Суровые будни невесты императора

Пролог

В лучах заходящего солнца весь дворец окрашивался в ярко-алые и золотые тона. Последние за день солнечные зайчики прыгали по вычищенным мостовым, отражаясь от легких доспехов стражников. Менялся караул, и в комнате слышался тихий далекий звон металла.

В покоях царил полумрак. Мягкие цвета, ставшие чуть ярче с закатом, радовали глаз. Ощущался легкий весенний аромат луговых цветов, который соперничал с чуждыми здесь в обычное время розами. Ныне же их лепестки нежно-розовым, с персиковыми вкраплениями ковром устилали пол от приемной до самой спальни.

Здесь романтично горели ароматические свечи, на прикроватном столике в массивной кованой вазе высился букет, принесенный императором. Сам он, в одних только пижамных брюках, удобно расположился на кровати, глядя на свою невесту, с которой имел возможность проводить только выходные.

Девушка лежала на животе, скрестив в воздухе ноги, и с интересом разглядывала нечто, открытое перед ней. По тому, как блестели ее глаза и краснели щеки, можно было предположить, что перед ней раскрыт сентиментальный роман, типичный для представительниц ее круга.

Вильгельм аккуратно отодвинул руку возлюбленной и выдохнул. «Общая теория построения межмировых порталов» взирала на него со страниц фолианта полуторавековой давности. Император вздохнул и прилег на спину, положив голову на руки.

– Лейни, – аккуратно позвал он.

– Ага, – откликнулась девушка, не отрываясь от книги.

– Малыш, ты присоединишься ко мне?

– А? Да, конечно, – не глядя, ответила Сайлейн, перелистывая страничку.

– Наша свадьба будет завтра. Ты же не против?

– Да, конеч… – Девушка резко обернулась, отчего в книге надорвался уголок, и недовольно взглянула на своего суженого. – Вот что я теперь скажу магистру Кариота? Он мне под честное слово ее выдал, – пожаловалась Сайлейн, указывая на испорченный раритет.

– Я могу сам сказать, – предложил Вильгельм, перекатываясь и устраиваясь на боку так, чтобы видеть лицо невесты.

– Ой, это было бы здоро… – Загоревшиеся глаза стремительно потухли. – Нет, не стоит. Я не хочу, чтобы кто-то чужой знал.

– Я знаю. И уважаю твое желание. Но, малыш, может, ты не будешь задерживаться в этой школе дольше необходимого?

– Я и не задерживаюсь! Меня задерживают!

– Имя? – сурово вопросил император. – Кто смеет обижать мою девочку?

– Он не знает, что я твоя, – грустно пояснила Сайлейн, но, заметив, как блеснули глаза любимого, добавила: – Я не прощу, если ты будешь ему угрожать. Он мой преподаватель, и я хочу, чтобы он ничего не знал.

– Я?

– И ты, и Скайтер, и Тарон, и все остальные знающие люди и нелюди.

– Милая, когда это я так поступал? – поддельно изумился император.

– Тебе напомнить? – риторически вопросила девушка, откладывая книгу на прикроватный столик и полностью посвящая себя жениху.

Часть 1

Конечно, она опоздала. Как могло быть иначе, если и папа и возлюбленный пришли к единому мнению и объединенными силами уговорили ее хоть по выходным жить во дворце. Нет, разумеется, Сайлейн ничего не имела против завтраков, обедов и ужинов, которыми ей не приходилось себя утруждать, или стирки-глажки – тут ей помогала служанка, но был в проживании с будущим мужем один неоспоримый минус. Этот минус имел длинное аристократическое имя, носил темные волосы и любил читать нотации. Узнали? Нет, вы не могли его узнать.

С камердинером Фловесилением Ардилианом Сайлейн познакомилась только после переезда во дворец во время подготовки к вступительным экзаменам. Несмотря на заверения Вильгельма, что приглашенные учителя не будут никак выделять будущую императрицу, с которыми он и сам в глубине души не совсем был согласен, но упустить шанс не мог, в один теплый летний день девушка отправилась поступать в магическую школу Лейоса, столицы империи.

В первый день на вступительные экзамены Сайлейн все-таки не попала. В приемную комиссию в тот день входила Триша Карри, прекрасно знавшая ее в лицо. И если бы ей довелось увидеть невысокую худенькую фигурку девушки, плавность движений которой выдавали в ней оборотня, а лицо и вовсе было лицом ее светлости, не сообщить прямому руководству Триша бы не смогла. А вслед за сообщением в школе мигом появился бы или рыжий лорд, или сам император. Хорошо хоть Ресьян философски отнесся к желанию дочери учиться и ограничился наложением такой защиты, что Сайлейн иной раз сама пугалась: что же будет с ней, если случайно порежется?

Вынужденная уйти ни с чем и, проведя освободившиеся часы за подготовкой, Сайлейн решила испытать судьбу на следующий день. Фортуна была милосердна, и в приемной комиссии девушка не увидела ни одного знакомого лица. Вероятно, маги, которых она видела в момент посещения школы, отдыхали или работали или просто не сочли нужным присутствовать на отборе первого курса.

Робко прижав к себе папку с документами, Сайлейн отправилась к освободившемуся чародею. Молодой мужчина лет двадцати пяти с интересом покосился на девушку и ободряюще ей улыбнулся. Оборотница вернула ему улыбку и потупилась, чуть смутившись. Это не было игрой, просто… она на самом деле чувствовала себя неловко в этой незнакомой ситуации.

– Не переживайте так, – подбодрил ее визави, – в магической школе нет ничего страшного. Разве что некоторые преподаватели, но их просто нужно вытерпеть и забыть.

– Собственный опыт? – слабо улыбнулась Сайлейн.

– Да уж, – признался маг и углубился в ее документы, удивленно вздернул брови, заметив отметку пансиона, запись о котором девушка предоставила лишь потому, что там значились ее оценки, а в школе могли засчитать изученные предметы. – Частный пансион?

– Сестра хотела, чтобы я набралась ума-разума, – пожала плечами Сайлейн, не решившись выдавать истинную причину обучения именно в частном пансионе. Впрочем, оправдания вполне хватило.

– У вас неплохие оценки, – похвалил маг. – На каком отделении вы бы хотели обучаться?

– Я не знаю, – как-то совсем неподобающе для будущей императрицы стушевалась девушка. – А какие есть? Уже нужно определяться?

– Не обязательно, решите после первого курса, если сдадите экзамены.

– А если не сдам? – решилась задать интересующий вопрос Сайлейн.

– А если не сдадите, то пересдадите, – улыбнулся маг, закрывая тему. – Позвольте проверить наличие у вас силы?

Девушка послушно протянула ладонь и опасливо положила на странный ребристый камешек. После определенных событий неизвестные артефакты Сайлейн предпочитала не трогать руками и вообще избегала прикасаться к ним. Впрочем, данный представитель артефакторского ряда не являл из себя нечто выдающееся и был стандартным измерителем силы.

Соприкоснувшись с ее силой, камешек ощутимо нагрелся и вспыхнул золотом. Сайлейн тяжело вздохнула: этот цвет преследовал ее. Маг изумленно уставился на камешек, коснулся его, убирая результат, и дождался нового свечения. Разумеется, и на этот раз оно было золотым.

– Не понимаю, – вслух произнес он, поднялся со своего места и скрылся на лестнице, оставив девушку недоуменно провожать его взглядом.

Долго ее ожидание не продлилось. Маг вернулся с уже видимым ею однажды магом, который быстро оглядел ее с ног до головы, нахмурился, а после слегка сбледнул, но взял себя в руки.

– Ваша светлость? – быстро поинтересовался он. Сайлейн кивнула. Документы она взяла на свое обычное рабочее имя, дав Каталине Остальд новую жизнь. – Пройдемте со мной.

– Надеюсь, это не займет много времени?

– Что вы? Вовсе нет, – заверил ее пожилой директор, беря под локоток и уводя подальше от подчиненных.

В молчании они достигли его кабинета, где девушке предложили травяной отвар, а сам мужчина уселся в свое кресло и еще раз внимательнейшим образом оглядел девушку.

– Леди, в каких отношениях вы находитесь с его величеством? – задал интересующий его вопрос маг.

Сайлейн едва не подавилась. Она, конечно, ожидала подобные расспросы, но чтобы они начались так рано и внезапно… Ужасное невезение. – Прошу прощения, леди, но если вы хотите здесь обучаться, вам придется ответить.

– Вы так считаете? А если я промолчу?

– В таком случае я не смогу вам ничем помочь.

– А если я отвечу…

Спросить, что будет, если она ответит, Сайлейн не успела: в дверь постучали, и в кабинет вихрем залетела Триша Карри собственной персоной.

– Где она? – толком не отдышавшись, спросила женщина.

– Кто? – не понял директор.

– Ее светлость, ее высочество, – не обращая внимания на спрятавшуюся за спинкой стула Сайлейн, проговорила Триша. – Ее нет во дворце, Манкольм рвет и мечет, охрана благополучно спит после сонного зелья, император в гневе. Где она?

– Прости, – пискнула Сайлейн, втягивая голову в плечи. – А Вильгельм очень расстроился?

– Кати? – Триша обернулась к девушке и покачала головой. – Малыш, в следующий раз, когда решишь прогуляться, ставь охрану в известность.

– Они бы не дали мне уйти одной.

– Они и должны тебя сопровождать.

– Я не потеряюсь. Зачем они мне?

– Кати…

– А Вильгельм знал, что я сюда пойду. Мы говорили с ним об этом, и он был не против!

– Он и сейчас не против, солнышко. Но его стоило бы предупредить, – смягчилась Триша. – Он волновался.

– Если бы со мной что-либо случилось, он бы почувствовал. Да и Яр с папой ему бы сказали. Они всегда знают, где я.

– Знают. Но они оба в Роедене. И узнать у них, куда же ушла его ненаглядная девочка, Вильгельм не мог. Он очень за тебя волновался.

– Прости, – потупилась Сайлейн, ей и правда было стыдно, но все же она считала свой поступок верным.

– Госпожа Карри, вы знаете эту девушку? – вычленил главное директор.

– Мэтр Арвель, разумеется. Советую и вам присмотреться, вероятно, через пару лет именно у нее вы будете узнавать, сколько выделено из казны на финансирование нашей школы.

– Чья она подопечная? – не смущаясь ее присутствия, поинтересовался мэтр.

– Названая дочь Повелителя Роедена и наша будущая императрица, – пояснила Триша и добавила: – Разумеется, эти данные не для разглашения. После нашего ухода к вам зайдет Манкольм, и вы решите все вопросы с ним.

– Лорд Каалис здесь?

– Да, у друга.

– Хорошо, – обреченно согласился директор. – Полагаю, вы к нам надолго?

– Пока не выучусь, – «обрадовала» мэтра Сайлейн. – Вы же не против?

Конечно, маг был не против. Да и что еще он мог ответить своей будущей императрице, а в том, что так оно и будет, мэтр нисколько не сомневался, раз уж девушка распоряжается частью силы монаршей фамилии. А тут еще и демоны… Да, присутствие девушки может оказаться крайне полезно школе, главное только, чтобы никто не посмел ее оскорбить. Впрочем, если объявить о прибытии невесты императора в первый же день…

– Я хочу учиться инкогнито.

Одним предложением Сайлейн разбила все планы мэтра.

– Хорошо, – тяжело вздохнул он, соглашаясь. А был ли иной выбор?

Обсуждать подробности пребывания девушки в школе не позволили. Триша без всякого почтения к статусу за руку вытянула ее из кабинета.

– Леди Карри, – нахмурившись, простонала Сайлейн, с трудом высвобождая руку из хватки бывшей надзирательницы-хранительницы. – Больно.

– А будет еще больнее, глупая ты девчонка. Школа – не место для тебя. – Она медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. – Сайлейн, я понимаю, что тебе хочется сделать наоборот, понимаю, что забота Вильгельма может провоцировать тебя на необдуманные поступки, понимаю, что тебе хочется самостоятельности. Но, милая, самостоятельность несовместима с твоим нынешним статусом.

– Почему?

– Сайлейн, что будет, если ты пострадаешь?

– Папа рассердится, – предположила девушка.

– А чем это чревато?

– Мы договорились, что он не будет вмешиваться в мою учебу.

– И защиту не поставит? – усмехнулась женщина. Даже не присматриваясь, она видела с дюжину защитных плетений, что окружали девушку.

– Уже поставил, – призналась Сайлейн. – Но…

– Защиту увидят все. Да, чары Повелителя могут и не заметить, но остальные, привычные нашему миру, придется снять, если ты хочешь сохранить свой статус в тайне. Как думаешь, Вильгельм пойдет на то, чтобы лишить тебя защиты?

– Но здесь меня защитят не хуже!

– Да, от нападений извне, но внутри… Малыш, его величеству для тревоги достаточно даже того, что тебя могут случайно уронить на тренировке или просто задеть локтем на пробежке.

– Но точно так же я могу упасть и пораниться во дворце. От места это не зависит.

– Ладно, объясняй ему сама, – покачала головой женщина. – Но потом не жалуйся. Если поступаешь на общих основаниях, то и относиться к тебе будут так же. Не выделяя среди прочих адептов. Бессонные ночи над фолиантами, тренировки изо дня в день, боль во всех мышцах… Ты действительно этого хочешь?

– Нет, – призналась девушка и добавила: – Но я хочу учиться. И, надеюсь, все будет не так ужасно, как вы описали.

Триша только усмехнулась.

Вильгельма ей удалось убедить, пообещав проводить во дворце каждый выходной, чтобы император мог убедиться в ее здравии, проконтролировать правильное питание, хотя сам он предпочитал совсем иной рацион за завтраком, нежели каша, которую готовили ей. Папа был морально готов и не к таким финтам дочери, а может, просто уже посетил школу и проинструктировал Филаира. В последнее верилось охотнее.

Весь свой выходной девушка провела в летней резиденции, в которую они с Вильгельмом перебирались, когда хотели побыть одни, забывая о долге и обязанностях коронованных особ. Они выходили в город (почему-то в этих случаях минимальное число охраны Вильгельма не смущало), обедали в каком-нибудь маленьком уютном кафе, бродили по лавкам или заглядывали на представление местного театра. Такие прогулки заканчивались поздно ночью, а потому ложились спать они тут же, в резиденции. И, разумеется, если императора будили в срок, то его невесту, считая крайне болезненной и хрупкой особой, предпочитали наградить лишним часом сна.

В этот раз все случилось именно так. Камердинер, господин старой закалки, не привыкший, чтобы женщины работали или учились, разбудил ее слишком поздно, и теперь Сайлейн неслась по пустому коридору четвертого этажа, молясь, чтобы магистр дель Фальен заболел, или сломал ногу, или хотя бы опоздал, потому что в противном случае…

Додумать девушка не успела. Чудом, а вернее, благодаря поразительной реакции вышеупомянутого магистра, Сайлейн не сбила его с ног и даже была подхвачена за локоть, что помогло девушке избежать знакомства с полом. Кое-как, не без посторонней помощи, выровнявшись, Сайлейн взглянула на преграду и едва удержалась от ругательства. Почему? Вот почему стоит только о нем вспомнить, и магистр оказывался прямо перед тобой? А учитывая, что отвечал сей мэтр за дисциплину, вспоминали его обычно в весьма щекотливых ситуациях. Эх, и почему она не послушалась Вильгельма и не осталась во дворце сегодня. Ведь предлагал он ей написать освобождение и заверить государственной печатью, чтоб уж наверняка. Впрочем, вспомнив, как она отреагировала на подобное заявление и как смеялся ее возлюбленный, было очевидно, что мысли им пришли аналогичные. На освобождении простой адептки, которую Сайлейн изображала всеми силами, не могла стоять государственная печать.

– Леди Остальд, вы столь тяготеете к моему предмету, что решили стать ближе к преподавателю?

Сайлейн смутилась и отрицательно покачала головой. Отвечать было боязно и чревато последствиями.

– Вы молчите? Не знаете, что сказать? Что ж, я подскажу. На следующем занятии извольте выступить с докладом. Тему получите после, а теперь прошу в аудиторию. Надеюсь, вы оценили мою доброту. Мы начали полчаса назад.

Сайлейн едва удержалась, чтобы не съязвить и не поинтересоваться, чем же был занят мэтр, что находился вне аудитории, но здравый смысл помог ей справиться с искушением. Если магистр дель Фальен и в обычном своем состоянии был язвой первостепенной с нюхом на провинности, то в своей боевой ипостаси и вовсе напоминал девушке демона. К сожалению, демоном маг не являлся, и призвать его к ответу, не нарушая статуса секретности, Сайлейн не могла.

Аудитория наградила ее сочувственно-восхищенными взглядами, когда девушка быстро, как только могла, взлетела по ступенькам и опустилась на крайнее место предпоследнего ряда. Здесь, на галерке, предпочитал сидеть ее пока единственный друг в школе, юный оборотень Грей.

Мальчишке было всего на год больше, чем ей, но он считал себя старшим и присматривал за более молодой коллегой. Звериную сторону его натуры Сайлейн еще не выпадало увидеть, но ей казалось, что там будет нечто доброе, большое и лохматое.

Грей быстро подвинулся и положил тетрадь так, чтобы девушка могла видеть все ранее написанное им. Сайлейн благодарно кивнула и принялась переписывать. Что-что, а делать копии она умела, и спустя четверть часа в ее тетради наравне с новой темой, которую диктовал лектор, имелась точная копия конспекта друга. Точная не только в плане текста, но даже почерка. Грей восхищенно взглянул на нее, но Сайлейн смотрела на преподавателя, который отвлекся от своих записей и внимательно оглядывал аудиторию.

Когда взгляд Изверга, как его называли, миновал друзей, оба облегченно вздохнули.

– А где ты была? – шепотом поинтересовался Грей, заметив, что преподаватель отвернулся к доске и принялся что-то чертить.

– Дома задержали, – уклончиво ответила девушка, спешно копируя движения мэтра и перерисовывая в тетради схему.

– Он спрашивал о тебе, – словно между делом произнес оборотень, так же срисовывая.

Сайлейн едва не уронила карандаш. Точнее, он успел выпасть из ее рук, но был вовремя ею подхвачен.

– И… что он хотел?

– Узнать, почему двое учеников позволяют себе разговаривать о постороннем на моем занятии. Полагаю, если у вас что-то важное, вы можете взять слово и выступить прямо сейчас. Кто первый?

Варианта «никто» Изверг им просто не дал.

Девушка взглянула на растерявшегося друга и поднялась, спустилась по ступенькам, не глядя ни на кого, словно шла на эшафот, и заняла место преподавателя. Сокурсники смотрели на нее пренебрежительно. Никто не верил, что она выкрутится, но понимание того, что с каждым из них может произойти подобное, заставляло проявлять хоть толику уважения и молча ждать продолжения.

– Итак, тема нашего сегодняшнего доклада «Теоретическая демонология. Виды и повадки демонов. Правила безопасного функционирования в мире Роедена. Первое, что хотелось отметить, – это климат планеты, который никак не мог не повлиять на вид населяющих его существ. Как вы можете знать, демоны обладают особой устойчивостью к стихии огня… – Последующие полчаса, которые оставались до конца занятия, Сайлейн вещала обо всем, что ей удалось увидеть у папы.

Когда же прозвенел звонок, она даже с каким-то непонятным сожалением покинула место за кафедрой и отправилась за собственной сумкой. Некоторые из сокурсников, что шли на выход, одобрительно хлопнули ее по плечу, но даже их признание не подняло ее вмиг ухнувшего вниз настроения. Не испортиться оно не могло: мэтр дель Фальен с милой улыбочкой ждал ее у учительского стола.

И уже второй раз за занятие девушка с тоской в глазах спускалась вниз по ступенькам.

– Неплохо, – одобрительно произнес маг. – Готовились?

Сайлейн недоумевая покачала головой.

– Что ж, за импровизацию пятерка, за срыв занятия двойка. Что же мне вам поставить?

– Пятерку?

– Нет, до пятерки, леди, вы еще не доросли, но четыре, пожалуй, заслужили. И раз уж вам так понравились демоны, в следующий раз жду доклад по истории императорской династии. Думаю, вас заинтересует.

– Спасибо.

Все еще не веря, что так легко отделалась, на негнущихся ногах девушка покинула аудиторию и была взята в охапку Филаиром.

Демон воровато огляделся, что никак не соответствовало его статусу, и переместился вместе с ней в свой кабинет. Сайлейн уже ставшим привычным движением опустилась в его кресло и приготовилась слушать. Филаир немного помолчал, словно подбирая слова, и мягко поинтересовался:

– Моя леди, вы намеренно злите мэтра дель Фальена опозданиями?

Девушка прищурилась и зло осведомилась:

– А какое к этому отношение имеешь ты?

Ее злость была необоснованна, она это понимала, но удержаться не могла. То ли зверь, проходящий очередную стадию взросления, влиял, то ли демоническая составляющая, доставшаяся ей от предков и закрепленная кровью саэрата, давала о себе знать. Вероятно, последнее. Ресьян редко сдерживал свою злость, разве что с ней, но с детьми демоны всегда заботливы. Вспомнить только счастливую мамочку Астонию. Ребенок еще не родился, а Яр уже все приготовил и приготовился сам к величайшему чуду.

– Никакого, моя госпожа. – Демон смотрел в пол, чтобы не давать девушке лишний повод для раздражения. Кровь Повелителя, ее он чувствовал в ней, и не подчиниться ей… нет, второй раз он уже не сможет ослушаться. – Но дель Фальен ходил к директору и просил ваше личное дело. Ему его, разумеется, выдали, чтобы не возникло лишних вопросов. Но, моя принцесса, вы уверены, что он не свяжет ваше нынешнее имя с настоящим или с отбором.

– С отбором пускай, – подумав, произнесла Сайлейн. – Так даже лучше. Меньше вопросов по поводу моей личности будет задавать и поймет опасения директора. Магистр же, верно, играет из рук вон плохо?

– Не блестяще, – дипломатично уточнил демон.

– В таком случае ум Фальена нам только на руку. Может, придираться меньше начнет.

– Фальен? – Филаир рассмеялся. Демон и сам был рад сократить имя коллеги, но солидарность не позволяла. Впрочем, если его госпоже так удобнее… – О нет, он никогда не станет к этому равнодушен. И, сатино, думаю, вам стоит это знать, мэтр друг лорда Каалиса.

– Манкольм прекрасно знает, о чем можно рассказывать, а о чем – нет.

– Хорошо. – Демон взглянул на часы. – Если так, отправляйтесь. Вам пора на историю. И не забудьте пообедать.

– Я буду помнить, – пообещала Сайлейн и, дождавшись разрешающего кивка демона, который осмотрел коридор, нет ли кого, вышла.

Преподавательский этаж был пуст и грустен. Мало кто из мэтров предпочитал перемещаться на своих двоих, а потому это помещение школы больше напоминало склеп. Длинный, с мраморными колоннами и полом, с завывающим ветром, что появлялся, когда смотритель решал проветрить этаж, и с нехорошей историей. Именно этому месту адепты приписывали рассказы из цикла «самые страшные истории из жизни учеников».

Встрепенувшись, Сайлейн быстро направилась к выходу из опасной зоны. Мелкими шажками, чтобы не поскользнуться на мраморе, который духи натирали до блеска, девушка добралась до выхода, толкнула дверь, сделала шаг и… разумеется, расслабившись, она несколько ослабила контроль и полетела вниз на пол, распахивая головой дверь и прикладываясь лбом об резную древесину.

Чей-то тяжкий вздох, и ее вздергивает в воздух. «Хорошо, что не вверх тормашками», – успевает подумать девушка, прежде чем получает возможность увидеть помощника. Он подошел ближе и больно дотронулся до лба, нахмурившись, залечил ушибленный участок.

– Спасибо, – глядя ему в глаза, быстро поблагодарила Сайлейн и оборвала нить заклинания, что держало ее в воздухе.

Брови мэтра поползли вверх.

– Кто с вами занимался?

– Друг семьи, – уклончиво ответила девушка.

– Понятно. Приятно осознавать, что к практике вы относитесь лучше, нежели к теории.

– И мне, мэтр, – холодно отозвалась Сайлейн. – Я могу идти?

– Разумеется, – позволил мэтр, усмехнулся своим мыслям и продолжил путь.

Оборотница недоуменно взглянула ему вслед и понеслась на следующее занятие.

Чудом не опоздав, она высмотрела в аудитории Грея и бросилась к нему, пристроила сумку на скамье, вынула тетрадь, чернильницу и перо и облегченно откинулась на спинку.

– Лютовал? – поинтересовался Грей. – Спасибо.

– Что? – не поняла девушка, поймала его извиняющийся взгляд и едва не стукнула себя по лбу – как она могла забыть? – Прости, задумалась. Нет. Не лютовал. Четверку поставил.

– И за какие же заслуги наша Кати выбилась в любимчики Фальена?

– Отстань, – отмахнулся Грей от вылезшего из своей норы сына лорда Гретеля Марка. Обладатель серых, словно седых волос, колючих голубых глаз и застывшей презрительной улыбки, он не вызывал симпатии ни у кого из сокурсников, вот только Марк также был младшим братом старосты, а тот мог отомстить. Мелко, подло, неприятно и до ужаса унизительно. Ведь, будучи председателем студсоюза, мог назначать взыскания, а тут уж или выполняй, или иди оспаривай у Фальена, связываться же с мэтром… А потому этого типа старались обходить стороной. Так поступали почти все, но были и иные, что предпочли вступить в свиту «принца» и таким образом избежать насмешек с его стороны. Впрочем, эта участь и их не обошла. К своим местный лорд относился также пренебрежительно.

– Пусть леди сама ответит, – неприятно усмехнулся аристократ. – Ну же, Кати, мы ждем.

Свита за его спиной дружно рассмеялась.

– Сэйхан, стан арастен кирио? (Милорд, вам нужны проблемы?) – чуть склонив голову, пообещала Сайлейн. Марк быстро покосился на свиту и переспросил:

– Вилиа леарон сеа кирио? (Леди может их обеспечить?)

– Илан, сэйхан. Стан арастен грозен? (Да, милорд. Вы нуждаетесь в доказательствах?)

– Труне, вилиа. (Нет, леди.)

– И вам всего доброго, – пожелала Сайлейн, отворачиваясь. Рассчитала она верно: будучи сыном потомственного аристократа, мертвый язык Марк изучал, и, поговорив с ним так, она не только продемонстрировала ему подобное умение, но и достаточно напугала таким образом, что остальные и не поняли. И пусть пугала Сайлейн юношу проблемами от своего графского имени, о родстве между девушкой и принцем Корвусом юный серый кардинал общежития не мог не знать.

– Кати?

– Он к нам больше не пристанет, – отмахнулась девушка.

– Думаешь?

– А ты считаешь, его отец по головке погладит, если сын обеспечит проблемы с Тааль-Еном. А я, хоть и дальняя родственница, дядю Корвуса люблю и обязательно напишу ему все-все о школе. Ведь так и должны поступать любящие родственники?

– Верно, – рассмеялся Грей. – Так и должны.

Шум прекратился моментально, стоило в аудитории появиться мэтрессе Диэлье. Нет, ее не боялись, ее просто обожали и не хотели заставлять лишний раз нервничать. Для старших курсов она была своя, а для младших – любимый куратор, а потому ни первый, ни последний не смели ее задирать, зато, если требовалась помощь, все готовы были ее оказать.

Мэтресса Диэлье отвечала ученикам тем же и никогда не проверяла посещаемость. Впрочем, ее занятия не прогуливал никто. Она не любила сухого изложения и старалась включить в рассказ о любом событии нечто интересное именно для нынешней аудитории. Маленькое любовное отступление для девочек, новая военная хитрость для мальчиков: много ли надо, чтобы заинтересовать? Неизвестно… впрочем, мэтрессе удавалось.

И сейчас она споро располагалась за своим столом, а ученики наблюдали, как весело шевелятся ее медные косички, когда девушка наклоняет голову или смотрит в сторону, и ждали новой интересной истории.

Мэтресса поднялась со своего места, прошла за кафедру и весело рассмеялась, качая головой.

– Простите ребята, что-то совсем не хочется рассказывать вам про Людвика Вита. Он такой непримечательный, что, кажется, именно поэтому его и включили в курс. На экзамене спрашивать не буду, а потому, может, кто-то хочет узнать о чем-нибудь еще?

– Демоны, – крикнули с задних парт, и адепты рефлекторно пригнулись. Только Сайлейн чуть приподнялась и подалась вперед, впрочем, быстро сориентировалась и также нагнулась.

– Рассказать о демонах? – переспросила мэтресса. – Думаю, мэтр Филаир справится с этим лучше.

– А правда, что мэтр демон?

– Правда, – усмехнувшись, ответила мэтресса. – Еще что-нибудь?

– А император женился или нет? – задала вопрос курносая веснушчатая девчушка с первой парты. Чем-то она напоминала Сайлейн незабвенную парочку Скон-Гросток, такая же миленькая, мечтательная и откровенно недалекая. Впрочем, кто она такая, чтобы судить?

– Император, – мэтресса замялась, улыбнулась и все же ответила, – в процессе, если можно так сказать. Невеста уже известна. Ее высочество Лиера Сайлейн Толь-и-Сагнон.

– Толь-и-Сагнон? – По рядам пронесся настороженный шепоток. – Но ведь Толь-и-Сагнон свергли и уничтожили, почему император?..

– Его величеству виднее, – оборвала зарождавшийся вопрос мэтресса. – Кроме того, насколько я могу судить, ее высочество выбрал родовой артефакт императора, а он, в свою очередь, еще ни разу не ошибался. Даже когда правящий род еще не занимал первую позицию в иерархии.

– Но, мэтресса, Толь-и-Сагнон открыли путь демонам в наш мир, разве это не плохо?

Девушка тяжело вздохнула:

– Мари, а вы бывали за пределами Таски?

– Конечно, – непонимающе отозвалась курносая. – Мы часто уезжаем в Стидарию или к оборотням.

– Отлично. Вам там нравится?

– Интересно, – осторожно откликнулась адептка.

– А вы нарушаете законы страны, в которую едете?

– Нет.

– В таком случае почему демоны не могут приезжать в гости в наш мир, если они не будут нарушать наши правила?

– Но ведь они тянут силу?!

– Мы, в свою очередь, тоже этим занимаемся. Расцвет магии в нашем мире совпадает с правлением династии Толь-и-Сагнон, если вы не помните. Впрочем, мы еще будем проходить с вами эту тему. И раз возникли такие споры, вместо одного занятия я выделю на изучение три в счет других, не таких острых тем. Кто-нибудь хочет взять доклад?

Желающих было много. Мэтресса быстро оглядела поднятые руки и остановилась взглядом на Сайлейн, которая смотрела в другую сторону. Ей была неприятна вся эта ситуация. Ресьян уже несколько раз обещал ей, что Калистан не пострадает, Филаир говорил так же, даже Вильгельм пришел к ошибочности многих лозунгов отца. И еще раз доказывать всем… нет, она не хочет этим заниматься.

– Леди Остальд? – Сайлейн оторвалась от своих размышлений и взглянула на наставницу. – Не желаете принять участие?

Девушка скосила глаза на Грея, который уже начал расстроенно опускать руку, и предложила:

– Может, вы дадите шанс Грею? Он справится, я уверена.

Мэтресса рассмеялась:

– Что ж, господин Грей, вы желаете поучаствовать вместо вашей подруги?

– Да, – обрадовался юноша. – Какую тему я могу взять?

– Возьмите историю становления культа Таоки. Думаю, как оборотню, вам будет проще найти информацию. Выступление не более четверти часа. Справитесь?

– Можете на меня положиться, – пообещал оборотень и благодарно взглянул на соседку. Сайлейн ободряюще сжала его ладонь под партой.

– Отлично. – Мэтресса потеряла к ним интерес и перевела взгляд на первые ряды. – Джеймс, Рунгерд, Арика, Тайси, Вернолина, подойдете после занятия за своими темами. Трейси, что-нибудь еще?

– Мэтресса, а это правда, что ведьма Трисента и графиня Даокская одно и то же лицо?

– Хороший вопрос, – улыбнулась госпожа Диэлье, – и поучительная история… Что ж, Трисента происходила из славного рода…

Сайлейн усмехнулась, тряхнула головой, убирая челку со лба, и принялась слушать, изредка что-то помечая в конспекте. О двух лицах ведьмы Трисенты она знала хорошо. Возможно, потому, что любила историю, а может, из-за того, что Трисента приходилась дальней родственницей Кристы, супруги князя Альбрависа, и по сей день жила на окраине княжества под личиной обычной знахарки. Возвращаться в поместье супруга после его смерти женщина не желала, да и родственники покойного не были бы рады ее появлению. Ведь если бы не она, граф умер много раньше, чем повстречал свою ведьмочку. А будущая графиня действительно была ведьмой, потомственной, настоящей, но даже настоящие ведьмы не могут ничего поделать с собственным сердцем. Она влюбилась, сняла с возлюбленного проклятие и ушла, понимая, что с ней он не сможет быть счастлив. Ведь он высокородный лорд, а она…

Казалось, граф смирился с уходом ведьмы и даже объявил о свадьбе, но имя невесты держал в тайне. Трисента, тогда еще молодая семнадцатилетняя девушка, пришла в последний раз взглянуть на любимого и как-то невзначай вышла за него замуж. Ведь именно ее он ждал со всеми гостями. Позже, когда она, смеясь, спрашивала, а что было бы, если бы она не пришла, он только улыбнулся и сказал: «Но ты же пришла. И лучшего подарка от судьбы мне не нужно». Хорошая история, красивая, вот только судьба словно услышала его пожелание и больше подарков молодому лорду не делала. Он умер спустя десять лет: случайно и очень глупо. Один заезжий рыцарь выпил лишнего и подрался со стражей. Граф гостил в то время в городе и вмешался. Ситуацию исправили, рыцарь отправился восвояси, но, подбирая клинок, слишком широко замахнулся, прежде чем отправить его в ножны. Граф умирал долго.

– …Вот такая вот история, – закончила мэтресса, взглянула на часы и махнула на дверь. – Занятие закончено, можете разбегаться.

Из аудитории хлынул поток. Только те, кого попросили остаться, задержались. Сайлейн выходила одной из последних. Интересно было послушать, какие еще темы даст мэтресса, но та сделала большие глаза и покосилась на дверь. Пришлось уходить.

Первый, ознакомительный, как его еще называли, курс не напрягали. А потому после двух первых пар они были свободны, если можно так назвать вечер, который большинство проводили в библиотеке, работая над докладом. На самостоятельное изучение давали многое, и корпящие над работами студенты уже не удивляли даже первый курс.

Сайлейн хотелось есть. Попрощавшись с Греем, у которого уже были планы на свободные часы, девушка отправилась в столовую. Набрала побольше мяса, овощей и укрылась в самом уголке. Хороший наблюдательный пункт: тылы защищены, и ты спокойно ешь, зная, что сзади не прилетит тарелка каши или еще что-нибудь, чем так любят награждать мелких старшекурсники. Впрочем, очень часто высокомерные товарищи огребали от беспомощных мелких и зарекались иметь с ними дело.

– Растущий организм? – насмешливо осведомился кто-то.

Сайлейн подняла голову от еды и увидела достаточно высокого юношу. Аристократ. Все в нем – от точеного профиля и правильных черт до бледности – выдавало хозяина жизни. Одежда – под стать внешности. Пусть и форменная, факультетская, как у старших курсов, но дорогая и качественная.

– Я присяду?

Сайлейн кивнула, не сводя с него настороженных злых пожелтевших глаз. Зверь болезненно реагировал на нарушение границ.

– Почему не учимся? – поинтересовался юноша, как будто имел право задавать такие вопросы.

Девушка промолчала, подхватила тарелку и поднялась, но уйти далеко ей не позволили. Он схватил ее за запястье, потянул на себя, подхватывая тарелку и чудом уклоняясь от когтей, мазнувших в сантиметре от его лица.

– О, кошечка, значит, – с каким-то необъяснимым восторгом выдал юноша. – Да хватит, угомонись уже.

Сайлейн оскалилась, демонстрируя не только выступившие от гнева когти, но и клыки.

– Отстань, – бросила она ему, выдергивая руку и забирая еду. – Что тебе вообще надо? Прицепился…

– Наблюдение за оборотнями в естественных условиях, – бодро, ничуть не обижаясь, ответил юноша. – Меня зовут Арнтен.

– И кто тебе так удружил? – нахмурилась девушка, понимая, что этот фанатик просто так не отстанет.

– Мэтр дель Фальен, – охотно сдал любимого преподавателя адепт.

– Ясно, – скорбно возведя к небу очи, сказала Сайлейн, начиная всерьез думать, а не сменить ли ей школу. Но… разве подобает оборотню сбегать? Конечно нет.

Вильгельм был занят. Казначей в очередной раз пытался провести своего бедного начальника, а тот в свою очередь в который раз задумывался о необходимости сменить казначея. Впрочем, ни его величество, ни лорд Трель, что занимал сию почетную денежную должность, еще ни разу не подводили друг друга. Из бюджета не пропадало ни монетки, но его величество должен был разбираться в очередных зигзагах сознания Треля. Игра… когда-то такие логические загадки его развлекали. Ныне же доставляли одно неудобство, но обычай требовалось соблюсти.

Скайтера, который ворвался без стука в монарший кабинет, встретил только усталый взгляд его величества, что мгновением позже вновь обратился к бумагам и спустя еще пару секунд вернулся к подчиненному. На бледном лице советника, которое уже стало приобретать более-менее человеческий вид, застыло облегчение.

– Скай? – обратился к кузену император. – Что произошло?

Советник не ответил. Только спустя две-три минуты, когда он восстановил дыхание, мужчина произнес:

– С Сайлейн все хорошо. Манкольм связался с Филаиром. Она в школе. Но летняя резиденция пострадала.

– Что произошло? – равнодушно спросил Вильгельм. Лицо его также оставалось отстраненным, выдавая крайнюю степень гнева и тревоги. Только в таком состоянии его кузен терял человеческий облик, становясь больше похожим на куклу без мимики и эмоций.

– Подробно доложит Манкольм. Тарон в школе на случай, если ты захочешь забрать девочку.

– Ближе к делу, – оборвал император.

– Разрушено жилое крыло летней резиденции. По предварительным данным, алхимическое вещество. Со слугами работают. Перекличка выявила отсутствие двух человек из обслуживающего персонала плюс один стражник. Взрыв произошел без четверти девять.

– Послания? – нахмурившись, поинтересовался император.

– Да, оно у Манкольма. Пришло сегодня утром тебе: «Вы ведете страну к гибели. Этого нельзя допустить. Кошке не место на престоле». Сам понимаешь…

– Она в порядке? – еще раз, словно не слышал в первый, спросил Вильгельм.

– Да, она в порядке. Но Манкольм приставил к ней еще одного из своих людей. Для внутреннего наблюдения. Он должен был уже войти с ней в контакт. Прости, я знаю, что ты ей обещал…

– Если это нужно, чтобы сохранить ей жизнь, можете всю школу заменить на службу безопасности, – позволил император.

– Заберешь ее?

– Нет, если мы имеем дело с очередными фанатиками, то там ей безопаснее, а если это недовольство аристократии, то возвращаться во дворец ей нельзя. Сообщи Филаиру и Трише, пусть присмотрят за ней в выходные.

– Сообщить причину?

– Пусть сошлются на мою занятость. Незачем беспокоить малышку. Пусть учится.

– Ты уверен? – с сомнением поинтересовался Скайтер, не разделяя точку зрения друга. Замалчивание не всегда лучший выход, и он это прекрасно понимал, но… решать было не ему.

– Я сообщу Ресьяну, ей же знать не нужно. Пусть учится, получает удовольствие, шкодит в меру сил, играется и растет.

– Ты поэтому ее отпустил? Чтобы росла?

– И поэтому тоже. Ведь я не смогу оградить ее от всего, да и ей хотелось туда поступить, а отказать малышке…

– Опасно для сохранности шкурки. На когтеточку пойдешь.

– Скайтер, – одернул Вильгельм, – имей уважение. Я все же твой монарх.

– Нет уж, ваше величество, сейчас вы мой кузен.

– Иди к Манкольму, – отправил родственника император и, только когда за ним закрылась дверь, оперся локтями о стол, опустил на ладони голову, с усилием провел ими по лицу вверх и выдохнул. Все-таки Скайтер молодец, что успокоил его сразу, иначе бы сила могла выйти из-под контроля. Он прислушался к себе и зло усмехнулся в пространство: хорошо, что малышки здесь нет, иначе бы он не смог сделать то, что ему хочется так, как он считает нужным.

Вильгельм поднялся со своего места, подошел к окну и взглянул на запад. Туда, где вот уже десяток лет пустовала площадь Кары, в народе – Трупная, что ж, видимо, пора возвращать традицию. Император жестко усмехнулся и, не оборачиваясь, вышел. Посмели посягнуть на его семью – он покажет, какой будет расплата.

К вечеру Сайлейн настолько устала от компании Арнтена, что дверям своей комнаты радовалась, вероятно, больше, чем согласию любимого отпустить ее в школу. В последнем случае это являло собой результат усилий, но сравнить их с тем, что пришлось вынести девушке, дабы избавиться от общества старшекурсника…

Вот разве это нормально, когда на вас замахиваются когтистой лапой, с восхищением оглядывать каждый коготь и интересоваться: с какой скоростью они растут, что могут разрезать, а какой механизм трансформации и (даже!) что будет, если покрасить коготь и обернуться и наоборот. Через час девушка не выдержала и попыталась сбежать. Попыталась, потому что, думаете, ей разрешили? Вцепились клещом и даже оттащили в парк, чтобы невольных зрителей не смущать.

Сайлейн пиналась, кусалась и начинала думать о том, чтобы трансформироваться полностью и убежать на четырех лапах, благо так передвигалась она много быстрее, но разумные опасения, что и в этом случае ее могут поймать (и хорошо, если не за хвост!) и продолжить изучать уже в натуральную величину, не дали ей поступить столь опрометчиво. Вместо этого она дождалась, пока мимо не пройдет кто-нибудь из преподавателей, и бросилась к нему с вопросом. Арнтен вежливо остался дожидаться в сторонке, чем девушка и воспользовалась.

Едва оказавшись в своей комнате, она закрыла на замок дверь и съехала прямо на пол от усталости. Пару минут просто посидела в тишине с закрытыми глазами, пока не услышала посторонние шорохи в комнате. Обнажив клыки и выпустив когти, в стадии неполной трансформации Сайлейн одним плавным движением поднялась, оставляя сумку на полу и с подозрением оглядела свою территорию.

Изначально комната была рассчитана на двоих, но с самого первого дня девушка жила в ней одна. Кого-то перевели и поселили с ней? Прискорбно, но она привыкнет, вероятнее всего, или… пума в душе довольно оскалилась… придется выселять. Характерами там не сошлись или зверю не понравилась, мало ли причин для поспешного бегства неудобной соседки?

– Привет, ты уже вернулась? Мне говорили, что у меня есть соседка. Это ты, правда?

Сайлейн обескураженно посмотрела на невысокую хрупкую девушку с пронзительными алыми глазами, выдавшими ее истинную природу. Платина волос, снежно-белая кожа, клычки, кокетливо выглядывающие из-под верхней губы. Вот только вампира ей в тылу не хватало!

– Угу, я, – недовольно откликнулась Сайлейн, понимая, что ее планам не суждено сбыться. Разве что вампирка сама захочет избавиться от ее компании. Вот только съезжать она не настроена. А значит, или сойдутся характерами, или замрут в состоянии холодной войны. В любом случае пора уже начать привыкать к соседке. В хозяйстве пригодится.

Вернувшись к двери и подхватив сумку, Сайлейн прошла мимо шкафа, который делил длинную, но узкую комнату на два сектора. Девушка еще в первый день выбрала себе кровать у окна, а потом, миновав шкаф, поставила сумку на тумбочку и дернула за край ширмы, окончательно отделяя свое пространство от вампирки. Та хмыкнула, но ничего не сказала.

Ей также было удобно подобное разделение. С задернутой ширмой в ее секторе царил полумрак, который нисколько не мешал самой девушке, но мог пригодиться, если появятся гости. А в том, что со временем таковые появятся, едва до дядюшки дойдет, куда она подалась, вампирка не сомневалась.

– Тебя как зовут? – все же решила познакомиться Сайлейн, становясь на границе секторов и чуть приподнимая ширму.

– Эрги, – неохотно представилась та, кляня себя за то, что так и не придумала новое имя, и пришлось сокращать старое.

– Эргианна?

Вампирка с удивлением взглянула на соседку. Откуда она знает?

– Мы знакомы?

– Слышала от подруги.

– Подруги?

– Ливия Мальтид, клан называть требуется?

– Не нужно, я ее знаю, – отмахнулась Эрги больше из нежелания произносить вслух свой род, нежели обсуждать Ливию. Эту девушку вампирка видела пару раз. Полукровка, но очень полезная, если верить дядюшке, а уж он в подобных вещах не ошибался. Но если он не ошибается, почему так обошелся с ней? Ведь ее кровь чиста, она не может порочить их род, по праву наследования венец должен принадлежать ей, но дядя… У него есть свои наследники?

– Отлично, – усмехнулась Сайлейн. – В таком случае мне интересно, что дочь бывшего главы кланов делает здесь?

– Собираюсь учиться, – оскалилась вампирка. – И раз мы начали задавать такие неудобные вопросы… что здесь делает Котенок?

– Собираюсь учиться, – вернула реплику Сайлейн. – Работали вместе?

– Наслышана, – призналась Эрги.

– Забудь все, что слышала, большинство слухов – неправда.

– Но есть и доля истины?

– Есть.

– В таком случае останемся при своем мнении.

– Как хочешь. И… как ты меня узнала?

– Кровь может рассказать многое, – с пафосом ответила Эрги и рассмеялась. – Просто узнала. Но те, кто не видел тебя ни разу, вряд ли поймут, с кем имеют дело.

– Обнадежила.

– А я? Только по имени догадалась?

– Да, но лучше и тебе сменить прическу. Снежные же всегда верхушка кланов, могут возникнуть вопросы.

– Мне нельзя выходить в город, – развела руками Эрги. – Могут узнать.

– Свои охотятся? – Девушка кивнула. – Я сама куплю краску. Тебе какой цвет?

– Русый, – подумав, отозвалась Эрги. – У нас не бывает такого, так что могут принять за полукровку.

Сайлейн кивнула и ушла к себе. Завтрашний день обещал быть долгим, как и нынешняя ночь.

– Спасибо, – тихо поблагодарила вампирка и упала на кровать. Вещей у нее было не так уж и много, и она уже успела их разобрать.

Сайлейн проснулась мгновенно, стоило часам на главной площади столицы пробить полночь. Хоть сами часы и были далеко, но тонкий слух оборотня уловил нужную комбинацию и заставил проснуться хозяйку. Девушка открыла глаза, прислушалась к дыханию соседки и аккуратно выбралась из постели.

Даже поступив в школу, девушка не хотела полностью отказываться от темной стороны своей жизни, продолжая оказывать определенные услуги желающим. Желающих было не так уж и много (сумма гонорара вселяла слишком уж большое почтение к воровке), а потому работала Сайлейн в лучшем случае раз в месяц, предварительно получив папино разрешение. Чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда ее немного задели, а активировавшаяся защита перекинула на место преступления с десяток демонов из личной охраны Повелителя. Да, гонорар ей после такого повысили, вот только спустя пару минут уже не помнили, за что именно, а девушка и не напоминала: светить подобным родством еще было небезопасно. Семей, что связаны с демонами, хоть и становилось все больше в основном за счет оборотней, но все же было недостаточно, чтобы надежно укрыться среди них.

Выскользнув из комнаты в одной пижаме, Сайлейн сосредоточилась и позвала Филаира. Мгновение, и она стоит у него в кабинете. На спинке стула висит приготовленная одежда, а сам демон сидит в кресле за столом и пишет письмо Повелителю. Увидев Сайлейн, качает головой, а глаза смотрят со странной тревогой, но он молчит, как будто все в порядке.

– Что-то произошло? – спрашивает она, забирая одежду и открывая дверцу так, чтобы спокойно переодеться вне зоны видимости демона.

– Нет, – односложно ответил он.

– Ты встревожен.

– Да.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Не ходи сегодня на задание.

– Не обсуждается. Папа разрешил, так что ты не можешь мне мешать.

– Повелитель разрешил, но ваш супруг…

– Ему не повредит то, о чем он не узнает, верно?

Филаир неодобрительно покачал головой, выдавая собственное отношение к происходящему.

– Лаир, неужели ты думаешь, что он мне все рассказывает? Уверен в этом? Я – нет, у каждого свои тайны и свои игрушки. И даже если мы вместе, это еще не значит, что я разрешу ему контролировать мою жизнь. Я же не заставляю его делать то, что хочу. Я понимаю, что у него есть дела, обязанности, тогда почему он не хочет понять меня? Школу пришлось отстаивать, а работу он мне точно запретит, и мы поссоримся. Я не хочу с ним ссориться, но и бросать работу… Лаир, но я же аккуратно, обещаю.

– Иди уже, – вздохнул демон. Кто он, чтобы спорить с дочерью Повелителя? А император… он действительно не может оградить ее от всего, ведь не тепличный цветочек достался ему в возлюбленные, а кактус должен где-то использовать колючки, чтобы дома цвести. Да и защита Повелителя не даст ей пострадать. Даже если малышку убьют, умереть ей не позволят.

– Филаир, а ты можешь достать русую краску для волос? Только потемнее.

– Зачем тебе? Ты и так темненькая.

– Не для меня, но тсс… – Девушка высунулась из-за дверцы, приложила палец к губам и улыбнулась. – Моя сумка?..

Демон молча указал на стул у выхода, на котором лежал ее рабочий рюкзачок.

– Спасибо, ты лучший.

– Только Вильгельму не говори, – улыбнулся демон, провожая ее взглядом. Ему предстояла долгая ночь, ведь пока она не вернется, отдыхать ему не позволят.

Черная пума пронеслась по центральной аллее школы к выходу, не останавливаясь, миновала защиту, все же от принадлежности к императорской семье были неоспоримые плюсы, и понеслась в сторону ресторана «Сияние Роедена», что появился в столице сразу после заключения договора между Вильгельмом и Ресьяном.

Привычно воспользовавшись черным ходом, пума взбежала по ступенькам на второй этаж, где располагались кабинеты для особых клиентов или тех, кто не хотел ютиться в общем зале. Комнатка номер восемь была заперта, как ей и полагалось. Постоянно зарезервированная для нее, она была закрыта для посещений.

Вернув себе человеческий облик, девушка открыла дверь, прошла в помещение и закрыла за собой дверцу на замок. Здесь ее уже ждала карта с расставленными на ней живыми фигурками, что отражали передвижения своих прототипов. Полезная вещь и запрещенная. Почему-то сэр Манкольм считал, что только его ведомство может пользоваться настолько темными чарами, связывающими куклу и оригинал. Да уж, если работать неаккуратно и забыть разорвать контакт куклы с человеком, то с разрушением куклы и человек отойдет в мир иной, но ведь демоны аккуратны, а кукол уничтожает специалист.

Взглянув на расстановку сил, девушка довольно усмехнулась. Герцог Даовер пребывал в доме своей любовницы, пользуясь визитом жены к дочери. Отлично, все просто великолепно.

Сайлейн подошла к зеркалу, взяла со столика одну из баночек с гримом и принялась наводить красоту на случай, если ее увидят в человеческом облике. Учитывая, что Манкольм знал о ее милом хобби и примерной внешности, которую она использует для дел, Сайлейн пересмотрела свои предпочтения и ходила на задания хоть и темноволосой, но стидарийкой. Правильная подводка визуально делала ее глаза уже, а подобранный грим идеально копировал загар и, главное, не тек в ненужный момент.

Улыбнувшись своему темно-русому, загорелому и узкоглазому отражению, девушка досчитала до десяти, успокаиваясь, по привычке вознесла хвалу Таоке, услышав где-то на грани смешок родственницы, и отправилась на дело.

Невысокий кирпичный особняк герцога располагался в предместье столицы. Миновав забор таким неоригинальным способом, как пролезание в подготовленную загодя дырку, Сайлейн нахмурилась: защита попросту отсутствовала, словно ее выключили, а вот это ей никак не могло понравиться, ибо если контур не активен, то нельзя сказать, где именно он пролегает, и соответственно повышается вероятность натолкнуться на него при бегстве. Кроме того, закрадываются подозрения, а не ждут ли ее и действительно ли хозяин поместья отсутствует? Впрочем, насчет последнего девушка не сомневалась: демоны всегда работали на совесть, особенно воины Повелителя, один из которых и владел «Сиянием».

Решив не откладывать задание, девушка обернулась и уже на четырех лапах направилась к дому. Входные двери были заботливо открыты. Пума фыркнула и пробралась внутрь. В гостиной горел свет, и Сайлейн постаралась быстро миновать опасный участок. Лапы мягко ступали по ковру, не давая возможности собравшимся услышать ее присутствие.

Первый пролет, второй, миновать коридор, третья дверь – кабинет герцога, вернуть человеческий облик, вскрыть дверь… Все же как ей повезло с этой отключенной защитой. Надо бы отчисление от гонорара сделать, но вот кому? Разобравшись с дверью, а после и с тайником, девушка извлекла перстень герцога, оглядела его со всех сторон, даже просканировала на предмет защитных чар, но то ли герцог пренебрегал подобным, то ли она еще плохо освоила это заклинание, но на первый взгляд на кольце не было ничего неприятного.

Впрочем, девушка решила перестраховаться и поместила колечко в шкатулку, которая предназначалась для поглощения чар как извне – всяческие поисковые заклятия, – так и изнутри – все защитные и атакующие извращения, что могли быть встроены в артефакт. А уж в том, что колечко – артефакт, девушка не сомневалась. Разряженный, но артефакт. Интересно, для чего он предназначен? Надо бы узнать, прежде чем отдавать заказчику, а то вдруг ценность и лучше бы ей покоиться на подушечке в хранилище древностей.

Как известно, любопытство сгубило кошку. Сайлейн знала об этой не самой положительной черте своей натуры, но удержаться и не подслушать, о чем же ведут беседы в гостиной, она не смогла и, отправив шкатулку в «Сияние», вернулась в дом.

Судя по дыханию, в гостиной собралось не менее десятка человек. Кто-то ходил по комнате, то и дело приближаясь к двери, и девушке приходилось замирать у стеночки, чтобы (не дай Таока, оборотень или вампир!) не быть обнаруженной. Людей и магов она не боялась. Люди не столь чувствительны к запахам и звукам, а маги… Ресьян подарил ей пару игрушек, да и Вильгельм не поскупился, обеспечив невесту лучшим. Вероятно, он также не верил, что она откажется от своего хобби, но повлиять пытался.

Легкое покашливание и недовольный мужской голос окликнул, судя по всему, того самого нетерпеливого участника, что так нервировал Сайлейн:

– Миар, сядь. От твоих перемещений уже в глазах рябит. Герцог сегодня не вернется, я проверил по карте.

Сайлейн едва не присвистнула: у кого-то еще в столице есть запрещенные предметы. И чем же Манкольм занимается? Одно дело у нее, другое – у конкурентов!

– Попытка провалилась, – недовольно прокаркала какая-то женщина.

Девушке она почему-то представилась старухой с несколько обвисшей кожей, злыми маленькими глазками и общипанной птицей на воротнике.

– Не важно, Фрея, – главное, мальчишка получил предупреждение.

– Но эта тварь жива, – не согласился с ним мужчина с приятным баритоном. Сайлейн едва не заслушалась, но его слова больно резанули слух. Не должен, не должен обладатель такого чудесного голоса говорить такие вещи. Это неправильно и несправедливо.

– Это ненадолго, Лукас, – утешил его, видимо, идейный вдохновитель сообщества. – Оборотни легко сходят с ума.

– Дурман?

– Дурман. И потеря.

– У вас на примете жертва?

– Наш друг Кристофер работает над этим.

– Полагаете, получится?

– У всех есть слабые места, и она не исключение…

Дослушать ей не позволило досадное недоразумение. Видимо, совсем уж без слуги заговорщики обойтись не могли, как и без напитков, которые им несли с кухни. Девушка едва успела выскользнуть на улицу, прежде чем из глубины дома показались слуги и высокий мужчина лет тридцати с правильными чертами лица, самую малость близорукий, отчего немного щурился, с темными умными глазами и чуть насмешливой улыбкой.

Он остановился на том же месте, где еще минуту назад стояла девушка, коснулся стены, которая еще хранила остатки человеческого тепла, и стремительно вошел в гостиную. Оставаться далее, пусть даже и на улице, подглядывая через щелочку, Сайлейн не решилась.

Она ушла вовремя: через полминуты на том месте, где она стояла, захлопнулась ловушка. Что удивительно, никого не застав, Кристофер Эвельтанский еще больше прищурился и предвкушающе улыбнулся. Ловить крыс он любил. Осталось только дождаться, где начнутся волнения и выяснения. А уж в том, что они начнутся, он не сомневался: такова уж натура человеческая, всегда стремится узнать то, без чего бы прекрасно обошелся.

Только вихрем залетев в «Сияние», Сайлейн успокоилась. Так тревожно на душе ей еще не было, хотя подслушивала она часто. И о себе, и о знакомых, но чтобы потом ее так трясло… Это боязнь, что ее поймают, не желала уходить? Возможно.

В любом случае задание было выполнено. Шкатулка призывно поблескивала на столике. Сайлейн хотела открыть ее, убедиться, что все на месте, но удержалась. Ей было несколько не до того. Требовалось снять грим, вымыться, переодеться. И если первое можно было проделать в «Сиянии», то чтобы принять ванну, необходимо было или возвращаться, или потеснить владельца ресторана в его доме, что располагался по соседству. И пусть подчиненный отца не посмеет отказать, но пользоваться своим положением больше необходимого Сайлейн считала в корне неверным.

Очистив лицо, девушка оставила записку Дарнесту, чтобы он отправил артефакт в Роеден и его проверили, после чего повесила на плечи рюкзачок и обернулась.

Забег по ночному городу освежил ее мысли, унес недавние переживания, и в школу она вернулась спокойная и довольная жизнью. На входе ее уже ждал демон. Опершись на колонну, он внимательно буравил взглядом вход и, заметив ее, облегченно выдохнул. В одной руке он держал изогнутый пузырек.

– Краска, – пояснил он, передавая ей склянку. – Идем.

Во избежание неприятных инцидентов демон проводил принцессу до самой двери, убедился, что она зашла, и только тогда ушел, чтобы наконец и самому отдохнуть.

Сайлейн на цыпочках, чтобы не разбудить соседку, вошла в комнату, медленно поставила на тумбочку вампирки краску и отправилась в свой сектор. Нет, соседи, сколь бы приятны и полезны они ни были, все же доставляют определенные неудобства. Взять хотя бы сложившуюся ситуацию.

Чтобы помыться, а избавиться от пыли после вечерних дел все же хотелось, девушке придется еще раз красться мимо прикорнувшей Эрги, и в том, что она ее не разбудит, Сайлейн очень сомневалась. Даже одна проходка была чудом, а уж в обратную сторону…

Тем не менее если девушка что и переняла от демонов за такой короткий срок, то это любовь к себе. Чистоплотность же и раньше была ей свойственна. А потому, тихо, но быстро открыв шкаф и взяв все нужные принадлежности, Сайлейн поспешила в душ, радуясь, что директор знал о ее положении и наградил такой мелочью, как собственная ванная комната. Ходить в преподавательскую, пусть и по разрешению директора, она бы не рискнула, а мыться в общей (зверь недовольно фыркнул от одной только мысли.) – увольте.

– Ты уходила, – внезапно произнесла Эрги, поворачиваясь на бок, когда Сайлейн пересекала комнату.

– Были дела, – улыбнулась девушка. – Сама понимаешь какие.

– Понимаю, – кивнула вампирка. – Но как ты вышла за пределы школы? Или защита, о которой мне столько рассказывали, пустой звук.

– Не пустой. Но ответ только при условии клятвы.

– Не вопрос, – легко согласилась Эргианна и поклялась. Сайлейн посмотрела на нее как на не совсем здоровую вампирку, но слово сказано…

– Мне помогают ее обойти. Покровительство императорской фамилии, – уклончиво пояснила девушка.

– Госпожа Катрин так нуждается в тебе? – вздернула брови девушка.

– Можно и так сказать, – согласилась Сайлейн. Говорить всю правду она не собиралась. Клятва клятвой, а некоторые сведения лучше держать при себе. Надежнее.

– Мыться?

– Как видишь.

– Это из-за твоей, – Эрги хмыкнула, – работы у нас отдельная ванная?

– Не задавай вопросы, на которые знаешь ответы, – улыбнулась девушка и ушла приводить себя в порядок.

Эргианна посмотрела ей вслед долгим пронзительным взглядом, покачала головой и, улыбнувшись, легла спать. А интересная у нее соседка. В самый раз для нее, в самый раз…

Рассвет они встретили по-разному. Сайлейн видела третий сон, а Эргианна, пользуясь состоянием соседки, перебралась на подоконник. Широкий, просторный и абсолютно свободный, – видимо, оборотница тоже любила на нем сидеть. Девушка потянулась, разминая мышцы, и замерла, хотя причин для тревоги у нее быть не могло: молодой человек, что пересекал внутренний двор, не понравился Эрги сразу. Она не могла видеть ни его лица, ни ауры – странный посетитель закрывался, – но мрачная настороженность, что рождалась, стоило взглянуть на его фигуру, никак не желала утихомириваться.

Вампир? Вряд ли, дядя не послал бы никого ниже старших клана. Убийца? Сомнительно, что его не проверили на входе. Шпион? Возможно, плавность движений, быстрота, с которой он миновал опасные зоны, настораживала. По чью он здесь душу? Ее или… взгляд непроизвольно упал на спящую девушку.

Сайлейн проснулась рывком, как и всегда после ночных походов. Открыла глаза, недовольно пялясь в темно-фиолетовый потолок. Перекрашивать первоначальный серый было нельзя, а потому она пошла на хитрость и попросила Филаира навести иллюзию. Демон навел, но чуть перестарался, и каждую ночь у нее появлялись луна и звезды на потолке. Красиво, но так тоскливо для оборотня…

– Уже проснулась?

Насмешливый голос соседки заставил девушку застонать. Она успела забыть о наличии посторонних в комнате. Странное дело для привычной к одиночеству Сайлейн. Или это постоянное присутствие демонов, или Вильгельма так на нее повлияло? Плохо, плохо, госпожа Кати, нельзя так просто доверять незнакомцам.

Прервал нерадостные мысли, как ни странно, не голос Эрги, а позыв желудка, который решил напомнить хозяйке не только о своем существовании, но и о необходимости его накормить.

– А когда у вас завтракают? – поинтересовалась Эрги, которая не могла остаться равнодушной, стоило запахнуть едой. Она тряхнула головой, демонстрируя темную гриву свежеокрашенных волос, и вопросительно уставилась на соседку.

– А когда у вас предпочитают? – хмуро откликнулась Сайлейн, выползая из-под одеяла. – С кровью сложно. Тебе разрешение выдали? Если да, то тебе в хранилище. В общей столовой они такое не дают. Не хотят людям аппетит портить.

– А оборотням?

– Я хорошо себя контролирую в этом вопросе. Зверь не сорвется – сыт, – коротко пояснила Сайлейн. – Тебя проводить к хранилищу?

– Было бы неплохо, – призналась девушка. – Мне показали деканат и пару аудиторий, в которых занятия сегодня. Остальное мэтр Фальен приказал спрашивать у соседей.

– Злой он.

Сайлейн поднялась с кровати, потянулась, улыбаясь восходящему солнышку, и распахнула шкаф. Строгой формы в школе не было, но, учитывая физические упражнения, которые предстояли им сегодня, платье, как вариант, даже не рассматривалось. Впрочем, данное обстоятельство нисколько не расстроило Сайлейн, привыкшую к штанам и тунике, а потому, облачившись в привычную одежду, девушка дождалась, пока Эрги соберется, и открыла дверь.

Коридор был еще пуст, но со стороны душевых уже доносились смех и разговоры. Эргианна замерла, нахмурившись, после улыбнулась и продолжила путь, чуть посмеиваясь себе под нос. На недоуменный взгляд соседки пояснила:

– Анекдот услышала.

– А, понятно, – хмуро отозвалась девушка. – Ты разрешение взяла?

– Взяла. – Вампирка с готовностью полезла в сумку.

– Не надо, просто убедилась, чтобы не возвращаться, – оборвала порыв соседки Сайлейн. Та пожала плечами и поторопилась за оборотницей, которая резко сменила темп и ускорилась.

– От кого мы убегаем? – весело осведомилась Эрги, обгоняя на повороте Лейни.

– Не хочу встречаться с Фальеном, – пояснила девушка, озираясь по сторонам. На самом деле она просто унюхала Арнтена, а встречаться с этим любителем оборотней не хотелось. Сайлейн перевела взгляд на остановившуюся вампирку и поинтересовалась: – Что случилось?

Та показала куда-то за ее спину.

– И чем я вам не нравлюсь? – Насмешливый голос мэтра раздался как гром среди ясного неба.

Сайлейн оглянулась, смутилась под его насмешливо-изучающим взглядом и попыталась оправдаться:

– Простите, мэтр…

– Ближе к теме, – недовольно попросил маг.

Сайлейн побледнела: ссориться с преподавателем, да еще профильного предмета, который сдать требовалось кровь из носу, не хотелось.

– Эливан, что-то случилось? – разорвал тишину голос Триши. Сайлейн возблагодарила богов, демонов, магов… в общем, всех, кого вспомнила в тот момент.

– Да, адептка не очень уважительно высказалась о преподавателе.

Триша задумчиво глянула на понурившуюся Сайлейн, на молча взирающую на происходящее вампирку и заметила:

– Эливан, кто из нас, будучи адептами, не совершал подобного? Думаю, будет достаточно, если она позже извинится перед обиженным мэтром.

– Отработка.

– Хорошо, и сходит на отработку. Да, Каталина?

Сайлейн спешно закивала. Фальен нахмурился, подумав о чем-то, но спустя пару секунд лоб его разгладился, а сам маг улыбнулся.

– Сегодня в семь, в моем кабинете.

– Да, мэтр, – обреченно откликнулась девушка.

Дождавшись, пока Фальен уйдет, Триша незаметно покачала головой, выражая отношение к поступку девушки, и ушла заниматься своими делами.

– Повезло.

– Не очень, – шепотом, чтобы точно никто не услышал, ответила Сайлейн. – Отработки у Фальена не сказать, чтобы приятные.

– Зато объясняться не придется, – попыталась найти что-нибудь хорошее Эргианна.

– Да ладно, переживем, – слабо улыбнулась девушка. – Идем, а то всю кровь разберут.

Конечно, кровь никуда не делась, и Эргианна получила положенную дневную норму. Сайлейн подождала ее в коридоре, размышляя над предстоящей вечерней отработкой. Что же он заставит ее делать? Полы мыть или доверит что-нибудь сварить? Хотя кто же первому курсу даст что-то ответственное. Тряпка в руки – и убираться.

Эргианна закончила довольно быстро. И пусть на лестнице уже слышались шаги сонных адептов, что ползли в столовую, народа там оказалось не так уж и много, и Сайлейн нашла свободное местечко, где и оставила вампирку охранять занятую территорию. Пробежавшись с подносом мимо поваров, девушка стала счастливой обладательницей омлета с колбаской и салата. Поблагодарив кулинаров, она вернулась к скучающей Эргианне, по пути помахала Грею, чтобы он присоединялся к ним.

Арнтен же присоединился сам. Нахально сверкнув глазами из-под челки, не обращая внимания на свирепеющую вампирку, он устроил свой поднос на столе и приветливо помахал помрачневшей Сайлейн, а после поздоровался с Греем. Вампирка же удостоилась попытки поцеловать ручку, но, даже растерявшись, Эрги была много проворней людей и конечность отстояла.

– Мне не рады? – оглядев лица разной пресности, удивленно поинтересовался юноша.

– Очень рады, – тихо отозвался Грей, не глядя на Арнтена.

– Умрем на месте от счастья, – оскалилась Эргианна.

Сайлейн промолчала. Связываться лишний раз с заведомо сильным противником – глупость, вот когда козыри будут у нее… А пока можно и потерпеть, хоть зверь и недоволен.

– Готова к разминке? – отправляя в рот кусочек отбивной, спросил Грей.

– Разве к ней можно быть готовой? Мэтр нас не любит, – скорбно отозвалась Сайлейн, которой резко расхотелось наедаться, и она уныло ковыряла салат.

– Только вас? – Эргианна решила получить новую информацию.

– Нет, все иные расы. У нас, дескать, выносливость выше, а значит, и загружать можно больше.

– А разве он ошибается? – недоуменно переспросила вампирка.

– А разве так справедливо? Даже отдохнуть не дает.

– Ничего, отдохнете. Против вас играть жестче на спаррингах будут, не уклонишься лишний раз, и шкурку подпалят, – вмешался в разговор Арнтен.

– Ты вообще за кого? – возмутился Грей.

– За себя. И за разумную оценку своих сил. Тренируйтесь, детишки, пока есть возможность.

– Взрослый, – прошипела Эргианна, больше задетая его снисходительностью, чем одергиванием оборотней. С одергиванием-то она была полностью согласна.

– Старше вас, – согласился юноша, вот только в глазах его промелькнула грусть, словно он был много взрослее и мудрее, чем выглядел.

– И сколько же? – Вампирка склонила голову набок и, словно приценивалась, оглядела лицо, шею, руки юноши.

– Моя кровь вам не подойдет, – предупредил Арнтен, снисходительно улыбаясь.

– Меня и жизнь устроит.

– Кровожадная леди, – ничуть не испугался юноша, взглянул поверх голов адептов вверх, на стену, где висели часы, и поднялся. – Мне пора.

Напоминать ему о том, что он даже не притронулся к еде, никто не стал. Уж слишком он не вписывался в их маленькую компанию. А вот Эрги с первых минут заняла свое место. Грей смотрел на нее с воодушевлением и нескрываемым восхищением, отчего Сайлейн почувствовала ревность. Нет, нельзя так, друзьями тоже надо делиться. Точнее, позволять друзьям выбирать и поступать самостоятельно, иначе это не по-дружески.

– Нам тоже пора, – спустя четверть часа произнес оборотень, переставил пустую посуду на свой поднос и, захватив поднос Сайлейн, отнес к столам, с которых забирали грязные тарелки и кружки.

– Увы, – оборотница потянулась и погладила себя по животику. – Как представлю, что сейчас прыгать придется, и так идти не хочется. Уж лучше кросс…

Грей согласно кивнул. Одно только было неприятно в дальнем беге – им запрещали обращаться, и бежать приходилось на своих двоих. А для оборотня это было испытанием воли.

Судьба была милосердна, и мэтр Вирдан отправил оборотней на пробежку, предпочитая в этот раз заняться новенькой. Сайлейн грустно улыбнулась Эргианне, жестами показала «держись» и отправилась на забег. Подобной чести удостоился также Грей, уже разминавшийся на старте, рыжая лиса Присцила и снежный барс Гутнар. Сайлейн из всех них была самой маленькой, а потому ей пока на этих импровизированных соревнованиях не доставалось. Да и не чувствовать в ней госпожу они не могли. Чувствовали, но молчали или справлялись в посольстве, и им настоятельно рекомендовали забыть все свои подозрения. А уж перечить воле принца никто из перевертышей не собирался. А потому за Сайлейн присматривали и в меру оберегали. Впрочем, она была не против и заботу принимала, считая неразумным отказываться от маленьких приятностей, что нес ей ее статус родственницы принца среди собратьев.

Они побежали одновременно, но уже спустя пару мгновений первенство перехватил Гутнар. Вторым шел Грей, и вскоре исчез и он, свернув за угол. Лисица взглянула на Сайлейн и также ускорилась. Да, девочку трогать было нельзя, но вот сыграть с остальными… Присцила усмехнулась и также скрылась из виду. Начинался бой между оборотнями за право называться победителем забега. И пусть это все больше походило на ребячество, молодые люди проводили подобное соревнование каждый раз. Сайлейн же… Она извлекала из случая побыть одной все возможные плюсы: почему-то на ходу ей думалось лучше. А потому, медленно выбежав с тренировочного поля, она направилась к зданию школы, которую им и предстояло обежать, прежде чем возвращаться.

Девушка спокойно перебирала ногами, прокручивая в своей памяти события минувшей ночи. Заговорщики, а назвать их как-то иначе у Сайлейн язык не поворачивался, что-то замышляли против кого-то из оборотней. И чем они им так не угодили? Неужели против вступления Таски в Союз? Но в таком случае жалобу следовало бы подавать Вильгельму, а не пытаться спровоцировать войну с Союзом. А война же будет. Все государства оборотней подписали соглашение о взаимопомощи на случай военных действий. Глупо пытаться начинать сражение, если бой обречен на поражение. Или им так демоны насолили? Но опять же – демонов слишком много, чтобы они смогли им противостоять. Или поступят как покойный император и уничтожат сатино? Но связь разорвется только с ее смертью. Убить хотят ее?

Сайлейн остановилась и засмеялась. Опять умирать? Что ж им всем так хочется ее гибели? Она так им мешает? Один маленький глупый оборотень перепугал взрослых дядей до такой степени, что они готовы войну развязать. А ведь Вильгельм не скажет им спасибо. Он ее любит… От воспоминаний об императоре в груди девушки потеплело, и она улыбнулась, как-то незаметно перешла на шаг и начала просто наслаждаться прогулкой. Первенство ей не светило, а напрягаться по пустякам… Она лучше насладится природой, а позанимается ночью. Честно пробежится по городу в человеческом виде или позовет Ресьяна и потренируется на Роедене. Последний план нравился ей куда больше первого. Осуществить его, правда, было бы несколько проблематично. Но помечтать-то можно?

Ее размышление о тренировках было прервано неприятным покашливанием сзади, и Сайлейн подскочила от неожиданности. Нет, определенно школа плохо на нее влияет. Она стала какой-то несобранной, ленивой и забывчивой. Или это не школа, а обилие гормонов в крови? Впрочем, поразмышлять над такими важными вещами ей не позволили. Кашель повторился, и пришлось обернуться и взглянуть на больного.

Кашлял привратник. Пожилой мэтр Креньен отвечал за хозяйство, он так долго не мог окончить школу, что к тому моменту, как произошло данное событие, взять на работу, связанную с магией, его могли разве что по месту обучения. Здесь он и остался, сменив стареющего мэтра Граника, ныне занимающего пост хранителя традиций школы. Должность номинальная, но уважаемая.

– Адептка Остальд, имейте уважение, когда к вам обращаются!

– Вся во внимании, – быстро откликнулась Сайлейн, сдержав порыв поспорить. Пусть Креньен и не был опасен, но испортить настроение мог на несколько дней вперед. А потому задираться с ним… Вот еще – тратить свое драгоценное время.

– Проводите милорда Эвельтанского к директору.

– У меня занятие, – напомнила девушка, делая шаг назад.

Чем-то напрягал ее этот мужчина, стоявший по левую руку от привратника и с насмешкой следивший за происходящим своими темными глазами.

– Ой ли, я видел, как ваши коллеги мчались мимо. Какое занятие, если вы развлекаетесь в парке вместо того, чтобы сидеть в аудитории.

– Занятие на свежем воздухе.

– Довольно, – раздраженно отмахнулся Креньен, зарабатывая себе на орехи. – Проводите милорда.

– Идемте, милорд, – обреченно проговорила Сайлейн и понуро побрела вперед, меняя траекторию пути. Эх, и нужно было ей медлить? Пронеслась бы мимо, как все, и проблем бы не знала.

Они вошли в здание школы, миновали холл, где никого не было, разве что дежурный ученик, но скинуть на него неприятную обязанность Сайлейн уже не могла. Она не оглядывалась, чувствуя, что мужчина идет за ней. Но неприятное ощущение, которое возникало, лишь когда она стояла спиной к врагу, все никак не оставляло ее. Кто же он такой, милорд Эвельтанский, что ей так не хочется поворачиваться к нему спиной? Кто он и кем станет для нее?

– Вы давно обучаетесь здесь? – Голос у него был приятный. Сайлейн даже улыбнулась, но поймала себя на этом и прикусила губу. Вести себя так с посторонним. Одно слово, и она и не она вовсе.

– С начала года, – коротко ответила девушка, все так же не оборачиваясь.

Герцог Эвельтанский задумчиво взглянул на свою провожатую. Даже не обернется? Пониженная чувствительность или защита от ментального воздействия. Защита у первокурсницы? Кто же ты, прелесть с желтыми глазами. Кто же ты на самом деле, девочка?

– Нравится?

– Неплохо. – Завязывать длительную беседу Сайлейн не хотелось. Вот не нравился ей этот на вид безобидный блондин.

– Вы всегда так красноречивы?

– В некоторых случаях.

Сайлейн ускорила шаг, намереваясь поскорее избавиться от «хвоста». Мужчина же, наоборот, замедлился. Девушка едва не выругалась. Он играл, ничуть не скрывая этого обстоятельства.

– Прощу прощения…

– Не прощаю, – улыбнулся он. Сайлейн все же пришлось обернуться.

– …Не могли бы вы поспешить. У меня еще есть занятия, и мне бы не хотелось опаздывать.

– Вы не опоздаете, – заверил ее герцог. – В противном случае я сам извинюсь перед вашим преподавателем. А пока позвольте мне насладиться вашим обществом. Не всегда выпадает случай провести время в компании юной нимфы.

Сайлейн подавилась воздухом. Нимфа? Она? Или это дежурный комплимент, или мужчина страдает слепотой. Почему-то девушка склонялась к первому варианту. Зверь недовольно оскалился, на мгновение получив контроль над телом.

– Оборотень, – удовлетворенно произнес Кристофер.

– Идемте. – Сайлейн поспешила вперед.

– И много вас учится в школе?

– Спросите у директора.

– Вы грубы.

– Не люблю игр.

– Как жаль. – Шаг, Сайлейн не успевает среагировать и оказывается прижатой к стене. – Жаль, что не все могут оценить все прелести игры.

– Это ваша игра? – Девушка оскалилась. – Уберите руки.

– Зачем? – усмехнулся Кристофер, устраивая свои ладони у нее на талии и притягивая к себе.

«Филаир, быстро, ты мне нужен», – хотела позвать девушка, но что-то не дало ей этого сделать. Интуиция?

– Мне неприятно.

– Сожалею, – искренне посочувствовал герцог, притягивая ее ближе, – ничем не могу вам помочь.

– Тогда я помогу себе сама, – разозлилась девушка и выпустила когти, раздирая камзол и царапая грудь собеседника. Он отпустил. Отступил на два шага, коснулся пальцами груди, взглянул, как пальцы окрашиваются кровью, и рассмеялся.

– Буду рад сыграть с вами еще. – Кристофер отсалютовал ей рукой, усмехнулся, что-то проговорив себе под нос, и камзол вернул свой прежний лоск. – Идемте, директор уже ждет нас.

«Удивительно, как вы об этом вспомнили», – подумалось девушке. Она скривилась, глядя на кровь на своих руках. Для полного счастья ей еще и директора не хватало, который тут же озаботится происхождением пятен.

– Возьмите. – Мужчина протянул ей носовой платок.

Сайлейн не ответила, но платок взяла и принялась стирать следы недавней схватки.

Больше ничего выходящего за рамки приличий герцог себе не позволил, и девушка перевела дыхание. Впрочем, и того, что он успел сделать, хватит на смертный приговор если не от Вильгельма (хоть Сайлейн сомневалась, что жених помилует смутьяна), то от демонов точно. Как же все-таки сложно быть не самой собой!

Сайлейн постучала в дверь кабинета и, дождавшись позволения, распахнула дверь. Мэтр Лезиленд, едва взглянув на посетительницу, подхватился с места:

– Ваше выс…

– К вам гость, – оборвала его Сайлейн, недовольно хмурясь, обернулась на герцога и едва не выругалась. Оговорку директора он заметил и теперь крайне неприятно улыбался. – Я могу идти?

– Да, конечно, адептка Остальд.

Девушка спешно поклонилась и ретировалась в коридор, подперла стеночку и, не удержавшись, сползла на пол. Этот человек пугал ее, хотя причин этому она не могла найти, сколько ни старалась. Дикая усталость, страх и желание сбежать – вот что чувствовала девушка после кратковременного общения с Эвельтанским.

– Остальд? – Мэтр Фальен остановился прямо посреди коридора, стоило ему ее заметить. – Вам плохо?

Девочка тут же отрицательно покачала головой, отчего едва не стукнулась лбом о стену, в глазах поплыло, к горлу подступила тошнота.

– Леди? – Голос Фальена она уже слышала через пелену забытья, которая все приближалась и приближалась, пока не вытеснила ее сознание.

– Леди, вы очнулись. Каталина?

Сайлейн открыла глаза и попыталась сосредоточиться на месте, откуда слышался голос. Пусть он и принадлежал одному из ненавистных ей людей, но как маяком для выхода из этого обморочного состояния, охватившего ее, можно было воспользоваться и им.

– Мэтр?..

Она попыталась подняться, но ей не дали, придержав за плечи.

– Не пытайтесь встать. Еще рано, – предупредил магистр. – Довели же вы себя. Сколько вам лет, Каталина, ответьте честно, иначе я не смогу вам помочь.

– Семнадцать, – тихо ответила девушка.

Мэтр рассмеялся.

– Что-то не так?

– Вас не должны были принимать, – пояснил он.

– Почему?

– Вы взрослеете. Зверь и человек. И если взросление человека сопровождается обычными гормональными взрывами и частой сменой настроения, то зверь может выйти из-под контроля или, как случилось с вами, вытянуть слишком много сил из своего хозяина.

– Зверь тут ни при чем, – обиделась за пуму Сайлейн. Животное согласно заурчало где-то в ее душе.

– Хорошо, – согласился мэтр. – Тогда вас просто выпили. И мне очень интересно, где вы нашли мага, способного на такое.

– Он сам меня нашел, – проговорила девушка. – Милорд Эвельтанский, он?..

– Он может, – нахмурившись, согласился Фальен. – Из комнаты не выходите. Мне нужно уйти.

– Вы же быстро вернете… – Договаривать смысла не было, ибо маг уже покинул комнату, оставив девушку одну.

Сайлейн, несмотря на запрет, все же села на кровати, подтянув по привычке одеяло, и огляделась. Комната была незнакомая и, разумеется, с ученическими клетушками не имела ничего общего. Просторная, светлая, с множеством окон, похожая на Тришины покои или обиталище Филаира. Преподавательский этаж?!

«Филаир!» – вот тут Сайлейн уже не сдерживалась и звала в полный голос. А потому появление демона в одних штанах было вполне закономерно, впрочем, без штанов, учитывая, что он как раз принимал ванну, больше бы соответствовало ситуации, но, памятуя о папе и будущем муже своей подопечной и удостоверившись, что лишняя секунда ничего не изменит в состоянии девочки, Филаир оделся.

– Сатино?

– Проверь меня, пожалуйста. Я не верю, что это из-за зверя мне так плохо.

Демон не сказал ничего, просто сел рядом, подозрительно оглядев обстановку, и, нахмурившись, взял за руку. Прищурился и начал делиться силой. Сайлейн пришлось вырвать руку, чтобы прервать поток.

– Госпожа?

– Не нужно. Вернется Фальен и поймет, что меня силой накачали. Закономерный вопрос: кто и зачем? И как врать будем? Лучше попозже. Просто скажи, что случилось.

– Метка. Я буду внимательнее и сообщу Повелителю. Защиту стоит доработать. Мы жертвовали безопасностью в счет незаметности, но обстоятельства показали, что…

– Нет, не хочу, чтобы кто-то знал, иначе все усилия прахом. Филаир, я запрещаю…

– Миледи, я подчиняюсь вашему отцу, а не вам.

– Это не приказ, это просьба. Пожалуйста, оставь все как есть. Я буду осторожнее.

– Сообщите императору.

– Хорошо, – приуныла Сайлейн. – Я скажу ему. Сама.

Демон кивнул, прислушался к чему-то и исчез. Мэтр Фальен вернулся раньше, чем она ожидала. Обеспокоенный и напряженный, он прошел к кровати, быстро взял ее за руку – Сайлейн предпочла промолчать, – скривился, обнаружив метку, и уничтожил ее. Лишь после этого он позволил себе слабо улыбнуться и взглянуть на девушку.

– Будьте аккуратнее при общении с герцогом.

– Он не уйдет?

– Нет, к сожалению. Герцог один из попечителей школы, его семья каждый год жертвует на благотворительность неплохие деньги, и он имеет право взглянуть, как используются его средства. Вот только никогда раньше он не прибывал лично… – Последнее мэтр произнес вполголоса, словно говорил сам с собой.

– Я буду аккуратна, – пообещала девушка. Она и впрямь собиралась держаться от этого вампирюги подальше.

– Рад. – Мэтр расплылся в улыбке. – В таком случае прошу на выход.

Сайлейн обрадованно подорвалась с места и была наказана за свой порыв: перед глазами потемнело.

– Медленно, по стеночке. Надеюсь, вам понятно?

– Да, мэтр, – уже не так уверенно ответила девушка, поднялась и словно под дурманом – неспешно, плавно и норовя упасть – поплелась в коридор.

Переступив порог, почувствовала знакомые руки на талии и позволила довести себя до комнат демона. Филаир проявился, лишь когда дверь была закрыта. Покачал головой, выдохнул и перенес ее на кровать. Сайлейн с радостью прилегла на застеленную постель и закрыла глаза. Демон взял ее за руку, передавая силу, и девушке оставалось только лежать и принимать. Постепенно ей становилось все лучше и лучше. И когда поток прервался, она даже недовольно простонала что-то непонятное.

– Достаточно, – отрезал Филаир, поднимаясь. Он был невероятно бледен.

– Ты в порядке? – озаботилась девушка, села на кровати и обрадовалась, поняв, что потолок и пол остались на своих места.

– За ночь восстановлюсь, – слабо улыбнулся демон. – Повелитель просил вас на выходных вернуться во дворец. Он навестит вас и изменит параметры защиты. До этого же времени вам надлежит вести себя более осмотрительно. Если повторится сегодняшняя ситуация, его высочество Реяр перенесется к вам незамедлительно, несмотря на ваш договор с Повелителем.

– Хорошо. Я приму это к сведению.

– Отлично. Принцесса, вы уже пришли в себя?

– Более чем.

– В таком случае вам лучше покинуть это место. Фальен хотел зайти ко мне, и будет лучше, если вас он не увидит.

– Сколько времени?

– Вы освобождены от занятий на сегодня, – предугадывая ее следующий вопрос, ответил демон.

– Спасибо.

– Благодарить стоит Фальена, – ради справедливости сказал демон, закрывая за ней дверь. И только когда он перестал ощущать присутствие принцессы на этаже, позволил себе поморщиться и выругаться. Он влил в нее почти всю силу и теперь с трудом передвигался. Хорошо хоть Повелитель выдал ему накопители, осталось только дойти и восстановить резерв. Сила Повелителя в нем не так заинтересует окружающих, как было бы в случае с девочкой.

Мелкими шажочками, памятуя о прошлом полете на преподавательском этаже, Сайлейн миновала опасную зону и только на лестнице расслабилась. Впрочем, не настолько, чтобы отцепиться от перил и отправиться в свободное плавание. Филаир влил в нее немало сил, и нынешнее ее состояние мало отличалось от пьяной эйфории гнома, когда и море по колено, и дракон наш лучший друг. Состояние приятное, но чреватое неприятностями. Однако фортуна была милосердна, и девушка без приключений добралась до комнаты и упала на кровать, закрывая глаза и отбывая в сонное царство.

Ее разбудило холодное прикосновение чужих рук, и только знакомый запах, который Сайлейн унюхала тут же, спас вампирку от свидания с когтями.

– Ты как? – озабоченно поинтересовалась девушка, не выпуская ее руки и считая пульс, как будто это могло дать ей какие-то тайные знания.

– Нормально. А занятия уже все?

– Отпустили, – призналась девушка. – Пришел Фальен, забрал магистра, нас отправили по комнатам. Что у них случилось?

– Герцог приехал. Эвельтанский. Знаешь о нем что-нибудь? Я не сталкивалась…

– Кристофер Эвельтанский? – переспросила вампирка, бледнея. Сайлейн пожала плечами. – Если он, то это странно и плохо.

– Такая известная персона?

– В узких кругах да.

– По твою душу?

– Возможно. Он охотник, ищейка. Говорят, может найти все, что угодно или кого угодно. А еще он как мы.

– Вампир? – Сайлейн автоматически потянулась к шее, но быстро справилась с порывом.

– Почти. Он пьет силу, нашу магию. Ставит метку, и больше ты уже не сможешь уйти.

– А если метку сняли?

– Если сняли, то шанс есть, но он никогда не забывает тех, кого наградил своим знаком.

– Хм, и чем это чревато?

– Для тебя? – понятливо переспросила Эргианна.

– Угу.

– Если не будешь идти против него, проживешь долгую и счастливую жизнь.

– А если буду?

– Короткую и насыщенную.

– Значит, смерть от скуки нам не грозит. Уже приятно.

– Я бы на твоем месте не радовалась, – покачала головой вампирка. – Он опасен, даже лорд Каалис предпочитает не связываться ним.

– А император?

– Покойный или нынешний?

– И тот и другой.

– Он был лучшим другом покойного императора Растана. А вот с его величеством Вильгельмом у них прохладные отношения. А учитывая развитие отношений между Калистаном и Роеденом, они и вовсе рассорились. Не удивлюсь, если невеста императора скоропостижно скончается в результате несчастного случая.

– Что ж им всем так… – Под внимательным взглядом Эргианны Сайлейн осеклась и улыбнулась. – Это я так, мысли вслух. Не обращай внимания.

– Не обращаю, – согласилась вампирка, но глаза, заинтересованно полыхнувшие на оговорке, выдавали крайнюю степень интереса. – Планы на сегодня есть?

– Мне еще к Фальену вечером извиняться, – вспомнив, простонала девушка. Идти куда-то не хотелось, и она лихорадочно пыталась понять: болезнь является достаточной причиной для неявки или же лучше поднять свои бренные останки и идти извиняться.

– Нет, он тоже всех отпустил. У нас же не только ты к нему идти должна была. Он всех отправил по комнатам и сказал, чтобы носа не высовывали. Увидит – в отработках погрязнут. Так что… разве ты можешь нарушить волю самого замдиректора?

– Конечно нет, – с пафосом ответила Сайлейн, ради такого случая поднимая вверх руку, словно собиралась произносить речь.

– Вот и отлично. Поможешь мне с домашним заданием.

– А разве ты успела его получить?

– А разве это причина откладывать? Незнание не освобождает от ответственности…

– Зато коллегия юристов, – мечтательно протянула Сайлейн и потупилась. – Молчу-молчу.

– Да нет, ты права. Но это же школа, и нужно сделать хотя бы видимость учебы.

– А зачем ты здесь? На самом деле?

– Я расскажу чуть позже, хорошо? Когда сама буду знать…

– Хорошо, – согласилась Сайлейн, забралась на кровать и хлопнула по покрывалу рядом, подзывая соседку. Та, ничуть не смущаясь, заняла предложенное место.

Сайлейн съехала по стеночке, расположив голову у вампирки на коленях, а та в свою очередь подтянула ближе подушку и оперлась на нее.

– О своем, о девичьем? – предложила она, дотрагиваясь до мягких темных волос оборотницы.

– Можно, – легко откликнулась Сайлейн, закрывая глаза и наслаждаясь тем, что Эргианна гладит ее волосы. Сестра редко так делала, и ей подобной ласки не хватало, особенно когда все окружающие баловали своих детей.

Медленно текли минуты, а тишину никто так и не нарушил. То ли говорить было не о чем, то ли просто не хотелось разрушать гармонию. Эргианна мерно гладила волосы младшей, а та улыбалась, пребывая в полудреме. Слова были не нужны, они и без них чувствовали себя пусть не родными, но близкими людьми. Так быстро…

В дверь постучали, и Эргианна недовольно шикнула, стараясь не будить соседку. Сайлейн заворочалась, но сон брал свое. Эйфория схлынула, и теперь ей больше всего хотелось просто отдохнуть, а рядом с Эрги ей было еще и спокойно.

Медленно в комнату заглянул Грей, встретился с недовольным взглядом вампирки и, разведя руками, словно говоря «все понял, уже ухожу», скрылся в коридоре. Их следующий посетитель такой понятливостью не отличался. Арнтен вошел тихо, но стремительно, не спрашивая разрешения, оккупировал стул, подхватил со столешницы чистый лист, книгу и карандаши. Эргианна вопросительно уставилась на нахала, но тот лишь усмехнулся и, закинув ногу на ногу, устроил книгу и лист так, чтобы иметь возможность и рисовать и посматривать на девушек.

Тяжело вздохнув, Вильгельм откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В груди росла пустота, которую он ничем не мог заполнить. Работа не приносила удовлетворения, ему хотелось только одного: увидеть ее, убедиться, что все хорошо. Докладов Манкольма не хватало для полного успокоения его души. Да и могут ли исписанные бумажки, пусть даже там отражался каждый шаг, передать хоть тень ее самой? Тоска… Как же он скучал без нее. А увидеть… На выходные она останется в школе. Там безопаснее. Как же тяжело. Неужели он сорвется и нанесет официальный визит?

– Вильгельм, ты не занят?

Кузен появился, как всегда, внезапно: просто в дверь просунулась голова, Скайтер углядел, что император отдыхает, и проник в помещение, не слушая секретаря, да и нынешний его секретарь часто походил на стремительного и хитрого советника. Так же не мог долго пребывать на одном месте, а потому вполне логичным было предположение, что секретарь отсутствовал в приемной, собирая отчеты по всем, даже самым незначительным делам. А уж стража не пропустить советника и кузена сюзерена не могла.

– Как видишь, – отозвался император, не открывая глаз. Он и так прекрасно слышал, где находится кузен.

Скайтер миновал весь кабинет, уселся на диванчик в углу, который не был предназначен для посетителей, а был поставлен там именно для гостей.

– У Манкольма есть две новости.

– Хорошая и плохая?

– А как же, – усмехнулся советник, но лицо его оставалось напряженным.

– Плохая?

– Эвельтанский посетил школу.

– Лично? – Вильгельм резко сел и внимательным острым взглядом посмотрел на родственника.

– Да.

– Сайлейн?

– В порядке. Но Кристофер ставил на нее метку. – По тому, как заскрипело дерево, можно было усомниться, действительно ли император не имел родственников среди оборотней. Те длинные полосы, что остались на столе, явно свидетельствовали об обратном. – Успокойся. Метку сняли. Силы он выпил много, но не смертельно. Филаир уже убрал последствия.

– Ресьян?

– Знает. Филаир доложил. Защита будет изменена.

– Хорошо. Сколько наших людей в школе?

– Достаточно. Манкольм добавит еще. Явление Эвельтанского знак недобрый, но, Вильгельм, если бы он хотел ее смерти или что-то знал, девочка бы уже умерла. Кристофер никогда не мелочится. И, судя по всему, убивать он ее не хотел. Просто присмотрел. Возможно, для себя.

– Зачем ему оборотень?

– Не знаю, но, может, он решил подобраться к твоей невесте.

Вильгельм неожиданно рассмеялся:

– Да уж, это карма.

– Нет, это наличие множества масок. Как только они исчезнут…

– Они никогда не исчезнут, – грустно улыбнулся Вильгельм. – Мне остается только защищать.

– А кому сейчас легко? – риторически вопросил Скайтер, поднялся и хлопнул кузена по плечу. – Ты справишься. В конце концов, не каждому выпадает такой шанс.

– Не каждому.

– И потом, разве наша принцесса недостойна всех этих усилий?

– Достойна, – кивнул император и напомнил: – Ты обещал хорошую новость.

– Подчиненный Манкольма в ближайшем окружении принцессы.

– Тогда как он допустил?..

– У него тоже есть маска, и ее нужно поддерживать. Но впредь он будет внимательнее. К тому же Эвельтанский… Ты сам знаешь его особенность.

– Знаю. А уж как его отец любил за это. Вот только не учел батюшка, что с каждым выпитым магом Кристофер сам становился куда сильнее.

– Они были друзьями, – напомнил Скайтер. – А друзьям свойственно заблуждаться на этот счет.

– Свойственно, – согласился Вильгельм, подумал и, едва заметно усмехаясь, распорядился: – Мы тоже посетим школу. Раз уж Кристофер решил лично воспользоваться своим правом…

– А ты не боишься, что он поймет?

– Он уже понял, раз появился там. Нам остается только ответить. И пусть Манкольм устроит неприятности в его землях, может, это отвлечет нашего герцога. Избавиться от него вовсе не получится. Удружил батюшка.

Ласковые прикосновения к голове, тепло, уютно, ветерок щекочет нос, и так хочется чихнуть, что она не выдерживает и просыпается. Открывает глаза и встречается с насмешливыми зелеными глазами Арнтена. В руках он держал перышко, которым еще мгновение назад щекотал оборотня. И, судя по довольному выражению на физиономии, ему было совсем не стыдно.

Сайлейн перевела взгляд за его спину и натолкнулась на связанную покрывалом Эргианну. Вампирка недовольно мычала и пыталась выплюнуть кляп. Арнтен только руками развел, дескать, так оно и было. Разумеется, девушка ему не поверила и ринулась в атаку, подхватив подушку. О том, что маг, вероятно, непрост и весьма опасен, сонный мозг думать не хотел. И только когда подушка опустилась на ее собственную голову, оборотень зарычал, трансформировался и принялся объяснять, кто здесь главный.

Спустя три разорванные подушки, поцарапанный паркет, треснувшее окно, подбитый глаз и росчерк царапин на лице смутьяна, обе стороны пришли к выводу, что лучше вооруженный нейтралитет, чем совместная отработка на благо школы, и разошлись по разным углам.

Освобожденная Эргианна отплевывалась в ванной, а Сайлейн осматривала в зеркале собственное отражение. В человеческом виде глаз уже начал затекать.

– Помочь? – предложил Арнтен, подходя ближе.

– Уже помог, – хмуро откликнулась девушка, но позволила над собой поколдовать. Все же слухи не входили в список первой необходимости, а потому лучше он сам устранит последствия, чем возникнут вопросы, кто же помог первокурснице, если к целителям она не ходила.

– Все вышло совершенно случайно, – примирительно поднял руки юноша.

– Ага, и Эрги сама решила освоить методику нейтрализации врага подручными средствами и, конечно, эксперимент поставила на себе.

– Она мешала мне писать исследование, – не смущаясь, ответил Арнтен. – Если бы она согласилась сама тебя пощекотать, проблем бы не возникло.

– Если бы тебя тут не было, их тоже бы не возникло, – крикнула из ванной Эргианна.

А Сайлейн внезапно остановилась и словно в первый раз взглянула на собеседника. Принюхалась и кивнула головой, соглашаясь с какими-то мыслями.

– Ты не пахнешь, – с угрозой произнесла она, одновременно отскакивая назад. Скрывать свой запах умели далеко не все, а значит, он был опасен.

– Конечно. Я же моюсь, – сделал вид, что не понял, он.

– Нет, ты совсем-совсем не пахнешь. Человеком не пахнешь. Мыло и все прочее есть, но собственного запаха нет.

Эргианна нахмурилась, принюхиваясь. Ее обоняние было немногим хуже соседки. Непонимание, отразившееся на лице девушки, а после вспыхнувшие алым глаза показали, что она целиком и полностью согласна с Сайлейн. Не пахло. А не пах или маг, или лич. Кто же ты?

– Девушки, достаточно, – попросил Арнтен, вскидывая руки вверх в примирительном жесте. – Все-все расскажу, всех сдам. Пароли, явки, ключ от квартиры, где деньги лежат…

На последнем пункте девушки уже смеялись. Так уж и сдаст, не верилось им в это. И совершенно справедливо.

– Да не может у тебя быть таких сведений, – засмеялась Эргианна. – Кто адепту такое скажет?

– А может, я не адепт?

– Тогда что делаешь на территории школы?

– И правда, что я здесь делаю? – Арнтен выразительно взглянул на Сайлейн.

– Рыжий? – обреченно выдохнула она. Никто другой просто не смог бы провести агента на территорию школы и включить его в списки учеников.

– Он самый, – согласился юноша, лукаво усмехаясь.

– Ясно. Можешь оставаться, но больше без экспериментов. Я их не люблю.

– Как будет угодно…

– И без всего этого. Зови Каталиной.

– Как хочешь.

– Кат, что происходит? – не поняла вампирка, перехватывая поудобнее деревянную палку. И где взяла только? От метелки открутила?

– Ничего. Арнтен будет у нас появляться, но мешать не будет, верно? – Последнюю часть фразы она произнесла с особым выражением.

– Не буду, – согласился юноша и уточнил: – Вам, леди, не буду.

– И Эргианне тоже.

– На ее счет приказа не было, – пожал плечами наглый маг.

– Все равно, – не отступала Сайлейн.

– Я подчиняюсь не вам, ваша светлость, – иронично улыбнулся он. – И без прямого приказа начальства, сами понимаете…

– Кат, не переживай, – резко вступила в разговор вампирка. – Я могу за себя постоять.

– Рада за тебя, но…

– Кат, все нормально будет.

– Уверена?

– На все сто.

– Что ж, девочки, если вы все решили…

– Решили, уходи, – одновременно воскликнули девушки.

– Нам нужно поговорить наедине, – пояснила Сайлейн.

– Да, уходи, – поддержала Эргианна.

Арнтен, смеясь себе под нос, вышел из комнаты и удалился в тень, становясь невидимым. Его смена еще не кончилась, а значит, бросать этих двух дурех он не вправе. И пусть ему непонятна привязанность начальства к этой темноволосой девочке, но оспаривать приказ он не собирался.

Первым, что сделала Сайлейн, стоило магу уйти, стукнула кулаком в стену. Она злилась, но понимала, что не права, а потому было особенно неприятно. Боль заставила ее переключиться и уже разумно посмотреть на происходящее. Более того, в связи с появлением этого силового вампира присутствие рядом мага становилось более чем обоснованным. Хорошо, что теперь играть можно в открытую.

Девушка посмотрела на Эргианну, которая не сводила с нее задумчивого взгляда, который не сулил ничего хорошего.

– Рыжий?

– Лорд Каалис, – призналась Сайлейн.

– Ты знакома с лордом? Он что-то заказывал или?..

– Или. Лорд никогда сам не дает заказ, только через мадам Стольд, да и происходит сие так редко, что по пальцам перечесть можно подобную милость.

– На помолвке принцессы Лиеры и императора ваши работали. Целитель, если я правильно помню.

– Правильно, – кивнула Сайлейн, забираясь на кровать и грустно осматривая поле предстоящей деятельности. Убираться им предстояло не меньше часа. И зачем они выгнали Арнтена? Он бы помог. Хотя, скорее всего, заявил бы, что это не его работа. – И Тарика.

– И Котенок?

– Нет, Котенок там не работал, – покачала головой девушка. – Клятва?

– Кати, я же уже давала обет молчания, – напомнила Эргианна.

– Или еще раз, или я молчу. Мне запретили рассказывать.

– Эх, и на что я подписываюсь?.. – горестно проронила вампирка, призывая в свидетельницы Тьму и ранив запястье. Произведя все требуемые процедуры, девушка выжидающе взглянула на оборотницу.

– Ее высочество – это я, – приуныв, созналась Сайлейн.

Вампирка подавилась воздухом, отдышалась и задала закономерный вопрос:

– И что ты тут делаешь?

– Учусь.

– Дела! И отпустили?

– С трудом, – призналась Сайлейн.

– Многие знают?

– Филаир, Триша, директор, – начала перечислять Сайлейн. – Арнтен. Кого еще мог прислать Рыжий, я не знаю.

– Подозреваем всех и вся?

– Да нет, пусть будут, – вспомнив об Эвельтанском, вздрогнула девушка. – Я лучше их присутствие потерплю.

– Тогда ходим везде вместе. Не будет же он лезть к нам обеим?

– Спасибо, – искренне поблагодарила Сайлейн вампирку, присевшую с ней рядом. – За уборку?

Слаженный стон пронесся по комнате.

– Милорд?

Слуга в нерешительности замер у двери, не зная, чего ожидать от хозяина. Настроение господина хоть и вселяло оптимизм, но без позволения пересекать порог было чревато.

– Заходи, Цельван, – позволил Кристофер.

Мужчина держал в руках бокал и задумчиво смотрел на вино, в котором отражались блики свечей. Он улыбался: мысли его витали совсем не здесь.

Цельван быстро собрал со стола грязную посуду, бросил стремительный взгляд на стол, где на коричневом пергаменте, в который обычно заворачивали покупки, виднелся набросок. Лицо девушки, немного испуганной, но с огнем в глазах. Изображенная не была ему известна, а потому Цельван равнодушно передернул плечами: очередное увлечение господина. Что ж, видимо, пора готовить комнату для гостьи. Господин не отступится, он всегда получает все, что пожелает. Пожалуй, лишь император мог повлиять на его решения. Вот только императора Растана давно уже не было среди живых, а мальчишку Вильгельма Кристофер не считал достойным.

– Мой господин?

– Да, Цельван? – Герцог смочил губы багровым напитком.

– Мне подготовить Лазурные апартаменты?

– Миртовые. Подготовь их, – распорядился Кристофер, глотнул вина и поставил бокал на стол, присел у камина, протянув вперед руку. Огонь ласково коснулся его пальцев и погас, отдавая свою силу потомку демона. Мало кто знал об этом маленьком скелете в шкафу благородного герцога. Покойный император до последнего считал своего друга светлым, до самого последнего вдоха, который Кристофер позволил ему совершить, сдавливая горло.

Маг усмехнулся, вспомнив лицо покойного, когда он осознал, кого привечал столько лет. Забавно. Уничтожив столько благородных семей с кровью демона, он был неспособен узнать врага в лучшем друге. Двойные стандарты дружбы.

– Милорд? – Цельван вернулся в комнату, предварительно постучав. – К вам гости. Господин Миар, леди Фрея… прикажете впустить?

– Проводи в гостиную. Я скоро спущусь.

– Да, милорд. – Слуга с поклоном удалился.

Кристофер неохотно поднялся, взглянул на недопитое вино, ниже на набросок. Лицо его исказила ухмылка. Лиера, а ты изменилась, малышка. Слишком хороша для этого мальчишки. Он прошел к столу, коснулся шершавого пергамента, медленно провел по рисунку, очерчивая контур лица, касаясь губ. Ты выросла красавицей, и даже не помнишь меня, но я не отпущу тебя, я так долго ждал…

Обессилев после уборки, девушки устало сползли на вымытый пол. Идти на ужин не хотелось до ужаса, а потому совершенно спокойно его прогуляли, занятые очищением пола, сбором перьев и обломков. Ткань подушек уже не годилась ни на что, и ее просто сложили в мешок в углу, как и весь остальной мусор.

Они закончили за два часа до полуночи и теперь, подперев кровать Эргианны, смотрели на деяние рук своих. Почему-то чистая комната не вызывала у них никаких эмоций, кроме сожаления о потраченном времени. Эх, почему в комнатах нельзя убраться чарами?

Эргианна зевнула, заставив Сайлейн усомниться в ночном образе жизни вампиров. Сама девушка, выспавшись днем, была свежа и готова к подвигам. Главное, чтобы подвиги были тихие и не требовали перемещений дальше кровати.

На раздавшийся стук в дверь обе девушки застонали и прикинулись, будто их нет. К сожалению, стучавший был уверен в обратном.

– Девчонки, а чего не отвечаете? – В комнату просунулась пушистая, средней русости голова Грея. – Все собираются в город сходить. Вы с нами?

– Все-все идут? И не засекут?

– Фальена в школе нет, – поделился ценной информацией Грей. – С привратником уже договорились. Ну что, вы с нами?

Девушки переглянулись. Идти не хотелось, но отбиваться от коллектива было чревато.

– Сбор когда?

– Пять минут.

– А куда хоть идем?

– В «Закат», – ответил Грей и убежал стучаться в следующую комнату.

Сайлейн задумалась. «Закат» был местом надежным, чужих не пускали, своих оберегали, адептов обдирали как липку, а среди тамошних поваров числились отравители. Веселенькое место. Впрочем, Котенка там любили.

Девушка приободрилась, но взглянула на Эргианну, перевела взгляд на себя и приуныла. Котенка-то да. А вот адептку Каталину Остальд не то что не любили, не знали, а значит, полагаться придется на общее хорошее настроение, что было таким же редким даром, как сердце дракона.

– Ты как?

– Не знаю. Если дядины головорезы в городе, лучше мне не ходить, – призналась вампирка.

– В «Закате» вампиров не любят. Знакомых еще терпят, а чужих вышвырнут, – успокоила ее оборотница.

– А оборотней? – съехидничала Эрги.

– А оборотни владеют долей в бизнесе, – как ни в чем не бывало ответила Сайлейн, подходя к шкафу. Желание повидать знакомых и посидеть в спокойной обстановке, где не будет ни телохранителей, ни убийц, побеждало усталость и лень. – И недолюбливают конкурентов.

– Как и всегда, – усмехнулась вампирка, глядя за сборами соседки.

– Девчонки, так вы идете? – заскочил Грей, но входить поостерегся, застывая за дверью.

– Идем, успокойся и подожди.

Оборотень кивнул и умчался. Видно, ему также нужно было время, чтобы захватить что-то.

– Присоединишься? – поинтересовалась Сайлейн, глядя на сомневающуюся соседку.

Девушка подошла к окну, вгляделась в царящую тьму и покачала головой:

– Нет, меня ждут там. Да и тебе я бы не советовала… ты поступаешь неразумно.

Сайлейн вздрогнула и остановилась, сдавила голову руками и простонала. Вампирка была права. Она чуть не совершила глупость, словно была малолетней идиоткой, а не ее высочеством Лиерой или даже графиней Каталиной. Девушка мотнула головой и упала на кровать, спружинив.

– Спасибо, – поблагодарила она вампирку. – Ты моя совесть.

– Нет, в данной ситуации я твой инстинкт самосохранения.

Эргианна матерински усмехнулась и, открыв дверь, подозвала Грея, который суетился в коридоре. Странно, конечно, ведь он намеревался уйти.

– Мы передумали, – бросила она ему и закрыла дверь. Взглянула на подругу и добавила: – Ложись спать, пока в твою головку не пришли другие гениальные мысли.

– Не издевайся. Осознала и устыдилась, – возмутилась Сайлейн.

– Не буду, – согласилась Эргианна. – Завтра. А сегодня…

– Ложусь спать, – быстро заверила девушка, заползая под одеяло и стягивая с себя рубашку. Переодеваться лежа под одеялом было пусть и неудобно, зато вампирка не комментировала ее глупость. Как же хорошо, что судьба свела их вместе. Как хорошо…

Эдмунду Клиту было вовсе нехорошо. Он порядком замерз: температура на улице опустилась ниже нуля, а его роль не предполагала камзола. Уйти же он также не мог: вдруг жертва появится, и из-за него сорвется вся операция. Пришлось бы подорваться и бежать на занятия. Фальен опоздавших не любит, а мэтр Лиаверель ввиду особого расположения мог и донести. Дилемма.

Отбой они получили внезапно. Уже успело поступить сообщение, что приступать к исполнению плана им предстоит с минуты на минуту, как следом за благим вестником прилетел иной. Девушка передумала. Пять разочарованных и один облегченный вздох пронеслись по пустынной улице.

Адепты, перебежками направляющиеся в клуб, ничего не заметили.

Проснувшись утром, Сайлейн сладко потянулась, плавно выплывая из царства снов и радуясь, что не поддалась на ночную провокацию. Ведь если бы поддалась, не смогла бы сейчас неторопливо, наслаждаясь процессом, просыпаться, ибо необходимых шести часов у нее бы просто не было.

Обычно этот милейший преподаватель ядов не вел занятия у первого курса, но, узнав, кто будет в этом наборе, хищно улыбнулся (так сказала Триша) и вызвался добровольцем. Еще и кураторство хотел взять. Брр… Хотя, если выбирать между эльфом и Фальеном… сложный выбор и безнадежный какой-то. Меньшее из зол никогда ее не прельщало, как, впрочем, и просто зло, если оно направлено против нее.

– О чем мечтаешь?

Эргианна была на редкость добра. Целых три минуты подождала, прежде чем приступать к активным действиям. Сайлейн обреченно открыла глаза и столкнулась с внимательным взглядом соседки.

– Я жажду знаний, – напомнила она, присаживаясь на край одеяла так, чтобы девушка не могла быстро сбежать. Да, привычки никуда не деваются.

– Думаю, мэтр Лиаверель тебя полностью удовлетворит, – протянула оборотница, с радостью отмечая, как щеки подружки наливаются румянцем. – Эрги, а сколько тебе лет?

– Достаточно, чтобы твои намеки меня задевали, – недовольно отозвалась вампирка. – И вообще, лучше бы ты…

– Прости, не удержалась, – примирительно подняла руки вверх Сайлейн. Впрочем, это было излишне: румянец очень быстро сменился ехидной улыбочкой. – Только слезь, пожалуйста. Я не люблю, когда мне пути отступления отрезают.

– А, так ты поэтому…

Эргианна быстро соскочила с кровати и переместилась на стол. Стульями она пользоваться не любила, но на людях приходилось соответствовать.

– Так о чем ты мечтала? – и не думала забывать о вопросе вампирка.

– О Фальене и Лиавереле, – призналась Сайлейн, выползая из-под одеяла и босиком направляясь к своему шкафу. Взглянула на незадвинутые шторки и недовольно фыркнула: – Эрги, закрывай сектора. Наши мальчишки любят без приглашения и стука заходить. А я не хочу…

– Там Тен за дверью, – кивнула на вход вампирка. – Мимо него никто не пройдет.

– Так уж никто?

– Он меня не выпустил! Представляешь? Проснулась утром, хотела пройтись по коридорам. А он… даже кровь сам принес. Спеленал, как вчера, и оставил. Еще смеялся и что-то своему напарнику говорил! – вознегодовала девушка. Сайлейн только кивнула, принимая информацию к сведению. Там Арнтен и посторонние не войдут. Отлично.

Молча одевшись в зеленую тунику до колен с широкими рукавами, пусть и не чета ее любимым, но тоже неплохие белые брюки и завязав шнурки на своих осенних ботинках, Сайлейн поднялась и с надеждой посмотрела на подругу. Та ни о чем не забыла, более того, горела желанием узнать, о чем же именно мечтает девушка, если во сне присутствуют двое весьма интересных мужчин. Сайлейн покраснела.

– Эрги, а вот теперь ты делаешь неудобные намеки. У меня вообще-то жених есть!

– Когда жених мешал личной жизни? – неподдельно удивилась вампирка. – Вот у нас…

– Избавь меня от подробностей, – махнула рукой девушка. – И вообще, ты эльфа этого видела? Он же невозможен!

– Так хорош? – заинтересовалась Эргианна и рассмеялась. Она бы еще и в плечо ее толкнула, но тянуться было далековато.

– Так ужасен.

– Тебе нравятся некрасивые? Но ведь Фальен…

– Эргианна, хватит, – оборвала ее Сайлейн. – Что с тобой случилось? Какая мух… Какой нехороший товарищ тебя покусал? Кто вообще посмел покусать моего вампира и заразить его вирусом «девушка вредная, ехидная, подруг подначивающая»?

– Прости. Просто в чем-то он прав. – Вампирка потупилась. – Я не лучшая компания для тебя.

Сайлейн закатила глаза к небу и едва удержалась от восклицания. Вот за что ей все это? Девушка подошла к Эрги и обняла ее за плечи.

– Ты самая лучшая компания. Успокойся. А Арнтена… Арнтена мы сами покусаем.

– И он станет вампиром? – слабо улыбнулась Эргианна.

– Хуже, – пообещала девушка. – Он станет трупом.

– И ты будешь говорить, что у меня нет чувства юмора?..

– Разве я такое говорила?

– Подумала.

– И с кем я живу? – риторически поинтересовалась Сайлейн. – Собирайся давай, нам еще на завтрак. Ты же составишь компанию?

Завтрак прошел неплохо. Если бы не недовольная физиономия Грея, который был обижен на них за ночное пренебрежение, то и вовсе можно было бы сказать, что все чудесно. Впрочем, для того, чтобы вернуть расположение оборотня, оказалось достаточно пообещать добиться для него аудиенции у Таоки. Богиня последнее время баловала вниманием Лейос, предпочитая на подвиги отправляться именно отсюда. Видимо, лелеяла желание научить свою внучатую отраду на старости лет всяческим нужным, с ее точки зрения, навыкам, после освоения которых полагалось почивать на руин… то есть на лаврах заведения, имевшего неосторожность заинтересовать демоницу.

Закончив с едой, девушки первыми покинули столовую. Увязавшийся следом Арнтен был поразительно молчалив, довел их до аудитории и испарился будто бы на занятия, хотя больше всего это напоминало побег. И от кого же он?..

– Каталина? Привела подругу?

Лиаверель появился, как всегда, внезапно и предсказуемо. Внезапно, ибо его не ждали, а предсказуемо… ну кто в здравом уме будет праздно шататься у лаборатории магистра? Нет, он очень добрый и славный, вот только от одной лишь перспективы помочь ему в работе над зельем сбегали не то что адепты, а большинство коллег. Единственный, кто соглашался ассистировать, – Филаир, предпочитавший тишину, потому и дружил с эльфом. Демоническая составляющая помогала ему выживать при экспериментах товарища-эльфа, который уже несколько раз терял зрение, слух, обоняние и – самое ценное – волосы, а репутация экспериментатора Лиавереля надежно отталкивала желающих пообщаться.

– Новая адептка, – буркнула Сайлейн, избегая смотреть эльфу в глаза. Не любила она их, как и слишком умного эльфа, но Филаир лично просил за эльфа у Повелителя…

– О, всегда рад, – расплылся в улыбке эльф, заставив сбледнуть вампирку. Эргианна на всякий случай отступила на шаг назад. А что? Вы бы его улыбку увидели – сбежали бы.

«Такого оскала даже у папы не было», – с грустью подумалось девушке.

– Зайдете? – предложил Лиаверель, а Сайлейн едва не ухватила вампирку за рукав и не оттянула от двери. Не верила она в доброту и заботу этого блондина с правильными чертами лица, которые сейчас оживляла улыбка предвкушения. Синие же глаза внимательно следили за мимикой девушек.

– Возможно, в следующий раз, – криво оскалилась Сайлейн, дергая Эргианну за рукав, чтобы та хоть чуть-чуть отмерла.

– А? – пришла в себя вампирка.

– Полагаю, ваша подруга намекает на то, что вы можете входить. – Лиаверель был сама учтивость.

– Не ходи, – шепотом произнесла Сайлейн.

Эргианна едва заметно кивнула. Все благодушие испарилось с лица эльфа, осталась одна скорбь и мука отвергнутого гения.

– Вот все вы такие! – пафосно взметнул руками магистр.

– Какие? – спросила и прикусила язык Сайлейн.

– Осмотрительные. И чтобы хоть один помог испытать…

«Как-нибудь в другой раз», – чуть не вырвалось у Эргианны, но, в отличие от подруги, она лучше контролировала себя.

– Вам Владыка не разрешит испытывать на мне, а если что-то произойдет с Эрги, я расстроюсь, – тихо предупредила Сайлейн.

– Да знаю я.

И, нарушая все правила, Лиаверель вольготно уселся на пол, опустил ладони на колени и принялся выстукивать несложный ритм пальцами.

– Аудитория двести шестнадцать, – пояснил мэтр. – Вперед и с песней.

– А…

– Нет там ничего, – хмуро отозвался эльф. Отсутствие пакости задевало его чувства профессионала, вот только экспериментировать на адептах ему запрещали. Разве что кто-то случайно поскользнется и разобьет склянку. Мечты…

Схватив Эргианну, Сайлейн потащила ее в глубь коридора. Где находится названная аудитория, девушка знала, а про то, как быстро меняется настроение у эльфа, была наслышана. И пусть с ними он пока не выходил из образа ученого, а при первом посещении школы предстал охотником на ночных ходоков, знакомиться с иными его масками не хотелось. Слишком они были непредсказуемые.

– Куда мы так быстро идем? До занятия еще есть время. – Вампирка недовольно остановилась.

– Идем, – шикнула на нее девушка, огляделась и затащила за угол. – Тебе совсем о преподавателях не рассказали?

– Ты – нет! – ехидно отозвалась вампирка, выглянула из-за угла и помрачнела. – Но с ним я бы не хотела встретиться в темной подворотне.

– Поверь, с ним никто не захотел бы там встречаться. Лиаверель – гений, но сумасшедший. Слегка, – покривив душой, преуменьшила размеры катастрофы Сайлейн.

– Слегка? – поперхнулась Эргианна.

– Слегка, – непоколебимо повторила оборотница.

– А есть те, кто не слегка? – с запозданием задала главный вопрос вампирка.

– Да. Все. И мы с тобой главным образом, потому что магистр слушает все, что мы говорим. Правда, мэтр?

– Так неинтересно, – отозвался выходящий из стены преподаватель. – И как ты узнала?

– Секрет, – расплылась в улыбке Сайлейн. – Вы нас не оставите?

Мэтр тяжело вздохнул и вернулся на прежнее место, развеял фантом и уселся на пол. Сайлейн дернула вампирку в аудиторию, плотно закрыла дверь и только тогда пояснила:

– Привычка. Во дворце не принято через стены ходить.

– А как ты узнала?

– Я не знала, просто удостоверилась. Еще пара дней – и ты Лиавереля будешь искать везде.

– Везде?

– Ну в ванную он, наверное, не зайдет, – подумав, ответила Сайлейн и, внимательно глядя под ноги, поднялась на верхние платформы, которые занимали большую часть помещения. На каждом уровне было порядка трех-четырех платформ. На каждой стоял стол с отверстием по центру, над которым помещался котел, а снизу разводилось пламя. Над одним проектом работали два-три человека, что исключало давку. Разве что главный в команде подкачает и забудет обязанности распределить.

– Мы будем что-то варить? – перевела тему Эрги, с подозрением оглядывая пустое помещение. Котлов на столах не было, и Сайлейн ее успокоила:

– Лекция.

– Лекция – это хорошо.

– А две?

– Еще лучше, – напряженно улыбнулась девушка, глядя на стену. Впечатлилась.

– Отрадно слышать, – скопировала интонации Лиавереля Сайлейн и имела честь видеть, как вампирка резко оборачивается. Слишком резко, чтобы это было контролируемое действие.

– Не пугай так.

– Да ладно. Он славный, только из рук ничего не бери и под ноги смотри, а то станешь подопытным кроликом.

Сайлейн проверила стул на предмет незапланированных предметов, убедилась в их отсутствии и пристроилась на краешке. Тетрадь, перо, чернильница – все на стол выложила, пошарила в сумке и добавила универсальный антидот. Для спокойствия. Разрез глаз Эргианны стремительно увеличился.

– Ты всегда его носишь? – осторожно поинтересовалась она.

– Если дело касается мэтра – да, – призналась оборотница. – С убийцами можно договориться или убить их, а мэтра…

– Тяжелая жизнь адепта, – вздохнула вампирка и, повторив действия соседки, приземлилась на стул. – А у тебя не будет проблем, что я с тобой сижу?

– Нет, конечно. Мы с Греем вдвоем работали, третий лишним не будет.

– Тогда хорошо, – кивнула вампирка.

Аудитория постепенно начала заполняться. Сонные адепты расползались по платформам, здоровались друг с другом. Обсуждалось в основном одно: прошедшая ночь не оставила равнодушным никого. Что ж, «Закат» чудесное место. Сайлейн улыбнулась. Темная сторона ее натуры затаилась в предвкушении. Это сейчас адепты рады, смакуют свою вылазку, а вот когда пару дней спустя с них потребуют долги… За что? О, пьяный маг – не маг, а уж пьяный адепт – готовый должник. Чуточку лести, и он весь твой, а играть не все трезвые умеют, а пьяный, если и выиграет, разве вспомнит? Тем более все заведение подтвердит: играл – да, проиграл – да. Изволь расплатиться.

Впрочем, пока будущие обитатели долговой ямы не знали о своей судьбе и радовались хорошо проведенному времени. Их право, вот только… Эх, не стоило Мальдику так спешить наверх. Споткнулся и кубарем полетел вниз, напоролся на услужливую подножку Лиавереля и сменил направление. Столкновения с головой адепта шкафчик не выдержал, накренился. По тому, как стремительно начали покрываться льдом руки адепта, которыми он закрывал голову и на которые вылилась холодная голубоватая жидкость, Сайлейн установила – эксперимент прошел удачно.

Лиаверель думал так же. На его лице отразилось полное удовлетворение собой, а гордость… как светились его глаза! Девушка даже начала подозревать, а не принял ли магистр чего-нибудь, чтобы добиться такого эффекта. Впрочем, от мэтра не пахло ни одним из зелий, которые имели подобный эффект.

– Просто великолепно… – повторял он, любуясь на деяние своих рук. Адепт уже даже не мычал.

– Мэтр, помогите ему, – крикнула девушка с первого ряда. Вероника.

– А, сейчас.

Лиаверель тряхнул головой, приходя в себя, взглянул на адепта и вновь расплылся в улыбке.

– Магистр, – окрикнула его Сайлейн, – директор не разрешает эксперименты над студентами. Извольте вмешаться.

– Жадина, – бросил в пространство эльф, подошел к Мальдику, взял за запястье и переместился.

Аудитория облегченно выдохнула. Да, непутевого двоечника жалели, но быть на его месте… своя шкурка дороже. Ныне же, испытав свой состав, мэтр вернется в отличном настроении, и все присутствующие переживут занятие.

– И всегда у вас так? – поинтересовалась Эргианна, обратившись к их соседям.

– Нет, – покачав головой, ответил один из них. Вампирка облегченно выдохнула. – Обычно все хуже.

– То есть?

– На фокусы мэтра покупается два-три человека. Так что будь внимательнее.

– Учту, – пообещала Эргианна, возвращаясь к компании.

Сайлейн, покусывая кончик пера, просматривала записи с предыдущей лекции. Грей, откинувшись на спинку стула, сидел с закрытыми глазами. Под глазами у оборотня залегли глубокие тени. Вампирка оглядела аудиторию, отмечая, что никто, несмотря на отсутствие преподавателя, не шумит, да и мест своих не покидает. Что ж, и она поступит подобным образом.

Как и прогнозировали, мэтр вернулся если не счастливым, то хотя бы благодушным. По крайней мере, после двух пар девушке так было заявлено. С чего они взяли, что сумасшедший темп, с которым говорил профессор, является показателем его благодушия? Последнее она произнесла вслух, чем вызвала бурю смеха.

– Мэтр не заставил никого варить состав за его столом и пробовать, – пояснил девушке давешний сосед. Симпатичный русоволосый парень с простым открытым лицом. Сын крестьянина или мелкого торговца. Хотя… вампирка присмотрелась – крестьянина. Торговец не был бы столь прост. – Меня Дик зовут, – представился он, немного смущаясь.

– Эргианна, – к собственному удивлению, представилась она. Видимо, ее удивление явственно проступило на лице. И юноша пояснил:

– Я эмпат, прости.

– Да нет, это тут ни при чем, – отмахнулась вампирка. Эмпатия на нее не действовала. Неужели он ей понравился? – Приходи к нам в гости, – пригласила она его, желая разобраться с возникающей проблемой. Сайлейн кивнула, подтверждая приглашение. Дик поблагодарил и обещал прийти вечером.

– Мне погулять вечером? – предложила Сайлейн, косясь на смутившуюся подругу.

– Нет!

– Но я же буду мешать.

– Не будешь.

– Но мне все равно нужно к Фальену извиняться и отрабатывать.

– Нет.

– Как знаешь, – пожала плечами Сайлейн, щурясь, прикоснулась к вискам, пытаясь унять вспыхнувшую боль, помассировала.

– Ты в порядке?

– В полном, – вымученно улыбнулась девушка. Ей хотелось на воздух. Отчаянно, словно от этого зависело что-то очень важное. – Я вернусь позже. Прости.

Девушка подхватила сумку и быстрыми шагами отправилась на балкон, хоть тянуло ее во двор. Нет, она не любит общество людей, а в обед их в парке столько, что побыть наедине с собой можно разве что в пруду, но даже там есть общество. Пусть рыб, но все же…

Быстро поднявшись на третий этаж, который выступал над крыльцом школы и имел просторную галерею с открытыми настежь окнами и выходом на балкон, Сайлейн наконец вздохнула с облегчением. Пусть и не совсем, но боль притупилась.

Поскольку первый курс не загружали, она уже никуда не торопилась. Времени до отработки и извинений Фальену еще была прорва, Сайлейн осталась на балконе. Стоял первый месяц осени, и прохладный ветерок приятно теребил волосы, касался лба, остужая боль. Из парка доносился смех и тихая музыка. Кто-то репетировал? Девушка прислушалась. Красиво. Она всегда любила слушать скрипку, даже думала самой научиться, но как-то не срослось. Впрочем, это не мешало ей наслаждаться.

– Вам нравится?

Сайлейн резко обернулась и отпрянула. У выхода стоял, чуть щурясь от яркого солнца, давешний герцог Эвельтанский, общение с которым ничем хорошим еще не заканчивалось.

– Вы ходите очень тихо, – прошептала Сайлейн. В присутствии этого мужчины она как-то замирала и боялась делать лишние движения. Как кролик перед удавом. Девушка тряхнула головой: сравнение ей не понравилось, и, чтобы доказать самой себе, она взглянула в его глаза.

– Это преступление? – поинтересовался Кристофер, вынул из кармана руку и протянул ей. – Я могу пригласить вас на прогулку?

– Простите, но мне нужно учиться, – вежливо ответила Сайлейн, одновременно с этим зарабатывая косоглазие, пытаясь оценить, как в случае чего лучше спрыгивать с балкона.

– Ваши занятия закончились, – напомнил Кристофер, делая шаг вперед.

– У меня отработка, – сквозь зубы выдавила девушка. Надолго ее терпения не хватило, да и пума едва сдерживалась, чтобы не показать зубы.

– У такой девушки – и отработка?

– Именно. Я могу идти?

– Идите, – позволил Кристофер, не двигаясь с места и тем самым перекрывая пути отступления.

– Милорд, я могу говорить откровенно?

– Разумеется, – улыбнулся мужчина. Поза не изменилась, только в голосе скользнуло напряжение.

– Я не хочу играть с вами в эти игры. У меня уже есть возлюбленный, и у нас все хорошо. Надеюсь, вы примете это к сведению.

– Приму. – Кристофер чуть склонил голову. – Что-нибудь еще? Или, кроме пожелания смерти своему возлюбленному, вы ничего не хотите мне сообщить?

– Вы не посмеете.

– Посмею, и раз уж мы не играем в игры, приготовься к переезду. Я не разрешаю своим девочкам выходить из дома.

– Вы пожалеете, – зло бросила Сайлейн и прошла мимо него, задев локтем.

– Не думаю, Лиера, – спокойно откликнулся он, заставляя ее замереть.

– Вы?..

– Ты выросла, но еще дитя. Впрочем, красивый ребенок стал красивой леди. Наивной, раз верит в Вильгельма, но желанной.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Спроси Лисару, – посоветовал Кристофер. – Хотя она всегда тебе врала.

– Она не…

– Она врала, – повторил он, взял ее за руку, поднес пальцы к губам, поцеловал. – Спроси у нее, какие дела вел отец с Белым Гостем.

– Спрошу, – глухо ответила девушка.

– Я буду ждать.

Кристофер поклонился и ушел, оставляя ее одну. Голова больше не болела.

Минута, и Сайлейн закусывает губу, чтобы не закричать. Да уж, много столетий назад, в период основания школы, строители поработали на славу: в битве оборотень против стен победили стены. Взглянув на кровь, медленно выступающую на оцарапанной ладони, девушка пришла в себя. Гнев отступал, оставляя после себя холодную ненависть и жажду мести.

– Что произошло?

Филаир, как и предполагалось, появился, стоило ей ушибиться.

– Ударилась.

Сайлейн, не глядя, протянула ему руку. Демон, неодобрительно покачав головой, убрал последствия.

– Что-то еще?

– Я хочу увидеть сестру.

– Я должен узнать у Повелителя.

– Спроси. Это важно. Я буду ждать ответ.

Филаир кивнул и исчез во тьме, уходя к Повелителю. Сайлейн оставалось только ждать. Ресьян не любил ее сестру, не хотел, чтобы они встречались. Видимо, не мог простить ей пренебрежение к ней или были еще причины? Нет, не могло быть. Он бы сказал ей. Обязательно сказал.

Окончательно успокоившись, девушка проверила наличие сумки и медленно побрела в комнату. Ожидание тяготило, но, увы, даже мир не был создан мгновенно.

Еще не доходя до комнаты, Сайлейн услышала смех, подобралась ближе, потянула за ручку и стремительно вошла, захлопывая дверь за собой. Показывать гостью кому бы то ни стало ей не хотелось.

– О, радость моя ненаглядная, решила навестить бабушку?

Таока была, как всегда, неподражаема.

Убрав шторки и развернув стул к дверям, она сидела, откинувшись на спинку так, чтобы ее ныне длинные синие волосы мягко спадали вниз, но не подметали концами пол. Строгий костюм, один из тех, что так любили борцы за равные права, впрочем, не делал из демонессы обезличенное бесполое существо. Даже в нем она была женственна и элегантна. Шейный платок, ярко-розовый, словно красная тряпка для быка, привлекал внимание к длинной шее богини. Туфли с острыми носами и на каблуках наводили на печальные мысли о том, что отработка снова перенесется, ибо бабушка настроена решительно.

– Дорогая, ты же не откажешь мне? – разглядывая свое лицо в карманном зеркальце, поинтересовалась Таока. Нахмурилась и протянула руку в пространство, извлекая маленькую сумочку. – Прости, милая, макияж нужно обновить.

– Ничего. Я не спешу, – отозвалась Сайлейн, чувствуя себя не в своей тарелке. Как будто это она пришла в чужую комнату и смущает хозяев своим присутствием.

Эргианна вопросительно воззрилась на оборотницу. Девушка развела руками и виновато улыбнулась.

– Я все вижу, – раздался веселый голос демонессы. – Не переживайте, девочки, я вас надолго не отвлеку.

Вампирка не сдержала облегченного вздоха, более опытная в общении с Таокой Сайлейн изменилась в лице. Долго и недолго у демонессы редко совпадали с обычным людским измерением, и ее пять минут могли тянуться днями. Столько времени у девушки не было.

Наконец подправив и без того идеальный макияж, женщина поднялась, еще раз взглянула на себя в зеркальце и довольно усмехнулась.

– Милая, ты мне нужна.

– Зачем?

– Как зачем? – удивилась богиня. – Если бабушка просит, значит, нужна. Собирайся.

– Куда?

– Зачем? Куда? – скривилась Таока. – Надо. Да не волнуйся ты так, никто не узнает.

– Никто? – Сайлейн бросила быстрый взгляд на соседку.

– Она забудет, – пояснила демонесса. – И вообще она ждет гостей. Она сама мне так и сказала. Дескать, приятно познакомиться, но мы сейчас несколько заняты, не могли бы вы зайти позже.

– И ты?..

– Разумеется, согласилась зайти позже. Но она же не уточнила, насколько позже, – пожала плечами демонесса. – Милая, одевайся.

– А куда мы все-таки идем?

– В клуб, – расплылась в улыбке демонесса.

– Обязательно?

– Но кто-то же должен составить мне компанию.

– Малиор?

– Засел с послами и не может оторваться, а Ресьян никогда не любил развлекаться. Ты, видимо, в него.

– Вероятно, – уныло отозвалась Сайлейн. – Форма одежды?

Только по многообещающей улыбке и блеску, вспыхнувшему в глазах демонессы, девушка поняла, какую глупость сморозила, но было уже поздно.

Безошибочно определив, какой из шкафов принадлежит дочери Повелителя, Таока распахнула дверцы и принялась перебирать. На кровать полетели платья, штанишки, шортики удостоились одобрительного цоканья и полетели в Сайлейн. Следом в полет отправился короткий топ, который, впрочем, обладал широкими длинными рукавами. Да, зря она это все взяла, но кто же знал?

– Вот, одевайся, – распорядилась демонесса и осведомилась: – Обувь внизу?

Страдальчески закатив глаза и понимая, что придется уступить, девушка кивнула. Ей было неспокойно, если не сказать боязно, надевать эти вещи, больше уместные для заведений темных гильдий в более терпимом Тааль-Ене. Однако спорить с Таокой было себе дороже.

Обувью в нее не запустили, а передали. Хорошо хоть ботинки были для нее привычным делом, и переживать по их поводу не приходилось.

– А ты уверена, что в Таске нас правильно поймут? – все же задала волнующий ее вопрос девушка, оглядывая свое отражение. Зеркальный двойник ей даже нравился, но идти среди бела дня так…

– А кто сказал, что мы остаемся здесь? – недоуменно взглянула на нее богиня. – Малиор уделяет мне слишком мало внимания.

– Он занят? – предположила девушка.

– Разумеется. Если бы он не был занят, я бы сейчас воспитывала его, а так мы всего лишь навестим Эльгивес.

– Эльфийскую столицу? В таком виде?

– Лейни, ты сейчас прямо как он! А я так рассчитывала, что ты пойдешь в меня… – Таока даже приготовилась пустить слезу, но вспомнила о макияже и передумала. – Кровиночка моя, ну сделай бабушке приятное.

– Сделаю, – выдохнула девушка и протянула демонессе руку. Таока благодарно кивнула и взяла ее за запястье, перемещаясь.

Они вышли в темном, пропахшем афродизиаками помещении. Свет здесь давала одинокая, словно случайно забытая на столе свеча. Сайлейн вопросительно покосилась на Таоку, но та важно кивнула, подтверждая, что они попали по адресу. Что ж, место и правда было примечательное. Низкая пыльная каморка, в которой высокой демонессе приходилось наклоняться, а невысокая оборотница касалась макушкой потолка. Голые стены, с притаившимися в черте видимости плинтусами, которые не обошло вниманием энное поколение грызунов.

Скрипнула дверь, и свет выхватил низенькое горбатое существо. Оно подошло ближе, и Сайлейн напомнила себе, что она не брезгливая и потерпеть можно. Лицо привратника украшали вздувшиеся прыщи, а маленькие опухшие глазки внимательно оглядывали новоприбывших.

– Цель прибытия? – проскрипел он, беря в руки свечу и тыкая огнем под нос сначала Таоке, потом и Сайлейн.

– Мы к Версу, – как ни в чем не бывало отозвалась богиня и протянула привратнику руку, к которой он быстро приложился с поцелуем. Девушка не сдержалась и скривилась.

Мужчина это заметил. Улыбнулся, отчего его желтое опухшее лицо покосилось так, что Сайлейн перестала различать хоть какие-то черты на этой вздутой тыкве.

– Мне кажется, миледи, что ваша спутница видит несколько не то, – сказал он, а после обратился к девушке: – Вы же здесь впервые? – Сайлейн кивнула. – Понятно, в таком случае…

Он подошел к ней на расстояние в локоть и требовательно протянул руку. Сайлейн покачала головой: трогать его она не собиралась. Постоит за спиной у Таоки, а та пусть сама разбирается, раз уж ей угодно здесь находиться.

– Вашу руку, – напомнил мужчина. Она покачала головой. – Что ж, прошу меня извинить.

За что он извинялся, она не успела понять сразу, вот только спустя мгновение он (и откуда только сила взялась?), жестко удерживая ее, мягко поцеловал в щеку. Простить подобное она не могла.

Выпустив когти, резко провернулась, норовя поработать там, где отдохнула природа, и замерла в оцепенении, рассматривая привратника.

Немолодой, но не сказать, чтобы старый эльф с насмешкой наблюдал, как втягиваются когти. Он был абсолютно спокоен, словно это не его хотели изуродовать вконец. Впрочем, действительно не его. Ничего общего с привратником, разве что пол, эльф не имел. Платиновый блондин с серыми глазами, прямым носом и тонкими губами, изогнутыми в улыбке.

– Добро пожаловать в «Меверель». – Эльф поклонился. – Госпожа Таокаль, вам требуется помощь?

– Нет, Мирс, я знаю, куда идти. Можешь возвращаться.

– Как угодно госпоже. – Эльф повторил поклон и вышел.

– Где мы?

– В «Мевереле», – смеясь, ответила богиня.

– Не смешно, – хмуро отозвалась Сайлейн, оглядывая преобразившуюся комнату.

Да, теперь она напоминала вовсе не склад всякой рухляди, да и потолок заметно отдалился. Паутины с пылью не было и в помине, освещение… Под потолком, весело переливаясь, летали разноцветные шарики.

– Идем, – позвала демонесса, – нам еще многое нужно успеть.

– Здание не выживет? – с сожалением поинтересовалась Сайлейн, переступая порог и попадая в само помещение очень дорогого закрытого клуба.

В отличие от паркета, который предпочитали в своих домах остроухие, пол здесь был мраморный, отполированный до блеска, но не скользкий. Стены, разумеется, также имели геологическое происхождение, но за ползучими растениями их почти не было видно.

Холл был огромный, с двумя ведущими наверх лестницами, с колоннами, которые не стали маскировать растительностью и у которых, переговариваясь друг с другом, стояли одетые в одинаковые темно-зеленые камзолы, как у того же Мирса, эльфы-привратники.

– Выживет, – отрицательно качнула головой Таока. – Это любимое место Малиора, как я могу с ним так поступить?

– И правда, как? – имея в виду совсем другое, поинтересовалась Сайлейн. Ее нервировали бросаемые на нее взгляды, и если бы они смеялись только из-за ее наряда… Ну откуда первый, считай, подготовительный курс может знать, как распознаются сложные иллюзии? Она даже дела́ с иллюзиями старалась не брать, при полном-то комплекте защитных и нейтрализующих артефактов. Вот ведь Таока, притащила ее и на посмешище выставила. Отомстить?

По тому, как дернулись эльфы, Сайлейн предположила, что у нее сменился цвет глаз. Лениво оглядев каждого с ног до головы, презрительно поджала губы и быстро нагнала Таоку, которая неторопливо поднималась по лестнице. Эльфы слаженно, словно их этому обучали, хмыкнули ей вслед. Комментировать что-то запрещали правила клуба.

– Хочешь поиграться с малышней? – по-доброму усмехнулась Таока.

– И вовсе…

– Да, не малышня, но тягаться с ними тебе не с руки.

– А с кем с руки? – недовольно поинтересовалась девушка. Пума также фыркнула, дожидаясь ответа.

– Вот с ними, к примеру. – Демонесса кивнула на степенных представителей остроухого народа, что чинно восседали за столиками, просматривая какие-то документы или беседуя с симпатичными представительницами разных рас.

– Таока… – У Сайлейн начали закрадываться подозрения, на чем специализируется клуб.

– И что? – прекрасно поняла негодование своей младшей богиня. – Я же не прошу тебя… Просто развлекись. Я и сама поиграю, чтобы он знал…

– Он знает, – шепотом сказала девушка, но демонесса предпочла не услышать. Что ж, если Таока решила развлечься…

– А делать можно абсолютно все?

Они прошли через зал, сопровождаемые внимательными взглядами эльфов, и остановились у бара. Таока привычно заняла высокий стул, махнула бармену. Тот кивнул, выдавая давнее знакомство с клиенткой, и поставил перед ней полный доверху бокал.

– Конечно. Только лучше всего поиграть вон с тем господином, – наслаждаясь напитком, незаметно указала бабушка.

– Точно?

– Да, малыш. Развлекайся. Малиор разрешает.

– Что ж.

Сайлейн соскользнула со стула, улыбнулась косящемуся на нее эльфу, тряхнула своей распущенной гривой, убрала челку с глаз и проследовала к указанной жертве. Как давно она не играла, наконец-то можно и отдохнуть.

Сказать, что на нее смотрели все, было бы наглой ложью, но некоторые заинтересованно наблюдали за новенькой. Она же, позволив себе маленькую шалость, не одаривая больше вниманием никого из присутствующих, медленно продвигалась к нужному ей эльфу.

Он даже не посмотрел на нее, так, скользнул взглядом и вернулся к чтению. Он сидел за крайним, самым далеким столиком. Если же ему и хотелось отвлечься от документов, которые он просматривал, то взгляд его падал на окна и дальше на улицу. Сайлейн, к сожалению, не было видно, на что ему открывается вид.

– У вас свободно? – тоном девочки-цветочка спросила она.

Мужчина первый раз за все время с момента их появления удостоил ее взгляда, оглядел наряд, заставив ее смутиться, и усмехнулся.

– Присаживайся, – позволил он минуту спустя, поймал чей-то взгляд и отсалютовал. – От кого на этот раз?

– А я должна быть обязательно от кого-то? – Девушка лукаво улыбнулась, подавшись вперед. – Неужели вы не можете заинтересовать кого-то без единой задней мысли?

Правильные черты исказились. Эльф рассмеялся, словно ее слова были шуткой. Отсмеявшись, он вновь взглянул на девушку, которая взирала на него растерянно и обиженно.

– Хорошая шутка, – похвалил он, подзывая официанта. – Как обычно, – распорядился он, перевел взгляд на Сайлейн, которая все еще изображала недоумение и обиду, и спросил: – Леди?

– Вина?

Эльф внимательно оглядел девушку и покачал головой.

– Вам еще рано, – обернулся к официанту и распорядился: – Сок для миледи.

Девушка равнодушно повела плечами. Она пользовалась моментом и изучала, кого же ей сосватала Таока. А он был хорош. Волевое лицо, внушительный разворот плеч, метательный нож под мышкой, цепкий взгляд зеленых глаз, и она смущенно смотрит в стол.

– Как вас зовут? – вопрос вырвался случайно, Сайлейн даже рот ладошкой прикрыла, впрочем, быстро убрала и посмотрела на эльфа. Он же перестал улыбаться и задумчиво вглядывался в ее черты.

– Ты правда не знаешь? – осторожно поинтересовался он.

– Нет, – искренне улыбнулась Сайлейн.

– Тогда это излишне. Для такой милой головки найдутся более уместные сведения.

Сайлейн зло прищурилась. Он тоже решил поиграть, что ж… А эльф действительно наслаждался, и ему было приятно. Девочка говорила совершенно искренне. Его имени она не знала. Но кто отправляет агента неподготовленным? Или это отвлекающий маневр?

– Какие, к примеру? – Девочка потянулась, демонстрируя все достоинства фигуры. И он бы, возможно, проникся и позволил бы себе полюбоваться, если бы не два обстоятельства: не узнать в ней оборотня он не мог и, второе, малолетний оборотень в столице и без присмотра?

– Чья ты, малышка? – серьезно спросил он, переставая улыбаться.

– Своя собственная, – отозвалась Сайлейн и быстро обернулась к бару. Таоки не было. Значит, ей придется ждать.

– С кем ты пришла?

– Одна.

– Ложь.

– С дамой.

– С какой дамой?

Сайлейн задумалась. Сдать Таоку она могла с чистой совестью, но поверит ли он ей. Хотя если чувствует ложь, то поверит. И заинтересуется. А там доложит кому надо и не надо, и узнает Вильгельм. Нет, ругаться не будет. Своенравную демонессу он считает достойной охраной, но… неловко будет. Ой как неловко. И зачем она согласилась?

– С очень интересной дамой. И так нечестно.

– Нечестно?

– Я отвечаю на ваши вопросы, а вы на мои нет.

– Хочешь исправить?

К ним вернулся официант, поставил перед девушкой сок и принялся расставлять заказ эльфа.

– Да, так было бы правильнее. Вы должны мне два ответа.

– Спрашивай, – позволил мужчина. Беседа начинала его занимать. О документах, отложенных на край стола, он уже не думал.

– Как вас зовут и чем вы могли досадить Малиору?

– Малиору? – переспросил эльф, теряя все свое благодушие. Вилка, которую он держал в руке, согнулась, и он отложил ее в сторону. – Другую. – Официант ушел исполнять приказ. – Откуда ты знаешь это имя?

– Не ответил на мои вопросы, а сам следующий задает. – Сайлейн погрозила ему. – Мы так не договаривались.

– Мы вовсе не договаривались, – хищно усмехнулся эльф, но глаза его оставались холодными и внимательными. – И если хочешь покинуть это место без проблем…

– О, – девушка всплеснула руками и весело, на весь зал провозгласила: – Мне угрожают!

Мужчина поморщился: привлекать всеобщее внимание он не хотел. В отличие от сидящей перед ним особы. Девушка поднялась, предвкушающе улыбаясь, и хотела было начать ломать комедию, как сзади появилась еще одна известная в узких кругах особа.

– Салиен, как ты мог так поступить?! – пафосно, а главное, громко, начала она, плечом отстраняя девушку назад.

– Прошу прощения? – Эльф сделал вид, что не понимает, о чем речь. По правде говоря, он действительно не знал, что происходит, но не узнать жену Владыки не мог. Впрочем, о том, что Малиор женат, как и о его настоящем, древнем имени, также мало кто был осведомлен.

– А теперь ты делаешь вид, что не знаешь меня? – все больше распалялась демонесса, успевая отслеживать реакцию окружающих. Почтенная публика внимала скандалу как первоклассному зрелищу.

– Таокаль! – начал было он. Богиня очаровательно усмехнулась и рухнула на пол, продолжая спектакль на коленях.

– Вспомнил?! Вспомнил меня! А наших детей?! Я думала, ты порядочный, а ты, стоило мне чуть постареть, так уже за молоденькими ухлестываешь? – Быстрый взгляд на Сайлейн и спокойный вопрос: – Деточка, тебе хоть двадцать есть? – Девушка покачала головой. – Салиен, она же еще дитя! Как ты мог? Свои по лавкам спят немногим старше, а ты?..

И она поползла к нему, активно переставляя коленки, чтобы ткань не порвалась, обняла ноги оторопевшего эльфа и продолжила:

– Не за себя прошу, за деток. Не оставля-а-ай нас. Пропадем без тебя. Ты в ответе за тех, кого приручил.

– Миледи, поднимитесь, – одними губами раздраженно сказал эльф. Грубить жене своего сюзерена он не мог, но то, что она творила…

– Я не поднимусь, пока ты не признаешь всех наших детей. Всех наших сиротинушек. При живом отце живут хуже, чем на паперти стоявши. Как ты допустил?.. – К крикам примешались рыдания. Присмотревшись внимательнее, Сайлейн поняла, что бабушка смеется, и сама улыбнулась. Эльф не заметить этого не мог. Нахмурился и многообещающе поджал губы.

– Дорогая, достаточно. Я понял, что был не прав, отпусти Салиенсаэля.

Усталый голос Малиора совершил, казалось, невозможное. Вся публика мигом потеряла интерес и вернулась к прерванным делам. Сайлейн подошла ближе к сидевшему наиболее близко к ней эльфу и заглянула в глаза.

Да, любимый дедушка поколдовал, заставляя всех забыть о случившемся. Вне чар остались только эльф, облегченно расстегивающий ворот рубашки, Таока, деловито поднимающаяся с колен и отряхивающая костюм, Сайлейн, занявшая место зрителя и подпиравшая стеночку, и сам Малиор, как создатель чар.

– Владыка? – обратился несчастный эльф.

– Успокойся, Салиен, никто не вспомнит об этом конфузе. Дорогая, нам нужно серьезно поговорить о твоем поведении.

– Я вся во внимании, – обиженно отозвалась демонесса и отвернулась. – Сам виноват. Уделяешь мне слишком мало времени.

– Милая, поговорим без посторонних.

– А кто посторонний? – взвилась Таока. – Я? Твоя правая рука, который проводит с тобой больше времени, чем ты со мной? Или Лейни вдруг стала тебе чужой?

– Лейни? – тихо повторил Салиен, поднялся со своего места и подошел к ней, занимая второе почетное зрительское место.

– Лейни? Ты еще и ребенка сюда притащила участвовать в своих играх?! – вознегодовал Малиор.

– Девочке надо было развеяться. Знал бы ты, какая там ужасная атмосфера, в этой школе… – примирительно сказала демонесса, касаясь пальчиком груди супруга. – Ну, милый…

– Не при детях, – оборвал бедный маг, ставший по какому-то невероятному стечению обстоятельств Владыкой эльфов.

– Дорогой, Сайлейн сама замуж выходит. Или ты забыл?

– Нет. Но при посторонних…

– Но Салиен же не посторонний, ты сам мне говорил. – Таока поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в подбородок. – Ну, дорогой…

– Лейни, сама сможешь вернуться? – понимая, что проиграл супруге, спросил Малиор.

– Конечно. Портал единственное, что выходит у меня без ошибок, – кивнула девушка. – Идите.

– Вот видишь, дорогой! Даже дети понимают…

Договорить он ей не дал, поцеловав и тем самым прерывая словесный поток жены. Исчезли они так же мгновенно, как и появились.

Сайлейн взглянула на Салиена. Он пожал плечами.

– Вы мне три ответа должны, – напомнила она.

– Хорошо, – рассмеялся он и указал на стол. – Пообедаем, раз уж все так сложилось.

– Легко.

Салиен оказался отличным собеседником, являя собой образец галантности. Она позволила ему заказать ей обед и с удовольствием наслаждалась творениями неизвестного эльфийского повара. Эльф улыбался, глядя на нее. Первый раз, поймав его открытую улыбку, она даже чуть не подавилась.

– Что-то не так? – тут же поинтересовалась она.

– Нет, все в порядке.

– Тогда?

– Ну, должен же я рассмотреть будущую императрицу Таски, – пояснил он.

– И вы знаете? – приуныла девушка. – Куда ни пойду, все знают. А некоторые даже больше моего.

– Просто вы общаетесь не с теми людьми и нелюдями, – подмигнул Салиен. – Большинство не интересуется политикой, и, конечно, им ни к чему знать в лицо правителей сопредельных государств.

– А вы?

– Должность обязывает, – развел руками эльф.

– А кто вы, что, желая привлечь внимание дедушки, Таока выбрала вас жертвой?

– О, значит, я был прав. Она тебя послала.

– Нет, она просто намекнула, с кем можно поиграть, – рассмеялась девушка. – Но вы плохой игрок. Всю забаву ломаете.

– Привычка.

– Так кто же вы?

– Правая рука Малиора. Не думаю, что тебе стоит переживать. По моей службе мы вряд ли познакомимся.

– Все так серьезно?

– Более или менее. Передай привет лорду Каалису.

– Именно ему?

– Именно ему.

– Ладно, – пообещала Сайлейн и наконец принялась за еду.

Наевшись, блаженно хмурясь, она спускалась по ступенькам в холл, когда ее посетила глупая, но такая занимательная идея. Ведь Вильгельм ее будущий муж, почему она не может навестить его? А потом вернется в школу, и все будет как обычно: уныло и скучно. С редкими бурями недовольства Фальена. Про герцога она даже не вспомнила.

Когда в его кабинете резко открылся портал и из него вышла сияющая Сайлейн, Вильгельм работал. Склонив голову над отчетом казначея, он в очередной раз поражался удивительному почерку своего служащего, под пером которого все цифры обретали такую схожесть, что иной раз приходилось звать профессиональных шифровальщиков, чтобы добраться до сути. Благо Манкольм приходил охотно.

– Вил, – тихо позвала Сайлейн, подбираясь поближе, глянула на отчет и завистливо присвистнула. У нее такие письмена даже в звериной ипостаси не получались.

– Малыш? – Вильгельм отвлекся от записей и взглянул на нее. Лицо его тут же разгладилось, губы изогнулись в улыбке, а глаза потеплели. Теперь это было ласковое теплое море, а не синие знамена карающей длани господа.

– Я соскучилась, – виновато призналась девушка.

Вильгельм поднялся со своего места, обошел стол и обнял ее сзади, тихо прошептав на ушко:

– Я тоже. Мне тяжело без тебя.

Сайлейн засмеялась и попыталась чуть отстраниться. Нет, не потому, что ей было неприятно, вовсе нет, просто щекотно. Не разрывая объятий, она провернулась в кольце его рук так, чтобы оказаться лицом к возлюбленному.

– Я хочу остаться на ночь, – тихо попросила она, как будто он мог не позволить.

Вильгельм наклонился к ней и мягко коснулся губ.

– Я буду самым счастливым человеком.

– А я – оборотнем, – рассмеялась она и приподнялась на цыпочки, чтобы быть хоть немного повыше.

Жених ее проблемой проникся и подхватил под попку. Теперь они могли смотреть друг на друга на равных.

– Ты прелесть, – признался Вильгельм.

– Я знаю, – согласилась Сайлейн, цепляясь за него ногами и обнимая за плечи, положила голову ему на плечо и тихо вздохнула. – Мне так тебя не хватает. В школе интересно, но пустота вот тут остается. – Она коснулась груди. – И я не знаю, чем ее заполнить. И мне кажется… зачем я вообще настояла на этой школе? Не хочу возвращаться. Я с тобой останусь.

Вильгельм выдохнул. Больше всего он хотел, чтобы она осталась с ним, но сейчас был не лучший момент держать ее во дворце. Эвельтанский может увидеть его девочку, а она единственное слабое место императора. Ведь она одна такая.

– Ты чудесная. – Он поцеловал ее. – Нежная. – Мягкое касание. – Желанная. – Долгий, невероятно сладкий поцелуй. Она не хотела, чтобы он заканчивался, и, когда он хотел отстраниться, подалась вперед.

– Твоя, – закончила девушка, когда они все же оторвались друг от друга. Смутилась от собственной смелости, но… так было правильно. Она заглянула ему в глаза и растворилась. Он смотрел на нее как на солнце, а он был ее луной. И друг без друга они просто не могли существовать.

Мягкие простыни под ее обнаженной спиной, мерное дыхание рядом, его рука на ее груди, воспоминания о пережитых часах счастья. Смущающие, но такие сладкие. Нет, она не расскажет о них никому. Ведь она собственница, а это было слишком приятно, чтобы делиться ими хоть с кем-то. Захотят – узнают сами, а пока…

Она перевернулась на другой бок и встретилась с его взглядом.

– Не спишь?

– Нет. – Вильгельм улыбнулся и заправил ей прядку за ушко. – Рядом с тобой сложно спать. – Сайлейн покраснела. – Не хочу терять ни мгновения.

Она улыбнулась и потянулась к его губам.

Император вернулся к делам государства лишь поздней ночью, когда она ушла, быстро собравшись и не оглядываясь. Он не осуждал: тоже не хотел расставаться. Слишком болезненно это было и слишком тревожно.

Сайлейн кралась по школе в сторону общежития. На ее губах блуждала глупая счастливая улыбка, которая никак не вписывалась в окружающую действительность. Возможно, именно из-за этого ощущения бесконечного счастья она не заметила тени за спиной, а позже не успела среагировать и уклониться. Игла, так похожая на ее собственные, вонзилась в шею. Мгновение, и девушка упала, потеряв сознание.

Часть 2

Огненный мир демонов, как же ты изменился за эти дни! Остыл, зазеленел, обрел иные краски. Не везде, разумеется, в одной только столице, где жили выдающиеся личности, которым сам Повелитель позволил выбрать сатино. Их связь поддерживала гармонию в обоих мирах, уравновешивая силы, позволяла развиваться.

– Мой Повелитель.

Ресьян обернулся, отрываясь от созерцания столицы. Прекрасной, такой, какой он помнил ее в своем детстве, но даже очарование страны не могло вернуть ему ее присутствия. Сайлейн, милая девочка, его дочка могла хоть немного отвлечь его от самоистязания, но заставить забыть… Демон с силой ударил стену. Устояла. Или он ослаб, или они наконец научились строить на совесть.

– Что ты хотел, Филаир?

– Ее высочество хочет увидеть сестру.

– Нет, – прошипел демон прежде, чем успел подумать. – Я не разрешаю.

– Как угодно Повелителю. – Филаир поклонился, развернулся, чтобы уйти, но замер на пороге, не поднимая глаз. – Когда вы хотите изменить структуру защиты?

– На выходных. Девочка не хотела, чтобы все знали, а чтобы щит слился с аурой, нужно время.

– Позвольте говорить откровенно.

– Позволяю. – Ресьян вперил тяжелый взгляд в подчиненного.

– У миледи проблемы.

– Учителя?

– Нет, я слежу за этим. Один человек. Странный. Он пьет силу подобно нам, но он не демон. Я не чувствую его подобным нам.

– Кто?

– Кристофер Эвельтанский.

– Нет, не знаю такого, – после минутной паузы ответил Ресьян.

– Он проявляет интерес к сатино.

– Он хочет ей навредить? – Переход в боевую ипостась произошел внезапно.

– Не знаю. Он ведет себя странно. – Филаир замялся. – Он посоветовал принцессе связаться с сестрой. Возможно, она знает больше.

– Приведи Лузанику, – распорядился Ресьян, с трудом возвращая себе прежний вид.

– Повинуюсь.

Филаир исчез во тьме портала.

Эвельтанский? Что он мог знать о нем. По грани памяти что-то имелось, но вспыхивать, отвечая на вопрос, не желало. Кто же ты, человек, пьющий силу? Демон все больше склонялся к тому, чтобы обратиться к Таоке. Она должна что-то знать, другое дело – поделится ли сведениями с любимым внуком. Впрочем, ради Лейни – вероятнее всего.

Появление Филаира в поместье «Золотая осень» стало неприятным сюрпризом для собравшегося ужинать семейства. Лузаника испуганно вскрикнула, а Аллектор меланхолично извлек кинжал и коснулся лезвия, проверяя боеспособность. Гостей он любил, они помогали ему выращивать розы. Кто бы мог подумать, что там так удобно, а главное, полезно закапывать нежданных гостей.

– Леди Лузаника, Повелитель приглашает вас к себе.

– Ресьян снизошел до приглашения? – презрительно осведомилась бывшая принцесса. – И что случилось с моей ненаглядной сестренкой?

– Ника, достаточно. – Аллектор подошел к жене сзади, обнял, успокаивая, и извинился: – Прошу нас простить. Когда Лузаника переживает, она часто бывает излишне груба.

– При Повелителе подобное поведение недопустимо. Как и при принцессе.

– Мы учтем, – пообещал наемник. – Так вы хотели?..

– Повелитель желает переговорить с вашей супругой.

– Причина?

– Принцесса хочет встретиться с сестрой.

– А вы хотите обсудить, что ей можно знать, а что обременительно для детской психики принцессы? Так, что ли?

– Не мне судить о намерениях Повелителя. Разговор будет касаться герцога Эвельтанского. Вы знаете его?

– Нет, – совершенно искренне ответила Лузаника.

– А Белого Гостя?

Принцесса побелела и пошатнулась. Аллектор крепче сжал руки на талии жены.

– Он?

– Да.

Лузаника сделала глубокий вдох, пытаясь унять сердце, которое все ускоряло свой ритм, желая вырваться на свободу. Она вновь чувствовала себя маленькой девочкой, которая боялась Белого Гостя даже больше, чем императора Растана, о котором в доме говорили постоянно. Гостя же уважали, и убежать к себе в комнату было непозволительным проступком, но смотреть на него, ловить его взгляд, видеть, как он кривит губы, и понимать, что тебя отдадут ему. Возможно, только надежда, что Белому Гостью отдадут сестру, позволила ей смириться с ее появлением. Но гость не приходил, и возможная угроза забылась. Лузаника начала ненавидеть младшую.

– Заберите ее оттуда. Заберите. Заприте. Пусть Повелитель никуда ее не отпускает. Под охрану, во дворец, на Роеден.

– Он?

– Он страшный человек. Я, – Лузаника глотала воздух, словно задыхалась, – я не знаю, человек ли он вовсе.

– Вы встретитесь с Повелителем?

– Да, сейчас. – Она закивала, словно игрушечный болванчик. Остановиться не могла. Дрожали губы, а руки предательски тряслись.

Аллектор прижал ее к себе, шептал что-то на ушко. Она не слышала, не разбирала слов. Она вновь переживала детский кошмар. Гость посмотрел на нее. Всего лишь взгляд, а она заплакала. Ее наказали, но это легче, чем выносить его внимание. Он был красив, но страшен. Почему? Она не могла объяснить.

– Ники, приди в себя, пожалуйста.

Кто-то прижимал ее к себе, нежно целовал лоб, висок, кончик носа, губы. И кошмар отступил, позволяя ей выбраться из воспоминаний.

– Что?.. Алли?

Мужчина облегченно вздохнул и еще раз поцеловал жену.

– Ты пришла в себя.

– Мне страшно, – призналась она, сжимая его руки.

– Я никому не позволю тебя обидеть. Запомни это.

– Хорошо. – Она слабо улыбнулась. – Когда нам нужно отправляться?

– Немедленно.

– Дорогая? – Аллектор внимательно посмотрели на жену.

– Все хорошо. Я справлюсь.

– Я буду сопровождать.

– Нет, – быстро сказала Лузаника. – Я не хочу, чтобы ты слышал. Пожалуйста.

Лицо Аллектора заледенело, пальцы сжались на ее руках, но спустя мгновение он ее отпустил. Выдохнул, успокаиваясь, но отпустил, признавая право на тайны.

– Я буду ждать твоего возвращения.

– Спасибо.

Наемник кивнул, принимая благодарность жены. Что ж, если таково ее решение, он не будет его оспаривать. Слишком редко ей удавалось побыть собой: сначала забота о сестре, после – статус принцессы с его обязанностями, постоянными требованиями, за которыми было так удобно прятаться. Ведь она боялась, эта всегда следующая этикету девушка, быть собой: ее, именно ее, а не представление о ней никогда не поощряли дома, видели в ней только средство достижения цели. Оценить же саму Лузанику, ее личность, порадоваться ее присутствию в их семье – нет. Для девочки с крохами силы это было недопустимо.

Ресьян ждал, и ожидание давило на него, словно было не абстрактной категорией, а вполне физическим явлением. Открытие портала у входа он встретил облегченным вздохом. Ничего, подданные не видят своего Повелителя, а значит, он может позволить себе быть чуточку раскованным. Всего на мгновение, но ощутить, как из ноши ответственности исчезает один камень.

– Повелитель, я выполнил ваш приказ. Сестра ее высочества…

– Оставь нас, – распорядился Ресьян, теряя всякую человечность. Лицо его больше не выражало ничего, кроме холодного презрения, а глаза смотрели цепко и оценивающе, выжидали любой слабости собеседника.

Подчиненный с поклоном удалился.

– Филаир сказал, из-за чего я захотел встретиться?

– Белый Гость, – тихо ответила Лузаника. Она уже взяла себя в руки и контролировала голос. Он больше не дрожал.

– Да, герцог Эвельтанский. Что о нем известно?

Демон повел бровью, и перо ожило. Только чуть опаленный кончик выдавал тревогу Повелителя.

– Он был другом отца, – медленно подбирая слова, начала бывшая принцесса. – Часто бывал у нас дома. Но за год до нашего с сестрой побега перестал заходить. Отец не вспоминал о нем, словно так и должно было быть.

– Что Эвельтанскому нужно от Сайлейн?

– Ничего. – Губы Лузаники изогнулись в мстительной усмешке. Впрочем, так быстро, что человек мог и не заметить. Ресьян же… он не питал иллюзий. – Кроме положенного. Отец обещал ему дочь, и к Сайлейн Гость проявлял больший интерес.

– Они виделись?

– Нет, но он передавал игрушки. Их отдавали Сайлейн. – В голосе скользнула обида.

– Игрушки. Забота… Что ему было нужно от вас?

– Я… не знаю. Меня он никогда не привлекал, и я не интересовалась.

– Так уж ни разу? – Ресьян поймал ее взгляд, не давая лукавить и не позволяя вырваться.

– Хорошо… Но я не знаю, как это толковать. Я… мы должны были сделать его сильнее. Кровь демонов… Он говорил: она есть в нас. Наша сила – ее следствие. Я… – Она горько усмехнулась. – …Никогда не была сильна. Но даже этого ему хватило бы. Когда же появилась сестра… Для него она была идеальна. С вашей кровью в жилах, со связью с Роеденом. Он говорил: в нас есть сила демонов. А ведь он мог ее брать. Я не знаю почему, но отец позволял ему забирать часть собственной магии. Вероятно, таким образом хотел скрыться от императора. Ведь если гость пьет силу, он может забрать то, что дает демоническая сторона. Вер…

Договорить она не успела. Ресьян вскочил с места и выругался, переходя в боевую ипостась.

– Повелитель?

– Сайлейн, – прохрипел он. – Я не чувствую ее.

Просыпаться не хотелось. Открыть глаза казалось равносильным подвигу, и девушка перевернулась на другой бок, обнимая одеяло и закидывая на него ногу. Кто-то щекотно погладил ее плечико, и Сайлейн потянулась, думая, что это Вильгельм. Легкий поцелуй, и она погружается в дрему с улыбкой.

Следующее ее пробуждение было более легким. Девушка потянулась, чувствуя, что сбрасывает одеяло на пол. Впрочем, она часто так делала и не видела ничего зазорного в том, чтобы позже поднять его. В комнате было тепло, и каких-либо иных обоснованных причин для того, чтобы укрываться, кроме «так положено», не находилось.

Аппетитный запах свежей снеди приятно щекотал ноздри, заставляя просыпаться активнее, чем ей того хотелось. Не хотелось повиноваться голосу желудка, но что поделать, если ему нет никакого дела до интересного сна.

Сайлейн открыла глаза и недоуменно оглядела помещение. Такой комнаты во дворце она не помнила. Впрочем, это вовсе не исключало вероятность того, что такое помещение все же было, но она просто обошла его своим вниманием. Насыщенные темно-зеленые стены, серовато-зеленый потолок, паркет цвета «темный дуб», тяжелые шоколадные занавески, сквозь которые с трудом проникал свет.

С удивлением обнаружив себя одетой не в пижаму, в которой предпочитала отдыхать, а в длинную ночную рубашку, девушка попыталась вспомнить события предшествующего дня. Почему-то первым, что ей подумалось, было: «Фальен меня убьет. Прогулять отработку…» Вторая мысль была позитивнее, но из разряда невозможных, ведь магистр не знает о ее особом положении.

Быстро пролистав события минувших дней и обнаружив пробелы, девушка с тяжелым сердцем поднялась и направилась к окну, ожидая увидеть или сплошную стену стоящего впритык дома, или ничего, ибо в заведениях, где продавали дурманы, редко бывали реальные окна. Объяснить потерю памяти иначе она просто не могла.

Но за окошком оказался цветущий, несмотря на осеннюю непогоду, сад. Сайлейн невольно улыбнулась. Красиво, но так недолговечно. Суровый ветер в считаные секунды сорвет лепестки, они завянут и обычным мусором будут лежать на мощеной дорожке.

Тихие шаги за стенкой заставили Сайлейн отвлечься и взглянуть на дверь. Вошла служанка. Девушка избегала ее взгляда, но оборотница не придала этому значения, привыкнув, что ее взгляда избегают зачастую из предрассудков или различия статусов. Смотреть в глаза монаршим особам могли либо очень смелые, либо глупые люди. Последних в ее окружении не было, а вот первых… Девушка с негодованием вспомнила герцога. Вот кто вовсе не считался с ее мнением!

– Госпожа проснулась?

Сайлейн глубоко вдохнула, успокаиваясь. Не любила она такие обращения в третьем лице. Словно и не к ней вовсе, а к предмету какому-то. И почему этикет предусматривал подобное искажение?

– Да, и мне бы хотелось…

– Тсс… – Служанка приложила палец к губам. – Я хочу поговорить с вами до встречи с милордом.

– С милордом? – напряглась Сайлейн.

– Да, с милордом, – кивнула, подтверждая, служанка. – Милорд не знает, и я надеюсь, вы сохраните мою тайну.

– Попробую, – уклончиво ответила оборотница, внимательно изучая служанку.

Это была миловидная девушка, немногим старше ее самой, с забавными веснушками и острым лисьим носиком. Сайлейн даже подумала о наличии у нее второй ипостаси, но девушка не имела того характерного запаха, что выдавал в двуликих их сущность.

– Сядьте, пожалуйста, в кресло, – попросила служанка, подбирая с пола одеяло. – Если вы не возражаете, я приберусь пока?

Сайлейн отрицательно покачала головой. Ей было все равно, где сидеть или что делать, но вот личность хозяина дома интересовала. Она помнила, как к ней пришла Таока, и это было последнее, что удавалось восстановить. А зная бабушку, они могли оказаться где угодно. Понять только где? Да и саму бабушку отыскать…

– Милорд – это?.. – осторожно поинтересовалась девушка, устраиваясь в кресле.

Во всем происходящем был еще один неясный ей момент. Ночная рубашка. Длинная, с кружевом по подолу, такой у Сайлейн точно не было, но размер был ее. Неужели она умудрилась порвать собственное облачение, и добрые хозяева выдали ей замену. Впрочем, ей сейчас все скажут. Как она на это надеялась…

– Наш хозяин очень состоятельный человек, – начала девушка, заправляя постель. – Очень влиятельный, но и очень несчастный. И я прошу вас, прежде чем рубить сгоряча, постарайтесь с ним объясниться. Он очень добрый хозяин, и все слуги были бы вам благодарны…

– Достаточно.

Сайлейн с трудом сглотнула. Этот голос она помнила слишком хорошо. Ошибки быть не могло. Но, демоны седые, зачем?! Разве он не понимает, во что ему выльется ее присутствие? Нет, не понимает…

– Ваша светлость.

Служанка поклонилась и замерла в ожидании.

– Иди. Наказание получишь позже. Я не просил…

– Но, милорд…

– Ралин, уходи.

– Да, милорд.

Девушка подхватила юбку и убежала, напоследок обернувшись и просительно сложив ручки. Сайлейн хмыкнула: кого-кого, а Кристофера Эвельтанского ей было нисколько не жаль.

– Сайлейн?

Она оскалилась, не желая подпускать его близко. Мужчина же усмехнулся как ни в чем не бывало и сел на кровать, с каким-то необъяснимым удовольствием глядя на нее. Сайлейн не понимала его поведения, но он называл ее настоящим именем, и с этим стоило разобраться.

– Кто вы?

– Ты хочешь знать мое имя?

– Настоящее имя, – уточнила девушка, не желая ошибаться.

– Кристофер Те’Мар, – представился он, с наслаждением глядя на ее недоуменное личико.

Удивляться было чему. Род Те’Маров считался сгинувшим пару столетий назад, более того, о нем не принято было упоминать в приличном обществе. Нет, они не совершили ничего предосудительного против государства, но вот против правящего в то время монарха… Флирт, закончившийся трагедией. Эльвар Второй Толь-и-Сагнон был слишком горделив, чтобы позволить невесте выказать предпочтение кузену. Он лично вычеркнул их из списков дворян, обрекая на недостойную аристократа жизнь. И пусть официально санкций не было, представителей рода больше не брали на любую приличную работу. Тиваль Те’Мар, последний представитель рода, скончался более двух сотен лет тому назад. Впрочем, таковой была официальная версия.

История же, что хранилась в дворцовой летописи Тааль-Ена, куда сбежали многие приверженцы династии, была более интересной. В императорской фамилии по наследству передавалась не только корона, но и сила, которая позволяла использовать чужую ауру для увеличения собственного резерва. И, как и было положено, перешла по старшинству – старшему сыну правителя. Вот только мальчик родился не от законной супруги, и пришлось его величеству пристраивать фаворитку. Чтобы и на виду сын был, но наследником не считался. Все же бастард не делал чести правителю.

Проблема с наследником уладилась быстро: родился Эльвар, но даром королей мальчик был обделен. Дети росли вместе, все же их отцы считались кузенами, но никогда не ладили. Оба знали, кем они приходятся друг другу. И если Те’Мара готовили к тому, что королем ему не быть, то Эльвар смириться со своим дефектом не мог. Когда же ко двору прибыла Телесия Винтоль, девушке не повезло, она стать разменной монетой в игре. Впрочем, ей, одной из немногих, выпал шанс выйти по любви, вот только цена этого шанса была велика. Старший сын короля отрекся от своей силы.

– Но род Те’Маров давно уничтожен. – Сайлейн с сомнением глянула на герцога.

– И кто же его уничтожил? – насмешливо осведомился Кристофер.

– Время, – тихо, но твердо ответила девушка. – Время может уничтожить даже самые могущественные семьи, а после того, как Те’Мары перешли дорогу Эльвару…

– О, значит, ты даже знаешь об этой истории…

– В пансионе любили легенды, – скривившись, ответила Сайлейн, вспоминая с десяток других историй. Никогда не понимала восторга окружающих по поводу пыльных легенд. Вот только знать их считала верным решением. Ведь никогда не угадаешь, какой из скелетов предков станет твоим наследием. Эх, если бы и о родителях она знала столько же, сколько о давно почивших пращурах…

– Правильный пансион, – одобрил Кристофер и продолжил: – Время тоже можно обмануть. Простой огонь способен решить проблему с конфиденциальностью. А архивы, моя дорогая, всегда горят хорошо.

С этим Сайлейн согласиться не могла. И сама была грешна.

– Вы отпустите меня? – Кристофер поднялся, медленно оглядел ее с ног до головы и покачал головой. – Но чего вы добиваетесь? Если знаете мое имя, то должны знать и про императора.

– И про Повелителя, – добавил герцог.

Сайлейн сглотнула. Неужели он так в себе уверен, что пошел на открытую конфронтацию с демонами? Девушка закрыла глаза, успокаиваясь, медленно выдохнула и мысленно потянулась к Ресьяну, как он учил. Ниточка была оборвана.

– Как?

– Разорвал вашу связь?

– Да, – сжимая подлокотники кресла и царапая их когтями, сказала девушка. Та уверенность, что была подарена ей папой, стремительно таяла.

– Она цела, я не в силах порвать связь сатино и саэрата, но вот истончить ту часть твоей ауры, что питает ее…

Он не стал договаривать. Все и так было яснее некуда.

– Значит, если вы не будете забирать мою силу…

– Связь восстановится, – подтвердил Кристофер. – Но этого не будет.

Сайлейн промолчала. Выступать против заведомо более сильного противника было в высшей степени глупо, и она не пошла на это.

– Что вам нужно лично от меня?

– Пока ничего, кроме силы. Привыкай к дому, когда-то он тебе нравился.

– Сестра не рассказывала мне о нем!

– Она много тебе не рассказывала, но о наших маленьких прогулках знать не могла. Отец не посвящал детей в свои дела.

– Какие дела?

– Всему свое время.

Он сделал пару шагов, оказался рядом с креслом и щелкнул ее по носу, как маленькую. Девушка стерпела. Не время демонстрировать характер. Не время.

Мужчина присел перед ее креслом, взял в руки холодную ладошку, согревая, и легко поцеловал.

– Просто забудь о нем, о них всех. Тебе нравилось играть со мной в детстве. И сейчас я не позволю принцессе заскучать.

Сайлейн промолчала. Оспорить его слова она не могла, а говорить что-либо без аргументации… это был не тот случай.

– Спускайся завтракать. Одежда для тебя в шкафу.

Он легко поднялся и, не оборачиваясь, вышел.

Оставшись в одиночестве, девушка быстро вытерла ладонь, убирая следы поцелуя, и глубоко вдохнула. Медленный выдох, и, немного успокоившись, она поднимается с кресла, бросает осторожный взгляд на дверь и идет к окну. Пробует открыть, но затвор не поддается. Запечатал?

Воззвав к силе, Сайлейн улыбнулась: он выпил не все. А за свою бытность девушка успела привыкнуть к ограниченности собственных возможностей. Здесь же все то же самое, но без могучих спин принцев. Впрочем, спина Эвельтанского была ничуть не хуже.

Выпустив когти, девушка осторожно провела по поверхности стекла когтями и выругалась. Нет, общество Кристофера не шло ей на пользу, слишком невоздержанной на язык она становилась. Впрочем, причина для негодования у нее была вполне достойная: когти даже царапины не смогли оставить. Еще раз, оглядев окошко, Сайлейн с сожалением отошла от него к шкафу.

Кристофер не солгал: вещей здесь было множество, и даже таких, какие она любит. Узнал или вспомнил, что она любила в детстве? От этих мыслей ей стало горько. Она о себе знала меньше, чем посторонние люди. Лузаника не рассказывала, а сама она была еще мала и попросту не помнила того времени.

Переодевшись, Сайлейн глубоко вдохнула, еще раз посмотрела на предательское окно и вышла в ту же дверь, что и Кристофер прежде.

Паркет, деревянная лестница с резными перилами, затейливыми, с фигурками. Сайлейн остановилась, рассматривая мини-постановку, которая разворачивалась в обратном порядке, если спускаться, и наоборот, если подниматься.

Шаги скрадывала ковровая дорожка, и девушка совершенно бесшумно спустилась в холл, где имела возможность увидеть закрытые двери центрального входа, у которого, равнодушно взирая на все вокруг, стояли два стражника.

– Миледи изволила спуститься?

Сайлейн обернулась на голос. Позади стоял невысокий, крепко сбитый господин с добрым простодушным лицом и узкими глазами, выдававшими в нем уроженца если не Стидарии, то Катории. И сейчас два этих маленьких буравчика сверлили взглядом ее.

– Цельван, ты уже вернулся? – окрикнул слугу женский голос, и мужчина откланялся.

Убедившись, что он ушел, девушка шмыгнула к стражам, но за несколько шагов остановилась. Дымка в глазах людей, равнодушие и полная сосредоточенность на одном предмете – они были под подчинением. А какой приказ отдал им герцог, знали одни лишь боги.

Вспомнив о Таоке, Сайлейн чуть приободрилась. Если не сможет сам Ресьян, неужели он не обратится за помощью к своей любимой бабушке? Верилось с трудом. А потому она уже предвкушала встречу Повелителя и герцога.

Принюхавшись, девушка безошибочно определила место, где ее ждут. И хоть кухня манила ее куда больше столовой, в которой уже успели накрыть, выбирать пришлось в пользу последней.

Дверь была приоткрыта, и девушка бесшумно проскользнула в комнату. Эвельтанского она, к своему удивлению, не обнаружила и вопросительно посмотрела на мявшуюся у черного хода служанку.

– Милорд был вынужден вас покинуть. К нему пришли гости. Но он просил вас не скучать и передавал, что весь дом в вашем распоряжении. Кроме его кабинета.

Сайлейн хмыкнула. Ценное уточнение, учитывая, что именно туда она бы и направилась искать ответы. Жаль, впрочем, про коридоры речи не шло, а слышимость порой и для людей была приятной неожиданностью, для оборотней же… Она не сомневалась, что удастся подслушать. Главное, чтобы он не озаботился защитой. Веры в это у нее, конечно, не было, но кто не рискует…

Отпустив служанку, девушка быстро поела, чтобы голодный зверь не вынырнул в самый неподходящий момент, и, не дожидаясь появления лишних зрителей, выбралась из-за стола.

Лестницу она миновала без проблем, но уже в коридоре пришлось прятаться от пронырливого слуги. Цельван остановился в двух локтях от ее укрытия за вазой с цветами, шумно втянул воздух, словно и сам был не чужд оборотничьему племени, но прошел мимо. Сайлейн выждала, пока он скроется из виду, и вышла из укрытия, с благодарностью погладив вазу, обещая не разбивать при побеге, да и вообще уберечь. Еще бы, такое приятное место, где даже в три погибели сгибаться не пришлось. Всего лишь в две, но ведь смогла же!

Впрочем, возникала иная проблема – расположение, собственно, кабинета герцога, куда отвели гостей. Сориентироваться по запаху она не могла: герцог скрыл его, а план дома гостье, разумеется, никто не показывал. Ничего, с последним она самостоятельно разберется позже: или пребывая в вынужденном безделье, или пройдется по местам боевой славы после выяснения отношений между герцогом и хорошими, к которым относились многочисленные демоны, оборотни, маги, да и все остальные, что будут на стороне семьи.

Выяснить место обитания герцога помог случай. Цельван возвращался с подносом, и логично было предположить, что направляется он к милорду. Вдохнув, запоминая запах, девушка аккуратно, соблюдая дистанцию, последовала за слугой.

Блуждая по лабиринту коридоров дома, Сайлейн пыталась сообразить, какую же территорию занимает все поместье. Получалось, что довольно приличную, а значит, и найти его должно быть проще. Хорошая новость для нее и не совсем для герцога. Или он предусмотрел и это?

Цельван остановился напротив одной из дверей и, постучав, исчез в помещении. Сайлейн быстро огляделась, выискивая, где бы спрятаться, и подходящих вариантов было всего два. Потолок, к сожалению, был не лучшим выходом из ситуации, как, впрочем, и дверь соседней комнаты. Но зверь предпочитал землю, а потому девушка нырнула в помещение.

Небольшая комнатка со скругленными стенами, разбросанные подушки на полу, оброненный носовой платок с вензелем, куклы в уголке, отставленные и забытые, мягкие, набитые войлоком львята в центре и иные звери вокруг. Ничего, что могло бы повредить ребенку. Детская?

Сайлейн подошла к платку, присела, чтобы внимательнее разглядеть, и разжала пальцы. В уголке, вышитое серебром, значилось ее первое, данное родителями имя – Лиера. На нем даже запах остался, и если с именем она еще могла сомневаться, то собственному носу доверяла. Она была здесь, в этой комнате. Давным-давно, но была, и чары, что охраняли все в комнате от тления, сохранили и следы ее присутствия здесь.

Отогнав непрошеные мысли о прошлом, девушка вернулась к настоящему: придирчиво оглядела комнату, выискивая замаскированные дверцы, слуховые окошки, но подобных секреток здесь не было. Имелось лишь одно закрытое окно, которое Сайлейн все же решила рискнуть открыть. Неожиданно легко поддался шпингалет, и в лицо пахнуло цветочным ароматом. Девушка вдохнула и застыла, стараясь часто не дышать и не шуметь. Окно в кабинете герцога тоже было открыто.

– …Он словно с ума сошел, – жаловался знакомый, но сложно опознаваемый голос. – Все ведомство переворачивают, как будто среди нас шпионы и доносчики есть.

Сайлейн едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Себя, видимо, разговорчивый господин не относил ни к одной из перечисленных категорий. А зря.

Тем временем господин продолжал:

– Каалис землю роет, даже воздух и тот проверяют. Согнали в эту злополучную школу всех экспертов и ищут. Кого ищут, что ищут – не объявляют. И хотел бы я знать…

– Дальше, – одернул его герцог, которого совсем не интересовали мысли заговорщика. Впрочем, тот думал иначе.

– Мне кажется, – не сдавался он, – что в школе обучался кто-то важный для его величества. А таковых лиц, чтобы за них переживал сам монарх, найдется весьма скромное количество. Если же принять во внимание возраст…

– Миар, ближе к теме, – скрипнула голосом та, которую называли Фреей. Ее голос девушка запомнила весьма хорошо. И если здесь эта дама, то Эвельтанский один из тех людей, которые хотели уничтожить оборотня, найти слабое место… чье слабое место должен был искать Кристофер, что теперь их заботит император? Так кому они хотели отомстить? Ему через оборотня? Ему через нее? Если так, то у них получилось.

– Ищут эту девчонку. Лиеру.

– Она была в школе? Но разве подобает?.. – возмутилась Фрея.

– А чем не вариант, – рассмеялся Миар. – Другое странно: девчонка исчезла, а похититель ничего не потребовал за нее. А девка-то дорогая. Сам Повелитель темных отродий явился.

– Так, может, прирезали ее уже давно, – предположила женщина. – Самое верное решение. Кристофер, а ты что скажешь? Ведь этот некто тебя опередил. Хватку теряешь?

– Конечно, Фрея, – добродушно откликнулся Эвельтанский, вот только сомневалась Сайлейн в его искренности. Усомнились и присутствующие, вмиг осознав, кто здесь хозяин.

– Прости, но будет нехорошо, если кто-то вперед нас воспользуется этим козырем. Если украли девчонку, нужно выяснить кто. Другого средства воздействовать на Вильгельма нет, а после – можно и от нее избавиться.

– Я понял тебя, Фрея, – кивнул герцог. – Это все, что вы хотели мне сказать? Больше слухов нет?

– Есть, – охотно и даже со злорадством, как показалось девушке, откликнулся Миар. – Говорят, что его величество очень хочет встретиться с тобой. Не подскажешь, с чего такой интерес? Ты предал нас?

– В таком случае глупостью с вашей стороны было бы являться ко мне в дом, – усмехнулся Кристофер, окинул взглядом бокалы с вином, к которым гости так и не прикоснулись, и вопросительно поднял брови. – Вы поэтому не прикоснулись к угощению? Считаете, я могу вас отравить?

– Нет, что ты, – первым пошел на попятную Миар. – Мы вовсе не…

– Не сомневаюсь, – опередил их Кристофер. – Впрочем, я поступил бы так же.

– Так ты нас прощаешь? – облегченно выдохнул собеседник.

– На первый раз – да. И в честь нашего союза давайте выпьем.

Звон бокалов, одобрительный смех и звук падающего тела.

– За что, Кристофер? – хриплый женский голос, напряженный и напуганный.

– Он был бесполезен, – краткое пояснение. – Учти это, Фрея.

– Да, я запомню, – короткое обещание.

– Цельван, проводи госпожу и приберись здесь.

Эвельтанский отставил бокал, поднялся со своего места, еще раз взглянул на труп Миара и покачал головой. Даже в смерти этот человек был некрасив, а уж что говорить про жизнь.

– А вы? – Женщина посмотрела вслед уходящему герцогу.

– Дела, – пожал плечами он. – Я и так оставил свою девочку надолго. Она могла заскучать.

Сайлейн отпрянула от окна, как будто он мог появиться оттуда. Прислушалась к шагам в коридоре и облегченно выдохнула, отмирая. Прошел мимо. Через окошко еще доносился разговор Фреи с Цельваном, и Сайлейн поспешила уйти, пока не начали выносить третьего участника встречи.

Метнувшись в коридор и добежав до лестницы, девушка была вынуждена остановиться. Да и не убежишь никуда, когда тебя крепко держат за талию, обнимая, и, тихо посмеиваясь, целуют ушко.

– И куда так стремится моя принцесса? – насмешливо осведомился Кристофер, плотнее прижимая ее к себе и убирая длинные пряди челки с личика.

– Гулять, – предположила Сайлейн, отворачиваясь. Чужие губы мазнули по виску, теплое дыхание защекотало кожу… Девушка поморщилась. Когда так делал Вильгельм, это доставляло ей удовольствие, сейчас же было противно и хотелось вымыться.

– Принцессе не нравится?

– Да.

– Хорошо.

Кристофер отстранился и даже отпустил ее. Сайлейн недоуменно взглянула на него.

– Я терпеливый, – пояснил он. – Я дождусь.

– Этого никогда не будет.

– Будет, – тихо, но твердо произнес он. – Поверь моему опыту, будет.

Когда Каталина вечером не вернулась в школу, Эргианна лишь пожала плечами, но от поисков воздержалась. Когда же и за полночь соседка не появилась – серьезно озаботилась. К сожалению, вампирка не знала, у кого из преподавателей можно было поинтересоваться местонахождением подруги так, чтобы в дальнейшем у этой самой подруги не оказалось неприятностей. Впрочем, вопрос решился сам собой.

Эргианна крадучись шла по коридору, когда прямо перед ней появился видимый ею однажды демон. Мэтр Филаир, если она правильно запомнила.

– Адептка Лаенди, – окрикнул он ее, когда девушка попыталась укрыться на потолке. Для вампира это сложности не представляло, зарядка – не больше, но, как оказалось, демоны на потолок смотрят.

– Да, мэтр, – спрыгивая на пол, уныло отозвалась Эргианна. Впрочем, когда стыд застигнутой на месте преступления схлынул, она порадовалась, что именно этот преподаватель встретился ей. – Милорд, а вы не знаете, где Каталина? Ее давно нет.

– Адептка Остальд? – переспросил демон, всем видом показывая удивление вопросом. Что ж, если Эргианна подобным образом хотела сбить демона с мысли и избежать наказания за ночные прогулки, у нее получилось. Демон прикрыл глаза, пытаясь определить местоположение подопечной, отыскал ее во дворце императора и успокоился. – Не беспокойтесь. Все в порядке.

– Вы уверены? – тихо переспросила Эргианна, у которой на душе не кошки скребли, а самые настоящие пумы.

– Да, абсолютно. Вы поэтому покинули комнату? Волновались за Каталину?

– Да, милорд, – призналась девушка.

– Возвращайтесь в комнату. И в следующий раз обращайтесь напрямую ко мне.

– Но как?

– Просто позовите. Я услышу, – улыбнулся демон и исчез.

А уже спустя какую-то четверть часа вспоминал слова вампирки. Как чувствовала, как в будущее глядела.

Вильгельм не спал. После ухода любимой, очень тихого и осторожного, который, впрочем, не мог не разбудить его, император вернулся к государственным делам. Ибо так бывает: приходится делать то, что совсем не хочется, и можно или научиться получать от этого если не удовольствие, то удовлетворение, или мучиться всю оставшуюся жизнь, не в силах ничего изменить. Ведь долг на то и долг, что дается вне зависимости от наших желаний.

Появление Повелителя Вильгельм почувствовал еще в момент перемещения. Старая способность, уже ненужная, но еще не утраченная. Возможно, через несколько поколений его потомки перестанут реагировать на присутствие демона, но пока…

– Вы что-то хотели, ваше величество? – обратился император, поднимаясь с места и откладывая бумаги в сторону. Видно, не судьба ему была заняться государственными делами.

– Хотел, – прошипел Ресьян, которому было сложно говорить на человеческом языке в состоянии трансформации, взглянул на собеседника и криво, с горечью усмехнулся: – Ты не почувствовал.

– Сайлейн? – напрягшись, спросил Вильгельм.

Ресьян кивнул. По лицу императора пробежала тень тревоги, которая быстро сменилась сосредоточенностью и злостью, усталость ушла, уступая место холодному желанию чужой смерти. Смерти того, кто посмел покуситься на его счастье. И он лично ему отомстит.

Демон одобрительно похлопал коллегу по плечу.

– Ее забрали из школы. Филаир проверил, но отправь своих, он мог пропустить.

Вильгельм кивнул, соглашаясь.

Демон внимательно посмотрел на будущего зятя, оценивая и размышляя, стоит ли посвящать его в курс дела с Эвельтанским, но все же решил обменяться данными:

– Что вы знаете о Кристофере Эвельтанском?

– Герцог Эвельтанский? Он?

Ресьян кивнул и тяжело усмехнулся:

– Вам она тоже не сказала о своих проблемах?

– Нет.

– Излишне самостоятельный ребенок.

Губы Вильгельма дрогнули в подобии усмешки, горькой и безнадежной.

Сайлейн сидела на качелях, касаясь носками легких летних туфель земли. Несмотря на осень, здесь было тепло, и девушка здраво предполагала, что они находятся либо в южной провинции Таски, граничащей со Стидарией, либо в самой Стидарии. Установить что-либо по одежде или внешнему облику слуг (разве что по Цельвану) было невозможно: все они были типичными представителями своего класса из Таски, и даже речь их соответствовала литературному языку. К сожалению.

Девушка быстро взглянула в сторону дома, недалеко от которого находилась беседка, где удобно расположился Эвельтанский. Словно почувствовав ее взгляд, он отвлекся и быстро кивнул, выражая благодарность за внимание. Сайлейн фыркнула и оттолкнулась от земли. Пума недовольно зашипела, но поменяться местами с хозяйкой тела не решилась: слишком неудобен для нее был этот насест.

Пахло хвоей. Такой привычной и простой, притягательной и недоступной. Выход за пределы поместья Эвельтанский запретил, подкрепив свой запрет весьма недвусмысленным ошейником, который пусть и выглядел неплохо (стоимость ожерелья исчислялась тысячами), но функции своей не менял. Впрочем, оставаться с Кристофером для нее было более верным решением, чем нестись сломя голову на поиски приключений на пятую точку. Во-первых, Филаир не мог не сообщить Повелителю, о чем она просила накануне, а значит, ее исчезновение в любом случае свяжут с герцогом. Разумеется, были варианты происков врагов, но на территорию школы не пускали случайных людей. Следовательно, даже исключение пары-тройки вариантов много времени не займет. Во-вторых, поместье. Большой и недвижимый объект, куда более заметный, чем ее одинокая фигура в платье и туфлях. Остальные предметы верхней одежды Кристофер решил конфисковать. Впрочем, попробовать сбежать она могла и в них. Так что разрешение прогулок стоило конфискации имущества, вот только ошейник…

Девушка еще раз коснулась украшения и отдернула руку, обжигаясь. Не хотело оно сниматься, да и в руки давалось с трудом. Только при отсутствии мыслей об избавлении от лишнего веса на шее удавалось соприкоснуться с ошейником. Впрочем, шею оно не обжигало и иных проблем не доставляло. А значит, она просто потерпит его.

Вытерпеть же общество тюремщика было гораздо сложнее. Одно радовало: приставленная к ней горничная по секрету поделилась, что господин часто уезжает, оставляя их надолго скучать. Сказано это было так, что Сайлейн начала сомневаться, приняты ли тут обычные отношения «хозяин – слуга» или к ним примешивается еще третий, интимный вариант. А спрашивать было неудобно. Не та степень близости. Да и о какой близости можно говорить между хозяйкой и служанкой? Тут даже горизонтальная поверхность пасует.

Из дома вышел Цельван с подносом. Сайлейн даже подалась вперед, пытаясь унюхать, что же он несет. Стресс, да и взросление зверя доставляли проблемы, одной из которых был голод. И в этот самый момент он давал о себе знать громким урчанием желудка. Мозг, а точнее – сердце отказывалось идти на поклон к врагу ради столь низменных потребностей. Впрочем, гордость у оборотней была атавизмом и устранялась легко.

Дождавшись, пока Цельван оставит господина одного, девушка покинула свой наблюдательный пункт и медленно, но неотвратимо двинулась на врага. И пусть она не сомневалась, что тот поделится продовольственным запасом, но для уверенности в себе приходилось идти на крайности и готовиться к битве. Если не физической (Сайлейн не могла с точностью предсказать результат), то моральной.

Кристофер понимающе усмехнулся, заметив ее приближение, и махнул на вторую тарелку на столе, в которой тоже лежала еда. Более того, она была вкусной и теплой. Такой, что голод стремительно капитулировал, и начала просыпаться гордость.

– Вкусно? – осведомился Эвельтанский, заботливо подкладывая собеседнице отбивную.

– Спасибо, – привычно поблагодарила Сайлейн и застыла с вилкой у рта. Зло прищурилась, осознавая, что и кому сказала, но возвращать не стала. Разбрасываться едой? Этого еще не хватало. Тем более в ней даже ядов не было, да что там ядов – ни одного ингредиента снотворного или другого, менее приятного по эффектам, зелья.

Доедали в молчании. Только Кристофер порой внимательно следил за девушкой. Сайлейн под его взглядом чувствовала себя неловко и уходила в сплошное соблюдение этикета. Даже вилки правильно использовала, благодаря про себя мадам Гертруду из пансиона, которая оставляла их голодными, если они ошибались. И пусть Сайлейн мало страдала от подобного рода наказаний, полностью переходя на ночное питание, метод был действенный, и все воспитанницы освоили высокое искусство этикета за столом в совершенстве. Пусть и не с первого раза, пусть и приобретя аристократическую бледность с зеленцой, но результат был налицо и, возможно, того стоил. В случае же с Сайлейн – был просто необходим.

Закончив с едой, девушка сухо поблагодарила и поднялась, намереваясь вновь уйти на качели.

– Убегаете? – насмешливо поинтересовался герцог.

– Отступаю, – в тон ему ответила Сайлейн и, с трудом удерживаясь от того, чтобы оглянуться, с достоинством покинула беседку. Вслед ей летели аплодисменты.

Недовольство, вызванное поведением Кристофера, придало ей сил идти гордо, с высоко поднятой головой и развивая косоглазие, ибо посмотреть на происходящее в беседке все же хотелось, но вот угол не позволял. Добравшись до качелей, она наконец смогла повернуться лицом к беседке и едва разочарованно не простонала. Герцог занимался своими делами, даже не глядя на нее. И пусть раздражение в данной ситуации являлось совсем нелогичным, но оно имеет место.

Смеркалось очень медленно, и к тому времени, как солнце начало исчезать, девушка уже едва не успела прикорнуть прямо на качелях, обвив цепи руками и опустив голову. Не каталась она не только из-за пумы, а из-за другого неприятного и позорного для вора обстоятельства – ее укачивало, и признаваться в этом было сложнее, чем делать вид, будто катание – бесполезная трата времени.

– Помочь? – Герцог появился откуда-то сзади, и Сайлейн с неудовольствием отметила, что становится излишне беспечной, теряя собранность.

Руки Кристофера легли ей на талию, и она уже была морально готова к тому, что и губы скоро прикоснутся к лицу, но мужчина не позволил себе ничего такого. Лишь прижал к себе, вынуждая отпустить цепи, и выдохнул ей в волосы:

– Скучала?

Сказать по правде, она действительно скучала, ибо заняться на свежем воздухе под присмотром герцога было откровенно нечем, но идти и просить для себя занятие не позволяла отвоевавшая лидирующие позиции гордость. Ей вторили мнительность и осторожность, допуская, что герцог может потребовать взамен нечто недопустимое.

– Да, – почему-то честно призналась Сайлейн. Удивилась и прикусила непослушный язык.

– Я мог бы развлечь. Просто так. Почему не пришла?

«Потому что мнительная дура», – едва не сказала девушка, но наказанный язык больше не решался ослушаться.

– Не хотела отвлекать от важных дел? – предположила вместо этого девушка.

Кристофер рассмеялся.

– На принцессу у меня всегда найдется время.

– Всегда? – иронично сказала она.

– Всегда, – совершенно серьезно повторил он.

Появление демона в покоях правящей четы могло бы вызвать шок, ужас, недопонимание, да и международный, то есть межрасовый конфликт. Появление же любимого внука ничего, кроме ругательства и пущенного в незваного гостя «ветра смерти», не повлекло. Да и то ветер был брошен с сонных глаз и в непонятного нахала, а не Ресьяна, о чем ему и было сообщено, стоило бабушке продрать глаза.

Малиор отнесся к появлению посторонних в спальне философски. Вскинул брови, заставляя каждого из незваных гостей – а Ресьян притащил с собой еще и Вильгельма – задуматься о своем поведении, и вышел на минутку в гардеробную, уступая право завернуться в простыню супруге. Впрочем, Таока и без простыни прекрасно себя чувствовала. Издержки воспитания, знаете ли.

– И что привело тебя, кровинушка моя, ко мне в спальню в такой поздний час? Кажется, с любовником и законным мужем ты уже знаком, так кого же ты будешь искать у меня под кроватью?

– Твою совесть, – устало отмахнулся Ресьян. Шутить с бабушкой у него не было никакого настроения.

– О, она давно сдана в ломбард. Если хочешь…

– Нет времени, – сухо оборвал демон. – Сайлейн исчезла.

– Исчезла? Она же собиралась к тебе? – недоуменно подернула плечиками демонесса, нахмурилась, выискивая внучку, и выругалась почище портового грузчика.

– Дорогая, не при детях, – пожурил ее вернувшийся Малиор, взглянул на лицо супруги, на котором было все, от гнева до растерянности, и спросил: – Что-то случилось?

– Я не могу найти мелкую, – честно призналась Таока. – Что-то постоянно мешает. Вроде бы чувствую, что с ней все хорошо, даже комнату ее вижу, но вот определить, где она… Кто-то закрыл.

– Закрыл? – переспросил Ресьян, неосознанно начиная трансформироваться.

– Да. И мне кажется знакомым почерк этого создания.

– Демон? – уловил главное Повелитель.

– Тебе не понравится ответ.

– Кто?

– Валисиана. Я сама учила ее, но…

– Выжила, тварь.

Демон оскалился. Таока лишь покачала головой, прикрылась простыней, пощадив Вильгельма, ставшего свидетелем их разговора, и подошла к внуку. Обняла его, положив голову на плечо, и тихо произнесла:

– Успокойся. Ты еще сможешь отомстить. А нашей девочке она не сделает ничего плохого. Должна почувствовать вашу связь. А почувствовав, понять, что я ей не прощу. Поэтому сосредоточься на поисках. Гнев затмевает разум, а нам нужно холодное благоразумие. Хорошо?

– Да, ба… – как в трансе, глядя прямо перед собой, ответил демон.

– Молодец. – Таока ободряюще сжала ладонь внука.

В полумраке, где лишь пламя единственной свечи выхватывало из тьмы очертания предметов, у окна стояла одинокая женская фигура. В этом тусклом свете обычным человеческим зрением можно было разглядеть только длинную копну серебряных волос, которые свободно ниспадали до самого пояса. Женщина была невысокой, и потому казалось, что на нее пало или благословение богов – такой сияющей она была, или кара небес – и она горела в очищающем огне.

Женщина фыркнула, теряя все свое великолепие. Кривая усмешка исказила ее лицо, стоило ей представить негодование Ресьяна, когда он поймет, что девочку свою придется искать банальными местными способами. Пусть поищет, побегает. Она подождет его, а там, может, и Кристофер наиграется с девчонкой и уступит ее ей. А уж в этом случае Повелителя ждет большой сюрприз. Ведь смогла же она, ослепленная гневом, избавиться от Эльвии. И хоть это стоило ей побега из Роедена и жизни здесь… Впрочем, жизнь здесь оказалась даже не наказанием – легкой прогулкой. Ведь даже если ты демон, ненавидимое всеми существо, твой ум навсегда останется с тобой. Его не может отобрать граница перехода. Его можно потерять лишь самому. Валисиана не потеряла ум, вот только красота ее вдали от дома, как и жизнь, начала утекать стремительнее. Впрочем, она справится. Ведь Кристофер обещал поделиться с ней силой девочки. Услуга за услугу. Она скрывает ее от демонов, в первую очередь от любимой бабушки и ее собственной наставницы, а он помогает ей вернуть былую красоту. Честный взаимовыгодный договор. Вот только ни одна из сторон не собиралась ему следовать.

– Опять в темноте? – Кристофер вошел бесшумно. Впрочем, демонесса, ожидавшая его, не вздрогнула. Она и сама любила появляться незаметно и осуждать приверженность союзника к такому способу появления не могла.

– Тьма милосердна, – усмехнулась демонесса, не оборачиваясь. Провела рукой по своему обезображенному лицу и скривилась. Ресьян хотел не только ее убить – сломать, лишив самого ценного. Но она не позволила. Выжила и сбежала. Вот только метки его внимания остались. О, как она его ненавидела и благодарила! Он мог убить, но дал ей силы бороться. Из ненависти, из жажды мести, из несломленной гордости. О да, он помог ей выжить.

– Не ко всем, Сиана. Не ко всем, – произнес герцог, подходя ближе.

– Не ко всем, – повторила женщина, ловя его за руку и начиная высасывать отнятую им ранее силу.

Они молча постояли некоторое время. Кристофер размышлял, стараясь не обращать внимания на стремительно опустошавшийся резерв, Валисиана же была слишком занята поглощением чужой силы, в которой так отчетливо была заметна принадлежность к Повелителю. Что?!

Демонесса нахмурилась. При обычной связи сатино – саэрат такого быть не должно.

– Покажи ее мне! – потребовала Валисиана, отрываясь от своего приятного занятия.

– Зачем?

– Мне нужно убедиться, что я ошибаюсь.

– Ошибаешься? В чем?

– Позже… Сначала я хочу посмотреть…

– Нет.

– Тогда кровь. Мне нужна ее кровь. – Заметив, как зло прищурился герцог, демонесса пояснила: – Совсем немного. Просто чтобы проверить…

– Жди, – коротко распорядился Кристофер, выходя.

Валисиана осталась одна наедине со своим нехорошим предчувствием. Да, демоническая сила девочки, которую забирал Эвельтанский, в большей степени принадлежала именно Ресьяну, но было в ней нечто большее, чем простая передача. Принадлежность. К Повелителю, а не Повелителю. Словно девочка была не обычной игрушкой, сатино – способом попадать в этот мир, а будто она принадлежала его роду. И его сила становилась ее силой, организм принимал ее как свою, родственную.

Кристофер вернулся быстро. Протянул ей испачканный носовой платок и, прищурившись, стал пристально наблюдать за ней. Как бы говоря, только попробуй сделать что-нибудь не то. Валисиана не удержалась от смешка, но платок приняла. Пара слов, немного чар, и демонесса швыряет клочок ткани в герцога, стремительно меняясь в лице. Крах, крах всех ее надежд. Идти против Повелителя – одно, но идти против всего рода – смерть. А Валисиана дель Крейтон умела ценить собственную жизнь.

– Будь осторожен, – немного придя в себя, порекомендовала женщина. – Ты начал опасную игру. И лучше бы отступить, пока не поздно.

– Опасную игру?

– Против Повелителя и его семьи.

– Разве демон будет вмешивать в личные проблемы семью? – насмешливо поинтересовался Кристофер.

– Она не только сатино Повелителя, она его кровная дочь. Они провели ритуал. А за девочку крови Повелителя вступится не только каждый из демонов, за исключением нас с тобой, но и Таока с Малиором могут нанести визит. Таока уже искала ее, и, поверь, они найдут. Я скрываю твою гостью, но я слабее госпожи. Даже твоя постоянная подпитка может дать нам не больше недели. Нужно найти другое место, или, как ни прискорбно сознавать, вернуть девочку ее папе. Это будет самый простой выход. Выторговать себе поблажки и вернуть.

– Нет. Она останется со мной.

– Останется, – подтвердила женщина. – До самой твоей смерти. Очень близкой смерти.

– Думаешь, пощадят тебя?

– Я знаю, что предложить ему.

– Предложить то, что может унять гнев демона? Ты сошла с ума, Сиана. Я знаю только один способ успокоить вашего собрата. Клинок в сердце.

– Клинок может не помочь, – рассмеялась демонесса. – Учти это, когда Ресьян появится здесь.

– Обязательно. Я оставлю тебя.

Кристофер учтиво поклонился и вышел. Он не любил общаться с Валисианой, но она была гарантом их спокойствия. Пусть временного, но ничем не омрачаемого. Разве что слухи проникали в этот забытый богами уголок.

Демонесса же, потеряв необходимость держать лицо, стукнула кулаком в стену, пробивая неплотное деревянное перекрытие между кабинетом и собственной спальней. Ресьян, ты даже в безнадежной ситуации выигрываешь. Но есть еще игра, в которой ты никогда не станешь победителем.

Эльвия.

Ночь, которую Сайлейн так ждала, наконец наступила. Первые звезды призывно заблестели, но девушке нужны были не эти первые ласточки, а более поздние. Те, что укажут ей ее местонахождение, а для этого необходимо было дождаться созвездий. Распахнув шторы окна, девушка залезла на кровать, улеглась на живот, опустив голову на сложенные под подбородком руки, и грустно улыбнулась.

Нет, ситуация больше располагала к другим эмоциям – гневу, отчаянию, жажде мести, но она запретила их себе. Ведь ничто из этого списка не поможет ей вернуться домой. А тратить силы впустую глупо. Даже зверь был с ней согласен. Ослабленный вечерним визитом Эвельтанского, когда он прикоснулся к ее сжатым губам. Он мог выбрать все, что угодно, но пить силу хотел так, через поцелуй. Она не позволила, сжав зубы. А он только усмехнулся и не настаивал.

Он вообще ни на чем не настаивал, повергая ее в раздумья. Она провела здесь день, а он только убирает с ее пути то, что может вызвать негодование, сам же молчит и улыбается. Да, забирает силу, пресекает мысли о побеге. Но дальше этих в общем-то понятных поступков его действия не распространяются. Чего он ждет? Того, что она привыкнет и останется с ним? Этого не будет. Ведь он для нее чужой. Пусть здесь и есть комната с ее вещами – оспаривать очевидное бессмысленно, – но только из-за этого он не будет для нее важен. Она ведь его совсем не знает. А если узнает? Нет, даже если узнает, ему нет места в ее жизни. Не даст, не допустит, не…

– Принцесса еще не спит?

Сайлейн даже не вздрогнула. Все бывает в первый раз, а его бесшумные появления новинкой уже давно не являлись. А привыкнуть можно ко всему. Привыкнуть, но не полюбить. Смириться, но не принять.

– Не спит, – вяло откликнулась она, не поднимая головы и с тоской глядя на звезды.

Девушка почувствовала, как прогнулась кровать, принимая чужой вес, и как теплая рука коснулась ее волос. Не дернулась – пусть гладит, если так уж хочет. Он хозяин положения и знает это, а она… она подождет, пока роли изменятся. Ведь не будет же она вечно в этой уютной, но клетке.

– Я думал, на луну воют волки, – шепотом, чтобы не нарушать атмосферу, проговорил Кристофер.

– Волки, оборотни, несчастные влюбленные, зависимые, которым не хватает на их волшебное зелье, – тихо отозвалась девушка. Тяжело было молчать столько времени, а говорить… служанка молчала, а больше, кроме хозяина поместья, с ней никто не общался. Даже Цельван, приходивший посмотреть, как она устроилась, только недовольно поджал губы. Ничего более веского он не мог себе позволить: не знал, как глубока привязанность хозяина к этой новой гостье.

– Мне не хватает, – тяжело вздохнул мужчина.

– На зелье?

– Вас.

Сайлейн рассмеялась, но ничего веселого в ее смехе не было. Просто напряжение вырвалось из-под контроля.

– Я не для вас.

– Для меня, – грустно ответил Кристофер. – Я познакомил твоих родителей. Так что именно для меня.

– Не важно, что вы сделали. Но…

– Не говори, – тихо попросил он. – Иначе мне придется заставить тебя замолчать. А я не хочу переходить границ. Просто помолчи и дай мне руку.

– Что вы хотите?..

– Кровь. Совсем немного. И я уйду.

Сайлейн обреченно протянула ему ладошку. Скривилась, когда он ее поранил, но безразлично замерла, когда он заживлял порез. Безразлично, хотя ей было не все равно.

– Сладких снов, моя принцесса.

Девушка не ответила, только дождалась его ухода и облегченно выдохнула. Ей не нравились чувства, которые начинали возникать. Они были неправильные и чужеродные, словно кто-то ненавязчиво подталкивал ее к нужной мысли. Нет, она не поддастся. Она другая.

Ее надежды сориентироваться оправдались, но не совсем так, как она хотела. Да, видимо, комнату ей тоже выбирали внимательно. Единственное, что радовало: она еще в Таске, а значит, Вильгельму будет проще ее найти. Быстрее бы…

За весь день она уже успела не раз проклясть себя за излишнюю глупость. Нет, нужно было остаться во дворце или уехать в Тааль-Ен. Возможно, именно поэтому многие монаршие пары до свадьбы даже незнакомы? Чтобы не расстроили свадьбу и союз двух держав? Сайлейн покачала головой. Увы, реальная причина была слишком прозаична, но ведь помечтать-то можно? Любовь с первого взгляда ведь бывает же?

Пума внутри выпустила когти, возвращая ее в сознание. С каких пор ее хозяйка стала так сентиментальна? Да, затворничество и ничегонеделание пагубно влияют на мозг госпожи. Определенно – работать и учиться, чтобы на глупости времени не было. Тем более такие теоретические. Ведь у них уже есть Вильгельм, и они вместе (особенно пума) очень его любят. За улыбку, за доброту, за заботу, за то, что слушает ее мнение, пусть и поступает иначе. За то, что он у нее есть. И она его любит и не откажется.

Девушка перевернулась на спину, вытянулась во весь рост, свесив пятки с кровати и глядя в потолок, улыбнулась, чтобы мгновение спустя встрепенуться и, обругав себя последними словами, броситься в ванную. Демоны демонами, но почему она забыла о том, что, кроме Ресьяна, у нее есть еще и сестра?

Зеркало, ей нужно было обычное зеркало и собственная кровь. Последнее у нее всегда было с собой, а первое… Девушка огляделась и расплылась в улыбке, глядя на своего зеркального двойника, коснулась холодного стекла и засомневалось. Эвельтанский забыл про такой способ связи? Впрочем, как бы оно ни было, попробовать все же стоило.

Отрастив когти и порезав запястье, девушка провела им по зеркалу, окропляя собственного двойника кровью. Отражение дернулось, поддаваясь ее призыву, и на поверхность начали проступать совсем другие черты.

Ника, бледная, растрепанная, с отсутствующим выражением лица, и Аллектор, обнимающий ее и уговаривающий, что все будет хорошо.

– Да, все будет, если вы меня сейчас заметите, – громко, чтобы они услышали, произнесла Сайлейн, присаживаясь на бортик купальни. Она накренилась, но выдержала и падать не стала.

Вздрогнул Аллектор, круто развернулся, отыскивая источник звука, и рассмеялся, заметив ее.

– Ники, а вот и Лейни, – прошептал он, наклоняясь к ее сестре.

Девушка встрепенулась, проследила за рукой мужа, которой он показывал, куда смотреть, и бросилась к зеркалу.

– Я позову Ресьяна, – коротко оповестил наемник и скрылся из виду.

– Сайлейн, – выдохнула бывшая принцесса, прикоснулась к зеркалу и напряженно рассмеялась.

– Прости, что заставила беспокоиться, – потупилась девушка.

– Главное, что ты в порядке, – отмахнулась сестра. – Где ты?

– На территории Таски, где-то на юге. Здесь тепло, – поделилась сведениями Сайлейн. – Лузани, а что ты знаешь о…

– Он не должен тебя обижать. И ты… Отец заключил с ним договор, я так думаю, и ты должна была стать его. Но вышло… – Она пожала плечами. – Сама знаешь как. Наверное, он думал, что ты умерла, но, узнав обратное, решил заявить свои права.

– Вот как. – Сайлейн нахмурилась. То артефакты всякие грязные руками хватает, теперь вот еще одна приятная новость. Девушка оторвалась от своих мыслей, скользнула взглядом за спину сестры и выдохнула: – Вильгельм.

Он и правда стоял там. Высокий, осунувшийся мужчина, с тревогой смотревший на нее. С тревогой и виной. Не уберег.

– Прости, – она почти шептала, но он услышал. Кивнул, грустно улыбаясь, подошел к зеркалу и коснулся его поверхности. Сайлейн повторила его действия. И пусть они были далеко друг от друга, сейчас они были вместе.

– Малыш?

Ресьян вышел из портала. Следом в комнату ступила Таока. Пожалуй, она была единственной, кроме наемника, кто выглядел более-менее подобающе. Даже легкий макияж имелся на лице. Да, она оставалась собой в любой ситуации.

– Мелкая, и куда ты влезла? – без предисловий начала она, скрестив на груди руки. Она казалась строгой, словно наставник на экзамене, но глаза выдавали ее тревогу. Только глаза, но этого было достаточно.

Малиор, появившийся следом, лишь головой покачал.

– Кто бы мне самой объяснил? – риторически поинтересовалась Сайлейн.

– Малыш, он хорошо с тобой обращается? – напряженно спросил демон.

– Даже слишком, – откликнулась девушка. – Кормит, поит…

– …На мозг влияет, – закончила перечислять Таока, вперившись тяжелым взглядом во внучку. – Мелкая, а ты можешь кое-что сделать?

– Если нужно, – кивнула Сайлейн.

– Не давай ранке затянуться, я попробую найти.

– Хорошо. – Девушка чиркнула по начавшему заживать запястью и скривилась. Ей вторили еще две гримасы. Ни демон, ни Вильгельм не могли спокойно смотреть на боль в ее глазах.

– Лейни?

– Все хорошо, – слабо улыбнулась девушка, глядя на жениха. – И… ты был прав. Не стоило мне идти в эту школу. Столько проблем…

– Не говори так.

– Но ведь это правда, – грустно хмыкнула Сайлейн, глядя, как медленно течет темная кровь.

– Мы потом с тобой об этом поговорим. Когда ты будешь дома, – серьезно ответил Вильгельм.

– Нашла! Нашла! – радостно закричала Таока, мгновенно ставшая средоточием всех взглядов. – Нет, Лейни еще не нашла. А вот…

– Дорогая, не отвлекайся, – мягко, но настойчиво попросил Малиор.

Таока кивнула и вновь приступила к поискам. Сказать, что ей было легко, значило бы соврать. Вечно улыбающееся лицо превратилось в неподвижную маску, пустые глаза, неподвижность транса – только капельки пота на лбу выдавали в ней живое существо.

Все молчали. Сайлейн следила за бабушкой, остальные… Вильгельм завороженно наблюдал за ней. Девушка ответила ему слабой улыбкой. Не таким она запомнила его, когда уходила в школу. Не таким. Сейчас пусть он и не выглядел на свой реальный возраст, но лет на пять постарел точно. Нельзя его волновать, пронеслось у нее в голове, а то вместо молодого мужа будет у нее седой старик.

Ресьян наблюдал эту картину с горечью. Слишком похожей она была на его воспоминания. Но он не уберег, не сохранил, и вот опять… Нет, дочь он не отдаст. А этот мир… пусть катится ко всем демонам. Повелитель рассмеялся. Да, именно демоны его и получат.

– Ваше величество, – обратился он к Вильгельму, – я прошу разрешение на ввод войск на территорию империи.

– Разрешаю, – даже не взглянув на него, позволил император.

– Валисиана, талантливая ты дрянь, но вечно ведь не продержишься! Впрочем, этого уже и не нужно, – воскликнула Таока и с предвкушением усмехнулась. – Ресь, ты вводишь войска? – Повелитель кивнул. – Лисара, у тебя не найдется карты?

– Вот. – Аллектор словно ждал этого вопроса, протянул богине свиток.

– Благодарю. – Таока не преминула стрельнуть глазками. – Ресь, вот здесь. – Она указала на провинцию Та’стае. – Точнее сказать не могу.

– Уже хорошо. – Ресьян острозубо усмехнулся и обратился к Сайлейн: – Малыш, осталось немного. Просто подожди. – Девушка кивнула. – И еще, если увидишь злую ведьму с обезображенным лицом с именем Валисиана, передай ей…

– Ресь, ну зачем мелкой знать все те нехорошие слова, которые ты специально изучал. Не слушай его, демоненок мой.

Чуткий слух оборотня уловил шаги в коридоре.

– Мне пора, – быстро сказала девушка, разрывая связь. Если повезет, следующей ночью она снова с ними свяжется, а если очень повезет, то не придется. Эх, как же ей хотелось, чтобы осуществилось последнее.

Быстро смыв с зеркала кровь, девушка рванула в комнату, упала на кровать и закрыла глаза, пытаясь сымитировать дыхание спящего существа.

Бесшумно открылась дверь. Тихо, чтобы не разбудить, в комнату вошел Эвельтанский, огляделся и направился к кровати. Прислушался к ее дыханию, покачал головой, заметив, что она не укрылась, и, покопавшись в шкафу, укрыл ее пледом.

Принюхался, словно почувствовал запах ее крови, и поджал губы, будучи недоволен собой. Неужели не залечил ранку или она сама поранилась? Аккуратно коснулся ее руки, чуть вытянул ее и оглядел поле деятельности. Да, поранилась она сама. Глупенькая.

Бережно провел по запястью, щедро делясь силой и залечивая порез, поцеловал тыльную сторону ладошки и ушел. У него еще были дела.

Ночью у Валисианы разболелась голова. Дикая слабость, что нахлынула непонятно откуда, затопила все тело, не давая пошевелиться. Сила быстро покидала ее, уходя на поддержание защиты. Таока, госпожа, наставница… Она снова искала свою подопечную, заставляя ученицу корчиться от боли, пытаясь скрыть, не позволить найти чадо. Но если у Таоки была сила сотен, тысяч, кто верил в нее, то у Валисианы была лишь она сама. Ее жизнь и ее цель.

Она могла позволить их найти, но не сейчас. Сейчас ей нужно было выждать и найти возможность отправить письмо. Одно письмо с одним только предложением. И если ей ответят – она купит у Повелителя свою жизнь. Если нет – она продаст ее очень дорого. И заберет с собой его девочку.

Все кончилось внезапно, словно и не было этого кромешного ада, где каждое дыхание отдавало болью. Поиск ослаб, и вместе с ним ослабла и Валисиана. Она тяжело дышала, раскинувшись на кровати, без сил не то что подняться – пошевелиться. Но она справилась и заработала себе лишние минуты жизни.

Этой ночью Эргианна не спала. Каталина так и не появилась, только ночью, той самой ночью, когда она ушла ее искать, в коридоре ходили люди. Никто не заметил этого – все здание накрыли закрепляющим пологом, не позволяющим ни проснуться, ни заснуть. Она бодрствовала всю ночь, сидя у двери на полу, и слушала разговоры пришедших.

Они искали Каталину и не могли найти. Кто-то ругался, кто-то извинялся, но факт от этого не изменился.

– Арнтен? – позвала она, ни на что не надеясь.

– Да?

Он возник совсем рядом, в локте от нее, с другой стороны от двери.

– Они найдут ее?

– Надеюсь, – сухо ответил он.

– А если нет?

– Я умру, – легко ответил он, словно речь шла о чем-то простом и обыденном.

– И не боишься?

– Нет, – рассмеялся он. – Я боюсь только смерти своей семьи. Но если моя жизнь искупит вину и их это не коснется, я готов умереть.

Он замолчал, глядя перед собой пустым взглядом. Эргианна больше не задавала вопросов.

Рассвет они встретили вместе. И сегодня она снова ждала его.

Сайлейн заснула незаметно для самой себя, а когда проснулась, за окном уже сияло солнце. Ласковое, не по-осеннему теплое и очень светлое. Его лучи пробивались через окна, освещали всю комнату, не оставляя ни кусочка тьме.

Потянувшись, девушка откинула плед, которым ее укрыли. В первый момент она даже забыла, откуда он взялся, но вспомнила и закусила губу. Ей не нравилось, что его забота начинает восприниматься не досадливым недоразумением, а чем-то приятным.

Она села на кровати, протерла сонные глазки и глянула на дверь. Ее не оставляло ощущение, что там кто-то есть.

– Входите, – громко разрешила она и вздрогнула, когда в комнату вошла женщина лет тридцати, а то и сорока. Она была бы очень красивой, с длинными серебряными волосами до пояса, хрупкая и стройная, с лицом снежной королевы. Вот только это самое лицо рассекали пять косых шрамов, как будто зверь ударил когтями, а раны не обработали вовремя.

– Ну здравствуй, – едва заметно кивнула демонесса, окидывая Сайлейн оценивающим взглядом с ног до головы.

– Здравствуйте, – хмуро откликнулась девушка, со своей стороны тоже не преминув пройтись по собеседнице взглядом. Впрочем, ее одежда интересовала девушку меньше, чем рассеченное лицо. Как говорил Ресьян, Валисиана?

– Как поживает папочка? – насмешливо повела бровью демонесса. – Еще помнит обо мне?

– А кто вы? – совершенно искренне удивилась Сайлейн. А что? Ведь она и правда не знает имени сей леди, а домыслы… Домыслы не в счет.

– Не знаешь, значит? – зло осведомилась женщина. Не сказать, чтобы она была разочарована, но вот возмущена… Впрочем, разум подсказывал, что Повелитель имел полное право о ней забыть, но вот сердце было уязвлено. Как он мог забыть ее?!

– Нет, – покачала головой Сайлейн, поднялась с кровати, игнорируя вздернутые брови собеседницы, и пошла в ванную. Кем бы ни была эта ведьма, но делать вид, что для нее она представляет хоть какой-то интерес, девушка была не намерена. Ведь это демонесса пришла к ней, а значит, пусть сама излагает цель своего визита – Сайлейн ей помогать не станет.

Ванная встретила ее запахом соли и приятными воспоминаниями. Осталось совсем чуть-чуть. В папе она не сомневалась. А уж в будущем муже… И пусть ей не хотелось заставлять его нервничать, но то, что ему далеко не все равно, грело душу.

– Девочка! – громко крикнула Валисиана, оставшись одна. Сайлейн проигнорировала, мо́я руки и умываясь. – Вот ведь… – Демонесса явно была недовольна ее пренебрежением. – Иди сюда!

Девушка встретилась взглядом со своим отражением, которое нахально улыбалось, и покачала головой. Нет, еще рано. Пусть побесится. Раз уж в первый момент, когда она повернулась спиной и ушла, ничего не произошло, то и сейчас вероятность была минимальна.

К моменту, когда положенные четверть часа, выделенные всеми нормами для ожидания, истекли, девушка вышла из ванной комнаты. Демонесса все так же сидела в кресле, вот только взгляд у нее стал более злым.

– Умылась? – заботливо осведомилась ведьма таким тоном, что девушке захотелось сбегать и еще раз взглянуть в зеркало, все ли в порядке с ее лицом.

– Да, спасибо. Так что вы хотели?

– Передать привет твоему саэрату, – оскалилась женщина.

– И в чем же заключается привет? – осторожно поинтересовалась Сайлейн, стоя у дверей, готовая драпать по первому зову пятой точки. Почему-то именно эта часть тела лучше всего предсказывала неприятности, но сейчас она молчала, что вселяло определенный оптимизм.

– Скажешь ему, что я могу помочь вернуть Эльвию.

– Эльвию? – переспросила девушка. Это имя она слышала впервые и, что скрывается за ним, не знала. – Думаете, это будет ему интересно?

– Знаю, – усмехнулась демонесса, поднимаясь. – Запомни, что я сказала.

– И как он должен искать вас? Ведь вы, судя по всему, покидаете это место. Иначе я не понимаю мотивов ваших откровений.

– Умная девочка. Твой папочка уже совсем скоро тебя найдет, а я не так уперта, как Кристофер, и прекрасно осознаю, что может сделать демон в гневе.

Валисиана поморщилась. Она непроизвольно дернула рукой, пытаясь коснуться лица.

– Это отец сделал? – тихо спросила Сайлейн. Без издевки или насмешки.

– Заслужила, – так же тихо ответила женщина и уже громче: – Запомнила? Эльвия. А найти… Пусть приходит в «Королевство Теней».

– Я передам, – пообещала Сайлейн, уже понимая, что и сама посетит это известное в узких кругах, как и все заведения подобного толка, место встречи темных. Здесь оседали не просто темные, работающие на гильдии, но одиночки, не единожды преступившие закон. Те, кого готовы убить собственные коллеги. Те, кто не входит ни в одну гильдию и не знает законов чести.

– Буду благодарна.

Демонесса кивнула и быстро ушла, оставляя Сайлейн одну.

Впрочем, ненадолго. Служанка зашла к ней, едва шаги женщины перестали звучать в коридоре, дернула плечами, прогоняя оцепенение, которое всегда возникало в присутствии этой женщины, и приступила к своей работе.

– Госпоже нужно помочь переодеться?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Сайлейн, задумчиво рассматривая прислугу. – Эта леди, что приходила ко мне, кто она?

– Гостья хозяина, – поморщившись, словно у нее болела голова от каждого слова, коротко ответила девушка. – Живет на другом этаже.

– Давно? – продолжала выяснять оборотница.

– С месяц, – подумав, ответила служанка – и уже тише: – И зачем только господин ее пригласил. Страшная жуткая дама, то ли дело молодая госпожа! – И девушка заискивающе подняла глаза на Сайлейн. – Миледи, вы останетесь с хозяином?

Оборотница поперхнулась воздухом.

– Это у вас работа такая – всех гостий сватать за хозяина? – с надеждой в голосе спросила Сайлейн.

– Нет, – покачала головой девушка. – Но вы так не нравитесь Цельвану, что вас заочно все любят.

– Было бы за что, – тихо проговорила принцесса и громче попросила: – Помоги мне расчесать волосы.

Служанка с радостью отыскала расческу и принялась за дело, рассказывая последние новости местной жизни. Да, запрет Кристофера на общение с ней либо не распространялся на ее горничную, либо был попросту забыт. Впрочем, пусть рассказывает. Так она хотя бы вопросов не задает.

– Милорд.

Цельван вошел в кабинет хозяина, поклонился, как было положено, и взглянул на господина, ожидая разрешения говорить.

– Что-то произошло?

– Ваша гостья…

– Что с девочкой? – мгновенно поднялся Кристофер, едва не уронив чернильницу.

– Нет, с молодой леди все в порядке. Но госпожа из дальних покоев ушла.

– Ушла в город?

– Нет, совсем ушла.

Герцог выругался.

– Все уходят в Антракоты, – распорядился он. – Чтобы через четверть часа здесь никого не было.

– Да, господин, – привычно поклонился слуга и вышел исполнять приказание.

– Тварь. Крысы бегут с корабля?

«Скорее, спасаются бегством», – подумалось ему, и он сжал руки в кулаки, чтобы справиться с гневом. Нет, идти в таком состоянии за принцессой нельзя. Успокоиться и лишь потом… Нет, у него абсолютно нет времени на успокоение, придется все делать по дороге.

Когда в комнату вошел Кристофер, Сайлейн пребывала в полудреме. Девушка-служанка хоть и говорила громко и весело, но тем не менее монотонно, а потому уже на пятой минуте ее «зажигательных» речей начала засыпать пума, а после и сама оборотница заметила, что клюет носом.

– Милорд. – Горничная поклонилась.

– Антракоты, – распорядился герцог, и девушка, кивнув, быстро покинула комнату.

– Что-то случилось? – не сдержала любопытства Сайлейн, чуть поднимаясь и поворачивая стул так, чтобы сесть уже лицом к Эвельтанскому и устроить голову на спинке стула.

– Мы переезжаем, – усмехнулся Кристофер и протянул ей руку. Девушка с сожалением поднялась, но подходить к мужчине не спешила.

– Значит, они скоро будут здесь? – не обращаясь ни к кому, сказала Сайлейн.

– Возможно, но мы будем уже далеко. – Он подошел к ней сзади, взял за локоть и потянул к себе. – Идем.

– Я хочу остаться, – покачала головой девушка, делая шаг в сторону. – Уходите сами.

– Уйти и отдать тебя ему? Нет, – рассмеялся Кристофер. – Ты моя с рождения и будешь моей до самой смерти.

– Смерти? – Сайлейн рассмеялась. – Тогда убейте меня. Сейчас. Я не пойду с вами. Я не знаю, о чем вы говорили с моим отцом, но я не он, а я вас не знаю и никаких договоров не заключала. Почему же я должна быть с вами?

– Потому что я так хочу, – четко сказал он, а Сайлейн почувствовала, как сознание быстро покидает ее. И, уже почти погрузившись во тьму, она успела услышать: – Прости.

Появившийся спустя четверть часа Повелитель был вынужден унять гнев привычным для демонов способом: после того как поместье было тщательно осмотрено, оно перестало существовать.

Приходила в себя Сайлейн с большим трудом: тьма не отпускала, обволакивала, затягивала, манила, обещая все немыслимые блага. И девушка уже всерьез подумывала остаться в этом блаженном состоянии навсегда, когда резко вспыхнул свет, и ее вынесло в реальный мир.

– Проснулась? – ласковое прикосновение чьей-то холодной приятной руки ко лбу.

Девушка попыталась разглядеть обладательницу голоса, но не смогла. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, что царил в помещении.

– Подожди немного, – словно зная, какие трудности испытывает Сайлейн, сказала женщина, убирая руку. Девушка недовольно застонала. – Тише, у тебя просто жар. Сейчас я принесу лекарство, и все будет хорошо.

– Лекарство?

– Да, горькое и противное лекарство с ужасным вкусом и мерзким запахом, – поделилась наблюдениями незнакомка. Ведьма?

– Простите, а…

– Твой спутник? – поняла женщина. – Он ушел. Оставил мне деньги и ушел. Так что ни о чем не переживай.

– А…

– Когда он вернется? Он не сообщал. Сказал, что уладит дела и навестит нас. Но не бойся: не вернется, так не пропадешь. Я тебя ремеслу научу, помощницей будешь, – заверила добрая женщина.

Ушел. Оставил. Бросил ее. Почему-то девушке стало больно, хотя оснований для переживаний не было. Более того, отсутствие герцога развязывало ей руки. Сбежать от ничего не подозревающей знахарки было гораздо проще, чем от герцога Эвельтанского, в присутствии которого все мысли о побеге испуганно разбегались по норкам. Но почему так обидно?

Кристофер устало выдохнул. Они вышли не в Антракотах – пришлось исказить проход, чтобы демоны, которые бы наверняка проследили путь, не смогли их найти. Исказил, смог задать иной путь в момент перехода, выложился, оставаясь практически без сил, но не справился. Он готов был расплатиться годами жизни, но судьба решила иначе – жизнь переход начал пить из его принцессы. Из его маленькой беззащитной девочки, чье сознание он временно закрыл, погружая в сон.

Переход пришлось прервать, и они вышли в неизвестной ему точке. Здесь, в отличие от Таски, уже царствовала зима. Он снял камзол, желая уберечь девочку от болезни, но холодный ветер был неумолим.

Он дошел до деревеньки, выкупил одежды у старосты и остановился на ночлег. Ночью Сайлейн стало хуже: началась лихорадка. А у него практически не было сил. Разве что огонек разжечь. Но как крохотная искорка могла помочь его болеющей девочке? Эх, если бы он не отдавал силу Сиане… Но демонесса испугалась Повелителя. А он? Боится ли он названого отца своей принцессы?

Нет. Он боялся только одного: ее смерти. Ибо, узнав свою девочку взрослой, терять ее вновь… на это он не был готов пойти. Привязался к ней? О да, он привязался к ней совсем маленькой, когда еще не умевшая ходить малютка спокойно играла на ковре в его присутствии. А ведь все, абсолютно все чувствовали его чуждую силу. Боялись, ненавидели, а она… она с ним играла. Бросала игрушки и ждала, пока поднимет и даст. Когда погремушки возвращала мать, начинала плакать и смотрела своими большими глазами на него. Возможно, именно поэтому Лиа и согласилась с решением мужа выдать девочку, когда она подрастет, за него замуж.

Он уехал, когда его визиты стали больше напоминать одержимость, выпил силу Эльвара, отца малышки, чтобы их не могли найти, замкнул ограничительные браслеты… Но их нашли, а он был далеко. Да, вероятно, тогда он и поседел. Ничем другим своего горя он не выдал, и только умирая, император Растан узнал, чем заслужил свою смерть от руки друга.

Кристофер еще раз взглянул на крошечную избушку на краю деревни, где он оставил свою принцессу, доверив местной знахарке, и отправился в путь. Он вернется, обязательно вернется чуть позже, но для начала ему стоило восстановить резерв, а сделать это лучше всего в городе. Там всегда есть публичные дома, где обитают восторженные девицы, готовые умчаться с первым встречным, только бы покинуть заведение. Что ж, их смерть не будет напрасной.

Терпкий вкус напитка, который смачивает ей губы, теплая рука на затылке, придерживающая голову, чьи-то тихие уговаривающие слова… Сайлейн открывает глаза и видит невысокую стройную женщину в пушистом белом платке, накинутом на плечи. От нее пахнет лесными травами, пума блаженно мурлыкает, едва ли не выпуская когти от удовольствия. Запахи были такими приятными, такими родными, что она не выдерживает и расплывается в улыбке, едва не давясь настоем, который забыла проглотить.

– Осторожнее, – пеняет ей женщина, но Сайлейн почему-то расплывается в улыбке вместо того, чтобы огрызнуться или хотя бы возразить. Что-то в незнакомке притягивало ее, заставляло уважать и доверять, словно они были давно знакомы и близки.

– Кто вы?

– Можешь звать меня Вией, – разрешила женщина, касаясь ее лба, после проверяя пульс, и довольно улыбнулась. – Идешь на поправку.

– Я болела? – удивилась Сайлейн. Она не помнила, когда успела захворать.

– Да, много времени провела на морозе, – пояснила женщина. – Хорошо еще твой спутник не гордый, оставил мне, а то до городского целителя могла бы и не дожить.

– Он ушел?

– Да, – терпеливо ответила женщина, хоть тот же вопрос девочка задавала ночью.

– Совсем ушел?

– Обещал вернуться, – слабо улыбнулась женщина, коснулась плеча девочки, помогая ей опуститься на подушки, и сказала: – Отдыхай. Я здесь, если захочешь что-то спросить.

Девушка хотела, но сформулировать, что именно ее беспокоит, не получалось, и она просто молча смотрела, как Вия выпрямляется, плавно отходит от ее лежбища на печке и, подхватывая по дороге корзинку, из которой вкусно пахло свежим молоком и сдобой, идет к столу.

– Голодная? – спрашивает она, смеется и кивает самой себе. – Конечно, голодная. Молочко пьешь?

Сайлейн кивнула: хоть оно и не было ее любимым напитком, но свежее, да с пирогом с картошкой и луком. Пума облизнулась, на мгновение выныривая на поверхность, но женщина заметила: помрачнела, быстро поджала губы и дернулась.

– Простите, – попыталась извиниться девушка. – Я контролирую себя. Вы можете не опасаться зверя.

– Могу не опасаться, – повторила Вия, глядя куда-то сквозь свою гостью, моргнула и, кажется, пришла в себя. – Да, ты права, все в порядке. Сейчас будем есть.

– У меня нет денег, – понурилась Сайлейн.

– Ничего. Твой спутник оставил нам достаточно, чтобы до его возвращения я кормила тебя не только молоком, но и мясом.

– А когда он вернется? – задала более остальных интересующий ее вопрос.

– День-два-три, – пожала плечами женщина, отрезая от пирога кусочек и подавая его гостье. – Подожди, сейчас молока налью.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. – А в какую сторону он пошел?

– В город, – неопределенно махнула рукой Вия, налила в стакан молока и протянула девушке. – На восток, там пешим идти денька два, но он лошадку у Викара выкупил, да погода, сама видишь, не благоволит. Метель вьется да путь заметает.

– Метель… зима? А где мы?

– На Севере, солнышко. На Севере. За землями гортанского князя, в Вольных землях.

– А далеко до Гортана? – Сайлейн даже не прожевала откушенный кусочек, проглотив так.

– Три-четыре дня. А ты оттуда?

– Можно и так сказать. Князь – друг моей семьи, – улыбнулась девушка. – Помогите мне добраться до него и…

– Ой, удумала авантюру, – рассмеялась женщина весело, словно она только что чудесно пошутила, вот только глаза у нее не смеялись. Выцвели и помрачнели. – До границы-то пешком идти – замерзнем, а коня возьмем – так уморим. Подожди своего спутника, он и довезет.

– Он… – Сайлейн замялась в нерешительности, не зная, говорить или нет, коснулась шеи, желая проверить украшение, и удивленно схватила пальцами воздух. – А… у меня было…

– Так мужчина тот и снял. Верно, думал, украду, но я у дитя чтобы крала?! – неодобрительно покачала головой Вия. – Кушай, родная, кушай.

– Спасибо.

Девушка задумалась: то, что Кристофер снял повод, позволяло ей уйти в любой момент. Теоретически. Практически же… Сайлейн взглянула в окошко, украшенное искусником-морозом, и тяжело вздохнула: в ее летней одежде, да без денег – куда она уйдет? В ближайший сугроб, на вечную жизнь. Впрочем, если ее заберут.

– Простите, а можно мне зеркальце?

– Зеркальце? – ощутимо напряглась Вия. – У меня нет такого. У старостиной жены – возможно, но у простой знахарки: откуда ему взяться?

– Неоткуда, – приуныв, согласилась девушка, но ее почему-то не оставляло ощущение, что женщина ей солгала. Вот только искать зеркало сейчас, когда она с трудом удерживает стакан, да и от еды утомилась. Завтра, это она постарается сделать завтра.

Поев, Сайлейн отдала посуду Вие и прилегла. На печке было тепло, и очень быстро ее сморило. Так, пребывая в полусне, в полуяви, она дождалась, пока Вия оденется да выйдет на крылечко. Стоило ей уйти, как отступил и сон, Сайлейн приподнялась на печке, свесила ножки, укрытые меховым покрывалом, и огляделась.

Избушка оказалась не такой уж и маленькой, как думалось Сайлейн. Просторная кухня, часть которой оставалась вне ее видимости, прикрытая дверь в еще одно помещение – по запаху девушка определила склад лекарственных растений – и закрытая комната. Причем закрыта она была не только на обычный замок, которые вешали на дверях амбара, но и на запирающие чары. Девушка присмотрелась и присвистнула: даже в ее практике такие встречались крайне редко, а уж напороться на Проклятие тридцати воров и Стужу возмездия, которыми травница наградила дверь, и в столице было затруднительно. Разве что в демонической. Вот там подобные штучки любили трепетно и нежно, предпочитая все входы и выходы оснащать подобными сюрпризами. Да, туда она точно не сунется. И в здоровом состоянии, и тем более в нынешнем, весьма плачевном.

– Папа, – Сайлейн тихо позвала, – найди меня, пожалуйста.

Ресьян, как раз выбивавший информацию из Цельвана, вздрогнул и прищурился, пытаясь понять, откуда шел призыв. В адресанте он не сомневался, но вот место, откуда она звала, постоянно ускользало. Он не мог его найти, как ни старался. И это бессилие болью отзывалось в его душе. Ведь уже было такое: не смог найти, защитить. И опять…

Демон от злости сильно сжал руку на плече слуги, награждая упертого человека переломом.

– Унести, – бросил он, оборачиваясь к Вильгельму. – Как у вас успехи?

– Слуги мало знают, – поморщился император. – Манкольм их ментальщикам отдал, но вероятность, сами понимаете. Эвельтанский не глупец распространяться при подчиненных. А у вас?..

– Ничего. Но если верить Таоке, Валисиана уже не помогает герцогу, но кто же тогда ее скрывает. Кто?..

– Я могу помочь чем-нибудь?

– Проверить территорию Таски, но я сомневаюсь, что они остались в стране. С Корвусом я связался, он проверит в Тааль-Ене, Альбравис – в Гортане, но вот ваши Вольные земли…

– Я сам отправлюсь с визитом, – решил император. – Давно там не был. Нужно навестить мать.

– Мать? О, в таком случае это снимает многие проблемы. Учитывая, как там любят пришлых… – Демон вспомнил рассказ Реяра о его неудачном переходе и не удержался от улыбки: так по-детски обиженно выглядел младший братец.

– Да, я просто навещу матушку. Думаю, она не откажется помочь нерадивому сыну.

Разумеется, Вильгельм нисколько не сомневался в том, что леди Плиса поможет, вот только сколько ему лично придется выслушать упреков за то, что не познакомил с невестой?.. Да, он уже внутренне готовился к их встрече.

– Не сомневаюсь, – согласился Ресьян, заметив, как дернулся его коллега при воспоминании о матери. Да, вероятно, он также реагирует на обещание собственной родни нанести ему визит вежливости. Впрочем, его родственники редко предупреждают о визитах. Взять ту же Таоку, которая живет с девизом «Предупреждение? А что это?». И как с ними только удается сосуществовать…

– Прошу прощения, я должен откланяться… Матушка не терпит внезапных появлений.

– Понимаю, – кивнул демон. – Мы здесь сами закончим.

Вильгельм поблагодарил и вышел, оставляя полуживых слуг в полном распоряжении вызванных из Роедена демонов. Ресьян усмехнулся, заметив, как мертвенно побледнели лица тех, что пребывали по своей воле на службе у герцога, и махнул своим подчиненным.

Закутавшись поплотнее в шубку и подхватив корзинку, Вия вышла из дома, оставляя девочку одну. В то, что она может ей навредить, знахарке не верилось: гостья сейчас слабее котенка, да и вряд ли девочка полезет хозяйничать в избушке. Впрочем, в травах пусть посидит. Замерзнуть – не замерзнет, все же в избе тепло, а может, найдет что полезное. Кто их, этих оборотней, знает.

Третью же дверь малышка просто не откроет. Замок там, без ключа не обойтись, а чары… что ж, она была рада познакомиться с девочкой, но любопытство – порок с последствиями, а на кладбище так хорошо растут некоторые сорта трав.

Вия покачала головой, отгоняя слишком уж яркую картинку. Нет, смерти девочки она не желает, только в случае необходимости. А необходимость возникнуть не должна. Демонов здесь с лета не видели, да и то там залетный был, криворукий, с точкой выхода намудрил, вот и проскочил. Эх, как девки смеялись, когда это чудо в кисель угодило – как раз к празднику сварили – и по дворам убегало. Давно так деревня не смеялась. Им было весело.

А вот Вия прекрасно знала брата Повелителя в лицо. Знала и боялась. Не ей попадаться ему на глаза. Не ей. И вот снова. Связь девочки с демонами была ослаблена, почти незаметна, но Вия углядела. Увидела и испугалась. Найдут девочку и ее найдут. Такого она позволить не могла. Прядка волос, немножко крови и дальняя дорога в лес, к духам. Демоны не верили в них, и, как оказывалось, зря. Отводить глаза они могли не только путникам, но и сильным мира сего и иного.

Дорожка петляла, но Вия шла прямо, ориентируясь по колышкам, вбитым недалеко от тропинки. За ночь снега нападало знатно, и все равно приходилось пробивать себе путь, а потому петлять и исхитряться было пустой тратой сил и времени.

Холодный ветер трепал выбившиеся из косы волосы, обжигал лицо и морозил руки. Так могло показаться всем, кто вышел в это утро на улицу, но Вию любила стихия, и все ее прикосновения приносили тепло и успокоение. Даже снег, казалось, расступался, давая ей пройти. Возможно, и так. Жертвы стихии она приносила исправно. То курицу зарежет, то силой поделится. И ведь последние крохи отдавала, а это – особенно ценно.

На опушке леса ветра уже не было: не пускали местные духи пришлого, отклоняли, били его лесные, не давали проноситься над елками, сбивая снежные шапки вниз, ломать ветви вековых сосен, да и по-другому шкодить.

– С чем пришла, болезная? – стоило ей подняться на пригорок, поинтересовался заяц-беляк, смотритель здешних мест.

– Помощи просить, батюшка, – с поклоном ответила Вия. Не до гордости ей было в первый раз, не до спеси и ныне.

– Говори, чем помочь могу, душу успокоить? – позволил дух. Заяц запрыгнул на пенек и уставился на нее внимательными глазками-бусинками.

– Помоги скрыть гостью мою. Ищут ее, да вернуть хотят. Злые люди они, нелюди рогатые. Защити сиротинушку, батюшка.

– Все принесла?

– Как есть все, батюшка. – Вия отвесила поясной поклон и протянула корзинку, в которой помимо прядки, крови на платке лежал свежий пирог с творогом – угощение хозяину леса.

– Хороша девица. Возвращайся. Не найдут ее демоны рогатые, не найдут и люди злые. Как тебя не нашли, так и ее схороним, – пообещал дух. Заяц согласно кивнул.

Вия еще раз поклонилась и медленно побрела домой.

Сайлейн не удержалась и, стянув свое меховое одеяло, коснулась ногами пола. На удивление, он был теплым, и ходить по нему было не просто приятно, но и полезно. Ноги согревались, и каким-то странным образом заложенный нос начал дышать. Единственной сложностью, которую девушка испытывала, было передвижение. Пол так и норовил встретиться с ее лбом, а потому приходилось признаваться в любви стенам, печке и другим предметам, за которые можно было уцепиться. Если бы нашлось зеркальце… Идти к природному источнику и взывать к родной крови было чревато неприятными последствиями, которые пока не располагали к долгой жизни, вот если она найдет теплую одежду с обувью и головокружение наконец отступит…

Девушка тяжело выдохнула, цепляясь когтями за стену и пропарывая дерево насквозь. Да и хозяйка вряд ли одобрит ее деяния. Как на чужие, Сайлейн взглянула на собственные когти и улыбнулась. Одной проблемой стало меньше. Да уж, привыкла ты жить в обществе, про ипостась начала забывать, а она-то всегда с тобой. А пума выдержит, она сильнее хозяйки. Зверь согласно заурчал, готовый мчаться прямо сейчас.

– Вия, Вия, ты дома? – в дверь заколотили, а веселый женский голос раздался еще ближе: – Ну, Вия, подумаешь, ушли с демоном этим гулять, так что, обижаться до скончания веков будешь? Ну открывай. Холодно же. И на гостью твою посмотреть охота. Ви-и-ия-а-а.

– Простите. – Сайлейн закашлялась. – Госпожи Вии нет дома. Она ушла.

– О, а ты есть. Отлично. Открывай. Мы сами все накроем, хозяйку твою накормим. Она не будет возражать.

– Еще как будет, – заворчала знахарка, появляясь, как всегда, в самый неподходящий момент.

– Ну, Вия, нам же интересно на столичных посмотреть.

– А ей покой нужен. – Вия была неумолима. Впрочем, девушки не сдавались.

– Ну, Вия, Виечка, ну пусти. Ей же тоже скучно одной. Оставила одну, а сама гулять. Ну, Вия, пусти.

Дверь скрипнула, открываясь, и Сайлейн выхватила пару румяных лиц.

– Пройтись решила? На печку живо! Еще не хватало осложнения получить. А ну-ка, быстро…

Спорить Сайлейн не стала, забираясь на теплое местечко, но продолжая с любопытством коситься на дверь. Там тоже не отступали и продолжали взывать к совести знахарки. Женщина повернулась, смерила гостью внимательным взглядом и спросила:

– Пустить?

Сайлейн закивала в знак согласия. Ведь это был не только шанс узнать больше о месте, куда ее занесло, но и выклянчить зеркальце.

Девушки ввалились всей гурьбой. Белокожие, румяные, все с косами до пояса (незамужние – пояснила Вия), в пестрых платках, в нескольких рубашках, в шерстяных клетчатых юбках до пят, в сапожках и меховых шубках.

Быстро скинув сапожки у порога, сложив шубки аккуратной горкой, девушки с разрешения хозяйки подвинули стол так, чтобы видеть Сайлейн, и уселись на стулья. Вия тем временем поставила греться воду.

– Мира.

– Кира.

– Лина.

– Валея.

Девушки по очереди представились и выжидающе уставились на Сайлейн. Та плотнее завернулась в покрывало, оставляя на виду только глаза и нос: с таким диким интересом она встречалась впервые. Пожалуй, во дворце ее и то осматривали более бегло. Тут же пытались запомнить каждую мелочь, чуть ли не количество ресничек.

– Лейни, – представилась Сайлейн, так и не выбрав между Каталиной, Сайлейн и Лиерой. Все эти имена были довольно известны, пусть и в узких кругах, но все же…

– А ты из столицы? – напрямик спросила одна из товарок. Лина, кажется.

– Да, из столицы, – подтвердила Сайлейн.

– И как там? – чуть ли не заглядывая ей в рот, поинтересовалась девушка, закрепляя успех. Другие предпочитали помалкивать и слушать.

– Смотря в какой из столиц, – пожала плечами Сайлейн.

– А ты в нескольких живешь? – восхитилась… Мира?

– Раньше жила в Таэлене, сейчас в Лейосе, иногда бываю в Гортане, в центральном секторе, – пожала плечами Сайлейн, но то, как на нее смотрели эти девушки, льстило. Пусть и особой заслуги с ее стороны здесь не было, почувствовать чужое восхищение все же было приятно.

– Таэлен, – переглянувшись, выбрали девушки. Видимо, решили начать с самого дальнего. Ведь в Гортан было попасть проще всего, пусть и родители запрещали убегать к оборотням, но кто же их слушает?

Рассказывать про обычаи колыбели цивилизации оборотней пришлось долго. Сайлейн даже успела утомиться, а вопросы все продолжали сыпаться из уст гостий как из рога изобилия. Вия, порядком утомленная постоянным шумом, взглянула на свою подопечную и приказала всем убираться, иначе она сама была готова им помочь оказаться на улице.

Девушки поохали-поахали, но поспешили на выход: связываться со знахаркой себе дороже. Не даст зелье, и под венец идти придется со всяким залетным, ведь ребенок – не шутки, ему семья нужна. Проводив гостий, которые обещали прийти следующим днем, Вия заперла дверь и насмешливо взглянула на Сайлейн.

– Понравились девки наши?

– Они неплохие, – слабо улыбнулась девушка, которая ощущала себя едва ли не хуже, чем после того, как Кристофер ее украл и силу выпил. – Вампиры?

Знахарка рассмеялась:

– Разве что энергетические. Хочешь с ними завтра встречаться?

– Наверное, – подернула плечиками Сайлейн, отчего покрывало чуть не упало, и его пришлось ловить. – А вы не против?

– Я? – удивилась женщина, убирая чашки с недопитым отваром и собирая крошки от пирога, что принесли с собой девушки.

– Вы, – подтвердила Сайлейн. – Вас же они тоже утомляют.

– Я привыкла.

– А давно вы здесь живете? – продолжала допытываться девушка.

– Всю свою жизнь, – равнодушно откликнулась женщина, вот только следующий вопрос гостьи едва не вывел ее из себя.

– Но вы же лжете! Вы не отсюда, – уверенно произнесла Сайлейн. – Я только не могу понять откуда. Но я там точно была.

– Сомневаюсь, – взяв себя в руки, отозвалась Вия. – Там тебя быть не могло.

– Возможно, – спорить девушка не стала. Вероятность ошибки, конечно, имелась. Пусть и минимальная, но она могла ошибаться. Вот только почему ей казалось, что женщина выглядит иначе, чем она ее видит. Серые, ничем не примечательные волосы, бледная кожа, как, впрочем, и у всех местных жителей, яркие зеленые глаза, как и положено ведьме согласно поверьям, тонкий нос, чуть выдающийся вперед подбородок. Обычная, ничем не примечательная женщина, вот только у Сайлейн было ощущение, что что-то тут не так.

– Почему вы ушли оттуда?

– Не отстанешь?

– Мне скучно, – протянула девушка, наблюдая за спорой работой хозяйки. – И я бы послушала хорошую историю.

– Хорошую? Ничего предложить не могу.

– Вашу?

– Мою… Это грустная сказка, девочка, не заставляй травить душу. Ты же добрый ребенок.

– Все так ужасно?

– Нет, – покачала головой Вия. – Но она не закончена, а неопределенность всегда заставляет сомневаться: правильно поступил или нет?

– Может, я смогу помочь? – Сайлейн подалась вперед, насколько позволяли размеры печки.

– Ты? Впрочем… – Вия унесла посуду и вернулась, взяла один из стульев, что еще не убрала из комнаты, и присела у стены. – Как и все истории, эта случилась давным-давно, тебя еще и в помине не было. – Сайлейн улыбнулась. – Но существовали уже два мира. Один из них был менее населен – климат не позволял долгих путешествий, да и зону расселения ограничил знатно, но сила, в нем была сила, и магия развивалась с огромной скоростью. Второй был более приятен для жизни, но силы в нем почти не было. Она копилась очень медленно, в день по чайной ложке, как здесь говорят, но и расходовалась гораздо бережнее. Люди не умели ею пользоваться. Только шаманы учились общаться с духами. И пока в первом мире тратились огромные запасы дарованного свыше, здесь их учились ценить и расходовать бережно.

– А ваша история? Когда она начнется? – нетерпеливо спросила Сайлейн.

– Моя? – Вия рассмеялась. – Моя история не столь интересна, как история миров, но если желаешь… Моя семья была богата, родословная также не подвела, но со своей кузиной я тягаться не могла. Она была очень красивой и талантливой. Ученица самой… Впрочем, это к истории не относится. Она всегда была лучшей, всегда и во всем. Но только в одном несчастна – она полюбила. – Вия замялась, подбирая слова, взглянула на слушательницу, которая не сводила с нее глаз, и выдохнула: – Она полюбила одного человека. Он был тоже очень красивым, знатным и молодым. Женщины… у него их было много. И моей кузине не повезло стать одной из этих многих. Она думала, что так сможет чего-то достичь, но он посмеялся и ушел следующим утром. Ее ожидания не оправдались, и она обиделась.

– А вы?

– А я… Мне тогда было примерно как тебе, и я впервые попала в столицу. Вряд ли ты сможешь понять мои чувства, когда я впервые увидела ее. Огромный город, множество людей… здесь было все, о чем можно было только мечтать. Родители выдали мне достаточно денег, и я гуляла, заводила знакомства… Жила я у кузины. Отец не хотел оставлять меня совсем без присмотра, а Лиси согласилась присмотреть. И однажды, гуляя по дворцовому парку, я встретила его. – Вия закрыла глаза, вспоминая, и такая счастливая улыбка на мгновение коснулась ее губ, что Сайлейн стало мучительно больно от осознания, что пришлось пережить знахарке, раз уж она ушла. – Мы встречались каждый день. Гуляли. Он был очарователен, заботлив, предупредителен. Мне было хорошо с ним. Так хорошо, что я не обращала внимания на взгляды, что бросали на нас окружающие. Зря. – Женщина горько усмехнулась. – Мне нужно было понять, что ничего не выйдет, уйти еще раньше, но… я влюбилась. Я смотрела на него и видела только его. Во всем мире для меня был значим только он один. И он… говорил, что любит меня. А я верила. Верила и ничего не замечала.

Я пригласила его к нам с кузиной, назвала адрес, а он нахмурился, впервые взглянул на меня с недоверием, даже с некоторой злостью, словно я сделала что-то не так. Я не понимала его тогда, меня обижал его взгляд, но я простила. О, как я готовилась к его приходу… Сестра должна была прийти с минуты на минуту, и я ждала ее, чтобы рассказать. Они вошли вместе. Он бросил на меня всего один взгляд. Такой, который не мог забрать мою жизнь, но мое сердце он забрал, разбил на кусочки и выбросил. Он поджал губы, оглядел меня с ног до головы и бросил всего пару слов:

– Ты ее сестра?

Я не нашлась, что сказать, кивнула. Ведь это была правда, и Лиси действительно моя кузина. Он ушел с ней в ее комнату. Они долго разговаривали. А я стояла в коридоре и пыталась услышать, о чем идет речь. Не слышала, а потом… Им было хорошо вместе. Она стонала, он что-то вкрадчиво шептал. Я знаю – не удержалась и чуть приоткрыла дверь. Только чтобы послушать, я не смотрела. Я убежала к себе и, только когда он ушел, вышла. Сестра сидела посреди кабинета. В нем не было ни единой целой вещи. Да, когда люди, подобные нам, сгорают от страсти… Она победно улыбнулась и поблагодарила меня за помощь. Сказала, что теперь он будет ее, и пригласила меня на свадьбу. Я не поверила… Просто отказывалась верить, но после… я увидела их еще раз вместе. Ко мне он не подходил. А вот к ней… Я ушла. Сестра поняла меня и помогла уйти незаметно. Это было сложно, но мне удалось. И я очень надеюсь, что они счастливы. Ведь завидовать нехорошо, правда? Но я часто думаю, что было бы, если бы я осталась.

– И он не искал вас?

– Не знаю. Я спряталась так, что он никогда не сможет меня найти. И если хочешь, я могу спрятать и тебя.

– От кого?

– От демона, – открыто сказала Вия. – Я вижу, что ты связана с кем-то из них.

– О нет, пожалуйста, не делайте этого. Мне нужно, чтобы они меня нашли. Вот мой спутник… – Сайлейн непроизвольно коснулась шеи, – …он плохой человек. Если бы я могла спрятаться от него.

– От того человека?

– Да.

Вия задумалась.

– Я понимаю, что прошу о невозможном. Если он вернется, а меня не будет, то…

– Он ничего не сможет мне сделать. Хоть я и не сестра, но что-то умею, – успокоила ее знахарка. – А спрятаться… Я помогу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила девушка.

– Спи, девочка, спи. Мне нужно кое о чем поговорить с подругой.

Подождав, пока со стороны печки не начнет доноситься сопение, Вия тихо подошла к закрытому проходу, прикоснулась к нему, давая чарам возможность узнать хозяйку, открыла замок и вошла, плотно притворив за собой дверь.

Эта комната мало походила на обитель травницы. Алтарь для малых ритуалов, зеркало в человеческий рост, ящик с заклятием вечной стужи, где хранились некоторые скоропортящиеся компоненты ритуалов, нож для жертвоприношений и пряжа. Последнее не играло никакой роли в наложении чар, но было нежно любимо демонессой, вынужденной притворяться человеком.

Вия подошла к зеркалу, коснулась холодной глади, которая тут же подернулась рябью, явив лицо темноволосой женщины с сединой на висках. Ничто иное ее реальный возраст не выдавало.

– Вия? – удивилась она, быстро оглянулась назад и жестом отпустила служанок и приживалок. – Ты что-то хотела?

– Услугу. – Демонесса была немногословна.

– И чем же я могу помочь? Ты же знаешь, все, что в моих силах…

– Нужно присмотреть за одной девочкой. Ее будут искать.

– Конечно, – согласилась женщина. – Когда вас ждать? Попросить мужа открыть портал?

– Не думаю, что это хорошая идея. Девочка и так в крайней степени магического истощения, и новый портал может просто забрать ее жизненную силу. Ты можешь прислать людей для сопровождения порталом, но обратный путь придется проделать верхом.

– Я пришлю Грега с охраной и сани, правильно? В каком состоянии северный тракт? Маг нужен?

– Будет нелишним, – согласилась Вия, припоминая, в каком состоянии видела уходящую из деревни дорогу и разумно предполагая, что с трактом дела не многим лучше.

– Хорошо. К утру они будут перед твоим домом.

– Спасибо.

– Это мой долг – помочь подруге. Тем более я многим тебе обязана.

– Ты же знаешь… – заспорила Вия.

– Знаю, но у меня есть гордость, – прервала ее женщина. – Я буду ждать твою подопечную.

– Спасибо, – поблагодарила демонесса, прерывая связь, и опустилась, обессиленная, на пол. Пора бы уже заканчивать с добрыми делами. А то еще парочка, и она сама покинет этот мир, если не помогут уже ей.

Кто-то тихо переговаривался. Они явно не хотели будить ее, но тонкий слух оборотня, усиленный к тому же в моменты пробуждения, выхватывал слова из чужого разговора, заставляя просыпаться разум.

Потянувшись, Сайлейн сладко застонала, подниматься, как и открывать глаза, отчаянно не хотелось. Но по тому, как стихли голоса, она со стопроцентной уверенностью могла сказать, что ждали именно ее, а значит… Открыв глаза и медленно, чтобы в глазах не потемнело и не накатила слабость, сев, девушка оглядела присутствующих.

Хрупкая невысокая знахарка в своем белом пуховом платке выделялась на фоне высоких, крепко сбитых северян. Один из которых, наверное главный, с сомнением осматривал Сайлейн.

– Оборотень? – коротко поинтересовался он. Сайлейн кивнула. – Зверь?

– Пума, – чувствуя себя, словно на допросе, ответила девушка и перевела взгляд на Вию.

– Моя подруга согласилась тебя приютить. Это твоя охрана, – пояснила женщина. Она подошла к Сайлейн, коснулась ее лба губами, определяя температуру. Рукав ее рубашки на мгновение коснулся лица, и девушка почувствовала характерный только для одной расы запах. – Все хорошо. Температуры нет. Оставьте нас на пару минут. Я покормлю ее и помогу одеться.

– Да, госпожа Вия, – кивнул главный и первым покинул избу, запустив холодного ветра, который заставил Сайлейн закутаться в одеяло с головой.

Только когда последний из воинов ушел, девушка высунулась на свет божий.

– Вы демонесса? – задала она интересующий ее вопрос.

– Догадалась? – как-то слишком беззлобно поинтересовалась Вия, накрывая на стол.

– От вас пахнет, как… от папы, – предпочла сказать правду Сайлейн.

– Папы?

– Меня приняли в род, – пояснила девушка.

– И кто же такой оригинал? – улыбнулась Вия.

– Ресьян, – мечтательно прищурившись, ответила Сайлейн. При воспоминании о папе сердце предательски кольнуло, а улыбка сникла: заставила же она его волноваться.

– По… Повелитель? – переспросила Вия, бледнея.

– Да, – кивнула девочка.

– А твой… кхм… спутник знал о том, с кем связывается?

– Вероятно. Ему помогали. – Сайлейн нахмурилась, вспоминая. – Валисиана, она так назвалась. – Глиняная кружка в руках знахарки не выдержала давления. – С вами все хорошо?

– Да, все в порядке, – глядя куда-то в пустоту, ответила Вия. – А он… как он?

– Он? Папа? Он в порядке, переживает за меня, скорее всего, но жив, иначе я бы почувствовала.

– Он… женился?

– Нет. – Сайлейн грустно покачала головой. – Он никого не любит. Да, у него есть любовница, но… Он очень тоскует по кому-то… – По тому, как резко увеличился разрез глаз ее подопечной, Вия поняла, что сказка ее была рассказана совершенно зря. – Вы о нем говорили. О папе! И… это вас он вспоминает. Вы…

– Ты не должна ему говорить.

– Но…

– Пообещай.

– Но как же…

– Обещай мне!

– Хорошо.

– Я, Сайлейн Трис, обещаю, что ничего не скажу папе о вас.

– Хорошо, – облегченно выдохнула Вия. – А теперь ешь и избавь меня от своего общества. Оно навевает неприятные воспоминания.

– Да… – очень тихо ответила Сайлейн, сжав кулак так, что ногти впились в кожу. Нет, она не покажет своей радости. Имя хоть и было ее, но ведь у оборотницы не одно имя, а Вия, видно, давно уже не имела с ними дела, раз удовлетворилась простой клятвой. А ведь у Сайлейн еще столько масок. И все они – она, а значит… девушка улыбнулась, она постарается помочь.

Наскоро перекусив и одевшись в одолженную Вией шерстяную юбку, колготки, два свитера и шубку, натянув сапожки, Сайлейн предстала пред светлыми очами своих сопровождающих. Ее без лишних слов усадили в сани, укрыли меховым одеялом и отправились в путь, кивнув на прощанье знахарке.

Охрана с ней не говорила, впрочем, и сама девушка мало располагала к беседе: зарылась в мех и прикорнула. Вероятно, сильно вымоталась, раз уж и зверь предпочитал отдых любованию красотами. В случае же опасности… Зверь спит чутко, не чета человеку, и разбудит лучше во сто крат.

Дорога проходила спокойно, а потому девушка проспала до самого вечера, когда они подъехали к гостевому домику. На севере таких было в избытке. Каждый путник мог воспользоваться этим убежищем для ночлега. Теплым, с запасом еды, который периодически обновляли стражи, и безопасным.

– Помочь?

К девушке подошел, судя по всему, самый юный из ее охранников. Юноша, с тонкой, клинышком, бородкой. Он наклонился и протянул ей руку. Сайлейн приняла, благодарно кивнув.

– Мих, мы в дом, – нарушая все мыслимые правила, бросил самый молодой из компании.

– Грег, ты там осторожней…

– Да помню я, помню. Да и мать запретила. Так что не переживай, – рассмеялся тот, кого назвали Грегом, и уверенно повел за собой гостью. – Идем, чего застыла, никто тебя есть не будет. Не на что покушаться здесь. Еще не накушала достаточно.

Сайлейн облегченно фыркнула: такая манера поведения была ей знакома. Гортанские пограничники тоже к ней так относились: любили подкармливать и сетовали, что она остается худенькой. И откуда только сила берется, удивлялись они.

– Знакомиться давай, – предложил мужчина, скидывая на столик у порога шубу и водружая сверху шапку. Сайлейн последовала его примеру, вот только в отличие от северянина обувь снимать не стала – не привыкли ее ножки к местным холодным полам. А здесь они, как у Вии, не отапливались.

– Давайте, – пожала плечами девушка, следуя за охранником к столу.

Он был странный, стол, а не охранник, словно собранный из частей двух стволов, верхней – более широкой и тонкой и нижней – с локоть высотой и выщербленной внутри. По крайней мере, именно оттуда Грег принялся извлекать провизию. Еще до того, как было выложено мясо, Сайлейн уже знала о его наличии и мысленно облизывалась. Поймав ее плотоядный желтый взгляд, Грег, даже не разворачивая, отдал сверток и протянул нож с вилкой.

Пума довольно заурчала и благосклонно взглянула на мужчину, уходя вглубь. Еда была получена, а есть и хозяйка умеет.

– Вы ей понравились, – прокомментировала Сайлейн, обретая главенство над телом.

– Да? Польщен. – Грег заразительно рассмеялся и принялся раскладывать провизию.

Остальная охрана подтянулась попозже: им требовалось время на расседлывание лошадей. Когда же они вошли, Сайлейн с Грегом уступили им места за столом, сами перебравшись в соседнюю комнату, где им предстояло отдыхать.

Отлучившись и приведя себя в порядок, Сайлейн вернулась и застала Грега вальяжно развалившимся на кровати и снизу вверх взирающим на нее.

– Поговорим?

– Давайте.

– Давай, – поправил он.

– Давайте, – твердо произнесла Сайлейн и совершила личный подвиг: забралась на верх двухэтажной кровати, оставляя Грега внизу.

– Давайте так давайте, – обиженно протянул Грег. – И за что тебя к нам сослали?

– Сослали?

– Да. У Вии веселее живется, а она тебя к нам отправила. С матерью договорилась, вот и едем мы к нам.

– А ты не допускаешь мысли, что я сама попросила отправиться к вам? – Ради того, чтобы посмотреть на его лицо, Сайлейн даже чуть свесилась, но крепко уцепилась за бортик, чтобы в случае чего удержаться.

– Прячешься от кого-то? – дошло до мужчины. Хотя… какой он был мужчина. Лет двадцать, не больше. Молодое веселое лицо в обрамлении длинных темных волос, которые он распустил, стянув шнурок, без морщинок и шрамов, последнее особенно показательно, насмешливые серые глаза, прямой нос и выдающийся подбородок. – Насмотрелась?

Сайлейн прищурилась, недовольная, что ее интерес заметили. А ведь она из лучших побуждений, просто он ей Вильгельма напомнил, а помечтать о будущем муже – разве это плохо?

– Более чем. – Девушка отвернулась и вновь улеглась на кровать, глядя в потолок, до которого могла дотянуться рукой.

– Да не обижайся. Нравится – смотри. Мне приятно, когда на меня девушки смотрят. Тем более без задних мыслей…

– Без задних?.. А бывают и такие?

– Бывают. Вот к матери доставлю тебя, насмотришься на наших… Только не становись как они, – поморщился Грег, вспомнив некоторых дам своей матери, а уж горничные сестры… И как брат со своими справляется? Впрочем, учитывая его скорую свадьбу, вопрос можно считать решенным. С такой невестой никакая дама не посмеет вешаться на жениха.

– Почему же это?

– А я в охрану к тебе попрошусь. Раз уж тебя ищут (кто, кстати?), то без охраны не обойтись. Вот я так и спряч… буду тебя охранять.

– Охранник, – рассмеялась девушка, представляя себе, как он будет защищать ее от Эвельтанского. С чувством юмора у герцога проблемы имеются, а как-то иначе отвлечь его… Сложно.

– Не хуже многих. А уж дорогу к сердцу нашей поварихи я единственный знаю.

– Ценные сведения. Пожалуй, именно из-за них я и не буду возражать против вашей кандидатуры.

– Так вот что во мне самое ценное, – хмыкнул Грег.

– Именно, – не стала разубеждать нового знакомого Сайлейн.

– Так от кого ты прячешься? – вернулся к теме юноша, а девушка едва удержалась, чтобы не выругаться. Не для того она с ним о глупостях болтала, чтобы он вспомнил, с чего началось.

– От одного нехорошего человека, – уклончиво ответила девушка.

– И этого человека зовут?.. – поощрил Грег, пересаживаясь на соседнюю кровать. Теперь он мог видеть свою собеседницу, вот только подниматься или поворачиваться, чтобы ему было видно лицо, девушка не собиралась.

– Крис его зовут, – сократила имя герцога девушка, понимая, что иначе от внимания этого «охранника» не отделается.

– Крис? – усмехнулся он. – И что же сиятельная леди не поделила со своим возлюбленным?

– Он мне не… – начала спорить Сайлейн, прежде чем подумала. Грег насмешливо за ней наблюдал, но она закончила: – …не возлюбленный. И вообще перестань издеваться над почти замужней дамой.

– То есть муж у тебя другой? – вычленил главное мужчина. – И кому так повезло?

– Одному очень хорошему человеку.

– Видимо, не очень хорошему, раз ему такое счастье досталось.

– Кто бы говорил, – вернула шпильку Сайлейн. – Я устала и хотела бы отдохнуть. В первую очередь от вашего общества.

– Я так утомил леди? – притворно понурился мужчина. – Хороших снов. Я должен проверить своих людей.

– Надеюсь, они не дадут вам выспаться.

– Увы, на это обречены мы все. Рик ужасно храпит, – развел руками Грег и, посвистывая какую-то незнакомую мелодию себе под нос, ушел, оставив девушку одну. Сайлейн только головой покачала: до вежливо-обходительной Таски или погрязшей в традициях Стидарии Северу было далеко, а вот до раскованного Тааль-Ена и Гортана – в самый раз. Интересно, он так ведет себя только с ней из-за второй природы? Или с каждой встречной леди? И как его не отравили… Впрочем, может, травили так долго, что иммунитет выработался?

С такими не совсем уместными мыслями Сайлейн заснула. Храпел ли кто-нибудь ночью – она не знала: рискнула воспользоваться крохами силы и избавила себя от необходимости слушать чей бы то ни было храп. На случай же тревоги девушка избавила от лишних звуков только свою человеческую часть, пума же бдела всю ночь, предпочитая отдыхать утром.

Проснулась она сама. Никто не будил ее, не трепал по плечу, не стучал по кровати, просто… не проснуться, когда из соседней комнаты веет таким аппетитным запахом бульона, когда оладушки призывно источают нежнейший аромат, было просто невозможно. Блаженно потянувшись, девушка аккуратно сползла с кровати, памятуя, что садиться, когда потолок в полуметре от тебя, несколько травмоопасно и неразумно.

Одеваться ей не нужно было: она и не раздевалась. Впрочем, никто не стал разоблачаться в этом приюте странника. А потому, когда предстала пред светлые очи охраны, никто не то что не удивился ее взъерошенности, даже укоризненных взглядов не было. Скорее – одобрительные. Подопечная попалась трезвомыслящая и не требовавшая расчесать ей косы. Впрочем, Грег усмехнулся, протягивая ей тарелку с едой, он бы с удовольствием помог ей с косой.

– Спасибо, – кивком поблагодарив, Сайлейн приступила к завтраку. Вкусно. Даже зверь проснулся, потянулся, наслаждаясь вместе с хозяйкой ощущением сытости, которая возникала в течение трапезы, и улегся в глубине сознания спать. – Нам еще долго ехать?

Вопрос времени для нее был важен. Кристофер мог вернуться в любой момент и обнаружить ее пропажу.

– К вечеру, вероятно. Мы пойдем тропой, – пояснил больше подчиненным, чем девушке Грег, поймав на себе несколько непонимающих и один откровенно задумчивый взгляд. – Отправляемся через четверть часа.

Охрана кивнула и, быстро закончив с завтраком, отправилась за лошадьми. Впрочем, не вся. Один из мужчин, тот, кого Сайлейн поначалу принимала за главного, остался и, скрестив на груди руки, уставился на начальника.

– Грег, ты уверен?

– Конечно, – спокойно ответил глава.

– Ты хочешь провести чужачку по тропе?

– Она не чужачка, – рассмеялся Грег.

– И кто же она? – напрягшись, поинтересовался собеседник.

Сайлейн также словно превратилась в одни уши и внимала новой информации. Грег хитро посмотрел на девушку, перевел взгляд на подчиненного и пояснил:

– Мой друг.

– Эх, доведут тебя твои «друзья» однажды. Плохо кончишь.

– Возможно, наставник. Но Вия никогда не стала бы просить за опасных нам людей и нелюдей.

– Только за неудобных, – хмуро процедил мужчина, уходя.

– Какие есть, – непоколебимо откликнулся Грег. – Проверь сани, хорошо?

– Как будет угодно милорду, – насмешливо ответил подчиненный и закрыл за собой дверь.

– Простите, – тихо сказала девушка, глядя в тарелку. – От меня столько проблем.

– Это еще мало, – отмахнулся Грег. – Но если не соберетесь за пять минут – они начнутся.

– Уже, – рассмеялась Сайлейн, отставляя тарелку и поднимаясь.

Гребень она все же раздобыла и, расположившись в санках, расчесала конец косы. Сделать что-либо еще под шапкой, которую на нее надели, было проблематично, да и ручки мерзли, а мех так манил, что не зарыться в него головой было крайне проблематично. Поддавшись порыву, она спряталась под ним, только нос торчал, да и тот прикрыла, чтобы не мерзнуть.

Эх, вот если бы удалось пробежаться на своих четырех… Зверь тоскливо завыл, намекая, чтобы не бередила ему его звериную душу.

Когда санки внезапно остановились, Сайлейн с надеждой выглянула из укрытия, но, увы, надежды не оправдались. Они просто съехали с тракта, и всадники меняли порядок. Заметив ее интерес, Грег ободряюще кивнул и вернулся к раздаче указаний. И почему-то сейчас он нисколечко не напоминал того веселого шалопая, что собирался прятаться за ее спиной.

– Поехали, – распорядился он, и процессия вновь двинулась в путь.

Сайлейн высунулась, чтобы лучше видеть путь, по которому ее везут, но Грег покачал головой, намекая, что лучше этого не делать – на нее и так уже косилась вся охрана, и девушка, тяжело вздохнув, сползла в свою импровизированную кровать.

С наступлением сумерек, когда охрана несколько подустала, Сайлейн высунулась из укрытия и уже, не таясь, разглядывала селения, через которые они стали проезжать. А с каждым часом их становилось все больше. Расширялась и дорога, пока наконец не выросла до таких размеров, что на ней могли разъехаться четверо саней.

– Уже скоро. – Грег, как всегда, был внимателен и заметил, как их подопечная высунула голову и принялась изучать окружающее их пространство.

– Мы уже на месте?

– Почти. – Мужчина подстроился под скорость саней и теперь сверху вниз смотрел на девушку. – Волнуешься?

– Нет, с чего это? – начала отрицать Сайлейн, но, поймав понимающий взгляд мужчины, кивнула. Что бы ни говорила Вия, это были незнакомые люди, а общаться с незнакомцами она не любила и не знала, как себя вести. Выдать свой статус и ждать, когда ее заберут? Но вдруг у них с Тааль-Еном или Таской конфликт и ее присутствие может навредить родной стране или Вильгельму?

– Матушка добрая, – рассмеялся Грег. – А за тебя к тому же Вия просила. Так что поживешь, придешь в себя. Семье напишешь, чтобы забрали, и все будет хорошо.

– Спасибо, – поблагодарила за заботу Сайлейн и замолчала. Написать семье – заманчиво, но вряд ли они смогут передать ее послание Ресьяну. Впрочем, у них должны быть зеркала, а там она сможет выцепить и папу и Вильгельма. Скорее бы.

Когда они миновали первое кольцо стены и направились ко второму, Сайлейн начала подозревать, что подруга Вии мало уступает по положению самой оборотнице, когда же они подъехали к княжескому замку, подозрения превратились в твердую уверенность.

– Ну вот и приехали, – весело объявил Грег, спешился и протянул ей руку, подумал и руку убрал, вместо этого, подхватив ее вместе с покрывалом, занес в дом. Сайлейн передернуло. Даже ее маленьких познаний в обычаях северян хватило, чтобы понять – здесь далеко не все чисто. А уж ухмыляющаяся физиономия Грега утвердила ее в мысли, что ей может не понравиться подоплека его поступка.

Впрочем, это было не самое страшное. Страшнее было то, что по лестнице им навстречу спускалась женщина лет тридцати, на которую уж очень, для обычного совпадения, был похож ее случайный защитник.

– Матушка. – Грег наконец поставил Сайлейн на ноги и поклонился успевшей спуститься сероглазой женщине. Та только кивнула, а вот следовавшие за ней, словно цыплята, приживалки проявили больше почтения, присев в реверансе.

Сайлейн фыркнула: придворные приветствия уместнее смотрелись в Таске или любой другой теплой стране, на Севере же подобные упражнения выглядели смешными и несуразными. По крайней мере, в исполнении именно этих девушек. Судить о грации всех северян Сайлейн не рисковала: поспешные выводы часто ошибочны, а уж обобщения вообще ни к чему хорошему не приводят.

– Дорогой, ты нашел себе невесту? – на местном наречии поинтересовалась женщина. Сайлейн едва удержалась, чтобы не скривиться. Из огня да в полымя. И что ему от нее нужно-то?

– Очень надеюсь на это, матушка, – сверкнул улыбкой Грег, отчего вышедшие встретить его девушки погрустнели и попытались испепелить взглядом Сайлейн. Впрочем, магов среди них не было, и беспокоиться за целостность шкурки в данный момент не приходилось. А вот в дальнейшем… Как же хорошо, что она здесь ненадолго. Пить яды никогда не было ее хобби.

– А подопечная Вии? – поинтересовалась женщина и нахмурилась, зная, как сын порой терял голову.

– Это она.

– Вот как?

Глаза женщины потеплели, и она обернулась к девочке:

– Рада приветствовать вас. Надеюсь, вам будет у нас комфортно.

– Спасибо, миледи. – И хоть она с трудом стояла на ногах после дня лежания, не утереть нос приживалкам, которые смотрели на нее с презрением, было противно ее натуре. А потому Сайлейн сама сделала реверанс. И пусть она была одета совсем не для королевского приема, изящества в ней с лихвой хватило, чтобы все присутствующие выпрямились и расправили плечи.

Леди Плиса одобрительно кивнула, поняв, кому предназначалось это маленькое представление, и улыбнулась сыну, кивая. Что ж, если таков его выбор, она его принимает. Девочка-то вполне достойная. А проблемы? Они есть у всех.

– Глория, проводи нашу гостью в ее покои.

Из толпы девушек выбралась совсем невзрачная девочка и несмело приблизилась к Сайлейн.

– Дорогая, вы говорите на нашем языке? – прямо спросила Плиса.

– Да, – решила не обманывать девушка и с удовольствием отметила, как Грег делает шаг вперед, видно желая остановить ее и объяснить ситуацию.

– Я навещу вас через час, если вы не возражаете?

– Буду ждать, миледи, – ответила Сайлейн и на этот раз удовлетворилась книксеном. Женщина кивнула, принимая прощание, и обернулась к своей свите.

Что она им говорила, Сайлейн уже не слышала, поднимаясь по лестнице вслед за своей сопровождающей.

Они поднялись на третий этаж, миновали пустынный коридор, свернули за угол, и только тогда Глория выдохнула, обернулась к Сайлейн и виновато произнесла:

– Извините, я забыла, что вы нездоровы. Простите, что так быстро.

– Хотела поскорее оттуда уйти? – понятливо осведомилась оборотница, смилостивившись. Девушка и правда шла слишком быстро для ее расстроенного здоровья, и Сайлейн успела запыхаться.

– Да, – честно ответила та, осторожно взяла гостью под руку и медленно повела в конец коридора. – Здесь в основном хозяйские покои, – пояснила она. – Но миледи приказала и вас здесь поселить. Никто не знал – почему? Но после слов молодого господина все стало на свои места.

Сайлейн едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Вот уж удружил. Что ж, разгребать сам будет. А она пока таинственно помолчит.

Глория открыла дверь перед гостьей и первой вошла внутрь, как часто поступали на Севере, чтобы продемонстрировать открытость и отсутствие плохих помыслов. Впрочем, Сайлейн относилась к такой демонстрации спокойно: большинство чар не трогали заклинателя, а вот последовавшего за ним гостя сжигали в мгновение. А потому подобный ритуал был скорее пережитком прошлого, чем реальной необходимостью. В случае же полного безразличия к культуре Севера гость мог, наоборот, оскорбиться, коль ему не уступили дорогу.

Переступив порог своих временных покоев, девушка огляделась. Небольшая гостиная с камином, лавкой, креслом и шкурой перед ним, треугольный столик и – Сайлейн грустно вздохнула – подоконник. Как ни любила она этот предмет обстановки, но сидеть у холодного окна на холодном же дереве никогда не было совместимо с приятным времяпрепровождением, сопровождалось болезнями и их крайне неприятными симптомами.

Глория тем временем уже распахивала шторы, чтобы показать гостье вид из окна. Сайлейн невольно сделала пару шагов вперед, желая рассмотреть горы получше. Они ей всегда нравились, и возникало желание собраться и отправиться на восхождение. Тяжело вздохнув, девушка потянула за шторы, закрывая окно.

– Не хочу смотреть на них, пока не могу сама подняться.

– Извините, – потупилась Глория, смутившись и кляня себя за глупость.

– Ничего. – Сайлейн зевнула, и ей тут же было предложено отправиться отдыхать. От перспективы очередного отдыха девушку передернуло, и она приободрилась, всем видом показывая, что отдых излишен. Глория почему-то рассмеялась.

– Поужинаете?

– С удовольствием, – кивнула Сайлейн.

Девушка кивнула и вышла, пообещав вернуться как можно скорее. Впрочем, оборотница не спешила и разрешила девушке немножко задержаться.

Оставшись наедине с собой, Сайлейн принюхалась и расплылась в улыбке. У нее имелась собственная ванная, более того, там уже была наготове бадья с чистой водой, которую оставалось только подогреть. А это даже не маг мог: всего-то и делов – бросить в воду шарик с запечатанным огнем.

От желания залезть в бадью немедленно удерживало только одно обстоятельство, и это было даже не скорое посещение хозяйки дома – чистота для оборотня-кошки была насущной необходимостью, а отсутствие чистой одежды. Залезать же в грязную… Нет, это слишком. Зверь зарычал, он и так смирился с неизбежным и не выражал недовольства весь их путь, и теперь вновь довольствоваться старой одеждой? Вот уж никогда.

– Леди, вы здесь? – Голос Грега раздался совершенно неожиданно, заставив Сайлейн недовольно скривиться: этих бесшумных в ее окружении становится все больше. Ну нельзя же так оборотня пугать.

– Одну минутку, – отозвалась девушка, с сожалением коснулась пальцами бадьи и вышла к мужчине. – Вы что-то хотели?

– Объясниться, – коротко ответил Грег.

По его сжатым рукам, по напряженной спине и пристальному взгляду, которым он наградил угол комнаты, было понятно, что ему неприятно говорить, но обойти стороной этот вопрос он не может.

– И? – подтолкнула Сайлейн, подошла ближе, так, чтобы закрыть угол, который заинтересовал посетителя. – Я вас слушаю.

– Я не должен был так поступать. Если бы я знал, что вы понимаете…

– То сказали бы на языке, которого я не понимаю? – усмехнулась Сайлейн. Губы собеседника дернулись, выдавая его желание улыбнуться, но тут же вновь напряженно сжались.

– Нет. Я бы объяснил вам все.

– Вот как. – Сайлейн удивленно взглянула на него. Ее бровки смешно приподнялись домиком, и Грег уже не удержался от улыбки. Девушка смерила его непонимающим взглядом, а после смутилась, поняв, что его развеселило. Да, ее мимика порой доставляет ей множество неудобств. – Тогда, может быть, вы объясните мне все сейчас?

– Я пришел именно за этим, – подтвердил мужчина и кивнул на кресло. – Присядьте. Вам не стоит долго стоять. Тем более пол холодный.

– Но я в обуви, – возразила ему Сайлейн, но к креслу все же направилась и присела. Темные точки перед глазами как ничто иное способствуют пробуждению здравого смысла даже у самого отважного оборотня. – И что же заставило поступить так неосмотрительно?

– Порыв, – вдруг расплылся в улыбке Грег.

– Какой глупый… порыв.

– Вы думаете?

– У меня есть жених, – пожала плечами Сайлейн. – И пусть вы его напоминаете, но вы – не он.

– Я его напоминаю? – задумчиво переспросил мужчина, хмурясь.

– Да, вы похожи, – подтвердила девушка. – Так чем вы объясните свой порыв?

– Позже. – Грег резко поднялся, оценивающе, словно впервые, оглядел собеседницу с ног до головы и, не говоря ни слова, вышел.

– Н-да. – Сайлейн рассмеялась и покачала головой. Интересное решение проблемы. А уж какие исчерпывающие объяснения! Давно таких не получала…

Вернулась Глория, неся перед собой поднос, полный снеди. От одного только ее аромата желудок пришел в боевую готовность и призывно заурчал. Девушка улыбнулась, видно, и сама любила творения их повара, но от дегустации отказалась.

Они расположились в спальне, где Глория извлекла из шкафчика столик для завтраков и, стоило Сайлейн удобно устроиться на кровати, поставила его перед ней. Во время еды оборотница не разговаривала, предпочитая рассматривать свою горничную-няньку-подругу – с точным наименованием девушка определиться никак не могла. В конце концов победила компаньонка, как Сайлейн и стала называть свою надзирательницу в мыслях.

Глория, пользуясь занятостью подопечной, внимательно ее изучала, желая понять, откуда же происходит их гостья. Но очевидных отсылок не находила. Да и вторая природа подопечной не давала точного ответа. Оборотни – они везде есть. Вот только миледи хотела получить более конкретный ответ, прежде чем разговаривать с девушкой. И если у самой гостьи она постесняется спросить – все же за нее просила подруга, – то у приставленной к ней Глории обязательно поинтересуется.

– Вы хотите что-то узнать? – поинтересовалась Сайлейн, стоило ей насытиться, и захотелось понять, что в ней нашла компаньонка.

– Ваше имя и происхождение? – выдохнув от собственной наглости, тихо спросила Глория. Сайлейн рассмеялась: да, такого вопроса в лоб она не ожидала, но это даже к лучшему.

– Сайлейн, Тааль-Ен.

– А имя рода? Ведь вы не из простых…

– Я бы не хотела пока распространяться на эту тему, – виновато улыбнулась девушка.

– Спасибо. – Глория поднялась и едва заметно поклонилась. – Позволите уйти?

– Разумеется.

Девушка ушла, и Сайлейн не сомневалась, что уже совсем скоро ее навестят в очередной раз. В том, что гости на этот раз будут высокопоставленные, она не сомневалась. Ведь миледи хотела к ней зайти? Видно, пришло ее время.

Потянувшись, разминая ручки, оборотница тихо фыркнула: ни минуты покоя, а она так хотела наконец навестить бадью с водичкой. Ибо Глория, все равно, с какой целью приставленная, показала ей, где можно найти новую чистую одежду. И от одного только предвкушения водных процедур девушка добрела. Север севером, а следить за собой необходимо.

К вечеру начался снег, и во двор высыпали слуги: расчищать дорожки, помогать вернувшимся стражам распрягать сани, делиться новостями. То и дело слышался смех, звонкие пожелания здоровья и приятных выходных. А ее светлость Плиса Вархель, урожденная Клиан, задумчиво смотрела на все это и размышляла о гостье.

За нее попросила Вия, а значит, отказать девочке нельзя. Помочь? Если это в ее силах, то княгиня сделает все возможное. Вот только хватит ли у нее ресурсов… Впрочем, девочка же может и остаться с ними. Грег не шутил, когда говорил о своей привязанности. Она, будучи не самым слабым магом, видела его щиты на подопечной. А вот девочка их даже не заметила, что удивительно в принципе не было. Вия же сказала – истощение.

Плиса улыбнулась, вспомнив, как ее гостья отреагировала на презрение свиты – борец, горячий, но не безрассудный. Безрассудством было бы начать убеждать всех в ложности слов Грега, а она выждала. Удивилась, но ничего не сказала. И язык… Она ведь их понимает. Прекрасно понимает, а это выдает в ней уроженку здешних мест или же частые посещения, но не Вольных земель. Иначе бы знала ее в лицо и не удивлялась.

Женщина чуть прикусила губу. Девочка ее занимала. Милое создание, судя по всему, образованное, и в бегах. Гортанская аристократка? В княжестве полно оборотней, так почему бы ей не быть одной из них? Здраво, но интуиция твердила иное. И это иное, пророчащее более глубокие корни всей этой истории, заставляло Плису нервничать.

Хорошо, что Вильгельм прибудет уже утром. Со старшим и Грег будет осмотрительнее, и девочке помогут. Ведь силы княгини Вольных земель ограничены, а вот императора Таски… А сын вряд ли откажет матери, если она попросит.

Появление хозяйки дома в ее скромных покоях нисколечко не удивило Сайлейн. Девушка даже не вздрогнула. В отличие от сына, миледи хоть и ходила тише обычного человеческого шага, ей было далеко до неслышной походки охотников. Хотя вероятность того, что в молодости женщина была в их рядах, все же существовала.

– Миледи… – Сайлейн торопливо села на кровати и хотела было встать на пол, чтобы засвидетельствовать почтение привычным ей книксеном, но женщина махнула головой, призывая не идти на такие жертвы.

– Можешь называть меня Плисой, – по-доброму улыбаясь, отчего уголки глаз миледи чуть сузились, разрешила женщина.

– Благодарю, но мне сложно будет исполнить вашу просьбу. У нас не принято так разговаривать со старшими представителями иных народов, – попыталась корректно отказаться Сайлейн.

– Милочка, я еще не такая старая, чтобы величать меня во множественном числе, – фыркнула Плиса.

– Простите, я не имела в виду этого.

– Я не обижаюсь, – внесла ясность женщина. – Но если ты продолжишь обращаться ко мне на «вы», когда мы одни, покусаю, хоть до оборотней мне далеко.

– Хорошо, – сдалась девушка.

– Вот и чудесно, – не повела бровью на недовольный тон собеседницы княгиня. – А теперь расскажи мне о себе. То, что посчитаешь нужным. Все же я хочу знать, кому предоставляю кров. И не ври, пожалуйста. Я чувствую ложь, и мне будет весьма неприятно осознавать, что ты мне настолько не доверяешь. Лучше промолчи. Я не буду спрашивать – друзья Вии не могут быть плохими. Иначе она бы просто не просила за тебя.

– Меня зовут Сайлейн, – представилась девушка, отмечая, как едва заметно сжались губы княгини. Странно, учитывая, что ее имя женщине наверняка сказала если не Вия, то Глория, умчавшаяся с четверть часа назад. – Я родилась в Таске. – Новая информация немного расслабила княгиню, и она кивнула, давая знак продолжать. – Но вскоре мы с сестрой переехали в Тааль-Ен. – Вновь напряжение, и девушка замолкает.

– Продолжай, – просит Плиса.

– Сестра вышла замуж, и мы стали принадлежать к одному довольно известному роду. Я не хотела мешать сестренке и уехала в Таску учиться. На данный момент учусь в Школе Чар, Искусств и Ремесел на подготовительном первом курсе. Здесь оказалась по стечению обстоятельств. И… мне не хотелось бы создавать вам проблемы, а потому не могли бы вы дать мне зеркальце. Я свяжусь с кем-нибудь из семьи, и меня заберут. Вам, конечно, заплатят за ваше беспокойство.

– Не нужно.

Сайлейн удивленно взглянула на женщину. Плиса пояснила:

– Не нужно платить. Меня попросила Вия, и я просто отдаю долг подруге. Не тревожься. Можешь оставаться здесь, сколько посчитаешь нужным, к тому же мой сын…

Сайлейн нахмурилась, вспомнив о Греге. Он ей нравился, был приятен, но каждый раз, когда она смотрела на него, ей представлялся совсем другой человек. И почему они с Вильгельмом похожи? Так она даже подружиться с ним не сможет.

– Я бы хотела извиниться за поведение своего сына. – По взметнувшимся бровям девушки княгиня поняла, что следует пояснить: – Я заметила, что его слова были для тебя новостью. Хотя ты держалась достойно.

– Спасибо, – скупо поблагодарила Сайлейн.

– Грег сказал, что у тебя есть жених?

– Есть, – подтвердила девушка и отвела взгляд от собеседницы. Вспомнился Вильгельм, и на душе стало так тоскливо. Пожалуй, по нему она скучала даже больше, чем по Ресьяну. Вильгельма хотелось увидеть, обнять, почувствовать его запах, их общий запах…

Сайлейн тяжело вздохнула и вернулась к реальности. Скоро, она верит, что все скоро кончится. Только бы Кристофер не успел вмешаться.

– Тогда мне вдвойне стыдно за своего сына. Я приношу извинения от имени всего рода и…

– Не нужно, – открестилась от перспективы обретения должника девушка. Почему именно должника? А все просто: именно так начиналась формулировка обязательства. – Вы и так многое для меня делаете.

– Надеюсь, смогу сделать больше, – не стала настаивать княгиня, поднялась, огладила юбку. – Мой старший сын прибывает завтра утром. Я вас познакомлю. Думаю, он сможет тебе помочь.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила девочка, дождалась, пока гостья не покинет комнату и не затихнут ее шаги, и позволила одинокой слезинке скатиться по щеке. Ей было тоскливо и очень жаль себя, но позволить себе сорваться и разрыдаться Сайлейн не могла. Это неправильно, да и бесполезно. А значит – абсолютно не нужно.

Здраво рассудив, что все желающие уже и так посетили ее скромную обитель и теперь никто не станет мешать ей искупаться, смывая с себя грязь и запах меха, пусть хорошего и теплого, но чужого и полежавшего, Сайлейн медленно приоткрыла дверцу шкафа, выбрала себе новую одежду и отправилась к вожделенной водичке.

Отрегулировав температуру и полностью погрузившись в воду, Сайлейн вынырнула и довольно простонала. Да, далеко ей до диких предков, те купались два раза в жизни – при рождении и после смерти.

Водные процедуры заняли немного: порядка полутора часов. Девушка хотела задержаться еще в теплой водичке, но, к сожалению, та стала чересчур грязной, и пума недовольно фыркнула, осматривая все это безобразие. Да и температура стала стремительно падать, что также не способствовало дальнейшим водным процедурам.

Закутавшись в полотенце и вытершись насухо, Сайлейн оделась и, замотав волосы полотенцем, отправилась к камину. Засмотревшись на огонь, она и не заметила, как заснула прямо на шкуре.

Кристофер довольно потянулся и поднялся. Сломанной куклой ему под ноги упала очередная жертва его дара. Проститутки. Слабые создания, павшие и не пожелавшие подниматься. Здесь нечем было насытиться. Неинициированные магички попадались редко, а жизненной силы в остальных было столь мало, что не хватило бы даже на построение портала.

Герцог зло прищурился, смахнув кровь с рук и вытирая носовым платком лезвие. Еще немного, совсем чуть-чуть, и он вернется к своей принцессе, своей ненаглядной девочке. Только бы она поправилась…

Это беспокоило его куда больше всего остального. Все иное можно изменить, а она лишь одна такая. Улыбка тронула его губы при воспоминании о Сайлейн, разгладилась морщинка на лбу, и на мгновение помолодевший мужчина с надеждой взглянул вдаль. Он придет, обязательно придет и заберет ее, только бы малышка его дождалась, только бы не рискнула собой ради возможности уйти.

Утро началось внезапно и запомнилось на весь день. Глории, не Сайлейн. Оборотница спокойно себе посапывала на шкуре, стянув с кресла покрывало и укрывшись им на манер одеяла. Ее волосы разметались по полу, а полотенце, которое их держало, перекочевало к девичьей груди, у которой было свернуто наподобие куклы и обнято обеими руками.

Лениво открыв один желтый глаз, пума оценила степень опасности одной голосистой особы для собственной хозяйки и, придавив в зародыше желание подняться с теплой подстилки, вернулось к просмотру сна, где почему-то был возлюбленный хозяйки и много мяса, которым он кормил самого зверя.

Голосовая атака не ослабевала, а потому, к недовольству пумы, хозяйка все же проснулась и, сонно потерев глаза, присела на своем импровизированном ложе.

– Глория? Что-то случилось?

Девушка затихла, поняв, что гостья не только проснулась, но и пришла в себя, и этих желтых глаз, которые напугали ее, пожалуй, даже больше, чем удивил ее сон благородной госпожи на полу.

– Вас просили спуститься к завтраку. Его подадут через полчаса. Я пришла, чтобы помочь вам привести себя в порядок.

Сайлейн поднялась, потянулась, растягивая позвоночник. Едва удержалась, чтобы не наклониться вперед и коснуться пола, но Глория и так на нее косилась, а потому пришлось отложить желание подальше и мирно перейти в спальню, где, усевшись на кровать, она предоставила себя заботам компаньонки. А забот, к смущению девушки, было достаточно. Одни только волосы спутались за ночь так, что гребень, едва прикоснувшись, вызывал дикую боль.

– Я принесу зелье, – нашлась компаньонка спустя пять минут, когда все ее усилия оказались безрезультатными. Разве что Сайлейн рычала все более выразительно и прикусывала губу сильнее.

Маленький пузырек светло-синей жидкости стал ответом на их молитвы, как, впрочем, и появление еще одной помощницы – горничной княгини, которую та прислала, узнав о проблеме гостьи.

Совместными усилиями, истратив почти всю скляночку под тяжелые вздохи горничной княгини, им удалось распутать гриву и даже придать ей видимость прически. Лишь видимость, ибо волосы не желали слушаться и выползали из всего, пока их не оставили в покое, разрешая лежать, как им самим будет угодно.

Вот такой, с распущенной гривой, в клетчатой юбке, двух свитерах и тапочках, больше напоминавших сапожки, Сайлейн послушно семенила за горничной княгини, которая была не в пример разговорчивее Глории.

За небольшой по протяженности путь девушка уже знала, кто нынешний любимчик князя, какую пудру предпочитает княгиня и какое вино доставили с самого утра в погреб. Все эти и другие еще более ценные сведения горничная щедро вываливала на благодарных слушательниц. Точнее, смирившихся, поскольку воспитание не позволяло девушкам выразить протест, тем более такие бесполезные на первый взгляд данные легко могли пригодиться в будущем. По крайней мере, Глории, ведь ей еще здесь жить.

Так незаметно для горничной они попали в столовую. Сдвоенный облегченный выдох Сайлейн и Глории вызвал понимающий кивок и легкую улыбку со стороны княгини. Говорить что-либо женщина не стала: она была не одна.

Рядом с Плисой, опираясь на трость, стоял мужчина с легкой сединой на висках. Его волосы были коротко подстрижены, шрам, пересекавший переносицу, ясно свидетельствовал о боевых заслугах и необычайном везении: такие больше похожие на прожилки листьев шрамы оставались после заговоренных жезлов храмовников, которые не просто оставляли глубокие раны, но и отравляли кровь.

– Князь, – тихо пояснила Глория, заметив интерес гостьи.

Девушка благодарно кивнула. Да, этот человек действительно мог быть князем. Даже ей, чужой на этой земле, он внушал доверие и вызывал уважение. Что и говорить о его подданных. Пожалуй, если бы Сайлейн была не так хорошо воспитана, она бы сказала, что у княгини неплохой вкус, но, будучи особой, приближенной ко многим дворам, девушка промолчала, никак – ни жестом, ни взглядом – не выдав своего какого бы то ни было отношения к личности князя.

– Молодой хозяин похож на отца, – вот и все, что ответила Сайлейн на заинтересованный, выжидающий взгляд компаньонки.

– Да, милорд Грегориан весьма похож, – согласилась девушка и поклонилась княгине, которая все же оставила общество мужа и подошла поприветствовать гостью.

– Рада вас видеть, – учтиво произнесла Плиса, стараясь не засмеяться. Какое воронье гнездо было на голове у гостьи, ей не только рассказали, но и показали, перемены же были столь разительны, что княгиня даже решила прибавить жалованье горничной. И все же даже с чистой головой, одетая, как и все северянки, девочка казалась белой вороной среди подданных. С интересом косилась на ее мужа, но молчала, разговаривала со слугами, но избегала господ – это Плиса поняла, когда девушка из ее свиты направилась к гостье, а та непроизвольно сделала шаг назад, чуть поморщившись.

– Благодарю за приглашение, – так же, в соответствии с этикетом, откликнулась Сайлейн, выдержала долгий изучающий взгляд княгини и облегченно выдохнула, когда миледи вернулась к мужу.

Как оказалось, порадовалась она зря. К завтраку решила спуститься не только она. Грег, видно, также предпочитал ранние подъемы и пропустить трапезу в компании родителей даже не пытался.

С появлением княжича в столовой стало довольно забавно. Защебетали компаньонки-приживалки, двое молодых людей поднялись со своих мест и направились к Грегу, усмехнулись, пожимая ему руку, хлопнули по плечу, словно поздравляли. А он немного виновато развел руками и что-то им сказал. Впрочем, ничего, кроме смеха, его поступок у друзей не вызвал.

Сам же Грег прошелся взглядом по присутствующим и споткнулся, заметив Сайлейн, извинился перед компанией и, быстрым шагом миновав разделявшее их расстояние, поклонился и предложил руку.

– Прошу прощения? – непонимающе уставилась на него девушка.

– Я бы хотел пригласить вас на прогулку перед едой. Завтрак подадут через четверть часа, а я бы хотел успеть переговорить с вами. Без свидетелей.

– Без свидетелей? – нахмурилась девушка, не подавая руки.

– Ни к чему посторонним знать о подробностях нашего договора. К тому же у меня есть определенные сведения, которые, думаю, будут вам полезны.

– Вот как?

– Именно так, – подтвердил Грег, беря девушку под локоток и кивая родителям, которые провожали их с тревогой в глазах.

Идти далеко не пришлось. Всего лишь поднялись на один этаж и миновали дверь с охраной. Пахнуло весной.

– Матушкин сад, – пояснил Грег, широким жестом демонстрируя нетипичные для севера растения. – Некогда миледи жила в Таске и, повторно выйдя замуж и переехав сюда, оборудовала себе садик. И теперь, когда члены семьи устают от снега, мы приходим сюда.

– Понятно, – тихо сказала девушка, присаживаясь на корточки, чтобы почувствовать запах полевых цветов. На дне сознания тоскливо завыла пума. Аромат, хоть и был приятен, бередил ее ранимую звериную душу. – Вы хотели показать мне сад?

– И это в том числе, – согласился мужчина, отходя к окну, провел пальцами по холодному стеклу, собираясь с мыслями. – Назовите свое полное имя, – попросил он внезапно.

– К чему это? – насторожилась девушка, поднимаясь.

– Я должен кое-что проверить.

– Ваша мать разрешила мне не говорить его.

– Матушка? – Грег криво усмехнулся. – За безопасность замка отвечает не она.

– За нее отвечаете вы, – утвердительно произнесла девушка.

– Да. И я бы хотел знать имя вашего жениха.

– Зачем оно вам?

– Хочу узнать, насколько он силен.

– Зачем?

– Вызов. На юге все, может быть, и решает происхождение, но для севера… Лучшее получает сильнейший. Тот, кто может защитить. И если он не может, то защищать вас стану я. По праву мужа.

– Нет. Я не позволю вам…

– Ваше позволение – формальность, – насмешливо усмехнулся Грег. – У невесты не так много прав. Выбирать может защитник, но никак не жертва.

– Я не жертва!

– Вы уверены?

– Более чем, – огрызнулась Сайлейн. Цвет глаз у нее уже сменился, выдавая крайнюю степень бешенства. Еще чуть-чуть – и она обернется.

– И вы думаете, что способны в одиночку противостоять мне?

– Уверена, – рыкнула девушка. И это было последнее, что сказала она сама. Зверь, пылая гневом, бросился на обидчика. Пума целилась в горло.

Каким чудом (или годами тренировок) Грегу удалось отскочить, известно одним только богам. Да и то Таока отмалчивалась, выразительно косясь в сторону. Когти мазнули совсем близко, но кожу не задели. А после случилось то, что ошарашило зверя. Мужчина рассмеялся. Совсем не насмешливо, а как-то огорченно.

Тряхнув мордой и непонимающе мяукнув, пума уступила место хозяйке. Сайлейн поспешила слезть со сбитого мужчины, поднялась, поправила юбку и отошла на пару шагов. Связываться с сумасшедшим, а именно таким ей представлялся ныне Грег, не хотелось.

Мужчина же, посмеиваясь, последовал ее примеру, поднялся, провел рукой по едва не пострадавшей шее, зачем-то подвигал челюстью и произнес:

– Да, не завидую я братцу.

– При чем здесь ваш брат? – нахмурилась Сайлейн.

– О, совершенно не связан, – отмахнулся Грег и, посмеиваясь, протянул ей руку. – Пора возвращаться. Матушка уже заждалась.

Недоумевая, девушка все же последовала за мужчиной, впрочем сохраняя дистанцию. В «здравом» уме своего охранника она теперь не то чтобы не сомневалась, утвердилась.

Их отлучка не прошла незаметно, и стоило им показаться в дверях, свита издала слаженный, словно репетировали, удивленно-осуждающий вскрик. Грег смерил их тяжелым взглядом, и все затихли, предпочитая не ссориться с начальником охраны. Вот позже, когда они останутся наедине, потрепанный внешний вид княжича и смущение на личике гостьи станут первой темой, а сейчас… Свита чинно заняла свои места и приступила к трапезе.

Сайлейн не нравились бросаемые на нее взгляды, но что-либо предпринять она не могла. Не то положение и не те возможности, а потому приходилось сохранять выдержку. Когда же княжеская чета поднялась из-за стола, девушка едва удержалась от радостного вскрика: все, теперь можно покинуть комнату, не боясь оскорбить хозяев.

В коридоре слышались голоса, но, выйдя из столовой, девушка так и не увидела никого. Вероятно, из холла, решила она. И пусть это было некоторой вольностью, медленно побрела туда, остановилась у лестницы, не решаясь спуститься, и замерла.

Глаза могли ошибиться, слух обмануть, но запах… Это был его запах. И прежде чем она смогла здраво рассуждать, ноги сами понесли ее вниз, в холл, где стоял, мягко улыбаясь матери, он.

– Вильгельм, – полустон-полушепот.

Мужчина резко повернул голову на звук, напрягаясь, увидел ее и облегченно выдохнул. Впервые за эту неделю.

– Сайлейн…