Сундук мертвеца

Пролог

Пролог

Пятьдесят лет до начала основных событий

Море устало.

Оно больше не ревело, как несколько дней назад, не вздымало черные валы и не рвало паруса яростным ветром. Лишь тяжелая океанская зыбь лениво перекатывала три израненных корабля, словно сама судьба не спешила решать, кому из них суждено дожить до рассвета.

Когда-то их было шесть.

Теперь остались только три.

Впереди медленно шел большой испанский галеон. Его высокие борта были изрешечены ядрами, на месте кормовой галереи чернела рваная пробоина. Грот-мачта держалась лишь десятками туго натянутых снастей, а некогда белые паруса превратились в грязные лоскуты, пропахшие дымом, кровью и порохом. По обе стороны от него держались два меньших корабля — быстроходные, легкие, построенные для скорости, а не для долгих сражений. Теперь и они были искалечены: у одного отсутствовала бизань-мачта, у второго ядром снесло бушприт, и носовой парус висел рваными полосами.

И все же они продолжали идти вперед.

Медленно. Упрямо. Будто каждый лишний кабельтов стоил человеческой жизни.

На палубах почти не разговаривали. Матросы молча выбрасывали за борт тела погибших товарищей. Плотник с помощниками без всякой надежды забивал свежие пробоины. Канониры сидели прямо у пушек — слишком уставшие, чтобы снять с себя окровавленные перевязи. Никто больше не спрашивал, удастся ли уйти.

Ответ был слишком очевиден.

На корме флагманского галеона стоял капитан — высокий мужчина с проседью в темных волосах. Левое плечо стягивала окровавленная перевязь, правая рука спокойно лежала на мокрых перилах. Он смотрел назад. Туда, где над горизонтом медленно вырастал лес мачт.

Испанская эскадра.

Даже отсюда были различимы красно-золотые знамена. Те самые цвета, под которыми он ходил два десятка лет. Теперь эти знамена шли убивать своих. Тяжелые галеоны двигались широким строем, не пытаясь скрыть превосходства. Они не торопились — зачем торопиться охотнику, если добыча уже выбилась из сил?

Позади послышались шаги.

— Капитан.

Он не обернулся.

— Докладывай.

— Испанцы сократили расстояние еще на полкабельтова.

Капитан молча кивнул.

— Ветер?

— Слабеет, капитан. И заходит.

Несколько секунд оба молчали. Старший помощник прекрасно понимал, что означают эти слова: на слабом ветре целые паруса решают всё, а целых парусов у них не осталось. Если ничего не изменится, к вечеру испанцы их настигнут.

И тогда все закончится.

Капитан взял подзорную трубу и долго всматривался в приближающуюся эскадру. Испанцы уже подняли абордажные сети. По палубам двигались солдаты в кирасах, готовились крючья. Пушки молчали: им нужен был не потопленный корабль.

Им нужен был груз.

Капитан медленно опустил трубу. На его лице не дрогнул ни один мускул — будто он смотрел не на собственную смерть, а на приближающийся дождь.

С марса подал голос впередсмотрящий:

— По правому борту… туман!

Несколько матросов подняли головы. У самой поверхности воды действительно появилась едва заметная белесая дымка. Пока еще легкая, почти прозрачная, она медленно ползла по морю, словно кто-то невидимый осторожно расстилал над волнами тонкое белое покрывало.

Капитан бросил на нее короткий взгляд и снова посмотрел на испанцев.

Нет. Этот туман уже ничего не изменит.

Позади снова раздался голос помощника:

— Прикажете готовиться к последнему бою?

Капитан долго молчал. Потом тихо ответил:

— Нет.

Помощник удивленно посмотрел на него.

— Тогда…

Капитан медленно снял перчатку, провел ладонью по мокрым перилам. И произнес спокойно, словно решение было принято еще много дней назад:

— Позови ко мне капитанов двух остальных кораблей.

Помощник замер на мгновение, потом коротко кивнул:

— Есть, капитан.

Он быстро направился к трапу, а капитан снова остался один. Перед ним простиралось спокойное море. Позади неумолимо приближалась испанская эскадра. А между ними, почти незаметная человеческому глазу, медленно вставала белая стена тумана.

⸻

Капитаны появились почти одновременно — поднялись на борт флагмана с разных шлюпок. Оба были смертельно уставшими. И оба сразу поняли: их позвали не для обычного совета.

Капитан встретил их не в каюте, а на квартердеке. Над морем уже чувствовался запах сырого тумана, ветер едва шевелил обрывки парусов, корабли лениво покачивались на длинной океанской зыби. Несколько мгновений трое мужчин молча смотрели друг на друга. За последние десять дней они потеряли больше половины своих людей. Шесть кораблей превратились в три.

Каждый понимал: отступать дальше некуда.

— Пойдемте, господа.

Капитан первым спустился в кормовую каюту. Толстые дубовые стены почти заглушали шум моря. На массивном столе лежала карта Атлантики, а поверх нее стояли два предмета.

Небольшой железный ларец, окованный черными полосами стали. Без замка, без скважины — сплошное глухое железо.

И старая деревянная фигурка морского конька. Потемневшая от времени, потрескавшаяся. Ничем не примечательная.

Первый капитан невольно посмотрел на нее.

— Ради этого за нами гонятся пять флотов?

Капитан поднял взгляд.

— Ради того, что скрыто внутри.

— В ларце?

— Нет.

Он взял фигурку, повертел ее, провел пальцем по старой резьбе.

— В ней.

Оба капитана удивленно переглянулись.

— Это ключ?

Капитан едва заметно улыбнулся.

— Возможно.

— Вы сами не уверены?

— Уверен только тот, кто открывал.

Он осторожно положил фигурку обратно и взял ларец. Железо тихо звякнуло.

— Никто из нас не знает, что находится внутри. Мы знаем лишь, что это нельзя потерять. И нельзя открыть.

Первый капитан нахмурился.

— Тогда зачем…

— Потому что таков был приказ.

— Чей?

Капитан посмотрел на него так, что следующий вопрос застрял у того в горле.

— Того, кто уже не сможет его отменить.

В каюте воцарилась тишина. За кормовыми окнами лениво плескалась вода. Казалось, сама природа задержала дыхание.

Капитан подошел к окну и долго смотрел на море. Потом негромко произнес:

— Испанцы догонят нас до вечера.

Никто не возразил.

— Если мы останемся вместе… — он повернулся, — погибнем все трое.

Первый капитан сразу понял, к чему идет разговор.

— Нет.

— Да.

— Мы не оставим флагман.

— Это приказ.

Второй капитан шагнул вперед.

— Мы еще можем прорваться.

Капитан спокойно покачал головой.

— Нет.

Он подошел к столу, взял ларец и протянул его старшему из двоих. Тот не двигался.

— Возьмите.

— Нет.

— Это приказ.

Несколько долгих секунд никто не шевелился. Наконец старший капитан медленно протянул руки. Ларец оказался неожиданно тяжелым — будто доверху налит свинцом.

Следом капитан взял фигурку морского конька и протянул ее второму:

— Не потеряйте.

— Что в ней?

— Если судьба будет к вам благосклонна… когда-нибудь узнаете.

Он подошел к карте и одним движением свернул ее — будто разговор был окончен. Потом посмотрел на обоих. Очень спокойно. Очень внимательно.

— Через четверть часа мой корабль повернет к испанцам.

Оба одновременно шагнули вперед:

— Нет!

Капитан поднял ладонь.

— Вы уйдете. Я останусь.

— Мы не бросим вас.

Капитан впервые за весь разговор улыбнулся. Улыбка получилась усталой, но теплой.

— Именно поэтому я и выбрал вас. — Он помолчал. — Если останетесь — погибнете вместе со мной. Если уйдете — у тайны появится шанс пережить этот день.

За дверью послышался топот. В каюту вбежал сигнальщик:

— Капитан! Испанцы прибавили паруса! И… из тумана показались чужие корабли!

Все трое одновременно подняли головы.

— Чьи?

Матрос тяжело дышал.

— Пока не разобрать, капитан. Но идут быстро. Очень быстро.

Капитан медленно надел шляпу, поправил перевязь на плече. И тихо сказал:

— Господа… Похоже, Бог решил, что сегодня на этом море будет слишком тесно.

⸻

Туман медленно расползался по воде. Еще несколько минут назад он был лишь тонкой дымкой у самой поверхности океана — теперь белые полосы скользили между волнами, окутывая носы кораблей. На испанском флагмане этому не придавали значения: все взгляды были прикованы к трем беглецам.

Адмирал дон Родриго де Мендоса опустил подзорную трубу.

— Расстояние?

— Три кабельтова, сеньор.

— Они больше не уйдут.

Голос адмирала был спокоен. Он произнес это так, словно сообщал о погоде.

Капитан флагмана позволил себе улыбнуться:

— Через час они будут наши.

— Через полчаса.

Адмирал перевел взгляд на израненный галеон. Тот уже едва держался на воде: разбитые мачты, разорванные паруса, изрешеченные борта. Любой другой корабль давно лег бы на дно. Этот продолжал идти.

— Упрямцы…

— Что прикажете, сеньор?

— Не топить. — Он повторил медленнее: — Мне нужны корабли. Мне нужны люди. И особенно нужен груз.

Испанские канониры стояли у орудий с зажженными фитилями, но приказ был однозначным: не стрелять, не рисковать. Сегодня все должно было закончиться абордажем.

Впередсмотрящий резко закричал:

— Парус справа!

Несколько офицеров одновременно вскинули трубы. Из белой дымки выступал силуэт: сначала верхушка мачты, потом темный парус, потом весь корпус.

— Кто это?

Сигнальщик долго всматривался.

— Флага не вижу…

— Передайте сигнал: опознать себя.

Над испанским флагманом поднялись сигнальные флаги. Чужой корабль не ответил. Он продолжал идти прямо на испанцев.

— Может, торговец?

— Нет… — Капитан нахмурился. — Слишком быстро.

Теперь силуэт был хорошо различим. Военный корабль, все паруса раскрыты, никаких повреждений. И он не собирался менять курс.

Совсем.

— Он идет прямо на нас!

— Право руля!

Рулевой навалился на штурвал, испанский флагман начал медленно отворачивать.

Поздно.

Из тумана вырвался французский корабль. На его мачте наконец развернулось белое знамя с золотыми лилиями. Француз даже не пытался стрелять.

Он шел на таран.

— Dios mío…

Удар потряс оба корабля. Нос французского судна с чудовищным треском врезался в левый борт испанского флагмана. Щепки взлетели выше мачт, несколько пушек сорвались с лафетов, людей смело с палубы. Еще не осел дым от столкновения, а французы уже перебрасывали абордажные крючья.

— За короля! На абордаж!

Испанцы встретили их сталью.

⸻

Этим все не закончилось.

Из тумана один за другим появлялись новые паруса. Сначала справа. Потом слева. Потом прямо по курсу.

— Еще корабли!

— Голландцы!

— Нет… англичане!

— Португальцы по левому борту!

Белая стена словно рожала все новые и новые эскадры. Каждая шла полным ходом. Каждая спешила к тем самым трем кораблям. И никто не собирался уступать дорогу соперникам.

Три голландских флейта первыми попытались проскочить между сцепившимися французами и испанцами. Их капитан уже видел впереди уходящие корабли — до добычи оставались считаные минуты.

— Полный вперед!

Но с другой стороны показалась английская линия. Английский адмирал оценил картину мгновенно.

— Голландцы доберутся первыми. — Он спокойно поднял руку. — Полный бортовой.

Двадцать четыре пушки ударили одновременно. Ядра прошили голландский авангард: у одного корабля рухнула грот-мачта, второму снесло бушприт, третий потерял руль и, неуправляемый, развернулся поперек курса.

Голландский капитан яростно выругался:

— Английские собаки… Огонь по ним!

Голландские пушки ответили почти сразу. Одно ядро ударило английский фрегат ниже ватерлинии, другое разнесло капитанский мостик. Строй англичан дрогнул.

Именно этого и ждали португальцы.

— По англичанам!

Два тяжелых галеона дали залп почти в упор. Картечь смела людей с верхней палубы английского корабля. Но прежде чем португальцы перезарядили орудия, из тумана подошли еще два французских корабля.

— Не подпускать никого!

Французский капитан взмахнул шпагой, и его пушки ударили уже по португальцам.

Через несколько минут море превратилось в ад. Испанцы рубились с французами. Французы стреляли по португальцам. Португальцы теснили англичан. Англичане не давали пройти голландцам. Голландцы били по всем, кто вставал между ними и уходящей добычей.

Теперь каждый воевал против каждого. И никто уже не мог сказать, где заканчивается одно сражение и начинается другое.

⸻

Над морем больше не существовало строя — ни линий, ни эскадр. Только дым, пламя и десятки кораблей, сошедшихся в одной гигантской бойне.

Испанский флагман все еще был намертво сцеплен с французом. На палубах кипела отчаянная схватка: шпаги звенели так часто, что звон слился в непрерывный гул, солдаты падали за борт, утаскивая друг друга в воду, мушкеты били почти в упор. Дым застилал глаза, и никто уже не понимал, где кончается палуба одного корабля и начинается палуба другого.

Чуть севернее английский линейный корабль пытался восстановить строй.

— Держать дистанцию! Не сбиваться!

Приказ опоздал. Из клубов дыма вылетел голландский флейт. Он не стрелял — он шел прямо на английский борт.

— Руль на левый!

Не успели. Суда сошлись с таким треском, что у обоих лопнули ванты и опасно качнулись мачты. Через мгновение с голландского борта уже летели абордажные крючья.

— Вперед!

В это же время один из португальских капитанов увидел свой шанс: два испанских корабля связаны боем, французы отвлеклись на англичан — путь к беглецам почти свободен.

— Все паруса!

Корабль рванул вперед. До израненного галеона оставалось не больше двух кабельтовых. Еще немного…

Из дыма наперерез вышел небольшой французский фрегат. Он не стрелял.

— Право руля!

Португалец понял маневр мгновенно, но француз успел раньше. Фрегат навалился бортом: затрещали румпеля, сцепились реи, и прежде чем корабли остановились, моряки обеих команд уже прыгали через фальшборты друг к другу.

⸻

— Голландцы прорвались!

Крик донесся с испанского флагмана. Один из голландских кораблей действительно выскользнул из общей свалки — между ним и беглецами почти никого не оставалось. Голландский капитан поднял подзорную трубу, уже различая израненные паруса.

И увидел, как большой галеон неожиданно разворачивается.

Не убегает. Возвращается. Прямо навстречу испанской эскадре.

— Безумцы…

Он еще не понимал, что видит последнюю атаку обреченного корабля.

На борту флагмана беглецов капитан отдавал последние приказы:

— Поднять все, что осталось от парусов. Зарядить оба борта. Курс на испанский авангард.

Старший помощник посмотрел на него.

— Мы их не остановим…

Капитан спокойно поправил перевязь.

— Нет.

— Тогда зачем?

Он посмотрел вперед — туда, где два небольших корабля уже таяли в сгущавшемся тумане.

— Чтобы выиграть им еще несколько минут. Больше ничего не нужно.

Галеон медленно набирал ход. Скрипели перебитые реи, трещали снасти, каждый порыв грозил сорвать остатки парусов. Но корабль шел. Навстречу превосходящему врагу.

Испанский адмирал увидел маневр почти сразу.

— Они возвращаются?

— Похоже, да.

— Зачем?

Ответ пришел через несколько секунд.

— Они хотят задержать нас!

Мендоса резко повернулся к капитану:

— Не дать!

Но приказ уже ничего не менял. Израненный галеон врезался в строй испанского авангарда, и почти одновременно оба его борта окутались огнем. Полный залп ударил сразу по двум кораблям: одному снесло фок-мачту, у второго разнесло носовую батарею. Испанский строй на мгновение смешался.

Именно этого и добивался капитан.

— Еще минуту… Еще хотя бы одну…

А вокруг продолжал бушевать хаос. Горел французский корабль. Англичане рубились с голландцами на сцепившихся палубах. Португальцы отбивали атаку испанцев. Новые паруса возникали из тумана так же внезапно, как исчезали в нем. Казалось, само море сошло с ума.

И только два небольших судна, уносившие с собой железный ларец и резную фигурку морского конька, медленно растворялись в белой мгле, становясь все меньше и меньше.

Догнать их уже не мог никто.

⸻

Туман сгущался с каждой минутой. Еще недавно он был легкой дымкой над водой — теперь превращался в плотную белую стену, медленно поглощавшую море.

Первым исчез горящий французский корабль. Его пылающие паруса еще несколько мгновений светились сквозь молочную пелену, словно огромный факел, потом пропали и они. Лишь слабое оранжевое зарево продолжало мерцать где-то вдали.

Адмирал Мендоса молча смотрел вперед. Подзорная труба медленно опустилась. Он больше ничего не видел.

Только белизну.

— Сигнальщики!

— Да, сеньор!

— Всем кораблям прекратить преследование. Держать связь колоколами.

Приказ разлетелся по эскадре, но его почти никто не услышал: каждый корабль уже дрался сам за себя.

Дон Родриго де Мендоса еще долго стоял на юте, глядя в белую стену — так, словно мог прожечь ее взглядом.

— Найду, — тихо сказал он. Никому. Самому себе. — Сколько бы лет ни понадобилось.

⸻

На небольшом испанском фрегате капитан вслушивался в туман. Справа раздался пушечный залп, потом еще один — совсем близко.

— Наши?

— Не знаю, капитан…

Слева донеслись крики, звон стали. Потом снова тишина. Будто сам океан открывал и закрывал двери, пряча происходящее за белой пеленой.

Из мглы неожиданно вынырнул силуэт.

— Корабль прямо по носу!

Все схватились за оружие, капитан вскинул шпагу. Но через несколько мгновений силуэт растворился. Никто так и не успел понять, чей это был корабль. Испанский. Французский. Английский.

Туман забирал битву постепенно: сначала исчезли паруса, потом мачты, потом сами силуэты кораблей. Остались только звуки — глухие пушечные удары, редкие мушкетные выстрелы, крики людей, треск горящего дерева. Еще один взрыв, где-то совсем далеко.

Потом все тише. Все дальше.

Будто сама война медленно отплывала за горизонт.

⸻

На одном из уходящих кораблей капитан стоял у кормового ограждения. Рядом молча стоял второй. Они смотрели назад — туда, где всего несколько минут назад кипела величайшая морская битва, которую им довелось увидеть.

Теперь там была только белая пустота.

— Они задержали их…

— Да.

— Как думаешь… наш капитан еще жив?

Ответа не последовало. Оба понимали, что нет.

Прошла еще минута. Стихли последние пушечные раскаты, перестали доноситься человеческие крики. Остался лишь слабый треск горящего дерева — потом исчез и он.

Наступила абсолютная тишина. Только океан лениво перекатывал тяжелые волны. Словно ничего никогда и не происходило.

Капитан снял шляпу и медленно перекрестился. Вся команда последовала его примеру. Никто не произнес ни слова: молитва была без слов. Для друзей. Для врагов. Для всех, кого море приняло сегодня в свои глубины.

Ветер посвежел, паруса тихо наполнились, и корабль снова начал набирать ход. Капитан еще раз оглянулся на туман — туда, где навсегда исчезли десятки кораблей и тысячи человеческих судеб. Потом опустил взгляд на железный ларец, лежавший у его ног. Рядом, на столике у штурвала, лежала маленькая деревянная фигурка морского конька. Он осторожно коснулся ее пальцами.

— Будем надеяться… все было не зря.

Никто не ответил. Корабли молча уходили на запад, а за их кормой океан навсегда хоронил битву, о которой вскоре сложат десятки противоречивых легенд. Одни будут говорить, что победили испанцы. Другие — что победу одержали французы. Третьи станут уверять, что в тот день сам дьявол поднял из моря белый туман и увел добычу у всех сразу.

Но правды не узнает никто.

Потому что вместе с погибшей эскадрой исчезла и тайна, за которую пять держав были готовы уничтожить друг друга.

На долгие пятьдесят лет.

Глава 1

Глава I

Проклятие начинается

— Я ненавижу джунгли.

— Мы заметили, — спокойно ответил капитан, даже не оборачиваясь.

— Нет, капитан, вы не понимаете. Я действительно их ненавижу.

— Феликс…

— Здесь жарко. Здесь душно. Здесь комары размером с голубя. Здесь змеи. Здесь скорпионы. Здесь какая-то дрянь постоянно пытается тебя укусить, ужалить или сожрать.

— Хватит ныть, — проворчал Бруно, поправляя на плече тяжелый мешок.

— Я не ною.

— Ноешь.

— Я перечисляю очевидные факты.

— Ты только и делаешь, что ноешь с самого начала похода.

Феликс остановился и развел руками.

— Конечно ною! Мы уже третий день тащимся через эти проклятые джунгли! Здесь даже воздух приходится разгрызать зубами.

Позади негромко усмехнулся доктор.

— Воздух еще никого не убивал.

— Зато все остальное здесь только этим и занимается. — Феликс подозрительно посмотрел в темные заросли. — И вообще… здесь огромные пауки.

Бруно даже не повернул головы.

— Ну и что?

— Как это — «ну и что»? Огромные пауки!

— И?

— Они могут вдвоем утащить человека в свою нору!

Бруно тяжело вздохнул.

— Какую еще нору?

— Паучью!

— Пауки не живут в норах.

Феликс замер.

— Как это не живут?

— Так.

— Доктор!

Судовой врач лениво поднял голову.

— Что еще?

— Вы же умный человек. Объясните этому идиоту, что огромные пауки живут в норах.

Доктор задумался. Потом совершенно серьезно ответил:

— Не живут.

Феликс победно ткнул пальцем в Бруно.

— Вот, слышал, кретин?

Бруно нахмурился.

— Он сейчас сказал, что они не живут.

Феликс несколько раз моргнул.

— Правда?

— Правда.

— Тогда где они живут?

Доктор пожал плечами.

— Понятия не имею. И, если честно, узнавать не собираюсь.

— Сам кретин.

— От кретина слышу.

Капитан тяжело вздохнул.

— Господа…

Оба мгновенно замолчали.

Отряд снова двинулся вперед. Тропа была такой узкой, что идти приходилось друг за другом. Высокие деревья почти полностью закрывали небо, толстые лианы свисали с ветвей, словно корабельные канаты. Где-то далеко кричали обезьяны, над головой пролетела яркая птица. Из кустов донесся громкий треск.

Феликс мгновенно схватился за пистолет.

— Что это было?

Бруно пожал плечами.

— Если бы это было опасно, оно бы уже бежало за тобой.

— Очень смешно.

Несколько минут шли молча. Потом Феликс снова заговорил:

— Все равно ненавижу джунгли.

— Почему теперь? — спросил Джованни.

— Потому что здесь всего два звука.

— Какие?

Феликс поднял палец.

— Первый — когда кто-то кого-то жрет. — Поднял второй. — Второй — визг того, кого жрут.

Наступила короткая тишина. Джованни задумчиво оглядел темный лес.

— Знаешь…

— Что?

— Вот сейчас мне почему-то стало совсем не смешно.

Бруно усмехнулся.

— Это потому, что ты представил Феликса.

— В качестве кого?

— Пока еще не знаю. Но, судя по его везению, скоро узнаем.

Команда тихо рассмеялась. Даже капитан улыбнулся.

Спустя несколько минут Джованни неожиданно хлопнул себя по лбу.

— Нет! Я все-таки не могу молчать!

Феликс обреченно закатил глаза.

— Начинается…

— Это была не курица!

— Господи…

— Это был фазан!

— Да хоть павлин.

— Ты вообще видел павлина?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Потому что павлины не живут в этих проклятых джунглях!

— А фазаны живут?

— Теперь уже нет.

— Почему?

Джованни всплеснул руками.

— Потому что кое-кто промазал!

Феликс оскорбленно приложил ладонь к груди.

— Я промазал?

— Ты стрелял с двадцати шагов!

— Он резко побежал!

— Птицы всегда бегают!

— Не всегда!

— Всегда!

Бруно негромко хмыкнул.

