Свадьба

Глава 1

Глава 1.Приквел. 1864.

Часть 1

Взрыв.

Ком земли взлетел выше деревьев и рассыпался дождём. Эйб вжался в стену окопа, зубами поймал рукав — чтобы не закричать.

— Чёрт! Эта штука пролетела прямо над моей головой! — Рурк захохотал, отряхивая с плеча глину.

— Умирая от смеха, слышишь, Эйб? От смеха!

— Слышу, — сказал Эйб. — Ты бы помолчал.

— Зачем? В меня сегодня ещё не попали.

Рурк подмигнул и сплюнул на стену. Молодой, рыжий, с щербатым ртом. Эйб знал его третий месяц и уже понял: такие либо живут до ста лет, либо умирают первыми. Второе вероятнее.

Впереди, сквозь дым, проступало здание. Кирпич, два этажа, выбитые окна — как пустые глазницы. Его нужно было взять. Приказ простой, как гвоздь: выбить оттуда стрелков, иначе батальон не пройдёт лощину.

— Эй, Эйб! — Рурк ткнул его локтем. — Через восемь минут выбегаем. Как только откроется дымовая завеса.

— Понял.

Эйб посмотрел на часы. Луковица в латунном корпусе, трещина на стекле. Подарок отца. Восемь минут. Он засёк время и убрал часы за пазуху, поближе к сердцу — не от сентиментальности, просто там не так трясёт.

Мужик в закопе неподалёку — борода лопатой, глаз один, второй завязан платком — тоже глянул на свои. Встретился взглядом с Эйбом. Кивнул. Ни слова. В окопе не любят болтунов.

Восемь минут.

Семь.

Шесть.

На пятой минуте земля дрогнула. Сначала чуть-чуть, как телега на ухабе. Потом сильнее. Из почвы, из щелей между досками, повалил дым — густой, белый, тяжёлый. Его тянуло вверх, в небо, и он застил всё: здание, лощину, солнце.

— Пошли! — заорал кто-то. — Вперёд!

И все выбежали.

Эйб вылез последним — так учили. Первым бежать — красиво. Последним — правильно. Он перевалился через бруствер, пригнулся и побежал, просовываясь сквозь туман.

Туман был мокрый, как мокрая простыня на лице. В нём звуки делались ближе, чем были. Выстрел слева — шагов десять, не больше. Хрип справа — совсем рядом. Кто-то упал, и Эйб услышал, как сапог скребёт по грязи, ища опору.

— Рурк! — крикнул он, сам не зная зачем.

— Здесь я! — отозвалось из дыма. — Живой пока!

Они бежали. Земля под ногами чавкала. Пули щёлкали по воздуху, как кнут по воде. Кто-то впереди вскрикнул коротко и замолчал. Эйб не смотрел. Смотреть — значит остановиться. Остановиться — значит умереть.

Здание выросло из тумана внезапно. Кирпич, тёмные окна. Из верхнего окна блеснул ствол.

— Ложись!

Эйб упал в грязь лицом, и над головой прошло горячее. Рурк упал рядом, тяжело, неловко — и не поднялся.

— Рурк.

Тишина.

— Рурк!

Рыжий повернул голову. Глаза ещё живые, а губы уже не слушались. Он улыбнулся — щербато, криво, как умел.

— От смеха, Эйб, — прошептал он. — Слышишь? От смеха…

И замолчал.

Эйб не стал его закрывать. Некогда. Он поднял голову, посмотрел на окно — ствол ещё торчал оттуда, искал цель.

Восемь минут вышли. Начиналась настоящая работа.

Он пополз вперёд, вжимаясь в грязь, и в голове стучала одна мысль, простая, как гвоздь: дожить. Дожить и запомнить. Потому что кто-то должен помнить, как это было.

Внутри пахло гарью и чем-то сладким, приторным. Первый лежал у порога — лицом вниз, руки раскинуты. Второй — у лестницы, скрючился, будто пытался достать что-то из-за пазухи.

— Чёртовы нелюди, — сказал Вельгер, глядя на них. — Понавешали на себя не пойми что.

Он ткнул носком сапога первого. Под сюртуком звякнуло — тонко, металлически.

— Нас двое, — сказал Эйб. — Зашли через главный ход.

— Остальные должны были зайти сбоку.

— Должны были.

Вельгер помолчал. Потом поднял голову к потолку.

— Ладно. Наверх. Надо убить того стрелка.

Лестница скрипела под сапогами. На втором этаже — пусто. Комнаты смежные, двери выбиты, на полу битое стекло и гильзы. Они прошли все комнаты, заглянули в каждый угол. Никого. Только эхо шагов и сквозняк из разбитого окна.

Вельгер подошёл к окну. То самое, из которого блеснул ствол. Внизу — лощина, дым ещё стелился, но редел. Ни стрелка. Ни следа.

— Эй, — Эйб обернулся. — А куда делся Рурк?

Вельгер посмотрел на него. Потом — на то место, где лежал Рурк. Там, где он должен был лежать. Пусто. Только примятая трава и тёмное пятно.

— Откуда мне знать, — сказал Вельгер. — Наверное, забрали.

— Кто?

— Вам бы лучше беспокоиться о тех, кто ещё жив.

Голос — сзади. Спокойный, почти вежливый. Эйб почувствовал, как холод прошёл по спине. Они обернулись — медленно, аккуратно, не делая резких движений.

В дверном проёме стоял человек. Вернее — получеловек. Сюртук, шляпа, лицо как лицо. Но под кожей на шее что-то двигалось. Шестерни. Маленькие, медные, они поворачивались с тихим щелчком, и звук этот шёл изнутри, из горла.

Ствол его револьвера смотрел Вельгеру в грудь.

— Хотите, я вам кое-что скажу перед смертью? — получеловек улыбнулся. — В здании был только один. И это я. Как мы вас обыграли? Весело, правда?

Тишина.

Только шестерни. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Они говорили — без слов, но понятно. Эйб слышал, как Вельгер дышит рядом — коротко, через нос.

— Заткнись.

Вельгер выхватил револьвер. Выстрел ударил в стены, в потолок, в уши. Голова получеловека дёрнулась назад, шляпа слетела. Он ещё стоял секунду — а потом осел, как мешок с мукой.

Вельгер шагнул вперёд, выщелкнул гильзы. Медь звякнула о пол. Он нагнулся, поднял одну — ещё горячую — и швырнул в шестерни. Те дёрнулись, замерли. Щелчок оборвался.

Тишина стала полной.

Вельгер посмотрел на Эйба. Лицо — каменное, но руки дрожали. Он сунул их в карманы, чтобы не видно было.

— Пошли, — сказал он. — Рурка найдём. Живого или нет.

— Наши так и не зашли, — сказал Вельгер. — Куда их занесло? Они что, дверь найти не могли?

Он выглянул в окно. Внизу — дым, редкий теперь, и тишина. Слишком тишина.

— И что нёс тот монстр? Один? Он не мог один перебить половину наших.

— Может, и не один, — сказал Эйб.

— Тогда где остальные?

Вельгер отвернулся от окна.

— Пошли. Посмотрим, куда убежал наш друг Рурк. А потом — куда делись остальные.

Они спустились. На том месте, где лежал Рурк, — пусто. Только примятая трава, тёмное пятно, и в нём что-то блестело.

— Это что?

Эйб нагнулся. Поднял. Шестерня. Маленькая, медная, с тонкими зубцами. Он повернул её к свету. На ободе — цифры. Только год: 1860.

— Шестерня, — сказал он. — С датой.

Вельгер взял её, посмотрел, вернул.

— 1860. Что это значит?

— Не знаю. Но Рурк был здесь. И его забрали.

Эйб положил шестерню в карман. Она была тёплая — хотя лежала в холодной траве.

— Пойдём, — сказал Вельгер.

— Ты в ту сторону, я в эту. Встретимся за зданием.

Они разошлись. Эйб шёл вдоль стены, держа револьвер у бедра.

Вельгер держал револьвер в руке.

За зданием начинался пустырь. Изрытый, в воронках, с обломками телег и брошенными ранцами. И трупы. Много.

Эйб остановился.

Они лежали рядами — те, кто должен был зайти сбоку. Солдаты. Их армия. Перерезанные, переломанные, скрюченные. Кто-то пытался ползти — замер на полпути. Кто-то так и остался стоять, привалившись к стене, с открытыми глазами.

Вельгер вышел с другой стороны. Остановился. Лицо у него не изменилось — только желваки заходили под кожей.

— Все, — сказал он. — Все здесь.

Тишина.

— Один монстр? — спросил Эйб.

— Не один, — сказал Вельгер. — Их было много. Мы просто не видели.

Он посмотрел на трупы. Потом на небо. Потом на Эйба.

— Мы проиграли войну, Эйб. Сегодня. Здесь.

— Войну?

— Люди проиграли. Те, кто против шестерён. Мы.

Эйб молчал. В кармане шестерня грела бедро — как маленькая монета, как чей-то глаз.

— Быстро, — сказал он.

— Без шансов, — согласился Вельгер. — Пошли. Надо уходить. Пока они не вернулись за нами.

1865. Бар на окраине.

Бар был маленький, душный, с одним окном, заклеенным пожелтевшей газетой. На улице моросил дождь. Капли стучали по стеклу — тихо, как пальцы по столу.

Вельгер сидел в углу, спиной к стене. Эйб — напротив, с кружкой, которую не пил. Между ними — бутылка, наполовину пустая. Год прошёл с тех пор, как они вышли из того здания. Год — с тех пор, как нашли пустое место, где лежал Рурк.

За соседним столиком сидели двое: фермер в латаной куртке и молодой парень с газетой. Фермер пил пиво, парень читал вслух, водя пальцем по строчкам.

— …пишут, война была странная. Люди против машин, — парень усмехнулся. — И воевали они, ну, эти, люди. А перебил их всех, якобы, всего один солдат. Один! Представляешь?

Фермер хмыкнул в кружку.

— Врут.

— Ясное дело, врут. Но написано складно. Веришь, нет?

Эйб поставил кружку. Стук получился резче, чем он хотел. Парень обернулся.

— Чего? — Эйб посмотрел на него в упор. — Что ты несёшь? Один солдат не мог всех перебить. Ты представляешь, каким нужно быть монстром, чтобы это сделать?

Парень смутился, прикрыл газету.

— Так написано…

— Написано, — Эйб фыркнул. — Написано много чего.

Он посмотрел на Вельгера. Тот сидел неподвижно, глядя в стену.

— Слушай, — тихо сказал Эйб. — Мы ведь и вправду не видели никого, кроме того, с шеей. Одного.

Вельгер молчал.

— Я отказываюсь верить, что нас всех убил один бродяга, — сказал Эйб. — Один человек. Или что там было. Одно существо. Против целой армии.

Вельгер наконец повернул голову.

— А если это был не один?

— Ты сам сказал — их было много. Мы просто не видели.

— А если и это неправда?

...Тишина. Дождь стучал по стеклу.

— Тогда что? — спросил Эйб.

Вельгер взял бутылку, налил себе. Выпил. Поставил стакан — аккуратно, без стука.

— Тогда мы очень сильно ошиблись в силах, — сказал он. — И проиграли ещё тогда. В окопе. В тот самый момент, когда решили, что у нас есть шанс.

Парень за соседним столиком отвернулся и снова уткнулся в газету. Фермер допил пиво и встал.

Вельгер поднялся следом. Застегнул пальто.

— Пошли, — сказал он. — Нам нужно идти дальше.

Он бросил на стол монету, застегнул пальто и вышел в дождь. Эйб допил остатки из кружки и пошёл за ним.

Часть 2

Часть 2. Запертое будущее

1897. Лос-Анджелес.

Дверь таверны распахнулась. Человек в чёрном вышел — быстро, не глядя по сторонам.

— Подготовь карету. Быстро.

Кучер у коновязи уже отвязывал вожжи. Лошадь переступила, фыркнула паром.

— Мистер Вельгер, прошу прощения.

Вельгер обернулся. У двери стоял человек в поношенном сюртуке, с усиками, с медным значком «Гельцер» в петлице. В руке — папка.

— Вы так и не ответили. Вас устраивает сделка?

— Опять ты, — сказал Вельгер. — О чём ты? Чего докопался?

Шаг вперёд. Трость стукнула по камню.

— Выйди вон с глаз моих. Нелюдь.

Усатый дёрнул щекой. Вельгер сел в карету. Дверца хлопнула.

Свист. Веревка ударила по лошади. Карета рванула, гравий брызнул из-под колёс.

Усатый поправил усики, вздохнул.

— Зря вы так, Вельгер.

Из переулка, тихо на малых парах, выполз паровой экипаж без лошадей. Остановился. Повернул за угол — туда же, куда уехал Вельгер.

Вельгер ехал прямо по улице. Колёса стучали по булыжнику, карету подбрасывало.

— Сворачивай! Давай!

Карета повернула за угол — так резко, что правое колесо взвизгнуло по камню, а Вельгера бросило на дверцу. Из-за угла, на малых парах, выполз паровой экипаж. Чёрный, с медными ободами, с одной жёлтой лампой на носу. Он шёл ровно, без спешки — и от этого было хуже. Он не догонял. Он вёл.

Вельгер обернулся через плечо. Глаза сузились.

— Чёртовы нелюди. Откуда у них паровая машина?!

Кони несли. Кучер — старик в засаленном картузе — хлестал вожжами, но лошадь уже шла на пределе.

— Давай быстрее!

Вельгер выдернул револьвер из кабуры на поясе. Тяжёлый, с длинным стволом, с медной насечкой на рукояти. Он привстал, оперся локтем о раму и прицелился — в трубы. В те самые медные трубы, что вились по боку парового экипажа.

Выстрел. Первая труба дёрнулась. Пар ударил вбок белым клином.

Второй. Медь лопнула.

Третий. Четвёртый.

Четыре выстрела — и труба была пробита. Машина ещё ехала, но уже криво, с дребезгом. Пар валил из пробоин, свистел, рвал. Через несколько минут трубу разорвало — с гулким хлопком, как выстрел из пушки. Машину дёрнуло, крутануло, и она встала. Там, где она стояла, из-под колёс валил пар, и что-то внутри неё шипело, умирая.

Кучер обернулся. Лицо — печёное яблоко, глаза — усталые.

— Отлично, Вельгер. Теперь за нами ещё будут охотиться паровщики. Без ствола никак нельзя было обойтись?

Вельгер опустился на сиденье. Повернул револьвер в руке, проверяя барабан — четыре пустых гнезда. Усмехнулся, коротко, без веселья.

— А ты хочешь, чтобы нас на ствол навели? Что мне ещё нужно было делать? К тому же проще: они так старались, а я за четыре выстрела разрушил то, что они годами строили.

Карета катила дальше, но теперь медленнее. Кони тяжело дышали, пар валил от мокрых боков. Кучер не оглядывался, но спина его напряглась — так бывает, когда человек ждёт окрика или выстрела в затылок.

Вельгер убрал револьвер в кабуру. Пальцы ещё гудели от отдачи. Он посмотрел на город за окном — фасады с лепниной, газовые фонари, вывеска аптекаря, мальчишка с газетами под мышкой. Мальчишка проводил карету глазами, но не побежал за ней. Не успел или не захотел.

— Куда теперь? — спросил кучер, не поворачивая головы.

— К реке. Там ждём.

— Долго?

— Сколько надо.

Кучер хмыкнул, но спорить не стал. Он знал Вельгера третий год, и за это время тот ни разу не объяснял своих решений дважды.

