Супермен должен умереть 2

Пролог

Я видел кровь Ветра Джихада.

Вроде бы это и не Бог весть, какое достижение, но на самом деле немногие из ныне живущих могут им похвастаться. А я не просто видел кровь Ветра Джихада, я ему эту самую кровь пустил.

И я бы его наверняка прикончил, если бы он не сбежал, а меня не отвлекли. Правда, потом его люди пытались прикончить меня и вполне бы в этом преуспели, если бы я их всех не поубивал и не получил неожиданную помощь в самый последний момент. Так что, по итогам двух раундов у нас была ничья, и нельзя сказать, чтобы я так уж жаждал продолжить поединок. Не буду иметь ничего против, если его убьет кто-нибудь другой. Пусть американцы за своих отомстят, или эмиры, на территории которых он учинил свои непотребства, или еще кто-нибудь, кому он наступил на ногу за последние несколько дней. А наступил он многим, там, в принципе, уже целая очередь выстроилась.

Проблема была в том, что я не особо верил в их успех.

Силами некстов эта задача не решалась в принципе, тот факт, что я сумел зайти так далеко, объяснялся случайностью, везением и тем, что Ветер Джихада отвлекся на Безопасника. Док был прав, решали не скиллы, решал контроль, а контроля у того, кого я сам уже мысленно зачислил в класс «геноцид» было хоть лопатой грузи.

По моему глубокому убеждению, задача решалась тактическим ядерным оружием, но кто ж нанесет ядерный удар по территории страны, с которой официально даже войны нет? Выступи американцы против саудитов, и все, что они получат, это еще больше джихада, только на этот раз им придется воевать едва ли не со всем мусульманским миром. А в наше время это может быть чревато. Тем более, у них еще колумбийский кризис под боком, и они там тоже не особо понимают, что делать.

Эль Фуэго в очередной раз отжег. К сожалению, снова буквально. На второй неделе его правления сторонники прежнего режима активизировались (видимо, очередной транш из Медельина пришел) и собрались на площади перед новым президентским дворцом, чтобы выразить свое неудовольствие. А он не смог придумать ничего лучше, как выйти к ним. Может, он это и делал с самыми благими намерениями, но диалога с оппозицией не сложилось, после чего он стал действовать привычным уже образом. То есть, устроил пиротехническое шоу. Выжили далеко не все.

Еще и на Гаити начало твориться что-то странное…

Впрочем, это я забегаю вперед.

А с другой стороны, в этом нет ничего страшного. Забегаю и забегаю. Остров этот всегда имел зловещую репутацию. Вуду, тонтон-макуты, «Армия Каннибалов», вот это вот все, так что не было ничего удивительного, что контролеры там полезли на свет в облике хтонических чудовищ. После того, как Док на моих глазах вырастил из руки железные когти, как Росомаха какой-нибудь, меня уже трудно было удивить, а тут всего лишь какой-то мужик с пуленепробиваемой (пробовали, я даже ролик на ю-тубе видел) чешуей и щупальцами, как у осьминога. Американцы прозвали его Кракеном, хотя он был вполне себе некст сухопутный.

В целом, все то время, что я сидел в бункере под прицелом пулеметов и рассказывал неизвестным слушателям совсем не такую историю, в мире творилась фигня. Не поймите меня неправильно, в мире всегда творится какая-нибудь фигня, цунами смывают города, хунты свергают законно избранные правительства, с небес падают самолеты, извергаются вулканы, реки выходят из берегов, модные галереи проводят выставки современного искусства, а тигру в зоопарке не докладывают мяса. Однако, нынешняя фигня носила ярко выраженный суперменский окрас.

После событий в Колумбии и Дубае активизировались многие амбициозные нексты, решившие примерить на себя роль суперзлодеев и наверняка видевшие себя в роли новых Магнето, Таносов или хотя бы Джаггернаутов. С одной стороны, ребята поняли, что уже можно, с другой – явно боялись опоздать к массовой раздаче слонов.

Конечно, в первую очередь это коснулось небольших стран с плохо развитым репрессивным механизмом. В США и Китае пока было тихо, да и из Москвы тревожных новостей не поступало.

Пока…

Но каждому здравомыслящему человеку было понятно, что мир стоит на пороге глобальных потрясений, по сравнению с которыми резня в Дубае покажется мелким хулиганством шестиклассника в песочнице.

Печально известный Ветер Джихада назначил своей следующей целью Израиль и заявил, что тот будет стерт с лица Земли. В смысле, засыпан песочком. Американцы в спешном порядке подтягивали туда войска, местные частично эвакуировались, частично готовились стоять насмерть.

Знаете, я иногда думаю, а чего люди такие злобные? Вон тот же Ветер Джихада мог бы заниматься дизайном пляжей, Стилета бы с радостью приняли на трубопрокатный завод, покойному Суховею не было бы равных в деле осушения болот и ликвидации последствий наводнений, и даже Эль Фуэго с Кракеном можно было бы куда-нибудь пристроить. В парк аттракционов хотя бы. Но большинство некстов предпочитало идти по пути разрушения.

Ломать не строить, да и скиллы так прокачиваются быстрее. Как будто все они находятся внутри какой-то компьютерной игры, где главная цель – забраться на вершину, а там хоть трава не расти.