— Особенно после того, как ты в них стреляешь.

По колонне прокатился смех. Феликс обиженно покачал головой.

— Между прочим, если бы кое-кто не заорал мне прямо в ухо: «Не упусти фазана!», я бы попал.

— Конечно.

— Попал бы.

— Прямо в дерево.

Доктор невозмутимо добавил:

— Дерево, кстати, ни в чем не виновато.

На этот раз рассмеялся даже Алехандро де ла Вега.

Феликс сокрушенно вздохнул.

— Вот за что я вас всех ненавижу… — Он посмотрел на капитана. — Капитан…

— Что?

— Долго еще?

— Если повезет — часа два.

— Два часа?! — Феликс остановился. — Да меня за это время местные москиты высосут досуха!

Бруно спокойно ответил:

— Только тебя.

Джованни посмотрел на Алехандро, который в очередной раз прихлопнул комара на собственной шее. На пальцах осталось небольшое кровавое пятно.

— Нет. Сначала они высосут дона де ла Вегу.

Доктор внимательно посмотрел на испанца.

— Кстати… это уже пятый раз за последние десять минут.

Алехандро невозмутимо вытер ладонь о рукав.

— Что именно?

— Комары кусают только вас.

Феликс тут же оживился.

— Точно! Я еще удивился. Меня эти твари почти перестали трогать.

Бруно усмехнулся.

— Наверное, попробовали один раз… и решили, что ты несъедобный.

— Почему это?

— Потому что слишком много болтаешь.

Джованни театрально кивнул.

— Даже комары не выдержали.

Команда снова расхохоталась. Капитан покачал головой, но ничего не сказал. Он уже видел впереди просвет между деревьями.

И почему-то сразу понял: джунгли закончились.

А неприятности только начинались.

⸻

Лес начал редеть. Высокие деревья постепенно расступались, а густые заросли сменялись аккуратно вытоптанной тропой.

Капитан поднял руку. Отряд остановился. Все сразу замолчали.

Впереди слышались человеческие голоса. Тихий смех. Детский плач. Стук деревянного топора. Пахло дымом.

— Деревня, — негромко сказал капитан.

Он осторожно раздвинул широкие листья. Внизу, в небольшой долине, расположилось поселение. Два десятка хижин с крышами из пальмовых листьев, несколько каноэ, вытащенных на берег небольшой речки. Женщины толкли зерно в деревянных ступах. Дети гонялись друг за другом между хижинами. Несколько мужчин чинили большую рыболовную сеть. Картина была настолько мирной, что Феликс облегченно выдохнул.

— Ну наконец-то…

Доктор посмотрел на него.

— Что?

— Ты сейчас выглядишь так, будто увидел родную таверну.

— Почти. По крайней мере, меня здесь пока никто не пытается съесть.

Доктор покачал головой.

— Не торопись с выводами.

— Опять начинается…

— В прошлый раз ты тоже радовался.

— Потому что люди оказались дружелюбными.

— Нет.

— Что нет?

— Они оказались голодными.

По колонне пробежал смешок. Феликс недовольно посмотрел на доктора.

— Вы специально каждый день вспоминаете ту историю?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что она смешная.

— Меня тогда чуть не сварили!

— Именно поэтому.

Даже Бруно усмехнулся.

— Не переживай. Если бы тебя тогда действительно решили съесть, мы бы обязательно пришли.

— Спасибо.

— Правда, только посмотреть.

Феликс тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что настоящие дикари идут рядом со мной.

— Мы тоже так думаем, — спокойно ответил Джованни.

Капитан продолжал внимательно осматривать деревню. Что-то его настораживало. Слишком спокойно. Слишком тихо. Будто жители давно знали, что сегодня сюда придут чужаки.

— Алехандро.

— Да, капитан?

— Что скажете?

Испанец несколько секунд молчал. Потом негромко ответил:

— На нас уже смотрят.

— Где?

— Справа.

Все начали осторожно переводить взгляды. Под огромным деревом, чуть в стороне от остальных жителей, неподвижно стоял старик. Очень высокий, очень худой. Седые волосы спадали почти до пояса. На груди висели ожерелья из зубов животных, разноцветных камней и морских раковин. В руках он держал длинный резной посох.

Он не двигался. Не разговаривал. И почему-то смотрел прямо на капитана. Словно видел именно его. Хотя это было невозможно.

— Не нравится он мне, — тихо сказал Бруно.

— Почему?

— Потому что.

Доктор кивнул.

— Мне тоже.

— Что с ним не так?

— Не знаю. Но люди обычно так не смотрят.

Капитан поправил перевязь шпаги.

— Оружие не доставать.

— Даже если…

— Даже если.

Феликс обреченно вздохнул.

— Когда-нибудь эта привычка нас погубит.

— Нет.

— Почему?

— Потому что сначала она спасет нам жизнь.

Капитан первым вышел из-за деревьев. За ним последовали остальные.

Жители деревни сразу заметили чужаков. Разговоры стихли, дети убежали к матерям, мужчины медленно поднялись на ноги. Несколько человек взяли в руки копья. Но никто не сделал ни шага вперед.

Все ждали. Ждали, что скажет старик.

Капитан остановился примерно в десяти шагах от него. Снял широкополую шляпу. И слегка поклонился. Старик ответил таким же коротким кивком. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Потом старик что-то негромко произнес.

Из толпы вышел молодой индеец. Он говорил по-испански медленно, с сильным акцентом.

— Великий хранитель спрашивает… зачем люди моря пришли в его лес?

Капитан спокойно ответил:

— Мы не ищем войны. Нам нужна только пресная вода и немного свежих припасов. Мы готовы честно обменяться.

Переводчик передал слова. Старик внимательно выслушал. Затем снова заговорил. На этот раз чуть дольше.

— Он говорит… лес любит честный обмен. Но не любит жадность.

Феликс едва слышно прошептал:

— Ну, вроде пока все идет неплохо…

Бруно толкнул его локтем.

— Не сглазь.

— Я?

— Именно ты. Потому что после твоих слов всегда начинается самое интересное.

Феликс открыл рот, чтобы возразить. Но передумал. На всякий случай.

⸻

Старик медленно поднял руку. Жители деревни словно только этого и ждали. Напряжение исчезло почти мгновенно. Мужчины опустили копья, женщины вернулись к своим делам. Несколько мальчишек с любопытством подошли поближе, не сводя глаз с незнакомцев.

— Кажется, нас все-таки не будут есть, — облегченно выдохнул Феликс.

Доктор покосился на него.

— Пока.

— Доктор…

— Что?

— Иногда мне кажется, что вы получаете удовольствие, пугая людей.

— Не людей.

— А кого?

— Тебя.

Бруно тихо рассмеялся.

— Хоть кто-то честно признался.

Переводчик сделал приглашающий жест.

— Идите. Вы — гости.

Капитан коротко кивнул.

— Благодарю.

Команда вошла в деревню. Повсюду кипела обычная жизнь. Женщины варили пищу в больших глиняных горшках, несколько стариков плели корзины, дети бегали босиком, с любопытством разглядывая чужаков.

Один мальчишка осторожно подошел к Бруно. Посмотрел снизу вверх. Потрогал его за руку. Потом что-то быстро сказал своим друзьям. Через секунду вся ребятня уже окружила здоровяка.

— Чего это они? — удивился Бруно.

Переводчик улыбнулся.

— Они никогда не видели такого большого человека.

Феликс довольно ухмыльнулся.

— Бруно… поздравляю. Теперь ты местная достопримечательность.

— Лучше, чем быть местным ужином.

— С этим трудно поспорить.

Обмен начался быстро. Матросы принесли ткани, ножи, рыболовные крючки, стеклянные бусы и небольшие зеркала. Индианки ахнули, впервые увидев свое отражение. Дети смеялись, пытаясь заглянуть в зеркало друг другу через плечо.

Джованни наблюдал за происходящим с довольной улыбкой.

— Видите? Красота спасает мир.

Феликс покосился на него.

— Это зеркало спасает. А ты пока никого не спас.

— Потому что никто еще не попробовал мою кухню.

Доктор негромко буркнул:

— И хорошо.

Вскоре жители вынесли большие корзины. В них лежали бананы, ананасы, незнакомые морякам плоды, копченая рыба и связки сушеного мяса. У Феликса загорелись глаза.

— Вот это уже настоящий обмен.

Джованни тут же принялся внимательно рассматривать продукты. Он осторожно нюхал травы, перебирал специи, пробовал пальцами сушеные листья.

— Интересно… очень интересно…

— Только ничего не воруй, — бросил через плечо капитан.

— Я? — Джованни возмущенно приложил руку к груди. — Капитан, вы меня обижаете. Я повар. Я не вор.

— Именно поэтому я тебя и предупредил.

Феликс тихо хмыкнул.

— Капитан знает тебя слишком хорошо.

⸻

Пока остальные были заняты обменом, Джованни медленно отошел в сторону. Совсем немного. Всего на несколько шагов.

За большой хижиной он заметил небольшую огороженную площадку. Под навесом висели связки сушеных растений. От них исходил необычный аромат. Повар вдохнул полной грудью.

— Вот это да…

Он оглянулся. Никто на него не смотрел.

«Только понюхаю», — подумал он.

Подошел ближе. Осторожно снял одну связку. Потер между пальцами. Запах оказался еще сильнее.

— Никогда такого не встречал…

Он уже собирался вернуть растения на место. Но потом заметил небольшой плетеный мешочек. Внутри лежали темные ягоды и незнакомые семена.

— Вот это пригодилось бы…

Джованни невольно улыбнулся.

— Совсем чуть-чуть…

Он взял маленькую щепотку семян и пересыпал в свой кожаный кисет. Столько, что никто даже не заметит.

Именно в этот момент за его спиной раздался спокойный голос. Он не понял ни единого слова. Но почему-то сразу почувствовал себя мальчишкой, которого поймали за руку.

Джованни медленно обернулся.

Перед ним стоял старик. Он не выглядел рассерженным. Не кричал. Не размахивал посохом. Он просто смотрел. Спокойно. Очень внимательно. И именно этот взгляд заставил Джованни медленно достать из кисета семена и молча высыпать их обратно в мешочек.

Старик кивнул. Потом что-то коротко сказал. Переводчик, подошедший следом, перевел:

— Хранитель говорит… некоторые вещи принадлежат не людям.

Джованни виновато опустил голову.

— Передай ему… я не хотел оскорбить его. Я просто повар. Я увидел хорошие специи.

Переводчик передал слова. Старик долго молчал. Потом неожиданно улыбнулся.

Но почему-то от этой улыбки по спине капитана пробежал холодок.

⸻

Старик медленно перевел взгляд с Джованни на капитана. Потом что-то негромко сказал переводчику. Тот заметно помрачнел.

— Что он говорит? — спросил капитан.

Переводчик замялся.

— Он говорит… ваш человек поступил честно.

— Потому что вернул?

— Да.

Капитан облегченно кивнул.

— Передай хранителю мою благодарность.

Переводчик перевел. Старик снова заговорил. На этот раз дольше. Очень спокойно. Будто рассказывал старую историю. Когда он закончил, переводчик долго молчал.

— Ну? — не выдержал Феликс.

— Он говорит… долг не всегда исчезает, если вещь вернуть обратно.

Феликс недоуменно пожал плечами.

— Не понял.

— Он говорит, что некоторые двери достаточно открыть один раз. Их уже нельзя закрыть так, словно они никогда не открывались.

Наступила тишина. Бруно негромко проворчал:

— Слишком мудрено для меня.

Доктор внимательно посмотрел на старика.

— А для меня нет.

Капитан сделал шаг вперед.

— Мы не хотели причинить вред. Если была допущена ошибка, я готов возместить ее.

Переводчик передал слова. Старик покачал головой. Потом медленно подошел к Джованни. Положил сухую ладонь ему на плечо. И неожиданно улыбнулся.

— Он не сердится? — тихо спросил повар.

Переводчик ответил не сразу.

— Нет.

— Тогда почему ты такой бледный?

— Потому что… — Он сглотнул. — Он говорит, что лес уже простил вас.

Феликс шумно выдохнул.

— Ну вот! А вы переживали.

Но переводчик не договорил.

— Однако…

Все снова посмотрели на него.

— Однако море еще ничего не знает.

Наступила тишина.

— Что это значит? — спросил капитан.

Переводчик медленно покачал головой.

— Не знаю. Он никогда не объясняет свои слова. Он только говорит их.

Старик снова поднял посох. Концом посоха он легко коснулся земли. Потом посмотрел прямо на капитана. И произнес одну короткую фразу. Переводчик побледнел.

— Что теперь?

Он с трудом перевел дыхание.

— Он сказал… «Отныне удача перестанет идти рядом с вами».

Феликс фыркнул.

— Всего-то?

Старик продолжал говорить. Спокойно. Без угроз. Без злости.

— «Не бойтесь. Она не покинет вас навсегда».

Переводчик перевел следующую фразу почти шепотом:

— «Но теперь каждый ваш путь станет длиннее».

Бруно нахмурился.

— Это еще что значит?

— Не знаю.

Старик продолжал.

— «Каждая победа будет стоить дороже».

— Красиво говорит, — буркнул доктор.

— «Каждая мелочь захочет стать большой бедой».

Феликс улыбнулся.

— Ну это уже слишком.

Словно в ответ на его слова где-то рядом громко треснула сухая ветка. Все невольно обернулись. Но это оказался всего лишь мальчишка, спрыгнувший с дерева. Команда облегченно выдохнула.

Феликс тихо рассмеялся.

— Видите? Даже духи решили меня напугать.

Старик заговорил снова. Переводчик слушал, и лицо его вытягивалось.

— «Беда не станет ломиться в дверь. Сначала она просто постучит. Тихо. Один раз. И вы даже не поймете, что уже впустили ее».

На этот раз никто не улыбнулся.

Старик произнес последние слова. Переводчик закрыл глаза. Ему явно не хотелось их повторять.

— Говори, — спокойно сказал капитан.

— Он сказал… «Когда вы сами поймете, что удача отвернулась, — будет уже поздно искать виноватого».

После этих слов старик слегка поклонился. Развернулся. И медленно пошел к своей хижине. Никто из жителей деревни не произнес ни слова. Будто разговор был окончен.

Капитан некоторое время смотрел ему вслед. Потом повернулся к своим людям.

— Забираем припасы. Возвращаемся на корабль.

Феликс облегченно улыбнулся.

— Вот это другое дело. С меня на сегодня хватит и джунглей, и мудрецов.

Доктор тихо ответил:

— Очень надеюсь, что с них тоже хватило нас.

Никто тогда еще не знал, что уже через несколько минут начнется первая из тех мелких случайностей, над которыми они будут смеяться. А потом перестанут.

⸻

Дорога обратно начиналась с той же тропы. Те же деревья. Те же лианы. Тот же тяжелый, влажный воздух. Но почему-то джунгли уже не казались такими приветливыми.

Никто не разговаривал. Даже Феликс молчал. Минуты через три капитан не выдержал.

— Что случилось?

Феликс пожал плечами.

— Думаю.

Доктор удивленно посмотрел на него.

— Ты?

— Да.

— Надо же…

Феликс бросил на него сердитый взгляд.

— Очень смешно.

— Нет. Просто редкое зрелище.

Команда тихо засмеялась. Напряжение немного спало.

— И о чем ты думаешь? — спросил капитан.

— Да о старике.

— И?

— По-моему, он просто очень любит красиво разговаривать.

Бруно согласно кивнул.

— Вот и я так думаю.

— Конечно, — сказал доктор. — Только почему-то никто из вас не смеялся, пока он говорил.

Никто не нашелся что ответить.

Они прошли еще немного. Впереди, среди ветвей, мелькнуло что-то яркое — крупная птица сидела на низком суку прямо над тропой. Бруно, все еще посмеиваясь над задумчивым Феликсом, шагнул вперед первым.

— Ты просто не привык думать. С непривычки и голова заболеть может…

Договорить он не успел. Птица лениво взмахнула крыльями — и сверху на широкое плечо здоровяка шлепнулось что-то белое и обильное.

Бруно замер. Медленно скосил глаза.

Наступила тишина.

Феликс расплылся в счастливой улыбке.

— А вот и первый стук, — сказал доктор.

— Это не смешно, — прорычал Бруно.

— Это очень смешно, — возразил Феликс. — Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что это был не я.

Команда расхохоталась. Бруно молча вытирал плечо пучком листьев и обещал себе, что фазан, пусть даже он уже давно сбежал, был последней птицей, над которой он в этой жизни смеялся.

⸻

Они шли уже около четверти часа. Впереди послышался шум реки. До лодок оставалось совсем немного. Феликс облегченно улыбнулся.

— Ну вот… не так уж все и страшно.

В ту же секунду носок его сапога зацепился за торчащий из земли корень. Он сделал еще один шаг. Взмахнул руками. Попытался удержаться.

Не получилось.

С громким всплеском Феликс исчез в огромной грязной луже.

Наступила тишина. Из лужи медленно показалась его голова. По лицу стекала густая бурая грязь. Он молча посмотрел на остальных.

Бруно не выдержал первым. Грохнул такой смех, что с ближайшего дерева вспорхнула стая ярких птиц. Следом рассмеялся Джованни. Доктор прикрыл лицо ладонью. Даже Алехандро отвернулся, скрывая улыбку.

Феликс тяжело вздохнул.

— Смейтесь… смейтесь… Я бы тоже смеялся. Если бы это был не я.

Бруно протянул ему руку.

— Давай. Вытащу.

Феликс схватился за ладонь здоровяка. Бруно потянул.

И вдруг подошва сапога с громким чавканьем осталась в грязи. Феликс второй раз рухнул в ту же самую лужу. Теперь уже лицом вниз.

На этот раз расхохотался даже капитан.

Феликс медленно поднялся. Волосы были облеплены грязью, за поясом торчала ветка, а на носу сидел огромный зеленый жук. Феликс даже не заметил.

Джованни, задыхаясь от смеха, ткнул пальцем в его лицо.

— Не шевелись…

— Почему?

— Кажется… — Он еле выговорил сквозь смех: — Ты понравился местной фауне.

Феликс осторожно скосил глаза. Увидел жука. Тихо пискнул. И одним прыжком отскочил в сторону. Жук спокойно улетел.

Бруно уже держался за живот.

— Господи…

Феликс сердито вытер лицо.

— Знаете что?

— Что?

— Когда-нибудь я стану очень богатым.

— Поздравляю, — сказал доктор. — А мы здесь при чем?

— Тогда я найму людей.

— И?

— Чтобы они ходили по джунглям вместо меня.

⸻

Они сделали еще несколько десятков шагов. Впереди уже блестела река. У берега покачивались две шлюпки.

— Вот и добрались, — облегченно сказал капитан.

Бруно первым подошел к лодке. Наклонился, чтобы отвязать канат. Веревка неожиданно лопнула прямо у него в руках. Здоровяк удивленно посмотрел на оборванный конец.

— Это еще как?

Он внимательно осмотрел пеньковый канат.

— Новый ведь был…

Боцман, оставшийся охранять шлюпки, подошел ближе. Забрал веревку. Пощупал волокна. Нахмурился.

— Странно…

— Что?

— Я сам утром менял. Новая. Крепкая. Не должна была порваться.

Доктор ничего не сказал. Только бросил короткий взгляд на капитана. Тот ответил таким же взглядом. Оба подумали об одном и том же. Но ни один не произнес этого вслух.

Феликс быстро заметил их переглядку.

— Даже не начинайте. Это просто совпадение.

Доктор медленно кивнул.

— Возможно.

Феликс облегченно улыбнулся.

— Вот именно.

Доктор выдержал небольшую паузу.

— Но за сегодняшний день их становится подозрительно много.

Смех стих сам собой. Даже Бруно уже не улыбался. Над рекой повисла странная, необъяснимая тишина.

И только вода спокойно несла свои темные струи к морю, словно ей не было никакого дела до человеческих тревог.

⸻

Первым в шлюпку спрыгнул капитан.

— По местам.

Бруно взялся за весла. Алехандро отвязал вторую шлюпку. Джованни бережно поставил корзины с провизией под носовую банку.

— Осторожнее с фруктами!

— Сначала довези их до корабля, — проворчал Бруно. — Потом будешь командовать.

Феликс шагнул на корму и грузно опустился на банку. Раздался короткий сухой хруст. Все замерли. Феликс медленно приподнялся, заглянул под себя. По доске тянулась свежая трещина — ровно там, где он сидел.

Он очень осторожно пересел на соседнюю банку.

— Ничего не было, — сказал он.

— Мы все видели, — заметил Джованни.

— Ничего. Не было.

Доктор молча загнул еще один палец.

Шлюпки отчалили. Весла одновременно вошли в воду. Джунгли медленно поползли назад. Некоторое время слышался лишь плеск воды.

— Капитан.

— Да?

— Вы ведь тоже об этом думаете?

Капитан не сразу ответил.

— О чем именно?

Доктор кивнул в сторону скрывшегося за деревьями поселения.

— О старике.

Капитан провел ладонью по борту шлюпки.

— Думаю.

— И?

— Не люблю людей, которые говорят загадками.

— А я не люблю людей, которые потом оказываются правы.

Феликс громко фыркнул.

— Господа… ну хватит уже. Какое еще проклятие? Просто неудачный день.

Бруно согласно кивнул.

— Вот именно.

— Веревка сгнила. — Феликс начал загибать пальцы. — Я упал. Бруно обгадила птица. Банка подо мной треснула. Канат порвался. Бывает.

Джованни улыбнулся.

— А фазана ты тоже случайно не подстрелил?

Феликс бросил на него испепеляющий взгляд.

— Ты никогда не забудешь этого фазана?

— Никогда.

— Почему?

— Потому что ужин убежал вместе с ним.

Через несколько минут впереди показался корабль. Небольшой двухмачтовый шлюп спокойно покачивался на якоре. Матросы уже заметили возвращавшуюся команду.

— Возвращаются!

— Живые!

— А я говорил!

— Нет, ты говорил, что Феликса обязательно укусят.

— Так его, наверное, укусили.

— Это не считается. Его всегда кто-нибудь кусает.

На палубе раздался смех.

Феликс поднял голову.

— Очень смешно!

— А чего ты такой грязный?

Бруно спокойно ответил вместо него:

— Купался.

— В реке?

— Почти.

⸻

Шлюпка мягко ударилась о борт. Матросы сбросили веревку. Бруно первым ухватился за штормтрап. Подниматься ему оставалось всего несколько перекладин, когда раздался сухой треск.

Хрясь!

Деревянная ступенька переломилась. Здоровяк повис на руках.

— Держи его!

Двое матросов мгновенно перегнулись через фальшборт. Через секунду Бруно уже стоял на палубе. Он посмотрел вниз. Обломок перекладины плавал рядом с бортом.

Боцман поднял второй конец лестницы. Повертел в руках.

— Не понимаю…

— Что?

— Я сам ее ремонтировал неделю назад. Дерево было крепкое.

Бруно пожал плечами.

— Значит, попалось плохое.

Боцман ничего не ответил. Он еще раз внимательно осмотрел слом. И почему-то нахмурился.

Когда на палубу поднялся последний человек, капитан оглядел команду.

— Всем отдыхать. Завтра на рассвете снимаемся с якоря. Джованни, ужин готов?

Итальянец широко улыбнулся.

— Капитан… после трех дней в джунглях я приготовлю такой ужин, что вы забудете этот поход.

Феликс оживился.

— Главное — чтобы там не было фазана.

— Почему?

— Потому что он все равно убежит.

Джованни схватил деревянную ложку и замахнулся. Феликс уже смеялся, отбегая к грот-мачте.

Вечер казался совершенно обычным. Никто еще не подозревал, что спокойствие продлится совсем недолго.

⸻

Джованни действительно превзошел самого себя. По палубе быстро поплыл запах жареной рыбы, чеснока, пряных трав и свежего хлеба. Даже капитан невольно улыбнулся.

— Вот теперь похоже на конец удачного похода.

— Не просто удачного, — гордо заявил Джованни. — А похода, который спасет вашу бессмертную душу.

