Сумрачная. Бремя крови

Глава 1

— Не-е-ет! — я подскочила, судорожно хватая ртом воздух, и тут же рухнула обратно на подушку. Сердце бешено колотилось, ладони горели, будто я до сих пор сжимала саблю. Опять этот кошмар. Блуждающие огоньки смыкались вокруг меня, а я не могла пошевелиться.

Месяц я жила в замке Земсковых. Месяц мне снился один и тот же сон — я снова стояла на той поляне, мокрая, с окровавленными стопами. Блуждающие огоньки окружали меня, а я пыталась крикнуть, позвать Гордея. Вместо крика вырывался хрип, а огни уже касались моей кожи. Боли не было, только… я чувствовала, словно меня стирали. И я растворялась, оставляя после себя пустоту… От ужаса я кричала и просыпалась.

Я глубоко дышала, чтобы успокоиться. Рука метнулась к серебряному ключу, пока я смотрела на высокий потолок с лепниной. В замке мне выделили покои в восточном крыле и горничную Глашу. Худощавую и шуструю девицу, правда не особо разговорчивую. Зато волосы она хорошо укладывала, как и корсет затягивала.

Ждать ее оставалось недолго, а пока я лежала, не решаясь вылезти из-под одеяла: огонь в камине давно потух, и спальня успела остыть. Взгляд мой лениво скользил по тяжелым бордовым шторам, резному комоду, большому зеркалу, в котором легко можно было рассмотреть себя в полный рост, гобелену с гербом Земсковых, висевшему на стене.

В воздухе же витали уже ставшие знакомыми ароматы лаванды от подушек, да древесный дым из камина. В утренней тишине послышался звон колоколов, а следом мелкий дождь ударил в окно. Сентябрь оказался не таким теплым, как август. Мгла сонно мурлыкала как кошка. Я каждый вечер разрешала ей гулять по спальне, за пределы которой выпускать боялась. Метка отозвалась легкой болью, напоминая о себе. Как же я мечтала от нее избавиться. В общем, обыкновенное спокойное утро. Впереди день, похожий на вчерашний. Как же мне все это надоело!

Прошел месяц, а ответов все не было. Наследник и его двое братьев даже не жили в замке, а глава рода вечно оказывался занятым. Поэтому я скучала от безделья… Нет, не так. Я задыхалась в этом замке!

Первые три дня я почти не вставала. Стопы, изрезанные о камни и корни, заживали быстро, магия Сумрачных ускоряла восстановление, но все равно каждый шаг отдавал болью. Доктор Земсковых приходил ежедневно, осматривал, накладывал мазь и запрещал ходить. Я лежала, пила бульон, спала и просыпалась от собственных криков. Только через неделю мне разрешили спускаться к столу. А когда начала задавать вопросы о своей семье, то глава рода Земсковых отвечал:

—Ярослава, тебе надо набраться сил, привести мысли в порядок и тогда я тебе поведаю все, что знаю, — говорил он, не поднимая взгляда от тарелки.

—Игорь Алексеевич, мне нужны ответы. Где моя сестра? Что случилось с матерью? Что вы знаете об экспедиции отца?

Он пристально смотрел на меня и произносил:

— Позже, Ярослава. Всему свое время.

И возвращался к еде. А я сидела напротив, сжимая вилку, и заставляла себя не швырнуть ее в стену. Я сходила с ума от бессилия. От того, что сижу в клетке, пока Ветровы, убившие мою семью, спокойно живут в своих поместьях.

Игорь Алексеевич сама любезность, но серые глаза хитро прищурены. Что-то он утаивал от меня, в этом я не сомневалась. А еще я слишком хорошо помнила встречу с наследником на поляне. Пусть он укрыл меня теплым кафтаном, пусть посадил впереди на своего коня, пусть отвез в Велеград и сразу передал докторам. Но перед этим Гордей несколько секунд рассматривал меня, мокрую, ослабленную, сидящую в грязи. В его глазах не было жалости, лишь холодное любопытство и, возможно, расчет. Будто он утверждал — я твой спаситель и теперь я ничего тебе не должен за печать у Разлома. А вот ты — передо мной в долгу. Я тебя обогрею, дам крышу над головой и ответы на твои вопросы… наверное.

Мой козырь, припрятанный в руке, вдруг перестал быть козырем, игра переменилась. И теперь, когда я пыталась понять, что делать дальше, мысли сами возвращались к той поляне. Прежде чем мы с наследником ее покинули, я оглянулась и увидела: блуждающие огни исчезли. Если всадникам не приказали их преследовать, значит, они еще раньше услышали приближение охотников и успели скрыться. И все-таки я хотела узнать их природу. Раз Варин незнакомец заключил с ними сделку, то огни вполне разумны…

Дверь скрипнула, отрывая меня от воспоминаний, и в спальню вошла Глаша. Остроносая, с тонкими губами, она чем-то напоминала лисицу. Единственная горничная, которая не побоялась обслуживать меня. Впрочем, так было не всегда, я хорошо помнила тот день, когда доктор Земсковых объявил, что сегодня я уже смогу спуститься на ужин, и в спальню вошли трое горничных в серых платьях с белыми чепцами и передниками. Старшая, Марфа, лет тридцати, командовала остальными — Глашей и Дарьей, самой младшей. Она не смотрела на меня и дрожала словно от страха.

—Господин велел одеть вас к завтраку, — сухо и по-деловому объявила мне Марфа, кивнув горничным.

Глаша подошла ближе, она держала в руках таз, полотенце и кувшин с теплой водой. У Дарьи в руках было платье, расшитое серебром, корсет, чулки и нижнее белье.

Когда я поднялась с кровати, то заметила, как они все трое замерли. Взгляды трех пар глаз уставились на мое правое запястье, где была черная метка. Марфа побледнела и попятилась. Дарья закусила губу, а глаза ее стали влажными от страха. Лишь Глаша держалась спокойно и просто отвела взгляд. А потом послышался шепот:

—Черная метка… проклятая кровь…

—Она правда Сумрачная?

—Тише, тише, она слышит…

Я усмехнулась и не смогла сдержаться:

—О чем вы там шепчетесь?

—Ни о чем, госпожа. Мы просто… удивлены вашей красотой, — молвила Марфа, переглядываясь с другими горничными.

—Врешь. Думаешь, я не знаю, что говорят о Сумрачных? — бросила я взгляд на Дарью. Та вздрогнула и, заикаясь, тихо произнесла:

—Простите, я не хотела!

—Я не кусаюсь… Пока, — и щелкнула зубами.

Дарья ахнула и выбежала из спальни. Марфа, под предлогом ее успокоить, тоже поторопилась выйти. Осталась только Глаша. И пусть руки ее слегка дрожали, но она сделала все, что была должна.

Вот и сейчас она так затянула корсет, что я хватала ртом воздух. Платье тяжелое, серебряная вышивка колола кожу, а еще… перчатки. За месяц я так и не привыкла к нижним юбкам, корсету, чулкам. Мне не хватало той свободы движений, которая была в одежде охотницы. Я наслаждалась занятиями с Захаром после обеда. Он гонял меня без пощады, и я была ему за это благодарна. Глава рода лично распорядился, чтобы командир обучил меня, когда я потребовала тренировок. Вот там я была сама собой.

Я ждала, что Захар начнет задавать вопросы про Варю и Михаила, но он молчал, а я объясняться не собиралась. Возможно, ему уже предоставили… ответы. От Игоря Алексеевича я ничего не утаила. Рассказала все как есть, тем более он знал про Мглу. Глава Земсковых попросил показать ее. Но я… отказала. Ответила, что еще слишком слаба, чтобы управлять тварью. Думаю… он мне не поверил.