Карета свернула в переулок, потом ещё раз — теперь уже без спешки, ровным шагом. Улицы здесь были грязнее, тротуары — деревянные, с провалившимися досками. Из открытой двери прачечной валил пар, кислый от мыла. На углу стоял человек в кожаной куртке, с медным обручем на шее — знак паровщика. Он скользнул взглядом по карете, но не двинулся с места. Слишком далеко от своих. Пока.

— Вельгер, — тихо сказал кучер. — Тот, на углу.

— Видел. Не дёргайся.

Карета проехала мимо. Паровщик остался позади, но Вельгер знал: теперь их маршрут известен. Через час — а то и раньше — по всему кварталу засвистят свистки, застучат по мостовой железные подковы.

Они спустились к реке. Здесь пахло тиной и мазутом. Баржи стояли рядами, уткнувшись носами в илистый берег. Вельгер вышел первым, не дожидаясь, пока кучер натянет вожжи. Сапоги утонули в грязи на полдюйма.

— Отгони карету за пакгауз, — бросил он через плечо. — И жди. Если через час меня не будет — уезжай. Не оглядывайся.

Кучер приподнял картуз, вытер лоб.

— А если спросят, куда вы делись?

— Скажешь — ушёл. В воду. Куда угодно.

Он не стал дожидаться ответа. Шагнул на шаткие мостки, и доски скрипнули под каблуками. Впереди, у третьей баржи, горел фонарь. Под фонарём стоял человек в длинном пальто — без значка, без формы. Просто человек, который умел ждать.

Вельгер подошёл, остановился в двух шагах. Достал из кармана часы, щёлкнул крышкой — не чтобы посмотреть время, а чтобы показать: я пришёл, я не спешу, я контролирую.

— Четыре выстрела, — сказал человек под фонарём. — Говорят, ты сегодня был громким.

— Говорят, — согласился Вельгер. — А что говорят про тебя?

Человек улыбнулся. Медленно, без радости.

— Что я умею ждать. И что я не люблю, когда опаздывают.

Вельгер закрыл часы. Щелчок получился резким, как второй выстрел.

— Тогда начнём. У меня сегодня ещё много дел.

— Договор я не заключил.

Человек под фонарем медленно повернул голову. Его лицо в тени шляпы исказилось.

— Что?

— И, возможно, сюда скоро приедут паровщики. — Вельгер даже не пытался понизить голос. Он стоял расслабленно, засунув одну руку в карман пальто.

— Ты ебанутый, Вельгер? — прошипел незнакомец, отступая на шаг. — Ты сделал всё наоборот, что я тебе говорил! Почему ты не заключил контракт с этой компанией? Это был единственный способ разграбить эту систему изнутри!

— Я посчитал твой план неполноценным.

— И когда это ты стал думать? — в голосе мужчины послышалась злая усмешка.

— Прямо перед тем, как поставить подпись. — Вельгер вытащил руку из кармана, и в тусклом свете блеснул ствол револьвера. — Я прочитал эти бумажки. Если коротко, то там написано, что ты нас продал. Знаешь что? Я не стану тебя сейчас убивать. Пусть это сделают паровщики.

Он развернулся, собираясь уходить.

— Мы больше не будем сотрудничать. Прощай.

— Ты пожалеешь об этом! — крикнул ему в спину человек. Голос сорвался на визг, в нем больше не было той холодной уверенности, с которой он говорил о фабрике.

Вельгер остановился. Медленно обернулся. В его глазах не было злости. Только глухая, тяжелая усталость.

— И ты до сих пор не отпустил из головы ту войну, — продолжил незнакомец, выходя из-под фонаря, пытаясь сократить дистанцию. — Прими тот факт, что вам никогда не победить! Время не стоит на месте, и это нужно уметь принять! Люди будут идти дальше, эволюционировать! А ты просто боишься... боишься, что тебя забудут, что твоя власть кончится! И ты ничего лучше не придумал, как идти против прогресса в мире, где правит металл!

Вельгер смотрел на него, не мигая.

— Время, — тихо сказал он. — Время не стоит на месте. Ты прав. Вот только время не делает из людей шестеренки. Прогресс — это когда человек управляет машиной. А то, что вы делаете... это когда машина управляет человеком. Это не эволюция. Это рабство, которое вы сами надели себе на шею.

Он убрал револьвер в кобуру, повернулся и зашагал к мосткам.

Издалека донесся нарастающий гул. Глухой, металлический. Со стороны улиц, мимо пакгаузов, медленно выкатывались два паровых экипажа с желтыми фарами. За ними шли люди в кожаных куртках с медными обручами на шеях.

Незнакомец побледнел. Он посмотрел на приближающихся паровщиков, потом на удаляющуюся спину Вельгера.

— Вельгер! — заорал он. — Вельгер, ты не можешь меня здесь оставить!

Вельгер не обернулся. Он уже шагнул на деревянные доски, ведущие к карете.

Кучер, услышав гул, уже разворачивал лошадей.

— Быстрее, — бросил Вельгер, запрыгивая на подножку.

Карета рванула с места. Сзади, сквозь стук копыт и скрип колес, послышался первый выстрел. Потом второй. А потом — короткий, захлебывающийся крик.

Вельгер закрыл глаза и выдохнул.

