никлас осознал, чем ему предстоит заниматься.

— Мы за обычными покупками? — уточнил он.

— Ага, — че-то мне не хотелось его разочаровывать.

Стражника мы не без усилий в карету впихнули, а что с ним произойдет, когда он выяснит пункт назначения? Впрочем, дорога до игорного дома была недолгой.

Мы крепко дружили с Никласом, но я все как-то медлила знакомить его с одной из своих старых подруг. Некая Лалисса Пиджен, а ранее Лариса Голубева тоже была попаданкой. И она, представляете(?) мгновенно вычислила меня.

Отправившись в поисках за лучшей жизнью, женщина не обладала какими-то принципиальными моральными качествами, а посему открыла свой дом увеселений. Он отличался от многих. Во-первых, на торговлю телом был наложен строжайший запрет. А во-вторых, сильные мира сего здесь развлекались, азартно играя во всякие настолки. Леди Пиджен и «монополию» в моду ввела. К ней-то мы и приехали.

Я не знала, как примет меня старая перечница. Распрощались мы лет пять назад, а уже сильно после, до меня донеслись новости, что она процветает. Ее, конечно, осуждали, она была наравне с теми, кто содержал дома с куртизанками, но Лалисса от этого не страдала.

Остановившись возле прилавка с книгами в ее игровом доме, я деловито заказывала литературу, пока мой сопровождающийся корчился в муках.

— Что это за чтиво? — вопрошал он. — Сплошной разврат. Лавли, куда ты меня привела?

Это были самые непристойные романы с очень подробными картинками. Там все строки сводились к одному, к властному мужчине, возжелавшему женщину. Меня устраивало, очень хорошие описания с ухаживаниями, с тем, как ее «предавало тело». Меня такой литературой не пронять, сама с пяток способна написать, но невестам полезно.

— В самый известный игорный дом во всей Эльхалии, — кривилась я. — В «Стройный кипарис».

Где-то в глубине слышалась музыка, я безумно хотела пройти дальше прихожей, но друг меня останавливал. Такой благородный, скоро заплачу.

— Но скажи, зачем тебе тринадцать штук этого журнала? — не унимался господин Верди. — Это отвратительно.

Между прочим, на страницах упомянутой тонкой книжки ничего такого и не было. Так, пару сведений, пару поз, как лучше доставить удовольствие мужчине. Ничего криминального.

— Да, ты прав, — заключила я. — Невесты в отборе одно, но у них еще и служанки имеются.

И заказала у торговца в два раза больше.

Те самые служанки близки со своими госпожами, щедро делятся сведениями... Да и их дружбой заручиться я не против.

— Я не это имел в виду, — запаниковал Никлас.

Посмотрев на парня, на его смущение, я пришла к выводу, что снова преступно ошибаюсь в количестве.

— А давайте тридцать, — затребовала я, заставляя дознавателя превращаться в алый фрукт.

— Лавли, зачем тридцать? — прошептал мне он из угла.

— Ну, ты у нас парень свободный, господин Лаулес тоже отношениями не обременен, в общем, найду кому раздать.

— Лавли!

— Что, Лавли? — просопела я. — Это же полезно.

Сложно передать, что происходило с Верди, он-то бледнел, держась за сердце, то краснел, утирая со лба капельки пота. А еще отобрал у меня все, когда я расплатилась.

— Лавли, мы его теряем, — пискнула Вспышка, когда молодой мужчина не удержал всю стопку и рассыпал его возле кареты.

Народ в Эльхалии добрый и отзывчивый, сразу подбежали и принялись помогать, попутно читая названия романчиков.

— Не унывай, — хлопнула его по плечу. Примерно такими словами мотивировала дальше с нами ехать и общаться.

Прикидывая время, я уже торопилась вернуться во дворец, когда меня окрикнули:

— Лавли! — раздался обиженный женский голос. — Столько лет не виделись, а ты не захотела зайти?

Обернувшись, я встретилась глазами с подружкой. Хорошо, когда у тебя водятся деньги, они здорово влияют на внешность. Лалисса и раньше была красоткой, но сейчас словно превратилась в прекрасного, ухоженного, успешного лебедя... с ядовитой ухмылкой.

Она не походила на работниц игорного дома, не одевалась вычурно. Наоборот, все свидетельствовало о ее хорошем вкусе. По-моему, во всей Эльхалии не отыскать более элегантной женщины.

— Прости, — повинилась я и подошла, чтобы обнять ее. — Я сейчас на работе, спрашивала о тебе в вашей лавке, но мне передали, что ты занята в зале.

— Когда тебя такое останавливало? — справедливо отметила она. — И тебе, Вспышка, привет.

Фамильяр радостно затрепетала крыльями, но радость мгновенно прекратилась, потому что из дверей выскочил большой черный кот по имени Мрак, магический спутник Лалиссы.