Итак, Земсковы слишком много знали обо мне, а я ответов пока не получила. Хотя я спрашивала каждый день. Снова и снова, но… Игорь Алексеевич всегда находил причины — то надо было подождать, то он спешил по делам, то все обсудим, когда проводим гостей Водниковых. Поэтому сегодня я намеревалась за завтраком серьезно поговорить с главой Земсковых. Хватит ходить вокруг да около. Я хотела избавиться от метки, все вспомнить и найти сестру.

—Готово, госпожа, — тихо произнесла Глаша, когда закончила укладывать мои волосы в сложную прическу. Горничная отошла в сторону, и я увидела себя в зеркале.

Чужое лицо смотрело на меня — бледное, с подведенными глазами и губами, тронутыми ягодным соком. Прическа блестела серебряными лентами. Не охотница, а аристократка, которую нарядили для чужой игры. Только голубые глаза остались прежними, настороженными, с огнем внутри.

«Они словно надели на меня маску», — подумала я, прикасаясь к серебряному ключу деда, который прятался под платьем. Он стал для меня единственным напоминанием о прошлом, о том… кто я.

—Ступай, — велела я Глаше, до завтрака еще оставалось время, а мне необходимо было обдумать все, что я собиралась сказать Игорю Алексеевичу. И надо так произнести речь, чтобы она не показалась грубой и в то же время просительной.

—Гордей Игоревич вернулся, — вдруг тихо сказала горничная, а когда я взглянула на нее, добавила: — Ночью. Говорят, привез вести с Разлома.

Значит, Гордей прибыл в замок. Сегодня никто из Земсковых не отвертится от моих вопросов. Не уйду, пока не получу ответы.

Когда Глаша вышла, я подошла к закрытому окну, отодвинула тяжелые шторы, чтобы впустить хоть немного света в комнату, но осенняя погода не радовала. Моросящий дождь продолжал настырно капать на землю, свинцовые тучи затянули небо, и сизый туман стелился по Велеграду, делая его похожим на призрак.

Сквозь эту дымку проступали серые каменные дома, крыши из черной черепицы, да узкие улочки. Вдали виднелись крепостные стены с массивными воротами. Скоро туман развеется и возможно на несколько минут выглянет солнце, чтобы порадовать не только меня, но и людей внизу, которые кажутся такими маленькими, как муравьи из окна.

Велеград, замок, эти комнаты — словно клетка. Они держали меня как невиданную зверушку, пока хозяева думали, что со мной делать. Мне все здесь не нравилось, но я заставляла себя терпеть ради информации…

«Если не я, то кто спасет Миру, кто восстановит честь рода?» — твердила я себе каждый день. Он всегда начинался с завтрака с главой рода, после я шла в библиотеку, читала о Пустоше, Разломах, тварях. Обедала чаще всего в одиночестве. Игорь Алексеевич отсутствовал по важным делам. Потом тренировка с Захаром, отдых, ужин и… встреча с Денисом в конюшне. Земсковы определили ему место там.

Я до сих пор с улыбкой вспоминала, как Денис ошарашенно разглядывал меня, когда впервые увидел.

—Не узнаешь? — усмехнулась я, остановившись возле помощника. Он вычищал стойло Вихря.

—Ты выглядишь… по-другому, как… госпожа, — Денис почесал затылок.

—Вообще-то, я и есть твоя госпожа, или забыл, трудясь тут в конюшне? — хмыкнула я, протягивая Вихрю яблоко. Тот довольно заржал и ласково ткнулся в мое плечо.

—Нет, Яра. Я с тобой до конца! — серьезно сказал Денис.

И я ему верила… Единственному. Столько предателей оказалось вокруг меня, что теперь я в каждом видела врага… Кроме Дениса.

Я вышла из комнаты в холодный коридор с высокими потолками, где каменные стены хранили вековую сырость. Эхо шагов отражалось от них, и я слышала его даже после того, как останавливалась. С портретов на стенах смотрели суровые лица Земсковых — предки, которые построили этот замок и защищали его от врагов. Спустилась по лестнице и направилась в малую столовую. Лакей открыл передо мной дверь, и я вошла в комнату, замерев на мгновение. Сердце бешено застучало в груди.

Игорь Алексеевич, крепкий мужчина с черными волосами с проседью, сидел во главе стола, а рядом — Гордей. Впервые я встретилась с ним после той ночи. Наследник усмехнулся и поднялся, как того требовали приличия.

—Доброе утро, Ярослава Андреевна, — серые глаза Гордея с легкой насмешкой изучали меня. — Вам пошел на пользу отдых в нашем замке.

—Если честно, я уже устала отдыхать и с удовольствием занялась бы делом… Но ваш батюшка не желает меня отпускать, — я склонила голову в знак уважения главе рода и присела напротив Гордея.

Игорь Алексеевич хмыкнул в седые усы. Кажется, моя смелость его забавляла.

—После завтрака все обсудим в кабинете. У меня есть к тебе предложение, Ярослава, — непроницательный взгляд из-под кустистых бровей главы рода… настораживал.

Что задумал этот хитрый лис? В интригах я была не сильна. Только училась, скрывать мысли, эмоции. Правда не всегда удавалось.

—Это связано с приездом Водниковых? — улыбнулась я. Из Глаши я вытянула все, что связано с наведением порядка в западном крыле.

Горничная рассказала, что дочь Водниковых прочат в невесты Гордею и, скорее всего, гости едут, чтобы обсудить брачный договор.

—И с ним тоже, — ответил Игорь Алексеевич. — Ешь, Ярослава, а то завтрак остынет.

Были ли Водниковы, как и Земсковы, союзниками Сумрачных? Я не помнила и не знала. «Вот и выясню», — решила я, с удовольствием поедая гречневую кашу с маслом.

После этого разговор угас. Мы ели в тишине, и только звон приборов нарушал ее. Повариха в замке была просто замечательная. Я обожала ее кулебяки и попросила лакея передать ей, что все очень вкусно. Игорь Алексеевич уже привык к моим выходкам, которые никак не соответствовали поведению аристократки, он не морщился, как в первый раз. А вот Гордей удивленно взглянул на меня, когда промокнул салфеткой губы.

—Что ж, идемте в кабинет, — глава Земсковых поднялся.

—Может, вы хоть немного намекнете, что за предложение? — полюбопытствовала я, поднимаясь следом.

—Потерпи, кабинет не так далеко, — невозмутимо ответил Игорь Алексеевич.

В коридоре мне хотелось бежать. Наконец-то, хоть что-то после месяца молчания. Но я вынуждена была идти степенно, как и полагалось аристократке.

Когда мы втроем вошли в кабинет, Игорь Алексеевич закрыл дверь и жестом пригласил меня сесть в кресло у камина, откуда так приятно шло тепло. Гордей подошел к закрытому окну, за которым снова лил дождь.

— Ярослава, — начал Игорь Алексеевич, усаживаясь в кресло напротив. — Ты — наследница великого рода, и я хочу предложить тебе защиту. Не просто крышу над головой, а имя, силу, будущее.

Он замолчал, давая мне осмыслить его слова. И я поняла, что задумал хитрый лис. Наверное, это отразилось на моем лице, потому что Игорь Алексеевич продолжил, не дожидаясь моего ответа:

— Ты выйдешь замуж за Гордея. Это укрепит оба наших рода. И тогда мы вместе сможем помочь твоей сестре.

Я невольно взглянула на наследника, но он стоял спиной, продолжая, что-то рассматривать за окном.

— А если я откажусь? — спросила я, нахмурившись.

Игорь Алексеевич улыбнулся так, что сердце сжало плохое предчувствие.

— Тогда, боюсь, я не смогу тебе помочь.