Я и сам, конечно, не ангел, но могу оправдаться тем, что меня вынудили обстоятельства. Трудно оставаться во всем белом, когда какие-то идиоты все время пытаются тебя убить с достойной лучшего применения настойчивостью.

Так на чем я там остановился? Ах да, я досчитал до трех и уже почти морально созрел для того, чтобы устроить очередной «бадабум» в замкнутом пространстве.

Но тут дверь открылась, и я понял, что «бадабум» если не отменяется полностью, то хотя бы откладывается на неопределенный срок.

Мои гостеприимные хозяева наконец-то решились начать диалог.

Глава 1

-И вы на самом деле рассчитываете, что мы всему этому поверим?

Его звали Гарри Борден, и он был воплощением английского денди, словно только что сошел со страниц Вудхауса. Даже пластиковый пистолет в кожаной кобуре выпирал из-под пиджака не слишком заметно.

В ответ я пожал плечами.

-Я не пытаюсь выдавать свой рассказ за истину в последней инстанции, к тому же, часть информации я получил по принципу одна ба… то есть, Рабинович по телефону напел, - сказал я. – Так что, как говорится, за что купил, за то и продаю.

-Мы все проверим, - сказал он.

-Держу пари, большую часть вы уже проверили, - сказал я.

-Но далеко не все, - сказал он.

Самое печальное было в том, что мы все еще торчали в бункере. Он сидел на краешке привинченного к полу стола, а под нами по-прежнему покоилось несколько тонн взрывчатки. Дверь-то вроде бы и открылась, но на выход меня так и не пригласили.

-Выходит, вам стоит научиться мне доверять, - сказал я.

-Вы ж понимаете, наша работа заключается в том, чтобы не доверять никому.

-Зачем тогда этот разговор?

-Мы просто не хотим, чтобы вы тут все разнесли.

-Тут наши интересы совпадают, я тоже не хочу тут все разносить, - сказал я. – Но если вы меня вынудите…

Он поднял руки в примирительном жесте.

-И в мыслях не было.

-Тогда начинайте отвечать на мои вопросы.

-Начинаю, - улыбнулся он. – Спрашивайте.

-Отлично, - сказал я. – И первый вопрос. Вы, черт побери, кто?

-Меня зовут Гарри Борден, - сказал он. – Мы англичане.

-Это я уже понял по забавному произношению, - сказал я. – А если более конкретно?

-Ми-6.

-А, Джеймсы Бонды. Есть лицензия на убийство?

Он улыбнулся, давая понять, что оценил шутку. Вежливый тип, шутка-то была не очень.

-И мы сейчас…

-В Англии.

-Чудесно, - сказал я. – Устроите мне экскурсию на могилу Гарри Поттера?

-Нет, - сказал он. – Это совсем не такая история.

-Задрало? – уточнил я.

-Еще как, - сказал он. – Сначала слушать, потом еще в расшифровке читать. Зачем вы это делали?

-Специально, - сказал я. – Чтобы вам жизнь медом не казалась.

-Наши психологи заключили, что вы эмоционально неуравновешенны.

-Хотел бы я посмотреть на человека, который в такой ситуации был бы эмоционально уравновешен, - сказал я. – Как ваши люди вышли на меня в Абу-Даби и почему у них с собой оказались огнеупорные костюмы?

-Мы еще вернемся к этому вопросу, - пообещал он.

-Начинается, - сказал я. – Держите их в темноте, кормите их дерьмом. Что-то мне поднадоело выступать в роли гриба.

-Простите. Вопросы национальной безопасности…

-В гробу я видел вашу национальную безопасность, - сказал я.

-Давайте сбросим обороты, - предложил он. – Как вы смотрите на то, чтобы подняться наверх? Выпить чаю или чего-нибудь покрепче, сидя в саду?

-Нормально смотрю, - сказал я. – А вам можно пить при исполнении?

-Мне все можно, - сказал он. – У меня даже лицензия на убийство есть.

***

Мы расположились в саду.

Это был такой классический английский сад с газоном, который поливали и стригли уже триста лет, с засыпанными белым гравием дорожками и раскидистыми деревьями, в тени которых стоял небольшой столик с чаем и чем-нибудь покрепче. Впрочем, мы оба пили чай.

Место была выбрано стратегически верно. Четырехэтажное здание красного кирпича, в котором сидели целившиеся в меня снайперы, было почти полностью скрыто густой кроной, и это настраивало меня на мирный лад.

Птички, опять же, пели. Хотя и не удивлюсь, если окажется, что это запись, которую включили, чтобы усыпить мою бдительность.

-В вашей истории много белых пятен, - сказал Гарри Борден, впиваясь белоснежными зубами в кекс. – Кое-что мы проверили, кое-что нельзя проверить в принципе, а кое в чем мы сомневаемся до сих пор. Москва подтвердила гибель полковника Вашутина, однако, вашу гибель они тоже подтвердили.

Забавно, что только здесь, в Англии, я узнал настоящую фамилию Безопасника и его звание. Может, мне и дома бы об этом рассказали, конечно, если бы я настойчиво спрашивал, но я ведь не спрашивал. Это было знание из разряда академических. Они есть, но ни на что не влияют.

-Я видел то, что видел, - сказал я. – Сами решайте, как это интерпретировать. А есть кто-то, чью гибель Москва не подтвердила?

-Нет, - сказал он. – Официально вся ваша группа числится мертвой.

Это печально.

Значит ли это, что Стеклорез там и не сумел выбраться? Или сумел, и Москва врет, или он таки попал к американцам и сейчас попивает чай где-нибудь в Лэнгли? Возможно, я уже никогда этого не узнаю.

-Вы знаете, что своими действиями, возможно спасли город? – спросил он. – Если бы вы не остановили Ветер Джихада, неизвестно, насколько далеко все могло бы зайти.

-К черту орден, - сказал я. – Нельзя ли взять деньгами?

-Обратитесь к эмиру. Наверняка он будет щедр.

-Это ж опять в такую даль тащиться, - вздохнул я. – Черт с ним, не жил богато, и, видимо, уже и не буду. Сколько я уже здесь у вас… гощу?

-Шесть дней.

-Да ну? Мне казалось, больше.

-Так бывает, - сказал он.

-Как вы вывезли меня из страны?

-Дипломатической почтой.

-В чемодане, что ли?

-Почти.

-А начет того вопроса, к которому мы еще вернемся?

-Мы к нему обязательно вернемся, - пообещал он. – Неужели, после стольких дней изоляции, вас больше ничего не интересует?

-Меня много чего интересует, - сказал я. – Но, судя по тому, что мы мирно пьем чай в саду, а не пожираем сырые мозги в радиоактивных катакомбах, мир таки еще не рухнул в пучину бедствий.

Чашка была фарфоровая и очень тонкая. Бабушкин сервиз он сюда выкатил, что ли? А вот сам чай оказался так себе. Как будто они пакетик «липтона» в чайник засунули.

-Не рухнул, - сказал Гарри Борден. – Но тенденции неприятные.

-Например?

Тут он и показал мне фотографию Кракена. На экране планшета красовался здоровенный трехметровый мужик, черный, покрытый чешуей, и из спины у него росли щупальца. Числом шесть.

Выглядел он внушающе, и внушил отнюдь не желание устроить с ним сеанс обнимашек.

-Гаити, позавчера, - сказал Гарри.

-Первая бодимодификация? – спросил я.

-Не первая. Но самая пугающая.

-А кто был первым?

-Вот, - он перелистнул страницу и показал мне фотографию типичной японской школьницы. Короткая юбочка, белые носочки, белоснежные крылья, торчащие из-под белоснежной блузки.

-Ня, - сказал я. – Летать может?

-Нет, подъемной силы не хватает, - сказал Гарри. – Но выглядит красиво. Текущий номер один в инстаграмме.

-Мир будет лететь к черту, а они все равно будут выкладывать красивые фоточки, - сказал я.

-Таковы люди.

-Еще и видео на ютуб запилят.

-Знаете, сколько на ютубе видео из Дубая?

-Много? – попробовал угадать я.

-Много, - подтвердил он. – Кто-то даже умудрился заснять красивый прыжок полковника Вашутина в окно. Как он это делал, кстати?

-Не знаю.

-Вы так и не получили его скилл?

-Нет.

-А сказали бы, если бы получили?

-Не знаю, - сказал я. – Что толку говорить об этом?

-Мне просто любопытно, - сказал Гарри. – Ведь вы провели рядом с ним довольно много времени, наблюдали и в мирной жизни, и в бою. Что же пошло не так?

-Понятия не имею, - сказал я. – Я не знаю, как это работает. Чьи-то скиллы я могу использовать почти сразу, чьи-то не даются мне вовсе. Скилл Суховея, например. Значит, крылья у этой тян чисто декоративные?

-Да. Тем не менее, они настоящие. Ее плоть и кровь.

-А щупальца у того мужика?

-К сожалению, они вполне функциональны. Он хватает свою жертву и присосками выпивает у нее всю кровь. От этого он становится сильнее.

-Как вы это определили?

-Он растет. За последние три дня вырос на полметра, если нам лазерные дальномеры не врут.

-Чем он еще занимается, помимо того, что пьет кровь и растет?

-Формирует собственную армию, - сказал Гарри. – Люди из трущоб видят в нем воплощение какого-то местного божка и делают все, что он им говорит. Думаю, смена политического строя не за горами.

-И что вы собираетесь по этому поводу предпринять?

-Ничего, - сказал он. - Гаити вне сферы наших интересах, а подобные вещи скоро начнут происходить повсюду. Мы не ЦРУ, у нас нет ни их амбиций, ни их бюджетов, так что большей частью мы только наблюдаем, - он снова листнул пальцем и изображение на планшете сменилось. Совершенно непримечательный тип, ни щупалец, ни крыльев, ни рогов. Внешность совершенно незапоминающаяся, такой может быть и водопроводчиком, и миллионером. – Знаете его?

-Нет.

-А должны бы. По нашим сведениям, это и есть тот человек, которого вы называете Доком. Глава и основатель, по вашим опять же словам, Лиги Равновесия.

-Вообще не похож.

-Значит, человек в баре выглядел, как местный?

-Как самый, что ни есть, местный.

-И вы ему поверили?