Феликс подозрительно посмотрел в котел.

— Каким образом?

— После такого ужина вы перестанете ругаться.

— Или умрем от переедания, — пробормотал доктор, устраиваясь возле бочки с ромом.

— Доктор!

— Что?

— Хоть раз похвалите повара.

Доктор понюхал похлебку. Попробовал ложку. На несколько секунд задумался. Вся команда напряженно смотрела на него. Наконец он кивнул.

— Неплохо.

Джованни всплеснул руками.

— Неплохо?!

— Очень неплохо.

— Уже лучше.

— Для человека, который родился севернее Италии, вообще великолепно.

Команда расхохоталась.

Матросы быстро расселись прямо на палубе. Кто-то ел из деревянных мисок, кто-то ломал свежий хлеб. Доктор уже разливал ром по жестяным кружкам.

Феликс вдохнул аромат похлебки и довольно закрыл глаза.

— Вот теперь я снова люблю жизнь.

— До следующего похода в джунгли, — заметил Бруно.

— Нет. До следующего комара.

Капитан поднял кружку. Разговоры сразу стихли.

— Господа.

Все посмотрели на него.

— Работа выполнена. Караван мы довели до безопасных вод, груз в целости. Расчет ждет нас в Гаване. Завтра, с первым ветром, берем курс на порт. Если море будет к нам благосклонно, через несколько дней получим свое золото.

По палубе прокатился довольный гул.

— Наконец-то!

— Настоящая кровать!

— Горячая ванна!

— И никаких джунглей! — радостно добавил Феликс.

— Особенно никаких джунглей, — согласился Джованни.

Кружки со звоном столкнулись. Команда дружно выпила.

⸻

Не успел Феликс опустить кружку, как сверху раздался голос впередсмотрящего:

— Па-а-арус!

Капитан спокойно поднял голову.

— Где?

— По правому борту!

Он неторопливо взял подзорную трубу. Посмотрел.

— Торговец.

Матросы снова принялись за ужин. Феликс облегченно выдохнул.

— Вот видите? Сегодня наконец хоть одна хорошая новость.

Но через несколько секунд впередсмотрящий закричал снова. На этот раз громче.

— Капитан! Еще парус!

Капитан снова поднял трубу. Второй корабль. Он шел тем же курсом. Следом показался третий.

Капитан нахмурился.

— Странно…

Алехандро подошел ближе.

— Что вы видите?

— Пока не понимаю.

В этот момент сверху снова донесся крик. Теперь в голосе впередсмотрящего звучало беспокойство.

— Еще два паруса! Нет… три!

На палубе сразу стало тихо. Доктор медленно поставил кружку. Бруно перестал есть. Даже Джованни отложил ложку.

Капитан долго смотрел в подзорную трубу. Очень долго. Потом молча передал ее Алехандро. Тот взглянул на горизонт. И лицо его сразу изменилось.

— Это погоня.

— Кто за кем? — спросил капитан.

— Впереди идут два торговых судна. За ними — вооруженный бриг. — Алехандро прищурился. — Не военный. Приватир. Идет за объедками, ждет, кому достанется добыча. А дальше… — Он еще раз посмотрел. — Испанский фрегат.

— И?

— За ним еще корабли.

Капитан снова забрал трубу. Несколько секунд молчал. Затем негромко сказал:

— Всем по местам.

Матросы мгновенно вскочили. Боцман схватился за свисток.

— Поднять якорь!

— Есть!

— Всем наверх!

Феликс недоуменно посмотрел на капитана.

— Мы собираемся вмешаться?

Капитан не сводил глаз с горизонта.

— Нет.

— Тогда зачем снимаемся с якоря?

Капитан выдержал паузу.

— Потому что, судя по их курсу… — Он опустил трубу. — Через полчаса эта погоня окажется прямо у нас под носом.

И, боюсь…

Он невольно вспомнил слова старого хранителя. «Сначала она просто постучит. Тихо. Один раз».

— …стук уже прозвучал.

Боцман пронзительно свистнул.

— По местам! Живее, бездельники!

Палуба мгновенно ожила. Матросы бросились к снастям. Кто-то уже выбирал якорный канат. Другие карабкались на ванты, ловко перебирая руками, словно обезьяны в тех самых джунглях, которые Феликс успел возненавидеть. Через несколько мгновений наверху захлопали паруса.

Капитан продолжал наблюдать за горизонтом. Корабли стали различимы уже не только в подзорную трубу. Теперь их силуэты видел каждый.

Впереди действительно шли два торговых судна. Одно сильно кренилось на левый борт. На втором были заметны следы недавнего пожара. За ними, быстро сокращая расстояние, несся небольшой вооруженный бриг. Еще дальше виднелся высокий силуэт испанского фрегата. За ним угадывались новые паруса. Много парусов.

— Они догонят их, — тихо сказал Алехандро.

Капитан молча кивнул.

— Если только…

Он не договорил.

— Если только что? — спросил доктор.

— Если только торговцы не задумали что-то отчаянное.

⸻

Прошло еще несколько минут. Ветер начал крепчать. Боцман довольно улыбнулся.

— Хороший ветер.

Капитан не разделял его радости. Он снова поднес трубу к глазам. И неожиданно нахмурился.

— Что-то не так…

— Что именно?

— Торговцы меняют курс.

Все одновременно посмотрели вперед. И действительно. Первое судно резко отвернуло вправо. Второе почти сразу повторило его маневр. Теперь оба корабля шли прямо к ним.

— Может, хотят попросить помощи? — предположил доктор.

— Или прикрыться нами, — буркнул Бруно.

— Или просто не умеют считать, — добавил Феликс. — Нас всего один корабль.

Капитан медленно покачал головой.

— Нет… Они идут слишком уверенно. Будто знают, кто мы.

— Нас знают? — удивился Джованни.

Феликс ухмыльнулся.

— Конечно знают. Наверняка уже слышали про великого охотника на фазанов.

— Сейчас я тебя сам подстрелю.

— Не попадешь.

— Попаду.

— В дерево.

По палубе снова пробежал смех. Он длился всего несколько секунд.

Потому что впередсмотрящий вдруг закричал так громко, что его услышали даже на камбузе.

— Человек за бортом!

Смех оборвался. Капитан мгновенно поднял трубу.

Один из торговых кораблей действительно сбросил шлюпку. Нет. Не шлюпку. Это был всего лишь плот. Небольшой. Сбитый наспех из нескольких бревен. На нем стоял один человек. Он отчаянно размахивал куском белой ткани.

— Он отделился от корабля… — прошептал Алехандро.

Капитан продолжал смотреть. Через несколько секунд он тихо произнес:

— Нет… Его не сбросили. Его спасают.

На торговом судне уже рубили канаты, удерживавшие плот. Мужчины толкали его длинными шестами, стараясь как можно быстрее отвести от борта. Плот медленно удалялся. Сам торговец, наоборот, прибавил парусов и снова устремился вперед, прямо навстречу испанскому фрегату.

Феликс непонимающе нахмурился.

— Они бросили своего человека?

— Нет, — ответил капитан.

— Тогда зачем?

Капитан молчал. Он видел то, чего пока не замечали остальные. На плоту, кроме человека, стоял дорожный сундук, окованный железными полосами. Человек обеими руками удерживал его, не позволяя волнам сбросить груз в море.

Капитан медленно опустил подзорную трубу.

— Господа…

Все посмотрели на него.

— Кажется… — Он еще раз взглянул на одинокий плот. — Наше спокойное путешествие только что закончилось окончательно.

⸻

Несколько долгих секунд на палубе стояла полная тишина. Все смотрели на одинокий плот. Волны медленно подбрасывали его, словно щепку. Человек продолжал отчаянно размахивать белой тканью.

— Ловушка, — первым сказал доктор.

— Почему? — спросил Феликс.

— Потому что слишком уж вовремя.

Бруно прищурился.

— Один человек…

— И сундук.

— Да.

— Странный груз для беглеца.

Алехандро не отрывал взгляда от горизонта.

— Испанский фрегат уже близко. — Он перевел взгляд на капитана. — Если мы остановимся, они нас догонят.

— Если не остановимся, — спокойно ответил капитан, — человек погибнет.

Феликс нервно усмехнулся.

— Капитан… я правильно понимаю, что вы сейчас выбираете между нашей жизнью и жизнью совершенно незнакомого человека?

Капитан посмотрел на него.

— Нет.

— А что тогда?

— Между тем, кем мы являемся… и тем, кем станем, если пройдем мимо.

Феликс опустил глаза. Возразить было нечего.

Боцман подошел ближе.

— Капитан.

— Да?

— До плота минут пять. До испанцев… минут двадцать. Если ветер не усилится.

Доктор покачал головой.

— Слишком мало времени.

— Достаточно.

— Для чего?

Капитан уже принимал решение.

— Чтобы подобрать человека. И уйти.

Бруно довольно улыбнулся.

— Вот это уже разговор.

Алехандро снова поднял подзорную трубу. Вдруг лицо его изменилось.

— Капитан…

— Что?

— На торговом корабле… — Он замолчал.

— Ну?

— Они поднимают белый флаг.

— Сдаются?

— Нет… Не совсем.

Капитан забрал трубу. Несколько секунд внимательно смотрел вперед. Потом тихо произнес:

— Господи…

На корме торгового судна стоял пожилой офицер в изорванном камзоле. Он держался прямо, словно находился не на тонущем корабле, а во дворце. Возле него собрались несколько моряков. Они сняли шляпы. Офицер перекрестился. Что-то громко сказал своим людям. Даже на таком расстоянии было видно, что никто не бросился спасаться. Все остались рядом с ним.

Через мгновение торговец резко отвернул в сторону. Прямо навстречу испанскому фрегату.

— Он идет на таран… — прошептал доктор.

Капитан молча кивнул.

— Он выигрывает время.

На плоту человек заметил, что корабль изменил курс. Он перестал махать тканью. Замер. Потом медленно снял шляпу. И поклонился своему кораблю.

Так кланяются только один раз. Прощаясь навсегда.

На палубе шлюпа никто больше не произнес ни слова. Даже Феликс. Он впервые за долгое время выглядел совершенно серьезным.

Бруно крепче сжал рукоять абордажной сабли.

— Хорошие люди…

— Да, — ответил капитан. — Очень хорошие.

Вдали вспыхнул первый пушечный выстрел. Через несколько секунд донесся глухой раскат. За ним второй. Третий. Испанский фрегат открыл огонь. Торговец ответил единственным бортовым залпом. Слишком слабым, чтобы причинить серьезный вред. Но достаточным, чтобы показать: он не сдастся.

Капитан резко повернулся к боцману.

— Право руля!

— Есть!

— Подойти к плоту!

— Есть!

Матросы бросились выполнять приказ. Шлюп быстро лег на новый курс. Теперь он шел прямо к одинокому человеку, которого огромная морская битва уже списала со счетов.

А над морем снова прогремел пушечный выстрел.

И капитан вдруг отчетливо понял: вместе с этим человеком на борт поднимется не просто беглец. Поднимется беда.

Но отвернуть было уже поздно.

⸻

Плот уже был совсем близко. Теперь капитан мог разглядеть человека без подзорной трубы. Высокий. Лет тридцати. Дорогой камзол был изорван в нескольких местах и потемнел от крови. Левое плечо насквозь пропиталось кровью. На боку висела шпага. Не абордажная сабля. Настоящая дворянская шпага с узким клинком и искусно украшенной гардой.

У ног незнакомца стоял тот самый дорожный сундук, окованный железными полосами. Рядом лежали две кожаные сумки и длинный сверток, завернутый в промасленную парусину.

— Дворянин, — тихо произнес Алехандро де ла Вега.

Капитан кивнул.

— Судя по оружию и одежде — из хорошего рода.

Незнакомец заметил приближающийся корабль. Он медленно снял шляпу. Опустился на одно колено. И приложил ладонь к груди.

— Просит убежища, — сказал доктор.

Капитан молча кивнул.

— Умный человек.

— Почему?

— Потому что понимает, что сейчас его жизнь зависит не от шпаги, а от нашей совести.

— Конец ему! — крикнул боцман.

Феликс вздрогнул и обернулся.

— В смысле — конец?!

— Канат ему брось, дубина! — рявкнул боцман. — Морскому делу тебя учить или отпеть сразу?

Матрос уже раскручивал бухту каната. Веревка точно легла на плот. Незнакомец поймал ее с первой попытки. Но вместо того чтобы сразу привязаться самому, он быстро закрепил канат за ручку дорожного сундука.

Феликс удивленно поднял брови.

— Сперва вещи?

Доктор покачал головой.

— Не вещи. Жизнь, которую он пытается сохранить.

Матросы дружно налегли на канат. Сначала на палубу подняли сундук. Затем сумки. Следом — длинный сверток. Лишь после этого подняли самого незнакомца.

Он едва сделал два шага. Пошатнулся. И рухнул бы на палубу, если бы Бруно не успел подхватить его.

— Осторожнее.

Доктор уже стоял рядом. Разрезал рукав камзола. Осмотрел рану. Пуля прошла навылет.

— Жить будет.

— Точно?

— Если не будет много разговаривать.

— Горячую воду!

— Чистые бинты!

— И бутылку рома!

Феликс уже бросился выполнять приказ.

⸻

Незнакомец открыл глаза лишь тогда, когда доктор закончил перевязку. Несколько секунд он молча смотрел на незнакомые лица. Затем с трудом произнес:

— Господа… вы спасли мне жизнь.

Капитан присел рядом.

— Как вас зовут?

Мужчина попытался приподняться. Несмотря на слабость, в каждом его движении чувствовалась дворянская выучка.

— Дон Родриго де Мендоса. — Он тяжело перевел дыхание. — Благородный идальго… королевства Испании.

Феликс тихо присвистнул.

— Идальго…

Алехандро при звуке этого имени чуть заметно сузил глаза. Он ничего не сказал. Но взгляд его на мгновение задержался на лице испанца дольше, чем следовало.

Доктор закончил затягивать последний бинт.

— Пока что для меня вы просто пациент.

— А для меня, — спокойно сказал капитан, — человек, которого мы вытащили из моря. — Он кивнул на поднятый дорожный сундук. — Это ваши вещи?

Дон Родриго заметно оживился.

— Да. Все… все там?

Бруно открыл крышку. Внутри аккуратно лежали сложенный камзол, несколько рубашек, серебряный крест, дорожный кошель, тяжелая печатка с родовым гербом и кожаная папка, перевязанная красной лентой.

Капитан осторожно развязал ее. Внутри лежали пергаменты с восковыми печатями. Рекомендательные письма. Верительные грамоты. Гербовые свидетельства. Несколько официальных указов.

Капитан пролистал первые страницы и снова посмотрел на Родриго.

— Без этих бумаг вам пришлось бы нелегко.

На лице испанца впервые появилась слабая улыбка.

— Без них… я никто. Любой судья решил бы, что я самозванец. В Новом Свете имя ничего не значит, если его нельзя подтвердить печатью.

Капитан молча закрыл папку. Вернул ее владельцу.

— Значит, сегодня мы спасли не только человека.

Родриго крепко прижал документы к груди.

— Нет, капитан. Сегодня вы спасли всю мою жизнь. — Он с трудом сглотнул. — И если ваша совесть позволит спасти ее до конца… мне нужно попасть в Гавану.

Капитан приподнял бровь.

— Мы как раз держим туда курс. Но испанский порт — странное место для того, кто бежит от испанского фрегата.

— Именно поэтому. — Родриго кивнул на папку. — С этими бумагами я предстану перед губернатором сам, прежде чем меня объявят вне закона. Тот, кто приходит с печатями, — проситель. Тот, кого приводят в цепях, — уже виновен. У меня есть только один способ доказать, что я — это я. И он ждет меня в Гаване.

Доктор хмыкнул.

— Смелый план.

— У меня не осталось других.

В этот момент над морем прогремел пушечный выстрел. Все одновременно подняли головы. Испанский фрегат был уже совсем близко.

Капитан резко выпрямился.

— По местам! Полные паруса! Уходим отсюда!

Матросы бросились выполнять приказ. Капитан бросил последний взгляд на израненного дворянина и негромко, будто самому себе, произнес:

— Держитесь, дон Родриго. Капитан Альваро еще ни одного пассажира не терял до порта.

А сам дон Родриго, еще несколько мгновений назад потерявший все, что имел, впервые почувствовал, что судьба подарила ему еще один шанс.

Он не знал только одного. Что вместе с ним на борт капитана Альваро уже поднялась тихая, терпеливая беда. Та самая, что не ломится в дверь. Та, что просто стучит. Один раз.

Глава 2

Глава 2

Порт, в который лучше не возвращаться

К полудню шлюп медленно вошел в гавань.

После трех недель в море даже самый грязный порт казался раем.

Соленый ветер смешивался с запахом дегтя, жареной рыбы, свежего хлеба и пролитого рома.

У причалов теснились торговые суда, рыбацкие лодки, испанские патрульные бриги и несколько каперов, недавно вернувшихся из моря.

Кто-то грузил бочки.

Кто-то ругался с портовыми чиновниками.

Кто-то уже успел напиться.

Феликс глубоко вдохнул.

— Вот…

Это я понимаю.

Дом.

Бруно огляделся.

— По-моему, здесь воняет.

— Конечно.

Потому что пахнет деньгами.

Шлюп мягко ударился о причал.

Матросы быстро перебросили швартовы.

Капитан Альваро первым сошел на берег.

Следом за ним спрыгнул боцман.

У трапа уже ждал толстый купец в дорогом камзоле.

Увидев капитана, он широко улыбнулся.

— Сеньор Альваро! Я уж начал думать, что вы решили оставить мой караван себе.

— Искушение было.

— Но?

— Ваш товар оказался тяжелее моей совести.

Купец громко рассмеялся.

— За это я вас и нанимаю.

Он передал тяжелый кожаный кошель.

Монеты приятно звякнули.

Капитан не стал их пересчитывать.

Просто убрал кошель за пояс.

— Все честно?

— Разумеется.

Я могу быть жадным.

Но не настолько, чтобы обманывать человека с пушками.

Тем временем матросы уже выкатывали на пирс пустые бочки.

Феликс заглянул в одну из них.

Скривился.

— Фу…

Доктор подошел ближе.

Понюхал.

— Вода протухла.

— Вся?

— Почти.

Бруно перевернул вторую бочку.

На доски вытекло несколько мутных струек.

— Теперь понятно, зачем мы три дня лазили по этим проклятым джунглям.

Доктор кивнул.

— Еще немного — и мы начали бы пить дождевую воду с парусов.

Капитан услышал разговор.

— Первым делом наполнить бочки.

Потом отдыхайте.

Матросы дружно кивнули.

Возле трапа на небольшом поворотном станке стоял бронзовый фальконет.

Доктор привычно проверил затравочное отверстие.

Потом потрогал фитиль.

Все было в порядке.

Капитан заметил его взгляд.

— Останетесь на корабле?

Доктор пожал плечами.

— Кто-то же должен присматривать за этим стадом.

Феликс возмущенно поднял руки.

— За каким еще стадом?

— За тем самым, которое стоит сейчас передо мной.

По палубе прокатился смех.

Капитан хлопнул в ладони.

— Слушаем.

Разговоры сразу стихли.

— До заката все свободны.

Но…

Он поднял палец.

— Никаких дуэлей.

Никаких пожаров.

Никаких карточных долгов.

Никаких историй, после которых придется уходить из города через окно.

Алехандро невозмутимо поправил перевязь шпаги.

— Это был всего один раз.

Феликс покачал головой.

— Не верьте ему, капитан.

Он просто редко выпрыгивает дважды из одного и того же окна.

Даже доктор улыбнулся.

Капитан тяжело вздохнул.

— Через три часа все должны быть на корабле.

Если кто-то опоздает…

Он сделал небольшую паузу.

— Значит, останется в этом порту.

— Даже Феликс? — спросил Бруно.

— Особенно Феликс.

— Жестоко.

— Нет.

Предусмотрительно.

Через несколько минут команда разошлась в разные стороны.

Джованни уверенно направился к торговым рядам.

— За специями.

— Опять? — удивился Феликс.

Итальянец даже остановился.

— Хороший повар никогда не пройдет мимо хороших специй.

— А плохой?

— Плохой становится доктором.

Доктор только усмехнулся.

— Когда-нибудь ты все-таки отравишься собственным языком.

Бруно хлопнул Феликса по плечу.

— Ну что?

— Что?

— Карты?

Феликс широко улыбнулся.

— Конечно.

Я уже соскучился по честным людям.

Бруно громко рассмеялся.

— Они еще не знают, что тоже по тебе соскучились.

— Тем хуже для них.

Они свернули в узкую улочку.

Оттуда уже доносились звон кружек, смех и азартные крики игроков.

Феликс довольно потер ладони.

— Чувствуешь?

— Что?

— Запах денег.

Бруно вдохнул полной грудью.

— Вообще-то пахнет пивом.

— Для меня это почти одно и то же.

Они толкнули тяжелую дубовую дверь таверны и вошли внутрь.

Дверь таверны с тяжелым скрипом распахнулась.

В лицо ударил густой запах табачного дыма, жареного мяса, кислого пива и человеческого пота.

За длинными столами шумели матросы.

У стены азартно стучали игральные кости.

Возле камина спорили купцы.

Кто-то уже храпел, уронив голову прямо в тарелку.

Феликс глубоко вдохнул.

Трактирщик заметил их сразу.

— Святые угодники…

Если это не дон Феликс!

Феликс снял шляпу.

— Рад видеть, что меня еще не забыли.

— После вашего прошлого визита пришлось менять три стола.

— Зато посетителей стало больше.

— Это потому, что люди приходили посмотреть на таверну, пережившую вас.

Бруно довольно хмыкнул.

— Похоже на правду.

Из дальнего угла донесся знакомый голос.

— Эй!

Шулер!

Феликс повернулся.

За карточным столом сидел рыжебородый боцман с перебитым носом.

— Я уж думал, тебя давно повесили.

— Разочарован?

— Немного.

— Тогда могу уйти.

— Нет уж.

Садись.

Сегодня я отыграюсь.

Феликс посмотрел на Бруно.

— Пять минут.

Бруно закатил глаза.

— Именно так ты говорил в прошлом порту.

Через полчаса вокруг карточного стола стояла уже половина таверны.

Последняя карта легла на стол.

Рыжебородый боцман долго смотрел на нее.

Потом тяжело вздохнул.

— Всё…

Он медленно вывернул пустые карманы.

— Больше ставить нечего.

Остальные игроки тоже переглянулись.

Кто-то молча поднялся.

Кто-то только покачал головой.

Перед Феликсом лежала внушительная куча серебра.

Он неторопливо сгреб монеты в кожаный кошель.

Поднялся.

Поправил шляпу.

И широко улыбнулся.

— Господа…

Благодарю за прекрасный вечер.

Надеюсь, вы проиграли не последнее.

По таверне прокатился недовольный гул.

Феликс поднял руку.

— Трактирщик!

— Да?

— Налейте всем пива.

За мой счет.

В таверне сразу стало тихо.

Рыжебородый боцман несколько секунд смотрел на него.

Потом громко расхохотался.

— Вот ведь сукин сын…

Сначала обобрал нас до нитки…

А теперь еще и угощает.

Феликс развел руками.

— Не люблю, когда меня вспоминают плохими словами.

Лучше пусть вспоминают с кружкой хорошего пива.

По таверне прокатился смех.

Трактирщик уже катил к столам небольшой бочонок.

— За такого мерзавца действительно стоит выпить!

Феликс поднял свою кружку.

— Ваше здоровье, господа!

Он сделал несколько больших глотков.

Поставил кружку на стол.

Поправил кошель.

— Ну, теперь можно и…

Кружка неожиданно выскользнула из его пальцев.

Хлоп!

Она ударилась о пол и разлетелась на десятки осколков.

Пиво растеклось по доскам.

Феликс недоуменно посмотрел на свою ладонь.

Потом на осколки.

— Странно…

Бруно нахмурился.

— Ты же держал ее крепко.