— Я не ослышался? — мяукал он капризно. — Ты сказала, Вспышка? Где эта мышь крашеная?

Мы с леди Пиджен дружили, а наши питомцы, увы, терпеть друг друга не могли.

— Почему крашеная? — зашипела мышь. — Это мой натуральный мех.

Перестав отвлекаться на животных, я повернулась к женщине.

— Я же говорю, я на работе. — Грустно пояснила я. — Катрина участвует в отборе. А как ты узнала, что я здесь?

— Как, как, — прыснула Лалисса, — захотелось посмотреть на даму, раскупающую мои труды.

— Так это ты написала? — изумилась я.

— Так это вы написали? — отозвался позади не менее удивленный Никлас. — Это же разврат, сплошная похоть. Вы, что, не хотите, чтобы перед смертью вас щедро одарили боги, назначили вторую жизнь.

В его сознании картинка не соответствовала содержанию. Леди Пиджен не походит на скандальных романисток. А вот мы с ней многозначительно переглянулись.

— Нет, не хочу, я лучше в этой жизни баловаться буду.

— Ладно, — оттеснила негодующего рыцаря, — мы поедем, а то у нас там принцессы неустроенные и необразованные сидят, журналы ждут. Но я обязательно заскочу в свой первый выходной. Посплетничаем, потрещим, как в старые деньки.

— Буду ждать, не медли, — помахала мне ладошкой подруга. — И его, — она подмигнула Никласу, — прихватывай. Он мне понравился.

Дознаватель нервно икнул.

Усевшись в карету, похлопала себя по коленям, по рукам. Складывалось впечатление, что я что-то или кого-то забыла. Книжки с нами, Никлас забился в укромный уголок, фамильяр... Где фамильяр? К счастью поиски были недолгими, с улицы отчетливо послышался мышиный писк, утробное рычание и мяуканье. Мрак и Вспышка путем разбоя и нанесения легких телесных повреждений выясняли, у кого мех крашеный. Повыдергивали, чтобы, наверное, на экспертизу отнести.

— Эй, нам пора, — позвала фамильяра. — После завершите поединок.

Вернувшись во дворец, я быстро приступила к уроку. Реакция у невест была ошеломительная. Верю, что готовились они к сухой лекции на манер, как биологи рассказывают про пестики и тычинки. Но я-то знаю, как правильно заинтересовать публику.

Сдается мне, что все гувернантки и няни были сброшены в метафорическую пропасть. Я всех победила, возвысилась в глазах девушек. Правда, будем честны, пришли не все. Сиена Рейегор проигнорировала данное собрание, сказавшись больной. Леди Жуи жала плечами. Раз не хочет, то и не надо, гордость драконов всем известна.

Оно и к лучшему, потому что многим в огромном зале стало жарко. Молодые нимфетки обмахивались веером и обливались потом, вздрагивали...

Я давлела над умами юных барышень. Мне внимали, за мной записывали, повторяли про себя... Я ощущала себя... Кашпировским.

— О ужас, какой разврат, — нервно проговорила девушка по имени Лилиан Сандерс, поднося лупу поближе к картинке.

— А можно узнать? Что означает понятие «нефритовый жезл»? — уточняла Алиера.

— А как тело вообще может предать? — заваливали меня вопросами ученицы.

Я задумалась.

— Ну как. Вы же сидели на диетах? — посмотрела на каждую кандидатку. — А вечером до кухни не прогуливались? Не находили кусок торта, который неожиданно исчезал?

И все опять синхронно закивали, соглашаясь с моим довольно невинным сравнением.

— Запоминаем этот факт, — выставила вверх указательный палец, — тело предает. Поэтому важно включать голову и не совершать глупостей... до свадьбы.

— А после свадьбы можно? — этот поток был не угасаем.

— После свадьбы можно, но с согласия избранника, — я тихо рассмеялась.

— И связывать, и воск, и...

Неожиданно в дверь забарабанили. Раздался суровый мужской голос с другой стороны.

— Леди Жуи, невесты! Откройте.

Все побледнели и попрятали выданные журналы под юбки. Жаль, что это не особенно помогало, потому что внушительная стопка для их служанок лежала возле камина.

— Сжечь, — распорядилась одна из невест.

— Я тебе сожгу, — возмутилась я. — Рукописи не горят, а я еще и потратилась.

Дверь же ходила ходуном, пока ее окончательно не выбили. Вошел взбешенный, разъяренный и яростный господин Воккер.

— Андрея, — осматривал он помещение, — я вас повсюду искал. Доложили, что невест обучают чему-то непристойному.

Тут его гневный взгляд уперся в меня. Вау, а обиженная ящерица без дела не сидела. Настучала, зараза такая.

— Какое совпадение, Ройс, — хмыкнула распорядительница. — А мы от вас повсюду прятались.