-Если не верить случайным людям в баре, кому вообще можно верить? – спросил я. – Он сказал, что может изменять внешность, потом показывал всякие фокусы и отращивал когти, так что да, я склонен доверять его словам. Я даже не уверен, что Док – это не вы.

-Я – не он.

-Доказать можете?

-Как? Как такое вообще можно доказать? Посмотрите на меня своим «тактическим зрением», - услышав придуманный мной термин со стороны, я внезапно осознал, насколько глупо он звучал. – Я вообще не некстмен.

-Это ничего не доказывает, - сказал я. Конечно, я смотрел на него и так, и эдак, и он вроде бы не был некстом. – Может быть, у вас глушитель сканеров в кармане.

-Кстати, об этом устройстве…

-С собой в Эмираты я его не брал, - сказал я.

-И кому вы его доверили?

-Человеку с большим дробовиком.

-Довольно опрометчиво.

-У меня не такой уж большой круг знакомых.

-Я имел в виду, довольно опрометчиво нам это рассказывать, - сказал он. – Думаете, у нас нет своих людей в Москве?

-Довольно опрометчиво напоминать мне об этом в момент шаткого равновесия, - сказал я.

-Могу я говорить напрямик?

-Валяйте.

-Мы думаем, что вы лжете, - сказал он. – В целом ваша история правдива, но вы лжете в мелочах. Где-то просто недоговариваете, где-то сознательно выдаете ложную информацию.

-Или у вас профессиональная деформация.

-Может, и так, - сказал он. – Вы знаете, сколько человек вы убили в Абу-Даби?

Я покачал головой.

-Тридцать шесть, - сказал он.

-А того парня, которого пристрелили ваши парни, вы тоже на мой счет записываете?

-Нет, мы его отдельно посчитали. Вы – очень опасный человек, Артур.

-Главное, чтобы вы все время об этом помнили.

-И еще почти столько же вы убили в Дубае. Но там подсчитать труднее, пыльная буря мешала.

-Они первые начали, - сказал я. – Кроме того, они все были плохие люди и наверняка это заслужили.

-Вы не находите странным, что не испытываете по этому поводу никаких чувств? Даже пытаетесь шутить?

-Я много чего в этом мире нахожу странным, - сказал я. – Но отсутствие сожалений о врагах, убитых в бою, в это множество не входит.

-Вы понимаете, что я пытаюсь сделать?

-Полагаю, вы пытаетесь вывести меня из шаткого равновесия, - сказал я. – Оцениваете, насколько я стабилен и не начну ли крушить тут все вдребезги и пополам. Я прав в своих предположениях?

-Бинго, - сказал он. – Вы удивительно здравомыслящи для человека в вашем положении.

-Может быть, вы, наконец, просветите меня относительно моего положения? – сказал я. – Это арест, я военнопленный или что?

-Вы просто в гостях, - сказал он.

-Ага, - сказал я. – Вот именно так я всегда и представлял старое доброе английское гостеприимство.

-Наши агенты ждали вас в Абу-Даби, потому что нам рассказали, что вы туда направляетесь, - сказал он. – Дальше им даже не надо было вас искать, достаточно было просто следить за другими людьми, которые вас искали. Наши агенты захватили с собой огнеупорные костюмы, потому что их учат быть готовыми к любой ситуации и действовать соответственно, и они примерно представляли, чего можно ожидать от вас и ваших врагов. Они вмешались бы и раньше, но все произошло слишком быстро, а для того, чтобы влезть в вышеупомянутые огнеупорные костюмы, требуется время. Даже нашим агентам.

-Кто вас навел? – спросил я, хотя уже знал ответ. Круг людей, которые знали, куда я двинул после Дубая, был исчезающее мал. Если вообще может быть круг из одного человека.

-Вы называете его Доком, - сказал Гарри. – Мы называем его Зеро. На данный момент он является старейшим из некстменов, о которых нам известно.

-Тоже ваш агент?

-Нет, конечно же, - сказал Гарри. – Мы сотрудничаем с ним. Иногда. Он поставляет нам информацию.

-А взамен?

-Взамен он получает оружие, снаряжение, деньги.

-Еще недавно вы жаловались, что бюджет у вас не безразмерный, а теперь фактически признаетесь, что финансируете Лигу Равновесия, - сказал я. – Которая, между прочим, террористическая организация. Правительство ваше об этом знает? Королева до сих пор спит спокойно?

-Королева спит спокойно, потому что мы работаем, - сказал Гарри. – Опасность, которую представляют нексты, принято недооценивать. Сверхдержавы пытаются использовать их, чтобы стать еще сильнее, страны третьего мира просто не могут с ними совладать. А что делать нам, жителям маленького островного государства? Мы используем все возможности, чтобы обезопасить себя.

-В том числе, финансируете террористов.

-Вы сами собирались в Индию по наводке одного из них. Значит ли это, что вы одобряете их цели?

-Но не методы, - сказал я. – И вообще, я – частное лицо, я много чего могу одобрять без последствий. Вы же говорите от имени страны.

-Это война, - сказал Гарри. – Ее никто не объявлял, линия фронта не нарисована, но война уже идет. Люди гибнут. Старшие братья за океаном вообще целый ракетный крейсер потеряли.

-Он утонул?

-Нет, но только чудом. Вся электроника вышла из строя, вполне возможно, что его дешевле утопить, чем отремонтировать. Да и ремонт может занять слишком много времени.

-Следующий раз они подгонят целую авианосную группу.

-Уже в пути, - невесело улыбнулся он, и в его голосе проскользнула зависть к возможностям старших заокеанских братьев. Наверное, обидно, когда тебя вот так раскатывает бывшая колония. Зато в футбол англичане играют лучше. – Но Ветер Джихада не вернулся ни на одну из своих баз в пустыне.

-Как вы это определили?

-По отсутствию пылевой завесы.

-Американцы знают, что я здесь?

-Нет. Как я уже говорил, официально вы мертвы.

-И вы в это верите?

-Сейчас двадцать первый век, все шпионят друг за другом, и у нас наверняка есть люди, сливающие информацию на сторону. Но здесь только проверенный персонал.

-Допустим, - сказал я. – Вернемся к Доку, который Зеро. Он связался с вами и рассказал, куда я еду. Зачем?

-Он хотел, чтобы мы обеспечили вашу безопасность, - сказал Гарри. – Присмотрели на случай, если что-то пойдет не так. Как оно, собственно говоря, и пошло.

-Отлично, - сказал я. – И чем он на вас давит?

-Простите?

-Да все же просто, - сказал я. – Док производит впечатление довольно здравомыслящего человека, а я нужен ему сначала в Индии, а далее – везде. Тем не менее, он запросто вручает меня вам в руки, значит, он точно знает, что в нужный момент вы сделаете так, как он попросит. Отпустите меня да еще и билет на самолет купите. Вот я и спрашиваю, чем он на вас давит?

-А если вы неправильно оценили обстановку?

-Не думаю, что неправильно оценил, - сказал я. - Тот факт, что мы с вами беседуем на свежем воздухе и под моими ногами нет тонны взрывчатки, а ее там нет, я проверял, даже завалящей противопехотной мины не поставили, говорит о том, что решение о моей судьбе уже принято. Вариантов тут немного, и если бы вы хотели меня убить, то у вас была бездна возможностей, которыми вы не воспользовались. Так что мой следующий вопрос формулируется предельно просто. Где мой билет на самолет?

-Здесь, - он похлопал по внутреннему карману пиджака. – Но вы не полетите один.

-Полагаю, в спутницы мне дадут сногсшибательную блондинку с удивительно богатым внутренним миром, стреляющую без промаха и владеющую секретными техниками кун-фу?

-Ну, почти, - сказал Гарри Борден. – Вместе с вами полечу я.

-Никогда такого не было, и вот опять, - сказал я по-русски.

-Что? – не понял Гарри. Тоже по-русски, кстати.

-Непереводимая игра слов, - объяснил я. – И все же, чем он на вас давит?

-Даже если бы это было так, вряд ли я мог бы с вами об этом говорить, - дипломатично сказал он.

-Ладно, спрошу у самого Дока при случае, - сказал я. – Кстати, вы уже сделали мне поддельные документы?

-Да, а что?

-Просто хотел выбрать себе новое имя.

-И какое имя вы бы выбрали?

-Роберт Полсон.

Глава 2

Конечно, никто не стал менять одно придуманное имя на другое придуманное имя, и в новых поддельных документах я теперь значился, как Дэвид Смитсон. Не Джон Доу, и на том спасибо.

И, конечно же, ни в какой аэропорт мы после того чаепития не поехали, а вместо этого вернулись в краснокирпичное здание, поднялись на третий этаж и Гарри представил меня своему начальству. Начальство отрекомендовалось сэром Реджинальдом Монтгомери, эсквайром, и, хотя из всех сил косило под штатского, по выправке и властным манерам сразу становилось понятно, что передо мной, как минимум, генерал.

-Я рад, что мы договорились, - сказал он после того, как мы обменялись рукопожатием.

-Мы не договорились, - сказал я. Гарри состроил рожу. – Мы просто решили временно отказаться от попыток друг друга убить.

-Пусть так, - не моргнув глазом согласился Монтгомери. – Значит, вы решили отправиться в Индию за скиллом Аскета?

-Похоже, что особого выбора у меня нет, - сказал я.

-Выбор есть всегда, - сказал Монтгомери. – Вы сейчас свободный человек в свободной стране.

-Так-то оно так, но есть нюансы, - сказал я. – Я свободный официально мертвый человек, попавший в вашу чудесную свободную страну нелегальным путем. Уверен, что если я выберу что-нибудь, что вам не понравится, вы сразу же постараетесь устроить мне как можно больше неприятностей.

-У меня и в мыслях не было на вас давить, - сказал он.

-Ну да, - сказал я. – А все эти пулеметы, взрывчатка и капсулы с газом – это просто милые предметы декора, придающие подземному бункеру элементы домашнего уюта. Все, как я люблю.

-Это обычные меры предосторожности, когда мы имеем дело с такими, как вы, - сказал Монтгомери. – Не все оказываются столь благоразумными молодыми людьми.

-И сколько неблагоразумных вы там уже похоронили? – поинтересовался я.

Вместо ответа он щелкнул кнопкой селектора и попросил адъютанта принести нам кофе, который оказался так себе. То ли кофемашину давно не чистили, то ли он его с утра сварил, а потом разогревал в микроволновке. Причем, не один раз.

Генерал решил эту проблему, плеснув в чашку добрую порцию коньяка. Я последовал его примеру, а Гарри отказался, но по его виду было понятно, что он готов напоить своей порцией ближайший фикус.

-Это очень странная ситуация, - сказал Монтгомери. – Я понимаю, вам не нравится мысль о сотрудничестве с разведкой другой страны. Поверьте, меня тоже не вдохновляет идея привлечь к нашим операциям штатского, да еще и иностранного гражданина, но вы сами знаете, какая в мире обстановка.

-Да-да-да, - сказал я. – Критическая ситуация, крайние меры, все такое. И какой план?

-Я верю, что Зеро не солгал и скилл Аскета действительно существует, - сказал он. – Правда, наши люди проверили указанную вами местность и не нашли никаких упоминаний о данном феномене, но это я готов списать на то, что нам солгали вы, желая дополнительно подстраховаться, и на самом деле Аскет живет в какой-то другой деревне, в какой-то другой провинции. Может быть, даже, в какой-то другой стране, но тут я уже сомневаюсь. Индия достаточно большая, чтобы затруднить поиски, и особого смысла называть другую страну я не вижу. Однако, я хочу уточнить, просто чтобы не покупать лишних билетов. Речь идет об Индии?

-Да, - сказал я.

Надо же, уже проверили. Сколько у них дней-то было на проверку? Едва ли больше двух. Серьезные ребята с хорошей агентурной сетью, таких на хромой кобыле не объедешь. Или на кривой козе. Или на страдающем плоскостопием муле. В общем, они сами кого хочешь объедут и трусы ему на голову натянут, если вы понимаете, о чем я.

-Хорошо, - сказал он. – Полагаю, дальнейшие координаты вы сообщите мистеру Бордену уже на месте?

-Именно так я и собирался поступить, - сказал я. – А уж он потом сообщит остальным вашим людям.

-Вы думаете, я отправлю группу прикрытия, о которой вы не будете знать?

-А разве не отправите?

Он покачал головой.

-С обычными противниками мистер Борден может разобраться и сам, - сказал он. – А против необычных… вся королевская конница и вся королевская рать может оказаться бесполезной.

Перед отлетом мне дали почитать досье мистера Бордена. Конечно, белых пятен там было, как на карте Африки во времена экспедиций Стэнли и Ливингстона, но общее впечатление мне составить удалось. Гарри Борден не был Джеймсом Бондом. Он, скорее, был тем самым человеком, которого отправят разбираться с Джеймсом Бондом, если тот накосячит.

Он умел стрелять из всего, что могло стрелять, резать всем, что могло резать, и водить все, что могло передвигаться со скоростью выше пешеходной и ниже первой космической, и только круглых очков и забавного шрама на лбу ему не хватало. Хотя все это и могло оказаться полной лажей. Мало ли, чего они там понапридумывали, чтобы наивного русского впечатлить.

-С этой частью плана мне все более-менее понятно, - сказал я. – Но что потом? Что будет после того, как я успешно овладею скиллом Аскета? Кто будет определять очередность целей?

-Здравый смысл? - предположил он. Это были последние слова, которые я был готов услышать от человека его должности и положения, а потому сильно удивился.

-И вы даже не попросите меня разобраться с врагами короны?

-Мы пока и сами неплохо справлялись, - не без изрядной доли гордости заявил Монтгомери. – И речь сейчас идет о чем-то большем, нежели благополучие отдельного государства. Если вы захотите вернуться в Россию и попробовать навести порядок там, я пойму и не буду препятствовать. Если вернетесь на Ближний Восток, чтобы закончить дело с Ветром Джихада, я окажу вам поддержку. Если у вас возникнут какие-то другие цели… что ж, я готов их обсуждать. Речь не идет о попытках контроля или коротком поводке. Мы просто готовы вам помогать, если вам нужна будет помощь. Если нет – мы просто отойдем в сторону и будем наблюдать.

Ну, то есть, если перевести это с завуалированного на человеческий, то «мы ни фига не можем тебя контролировать и признаем это, но если что-то пойдет не так, тупо пустим пулю тебе в башку, как мы это умеем». Не самый приятный расклад, но и не самый плохой.

И, по крайней мере, честный.

-А что насчет Лиги Равновесия? – спросил я.

-Полагаю, взаимоотношения с этими людьми вы сможете выстроить и без нашей помощи, - сказал Монтгомери.

-Иными словами, вы будете не против, если цели будут определять они? – уточнил я.

-Некстмены – это проблема, - сказал он. – Это огромная мощь, страшная разрушительная силы, которую получили случайные люди вне зависимости от своих убеждений, стремлений и достоинств. Мир на планете слишком хрупок, а эта сила слишком нестабильна, и всем было бы лучше, если бы ее и вовсе не было.

-Поэтому вы вручили Лиге оружие, а потом отошли в сторону и стали наблюдать.

-Мы не всегда одобряем их методы и их, как вы выражаетесь, выбор целей, - сказал Монтгомери. – Но на данном этапе они… приносят пользу. И, кстати, они были достаточно успешны и до начала нашего… сотрудничества.

-Вы сидите на берегу, - сказал я. – А трупы все плывут и плывут.

-Такая уж это река, - сказал он.

-Рано или поздно, наши тела тоже унесет ее течением, - философски высказался Гарри Борден. – Но до того момента мы собираемся приложить все усилия, чтобы она не вышла из берегов.

Мастера, сука, метафор.

Мы проговорили еще около часа, обсуждая всякие малоприятные подробности, а потом Гарри Борден проводил меня в новые апартаменты, которые оказались куда комфортней прежних, но все это не имело решающего значения, потому что до самолета оставалось всего десять часов, и времени, чтобы наслаждаться комфортом,у меня не было. Я немного повалялся в джакузи, недолго посмотрел телевизор и завалился спать, а утром бронированный так, как нашим «УАЗам» и не снилось, микроавтобус отвез нас в аэропорт.

***

Теперь пара слов о том, что именно вы сейчас читаете, откуда вообще взялся этот текст и за каким чертом я все это затеял.

Двадцать первый век – это век изобилия информации, которая льется вам в мозг их колонок радио, с экрана телевизора и того прибора, при помощи которого вы выходите в интернет. Казалось бы, располагая неограниченными запасами времени и критическим складом ума, вы можете узнать что угодно и о чем угодно, но на самом деле это иллюзия.

Правды вам все равно никто не расскажет.

Где лучше всего прятать лист? В лесу. Где лучше всего прятать камешек? На берегу моря. Где лучше всего прятать правду? В потоках бесконечного вранья.

А я не такой. Я вам все расскажу.

Первую часть своего повествования я привел именно в том виде, в каком преподнес ее этим джеймсам бондам. Где-то приукрасил, где-то умолчал, где-то просто наврал. Но теперь, когда уже никто не целится в меня из пулеметов, разве что фигурально, я буду говорить, как есть.

Точнее, как было.

Потому что я думаю, раз уж вы докопались до этого блокируемого всеми приличными людьми сайта, вы заслуживаете право знать все. Получить, так сказать, ответы на извечные вопросы русской литературы. Кто виноват и что делать? (Ответы «все» и «работать» тут не подходят).

Я надиктовываю этот текст своему планшету, правлю опечатки, вставляю пропущенные искусственным недоинтеллектом знаки препинания и сразу выкладываю получившиеся куски в сеть. Думаю, тут осталось работы еще на пару недель, после чего вы будете знать о произошедшем столько же, сколько знаю я. А это, надо заметить, немало, потому что я был одним из главных действующих лиц этого конфликта.

И уж никто другой из непосредственных участников своими впечатлениями с вами точно делиться не станет.

И я бы рад рассказать вам, что теперь, когда все закончилось, я живу на маленьком райском острове посреди Тихого океана, целыми днями валяюсь на пляже, а местные девушки, единственной одеждой которых служат набедренные повязки из пальмовых листьев, регулярно приносят мне холодный «дайкири», но это совсем не такая история.

***

На этот раз нас таки отправили бизнес-классом.

Человек и джеймс бонд Гарри Борден любезно уступил мне место возле иллюминатора, а сам устроился у прохода. Перед посадкой в самолет ему пришлось оставить все свое оружие (три пистолета, два ножа) и теперь его образ казался мне незавершенным.

Он казался мне приятным парнем, этот Гарри Борден, насколько вообще может быть приятен разведчик из страны потенциального противника, но я ни на минуту не забывал о том, что, скорее всего, целый штат британских психологов работал над тем, чтобы выбрать из сонма агентов именно того, который будет казаться мне приятным. Как говорится, доверять в этом мире можно только Мюллеру, а тот помер.

-Я вот чего не понимаю, - сказал я человеку и джеймсу бонду Гарри Бордену, когда наш самолет оторвался от бетона взлетной полосы и принялся набирать высоту. – Допустим, мы прилетим в Индию, найдем Аскета и у меня получится перенять его скилл, что далеко не факт, потому что не со всеми скиллами у меня это получается. Но допустим, что получилось. Как вы собираетесь контролировать дальнейшее?

-Никак, - сказал он, отстегивая ремень и регулируя спинку сиденья. – Мы и сейчас тебя никак не контролируем. Что помешает тебе прямо сейчас оторвать мне голову, захватить самолет и улететь, куда твоя душа пожелает?

-Действительно, что?

-Когда-то мы думали так же, как ваш Безопасник, - сказал он. – Что проблему любого некста может решить любой подготовленный спецагент, но вы прогрессировали слишком быстро, а мы, обычные люди, за вами не успевали.

-Поэтому теперь вы предпочитаете стоять в стороне и смотреть, как нексты убивают друг друга?

Он наконец-то закончил возиться с регулировками кресла и откинулся на спину, заложив руки за затылок.

-Вот, например, драконы, - сказал он. – Ты когда-нибудь задумывался о том, что из всех мифических существ именно драконы были наиболее опасными? Потому что драконы могли угрожать существованию человечества, как вида. Драконы могли сжигать армии и уничтожать города.

-Я тоже смотрел «Игру престолов», - сказал я.

-Книга лучше, - сказал он. – Что обычный человек, будь он сто раз сэр Ланселот и тысячу раз сэр Галахад, может противопоставить дракону? Броню, коня, безудержную смелость? Это, конечно, хорошо, но этого может и не хватить. И вряд ли кто-нибудь из них отказался бы от того, чтобы драконы перебили друг друга, значительно уменьшив собственную популяцию.

-Кто-то все равно останется, - сказал я. – И это будут самые сильные. Самые опасные.

-Да. Но иметь дело с десятью драконами все равно лучше, чем с тысячей драконов, - сказал он. – К тому же, мы надеемся, что ты сможешь ситуацию изменить. Возможно, обойтись меньшим числом смертей.

-И поэтому вы, фактически, отпускаете меня в свободное плавание? Выглядит, как авантюра.

-Это тебе только кажется, - сказал он. – Откровенно говоря, сейчас, несмотря на уникальность твоих талантов, ты – далеко не самый опасный в мире некст, а до контролера класса «апокалипсис» тебе, как пешком до Австралии. Даже если мы в тебе ошиблись, даже если ты не пойдешь путем Аскета и встанешь на сторону хаоса, в общем раскладе почти ничего не изменится. Одним некстом больше, одним некстом меньше, разница невелика. И если ты думаешь, что мы пытаемся тебя завербовать, а я полетел с тобой, чтобы пытаться тебя контролировать, то черта с два ты угадал. Я здесь для того, чтобы наблюдать и отсылать доклады начальству, ну, и прикрыть тебе спину в случае чего. Не более.

-Ты ж понимаешь, что в случае чего ты первым и ляжешь? – спросил я. – Откровенно говоря.

-Вообще не факт, - сказал он. – Не забывай, кто вытащил тебя с той парковки в Абу-Даби.

-Они подоспели к шапочному разбору, - сказал я.

-Они вмешались тогда, когда это стало необходимо, - возразил он.

-Я бы и сам все разрулил.

-Возможно, - не стал спорить Гарри. – Но подумай вот о чем. Сейчас я тебе нужен. Ты никогда не был в нашей бывшей колонии, а я был. У меня есть контакты с местными, у меня есть выход на нашу агентурную сеть. Ты понятия не имеешь, что делать дальше в плане поисков Аскета, а я могу обеспечить транспорт и надежное прикрытие. Не сомневаюсь, что ты справишься и без меня, но я могу сэкономить тебе кучу времени и нервов.

-А потом вы заберете Аскета себе.

-Не знаю, - сказал он. – На этот счет у меня нет никаких инструкций.

Врет же.

Наверняка заберут и будут в своих лабораториях изучать, чтобы понять, как он это делает и нельзя ли это повторить в полевых условиях, но уже без индийского старикана. Англичане прагматичны, и случая, если уж он подвернулся, наверняка не упустят.

-Хочешь еще о чем-то поговорить? – спросил Гарри. – Потому что если нет, то я предпочел бы поспать. Меня всю ночь пичкали информацией о специфике работы в бывшей колонии и прочими малоприятными штуками.

-Валяй, спи, - сказал я, после чего он накрылся одеялом и практически сразу захрапел.

Фигурально выражаясь, конечно, потому что настоящие спецагенты с лицензией на убийство спят бесшумно.

Я воткнул себе наушники, включил телевизор и погрузился в пучины очередного американского блокбастера, и примерно через три серии и девять часов реального времени наш самолет приземлился в аэропорту Мумбаи.

***

В Индии мне не понравилось.

Слишком жарко, душно, шумно, слишком много народу и никаких слонов.

Мои поддельные документы без нареканий преодолели пограничный контроль, а в зале прилета нас уже ждал коллега Гарри, одетый в легкие парусиновые штаны, свободную гавайскую рубашку и сандалии. Рядом с ним и на фоне окружающего нас местного населения одетый в классический костюм-тройку Борден стал слишком уж бросаться в глаза. Так сильно, что никому бы и в голову не пришло, что он шпион.

-Привет, Том, - сказал Гарри. – Как обстановка?

-Тихо, - сказал Том. – Как долетели?

-Нормально. Какие-то придурки пытались захватить самолет, но я их всех прикончил.

-Использовал, как обычно, зубочистку?

-Передушил их всех проводом от наушников, - сказал Гарри.

Перебрасываясь этими незамысловатыми шутками, мы вышли из здания аэропорта и уселись в видавший виды «мерседес» с молодым индусом за рулем. В машине работал кондиционер, и то было ценно. Это почти примирило меня с окружающей действительностью.

Том пошурудил под передним сиденьем и вручил Гарри небольшой презент. Тот сразу же открыл кейс и принялся рассовывать привычное оружие по карманам. Что ж, я не сомневался, что он достаточно быстро решить эту проблему

Затем Том хлопнул индуса по плечу и сказал:

-Поехали, Дик.

Том, Дик и Гарри. Они что, издеваются надо мной, что ли?

«Мерседес» вырулил со стоянки, влился в общий поток и тогда я окончательно понял, что в Индии мне не нравится. Слишком жарко, душно, шумно, много народу, никаких слонов, англичане издеваются, все водят, как полоумные, и, вдобавок, всего через несколько минут нас попытались убить.