Карета катила по грязным улицам, удаляясь от реки. Кучер молчал минут десять, но было видно, что вопрос вертится у него на языке. Наконец он не выдержал.

— Мистер Вельгер.

— М?

— Почему вы всё-таки не подписали его? — Кучер обернулся, придерживая вожжи. — Он же предлагал хорошие деньги. Мы бы сейчас ехали в другой части города, с полными карманами.

Вельгер сидел, откинувшись на спинку сиденья. Он смотрел в окно, на проплывающие мимо кирпичные фасады.

— Ему нужны были только деньги, — сказал он ровно. — А я не стану помогать тому, кто дальше валюты ничего не видит.

— Но мы бы получили свою долю...

— Мы дадим ему деньги, выполним часть договора, а он нас кинет, — перебил Вельгер. В его голосе не было злости, только холодная констатация факта. — Я знаю таких людей. Я видел их лица на войне. Они продают всё: принципы, друзей, будущее. Всё, что можно пересчитать в монетах.

Кучер помолчал. Хлестнул лошадь вожжами, хотя она и так шла ровно.

— А если он прав? — тихо спросил он. — Про эволюцию. Про то, что время не стоит на месте.

Вельгер усмехнулся.

— Время не стоит на месте, — согласился он. — Но если ты ради денег готов вживить себе шестерёнки в голову, чтобы стать таким же бездушным, как машины... то это не эволюция. Это просто деградация, за которую тебе ещё и заплатят.

Карета свернула за угол. Впереди показался мост.

— Гони к Эйбу, — сказал Вельгер. — Нам нужно подготовиться.

Часть 3

Часть 3. План

Кучер остановил карету у старого двухэтажного дома на окраине. Ставни были закрыты, но сквозь щели пробивался тусклый свет.

— Все, приехали.

— Отлично. Свободен, — бросил Вельгер, выходя из кареты.

Он поднялся по скрипучим ступенькам и постучал. Условным стуком: два коротких, один долгий.

Дверь приоткрылась, и в лицо Вельгеру тут же уставился ствол револьвера.

— А, это ты, — раздался хриплый голос. Ствол опустился. — Проходи.

— Очень гостеприимно, спасибо, — Вельгер переступил порог, снимая шляпу.

— Где Эйб?

— На месте, уже ждёт тебя.

— Понял.

Вельгер прошел вглубь дома. В маленькой комнате, заставленной ящиками и старыми картами, у окна сидел Эйб. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был цепким.

— Здравствуй, — сказал Вельгер.

— Привет, бродяга. — Эйб оторвался от карты. — Ну как, деньги в кармане?

— Нет. Я отменил сделку.

Эйб медленно отложил карту.

— Почему?

— На него нельзя было полагаться. Он наврал нам про связи.

— И что теперь?

— Теперь он мертв.

Эйб прищурился.

— Ты его убил?

— Нет. Паровщики.

— Откуда они там взялись? И зачем им убивать своего? — Эйб подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Вот именно, что он нам сказал ложную информацию, — Вельгер прошел к столу и сел напротив. — Если бы у него действительно были связи, они бы его не убили. А погнались бы за нами. А так — они пришли за самым ближним, а про нас совсем забыли. — Он усмехнулся. — А я уже был готов выпустить ещё пару пуль.

Эйб помолчал, переваривая услышанное.

— Значит, он был пустышкой. Прикрывался именем Корпорации, чтобы выбить деньги.

— Именно.

— И что дальше? — Эйб потер переносицу. — У нас нет денег, нет связей, а на хвосте — паровщики.

Вельгер достал из кармана часы, щёлкнул крышкой.

— Дальше мы делаем то, что умеем лучше всего, — сказал он, глядя на циферблат. — Мы идем на фабрику.

Эйб выпрямился.

— На ту самую? В Сан-Педро?

— На ту самую. — Вельгер закрыл часы. — Если мы не можем разграбить систему изнутри, мы сломаем её снаружи.

— хорошо, — Вельгер поднялся из-за стола. — Нужно собрать всех. Билла, Гарри, Сэма и Уолтера. — Он обернулся к двери. — Марк, ты тоже идёшь с нами.

Марк, который всё это время стоял у входа, опираясь на винтовку, усмехнулся.

— А как иначе? Чем больше пушек в руках, тем больше патронов можно выпустить в грязный металл.

— Да, именно так, — кивнул Вельгер.

Он подошел к двери, ведущей в коридор, и бросил через плечо:

— Ещё скажите кучеру, чтобы завтра в шесть он и его лошадь были готовы. Возможно, на их последний выезд.

Марк и Эйб переглянулись.

— Можете написать предсмертные письма, если хотите, — добавил Вельгер, не оборачиваясь.

— Кому? — прыснул Марк.

— Кому? — посмеявшись ответил Эйб.

— Положите их в мой шкафчик, — сухо сказал Вельгер и скрылся из виду в полумраке коридора.

Часть 3. Сан - Педро

Утро. Сан-Педро. 1897 год.

Туман над водой был густым, как молоко. Лошадь фыркала паром, переступая с ноги на ногу.

Вельгер стоял перед ними — в чёрном пальто, с револьвером на поясе. За его спиной возвышались трубы фабрики, выпускающие в небо чёрный дым.