Я застыла с такой прямой спиной, будто проглотила аршин. Внутри все кипело. Мгла зашипела, почуяв мою ярость. «Жрать?» — тут же спросила тварь. Она предлагала единственное, что умела — насилие.

«Тише. Не сейчас», — остановила я Мглу. И, пока я смотрела в хитрые глаза Игоря Алексеевича, в голове у меня проносились мысли: «Он торгует моей сестрой и нашим будущим». Но я заставила себя улыбнуться.

— Я подумаю, — сказала я.

Глава Земсковых кивнул, будто и не ожидал другого ответа.

А я уже знала: я не выйду замуж за Гордея. Но и отказываться сейчас — глупо. Мне нужна информация и союзники. Если для этого придется играть в их игру… что ж. Я буду играть. Но по своим правилам.

__________________

Дорогие читатели, добро пожаловать во второй том цикла «Сумрачная». Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Ваши лайки и комментарии — это моё вдохновение) Всего будет три или четыре тома. А еще мне понравилось предложение читательницы Ларисы заплести Яре косу. Заплетем для обложки третьего тома) Обещаю!

Глава 2

Я не знаю, как мне удалось сдержаться и не хлопнуть дверью, когда я вышла из кабинета. Хотелось… рвать и метать. Буквально, метать что-нибудь вот ту же дверь, прямо в главу рода, а еще лучше внаследника, который словно каменное изваяние стоял у окна и даже не соизволил обернуться. И тут же послышался звук, открываемой двери. Я оглянулась. Гордей вышел следом и, не посмотрев в мою сторону, быстрым шагом отправился в противоположный конец коридора и вскоре исчез за поворотом.

«Ты выйдешь замуж за Гордея. Это укрепит оба наших рода», — тут

же вспомнились слова Игоря Алексеевича, и я рванула к восточному крылу. Как же я мечтала вырваться из этого каменного плена, сорвать с себя неудобное платье, проклятый корсет и снова стать свободной охотницей… Но я не могла. Пока не могла. А потом осознала, что после разговора о свадьбе поступила глупо. Вместо того, чтобы спросить про родителей, про нападение на «Черную Вежу», я сейчас неслась по коридору, пытаясь совладать с гневом.

Я остановилась, тяжело дыша. Ярость не лучший советчик, необходимо было успокоиться, но мысли о свадьбе снова и снова лезли в голову.

«Они решили загнать меня в ловушку, чтобы добиться своего. Нет, не выйдет, господа Земсковы. Я обязательно что-нибудь придумаю».

Хлопнула кулаком по стене и боль прострелила руку, отрезвляя. Надо отдышаться и успокоиться. Я чувствовала, как все закипает внутри, еще немного — и я открою Разлом прямо в замке или отправлю Мглу в кабинет.

Не видя ничего перед собой, я свернула в другой коридор, он вел в галерею. Здесь было тише. Никаких лакеев, только длинный зал с высокими окнами и портреты на стенах. Суровые лица в золоченых рамах. Земсковы. Все как один с прямыми спинами, холодными серыми глазами и плотно сжатыми губами.

Тишину нарушал лишь стук дождя за окном, да шаги наследника. Знакомая фигура металась в конце зала как лев в клетке.

Я замедлила шаг, раздумывая — уйти или… Как-то все решилось в одно мгновение, когда Гордей остановился и наши взгляды встретились. Он первым сделал шаг в мою сторону, а мне ничего не оставалось, как дожидаться, пока наследник подойдет ко мне.

— Ярослава Андреевна, — произнес он ровным голосом, когда остановился в паре шагов от меня. — Нам нужно поговорить.

Я удивленно приподняла брови.

— О чем же?

— О нашем браке, — усмехнулся Гордей.

Усмешка вышла кривой, будто он и сам не верил в то, что говорит. Я скрестила руки на груди, готовясь к обороне. Сейчас начнет уговаривать, а мне надо, как-то умудриться и протянуть время с ответом, прежде чем я вытяну хоть какую-то информацию из Земсковых, а потом… Я скроюсь.

— Не только мой род в опасности, — насмешка исчезла в серых глазах наследника, теперь он говорил серьезно, а дождь стучал в окно, будто вторил его словам. — Печати на Разломах, которые охраняют великие рода, слабеют. Защитный туман, окружающий Пустошь, становится с каждым днем все прозрачнее. И если в один прекрасный день он рассеется, то… Думаю, ты понимаешь, Яра, что будет.

Неожиданно Гордей перешел на ты. Я не возражала, для меня так было привычнее.

— И кто в этом виноват? — тихо, не скрывая злости, произнесла я. — Может, сами Сумрачные? Глава рода внезапно пропал, а враги напали на его дом, убив всех… не пожалев детей. А союзники Сумрачных трусливо спрятались, даже не сделав попытки узнать судьбу девочек. Я помогла тебе закрыть Разлом, а что получила вместо благодарности? Клетку и шантаж.

Гордей некоторое время изучал меня, а потом также, не повышая голоса, сказал:

— Если ты будешь моей женой, твоя сила останется у Земсковых. Мы сможем защитить границу. И тебя.

Я хотела ответить, что мне их защита не нужна, как наследник продолжил:

— Но я тоже не хочу этого брака, — закончил он, ошарашив меня. — Я хочу сам выбирать свою судьбу, но у нас обоих есть долг перед родами. Может, мы сможем помочь друг другу, как… союзники?

— Не думаю, что твой отец отступит, — мрачно напомнила я. — Если откажусь я, то Игорь Алексеевич сдержит слово, я даже не сомневаюсь, и не станет помогать. А вот, если его сын… передумает, скорее всего, он не будет в таком гневе.

— Ошибаешься, — горько усмехнулся Гордей. — Мой отказ приведет его в бешенство.

Я молчала, переваривая услышанное. Значит, он тоже не жаждет этой свадьбы. Уже хорошо. За окном громыхнуло. Дождь усилился, так забарабанил по стеклу, будто собирался его разбить.

— Я помогу тебе найти сестру, — снова заговорил Гордей. — Дам доступ к нашимархивам. Расскажу все, что знаю о Сумрачных. А ты поможешь нам с печатями. Не как моя невеста, а как наследница Сумрачных. С отцом я сам решу вопрос…

— И как? Он будет ждать от меня согласия и подписи в договоре. Как ты уладишь этот момент?

Нет, я больше не была наивной дурочкой, которая верила каждому обещанию. Необходимо взять с наследника не просто обещание, а клятву… Такую, чтобы он не смог ее нарушить.

— Я разберусь с отцом, а ты тяни время. Говори, что все еще думаешь.

— Ха, так я тебе и поверила. Думаю, разговор закончен, — как же мне надоело вранье. Я развернулась и только сделала пару шагов, как наследник меня остановил всего лишь одной фразой:

— Заключим магический договор?

«Это как?» — чуть не спросила я, оглянувшись. Но вовремя успела прикусить себе язык. Гордей не должен знать, что я вообще не в курсе всяких магических штучек. Я лишь краем уха слышала о таких вещах — клятва, скрепленная силой, которую нельзя нарушить. Ослушившийся теряет часть себя — магию, память, жизнь. Все зависит от условий.

— Почему бы и нет, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

А когда наследник вытянул руку для пожатия, повторила за ним. Его теплая и сухая ладонь легла сверху.

— Готова? — спросил он тихо.

— Да.

Я совершенно не знала, что сейчас последует, и просто старалась не показать, как я удивлена… Нет, шокирована. Это слово лучше подойдет.

Наследник, глядя мне в глаза, зашептал заклинания на каком-то непонятном языке. Я подумала, что зря, наверно, согласилась и сейчас влипну по самое не хочу… И чем дальше говорил Гордей, тем его голос звучал сильнее, хотя губы едва шевелились. Вокруг нас вдруг завертелись стены, а мы продолжали смотреть друг на друга. Неожиданно в лицо полыхнуло словно огнем и я услышала глухой низкий голос:

— Клянешься ли ты, наследник Земсковых, помочь спасти Мирославу Сумрачную? Дать доступ ко всем архивам рода?