— Сам не понял.

Будто пальцы сами разжались.

Трактирщик уже шел с веником.

— Жалко кружку.

Феликс достал серебряную монету.

— И еще одну.

Бруно удивился.

— Ты же уходил.

— Уходил.

Феликс пожал плечами.

— Но теперь меня мучает жажда.

Не люблю уходить из хорошей таверны, не допив кружку пива.

Трактирщик усмехнулся.

— Это уважительная причина.

Он поставил перед Феликсом новую кружку.

Тот спокойно сделал несколько глотков.

И именно в этот момент дверь таверны снова распахнулась.

В зал вошли шестеро.

Впереди шагал высокий мужчина лет сорока.

Черный плащ был небрежно перекинут через плечо.

На боку висела дорогая абордажная сабля.

Лицо пересекал длинный старый шрам.

За ним молча двигались пятеро вооруженных моряков.

Шум в таверне стих почти мгновенно.

Феликс тихо спросил:

— Кто это?

Рыжебородый боцман перестал улыбаться.

— Капитан Эстебан Варгас.

Корсар.

Старый морской волк.

Феликс спокойно отпил еще пива.

— И что?

Боцман только пожал плечами.

— Сейчас сам поймешь.

Варгас неторопливо снял кожаные перчатки.

Бросил их на ближайший стол.

Окинул взглядом таверну.

Потом громко произнес:

— Ну что, рыбий корм…

Кто сегодня настолько храбр, чтобы проиграть мне свои деньги?

Несколько человек негромко рассмеялись.

Из дальнего угла кто-то крикнул:

— Поздно пришел, капитан!

Варгас повернул голову.

— Почему?

Рыжебородый боцман кивнул в сторону Феликса.

— Потому что этот счастливый сукин сын уже успел обобрать здесь каждого.

Варгас медленно перевел взгляд на Феликса.

Несколько секунд молча рассматривал его.

Потом подошел ближе.

— Это ты?

Феликс спокойно поставил кружку на стол.

— Зависит от того…

Вы хотите вернуть им деньги или проиграть свои?

По таверне прокатился дружный смех.

Даже Варгас усмехнулся.

— Нравишься ты мне. Веселый. Таких потом веселей выбрасывать за борт.

Он снял с пояса тяжелый кошель.

Глухо бросил его на стол.

— Тогда садись.

Посмотрим, улыбается ли тебе удача так же широко, как портовая шлюха человеку с полным кошелем.

Феликс улыбнулся.

— Если улыбнется, надеюсь, обойдется дешевле.

Смех в таверне стал еще громче.

Варгас сел напротив.

Карты легли на стол.

Первую партию выиграл Варгас.

Совсем немного.

Он сгреб несколько монет и посмотрел на Феликса.

— Не местный?

— Нет.

— Под чьим флагом ходишь?

— Под капитаном Альваро.

Варгас перестал тасовать карты.

Поднял глаза.

— Альваро…

Старый пес все еще коптит небо?

— Коптит.

И, насколько знаю, бросать не собирается.

Корсар кивнул.

— Хороший капитан.

Упрямый.

Честный.

И слишком благородный для нашего ремесла.

Феликс улыбнулся.

— Он о вас тоже рассказывал.

— Надеюсь, хорошее?

— Нет.

Почти все было руганью.

Варгас громко расхохотался.

— Значит, не соврал.

Я тоже о нем иначе не говорю.

Оба рассмеялись.

Напряжение исчезло.

Со стороны они уже были похожи не на противников, а на двух старых моряков, встретившихся после долгого плавания.

Следующая партия осталась за Феликсом.

Потом еще одна.

Еще.

Монеты медленно перекочевывали через стол.

Варгас играл хорошо.

Очень хорошо.

Но Феликс сегодня словно чувствовал карты.

Через полчаса кошель корсара заметно опустел.

Он высыпал на стол последние серебряные монеты.

Феликс снова выиграл.

Варгас молча перевернул пустой кошель.

— Ну что ж…

Похоже, сегодня море решило посмеяться надо мной.

Он несколько секунд сидел неподвижно.

Потом наклонился и поднял с пола длинный железный ларец, окованный потемневшими полосами стали.

Поставил его на стол.

Ларец глухо ударился о доски.

В таверне сразу стало тихо.

— Вот…

Последнее, что у меня осталось.

Феликс с интересом посмотрел на странную вещь.

— Что это?

Варгас пожал плечами.

— Если бы я сам знал.

Лет двадцать таскаю эту проклятую железяку по морям.

Ни открыть.

Ни продать.

Ни один кузнец не сумел даже понять, как она запирается.

Он похлопал ладонью по крышке.

— Иногда мне кажется, что эта дрянь приносит только неприятности.

То канат лопнет.

То парус порвется.

То ветер отвернет не в ту сторону.

Он усмехнулся и подтолкнул ларец к середине стола.

— Забирай, если выиграешь.

И, надеюсь, сукин сын…

Эта старая железная сволочь принесет тебе хоть немного невезения.

Потому что сегодня…

Тебе везет слишком долго.

Феликс посмотрел на ларец.

Потом на Варгаса.

Улыбнулся.

— Тогда…

Сыграем еще одну партию, капитан.

Вокруг стола стало необычно тихо.

Даже трактирщик перестал вытирать кружки.

Все смотрели только на карты.

Варгас неторопливо раздал последнюю партию.

Феликс аккуратно поднял свои карты.

Лицо его осталось совершенно спокойным.

Корсар внимательно наблюдал за ним.

— Ну?

— Не торопитесь, капитан.

У хорошей партии тоже есть чувство собственного достоинства.

По таверне пробежал смешок.

Варгас открыл свои карты.

Сильная комбинация.

Очень сильная.

Рыжебородый боцман довольно хлопнул ладонью по столу.

— Вот теперь, похоже, все.

Феликс молча положил первую карту.

Потом вторую.

Третью.

Четвертую.

Последней легла пятая.

В таверне повисла тишина.

Потом кто-то тихо присвистнул.

Комбинация оказалась сильнее.

Совсем немного.

Но сильнее.

Варгас несколько секунд молча смотрел на стол.

Потом неожиданно улыбнулся.

Широко.

По-настоящему.

— Красиво.

Он поднялся.

Взял железный ларец обеими руками.

Поставил его перед Феликсом.

— Забирай.

Честно выиграл.

Феликс уважительно кивнул.

— Благодарю.

Варгас протянул руку.

— Надеюсь, еще встретимся за картами.

Феликс крепко пожал ее.

— С удовольствием.

— Только в следующий раз я принесу денег побольше.

— А я — удачи поменьше.

Оба рассмеялись.

Феликс поднял тяжелый ларец.

Он оказался неожиданно увесистым.

— Что там внутри, как думаешь? — спросил Бруно.

Феликс пожал плечами.

— Если верить капитану — одни неприятности.

— Тогда лучше выбросить его в море.

— Нет.

Сначала попробую продать.

Если не получится — подарю Джованни.

— За что?

— Просто так.

Они направились к выходу.

Варгас проводил их взглядом.

Потом спокойно допил ром.

До двери оставалось всего несколько шагов.

Феликс уже взялся за ручку.

И вдруг…

Что-то тихо щелкнуло под рукавом его камзола.

Совсем негромко.

Только он один услышал этот звук.

Лицо Феликса мгновенно изменилось.

— Нет…

Он быстро опустил взгляд на левую руку.

Поздно.

Из рукава, словно живые, одна за другой начали выскальзывать карты.

Одна.

Вторая.

Третья.

Потом сразу целая пачка.

Карты веером рассыпались по полу таверны.

На несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Феликс медленно закрыл глаза.

— Вот ведь…

Бруно тяжело вздохнул.

— Плохо.

Очень плохо.

Рыжебородый боцман первым понял, что произошло.

Он наклонился.

Поднял одну из карт.

Потом вторую.

Посмотрел на внутреннюю сторону рукава Феликса.

И его лицо медленно побагровело.

— Ах ты…

Шулер…

По таверне словно прошла волна.

Люди начали подниматься из-за столов.

Кто-то уже сжимал кулаки.

Кто-то потянулся к ножу.

Варгас молча смотрел на рассыпанные карты.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

Он не кричал.

Не ругался.

Лишь тихо произнес:

— Значит…

Вот как ты выигрывал.

Феликс виновато развел руками.

— Капитан…

Если честно…

Мне уже самому начинает не нравиться сегодняшний вечер.

Варгас медленно поднялся.

Расстегнул кобуру пистолета.

Потом очень спокойно сказал:

— Пожалуй…

Теперь я хочу вернуть не только ларец.

Он посмотрел Феликсу прямо в глаза.

— Но и твой язык.

Потому что слишком уж он у тебя длинный.

Варгас медленно поднял с пола карту.

Повертел ее между пальцами.

Посмотрел на Феликса.

Улыбка исчезла.

Он молча бросил карту на стол.

— Вот, значит, как…

В таверне стояла мертвая тишина.

Корсар сделал шаг вперед.

— Ну что, сукин сын…

Он кивнул на кошель.

— Выкладывай.

Все.

До последней монеты.

Потом ткнул пальцем в железный ларец.

— И поставь эту дрянь обратно на стол.

Феликс тяжело вздохнул.

— Капитан…

Варгас поднял ладонь.

— Не перебивай.

Я еще не закончил.

Он медленно расстегнул кобуру пистолета.

Щелкнул курок.

— Потом…

Он посмотрел Феликсу прямо в глаза.

— Мы тебя немножко порежем.

Совсем чуть-чуть.

Чтобы ты навсегда запомнил одну простую вещь.

Он улыбнулся.

Но теперь эта улыбка не обещала ничего хорошего.

— У корсаров не воруют.

Особенно так красиво.

По обе стороны Варгаса со звоном вышли из ножен сабли.

Феликс покосился на Бруно.

— Кажется…

Он сегодня не в настроении.

Бруно пожал плечами.

— А мне нравится.

Варгас услышал.

— Есть второй вариант.

Он поднял пистолет.

— Мы сначала наделаем в вас дырок.

Потом разделим между собой деньги, которые ты украл.

И заберем ларец.

Он чуть наклонил голову.

— Выбирай.

Феликс несколько секунд молчал.

Потом виновато улыбнулся.

— Капитан…

Я бы с радостью.

Но есть одна маленькая проблема.

— Какая?

Феликс крепче прижал ларец к боку.

— Мне совершенно не хочется умирать.

Он резко развернулся.

— Бруно!

— Понял!

Здоровяк одним движением схватил тяжелый дубовый стол и швырнул его прямо под ноги корсарам.

Со звоном полетели кружки.

В воздух взметнулись карты.

Кто-то закричал.

Прогремел первый выстрел.

И через мгновение вся таверна превратилась в одну большую драку.

Стол с грохотом врезался в корсаров.

Двое не успели отскочить и вместе со стульями рухнули на пол.

Прогремел выстрел.

Пуля пробила деревянную балку над головой Феликса.

Во все стороны брызнули щепки.

— Бежим! — заорал Феликс.

— С удовольствием! — отозвался Бруно.

Но убежать сразу уже не получилось.

Один из людей Варгаса бросился наперерез.

Бруно даже не стал вытаскивать саблю.

Он схватил ближайший стул.

Размахнулся.

Стул разлетелся о голову корсара в щепки.

Тот рухнул как подкошенный.

— Простите! — искренне сказал Бруно. — Это был хороший стул.

Феликс уже пробирался к двери, прижимая железный ларец к груди.

В этот момент из-за стойки выскочил рыжебородый боцман.

— Куда?!

Феликс не сбавил шага.

Просто схватил со стола недопитую кружку и выплеснул ее прямо боцману в лицо.

Тот ослеп на мгновение.

Этого оказалось достаточно.

Феликс проскользнул мимо.

— Извини! Пиво за мой счет!

Сзади что-то с треском разлетелось.

Бруно уже вовсю прокладывал дорогу.

Один корсар попытался ударить его саблей.

Здоровяк поймал его за запястье.

Развернул.

И швырнул прямо в карточный стол.

Карты, кости и серебряные монеты дождем посыпались на пол.

В ту же секунду половина проигравших игроков дружно бросилась собирать деньги.

Кто-то закричал:

— Мои монеты!

— Это мои!

— Отдай, жулик!

Через несколько мгновений дрались уже все.

Те, кто еще минуту назад спокойно пил пиво, теперь колотили друг друга кружками, табуретами и кулаками.

Трактирщик отчаянно схватился за голову.

— Только не опять…

— Опять! — донеслось сразу с трех сторон.

Варгас спокойно шагнул через перевернутый стол.

Он не кричал.

Не суетился.

Только поднял пистолет.

— Живым!

Он мне нужен живым!

Потом посмотрел на ларец под мышкой у Феликса.

И уже тише добавил:

— И железную дрянь тоже.

Феликс наконец распахнул дверь.

Яркое солнце ударило в глаза.

Он выскочил на улицу.

Следом вылетел Бруно.

Из таверны уже доносились крики:

— Держи шулера!

— Он обманщик!

— За ним!

Через секунду дверь с грохотом распахнулась снова.

На мостовую один за другим выскочили люди Варгаса.

Последним появился сам корсар.

Он остановился на крыльце.

Посмотрел вслед убегающему Феликсу.

И усмехнулся.

— Беги…

Беги, сукин сын.

Все равно далеко не уйдешь.

Он спокойно взвел курок пистолета.

И не спеша направился следом.

Феликс несся по узкой улице так быстро, словно за ним гнался сам дьявол.

Впрочем…

Он был не так уж далек от истины.

— Налево! — крикнул Бруно.

— Почему налево?

— Не знаю!

Но звучит убедительно!

Они свернули за угол.

Позади грохотали сапоги.

Крики становились все ближе.

— Держите шулера!

— Не дайте уйти!

— Ларец заберите!

Феликс на бегу оглянулся.

— Их, кажется, стало больше.

— Это потому, что половина таверны решила нам помочь.

— Кому помочь?

— Пока не знаю!

Они вылетели на широкую улицу.

И едва не врезались в городской конвой.

Четверо стражников вели закованного в кандалы мужчину.

Несмотря на цепи, тот держался прямо.

Дорогой, хоть и изрядно потрепанный камзол, сапоги хорошей работы и осанка выдавали в нем человека благородного происхождения.

Один из стражников с силой толкнул пленника в спину.

— Быстрее!

Другой ударил его древком алебарды под ребра.

— Шевелись, мятежная крыса!

Пленник лишь стиснул зубы.

Не издал ни звука.

Бруно резко остановился.

Феликс сразу понял этот взгляд.

— Нет…

Даже не думай.

— Они же его бьют.

— Да.

— Вчетвером.

— Именно.

— Это нечестно.

Феликс закатил глаза.

— Бруно…

Мы сейчас сами убегаем от полгорода.

— Знаю.

— Тогда побежали!

Бруно покачал головой.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что их четверо.

А он один.

Феликс тяжело вздохнул.

— Когда-нибудь твоя доброта нас погубит…

— Возможно.

Бруно широко улыбнулся.

— Но не сегодня.

Он шагнул прямо к конвою.

Старший стражник нахмурился.

— Прочь с дороги.

— Не хочу.

— Это государственный преступник.

— Вижу.

— Тогда отойди.

— Не могу.

— Почему?

Бруно совершенно искренне пожал плечами.

— Потому что вас слишком много.

Стражник недоуменно моргнул.

— Что?

— Четверо на одного.

Некрасиво.

Один из солдат рассмеялся.

— Ты что, решил стать героем?

Бруно покачал головой.

— Нет.

Просто люблю, когда дерутся честно.

Старший стражник раздраженно махнул рукой.

— Уберите этого идиота.

Двое солдат шагнули вперед.

Феликс тихо пробормотал:

— Ну вот…

Началось.

Первый стражник попытался схватить Бруно за плечо.

Здоровяк даже не обернулся.

Просто поймал его руку.

Легонько толкнул.

Стражник пролетел несколько ярдов и с грохотом влетел в пустые бочки у стены.

Второй замахнулся прикладом мушкета.

Бруно присел.

Удар прошел над головой.

Здоровяк выпрямился.

И боднул противника лбом в переносицу.

Тот рухнул без сознания.

— Простите… — искренне сказал Бруно.

— Я не хотел так сильно.

Оставшиеся двое уже обнажали шпаги.

Позади все ближе слышались крики людей Варгаса.

Феликс схватился за голову.

— Бруно!

Если уж ввязался…

То хотя бы быстрее!

Первый стражник бросился на Бруно.

Здоровяк легко отбил удар дубинки и сразу сцепился с ним.

Второй уже обходил его со спины.

— Бруно! Сзади! — крикнул Феликс.

Но было поздно.

Стражник уже занес саблю.

Феликс даже не стал доставать шпагу.

Он перехватил железный ларец двумя руками.

Размахнулся.

И со всего маху опустил его на голову стражнику.

Глухой удар.

Стражник молча осел на мостовую.

Феликс удивленно посмотрел на ларец.

— Тяжелая зараза…

Бруно тем временем поднял своего противника за пояс.

Развернулся.

И бросил его прямо в двух оставшихся стражников.

Все трое покатились по мостовой.

Пленник не стал терять времени.

Пока солдаты пытались подняться, он молниеносно присел.

Вытащил из-за пояса одного из них длинный нож.

Одним движением перерезал веревку, стягивавшую руки.

Потом наклонился.

Подобрал шпагу.

Легко, будто здороваясь со старым другом, провернул ее в ладони.

Феликс сразу заметил это движение.

Так держать оружие умели только люди, выросшие с ним.

— Дворянин… — пробормотал он.

Освободившийся мужчина сделал два стремительных выпада.

Первый стражник выронил саблю.

Второй поспешно отпрыгнул назад.

Незнакомец не стал добивать их.

Вместо этого резко обернулся к Бруно.

Коротко поклонился.

— Благодарю.

Бруно удивленно моргнул.

— За что?

— За то, что не любите, когда четверо бьют одного.

Феликс схватил его за рукав.

— Любезностями потом обменяетесь!

За нами уже бегут!

И действительно…

Из-за угла уже выскочили люди Варгаса.

Корсар увидел освобожденного пленника.

Потом лежащих на мостовой стражников.

Потом Феликса с ларцом.

И только покачал головой.

— Великолепно…

Теперь к шулеру добавился еще и государственный преступник.

Он медленно вытащил пистолет.

— Все веселее и веселее.

— Бежим! — крикнул Феликс.

— Полностью поддерживаю! — ответил освобожденный дворянин.

И уже втроем они бросились вниз по улице.

Они свернули за угол и скрылись в лабиринте узких улиц.

— Куда теперь? — на бегу спросил Бруно.

— Понятия не имею!

— Отличный план!

— Сам знаю!

Позади уже слышались крики.

— Держите их!

— Государственный преступник!

— Шулер!

— Верните ларец!

Пленник бежал легко, словно не провел последние часы в кандалах.

Феликс бросил на него короткий взгляд.

— Хорошо бегаете.

— Привычка.

— Потом расскажете.

Если выживем.

— Согласен.

В этот момент впереди показалась рыночная площадь.

Джованни стоял возле лавки со специями.

Перед ним лежали десятки небольших полотняных мешочков.

Он осторожно растер между пальцами щепотку корицы.

Понюхал.

Недовольно покачал головой.

— Нет…

Слишком сырая.

Лавочник всплеснул руками.

— Сырая?

Это лучшая корица во всем порту!

— Именно.

Во всем этом порту.

Но не во всем мире.

Итальянец уже потянулся к следующему мешочку.

— А вот это…

Мускатный орех?

— Да.

— Хороший.

Но храните неправильно.

Так он через месяц потеряет половину аромата.

Лавочник начал заметно раздражаться.

— Может, вы сами будете торговать?

— Нет.

Я готовлю.

И именно поэтому знаю, что продаете вы.

В этот момент по улице с криками пронеслись Феликс, Бруно и освобожденный дворянин.

— Джованни!

Бежим!

Итальянец обернулся.

— Что случилось?

— Потом!

Бежим!

Он вздохнул.

— Ну вот…

Я ведь только нашел приличные специи.

И сорвался с места.

Лавочник недоуменно посмотрел ему вслед.

— Он что…

Даже покупать ничего не будет?

И в этот момент в итальянца врезался один из убегающих прохожих.

Джованни потерял равновесие.

Случайно толкнул локтем высокий латунный светильник.

Лавочник успел его подхватить.

— Осторожно!

— Простите!

Но, пытаясь удержать лампу, торговец сам задел полку с бутылками масла.

Одна бутылка упала.

Разбилась.

Масло растеклось по полу.

Лавочник сделал шаг назад.

Поскользнулся.

И, падая, выпустил лампу.

Она ударилась о мостовую.

Масло вспыхнуло мгновенно.

— Огонь! — закричал кто-то.

Пламя быстро перекинулось на развешенные под навесом ткани.

Через несколько секунд уже горела вся передняя часть лавки.

Лавочник вскочил на ноги.

Посмотрел сначала на огонь.

Потом на убегающего Джованни.

И взревел так, что его услышала, казалось, вся площадь.

— Держите этого безумного итальянца!

Он поджег мою лавку!

Из соседней двери немедленно выбежали двое здоровенных охранников.

Один уже на ходу вытаскивал дубинку.

Второй схватил абордажный тесак.

— Где он?!

— Вон!

За ним!

И оба, не раздумывая ни секунды, бросились вслед за Джованни.

Сам итальянец, ничего этого уже не видя, бежал за друзьями и лишь сокрушенно качал головой.

— Я ведь даже ничего не сделал…

Феликс, не оборачиваясь, крикнул:

— Поздравляю!

Теперь за нами гонятся еще и из-за тебя!

— Из-за чего?!

— Потом объясню!

Если успеем!

Они неслись по извилистой улице, расталкивая прохожих.

Позади уже смешались самые разные крики.

— Держите шулера!

— Государственный преступник!

— Поджигатель!

— Верните ларец!

Феликс, не сбавляя шага, оглянулся.

— По-моему, мы становимся популярнее.

— Мне это уже не нравится, — пробормотал Джованни.

— А мне начинает нравиться! — весело отозвался Бруно.

В этот момент сверху раздался женский визг.

Потом — грохот перевернутой мебели.

Следом грянул такой рев, что перекрыл шум всей улицы.

— Ах ты, мерзавец!

— Я тебя убью!

Раздался звон разбитого стекла.

Феликс машинально поднял голову.

— Что там еще?..

Ставни второго этажа распахнулись.

И в следующую секунду из окна буквально вылетел человек.

Он пролетел несколько ярдов и с треском рухнул в телегу, доверху нагруженную сеном.

Сено взлетело вверх целым облаком.

Несколько мгновений из телеги торчали только босые ноги.

Потом ноги исчезли.

Из сена медленно поднялся Алехандро.

На нем была только широкополая шляпа.

И шпага.

Он спокойно стряхнул с плеч солому.

Поднял с земли шпагу.

Осмотрел клинок.

Удовлетворенно кивнул.

В этот момент из окна высунулась разъяренная физиономия здоровенного мужчины.

На нем была только ночная рубаха.

— Вернись, скотина!

Я тебя на куски порежу!

Позади него показалась испуганная молодая женщина.

— Дорогой, не надо!

— Надо!

Из глубины дома уже выбегали двое здоровенных вышибал.

Кто-то на улице закричал:

— Стражу!

— Он здесь!

Алехандро посмотрел сначала на окно.

Потом на приближающихся вышибал.

Потом перевел взгляд на пробегающих друзей.

— Господа…

Полагаю, судьба предлагает мне присоединиться к вашей прогулке.

— Беги! — крикнул Бруно.

— Именно это я и собирался сделать.

Алехандро сорвался с места.

На бегу снял шляпу и совершенно невозмутимо прикрыл ею свое достоинство.

Феликс покосился на него.

— Дон Алехандро…

А штаны вы, случайно, не забыли?

— Забыл.

— И возвращаться не стали?

Алехандро слегка приподнял шпагу.

— Достоинство дворянина не в штанах.

Оно здесь.

Бруно громко расхохотался.

— Правильно!

Штаны любой дурак надеть может!

Феликс оглянулся на разъяренного хозяина дома, который уже выскочил на улицу с пистолетом в руке.

— Слушайте…

А чего это он так вас назад зовет?

Неужели настолько понравилось?

Алехандро даже не обернулся.

— Уверяю вас…

Женщина была в полном восторге.

— Я не про женщину.

Я про ее мужа.

Бруно прыснул со смеху.

Даже освобожденный дворянин не удержался от улыбки.

В следующую секунду за их спинами прогремел выстрел.

Пуля ударила в вывеску над дорогой.

Щепки брызнули во все стороны.

— Быстрее! — крикнул Феликс.

Теперь за ними неслась уже целая процессия.

Корсары Варгаса.

Городская стража.

Охранники лавочника.

Разъяренный муж с двумя вышибалами.

И никто из преследователей уже не понимал, за кем именно бежит.

Главное было одно.

Не дать этой безумной компании уйти.

Пирс показался впереди.

У трапа шлюпа уже стоял капитан Альваро.

Рядом — доктор.

За их спинами матросы заканчивали закатывать последние бочки с водой.

Доктор первым заметил бегущих.

Он медленно снял очки.

Потом снова надел.

— Капитан…

— Что?

— По-моему, это наши.

Альваро поднял голову.

Несколько секунд молча наблюдал за приближающейся процессией.

Впереди всех бежал Феликс, крепко прижимая к груди железный ларец.

Следом, тяжело топая, несся Бруно.

Рядом легко бежал освобожденный дворянин.

Чуть позади, размахивая руками и что-то крича по-итальянски, мчался Джованни.

Последним, придерживая шляпой свое достоинство и сжимая в другой руке шпагу, бежал Алехандро.

А за ними…

Бежала, казалось, половина города.

Альваро медленно потер переносицу.

— Даже спрашивать не хочу…

Доктор вздохнул.

— А придется.

Через несколько секунд вся компания буквально влетела на пирс.

Феликс, тяжело дыша, остановился перед капитаном.

— Добрый день…

— Не уверен, — сухо ответил Альваро.

— Капитан…

Все можно объяснить.

— Правда?

— Почти все.

— Тогда начинай с самого безобидного.

Феликс открыл рот.

Но не успел произнести ни слова.

Из-за угла показался Варгас.

Он шел спокойно.

Не бежал.

За ним с обнаженными саблями двигались его люди.

С другой стороны уже выбежали городские стражники.

Следом появились двое вышибал и взбешенный лавочник.

А замыкал шествие тот самый разъяренный муж, размахивая пистолетом.

Все остановились в нескольких шагах друг от друга.

Повисла напряженная тишина.

Варгас первым нарушил молчание.

— Альваро…

Старый пес.

Давно не виделись.

Капитан едва заметно кивнул.

— Варгас.

Все еще пугаешь моряков своей рожей?

— Пока получается.

Варгас перевел взгляд на Феликса.

Поднял пистолет и указал им на него.

— Этот сукин сын обманом выиграл у меня одну вещь.

И я пришел забрать ее.

Феликс сразу возмутился.

— Не украл!

Выиграл!

— Замолчи.

Ты жульничал.

Значит, украл.

Альваро спокойно посмотрел на Феликса.

— Жульничал?

Феликс виновато кашлянул.

— Немного…

— Насколько немного?

— Настолько, что он заметил.

Доктор тихо пробормотал:

— Это многое объясняет…

Варгас сделал еще один шаг.

— Отдай мне ларец.

И этого языкастого мерзавца.

Клянусь, я повешу его быстро.

Альваро спокойно посмотрел сначала на Варгаса.

Потом на своих людей.

Потом снова на корсара.

— Ты же знаешь…

Я никогда не отдаю своих людей.

Ни за золото.

Ни за угрозы.

Ни по дружбе.

Варгас невесело усмехнулся.

— Именно поэтому я тебя всегда уважал.

Он медленно взвел курок пистолета.

— Но сегодня…

Мне придется забрать его силой.

Доктор незаметно положил руку на бронзовый фальконет.

Матросы шлюпа молча обнажили оружие.

На пирсе стало так тихо, что слышно было, как вода бьется о сваи.

Альваро посмотрел Варгасу прямо в глаза.

— Хорошенько подумай.

Если здесь начнется бой…

Город запомнит нас обоих.

Варгас усмехнулся.

— Боюсь, после того, что натворили твои люди…

Этот город и так нас запомнит.

Позади него раздался возмущенный крик лавочника:

— Они сожгли мою лавку!

— Он освободил государственного преступника! — выкрикнул начальник стражи.

— Этот мерзавец соблазнил мою жену! — взревел хозяин дома, указывая на Алехандро.

Все заговорили одновременно.

Феликс осторожно наклонился к доктору.

— Доктор…

Мне кажется…

Мы немного перестарались.

Доктор даже не повернул головы.

— Нет, Феликс.

«Немного» вы перестарались примерно после первой драки.

На пирсе одновременно заговорили все.

— Он шулер! — орал рыжебородый боцман.

— Они освободили государственного преступника! — перекрывал его начальник стражи.

— Этот безумный итальянец сжег мою лавку! — надрывался торговец специями.

— А этот негодяй соблазнил мою жену! — ревел хозяин дома, тыча пистолетом в Алехандро.

— Она сама меня пригласила! — не выдержал Алехандро.

— Заткнись!!!

Крик мужа перекрыл даже шум гавани.

Доктор потер переносицу.

— Голова сейчас заболит…

Капитан Альваро молча смотрел на всю эту толпу.

Потом перевел взгляд на своих людей.

— Кто-нибудь…

Хочет мне объяснить, как за три часа увольнения вы сумели поднять на ноги половину города?

Все молчали.

Первым осторожно кашлянул Феликс.

— Если совсем коротко…

Не получится.

— Верю.

— Но у нас есть уважительные причины.

— Даже не сомневаюсь.

Капитан тяжело вздохнул.

— Ладно.

Начнем по порядку.

Он посмотрел на Феликса.

— Ты.

— Я выиграл в карты.

— Потом?

— Немножко проиграл репутацию.

— Понятно.

Он перевел взгляд на Бруно.

— Ты?

— Освободил человека.

— Почему?

— Его били вчетвером.

— Конечно…

Альваро даже не удивился.

Теперь Джованни.

— А ты?

Итальянец всплеснул руками.

— Клянусь всеми святыми, капитан!

Я вообще ничего не сделал!

Лавочник едва не задохнулся от возмущения.

— Он поджег мой магазин!

— Это вышло случайно!

— Горел весь квартал!

— Зато специи теперь пахнут еще лучше…

— Джованни! — одновременно крикнули Феликс и доктор.

— Молчу.

Капитан медленно перевел взгляд на Алехандро.

Тот все еще прикрывался шляпой.

— Даже спрашивать боюсь.

Алехандро вздохнул.

— Это недоразумение.

Хозяин дома снова взревел.

— Недоразумение?!

Ты был в спальне моей жены!

— Формально…

В спальне были мы оба.

— Убью!!!

Доктор тихо произнес:

— Нет…

Все-таки голова уже болит.

Варгас терпеливо дождался, пока все немного утихнут.

Потом снова поднял пистолет.

— Альваро.

Мне нужен только один человек.

Он кивнул в сторону Феликса.

— И железный ларец.

Остальные меня не интересуют.

Феликс осторожно поднял палец.

— Капитан…

Я бы хотел заметить…

— Не сейчас.

— Но…

— Особенно не сейчас.

Альваро посмотрел на Варгаса.

— Ответ ты уже знаешь.

Я своих не отдаю.

Никогда.

Варгас медленно кивнул.

— Тогда…

Он сделал шаг назад.

— Мне остается только самому подняться на твой корабль.

Матросы обоих судов одновременно сжали оружие.

Доктор спокойно поднес тлеющий фитиль к запальному отверстию фальконета.

Даже городская стража невольно попятилась.

Никому не хотелось оказаться перед корабельной пушкой.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Альваро негромко сказал:

— Все на борт.

Матросы начали быстро подниматься по трапу.

Последним шел Алехандро.

Уже на трапе Феликс не выдержал.

— Дон Алехандро…

Вы все-таки уверены, что не стоило вернуться за штанами?

Алехандро, даже не оборачиваясь, ответил совершенно серьезно:

— Если бы я за ними вернулся…

Мы бы с вами сейчас не познакомились.

Бруно громко расхохотался.

— А ведь правда!

Когда последний человек поднялся на палубу, Альваро коротко бросил рулевому:

— Отдать швартовы.

Матросы одним движением сбросили канаты.

Шлюп медленно начал отходить от пирса.

Доктор убрал фитиль от фальконета.

Но руки с пушки так и не снял.

Варгас не двинулся с места.

Пистолет все еще был у него в руке.

Он смотрел только на Феликса.

Потом перевел взгляд на железный ларец под его мышкой.

И негромко произнес:

— Альваро…

Пока эта железная дрянь на твоем корабле…

Я не успокоюсь.

Полоса воды между кораблем и пирсом медленно росла.

Но голос корсара по-прежнему был слышен отчетливо.

— Я буду гоняться за тобой по всем семи морям.

Хоть до края света.

Хоть до самого ада.

Но однажды я поднимусь на палубу твоего корабля.

И заберу ее обратно.

Альваро спокойно выдержал его взгляд.

Потом едва заметно усмехнулся.

— Тогда тебе придется сначала меня догнать.

Варгас кивнул.

— Догоню.

Не сегодня — так завтра.

Не завтра — так через год.

Но догоню.

Он стоял неподвижно, пока корабль не начал растворяться в блеске гавани.

И только тогда тихо сказал себе под нос:

— До встречи, старый пес…

Феликс наконец перевел дух.

И только теперь как следует разглядел освобожденного дворянина.

Несколько секунд он молча смотрел на него.

Потом медленно моргнул.

— Постойте…

Дворянин слегка склонил голову.

— Долго же вы меня узнавали.

Феликс повернулся к капитану.

— Альваро…

Это же тот испанец.

С плота.

Альваро внимательно посмотрел на дворянина.

— Дон Родриго де Мендоса.

— К вашим услугам.

Второй раз за месяц обязан вам жизнью, капитан.

Бруно удивленно почесал затылок.

— Погоди…

Так это тебя мы сегодня утром высадили на берег?

— Меня.

— А вечером я вытащил тебя из кандалов?

— Тоже меня.

Бруно довольно улыбнулся.

— Значит, хороший человек.

Плохих обычно спасать дважды не приходится.

Феликс устало потер лоб.

— То есть мы полдня бегали от целого города…

Чтобы спасти того, от кого только что избавились.

Родриго развел руками.

— Испанцы не прощают.

А порт, как видите, испанский.

Доктор тихо произнес, не отрывая взгляда от берега:

— Любопытная у нас в последнее время удача.

Все время возвращает нам одно и то же.

Феликс невольно покосился на железный ларец.

И почему-то снова вспомнил старика.

В этот момент начальник городской стражи наконец пришел в себя.

— Что вы стоите?!

Он обернулся к солдатам.

— Закрыть гавань!

Не дать им уйти!

По всему порту сразу загудели сигнальные рожки.

На сторожевой башне ударил колокол.

Матросы на соседних кораблях начали поспешно рубить швартовы.

— Быстрее! — приказал Альваро.

— Парус!

— Весла на воду!

Шлюп резко прибавил ход.

Но с противоположного конца гавани уже выходил легкий сторожевой бриг.

Следом второй.

— Кажется… — пробормотал доктор. — Нас все-таки решили проводить.

Феликс осторожно выглянул из-за борта.

— Какие гостеприимные люди.

На берегу Варгас неожиданно громко свистнул.

Из-за склада выбежали его корсары.

— За мной!

Они бросились к длинной быстроходной шлюпке.

— Капитан! — крикнул один из моряков. — Стража тоже выходит в море!

Варгас запрыгнул в лодку.

— Тем лучше.

Сегодня они будут работать на меня.

Он посмотрел вслед уходящему шлюпу.

И усмехнулся.

— Беги, сукин сын…

Пока можешь.

Шлюп уже выходил из гавани.

Альваро стоял у штурвала.

Доктор молча смотрел назад.

Бруно довольно улыбался.

— По-моему…

Все закончилось неплохо.

Доктор медленно повернул голову.

— Бруно…

Позади нас два военных корабля…

Шлюпка корсаров…

И весь гарнизон этого порта.

Что именно, по-твоему, закончилось неплохо?

Бруно задумался.

— Ну…

Все живы.

Доктор тяжело вздохнул.

— Пока.

Феликс осторожно постучал пальцем по железному ларцу.

— Зато теперь у нас есть это.

Альваро даже не обернулся.

— Очень надеюсь…

Что оно того стоит.

Никто из них еще не знал, что именно этот старый железный ларец изменит судьбу не только их команды, но и целого королевства.

Ветер ударил в паруса.

Шлюп заметно прибавил ход.

Гавань медленно оставалась позади.

Но преследователи не отставали.

Первым из порта вырвался легкий военный бриг.

Следом показался второй.

Между ними, словно охотничий пес, неслась длинная шлюпка Варгаса.

Корсары работали веслами с такой яростью, будто гребли не к добыче, а к собственной жизни.

Варгас стоял на носу.

Не сводя глаз с корабля Альваро.

Доктор опустил подзорную трубу.

— Плохая новость.

— Какая именно? — спросил Феликс.

— Они быстрее нас.

— А хорошая?

Доктор задумался.

— Пока не догнали.

Феликс облегченно выдохнул.

— Уже неплохо.

Альваро не оборачивался.

Он смотрел только вперед.

— Ветер меняется.

Рулевой молча кивнул.

— Вижу.

— Еще немного…

И мы выйдем к рифам.

Доктор удивленно посмотрел на капитана.

— Хотите пройти через Каменные Клыки?

— Именно.

— Там же половина кораблей остается на дне.

— Поэтому нас и не догонят.

На бриге городской стражи капитан уже отдавал приказы.

— Полный парус!

— Не дать им уйти!

— Они идут к рифам!

Один из штурманов побледнел.

— Господин капитан…

Туда нельзя.

— Почему?

— Потому что там погибнет и наш корабль.

Капитан выругался.

Тем временем Варгас только усмехнулся.

— Вот старый пес…

Он понял замысел Альваро сразу.

— Боится?

— Нет.

Знает море.

Корсар снял треуголку.

Провел рукой по волосам.

И громко крикнул своим людям:

— За ним!

Корсары переглянулись.

Один осторожно спросил:

— Капитан…

Но это же Каменные Клыки.

Варгас широко улыбнулся.

— Именно поэтому Альваро туда и полез.

Он хочет, чтобы остальные испугались.

Корсар вытащил саблю.

Поднял ее над головой.

— А мы ведь не остальные!

— Нет, капитан!

— Тогда гребите!

Если старый пес решил сыграть с морем…

Значит, и мы сыграем!

Шлюп уже входил в узкий проход между черными скалами.

Волны с ревом разбивались о камень.

Пена взлетала выше мачты.

Бруно нервно сглотнул.

— Капитан…

Мы точно здесь пройдем?

Альваро спокойно ответил:

— Не знаю.

— Что?!

— Но другого выхода у нас все равно нет.

Феликс крепче прижал к груди железный ларец.

— Начинаю понимать…

Что сегодняшний день еще не закончился.

Доктор посмотрел на ларец.

Потом — на приближающиеся скалы.

И тихо произнес:

— Нет…

Мне кажется…

Он только начинается.

Первая скала промелькнула так близко, что Бруно инстинктивно пригнул голову.

Волна с грохотом ударила в борт.

Шлюп опасно накренился.

Феликс едва удержался на ногах.

— Я начинаю скучать по той драке…

Алехандро крепче ухватился за ванты.

— Никогда не думал, что услышу подобные слова.

Альваро стоял у штурвала так спокойно, словно вел корабль по тихой реке.

— Левее…

Еще…

Еще немного…

Рулевой повторял каждое движение капитана.

Шлюп послушно скользил между подводными камнями.

Позади послышался пушечный выстрел.

Ядро ударило в воду совсем рядом.

Фонтан брызг накрыл корму.

— Пристреливаются, — спокойно заметил доктор.

— Не нравится мне это слово, — буркнул Феликс.

Военный бриг продолжал сокращать расстояние.

На его палубе уже заряжали вторую пушку.

Капитан брига поднял подзорную трубу.

— Еще немного…

Дадим залп по рулю.

— Господин капитан, впереди риф!

— Вижу!

Но эти мерзавцы уже никуда не денутся.

Варгас тоже заметил, что военный корабль готовится стрелять.

Он тихо выругался.

— Болваны…

Один из корсаров удивленно посмотрел на него.

— Разве это не хорошо?

— Нет.

— Почему?

— Потому что если они потопят Альваро…

Он кивнул на железный ларец, который был виден даже отсюда.

— Эта дрянь уйдет на дно вместе с ним.

А она нужна мне целой.

Он поднял руку.

— Гребите быстрее!

— Огонь!

Прогремел второй залп.

Ядро со свистом пролетело над самой водой.

Доктор проводил его взглядом.

— Сейчас…

Удар пришелся в корму.

Раздался оглушительный треск.

Феликс зажмурился.

Бруно инстинктивно ухватился за мачту.

Но вместо того чтобы снести руль, ядро перебило толстый канат, удерживавший запасной рей.

Освободившийся рей с грохотом рухнул на палубу.

Ударил по грота-шкоту.

Парус резко развернуло.

Шлюп неожиданно круто бросило вправо.

— Держись! — крикнул Альваро.

Корабль буквально проскочил между двумя огромными скалами.

Через мгновение там, где они только что были, с чудовищным грохотом сомкнулись две встречные волны.

Если бы шлюп не развернуло…

Его размазало бы о камень.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Доктор первым нарушил тишину.

— Любопытно…

Бруно перевел дух.

— Что именно?

— Нас только что пытались убить.

Именно этот выстрел…

Он посмотрел на оборванный канат.

— Нас и спас.

Феликс медленно опустился на палубу.

Посмотрел сначала на перебитый канат.

Потом на железный ларец.

И почему-то вспомнил старика в джунглях.

По спине пробежал холодок.

Позади раздался новый грохот.

Военный бриг попытался повторить тот же маневр.

Но был слишком тяжел.

Раздался скрежет дерева о камень.

Мачта опасно качнулась.

Корабль сел на риф.

Матросы отчаянно закричали.

Второй бриг начал срочно отворачивать.

Даже Варгас приказал убрать часть парусов.

Он проводил взглядом исчезающий среди скал шлюп Альваро и негромко произнес:

— Сегодня ты снова ушел, старый пес…

Но море не сможет спасать тебя вечно.

Впереди шлюп скрывался в густой полосе морского тумана, а никто из команды еще не подозревал, что именно этот туман приведет их к следующему звену цепи — месту, где начнется настоящая история железного ларца.

Глава 3

Глава 3

Бухта без названия

Утро встретило их тяжелой влажной жарой.

Море почти успокоилось.

Лишь длинные ленивые волны медленно перекатывались под килем шлюпа.

Позади, далеко за горизонтом, остались Каменные Клыки.

Вместе с ними исчезла и погоня.

На палубе было непривычно тихо.

Каждый занимался своим делом.

Доктор перевязывал ладонь одному из матросов, которую тот содрал во время ночной погони.

Джованни с мрачным видом перебирал остатки провизии.

Феликс, устроившись прямо на свернутом канате, пытался понять, где у железного ларца находится замок.

Безуспешно.

Он уже минут десять вертел его в руках.

Потом постучал костяшками пальцев по крышке.

Глухо.

Будто внутри лежал сплошной кусок железа.

— Ну и что ты в нем нашел? — спросил Бруно, подсаживаясь рядом.

— Пока ничего.

— Тогда выбрось.

Феликс даже возмутился.

— С ума сошел?

Я честно его выиграл.

— Так капитан же говорил — неприятности приносит.

— Это он проиграл.

Вот и оговорил хорошую вещь.

Бруно пожал плечами.

— Мне он не нравится.

Феликс улыбнулся.

— Потому что он тяжелый?

— Потому что после него за нами гонялись полгорода.

— Это не из-за него.

Это из-за моего таланта.

Доктор, проходя мимо, даже не поднял головы.

— Нет, Феликс.

Это исключительно из-за твоего языка.

По палубе прокатился смех.

Возле грот-мачты капитан Альваро внимательно осматривал повреждения.

Перебитый шкот уже заменили.

Но толстый несущий канат, который разнесло ядром, восстановить было нечем.

Рядом лежал запасной рей.

Треснувший почти посередине.

Капитан провел ладонью по глубокому излому.

Покачал головой.

Подошел доктор.

— Плохо?

— Хуже.

Он кивнул на мачту.

— До ближайшего большого порта мы так не дойдем.

Доктор посмотрел вверх.

— Запасных нет?

— Есть.

Но не таких размеров.

Он снова провел рукой по трещине.

— Нужен новый ствол.

Прямой.

Крепкий.

Не меньше двадцати локтей.

— Значит…

Берег.

Альваро молча кивнул.

И развернул морскую карту.

Несколько минут внимательно изучал береговую линию.

Наконец ткнул пальцем в маленькую безымянную бухту.

— Здесь.

Глубоко вдается в берег.

От ветра прикрыта.

Испанцы сюда обычно не заходят.

Доктор посмотрел на карту.

— Почему?

— Потому что здесь нечего делать.

Он свернул карту.

— А нам как раз есть.

К полудню шлюп медленно вошел в небольшую бухту.

Высокие скалы почти полностью закрывали ее от моря.

За узкой полосой песка сразу начинались густые джунгли.

Темно-зеленые.

Плотные.

Непроходимые.

Феликс долго смотрел на стену деревьев.

Потом тяжело вздохнул.

— Нет…

Бруно сразу понял, о чем речь.

— Что?

— Только не это.

— Что именно?

Феликс ткнул пальцем в джунгли.

— Опять они.

Доктор невозмутимо сложил карту.

— Боюсь, сами к нам они не придут.

— Очень жаль.

Я уже начал надеяться.

Капитан хлопнул в ладони.

— Слушаем.

Команда сразу собралась вокруг.

— Шлюп останется здесь до завтра.

Сегодня нужно сделать три вещи.

Он поднял три пальца.

— Первое.

Набрать пресной воды.

— Второе.

Добыть еды.

Провизии осталось на два дня.

— И третье.

Он посмотрел на темную стену леса.

— Найти подходящее дерево для новой мачты.

Без него мы далеко не уйдем.

Несколько матросов согласно закивали.

Альваро быстро начал распределять людей.

— Педро, Луис и двое матросов остаются на корабле.

Заканчиваете ремонт.

Доктор, вы с ними.

Доктор кивнул.

— Разумеется.

— Остальные идут со мной.

Феликс тихо простонал.

— Капитан…

Можно я останусь охранять корабль?

— Нет.

— Почему именно я?

Альваро совершенно серьезно ответил:

— Потому что если оставить тебя одного…

Через час корабль окажется проигран в карты.

Вся команда дружно расхохоталась.

Даже Родриго впервые улыбнулся.

Феликс обреченно поднялся.

Поправил шпагу.

Посмотрел на джунгли так, словно они были его личными врагами.

— Ну что ж…

Похоже…

Сегодня они опять попытаются меня сожрать.

Лодку спустили на воду.

Через несколько минут нос мягко ткнулся в влажный песок.

Первым на берег спрыгнул Бруно.

Осмотрелся.

— Красиво.

Феликс, вылезая следом, едва не поскользнулся на мокрых камнях.

— Красиво?

Он посмотрел на темную стену джунглей.

— Нет.

Это ловушка.

Джованни улыбнулся.

— По-моему, обычный лес.

Феликс остановился и посмотрел на него так, словно тот только что сошел с ума.

— Обычный лес?

Он ткнул пальцем в заросли.

— Это не лес.

Это место, где всё хочет тебя съесть.

Если не зубами…

То ядом.

Если не ядом…

То болезнью.

Если не болезнью…

То комарами.

Бруно довольно усмехнулся.

— Опять начинаешь.

— Потому что я уже был здесь!

И мне не понравилось.

Из глубины джунглей донесся протяжный крик какой-то птицы.

Феликс вздрогнул.

— Вот.

Слышали?

— Птица, — спокойно сказал Родриго.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что змеи обычно не кричат.

Бруно громко рассмеялся.

Даже Алехандро улыбнулся.

Феликс только махнул рукой.

— Смейтесь.

Потом сами будете вытаскивать из сапог пауков размером с собаку.

— Не бывает таких пауков, — заметил Джованни.

— Бывают!

— Не бывают.

— Доктор видел.

Доктор, поправляя ремень сумки, даже не поднял головы.

— Видел.

Феликс победно посмотрел на Джованни.

— Вот.

— Но не размером с собаку.

Максимум…

С хорошую кошку.

Феликс тяжело вздохнул.

— Спасибо, доктор.

Вы меня сейчас очень успокоили.

Отряд медленно углубился в джунгли.

Под ногами хлюпала влажная земля.

Воздух был густым и тяжелым.

Казалось, его можно было резать ножом.

Со всех сторон доносились крики птиц, стрекот насекомых и какие-то шорохи.

Феликс постоянно оглядывался.

— Ненавижу это место.

Бруно шагал впереди, раздвигая ветви.

— А мне нравится.

— Конечно нравится.

Ты даже комаров не интересуешь.

— Почему?

— Боятся подавиться.

Матросы засмеялись.

В этот момент сверху послышалось громкое хлопанье крыльев.

Все невольно подняли головы.

На ветке сидел огромный ярко-зеленый попугай.

Он внимательно разглядывал людей, слегка наклонив голову набок.

— Красивый, — сказал Джованни.

— Подозрительный, — возразил Феликс.

Попугай громко каркнул.

И вдруг…

С дерева прямо на плечо Бруно что-то звонко шлепнулось.

Наступила тишина.

Бруно медленно посмотрел на свое плечо.

Потом осторожно потрогал его пальцем.

Потом понюхал.

Феликс смотрел несколько секунд.

Не выдержал.

Согнулся пополам от смеха.

— Ха-ха-ха!

Бруно…

Поздравляю!

Теперь ты официально принят в местную стаю!

Матросы захохотали.

Даже Родриго не смог сдержать улыбки.

Бруно поднял голову.

Попугай сидел на той же ветке.

Совершенно невозмутимый.

И, кажется…

Был очень доволен собой.

— Ах ты…

Бруно поднял с земли небольшой сучок.

— Сейчас я тебя…

Он бросил палку.

Попугай лениво вспорхнул.

Палка пролетела мимо.

Птица сделала круг над их головами.

Снова уселась уже на соседнее дерево.

И издала звук, очень похожий на человеческий смешок.

Феликс вытер слезы.

— По-моему…

Он смеется над тобой.

— Очень смешно.

— Нет.

Очень метко.

Попугай снова каркнул.

И неожиданно перелетел еще ближе.

Теперь он внимательно смотрел только на Феликса.

Тот достал из сумки маленький кусочек сушеного банана.

Подбросил вверх.

Попугай ловко поймал угощение на лету.

Съел.

И никуда не улетел.

Феликс довольно улыбнулся.

— А ты, оказывается…

Совсем не дурак.

— В отличие от некоторых, — буркнул Бруно, вытирая плечо листьями.

Попугай распушил перья, склонил голову и, словно решив, что эти странные двуногие могут его развлечь, бесшумно перелетел на ветку над тропой.

Когда отряд снова двинулся вперед, птица полетела следом, перескакивая с дерева на дерево.

— Не нравится мне это, — пробормотал Феликс, покосившись наверх.

Попугай спокойно переступил с лапы на лапу.

И посмотрел на него одним глазом.

— Почему? — спросил Бруно.

— Потому что он за нами летит.

— Ну и пусть.

— Не “ну и пусть”.

Я не люблю, когда за мной кто-то следит.

Попугай громко каркнул.

Будто соглашаясь.

Матросы снова рассмеялись.

⸻

Они шли уже около часа.

Несколько человек собирали дикие бананы.

Другие срубали длинные молодые побеги бамбука — на древки копий и жерди.

Джованни то и дело исчезал в кустах, возвращаясь с какими-то листьями, ягодами или кореньями.

— Это съедобно, — говорил он.

— А это?

— Тоже.

— А это?

— Нет.

После этого даже не трогайте.

Один из матросов осторожно спросил:

— А откуда ты знаешь?

Итальянец пожал плечами.

— Один раз перепутал.

Матрос сглотнул.

— И что?

— Три дня разговаривал с луной.

Бруно удивленно посмотрел на него.

— Правда?

Джованни совершенно серьезно кивнул.

— Нет.

Матросы дружно рассмеялись.

⸻

Феликс тем временем продолжал оглядываться.

— Точно говорю…

Эта птица что-то задумала.

Попугай сидел уже совсем близко.

На толстой лиане, свисавшей прямо над тропой.

Феликс поднял палец.

— Видишь?

Смотрит.

Бруно тоже посмотрел.

— Смотрит.

— Подозрительно.

— Может, ему скучно.

— Или он ждет, пока нас кто-нибудь съест.

Попугай неожиданно вспорхнул.

Сделал круг над головами.

И снова уселся — теперь уже прямо над Феликсом.

Тот машинально поднял голову.

— Даже не думай…

Птица наклонилась вперед.

Феликс зажмурился.

— Нет…

Нет…

Нет…

Но ничего не произошло.

Попугай лишь тихо щелкнул клювом.

Будто разочаровался.

Матросы опять захохотали.

Бруно хлопнул Феликса по плечу.

— Боишься?

— Конечно!

Он уже один раз нагадил.

Откуда мне знать, что у него там еще осталось?

⸻

Вскоре лес начал редеть.

Послышался шум воды.

Небольшой ручей стремительно сбегал по камням, образуя глубокую прозрачную заводь.

— Вода! — крикнул один из матросов.

Все заметно оживились.

Альваро присел у берега.

Зачерпнул ладонью.

Попробовал.

— Пресная.

Можно наполнять бочки.

Матросы сразу принялись за работу.

Одни развернули бурдюки.

Другие начали рубить молодые деревья для волокуш.

Бруно сел на большой камень и наконец облегченно выдохнул.

— Хоть что-то сегодня прошло спокойно.

В этот момент попугай бесшумно спикировал сверху.

Сел ему прямо на плечо.

И как ни в чем не бывало принялся чистить себе перья.

Бруно замер.

Феликс медленно повернулся.

Несколько секунд смотрел на эту картину.

Потом широко улыбнулся.

— Ну всё…

Поздравляю.

Теперь у тебя есть питомец.

Бруно осторожно повернул голову.

Попугай тоже повернул голову и совершенно спокойно посмотрел ему прямо в глаза.

— Кажется… — тихо сказал Бруно. — Он решил, что я его дерево.

Феликс медленно подошел поближе.

Попугай даже не шелохнулся.

Продолжал сидеть на плече Бруно так, словно именно там ему и было положено находиться.

— Не двигайся, — тихо сказал Феликс.

— Почему?

— Интересно, что он сделает.

Бруно тяжело вздохнул.

— Мне уже неинтересно.

Попугай неожиданно вытянул шею.

Аккуратно клюнул Бруно в ухо.

Совсем легонько.

Будто проверял.

Живой ли.

Матросы дружно расхохотались.

— Кажется, ты ему понравился! — сказал один из них.

— Очень смешно.

Бруно осторожно поднял руку.

Попугай внимательно следил за каждым движением.

Но не улетел.

Здоровяк медленно почесал птицу под клювом.

Попугай довольно прикрыл глаза.

И тихо защелкал клювом.

— Смотрите-ка… — удивился Джованни. — Да вы теперь друзья.

— Не уверен, что я этого хотел.

Феликс ухмыльнулся.

— Поздно.

Он уже тебя выбрал.

— А можно выбрать кого-нибудь другого?

— Нет.

Бруно обреченно вздохнул.

— Почему всегда я?

Феликс пожал плечами.

— Потому что ты большой.

Добрый.

И, судя по всему, очень удобный.

Матросы уже наполняли водой бурдюки.

Несколько человек валили молодое прямое дерево, которое должно было пойти на новую мачту.

Удары топоров эхом разносились по лесу.

Альваро внимательно наблюдал за работой.

— Осторожнее!

Не расколите ствол.

Такое дерево еще поискать надо.

Двое матросов дружно ответили:

— Есть, капитан!

Попугай тем временем перебрался с плеча Бруно на его голову.

Устроился там совершенно по-хозяйски.

Бруно даже не стал сопротивляться.

— Всё.

Теперь я точно дерево.

Феликс уже откровенно смеялся.

— Не дерево.

Очень редкая порода.

Гнездовое.

Попугай громко каркнул.

Будто соглашаясь.

— Знаешь… — сказал Феликс, доставая из сумки кусочек сушеного инжира. — По-моему, из тебя получится отличный матрос.

Птица мгновенно слетела к нему.

Схватила лакомство.

Отпрыгнула на ближайший пенек.

И принялась быстро клевать.

Феликс присел рядом на корточки.

— Вот так…

Молодец.

Еще немного — и начнем учить тебя морским премудростям.

Попугай внимательно посмотрел на него.

Склонил голову.

И неожиданно совершенно отчетливо произнес:

— Дурак!

Наступила тишина.

Все одновременно повернулись к птице.

Феликс медленно моргнул.

— Это…

Он сейчас сказал “дурак”?

Попугай распушил перья.

Посмотрел прямо на Феликса.

И уже громче повторил:

— Дурак!

Бруно расхохотался так, что едва не сел на землю.

— Кажется…

Он уже начал учиться.

Феликс сделал самое серьезное лицо.

— Нет.

Он начал с неправильного человека.

Попугай снова склонил голову.

Посмотрел сначала на Феликса.

Потом на Бруно.

И совершенно серьезно повторил:

— Дурак!

Бруно уже не смеялся.

Он согнулся пополам.

— Это… это точно тебе!

Феликс возмущенно ткнул пальцем в птицу.

— С чего это мне?

— Потому что он на тебя смотрит.

— Он вообще косит одним глазом!

Попугай сделал два шага по бревну.

И неожиданно добавил:

— Ха-ха-ха!

Матросы дружно расхохотались.

— Святой Николай… — пробормотал один из них. — Да он разговаривает!

Доктор, осматривавший срубленный ствол, даже не обернулся.

— Попугаи умеют.

Ничего удивительного.

Феликс задумчиво потер подбородок.

— Интересно…

Кто же тебя научил?

Попугай расправил крылья.

Громко каркнул.

И выдал:

— Ром!

Матросы снова засмеялись.

— Теперь понятно, — сказал Алехандро. — Он явно жил среди моряков.

— Или среди пиратов, — заметил Родриго.

Попугай тут же выкрикнул:

— Ха-ха! Ром!

Феликс довольно улыбнулся.

— Вот видишь.

Нормальная птица.

С правильными жизненными ценностями.

— Дурак! — немедленно ответил попугай.

Смех разнесся по всей поляне.

Даже Альваро, до этого невозмутимо наблюдавший за работой матросов, не удержался и усмехнулся.

— Забирайте его с собой.

Бруно удивленно поднял голову.

— Правда?

— Конечно.

Иначе он так и будет гадить на тех, кто придет сюда после нас.

Попугай словно понял, что речь идет о нем.

Он легко перелетел обратно на плечо Бруно.

Поудобнее устроился.

И, закрыв глаза, тихонько защелкал клювом.

Феликс покачал головой.

— Всё…

Похоже, он действительно решил, что ты его хозяин.

Бруно осторожно почесал птицу под шеей.

Попугай довольно прикрыл глаза.

— Ну… — сказал здоровяк. — Если он перестанет на меня гадить…

Пусть остается.

— Не обольщайся, — усмехнулся Феликс. — Это он просто еще не успел.

— Ладно, — хлопнул в ладони Альваро. — Хватит прохлаждаться.

Работа сама себя не сделает.

Команда сразу оживилась.

Матросы подняли топоры.

Двое взялись за длинную пилу.

Остальные начали расчищать место вокруг выбранного дерева.

Оно возвышалось над соседними почти на голову.

Прямой ствол без единого большого сучка уходил высоко вверх.

Альваро довольно кивнул.

— Вот такое нам и нужно.

Он похлопал ладонью по коре.

— Если Бог не передумает, через неделю это будет наша новая мачта.

— А если передумает? — спросил Феликс.

Капитан спокойно посмотрел на него.

— Тогда понесешь корабль на плечах.

Матросы дружно рассмеялись.

— Бруно справится лучше, — пробормотал Феликс.

— Справлюсь, — серьезно кивнул здоровяк.

— Он еще и согласился…

Топоры застучали почти одновременно.

Тук.

Тук.

Тук.

По влажному лесу разнеслось гулкое эхо.

Джованни тем временем уже исчез между деревьями.

Вернулся он минут через десять.

В руках — связка каких-то зеленых плодов.

За поясом болтались две крупные птицы, похожие на фазанов.

— Нашел обед, — довольно сказал он.

Феликс присмотрелся.

— Ты их подстрелил?

— Нет.

— Тогда как?

— Одну поймал силком.

Вторая оказалась настолько глупой, что решила посмотреть, что случилось с первой.

Бруно уважительно присвистнул.

— Везучий.

— Нет.

Терпеливый.

Попугай, сидевший на плече Бруно, внимательно посмотрел на добычу.

Потом на Джованни.

Потом громко заявил:

— Дурак!

Джованни остановился.

— Это он сейчас мне?

Феликс невозмутимо пожал плечами.

— Нет.

По-моему, он просто поддерживает разговор.

Матросы снова засмеялись.

Солнце медленно поднималось выше.

Жара становилась все тяжелее.

Рубашки быстро промокли от пота.

Даже Бруно начал тяжело дышать.

— Ну и духота…

Феликс вытер лоб рукавом.

— Я же говорил…

В джунглях есть только два состояния.

Либо тебя кто-то ест…

Либо ты мокрый.

— А если и то и другое? — спросил один из матросов.

Феликс мрачно посмотрел на заросли.

— Тогда это называется “обычный день”.

Попугай неожиданно расправил крылья.

Подпрыгнул на плече Бруно.

И совершенно отчетливо прокричал:

— Обычный день!

Все замерли.

Феликс медленно поднял голову.

Улыбка расплылась по его лицу.

— О…

Кажется, у него хорошая память.

Он достал из кармана кусочек сушеного инжира.

Подбросил птице.

— Молодец.

За такую службу полагается жалованье.

Попугай ловко поймал угощение.

Съел.

Потом снова посмотрел на Феликса.

И совершенно серьезно повторил:

— Дурак!

На этот раз рассмеялся даже Альваро.

— Вот теперь он точно станет членом нашей команды.

К полудню дерево наконец затрещало.

— Берегись! — крикнул Альваро.

Матросы отскочили в стороны.

Раздался протяжный треск.

Огромный ствол медленно качнулся.

Еще раз.

И с оглушительным грохотом рухнул, ломая молодые деревья.

Птицы испуганной тучей взметнулись в небо.

Несколько секунд в лесу стояла тишина.

Потом Бруно уважительно присвистнул.

— Вот это дерево…

Альваро подошел ближе.

Осмотрел ствол.

Постучал по древесине костяшками пальцев.

— Хорошо.

Идеально.

Он обернулся к матросам.

— Обрезайте ветви.

До вечера должны дотащить его до берега.

Работа закипела снова.

Топоры застучали с новой силой.

Феликс сидел на поваленном стволе и лениво жевал дикий банан.

Попугай устроился рядом.

Он уже совершенно перестал бояться людей.

Феликс отломил маленький кусочек.

Протянул птице.

— Держи.

Попугай осторожно взял угощение клювом.

Проглотил.

Потом внимательно посмотрел на Феликса.

— Ром!

— Нет.

Рано.

— Дурак!

— Это уже ближе.

Бруно рассмеялся.

— Кажется, вы нашли общий язык.

— Пока только половину.

Мне еще предстоит объяснить ему, кто здесь настоящий дурак.

Попугай сразу повернулся к Бруно.

Феликс довольно улыбнулся.

— Видишь?

Он уже почти понял.

Бруно покачал головой.

— Не смей.

— Я?

Да никогда.

К вечеру на берегу уже лежали наполненные водой бочки.

Рядом аккуратной кучей сложили связки бананов, кокосов и каких-то местных фруктов.

Джованни довольно осматривал добычу.

— На несколько дней хватит.

Если кое-кто не начнет снова играть на продукты.

Он выразительно посмотрел на Феликса.

— Один раз было.

— Семь.

— Кто считает?

— Я.

— Зануда.

Доктор, проходя мимо, спокойно добавил:

— И капитан.

Феликс тяжело вздохнул.

— Такое чувство, будто на корабле меня совсем не ценят.

Попугай, сидевший на плече Бруно, неожиданно громко выкрикнул:

— Дурак!

Все расхохотались.

Даже Родриго улыбнулся.

Феликс посмотрел на птицу.

Потом достал еще один кусочек сушеного банана.

— Нет…

Так дело не пойдет.

Сегодня вечером мы займемся твоим воспитанием.

Попугай внимательно посмотрел на лакомство.

Склонил голову.

И без колебаний перелетел к Феликсу на плечо.

Бруно проводил его взглядом.

— Предатель.

Феликс победно улыбнулся.

— Видишь?

Все в этом мире можно решить правильной едой.

Попугай довольно защелкал клювом.

И впервые за весь день не сказал ни слова.

Солнце медленно клонилось к горизонту.

До темноты оставалось совсем немного.

Альваро оглядел лагерь и негромко произнес:

— На корабль уже не успеем.

Ночуем здесь.

Матросы переглянулись.

Никто не возражал.

Впереди их ждал первый за долгое время вечер не на палубе, а под открытым небом, среди джунглей.

Пока одни матросы ставили палатки из парусины, другие уже разводили большой костер.

Сухие ветки весело потрескивали.

Вскоре над лагерем поплыл запах жареного мяса.

Джованни колдовал над двумя пойманными птицами.

Он аккуратно натирал их какими-то травами, которые успел собрать по дороге.

Доктор, проходя мимо, принюхался.

— Что на этот раз?

— Дикий тимьян.

Немного перца.

И вот эти листья.

Доктор посмотрел на зеленые листья.

— Они съедобные?

— Скоро узнаем.

Доктор молча пошел дальше.

Феликс громко рассмеялся.

— Вот за что я люблю Джованни.

Он всегда сначала кормит капитана.

Если капитан выжил…

Значит, можно есть всем.

Альваро даже не поднял головы.

— Очень смешно.

— Зато безопасно.

Попугай сидел на толстой ветке прямо над костром.

Внимательно наблюдая за тем, как жарится мясо.

Он уже несколько раз пытался спикировать вниз.

Но каждый раз Джованни прогонял его полотенцем.

— Даже не думай.

Это не твой ужин.

Попугай недовольно каркнул.

И перелетел на плечо Феликсу.

Тот как раз доедал банан.

— Ну что…

Голодный?

Птица внимательно посмотрела сначала на банан.

Потом на мясо.

Потом неожиданно сказала:

— Ром!

— Нет.

Опять не угадал.

Феликс отломил маленький кусочек банана.

Попугай осторожно взял его.

Проглотил.

Феликс улыбнулся.

— Молодец.

Теперь слушай внимательно.

Он оглянулся на Бруно, который сидел у костра и сосредоточенно точил нож.

Потом совершенно серьезно произнес:

— Бруно…

Кретин.

Попугай молча моргнул.

Феликс повторил медленнее.

— Бру-но…

Кре-тин.

Попугай склонил голову набок.

Несколько секунд внимательно смотрел на Феликса.

Тот достал еще кусочек банана.

— Скажешь правильно — получишь еще.

Попугай открыл клюв.

Все сидевшие у костра невольно замолчали.

— Бру…

Он задумался.

Потом громко закончил:

— Дурак!

Весь лагерь взорвался смехом.

Даже Альваро усмехнулся.

Бруно довольно кивнул.

— Видишь?

Он не такой уж и глупый.

Феликс сокрушенно покачал головой.

— Нет.

Упрямый.

Это разные вещи.

Попугай снова посмотрел на банан.

Потом на Бруно.

И вдруг совершенно отчетливо произнес:

— Бру…

Кре…

Кре…

Все замерли.

Птица нахохлилась.

Будто очень старалась.

И наконец громко выкрикнула:

— Бруно кретин!

На несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Потом Бруно медленно повернул голову к Феликсу.

— Это…

Ты сейчас сделал?

Феликс сиял от счастья.

— Нет.

Это его свободный выбор.

Попугай распушил перья.

Посмотрел прямо на Бруно.

И с явным удовольствием повторил:

— Бруно кретин!

Матросы уже держались за животы.

Даже суровый доктор отвернулся, пряча улыбку.

А Бруно тяжело вздохнул.

— Кажется…

Я начинаю жалеть, что он перестал на меня гадить.

Смех еще долго не стихал над лагерем.

Попугай, явно довольный произведенным впечатлением, важно прошелся по бревну возле костра.

Потом расправил крылья и снова выкрикнул:

— Бруно кретин!

Матросы дружно захохотали.

Бруно только покачал головой.

— Ну всё…

Теперь он никогда этого не забудет.

Феликс довольно кивнул.

— Конечно не забудет.

Он талантливый.

Попугай тут же повернулся к нему.

— Дурак!

Теперь уже рассмеялся даже доктор.

— Похоже, память у него действительно хорошая.

Только избирательная.

— Ничего, — не сдавался Феликс. — Завтра продолжим обучение.

Через неделю он будет знать весь экипаж.

— Бруно кретин! — немедленно подтвердил попугай.

— Начал не с того члена команды…

— С самого заметного, — невозмутимо ответил Алехандро.

Бруно вздохнул.

— И почему мне кажется, что я окружен очень плохими людьми?

— Потому что так и есть, — спокойно сказал доктор.

Джованни наконец снял мясо с вертела.

По лагерю сразу поплыл густой аромат жареной птицы.

Матросы заметно оживились.

После целого дня работы ели молча.

Только потрескивали дрова в костре.

Да где-то высоко в темноте перекликались ночные птицы.

Даже попугай притих.

Он сидел на плече Бруно, время от времени выпрашивая маленькие кусочки мяса.

И удивительным образом вел себя очень прилично.

Когда с ужином было покончено, Альваро поднял жестяную кружку с водой.

Окинул взглядом людей.

— Хорошо поработали.

Если ночью не будет дождя, завтра к полудню закончим грузить мачту и выйдем в море.

Матросы довольно загудели.

— Наконец-то.

— Я уже начал скучать по палубе.

— А я по нормальной койке.

Феликс усмехнулся.

— А я — по месту, где нет джунглей.

Бруно хлопнул его по плечу.

— Опять начинаешь?

— Не начинаю.

Продолжаю.

Я их ненавижу.

Здесь даже ночью кто-то постоянно орет.

Из темноты тут же донесся протяжный звериный вой.

Феликс обреченно посмотрел в сторону леса.

— Вот…

Я же говорил.

Бруно улыбнулся.

— Может, это тебя зовут.

— Очень смешно.

Если меня кто-нибудь и зовет, то исключительно на ужин.

Матросы снова рассмеялись.

Но смех постепенно затих.

Ночь незаметно вступала в свои права.

Пламя костра освещало усталые лица.

За его пределами начиналась непроглядная темнота.

Альваро посмотрел на Родриго.

— Дон Родриго.

Теперь, пожалуй, можно спокойно поговорить.

Вы дважды обязаны моим людям жизнью.

Но мы по-прежнему почти ничего о вас не знаем.

Родриго несколько секунд молчал, глядя в огонь.

Потом медленно поднял голову.

— Да…

Пожалуй, вы заслужили правду.

В лагере стало совсем тихо.

Даже Феликс перестал улыбаться.

Все невольно повернулись к испанскому дворянину.

Родриго еще несколько секунд смотрел на языки пламени.

Будто подбирал слова.

Потом негромко произнес:

— Меня действительно зовут дон Родриго де Мендоса.

Он поднял взгляд на капитана.

— И нет… я не солгал вам ни единым словом.

Просто сказал далеко не всё.

Альваро молча кивнул.

— Мы слушаем.

Родриго глубоко вздохнул.

— Мой род когда-то был одним из самых богатых на этом побережье.

Еще мой дед служил испанской короне.

Мой отец тоже.

Он невесело усмехнулся.

— А потом в Мадриде решили, что некоторые семьи слишком долго помнят старые клятвы.

Доктор внимательно посмотрел на него.

— Вас объявили мятежниками?

— Не сразу.

Сначала лишили должностей.

Потом земель.

Потом начали искать измену там, где ее никогда не было.

Феликс задумчиво почесал подбородок.

— То есть вы действительно мятежник?

Родриго покачал головой.

— Нет.

Я человек, который отказался назвать белое черным только потому, что этого захотел чиновник.

Иногда этого бывает достаточно.

Доктор тихо произнес:

— История знает немало таких случаев.

— Именно.

Родриго кивнул.

— Постепенно многие семьи, оказавшиеся в таком положении, ушли из больших городов.

Кто-то поселился далеко в горах.

Кто-то — на побережье.

Мы держимся вместе.

Так проще выжить.

Бруно нахмурился.

— Значит…

Есть целое поселение таких дворян?

— Есть.

Небольшое.

Но есть.

Именно туда я и пытался добраться.

Феликс удивился.

— А почему один?

— Потому что остальные уже были мертвы.

У костра стало совсем тихо.

Даже попугай, будто почувствовав настроение людей, молча сидел на плече Бруно.

Родриго продолжил:

— Мы шли небольшой группой.

Нас выследили.

Часть погибла сразу.

Остальных схватили.

Мне повезло больше других.

Сначала меня спасли вы… когда подняли на борт после кораблекрушения.

Потом…

Он посмотрел на Бруно.

— Во второй раз.

Когда вы решили, что четверо на одного — это нечестно.

Бруно смущенно пожал плечами.

— Ну…

Так оно и было.

На губах Родриго появилась слабая улыбка.

— Иногда мир становится немного лучше благодаря таким простым людям.

Феликс тихо пробормотал:

— А иногда немного опаснее.

На этот раз улыбнулись уже все.

Родриго расстегнул камзол и осторожно достал из внутреннего кармана плотный кожаный сверток.

Бережно положил его возле костра.

— Вот из-за чего меня пытались взять живым.

Альваро внимательно посмотрел на сверток.

— Верительные грамоты?

— Да.

Грамоты.

Печати.

Родословные.

Свидетельства на землю.

Все, что осталось от моего рода.

Он осторожно коснулся кожи ладонью.

— Без них я никто.

Обычный беглый человек.

И если однажды мне придется доказывать, кто я такой, ждать подтверждения из Испании можно будет месяцами.

А скорее…

Никто даже не станет ждать.

Доктор понимающе кивнул.

— Документы иногда стоят дороже золота.

— Именно.

Родриго посмотрел на капитана.

— Поэтому я прошу вас только об одном.

Отвезите меня в Сан-Эстебан.

До поселения осталось меньше недели пути морем.

Там живут люди, которые знают моего отца.

Знают мой род.

И смогут подтвердить мое имя.

Он немного помолчал.

— Я не прошу сделать это бесплатно.

Заплачу столько, сколько смогу.

Альваро несколько секунд молча смотрел на огонь.

Потом поднял голову.

— Мы не бросаем людей, дон Родриго.

И уж тем более не берем деньги за то, что считаем правильным.

Родриго хотел было возразить, но капитан поднял руку.

— Закончите, когда доберемся.

Если после этого захотите отблагодарить команду — поговорим.

Но не раньше.

Родриго медленно склонил голову.

— Благодарю вас, капитан.

Воцарилась тишина.

Лишь сухие ветки потрескивали в костре.

И где-то высоко над лагерем ночной ветер тихо шелестел листвой.

Несколько минут никто не произносил ни слова.

Каждый думал о своем.

Феликс лениво ковырял палкой угли.

Бруно чесал попугая под клювом.

Тот довольно прикрыл глаза и тихо защелкал клювом.

Джованни снял с огня небольшой котелок.

Разлил горячий отвар по кружкам.

— Пейте.

Хотя бы сегодня никто не отравится.

Феликс принюхался.

— Это должно меня успокоить?

— Да.

— Не успокоило.

Матросы негромко засмеялись.

Доктор сделал осторожный глоток.

Покрутил напиток во рту.

— Неплохо.

Джованни победно улыбнулся.

— Я же говорил.

— Я сказал “неплохо”.

Не больше.

— Для вас это уже почти похвала.

Доктор пожал плечами.

— Возможно.

Феликс вдруг поднял голову.

— Дон Родриго…

Тот посмотрел на него.

— Да?

— Один вопрос.

— Спрашивайте.

— Если все настолько плохо…

Почему вы не уплыли?

Почему вообще остались?

Родриго несколько секунд молчал.

Потом негромко ответил:

— Потому что это мой дом.

Феликс удивленно развел руками.

— Дом можно построить где угодно.

Родриго покачал головой.

— Дом — да.

Родину — нет.

У костра снова стало тихо.

Даже Феликс не нашелся с ответом.

Бруно задумчиво посмотрел в огонь.

— Наверное…

Это правильно.

Родриго едва заметно улыбнулся.

— Когда-нибудь ты это поймешь.

Алехандро усмехнулся.

— Лично я предпочитаю страны, где за мной не бегают ревнивые мужья.

Феликс сразу оживился.

— То есть список стран становится все короче?

— К сожалению.

— А городов?

— Еще быстрее.

Матросы дружно расхохотались.

Даже Альваро позволил себе короткую улыбку.

— Дон Алехандро.

— Да, капитан?

— Если завтра утром из кустов выйдет еще один муж с пистолетом…

Я уже не удивлюсь.

— Обещаю.

В этих джунглях у меня знакомых женщин нет.

Феликс облегченно выдохнул.

— Слава Богу.

Попугай неожиданно открыл один глаз.

Посмотрел на Алехандро.

И совершенно отчетливо произнес:

— Без штанов!

На секунду лагерь замер.

Потом разразился таким хохотом, что птицы вспорхнули с ближайших деревьев.

Алехандро закрыл лицо ладонью.

— Даже птица теперь…

Феликс смеялся до слез.

— Нет…

Этого я его точно не учил!

Попугай, довольный произведенным эффектом, распушил перья и снова повторил:

— Без штанов!

Бруно уже держался за живот.

— Кажется…

Он все понимает.

— Или просто запоминает самое позорное, — вздохнул Алехандро.

Когда смех наконец стих, Альваро поднялся на ноги.

Он обвел взглядом лагерь.

— Достаточно.

Завтра тяжелый день.

До полудня нужно доставить мачту на берег и погрузить ее на шлюп.

После этого сразу выходим в море.

Он посмотрел на Родриго.

— До Сан-Эстебана неделя пути.

Если ветер не подведет.

Родриго кивнул.

— Благодарю.

— Благодарить будете после того, как сойдете на берег.

Капитан поправил перевязь со шпагой.

— А сейчас всем отдыхать.

Ночные караулы — по обычному порядку.

Первые два часа — Педро и Луис.

Потом смена.

Матросы начали расходиться по своим местам.

Кто-то уже устраивался под натянутым куском парусины.

Кто-то подкладывал под голову свернутый камзол.

Костер постепенно прогорал.

Только попугай не собирался спать.

Он перелетел обратно на плечо Бруно, поудобнее устроился, спрятал голову под крыло и тихо пробормотал:

— Бруно… кретин…

— Даже во сне издевается, — обреченно сказал Бруно.

Феликс, уже устраиваясь возле костра, не открывая глаз, ответил:

— Привыкай.

Теперь он член команды.

Утро только начиналось.

Над бухтой висел легкий туман.

Феликс, сонно зевая, направился к ручью.

За спиной послышалось хлопанье крыльев.

Попугай неожиданно сорвался с плеча Бруно.

Пролетел мимо остальных.

И уселся прямо перед Феликсом на землю.

— Что тебе?

Птица расправила крылья.

Громко закричала.

Но с места не сдвинулась.

Феликс сделал шаг вперед.

Попугай снова закричал.

Даже подпрыгнул ему навстречу.

— Да что с тобой сегодня?

Он попытался осторожно обойти птицу.

Попугай снова перелетел перед ним.

Теперь он уже не кричал.

Он шипел.

Как будто пытался кого-то напугать.

— Совсем сдурел…

Из лагеря выглянул Бруно.

— Что случилось?

— Не знаю!

Твой пернатый идиот с утра решил меня не пускать к воде!

Попугай неожиданно резко бросился вперед.

Не на Феликса.

Куда-то ему за ноги.

В следующий миг из травы раздалось громкое сердитое шипение.

Толстая зеленая змея молниеносно подняла голову.

Феликс застыл.

— Не двигайся, — спокойно сказал подошедший доктор.

Попугай снова ударил крыльями.

Закричал.

Змея развернулась уже на него.

Птица отпрыгнула в сторону.

И снова атаковала.

Клюнула.

Отскочила.

Клюнула еще раз.

Змея, раздраженная постоянными атаками, наконец соскользнула обратно в густую траву и исчезла.

Несколько секунд никто не говорил.

Феликс медленно посмотрел сначала на траву.

Потом на попугая.

Тот как ни в чем не бывало почистил перья.

— Это…

Он сейчас спас мне жизнь?

Доктор присел возле примятой травы.

Осмотрел следы.

— Очень похоже.

Если бы вы сделали еще два шага…

Он поднял глаза.

— Наступили бы прямо на нее.

Бруно широко улыбнулся.

— Видишь?

Я же говорил, хороший попугай.

Феликс медленно подошел к птице.

Несколько секунд молча смотрел на нее.

Потом достал из кармана последний кусочек сушеного банана.

— Слушай…

Я, наверное…

Был о тебе неправильного мнения.

Держи.

Попугай аккуратно взял угощение.

Проглотил.

Посмотрел Феликсу прямо в глаза.

И совершенно серьезно произнес:

— Дурак.

Бруно расхохотался так громко, что распугал птиц на соседних деревьях.

— Вот теперь…

Теперь ты точно принят в команду.

К полудню работа была закончена.

Новую мачту надежно закрепили вдоль борта.

Бочки с пресной водой заняли свои места.

Последние связки фруктов и копченой дичи перенесли в трюм.

Лагерь постепенно пустел.

Матросы тщательно затушили костер.

Засыпали угли песком.

Альваро еще раз окинул взглядом поляну.

— Ничего не оставили?

— Нет, капитан.

— Хорошо.

Возвращаемся.

Обратная дорога через джунгли показалась куда легче.

То ли люди уже привыкли.

То ли мысль о корабле придавала сил.

Даже Феликс почти не ворчал.

— Почти, — усмехнулся доктор.

— Что?

— Почти не ворчите.

— Я экономлю силы.

Попугай, перелетевший обратно на плечо Бруно, важно повторил:

— Дурак!

Феликс поднял палец.

— Видишь?

Это он не мне.

Это он вообще.

Бруно покачал головой.

— Конечно.

Утешай себя.

Когда впереди показалась бухта, все невольно ускорили шаг.

Шлюп спокойно покачивался на воде.

Двое оставшихся на борту матросов уже заметили товарищей и принялись спускать шлюпку.

— Ну наконец-то! — крикнул Луис.

— Мы уж думали, вас опять кто-нибудь сожрал!

— Почти, — ответил Феликс.

— Но, как видишь, не подавились.

Попугай громко каркнул.

Будто подтверждая его слова.

Погрузка заняла почти час.

Новую мачту осторожно подняли талями.

Закрепили.

Следом отправились бочки с водой.

Потом корзины с фруктами.

Последними поднялись люди.

Феликс уже поставил ногу на палубу, когда услышал знакомое хлопанье крыльев.

Он обернулся.

Попугай сидел на перилах шлюпки.

Наклонив голову, внимательно смотрел на корабль.

Будто размышлял.

— Ну? — тихо сказал Бруно.

— Решай.

Остаешься…

Или летишь дальше один.

Несколько секунд птица не двигалась.

Потом легко вспорхнула.

Сделала круг над бухтой.

И уверенно опустилась Бруно на плечо.

Тот улыбнулся.

— Ну вот.

Теперь точно всё.

Попугай довольно защелкал клювом.

Феликс ухмыльнулся.

— Поздравляю.

Теперь тебе придется его кормить.

— Сам научил.

Сам и корми.

— Нет уж.

Он тебя выбрал.

Попугай неожиданно громко произнес:

— Бруно кретин!

По палубе прокатился дружный смех.

Даже Альваро улыбнулся.

— Кажется…

Имя у него уже есть.

Все вопросительно посмотрели на капитана.

Он перевел взгляд на птицу.

— Будем звать его Боцман.

— Почему Капрал? — удивился Бруно.

— Потому что ведет себя так, словно командует половиной экипажа.

Попугай распушил перья.

Будто принял новое звание.

Якорь медленно поднялся из воды.

Паруса наполнились свежим морским ветром.

Шлюп плавно развернулся, выходя из тихой бухты.

Джунгли медленно оставались за кормой.

Феликс еще раз посмотрел на темную стену деревьев.

Потом облегченно выдохнул.

— Всё.

Надеюсь…

Больше мы сюда никогда не вернемся.

Попугай, сидевший на плече Бруно, негромко повторил:

— Никогда.

Феликс удивленно посмотрел на него.

— Молодец.

Правильно запомнил.

Доктор, стоявший у борта с подзорной трубой, медленно осматривал горизонт.

Потом задержал взгляд на юге.

Его лицо стало серьезнее.

Он молча передал трубу капитану.

Альваро долго смотрел вдаль.

Не говоря ни слова.

Наконец опустил трубу.

— Поднять еще парус.

Рулевой удивился.

— Ветра и так хватает, капитан.

— Поднять.

В голосе Альваро уже не было прежнего спокойствия.

Матросы молча бросились выполнять приказ.

Феликс подошел ближе.

— Что случилось?

Капитан еще раз посмотрел на горизонт.

— Пока ничего.

Он немного помолчал.

— Но один испанский корабль только что изменил курс.

И теперь идет прямо к нам.

На палубе сразу стало тихо.

Шутки закончились.

Даже попугай, словно почувствовав перемену настроения, перестал щелкать клювом и внимательно посмотрел туда же, куда смотрел капитан.

Море снова начинало готовить им очередное испытание.

Глава 4

Якорь медленно поднялся из воды.

Матросы дружно выбирали канат, пока мокрые лапы якоря не показались над поверхностью.

— Есть!

Якорь лег в клюз.

Паруса тут же наполнились свежим морским ветром.

Шлюп плавно развернулся, выходя из тихой бухты.

Джунгли медленно оставались за кормой.

Феликс еще раз посмотрел на темную стену деревьев.

Потом облегченно выдохнул.

— Всё…

Надеюсь, больше мы сюда никогда не вернемся.

Попугай, сидевший на плече Бруно, наклонил голову и хрипло повторил:

— Никогда!

Феликс довольно усмехнулся.

— Молодец.

Правильно запомнил.

Доктор стоял у борта с подзорной трубой.

Он привычно осматривал горизонт.

Вдруг его движения замедлились.

Он молча протянул трубу капитану.

Альваро долго всматривался вдаль.

Потом негромко сказал:

— Поднять марсель.

Рулевой удивленно посмотрел на него.

— Капитан…

Ветра и так достаточно.

— Поднять.

Без разговоров.

Матросы бросились к снастям.

Феликс подошел ближе.

— Что случилось?

Альваро не ответил сразу.

Он продолжал смотреть вперед.

— Три испанских корабля.

Обычный дозор.

Феликс облегченно пожал плечами.

— Ну и пусть себе идут.

Капитан медленно покачал головой.

— Уже нет.

Он опустил трубу.

— Левый только что изменил курс.

Идет к нам.

Доктор снова посмотрел в трубу.

— Не отвернем?

Альваро отрицательно покачал головой.

— Поздно.

Он подошел к карте, лежавшей на бочке.

Провел пальцем по береговой линии.

— Мы только вышли из бухты.

Слева — рифы.

Справа — берег.

Ветер дует нам прямо в нос.

Рулевой нахмурился.

— Если сейчас положить руль вправо…

— Упремся в берег.

— Влево?

— Сядем на камни.

Феликс посмотрел сначала на капитана, потом на море.

— Значит…

Мы в ловушке?

— Пока да.

Доктор спокойно произнес:

— А если дать полный ход?

Альваро едва заметно улыбнулся.

— Они быстрее.

Да и любой резкий маневр сейчас будет выглядеть как попытка бегства.

Испанцы откроют огонь еще до того, как мы выйдем из бухты.

Он снова поднял подзорную трубу.

Испанский корабль уже уверенно шел наперерез, постепенно закрывая единственный выход в открытое море.

— Нет…

Уходить сейчас — значит получить ядро в корму.

Он спокойно передал трубу доктору.

— Значит, сначала сыграем по их правилам.

Феликс тяжело вздохнул.

— Что-то мне очень не нравится, когда вы так говорите.

Альваро посмотрел на приближающийся корабль.

— Мне тоже.

Но стоит нам выйти из бухты…

Правила очень быстро изменятся.

Альваро еще несколько секунд смотрел на приближающийся испанский корабль.

Потом спокойно повернулся к боцману.

— Боцман.

— Да, капитан.

— Передать канонирам.

Зарядить все орудия правого борта книппелями.

Боцман даже не удивился.

— Есть.

Он тут же обернулся.

— Канониры!

Правый борт!

Книппели!

Без шума по палубе прокатилась привычная суета.

Матросы один за другим исчезали в пушечных портах.

Снизу почти сразу донеслись знакомые звуки.

Глухой стук банников.

Скрип лафетов.

Лязг железа.

Феликс удивленно посмотрел на капитана.

— Значит, драться все-таки будем?

Альваро покачал головой.

— Надеюсь, нет.

— Тогда зачем книппели?

Капитан перевел взгляд на приближающийся испанский корабль.

— Потому что, если они вынудят нас драться…

Я не хочу убивать испанских моряков.

Он немного помолчал.

— Я хочу, чтобы они перестали нас догонять.

Доктор едва заметно кивнул.

— Паруса.

— Именно.

Альваро провел ладонью по поручню.

— Ядра топят корабли.

Книппели лишают их возможности идти под парусом.

Феликс усмехнулся.

— То есть вы собираетесь сначала очень вежливо поговорить…

А потом очень невежливо оставить их без мачт?

— Если они сами не оставят мне другого выбора.

На горизонте уже отчетливо был виден испанский корабль.

На его бушприте взвился сигнальный флаг.

Спустя несколько мгновений над водой прогремел голос из медного рупора:

— Судно по правому борту!

Лечь в дрейф!

Приготовиться к досмотру!

Альваро спокойно поправил перевязь шпаги.

— Что ж…

Похоже, сейчас узнаем, чего они хотят на самом деле.

Шлюп медленно сбросил ход.

Паруса слегка заполоскали на ветру.

Испанский военный корабль неторопливо подошел почти вплотную.

Теперь уже можно было разглядеть все подробности.

Темно-красный борт.

Начищенные до блеска бронзовые пушки.

Два десятка морских пехотинцев вдоль фальшборта.

Над кормой развевался королевский флаг Испании.

С бушприта снова прогремел голос:

— Назовите судно!

Альваро сделал шаг к борту.

— Шлюп «Санта Эсперанса».

— Капитан?

— Дон Альваро де Кастильо.

На испанском корабле на несколько секунд стало тихо.

Стоявший на квартердеке офицер повернулся к своему помощнику.

Тот быстро открыл толстую кожаную папку.

Несколько мгновений листал бумаги.

Что-то сказал командиру.

Офицер едва заметно усмехнулся.

— Дон Альваро…

Наслышан.

Капитан лишь слегка наклонил голову.

— Надеюсь, только хорошее.

— Боюсь, не только.

Офицер сделал знак рукой.

От борта сразу отделилась большая шлюпка.

В ней сидели морские пехотинцы.

Двадцать человек.

И еще двое офицеров.

Феликс тихо присвистнул.

— Что-то многовато желающих проверить документы.

Доктор негромко ответил:

— Они приплыли не за документами.

Бруно почесал затылок.

— Может, еще обойдется?

Феликс посмотрел на количество мушкетов в шлюпке.

— Очень хочется в это верить.

Но как-то не получается.

Шлюпка мягко ударилась о борт.

Испанские солдаты быстро закрепили багор.

Первым по трапу поднялся молодой офицер.

За ним — сержант.

Следом один за другим начали подниматься морские пехотинцы.

Палуба сразу стала тесной.

Офицер снял треуголку.

Вежливо поклонился.

— Дон Альваро.

Благодарю за сотрудничество.

Он достал из-под мышки толстую папку с сургучной печатью.

— Лейтенант Эрнандо де Санчес

Береговая служба Его Католического Величества.

Обычная проверка.

Надеюсь, она не займет много времени.

— Мы в вашем распоряжении, лейтенант.

Эрнандо улыбнулся.

— Приятно иметь дело с благоразумными людьми.

Он раскрыл папку.

Достал первый лист.

Пробежал глазами.

Потом посмотрел на Альваро.

— Любопытно…

Вас разыскивают сразу в пяти губернаторствах.

Феликс тихо присвистнул.

Лейтенант продолжил читать:

— Незаконная торговля.

Нападение на корабли испанской короны.

Укрывательство контрабанды.

Нарушение условий каперского патента.

Подозрение в пиратстве…

Он поднял глаза.

— Солидный список.

Альваро пожал плечами.

— Не всем губернаторам я нравлюсь.

— Это заметно.

Эрнандес перевернул страницу.

И вдруг внимательно посмотрел на Родриго.

Потом снова в бумаги.

Еще раз на Родриго.

Его лицо изменилось.

— Дон Родриго де Мендоса…

На палубе воцарилась тишина.

Родриго медленно выпрямился.

— Да.

Это я.

Лейтенант закрыл папку.

— Вот это уже действительно интересно…

Лейтенант Эрнандо еще несколько секунд молча смотрел на Родриго.

Потом снова открыл папку.

Достал сложенный вчетверо лист.

Развернул его.

В верхней части красными чернилами было выведено:

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ»

Он медленно прочитал:

— Дон Родриго де Мендоса.

Обвиняется в государственной измене, участии в заговоре против испанской короны и пособничестве мятежникам.

Подлежит немедленному аресту и доставке губернатору Санта-Изабеллы.

Живым.

Предпочтительно.

Лейтенант поднял глаза.

— Полагаю, представляться больше нет необходимости.

Родриго спокойно кивнул.

— Не вижу смысла.

Лейтенант перевернул страницу.

На этот раз уголки его губ дрогнули.

— Какая любопытная компания собралась на вашем корабле, дон Альваро.

Он начал читать дальше:

— Феликс Эрнандес.

Обвиняется в мошенничестве при игре в карты, подделке долговых расписок, обмане купцов и…

Он бегло просмотрел оставшиеся строки.

— …еще в семи подобных случаях.

Феликс тяжело вздохнул.

— Господин лейтенант…

Во-первых, не в семи, а в шести.

Во-вторых, часть обвинений совершенно бездоказательна.

— Но отрицать их вы не собираетесь?

— Не люблю начинать знакомство со лжи.

Несколько испанских солдат невольно усмехнулись.

Лейтенант перевернул следующий лист.

— Бруно Макгрегор.

Нападение на городскую стражу.

Причинение тяжких телесных повреждений.

Порча имущества короны.

Бруно виновато пожал плечами.

— Их было четверо.

Лейтенант удивленно поднял бровь.

— И что?

— Нечестно получилось.

Даже сержант не удержался от улыбки.

Эрнандо покачал головой и открыл следующий лист.

— Дон Алехандро де Лавега…

Он неожиданно замолчал.

Еще раз перечитал написанное.

Перевернул страницу.

Потом следующую.

И только после этого медленно поднял глаза.

— Простите…

Это действительно все про вас?

Алехандро с достоинством поклонился.

— Боюсь, лишь малая часть.

Сержант осторожно заглянул через плечо офицера.

Через мгновение тихо прыснул.

Лейтенант кашлянул.

— Здесь перечислены пятнадцать дуэлей…

Пять случаев оскорбления представителей власти…

Три побега из-под ареста…

И…

Он замялся.

— Девять официальных жалоб от ревнивых мужей.

Феликс сочувственно покачал головой.

— Дон Алехандро…

Вы, похоже, человек необычайно общительный.

Алехандро невозмутимо развел руками.

— Женщины слишком часто оказываются замужем.

По палубе прокатился дружный смех.

Даже некоторые испанские солдаты отвернулись, чтобы скрыть улыбки.

Но Лейтенант уже закрыл папку.

Веселье мгновенно исчезло.

Он посмотрел прямо на капитана.

— И наконец…

Дон Альваро де Кастильо.

Он раскрыл последний лист.

— Капер, обвиняемый в контрабанде, укрывательстве разыскиваемых лиц, нападениях на суда испанской короны и неоднократном нарушении приказов губернаторов.

Лейтенант медленно сложил бумаги.

Передал папку сержанту.

И негромко произнес:

— Именем Его Католического Величества…

Я объявляю дона Родриго де Мендосу, Феликса Эрнандеса, Бруно Макгрегора, дона Алехандро де Лавегу и капитана дона Альваро де Кастильо арестованными.

Прошу вас сложить оружие.

На палубе воцарилась тяжелая тишина.

Испанские солдаты одновременно положили руки на эфесы шпаг.

Морские пехотинцы крепче перехватили мушкеты.

Альваро де Кастильо спокойно посмотрел на офицера.

— Лейтенант…

Вы закончили?

— Да.

Капитан едва заметно кивнул.

— Тогда позвольте ответить.

Он сделал один шаг вперед.

— Эти люди…

Он медленно обвел взглядом свою команду.

— Мой экипаж.

Мои друзья.

И те, за кого я отвечаю.

А потом посмотрел лейтенанту прямо в глаза.

— И я не выдаю своих людей.

Никогда.

— И еще…

Альваро де Кастильо спокойно сложил руки за спиной.

— Половину этих обвинений я сниму сразу, как только окажусь у ближайшего генерал-губернатора.

Он кивнул на папку.

— Многие из тех, кто писал эти доносы, уже давно сменили должности.

Другие до сих пор должны мне деньги или услуги.

А некоторые обвинения… решаются несколькими десятками песо и правильной бутылкой вина.

На лице лейтенанта появилась едва заметная улыбка.

Похоже, он и сам прекрасно понимал, как устроена жизнь в колониях.

— Возможно, дон Альваро.

Он слегка кивнул.

— Не стану спорить. Подобные дела действительно иногда заканчиваются гораздо быстрее, чем начинаются.

Лейтенант сделал небольшую паузу.

Улыбка исчезла.

— Но что прикажете делать с доном Родриго де Мендосой?

Он медленно положил ладонь на папку.

— Здесь уже не спор двух губернаторов.

Не штраф.

Не контрабанда.

И не нарушение каперского патента.

Он посмотрел сначала на Родриго, потом снова на капитана.

— Это обвинение в государственной измене.

А следом…

Он перевел взгляд на Альваро.

— И обвинение против вас.

В укрывательстве государственного преступника.

За подобные вещи, дон Альваро, уже не платят штрафов.

За них обычно поднимаются на эшафот.

На палубе снова стало тихо.

Альваро выдержал взгляд лейтенанта.

— Тогда, боюсь…

Он едва заметно улыбнулся.

— Нам с вами будет очень трудно договориться.

Лейтенант внимательно посмотрел на капитана.

— Полагаете?

Альваро спокойно кивнул.

— Сначала вам еще придется нас задержать.

Он слегка улыбнулся.

— А если нам удастся уйти…

Тогда через месяц или два я спокойно войду в порт.

Навещу генерал-губернатора.

Мы с ним давно знакомы.

Выпьем хорошего вина.

Вспомним старые походы.

И, уверен, большая часть этих бумаг очень быстро перестанет иметь значение.

Он кивнул на папку.

— Тогда на суде останется только ваше слово…

И мое.

Капитан сделал небольшую паузу.

— Как вы думаете, лейтенант…

На чью сторону встанет судья?

На сторону офицера, который упустил разыскиваемых…

Или капитана, который привезет губернатору несколько редких подарков из Нового Света?

Несколько испанских солдат переглянулись.

Эрнандо де Санчес едва заметно усмехнулся.

— Боюсь…

Вы совершенно верно понимаете, как устроена колониальная служба.

Он вздохнул.

— Но есть одна маленькая проблема.

— Какая?

Лейтенант медленно снял перчатку.

И спокойно положил руку на эфес шпаги.

— До генерал-губернатора вам еще нужно добраться.

Он сделал шаг назад.

— Сержант.

Арестовать их.

Сержант уже открыл рот, чтобы отдать команду.

Но договорить не успел.

Бруно, до этого спокойно стоявший у грот-мачты, обеими руками перехватил тяжелое корабельное весло.

— Простите…

Со всего размаха он опустил его прямо на голову сержанта.

Раздался глухой удар.

Сержант, не издав ни звука, рухнул на палубу.

Весло разлетелось пополам.

На мгновение воцарилась полная тишина.

Феликс тяжело вздохнул.

— Ну вот…

Теперь точно началось.

— Взять их! — закричал лейтенант, выхватывая шпагу.

Испанские морские пехотинцы одновременно бросились вперед.

— Наших не выдаем! — рявкнул боцман, выхватывая абордажный топор.

Матросы «Санта Эсперансы» словно только этого и ждали.

Со звоном вылетели из ножен сабли.

Грохнули первые выстрелы.

И уже через мгновение вся палуба превратилась в яростную абордажную схватку.

Испанские морские пехотинцы рванулись вперед плотным строем.

Их командир еще успел выкрикнуть:

— Живыми!

Но выполнить приказ оказалось куда сложнее, чем отдать.

Боцман встретил первого солдата ударом круглого щита.

Тот отлетел на несколько шагов и врезался в своих товарищей.

Следующего он уже рубанул коротким абордажным топором.

Не насмерть.

Удар пришелся плашмя.

Испанец рухнул, словно мешок с мукой.

— Не убивать! — громко приказал Альваро.

— Только обезоруживать!

Матросы дружно ответили:

— Есть, капитан!

Феликс уже держал в руках пистолет.

Он не целился в людей.

Выстрел.

Пуля выбила шпагу из руки одного из офицеров.

Клинок, звеня, перелетел через всю палубу.

— Первый.

Феликс мгновенно выхватил второй пистолет.

Выстрел.

Пуля перебила ремень мушкета.

Тяжелое оружие сорвалось с плеча морского пехотинца и с грохотом ударилось о палубу.

— Второй.

Доктор лишь покачал головой.

— Когда-нибудь ты все-таки начнешь стрелять мимо.

— Зачем?

Это же неудобно.

Тем временем дон Алехандро де Лавега уже оказался в самой гуще схватки.

Его шпага описывала короткие, почти незаметные дуги.

Без лишних движений.

Без показной красоты.

Только точные уколы и отбивы.

Один испанец вскрикнул, выронив оружие.

Второй уже через мгновение лишился шпаги.

Третий неожиданно обнаружил кончик клинка у собственного горла.

— Сдаюсь…

— Мудрое решение, — спокойно ответил Алехандро.

Родриго, несмотря на недавнее ранение, сражался рядом с капитаном.

— Левее! — крикнул он.

Альваро даже не посмотрел.

Просто доверился.

Его клинок мгновенно ушел влево, отбивая удар, который он сам не успевал увидеть.

— Благодарю.

— Потом.

Бруно тем временем окончательно лишился весла.

Он огляделся.

Поднял с палубы толстую дубовую бочку.

— Простите…

И с такой силой покатил ее в наступающих солдат, что сразу четверо попадали друг на друга.

Феликс расхохотался.

— Бруно!

— Что?

— Ты опять дерешься всем, кроме оружия!

— Мне так привычнее!

На соседнем испанском корабле капитан понял, что происходит.

— Абордажная партия попала в драку!

Он резко взмахнул рукой.

— Шлюпки на воду!

Подкрепление!

Альваро заметил движение первым.

Его лицо стало серьезным.

— Времени больше нет.

Он повернулся к боцману.

— Очистить палубу!

Канонирам приготовиться!

Как только последняя шлюпка отойдет от нашего борта…

Он посмотрел в сторону испанского корабля.

— Дадим правым бортом книппелями по его рангоуту.

И уходим в открытое море.

— Есть, капитан! — рявкнул боцман.

Он первым бросился вперед.

Щит с грохотом врезался в грудь одного из морских пехотинцев.

Тот перелетел через фальшборт и с громким всплеском исчез в воде.

Второй испанец попытался рубануть его сверху.

Боцман принял удар на окованный железом щит.

И тут же коротким движением рукояти топора ударил противника в висок.

Испанец обмяк и рухнул на палубу.

Тем временем Джованни спокойно снял с пояса два метательных ножа.

Родриго невольно покосился на него.

— Не думал, что повар так хорошо бросает ножи.

Джованни только улыбнулся.

— Иногда приходится.

Первый нож сверкнул в воздухе.

Он не попал в человека.

Он перерубил веревку, удерживавшую шлюпку испанцев.

Та резко качнулась.

Двое солдат, уже поставивших ноги на планширь, потеряли равновесие и с криками полетели в море.

Второй нож выбил мушкет из рук сержанта.

Родриго удивленно посмотрел на итальянца.

— Великолепно…

Я думал, вы мастер ножей.

Алехандро, отбивая очередной выпад, усмехнулся.

— Вы ошиблись.

Он кивнул на Джованни.

— Посмотрите на его ноги.

На то, как он держит корпус.

На кисть.

Родриго присмотрелся.

И только теперь понял.

— Итальянская школа…

— Именно.

Филигранная итальянская школа фехтования.

Одна из лучших в Европе.

Алехандро усмехнулся.

— Когда-то он преподавал ее дворянам.

Родриго удивленно посмотрел на повара.

— Тогда почему…

Джованни пожал плечами.

— Одна дуэль.

Один слишком знатный противник.

И слишком удачный укол.

Он спокойно вытащил шпагу.

— После этого пришлось искать счастья в Новом Свете.

Слова закончились.

К нему уже бежали трое испанцев.

Первый сделал быстрый выпад.

Джованни едва заметно повернул кисть.

Шпага испанца скользнула мимо.

Почти одновременно последовал ответный укол.

Точный.

Без лишнего движения.

Испанец вскрикнул, выронив оружие.

Второй ударил сверху.

Джованни сделал короткий шаг в сторону.

Лезвия соприкоснулись лишь на мгновение.

Испанская шпага вылетела из руки хозяина и, вращаясь, исчезла за бортом.

Третий замер.

Он никогда не видел такой техники.

Джованни спокойно улыбнулся.

— Молодой человек…

Сегодня не ваш день.

Испанец сглотнул.

И медленно опустил клинок.

Даже Родриго несколько секунд молча смотрел на итальянца.

Потом негромко произнес:

— Теперь понимаю…

Почему капитан спокойно доверяет вам свою спину.

Джованни только развел руками.

— Хороший повар обязан одинаково уверенно владеть и ножом…

Он легким движением отбил очередной удар.

— …и шпагой.

В этот момент сверху прогремел голос впередсмотрящего:

— Капитан!

От испанского корабля отходят еще две шлюпки!

Альваро мгновенно оценил расстояние.

— Всем нашим — назад!

Освободить палубу!

Канониры!

Приготовиться к залпу книппелями!

Матросы начали быстро отходить к своему борту.

Испанцы, почувствовав это, бросились вперед, надеясь удержать корабль до подхода подкрепления.

Именно этого Альваро и ждал.

— Канониры!..

Голос Альваро перекрыл звон стали.

— Цель — рангоут!

— Не стрелять по людям!

— Есть, капитан!

Матросы быстро отступали к своему борту.

Испанцы решили, что противник дрогнул.

— Вперед!

— Не дать им уйти!

— Живыми брать!

Последние морские пехотинцы бросились в атаку.

Именно этого Альваро и ждал.

— Теперь!

Боцман сорвал с пояса свисток.

Резкая трель пронзила палубу.

Матросы «Санта Эсперансы» одновременно нырнули в стороны.

Перед испанцами неожиданно открылись жерла пушек правого борта.

Лейтенант Эрнандо побледнел.

Он понял все мгновенно.

— Назад!

Но было уже поздно.

— Огонь!

Палубу содрогнуло.

Пушки одна за другой выплюнули облака густого белого дыма.

Оглушительный грохот прокатился над бухтой.

Книппели со свистом понеслись не в людей.

Они ударили значительно выше.

В мачты.

В реи.

В снасти.

Раздался сухой треск дерева.

Лопнули ванты.

Со свистом оборвались штаги.

Одна из рей переломилась почти посередине.

Тяжелый парус беспомощно обвис.

Испанский корабль резко потерял ход.

— По парусам попали! — закричал кто-то с их палубы.

— Грот-мачта!

Берегите грот-мачту!

Еще одна перебитая снасть со свистом ударила по палубе.

Матросов сбивало с ног падающими канатами.

Корабль начал медленно разворачиваться боком к ветру.

— Рубить снасти!

— Освободить парус!

— Быстрее!

На испанском корабле воцарился настоящий хаос.

Альваро даже не смотрел на результаты залпа.

Он уже отдавал следующий приказ.

— Отдать концы!

Матросы одним движением оттолкнули испанскую шлюпку, все еще привязанную к борту.

Она тяжело качнулась и начала медленно отплывать.

Несколько морских пехотинцев, остававшихся на палубе «Санта Эсперансы», испуганно переглянулись.

Они поняли, что остались без пути назад.

Бруно широко улыбнулся.

— Ну что…

Теперь вас стало поровну.

Один из испанцев бросился к борту, надеясь перепрыгнуть обратно в шлюпку.

Боцман поймал его за воротник.

Развернул.

И одним движением выбил шпагу из рук.

— Не торопись.

Успеешь.

Лейтенант Эрнандо, тяжело дыша, смотрел то на поврежденный корабль, то на Альваро.

— Вы…

Все заранее рассчитали.

Альваро спокойно кивнул.

— Конечно.

Я слишком стар, чтобы начинать драку без плана.

Он поднял взгляд на рулевого.

— Полный парус!

Использовать ветер!

Выходим из бухты!

Шлюп сразу ожил.

Свежий ветер наполнил паруса.

Нос корабля начал медленно поворачиваться к выходу в открытое море.

За кормой испанский военный корабль отчаянно пытался восстановить управление.

Но порванные снасти беспомощно болтались на ветру.

И догнать беглецов он уже не мог.

— Пленных связать.

Оружие собрать.

Никого не убивать.

Матросы быстро выполнили приказ.

Испанские морские пехотинцы один за другим складывали шпаги, мушкеты и кинжалы в общую кучу.

Лейтенант Эрнандо молча отстегнул перевязь.

Положил шпагу поверх остальных.

— Не ожидал, — спокойно произнес он.

Альваро посмотрел на него.

— Чего именно?

— Что после всего этого вы оставите нас в живых.

Капитан пожал плечами.

— Вы исполняли приказ.

За это не убивают.

Феликс уже успел подобрать один из испанских мушкетов.

Повертел его в руках.

— Хороший.

Жаль отдавать.

Доктор бросил на него строгий взгляд.

— Положи.

— Уже кладу.

Бруно тем временем развязывал отбитую у испанцев шлюпку.

— Капитан!

Что делать с ними?

Альваро подошел к борту.

Взглянул на карту.

Потом перевел взгляд на зеленую полосу берега.

— Через несколько миль есть удобная бухта.

Высадим их там.

Феликс удивленно поднял голову.

— Просто отпустим?

— Не просто.

Высадим с запасом воды.

Сухарями.

Солониной.

И оставим им шлюпку.

Лейтенант внимательно посмотрел на капитана.

— Вы понимаете…

Что после этого я снова начну вас преследовать?

— Понимаю.

— И все равно отпускаете?

— Конечно.

Альваро спокойно встретил его взгляд.

— Мы не пираты.

Мы не воюем с безоружными.

На несколько секунд повисла тишина.

Даже испанские солдаты переглянулись.

На несколько секунд повисла тишина.

Наконец Эрнандо негромко произнес:

— Жаль…

Что мы встретились по разные стороны закона.

Альваро едва заметно усмехнулся.

— Не переживайте, лейтенант.

Он посмотрел на горизонт.

— Через несколько месяцев, как только я войду в первый же крупный порт…

Навещу генерал-губернатора…

Выпью с ним бутылку хорошего вина…

Мы с вами снова окажемся по одну сторону закона.

Несколько матросов тихо усмехнулись.

Лейтенант покачал головой.

— Вы удивительно спокойно говорите о подобных вещах.

— Потому что слишком долго живу в колониях.

Здесь закон редко принадлежит тому, кто первым достал бумагу.

Обычно он принадлежит тому, кто последним вышел из кабинета губернатора.

Эрнандо не выдержал и рассмеялся.

— Пожалуй…

В этом я не могу с вами спорить.

Альваро слегка склонил голову.

— Вот видите.

Мы с вами не такие уж разные, лейтенант.

Просто сегодня оказались на разных кораблях.

Наконец Эрнандо негромко произнес:

Шлюп уже вышел из бухты.

Свежий ветер уверенно гнал его в открытое море.

Позади испанский военный корабль все еще боролся с оборванными снастями.

На его палубе отчаянно рубили канаты, поднимали упавшие реи и пытались восстановить управление.

Доктор опустил подзорную трубу.

— Не догонят.

Сегодня — нет.

Феликс облегченно выдохнул.

— Значит, можно жить.

Попугай, сидевший на плече Бруно, громко каркнул:

— Жить!

— Правильно, — рассмеялся Феликс. — Вот этим мы и займемся.

Никто из них еще не знал, что через несколько часов им снова придется сражаться.

Но уже не с испанцами.

К вечеру шлюп подошел к небольшому безымянному острову.

Он был невелик.

Полоса белого песка.

Несколько пальм.

За ними — густые джунгли.

У берега журчал ручей, впадавший прямо в море.

Альваро осмотрел берег.

Кивнул.

— Здесь.

Подойдет.

Шлюп мягко ткнулся носом в песок.

Матросы быстро спустили шлюпку.

Испанских солдат по одному переправили на берег.

Никто не издевался.

Никого не толкали.

Даже веревки на руках развязали сразу, как только они ступили на сушу.

Бруно поставил на песок небольшой бочонок.

— Вода.

Следом Джованни вынес два мешка сухарей.

Потом несколько кусков солонины.

Доктор добавил небольшой ящик.

— Здесь бинты.

Иглы.

Настойка от лихорадки.

И немного лекарств.

На всякий случай.

Лейтенант Эрнандо молча наблюдал за происходящим.

Феликс подошел к шлюпке.

Осмотрел ее.

Проверил весла.

Потом бросил внутрь свернутый парус.

— А это чтобы не пришлось грести до самой старости.

Если ветер будет попутным, доберетесь быстрее.

Один из испанских солдат удивленно посмотрел на него.

— После всего, что произошло…

Вы еще и лодку нам оставляете?

Феликс пожал плечами.

— Не люблю, когда люди тонут.

Предпочитаю, чтобы потом они снова проигрывали мне в карты.

Даже лейтенант улыбнулся.

Альваро подошел последним.

Он протянул Эрнандо его шпагу.

Тот удивленно посмотрел сначала на оружие, потом на капитана.

— Возьмите.

Офицер медленно принял клинок.

— Благодарю.

— Оружие офицера должно оставаться при нем.

Даже если сегодня ему не повезло.

Эрнандо несколько секунд молчал.

Потом крепко пожал капитану руку.

— Надеюсь…

Следующая наша встреча пройдет спокойнее.

Феликс тихо пробормотал:

— Очень сомневаюсь.

Попугай, сидевший на плече Бруно, тут же громко повторил:

— Сомневаюсь!

Бруно прыснул со смеху.

— Боцман…

Не сейчас.

Попугай склонил голову.

Посмотрел сначала на Бруно.

Потом на испанцев.

И неожиданно выдал:

— Феликс — шулер!

На берегу воцарилась тишина.

Через секунду несколько испанских солдат громко расхохотались.

Даже Эрнандо не удержался.

Феликс закатил глаза.

— Замечательно.

Теперь об этом знает еще и птица.

— Шулер! — радостно повторил Боцман.

— Предатель, — буркнул Феликс.

Попугай тут же запомнил новое слово.

— Предатель!

— Только не это… — простонал Феликс.

С палубы донесся голос капитана:

— Поднять шлюпку!

Отдать носовой!

Матросы быстро столкнули корабль с песчаной отмели.

Паруса наполнил вечерний ветер.

«Санта Эсперанса» медленно начала отходить от острова.

Эрнандо стоял на берегу, пока корабль не удалился на несколько сотен ярдов.

Потом поднял руку в знак прощания.

Альваро ответил таким же коротким жестом.

Никто больше не произнес ни слова.

Море вновь разделило их.

Но каждый понимал, что это была далеко не последняя встреча.

Остров медленно растворялся в вечерней дымке.

Последними исчезли светлый пляж и одинокая фигура лейтенанта Эрнандо.

Шлюп снова остался один посреди моря.

Ветер ровно наполнял паруса.

Волны негромко били в борт.

После шумной драки наступила непривычная тишина.

Матросы молча приводили палубу в порядок.

Кто-то сматывал перебитые канаты.

Кто-то менял поврежденные снасти.

Канониры уже чистили стволы пушек после залпа.

Доктор переходил от человека к человеку.

— Покажи руку.

— Ничего страшного.

Царапина.

Следующий.

Бруно сидел прямо на палубе.

Доктор заканчивал перевязывать ему плечо.

— Больно?

— Нет.

— Врешь.

— Немножко.

— Значит, жить будешь.

Феликс присел рядом.

— А весло жалко.

Хорошее было весло.

Бруно тяжело вздохнул.

— Жалко.

Попугай тут же повторил:

— Жалко!

Феликс покосился на птицу.

— Вот видишь?

Даже Боцман с тобой согласен.

Попугай важно расправил крылья.

Будто действительно занимал должность корабельного боцмана.

По палубе прокатился негромкий смех.

Альваро стоял у штурвала.

Рядом молча остановился Родриго.

Некоторое время оба смотрели вперед.

Потом Родриго негромко произнес:

— Уже в третий раз.

Капитан не повернул головы.

— О чем вы?

— Вы спасаете мне жизнь.

Альваро пожал плечами.

— Я не веду счет.

— А я веду.

Родриго немного помолчал.

— Мой долг становится слишком большим.

— Долги бывают разные.

Иногда достаточно просто вовремя протянуть руку другому человеку.

Родриго кивнул.

— И все же…

Когда мы доберемся до Сан-Мигеля…

Я хотел бы познакомить вас с одним человеком.

— С кем?

— С губернатором поселения.

Он мой родственник.

Дальний.

Но достаточно близкий, чтобы открыть перед вами двери своего дома.

Альваро наконец посмотрел на него.

— Думаете, он будет рад видеть капитана, которого разыскивают в половине испанских колоний?

Родриго впервые за долгое время улыбнулся.

— Именно поэтому я и хочу вас представить.

Пусть сначала познакомится с человеком.

А уже потом — с бумагами, которые о нем написаны.

Капитан негромко усмехнулся.

— В этом есть здравый смысл.

В этот момент впередсмотрящий, сидевший на марсе, приложил ладонь козырьком к глазам.

Долго всматривался в темнеющий горизонт.

И вдруг громко крикнул:

— Парус прямо по курсу!

На палубе сразу стало тихо.

Альваро поднял подзорную трубу.

Вдалеке, на фоне заходящего солнца, действительно темнел одинокий силуэт корабля.

Слишком далеко, чтобы различить флаг.

Но достаточно близко, чтобы понять:

Они в море уже не одни.