— Все собрались? — спросил он, оглядывая группу.

— Как настрой?

— Отличный, — хором ответили все, кроме Марка.

— Кажется, я пушки забыл, — вдруг воскликнул Марк.

Вельгер посмотрел на него с непроницаемым лицом.

— Что-что, а вот этому я не поверю. Ты с ними даже спишь.

Все засмеялись, разряжая повисшее напряжение.

— Отличный настрой перед боем, — Вельгер повысил голос, и смех стих. — Запомните: мы идём до тех пор, пока наши жизни не столкнутся со смертью. Щит от пули не спасёт, так что лучше не ловить их.

— Какой щит? — спросил Эйб, хмурясь.

— Тем более, у вас его даже нет, — усмехнулся Вельгер.

— Марк, Эйб и я заходим через чёрный ход, на лодке. Кто хочет с нами?

Все молчали. Каждый понимал, что тихо пробраться в самое логово — это верная смерть, если что-то пойдёт не так. А штурм с парадного входа давал хоть какой-то шанс на перестрелку.

— Тогда остальные заходят через главный, — продолжил Вельгер, не дожидаясь ответа. — Наведите шуму. Как можно больше. А мы проберёмся по воде, заляжем в главном зале, установим взрывчатку и свалим.

Он посмотрел на карманные часы, щёлкнул крышкой.

— Операция будет идти час. Не больше. Те, кто задержится, взлетят вместе с этой фабрикой.

Он обвёл взглядом каждого. В их глазах не было страха. Только мрачная решимость.

— Поняли?

— Так точно, — ответил за всех Билл, передёргивая затвор.

— Всё, поехали.

Лодка бесшумно скользила по тёмной воде. Туман скрывал их от огней фабрики, но гул машин и лязг металла становились всё громче.

Двое гребли — Марк и Эйб. Вёсла входили в воду мягко, без всплеска.

— Так вот зачем ты меня сюда позвал, — проворчал Марк, налегая на весло. — Ты грести не хотел, Вельгер. Вот урод.

В ответ раздалась лишь тихая усмешка.

— Почти приплыли.

— Обратно будешь плыть уже рядом с лодкой, а не в ней, понял? — Марк злобно зыркнул на спину Вельгера, но в голосе слышалась улыбка.

— Договорились.

Лодка ткнулась в бетонную стену. Над ними нависали ржавые трубы, уходящие вверх, к тёмному небу.

— Всё, забираемся, — скомандовал Вельгер.

Они начали подъём. Металл был холодным и скользким от речной влаги.

Вдалеке, со стороны главного входа, послышались первые выстрелы. Резкие, гулкие, они эхом разносились над водой.

Операция началась.

Марк, уже забравшийся на пару метров, ухмыльнулся.

— Они уже веселятся вовсю. Давай быстрее, я тоже хочу пострелять.

— Чем ты стрелять собрался, ты же пушки забыл? — огрызнулся Эйб, карабкаясь следом.

— Я твою одолжу, ты ведь не против.

— Вообще-то против.

— Пошевеливайтесь! — крикнул Вельгер, который уже почти залез на верхнюю площадку. Он не оборачивался, но голос его звучал жёстко. — У нас час.

Тем временем на той стороне.

— Чёрт, их пули не берут! — заорал Билл, прячась за перевёрнутой телегой. Щепки летели ему в лицо. — Чёртовы боты! Сколько в них металла?

Пуля ударила в край телеги, отколов кусок дерева.

— И что нам с ними делать?! — крикнул Уолтер, вжимаясь в грязь рядом с ним.

Билл выглянул из-за укрытия. По двору фабрики, сверкая медными суставами и красными огоньками в глазах, шли трое. Высокие, тяжелые. Пули отскакивали от их корпусов с сухим щелчком, оставляя лишь вмятины.

— Нам — ничего, — Билл сплюнул кровью. — А вот что будут с ними делать те трое, — уже действительно хороший вопрос.

Сэм, сидевший за бочками справа, прицелился и выстрелил. Пуля попала прямо в грудь ближайшего солдата. Звякнуло. Пуля отскочила, оставив царапину.

— Сука! — заорал Сэм, передёргивая затвор.

Механический солдат медленно повернул голову на звук. Красный огонек в его глазу вспыхнул ярче. Он поднял руку, и из запястья с лязгом выдвинулся ствол.

— Сэм, ложись! — закричал Билл.

Но было поздно.

— Черт... — выдохнул Сэм.

Билл среагировал мгновенно. Он бросился вбок и всем весом толкнул Сэма в грязь. Оба грохнулись за бочки, прямо в лужу мазута.

Над их головами с оглушительным свистом пронесся заряд. Бочки, за которыми они только что стояли, разнесло в щепки.

Оба замерли, оглушенные.

— Ты что творишь? — прохрипел Билл, пытаясь отдышаться. — Надо было просто навести шум...

Он попытался приподняться на локтях, но вдруг замер. Его лицо побледнело.

— Сказали же... щиты не помогут... — прошептал он.

Это были его последние слова.

— Билл? — Сэм перевернулся, выбираясь из грязи. — Билл!

Он схватил его за плечи и перевернул на спину.

В груди Билла зияла огромная дыра. Окровавленная, с обугленными краями. Из нее валил пар, смешиваясь с дымом.