— Клянусь, — твердо произнес Гордей.

— Клянешься ли ты, наследница Сумрачных, ставить печати на Разломах, которые тебе укажет наследник Земсковых?

Мне будут указывать? Я даже не успела отказаться, как будто тот, кто произносил условия договора, понял, что я не согласна и перефразировал клятву:

— Клянешься ли ты, наследница Сумрачных, ставить печати на Разломах, с правом выбора, который тебе предложит Гордей Земсков?

«С правом выбора». Так лучше. Это я могла принять.

— Клянусь, — прошептала я.

— Магическая клятва скреплена!

Пальцы сдавило с такой силой, что я закусила губу от боли. Стены быстреезавертелись, невидимый жар обжигал кожу, а потом — раз… и все стихло.

Мы тяжело дышали. Руки дрожали у обоих, а на ладони я заметила тонкую белую линию,похожую на шрам.

— Теперь ты доверяешь… мне? — поинтересовался Гордей, убирая руки в карманы брюк. Наследник побледнел, на лбу появилась испарина. Ему тоже нелегко далась клятва.

— Почти, — ответила я.

Гордей кивнул.

— После ужина встретимся здесь же и поговорим, — предложил он.

— Договорились, — согласилась я.

Наследник направился к выходу из галереи. Я смотрела ему вслед — широкие плечи, темный камзол, уверенный шаг. На секунду мне показалось, что он обернется. Но он не обернулся. Вскоре я осталась одна. Дождь почти стих, лишь редкие капли стучали по стеклу.

Мне просто необходимо было выйти на улицу, ощутить хоть призрачную свободу и обдумать все, что сейчас произошло. Магический договор с наследником Земсковых… С ума сойти. Теперь у меня есть союзник… так получается. Я сжала кулаки. Еще один шаг сделан.

С этой мыслью я вернулась в свои покои и вызвала Глашу. Та принесла теплую накидку из шерсти с меховой опушкой и перчатки. Всю одежду для меня шили по заказу, пока я восстанавливалась. Оплачивал Игорь Алексеевич… Я, конечно, поблагодарила его за заботу, но обязанной себя не ощущала. Ни одной из этих вещей я не возьму, когда покину замок.

Едва приготовления закончились, я вышла на улицу, с удовольствием вдохнула прохладный воздух и, неспешнонаправилась в парк. Он пестрел цветами — поздние астры и хризантемы еще держались, а кусты бархатцев горели оранжевым и желтым, словно маленькие костры.

Золотистые листья украшали небольшую аллею из дуба. Деревья здесь были старыми, с мощными стволами, их кроны образовывали полупрозрачный шатер, сквозь который пробивались солнечные лучи. Трава желтела на глазах, словно напоминала: скоро зима.

Постепенно аллея вывела меня к озеру, за которым находился небольшой лесочек из сосенок. Там я еще раньше приметила местечко, чтобы выпустить Мглу. Дорога невольно навеяла воспоминания: порой я видела отца — его тело покрывали многочисленные татуировки. Выходило, что он приручил больше десятка тварей… А у меня была одна. И я стала замечать: если долго не выпускала Мглу на прогулку, она начинала подпитываться от моей силы. Плохо это или хорошо?.. Даже спросить было не у кого.

Все чаще я думала о дядьке Афанасии и тетке Ирине. Хорошо было бы с ними встретиться, тогда и Земсковы стали бы не нужны. А вот магия Сумрачных нужна всем… Зачем же тогда уничтожать наш род? Я не понимала.

Тучи немного рассеялись, и сентябрьское солнце, еще теплое, ласково грело землю. Я перешла по мостику на другую сторону озера и вскоре вошла в лесок. Сколько же было радости у Мглы! Она тут же запрыгнула на дерево, забралась на самый верх. Оттуда перепрыгнула на соседнюю сосну. И я услышала ее мысли: «Жрать, жрать!» А когда прикрыла глаза, то увиделавзором твари жертву… зайца. Мгла устремилась за ним, а я вернулась к своим мыслям.

В библиотеке замка я пыталась найти хоть какую-нибудь информацию о блуждающих огнях. Ничего. Возможно, что-то я смогу отыскать в архиве Земсковых? Единственное, о чем мне удалось прочитать в одном древнем фолианте, так это о каменных идолах. Крупные серые камни, сложенные в грубое подобие человеческой фигуры, располагались на холмах, вдоль всей дороги до Разлома.

Им было несколько веков, и древняя магия до сих пор бурлила в каменных изваяниях. И все эти столетия идолы продолжали приглядывать за дорогой, передавая информацию смотрящим. Оказывается, у Земсковых служили специальные маги, которые днем и ночью наблюдали за территорией вокруг Разлома и Велеграда с помощью идолов. Поэтому Гордей знал, в какую сторону повезла меня Варя. Ему доложили, что я пленница, а вот как Михаил опередил всех… я не ведала. А если его отправил Захар, чтобы спасти меня? Или они могли быть заодно?

Ужасное чувство — никому не доверять, всех подозревать. Хорошо хоть, у меня есть Мгла и Денис. Вот им я верила безоговорочно… Неожиданно я ощутила странный холодок, а потом поняла — Мгла ушла слишком далеко. Я прикрыла глаза, пытаясь нащупать ее, и в этот момент услышала женский визг. А потом выстрел.

«Мгла!» — возникла мутная картинка телеги, груженная дровами, и мужика… он целился в Мглу, а за его спиной пряталась женщина.

«Ко мне! Живо!» — приказала я, но тварь явно делала вид, что не слышит меня. Она облизнулась, уже предвкушая, как вцепится в горло человека и почувствует горячую, соленую кровь.

«Нельзя! Это приказ! Вернись, Мгла!»

Но она не собиралась подчиняться. Тварь готовилась к прыжку.

Я не знала, откуда взялись эти люди, возможно, работники замка. Но так или иначе, допустить, чтобы Мгла сожрала человека, я не могла. Пусть лучше питается моей силой.

«Мгла. Ко мне».

На этот раз я вложила в приказ всю свою силу. Если бы тварь была поближе, то я бы смогла накинуть на нее невидимый поводок и дернуть. А сейчас… Мгла вдруг обернулась. До меня донеслись отголоски ее обиды. Она хотела убивать. Это было ее природой, и я мешала ей быть собой.

«Только не здесь и только плохих людей».

Мгла медленно, неохотно, будто каждый шаг ей давался с трудом, попятилась. Мужик продолжал держать ружье, а женщина за его спиной всхлипывала. Из-за мутной картинки я даже их лиц не смогла разглядеть. Но главное… тварь меня послушалась. Она неслась назад со скоростью ветра и буквально врезалась в мое предплечье, так что я даже пошатнулась от неожиданности. Прижала ладонь к татуировке, чувствуя, как Мгла сворачивается клубком, недовольно шипя.

Она не понимала, почему я запрещаю ей то, что так естественно. Разве охотник не убивает дичь? Разве волк не рвет зайца? Почему она, рожденная из тьмы и хаоса, должна подчиняться каким-то правилам?

«Потому что ты — моя», — мысленно ответила я.

Тишина. И обиженное сопение. Ей нужна была добыча посерьезнее зайца. Тварь из Разлома, например. Или… человек. А ведь я сама приказывала ей нападать на людей, а сейчас вот запретила.

«Ты не будешь есть людей без моего приказа. Поняла?».

Мгла притихла, как нашкодивший ребенок. Но я чувствовала, что она не согласна.

«Сильнее. Надо стать сильнее».

Эти слова я повторяла всю дорогу и когда поднималась по ступеням замка. Лакей открыл дверь, я прошла мимо, не удостоив его взглядом. Коридоры, лестницы, поворот. Я шла в свои покои, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок перед обедом.

Арт для атмосферы

Глава 3

Я оказалась права, мужик и женщина служили в замке. Они везли телегу дров и немного угля. Мгла настолько их напугала, что они, когда докладывали обо всем дворецкому, то страшно заикались. Это рассказала мне Глаша, пока помогала переодеваться к обеду.

—Откуда в наших краях могла взяться тварь? Стражи Разлома всегда следят, чтобы ни одна мимо них не прошмыгнула. А если тварь и в замок проберется? — в глазах служанки я заметила страх, и постаралась ее успокоить:

—А может им… слугам, показалось? Мало ли что привидится после дождя, да еще среди деревьев. Может, это был… волк или лисица?

—Не думаю, госпожа, — Глаша покачала головой. — Яков хорошо описал тварь. Серая лысая кожа, плоская морда с острыми ушами и приплюснутым носом. Бедняжка Нюра до сих пор не может прийти в себя. Ей повариха дала успокоительных капель, и та хоть спокойно заснула.

Тяжелый разговор ожидал меня за обедом. Игорь Алексеевич наверняка сразу догадался, чья тварь разгуливала вокруг замка. Но главы рода, как всегда, не было. Отсутствовал по важным делам, а Гордей… тоже отбыл. Ну и прекрасно, решила я. Неприятный разговор откладывался до ужина.

После обеда я отправилась в спальню, чтобы почитать древний фолиант, а примерно через полтора часа в гардеробную. Там в углу находилось мое сокровище. Деревянный, окованный железом, с рунами по краям — магический сундук, который открыть могла только я.

Я положила руку на замок и почувствовала на ладони легкое жжение. Раздался щелчок, открываемого замка, и я откинула крышку. Внутри лежала моя одежда и даже синий кафтан Земсковых. Мой рюкзак, кожаные доспехи, сабля и кинжал тетки Татьяны, артефактная перчатка. А еще… золото. Три тугих кошелька из синего бархата. Оплата Земсковых за бой у Разлома. Честно заработанные деньги. Моя независимость.

В сундуке словно собрано мое прошлое, настоящее… а вот каким будет будущее, знает только Творец. Отец загадочно пропал в экспедиции, мать отправилась за ним и тоже исчезла. Сестра — неизвестно где. Я должна все исправить. А для этого надо было тренироваться без пощады к себе.

Хватит думать. Пора действовать. Я взяла черные штаны, рубаху, кожаный жилет, удобные сапоги и захлопнула крышку. После обеда было мое самое любимое время — тренировки с Захаром.

С каким удовольствием я скинула платье и ненавистный корсет. Распустила волосы, над которыми все утро колдовала Глаша, укладывая их в сложную прическу. Я заплела тугую косу и в радостном предвкушении отправилась на тренировку.

Дальний тренировочный двор располагался за конюшнями, отгороженный от остального мира высоким дощатым забором. Утоптанная земля, местами посыпанная песком и опилками, по периметру — стойки с деревянными и затупленными стальными клинками. Чучела для отработки ударов, мишени для метания ножей. В углу — колодец с ледяной водой и лавка для отдыха.

Захар уже ждал. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня тяжелым взглядом. Осеннее солнце стояло высоко и хорошо грело.

— Ты опоздала на четверть часа, — сказал он вместо приветствия.

—Разве у нас строгое расписание? — дерзко ответила я, замечая, как Захар слегка прищурился. Первый признак того, что он начал злиться. Значит, жалеть меня не станет. А я этого и добивалась. Чем тяжелее тренировка, тем сильнее я становилась.

—Разминка. Бег вокруг двора — десять кругов.

Я не удержалась и фыркнула. Десять кругов, какая ерунда. Но это было только начало… затем последовало еще десять кругов, и еще, и еще. А потом я упала в мокрую желтеющую траву, задыхаясь.

—Ты дышишь, как загнанная лошадь, — произнес надо мной Захар. — Твоя магия — это не только сила. Ты должна чувствовать свой пульс, свой вдох и выдох, чтобы держать над ней контроль.

И я невольно вспомнила сегодняшнее утреннее происшествие. Недовольную Мглу… Захар был прав.

Я повторяла за ним дыхательные упражнения, пока голова не начала кружиться.

Глава 3.1

После Захар дал мне немного отдохнуть и выпить холодной колодезной воды. Впереди была тренировка.

Я невольно вспомнила самую первую, когда мы взяли деревянные сабли и Захар сказал:

—Покажи, что умеешь.

И я атаковала, только охотник легко, словно играючи, блокировал каждый удар.

—Стоп. Ты машешь как мельница. Сила есть — техники нет.

Захар поставил меня в стойку. Поправил руки, плечи. Если честно я чувствовала себя неловко и как-то… непривычно.

—Ноги на ширине плеч. Запомни, сабля — это продолжение руки.

Повторяли стойку десятки раз. Снова тренировка, и снова я проигрывала, раз за разом. Я злилась. Казалось, это бессмысленно, но Захар не отступал.

—Ещё раз.

—Я уже сделала это сто раз! — в ярости крикнула я.

—Значит, сделаешь сто первый, — спокойно возражал Захар.

Я стиснула зубы. Руки горели, мышцы ныли. Но повторяла. И повторяла. И повторяла…

—Хватит отдыхать! — велел Захар.

Я обернулась, и он бросил деревянную саблю. С легкостью я поймала ее налету, встала в стойку, как учил охотник. Благодаря постоянным тренировкам, в конце концов я перестала думать о том, как надо двигаться. Тело уже само знало.

Захар атаковал. Он не сдерживался, бил сильно и быстро, но я не сдавалась. В этот раз охотник поменял тактику, теперь он нападал, когда я делала шаг назад. Что ж… Я тоже перестроилась, и Захар отступил.

—Молодец, — одобрительно кивнул охотник. Он откинул саблю в сторону, я сделала так же.

В ход пошли кулаки, локти, колени. Настоящий бой без правил, все, что могло помочь выжить.

«Тварь не будет ждать, пока ты замахнешься. Она просто убьет., — любил говорить охотник. Да я и сама это знала, помнила, как молниеносно твари набросились на Михея и его дружков. Как Мгла убила иссушителя и… Михаила, тот даже не успел оглянуться. Как билась у Разлома… И будто просыпалось второе дыхание. Я с новыми силами набрасывалась на Захара. Пусть он успевал отражать мои атаки, но в его глазах я видела одобрение и… гордость?

А если бы он узнал, что это я, можно сказать, убила Михаила, изменилось бы у него ко мне отношение?

—Ты сильнее, чем думаешь, — сказал Захар. Он так же, как я, тяжело дышал. — Ты бьешь, потому что хочешь убить. А надо — потому что хочешь жить.

После тренировки мы сидели на лавке. Я пила воду, вытирала пот со лба. Захар смотрел на меня. И что-то было в его взгляде… Я не удержалась и спросила:

—Почему ты не спрашиваешь, что случилось… той ночью? Как погибла Варя и… Михаил?

—А должен?

—Наверное, — пожала я плечами, ощущая себя глупо. Зря я завела этот разговор.

Захар молчал некоторое время и, когда я решила, что беседа завершена, сказал.

—Я знаю, что произошло. Мне обо всем поведал Гордей. Варя предала тебя, опоила сонным зельем и вывезла из лагеря. Михаил оказался не лучше… А я ему доверял. Отправил вперед одного из лучших охотников, пока наследник организовывал отряд.

Я удивлённо посмотрела на Захара.

—Ты сделала то, что должна была.

—Значит… не осуждаешь?

—Я не судья, — охотник усмехнулся и неожиданно добавил. — Раз у нас сегодня день откровений, то и ты честно ответь. Ты принадлежишь роду Сумрачных?

И взгляд такой пристальный, ожидающий.

—Сам догадался, или слуги сплетни принесли? — к чему отрицать, когда в замке всем известно, кто я.

—Я видел, как ты выпустила тварь в пещере. Видел, как она защищала тебя и знаю, что ты помогла наследнику создать печать, — Захар смотрел перед собой и следующие его слова одновременно повергли меня в шок и дали надежду. — Примерно десять лет назад меня наняли в экспедицию, которая отправлялась в Пустошь. Так вот, я видел, как у одного из группы из тела вылетели две твари и бросились в бой, когда твари Пустоши нас атаковали.

«Отец! Это был он». Усталость после тренировки тут же прошла, я готова была слушать Захара хоть весь вечер и всю ночь, лишь бы понять, что произошло тогда.

—Это был глава рода Сумрачных… Высокий такой, светловолосый, а глаза черные, как сама бездна. Он рассказывал мне о тварях, пока мы шли. Я тогда был, как ты, новичок в охотничьем деле. И все, что я узнал от него, применял потом. Черноглазый спас пару раз мою жизнь… если бы не он, я бы тут не сидел с тобой… Он единственный, кто общался с нами по-простому, остальные маги держались… обособленно. А он, несмотря на то, что был главой рода, любил сидеть возле нашего костра и слушать истории, — Захар вздохнул. — С черноглазым был еще родственник, но силы у него было намного меньше, поэтому и твари… такие махонькие, не больше кошки.

—А что за экспедиция? Куда вы направлялись? — осторожно расспрашивала я, боясь спугнуть удачу.

—В самую глубь Пустоши, черноглазый говорил, там находится главный Разлом… Только мы не дошли, вернее не все… Нам приказали остаться, а маги двинулись к Разлому. Он на самом деле такой мощный, что мы ощущали его силу в нескольких верстах от него.

—Что же случилось? Я знаю, что не все маги… вернулись.

Захар взглянул на меня, нахмурив черные брови.

—Верно, — произнес охотник, не отрывая от меня взгляда, а я, как загипнотизированная, смотрела на него. — Нам так и не сказали, что случилось, только был такой взрыв… он сжег деревья и тварей, тех, что были рядом… Как они кричали. Твари. Я помню дрожь земли и отвратительный запах дыма, смешанный с тошнотворной сладостью горелой плоти. В тот момент казалось, что сам воздух пропитался смертью. Среди охотников тоже были жертвы. Объятые ужасом твари разных размеров неслись в нашу сторону и некоторых людей просто затоптали.

—А маги? Кто вернулся?

—Из десяти… четверо. Двое Стальных, один из рода Теневых и… слабый Сумрачный. Ветровы погибли. Все.

—Они вам рассказали, что случилось? — я с напряжением ждала ответа.

—Нет, и заплатили сверху еще золота… за молчание.

Захар поднялся, чтобы налить себе из ведра, которое стояло на земле, холодной воды. А я думала о том, что мне нужно в Пустошь к Разлому, но прежде поговорить с дядькой Афанасием… Теневые. Я ничего не помнила о них, надо бы попросить у библиотекаря книгу с геральдикой. И почему я это не сделала в первый же день?

Подул ветер, и тело тут же ощутило холодок. Пора было возвращаться.

—Жалеешь, что теперь ты не командир, а тренируешь здесь новичков? — поинтересовалась я, наблюдая за Денисом.

Он шел в простых штанах и старой рубахи к лавке. Захар согласился заниматься и с парнем, объяснив это свободным временем. А я выдохнула: обещание Денису было выполнено и неважно, что не я обучала помощника.

—Скажи, кем приходился тебе черноглазый? — вместо ответа тихо спросил Захар.

—Он был моим отцом, — так же тихо произнесла я, вскинув гордо голову.

—Я так и понял… Если ты надумаешь идти в Пустошь, то знай, я пойду с тобой, — вдруг ошарашил меня охотник. — И парня хорошо подготовлю. Он за тебя жизнь готов отдать.

Несколько секунд мы с Захаром смотрели друг на друга. В этот раз открыто, без тайн и недомолвок. Он знал, кто я, а я теперь знала — он будет предан мне до самой смерти.

—А ты что, сюда отдыхать пришел? — вдруг переключился на Дениса охотник. — Разминка — двадцать кругов.

Парень только присел на лавку, но тут же вскочил.

—Я хотел с Ярой поговорить…

—Госпожа она тебе, — Захар отвесил легкий подзатыльник Денису. — Сколько можно повторять.

Помощник посмотрел на меня веселым взглядом. Он нисколько не обиделся на охотника, а мне успел шепнуть:

—Позже поговорим, — и отправился наматывать круги, а мне пора было вернуться в замок, чтобы Глаша успела привести меня в порядок перед ужином.

Я уже предчувствовала, что впереди — непростая беседа с Игорем Алексеевичем.

Отличных выходных, дорогие читатели!

Глава 4

Ужин подали в малой столовой, как и всегда. Свечи в кованых шандалах, ярко освещали комнату. Земсковы не скупились на многих вещах. Таких как отопление и освещение. За окном дождь монотонно стучал в стекло, а здесь, внутри, было тепло и немного душно от разгоревшегося в камине огня.

Я сидела по левую руку от Игоря Алексеевича. Гордей — по правую, как и подобает наследнику. Лакеи бесшумно сновали между нами, предлагая блюда: утку с яблоками, запеченный картофель, сметанный соус. Сегодня повариха постаралась на славу и мясо утки буквально таяло во рту.

Обычный ужин в замке, только вот глаза у Игоря Алексеевича были необычно холодными. Гордей же, напротив, не смотрел в мою сторону вовсе, словно мы и не заключали договор в галерее. Умеет держать лицо, ничего не скажешь. Стоило у него поучиться.

Когда слуги унесли чай, ватрушки и мясной пирог, а мы переместились в гостиную. Гордей сел на диван слева от меня. Глава рода плотно прикрыл дверь, а я поняла — сейчас начнется.

—Ярослава Андреевна, — произнес Игорь Алексеевич, занимая место в кресле. Такое официальное обращение означало одно — глава рода гневался и очень сильно. Несмотря на то, что говорил он спокойно.— Сегодня мне донесли, что за озером на дороге, ведущей к замку, видели тварь.

Гордей внимательно посмотрел на меня. Я же опустила голову, чтобы разгладить на платье несуществующие складки. И не только…, а чтобы еще спрятать гнев, который отражался в моих глазах. Внутри все кипело. Еще бы — месяц молчания, месяц пустых обещаний, потом не предложение, а шантаж — брак с наследником. Теперь допрос, будто я преступница. Вдох. Выдох. Как учил Захар.

—Тварь преследовала работников, — продолжил глава рода, повысив голос. — Хорошо, что слуга успел выстрелить. А если бы не успел?

—Он бы ее не убил, — спокойно ответила я, пожав плечами. — Она быстрее пули.

Гордей наблюдал за мной непроницаемым взглядом, словно изучал меня.

—Так вы не отрицаете, — Игорь Алексеевич закинул ногу на ногу.— Тварь из Пустоши разгуливала по моей территории, пугала моих людей. И вы даже не удосужились сообщить мне, что собираетесь ее выпустить.

—А я должна была спрашивать разрешения? — я подняла на него взгляд.

Игорь Алексеевич побагровел, и я видела, как на его виске запульсировала жилка. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали. А тут девица, пусть и благородная, вздумала дерзить. Пол под нами едва заметно дрогнул. Каменные плиты, нагретые камином, на миг стали холоднее. Глава рода еле сдерживал магию земли.

—Ярослава, — процедил он, и голос его стал вкрадчивым. — Я принял тебя в свой дом. Дал кров, одежду. С тобой занимается один из лучших охотников. А ты решила, вот так меня отблагодарить?

—Вы приняли меня в дом, потому что я вам нужна, — как я держалась, даже не знаю. Еще немного и просто взорвусь. «Он торгуется моей сестрой. Что ж… у меня тоже есть товар». — Не надо делать из этого благодеяние.

—Ярослава! — Игорь Алексеевич ударил ладонью по подлокотнику. — Ты забываешься!

Я ощутила, как внутри поднимается темное чувство. Мгла тут же заворочалась под кожей. Она всегда ощущала мою ярость.

Гордей напряженно следил за мной, словно догадался, что сейчас будет.

—Я не забываюсь, — произнесла я тихо. — Я просто устала… Целый месяц вы кормите меня обещаниями... Вы просили показать тварь, что ж, вот она.

И выпустила Мглу.

Серое, лысое тело метнулось к потолку. Игорь Алексеевич вскочил. Его глаза расширились, рука метнулась к поясу, где должен был висеть кинжал, но не нашла его. Потому что глава рода дома не носил оружие. А под ногами снова дрогнул пол, на этот раз сильнее, а из щелей между плитами потянуло холодом.

Мгла зашипела. Не зло, а так... довольно. Она покачалась на люстре, потушив несколько свечей, потом метнулась к окну, распласталась по стеклу, вцепившись когтями в раму. Дождь за окном, казалось, припустил сильнее. Тварь не сводила взгляда с горла Игоря Алексеевича. Еле слышно мурлыкала, а глаза были голодные.

Гордей встрепенулся. Он внимательно смотрел на Мглу, потом на меня, и в его взгляде, я могла поклясться, промелькнуло, что-то похожее на восхищение.

—Ярослава, — произнес он.

А я лишь подняла руку и приказала твари:

—Ко мне.

Мгла недовольно зашипела, но послушалась. Она метнулась вниз, обогнула кресло, возле которого продолжал стоять Игорь Алексеевич. Тварь пробежала так близко, что коготь задел обивку и ткань с треском разошлась. Игорь Алексеевич замер, не смея пошевелиться. Капля пота скатилась по его виску. Мгла же мягко прыгнула мне на колени, свернулась, как кошка и замурлыкала. Я положила ладонь ей на загривок и провела между острыми ушами. Она прикрыла глаза от удовольствия. Но едва глава рода потянулся за платком, как Мгла встрепенулась. Тварь следила за движением его руки. Игорь Алексеевич замер, не закончив жест.

—Видите, — произнесла я, глядя на главу рода. — Мгла управляема, пока я… рядом.

Игорь Алексеевич не сводил глаз с Мглы. Кажется, до него только сейчас дошло: тварь из Пустоши в его доме и это не просто угроза, а мой ответ на его шантаж.

—Мгла, — повторил глава рода с отвращением. — Ты дала имя твари.

—Я дала имя своей твари, — поправила я, и улыбнулась. —Она требует прогулок и еды. Зайцы, кстати, ей пришлись по душе. Если я не буду ее выпускать, она начнет подпитываться от моей силы. А тогда, — я погладила Мглу еще раз, и та мурлыкнула громче, — я стану слабее. И печати на Разломах ставить не смогу.

Игорь Алексеевич молчал. Жилка на виске больше не пульсировала. Он медленно сел обратно, продолжая следить за тварью. Гордей опустился на диван, но в этот раз подальше от меня. Он не сводил взгляда от довольной Мглы.

—Так что, — продолжила я, — нам придется договориться. Вы позволите мне выпускать ее. Под моим присмотром, естественно. А я обещаю, что она не тронет ваших людей.

Мгла лениво зевнула, продемонстрировав Земсковым клыки.

—Отец, — тихо произнёс Гордей. — Ты видел, Яра удержала тварь, а на Разломе она помогла закрыть печать. Без неё мы не справимся.

Игорь Алексеевич взглянул на сына. Между ними словно произошел безмолвный разговор. И глава рода медленно кивнул. Потом заговорил уже иначе. Не как оскорбленный хозяин в собственном доме, а как глава рода, который заключал невыгодную сделку и пытался сделать все, чтобы она стала выгодной.

—Хорошо, — сказал он. — За озером в лесопосадках в сопровождении Захара или Гордея. Ни один слуга не должен её видеть. Если хоть один человек пострадает, ты ответишь. И еще одно условие. Ты помогаешь с печатями, как только мы тебя позовем.

Я погладила Мглу, та мурлыкнула, довольно прищурившись. Она все еще смотрела на Игоря Алексеевича. Я слышала ее мысли: «Жрать, жрать».

—Согласна, — сказала я, и Мгла вернулась татуировкой на предплечье.

Только, тогда глава клана выдохнул, а Гордей откинулся на спинку дивана. Сейчас я собиралась спросить, то что интересовало меня не меньше, где находилась сестра.

—Игорь Алексеевич, я давно хотела вас спросить, — голос чуть дрогнул, но я не отвела взгляда. Рука невольно коснулась серебряного ключа, который прятался под платьем. — Что вы знаете об экспедиции, в которую отправился мой отец вместе с Ветровыми, Стальными и Теневыми? И почему никого не было из вашего рода?

В гостиной наступила тишина. Игорь Алексеевич вдруг поднялся, подошел к столику с графином, налил себе красного вина. Выпил залпом и лишь после этого заговорил:

— Нас не пригласили. Экспедицию организовал Орден Духа, а Стальные полностью оплачивали все расходы. Андрей, твой отец, единственный, кто мог совладать с Главным Разломом в Пустоши. Ветровы и Стальные давно дружат поэтому здесь и вопросов нет. А вот… Теневые, честно не знаю, как оказались включены в группу. Насколько я помню всего было десять магов, в живых осталось…четверо, вроде.

— Дядька Афанасий был один из них, — тихо сказала я.

Игорь Алексеевич вернулся в кресло. Плечи его поникли, и на миг он показался мне не хитрым лисом, а старым, уставшим человеком.

— Он слабый маг, поэтому не смог спасти старшего брата. А вот занять кресло в Совете очень стремиться, но император отказывает ему. Глава рода из Афанасия никакой. После смерти… — Игорь Алексеевич замялся и исправился. — После исчезновения твоего отца в Разломе, твой дядька умудрился спустить все нажитое добро. Сумрачные были разорены. Некоторые твои родственники не пережили позора и решили, что лучше застрелиться, чем отправиться в долговую тюрьму. Кто-то ударился в бега и теперь живет под другим именем. К тому же… император был в страшном гневе, Андрея обвинили в гибели магов и срыве экспедиции. Ваш род впал в немилость. Только, вот Афанасий… продолжает хорошо жить. И сейчас не тужит в столичном особняке.

Я замерла.

—Вы хотите сказать, что дядька Афанасий… предатель? — голос мой дрогнул.

—Я не утверждаю, — резко ответил Игорь Алексеевич. —Доказательств у меня нет, а обвинять кого-либо без доказательств… Я не настолько подл, как может показаться.

Мои ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Мгла тут же проснулась и мечтала кого-нибудь сожрать, чтобы отомстить за меня.

— Тогда, что я у вас делаю? — с горечью сказала я. — Если в столице у меня есть близкий родственник. Он мне поможет…

— Не думаю, — вмешался Гордей. — У него теперь в друзьях Ветровы и Стальные.

Глава 4.1

Афанасий всех Сумрачных от себя оттолкнул.

«Знают ли Земсковы, кто напал на „Черную Вежу“? Пронеслась у меня мысль.

— У нас тебе будет спокойнее, — подтвердил Игорь Алексеевич. — Не обдумала еще мое предложение?

И взгляд такой пронзительный, словно он пытался залезть в мою голову и прочитать мысли.

— Не торопите, — попросила я. — Мне необходимо все взвесить.

— Ну, думай, думай, — усмехнулся Игорь Алексеевич, поднимаясь. — Меня ждут дела. Завтра приезжают Водниковы и запланирован праздничный ужин. Пусть он пройдет без сюрпризов.

И глава рода, так многозначительно взглянул на меня, что я поняла его без слов. Игорь Алексеевич поднялся:

— Я в кабинет, мне нужно еще поработать.

Онснова умело уходил от моих расспросов и мне ничего не оставалось, как задать вопрос в лоб:

— Как вы думаете, кто напал на «Черную Вежу»?

Игорь Алексеевич приподнял брови.

— Откуда мне знать. Официальное расследование было проведено, личности не установлены. Скорее всего наемники, которые прознали, что в доме нет сильных магов и решили поживиться, — пожал плечами глава рода.

Он лгал. Я вот прям чувствовала, что он говорил неправду.

— Поживиться не значит убивать, — тихо произнесла я.

— Я не знаю, что было в головах преступников…

— А если я вам скажу, — перебила я Земскова. — Что уверена, что в нападении замешены Ветровы.

— Доказательства? — хмыкнул Игорь Алексеевич.

У меня ничего не было. Единственный свидетель, тетка Татьяна, погибла.

— Вот, так, — развел руками Игорь Алексеевич. — Нет доказательств, нет обвинения.

Он направился к двери, и когда взялся за ручку, я не выдержала.

— А моя сестра? Вы знаете, где она? — Я вскочила с дивана.

— Да, — просто ответил глава рода. — Но все зависит от твоего ответа. Думай, Яра.

Я сжала кулаки от злости и собиралась задать вопрос, который интересовал меня больше всего — где сестра. Но не успела.

—Отец, — Гордей поднялся. — Я обещал Ярославе Андреевне показать архив. Она ищет сведения о роде Сумрачных. Это и в наших интересах, чем больше она знает, тем сильнее будут печати.

Игорь Алексеевич прищурился. Он некоторое время смотрел проницательным взглядом на сына, а потом кивнул:

—Идите. Только не оставляй нашу гостью одну.

Он вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком. И тогда Гордей тихо произнес:

— Необходимо, чтобы отец думал, что ты готова согласиться, но сомневаешься. Это даст мне время его подготовить к нашему отказу от договора.

— Как скажешь, — согласилась я. Архив тоже хорошо, возможно я смогу найти там ответы.

Через несколько секунд мы вместе шли по длинному коридору, освещенному лишь свечами в канделябрах. Наши шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой стуком по высоким окнам настырным дождем.

Архив Земсковых находился в южном крыле замка на втором этаже, за дубовой дверью с выжженными рунами защиты. Гордей отпер ее ключом, который достал из внутреннего кармана камзола. Здесь пахло старой бумагой и… тайнами. Магические лампы на стенах тут же вспыхнули и осветили архив ровным голубоватым светом. Только дальние стеллажи тонули в полумраке.

—Здесь все, что сохранилось с основания рода, — Гордей пропустил меня вперед. — Тебе скорее всего нужны старые газеты, они, вон там, в дальнем углу. Родословные великих родов— слева.

Я прошла вглубь. Высокие стеллажи уходили под потолок. Кожаные корешки, папки с завязками, свитки в тубусах.

—И все-таки мне непонятно, почему, ты решил мне помочь, — тихо сказала я, не оборачиваясь.

—Мне нужна наследница Сумрачных, которая умеет ставить печати, — ответил Гордей. — А невесту я себе уже нашел.

Я обернулась. Он стоял у двери, скрестив руки на груди. И чуть ли не физически ощущались, идущие от него, волны напряжения.

-Теперь многое стало понятно, — улыбнулась я. — Поможешь? Я бы хотела взглянуть на старые газеты вдруг что-то писали об экспедиции и нападении на «Черную Вежу».

— Нам нужен «Велеградский вестник» за тысяча восемьсот двадцать пятый год, — сразу включился в дело наследник.

Полные подшивки газет за нужный нам год лежали в тяжелых переплетах. И в августовском номере мы нашли новость о нападении. Я развернула газету на столе, а Гордей поднес ближе магическую лампу.

«В ночь на четырнадцатое августа в усадьбе „Черная Вежа“, принадлежащей роду Сумрачных, произошел пожар. Огонь уничтожил большую часть строений. Несколько человек погибли. Ведется следствие. Основная версия — поджог с целью ограбления. Род Сумрачных отказался от комментариев».

Я замерла, глядя на печатные буквы. Ни слова о нападении. Будто дед Касьян не погиб, защищая нас.

Официальная ложь, наверняка оплаченная Ветровыми.

Я решила взглянуть на другие номера. Ничего. Ни некрологов, ни продолжения следствия. Через неделю газеты и вовсе замолчали о «Черной Веже». Будто и не было никакого пожара.

Я отложила подшивку. Снова просыпалась ярость, а Мгла шипела, чувствуя мою злость. Вдох, выдох.

—Об экспедиции ни слова. Наверняка Орден запретил… Лишь небольшой некролог. Смотри, — Гордей указал в заметку, которая была на последней странице в левом углу.

«Съ душевнымъ прискорбіемъ извѣщаемъ о скоропостижной кончинѣ, постигшей 3 сего мая, Ветрова Николая Ивановича, на 34 году отъ рожденія…» Дальше перечислялись еще два имени, также сообщалось о месте, где погибли представители великих родов, в Пустоши и ни слова об экспедиции.

О двух представителях рода Теневых мы тоже нашли некролог, он был напечатан в следующем номере. Об исчезновении отца… лишь спустя две недели. И то, пару строчек.

— Мне нужно к Теневым, — тихо сказала я. — Они были там, а значит знают, что произошло.

Я взглянула на Гордея. Магическая клятва вынуждала его показать мне архив и помочь спасти Миру. Все. Большей помощи ожидать от него не следует.

— Мне бы хотелось взглянуть на родословные, — я подняла нелегкую стопку газет, чтобы отнести на место.

Гордей перехватил у меня ношу.

— Уже поздно, — возразил он. — Завтра вряд ли получится из-за гостей. А вот, после я провожу тебя сновав архив.

— Договорились.

Вместе мы возвращались по темным коридорам замка. Я чувствовала, как метка на запястье ныла. Как же я мечтала полностью от нее избавиться. Зельевар Травников обещал помочь, если достану ингредиенты: пустошную полынь, черную смолу деревьев с черной корой, кровь твари… Это все можно добыть только в Пустоши, но даже если достану, то в Медвежий Угол я пока возвращаться не собиралась. Слишком опасно,. Сначала надо разобраться с Ветровыми.

—Доброй ночи, Яра, — сказал Гордей, когда мы остановились у лестницы, ведущей в мои покои.

—Доброй, — пожелала и я.

Мы пошли в разные стороны, но не успела я сделать несколько шагов, как наследник окликнул меня.

—Яра!

Я обернулась.

—Ты сегодня не только показала тварь отцу, но и свою силу, и что не боишься его. Это… хорошо.

Гордей ушел, не дожидаясь ответа. А я стояла в коридоре, прижимая ладонь к серебряному ключу, и думала о том, что я теперь не пешка в чужой игре. Я сама игрок. И пусть я пока не знала всех правил. Ничего, это не надолго. Разберусь.

Я готова познакомиться с еще одним великим родом — Водниковыми. А там и на Теневых выйду. И найду способ вытянуть информацию о сестре у Игоря Алексеевича. Клянусь.

Восстановление рода — это мое бремя, как наследницы Сумрачных.