Суровые будни спящих красавиц

Глава 1. Дело о пропавшем попугае

Летняя жара накинула на город удавку из вездесущей пыли, выхлопных газов и застоявшегося воздуха, запертого в лабиринтах каменных стен. Нагретый асфальт щедро делился теплом и плавился в мареве солнечного света. Пылающее светило, слишком яростное и неукротимое, безраздельно царило в голубом небе. Газон вдоль тротуаров и дорог порыжел и высох как уличный кот после мартовских баталий. Серые громады многоэтажных домов напоминали ульи из-за монотонного гудения работающих кондиционеров.

Самым приятным местом по праву считался городской пляж, если закрыть глаза на взбаламученную воду и грязный песок, утрамбованный загорелыми телами. Но туда путь для меня был заказан по двум причинам. И если первую – любимую работу - я еще могла хоть как-то пережить, то вторая день и ночь преследовала меня ожившим кошмаром. Вернее, преследовал. Мой потенциальный жених Артмаэль – каменный принц, появившийся из другого измерения.

Наверное, мне пора представиться. Меня зовут Маша и мне двадцать лет. Я сирота и всю сознательную жизнь прожила в земном измерении. И тут, ни с того ни с сего, на мою бедную головушку не только свалился Артмаэль, но и имел наглость утверждать, что я его пропавшая невеста, которую он очень долго искал. Надо признать, в пользу этого предположения говорили мои магические способности и добрачная клятва в виде татуировки на щеке. На ней, чтобы вы знали, изображение змеи, глотающей собственный хвост – символ вечного времени и бесконечности.

Этот знак украшал фамильный герб Артмаэля не просто так. Мой жених мог бы прожить тысячу лет, если бы не печальное происшествие два года назад. Наша первая встреча случилась примерно в это же время на кладбище, когда мы оба были в призрачных телах. Он - потому, что умер. А я выполняла задание по поимке вандала. Тогда я и подумать не могла, что эта мимолетная встреча была намеком непредсказуемой судьбы.

После этого я успела угодить под сонное заклинание и проспала целых полгода. Пока Мурзик не разбудил меня случайным поцелуем. Кстати, Мурзика зовут Мурза, и он не кот, как вы могли подумать, а детектив в сыскном агентстве «Диоген», где я занимаю должность специалиста широкого профиля. Под руководством шефа - Ильи Михеевича – владельца «Диогена» мы день и ночь трудимся на благо нуждающихся граждан и за умеренное вознаграждение ищем все, что было потеряно. Будь то кошелек, любимая болонка или совесть клиента.

На очередном задании я вновь столкнулась с моим будущим женихом. В то время он называл себя Георгием, так как потерял память. В поисках его прошлого мы с Мурзиком пересекли сказочное измерение, чтобы попасть во вселенную Вольдемара, где блюдечко с голубой каемочкой – сильнейший предсказательный артефакт - нам поведало…А, впрочем, блюдечко скромно промолчало, ведь измерение Артмаэля не входило в Большое Содружество, где на сегодняшний день числятся двенадцать измерений. Если бы не помощь Вольдемара, бывшего одноклассника шефа, мы бы так ничего и не узнали. Зато теперь у меня есть жених зомби и куча воинственных родственников, с которыми я пока не встречалась.

От путешествия на возможную родину я категорически отказалась. Если я признаю, что Артмаэль говорит правду, и я пропавшая леди Мериел, то мне придется выйти замуж. К чему я точно не была готова. Поэтому я всеми силами постаралась избежать сомнительного счастья. И дело было даже не в том, что новоявленный жених слегка попахивал гниющей плотью. В какой-то степени он был даже ничего. Высокий и мужественный, закаленный в бесконечных сражениях, да еще правитель северной провинции. Он обладал гривой темных волос с легким проблеском седины, которые собирал в небольшой хвост на затылке. Открытый высокий лоб, нос с небольшой горбинкой и упрямо сжатые губы, отмеченные мертвенной бледностью. Даже глаза, под густыми бровями, покрытые белесой пленкой, типичный признак, что перед вами зомби, не портили общего впечатления. Меня смущало то, что поводом для заключения брака была не любовь и взаимная симпатия, а слияние двух могущественных кланов. А родня, способная принести младенца в жертву интересам семьи, совсем не внушала доверия.

Артмаэль настойчиво ходил за мной по пятам. Сторожил у подъезда, где я купила в ипотеку обшарпанную однушку, пока соседи не выставили мне ультиматум – или я съезжаю вместе с ожившим мертвецом, или они дружно скидываются на киллера, гроб и венки и сами организуют мой переезд. С ответом я тянуть не стала и тем же вечером приняла нелегкое решение. Пришлось немного повозиться с наведенными чарами и поселить Артмаэля у себя на кухне. Теперь для окружающих он выглядел как большая лохматая дворняга и носил гордое имя Артемуля.

Антон, наш специалист по связям с общественностью, одолжил мне раскладушку и пару лишних одеял. Я пока не успела обустроиться на новом месте и ничего в хозяйстве не имела. Даже ложка была в единственном экземпляре. Хорошо, что в квартире от прежних жильцов остался продавленный диван, старинный сервант со щербатыми тарелками, обеденный столик и три табуретки. При таком раскладе, мы даже могли пригласить одного гостя. С условием, что он согласится есть руками и пить чай по очереди. Кружка тоже была одна, а воду приходилось кипятить в кастрюльке. В моем положении чайник был неслыханной роскошью. Все заработанные средства ушли на оплату первого взноса в банк. Был еще вариант перевезти мебель и посуду из дома, доставшегося мне в наследство от ведуньи, которая под видом любящей бабушки забрала меня из приюта. Но я опасалась прикасаться к подозрительному имуществу. Дом кишел магией как кладовка мышами.

Когда Артмаэль вошел в мое жилище и окинул взором скромное убранство, я на секунду поверила, что в ближайшее время швыряться букетами на свадьбе мне не придется. Но жених быстро взял себя в руки и сменил выражение физиономии на менее подобающий обстановке вариант. Ну и ладно, зато тараканов у меня тоже нет. Они все гордо удалились к соседям, когда поняли, что из еды на кухне самое вкусное – это огрызок стеариновой свечи, намертво приклеенный к подоконнику.

А вот клопы в диване предпочли остаться, почуяв в моем лице (и не только) легкую добычу. Наивные. Я еще не забыла чары под названием «священный костер инквизиции». Безвредный для человека огонь, прицельно уничтожающий вредителей. Теперь мой ночной покой изредка освещали язычки вспыхивающего пламени и запах горелых хитиновых трупиков.

Окна я заклеила газетами. Это немного спасало от солнца и любопытных прохожих, снующих под окнами по тротуару. А еще от воров, которые ни за что не полезут в квартиру с прессой вместо штор, даже если она находится на первом этаже и не имеет защитных решеток и крепких замков.

Можно было воспользоваться наведенными чарами и превратить это место в роскошный особняк. Однокомнатный, конечно. Пространственная магия не являлась моей сильной стороной. Но я предпочитала реальность выдумке. Обои были. И они пока держались, правда, из последних сил. А то, что узор напоминает взрыв на заводе химических красителей, я как-нибудь переживу. Редкие гости всегда терялись от такого буйства красок и никогда не засиживались допоздна. Так что польза от дурного вкуса прежних хозяев была значительной.

Артмаэль тоже не остался равнодушен к пестрым стенам и спешно вернулся на кухню, где я возилась с раскладушкой. Время было позднее, и мы без разговоров улеглись спать. Я во избежание неловкой ситуации забаррикадировала дверь сервантом. Пока я его тащила по скрипящим половицам, принц несколько раз уточнил, не требуется ли его помощь. Тоже мне, джентльмен иноземный. Свалился на мою голову, жених самозванец.

Для справедливости замечу, что были и те, кто искренне обрадовались новому гостю. Выжившие в череде возгораний клопы. Под покровом ночи они отправили делегацию на кухню, и, убедившись, что магии там нет, спешно переехали всем семейством. Могу предположить, что в доме скоро случится зомби апокалипсис карманного масштаба, когда зомби клопы поползут по соседям.

На всякий случай я тщательно пересолила наш первый совместный завтрак и поджарила тосты до африканского загара, чтобы жених сразу понял, что его будущая жена и кухня – понятия несовместимые. Принц попытался откусить кусочек пережаренного хлеба и сломал зуб. Но это его не остановило. Артмаэль съел свою порцию и вежливо поблагодарил, а потом добавил, что будет счастлив, если я пообещаю готовить ему каждый день. Я подозревала, что предстоит непростая схватка, поэтому почти не огорчилась. Если совсем припрет, возьму несколько уроков у бабушки Яги из сказочного измерения. Поговаривали, что она трех мужей на тот свет отправила своей стряпней. Правда, мой жених и так умер, а потом был оживлен при помощи живой воды из озера Вольдемара. Думаю, смертью его не напугаешь.

Дуся, секретарша шефа, даже попыталась почесать его за ушком, когда мы вместе пришли в агентство, но была остановлена суровым каменным принцем. И даже немножко упала в обморок, едва дворняга заговорила с ней человеческим голосом. Но быстро пришла в себя. Может, потому, что привыкла к проделкам Селивана – офисного домового, а может от стакана холодной воды, что я вылила ей на упругую грудь необъятного размера. Ну а что было делать? За дверью толпились клиенты, а она тут разлеглась на многострадальном ковре в кабинете начальника.

Я так тщательно навела чары, что от принца теперь пахло псиной, как от настоящей собаки. Даже шеф высказался на тему, не пора ли вызвать службу по отлову бездомных животных. Если бы от настойчивого жениха можно было так легко избавиться, я бы сейчас уже загорала на теплом песочке. К сожалению, Артмаэль прицепился ко мне как репей к хвосту коровы. От зомби невозможно было отделаться никакими силами, если только он сам не захочет разорвать добрачную клятву. Я тешила себя мыслью, что стоит мне показать свои худшие стороны, как свадебные колокола сменит траурный набат. В честь похороненных надежд упрямого ухажера.

Надо будет зайти после работы в зоомагазин и купить Артемуле ошейник и поводок. Эту же мысль высказал и Внутренний Голос, только вместо товаров для животных посоветовал магазин игрушек для взрослых. Хорошо, что Голос слышала я одна. Он был воздушным духом, с которым меня связывал пожизненный контракт.

Пока я возилась с Дусей, Михеич неодобрительно хмыкал и перебирал бумаги на столе. Я его прекрасно понимала. Не время валяться, у нас масса нераскрытых дел. Трудолюбивый Алексей – другая личность Антона – исчез до осени, и все дела свалились на меня и бывшего стажера Мурзика.

Домовой Селиван возник в кабинете и полосатым котом прыгнул на подоконник. Артмаэль так вошел в роль, что немедленно его облаял и загнал на сейф, откуда Селиван шипел и плевался, распушившись до невероятных размеров. Они так разошлись, что чуть не свалили аквариум с лягушкой Изольдой. Утренняя планерка грозила перерасти в балаган и испортить нам показатели производительности труда вместе с премиями. Михеич уже сурово сдвинул брови и навскидку швырнул парочку грозных взглядов, способных просверлить дырку в стене. На шум прибежал Антон. И его ярко-желтая майка лидера немедленно перетянула внимание шефа на себя. Дуся неуверенно поднялась на ноги. Мокрая блузка облепила ее высокую грудь, сделавшись почти прозрачной. Раньше я подозревала, что она иногда не носит нижнее белье, а теперь убедилась в этом лично. Все взгляды немедленно устремились на мокрое пятно, причем, не то, которое растекалось по ковру. Даже Артемуля отстал от Селивана и повернул лохматую башку в сторону секретарши. Ну, женишок, вот ты и показал истинное лицо.

Дуся стыдливо прикрылась руками и попятилась к выходу, а я догадалась дать ей папку со стола шефа. Все представители мужского племени в кабинете разочарованно вздохнули и укоризненно посмотрели на меня. Спас положение Мурза. Он пропустил душераздирающее зрелище, а заодно и Дусю в открытую дверь, и вошел в кабинет.

- Доброе утро, Илья Михеевич. Доброе утро, коллеги, - Мурза улыбался, словно только что нашел на улице сто рублей.

Высокий, под два метра ростом, он обладал хорошей мускулатурой и наивным выражением лица. Впечатление усиливали чуть торчащие уши и веснушки – подарок щедрого солнца. К счастью, светлые волосы Мурзика не имели рыжего оттенка, как у меня. А то в детстве его бы задразнили. Хотя, ему и так доставалось из-за имени. Поэтому, он такой накачанный и спортивный. Мурза оказался способным учеником, и его стажировка закончилась раньше времени. Илья Михеевич лично назначил его детективом и моим напарником. Как говорится, пока смерть не разлучит нас.

Шеф перевел взгляд на вошедшего, подумал и улыбнулся в ответ. Атмосфера в кабинете потеплела, грозовой фронт благополучно прошел стороной.

- Мурза, разве ты не должен сейчас расследовать дело гражданки Сидоровой? - Михеич опять нахмурился.

- Это у которой три дня назад пропало мусорное ведро? – переспросил Антоха. – Вместе с мужем?

- Да, - подтвердил шеф, - именно.

- А, - детектив махнул рукой, покосился на лохматого пса и осторожно сел в кресло, - дело о пропаже сменилось делом о нанесении тяжких телесных повреждений. А это уже не наш профиль.

- Поясни, - коротко потребовал шеф.

- Пропажа нашлась у соседки этажом ниже и была использована в качестве смертельного оружия в руках разгневанной жены.

- А кто получил тяжкие телесные? Муж или соседка? – я повернулась к Мурзику.

- Оба, - он кивнул на Артемулю, которого я придерживала за загривок. – Ты решила завести собаку?

- Это мой жених – Артмаэль. Пришлось его замаскировать. Как оказалось, соседи не любят зомби.

- А чего не сделала его похожим на обычного человека? – удивился Антон.

- Ага, - вздохнула я, - чтобы говорили, что я гулящая и сожительствую с мужчиной? Лучше пусть остается собакой, пока не соберется домой.

- Я никуда не уеду без тебя, - пролаял Артемуля и почесал за ухом задней лапой.

Антоха шмыгнул носом, подтянул застиранные джинсы и пожелал Артмаэлю удачи. Зная мой непростой характер, даже шеф высказал сомнение в успехе задуманного настырным женихом. Он слегка усмехнулся, выбрал из груды дел на столе папку и протянул мне.

- «Дело о пропавшем попугае», - вслух прочла я название, а затем раскрыла папку и внимательно изучила первые строчки.

Из текста следовало, что два дня назад у гражданина Кривоносова, содержащего салон сотовой связи на улице Баррикадной, был похищен попугай, обитающий в вышеуказанном салоне. Пропажу обнаружил сам хозяин, когда рано утром пришел на работу. Входная дверь оказалась взломана, а птица исчезла. Все остальное имущество не пострадало.

- Интересно, - я вопросительно посмотрела на Михеича, - зачем ему понадобились наши услуги? За те деньги, что он нам заплатит, можно купить не одного попугая.

- Этого попугая ему подарила невеста, - пояснил начальник. – Клиент опасается, что из-за пропажи она отменит свадьбу. У тебя есть неделя, чтобы отыскать птичку.

- А не проще купить такого же и выдать за оригинал? – способный Мурзик подсказал ценную идею.

- Не получится, - шеф ткнул пальцем в папку, - там еще фотографии есть. Советую ознакомиться.

Я перевернула несколько листков и отыскала в деле снимки пропажи. С фотографии на меня смотрело невиданное существо, отдаленно смахивающее на пернатого представителя. Размером с большую сову, нежного персикового цвета, существо имело миниатюрную человеческую голову и женскую грудь, выступающую из перьев.

- Так это же сирин, а не попугай, - с легким упреком сказала я, - он что, слепой? Эти твари очень злобные и не выносят неволи. Скорее всего, она сама сбежала и теперь прячется где-нибудь в парке.

Шеф пожал плечами:

- Если клиенту нравится называть сирин попугаем, мы не должны возражать, - и добавил по привычке, - если не хотим умереть от голода.

Сам Илья Михеевич в списке на голодную смерть не значился по причине весьма упитанной комплекции, к которой приложила руку его добродушная супруга. Даже затянувшийся визит тещи не смог выжать из него ни одного лишнего килограмма. А уж она старалась вовсю, чтобы испортить жизнь вместе с нервными клетками любимому зятю. Венера Петровна, которую шеф за глаза ласково называл Мегерой, требовала недюжинных вложений в виде почета и уважения, катала истерики по каждому незначительному поводу и сорила деньгами зятя направо и налево. К примеру, чтобы заменить треснувшее стекло в старом шкафу, она потребовала вызвать мастера из древнего рода итальянских краснодеревщиков. А все потому, что искренне верила в магические свойства шкафа, считая его артефактом остановленного времени. Мастер принимать приглашение не спешил по причине большой загруженности, и Илья Михеевич каждый месяц вел бесполезные переговоры, увеличивая сумму гонорара в два раза. Теща, хоть и просиживала в шкафу по десять часов каждый день, все остальное время пилила шефа тупой пилой. Он уже не один раз пожалел, что разбил злополучное стекло, и все чаще прибегал к услугам психолога из соседнего офиса. Они взяли за правило периодически напиваться после работы, благо в агентстве имелась комната для ночевок с мини баром максимальной комплектации и большой кроватью.

- Илья Михеевич, вы обещали дать мне отпуск еще месяц назад, - жалобно протянула я. – Надо Изольду отправить домой к папе.

- Ква, - подтвердила Изольда из аквариума на сейфе, что означало огромное желание вернуться в сказочное измерение.

В прошлом дочка кузнеца – Василина, а теперь лягуха Изольда. Таким был печальный результат некачественного приворотного зелья, сваренного бабушкой Ягой. Девушку дома ждал не только отец, но и жених Кощей Бессмертный. Именно он заказал злополучное варево у Ядвиги Константиновны и теперь грустил о пропавшей возлюбленной.

- Я не забыл, - вздохнул начальник. - Давай договоримся, после этого дела ты, так и быть, получишь свой отпуск. Недели тебе хватит?

- Всего неделю? – я надула губы, пытаясь выдавить фальшивую слезу. – Накиньте еще парочку деньков. А лучше десять для ровного счета.

Он лишь молча указал на дверь, посылая меня на очередное задание. Я послушно повернулась к выходу и по привычке попыталась просочиться сквозь массивное дерево, оббитое кожей. Все время забываю, что больше не сплю в коробке из-под холодильника в подсобке у Селивана. Дверь больно стукнула меня по лбу. Звук получился таким громким, что Дуся за дверью вскрикнула от испуга и поинтересовалась:

- Кто там?

Ее фобия на падающие предметы со временем никуда не исчезла, а только усилилась. Дуся впадала в панику при малейшем намеке на срабатывание закона всемирного тяготения. Я, потирая покрасневший лоб, открыла дверь и вышла из кабинета. Артемуля покорно плелся следом. Секретарша проводила нас недовольным взглядом. Она успела сменить блузку на открытый топик, не очень подходящий к строгой деловой юбке и репутации «Диогена».

Первым делом я отправилась в зоомагазин за ошейником и поводком. Встречные прохожие опасливо косились на лохматого черного пса и обходили нас по широкой дуге. Впрочем, настоящий зомби сеял в массах еще большую панику, в чем я могла убедиться в предыдущие дни.

Принц неохотно согласился на ошейник, а вот намордник вызвал в нем волну негодования и жесткой критики. Пришлось пригрозить собачьим приютом, правда, без особого успеха. Пока сотрудники магазина с недоумением наблюдали, как я уговариваю «его величество», мне позвонил Мурзик. Он интересовался, где я застряла и почему еще не в салоне у потерпевшего владельца попугая. Пришлось объяснять, что иду пешком, так как в автобус с собакой без намордника не пускают. Напарник согласился подождать еще полчаса, а я спрятала бесполезный собачий аксессуар и поспешила к месту возможного преступления.

Я не очень много знала о сиринах, эти мифические существа встречались довольно редко. Никто не ведал, где была их изначальная обитель. Любое из двенадцати измерений могло быть их настоящей родиной. Или любое измерение, не входящее в Большое Содружество. Пришлось просить своего помощника, который знаниями превосходил полное издание советской энциклопедии. Но даже Внутренний Голос не нашел нужный ответ сразу. Мы с Артмаэлем успели пройти один квартал и пересечь проспект по подземному пешеходному переходу, когда Голос прозвучал в моей голове:

- Сирин – птица с женской головой и грудью, относится к существам пророкам. Может поведать человеку будущее, только это знание принесет тому беды и несчастья. Имеет оперенье темно-синего или фиолетового цвета.

- Странно, - перебила я его, - а наша персиковая. Может, больная?

- Нет, - Голос снисходительно усмехнулся, - у нее брачный гон.

- Что? – я даже остановилась, и бегущий впереди Артемуля натянул поводок.

- Если есть женская особь, значит должна быть и мужская, - важно изрек Голос.

- О таких я никогда не слышала, - я достала из кармана телефон и приложила к уху. А то говорящая сама с собой девушка уже привлекла массу ненужного внимания.

Как сотрудник сыскного агентства, я всегда одевалась неброско. Обычные джинсы, однотонные футболки, не такие яркие, как у Антохи. Длинные волосы пшеничного цвета с интенсивной рыжиной заплетала в косу или собирала узлом на затылке. А еще очки в простой квадратной оправе, для усиления образа серой мышки. Это всегда давало мне преимущество. Преступники не видели во мне серьезную угрозу и часто говорили больше, чем следовало.

- Мужская, - повторил ВГ, - встречается еще реже. Примерно одна на тысячу женских. Из-за этого среди женщин сиринов даже войны случаются.

- Ого, представляю, - сказала я в выключенный телефон. – И наша пропажа могла убежать, озабоченная продолжением рода.

- Если она изменила цвет оперения, значит, почуяла неподалеку самца, - Голос хмыкнул. – Если сирин хочет любви, ее никто не остановит. Зря ты в это ввязалась.

- У нас, женщин, точно так же. Чтобы ты знал, - я слишком легкомысленно восприняла информацию, о чем позже очень сильно пожалела.

Глава 2. Одна лошадиная сила

Мурзик встретил меня в салоне с заметным облегчением. Я придержала дверь для Артмаэля и внимательно обвела взглядом растерянных сотрудников. Внутри помещения температура воздуха была значительно ниже заоконного пекла. Что являлось дополнительным стимулом для привлечения клиентов. А вот ароматы, витающие в воздухе, могли разогнать последних покупателей. Резкий хвойный дух с едва заметной ноткой общественного туалета. Как будто кто-то нагадил в сосновом бору.

- Ну, кто тут у нас Кривоносый? – я вытащила из кармана удостоверение. В прошлом месяце к должности специалиста широкого профиля добавилась скромная приписка – детектив.

- Кривоносов, - поправил меня шагнувший вперед упитанный молодой мужчина с козлиной бородкой. На круглом лоснящемся лице она смотрелась немного неуместно, как пиявка на утопленнике, - Михаил Васильевич.

Несмотря на фамилию, нос у потерпевшего был ровный, с чуть поднятым кончиком и открытыми ноздрями, удивительным образом напоминающий свиной пятачок. Сходство усиливали и маленькие глазки, и густой ежик светлых, коротко стриженых, волос.

- У нас с собаками нельзя, - поспешила вмешаться прыщавая пигалица за прилавком с бейджиком на плоской груди «Лукерья Чабан». Дальше часть надписи скрывал каштановый локон, видимая часть гласила:…авец-консультант. Я оценивающе посмотрела на девушку и решила, что это все-таки фамилия, а не род занятий.

- Это служебная собака, и она нужна для расследования, - успокоила я рьяную сотрудницу.

Зря я вчера не искупала Артемулю. В нынешнем положении он больше напоминал бездомного бобика, случайно попавшего на праздник жизни, но никак не собаку-ищейку. Зачарованный принц растерянно разглядывал сверкающие витрины с моделями телефонов и другими сопутствующими товарами. Если он заговорит по-человечески, и представительницы прекрасного пола захотят на этот самый пол упасть, как наша Дуся утром, то в тесном помещении некуда будет плюнуть. Судя по количеству клиенток, телефонный бизнес процветал.

- Сюда, пожалуйста, - Кривоносов указал на дверь, ведущую в закрытую для посетителей часть павильона.

Я передала поводок Мурзе и прошла за владельцем в подсобку, где на тесных полках громоздились всевозможные коробки, а в углу прятался стул с поломанными колесиками. Я могла со стопроцентной уверенностью сказать, чья персона приложила к этому ру…задницу. Стоящий передо мной Михаил. Его выпирающее брюшко в будущем обещало превратиться в солидное пузо, если конечно хозяин не сядет на диету. Хотя, в этом случае она рисковала закончить, так же как и злополучный стул.

На стуле примостилась большая круглая клетка с выломанной дверцей и кучкой помета. Именно он насыщал атмосферу закрытого помещения стойким зловонием. Я даже зажала нос рукой и попыталась дышать ртом, правда, без особого успеха.

- Думаю, что ваш попугайчик ушел из магазина на своих ногах, - сказала я, когда мы вернулись из царства адской вони, - вернее улетел на крыльях.

На месте сирин, я бы еще разбила парочку заставленных товарами витрин. Слишком суровыми были условия содержания для свободолюбивой вещуньи.

- Вы должны ее найти, - взмолился Кривоносов. – Иначе свадьба не состоится.

Словно в подтверждение его слов, над головой сработал автоматический освежитель воздуха, выпуская струю хвойного духа. В первый раз мне захотелось добровольно провалить задание, и выражение лица Мурзика полностью разделяло это желание.

- Скажите, - я сжала кулаки и холодно посмотрела на владельца, - вы знали, что этот вид занесен в красную книгу мифических существ. И за их незаконный отлов полагается отрезание среднего пальца на левой руке.

И для наглядности продемонстрировала, какого именно. Михаил заколебался, не зная, как реагировать на палец: испугаться или обидеться. И выбрал первый вариант, поскольку, начал оправдываться, что эту птицу ему подарила невеста.

- Я и сам не обрадовался такому подарку, - проникновенным голосом увещевал меня Михаил, удерживая за локоток и склонившись ближе к уху, чтобы посторонние не слышали, о чем идет речь, – поэтому и держал ее здесь. А после свадьбы собирался отпустить на волю.

- Может, нам лучше поговорить с вашей будущей женой? - вмешался Мурзик.

- Ни в коем случае, - громко возразил Кривоносов, кинув испуганный взгляд в сторону моего напарника, - только не с ней. Она не должна знать, иначе подумает, что я безответственный и легкомысленный человек. И потом, ее сейчас нет в городе.

- А где она? – поинтересовалась я.

- У себя дома в другом измерении, - Михаил чуть расслабился, - платье для свадьбы шьет.

- Сама? – зачем-то спросил Мурз.

- Нет, у ее отца знакомый дизайнер есть, - охотно поделился сведениями жених, - мне тоже обещали костюм пошить из синего бархата.

Я попыталась представить свиноподобного Мишу в обещанном костюме. Получилось не очень. Артмаэль улегся на пол и закрыл морду лапой, пытаясь удержаться от смеха. Я незаметно показала ему кулак. Он в ответ широко улыбнулся и высунул язык.

- Собачка ваша пить, наверное, хочет? – тощая Лукерья кинула кокетливый взгляд на Мурзика и поправила локон.

После этих манипуляций от ее имени на бейджике осталась только буква «я», и теперь надпись гласила: …я Чабан…авец-консультант.

- Вам больше подойдет короткая стрижка, - посоветовала я ей не в тему и, наклонившись, потрепала по голове черного пса.

Входную дверь успели починить, но на телефоне у потерпевшего остались фотографии, которые он вывел на экран рабочего компьютера.

- Вы обратились к нам не сразу, а спустя сутки. Почему? – я разглядывала снимки. Судя по выломанному замку, дверь выбили изнутри. Как я и думала.

- Я не знал, что делать. С одной стороны, ничего ценного не пропало. И в то же время, моя женитьба оказалась под угрозой. Я обратился к двоюродному дяде, и он посоветовал ваше агентство.

- Он, наверное, наш бывший клиент? – воодушевился Мурза. – Чем он занимается?

- Работает директором гипермаркета, - гордо сообщил Кривоносов.

- Знавала я одного директора – Макакия Ананасыча, - задумчиво пробормотала я, - мне бы увидеть его еще разок. Его отец просил передать ему кое-что.

- Это не он, - уверенно заявил Миша. – Моего Акакием Афанасьевичем зовут, и его отец давно умер.

- Не помню такого имени, - честно признался Мурз.

А я промолчала. События в ночном клубе еще долго будут преследовать меня в кошмарных снах. Проваленное дело о просрочке позорным пятном легло на мою кристально чистую профессиональную репутацию и внутреннюю самооценку.

Я, Мурзик и Артемуля вышли на раскаленную тротуарную плитку и остановились, чтобы обсудить план действий. Под палящим солнцем в голову лезли мысли о пломбире и отпуске на морском побережье. К сожалению, от моря нас отделяла тысяча километров, а от мороженого пустые карманы. До зарплаты оставалась еще целая вечность: два дня, четыре часа и семнадцать минут.

- Предлагаю вернуться в «Диоген», - Мурз надел солнечные очки и вытащил из кармана ключи от машины.

А я-то голову ломала, как он так быстро добрался до места преступления.

- Мурзик, ты водишь машину?- я с сомнением посмотрела на него. – Давно?

- Вчера получил права, - гордо ответил он и позвенел ключами, - а это я купил на первую зарплату.

- Поздравляю, - я скептически хмыкнула, - а на следующую что планируешь? Два колеса или двери?

- В смысле? Зачем мне лишние колеса?

- То есть, ты хочешь сказать, что к ключам прилагалась еще и машина? – я была поражена.

- Издеваешься? – напарник не обиделся. Он обладал большим запасом добродушия и терпения.

Артмаэль повернул ко мне лохматую башку и пролаял:

- Можно мне вон в те кустики сбегать?

- Зачем? – я посмотрела на клумбу с цветущими розами.

- А сама как думаешь? - Артемуля высунул язык. В густой шерстяной шубе ему наверняка было очень жарко.

- Хочешь сорвать для меня цветочек? – я кокетливо захлопала ресницами. – Но на клумбах нельзя рвать цветы. За это могут оштрафовать.

- Тогда, если я их удобрю, меня наградят? – пес-жених рванул поводок.

Пришлось делать вид на публику, что к этой собаке я не имею никакого отношения. Я смущенно отвернулась, пока он справлял свою собачью нужду на глазах у всего города. Подозреваю, что вместе с человеческим обличьем каменный принц потерял и чувство стыда.

Тем временем Мурза подошел к стоящей у обочины машине. Теперь мне захотелось притвориться, что с этим высоким парнем я тоже не знакома. Нет, она не была оранжевого цвета, всего лишь ярко-красного. Но даже не это притягивало взгляды окружающих. Изменения во внешнем дизайне прямо указывали, что предыдущим владельцем была девушка. Причем не совсем адекватная. Вокруг фар располагались пластиковые ресницы, а на крыше топорщился искусственный мех тошнотворного розового цвета. На капоте и боках порхали бледные бабочки кисти неизвестного художника. Поскольку, неизвестность напрямую зависела от криворукости, жертвы вышеуказанного дефекта сильно смахивали на потревоженную в шкафу моль. Словно автомобильчик за два часа до нашей первой встречи протаранил бабушкин шифоньер, набитый старыми шубами, объеденными молью.

- Знакомься, - Мурзик широким жестом и двумя руками указал на припаркованное чудо, - это Дездемона.

«Ока» скромно молчала. Имя ей удивительно подходило, чего-чего, а давать имена Мурзик умел, как никто другой. Глядя на нее, хотелось молиться не только на ночь, но и круглосуточно. Или задушить того, кто додумался на заднем стекле написать: «Не замужем. Просьба в очереди не толкаться». Эту надпись я увидела, когда осторожно обошла чудо на колесах вокруг.

- Поздравляю, - только и смогла выдавить я.

Из проезжающей мимо машины посигналили, и я поспешила отойти подальше от Дездемоны, чтобы не подумали, что мы с ней заодно. Как раз вернулся Артемуля, за которым по земле волочился поводок. Он ничего не имел против подвернувшегося транспортного средства и охотно нырнул на заднее сиденье. Пришлось последовать его примеру. Лучше плохо ехать, чем зажариться как утренние тосты на беспощадном июльском солнце.

- Надеюсь, ты помнишь, что в городе существует ограничение скорости? – на всякий случай уточнила я у напарника, когда он слишком резко рванул с места.

Мурзик только улыбнулся в ответ и нажал на газ. Он вцепился в руль двумя руками и тянул шею, чтобы лучше видеть дорогу. Я опустила стекло и подставила лицо потокам встречного воздуха. Ворвавшаяся в салон горячая пыль была доказательством того, что это плохая идея. Даже Артемуля несколько раз укоризненно чихнул мне в затылок, и я закрыла окно.

В офис мы вернулись после обеда. Мурза обрисовал ситуацию в павильоне, а я сообщила информацию, полученную от Внутреннего Голоса. Илья Михеевич внимательно выслушал доклад и призадумался.

- Птичку жалко, - резюмировал он, - но и провалить дело не вариант. Именно поэтому мы должны ее найти. Исполним все обязательства перед клиентом, а затем свяжемся с зоозащитниками. У кого какие предложения?

- Я думаю, что нужно попробовать метод живца, - Мурза первым взял слово. – Если мы в качестве приманки используем то, что больше всего привлечет сирин.

- Ты хочешь сказать, - догадалась я, - чтобы найти беглянку, мы должны отыскать ее самца?

- Именно, - торжествующий Мурз поднял указательный палец вверх.

- Но ведь мы даже не знаем, как он выглядит, - не согласилась я.

- Если твой помощник говорит правду, то он должен быть неподалеку, - Мурза не сдавался.

- Как можно отыскать то, о чем даже понятия не имеешь? – я зашла на второй круг.

Шеф молчал. Вступать в спор он явно не спешил, очевидно, обдумывая все доступные ходы в этой непростой партии.

- Спроси у своего воздушного духа, есть ли еще что-то, что может заинтересовать беглянку, - Селиван выглянул из-за шторы.

Он все это время прятался на подоконнике, притворяясь фикусом в глиняном горшке. Артемуля немедленно его облаял, и домовой скрылся за сейфом, просочившись в едва заметную щель. Раньше они прекрасно ладили, пока мой жених был призраком и не помнил своего героического прошлого.

Как ни странно, у волшебных сирин была еще одна слабость, от которой они не могли отказаться. Вещие птицы обожали царевичей и былинных богатырей и всегда шли на контакт с ними, когда те оказывались поблизости.

Илья Михеевич удовлетворенно потер руки, когда я озвучила новые данные.

- Прекрасно, - он хлопнул в ладоши, привлекая внимание, - на задание пойдет Мурза. Свяжемся с ролевиками из местного клуба и попросим у них снаряжение. Богатырский конь у нас есть, так что все должно получиться. Начиная с завтрашнего утра, будем прочесывать всю лесистую местность в округе. Пока искомый объект не выйдет на контакт с добрым молодцем.

- А кто будет управлять богатырским конем? – задала я резонный вопрос.

Скакун, о котором вспомнил начальник, был подарен мне самим Кощеем Бессмертным в сказочном измерении и представлял собой глиняную свистульку, расписанную под хохлому. Стоило подуть в хвостовое отверстие, как перед вами оказывался чудо-конь, который мог домчать вас куда угодно. Единственным условием требовалось перед активацией помещать внутрь любое живое существо, способное управлять пустотелым созданием изнутри.

- Селиван, - в один голос сказали шеф и Мурзик.

Домовой выплыл из-за сейфа и воспарил на люстру, подальше от лохматого пса.

- Я возражаю, - печально сказал он, - Маша справится с этим гораздо лучше меня.

- Не переживай, я тоже там буду, - я понимала, что один напарник не устоит против коварства мифического существа. Он был слишком наивен и неопытен в обращении с женщинами, к коим с большой натяжкой можно было причислить озабоченную любовным пылом сирин.

- И я пойду, - пролаял каменный принц.

Шеф почесал тыковку и моментально расписал роли к будущему представлению:

- Значит так, Селиван будет конем, Мурза – Иваном Царевичем. Ты, Маша, притворишься его невестой, Марьей Моревной, а пса мы назначим Серым Волком. До завтра нужно раздобыть подходящую одежду и наметить маршрут.

Начальник загорелся идеей и развил бурную деятельность. Дуся была отправлена в драмтеатр, откуда привезла костюм царевны в комплекте с громоздкой короной, украшенной стекляшками и пластмассовыми бусинами. Антоха взял на себя труд договориться с ролевиками, тем более, что у него там оказались общие знакомые, которые и помогли подобрать ему подходящую кольчугу, кожаные латы и богатырский меч с тупым широким лезвием и деревянной ручкой, обмотанной синей изолентой.

Остаток вечера мы примеряли наряды и учили подходящие реплики. Селиван потребовал активировать коня, чтобы он тоже мог осмотреться изнутри будущего облика.

Конь, перекрашенный в белый цвет, блестел перламутровыми боками и топтался посреди кабинета, когда к нам заглянул сосед психолог с традиционной бутылкой коньяка. Да, некрасиво получилось. Селиван по привычке прыгнул на подоконник, забыв, что находится не в кошачьей шкуре, и вышиб окно вместе с рамой. Хорошо, что агентство располагалось на первом этаже, а народ давно уже привык обходить шумные окна стороной. Даже тропинку натоптали в стороне от тротуара.

Психолог Александр Сергеевич перекрестился и бросил пить, причем, не сходя с места. Он, грешным делом, подумал, что его посетило видение белой лошади, в народе ласково именуемой белочкой. Его метод лечения нервных клеток, основанный на употреблении алкоголя, оказался под угрозой. Как говорится, плох тот целитель, что не верит в свои лекарственные снадобья.

С большим трудом Илье Михеевичу удалось убедить его, что лошадь не являлась плодом его фантазии, а была самой настоящей.

- Саня, успокойся, - ласково уговаривал шеф трясущегося психолога, - вот, выпей коньячку. Это моя вина, я открыл окно после обеда, чтобы подышать свежим воздухом, а эта сволочь случайно забралась с улицы.

Конечно, начальник бессовестно врал. Откуда было взяться свежему воздуху знойным вечером середины лета. Мурзик вместе с Антохой привели упирающегося Селивана с рамой на загривке. Он распугивал прохожих в квартале отсюда и успел засветиться на любительском видео и фотографиях. Дождавшись момента, когда поблизости никого не осталось, Мурз дунул в морду волшебному коню, чтобы превратить его обратно в свистульку. Селиван устало повалился на газон рядом со злополучной рамой, перекинувшись в привычного полосатого кота. А мой напарник спрятал глиняную фигурку в карман.

В этот момент из раскуроченного окна выглянули шеф и сосед психолог. По их раскрасневшимся лицам было понятно, что лечение находится в самом разгаре, и коньяк на исходе. Секретарша успела связаться с фирмой по установке окон, которые за дополнительное вознаграждение обещали подъехать в течение часа для устранения возникшей проблемы.

Чтобы не смущать больше соседа, решено было стереть со свистульки белый перламутровый лак, нанесенный для задания на кладбище. Дуся вытащила из сумочки подходящее средство и принялась за работу. Очень скоро богатырский конь предстал в привычном черном цвете с золотыми цветочными мотивами на боку. Дездемоне тоже не помешала бы подобная процедура, особенно в области заднего стекла. Но гордый владелец Мурзик только отмахнулся, когда я скромно намекнула на эту возможность.

Приехал замерщик из оконной компании и осмотрел повреждения:

- И как это вас угораздило? – только и спросил он. – Чтобы так постараться, одного человеческого фактора недостаточно.

- Вы правы, - подтвердила Дуся и указала на явственный отпечаток конского копыта на подоконнике, - тут была применена еще одна лошадиная сила.

- Мы подберем на складе подходящий стеклопакет и установим сегодня же, - пообещал замерщик, - но это будет стоить вам…

Шеф махнул рукой:

- Идет. И не забудьте привезти москитную сетку. Так сказать, во избежание повторения подобной ситуации.

Александр Сергеевич икнул и ополовинил налитый бокал. Он вдруг засобирался домой. Наверное, вид незащищенного ничем оконного проема внушал ему опасения за пострадавшую психику и даже жизнь.

Илья Михеевич милостиво отпустил всех по домам. Мы и так задержались дольше обычного. Магазинчик здорового питания неподалеку уже закрылся, народ на улицах поредел. В воздухе наметились первые свежие нотки прохлады, обещающие усталому городу чудную звездную ночь.

Мурза предложил подвезти нас с принцем до дома, но я отказалась. Чем реже я буду встречаться с Дездемоной, тем будет лучше для нас обеих. Мне было немного досадно наблюдать, с какой любовью напарник поглаживает мохнатую крышу моей соперницы. Артемуля не разделял этих взглядов, но без возражений потрусил вперед по направлению к дому, изредка уклоняясь в сторону придорожного кустарника, чтобы оставить там свой неизгладимый пахучий след. В собачьей шкуре он быстро освоился и вел себя, как типичный представитель кобелиного племени.

В квартире я опять занялась наведенными чарами и вернула ему прежний облик. Зомби отряхнулся и, как ни в чем не бывало, важно проследовал на кухню, где потребовал ужин и чарку вина. Пришлось напомнить ему, что в моем доме слуг нет, и если он хочет получить еду, то должен помочь мне с готовкой.

Я сунула Артмаэлю миску с сырой картошкой и потребовала почистить ее, пока я сбегаю в ближайший магазин за солью. На обратном пути на лестничной площадке меня перехватила соседка баба Таня – первая сплетница нашего подъезда и активная участница скамеечных дебатов.

- Машенька, здравствуй, деточка, - елейным голоском начала она, - я слышала, что ты собачку завела.

- Вообще-то, он раньше был человеком, - честно ответила я. Не люблю врать старшему поколению, - но злая ведьма превратила его в пса.

Она с сомнением посмотрела на меня, не зная, как отреагировать на эту информацию. О ведьмах и ведунах в народе ходили самые разные небылицы, разбавленные крупицами правды. Их недолюбливали и сторонились. Именно поэтому, я скрывала, что тоже обладаю определенными способностями. Я управляла воздушными и водными стихиями, а наведенные чары достались мне в наследство от бабушки, приютившей меня несколько лет назад.

Баба Таня махнула рукой и притворно рассмеялась:

- Ну ты и шутница. И чего же он такого натворил, что так разозлил ведьму?

- Любопытный был, - я показала ей пачку соли и добавила. – Вот, решила насыпать на порог, чтобы обезопаситься.

Она тихо уронила челюсть и нырнула в квартиру. Подозреваю, что местные бабки завтра скупят всю соль в округе. Надо бы потребовать у производителей процент с продаж.

Пока меня не было, Артмаэль умудрился превратить две картофелины в гору очистков. Я печально посмотрела на две очищенные горошины и отобрала у него нож. Теперь у нас появились общие интересы - он тоже не умел готовить.

Глава 3. Повторенье - мать ученья

Утро началось с приготовления завтрака и наведения чар на Артмаэля. И если превратить одежду в лохматую шкуру мне удалось с первого раза, то с восстановлением предыдущего образа пришлось повозиться. Может, я просто встала не с той ноги, или перетрудилась во время готовки. Кстати, недожаренный омлет Артмаэль уничтожил с нескрываемым восторгом. Ничего, в следующий раз попробую обойтись совсем без соли. Когда-нибудь ему надоест отвратительная еда, и он уедет из моего дома.

В подъезде мы столкнулись с соседкой. Она с трудом поднималась по лестнице, и я посторонилась, чтобы дать ей пройти. Ничего не поделаешь, если возраст давит на плечи. А еще мешок, как я подозреваю, соли для отражения атаки нечистых сил. Воспитанный Артемуля вежливо с ней поздоровался, и это придало ей такое ускорение, что она орлицей взлетела на третий этаж. Немного странно, конечно. Если учесть во внимание ее проживание на первом. Я здраво рассудила, что это мог быть приступ меланхолии, и старушка таким образом развлекается. Или она с утра успела где-то приложиться головой и просто забыла номер своей квартиры. Но я не посмела ее останавливать. Как поется в песне: «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». В силу воспитания я с уважением отнеслась к причудам бабуси и уступила дорогу ее юношескому задору.

Закономерно, что на работу мы безнадежно опоздали. Вот, если бы у меня был реверсивный половичок, который умеет временно удерживать чары, для быстрого превращения Артмаэля. Но этот артефакт уничтожила Изольда, когда мы навещали Анжелочку во вселенной Вольдемара. Предшественница Дуси, Анжела умудрилась выскочить замуж за владельца озера живой воды и президента богатейшего измерения среди Содружества. Впрочем, малиновый рай, созданный предприимчивой блондинкой, для Вольдемара оказался местом страданий и скорби. И теперь затянувшийся развод грозил перейти в открытое противостояние с рукоприкладством и некрасивыми сценами на публику. Хваткая Анжелочка требовала половину вселенной в качестве компенсации за потраченные месяцы совместной жизни. А скуповатый Вольдемар отказывался платить, уверяя, что ценный опыт семейной жизни, который она получила, стоит гораздо больше.

В «Диогене» уже вовсю бурлила жизнь. Приготовления к операции по поимке сирин шли полным ходом. Мурзик успел нарядиться в расшитый серебристой вышивкой зеленый кафтан. Наверняка расторопная Дуся опять была в театре, пока мы добирались до работы. Кольчугу, слишком тяжелую для задуманного, забраковал сам Илья Михеевич. Богатырскому коню предстояло нести на себе двойную ношу. Я-то весила немного, зато спортивный Мурзик мог похвастаться усиленной мышечной массой, которой хватило бы на нас обоих. Мы с Дусей уединились в комнате за кабинетом, ласково именуемой шефом «запасной аэродром». Секретарша указала на разложенное на кровати атласное платье нежного персикового цвета, украшенное цветными лентами и розовыми пайетками. Только сейчас я обратила внимание на цвет наряда предполагаемой царевны. В точности как у сбежавшей сирин.

- Да, я выбрала специально, - подтвердила Дуся мои догадки, - чтобы сирин подумала, что ты тоже влюблена. Она проникнется и будет тебе больше доверять, если посчитает, что вы на одной волне.

Я скептически хмыкнула, но надела персиковое одеяние. Дуся помогла застегнуть многочисленные пуговки и зацепить скрытые крючки, а затем водрузила на мою голову высокую корону в форме кокошника. Подол доставал до пола, полностью скрывая ноги, и я осталась в кроссовках. Туфельки от костюма мне явно жали и не подходили для прогулок по лесу.

В кабинете у шефа я павой прошлась перед зрителями и спросила:

- Как вам?

Мурзик долго молчал, видимо, перебирал в голове подходящие эпитеты.

- Ты похожа на персик, - наконец выдал он сомнительный комплимент.

А Селиван покачал седой шевелюрой. Он изображал сегодня сухонького старичка в спортивном костюме с обвисшими коленками.

- Нет, Маня, не годисься ты на должность царевны, - он вздохнул.

- Это почему, - искренне возмутилась я.

- Фактура не та, - домовик охотно пояснил свою мысль, - так сказать, рельефа не хватает. Ежели взять, к примеру, Дусю. Вот где стать королевская.

- А Мурзик меня персиком назвал, - напомнила я.

- И я говорю, - согласно закивал Селиван, - сидела бы ты со своими персиками дома. Или пошла в институт учиться.

- Зачем? – не поняла я.

- С такими данными ты легко получишь высшее образование. Или даже два.

Домовой с умным видом уселся в кресло для гостей.

- Я чего-то никак не пойму намеков, - мне даже стало любопытно, - почему, легко?

- Потому что, никто отвлекать не будет от учебы, - первой догадалась Дуся. Похвала Селивана достигла цели. Помощница шефа раскраснелась и горделиво выпятила силиконовую грудь.

- Я имел в виду, что ничто не будет загораживать конспекты на парте, - уточнил свою мысль Селиван. И его версия мне понравилась еще меньше.

- Тогда, пусть с Мурзиком едет Дуся, - я пожала плечами. Подумаешь, не больно-то и хотелось по лесам скакать.

Столбик термометра неуклонно полз вверх, обещая к обеду температуру, более уместную для адских апартаментов. Я сняла кокошник и протянула его секретарше:

- Вот, можешь примерить.

- На задание идет Мария, - шеф поднял глаза от бумаг на столе. Все это время он сосредоточенно молчал, сверяясь с картой нашего запланированного маршрута.

Чтобы больше не испытывать судьбу, решено было активировать богатырского коня на месте непосредственных поисков. Первым в списке значился городской парк, как самый близкий клочок земли, засаженный деревьями. Я сомневалась, что сирин выберет его в качестве убежища. Каждый вечер место отдыха наполнялось родителями и детьми, которые своими криками могли распугать чудовищ и пострашнее какой-то несчастной влюбленной птицы.

Наши одежды не подходили для поездок в общественном транспорте, тем более что Артемуля категорически отказался от намордника. И даже потребовал избавить его от ошейника, поскольку роль Серого Волка не совсем сочеталась с собачьими аксессуарами. Но Мурза заверил нас, что Дездемона не Боливар и с радостью домчит нас хоть на край света.

Однако вредная техника так не считала. Она категорически отказалась открывать пассажирскую дверь передо мной. Как я ни старалась, дергая ручку, как ни пинала переднее колесо, упрямая отечественная модель делала вид, что меня не существует. В сердцах я даже позволила себе процитировать начальника и заслужила в награду упавшую челюсть Мурзика и удивленный взгляд Селивана. Он все еще прикидывался старичком, правда, снял спортивный костюм и красовался в желтой майке лидера и шортах, напоминающих борцовские трусы. Я не одобряла подобную кардинальную смену имиджа. Худые волосатые ноги требовали немедленного модного приговора и служили объектом пристального внимания всех старушек близлежащего района. Радовало только одно – в их число не входила моя соседка баба Таня.

Напарник обошел красный капот и отодвинул меня в сторону. Он взялся за ручку и с первой попытки открыл дверь, а затем откинул пассажирское сиденье. Я пропустила жениха вперед и с опаской последовала за ним. Селиван уселся рядом с Мурзиком. Дездемона недовольно фыркнула, но завелась почти сразу.

Дуся вышла нас проводить и даже помахала рукой, когда машина резво взяла старт. Подозреваю, что подобную честь мы заслужили исключительно благодаря лести домового. Шеф неподвижной глыбой смотрел из нового окна, всем своим видом выражая надежду и благословляя на подвиги.

На середине пути меня посетило стойкое ощущение, что чего-то не хватает. Но стиль вождения новоиспеченного автолюбителя вытеснил эту мысль без остатка. Мурзик гнал так, словно умирал с голода, а на финише его ждет как минимум жареный гусь и три корочки хлеба. Теперь пришла очередь Селивана цитировать шефа, что он и делал всю дорогу. С таким энтузиазмом со стороны домового я еще никогда не сталкивалась. И Мурз смог выучить много новых выражений, подходящих для всех случаев жизни. Причем абсолютно бесплатно. Вся мудрость, накопленная шефом за пятьдесят с лишним лет, щедрым дождем пролилась на уши Мурзика, которому в этом году исполнилось двадцать четыре. Я бы на его месте законспектировала некоторые особенно удачные обороты, а не цеплялась за руль, как соседка тетя Зина за последнего мужа.

Мы толпой выбрались из тесного автомобильчика и с облегчением вздохнули. Артмаэль на этом не остановился и продолжил традицию облегчения уже на колесе Дездемоны. Возможно, это была благодарность за доставку к нужному месту, или принц метил транспортное средство на случай угона. Хотя, положа руку на сердце, я потерялась бы в догадках, если бы меня спросили – кто отважится на подобное преступление. Дездемона в мехах могла прельстить только постояльца палаты номер шесть.

- Почему бы тебе не избавиться от этой девчачьей чепухи? – прямо спросила я напарника, указывая на дизайн «Оки».

- Ты что? В этом вся ее прелесть, - он ласково погладил розовый мех на крыше.

- Это очень надежное противоугонное средство, - высказал мою мысль Селиван, - такую приметную машину никто не посмеет украсть.

Я собиралась озвучить более подходящую причину, исключающую факт угона, но вовремя прикусила язык. Размолвка в команде могла повлиять на исход расследования. Мурзик еще раз проверил, заперты ли двери, и мы двинулись в сторону городского парка.

Начало буднего дня в парке особой тишиной и покоем не отличалось. И хотя вечером здесь было очень людно, я надеялась, что сирин предпочла укрыться в облагороженном кустарнике позади стриженого газона. Вдоль центральной аллеи, ведущей к круглому фонтану, на деревянных скамейках сидели немногочисленные отдыхающие. Над их головами гордыми свечками возвышались тополя, все еще роняющие пух на потеху ветрам. Те скамейки, что освещало пылающее солнце, оставались пустыми. Остальные же занимали молодые мамочки с колясками и пенсионеры на заслуженном отдыхе. Возле фонтана бегали дети. Они плескались друг на друга и орали как индейские воины, вышедшие на тропу войны. Иногда кто-то из группировки маленьких монстров покидал стаю и подбегал к сидящим неподалеку родительницам за порцией вкусностей или ласковым шлепком. Пенсионеры улыбались проносящимся мимо детишкам. Наверняка радовались, что свои спиногрызы давно выросли и не требуют шариков, конфет и мороженого.

Как только мы прошли главные кованые ворота и подошли ближе к журчащему фонтану, все в нескрываемым интересом повернули головы в нашу сторону. Я оправила подол и потянулась к кокошнику, но не обнаружила его на месте. Он благополучно остался в агентстве под присмотром Дуси.

Дети окружили нас кольцом орущих бесенят с таким видом, словно мы долгожданная экспедиция Кука, прибывшая прямо к десерту. Они хаотично скакали вокруг, самые любопытные тянули к нам липкие от сладостей ручонки. Больше всего внимания досталось бедному каменному принцу. Он прижался ко мне и испуганно вращал глазами, а потом трусливо сбежал в кусты. Детишки с удвоенной энергией взялись за нас, отважно оставшихся на месте. В таких нечеловеческих условиях мне еще работать не доводилось. Непременно потребую у шефа прибавку, когда вернемся. Если вернемся…

Одна из мамочек присоединилась к кольцу юных любопытных дарований и профессионально погасила зарождающуюся вакханалию. Самые шумные, которые по случайному совпадению оказались с ней в родстве, после пары педагогических подзатыльников моментально превратились в образцовых и послушных детей. Именно таких любят снимать рекламщики молока и шоколада. Лишившись предводителей, толпа подалась назад и слегка ослабила натиск.

- Ой, а сегодня представление будет? – спросила мамочка у Селивана.

- Ре-пе-петиция, - заикаясь, ответил он с таким видом, словно уже представился.

- А когда? – она повернулась ко мне.

- Как только, так сразу, - туманно пообещала я.

- А…

- Непременно, - я решительно раздвинула притихших чад и зашагала в сторону общественного туалета.

После недолгих раздумий Мурзик и Селиван рванули за мной. Артмаэль с опаской следил за нами из зарослей барбариса, готовый в любой момент пуститься в бега. И это суровый отважный воин, закаленный в многочисленных сражениях. Теперь я понимаю, почему на войну не пускают женщин и детей. Слишком грозный и непредсказуемый противник.

Кроме фонтана и цветочных клумб в парке размещались несколько аттракционов, работающих только в теплое время года, и открытая сцена для уличных выступлений. Самым популярным считался тир, где кроме стрелков всегда толпились активно болеющие зрители. Следом в списке значилось колесо обозрения. Не такое большое, как в столичных городах, оно с легким скрипом медленно вращалось, демонстрируя всем желающим панораму родного города.

Мы прошли мимо киоска с хот-догами, откуда доносился дразнящий аромат. Раньше я никогда не завтракала дома, считая это вредным для здоровья. Но Артемуля второе утро подряд доказывал, что это не так. Правда, я не совсем понимала, зачем. После живой воды он перестал быть призраком и вернулся в тело, пролежавшее в земле два года. За это время оно не превратилось в скелет, а лишь чуть поддалось тлену. Кожа еще не покрылась язвами, но уже приобрела едва заметный зеленоватый налет. Зубы, по-прежнему белые на фоне черного распухшего языка, оставались на месте. Только глаза, подернутые белесой мутной пленкой и открытая рана на виске, выдавали в нем бывшего покойника. Но их можно было спрятать за темными очками и длинными прядями волос. Хотя, Артмаэль предпочитал собирать черную гриву в хвост на затылке. Когда я превращала его в пса, рану и мутный взгляд скрывала густая шерсть двортерьера. Чтобы избежать дальнейшего разрушения оболочки я пришила к его одежде пуговицу – артефакт остановленного времени. Принц мог обходиться без еды, но предпочитал действовать как полноценный живой человек.

- Может, прокатимся? – щедрый Мурзик махнул купюрами на колесо обозрения.

- Лучше поедим, - согласилась я, указывая на манящие хот-доги.

Напарник купил всем по горячей сосиске, упакованной в булочку и щедро украшенной зеленью, кетчупом и горчицей. Даже домовой Селиван не отказался перекусить, а принц вылез из укрытия.

- Мне вас еще на спине таскать, - пояснил домовик, - по жаре.

- Не тебе, а богатырскому коню, - уточнила я на всякий случай. – Кстати, где будем его активировать?

- Самое подходящее место – это мужской туалет, - авторитетно заявил Селиван.

- Почему это? – я прожевала последний кусок и облизала испачканные кетчупом пальцы.

- Маша, ты голову с короной забыла что ли? – вмешался Внутренний Голос. – Там очереди нет.

- Потому что я все-таки мужчина, - преподнес свою версию Селиван и приосанился для большего эффекта.

Я только, молча, головой покачала и отошла в сторонку. А Селиван и Мурз отправились к кирпичному строению с символичными буквами «М» и «Ж».

Очень скоро Мурзик вернулся один, возбужденно сверкая глазами.

- Маша, что делать? Конь в двери не проходит, - напарник развел руками.

- Пусть попробует через окно, опыт уже есть, - посоветовала я.

- Окно слишком маленькое, - не согласился Мурз, - и под потолком.

- Ну не знаю, - я пожала плечами, - подожди, пока похудеет.

- И сколько ждать? – опечалился он.

- Мурзик, ты совсем тупой? – я даже рассердилась, - превращай его обратно в свистульку.

Он радостно кивнул и умчался прочь. В это время ко мне подошла маленькая девочка в голубом платьице.

- Тетя, а ты принцесса? – поинтересовалась она.

- Ага, - я самодовольно кивнула.

- Настоящая? – она восхищенно округлила глаза.

- А то, - я выставила вперед ногу в кроссовке и положила левую руку на бедро.

- А где твоя корона? – любопытное создание ступило на скользкий путь каверзных вопросов.

- Ее баба Яга украла, - почти без запинки соврала я.

- А зачем? – продолжала приставать малявка.

- Хочет выйти замуж за принца, - я перешла на доверительный шепот, - но об этом никто не знает.

- Почему?

Вот прицепилась, наверняка ее папа в полиции работает.

- Она превратилась тоже в принцессу и украла мою корону, чтобы попасть на бал.

- А ваш принц – Иванушка дурачок? – девочка сморщила носик в попытке понять законы мироздания.

- Как ты узнала? – теперь уже я потребовала ответ.

- Он что, свою принцессу по короне узнает? – резонно заметила маленькая приставала.

От дальнейших вопросов меня спасла Дуся. На свою беду она приехала в парк с забытым кокошником в руках. Девочка голубой юлой крутанулась на месте и с криками: «Баба Яга!» бросилась прочь. Дуся заметила меня, свернула на нужную дорожку и прибавила скорость. Я приветственно помахала ей рукой.

Она подошла и с укоризненным видом открыла рот, намереваясь отчитать меня за забывчивость, но толпа возбужденных ребятишек, бегущих от фонтана в нашу сторону, привлекла ее внимание. Дети, вооруженные ветками и палками, под руководством голубой бестии ринулись в атаку.

- Беги, Дуся, беги, - я выхватила из рук остолбеневшей секретарши кокошник и заслонила ее от маленьких чудовищ.

- Зачем мне бежать? Что происходит, вообще? – Евдокия опешила.

Да, неудачное время она выбрала для вопросов. Град шишек просвистел над нашими головами, намекая, что пора делать ноги. И если кроссовки вполне для этого подходили, то туфельки на шпильках – не совсем. Пытаясь сократить расстояние до спасительного выхода, Дуся шагнула на траву и почти сразу увязла острыми каблуками в твердой почве, сделавшись доступной добычей для оравы вопящих детей. Пока подоспели родительницы и разобрали беснующихся чад, Дуся успела в полной мере вжиться в навязанную ей роль отрицательного персонажа. Ее аккуратная прическа растрепалась и теперь напоминала разворошенный стог сена. Каштановые локоны торчали в разные стороны как обласканные ураганами знамена, а на белой блузке, как на карте, обозначились пятна островов и даже континентов, выполненные в технике сахарная вата и шоколадный пломбир. Даже мне слегка досталось, пока я прикрывала тылы жертвы случайных совпадений и обстоятельств. Мурзик, успевший к финалу печального зрелища, в третий раз за сегодняшнее утро услышал любимые выражения Ильи Михеевича, теперь уже в исполнении Дуси. Как будто судьба специально готовила его к будущим суровым испытаниям, уже поджидающим за углом и неизбежным, как похмелье после праздников.

Благоразумный Артемуля предпочел сделать вид, что он не с нами, и затаился в сторонке, спрятавшись за памятник девушки с веслом. Я все больше и больше сомневалась в его героическом прошлом. Мамы уже сурово отчитывали расшалившихся отпрысков, попутно осматривая их на предмет возможных травм и ушибов. И совершенно напрасно, все шишки сегодня достались безвинной Дусе, которую я легкомысленно обвинила в краже жениха.

- Зачем вы это сделали? – спросила мама перепачканных близнецов, лет пяти, шмыгающих носами неподалеку.

- Она – баба Яга, - в один голос заявили вихрастые озорники, только смотрели при этом в разных направлениях. Тот, что отличался ссадиной на коленке, указывал на Дусю, а другой, с порванным рукавом, ткнул пальцем в меня. Возникшее разногласие привело к вспыхнувшей ссоре с применением тычков в качестве аргументов и доказательств. Мамочка привычно растащила сыновей и прижала к бокам, пока они не перестали брыкаться.

- Почему вы так решили? – продолжила она допрос, когда дети немного успокоились.

- Нам Ленка сказала, что баба Яга украла у тети принцессы корону и принца.

- Даже если и так, вы не должны вмешиваться, - назидательным тоном начала нравоучение усталая мама, - они взрослые тети и сами разберутся. А вы, - она укоризненно повернулась к нам, - не могли выбрать другую добрую сказку. Например, про колобка.

- Об чем разговор? – вмешался подошедший Селиван.

- Ваш творческий коллектив неправильные сказки для представления выбирает, - пожаловалась мамочка. – Дети еще слишком малы, чтобы смотреть сюжет, в основе которого лежит любовный треугольник.

- А история про убийство дикими зверями сбежавшего от каннибалов колобка, значит больше подходит для маленьких детей? – возмутилась я, повышая голос.

- Так точно, - еще громче согласилась родительница. Она встала в позу, намереваясь сражаться до конца за свою точку зрения.

- Тише, успокойтесь, - Селиван примирительно поднял руки, - у нас все равно некому играть лису.

- Почему же, - мамочка продолжала настаивать, - вон та, рыжая, очень даже похожа.

Она кивнула на меня.

- Я отказываюсь. Есть хлеб, валявшийся на земле, негигиенично, - я назидательно подняла указательный палец к небу и добавила, - к тому же вредно для фигуры.

Селиван помог Дусе выбраться из туфель, а потом уже вытащил их из земли, затвердевшей под лучами летнего солнца. Она, охая и прихрамывая на правую ногу, босиком дошла до тропинки, где Мурзик застыл в позе знаменитой скульптуры библейского Давида, только в одежде. Сходство усиливала и отставленная в сторону нога, и рука, поднятая к левому плечу. Даже голова была повернута в сторону. Я проследила за его остекленевшим взглядом и заметила в кустах какое-то светлое пятно.

Глава 4. Оракул в перьях

Пока Мурзик изображал из себя статую, Дуся охала, потирая поясницу, а я напряженно вглядывалась в подстриженный кустарник, Артмаэль решил проявить инициативу. Пытаясь сохранить остатки гордости, пес, позорно бежавший от детского произвола, направился к подозрительному объекту. Селиван увлек за собой толпу невольных зрителей, чтобы ненароком не спугнуть возможную пропажу. Дети охотно согласились показать ему кратчайший путь к открытой сцене, где по легенде мы будем выступать в выходной день. Мамочки уже успокоились и не требовали изменить репертуар на более гуманный вариант с поеданием хлебобулочного изделия кустарного производства. Краем уха я услышала, как домовик пообещал в скором времени показать лошадку и даже покатать на ней самых послушных детей. Я подумала, что с таким условием кататься будет некому, но благоразумно промолчала.

Светлое пятно шевельнулось и исчезло в зеленой листве с едва приглушенным шорохом и треском. Артемуля испуганно прижал уши и попятился к нам, не решаясь показать тыл скрытому врагу. Я замахала руками и приложила палец к губам, поправила громоздкий кокошник и ступила на траву, увлекая за собой растерянного Мурзика. Дуся прикусила губу от волнения и крепко стиснула кулаки. Артмаэль вздыбил шерсть на загривке и замер у ее ног.

- Ой ты гой еси, добрый молодец, - громко нараспев продекламировала я, продолжая тащить упирающегося напарника ближе к шевелящимся кустам, - ты иди со мной во зеленый сад. Где растет в глуши дивный маков цвет.

- Ай, - взвыл Мурза, - рука…

Но под моим суровым взглядом быстро замолк и перешел на созвучный речитатив, разве что без музыки.

- Ай, душа моя, красна девица, - вспомнил он вчерашнюю репетицию в агентстве, - дикий лес кругом да болотище. Нет ни выхода, ни тропиночки.

Я невольно скривилась. Текст, придуманный шефом, не вписывался в окружающие декорации и казался неуместным как балетная пачка на рыбалке. Оставалось надеяться, что сирин заинтересуют два идиота, заблудившихся в парке.

- Свет очей моих, распрекраснейший, - я продолжала подкрадываться к невидимке в зарослях, - ты целуй меня в уста сахарные под березою кучерявою.

Я покосилась на Дусю. Именно ей принадлежала идея спровоцировать озабоченную любовью птицу откровенной сценой восемнадцать плюс. Секретарша продемонстрировала большие пальцы вверх и одобрительно кивнула.

Некто невидимый зашуршал совсем рядом, откашлялся и с просительными нотками в голосе пробасил:

- Послушайте, уважаемые. Шли бы вы целоваться в другое место.

Мы с Мурзиком одновременно застыли и переглянулись. Налетевший порыв ветерка подтвердил, что для поцелуев время еще не пришло. Не понимаю, почему Артемуля не почуял чутким собачьим носом, что скрывающийся за растительностью человек меньше всего нуждается в компании третьих лиц.

- Как вам не стыдно, - укоризненно покачала я головой, - ведь рядом есть общественный туалет.

- Там занято, а мне очень надо, - пояснил заложник естественных потребностей. В его голосе мне послышались знакомые нотки.

- В мужском? И занято? – я даже удивилась немножко. Мурзик ничего об этом не упоминал.

- Ага, - с натугой подтвердил голос, - какие-то гады запустили туда лошадь. Ну, я им устрою…

Мурзик дернул меня за рукав и махнул головой в сторону потрепанной Дуси. Секретарша усердно разглядывала окружающий ландшафт, всем своим видом демонстрируя, что к нам она не имеет никакого отношения. А пес принц радостно вилял хвостом, прижав одно ухо, и скалил клыкастую пасть.

Мы вернулись на тропинку. Немного обидно, конечно, что это оказалась не сирин. Но я и не рассчитывала на быстрый результат. К тому же вокруг слишком много свидетелей. Для порядка, сделаем по парку еще круг и поедем в агентство.

- Не думаю, что активация богатырского коня даст положительный результат, - понизив голос, высказала я мнение Мурзику и Дусе, - а что, если этот товарищ вызовет полицию?

- Не вызовет, - Дуся покачала головой, - он сам сейчас совершает противоправный акт.

- Какой? – у наивного Мурзы вытянулось лицо.

- Акт дефекации, - пояснила помощница шефа, - в неположенном месте.

- Не вызову, - подтвердил неизвестный из кустов. Он оказался обладателем превосходного слуха и вмешался в нашу приватную беседу. Определенно, этот голос мне был знаком. Но вспомнить его обладателя по-прежнему не получалось.

- Пойдем отсюда, - Мурз слегка покраснел, то ли от смущения, то ли от жары, - найдем Селивана.

Мы зашагали в ту сторону, куда ранее удалился домовой, окруженный оравой ребятишек. Из зарослей вслед за нами вылез таинственный дефекатор, и я оглянулась, чтобы успокоить настойчивые муки памяти, которая все никак не могла разродиться, перебирая списки знакомых персон. Явивший себя миру, а заодно и нам, оказался доблестным старшим лейтенантом Коневым собственной персоной. На ходу застегивая ремень и поправляя фуражку, он быстрыми шагами догнал нас и деловито козырнул.

- Старший лейтенант Конев, - он профессионально ощупал нас рыбьими глазами и потребовал, - ваши документики.

Дуся виновато развела руками, я покачала головой, а напарник с готовностью вытащил из кармана корочку частного детектива. Интересно, он собирался ее сирин показывать при задержании? Артемуля почесал задней лапой за ухом и вывалил язык. Конев неодобрительно посмотрел на пса, но ничего не сказал.

С лейтенантом Коневым ни я, ни Мурзик никогда не встречались. Вернее встречались, но представитель власти нас не узнал. Во время визита полицейского в агентство, мой напарник отсиживался под столом у шефа, а я занимала тело Дуси и уходила за кофе в соседнюю забегаловку через дорогу. Старлей повертел документы в руках и неохотно отдал обратно.

- «Диоген», значит. Бывал я в вашей конторе, - он хмыкнул. - И что привело вас сюда, если не секрет?

- Это частное расследование и огласке не подлежит, - я выступила вперед, оттеснив в сторону открывшего рот напарника. – Нам пора идти, так сказать, долг зовет.

- Ладно, - он неопределенно махнул рукой. – Кстати, вы тут никого с лошадью не встречали?

- Нет, - я покачала головой.

- А если встретим, что передать? – Мурза вопросительно смотрел на старлея честными глазами.

- Передайте, что я им ноги выдерну, - нахмурился Конев и добавил, - с копытами.

- Хорошо, обязательно передадут, - слишком поспешно согласилась за нас Дуся и кивнула уже в нашу сторону. – Так, я побежала, а то Илья Михеевич ждет отчет за прошлый месяц.

Она захромала к выходу, держась за поясницу и по-старушечьи шаркая туфельками по тротуарной плитке. Если это и можно было назвать бегом, то с большой натяжкой. Мы тоже поспешили проститься с любителем радикальных воспитательных мер, чтобы отыскать домовика. И предупредить о возможной опасности со стороны силовых структур города в лице представителя, не только носящего лошадиную фамилию, но и выражением физиономии напоминающего вышеуказанное непарнокопытное в расцвете лет. Артемуля неохотно позволил надеть на себя ошейник и поводок, который я перехватила обеими руками.

Старший лейтенант шел позади, но держался на расстоянии. Хотелось надеяться, что его выбор пути оказался случайным и ничего общего с нами не имел. Когда до открытой сцены осталось совсем немного, и уже можно было разглядеть желтую майку домового, мелькающую среди галдящей детворы, я прибавила шаг. Мурз легко поспевал за мной, а вот принц уже тяжело дышал и спотыкался через каждые три метра.

От ребятишек отделилась девочка в голубом платьице. Та самая, что повела дикую орду на штурм злобной ведьмы, чью роль так неудачно исполнила секретарша шефа.

- Папа, папа! – голубая молния пронеслась мимо нас и отважно прыгнула навстречу старшему лейтенанту.

Он подхватил дочь на руки и привычно подбросил вверх несколько раз, прежде чем опустить на землю. Она, радостно хохоча, потащила его за собой.

- Пойдем скорее. Там дядя обещал покатать нас на лошадке, - девочка в нетерпении подпрыгивала возле важно вышагивающего отца. Впрочем, когда он услышал об искомом объекте, его шаги сделались четче и решительней. Перед Селиваном замаячила перспектива лишиться волосатых конечностей, которыми он так беззастенчиво хвастался с самого утра. Я перешла на легкий бег и похвалила себя за предусмотрительность. Кроссовки выгодно отличались от туфелек на шпильках, что гарантировало мне добежать до Селивана быстрее старшего лейтенанта.

- Селиван, беги! – я предупредительно замахала руками как ветряная мельница.

Домовой, наученный горьким опытом Дуси, медлить не стал и воспользовался моей рекомендацией по прямому назначению и без вопросов. Он шустро засеменил, рассекая острыми коленками горячий летний зной. Желтая майка лидера с мокрыми пятнами на спине и в области подмышек уверенно лавировала между прогуливающимися в парке беззаботными посетителями. Следом бежал Артемуля, давно вырвавший поводок из моих ослабевших пальцев, окрыленный внезапным испугом. За ними мчался спортивный Мурзик без малейшего намека на усталость. Завершала этот дикий марафон я, если не считать старшего лейтенанта Конева. А считать его не было никакого желания, потому что задачи у нас с ним не совпадали. Если мы с товарищами стремились убежать от проблем, то старлей, наоборот, непременно хотел, чтобы мы с этими проблемами встретились в самое ближайшее время.

Оставалось надеяться, что коварная Дездемона не будет капризничать в такой ответственный момент и умчит нас от грозного преследователя под защиту родных стен. А там Михеич нас в обиду не даст, встанет бастионами на защиту, как делал это уже не один раз.

К несчастью, Селиван выбрал неверное направление и выскочил из парка в боковую калитку, в стороне от стоящей красной машинки. Он замешкался, выискивая глазами спасительную гавань, но быстро отредактировал курс и продолжил задавать темп в безумной гонке.

Когда Селиван почти поравнялся с Дездемоной, к ним подъехал полицейский «козлик» с включенными мигалками. Домовой резко затормозил и свернул на тротуар, где планировал затеряться среди прохожих. К несчастью, желтая майка, свела все его усилия к нулю. Мы с Мурзиком перешли на шаг, а Артемуля героически облаял представителей закона. Причем между собачьими «гав» явственно промелькнули несколько слов на человеческом языке. Позади из парка выскочил Конев, красный и отчаянно потеющий в форменной одежде. Он остановился, чтобы отдышаться, и указал на нас товарищам, которые вели под руки упирающегося Селивана.

- Их тоже возьмите, - прерывистым голосом прохрипел он, - и собаку. А если будет кусаться, стреляйте на поражение.

- Послушайте, - возмутилась я, - это редчайшая порода. Пес чревовещатель. За его порчу вы всем отделом не расплатитесь.

- Гражданочка, что вы нам лапшу на уши вешаете? Это обычная дворняжка, - коренастый полицейский с мощными руками и короткой бычьей шеей уже затолкал Селивана в «козлик» и шагал в нашем направлении.

- .................., - Артемуля охотно продемонстрировал мою правоту.

Коренастый с восхищением присвистнул, а я удивилась. Несмотря на то, что Артмаэль провел совсем немного времени в нашей компании, он цитировал шефа не хуже остальных.

Пока детишки трепали Дусю, одна из мамочек вызвала наряд полиции, потому что компания ряженых людей показалась ей подозрительной. Всех троих, не считая собаки, нас доставили в отделение и посадили в изолятор, в народе именуемый обезьянником для дальнейшего разбирательства. Селиван мог бы без труда сбежать в любое время. Как представитель мелкой нечисти, обитающей возле человека, он умел проходить сквозь стены и становиться невидимым по желанию. Но предпочел остаться, чтобы не раскрывать свою демоническую сущность. Мурзик, единственный среди нас с документами, добился разрешения на один звонок и позвонил Илье Михеевичу. Тот обещал приехать, как только закончит обедать.

Время тянулось медленно. В отделении, хоть и работал старенький кондиционер, было ощутимо жарко. Древний аппарат производил больше шума, чем прохлады. А еще сильно пахло свежей краской, которая перебивала застарелый запах мочи. Хорошо еще, что кроме нас, других задержанных не оказалось.

Полицейские развлекались тем, что по очереди подходили к изолятору и просили Артмаэля что-нибудь сказать. Тот, пользуясь разрешением, успел наградить всех отборными ругательствами, а некоторых даже по нескольку раз. Я попросила не нервировать собачку, но ничего не добилась.

Пока мы ждали спасения, в отдел вернулась еще одна группа. Первым шел тощий юнец с реденькими усиками на узком лице. Очевидно, что они должны были добавлять солидности, но с задачей откровенно не справлялись, делая хозяина похожим на девственника. Даже автомат на правом плече не спасал ситуацию. Следом шагал полицейский постарше, тоже с усами, но густыми, похожими на обувную щетку под носом. Впрочем, фингал, украшающий его левый глаз, забирал себе львиную долю внимания и возбуждал нездоровое любопытство о его происхождении.

Они подошли к столу, за которым сидел старший лейтенант Конев. Обладатель набитого глаза водрузил на стол мешок, который нес за плечами.

- Вот, оформляйте нарушение, - он вытащил из кармана носовой платок, тщательно промокнул вспотевший лоб и вытер намечающуюся лысину, приподняв фуражку.

- Что это? – Конев ткнул авторучкой в мешок, откуда послышалось возмущенное квохтанье.

- Птица, - пояснил старший полицейский, - на главной площади совершала противоправное действие в отношении памятника вождю. За что и была задержана в соответствии с протоколом задержания.

- Так, так, - Конев прищурился, - а подробнее.

- Гадила на памятник, - вставил слово молоденький сержант.

- Сидоров, - гаркнул старлей, - ты что курил? Мало того, голубя арестовал, так еще права ему зачитывал. Хорошо же тебя жена ведром приложила.

- Никак нет, товарищ старший лейтенант, - козырнул Сидоров, - не голубь это. Да вы сами посмотрите. Я таких раньше никогда не встречал.

Он развязал горловину мешка и вытряхнул на стол ошалевшую птицу. Та слепо щурилась и топорщила помятые перья нежного персикового цвета.

- Это что еще за чудо природы? – Конев поскреб в затылке, разглядывая человеческую голову на птичьем туловище.

- Она еще и материться умеет, - хохотнул девственник, - вы такого точно никогда не видели.

- Да что за день такой сегодня? – возмутился старший лейтенант, - то собака говорящая, а теперь это. Может, мы плохо проветрили после покраски?

- Какая собака? – удивился молодой.

- А вон, в обезьяннике, - кивнул в нашу сторону Конев. – Кстати, а с ней что делать будем? Куда ее сажать, она же сквозь решетку свободно пролезет?

- Можно за лапу привязать, - предложил Сидоров и достал из ящика стола шнурки, - к решетке.

Сирин, а это была она, возмущенно закудахтала и щедро пометила бумаги на столе Конева. К запаху краски добавилась свежая волна вони. Старший лейтенант вскочил и смачно выругался. Молодой поднял сирин за крылья и засунул обратно в мешок.

- Давайте ее сюда, - предложила я, - мы за ней присмотрим. А то она у вас в мешке задохнется.

- Кто это? – Сидоров с любопытством уставился на меня.

- А, эти. Частные детективы из агентства «Диоген», - Конев пытался оценить вред, нанесенный документам. Затем махнул рукой и сгреб пострадавшие бумаги в мусорную корзину.

- Конкуренты, значит, - ехидно заметил полицейский с битым лицом. – Дайте угадаю, Шерлок Холмс, доктор Ватсон и миссис Хадсон собственной персоной.

- ……………., - Артемуля посоветовал нахалу наиболее подходящее направление движения.

- И собака Баскервилей, - Сидоров не обиделся, - точно, говорящая.

- Вас Сидоровых не поймешь, - я подошла к решетке и с вызовом уставилась на подбитый глаз, - один критикует, а другая нанимает. Значит, это было ведро?

Сидоров покраснел и отвернулся, пряча пострадавшую физиономию. А Конев обратился к Селивану, как к самому старшему:

- Итак, вы провели на территорию парка лошадь и спрятали ее в общественном туалете.

Он занес авторучку над чистым бланком протокола. Благодаря сирин предыдущие обвинения благополучно исчезли в мусорном ведре.

- Никак нет, - отрапортовал разговорчивый домовой, - это был конь.

Я толкнула его локтем и вмешалась в процедуру допроса:

- Селиван шутит, не было никакого коня. И лошади тоже. Можете хоть весь парк обыскать.

- Именно этим мы сейчас и занимаемся, - утешил меня Конев, - лошадь не свистулька, ее так просто не спрячешь.

Он повертел в руках изъятую у Мурзика фигурку богатырского коня и поставил ее перед собой на стол.

- К несчастью для вас, я лично видел вышеуказанное животное в мужском туалете, - старлей постучал ладонью по протоколу, - что доказывает…

- …что это был конь, - продолжил его мысль Селиван.

- Не понял, - девственник заинтересовался логикой домовика, - где связь?

- Лошадь бы выбрала женскую половину, - резонно заметил домовой. – Это очевидно.

- Кстати, - я оттеснила Селивана от решетки, - если вы арестовали бедную птицу за акт вандализма, то его тоже арестуйте.

Я направила указательный палец на старшего лейтенанта. Конев слегка смутился, но быстро взял себя в руки.

- Это было вынужденное решение по причине естественных потребностей, - он виновато развел руками.

- А птица, по-вашему, сделала это намеренно?- я повысила голос. – Я требую освободить несчастное животное немедленно. Иначе зоологи всего мира сожгут вас на костре за убийство такого редкого экземпляра.

Конев заглянул в мешок и вытащил слабо трепыхающуюся сирин наружу. Он сделал знак молодому сержанту, и тот открыл дверь обезьянника. Старший лейтенант протянул мне персиковую узницу:

- Ладно, держите ее пока у себя, - он примирительно улыбнулся, - из отдела все равно никуда не денется.

Я осторожно взяла представительницу мифических существ на руки и попросила воды. Сирин выглядела изможденной, сердитой и помятой. Надо же, а мы ее в парке разыскивали. Кто же знал, что она выберет самое людное место в городе. Скорее всего, ее привлекли длинные прямоугольные фонтаны, разделяющие площадь на две равные части. Сержантик принес стакан с водой, и я напоила измученную вещунью. Артемуля ревниво обнюхал птицу и демонстративно разлегся у моих ног. Та завозилась на руках, и я поспешно опустила ее на пол. Сирин прошлась по изолятору, разминая когтистые лапки, и несколько раз встряхнула крыльями. Особого успеха это не принесло, вид все равно оставлял желать лучшего.

Конев проследил взглядом за птицей и спросил:

- Так вы знаете, что это за порода?

- Конечно, - уверенно ответила я, - это сирин из сказочного измерения. И она занесена в очень красную книгу, а за ее контрабанду по их законам полагается отрезание среднего пальца.

В отличие от владельца салона сотовой связи, Конев на наглядную демонстрацию отрезаемого органа явно обиделся. Он насупился, но промолчал. С улицы донеслись голоса и следом показались трое полицейских, которые коротко сообщили о результатах проверки городского парка. Естественно, никакой лошади они не нашли.

- А вы не пробовали на кладбище поискать? – подсказала я.

Старший лейтенант с нескрываемым интересом посмотрел на меня.

- Кто вам сказал?

- О чем? – я изобразила удивление, правда, малость перестаралась.

Весной мы с Мурзиком под покровом ночи выкопали тело Артмаэля, спрятанное в одной из старых могил. А богатырский конь, выкрашенный в белый цвет с перламутровым оттенком, отвлекал сторожа акробатическими трюками. В ту ночь дежурил старший лейтенант, и он же принял вызов от испуганного свидетеля лошадиного беспредела.

- Кхе-кхе, - вмешалась сирин в наш разговор, - хозяина этой лошади ждут большие неприятности.

Голос у птицы оказался мелодичным и нежным. Она слегка растягивала слова, как будто пыталась петь.

- Ага, - согласился Конев, - в моем лице.

- В твоем лице я вижу грядущие страдания от потери большой ценности, - сирин переключилась на старшего лейтенанта.

- О чем она? – Конев вопросительно поднял брови.

- Эти существа способны предсказывать будущее, - я охотно поделилась знанием, полученным от Внутреннего Голоса, - но все их предсказания касаются роковых событий и приводят к печальным последствиям.

- Значит, если она сказала, что я получу заслуженное, - вмешался битый Сидоров, - то это не повышение по службе?

- Именно, - я авторитетно кивнула, - готовьтесь к неприятностям. Возможно, это будет очередное ведро.

- Но у меня нет ничего ценного, - не поверил Конев.

Я пожала плечами:

- Сейчас нет, а в будущем все может быть. Я бы на вашем месте побыстрее освободила сирин. Пока она нам всем беду не напророчила.

- Ты, - предсказательница вошла во вкус, - получишь жену.

Полицейские засмеялись. Пророчество касалось Артмаэля, который для окружающих был всего лишь лохматой дворнягой.

- Пуделиху из соседнего подъезда, - громче всех заливался молодой сержантик.

- Похоже, тебе придется выйти замуж, - Голос возник неожиданно.

Как обычно, помощника слышала только я, связанная с ним пожизненным контрактом. Это спровоцировало меня невольно задать вопрос:

- А я?

Нежелательный брак оказался страшнее дурного пророчества. Сирин нахохлилась и закрыла глаза.

- Кажется, она уснула, - предположил Мурз после продолжительной паузы.

- Сон, - встрепенулась от его голоса сирин, - по обману.

Если это и было предсказание, то очень туманное. Но расспросить подробнее я не успела, в отделение полиции приехал Илья Михеевич.

Глава 5. Поди туда - не знаю куда

Шеф окинул нас суровым взором и обратился к старшему лейтенанту Коневу:

- Ну, что натворили мои сотрудники?

- Привели лошадь на территорию городского парка и спрятали ее в мужском туалете, – охотно пояснил Конев. – Чем спровоцировали образование препятствия для нуждающихся граждан.

- Это был конь, – поправил его Илья Михеевич, – богатырский.

- Я же говорил, – хмыкнул Селиван, – а вы все лошадь, да лошадь.

- И где он сейчас? – старлей заинтересованно подскочил на стуле.

- Прямо перед вами, – шеф кивнул на свистульку, стоящую под носом у представителя закона на заваленном бумагами столе.

- Издеваетесь? – Конев откинулся назад и отложил приготовленную для записей авторучку.

- Вовсе нет, – Михеич взял в руки свистульку, – это магический предмет. Если в него подуть, то он превращается в коня.

- Что вы нам тут сказочки рассказываете? – вмешался Сидоров. – За идиотов нас держите?

- А вы попробуйте, – шеф протянул ему фигурку, – дуньте вот в эту дырочку.

Конев хлопнул папкой по столу для привлечения внимания. Сидоров убрал протянутую руку и отошел от Ильи Михеевича во избежание дальнейших провокаций. Шеф пожал плечами и спрятал богатырского коня в карман.

- Кстати, скоро подъедет моя помощница с документами для подтверждения личности, - Михеич любезно улыбнулся Коневу. – Что же касается этой птицы, я знаком с ее владельцем и могу дать его контакты.

- Встречайте дорогого гостя, - внезапно пропела сирин.

Она смотрела прямо на Илью Михеевича, затем отвернулась и спрятала голову под крыло. На этом все ее предсказания на сегодняшний день закончились. Пока мы ждали Дусю, в отделение примчался Кривоносов собственной персоной. Даже предписание об уплате штрафа не испортило его радости по поводу возвращения свадебного подарка.

- Если вы и дальше будете держать ее в таких условиях, я лично переломаю вам ноги, - пообещала я Кривоносову, ничуть не стесняясь многочисленных свидетелей.

Тот насупился, но предпочел не отвечать на справедливые упреки. Он посадил сонную сирин в клетку, которую принес с собой и гордо удалился. На этом дело о пропавшем попугае можно было считать закрытым, что давало надежду на скорый отпуск, обещанный шефом.

Дуся успела сменить одежду и обувь, лишь несколько мелких царапин на щеке указывали на то, что утром на ее долю выпали суровые испытания. Она передала нужные документы Коневу, после чего мы благополучно попрощались с доблестными стражами правопорядка и покинули мрачные стены казенного дома. Мурзик, озабоченный судьбой Дездемоны, умчался в сторону парка, как был, в костюме царевича. Селиван незаметно испарился, не дойдя до автомобиля шефа, чтобы не выслушивать возможные упреки начальника. Я тоже отказалась ехать, ссылаясь на то, что после Артемули придется чистить салон дорогой машины. Михеич согласно кивнул и уехал вместе с Дусей.

До агентства было недалеко, но я не спешила, надеясь, что Илья Михеевич успеет забыть, что дело господина Кривоносова не принесло нам никакой прибыли. А оплаченная аренда костюмов вышла дороже предоплаты владельца салона сотовой связи. Да и проблемы с законом, которые иногда возникали в результате нашей деятельности, отрицательно сказывались на премиях и отгулах. Вот такие невеселые мысли преследовали меня по дороге вместе с жарой, пылью и жаждой. Костюм царевны оказался совершенно непрактичным, к тому же привлекающим всеобщее внимание. Я сняла высокий кокошник, но прохожие продолжали оборачиваться мне вслед и улыбаться.

Чтобы потянуть время я обошла квартал два раза и подошла к «Диогену» с другой стороны. Почти у самого входа я задержалась, заметив, что красная машинка с меховым верхом паркуется у обочины. Так что в офис мы с Мурзой зашли вместе.

Вопреки ожиданиям шеф сиял как рождественская елка. Это настолько не совпадало с моими ожиданиями, что я даже забыла, что хотела отпроситься домой, сославшись на головную боль.

- Мария, вы просили отпуск, - Михеич радостно улыбался, - можете не приходить на работу с завтрашнего дня.

Я опешила. С начальником было явно что-то не так. Либо по дороге он ударился головой, либо перегрелся на солнце. Приступ неслыханной щедрости требовал объяснений.

- Илья Михеевич, я не уволена? – на всякий случай уточнила я.

- Что вы, такого талантливого сотрудника я никогда не уволю. Даю вам неделю. Отвезете Изольду домой, отдохнете пару деньков и с новыми силами возьметесь за работу. А отчет по предыдущему делу пусть составит Мурза.

Когда мы покинули кабинет, я обратилась к Дусе:

- Что с шефом? Он заболел?

- Итальянский мастер согласился починить шкаф и прилетает сегодня вечером. Тот самый, которого требовала Венера Петровна.

Теща Михеича, обладая суровым и склочным нравом, всегда получала то, чего хотела. В старом шкафу, который она считала артефактом, всего лишь треснуло стекло, но Мегере Петровне понадобился заграничный специалист. Знала бы она, что шкаф являлся обыкновенной рухлядью и не заслуживал таких почестей.

- Дорогой гость, - я вспомнила предсказание сирин.

- Очень дорогой, - подтвердила секретарша и озвучила сумму гонорара.

Несмотря на значительные расходы, радостное состояние начальника обрело смысл. Он отменил все дела на сегодня и лично поехал в аэропорт, чтобы встретить итальянца.

Остаток дня обещал покой и умиротворение. Антоха проявил инициативу и принес всем кофе и булочки из соседнего кафе. Даже Селиван, который не нуждался в пище, принял участие в общих посиделках. Для этого он выбрал человеческую форму и вытребовал себе самую поджаристую булочку. Изольду выпустили из аквариума размять лапки на столе у шефа. Именно в его кабинете мы и устроились в удобных креслах для посетителей. Кто-то предложил отметить мой отпуск, воспользовавшись запасами мини бара. К Изольде на столе добавился коньяк.

Веселье было в самом разгаре, когда в «Диоген» неожиданно нагрянул шеф. И если перед уходом он светился от счастья, то по возвращении напоминал сумрачный день в преддверии грозы. Предполагаемая причина столь резкой смены настроения багровела под левым глазом в точности как у Сидорова, которого жена приласкала мусорным ведром. И то, что мы слегка вышли за рамки должностных инструкций, не добавило ему позитива. Но, прежде чем негодовать, Михеич приник к бутылке и сделал несколько внушительных глотков. За пять секунд и коньяк, и Селиван исчезли. И если первый пропал навсегда, то второй обещал вернуться в более благоприятное время.

- Я, наверное, пойду, - я поднялась из кресла и попятилась к двери, - надо чемодан еще в дорогу собрать.

- Мария Александровна, - голос начальника заставил меня замереть на месте, - вы куда собрались?

- В отпуск, - я изобразила самую радостную улыбку, на которую была способна в тот момент, - вы же меня сами отпустили.

- В отпуск, значит, - шеф покраснел и сердито засопел. – Да такие никчемные сотрудники вроде вас заслуживают не отпуск, а выговор с занесением в личное дело. Даже и не мечтайте, голубушка.

- Если вы из-за коньяка, то я куплю вам другую бутылку. Или даже две, - робко пообещала я, мысленно распределяя пошатнувшийся бюджет и затягивая пояс на две дырочки.

- Вы это видели? – шеф указал на подбитый глаз.

Вопрос был, конечно, риторический. Такое украшение трудно было не заметить, поэтому я благоразумно промолчала.

- А хотите знать причину этого безобразия? – шеф готов был взорваться как раскаленный вулкан.

Я покачала головой, но он ответил:

- Мегера Петровна применила насилие в отношении моего лица потому, что вы, Мария, придумали глупое правило. Благодаря вам теща каждый день по десять часов сидела в шкафу, не обладающем никакой магией.

- Как она узнала? – пролепетала я, прижимаясь к стене возле двери.

Шеф размахивал руками и брызгал слюной, давая волю накопившемуся гневу.

- Этот итальянец оказался магистром оккультных наук по совместительству. Он поведал теще через переводчика, что ее шкаф не является артефактом остановленного времени, развернулся и уехал назад.

- Значит, вы здорово сэкономили, - постаралась я успокоить разбушевавшегося начальника.

Но это замечание разозлило его еще больше.

- Я заплатил ему всю сумму вперед еще неделю назад.

- Если он не оказал вам услугу, вы можете потребовать неустойку, - я все еще надеялась уладить дело миром.

- Не выйдет, - Дуся покачала головой, - договор был заключен на словах, а оплата носила характер добровольного пожертвования. Только так он согласился приехать, отложив текущие заказы.

- Я компенсирую расходы вашими премиями, - пообещал мне Михеич.

- Но Илья Михеевич, у меня ипотека, - заныла я, выдавливая скупую фальшивую слезу.

- А у меня теща, и она гораздо страшнее. Если вы придумаете, как ее успокоить, то я, так и быть, забуду обо всем и спишу средства на непредвиденные расходы.

- И как же я компенсирую ей потраченное время? Вашей теще только молодильные яблоки помогут.

- Скажешь тоже, - вмешалась секретарша, - они только в сказках бывают.

- Именно, - воскликнул шеф, - в сказках. Поэтому отправляйся-ка ты в сказочное измерение, все равно туда собиралась, и привези мне яблок молодильных. И чем больше, тем лучше.

Мурзик, до этого момента молчавший как партизан, подпрыгнул на месте.

- А можно мне тоже с Марусей в сказочное измерение?

Михеич аж поперхнулся. Он как раз вытащил из ящика стола ополовиненную бутылку любимого напитка и пластиковый раскладной стаканчик. Коньячный дух поплыл по кабинету, темные капли усеяли столешницу. Хорошо еще, что мы убрали папки с делами на журнальный столик на время застолья. Дуся судорожно сглотнула и побежала за салфетками.

- Доброволец, значит, - шеф прокашлялся и вытер набежавшие слезы, - сам напросился, потом не ной. Так и быть, командировочные я вам выделю. А так же разрешаю взять любые артефакты из своей коллекции. Задание слишком важное, чтобы мелочиться.

- И я пойду, - пролаял Артемуля, - только верните мне человеческий облик.

- Дуся, займитесь визами и уточните расположение таможни. Они все время переезжают с места на место, - Илья Михеевич почти успокоился.

Алкогольный метод соседа психолога работал безотказно. Шеф расслабился в кресле, продолжая смаковать дорогой коньяк.

- А почему они переезжают? – наивный Мурз хлопал светлыми ресницами.

- У сказочного измерения граница все время движется, поэтому еще наши предки были знакомы с русалками, водяными и лешими. Я вам советую со всей серьезностью отнестись к предстоящему делу. От вас зависит покой в моем доме.

- Сделаем все возможное, Илья Михеевич, - пообещала я.

- И невозможное, - пафосно добавил Мурзик.

- Ква-ква, - поддержала торжественность момента Изольда.

Утро следующего дня встретило меня дразнящими ароматами из кухни. Артмаэль готовил завтрак, гремя посудой. Признаюсь, это меня настолько поразило, что я даже на секунду забыла о головной боли от выпитого вчера и душевных муках о будущих проблемах. Удивляло не то, что суровый воин занят простой женской работой. Любой голодный мужчина способен на кулинарный подвиг, если его долго не кормить. Насколько я помнила, до зарплаты оставалась одна вялая морковка и пачка макарон. С таким продовольственным набором каши не сваришь, ерунда получится. Но запах из кухни намекал, что, возможно, Артмаэль ограбил супермаркет, или поймал беспечного голубя на подоконнике.

Мысленно надеясь, что это второй вариант (опять встречаться с Коневым не хотелось), я кое-как отодвинула сервант, заменяющий шпингалет на двери, и вышла из комнаты, держась за самую проблемную часть своего организма. Плохо, когда не хватает мозгов, чтобы понять, что их избыток может украсить жизнь массой приключений и незабываемыми ощущениями.

Артмаэль жарил куриную тушку на плите. Вместо вертела он использовал ножку от ненужной табуретки. Так как, в ближайшее время мы гостей не ждали, я особо не возражала. Единственное, что вселяло сомнения, это происхождение вышеуказанного куриного трупа.

- Что это? – я поморщилась, все еще держась за голову.

- Еда, - коротко пояснил Артмаэль.

Суровый воин был немногословен и сосредоточен на выполнении важной миссии. Судя по тому, как полыхали остатки табуретки между четырьмя конфорками, очень скоро от курицы останутся одни угольки. Дым от импровизированного костра энергично утекал в открытое окно. Если так пойдет и дальше, соседи вызовут пожарных. К чести каменного принца надо заметить, что он набрал воду в кастрюлю и поставил рядом. Все меры пожарной безопасности были соблюдены.

- Ты ее готовишь или кремируешь? – вяло поинтересовалась я.

Он отмахнулся, слишком занятый процессом, но я не собиралась так просто сдаваться.

- Где взял?

- Там, - он терпеливо указал в сторону двери.

За дверью таились широкие возможности. Мое живое воображение немедленно нарисовало кудахтающую на пороге пеструшку. Помотав головой и заработав легкое головокружение, я поспешно рассеяла образ, как не имеющий почвы под ногами. Следующая мысль была более приземленной – Артмаэль с чулком на голове грабит продовольственный магазин, вооружившись ножкой от безвременно почившей табуретки. Эта картинка заставила меня вздрогнуть и с новым интересом взглянуть на навязанного судьбой квартиранта.

- Значит, ты ее украл? – более чем прямолинейно спросила я.

- Мы воины, а не воры, - возмутился принц, - я ее честно заработал.

- И на какой же работе курами расплачиваются? – я даже о похмелье забыла от любопытства.

- Соседка попросила помочь с экспериментом, - еще более загадочно пояснил Артмаэль.

С таким же успехом я могла спросить у самой героини кулинарного мастер-класса. Информативная составляющая ответа оставляла желать лучшего. Но принц счел должным дополнить реплику новыми подробностями.

- Она рассыпала соль на пороге и позвала меня в гости, а когда я вошел в ее жилище, предложила взять, что захочу, кроме нее самой.

- Вот прямо так и сказала? – не поверила я.

- Ага, говорит, заходи, чудище проклятое, коли не боисся. Ну я и зашел, раз приглашают. А она – бери все, только меня не трогай. Все, конечно, я брать не стал, зачем нам столько соли. А вот курицу прихватил. Так что налетай, пока горячая.

Наверное, командировка будет очень кстати. Пока баба Таня успокоится, в себя придет. Я засобиралась на работу, несмотря на муки совести. В том, что приключилось со старушкой, отчасти виновата была я. Артмаэль с легким сожалением погасил костер, щедро плеснув на него водой из кастрюли. Когда дым немного рассеялся, а гарь улеглась по стенам, я закрыла окно. Чтобы не терять время, решено было взять завтрак с собой. Поскольку, возвращать испорченную тушку соседке мне показалось плохой идеей, я отложила неприятные объяснения до лучших времен. И тем более не стала тратить время на наведение собачьего образа на принца.

В «Диогене» уже все собрались. Мурзик с привычным рюкзаком за плечами и в спортивном костюме мялся у подоконника, бросая любовные взгляды на припаркованную Дездемону. Дуся вела активную переписку, устроившись с ноутбуком в удобном кресле. Шеф, слегка помятый после вчерашней терапии, лениво размешивал сахар в чайной чашке, подперев небритую щеку ладонью. Антоха, как старший специалист по связям с общественностью, взял на себя работу с новыми клиентами, которые ожидали приема в тесной и душной приемной. Подозреваю, что без нас с Мурзиком ему придется и сыскной деятельностью заняться. Впрочем, Селиван как домовой, способный проникнуть куда угодно, всегда оставался вне конкуренции. Даже я, выходя из тела, частенько волновалась о покинутой оболочке и не могла полностью сосредоточиться на работе.

При нашем появлении начальник подозрительно принюхался. Ко вчерашнему перегару в кабинете добавился запах горелого мяса. На его немой вопрос я пояснила, что собрала кое-какие харчи в дорогу и передала завернутую курицу напарнику, чтобы тот спрятал ее в рюкзак. Артмаэль проводил ее взглядом, но протестовать не стал.

Из предложенных Михеичем артефактов я выбрала бутылку обмена душ, которая удачно зарекомендовала себя в прошлый раз. А еще Мурзик попросил богатырского коня и дополнительную канистру для бензина.

- Мурз, ты собираешься ехать на машине? – удивилась я. – Зачем тогда тебе конь?

- А вдруг придется маскироваться под богатыря, - резонно заметил напарник, - к тому же, я планирую на машине ехать только до таможни. Как сказала Дуся, она находится на том же месте в деревне, где стоит дом твоей покойной бабушки. Оставим там Дездемону, быстренько сгоняем за яблоками и вернемся на следующей неделе.

- Какой ты шустрый. Если заедем в гости к бабушке Яге или Котофею, рискуем задержаться надолго.

- А зачем нам к Ядвиге Константиновне? – Мурза нахмурился.

- Чтобы узнать, где у них яблоки молодильные растут, разве не понятно. А Котофей – местное ходячее радио, наверняка знает способ их добычи. Надо бы гостинцев им захватить, - я задумалась, - Илья Михеевич, могу я воспользоваться вашим мини баром?

- И мне плесни коньяка, - оживился шеф, отодвигая в сторону дымящуюся чашку чая.

Я выбрала бутылку водки, подумала немного, вспоминая вкус того пойла, что мы смаковали с Котофеем на крылечке у бабушки Яги, и добавила еще любимый шефом коньяк. В сказочном измерении алкоголь ценили и уважали. А все Александр Сергеевич, наш сосед психолог и его курс лекций о пользе алкоголя.

Шеф выдал мне командировочные и потребовал всеобщего внимания.

- Итак, с сегодняшнего дня агентство переходит на ленивый график, пока не вернется команда детективов.

- Это как? – обрадовался Антоха.

- Учимся работать головой без выезда на место преступления, - пояснил главный, - как Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

- Тогда и зарплату в евро платите, - не согласился специалист по связям, - а я из дома скрипку принесу.

- Ты играешь на скрипке? – Дуся удивленно подняла левую бровь.

- Не я, а Алексей.

С некоторых пор, родители перестали скрывать от Антона правду о том, что он шизофреник и имеет другую личность – опрятного и работоспособного Алексея.

Я напомнила, что нужно ехать, если мы хотим засветло добраться до сказочного измерения. На лето приходилось много экскурсий, поэтому действовал безвизовый режим, что в разы облегчало задачу. Изольду поместили в специально приготовленный пластиковый контейнер с дырочками для воздуха на крышке и поролоновой подстилкой на дне. Спортивный костюм Мурзы не имел нагрудных карманов, в которых так удобно носить денежные знаки и болотную попрыгунью.

Мы вышли на улицу к поджидающей нас капризной Дездемоне. Я подозревала, почему красная злюка невзлюбила меня с самой первой встречи у салона сотовой связи. Эта неприязнь носила взаимный характер, каждая из нас хотела быть единственной и неповторимой и не терпела конкуренции. Чтобы еще больше позлить соперницу, я незаметно пнула Дездемону по переднему колесу, пока Мурза открывал водительскую дверцу. В ответ на этот акт неуважения, она отказалась заводиться, пока я стояла рядом. Если бы настоящая Дездемона была такой же упрямой, Отелло задушил бы ее еще в первую брачную ночь на радость зловредному Яго.

- Маша, подержи рюкзак, а мы с Артмаэлем подтолкнем технику, - Мурзик отказывался ехать на общественном транспорте, горя желанием взять Дездемону с собой, даже если придется толкать ее всю дорогу.

Против такого напора она не устояла и через несколько метров активного толкания завелась, чихая и отфыркиваясь выхлопными газами. Мы влились в поток машин и направились к выезду из города. Со ступенек нам вслед махала Дуся носовым платочком, зажатым в руке.

Артмаэль разлегся на заднем сиденье, насколько позволяла тесная кабина. От него слегка попахивало тлением и костром. Я выступала в роли штурмана, пытаясь на карте отыскать нужное место и выстроить оптимальный маршрут.

- Надеюсь, что ты не родственница знаменитому Ивану Сусанину, - пошутил Мурза, щурясь на яркое небо.

- Ни в коем случае, - обнадежила его я, - кстати, зря мы не взяли носки.

- Которые мне баба Яга подарила, связанные из волшебного клубочка? – уточнил напарник. – Я их одолжил Илье Михеевичу.

- Зачем ему путеводные носки, у него прекрасно автопилот работает. В любом состоянии шеф находит дорогу до агентства, - я неодобрительно покачала головой. – Теперь, точно придется в Лукоморье заезжать.

- Да ладно тебе. Разве не хочешь навестить старых знакомых. Историй Котофеевых послушать, новости узнать. Изольду, прежде чем к Кощею проводим, расколдовать надо. А кто это сделает лучше самой Ядвиги Константиновны. Она некачественное приворотное зелье сварила, значит, сможет приготовить противоядие.

- Не знаю, - засомневалась я, - в сказках самое сильное средство – поцелуй суженого. Одинаково работает и на спящую царевну и на любое заколдованное чудище. Будь то лягушка, или другая подобная живность.

- Ква, - воспротивилась Изольда из контейнера, который я пристроила на коленях.

- Она не хочет в таком виде перед женихом показываться. Боится, что он свадьбу отменит, - перевел Мурз.

- Ну и зря. Бояться надо Бессмертному, а не тебе, - я ласково погладила лягуху по зеленой спинке. – Если Кощей откажется жениться, можешь применить папин подарок – кузнечный молот – в отношении его бессмертия. Против него ни одно яйцо не устоит.

- Ква-ква, - поблагодарила Изольда за дружеский совет.

Я опустила стекло и вытянула ладонь, ловя потоки воздуха, перемешанного с дорожной пылью. В городе давно не было дождя. Мы мчались навстречу новому дню, жаркому летнему солнцу и приключениям, спонсором которых выступала все та же коварная судьба.

Глава 6. Правила бездорожного движения

До таможни мы доехали без приключений. Мурзик выбрался из машины и потянулся, сбрасывая напряжение после долгой дороги. Артмаэль сонно щурился в окно. Он успел как следует выспаться за время пути. Скромное здание оказалось запертым на большой амбарный замок. На двери белел клочок бумаги с объявлением, написанным от руки. Когда я подошла ближе, то смогла прочесть неровные каракули: «Закрыто. Мы переехали».

Рядом с нами остановился местный почтальон. Его новенький велосипед блестел на солнце хромированным рулем и шестеренками.

- Уехали они, - почтальон скинул кепку и вытер носовым платком вспотевший лоб, - вчерась после обеда.

- А куда, не подскажете? – я, огорченная неудачей, беспомощно осмотрела окрестности.

Чуть в стороне от дороги начинались первые дома, окруженные разномастными заборами, высота и неприступность которых зависела от уровня доходов хозяев. Самые добротные постройки под черепичными крышами скрывались за неприступными стенами из листового железа или кирпичной кладки. Те, что победнее, ограничивались редким штакетником, сквозь который можно было разглядеть подворье, заваленное хозяйственным хламом.

Дом моей бабушки находился возле кладбища на другом конце деревни и отсюда не был виден. Следовало бы заехать и проверить, все ли в порядке. Но времени на это у нас не нашлось. К тому же, охранные заклинания все еще оставались в силе и могли предотвратить любое мародерство.

- В соседнее село за три километра отсюда, - работник почты взмахом руки указал направление. – Поезжайте по трассе до первого указателя налево.

Мы поблагодарили информатора и отправились дальше. Я позвонила Дусе и сообщила, что ее сведения безнадежно устарели, и таможня теперь находится в другой деревне. Она что-то пробормотала в свое оправдание и отключилась.

Дездемона с трудом преодолела длинный подъем в гору, который начинался сразу за нужным поворотом. Когда мы оказались в самой высокой точке, Мурза невольно воскликнул. Впереди расстилалась чудесная картина, похожая на иллюстрацию в книге сказок. Маленькие коробки домов под разноцветными крышами в окружении зелени, синяя лента реки, через которую перекинулся каменный мост и дальше, темнеющая кромка леса, как обрамление рукотворного пейзажа. Перед нами стелился нагретый асфальт, испещренный многочисленными трещинами, сквозь которые пробивалась щетина травы. Слева высились несколько сосен, судя по толщине стволов, растущих здесь достаточно давно. Справа желтели песчаные стены карьера. В оплывших царапинах от ковша экскаватора чернели круглые норы одинакового размера. Ласточкины дома, догадалась я. Значит, карьер был давно заброшен, если птицы успели устроить здесь невидимый город.

- Вон там, - я ткнула пальцем в лобовое стекло, - где стоят автобусы возле двухэтажного здания.

Мурза согласно кивнул и надавил на педаль газа. Еле плетущаяся машинка рыкнула и рванула вперед, набирая скорость.

Перед нами оказались две группы школьников, направляющихся на экскурсию. Так что пришлось долго ждать своей очереди. Мы перекусили бутербродами и горячим сладким чаем из термоса.

- Придется взять машину с собой, - Мурз погладил руль Дездемоны. – Я не хотел бы бросать ее здесь без присмотра.

Я даже поперхнулась, и Артмаэль заботливо похлопал меня по спине.

- Издеваешься, а там, куда мы ее денем? – откашлявшись, спросила я.

- Можем спрятать ее в лесу. На той стороне она будет в большей безопасности, - уверенный тон напарника меня не убедил.

- Ты забыл о санитарах сказочного леса – медведях.

- На что ты намекаешь? – обиделся Мурза. – Моя Дездемона не рухлядь и не металлолом.

- Да, - охотно согласилась я, - только медведи об этом не знают.

- Тогда, попросим Ядвигу Константиновну присмотреть, пока за яблоками ходим. А если молодильный сад недалеко, то поедем на машине. Главное, чтобы хватило бензина.

- Как знаешь, - я не хотела устраивать спор на пустом месте.

Если Мурзику так спокойнее, то я смогу пережить присутствие Дездемоны в команде. Она – всего-навсего безмозглая железяка и не представляет большой угрозы.

Таможенник – тот самый усатый дядька – нас не узнал. Он еще больше растолстел, подозреваю, что этому немало поспособствовал мешочек серебрушек, которые я честно заработала на показе новой коллекции бабушки Яги в сказочном измерении. Он тщательно проверил документы, сверяя фотографии с оригиналом. В этом вопросе Дуся оказалась настоящим профи – даже поддельная личность Артмаэля не вызвала никаких подозрений. Таможенник неохотно вернул паспорта и спросил:

- Цель визита?

- Едем в гости к бабушке, - торопливо вмешался Мурз, - на день рождения.

- Ладно, проезжайте, - усач скривился, словно от зубной боли и подписал пропуск.

Дневной жар незаметно уступил место вечерней свежести. Тени вытянулись, повинуясь сползающему к верхушкам деревьев солнцу. В сказочном измерении деревья могли похвастаться аккуратными кронами с идеально симметричными листочками. Облака напоминали шарики сливочного мороженого, а сидящие на ветках птицы выводили мелодичные рулады.

- У них тут даже комары по часам летают, - вспомнила я с легкой завистью.

- Ага, - Мурза опустил стекло со своей стороны и замедлил ход, наслаждаясь свежим чистым лесным воздухом.

Мы благополучно миновали громадный дуб, обвитый позолоченной цепью, и свернули на дорогу, ведущую к избушке бабы Яги. Кот Баян по прозвищу Котофей уверял меня, что цепь сделана из чистого золота, но я успела разглядеть следы ржавчины, когда мы останавливались в тени дуба в прошлый раз. Котофей как местное радио был в курсе всех новостей, но часто увлекался и значительно искажал исходную информацию. Не заметив его среди ветвей, Мурз не стал останавливаться, чтобы поболтать.

И правильно сделал, потому что Баян в это время пил чай на крылечке у Ядвиги Константиновны. Посигналив перед коваными воротами, Мурзик покинул салон и подошел к калитке. Мы с Артмаэлем присоединились к нему.

Бабушка Яга с нескрываемым восхищением обошла вокруг Дездемоны, цокая языком. Она даже погладила розовый мех на крыше, а затем повернулась к нашей троице. Старушка в пестром домашнем халате, подпоясанная белоснежным накрахмаленным передником, никак не походила на привычный образ злобной карги, так широко разрекламированный сказочниками всего мира.

- Дорогой мой племянничек, - она всплеснула руками и расцеловала вновь обретенного родственничка в обе щеки. Ее аккуратные седые волосики были заплетены в две тощие косицы и перевязаны алыми лентами.

После бурной радостной встречи бабуся обратила внимание и на нас с каменным принцем. Счастливое выражение на ее лице сменила легкая задумчивость. Яга отступила на пару шагов и спросила с едва заметным трепетом в голосе:

- А это что еще за страховидло?

Мурзик проследил за ее взглядом.

- Это? А, это Артмаэль – каменный принц. Он прибыл из другого измерения…

- Я не об этом красавчике спрашиваю, - перебила его бабушка Яга. – Вот эта рыжая, кто она?

Ядвига Константиновна ткнула в меня корявым пальцем с кривым ногтем, покрытым ярко-красным лаком.

- А-а, - протяжно начал Мурз, - это Маша, я вам о ней рассказывал.

- Твоя невеста? – округлила глаза баба Яга. – Которая тебе запрещает с чужими бабушками спать.

- И не только с бабушками, - легко согласился напарник.

- Эй, она моя невеста, вообще-то, - возмутился Артмаэль.

Я все еще раздумывала, обидеться ли на такой холодный прием, когда бабуся забила очередной гвоздь в крышку гроба моего самолюбия:

- Да еще и вертихвостка, - Ядвига Константиновна огорченно покачала головой, но моментально сменила гнев на милость, когда Мурзик вытащил из рюкзака большое румяное яблоко.

- Это вам, - напарник протянул гостинец Яге, - от чистого сердца.

- Какая прелесть, - Яга зарделась и взяла подарок двумя руками, - чего это я… Прошу к столу, не желаете ли чаю с домашними пирожками? Своими руками лепила.

Пирожков не хотелось. Ядвига Константиновна была неважным кулинаром, о чем и сама не подозревала. Но обижать пожилую женщину на пороге ее дома – верх невоспитанности. Поэтому, мы согласились и пошли за гостеприимной хозяйкой в калитку.

Котофей с крылечка помахал нам лапкой, в которой держал надкусанный пирожок. Судя по его бодрому виду, пирожки были вполне съедобными и безопасными для едоков. Или еще не прошло двадцать минут после укуса. В чашках на столе дымился чай возле пузатого самовара. Нотки мяты и лимона витали в воздухе как невидимые мотыльки. Картина была вполне себе обыденной – старые закадычные приятели пьют чай вечером на крыльце в ожидании сказочной звездной ночи за уютными разговорами. Но, что-то не давало мне покоя.

Избушка Яги - трехэтажный терем с балкончиком под крышей – была мне хорошо знакома. И хотя я была здесь два месяца назад в теле напарника Мурзика, я все еще помнила и лакированные перила лестницы, и сверкающие трусы из коллекции, спрятанные в комнатах второго этажа. Ядвига Константиновна имела странное хобби. Она шила мужское нижнее белье и даже устраивала показы в столице сказочного измерения – Козьих Копытцах.

Я еще раз внимательно осмотрела угощение на столе и поняла. Не хватало алкоголя, который местные жители привыкли пить на завтрак, обед и ужин.

- А где пойло из «Трех корочек»? – без задней мысли спросила я.

Бабушка Яга уронила челюсть и выпучила на меня подслеповатые глаза.

- Тише, ты, - громко шикнула она и для убедительности приложила палец к губам, - хочешь нас всех в царскую темницу упечь?

- Царь Берендей после переизбрания издал сухой закон, - пояснил ее слова Котофей, - даже для будущей свадьбы дочки Несмеяны приказал готовить компот из сухофруктов и молочный кисель.

- И с чем связаны столь радикальные меры? – Мурзик высказал общий вопрос.

- Говорят, цыганка ему нагадала, что если пить не бросит, к зиме представится, - вмешался всезнающий Баян. – А как бросишь, ежели кругом все поголовно употребляют? Вот наш царь-батюшка и объявил борьбу с вредной для здоровья привычкой.

- А мы вам коньяк привезли с водочкой, - огорчилась я.

- Что вы, - замахал лапками Баян и демонстративно подмигнул, причем двумя глазами по очереди, - вылейте эту гадость на заднем дворе.

Его громкий выпад не остался без внимания. Розовые кусты у забора зашевелились. Белые бутоны закачались, несмотря на отсутствие ветра. Кто-то зашуршал, пробираясь сквозь колючие стебли, затем юркнул за поленницу, мелькнув рыжим пушистым хвостом, метнулся через забор и исчез.

- Белки, - Ядвига Константиновна сплюнула вслед рыжей молнии, - они теперь на службу к Берендею подались. Следят за соблюдением нового закона. У нас даже новая страшилка появилась. Не пей, а то к тебе белочка придет.

До этого молчавший Артмаэль задумчиво пробормотал:

- Как страшно жить…

- Ква-а, - поддержала его Изольда из контейнера, который я принесла с собой.

Ядвига Константиновна еще раз внимательно меня осмотрела, начиная с головы и заканчивая слегка запылившимися кроссовками.

- Ты правда его невеста? – с явным сомнением в голосе спросила она.

- Ну, - уклонилась я от прямого ответа, - я пока перебираю варианты.

- А не хочешь у Кощея Бессмертного кастинг пройти? Он как раз себе невесту подыскивает, - Яга притворно улыбнулась, - ты ему вполне подойдешь по комплекции.

- КВА! – возмутилась Изольда такой новости.

- Вы же говорили, что у него возлюбленная есть, - Мурза с интересом посмотрел на бабку, - как ее, Василина, вроде.

- Была, - Яга добавила трагические нотки в интонации, - но исчезла по весне. Как в воду канула. Я думаю, что она сбежала в западные земли с каким-нибудь лапотником. Девка видная, а дура дурой. Такое счастье профукать.

- Ква-ква, - сказала Изольда таким тоном, что я искренне посочувствовала старушке.

В будущем ее ждал очень неприятный сюрприз. Даже не знаю, как теперь намекнуть, что лягуха у меня в руках и есть пропавшая невеста Кощея.

Ядвига Константиновна заметила коробочку с Изольдой.

- Мурчик, никак бабушкин подарок с собой привез? – она зарделась от удовольствия.

- Тут такое дело…Она на самом деле не совсем лягушка, - начал он.

Но я толкнула его в бок. Не стоило пока заводить разговор о превращении Изольды обратно в Василину. Баба Яга вряд ли согласится сварить зелье для девушки, прекрасно владеющей боевым молотом, и чьи умственные способности она так легкомысленно наградила нелестными эпитетами. Напарник замолк, но быстро сообразил свернуть беседу в другое русло:

- А где у вас тут задний двор? – он помахал коньячной бутылкой перед носом у Баяна. – Куда это можно вылить?

Котофей немедленно поперхнулся и надрывно закашлялся в мохнатый кулачок. Про Изольду тут же все благополучно забыли.

- Нельзя это выливать, - Ядвига выхватила бутылку и прижала к груди, баюкая как младенчика, - хотите лишить меня хорошего настрое…, то есть я хотела сказать – газона.

- Ягуша, расслабься и дай ее мне, - предложил Баян.

Он крутанулся на пятках и принял человеческое обличье, очевидно опасаясь, что лапки не смогут удержать такое сокровище. На этот раз он был одет в линялые джинсы с явно заниженной талией и широкую короткую белую майку. Яркий образ дополняли панамка и красные подтяжки, что было совсем нелишним. Джинсы так и стремились сползти как можно ниже из-за круглого пузика, покрытого густой рыжей шерстью. Если бы не хвост, Котофея можно было бы принять за типичного владельца шести соток на отдыхе в выходной день.

Ядвига Константиновна подозрительно осмотрела розарий и неохотно передала сокровище приятелю. Артмаэль с легким недоумением вглядывался в избушку.

- Кажется, я здесь уже бывал, - рассеянно пробормотал он под нос.

- Ага, - я кивнула, - когда был призраком Георгием и путешествовал с нами в старом будильнике.

- Внимание, народ, - Баян слегка повысил голос, - пока белочка не вернулась, предлагаю избавиться от криминала.

Он постучал по бутылке острым коготком и плотоядно улыбнулся. Яга согласно закивала и сдвинула самовар на край стола, чтобы освободить место для улики.

- Нет, Ягуша, давай это лучше перельем куда-нибудь, - Баян вопросительно осмотрел собравшихся, - никто же не возражает?

- Уважаемый Котофей, предлагаю вылить коньяк в самовар, - Артмаэль выступил вперед.

- Зови меня Баяном. Котофей – это прозвище, - поправил его слегка обидевшийся котик. – Но идея твоя неплохая. Сделаем вид, что просто пьем чай.

Яга принесла стулья с кухни и дополнительные чайные чашки. Когда все расселись, и в чашках плескалась заветная жидкость, Баян взял слово:

- Дорогие мои, как я рад, что вы нашли время нас навестить. Да еще не с пустыми руками. Берендей – царь батюшка, конечно, муд..., - он запнулся и посмотрел на забор, где скромно сидела пестрая кукушка, - мудрый правитель и заботится о своих подданных.

Кукушка перелетела поближе на перила крыльца, чтобы не пропустить ни одного слова. Цензура в сказочном измерении была на высоте. Яга замахала на непрошеную гостью кухонным полотенцем:

- Кыш отседова, сегодня экскурсии Валерьяныч проводит, а у меня выходной.

Валерьяныч, местный леший, тоже был нам знаком по прошлому визиту. Суровый бородатый мужичок в лаптях и с топором за поясом. Поговаривали, что его слушаются даже медведи – местные поборники чистоты и порядка.

- Иван Валерьянович все еще водит детишек? – вежливо поинтересовалась я, чтобы поддержать заглохшую беседу.

- А как же. Даже ночевки в лесу устраивает за отдельную плату для деток постарше, - Баян пригубил коньяк и почмокал губами, оценивая качество благородного напитка.

- Очень плохо, - наконец сказал он и отодвинул чашку, печально качая головой.

- Не может быть, - охнула я. Илья Михеевич никогда не экономил на содержимом мини бара и своей репутации алкогольного эксперта.

- Я огорчен не вкусом, - поспешил утешить меня Котофей, - а количеством. Хотелось бы, чтобы это удовольствие никогда не кончалось.

- Об чем речь? – бабушка Яга всплеснула руками. – Баяша, я тебе не говорила, что на днях придумала новый рецепт?

Она расцвела в довольной улыбке. Котик поднял левую бровь и развернулся всем корпусом к подруге.

- Зелье, которое многократно увеличивает любую жидкость. Достаточно всего несколько капель, чтобы из бутылки получилось целое ведро.

- Я лучше принесу корыто, - Баян побежал к колодцу за подходящей тарой, а Мурзик от удивления захлопал глазами.

- А это ваше зелье уже прошло полевые испытания? – я позволила себе смелость усомниться в способностях бабуси. – Никаких побочных эффектов не имеет?

Не хотелось наутро проснуться с рогами или копытами. Корыто, до краев наполненное коньяком, выглядело более чем странно и благоухало, как армия клопов в моей новой квартире. Ядвига Константиновна оскорблено поджала губы:

- Милочка, я брала уроки у самого чернокнижника Гаргамеля из западных земель, когда подростком сбежала из дома и целый год бродила по свету. Мои зелья отличает исключительное качество, ведь я использую экологически чистые продукты.

- Не может быть, - я даже не знаю, чему не поверила больше. Пример Изольды доказывал, что старушка не так безупречна, как желает казаться. Но и представить бабушку Ягу подростком я тоже не могла.

- Ты сомневаешься? – Яга нацелила на меня острый нехороший взгляд. – Еще никто не жаловался на мою стряпню.

Конечно, три ее покойных мужа были весомым аргументом в споре, но я решила не провоцировать скандал и вовремя засунула возражения как можно дальше.

- Кстати, - я поспешила сменить тему разговоров, - вы говорили, что царевна Несмеяна выходит замуж. И кто избранник, Иван царевич или Иванушка-дурачок?

- Ни тот и ни другой, - за Ягу ответил Баян. – После парада, где ты, Мурза басурманович, покорил всех девиц в округе своим мужественным обликом, она как с цепи сорвалась. Заявила батюшке, что только за тебя замуж и пойдет. Даже поехала следом в земное измерение.

Мурзик густо покраснел при упоминании мужественного облика. Дело в том, что вышеуказанная мужественность на параде была прикрыта только трусами из последней коллекции Ядвиги Константиновны. Мой напарник всеми силами старался забыть, как с легкой подачи коварной судьбы выступал моделью нижнего белья два месяца назад. Если точнее, на параде блистала я в оболочке стажера. А сам он в это время отсиживался в бутылке обмена душ, о чем Яга и Баян не подозревали.

- Вернулась через месяц и заявила отцу, что встретила любовь всей жизни, - подхватила рассказ Яга, - я как раз была во дворце, когда она сказала Берендею, что полюбила кривоносого и выйдет замуж только за него. Мы его, конечно, пока не видели, но я уже сшила ему свадебный костюм по заказанным меркам.

- Так это же наш клиент из салона, - воскликнул Мурз, - мы все его знаем. У него еще сирин живет.

- Подумать только – Кривоносая Несмеяна Берендеевна, - я задумчиво подула на чашку, забыв, что держу в руках не чай. Щедрый глоток вернул меня на бренную землю.

- Кривоносова, - поправил напарник. Он всегда старался придерживаться фактов как можно точнее.

- Свадьбу назначили на осень, - продолжал Котофей, - после сбора урожая как раз и поженятся. А жить планируют у жениха, пока царь батюшка делит царство на две половины. По правде говоря, этого никогда не случится. Царь выбирается народом каждый год и не распоряжается владениями по своему усмотрению. Но жених этого не знает.

- Ква,- Изольда высунула мордочку из контейнера и грустно смотрела на Мурзика.

Упоминание о свадьбе напомнило ей про Кощея Бессмертного и его клятвах о вечной любви. Я зачерпнула алкоголя из корыта и посадила ее в свою чашку. Бедняжка, она нуждалась в успокоительном средстве больше всего. Котик слегка захмелел и развалился на стуле в непринужденной позе. Яга расстегнула верхнюю пуговку на халате и обмахивалась ладошкой. Коньяк грел не только душу, но и тело.

- Ядвига Константиновна, - сочтя момент наиболее подходящим, я слегка заплетающимся языком задала вопрос, - вот, вы можете любое зелье сварить, верно?

- Спрашиваешь, - она гордо выпрямилась.

- А человека можете в лягушку превратить?

- Теоретически, конечно могу, - она задумалась, - но зачем? Никто в здравом уме не захочет быть лягушкой.

- А из лягушки сможете сделать человека? – я продолжала гнуть свою линию. – Например, из этой?

Бабуся надолго задумалась, пристально разглядывая зеленуху. А затем важно кивнула.

- Но, - добавила она, - мне нужна живая вода из озера Вольдемара.

- А существует такое зелье, которое мертвую плоть делает живой? – Артмаэль слегка привстал на сиденье в ожидании ответа.

- О таком я никогда не слыхала, - Ядвига Константиновна покачала головой, - даже живой воде это не под силу. Мертвое можно оживить, но сделать живым по-настоящему…

Артмаэль горестно вздохнул и отвернулся. Баян опять превратился в кота. Он макал лапку в чашку с коньяком и с наслаждением ее облизывал, чуть слышно мурча от удовольствия. Бабка достала из кармана подаренное яблоко и аппетитно захрустела, кусая лакомство редкими зубами. На забор прыгнула рыжая белка и принялась лущить сосновую шишку, скидывая остатки на припаркованную Дездемону.

- Мурчик, а ты, как я погляжу, тоже технику приобрел, - Яга вновь обратила внимание на предмет гордости напарника, - мог бы у бабушки Яги попросить. Я бы тебе свою красавицу с радостью подарила.

Она кивком головы указала на гараж, где все еще стояло оранжевое «чудо» отечественного автопрома, от которого бабка безуспешно стремилась избавиться. Близкие сумерки окутали лес за забором таинственной тишиной. Солнце давно нырнуло за темные кроны далеко на западе, окрасив небесный шатер розовато-лиловыми разводами. По традиции следующим в списке значился ночлег, но Баян решил пренебречь сложившимся протоколом в погоне за свежими новостями. Расспросы гостей о цели визита, отложенные на утро, не давали покоя его любознательной натуре.

- Осмелюсь узнать, что привело вас в наши хлебосольные края? – Котофей высказал то, что, возможно, терзало его с самого начала.

- Ничего особенного, мы приехали за молодильными яблоками, - я попыталась приподняться, чтобы размять ноги. Но коньяк и сила тяжести намекнули, что это плохая идея. Стул жалобно скрипнул, когда мой центр тяжести поспешил вернуться в прежнее положение.

Ядвига Константиновна снова уронила челюсть. Боюсь, что такими темпами бабуся растеряет последние зубы.

- Вы знаете, где они растут? – Мурз совсем не заметил, что Яга пытается сохранить хладнокровие, а Баян лакает пролитый алкоголь с засаленной скатерти.

- Молодильные яблоки большая редкость, - Ядвига Константиновна немного успокоилась, - и растут только в западных землях. Если вы не боитесь туда отправиться, то я помогу, чем смогу. Но в обмен вы привезете мне одно такое яблоко.

- Идет, - легко согласился Мурза, - если это недалеко, то на машине мы за день управимся.

- Туда придется добираться по бездорожью, - Баян сполз со стула и растянулся на теплых половицах у ног хозяйки терема. Его пушистый хвост мелко подрагивал, выдавая скрытое напряжение, - если вы знакомы с правилами бездорожного движения, то вернетесь назад. Живыми и невредимыми.

Последняя фраза должна была посеять зерно сомнения в наших неокрепших умах, но содержимое корыта давно стерло границы самосохранения в пользу непомерной отваги, помноженной на непроходимую глупость.

- Я знаю правила дорожного движения, - напарник наклонился к рюкзаку возле стула и вытащил из кармашка пластиковую карточку. Это были новенькие права с лопоухой физиономией Мурзика, - вот документ. И с вашим бездорожьем тоже справлюсь.

Дальнейшие события в моей памяти оказались стертыми той самой бутылкой водки, которую Мурз обнаружил в рюкзаке, когда возвращал права на место. Чем окончился вечер, кто донес меня до кровати на чердаке, я не смогла бы вспомнить даже под пытками.

Глава 7. Сказочные законы

Пробуждение случилось болезненным и шумным. Первым признаком того, что жизнь продолжается, была пульсирующая боль в висках, от которой хотелось немедленно умереть на месте. Я с трудом приоткрыла один глаз и хрипло попросила воды. Стоящий у кровати Мурза казался встревоженным и бледным в свете раннего утра. Со стороны открытого окна раздавалось монотонное рычание и редкие выкрики тоненьким голоском. Поначалу, смысл от меня ускользал, но когда сознание неторопливо вернулось на место, я различила отдельные слова. Если судить по накалу страстей, царящих во дворе, скоро сюда слетятся все кукушки с округи. Я рывком села, не обращая внимания на головокружение, и опустила ноги на пол. Мурза помог мне подняться и дойти до балкончика под крышей.

Я склонилась над ограждением, освеженная утренней прохладой и только тогда увидела то, что расстроило отважного Мурзика. По двору колесила Дездемона, гоняясь за рыжей белкой. Возможно, это была та же самая поборница сухого закона, которая вчера сидела на заборе. Белочка пыталась пробиться к ограде, чтобы скрыться в лесных зарослях, но красная бестия неустанно пресекала все попытки пушистого зверька, шустро меняя направление движения. Иногда Дездемону заносило, и она катилась на двух колесах, рискуя опрокинуться на крышу. Белка совсем выбилась из сил и материлась уже значительно тише и реже, экономя остатки энергии. Но самым странным среди этого безобразия был тот факт, что за рулем никто не сидел.

- Не знала, что в этой модели установлен автопилот, - я осторожно помассировала виски кончиками пальцев.

- Я тоже, - наивный Мурзик так и не научился различать нотки сарказма в моем голосе.

Тем временем на ограду спикировала пестрая кукушка, и протесты белки потонули в многочисленном ку-ку. Ядвига Константиновна поставила точку в этой вакханалии и несколькими взмахами старой метлы отогнала Дездемону от уставшего зверька. Красная машинка протестующее забибикала, но откатилась к розовым кустам и замерла на месте, сердито фыркая под капотом. Белочка воспользовалась паузой в гонке на выживание и помчалась к воротам, которые преодолела с завидной ловкостью за несколько секунд.

- Что это было? – несмотря на тяжесть в голове, мне захотелось узнать причины столь странного поведения выкидыша отечественного автопрома, чтобы впоследствии не оказаться на месте злополучной беглянки.

С Дездемоной мы не очень ладили с самого первого дня знакомства, и в свете последних событий это не сулило ничего хорошего. Мурз пожал плечами:

- Я выменял у бабушки Яги ее новый эликсир.

Эта информация никак не отвечала на поставленный вопрос. Возможно, я не заметила связи по причине частичного отупения после вчерашнего чаепития.

- Если добавлять по несколько капель в бензобак, то у нас будет неограниченный запас бензина, - продолжал развивать мысль напарник.

- И как это связано с тем, что твоя Дездемона так странно себя ведет? – я упорно отказывалась думать головой.

- Возможно, побочный эффект, - обрадовал меня Мурзик, - я вчера опробовал зелье на практике. Теперь у нас полный бак бензина.

- И куча проблем, о которых мы пока не знаем, - я вернулась в комнату и направилась к лестнице, ведущей вниз.

На кухне Артмаэль помешивал варево в котелке над огнем. В воздухе витали ароматы специй и наваристого куриного бульона. Мой рот непроизвольно наполнился слюной.

- Уже проснулся? – вяло поинтересовалась я. – Что готовишь?

- Похмельный суп, - он зачерпнул деревянной ложкой густое месиво и протестировал результат, предварительно энергично подув на него. – Будешь?

- А Ядвига Константиновна не возражает, что ты хозяйничаешь на ее кухне? – я посмотрела в окно.

- Она сама попросила. Сказала, что умирает с похмелья, - Артмаэль подумал секунды три и добавил в суп что-то из жестянки с верхней полки.

Глядя на, то, как бабуся размахивает метлой перед Дездемоной, в ее скорейшую кончину верилось с трудом.

- Как-то она не очень старается, - заметила я. – Такими темпами поминальных блинов мы не дождемся.

В кухню вошел Мурзик. Он успел переодеться, сменив спортивный костюм на джинсы и белую футболку. Напарник выглядел бодрым и отдохнувшим, так как вчера почти не пил. По крайней мере, в те моменты, которые мне запомнились. Похоже, проблема самодвижущейся Дездемоны больше его не волновала. Я даже позавидовала ему немного.

Артмаэль, как и все порядочные зомби, демонстрировал сдержанность и спокойствие. Он вчера пил наравне со всеми, но от похмелья не страдал. Принц снял котелок с огня и перенес его на подоконник, чтобы остудить. Несколько мух, лениво ползающих по стеклу, оживились и принялись барражировать над горячим паром, пока одна за другой не упали в месиво. Я проследила за их плавающими на поверхности трупиками и решила, что есть не буду. Лучше умереть от головной боли, чем от несварения.

Ядвига Константиновна вернулась в дом. После утренней разминки на свежем воздухе ей заметно полегчало. Бабуся втянула носом ароматы, витающие в воздухе, и одобрительно посмотрела на каменного принца.

- Прямо жить захотелось, - Яга достала с полки тарелки и принялась деловито разливать похмельный суп.

Именно потому, что очень хотелось жить, мы с Мурзиком предпочли отказаться от завтрака и скромно пили чай из щербатых кружек.

Принц, будучи ожившим мертвецом, мог обходиться без пищи, но предпочитал действовать как обычный человек. А старушка легко умяла две порции, постоянно нахваливая повара.

- Что за чудесная похлебка, - восклицала она в промежутках между жеваниями, - так бодрит.

- Ядвига Константиновна, вы тоже гениальный кулинар, - я вспомнила о Дездемоне, - даже Мурзикову машину смогли оживить.

Она зарделась от похвалы:

- Да мне это пара пустяков, а вам польза и веселье.

Я не знаю, о какой пользе шла речь, но веселье обещало быть нешуточным. Оставалось только найти общий язык с упрямой железякой, чтобы не повторить трагическую судьбу белочки. В ближайшем будущем лазить по заборам я не планировала. Предстояло утомительное путешествие в западные земли. И чем раньше мы его начнем, тем лучше.

Однако в это чудесное сказочное утро плавный ход событий был нарушен большим черным вороном. Он влетел в открытую форточку и уселся на шкаф над раковиной. В клюве ворон держал конверт с сургучной печатью. Когда он громко каркнул, письмо упало на гору немытой посуды после вчерашнего застолья.

Бабушка Яга вскочила с места во главе стола и подхватила конверт, стряхивая с него прилипшие крошки. Она достала послание, внимательно прочла и побледнела. Письмо выпало из ее ослабевших пальцев. Наверняка получила плохие известия, или похмельная отрава сделала свое черное дело.

- Берендей требует явиться во дворец немедленно, - старушка обреченно посмотрела на нас, - подозреваю, что из-за вчерашнего чаепития.

Ворон захлопал крыльями, еще раз каркнул на прощание и улетел в окно. Яга заметалась по кухне, заламывая руки.

- Что же делать, что же делать, - причитала она под нос.

- Бабушка Яга, - Мурза отодвинул чашку с недопитым чаем, - раз мы причинили вам неприятности, то поедем с вами и все объясним. Скажем, что не знали о сухом законе и не специально привезли коньяк.

- Раз так, то я пойду переоденусь и гостинцев соберу, - старушка немного повеселела и выпорхнула за дверь.

- Мурз, ты уверен, что мы должны вмешаться? – я все еще туго соображала, хоть и приняла таблетку аспирина. – Нам еще за яблоками топать.

- На машине мы быстро управимся, - напарник излучал убежденность, - заодно уточним маршрут или найдем в столице проводника.

И как это я не подумала о таком варианте. Идея с поиском проводника выглядела толковой со всех сторон. Местный житель сэкономит нам массу времени и сил. Оставалось только уговорить Дездемону. Ее новый статус позволял строить отношения только в форме конструктивного диалога. Другими словами, чтобы доехать хоть куда-нибудь, надо не просто завести двигатель и жать на педали, но и подружиться с кучкой штампованного металла. И все. Я вспомнила, как пинала колесо и засомневалась в успехе. Как бы ни пришлось на коне богатырском скакать. Если учесть мой навык в верховой езде, то уместней будет сидеть не в седле, а внутри Кощеева подарка. Взвесив все «за» и «против» и добавив в задачу головную боль, я решила, что лучше плохо ехать, чем хорошо скакать. От размышлений голова заболела еще сильней, и я вышла на улицу освежиться.

Солнышко едва показалось над макушками деревьев и его лучи ласковым теплом согревали все вокруг. От розария разливался аромат цветов – белые розы на высоких стеблях уже высохли от утренней росы. За оградой близкий лес казался причудливым храмом. С высокими колоннами-стволами и певчими-птицами, разукрашенный пятнами света, проникшими сквозь листву и напоминающими мозаичные картины. И все это великолепие портила лишь одна негармоничная клякса. Дездемона.

Она стояла у ворот с работающим мотором и выхлопными газами методично уничтожала озоновый слой. Как только я вышла на крыльцо, Дездемона развернулась в мою сторону. Фары вспыхнули под пластиковыми ресницами, мотор взревел на холостых оборотах, и машинка медленно покатилась в мою сторону. На мгновение мне стало неуютно, но я быстро взяла себя в руки. Если она поймет, что ее боятся, то договориться будет в разы труднее. Поскольку, опыта общения с подобными существами у меня не было, я обратилась за помощью к Внутреннему Голосу:

- Как думаешь, чего она хочет?

- Если бы я был на ее месте, - Голос помедлил, - не знаю. Может, новый бампер, или переехать тебя колесами, развернуться и еще раз переехать.

- Я не настолько ее обидела, - я с сомнением покачала головой.

- Что тут у вас происходит? – надо же, напарник соизволил выглянуть на белый свет. А я думала, что так и будет отсиживаться в доме, пока его любимица не израсходует весь бензин.

- Мурз, ты вовремя. Твоя Дездемона хочет поиграть, а белок во дворе больше нет.

Мурза спустился с крылечка и подошел к краснобокой технике.

- Хорошая девочка, - сказал он и с опаской погладил меховую крышу.

Дездемона фыркнула и попыталась ласково боднуть хозяина в ноги. Но слегка не рассчитала силу и аккуратно уронила Мурзика на утрамбованную землю, а затем откатилась назад и застыла в нерешительности. Парень поднялся, почесывая ушибленный бок, и радостно улыбаясь. Первый контакт прошел успешно и почти без травм.

Тем временем Ядвига Константиновна успела переодеться и даже собрала узелок в дорогу. Вместо домашнего халата с веселеньким узором на ней теперь болталось нищенское рубище с заплатками по всей площади покрытия старушки. Голову украшала большая соломенная шляпа, слегка поеденная мышами. Вид у бабушки Яги был как у раскаявшейся грешницы. И я подозревала, что шляпа скрывала голову, посыпанную пеплом. Баян, который в это время входил в ворота, замер от неожиданности и спрятал лапки за спиной. Насколько я успела рассмотреть, он принес с собой корзинку, прикрытую полотенчиком.

- Ягуша, ты ли это? – воскликнул он, когда как следует, рассмотрел старушку. – А я, грешным делом, тебя и не признал. Подумал, какая такая кикимора забрела в наши края. Никак, на работу собралась, туристов пугать?

- Что ты, - отмахнулась она, - сам Берендей в столицу вызывает. Видать прознал, что мы вчера законы нарушали.

- Надо же, - огорчился котик, - а я тут лекарство принес, думал опохм…то есть, здоровье поправим. Тогда ладно, может, гости твои будут. У меня тут настоечка на десяти травах, аж за душу берет. Сам делал.

- Спасибо, уважаемый Баян, - я слегка поклонилась коту, - но мы с Ядвигой Константиновной поедем в столицу. Хотим проводника в западные земли отыскать.

Дездемона подкатилась к котофею и бибикнула. Баян расплылся в улыбке. Он погладил лапкой розовый мех и засюсюкал:

- А кто у нас тут такая пусечка. Иди, папочка тебя потискает, - он слегка шлепнул машинку по заднему крылу.

Та замурчала от удовольствия на холостых оборотах. Я даже рот раскрыла от удивления. И когда они успели так подружиться.

- У меня семь дочек, - ответил он на мой немой вопрос. – Тогда, ладно, не буду вам мешать.

Котофей развернулся и вышел со двора.

После недолгих сборов мы отравились в Козьи Копытца – столицу сказочного измерения. Дездемона слегка заупрямилась, когда я хотела сесть на переднее сиденье и попыталась убежать, но после трех кругов по двору сдалась. И теперь я гордо восседала рядом с Мурзиком, держа на коленях коробку с Изольдой.

- Мурчик, я гляжу, ты с моим подарком не расстаешься, - Ядвига Константиновна начала разговор.

Она опустила стекло со своей стороны и высунулась в окно. Подозреваю, что сидящий с ней рядом и слегка попахивающий Артмаэль, ее немного смущал.

- Ага, - ответил Мурзик, - она заколдованная, разве вы не знали?

Я ткнула его локтем в бок, чтобы помалкивал, но было поздно. Бабушка Яга заметно оживилась:

- Да быть не может. И кто же ее заколдовал?

- Мурзик шутит, - вмешалась я, - это просто лягушка. И мы ее скоро отпустим в подходящий водоем.

- У Берендея на заднем дворе есть отличный пруд, - закивала баба Яга, - весь заросший тиной. Там этих лягушек тьма-тьмущая, и вашей будет подходящая компания.

- Вот и хорошо, - улыбнулась я, - а то я уже Мурзика ревновать начинаю к этой зеленке.

- И правильно делаешь, - согласилась старушка, - с такой-то наружностью.

Пока я думала, обидеться или нет на столь сомнительный комплимент, мы доехали до камня на развилке. Надпись, выполненная на бронзовой табличке объемными буквами, гласила, что нам нужно ехать по правой дорожке. Сказать по чести, даже и без указания было видно, что столица находится в той стороне. Достаточно было посмотреть на дорожное полотно, которое заметно отличалось по ширине и гладкости.

Мурза повернул направо, и машинка прибавила ходу, как будто хотела быстрее избавиться от нежеланных пассажиров. Я с заметным любопытством глядела в окно. Бескрайние луга сменились желтыми пшеничными полями. Затем показалась небольшая деревенька, которую мы объехали краем. Дальше редкий березовый перелесок и речка, пересекающая дорогу в извилистом русле. Ее мы проехали по каменному мосту с позолоченными перилами. Но прежде остановились заплатить серебрушку за проезд. В избушке возле моста проживал тролль. Иммигрант, пояснила Ядвига Константиновна, она же и достала плату из недр рваного одеяния.

Вскоре начался пригород. Одноэтажные дома под разноцветной черепицей в окружении плодовых деревьев с крошечными огородиками на задворках постепенно сменили постройки посолидней и повыше. А дорога перешла в мостовую, аккуратно выложенную крупным булыжником. Мы обогнали несколько повозок с нагруженными товарами. Напарник снизил скорость, на дороге попадались и пешие путешественники, идущие в обоих направлениях.

Впереди над домами возвышались крыши дворцового комплекса, расположенного примерно в середине Козьих Копытц. На улицах сновали прохожие, разодетые по последней столичной моде. Лапти не носили даже уличные попрошайки, предпочитающие обыкновенные резиновые шлепки. А ткани пестрели вырвиглазными рисунками и цветами. Тут отчетливо просматривался неистребимый след китайских умельцев. Беленые печки с шашечками на боку резво сновали по улицам, отчаянно дымя в голубое небо. Печковозы с верхотуры ругали пеших, которые то и дело перебегали дорогу. Лоточники наперебой расхваливали свой товар и азартно торговались с покупателями. Шум стоял такой, что хотелось заткнуть уши ватой. О правилах дорожного движения здесь, похоже, никогда не слышали. А ароматы, преобладающие в воздухе, представляли собой непередаваемую смесь из дыма, конского навоза, свежей выпечки и копченой рыбы.

На перекрестках, однако, стояли дюжие мужики в льняных косоворотках с березовыми дубинками в руках и управляли процессом движения. Они ругали уже всех без исключения – и пеших, и конных. Досталось и Мурзику, когда он попытался проскочить сквозь гудящую толпу. Дубинка просвистела совсем рядом, и если бы не шустрая Дездемона, мы могли бы лишиться заднего стекла.

Царские палаты окружала высокая каменная стена, вдоль которой парами ходили стражники в красных кафтанах, а у ворот выстроился целый отряд отборных молодцов. Ядвигу Константиновну во дворце очень хорошо знали, и мы миновали ворота без особых проблем. За стеной начинался фруктовый сад, за которым скрывались корпуса зданий. Насколько я успела заметить, жилище царя-батюшки разделялось на три терема и различные хозяйственные постройки. Мы проехали мимо огромной конюшни и коровника, прежде чем добрались до первого терема, самого высокого и солидного на вид. Ядвига Константиновна махнула рукой, и напарник, повинуясь команде, остановился у широкого резного крыльца.

Царь-батюшка Берендей изволил в это время рыбачить, как доложил нам служка у входа. Бабушка Яга посмурнела и повела нас в обход здания на задний двор.

- Он всегда ловит рыбу, когда не в духе, - пояснила она. – Плохо дело.

Берендея мы нашли у пруда с удочкой в руках. Едва я взглянула на него, как замерла столбом от неожиданности. Хозяин терема оказался точной копией моего дорогого шефа, как будто у Ильи Михеевича был брат близнец, о котором он никогда не рассказывал. Сказать точнее, как если бы сам Михеич сидел перед нами в плетеном кресле под навесом. Только в другой одежде – атласной рубахе, подпоясанной алым кушаком, и мягких яловых сапогах, в которые были заправлены холщовые штаны – и с короной на голове. Тот же короткий ежик седоватых волос, тот же прищур проницательных глаз и упитанный торс под одеждой. Даже простодушный Мурз заметил разительное сходство и открыл рот в немом изумлении. Подобное поведение не осталось незамеченным, и царь слегка нахмурился, не дождавшись адекватного приветствия.

Бабуся, напротив, всплеснула руками как диковинная птица и бухнулась коленками в траву, а затем начала бить земные поклоны.

- Отец родимый, не вели казнить, вели слово молвить, - причитала она между поклонами, поправляя съезжающую на затылок шляпу, - бес попутал бабушку на старости лет.

Царь подозрительно уставился на нее и замотал головой.

- Погоди, погоди, Константиновна, не мельтеши. Ты что, вчера пила, что ли? Забодай тебя комар.

Яга выпрямилась, опять поправила соломенную шляпу и посмотрела на кормильца нации. Очередь удивляться перешла на ее сторону.

- А ты, разве, не за этим меня позвал? – бабуся слегка прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего и осторожно поднялась, хрустя коленками. – Вот напугал, старый хрыч.

Последнюю фразу она пробормотала под нос, чтобы Берендей не услышал незаслуженной критики.

- Ежики зеленые, чего ты там бормочешь и кто это с тобой? – слегка растерялся царь.

В этот момент удочка дернулась в его руке и следом за леской плюхнулась в воду у берега. Берендей вскочил и попытался поймать беглянку, даже сапоги слегка замочил. От берега в воду запрыгали лягушки, спасаясь бегством от тучного царя. Возможно, французские нравы уже достигли берегов сказочной вселенной, и квакухи обоснованно спасали свои жизни.

Берендей подхватил удочку и высоко поднял, чтобы снова бросить ее в воду, теперь уже добровольно – на конце лески болтался пустой крючок.

- Ах, чтоб тебя, - воскликнул он в досаде, - на том свете черти лыком драли.

В отличие от Михеича, голос у царя был другой – густой и басовитый – таким хорошо в церкви службу служить, или приказы раздавать – кого казнить, кого миловать. А вот привычка ругаться по каждому поводу удивительным образом совпадала. Только Берендей предпочитал более завуалированные формы, а шеф не стеснялся использовать великий и могучий на полную катушку.

Ядвига Константиновна дождалась, пока царь-батюшка сядет обратно в кресло, и с поклоном произнесла:

- Отец родимый, не серчай. Лучше скажи, зачем позвал, а я чем смогу, помогу в беде твоей многотрудной. Вот и племянник со мной приехал по первому твоему зову.

- А это что за чумичка? – царь уже спокойнее разглядывал нас.

Артмаэля мы оставили в машине вместе с Изольдой, поэтому, вне всякого сомнения, речь шла обо мне. Я слегка обиделась. Пусть я не подхожу под сказочные стандарты, как та же Дуся, секретарша шефа, но и не совсем крокодил. То есть, совсем не крокодил. А грудь, она ведь и вырасти еще может. Всякое бывает.

- Счастье не в груди, - подбодрил меня Внутренний Голос, - а в ее размере.

- Это невеста его – Машенька, - елейным голоском продолжала баба Яга, - он у меня слепенький на оба глазика, вот его и угораздило.

Я обиделась сильнее. Теперь уже на бабушку Ягу.

- А, точно, это же он тогда на параде моей Несмеянке голову вскружил, - Берендей сурово посмотрел на Мурзу, - я его в одежде и не признал.

При мыслях о дочери царь вздохнул и пригорюнился. На его челе залегли глубокие морщины от тяжких дум, терзающих самодержца.

- Я чего тебя позвал, - царь отмахнулся от зудящего над ухом комара, - проблема у меня возникла. Надеюсь, что с твоей помощью смогу сохранить лицо и не нарушу царское слово.

- Продолжай, отец родимый, - подбодрила его Яга, когда царь слегка запнулся в раздумьях, - сделаю все, что в моих силах.

- Несмеянка моя на прошлой неделе влюбилась в конюха и сбежала из дома, - наконец выдал царь.

- Опять, - Ядвига Констаниновна хлопнула себя ладонью по бедру, - вот, зараза…То есть, я хотела сказать, какое несчастье, иметь красавицу дочь.

- И не говори, - согласился Берендей, - она у меня такая доверчивая.

- Это не впервой, - согласилась с ним бабуся, - нагуляется и вернется. В чем проблема?

- За это я не переживаю, - кивнул царь, - что делать с женихом? Он, между прочим, вчера в столицу прибыл с официальным визитом. Подарок мне привез, вот.

С этими словами Берендей вытащил из-за кушака неубиваемую модель мобильного телефона. С таким еще моя бабушка в детский сад ходила. Я подивилась неслыханной щедрости господина Кривоносова и вклинилась в беседу:

- Уважаемый царь-государь, просто откажите ему. Он плохо заботился о сирин, подарке вашей дочери.

- Не могу я слово царское нарушить, - Берендей покачал головой так энергично, что корона сползла к правому уху, - тут нужна другая тактика. Вот если бы он сам передумал жениться, тогда другое дело.

От терема в нашу сторону двинулся знакомый упитанный силуэт – владелец салона сотовой связи неумолимо спешил навстречу судьбе.

- Если позволите мне самой поговорить с вашим будущим зятем, я смогу решить дело в вашу пользу безо всяких последствий для царской чести, - я еще толком не определилась с направлением беседы, но кое-что уже придумала.

- Коли одолеешь эту задачу, я пожалую тебе шубу с царского плеча и титул столбовой дворянки, - пообещал самодержец.

Не знаю, зачем мне царская шуба летом (у нас с Берендеем даже размеры разные) и титул, которым я смогу удивить только бабушек в подъезде, но я согласилась. Кривоносов торопливо приближался, не оставляя времени на раздумья. Уже можно было рассмотреть капли пота на лоснящемся лице, жених вырядился в деловой костюм, чтобы произвести приятное впечатление на будущего тестя.

Он заметил нас и очень удивился такой неожиданной встрече, а затем испугался. Наверняка подумал, что мы прибыли рассказать о сирин в тесной клетке и подсобке без окон.

- Это вы, - вымученно улыбнулся он, - а что вы здесь делаете?

Он повернулся к Берендею, не дожидаясь ответа:

- Ваше величество, я насчет вашей дочки интересуюсь. Никак не могу ее найти. У кого ни спрошу, все меня посылают, а куда мне идти, не могу понять.

- Неудивительно, здесь такая цензура, - я выступила вперед. – Именно поэтому мы и прибыли из агентства. Дело касается исчезновения царевны Несмеяны.

Глава 8. Следственный эксперимент

Кривоносов вытащил из кармана носовой платок и вытер взмокшее лицо, на которое тут же спикировал нахальный комар. Мне показалось несколько странным, что кровопийцы-насекомые в столице летают среди бела дня, а не по расписанию как в Лукоморье. И я спросила об этом Ядвигу Константиновну.

- Днем комары держатся только возле водоемов, иначе лягушки помрут от голода, - пояснила она.

- Понятно, - я понизила голос, чтобы мой вопрос слышала только бабушка Яга:

- И много их тут у вас?

- А то. Когда по приказу батюшки царя выкопали этот пруд, первыми, кого туда запустили, были лягушки. Орут, правда, по ночам. Но зато днем исправно ловят мух и комаров. А еще для зелий и настоек годятся. Одно время ходили слухи, что в западных землях их даже едят. Но я думаю – бессовестно врут.

Старушка обмахивалась ладошкой, пытаясь хоть как-то освежиться. Но застоявшийся воздух сводил все ее усилия к нулю. Время близилось к обеду, солнышко висело над самыми головами и неутомимо посылало лучи в разные стороны. А редкие белоснежные облачка сахарной ватой проплывали мимо, сторонясь раскаленного светила, словно боялись подгореть.

Несостоявшийся жених, который еще не знал, что его бросили, успел расстегнуть пиджак и ослабить узел галстука. Известие о пропаже невесты встревожило и опечалило его всерьез.

- Несмеяна Берендеевна пропала? – он растерянно переводил взгляд с царя на меня.

- Да, – лаконично подтвердила я, – так и есть. Но вы не переживайте. Мы – специалисты своего дела и ее уже почти нашли.

- Нашли? – в один голос воскликнули Берендей и жених.

- И где она? – похоже, царь-батюшка забыл, что обещал не вмешиваться. В его голосе звучал неподдельный интерес. Или он умело притворялся.

- Здесь, – я торжественно указала рукой на пруд, – прямо у нас перед глазами.

- Утонула? – владелец салона округлил глаза и шагнул к воде, всем своим видом изображая отчаяние и скорбь.

О таком варианте я тоже думала. К сожалению, в данный момент под рукой не оказалось ни одного подходящего трупа, поэтому этот путь я отмела, как бесперспективный.

- Что вы, живее всех живых, хоть и позеленела слегка, - я рассмеялась. Смех получился ненатуральным, но никто не обратил на это внимания.

- Я не понимаю ваших намеков, - Кривоносов повернулся ко мне всем корпусом. Губы его слегка подрагивали, а руки тряслись от волнения.

- Ну, если еще точнее, то ваша невеста была заколдована и теперь ждет, когда ее освободят.

- Заколдована? Это невозможно.

- Ага, - подтвердила я, - мы же в сказочном измерении, а тут подобное в порядке вещей. Так что ваша Несмеяна превратилась в лягушку, благодаря действиям неустановленных лиц, и в данный момент сидит в этом пруду.

Ядвига Константиновна энергично закивала головой, а Мурзик уверенно добавил:

- Мы провели тщательное расследование. Это правда.

Не знаю, что заставило продажника поверить в эту сказочную чушь, то ли группа поддержки в лице старушки и наивного Мурзы, то ли мой убедительный вид. Кривоносов тоскливо посмотрел на заросшую тиной и осокой воду. В этот момент с берега в глубину прыгнула большая зеленая квакуха, образовав на пестром ковре из ряски темный лоскут чистой воды.

- И что делать? – жених все еще не понимал, что жизнь приготовила для него тяжелое испытание в моем лице.

- Согласно сказочным законам поможет только поцелуй любви, - я назидательно подняла указательный палец к небу, словно читала лекцию перед студентами на кафедре. – Вы же любите свою невесту, не так ли?

- Т-т-ак, - чуть запинаясь, подтвердил вспотевший избавитель, - а как я узнаю, какую именно лягушку надо поцеловать?

Перспектива предстоящего поцелуя с типичной представительницей земноводных его не обрадовала, но Кривоносов мужественно согласился на подобный шаг во имя любви. Или половины царства.

- Ну не знаю, - я задумчиво почесала тыковку, - здесь возникли определенные трудности. Мы не смогли определить, кто из них ваша невеста. Поэтому придется провести следственный эксперимент. Иными словами, действовать методом проб и ошибок. Поцелуете каждую, пока не найдете Несмеяну.

Я широким жестом обвела пруд, где из воды торчали пучеглазые любопытные мордочки. Если лягушки понимали, о чем мы говорим, то никак не выдали себя. Хотя, чего я ожидала? Что они выстроятся в очередь в ожидании страстного поцелуя?

- Ежели ты Несмеянку отыщешь среди них, то я тебе все царство подарю. Клянусь короной, - царь-батюшка ничем не рисковал, давая столь щедрое обещание. Но Кривоносов об этом не знал.

- А если как в сказке попробовать: взять лук и пустить стрелу? – жених решил поторговаться.

- Вы когда в последний раз лук в руках держали? – уточнила я.

- Никогда, - признался Михаил.

- Значит, никаких «если».

- И когда я должен начать? – сдался Кривоносов.

- Да хоть сейчас, - милостиво разрешила я, а Берендей одобрительно кивнул.

Кривоносов тяжело вздохнул и начал медленно раздеваться, аккуратно складывая одежду на берегу. Сначала он снял пиджак и галстук, затем расстегнул белоснежную рубашку, обнажив рыхлый живот. Едва дело дошло до брюк, владелец салона задумался и сначала закатал штанины, намереваясь ловить лягух у берега, но потом передумал и все-таки разделся. При виде его нижнего белья в глазах Ядвиги Константиновны зажегся профессиональный интерес. Подозреваю, что в скором времени нас ждет новая коллекция трусов, которая будет достойным украшением любого парада в Козьих Копытцах.

Жених осторожно подошел к воде и шагнул в неизвестность. Носки он не снял, чтобы хоть как-то защитить ноги от возможных порезов о ракушки, но не учел того, что пруд имел искусственное происхождение – у самого берега было довольно глубоко. Кривоносов сразу погрузился почти по пояс. Широкие семейные трусы парусом надулись позади и медленно опали оранжевым пятном в окружении зеленых точек вездесущей ряски.

Лягушки кинулись врассыпную. Одни соскакивали с листьев кувшинок и сразу прятались в глубину, другие рывками плыли по поверхности, активно работая лапками. Вокруг Кривоносова из-под воды вынырнули пузыри, лопаясь на поверхности, и воздух наполнился тяжелым духом ила и гнилых водорослей. Михаил медленно погрузился по грудь. В такой обстановке любой бы запаниковал и постарался как можно скорее вернуться на берег, но наш отважный ловец лягушек не отступил и плавно двинулся вперед.

Очень скоро ему удалось поймать одну лягуху, и он радостно показал ее нам, высоко подняв над головой в зажатом кулаке. Оставалось самое простое – поцеловать животинку и с миром отпустить в ее естественную среду обитания. Вот тут возникли некоторые трудности. Кривоносов несколько раз подносил подопытную к губам, но совершить последний акт лобзания так и не решался. На его физиономии явно читалось омерзение, перемешанное с брезгливостью. Наконец, царю-батюшке надоело это бесконечное затягивание процесса и он басовито подбодрил целователя.

- Михайло, дивлюсь я на тебя. Сколь можно отлынивать?

- Давай, касатик, - бабуся азартно подпрыгивала на берегу и размахивала шляпой как школьница на концерте у любимого айдола.

И Михаил решился. Он мужественно закрыл глаза, вытянул губы трубочкой и чмокнул квакуху в лобик. Поцелуй получился настолько деликатным и невинным, что даже лягушка в недоумении посмотрела на кавалера изумленным взглядом. Мол, что это было? Само собой, ничего не произошло.

- Нет, так дело не пойдет, - я авторитетно покачала головой, - какой же это поцелуй любви? Вы ее в губы целуйте, чтобы искрило между вами как короткое замыкание.

Кривоносов, разочарованно разглядывающий объект сексуальных притязаний в ожидании сказочных перемен, тяжко вздохнул и, отбросив сомнения и предрассудки, прильнул губами к зеленокожей избраннице. Та даже квакнуть не успела в знак протеста. После того, как и это не сработало, жених разжал руку и отпустил квакуху в пруд.

- Эх, зачем же вы ее отпустили, господин Кривоносов? – мне с трудом удавалось удержаться от смеха. – Как же вы узнаете, что уже целовали эту кандидатку? Надо было хоть ленточку ей на шею повязать.

Он обреченно покачал головой и побрел дальше ловить очередную жертву. Берендей смотал удочку и отложил в сторону, здраво рассудив, что ни одна порядочная рыба не клюнет, пока в пруду барахтается дирижабль в оранжевых труселях.

- Ну, нам пора, – я поклонилась Берендею поясным поклоном и попятилась к выходу, таща за собой напарника, пока кормилец нации не вспомнил о награде. Таскаться с шубой по жаре совсем не улыбалось.

- А как же он? – царь кивнул в сторону жениха, занятого ловлей зеленух.

- Осталось только подождать, – заверила клиента я. – Думаю, к вечеру ему это надоест и он сам откажется жениться.

Мы вернулись к Дездемоне, стоящей у парадного крылечка и нетерпеливо урчащей под капотом. При виде Мурзика она радостно взревела и покатила к нам навстречу. На всякий случай, я спряталась за спиной у напарника, но машинка очень обрадовалась, что любимый хозяин цел и невредим и можно ехать дальше. Она даже отложила наше недопонимание на потом и не протестовала, когда я садилась в салон.

Однако отъехать мы не успели. Запыхавшаяся Ядвига Константиновна преградила дорогу и таки вручила тяжелую соболью шубу с царского плеча. А так же указ на пергаменте, где я числилась столбовой дворянкой в первом поколении.

- И когда только успел царь-батюшка его написать? – изумился Мурза.

- У него указы заранее написаны. Только имя вписать и печать гербовую шлепнуть, - пояснила старушка, едва отдышалась после быстрой ходьбы, - А вы, ежели проводника хотите сыскать, ступайте в «Три корочки». Там много всякого люду ошивается. Поспрашиваете, авось кто и согласится в западные земли сходить.

- Спасибо, Ядвига Константиновна, - начала я, но старушка досадливо отмахнулась, явно демонстрируя неприязнь.

Она пошарила рукой в заштопанном грубыми стежками кармане, вытащила лоскут белой кружевной ткани и протянула Мурзику. Я, грешным делом, подумала, что это очередное творение гениального дизайнера. Судя по выражению мурзиковой физиономии, эта же мысль посетила и его озабоченную головушку.

Яга нетерпеливо тряхнула рукой, видя замешательство «племянничка», и Мурза неохотно взял подарок. К его заметному облегчению, кружевная тряпица оказалась не труселями, а носовым платком.

- Вот, - гордо сказала бабушка Яга, - от сердца отрываю.

И пояснила:

- Это скатерть-самобранка.

- И как это чудо работает? – уточнила я. Судя по размерам лоскутка, в лучшем случае мы могли рассчитывать на скромный комплексный обед и, возможно, компот.

- Очень просто, - Ядвига Константиновна по-прежнему обращалась только к Мурзе, намеренно меня не замечая, - стоит ее расстелить на столе и сказать заветные слова, как появится еда. Только…

Она запнулась. Так и знала, что не все так просто. Ягуша помедлила и продолжила:

- Те слова мне неведомы. А скатерку я в позапрошлом годе у тряпичника выменяла на самые лучшие коллекционные портки.

Она еще раз махнула на прощанье ладошкой, и мы отправились в путь.

Покинув царские палаты, мы окунулись в суету столичных будней. К нестерпимой жаре от палящих солнечных лучей добавилось возрастающее чувство голода. А запахи от лотков с калачами и пирогами дразнили и щекотали ноздри так, что слюнки текли до самых коленок. Но в карманах не нашлось ни одной завалящей монетки, и уличные торговцы скользили мимо, унося вдаль манящие ароматы и аппетитную снедь. Илья Михеевич в этот раз выделил на поездку толстую пачку бумажных купюр, но в сказочном измерении в ходу были монеты из меди, серебра и золота.

Прежде чем посетить знаменитую на всю округу сеть быстрого питания «Три корочки», мы отыскали меняльную лавку, где за новенькие хрустящие рублики напарнику выдали горсть серебрушек и медяков. Подозреваю, что жуликоватого вида хозяин слегка исказил обменный курс. Уж больно довольный вид он имел, когда провожал нашу компанию на пороге.

На ближайшем перекрестке дюжий молодец с березовой дубинкой витиевато выразил свое недовольство, когда Мурза затормозил, чтобы уточнить дорогу. Позади Дездемоны немедленно образовалась пробка из пыхтящих печей с шашечками на боку и телег, нагруженных товарами народного промысла. Несколько зевак остановились неподалеку, чтобы не упустить возможное уличное развлечение. Дездемона ярким пятном выгодно выделялась на пыльной улице и могла не только украсить окружающий пейзаж, но и возглавить шествие активистов социалистического движения, например. Хотя бабочки на ее кумачовых боках слегка портили это впечатление, а надпись на заднем стекле и вовсе шла в разрез с идеями равенства и братства.

Тем не менее, блюститель общественного порядка махнул дубинкой в нужном направлении, и Мурза свернул в указанный переулок, который закончился тупиком. В конце пути раскинулся постоялый двор с прилепившимся к нему трактиром под большой вывеской «Три корочки». Кроме кривоватых букв вывеску украшала поросячья физиономия с медной монеткой вместо пятачка и грустными васильковыми глазами. Возможно, моделью послужил один из братьев поросят, так неудачно заболевших свиным гриппом и отправленных щедрым Берендеем вместо больничного на шашлыки.

Внутри нас встретило похоронное молчание и постные лица немногих посетителей знаменитого заведения. Толстощекий трактирщик лениво протирал тряпкой стойку, но слегка оживился, едва мы показались на пороге. Особенно долго он разглядывал Артмаэля, пока наша скромная компания усаживалась на свободное место в углу. Наверняка, никогда не видел зомби. За соседним столом четверо бородатых мужиков в простой холщовой одежде и лаптях молча ели, звякая посудой и бросая хмурые взгляды по сторонам. Тучный трактирщик лично подал меню и смахнул крошки с дубового стола, на который я тут же поставила контейнер с лягухой.

Напарник выбрал жаркое, я попросила овощной салат, а мой жених пожелал выпивки. Хозяин побледнел и заблеял об указе царя о запрете на спиртное и бизнесе, идущем из рук вон плохо. Он предложил на выбор кисель, квас и заморский напиток кофий из местного цикория, но мы дружно отказались. Артмаэль сердито стукнул кулаком по столу и потребовал жалобную книгу. Трактирщик потоптался на месте, понимающе кивнул и принес ему молочный кувшин, от которого подозрительно несло сивухой. «А он хорош, - подумала я, разглядывая зомби. - Может выйти за него замуж, как запланировали родители?» Но, прежде чем принимать столь ответственное решение и портить жизнь малознакомому человеку, необходимо узнать друг друга получше. Я была сторонницей брака по любви, и даже добрачная клятва на моей щеке в виде уробороса не имела значения.

- Э, любезный, - обратилась я к трактирщику, когда он принес поднос с дымящимися тарелками, - мы отправляемся в западные земли и ищем проводника.

Хозяин вздрогнул и с громким стуком почти уронил поднос на стол. Тарелки подпрыгнули, и едоки вокруг синхронно повернули головы в нашу сторону. На мгновение воцарилась тишина, лишь упрямо зудела муха, пытаясь выбраться на улицу сквозь оконное стекло. Затем звяканье посуды возобновилось, и посетители разом потеряли интерес к нашим скромным персонам.

- Благородные господа, не задать ли корма вашему коню? – хозяин вытер вспотевшие ладони о засаленный передник и покосился на Артмаэля. И хотя грозный воин вселял в него трепет и уважение, трактирщик проигнорировал мой вопрос.

Я представила Дездемону с сеном в решетке радиатора и улыбнулась. Хозяин поспешил убраться прочь от сомнительных клиентов и вероятных неприятностей. Я и не думала его останавливать. Прежде чем выяснять, почему местное население так не любит разговоров о западных землях, надо бы подкрепиться. Еда, несмотря на скромную сервировку, пахла отменно и выглядела совсем неплохо. Мурзик подцепил ножом большущий кусок мяса, политый чесночным соусом, и немедленно отправил его в рот. Я решила не отставать и набросилась на салат, периодически отпихивая в сторону кусочки перца, который никогда не любила. Зомби разлил содержимое кувшина по глиняным кружкам, умудрившись не расплескать ни капли.

Напарник понюхал предложенное пойло и отказался пить, а я осторожно отхлебнула из кружки. Если в этом заведении и соблюдали сухой закон, то делали это только на словах. Напиток слегка отличался от того, который мы как-то пили с Котофеем на крылечке у бабушки Яги, но тоже заметно туманил голову и отдавал кислятиной в нос. Я подумала, что Изольде не мешает размять лапки и выпустила лягушенцию из контейнера. Она энергично запрыгала вокруг тарелок, и Мурз скормил ей малюсенький кусочек жаркого, а я протянула капустный лист. Лягуха отказалась от капусты, и я посадила ее в мурзикову кружку с питьем. Глядя на ее довольную мордочку, я догадалась, что пойло пришлось ей по душе. Она блаженно замерла на поверхности и изредка пускала пузыри, раздувая щечки.

Мужики за соседним столом, вдохновленные примером Артмаэля, громко попросили у хозяина жалобную книгу, и почти сразу их стол украсил расписной самовар. Чай оказался настолько хорош, что их лица заметно раскраснелись, а глаза заблестели от удовольствия. Аналогичную просьбу высказали и остальные едоки, хотя многие по виду отродясь не держали в руках ни пера, ни чернил. Трактирщик обреченно махнул рукой и подал знак служкам. Очень скоро разговоры оживились, физиономии повеселели, а число благодарных взглядов, брошенных в нашу сторону, перевалило за третий десяток.

Чуть позже хозяин принес счет и, наклонившись к моему уху, сообщил, что на заднем дворе нас дожидается некто, кто согласился проводить нашу компанию в западные земли. Я кивнула и пошла за ним следом, чтобы взглянуть на отважного проводника. Несмотря на жару, щуплую фигуру, стоящую возле коновязи, скрывал плотный плащ с капюшоном, надвинутым так, что едва виднелся острый подбородок. Рука незнакомца держала высокий посох, а болтающийся на его верхушке узелок живо напомнил мне о ежике, который так безуспешно разыскивал белую лошадь по всему Лукоморью.

Незнакомец откинул капюшон, и я облегченно вздохнула, не обнаружив под ним колючего склеротика. Передо мной стояла хрупкая девушка-подросток с копной огненно-рыжих кудряшек и чудесными миндалевидными глазами цвета молодой листвы. Я с сомнением приблизилась к ней, девчушка никак не подходила на роль опытного проводника.

- Ну, не знаю, - наконец выдала я результат внешнего осмотра.

Рыжая гордо вскинула носик и упрямо поджала губы.

- У нас тут серьезная экспедиция, а не детский сад, - сурово продолжала я, - все-таки в западные земли идем.

- Именно, - поддакнула она, - так что в это время года проводника вам не сыскать.

Голос у нее оказался звонкий и мелодичный как колокольчик.

- Почему? – мне еще больше захотелось узнать причину такой непопулярности западных земель.

- Никто не знает, - она пожала плечами, - но те, кто отправляются в западные земли летом, никогда не возвращаются домой.

- А ты, значит, не боишься? – усмехнулась я.

Она ничего не ответила и поспешно отвернулась, когда позади меня стукнула дверь, и на пороге возник Мурзик. Словно опасалась, что ее узнают. Все это наводило на мысль о беглой преступнице. Но уж больно не вязался ее облик с криминальным сообществом, и я отбросила подобные мысли. Может, девица сбежала из дома, потому что ее захотели насильно выдать замуж за нелюбимого, или злая мачеха решила ее сжить со свету. В сказках частенько такое встречается. Тогда, взяв ее с собой, мы сделаем благое дело.

Мурза приветливо помахал нам рукой и широко улыбнулся.

- Маша, пора ехать, - он с интересом разглядывал рыжеволосую деваху, - а то Дездемона волнуется.

Я фыркнула, представив реакцию вредной машинки на наше новое приобретение. Только ради одного этого момента стоило принять незнакомку в команду.

- Ладно, поедешь с нами, - милостиво согласилась я и указала на напарника. – Это Мурзик, мой коллега. А я – Мария Александровна, - специалист широкого профиля и частный детектив по совместительству.

Девица, искоса разглядывающая Мурзу, прыснула в ладошку и снова отвернулась. Ее явное неверие в мои способности неприятно кольнуло в то место, где у меня располагалась внутренняя самооценка.

- До Марии Александровны тебе еще лет десять расти, - заметил ехидный Внутренний Голос. Благо, что его кроме меня никто не услышал.

- А тебя как зовут? – я сердито посмотрела на рыжую нахалку.

- Называйте, как хотите, - она легкомысленно улыбнулась и поправила рыжую прядь, - все равно меня с рождения никто по имени не называл.

Я опять подумала о злой мачехе и смягчилась.

- Хорошо, если не хочешь говорить свое настоящее имя, будем звать тебя…, - я задумалась.

- Фея, - внезапно предложил Мурза и пояснил, - ну, она похожа.

Девчонка вспыхнула, ее веснушки на щеках залил нежный румянец смущения, и едва кивнула. Я с новым интересом посмотрела на напарника, который тоже слегка покраснел. На секунду мне показалось: только что я совершила роковую ошибку. Но я тут же отбросила подобные мысли.

Зато реакция Дездемоны превзошла все мои самые смелые ожидания. Машинка объехала вокруг Феи три раза, затем демонстративно хлопнула дверями и заглохла посреди улицы. Она все больше вела себя как ревнивая жена, а не средство передвижения на колесах. Чует мое сердце, что мы еще не раз вспомним недобрым словом Ядвигу Константиновну и ее чудодейственный эликсир.

Пока мы плавились на жаре у входа в трактир, Мурзик долго уговаривал Дездемону. Он нежно гладил ее меховую крышу и что-то шептал в приоткрытое окно. Но упрямая техника наотрез отказалась повиноваться. Пока я не предложила Мурзе оставить железяку на постоялом дворе, и отправиться в путь своим ходом.

Это возымело положительный эффект, и обиженная Дездемона сдалась. Она неохотно открыла двери и даже сразу завелась, едва Мурз повернул ключ зажигания. Фея устроилась на заднем сиденье рядом с Артмаэлем, ничуть не опасаясь попахивающего тлением зомби. Конец ее длинного посоха, с которым она отказалась расстаться, на целый метр высовывался наружу из приоткрытого заднего окна, и узелок свободно раскачивался в струях встречного ветра, распугивая толпу.

Следуя указаниям нашей новой спутницы, Мурза повернул к выезду из города и нажал на газ.

Глава 9. Цветы жизни

У первой развилки с придорожным камнем Мурза сбросил скорость и съехал на обочину. Когда пыль немного осела на порыжевшей траве, а кузнечики возобновили концерт, бесцеремонно прерванный рыкающей Дездемоной, мы покинули тесный салон, с удовольствием потягиваясь и разминая затекшие конечности. Даже Изольда выразила желание порезвиться в траве, и я выпустила ее на волю.

В прошлое посещение сказочного измерения мы с Мурзой уже проезжали мимо этого перепутья. Если верить указаниям, написанным на придорожном камне, справа (откуда мы только что приехали) располагалась столица, слева – Золотая Орда. По правде говоря, на ее месте давно уже раскинулся пустырь, заросший дикой коноплей и амброзией. Прямая дорога обещала путнику несметные богатства, хотя было непонятно, что за это придется отдать. Если богатырского коня, в роли которого выступала Дездемона, то я двумя руками «за». Четвертая дорога привела бы нас в Лукоморье к бабушке Яге, лешему Валерьянычу и дубу с золотой цепью, где кот Баян – местное радио – в теории пел песни и сказывал сказки, а на деле служил источником всех последних новостей в округе.

Внимательно изучив надписи, Фея немного поколебалась, словно никогда раньше не ходила по предложенным маршрутам. Ее юный возраст наводил на мысль, что к гильдии проводников она имеет такое же отношение, как и я к наложницам китайского императора. Но, увы, выбирать не приходилось. Наконец девчонка указала на дорожку, где нас ждало обогащение за счет неизвестных инвестиций. Моя ипотека тоже голосовала за этот путь, а Внутренний Голос предложил не затягивать путешествие и как можно скорее найти ночлег, пока солнышко, ползшее к закату, не укрылось за горизонтом. Я вспомнила о сумерках – времени комаров и светлячков – и поежилась.

- Может, вернемся к Ядвиге Константиновне и заночуем у нее, а с рассветом двинемся в путь? – мне очень не хотелось отправляться в неизвестность под вечер.

- Она же осталась в столице у Берендея, - возразил Мурза.

- Со мной вам нечего бояться, - пафосно заявил Артмаэль и продемонстрировал бицепсы как заправский бодибилдер.

- Возвращаться плохая примета, - высказала мнение Фея, хотя ее никто об этом не просил.

- Еще хуже заночевать среди незнакомого леса, - я кивнула на далекую неровную кромку округлых крон, которые как магнитом притягивали солнечный диск.

В сказочном измерении лесные массивы встречались на каждом шагу, насколько я успела заметить. И неизвестно, какие чудища поджидают нас на пути к западным землям. Не стоило так опрометчиво бежать вслед уходящему солнышку. Мурза задумчиво молчал, разглядывая легкие перистые облака. Чуть подкрашенные золотистыми и алыми мазками, они тянулись к закату, широкими полосами тончайшей органзы.

Мне стало интересно, сколько уже лягушек успел перецеловать господин Кривоносов. Скорее всего, он давно покинул сказочное измерение. Я ощутила легкую зависть к владельцу сотовой связи. Хорошо сейчас сидеть дома, пить на кухне горячий чай и бесцельно смотреть в окно на засыпающий город. Потом я вспомнила, что живу на первом этаже, и в окно могу видеть только лавочку у подъезда, и то, если сниму с окна пожелтевшие газеты. О лавочке под окном грустить не хотелось. Днем ее занимали вездесущие соседки пенсионерки, а ночью орущие подростки и сомнительные личности нетрезвой наружности. Ни те, ни другие, ни третьи не входили в число моих близких знакомых и друзей.

Задушив в себе последние ностальгические нотки, я предложила альтернативу:

- А давайте заедем к Валерьянычу в гости. Он, как представитель лесной нечисти, должен знать окрестные леса. Расспросим его как следует. Тем более что с прошлой осени с ним не виделись. Вот старик обрадуется.

Мурз со мной охотно согласился, но Фея категорически отказалась возвращаться в Лукоморье. Вот упертая девица, заявила, что заночует в другом месте, а утром будет ждать нас здесь у перепутья. Я особо не настаивала, а Мурза все время бросал взгляды в зеркало заднего вида на одинокую фигурку, пока мы удалялись от придорожного камня. Его доброе сердце отказывалось оставлять юную особу в когтях возможной опасности вдали от людей.

Не останавливаясь, мы проехали мимо избушки бабушки Яги. Темные окна указывали на то, что старушки все еще нет дома. Наверное, она сейчас во дворце Берендея пьет чай с кренделями и вареньем. Я живо представила Ядвигу Константиновну, дующую на блюдце с ароматным горячим напитком. Голову внезапно посетила мысль о ее подарке – скатерти-самобранке.

По моей просьбе напарник вытащил из кармана кружевной лоскут и отдал мне. Мысленно я задала вопрос помощнику, но Внутренний Голос ничего не ответил. Или в данный момент его не было, или Голос ничего не знал о свойствах этого волшебного предмета. Повертев в руках бесполезный клочок материи, я сунула его в карман до тех пор, пока дух-хранитель не откликнется на мой призыв.

Тем временем Дездемона миновала дуб, обвитый золотой цепью, под которым уже сгустилась ощутимая темень. Признаки приближающейся ночи окутали придорожные заросли ольхи и акации. В стороне осталась таможня, сверкнув редкими огнями сквозь ровно посаженые деревья. С этой стороны границы между сказочным и земным измерениями здание таможни напоминало добротную крестьянскую избу, сложенную из грубо ошкуренных смолистых сосновых бревен, расположенную в гордом одиночестве на опушке дремучего леса. Рядом с избой высились глухие ворота, оббитые тонким листовым железом. Ворота стояли сами по себе и, казалось, вели в никуда. Можно было сколько угодно ходить вокруг, но, стоило пройти сквозь открытые створки, как путешественник оказывался в земном измерении среди благ цивилизации и реализма.

На таможне в сказочном измерении работала одна Василиса Премудрая. Из писаной красавицы она давно превратилась в усталую тетку средних лет, чуть располневшую с проблесками седины в волосах, познавших всю прелесть модельной стрижки и химической завивки. Она золотозубо улыбалась всем гостям по традиции с хлебом-солью наперевес и считалась почетным ветераном таможенной службы на протяжении последних двадцати лет подряд.

Дальше дуба и таможни нам бывать не доводилось, поэтому напарник снизил скорость и внимательно вглядывался в придорожные заросли. Его усилия увенчались успехом. Именно Мурзик заметил стоящий в стороне домик, окруженный смородиновыми кустами. Его плоская крыша густо поросла травой и сливалась с листвой близких деревьев. Казалось, что домик случайно выпрыгнул из леса, да так и застрял на окраине, словно заколдованный мощным заклинанием. От дороги к домику вела еле приметная тропинка. На ветхом покосившемся крылечке стоял кот Баян и цветисто матерился на закат. Даже сидящая на крыше кукушка не могла заглушить его страстного монолога, а может, как и мы заслушалась и забыла о должностных обязанностях. К чести Котофея, за те пять минут, что мы застыли в немом изумлении, он не повторился ни разу.

Даже Дездемона самостоятельно заглушила двигатель и зачарованно слушала Котофеевы речи. Баян не сразу заметил нашу честную компанию, а лишь когда вышел из образа трагического героя. В первый раз я увидела, как Баян – душа любой компании – заметно смутился, прикрывая усатую мордочку лапкой. Он крутанулся на пятках и перекинулся в человеческую форму, только заостренные кошачьи ушки и пушистый хвост выдавали в нем сказочное происхождение.

- Не ожидал вас снова увидеть, - забормотал котик, - а я тут младшенькую домой кличу.

- Кукуху? – вспомнила я прозвище седьмой дочки Котофея.

- Ее, родимую, - подтвердил он. – Поганка заигралась где-то, а я зову-зову. Уже горло сорвал. Эх, ладно, как вернется, я с нее три шкуры спущу. Да вы проходите в дом, скоро вечерять будем. Мурёна, накрывай на стол, к нам гости дорогие пожаловали.

Последнюю фразу Баян выкрикнул в приоткрытую входную дверь. И минуты не прошло, как на крылечко вышла дородная супруга Баяна. Ее человеческая форма удивительно гармонировала с дымчатыми остроконечными ушками и по-беличьи пышным хвостом. Белоснежный передник, повязанный поверх ситцевого платья в области предполагаемой талии, так и светился в надвигающихся сумерках. Котофей представил нас Мурёне и гостеприимно распахнул дверь пошире.

К чести хозяйки, она радушно встретила неожиданных гостей. Даже суровый облик каменного принца ее нимало не смутил. Вокруг дома Котофея не было ни забора, ни огородика, ни палисадника. А само строение не отличалось крепостью и изяществом. Что лишний раз доказывало, лапками много не настроишь и не посадишь. Дездемону оставили у крылечка, Изольду пустили в протекающий за домом ручей – хозяйка дома недолюбливала лягушек.

Ужинали мы тесной компанией. Старшие дочери Баяна давным-давно выросли и оставили родимый дом, а младшая Кукуха так и не появилась. Честно сказать, я была этому даже рада. Прошлой осенью Котофей пытался вручить ее в добрые руки простодушному Мурзику. Теперь рыжий котенок должен был вырасти в симпатичную кошечку, и Баян, скорее всего, повторит попытку подыскать для дочери новое жилище.

Когда с жареными карасями было покончено, хозяйка вытащила из печки казанок с ароматной молочной кашей и водрузила его на стол. Все взяли по деревянной расписной ложке и дружно набросились на аппетитное угощение. Еда оказалась на удивление вкусной, или мы слишком проголодались.

После ужина Баян снова вышел на крыльцо и завел монолог в духе Ильи Михеевича. И тут меня осенило. Я вспомнила, что котик сам мне рассказывал, что очень хочет наследника, но пока получаются только дочки. Когда в седьмой раз произошла осечка, и злодейка судьба опять посмеялась над чаяниями многодетного отца, Котофей так рассердился, что выбрал имя для ребенка, идущее в разрез со сказочными традициями и здравым смыслом. Котофей не просто практиковался в «великом и могучем», он звал младшенькую домой.

В сказочном измерении кукушки отвечали за чистоту слова, всякий раз пресекая бранные речи. Когда Баян звал дочку по имени, крылатая цензура старательно заглушала призыв. Поэтому со временем родители начали называть дочку Кукухой. Так и прилепилось к ней это прозвище.

Впрочем, кукушка, сидящая неподалеку на кривой березе, куковать никак не желала. Она расправила крылья и улетела в лес. С приходом ночи цензура отключалась, и местное население могло высказывать все, что накопилось за день без ущерба для себя.

Я присоединилась к котику, вдыхая прохладный воздух. Звезды роились над кронами, больше похожими на темные горы. Или это были беззаботные светляки. От леса послышалось монотонное гудение. Полчища комаров вышли на ночную охоту. Цикады стрекотали в траве, обещая завтра ясный день.

Не дожидаясь атаки маленьких кровопийц, мы вернулись под защиту стен.

- Я вам постелю на чердаке, - предложила Мурена.

Она закончила мыть посуду и передала Мурзику последнюю тарелку, которую тот тщательно вытер полотенцем, прежде чем убрать на полку.

- Мы собирались навестить Валерьяныча, - застенчиво запротестовал Мурза.

- Поздно уже, куда вы пойдете? – Баян замахал лапками, выражая явный протест.

В дверь энергично постучали. Хлипкий домик отозвался на столь решительный штурм легким дребезжанием только что вымытой посуды. Мурена поспешила встретить нового гостя, который, не переставая, колотил в дверь так, словно стремился как можно быстрее доставить дурные вести.

Когда она вернулась и отступила в сторону, перед нами предстал тот, кто чуть не развалил кошкин дом. Тяжело дыша, как будто убегал от преследователей, в дверях стоял взъерошенный лесовик собственной персоной.

- Иван Валерьяныч, голубчик, что случилось? – встревожился Котофей.

Вместо ответа тот посторонился и пропустил вперед стоящую за ним маленькую девочку.

- Леночка, - ахнула я, узнав в гостье дочку старшего лейтенанта Конева.

После того, как нежданных гостей усадили за стол и накормили ароматной кашей, леший рассказал печальную историю своего внезапного появления. Оказалось, что Леночка прибыла сегодня утром в составе школьной экскурсии, от которой успела благополучно отстать. Как назло именно в лесу Валерьяныча, где добродушный хозяин леса нашел ее под смородиновым кустом. Трагическим в этой истории было то, что юная особа спряталась намеренно, чтобы подробнее изучить жизнь сказочных лесных обитателей и так успела заколебать несчастного старичка, что тот готов был повеситься на первой подходящей березе.

В этом месте рассказа Иван Валерьянович всхлипнул и попросил радушного хозяина подлить в кружку еще «вон того чудесного киселя», от которого подозрительно несло сивухой. Я вспомнила, какой любознательной была дочка Конева, и искренне пожалела страдальца. Мне на ум пришло предсказание сирин. Если для папани Леночка и была «потерянным сокровищем», то для нас могла стать источником новых непредсказуемых проблем.

- Я как увидел, что у тебя, Баян, гости из соседнего измерения, обрадовался, что смогу ее землякам спла…то есть, передать в целости и сохранности.

Леночка доедала вторую тарелку каши и в промежутках между жеваниями умудрялась задавать Мурене вопросы. «Правда ли, что в сказках козлики превращаются в человеков? Куда прикатился бы колобок, если бы его не съели? Где живет ёкарный бабай, про которого так часто вспоминал дедушка лесовичок по дороге?»

- Иван Валерьянович, - возразила я, - да, мы знаем эту девочку, но вряд ли сможем ее забрать с собой. Дело в том, что нам не по пути. Разве не проще отвести ее завтра на таможню и переправить на ту сторону?

- Не проще, - запротестовал леший. Его щеки слегка зарумянились от волшебного киселя, а борода встопорщилась как у упрямого вышеупомянутого козлика, - таможня наша таперича закрыта и неизвестно когда откроется. Ходил я тудысь вечером – Василиса Премудрая пропала.

- Как пропала? – вскинулся Котофей. Первый сплетник в Лукоморье огорчился, что пропустил такую новость мимо ушей.

- А так. Нету ее, - кивком головы подтвердил Валерьяныч, - только записку на воротах оставила.

- Записку? – оживилась я. – И что в ней говорится?

- А ты кто будешь? – недоверчиво прищурился леший. – С какой целью интересуешься?

Мурз не успел нас как следует познакомить. В прошлый приезд, когда я была без тела и путешествовала в бутылке обмена душ, я встречалась с Иваном Валерьяновичем в облике напарника, но старичок этого так и не узнал.

- Я его коллега, - я указала на Мурзика, - мы частные детективы и можем вам помочь.

- Как? Де-те -кто? – леший почесал затылок и вопросительно посмотрел на котика.

- Это те, кто за рубль тебе копейку в стоге сена сыщут, - пояснил Баян, напустив на себя важный вид знатока. Не хватало только юлы и голоса за кадром.

- А-а-а, - не очень понял тот, но чуть оттаял, - тады скажу. В записке было только одно слово – дождалась.

Я профессионально наморщила лоб и постаралась сфокусировать взгляд на бородатом лице. Забористый кисель путал мысли и нагонял сон.

- Из этой записки следует, что пропавшая ушла добровольно, а не была похищена некой неизвестной третьей стороной, - наконец выдала я итог напряженных размышлений.

- Знамо дело, в ей же пудов семь будет, - согласился Котофей, - а задору на все десять. Ни один супостат в здравом уме не решится на такое злодейство. Она, бывало, как ухнет медовухи в «Трех корочках», да как топнет ножкой плясовую, труха с потолка сыплется, да кружки на столах подпрыгивают.

- Тогда, она ушла с тем, кого очень хорошо знала, - подключился к рассуждениям Мурза.

- Не факт, - возразила я, - это мог быть незнакомец. Мы – девушки – бываем очень доверчивы.

- Это не про Василису, - отмахнулся Валерьяныч, - у нее даже мухи строем летали и документ показывали при встрече.

- Какая женщина, - мечтательно вздохнул сидящий в углу Артмаэль.

Леший подпрыгнул от неожиданности:

- Баян, предупреждать надо, что он живой. А я подумал, что ты пугало в огород смастерил.

- У меня же нет огорода, - возразил Котофей, - и лапки. Как я тебе чучело сделаю?

- Вот именно, - поддакнул Иван Валерьянович, - такое страшилище только лапками и можно наваять.

- Вот, значит, как ты обо мне думаешь, соседушка, - распалился Баян. Хвост его воинственно распушился, а глазки заблестели стекляшками в солнечный день. – У меня, между прочим, семь дочек. И все красавицы.

- Не сомневаюсь, - парировал лесовик, - не лапками же ты их делал.

- Тетя Мурена, - малышка дернула хозяйку за рукав, чтобы привлечь внимание, - а чем дядя Баян делал дочек?

- Тише, успокойтесь, - я попыталась подняться, чтобы утихомирить спорщиков, - вы оба правы. Он не живой, они красавицы.

- То есть, как, не живой? – лесовик внезапно затих и медленно потянулся за висящим на поясе топором.

- Он зомби и мой жених по совместительству, - скромно сказала я и потупилась. Даже ножкой шаркнула под столом. - Мы едем в западные земли за молодильными яблоками.

Привставший леший грузно рухнул на лавку, глухо стукнул по полу выпавший из его пальцев зачехленный топор. Под ногами зашуршали невидимые испуганные мыши, за печкой затих домашний сверчок. Даже любопытная дочка старшего лейтенанта ненадолго прекратила допрос с пристрастием. Едва заметный тлетворный душок защекотал ноздри назойливыми миазмами. Артмаэль невозмутимо скрестил руки на груди.

- Почему, когда речь заходит о западных землях, вы все так напрягаетесь, - нарушила я образовавшуюся тишину. Этот вопрос уже давно не давал мне покоя. - Что с этими западными землями не так?

- Да в двух словах и не расскажешь, - задумчиво проговорил Баян и потер лапкой мокрый носик. В пылу спора он принял истинный облик и теперь важно топорщил усы.

- А мы никуда не спешим, - пафосно поддержал меня каменный принц.

- А ежели в двух словах, то вот тебе ответ, - Валерьяныч огладил бороду, - мужики там как бабы, а бабы страшнее атомной войны. Я не знаю, что это за штука, но, как говорит Ягуша, весьма неприятное событие. А уж она-то всю молодость провела в западных землях. У нас только юнцы в те земли бегут. Приключения им подавай, видишь ли.

- Давайте вернемся к вопросу о Василисе, - Мурзик профессионально направил беседу в нужное русло. – Судя по записке, она кого-то очень долго ждала, а когда дождалась, то сразу ушла с ним, наплевав на должностные обязанности. Отсюда следует, что это был прекрасный принц на белом коне.

- Доказательства? – не согласилась я.

- Легко. Кого ждет девица, сидя у окна? – спросил Мурз и сам себе ответил. - Принца на белом коне. А на таможне аж четыре окна по периметру, что и требовалось доказать.

- По-твоему, если я все время буду смотреть в окно, то обязательно увижу прекрасного принца? – я вспомнила лавочку, перегруженную бабусями, как баржа утюгами.

- И коня в придачу, - подтвердил напарник.

Артмаэль грозно стукнул по столу кулаком. Стоящая перед ним миска подпрыгнула и раскололась на две части.

- С этого дня запрещаю тебе смотреть в окно, - сурово обратился он ко мне, - я твой прекрасный принц и уже пришел.

- Да? А где тогда конь? – возразила я и потерла метку на щеке. Добрачная клятва в виде змея, кусающего собственный хвост, внезапно полыхнула огнем, напомнив мне, что зомби не шутил.

- Касательно Василисы, - вмешалась Мурена, - я не знаю с кем она ушла, врать не буду, но зато знаю – куда.

- Да неужели? – Баян даже рот раскрыл от изумления.

- И куда? – Мурза заинтересованно посмотрел на гостеприимную хозяйку.

- На пенсию, - простодушно ответила та.

- Дык, царь батюшка зимой пенсии отменил на три года, - возразил жене Баян. – Сказал, что казна пустая, все золото ушло на дураков и дороги. А у нас и тех, и других, что колосьев в поле.

- С такой политической платформой не быть ему царем на следующих выборах. Даже счастливые трусы Ягуши не спасут от народного гнева, - покачал головой леший.

- Может, и отменил, спорить не буду, - Мурена собрала тряпицей крошки со стола и бросила за печку на прокорм мышам, - только, Василисе льготы положены за вредность.

- Тут я с тобой согласен, - закивал котик, - баба она дюже вредная, недаром на таможне столько лет отпахала.

За окном совсем стемнело. Хозяйка переставила с подоконника на стол керосиновую лампу и подкрутила фитилек, чтобы прибавить освещения. Тени за нашими спинами закачались по стенам в такт дрожащему пламени. Леночка сонно щурилась и зевала, прикрывая рот ладошкой. Мурена отвела ее спать на печку и задернула ситцевую шторку, чтобы свет не мешал спокойному сну.

- Если она отправилась на заслуженный отдых, почему ей не нашли замену? – поинтересовалась я.

- Замена была, да сплыла, - посетовала Мурена, - и звали ее похоже – Василиной.

- Неужели та самая дочка кузнеца, которая с Кощеем Бессмертным встречалась? – я от неожиданности уронила челюсть.

- Откуда ты знаешь? - удивилась хозяйка. - Про то, что она за Бессмертного замуж собиралась даже мой Баяша не ведал. А теперь этот изменщик смотрины устраивает у себя в замке. Девки от него без ума. Говорит, что мудрый человек его научил, как со слабым полом быть сильным и он теперь...как же это его кума называла? А, вспомнила – брутальный самец. Вот.

- Хто? Самец? – хозяин леса презрительно сплюнул под лавку. – Этот ходячий анатомический экспонат? Я, каюсь, не знаю, что за штуковина такая, но Ядвига говорит, что вещь для науки очень даже полезная. А девки и наука друг с другом никогда не сладят.

Я порадовалась, что Изольда, то бишь Василина, осталась снаружи и не слышала, как мы обсуждаем поведение ее жениха. Бедняжке и так не повезло с приворотным зельем, которое превратило ее в лягушку. А тут еще возлюбленный совсем страх потерял и пошел по рукам, как сель по горному склону. Печально, что мои советы по завоеванию девичьих сердец упали на благодатную почву. Не надо было тогда в замке так часто к кубку прикладываться. Но теперь прошлого не воротишь. Постараюсь найти средство и расколдую Василину, пока Бессмертный совсем не превратился в младшего братца сестрицы Оленушки.

- И как нам теперь домой попасть? – Мурза озадаченно обвел глазами едва освещенные лица.

- А зачем вам туда, оставайтесь у нас, - радушно улыбнулся Котофей. - Я столько киселя наготовил, вон, даже в рукомойник залил.

- Нет, - не согласился леший, - ребенка надобно родителям вернуть. А в западных землях, говорят, тоже таможня есть. Вы ее с собой забирайте, а я вам за это топор подарю. Почти новый.

Он расчехлил топор и показал остро наточенное лезвие, слабо сверкнувшее в тусклом свете лампы. Когда-то я мечтала о подобном подарке, стоя перед толпой музыкальных критиков в ночном клубе. Кто знает, если бы у меня тогда был топор, дело о просрочке не оказалось провальным и не оставило бы позорное пятно на моей карьере.

- Да не нужен нам топор, - отмахнулся Мурзик, - мы проблемы решаем цивилизованными методами.

- Да? – не поверил Валерьяныч. – Я бы на твоем месте не выкобенивался, а взял подарок, да веток нарубил, чтобы технику прикрыть. А то у нас медведи строгие, с ними так легко не договоришься.

Медведи в сказочном измерении следили за чистотой и порядком, круглосуточно патрулируя округу.

- Вы на что намекаете? – обиделся Мурз. – Моя Дездемона не рухлядь.

Лесовик пожал плечами, мол, я тебя предупредил, и подступил ко мне:

- Послушай, как там тебя, Маша. Буду откровенным, если ты избавишь меня от этой маленькой пиявки, то я – так и быть – уговорю бабушку Ягу, и она подарит тебе свою ласточку.

- Это он про то корыто в гараже сейчас говорит, – Внутренний Голос возник у меня в голове и гаденько захихикал, – от которого Яга избавиться не может? Хитер, лис, нечего сказать.

- Ладно, заберем Леночку с собой, - смягчилась я, - но взамен пообещайте, что исполните одно мое желание, когда придет время.

На том и разошлись. Старик домой пошагал, хоть и уговаривал его Котофей остаться на ночлег. Но тот, видимо, опасался, что я могу передумать. А может, не доверял ветхому жилищу Баяна, у которого только байки травить складно получалось. Мурена сунула в теплое подпечье казанок с остатками каши.

- Для Кукухи, когда вернется, - пояснила она.

Я поблагодарила хозяев за угощение и полезла на чердак по шаткой лесенке. А Мурзик вышел проведать Дездемону.

Глава 10. Лесная обитель

Спала я крепко, но недолго. В узкое чердачное окно смотрели мерцающие звезды, похожие на россыпи перламутрового бисера. Над ухом монотонно зудел комар, выбирая удобную посадочную площадку. Я дождалась обещанного приземления и с наслаждением хлопнула себя по щеке. Комар обиженно пискнул и отлетел подальше, и я поняла, что промахнулась. Огляделась по сторонам, в поисках спящего напарника, но не обнаружила искомый объект. И дело было не в ночной темноте, лунного света хватало, чтобы четко видеть окружающие предметы: старое кресло у стены возле большого кованого сундука, складную лестницу в углу и настольную лампу под мятым абажуром. От тюфяков, брошенных прямо на скрипучий пол, приятно пахло душистым сеном.

Артмаэль тихонько похрапывал неподалеку, даже не потрудившись снять сапоги. А Мурзик продолжал что-то бубнить на повышенных тонах, оставаясь при этом невидимкой. Я тряхнула головой, убирая с лица спутавшиеся пряди и окончательно проснулась. Голос напарника сделался немного громче, и я поняла, что он доносится из открытого окна. Мурзик с кем-то активно спорил, почти не делая паузы в словах. Я прислушалась, замерев с полуоткрытым ртом. Вот напарник что-то возразил, но слова по-прежнему для меня звучали нечетко. Ему вторил низкий хриплый бас и еще один, монотонный и усыпляющий, как будто говорящий зачитывал устав вступающих в ряды ленинского комсомола. Мурз еще добавил громкости, и мне удалось разобрать окончание предложения.

Насколько я поняла, мой бывший стажер просил неизвестных третьих лиц покинуть поле его зрения. Причем немедленно и по очень конкретному адресу. Любой тупица догадался бы, что ему тут официально не рады. На краткий миг я даже гордость испытала за способного ученика. Уроки Ильи Михеевича не прошли даром. Наряду с устоявшимися выражениями, Мурз виртуозно выдавал новые, непривычные уху, эпитеты, самыми мягкими из которых были «козлы тупорогие» и «шерстяные ушлепки». Напарник почти не повторялся и с хорошо поставленной дикцией чеканил слова. Иногда градус цензуры зашкаливал до неприличия, и я поняла, что Мурза очень зол. А те, ничего, знай себе порыкивают и бубнят. И тут меня осенило.

Я подпрыгнула на тюфяке и босиком помчалась к двери, даже не пытаясь соблюдать тишину. Шаткая лестница отчаянно стонала под каждым шагом, я скатилась вниз и выбежала на крылечко.

Луна, почти круглая как оплывший сыр, с олимпийским спокойствием взирала на царящее внизу безобразие. Рассерженный парень, растопырив руки, загораживал собой Дездемону. Машинка за ним почти распласталась по земле, вздыбив мех на крыше и мелко дрожа на пониженных оборотах. Ну вылитая испуганная кошка, которая перешла дорогу браткам из соседнего района. В роли братков выступали три массивные мохнатые фигуры, в которых я ожидаемо узнала бурых медведей. Сборщики мусора пришли за добычей, как и предупреждал лесовик.

Я шагнула к живописной группе и споткнулась о расчехленный топор. Лезвие сверкнуло в лунном свете узкой серебряной полосой и приглушенно звякнуло о смолистые теплые доски крыльца. Подхватив находку и здраво рассудив, что топор будет убедительным аргументом в споре, я поспешила на помощь, пока Мурз не успел израсходовать словарный запас непечатных слов.

Один из медведей посмотрел в мою сторону, упал на четыре лапы и бросился в кустарник. Треск ломаемых сучьев перетянул внимание на себя, и оставшиеся медведи с недоумением уставились вслед улепетывающему товарищу. А затем синхронно повернули головы и…тоже кинулись наутек.

- Маша! Это Маша! – крикнул один из них, самый крупный и неуклюжий. Кустарник под ним трещал особенно громко и неприятно.

Странно, откуда они меня знают? Я пожала плечами и опустила вскинутую над головой руку с грозным подарком Валерьяныча. Мурза устало повалился на капот, тяжело дыша.

- Видал, как я их напугала? – я вразвалочку подошла к Мурзику, словно боксер, одержавший четыре победы подряд.

- Это не ты, а она, - он махнул рукой в сторону крыльца.

Я обернулась и увидела Леночку. Сонно зевая, она терла кулачками глаза. В темноте дверного проема ее маленькая фигурка казалась особенно хрупкой и беззащитной.

- Да ладно. Как могла эта девочка кого-то испугать? – я коротко хохотнула, пытаясь унять нервную дрожь и напряжение.

И умолкла, потому что Мурз меня не поддержал. Я еще раз пристально посмотрела на сонного ребенка и поняла – ЭТА могла напугать кого угодно, а не только медведей. Леший, сам того не подозревая, вложил в наши руки грозное оружие. И речь тут шла вовсе не о топоре.

Дездемона, тихо рыча, ни на шаг не отставала от Мурзы. Когда он скрылся в доме, ведя за руку Леночку, трусливая машинка попыталась заехать на крылечко, от чего ветхий домишко вздрогнул и чуть накренился вправо. Мурз почти сразу вернулся уже один и направился к перепуганной технике.

- Буду спать в машине, - пояснил он, распахнул дверь со стороны пассажирского сидения и полез внутрь салона.

- Они не вернутся, - я пожала плечами и уже тише добавила, - а жаль.

Троица блюстителей чистоты и общественного порядка вопреки своей репутации, не только не избавила окружающий пейзаж от ржавой железяки, но и оставила после себя хаос и разрушения. Кусты дикой малины, так некстати оказавшиеся на пути беглецов, теперь украшала широкая брешь, как будто по ним проехался асфальтовый каток.

Я облегченно вздохнула и пошла спать. Ночь уже перевалила за середину, и луна переместилась ближе к чернеющей кромке леса. Прохладный ночной ветерок донес из зарослей отголоски цикадного нестройного хора. Лес вернулся к привычному ритму, как будто и не было никакой баталии за право обладания капризной железякой, у которой вместо сердца пламенный мотор.

Спустившись утром с чердака, я поинтересовалась у хозяев, слышали они ночью шум во дворе или нет? Мурена отрицательно покачала головой, а Баян почесал пузико и задумался.

- В кустах под окном пел соловей? – наконец уточнил он. – Или ты сейчас говоришь про лягушек в ручье?

- Да нет, - отмахнулась я, - медведи приходили за Дездемоной. Ну, это нашу машинку так зовут.

- А-а, - Баян зевнул, прикрывая рот лапкой, - кажется, что-то припоминаю. А я подумал, что это мне приснилось. Как мы с Валерьянычем играем в шашки, и я его все время обыгрываю. А он ругается, да так забористо, что заслушаться можно. А это, значит, он был. Способный парень.

Котофей посмотрел в окно на стоящую у крылечка Дездемону. Из открытой дверцы со стороны водителя торчала нога в кроссовке. Словно услышав нас, нога шевельнулась и спряталась в салоне. Машинка закачалась, как лодочка на волнах и из нее вылез Мурзик. Взъерошенный, с помятым лицом и одеждой, он потянулся до хруста в плечах и помахал мне рукой. Затем медленно обошел вокруг техники, в поисках возможного урона. Перед капотом он остановился и недовольно покачал головой, затем достал из-под сиденья рюкзак.

Я вышла на улицу, заинтересованная происходящим. Как оказалось, у Дездемоны в пылу сражения отклеился один ряд ресниц над фарой, и теперь Мурз пытался исправить это безобразие. Он вытащил из рюкзака тюбик суперклея и радостно продемонстрировал мне, как будто нашел сокровище.

- Мурзик, я бы сделала все гораздо проще, - я покачала головой, - оторвала бы и вторую пару. Пошли к ручью, умоемся.

В рукомойнике у Баяна была совсем не вода, как по секрету поделился хозяин предыдущим вечером. Голова слегка болела, и я бы не отказалась от кружечки «чудесного киселя», но умываться им…ни за что. Захватив контейнер для лягухи, я обогнула избушку и, слегка озадаченная, остановилась. В траве у ручья лежал белый лоскут ткани, придавленный большой бутылью с мутной жидкостью. При ближайшем рассмотрении, лоскут оказался скатертью-самобранкой, который я очевидно уронила, когда относила Изольду к воде. А бутыль наполнял первосортный самогон, как потом с восхищением объявил нам Баян. Он отважился продегустировать подозрительную жидкость и теперь с мечтательной улыбкой прижимал неожиданный подарок к волосатой груди.

- Откуда она тут взялась? – недоумевала я за завтраком. – Неужели кто-то подбросил, чтобы подшутить?

- Ты что, – возмутился Баян, – такими вещами не шутят. В ней же литра три, не меньше.

- Может медведи потеряли? – подкинул версию мой напарник.

- Нет, они на работе не пьют, - не согласилась Мурена.

- Я знаю, - вмешался Артмаэль, - это работа скатерти, которую Мурзику подарила баба Яга.

- Не согласна. Сама она не могла, а заветных слов мы не знаем.

- Я вчера ночью много чего наговорил, - поддержал каменного принца Мурз, - наверное, случайно угадал.

- Тогда это не скатерть-самобранка, а скатерть-самогонка, - разочаровалась я в подарке. – Зачем она нам без закуски?

- Бестолочь, - возразил Баян, - даже в «Трех корочках» такого отменного напитка не подают. Да имея под рукой подобную вещь, можно полцарства напоить.

- Да, но мы не знаем, что именно нужно говорить, - осадила я возбужденного котика.

- Я постараюсь вспомнить, - пообещал Мурза.

- Уж постарайся как следует, - Баян с надеждой смотрел на парня, - а я пока бутыль в огороде прикопаю, чтобы белки не нашли.

- У тебя же нет никакого огорода, - усомнился Артмаэль.

- А я у Ягуши в огороде спрячу, а заодно ей расскажу, какое сокровище было в ее руках.

В благодарность за ночлег, Мурза предложил Баяну место в машине.

- Все равно мимо будем проезжать, - заверил он котика, что тот нисколько нас не стеснит.

Я усадила Леночку на заднее сиденье возле Артмаэля и сама устроилась рядом, освободив Котофею переднее место. Баян по-прежнему баюкал у груди бутыль, не в силах ни на минуту расстаться с сокровищем.

Утренний лес выглядел на удивление мирно. Даже кустарник после медвежьей пробежки успел выпрямить несколько смятых веток. В воздухе витал незримый дух авантюры и приключений. Совсем скоро мы окажемся в западных землях, где нас ждут неведомые опасности и заветные молодильные яблоки.

По дороге я беззлобно подшучивала над Мурзиком. Он умудрился забыть зубную щетку, зато взял с собой четыре тюбика суперклея. Все-таки для машины четырнадцать лет – солидный возраст.

- Думаешь, с помощью клея сможешь починить что угодно? – подсмеивалась я. – Или он шел в комплекте к драндулету?

На последнем слове машинка подпрыгнула, словно поняла скрытый в словах сарказм. Я прикусила язык, причем в буквальном смысле, и поспешила сменить тему.

- Ну что, Кукуха домой вернулась? – поинтересовалась я у котика.

Он лапкой зачем-то ощупал голову, подумал немного и ответил:

- Дочка? Нет, - Баян вздохнул, - но, когда вернется, пожалеет.

- А детей бить нельзя, - назидательно высказалась наследница старшего лейтенанта, - они цветы жизни. Так говорит мой папа. А мама говорит, что сосед дядя Витя своей жене дарит цветы гораздо чаще. И что папе не мешает брать с него пример.

- Деточка, ты не поняла, - перебил ее рассуждения котик, - она пожалеет, что не познакомилась с вами.

Но Леночку, удивительно, как долго она молчала все утро, было не остановить:

- А ночью приходили мишки. Я хотела с ними поиграть, но тетя Маша взяла топор и прогнала их. Теть Маша, ты же царевна. А царевнам не положено топорами махать.

Я вспомнила нашу встречу с Леночкой в парке, когда мы искали сирин.

- О, так ты нас узнала, - улыбнулась я, - хоть мы и не в костюмах.

- Конечно узнала, - важно кивнула она, - а собачку вы дома оставили?

- Это была не собачка, а он, - я указала на каменного принца.

Суровый воин невозмутимо смотрел в окно на пробегающие мимо деревья, сложив руки на груди.

- Ух ты, он заколдованный! – восхищению ребенка не было предела. – Но собачкой он мне больше нравился.

Она с легким разочарованием в голосе отвернулась от Артмаэля.

- Дядя Иван Царевич, а почему тебя тетя Маша Мурзиком называет?

- Это прозвище такое, - вмешалась я, - чтобы враги не догадались. А это еще одна участница нашей экспедиции – Изольда. Она тоже заколдована, потому что выпила приворотное зелье.

Я приподняла с колен контейнер с лягушкой и показала Леночке.

Ребенок внимательно осмотрел лягуху и с сомнением покачал головой:

- Наверное, это было лягушкино зелье, а не воротное.

Я не стала спорить, себе дороже, и вновь обратилась к Баяну:

- А вы не переживаете, что дочка ваша дома не ночевала? Старший лейтенант Конев, пожалуй, места себе не находит.

Я погладила девочку по голове и вздохнула:

- Или радуется сейчас в благословенной тишине, - задумчиво пробормотал Мурз. Он крепко держал руль и внимательно смотрел на дорогу. Извилистый путь, щедро сдобренный рытвинами, как праздничный торт свечками, намекал на то, что казна в государстве была небольшая, и ее на всех дураков явно не хватило.

- Кукуха уже в том возрасте, когда ее пора пристраивать в добрые руки, - ответил Баян и с надеждой посмотрел на Мурзу.

- Ой, Мурз, а помнишь, ты мне рассказывал, как в детстве хотел завести собаку, - я поспешила вмешаться, чтобы не возвращаться домой еще и с котенком в придачу.

- Когда я такое говорил? – не согласился недогадливый баран.

- Значит, заедете ко мне на обратном пути? – с надеждой обрадовался Котофей.

- А леший говорил, что в западных землях тоже таможня есть, - вспомнил Мурза, - мы, наверное, оттуда домой вернемся.

- Наврал старый хрыч, - усмехнулся котик, - точно никто не знает, правда ли это.

- А мы у проводника спросим, - в кои-то веки напарник выдал дельную мысль.

- Неужто, Ягуша вам клубочек говорящий дала? – удивился Баян.

- Нет, мы в столице нашли, как и планировали, - парень вытер вспотевший лоб и сильнее открыл окно. День обещал быть жарким и трудным.

- Это кто же такой бесстрашный, чьих кровей сын? – Баян с интересом обернулся ко мне в поисках свежей информации.

- Это девушка, - сказала я, - имя она нам не сказала, но по виду она похожа на эльфа. Носит плащ и посох с узелком.

- Никак, Василина – кузнецова дочка. Только у нее хватит духу в западные земли идти, - кот задумчиво почесал затылок и задумался.

Я точно знала, что это была не Василина, которая в образе лягушки Изольды сейчас ехала в контейнере на моих коленях, но котику ничего не сказала.

Машина затормозила у ворот бабушки Яги, и мы тепло простились с балагуром Баяном и бутылью самогона. Ядвига Константиновна с крыльца помахала нам костлявой рукой, Мурз бибикнул и нажал на газ. Времени для более теплого приветствия не было. А может парень переживал о Фее, оставленной накануне вечером у придорожного камня.

Девушка была там, где мы ее и покинули, целая и невредимая. Только узелок на конце посоха стал чуть меньше, что говорило о том, что Фея ночевала вдали от людей. Иначе, зачем было тратить дорожные припасы.

Она уселась на сиденье, где еще совсем недавно ехал Баян и махнула рукой.

- Вперед, - коротко озвучила маршрут, - вон к тому лесу.

Под деревьями было чуть прохладней. Солнечные блики трепетали на пыльной дороге, повинуясь легкому ветерку, играющему листьями в пышных кронах. Тишина, которую тревожил лишь рев мотора, казалась искусной подделкой. Чудилось, что тысячи невидимых глаз наблюдают за заморской техникой со всех сторон. Если повезет, мы пересечем лесной массив задолго до наступления темноты и сможем найти пристанище на ночь. Спать под открытым небом совсем не хотелось. Но деревья все так же сменяли друг друга, изредка подступая к дороге вплотную и смыкая кроны над головой как невесомые зеленые шатры. Дездемона позади себя оставляла нечеткий рифленый след в пыли и запах бензинового выхлопа.

Мы на ходу подкрепились печеньем и газировкой, которую Мурз с ловкостью фокусника вытащил из-под своего сиденья. Как он при этом умудрился ни во что не врезаться, ума не приложу. С появлением Феи напарник растерял остатки осторожности и здравого смысла. Он лихо крутил руль и слишком рьяно жал на газ, словно мы участвовали в престижных гонках, а не пытались добыть омолаживающее средство для Венеры Петровны, драгоценной тещи нашего не менее драгоценного шефа.

Фея невозмутимо смотрела вперед и молчала, будто не замечала тех выразительных взглядов, которые парень посылал в ее сторону. У Дездемоны появилась достойная конкурентка, что не сулило нам в будущем ничего хорошего.

Ближе к вечеру, когда трястись в тесной железяке стало совсем невмоготу, Мурзик ненадолго остановился, чтобы добавить чудесного зелья в бензобак. Уровень топлива вновь подскочил до максимальной отметки. Мы дружно высыпали на дорогу и устало потягивались, разглядывая сгущающиеся тени под деревьями. Лес казался бесконечным и угрюмым. Я так и не успела расспросить лешего о тех возможных опасностях, что караулят по пути на запад. А проводница только пожала плечами, когда я поинтересовалась об этом у нее.

- Скоро будет постоялый двор, но я не советую там останавливаться, – наконец ответила она, – а уж коли остановитесь, то уезжайте оттуда до восхода солнца.

- А ты с нами не идешь? – огорчился Мурза.

- Нет, встретимся завтра на окраине леса, – сказала она и неслышно отступила в сгущающийся сумрак. На мгновение светлый узелок на конце посоха мелькнул среди деревьев и исчез.

- Интересно, как она собирается нас обогнать? – я повернулась к Артмаэлю, который вглядывался в дорогу, лежащую впереди.

- Чую запах дыма, – он поднял правую руку, привлекая внимание.

Леночка тоже принюхалась и скептически посмотрела на принца.

- А едой там не пахнет? – спросила она с надеждой.

- Едой? Определенно, нет. Только дым, – принц забрался обратно на сиденье и застыл в неподвижности.

- Что будем делать, остановимся или проедем мимо? – спросила я напарника.

- Не знаю. Но пополнить запас воды необходимо. Да и ребенку лучше спать под крышей, а не в лесу.

- Если это постоялый двор, то ничего страшного, что мы переночуем там, – согласилась я. – А за ночлег расплатимся шубой с царского плеча.

Подарок Берендея не казался таким уж ценным в летнюю жару. Мурза вновь завел мотор, а я откинула спинку сиденья и помогла Леночке вернуться на место. Фея исчезла в лесу, и я вновь сидела рядом с Мурзой.

Как и предсказывал чуткий нос зомби, очень скоро слева от дороги показался кривой указатель, на котором корявыми крупными буквами было написано – «Обитель трех». Ниже под надписью имелась другая. Почерк был ровнее, а буквы совсем маленькие.

- Одна голова хорошо, а три лучше, - вслух прочла я и задумалась. – И что это значит?

- Может, то, что сюда лучше приходить втроем? – высказал предположение Мурз. – Если так, то нас как раз трое, не считая лягушки.

- Нас четверо, – я указала на сонную Леночку, – если что.

- Я имел в виду – трое взрослых, - поправился он.

Мы доехали до указателя и остановились. За указателем от дороги влево отходила широкая тропа и скрывалась в густых зарослях куманики. Если бы день был в разгаре, мы бы проехали мимо. Но на лес наползала темнота и, кто знает, какие опасности скрывали ее покровы.

Дездемона, повинуясь команде рулевого колеса, свернула налево и медленно покатилась по тропе, то и дело задевая боками длинные ветки. Каждый раз, когда очередная ветка била по стеклу мне казалось, что это чудища тянут когтистые лапы из тьмы, чтобы задержать и утащить нас в чащу леса. Но маленькая машинка неизменно выходила победителем и катилась вперед, а ветки оставались не у дел, раскачиваясь из стороны в сторону.

Примерно через полчаса впереди показался глухой трехметровый частокол из посеревших от времени досок. Каждая доска наверху сужалась до состояния острой пики и была украшена кованым наконечником с тремя зубцами. Тропа вильнула вправо и побежала вдоль забора, а затем внезапно исчезла, нырнув под массивные ворота, оббитые листами тонкого железа.

Я покинула салон и подошла к воротам. В одной из створок располагался дверной проем, снабженный решетчатым окошком, занавешенным изнутри старой мешковиной. Под окошком на цепи висел медный колокольчик, украшенный замысловатым рисунком. Я потянула за веревку, привязанную к языку колокольчика, и позвонила – коротко и резко, а потом чуть позже еще раз.

Внезапно, мешковина скользнула в сторону, и в окошке показалось усталое женское лицо. Женщина внимательно посмотрела на меня и, не задавая вопросов, открыла дверь.

- Мы, - начала я беседу, - ехали весь день и хотим снять у вас комнату до утра.

- Угу, - буркнула женщина и скрылась из вида.

Загремели запоры, ворота качнулись и плавно распахнулись наружу. Я отступила в сторону, чтобы напарник смог заехать во двор, а затем помогла женщине вернуть створки в исходное положение. Снова лязгнули замки, женщина повернулась к Мурзе и жестом указала, куда он может поставить машину. Возле ворот на небольшой площадке уже стояла самоходная печка с шашечками на боку и телега без одного колеса.

Мощеная булыжником дорожка вилась между цветочными клумбами. Справа и слева виднелись компактные бревенчатые домики под разноцветной черепицей. А впереди возвышался терем высотой в четыре этажа. На высоком крыльце под крышей, украшенной маковками был накрыт большой стол. В центре стола пыхтел огромный самовар размером с небольшую бочку. В плетеных корзинках румяные пирожки источали божественный аромат свежей выпечки. Горки сладостей и сушеных фруктов тут и там возвышались аккуратными пирамидками на плоских тарелках. А возле самовара на серебряном блюде возлежал поросенок с яблоком в зубах. Зажаренный целиком до золотистой корочки, он сочился жиром и манил к себе как поцелуй невесты в первую брачную ночь. Я громко сглотнула набежавшую слюну и с усилием оторвала взгляд от стола.

- Чую запах еды, - внезапно сказал Артмаэль, повернувшись к Леночке.

- Не поверишь, я ее даже вижу, - шепнула я ему в спину.

Женщина остановилась перед крыльцом и отступила в сторону, давая нам дорогу.

За столом в одиночестве сидел щуплый мужичок в нарядной белоснежной косоворотке, расшитой красными нитками. Плешивую голову делили между собой большие уши, крошечные глазки-бусинки и чуть крючковатый нос над пухлыми губами. На подбородке торчала небольшая борода, похожая на пучок вяленой зелени у нерадивой торговки.

Хозяин постоялого двора осмотрел нашу компанию долгим взглядом и нахмурился.

- Ну я же просил Берендея, - прогнусавил он тонким пронзительным голоском, - тощих девиц ко мне не присылать.

Глава 11. Полночные игрища почетных гостей

Невидимое за деревьями солнце продолжало ежевечерний ритуал погружения за край земной тверди. Длинные тени на траве вытянулись еще сильнее и побледнели. Жар летнего дня незаметно сменила прохлада, дышалось легко и свободно. После пыльной дороги и утомительной езды по сказочному лесу было приятно просто стоять и вдыхать ароматы накрытого стола.

Я покосилась на спутников. Мурзик беззастенчиво разглядывал еду и периодически сглатывал слюну. На субтильного хозяина он почти не смотрел. Артмаэль, напротив, казался невозмутимым. Его глаза, затянутые белой пленкой, не выражали никакого интереса к происходящему. Каменный принц походил на оживший труп, вернее он и был таковым. А зомби могут существовать без еды и воды продолжительное время. Непоседа Леночка, наконец угомонилась и тихо стояла возле Мурзика, прижимая к груди контейнер с Изольдой.

На крылечке над накрытым столом вспыхнул свет. Яркая электрическая лампочка в тисках тонкого проволочного абажура немедленно привлекла к себе всеобщее внимание. Даже хозяин поднял голову и недовольно нахмурился при виде вальсирующей вокруг искусственного светила мошкары. Я удивилась, что в такой глуши есть электричество. В домике Котофея обходились керосиновой лампой и печным отоплением. А тут, надо же, такие блага цивилизации. Не удивлюсь, если у них отыщется ванна и горячая вода.

Внезапно лампочка замигала и погасла. Затем снова вспыхнула очень ярко с натужным гудением, два раза мигнула и медленно потускнела до едва светящейся нити накаливания, погрузив картину «Поздний ужин с поросенком» в мягкий сумрак. Щуплый хозяин постоялого двора стукнул кулаком по столу и потребовал у кого-то с не очень ровными ногами крутить педали как следует, иначе этот кто-то рискует остаться вовсе без вышеуказанных несовершенных конечностей. Некто тут же внял настойчивой просьбе, ибо лучше иметь не очень ровные, но свои, нежели ковылять на идеальных костылях, и лампочка постепенно разгорелась до обычного состояния. Мошки, на секунду потерявшие смысл жизни, с прежним энтузиазмом принялись кружиться в пятне света.

Я мысленно посочувствовала невидимому велосипедисту. Блага цивилизации в виде педального генератора смело можно было использовать в качестве наказания за провинности. За всеми этими треволнениями, я совершенно забыла о вопросе недовольного едока. И хозяин, раздражаясь еще больше, опять спросил – зачем Берендей прислал ему тощую меня.

Ощущая себя рождественским гусем на ярмарке, и слегка смущаясь, я объяснила плешивому хозяину, что меня никто никуда не посылал, не посылает и вряд ли когда-либо пошлет в будущем, поскольку это связано с большими рисками. Естественно, я слегка исказила реальность, чтобы повысить собственную значимость в глазах неприятного собеседника. Уверенная, что про Илью Михеевича, моего непосредственного начальника, здесь никто не знает, я могла смело козырять накачанными мышцами Мурзика и брутальной невозмутимостью Артмаэля.

Объявив себя почетным гостем из другого измерения, путешествующим инкогнито в поисках незабываемых впечатлений, я представила спутников как личную охрану (в лице Мурзы и Каменного принца) и верную служанку (Леночка, закрой рот), которым требуется лучшая комната и сытный ужин. И как можно скорее.

Хозяин слегка призадумался и расплылся в деланой улыбке, обнажив ряд неровных зубов.

- Ну, ежели ты гость по четным числам, - резюмировал он, - то сегодня тринадцатое, тут ты промахнулась. А что касается впечатлений, попала, куда надо. По пятницам у нас окромя традиционных услуг еще и зрелища происходят. А если, уважаемая, захочет поучаствовать, то есть вероятность выиграть главный приз.

Сморчок кивнул на поросенка на столе и неприятно усмехнулся.

- Однако если госпожа боится белы рученьки замарать, то никто настаивать не будет, - хозяин протянул ладонь, выбрал из горки самый поджаристый пирожок и принялся с аппетитом есть, с вызовом глядя на меня.

- Одного поросенка будет недостаточно, - я выставила ногу вперед и подбоченилась как торговка на базаре, - если я выиграю, то за ночлег и ужин ты с нас плату не возьмешь.

Прижимистый шеф – экономика должна быть экономной – не одобрял излишние траты в командировках. После посещения меняльной лавки в Козьих Копытцах, толстая на ощупь пачка купюр превратилась в жалкую горсточку серебрушек и медяков. Из них третью часть мы успели потратить за один раз в трактире. А ведь еще оставалась Фея. И хотя она не обозначила конкретную цену, что-то мне подсказывало, что грамота о присвоении звания «Столбовая дворянка» ее совсем не порадует.

- Идет, - слишком легко согласился хозяин, и хлопнул в ладоши.

По его сигналу дверь отворилась и на крыльцо вышла дородная тетка в кокошнике и роскошной косой до пояса, перекинутой на грудь через левое плечо.

- Супружница моя, Алевтина вторая, - представил ее хозяин, - она покажет вам ваши хоромы. А как устроитесь, милости прошу откушать со мной, дабы набраться сил перед состязанием.

Я небрежно кивнула, как подобает важной особе, и неторопливо пошла за хозяйкой в сторону бревенчатых домиков с разноцветной черепицей. Впрочем, когда хозяйское крыльцо скрылось из вида, торопливо догнала Алевтину и спросила:

- А вы втроем тут живете? И не страшно вам одним в лесу?

- Почему ты решила, что нас только трое? – удивилась та. Ее круглое оплывшее лицо, слегка наивное и простое, все еще хранило следы былой красоты.

- Название у вас говорящее – «Обитель трех», - пояснила я.

- А-а, название. Нет, название давнишнее. Таперича нас немножко больше. Вот, почти пришли, - она указала на домик под светлеющей крышей. В сгущающихся сумерках уже невозможно было различить, была ли она розовой или желтой, а может и вовсе – голубой.

Хозяйка повернула медную ручку в форме звериной лапы и толкнула дверь. Едва скрипнув, массивная преграда из толстых дубовых досок легко распахнулась и впустила нас в дом.

Пока мы осматривались, Алевтина зажгла керосиновую лампу на столе и взбила подушки на стоящих в ряд четырех кроватях у стены, украшенной шелковым полотном с лебедями. Кроме кроватей и стола интерьер дополняли русская беленая печка в полкомнаты и большой сундук у входа, застеленный домотканым ковриком. На окнах традиционные белые занавески с вышивкой, на дощатом полу распласталась полосатая тигриная шкура в натуральную величину.

- Захотите умыться с дороги, за домом на стене висит рукомойник, - хозяйка махнула куда-то вдаль, - нужник в той стороне, коли пойдете ночью, берите с собой керосиновую лампу, а то заблудитесь. Ежели все понятно, ужинать поспешайте, а то наш кормилец ждать не любит.

Она тихо вышла из дома, пока я пристраивала на подоконнике контейнер с Изольдой и расчесывала Леночке непослушные волосы. Артмаэль прилег на кровать, не потрудившись снять сапоги, и прикрыл глаза рукой. Надо же, даже зомби иногда могут уставать. Мурз сменил футболку на рубашку и теперь сосредоточенно закатывал рукава. Леночка сонно терла глаза и клевала носом, пока я рассказывала ей новые правила игры.

- Маша, ты уверена, что мы справимся? – спросил Мурз по дороге к заветным пирожкам и молочному поросенку.

- Должны, - я пыталась говорить убедительно, чтобы не сеять панику в рядах соратников, - если что, попросим помощи у Внутреннего Голоса или откупимся шубой, которую подарил Берендей. Алевтина, наверняка обрадуется такому подарку.

Мы проходили мимо домиков, в которых тускло светились окна за одинаковыми белыми занавесками. Первые звезды мерцали в темно-синем небе, как алмазы на платье королевы. Мой нареченный Каменный принц подхватил на руки Леночку, когда она в очередной раз споткнулась на ровном месте. Напарник вытянул руку и указал на освещенное крыльцо главного дома.

- Смотрите, - прошептал он.

Теперь картина за столом разительно отличалась от предыдущего варианта. Кроме хозяина на лавках сидели дети, самые старшие мальчики еще не отрастили усы, а самые младшие едва возвышались макушками над тарелками с едой. Девочки, некоторые были ровесницами нашей подопечной, вели себя более сдержанно и аккуратно. Они ненадолго примолкли, когда я в сопровождении своей «свиты» поднялась по ступеням и предстала перед хозяином в лучшем своем наряде для парадного выхода – черном шифоновом платье с кружевными рукавами три четверти, глубоким вырезом в зоне декольте и расклешенным подолом, едва прикрывающим колени. Места в багаже оно занимало немного, зато эффектом обладало потрясающим.

Как любил говаривать Селиван, наш офисный домовой: к тому бы платью еще бы грудь, чтоб орденами в бою блеснуть. И, тем не менее, несмотря на отсутствие и того, и другого, сильный пол в моем присутствии слабел прямо на глазах и охотно сдавался в плен. Даже Дуся, секретарша шефа однажды одолжила его для похода в загс, когда ходила туда разводиться с третьим мужем. Как рассказывали потом очевидцы, в тот день чуть не расстроились четыре свадьбы и один развод.

Только плешивый хозяин постоялого двора и бровью не повел. Он любезно указал на место рядом с собой, но даже не потрудился встать или пододвинуть стул, пока я садилась. Мурзик и Артмаэль сели у самого края, как и положено челяди, а Леночка втиснулась между ними и уже жевала куриную ножку, которую ей вручила сидящая напротив девочка в пестром сарафане.

Хозяин любезно уточнил, все ли устраивает дорогих гостей. Дети, скорее всего, это были группы из детского сада и начальной школы на экскурсии, довольно загудели и с энтузиазмом набросились на еду, обходя вниманием поросенка в центре стола. Ценный приз ждал своего героя. Я деликатно оттопырила мизинчик и отхлебнула предложенный чай из фарфоровой чашки, а потом замерла с выпученными глазами, не зная, что делать дальше: то ли проглотить это пойло и быстренько закусить, то ли выплюнуть обратно в чашку и сдать всю компанию в антиалкогольное ведомство при дворе батюшки-царя.

Дети за столом (я насчитала примерно тридцать восемь человек вместе с Леночкой) трещали как сороки, хоть и пили только молоко, активно обмениваясь едой. Странно, что возле них не было ни одной воспитательницы или учительницы. Хозяин тоже никак не тянул на роль многодетного отца, и мой жизненный опыт услужливо подсказал, что, возможно, воспитатели заняты подготовкой ко сну и скоро появятся. Тем более, что еда оказалась очень вкусной, а «чай» крепким.

Когда большая часть угощений исчезла в животах и животиках, хозяин поднялся с места, привлекая внимание.

- Итак, по сложившейся традиции каждую пятницу тринадцатого числа у нас проводятся состязания в лучших традициях сказочного измерения. Все желающие должны пройти три испытания на силу, ловкость и ум. Победитель получит молочного поросенка и мое покровительство сроком на один год. Кто хочет испытать удачу?

Слегка пошатываясь, я поднялась на ноги и помахала руками над головой, всем своим видом демонстрируя твердое намерение одержать победу. От гостевого домика неподалеку отделилась тень и направилась в нашу сторону, громыхая железом как дедушкин «запорожец» на скоростной автомагистрали. Фигура вступила в освещенный круг на траве и оказалась рыцарем в сияющих доспехах с опущенным забралом.

- Я готов сразиться, - голос прозвучал приглушенно из недр стального панциря, - но вместо твоего покровительства заберу твою голову.

Интересные у них тут ставки, а я-то, дурында, согласилась бороться за еду и спальное место.

- И я в деле, - прошелестел голос над кронами деревьев, и с темного неба во двор спустился огромный дракон. Он сложил кожистые крылья за спиной и замер, высоко подняв шишковатую морду к звездам. Его темно-зеленая шкура чуть подрагивала от волнения, а хвост нервно постукивал о землю, слегка сотрясая почву.

Хозяин совсем не удивился. Он сел на место и хищно улыбнулся:

- Капитон, ты ли это? Сколько лет, сколько зим. А ты чего хочешь в случае победы?

- Ты знаешь, чего я хочу, - на удивление тихим голосом прошептала огромная рептилия.

- Если ты проиграешь, я и твою голову заберу, - высокомерно начал рыцарь.

- С каких это пор, консервы научились разговаривать? – насмешливо поинтересовался дракон у темного неба.

- Я, конечно, не настаиваю на участии, раз тут собрались такие сильные игроки, - я скромно села на лавку и подняла руки как пленный фриц, - поэтому, разрешите снять свою кандидатуру и скромно удалиться в закат.

- О-о, прекрасная леди не знает, что это невозможно, - вкрадчиво прошелестел дракон, поигрывая кончиком хвоста, - вы уже дали слово, и если его нарушите, то можете не дожить до утра.

- Что? – я подскочила на месте. – Почему я не могу отказаться? Мы, девочки, легко нарушаем обещания. Это наша природа и право с рождения, если что.

- Не бойтесь. Когда я одержу победу, я вас не убью, - пообещало чудище. – Возможно, я сделаю вас своей женой…

Дракон задумался, внимательно разглядывая меня и декольте.

- Но это не точно, - наконец добавил он и плотоядно улыбнулся.

Отхлебнув для храбрости из чашки и стараясь не думать о предстоящих перспективах, я приготовилась внимательно выслушать первое задание, дабы не пропустить основную суть. Но выпитое и съеденное за ужином размягчало мозги не хуже фирменного средства тети Аси, которая в поисках грязного белья успела объехать значительную часть земного измерения и задолбать неуемным альтруизмом всех, кого встретила на пути.

Хозяин постучал деревянной ложкой по столу, и немедленно все взгляды обратились к нему.

- Итак, касательно первой задачки, - начал он чуть заплетающимся языком, - чтобы испытать силушку богатырскую…

Он глянул в мою сторону и добавил:

- И девичью прыть, конечно. Кстати, разрешаю тебе краса-девица взять одного помощника, чтобы не говорили потом, что силы были слишком не равны.

Я не собиралась отказываться и молча кивнула в знак признательности.

- Я пойду, - Артмаэль поднялся с лавки и пафосно подбоченился, выпятив мощную грудь.

- Не возражаю, - лязгнули доспехи.

- Я возражаю, - вклинился в разговор дракон. – От него никакой пользы – ни съесть, ни жениться.

- Я тоже против, - я усмехнулась в вопросительные лица, - пока не узнаю, что надо делать.

- Для первого задания, - мужичок повысил голос, стараясь перекричать поднявшийся ропот, - я одолжил одну вещицу у давней приятельницы. Тот, кто спрячет эту вещицу в темном лесу, да так, чтобы ее не смогли отыскать до утра, и станет нашим победителем.

Он призывно махнул рукой, и в пятно света на прилегающей лужайке медленно вошли несколько слуг. Их живописная команда исполняла сцену из знаменитой картины «Бурлаки на Волге», таща за собой на веревках нечто большое, накрытое узорчатым полотнищем.

Нехорошее предчувствие осчастливило меня своим присутствием.

- А если первый сразу спрячет так, как надо, что остальным делать? И кто будет искать?

- Дева верно говорит, - поддержал меня рыцарь, - предлагаю предмет разделить на три части и прятать одновременно.

Хозяин призадумался, но недолго длилось его молчание.

- Я бы с радостью, но, боюсь, владелица не позволит.

- Еще как позволит! – из дверей за спиной хозяина выскочила, кто бы мог подумать, Ядвига Константиновна.

Я слегка удивилась, но ожидала чего-то подобного. Формы предмета под полотнищем подозрительно напоминали Дездемону, оставленную на парковке возле ворот.

Когда полотнище убрали, и всеобщему вниманию явилась оранжевая «копейка», все стало ясно. Хитрая бабушка Яга преследовала только одну цель: избавиться от бесполезного хлама чужими руками. Оставалось непонятным, как коварная старушенция умудрилась добраться до постоялого двора раньше нас, да еще вместе с автомобилем.

Мурзик обрадованно помахал Яге рукой, широко улыбаясь. Его конопатая физиономия излучала неподдельное радушие и симпатию. Ядвига Константиновна расправила складки на белоснежном переднике и незаметно подмигнула парню. Ее желание откреститься от железяки оказалось сильнее мнимого родства. Яга предпочла не узнавать «дорогого племянничка» ни в анфас, ни в профиль.

- Искать будут самые надежные и беспристрастные…, - хозяин выдержал паузу, сохраняя интригу.

- Медведи, - подхватила я его мысль, - это их работа: освобождать лес от мусора. Думаю, что мы не сможем разделить машину на части. Лучше бросим жребий. И, если никто не возражает, в помощницы я возьму свою служанку.

Я указала на сонную Леночку. Она клевала носом, почти уткнувшись в блюдо с мясным пирогом. Дети вокруг с энтузиазмом загалдели и затопали ногами, выбивая смутно знакомый ритм. Каменный принц обиженно засопел и сел на свое место, дракон Капитон загоготал, выпуская колечки дыма из пасти. А рыцарь, лязгая доспехами, обошел вокруг машины два круга по часовой стрелке и замер возле крыльца неподвижной статуей. Я не знаю, чего он опасался, надев столь неудобную броню, но от комаров она защищала идеально.

Принесли игральные кости, чтобы провести жеребьевку. Первая попытка поразить окружающих невероятной богатырской силушкой досталась рыцарю. Он опять обошел вокруг машины, но уже против движения стрелки часов и схватился за веревки. Однако его усердие не увенчалось успехом. Оранжевое чудо крепко вросло в лужайку всеми четырьмя колесами, как будто его забыли снять с ручника. Толкание с другой стороны по направлению к воротам тоже оказалось бессмысленным занятием. Рыцарь устал, запыхался и выбился из сил. Досада его была столь велика, что он с выражением прокомментировал сложившееся положение дел, ничуть не заботясь о присутствующих дамах и детях. Чем и поразил собравшихся зрителей в самое сердце. Его радостно освистали и закидали остатками еды с тарелок. Огрызки и кости дробно застучали по блестящим выпуклостям, не причиняя вреда неудачливому конкурсанту. Доспехи служили прекрасным средством не только от комаров, я даже начала немного завидовать дальновидности соперника. Если мой план провалится…Знала бы, одолжила бы у Ядвиги Константиновны корыто на всякий случай.

Так как рыцарь не справился с заданием и с неохотой признал поражение, жребий бросили снова. Теперь очередь перешла к Капитону. Он безо всяких церемоний поднялся на крыло, одной лапой вцепился в багажник на крыше автомобиля и, резко и сильно махая крыльями, тяжело полетел в темноту. Какое-то время его массивная фигура еще угадывалась на фоне звездного неба, а победное рычание отсвечивало снопами искр, пока дракон целенаправленно двигался к лесу.

Мы успели выпить два раза: за улетевшего ящера и его потенциальную жертву. В обоих случаях тосты произносил хозяин постоялого двора. Его дар красноречия ограничивался короткими по содержанию и емкими по смыслу фразами.

- Ты не пройдешь, - сказал он вслед улетевшему чудищу и шумно отхлебнул из фарфорового блюдца, куда по привычке налил «горячий чай».

Закусил соленым огурцом и, подперев щеку ладонью, загрустил.

- Люди гибнут за металл, - выдал он итог размышлений через несколько минут и допил остатки «чая».

Капитон вернулся и принес с собой запахи дикой природы: приторный аромат сосновой смолы, сырой дух замшелых веток и тонкие струйки дыма, навевающие ностальгические воспоминания о лесных походах и ночевках у костра в пору беззаботной юности. Мурзик с надеждой посмотрел в сторону ворот, которые были широко распахнуты. Двое дюжих молодцев с факелами в руках стояли на страже. Даже издали было видно, что они не спускают глаз с темной громады сказочного леса.

Пока все шло по плану. Я почти не сомневалась, что медведи притащат машину на постоялый двор. Когда-то Валерьяныч мне рассказывал, что бабушка Яга много раз пыталась выбросить бесполезную технику, но все ее попытки оканчивались провалом. Медведи упорно возвращали назад объявленную культурным наследием и общественным достоянием «копейку», купленную на базаре у цыгана.

Время неумолимо двигалось к полуночи. По-хорошему, детям давно пора спать, но шумная орава не подавала ни малейших признаков усталости. Только Леночка сонно щурилась и украдкой зевала в ладошку. Надо бы ее встряхнуть хорошенько, чтобы не думала засыпать. Мне без нее не справиться.

Когда у ворот началась оживленная суета, Капитон все еще скалился в усмешке. Но его веселье сошло как талый снег, едва три упитанных медведя в сопровождении слуг прикатили трофей обратно. Рыцарь под забралом тоненько захихикал и тут же умолк, здраво рассудив, что удара драконьего хвоста его защита точно не выдержит.

- Р-р-ры? Ры-ры, ры-ры? – зарычал самый толстый медведь.

- Он спрашивает, знаем ли мы, что штраф за загрязнение окружающей среды составляет тридцать серебрушек? – перевела Ядвига Константиновна.

- Ры-ы-ы… Р-р-р-р, - включился в разговор второй поборник чистоты.

- Еще раз такое повторится и ваше наследие предков будет конфисковано в пользу царской казны, - бабушка Яга исправно перевела и запрыгала от радости.

Дракон сердито заревел, а рыцарь начал бить себя кулаком в грудь, добавляя к реву лязганье металла.

- Это не честно, - в унисон заговорили мои соперники, - мы так не играем…

- Ей достаточно выкатить машину за ворота, и она победит, - подтвердил владелец «Обители трех».

- Тихо! Прекратите шуметь! - мне с большим трудом удалось привлечь внимание соперников. – Вы серьезно думаете, что я сумею это сделать?

Как ни странно, Капитон успокоился раньше рыцаря. Тот все еще громыхал доспехами в знак протеста, пока его снова не закидали куриными костями и яблочными огрызками.

После небольших волнений, когда общественный порядок был восстановлен окончательно, я вновь взяла слово.

- Насколько вы успели заметить, я девушка хрупкая и не смогу воспользоваться преимуществом без ущерба для здоровья.

- Это значит, что ты не будешь толкать машину за ворота? – с надеждой в голосе спросил рыцарь.

- Нет, - подтвердила я, - не буду. Но…

Я выдержала паузу:

- Если я сделаю так, что медведи сами ее заберут, это будет считаться победой?

- Определенно, - подтвердил щуплый хозяин, - но ты не должна напрямую просить их об этом.

- Тогда, - я развернулась всем корпусом к Ядвиге Константиновне, которая сидела неподалеку, - если вас не затруднит перевести то, что я скажу, титул столбовой дворянки – ваш. Скажите медведям, что я ценю их героические усилия и доблестный труд. Их неподкупную честность и помощь в возвращении народного достояния. Что я хочу наградить их за бескорыстие и преданность своему делу. С малых лет, не покладая лап, они трудятся на благо сказочного общества.

- Ры-ры-ры и ры и р-ры. Ры-ры, ры-ры и ры ры, - старушка активно жестикулировала и выразительно рычала, войдя во вкус. Титул столбовой дворянки на дороге не валяется.

Медведи выслушали Ягу и закивали головами в знак согласия.

- Передайте им, что я готова подарить им свою личную служанку, - в этом месте я встала и подошла к Леночке, - только за то, что они вернули машину. Пусть даже не думают отказываться.

Когда смысл последних фраз дошел до сознания косолапых, они приняли единственное верное решение. Подхватили оранжевый автомобиль с трех сторон и дружно покатили его к воротам. Причем, двигались очень быстро и слаженно.

Когда мы ночевали у Котофея, и медведи впервые увидели Леночку, они страшно испугались. Возможно, как сказал бы дедушка Фрейд, травмирующие воспоминания из детства сыграли свою роковую роль. Или образ коварного ребенка, навязанный медийными проектами, заставил косолапых избегать контактов с маленькой девочкой. Кто знает, кто знает…

- Теть Маш, - Леночка слегка взбодрилась, - мне понравилось с мишками играть. Только они в прошлый раз тоже убежали. Но если ты отведешь меня к ним, мы обязательно доиграем. И в дочки-матери, и в больницу, и в пряталки и в догоняшки.

- Так ты раньше их видела? – удивился Мурза.

- Ага, - подтвердила дочка старшего лейтенанта, - на экскурсии у дедушки лесовичка. Я с ними в Машу и медведей играла.

Глава 12. Чертова мельница

Я проснулась перед рассветом и тихонько растолкала спутников. Мы собирались незаметно покинуть «Обитель трех» до восхода солнца, как и советовала Фея. Шуба с царского плеча все-таки пригодилась. Алевтина вторая согласилась нам помочь в обмен на царскую милость.

Мы вышли из домика и гуськом направились в сторону ворот. Утренний воздух бодрил и холодил кожу, заставлял двигаться быстрее, чтобы согреться. Здраво рассудив, что с остальными состязаниями мне так легко не справиться, я предпочла прислушаться к голосу долга и продолжить миссию по спасению дорогого шефа из лап коварной тещи Мегеры Петровны.

- Струсила? – спросил Внутренний Голос. – Испугалась, что дракон тебя в жены возьмет? Очень ты ему нужна. Его только наследство интересует.

- Какое наследство? – мне захотелось придушить помощника за сокрытие важной информации.

- Капитон –младший брат хозяина «Обители трех».

- Погоди, - я даже притормозила, и Леночка, шагающая позади, немедленно врезалась в меня, - ты хочешь сказать, что хозяин – дракон?

Теперь я начала понимать, как бабушка Яга смогла так быстро добраться до постоялого двора. Представив старушенцию верхом на чудище в скромном платочке и лаптях на босу ногу, я негромко рассмеялась себе под нос.

- Ну да. А ты не знала? Он – Змей Горыныч, переехал в эти места несколько лет назад. У него восемнадцать жен и куча детей. Его младший брат Капитон Горыныч мечтает отобрать у него звание старшего сына в семье, чтобы по праву владеть наследством.

- И что же такого в этом наследстве? – я чуть зазевалась и едва не упала, споткнувшись о корень на тропинке.

Мы почти дошли до парковки, где нас встретила Алевтина со связкой ключей. Она отперла массивный замок и отодвинула три засова: один сверху ворот, другой снизу и третий посередине.

- Наследство драконов – это целая гора золота, - Внутренний Голос продолжал рассказывать, - но не простого. Оно обладает магическими свойствами, что дает хозяину возможность менять облик по желанию в любое время, и передается только старшему в роду.

Артмаэль помог хозяйке распахнуть створки, и Мурзик вытолкал Дездемону за пределы постоялого двора, не заводя мотор. Я вела Леночку за руку следом, другой рукой крепко прижимая к телу контейнер с Изольдой.

- Скажите, ваш муж и правда Змей Горыныч? – тихо спросила я у Алевтины второй, задержавшись ненадолго у калитки.

- Да, - кивнула она. – но он редко принимает истинную форму. Большую часть времени живет как обычный человек. Так трудно вести дела на подворье, гости пугаются, когда он в драконьей шкуре.

- А дети тоже превращаются?

- Дети становятся дракончиками с восхода и до заката, у них аллергия на солнечный свет. Уж сколько я зелий у Ядвиги Константиновны перепробовала, ничего не помогает. Это ведь пока они маленькие облик меняют. А как вырастут – застынут в одной форме. И неизвестно, будут ли они людьми.

Мурзик помахал из открытого окна Дездемоны, призывая поторопиться. Каменный принц и Леночка уже забрались на заднее сиденье. Мотор тихо урчал, добавляя в густой лесной воздух новый оттенок: примесь выхлопных газов и металлический привкус ржавого железа.

Внезапно на забор взлетел петух. Он неистово захлопал крыльями, вытянул шею и оглушительно закукарекал, приветствуя восходящее солнце.Я присоединилась к товарищам, и маленькая машинка бодро побежала по дороге, держа курс на западные земли.

Указатель постоялого двора остался далеко позади, когда в небе над кронами деревьев пронеслась стая маленьких дракончиков. Дети Змея Горыныча резвились в лучах восходящего солнца. Дочка старшего лейтенанта высунулась в окошко и радостно помахала им рукой. В ответ они спикировали вниз и на бреющем полете промчались над машинкой почти идеальным строем. Ощущая себя маршалом на параде, я гордо выпрямилась на переднем сиденье, а Леночка засмеялась и захлопала в ладоши. Дети Горыныча развернулись и зашли на второй круг.

Вот так, сопровождаемые почетным караулом, мы добрались до окраины леса, где нас ожидала Фея. Ее тонкая фигура навела меня на мысль, что она может быть родом из эльфийского племени, поэтому сторонится шумных компаний и легко передвигается по лесу. Мурза посигналил в знак приветствия, а затем высунулся в окно и энергично замахал свободной рукой. В результате этого маневра Дездемона вильнула вправо и съехала в придорожные кусты куманики.

Пока я выбиралась из зарослей, стараясь успокоиться, чтобы не придушить непутевого Мурзика собственными руками, к месту происшествия успели прилететь две кукушки. Поэтому все, что я думала в тот момент о талантах напарника, осталось тайной для тех, кто волей провидения оказался рядом со мной.

Фея демонстративно закатила глаза и пожала плечами, пока улыбающийся Мурз отряхивался перед ней от зеленых травинок и собирал с одежды прицепившиеся репьи. Артмаэль хладнокровно остался на заднем сиденье, а Леночка с интересом разглядывала кукушек сквозь запыленное стекло.

- Ты знала, что «Обитель трех» принадлежит Змею Горынычу и ничего нам не сказала? – я сердито посмотрела на Фею. – Могла бы предупредить.

- Я же сказала вам, что лучше там не останавливаться, - девушка снова пожала плечами и равнодушно отвернулась.

- Да ладно тебе, ничего же не случилось, - вступился за нее Мурза, - давайте не будем ссориться. Нам еще в западные земли вместе добираться.

- Вот и я говорю, может, пока не поздно, сменим проводника? – я все еще злилась на юную особу, слишком беспечную в условиях сказочной реальности.

- И кого ты предлагаешь на замену? – Мурзик повертел головой по сторонам. – Мы в этой местности одни, насколько я погляжу.

Дездемона медленно выкатилась из кустарника на дорогу и подкатилась поближе, словно прислушивалась к нашему разговору.

- Эх, надо было у Котофея или лешего помощи просить. Ладно, проехали, - я вернулась к машине и открыла дверь, пропуская на заднее сиденье нашу непутевую проводницу.

Похоже, Мурз нашел себе достойную пару. По тем выразительным взглядам, что мой напарник иногда бросал в зеркало заднего вида, я поняла, что Фея занимала все мысли Мурзика. Если его внезапная влюбленность испортит наши планы, я лично сниму с него шкуру, чтобы повесить ее на стену в кабинете Ильи Михеевича.

Мы ехали через красивый луг, украшенный васильками и белыми шапочками одуванчиков. Бабочки кружились над душистыми цветами, будто танцевали под едва уловимую музыку. В отдалении встречались группы берез и осинок. Словно роща разбрелась на прогулке, да так и застыла под нашими случайными взглядами. Но как только мы проедем мимо, деревья соберутся в кучу, чтобы вместе встречать закаты и рассветы.

Мое лирическое настроение передалось и Изольде. Она выпрыгнула из контейнера на переднюю панель и восхищенно заквакала.

- Есть, наверное, хочет, - подумал вслух Мурз, - жаль, еды не догадались взять с собой.

- Я взял, - Артмаэль порылся в рюкзаке и достал сверток, в котором оказался тот самый молочный поросенок, правда, без яблока в зубах.

- Когда ты успел его спереть? – восхитилась я предусмотрительностью каменного принца.

- Какая теперь разница, - вмешался напарник, - надо бы остановиться на привал.

- Чуть дальше будет деревня, а за ней речка с мельницей. Там можем перекусить. Жена мельника вкусные калачи печет на продажу.

Фея указала тоненьким пальцем вперед, и я обратила внимание на ее ногти. Длинные и заостренные как коготки, они чуть-чуть загибались вниз и были покрыты нежным розовым лаком. Никто не высказался против, и Мурз нажал на газ. Дездемона шустрым тараканом пронеслась через синее облако васильков, распугивая бабочек и пучеглазых стрекоз.

Деревня под названием Синюшные Ножки встретила нас лаем дворовых собак и ватагой орущих детей. Те немногие взрослые, кто не был занят работой в полях и огородах, выходили из домов поглазеть на чудо технику с розовой меховой крышей. Детвора неслась за нами по пятам по главной улице и вопила так, что я всерьез начала опасаться за собственную жизнь. Даже невозмутимый Артмаэль заерзал на сиденье, словно юные индейцы уже схватили его и поджаривают пятки на медленном огне. Леночка энергично захлопала в ладоши и засмеялась. Очевидно признала в маленьких дьяволятах собратьев по духу. Когда машинка притормозила перед поворотом к мельнице и орда нас все-таки настигла, я заметила, что босые ноги подрастающего поколения покрывает пыль странного синеватого оттенка.

- В этих местах добывают синюю глину и делают посуду, которую не стыдно даже на царский стол поставить, - Фея за это короткое утро успела сказать больше слов, чем за все время, пока была с нами в дороге. – Отсюда до западных земель полдня пути. Если продолжим двигаться сразу после обеда, то к ночи доберемся до Замка Одной Розы, где живет Белоснежка.

- Это та самая, которая проспала сто лет, пока ее не расколдовали? - я была в похожей ситуации, когда попала под чары старой ведуньи. До сих пор не могу спокойно смотреть на шкаф в кабинете у шефа.

- Не знаю, о чем вы, - засомневалась Фея, - Белоснежка все еще спит в хрустальном гробу.

- Как? – в один голос воскликнули Мурзик и я.

- Никто не может расколдовать, - пояснила девушка, - в замок ежегодно съезжаются толпы принцев со всего сказочного измерения, но пока результата нет.

- Может, она не заколдована вовсе, а умело притворяется, - высказал версию Артмаэль.

- Зачем ей это надо? Не каждый выдержит столько спать без веских причин.

- Например, она любит целоваться, - ответил на мой вопрос напарник, - или ждет того самого, в которого влюбится с первого взгляда.

- С закрытыми глазами? – засомневалась я.

- Надо провести тщательное расследование, - вклинилась в беседу Леночка, - так говорит мой папа.

- Мы как детективы обязаны разобраться с этой загадкой, - загорелся идеей Мурз.

- Не думаю, что готова работать бесплатно, - охладила я его пыл, - да и шеф ждет молодильных яблок как можно скорее.

- Ква-ква, - высказалась Изольда в поддержку Мурзика.

- Нет, тебя мы непременно расколдуем, - утешила я квакуху, - ты нам как семья. Но не думаю, что уместно будет вмешиваться в чужую сказку. Белоснежку может спасти поцелуй любви прекрасного принца. А у нас таких не водится.

За разговорами мы незаметно добрались до мельницы. Огромное мельничное колесо медленно вращалось под напором воды. Над ним висела водяная пыль, вспыхивающая на солнце всеми цветами радуги. Воздух наполнял аромат сдобной выпечки и корицы. От воды тянуло свежестью и прохладой. У колеса стоял некто в черном водолазном костюме, облегающем тело, как вторая кожа, и смотрел из-под руки на нашу приближающуюся процессию.

Как только мы подъехали ближе, я с удивлением поняла, что ошиблась. То, что мне привиделось водолазным костюмом, оказалось шерстью, мокрой от воды. Голову странного создания венчали маленькие аккуратные рожки, позади болтался хвост, свисающий до самой земли. На лице вместо носа свиное рыльце, а глаза сверкали, как два пылающих рубина величиной с грецкий орех. Хозяин мельницы оказался натуральным чертом, таким, как рисуют народные умельцы на лубочных картинках, стилизованных под старину.

- Ты тоже это видишь? – спросила я у напарника. Он съехал с дороги и остановил машину перед крепко сбитым деревянным мостом, но выходить не спешил.

- Ты про пятачок или рога? – уточнил он.

- На нем дизайнерские трусы от Ядвиги Константиновны, - этот стиль я могла бы узнать где угодно. Те же карманы в форме сердечек и неуместные стразы вдоль боковых швов.

- Доброе утречко, - я выбралась из машины, вооружившись самой любезной улыбкой из своего арсенала.

- Здравы буде и вы, - вежливо кивнул он в ответ, - шо привело вас в наши края?

- О, мы тут проездом. Направляемся на запад, - я махнула рукой в нужном направлении. – Это Иван Муромский, племянник бабушки Яги и частный сыщик.

Я вспомнила имя, которым когда-то представилась Кощею Бессмертному. Расчет оказался верным. Настоящее имя Мурзика никогда не впечатлило бы так, как мнимое родство с Ядвигой Константиновной.

- Я его подруга Маша, это Леночка, Фея и каменный принц Артмаэль, - продолжала я перечислять, указывая на сотоварищей, - нам бы отдохнуть с дороги и поесть чего-нибудь. Мы заплатим серебром.

При последнем предложении черт скривился, и я поняла, что серебрушки здесь не в ходу.

- С племянника Яги я денег не возьму, - отмахнулся нечистый, - сослужите мне службу молодецкую, и будет вам стол и кров.

Мы перешли по мосту вялотекущий поток, по которому сновали легконогие водомерки. В прибрежных зарослях осоки и камыша деревенские утки энергично плескались в поисках еды, то и дело ныряя и задирая к небу не самую привлекательную филейную часть. В темной воде дна не было видно совсем, но на поверхности изредка появлялись небольшие круги, от которых в страхе разбегались водомерки. Если бы царю-батюшке вздумалось здесь порыбачить, не сомневаюсь, что его бы ждал богатый улов.

На пороге дома появилась хозяйка – дородная женщина в пестром сарафане с косынкой на голове. Выбивающиеся пряди были присыпаны мелкой мучной пылью и казались седыми. Она вытерла руки о передник и поспешила к нам. За ней густым шлейфом струился аромат свежей выпечки, заставляя желудки громко урчать и наполняя слюной голодные рты.

Я ничуть не удивилась, что женой черта оказалась обычная женщина. Все-таки мы были в сказочном измерении, а здесь по дорогам бродили и ежики, и русалки, и драконы.

- Не знала, что у Яги есть племянник, - с сомнением в голосе проговорила мельничиха после того, как я повторила выдуманную биографию Мурзика, - ну да ладно. Скоро пирог с почками будет готов и луковая похлебка, а еще маковые калачи на подходе.

Мы сидели на лавках под абрикосовым деревом позади мельницы за накрытым узорной скатертью столом и пили чай. Жена мельника оказалась очень хлебосольной и гостеприимной хозяйкой. Стол так и ломился от угощения. Кроме обещанного пирога здесь были пончики, щедро политые душистым липовым медом, кровяная колбаса, нарезанная толстыми ломтями, запеченный в чугунке картофель в сметане и каравай ржаного хлеба. Его хозяин торжественно порезал в первую очередь. Артмаэль добавил к угощению на столе призового поросенка, который благодаря пятачку смахивал на дальнего родственника хозяина мельницы. Этот факт очень меня смущал и доставлял определенный дискомфорт, но остальным, похоже, было все равно. Еще меньше здесь смотрелась бы горелая куриная тушка, которую я незаметно благополучно выбросила из рюкзака в первый же день путешествия по сказочному измерению. Да простят меня медведи, если поймают, конечно.

Когда с пирогом было покончено, а от поросенка остались пятачок и копытца, рогатый хозяин откашлялся и взял слово:

- Вы давеча упомянули про западные земли? На кой ляд вам туда приспичило? – в его козлиной бороденке застряли хлебные крошки и капельки меда.

- Мы едем за молодильными яблоками, - ответила я честно, стараясь не коситься на рожки, украшающие чертову голову.

- А зачем вам яблоки, никак Ядвига Константиновна омолодиться надумала? Или опять замуж собралась? – вмешалась в разговор мельничиха. – Она после того, как третьего мужика схоронила, зареклась, что больше ни ногой. Мол, толку от них никакого, мрут как мухи.

- Нет, - покачал головой Мурза, - это для тещи нашего начальника.

- Ваш начальник, наверное, святой человек. Не часто встретишь такую любовь и преданность к собственной теще, - хозяйка восхищенно вздохнула с легкой ноткой зависти и грусти.

- Святой не послал бы так далеко, - не согласился с ней мельник, - тем паче в это время года.

- А что не так со временем? – поинтересовалась я.

- Летом в западных землях по дорогам много разного люду шатается. Рыцари в поисках драконов, девы в поисках рыцарей, разбойники, опять же, душегубы всякие. Запросто можно жизни лишиться, - черт передернул плечами.

- Невозможно лишиться того, чего нет, - суровый Артмаэль скупо усмехнулся, обнажая в кривой улыбке испачканные землей почерневшие зубы.

От него слегка разило гнилью и разложением. Мои наведенные чары по устранению запаха едва справлялись со своей задачей. Сидящая рядом Фея чуть-чуть отодвинулась, но есть не перестала. В то время как я уже сыто отодвинула пустую тарелку, она продолжала методично жевать угощения, запивая травяным чаем из глиняной пол-литровой кружки. И куда в нее столько помещалось? Под плотным плащом, который она не сняла даже в такой жаркий день, скрывалась маленькая хрупкая фигура подростка. Фея деликатно молчала, не вмешиваясь в разговоры, может быть потому, что ее рот все время был занят едой. Леночка убежала посмотреть на колесо, которое с легким скрипом медленно и плавно крутилось, повинуясь течению реки. Его блестящие деревянные бока покрывал зеленый налет, а в водяной пыли вокруг запуталась маленькая карманная радуга.

- Вы сказали, что вам нужна помощь, - перевела я разговор с наших проблем на хозяйские нужды.

- Да так, ничего сложного, - мельник почесал тыковку и выплюнул веточку, которой ковырял в зубах, - в затоне ниже по течению, русалки завелись. Озоруют, заразы, по ночам. То колесо водорослями к коряге привяжут, то илом мост намажут. А вчера на стене амбара слово неприличное написали. Пришлось красить амбар. Хотя, я и так собирался это сделать в самом скором времени. Мелочи конечно, а неприятно.

Черт указал рукой на выкрашенный ядовитой зеленой краской приземистый сарайчик и тяжко вздохнул. Сквозь слой яркой зелени на стене смутно проступало слово из трех букв, которым русскоговорящее население так любит украшать всевозможные объекты архитектуры и строительства.

- А от нас вы чего хотите? Чтобы мы провели профилактическую беседу или депортировали их из вашей реки в другое место? – поинтересовался напарник.

- Ты сейчас на басурманском со мной балакал? – озадачился хозяин. – Не, не надо их порти…порти…тьфу, ты ядрен-батон. Выгоните их к чертовой бабушке, и все дела.

- А где живет ваша бабушка? – Леночка вовремя вернулась к столу, чтобы услышать последнюю фразу мельника.

- Деточка, отнеси Изольде покушать, - я сунула чересчур любопытному ребенку кусочек колбасы и подтолкнула ее в нужном направлении к Дездемоне.

Лягуха осталась в контейнере на переднем сиденье, чтобы не смущать хозяйку. Мурзик даже распахнул дверцы настежь для притока свежего воздуха в тесной кабине.

- Кто пойдет к русалкам? – я посмотрела на товарищей.

Артмаэль поднялся, поправил ремень, тряхнул головой, откидывая волосы со лба, и устремился к реке. Он, не раздеваясь, вошел в воду и неторопливо побрел в глубину, преодолевая сопротивление волн. Когда его голова скрылась под поверхностью, я отвернулась от реки и забарабанила пальцами по столу, стараясь сдержать внутреннее беспокойство. Да, каменный принц был воином и привык глядеть в лицо опасностям и врагам. С другой стороны, назойливый жених только сделает мне одолжение, если не вернется. И все же я начала к нему потихоньку привыкать и воспринимала его как товарища по команде.

Мельник, казалось, волновался не меньше меня.

- Утоп, как есть утоп, - наконец произнес он и схватился за голову, - топляка мне только не хватало.

- Что мертво, умереть не может, - Мурз пафосно выставил руку вперед, как вождь мирового пролетариата, указывая почему-то на амбар.

- Ты сам до этого дошел, или кто подвез? – восхитилась я. Нечасто можно было услышать подобные перлы из уст простоватого напарника.

- Не, услышал где-то, - смутился он и покраснел. Веснушки стали заметнее на фоне пылающих ушей.

Фея удивленно перестала жевать и подпрыгнула на месте как часовая пружина в разбитых часах. От реки послышался плеск и возмущенные крики. Мы все посмотрели туда, куда показывала Фея надкусанным огурцом. Из воды в туче брызг и сиянии бликов выходил каменный принц. На его могучем плече болталась свежепойманная русалка, которую он придерживал за хвост двумя руками. Она отчаянно колотила кулачками по спине Артмаэля и громко вопила от досады.

- Отпусти меня, чудище поганое! Ай, не трожь святое, - это Артмаэль попытался перехватить скользкий хвост и случайно шлепнул русалку чуть пониже талии.

Ее густые зеленоватые волосы мокрой паклей свисали почти до земли, когда принц вышел на берег. Он огляделся по сторонам, заметил бочку с водой под водостоком и понес пленницу в сторону дома. Как только водяная нечисть благополучно перекочевала в бочку, Артмаэль потер поясницу и стряхнул с одежды приставшие чешуйки.

Мельник приблизился к дому, где русалка отчаянно барахталась, пытаясь устроиться поудобнее. В тесной бочке места было маловато, и несчастная пленница поспешила прикрыть волосами обнаженную грудь.

- Тю, так це ж Тюлька собственной персоной, - хрюкнул черт и топнул копытцем от избытка чувств, - значит, это ты мне гадишь? Мстишь за то, что я тебя на работу не взял? Да не нужно мне колесо крутить, вода сама течет, бестолочь хвостатая.

- Не Тюлька я, а Тютелька, - русалка обиженно надула губки, - да, признаю, это я колесо привязала. И илом мостки намазала, думала, пойдешь поутру, поскользнешься и в речку плюхнешься. Но на амбаре, вот те крест, не писала. Грамотой не владею.

Черт шарахнулся в сторону при упоминании креста и погрозил провокаторше пальцем.

- Врешь, рыбья душа, кому бы еще такое пришло в голову? – мельник посмотрел на стену амбара, где сквозь слой краски темнело доказательство коварства русалочьей натуры.

- Это была я, - неожиданно вступилась за русалку мельничиха.

- Ты? – опешил мельник. – На кой черт тебе это сдалось?

- На кой черт? – жена мельника неожиданно разозлилась. Она уперла руки в бока, принимая оборонительную стойку всех обиженных судьбинушкой женщин, и слегка наклонила голову, словно собралась бодаться со своим рогатым супругом. – А кто амбар мне три года не может покрасить? А ремонт в доме мы когда доделаем? Или мне все стены исписать, чтобы ты шевелиться начал?

- Ну, нам пора, - заторопился Мурза, пока семейная ссора не переросла в хаос, затрагивающий всех окружающих, - что там у нас по плану? Замок Одной Розы?

Глава 13. Семейный подряд

Чертова мельница осталась далеко позади, когда я внезапно обнаружила, что контейнера с Изольдой нигде нет. Как оказалось – это Леночка отнесла лягуху к речке и выпустила поплавать, чтобы размять лапки. Мурза немедленно развернул машину в обратный путь. К тому моменту, как Дездемона вновь доставила нашу компанию к мельнице, семейная ссора превратилась в драму. Мельничиха с метелкой носилась по двору и выкрикивала оскорбления с переходом на личности, имеющие рога. Русалка в бочке азартно улюлюкала и подбадривала хозяйку одобрительными возгласами. Можно было подумать, что женщина просто энергично убирает двор, если бы впереди нее не бегал ее субтильный супруг в дизайнерских трусах. Было очевидно, что, если мельничиха не сбросит, хотя бы пяток килограммов, она никогда не догонит жертву семейного насилия. Черт умело уворачивался от метелки и скакал козликом по усыпанной битыми тарелками траве. Он явно наслаждался процессом, как профессионал, давно освоивший различные техники бега, и вовсе не собирался подставляться под горячую руку жены.

Пока я в нерешительности топталась перед мостками, не зная кому из них оказать содействие в виде моральной поддержки, Леночка побежала к воде за Изольдой. Мурз, открыв рот, наблюдал за попытками запыхавшейся женщины либо немедленно овдоветь, либо скончаться от сердечного приступа, спровоцированного излишними физическими нагрузками. Но, как говорится, мир не без добрых людей, коими оказались мы, явившись в такое непростое время. Наше возвращение прервало утомительную процедуру, в результате которой на мельнице должен был появиться как минимум один покойник. Когда разгоряченные супруги заметили онемевших свидетелей, война полов резко пошла на спад. Жена еще напоследок бросила в обидчика метелку на манер копья, но уже не ругалась, когда ее отчаянный порыв так и не достиг цели. Муж взбрыкнул копытцами и виртуозно перескочил через покосившийся плетень, а затем припустил к воде, как утомленный путник к оазису в пустыне. Тут только на крышу амбара прилетела кукушка и принялась активно и громко куковать. Немного поздно сработала цензура, наверное, потому что лес был далеко. Мы уже успели услышать много интересных подробностей о рогах хозяина и о том, как они ему достались.

Девочка принесла контейнер и мы, помахав на прощание еще раз, опять забрались в машину и поехали на запад. Очень скоро аппетитные запахи домашней сдобы растаяли в дорожной пыли, но щедрое угощение и теплый прием на мельнице еще долго будут жить в наших сердцах. Как хорошо иметь в родстве бабушку Ягу, пусть и не по-настоящему.

Мельница давно превратилась в игрушечный домик, оставленный кем-то у горизонта, а напарник все еще не нарушил тишину. Зато Леночка хотела знать все и сразу.

- Зачем тетя бегала за дядей с веником? – дочка старшего лейтенанта явно собиралась пойти по стопам своего отца и начинала карьеру прямо от ворот детского садика.

- Это чтобы он лучше ее слышал, - неубедительно соврала я.

- А она на самом деле оторвет ему хвост и отломает рога?

- Обломает рога, - машинально поправила ее я и добавила, - а черт ее знает.

- Даже если и оторвет, то ближе к зиме, - вмешалась в беседу Фея, - чтобы шапку удобнее было носить.

Надо же, наша молчаливая спутница даже попыталась пошутить. Я обернулась и посмотрела на проводницу, ожидая увидеть на ее лице лукавую улыбку, но девушка была серьезной и лишь слегка хмурилась. Артмаэль безучастно глядел в окно, словно судьба мельника его совсем не волновала.

Вокруг простирались луга, украшенные белыми чешуйками ромашек и синими кляксами васильков. Изредка в траве попадались и маки – ладошки огня на тоненьких ножках, куда, не боясь, приземлялись тучные шмели и легкокрылые бабочки. Сказочное измерение цвело и благоухало, словно щеголиха в ярком летнем наряде.

Никакой границы я не заметила. Где кончалось Лукоморье, и начинались западные земли понять было невозможно.

- Как получилось, что такие опасные места даже ничем не огорожены? – подумала я вслух.

- Граница есть, - ответила Фея, - только ее не видно, потому что она в головах у людей. Нам с детства внушают, что западные земли – это что-то опасное и злое. Но я хочу разрушить этот миф. Если сказочное измерение станет единым целым, разве не здорово?

- Да ты у нас революционерка, - усмехнулась я, - никак не ожидала услышать от тебя идеи равенства и братства.

- Тебе надо замуж, и как можно скорее, - вклинился в беседу Артмаэль.

А Леночка промолчала. Она спала, крепко прижимая к груди контейнер с Изольдой.

- Я что-то вижу, - воскликнул Мурзик и указал рукой на заходящее солнце.

Далеко на западе возвышалась серая громада замка. Его приземистые башенки и массивные стены говорили о том, что мир за стенами небезопасен, и путникам следует как можно скорее найти пристанище, а не оставаться под открытым небом, полагаясь на милость приближающейся ночи.

Напарник нажал на газ, и Дездемона ускорилась, благо дорога была очень ровной и широкой. Мы проехали примерно половину пути, когда достигли перепутья посреди луговины. Мурза остановил машину и осветил фарами придорожный камень. Глыба серого песчаника с выдолбленными письменами стояла в центре сходящихся трех дорог. Вокруг нее тоже вилась дорога, образуя кольцевую развязку. Насколько я поняла, надписи располагались с трех сторон напротив каждого направления. Чтобы их прочесть, надо было обойти камень кругом.

С нашей стороны было только одно слово: «Лукоморье». А под ним висело несколько берестяных грамот с корявыми надписями. Для изучения грамот я выбралась из машины и подошла поближе. На одной бересте, которая располагалась чуть выше остальных, удалось с трудом разобрать: «Трусы. По три штуки в Адни руки. Если хочешь быть мАдней, прихАди ко мне скорей. Работаю без выхАдных за умеренАю плату. СпрАсить баушку Ягу». Другая грамота извещала, что сеть трактиров «Три корочки» объявляет набор персонала на должность чаечерпия и подавальщика с последующим карьерным ростом. Официальное трудоустройство, питание за счет заведения и возможное проживание гарантируется. Затем было предупреждение о том, что в Лукоморье драконы числятся исчезающим видом, и охота на них запрещена под страхом смертной казни через отсечение головы. Теперь понятно, почему Змей Горыныч сменил место жительства на более спокойную обстановку. Еще ниже плотный кусок коры большого размера гласил, что выборы главного царя состоятся по расписанию после праздника урожая. В рамках мероприятия пройдут праздничные гуляния, свадьба Несмеяны Берендеевны (зачеркнуто), символическое сожжение соломенной фигуры предыдущего царя и отбор невест для Змея Горыныча. Желающие могут подавать заявки в любое время по адресу: Козьи Копытца, Главный дворец, офис №3, чайная церемония с 12.00 до 13.00, выходной – понедельник (день тяжелый).

Я обошла камень по часовой стрелке, чтобы увидеть другие надписи. Солнце уже скрылось за горизонтом, и мягкие сумерки окутали луга туманной дымкой. Цикады громко переговаривались в траве, свежий прохладный ветерок холодил лицо, а над головой первые яркие звезды обещали ясную ночь середины лета.

- Маша, поехали скорей, - поторопил меня Мурз. Он объехал камень и свернул на дорогу к одинокому замку на холме, в котором уже тускло светились редкие окна в одной из башен с левой стороны. На камне напротив этой дороги я прочла, почти касаясь выбитых букв кончиками пальцев – Замок Одной Розы. Под надписью располагался только один свиток, сделанный не из коры, а из чего-то напоминающего кожу. Буквы на нем были написаны четко и ровно, и оказались довольно крупными. «Требуются: принцы и рыцари благородных кровей для снятия сонного заклинания с прекрасной царевны посредством лобзания в уста сахарные». Далее шло подробное описание всех прелестей спящей вплоть до роста, веса и цвета волос. Я усмехнулась. Мои рыжие волосы с некоторой натяжкой тоже можно было назвать золотыми. Мурза уже нетерпеливо посигналил, и мне расхотелось читать дальше. В конце концов, в таком большом замке и для нас найдется местечко, вкусный ужин и теплая постель.

Замок, где все еще спала Белоснежка в ожидании чудесного спасения, всегда ждал гостей. Это я поняла по тому, с какой скоростью нам открыли ворота и опустили подвесной мост. Вокруг замка был вырыт ров, но вода в нем больше напоминала жирную густую грязь. Дездемона спокойно проехала по мосту, даже мне тот казался очень надежным. Машинка миновала железные створки ворот и остановилась под навесом у коновязи, где были привязаны две лошади белой и гнедой масти. Небольшой дворик, вымощенный гладкой брусчаткой, ярко освещали четыре факела с разных сторон света. Мурза, я и Артмаэль вылезли из авто, а Фея со спящим ребенком пока осталась на заднем сиденье. Каменный принц на всякий случай взялся за рукоятку меча, висящего у него на поясе слева, а напарник настороженно оглядывался по сторонам. Низенькая дверца в стене слева от ворот, которую невозможно было заметить, пока она не открывалась, с тихим скрипом распахнулась, и из нее вышел карлик, опиравшийся на деревянную трость, богато украшенную золотом и драгоценными камнями. Его голову украшала высокая остроконечная шляпа с широкими полями и павлиньим пером. Карлик был одет в бархатный зеленый костюм с серебряными пуговицами и выглядел очень озабоченным и грустным.

- Дорогие гости, вынужден сообщить вам пренеприятные известия, - начал он речь, отвесив поклон, обращаясь преимущественно к Артмаэлю, - в ближайшее время вы не сможете испытать удачу. Замок Одной Розы закрывается на реставрационные работы.

- Мы надеялись найти здесь ночлег и ужин, - Мурзик искренне улыбался, - мы не принцы и не рыцари, и в ваших краях оказались случайно.

Я могла бы добавить, что целовать малознакомых девиц негигиенично и аморально, но побоялась обидеть владельца замка. Если говорить все, что думаешь, риск не дожить до пенсии значительно возрастает.

- Так вы не по объявлению, - заметно расслабился карлик. Он внимательно оглядел нашу троицу и даже слегка улыбнулся в бороду, когда его глаза задержались на моей персоне.

- Но, если надо для дела, я готов попробовать расколдовать вашу царевну, - Мурз отважно шагнул вперед, - однажды я уже снимал подобные чары.

Вот уж не ожидала от него такой прыти. Мой скромный наивный приятель показал себя с новой, доселе неведомой стороны. Напрасно его мама волновалась, что у Мурзика пока нет девушки. Такими темпами он скоро снабдит ее внуками, минуя стадию котиков и рыбок.

- Нет-нет, - поспешно отказался хозяин, - пусть спит, нам не к спеху. Я провожу вас в комнаты и распоряжусь насчет ужина и вина.

- С нами еще девушка и ребенок, - напомнила я товарищам, - и лягушка.

Карлик осмотрел красную машинку более внимательно. Та чуть фыркнула и замахала задним дворником по стеклу, как дружелюбная дворняга.

- Карета какая странная, - задумчиво пробормотал карлик и чуть громче добавил, обращаясь к Мурзе, - из тыквы или из кабачка сделана?

- Это Дездемона, - представил технику напарник, - наш автомобиль. Она железная как терминатор.

Я фыркнула и отвернулась, чтобы не обидеть приятеля. Если Дездемона – терминатор, то я точно одержу победу в конкурсе мисс бюст мира.

- Мечтать не вредно, - напомнил о своем существовании Внутренний Голос.

Мой помощник давно перестал выходить на связь, то ли был занят делами, то ли сидел на больничном.

- Ты о чем? – смутилась я шепотом.

- Чтобы победить в подобном мероприятии, надо как минимум иметь в наличии эту самую грудь, - ВГ нахально рассмеялся, - а тебе с тем, что есть, и отборочный тур не пройти. Хотя, шанс имеется даже у тебя.

- Да? И какой? – я решила, что не время обижаться. Вот вернемся домой, тогда и устрою ему трепку.

- Ой, да шучу я, нет у тебя никакого шанса.

Я тихо выругалась сквозь зубы, и невысокий хозяин с недоумением уставился на меня. Он как раз рассказывал, что в прошлом году их посетили двадцать три принца на белом коне и двенадцать рыцарей в сияющих доспехах. Мой грубый выпад казался неуместным и слегка оскорбил хозяина. Чтобы перевести разговор на другую тему, я поинтересовалась, как долго спящая красавица уже пребывает в летаргическом состоянии и есть ли положительные прогнозы.

- Мы с братьями делаем все возможное в этом направлении, но пока Златовласка еще не проснулась, - вздохнул хозяин замка.

- А я думала, что ее Белоснежкой зовут, - удивилась я.

- Нет, Белоснежка была брюнеткой, а темные волосы уже давно не в моде, - ответ карлика не отличался информативностью, но я не стала настаивать на конкретике.

Да все равно, как там зовут эту спящую девицу. Я уеду на рассвете и думать забуду о какой-то несчастной жертве сонного проклятия и любительнице халявных поцелуев. Забегая вперед, скажу, что так сильно я не ошибалась со времен детского садика, когда вместо денежных банкнот попыталась расплатиться в магазине трамвайными билетиками. Но, обо всем по порядку.

Комната, где разместили на ночлег меня, Фею и Леночку, не блистала особым убранством и роскошью и больше походила на жилище обслуживающего персонала. Скромные узкие кровати, застеленные серыми тонкими шерстяными одеялами и тощие подушки в изголовьях. Окна без штор, по углам паутина и сырость, а каменный пол покрыт соломенными циновками, погрызенными мышами и протертыми до дыр ногами предыдущих постояльцев. Заглянув к Мурзику и Артмаэлю, я убедилась, что их помещение ничуть не лучше. В воздухе пахло теми же мышами и сеном, которым были набиты тюфяки на кроватях.

Однако поздний ужин с лихвой компенсировал все неудобства предстоящего ночлега. В большом зале, куда нас проводил все тот же карлик в зеленом, стоял не только огромный стол, заставленный всевозможной едой, но и присутствовали шесть братьев низкорослого гида. Они были гномами, а не карликами, как я могла забыть об этом. Все с бородами, в бархатных костюмах разного цвета. Каждый встал и представился официально, но я не запомнила всех имен, если быть откровенной. Когда перед глазами маячит жареный гусь в окружении пирогов и фруктовых корзин, не очень обращаешь внимания на такие мелочи. Именно поэтому я не придала значения тому факту, что особое внимание хозяев было приковано к моей скромной персоне все время застолья. Мне подливали в высокий хрустальный бокал красное вино чаще, чем другим, мне подкладывали самые лакомые куски и старались развлечь разговорами. Такой интерес я списала на вежливость и гендерные различия. Фея больше походила на подростка и вино не пила, Леночка сонно щурилась, всем своим видом давая понять, что детям давно пора спать. Мурза выпил немного, чтобы не обидеть хозяев, помня о том, что с утра садиться за руль. Каменный принц Артмаэль пил много, но совсем не пьянел. Алкоголь на зомби почти не действовал по причине замедленного обмена веществ.

Синий гном раскурил трубку и выпустил клубы дыма. Они покачивались над горящими канделябрами как маленькие облачка, и я подумала, что это очень красиво. Потом мне захотелось спать, и я попыталась подняться с места, но земное тяготение подсказало, что оно сильнее и, чтобы его победить, одного желания недостаточно. Тогда желтый и красный гномы, кажется Билли и Карл, предложили проводить меня до кровати. И я, дура, согласилась.

По дороге красный гном захотел показать новое приобретение для их драгоценной принцессы, что они оберегают, пока не появится тот самый счастливчик, которому повезет снять чары. Или, наоборот, не повезет, если девица окажется взбалмошной, инфантильной и капризной особой с королевскими замашками. Мое личное мнение – только больной на всю голову согласится связать жизнь с девой, о которой он не знает ничего. И только дурочка способна выскочить замуж за того, кто не дружит с собственной головой. Подобный союз способен породить массу недоразумений и проблем. Именно поэтому все сказки заканчиваются свадебным пиром. Мол, вот вам самое радостное событие, а то, что будет потом, уже не предназначено для детских ушей и глаз и больше подходит для передачи «Семейные драмы». Я вспомнила черта с мельницы и его супружницу с метелкой и тоненько захихикала.

Смех никак не подходил к ситуации и обстановке. Мы как раз вошли в огромный зал с мраморными колоннами по четырем сторонам и мозаичным полом. Тусклое сияние свечей терялось в огромном пространстве, куполообразный потолок скрывала темнота, а посередине помещения на массивных стальных цепях висел гроб, сделанный, как я подозревала, из горного хрусталя. Крышка, тоже прозрачная, стояла возле колонны и не мешала видеть, что гроб пустой.

- А где Белоснежка, то есть Златовласка? – спросила я, слегка покачиваясь от выпитого.

- Она в другом зале, - ответил Карл. Или это был Билли? – А здесь мы приготовили для нее новый гроб, только не знаем, будет ли ей в нем удобно…

Гном запнулся, словно ожидал от меня очередного вопроса. Но я молчала. В данный момент меня интересовало, когда мы доберемся до кровати, очень уж хотелось спать. Вино туманило разум и путало мысли.

- Вот, если бы ты помогла нам решить эту задачу, - намекнул красный гном.

- Да-да, - поддержал его желтый.

- Ребята, давайте завтра поиграем в математику, - попыталась я возразить, - на трезвую голову. А то у меня и сил никаких не осталось. Да, если честно, я с математикой еще в начальной школе поссорилась, а помириться забыла.

- А никакие силы не нужны, - энтузиазм гномов казался очень подозрительным, - ты просто приляг ненадолго в гроб и скажи, удобно ли там лежать.

- А почему вы сами не попробуете? – я с сомнением осмотрела цепи, надежно ли те закреплены.

Рухнуть на каменный пол в стеклянном корыте не хотелось.

- Пробовали, голубушка. Но мы же гномы, и с детства приучены спать на камнях и голой земле. Нужен совет независимого лица, - выдал тираду Билли. Или Карл.

- Ладно, - я сдалась, - но потом вы отведете меня сразу спать. Никаких экскурсий. Идет?

- Да, да, - закивали оба.

Я подошла к подвешенному гробу и слегка навалилась на бортик, проверяя на прочность крепление цепей. Гроб чуть откачнулся, но выдержал. Карл принес небольшую стремянку и придвинул ее к прозрачной стенке. Пока я взбиралась по лесенке, рискуя свалиться и свернуть шею, гном в желтом костюме придерживал гроб, а его брат поддерживал меня под локоток.

После титанического усилия, когда я почти свалилась в хрустальное ложе, цепи загремели и начали раскачиваться. Перед глазами закачалась темнота, заменяющая высокий потолок.

Я вспомнила давнее сновидение, в котором я так же лежала в хрустальном ужасно неудобном гробу. Но переживания оказались напрасными, тут было мягко и приятно. Гроб слегка покачивался как лодочка на волнах. Я прикрыла глаза, наслаждаясь покоем. Следом по лестнице поднялся гном в желтом костюме. В его руке что-то блеснуло. Я почувствовала болезненный укол в мизинец правой руки и погрузилась в сон.

Через пять минут в зале собрались все семеро гномов. Видимо, мои товарищи отправились на покой сразу, как только я ушла. Гном в зеленом первым взял слово.

- Друзья, как вы знаете, наша Златовласка сбежала два дня назад. Каюсь, это была моя вина. Я забыл вовремя уколоть ее сонным заклинанием. И наше семейное дело оказалось под угрозой. Нет принцессы, не будет и принцев. И золота, что они готовы платить за попытку избавления от чар.

- Которые нельзя разрушить обычным поцелуем, - подхватил смешки гном в фиолетовом наряде.

- Но провидение послало нам спасение, - возвысил голос зеленый гном, - в лице этой милой девы. Надо только избавиться от ее спутников. У кого какие предложения?

- Предлагаю усыпить всех, пока они спят, - басовито предложил гном в красном одеянии.

- Протестую, - розовый подпрыгнул на месте, чтобы протест оказался заметнее. Его тоненький писклявый голосок слегка дрожал от волнения, - тратить зелье на такую ораву непрактично. Давайте их просто отравим мухоморами, и концы в воду.

- Я против, - высказался до этого молчавший гном в голубом наряде, - рыжий верзила мог бы принести нам значительную прибыль. На мой вкус, эта ваша новая принцесса явно уступает предыдущим. Боюсь, что придется снижать расценки.

- Ты на что намекаешь, голубь ощипанный? – я очень хотела задать этот вопрос, но по известным причинам не могла. Сонное заклинание мешало.

Однако зеленый гном опередил мой порыв:

- И что с ней не так? Она почти похожа на прежнюю. Даже объявление править не придется.

- Почти, да не почти, - ощерился голубой паршивец, - у вашей новой девы выпуклостей совсем нет, глазу не за что зацепиться.

- Ой, да с каких это пор ты специалистом по женскому полу заделался? - картинно всплеснул руками красный Карл (я вспомнила имя), - у тебя же одни рыцари на уме.

Гномы загудели, переговариваясь, как мохнатые пчелы на пасеке.

- Тише, - призвал к порядку разошедшихся сотоварищей гном в зеленом. Судя по его поведению, он был старшим в этой противной банде. Главнюк, вот как я окрестила его про себя.

- Давайте проголосуем, - внезапно предложил Карлуша. Его низкий голос заставил остальных замолчать, - кто за усыпление, станьте слева. А кто за отравление – справа.

Целую минуту мелкая братия решала судьбу нашей команды. Ожидаемо, что к правой партии присоединился розовый, ибо он первым предложил уладить дело мухоморами. Его поддержали фиолетовый и желтый. Красный, синий и голубой оказались милосерднее и выбрали левую сторону оппозиции. Последнее решающее слово оставалось за гномом в зеленом камзоле. Он задумчиво заложил руки за спину и прошелся по мозаичному полу между двумя группами товарищей. Гномы призывно замахали руками, как торговцы на восточном базаре. Зеленый покачал головой, посмотрел в потолок, словно ожидая божественного знака, не дождался, судя по кислой мине, и присоединился к любителям радикальных мер. Итак, моих друзей ожидала мучительная смерть от ядовитых грибов. Радовало только одно, они не смогут отравить каменного принца. Тот уже давно был мертв.

Глава 14. Отряд не заметил потери бойца

Знаете, в чем была моя главная проблема? Я совсем забыла о предсказании сирин. А ведь она предупреждала еще в полицейском участке, что меня ожидает сон по обману. Тело лежало в хрустальном гробу под действием сонного заклинания, а я парила призраком в воздухе и мысленно скрежетала зубами. Алкоголь больше не туманил сознание и не мешал ясно мыслить. Отрадно было сознавать, что проблема была не у меня одной. Гномы даже не догадывались, что я совсем не подходила на роль спящей царевны. И вовсе не потому, что жадина природа обделила меня выпуклостями, способными дурманить мужские взоры. В конце концов, я была ведьмой и могла наколдовать такие прелести, что закачаешься. Ну, или воспользоваться накладной грудью, как в деле о просрочке, когда мы с Мурзиком почти поймали банду карманников и сотрудников супермаркета под руководством Макакия Ананасыча. Воспоминание о неудавшемся задании еще больше испортило мне настроение.

Тем временем мерзкие гномы продолжали плести коварные замыслы. Я внимательно прислушивалась, чтобы не пропустить все детали предстоящего злодейства. Мухоморную похлебку включили в меню завтрака. А тела будущих жертв позже сбросят в грязевой ров. Туда же отправится и Дездемона, несмотря на уникальность и возможную ценность. Карл, гном в красном, поначалу встал на защиту маленькой машинки, но согласился с доводами оппонентов, что негоже палить контору, если на руках и совести чужая кровь. Мое тело принарядят в пышные одежды, частично для того, чтобы скрыть плоскую грудь. В этом месте я громко выругалась, жалко, что никто не услышал. Самые лучшие словосочетания Ильи Михеевича пропали впустую. Ценник решили не менять, хоть это порадовало. Одна попытка разбудить царевну, обойдется соискателю в сто золотых монет. Если неудачливый освободитель захочет повторно испытать судьбу, он может оплатить ценник с десятипроцентной скидкой.

Оставалось только дивиться, как в простой гномьей семье родилось столько евреев. Если бы я не могла покидать тело по желанию, моим друзьям грозила нешуточная беда. Не дожидаясь, пока противные хозяева разбредутся по своим гномьим норам, я выбралась из тела и призрачной субстанцией устремилась на поиски напарника. Если он узнает, что гномы собираются сделать с его ненаглядной Дездемоной, возможно, сможет вспомнить заветные слова для подаренной бабушкой Ягой скатерти-самогонки. Выпить мне сейчас ой как не мешало бы для успокоения нервных клеток, если конечно Мурз одолжит ненадолго свою мужественную оболочку. Вариант с возвращением в спящее тело, уже заправленное алкоголем и аккуратно уложенное в гроб, казался мне малоприятным.

Мурзик еще бодрствовал. Он стоял у открытого окна и мечтательно смотрел на звезды. Прохладный ветерок ерошил рыжие волосы на макушке, со стороны рва раздавалась дружная лягушачья акапелла, а в комнате витали нотки болотной жижи и вездесущие комары. Артмаэль лежал на кровати, заложив руки за голову и, казалось, спал. По крайней мере, его затянутые белесой пленкой глаза были закрыты, а тело выглядело расслабленным и спокойным. Я с досадой поморщилась: вот кому надо в гробу лежать, а у меня еще ипотека и должностные обязанности в «Диогене». Мысли об агентстве плавно перескочили на Илью Михеевича, и на сердце потеплело. Начальник, хоть и брался за самые бредовые заказы, но платил щедро и заботился о сотрудниках аки отец родной.

Именно он порекомендовал взять с собой бутылку обмена душ, как будто предвидел, что в этом походе она может пригодиться.

- И чего это мы не спим? – рявкнула я над самым ухом напарника.

Он вздрогнул, отскочил от окна и в испуге прижался к стене. Мне даже немного полегчало. Раздражение, копившееся с самого вечера, вылилось на ни в чем не повинного Мурзика. Каменный принц подпрыгнул как пружина и принял боевую стойку посреди комнаты. В его правой руке острием в пол застыл меч. Я впервые обратила внимание на грозное оружие. Когда наша компания отправлялась на задание, никакого меча у Артмаэля не было. Более того, меня слышать он никак не мог, ведь я стала призраком, а он давно вернулся в тело. Зато Мурза слышал очень хорошо, судя по тому, как он судорожно сдернул одеяло с кровати и закутался в него на римский манер. Наверное, забыл, что я не только видела его в трусах, но и вселялась в это тело не один раз.

- Маша, ты чего подкрадываешься? – возмутился Мурзик, вглядываясь в полутемную комнату перед собой.

Света одинокой свечи едва хватало, чтобы слегка разогнать темноту по углам помещения. Артмаэль слегка расслабился, услышав мое имя, но меч не убрал. Он настороженно переводил взгляд с Мурзы на входную дверь, которая была не только закрыта, но и заперта на тяжелый засов.

Я в двух словах пересказала напарнику текущее положение дел. Подлость гномов так возмутила его, что он с чувством выругался в том месте, где я упомянула участь Дездемоны. Потом парень пересказал наш разговор Артмаэлю, и тот собрался немедленно идти вершить правосудие. С большим трудом удалось его отговорить от бесполезного во всех смыслах занятия. Оторванные уши и переломанные ноги не избавят меня от сонного заклинания. Придется либо везти спящее тело в западные земли, либо оставить его здесь как экспонат для обогащения отдельно взятой ячейки общества в лице гномьего семейства. После жарких дебатов ближе к рассвету мы наметили дальнейший план действий.

Так как без ежедневного вселения в тело мой дух очень быстро станет бесприютным, и я не смогу вновь стать обычным человеком, Мурзику иногда придется уступать мне свое тело при помощи бутылки обмена душ. Этот артефакт достался Илье Михеевичу в прошлом году и считался ценным приобретением в его коллекции. С виду обычная бутылка из-под лимонада, сделанная из зеленого стекла, внутри скрывала в себе кусочек миниатюрного мира. Любая жидкость, налитая в эту бутылку, внутри наполняла бассейн на лужайке у загородного дома со всеми удобствами. Я могла свободно перемещаться в образе духа и, забираясь внутрь артефакта, оказывалась в очень уютном месте, где могла бездельничать в свое удовольствие. Стоило любому человеку сделать глоток, как его душа при помощи чар перемещалась в бутылку, а мой дух перетекал в его тело. Обратный обмен происходил, когда я, уже находясь в чужом теле, делала повторный глоток.

В прошлое посещение сказочного измерения мы с напарником очень часто пользовались этим способом, так как я в то время тоже была духом без тела. Так что этот процесс для нас был уже привычным делом и не требовал дополнительной тренировки. Оставалось предупредить Фею о грозящей опасности и как можно быстрее покинуть Замок Одной Розы.

Утром Мурзик неохотно уступил мне свою мускулистую собственность, предварительно взяв с меня обещание, что я не буду пить ничего алкогольного, плохо влияющего на его печень и моральный облик. Я пообещала, что постараюсь держаться в рамках приличий, насколько это возможно. Как только мне удалось вселиться в тело, я задала каменному принцу вопрос, который не давал мне покоя уже несколько часов:

- Артмаэль, откуда у тебя этот меч? – я указала на стальной клинок, который покоился в ножнах у левого бедра зомби.

- Я его нашел в реке, когда нырял за русалкой, - принц вытащил меч и протянул мне.

Несмотря на то, что оружие пролежало в воде какое-то время, лезвие ни капли не заржавело и было острым, словно бритва. Рукоять оказалась вырезана целиком из кости и украшена самоцветами и руническим письмом. Похожие символы украшали и ножны смертоносного клинка. Я вернула меч Артмаэлю и посоветовала беречь ценную находку и не показывать ее жадным до наживы гномам, чтобы не добавлять к их списку преступлений еще и кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

В облике Мурзы я пробралась в комнату, где ночевали Фея с Леночкой и застала их уже одетыми к завтраку, который мог бы стать последним в их недолгой жизни. Не вдаваясь в подробности, я поведала о том, что случилось ночью и должно случиться за завтраком. Фея поверила сразу, что я Маша, а вот Леночка долго с сомнением осматривала меня со всех сторон, бормоча под нос, что так бывает только в сказках.

Очень скоро за нами пришел Карл, чтобы сопроводить нас к столу. И я озабоченно поведала ему, что мы никак не можем найти нашу спутницу с рыжими волосами и татуировкой на щеке в виде змеи, кусающей свой хвост.

- Она покинула замок рано утром, – не моргнув глазом, соврал гном в красном камзоле. – Сказала, что возникло какое-то срочное дело, и она скоро вернется.

- Тогда, ладно, - я кивнула и натянуто улыбнулась, - позавтракаем без нее.

Утренняя сервировка стола разительно отличалась от вечернего изобилия. Кроме тарелки с ломтями ржаного хлеба и котелка с грибной похлебкой, на столе стояли пустые миски с деревянными ложками и, наполненные обычной водой, глиняные кружки. Не такой, ох, не такой должна быть последняя трапеза для приговоренных к смерти. Но скупые братья с еврейскими замашками посчитали, что негоже тратить ресурсы на тех, кто гарантированно не доживет до обеда. Я усмехнулась про себя, представляя, как отреагируют гномы на крушение их планов и ожиданий. Если кто и умрет сегодня, то вовсе не наша дружная команда.

Кроме Карла за столом присутствовал только гном в зеленом одеянии, тот самый, что первым встретил нас у ворот прошлым вечером. Мы узнали, что его зовут Брут, и я подивилась, как это имя очень ему подходит. А каменный принц добавил, что знавал одного Брута, правда тот давно отошел в мир иной. То ли съел что-то не то, то ли пал жертвой заговорщиков. Столь недвусмысленный намек гномы дружно проигнорировали, а я строго посмотрела на Артмаэля, молча давая понять, что он рискует провалить все наши планы.

Но Карл, не обращая внимания на ворчание зомби, снял крышку с котелка, и по комнате разлился грибной аромат с нотками пряных трав и лаврового листа. Гном принялся разливать по тарелкам густое варево бурого цвета, в котором плавали кусочки крупно порезанных грибов вперемешку с овощами. Я машинально сглотнула и втянула носом божественный запах, удачно маскирующий смертоносное кушанье.

- Как вкусно пахнет, – я отломила кусочек хлеба и отодвинула предложенную тарелку, – очень жаль, что у меня аллергия на грибы.

- А я на диете, - подхватила мою мысль Фея.

- А мне мама дает на завтрак манную кашу, а не отвар с иботеновой кислотой, - прямо заявила шестилетняя Леночка.

Я мысленно схватилась за голову, проклиная в душе болтливого ребенка. Но гномы ничего не поняли, ведь у них не было папы в чине старшего лейтенанта, который бы мог стать для них источником самых разнообразных знаний. Иначе, откуда Леночка узнала, как называется яд, который содержится в мухоморах.

Лишь каменный принц с удовольствием взялся за ложку, быстро опорожнил миску и попросил добавки. Конечно, зомби могут долго обходиться без еды и воды, ведь в их теле все процессы, связанные с пищеварением сильно заторможены, а вкус и обоняние отсутствуют вовсе. Но Артмаэль намеренно давал понять несостоявшимся отравителям, что его невозможно убить подобными методами. И, если гномы все еще хотят его смерти, им придется очень сильно постараться.

Карл и Брут во все глаза наблюдали за единственным едоком, ожидая, что тот вот-вот рухнет замертво с пеной у рта, катаясь в судорогах по полу. По мере того, как их ожидания улетучивались, настроение отравителей становилось все грустнее и грустнее. Они все чаще переглядывались и заметно потели, нервно вздрагивая от каждого шороха. Когда гном в голубом наряде вошел в залу, громко хлопнув дверью, они синхронно подскочили, как заводные болванчики.

- Сколько можно ждать? – обратился вновь прибывший к братьям. – Я думал, что вы уже убили…

- Нет, – поспешно перебил его Карл, – к Билли мы пойдем чуть позже, когда позавтракаем.

- Где и зачем нас ждет Билли? – невинно поинтересовалась я о местонахождении желтого гнома.

- А можно увидеть Златовласку? – оживилась Леночка.

- Думаю, что уже наелся, - сыто отрыгнул принц, отодвигая тарелку от себя.

Я встала из-за стола и подошла к голубому гному:

- Голубчик, а не могли бы вы устроить нам экскурсию по замку?

Тот зарделся, как кумач над зданием Рейхстага в майский день. На его щечках проступили ямочки от смущенной улыбки. Он был одним из тех, кто проголосовал против отравления, и я не планировала его запугивать.

- Пока не вернется наша спутница, мы не можем уехать, – поддержал меня Артмаэть.

Мы заранее договорились, что любыми способами вынудим гномов признаться в похищении моего бренного тела, но пока те стойко держали оборону. Я взяла под руку гнома в голубом и потащила его к выходу, намереваясь самостоятельно отыскать зал с колоннами и хрустальным гробом.

- Вы не можете увидеть царевну, – Брут преградил мне дорогу, растопырив короткие ручки в стороны.

- Только принцы и знатные рыцари, - Карл покраснел от злости в тон своему наряду.

А может он злился на то, что гости отказываются следовать их планам и не желают добровольно умирать от отравления.

- Ну хватит! – каменный принц поднялся во весь рост и отцепил от пояса меч, покоящийся в ножнах, а затем с громким стуком положил его перед собой. – Признавайтесь, мерзкие карлики, куда вы дели мою невесту!

Такой поворот событий совсем не входил в планы Брута, о чем мне поведала его испуганная физиономия.

- Она сама ушла, никто ее не крал! – тем не менее возмутился он.

Пришло время выкладывать придуманную наспех историю, чтобы изобличить похитителей, и я вступила в беседу:

- Моя сестра не могла уйти сама, потому что она заколдована. Мы путешествуем, чтобы найти противоядие и снять проклятие. Всякий, кто ее поцелует, превращается в чудовище.

- В смысле? – опешил Карл.

- А вчера вы не могли об этом сказать? – заметно огорчился Брут.

- Врете вы всё, - заявил гном в голубом.

- Вот, - я ткнула пальцем в Артмаэля, - он, ее жених, не даст соврать. Когда моя сестра достигла брачного возраста к ней посваталось полдеревни, но выбрала она его.

- Наверное, это была очень маленькая деревня, - предположил зеленый Брут.

- Вы на что намекаете? – я оскорбленно поджала губы.

- Если ты не заметил, то мы от природы имеем невысокий рост, - вмешался Карл, - и видим мир в первую очередь на уровне вашей груди. А у твоей сестры в этой плоскости явные проблемы.

Столь откровенная бестактность вывела меня из себя. Мало того, что эти карлики пытались спровадить нас в гости к давно умершим родственникам, так еще посмели критиковать мою внешность.

- Ладно, не будем отвлекаться на такие мелочи, - встрял голубой, - что там было дальше?

Я совсем позабыла о своем повествовании и не сразу собралась с мыслями:

- А ничего особенного. В числе отвергнутых кавалеров оказался сын местной колдуньи, вот она и отомстила. Ты думаешь, что этот воин всегда был таким страшилищем? Вовсе нет. Высокий, не вам чета, блондин с орлиным взором и хорошими манерами. А как поцеловал мою сестру на третьем свидании, так и превратился в умертвие беспощадное. По ночам воет на болотах и высасывает мозги всем, кого там встречает.

Последняя фраза была чистейшим экспромтом, чтобы окончательно и бесповоротно запугать и уничтожить противных гномов.

- Это лягушкам что ли? – заинтересовался не очень испуганный Карл. – А я голову сломал, для чего вам животное в коробчонке понадобилось. А это вы ему харчи в дорогу взяли.

- Изольда – часть команды, она тоже заколдована, между прочим. И не надо уходить от темы в разговоре. Мы знаем, что наша Маша у вас, - мне не терпелось отыскать собственное спящее тело.

- Да, отдавайте Машу, мать вашу! – рявкнул каменный принц.

Все подпрыгнули на месте, даже я, так грозен был рык. В этот момент мой жених был суров как никогда. Еще один такой выпад, и гномы выстроятся к нему в очередь, чтобы добровольно отдать мозги.

- Да, незадача, - протяжно выдохнул Брут, демонстрируя искреннее огорчение, - как неловко получилось-то. Даже не знаю, как вам сказать об этом.

Судя по тому, что семейный подряд накрылся медным тазом, я его прекрасно понимала, но вот сочувствия все равно не испытывала ни капли.

- Да уж как есть, так и говори, - предложил альтернативу принц, поигрывая мечом. А то я уже соскучился по своей будущей жене.

- Дело в том, что она вчера случайно выпила сонное зелье и теперь спит в хрустальном гробу, - красный Карл выложил все карты на стол в надежде, что повинную голову и меч не сечет.

Я не стала спрашивать какой-такой случай добавил в вино отраву, и почему именно гроб, а не кровать, например, лишь уточнила:

- Зачем?

- Ну, мы подумали, что вы огорчитесь, когда узнаете и решили вам помочь, - Брут перехватил инициативу и продолжил признание братца Карла. - Всем известно, что сонное заклятие можно снять при помощи поцелуя. Вот мы и одолжили ненадолго гроб, чтобы расколдовать вашу спутницу, когда какой-нибудь мимо проезжающий принц или рыцарь бескорыстно пожертвует ей эту милость. Но теперь, когда открылись новые обстоятельства, сомневаюсь, что кто-то захочет ее целовать.

- Я возражаю! Никому не позволено целовать мою невесту, даже мне. То есть, после того раза…- чуть смутился Артмаэль.

- Да? А я думал, что теперь тебе можно не бояться, - усмехнулся голубой гном и направился к двери.

Перед дверью он задержался и сообщил, что должен предупредить братьев, а потом выскользнул из столовой.

- Дядя гномик, а куда вы дели Златовласку? – Леночка, как истинная дочь старшего лейтенанта, задала вопрос, очень неудобный с точки зрения хозяев замка, но очень своевременный для нашей команды.

- Э-э-э…ну, видишь ли, деточка, нашу Златовласку мы пока положили в другой гробик, чтобы…чтобы…И, вообще, не следует детишечкам встревать во взрослые разговоры.

Брут вытер выступивший пот со лба и окончательно смолк.

- Значит так, - подытожил принц, - ваша банда под покровом ночи похитила мою нареченную и сделала из нее приманку для проезжающего мимо сброда исключительно в корыстных целях. Не перебивайте, мы все знаем из надежного источника. И если вы не хотите закончить свои дни как лягушки на болоте, мимо которого мы на днях проезжали, советую вам немедленно освободить Машу.

Скорее всего, под болотом Артмаэль подразумевал пруд царя Берендея, где господин Кривоносов в оранжевых труселях методом тыка пытался отыскать свою суженую среди лягушачьего племени. Так что гномы даже не представляли, что приготовила для них коварная судьба. Мне не совсем было понятно, кто возьмет на себя роль владельца салона сотовой связи и в каком водоеме будет происходить вся эта вакханалия, но посмотреть было бы забавно. Особенно на реакцию гнома в голубом камзоле.

- Я лично этим займусь, - пообещал каменный принц, - после того, как досчитаю до десяти.

И мой суровый жених принялся считать вслух, загибая пальцы.

- Надо же, он силен не только в сражениях, но и в математике, - в моей голове пробудился Внутренний Голос – личный помощник из племени воздушных духов, с которым я заключила пожизненный контракт.

- В последнее время ты нечасто со мной говоришь, - я мысленно обратилась к помощнику, - в чем дело?

- Если ты не поспешишь, твое тело бросят в ров с грязью. Они уже выбрались из замка через потайной ход и толпой направляются к воротам.

Я сорвалась с места с проклятиями и громкими криками. Чуть помедлив, Артмаэль без вопросов бросился за мной. Фея, которая все это время скромно молчала, взяла Леночку за руку и тоже взяла направление на выход.

Когда мы достигли ворот, последний гном в желтом наряде уже скрылся в дверном проеме. Тяжелые ворота были закрыты на ржавый железный засов, а боковая дверь оказалась низковата. К тому же я не рассчитала, что нахожусь в мурзиковом теле и недостаточно наклонила голову. Увесистый удар по лбу слегка замедлил мой пыл и затуманил взор мутной пеленой. Я подумала, что завтра Мурзик обвинит меня в том, что у него болит голова, и отключилась в самый неподходящий момент.

Не знаю, как мой жених справился со всеми гномами сразу, ведь он остался в одиночестве. На хрупкую Фею и маленькую Леночку надеяться не приходилось, но, когда я пришла в себя, все было кончено. Первое, что я увидела, когда открыла глаза, был высокий сводчатый потолок, разукрашенный мозаичной кладкой. Розовощекие и голопопые Купидончики с луками в пухлых ручонках барахтались среди порхающих бабочек и белоснежных облачков. Вытянутые стрельчатые окна, застекленные розовыми стеклами, превращали золотые солнечные лучи в розовые стрелы бога любви. Среди всего этого великолепия, которое я не заметила ночью, хрустальный гроб сверкал, как драгоценная ладья, несущая свой скорбный груз в царство мертвых.

Другими словами, мое тело успели вернуть в исходное положение и даже прикрыли атласным покрывалом до подбородка. На голову водрузили сияющую диадему, украшенную крупными жемчужинами и изумрудами, а волосы превратили в отливающие шелком локоны, тщательно уложенные вокруг набеленного лица. Я с трудом узнала себя в этой разряженной кукле, несмотря на смутно проступающую татуировку на щеке и события прошедшей ночи. Гномы столпились в одном углу лицом к стене, словно нашкодившие детишки в детском саду. Мимо них важно расхаживал Артмаэль с мечом в руке и что-то им монотонно бубнил. Я в теле Мурзы лежала на меховой подстилке, устилающей пол, а Фея мокрым полотенцем вытирала мой лоб, украшенный внушительной шишкой. Леночка неподалеку пыталась выковырять из поддерживающей гроб колонны самоцветный камень, видимо, на память о сказочном измерении. Судя по тому, сколько самоцветов ушло на украшение колонн, от потери одного камешка у них не убудет, подумала я и не стала ее останавливать.

Ровно через час мы выехали за стены замка и продолжили путешествие. К моему великому сожалению, тело пришлось оставить в гробу. Неизвестно, какие еще трудности поджидают впереди. Гномы признались, что сонное заклинание развеется само через полгода, надо только подождать. Поэтому решено было забрать мою оболочку на обратном пути. Чтобы исключить посягательство на частную собственность, Мурз предложил приклеить крышку гроба суперклеем, предварительно оставив небольшую щель для проветривания. Каменный принц тоже остался в замке для охраны, не слишком надеясь на порядочность гномов. Он отдал свой меч Мурзику и даже показал несколько приемов, подходящих как для устрашения врагов, так и для реального боя.

Как я и предвидела, напарник долго ворчал по поводу больной головы. Правда, слушала его в основном Фея, перебравшаяся на переднее сиденье. Теперь она не только указывала дорогу, но и держала на коленях контейнер с Изольдой. Леночка смотрела в заднее стекло на исчезающий в дорожной пыли замок, а я спряталась в бутылке обмена, торчащей из кармашка рюкзака, чтобы наконец выспаться после бессонной ночи.

Глава 15. То ли лошадь, то ли фей

Проснулась я от ощущения, что, если немедленно не схожу в туалет, мочевой пузырь сделает это без меня. Я заметалась по комнатам, ища заветную цель – белого друга с фаянсовыми корнями в родословной. Внутри бутылки обмена возле небольшого бассейна располагался уютный дом, в котором нашлось множество интересностей. Раньше я предпочитала прохлаждаться в гостиной перед большим экраном домашнего кинотеатра, или лениво покачивалась в гамаке на веранде, разглядывая внешний мир через зеленое бутылочное стекло. Но теперь зов природы гнал меня вперед. Попадая внутрь артефакта обмена душ, обычный человек не замечал, что его физическое тело пребывало где-то снаружи. Он словно бы оставался самим собой, даже происходящее за стеклом не казалось сценой из фильма ужасов с великанами в главной роли. Самостоятельно выбраться из бутылки мешали чары, но я, обладая некоторыми магическими способностями, могла это делать по собственному желанию.

Заветная комнатка отыскалась не сразу. Я промчалась через столовую, мимо огромного стола с белоснежной скатертью, заставленного серебряной посудой; побывала в игровой комнате, где тоже был бассейн с шариками, в котором восседал большой плюшевый медведь; забежала на кухню, где на секунду замерла перед целой стеной с холодильным оборудованием; даже отыскала курительную с кальяном на низком столике и винный погреб с бочонками по периметру и стеллажами для бутылок в виде лабиринта под тусклым освещением. Того и гляди, из темноты на тебя выскочит бухой Минотавр и предложит выпить на брудершафт. От этих мыслей мне еще сильнее захотелось сделать свое мокрое дело, и я поспешила вернуться на новый круг поисков.

Тот, кто придумал этот артефакт, либо имел проблемы с руками, либо с чувством юмора: искомое нашлось на чердаке и тут же было использовано по прямому назначению. Не забыв помянуть недобрыми словами Вольдемара – создателя зачарованной бутылки и моего бывшего фиктивного мужа, я спустилась вниз и вышла на лужайку к бассейну. Вокруг царила непроглядная темнота, ведь артефакт оставался в рюкзаке под грудой вещей. Только полоска света от открытой входной двери освещала мне путь. Судя по легкой тряске, путешествие все еще продолжалось. Я выбралась из бутылки и спросила у Мурзика, где мы находимся. Из присутствующих, лишь напарник мог меня слышать, пока я была призраком без тела.

Дездемона давно миновала перепутье трех дорог с указательным камнем и двигалась по широкому тракту, пересекающему редколесье. Глядя на многочисленные пеньки, можно было понять, что когда-то здесь шумела могучая дубрава, но человеческий фактор внес радикальные изменения в окружающий пейзаж. Наверняка лес пошел на строительство, а значит, скоро мы окажемся вблизи какого-нибудь поселения. Мурза переадресовал мой вопрос Фее, и та призналась:

- Понятия не имею.

- В смысле? Ты же обещала показать нам дорогу? – воскликнул парень и нажал на тормоз.

Машинка послушно остановилась. Из-под колес взвились облачка пыли, и проезжающая мимо встречная телега ускорила ход. Лошадь недовольно заржала, то ли от пыли, то ли от участившихся понуканий бородатого мужичонки. Его супружница, сидящая рядом, пристально оглядела Дездемону, как потенциально опасную диковинку и строго осадила галдящий выводок детишек, чьи чумазые мордашки торчали из охапок свежего сена в телеге.

- Я обещала проводить вас в западные земли, - Фея с легким вызовом в голосе ответила Мурзе, - и вот мы здесь. Так что, свою работу я выполнила. Можете высадить меня в ближайшей деревне.

- Но я думал, что ты приведешь нас к молодильным яблокам, - огорчился парень.

Его расстроенная физиономия говорила сама за себя. Мурзик не хотел расставаться с девицей слишком скоро.

- Я не знаю, где растут эти яблоки, - Фея пожала острыми плечами, - к тому же мне нужно навестить дядюшку.

- Дядю? А где он живет, я могу подвезти тебя, - оживился Мурз, совсем позабыв о жизненных приоритетах.

Я строгим голосом напомнила ему об Илье Михеевиче, нашем работодателе и кормильце. Мурзик заколебался. Очевидно, что на днях он перешел дорогу Купидону в неположенном месте и теперь испытывал муки любви от внезапного расставания с предметом своей страсти. Дездемона фыркнула и самовольно покатилась вперед. Ей не терпелось избавиться от соперницы. Впервые мне захотелось погладить машинку по розовому меху в приступе внезапной симпатии и солидарности.

- Я толком не знаю, жив ли он вообще, - девушка задумчиво наморщила лоб, - но в любом случае, спасибо за предложение. Пожалуй, я пока останусь с вами.

Мурза шумно выдохнул и только тут заметил, что машинка катится вперед. Он вцепился в руль двумя руками и уставился на дорогу. Щеки его густо покраснели, делая веснушки ярче и заметнее.

- Кстати, - некстати напомнила я, - мне пора вселиться в тело.

Если моя духовная составляющая не соединится с обычной плотью в ближайшие сутки, я стану блуждающим духом, и вернуться назад в свое тело уже не получится никогда. Разве только, при помощи живой воды я смогу превратиться в зомби как каменный принц. Тогда мы составим идеальную пару. От таких мыслей мне сделалось нехорошо, и я энергично отогнала их прочь.

- Маша, ты умеешь водить машину? – напарник потянулся за бутылкой обмена душ.

- Нет, но могу научиться, если надо.

Когда через полчаса выяснилось, что не все возможно в этом мире, а Дездемона окончательно заглохла, не вынеся моих неумелых попыток освоить искусство езды за рулем, Мурза в бутылке предложил вселиться в кого-нибудь еще, благо выбор пока был. Как мне тогда казалось. Но Фея не горела желанием лезть в бутылку, а быть Изольдой и сидеть в контейнере я не захотела сама. Оставалась одна Леночка, которая спала на заднем сиденье, укачанная неловкими попытками езды по бездорожью.

Я возвратила тело владельцу и выскользнула из машины. Тракт оказался весьма оживленным местом. Пешие странники, в запыленных одеждах с котомками в руках, скрипучие телеги, чьи неуклюжие короба тащили жилистые лошадки, двигались в обе стороны, не обращая внимания на жару и надоедливых слепней. Мимо нас в попутном направлении промаршировал отряд солдат в блестящих на солнце кольчугах с копьями в руках. Возглавлял отряд командир на горячем скакуне, слегка приседающем от тяжести седока в полном обмундировании, несущий на древке знамя. На серебряном поле чернело яблоко с надкусанным боком. Прочие участники дорожного движения расступались перед солдатами аки вода перед Моисеем и учтиво склоняли головы, снимая шапки.

Если бы только Дездемона согласилась ехать сама, а я бы просто сидела за рулем. Но капризная машинка не завелась даже тогда, когда Мурз получил собственность назад. Так что, мы надолго застряли на обочине неизвестности.

Налюбовавшись на окрестности, я подплыла к напарнику. Он как раз разглядывал внутренности под капотом и не замечал ничего вокруг. Глядя на сосредоточенного Мурзика, я поняла, что он разбирается в технике так же, как и я в международной политике домашних хомячков, а поездка откладывается на неопределенный срок. Но знамя проходящего отряда натолкнуло меня на кое-какие мысли. Если мы отправимся за ними, отыскать заветный сад будет плевым делом. А уж пропажу одного яблочка никто не заметит.

Я окликнула парня, и он поднял голову, попутно ударившись о капот и схватившись за больное место. Его взор упал на командира, и Мурзик расплылся в широкой улыбке.

- Эврика! Я знаю, что нам делать.

Напарник открыл дверцу и потянулся к рюкзаку. Когда он распрямился, держа в руках фигурку богатырского коня, я начала подозревать, что он ударился головой чересчур сильно и ему срочно требуется медицинская помощь.

- Вот, - парень гордо поднял фигурку повыше, - мы привяжем Дездемону к богатырскому коню и дотащим ее до ближайшей мастерской. Маша, ты же сможешь влезть внутрь, чтобы управлять им?

- Я не стану этого делать, - мне захотелось добить раненого, чтобы не мучился и не мучил окружающих, - во-первых, внезапное появление коня в таком оживленном месте может вызывать панику среди местного населения. Нас обвинят в колдовстве и, в лучшем случае сожгут на костре, а в худшем посадят в клетку и буду возить по городам и селам. Во-вторых, я нигде не слышала, что бывают богатырские лошади. А в-третьих, давай поищем муравья или таракана.

Конечно, второй аргумент был так себе, но Мурз ненадолго задумался и вновь почесал больную голову.

- И что ты предлагаешь? Я бы не хотел доверить столь важное дело безмозглому насекомому.

Я хотела сказать, что безмозглое здесь вовсе не насекомое, но кое-как сдержалась. Пока мы спорили, отряд удалился довольно далеко, чтобы можно было разглядеть знамя невооруженным взглядом. Да и проходящих и проезжающих людей заметно поубавилось.

- Если согласишься, я буду одалживать тебе тело всегда, как только попросишь, - Мурз выдвинул последние аргументы, - и не буду ругать за возможные травмы и плохие последствия.

- Ладно, убедил, - сдалась я, - как только дорога опустеет, можешь дунуть в свистульку.

Вот так я и стала богатырской лошадью с боками, расписанными под хохлому. Поначалу бежать на четырех ногах было непривычно, да и машинка, привязанная к хвосту транспортировочным тросом, казалась помехой, от которой чесалась шкура на спине под добротным седлом. Но постепенно я приноровилась, и наше путешествие продолжилось. А встречные крестьяне с разинутыми ртами и пальцами у виска, стоящие на обочине никак не задевали мое самолюбие. Я даже умудрялась любоваться окружающим пейзажем, хоть и неслась легким галопом по большаку.

Миновав деревню в долине (я уже не надеялась догнать тот отряд), мы остановились у широкого поля, засеянного пшеницей. Золотыми волнами ходили колосья, обдуваемые свежим ветерком. Восемь работников вязали снопы под нестройное пение.

- Кому принадлежит это поле? – спросила их Фея, выбравшись из машины.

- Маркизу Карабасу, - ответил один работник, разгибая спину и вытирая пот со лба грязным рукавом.

- А есть ли у него сады с молодильными яблоками? – присоединился к ней Мурзик.

- Нет, господин, я ни о чем таком не слыхивал.

- Где стоит его замок? – уточнила наша бывшая проводница, а теперь просто попутчица.

Работник указал направление и вернулся к работе.

- Я знаю эту сказку, - воскликнула Леночка, - давайте заедем посмотреть на котика в сапогах.

- Не вижу смысла тратить время, - хотела сказать я, но смогла только негромко заржать.

- Боюсь, что на это нет времени, - Мурза задумчиво погладил шишку на затылке, - доедем до ближайшего города и попробуем узнать там. Маша, ты как, не устала?

Я мотнула головой, не полагаясь на голосовые связки, и нетерпеливо переступила передними копытами. Мурзик вернулся за руль, а вот Фея осталась на месте.

- Здесь я вас покину, - сухо сказала она, - спасибо, что подвезли.

Фея вытащила свою котомку, оставленную на сиденье, через открытое окно и пошла в ту сторону, куда указал работник.

- Подожди! – закричал Мурз и выскочил из машины.

Он догнал девушку и вручил ей забытый посох.

- Надеюсь, что мы снова увидимся в ближайшее время.

- Не думаю, - она взяла посох левой рукой, а правой помахала Леночке, высунувшей голову из окна машины, - советую вам не путешествовать по ночам, лучше ищите ночлег заранее.

И она зашагала прочь. Грустный Мурзик долго стоял на обочине и смотрел ей вслед. Мне хотелось успокоить и подбодрить его, сказать, что отыщем ее на обратном пути, но в образе богатырского коня это было сделать трудновато.

Наконец, мы продолжили путешествие к заветной цели. Сказать по правде, толку от Феи было немного, я даже подозревала, что это мы оказали ей услугу, взяв девушку с собой. К тому же путешествие было не таким опасным, как мне представлялось вначале. Все эти разговоры о страшных западных землях на деле обернулись сказочными россказнями для устрашения младенцев и впечатлительных девиц.

Ближе к вечеру мы добрались до очередной деревеньки, расположенной на берегу озера, почти круглого по форме и густо заросшего осокой и камышом. Мурз крикнул мне, чтобы я притормозила у подходящего домика. Но ни в одном окне, мимо которых я шла быстрым шагом, не горел свет, словно все жители внезапно покинули жилища в неизвестном направлении. При таком раскладе, мы могли остановиться в любом пустующем доме. Но хотелось понять, что здесь произошло, чтобы не оказаться в неведомой западне.

Когда на окраине из неприметных ворот нам наперерез выскочила чумазая пигалица с метелкой в руках, я не на шутку испугалась и встала на дыбы. Дездемона подкатилась и ткнулась бампером мне в задние ноги, как проказливый козленок. Не ожидая столь коварного нападения с тыла, я испуганно подпрыгнула и случайно перемахнула через забор. Красная машинка повторить кульбит не смогла и застряла у забора, ведомая прочным буксировочным тросом, а я загарцевала на месте в капустной грядке.

Несколько минут длилось противостояние троса, забора и лошадиного хвоста. Никто добровольно сдаваться не хотел, пока подоспевшая чумичка не огрела меня метелкой по морде. От такой наглости я замерла на месте, гадая, как поступить с бесцеремонной девицей: лягнуть копытом или боднуть башкой, чтобы неповадно было мётлы распускать. В это время Мурз вбежал в калитку и, перепрыгивая через многочисленные грядки, бросился ко мне на помощь. Девица при виде рослого парня ничуть не растерялась. Она прислонила орудие усмирения диких скакунов к ограде, торопливо вытерла запачканное сажей лицо передником и уперла кулачки в бока. На всякий случай, я огляделась вокруг, в поисках горящей избы.

- Ну, и где мы шляемся? – девица с вызовом вздернула подбородок, глядя на парня снизу вверх. – Я уже чечевицу и горох перебрала, белье перестирала, наготовила пирогов на неделю вперед, грядки прополола два раза, а тебя всё нет.

- А с чем пироги? – поинтересовался оголодавший Мурзик.

Оставалось позавидовать его выдержке. Девица явно перегрелась на солнышке, пока занималась сельскохозяйственной деятельностью, и теперь несла ахинею, не задумываясь о последствиях. Зазывать к себе на ночь глядя незнакомого парня опасно для здоровья. Я наметанным взором окинула обширную площадь огорода и укрепилась в своих подозрениях.

- Ну, начинка разная, но в основном с печенью и луком, - девица озадаченно посмотрела на собеседника, - только это к делу не относится. Мы же на бал опаздываем, некогда про пироги думать.

- Да ты что, с ума сошла? Может тебя к доктору отвезти? – сглотнул слюну голодный Мурз.

- Вот еще, - набычилась девица, - не такого подарка от крестной феи я ждала в свой день рождения. А как же бал, принц и все такое? Где роскошное платье и хрустальные туфельки?

- Знаешь ли, мне тоже на день рождения подарили не «соньку», как я хотел, а набор для выжигания по дереву, - слегка обиделся напарник.

- Да ты зубы-то не заговаривай, а наколдуй мне лучше достойный выход в свет.

- И с чего бы я должен это делать? – Мурза понял, что пирогов ему не видать, как своих веснушек.

- Ты же крестная фея, как-никак, - аргументировала девица.

- Кто? Я? – у Мурзика от удивления округлились глаза, и вытянулось лицо.

А я громко заржала. Ибо это единственное, что я могла сделать в тот момент.

- Ну не я же, - чумичка саркастически хмыкнула, - это не моя карета стоит у забора и не моя лошадь пасется на грядке с капустой. Ты еще скажи, что и палочки волшебной у тебя нет.

Напарник неожиданно смутился и отвел глаза в сторону. Наивный парень, воспитанный в интеллигентной семье, явно не был готов демонстрировать магию своей волшебной палочки направо и налево кому попало. Он подошел ко мне и шепнул в ухо:

- Маша, спаси меня. Давай поменяемся прямо сейчас, - а затем развернулся и полез через забор к застрявшей Дездемоне.

- Ты куда? – взвизгнула девица и попыталась ухватить его за ногу.

Напарник дернулся, и в руках у пигалицы оказалась кроссовка, перепачканная землей.

- Мне срочно надо выпить, - пробормотал парень, шаря вслепую в рюкзаке. Падая с забора, не без помощи неадекватной именинницы, он ударился лбом о капот и теперь жмурился от боли.

Здраво рассудив, что конь никуда не денется на привязи, я выбралась из хохломастой шкуры и переместилась в бутылку, едва Мурз взял ее в руки. На дне еще оставалось немного воды, поэтому обмен произошел мгновенно и незаметно для окружающих.

Я невольно охнула и схватилась за лоб, как только оказалась в широкоплечем теле. Под пальцами шишка на лбу пульсировала от боли и требовала немедленной изоляции всех неадекватных девиц, особо опасных для общества в период брачного гона. Заботливо припрятав драгоценный артефакт в недрах рюкзака, я взяла свою сумку и направилась к дому, где на крылечке сидела всхлипывающая замарашка.

То самое платье, в котором я щеголяла на постоялом дворе у Змея Горыныча, моментально утолило все горести и печали юного создания. Вырез девица одобрила, а вот длина ей не понравилась. Нахалка была чуть ниже меня, и подол платья струился до щиколоток, а рукава казались почти нормального размера. Прежде чем передать ей свое парадное платье, я отправила замарашку как следует помыться, и осталась очень довольна результатом, когда из ванной явился белокурый ангел во плоти.

- Зачем нам везти ее на бал? – заспорил со мной Мурзик из артефакта, видимо припоминая прошлый опыт общения с местными девицами на параде дизайнерских трусов в Козьих Копытцах. Тогда столицу Лукоморья потрясло появление Мурзика верхом на богатырском коне в желтых труселях от бабушки Яги.

- Ты что, - возразила я, - а вдруг яблоки растут у местного короля. Ну и заодно сможем поесть по-королевски.

- Ни слова больше! – воодушевился напарник.

Упоминание о еде наполнило его энтузиазмом по самую макушку.

- А где хрустальные туфельки? – девица закончила прихорашиваться перед зеркалом. – Дорогая крестная, ты ведь не забыла про самый главный аксессуар сегодняшнего вечера?

Находясь в теле Мурзика, я не сразу сообразила, что она обращается ко мне.

- А это обязательно? Хрусталь давно уже вышел из моды, - неуверенно заспорила я.

- То есть как? А что я буду терять на балу у принца? – возмущению пигалицы не было предела.

Хотелось ответить лозунгом – ум, честь и совесть нашей эпохи – но я сдержалась. Глядя на умытое личико можно было догадаться, что ума там отродясь не бывало, совесть давно спит, а честь рискует потерять сам принц. И не один раз.

- Как насчет кроссовок? – я вспомнила про запасную пару в своих вещах. Конечно, не оригинал, но вполне себе приличная копия известного бренда, пошитая умелыми китайскими ручками. – Хрустальные туфельки – это вчерашний день, отстой. Да и бегать в них неудобно, особенно по лестнице. Я предлагаю тебе единственную и неповторимую пару на всем белом свете.

С этими словами я вытащила из сумки, которую прихватила с собой в дом, кроссовки и косметичку.

- К тому же, к ним полагается бонус – яркий вечерний макияж на выход. Накрашу так, что и родная мать не узнает.

- Ну, не знаю, - засомневалась красавица, - точно, ни у кого таких нет?

- Точно, точно, - да простят меня жители поднебесной за то, что поставила под сомнение их способность работать на массового потребителя, - это уникальное творение великих мастеров, предназначенное исключительно для утренних и вечерних пробежек, больше не имеет аналогов в мире.

- Кажется, я уже где-то видела похожие черевички? – девица подняла глаза к потолку в титанической попытке подумать.

В отличие от меня, Мурзик носил исключительно оригинальную продукцию, которая сейчас скромно стояла у порога. Если девица вспомнит, что не только видела, но и держала в руках, когда сорвала кроссовку с ноги напарника, выезд на бал окажется под угрозой. Мне захотелось плюнуть на всю эту затею, как безнадежную и опасную для психики, но потенциальная возможность обнаружить сад с волшебными яблоками в первом же королевстве перевесила инстинкт самосохранения.

- И кстати, тебе не обязательно покидать бал до полуночи, - поспешила я отвлечь от размышлений юную особу, - усовершенствованная модель кареты не превратится в тыкву, а конь в крысу. Да и платье останется целым и невредимым. Настоятельно не советую объедаться пирожными, а то тут застежка не очень прочная. И постарайся не испачкать, я это платье всего три раза надевала.

Девица с сомнением осмотрела мою накачанную фигуру и неуверенно захихикала:

- Это шутка такая, да? Я конечно могу понять, что моя крестная выглядит как деревенский пастушок. В прошлый раз ты вообще превратилась в дерево и на все мои расспросы тупо шелестела листвой. Но предлагать мне поношенное платье!

Я не рискнула уточнять про прошлый раз. Девица, определенно нуждалась в медицинской помощи, если уже начала разговаривать с деревьями в ожидании халявных чудес.

- Если ты не хочешь ехать, так и скажи, - пошла я в наступление, - то платье ей не такое, то обувь не та. Найду другую замарашку из соседнего села. У меня, между прочим, запись на годы вперед расписана.

Глава 16. Я и бал

Пока наша подопечная наводила марафет, эта сволочь умудрилась отломать от забора несколько штакетин в тщетной попытке проникнуть за ограду. А вот богатырский конь стоял смирно. Он успел сожрать все капустные побеги, до которых смог дотянуться. В этом я убедилась, когда залезла внутрь безмозглого непарнокопытного. Зеленая капустная каша уже дала сок и неприятно чвакала при каждом шаге коня. Девица, оценив взглядом ущерб от действий Дездемоны, нахмурилась. Ее рука непроизвольно потянулась к метелке, все еще стоящей у ограды. Но насладиться зрелищем, как бывшая чумичка учит уму разуму строптивую машинку, мне не удалось. При виде девицы Дездемона попятилась и самостоятельно откатилась к дороге, как только Мурз отвязал трос от лошадиного хвоста. Что испугало отважную доселе технику? То ли угрожающее поведение нашей подопечной, то ли макияж, нанесенный с таким старанием моей недрогнувшей рукой.

Я гарантировала девице, что в новом облике ее никто не узнает, но это не означало, что будет красиво. Зато на косметике я не экономила, так щедро нанесла тени и румяна, что они выделялись яркими пятнами даже в сумраке летней ночи. Мурзик, с которым мы поменялись перед выходом из дома, вывел богатырского коня, то есть меня, через парадные ворота и снова привязал его к красной машинке. По правде сказать, я предлагала попробовать вновь завести упрямую технику, чтобы избавиться от необходимости управлять лошадиными силами. Но Мурз не согласился, сказав, что по традиции Золушка должна прибыть на бал в карете, запряженной конями. Тот факт, что в нашем случае карета была изготовлена не из тыквы и после двенадцати вполне могла превратиться в консервную банку, а в роли коней выступал единственный представитель, сделанный из глины и расписанный под хохлому, моего напарника ничуть не смутил. Обещанное королевское угощение могло сбить с праведного пути даже такого честного и бескорыстного человека как Мурз, особенно если он не ел со вчерашнего вечера. Завтрак у коварных гномов в замке и легкий перекус по пути пачкой печенек, которую в основном скормили Леночке, я в расчет не брала.

Дочка старшего лейтенанта все еще спала на заднем сиденье. Мурзик заботливо прикрыл ее свитером, который выудил из основательно похудевшего рюкзака и распахнул пассажирскую дверцу перед слегка оробевшей разряженной замарашкой. По привычке она хотела прихватить с собой метлу, но дополнительный аксессуар никак не желал гармонировать с обновленным образом, о чем немедленно проинформировала Изольда громким кваканьем из контейнера на приборной панели. Девица возмутилась неожиданной критике, исходящей из уст обычной лягухи, и потребовала выкинуть последнюю из наших сердец и планов навсегда. Но Мурза поспешил возразить, что фэншуй запрещает жестокое обращение с лягушками по причине их пользы в сфере материального достатка владельца. Честно говоря, от нашей Изольды мы не видели никакой выгоды, потому что она была не настоящей лягухой, а заколдованной дочкой кузнеца. Тем не менее предложение замарашки было встречено Мурзом в штыки, ведь он искренне привязался к Изольде за то время, что они успели провести вместе в качестве хозяина и его питомицы. Если так пойдет и дальше, то в момент расставания, когда Кощей освободит возлюбленную страстным поцелуем, моему напарнику потребуется заплатка на душевную рану. Если это случится, то придется ему завести котенка, как предлагал Котофей. Кошки, как никто, могут лечить душевные раны, конечно если их вовремя кормить и чесать за ушком.

- В какую сторону ехать-то? – спросил замарашку парень, по привычке вцепившись в руль двумя руками.

- Тудысь, - девица ткнула пальцем в нужное направление, чуть не сбив контейнер с Изольдой с приборной панели.

Пока коник стоял смирно, привязанный к Дездемоне, я призрачной дымкой маячила у водительской дверцы, поэтому смогла разглядеть все: и нужное направление, и то, как скривился Мурз, вынужденный находиться рядом с неадекватной мамзелью в тесном пространстве наедине.

Я вернулась в конскую шкуру и без какого-либо вмешательства со стороны напарника двинулась в нужном направлении, заставляя чудо-зверя активнее переставлять копыта по пыльной дороге. Луна загадочно улыбалась с небес, словно заранее знала, какие еще приключения выпадут на нашу долю в этом нелегком походе. Цикады вовсю распевали песни в густой придорожной траве, а со стороны озера им вторили лягушки, хвастаясь, что у них-то с личной жизнью все в порядке, в отличие от нашей компании. Я вдыхала свежий ночной воздух лошадиными ноздрями и наслаждалась прогулкой, не обращая внимания на хлюпанье в брюхе и привязанную к хвосту Дездемону. Правда, еще предстояло решить, как мне тоже попасть на бал. И желательно в человеческом теле. Голодный Мурз ни за что не согласится на обмен, хоть и обещал предоставить оболочку по первому требованию.

Может, сделать это при помощи Леночки? Или притвориться Золушкой, а ее на время посадить в бутылку обмена душ. Этот вариант мне показался предпочтительным: так и с моим драгоценным платьем ничего не случится, и кроссовку я не стану терять. Подумаешь, ну не выйдет простая деревенская девчонка в этот раз замуж за принца, не велика потеря. Да я, между прочим, ей одолжение сделаю. Во дворце столько комнат, что даже Золушка с ее неуёмной энергией замучается убирать. А принц вообще может оказаться старым, жирным и прыщавым ловеласом. Стоп, а если он и правда такой? Тогда мой романтический вечер рискует превратиться в кошмарную ночь.

Я всхрапнула и чуть замедлила ход, когда наш экипаж миновал березовую рощу и очутился среди полей колосящейся пшеницы. От тряски и жары капустная жижа забродила и неприятно попахивала, обещая в скором будущем исключительную вонь, если от нее не избавиться естественным путем. Но данный момент был совсем неподходящим, и я решила немного потерпеть. Тем более что впереди показался сверкающий огнями дворец.

Толпа скромно одетых крестьян кучковалась у ограды: то ли надеялись на праздничный салют, то ли на дармовое угощение от подвыпивших гостей. Это были пропавшие жители деревни. Бабы в ситцевых платках и пестрых сарафанах, мужики в холщовых рубахах и широких штанах и стайка босоногих ребятишек, с живым интересом наблюдающих за представлением. Точно такое же выражение я не раз наблюдала у посетителей зоопарка возле клетки с обезьянами. На лужайке перед дворцом стояли столики с едой и напитками, а нарядные гости прохаживались между ними, ведя светские разговоры. Все это я успела разглядеть сквозь прутья решетки, пока скакала к воротам. Оказалось, что с конями за ограду не пускают, о чем зычным голосом сообщил привратник у ворот. Он приоткрыл калитку и потребовал предъявить приглашение, которого у чумички не было. Но девица не растерялась и потрясла Мурзу за рукав в предвкушении очередного чуда. Я не стала дожидаться, пока напарник предложит свой вариант проникновения на праздник жизни. Пришло время творить магию, а то я рискую тут задохнуться к чертям собачьим. Я встала на дыбы, задрала хвост и избавилась наконец от ненужного балласта в брюхе всеядной животины. Прямо перед опешившим привратником на дорожке растеклась большая зеленая жижа. Стоящие неподалеку простолюдины зажали носы и отшатнулись от нас подальше.

Привратник взвыл и витиевато выругался, упомянув всуе и мою мать, и ее бабушку в придачу. Если бы это могло хоть как-то исправить ситуацию, то я бы первая пожала ему руку и простила все недобрые слова в адрес родственников до седьмого колена. Но пережеванная капуста никуда не исчезла, а миазмы в ночном воздухе разлетелись не хуже комаров. В сказочном измерении даже в лошадином облике я смогла использовать магию воздушных стихий, чтобы усилить непередаваемую вонь. Музыка сбилась с ритма, трубач дал петуха, а скрипочка запиликала так, словно ее старались распилить надвое вороватые цыгане, чтобы продать на запчасти в базарный день. Гости заволновались, дамы уткнулись носами в надушенные платочки, а кавалеры прикрывались рукавами и морщили носы. Привратник согнулся пополам и наклонился к стене сторожевой будки, избавляясь от ужина не предназначенным природой способом. Пока он был занят столь важным делом, Мурза выскочил из машины и помог выйти Золушке. Они беспрепятственно пробрались мимо сторожа и быстрым шагом двинулись к накрытым столам. Я попыталась протиснуться следом, забыв, что к хвосту все еще привязана Дездемона. И если конское туловище кое-как протиснулось в калитку, то машинка намертво застряла, уперевшись бампером в железные прутья.

От дворца к нам бежали какие-то люди. А дубинки, горящие факелы и вилы в их руках, говорили, что если угощение и будет щедрым, то отведать его смогут наши шкуры, а не желудки. Естественно, что я попятилась к выходу, но упрямая Дездемона продолжала настаивать на продвижении вперед. Если бы лошади могли лазать по деревьям как кошки, или как собаки лаять на врагов для устрашения. Но, увы, отступать было некуда. Первая же дубинка просвистела мимо, едва не задев мое правое ухо, и ударилась о прутья решетки с громким металлическим лязгом. Я в испуге встала на дыбы и заржала от страха.

Оказалось, что функция богатырского коня валить врагов ржанием, не пустой звук для красного словца, а самое настоящее оружие массового поражения. Странно, что до сей поры такого эффекта не наблюдалось, ведь мне уже доводилось ржать и не один раз. Возможно, что способность проявлялась по отношению к врагам, а на союзников не оказывала никакого действия. Как бы там ни было, но враги дружно упали на землю, как подкошенные ловкой рукой невидимого косаря. Пока они вставали, пока пытались поднять не только орудия труда, но и моральный дух, машинка сообразила, что сидящий на капоте конь (пусть даже и в цветочном узоре) – это не то украшение, о котором мечтает любая техника отечественного производства. Она легко завелась и сдала назад, пытаясь избавиться от лишнего груза. Когда в следующий раз она решит объявить нам бойкот, я знаю, чем ее можно будет усмирить – лошадиным задом. Собравшиеся вокруг любопытные зеваки, никак не препятствовали бегству одинокого коняги и маленькой Оки насыщенного красного цвета, словно ей было стыдно за то, что она оставляет поле боя перепуганной челяди с вилами в руках. Вдогонку полетели факелы и угрозы переломать ноги, если по какой-то причине мы надумаем вернуться. Даже за все вкусности в мире, я бы не осмелилась повторить подобную глупость. Оставалось надеяться, что Мурзик управится в одиночку и не посрамит честь сыскного агентства под гордым названием «Диоген».

Хотя, кого я обманываю. Мне придется не только вернуться, но и возглавить поиск молодильных яблок, если я не хочу вечно бродить по дорогам сказочного измерения. Жалко, что хохломастый жеребец, зарекомендовавший себя не с лучшей стороны, больше не годился в качестве шпиона и лидера частного сыска. Когда мы с Дездемоной оторвались от преследователей, которые совсем не старались нас догнать, и остановились на краю пшеничного поля, судьба решила преподнести мне очередной подарок. Леночка проснулась, сонно потягиваясь и протирая глаза кулачками. Она огляделась в поисках Мурзика, деловито нахмурилась, обнаружив, что осталась совсем одна и потянулась к рюкзаку. После короткого изучения содержимого, Леночка выпрямилась и села, прислонившись к спинке сиденья. В ее руке в лунном свете блеснула бутылка обмена душ.

Я поспешила вылезти из богатырского коня, пока он все еще оставался привязанным за хвост к Дездемоне, и юркнула в бутылку. Вода едва плескалась на донышке, и девочка выпила ее в три глотка, предварительно понюхав содержимое. Ощущение было таким, как будто я не только надела платье на два размера меньше, но и старательно застегнула все пуговки, до которых смогла дотянуться. Быть Леночкой оказалось совсем непростой задачей. Хотелось знать все и сразу, а детство в нижней чакре заиграло новыми красками. Чтобы хоть как-то избавиться от лишней энергии я заскакала на одной ножке, как только покинула машину. Вокруг благоухала сказочная ночь. Цикады в зарослях пшеницы пели оды беззаботному лету, луна величаво плыла сквозь легкую дымку облаков в россыпи звездного бисера, а тоненькое гудение комаров намекало, что пора подкрепиться.

Безмозглый богатырский конь опустил морду к земле и принялся хрустеть колосьями, едва перебирая ногами. Красная ока, ставшая невольной заложницей одной лошадиной силы, медленно покатилась следом в гущу пшеничного поля. Рассудив, что Леночка в артефакте обмена душ заскучает еще не скоро, я приняла преображение как очередной подарок судьбы, поправила платьице, подхватила полупустой рюкзак и контейнер с Изольдой и вприпрыжку побежала обратно во дворец.

Конечно, было чистым безумием оставлять без присмотра упрямую технику и глиняную пустышку. Если мы лишимся сразу всех средств передвижения, Мурзик мне этого не простит до конца жизни. Но я понадеялась на удачу и свою счастливую звезду. Да и что могла поделать одинокая малышка посреди ночи в декорациях сказочного измерения? Только победить всех чудовищ, которые встретятся на ее пути.

Начать следовало с комаров, которые увязались следом в надежде на бесплатное угощение с главным блюдом в моем лице. Но я предпочла действовать под лозунгом – нас не догонят! – и только прибавила скорости. Хорошо, что мы успели отъехать от дворца не так уж и далеко. Его сияющие огни служили отличным маяком в окружающем сумраке.

Пока меня не было, беспорядок, вызванный нашим эффектным появлением, успел сойти на нет. Зловонную жижу присыпали песком, а взбудораженных крестьян отогнали подальше от забора. У ворот выставили дополнительную охрану на случай, если персоны нон грата захотят вернуться. Глядя на дубинки и пылающие факелы, бросающие зловещие отблески на острые зубья вил, я поняла, что пройти на бал мне удастся только в призрачном состоянии. Незаметно отделившись от толпы, я огляделась в поисках укрытия. Наиболее подходящим местом оказались дворцовые конюшни, в которых царило легкое оживление и сутолока из-за скопившихся карет гостей. Нашелся здесь и крытый сенник с ароматным свежим сеном. Я сунула контейнер в рюкзак и зарылась в колючее облако сухотравья подальше от случайных глаз и ушей. Убедившись, что дочку старлея здесь никто не потревожит, я выбралась из ее тела призрачной дымкой, невидимой для посторонних глаз. Пока я буду улаживать свои дела, Леночка останется неподвижна.

Когда я проплывала мимо стойла с лошадьми, несколько животных недовольно заржали, переступая копытами и бряцая удилами, словно почуяли чужака. Но конюхи не обратили на это никакого внимания, занятые вином и игрой в кости. Хорошо, что антиалкогольные законы Берендея здесь не действовали, и белок никто не опасался. Да и кукушек я тоже не видела, так что можно было говорить все, что вздумается. Свобода слова ограничивалась только силой собеседника и здравым смыслом. Ну а если ты бесстрашный тупица, то быть тебе битым не один раз, пока не поумнеешь.

Мурзика я нашла там, где и ожидала – возле огромного стола с едой и напитками. Он держал в одной пятерне гусиную ножку, а другой тянулся за соленым огурцом. Золушки поблизости не было видно, и я ощутила легкий укол беспокойства за свое парадное платье. Но потом отбросила личные интересы в угоду общему делу. Оставалось только намекнуть Мурзе, что подмога в моем лице находится за его спиной. Что я незамедлительно и сделала, крикнув эту радостную новость ему прямо в ухо. Кто же знал, что прожеванного гуся он еще не успел проглотить, и качественно измельченная пища украсит едва прикрытую грудь рядом стоящей гостьи. Дама старания Мурзы не оценила и влепила ему звонкую пощечину со всей силой оскорбленной души. Даже у меня зазвенело в ушах. А то, что потом машинально вырвалось из уст контуженного обстоятельствами парня, можно было смело вносить в пособие для пикаперов, в раздел: «Что не нужно говорить девушкам на любом свидании, если не хочешь остаться одиноким голубем на карнизе жизни». Мамзель презрительно фыркнула и с гордым видом удалилась, неся на своих плечах не только высоко задранную голову, но и крошки пережеванного мяса.

- Зачем так орать? – это было первое, что спросил у меня не очень обрадованный товарищ.

Не «как твои дела» или «как я рад тебя видеть», или там «сколько лет, сколько зим», что было бы естественным после разлуки. Я даже обиделась слегка на столь холодный прием, но тут же вспомнила, что расстались мы всего полчаса назад, и сменила гнев на милость.

Музыканты, успевшие отойти от шока после газовой атаки, спонсором которой выступали мы с хохломастым жеребцом, с недюжинным энтузиазмом играли веселенький мотивчик, словно за каждую ноту им платили по золотой монете. Нарядные франты в центре лужайки высоко задирали коленки перед приседающими в реверансах кокетками и вертелись в такт мелодии как заводные болванчики. Я пристально оглядела толпу танцующих, но не нашла знакомого черного платья, так беспечно одолженного чумичке.

Тревога моя усилилась многократно. В сказке, знакомой с детства, появление белокурой красавицы на балу должно было произвести фурор и трепет в сердце принца. На деле же прибытие замарашки никто не заметил, благодаря стараниям коня и Дездемоны. Поэтому самодержец все так же скучал на балконе в массивном кресле, равнодушно наблюдая со стороны за танцами и прогуливающимися парами. Даже оттуда, где стояли мы с Мурзиком, было видно брезгливое выражение на его породистой физиономии. Ну хоть не стар и лыс, как я боялась поначалу. Не так красив, как Вольдемар, мой бывший фиктивный муж под чарами артефакта красоты. Но тоже ничего: высок и строен в меру, каштановые локоны на голове украшены золотой короной, а в руке с оттопыренным мизинчиком лорнет на золотой цепочке. Небесно-голубой камзол, щедро украшен белоснежным кружевом, а карманы по бокам декорированы драгоценными камнями. Рядом с ним застыл сухой как палка камердинер с подносом на ладони и подобострастием во взгляде.

- Где наша подопечная? – поинтересовалась я у коллеги по сыскному делу.

- Ушла попудрить носик, – коротко отчеканил он, – в дамскую комнату.

- Это в какую сторону идти? – уточнила я.

- Точно не скажу, но советую поискать в лопухах на заднем дворе, – Мурз энергично захрустел соленым огурцом и вытер рот рукавом.

Я посмотрела туда, куда указывала обкусанная гусиная ножка в его кулаке и, не раздумывая, заскользила в нужном направлении. Миновав украшенные разноцветными фонариками столбики, которые обозначали границу веселья, я оказалась в парке, где было гораздо темнее и тише. Деревья и кустарник, посаженные ровными рядами, здесь чередовались с цветочными клумбами и мраморными скульптурами атлетов и мифических существ.

Я двинулась по дорожке, где редкие пары, ищущие уединения, прогуливались под луной, деликатно держась за руки, как школьники на выпускном вечере, пока не сбежали от родителей. Впрочем, возня в некоторых кустах уводила романтический настрой в категорию восемнадцать плюс. Искомая особа нашлась в самом дальнем конце парка под впечатляющей скульптурой атлета, убивающего копьем какого-то гада. Она сидела прямо на траве и тоненько скулила как потерянный щенок, одновременно размазывая острыми кулачками потекшую тушь. Я укоризненно покачала головой, но белокурое создание меня не заметило. Тут только я сообразила, что преимущество бестелесного существования в данном случае имеет ряд недостатков: меня не видят и не слышат.

Впрочем, пока я искала чумичку, попутно побывала в каждом уголке парка, но ничего похожего на яблони не нашла. Из чего следовал вывод: молодильных яблок тут нет. Стоило свернуть операцию и отступить на исходные позиции, доверив девице право улаживать любовные дела, но уж больно не хотелось оставлять любимое платье в коготках неадекватной селянки. Вдруг она в нем надумает копать картошку или пасти гусей. И если я хочу получить назад свое сокровище, придется играть роль крестной феи как следует. Когда замарашка окажется дома, паря на крыльях любви, то отдаст наряд как миленькая.

С этим настроем я отправилась к товарищу, и пока он жевал нечто, подозрительно напоминающее шаурму из привокзального кафе, изложила ему план действий. Даже не пойму, почему он совсем не обрадовался. Надо только свести деваху и принца поближе. Делов-то, пригласить ее на танец и сплясать так, чтобы все вокруг аплодировали стоя.

- Посмотри на них, – увещевала я Мурзика, – это же отсталое средневековье. Если внесешь новую струю в местные обрядовые пляски, станешь буревестником современной эпохи…Да они тебя будут потом на руках носить. Возможно. Покажи им несколько движений из рок-н-ролла или сбацай лунную походку на худой конец.

-Я не могу, – отнекивался напарник, – ты же слышала, как я пою.

- Причем здесь пение? Я что, прошу тебя солировать? Тем более что в пении, мягко говоря, ты не силен. Возможно, танцы не сработают и придется петь, но это на крайний случай, когда не будет другого выхода. Если повезет, все подумают, что воет банши, и разбредутся по домам.

- А если не повезет?

- Тогда постараемся скрыться прежде, чем для нас разведут персональный костер.

- Ты не понимаешь, – продолжал отбрыкиваться парень, – танцую я еще хуже, чем пою.

Вот так и пришлось мне самой браться за это нелегкое дело. Отыскать воду для бутылки обмена душ удалось почти сразу. Добрый кучер из первой же попавшейся кареты поделился с маленькой девочкой своими запасами. А еще сунул в свертке ломоть ароматного ржаного хлеба, густо намазанного маслом и посыпанного сахаром.

У кованой ограды я сделала глоток, чтобы Леночка заняла свое законное место и передала через прутья решетки бутылку Мурзе. Затем мы с напарником поменялись местами. Пришла его очередь отсиживаться в бутылке обмена, пока ваша покорная слуга выполняет всю грязную работу.

Глава 17. Крепкая мужская дружба

Мурзикова оболочка казалась на удивление родной и уютной, словно я возвратилась домой после долгого странствия. С наслаждением потянувшись так, что хрустнули суставы, я погладила себя по бугрящимся мышцам груди. Когда еще удастся отведать крепкого молодецкого тела в таких количествах. А если все же придется выйти замуж за Артмаэля согласно добрачной клятве, то в будущем меня ожидает только полусгнившая плоть зомби. Интересно, а в этом плане там все нормально? Или он его уже отдельно носит, например, в нагрудном кармане. И о чем я только думаю в такой ответственный момент? Вот выйду замуж, тогда и узнаю.

Я передала бутылку Леночке и строго-настрого запретила из нее пить. А еще велела прибиться к толпе крестьян, ждать меня и никуда не уходить. Будет сложно объясняться со старшим лейтенантом, если эта непоседа потеряется в сказочном измерении после того, как мы обещали лешему доставить ее домой. Да и без бутылки обмена душ Мурзик не получит собственность обратно.

Искренне надеясь, что высшие силы все-таки на моей стороне, я поправила ремень на джинсах и расстегнула две верхние пуговки на рубашке. Образу мачо не хватало солнечных очков, но я не очень расстроилась. Освещение тут было так себе, я едва видела, завязаны ли шнурки на кроссовках, а в очках видимость бы только ухудшилась.

Заплаканная чумичка уже не сидела возле скульптуры, а яростно пыталась отобрать у атлета копье. Ума не приложу, зачем ей понадобилась эта часть композиции. Судя по выпученным зенкам чудовища, жить ему оставалось совсем немного, и атлет явно не нуждался в поддержке третьих лиц. С другой стороны, я могла неправильно истолковать ее намерения, и белокурый ангел пытался подсобить вовсе не атлету. Не дожидаясь, чем закончится противостояние мраморного изваяния и обиженной девицы, я отломила от ближайшего дерева хворостину, которая должна была сыграть роль волшебной палочки. На худой конец, если это не сработает, перекрещу скорбящую по спиняке, чтобы привести в чувство, раз я крестная фея.

- А, вот ты где, - я слащаво улыбнулась, демонстрируя ровный ряд зубов. Уж не знаю, кому говорить спасибо – наследственности или стоматологу.

- Крестная фея! – в голос взвыла дева. – Его высочество на меня даже не посмотрел.

- Ну-ну, не надо так переживать. Может у него зрение плохое, и он пока не разглядел тебя в толпе. Сейчас мы пойдем танцевать, и все обязательно заметят такую прелесть. А если принц не заметит вместе с остальными, то я вот этой волшебной палочкой помогу ему прозреть в нужное время.

- Я не умею-ю-ю-ю, - наша протеже истерически всхлипнула, - шить – могу, стирать – могу, готовить – тоже могу. А танцевать не научилась.

- Что ж ты всю жизнь только ерундой занималась? – мое сочувствие было вполне искренним. – Ну ничего, я тебя в два счета обучу. Мы сейчас так зажжем, что небу станет жарко.

Страдалица успокоилась и уже с большим интересом глядела на меня в надежде на очередное дармовое чудо.

- Для начала, давай спасем твой макияж, - я вытащила из кармана лоскуток ткани – подаренную бабушкой Ягой скатерть-самобранку.

Очевидно, что напарник держал подарок при себе на случай повторения заветных слов. Надеюсь, что пятна от размазанной туши никак не повлияют на магические свойства и крепость самогона. Белобрысое создание в последний раз шмыгнуло покрасневшим носом, ее глазищи в обрамлении мокрых от слез ресниц загадочно блестели в свете тусклых фонарей.

- Итак, наша основная задача – занять дислокацию в центре танцпола, - придала я голосу лекторские интонации.

- У какого Пола мы должны занять акацию? – переспросила меня замарашка.

- Да не акацию, а дислокацию. Короче, я становлюсь в середине танцующих. А ты бежишь ко мне с края площадки, кричишь и машешь конечностями.

- У меня не получится, - девица надула и без того пухлые губы.

- А ты представь, что к тебе в огород забрался козел, и его срочно надо выгнать, - я спустилась на уровень ее сознания и призвала на подмогу знакомые любой селянке образы. – Затем обнимаешь меня за шею, а я беру тебя за талию, и мы начинаем кружиться волчком. А дальше, как пойдет. Главное, произвести первое впечатление. А уж музыка и чувство ритма сделают все остальное.

Ой, зря конечно, что мы не отрепетировали заранее. Бежала она вполне себе ничего, да и руками махала как надо, но вот над текстом надо еще работать и работать. Кто же знал, что мою аллегорию она воспримет так буквально. То есть, если бы на моем месте стоял козел, ее прямая речь сразила бы его наповал всерьез и надолго. И как теперь кружиться с ней в танце, если музыканты от неожиданности побросали инструменты и бросились врассыпную? Практически сразу вокруг нашего дуэта образовалось пустое пространство, а некоторые из особо смелых мужчин поспешили вооружиться садовыми стульями.

Правда, были и положительные моменты. Венценосец глядел с балкона, не моргая, приподняв седалище и открыв рот от изумления, на секунду забыв про лорнет и королевское высокомерие. В какой-то степени, мы произвели на него неизгладимое впечатление. И даже танцевать не пришлось.

Когда суматоха немного улеглась, затих гул возбужденных голосов, а кавалеры и дамы отошли от блондинки на пионерское расстояние (так, на всякий случай), принц взял слово. Он картинно положил левую ладонь на сердце, а правую с зажатым батистовым платочком вытянул вперед:

- Что за дивное создание посетило мой скромный праздник, - певучим голосом начал он приветственную речь, - и своим сиянием озарило темную ночь. Что за чудное видение и гений чистой красоты, что за ангел с небес спустился в мою обитель на крыльях любви. Постой, сокровище, твой герой идет к тебе.

И вдохновленное высочество прильнуло к перилам. Мамой клянусь, если бы не камердинер, то наш герой-любовник спрыгнул бы прямо с балкона. Чумичка, пунцовая от удовольствия, хлопала ресницами и широко улыбалась, словно привокзальная дурочка, встречающая очередной поезд из Магадана. Как будто не она только что прогоняла козла с огорода, костеря его последними словами.

Я дружески подмигнула ей, мол, смотри, как крестная фея расстаралась ради тебя. Еще немного, и высочество положит к твоим ногам свою тушку и полцарства в придачу. И точно, не успела я мысленно пожелать молодым «долгие лета и много детишек», как парадная дверь широко распахнулась, и на золоченое крыльцо выбежал возбужденный сиятельный жених. Словно за те две минуты, что он бежал по лестницам, его зазноба обещала исчезнуть как первый снег. Поселянка приосанилась и выпятила грудь, поплевала на ладошки и пригладила выбившиеся из прически прядки волос. Ее боевая раскраска на лице могла стать предметом зависти не только для какого-нибудь индейского вождя, но и для всего племени совета. Я с гордостью смотрела на дело рук своих. Надо же, сотворила чудо всего лишь при помощи туши и губной помады.

То, что случилось потом, страшно даже рассказывать. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы ни за что не захотела заново пережить этот вечер. Его величество широкими шагами пересек лужайку, прошел мимо белокурого ангела, которая открыла было рот, чтобы должным образом приветствовать суженого, и подошел ко мне. Поначалу, подобную невнимательность я списала на очень серьезные проблемы со зрением у знатной особы королевских кровей. Я отступила вбок, чтобы не загораживать обзор, но венценосец, словно флюгер на крыше, повернулся за мной. Происходящее никак нельзя было списать ни на недостаток освещения, ни на некачественную оптику. Пришлось признать очевидное: вся эта чушь, что он нес с балкона, предназначалась не девахе, а мне.

Но это было еще не самое ужасное. То, что оскорбленная в ожиданиях прелестница высказала на этот раз, не шло ни в какое сравнение с предыдущей тирадой, адресованной мифическому козлу. Если бы на моем месте стоял сейчас Илья Михеевич, мой дорогой и любимый шеф, он бы по достоинству оценил и красочные эпитеты, и фигуру речи, и деепричастные обороты. Уж не знаю, где можно было услышать подобные ругательства в столь юном возрасте, но селянка сыпала цитаты как горох, ни разу не повторяясь. Напрасно вы думаете, что именно это напугало меня больше всего, я еще не добралась до сути кошмара.

Потенциальный жених подошел совсем близко и, глядя в глаза, спросил:

- Как зовут тебя, чудо природы.

- Маша, - ответила я и мило улыбнулась.

Чисто на автопилоте сказала, забыв, что нахожусь сейчас не в своем теле. То есть подыграла голубю, так подыграла. Он, окрыленный такой невольной благосклонностью, положил руки туда, где у меня была талия, а у Мурзика ремень, привстал на цыпочки и поцеловал в…Нет, не в губы, а в подбородок. В последний момент я успела увернуться. И если личный автопилот меня слегка подвел, то автопилот коллеги сработал безупречно. Правой в челюсть и с разворота ногой очень доходчиво объяснили несостоявшемуся ухажёру, что наши чувства не взаимны.

Конечно, кулаки добродушного Мурзы били вполсилы. Поэтому очень скоро его высочество пришел в себя и с трудом поднялся, стряхивая с камзола травинки. Его заплывший левый глаз украшал теперь фингал, и щека с той же стороны распухала как на дрожжах. Не ожидая больше ничего хорошего от этого праздника жизни, я решила плюнуть на платье и спасать нечто более ценное, чем просто кусок материи. Если я опять травмирую Мурзу, он поворчит, но все же даст мне свою собственность напрокат, но, если я испорчу его репутацию, вступив под радужные знамена, никакая бутылка обмена душ уже не исправит положение.

Я развернулась к воротам и побежала к выходу, расталкивая суетящихся слуг и гостей. Слегка контуженный воздыхатель с криками – вернись, я все прощу – бросился следом, а обслуживающий персонал – за ним. В той нелегкой для всех ситуации мне на выручку пришла, как ни странно, белокурая фурия с искаженным от злости ангельским лицом. Она сняла кроссовку с ноги и с силой запустила ее в голову несостоявшемуся жениху. И если Мурз бил почти любя, то чумичка вложила в этот бросок всю ярость оскорбленного сердца. Светлейший опять лишился сознания и упал на мягкую лужайку. Все это я успела заметить, потому что иногда оборачивалась на топот преследователей. Пока слуги хлопотали вокруг своего господина, я в суматохе вернулась немного назад и выдернула из толпы замарашку. Держась за руки, мы побежали к воротам и беспрепятственно покинули столь негостеприимное место. Охранявшая калитку челядь готовилась отражать атаку с другой стороны, и нас не только выпустили, но и пожелали доброго пути.

Когда мы добрались до поля, где все еще бродил богатырский конь, когда я опять превращала его в свистульку на глазах у изумленной селянки, когда мы ехали сквозь ночь с выключенными фарами в самодвижущейся Дездемоне, в те сумасшедшие моменты я так и не вспомнила про самое главное. Я совсем забыла про Леночку. То, что сделает со мной старший лейтенант Конев, узнав, что с моей подачи его драгоценная дочь прозябает одна под открытым небом, практически без еды и моральной поддержки, вгоняло в трепет и дрожь. Изольда и Мурз, конечно, остались при ней, но какой прок от лягушки в контейнере и от Мурзика в бутылке.

Всю дорогу до дома рыдающая особа мешала сосредоточиться на насущных проблемах и близлежащих планах. И мне никак не удавалось ее утешить. Что поделать, если еще одна хрустальная мечта разбилась вдребезги о крепкую мужскую дружбу. Прав был дедушка Шарль, когда говорил, что из гостей надо уходить вовремя, пока часы двенадцать бьют, и желательно на своих ногах, потому что после полуночи все таксисты берут плату по двойному тарифу. Что я несу?

Утренний рассвет я встретила на сеновале, который милостиво предоставила мне чумичка в полное распоряжение. Сена пока здесь было немного, но этого хватило, чтобы прикрыть Дездемону от посторонних глаз во избежание сплетен и пересудов. После ночных событий такая предосторожность казалась нелишней. Свежескошенное сено благоухало ароматами летнего луга, а старое одеяло служило получше самой изысканной перины, предохраняя тело от колючих травинок и трухи. Где-то в глубине стога шебуршали мыши, выискивая в разнотравье колоски с семенами. Паук под стропилами старательно плел паутину. С того места, где я лежала, было видно, как он семенит по кругу, перебирая лапками по едва заметным нитям.

Беспокойство за Леночку навалилось на грудь с новой силой. Вечером, после того, как замарашка перестала поливать слезами прошлое, я объяснила ей суть проблемы, не вдаваясь в подробности. И девица заверила меня, что с ребенком ничего не случится. Кто-нибудь обязательно возьмет ее с собой и пустит переночевать. Останется только узнать имя благодетеля и вернуть пропажу. Эту заботу взяла на себя чумичка, обещая поспрашивать селян на утреннем выгоне скота, когда погонит коров на пастбище.

Я повернулась со спины на бок. Рядом запрыгали кузнечики, испуганные невольным сенотрясением. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели сенника, золотыми нитями опутывали пространство, словно гигантский паук раскинул сети в надежде на беспечную добычу. В сарай заглянула замарашка и ладошкой поманила меня на выход, разрушив утреннюю идиллию и внушив ложные надежды. Я кубарем скатилась с лежанки и встала перед ней, даже не потрудившись отряхнуться от прилипших травинок и пыли.

- Ну, ты узнала, где ребенок? – мне с трудом удавалось сдерживать нетерпение в голосе.

- Идем завтракать, – сухо ответила она и исчезла за дверью.

Я поспешила за ней, совсем не ощущая голода и жажды. Очевидно Мурзик, не тратя время даром, успел отведать угощения с королевского стола, пока я не внесла свои коррективы в процесс набивания желудка. Но вид накрытого стола на кухне заставил меня пересмотреть намерения, и я охотно набросилась на угощения. Вчерашние пироги были хороши, особенно если запивать их парным молоком из большой глиняной кружки.

Из разговоров накануне я узнала, что чумичка жила с родителями, которые уехали навестить родственников, а попытка изменить социальный статус с ее стороны была лишь желанием устроить им сюрприз в виде бокового побега на королевском древе. Но, как говорится, не судьба. На осинке не родятся апельсинки. И если королевские отпрыски в сказочном измерении частенько женятся на крестьянках, то королевские отпрыски голубых кровей этого не сделают никогда.

Я как можно тактичнее объяснила девице, что ее свадебные фотографии охотно украсит собой какой-нибудь фермер или даже купец, с которым она будет очень счастлива. А принца ожидает династический брак из государственных соображений и тоскливая семейная жизнь.

Как и говорила несостоявшаяся принцесса, Леночку приютила у себя вдова плотника на соседней улице. Когда позавтракаем, то навестим добрую женщину и заберем ребенка. В тот момент озабоченные нотки в голосе хозяйки меня совсем не насторожили, ибо щедрое угощение на столе не располагало к работе мысли. Радует, что хватило ума оставить красную машинку под прикрытием сена до лучших времен. Хороши же мы были, когда повстречали глашатаев из дворца едва вышли за ворота.

Процессия растянулась почти на сто метров. Впереди вышагивал тощий высокий старик в зеленом камзоле и желтой шапочке с павлиньими перьями. Он торжественно печатал шаг, поднимая облачка пыли и держа перед собой вышитую золотыми лилиями подушечку из красного бархата, на которой лежала кроссовка. Именно ее чумичка прошлым вечером так метко запустила в голову принца. Следом шли глашатаи с трубами и громко трубили, призывая местное население собраться в толпу для объявления королевского указа. Замыкали шествие солдаты в тяжелом боевом облачении с пиками наперевес и хмурыми лицами. И я их прекрасно понимала: трудно улыбаться, маршируя по жаре в громоздких доспехах и махая палкой перед собой.

Мы скромно прижались к забору, потупив глаза и пропуская шествие вперед, а затем поплелись следом на некотором расстоянии. Очень скоро к нам присоединились еще несколько человек, и глашатай, посчитав их количество достаточным, остановился для объявления. Передав на хранение подушечку с кроссовкой одному из трубачей, глашатай вынул из-за пазухи свиток и торжественно прочел громким голосом:

- По велению его величества короля Дроздоборода Третьего, именуемого в народе Благодетелем сирых и убогих, приказано произвести обыск в каждом доме. Тот дом, где отыщется вторая такая же черевичка, будет немедленно сожжен, а его жители арестованы и заточены темницу для допроса и последующей казни.

Да, не такого подарка ждали родители чумички на старости лет. Я хмыкнула, король благодетель, как же. Девчонка вцепилась мне в локоть и попятилась назад. Искомая улика осталась лежать на крыльце дома, куда ее ночью кинула обиженная хозяйка. Солдаты немедленно разбрелись по деревне, как гуси на лугу, гогоча и распихивая местное население.

Попутчица указала мне на дом вдовы, а сама побежала назад, чтобы спрятать улику. Я медленно побрела по улице, стараясь не делать резких движений, чтобы не попасть под подозрение местных властей. Из каждого дома неслись возмущенные крики, брань, кудахтанье кур и звон разбиваемой посуды. Солдаты не церемонились, переворачивая все на своем пути. Я искренне надеялась, что все обойдется, и изделие китайских мастеров останется без пары еще очень долго.

Когда я добралась до нужного дома, там вовсю шел обыск. Из будки лаяла собака, не делая попыток высунуться наружу, в доме звякала посуда и хлопали дверцы мебели, причитала женщина, пересыпая уговоры проклятиями. Я скромно постояла у калитки, пока делавший обыск солдат не вышел наружу. На его груди болталась связка колбасок, а на пику был наколот жареный гусь. Можно сказать, что обыск прошел с некоторой пользой для ищущей стороны. Солдат прошел мимо, едва взглянув на меня, окутанный ароматом чеснока и жареного мяса. Следом из калитки выскочила босая растрепанная тетка средних лет в обсыпанном мукой переднике, прикрывающем рыхлые телеса в ситцевом домашнем платье. В одной руке она держала скалку, а в другой жареный пирожок, словно еще не решила, чем попотчевать незваного гостя на дорожку. Судя по ее воинственному настроению и решительному виду, чаша весов склонялась не в пользу сдобы. Увидев меня, тетка подрастеряла задор и опустила руку со скалкой. Пока она оценивала новую возможную угрозу в моем лице, солдат благополучно отбыл восвояси.

Я как можно лучезарнее улыбнулась вдове, чтобы хоть как-то скрасить горечь от ее потери, и представилась:

- Здравствуйте, меня зовут Иван и я здесь проездом.

- Ты дурак? – зачем-то уточнила тетка.

- Нет, – не согласилась я с подозрениями, – я нормальный. Просто я ищу ребенка, которого вы приютили у себя вчера ночью. Девочку с косичками и рюкзаком. Она еще много говорит и любит задавать вопросы.

- А-а, – успокоилась хозяйка и спрятала руку со скалкой за спиной, а затем прикрикнула на собаку. – Тихо, Цуцик, свои.

Чем спровоцировала еще более яростный лай. Пес честно отрабатывал кров и еду.

- Так могу я забрать свою сестренку? – я все еще вопросительно улыбалась.

- Нет, не можешь, – тетка покачала головой, – рано утром она пошла навестить мою мать.

- Вашу мать, – эхом повторила я.

- Да, чтобы отнести пирожков, – тетка потрясла перед моим носом кулаком, в котором был зажат пирожок как наглядное пособие.

- А куда? – уточнила я маршрут.

- А тут недалече, – обнадежила меня вдова, – в соседний лес за селом. Она скоро вернется, как только проведает мою мать.

- Вашу мать, – выразила я свое отношение к тому, что маленькая девочка путешествует одна в незнакомом лесу.

- Ну да, мою мать, – с досадой в голосе подтвердила женщина, – я так и сказала.

- А можно вопрос? – я перестала улыбаться, начиная догадываться, какое приключение меня ждет на этот раз.

- Да хоть два, – разрешила тетка.

- Почему ваша мать живет в лесу? Она не пробовала жить среди людей?

- Ты точно дурак, – хмыкнула женщина, – все в округе это знают. Мой покойный отец был егерем и построил дом в лесу. Если надумаешь сам идти за сестрой, не сворачивай с тропинки, там водятся волки.

Я развернулась и побежала по дороге, ведущей на окраину. Беспокойство за ребенка придавало сил и энергии. Но не успела я достигнуть первых деревьев, как из леса вышла Леночка собственной персоной. Она шагала вприпрыжку по тропинке и напевала веселую песенку, размахивая пустой корзинкой. За спиной у нее болтался полупустой рюкзак.

- Леночка, – я приветственно замахала руками и бросилась обнимать пропажу, облегченно вздыхая и благодаря судьбу, – с тобой все в порядке? Волк тебя не съел?

- Дядя Мурзик, – девочка слегка отстранилась и поправила красный бант на голове, – почему взрослые всегда задают такие странные вопросы?

- Я сегодня тетя Маша благодаря бутылке, которая у тебя в рюкзаке, – я рассказала принцип работы артефакта, чтобы в будущем ребенок не вздумал пить из нее воду, и поинтересовалась, что с ней случилось в лесу.

- Сначала я встретила говорящего волка, и он рассказал мне, как добраться до домика бабушки, а за это я отдала ему один пирожок. Потом я дошла до домика и постучала в дверь. Мне ответили, чтобы я дернула за веревочку, дверь и откроется, – дочка старшего лейтенанта принялась рассказывать, размахивая корзинкой и делая паузы в нужных местах. – Когда я вошла, то увидела бабушку на кровати, которая вязала носок. Она была в очках и шапке, похожей на мою корзинку. Затем, она ела пирожки, а я сидела рядом. А когда пирожки кончились, бабушка спросила, хочу ли я узнать, почему у нее такие большие глаза.

- А ты? – я с трудом втиснула вопрос в монолог болтливого ребенка.

- А я сказала, что когда моя мама увидела, как папу заносят в квартиру после дежурства на новый год, глаза у нее были гораздо больше. Потом она спросила, не смущают ли меня ее большие уши, а я ответила, что такие уши – это подарок природы. Как говорит мой папа, у кого большие уши, тот слишком много знает.

- Логично, – подтвердила я, – а дальше, дай угадаю, был вопрос про большие зубы.

- Да, – удивилась Леночка, – тетя Маша, как ты узнала?

- Догадалась, – улыбнулась я, подозревая, что старший лейтенант своему ребенку на ночь не сказки рассказывает, а цитирует уголовный кодекс и конституцию в придачу.

- Когда бабушка спросила, не хочу ли я взглянуть поближе на ее большие зубы, я сказала, что после того, как я утопила дедушкину вставную челюсть в унитазе, мама запретила мне играть с подобными вещами до тех пор, пока у меня не появится своя вставная челюсть.

Леночка прервала рассказ и вздохнула, видимо сожалея, что до старости ей еще очень далеко.

- И что было потом?

- А ничего, бабушка сказала, что я неправильная девочка, и у нее от меня будет несварение желудка, поэтому я должна идти туда, откуда пришла.

И чего я так переживала за этого ребенка? Воспитание старшего лейтенанта и природное любопытство породили гремучую смесь, способную свести с ума кого угодно.

Глава 18. Красавица и чудовище

Наше счастливое воссоединение было прервано самым коварным образом. Со стороны деревни в облаке пыли к нам мчалась Дездемона, подгоняемая многочисленной свитой. Громыхающие доспехами солдаты, с красными потными лицами и азартом погони в глазах, бежали нестройной толпой и кричали как орда дикарей, загоняющих мамонта на охоте. Наступая им на пятки, следом двигалась группа поддержки из сочувствующих крестьян. Кому именно, пока было не понятно, но, судя по тому, какой шорох навели представители власти с самого утра, у нашей стороны шансов было гораздо больше.

Пока я предавалась размышлениям на столь отвлеченные темы, как любовь и ненависть народа, красная машинка резко набрала скорость и значительно оторвалась от преследователей, что позволило мне и ребенку без помех занять свои законные места в салоне, когда Дездемона догнала нас на дороге к лесу. Не успела я утвердиться на водительском сиденье, как авто окружили латники с копьями наперевес и самыми серьезными намерениями сделать из нас кавказский деликатес. К несчастью, пассажирское окошко было наполовину опущено, чем и поспешил воспользоваться один из нападавших. Копье беспрепятственно нырнуло в салон и воткнулось мне в бок. Вернее, могло бы воткнуться, если бы не нанизанный на острие гусь, истекающий жиром. Дочка старлея позади меня закричала от страха: «Пожар!», что внесло легкую сумятицу в ряды атакующих. А я потянулась к ручке, чтобы поднять стекло, одновременно отталкивая непрошенное угощение. Противник, осознав, что с таким копьем ему не победить, отпрянул от машины и потянул оружие за собой. Стекло к тому времени почти перекрыло выход для жареного гуся, и тому ничего не оставалось, как соскользнуть с импровизированного шампура и упасть на переднее сиденье.

Автомобильчик рванул вперед под нависающие кроны деревьев, уходя от солнечного света и сверкающих латами солдат. Отделавшись легким испугом и испачканной футболкой, я вцепилась в руль совсем как Мурзик, позволяя машине самой выбирать маршрут сквозь неведомые лесные дороги. Гусь на сиденье рядом благоухал чесноком и поблескивал жареной корочкой, навевая мысли о бренности бытия. Позади затихающие крики и ругательства тонули в зеленой листве и безмятежности.

Можно сказать, что, благодаря вмешательству третьих лиц, мы пополнили запасы провизии и теперь пару дней можем не думать о хлебе насущном, сосредоточившись на основной миссии похода. Кстати, судя по тому, как вольготно местное население выражало мысли и чувства, никакая цензура в западных землях нам не угрожала от слова совсем. Будь то кукушки или даже медведи с белками в придачу.

Лесная дорога несколько раз петляла, когда на ее пути оказывались могучие кряжистые дубы исполины, поросшие седым мхом у корней, и широко раскинувшие шелестящие кроны, возвышаясь над остальными деревьями. Иногда кустарник подступал совсем близко и его ветки скребли по красным бокам нашего железного коня, словно лес хотел удержать путников в своих оковах навсегда. Но, стоило выехать на просторную опушку, как тенистые прогалины сменялись пятнами света, которым без труда удавалось разогнать все страхи и сомнения выбранного пути.

Неожиданно мотор заглох и Дездемона, проехав еще немного по инерции, остановилась посреди густого ельника, ощетинившегося колючими иголками и замершего в наступившей тишине. Я выбралась наружу и прислушалась, стараясь понять, какие еще неприятности свалятся на нашу голову, чтобы встретить их во всеоружии. Не мешало бы вытащить меч, который дал Артмаэль, когда мы прощались в замке злобных гномов. Насколько я помню, ржавая железяка должна лежать под задними сиденьями, куда ее сунул напарник. А еще пора поменяться с приятелем местами. Пусть сам разбирается со своей упрямой техникой, а я пока разведаю окрестности вокруг. С этими мыслями я повернулась к машине и попросила у Леночки подать рюкзак, где хранилась драгоценная бутылка обмена душ.

- Чего так долго? – первое, что спросил Мурз, после того, как вновь стал самим собой и убедился, что руки-ноги целы, голова на месте и даже не болит.

- Я вообще-то спасала нас от проблем, - слегка обиделась я.

Парень с сомнением огляделся по сторонам. До этого момента у него не было возможности видеть окружающий пейзаж, бутылка все время оставалась в недрах рюкзака, скрытая от посторонних глаз.

- Судя по тому, что я вижу, миссия по спасению благополучно провалилась? – насмешка в голосе друга меня слегка задела.

Но я лишь пожала плечами, утомленная погоней и борьбой. Однако, находясь в призрачном состоянии, мне не удалось донести свое состояние духа до окружающих попутчиков.

- Дядя Мурзик, я есть хочу, - девочка тоже выбралась из машины и с любопытством вертела головой.

Постепенно лес вокруг ожил. Снова затенькали пичужки, занимаясь повседневными делами, невидимка дятел стуком напомнил, что делу время, а потехе час, а из кустов неподалеку выкатился на дорогу колючий колобок. К счастью, этот ёжик не был знаком ни с какой лошадкой и не искал дороги к медвежонку. Он торопливо просеменил мимо, неся на спине шляпку от белого гриба, и лишь недовольно фыркнул, когда обходил нашу компанию, преградившую ему путь.

- Пойду погляжу, что там впереди.

- Ладно, может, найдешь воду, - согласился Мурза, - а то у нас бензин кончился, да и пить охота.

- Дядя Мурзик, а ты с кем разговариваешь? С тетей Машей? А как ты ее видишь? А где она сейчас?

Дочка старшего лейтенанта Конева включила режим почемучки и запрыгала на месте от нетерпения. И я поспешила удалиться, пока парень терпеливо объяснял ребенку, почему он может меня слышать, и как я превращаюсь в призрака по собственному желанию.

Вначале я углубилась в лес справа от дороги, но очень скоро набрела на непроходимое болото. И если мне в призрачном состоянии оно не было серьезным препятствием, то мои товарищи здесь определенно не пройдут. Поэтому я незаметно вернулась к Дездемоне, где попутчики устроили пикник на обочине. Гусь - военный трофей, добытый в честном бою, уже лишился ножки, которую с аппетитом поедал оголодавший ребенок. И даже Изольда, выпущенная из контейнера на травку погулять, охотно лакомилась гусятиной из рук напарника, отщипывающего мелкие кусочки от тушки, чтобы лягушке удобно было кушать. Я вспомнила, как мы пытались кормить ее мухами и комарами, когда не знали, что лягуха – это заколдованная дочка кузнеца и невольно усмехнулась, проходя мимо друзей.

Слева лес казался реже и светлее. Проходящие сквозь кроны деревьев, солнечные лучи кое-где достигали земли, укрытой прошлогодней листвой. Словно неуклюжий художник расплескал светлую краску, и она яркими пятнами щедро украсила прелый ковер из листьев под ногами. Здесь тоже одуряюще пахло еловой смолой, хотя елки остались стоять у дороги, потесненные дубами, вязами и ольхой.

В тот момент, когда я собиралась повернуть назад, сквозь колючие заросли терновника мелькнул увитый диким хмелем кусок каменной кладки, выщербленный временем и дождями. Впереди была стена, которая сливалась с окружающим пейзажем. Камни покрывала растительность и мох, делая их, незаметными на расстоянии. Верх стены украшали острые ржавые пики, полускрытые зелеными побегами. Я просочилась сквозь камень, как и положено приличному призраку, чтобы не терять времени даром, и оказалась в старом парке, где обнаружила заросший осокой и лотосами пруд. На берегу в зарослях амброзии громоздился полуразрушенный замок, словно усталый зверь прилег у самой воды отдохнуть, да так и остался здесь навсегда. Заинтересованная, я направилась к ступеням, ведущим к массивным входным дверям, уверенная, что здесь давно никто не живет.

Но внезапно двери со скрипом отворились и в проеме появилась симпатичная девица в коротеньком платьице, босоногая и загорелая, стройная как молодая березка. Ее черные локоны, доходящие до талии, украшала нитка жемчуга, а за правым ухом розовел цветок лотоса. В руках она несла тазик, наполненный чем-то красным, что издали я не смогла разглядеть. Незнакомка спустилась по ступенькам к воде и поставила тазик на землю. Не успела я сделать и шага, как первый кусок полетел в пруд и с громким всплеском ушел под воду. Тихая прежде поверхность заколебалась, листья лотосов зашевелились, раздались в стороны. Там, куда упал кусок, теперь я видела, что это было сырое мясо, вода вспучилась и из глубины показалась рогатая голова огромного ящера с зубастой пастью. Чудище шумно вздохнуло, отфыркиваясь и громко чавкая над безмятежными цветками лотоса. Его бурая шея, украшенная костяным гребнем, изогнулась в ожидании очередного лакомого кусочка, а когтистая лапа вытянулась вперед, словно чудище собиралось выбраться на берег. Девица засмеялась и помахала рукой монстру, а я в ужасе затаила дыхание, радуясь, что остаюсь невидимкой для хозяйки дома, потому что та махала чужой рукой, которую после бросила в открытую зубастую пасть.

Пока я наблюдала, как красавица скармливает чудищу останки неизвестной жертвы, а затем ополаскивает тазик и моет окровавленные руки склонившись к воде, солнце, едва достигшее зенита, спряталось за тучкой, словно тоже не хотело видеть творящееся зло на грешной земле.

Чаровница легко поднялась и, напевая под нос веселенький мотивчик, поднялась по лестнице и скрылась за дверью. Речное чудище еще какое-то время оставалось на поверхности, словно ожидая, что девица принесет добавки, но потом медленно погрузилось в глубину, как будто его и не было. Мир вернулся к обычному состоянию полуденной лени и покоя.

Мне бы вернуться в лес и забыть все случившееся как страшный сон, если бы Мурзику не требовалась жидкость для сотворения бензина. Зелье бабушки Яги работало по принципу – просто добавь воды. Мурзик капал в бензобак каплю волшебного состава, а потом наливал воду, которая мгновенно превращалась в топливо. Досадно, что в пруду затаилось неведомое зло, рацион которого составляют случайные гости, заплутавшие в лесу.

Я отправилась за хозяйкой замка, стараясь ничем не выдать свое присутствие. Просочившись сквозь дверь, я попала в огромное полутемное помещение, заваленное горами мусора и скорлупой ржавого железа, похожего на смятые, изломанные доспехи. Окна в лохмотьях паутины, занавешенные рваной тканью и частично заколоченные досками, почти не пропускали дневной свет. Широкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж, покрыта темными пятнами засохшей грязи и крови. Тяжелый, затхлый воздух пропитан запахами смерти и разложения. Дом явно не ждал гостей в ближайшее время. Девицы нигде не было видно, и я предположила, что она скрывается наверху.

Но последовать за ней я не успела. Внезапно внутри дома раздался мелодичный перезвон колокольчиков, и таинственная особа возникла на верхней площадке второго этажа. Пока я осматривалась, она успела переодеться в ниспадающее складками белое воздушное платье из тонкого кружева, расшитое жемчугами и самоцветами. Цветок в волосах сменила серебряная диадема, сверкающая в полутьме бриллиантами и рубинами. Дева взмахнула рукой, в которой был зажат тонкий ивовый прутик, и окружающее пространство мгновенно преобразилось. Мусорные залежи превратились в изящную мебель, ржавое железо в причудливые канделябры. На окнах заколыхались тяжелые бархатные портьеры, а мраморный пол засиял чистотой в свете трепетного пламени многочисленных свечей. Прекрасная незнакомка как сияющая драгоценность, шурша ниспадающими юбками, торжественно спустилась по белоснежной лестнице, украшенной лепниной и позолотой. Она прошла мимо меня к входной двери, благоухая ароматами летнего сада и розового масла.

Еще один взмах изящной ручки, и заброшенный парк наполнился цветущими клумбами и статуэтками купидончиков и зверушек. Лишь пруд оставался неизменным, укрывая под листьями лотосов затаившегося монстра.

Причиной такого преображения были незваные гости. По садовой дорожке, огибающей пруд, мимо розовых кустов и соцветий гиацинтов шагали Мурзик и Леночка, открыв рот от изумления при виде такой красоты посреди дремучего леса. Безмозглый напарник, вместо того, чтобы дождаться меня возле машины, сам отправился на поиски и конечно же угодил в ловушку неведомого зла.

Даже меч не удосужился захватить. Хотя, кого я обманываю, мечом эту проблему не решить. Тут требовался более тонкий подход. Коварная девица использовала магию на полную катушку, что делало ее очень опасным противником Это тебе не глупые гномы с мухоморной похлебкой и планами обогащения. А то чудовище в пруду, кто он? Сообщник или заложник обстоятельств? Мне предстояло разобраться в этой ситуации как можно скорее, если я хочу благополучно выполнить миссию.

Приятель уже успел дойти до парадного крыльца, украшенного в лучших традициях замковой архитектуры, и теперь стоял, разинув рот, как дурачок на сельской ярмарке перед лавкой со сладостями. Леночка первая нарушила затянувшуюся паузу и громко напомнила всем окружающим, что маленьких детей нужно не только кормить, но и периодически водить в туалет.

- Дядя Мурзик, я писать хочу, - заявила она тоном, не терпящим возражений.

Мой сотоварищ, который в силу возраста и ума не был силен в воспитании, беспомощно огляделся по сторонам, ища подходящее место, где чадо сможет сделать свое мокрое дело без помех. Ничего не нашел и мученически закатил глаза, как будто у него внезапно заболели зубы.

Я поняла, что времени для принятия правильных решений почти не осталось, и начала действовать. Пока девица обдумывала полученную информацию, я приблизилась к Мурзику и прошипела ему в самое ухо:

- Делай как я скажу и не задавай лишних вопросов, если хочешь выбраться отсюда целым и невредимым.

Мое вмешательство совсем не успокоило друга. Наоборот, черты его лица исказились еще больше, словно к больным зубам злодейка судьба добавила острый приступ аппендицита.

- Внутренний Голос! – я позвала своего помощника. – Где ты? Мне нужна твоя услуга.

- Это будет стоить тебе два года жизни, - ВГ тут же возник в моей голове.

- Погоди, ты даже не знаешь, чего я попрошу, - осадила я воздушного духа.

- Если хочешь узнать, где растут молодильные яблоки, то это не ко мне. Но ты ведь не об этом сейчас думаешь, - Голос ехидно хихикнул. – Запуталась в проблемах, как котик в пододеяльнике?

- Ты прав, мне нужен твой совет. Как нам выбраться из этой передряги?

- Именно поэтому я заберу только два года, - помощник радостно продолжал, - один год за подсказку, а другой за способность.

- Какую способность? – я впала в легкий ступор как типичная индианка, которая утром с глубокого похмелья пытается надеть сари.

- Способность говорить так, чтобы тебя слышали все вокруг, а не только я и Мурза.

- Думаешь, что звук из ниоткуда способен хоть кого-то напугать? Мы в сказочном измерении, бро. Тут такие штуки в порядке вещей, - я позволила себе легкие нотки сарказма, совсем чуть-чуть, чтобы Голос не обиделся и не бросил меня на произвол судьбы.

- А кто сказал, что надо непременно испугать?

- Так, я не совсем понимаю, что надо делать.

- Вот поэтому я и даю тебе ценный совет. Если станешь авторитетным источником, то тебя послушают и сделают так, как скажешь. С тебя два года жизни.

- А можно с этого места поподробнее, - я окончательно потерялась в его намеках, - о чем идет речь?

- Тут я предлагаю широкое поле возможностей. Хочешь, вещай от имени хрустального шара, если таковой имеется, или стань волшебным зеркалом. Да хоть табуреткой в конце концов. Все, я пошел, удачи тебе.

Хм, говорящая табуретка. Не думаю, что в этом странном замке оценят такой пиар-ход. Я обвела взглядом окрестности, совсем как Мурзик. И если он искал вполне конкретный домик для уединений, то я блуждала в потемках аки Моисей по пустыне.

Не найдя ничего определенного, напарник, красный как помидор, обратился к расфуфыренной девице:

- Простите великодушно, но где у вас тут туалет?

Та непонимающе уставилась на него, словно Мурзик говорил на незнакомом диалекте давно забытого языка.

- Туалет на мне, - после небольшого раздумья выдала прелестница, - причем один из лучших, прошу заметить.

Она демонстративно огладила складки и повернулась кругом. Драгоценные камни засверкали на солнце, пуская во все стороны солнечные зайчики. Мурз болезненно зажмурился, как будто перед ним было не прекрасное видение, а команда сварщиков, проводивших внеплановые работы в воскресный день.

- Я имел в виду комнату, где вы оставляете все ненужное, понимаете, нам очень туда надо, - страдалец нерешительно топтался на месте, не зная что еще сказать.

- Ненужное? Ты сейчас про доспехи говоришь?

Я вспомнила про завалы ржавого искореженного металла на первом этаже. Кто были те несчастные, что когда-то их носили, и куда они потом делись, думать не хотелось.

- Спроси у нее, куда она ходит по нужде, - прошептала я ему в спину , опасаясь, что чаровница может меня услышать.

- Я писать хочу, - заныла дочка старлея чуть громче.

- Нужник там, - махнула рукой хозяйка, указывая на дорожку, огибающую строение с левой стороны, - так бы сразу и спросил.

Мурза чуть ли не бегом потащил за собой Леночку в указанном направлении, а девица осталась на месте, слегка растерянная и недоумевающая от происходящего.

- Странный какой-то рыцарь, - пробурчала она под нос, когда парень исчез из вида, - ни коня, ни меча, ни кольчуги. Как бы Жабику от него не поплохело.

Красавица в задумчивости наморщила лоб и прошлась по парадному крыльцу, заложив руки за спину. Розы на клумбах одуряюще пахли, мраморные купидончики в причудливых позах притягивали взгляд, а заросшее зеркало пруда скрывало мрачную тайну. В таких декорациях мне предстояло сыграть роль оракула и обмануть чародейку, чтобы спасти нашу команду. Оставалось определить, к какому предмету интерьера охотнее прислушается ведьма, и сделать это как можно скорее.

Конечно, ни о какой табуретке не может идти речи. Трудно разговаривать с тем, кому доверяешь только задницу, и то убедившись, что производитель табуреток – мастер своего дела. Может быть, прикинуться вон той статуей девушки с веслом? А что, она хотя бы не светит причиндалами, как озорники купидончики вокруг, а весло станет дополнительным аргументом. Нет, надо придерживаться классической схемы. Старая добрая классика еще никого не подводила. Мне нужно большое старинное зеркало, покрытое едва заметной паутиной трещин. Желательно в золоченой раме и темной комнате без окон. Когда я стою неподвижно, мой силуэт проявляется как туманная дымка. Этот эффект я заметила в прошлое посещение сказочного измерения, когда мы искали воспоминания Артмаэля. Так меня могут обнаружить, а этого допустить нельзя.

Пока я размышляла о нелегком ремесле предсказателей и печальной участи некоторых болтливых зеркал, Мурзик привел Леночку назад. Теперь насущные проблемы в лице пятилетнего ребенка уже не так сильно наступали ему на горло, и парень облегченно вздыхал и улыбался. Интересно будет увидеть его выражение, если я скажу ему, что он приглашен на ужин к чудовищу в качестве десерта. Но я тактично промолчала. Такие известия подаются дозированно, чтобы не травмировать излишне впечатлительных и нервных. Мурз впервые обратил внимание на хозяйку. Ее прекрасное лицо заставило добра молодца в смущении отвести глаза, а вот пышная грудь, едва прикрытая тонкой тканью, обладала противоположным эффектом. Уши Мурзика запылали, а веснушки отчетливо проявились на покрасневших щеках.

Пока напарник безуспешно пытался бороться со своими подростковыми фантазиями, Леночка времени даром не теряла. Она выступила вперед и спросила незнакомку напрямик:

- Здрасти, тетя принцесса. Из какой ты сказки и как тебя зовут?

Та в недоумении пожала плечами:

- Я Лавандина. Разве твой спутник не знает этого, раз он пришел спасти меня от ужасного дракона.

- Кто? Я? – Мурза вернулся в реальный мир, вырванный из грез грубой рукой суровой правды.

Его недоумение, ясно читаемое на простодушной физиономии, передалось и хозяйке. Она глянула на гостя в изумлении, словно хотела спросить, не ударялся ли тот в последнее время головой, но тактично промолчала. Этот же вопрос, волновал и меня, хотя я точно знала, что Мурзик такой всегда, а вопросы насчет падений надо задавать его родителям.

- Скажи ей, что прибыл в замок, потому что слышал про волшебное говорящее зеркало, - я подплыла к напарнику вплотную и едва слышно суфлировала из-за спины.

Внутренний Голос – воздушный дух у меня на службе – сдержал обещание. Пока я могла общаться со всеми, надо спешить. Неизвестно когда эта способность перестанет действовать. В прошлый раз это длилось полдня.

Когда парень озвучил цель визита, изумление на лице девицы стало ярче и заметнее. Она слегка зависла, склонив голову к плечу как любопытная сорока, а затем задала уточняющий вопрос:

- А ты ничего не перепутал?

Могла бы и не спрашивать, если бы была знакома с ним подольше, так как я. Приятель был мастером нелепых ситуаций и запутанных дел. Когда я вспоминаю, сколько раз мы были на грани провала, благодаря вмешательству недотепы, мне хочется самой столкнуть его в пруд, где сидит этот, как его... а, Жабик.

Парень отрицательно покачал головой и добавил:

- Мне мама в детстве рассказывала.

Я мысленно вздохнула, подняв усталый взгляд в голубую высь. Мама Мурзика была строгой в воспитании женщиной. Она совсем не научила ребенка врать и следила за каждым его шагом, насколько позволяли обстоятельства. Весь мой план затрещал по швам как старая одежонка нищего побирушки.

Девица скептически хмыкнула:

- Хм, мама значит. Я живу тут уже много лет и ничего подобного не встречала. А кто, говоришь, твоя мама?

- Она инженер-технолог на производстве, - честный Мурза невинно хлопал рыжими ресницами.

Мне захотелось дать ему пинка в ту точку икс, где в данный момент находились его мозги. Аж нога зачесалась от нетерпения. До сегодняшнего дня я и не подозревала, что у призраков может что-то чесаться.

- Производстве чего? – продолжала расспрашивать чародейка, пропустив мимо ушей незнакомое слово «инженер-технолог».

- Зеркал, - прошипела я, досадуя на свою беспомощность, - скажи, что они производят волшебные зеркала и ведут учет всех объектов, где находятся их изделия.

Когда напарник исправно повторил эту ахинею, почти слово в слово, Лавандина снова задумалась. На этот раз времени на размышления ушло гораздо больше. Леночка начала терять терпение от долгого стояния на ровном месте.

- Хорошо, - наконец выдала дева итог размышлений, - если это правда, и в моем замке есть такое чудо, то почему оно со мной никогда не разговаривало?

- Тетя принцесса, просто надо сказать заклинание, – вмешалась дочка старшего лейтенанта Конева.

Хочется верить, что этому ребенку все таки читали нормальные сказки, а не только уголовный кодекс и гражданское право.

- Какое заклинание? – в один голос спросили ведьма и парень.

- Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее, - скороговоркой выдала Леночка.

Если так пойдет и дальше, то я сменю напарника еще до заката, до которого оставалось всего несколько часов. Надо бы выбираться отсюда как можно скорее, уж лучше заночевать в лесу под открытым небом среди диких обитателей, чем попасть в пасть дракону. Конечно, я ничем не рисковала. В худшем случае вернусь в замок гномов и буду спать в гробу, пока сонное питье не перестанет действовать. Вот только что сказать Илье Михеевичу, родителям Мурзика и товарищу Коневу, если с моими спутниками что-то случится. Я твердо вознамерилась спасти наш тесный коллектив любой ценой.

- Ладно, попробуем поискать зеркало, - чародейка гостеприимно распахнула входную дверь, - можете войти.

Глава 19. Свет мой, зеркальце

Как я уже упоминала ранее, внутреннее убранство замка было украшено при помощи магии, и Мурзик не мог видеть залежи ржавых доспехов, паутину и свалявшийся мусор. Он восхищенно вертел головой, разглядывая череду великолепных комнат в свете хрустальных люстр и массивных канделябров. Гобелены на стенах с изображениями сцен охоты и быта чередовались картинами в позолоченных рамах. Это были портреты мужчин и женщин в пышных нарядах и дорогих украшениях. Цветные оконные витражи окрашивали мраморный пол, сияющий чистотой, в разные цвета, словно мы шагали по радужному мосту. Тяжелые бархатные портьеры и изящная мебель с вычурными узорами и витыми ножками дополняли интерьер.

Первое зеркало, висевшее на стене в парадной зале, ярко освещенной солнечным светом, я забраковала. Как и остальные восемнадцать. Переходя из комнаты в комнату я только и успевала шептать Мурзику – не то, не то, не то… Пока мы не добрались до полутемной каморки в одной из башен в восточном крыле. Здесь повсюду лежал толстый слой пыли, то ли магия сюда не дотягивалась, то ли хозяйка просто забыла про это помещение. Единственное оконце под потолком в лохмотьях паутины едва освещало скудную мебель и большое зеркало в рост человека в обычной деревянной раме. Оно стояло на полу, прислоненное к стене, укрытое толстым коконом грязи и пыли и почти ничего не отражало.

Повинуясь моей подсказке Мурза указал на него:

- Вот. Это оно, то самое зеркало. Можете убедиться сами.

Хозяйка, все еще сомневаясь, выступила вперед.

- Свет мой, зеркало, давай говори. Красивая я али нет? – задала она наводящий вопрос.

Так как вопрос прозвучал не совсем корректно, я ничего не ответила, дабы не портить выдуманную легенду. Как говорил товарищ Штирлиц: «Если не знаешь, что сказать, убедительно молчи».

- А я почти поверила, - Лавандина разочарованно отвернулась и укоризненно покачала головой. Ее локоны чуть качнулись в такт, а глаза пристально разглядывали обманщика Мурзика. Надеюсь, она не прикидывала в уме, какую запчасть от этого молодца скормить первой чудовищу в пруду.

- Тетя, ты неправильно сказала заклинание, - смышленый ребенок озвучил причину неудачи, - вот как надо. Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

Пришло время мне вступить в игру.

- Ты прекрасна – спору нет, - нараспев начала я, но закашлялась и перешла на обычную речь, - только носочки подтяни да платьице отряхни, а то вон сбоку колючка пристала. Вот так. А бантик кто так криво завязал? Дядя Мурзик? В следующий раз попробуй сама. Кто следующий?

У хозяйки замка вытянулось лицо и слегка отвисла челюсть. Я конечно рассчитывала произвести неизгладимое впечатление, но, похоже, слегка перестаралась. Лавандина с еще большей опаской подошла к зеркалу вплотную, заглянула за него, в пространство между зеркалом и стеной. Убедилась, что там не спрятался гном чревовещатель или говорящая мышь, и тихо выдохнула:

- Да ладно. Не может быть, - а потом громко и четко произнесла заклинание.

- Ты прекрасна – спору нет, - следуя сложившимся традициям ответила я, - вот только наряд твой слегка подкачал. Это же просто тихий ужас. Кто сейчас такое носит? Пайетки и блестки давно вышли из моды, зуб даю. А вырез? Это что, грудь? Больше похоже на экологическую катастрофу на хлебозаводе. Прикрывать свои булки не пробовала?

Каюсь, занесло меня немного не в ту степь. Но если вы думаете, что это все от зависти, то глубоко ошибаетесь. Я просто заботилась о зрении своего напарника. Если не пресечь это безобразие в корне, к ночи Мурзик заработает себе косоглазие.

Девица пулей выскочила из комнаты. Щеки ее, пунцовые от пережитого потрясения, гневно тряслись, а грудь подпрыгивала при каждом широком шаге. Надо признать, что я ожидала подобной реакции и специально расшатывала лодку. Пока бык ведется на красную тряпку, матадору ничего не угрожает. Если я перетяну все внимание красотки на себя, напарник и дочка старлея смогут уйти живыми и здоровыми.

- Мурзик, бегите отсюда, - я воспользовалась возможностью и заговорила свободно, - бери Леночку и шуруй к машине.

- Маша, о чем ты? Нам надо набрать воды, а тут как раз есть пруд.

- В этом пруду сидит чудовище, которое без зазрения совести питается человечинкой при активном участии хозяйки. Я сама видела как она кормила своего Жабика расчлененными трупами.

- Тем более, мы не можем все так оставить, - уперся Мурза, - убьем монстра и освободим Лавандину. Наверное она заколдована, поэтому помогает зверю.

- И как ты собираешься это сделать? – я позволила себе саркастически рассмеяться. – Переедешь его на Дездемоне?

- Ну, у нас есть меч, - Мурз все еще пытался спорить.

- Ты не видел это чудовище. То, что для тебя меч, для него всего лишь зубочистка.

Испуганная Леночка потянула парня за рукав по направлению к выходу, но путь им преградила хозяйка с топором в руках. Так как вокруг не наблюдалось ни одного подходящего полена, я сделала вывод, что дергать тигра за усы в его же логове – очень неблагодарное занятие, а чересчур жесткая критика может нанести не только психологическую травму. Хотя, стоит заметить, что жертва неведомого заклятья и дурного вкуса не только вооружилась, но и переоделась в более закрытую одежду.

Мурза отступил к стене, прикрывая собой ребенка. Под их ногами захрустела битая каменная крошка, а в пыли остались отчетливые следы ног. Но гнев прелестницы был направлен не на моих спутников. Она, тяжело дыша, как бык на ристалище, приблизилась к зеркалу и перехватила рукоятку топора поудобнее, чтобы как можно точнее нанести удар. Еще немного и мой гениальный план усеет осколками каменный пол, а я не только потеряю два года жизни, но и друзей. Илья Михеевич не дождется молодильных яблок, а мою ипотечную квартиру заберет банк за долги, потому что я буду вынуждена полгода бродить привидением в замке гномов, пока действует сонное зелье.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, порождая отчаянье и скорбь по безвременно ушедшим перспективам. Я даже почти всплакнула по жареному гусю, добытому в неравном бою. А мысль об Изольде, которая так и останется лягушкой, острой булавкой кольнула и без того страдающую совесть.

- Стой! – Мурзик вытянул вперед левую руку, словно собирался выхватить грозное оружие из цепких тонких пальчиков, однако не делая попыток приблизиться к психически неуравновешенной девице. – Если ты разобьешь волшебное зеркало, тебя поразит проклятье ее создателей.

Лавандина замерла на месте. Лезвие топора едва заметно качнулось к полу, что вселяло надежду на конструктивный диалог.

- Да неужели? – саркастические нотки в голосе хозяйки не сулили ничего хорошего.

- Мама говорила, что говорящих зеркал очень мало, - Мурз пожал плечами, - но если тебе очень хочется, можешь его разбить. А мы, пожалуй, пойдем.

Парень бочком двинулся к выходу, все так же пряча ребенка за спиной и держась поближе к стене. Чаровница не сделала ни одной попытки им помешать, и я облегченно вздохнула, надеясь, что безмозглый напарник сделает ноги в нужном направлении.

- Свет мой зеркальце, скажи да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

- Ты прекрасна, спору нет, - подтвердила я, - а вот топор здесь совсем неуместен. Неужели больше некому дров наколоть? Для подобной работы уважающие себя красавицы слуг держат или рыцарей просят.

- Вот еще, - фыркнула красотка, опуская топор. Лезвие звякнуло о каменный пол, в котором осталась едва заметная трещинка, - я терпеть не могу рыцарей, а слуги давно закончились.

- Значит, ты одна в этом замке?

- Не совсем, - дева едва заметно усмехнулась, - есть еще Жабик, но он больше любит сидеть в воде.

- А рыцари чем тебе не угодили? – я сменила опасную тему. – Среди них встречаются довольно полезные экземпляры. Могут и дрова нарубить, и с чудовищем сразиться.

- Да ну их, - отмахнулась девица, - я на своем веку столько рыцарей перевидала. Грубые неотесанные мужланы. Едут через леса и поля, но никому и в голову не придет сорвать хотя бы один цветочек по дороге.

Она брезгливо передернула плечами.

- А воняет от них, как будто в дом забежало стадо свиней. Прискачут и орут под окнами, ни днем, ни ночью покоя не дают. Я раньше пыталась делать вид, что меня нет дома. Или притворялась спящей, мол ничего не слышу и не жду никаких гостей. Так эти гады в замок прутся без приглашения и даже сапоги на пороге не снимают. И каждый второй норовит в губы поцеловать, прикрываясь благородной миссией. А один вообще покусился на самое святое.

- Неужели? – ахнула я. – Это то, о чем я думаю?

- Хуже. Пока я спала, он забрался в буфет и сожрал все овсяные печенья, которые я пекла полдня.

- Да за такое и убить не жалко, - возмутилась я.

- Я бы и убила, - подтвердила девица, - если бы к вечеру он сам не помер от несварения. А чтобы не иметь никаких проблем с его родственниками, мне пришлось той же ночью избавляться от тела. Хорошо, что рядом есть пруд. Я же не знала, что если бросать рыцарей в воду, там может завестись невесть что.

- Так значит Жабик не заколдованный принц? – неприятное открытие поразило меня в самое сердце. Все-таки придется сразиться с монстром, чтобы восстановить экологию местного края.

- Что ты, конечно нет. Пока я его приручила, все слуги разбежались. А кто не успел, пошел на корм. Эта зверюга растет как на дрожжах, за раз может слопать целого коня. Хотела бы я знать, как от него избавиться. Чего я только не пробовала, яд и чары его не берут, а осушать пруд не вариант.

- Ну это легко. Мне такие задачки на один зуб, - я старалась говорить как можно беззаботнее, чтобы слова звучали убедительней.

Хозяйка недоверчиво осмотрела деревянную раму, словно искала вышеупомянутые зубы. Я взлетела к потолку и заглянула в оконце, густо оплетенное паутиной. Сквозь пыль и грязь едва пробивались солнечные лучи и смутно виднелись макушки деревьев за пределами замка.

- И как, если не секрет? Расскажешь?

- Расскажу. Надо его накормить молодильными яблоками. Думаю, что даже от одного яблока он помолодеет до состояния драконьего яйца. Только одна маленькая проблема, я не знаю, где растут эти яблоки. Моя специализация проводить кастинг среди красавиц и выносить модный приговор.

Последняя фраза табуировала все ненужные вопросы, если Лавандина захочет уточнить подробности. Но красотка задумчиво молчала, опустив голову и полузакрыв глаза. Надеюсь, напарник не терял даром время на лицезрение окрестностей, пока я заговаривала зубы хозяйке, и должен был уже добраться до машины. Пора было выбираться наружу и догонять недотепу. А с драконом пусть местные власти разбираются.

- Это не проблема, - тихий голос Лавандины настиг меня в коридоре и пригвоздил к месту, - я знаю где они растут.

Хозяйка замка проводила Мурзика до ворот и даже вручила ему ржавое ведро, до краев наполненное водой из озера, в обмен на обещание добыть молодильные яблоки. Только в качестве залога чаровница потребовала оставить с ней ребенка, пока добрый молодец не привезет вышеуказанный фрукт.

Неохотно, но пришлось согласиться на это предложение, тем более, что шансы на добычу искомого чудодейственного средства от старческих морщин взлетели до небес, как только я узнала, кто является собственником волшебного сада. Мурзик тоже сначала упирался, мол, мы в ответе за тех, кого приручили и все такое, что чадо может получить психологическую травму на всю жизнь. Я потрудилась напомнить ему, что дочка старшего лейтенанта та еще заноза, и Дуся сейчас встала бы на мою сторону после той трепки в парке, что устроили ей детишки под руководством заводилы Леночки. Так что еще неизвестно, кого потом нужно будет лечить.

Ожесточенный спор у нас состоялся, пока Лавандина ходила за ведром, а Леночка бегала по дорожкам парка, гоняясь за бабочками. К нашему общему удивлению дочка Конева с энтузиазмом восприняла идею пожить у тети принцессы в замке пару дней. Но все равно уходили мы с тяжелым сердцем и грустными мыслями. Если бы упрямый напарник послушался меня и сразу отправился к машине, пока я заговаривала зубы красавице с чудовищными замашками, мы бы сейчас продолжили путешествие в полном составе. Хорошо, что Изольда осталась с Дездемоной в лесу. Благодаря ей мы получим столько яблок, что хватит и для Жабика, и для тещи Ильи Михеича и на подарок бабушке Яге.

Мурз все время оборачивался и махал Леночке, которая стояла у ворот и глядела на него сквозь кованые прутья, заплетенные повиликой и диким хмелем. Я надеялась, что она не забудет мои советы, если вдруг хозяйка замка захочет опять поговорить с «волшебным» зеркалом.

На дороге нас поджидал очередной сюрприз. Возле елочек, окружающих Дездемону, бродил оседланный конь вороной масти и мирно щипал травку, время от времени поднимая голову и прислушиваясь к лесным шорохам и звукам. Позади красной машинки в глубокой задумчивости стоял рыцарь, опираясь на меч и жуя травинку, торчащую из-под рыжих усов. Напарник застыл на месте, опустив ведро на землю, а я рванула на разведку. Иногда невидимость дает весьма существенные преимущества.

Рыцарь с поднятым забралом и пышными усами напоминал упитанного рака альбиноса, зачем-то вставшего на задние конечности. Его сверкающие доспехи в нижней филейной части организма покрывал слой дорожной пыли, словно всадник покинул седло не совсем традиционным, но вполне привычным способом. Краем глаза он заметил Мурзу и слегка оживился, выплюнул травинку и покрепче ухватил меч правой рукой, чуть оторвав его от земли.

Изольда, сидящая на крыше машины, изо всех сил пучила глазки непрошенному гостю. Розовый мех выгодно оттенял зеленую шкурку, но взаимной симпатии это мало помогало.

- Если хочешь, то можешь ее поцеловать. А я брезгую, - дружелюбно пробасил латник, обращаясь к моему товарищу.

- Кого? – не понял Мурз.

- Да жабу эту, - с досадой в голосе пояснил тот, - ты ведь тоже здесь по объявлению?

- Кто? Я? – парень озадаченно почесал макушку и опасливо приблизился к Дездемоне.

- Да тут даже на карете написано, - вояка ткнул острием меча в заднее стекло машинки, где после предыдущей хозяйки осталась надпись: «Не замужем. Просьба в очереди не толкаться».

А ведь я предлагала Мурзику избавиться от нее, пока была возможность.

- Ну, - чуть замялся напарник, а потом честно признался, - это моя машина, то есть карета. А лягушка ручная и к жабам никакого отношения не имеет.

Рыцарь озадаченно посмотрел на надпись, перевел взгляд на парня с ведром и нервно хохотнул:

- Ты бы хоть в объявлении подробности всякие указал. Мне больше нравится, чтобы грудь была и корма приличная. А у тебя же ни кожи, ни рожи.

- Я не такой! – возмущению Мурзы не было предела, когда до него дошло, на что намекает случайный прохожий. – Вы когда с коня упали, головой не ударились случайно?

- Нет, только задницей, - незнакомец внезапно рассердился, - ты к чему это клонишь? Да я лучше жабу твою поцелую, чем…чем…

Он поспешно прислонился пятой точкой к ближайшему дереву, словно не очень рассчитывал на защитные свойства доспехов.

- Ква! – возмутилась Изольда, всем своим видом демонстрируя, что у броненосца с ней нет никаких шансов.

- Зря только ехал три дня, - огорченный латник попятился к коню, волоча по земле оружие. Несколько травинок на пути острого лезвия расстались с жизнью, а вороной конь укоризненно фыркнул, когда хозяин потянул за уздечку, отвлекая верного скакуна от заслуженного обеда.

- О каком объявлении вы говорили, - уточнила я у Мурзика, но рыцарь меня тоже услышал.

Возможность говорить для всех, которой меня наделил Внутренний Голос, пока не исчезла. Воин прекратил попытки оседлать коня, слишком тяжелый и неповоротливый в железном панцире. Он обернулся на мою реплику и выронил меч, который жалобно звякнул, встретившись с коленом хозяина.

- Привидение! – завопил усач, трясущейся рукой указывая на меня.

Блин, забыла об этом странном эффекте в сказочном измерении. Если я долго не двигалась, то меня можно было заметить в образе туманного контура, в точности копирующего настоящее тело.

- А, это со мной, - парень махнул рукой в мою сторону, - это моя невеста.

Последнее слово он произнес с нажимом, словно хотел убедить собеседника в том, что он нормальный пацан, а не то, что тот себе нафантазировал. Однако тот убеждаться не хотел. Это было заметно по тому, как он торопливо пытался вскарабкаться в седло. Скрежеща доспехами, бросив меч в траве и никак не попадая ногой в стремя, потный вояка представлял жалкое зрелище.

Мурзик, слишком добрый и отзывчивый для этого мира, подошел поближе и предложил свою помощь. Рыцарь удвоил усилия и производимый шум, но так и не смог победить закон всемирного тяготения, как ни старался. Подозреваю, что для посадки в седло раньше он использовал лестницу или подъемный механизм, или на худой конец подходящий пенек.

Когда энергия и желание немедленно уехать окончательно испарились, толстяк вернулся к разговору.

- Ну хорошо, - незнакомец вытащил из дорожного мешка, притороченного к седлу, смятую газету и протянул ее Мурзику, - вот здесь написано, что прекрасная принцесса приглашает на романтический ужин всех желающих в свой замок на берегу живописного озера, который расположен в лесном массиве между деревней Козявки и хутором Задрипопинск.

Как дальше выяснилось, когда герой-любовник прибыл в вышеуказанное место, он обнаружил карету в лесу и подумал, что юная дева из объявления и его фантазий где-то неподалеку. Может, решила проехаться верхом, раз карета осталась без лошади. А тут как раз и появился Мурзик собственной персоной, да не один, а в компании жуткого призрака. В этом месте рассказа я позволила себе хмыкнуть, чем опять напугала усатого верзилу.

Несколько минут мы переваривали информацию и думали, как бы потактичней намекнуть, что почетного гостя ожидают в замке к ужину в качестве главного блюда. И бояться ему надо совсем других вещей, а не сексуальных предпочтений Мурзика и маленького милого привидения.

- А может нам пока пообедать? – Мурзик подошел к машине и через открытое окошко достал с сиденья гуся, добытого в честном бою, и уже слегка потрепанного егозой Леночкой.

Как известно, совместная трапеза сближает людей. А уж если на столе присутствует выпивка, то найдутся и общие темы для душевных бесед. В седельной сумке рыцаря кроме газеты отыскался каравай пшеничного хлеба, ломоть сыра и фляга вина. И если напарник приложился к ней губами лишь для вида, то усатик пил долго и с удовольствием.

Очень скоро он захмелел, его покрасневшая физиономия напомнила мне синьора Помидора, да и имя оказалось похожим – сэр Дормидор Неутомимый. Где Дормидор – это имя, а Неутомимый – прозвище, данное ему за бесчисленные победы, подозреваю, что в этой части история оказалась явно приукрашенной, уж сильно его пугало мое присутствие.

- Уважаемый сэр Поми.. то есть Дормидор, почему вас так страшит мое присутствие? – спросила я его напрямую.

- Ничего не могу с собой поделать, это травма из детства, - ответил он и слегка отодвинулся от моего голоса.

- Очень интересно, расскажите, - напарник вклинился в беседу.

- Да тут особо нечего рассказывать, - вздохнул Неутомимый, - когда мне было лет десять, появился в нашем районе призрак. Городок у нас небольшой, все друг друга знают, так что новости расходятся быстро. Мол, повадился по ночам вор шкодить. Залетает в окно и тащит все, что плохо лежит: плюшки со стола, варенье из кладовки. Особые приметы – жужжит как большая пчела и закутан в белую простыню, короче привидение с мотором. Ну вот мы с ребятами и решили его поймать. Приманить на кусок торта и огромную вазу с конфетами.

- А это оказался мужчина в самом расцвете лет с моторчиком на спине, - закончила я рассказ, пока рыцарь смачивал горло из фляги с вином.

Мое вступление заставило его поперхнуться и долго откашливаться, пока Мурза стучал ему по спине ладонью.

- Откуда ты знаешь? – спросил меня рассказчик, когда немного восстановил дыхание.

- Ну, в детстве читала похожую историю, - пояснила я, - но разве это так страшно? Подумаешь, дядька в простыне, ворующий конфеты.

- Да? А если на нем кроме простыни и моторчика ничего больше не было? – парировал рыцарь.

- Ну, - уклончиво протянула я, - тоже не смертельно.

- Как выяснилось позже, это оказался король соседнего государства, прибывший с визитом в нашу страну. Чуть-чуть с приветом, но совсем не опасен.

- Голый король? – поразился Мурза.

- Надо же, как все сложно, - вздохнула я.

- Нас потом всех знатно наказали. Кого пороли на конюшне, кого сослали на галеры. А меня заставили написать сто писем с извинениями на десяти страницах каждое. Как вспомню – так вздрогну.

Мы помолчали.

- Ладно, я все о себе. Как так получилось, что ты решил жениться на призраке? Подожди, дай угадаю. Вас обручили еще в младенчестве, а когда невеста скончалась от болезни, родители решили не разрывать союз двух семей.

- Вообще-то, я пока жива, всего лишь разделена с телом, которое хранится в замке у гномов в хрустальном гробу.

- Не может быть! – усатый латник подпрыгнул на месте. – Это значит, тебя я целовал в прошлом году, чтобы ты проснулась? Да нет, у той грудь была в разы больше. Сказки не рассказывай.

- У меня она тоже есть, ты плохо посмотрел, - возмутилась я.

- Я, как знаток и ценитель прекрасного, смотрел очень хорошо, - загоготал Дормидор.

- Ах так, ну тогда тебе понравится хозяйка здешнего замка. Если ты проедешь чуть дальше на восток, то увидишь его ограду.

- Маша, - напарник огорчился, - мы же договорились ничего ему не рассказывать. Чтобы он…

- Чтобы я не попал на ужин к прекрасной даме! – взревел в ярости толстяк и потянулся за мечом, воткнутым в землю неподалеку.

- Да! – подтвердила я. – Как основное блюдо для ее ручного дракона.

Глава 20. Котик в липовых сапожках

- Вы все врете! – продолжал бушевать рыцарь, громыхая доспехами и топая ногами по траве.

Выпитое вино горячило кровь и будило зверя внутри добродушного толстяка. Уже целое море ни в чем неповинных травинок полегло под пятой сурового воина. А те кто выжил, рисковали быть съеденными его конем.

- Ква! – Изольда встала на защиту чести дорогого Мурзика.

Усач даже не догадывался, как ему несказанно повезло, что дочка кузнеца временно пребывала в тщедушном тельце лягушки и без привычного кузнечного молота в руках. Иначе она бы его так отрихтовала, что родная мама не смогла узнать любимое чадо даже с третьей попытки и помощи зала.

- Дормидор, это чистая правда, - Мурза все еще пытался достучаться до разума верзилы, спящего под толстым слоем хмельной удали и отваги, - у этой Лавандины в пруду живет чудовище размером с эту поляну, а то и больше. Я сам не видел, конечно, но Маша рассказывала. А ей врать незачем.

- Ты просто еще молод и не знаешь коварства женщин, - рыцарь чуть успокоился, а может просто устал. – В твоем возрасте я тоже был наивным и глупым.

- Ну и зачем мне врать, по-твоему? – задала я резонный вопрос упрямцу, прекрасно сохранившемуся для своих лет.

- Очевидно, чтобы он не бросил тебя ради другой, - латник вызывающе встопорщил усы и чуть покачнулся на нетвердых ногах. Его глазки осуждающе сверлили то место, где туманился мой смутный силуэт.

- Ладно, если так хочешь, можешь ехать в замок. Да даже пешком дойти, тут недалеко, - я поняла, что спорить бесполезно. - Только нарви букет цветов, не поленись. Ты, как опытный знаток женщин, должен знать, что мы очень любим цветы. Они у нас в списке сразу после шуб и бриллиантов идут.

Толстяк хмыкнул. Полянка, превращенная усилиями коня и седока в пустыню, не могла похвастаться ни одним подходящим цветочком для прекрасной дамы. Но, забегая вперед, хочу сообщить, что мой совет упал на благодатную почву.

Проводив рыцаря, Мурз наполнил бензобак принесенной водой из озера, затем достал из рюкзака зелье бабушки Яги и добавил туда же несколько капель мутной жидкости. Дездемона снова была в строю, чтобы мы могли продолжать путь к заветной цели.

Вернее, нам предстояло вернуться назад в ту деревню, где мы познакомились с чумичкой и навели шороху с самого утра. Уж не знаю, была ли родина съеденного гуся деревней Козявки или хутором Задрипопинск, сути это не меняло. Нам предстояла рискованная поездка через враждебно настроенное местное население в роли персон, неугодных властям.

Я предложила напарнику в целях маскировки избавиться от розового меха на крыше, но он с возмущением отверг мою помощь. Впрочем, это было последнее, что мне удалось произнести вслух. Я снова стала безмолвным призраком, лишенным права голоса.

Мурзик был оживлен и весел как никогда. Его не пугала близкая перспектива оказаться наколотым гусем на копье в качестве сувенира для обиженного принца голубых кровей. Он был готов рискнуть, лишь бы только вновь увидеть Фею. Да, вы не ослышались. Благодаря подсказке Лавандины, нам предстояло вернуться в Лукоморье, и самый быстрый способ туда попасть – воспользоваться порталом в замке маркиза Карабаса.

Дездемона не разделяла восторга хозяина, но отважно крутила колесами в обратном направлении по ухабистой дороге. Кустарник на обочине изредка царапал бока машинки, а ветви склонившихся деревьев дарили прохладную тень. Пятнистые солнечные зайчики прыгали сквозь кроны по пыльной дороге, повинуясь легкому ветерку. Короче, это был самый обычный сказочный день, и я даже стала надеяться, что мы случайно заблудились и уже никогда не покинем дремучий лес. Но, все хорошее когда-нибудь кончается.

Не скажу, что в деревне нас очень ждали. Судя по дислокации вооруженных отрядов по периметру поселения, противник никак не рассчитывал на наше скорейшее возвращение. Появление красной фурии на колесах посреди деревни, где возмущенные жители спорили с вояками, оспаривая незаконность их утренних действий, напоминало возвращение медведя к разоренному улью.

Печально, что дитя отечественного автопрома не может ехать быстрее брошенного копья. Радует, что с миссией миротворца машинка справилась на «ура». Недавние противники объединились, и к копьям добавились вилы и топоры.

Когда очередное полено отскочило от меховой крыши, не причинив тому особого вреда, основная часть пути уже была пройдена. На горизонте маячила околица деревни и пшеничное поле, за которым дорога расходилась на два рукава.

- Налево, налево, налево, - бормотала я как заклинание напарнику в ухо.

Он морщился и матерился сквозь зубы при каждом ударе по бокам Дездемоны. Ничего, главное чтобы мы оставались целы и невредимы. А вмятины потом можно будет заклеить новыми бабочками и цветочками. Или даже розовым мехом, который прекрасно себя зарекомендовал в недавнем столкновении с неприятелем.

Только надпись оказалась бесполезной. Судя по тому, что за нами бежала толпа вспотевших мужиков, читать они явно не умели. Если мне повезет, то кто-то окажется метким настолько, что попадет в заднее стекло, чтобы наконец стереть это позорящее честь и достоинство пятно из нашего прошлого.

Преследователи постепенно отстали, растворившись в пыли, тянувшейся за Дездемоной пышным шлейфом. Внутри машинки было жарко, душно и тряско. Душа просилась наружу, упасть в пшеницу, раскинув руки, и смотреть в синеву над головой. Но обстоятельства требовали бежать, не останавливаясь. О том, что возвращаться за Леночкой придется этим же путем, думать не хотелось.

Замок маркиза Карабаса, как и все стандартные замки в этом районе, располагался на пригорке в окружении полей и лесов. Под стенами лежал широкий ров, на дне которого вместо традиционной воды или грязи белели груды обглоданных костей. Данный реквизит был призван в качестве устрашения для непрошенных гостей, с чем прекрасно справлялся до сих пор.

Давным-давно в этом замке мирно жил великан, пока в соседнем хуторе не умер старый мельник, оставивший трем своим сыновьям мельницу, осла и кота. Про двух старших братьев ничего особенного Лавандина не рассказывала. Они трудятся на мельнице, исправно платят в казну налоги и продолжают отцовское дело. А вот младший сын, вступив в преступный сговор с котом, объявил себя маркизом и путем тайных махинаций завладел не только замком великана, но и его сельхозугодьями. И даже собирался жениться на дочери местного короля. Не того, который устраивал бал накануне, а его соседа. У них тут в западных землях, как и в Лукоморье, куда ни плюнь, король на короле сидит и королем погоняет. И с этими мутными личностями нам предстояло иметь дело.

Все это я рассказала Мурзику по дороге, когда мы оторвались от погони.

- Отличительной особенностью кота являются сапожки на задних лапках, - продолжала я делиться информацией, пока напарник вглядывался в дорогу впереди.

- Котофей из Лукоморья тоже в сапожках ходит, - возразил Мурзик, вспомнив нашего старого друга. – А откуда Лавандина все это узнала?

- Ее сбежавший дворецкий раньше здесь работал. Но когда власть сменилась, много народа осталось не у дел. Фея могла не найти своего дядю, поэтому не сильно надейся на встречу.

На физиономии напарника отразилось искреннее огорчение, словно облако набежало на солнышко в ясный день, и я поспешила добавить:

- Но это не точно.

- Если ее тут нет, будет очень жаль, - подытожил парень, - мы могли бы вместе вернуться домой.

Я вспомнила всех тех, кого волею судьбы мы оставили по дороге и вздохнула. Даже Артмаэля было немного жаль. Его подаренный меч будет весьма кстати, как дополнение к образу, когда мы явимся к владельцу молодильных яблок. А Изольда станет тем заветным ключиком, что откроет нам дорогу к его сокровищам.

До сих пор удивительно, что даже Котофей, первый сплетник Лукоморья, ничего не слышал о волшебном саде.

- А как мы убедим маркиза предоставить нам портал? – спросил парень, когда Дездемона остановилась перед поднятым мостом через ров напротив запертых ворот.

- Сначала войдем, а потом разберемся.

В это время возле ворот приоткрылась незаметная дверца, спрятанная от посторонних глаз побегами дикого плюща, и на том берегу появился кот в сапогах. И шкурка камышового окраса, лоснящаяся на солнышке, и упитанное пузико, перехваченное ремнем с золотой пряжкой, намекали на счастливую жизнь пушистого мошенника.

- Кто таков будешь и с чем пожаловал? – котик приложил лапу ко лбу, щурясь на солнышко.

Мурза, успевший покинуть водительское кресло, слегка поклонился:

- Я доставил подарок для маркиза от ее высочества в честь помолвки.

Напарник любовно погладил крышу Дездемоны и улыбнулся. Я выпала в осадок. Никогда бы не подумала, что этот простофиля способен на такое коварство.

- Это что же за зверь такой и с чем его едят? – пушистик недоверчиво разглядывал машинку.

- Это не зверь, а карета-самоходка, - продолжал складно врать Мурзик, - у вас тут ничего о техническом прогрессе и культурной революции не слышали?

Кот озадаченно почесал за ушком, не желая признаваться в невежестве перед незнакомцем.

- Передайте маркизу, что невеста хотела отправиться в свадебное путешествие по западным землям именно в этой карете, как исключительно надежной и комфортной для поездок.

Я очень надеялась, что хаотичные вмятины на железных боках котик примет за особенности конструкции и не станет задавать неудобные вопросы.

- Ладно, я доложу маркизу.

Дверца едва скрипнула под зелеными побегами, и кот в сапогах исчез.

- Что я слышу? – ухмыльнулась я. – Подарок к помолвке? Мурз, ты взрослеешь на глазах.

- С мошенниками надо действовать их методами, - отмахнулся парень.

Ждали мы примерно полчаса, а затем тяжелые ворота медленно распахнулись, и мост начал опускаться, гремя железными цепями. Не дожидаясь особого приглашения, парень сел в машину и завел мотор. А я, воспользовавшись правом привидения, перелетела через ров с костями и просочилась сквозь стену. Кто бы мог подумать, что я окажусь в самом интересном месте, которое не принято демонстрировать любопытным гостям.

Небольшое помещение, в которое я попала, было оборудовано по всем правилам тюремной архитектуры. Железные двери, надежные замки и узкая скамья вместо кровати, на которой я заметила скрюченную фигуру в темном плаще.

Оконце под самым потолком, выходящее во двор замка, было слишком маленьким, чтобы через него смог протиснуться человек. Но его дополнительно снабдили крепкой решеткой, из-за чего голубое небо в клеточку казалось тоскливым и недоступным. В камере царил сумрак, от каменных стен тянуло затхлой сыростью, а по земляному полу сновали мелкие жучки и многоножки. Этой компании не хватало только мышей и крыс, хотя, может быть они тут и были, ведь под кровать я не заглядывала.

Узник пошевелился и сел, опустив ноги на пол, все еще скрывая лицо под капюшоном. Мне показалось, что незнакомец меня заметил, невзирая на то, что я была бесплотным духом. Даже мурашки по спине побежали. Такие же призрачные, конечно, как и я сама.

- Кто здесь? – спросила фигура чуть хриплым от долгого молчания голосом.

С удивлением я узнала нашу проводницу, которую так хотел увидеть мой напарник. Вместо встречи с дядюшкой, Фея угодила в темницу, и мне жутко захотелось узнать за какие такие грехи, чтобы в будущем обезопасить нашу компанию от подобной участи. Жалко, что я не смогу расспросить девушку прямо сейчас. Оставалось только отыскать Мурзика и рассказать ему про его зазнобу. Да и проконтролировать наивного домашнего мальчика, пока он не испортил операцию по переходу в Лукоморье, тоже не мешает.

Скользнув в оконце сквозь прутья решетки, я оказалась во дворе как раз в тот момент, когда Мурзик увлеченно рассказывал о достоинствах Дездемоны, прохаживаясь вокруг красной машинки по аккуратно уложенной брусчатке. В роли благодарных слушателей выступали садовая тележка и запряженный в нее ослик с грустным выражением на мордочке. Больше никого рядом не было. То ли в замке случилось чп, и был объявлен общий сбор, куда гостя не позвали, то ли напарник успел задолбать хозяев нудной лекцией о прелестях железного коня, под капотом которого скрываются пятьдесят лошадок, и те сбежали под защиту каменных стен. Хозяева, естественно.

Глядя на побитую Дездемону, я могла бы уточнить, что в данный момент от табуна осталась только одна кляча, на которой еще Дон Кихот победил не одну ветряную мельницу, но благоразумно промолчала. Никому не нравится правда, без обертки из лести и деликатных манер.

Жестикулирующий Мурзик добрался до технических характеристик рулевого управления и плавно перешел к тормозной системе. Ослик внимательно слушал, периодически отгоняя хвостом назойливых мух. Я рискнула нарушить идиллию и вклинилась в монолог:

- Мурзик, ты что делаешь?

Тот от неожиданности подпрыгнул и чертыхнулся:

- Тьфу, ты, зараза такая. Зачем же так пугать, чуть заикой меня не сделала. Я репетирую речь, пока жду аудиенции у маркиза.

- Я здесь, между прочим, кое-кого видела. И тебе тоже не мешает заглянуть вон в то оконце на противоположной стене. Там, где железная дверь с двумя висячими замками. Да побыстрее, пока мы одни.

- Тут довольно высоко, - засомневался парень, но пошел в указанном направлении.

Подойдя ближе, он огляделся по сторонам в поисках подходящей лестницы или хотя бы табуретки, на которую можно было бы взобраться. В это время за решеткой мелькнуло что-то рыжее, а затем в окне показалось осунувшееся лицо, застывшее от напряжения. Фея вцепилась побелевшими кулачками в решетку и, подтянувшись на руках, смотрела на Мурзика.

- Фея, - выдохнул изумленный парень, - ты!

- Слушай меня внимательно, - с усилием прошептала девушка, - кот не настоящий. У него липовые сапоги.

Она разжала руки и исчезла, а приятель подскочил к двери и принялся дергать замки. За этим занятием его и застал так не вовремя вернувшийся котик. Спаситель прекрасных дев замер и застеснялся, словно нашкодивший подросток, пойманный мамкой за курением отцовских сигарет.

- Скажи, что тебе срочно нужно до ветра сходить, - подсказала я напарнику, подстраиваясь под местные речевые обороты.

Он благодарно кивнул, сглотнул ком в горле и, не глядя коту в липовых сапогах в зеленые глазищи, промямлил:

- Мне, это, надо на воздух.

Я мысленно схватилась за голову и окрестила приятеля болваном. А пушистый распорядитель маркиза просеменил к двери, поправил замки, проверяя, не открылись ли случайно во время тряски, и оттеснил наглого парня в сторону.

- У нас тут кладовка с мышами, - пробурчал пушистик, - а тебя уже ждет маркиз, так что дыши полной грудью, пока можешь.

- Мурз, не время сейчас нарываться, - предупредила я, - если хочешь, можем поменяться. С маркизом и его котом я в два счета управлюсь. А потом освободим Фею из темницы.

- Хорошо, - ответил напарник нам обоим и, отошел к машине за бутылкой обмена душ.

Как только я оказалась в теле Мурзика, в голове сразу же возник гениальный план. Не думаю, что мозги приятеля могли родить столь шедевральную вещь. Скорее всего мое скромное присутствие озарило светлой мыслью это темное невежественное создание. Прости, друг, кто я такая, чтобы скрывать истину от дорогого читателя?

Я повернулась к коту, внимательно наблюдающему за мной, и протянула ему бутылку обмена:

- У меня тут заграничное пойло из «Трех корочек», по великому блату достал. Хотите глоточек?

Кто же откажется от халявы? Тем более, кот видел, как Мурза сделал щедрый глоток, значит, никакой отравы в бутылке быть не должно. Если все пойдет по плану, Мурзик займет место кота в сапогах, тот окажется в бутылке, и мы сможем спокойно разведать обстановку. Найдем портал в Лукоморье, откроем казематы, выпустим на волю и нашу подругу, и ее сокамерниц мышей впридачу. Как быть с самозванцем маркизом Карабасом, я пока не придумала. Если он прислушивается к советам кота, то не доставит нам много хлопот.

То, что план провалится, едва начавшись, я совсем не ожидала. Кот в сапогах, взял в лапки бутылку, понюхал содержимое и деликатно отпил несколько капель. Этого вполне хватило на магию обмена. Как я уже упоминала ранее, переход осуществлялся почти мгновенно и безболезненно для участников. Тут неожиданностей не возникло, однако, без сюрпризов не обошлось.

Кот вспыхнул синими искрами, заколыхался и увеличился в размерах, одновременно меняя облик и проходя через несколько стадий: от милого пушистика в кожаных сапожках до заросшего густой черной щетиной великана в кирзачах.

Много позже я поняла, что исход битвы кота и великана, который принято рассказывать в сказках, был далек от настоящей действительности, как портреты Пикассо и их жалкие оригиналы. Победив противника, великан занял его место, да так удачно, что никто ничего не заметил. Интересно знать, каким образом Фея обнаружила подделку и попала в застенок. Я продолжила выстраивать логическую цепочку. Пока чудище находился в своем теле, он контролировал превращение. Когда же его место занял Мурзик, тело приняло исходную форму, чему я была обалдевшим свидетелем.

Причем, напарник обалдевал вместе со мной. С высоты трехметрового роста, на меня смотрели испуганные глаза, а физиономия выражала весь спектр от удивления до ужаса.

- Мурзик? – на всякий случай уточнила я.

- Маша, где я? – и через секунду. – Кто я?

Парень-верзила ощупал бородатое лицо, широкий плоский нос с вывернутыми ноздрями и торчащие лопухами уши. То, что он обнаружил в процессе исследования, его совсем не порадовало.

- В теории, ты – кот в сапогах, - мне внезапно захотелось выпить, чтобы смягчить алкоголем яркие краски сказочной действительности, - но как показывает практика, в расчеты закралась небольшая неточность.

- Небольшая? – Мурз разглядывал мощную пятерню, вертя ее перед физиономией. – И насколько?

- Интересно, зачем ему понадобился весь этот маскарад? – задумчиво подумала я вслух вместо ответа.

- Маркизу?

- Нет, не думаю, что он знает. А что если сказать ему, что я спасла его от великана, а за это младший сын мельника покажет мне портал и освободит Фею? Мурзик, а давай мы тебя свяжем ненадолго.

- Пока вы тут беседуете, - Внутренний Голос внезапно возник в моей голове, - сын мельника давно сбежал из замка по тайному проходу.

Иногда мой дух хранитель бывает очень полезен, но только не в этот раз.

- Блин, а ты раньше не мог предупредить? – всплеснула я руками, - надо срочно его поймать.

Мурза ничего не понял, тем не менее спросил:

- Великана?

- Маркиза, - лаконично ответила я, - что будем делать?

- Ты у нас гений, - съязвил Голос, - решай сама.

- Может, договоримся с великаном? – напарник не слышал ничего, из того, что мне нашептывал Голос, но быстро вник в ситуацию. – Он настоящий хозяин замка и точно знает, где портал и как он работает.

Мысль была дельной, с какой бы стороны на нее ни посмотреть. На данный момент, громила был у нас в заложниках в бутылке обмена, откуда он никак не сможет сбежать. Однако, я пока не знала, как мы будем контролировать монстра, если его освободить.

- Ну, это легко, - захихикал Внутренний Голос, - перемести его во что-то маленькое, обычную домовую мышь или лягушку.

Мышей в шаговой доступности не оказалось, а вот контейнер с Изольдой на переднем сиденье автомобиля пришелся очень кстати. Путем нехитрых манипуляций, куска колбасы, смоченного водой из артефакта, великан переместился в лягушечье тельце, а заколдованная дочка кузнеца Василина в зачарованную бутылку. Переговоры начались.

- Ква? Ква? – сказала лягушка-великан.

- Где я? Кто я? – подал голос верзила-Мурзик.

- Ты уже спрашивал, - рассердилась я..

- Я не спрашиваю, я перевожу, - напарник напомнил о том, что в совершенстве освоил лягушачье наречие, пока нянчился с Изольдой.

Не жалея сил и выражений, я описала великану его новую ипостась и то, как мы намерены поступить с ним в ближайшем будущем. Вариантов было несколько, начиная от переселения в естественную среду обитания и заканчивая котлом бабушки Яги в качестве основного ингредиента. Ни один из предложенных вариантов хозяину не понравился. Это я поняла даже без перевода приятеля по тому, как раздулось горлышко лягухи, издавая утробное «ква-а».

- Но если ты поможешь уладить нам одну маленькую проблемку, то, так и быть, я верну тебе тело и замок в целости и сохранности.

Квакуха долго не размышляла, энергично закивала головенкой и даже попыталась лапкой пожать мне руку. Не получилось.

Солнце уже явно склонилось к горизонту, тени удлинились, а в воздухе заметно посвежело. Если не будем мешкать, в нужное место попадем как раз к ужину. Я вспомнила сервировку стола и дорогое вино, невольно сглотнула слюну. Мурза покосился на меня, но ничего не сказал.

- Пойдут не все, - я обозначила приоритеты, - для создания легенды нам потребуется: конь богатырский – одна штука; богатырь – одна штука; Изольда – как главный аргумент для добровольной передачи молодильных яблок и богатырский меч. Ну и великана берем с собой, чтобы обеспечить гарантированное возвращение через портал. Думаю за пару часов управимся.

Вот только возникла одна небольшая заминка – кто будет управлять богатырским конем?

Глава 21. Дом, где разбиваются сердца

Богатырский конь – подарок Кощея Бессмертного – давно дожидался своего звездного часа в рюкзаке. Выполненная из высококачественной глины свистулька, украшенная хохломой, превращалась в богатырского коня, стоило только подуть в правильное отверстие. Оставалось поместить внутрь прыткое насекомое вроде таракана, чтобы конь бежал, и спеть любую песню для зарядки скакуна. Исходя из прошлого опыта, лучше всего подходили народные напевы и матерные частушки.

- Мы не можем доверить коня кому попало, - напарник активно жестикулировал, от чего поднялся небольшой ветер, - Маша, ты сама должна это сделать.

- Но я сейчас в твоем облике, и надеялась, что буду исполнять роль богатыря, - меня манили ужин и вино. Кто тогда будет тобой?

- Тот, кто сейчас в бутылке – дочка кузнеца.

- А если она испортит все дело, когда они встретятся? – я говорила о владельце волшебного сада.

- Не испортит. Ты в любой момент сможешь поменяться с ней обратно. Скакун нужен, чтобы с пафосом въехать в замок.

На том и порешили. Я сделала глоток и оказалась в привычной зеленой полутьме, откуда с легкостью смогла выбраться наружу. Василина в мурзиковом теле крутила головой, пытаясь разглядеть свой новый зад и все больше хмурилась. Напарник монотонно бубнил, что она может делать в его теле, а чего нет. При упоминании полного запрета на горячительные напитки, я усмехнулась. Ей и не придется, пока я рядом.

- Да поняла я, поняла, - кузнецова дочка скрестила руки на груди, поиграла мышцами и одобрительно закивала головой.

- Не поняла, а понял. Ты теперь Иван Муромский – племянник бабушки Яги, запоминай. Как только деактивируете коня, поменяешься с Марусей. И чтобы никакой самодеятельности.

Девица упрямо поджала губы. Я не придала этому никакого значения. А зря.

Великан в контейнере квакнул, и Мурз перевел:

- Идем на самую высокую башню.

По дороге я тихонько спросила приятеля, почему он не освободил Фею, ведь с его новыми мощными руками сломать два замка проще пареной репы.

- Не хочу, чтобы она видела меня таким, - печаль на бородатом лице выглядела неуместно, - вот когда вернусь в себя…

Он не договорил и двинулся дальше.

В замке великана все было под стать хозяину. Приземистая грубая мебель, массивные двери и мрачные цвета. Однако, пребывание посторонних лиц, а именно самозванца маркиза Карабаса привнесло в обстановку некий налет беззаботности и блестящей мишуры. Засиженные мухами окна украсили ситцевыми занавесочками в цветочек, каменные ступени лестниц прикрыли домоткаными половичками, а к дубовым дверям приделали ручки в виде бронзовых львиных голов, держащих в зубах покрытые позолотой кольца. Немногочисленная челядь в засаленных шелковых ливреях при виде великана торопливо кланялись и приветствовали старого хозяина, из чего я сделала вывод, что сын мельника даже не удосужился нанять новый персонал.

Мурза шел первым, следуя указаниям из контейнера, который придерживал на уровне груди массивной рукой. Следом манерно шагала Василина в образе парня, неприлично вихляя бедрами. Я призрачной тенью плыла за ними под потолком, изредка чертыхаясь при виде заплетенных паутиной углов с пауками и дохлыми мухами.

Когда мы наконец добрались до верха самой высокой башни, на небе загорелись первые звезды. Яркие и блестящие как серебряные монетки, казалось, если протянуть руку, то они с легким звоном упадут в ладонь. Темный небосвод на востоке все еще полыхал заревом на западе, куда укатилось уставшее от дневных трудов солнышко.

Широкий деревянный настил квадратной формы был огорожен с трех сторон надежными каменными зубцами, тогда как неогороженная сторона пугала черным провалом и осознанием того, как далеко внизу находится земля. Даже я в бестелесном состоянии слегка вздрагивала, приближаясь к краю.

Напарник на полусогнутых подошел к неогороженному участку и опустился на корточки. Настил под его весом жалобно заскрипел и прогнулся волной. Мурз зашарил руками по полу вокруг себя, поставив контейнер рядом. Лягушка квакала на разные лады, подсказывая ему, что нужно делать. Приятель нащупал что-то невидимое и переместился на самый край.

Лишь опустившись рядом, я разглядела, что Мурзик держит в ладонях обыкновенную рыболовную сеть, прибитую к краю помоста несколькими ржавыми гвоздями. Впрочем, сеть оказалась не совсем обычной. Выброшенная в пустоту, она не повисла вдоль отвесной стены, а растянулась на всю длину, паря по воздуху, словно ячеистый диковинный мост над бездной.

- Прежде, чем вы пойдете туда, - сказал приятель, - вы должны отчетливо представить себе то место, куда хотите попасть.

- В смысле? Куда надо топать? – дрожащим голосом переспросила Василина.

Мурз махнул рукой в сторону провала и попытался успокоить нервную девицу:

- Не переживай, топать будет Маша, а ты просто сиди в седле и держись покрепче.

Если он думал, что таким образом утихомирит панические настроения в нашей команде, то я поспешила его разочаровать:

- Туда? Да ни за что на свете.

Падать с башни в жеребце, отчаянно махающем копытами еще хуже, чем сидеть на этом самом жеребце в качестве седока.

- Если все сделаете правильно, сеть с легкостью выдержит любой вес, - продолжал настаивать Мурза.

- А если нет? – озаботилась Василина. – Похороните рядом с колобком в родном Лукоморье или зароете на чужбине в безымянной могилке?

- А тебе не все равно потом, где твои косточки будут лежать? – по-еврейски ответил напарник вопросом на вопрос.

- Да тут такая высота, что костей не соберешь, - парировала бойкая девица, - к тому же, косточки как раз не мои, а твои.

Она была права, что наводило на мысль: раз Мурз не боялся за свое тело, то мне тем более не стоило бояться за свое. Учитывая, что оно находится сейчас в хрустальном гробу в замке гномов, и самое страшное, что ему угрожает – это толпа принцев, озабоченных поцелуями.

- Хорошо, а как мы попадем обратно? – мне не терпелось узнать все тонкости дела.

После недолгой консультации с квакухой, парень продолжил ликбез:

- Обычно, проход односторонний. Вернуться назад может только сам великан, так как это его творение. Поэтому, он пойдет с вами, чтобы в нужный момент открыть проход. И тогда держитесь крепче за него, чтобы не потеряться по дороге.

Прежде, чем сунуть бутылку в рюкзак, где уже находилась «лягушонка в коробчонке», друг обмотал ее запасной рубашкой в несколько слоев, чтобы взбалмошная девица ненароком не раскекала ценную вещицу. Я же нервно гарцевала перед растянутой сетью. Дочка кузнеца надела рюкзак и вскочила в седло, а Мурз протянул ей меч, затянув унылую песню. Мы застыли над пропастью.

- Теперь думайте о том, куда хотите попасть, - подсказал напарник на прощание.

Думать совершенно не хотелось. Хотелось маленьких радостей: эскимо, материться на закат и новый велосипед со складной рамой. Но из всего этого списка мне был доступен только второй пункт, чем я и воспользовалась, тихонько заржав вслед уходящему дню.

Василина даром времени не теряла, представляя скорую встречу с хозяином яблоневого сада. Далеко впереди сеть озарилась пятном внутреннего света, которое постепенно расширялось, вбирая в себя все больше и больше ячеек. Сверкающий путь как лунная дорожка на ночной воде слегка колыхался от ветерка, что ерошил волосы и пронизывал холодом до самых костей. А затем крупицы искр поднялись над сетью и соткали сияющий контур громадного замка на высокой скале.

Плененная невиданным зрелищем, я скакнула вперед, оттолкнувшись от помоста. Тонкие нити, утратившие свет, растворились в темноте. Казалось, что я иду по воздуху, с каждой секундой приближаясь к заветной мечте. А затем сияющий вихрь подхватил нас, закружил легко, как пестрых бабочек на лугу, и швырнул в неизвестность.

Как я и планировала, наш сплоченный обстоятельствами коллектив прибыл к месту назначения прямо к ужину. За огромным столом, нагруженным серебряной посудой с различными деликатесами, сидел сам хозяин с выпученными глазами и застывшей ложкой возле рта. Рассчитывая на эффектное появление, я не учла одну крошечную деталь. В помещении богатырский конь смотрелся не очень. И хотя его глянцевые бока не вступали в открытое противоречие со стенами, занавешенными черной бархатной драпировкой, непарнокопытное животное выглядело дохлой мухой в любимом супе едока.

Именно такое выражение приобрело лицо Кощея после первоначального удивления. Видимо, таращить глаза Бессмертному очень быстро надоело, и он легко вернулся к аристократическим замашкам. Не так, ох не так должен смотреть влюбленный мужчина на предмет своего обожания. Василина подбоченилась и вздернула носик.

Я зачарованным шепотом, коим меня любезно снабдил Внутренний Голос, напомнила ей, что она сейчас в теле Мурзика и должна радоваться, что ее суженый чтит традиции и ориентирован исключительно на женскую половину населения сказочного измерения. А еще намекнула, что пора и честь знать, и отправляться обратно в бутылку, пока я завершаю переговоры по добыче ценных молодильных яблок. На бессмертие не претендую, но два-три фрукта вполне сгодятся, как награда за возвращение любимой в целости и сохранности. О том, что даже ее лягушачий образ сейчас занят великаном, думать не хотелось. Главное, донести мысль, что любовь всей его жизни находится на расстоянии вытянутой руки и может быть предоставлена по первому требованию.

Но упрямая Василина меня проигнорировала, лихо спешилась и передала поводья подоспевшему слуге. Пришлось топать под гулкими сводами бесконечных коридоров, чтобы не вызвать переполох внезапно потерявшим управление скакуном. Мой гениальный план затрещал по швам как ночная рубашка на перезрелой девице.

Путь до замковой конюшни оказался тернист и труден. Я столько раз рисковала сломать себе шею на мраморных лестницах, что загадала – если вернусь домой целой и невредимой, попрошу у Ильи Михеевича командировочные в двойном размере и дополнительный отгул.

- Твоей шеей и остальными частями тела сейчас любуется рыцарь под присмотром Артмаэля, - попытался меня успокоить Внутренний Голос, - гномы перешли на круглосуточный график работы.

- Я так популярна? – обрадовалась я.

- Не ты. Каменный принц, - Голос хихикнул. – Таких сонь царевен в каждом царстве можно найти, а умертвие беспощадное одно на все сказочное измерение. За его автограф корову дают в базарный день.

- Зачем тащить животное по замку, если превратить его в свистульку проще пареной репы? – задалась я очевидным вопросом.

Я с досадой дернула башкой, чуть не вырвав удила из рук слуги. Хотелось нагадить им на ковер, но в брюхе было пусто. Вот когда пригодились бы капустные листья из огорода чумички. Вспомнила некстати новоявленную «крестницу» и любимое платье, которое она мне так и не вернула. Настроение еще больше углубилось в минус, а мысль, что Кощей в данный момент остался наедине с кузнецовой дочкой, добавила последнюю монетку в копилку моего самоконтроля.

- У Бессмертного бзик на чистоте. Если деактивировать коня, насекомое может сбежать, - пояснил ВГ.

Он, как и все воздушные духи, был в курсе всего на свете. Неслучайно я выбрала шептуна своим помощником.

- Я не насекомое! – мое возмущение осталось незамеченным для окружающих.

И совершенно напрасно. Окончательно потеряв терпение, я выскользнула из богатырского скакуна как раз в тот момент, когда мы подошли к очередному повороту коридора. Конь на автопилоте продолжил шагать по прямой, пока не уперся башкой в стену, украшенную гобеленом, и забуксовал на месте. Я удовлетворенно хмыкнула. Пусть думают, что у животинки закончился заряд, или китайское изделие приказало долго жить. Мне все равно, пора спасать ситуацию, пока мой гениальный план не вышел из-под контроля.

Очень жаль, что к началу беседы я безнадежно опоздала. Василина уже восседала за столом с куриной ножкой в одной руке и бокалом красного вина в другой. Я мысленно заскрежетала зубами. Мурзик ей русским языком запретил алкоголь, а нарушать запрет могла себе позволить только я, как старый друг и коллега. Однако бесцеремонная девица налегала на запретный плод с завидным энтузиазмом. Щеки ее раскраснелись, а в глазах появился опасный блеск.

- Разве ты забыл, как клялся мне в любви в нашу последнюю встречу? – нахалка со стуком поставила бокал, и несколько кровавых капель вина упали на белоснежную скатерть.

- Кто? Да когда такое было? – Кощей в возмущении сорвал салфетку с шеи и бросил ее на стол. – Я много кому клялся, но в этом списке нет ни одного богатыря. Иван, ты говори, да не заговаривайся.

Разумеется, костлявый вспомнил о нашей единственной встрече, когда я принесла в замок доставку от бабушки Яги в оболочке Мурзы, чтобы заработать волшебный клубочек. А девица намекала на свидание в «Трех корочках».

- Списке? – подскочила бывшая зазноба. – Еще и список есть? И кто же там после Василины значится?

Ну хоть вспомнила, что она сейчас в чужом облике.

- А кто сказал, что она там есть? – владелец замка и сада, не понимая всей серьезности ситуации, продолжал активно рыть себе могилу.

Такими темпами, кузнецу придется ковать оградку не только для колобка, но и для бессмертного изменника. Вернее, безмозглого.

- А как же ресторан, кошка в водосточной трубе и шипучая гадость в ведерке со льдом? Ни о чем тебе не напоминает?

- Напоминает,- согласился тощий хозяин, - о том, как я был глуп и наивен в вопросах противоположного пола, пока ты, Иван, меня не просветил. Я взял на заметку несколько твоих советов и теперь пользуюсь популярностью у прекрасных дам. Зачем мне какая-то деревенщина с дурным вкусом и плохими манерами.

- Это значит, что ты ее больше не любишь? – девица в теле парня рухнула на стул, который жалобно заскрипел под ее весом.

- Именно так и никак иначе, - Кощей утвердительно кивнул и поднял бокал. – Будем.

Василина машинально допила и всхлипнула, а потом достала рюкзак, лежащий рядом на полу. Если бы меч не остался притороченным к седлу, я бы подумала, что неверному соблазнителю сейчас придется туго, но девушка вытащила бутылку обмена.

Когда я снова оказалась в оболочке напарника, все было кончено. В свете последних событий от моей задумки остались только рожки да ножки. Бессмертный ни за что не отдаст яблоки ради встречи с бывшей пассией, зная ее крутой нрав и опыт обращения с кузнечным молотом. Оставалось посыпать голову пеплом, залезть в бутылку и рыдать вместе с кузнецовой дочкой дуэтом под песни Бузовой. И если ее сердце было разбито неверным кавалером, то мои страдания будут оправданы талантом исполнительницы музыкальных хитов.

Пользуясь случаем, я щедро плеснула себе вина и приникла к бокалу. Да, память меня не обманула, вкус был превосходен. Виноградный нектар наполнил душу храбростью и оптимизмом, а перед мысленным взором замаячил призрак новых перспектив. Это означало, что завтра у Мурзика будет болеть голова, а у меня уши от его нытья.

- Я рад, что помог тебе разобраться в этом вопросе, - я укусила куриную ножку и знаком показала прислужнику на бутылку вина, - но цель моего визита сегодня связана с твоим садом.

- Продолжай, - насторожился хозяин.

- Не стану ходить вокруг да около. Я узнал, что у тебя есть молодильные яблоки.

- Откуда? – воскликнул собеседник и взмахом руки приказал всем слугам удалиться. – Даже кот Баян об этом не подозревает.

- Ну, есть парочка источников, - уклонилась я от ответа, - и к тому же история про иглу в яйце, яйцо в утке, утку в зайце и зайца в сундуке попахивает мистификацией, а вот продление жизни при помощи волшебных яблок вполне себе рабочий вариант.

Кощей Бессмертный поморщился от досады и крепко задумался подперев щеку ладонью, словно у него внезапно заболел последний зуб.

- Как я правильно понял, ты хочешь яблоко, - наконец выдал он итог размышлений.

- Да, а лучше – пять, - приходилось учитывать интересы Лавандины, да и бабушке Яге подарок понравится.

- Однако, - восхитился такой наглости владелец чудесного сада, - но слово гостя – закон. Вот только одна малюсенькая загвоздка…

- Какая?

- Традиции.

Бессмертный развел руками:

- Победишь Горыныча, и яблоки твои, - он захихикал, тряся щуплыми плечиками.

- Ну, допустим, если Змей Горыныч будет в человеческом образе, морду я ему набью, - высокомерно заявила я, спонсированная щедрой порцией дорогого вина.

- Ты и об этом знаешь? – слегка удивился Кощей.

Он отодвинул тарелку и долил себе божественного напитка.

- Не хочу тебя расстраивать, но чудище будет самым настоящим. У нас все по-честному, без обмана.

Кощей Бессмертный позволил презрительной улыбке озарить его худощавое лицо с крючковатым носом. Мне слегка поплохело.

- А как мы будем биться? Если я выбираю оружие, то предлагаю сразиться в шахматы, - руины гениального плана в свете вновь открывшихся обстоятельств требовали немедленной реконструкции.

- О, нет, - хозяин покачал головой, - поединок пройдет в чистом поле на утренней заре.

- А, я понял. Традиции, - я сглотнула ком в горле и слегка протрезвела.

- Ты мне очень нравишься, Ваня, - Бессмертный наклонился вперед и наполнил мой бокал, - поэтому я дам тебе одну подсказку и открою великую тайну. Чтобы победить Горыныча, нужен меч-кладенец…

Ну кто бы сомневался, да у нас эту тайну каждый ребенок знает из сказочных историй. Я подумала, что пора делать ноги и потянулась к рюкзаку, чтобы открыть контейнер с великаном в лягушачьей шкурке, но дальнейшие слова Кощея меня остановили.

- …который лежит под калиновым мостом у чертовой мельницы. Если у тебя он имеется, то проблем нет. Наберешь яблок, сколько пожелаешь.

Впервые мне захотелось расцеловать Артмаэля за его случайную предусмотрительность, хорошо, что в данный момент он находился вне зоны доступа. Зачем вселять ложные надежды в голову настырного жениха. Конечно, существовал риск, что вытащенный из речки меч окажется не тем самым, но я старалась верить в лучшее даже в такой нелегкий час суровых испытаний.

Василина предавалась скорби в бутылке, оплакивая разбитое сердце, и мне захотелось ее утешить. Когда мы в прошлом году были в гостях у Вольдемара, чтобы погадать на блюдечке, магическом артефакте, показывающем прошлое и будущее, девице была предсказана свадьба в скором времени. Значит, где-то уже бродит тот несчастный, который назовет ее своей женой. Как говорила моя бабушка, если Боженька дал грудь, то даст и мужика. Но мои попытки донести эти золотые слова и заветы предков, разбились о глухую стену, сложенную из разочарования и обиды. Ну и ладно. Пройдет немного времени, и, возвращаясь дорогами памяти, она поймет, что только глупцы спорят с судьбой.

Остаток вечера прошел в полном молчании. Кощей хихикал, потирал сухонькие ладошки и активно налегал на спиртное. Стараясь не ударить в грязь Мурзиковым лицом, я от него не отставала ни на гран. Внутренний Голос несколько раз напоминал о предстоящем сражении, но был послан присмотреть за мечом. В глубине души я надеялась, что магическое грозное оружие одним своим видом заставит позорно бежать Змея Горыныча с поджатым хвостом. В конце концов каждая порядочная сказка заканчивается тем, что добро побеждает в битве со злом со счетом 1:0 в свою пользу.

Кажется, я уснула прямо за столом, что не помешало слугам отнести «добра молодца» в опочивальню для нетрезвых гостей. Во сне я брела по лабиринту и усердно рубила головы недругов, торчащие из стен, образованных непроходимыми зарослями. Каждая отрубленная голова падала на землю и превращалась в каменный шар, который потом начинал катиться за мной, как только я проходила мимо. Когда их накопилось так много, что клацающая лавина позади грозила раздавить меня в лепешку, я проснулась от крика петуха.

Внутренний Голос тут же возник в гудящей и болящей черепушке, словно назойливое радио на своей волне:

- Доброе утро, Мария Александровна. Надеюсь, ты не забыла, что по расписанию у тебя сегодня мероприятие на свежем воздухе. Конь уже оседлан и бьет копытом, меч блестит в сиянии утренних лучей, а я держу за тебя кулачки.

- Для начала, не мешает похмелиться, - возмутилась я и со стоном вновь закрыла глаза.

Однако, мои терзания не нашли никакого отклика в черствой душе магического создания.

- Не время валяться, нас ждут великие дела!

- Нас? Это я буду своей задницей рисковать! – я с трудом села в кровати и поморщилась от очередного приступа мигрени. – И что ты имел в виду, когда говорил про коня? Он же остался без управления в коридоре.

- Не переживай, сегодня твоим конем буду я, - ВГ лучился оптимизмом, - за умеренную плату, конечно. Мы их всех порвем.

Ну естественно, кто бы сомневался. И сколько лет жизни потребует воздушный наглец за свои услуги в этот раз? А потом я подумала, что не смогу заплатить, если проиграю, и развеселилась.

Глава 22. Не щадя живота своего

Кощей Бессмертный был настолько щедр, что предложил мне выбрать доспехи из его личных запасов, когда мы встретились с ним за завтраком. Очень любезно с его стороны проснуться в такую рань, чтобы поводить гостя на смертельную битву. Впрочем, от предложенной экипировки я вежливо отказалась. Если Горыныч вздумает плеваться огнем, поджариваться внутри железного каркаса будет в разы неприятнее, да и размерный ряд щуплого хозяина не внушал доверия.

А вот ковшик вина оказался очень кстати. Головная боль тут же улеглась, как довольная псина на крылечке, а душа преисполнилась отваги и молодецкой удали.

- Хотелось бы уточнить, где мы будем сражаться? – задала я животрепещущий вопрос. – Замок стоит на горе, тут и развернуться негде.

- Насчет этого не переживай, Ванюша, у нас в Лукоморорье специально оборудованная площадка имеется. И хотя времени на подготовку было совсем немного, самое главное я сделал – оповестил местный люд и выделил три бочонка медовухи из винного погреба.

Я аж прямо прослезилась от такой заботы о населении. Так вот ты какой, волшебник из голубого вертолета, бесплатно показывающий кино всем желающим, несмотря на дождь. В свою очередь постараюсь не убить зверюгу слишком быстро, чтобы лукоморцы успели насладиться и медовухой, и зрелищем.

Слуги тем временем убрали со стола остатки трапезы, а затем принесли бумагу, перо из левого крыла гуся и чернильницу. Я вопросительно уставилась на Кощея.

- Это еще зачем? Завещание писать не буду, - я все еще надеялась обойтись малой кровью.

- И не надо, Ваня, - успокоил меня Кощей, - черкани пару строк Ядвиге Константиновне, чтобы она не серчала потом на меня за смерть любимого племянника. Мол, никого не виню, являюсь инициатором сражения не на живот, а на смерть. А то мне без ее приворотных зелий никак не обойтись.

- Эх, товарищ Бессмертный, не бабушку Ягу тебе надо бояться, - вздохнула я и взяла перо.

Судя по зубовному скрежету из бутылки обмена, Василина прекратила оплакивать несчастную любовь и нацелилась на возмездие коварному изменнику. Я даже подумала, а не отправить ли ее на ристалище вместо себя, чтобы обозленная дочка кузнеца могла выпустить пар. Но решила не рисковать здоровьем тощего хозяина, пока не получу заветные яблоки. Потому что обманутая женщина – это оружие массового поражения, и в зоне риска оказываются все, кто попал под горячую руку. А если учесть, что эта рука сжимает папенькин подарок на восемнадцатилетие, то на покрытие убытков нам потом и жизни не хватит.

- Я надеюсь, что мои пожелания тоже получат письменное подтверждение, - пробормотала я, передавая записку для Ядвиги Константиновны в цепкие пальчики Бессмертного.

- Безусловно, - кивнул тот и протянул мне грамоту с гербовой печатью, заготовленную заранее.

Убедившись, что документ отражает все нюансы дела, я сунула грамоту за пазуху и, отодвинув стул, бодро поднялась на ноги, стараясь не показывать нарастающую тревогу.

- Ну, провожать не буду, - Кощей взмахом руки указал на дверь и откинулся в кресле с довольным видом будущего победителя.

За дверью меня уже ждали два дюжих молодца в лакейских ливреях, которые не очень подходили к их нечесаным бородам и свирепым физиономиям. Словно из челяди выбрали самых отчаянных головорезов, дабы нахальный гость не вздумал сбежать в самый неподходящий момент, оставив разгоряченную медовухой толпу слегка разочарованной отсутствием обещанного зрелища. Кощей Бессмертный не только вознамерился скормить вашу покорную слугу на завтрак трехголовому чудовищу, но еще собрал толпу свидетелей моего будущего позора.

Богатырского коня уже спустили на грузовом ковре-самолете к подножию склона, где он мирно щипал травку под руководством Внутреннего голоса. Я убедилась, что меч на месте, заглянула в рюкзак, притороченный к седлу и вытащила контейнер с лягушкой. Если вдруг придется спешно делать ноги, великан должен быть под рукой, поэтому контейнер составил компанию верительной грамоте. Василина в бутылке обмена потребовала выпустить ее на воздух, лишенная возможности наблюдать за текущим моментом. Слишком ценный артефакт скрывался в недрах рюкзака от греха подальше, и мне пришлось делать вид, что я ничего не слышала.

Оседлав скакуна, я в сопровождении все тех же верзил отправилась на смертельную битву. Колосящиеся поля сменились дремучим лесом, который мы проскочили без происшествий. А когда-то здесь произошла незабываемая встреча с разбойниками на лесной опушке. Тогда я сделала выводы, что скакать через лесную чащу во весь опор не очень хорошая идея и порадовалась, что мы движемся в разы медленнее. Да и смертельная битва не то мероприятие, куда хочется прибыть без опоздания.

Затем был придорожный камень без надписей, но верзилы уверенно промаршировали прямо. Как местные жители, они не нуждались ни в дорожных указателях, ни в волшебных гаджетах типа клубочка бабушки Яги. А вот следующий камень, самый большой в Лукоморье, я уже видела не один раз. Справа располагалась дорога, ведущая в Козьи Копытца, слева в Золотую Орду и таинственный прямой путь, обещающий обогащение всякому, кто осмелится ступить на него двумя ногами.

И вот эта «дорога на эльдорадо» всегда вызывала во мне неподдельный интерес, но до сегодняшнего дня я не имела возможности узнать, что же там такое. А оказалось, что это и есть то самое ристалище, куда я так не стремилась попасть. В чистом поле толпились кривозубые крестьяне и активно делали ставки на исход предстоящего сражения. Судя по выкрикам из толпы, моя ожидаемая смерть обогатит сегодня большинство присутствующих, и убирать урожай на полях станет некому, а осенью Лукоморье ожидает кризис в сельском хозяйстве.

Когда мы подошли поближе, гудевший рой человеческих тел расступился аки море перед Моисеем, и я увидела прильнувшего к земле Горыныча, который мирно дремал на травке и делал вид, что окружающий шум его ничуть не беспокоит. Все мои надежды, что чудище будет в образе человека рухнули в одночасье. Это был не Змей, многодетный отец, затюканный многочисленными женами, а его младший брат Капитон, который не умел превращаться в двуногого слабака. Правда, сегодня у него была не одна голова, а целых три.

Капитон приподнял среднюю голову на длинной массивной шее, приоткрыл один глаз и сладко зевнул, демонстрируя белоснежный ряд зубов без единого изъяна. Мне захотелось узнать марку его зубной пасты, вскочить на коня и мчать во весь опор, даже если впереди будет дремучий лес. И это при том, что я уже была в седле, а вокруг простиралось чистое поле.

- Да это же поросячий вор, - промурлыкала левая голова, проснувшись вслед за средней.

- Не может быть, - засомневалась средняя, - у того была подруга с грудью.

- Тебе показалось, – в два голоса пробасили боковые головы, - не было никакой груди, а вот пахнет от него точно так же как и тогда.

Ума не приложу, как Горыныч смог почувствовать запах Мурзика сквозь ароматы чеснока и застарелого перегара, что в избытке витали вокруг. Но за грудь он у меня ответит.

- О каком поросенке идет речь? – высокомерно спросила я, делая вид, что мы никогда не встречались, и трехголовая змеюка явно нуждается в услугах специалистов оптической промышленности.

- О поросенке, которого ты умыкнул с постоялого двора моего старшего братца вместе со своей бандой.

- Я одинокий рыцарь, странствующий по свету в свое удовольствие, - я продолжала настаивать на своей невиновности, - и никогда не бывал в «Обители Трех».

- А откуда ты тогда знаешь название постоялого двора? – возразила одна из голов чудовища.

- Да кто же не знает апартаменты Змея Горыныча? – ответила я вопросом на вопрос, стараясь перехватить инициативу в разговоре. – Может уже начнем сражение? А то мне еще надо заехать к тетушке Ядвиге Константиновне на обед.

Конечно же, никуда заезжать я не собиралась, а тем более обедать у Яги, зная ее уровень поварского искусства. Но похвастаться вскользь столь выдающимся родством кто же мне запретит?

Однако, мои явные намеки не нашли отклика ни в одной громадной башке. Или Капитон был слишком туп, или бабушка Яга не входила в число авторитетных персон Лукоморья, как я надеялась в глубине души. Похоже, никакие моральные принципы не помешают Горынычу откусить мне буйну голову, если представится такая возможность.

- Прежде, чем начнем сражаться, тебе стоит знать, что тебя мы съедим на завтрак, а твоим конем пообедаем, - правая голова плотоядно облизнулась и клацнула зубищами.

- Ничего не имею против, - показушно усмехнулась я, стараясь не клацнуть зубами в ответ, но уже от страха, - но тебе тоже следует знать, что я стану гораздо вкуснее, если меня как следует испугать. А вот коня пугать бесполезно. Все свои внутренние страхи он давно оставил в западных землях.

Тем временем, окружающий нас люд зашумел еще громче, потому что к ристалищу подвезли очередную бочку горячительного напитка.

Я ожидала, что народец образует круг, и мы начнем сражение, о котором впоследствии сложат не одну балладу, но на деле все оказалось совсем не так. Крестьяне выстроились в длиннющую очередь перед бочкой с вином и совершенно перестали обращать на нас внимание, словно битва рыцаря и дракона была всего лишь дополнением к основной программе поглощения дармового хмеля.

Знакомый с местными обычаями Капитон ничуть не расстроился по такому случаю и продолжил светскую беседу:

- А знаешь ли ты, мой вкусный друг, что просто так убить меня не получится?

Будь у меня под рукой переносной зенитно-ракетный комплекс, я бы оспорила это утверждение.

- Только не говори, что это должен быть меч-кладенец, спрятанный под мостом у чертовой речки, - я беззаботно потянулась к мечу, который Артмаэль достал из омута, пока ловил русалку.

Да, я рисковала. Это могло быть не то оружие, способное в умелых верхних конечностях одолеть трехголовое чудище. А если еще вспомнить Мурзикову способность портить все, к чему прикасаются его длани, словно они растут несколько ниже задуманного природой стандарта, то риск был в любом случае.

Я вытащила из кармана платочек и вытерла вспотевший лоб.

- Что это такое? – с дрожью в голосе спросила левая голова, ближе всех расположенная к богатырскому коню.

Внутреннее ликование наполнило меня радостью от предстоящего успеха. Неужели все оказалось настолько простым, когда у тебя есть меч, но, проследив за выпученными зенками Горыныча, я поняла, что чудище смотрит не на оружие у седла, а на платочек в моей руке. По странному стечению обстоятельств это была подаренная бабушкой Ягой скатерть-самобранка.

- Это небольшой подарочек от любимой тетушки, а что?

- Небольшой подарочек? – возмутилась голова. – Это бесценная работа старых мастеров винокуров – платок на посошок. Им душу вытирают, а не лоб.

Знать бы еще нужные слова к этому куску бесполезной материи, можно было бы согласиться с подобными заявлениями. Но Мурзик, сумевший однажды активировать скатерть, так и не смог повторить заветный текст.

- Ты думаешь, я не в курсе? Просто обещался тетушке не пить до обеда, - слегка обиделась я.

Тем временем внимание народа плавно переместилось с опустевшей бочки на Горыныча и меня.

- Капитоша, давай, покаж ему иде раки зимують! – знатно помятый представитель толпы наглядно продемонстрировал предпочтения местного сброда в выборе победителя.

Окружившие нас зрители одобрительно загудели, как пчелы у дуба после эпического падения Пуха. Я нахмурилась и осмотрела хмельные физиономии. А есть ли хоть один человек среди этого смердящего перегаром и луком коллектива, кто болеет за нас с богатырским конем? Видимо, нет.

При такой моральной поддержке оставалось выбросить белый флаг и сдаться на милость Капитона, но мысль о доме и дорогом шефе наполнила меня новыми силами. В общем, я представила, что скажет Илья Михеевич, если наша компания вернется ни с чем, и отказалась от пораженческих настроений.

- Может, уступишь его нам? – теперь все три головы разглядывали торчащий из кармана платок, который я поторопилась припрятать от завистливых гляделок. – В Лукоморье по приказу Берендея с прошлого года введен сухой закон. Только в «Обители трех» не боятся ни белок, ни кукушек с медведями. У нас на постоялом дворе царят свои порядки.

Чудище горделиво вскинуло среднюю голову и дохнуло пламенем для большего эффекта. Я вспомнила искристое вино в замке Кощея, замаскированное под чай пойло в «Трех корочках» и посиделки у Котофея, но спорить не стала. Не обращая внимания на самодурство властей, народ жил обычной жизнью, пусть и немного маскируясь. И если быть совсем уж откровенными, мне показалось, что братия собралась здесь ради зеленого змия, а не змея обыкновенного, пусть и с тремя головами.

- А как же сегодняшняя попойка? – я махнула пятерней в сторону ближайшей бочки. – Или здесь нету столько белок на душу населения?

- На ристалище сухой закон не распространяется, а иначе народ взбунтуется и перестанет ходить на выборы. К тому же, половина от заработанного на ставках будет передана в царскую казну в качестве налога на хлеб и зрелища.

- А как обстоят дела со свободой слова и мусором? – я искренне заинтересовалась возможностью орать благим матом и бросаться чем попало во время сражения, если что-то пойдет не так.

- Цензура допускает любое проявление темперамента, - туманно ответил Горыныч, - а медведи все больше по лесам шастают.

- Битва! Битва! – уже скандировали не только первые ряды, но и виночерпии у бочек, где все еще плескалось море народа в надежде на сладкие остатки.

Горыныч расправил крылья, поднявшись на лапы. Когти глубоко вдавились в утрамбованную землю под весом чудища, хвост нервно подрагивал, а из пастей вырвались клубы дыма. Ну ни дать ни взять парогенератор из магазина на диване во всей красе. На всякий случай я вытащила меч из ножен и подняла его над головой, указывая острием на барашки облаков, мирно пасущиеся в небе.

- Друже, давай, руби ему бошки! – заорал стоящий рядом лапотник. – Я на тебя корову поставил.

- Какую корову? Ты ее мне в прошлом годе профукал, - вмешался верзила с лопатообразной бородой и красным носом.

- Ай, Силантий, закрой хлебальник, покедова я тебе не отсыпал на орехи, - отмахнулся мой единственный поклонник.

- Да я тебе сам мурло начищу! – возмутился оппонент.

Красноносый хлопнул шапкой оземь и кинулся в драку. Тут же вокруг драчунов образовалось кольцо болельщиков и советчиков. Я опустила меч и посмотрела на Капитона. Тот задумчиво разглядывал кладенец в моей руке и уже не казался таким грозным.

- Где ты это взял? – спросил Горыныч, стараясь не выдать излишней заинтересованности и старательно пряча выпученные глазищи.

- Это? Мне его жених подарил, - ляпнула я и прикусила язык.

Блин, опять забыла, что нахожусь в теле Мурзика. Как неловко получилось.

- Ну, не мой жених, конечно, - уточнила я, - а жених Лавандины из замка в лесу.

Как хорошо, что вовремя вспомнила про Дормидора Неутомимого, которого вполне возможно уже сожрал Жабик под чутким руководством хозяйки.

- Так ты знаком с этой ведьмой? – зенки Горыныча выпучились еще больше.

Моя уверенность в победе стремительно вознеслась к барашковым облакам, и я забила еще один гвоздь в крышку гроба:

- А еще я вчера одолел великана, превратив его в лягушку.

- Так ты у нас еще и колдунством промышляешь? – пыхнул дымом ящер и закашлялся. – Котофеевых россказней наслушался?

- Это правда, - возмутилась я, безнадежно пытаясь поднять авторитет с пыльной земли, куда он стремительно грохнулся на глазах у трудового народа, - может, договоримся? Я тебе платочек подарю.

- Да он и так станет нашим, когда мы тебе хребет перекусим, - заржали головы в ответ.

- Ну это мы еще посмотрим, - я пришпорила богатырского коня и ринулась в атаку, держа оружие двумя руками перед собой.

Горыныч, не ожидающий столь радикальных действий, замахал кожистыми крыльями и попытался взлететь, чтобы избежать встречи с клинком. Но крупногабаритное создание не могло похвастаться ни прыткостью, ни отвагой. Меч вонзился в левое полупопие и выскользнул из моих вспотевших рук.

Я громко выругалась, глядя вслед улетающему Горынычу, уносящему в заднице меч-кладенец, подаренный Артмаэлем. Радостный одинокий вопль за спиной утонул в гуле разочарованных восклицаний и нелестных эпитетов, коими раздосадованная чернь наградила своего дезертировавшего фаворита.

- Мария Александровна, поздравляю тебя, - Внутренний Голос возник в моей голове, - ты только что превзошла своего шефа в словесном изложении текущей ситуации. Если так пойдет и дальше, к концу года можно будет запускать мастер-класс для благородных девиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.

- Я победил? – спросила я стоящих неподалеку хмурых мужиков.

- Да, - кивнул один из них и посоветовал конкретное место, куда я могу засунуть эту победу.

А потом прилетел комок земли и шлепнулся рядом с копытом коня. К сожалению, мне не удалось разглядеть наглеца, посмевшего омрачить этот радостный момент, потому что мой скакун под руководством ВГ уже несся прочь по степи вслед улепетывающему стражу волшебного сада. И вовремя, иначе нас бы накрыла лавина из брошенных земляных снарядов.

Как там на придорожном камне было написано? «Коль нужда твоя в злате-серебре, то ступай вперед без оглядочки»? Да я на них жаловаться буду царю Берендею за недостоверную информацию. После того как наша дружная компания избавила последнего от неудобного зятя, могу же я рассчитывать на милость царского двора?

Между тем, конь замедлился и перешел на шаг, потому что те немногие преследователи, кто бросился в погоню, очень быстро отстали. Жара и выпитый хмель не оставили им никаких шансов.

Мы выбрались на дорогу и отправились в обратный путь. Я искренне надеялась, что Бессмертный не воспримет поражение столь болезненно и выполнит свою часть уговора. А еще вернет меч-кладенец, ведь без него в агентстве никто не поверит, что я смогла победить трехголовое чудище с одного удара.

Кощей встретил меня с хмурым лицом и укоризненным взором. Словно я не только наступила на его любимую мозоль, но и основательно на ней потопталась. Ни тебе, как здоровьице, ни бокальчик вина за победу. Даже присесть не пригласил, пока я смущенно топталась у подножия трона в парадной зале.

- Ты, Иван, подло напал на моего стражника со спины, - костлявый палец нацелился на мое солнечное сплетение, - в этом нет никакой чести.

- Извиняйте, - возмутилась я, - все было честно и благородно.

- По-твоему меч в заду – это благородно? Ты ко всем такое благородство применяешь? Запугивал, грозился превратить в лягушку, даже взятку предлагал моему честному и неподкупному стражу.

- Если бы он не был таким трусом, - я попыталась направить разговор в нужное русло, - вам бы не пришлось расплачиваться яблоками. И, кстати, где мой меч?

- Ладно, дам я тебе два яблока, так уж и быть. Каждое яблоко омолаживает на тридцать лет, запомни это как следует, - нехотя согласился Бессмертный. – А за мечом обращайся в «Обитель трех», он туда с Капитоном улетел.

Вернее было бы сказать «в Капитоне», но поправлять хозяина я не решилась. У нас тут не урок русского языка все-таки.

- Хорошо, сварю из них варенье и буду есть по чайной ложечке в год, - кивнула я. – За остальными тремя яблоками заеду попозже.

Я вытащила из кармана грамоту и помахала владыке документом. Как ни крути, а данное слово надо держать, особенно написанное пером.

Когда слуги принесли небольшой сверток, перевязанный шелковой лентой крест-накрест, я задерживаться не стала во избежание неловкой ситуации, где все остались недовольными. Поскольку я не получила яблоки в полном объеме, Кощей лишился молодильного средства, а Василина не смогла отомстить неверному жениху, наше дальнейшее общение могло привести к еще большему конфликту и противоречиям.

Откланявшись, я покинула Кощея Бессмертного и в сопровождении слуг отправилась в конюшни, где меня ждал богатырский конь. И не только он один, но еще несколько дюжих молодцов с дубинками и оглоблями в руках. А чего еще можно было ожидать от сказочного злодея?

Впору было позавидовать Горынычу. По сравнению с его ранением меня ожидали более серьезные неприятности. Как хорошо, что контейнер все еще находился у меня за пазухой, делая фигуру толще и солидней.

Я отпрыгнула в сторону от замахнувшегося здоровяка и побежала на улицу. Богатырский конь, управляемый Внутренним Голосом, рванул за мной, раскидав в стороны преследующую меня толпу. Вслед ему полетели дубинки, оглобли и матюки. Очень скоро конь меня обогнал и слегка притормозил, чтобы я смогла запрыгнуть в седло.

Мы помчались прочь, проскочили в открытые ворота и выбрались из замка. И хотя жилище Кощея располагалось на вершине горы, откуда можно было спуститься только на ковре-самолете, я не переживала. Великан должен был переместить нас обратно в западные земли.

Я придержала коня и оглянулась. Позади сердитые слуги быстрым шагом направлялись в нашу сторону. Впереди пыльная дорога, ведущая к обрыву. И небо, облака и ласковое солнышко. Пришло время возвращаться домой.

Глава 23. По дороге с облаками

- Как же так получилось, что вы стали котом? – я отхлебнула глоток обжигающего чая из изящной чашечки, не совсем уместной на добротной и приземистой кухне в замке великана.

Сам хозяин, кому был адресован вопрос, оказался неплохим парнем, медлительным добряком и немножко интровертом. К моменту чаепития он уже вернулся в свое тело, в отличие от Василины, которая пока еще оставалась лягушкой Изольдой и пребывала в отвратительном настроении после предательства Кощея. Даже большая лохань, наполненная светлым пивом, куда я поместила страдалицу не добавила ей настроения. Лягуха меланхолично перебирала лапками, плавая пузиком вверх от одного бортика к другому с печальным выражением на мордочке, которое иногда сменялось хищным оскалом. Подозреваю, что в такие моменты обиженная девица строила планы отмщения. И смерть Кощея – это только вопрос времени и коротких лапок Изольды.

Мурза без споров уступил мне свою оболочку, поскольку в дипломатии не преуспел, был юн и наивен сверх меры и мог сболтнуть лишнего потенциальному сказочному злодею. Поэтому именно я чаёвничала с великаном у грубо сколоченного стола, на котором пыхтел пузатый самовар в окружении тарелок с пирогами и блинами на любой вкус и каприз.

- Ну, - чуть задумался хозяин, - это не было продуманным решением. Скорее, все произошло случайно. Я жил в своем замке, никого не трогал, занимался сельским хозяйством и разведением овец. А потом появилась эта малахольная селянка. Сказала, что готова стать моей Фионой и смыслом жизни. Как будто моих овец мне было недостаточно для полного счастья. По доброте душевной я пустил ее пожить в гостевые комнаты, так как ей некуда было идти. Я же не знал, что она отравит мои дни своим неугомонным характером. Поэтому в конечном итоге я запер селянку в темницу, пока не придумаю, как от нее избавиться.

Я не очень поняла, кого великан имел в виду. Вряд ли он говорил о Фее, которую я встретила в застенках, она бы не успела так выбесить хозяина, ведь мы расстались буквально накануне. Но перебивать повествование не стала, здраво рассудив, что спрошу потом.

- После пришел этот маленький пушистик. Я еще подумал, какие сапожки и шляпка с пером. А его камышовая шкурка была очень мягкая на ощупь. Он был таким душкой, даже когда попытался меня слопать, поэтому я совсем не разозлился. Вот ты, парень, наверное думаешь, как такое возможно?

- Могу предположить, что кот попросил вас превратиться во что-то маленькое, что поместилось бы у него во рту? – я снисходительно усмехнулась.

- Верно. Но я не настолько глуп, как это может показаться на первый взгляд. Поэтому я сказал ему ненадолго зажмуриться, а потом спрятался за комодом, подбросив вместо себя тряпичную крысу. А когда котик вцепился в нее когтями и начал рвать добычу на части, вот тут я его и подловил. Да мне даже запугивать его не пришлось, чтобы узнать все подробности. И тут я подумал, а что если в моем замке поселится этот самозванец маркиз? Тогда малахольная переключит свое внимание на него, а потом когда они поженятся, я выставлю их из замка на все четыре стороны. Я избавился от кота, взял его личность и привез маркиза сюда.

- Но, насколько я слышал, - возразила я, - маркиз Карабас женится на дочке местного королька.

- Тут вышла небольшая промашка, - согласился великан, - я забыл открыть темницу и выпустить эту блаженную, поэтому маркиз с ней так и не встретился.

- Маша, - Мурз из бутылки обмена душ подал голос, - скажи ему, чтобы освободил Фею.

- Кстати, девицу в вашей темнице я хочу забрать с собой, когда поеду в замок Лавандины, - между делом поделилась я планами с великаном.

- Правда? – обрадовался хозяин. – Тогда я прикажу сейчас же ее привести.

Он тяжело поднялся с табурета и вышел из кухни. Ненадолго воцарилась тишина, только муха жужжала, кружась над блюдцем с вишневым вареньем. Пользуясь случаем, я потянулась к пирожкам и убрала несколько штук в рюкзак, лежащий возле моего стула. Похоже, кража продуктов стала обычным делом для нашей компании. Сначала поросенок, потом гусь, а теперь вот пирожки. Я вздохнула и сунула в рюкзак еще и кулебяку с капустой.

Вскоре возвратился хозяин, возникнув в дверном проеме огромной глыбой. Вслед за ним в помещение шагнула белобрысая щуплая девица в обносках с растрепанной косой и соломой в волосах.

-Вот, - кивнул на нее великан, - это она.

- Кто это? – я в недоумении уставилась на незнакомку. – Я ее не знаю.

- Зато я тебя знаю, - оживилась малахольная, - ты Ваня – племянник бабушки Яги.

Ее чумазое личико осветилось неподдельным счастьем, словно у фанатки, встретившей своего кумира в темной подворотне одного и без охраны.

- Мы разве с вами встречались? – я отодвинулась от девы как можно дальше на всякий случай.

- Я тебя видела на параде в Козьих Копытцах, - пояснила девица, - ты был неотразим и теперь очень популярен в столице, а твои желтенькие труселя стали хитом.

- Ну спасибо, Маша, - возмутился напарник из бутылки, - я теперь от этой популярности вовек не отмоюсь.

- Прости, Шрек, но я больше не могу быть твоей Фионой, - продолжала малахольная нести околесицу, - надеюсь, ты не очень огорчился.

По лицу великана было понятно, что надеялась она не зря. Он облегченно улыбался и радостно кивал башкой как китайский болванчик.

- Погодите-погодите, - возмутилась я, - мне нужна другая девушка, которая сидит у вас в темнице. У нее рыжие волосы и зеленые глаза. И зовут ее Феей, а не Фионой.

Сумасшедшая девица насупилась. Ее энтузиазм слегка угас, а на белесых ресницах задрожали слезы.

- Я ее отпущу, если ты заберешь обеих из моего замка куда подальше, - поставил условие великан.

- Но я ее не знаю, - попыталась я отбрыкнуться от неадекватной замарашки.

- Как это не знаешь? Да меня знает все Лукоморье. Я…

Внезапный грохот со двора прервал наш разговор на самом интересном месте. Выглянув в окно я увидела как заскучавшая Дездемона таранит ворота, ведущие из замка в полный опасностей мир. Если она сбежит, Мурзик меня ни за что не простит. Вон из-за парада до сих пор дуется. А тут свет очей его и радость всей жизни, купленная на собственные средства. Неудивительно, что опрокинув стул, я бросилась ловить беглянку.

Если бы я была сама собой, этот маневр мог привести к фатальным последствиям, потому что Дездемона меня явно недолюбливала. Но образ ее любимого Мурзика, в котором временно пребывала ваша покорная слуга, сделал невозможное возможным. Машинка радостно забибикала и кинулась ко мне, подпрыгивая на брусчатке двора. Пришлось погладить ее по меховой крыше и ласково похлопать по заднему бамперу, чтобы беглянка успокоилась и перестала рваться на волю.

Пока я успокаивала Дездемону, из темницы привели Фею, явно обрадованную долгожданной свободе. Белобрысая Фиона, осознав, что у нее есть конкурентка, надулась как мышь на крупу и обиженно засопела. Мне было немного забавно наблюдать за этой маленькой войной, которую готова была начать девица за сердце моего напарника, но если страсти разгорятся не на шутку, Мурзику придется туго.

Фея тем временем оглядела белобрысую растрепу с головы до ног и удивленно распахнула глаза, словно та была весьма известной персоной.

- Если тебя не затруднит, - великан присоединился к нашей компании во дворе, - не мог бы ты передать привет от меня Лавандине, коль скоро путь твой лежит в ее края.

При виде его Фея нахмурилась и сжала кулачки.

- Признавайся, куда ты дел кота в сапогах? – накинулась она на слегка обалдевшего хозяина.

Тот чуть отступил, загораживаясь от чувствительных тычков разозленной Феи:

- Да никуда я его не девал. Просто разрешил ему пройти через портал туда, куда он захочет. Вот и все. Если ты не престанешь, я опять посажу тебя под замок.

- А куда он пошел? – наша проводница чуть успокоилась и прекратила совершать насилие в отношении хозяина замка.

- Да откуда же я знаю? Сказал, что пора навестить родные края. Наверное отправился на мельницу. А тебе он зачем?

- Он мне должен кое-что, - туманно ответила Фея.

Когда все окончательно успокоились, расселись по местам в машине, я незаметно приложилась к бутылке обмена душ, так как мне выпала нелегкая доля занять водительское кресло. Помня свой печальный опыт и не желая рисковать репутацией Мурзика еще и в вопросах транспортных перевозок, я предпочла благоразумно укрыться в бутылке, а напарник вернулся в себя.

Фея устроилась рядом с Мурзиком, держа на коленях контейнер с захмелевшей после пивной ванны Изольдой, а белобрысая растянулась на заднем сиденье, насколько это позволяло тесное пространство салона.

- Кстати, ты нашла своего дядю? – спросил Мурза подругу, когда мы отъехали довольно далеко от замка, и машущая платочком фигура великана на мосту через ров превратилась в невнятную букашку.

- Да, - коротко ответила девушка, не вдаваясь в подробности.

Мурза открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но я предупредила его, что впереди нас ждет деревня Козявки, где мы так удачно разжились гусем и где живет девица, верящая в крестных фей и большую светлую любовь. А еще нас там ждут очень большие неприятности, если мы будем плестись, как осужденные на казнь преступники к лобному месту.

Дездемона взревела, подчиняясь любимому хозяину и на пределе сил и возможностей помчалась в сторону показавшейся деревни.

Нас не ждали. Кому придет в голову, что преступники, совершившие нападение на местного королька не только отважатся вернуться на место преступления, но и будут выкрикивать оскорбления в запыленные лица усталых вояк, вяло бегущих следом. Причем, звуковое сопровождение нам обеспечила белобрысая девица, которая была вообще не в курсе конфликта. Но это не помешало ей очень точно охарактеризовать качества бегущих по пыльной дороге и угрожающих копьями служивых, чьи оскорбленные физиономии еще долго будут мне сниться в комичных снах. Представляю, как они обрадуются, когда мы поедем обратно, после того, как заберем Леночку.

Когда машинка въехала в лес, напарник облегченно вздохнул и слегка ослабил хватку на руле. И тут Внутренний Голос, который внезапно возник в моей голове, вдруг спросил:

- А ты заметила, что в огороде на краю деревни на пугало надето точно такое же платье, какое было на тебе в «Обители трех»?

Я от возмущения чуть не задохнулась и пулей покинула салон, где болталась туманным призраком во время погони. В то время как Дездемона углублялась в лес, я спешила убедиться, что мое любимое парадное платье, которое я так беспечно одолжила чумичке для бала, теперь устрашает ворон на безымянном пугале в западных землях.

Это было оно. Да, разорванное по швам, чтобы налезло на упитанное соломой чучело. Да, изгвазданное так, словно в последние несколько дней им не только собрали всю паутину в доме, но и вымыли полы вдоль и поперек половиц. Я узнала бы его в любом виде. Все-таки угрохала тогда на платье две зарплаты и потом три месяца ела макароны, чтобы восполнить свою финансовую состоятельность.

- Етижи пассатижи, - я воспользовалась наиболее мягкой формой, чтобы выразить свое эмоциональное состояние и несогласие с происходящим в данный момент вандализмом.

Сидящие на растопыренных руках пугала вороны, никак не отреагировали на это замечание. С таким же успехом я могла бы выразить свои мысли, руководствуясь наставлениями Ильи Михеевича, меня бы все равно никто не услышал, кроме Внутреннего Голоса.

- Платье прекрасно на нем сидит, зря ты ругаешься, - возразил помощник - невидимый и вездесущий шептун, с которым меня связывал пожизненный контракт.

- Я хочу его вернуть немедленно! Мне оно идет гораздо больше.

- Ладно, если так хочешь и готова заплатить стандартную цену, - вздохнул ВГ.

- А это возможно? И как? – обрадовалась я.

- Скажу, когда заключим договор передачи дня жизни в обмен на услугу.

- Конечно я согласна, - не раздумывая ни секунды, выдала я, - говори, как это сделать.

- Ты можешь вселиться в пугало и тогда платье немедленно к тебе вернется, - посоветовал Голос.

- Издеваешься! Это нечестно, - взвыла я, потеряв просто так один день жизни.

- Вовсе нет. Как только ты вселишься в пугало, его тело станет твоим. И все, что на нем надето тоже.

Я задумалась. Технически Голос был прав. Вот только до этого я внедрялась в людей, а не в предметы.

- А как же богатырский конь? – напомнил мне Внутренний Голос.

- Ну ты сравнил, у коня были ноги. А здесь мешок набили соломой, проткнули двумя палками крест-накрест и сверху надели кувшин.

- Сможешь прыгать на шесте как кузнечик, - принялся меня уговаривать хитрый помощник, - а еще на кувшине нарисованы глаза и рот, будешь разговаривать и видеть. Ну если не хочешь, на обратном пути попроси Мурзика заехать и забрать платье у замарашки. Если у твоего напарника будет время конечно.

Здесь он был прав. Вояки, что расположились в деревне на постой, с радостью намнут бока всей нашей честной компании. Подозреваю, что они до сих пор не нашли вторую кроссовку и опасаются возвращаться в замок. Ну или житие на крестьянском довольствии гораздо приятнее казарменных харчей.

Пока я решала извечный вопрос Гамлета, в огороде нарисовалась чумичка собственной персоной. Для начала она прошлась мотыгой по грядке с помятой капустой, а затем приблизилась к забору и принялась из-под руки изучать окрестности. Очень скоро мимо по улице прошагали два служивых с пиками наперевес, и вселенской усталостью во взоре. Девица немедленно их окликнула, предложив отведать домашнего ядреного кваса с куском лукового пирога.

Я скривилась. Явно намечался подкуп властных структур без зазрения совести со стороны местного населения. Солдаты с удовольствием согласились и свернули к забору. Замарашка метнулась в дом и притащила бутыль с мутной жидкостью и деревянную тарелку с нарезанным пирогом.

- Ну что, удалось схватить супостата? – девица попыталась выудить информацию из жующих ртов.

- Пока нет, - отмахнулся старший, - но в следующий раз мы их схватим, как только они появятся.

- Вы не сумлевайтесь, я собственными глазами видела у них такую же обувку, - замарашка энергично закивала головой.

Так вот оно что. Эта мелкая зараза не только втравила нас в историю, но и обвинила Мурзика в нападении на местного монарха. И это ее благодарность за незабываемый вечер в компании знатных персон. Еще и платье ей подарить, да ни за что на свете.

Я дождалась, пока служивые продолжат путь и осторожно забралась внутрь пугала, в самое соломенное нутро.

Нарисованные глаза совсем не различали цветов, и мир предстал передо мной в серых тонах, словно нарисованный карандашом пейзаж. Да и палка, торчащая снизу, не внушала оптимизма. Я принялась дергаться, как привязанный к кресту еретик в огне очистительного костра. Вороны немедленно сорвались с моих новых плеч и улетели в сторону леса, громко каркая от испуга.

К счастью для меня, шест легко выскочил из пахотной земли, и я оказалась на свободе. Не скажу, что держать баланс было так уж легко, но и падать тоже я пока не торопилась. Оставалось дело за малым: незаметно покинуть деревню и догнать Мурзу на машине в лесу.

Но не успела я пересечь периметр огорода, как позади раздался истошный крик:

- Куды прешь, екарный бабай!

Это замарашка с крыльца пыталась вставить мне палки в колеса, как будто палки в жо.. заду мне было недостаточно.

- В изумрудный город, - съязвила я гулким, как из бочки, голосом, увернулась от метелки и перемахнула через забор так, что сам Бубка мог бы мной гордиться, как родной дочерью.

А потом запрыгала по дороге вслед за улетевшими воронами. Наверное меня спасло то, что побег случился в обед, в самую жару, и большинство солдат мирно дремали в тенечке, отмахиваясь от назойливых мух. Вид одинокого пугала, скачущего под палящими лучами солнца, никак не вдохновлял на подвиги, поэтому никто не потрудился сменить позу, и тем более броситься в погоню.

Впрочем, когда я перестала опасаться преследования, откуда-то сзади прилетела стрела и вонзилась мне в спину, сделав на платье еще одну дырку. Но это была единственная попытка, и атака больше не повторилась.

Первым, кто мне повстречался в лесу, был сэр Дормидор Неустрашимый собственной персоной. Абсолютно живой и невредимый, он бродил по той самой поляне и собирал цветы в маленький лохматый букетик, насвистывая незатейливый мотивчик в усы. Признаться, я удивилась, что его упитанные телеса прошли мимо гастрономических интересов Жабика. Как умудрился вонючий мужлан найти тропинку к сердцу коварной красавицы? Или у Лавандины случился насморк и внезапный приступ слепоты?

А уж как удивился Дормидор, когда встретил в лесу пугало, скачущее на палке, словами не передать. А я, наивная, думала, что он только привидений боится из-за детской травмы. С такой скоростью залезть на дерево не смог бы даже медведь в погоне за лесным засранцем. Конечно же отсутствие боевых доспехов не оправдывало столь энергичного рвения. В попытке сохранить свою жизнь Неустрашимый даже букетик не выбросил, перехватив его зубами, чтобы освободить руки.

- Сэр Дормидор, - окликнула его я гулким голосом из кувшина, крутанувшись на месте, чтобы палка немного вошла в землю и я могла стоять на месте, - хватит гоняться за белками, спускайтесь!

- От-т-куда т-ты меня знаешь? – спросил, слегка запинаясь рыцарь, еще крепче прижимаясь к стволу и все-таки роняя цветы.

- Ваша слава и доблесть идут впереди вас семимильными шагами, - чуть слукавила я, - кто же вас не знает. Ведь это вы убили чудище и спасли прекрасную деву.

- Кто? Я? – очень удивился сэр. – Когда такое было?

А нет, ошиблась. Значит Жабик все еще сидит в пруду и жрет всех подряд с легкой руки Лавандины.

- Ну или спасете в самое ближайшее время, какая разница, - отмахнулась я от такой мелочи. – Вы тут красную карету случайно не видели? Безлошадную такую?

- Это где добрый молодец с двумя девицами развлекается? – переспросил Неустрашимый. – Нет, не видел.

- Тогда откуда вы знаете, что в карете был добрый молодец и две девицы? – усомнилась я в правдивости предыдущего ответа.

Дормидор задумался.

- Я их не видел, а слышал, - наконец ответил он, - они там, на полянке, едят кулебяку с капустой.

Я не стала придираться к мелочам, как он определил кулебяку по слуху, а просто развернулась и поскакала в ту сторону, куда указал Дормидор.

Примерно через пятьсот метров пышного кустарника и колючек (многострадальное платье украсила россыпь репьев) показалась меховая крыша и послышались голоса моих спутников, которые, как оказалось впоследствии приехали по дороге с другой стороны, а не перлись напролом, как ваша покорная слуга.

- Батюшки-светы! – воскликнула белобрысая девица, обернувшись на шум, с которым я пробиралась через кусты. – Я думала, что тут водятся лоси. А это вона что за чудо-юдо!

- Не чудо-юдо, а Мария Александровна, - назидательно пробасила я, вкрутившись в землю неподалеку.

Мурзик бодро вскочил на ноги с куском пирога в руке. Дормидор не ошибся, пока я проводила спасательную операцию, приятель устроил привал на мягкой лужайке в компании девушек и кулебяки с капустой.

Напарник обошел вокруг меня, с удивлением разглядывая мое новое тело.

- Маша, ты? – он указал на стрелу. – А это что? Перешла дорогу Купидону в неположенном месте или играла в царевну-лягушку?

- Ой, не начинай. Вот только твоей неудачной попытки пошутить мне не хватало для абсолютного счастья. А у вас тут веселье в полном разгаре, как я погляжу. А чего Дормидора не позвали?

- Да он сам не захотел, - пожал плечами Мурз. – Я когда понял, что тебя нет, решил привал сделать. Да и девчонки проголодались на тюремных харчах. А ты теперь всегда такая будешь?

- Вот еще, как только ты одежду снимешь, я сразу покину этот соломенный труп.

Напарник почесал голову, чуть задумался, кивнул и принялся раздеваться.

- Да нет же, придурок! – мне с трудом удалось не заржать в полный голос, - одежду с пугала. Мое платье надо забрать.

Вот никогда не устану смотреть, как Мурзик пунцовеет от смущения. Можно было подумать, что он специально скинул футболку, чтобы покрасоваться перед девушками. Но зная доброго и наивного парня, я могла быть абсолютно уверена, что он это сделал не намеренно.

Судя по выражению лица, даже Фея прониклась рельефными контурами мачо, а уж растрёпа и вовсе потеряла дар речи. И если раньше на параде она видела Мурзиковы прелести издали из толпы, то теперь близкое присутствие его обнаженной харизмы повергло девицу в благоговейный трепет.

Приятель поспешил одеться, но подозреваю, что его полуобнаженный образ еще долго будет будоражить девичьи сны.

- А может в таком виде тебе стоит пойти к Лавандине? Трюк с говорящим зеркалом был удачным, а живое пугало ничем не рискует, его же чудище из озера не сожрет. Ты сходишь за Леночкой, пока мы тебя тут ждем, - Мурза выдал итог размышлений.

Блин, какая умная мысль. Жаль только, что пришла она в такую глупую головушку.

Глава 24. Последняя трапеза озерного монстра

Так как молодильных яблок мы добыли меньше, чем планировали, тратить яблоко на чудовище из пруда совсем не хотелось. С другой стороны обманывать Лавандину, обладающую скрытым магическим потенциалом тоже не вариант. Неизвестно, чем это может обернуться для нашей компании. Западные земли в полной мере оправдывали свою дурную славу, поэтому самым разумным решением будет курс в родное агентство, а не пикник в обществе кулебяки на полянке в лесу.

Не тратя время даром, я поскакала в сторону замка, как только убедилась, что мое драгоценное платье избавили от колючек и спрятали в недрах рюкзака. Теперь, абсолютно ничем не рискуя, я могла проникнуть в логово ведьмы, чтобы разведать обстановку и выработать план действий.

Я бодро прыгала по траве, распугивая букашек и юрких ящериц, от чего кувшин слегка подскакивал на конце шеста и с легким стуком ударялся о палку, а серый мир вокруг подпрыгивал вместе с ним. К сожалению, дорога в жилище ведьмы давно заросла бурьяном, превратившись в едва заметную тропинку, поэтому мне пришлось изрядно попотеть, пока я ее искала, нарезая круги по лесу.

За тот короткий промежуток времени, что мы потратили на добычу ценного ресурса, замок значительно преобразился. Нет, он не стал выше за счет отремонтированной крыши, да и заросли плюща по-прежнему оплетали стены. Но окна ярко блестели на солнце, а парадное крыльцо с белыми колоннами сияло чистотой. Даже коврик у двери постелили и начистили до блеска медную ручку входной двери. Заросли вокруг здания исчезли, превратившись в аккуратно подстриженный газон, по которому бродил стреноженный конь, лениво отгоняя назойливых слепней хвостом.

Потоптавшись перед входной дверью в неудачных попытках позвонить в дверной звонок, я решила обследовать окрестности, пока не появится возможность попасть внутрь. Соскочила со ступеней и поскакала в сторону озера, таящего в глубинах свою страшную тайну. И если призамковая территория преобразилась в лучшую сторону, то озерная гладь осталась без изменений. Густые заросли осоки и камыша у самого берега не давали возможности приблизиться к воде где попало, а только в одном месте. Именно там я и увидела Лавандину в первый раз, а теперь заметила, что от дома здесь проложена тропинка, по которой я и продолжила двигаться, чтобы посмотреть на Жабика вблизи.

Водная гладь, покрытая ряской, как пестрым покрывалом, кое-где имела темные окна чистой воды, словно чудище частенько высовывало голову и обозревало периметр в поисках подходящего пропитания. И если оно не умело дышать под водой, то я непременно очень скоро замечу его всплывающим на поверхности.

То что случилось потом не только оправдало все мои ожидания, но и превзошло самые смелые фантазии любителя экстремальных развлечений, к коим я себя ну никак не относила даже с большой натяжкой, поэтому и оказалось весьма неприятным сюрпризом.

Жабик вынырнул, тут я не ошиблась, да не просто вынырнул, а выпрыгнул из воды, вцепился в мой соломенный торс и потащил меня в глубину. Конечно, я не почувствовала никакой боли и сразу же выскользнула из чучела, но эффект неожиданности никуда не делся. Да и те выражения, что я успела прокричать гулким голосом из кувшина, прежде чем оставила тонущий «корабль», намекали на то, что в институт благородных девиц меня не возьмут даже по большому блату.

Пока я приходила в себя, в озере развернулась самая настоящая битва. Из воды периодически выныривал то хвост, то гребенчатая голова, разгоняя вездесущую ряску неожиданными всплесками. Поверхность озера ходила ходуном, словно коллектив голодных крокодилов неожиданно повстречал на водопое зазевавшуюся зебру. Затем на поверхности показалось огромное туловище и Жабик рывками поплыл к берегу. Его широко открытая пасть с торчащей палкой и выпученные глаза говорили о том, что халявное угощение не пришлись по вкусу любителю мясной диеты. А затем чудовище попыталось выбраться на берег, но не удержалось на лапах и упало, подминая массивной тушей прибрежные камыши. Его голова оказалась на суше, а все остальное на мелководье.

Выпученные глазищи выпучились еще больше, массивное тулово сотрясала дрожь, а мощный хвост несколько раз жестко хлестнул по воде, взметнув вокруг тучу брызг. Все эти манипуляции никак не помогли издыхающему чудовищу. Соломенное чучело оказалось отличной альтернативой молодильных яблок, и Жабик оставил этот бренный мир в попытках набить желудок неподходящей едой, в последний раз изгибаясь всем телом и царапая прибрежный песок когтистыми лапами.

Постепенно озеро успокоилось, черные лоскуты замутненой воды затянулись ряской, а камыши перестали раскачиваться, повинуясь затухающим прибрежным волнам. И даже облепленное ряской бурое туловище, похожее на поваленное дерево, не казалось чем-то чужеродным в этой застывшей картине.

Внезапно тишину нарушил громкий басовитый возглас, источником которого оказался Дормидор Неутомимый собственной персоной. Пока я любовалась на дело рук своих, он незаметно подошел со стороны строения, очевидно привлеченный звуками агонии водяной зверюги.

Пытаясь осмыслить свершившийся факт, рыцарь разинул рот и округлил глаза, невольно скопировав издохшее животное, и я грешным делом подумала, что Лавандине придется надеть траур, не успев примерить свадебный наряд. Но бравый вояка оказался несколько крепче, и подкравшемуся к нему кондратию пришлось отступить не солоно хлебавши.

- Божечки, Дормидоша, что здесь произошло? – Лавандина всплеснула руками, уронив на траву тазик с куриными тушками.

Очевидно, это был обед домашнего питомца, который ему уже никогда не понадобится по причине острого несварения желудка.

Рыцарь приосанился, подкрутил усы свободной рукой и выдал:

- Цветочек мой, я избавил тебя от этого чудовища раз и навсегда.

Вот это я понимаю, несмотря на простодушный вид, толстяк моментально просчитал ситуацию и сделал верный ход. А может вовремя вспомнил наш разговор в лесу.

- Ты? – с легким сомнением протянула хозяйка.

На ее месте я бы тоже засомневалась, ведь в руках у рыцаря был только маленький помятый букетик полевых цветов.

Но Дормидор уверенно тряхнул густой шевелюрой и протянул букетик Лавандине.

- Это тебе от чистого сердца в знак моей вечной любви и преданности.

И девица растаяла. Она захлопала глазками и зарделась, уткнувшись аккуратным носиком в ромашково-лютиковый пучок, забыв обо всем на свете. Вопросы и сомнения исчезли как легкое весеннее облачко в голубых небесах.

Вот только у меня остался один вопрос, куда делась Леночка и как теперь ее вызволять из лап ведьмы, не прибегнув к насилию и сохранив яблоки для более грозного противника – тещи Ильи Михеевича.

- А где маленькое чудовище? – спохватился сэр Дормидор Неустрашимый, испуганно озираясь по сторонам.

- Не волнуйся, любимый, она ловит кузнечиков в саду.

Я навострила уши, испугавшись, что у Жабика может быть потомство. Но тут же успокоилась, похоже речь шла о нашей подопечной. А Дормидор тем временем продолжал:

- Ты точно уверена, что ее заберут в самое ближайшее время?

- Да конечно, не переживай ты так. Лучше давай спрячем Жабика, пока никто не увидел.

И Лавандина осторожно положила букетик возле тазика, а затем направилась к озерному монстру. Рыцарь, скинув сапоги, присоединился к возлюбленной. Но как они ни старались спихнуть тушу в глубину, ничего не получалось. То ли Жабик слишком цепко держался за берег огромными когтями, то ли его тяжелый зад намертво увяз в илистом дне, не давая сдвинуть питомца ни на сантиметр.

Рассудив здраво, что мне здесь делать больше нечего, я направилась на поиски Леночки, в образе призрака невидимая и неслышимая для окружающих.

Послеобеденное солнышко ярко светило с небес, но жарко совершенно не было. Сказочное измерение славилось своим идеальным климатом, что привлекало немало туристов в любое время года. Даже комары тут летали по расписанию, а местное население не представляло угрозы для чужаков. Да и западные земли не казались такими уж кошмарными, как их расписывали в Лукоморье.

Дочка старшего лейтенанта Конева действительно ловила кузнечиков позади замка, прыгая по цветущим клумбам, а бантики в растрепанных косичках прыгали вместе с ней. Не имея возможности поговорить с девочкой, я молча любовалась на детские забавы, мысленно намечая дальнейший план действий.

Если судить по реплике, брошенной Дормидором, Леночку нам отдадут весьма охотно и с радостью. Вероятно, эта маленькая зараза показала себя во всей красе, пока гостила в замке, в чем я нисколько не сомневалась. Надо донести эту информацию до напарника как можно скорее, пока туша монстра лежит на берегу.

Мне хватило несколько минут, чтобы вернуться на поляну, где Мурзик с девчонками дремал в тенечке после расправы над кулебякой. Даже Изольду выпустили из контейнера размять лапки в мягкой траве. Я скользнула в рюкзак и пробралась в бутылку обмена, откуда могла связаться с напарником напрямую. Когда-то наведенные чары, все еще действовали, и я могла говорить прямо в правое ухо парня, или слышать, если в бутылке сидел он.

- Мурзик, проснись! – гаркнула я, бесцеремонно врываясь в послеобеденные грезы приятеля.

- А? Что? – парень вскочил и схватился за ухо. – Маша, сдурела? Зачем же так пугать?

- Не время валяться, нас ждут великие дела, – подбодрила я товарища, лучась оптимизмом, – пора идти за Леночкой.

- А где пугало? – Мурз озадаченно почесал тыковку.

- Помнишь, ты сказал, что его никакое чудище не сожрет? Так вот, ты был не прав.

И я рассказала обо всем, что случилось в замке на берегу пруда.

- И как нам это поможет? – озадачился недотепа.

- Да ты что, если Жабик сдох, то и яблоки отдавать не надо. А Леночку они вернут и просто так, я надеюсь.

- Ну, допустим, ты права. Чудища больше нет, но ведь осталась еще сама хозяйка. Насколько я понял, она потомственная ведьма и может представлять угрозу.

- А чего же ты об этом не подумал, когда согласился оставить ребенка в заложницах? – разозлилась я.

- Так это была твоя идея, не забыла? – возмутился парень. – Вот ты и топай к Лавандине, а я пока посижу в бутылке.

С этими словами напарник вытащил из рюкзака бутылку обмена душ и сделал большой глоток, допив хмельное пойло.

Пока мы спорили, белобрысая девица изумленно разглядывала Мурзика, вооружившись подвернувшейся под руку толстой сухой веткой. И если Фея более или менее была в курсе, то для новенькой эмоциональный монолог парня казался полнейшим безумием.

Я пожала мощными плечами, мол, кому достанется это инфантильное дитятя, но вслух ничего не сказала. Пусть посидит, подумает, пока работают профессионалы. Пообещав девицам вернуться как можно скорее и приласкав напоследок Дездемону, чтобы не вздумала без меня колесить по округе, я знакомой дорогой опять поплелась в замок Лавандины теперь уже в образе добра молодца с крепкими мускулами и легкой придурковатостью во взоре.

Заросшая дорога не препятствие для спортивного Мурзика, но я все же немного утомилась, пробираясь через дебри колючек и лопухов. Предстоящая встреча лицом к лицу с неизведанным злом не сулила ничего хорошего, ведь молодильные яблоки остались в кармане рюкзака. Но ребенка надо было спасать из лап коварной Лавандины.

Миновав проржавевшие кованые ворота и пройдя по ухоженному газону напрямик к громадному строению, я вновь оказалась перед массивной входной дверью. Теперь уже не бесполезные палки, а руки позволили мне нажать на кнопку звонка, и внутри раздался приглушенный мелодичный перезвон множества колокольчиков.

Почти сразу же дверь распахнулась, и Лавандина в шикарном кремовом пеньюаре, который почти ничего не скрывал от посторонних глаз, предстала на пороге. Ее мокрые волосы приятно пахли и завивались мелкими спиральками, похожие на макаронные изделия от отечественного производителя. На моего напарника это зрелище произвело бы неизгладимое впечатление, но я-то знала, в чем было дело. Наверняка бедняге пришлось помыться после возни в грязном пруду.

А вот Дормидор, показавшийся следом, принять освежающий душ не успел и отчаянно вонял тиной, мокрым тряпьем и крепким алкоголем. Леночка, проскользнувшая между ними, радостно запрыгала на одной ножке.

- Дядя Мурзик, ты пришел! Дядя Мурзик, ты пришел! – егоза так искренне радовалась, что я почувствовала себя последней сволочью после того, что собиралась сказать хозяйке древнего замка.

- Прости, деточка, но похоже тебе придется остаться тут на неопределенное время, ведь никаких яблок мне раздобыть не удалось.

Чтобы не тянуть кота за лапки, я сразу обозначила границы проблемы и ее возможные последствия.

- То есть как, остаться? – у Дормидора вытянулось лицо, словно он претендовал на роль главного натурщика для полотен Модильяни. – Мы так не договаривались.

- Да тише ты, - Лавандина слегка нахмурилась, - а зачем же ты тогда пришел?

- Ну, я как честный человек, должен был предупредить, чтобы вы понапрасну не ждали. У хозяина сада в этом году неурожай плодово-ягодных насаждений. То ли гусеницы все сожрали, то ли пчелы намудрили с опылением, подробностей не знаю. Но в одном точно уверен, яблоки будут в следующем сезоне. Вы уж подождите, сделайте милость. А я, как договаривались, все принесу, но только через год.

- Через год? – рыцарь взвился гордым стягом. Щеки его побагровели и затряслись от едва сдерживаемых эмоций. – Прости, дорогая, но я не смогу целый год жить под одной крышей с этим чудовищем. Где мои доспехи и седло?

И сэр Неутомимый нырнул в темные недра замка.

- Я понимаю, что монстр в вашем пруду это огромная проблема, но ничем помочь не могу, – сказала я как можно равнодушнее, пожала плечами и сделала вид, что собираюсь уходить.

- Погоди-ка, – голос хозяйки чуть дрогнул, выдавая ее волнение, – мне кажется, что ты меня обманываешь. Маркиз Карабас не смог бы отправить тебя в Лукоморье, а затем вернуть обратно.

- А он и не отправлял, – согласилась я, – это сделал настоящий хозяин великан, когда я его победил в честном бою. Кстати, он передавал вам горячий привет.

- Так чего же ты сразу не сказал, – всплеснула руками Лавандина , – как он, в порядке?

Хозяйка внезапно переменилась в лице, едва я упомянула о великане. Она выскользнула из дома и прикрыла за собой дверь, словно боялась, что ее услышит сэр Дормидор. Егоза Леночка с любопытством уставилась на нас. Она тоже заметила перемены в настроении ведьмы.

- Деточка, иди собери свои вещи, ты скоро уезжаешь , - красавица снова распахнула замковую дверь.

- Но у меня нет никаких вещей, тетя волшебница.

- Ну тогда иди возьми себе что-нибудь на память, - Лавандина подтолкнула девочку в направлении полутемного холла.

Дочка старшего лейтенанта не стала упрямиться и охотно скрылась за дверью, а хозяйка взяла меня за рукав и потащила за собой в сторону пруда, где чуть ранее состоялась последняя трапеза озерного чудовища.

Когда мы оказались у самой воды, я внимательно осмотрела берег в надежде обнаружить бездыханную тушу, но ничего не увидела. Либо рыцарю удалось таки спихнуть Жабика в воду, либо Лавандина применила магию. Даже тазик с куриными тушками исчез, и если бы не примятый круг на траве, я могла бы подумать, что все это мне приснилось в страшном сне.

- Уж не хотите ли вы скормить меня своему питомцу? – я с сомнением посмотрела на камышовые заросли у берега.

- Вовсе нет, - хозяйка нетерпеливо тряхнула головой, - меня интересуют все подробности про великана. Как он? Здоров? Хорошо кушает? Не хворает ли?

- А с чего бы мне вам рассказывать? Вы ему кто? Жена что ли?

- Вот еще, глупости не выдумывай, я его старшая сестра. Но только Дормидоша не должен об этом узнать.

Я присвистнула, вот это новости. Прекрасная Лавандина на самом деле великанша. Повезло Дормидору, он будет за ней как за каменной стеной.

Я рассказала хозяйке замка о встрече с ее братом, не вдаваясь в подробности, и пообещала, что ее возлюбленный ничего не узнает о родословном древе своей зазнобы.

Уладив все недоразумения, мы неторопливо направились к дому, чтобы мирно разойтись по своим делам, но возле дома столкнулись с угрюмым рыцарем. Громыхая кое-как надетыми доспехами, он тащил по траве седло с привязанным к нему мечом. За ним по пятам шла Леночка с прутиком в руках и канючила:

- Давай поиграем в лошадки, дядя Помидор. Ну давай, как мы играли в прошлый раз.

Сэр пыхтел и молча отмахивался от надоедливой пигалицы, всем своим видом демонстрируя, что играть ему совсем не хочется.

Лавандина махнула мне рукой и, подхватив под локоток суженого, повела его назад к замку, а я, не дожидаясь особого приглашения, взяла Леночку за руку и пошла к воротам, уповая на то, что хозяйка не передумает и не бросится в погоню.

Девицы на полянке уже собрались в обратный путь, даже упаковали Изольду в контейнер вместе с тремя особо нерасторопными кузнечиками, к которым наша питомица не проявила ни малейшего интереса. Даже в лягушачьем тельце Василина предпочитала колбасу, а после того, как пережила предательство Кощея, дополнительно нуждалась в хорошей выпивке и добром слове.

Наша новая знакомая белобрысая Фиона критически осмотрела Леночку, которую я усадила на заднее сиденье рядом с ней, пока Фея собирала остатки трапезы в узелок.

- И зачем нам эта бродяжка? – брезгливо спросила она ни к кому конкретно не обращаясь.

- Ты что, ее отец у нас очень важная персона, - ответила я и вытащила из-под сиденья рюкзак в поисках бутылки обмена.

- Да у меня отец тоже не лаптем деланный, - девица надула губы, - он между прочим не кто-нибудь, а сам…

Но договорить она не успела, потому что из кустов на поляну высыпали солдаты с пиками наперевес. Они окружили Дездемону и угрожающе выставили оружие перед собой. На пике самого бравого вояки болталась кроссовка, которую чумичка так удачно запустила в голову неверного высочества. Хотя, на мой взгляд, жареный гусь смотрелся бы гораздо лучше.

Фея проскользнула на переднее сиденье и захлопнула дверцу, а я осталась стоять возле машины в гордом одиночестве с рюкзаком в руках. Солдаты дружно шагнули вперед, отрезая все пути к отступлению.

Блин, вот засада. И чего им не сиделось в деревне, мы бы сами в скором времени их навестили на обратном пути. А теперь наше скорое возвращение домой оказалось под большим вопросом.

Я надела рюкзак, подняла руки вверх, показывая пустые ладони, и шагнула навстречу новым неприятностям с гордо поднятой головой.

Вояки угрюмо заворчали и сгрудились еще теснее. Положение казалось критически шатким, когда одно неосторожно брошенное слово, может спровоцировать лавину агрессии со стороны местного населения.

Внезапно позади меня раздался детский голосок:

- Ребята, давайте жить дружно!

Я обернулась и увидела, что дочка старшего лейтенанта опустила стекло, высунулась в окошко и строго грозит прутиком в сторону вооруженной до зубов толпы.

Перевес был явно не в нашу пользу, но в следующую секунду вояки побросали пики и с распростертыми конечностями бросились ко мне. В момент я оказалась окружена кольцом потных бородатых мужиков, которые с улыбками на лицах, больше похожими на гримассы и оскал, тянулись в попытках заключить меня в крепкие объятья в знак вечной дружбы и любви.

И если раньше я рисковала быть наколотой на пику, как злосчастная кроссовка или жареный гусь, то теперь обожающая толпа собиралась разорвать меня на множество маленьких сувенирчиков.

В какой момент судьба стала такой жестокой? Где я свернула не туда? Или высочество с нетрадиционными ценностями привил эти самые ценности и подчиненным?

Я попятилась к машине, лихорадочно нашарила ручку и открыла дверцу. Некогда было думать от том, что такое высокое искусство как вождение автомобиля оказалось не для меня. Дездемона словно поняла, что если останется на месте, то обнимашек никто не избежит, безо всяких возражений завелась и тронулась с места, протискиваясь сквозь нестройные ряды, пока вояки не остались позади. Их разочарованные крики еще долго преследовали маленькую красную машинку с розовым мехом на крыше.

Хорошо, что траектория движения Дездемоны совпадала с нужным курсом, и мне не пришлось отвлекаться на то, чтобы попытаться развернуть упрямую технику во время езды.

Я обернулась к Леночке, пытаясь понять, как ей удалось изменить настроение толпы за столь короткое время и увидела прутик в детской руке. Неужели эта непоседа прихватила из замка Лавандины ее волшебную палочку? И что теперь будет, когда великанша обнаружит пропажу? С другой стороны, она сама разрешила взять ребенку все, что хочется. Я облегченно вздохнула и достала бутылку обмена душ.

Мурза перехватил управление уверенной рукой, пока я в бутылке приходила в себя после того, как чудом избежала неминуемой смерти. В полном молчании мы миновали деревню чумички, где нас никто не преследовал и выехали на большак, взяв направление к замку гномов. Перед возвращением в Лукоморье предстояло еще забрать мое тело, спящее в хрустальном гробу и верного Артмаэля, находящегося при нем.

Глава 25. Искушение каменного принца

Солнце неуклонно опускалось к горизонту, повинуясь неизменному распорядку дня. Дездемона пылила по большаку, слегка подпрыгивая на ухабах и изредка обгоняя неторопливые телеги сельских работяг. Мягкие вечерние тени тянулись от придорожных кустов к потемневшему востоку, где первые робкие звезды серебряными блестками украшали небосвод. Очень скоро ночной полог, расшитый неведомыми созвездиями раскинется во всей красе над нашими головами. К тому времени Мурзик надеялся добраться до замка Одной Розы, где коварные коротышки пытались завладеть моим телом, чтобы выдать меня за спящую царевну для обмана местной знати. Я не желала ночевать в подобном месте, но еще больше мне не хотелось провести ночь на улице. Кто знает, какие еще сюрпризы таят в себе западные земли.

Леночка отчаянно зевала и терла кулачками глаза, всем своим видом выражая неимоверное желание поспать. Её измятое голубое платьице за эти дни поистрепалось и выглядело довольно жалко, что никак не повлияло на боевой задор маленькой бестии. Белобрысая Фиона тоже дремала под мерный рокот сорока лошадиных сил, а Фея наоборот, напряженно вглядывалась в уходящую за горизонт ленту дорожного полотна. Я выскользнула из душного салона и призрачной кляксой растянулась на меховой крыше, наслаждаясь теплым вечерним ветерком. В косматой траве вспыхивали крошечные искры – это одинокие светлячки отважно бросали вызов далеким звездам. Умиротворение, царящее вокруг, настраивало струны души на минорный лад. Хотелось философствовать, пить водку под баян и цитировать шефа без цензуры.

Все-таки хорошо, что мы такие добрые, спасаем всех без разбора, вон и Лавандине помогли обрести простое женское счастье в лице Дормидора. Прав был тот мудрец, кто сказал, что творящего добро обязательно заметят.

- Ага, а творящего зло не только заметят, но и запомнят, - Внутренний Голос вклинился в рой моих мыслей и разогнал их к чертовой бабушке по буеракам, - на одной доброте далеко не уедешь.

Все время забываю, что помощник всегда находится на связи и готов поддержать даже самый бредовый разговор.

- Позволю себе не согласиться, - мысленно отбрыкнулась я, - но история хранит для потомков массу имен добрых людей.

- Например? Хоть одного назови, не отходя от кассы.

- Например, дед Мазай, - парировала я.

- Нефакт, - возразил ВГ, - да, не спорю, он в половодье собирал зайцев в лодку, но я больше чем уверен, что спасенные пошли на тушенку, а не были отпущены в естественную среду обитания. А все эти сказочки о бескорыстии были придуманы для егерей и рыбинспекторов.

- А эти тут при чем?

- А при том. Думаешь, дед Мазай просто так в половодье на лодочке катался? – Голос самодовольно хихикнул. – Сетки он ставил, да браконьерствовал.

- Ну тогда, - я задумалась, - Леопольд – самый добрый кот на свете.

- Я же просил людей называть, ты бы еще Матроскина с Шариком вспомнила.

- Ладно, Карлсон, который живет на крыше.

- Это который тырил плюшки и варенье? – Голос хмыкнул. – А еще прилетал к Малышу, когда у него родителей дома не было? Это уголовная статья, между прочим, а не доброта.

- Ну ты загнул, - возмутилась я, - да Карлсон был кумиром многих детей.

- И где теперь эти дети? Как ты думаешь, что из них выросло, если у них в кумирах бездомный домушник с чердака? На Казанском вокзале отстали от поезда?

- Ой, всё, - закрыла я бесполезные дебаты.

Потемневшее небо засверкало алмазными россыпями, когда короткие сумерки украли все краски дня, подменив их серыми тенями. Звезды загорались целыми созвездиями, заполняя звездное море слабым сиянием сказочной ночи. Комары дружными рядами поднялись из травы и устремились на поиски пропитания. Я вспомнила, что в сказочном измерении гнус летает по расписанию и обрадовалась, что нахожусь в бестелесной форме.

Справа мимо нас пронеслась деревенька из двух десятков домишек, разбросанных на лугу в хаотическом беспорядке. Несколько барбосов выбежали на дорогу и облаяли Дездемону, выражая свое несогласие с присутствием оной в местах их владений, но быстро успокоились и улеглись у дороги в ожидании очередной добычи. Повозка позади нас свернула к деревеньке, и псы бросились ей наперерез. Резкий окрик возницы, свист кнута и визг побитой собаки подтвердили слова одного моего знакомого гнома – кто ищет, тот всегда найдет. Я усмехнулась и просочилась сквозь крышу в салон.

Наконец впереди показался придорожный указатель на развилке трех дорог, одна из которых вела к приземистому замку на холме. Если бы мы только не потеряли время, заезжая за Леночкой к ведьме Лавандине, а поехали сразу из дома великана, неприятная встреча была бы уже прошедшим событием. А теперь придется тут еще и ночевать. Надо будет призраком проследить за гномьим советом этой ночью, пока товарищи будут спать. В том, что он обязательно состоится, я нисколечко не сомневалась. А еще надеялась, что за те три дня, что мое тело оставалось в хрустальном гробу, с ним ничего не случилось.

Когда Мурзик остановился перед воротами, свет фар осветил внушительную толпу, отливающую металлическим блеском. Напарник заглушил мотор и присвистнул от удивления. Столько рыцарей на один квадратный метр не встречалось ни в одних исторических хрониках, что были известны человечеству с давних пор. Я даже немножечко загордилась, что ради меня тут собралось столько народа.

Рыцари обступили Дездемону, лязгая доспехами и громко переговариваясь между собой. Теперь, чтобы попасть в замок, нам предстояло пройти сквозь строй железных людей и уговорить гномов опустить поднятый мост, чтобы преодолеть грязевой ров.

Мурза вышел из машины и громко попросил освободить дорогу королевскому гонцу, прибывшему со специальным поручением в Замок Одной Розы. Чувство гордости вспыхнуло во мне с новой силой. Мой бесполезный глупый ученик умнел прямо на глазах. Даже я не сразу бы сообразила, что предпринять в этой непростой ситуации.

Гном в зеленой курточке выглянул из-за приоткрытой дверцы, вделанной в одну из створок массивных ворот. Это был Брут, который считался главным в этой бандитской шайке с еврейскими замашками. Он скорчил физиономию, явно нас узнал, но открывать ворота не спешил. Мурз еще громче потребовал впустить его внутрь, а иначе он за себя не ручается. Не в силах совладать с охватившим меня беспокойством, я устремилась в замок, чтобы отыскать Артмаэля, перелетела через стену, миновала дворик и коновязь, нырнула в открытые двери, вихрем пронеслась по темному коридору и оказалась в главном зале с мраморными колоннами и хрустальным гробом, подвешенным на цепях. Мое тело мирно дремало на роскошном покрывале под хрустальной крышкой, надежно приклеенной клеем к нижней части скорбного ложа. А вот потенциального жениха зомби нигде не было видно. Возможно, что привлеченный шумом, он отправился к воротам, чтобы выяснить в чем дело.

Успокоенная, я выпорхнула в окно и опустилась во дворике, где в этот момент красная машинка медленно катилась по брусчатке, выбирая место для парковки. Мурзика все-таки впустили в замок, видимо гномы еще не забыли трепку, которую им устроил каменный принц три дня назад.

Кроме зеленого карлика во дворике присутствовал еще гном в синей одежде, имя которого я так и не вспомнила, как ни напрягала память. Пока мои товарищи выгружались из безлошадной кареты - детища отечественного автопрома, я вернулась в замок и неторопливо принялась оглядывать одну комнату за другой, в надежде отыскать своего мертвого суженого.

И таки нашла его в столовой в обществе остальных пяти едоков. Они чинно сидели за столом и поглощали поздний ужин при свечах. Я оглядела кушанья и мысленно сглотнула слюну. Даже в замке Бессмертного не могли похвастаться такой изысканной посудой и яствами. Тут были и омары в окружении свежих овощей, запеченный целиком осетр, обложенный дольками лимона на длинном подносе из чеканного серебра, жареный молочный поросенок, благоухающий чесночной подливкой и истекающий жиром. Разнообразные фрукты в большой корзине горкой возвышались в центре стола, рядом каравай душистого хлеба, еще горячего, словно его только что вынули из печи. И даже лебедь в перьях, начиненный гречневой кашей, хоть и лишенный одной ножки, но все еще привлекательный для желудка самого капризного гурмана. А горячительные напитки в пузатых бутылках могли оказать честь самому мини бару Михеича в максимальной комплектации. Видимо, семейный бизнес с моим появлением пошел в гору семимильными шагами.

Определенно, гостей тут явно не ждали, судя по недовольным гримасам на физиономиях при появлении Мурзы со спящей Леночкой на руках и девчонок, шагающих следом. Но зашедший следом синий коротышка взмахом руки пресёк зарождающееся беспокойство в массах и пригласил новоприбывших разделить трапезу.

Артмаэль, явно обрадованный тем, что мы вернулись так быстро, вскочил на ноги и предложил поднять чарки за встречу. Гномы поворчали, но тост поддержали. А напарник попросил отвести его в гостевые покои, чтобы он мог уложить ребенка в постель. Голубой гном вызвался его проводить и спустя недолгое время они вернулись к столу, чтобы поужинать перед сном. Я немного опасалась, что коварные подлецы попытаются отравить напарника и Фею с Фионой, ведь наше появление означало, что бизнес будет закрыт, едва начавшись, а разочарованные рыцари уедут восвояси не солоно хлебавши. Но заинтересованные взгляды, которые хозяева бросали в сторону блондинки Фионы, дарили надежду, что до утра она точно доживет. Скорее всего, ей предстояло стать очередной жертвой сонного заклинания, чего я конечно же постараюсь не допустить.

В самом конце пиршества, когда основная часть алкогольной продукции была выпита, причем самими гномами, зеленый Брут оторвал седалище от кресла и постучал серебряной вилкой по хрустальному бокалу для привлечения внимания. Звук получился нежным и мелодичным, как журчание бегущего по камешкам горного ручья или звон весенней капели с крыш. Гном обратился к присутствующим и начал красочный рассказ об их великой миссии по освобождению прекрасной девы от заклятья. Звучало это более чем странно, если учесть, что освободители и были теми самыми гадами, чье заклятье послужило причиной беспробудного сна. Но никто особо не возражал, и Брут продолжил излагать грандиозные планы.

Голубой гном, сидящий рядом с Мурзиком, придвинул стул поближе к нему и зашептал в самое ухо:

- Я бы хотел сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - озвучил мелкий слегка заплетающимся языком. – Мы тут посовещались с братьями и решили, что хотим продлить абонемент.

- Ну хоть не замуж позвал, и то ладно, - захихикал Внутренний Голос, не опасаясь, что его может услышать кто-нибудь кроме меня.

- Что вы имеете в виду? – недогадливый напарник наморщил лоб, силясь отыскать смысл в заманчивом предложении.

- Ну… - замялся голубой, - понимаешь ли, так много рыцарей ждет под стенами наступления утра, и нам совсем не хочется их разочаровать.

Ну да, ну да, как же. А я подумала, что все дело в жабе, которая держит за горло жадных до наживы гномов.

- Маша, безусловно будет польщена, когда узнает, как высоко вы цените ее скромную персону, но она не сможет остаться, - дипломатичный Мурз постарался устранить проблему в самом зародыше.

- А при чем здесь она? – не понял гном. – Мы хотим его, умертвие беспощадное.

И гаденыш в голубом камзоле указал на Артмаэля.

Добрый Мурзик уронил челюсть вместо меня.

- В каком смысле хотите его? – после паузы потребовал он объяснений.

- А чего тут непонятного, таких девиц у нас в округе пруд пруди, а умертвие единственное в своем роде, - пояснил мелкий засранец.

- Да вы что, - возмутился напарник, - если Маша услышит, что вы хотите забрать ее жениха, она может обидеться. И у Артмаэля тоже надо спросить.

- А мы уже спросили, - успокоил его голубой, - и он сказал, что не против, если вы тоже согласитесь.

Мурза задумался.

- Маша точно будет против, - выдал он итог размышлений, - она его любит.

Мне захотелось стукнуть напарника, чтобы подтолкнуть ход его мыслей в верном направлении. Когда это я говорила, что люблю каменного принца? Ну да, я разрешила пожить ему в моей квартире, но это временно, пока не найдется другое подходящее жилище. И это не может быть место, где Артмаэля собираются за деньги показывать, как какого-то уродца в цирке.

- Да что ты все заладил, - рассердился карлик,- Маша да Маша. В ней нет ничего выдающегося с какой стороны ни посмотри. А что она сделала с бедным женихом? Превратила в чудище одним поцелуем. Я бы ее изолировал от общества, как объект повышенной опасности.

- Я очень надеюсь, что она вас сейчас не слышит, - приятель покачал головой, - иначе изоляция потребуется вам.

- Конечно, она меня не слышит, она же спит в гробу под крышкой и заклинанием в парадной зале.

Если судить по озвученным планам, маленькие мерзавцы далеко пойдут. Жалко, что я сейчас не могла указать направление, но планировала это сделать, как только обрету материальную оболочку. Даже если я мечтаю избавиться от настырного жениха, как от прыща на заднице, это не означает, что его могут переманивать все, кому не лень. Я отдам Артмаэля только в очень добрые руки и, возможно, буду немного скучать, но лишь потому, что из него когда-то получился хороший пес.

Зеленый Брут закончил проникновенную речь и сел на место под жидкие аплодисменты сотоварищей. Голубой гном отодвинулся от напарника и выпрямился как ни в чем не бывало. Мурз в задумчивости грыз куриное крылышко. Девчонки налегали на осетрину, изредка прикладываясь к хрустальным бокалам с красным вином, чуть раскрасневшиеся и захмелевшие от угощения. Свечи в канделябрах чинно роняли восковые слезы на белоснежную скатерть, будто оплакивали участь недалеких умом интриганов. Я мысленно раздавала подзатыльники и пинки, выйдя на третий круг, а Внутренний Волос бубнил лекцию о недопустимости насилия в правовом государстве. Короче, каждый был занят своим делом, когда во дворе громко забибикала Дездемона.

Первым вскочил Мурзик, опрокинув стул и уронив крылышко на пол. Дездемона была дорогим его сердцу хламом, от которого я бы избавилась с большим удовольствием. Так как во дворе у карликов не могло быть медведей – блюстителей порядка, или пионеров – собирателей металлолома, мне на ум пришла совершенно фантастическая версия, что в замок проник один из рыцарей, чтобы из нашей консервной банки сделать себе новые доспехи. А что, розовая меховая крыша очень даже впишется в образ отважного героя, особенно если разместить ее с тыльной стороны, которую обычно не показывают врагу. Да и падать на задницу станет намного приятнее.

Правда оказалась не столь замысловатой. Красная машинка, оставшись одна, решила размяться и случайно заехала передними колесами в единственную клумбу у входной двери, где благополучно застряла, а потом безуспешно пыталась выбраться, основательно помяв маковые насаждения. Гномы возмущенно загудели, окружив напарника, словно были детишками на утреннике в детском саду, где Мурз – дед Мороз, где-то потерявший мешок с подарками.

- Ай-вай, мои цветочки, - причитал Брут, - из чего теперь я буду варить зелье?

- Кто покроет убытки, - в тон ему вторил Карл.

- Это злонамеренная порча имущества, - выкрикнул кто-то из толпы.

- Тихо! – прикрикнул напарник, пытаясь успокоить зарождающийся стихийный митинг, - за три дня, что Маша провела в гробу, вы должно быть заработали неплохие деньги, которые с лихвой покроют причиненные неудобства.

- Как же, держи карман шире. Да на нее приходил посмотреть только садовник из соседнего поместья, и то лишь за тем, чтобы узнать, не она ли стащила у него грабли и лопату накануне.

Розовый гном, закончив обвинения в несостоятельности, осмотрел товарищей, ища подтверждения своим словам. Те синхронно закивали и загудели, выражая согласие и одобрение.

Я от возмущения чуть не задохнулась, хоть и была в призрачной оболочке. Мало того, что они пустили какого-то садовника вместо стандартного царевича, так еще обвиняют меня в недостаточном профессионализме. Да я полгода спала в шкафу в сыскном агентстве и никто не жаловался, а тут какие-то карлики смеют утверждать, что я убыточная! Холмы им мои не понравились, горы им подавай, тоже мне, ценители прекрасного.

Артмаэль выступил вперед из-за спины напарника и поднял руку в знак тишины:

- Что ж, я готов ненадолго задержаться здесь и помочь в восстановлении, если мои друзья не будут возражать.

Ну вот он и высказался вслух. Нет, я конечно ожидала, что рано или поздно ему надоест ходить за мной верным псом, но не думала, что это случится так скоро. Ладно, пусть остается если так хочет.

Признаться, я немного обиделась, что каменный принц отдал предпочтение кучке мелких интриганов, но все же решила проследить за гномами ночью, когда Мурз, Артмаэль и девицы отправились на боковую в сопровождении фиолетового гнома.

Не обращая внимания на позднее время, большинство карликов остались сидеть за столом, поэтому покидать столовую мне не было никакого смысла. Я выбрала укромное местечко на буфете стоящем у дальней стены, набитом серебряной и фарфоровой посудой под завязку. Судя по скопившейся тут пыли, сюда не заглядывали со дня постройки замка, следуя золотому правилу – и так сойдет.

Гном в фиолетовом камзоле вернулся, обошел столовую, заглядывая за портьеры на окнах, внимательно изучил темный угол за буфетом, высоко подняв в руке зажженную свечу, заглянул под стол, приподняв скатерть, чтобы убедиться, что никто не прячется и не подслушает предстоящий важный разговор.

Я слегка пошевелилась, вспомнив о том, что в неподвижном состоянии скоро стану заметной для посторонних глаз и приготовилась внимательно слушать, все, что будет сказано под покровом ночи.

- Итак, - зеленый Брут придвинулся ближе к столешнице, - начнем. Феофан, ты запер все двери?

Фиолетовый кивнул и добавил:

- Даже подставил комод, чтобы наши гости не бродили по ночам.

- Очень хорошо, - Брут отодвинул пустую тарелку и вздохнул. – Отрадно сознавать, что наши экспонаты пользуются такой популярностью. Глядя на всю эту толпу за стенами, могу смело утверждать, что и в следующем году жить мы будем хорошо, ни в чем не нуждаясь. Карл, погаси-ка лишние свечи, вот так, достаточно одной.

- Да, но как мы убедим умертвие лежать в гробу, ведь он думает, что все эти рыцари прибыли, дабы вступить в его армию, когда на самом деле, они приехали, чтобы на него поглазеть? – вмешался в рассуждения зеленого синий гном.

- А вот тут и начинается задача, которую мы должны решить до утра. Либо мы меняем девицу на ту беловолосую, и действуем по старой схеме. Тогда всех остальных незваных гостей придется устранить, что будет очень сложно сделать, учитывая предыдущий опыт, - Брут потер поясницу и нахмурился.

- Либо, - подхватил его мысль розовый, - мы их отпустим с миром, а умертвие напоим сонным зельем и положим в гроб, а ценник сделаем в два, нет, в три раза выше.

- А если зелье на него не подействует? – возразил голубой гном. – И он надает нам люлей?

- Тем более, что маковок осталось так мало, - поддержал его Билли в желтом.

- Филл, если зелье не подействует, то в гроб ляжем мы, - успокоил голубого гнома Карл.

- Предлагаю проголосовать, - Брут повысил голос, - кто за старую схему, поднимите руки.

Гномы переглянулись и задумались. Видимо в памяти еще была свежа прошлая неудачная попытка покушения.

- Тогда поднимите руки, кто за второй вариант, - зеленый поднял руку, подавая пример, - не факт, что хотя бы половина из этих рыцарей останется, когда узнает, что умертвия не будет. И тогда все золотые, что пошли на рекламную кампанию, возмещать будешь ты.

И Брут обвиняюще указал на гнома в голубых одеждах.

- А почему сразу я, - голубой Филл возмущенно вытаращил глаза.

- А потому. Вот от кого не ожидал, так это от тебя, - Брут укоризненно покачал головой, - думал, что ты будешь первым, кто меня поддержит.

- Так я же не против, просто просчитываю все риски, - в знак согласия голубой поднял сразу две руки, - пусть будет умертвие беспощадное, тем более, что он такой красавчик.

- А что, если нам оборудовать еще один зал для умертвия, а девицу оставить как есть, - вклинился с предложением синий карлик. – Что же касается остальных, то их заколем отравленными кинжалами, пока они спят.

- Боюсь, не получится, - зеленый покачал головой, - спящая царевна это штучный товар. Она может стать царевичем в зависимости от спроса, но если допустить появление еще одного экспоната, то где гарантия что другие представители гномьего племени не захотят последовать нашему примеру. Хотите наводнить западные земли спящими царевнами и обрушить бизнес?

- Нет, - за всех ответил гном в желтом, - тогда я тоже за умертвие проголосую. Тем более, что он согласен остаться добровольно. А зелье можно и заказать у бабушки Яги из Лукоморья, например, если свое не подействует.

На том и порешили, а потом разбрелись по комнатам, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем. А я осталась на буфете, чтобы поразмыслить в тишине.

Значит, каменный принц задумал собрать армию. Интересно, с кем он собирается воевать? А еще интереснее посмотреть на его физиономию, когда гномы попытаются Артмаэля усыпить. Но самое веселье начнется, когда у них ничего не получится. Пожалуй, я не буду возражать, чтобы мой жених остался в замке Одной Розы еще на пару дней.

Глава 26. Между молотом и наковальней

Завтрак в замке гномов получился ранним и не таким насыщенным, как ужин накануне. Вместо белоснежной скатерти стол теперь прикрывала простая холщовая тряпка, из которой получаются такие замечательные мешки для хранения картошки. На глиняных тарелках застыли кляксы овсяной каши, похожие на некачественную оконную замазку не только видом, но и вкусом, что выяснилось позднее опытным путем. Памятуя о ночных бдениях гномов, я в теле напарника смело попробовала угощение, не опасаясь отравы, и оказалась перед мучительным выбором – сразу выплюнуть клейкую массу или путем неимоверных усилий попытаться проглотить, чтобы не обидеть «хлебосольных» хозяев.

Наша проводница и Фиона после вчерашнего возлияния приникли к ведерку с колодезной водой, стоящему на низеньком табурете возле буфета, и, отбирая друг у друга черпачок, старались это самое ведерко осушить. Одна Леночка с аппетитом уплетала кашу и болтала ногами под столом. Сказывались годы тренировок в детском саду и беспорядочное питание в последние дни. Ей бы сейчас чего мясного пожевать, но прижимистые карлики поставили блюдо с остатками осетрины только перед каменным принцем. Впрочем, будущий источник золотых монет особо не нуждался ни в еде, ни в питье. Его мертвое тело функционировало несколько иначе. Съеденное переваривалось очень медленно, и каменный принц мог питаться не каждый день.

Я все-таки проглотила кашу, резко отодвинула тарелку и поднялась из-за стола, всем своим видом демонстрируя, что пора в путь. Леночка посмотрела на меня, но ничего не спросила. Каша надежно запечатала рот разговорчивому ребенку, и я подумала, а не взять ли нам в дорогу этого чудесного средства от болтливости, но посмотрела на физиономии хозяев и передумала. У всех гномов без исключения на лицах было одно и то же каменное выражение, словно в роду у мелкого народца были исключительно силикатные кирпичи.

Если мы поторопимся, то к обеду доберемся до чертовой мельницы, а там хлебосольная мельничиха накормит усталых путников свежими пирогами, память о которых еще жила в наших сердцах.

После завтрака я в сопровождении зеленого Брута и принца Артмаэля отправилась в парадную залу, чтобы забрать свое спящее тело. Если мне суждено опять проспать полгода, то предпочитаю делать это в знакомой обстановке под бдительным оком и чутким руководством Ильи Михеевича.

Первые солнечные лучи, проникая сквозь розовые стекла, наполняли огромное помещение мягким сиянием. Розовые купидончики и белоснежные облачка на потолке, сливочный кафель на полу, мраморные молочные колонны, все окружение так и шептало о высоком ценнике данного квеста. Я словно оказалась на фабрике по производству зефира в разгар производственного процесса. И только хрустальный гроб сверкал всеми гранями, отдельным пятном выделяясь из общей массы, заставляя щуриться и прикрывать глаза ладонью.

С некоторыми трудностями крышку сняли. Мурзик, как и обещал, ее приклеил, но клея явно не хватило на весь периметр, чему я несказанно обрадовалась, а то пришлось бы провозиться тут до самого вечера. С легким сожалением я передала гномам диадему и вышитое жемчугами атласное покрывало, прикрывающее мои холмы и равнины. Было очень непривычно держать на руках собственное спящее тело, но мускулы Мурзика легко справились с этой задачей. Я вынесла себя во двор, усадила на переднее сиденье Дездемоны и пристегнула ремнем безопасности.

Фея с Фионой и дочкой старлея Конева Леночкой, которая держала в руках контейнер с лягухой, уже устроились на заднем сиденье. Я скользнула за руль и потянулась к рюкзаку, чтобы достать бутылку обмена. Навыки вождения по бездорожному движению пусть напарник демонстрирует, а я пока отдохну от трудов праведных на мягкой крыше.

Артмаэль в окружении мелких хозяев казался выше и массивнее, чем был на самом деле. Его суровое лицо не выражало ничего, тогда как гномы не скрывали явной радости, пока красная машинка двигалась в сторону опущенного моста. Я с легким сожалением смотрела на жениха, гадая, когда судьба сведет наши дорожки снова.

За стенами замка толпа в железных доспехах стала намного больше. Видимо, ночью прибыли еще несколько рыцарей со своей свитой. Если внезапно пойдет дождь, то понадобится несколько пионерских отрядов, чтобы перетащить весь этот металлолом на переплавку.

С некоторыми трудностями Дездемона протиснулась сквозь железные ряды и выехала на дорогу. Мурзик, окруженный девицами, как султан в гареме, надел темные очки, и, распугивая местных ворон, нажал на газ.

Через полчаса интенсивной тряски мы миновали перепутье трех дорог с кольцевой развязкой и двинулись через луга к чертовой мельнице. Мужичонка на телеге, катающийся вокруг придорожного камня, чуть придержал лошадь и поехал вслед за нами, но быстро затерялся в густой пыли.

Машинка бежала по лугу, распугивая кузнечиков и подпрыгивая на ухабах. Встречные селяне на подводах, запряженных смирными лошадками, истово крестились при виде красной Дездемоны и сворачивали на обочину от греха подальше. Солнышко, играя с нами в прятки, скользило от одного облачка к другому, а я давно перебралась на крышу, потому что в салоне было жарко, несмотря на то, что все стекла были опущены. Скорый отдых с пирогами возле прохладной речки задавал настроение и темп.

- Мурзик, когда мельничиха нас угостит, сразу поменяемся, - напомнила я напарнику уже в десятый раз, свесившись к водительскому окну, - а то я после завтрака никак в себя не приду.

Раньше, чтобы меня услышать Мурзику требовался зачарованный слуховой аппарат, который достался ему от бабушки ведуньи. Но потом оказалось, что парень является наследником ее дара, и может меня слышать в любой ипостаси.

- Ладно, ладно, я не забыл, - буркнул он под нос, скорее для себя.

Мой голос звучал возле его правого уха, направленный пространственным заклинанием, что никак не определяло мое местоположение в этот момент. Возможно когда-нибудь, когда бабулин дар окончательно перейдет к внуку, он сможет видеть призраков и духов. Но пока этого не случилось, я могу спокойно спать даже на крыше его драгоценной Дездемоны.

Дородная мельничиха встретила нас прямо у мостика на фоне крутящегося водяного колеса в окружении прохладных брызг. Но в руках у нее был вовсе не румяный луковый пирог, и не корзинка с маковыми калачами, а метелка. Та самая, которой она так виртуозно гоняла мужа по двору. Она грозно подняла орудие воспитания мужей над головой и с криками бросилась на выбравшегося из машины Мурзика.

Парень, не ожидающий столь горячего приема, успел словить несколько хлестких ударов, прежде чем вернулся за руль и забаррикадировался в салоне от неадекватной тетки.

Та ничуть не расстроилась и перенесла всю агрессию на Дездемону, добавив к вмятинам, полученным в деревне чумички, еще парочку некрасивых царапин. Я воспарила над меховой крышей, чтобы избежать нежелательного контакта с ивовыми прутьями. Даже призракам бывает неприятно, когда их протыкают ветками, собранными в пучок.

Мельничиха продолжала громко ругаться, и я поняла, что не только пирогов, даже горелой корки нам тут не дадут. Мурзик растерянно тупил, очевидно позабыв, что у машины есть задний ход, а девчонки на заднем сиденье только хлопали глазами.

Наконец, когда мельничиха устало опустила руки и сделала паузу в монологе, чтобы перевести дух, Фиона решила продлить на бис столь впечатляющее выступление. Она опустила стекло, высунулась в окно и выдала очередь каверзных вопросов:

- Кто такая? Как смеешь так разговаривать? Да ты знаешь, кто перед тобой?

- Конечно знаю, - подбоченилась грузная женщина, - похитители чужого добра и говорящая белобрысая мочалка.

- А ты…а ты…коза безрогая! – чуть не задохнулась от возмущения Фиона.

- Это комплимент? – хладнокровно поинтересовалась тетка, поудобнее перехватив черенок метлы двумя руками.

- Нет, это не комплимент, а повод для драки! – выкрикнула девица и попыталась выбраться через окошко на улицу.

- Мурзик, поехали отсюда! – заорала я.

Напарник вернулся в реальность и включил заднюю передачу, а Фея вцепилась в Фиону, торчащую по пояс из окошка, и тянула ее в салон.

- Маша, не пора ли нам поменяться? – иронично хмыкнул напарник. – А то мне одному все досталось.

- От такого угощения я еще больше есть захотела, - пожаловалась я, - может у нее критические дни? Что она имела в виду, когда назвала нас похитителями. Мы же ничего у нее не украли.

Фее удалось усадить подругу на сиденье, но та все еще продолжала бушевать:

- Пустите меня, я ей покажу, где раки зимуют. Я ей все грабли переломаю!

- Что это было? – спросил Мурза, ни к кому конкретно не обращаясь, когда машинка проехала деревню гончаров Синюшные Ножки.

- Это был крик души, - философски ответила Фея.

- Да? – саркастически хмыкнула белобрысая девица. – А я думала, что жучке в подворотне хвост прищемили.

- Какая душа, такие и крики, - не стала спорить наша проводница.

- Что будем делать? – спросила я напарника. – Время обедать, а мы еще не завтракали. Ребенку нужно полноценное питание.

- Я прихватил немного хлеба и жареного мяса в замке, чуть позже где-нибудь остановимся и поедим.

- И как ты умудрился, мелкие жулики с нас глаз не спускали? - удивилась я.

- Попросил Артмаэля, и он принес перед самым отъездом, - Мурз похлопал по рюкзаку, лежащему между передними сиденьями, - а к ночи доберемся до «Обители трех», постоялого двора Змея Горыныча.

- Не думаю, что это хорошая идея, после того, как мы умыкнули призового поросенка. Я предпочитаю заночевать в лесу, чем в окружении плохо воспитанных драконов.

- Ну, я обещал каменному принцу забрать меч у Капитона, - беспечно заявил напарник.

- Ну ты даешь. Да он нас бросил, вообще-то. Променял на хрустальный гроб, пусть даже со всеми удобствами.

- Что ты такое говоришь?

- А то. Он будет лежать вместо меня, пока на него пялятся озабоченные подвигами рыцари, - я оскорбленно поджала губы, правда этого никто не увидел.

- Да? И на что там смотреть? – простодушный Мурзик пожал мускулистыми плечами.

- Глупые карлики считают, что умертвие беспощадное поднимет их бизнес на новый уровень, - я позволила себе саркастический смешок

- С кем ты там беседы ведешь, свет очей моих? – вклинилась в нашу беседу белобрысая Фиона.

Она уже успокоилась. Яростное пламя, горящее в глазах, сменил усталый взгляд бывалого путешественника.

- С тетей Машей, самой лучшей принцессой, которая сидит впереди, - видимо Леночка прожевала кашу и теперь могла говорить без помех.

- Ты ее видела на полянке, когда она была пугалом, - поддакнула проводница Фея.

- Почему была? – Фиона ревниво надула губы. – По-моему, ничего не изменилось. Пугалом была, пугалом и осталась.

Я скрипнула зубами и сжала кулаки. Никто не оценил. Как же трудно порой быть бедным маленьким призраком, которому хочется сеять смерть и хаос. Ничего, буду в теле Мурзика, высажу ее к чертовой бабушке в первом попавшемся поселке.

Отъехав подальше от деревни, мы остановились прямо посреди луга, чтобы сделать привал для перекуса. Девицы устало повалились на шелковистую травку, даже не потрудившись расстелить покрывало, которое парень вытащил из багажника. Леночка отправилась ловить кузнечиков для Изольды, даже не догадываясь, что ее подопечная предпочитает лакомиться колбасой и горячительными напитками, а не здоровой пищей, которая в ходу у земноводных.

Во время отдыха я продолжила убеждать напарника проехать мимо постоялого двора в лесу, но Мурза был непреклонен – меч нужно вернуть и точка. В конце концов мы решили, что оставим машину с девчонками в лесу, а за оружием поедет Мурзик верхом на богатырском коне под видом богатыря, не имеющего никакого отношения к похитителям молочных поросят. По-хорошему, ехать должна была я, ведь это мне пришлось сражаться с трехголовым чудовищем, но приятель рвался в бой, и я не стала его останавливать. Что ж, буду управлять конем изнутри и руководить миссией, давая ценные советы седоку.

К вечеру бесконечной тряски на ухабах все настолько утомились, что долгожданный привал на лесной опушке, куда Дездемона свернула с дороги, показался настоящим благословением. К тому моменту сумерки преобразили заросли в причудливые фантастические фигуры диковинных зверей, которые со всех сторон обступили маленькую красную машину, и полчища комаров единым фронтом двинулись на поиски пропитания. Дым разведенного костра мало спасал от настойчивых кровопийц, и я попыталась сотворить заклинание, чтобы остановить гнусову агрессию.

Пока Мурза отдыхал в бутылке обмена, я в его оболочке приступила к плетению силков из воздушных нитей, в которые вплела дымные пряди и подходящий случаю заговор.

С каждой минутой становилось все темнее. Обрамленный листвой лоскут неба над головой украсили яркие, крупные звезды. Под деревьями в кустарнике запели цикады, восхваляя прохладную летнюю ночь на все лады.

- Нам надо поторопиться, - напарник напомнил о себе в самый неподходящий момент, - давай быстренько сгоняем за мечом и назад.

Я чертыхнулась сквозь зубы – комариный десант проник сквозь незавершенную преграду и атаковал меня со всех сторон, привлеченный перспективой поужинать на халяву.

Но приятель был прав. Быстренько завершив заклинание и разогнав агрессоров, я вытащила бутылку обмена душ и спортивный костюм, в котором сражалась на ристалище с Капитоном. Конечно, он не очень походил на одеяние странствующего богатыря, но за не имением лучшего сойдет и так. Пусть думают, что под влиянием сухого закона Лукоморье захлестнула новая модная волна, и богатыри теперь ходят в качалку, а не в кабаки.

Внутри богатырского коня все еще попахивало скисшей капустой, которую так заботливо выращивала чумичка. При воспоминании о взбалмошной девице, я слегка разозлилась и потопала быстрее, продираясь сквозь колючий куст акации. Мурзик, вцепившийся в гриву так, словно нас собирались разлучить навсегда, возмущенно прокомментировал мой талант в навигации, но даже не попытался затормозить, натянув узду.

К тому моменту, как я выбралась на дорогу, к нашему антуражу добавились колючки репейника, зацепившиеся за штанины и конский хвост. Приятель принялся отрывать колючие шарики и бросать на пыльную дорогу, где они скорее всего не смогут прорасти. Один ноль в нашу пользу, лопух.

Кривой указатель был на месте, и я послушно повернула направо, следуя за тропинкой сквозь кусты куманики. И если Дездемона смогла добраться до постоялого двора за полчаса, то богатырскому коню под моим чутким руководством потребовался целый час, прежде чем мы увидели высокий забор с острыми пиками наверху.

В этот раз звонить в колокольчик пришлось очень долго. Мурза даже стукнул кулаком пару раз, покуда в решетчатом окошке показалось лицо с крючковатым носом и козлиной бородкой. Острые бусины глаз скользнули по мускулистой фигуре в спортивном костюме, отсекая по пути все лишнее, вроде богатырского коня и рюкзака за плечами.

- Сегодня мы закрыты, - сообщил Змей Горыныч, глядя снизу вверх на всадника и хмурясь от досады.

- Постойте, - Мурза перекинул ногу через конскую спину и спрыгнул на землю, - могу я ненадолго увидеть Капитона Горыныча?

- У него башка болит, - буркнул хозяин и поднял руку, чтобы задернуть занавеску из мешковины на окошке.

Очень странно. Капитон был ранен в нижнюю, более массивную часть туловища, которая так любит пинки и приключения, а болит у него голова. Что-то тут не сходится. Я поделилась сомнениями с другом, который не видел нашей схватки, поскольку не присутствовал на ристалище.

- Какая из трех? – вежливо поинтересовался он.

- В смысле, какая? У него одна башка, - озадаченно почесал темечко Горыныч.

- Когда мы с ним бились на поле боя, у него было три головы, - сказала я Мурзику, - я сама видела.

Мурзик повторил мою реплику слово в слово, только «сама» заменил на «сам».

- А, так это был ты! – воскликнул хозяин и загремел цепью, отпирая запоры.

Мурза потянул за уздечку, и я послушно поплелась следом, цокая подковами по уложенной булыжниками дорожке.

- Коника тудысь поставь, - кивнул Змей Горыныч плешивой головой, указывая на площадку возле ворот, где у коновязи с яслями уже стояли два чалых жеребца.

- Мурз, лучше бы взять коня с собой, - посоветовала я, - а то мне придется остаться с ним, чтобы его контролировать.

Приятель намек понял и, подойдя к морде богатырского коня, дунул тому в ноздри, чтобы превратить его в свистульку. Конь упал на землю, завертелся волчком и уменьшился в размерах под восхищенный свист Змея Горыныча.

- А ты не так прост, как я погляжу, - заметил хозяин, - но и мы не лыком шиты. И ежели в обычной жизни, имеем одну голову, то на поле брани горазды вырастить цельных три. Как говорится, для устрашения противника – одна голова хорошо, а три лучше.

- А, я помню, у вас на вывеске это написано, - вежливо согласился Мурза, пряча свистульку в карман, - а потом они назад втягиваются или отваливаются, как хвост у Шарика?

- У какого такого Шарика? – не понял Горыныч. – Ничего они не отваливаются, а пропадают наутро за ненадобностью. Очень удобно, промежду прочим, пока противник рубит одну голову, остальные его с тыла харчат. В этом случае победа неизбежна.

- Что-то эта тактика не очень помогла вашему брату Капитону, - Мурзик позволил себе легкую усмешку, чтобы не сильно обидеть хозяина постоялого двора.

- Да он у нас с младых когтей трусливый был. Чуть что, сразу в кусты ховается. И как только его Кощеюшка в охрану взял? Ты, добрый молодец, мечом бы поосторожней махал. Капитону таперича сидеть неудобно с эдакой занозой в заду.

- А он, что же, до сих пор так и ходит с мечом в жо…, прошу прощения, в филейной части организма? – удивился мой друг.

Я все это время плыла позади собеседников, неспешно идущих по дорожке к главному терему, и не вмешивалась в беседу. В свете фонарей, установленных перед каждым бревенчатым домиком, роились ночные мотыльки и мошки, а из травы доносилось пение одинокого сверчка. Звездное небо украшали неизвестные созвездия, а убывающая луна только показалась над темнеющими верхушками деревьев слева от четырехэтажного терема. Казалось, если влезть на крышу, то можно потрогать ее рукой, а если повезет, то и отломить от нее кусочек ароматного лунного сыра.

Мои гастрономические размышления прервал Внутренний Голос, ворвавшийся в сознание свежим ночным ветерком:

- Если хочешь забрать меч без приключений, то не стоит это поручать Мурзе – назидательным тоном сказал ВГ.

- Ты о чем?

- Капитон может догадаться, что это не тот, с кем он сражался на ристалище, когда Мурза начнет извиняться за свое поведение. А извиняться он обязательно будет, это у него в крови.

- Тут ты прав, - вздохнула я, - родители его воспитали хорошо, но не практично для жизни в современном социуме.

Я подлетела поближе к приятелю и шепнула ему на ухо:

- Мурз, может все таки поменяемся ненадолго?

Тот упрямо мотнул тыковкой, словно отгонял назойливую муху, но вслух ничего не сказал.

- Давай меняться, баран бестолковый, - мое терпение повисло на тоненькой ниточке над бездной кипящей ярости.

- С тех пор, как Капитошка вернулся, в моем дворе царят хаос и безумие, - продолжал вещать хозяин подворья. – Дети затеяли новое игрище и теперь с утра до ночи толпятся дома. Раньше они летали по округе, и я мог спокойно наслаждаться жизнью, а теперь моя голова постоянно болит.

- Ну хоть местное население вздохнет спокойно, - подумала я.

- Надо же, совсем как у вашего брата, – вежливо посочувствовал мой напарник. – А что за игра такая, монополия или царь горы?

- Какая-то новая, я про такую еще не слыхал. «В короля Артура» называется. Дети по очереди забегают в терем к Капитошке, тот рычит, а потом гоняется за ними по двору с воплями и плюется огнем. Уже два сарая спалили и сенник, набитый сеном.

- Странно, ни разу не слышал про такую игру, - недогадливый напарник почесал затылок в раздумье, - и какие правила?

- Господи, тебе зачем? – всплеснула я призрачными руками. – Ты что, играть в нее собираешься?

- Тут я тебе не скажу, не вникал. Кажись, кто из братца достанет меч, тот будет королем Артуром. Но пока успехов нет, токма одни убытки.

- А если я достану меч, то игра будет закончена, верно? – внезапно предложил свои услуги Мурз. – Ведь Капитон Горыныч наверняка не захочет больше играть. Дети успокоятся и вернутся к старым занятиям.

- Ну, думаю да, - согласился Змей Горыныч, - я даже готов заплатить тебе полшапки серебрушек, ежели все получится.

- Не надо серебрушек, я заберу меч в качестве награды, - Мурзик протянул руку к хозяину для рукопожатия, - и вам спокойней будет.

- Отлично, - Горыныч пожал протянутую ладонь двумя руками, - только одно условие. К Капитошке пойдешь один и без оружия, а когда будешь от него убегать, то держись подальше от моего терема и хозяйственных построек.

- Это два условия, - принципиальный Мурз кивнул, - ну да ладно, так и сделаю. Куда идти?

- Вон по той тропинке ступай, да никуда не сворачивай, - Змей указал на дорожку, убегающую от основного пути направо, огибающую большую клумбу чайных роз и исчезающую эа главным теремом в тени фруктового сада.

Приятель свернул на указанную тропинку и бодро зашагал вперед, а хозяин остался стоять, потирая ладони и недобро усмехаясь в уходящую спину.

- Ну вот и ужин для братца раздобыли, не придется барашка резать, - пробормотал себе под нос Горыныч и побрел к главному терему.

Я стояла достаточно близко, чтобы расслышать бормотание «гостеприимного» хозяина. Судя по его замечанию, Мурзу поджидали крупные неприятности, и если я не вмешаюсь, утром детишки будут играть в городки косточками моего напарника.

Я рванула вслед за другом и еле догнала его под деревьями темного сада. Лунный свет проникал сквозь сплетение веток и листьев, слегка подсвечивая каменистую тропинку. Мурзик беспечно шагал вперед, ведомый глупостью и долгом. Причем, глупость задавала темп, а долг понуро брел следом.

- Стой, бестолочь, - крикнула я вдогонку, - подожди меня. Как ты собираешься сражаться с Капитоном?

- А кто сказал, что я буду сражаться, - Мурзик притормозил, ничуть не обидевшись на «бестолочь», - я применю военную хитрость. Притворюсь лекарем и напою Капитона из бутылки обмена душ. Потом ты вселишься ненадолго в дракона, а я спокойно заберу меч.

- Браво, вот не ожидала, что ты способен использовать голову по прямому назначению, - восхитилась я. – Мы даже можем сэкономить день пути, если я освою ночной полет.

- Точно, ты отнесешь Дездемону прямо к таможне. Прекрасная идея, напарница!

- К таможне не получится, - остудила я восторг друга, - Котофей сказал, что она закрыта. Лучше заглянем к нему. Может он уже узнал, куда исчезла Василиса Премудрая.

Признаюсь, план Мурзы выглядел конфеткой на прилавке у ярмарочного торговца. Оставалось надеятся, что под блестящим фантиком окажется соответствующее содержимое, а не дешевая карамелька из далекого детдомовского детства.

Глава 27. Добрый доктор для Горыныча

Тропинка закончилась перед неприметной дощатой постройкой с битой черепицей и мутными маленькими оконцами. Никогда бы не подумала, что младший брат хозяина постоялого двора живет именно здесь. Шаткое крылечко, удивительно похожее на крылечко Баяна, с ветхими ступеньками и хлипкими перилами никак не подходило для громадного дракона, с какой бы стороны на него ни посмотреть. И если Котофея оправдывали лапки, то здесь я никак не находила причин для столь плачевного состояния жилища.

Мурзик с легким опасением ступил на первую ступеньку. Та жалобно скрипнула под мускулистой ногой. Вторая ступенька мужественно выдержала давление без единого возражения, а третья прогнулась, угрожая сломаться в самый неподходящий момент. Внутри домика раздался рык, от которого входная дверь резко распахнулась. Из проема дохнуло жаром и невыносимым зловонием, словно тут был филиал ада, а не обитель дракона.

- Кто посмел потревожить мой сон? – пророкотал знакомый голос из темной комнаты, по стенам которой пробежали алые отблески сдерживаемого пламени.

- Это я, - внезапно оробевший приятель попятился назад.

- Кто – я? – голос посуровел на несколько градусов.

- Мурз, давай меняться, - предложила я в последний раз, - признаю, что мускулами тебя бог не обидел, но в переговорах мне равных нет. Вспомни, сколько раз я разруливала ситуацию.

- Ладно, - сдался приятель, - тогда драконом буду я.

Он резво скинул рюкзак и вытащил бутылку обмена. После стремительного перемещения души в бутылку тело друга покачнулось, и я поспешила перехватить управление, пока оно не упало, лишенное сознания и воли.

- Я - добрый доктор Айболит, - скороговоркой затараторила я, скидывая олимпийку и сооружая из нее импровизированный тюрбан, чтобы скрыть такую заметную шевелюру от проницательного взгляда ящера, - что под деревом сидит, и идут ко мне лечиться и корова, и волчица… Неужели никогда не слышал обо мне?

- Нет, - задумчиво зарокотал Капитон, - а чего пришел? Ну и сидел бы под деревом дальше с этими, как их, коровами и собаками.

- Ну так я услышал, что на постоялом дворе есть больной, и пришел предложить свои услуги.

- Не думаю, что ты сможешь мне помочь, - монстр вздохнул, от чего низенькое крылечко заволокло дымом.

Сразу захотелось взять в руки микрофон и спеть об одиноком айсберге прокуренным голосом.

- А ты не сомневайся. На днях бедненький зайчик попал под трамвайчик. Так я пришил ему новые ножки, чтобы зайчик и дальше скакал по дорожке. Естественно, операция прошла успешно.

- Для кого? – поинтересовался дракон. – Для зайчика, которому пришил, или для зайчика, у которого отрезал?

- Ни у кого я ничего не отрезал, - оскорбилась я неверию больного.

- А где тогда новые ножки раздобыл?

- Ну, - задумалась я, - это не важно по большому счету. Купил на распродаже донорских органов. Вот вчера приходила лиса, в зад ее укусила оса. А за ней приходил дед Мороз, он в заду колокольчик принес.

Младший Горыныч вздохнул еще громче, но промолчал.

- А слониха, вся дрожа, утром села на ежа, - продолжила я кидать намеки на свою профпригодность, - а лисички взяли спички…

- Хватит, - взмолился больной, - я тебя понял, можешь не продолжать. Моя проблема слишком деликатная, чтобы я ее выносил на всеобщее обозрение.

- Если ты не хочешь говорить, то и не надо. Я попробую догадаться сам. У тебя болит голова, верно?

Дракон презрительно фыркнул:

- Холодно.

- Нет? Ну тогда ты помял крыло во время неудачного приземления, - мое предположение удостоилось язвительного «ха».

- Вот еще, я летаю превосходно. Могу планировать, могу пикировать, даже порхаю как бабочка.

- Не сомневаюсь. Может быть ты и летаешь лучше всех, но во время приземления легко можно напороться на сук, особенно в густом лесу. А у вас здесь очень густой лес вокруг.

- Не знаю, - не согласился со мной Капитон, - я давно тут живу, но ни одной ни разу не встречал.

- У меня специализация имеется, - потеряла я терпение. – Я проктолог с огромным стажем. Все, что касается того места, на котором сидят, я знаю вдоль и поперек.

- Я тебя не очень понимаю, - насупился Горыныч, - на что ты намекаешь?

- Есть у меня один приятель, - начала я издалека, - он работает в цирке шпагоглотателем. Так вот, однажды он перестарался и взял очень длинную шпагу. Ты меня понимаешь? Самую длинную, какую нашел.

- Не совсем, - задумался монстр.

- Да чего тут непонятного, - взорвалась я, - он ее проглотил и теперь эта шпага торчит у него из задницы. Прям как у тебя, понимаешь. Только у него шпага, а у тебя меч.

- Ах ты ж су…, - загремел когтями по полу дракон, выбираясь из избушки.

Я прижалась боком к дощатой стене, еще хранящей тепло солнечных лучей. Входной проем удивительным образом трансформировался в огромное овальное отверстие, словно домишко внезапно широко зевнул, через которое с трудом протиснулась здоровая туша, волоча по полу толстый хвост. В левом полупопии торчал меч-кладенец, на треть погруженный в мясистую мышцу, именно там, где я видела его в последний раз.

- Погоди, погоди, не напирай, - воскликнула я, пока ящер неуклюже пытался повернуться на тесном крылечке.

- Кто тебе рассказал? – яростно взревел ящер, оставляя когтями царапины на досках пола.

- Никто, я сам догадался. Я же доктор, как-никак. Меня профессия обязывает ставить диагноз по дыханию и пульсу.

- Да неужели? – не поверило чудовище. – И о чем сейчас говорит мое дыхание?

И дракон поднял башку и дохнул пламенем в небо.

- Э-э-э, с точки зрения банальной эрудиции, - я состряпала умное выражение на физиономии и продолжила нести ахинею в массы, - твои меридианы слегка вышли из равновесия, что является закономерным итогом ранее полученной душевной травмы, нанесенной неизвестным лицом из хулиганских побуждений. И теперь в твоем организме возник переизбыток железа, что легко лечится примочками из лопуха или настойкой из муравьиных лапок.

- Ты совсем ку-ку? У меня меч в заду, какая душевная травма?

- Вот видишь, ты уже готов обсуждать свою проблему, что говорит о положительной динамике примененного лечения.

- Какое лечение, ты же ничего не сделал, - Капитон вопросительно уставился на меня.

- Хороший доктор может лечить даже словом, - я авторитетно кивнула, - а уж мои настойки творят настоящие чудеса. Ну что, продолжим лечение? У меня тут как раз подходящее средство имеется.

Я вытащила из рюкзака бутылку и показала дракону.

- Я гарантирую, что ты испытаешь облегчение, как только отхлебнешь отсюда глоточек, - я подняла артефакт обмена душ повыше и слегка его встряхнула.

Вода едва прикрывала донышко, и я дала себе зарок, наполнить бутылку при первом удобном случае.

- А это не отрава, случайно? Вдруг тебя подослал мой старший братец, - чудище заколебалось в нерешительности, уже готовое прислушаться к моим рекомендациям.

- Ты что, мы – доктора, даем клятву Гиппократу, что никогда не навредим больному. Можешь сам у него спросить.

- Ладно-ладно, я тебе верю. Давай сюда свое чудо-средство.

Несомненно, Капитон испытал облегчение, когда подхваченный магией оказался в бутылке. А вот Мурзик завопил от боли:

- Маша, вытаскивай скорее меч, у меня задница огнем горит.

Я без опаски обошла массивное туловище и ухватилась двумя руками за рукоятку.

- Стой смирно, - я уперлась правой ногой в чешуйчатую шкуру и потянула на себя меч.

С некоторыми усилиями лезвие медленно двинулось из раны, повинуясь моим рывкам. Зад Капитона имел весьма внушительные размеры, и ранение оказалось незначительным. Кровь едва выступила из пореза, словно это было не ранение, а укол на приеме у лечащего врача. Может быть жжение было спровоцировано аллергией на железо, либо магическими свойствами оружия, не позволяющими так же самостоятельно извлечь меч из раны.

- Ну что, полегчало? – я сняла тюрбан с головы и размотала его обратно в олимпийку, а потом завернула в нее добытый с таким трудом трофей. – Давай-ка выбираться отсюда побыстрее.

- Залезай мне на спину, подруга, прокачу с ветерком, - напарник опустил крыло к моим ногам и лег на брюхо, поджав лапы.

Если в кино это выглядело легко, то в жизни оказалось все совсем не так. Раза два я соскальзывала вниз, прежде чем уселась на загривке монстра. Руки покрылись мелкими ссадинами и синяками после знакомства с толстой шкурой, покрытой драконьей чешуей. Седалище практически сразу заболело от неудобного сидения на твердой спине, больше похожей на каменистый склон горы. Да еще меч, который я привязала к рюкзаку, добавлял тяжести и без того уставшим плечам. И это я была в теле мускулистого парня, привыкшего к физическим нагрузкам. А что говорить о слабом девичьем организме? Ох, мать драконов, нелегка твоя бабская доля.

Чтобы хоть как-то удержаться на широкой спине, я всем корпусом наклонилась и обняла дракона за шею. Рюкзак немедленно съехал на бок, а меч закачался в опасной близости от моей ноги.

Мурз неспешно поднялся на лапы и спустился с крыльца на траву. Под деревьями не было никакой возможности опробовать крылья, и приятель продолжил шагать по тропинке в сторону открытого участка перед главным теремом. Я закачалась китайским болванчиком в такт громадным шагам, всеми силами стараясь не свалиться.

Горыныч не соврал: его навыки летного дела были превосходны. Даже Мурзик, до этого летавший только в своих мечтах, легко поднялся в воздух и виртуозно выполнил круг над постоялым двором. Это была чертовски хорошая мышечная память самого Капитона, помноженная на ловкость и сноровку молодого спортивного парня.

Я была слишком занята усилиями, чтобы не упасть, поэтому не заметила, следил ли кто-нибудь за ночным полетом дракона с земли. Мурзик скользил по воздуху, чуть касаясь макушек деревьев и высматривая полотно дороги, чтобы не сбиться с пути. Ума не приложу, как ему удалось так быстро отыскать машину, укрытую к тому же дополнительным защитным заклинанием.

После эффектного приземления я сползла на землю и на трясущихся ногах направилась к Дездемоне, в страхе прижавшейся к дереву на краю поляны. Белобрысая девица с изумлением и опаской смотрела сквозь стекло, переводя взгляд с меня на дракона позади, и было не понятно, кто вызывает у нее большее беспокойство.

Я злорадно подумала, а не высадить ли болтливую девицу прямо здесь, но вместо этого успокаивающе подняла правую руку и приветственно помахала ей, всем своим видом показывая, что все в порядке.

Леночка беззаботно спала, свернувшись калачиком на сиденье, а вот Феи нигде не было видно. И Фиона на вопрос о подруге, спокойно пояснила, что та ушла, прихватив свой узелок, в неизвестном направлении и вряд ли вернется, поскольку выразила желание пройтись пешком.

Это было очень похоже на нашу непостоянную проводницу, и я ничуть не расстроилась такому исходу. А вот приятель заметно приуныл, что было написано даже на драконьей морде.

- Не переживай. Может быть, мы ее еще увидим, - я похлопала его по шее и пошла к трусоватой Дездемоне.

После десятиминутных уговоров и почесываний меховой крыши, упрямая машинка соизволила выкатиться на середину полянки, чтобы я смогла подготовить ее к ночному полету. Затем, в результате совместных раздумий, решено было опустить передние стекла, чтобы Мурза мог зацепиться за крышу когтистыми лапами. Конечно, существовал риск, что приятель не удержит и уронит машинку по дороге, но то, с каким мастерством Капитон унес колымагу бабушки Яги во время соревнования в лес, вселяло надежду на положительное завершение задуманного дела.

Я снова забралась на широкую спину, чтобы не добавлять свои килограммы к весу Дездемоны, и мы полетели сквозь ночь и комариные полчища в сторону Лукоморья. Мой приятель, хоть и был глуповат, пространственным кретинизмом совсем не страдал, поэтому через три часа полета мы оказались аккурат перед домиком Котофея.

Несмотря на позднее время, в мутных оконцах горел свет, а из домика доносились звуки гармошки, которую пытаются порвать два неумелых музыканта. Не попадая в лад, хор нестройных голосов пел о неблагоприятных погодных условиях для всадника и его коня.

Я вытащила бутылку обмена и дала Мурзе допить остатки воды. Мгновенно душа чудища, сидевшая в бутылке, переместилась обратно в родную оболочку, а душа напарника скользнула в артефакт обмена. Капитон в недоумении огляделся и затряс башкой, как будто пытался прогнать дурной сон.

- Где это я только что был? – пророкотал Капитон и изогнул шею в попытке разглядеть то место, откуда я несколько часов назад извлекла инородный предмет.

- Так, больной, не вертите головой, - я напустила на себя деловой вид, забыв, что импровизированный тюрбан из олимпийки теперь служит ножнами для меча и не прикрывает рыжую шевелюру.

- Это ты! – взвыл Горыныч и попятился.

- Подожди, - я шагнула к чудовищу, слишком поздно сообразив, что Капитон узнал ранившего его поединщика.

- Н-не подходи, - проблеял дрожащим голосом, - а то я за себя не ру-ручаюсь.

Капитон взмахнул крыльями и вертикально взлетел с места, продемонстрировав чудеса высшего пилотажа.

- Вернись, я все прощу, - крикнула я вдогонку темному силуэту, скрывшемуся за деревьями, в душе надеясь, что никогда больше не вижу ни одну из голов этого чудного семейства.

Леночка продолжала беззаботно спать, и я решила, что не стоит будить ее среди ночи. Тем более, что у Баяна явно происходило какое-то застолье, где участники наплевали на сухой закон с высокой колокольни. А маленькому ребенку не обязательно смотреть на это безобразие, чтобы окончательно не испортить впечатление о сказочном измерении.

Рыжуха Фиона на предложение присоединиться к веселью ответила отказом, мотивировав это тем, что пировать в обществе первого сплетника Лукоморья очень опасно для репутации и имиджа такой знатной особы, как она. Я не стала настаивать, прихватила контейнер с Изольдой, которой не мешало промочить горло и проветрить голову после встречи с изменником Кощеем, и в Мурзиковом обличье отправилась навестить гостеприимного котика, наплевав на правило хорошего тона – не беспокоить хозяев в неурочный час.

- Маша, ты должна это увидеть, - озадаченный голос напарника ввинтился в сознание случайной мыслью.

- Что там такое? Капитон сделал дела на лужайку? – предположила я один из наихудших вариантов.

- Не скажу. Сама посмотри, - Мурз как-то подозрительно хихикнул.

- Давай попозже, надо поговорить с Баяном.

- Ну ладно. Только не вздумай напиваться, а то голову лечить сама будешь.

Хотела я сказать, что правильно подобранная доза алкоголя может вылечить любое утреннее похмелье, но благоразумно промолчала, чтобы не разводить ненужную демагогию.

Крылечко Баяна при ближайшем рассмотрении оказалось вдостаточно надежным и было перекошено не от старости, а по причине наплевательского отношения котика к строительным нормам и правилам. Крепкие дубовые доски пола уложены как попало, ступеньки разной высоты, что наводило на мысль, что Баян и его лапки принимали непосредственное участие в создании сего шедевра.

На мой деликатный стук в дверь поначалу никто не отреагировал, поэтому пришлось стукнуть уже посильнее и не рукой. Сначала замолчали неведомые хористы, затем перестали рвать гармошку, а потом тоненький голосок из-за двери несмело поинтересовался, кого это принесла нелегкая на сон грядущий.

- Это я, - радостно сообщила я в закрытую дверь, - Иван Муромский, племянник бабушки Яги.

Я не была уверена, что Ядвига Константиновна растрепала всем о фиктивности нашего родства, поэтому придерживалась заготовленной легенды, как Макс Отто фон Штирлиц на просторах Третьего Рейха. Дверь немедленно распахнулась во всю ширину, и рыжий пушистик, оказавшийся самим хозяином, радостно бросился мне на шею, словно я была давно потерянным любимым родственником, ну или ходоком, посланным за очередной бутылкой в алкомаркет.

- Заходи, заходи, - радостно приветствовал меня Баян, источая алкогольное амбре, как работник пивзавода после смены на проходной, - третьим будешь.

Я пошла за радушным хозяином через темные сени в дом, растопырив руки, чтобы не врезаться во что-нибудь невидимое по дороге. За тем же дощатым столом, прикрытом скатеркой, сидели все те же знакомые лица – леший Иван Валерьянович и Ядвига Константиновна собственной персоной. Я заняла свободный четвертый стул (математические способности Котофея оставляли желать лучшего) и поставила контейнер с Изольдой перед собой на стол, отодвинув в сторону тарелку с бочковыми огурцами.

- О, племяшик мой дорогой, - всплеснула руками бабушка Яга, - а ты ишшо с моим подарком нянькаешься. Неужто, искра промеж вас пробёгла?

- Нет, что вы, - застеснялась я, как сделал бы это приятель, - просто хочу спросить совета. Как бы мне ее в человека превратить?

А что, пользуясь случаем, помогу бедняге обрести прежние формы и статус. Может, Кощей одумается, когда вновь увидит румяную девицу вместо зеленой мечты герпетолога.

- Так отдай ее в школу, - леший с красным носом в тон кумачовой косоворотке стукнул пустой кружкой по столу, - у нас щас како образование, из кого хошь человека сделают.

- А зельем никак нельзя?

- Зельем не советую, - Валерьяныч насупился и строго посмотрел на контейнер, - у Ягуши иногда оказия бывает, вдруг побочный эхфект стрельнет, и твоя лягушенция превратится, а хоть бы и в слона для примеру. А ты, небось, слона-то токма на картинке видал, чем кормить-поить его не знаешь.

Тут я могла бы поспорить с представителем старшего сказочного поколения, что опыт ухода за слонами у меня имеется, поскольку в прошлом году в бутылке обмена душ я случайно нафантазировала слона, которому добрый Мурзик дал имя Фаня. Это было еще одно свойство магического артефакта: в бутылке любые фантазии обретали форму. Таким образом создатель Вольдемар смог наполнить бутылку разными удобными вещами. И если его фантазии оставались неизменными, то фантазии всех тех, кто побывал внутри, со временем исчезали, забытые за ненужностью. Но только не Фаня, который постоянно напоминал о себе прекрасным слоновьим аппетитом.

- Попробуй через поцелуй, - вклинился котик в беседу, - только учти, что придется жениться, если сработает. Или если понравится с лягушками целоваться.

- Ну нет, значит нет, - вздохнула я, - ну и ладно. А вы чего это нарушаете сухой закон? Или по ночам белки не работают?

- А нет больше никакого закона, - бабушка Яга щедро плесканула мутной жидкости в щербатую кружку из бутыли на столе и протянула мне, - так что угощайся, Ванюша, на здоровьице.

Я с сомнением посмотрела на предложенное угощение, перевела взгляд на нетрезвые лица сказочных персонажей, убедилась, что никто из них умирать пока не собирается, и взяла кружку. Питье воняло сивухой и вышибало слезу, что твой Хатико, но приятное тепло в груди пересиливало все эти недостатки, и я допила угощение, а потом закусила хрустящим огурцом.

- Берендей вчера издал указ о пользе хмеля в жизни трудового народа Лукоморья, и мы снова можем наслаждаться жизнью и устраивать дружеские посиделки, - пояснил Баян между делом, налегая на селедку под луковыми кольцами.

- Это какая же такая польза? – усомнилась я, одновременно пытаясь снять мундир с вареной картошки из чугунка.

- А такая, - Ядвига Константиновна поправила платочек на голове, - в прошлом годе Иван Царевич мимо проезжал, да остановился у меня на ночлег. А я как раз самогоночки нагнала на неделю вперед. Так вот, в ту ночь давно потерянное сокровище было найдено. Два раза, между прочим. Я потом под впечатлением таких труселей нашила, самому царю батюшке не стыдно показать. Да что я тебе рассказываю, ты сам в них на параде такой фурор произвел, до сих пор столичные девицы по тебе сохнут. А новый любовный роман с отважным героем в желтых труселях стал главным открытием года, и его автор удостоился шубы с царского плеча и дворянского титула.

- Да? – удивился котик. – А Иван Цариевич говорил, что ничего не было.

- Баяша, - разрумянившаяся от воспоминаний и пойла старушка усмехнулась, - «не было» и «не помню» - это разные понятия.

- Ты нам лучше, Ваня, расскажи, какие новостя привез, – леший чуть ослабил кушак и осушил свой стакан.

- Э, нетушки, - запротестовал Котофей, - сказывать новости я и сам мастак. Ежели хочешь новостей, меня спрашивай, пенек трухлявый.

Тут он был прав, все, что происходило вокруг, непременно долетало до рыжих ушек Баяна неведомым науке способом.

- Ну дык, сказывай, шерстяная говорилка, - леший ничуть не обиделся на подтрунивание приятеля, - а то мы здеся окромя медведей и шишек ничаво не видим.

Глава 28. Новости от Котофея

- С чего бы начать, - задумался Баян, почесывая затылок, - в замке Розы спящая царевна царевичем оказалась. Да, такие дела, поцеловал кикимору на болоте и все. Мало того, что мертвяком оборотился, так еще и заснул на триста лет. В западных землях новая напасть. Диво-дивное, зверь неведомый, шкура красная, шерсть дыбом, глаза огнем горят, лапы колесом и матерится так, что ни одной кукушке его не заткнуть. Его всей деревней два дня ловили, не поймали. У черта на мельнице какие-то проходимцы меч-кладенец стащили, который царь батюшка ему на сохранение оставил. И теперь черт сидит в застенках у Берендея за недогляд. А ведьма из дремучего леса завела шашни с помидором, даже ребенка от него прижила. Капитон, младший брат Змея Горыныча сразился на ристалище с могучим рыцарем. Битва была долгой и кровавой, от рыцаря даже коня не осталось, а Горыныч…

- Погоди, что ты сказал? – прервала я словесную лавину.

- Я говорю, сражение века. Об нем еще баллады будут слагать, - пояснил Котофей.

- Да нет, до этого.

- С помидорами любое зло становится добрее…

- Нет, про черта. Можно подробнее?

- Отчего же нет, - обиделся Баян, - можно и подробности. Еще дед Берендея с младых ногтей любил всякие диковины собирать. То гусли-самогуды отыщет, то хвост русалочий с рыбалки принесет, то…

- Ну не настолько подробно, - перебила я говорилку, - лучше про меч расскажи.

- Какой меч? А, кладенец. В стародавние времена сам дед Берендея его в колехцию приобрел. То ли за тридевять земель ходил, то ли по пьяни в карты выиграл.

- Баян! – взмолилась я. – Почему царь посадил черта в темницу?

- Так я же говорю, за недогляд. Отец Берендея спрятал кладенец в реке под Калиновым мостом, а черт отвечал за его сохранность, потому что царь наделил его этими… все время забываю это слово. А, полномочиями. И когда проходимцы его стащили, державный приказал черта запереть в назидание потомкам и родне.

Теперь агрессия мельничихи мне стала понятна. Каменный принц во время ловли русалки случайно прихватил с собой меч-кладенец, в результате чего рогатый мельник попал в неприятную ситуацию, а его супруга осталась без обещанного ремонта. Как ни крути, а вина за это тяжким грузом ложилась на нашу команду. Черта надо было спасать, чтобы отплатить за гостеприимство и пироги. Как хорошо, что я вернула меч, ведь его можно будет обменять на свободу осужденного хозяина мельницы.

- Кстати, а где зазноба твоя? - вдруг спросила бабушка Яга. – Неужто сгинула в западных землях? Иль променяла тебя на заморского хахаля?

- Да нет. Она в машине спит, - слегка обиделась я на старушку.

- Ну спит и спит. Мы будить ее не будем, - Баян подпер лапкой щеку. – А то главное в семейной жизни что? Главное не разбудить жену, когда утром идешь на рыбалку. А то можно словить леща, еще не выходя из дома.

- Да, с твоей Мурёной не забалуешь, - Иван Валерьяныч хмыкнул и огладил бороду, - ежели бы она не уехала навестить братца, мы бы здесь сейчас не сидели. Лучше уж быть холостым и независимым от бабских капризов. А то им пойди туда, не знамо куда. Принеси то, не знамо что. А потом ишшо и недовольны – не туда ходил и не то принес.

- Да ты свободен, потому что на твою жилплощадь даже кикиморы не глядят, - усмехнулась Яга, - а женщина в доме – это хранительница семейного очага и мать троих.. тьфу ты, твоих детей.

- Да? Думаешь почему козел бросил козу с семью козлятами на произвол судьбы? – Баян заступился за приятеля.

- Может быть потому, что он козел? – сделала я предположение.

- Потому что коза за годы совместной жизни наградила его огромными рогами, - котик возмущенно распушил хвост и покачал головой.

Свеча на столе почти догорела, роняя восковые слезы прямо на скатерть. За окном темнота прижималась к мутным стеклам, пытаясь пробраться в дом, а сверчок за печкой монотонно пел о бесконечности вселенной и одиночестве маленького существа в этом мире. Ну или мне это только так казалось под воздействием содержимого бутыли в центре стола.

Внезапный порыв сквозняка коснулся лица, дохнул на пламя свечи и погасил его. Котик чертыхнулся и вскочил, с грохотом опрокинув стул, а бабушка Яга поинтересовалась какого хрена тут творится.

Леший же не растерялся, чиркнул спичками и вновь зажег свечу, в свете которой мы увидели, что на столе сидит рыжая пушистая белочка в голубом переднике, вышитом крестиком по краю.

- А мы тут плюшками балуемся, - после выразительной паузы заявил хозяин дома, ничуть не смущаясь, что на столе никакими плюшками даже не пахло, - чем обязаны?

- Царь-батюшка Берендей Горохович требует явиться во дворец пред его светлые оченьки как можно скорее, - заявила белочка и вытащила из кармашка передника крошечную берестяную грамоту, перевитую алой лентой.

- Кого требует? - засуетилась Яга. – Мы никаких законов не нарушали.

Вместо ответа пушистая попрыгунья протянула грамоту мне:

- Немедленно, - отчеканила она и скрылась в темных сенях так же стремительно, как и появилась.

- Вы это тоже видели, или белочка приходила только ко мне, - спросила я притихшую компанию.

Прав был Мурзик. Дружба с алкоголем до добра не доведет. Вот уже и всякие представители фауны начали мерещиться, хотя грамота, вроде бы, настоящая.

- Ваня, не боись. Вот, выпей маленечко, да зачитай нам, что там написано, - любопытный котик пододвинул ко мне наполненную до краев кружку, расплескав немного сивухи на стол.

Я развязала ленточку и развернула бересту.

- Мы, царь-батюшка Берендей сын Гороховый, требуем к себе Ивашку, состоящего в прямом родстве с Ягой из Лукоморья для дальнейшего разрешения насущных проблем вверенного нам престола и государства, - зачитала я указ.

- И всё? – Баян подался вперед, навострив ушки.

- Всё, - подтвердила я.

- Пей касатик, не торопись. Утро вечера мудренее, - Ядвига Константиновна заметно расслабилась, - а утром бабушка с тобой в столицу поедет. Уж мы ентому Берендею покажем, как народ стращать посреди ночи.

Я отхлебнула глоточек по завету предков и выпустила Изольду на стол, чтобы та размяла лапки после тесного контейнера. Лягуха, не долго думая, бултыхнулась в мою кружку и принялась описывать круги, наслаждаясь долгожданным купанием в хмельном напитке и пуская пузыри от удовольствия.

Кто сказал, что после расставания нужно сменить прическу, гардероб и мебель в доме? Тазик водки легко поможет осознать, что лучшие годы вашей жизни можно потратить не только на сопливых детей, собаку и мужа, каким-то чудом оторванного от мамкиной юбки, и который к сорока годам непременно захочет сменить вашу юбку на более молодую. Причем тазик водки является универсальным средством и подходит как для женщин, так и для мужчин. Если вас бросила девушка только тазик водки подскажет, что лучше прогуливаться по лесу, чем пытаться из одного бревна сделать женщину своей мечты, чтобы к седой голове наконец понять, что ни хрена не получилось.

Леший шумно вздохнул, оборвав поток моих мыслей, и вытащил из-под стола гармошку. Оказалось, что рвать инструмент на части ему никто не помогал. Иван Валерьянович прекрасно справлялся сам и делал это так мастерски, что уже ко второму куплету его хотелось пристрелить к чертям собачьим. Однако песня все лилась и лилась, подхваченная Баяном и бабушкой Ягой, как гордый стяг из рук сраженного воина. К третьему куплету пристрелить хотелось уже всю компанию, невзирая на чины и регалии.

Пытка продолжалась, пока во входную дверь не постучали так громко, что наводило на мысль – стучавший использовал исключительно нижние конечности. Неведомый гость, невольно повторивший мой путь, вызвал недовольство в массах, сопровождаемое крепкими выражениями, не предназначенными для ушей детишек и благородных девиц. Могу представить какими словами сопровождалось мое появление. Недаром говорят, что незваный гость хуже жителя Казани в пятом поколении.

- Племяш, пойди-ка, посмотри, кто там пришел, - бабушка Яга подтолкнула меня к выходу, - ты ближе всех сидишь. Да и силушкой тебя боженька не обидел, что случись – сможешь дать отпор супостату.

- Да, иди глянь, - проблеял леший из-под стола, куда залез, чтобы спрятать инструмент от возможной кражи.

Позорить репутацию напарника мне не хотелось, и хотя было немного страшно, я подожгла от свечки лучину и отправилась впустить неизвестного визитера. В тусклом свете, исходящем от чадящей щепы, я миновала сени с душистыми пучками трав, развешанными по бревенчатым стенам, и осторожно приблизилась к двери, сотрясаемой от сильных и частых ударов.

- Кто там? – крикнула я, стараясь голосом казаться выше и массивней, чем есть на самом деле.

Стуки немедленно прекратились.

- Это я – Артмаэль, которого еще называют каменным принцем.

Я отодвинула железную щеколду и осторожно приоткрыла дверь. На пороге стоял мой жених-зомби собственной персоной, каким-то чудом оказавшийся здесь практически вслед за нами.

- Артмаэль, какими судьбами? – воскликнула я. – Каким ветром тебя сюда занесло?

- Ветром? Это был не ветер, а Змей Горыныч. Когда я не смог вас догнать у его обители, он любезно согласился отнести меня сюда в обмен на обещание спасти его младшего братца от неизвестного похитителя.

- Считай, что обещание ты уже выполнил, потому что братца никто не похищал, - усмехнулась я и распахнула дверь пошире, - заходи давай, третьим будешь.

- Я планировал возглавить армию рыцарей и завоевать для своей невесты западные земли, чтобы она согласилась выйти за меня хотя бы к сентябрю, но маленькие люди обманом заманили меня в хрустальный гроб, - чуть позже рассказывал Артмаэль жадному до новостей Баяну. – Они сказали, что если я лягу в эту стеклянную коробочку, то каждый рыцарь по очереди присягнет мне на верность. Ну я и лег без задней мысли. Кто мог знать, что первый же кандидат полезет целоваться, словно я не отважный воин, а обозная девка при армии моего владыки.

- Так это был ты! - понимающе воскликнул Котофей. – А чего тогда кикимору на болоте целовал, ежели невеста есть?

- Да никого я не целовал, - возмутился каменный принц, - не было такого.

- С такой наружностью можно только кикиморе понравиться, - вмешался в беседу леший, - не удивительно, что твоя невеста на Ягушиного племяша поглядывает.

- Ничего она не поглядывает, - обиделась я на Валерьяновича, - у нее карьера на первом месте. Она, между прочим, замуж вообще не собирается, ни за просто так, ни за все сказочное измерение вместе взятое.

- А тебе откуда знать, Ванюша, - усмехнулась старушка, - ты же ей в голову не залез. Может у нее там уже все распланировано на годы вперед: как вы третьего сыночка назовете и какие обои поклеите в спальне на серебряную свадьбу.

- Что? – вспыхнул Артмаэть и вскочил с табуретки, сжав кулаки, - вы уже обои вместе клеить собрались!

- Да успокойся, балбес. А то превращу тебя опять в собаку, и будешь всю оставшуюся дорогу за машиной бежать и писать на колеса во время привала, - успокоила я разбушевавшегося принца.

- Ты кто? - озадаченный Артмаэль сел на место, - Мурза бы ни за что не позволил писать на колеса.

- А сам как думаешь? Я тут инкогнито, если что, - намекнула я жениху на то обстоятельство, что окружающие не знают, кто я на самом деле.

- Какая такая гнида, - переспросила Яга, - не надо на себя наговаривать?

- Инкогнито, значит тайно, чтобы никто об этом не узнал, - пояснила я старушке.

- Ну ежели так, то ладно. Ежели надо, то мы тебя не признали ни с зада, ни с переда.

- Зачем же так радикально, - отмахнулась я, - будем считать, что мой план провалился, раз царь в курсе, что я здесь. Баян, где бы нам поспать, чтобы утром со свежей головой отправиться на аудиенцию в царские палаты, - попросила я хозяина.

- Так на чердаке и ложитесь. Я там соломки намедни настелил. Только выпьем на посошок еще по одной и пойдем на боковую.

Когда мы остались с каменным принцем наедине, я рассказала ему, что вынуждена вселяться в тело напарника, чтобы не превратиться в бесприютного духа, пока мое тело спит под заклинанием корыстных гномов. Я предложила жениху разорвать помолвку, если его не устраивает такое положение вещей, но Артмаэль гордо отмахнулся, заверив меня, что настоящий воин может привыкнуть к любым условиям не только на поле брани, но и в семейном союзе.

Остаток ночи прошел спокойно. Никто больше в двери не стучал, никто не пытался утащить Дездемону на свалку, как в прошлое посещение. Или я так устала, что мне было наплевать на шум и крики. Разве что леший в комплекте с гармошкой могли бы меня сейчас поднять, как колдун вуду поднимает свеженького покойника из могилы.

Утро ураганом ворвалось в мою жизнь и принесло с собой жуткую головную боль и тошноту. Почему так всегда случается, самый замечательный вечер превращается в отвратительное начало дня, лучшие друзья со временем становятся злейшими врагами, горы рушатся, перетекая в моря, которые потом пересыхают, рассыпаясь пустынями.

Я лежала на соломе и тоскливо рассуждала о бренности бытия, глядя в чердачное окошко на светлеющий клочок неба. Рядом похрапывал зомби, раскинув руки и ноги в виде морской звезды. Если каменный принц думает, что я проведу с ним оставшуюся тысячу лет, то ему следует вести себя более романтично, чтобы зажечь пожар любви в моей груди.

Кстати о пожарах. Не мешало бы выпить свежей колодезной водички, чтобы загасить пламя лютого похмелья. Я с трудом поднялась на четвереньки, доползла до чердачной двери и спустилась вниз по шаткой лесенке, приставленной к наружной стене.

Еще не высохла роса на лужайке перед домиком, а небесный купол, окрашенный нежной лазурью, розовел на востоке в лучах восходящего светила. От близкого леса тянуло сыростью и грибным духом. Неистово хотелось пить из первой попавшейся лужицы, даже если это навеки превратит меня в козленочка со всеми вытекающими последствиями.

Подойдя к машине, я открыла водительскую дверцу и пошарила в рюкзаке, лежащем на сиденье. В бутылке обмена на донышке оставалось немного воды, и я с огромным наслаждением выпила ее без остатка. Головная боль исчезла без следа, затерялась где-то в прошлых воспоминаниях. Я стояла разинув рот возле бассейна, в котором вместо воды лежали золотые монеты. Они же устилали и траву вокруг, переходившие местами в небольшие курганы и отдельные холмики.Тот факт, что это было золото, я оспаривать не собиралась. Драконы не признают никакой другой металл, который хочется сгрести под свое крыло. Проклятый Капитон, пока сидел в бутылке, нафантазировал столько золота, что хватило бы на покупку всего сказочного измерения, если бы сокровище можно было достать в нашу реальность.

Я закрыла глаза, утомленная блеском драгоценного металла, и села на кучу монет, которые рассыпались под пальцами, звонко цокая друг о друга.

- Маша! – застонал Мурзик. – Ты что, крыса?

- Почему это? – удивилась я. – Какая я тебе крыса?

- Самая настоящая, которая вчера наелась отравы в чужом амбаре, но почему-то не сдохла.

- А, ты об этом. Подумаешь, выпили немножечко за встречу. С кем не бывает.

- Немножечко? – повысил голос напарник. – Если так пойдет и дальше, мне придется вступить в клуб анонимных алкоголиков.

- Вот зря ты так, - укорила я приятеля, - психолог из соседнего офиса считает, что алкоголь помогает решить все проблемы, встречающиеся на жизненном пути индивидуума.

- Может и так. Но больную печень никаким алкоголем уже не спасти.

- Зато больную голову легко можно поправить парой глоточков любого горячительного. Советую тебе не затягивать процесс лечения, чтобы на приеме у Берендея не маяться от головной боли.

- Разве мы едем в Козьи Копытца? – озаботился Мурза. – Зачем? Задание Михеича выполнено, можно и домой со спокойной совестью.

- Со спокойной совестью не получится, пока черт сидит в темнице. И это по нашей вине.

Я коротко рассказала о том, что узнала от Котофея, а так же про белочку, доставившую указ из столицы.

- О, а ты здесь откуда? – воскликнул Мурз, и я догадалась, что он увидел Артмаэля, который тоже спустился с чердака.

Не в силах больше выносить звон и блеск монет, я выскользнула из артефакта обмена душ, который напарник успел засунуть в рюкзак.

Приятель в компании каменного принца стоял возле машины и рассказывал о наших приключениях после того, как мы расстались в замке гномов во второй раз.

- Когда я понял, что армии мне не видать, - в свою очередь поделился Артмаэль, - то поехал вслед за вами, одолжив коня у одного доброго рыцаря, а добрачная клятва освещала мне путь. Я почти догнал вас на постоялом дворе, но вы улетели на драконе. Хорошо, что Змей Горыныч вызвался помочь и доставил меня сюда.

- Странно, что вы не встретили Капитона, - Мурза озадаченно почесал тыковку, - он так улепетывал, что наверное полетел в другую сторону от постоялого двора.

- Помнится, с нами была еще дева в плаще, - спросил принц, - и дитя, от которого шума больше, чем от армии врага.

- Дева в плаще ушла, - огорчение приятеля даже меня не оставило равнодушной, - а ребенок спит в машине вместе с Фионой, которую мы спасли в замке людоеда. А где она, кстати? Маша, ты не видела Фиону?

Я заглянула в салон. Мое тело неподвижно сидело с закрытыми глазами, Леночка сладко спала на боку, подложив ладошки под голову, а белобрысой выскочки нигде не было видно.

- Откуда мне знать, я была в домике до утра, - ответила я напарнику. – Это ты здесь оставался за главного.

- Я не мог ничего увидеть из бутылки в рюкзаке, - друг пожал плечами и повернулся к зомби, который вопросительно смотрел на него. - Это я не тебе, а Маше. Она сейчас как призрак, но я могу ее слышать.

Парень обошел вокруг Дездемоны, словно Фиона от скуки могла затеять прятки, но никого не обнаружил.

- Видимо, она ушла под покровом ночи, - предположила я, - баба с возу – кобыле легче.

А то слишком много девиц на квадратный метр развелось. Одно беспокойство от них. Вот сгоняем быстренько в столицу, спасем черта и поможем батюшке-царю. Наверное он был так восхищен, как ловко мы избавили его от надоедливого жениха, что захотел снова нанять персонал «Диогена» на выезде.

Из домика выглянул котик и позвал гостей за стол, чтобы похмелиться, но Мурз отказался, сославшись на занятость и правила дорожного движения.

- Кстати, вы раздобыли молодильные яблоки? – спросил Артмаэль, когда Баян скрылся в домике.

- Да, - кивнул приятель, - они в рюкзаке лежат.

- Я бы на твоем месте проверила, - вмешалась я, - вдруг их забрала Фиона, пока мы спали.

Но яблоки оказались на месте, как и все остальное. Даже меч-кладенец, замотанный в олимпийку, лежал в багажнике вместе с запаской и комплектом ключей.

Из машины через водительскую дверцу выбралась заспанная Леночка с растрепанными косичками в помятом платьице.

- Ой, надо же Изольду забрать, - вспомнила я про лягушку, - она осталась на столе в домике.

Мурз направился к избушке, а Леночка увязалась за ним.

- Покорми ребенка! – крикнула я ему вдогонку.

Вместо ответа, он отмахнулся и поднялся на крылечко, чтобы войти. Чуть помялся перед дверью, постучать или нет, и без стука вошел в сени.

Немного погодя из домика выскочил леший и засеменил к лесу торопливой походкой, что-то бормоча под нос. Подозреваю, что нежелание общаться с дочкой старлея Конева вынудило старичка покинуть гостеприимный кров раньше времени.

- Маша, ты меня сейчас слышишь? – спросил в пустоту мой жених. – Я не целовал никакую кикимору, ты должна мне верить. Наша клятва нерушима как скала.

Можно подумать, что я об этом переживаю. Если бы можно было отменить добрачное соглашение в одностороннем порядке, я бы это сделала давным-давно. Я забралась в свое тело и постаралась уснуть в тишине и покое, пока выдалась такая возможность, но настойчивый жених продолжал бубнить о долге перед страной и семьей и о том, что нам давно пора вернуться в свое измерение, чтобы заключить брачный союз между двумя родами.

- И правда, дрыхнет бездельница, - бабушка Яга, перегнувшись в пояснице, прильнула к стеклу с другой стороны, загораживаясь от света заскорузлыми ладонями.

Если бы я могла, то заорала бы от неожиданности во все горло. Приятель вернулся, ведя за руку Леночку, которая прижимала контейнер к груди левой рукой, а в правой держала огрызок морковки с зеленым хвостиком ботвы.

Артмаэль вежливо поклонился старушке, от чего она шарахнулась в сторону и истово перекрестилась три раза. При дневном свете разложение и мертвенная бледность принца были заметнее, а глаза, затянутые белесой пленкой вызывали неприятие и ужас у неподготовленных людей. Зомби редко покидали свое измерение по причине дурной репутации, которую незаслуженно раздули киношники. Надо будет сказать Мурзику, чтобы одолжил солнечные очки моему жениху, дабы лишний раз не пугать местное население.

Так как Ядвига Константиновна напрочь отказалась сидеть рядом с каменным принцем, мое тело переместили на заднее сиденье позади водительского кресла. Возле меня сели Артмаэль и Леночка, а бабушка Яга заняла мое нагретое место и сразу открыла окошко, ссылаясь на тлетворный запашок с задних рядов, не уточняя однако, от кого именно так разит. Я могла бы напомнить приятелю, что неделю назад бабуся позволила зомби приготовить похмельный супчик на своей кухне, ничуть его не опасаясь, но решила не скандалить по пустякам. Если бабушка Яга так хочет, пусть едет рядом с Мурзиком, а уж я постараюсь не допустить, чтобы давно потерянное сокровище было найдено в третий раз.

Глава 29. Поцелуй любви под шелест волн и пение цикад

В многолюдной столице за те несколько дней, что мы отсутствовали, произошли разительные перемены. Народец после отмены сухого закона с новыми силами принялся за старое, неся в таверны и кабаки заработанные честным трудом серебрушки и медяки. Город еще более оживился, подогретый винными парами и молодецкой удалью простого сельского мужика. Дорожное движение окончательно сошло с ума: повозки, подгоняемые пьяными возницами, так и норовили раздавить зазевавшихся пешеходов, печки дымили и обдавали жаром, проносясь мимо, а печковозы размахивали палками, чтобы разогнать толпу впереди.

На перекрестках то и дело образовывался затор, когда очередного нетрезвого водителя кобылы стаскивали с седла и били полосатыми дубинками по мягкому месту дюжие детины в одинаковых рубахах с красными повязками на рукавах. После экзекуции бедолага брал под уздцы коня, кланялся обидчикам и шел прочь уже пешком.

– Теперь неделю в седло не сможет сесть, – заметила Ядвига Константиновна, когда мы проезжали мимо побитого всадника в зеленом кафтане.

– У нас не бьют, – заметил Мурз, – просто права отбирают на несколько лет.

– Это что же за права такие? – оживилась бабуся.

– Это такие карточки из пластика, где написано, что я могу управлять транспортным средством нужной категории, – пояснил приятель.

По озабоченной физиономии бабуси было заметно, что из того набора слов, который произнес Мурзик, она ничего не поняла. На несколько минут старушка зависла, обрабатывая информацию.

– Ну все, сломал бабушку, – ехидно заметила я, – как теперь дорогу найдешь в царские палаты?

– Дорогу я помню, не переживай, – пробурчал напарник, – другой вопрос, чего хочет царь и как отдать меч, не угодив в неприятности.

– Я думаю, что Берендей хочет, чтобы мы нашли меч-кладенец, – пустилась я в рассуждения, – мы же сыщики профессионалы как-никак. Он так впечатлился от нашей предыдущей работы, что решил нанять еще и для поисков меча. Ты выслушаешь царя, договоришься о цене, а потом мы где-нибудь пообедаем и вернемся через пару часиков уже с кладенцом. На радостях царь выпустит черта из темницы и наградит тебя по правилам сказочного измерения.

– Тутачки сюды вертай, – внезапно подскочила Яга, указывая костлявой рукой направо, – впереди дорога закрыта. Давеча там возница из Кудыкинска воз опрокинул с горохом, дык таперича вся улица кашу гороховую ест. Пока ента газовая атака не прекратиться, никто в Кукушкин переулок не суется.

Мурзик послушно повернул направо, чуть не раздавив пеструю курицу, раскапывающую на дороге червяков. Пеструха вовремя отскочила, возмущенно кудахтая и махая крыльями.

– Ах ты ж, мать твою за ногу, – возмущенная карга подскочила на сиденье, – опять Сидор свою живность распустил. Ежели бы ты, племяшик, ее раздавил, он бы с тебя стребовал копеечку как за козу.

– Неужели эта курица золотые яйца несет? – удивился приятель.

– Что ты, – замахала руками бабушка Яга, – просто у Сидора кум в судебном приказе писарем работает и, поговаривают, тоже в доле.

Мурза сбавил ход. Дорожное движение, еще более оживленное с приближением царских палат, сильно тормозило наше продвижение к цели. То и дело отважные пешеходы перебегали проезжую часть перед гружеными телегами и одинокими всадниками, привлеченные зазывалами из придорожных лавчонок и палаток, откуда доносились ароматы выпечки и копченостей, перемешанные с вонью выгребных ям и навозных куч. Справа кузнец орудовал молотом, высекая из раскаленного куска железа огненные искры, слева из открытых дверей цирюльни раздавались вопли – какому-то бедолаге дергали больной зуб.

За машинкой увязалась кудлатая собачонка. Блохастая истеричка все время бежала позади и заливисто лаяла, всем своим видом демонстрируя, что она тут главная и не даст спуску никому, пока проезжающий мимо на телеге крестьянин, не огрел ее хворостиной. Собака взвизгнула, отскочила и скользнула в ближайшую подворотню, откуда продолжила облаивать теперь уже обидчика.

Достигнув высокой стены, окружающей царские палаты, Мурз остановился у въезда, повинуясь суровому стражнику с алебардой на плече. Старушенция высунулась в окошко, отсвечивая физиономией во все стороны. Однако это не произвело никакого впечатления на вояку, может быть потому что нечисть была одета по-домашнему в просторное ситцевое платье и передник из белёного льна. А может потому, что служивый был не знаком с особой, отвечающей не только за исподнее самого батюшки-царя, но и оказывающей всевозможные магические услуги населению Лукоморья.

Напарник вытащил грамоту и передал для ознакомления охраннику. Царская подпись и печать сделали то, что не смогла Ядвига Константиновна, как ни старалась, беззубо улыбаясь во все стороны. Жердь, перекрывающую вход, убрали и немедленно организовали проезд к ближайшему терему, где по рассказам Яги располагались палаты для приема иностранных послов, что наводило на мысль – встреча пройдет на высшем уровне и принесет хорошие дивиденты в случае успеха. Может даже угостят по-царски отборными блюдами и отменным вином. Глядя на страдальческое выражение лица друга, я подумала, что после вчерашних посиделок это будет не лишним.

Артмаэль остался в машине охранять мое спящее тело вместе с непоседой Леночкой, которая своей неуемной энергией могла превратить любую торжественную встречу в балаган. Лягушка Изольда тоже не годилась для официальных визитов, поэтому на аудиенцию к самодержцу отправились Мурзик и бабуся. Естественно к ним присоединилась и я, невидимая постороннему глазу. Простодушный приятель нуждался в мудром руководстве и наставлениях, но на мое предложение залезть в бутылку обмена ответил категорическим отказом. Ну и ладно, буду рядом и не дам ему все испортить, если встреча пойдет не по плану.

– А что, сам-то не хворает, случаем? – спросила Яга сопровождающего служку в кумачовой ливрее с золочеными пуговицами.

Ядвига Константиновна вместе с Мурзой неслышно ступали по ворсистому ковру, устилающему широкий коридор. Приятель вертел головой во все стороны, разглядывая парадные портреты царской фамилии, развешанные по стенам с обеих сторон. Сам Берендей на коне с саблей наголо, пышная дама в чепчике с шитьем на коленях, профиль девицы со вздернутым носиком в кокошнике, украшенном самоцветами, снова царь уже на троне в парадном облачении и короне – все портреты в массивных резных рамах подсвечивались канделябрами по бокам и были крупногабаритного размера.

– Государь в добром здравии, но не в духе сегодня, – полушепотом доложил служка, вышагивая впереди гостей.

Яга нахмурилась и чуть отстала, прячась за широкоплечую фигуру «племянника». Сопровождающий достиг высоких стрельчатых дверей и приосанился, махнув двум лакеям, чтобы те распахнули створки. Старая карга сгорбилась, став еще незаметнее позади Мурзы.

Служка вошел в открытые двери и громко доложил:

– Ваше Величество, Иван Муромский и Ядвига Костеногая просят их принять.

Берендей в домашнем халате, слегка засаленном в области рукавов, ничуть не походил на те портреты, мимо которых мы только что прошли. Видимо, художник счел своим долгом изрядно польстить натуре во избежание обвинений в профнепригодности. А может достойное вознаграждение сделало его слепым на оба глаза и нечувствительным к истине. Царь-батюшка восседал на троне, хмурый и озабоченный делами сказочного Лукоморья. Взлохмаченная шевелюра, придавленная съехавшей к уху короной и нечесаная борода придавали ему разбойничий залихватский вид, а стоптанные домашние тапочки совсем не прятали носков разного цвета, украшенных в дополнение дырками на пятках.

Судя по внешнему виду самодержца, ни о какой торжественной встрече не могло быть и речи. Скорее всего, наш визит – это досадная помеха в размеренном ритме царского двора.

– Явились – не запылились, бараньи головы, – буркнул Берендей в бороду, пока Мурза неуклюже отрабатывал поясной поклон, а Ядвига Константиновна присела в реверансе, подобрав широкие юбки.

– Отец родимый, кормилец, – проблеяла бабушка Яга с придыханием в голосе и подобострастием во взоре, – какая нужда приключилася?

– Ягуша, ты же знаешь, как я люблю рыбачить? – Берендей наклонился вперед, сверля глазами визитеров.

– Ты, сиятельный, это делаешь лучше всех, – закивала головой старушка. – Я ишшо никого не встречала, кто бы так ловко удочкой махал.

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся царь, но чуть смягчился от неприкрытой лести.

– Ну так что мешает, надёжа сирых и убогих, ловить пескариков в пруду на заднем дворе? – Ядвига чуть осмелела и выпрямила спину, хрустя позвонками.

– Что? – подпрыгнул на троне царь. – Не что, а кто. Недозять мой толстозадый до сих пор лягушек целует, да воду баламутит. Кто обещал избавить меня от этой проблемы на раз-два?

Берендей пальцем указал на Мурзика:

– Разве ты не говорил, что когда ему надоест, он сам откажется жениться, и мне не придется нарушать царское слово?

– Видать, крепко он полюбил Несмеянку, раз до сих пор так старается, – покачала головой бабка, – и как продержался столько времени.

– А я думал, что надо меч-кладенец отыскать, – разочарованно вздохнул напарник.

– Без кладенца я как-нибудь проживу, – пробурчал самодержец, – а вот от этого любителя целоваться надо сегодня же избавиться. И чем быстрее, тем лучше, пока он всех лягушек не испортил.

– Мне надо посоветоваться, – Мурза отвернулся от трона и прошептал в пустоту, – что будем делать, Маша?

Я от возмущения аж онемела. Значит меняться он не захотел, когда я предлагала, а теперь просит помощи. Да и Кривоносов тоже хорош жук. Дались ему эти полцарства в придачу. Небось, от жадности всех квакух по три раза перецеловал, бедолага.

Не дождавшись ответа, приятель снял рюкзак и принялся в нем копаться, очевидно в поисках бутылки обмена. Я разочарованно вздохнула, но Мурзик неожиданно вытащил сверток с яблоками и зашуршал оберточной бумагой.

– Что ты задумал? – не выдержала я.

– Скормлю яблоко Кривоносову и, когда он помолодеет, отправлю его домой, потому что детям жениться не положено.

– Не выйдет. Забыл что ли, что одно яблоко омолаживает на тридцать лет. Мы не знаем точно, сколько годиков жениху Несмеяны. Если ему двадцать девять, то он может просто исчезнуть. К тому же яблок всего два, и их не стоит раздавать направо и налево.

– И что ты предлагаешь?

– Если продажник так хочет жениться, будет ему невеста. Мурзик, верни яблоки на место и доставай бутылку.

Парень попросил воды, вспомнив, что в артефакте не осталось ни капли, и царь махнул слугам, чтобы те принесли гостям попить. Бабушка Яга с опаской отхлебнула из ковша и передала питье «племяннику», который ничуть не смущаясь под удивленными взглядами наполнил магический предмет водой и приложился к горлышку, щедро ополовинив сосуд.

Когда я оказалась в мускулистом теле друга, то сразу предложила отправиться к пруду, чтобы оценить текущее положение дел. Берендей милостиво кивнул и приставил ко мне вооруженную охрану, хочется верить для того, чтобы я случайно не перепутала дорогу.

По пути я заглянула в машину и положила рюкзак под сиденье, а потом прихватила необходимый предмет для своего гениального плана, в результате которого две судьбы должны были измениться навсегда.

Как продержался в воде Миша Кривоносов, по призванию продавец сотовых телефонов, а по сути жадный до чужого добра жених царевны Несмеяны, стало ясно, когда я в сопровождении бабушки Яги и двух молодчиков оказалась на берегу пруда. Дело в том, что Мишеньку мы застали вовсе не в воде. Он вальяжно растянулся в шезлонге под натянутым пологом из полосатой ткани со стаканом лимонада в руке. Завидев нашу компанию, Кривоносов приподнял свободную руку и вяло помахал, приветствуя новые лица.

– А разве он не должен сейчас ловить лягушек? – я вопросительно приподняла бровь.

– У него сиеста после обеда, – лаконично ответил один из слуг.

Я приподняла вторую бровь – с какого перепуга в сказочном измерении соблюдают испанские традиции, но благоразумно промолчала. Очевидно же, что торгаш с опытом работы смог устроиться с наибольшим комфортом в этой нестандартной ситуации. Наверняка работает до пяти и еще получает молоко за вредность и дополнительные дни к отпуску. С таким раскладом не видать Берендею ухи до второго пришествия. Неудивительно, что царь так взбеленился.

Я посмотрела на пруд. По всему периметру вдоль прибрежных кустов осоки и камышовых джунглей торчали зеленые пучеглазые мордочки с искренним интересом во взоре. Если бы на меня так смотрели представители противоположного пола, я бы выскочила замуж уже к следующему вторнику. Не зря царь-батюшка переживал о живности на заднем дворе. Ловить рыбу под пристальным наблюдением лягух такое себе удовольствие.

– Как успехи? – обратилась я к продажнику. – Нашел Несмеяну Берендеевну?

Хотя и так было понятно, что нет.

– Пока нет, но это не так важно, – Михаил приподнялся на лежаке и отхлебнул из стакана, – я тут на досуге размышлял, куда инвестировать свою половину царства после свадьбы.

– Мне кажется, что ты немного торопишь события. Вокруг я вижу только лягушек вместо царевны, – я демонстративно вздохнула. – Ты учти, чем дольше девушка остается лягушкой, тем большей жабой она будет после замужества.

– Если я обеспечу ей безбедное существование, она не доставит никаких проблем, – отмахнулся Кривоносов.

– Если я не ошибаюсь, Несмеяна дочь царя, а не бездомная попрошайка на Курском вокзале, у нее довольно обеспеченная жизнь, – усомнилась я в возможностях владельца салона сотовой связи.

– Мне сирин открытым текстом сказала – свадьбе быть, – Михаил отставил пустой стакан и сыто икнул.

– Прямо так и сказала? – мое сомнение повисло в воздухе облаком на незамутненном небосводе невозмутимого жениха.

– Да, так и сказала, – начал раздражаться Кривоносов, – узы судьбы скуют меня с прекрасной незнакомкой под шелест волн и пение цикад.

Я усмехнулась. Михаил, сам того не желая, подтвердил, что мое решение было верным. Я отвернулась от пухляка и медленно побрела к воде, где любопытные квакухи грелись на кувшинках под теплым летним солнышком. Прудик был невелик, но в его глубинах найдется местечко для еще одной заколдованнной души.

Изольда, извлеченная из кармана рубашки, замерла на моей ладони, протянутой к воде. Я давала ей возможность самой выбрать свою судьбу. После небольшой заминки дочка кузнеца прыгнула в воду, с небольшим всплеском нырнув в глубину.

В прошлом году во вселенной Вольдемара блюдечко показало будущую свадьбу Василины с упитанным толстяком, в котором мы заподозрили Кощея Бессмертного, откормленного заботливой подругой. Как показало время, это было ошибкой. Женихом девушки, превращенной в лягушку, должен был стать продажник сотовых телефонов из земного измерения.

Лягушки в пруду заволновались и заквакали на разные голоса. Кривоносов поднялся на ноги и подтянул широкие красные трусы. Пришло время окунаться в воду и продолжать поиск заколдованной невесты. Ядвига Константиновна с грустью смотрела, как трусы исчезают в мутной воде, пока толстяк продвигается вперед, мелкими гребками разгоняя ряску перед собой. Где-то в глубине затаилась Изольда, выжидая удобный момент.

Я беззаботно плюхнулась на лежак, еще теплый от упитанного туловища, и приготовилась ждать.

– Как ты думаешь, все получится? – Внутренний Голос возник в моей голове с насмешливыми нотками, затерянными между слов.

– Он сам сказал, что женится на прекрасной незнакомке. Если с царевной Миша знаком, то она не та, о ком вещала сирин. Да и для Василины лучше выйти за молодого парня, чем за старого Кощея.

– Что ты там бормочешь, соколик мой? – бабушка Яга подкралась незаметно, как лисица к вороне с сыром.

– Я думаю вслух, будет ли наглостью попросить награду у Берендея, или лучше промолчать.

– В его теперешнем настроении наградой будет, ежели мы лапти унесем подобру-поздорову, ­– Ядвига Константиновна поджала губы и неодобрительно покосилась на царскую стражу.

Охранники у самого берега смотрели, как продавец телефонов барахтается в мутной жиже, облепленный ряской, в попытках поймать очередную пучеглазую кандидатку на роль матери его детей. Впрочем, со своего места я видела, что Михаил старается больше для вида. Он шлепал по воде ладошками, плескался как карась на мелководье, и образованное его усилиями карманное цунами скорее разгоняло невест по камышам, чем способствовало их поимке.

Несколько лягушек, выброшенных на берег мощной волной привлекли внимание Ядвиги Константиновны. Та хищно пригнулась и на цыпочках двинулась к зеленухам, которым отводилась почетная роль в процессе изготовления всевозможных зелий, но шустрые попрыгуньи быстро вернулись в естественную среду обитания. Бабуся разочарованно выдохнула и выключила охотничий режим.

Солнышко над крышей терема запуталось в белоснежном облаке, как паучок в сахарной вате и пруд накрыла милосердная тень. Миша зябко поежился и развернулся к берегу, чтобы эволюционировать на сушу, как сделал когда-то его дальновидный предок. Именно в этот момент из осоковых зарослей ему наперерез рванула крошечная пучеглазая голова, в которой я узнала заколдованную дочку кузнеца. Кривоносов тоже заметил отважную квакуху и притормозил у самого берега, где вода доходила ему до колен. Лягуха подплыла к продажнику и выжидательно уставилась на упитанного красавца. Тот обошел ее стороной и выбрался на берег в подходящем месте. Я приподнялась на лежаке и спросила:

– И почему вы ее не поцеловали, ведь на ней нет никакой ленточки?

– У меня пятиминутный перерыв, – отозвался Михаил, вытирая голову пушистым полотенцем, которое взял со спинки лежака.

– Эх, паря, упустишь свою суженую, как потом будешь батюшке-царю в очи глядеть? – Яга с явным осуждением во взоре поцокала языком.

– Если он не хочет, то я готов испытать судьбу и стать мужем царской дочки, – мне пришла в голову блестящая идея подзадорить Мишу.

Я ловко соскочила с лежака и слегка поморщилась. Вчерашние посиделки напомнили о себе новой волной головной боли, и я пожалела, что накануне слегка переборщила с горячительными напитками. Парусина над головой давала спасительную тень, и выходить за ее пределы не хотелось. Я взяла себя в руки, подошла к Изольде и подхватила нашу питомицу, плавающую у берега, под брюшко.

Такой наглости Кривоносов не одобрил. Он бросил полотенце на траву и подскочил ко мне, угрожающе сжав кулаки. Я без лишних вопросов отдала ему лягушку и отсупила в сторону, миролюбиво подняв ладони над головой, как трусливая девчонка, которой по сути и была.

Продавец телефонов тут же потерял интерес к моей персоне, переключившись на лягуху в его руках. Он внимательно осмотрел животинку со всех сторон, словно искал на ней особую примету, по которой можно было бы узнать царевну Несмеяну. Ничего не нашел, тяжко вздохнул, посмотрел на небо в попытке отсрочить неизбежное и с мученическим видом потянулся губами к лягушке, которую поднял в сложенных лодочкой ладонях к самому лицу. Изольда в ожидании поцелуя закрыла глазки и замерла, боясь пошевелиться. До их страстного соприкосновения не хватало несколько сантиметров, словно оба боялись переступить запретную черту.

Устав ждать, я отвесила Михаилу дружеский подзатыльник, подтолкнув его к решительным действиям. Кривоносов от неожиданности покачнулся и клюнул губами крошечную лягушиную мордочку.

Заискрило так, словно продажник залез в трансформаторную будку вопреки инструкциям и здравому смыслу. Ядвига Константиновна ойкнула и отскочила подальше. Охранники ощетинились копьями, приняв боевую стойку. Слуга, приставленный к Мише, выронил поднос с напитками, добавив шумового эффекта, а я зажмурилась, не в силах больше выносить эту цветомузыку.

Когда я открыла глаза, рядом с опешившим владельцем салона сотовой связи стояла разрумянившаяся Василина в цветастом платье, слегка запачканном песком в районе ягодичных мышц, словно девушка долго сидела на берегу моря, вглядываясь в бескрайние просторы, а затем вскочила на ноги, заметив алые паруса. В роли парусов выступали трусы Михаила, фасон которых обещал стать трендом в Лукоморье в следующем году с легкой руки бабушки Яги.

Но если вы думаете, что на этом все закончилось, то вы глубоко заблуждаетесь. Оставалось убедить Кривоносого жениться не на царской дочке, а на дочке местного кузнеца, что автоматически лишало его половины царства.

– Поздравляю жениха и невесту! ­– фальшиво запричитала Ядвига Константиновна и захлопала в ладоши.

Михаил не повелся на провокацию и отодвинулся от девицы, стыдливо прикрывая ладошками самое дорогое – волосатую грудь с запутавшимися в зарослях пятнышками вездесущей ряски.

– Кто вы такая? Я вас не знаю, – заблеял он отстраняясь от Василины еще дальше.

– Вообще-то, это прекрасная незнакомка из пророчества сирин, – вмешалась я в историю знакомства двух любящих в будущем времени сердец, – а там волны и цикады, всё как надо.

Я махнула одной рукой в сторону прудика, а другой указала на траву неподалеку.

– Это какая-то провокация, – возмутился Миша, – я буду жаловаться Берендею. Вы пытаетесь поссорить меня с царевной при помощи деревенской замарашки из Мухосранска.

Вот зря он это сказал. Румяное лицо Василины побагровело от злости, девица сжала кулаки и подбоченилась, выставив вперед правую ногу и вздымающуюся грудь. Этой грозной картине не хватало горящей избы и коня, но продажник не проникся важностью момента и продолжил копать яму, которую в скором времени может сменить могильный холмик и крест с его именем.

Дочка кузнеца открыла рот и высказала все, что она думает по поводу и без, не стесняясь в выражениях, пока две кукушки не вмешались в процесс знакомства самым решительным образом. Теперь очередь багроветь перешла к физиономии Миши. Продавец явно оскорбился на «толстопузую амёбу» и «кривоногого ушлепка в грязных труханах». На его месте я бы тоже обиделась, красные трусы Михаила, хоть и побывали в мутной воде, были относительно чистыми.

– Милые бранятся, только тешатся, – всплеснула руками бабуся, – пойду расскажу царю-батюшке, пусть готовит удочки и червей.

И старушка резвым козликом ускакала в сторону высокого терема, напевая под нос марш Мендельсона. Я даже не успела ее остановить, наблюдая как осколки моего гениального плана тают на прибрежном песке.

Глава 30. Награда с царского стола

– Если думаете, что я женюсь на этой жабе, то вы глубоко ошибаетесь, ­– Кривоносов возмущенно топтался на месте и пыхтел как паровоз.

– Да это я отказываюсь выходить замуж за того, чьи выдающиеся места – это пузо и нос! – вторила ему Василина.

– Прекратите ругаться, – я повысила голос в попытке перекричать спорщиков, пока их словесная дуэль не обернулась дракой на кулачках, – если заклинание сработало, то вы должны пожениться как можно скорее.

– Ничего я не должен, – Миша затряс головой, продолжая упираться, словно перед ним была не девица на выданье, а налоговый инспектор при исполнении.

– Да щас, бегу и падаю, – вторила ему Василина, – только папаню предупрежу, чтобы к обеду не ждал.

– Да что вас не устраивает? – искренне озаботилась я, – ведете себя как незрелые подростки.

– Мне обещали половину царства в приданое, – толстые щеки Михаила затряслись от неподдельной обиды, – а вместо этого заставили лягушек целовать с утра до вечера.

– А я хочу быть женой влиятельного мужчины, а не бесхребетного слизняка, который в любой момент пойдет по жабам, тьфу, по бабам, – кузнецова дочка укоризненно поджала губки и покачала головой.

Предательство Кощея Бессмертного все еще терзало сердце Василины острым клинком сожалений. В этой ситуации ей казалось, что брак с важным человеком заставит бывшего кусать костлявые локти от досады.

– Да ты посмотри на нее как следует, – я повернулась к потенциальному жениху. – Румяная как яблочко наливное, а глаза, а фигура – все при ней.

Хотелось добавить словами Ивана Васильевича – чего тебе надо, собака – но я сдержалась.

– Да, симпатичная, – охотно согласился Кривоносов, – но половины царства за неё не дают.

– Зато её батюшка – кузнечных дел мастер с золотыми руками. Да с его помощью можно всё царство заполучить.

Признаюсь честно, что с местным кузнецом мне встречаться не доводилось, но это никак не мешало нахваливать его таланты.

– Интересно послушать, – иронично заметил Михаил, – как обычный кузнец сможет одолеть царя и его войско.

– Если женишься на его дочери, то на правах зятя сможешь открыть салон сотовой связи в Козьих Копытцах. Кузнец поможет вышки сковать и установить, а там, глядишь, через два-три годика народ Лукоморья будет тебе серебрушки нести со всех сторон. Это гораздо лучше, чем быть царевым зятем. Цари ведь не только корону носят, им еще надо и владения благоустраивать, и население защищать от супостатов. А если в народе смута или недовольство какое, по шапке дадут не только Берендею, но и его окружению.

– Когда я женюсь на Несмеяне Берендеевне, что мне помешает сделать то же самое?

– Ничего, – пришлось признать его правоту, – но царевны тут сейчас нет, а кузнецова дочка – вот она. А уж сколько почета и уважения можно заполучить, внедряя в местную экосистему прогресс и научные достижения.

Последняя фраза была обращена к упрямице, которая гневным взором безуспешно пыталась просверлить дырку в упитанном туловище соперника.

Михаил, здраво рассудив, что его миссия по спасению девиц окончена, попытался натянуть штаны, путаясь и чертыхаясь под бдительным присмотром Василины и насмешливыми поглядками прислуги. Я пожала плечами, исчерпав аргументы и факты, и снова опустилась на лежак, трагически прикрыв глаза ладонью в спасительной тени.

Лягушки в воде, осознав близость расставания, подняли такой гвалт, квакая на разные голоса, словно на царские палаты надвигается невиданная буря с дождем и грозой. Неудивительно, ведь Кривоносов за те несколько дней, что провел в их обществе, сумел оставить неизгладимый след и память на долгие годы, и зеленухам будет не хватать его компании в холодной сырости пруда.

Но насладиться отдыхом в полной мере мне не дали не только лягушки. На задний двор пожаловал сам царь-батюшка, вокруг которого кружились слуги, словно мухи вокруг бесхозной кучи ядрёного навоза. Ядвига Константиновна на правах старой подруги поддерживала Берендея под локоток. Пришлось вставать и кланяться, как требовали традиции сказочного измерения.

Полуодетый Михаил вытянулся по стойке смирно и попытался втянуть живот, а Василина кокетливо присела в реверансе. Царь критически осмотрел присутствующих и поправил соломенную шляпу, вместо короны украшавшую спутанную шевелюру. Простой наряд самодержца намекал на то, что Берендей намерен заняться любимым делом, чтобы отдохнуть от государственных дел. Но между ним и любимой рыбалкой по-прежнему стоял несостоявшийся зять, претендующий на половину имущества.

Берендей хмуро сдвинул брови. Кривоносов шагнул вперед и отрапортовал:

– Ваше сиятельство, разрешите доложить. Вот, выловил в пруду неизвестную гражданку. С какой целью проникла во дворец не могу знать, но на всякий случай советую ее арестовать и изолировать от общества.

Царь окинул девицу проницательным взором и смягчился как сухарь в луковой похлёбке:

– Так это же моя крестница Василинка, – Берендей изобразил отеческую заботу, – давненько я тебя не видел. А батюшка твой говорил, что ты в чужедальние края подалась.

– Да нет, – девица кокетливо вздохнула и отмахнулась ладошкой, – дядя Берендей, случайно выпила заколдованное зелье в «Трех корочках» и превратилась в лягушку.

– Что, опять? – озаботился царь.

– Ага, только в этот раз полгода лягушкой скакала.

Я искренне удивилась. Оказывается нашей подопечной не впервой по болотам скитаться да с кочек квакать.

– И кто же такое паскудство учинил? – нахмурился царь. – Кому не терпится на казённые харчи?

Бабушка Яга состроила невинное лицо с которым певчие в храме возносят хвалу господу по выходным.

– Да всё в порядке, – беззаботно хихикнула девица в кулачок, – я давно так не развлекалась.

Берендей хмыкнул, пожал плечами и чуть подобрел:

– Батюшке передавай привет, жду его на пятничные пироги в субботу.

– Обязательно передам, как только до дома доберусь, – Василина радостно закивала растрепанной головой и снова присела в реверансе, придерживая руками мятое платье в мелкий цветочек.

Кривоносов с новым интересом посмотрел на дочку кузнеца. Вполне возможно, что крестница самого царя тоже высоко ценилась на рынке невест в сказочном измерении, и предприимчивый продажник уже жалел о тех эпитетах, коими так неосмотрительно осыпал девицу в первые минуты их знакомства. Но правитель столицы не дал ему времени на размышления:

– А ты, Михайло, доколе будешь прудик мой баламутить, да пескариков стращать?

Царь грозно зыркнул на набившего оскомину строптивца, которого с большой охотой отвел бы в темницу, а не в личные палаты взбалмошной дочери.

– Так вы сами велели, папа, – осторожно напомнил Кривоносов, – чтобы я Несмеяну, того, расколдовал.

Обращение «папа» Берендею не понравилось и он скуксился, словно изволил за обедом скушать лимон в кожуре. Но владелец салона упрямо продолжил гнуть свою линию:

– Вот, сегодня вашу крестницу освободил, а завтра, глядишь, и Несмеяну Берендеевну спасу.

– Ты, ежели Василинку расколдовал, то должон на ней жениться, – царь-батюшка расплылся в улыбке, внезапно увидев путь к спасению и вцепившись в него мертвой хваткой, – а я, так и быть, мешать тебе не стану. Не царское енто дело промеж двух любящих сердец встревать.

– А как же полцарства, то есть царевна Несмеяна? Ей наверное неуютно в пруду сидеть и комаров кушать, – Михаил разочарованно вздохнул и попытался пустить фальшивую слезу, увы безуспешно.

Отец нации осмотрел камыши, лягушиные мордочки, торчащие из воды, потом перевел глаза на плывущие облака. Задумался.

– Да, нехорошо получается, – наконец изрек он и зашагал вдоль берега туда-сюда, заложив руки за спину.

Потом внезапно остановился и изрек:

– Ну дык ладно, Несмеяну спасет кто-нибудь другой. Вот он, для примеру, – Берендей ткнул в меня пальцем и продолжил. – Ты, конечно, добрый молодец, но с кузнецом я тоже бодаться не желаю. Кто мне коней будет подковывать, да мечи точить супротив недругов и нечисти лесной?

Продавец телефонов понял, что с царем спорить себе дороже, потому что на стороне Берендея не только царская стража, но и плаха с палачом имеется, и благоразумно замолчал.

Тем временем слуги принесли массивный дубовый стул с высокой спинкой и установили его на берегу, а затем натянули над ним золотистый шелковый навес с бахромой по периметру и кисточками по углам. Рыболовные снасти разложили на траве, а коробку с наживкой поднесли самодержцу на бархатной подушечке. Лягушки с повышенным интересом подплыли поближе. Сотни выпученных глазок внимательно следили за тем, как царь батюшка с удочкой в руках угнездился на стуле и принялся насаживать червяка на крючок.

– Все свободны, – громко возвестил царь и уже тише в мою сторону, – а ты останься, наградить тебя хочу.

Василина первой пошла в сторону ворот, слегка подпрыгивая на ходу, а Кривоносов понуро побрел следом. Я очень надеялась, что их ждет светлое будущее, вопреки предсказанию сирин, которая как известно всегда предвещает беды и неприятности. Ядвига Константиновна, напротив, не спешила, желая узнать, чем одарит Берендей «племянника» и можно ли это поделить на двоих.

Я подошла поближе к царю, мысленно прикидывая, как бы выторговать свободу чёрту взамен обещанной награды, чтобы снять с плеч груз вины за случайно украденный кладенец.

Берендей покосился на меня и махнул охранникам:

– В темницу его под замок на хлеб и воду.

И с видимым удовольствием забросил наживку в воду.

Бабуся Ягуся всплеснула руками и заголосила как профессиональная плакальщица на похоронах, которой заплатили двойную цену:

– Божечки-кошечки. Да за што голубу мою, кровиночку родную.

Потом старушка внезапно вспомнила, что «кровиночка» приблудилась однажды в лесу и родственных уз между нами нет, сразу заткнулась, чтобы ненароком царская милость не забрызгала и ее. Яга не стала ждать, пока стражники оттащат упирающегося «племянничка» в застенки, а засеменила к выходу, держась за поясницу.

Признаюсь честно, упиралась и брыкалась я на славу. Даже умудрилась лягнуть одного охранника в чувствительное место, правда без особого успеха. Место оказалось надежно защищено железным гульфиком и ничуть не пострадало, чего не скажешь о пятке Мурзика и гордости вашей покорной слуги. Меня протащили по траве, по брусчатке вокруг терема и вдоль конюшен, а затем по ступенькам вниз в подвальное помещение, где каменные сырые стены источали холод, от которого по телу побежали стада мурашек, а волоски на руках и ногах встали дыбом.

Внутри на стенах чадили факелы, тускло освещая ржавые двери с зарешеченными окошками, ведущие в отдельные камеры. Низенький потолок давил на психику, а застарелая вонь вызывала рвотные позывы. Очень скоро меня впихнули в одну из камер, и я с любопытством осмотрелась вокруг. Каменный пол едва прикрывала гнилая солома, а в углу стояла деревянная бадья, от которой смердело так, что ее прямое назначение не вызывало никаких сомнений. Вместо кровати дырявый соломенный тюфяк, слишком тощий для комфортного отдыха и сна. В стену было вделано железное кольцо с короткой цепью и ошейником, украшающим шейные позвонки скелета, смутно белеющего в полумраке. Тусклое оконце под потолком, прикрытое ветошью и тряпками, едва пропускало солнечный свет и было таким маленьким, что побег на волю не представлялся возможным.

Я мысленно позвала помощника, с которым подписала пожизненный контракт. Внутренний Голос прошелестел под потолком и дохнул мне в лицо приятной свежестью свежескошенного луга.

– А здесь гораздо просторнее, чем в коробке из-под холодильника, – едва слышно прошептал помощник насмешливо, – и сосед попался спокойный.

– Покойный, ты хотел сказать, – я скривилась и помассировала переносицу в попытке ослабить головную боль. – Кроме шуток, мне нужно как можно скорее выбраться отсюда, чтобы вернуть напарнику тело, пока он не стал блуждающим духом.

– Ты не поверишь, кого я встретил, гуляя по округе, – Голос вкрадчиво вплелся в мысли, и головная боль растворилась без следа.

– И кого же?

Но помощник ничего не ответил, потому что дверь, ведущая на волю, медленно отворилась, издав жалобный скрип, и в камеру вошла та, кого я меньше всего ожидала увидеть в этот момент.

– Свет очей моих, я так рада, что чудище тебя не слопало, – вошедшая рванула вперед и повисла у меня на шее, источая неподдельную радость, а сопровождающие ее охранники смущенно закашлялись, прикрывая улыбки рукавами.

– Какое чудище? – я с трудом расцепила тонкие ручки и отстранилась от гостьи на пионерское расстояние, насколько позволяла тесная каморка.

– Ну как же. Умертвие безглазое, которое пробралось в дом к коту Баяну прошлой ночью. А потом оттуда такие жуткие крики раздались, когда оно вас поедало, что я от ужаса еле ноги унесла подобру-поздорову. Какое счастье, что тебе удалось спастись.

И Фиона счастливо улыбнулась.

– И вовсе он не чудище, а обыкновенный зомби и мой жених по совместительству. Кстати ты его должна была запомнить у гномов, если бы так не налегала на спиртное, – я сразу прикусила язык, внезапно осознав, что нахожусь в теле Мурзика и моё заявление о женихе несколько неуместно.

Но выпущенное на волю слово уже обрело независимость, и упорхнуло в народ. Радость девицы моментально испарилась. Она вцепилась в моё запястье двумя руками и потребовала объяснений:

– Жених? Тот самый симпатяжка? Неужто в замке гномов снюхались? И когда успели?

Фиона засыпала меня вопросами по самую макушку. Надо же, назвать Артмаэля симпатяжкой. Это сколько же они тогда с Феей выпили вдвоем. Небось, прижимистые гномы до сих пор подсчитывают убытки.

– Долго рассказывать, – я попыталась перевести разговор в другое русло, – лучше расскажи, как меня нашла, и что пообещала царю, чтобы освободить из темницы.

– Думаешь, что я пришла тебя освободить? – Фиона удивленно вытаращила глаза, – да это по моему приказу тебя сюда посадили. Ты разве еще не понял, что я единственная дочь царя Берендея?

Я выпала в осадок. Вот дела, и угораздило же спасти из темницы великана именно ее. Испорченная няньками и любящим отцом, Несмеяна наверняка привыкла получать все, что захочет по первому требованию.

– Так чего же ты тут со мной время теряешь, ждешь, когда твоего Михаила дочка кузнеца уведет?

Если девицы на выданье порвут продажника в попытке поделить неделимое, то я с попкорном буду сидеть в первом ряду. Но царевна на провокацию не поддалась.

– После того, как он всех жаб перецеловал в батюшкином пруду, я за него замуж не пойду, – Несмеяна высокомерно задрала носик к потолку.

– Дело твое, – согласилась я, – а от меня чего хочешь? Зачем в темницу посадила, мы же тебе ничего плохого не сделали.

– Я теперь женщина свободная, поэтому скажу как есть. Давай поженимся осенью, сразу после сбора урожая, – Несмеяна ослабила хватку, – я ведь когда тебя увидела на том параде, потеряла покой и сон. Уж больно твой образ мне в душу запал.

– А как же Кривоносов? Только не говори, что это было ошибкой, – вернув себе конечность, я попятилась и уперлась филейной частью организма в стену.

Дальше отступать было некуда.

– Именно. Ты к тому же еще и мудр не по годам, – царевна продолжила напирать, без зазрения совести нарушая личные границы.

Здраво оценив те перспективы, которые ожидают меня в ближайшем будущем, когда я верну Мурзику тело вместе со статусом зятя царя Берендея, я решила защищать честь напарника до последнего вздоха.

– Я бы с радостью, но у меня уже есть суженый. И, кстати, он сейчас сидит в машине возле терема для приемов иностранных послов. И если я не появлюсь вовремя, устроит скандал на ровном месте.

Из двух зол я выбрала меньшее, хоть и подозревала, что такой расклад приятелю совсем не понравится. Но я верила, что избавиться от голословных обвинений Мурзику будет проще, чем от реальной жены, которую навязали обстоятельства и происки коварной судьбы.

Царевна Несмеяна слегка отступила, ослабив напор, и состроила обиженную гримаску. Её шелковое платье едва мерцало в полумраке, а тонкий аромат дорогого парфюма казался неуместным на фоне окружающей обстановки.

– А может быть передумаешь? Ведь я же лучше этого страшилища, – Несмеяна сделала еще одну попытку выйти замуж за парня своей мечты.

С таким упорством ей надо толкать ядро или продавать беляши на Курском вокзале.

– Ты его не знаешь, он меня так просто не отпустит, – я постаралась придать лицу грустное выражение, подходящее к текущему моменту.

– Папенька его на кол посадит, только скажи, – пообещала влюбленная девица.

– Не надо, – испугалась я, – так его не убить, а вонища будет на всю округу.

Несмеяна принялась расхаживать по камере туда-сюда, погрузившись в размышления. В тесном помещении подол ее пышной юбки размёл гнилую солому по углам, обнажив земляной пол в середине. Я не к месту подумала, что сделаю подкоп, когда избавлюсь от настырной гостьи, и сбегу отсюда под покровом ночи.

– А что, если бросить его в костер? – царевна внезапно остановилась и с надеждой посмотрела на меня.

– Исключено. Это вызовет международный скандал. В своем измерении он большая шишка и отважный воин. Если бы ты видела, как он управляется с мечом, когда очень злится, то немедленно меня освободила.

Последняя фраза была сказана больше для устрашения, ведь я понятия не имела, каким воином был каменный принц. Однако дальнейшие события показали, что я была недалека от истины.

Не прошло и года, как мой женишок, озабоченный слишком долгим отсутствием нареченной, принялся скандалить под окнами дворца. Это потом я узнала, что весть о незавидной участи «племяшика» донесла до Артмаэля бабушка Яга, не расплескав ни крупицы истины по дороге.

Домогательства царевны были прерваны самым бесцеремонным образом, когда под своды темницы ворвался гул голосов и звонкие удары пьяного тарелочника из провинциального оркестра. Двери распахнулись, впустив внутрь полосу солнечного света. Тепло летнего дня вступило в схватку с сыростью подвала, мгновенно наполнив помещение танцующими пылинками и прогоняя тяжелый дух прелой соломы.

В проеме показалась упитанная фигура, заслонившая свет, бесцеремонно лишив меня надежды на скорое освобождение. На секунду я подумала, что продажник Кривоносов в поисках потерянной невесты нащупал верную дорогу, но это оказался сам Берендей, с покрасневшей физиономией, перекошенной от злости.

То, что физиономия перекошена, я смогла разглядеть, когда царь-батюшка резвой иноходью пронесся по коридорчику и ввалился в камеру, присоединившись к нашей компании.

– Тащите Ивашку на выход, – Берендей замахал двумя конечностями в сторону охранников и прислонился к стене рядом с прикованным скелетом, тяжело дыша от быстрого бега.

Я даже не поняла сначала что речь идет обо мне, совершенно позабыв, что в Лукоморье Мурзика знают под именем Ивана Муромского, племянника бабушки Яги. Но когда стражники подхватили меня под локоточки и развернулись к открытой двери, осознание скорого освобождения заставило меня активней переставлять кроссовками.

– Куда? А ну стоять! – визг Несмеяны догнал нас у дверей и пригвоздил к полу двух верзил по бокам от меня.

Я забуксовала на месте, преодолевая сопротивление застывших подневольных служак.

– Пущай идет на все четыре стороны, – царь-батюшка, морщась от визга любимой дочери, подтвердил первоначальное решение.

– Но, папенька, у меня тут свадьба намечается, – царевна топнула ножкой и надула губы.

– У тебя тут свадьба, а у меня там дохляк мечом размахивает направо и налево. Всю челядь вокруг себя собрал, баламошка вонючая, требует освободить товарища, а не то грозит войной Лукоморью еще до белых мух.

– Ну так и что. Или нет богатырей, чтобы его в капусту порубили? Чем Илья Муромец занимается? – Несмеяна уперла руки в боки, не желая так просто отказываться от задуманного.

Самодержец потер переносицу, почесал бороду, насупился. Было видно, что упрямая дочь не привыкла получать отказ, но терять лицо при посторонних царь тоже не собирался.

– Цыц, девка, отцу перечить не смей. А то отдам тебя за конюха Ерошку, коли так не терпится оженить какого дурака. Тащите, я сказал.

Последние слова были обращены уже к моим конвоирам, и наше движение к свободе возобновилось. Но теперь уже воспротивилась я, резким движением освобождаясь от захвата охранников.

– Не пойду никуда без чёрта, ­– я села прямо на пол у входа, скрестив ноги по-турецки и сложив руки на груди.

Звон снаружи возобновился с новой силой, и Берендей закрыл уши ладонями, пытаясь не оглохнуть на старости лет. Похоже Артмаэль нашел где-то пустое ведро и колотил по нему мечом, не жалея сил. Царевна уселась рядом со мной, ничуть не заботясь о чистоте пышных юбок и репутации царской фамилии. Стражники тоже кривились и вздрагивали на каждый «бум», ничуть не горя желанием выйти на белый свет и столкнуться лбами с неведомой опасностью пусть даже в одном лице. Единственным, кого совсем не беспокоила вся эта суета, был молчаливый сосед по заключению, прикованный цепью к стене.

Когда шум немного стих (видимо устало ведро), Берендей опять потребовал освободить помещение и утихомирить разбушевавшееся на заднем дворе зло, пока не стало слишком поздно.

– Поздно для чего? – уточнила я.

– Для рыбалки, – коротко ответил царь.

– Отпустите чёрта, он ни в чем не виноват. А меч мы вернем в целости и сохранности.

– Не могу, – вздохнул Берендей, – его тут нет.

– Как это нет? – возмутилась я. – Всё Лукоморье знает, что чёрта с мельницы посадили в темницу за то, что он кладенец потерял.

– Эх, сынок, кабы ты знал, каких трудов мне енто стоило. Да чего уж там, скажу как есть, – самодержец хитро улыбнулся. – Укатил твой чёрт на остров Буян с очередной зазнобой, а меня попросил по старой дружбе прикрыть его от супружницы, чтобы не искала по кабакам, а занималась домашними делами.

– Вот чёрт, – я вскочила на ноги, – тогда я, пожалуй, пойду.

Но царская дочка ухватилась за штанину двумя руками, и мне пришлось задержаться еще ненадолго в столь непривлекательном месте.

– Вместо того, чтобы бегать за женихами надо сделать так, чтобы они сами за тобой бегали, – я укоризненно покачала головой, глядя сверху вниз на сидящую у ног царевну.

Она ослабила хватку:

– Да? И как это сделать? – девица заинтересованно захлопала ресницами.

– Да легко. Садишься в самом высоком тереме у окна в нарядном сарафане и с платочком в руках. Затем пускаешь клич по Лукоморью, что тот, кто этот платочек из твоих рук выхватит, тому и женихом быть. Царевичей понабежит со всех концов, будут перед теремом на конях скакать и за платочком прыгать. Коли страшный – платочек прячь, а как подходящего заметишь, тому платочек и отдашь.

– А ты там будешь? – Несмеяна разжала пальцы на одной руке.

– Я не царевич и не достоин руки такой прекрасной девушки, – мое красноречие грозило вот-вот иссякнуть, – уверен, что в женихах недостатка не будет.

Несмеяна расслабилась, прикрыла глаза, очевидно представляя предстоящее испытание, и я дернула ногой, окончательно освободившись из цепких лапок. Пока настырная девица не очнулась от грез, я поспешила на выход навстречу солнечному свету и теплу.

Глава 31. Бегущие в ночи

Ядвига Константиновна поджидала нас в одном из переулков, ведущих из царских палат. Шанс, что Мурзик выберет другую дорогу, был весьма существенным, но старушка каким-то чудом оказалась там, где надо, вовремя. Бабушка Яга, завидев красную машинку, выскочила на середину улицы, растопырив руки в стороны, как профессиональное пугало в огороде на грядке. Можно было сделать вид, что мы ее не заметили, и проехать мимо, обогнув бабусю справа или слева, но приятель нажал на тормоз и остановился.

– Вертайте взад! – бабушка Яга подскочила к окошку со стороны «племяшика». – Берендей послал на вашу поимку Илью Муромца и его богатырей.

– В смысле? Он же сам нас отпустил из дворца? – напарник удивленно захлопал ресницами как девица на свидании, пошедшем не по плану.

– Конечно, отпустил, – согласилась старушка, – чтобы вы не учинили погром в царских палатах, но поперед послал гонцов по кабакам за богатырями для вашей поимки. Так что впереди вас уже поджидает целая толпа защитников нашего Лукоморья во хмелю.

– А что они делали в кабаке в это время? – Мурзик задал очередной ненужный вопрос вместо того, чтобы рвать когти из столицы как можно скорее.

– Отмечали отмену сухого закона, экий ты недогадливый, право слово. И ежели не поторопишься покинуть Козьи Копытца, ужинать будешь в царской темнице. А кормят там, скажу тебе, не очень хорошо.

– И куда же нам теперь ехать? – приятель озадаченно почесал тыковку.

– Для начала заедем в Кукушкин переулок, чтобы спокойно обмозговать план побега.

– Это там, где горох рассыпали? А, знаю куда ехать. Садитесь, бабушка Яга. Леночка, подвинься, а ты, принц, пересядь на заднее сиденье и поправь Машу, а то она сползла к окошку и будет биться головой во время движения.

Красная машинка, застывшая посреди улицы привлекала ненужное внимание. Горожане обходили ее, стараясь держаться как можно дальше во избежание всяких неожиданностей. И все-таки появление зомби всколыхнуло волну шепотков и вздохов. Когда все расселись по местам, Мурза развернул автомобильчик и поехал назад под пристальным взором бдительного населения. Ядвига Константиновна очень рисковала дружбой с Берендеем, помогая нам в трудную минуту. Если только ее усилия были искренними, а не вели в заранее приготовленную ловушку.

И тут я задумалась. Действительно, с чего бы Яге помогать пришельцам, которые уедут в свое измерение, как только доберутся до таможни. Неужели старушка так привязалась к напарнику, что готова поставить на карту свое положение в Лукоморье. Но не успела я поделиться сомнениями с Мурзиком, как он внезапно спросил:

– Почему вы нам помогаете, Ядвига Константиновна?

Бабуся смутилась, что выглядело еще подозрительней, но ответила:

– Понимаешь, Мурчик, эта противная девчонка заявила, что если я вам помогу, то она не станет рассказывать папане, кто превратил ее в лягушку. А с кузнецом я ссориться не хочу. Ходят слухи, что на следующих выборах победит он, а не Берендей.

– Значит, Кривоносов все-таки женится на царской дочке, – заметил Мурзик.

– Не завидуй. Ты мог быть царским зятем уже сегодня, – я вступила в беседу, правда слышал меня только приятель.

– Вот еще, что за глупости, – возмутился парень на мою шпильку.

Бабушка Яга всплеснула руками:

– Неужто, паря, ты в нее влюблен?

Мурзик густо покраснел и надулся, что укрепило старушку в ее подозрениях.

Тем временем улица впереди пустела с катастрофической скоростью. Народ все еще старался держаться подальше от переулка, где население всем составом перешло на гороховую диету, предпочитая питаться чем бог послал, а не тратить медяки на местном базаре.

Леночка первой сморщила носик и высказалась о качестве воздуха в духе, что это такое склеило ласты впереди за углом. Теперь надулся Артмаэль, правда краснеть не стал по причине отсутствия движения в кровеносной системе организма.

Я, находясь в бестелесной форме, не могла по достоинству оценить уровень экологии в Кукушкином переулке, но лица Леночки, Мурзика и бабушки Яги выражали такое «фу», что безлюдье вокруг казалось оправданным в полной мере. Оставалось удивляться, как сами жители переулка могут существовать в этой гнетущей психику и нос атмосфере.

– Что будем делать? Может рванем из Лукоморья лесами и болотами? – приятель остановил Дездемону посреди переулка и задал вопрос, который волновал его больше всего.

– Лесами и болотами нельзя, – Яга замахала руками, – кикиморы проходу не дадут. А в полях и селениях девиц на выданье как луковиц на грядке полным-полно. Тебя же в Лукоморье знает каждая собака благодаря царскому мордописцу. Он твой портрет с дефиляции до сих пор мазюкает по нескольку раз на дню.

Я могла бы поспорить, что с такой скоростью копирования, Мурзику ничего не грозит, но отсутствие возможности говорить не давало никаких шансов поддерживать разговор.

Пустынный переулок не был безлюдным в полной мере. Вокруг в домах были распахнуты окна и двери в надежде освежить атмосферу, а за занавесками мелькали любопытные лица чумазых ребятишек, которым егоза Леночка весело махала ладошкой.

– Я могу предложить подходящий вариант, – каменный принц как истинный лидер выступил с инициативой, – моя невеста владеет наведенными чарами, как никто другой. Я убедился лично, когда она меня зачаровывала. А что, если она зачарует нас, чтобы мы смогли незаметно покинуть измерение.

– Это когда ты бегал на четырех лапах и задирал одну из них на каждый куст? – скептически хмыкнул приятель. – Ну уж нет, я отказываюсь быть собакой, хоть и временно. К тому же таможню в таком виде не пройдешь, наверняка потребуют ветпаспорт и ошейник с намордником. Да и Дездемону я не брошу, она мне очень дорога.

Машинка коротко бибикнула от избытка чувств в ответ на признание Мурзика. Сидящая на заборе ворона каркнула от страха и сорвалась с места, истерично взмахивая крыльями. Если она была на службе у Берендея, то нам следовало поторопиться.

– Ента твоя невеста спит всю дорогу, чойта я сумлеваюся, что она в таком виде смогёт чаровать.

Яга с сомнением покачала головой, от чего Артмаэль насупился и замолчал, обиженно поджав губы и сложив руки на груди.

– Ну в теории она может обменяться сознанием с любым из нас, – задумчиво пробормотал Мурза в защиту принца.

– У нас мало времени, чтобы тратить его на бесполезные споры. Давайте, я вселюсь в Леночку и попробую навести чары на тебя и принца.

– Не поняла, – насторожилась старушка, – чем таким она может со мной поменяться?

– Сознанием, – пояснил зомби. – Может залезть в голову любому из нас.

– Так вот как она тебя охмурила, – поцокала языком бабуся, – больше же нечем было.

Приятель обреченно вздохнул и достал бутылку обмена. Дочка старлея уже побывала в артефакте, когда мы с чумичкой ходили на бал в западных землях, и даже обрадовалась, когда напарник объяснил ей, что собирается сделать, а я скользнула внутрь бутылки для обмена.

Когда я очутилась в теле Леночки, то сразу предложила выйти из машины на улицу для наведения чар. Ядвига Константиновна, кряхтя, выбралась на пыльную дорогу и с нескрываемым интересом уставилась на меня, чтобы не пропустить ни одного слова из заклинательных чар.

Пришлось для большего эффекта делать пассы руками, привстав на цыпочки и бормоча заклинание под нос. Артмаэль согнулся, опустился на четвереньки, а его одежда превратилась в густую черную шерсть. Челюсти выдвинулись вперед, сзади колечком закрутился хвост, уши заострились, перебираясь на макушку. И минуты не прошло, как передо мной стоял большой черный пес, виляя хвостом и высунув язык из приоткрытой пасти.

Бабушка Яга от удивления ойкнула и всплеснула руками.

– Только не в собаку, – приятель протестующе вытянул правую руку вперед, когда я повернулась к нему.

То ли часть заклинания отскочила от его руки, то ли я нечетко выговорила какие-то слова, то ли мускулистый напарник никак не хотел походить на девицу, какой бы пестрый сарафан на него ни надевай.

Впрочем, грудь получилась так хороша, что смотреть хотелось только на нее. С такой грудью можно было пойти куда угодно: хоть в разведку, хоть в пионеры. Из минусов – грудь была всего одна и располагалась точно посередине Мурзика.

Яга критически осмотрела итоговый результат, покачала головой, поцокала языком. Помолчала.

– О как, – наконец сказала старушка, когда сумбурные от впечатлений мысли улеглись в ее голове, – я давеча на ярмарке в заезжем балагане похожую молодку видала только у ей ишшо борода была и четыре ноги. Ты, милок, ежели тебя Илейка Муромец пытать начнет, откель и кудысь идешь, сказывай, что от своих скоморохов отбилась. Он тебя и отпустит.

Приятель опустил глаза и разразился нецензурной бранью непривычно высоким женским голосом. Возможно, ему не понравился узор на подоле сарафана, в который превратилась его прежняя одежда.

– Ну, – философски заметила я, – зато не пёс.

– Маша, ты издеваешься? Давай переделывай, – высоким фальцетом потребовал напарник.

– Да какая разница, – вступился за меня принц, – тебе же детей не кормить.

Я немного удивилась, что Артмаэль умеет разговаривать в собачьем обличье, чего никогда не случалось раньше. Но потом вспомнила, что в сказочном измерении это обычное явление.

– Какая разница? – взвился Мурза. – А симметрия, а здравый смысл? Где вы видели таких девиц?

– Я же говорю, на ярмарке и не такие были, – Ядвига Константиновна восприняла риторические вопросы Мурзика буквально.

Но ответить я ничего не успела. Впереди в переулке, там, откуда мы недавно пришли, раздался шум и лязг металла. Несколько богатырей в кольчугах и с короткими мечами в руках, слегка пошатываясь, приблизились к нашей компании, подняв в воздух дорожную пыль, что только усугубило атмосферу злополучной улицы. Их раскрасневшиеся бородатые лица, блестевшие от пота, выражали суровую решимость выполнить свой долг во что бы то ни стало.

– Кто такие будете и куда путь держите? – потребовал самый плечистый и бородатый богатырь, сдвинув шлем на затылок и вытирая пот со лба рукавом холщовой рубахи, торчащим из-под кольчуги.

– Илюшенька, неужто не признал бабушку? – Яга выступила вперед, загораживая собой недоделанного напарника.

– Отойди, Константиновна, здесь вопросы задаю я, – Муромец, а это был он, как оказалось, насупился, заподозрив старушку в дискредитации и попытке перехватить инициативу.

Признаюсь, что немного растерялась, ведь мы не успели обсудить легенду для каждого и причины появления в столице. Ну, разве что, принцу не надо было объясняться, имея собачий вид. Артмаэль отбежал подальше и задрал ногу на деревянный забор, а потом уселся на землю и почесал задней лапой за ухом с видом добропорядочной собаки, не имеющей к нам никакого отношения.

Мурзик взял меня за руку и вышел из-за бабушки Яги. По толпе богатырей прошелестели тихие вздохи. Очень хотелось верить, что бравые вояки по достоинству оценили мое творение.

– Я Марфа из села Кукуева, а это моя дочка Аленушка. Мы первый раз в столице. Вот, заблудились и решили спросить дорогу у первой встречной старушки. Не знаем, как пройти к царским палатам, чтобы полюбоваться на хоромы батюшки царя, – сказал Мурза. И добавил, – А то нечего будет рассказывать внукам на старости лет.

Служивые молча расступились и синхронно указали руками нужное направление. На их лицах читалось, что им-то не придется мучиться в поисках историй для подрастающего поколения.

Держась за руки, мы направились в указанном направлении, обойдя по широкой дуге царских посланцев, оставив Дездемону с моим телом на заднем сиденье и одиноко сидящего у забора принца на произвол судьбы. Мне хотелось дать чувствительного пинка приятелю за непродуманную историю, но я понимала, что в условиях ограниченного времени такая легенда – это верх творческой мысли туповатого парня.

За нашими спинами богатыри окружили Дездемону и выставили в ее сторону мечи.

– Выходи, супостат, биться будем! – зычно гаркнул Илья Муромец и для полноты картины ударил себя левым кулаком в грудь.

Получилось больно. Муромец чертыхнулся и потер ударенное место заскорузлой ладонью.

Я остановилась посмотреть, дернув за руку Мурзу, чтобы он сбавил шаг. Бабушка Яга семенящими шажками приблизилась к Муромцу и залебезила елейным тоном:

– Да что ты, Илюшенька, право слово. Енто моя техника, давеча на распродаже урвала по хорошей цене. А чего не взять, ежели за полденьги отдавали.

Илья Муромец заинтересованно повернулся к бабусе:

– Берендей самолично описал напавших и их самоходную коробчонку. Ума не приложу, зачем ты пытаешься нас запутать.

– Может быть это и была их коробчонка, – дерзко возразила Яга, – токма их тута больше нету. А я, между прочим, новое дело открываю. Буду народ катать за деньги, как Емеля. У него печки, а у меня коробчонки. Вместе мы обгоним время, вот.

И бабка гордо подбоченилась, выпятив грудь.

Илья почесал богатырскую тыковку и дал отмашку своей команде. Богатыри с видимым облегчением опустили оружие и слегка отступили от подозреваемой Дездемоны. Винные пары, исходящие из дружного богатырского коллектива постепенно вытеснили ауру, взращенную на гороховой диете. Местный люд, заинтересованный событиями на улице, где в последнее время жизнь остановила свой ход, потихоньку начал выползать из домов, чтобы поглазеть на дармовой спектакль.

Люди сбивались в кучки вдоль забора, лузгали семечки и вполголоса обсуждали увиденное действо, которому самые знающие постарались найти доступное пониманию объяснение. К одной из таких кучек присоединились и мы с Мурзиком, пытаясь затеряться в толпе. Тощий мужичок в замурзанной холщовой рубахе, что-то активно доказывал дородной девахе с румянцем на пухлых щеках, улыбаясь беззубым ртом, явно польщенный вниманием девицы. Ее простой сарафан подходил скорее для прислуги, нежели для зажиточной горожанки, проживающей в столице.

– А я тебе говорю, Лукерья, что ента таратайка сама приехала, а не черти ее принесли. Где ты видала чертей в наше время?

– Я когда отбор невест для Змея Горыныча проходила, так в жюри одни черти сидели. Так меня жюрили. И рост не таков, и глаз не таков, и стать не встать, и вес ни в лес, ни по дрова. Одним словом, черти и есть.

– И как, не прошла отбор? – поинтересовался собеседник.

– Как видишь. Стала бы я с тобой тут лясы точить, кабы меня выбрали. Я бы сейчас в собственных хоромах девок за космы таскала, да кушала с фарфора и серебра печатные пряники кажен день.

Деваха презрительно фыркнула и поправила выбившуюся из косы прядь волос немытыми пальцами с траурными каемочками обкусанных ногтей. Мужичок слегка обиделся и повернулся к бабе с поварешкой в руках, еще более дородной, похожей на самоварную куклу, которая способна спрятать под своими многочисленными юбками не один самовар.

К несчастью, его взгляд во время поворота зацепился та то, что так трепетно и точно я вылепила из Мурзика десять минут назад. Да, да, за Мурзикову грудь. Мужичок охнул, присел и невольно перекрестился щепотью правой руки. Я могла бы гордиться произведенным эффектом, если бы не опасалась ненужного повышенного внимания со стороны бравых вояк, которые в данный момент пытались рассмотреть сквозь стекло, что скрывает в себе новое приобретение старушки.

Я дернула приятеля за рукав, и мы поспешно отошли в сторону, пока первоначальное впечатление местного жителя не приобрело характер стойкого коронарного синдрома. Артмаэль неспешно направился в нашу сторону, как обычная бездомная псина, которая надеется на милосердие тех, кому в этой жизни повезло чуточку больше. Я протянула ладошку и погладила лохматую голову, а потом повернулась к напарнику и сказала:

– Маманя, хочу собачку. Давай возьмем ее себе.

– Конечно, возьмем, – охотно согласился Мурз, – если никто не возражает.

Никто не возражал, и Артмаэль официально присоединился к нашей компании на правах домашнего любимца.

В это время один из богатырей разглядел на заднем сиденье автомобиля мое спящее тело, которое мирно подпирало щекой окошко и никого не трогало.

– Константиновна, подь сюды. А ента кто там у тебя сидит?

– А сам не догадался? – нимало не смутившись, бабуся подскочила к любопытному бородачу. – У тебя под шлемом голова или тыквенная каша? Это мой первый клиент.

Заинтересованные служивые сплотились теснее и засыпали Ягу вопросами. Та только успевала отмахиваться от них, как от назойливых мух.

– Нет, не умер. Просто спит, – бабка с каждой секундой все уверенней отбивалась от толпы нетрезвых вояк. – Нет, Семен, потыкать мечом нельзя. И копьем тоже. И, кстати, енто девка, а не добрый молодец. А вы кого ловите? Кого? Моего племяшика и умертвие? Помилуй боженька, Фрол, откуда у меня племянники, если нетути ни братьев, ни сестер. Я их давно извела, когда ишшо царь Горох воевал с грибами. Ну, тот, которого потом с березы снимали три дня.

Мы с приятелем и псом потихоньку продвигались к выходу из переулка, постоянно оглядываясь на Дездемону и бабушку Ягу.

Старушенция решительно уселась на водительское сиденье и громко хлопнула дверцей. Мурза чертыхнулся и рванулся назад, очевидно, чтобы научить Ядвигу Константиновну, как надо закрывать двери его ласточки. Я повисла на его ноге, пытаясь удержать от опрометчивых поступков. Артмаэль воспользовался паузой и пометил ближайший забор.

Богатыри расступились, чтобы дать дорогу красной машинке, которая безропотно завелась и добровольно поехала вслед за нами. Бабушка Яга, вцепившись в руль, делала вид, что это она управляет процессом, а не плывет по течению подобно корыту в открытом море.

Очень скоро Дездемона поравнялась с нами и остановилась, наотрез отказываясь уезжать без любимого хозяина, даже такого непохожего на самого себя.

Яга высунулась из окна и прикрикнула:

– Но, залётная! – а потом шлепнула ладошкой по красному боку, словно понукала лошадь.

Мурзик, едва сдерживая злость, повернулся к старушке:

– Бабулечка-красатулечка, – процедил он высоким голосом, – не будете ли вы так любезны, и не подбросите ли меня и Лено…, тьфу ты, доченьку до…

– Чаво? – перебила его бабка. – Милок, я тебя не подыму.

Яга на секунду забыла, что разговаривает с «девицей», до того озадачила ее просьба бывшего племяшика.

– Я говорю, довезите нас до царских палат, – Мурзик повысил голос, надеясь, что бабуся перестанет тупить и позволит нам сесть в машину.

– А, довезти, – Ядвига пожала плечами, – ну раз никого бросать не надо, тогда ладно. Садитесь, конечно. И пёсика своего не забудьте захватить.

Так, не прошло и года, как наша компания вновь соединилась, чтобы продолжить путь к границам сказочного измерения. Но не успели мы тронуться в путь, как Илья Муромец преградил дорогу Дездемоне. Он растопырил ручищи в стороны, один в один повторив трюк бабушки Яги.

– Раз вы едете к Берендею, то возьмите меня с собой, – категорично потребовал богатырь, заранее не принимая отказа.

– Кудысь я тебя посажу, на шею что ли? – не менее категорично возразила ведьма, – места больше нет.

– Тогда никто никуда не поедет, – уперся Муромец, для острастки перехватив меч двумя руками, готовый в случае чего рубить с плеча.

По толпе зрителей пронесся вздох, народец даже семечки лузгать перестал. Словно испугавшись противостояния противников, вечернее солнышко спряталось за крышу самого высокого терема в переулке, и от домов и заборов потянулись длинные тени. Стало заметно прохладнее и тише. Городской шум потихоньку пошел на спад, словно невидимый слушатель подкрутил кнопку громкости, устав от гомона и суеты. Если еще немного подождать, то можно будет высказать Илье Муромцу все что угодно, не опасаясь цензуры. Кукушки по ночам не летали, в отличие от комаров.

Но Яга ждать не стала и выдала все, что думает по поводу превышения должностных полномочий неким не очень трезвым мужланом, который даже не знает, как пригласить девушку на свидание, а она, между прочим, строит ему глазки уже тридцать лет и три года.

Жалко, что ту часть, где она давала рекомендации, куда недотепе надо засунуть свой меч, Муромец уже не услышал. Кукушки исправно сделали свою работу, находясь на службе у царя и действуя в интересах сказочного измерения. Позже старушка оправдывалась, мол не знает, что на нее нашло, и подозревает, что это водительское место спровоцировало ничем не мотивированную агрессию. Это она еще никогда не болела с трибун за любимую футбольную команду. Футбольного фаната ни одной кукушке не заткнуть.

Богатырь дрогнул и отступил в сторону, но не от резких слов бабушки Яги. Огрызок кукурузного початка, ловко брошенный из толпы зрителей, лишний раз доказал народную мудрость – больше дела, меньше слов. Гордость яркого лидера силовых структур не позволила Муромцу проигнорировать столь вопиющее неуважение к представителю власти, и он с криком:

– Кто это сделал? – бросился в толпу.

Здраво рассудив, что данная информация для нас большого интереса не представляет, машинка рванула с места, как только дорога впереди оказалась свободной.

Дездемона неслась по вечерним улицам столицы, набирая обороты, словно за нами гнались все черти Лукоморья, не вошедшие в состав приемной комиссии. Благо, улицы к этому моменту опустели, а те немногие горожане, кому не посчастливилось оказаться у нас на пути, охотно уступали дорогу неведомому зверю с горящими глазами. А нам оставалось крепко держать кулачки, чтобы не кончилось топливо, или упрямая техника не перестала крутить колеса только потому, что ей это надоело по неведомым причинам.

Миновав два придорожных камня, красная машинка долго пылила по большаку, пока слева не мелькнул одинокий крестик, установленный в том месте, где когда­-то лисе удалось сделать то, чего не смогли осилить медведь, заяц и волк. А именно, склонить Колобка к тесному физическому контакту, который привел оного к летальному исходу. И хотя, технически, останки бедняги так никогда и не были найдены, народная молва предала огласке столь гнусное преступление Патрикеевны, что сделало возможным установить памятный знак в назидание потомкам и родне.

Да простит меня нетерпеливый читатель, что я так подробно описываю не относящиеся к делу детали, отклоняясь от основного повествования, но в моем далеком детстве было немного историй, вызывающих возмущение от несправедливости судьбы к главному герою, и история Колобка одна из них. С другой стороны, она научила меня не доверять незнакомцам, если ты меньше и слабее, и тебя могут съесть.

Сразу за крестиком, тоже слева, находилась резиденция Ядвиги Константиновны, куда вела дорожка из песчаника, окруженная кустами и невысокими деревьями. Но поворачивать к дому мы не стали. Если богатыри решат, что бабка их обманула, они первым делом отправятся сюда. Да и таможня стояла дальше по дороге, недалеко от домишки кота Баяна. Поэтому лучше всего будет вернуться к котику, туда, где мы ночевали накануне. Если бы я знала, зачем нас хочет видеть Берендей, и что чёрту ничего не угрожает, кроме скалки его жены, я бы настояла на немедленном возвращении домой еще утром, и мы бы не потеряли целый день.

Через полчаса у столетнего дуба Дездемона остановилась, поскольку Артмаэль лающим голосом сообщил о жгучем желании облегчиться и невозможности больше терпеть естественную потребность организма.

Поскольку, больше никто его не поддержал, каменный принц покинул салон в гордом одиночестве, чтобы оставить свой автограф для местных собачьих носов. Глядя из окна, как он бегает от кустика к кустику, а потом к огромному дереву, каждый раз тщательно обнюхивая все вокруг, я подумала, что будь сейчас Баян на своем рабочем месте, он бы не одобрил столь неуважительное отношение древнему дубу. А потом сочинил бы историю о волке-оборотне, рыскающем под покровом ночи, в поисках одинокой девочки с пирожками, которой в детстве никогда не читали сказку о Колобке.