Билл смотрел в небо стеклянными глазами.

— Черт... — выдохнул Сэм.

Он откинулся назад, ударился затылком о железную бочку и зажмурился. В ушах звенело от выстрелов, в носу стоял запах крови и горелого мяса. Он остался один. А из дыма на него уже надвигались красные огни механических глаз.

— Билл! — раздался голос из-за соседнего укрытия. Уолтер, весь в грязи, выглянул из-за угла. — Билл, твою мать, ответь!

Сэм посмотрел на него. Уолтер всё понял по его лицу. Он медленно сполз по стене, сжимая винтовку так, что побелели костяшки.

— Суки, — прошипел он. — Я их всех...

Он высунулся из-за укрытия и начал стрелять. Пули отскакивали от металлических корпусов, оставляя лишь искры.

— Уолтер, стой! — закричал Сэм. — Они не берут их!

Но Уолтер не слушал. Он высунулся из-за укрытия и начал стрелять. Пули отскакивали от металлических корпусов, оставляя лишь искры.

Механический солдат повернул к нему ствол.

И в этот момент из дыма вынырнула фигура. Гарри. Весь взмокший, с перекошенным от напряжения лицом, он тащил на плече тяжелый, окованный железом ящик.

— Ложись! — заорал он, раскачиваясь и швыряя ящик прямо в центр двора, под ноги шагающим ботам.

Ящик ударился о землю, отскочил и покатился.

— Откуда у тебя бомба?! — крикнул Уолтер, падая за бочку.

— Это подарок от Вельгера! — Гарри рухнул рядом с Сэмом, тяжело дыша.

Он вытащил из кармана запал, чиркнул по нему и, дождавшись искры, швырнул в сторону ящика.

— Пригнитесь!

Взрыв прогремел так, что заложило уши. Земля дрогнула, и по фабрике прокатилась ударная волна.

Сэма, Уолтера и Гарри отбросило от бочек, как тряпичные куклы. В воздух взметнулись комья грязи, щепки и куски искореженного металла.

В ушах стоял сплошной звон. Сэм лежал лицом вниз, пытаясь вдохнуть, но грудь сдавило. Он приподнял голову, сплевывая песок.

Дым от взрыва был черным и едким, он застилал весь двор.

— Гарри! — прохрипел Сэм, кашляя. — Уолтер!

Из дыма послышался кашель, потом ругань.

— Живой, — прошипел Уолтер, выбираясь из-под обломков какой-то телеги. Он был весь в саже, из рассеченной брови текла кровь, заливая глаз. — Гарри, ты как?

Гарри лежал на спине, глядя в небо, и тяжело дышал.

— Руку... руку приложило, — простонал он. — Но кости вроде целы.

Сэм поднялся на ноги, опираясь на винтовку. Дым начал медленно оседать.

То, что осталось от механических солдат, лежало в центре двора. Трое ботов превратились в груду искореженного металла, меди и горящих проводов. Из их разорванных корпусов валил пар, а красные огни в глазах погасли навсегда.

— Сработало, — выдохнул Сэм. — Твою мать, сработало.

Уолтер вытер кровь с лица и усмехнулся, глядя на горящие обломки.

— А Вельгер был прав. Против лома нет приема, если это хорошая бомба.

Гарри наконец сел, придерживая ушибленную руку.

— Надеюсь, внутри у них дела идут так же хорошо, — сказал он, кивая на чернеющий в дыму главный корпус фабрики. — Потому что я вторую такую бомбу не дотащу.

Внутри фабрики было темно. Густой пар висел под самым потолком, смешиваясь с дымом. Где-то в глубине здания ритмично бил огромный поршень — бум... бум... — отдаваясь вибрацией в полу.

Вельгер, Эйб и Марк пробрались через узкую вентиляционную шахту и спрыгнули на металлический балкон, нависающий над главным цехом.

— Мать моя... — выдохнул Марк, выглядывая через перила.

Цех был огромным. Внизу, на конвейерах, двигались ряды механических тел. Десятки, а может, сотни. Они висели на цепях, как туши на бойне, и роботизированные манипуляторы сваривали их суставы, вставляли шестерни и заливали в головы какую-то светящуюся жидкость.

— Это не фабрика, — тихо сказал Эйб, сжимая винтовку. — Это инкубатор.

— И он работает круглосуточно, — Вельгер смотрел вниз с каменным лицом. — Если мы это не сожжем, завтра их будет в три раза больше.

— Где взрывчатка? — спросил Марк.

Вельгер указал на колонны, поддерживающие крышу.

— Закладываем у опор. Если рухнет крыша, рухнет всё. Но нам нужно попасть на первый этаж. Там блок питания.

— И как мы туда спустимся? — Эйб кивнул на лестницу внизу, где у выхода стояли двое охранников с механическими имплантами на головах.

Вельгер достал револьвер.

— Обычным путем.

Он шагнул на перила.

— Марк, Эйб прикройте.

Вельгер уже поднял револьвер, чтобы снять первого меха, как вдруг пол вздрогнул.

Снаружи, со стороны главных ворот, прогремел оглушительный взрыв. Стены фабрики содрогнулись, с потолка посыпалась бетонная крошка.

