Сумерки. Степь
Глава 1.
-Блин, сука! – Игорь посчитал оставшиеся деньги, тяжело вздохнул и засунул их в карман. – Надо же было так нелепо попасться! Чёрт его принёс днём в эти места.
Он с тоской провел рукой по похудевшему карману шорт, где оставалось около штуки рублей мятыми сотками и покосился на своего приятеля: – Вась, что молчишь-то?
– А что тут говорить? Стуканул кто-то, это же понятно. Какая-то падла. Все же видели, что мы сюда зачастили. Вот и напели участковому, ничего удивительного нету.
Мужик, к которому обратился Игорь, был уже немолодой, на вид лет шестидесяти. Смуглая, почти чёрная, загоревшая под южным солнцем кожа, морщины на обветренном лице, выгоревшие волосы на теле. Несмотря на возраст Василий был крепкий, жилистый мужик. Если бы не сморщенное лицо, можно было ему дать смело лет на пятнадцать меньше.
– Давай сворачиваться. Наверное, не дадут они нам больше поработать. Еле откупились от этого мудака в погонах. Завтра если попадёмся, уже так просто не отделаемся. – Игорь спустился в яму, вырытую ими в две лопаты и начал оттуда выкидывать инструменты.
Яму они успели за эти несколько дней вырыть где-то по грудь в глубину, метра два длиной и метра полтора в ширину. Такая прямоугольная могила.
– Игорёк подожди. – Василий подошёл к их копанке, осторожно наступая на каменистую почву: – Сейчас же денег он уже взял, значит сегодня точно не приедет. Вот завтра уже скорее всего нагрянет. Но сегодня, я думаю по-любому, так что давай ещё поработаем.
Он взглянул на часы.
– Сейчас четыре часа. Только жара начинает понемногу спадать. Я думаю, что часов до восьми время есть, потом начнёт смеркаться. Так что часа три – четыре у нас есть в запасе. А там поглядим.
Игорь задумчиво погладил черенок лопаты, поставив её вертикально.
– Как вариант. Ну что мы успеем за три часа? Мы здесь уже три дня околачиваемся. И ничего. Может переехать? У тебя же были ещё пару мест помеченных, где можно покопаться.
– Чуйка у меня, понимаешь? Прямо вот что-то держит, не даёт всё бросить здесь. Так и кажется, что вот-вот, чуть-чуть в сторону или где-то глубже, вот что-то мы должны найти. Давай часа три ещё поковыряемся, а? Ну, а нет и суда нет. Тогда свернёмся и забудем уже про это место.
Игорь уже несколько раз закидывал удочки, что они тут роют, а главное, откуда у Василия уверенность, что копать нужно именно тут, но его друг отшучивался и старался перевести разговор на другую тему. Как и сейчас, ответа не последовало. Это начинало уже Игоря раздражать. Он даже обрадовался, где-то в глубине души, что их застукал участковый. Теперь точно не придётся ковыряться незнамо где и зачем. Тем более в темную.
Вася спрыгнул в яму и взял в руки длинный тяжёлый гранёный лом, с немного затупившимся острым концом от длительного использования, которым он разбивали камни, и они вместе выковыривали осколки наружу. Почва была каменистая, тяжелая с большим количеством булыжников. И без лома там делать было нечего.
Игорь Степанович Ковров, который сейчас с каким-то отстраненным видом ковырялся в яме с лопатой, и Василий Петрович Жогов, тот самый смуглый мужичок, обхвативший лом. Они познакомились уже лет семь назад на одной из вечеринок. Вместе их свела любовь к древностям. Точнее не сама любовь к древностям, как у коллекционеров или историков. А любовь к продаже этих самых находок. Крымская земля богата на историю. Кого здесь только не было за эти века: и скифы, и сарматы, и греки. За эти годы им не раз удавалось натыкаться и на старые гробницы, и на древние поселения. Бывало конечно такое, что и впустую копали. Ничего не находили. Бывало, что натыкались на разграбленные кем-то до них могилы. А бывало и наоборот. В последний раз они наткнулись в могиле на россыпь золотых монет, лежащую прямо вперемешку с древними, покрытыми паутинками тонких трещин костями. Продали свою находку знакомому перекупщику. Им двоим удалось поправить свои дела- отдали кое-какие долги. Купили небольшой старый пикап. Петрович приобрёл себе плазму, о которой давно мечтал. В общем удачная получилась могилка.
«Чёрные копатели». Игорю нравилось это название. То ли импонировало само слово чёрные, то ли ещё что, но нравилось. Никакого тебе графика, никаких вставаний по утрам, никаких проблем. Только доблестные сотрудники правоохранительных органов доставляли иногда трудности, но, как правило, от них всегда можно было откупиться. Как вот сегодня.
– Петрович вот ты мне скажи, почему именно здесь мы копаемся? Тут же ничего нет: ни холма, ни кургана. Хоть какой-то ориентир есть у тебя? – Игорь выкинул наружу очередную лопату земли вперемешку с битым камнем и вопросительно уставился на Петровича, очередной раз попытавшись его разговорить, не забывая при этом собирать лопатой по дну вырытой ямы остатки земли:
– Ты мне так и не рассказал, какого хрена мы попёрлись в эту глушь. Голая ровная степь и от берега далековато. В этих местах никто отродясь ничего не находил.
Очередная на лопатная порция полетела вверх, заставив некоторые камушки скатиться обратно в эту яму.
– Да как тебе сказать, ты всё равно не поверишь. – как-то замялся Петрович.
– Ну давай, давай, рассказывай не томи уже.
Игорь аж встрепенулся. "Неужели Петрович наконец расколется, что мы тут ищем?" – подумал он и посмотрел на коллегу.
– Ну, понимаешь, сон мне последнее время снится. Один и тот же сон. Раз в месяц, бывает два раза. Уже почти год как. В это месяце уже раза три я его смотрел.
Петрович замолчал и, достав из ямы рукой лежащую на краю бутылку с водой, бережно накрытую футболкой, чтобы хоть как-то уберечь от палящего солнца, открутил крышку. Сделал пару глотков и бережно убрал бутылку обратно.
– Снится мне, что стою я в степи с палаткой. Ночь уже, не видно ничего. И так явственно, как будто не сплю я. Понимаешь? Звезды вокруг на небе яркие-яркие. Ветерок лёгкий обдувает. Красота в общем. И тут, вдруг, тишина кругом, как звук выключили. Цикады заткнулись все, и ветра как не бывало. Потом слышу-шаги чьи-то в стороне немного. Я туда как будто перелетаю. А там люди вокруг ямы собрались и бросают в неё монеты, прямо россыпью.
–И?
Игорь аж затаил дыхание, слушая своего товарища и весь подался вперёд, опираясь на лопату.
– Ну что и? Завис я глазами над ямой, смотрю внутрь. А там монеты блестят. Потом пропадает всё, и оказываюсь я уже на том же месте. Только днём. Покоя мне этот сон не давал. А тут, помнишь, на прошлой неделе я к тёще ездил?
Игорь кивнул.
– Ну вот. А к ней племянник же приехал из Москвы. Тот повернутый на внедорожниках. Ну и поперлись мы с ним в степь кататься. А теща же у меня тут недалеко и живет. Заперлись мы с ним хер знает куда. Тут хренась и колесо у его УАЗа и рвануло. На пустом месте прямо. Вот пока он колесо менял, я смотрю, а место то знакомое. Я прямо и охренел там.
Петрович показал чуть в сторону от ямы. Где сейчас стоял припаркованный их пикап.
– Вот там мы колесо и бахнули.
– А сюда я отлить отошел. И понял сразу, где я… Так что хочешь верь, хочешь нет. А тут они яму эту рыли.
– Петрович, а яма-то глубокая во сне была?
– А хрен её знает. Но точно тут.
После такого рассказа они с удвоенной силой продолжили долбить сухую землю. Со звонким грохотом опускался лом в руках Василия. Игорь, задумчиво погрузившись в себя, выкидывал лопатой осколки камней и землю. Полчаса по округе не раздавалось никаких других звуков, только шкрябание лопата и звонкие удары лома.
– Твою мать! – вскрикнул Вася. После особо сильного удара кусок камня отскочил от очередного булыжника и острым краем рассек голень чуть ниже колена у Петровича. Кровь тут же ливанула вниз, ручейком сбегая по сандалиям и впитываясь в почву под ногами. Петрович застонал и схватился за ногу.
– Сука! Больно то как! Как будто нож воткнули и крутят.
– Щас!
Игорь рванул из ямы в сторону пикапа. Там, под задним сидением валялась давно забытая, ни разу не открывавшаяся аптечка. Вот и пригодилась. Он схватил черную упаковку с красным крестом на боку с бинтами и бегом поспешил к стонущему Петровичу. Когда Игорь подбежал к краю ямы, то увидел, что его напарник сидит, опёршись о корявые стенки спиной. Через плотно зажатые пальцы на ноге продолжает бежать кровь. Игорь рванул молнию на аптечке и вытащил оттуда первый попавшийся бинт в прозрачной целлофановой упаковке. Он разорвал её зубами.
– Давай сюда ногу. Быстрее!
Петрович отвёл руки от раны и посмотрел на неё. Лицо его скривилось, даже через загар стала видна бледность.
– Не смотри туда! Ещё не хватало, чтобы ты в обморок тут отъехал! Дома выспишься.
Он начал быстро разматывать бинт и слой за слоем покрывать им голень Петровича.
– Тебя угораздило! Как можно было поставить ногу под каменюку?
Вася не отвечал, а молча с ужасом смотрел в противоположный угол ямы:
– Там, смотри, что это? – прошептал он, слабо толкая Игоря рукой в плечо. Тот, сидя на корточках обернулся и глаза его расширились от удивления.
Кровь, толчками вытекающая из ноги Петровича уже не впитывалась в землю, а, как весенний ручеёк весело бежала по дну ямы, огибая змейкой препятствия в виде камушков и горок земли. Добегая до другой стороны ямы, красный лента сворачивался в клубок. Причем слои змейки не сливались в лужу, а так и клубились, двигаясь относительно друг друга, завораживая двух копателей. От этого клуба в сторону Петровича начала наползать по крови чернота, как будто кто-то капнул чернил в томатный сок.
– Что за херня это?!
Вася начал с остервенением двигаться раненой ногой, пытаясь оттолкнуться и встать. Чернота сделала быстрый рывок по ручейку и вмиг, поднявшись по ноге, прямо через бинты стала вливаться обратно в ногу. Петрович дернулся, глаза его заволокло дымкой, и он начал хрипеть. Изо рта повалила пена, падая клочьями прямо ему на грудь. Игорь отшатнулся, вскочил на ноги и рванулся вверх, пытаясь выскочить из проклятой ямы. Руками оперся на край, подтянулся… Страшная боль пронзила его спину и потом всю грудь. Последнее, что он увидел – немного приплюснутый кончик лома, покрытый кровью и белой крошкой костей, торчащий из его груди. Изо рта фонтаном хлынула кровь, падая вниз и смешиваясь с уже чёрной змейкой из крови Петровича.
Чёрная кровь как будто замерла, прекратила своё движение и кинулась вверх к падающему телу Игоря, оплетая его тугими змеи. Там, где они касались тела, кожа начинала таять, впитывалась в эти ужасные ленты. Следом, как пылесосом затянуло мясо. Постепенно переплетение полос переползало с конечностей к центру тела, оголяя белый скелет рук и ног. Спустя пару минут от Игоря остался только пустой костный каркас, нанизанный как бабочка в музее, на лом.
Над залитой солнцем степью разлилась тишина…
***
Дорога кружила и петляла по степи, обходя крупные камни, спускаясь то вниз с холма, то взбираясь вверх. Вокруг, куда хватало глаз, расстилалось травяное море, по которому иногда прибегали волны, поднятые порывами ветра.
– Где-то здесь мы тогда катались. – Сергей показывал на дорогу.
– Потом свернули туда. – он махнул рукой в сторону от грунтовки прямо в травяное море, где еще местами виднелась примятая его УАЗом трава.
– Поехали посмотрим. – Алла Владимировна держалась за ручку на торпеде и смотрела во все стороны, выискивая приметный красный пикап её зятя Василия и его друга Игоря.
Накануне, поздно вечером ей позвонила дочь со слезами и сказала, что мужа до сих пор нет дома. Алла как могла дочь успокоила, хотя за зятем не водились ночные загулы. Звонили Васе потом все вместе. “Абонент недоступен,”– следовал неизменный ответ из телефона. Казалось, стоило ли беспокоится, но что-то не давало покоя опытной уже пожилой женщине. "Может быть всё-что угодно." – думала она. Когда-то в этих краях были волки. Ох и попили они крови, пока не собрались охотники со всей округи и не отстрелили всю стаю. И змеи бывали, и пауки.
“Но есть же связь, интернет в конце концов.” – она досадливо прищурилась, когда УАЗ тряхнуло на очередной кочке.
– Тёть Ал, смотри! – вдруг воскликнул Сергей, вырвав Аллу из задумчивости. Она посмотрела в ту, сторону, куда он указывал.
– Вон там мы колесо пробили. – его рука указана на большой камень в форме приплюснутого овала, весь поросший мхом.
– А потом туда, – палец сместился левее: – ходил Петрович, пока я колесо менял. Оттуда он вернулся прямо какой-то заведённый. Глаза горят, руки трясутся. Нашел, говорит, охренеть!
– Что нашел-то?
– Не знаю, я всю дорогу его пытался разговорить, но он только отмахивался и говорил: "Скоро узнаешь!" Загадочный весь такой из себя.
Тем временем машина обогнула камень и их взору открылась необычная картина. За камнем начинался склон очередного холма, земля уходила вниз, образуя небольшую балку. Вся чаша была заполнена густым белым туманом, закрывавшим всё пространство на сотню метров вперед. Где-то метрах в пятидесяти от них, сквозь белое марево еле угадывалось что-то красное.
– Машина их? – воскликнул Сергей и медленно пустил машину вниз со склона.
– Сережа, может лучше пешком? – Алле почему-то вообще не хотелось соваться сюда. Что-то внутри нее противилась этому, заставляя еще крепче сжимать в руках ручку на торпеде. Машина медленно тронулась вниз и начала приближаться к краю мутной туманной пелены. Сергей выключил фары. Они не то, что не помогали, а даже наоборот. Свет, отражаясь, создавал белую сплошную стену перед капотом его внедорожного УАЗа.
Машина потихоньку погружалась в туман. Вот скрылся капот, через который начали переливаться белесые струи, захватывая все больше и больше пространства. “Как в воду погружаемся. " – подумала Алла и прильнула к боковому стеклу. Сергей нажал на клаксон. Новый пневматический сигнал издал громкий рёв, раздавшийся далеко по округе. Алла вздрогнула от неожиданности:
– Ты меня так заикой оставишь! – запричитала она.
– Прости тёть. – смущенно ответил ее племянник, но было видно, что он доволен произведенным эффектом: – Вдруг услышат и навстречу пойдут. Ну или голос подадут.
– Надеюсь. – уже успокоившись ответила Алла.
Тем временем внедорожник полностью спустился под кромку тумана и видимость практически свелась к нулю. То тут, то там из тумана выплывали какие-то кусты, верхушки отросших и концу лета колючек. Силовой бампер легко сминал растения, оказавшиеся прямо по ходу движения, пропуская их под днищем автомобиля. Минут через пять, чуть правее их пути, начало что-то краснеть.
– Вот она. – воскликнул Сергей и подрулил в нужном направлении. Автомобиль проехал еще немного, пока перед ними полностью не проявился красный пикап с откинутым сзади бортом, и открытыми боковыми окнами.
– Плохо. – сказала Алла Владимировна.
– Почему? – удивился Сергей: – Мы же их нашли!
– Я надеялась, что они ушли и загуляли где-то. А они всё ещё тут, значит всё-таки, что-то случилось. Пошли быстрее.
Несмотря на свой возраст, а она недавно отметила своё семидесятилетие, женщина бала поджарая, стройная и на здоровье не жаловалась.
Алла выскочила из машины, соскочила с подножки, расположенной достаточно высоко над землей, и двинулась в сторону машины. Сергей, оставив машину заведённой, последовал за ней. Они заглянули через окна в салон. Там было пусто. На водительском сидении лежала небольшая сумка, которую водители носят с собой через плечо, храня там документы, ключи и кучу всякого хлама.
– Это Васи сумка. – сказала женщина: – Значит точно они тут.
– Вася! – закричала она, отвернувшись в сторону.
– Игорь! – крикнул Сергей.
Какое-то время они постояли, прислушиваясь. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуками работы заведенного УАЗа.
– Вот в эту сторону трава вытоптана. Они туда пошли. – Сергей кивнул головой в сторону, когда они обошли пикап.
Аккуратно, внимательно, смотря себе под ноги, чтобы не наступить в тумане на какой-нибудь камень или, не дай Бог, на змею, они аккуратно пошли по тропинке. Казалось, видимость еще ухудшилась, уже метрах в трех – четырех практически не было ничего видно. Шагов через десять из тумана показалось торчащая из земли лопата, потом и куча земли, вещи, разбросанные тут и там. Они ускорились и почти сразу увидели за земляной горкой вырытую яму. Сергей зацепился за камень, неизвестно как подвернувшийся под ногу, чертыхнулся и, чуть не упал, смешно размахивая руками остановился у края вырытой ямы.
В глубине, прямо на каменистой почве лежали два тела, в которых Сергей с Аллой Владимировной узнали затерявшихся Игоря с Васей. Сергей быстро спрыгнул вниз и схватил за руку, лежавшего ближе к нему Игоря, нащупал запястье в поисках пульса и замер.
– Живой! – обрадованно крикнул он.
У них как будто камень свалился с души. Подсознательно они ожидали чего угодно. Сергей быстро перешагнул тело Игоря, так и не желавшего приходить в себя, и наклонился над Василием. Повторив ритуал поиска пульса и у него, он воскликнул:
– И этот живой! Слава Богу!
От облегчения ноги у Аллы стали ватными, она с удивлением поняла, в каком напряжении была всё это время, и присела прямо на край накиданной рядом с ямой кучи.
– Надо скорую вызвать. – Сергей потянул из кармана телефон и посмотрел на
экран: – Теперь понятно, почему мы дозвониться не могли. Связи тут нет. Придется их до машины тащить и, как выедем, где связь будет, там и вызовем скорую.
Он убрал телефон обратно в карман и задумчиво посмотрел на два тела в яме:
– Только как их вытаскивать?
Операция по вызволению двух горе копателей заняла у них не меньше часа. Алла Владимировна придерживала тела снизу из ямы, не давая им упасть, а Сергей подхватывал их сверху и аккуратно вытягивал наверх. Игорь и Вася дышали размеренно и спокойно, как будто их никак не касается вся эта возня с их телами, но при этом не просыпались. Последним усилием было разместить их на заднем сиденье УАЗа. Спохватившись, Сергей захватил ключи от пикапа и сумку с документами.
– Тронулись потихоньку. – он запрыгнул за руль и развернулся. Пока внедорожник медленно возвращался назад, Алла Владимировна с тревогой смотрела то на своего зятя, то на телефон. Связи не было. Через некоторое время туман начал редеть. Вокруг машины видимость стала улучшаться, уже появился впереди приметный камень, от которого они начали свой спуск вниз. Через пару минут и он остался позади. Солнечный свет озарял всё вокруг. В машине моментально стало жарко.
«А ведь внизу было прямо прохладно». – с удивлением подумала Алла и её вдруг передёрнуло. Здесь, наверху, казалось уже неправдоподобным, что они только что были в холодной полосе тумана. Они выехали на проезжую грунтовку и двинулись обратно к селу.
– Сергей, Алла, вы откуда здесь взялись? – вдруг раздался сзади голос Васи, напугавший от неожиданности впереди сидящих до чертиков. Сергей вильнул рулем, отчего УАЗ подпрыгнул на кочке и все в салоне подскочили. Игорь, пошевелиться от тряски и тоже открыл глаза:
– Где мы? – удивился он, и уставился на Васю.
– Я знаю где, но не могу понять, что мы тут делаем? – ответил его приятель. Алла обернулась:
– Вы нас напугали. Вы пропали, связи нет. Валя беспокоится, решила, что вы загуляли. Благо Сергей, – она кивнула на племянника. – Догадался, где вас можно поискать.
– Стойте! – вдруг вскрикнул Игорь. – Серёг, давай назад. Там же в машине всё, что мы нашли! Растащат ведь. Да и участковый щас припрётся. Вчера приезжал уже.
Вася подтверждающе кивнул головой:
– Надо и машину забрать.
– Никуда она не денется, машина твоя. – Алла строго посмотрела на зятя: – Мы с ног сбились, вас двоих искали, а он опять за своё! Сейчас скорую вызовем, приедут посмотрят, а завтра всё и заберете.
Она возмущенно взмахнула руками, показывая своё отношение к этим раздолбаям и вдруг резко замолчала оттого, что машину сильно подбросило. Алла отвернулась от сидящего сзади зятя и, испуганно вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в ручку, начала судорожно оглядываться по сторонам в попытке понять, что происходит. УАЗ, взревев двигателем съехал с грунтовки и ломая перед собой редкие кусты, несся обратно к раскопкам, совершенно не разбирая дороги. Кузов нещадно трясло и подкидывало на кочках и рытвинах, в багажнике стояло сущее светопреставление: из стороны в сторону катались какие-то запчасти, сталкиваясь с канистрами, отчего в салоне стоял настоящий грохот.
– Сергей! – закричала Алла и посмотрела на своего племянника. Тот сидел с абсолютно каменным выражением лица, не мигая смотря в одну точку куда-то перед собой.
Тем временем впереди показалась ложбина с полосой тумана, которая, казалось, стала еще больше и гуще и теперь уже доходила до того памятного валуна, покрытого мхом, который служил им ориентиром. Боясь отпустить ручку на торпеде, чтобы не улететь в сошедшей с ума машине, Алла с ужасом смотрела в приближающее белесое марево, из которого она совсем недавно с таким облегчением выбралась. И совсем никак в её планах не было ещё раз туда вернуться.
Не снижаю скорости машина ринулась вниз с холма и буквально через несколько безумных секунд вдруг резко затормозила. Алла судорожно вздохнула, ей даже показалось, что до этого она так и ехала не дыша. Перед её глазами, прямо в паре метров перед машиной, через молочную пелену проступало красное пятно Васиного пикапа. Вдруг окружающий мир подёрнулся тёмной пеленой, и женщина потеряла сознание, отчего руки её разжались и безвольное тело сползло с сидения прямо куда-то под торпеду. Она уже не увидела, как голову сидящего рядом с ней племянника охватывают непонятные чёрные ленты, идущие откуда-то с заднего сиденья, отчего молодой парень так же, как она обмяк и завалился на бок, навалившись прямо на рукоятку переключения передач, торчащую из пола.
Спустя минут десять завёлся пикап, и красная машина поехала вверх по склону в сторону ближайшего села, оставляя позади себя два неподвижных тела, лежащих прямо в вырытой яме. Редкие вдохи показывали, что они всё ещё были живы.
Глава 2.
– Мы вообще, блядь, зашиваемся. – Капитан Бойко Александр Александрович отложил ручку в сторону и потянулся за стаканом с уже остывшим чаем: – За последнюю неделю. Десять. Сука! Десять! Заявлений о пропавших людях! И не по всей стране, а в трех поселках рядом. А мы сидим отчеты пишем!
Он с досадой отхлебнул из стакана и, поморщившись поставил его на стол:
– Остыл, зараза!
В кабинете было жарко и душно. Два больших окна были распахнуты настежь, но ни малейшего дуновения ветерка в комнату не залетало. Август месяц в этом году выдался очень знойным. Это туристам хорошо – море прогрелось до небывалых 28 градусов и по прогнозам всю следующую неделю картина была такая же. Немного спасал ситуацию стоящий на краю стола старенький вентилятор, создававший хоть какой-то ветерок, трепавший разбросанные по столу бумаги.
Капитан вытер тыльной стороной ладони потный лоб и покосился на стопку дел, лежащих на краю стола, вздохнул и стал очередной раз их листать, пытаясь зацепиться за что-то общее между ними. До этого это ему не удавалось. Абсолютно разные люди, из разных сёл. Друг с другом никак не связанные, не родственники и не друзья. Понятно, что скорее всего они друг друга знали, это не удивительно, ведь сёла были соседние и находились в пределах десяти километров друг от друга.
Бойко вышел из-за стола и подошёл к детальной карте Ленинского района, висящей на противоположной стене. Яковенково, Марьинка и Заветное – это три села, в которых произошли все ЧП. Его палец описал круг, в который попали все эти населённые пункты.
Наверное, самый спокойный уголок Крыма – никаких производств, никаких курортов, за исключением небольшого пансионата в Яковенково, чистое море, дикие пляжи. Почти полное отсутствие туристов, по сравнению с остальными районами полуострова, конечно. Ну, и несколько небольших фермерский хозяйств. Жители в основном ездили на работу в Керчь, в самих сёлах ловить было абсолютно нечего.
– Так, – он задумчиво уставился на карту, вспоминая детали дел: – Один человек из Яковенково, турист, мать его, четверо из Заветного и пятеро из Марьинки. Эти местные.
– Один не местный. Сергей Фомичёв, приехал к тётке в отпуск. К этой, как её, Алле Владимировне Зиновьевой. – сказал сидящий за другим столом старший лейтенант Дронов, вертя между пальцами карандаш, так же в задумчивости смотря на карту.
– А почему в деле этого нет? – спросил капитан, резко обернувшись к коллеге. Алла Зиновьева и Сергей Фомичёв были как раз в списке пропавших без вести.
– Не успел еще доложить. Там участковый Фомин, старый хрыч. Я с ним только что разговаривал. Говорит, местные видели, как они на машине куда – то вместе уехали.
– А заявление, кто подавал о пропаже?
– Дочка Зиновьевой.
– А о пропаже Фомичёва?
– Жена его. Фомичёва Лариса. – лейтенант достал папку с делом и сейчас читал, заявление о пропаже, водя по строчкам карандашом: – Неделю назад они приехали к тётке Сергея. Заявление она принесла вчера, а пропал он, с её слов, двадцать второго.
Он взял лежащую рядом папку и открыв её начал что-то читать.
– Так. Вот. – найдя нужное место продолжил лейтенант: – Алла Владимировна Зиновьева пропала, со слов дочери, тоже двадцать второго. Причем, тут тоже не указано, что она была с племянником.
– Поехали. – Бойко взял сумку с документами, засунул туда взятые со стола лейтенанта папки и направился к выходу.
Дежурный Патриот хлопнул дверьми и застыл остывая, доставив двух сотрудников правоохранительных органов прямо к пункту назначения. Капитану от поездки даже немного полегчало – в отличие от кабинета, в УАЗе был кондиционер и, что особо радовало, он работал, поэтому почти пятидесятиминутная дорога показалась Бойко небольшим, но очень приятным перерывом. “Прямо сиеста.” – усмехнулся он про себя, морщась вылазя на полуденный зной из прохладной кабины белой с синей полосой машины. По голове привычно прилетели сорок градусов в тени, отчего капитан сразу взмок и чертыхнувшись поспешил к укрытой тенью деревьев калитке. За ним следом не отставая шел лейтенант.
Офицер дошёл до калитки, с облегчением скрывшись в тень и, заметив на столбике кнопку звонка, сильно на нее надавил. Где – то в глубине двора раздался переливистый звонок, и тут же залаяла собака. Судя по звонкому голосу, она относилась к той породе, которую люди держат в качестве ночного будильника. Маленькие, но очень звонкие и противные. Капитан таких терпеть не мог.
Не прошло и десяти секунд ожидания, как со стороны дома послышался голос:
–Тайсон! Тихо! Иду – иду! Минутку, собаку закрою!
–Тайсон, твою мать. Хорошо не Полкан! – усмехнулся капитан и услышав шаги с той стороны калитки, чуть отошёл в сторону, давая открыться двери.
Скрежетнул засов и через отворившийся вход на улицу проскользнула довольно милая женщина, лет сорока – сорока пяти на вид. Загорелая, черноволосая, без малейшей седины в волосах.
– Вы по поводу мамы? Вы её нашли? – спросила она, скользнув глазами по стоящему рядом со двором на обочине полицейскому автомобилю и сразу поняв, кто к ней приехал.
– Здравствуйте. Капитан Бойко, уголовный розыск. – представился он и спросил: -А вы, как я понимаю, Зиновьева Валентина Владимировна?
– Да, все правильно. Это я.
– Расскажите нам еще раз, что произошло. Бумага бумагой, но, сами понимаете, лучше так. Лично. Что – то вы не учли, что-то мы не так поняли. А так, можно переспросить или уточнить.
– Да я, вроде, все написала в заявлении. И даже не знаю, что еще смогу вам дополнить.
– Ну тогда повторите все еще раз. Когда и где вы видели последний раз Аллу Зиновьеву и почему вы решили, что она пропала? Не ушла к подруге, не поехала куда-нибудь. Телефон сломался, батарея села. Все что угодно может быть. Вам же не сложно повторить то, что вы написали в заявлении?
– Да нет, конечно. – женщина как-то нервно подернула плечами и начала рассказывать:
– В тот день я с утра уехала в город, на рынок. Приехала уже после обеда, а ее дома нет. Сначала не беспокоилась, а потом, уже к вечеру, начала переживать, звонить. Телефон оказался не доступен. К соседкам сходила, у них ее не было. – она вздохнула и развела руками: – Посмотрела – вещи ее все на месте. Даже кошелек не взяла. Вот я и пошла в полицию. Мало ли, всё-таки маме семьдесят лет уже. Думала инсульт где-то случился. Хотя я весь двор и огород первым делом обыскала, сараи все. У моего дедушки, инсульт случился, прямо в погребе, так его только на следующий день соседи нашли. Вот я и испугалась. Подумала, мама тоже так…
– Валентина Владимировна, а скажите, где сейчас ваш брат Сергей? Дело в том, что его супруга, Лариса тоже заявила о пропаже своего мужа.
– Не знаю. – она пожала плечами.
Потом немного помедлила и добавила:
– Мы с ней поругались немного. Она в город уехала.
– То есть, где Сергей вы не знаете? – уточнил капитан. Он никак не мог понять, что происходит. Невооруженным глазом было видно, что стоявшая перед ним потерпевшая врет, ну или очень сильно недоговаривает. Только, если у нее действительно пропала мать, то зачем ей это?
– А скажите, если не дай Бог вашу маму не найдут, то вы ведь единственная наследница у неё?
– Да, – ответила Валя, но спустя буквально какую-то секунду в глазах ее появилось понимание, и она воскликнула: – Вы что, подозреваете меня? Что я могла ради наследства что-то с ней сделать? Ну знаете! – она возмущенно уперла руки в боки и из-под ее глаз, показалось, прямо полетели искры: – Я слышала, что вы совсем работать не любите, но, чтобы вот так вот!
Она пыталось ещё подобрать слова, но, по всей видимой, от возмущения ничего более грозного на ум не пришло и резко развернувшись она сказала:
– Я на вас буду жаловаться. До свидания!
– Не торопитесь, Валентина Владимировна, – лейтенант, стоявший всё этот время рядом, наконец решил внести и свою лепту в диалог, быстро обогнул женщину и рукой прижал калитку, которую она почти открыла, собираясь от них уйти: – Или вас вызвать повесткой, как подозреваемую?
– Да как вы смеете? – женщина почти кричала: – У меня мама пропала. А вы!
– Успокойтесь, а лучше скажите, как так получилось, что ваша мама была в одной машине с вашим братом утром двадцать второго? Именно в тот день, когда, со слов вас и жены вашего брата, они и пропали? И где ваш сожитель Василий Жогов?
В этот же миг из женщины как будто вышел весь воздух, только что метавшая громы и молнии она резко успокоилось, с виду даже, казалось, уменьшившись в размерах. Сейчас перед ними вдруг очутилась слабая испуганная женщина, такая какая она и была на самом деле, без всей напускной бравады и искусственной агрессии и смелости.
– Пойдемте во двор, – устало сказала она и отворила калитку, с которой лейтенант еле успел убрать руку. Пройдя во двор, они прошли вдоль добротного дома из белого кирпича, а потом она их провела за него в деревянную беседку, где по центру на стоящем большом круглом столе, застеленном кружевной скатертью, стояли цветы в вазочке, создавая, какой-то домашний, прямо прованский уют.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала Валя и показала рукой на деревянные стулья с высокими спинками, стоящие вокруг стола: – Может чаю хотите? Или компота?
– Спасибо. – кивнул Бойко: – А можно просто воды? Пожалуйста.
– Даже не знаю, с чего начать, – тихо сказала она, передав налитый до краев граненый стакан капитану: – Мама с Сергеем в то утро отправились искать моего мужа с его другом. Они уехали за два дня до того и не вернулись. На звонки не отвечали. Вот я и распсиховалась. С мамой поругалась. Ревела всю ночь. Казалось бы, два здоровых мужика вроде, а на сердце так тоскливо, хоть волком вой. Вот я и уговорила Сергея отправится к ним вместе с мамой.
Она вздохнула и замолчала, глядя куда-то сквозь листву нависавшего над беседкой огромного ореха.
– Поэтому вы с супругой вашего брата и повздорили? – спросил Бойко, ставя опустевший стакан на стол.
– Да. Она сказала, что из-за меня он уехал и пропал. Только я ее и смогла уговорить, чтобы не говорила ничего про Васю.
– А почему? Помните, мы сможем лучше помочь вам, если вы все расскажите.
– Мой муж. Он нигде не работает. Они с другом вот уж несколько лет ищут по развалинам, то, что осталось.
– Копатели что-ли? – спросил лейтенант, придвинувшись поближе.
– Что? – спросила непонимающая Валя
– Ну, черные копатели. Так их называют. Роют могильники, курганы, древние поселения. Потом барыгам предлагают, если что нашли. Оружие находили? – вдруг спросил он.
– Вроде нет. – несмело ответила женщина: – Но меня особо в курс дела не вводили. Где они, что они? Не знаю. Может находили.
– Что-то еще можете вспомнить?
– Да. Когда Сергей приехал. А у него машина такая, – она неопределенно развела руками в стороны: – Наша, в смысле отечественная, но колеса огромные, лестница на верх, на багажник, прямо внедорожник. Высокая еще такая.
– Так. – кивнул в ответ капитан: – Уже хоть что-то. А цвет машины какой?
– Такая. – она опять пожала плечами: – Как военная. Камуфляжная. Вот.
– А что дальше было?
– Ну они за приезд посидели вечером. А на следующий день выспались и поехали, как они сказали, машину испытывать. Вернулись уже под вечер. Знаете, Вася приехал возбужденный такой. Все говорил, что нашли они там что-то.
– А куда ездили не сказали? – уточнил Бойко, чувствуя, что у него в руках, наконец-то оказалась ниточка и этому делу. Чутье оперативника его ещё ни разу не подводило в таких вещах. Краем глаза он заметил, что и сидящий рядом лейтенант тоже напрягся, внимательно слушая женщину. Но не все сбылось, как им хотелось. На все наводящие вопросы женщина не знала ответов. Ни куда поехали, ни даже направления она не знала. Только и смогла вспомнить, что Анна Владимировна вечером двадцать первого договаривалась с Сергеем, что он вместе с ней проедет по тому же маршруту, что, вроде, было какое-то место, где Вася долго бродил, а потом какой-то возбужденный уже не обращал внимания ни на что, и они вскоре вернулись.
– А сколько раз они туда потом ездили?
– Они с Игорем дня три туда ездили. А вот на четвертый уже не вернулись.
– Получается они пропали двадцатого. – прикинул в уме капитан: – Двадцать первого вы их ждали, звонили. А двадцать второго ваш брат с вашей мамой поехали их искать. Так? А почему мама? Почему вы сами не поехали с братом?
Валя поёжилась, как будто мороз вдруг пробежал по её коже. Задумчиво пожевала нижнюю губу и через паузу ответила:
– Страшно стало… Не знаю, как описать. Но… Стоило подумать об этом, как меня прямо ужас охватывал. Ничто не могла с собой поделать.
– Вить, звони Фомичеву. – Бойко повернулся к коллеге: – Узнай у него все, что он знает об Василии и Игоре. И пусть точное место нам покажет, где видели машину с
Сергеем и Зиновьевой.
Пока лейтенант доставал телефон, капитан откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, потом отрыл их и уточнил:
– А лучше, пусть он к нам сам едет. Тут на месте все и узнаем.
Потом повернулся к хозяйке и спросил:
– Валентина Владимировна, вы же не против, что мы у вас все обсудим? – он обвел рукой беседку, приютившую их на это время и спасавшую от летнего зноя, царившего снаружи.
– Нет, что вы. Пожалуйста.
– Спасибо.
Бойко опять откинулся и закрыл глаза, не обращая внимание на говорившего рядом с ним по телефону коллегу. Получается пропавших не десять человек, а уже двенадцать. Это, с одной стороны, ухудшало ситуацию, но, с другой, он был уверен, что, найдя этих четверых, они найдут и остальных. В задумчивости он побарабанил пальцами по столу.
– Через десять минут будет, Сан Саныч. – сказал лейтенант, на что капитан в ответ кивнул, не открывая глаз.
«Так. Сегодня двадцать пятое августа. Получается, двадцать первого пропали копатели, а значит это были первые пострадавшие. Двадцать второго – Зиновьева с племянником. Остальные пропали в тот же день и на следующий, то есть двадцать третьего.»– он чувствовал, что все эти случаи связаны между собой, прямо все внутри него говорило об этом. А своим ощущениям Бойко привык доверять.
Минуты пролетели незаметно, и вдруг на улице послышался шум подъезжающей ко двору машины. Хлопнула дверь, и спустя пару секунд почти над ухом раздался тот самый переливистый звон.
– Ой, пойду встречу! – вскочила на ноги Валя и поспешила к калитке. Раздались шаги, и в проеме беседки показалось грузное тело местного участкового. Фомичев Валерий Яковлевич, когда – то работал у них в районном отделении, по работе они даже пересекались несколько раз, но сейчас уже пару лет, как он вышел на пенсию и отправился участковым в родное село. Было ему немного за пятьдесят, но здоровьем не блистал: большой вес и множество вредных привычек подкосили Фомича, так его все в отделе звали за глаза, и к своему возрасту выглядел он, наверное, лет на десять, а то и на пятнадцать старше. Большой живот, который, как говорится, заходит впереди хозяина, полное отсутствие даже намека на шею, большая лысина, которую участковый то и дело вытирал платком, красное в капиллярах обвисшие лицо, выдавало в нем большого любителя много есть и вкусно выпить. Ну или наоборот.
– Приветствую тебя, Валерий Яковлевич. – капитан привстал, пожав протянутую руку и показывая на стул, стоящий напротив себя, сказал: – Присаживайся.
– Валь, а можно мне водички, – попросил участковый у хозяйки и в который раз
протёр лысину и шею платком: – А то меня эта жара доконает сегодня.
– Отпустило? – спросил капитан, подождав пока Фомичёв допьёт.
– Да, вроде, полегчало.
– Ну тогда, Яковлевич, Рассказывай. Где видели Зиновьеву.
– Так тут на окраине села и видели.
– А куда они направлялись, в какую сторону?
Глазки участкового забегали, как будто было что-то, о чем он хочет умолчать, но пока не знает как. Заметив это, капитан сказал:
– Не юли, Валер. Говори, как есть, а мы потом уже думать будем, что с этим делать.
Фомич привычным жестом опять вытер пот с лысины и шеи, потом взглядом попросил хозяйку еще долить воды в стакан.
Капитан терпеливо ждал. Чуйка опять начала твердить, что вот он! Тот самый кончик ниточки, за который нужно ухватиться и осторожно его распутывать. Зная о некоторых грешках участкового не понаслышке, сейчас Бойко старался не спугнуть Фомичева, ведь стоило тому замолчать, и опять придется копать, но только уже в другом месте.
Тем временем Фомич допил воду и, видимо решившись, начал говорить.
– Тут какое дело. Жогова с приятелем своим я видел с степи, километрах в восьми отсюда. Мне люди сказали, что они туда зачастили. Ну я и поехал к ним, чтобы, значит, посмотреть, чем они там занимаются. Мутные ведь они личности.
На эти слова Валя вскинула брови и сказала, перебивая участкового:
– Валерий Яковлевич, да какие мутные, они же…
Но мысль свою она закончить не успела, потому что капитан, почувствовав, что Фомич сейчас замкнется, перебил хозяйку:
– Валентина, это сейчас не важно. Важно найти сейчас ваших родственников.
– Валерий Яковлевич, продолжай. То, что они копатели мы и так знаем. Ты к ним на копанку ездил?
Фомич нехотя кивнул, косясь на женщину. Скорее всего те двое делились с ней непростыми денежными отношениями между ними и участковым. Вот эта деталь и мешала Валерию начать выкладывать все как на духу. В тот день он же, взяв с них пару тысяч, чтобы не писать протокол, с большим удовольствием купил на нее пива, рыбы и употребил все это у себя дома сидя перед телевизором.
Он ещё раз покосился на хозяйку и встав со скамейки, сказал:
– Поехали лучше я вам это место сам покажу. Так, по описанию вы его вряд ли найдёте.
Полицейские встали и отправились следом за участковым к большому облегчению Фомичёва. Капитан, быстро смекнув о настоящей причине такого рвения участкового, оставил Валю дома, чтобы Валера чувствовал себя посвободнее.
– Валентина Владимировна, вы не переживайте. Как только что-то станет известно, мы сразу вам сообщим. А сейчас лучше остаться дома, вдруг они вернутся, а никого нет.
Женщина собиравшаяся было напроситься к ним и подозрительно косясь на участкового, проводила их до калитки.
Сели все в дежурный Уазик. Машину участкового решили оставить на месте, зачем их гонять обе?
Летняя степь встретила их всё той же жарой, с которой прекрасно справлялся кондиционер в автомобиле и вездесущими кузнечиками, то прыгающими на лобовое стекло, то немного проехав улетавшими дальше по своим делам. Грунтовка, шедшая прямо с окраины села, минут через двадцать вывела их, наконец, на нужное место.
Около большого странного вида камня, покрытого мхом, они остановились. Дальше дорога уходила в сторону, но участковый показывал им другое направление – в сторону от грунтовки. Немного посовещавшись, дальше решили пойти пешком, чтобы в случае чего не пришлось выскакивать из машины.
Обойдя камень, они подошли к спуску с холма и оторопело уставились вниз. Вся балка была покрыта густым белёсым туманом настолько плотным, что создавалось впечатление, что перед ними та самая молочная река из детских сказок.
– Сан Саныч, смотри! – лейтенант указывал вытянутой рукой куда-то вглубь белого моря. Приглядевшись, капитан смог разглядеть что-то красноватое, еле-еле пробивавшиеся через белёсое марево. Идти вперёд не хотелось совершенно, но делать было нечего и пришлось, пересилив себя, начать спуск. Здесь на удивление было прохладнее, как будто туман не только оберегал от взглядов пространство, но и охлаждал воздух. Держась рядом друг с другом, чтобы не разойтись в стороны и тщательно глядя себе под ноги, минут через пять они наконец дошли до места.
Красный старенький пикап стоял, наполовину зарывшись колёсами в высокую степную траву. Двери его были открыты, борт откинут, но больше никаких признаков жизни вокруг не наблюдалось.
Лейтенант заглянул в пустой салон оглядел его и сказал:
– Здесь пусто.
– Валерий Яковлевич, а где конкретно их копанка?
– Так тут же. Вон там, метрах в двадцати отсюда. – участковый махнул рукой, показывая куда-то за стоящий внедорожник. Осторожно обойдя его, они резко остановились. Здесь туман был ещё гуще, создавая практически непроглядную преграду для взоров. Но несмотря на это было видно, что в белом пространстве проглядывают очертания ещё какой-то машины. Подойдя ближе, они с удивлением обнаружили высокий лифтованный УАЗ на больших внедорожных колёсах.
– А это, надо полагать, машина племянника Зиновьевой Сергея? – задумчиво протянул капитан и добавил: – Всё удивительнее и удивительнее. А где же они все?
Лейтенант повторил свои действия. Заглянул в салон, открыв перед этим двери и сказал:
– Здесь тоже пусто. Никого. Хотя документы, похоже, они оставили. – добавил он, доставая с переднего сиденья сумку и заглядывая в неё.
– Яма, которую они вырыли там, чуть подальше. – не смотря на царившую здесь прохладу, участковый, наверное, теперь уже от волнения, всё так же покрывался липкой испариной.
Бойко обошёл стоящую машину и направился дальше, знаком показав своему напарнику двигаться за ним.
Еле заметная тропинка, теряясь в тумане, вела их чуть в сторону и, наконец, впереди проступили очертания достаточно большого холмика из свеже вырытой накиданной земли. Ещё пару шагов и вслед за этой горкой стали видны края ямы.
Подойдя ближе, капитан глянул вниз и обомлел – всё дно вырытого углубления занимали тела людей. Лежали они ровным рядом, но таким образом, чтобы их лица были направлены вверх, что позволяло определиться кто это. Подойдя в плотную к краю, капитан присмотрелся и узнал некоторых из лежащих по фотографиям из дел. Крайними к нему оказались последние пропавшие люди, как раз Сергей со своей тётей. Было совершенно непонятно живы они или нет – никаких следов крови или ран разглядеть было невозможно.
– Лейтенант. – только успел сказать Бойко, как вдруг чуть сзади них послышался резкий стук и звук упавшего грузного тела. Капитан резко оглянулся и его глаза от удивления расширились.
Чуть позади него лежало распластавшись тело старого участкового. А вот над ним склонился никто иной, как числившийся пропащим, один из тех самых копателей по фамилии Жогов. Лицо его не выражало никаких эмоций, а глаза неподвижно смотрели на капитана, от чего у того внутри всё похолодело. Бойко резко рванул из кобуры табельное оружие и направил пистолет на стоящего мужчину:
– Стоять! Не шевелится! Руки за голову!
Но эти слова никакого впечатления на Жогова не произвели. Тот также стоял, не шевелясь и смотрел на капитана. Лейтенант, стоявший рядом решил по всей видимости арестовать Василия и достав наручники двинулся к нему. Вдруг туман около него сгустился и из него появилась ещё одна фигура, в которой капитан с изумлением узнал второго копателя – Игоря.
– Суки, стоять! – вскричал он, но было уже поздно: между Игорем и лейтенантом что-то мелькнуло, и полицейский тихо рухнул на землю, как и участковый до этого. В отличие от Жогова Игорь не стоял на месте, а стал спокойно приближаться к Бойко. Чувствуя, что вот-вот случится что-то непоправимое, полицейский перевёл ствол в сторону приближающегося и нажал на курок. Грянул выстрел. Пуля попала именно туда куда и целился капитан, а именно в ногу Игоря. Но, к его большому удивлению, никакого впечатления на неприятеля это не произвело. Тот также не торопясь приближался. Когда их разделяло всего пару шагов, капитан с ужасом увидел, что немигающие глаза Игоря вдруг налились абсолютной чернотой, от чего его лицо превратилось какую-то страшную маску невиданного чудовища.
Капитан перевёл ствол и начал пулю за пулей выпускать прямо в лицо этой твари. Было видно, как свинцовые мухи жалят и разрывают голову Игоря, но разлетавшееся было в стороны волосы и кости, казалось, были как будто нарисованной оболочкой, под которой не было ничего кроме абсолютной тьмы. Вот небольшой кусочек черепа со скальпом был вырван из головы Игоря, но отлетев в сторону он просто растаял в воздухе, а на том месте, где он только что был, опять появилась недостающая часть головы. Когда пистолет грохнул последний раз, оставив затвор открытым, Игорь был уже в шаге от полицейского. Из его груди вдруг выскочила чёрная лента и сильный удар отправил капитана в небытие.
И снова над степью воцарилась тишина. Только две фигуры ходили, не слышно ступая в тумане.
***
Бойко пришёл в себя рывком, первое время абсолютно не понимая, что с ним и где он находится. Потом память вернулась, и он резко раскрыл глаза. Лучше бы он этого не делал! Капитан обнаружил себя лежащим прямо на земле. Руки и ноги его были разведены в стороны и чем-то крепко зафиксированы. Пошевелиться не представлялось никакой возможности. Он только мог, стиснув зубы, вертеть головой стараясь максимально оглядеть пространство вокруг.
Справа и слева от себя в том же самом тумане он разглядел ещё силуэты людей в том же положении, как и он. Попытался крикнуть, но ничего не получилось. Рот и губы усиленно не хотели размыкаться, а все его усилия принесли только какое-то тихое невнятное мычание.
Сколько он так лежал было абсолютно непонятно, пока вдруг откуда-то спереди не послышалось заунывное пение. То этот голос был скрипучий, то с баса переходил на фальцет. Никакой ритмичности Бойко так и не уловил, но звуки были настолько омерзительные, что хотелось просто провалиться на месте прямо под землю. Дрожь волнами шла по телу, в ушах то начинало звенеть, то отпускало.
И тут вдруг капитан почувствовал, как его ноги что-то коснулось. Он дёрнулся, но верёвки держали прочно, поэтому у него ничего не получилось. А между, тем что-то змейкой продолжала скользить по ноге под брюками полицейской формы всё выше и выше. Капитан максимально поднял голову стараясь хоть чуть-чуть рассмотреть, что происходит, но с этого ракурса особо видно ничего не было. Тут он с ужасом почувствовал, что непонятная змея, вдавив кожу до боли прошла под ремнём и очутилась на животе, под рубашкой. Глазами он наконец-то смог увидеть непонятный шевелящийся бугорок под тонкой хлопковой голубой тканью, двигавшийся всё ближе и ближе к грудной клетке.
Вдруг резкая боль пронзила тело в области солнечного сплетения. Она была настолько раздирающая, настолько острая, что капитан почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но чья-то злая воля не давала ему окунуться в забытие. Когда боль чуть-чуть стихла, он с ужасом почувствовал, что непонятное щупальца внутри него как будто высасывают его внутренности, настолько тянущим было это ощущение.
Внезапно со всех сторон раздались крики и Бойко понял, что рот его больше не связан, щупальца резко рванулось у него внутри, и мужчина сам не выдержав закричал. Сколько длилось это мучение он не мог понять, но оказалось, что просто целую вечность. Наконец боль немного отступила, и капитан с ужасом осознал, что своего тела он больше не чувствует. Совсем. Постарался пошевелиться, но команды просто не доходили до мышц. В его распоряжении оставались только глаза, к сожалению, смотрящие вверх в тот же самый проклятый туман.
Через какое-то время он с удивлением увидел, что белая пелена понемногу редеет, а на смену ей начинает подниматься ветер. Тугие струи воздуха всё сильнее и сильнее начали бить по окружающему пространству. Прямо перед глазами мужчины пролетали вырванные кусты, обломки каких-то веток; потом он с ужасом осознал, что ветер начал дуть с такой силой, что в воздухе прямо перед ним мелькнула и пропала чья-то оторванная конечность. Ещё спустя пару минут тело капитана разорвали на части мощные ветряные потоки и его сознание навсегда покинуло этот мир.
Между тем в степи недалеко от того памятного камня со стоящими рядом автомобилями, из ложбины пропал туман, а на его месте закрутилась настоящее торнадо, в котором нет-нет да и видны были огромные чёрные щупальца, мечущиеся по воздуху и, как будто, раскручивающие этот вихрь всё сильнее и сильнее. Небо с ужасающей скоростью заволокло тёмно-серыми тучами, спрятав солнце, а во все стороны ринулись потоки ветра, снося всё на своём пути.
Буквально через несколько минут они достигли соседних сел, ломали деревья, кое-где сносили плохо укреплённые крыши. Следом за ними почти сразу пришёл ливень. Такой настоящий тропический ливень, когда вода просто льётся с неба как будто там открыли кран.
Почти сутки буря бушевала в этих местах, заняв невиданную прежде по площади территорию. К утру следующего дня она затихла, но небо так и оставалось полностью затянутым, а солнце скрылось где-то далеко.
Глава 3
Будильник резко прозвонил как ему и положено. Вставать надо было, как всегда рано, в шесть утра. Пока соберёшься, пока позавтракаешь, обязательный душ с утра, потом на автобус и на работу в город.
В селе работы давно никакой не было. Когда-то богатый колхоз миллионер прекратил своё существование ещё в девяносто первом году; свинарники, птичники давным-давно разобрали, техника сгнила, а на землях, оставшихся от колхоза, теперь заправляли фермеры. Вот и приходилось каждый день вставать, ехать в город и там работать. Вечером возвращаться на автобусе, так же как, в принципе, и все жители села. За исключением, конечно, пенсионеров да редких счастливчиков, которым удалось построить небольшие хибарки и сдавайте отдыхающим на летний сезон. Село было на берегу моря, вытянувшись от воды километра на три-четыре в глубь полуострова.
Андрей открыл глаза и посмотрел в окно. Там был полумрак, как будто не лето сейчас, а зима или поздняя осень. Он побрёл в душ, умылся, побрился, прошёл на кухню, поставил чайник на плиту, стоящую рядом с окном, выходившим во двор. Там всё так же был сумрак. Еле можно было разглядеть соседский забор с калиткой метрах в ста от окна. Андрей достал сигарету, прикурил и открыл окно выпуская клубы дыма на улицу.
«Дождь, наверное, будет. – подумал он. – Как некстати.» За спиной засвистел чайник, отвлекая его от разглядывания заоконных картин. Андрей развернулся, достал кружку со шкафа, сыпанул туда рассыпчатой заварки и залил крутым кипятком. Бросив пару ложек сахара, размешал, поставил на стол и полез в холодильник сварганить себе что-нибудь поесть на завтрак. Когда нехитрые бутерброды из колбасы и сыра были готовы, он присел на стул, придвинулся к столу, потянулся за пультом от телевизора и нажал на красную кнопку включения. Стоявший на холодильнике старенький LG пискнул, экран разгорелся и включился. Изображение не было. На включённом экране было сплошное снежное поле, только в правом верхнем углу горела цифра канала. Андрей попереключал на разные каналы, но картины везде была одна и та же, как будто не работала антенна или может быть отвалился кабель. «Что такое не везёт и как с этим бороться». -вздохнул про себя он, прихлёбывая чай из своей кружки. Он взял в руки телефон решив позалипать в интернете, пока завтракает. Нажал на заветную иконку, загрузился браузер, на экране зажглась надпись – нет подключения к интернету. Парень бросил взгляд в правом верхний угол экрана – сигнала сотовой сети не было. «Странно, – подумал он. – может быть где-то обрыв на линии? Два дня как прошла буря, может быть что-то чинят?»
Буря позавчера разыгралась действительно серьёзная: небо заволокло чёрными тучами, стало темно, как ночью, и такие потоки воды хлынули вниз, что за свои двадцать пять лет, который Андрей прожил с самого своего рождения в этом южном селе, он никогда не видел такого ливня. Как будто тропики. Вода лилась непрерывными потоками, собираясь в ручьи, которые сливаясь в небольшие реки, тащили весь мусор, какие-то доски, ветки и всё уносили к морю. Молнии сверкали одна за другой, грохот грома то оглушал, раздаваясь совсем рядом, то напоминал о себе отдаленными раскатами, причём молния были как будто разноцветные: ярко-синие, красные, иногда как фотовспышки – ярко белые. Поднявшийся ветер повалил несколько деревьев, на других поломал ветки. Со старых домов кое-где сорвало крыши.
Вчера, когда немного всё улеглось, они с соседями разбирали в одном из переулков завал, как раз из обломков шифера, старых досок и поломанных веток. Но вчера работала сотовая связь и телевизор. Они даже попытались вызвать МЧС, но все бригады были заняты на других участках, а услышав, что пострадавших нет, сотрудники вообще теряли к ним интерес и советовали подождать пару-тройку дней, пока до них дойдут руки.
Андрей глянул на часы – пора было собираться на автобус. Захватил из холодильника приготовленный накануне обед, положил пакет с едой в рюкзак, оделся по-летнему и, закрыв за собой двери, пошёл к калитке. Улица встретила его пустынно. Несмотря на ранний час, а на работу он всегда выходил заранее, обычно по дороге ему встречались соседи, какие-то люди, спешащие по своим ранним делам, но сегодня на удивление не было абсолютно никого. Как будто попал в какой в какой-то фильм ужасов: тяжёлый, абсолютно неподвижный воздух наполнял пространство вокруг него, не было ни малейшего дуновения ветерка, не летали насекомые, не было слышно привычных звуков собак и петухов, листья застыли, как на картине тёмно-зелёными кляксами на деревьях.
Андрей повернул по улице направо и пошёл в сторону переулка, ведущего к остановке. Можно было пройти через огород, а там тропинками до клуба и выйти тоже к остановке, но он всегда выбирал путь по улицам, что позволяло встретиться с утра с людьми, поздороваться и с кем-то, вместе пойти на автобус. Да и обувь меньше пачкалась в пыли.
Но сегодня точно был не его день. Смутная тревога начинала наполнять Андрея, пока он шаг за шагом приближался к своей цели. Какое-то время ему даже начал казаться, что он попал в сон – настолько нереальным и серым всё было вокруг. Когда, вдруг, в конце переулка под деревом он увидел склонившуюся над чем-то человеческую фигуру, то сначала даже обрадовался. Подойдя ещё ближе, метров с пятидесяти, он разглядел, что на асфальте лежит женское тело. А над ним, присев на корточки, склонился мужчина. Под растаявшая было тревога с новой силой кольнула душу.
– Эй мужик! Что случилось Помощь не нужна?
На удивление, тот никак не отреагировал на его слова. Тогда Андрей, подойдя почти вплотную, увидел, что под женщиной разлито большое красное пятно крови, а мужчина, склонившись над лицом пострадавшей что-то делает. Из-за головы, склонившегося не было видно деталей и Андрей, подойдя буквально вплотную, узнал в странном мужике своего соседа Михалыча. Но кто лежит на асфальте, ему разглядеть никак не удавалось, поскольку лицо женщины закрывал трясущиеся затылок его соседа.
– Михалыч, твою мать. Что случилось?
Опять не дождавшись ответа, что начало уже Андрея раздражать, он протянул руку и потрусил своего соседа за плечо. Это действие уже возымело эффект, и склонившийся мужчина оторвался от тела на асфальте и поднял голову к Андрею.
Ужас сковал молодого человека, когда он увидел лицо своего соседа: мёртвые белёсые глаза на пожилом морщинистом лице, не выдавали никаких эмоций. Всё что ниже глаз было густо перемазано кровью, а из-под порванных кое-где губ торчали гнилые кроваво-красные зубы, между которыми был зажат кусок кожи с висящими по подбородку какими-то сухожилиями. Андрей в ужасе увидел эту картину и одним взглядом смог разглядеть лежащее на земле тело молодой девушки. В луже крови лежала совершенно точно мёртвая женщина. Эта картина казалась навсегда отпечаталась в памяти у молодого человека: открытые глаза на красивом ухоженном лице и разорванное в клочья горло, из которого уже не бежала кровь. И он её знал! На асфальте раскинув в стороны руки и ноги, смотря в небо голубыми глазами, лежала Ирина Головченко. Молодая девушка, которая часто ездила с ним на одном автобусе в город на учебу.
По всей видимости произошедшее случилось достаточно давно, ведь женщина по-любому кричала, а он ничего не услышал. Значит был ещё дома. Тем временем Михалыч, или то, что им было когда-то, довольно резво для своего грузного тела, не переставая механически пережёвывать окровавленный кусок мяса у себя во рту, вдруг зарычал и прыгнул на Андрея. Тот еле-еле успел отскочить, чуть не упав от неожиданности на асфальт рядом с телом девушки. На этом история молодого человека, наверное, закончилась бы, но каким-то чудом устояв на ногах, он рванул от соседа прочь по направлению к магазину.
Во всех постапокалиптических фильмах живые мертвецы были неповоротливы. Михалыч явно от них отличался в худшую сторону, пару раз чуть не догнав Андрея. Отставать он явно никак не собирался. Пролетев как птица к магазину, парень рванул было к остановке, но вдруг понял, что там совсем пустынно и укрыться нигде не получится. Тогда, сделав резкий крюк, он рванул к клубу. Туда вели несколько ступенек, которые он перемахнул не глядя одним длинным прыжком. Прямо так, не оборачиваясь, Андрей ломанулся в здание самого ДК, в надежде укрыться там. В то, что получится убежать на открытом пространстве, он уже не верил.
Раньше это огромное здание никогда не пустовало: крутили кино, были открыты какие-то кружки для детей и взрослых, народной самодеятельности, театральный. Здесь он, будучи еще совсем маленьким, посмотрел Кинг-Конга. Потом, с наступлением 90-х, колхоз приказом сверху закрыли и народ дружно всё растащил: мебель – себе на усадьбы, металл – на приёмки. Даже неудобные откидные стулья из кинозала, и то до сих пор можно было встретить на огородах и во дворах местных жителей. Потом, как водится, выбили окна, часть стен разобрали себе на сараи, а огромное помещение стали использовать днем, как мусорку, а ночью здесь собиралась молодежь. Кто пил, кто кололся, кто курил дурь разную. В 90-х с этим проблем не было. Так и стоял этот памятник советской архитектуры, с огромным лицом Ленина на фасаде, пережив многих из тех, кто его разбирал и кто в нем кололся.
Раньше тут был огромный, по местным меркам, зал, где крутили кино и выступали ансамбли самодеятельности. Вот через этот зал, чудом не переломав себе ноги, Андрей и промчался от преследовавшей его твари. В конце зала возле сцены был проход за кулисы. Туда-то он и бежал в надежде, что найдет внизу с другой стороны выход из здания. Он помнил, что были и там видны двери. В этой части дома культуры он никогда не был и сильно удивился в свете фонарика от телефона, что там было много помещений. За сценой был коридор, от которого в разные стороны отходили комнаты. Забежав в крайнее по ходу коридора помещение, Андрей стал освещать стены в надежде отыскать выход отсюда. И тут удача, в который раз улыбнулась ему – в самом конце комнаты он увидел заветную дверь. Парень рванулся к ней и толкнул ее от себя. Неожиданно для него, та сразу поддалась и распахнулась, увлекая бегуна за собой. Андрей не успел сгруппироваться и полетел вниз, по оказавшейся там лестнице. За дверью оказалась не улица, а ступеньки вниз. Пролетев кубарем по ним, мужчина рухнул внизу не площадку и на какое-то время затих. Внезапно с той стороны, откуда он прилетел, послышались скребущие звуки, он которых у Андрея сердце ушло в пятки, а всё тело мгновенно покрылась испариной.
“Не отстал, всё-таки, сука." – подумал он и, встав на четвереньки, быстро схватил выпавший из рук от падения телефон, с по-прежнему работающим фонариком. Луч света заметался по сторонам и вдруг выхватил в дальней стене комнаты большую стальную, покрытую облупившейся краской дверь.
"Бомбоубежище!” – понял Андрей. Это придало ему сил, и он ринулся туда. Скребущие, душераздирающие звуки были уже где-то совсем близко, когда он всем телом навалился на дверь. Та нехотя поддалась и с громким грохотом распахнулась, ударившись об стену. Он буквально влетел внутрь следующего помещения и быстро налег на дверь изнутри и захлопнул её. Судорожно схватив рычаг, Андрей повернул его по часовой стрелке, и стальная задвижка вошла в паз на дверной коробке. Вдруг снаружи послышался удар в дверь и тонкий пронзительный скрежет, как будто ножом провели по стеклу.
Он ушел! Он спасся, он живой! Ноги Андрея подкосились, и он уселся прямо на том же месте, где стоял. Только чудом можно было объяснить его спасение. Или огромным везением, что он нигде не споткнулся, не упал, ничего себе не сломал, ухитрился не выронить единственной источник света, зажатый в руке, и добежать именно туда, где оказалось старое бомбоубежище, о существовании которого он даже не подозревал. Андрей прислушался: за дверью по-прежнему было слышно, как кто – то скребет толстую сталь, доносились какие-то булькающие звуки, хрипы. Хоть дверь и была толстая, но, по всей видимости, за многие годы плотность прилегания все-таки нарушилась, и она пропускала звуки.
„Сука. Такую дверь ты не возьмешь!” – он начал приходить потихоньку в себя. Еще дрожали ноги и руки, но уже тело понемногу успокаивалась. Проходило потихоньку бешенное сердцебиение.
И тут его начал догонять откат от всего пережитого. Тело затрясло, зубы начали выбивать нервную дрожь. Стучали так, что казалось слышно было и в другом конце здания. Андрей сполз на пол, не обращая внимания на грязь, и, свернувшись калачиком, затих, закрыв глаза. Сколько он провел в таком состоянии, он сам не понял. Сознание то проваливалось в какой-то кошмар, где он опять видел голубые немигающие глаза Ирины, на залитом кровью лице, то снова чудилось, что его вот-вот догонит и схватит его сосед Михалыч. Тело сначала бросало в жар, потом в холод. Наконец, измученное, оно расслабилось, и Андрей провалился в сон.
Пробуждение было тревожно. Мужчина лежал с закрытыми глазами, чувствуя под собой холодный бетонный пол и кусок какой – то деревяшки, влившейся ему в бок. Боль из этого места потихоньку и привела его в чувство. Он сел, первым делом снял с себя рюкзак и достал оттуда термос в чаем. Пить хотелось неимоверно. Чай остыть еще не успел и живительной влагой провалился в желудок. Из того же рюкзака, из кармана Андрей достал сигареты и прикурил одну. Глубоко затянулся. Выкурив сигарету и допив чай, он окончательно пришел в себя.
Взяв телефон с так и не потушенным фонариком, стараясь не обращать внимания на приглушенные звуки из-за двери, он поднялся с пола и начал осматривать старое бомбоубежище. "Строили ведь." – вздохнул он про себя, когда его взгляду открылась картина в лучших традициях пост апокалипсиса. Помещение представляло собой бетонную коробку метра четыре в ширину, высотой потолка метра три. Дальний конец комнаты терялся в тенях, фонарик от телефона туда не доставал. На полу было накидано с десяток пустых бутылок из-под водки, какие-то цветные рваные бумажки, похожие на упаковки от батончиков Сникерс и Марс, пустые пачки от чипсов и от сока. Но, не битого кирпича, ни разбитого стекла не было видно. Было похожа на то, что тут устроили себе место пития какие-то люди. То ли местные колдыри, то ли молодежь. Стало понятно, почему так легко открылась и закрылась дверь, наверное, посетители в свое время не забыли смазать петли. "Повезло." – подумал Андрей и потихоньку двинулся дальше.
Понемногу свет фонаря открывал бункер дальше и дальше. Метров через семь показалась дальняя стена, в которой были два дверных проема. Тут уже дверей не было, в проемах виднелись остатки дверных коробок, рассыпавшихся от времени или содранные кем-то раньше. Андрей хмыкнул и повернул в левый проход. Тут также было чисто. Короткий коридор привел его в небольшую комнату, размерами метра три на четыре. Посветив телефоном из стороны в сторону, Андрей увидел стоящий в углу стол из каких-то ящиков, несколько видавших виды старых табуреток вокруг. В противоположном углу возле стены лежал матрас с мятой подушкой без наволочки и скомканным верблюжьим одеялом сверху. Прямо возле входа в уголке притаились ободранный бюст Ленина и синий поломанный пластмассовый совок с веником. Подойдя к столу, Андрей еще раз хмыкнул. На нем стояла полупустая бутылка Пшеничной и пара граненых стаканов. На заботливо расстеленной газете были разбросаны корки от колбасы, пустая банка от кильки в томате и две алюминиевые вилки.
"Наверное алкашня всё-таки." – Андрей пошел в другую комнату, для чего надо было выйти в зал с бронедверью. Он вышел и прислушался: сейчас его окружала абсолютная тишина. Никаких звуков от входа в бомбоубежище не доносилось. Андрей, светя себе под ноги двинулся в правый дверной проем. Пройдя такой же короткий коридор, как и слева, он попал в зал, своими размерами превосходящий тот, первый. До сюда руки местных обитателей толком не дошли: пол был весь усеян битыми стеклами вперемешку со ржавыми остатками каких-то металлических конструкций. По потолку шел весь дырявый короб вентиляции, уходящий куда-то в стену. За кучами мусора виднелись проходы в другие комнаты. Аккуратно перелазя через завалы, одну за другой Андрей их обошел, несколько из них явно предназначались для проживания, о чем говорили остатки двухъярусных кроватей, несколько были полностью пустые, со следами металлических креплений на стенах и на потолке. Он нашел даже туалет с душевой. Как положено с унитазами и раковинами. Не нашел он только выхода.
Вернувшись обратно, Андрей устало опустился на одну из табуреток и закурил, сидя в полной темноте – заряд телефона приходилось экономить. Огонек сигареты ярко вспыхивал и гас после очередной затяжки. Получается он в ловушке. В безопасной такой, в принципе, довольно комфортной, он скосил глаза на бутылку водки на столе, но ловушке. Выхода, на который он так надеялся, не было. За дверью, скорее всего, так и поджидает Михалыч, превратившийся в какую-то тварь, то ли монстра из фильмов, то ли зомби из того же зарубежного ширпотреба.
Ну пару дней он точно тут протянет. Есть еще обед в рюкзаке, полупустой термос с чаем. У запасливых алкашей за столом нашлась почти полная пятилитровая бутылка с водой, то есть жажда какое-то время мучать не будет. Но потом все равно нужно будет отсюда выбираться. Андрей откупорил термос и глотнул чая прямо из него. На ощупь закрутил крышку и поставил термос на стол. Была мысль с горя допить пшеничную, но так рисковать не стоило. Вдруг там окажется какая-нибудь отрава, которую оставили хозяева незваным гостям. Хотя, какой смысл это делать? Всё-таки в селе все друг друга знают, а переводить ценный продукт – дураков нет.
Андрей так же на ощупь взял бутылку и открутив крышку принюхался. Пахло водкой. Был, конечно, еще вариант, что тут технический спирт, но такая светлая мысль в голову после пережитого стресса не пришла и, задержав дыхание, мужчина сделал осторожный глоток. Водка упала, как ей и положено, дешевым комком, оставив после себя противный вкус во рту. Но, буквально через минуту, приятное тепло разлилось по телу, и Андрей так же в темноте аккуратно ведя перед собой руками прошел к другому углу, сел на матрас и достав теще одну сигарету, закурил. Сигареты тоже стоило бы поберечь. Достав на секунду телефон, он включил экран и посмотрел на время, Три часа дня. Не так и много. Ему казалось, что уже ближе к вечеру. Все эти забеги по селу, пока он не укрылся в клубе, потом обыски комнат в бомбоубежище. Еще его вырубило у двери. Казалось, что времени прошло гораздо больше. Хотя, если подумать, то свой забег он начал часов в семь утра, а сейчас три.
“Не так и мало, за восемь часов много можно успеть сделать." – подумал Андрей и затушил окурок прямо у своих ног об бетонный пол.
“Насвинячу им тут немного." – отчего-то пришла веселая мысль и на душе полегчало.
Посидев так еще минут пятнадцать, он, кряхтя встал с матраса и включил фонарик на телефоне. Положив его на вторую табуретку, Андрей достал из рюкзака свой небольшой обед и разложил его на столике, скинув перед этим мусор в угол комнаты. Внимательно прислушался к себе, оценил самочувствие, а потом плюнул на все сомнения, махнул рукой и налил себе сразу пол стакана Пшеничной. Взяв в одну руку куриный окорочок, в другую стакан, собравшись с силами, опрокинул в себя содержимое и влился зубами в курицу, стараясь быстрее переживать и проглотить закусь, подавив отвратительное послевкусие дешевой водки. Прямо из лотка рукой зачерпнул горсть риса и откусил кусочек хлеба. Тщательно пережевал и проглотил следом за курицей. Фух! Вроде желудок успокоился и прекратил попытки вернуть всё назад.
Андрей повернулся на табуретке и прислонится к стене спиной. Перед ним была сюрреалистическая картина. Фонарь с соседней табуретки освещал комнату почти целиком, в лучах света медленно летали пылинки, создавая сложные хороводы в воздухе. В противоположной стене чернел дверной проем, за которым скрывалась абсолютная чернота. По бетонным стенам и потому змеились следы от проводки, которую давным-давно сняли на металл. И тишина… Казалось, что слышно было не то, что сердце, а прямо как кровь течет по сосудам, как воздух при каждом вздохе врывается в легкие и вырывается обратно. Андрей, вздрогнув, вышел из оцепенения и вылил остатки водки в стакан, мельком пожалев, что её так мало.
– Вздрогнули, что-ли? – сказал он вслух, сам поразившись своему голосу.
На этот раз водка провалилась по ощущениям лучше, чем первая порция. Уже не вызывала того тошнотворного чувства. Выдохнув, Андрей пальцами докидал оставшийся рис в рот, доел хлеб, задумчиво все это пережевывая, и принялся догладывать куриный окорочок. Буквально через пару десятков секунд ничего не осталось. В который раз поругав себя за лень, что не стал брать ни огурца, ни помидора, он откинулся к стене и, чувствуя себя относительно сытым, достал очередную сигарету. Сейчас он не думал, о том, что они закончатся. На душе стало тепло и уютно. Страх, сковывавший его все это время ушел, оставляя место уверенности, что все будет хорошо, что он обязательно справится со всем и выберется отсюда. Очередная сигарета полетела дотлевать в угол, а Андрей взял телефон с табуретки, мельком глянул на часы, они показывали 16:30. "Быстро как время пролетело." – он встал, пошатнулся и двинулся к знакомому уже матрасу. Водка дала о себе знать, небольшое количество, помноженное на всю беготню и на пережитый стресс оказало сильное действие на Андрея. Чувствуя, что ноги начали натуральным образом просто заплетаться, он кое – как сделал три шага к импровизированной лежанке и рухнул на нее, вяло укрывшись одеялом…
Пробуждение вышло замечательным. Ничего не болело, не ныло. Вчерашние страхи казались сном. А лицо или, вернее сказать, морда Михалыча уже казалась игрой воображения. “Может и Ирина жива? – задумался Андрей, садясь в темноте к стене. – Да нет, вряд ли. После такого не выживают.” Он вспомнил ее открытые глаза, смотрящие в темное небо, разорванное горло, залитое кровью тело, и его передернуло. Вспомнил своего соседа, склонившегося на четвереньках над Ириной, и чавкающего. Потом в памяти вспышкой возникло лицо Михалыча, с торчащими костями, прорвавшими кожу на скуле под глазом, разодранном лбом. Губами, залитыми кровью, стекавшей вниз на подбородок, и челюсти, пережевывающие какой-то кусок. На Андрея опять начал накатываться страх.
"Что это было? – вопрос был из тех, на которые нет ответа. Андрей это понимал, – Может Михалыч сошел с ума? Вот и весь секрет? Интересно, он ещё за дверью?"
С этими мыслями он встал, включил фонарик на телефоне и потихоньку пошел через коридор к бронедвери, освещая себе пол, чтобы не зацепить какую-нибудь бутылку из валяющихся тут.
Глянул на часы на телефоне. 7:30 утра. "Неплохо так поспал. – подумал он. – Всё-таки времени прошло достаточно много, не сидит же он там и не караулит меня?”
Осторожно приближаясь к двери, Андрей вовсю напрягал свой слух. Тишина стояла абсолютная, только доносилось поскрипывание подошв по бетонному полу, когда нога попадала на мелкую кирпичную крошку или мелкое стеклышко. Он остановился около двери, подойдя к ней почти вплотную. Луч света выхватил её из темноты. Старую, местами с осыпавшейся синей краской, где проступала ржавчина. Присмотрела к петлям. Так и есть, на них отчетливо была видна смазка. Значит он не ошибся в своих предположениях и за дверью действительно кто-то ухаживал. Приблизившись максимально близко, он приложил ухо к металлу и замер, весь обратившись во слух. Минута, вторая, третья… Ничего не было слышно. Андрей в нерешительности потоптался на месте, думая, что ему делать дальше. С одной стороны он в безопасности, находясь тут. С другой – как ни крути, а это ловушка без выхода. Если вода в бутылке пятилитровой еще есть, то еду он вчера всю съел. Рано или поздно придется выбираться. Так лучше это сделать сейчас, пока он полон сил.
Андрей нерешительно взялся за огромный рычаг, запирающий бронедверь, как его посетила запоздалая мысль. „Как я сразу не подумал!" – ругнулся он на себя и, развернувшись, так же осторожно двинулся обратно, только уже в правое отделение, там, где валялась много мусора. Вчера, когда он там ковырялся, ему на глаза попадалось много разных ржавых железок: каких-то труб, остатки от треугольных профилей. Одной из таких труб он и вооружился, почувствовав себя значительно увереннее. И смело двинулся к двери в его временное убежище.
Рычаг почти без шума повернулся, и Андрей потянул дверь на себя, потихоньку открывая проход в подвал клуба. Вдруг сильный удар кинул тяжелую металлическую преграду на него, от чего мужчина выпустил рычаг и сделал шаг назад. Проем почти открылся, и в свете фонаря он увидел стоящего прямо перед ним своего соседа Михалыча. У него еще оставались сомнения, где-то в глубине души, что ему это привиделось или он вчера обознался, но теперь уже не оставалось никаких других вариантов, кроме того, что это был именно сосед: та же одежда, в которой этот пожилой мужик разгребал завалы после бури, только на лице был виден след от удара чего-то очень мощного. Нос был проломлен внутрь, из щеки торчали вылезшие наружу кости, кожа со лба свисала откинутым лоскутом, частично закрывая глаза соседа, весь рот и подбородок с частью шеи были в запекшейся измазанной крови, как, впрочем, и одежда. По всей видимости сосед еще где-то приложился, пока бежал за ним.
– Михалыч! Ты чего? – от испуга крик парня перешел на фальцет и показался жалобным и тоненьким. Сосед издал какой-то странный, жуткий горловой звук, от которого у Андрея окончательно оборвалось все внутри от страха, и двинулся вперед. Сбросив паническое оцепенение, он схватил поудобнее ржавую трубу и что есть силы опустил сверху на голову соседа. Как раз в этот момент Михалыч запнулся о высокий порог бронедвери, тело его пошатнулось, и труба не попала в место, по которому метился парень. Она ударила куда-то в район левой ключицы. Под ней что-то хрустнуло, чавкнуло, но Михалыч совершенно не обратил на это никакого внимания. Удар только придал ему недостающего импульса и сосед, не удержавшись на ногах, упал прямо головой на бетонный пол. Звук удара был такой, что Андрей вздрогнул. Тело соседа дернулась и замерло, широко раскинув руки в стороны.
Вокруг опять разлилась тишина. Андрей стоял у левой стены, в стороне от входа в зал, сжимая в руке телефон с включенным диодом, а в другой, до ломоты в пальцах – обрезок старой ржавой трубы, которую он так и не выпустил. Прямо перед ним, перекрывая путь к двери, лицом вниз на полу лежало тело Михалыча, его старого приятеля, с которым было столько всего съедено, и сделано, и выпито. На миг сожаление коснулась каких-то струн в душе Андрея, но тут тело соседа издало тот самый звук, похожий то ли на рычание крупного зверя, то ли на бульканье кипящей воды в кастрюле, и подобрав под себя руки начало медленно подниматься.
Второго шанса могло уже не оказаться, и Андрей со всего размаху опустил трубу прямо на темя, ворочающегося на полу соседа. Кусок железа пробил кости черепа и с омерзительным звуком погрузился внутрь черепной коробки, перемешивая и сминая там содержимое. Михалыч дернулся, но не оставил попыток подняться. С криком молодой парень вытащил трубу и начал раз за разом наносить удары по голове лежащего перед ним тела. В стороны летели какие-то осколки черепа, куски кожи, покрытые волосами. Наконец Андрей выдохся, да и рука устала постоянно бить. Тело соседа больше не шевелилось. Направив на него свет Андрея чуть не вырвало. На плечах Михалыча вместо головы виднелся измочаленный обрубок шеи, пол вокруг был усеян кусками костей, с налипшими на них кусками кожи и волос, и мозгов. Даже на стенах и потолке виднелись прилипшие куски мяса. Андрей все-таки не удержался, Его желудок скрутил спазм и выкинул содержимое наружу. Отдышавшись и стараясь не смотреть на тело у его ног, Андрей вытер рукавом свои губы и повернулся к выходу.
Страшно было оставлять за спиной труп, так и казалось, что он опять сейчас оживёт и начнет подниматься. Крепче зажав трубу, Андрей, светя себе фонариком, потихоньку двинулся вверх, но ступенькам туда, за сцену старого заброшенного Дома культуры, куда он совсем недавно, а казалось очень давно, попал. В место, которое его спасло. Перебираясь по залу, он удивился, как не поломал свои ноги в той гонке. Сейчас, когда за ним никто не гнался, эта мешанина из гор битого кирпича, стекла и мусора, казалась просто непроходимым препятствием. Чертыхаясь и матерясь, Андрей кое-как добрался до выхода из здания, серый прямоугольник которого уже можно было различить в темноте.
Улица его встретила тем же темно-серым без единого просвета небом и тишиной. Ни ветерка, ни малейшего дуновения не было. Трава и листья замерли, как на фотографии.
Домой он добрался без приключений, единственное, прошел через сараи, другой дорогой, пробираясь местами через кусты. Выходить на улицу, где все началось, он не решился. Тем более, что от клуба вела тропинка прямо к его дому. Почему-то внутри так и росла уверенность, что Ирина так до сих пор там и лежит, на перекрестке около фельдшерского пункта и сельской администрации, что никто не убрал ее тело, что не толпятся там машины с включенными мигалками, что никто не ходит и не опрашивает возможных свидетелей преступления. Пробравшись задворками, через огород к себе во двор, Андрей осторожно обошел дом и открыв замок ключом, который чудом не потерял, зашел в коридор. Он был дома.
Первым делом он нырнул к холодильнику, где стояла бутылка водки, припасенная к выходным. Как был, в одежде, не разуваясь он прошел на кухню. Дверка с негромким хлопком открылась, обнажая содержимое. Свет только внутри не загорелся. Андрей уже этому не удивился, взял бутылку, открытую банку с маринованными помидорами и сел к столу. Достав прямо руками закусь, он прямо из горла бутылки сделал большой глоток и вонзился зубами в помидор. Какой же кайф! Водка пролетела словно там и была, не чета той, что он пил вчера в подвале. От воспоминания его передернуло. Встав со стула, Андрей щелкнул выключателем: так и есть-света не было во всем доме. Подошел к шкафчику над плитой и достал пачку сигарет с верхней полки. Он обычно их покупал с зарплаты сразу блоками, вот и сейчас пачек восемь еще оставались. Сел на стул обратно и закурил. Все пережитое осталась там, за дверью. Как и ржавая труба, которую он оставил в огороде подходя к дому.
От окна шел рассеянный тусклый свет, которого не хватало, чтобы разогнать тени на кухне. Так, сидя в полумраке, Андрей и допил бутылку, доел все помидоры, которые казались ему сейчас подарком богов и даже рассол тоже почти весь выпил. Тело наконец расслабилась и прямо так, сидя на стуле, прислонившись спиной к стене, он вырубился.
Глава 4.
За окном было всё так же: ни день и ни ночь. Темно-серое небо, сплошное без каких-либо просветов, нагнетала тоску и дурные мысли. После небольшого спонтанного сабантуя, устроенного вчера после возвращения домой, Андрей проснулся как был на стуле в кухне, пошел в ванную, скинул с себя все грязные, а местами и рваные вещи в угол. Воды в кране не было, но деревенскому жителю к этому было не привыкать и он, закипятив чайник на плите, газ в баллоне был, разбавил себе воды в ведре и поставив себе найденную там же на кухне свечу на стиральную машину, вымылся, одной рукой поливая себя из ковшика. Потом оделся в чистое бельё и пошел спать, уже как человек на кровать, под одеяло, накрывшись им с головой. Сумрак, царящий вокруг, и тишина давили на сознание, мешая засыпать.
“Утро или день, не понятно." – подумал он, выглядывая в окно. Телефон разрядился, света в доме по-прежнему не было. Узнать сколько времени возможности не было. Да и так ли это было сейчас важно? На работу все равно не пойдешь.
Андрей задумчиво доедал яичницу с последним куском хлеба и в который раз уже поблагодарил себя, что всегда старался держать баллон газа полным про запас. Вот и сейчас, получается у него еще где-то половина должна быть от подключенного баллона и один целый. Этого должно хватить на долго. Свечи есть. Вода в бассейне во дворе тоже есть, недели две назад тракторист привозил три куба. Правда без электричества придётся ведрами набирать, но это мелочи жизни. Проблема другая – продукты. Он побарабанил пальцами по столу. В погребе у него почти ничего не было. Овощи люди стали покупать в магазинах, хозяйства почти никто не держал. Далеко не у всех были даже куры дома. То есть в любом случае надо идти в магазин. Правда стояли несколько банок с закрутками, которые мама привозила еще с месяц назад, когда приезжала проведать свое чадо. Сама она со своим новым мужем перебралась в Керчь несколько лет назад. У ее мужчины там была хорошая квартира почти в центре. А он остался в селе, на своих хлебах так сказать. Да, проще было бы тоже поехать с ней, тем более его звали. Да и мужик у матери был хороший, крепкий такой, отставной моряк. Бывший капитан. Так что добра он нажил нормально так. И машина хорошая, и на другом берегу в Курортном дача. В общем все хорошо, но Андрей не захотел с ними ехать. Тут он вырос, тут прожил всю свою жизнь, пусть пока и такую короткую. Тут он и отца похоронил. Прикипел он к этому селу что ни говори.
“Так-с!" -сказал Андрей, поднимаясь и направляясь в спальню. Там порылся в шкафу и из глубины, из-под старых вещей достал подаренный ему когда-то друзьями топор. Хороший, кованый, с узором по лезвию и с шилом на обухе. Подарочная коробка осталась лежать на кровати, а владелец прошел в коридор, одел высокие ботинки, которые надевал зимой, старую штормовку с капюшоном, оставшуюся от отца, и засунул топор за ремень джинсов, спрятав таким образом свое единственное оружие из вида.
Улица ничем не отличалась от той, на которую он вышел, когда шел на автобус. Когда? Позавчера? Или может это было еще раньше? Без часов сложно ориентироваться, тем более, когда солнца не видишь. Андрей потоптался немного возле калитки, решая, как ему идти. То ли прямо по улице, то ли как он возвращался от клуба – кустами и сараями? Окинул взглядом направо и налево – не увидел ничего подозрительного вроде. Справа улица уходила немного на подъем и вправо, пропадая из вида, слева все было в зарослях кустов и деревьев, соответственно тоже ничего толком было не видно. Сдвинув чуть в сторону топор, чтобы не бил по ногам, он, тихонько скрипнув калиткой, вышел прямо на середину улицы. Тишина давила на уши, не было слышно привычных звуков ветра, который почти всегда дул с моря, заставляя шелестеть ветки деревьев и траву. Андрей постоял некоторое время и не спеша двинулся направо в сторону переулка, ведущего к остановке автобуса. Метров через сто кусты и дома с правой стороны улицы закончились, и его взору открылся переулок, ведущий чуть вверх к сельсовету. Слева, отблёскивая стеклами в окнах стояли три двухэтажки, каждая на восемь квартир. Несмотря на полумрак вокруг, окна были темные.
«Интересно, – подумал Андрей: – Никого нет, или тоже нет света, как у меня?" Он, не торопясь шел мимо домов, вглядываясь в окна. За черными глазницами домов никакого движения не было видно. Метров через сто стало видно то место, от которого он начал свой памятный забег на перегонки с Михалычем.
Там было пусто! Тела Ирины не было! Значит всё ему показалось? Или он просто бредит и сходит с ума? Но, подойдя поближе, он увидел большую кровавую лужу на асфальте, и возникшая было надежда опять трусливо пропала.
«Значит все это действительно было на самом деле."– он прошел мимо пятна, дошел до перекрестка и вдруг остановился, как вкопанный. Его голову пронзила мысль, тела-то нет! Значит кто-то его унес! Михалыча нет. Он со мной сидел, меня сторожил.
«Значит есть еще кто-то, кто не побоялся здесь лазить. по пустому поселку! – от следующей мысли его лоб покрылся испариной: – А если тварь, как сосед? Если он не один такой? Какой же я идиот!" Сердце испуганно сжалось, и Андрей затравленно начал озираться по сторонам. Осложнялось это еще и тем, что вокруг были заросли деревьев и кустов. Все-таки на дворе конец августа. Все дворы частных домов, обочины улиц были полны деревьев. И в ясный солнечный день не всегда можно было что-то разглядеть, а сейчас и подавно. Андрей уже пожалел о том, что пошел по улице, а не задними дворами, как хотел сначала.
"Что делать? – мысли путались. – Идти обратно или дальше?" Обратно не хотелось совершенно. Проходить опять мимо пустых окон двухэтажек, за каждым из которых ему теперь мерещилась страшная тварь, так и желавшая его съесть, ему совсем не хотелось. Он повернул направо в сторону магазина и, держась по середине улицы, чтобы хоть как-то успеть среагировать, если из кустов что-то выскочит, пошел дальше.
Справа за деревьями был фельдшерский пункт, слева за кустами виднелись частные дома. До магазина идти было метров сто, но он их шел, наверное, с полчаса точно. Наконец, дома закончились и открылась сельская площадь, на которой в былые времена были построены магазины, библиотека, столовая с левой стороны. Хорошие добротные двухэтажные здания из бетона. Чуть в стороне от асфальта справа, метрах в пятидесяти на большом пустыре стояла громада Дома Культуры. Того самого, в глубине которого нашел свой окончательный покой в целом хороший мужик Михалыч. От дороги к нему спускались лестница и раньше площадка перед клубом была замощена плитами, теперь частично уже заросшими травой.
Андрей дошел до здания слева. Сейчас там были только небольшой магазинчик на первом этаже, где продавалось, как в обычном любом селе всё: от гвоздя и изоленты до хлеба и пива. Он поднялся по ступеням ко входу. Дверь была открыта наружу, в проеме свисала длинная до земли тюль, перекрывая проход внутрь мухам и другим насекомым. Парень отодвинул занавеску и шагнул в зал.
Магазин представлял собой типичный сельпо, но зал, оставшейся от богатого некогда колхоза был достаточно большим. Метров тридцать в длину и метров в двадцать в ширину, с высокими потолками и окнами во всю стену. Вдоль глухих стен стояли холодильники и прилавки с товарами, с большими коробками, расставленных сверху, полными каких-то круп, макаронных изделий. Напротив окон на всю стену, располагающуюся за прилавками, было настенное панно, мозаика, на которой строители с любовью выложите солнце, пшеницу и колхозника с колхозницей держащимся за руки. В зале никого не было. Андрей, негромко поскрипывая подошвами ботинок приблизился к крайнему к двери холодильнику и заглянул внутрь.
–Так тут рыба, -сказал Андрей и сам дернулся от звука своего голоса. Таким чужеродным он показался в окружающей тишине. "Блин, так я сам с собой разговаривать начну." – подумал он и уже хотел шагнуть к следующей витрине, как его взгляд зацепился за что-то лежащее позади морозилки с рыбой. Он осторожно положил руки на крышку и подтянувшись немного на них посмотрел за прилавок. На полу за холодильником лежало тело женщины. Полная, с волосами, собранными в хвост на затылке, она была одета в синий фартук с белой каемкой, которые обычно носят продавцы, с завязанным на спине бантиком. В ней без труда узнавалось местная продавщица и, по совместительству, владелица магазина Вера Ивановна.
Андрей замер, внимательно смотря на тело, пытаясь уловив движение грудной клетки от дыхания. Она не двигалась. Ни к чему не прикасаясь он осторожно вернул себя на место и пошел в другой конец торгового зала, где между холодильниками был проход за прилавки, в вотчину продавцов, куда в обычный день покупателям был вход заказан.
Прошел за холодильники и, подойдя к кассе, взял из-под стола, со стоящими на нем весами, большой пакет и начал складывать в него консервы с полок.
За тушенкой пошли в полет банки с килькой в томатном соусе. Взвесив пакет в руке, он понял, что тот может не выдержать и взял следующий. Задумчиво оглядел полки и взял пару кирпичей хлеба, больше смысла брать нет – или засохнет или плесенью покроется. "Что еще?" – подумал Андрей и огляделся в поисках, чего бы еще прихватить. Взгляд его остановился на полках со спиртными напитками, но, скрепя сердце, этот товар он решил оставить на потом.
Дальше в пакет отправилась пачка чая Липтон на сто пакетиков, туда же килограмм сахара. Чай он любил. Следом полетели шоколадные батончики и несколько рулетов в упаковке. Взвесив в руке второй пакет, Андрей пожалел, что не подумал и не взял рюкзак из дома.
Вдруг в абсолютной тишине его отвлек резкий звук из-за спины. Парень от неожиданности прыгнул вперед и огляделся. Сердце его пропустило пару ударов, а волосы, кажется, по всему телу зашевелились от ужаса. В другом конце магазина, около входа, за морозильником стояла продавщица Вера Ивановна и, скалясь в жуткой гримасе, смотрела прямо на него, при этом пытаясь идти в его сторону. Но тело раз за разом ударялось в морозильник, отчего тот еще раз немного сдвинулся с места, издав тот самый противный звук скрежета металла по плитке, который и вывел Андрея из азарта разграбления продуктовых полок.
„Сука, идиот, -почти в голос подумал Андрей и мысленно хлопнул себя по лбу: – Как же я мог про нее забыть? Придурок. Забыл Михалыча?" Перед глазами в памяти мелькнуло безголовое тело, оставленное недалеко отсюда в подвале клуба.
Тем временем Вера Ивановна как-то особенно сильно ударила по морозильнику всем телом, и он отодвинулся, позволяя продавщице выйти из-за прилавка в зал. Чем она сразу и воспользовалась. Издав непонятное то-ли мычание, то ли рычание, она довольно резво кинулась к грабителю. Андрей от испуга окоченел и не мигая смотрел на приближающуюся продавщицу.
Чуть ниже его ростом, она производила впечатление глыбы, благодаря своим необъемным габаритам. Спереди закрытая синим фартуком, с вытянутыми вперед руками она неумолимо приближалась. Лицо, исполненное кровожадным оскалом, было покрыто пятнами и мелкими порезами.
Андрею в который раз повезло, потому что Вера Ивановна, или то, что от нее осталось, бежала к нему по ровной прямой и не замечала перед собой ничего, кроме жертвы. Она по касательной ударилась о стоящие столы с коробками, полными макарон. С грохотом все это обрушилось на пол. Мелкие макароны с шелестом рассыпались по всему магазину, покрывая пол тонким слоем. Продавщица от удара повернулась вокруг своей они и, не удержав равновесие, упала сверху, прямо на кучу из мучных изделий. Андрей вздрогнул, скидывая сковывавшее его отчаяние и что было сил бросился бежать за прилавками, вдоль стены оббегая по широкой дуге ворочающееся и пытающееся встать грузное тело Веры Ивановны. Добежав до конца зала он лихо перепрыгнул через морозильник, чуть не поскользнувшись на валяющихся везде макаронах, но ботинки спасли в этой ситуации и не дали повторить падения продавщицы. Андрей подбежал к двери и резко затормозил. Через натянутую в проеме тюль было видно, как по лестнице, покачиваясь из стороны в сторону поднимается мужчина с неестественно вывернутой головой, создавая впечатление, что этот человек идет как-то полу боком.
„Видимо шум привлек кого-то ещё!» – в отчаянии подумал Андрей, судорожно пытаясь сообразить, что ему делать дальше, пока мужчина не заметил его сквозь занавеску. Он сделал шаг назад и оглянулся. Продавщица все так же пыталась встать, но каждый раз, когда она упиралась руками об пол, те разъезжались в разные стороны, не давая ей точку опоры. Андрей наконец-то принял для себя решение и выхватив из-за пояса топор, который на удивление не выпал при его прыжках, и, подбежав к барахтающемуся на полу телу, со всего размаху ударил обратной стороной обуха, той стороной, где как раз был стальной, длиной сантиметров пятнадцать, шип, по затылку продавщицы. От сильного удара топор почти надвое развалил череп женщины, открывая свое содержимое наружу. Вера Ивановна, которая так и не смогла подняться, дернулась и ее тело опустилось окончательно на кучу макарон и затихло. Андрей выдернул топор из головы продавца и, бросив взгляд на дверь, не приблизился ли тот мужчина ко входу в магазин, аккуратно подошел ко входу. Он встал немного в стороне, прикрывшись открытой дверью таким образом, чтобы через щель между дверью и косяком видеть небольшой тамбур входа в магазин, и затаил дыхание, прислушиваясь и сжимая в руках свое единственное оружие.
Через пару мучительных минут, за время которых Андрей раза три вытирал вспотевшие ладони об отцовскую штормовку, где-то совсем рядом послышались шаркающие шаги. Все ближе и ближе ко входу. Наконец, занавеска натянулось и большим белым бугром вытянулась внутрь, обтекая белыми волнами входящее тело. Андрей замер, занеся над головой топор, и, выжидая подходящий момент для удара.
Тем временем мертвец боком прошел в магазин и сразу двинулся к лежащему прямо в центре зала телу. Ноги его при этом шли ровно, а вот тело было повернуто набок, чтобы дать возможность глазам смотреть вперед. Голова была вывернута под неестественным углом, как-то вправо и вниз, а из спины торчал длинный кусок ржавой арматуры, пошатываясь в такт шагам. Андрей сделал шаг вперед и с силой опустил топор вниз, пытаясь повторить удар в темя. Макаронины под ногой хрустнули, отчего мертвец резко дернулся и удар шипа, который должен был закончить его существование, пришелся на левую сторону головы, снимая скальп с черепа вместе с ухом. Топор, продолжая свой путь, погрузился между вывернутой шеей и плечом. Мужчина редко дернулся, даже не замечая страшной раны, и деревянная рукоять единственного средства защиты вырвалась из вспотевших ладоней Андрея.
Мертвец повернулся к нему и, издав гортанный рык, шагнул навстречу. Правую руку он выставил вперед, левая дергалась, видимо удар перебил что-то важное. Андрей с отвращением отпрыгнул вбок, стараясь уйти подальше от мертвеца. В сумрачном свете блестели глаза, заполненные белой пеленой, зубы и оголенная сторона черепа, дополняя деталями и без того ужасную картину.
Молодой парень опять перемахнул через спасший его один раз морозильник с рыбой и рывком изо всех сил придвинул его на место, с которою его сдвинула продавщица, закрывая проход к себе за прилавок. Тем временем мертвец повернулся и пошел, хрустя подошвами по макаронам прямо к нему. Андрей отбежал за прилавком магазин, чуть не задев стоявшие то тут, то там, какие-то ящики, в тот угол, где продавались хозяйственные товары. Быстро схватил вилы и, перепрыгнув через стол, кинулся навстречу зомби, вонзая все четыре острых конца вил прямо в грудь мужчины, стараясь если не ранить, то хотя бы откинуть его назад.
От удара тот не удержался на ногах и с грохотом упал на спину. Рукоять топора ударилась об пол, и он выскочил из тела, отлетев в сторону. Андрей оббежал барахтающегося мертвеца, схватил свое оружие и, на этот раз не промахнувшись, вонзил топор прямо в голый череп, как раз в то место, в которое и метил в прошлый раз. Кости не выдержали удара и часть головы отлетела в сторону, а мертвец прогнулся дугой и затих, с так и торчащими из груди вилами.
Вокруг разлилась тишина, нарушаемая только тяжелым сиплым дыханием Андрея, который только что убил двух людей. Он стоял посередине зала и смотрел на дело рук своих.
Два трупа, изуродованных до неузнаваемости, лежали на полу недалеко друг от друга. Вокруг них валялись ошметки костей, волос и кусков мозга. На куче с макаронами лежала Вера Ивановна, а рядом с ней, метрах в двух – незнакомый мужик с половиной лица и торчащими из груди вилами, и куском арматуры, которая от падения мертвеца на спину, прорвалась наружу из груди.
Андрею опять не удалось удержать свою еду внутри и он выблевал ее всю до последней капли. Ему показалось, что даже желчь вся вышла из него. Подождав, когда полегчает, он отдышался и огляделся. За огромными, во всю стену окнами была все та же картина: сумрачный свет, полумрак, глубокие тени в закутках превращались в полную непроглядную тьму. Так же никого не было видно, не шевелилась листва и трава. Если бы Андрей не был так увлечен обворовыванием магазина, а потом ему было просто некогда из-за ожившей вдруг продавщицы, он бы спокойно заметил того мужика со сломанной шеей, который определенно добавил ему седых волос.
Теперь он, наученный горьким опытом, действовал осмотрительнее. Парень продолжил складывать продукты в пакеты, но теперь часто поднимался и рассматривал улицу, чтобы не пропустить еще кого-нибудь.
Вслед за Дошираком в пакеты полетело несколько бутылок водки и пара пакетов сока. Поняв, что набрал достаточно и больше он в пакетах не унесет, Андрей закончил опустошать полки и, переложив себя в карман деньги из картонной коробки, служившей кассой, он двинулся к выходу. Некоторое время поизучав улицу через тюль, он аккуратно ее отодвинул и двинулся домой, позвякивая пакетами. Топор занял свое место за ремнем слева под штормовкой. На этот раз он не пошел по улицам, разумно предполагая, что от домов, где может быть полно бывших жителей, а теперь возможно агрессивных мертвецов, лучше держаться подальше. Запоздало пришел испуг – он представил, что было бы, если бы он начал кричать посреди улицы или полез к кому-то из знакомых в дом, проверяя как у них дела. Воображение нарисовало пару отвратительных картин и его передёрнуло.
Андрей прошел мимо Дома Культуры и по знакомой дорожке мимо заброшенных сараев и кустов, по которой он шёл в прошлый раз, пробрался к себе в огород и обогнув дом, замер. Прямо за калиткой, напротив его дома, на улице стоял человек и, пошатываясь из стороны в сторону, издавал уже знакомые, но по-прежнему отвратительные басовитые звуки. Благо он стоял спиной к дому и пока ничего не заметил.
– Сука! – прошептал Андрей и медленно, стараясь не звякнуть бутылками в пакете и не наступить никуда ногой, чтобы не привлечь к себе внимание, пошёл обратно за дом. Прокравшись вдоль стены, он дошел до самой дальней спальни, окно которой как раз выходило в сад и, насколько он помнил, было прикрыто, но не закрыто на защелку, и потихоньку открыл окно в комнату. Перелезть уже было делом техники. Сначала в дом спустились аккуратно все пакеты, а потом и сам парень тихонько, с ловкостью, как будто всегда так делал, оказался в доме. Пройдя внутрь, он зашёл на кухню, окна которой как раз выходили на сторону улицы, и посмотрел туда. Мужчина так и стоял, покачиваясь посредине улицы, его хорошо было видно сквозь ветки деревьев, растущих перед домом. "Откуда он тут взялся? Что-то же должно его было сюда привлечь?"– подумал он и некоторое время внимательно рассматривал мужика и всё, что было видно из окна. К счастью, вроде больше никого не было.
Андрей не думал, что он сможет справиться со всеми. Надо признаться, что пока ему банально везло. Но это не могло продолжаться вечно. Если бы в магазине этих тварей было бы больше или даже эти двое были одновременно, то вряд ли всё закончилось в его пользу. Надо было думать, что делать дальше. Пытаться выбраться из села в город? С одной стороны, может эта катастрофа и не достала до Керчи. Андрей вспомнил, что буря, которая разразилась тут недавно и валила старые акация как тростинки, никак не коснулась города. А что связь этих событий есть, он уже почти не сомневался. С другой стороны связи нет. Электричества тоже. Ни позвонить, ни, в конце концов даже новости не посмотреть. Никак не узнать, что там за границей села? И спросить не у кого. Опять же, если в Керчи все нормально, то сюда уже бы понаехали все службы, и полиция и все подряд. Шутка ли, такое село и пропало со связи вместе со всеми жителями! Кипишь, наверное, стоит страшный.
“Сколько я уже тут дней лажу? " – Андрей прикинул приблизительно: – Дня три – четыре наверное?" За это время никого не было. Следовательно, и в городе есть неполадки. Если в Керчи тоже самое, что и здесь то и мертвецов там должно быть огромное количество. Это будет огромная бетонная ловушка. С этой точки зрения в деревне безопаснее. Есть у людей и запасы еды в погребах. Закрутки, картошка, морковка, еще какие-то припасы. Несколько таких домов он точно знал. Была еще одна странность, о которой он подумал только что: куда делась вся живность? Где вездесущие кошки, собаки, птицы, наконец. Он ведь так никого и не встретил за эти дни.
Андрей выглянул в окно и убедился, что мужик с улицы никуда не делся. Так и стоял неподалеку от дома. Всё-таки тот его сильно нервировал. Кто знает, что придет в голову этому зомби? Так и будет стоять или в дом полезет? Теперь придется вести себя тише воды и ниже травы. Гадство какое: окно кухни выходило прямо на калитку. До шатающеюся тела на прямую было метров пятнадцать от силы. Если неосторожно пошуметь, по-любому падла, услышит.
Андрей потихоньку, постоянно косясь за окно, достал из шкафа открывашку и пошел в коридор. Света здесь было совсем мало, но гнетущая фигура за окном уже не маячила в поле зрения и стало полегче.
Хлеб с тушенкой зашли как родные. Андрей и не думал, как на самом деле проголодался. Почти с рычанием, как и сами мертвецы, он накинулся на еду, запихивая себе в рот мясо прямо кусками, и почти не пережевывая глотая. За банкой тушенки внутрь провалилась незаметно и вторая. Запив все соком прямо из пакета, Андрей откинулся к стене и закурил. Рука было дернулась к бутылке с водкой, но он себя одернул, помня о твари около дома. Спать ложится в такой ситуации просто страшно. Тем более в пьяном состоянии можно сразу не услышать, если вдруг зомби полезет в дом. Опасно. И очень сильно чревато возможностью просто не проснуться. Затушив бычок в банку из-под мяса, Андрей прислушался к себе и достал всё-таки еще одну консерву, на этот раз с килькой в томатном соусе, и, уже медленно, смакуя, принялся заполнять все полки в желудке, наслаждаясь тишиной вокруг. Вторая сигарета пошла за первой, и мужчина окончательно расслабился, прикрыв глаза.
Глава 5.
"Идиот, сука!” -мысленно ругал себя Андрей, стоя на кухне у окна и вглядываясь сквозь ветки на улицу. Он все-таки незаметно для себя задремал. В чувство его привел непонятный шум, донесшийся с улицы, что в тишине показалось громом с ясного неба. Он быстро, насколько мог кинулся из коридора на кухню, чуть не пнув пустые банки, оставшиеся после его обеда, но, извернувшись избежал этого и вот сейчас стоял и всматривался в окно. Первое, что ему сразу бросилось в глаза – мужика, стоящего на асфальте, который его так нервировал, не было.
– Эй мужик! – внезапный крик раздался с улицы, как раз со стороны, куда Андрей ходил в магазин. До слуха донеслось уже знакомое такое противное рычание и тот же голос заржал,
– Да ты охренел, что-ли? Ты, падла, кто такой вообще? Отойди от меня сука!
Дальше послышался глухой удар и почти сразу приглушенный крик, переводящий в хрип. Сколько Андрей ни всматривался в ту сторону, откуда доносились звуки, он так ничего и не увидел – та часть обзора как раз густо перекрывалась кустами. Тут его как молнией пронзили сразу две мысли. Во-первых, есть еще кто-то живой, а не только он. Во-вторых, крики и шум обязательно привлекут внимание других тварей, если те, конечно, будут поблизости. „И прямо возле моего дома!" – с тоской подумал Андрей. Бросаться на помощь неизвестному прохожему он даже не рыпнулся, понимая, что уже поздно. Похоже на этот раз удача была не с ним.
Тем временем громкие звуки борьбы затихли и изредка стал доноситься лишь какой-то треск и приглушенное рычание.
«Надо все-таки выбираться куда-то отсюда. Здесь слишком много людей.» -подумал Андрей, заметив еще одного мертвеца, идущего на шум прямо по улице. Но этот уже шел со стороны моря и Андрей его узнал, и вздрогнул.
Прямо мимо его дома, подволакивая правую ногу, шел его сосед с другой стороны улицы Никита. Его бывший одноклассник, с которым они прошли и огонь, и воду, теперь выглядел совсем чужеродно на этой сумрачной улице. Одетый в майку и спортивные штаны, тот шел, опираясь на вывернутую правую лодыжку и совершенно этого не замечал. Острая жалость кольнула прямо в сердце. В отличие от него, у Никиты была прекрасная семья. Родители, которые замечательно себя чувствовали и даже еще не были на пенсии, жена и шестилетний сын Ваня. Смышленый светловолосый мальчуган, постоянно забегавший к Андрею в гости, почти каждый день по приходу из садика. Супругу звали Анна и она тоже была их одноклассницей. Так уже сколько лет, после школьной статьи они и жили вместе.
Андрей как-то сразу и не подумал, в голову не пришла мысль, что возможно ему придется столкнуться с близкими ему людьми или родней в виде таких, покрытых пятнами мертвецов, у которых будет одно желание – убить его и съесть. Он зажмурился и постарался взять себя в руки.
Никитина одежда была вся измазана кровью, как и лицо, насколько он успел это разглядеть. Он мысленно прокрутил то, что успел увидеть перед глазами, и задумался. “Есть ли варианты, что Аня и их сын живы? Надо посмотреть. – подумал Андрей и тут же себя одернул, – А если они тоже… Того? Что я буду делать?" Он понял, что махать топором хорошо только в случае, когда перед тобой пусть мертвые, но незнакомые люди. Веру Ивановну он лично не знал, да и женщина она была довольно противная. Михалыч… Это да. Но там можно было списать на состояние аффекта. «А вот Аня и сын Никиты, я не смогу. – решил Андрей, – Надо убедиться и, если что, просто убежать.»
После принятия решения на душе полегчало, прямо камень свалился. Сборы были недолгими. Так и не отмытый топор пошел на свое место под штормовкой. Руки он решил пока оставить свободными. Выйдя так же через заднее окно в сад, он потихоньку вышел через огород на тропинку и двинулся, внимательно оглядываясь по сторонам, вдоль огородов соседей к небольшому проулку между участками, ведущему на улицу в стороне от его дома. Крадясь и постоянно пригибаясь, чтобы кусты скрыли его движения, Андрей дошел, наконец, до дороги и замер, не решаясь выйти на открытое пространство улицы. Он был уже метрах в ста от того места, где кричал незнакомый мужик. Перебежками от дерева к дереву, он еще отдалился в сторону подальше от своего дома. Расчет был простой: через два дома от дома Никиты тоже был переулок, выводящий за село в балку, в степь. Андрей планировал выбраться туда и обойдя дома за огородами пробраться на усадьбу к однокласснику со стороны балки. По улице прямо мимо окон идти не было никакого желания.
Пока всё шло по плану. Ему удалось, не привлекая внимания перебежать полоску асфальта и скрыться между кустами уже на другой стороне улицы. Пока бежал, мельком бросил взгляд в сторону своего дома и, несмотря на расстояние, он разглядел несколько людских фигур, копошащихся над чьим-то телом. Среди этой барахтающейся кучи малы мелькала знакомая белая майка Никиты. Отдышавшись, сердце так и норовила выпрыгнуть наружу, Андрей вышел в балку и замер.
Впереди расстилалась холмистая крымская степь. Прямо перед ним тропинка уходила вниз, в балку и пропадала в густом белом мареве, устилающем дно ложбины между холмами. В сумеречном свете казалось, что он попал в другой мир, настолько все было чуждо вокруг. В мир без ветра, без Солнца и без жизни. Андрей стряхнул наваждение и пошел вдоль заборов в сторону никитиного дома.
“Тут." -подумал он, когда подошел к нужной калитке. Она была зарыта на простую задвижку. Просунув пальцы между досками, Андрей отодвинул засов и, открыв калитку, пошел по тропинке между грядок в сторону дома, напряженно вглядываясь в окна.
Вдруг что-то бледное мелькнуло за окном второго мансардного этажа и пропало. Андрей замер, вглядываясь в провал окна, не зная, что делать: то-ли идти дальше, то-ли убегать со всех ног прочь отсюда. Тут в окне снова мелькнуло это пятно и на этот раз Андрей различил, что это было лицо. Но чье ему разобрать не удалось. Прошло еще несколько минут напряженного ожидания, когда его терпения получило награду. Лицо снова появилось и на этот раз задержалось на более длительное время, чем в прошлый раз и Андрей узнал Аню, жену Никиты. Она рассматривала свой огород, пока не замечая Андрея под листвой дерева в тени.
"Как ей подать знак, чтобы не испугать и не привлечь сюда?" – мысли роились одна за другой, но ничего путного в голову не лезло. Несмотря на трудности, в душе он ликовал. Аня выглядела живой! “Надеюсь, и с Ваней все в порядке!” – подумал Андрей и потихоньку вышел из-за дерева на открытое пространство, скинув перед этим капюшон штормовки, чтобы Аня могла его узнать. Он подошел поближе к дому, когда лицо опять появился в окне, и Аня, увидев его, быстро скрылась из вида. Он не успел даже махнуть рукой, чтобы хоть как- то показать, что это он. Минут десять он просто стоял ожидая, что Аня еще раз выглянет, но за окном второго этажа больше не было никакого движения. "Тьфу!" – в сердцах плюнул Андрей и осторожно пошел вокруг дома ко входу, внимательно прислушиваясь, чтобы успеть среагировать в случае чего. Ведь это Никита уже ушел отсюда, но в этом доме могли оказаться еще его родители. Обратились они или нет он не знал, а узнавать практическим путем ему не хотелось. Он надеялся, что сможет привлечь внимание Ани и она с сыном перелезут к нему как-нибудь через окно, но легкого пути не получилось.
Андрей подкрался к окну одной из комнат и осторожно, чуть высунувшись из-за откоса, посмотрел внутрь. Там было пусто. Это оказалась спальня. Он пошел дальше, вдоль фасада дома, приближаясь к двери. Тихо повернул ручку вниз. Дверь была закрыта.
“Собака сутулая, блин, – выругался он мысленно: – И что теперь делать? Не окно же бить? Громко и чревато. Они услышат."
Андрей еще раз дернул за ручку и пошел дальше вдоль стены, надеясь на какое-либо открытое окно или форточку, на худой конец. Он обошел дом и выйдя из-за угла попал во двор. Все, как и было прежде: залитый бетоном пол, напротив дома гараж и летняя кухня, дверь в которую была распахнута.
Чтобы попасть к другому входу в дом нужно было пройти мимо кухни и еще раз зайти за угол, туда, где были калитка на улицу и ворота. Андрей подошел еще к одному окну и заглянул в него. Тут были коридор и опять пустой. Постояв немного в раздумьях, он решил сначала осмотреть гараж, створка ворот которого была немного приоткрыта, и летнюю кухню, чтобы не ожидать нападения со спины. Он заглянул в гараж, там было пусто. В летней кухне так же ничего. Уже немного спокойнее прошел к углу дома и выглянул из-за него. И быстро отшатнулся назад. Между входом в дом и распахнутой калиткой стоял отец Никиты. Его он сразу узнал, с трех-четырех метров было не ошибиться: та же лысина, та же красно-черная клетчатая рубаха, которую, как Андрею казалось, он вообще никогда не снимал, большой выпирающий живот между подтяжек, держащих серые брюки.
На этот раз его заметили. Не прошло и секунды, как со стороны ворот послышались звуки шагов и рычание, почти сразу и сам Василий Петрович, так когда-то звали отца Никиты, показался из-за угла. Но Андрей уже успел отскочить подальше, чем озадачил мертвеца. А что дядя Вася был мертв, не было никаких сомнений. Вся рубашка была залита уже свернувшейся темной кровью, и была видна причина этого – у мужчины было вырвано горло так сильно и безобразно, что Андрею показалось, что он даже видит среди ошметков жил и мяса позвонки. Щеки тоже были вырваны, как не хватало и правого глаза, отчего вид у него был поистине самый омерзительный и страшный. В пустых провалах ниже глаз были видны почти все зубы, отчего казалось, что пасть распахивалась просто безразмерно, а на вытянутых в его сторону руках Андрей тоже заметил рваные раны.
“Как будто его ели собаки." – подумал он и вздрогнул, когда вспомнил, что тут, совсем недалеко только что произошло нечто подобное.
Мертвец, вышедший из-за угла и не увидев там свою жертву на мгновение замер, своим единственным глазом осматривая двор. Этой заминки Андрею хватило, чтобы выхватить свой топор из-за пояса и приготовиться к схватке. Бежать он и не подумал, решив, что с одним-то зомби справится. Только отошел в центр двора и взяв топор на изготовку в обе руки замер.
Труп, которое когда-то был дядей Васей, увидев его, вдруг резко ускорился и прямо с места прыгнул, преодолев таким образом сразу более половины расстояния между собой и жертвой. Не ожидавший такой резвости, Андрей на мгновение растерялся, что чуть не стоило ему жизни. Пальцы зомби успели его схватить за рукав левой руки и резко дернули на себя. Опешивший парень не успел ничего сделать, как раскрытая пасть сомкнулась на его предплечье. Боль пронзила всю руку и была просто невыносимой. С огромным трудом удержав крик, Андрей ударил топором, все еще зажатым в правой руке прямо по лицу мертвеца. Удар вышел совсем слабым, не хватала банально места и времени для замаха, да и цель была слишком близко. Лезвие топора рассекло лоб, переносицу и прошло как раз через оставшийся левый глаз, в который Андрей в принципе и пытался попасть.
С хрустом глаз лопнул, стекая прямо на зубы зомби, который, не обращая внимания на страшную рану, схватив уже двумя руками за руку парня, на удивление железной хваткой, продолжал пытаться порвать зубами рукав старой советской штормовки.
Пока это ему не удалось, но руку он уже изрядно пожевал. Даже через толстый брезент. Андрей перехватил топор ближе к концу рукояти и широко замахнувшись обрушил его на голову мертвеца, вложив в удар все, на что он был способен. На этот раз все получилось, как положено, и топор развалил череп дяди Васи до самого основания и застрял в костях черепа. Хватка зомби вдруг резко ослабла, и он завалился на огромный живот, вниз изуродованным лицом, чуть не свалив за собой Андрея.
Парень наступил ногой на спину дяде Васи и резким рывком выдернул топор из трупа. Он выпрямился и напряженно замер, прислушиваясь к окружающему. Они всё – таки нашумели сильно, а копошащиеся твари на улице были от этого места уже не далеко и вполне могли услышать их короткую схватку. Но пока вроде все было тихо.
Андрей засунул левую руку в карман штормовки, держать на весу было больно, и пошел, крадясь ко входу в дом. Во второй раз выглянул из-за угла и на этот раз там уже никого не было, дверь в дом была открыта настежь, впрочем, как и калитка на улицу.
Он, пригнувшись прошел к двери и зашел внутрь дома. В небольшом коридоре был полный бардак. Все было перевернуто, везде валялись вещи, обувь, какие-то коробки. Из коридора вели три двери. На право – там располагалась родительская спальня, которую он рассматривал в окно, прямо, где была большая гостиная и слева находилась дверь на кухню. Все они были распахнуты и в проемах нечего подозрительного Андрею не удалось рассмотреть. В доме стояла полная тишина, нарушаемая только шагами молодого человека по ламинату.
Он подошел и заглянул на кухню-никого. Обеденный стол был перевернут, на полу валялась разбросанная побитая посуда с остатками яичницы, кусками хлеба и зеленью. Андрей прошел в гостиную и замер.
Основная трагедия по всей видимости разразилась именно здесь. Все, что находилось в этой комнате было вверх дном. Справа у стены валялся разбитый телевизор, он вспомнил, как месяца два назад они с Никитой ездили в магазин за ним. Как все радовались, что в их большой комнате, наконец, будет большой телевизор. Вот так люди чего-то хотят, о чем-то мечтают, а потом, вдруг все это обрывается и всё. Больше ничего никому не нужно. Андрей грустно улыбнулся и продолжил осмотр, пытаясь сообразить, что тут произошло. У левой стены валялся опрокинутый сервант, в котором родители Никиты хранили по старой советской традиции дефицитный когда-то хрусталь, как, наверное, почти в каждой семье.
Напротив двери, через которую он сюда зашел, была лестница на второй этаж, что и надо было Андрею. Он прошел в зал и замер, его взгляду полностью открылась левая часть гостиной. Диван, до этого скрытый за дверью, был весь залит кровью. Кровь была на стенах, на полу, и даже на потолке виднелись бурые пятна. Парень даже не представлял, что столько крови может вытечь из человека. Сглотнув подступивший к горлу комок, Андрей прошел по лестнице на второй этаж, оказавшись в небольшом коридоре, из которого вели три двери, сейчас закрытые. Одна в санузел, и две, по бокам в спальни. Справа детская, а слева спальня Никиты и Ани.
Андрей прикинул, в каком окне он видел женщину, когда был на огороде, и подошел к левой двери. Как он и подозревал, она была заперта. Он постучал по косяку кончиками пальцев.
– Ань. – шепнул он. – Вань. Это я, Андрей. Андрей Корекин.
– Слышишь, Ань. Я видел тебя с огорода. Это я там был. Здесь больше никого нет. Не бойся. – продолжал уговаривать он через дверь. Пару раз еще постучав по дверному косяку он прильнул к двери ухом и весь обратился во слух. За дверью сначала было тихо. Но вот послышалась какая-то возня и знакомый до боли голос спросил:
– Андрюш, это ты? Это правда ты?
– Ань, это правда я. Сосед ваш напротив. Ты там одна? Где Ваня?
За дверью усилилась возня, что-то негромко упало, и она открылась, пропуская Андрея внутрь комнаты. Аня была одета в синий спортивный костюм и белые кроссовки.
Она была очень напугана, это сразу бросалось в глаза. Бледное лицо, обкусанные до крови губы и пальцы, нервно вцепившиеся в левую руку Андрея, отчего тот замычал от боли, выдавали ее с головой. Он аккуратно разжал ее пальцы правой рукой, отложив топор к стене. Потом прижал ее к себе и крепко обнял. Как сильно он оказывается соскучился по живым людям. Внутри что-то оборвалось, и он уткнулся в волосы Ани пытаясь удержать слезы облегчения.
– Ты жива, – прошептал он, – слава Богу. Хоть кто-то. Я думал я один остался здесь.
Он отстранил ее заплаканное лицо и спросил:
– Где Ваня?
– Они с мамой, – она запнулась, – с Верой Николаевной.
Он кивнул. Так звали маму Никиты.
– Они поехали в город. Вчера утром после урагана. Вы завалы пошли разбирать, а они в город поехали.
– Вчера? – у Андрея глаза на лоб вылезли от удивления: – Как вчера? Буря дня три назад была. Хотя, может и четыре уже.
Он никак не мог прикинуть, сколько времени прошло. Одна ночь прошла, после того дня, как они завалы разбирали, потом он ночевал в Доме Культуры. Потом точно одну ночь он спал дома. Нет. Точно, дня три прошло.
– Ну, какие четыре? Ты что?
Аня отодвинулась от него и внимательно посмотрела прямо в глаза.
– Ладно, – вдруг согласился Андрей, не решаясь ей все сразу говорить.
– Расскажи, что тут случилось?
Ана разом помрачнела. Ее лицо опять побледнело, губы задрожали и на глазах навернулись слезы.
– Тихо, тихо. – Андрей прижал здоровой рукой ее к себе. – Вчера утром уехали тетя Вера с Ваней. Так?
Она кивнула, не сводя с него глаз.
– Потом что было?
– Потом мы все вместе готовили завтрак, ну как вместе, – она запнулась: – Я готовила, а Никита с папой сидели ждали.
Было видно, что она пытается взять себя в руки, но пока это у нее слабо получалось.
– Потом я накрыла на стол и пошла сюда переодеться.
– Потом? – спросил Андрей,
– Я… Я не помню. Мне кажется, я заснула, или голова закружилась.
Она развела руками.
– А дальше? – тихо просил Андрей, уже примерно догадываясь, что услышит.
– Дальше, я услышала крики снизу, – она медленно выговаривала слова, глаза ее были замершие в одной точке: – Кричал папа, что-то громко кричал. Я выбежала из комнаты на лестницу…
Вдруг она замолчала и зажмурившись села на край кровати. Когда Аня вновь заговорила, голос ее стал сухой и безжизненный.
– А потом я вышла из комнаты, подбежала к перилам и увидела, как Никита вцепился зубами прямо в руку папы. Во все стороны кровь брызгала. Папа кричал, а Никита просто жевал, понимаешь, – она посмотрела на Андрея, тот в ответ кивнул: – Он просто ел его, отрывал куски от руки и ел. Потом папа упал на диван, и Никита прыгнул к нему на грудь и, как собака какая-то дикая, влился прямо в горло, представляешь?
Андрей опять молча кивнул, вспоминая тот вид из окна, когда он увидел залитого кровью идущего мимо его дома своего одноклассника. Вся картина происшедшей тут трагедии пронеслась перед его глазами.
– А потом? – спросил он тихо.
– Не знаю. Я заперлась здесь и сидела тихо. Очень страшно было. Я испугалась, что он ко мне тоже поднимется.
Она поёжилась:
– А потом одела кроссовки, – она кивнула на свои ноги, – Нашла спортивные. Думала через окно выберусь как-нибудь. Как раз собиралась и тебя увидела. Но не узнала. Опять сильно испугалась. Думала уже не выберусь отсюда.
– Он ушел уже. – тихо сказал Андрей. – Я его видел. Где-то возле моего дома. Должен быть с другими такими же.
– С какими, другими? – Анна удивленно посмотрела на него. – И что значит, “с такими же?”
– Ань, ты кино про зомби смотрела, когда-нибудь? – он в упор на неё посмотрел, не зная говорить ей всё, что с ним происходило или не стоит так травмировать: – Вот у нас сейчас так. Как в кино,
– Андрюш, ты не заболел? Ну какие зомби? Так не бывает. Мы не в фильме же. Это не сказка и не фантастика. Это невозможно. Можно заразится бешенством, можно сойти с ума, наконец. Но мертвые не могут ожить! Уж я-то знаю, поверь мне!
– Я знаю, что ты врач, Ань. Я не забыл этого.
Он вспомнил вырванное горло дяди Васи, без которого он прекрасно обходился. Рука, вон, до сих пор болела. Вспомнил поломанную шею какого-то мужика в магазине, проломленный череп Михалыча. Его передернуло.
– Это, конечно, бред и звучит это всё как бред, но поверь мне так и есть.
Она скептически на него посмотрела:
– Так ты и про четыре дня что-то говорил. У тебя температуры нет? Голова не болит, не крутится?
– Хорошо, – не стал спорить с ней Андрей. – Ты можешь считать, что я тоже сошел с ума, как Никита. Твое право.
Она примиряюще подняла руки:
– Не кипятись. Всему всегда есть какое-то логическое объяснение. То, что ты говоришь в принципе невозможно, понимаешь? Это невозможно вообще никак. Вот и всё.
– Ладно. – вздохнул Андрей и перевел разговор немного на другую тему: – Посмотри в окно.
Аня повернула голову и бросила взгляд на улицу.
– Видишь?
– Что?
– Какой, по-твоему, сейчас час?
– Ну. Часов восемь вечера, наверное. Хотя может быть и нет, все под тучами, может быть и раньше. А что?
Она недоуменно посмотрела на Андрея.
– А то, что этот вечер уже много времени длится. Все время один и тот же вечер.
Аня с опаской посмотрела на него:
– Опять ты про это? Про свои четыре дня? – спросила она, вглядываясь в его глаза, как будто пытаясь найти там следы безумия.
– Хорошо, – сдался он окончательно.
Еще не хватало, чтобы она приняла его за сумасшедшего, как своего мужа.
– Надо самой тебе всё увидеть.
– Ты сказал, что видел Никиту. – она встала с кровати: – Надо его найти. И срочно скорую вызвать. Ты его где видел?
– Э-э-э, – Андрей оторопел. Что же ему делать? Сказать, что Василий Петрович лежит в центре двора с разрубленной головой? Чтобы Аня и от него убежала? Блин, дилемма, похож, была нерешаемая.
– Ань, мы с Никитой не справимся, честно. И я не шучу. Телефоны не работают. Света нет. – с этими словами он подошел к выключателю и нажал его.
– Ни скорую, ни полицию мы не вызовем.
– У меня телефон внизу на зарядке стоит, там утром сто процентов было. Пойдем.
Она встала с кровати и направилась к двери.
Скрипнув зубами от раздражения, Андрей пошел за ней. Он надеялся, что она ему поверит хоть чуть-чуть, а она похоже сама не в себе. Может быть от стресса, и пережитого ужаса. Кто знает?
Пока он думал, Аня уже успела дойти до лестницы в коридоре и нетерпеливо ждала его.
"Слава Богу! Хоть немного разума в ней осталось. – подумал Андрей и подошел к ней: – хорошо, что топор она не заметила, а то точно бы и от меня убежала.”
– Давая я первый пойду. На всякий случай.
Она кивнула и пропустила его вперед:
– Давай.
Прежде чем спуститься, Андрей присел и наклонив голову внимательно осмотрел гостиную. Хотя было понятно, что если кто-то там и был, то они бы его уже привлекли к себе своими голосами.
– Пошли. – шепотом сказал он и начал потихоньку спускаться. Без топора он чувствовал себя голым, так он привык с своему единственному оружию. Но вернуться и его забрать все-таки не решился. Они спустились вниз, и Аня вскрикнула, когда увидела разгром в гостиной и диван, залитый кровью.
– Господи! – она закрыла лицо руками и замерла, стоя прямо по центру гостиной. Потом Аня вздрогнула и сказала:
– Я надеялась, что у меня с головой что-то случилось, что это был сон, что я брежу. Вдруг она схватила себя за руку и сильно ущипнула.
– У-у-у, – зашипела она сквозь зубы. – Больно.
– Конечно больно. – ответил Андрей, подходя к ней. – Ань, ты не спишь! И я не сплю, к сожалению. Где твой телефон? Смотри.
Она подошла к лежащему на полу телевизору и попросила:
– Помоги его поднять, пожалуйста. Я его всегда рядом с телевизором кладу. на тумбочку.
Андрей аккуратно поднял телевизор и поставил его обратно на полку разбитым экраном к стене.
– Вот же он.
Аня подошла и взяла с пола свой телефон. Некоторое время она что-то на нем нажимала, потом недоуменно повернулась к Андрею:
– Странно, не работает, и целый, вроде. Может его телевизор поломал, когда сверху упал? Я точно помню, что сегодня с утра было сто процентов, и да, я не хочу слушать твой бред про три – четыре дня и про зомби. – Она вытянула руку ладонью вперед остановив попытку Андрея рассказать ей еще раз. Но он упрямо посмотрел на нее:
– Хочешь ты или нет, но я тебе еще раз скажу. С момента бури прошло уже три или четыре дня. Я не знаю сколько точно, мой телефон тоже сел, давно уже. Электричества тоже давно нет, а за окном постоянно эта муть.
Он кивнул в окно на царивший там полумрак.
– Бред! Бред! Бред! – сказала твердо Аня и положила телефон обратно на полку рядом с телевизором: – Господи, ты сам себя слышишь? Ты просто до белочки допился уже Андрюш.
– А Никита?
– Я не знаю, – она задумалась. – Может с ума сошел. Может быть еще что-то, но на всё всегда есть разумное объяснение, понятно?
– Хорошо. Только у меня к тебе есть одна просьба.
Она выжидательно на него посмотрела
– Я тебя прошу, не шуметь, не кричать. И хотя бы, пока я тебе не докажу, не ходи никуда без меня. Ладно?
– Хм. Ладно. Пошли тогда?
Андрей вытаращил на неё глаза:
– Куда?
– Как куда? За Никитой. Его надо остановить. Он же может на кого-то еще напасть. Вдруг люди пострадают.
Андрей молча показал ей на диван.
– Тебя тут ничего не смущает?
– Крови действительно много вышло, но его же нет. Может он к Олегу пошел? Тот должен, по идее, до вечера в своем фельдшерском пункте быть.
Что-то неладное творилось с Аней. Только сейчас Андрей все больше и больше в этом убеждался. Наверное, пережитый стресс давал о себе знать. Она своими глазами видела, как ее любимый муж ест и рвет зубами ее же свекра и при этом делает вид, что все хорошо и все просто. Просто заболел. Просто с ума сошел, просто пойдем его заберем. И что делать ему? Оставить ее и уйти? Тем же путем, что и пришел? Не вариант. Он посмотрел на терпеливо идущую ею девушку. Он никогда себе не просит, если ее убьют, или если придется ее убить. Связать её? Кормить с ложечки, а затем что? Превратиться в её врага? Но как? Как ей доказать, что происходит? Пойти сейчас к его дому? Так их там было уже трое, насколько он умел разглядеть, пока перебегал улицу. Справиться с ними нереально. В чудеса он не верил, до сих пор его левая рука сильно болела и с трудом слушалась.
Неожиданно ход его мыслей прервал странный шум, доносящийся со двора. Андрей побледнел. "Все-таки их услышали. Блин, какой же я придурок. Ведь Никита услышал отсюда крики того мужика, возле моего дома. Значит и отсюда они могут услышать».
– Тихо! – Андрей шепнул Ане и прижал палец к губам. Рука машинально потянулась к топору, но там было пусто.
„Сука! Топор, – застонал про себя Андрей. – Я же его наверху оставил."
– Я тебя прошу, пошли со мной, на верху безопаснее. – сказал он и, стараясь наступать потише, побежал наверх к спальне за топором. Облегченно схватил его за рукоять и вернулся к лестнице. За эти десять секунд в гостиной ничего не поменялось, кроме одного. Ани в гостиной уже не было.
***
Сергей Алексеевич Воробьев, мужчина сорока четырех лет от роду, капитан полиции, проснулся резко, как будто его вырвала из сна огромная чуждая всему лапа. Очнулся и первым делом попытался понять, где находится. Спустя долгих нескольких минут, пока зрение и разум прояснялись после кошмара, в окружающем пространстве начали проявляться знакомые с детства очертания. Так и есть. Он лежал на кровати в своей комнате и, выравнивая дыхание, старался унять бешено стучащееся сердце. Вытерев рукавом потный лоб, Сергей с удивлением обнаружил, что лежит полностью одетый в свою форму на своей не разобранной постели. Прямо так, в ботинках, раскинувшись поперек ложа, чего он в жизни никогда себе не позволял, даже будучи в изрядном подпитии. Память с трудом вернула ему осознание, как он дошел до жизни такой, и как вообще оказался дома у родителей. Полежав так некоторое время он вспомнил, что приехал он утром, после того как позвонила мама и сказала, что вчерашний ураган повалил дерево во дворе и ветка разбила окно на первом этаже в доме.
С утра он собрался на работу, а перед ней решил заскочить к родителям, чтобы посмотреть на масштаб разрушений и понять, справится сам или надо кого-то просить. Потом, после работы он хотел заехать на рынок, может стекло купить, чтобы вставили. Это он, пусть и с трудом, но вспомнил.
Помнил, как приехал в село. Было часов семь ура. Капитан специально приехал в такую рань, зная, что родители в такое время уже не спят, а он спокойно потом успеет на работу. И даже позавтракает вкуснейшей маминой яичницей с помидорами и кусочками сала, которую он так любил с детства.
Вспомнил, как осматривал разбитое окно, потом, воспользовавшись случаем, что тут не запланировано оказался, поднялся к себе в комнату, чтобы забрать кроссовки из шкафа.
Сергей сел и оглядел комнату. В полумраке на полу он разглядел свои старые “адидасы”, которые ему понадобились. Он решил очередной раз начать бегать по утрам, до этого все откладывал, а тут прямо всё сошлось.
"А сколько времени? Я точно на работу-то опоздал.” – мысль возникла вдруг, и Сергей кинул взгляд на умные электронные часы, тонким браслетом охватывающие левое запястье. Те, которые помазывают все на свете: пульс, давление и еще до хрена всего ненужного. Черный квадратный экран в этот раз не показывал ровным счетом ничего. Часы никак не реагировали ни на какие манипуляции. Обычно при нажатии на кнопку включения на экране загорелся значок, что требуется зарядка. Сейчас даже этого не было. Уже не надеясь, Сергей достал телефон из брюк и убедился, что тот тоже не признает никаких признаков жизни. Чертыхнувшись про себя, он встал и глянул в окно.
Насколько было видно, на улице был поздний вечер. За окном были летние южные сумерки, такие короткие, когда вот-вот отвернешься и через минуту или две станет резко вдруг темно.
“ Сколько же я тут провалялся? – подумал он. – И почему меня не разбудили?"
Смутное беспокойство за родителей возникло внутри, ведь мама была в курсе, что ему надо ехал обратно на работу.
"А может я уже вернулся?" – озадаченно подумал он.
С этими мыслями Сергей вышел из своей комнаты и пошел на первый этаж. В доме стояла удивительная тишина. Ничего не нарушало ее покой, не бубнил телевизор на кухне. Родители его включали с утра и, как казалось Сергею, не выключали до самого вечера. Не было слышно таких привычных звуков, к которым мы привыкаем с течением жизни и уже, не обращая на них внимания: не шумел ветер, не было слышно из села ни лая собак, ни голосов птиц. Вечером обычно всегда в степи пели цикады, но сколько он ни прислушивался, абсолютная тишина окружала его.
– Мам! – не выдержав давления тишиной крикнул капитан, выйдя из своей комнаты.
– Пап!
Но никто на его голос не отозвался. Подойдя к двери кухни он бросил взгляд внутрь. Стол, три стула вокруг него, небольшая кухонная стенка. Телевизор в углу и около двери холодильник.
Сергей щелкнул выключателем. Света не было. Он в принципе так и подумал, когда увидел, что у холодильника не горят яркие диоды, просто решил проверить и понял, что оказался прав.
Так по очереди заходя во все комнаты капитан убедился, что кроме него никого в доме не было. Чувство беспокойства, которое возникло еще на верху уже не просто окрепло, а просто било в набат во все колокола. Он выбежал во двор и кинулся за дом туда, где стояли сараи с кое-каким хозяйственным скарбом, курятник с десятком куриц, за которым находились клетки с кроликами. Отец на пенсии увлекся их разведением, не для еды, конечно, а так, скорее для развлечения, чтобы было не скучно. Пулей добежав до ближайшего к дому сарая, Сергей еще раз позвал:
– Мама, папа!
Ответом ему была всё та же тишина. Он по очереди сунулся в каждый сарай. Никого. Добежал до курятника, сунулся в него и вдруг замер, ошарашенно глядя перед собой. На полу вокруг поилки, около лотка с зерном, везде валялись тушки дохлых куриц. Птицы лежали в совершенно неестественных позах, как будто их кто-то пинал ногами до смерти. Одну из них он даже разглядел в поилке, с головой скрытой полностью водой. Сергей в ступоре обводил их глазами. Не было никакого сомнения, что они мертвые.
Он осторожно взял одну из них с пола и приложил себе к уху. Уже застывшая холодная тушка обвисла в руках, как тряпка. Как он ни старался, так и не услышал ничего, похожего на сердцебиение. Бросив ее на пол, он вышел из сарая и, обогнув его, подошел к клеткам с кроликами. Здесь его ждала та же печальная картина: мертвые животные заполняли свои маленькие решетчатые домики. У одного из кроликов он увидел даже траву, торчащую из открытого рта.
Одна деталь теребила сознание, но только оглядывая последнюю клетку, Сергей понял, что и у кур, и у кроликов были открытые остекленевшие глаза. Как у игрушек плюшевых у его дочки. Волосы начали шевелится у него на голове, когда он убедился, что глаза так выглядят у всех, включая даже цыплят в курятнике. В царящих вокруг сумерках это выглядело до безумия жутко.
Так, шаг за шагом, он обошел огород, располагающийся за сараем, прочесал заросли кукурузы и подсолнуха, опасаясь, что вот-вот наткнется на такие же безжизненные глаза своих родителей. Но на усадьбе никого не оказалось.
Вернулся во двор и задумался, не зная, что дальше делать. Куда идти, где их искать? Только сейчас он заметил, что сумерки так и продолжаются. По его внутренним часам он лазил по усадьбе уже минут сорок после того, как проснулся. Но ночь так и не наступила. Чертыхаясь, он выбежал на улицу и огляделся. Улица, где стоял родительский дом, в этом месте была широкая, между домами было метров сто, так что все очень хорошо просматривалось в обе стороны. Сколько он ни вглядывался, ни слева, ни справа никого не было. И снова он удивился тишине, царящей вокруг.
Но вспомнив увиденное в курятнике, его вдруг пронзило видение, что вот так же, как бедные куры, в окружающих его домах лежат сломанными куклами люди, глядя стеклянными замершими глазами в пустоту. От охватившего его укола паники, кожа покрылась мурашками и внутри заныло еще сильнее, вызывая приступ настоящего неконтролируемого ужаса. Того первобытного страха, когда отключается разум и включаются инстинкты самосохранения, заставляя или бежать прочь без оглядки, или забиться в самый дальний темный угол, в надежде, что там беда тебя не найдет и не достанет.
"Да ну на хер это вот всё!"– взвыл про себя Сергей и кинулся к своей припаркованной около ворот машине.
Его двухлетняя Шкода Октавия, которую он так любил и лелеял, на этот раз подвела. Сколько он не крутил ключ в замке зажигания – она никак на это не реагировала. Ни одна лампочка на панели приборов даже не моргнула.
И вот тут опытный, битый жизнью и службой капитан понял окончательно, что такое ужас. До побеления в пальцах он сжимал ободок руля и, раскачиваясь из стороны в сторону, мычал что-то неразборчиво. Перед глазами проносились какие-то виденья, одно страшнее другого: вот несколько человек рвут на части какую-то женщину, рвут зубами как бешеные собаки, вот какой-то мужчина весь перемазанной кровью вцепился в горло старику, лежащему в конвульсиях на полу. Оторвав значительный кусок, этот урод вдруг замер и медленно подняв голову, уставился прямо в глаза Сергею своими покрытыми белесым налетом глазами. «Как у куклы.”– где-то далеко мелькнула мысль и сразу исчезла, отдавая место все более нарастающему ужасу. Много омерзительных до тошноты картин проносилось перед внутренним зрением, от чего тело Сергея все сильнее и сильнее била сильная дрожь. Если бы не руки, намертво вцепившиеся в руль, его бы начало кидать по всему салону. Наконец, в голове что-то щелкнуло, и Сергей с облегчением провалился в беспамятство.
***
Андрей стоял посередине гостиной в ошеломлении. Он категорически не представлял себе, что ему делать. Разумнее всего, конечно, было бы убежать, плюнуть на все, броситься в дальнюю спальню, где окна выходили прямо в огород, рвануть дальше в балку и там уже затеряться подальше от всех этих мертвецов, но сердце и душа противились этому изо всех сил. Не мог он так поступить. Он только обрадовался, что не один тут. Пусть Аня, как он был уверен, и сошла немного с ума. Но со временем она бы отошла от стресса, и вернулась бы такая какая есть.
Перехватив топор поудобнее, он ринулся вперед через коридор во двор, как вдруг услышал душераздирающий женский крик. Андрей сразу узнал этот голос. Выбежав из дома, он кинулся за угол и резко затормозил. Потерявшаяся Аня стояла около трупа своего тестя, который так и лежал там с разваленным чертом и кричала. Заметив его, она резко замолчала и, заметив в его руке топор, побледнев крикнула:
– Ты убил его! Ты! Ты сумасшедший, не подходи ко мне!
– Аня это не я! Послушай меня, пожалуйста, не кричи! Тише. – пытался что-то сказать Андрей, но от его слов женщина казалось еще больше заводилась и еще громче заголосила:
– Убийца! Как ты мог?
Терпение резко покинуло его голову, и Андрея прорвало:
– Дура, я же тебя просил не орать! Хотя бы пока мы отсюда не уйдем! Овца тупая! Решила, что я с ума сошел? Да?
Он сорвался на крик:
– Да твой Никита ему горло и перегрыз! Щас, подожди он услышит шум и придет сюда сам. Вон ему, дура, и будешь рассказывать, что бывает, а что нет! Пока он тебя доедать будет! Убедишься.
Андрей в сердцах плюнул, надо было драпать отсюда через огород в балку, когда ему пришла в голову эта светлая мысль, и не связываться с этой полоумной, из-за которой сюда сбегутся все мертвяки с округи.
Вдруг со стороны улицы послышались шум и Андрей, вздрогнув развернулся в сторону ворот. Увиденная картина привела его в отчаяние. За низким забором, всего метрах в пятнадцати от них, было видно, что в их сторону довольно быстро шли четверо мужчин. Видимо, пока Андрей устраивал разборки, мертвецам удалось подойти почти к самому дому.
Явно их пока не заметили, просто привлекли крики. Впереди всех шатаясь шагал Никита, в той же окровавленной рваной майке и тренировочных штанах. Его голова внезапно повернулась и стеклянные глаза, покрытые белым туманным налетом, уставились на Андрея. Из оскаленного рта так и висели какие-то кровавые ошметки мяса и сухожилий. Сразу за ним, мешая друг другу, шли еще трое. Вид всех был ужасен. Перемазанные в крови, как будто в ней купались, они неутомимо приближались. У крайнего была продрана вся одежда, через прорехи которой выглядывали рваные раны. На груди не хватало огромного куска кожи и мяса, отчего были видны ребра и часть грудины.
Никита издал рык, и все трое резко повернулись в сторону еще живых людей.
– Бежим!!!
Андрей рванул назад, схватив окаменевшую Аню за руку, и почти волоком потянул ее за собой в огород.
– Очнись дура!
Специально грубо крикнул он, пытаясь хоть так вывести её из оцепенения. Хотя, надо сказать, в душе к Ане закипал настоящий гнев, ведь именно из-за нее они оказались в такой ситуации, из которой непонятно теперь как выбираться.
Он поблагодарил проведение в тот момент, что она хотя бы не мешала ему бежать и не вырывалось. Всё-таки заборчик хоть и был низкий, но он дал им необходимую фору, чтобы суметь оторваться от преследователей.
Выбежав за огород, потом через калитку, которую, к счастью, Андрей за собой не закрыл, как чувствовал, они рванули вниз по склону, не разбирая дороги, перепрыгивая попадавшиеся тут и там камни. Прочь от домов с их мертвыми жителями. Выбежав на грунтовку, ведущую далеко в степь, к старому маяку, они еще смогли прибавить в скорости. Аня, похоже, уже отошла от шока и молча бежала рядом. Ужас придал им силы, и, пока не выдохлись, им удалась отдалится километра на полтора, точно. Они почти забежали на противоположный склон балки, когда силы их окончательно покинули, а в груди начало не то, что колоть, а уж просто резать все внутренности.
–Не могу больше, – просипела Аня и упала на траву прямо возле автомобильной колеи. Андрей тоже остановился и, хватая ртом воздух, оглянулся и пристально посмотрел в сторону села. Погони за ними не было. В который уже раз ему удавалось избежать смерти. И в этот раз опять повезло. Он до боли в глазах всматривался в сторону огорода, с которого они так быстро убегали, но с такого расстояния было сложно что-то разглядеть, тем более в этом сумраке.
– Вроде оторвались. Слава Богу!
Андрей тоже устало сел на камень, как нельзя кстати оказавшийся на обочине, но так, чтобы видеть дорогу ведущую в село. На открытом пространстве к ним будет сложнее подобраться. Отдышавшись, Андрей первым нарушил молчание:
– Ань, ты как? Прости, что накричал. Я не со зла. Просто столько навалилось за эти дни, а тут ты со своим “Не может такого быть”.
– Ничего, все нормально, честно. Спасибо тебе, большое.
Через небольшую паузу она посмотрела на него и попросила:
– Расскажи мне всё с самого начала, пожалуйста.
Весь рассказ занял минут тридцать. Казалось не так много времени и прошло с того утра, как он отправился на работу, но событий произошло много. Он рассказал и про то, как сидел под Домом Культуры в подвале, и про магазин, где сейчас, наверное, до сих пор лежали рядом Вера Ивановна и какой-то мужчина, и про Никиту с еще двумя мертвецами, рвущего на части случайного прохожего. И закончил свой рассказ ее свекром, от зубов которого до сих пор болела рука.
Андрей закатал рукав у штормовки, чтобы показать место укуса и охнул. Часть предплечья левой руки было темно-фиолетового цвета с черными тонкими прожилками. Над местом укуса и возле него отчетливо проступали синяки от пальцев свекра, а в самом центре пятна кожа была прорвана и покрыта коркой свернувшейся крови. Все-таки добрался никитин отец до него.
– Больно? -тихонько спросила Аня, глядя крупными глазами на рану. Сейчас она сидела тихо, как мышка, совсем не похожая на ту валькирию, которой была совсем недавно.
– Я не помню ничего этого. Мама с Ваней пошли на автобус, когда вы деревья убирали. Но было воскресенье. Ты говоришь, что все началось в понедельник?
– Не знаю. – Андрей пожал плечами. – В понедельник, скорее всего. Телефон еще тогда работал, во всяком случае меня разбудил его будильник. Сотового сигнала не было уже, и телевизор ничего не показывал. Но свет был тогда еще.
Он развел руками, давая понять, что добавить больше нечего к вышесказанному.
– Получается у меня из памяти пропало где-то три дня?
– Ну, наверное? – неуверенно ответил Андрей. – Не знаю.
Он устроил больную руку поудобнее и поморщился от кольнувшей боли, чем вывел из задумчивости свою спутницу.
– Надо твою руку обработать! В рану явно попало много заразы. Причем как можно быстрее. Потом хуже будет.
– Чем? – он посмотрел на неё вопросительно.
– Да хоть чем. Водкой можно. Да хоть водой промыть хотя бы. И перевязать, чтобы грязь дальше не попадала в рану.
– Ань, я не пойду в село обратно. – он покачал головой. – Судя по всему они просыпаются. Представляешь сколько их там?
Она помрачнела:
– А если там есть такие, как я или как папа? Их же могут прямо сейчас убивать! Пока мы тут сидим, отдыхаем!
Она вскочила на ноги, от той мысли, что они спокойно тут сидят отдыхают, а совсем недалеко кто-то может из последних сил отбивается от мертвецов.
– Ань. Успокойся. Мы ничего не сможет сделать. Понимаешь? До сих пор мне просто везло. А даже с твоим свекром еле справился. – Он кивнул на свою руку. – Что мы сделаем? Пойдем в каждый дом стучаться? Как ты себе это представляешь? У нас даже оружия нет никакого.
Она упрямо поджала губы и продолжала смотреть в сторону крайних домов.
– Нам все равно придется туда идти. Нет воды, нет еды. Твою рану надо обработать.
– Я предлагаю обойти село по степи и идти в город.
Андрей махнул в сторону левой окраины села рукой:
– Сорок километров пешком? Ты псих?
Аня скептически посмотрела на него.
– Надо машину взять и доехать.
– Где мы ее возьмем? Они просто так не валяются. Ключи-то у хозяев, а они так просто их не отдадут. Хотя. – Он замолчал, видимо обдумывая пришедшую в голову мысль: – Есть одна идея.
Андрей повернулся к Ане.
– Какая?
– Маяк. Смотри, мы идем туда, там только смотритель, наверное. Если он обратился, при самом плохом варианте, то с ним одним мы сможем вдвоем справиться. А может он и не стал таким же, – он кивнул в сторону села
– Пошли, – недолго думая Аня поднялась вслед за ним, и они пошли дальше по грунтовке по направлению и беру моря, туда, где стоял маяк.
– Как ты думаешь, вся эта… Как бы это назвать? Катастрофа, что ли, добралась до города?
Аня шла рядом, внимательно смотря под ноги, но не забывая посматривать и вокруг.
– Я думаю, вряд ли. Мне кажется, что это как-то связано с той бурей, что была у нас. А в воскресенье мы звонили в МЧС, в городе ничего такого не было.
Он в который раз пожал плечами. Ни одного ответа, на так мучившие их вопросы не было.
– Так что я думаю, там все нормально.
– Дай Бог, чтобы так и было.
Идти до маяка предстояло километров пять. Где-то через час они, выйдя на вершину очередного холма, увидели, наконец, далеко впереди заветную свечку маяка. Тот ожидаемо не горел, производя впечатление мрачного заброшенного средневекового замка. И чем ближе они подходили, тем угнетающе становилось вокруг.
Прямо на самом мысе, стояла окрашенная в красно-белые широкие полосы башня. Сверху она была увенчана площадкой с установленной на ней прожектором, под пирамидальной крышей. А вот подножие её утопало в густой растительности, через которую проглядывали стены и окна дома, в котором и жил смотритель маяка.
– Блин. – чертыхнулся в сердцах Андрей. – Я об этом не подумал как-то.
– Ты о чем?
Они остановились на небольшом холмике метров за триста до здания и теперь внимательно его разглядывали, стараясь не пропустить возможное движение.
– Смотри, – Андрей показал Ане чуть в сторону в право по берегу: – Туристы.
Девушка посмотрела в указанную сторону. Там вдоль берега шла накатанная грунтовая дорога, на которой и стояли несколько припаркованных машин.
– Так может это и к лучшему? Может прям у них и возьмем машину?
– Пошли посмотрим.
Берег в этом месте представлял собой довольно высокий обрыв, у подножия которого располагалось много уютных бухточек, которые очень любили любители чистых безлюдных пляжей и дикого отдыха. Сюда часто приезжали с палатками, ставя целые лагеря прямо у кромки моря. Единственное, что не давало массово облепить это место, это довольно крутые ступеньки, вырезанные прямо в стене обрыва, по которым нужно было спускаться пешком. Как правило около таких тропинок и устраивались подобные стихийные парковки.
Они прошли метров на сто дальше на берегу, по широкой дуге обходя все машины, чтобы с расстояния с обрыва осмотреть берег. Идти прямо по степи было не самым уютным занятием, благо его ботинки и кроссовки девушки с этим справлялись, не позволяя многочисленным камням и колючкам впиваться в ноги. Наконец они вышли к обрыву и аккуратно, склонившись над ним в три погибели, выглянули за край.
Впереди на сколько хватало глаз расстилалось море. Теперь его точно можно было назвать черным. Вода была абсолютно неподвижная. Ни волн, ни даже малейшей ряби по поверхности не пробегало. Как огромное затягивающее в себя черное зеркало оно убегало за горизонт и исчезало там в темноте.
Сбросив оцепенение от сюрреалистической картины, Андрей лег на живот, осторожно раздвинув заросли травы, высунул голову и принялся разглядывать берег прямо под ними.
Так и есть. С разных сторон от спуска были разбиты несколько палаток. Между ними были расстелены покрывала, стояли столы, стулья. Валялись разбросанные тут и там вещи, какие-то пакеты и сумки. Среди всего этого беспорядка в разных позах находились неподвижные фигуры людей. Одни стояли пошатываясь, а кто-то сидел прямо на песке. Двое просто лежали, не шевелясь.
– Смотри. – он шепотом позвал Аню и подождал, пока она, устроившись так же, как он, не выглянет из-за травы. – Их там восемнадцать человек. Судя по всему, все зомби. Это то, что я вижу. Кто-то еще может быть и в палатках.
– Блин. – она закусила губу не сводя глаз с ужасного зрелища. – Они как неживые. Не шевелятся, не ходят.
– Они и есть неживые. – шепнул он в ответ. – Теперь наша задача не шуметь, или мы тоже к ним присоединимся. Хотя мы сейчас далековато. Они не должны нас услышать в случае чего.
Они опять сделали большой крюк, возвращаясь к тому холму, с которого разглядывали маяк и теперь двинулись прямо к нему.
– Плохо.
– Что?
– Я не вижу через это долбанные заросли. Не могу ничего разглядеть. А если его нет? Машины я тоже не вижу.
– Не торопись. – Аня показала на грунтовку, уходящую за маяк с левой, дальней от них стороны: – Видимо, дорога туда идет. Скорее всего там и заезд во двор. Там и машина должна быть.
На этот раз они сделали крюк с левой стороны, обходя маяк таким образом, чтобы со стороны было видно, куда в итоге идет дорога и что во дворе дома смотрителя.
Пройдя почти до самого берега с другой стороны, они увидели открытые ворота и машину, стоящую возле дома, за небольшим сараем.
– Ага! Есть. – с облегчением выдохнул Андрей: – На месте.
Пригнувшись, они неторопливо двинулись по направлению к маяку, вглядываясь в заросли деревьев и кустов, окружающих его, чтобы не пропустить, если вдруг там кто-то есть. Пройдя внутрь двора и стараясь держаться подальше от затененных участков, они дошли до машины и остановились. Андрей достал из-за пояса топор и взял его поудобнее в правую руку. В обе взять не получалось, так как левая рука продолжала болеть и ныть и, казалось, все хуже и хуже его слушалась. Он пошевелил пальцами. Те неохотно сжались, но далось это движение очень плохо, через боль.
– Дальше что, есть идеи? – шепнул он Ане.
– Нет. Наверное, он в доме.
Она задрожала от напряжения. Лезть в этот дом, без света, даже без фонаря очень не хотелось. Но вариантов не было.
– Пошли потихоньку что-ли. Держись за мной. – Андрей обошел машину и пошел к двери в дом, как его отвлек голос Ани:
– Смотри.
– Что? – он оглянулся на неё.
– Машина. – она показала пальцем на дверь. Та была приоткрыта. Андрей подошел к ней. Она действительно была приоткрыта. через стекло было видно, что в машине никого и ничего нет. Недолго думая, он открыл дверцу и заглянул внутрь. Слева от руля, прямо в замке зажигания торчал ключ.
– Неужели! – он не поверил своим глазам. – Ань, садись.
Девушка не стала медлить и отрыв пассажирскую дверь, отчего та тихо щелкнула, села на сиденье. Андрей выжал сцепление и повернул ключ в замке зажигания. Тишина была ему ответом.
– Блин! – с досадой он ударил ладонью по рулю. – Мертвая.
От отчаяния он не знал, что делать дальше. Положив голову на ладони, скрещенные на руле, он закрыл глаза и замер. Столько сил ушло чтобы сюда дойти. Хотелось есть, гораздо сильнее хотелось пить, но надежды рухнули в образовавшуюся пропасть. Хотелось взвыть, но с трудом он удержал себя в руках.
– Что? Не заводится, суки? – вдруг раздался рядом громкий басистый голос, от которого Андрей подскочил, почти ударившись об потолок машины. Парень резко посмотрел в открытую дверь. Рядом, буквально в метре от него стоял здоровенный мужик, метра под два ростом, лет сорока пяти на вид. Лицо его покрывала густая темная борода, оставляя небольшую щель для рта. Над крупным носом располагались прищуренные злые глаза. Но не это больше всего поразило неудачливого авто угонщика, а то, что этот здоровый мужик стоял и целился в него из ружья. Вертикально расположенные стволы смотрели прямо между глаз и заявляли сильно нервничать.
***
– Мужик. – тихо сказал Андрей, не делая резких движений. – Опусти ружьё. Мы не воры.
– Да, конечно, Вы так погреться решили. Замерзли, наверное? -он ехидно улыбнулся, отчего между зарослями усов блеснули крепкие здоровые зубы. – Ты зубы-то не заговаривай мне. Какого хера вы тут делаете?
– Мы из села. – Андрей кивнул головой назад, приблизительно в ту сторону, откуда они пришли. – Там все мертвы. Мы еле убежали. Решили сюда идти.
– Если там все мертвы, то от чего вы еле убежали? – нахмурился мужик, поигрывая двухстволкой. – Что ты меня лечишь, парень? Вылазь давай. И не делай глупостей.
Он махнул стволом в сторону дома, как бы показывая, куда именно надлежит вылазить.
– Пошли вперед в дом. Передо мной.
Андрей с Аней вышли из машины и молча пошли в сторону двери, ведущей в дом. Получить заряд картечи или пулю, тут на ровном месте, никак не улыбалось. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать бородача, они зашли в дом и, повинуясь голосу за спиной, зашли в комнату оказавшейся довольно большой кухней.
– Садитесь.
Молодые беглецы, не сводя глаз с ружья, сели за стол, положив на него руки.
– Итак. – Бородач оперся спиной на кухонную стенку, положив ружье не сгиб руки: – Я вас слушаю. Только не надо, – он поморщился. – Нести всякий бред.
– Простите, – Аня посмотрела на смотрителя. – Можно вопрос? У вас есть аптечка? Перекись, йод или хоть зеленка! Может антибиотики есть какие-нибудь?
Бородач удивленно поднял брови:
– Зачем?
– Андрей, покажи ему.
Андрей молча, скрипя зубами оголил левое предплечье, показывая свою искалеченную руку.
– Не хило! – присвистнул смотритель. – Где это ты так?
– Это укус того, кого ты называешь бредом. – слабо улыбнулся Андрей. – Меня её свёкр укусил.
Он махнул головой в сторону Ани. И продолжил:
– Меня зовут Андрей. Мне 25 лет. Работаю в Керчи, продаю телефоны на рынке.
Заметив, что бородач хочет что-то спросить, Андрей его остановил, подняв руки ладонями вперед:
– Не перебивайте, пожалуйста. Я вас прошу. Ладно?
Дождавшись утвердительного кивка, Андрей продолжил:
– Все началось в понедельник утром, когда я пошел на работу…
Он выложил все свои злоключения, происшедшие за эти дни. Опустил, пожалуй, только их конфликт с Аней. Та сидела рядом и кивками головы подтверждала услышанное.
В отличие от неё бородач не стал недоверчиво кричать и называть Андрея сумасшедшим. Он внимательно слушал, уже не пытаясь перебивать. Только глаза заинтересовано двигались, переходя с рассказчика на его спутницу.
– Я и не собирался перебивать, – наконец сказал он, когда Андрей закончил свой рассказ. – Я хотел чаю предложить просто.
Всё напряжение от этих слов испарилось и Андрей с Аней, наконец, выдохнули и расслабились.
– Будем, с удовольствием. – Аня улыбнулась. – Только можно сначала два вопроса? Первый: как Вас зовут? И второй – есть ли у Вас всё-таки чем обработать рану? И воды бы. Если можно.
– Да простите. Зовите меня Кирилл. Без отчества и фамилия. Не привык я к этому. A обработать… Сейчас.
Бородач вышла из кухни и вернулся через пару минут, но уже без ружья, неся в руке
белый пластиковый сундучок с красным крестом сбоку.
– Смотри, что тут найдешь, всё твое. Бери, не стесняйся. Как я понял, ты медик? Вот и тебе карты в руки. Будешь теперь главной по болезням у нас.
Пока Аня ковырялась в ящике с медикаментами, Кирилл поставил на газовую плиту чайник и достал из шкафчика три кружки. Сыпанул прямо в них заварку из большой жестяной банки.
– Вода вон, в бочке. – он кивнул на большую пластиковую бутыль с помпой сверху, стоявшую тут же, возле плиты. Андрей взял два стакана со стола и налил их до краев. Одни сразу выпил, а второй поставил рядом с Аней на стол. Только сейчас он осознал, как сильно все это время хотелось пить. В гонке по степи вся голова и чувства были напряжены до крайности. А сейчас его накрыли чувства жажды и голода.
– Спасибо. – вытерев рукавом губы после второго стакана, сказал он Кириллу.
– Так. Садись. И сними куртку свою уже. – Аня командным голосом указала Андрею на стул около себя. Перед ней на столе высились разложенные по одной ей известной схеме горки с лекарствами и бинтами. Андрей снял штормовку, повесил ее на спинку стула и положил свою многострадальную руку на стол прямо перед девушкой. Пытаясь отвлечься от ожидавших его неприятных процедур, он спросил у смотрителя:
– А почему вы так спокойно отнеслись к моему рассказу? Не говорили, что это все бред и белая горячка?
Кирилл некоторое время задумчиво смотрел на него, потом разлил кипяток из закипевшего чайника по кружкам. Поставил их на стол, сам уселся на стул напротив молодых людей, и только тогда начал говорить:
– Сложно решить с чего начать. – он кинул сахар в чай из стоявшей тут-же сахарницы с нарисованной на ней красными вишенками, и продолжил:
– Дела на самом деле немного хуже, чем вы думаете и гораздо страннее что-ли. Вы говорите света во всем селе нет. Так вот, причина этого не какой-нибудь оборванный кабель или провода после бури. Нет, электричества в принципе нет, понимаете? Не работают батарейки. Не работают аккумуляторы. Их как будто что-то высосало за ночь. Машина, в которую вы так лихо залезли. – он усмехнулся себе в усы и отхлебнул из кружки прикрыв глаза. – Так вот, там абсолютно новый аккумулятор. И он совершенно пустой. Сначала я решил, что это очень глубокий разряд. Но! – он поднял палец вверх. – Здесь на маяке, как вы понимаете, есть и резервная линия тока. И, на крайний случай, есть дизель генератор для питания всей аппаратуры. Тут же не только прожектор, тут еще и куча радио и спутниковых маяков. Так вот… Генератор тоже не работает.
Он сделал паузу и начал пить чай. Андрей с Аней замерли, переваривая новую информацию, при этом руки молодого доктора не переставали механически обрабатывать тампонами рану на руке парня, отчего тот периодически шипел и морщился.
– А по поводу мертвяков. – продолжил Кирилл. – Я был на пляже, ели ноги унес оттуда. Эти туристы понаехали как раз в воскресенье. Тогда еще и свет был, и общался я с городом спокойно. В ночь на понедельник я проснулся от того, что наступила вдруг абсолютная тишина. Проснулся, смотрю, вроде и не ночь, а вечер или рассвет. Не понял сразу даже. Вот тогда я обнаружил, что электричества нет. От слова совсем. Ну и пошел на пляж и приезжим этим. Хотел, может весточку в город отправить да узнать, что да как у них. На пляж народу вроде и немного было, да только все как будто спали. Причем кто где, кто-то прямо на стульях, а кто-то прямо голышом на песке.
Андрей кивнул, вспоминая картину, увиденную ими с обрыва.
– Спустился я значит с обрыва и к ним было сунулся. Подошел к крайнему лагерю. Там как раз люди вокруг стола сидели прямо на стульях. Глаза у всех закрыты. На меня ноль внимания. Я стою и не пойму, дышат они или нет. Ну и стал крайнего трясти. Пару раз за плечо дернул, а тут и все остальные зашевелились из этой компании. Там два мужика были и две женщины. Глаза открыли и на меня уставились. Тут я и поседел, глаза такие. Как описать даже не знаю. Мертвые что-ли. Как стеклянные и белые какие-то. Ну не прямо белые, а как налет на них белесый такой. И сидят, не мигают, на меня смотрят. Глаза не шевелятся, молчат, а сами, тем временем, встают. Я отошел подальше. Говорю: “Вы накуренные что-ли? Наркоманы?” А они ко мне двинулись. Мутно так, в тишине. Стол опрокинули. Один споткнулся, упал, так прямо на ножки и все равно не звука не проронил и ко мне ползет. Тут уж я не выдержал.
Кирилл усмехнулся и допил чай одним большим глотком. Поставил кружку на стол.
–Курите?
Аня отрицательно мотнула головой, старательно забинтовывая раненую конечность белым бинтом. Андрей же кивнул и с огромным удовольствием взял предложенную сигарету из протянутой пачки. В руках бородача вспыхнула спичка, роняя яркие блики в окружающее пространство. От нее то они и прикурили.
Кирилл достал откуда-то из-под мойки пепельницу в виде морской раковины и поставил в центр стола.
Андрей глубоко затянулся и вдруг понял, что последнюю сигарету он курил еще дома, после возвращения из магазина. Густой горький дым заволок кухню.
– А потом? – раздался голос Ани.
– Потом. Как они стали ко мне дружно лезть, я крайнему в челюсть и зарядил. От всей души. Перепугался как-то. А им хоть бы хны. Тот, которого я приложил, – бородач махнул здоровенным кулаком, которым можно было бы уложить с одного удара, – поднялся, на меня смотрит, челюсть в бок вывернута, часть зубов вышиб. А он и не морщится. Вот тогда я окончательно струхнул и дал деру оттуда. Им по песку бегать не сподручно, запнулись они. Так что не догнали меня, как видите. Вот поэтому с ружьем вас и встречал, не обессудьте. Не хотел напугать.
– Да ладно. С ружьем уже как-то спокойнее, – ответил Андрей, рассеянно поглаживая свою руку.
– Кирилл, а вы когда с городом в воскресенье общались, там все спокойно было, урагана не было этого?
– Нет, солнышко светило, ни ветра, ни дождя у них не было.
– Я думаю, что дело в той буре. Если в Керчи ее не было, то там, наверное, и нет всего этого.
– Может и так. Только далековато туда выбираться. Предлагаю тут обождать. Бригада ремонтная должна приехать по-любому. А у меня здесь и припасов хватает. И вода есть. Так что не пропадём.
– Дня три уже точно прошло. – возразил Андрей. – Если бы могли, приехали бы уже, наверное.
– Да кто ж его знает. Маяк-то на побережье не один. Может очередь не наша. Да и пострадавшие другие же есть. Тоже должны суетиться.
– Ну может быть и так.
Срываться опять в неизвестность жутко не хотелось. Здесь они чувствовали себя в безопасности. Здоровый бородатый смотритель вселял железобетонную уверенность. Да и наличие оружия тоже играло свою роль. С другой стороны, Андрей понимал, что не все так просто. Если бы могли, то из города давно бы приехали. Не могли они пропустить, что целое село, даже скорее район, вот взял и исчез. Уже тут были бы. К тому же тут недалеко и воинская часть есть. Военные это не гражданские. Шухер бы уже стоял до небес.
Он покосился на Аню. Та сидела и тихонько попивала чай со своей кружки, которую ей подвинул Кирилл. Она выглядела спокойной и умиротворенной. Поэтому делиться своими сомнениями и нагнетать не хотелось.
"Надо отдохнуть, действительно. – решил парень. – Если я чувствую себя, как будто меня жевали и не доев выплюнули, то Аня должна совсем уставшей быть."
– Я думаю в любом случае отдых нам не помешает. Ты как Ань?
– Я очень надеюсь, что с Ваней и мамой. Все в порядке. Отсюда я им ничем не помогу. А если эта зараза пришла и в город, то…
Губы у нее задрожали, в глазах навернулись было слезы, но она довольно быстро взяла себя в руки.
– Все будет хорошо! -твердо сказала она. – Кирилл, где у вас продукты? Раз я здесь единственная женщина, то кроме врачебной части возьму на себя и кухню. Но помощь мне всё равно не помешает. – быстро добавила она, когда увидела довольные лица мужчин.
Ужин, или обед, получился просто королевским. Жареная картошка, курица. Салат из свежих летних овощей.
– Хлеба только нет. Вы уж извините. сами понимаете, – развел руками Кирилл, доставая из шкафчика бутылку водки и три рюмки.
Потом они выпили за встречу, за здоровье и за все хорошее. Уже совсем осоловелые, пережитый день забрал много сил все-таки, они отвалились от стола и пошли спать, разойдясь по предоставленным радушным хозяином комнатам.
Какое же счастье было очутиться в чистой кровати, на подушке под обычным одеялом. Вроде прошло несколько часов всего, как он проснулся у себя дома в своей постели, но сейчас Андрею казалось, что это было когда-то очень давно. Бурные стремительные события отодвинули мирную жизнь очень далеко назад. Туда, где он ходил на работу, где ходили люди по улицам, где дул ветер, где бегали волны по морю. Туда, где светло солнце…
Заснул он быстрее, чем голова коснулась подушки.
Глава 6.
Очнувшись, Сергей не сразу понял, где находится. Из-за неудобной позы ломила спина, правая нога затекла, лежа под неестественным углом под рулем. Спустя несколько минут до капитана, наконец, дошло, что это его родная Октавия. С трудом соображая, что он тут делает, Сергей, собравшись с силами, кряхтя выпрямился на сиденье, как вдруг память ударила по голове горой воспоминаний. От неожиданности он даже зажмурился, так нереально и страшно было все то, что он вспомнил.
На улице вокруг машины была все та же картина: тихо, пусто и безжизненно. Все те же сумерки опутывали село, углубляя тени под деревьями и окрашивая все вокруг в серый оттенок.
Сергей вздрогнул, когда вдруг вспомнил свои видения. Всю эту кровь, льющуюся прямо из разодранных глоток. Мертвые люди, бредущие по улицам между мертвыми домами и покрытые белой пленкой стеклянные глаза, немигающе смотрящие на него. Сергей вытер покрывшийся испариной лоб и попытался завести машину, но, как и в прошлый раз, безрезультатно.
– Вот, сука. – в сердцах выругался он сквозь зубы и задумался, барабаня пальцами по рулю.
Где родители он не знал, даже не представлял, где их искать. Что делать? Тоже пока было не понятно. Стараясь привести в порядок сумбурные мысли и составить хоть какой-то алгоритм действий, Сергей задумчиво бросил взгляд в зеркало и остолбенел.
Позади машины, буквально в трех метрах стоял невысокого роста мужчина, в синей спецовке, покрытой масляными застарелыми пятнами, всклокоченной рыжей шевелюрой на голове, и пошатывался из стороны в сторону. Сергей сразу узнал в нем Ваньку. Тракториста и комбайнера, работающего у местного фермера и с большой радостью пропивавшего сразу всю получку в местном баре. Жил Иван в доме напротив, как раз через дорогу от родительского дома.
Капитан открыл дверь и выйдя из машины, шагнул к соседу со словами:
– Здорова сосед! Как жизнь молодая?
Сосед замер от услышанного голоса и вдруг резко рванул в его сторону. Из горла его вырывался странный низкий вибрирующий звук, никогда раньше капитаном не слышанный, отчего он оторопело замер и пропустил те пару мгновений, которых ему бы хватило, чтобы отскочить от сошедшего с ума тракториста. Он успел только поднять руки, закрывая свое лицо, что, возможно, и спасло ему жизнь. Иван прямо с разбега вцепился руками в плечи Сергея с неожиданной силой, сжав их как в тисках, а зубами впился в раскрытую ладонь капитана.
Боль пронзила руку Сергея, казалось, до самой шеи. Прямо перед своими глазами он с ужасом видел, как сжатые грязные зубы соседа выгрызают из его ладони кусок мяса. Кровь ручьем стекала по руке под одетую форменную полицейскую рубашку, сразу окрашивая рукав красным цветом.
Иван дернулся и его глаза встретились с глазами капитана. От увиденного Сергей прямо почувствовал, как его ноги начали подкашиваться. Прямо ему в душу смотрели те самые глаза с белой пеленой, жуткие, мертвые глаза из его видений. Такие же как у дохлой птицы в курятнике.
Ужас придал ему сил, и тело начало действовать почти самостоятельно. Он выхватил табельный пистолет правой рукой, передернуть затвор никак не получилось бы, и что есть силы опустил его рукояткой прямо на лицо Ивана. Раздался неприятный хруст костей, часть лица соседа провалилась куда-то внутрь черепа. От удара зубы мертвеца разжались, выпустив из своих жерновов руку Сергея. Больше никакого эффекта на тракториста это не произвело. Не обращая внимания на дыру в той части лица, где у него только что был нос и скула, он силой рванул к себе Сергея и попытался впиться ему в лицо.
Когда он успел передернуть затвор Сергей и сам не понял, наверное, на адреналине организм начал действовать гораздо быстрее, чем на тренировках. Зубы соседа в итоге не вонзились в горло, а захватили ствол пистолета.
В окружающей тишине щелчок курка был громкий, но ожидавший грома выстрела Сергей так его и не дождался. Сосед резко дернул головой, омерзительно скрежетнув зубами по зажатому между ними пистолету, чуть не вырвав его из рук ошеломленного Сергея. Чудом не выпустив из рук свое единственное оружие, капитан раненой рукой оттолкнул Ивана, отчего тот выпустил ствол из капкана челюстей. Отшатнувшись назад, Сергей резко размахнулся и, собрав все, на что был способен, капитан впечатал рукоять табельного “макара” прямо в центр лба тракториста. Казалось, голова от этого удара должна была отлететь метра на два от них, но она лишь качнулась, послышался хруст костей, и вернулась обратно. От увиденной картины капитану чуть не поплохело окончательно.
В том месте, куда пришелся его удар, лопнула кожа, разойдясь рваными лоскутами и оголяя часть черепа, вдавленную прямо внутрь мозга. Иван покачнулся, но устоял и попытался опять шагнуть к мужчине.
– Да когда же ты, сука, сдохнешь, наконец! – прокричал Сергей, вновь и вновь нанося удары соседу по голове. Мутная кровавая пелена закрыла ему глаза. Он бил и бил, крича что-то бессвязное, даже когда державшие его руки разжались, и сосед упал на асфальт, широко раскинув руки. Даже тогда Сергей, наклоняясь, несколько раз ударил его в то место, где была когда – то голова.
Наконец, липкий от пота и крови пистолет выскользнул из уставшей руки Сергея, и он остановился, тяжело дыша и хватая ртом воздух, смотря на дело своих рук.
Зрелище было отвратительное, но за годы службы в полиции он и не такого насмотрелся. Протерев, как мог, испачканный пистолет об спецовку лежавшего тела, Сергей разогнули и замер.
С разных сторон к нему приближались люди. До ближайшего было еще довольно далеко, метров пятьдесят, не меньше, но Сергей помнил, как эти твари могут резко бегать, и не стал обманывать себя. Не дожидаясь, он рванул к себе во двор, проскочил его насквозь и не снижая скорости пробежал огород, выбежав на соседнюю улицу, где пока было пустынно. Сунув на ходу пистолет себе в кобуру он побежал дальше прямо по асфальту, внимательно смотря по сторонам и себе под ноги, чтобы не упасть и не дать себя догнать.
Пробежав примерно с километр, Сергей оглянулся и с облегчением выдохнул. Сзади, насколько хватало зрения, никого не было.
– Сука! -тихонько сказал он сквозь зубы и остановился. Теперь стало окончательно не понятно, что делать дальше. Даже домой он вернуться не мог. Он оглядел свою ладонь. Рваная рана оказалась не такой страшной, как выглядела на первый взгляд: кровь уже не бежала, а слегка сочилась из места укуса. Правда болела она ужасно, заставляя Сергея скрипеть зубами.
"Куда теперь?” – подумал он оглядываясь.
Эта улочка была узкая со старыми домами, некоторые из которых были давно заброшены и скрывались за густыми зарослями травы и разросшихся кустов. Прислушиваясь к окружающему пространству, Сергей решительно свернул с дороги и направился в ближайший к нему такой дом. Надо было где-то укрыться с улицы и отдохнуть, хотя бы какое-то время. Сергей с трудом, раздвигая ветки, пробрался в дом, осторожно ступая по засыпанному битым стеклом полу, нашел в одной из комнат более-менее чистый уголок и сел прямо на пол, со вздохом облегчения вытянув гудящие ноги. Все-таки он не спортсмен ни разу, что сразу сказалось на выносливости. Не даром он собирался начать бегать по утрам. Ох, не даром.
Отдышавшись минут десять, Сергей достал пистолет и, более тщательно вытерев его валявшейся тут же тряпкой от кусков кожи и мозгов, достал обойму. Отодвинув затвор, получил на ладонь патрон, который был в стволе. Было видно, что механизм сработал, как ему и было положено: в капсюле, почти по центру виднелась четкая вмятина от бойка. Тем не менее выстрела не последовало.
Недолго думая, он вставил обойму назад и послав следующий патрон в ствол, нажал на курок. Как и в прошлый раз ничего не произошло. Так передергивая затвор и нажимая курок, он прогнал всю обойму, но ничего этим не добился. То ли капсюли, то ли сам порох упорно не хотели срабатывать. Получается, что его табельное оружие превратилось в кусок обычной железяки.
Внутри похолодело. Один с раненой рукой, без оружия, без еды и воды, окруженный неизвестным количеством агрессивных мертвецов, а что все эти люди мертвы, он уж не сомневался, он был загнан в угол. Последняя надежда на пистолет тоже рухнула, обнажив тоску и безысходность. Так он и просидел где-то с полчаса, баюкая свою больную ладонь и бездумно смотря в разбитое окно, где из рамы торчали осколки стекла, а за ней, как на картине, замерли листья растущей там акации.
Внезапно его охватило странное оцепенение: он как будто находился и тут, внутри заброшенного дома, и в то же время перед внутренним взором мелькала какая-то грунтовая дорога в степи, которая то уходила вниз в балки, то взбиралась на вершины холмов. С отстраненным удивлением он с трудом узнал дорогу на стоящий на берегу маяк, где не был, наверное, с самого детства.
Ведение закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя недоумение и вместе с тем странную уверенность, что ему нужно именно туда. Хотя у Сергея возникали мысли каким-то образом добираться до города, и он никак не собирался, наоборот отдаляться от него еще дальше, но принял решение, что все это неспроста и нужно руководствоваться своим странным видением. Он уже успел убедиться, что они не врут. Почувствовал на своей шкуре, так сказать.
Посидев еще немного, пока не почувствовал, что достаточно уже отдохнул, он вышел тем же путем, как и забрался в этот дом. Сориентировавшись, где находится, осторожно, на этот раз обходя открытые пространства, двинулся по тропинкам в ту часть села, где брала начало нужная ему сейчас дорога.
Идти ему предстояло несколько километров. Пригибаясь за высоким кустом, местами крадясь, как какой-то шпион из фильмов, когда ему мерещились неясные силуэты между деревьями или в окнах домов, он все-таки до нее добрался и уж в полный рост тронулся через степь, в сторону морского побережья.
***
Пробуждение было отвратительным если не сказать больше. Вроде и кровать мягкая, и нервы успокоились более-менее, да и выпитое накануне способствовало более глубокому сну.
Тем не менее, Андрею постоянно снились какие-то бессвязные образы. И кошмарами это было не назвать, но они оставляли за собой чувство страха, ничем не объяснимого. Какую-то беспросветную тоску и печаль.
Иногда, сквозь эти картинки, перед глазами всплывали непонятные символы, не походившие ни на что из того, что он видел раньше. Уже не в силах оставаться во сне, находясь в том состоянии, когда, вроде еще и спишь, но уже вроде, как и нет, он проснулся и увидел, быстро мелькающие перед своим лицом руки, выводившие в воздух какие-то знаки. Причем сами эти символы так и оставались висеть в воздухе.
Рывком он поднялся, сев на кровати, тело его напряглось, и, вдруг, резко упало опять на подушку. Рука стрельнула такой болью, что из глаз невольно брызнули слезы, а изо рта пару нецензурных слов,
– Сука! – сквозь зубы прошипел он, укладывая руку поудобнее и прислушиваясь к утихающей, но не проходящей боли. Вокруг стояла всё та же тишина, нарушаемая только смутно знакомыми звуками со стороны кухни. Из окна лился все тот же слабый рассеянный сумеречный свет. Ничего не поменялось с того момента, как он уснул после ужина.
"Так и тронуться не долго, без солнца, без ночи.” – подумал он, теперь представляя себе, как живут там, на крайнем севере, когда у них несколько месяцев подряд полярный день, а потом полярная ночь.
Голова немного кружилась, а мысли путались. Самое главное рука: боль так и не успокоилась до конца и вызывала глухое раздражение. Андрей прошел на кухню, надев на себя футболку. Там, как ожидалось, уже сидел Кирилл со своей огромной кружкой почти полной черного чая. У плиты суетилась Аня, что-то помешивающая на плите.
– Доброе утро. – буркнул Андрей, садясь за стол: – Если оно доброе, и, если, конечно, сейчас утро.
– Добрее, Андрей. Да нет, вполне себе утро. – ответил Кирилл, посмотрев на настенные часы, показывающие десять часов.
Как он интересно сразу не обрела внимания на них? Не понятно.
– Привет. – кивнула ему Аня, и добавила: – Как ты себя чувствуешь, как рука? Что-то хреново ты выглядишь. Вчера повеселее был.
– Болит. – не стал скрывать Андрей.
– Надо посмотреть будет. – сказала Аня и помешала большой деревянной ложкой содержимое сковороды.
– У нас назревает другая проблема. – Аня отложила лопату и повернулась: – Без холодильника, многие продукты пропали, так что скоро есть будем одну картошку. Я сегодня в морозильнике порядок наводила. Все уже разморозилось окончательно. Еще день и, наверное, всё. Придется выкидывать. И мясо, и рыбу. Так что надо что-то придумать.
– Часть можно просто обжарить, дольше будет лежать. Ну а остальное придется засолить. Только соли столько взять негде. У меня лично нет. – развел руками бородач: – Да не волнуйся ты так. Еще дня два, ну, край три, и выберемся мы отсюда.
– Дай бог, чтобы так и было. – ответила Аня, ставя на стол разогретую вчерашнюю картошку с мясом.
– Блин, а у меня дома консервы есть, и “Доширака” пачек восемь, наверное. – Андрей вяло ковырялся в тарелке. Есть почему-то не хотелось. А хотелось пойти спать обратно в кровать.
– Тебе совсем плохо? -спросила Аня, заметив его состояние: – Дай-ка.
С этими словами она положила ладонь к нему на лоб и сидела:
– Да ты горишь весь! Так, – она отставила тарелку в сторону: – иди ложись, щас градусник принесу.
Она вышла в коридор, где на полке приютился памятный белый ящик с красным креслом и начала в нем рыться. Андрей не стал спорить, чувствовал себя он действительно просто отвратительно, казалось, что даже хуже, чем, когда он проснулся.
– Сорок. – присвистнула Аня, когда температура была померена. Она отложила градусник на тумбочку и стала разматывать бинты.
– А теперь перевязка.
Рана была чистая, даже воспаление, казалось, немного уменьшилось. Промыв ее перекисью. Аня засыпала сверху каким-то белым порошком и ловко забинтовала заново.
– Андрюш, что болит? Горло, голова?
– Ань, ничего не болит. Спать просто очень хочется.
Она сходила на кухню и принесла оттуда стакан с какой-то горькой мутноватой жидкостью. Над ней поднимался пар, доносящий до носа Андрея лимонные нотки.
– Пей, тут парацетамола две дозы. Ты мужик здоровый тебе как раз пойдет.
Она дождалась, когда он все выпьет и продолжила:
– Спи теперь. Должно помочь.
Как только Андрей закрыл глаза, то сразу провалился в тот же странный сон, который не давал ему спокойно спать всю предыдущую ночь. Опять странные символы заполняли все сознание, опять какие-то твари вперемешку с мертвецами окружали его. Несколько раз он вырывался из этих липких сновидений, но силы быстро заканчивались и его опять затягивало в омут кошмаров. Каждый раз одна и та же картина начинала настойчиво кружится перед глазами.
Андрей в полубессознательном состоянии поднял правую руку и не понимая, что он делает, начертил в воздухе один из тех странных символов, заполонивших его голову, и окончательно вырубился. На этот раз безо всяких сновидений и ужасов.
Он уже не мог увидеть, как символ вспыхнул в воздухе, и от него в разные стороны потянулись тонкие светящиеся полоски, изломанным нитями касаясь стен, потолка и мебели. Когда несколько из них коснулись Андрея, все остальные затрепетали, свернулись и обняли лежащего мужчину в кокон. Сам символ подплыл к кровати и замер прямо над лежащим на ней мужчиной. Спустя минут пять все развеялось, осыпаясь мелкими искрами на пол. Когда через час в комнату зашел Кирилл, никаких следов от происходящего тут явления уже не оставалось. Он потрогал лоб Андрея, обрадованно хмыкнул и пошел на кухню.
Аня сидела у стола и копалась, как и вчера, в лекарствах.
– Как хорошо, когда есть врач в доме. – улыбаясь в бороду смотритель и сел за стол напротив Ани: – У него и температуры нет уже! Лежит холодный, мокрый. Подействовало твое лекарство.
– Это временно. Больше нет у вас ничего! Не плохо бы антибиотики ему подавать.
Аня отодвинула от себя медикаменты и откинулась на спинку стула:
–Тут их нет. Да и ничего серьезного тоже нет.
Кирилл развел руками:
– Ну чем богаты, тем и рады.
Вдруг их разговор прервал осторожный стук в дверь. От неожиданности Аня широко открыла рот в последний миг сдержавшись, чтобы не закричать. Кирилл нахмурился, потом лицо его разгладилось и он, улыбаясь сказал:
– Я же говорил. Вот к нам и приехали.
С этими силами он вышел из кухни, а когда вернулся, то у Ани от удивления округлились глаза. Рядом с бородачом стоял мужчина в полицейской форме. Высокий с короткой стрижкой на голове, немного полноватый, на вид лет сорока. Но не это ее поразило больше всего. Измученное лицо и горящие лихорадочным светом глаза цепляли взгляд, заставляя на них задерживаться. Врачебный взгляд сразу заметил раненую руку и пропитанный кровью рукав рубашки. Он оглядел кухню, приветственно кивнул и сказал:
– Здравствуйте.
Лицо мужчины показалось Ане смутно знакомым, и она все пыталась вспомнить, где и когда его видела. Потом вдруг в голове щелкнуло:
– Сергей Николаевич, это вы?
– Да, – ответил стоящий перед ней капитан и облегченно улыбнулся: – Анна Вячеславовна, это я.
– Проходи, садись, чай будешь?
Кирилл подошел к плите и поставил чайник на огонь, предварительно наполнив его водой из бутыли.
– Так вы знакомы? – он поставил перед собой кружки и насыпал туда заварки.
Аня заговорила первая:
– Конечно. Это же Сергей Воробьев. В конце села жил, пока в город не уехал. Он сын тети Вали Воробьевой. У нас родители вместе работали. А сейчас мы в городе пересекаемся часто. У них отделение полиции как раз рядом с нашей поликлиникой.
Сергей сидел на стуле и кивал головой в такт словам женщины, как будто подтверждая ее рассказ.
– Но как вы тут оказались? Где Керчь, а где мы, – спросил Кирилл: – признаться мы тут ожидал полицию или МЧС, но вы явно не тот, кого мы ждем.
– Даже не знаю с чего начать. – Сергей взял кружку с чаем, благодарно кивнул Кириллу и немного подумав, начал свой рассказ.
– Я-то сам в городе давно живу, уже лет десять как, а тут в село приехал, родителям помочь. Мама позвонила, сказала: так мол и так. Ветер сильный был, деревья повалило.
Он сделал паузу, и продолжил:
– Ну вот я и приехал к родителям.
Его рассказ занял не так много времени. Умолчал он только о соседе трактористе. Где-то внутри боялся испугать этих людей или, может, не хотел, чтобы его приняли за убийцу. Просто сказал, что ударил, удалось вырваться и убежал. Про пистолет тоже как-то не упомянул. Видя их внимание, но в тоже время отсутствие ужаса или удивления на лицах он спросил:
– Скажите, – он постарался подобрать слова: – а почему вы… Так спокойны, что ли?
Аня его перебила:
– Вы про мертвецов ходячих? Почему мы не удивляемся и не называем вас сумасшедшим?
– Да. – Сергей кивнул.
– Ну так мы тоже из села с Андреем вчера выбрались, и тоже сматывались только пятки сверкали. Вас я смотрю тоже хорошо погоняли.
Она кивнула на раненую руку капитана. Тот поморщился, вспоминая этот эпизод и кивнул.
– Так вот у Андрея тоже такая рана, только на предплечье, и его чуть не сожрал мой собственный свёкр. Так что ничего нового вы тут нам не открыли.
– А что за Андрей, о котором вы говорите?
Сергей вопросительно посмотрел на Аню и Кирилла.
– Сосед мой, бывший одноклассник.
Она вкратце рассказала последние события.
Про видения, которые заставили его сюда прийти Сергей, только не стал упоминать, благо его так и не спросили, почему он отправился именно к маяку. Сергей задумчиво отхлебнул чая,
– Так получается прошло уже сколько времени с воскресенья? Я приехал в воскресенье утром. У меня дежурство стояло как раз. А сегодня какой день?
– Сегодня, друг мой, уже четверг.
–Черт, я был уверен, что сегодня вечер воскресенья, но, что прошло уже почти пять дней…
Он сокрушенно покачал головой и уткнулся невидящими глазами в свою кружку. Мысли, одна хуже другой одолевали его. Как и где теперь родители? Пусть он их и не встретил в виде мертвяков, но это совсем не значит, что кто-то из соседей их не убил.
Кусочки потихоньку складывались в голове в более полную картину трагедии. Все, что ему рассказали выглядело бредом, как в принципе и то, что пережил он сам за эти сутки. Отсутствие электричества, отказ оружия срабатывать – все это были звенья одной цепи. В этом он был уже уверен.
– А Андрей где сейчас? -спросил он.
– Приболел. – хмуро ответила Аня: – Температура высокая, лежит в спальне.
– Ну, – Кирилл посмотрел на нее: – температуры вроде бы уже и нет. Я к нему, когда заходил щупал. Холодный он лежит. Мне показалось даже улыбается во сне чему-то.
– Надо будет ему перевязку сделать. – озабоченно ответила женщина: – Не нравится мне его рука. Грязи много попало и еще заразы разной, наверное.
– Не переживай, все будет хорошо. Парень молодой – заживет как на собаке, поверь мне.
– Анна, простите, – попросил Сергей: – А не могли бы вы и мою руку глянуть.
– Да, конечно.
С этими словами женщина пошла и взяла свой незаменимый белый ящик.
– Садитесь сюда.
Она показала на стул справа от себя. Сергей пересел на указанное место и аккуратно положил ладонь на расстеленное полотенце.
– Так. – Аня углубилась в изучение укуса: – Выглядит, конечно, отвратительно, но не так страшно.
Послышалось шипение, из раны повалила пена после того, как туда полилась тонкая струйка перекиси водорода. Аккуратно промокнув место укуса салфеткой, Аня сказала:
– Можно было бы и пару швов наложить, но, – она развела руками: – Шовного у нас нет. Так что так заживет. Шрам, правда, останется. Болит?
– Да почти уже нет. Спасибо. – ответил Сергей, наблюдая как ловкие женские пальцы заматывают его ладонь бинтами в несколько слоев.
Закончив перевязку ажурным бантом, Аня сказала:
– Пойду Андрея перевяжу заодно.
Кирилл кивнул, встал и отправился мыть посуду, налив перед этим горячей воды из чайника в глубокую миску, разбавил ее холодной и опустил туда тарелки.
– Как в прошлом веке теперь, – сказал он, водя губкой с налитой на нее жидкостью по посуде.
– На маяке же должен какой-нибудь генератор быть? – спросил Сергей, вытряхивая заварку прямо в мусорное ведро и подавая Кириллу посуду со стола.
– Не работает. Да ты и сам уже понял, наверное, электричества нет. И не в том смысле, что батарейки сели, а в том, что похоже его совсем больше нет. – Кирилл сделал паузу и продолжил, – как физического явления. Вот так точнее будет.
– Хм. Но такого же не может быть?
– А ходячие, живые-неживые мертвяки могут быть? – бородач парировал, не отвлекаясь от мойки посуды: – Так что, капитан, похоже, мы в полной жопе. Продуктов на долго не хватит.
Он прикинул что-то в голове:
– Ну дней на пять-шесть может. А потом. Да и портится все без холодильников. Надо в город добираться. Если ураган и все это, – он обвел рукой вокруг: – Как-то связано между собой, то там должно быть все по-старому.
– Да, у нас никакой бури не было.
– Капитан ты мне скажи, почему тогда до сих пор никто не приехал сюда? Целое село пропало. И тишина.
– Не знаю. – тоскливо сказал Сергей.
Вдруг в кухню зашла Аня, перебив их траурные речи, с каким-то странным выражением лица и встав посреди комнаты сказала:
– Кирилл, можно вас сюда?
– Куда? – не понял он сначала. Потом до него дошло: – Что-то плохое с рукой? Опять температура поднялась?
Он с беспокойством подошла к Ане.
– Пойдемте, покажу лучше.
Вслед за женщиной Кирилл прошел в спальню, где на кровати всё так же спал Андрей, только повязки на его руке сейчас не было.
– Подойдите сюда. Смотрите.
Аня подождала, пока непонимающий Кирилл подойдет к кровати, и показала на лежащую поверь простыни, которой был укрыт спящий Андрей, руку. Кирилл не сразу понял на что ему указывает их врач. Потом до него резко дошло и он удивленно выдохнул:
– Не может быть.
– Может. Значит вы видите тоже, что и я. – Аня улыбнулась: -А я было подумала, что окончательно поехала крышей.
– Но как?
– Не знаю. – девушка развела руками и погладила полностью здоровую, даже без синяков, руку Андрея, отчего тот во сне улыбнулся, но не проснулся, а так и продолжал слать, дыша при этом ровно и глубоко.
– Я думаю, что и температуру измерять смысла теперь нет. Он и не выглядит больным.
– Чудеса просто. – тихо сказал Кирилл в задумчивости теребя бороду. – Чем дальше,
тем страннее и страннее.
– Да уж. – тихо ответила Аня, и они вернулись на кухню, где все это время продолжал сидеть капитан. Увидев их вытянутые лица, он спросил:
– Чего вы такие, как будто привидение увидели? – спросил он и осекся, поняв, что не удивится, если и действительно сейчас кто-то увидит нечто подобное.
– Андрей здоров.
– И?
– У него вчера вечером была рана на руке, похожая на вашу. И температура под сорок. – она развела руками. – А сейчас он полностью здоров. От раны нет и следа.
– Опа! – теперь настала очередь удивляться капитану. – Даже так.
Он задумался и через минуту тишины продолжил:
– Знаете, я вам не все рассказал, но, раз пошла такая пьянка, значит, мне не почудилось.
Кирилл с Аней сели и приготовились услышать еще что-то новое.
– Я почешу сюда пришел. На маяк? Я ведь специально сюда шел. Мне, как видение было, -он запнулся: -или указание… Не знаю, как это описать. В общем что-то внутри меня твердо сказало, что идти надо на маяк. Я и пошел. Пока шел, все думал: "на хрена сюда тащусь надо в город добираться.” Но все шел и шел. И вот пришел.
Сергей замолчал и выжидательно посмотрел на Кирилла с Аней:
– Вот теперь я точно понял, что мне не почудилось и правильно сделал.
– Ну правильно или нет, посмотрим.
Кирилл посмотрел на Аню:
– Ань, я думаю, надо все-таки в город двигать. Как, пока не знаю, но придется.
– Мы с Андреем так и думали, – она пожала плечами. – Все равно еда закончится рано или поздно. А лезть в село за ней – так себе идея. Хоть у Вас есть ружьё, но судя по рассказу Сергея, оно не поможет. На шум сбегутся все со всей округи. Не выберемся.
– Кхм, – кашлянул капитан, привлекая внимание: – Есть еще кое-что, что я не рассказал.
Он обвел их глазами и достал пистолет из висящей на поясе коричневой кобуры.
– Когда на меня сосед-то напал, я же в него потом выстрелить пытался. Но у меня ничего не получилось.
Сергей достал из кармана россыпь патронов и положил их на стол.
– Не стреляет.
Кирилл взял несколько со стола и начал пристально разглядывать.
– Хреново если так, тогда совсем грустно. – с этими словами он вышел из кухни, спустя пол минуты вернулся уже со своей двухстволкой.
– Сергей, а есть еще что-то, что ты не рассказал? А то как-то кусками информацию выдаешь…
Тот в ответ поднял руки ладонями вперед:
– Нет, теперь точно нет.
– Ладно, поверим на слово.
Кирилл тем временем открыл окно, высунул туда ствол ружья и нажал сразу на оба курка. Как и ожидалось, кроме срабатывания механизма никакого эффекта дальше не последовало. Выстрела не было.
– Черт, – он поставил оружие в угол. -Тогда плохо дело, признаться я чувствовал себя спокойнее до этого.
Аня посмотрела на него и с укором спросила:
– А ты не подумал, что если бы оно выстрелило, то с пляжа бы все сюда притерлись? Тут не далеко, услышали бы.
– Не подумал, – смущенно развел руками бородач: – Зато теперь знаем, что рассчитывать на него не стоит.
Сергей вдруг побледнел, глаза его закатились, и он медленно сполз на пол, чем привел в ошеломление сидящих рядом Кирилла с Аней.
Женщина подскочила к нему и стала тормошить, пару раз даже слегка хлопнула ладонью по щекам, потом попробовала пульс, тот бился ровно.
– Блин, ни тонометра, ни глюкометра. Ничего нет.
Она продолжала трест Сергея, на что он никак не реагировал.
– Нашатыря и того нет!
Недолго думая, Кирилл подошел к кухонному столу, взял стакан с водой и окатил капитана прямо из него. Сергей дернулся и вдруг открыл глаза. Взгляду Ани открылось картина, то которой она взвизгнула и отпрыгнула в сторону свалив по дороге стул. Глаза у капитана были полностью черные, отсутствовал белок, а там, где была радужка и зрачок, светились маленькие искорки, кружась в хаотичном хороводе. Сергей рывком сел и зажмурился, тряся головой,
– Сергей? Как ты себя чувствуешь? – спросил Кирилл, стоя за спиной у капитана, и побелевшей от напряжения рукой сжимая непонятно откуда взявшийся нож. Наверное, схватил с кухонного слона первое, что попалось под руку, пока Аня визжала и отпрыгивала.
– Голова… – тихо ответил Сергей, сжимая виски обеими руками: – Сейчас лопнет. У-у-у.
Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Спустя минуту боль потихоньку стала терпимее, а потом резко ушла, оставив взмокшего Сергея сидеть на полу. Он осторожно открыл глаза, боясь возвращения боли, но все прошло, оставив после себя только мокрый лоб и трясущиеся ладони. Капитан посмотрел на стоящую метрах в трех Аню и спросил:
– Что со мной было?
– Ты вдруг стал белый, как стена и упал в обморок. У тебя раньше припадков не было?
– Да нет вроде. – Сергей задумался. Память понемногу выдавала куски от тех видений, которые, как он понял, видел пока, был в отключке. В отличие от приступа там, в машине, на этот раз видений было совсем мало. Какие-то люди брели по степи в сторону знакомого маяка. Что за люди и сколько их было, он не мог понять, только темные силуэты на фоне серого неба. Пытаясь хоть как-то вспомнить еще хоть что-то он сказал:
– Я видел. Видел людей, которые сюда идут.
– В смысле видел? -спросила Аня.
– Ну такое же видение, как то, что заставило меня идти сюда, к вам, на этот раз только оно было совсем короткое и закончилось очень резко И… Больно очень. -он поморщился. Одно упоминание о пережитом только что вызывало дрожь в конечностях.
– Где они идут и сколько их? -Кирилл подскочил к двери и обернувшись спросил Сергея.
– Не знаю сколько, но идут они со стороны села. – он слабо махнул в ту сторону рукой.
Бородач дослушивал его слова уже выбегая в коридор и куда-то дальше. Только слышно было как хлопнули двери и все стихло.
– У тебя глаза черные были. – Аня уже немного успокоилась и взяла себя в руки: -Черные полностью,
– Этого еще не хватало, – Сергей осторожно встал и подошел к умывальнику, над которым висело зеркало. Поочередно оттягивая веки, он начал пристально разглядывать свои глазные яблоки. Сейчас вроде все было как обычно, о чем он и сказал:
– Нормально всё вроде бы.
– Удивительно, – Аня вернулась на свое место: – У тебя видения. Андрей вон выздоровел за ночь. Что-то странное происходит. Не пойму.
***
На этот раз пробуждение было просто замечательное. Андрей лежал в постели, закрыв глаза и прислушивался к своим ощущениям. Голова была легкая, светлая, нигде ничего не болело, даже раненая рука совсем не беспокоила. Он пошевелил ей. На удивление это движение не вызвало болевых ощущений как еще совсем недавно.
Андрей открыл глаза: все тот же рассеянны свет из окна приглушенно освещал комнату, оставляя глубокие тени возле мебели, окрашивая всю комнату в серый налет и оставляя, видневшуюся через дверной проем часть коридора почти в полной темноте. Немного полежав, он вдруг понял, что очень, прямо безумно, хочет есть.
“Дела идут на поправку, значит!" – с облегчением подумал Андрей и только вставая уже, его взгляд зацепился за свою разбинтованную руку. Не веря своим глазам, он уставился на свое предплечье, крутя свою руку туда-сюда. Даже ущипнул себя за место, где были повреждения правой рукой. Больно… От удивления он сел обратно, продолжая изучать свою абсолютно здоровую конечность. Вообще ничего. Даже малейшего шрама на руке не было.
Посидев так с минуту и рассеянно поглаживая руку, Андрей встал, натянул штаны с футболкой и, всунув ноги в предоставленные в его владение домашние тапочки, пошел в сторону кухни. Дойдя до дверного проема, он встал, как вкопанный: за столом, напротив Ани сидел его знакомый полицейский Сергей Воробьев и как ни в чем не бывало ел какое-то печенье, запивая его крепким чаем.
– Сергей! ты как тут оказался? – спросил радостно Андрей, зайдя на кухню и протянул капитану руку для пожатия.
– А я-то думаю, что там за Андрей лежит болеет? Только на больного, что-то ты совсем не похож, – улыбнулся в ответ Сергей, привстав со стула и пожимая протянутую руку. А потом они просто не скрывая радости, обнялись. Аня на это смотрела, непонимающе переводя взгляд с одного мужчины не другого. Наконец, не выдержав, спросила:
– Вы знакомы, что-ли?
– Да, это же Сергей. Он жил внизу по Победе, почти у “Бригантины”. Когда ты в город перебрался, – он посмотрел на капитана: – лет десять назад?
– Двенадцать, – поправил его Сергей и, повернувшись к Ане, добавил: – Мы с Андреем в свое время в море выходили. Отец его рыбаком же был. Вот и мы ему помогали, чем могли тогда.
– Так, – вдруг их перебил вошедший в комнату Кирилл. – О, Андрей, ты проснулся?
Он повернулся к Сергею:
– Сюда действительно идут трое людей. Так что твои видения как ни крути-вещие.
– Привет Кирилл, – в ответ кивнул Андрей и спросил, повернувшись к Сергею: – Что за видения?
– Потом поделитесь своими чудесами, – перебил их смотритель, и добавил: – Со второго этажа не так хорошо видно -ветки мешают, но мне показалось, что среди них ребенок идет.
– Ребенок? – Аня подскочила, удивленно расширив глаза: – Далеко они?
– Хочешь их встречать пойти? – спросил Кирилл: – Не уверен, что это хорошая идея. Мы совсем не знаем, что происходит. Соответственно это могут быть кто угодно.
– Но мы же тоже к тебе пришли вот так вот. С улицы.
– Да.
Он хотел было еще чего-то добавить, но стук во входную дверь его прервал.
Воцарилась тишина. Все смотрели друг на друга, не зная, что делать.
– Вы чего? – Аня вскочила на ноги: – Совсем с ума сошли? Там же ребенок!
С этими словами она сорвалась с места и исчезла в коридоре. Спустя несколько секунд от входной двери послышались голоса, а ещё спустя некоторое время в кухню зашли мужчина и женщина, держа за руки мальчика лет десяти.
Мужчине же на вид было лет под сорок. Коротко стриженая волосы темно-русого цвета были обильно разбавлены сединой, отчего голова каралась покрыта снегом. Полноватое добрее лицо с морщинками вокруг глаз, выдавало в нем человека жизнерадостного и веселого. Одет он был в обычные черная шорты, с полу стёршейся надписью “Найк” на левой ноге и той же фирмы футболку, которая не скрывала небольшой живот. На ногах на удивление были видны обычные пляжные шлепанцы. В общем вид у него в целом был как у многочисленных туристов, наводнявших побережья в летнее время. Женщина же была одета в легкий сарафан, раскрашенный в фиолетовый в цветочек. Светлые волосы, невысокого роста, тоже чуть полноватая она внимательно разглядывала. собравшихся людей из-под густых светлых ресниц.
– Здравствуйте, – неожиданно сказал мальчик. – Меня зовут Игорь, это мой папа Илья и мама Евгения.
Детская непосредственность и серьезное выражение лица мальчика мигом разрядили обстановку. Напряжение, возникшее было между людьми, куда-то вдруг пропало и все начали знакомиться с вновь прибывшими.
Первым делом их, конечно, напоили неизменных чаем. Как оказалось это действительно были туристы из Подмосковья, которые отдыхали тут в селе, в пансионате на берегу пролива. Их история ничем особо не отличалась от истории других беглецов.
Так же очнулись в сумраке, причем разбудил их именно мальчик. Потом их тоже чуть не съели другие отдыхающие. На этом сходства заканчивались, и дальше начиналось необъяснимое. Когда им удалось выбраться и убежать, Игорек прямо сказал, что нужно идти по дороге вдоль моря к маяку, и что там люди, которые смогут им помочь. Не рискнув возвращаться за хоть какими-то вещами, они, будучи в совершенной апатии и не понимая, что делать дальше, прислушались к ставшему вдруг такому серьезному сыну и пошли прямо вдоль моря, отдаляясь от пансионата все дальше и дальше. Мальчик безошибочно привел их к этому месту, хотя раньше они в этой части степи даже никогда и не были.
Тем временем Аня с Женей закончили готовку и стали накрывать на стол.
– Игорек, скажи, а откуда ты узнал, куда надо идти?
Мальчик серьезно посмотрел на Сергея и ответил:
– Я увидел, когда мы убежали и прятались. Я закрыл глаза и сильно-сильно захотел, чтобы мы выбрались, и чтобы с нами все было хорошо. И я увидел эту дорогу и этот дом. – Он немного еще подумал и добавил: – И вас всех я тоже видел.
Все с интересом слушали их разговор, стараясь не перебивать. Даже женщины замерли, чтобы громыханием тарелок не спугнуть разоткровенничавшегося мальчика. Вдруг получится хоть что-то узнать? Что-то новое, что могло бы пролить свет на происходящее. Почему-то они все сразу поверили в рассказ. После всего, что им самим довелось пережить и увидеть, не было никакого сомнения в словах мальчика.
– Все к столу! – раздалась команда женщин, и мужчины расселись кто где. С прибытием новеньких места за столом у хозяина стало не хвать. Теперь их было семеро.
Андрей, не мудрствуя лукаво взял свою тарелку и спокойно устроился на диванчик, стоящий в углу, возле неработающего теперь холодильника. Держа в одной руке тарелку со своей порцией, а другой рукой быстро работая ложкой, он чувствовал прямо животный голод. С тоской вспомнив про свой консервы и “Доширак”, с таким трудом добытые в магазине, он осознал, что его тарелка уже пуста. Даже сам не заметил, как быстро исчезло все содержимое внутри. Голод немного поутих, но сытым он себя не чувствовал. Как минимум столько же, если не больше, съел бы. Андрей облизнул ложку.
– Эх, хлеба бы. – мечтательно сказал он, вспоминая, что и хлеб у него дома тоже был. Пусть уж и немного зачерствевший, но все же. С ним было бы определенно сытнее. Мысли все бродили и бродили вокруг его дома. Он дождался пока все доели, женщины собрали тарелки, и сказал, обращаясь ко всем:
– Ребята, надо что-то делать. Продуктов нам не хватит все равно. В селе магазин, как вариант, можно туда двинуться за запасами. Или лучше сразу в город. Только через магазин. Он как раз с краю села находится. Обойдем его по степи и выйдем как раз к остановке. Продуктов наберем и двинемся уже в город. Как вам такой план?
Сергей с Кириллом согласно покивали. Аня сказала:
– Ну пару дней мы еще тут сможет прожить. Я смотрела в кладовке. Продуктов на большее нет. Так что я за.
– Тогда, давайте собираться потихоньку. Кирилл, а у тебя не найдется обуви какой-нибудь? Илье и Евгении. А то в шлепках далеко не уйдешь, тем более не убежишь.
– Какой у вас размер?
Пока смотритель подбирал родителям мальчика обувь, Игорек подошел к Андрею и показывая на руку Сергея, перемотанную бинтами, спросил:
– Дядя Андрей, а почему вы не вылечите ему руку? Вы же можете, я знаю.
Сергей, который это услышал, заинтересованно подошел к ним и спросил:
– Игорек, а что значит знаю? Как эти знания у тебя в голове появляются?
Потом повернулся к Андрею и добавил:
– Кстати, ты так и не рассказал, куда твоя рана делась?
Андрей как-то даже стушевался от прямого вопроса. Он и сам хотел бы очень это знать, но никаких идей у него не было у самого.
– А с чего ты взял, что я могу лечить? – Андрей спросил у мальчика.
– Так я это тоже видел. Вы лежали там в комнате, – он показал за стену в направлении спальни, где действительно спал мужчина: – А потом вы нарисовали какой-то знак в воздухе, и он вас вылечил.
После этих слов у Андрея как будто что-то щелкнуло в голове, и он вспомнил! Вспомнил как катался в бреду по постели. Как снились или чудились ему кошмарные и странные образы. Как ускользающее сновидение он едва разбирал, что там было. Только неясные обрывки, но и их было много: из памяти всплывали символы, разной формы и цвета, то уродливые, то какие-то на удивление гармоничные. Потом он вдруг вспомнил, как рисовал своей рукой символ, похожий на солнышко с лучами, странно изломанными по плоскостям, со спиралью внутри окружности.
Сам не понимая, что он делает, Андрей в непонятном возбуждении поднял руку и тут же, как в прошлый раз повторил этот знак прямо перед собой в воздухе. Перед его рукой ярко зажегся узор, на мгновение завис в воздухе, залив все вокруг зеленоватым светом с оранжевым оттенком. Из него выстрелили множество нитей, которые пробежали по пути и сошлись на левой руке ошарашенного Сергея, опутывая конечность прямо поверх бинтов. На несколько мгновений замерли и исчезли, как будто впитались в ладонь капитана. Комната опять погрузилась в сумрак.
Ноги Андрея подкосились, и он обессиленный упал на пол, прямо там, где и стоял. Изумленный увиденным, Сергей сбросил оцепенение и стремглав кинулся к приятелю, еле-еле успев того уберечь от падения.
– Что случилось? – потревоженный шумом на кухню быстро вошли смотритель, Аня и Илья с супругой.
– Мама, дядя Андрей просто дядю Сережу вылечил. Ничего не случилось. Не бойся. – мальчик с серьезным лицом объяснял своей маме удивительные вещи, в которые ни один из присутствующих взрослых никогда бы не поверили. По всей видимости он как ребенок еще не задеревенел разумом и все чудеса воспринимал как должное.
Аня подбежала к Сергею и присев рядом с ним на корточки, быстро нащупала пульс у Андрея на сонной артерии. Жилка под пальцами билась ровно, насыщенно и уверенно, девушка облегченно отвела руку от шеи мужчины и сказала:
– Ребята надо его отнести в спальню, не на полу же ему лежать.
Пока Илья с Кириллом осторожно переносили Андрея на его постель, она спросила у Сергея:
–Что тут произошло?
Капитан явно выглядел сильно озадаченным, хотел было что-то сказать, но потом начал быстро разматывать повязку с ладони. Слой за слоем белый бинт ложился на пол, понемногу оголяя кожу на руке Сергея. Наконец ладонь полностью освободилась от повязки, и капитану открылась совершенно здоровая, целая рука. Та же картина, что они видели у Андрея – даже ни малейшего намека на рану. Ровная, светлая кожа была на том месте, где еще несколько часов назад находился след от укуса.
– Ань, ты видишь то же, что и я? – почему-то шепотом спросил Сергей.
– Если ты про то, что у тебя нет теперь раны, то да, – таким же тоном ответила Аня. – Но этого просто не может быть. А как это случилось?
Сергей рассказал все, что произошло только что на кухне, потом повернувшись к мальчику, который так и стоял около них, спросил:
– Игорек, а что ты еще знаешь? Ну про Андрея ты сказал, что знаешь, что он может меня вылечить, а еще что ты знаешь?
– Я знаю, что вы тоже умеете видеть, как и я. Все как в тумане. – мальчик коснулся своей головы как бы показывая, где именно все в тумане. Сергей вспомнил свои видения и до него, наконец, окончательно дошло осознание того, что это не бред и не совпадение.
Когда ребенок приводит родителей в место, о котором раньше вообще не имел представления, а потом рассказывает вещи, о которых не знал и сам Андрей, точнее не помнил. Скажем так, это приводит к одному простому и в то же время сложному выводу: в этой части полуострова появилась или магия или волшебство, как это не назови. Пропавшее электричество, не стреляющие патроны – все складывалось в одну цепочку, и логическое объяснение лежало на самом деле на поверхности, но разглядеть его взрослому мышлению было просто невозможно. Все очень просто: не неработающие приборы и оружие – это изменились в какой-то мере сами физические законы, по крайней мере там, где они находятся. То, что он увидел несколько минут назад, да и раньше. Все это говорило об одном, что или они в другом мире, или другой мир пришел к ним.
Ошарашенный сам от своих мыслей, капитан сидел на стуле и задумчиво пялился на свою руку. Мысли в голове путались и лезли совсем уже какие-то фантастические, пока его не окликнула Аня и вернувшиеся с другой комнаты Илья с Кириллом.
– Пока наше бегство откладывается. Андрей явно потратил слишком много сил на лечение.
– О чем задумался? – спросила Аня у Сергея, заметив его странное состояние. Капитан перевел взгляд со своей конечности на вошедших людей и рассказал все, что он думает по поводу происходящего тут. Поделился и своими мыслями не этот счет. Теперь задумчивыми стали все.
– Ну все, вроде бы выглядит логично, на первый взгляд, хоть и безумно. – Кирилл с сомнением помогал головой.
– Какое-то другое объяснение ты можно предложить? – и не дожидаясь ответа на свой вопрос, продолжил: – Вот и я не могу.
Сергей развел руками.
– Вы просто не видели, как Андрей это сделал. – капитан поднял руку: – В воздухе висел знак, а потом он впитался в мою руку, и та стала как новая. Так не бывает, я знаю. Но так теперь есть. А то, что электричества нет? Это же поток заряженных частиц. Куда они могли деться? А мертвецы, которые ходят, как ни в чем не бывало?
– Какие ожившие мертвецы? Ну что за бред? – сказал Илья: – