Суверен

Пролог

Lex est modus exsistentiae universi

(октябрь 1995)

Расплатившись, а отпустил такси . Обычный осенний московский дождь. Промозглый и холодный ветер. Но у меня есть полное право не мёрзнуть – сегодня и всегда, пока не захочу сам. На мне тёплое кожаное пальто и ветром его не пробивает.

Прохожу через арку – небо давно потемнело, а во дворе освещение скудное. Сегодня у меня нет особых дел. Поэтому, подхожу к заднему крыльцу конторы с намерением быстро поставить себе чаю и, затем, уйти спать. Сегодня – заслужил.

Три фигуры, подпиравшие стену недалеко ото входа, быстро двигаются в мою сторону. Я их понимаю – задолбаешься под дождём-то ждать, особенно когда взлом двери не удался. Не имел шанса.

Тратить на них время и силы мне не охота, поэтому перевожу внимание на внутриобъектовый режим – благо, моими стараниями он давно установлен и принят другими жильцами.

- Покиньте охраняемую территорию.

Рэкетиры (а кто же ещё?) молча и организованно уходят. До них так и не дошло, что тут происходит – иначе не приходили бы ко мне уже в третий раз за осень.

Придут ещё – придётся, наконец, разобраться с теми, кто их ко мне подсылает...

Глава 1

В офисе - полутьма и никого нет. Дежурное освещение настроено таким образом, чтобы из коридора прихожей я мог видеть комнату, а снаружи, из-за окна меня не видно.

Мой суверенитет пока ещё не распространяется на дистанцию стрельбы. Сил, пока, хватает, чтобы присудить оконным стёклам быть прочными. Пулю из пистолета они, пожалуй выдержат. А вот очередь из калаша или бронебойный выстрел из СВД – не знаю и не хочу проверять. Так что лучше быть осторожным – в стране неспокойно, нелегального оружия на руках у людей полно...

Я прохожу в жилую часть. На столе прихожей – конверт с маркировкой общества выпускников Академии Р'ла. Таким не пренебрегают, распечатываю сразу же и вижу дайджест новостей Академии и напоминание о членских взносах.

Когда я вернулся в Москву после долгих лет обучения, внутри, некоторое время разгоралось чувство острой неправильности. Так всегда бывает, когда перемещаешься в другой временной поток, но в Москве крыло совсем не по-детски – по сравнению с Р'ла время тут идёт практически в перпендикуляр. Если, конечно, смотреть на это изнутри потока. Отсюда – всякого рода странные эффекты. Учился я двенадцать лет, вернулся, практически в то же лето, когда и отбыл на обучение, а вот ежегодное напоминание мне, за год, пришло впервые. О том, как оплатить, я подумаю завтра. Время есть...

В Москве 95го уныло с бытовой точки зрения. Теперь-то я знаю, каково оно в настоящей, цивилизации и, от этого, несколько нудновато тянет постоянным мелким дискомфортом. Впрочем, в нашей условной глуши есть своё очарование. В конце концов, Москва – столичный город, наш план – не самый дикий, прогресс на Земле в последние год идёт активно. Так что есть надежда, что скоро всё наладится. Исторически скоро. Но для меня лично – это неважно, я настроен на долгую жизнь.

Чай. Едва видимый, чисто для вкуса. И спать. Моя работа весь последний год идёт по плану, шаг за шагом строится светлое будущее. Моё светлое будущее...

Завтра мне надо бы встать пораньше, часов в 7, потому и сейчас лучше на боковую...

Резкий, прерывающийся звонок в дверь прерывает мои мысли.

Это – парадный вход. Там где табличка "Алексей Эдуардович Ковалёв, юридический консультант, третейский судья и медиатор". Время неурочное, расписание работы офиса, установленное внутренней инструкцией – с 10 до 19, а сейчас уже больше девяти вечера.

Но звонки в дверь не прекращаются, и отсиживаться глупо. Тем более, в моё положении глупо пренебрегать теми, кто приходит ко мне за моими услугами.

Сквозь стёкла внешней двери офиса я вижу группу спортивного вида пацанов. Среди них, но не в первом ряду – знакомые рожи. Этих я уже сегодня видел. Кажется, их старший пришёл ко мне раньше, чем я его сам нашёл.

- Ковалёв?

- Ковалёв, Алексей Эдуардович, третейский судья.

- Ну что... рассуди нас, Алексей Эдуардович

Подобной удачи я не ждал. Клиент сам пришёл ко мне в руки. За слова нужно отвечать.

Толпа из десятка быков, а также двоих хмырей, одетых более дорого, не в спортивную одежду, а в длинные кожанные плащи, повинуясь моему жесту прошла в приёмную. Ожидания их были, кажется, иными – они-то явно направлялись сюда запугивать коммерса, а вместо этого сами не поняли, как расселись по креслам и диванам. Места хватило, на приёмной я не экономил. Сил тоже. Формула обращения к судье, произнесённая в виде издёвки одним из посетителей, захлопнула бандитов в капкан моего регламента.

- Изложите суть спора

- Да в чём тут суть? – один из плащеносцев, по виду – главный, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он-то собирался давить и вымогать деньги, и совершенно не ожидал, что будет вести себя как обычный посетитель официальной инстанции – эти трое придурков, уже третий раз идут ставить тебя под крышу и третий раз возвращаются с какой-то чушью о том, что они покинули охраняемую территорию. Ты – кашпировский что-ли?

Самое время показать, кто властен над этой территорией.

- Обратившись к суду, изложитее суть спора.

- Ну я... с ними поспорил, косяк за ними или не косяк. Они говорят, что всё правильно сделали – бригадир сам не понимает, почему он мне этого говорит. Но он говорит, и чем больше он это делает, тем легче приходят ему на язык следующие слова. – а я думаю, косяк за ними, должны отработать.

- Что считает другая сторона спора? – я мог бы легко перевести этот процесс в инквизиционный формат, но не вижу необходимости.

- Ну... ээээ – затянул, кажется, самый умный из троицы – Вы же сказали покинуть территорию, и мы покинули. Вот.

Затягивать процесс свыше необходимого минимума смысла нет, и потому я веду к его концу по краткой формуле:

- Суд постановил. Косяк не признаётся. Судебная пошлина – 4 промилле. Обжалование возможно. При согласии – покиньте помещение суда. При несогласии несогласная сторона имеет право приступить к обжалованию в течение получаса с момента оглашения решения суда.

С пошлиной я мельчу, с моим статусом я, без особых проблем, мог поднять её и впятеро. Но я сейчас стараюсь действовать максимально академично, без малейших рисков. Времени у меня много, прямых опасностей я не вижу, поэтому потенциал будем наращивать шаг за шагом.

Ошарашенные бандиты, тем временем, направляются к выходу. Это хорошо. Это всё прошло как надо.

Каждый суд, проведённый по чужой просьбе, увеличивает моё право. Ну и, даже, несколько промилле, полученной судебной пошлины – это привязка этих людей ко мне. Пусть мягкая и слабая, но не рвущаяся в обычных обстоятельствах. А чем больше людей вокруг – тем лучше контроль над моим доменом и тем больше сам домен.

Сила права – лучше чем магия, важнее, чем физика.

Проходит ещё минут двадцать, я уже допиваю чай, как снова – звонок с парадного входа.

За дверью – тот же самый бандитский бригадир, но уже один.

- Разрешите войти, Алексей Эдуардович?

- Входите. Я Вас слушаю.

- Алексей Эдуардович... - видно, что этот молодой, ещё тридцати нету, парень, мнётся... извините... а к Вам нельзя устроиться на работу?

Хороший парень. Умный. Быстрая реакция... Ну и, к тому же, мне же всё равно нужны свои люди.

Глава 2

- Сядем, поговорим. Чаю будешь?

И мы поговорили. Мотивы Василия Чайкина – так звали ночного визитёра – были вполне понятны. Поднявшись в бандитской иерархии до уровня бригадира, отвечающего за некоторую территорию – в основном по части рэкета, парень довольно быстро сообразил, что итоговая перспектива карьерного роста у него только одна – в могилу.

А существовать в статусе мелкого бандитского начальника – не менее верная дорога в тюрьму. При том, что работа нервная и реальных, серьёзных денег не приносит.

Поэтому мой новый сотрудник решил не пренебрегать открывшейся возможностью перебежать к более сильному нанимателю, чем его старшие.

Для меня это, конечно, выгодно, но есть понятный нюанс. Точнее два нюанса.

То, что в бандитском обществе принят принцип "вход рубль, выход - сто" – это очевидно для каждого, кто интересовался вопросом.

То, что переманивание кадров ввергает в потенциальный конфликт интересов с этими старшими меня самого – не так очевидно, но почти неизбежно.

- Василий, а как ты собираешься решать этот вопрос? - Ну... у меня же был договор, когда я с парнями начал ходить. Что если выберу учиться, получать высшее образование, то выхожу из бригады, и они меня не держат. - И? - Ну, скажу, что готовлюсь к поступлению в ВУЗ. На юриста. Если уж с Вами работать. - Придётся поступить. - Ну я попытаюсь... - При честной подготовке ты должен суметь поступить. Иначе... - Я попытаюсь.

Мне ход этого разговора не нравится. Но специально убеждать своего подчинённого я сейчас не буду. Скорее, мне нужно поставить его в ситуацию, в которой он поймёт, что за свои слова действительно нужно отвечать.

Впрочем, меня намного больше интересует его позиция по второму вопросу. Собирается ли он прикрываться мною в дальнейшей истории с нелепыми попытками "ставить меня под крышу" или парень пришёл с готовым решением проблемы.

Решение не обязательно верное, но лучше было бы, если он его предложит, чем если нет.

Его идея - объявить бывшим друзьям, что он у меня проходит практику и "освобождение" от рэкета – не просто дружеский подгон ему, но и аванс за его услуги как дружественного юриста, а впоследствии - адвоката. Ну... на три с плюсом идея, откровенно говоря. Но работать с этим можно и мы будем.

Пусть начнёт реализации собственных придумок. Заодно и увидит, что за слова действительно приходится и отвечать и расплачиваться. Ну, если ты собираешься добиться собственной силы.

Василий ещё не знает, что ему действительно придётся получить адвокатскую лицензию, и его бывшие друзья-бандиты надолго станут его клиентами.

Это, впрочем, не худший сценарий жизни для человека, который ещё днём зарабатывал деньги вымогательством, поэтому я говорю:

- В целом – приемлемо. Завершай свои вопросы, и через три дня я жду тебя здесь прямо с утра, начнём работать.

Василий уходит, а я остаюсь. Сгружаю посуду в посудомойку и спать.

Завтра мне предстоит много неприятной, но довольно важной работы.