Мехи-охранники внизу мгновенно развернулись. Красные огни в их глазах вспыхнули ярче. Они, как по команде, рванули к выходу, оставив конвейеры и пост.

— Это наши! — прошептал Марк. — Гарри сработал!

— Не время радоваться, — Вельгер спрыгнул с балкона. — Закладываем. Быстро!

Они приземлились на металлический пол. Эйб и Марк прикрывали, пока Вельгер возился с детонаторами у опорных колонн.

Они почти закончили, когда сзади раздался лязг.

— Марк! — крикнул Эйб.

Один из мехов не убежал. Он стоял в дверном проеме и наводил на них руку.

Эйб не раздумывал. Он выхватил револьвер и начал стрелять.

Бах. Бах. Бах.

Пули попали прямо в голову меха. Но металл звякнул, и пули отскочили, оставив лишь вмятины на медном черепе. Одна из отскочивших пуль рикошетом ушла в сторону.

Марк уже вскинул винтовку, чтобы выстрелить, как вдруг отскочившая пуля попала ему прямо в руку.

— Черт! — вскрикнул он. Винтовка выпала из его рук и загремела по полу.

Мех медленно повернул голову к Эйбу. Из его предплечья с лязгом раскрылась пушка, и он выстрелил.

Эйб отпрыгнул в сторону, вжимаясь в стену. Пули прошили бетон прямо там, где он стоял секунду назад.

— Твою мать! — заорал Эйб.

Вельгер не оборачивался. Он защелкнул последний провод и вдавил красную кнопку на детонаторе.

— Назад! — заорал он, срываясь с места.

Марк, прижимая окровавленную руку к груди, бросился за ним. Эйб рванул следом, петляя между колоннами. Мех попытался выстрелить им в спины, но Вельгер уже выбил дверь плечом.

Они влетели в коридор.

— Бежим! — заорал Вельгер. — У нас минута! Не больше!

Они вылетели из коридора на пирс. Мех не отставал — его тяжелые шаги грохотали за спинами, а пули свистели над головами, выбивая искры из металлических перил.

Вельгер первым прыгнул в лодку. Эйб за ним. Марк, прижимая раненую руку к груди, рухнул на дно.

— Отталкивайся! — заорал Вельгер, хватая весло.

Но в этот момент сверху, с балкона фабрики, раздался крик.

— ВЕЕЕЛЬГЕРР..!!

Голос был механическим, искаженным, смешивающимся с мерзким щелканьем шестеренок.

Они подняли головы.

На балконе, освещенный заревом пожара, стоял нелюдь. Высокий, в кожаном плаще, с медными имплантами, опоясывающими половину лица. В его руках был тяжелый пулемет.

— В воду! — крикнул Эйб.

Они все спрыгнули с лодки. Ледяная вода ударила, как обух, перехватывая дыхание.

Пули прошили дерево лодки с оглушительным треском.

Они разделились и поплыли к берегу, уходя под воду, слыша, как пули шлепаются в реку вокруг них.

Марк обернулся, вынырнув на секунду. Лодка уже шла ко дну, разбитая в щепки.

«В щепки», — пронеслось в голове Марка.

А вслед за мыслью прогремел взрыв.

Фабрика взлетела на воздух. Огненный шар вырвался из окон, выбив стекла и металл. Ударная волна накрыла реку, подняв огромные волны и осыпав воду горящими обломками.

Грохот был такой, что заложило уши.

Вельгер вынырнул, хватая ртом воздух. Над водой висел черный дым и пепел. От фабрики остались только горящие руины.

Они выплыли к берегу, вылезая из ледяной воды, дрожащие и мокрые.

На берегу их уже ждали. Кучер держал лошадей. Рядом стояли Уолтер, Гарри и Сэм.

— Быстрее! — крикнул Гарри, помогая им забраться в карету.

Трое залезли внутрь, и карета рванула с места, уносясь прочь от полыхающих руин фабрики.

Эйб, всё ещё тяжело дыша, вдруг рассмеялся.

— Отлично! Вы видели это?! Мы справились! Ха-ха! — он хлопнул Марка по плечу, но тот поморщился от боли в руке.

Вельгер молчал. Он смотрел в окно на удаляющееся зарево. Трое были рады. А трое — нет.

— А где Билл? — вдруг спросил Вельгер, не оборачиваясь.

В карете повисла тишина. На него посмотрело шесть глаз. И все шесть были полны такой тяжести, что Вельгер всё понял без слов.

Он отвернулся к окну. Он боялся этого взгляда. Билла больше не было.

До дома поездка прошла в полной тишине. Только стучали колеса по камням.

Приехав, все вылезли из кареты. Мокрые, уставшие, разбитые.

Вельгер остановил Уолтера у двери.

— Нужно поговорить.

Уолтер кивнул, и его лицо исказилось.

— Билл... — начал он.

— Подожди, — перебил Вельгер.

Минута. Тишина. Только ветер шумит в ветвях.

— Продолжай, — сказал Вельгер.

— Он спас Сэма. Обычные пули не могут противостоять абсолютным мехам. Он бросился под выстрел.

— Да, мы это тоже поняли. Пули рикошетят, — глухо сказал Вельгер.

Он посмотрел на Уолтера.

— Похороним его по нашему. Завтра с утра проведём его человеческую душу. А я поговорю с ним наедине.

— Свободен.