Обложка Суши-Бар Мэрины-Лисы и её друзей

Суши-Бар Мэрины-Лисы и её друзей

Mrs Vinograd Official

0% прочитано
Стандартный
Mrs Vinograd Official

Суши-Бар Мэрины-Лисы и её друзей

Глава 1: Счастливый сон который рухнул

Рука медленно потянулась к старой видеокассете. Розелин осторожно взяла её, словно внутри хранилось нечто хрупкое и бесценное, и вставила в видеомагнитофон. Раздался тихий механический щелчок. Телевизор на мгновение погас, а затем экран ожил. Сначала появились помехи, горизонтальные полосы и мелкое потрескивание. Из динамиков донёсся шорох старой записи, после чего изображение постепенно стало чётче. На экране появилась молодая Розелин. Она улыбалась. Её лицо светилось счастьем, а глаза искрились радостью. Рядом стоял Натаниель — мужчина, с которым она решила связать свою жизнь. Они были молоды, полны надежд и совершенно уверены в том, что впереди их ждёт прекрасное будущее. Камера запечатлевала гостей, праздничные украшения и счастливые лица. На записи всё казалось таким простым и правильным. Тогда Розелин ещё не знала, сколько боли ей предстоит пережить. Она смотрела на экран, не отрывая взгляда, пытаясь вспомнить, что чувствовала в тот день: радость, волнение, надежду. Вспомнить, каково это — верить, что человек рядом останется с тобой на всю жизнь. Но воспоминания приносили не только тепло. К горлу подступил ком, а по щекам медленно покатились слёзы. Розелин не сразу попыталась их вытереть. Постепенно печаль начала уступать место обиде и гневу, поднимавшимся из глубины души и смешивавшимся с тоской по прошлому. Розелин сжала пальцы и снова посмотрела на экран. Там она была счастлива. А здесь, в тишине комнаты, осталась лишь женщина, которая больше не могла вернуться в ту жизнь. На экране появилась дата: 4 августа 1989 года — день её свадьбы с Натаниелем. Розелин задумалась: действительно ли всё было так прекрасно или память сохранила лишь самые светлые моменты? Всё это казалось счастливым сном, в котором ничего не потеряно. Но мысли уже уносили её в другой день — 29 октября 2009 года, когда её мир рухнул. Всё началось с известия, которое невозможно было принять сразу: Луиза-Мария и Роуэн погибли. Утопление. Всего одно слово, за которым скрывалась невыносимая боль. В полицейский участок Розелин шла словно во сне, отчаянно надеясь, что произошла ошибка или недоразумение. Но этого не произошло. В тихом кабинете следователь осторожно сообщил, что, по предварительной версии, младший Роуэн первым побежал к реке, а Луиза-Мария отправилась за ним, пытаясь помочь. Точные обстоятельства трагедии оставались неясными. Вопросы появлялись один за другим, но ни один из них не приносил облегчения, ведь следователь не мог вернуть им детей. Розелин сидела неподвижно, чувствуя опустошающую пустоту внутри. Натаниель сидел рядом, бледный и потрясённый, не задавая вопросов. Они потеряли двоих детей, и теперь у них оставалась только Мэрилин — их последняя дочь. Мысль о ней удерживала Розелин от полного отчаяния, хотя отчаянно хотелось проснуться и вернуться в то утро, когда Луиза-Мария и Роуэн были живы. Но время не поворачивалось вспять. Через два дня состоялись похороны. Церковь была наполнена тихим шёпотом молитв, пахло цветами и свечным воском. Священник читал молитву размеренным голосом, а рядом стояли фотографии детей. На них Луиза-Мария и Роуэн выглядели так же, как при жизни, и от этого становилось ещё тяжелее. Слова соболезнований людей сливались для Розелин в неразборчивый гул — всё её внимание было приковано к снимкам.

На кладбище было тихо. Розелин медленно подошла к могилам и опустилась на колени прямо на холодную землю. По её щекам снова потекли слёзы. — Простите, что я не уберегла вас, дорогие мои. Прошептала она, и её голос дрогнул. Ей хотелось сказать гораздо больше, но слова застревали в горле. Вся её любовь и боль не помещались в слова, но она просила прощения просто потому, что была их матерью. Натаниель и Мэрилин стояли рядом, не нарушая её молчания. Обратная дорога прошла в полной тишине. Между супругами словно возникла невидимая стена. Мэрилин сидела у окна и смотрела на проплывающие дома и улицы. Ей тоже было больно, но её боль была другой — тихой и растерянной. Девочка переживала горе как умела и пыталась осознать, почему брат и сестра больше никогда не вернутся домой. За окном продолжалась обычная жизнь, люди куда-то спешили, и именно это казалось Мэрилин самым непонятным: как всё могло оставаться прежним, если для их семьи всё изменилось? Когда машина подъехала к дому, никто не торопился выходить. Внутри их ждала семейная обстановка, но в ней больше не хватало двоих детей. Розелин первой открыла дверь машины. Ей предстояло войти внутрь и продолжить жить, но в тот день она ещё совершенно не знала, как это сделать.

Глава 2: Чистосердечное признание?

Прошло два месяца после того кошмара. Боль в душе Розелин отступала, но до невыносимости медленно — словно ползла улиткой или черепахой, растягивая каждый день в бесконечную цепочку страданий.

Натаниель вернулся с работы. В это время Розелин находилась на втором этаже и пыталась отвлечься, набрасывая эскизы для новых платьев и костюмов. На календаре виднелась дата: 2009 г. 27 декабря. Услышав тихий шум открывшейся входной двери и знакомые шаги, она отложила карандаш и спустилась вниз. — Привет, — тихо произнесла она, сходя с последних ступеней. — Привет, Роз. Как твои дела? — спросил Натаниель, снимая пальто. Она пожала плечами и неопределённо ответила: — Всё нормально... наверное. Натаниель прекрасно понимал, что боль не отпускает её ни на минуту. Он подошёл близко, осторожно поцеловал жену в щёку и с заметным тяжелым вздохом проговорил: — Роз, нам нужно поговорить. Серьёзно. Розелин мгновенно насторожилась. В его голосе звучала какая-то чужая, пугающая фальшь. Они вместе прошли на кухню и сели за обеденный стол. Мэрилин в это время всё ещё находилась на занятиях в школе, поэтому вокруг царила гнетущая тишина. Натаниель сжал руки в замок, нервно перебирая пальцы, и наконец начал: — Розелин, дорогая... Я знаю, через что мы сейчас проходим. Вся эта трагедия, весь этот ужас и боль... Это тяжело для нас обоих. Но есть кое-что, о чём тебе нужно знать. Он сделал паузу, словно собираясь с силами для главного удара, и отвёл взгляд в сторону.

— Я полюбил другую. Это началось уже давно... Я больше не могу это скрывать. Прости меня, Роз. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Розелин застыла, погрузившись в состояние полнейшего, оглушающего шока. Внутри неё всё перевернулось: на смену цепенящему страху мгновенно пришла выжигающая изнутри злоба. Она подалась вперёд, сжимая кулаки так, что ногти въедались в ладони. — Ты... что сделал? её голос дрожал от сдерживаемой бури. — У нас погибли дети! У нас остался всего один ребёнок! И что, по-твоему, я должна сказать Мэрилин?! Ты вообще соображаешь, что делаешь именно сейчас?! У Розелин началась настоящая истерика. Слёзы обиды и гнева брызнули из глаз, дыхание перехватило. Натаниель видел её состояние и прекрасно понимал свою вину, но отречься от своих чувств к другой женщине уже не мог. — Роз, послушай меня... попытался он сделать шаг к ней и сказать хоть что-то в оправдание. Но Розелин резким жестом пресекла его попытку и крикнула со всей ненавистью, на которую была способна: — Выметайся отсюда! Видеть тебя больше не хочу! И я запрещаю тебе даже приближаться к нашей дочери! Поняв, что любой разговор бесполезен, Натаниель молча поднялся наверх и начал собирать свои вещи. Вскоре он уже стоял у самого выхода с чемоданом в руках. На прощание он посмотрел на жену, но в глазах Розелин пылали только жгучая злоба, ненависть и глубокая, невыносимая обида. Дверь за ним захлопнулась. Вечером из школы вернулась Мэрилин. Розелин постаралась взять себя в руки, ласково встретила дочь и усадила её за стол ужинать. Однако скрыть следы недавней бури не удалось. Девочка сразу заметила заплаканные глаза матери, её дрожащие руки и витающее в доме напряжение. Она отложила вилку, внимательно посмотрела на Розелин и тихо спросила: — Мама... что-то случилось? Розелин не стала ничего утаивать и честно рассказала дочери обо всём, что произошло между ней и отцом. Мэрилин замерла, поражённая услышанным. Она сидела в полной растерянности, ошеломлённая очередным ударом, и совершенно не знала, как реагировать на то, что их семья окончательно рушится.

Глава 3: Мои милые...

16 сентября 2010 года, 00:05

Столько времени прошло, а боль так и не ушла.

Розелин сидела в своём кабинете, склонившись над листами бумаги. Она рисовала дизайны новых костюмов и платьев, стараясь сосредоточиться на работе. За стеной тихо работал телевизор — Мэрилин смотрела мультфильмы. У девочки был выходной, и ничто не мешало ей провести вечер дома.

Розелин откинулась на спинку стула и устало вздохнула. Её взгляд остановился на семейной фотографии, стоявшей неподалёку. Когда-то на ней улыбались все. Теперь лицо Натаниеля было закрашено чёрным маркером, а над головами Роуэна и Луизы-Марии красовались нарисованные кресты.

Она долго смотрела на фотографию, пока веки не начали медленно смыкаться. Казалось, она не спала уже двое суток. Розелин прикрыла глаза всего на мгновение…

И вдруг оказалась посреди бескрайнего поля.

Над головой медленно плыли облака, принимавшие странные формы: человеческие лица, силуэты животных и причудливые очертания растений. Вокруг царила неестественная тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием. Впереди тянулась узкая тропинка, уходившая куда-то вдаль.

Розелин сделала шаг.

Затем ещё один.

Она шла с трудом, словно ноги были переломаны, а каждое движение причиняло боль. В ушах нарастали жужжание, пронзительный писк и треск помех, будто кто-то пытался настроить старый телевизор. Звуки становились всё громче, мешая ей думать.

Наконец тропинка оборвалась у реки.

На берегу стояли дети.

Розелин остановилась. Их было пятеро. Они неподвижно смотрели на неё, а затем медленно повернули головы. Лица казались искажёнными, перекошенными, словно сама реальность исказила их черты. Один за другим дети подняли руки и указали на воду.

На поверхности реки появлялись пузыри.

Один.

Второй.

Третий.

Розелин почувствовала, как по спине пробежал холод. Она хотела отступить, но ноги словно приросли к земле. И тут из глубины раздался хриплый, сломленный, искажённый голос.

— Мы здесь… мам…

Розелин узнала этот голос.

Её сердце болезненно сжалось. Не веря собственным ушам, она шагнула в воду. Холод мгновенно охватил её ноги, но она продолжала идти, пока странное ощущение не заставило её замереть. Мир вокруг будто сместился, и внезапно она оказалась глубже, среди тёмной воды.

Перед ней плавали два тела.

Роуэн и Луиза-Мария.

Их кожа приобрела почти синеватый оттенок, глаза были неестественно красными и закатанными вверх. Руки, ноги и тела выглядели перекошенными и сломаными, словно они застыли в последнем мучительном мгновении своей жизни.

Розелин оцепенела. К горлу подступили слёзы, дыхание стало прерывистым. Она видела своих детей на фотографиях, вспоминала их похороны, стояла у их могил, но ничто не могло подготовить её к этому зрелищу.

— Роу?.. Лу-Мари?.. — едва слышно прошептала она.

Два тела медленно повернулись к ней.

— Мама… папа ушёл… Он не должен был этого делать… Так нельзя оставлять… Он должен почувствовать то же, что чувствовали мы…

Розелин дрожала. Она приблизилась к детям и обняла их, прижимая к себе холодные тела. По её щекам текли слёзы, но вместе с горем внутри разгоралось другое чувство — тяжёлое, жгучее, почти невыносимое.

Ненависть.

— Я обещаю… — прошептала она, крепче обнимая детей. — Я обязательно отомщу. Он заплатит за всё. Обещаю вам, моидорогие…

Она ещё не понимала, что перед ней не настоящие дети. Это было её собственное безумие, порождённое горем, обидой и ненавистью к Натаниелю. Чувствами, которые постепенно поглощали её разум.

Внезапно всё вокруг залилось кровью.

Розелин резко открыла глаза.

Она снова сидела в своём кабинете, за рабочим столом. Перед ней лежали эскизы костюмов и платьев. Женщина тяжело дышала, словно только что вынырнула из-под воды. Сердце бешено колотилось, а пальцы дрожали.

Она подняла взгляд на семейную фотографию.

Теперь все фигуры на ней выглядели искажёнными — все, кроме самой Розелин и Мэрилин.

Она отшатнулась от стола и оглядела комнату. Всё было на своих местах, но ощущение ужаса не исчезало.

На часах было 2:34 ночи.

Розелин снова посмотрела на фотографию. Внутри неё бушевала ярость. Натаниель оставил её после всего, что произошло, словно её боль ничего не значила. Он ушёл, оставив её наедине с воспоминаниями, потерями и пустотой.

Теперь желание было только одно: заставить его почувствовать ту же боль, которую чувствовали её дети.

Розелин поднялась, вышла из кабинета и выключила свет. Вскоре она переоделась и отправилась спать, надеясь хотя бы ненадолго забыться.

Но ночью ей приснился новый кошмар.

Она стояла перед Натаниелем. Вместо обычной руки у неё была механическая конечность. Металл холодно блестел в тусклом свете, когда она схватила мужа и начала душить его. Она не останавливалась, а затем принялась вырывать органы из его тела. Натаниель не мог сопротивляться.

За его спиной стояли Луиза-Мария и Роуэн.

Они улыбались.

Их улыбки казались Розелин самым прекрасным зрелищем на свете.

16 сентября 2010 года, 09:19

Розелин проснулась и медленно села на край кровати. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, пытаясь избавиться от остатков кошмара. В голове крутились обрывки ночного сна, а сердце всё ещё билось быстрее обычного.

Она повернула голову и увидела игрушку на прикроватной тумбочке.

Это была игрушка Роуэна.

Розелин поднялась и осторожно взяла её в руки. Знакомая вещь казалась удивительно лёгкой. Она провела пальцами по её поверхности, вспоминая сына, и почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. Несколько капель скатились по её щекам.

Женщина прижала игрушку к себе и прошептала:

— Я сделаю всё, чтобы эта тварь почувствовала то же, что и вы, мои милые…

Глава 4: Начало дружеского сотрудничества

16 сентября 2010 года. 10:42.

Розелин сидела в кабинете и рисовала новых персонажей. Рядом лежали карандаши, наброски костюмов и листы с разнообразными эскизами. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось имя Алекса — её старого друга, с которым она давно не общалась. — Алло? — Розелин, привет! Давно мы не созванивались. Я слышал что произошло. Мне жаль, что Натаниель ушёл от тебя. Искренне жаль. Как ты? Розелин опустила взгляд на рисунки. — Если честно, не очень. Сначала Луиза-Мария и Роуэн, а теперь ещё и он. Я думала, что мы сможем пережить это вместе, но ошиблась. Сейчас я просто пытаюсь жить дальше ради Мэрилин. — Понимаю… А с работой как? Нашла что-нибудь постоянное? — Нет. Пока перебиваюсь подработками и заказами на дизайн. Денег хватает не всегда, но мы справляемся. Алекс ненадолго замолчал, а затем оживлённо заговорил: — Слушай, Роз, у меня появилась идея! Ты дизайнер, придумываешь персонажей и их образы, а я механик, умею создавать роботов. Почему бы нам не открыть собственный ресторан с аниматрониками? Представь: семейное заведение, сцена, музыка и механические персонажи, которые развлекают посетителей! Розелин задумалась, глядя на рисунок лисы. — Ты серьёзно? — Абсолютно! Ты будешь заниматься дизайном, а я — механизмами и сборкой. Конечно, работы будет много, но вместе мы справимся. — Знаешь, я давно рисую подобных персонажей, но никогда не думала, что смогу воплотить их в жизнь. — Так давай попробуем! Приезжай в кафе, захвати свои рисунки. Всё обсудим. — Хорошо. Скоро буду. Закончив разговор, Розелин собрала эскизы и вышла в гостиную. Мэрилин смотрела мультфильмы. — Мэри, солнышко, я ненадолго уйду по делам. Еда в холодильнике, если проголодаешься. — Ты скоро вернёшься, мам? — Постараюсь, милая. Розелин поцеловала дочь в лоб и направилась к выходу.

Кафе. 12:06.

Алекс уже ждал её за столиком у окна. Розелин достала папку и разложила рисунки перед ним. — Ничего себе! — удивился он, рассматривая эскизы. — Ты давно над ними работаешь? — Понемногу. Иногда рисовала, когда не могла уснуть. Алекс остановился на изображении лисы. — Этот мне особенно нравится. Уже придумала имя?

— Пока нет. Но я хочу, чтобы каждый персонаж был особенным, чтобы дети могли полюбить их. — Тогда нам придётся продумать не только внешний вид, но и механизмы. Подвижные головы, руки, челюсти — всё это нужно правильно разместить. — Главное, чтобы они не потеряли свой облик. — А я постараюсь сделать так, чтобы они ещё и двигались, — усмехнулся Алекс. Они рассмеялись и продолжили обсуждение. Вскоре разговор перешёл к самому ресторану: сцене, оформлению зала и будущим посетителям. — Думаю, сначала нужно создать несколько аниматроников, — предложил Алекс. — Проверим, как они работают, а потом будем двигаться дальше. — Согласна. Лучше сделать несколько хороших, чем сразу много недоработанных. Они ещё некоторое время обсуждали планы, после чего Алекс предложил показать ей свою мастерскую. Алекс предложил дальше поработать у себя дома. Он захотел ей показать свои старые прототипы аниматроников.

Дом Алекса. 15:47.

Мастерская была заполнена инструментами, металлическими деталями и незавершёнными конструкциями. — Добро пожаловать в моё королевство! — с гордостью сказал Алекс. Он показал Розелин несколько прототипов голов. У одной двигалась челюсть, у другой поворачивалась голова, а третья оставалась незаконченной. Алекс подключил одну из конструкций. Раздался щелчок, и голова медленно повернулась к Розелин. — Выглядит немного жутковато, — заметила она. — Спасибо, я старался, — пошутил он. Затем он показал ей металлические каркасы тел с шарнирами и креплениями для механизмов. — Пока это только основа. Мне нужны твои точные рисунки, чтобы правильно рассчитать размеры. Розелин достала папку и принялась сравнивать эскизы с прототипами. Она уточняла пропорции, добавляла детали костюмов и делала пометки, а Алекс записывал размеры и продумывал механизмы. Постепенно её рисунки превращались в настоящий проект.

16 сентября 2010 года. 19:36.

За окном темнело, но работа не прекращалась. Розелин всё ещё сидела над очередным дизайном, а Алекс занимался техническими записями. — Роз, ты собираешься сегодня отдыхать? — спросил он. — Ещё немного. Почти закончила. — Ты говорила это час назад! — Значит, я почти закончила уже целый час, — невозмутимо ответила она. К девяти вечера Розелин наконец посмотрела на часы и достала телефон. Она набрала домашний номер. — Мамочка! — обрадовалась Мэрилин. — Ты скоро придёшь?

— Прости, милая. Сегодня я останусь ночевать у Алекса. Мы увлеклись работой и не успели закончить всё, что планировали. — А завтра ты вернёшься? — Конечно. Еда в холодильнике, так что можешь взять что-нибудь перекусить. И не ложись слишком поздно, хорошо? — Хорошо, мамочка. Я тебя люблю. — И я тебя люблю, солнышко. Спокойной ночи. Закончив разговор, Розелин несколько секунд смотрела на телефон, после чего вернулась к рисункам. Алекс поставил рядом с ней чашку горячего чая. — Всё хорошо? — Да. Я предупредила Мэрилин, что останусь здесь. — Тогда продолжим завтра, если устала. Розелин посмотрела на незаконченный эскиз. — Давай ещё немного. Хочу закончить этот дизайн. Алекс придвинул к ней чистый лист бумаги. За окном окончательно стемнело, а свет настольной лампы освещал рисунки и металлические каркасы будущих аниматроников. Их совместная работа только начиналась.

Глава 5: Разнообразные Аниматроники

Прошла неделя с тех пор, как Розелин и Алекс решили открыть собственный ресторан с аниматрониками. За это время Розелин почти не отдыхала: она часами сидела за столом, рисуя, стирая и переделывая эскизы. Наконец образы первых трёх персонажей были готовы, а позже и 4 образ аниматроника.

Первой стала Мэрина-Лиса — обаятельная лиса, которая должна была петь песни и развлекать посетителей своим голосом. Вторым был тигр Даст, энергичный танцор, предназначенный для выступлений на сцене. Третьей оказаласькрольчиха Салли в костюме ведьмы. Она должна была показывать фокусы и удивлять маленьких гостей. А четвёртый аниматроник Арликина — она клоунесса которая развлекает гостей в своем уголке.

Розелин внимательно разложила рисунки перед Алексом. — Ну что, как тебе? Алекс по очереди рассмотрел каждый эскиз. — Отлично! У каждого будет своя роль. Думаю, детям они понравятся. — Тогда пора воплотить их в жизнь, — с улыбкой ответила Розелин.

Ещё через две недели Алекс представил собственные идеи. Он придумал образ балерины Дикоры, а также двух сестёр — Рит и Роанну. Их предназначение было особенным: они должны были присматривать за детьми и развлекать их в отдельном детском уголке.

Розелин понравились новые персонажи. Вскоре они вместе принялись разрабатывать аниматроников. Розелин занималась внешностью, костюмами и деталями образов, а Алекс продумывал механизмы и собирал конструкции, стараясь воплотить каждый рисунок в настоящего робота. Позже Алекс придумал ещё двух персонажей, их образы и механизмы. Но правда они не удались и остались просто хламом. Должно было быть два аниматроника: Вероника и Енджел. Но в итоге заместо Вероники она прозвал её Алон или Одиночкой, а Енджел — Забытой.

Однажды, пока Алекс отвлёкся на работу с деталями, Розелин заметила на его столе небольшие чипы. На них было выгравировано всего одно слово:

«Разум».

Она задержала на них взгляд. Алекс, казалось, не обращал на чипы никакого внимания. Розелин осторожно оглянулась, убедилась, что за ней никто не наблюдает, и незаметно забрала 2 штучки себе.

Она спрятала чипы, словно ничего не произошло, и вернулась к работе.

Прошёл ещё месяц. Когда все необходимые детали наконец были куплены, Алекс продолжил сборку аниматроников, а Розелин занялась поиском подходящего помещения. Вскоре ей удалось арендовать место для будущего суши-бара.

Работа продвигалась медленно. Требовалось собрать конструкции, проверить механизмы, подготовить сцену и продумать, где будет находиться каждый персонаж. Иногда Алекс задерживался в мастерской допоздна, а Розелин снова и снова проверяла эскизы, чтобы готовые аниматроники как можно точнее соответствовали её задумкам.

Когда основные персонажи были наконец созданы, им обоим захотелось расширить компанию. Однако материалы закончились, а средств на новую партию деталей не хватало.

Тогда они решили поискать готовых аниматроников. В итоге из одной американской пиццерии приобрели двух персонажей: Марионетку и Аню — гитаристку.

С их появлением будущий ресторан стал казаться гораздо ближе к завершению. Розелин и Алекс продолжили обустраивать помещение: готовили сцену, расставляли оборудование и приводили в порядок комнаты, которые вскоре должны были принимать посетителей.

Но одному им было не справиться. Поэтому они начали приглашать знакомых и нанимать людей, готовых присоединиться к новому делу.

Среди них была знакомая Розелин девушка по имени Сьюзен. Ей доверили должность охранницы.

Постепенно пустое помещение превращалось в место, где вскоре должны были зазвучать музыка и детский смех. Аниматроники ждали своего часа, люди занимались подготовкой, и у Розелин наконец появилась цель, ради которой она могла двигаться дальше.

И всё же у неё оставалась одна тайна.

Маленькие чипы с надписью «Разум» были спрятаны там, где Алекс не мог их увидеть.

Глава 6: Окончательная месть

23 июня 2011 года

Настал долгожданный день. После долгих месяцев работы Розелин и Алекс наконец открыли свой ресторан. Над входом красовалась вывеска с названием, которое они выбрали вместе: «Суши-Бар Мэрины-Лисы и её друзей». С самого утра сотрудники готовились к приёму посетителей. Повара занимали свои места на кухне, охранники следили за порядком, а разнорабочие помогали поддерживать чистоту и исправность оборудования. Вскоре ресторан наполнился голосами гостей, музыкой и детским смехом. Открытие прошло замечательно. Посетители с интересом рассматривали аниматроников, дети подпевали Мэрине-Лисе, а Даст танцевал на сцене. Салли удивляла маленьких зрителей фокусами. Новое заведение быстро привлекало внимание, и к концу дня Розелин могла с уверенностью сказать: их дело начало приносить деньги. Она устала, но чувствовала удовлетворение. Наконец у неё появилось что-то, что принадлежало ей и могло стать началом новой жизни. Вечером Розелин вернулась домой. День был спокойным, и ничто не предвещало беды. Мэрилин встретила мать. Розелин разулась, сняла верхнюю одежду и прошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Вскоре они уже сидели за столом. Некоторое время они ели молча, пока Мэрилин вдруг не заговорила: — Мам, мы давно не были у Лу-Мари и Роуэна. Может… поедем к ним? Розелин замерла с вилкой в руке. На мгновение её лицо стало печальным. — Да, ты права… Доедай, и поедем. Закончив ужин, Розелин вышла в сад и собрала букет цветов с клумбы. Затем они с Мэрилин сели в машину и отправились на кладбище. У могил детей было тихо. Мэрилин стояла, задумчиво глядя на надгробия. Розелин же словно окаменела. Перед её глазами возникло воспоминание о кошмаре: тёмная вода, пузыри на поверхности и неподвижные тела её детей. Она помнила каждую деталь того видения — их искажённые лица, слова, которые они произносили, и собственное бессилие. Розелин медленно присела возле могил и положила цветы. Боль никуда не исчезла. Она лишь спряталась глубоко в сердце, ожидая момента, когда сможет снова вырваться наружу. Позже мать и дочь вернулись домой. Розелин отправилась в кабинет и принялась рисовать новые дизайны костюмов, пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Мэрилин устроилась перед телевизором. За окном постепенно темнело. Дом погрузился в тишину, и вечер закончился без происшествий. Дни проходили один за другим. Суши-бар становился всё популярнее, посетителей прибавлялось, а заработок рос. Казалось, жизнь Розелин наконец начала налаживаться. Но прошлое не собиралось отпускать её. 31 августа 2011 года, 8:19 Розелин только проснулась. Мэрилин ещё сладко спала в своей комнате. Женщина лениво поднялась с кровати, надела тапочки и первым делом направилась к дочери. Осторожно приоткрыв дверь, она заглянула внутрь. Мэрилин мирно спала, укрывшись одеялом. Розелин подошла к кровати, нежно поцеловала дочь в лоб и поправила одеяло. Затем бесшумно вышла и аккуратно закрыла дверь. Спустившись на кухню, она приготовила себе кофе и завтрак. Пока ела, достала телефон и заметила сообщение от Алекса.

«Доброе утро, Роз! В ресторане нужно перебрать некоторые документы по счетам и аренде, а я сегодня не смогу появиться на работе. Мне надо поехать в другой город к Эмме, моей сестре. Она приболела. Сделаешь, пожалуйста? Заранее спасибо, Рози!»

Розелин быстро набрала ответ:

«Окей, сделаю. Передавай привет Эмме».

Закончив завтрак, она оделась, взяла необходимые вещи и отправилась в ресторан. У входа женщина перевернула табличку на двери, выставив надпись«Открыто», и вошла внутрь. Помещение всё ещё казалось новым: в воздухе сохранялся слабый запах свежих материалов и оборудования. Аниматроники пока стояли выключенными за кулисами. Розелин прошла туда и включила рубильник. Вскоре механизмы ожили, индикаторы загорелись, а системы начали подготовку к работе. Убедившись, что всё запускается как положено, она направилась в кабинет для персонала. На столе её ждали документы, которые нужно было проверить. Утро прошло за подсчётами и бумагами. Розелин внимательно изучала счета, сверяла записи и разбиралась с документами об аренде. 13:53 В суши-баре было многолюдно. Дети играли, родители разговаривали за столиками, а аниматроники выступали на сцене. Музыка звучала по всему залу, и никто из посетителей не замечал ничего необычного. Розелин отложила документы и вышла из кабинета, чтобы проверить, как идут дела. Она осмотрела зал, задержала взгляд на сцене, затем посмотрела на посетителей. И вдруг замерла. За одним из столиков сидел мужчина. Рядом с ним находилась женщина, которую Розелин раньше не видела. Мужчина показался ей до боли знакомым. Она сделала несколько шагов, пытаясь убедиться, что не ошиблась. Но сомнений почти не осталось. Натаниель. Рядом с ним была его новая супруга. На мгновение звуки ресторана словно исчезли. Смех детей, музыка и голоса посетителей превратились в далёкий гул. Розелин смотрела на человека, который оставил её после смерти их детей, и чувствовала, как внутри поднимается давно знакомая боль. Но теперь вместе с болью пришла ярость. Она резко развернулась и вернулась в кабинет. Захлопнув дверь, Розелин подошла к столу и одним движением смахнула на пол бумаги, карандаши и ручки. Листы разлетелись по комнате. Она вцепилась пальцами в край стола и тяжело задышала. — После всего, что произошло… — прошептала она. — Ты просто живёшь дальше? Её взгляд упал на ящик стола. Розелин медленно выдвинула его. Внутри лежали два чипа, которые она хранила с того самого дня. Она взяла их в ладонь и крепко сжала пальцы.

В памяти вспыхнуло её страшное видение: механическая рука, сдавливающая шею Натаниеля. Тогда это было лишь частью кошмара, но теперь мысль зацепилась за что-то конкретное. — Механическая рука… — едва слышно произнесла Розелин. Она разжала ладонь и посмотрела на чипы. Затем спрятала их и вышла из кабинета. За кулисами было тихо. Розелин нашла инструменты и остановилась возле Ани и Салли. Когда-то при разработке для них предусмотрели специальные отсеки в головах, которые позволяли получать доступ к внутренним компонентам. Женщина взяла отвёртку и принялась откручивать крепления. Металлические детали тихо поскрипывали, пока крышки отсеков не поддались. Розелин вставила один чип в Аню, второй — в Салли. Затем закрыла отсеки и вернула аниматроников в рабочий режим. Она отошла в сторону и спряталась за кулисами. Оставалось ждать. Тем временем выступление подходило к концу. Музыка затихла, и главные аниматроники замерли на своих местах. Мэрина-Лиса и Даст больше не двигались. Свет в зале погас. Два прожектора направили лучи на Аню и Салли. Они остались стоять неподвижно ещё несколько секунд, а затем одновременно повернули головы к посетителям. В их программе была предусмотрена система распознавания гостей. Натаниель и его супруга были новыми посетителями, поэтому аниматроники определили их как подходящих для особого приветствия. — Дорогие наши новые гости, — одновременно произнесли Аня и Салли. — Просим вас подойти к нам. Поскольку вы у нас впервые, вы получите подарок от нашего заведения! Некоторые посетители заинтересованно повернулись к сцене. Натаниель посмотрел на жену, пожал плечами и поднялся из-за стола. Аня и Салли спустились со сцены и повели супругов за кулисы. Там их уже ждала Розелин. Когда двери за кулисами закрылись, загорелся свет. Натаниель и его жена остановились. В углу стояла Розелин. Перед ними возвышались два аниматроника, каждый из которых был значительно выше человека. — Розелин?.. — растерянно произнёс Натаниель. Его супруга попятилась, с тревогой переводя взгляд с женщины на неподвижные металлические фигуры. Розелин не ответила. Она лишь смотрела на бывшего мужа, и уголки её губ медленно поползли вверх. А затем аниматроники двинулись. Всё произошло стремительно. Аня и Салли набросились на супругов, повалив их на пол. Послышались крики, грохот металла и отчаянные попытки вырваться. Кровь забрызгала пол и нижние части корпусов аниматроников. — РОЗЕЛИН!!! — закричал Натаниель. Она продолжала улыбаться. В его голосе звучал страх, которого она так долго ждала. Страх человека, который наконец оказался беспомощным перед чужой волей.

Но Розелин не испытывала облегчения. Её улыбка становилась всё шире, словно она больше не замечала ничего вокруг. Через некоторое время крики стихли. Натаниель и его супруга лежали неподвижно в луже крови. Розелин медленно подошла к ним и опустилась на колени. Она смотрела на бывшего мужа, а перед глазами вновь возникли лица Луизы-Марии и Роуэна. — Дорогие мои детки… — прошептала она. — Я отомстила этому бессердечному и отвратительному человеку. Она склонила голову, и на её лице появилась странная, почти нежная улыбка.

— Теперь мы счастливы. Аня взяла куски тела Натаниеля, и засунула их в костюм аниматроника "Забытои". А Салли взяла супруги Натаниеля, и засунула её в костюм Алон.

Конец.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге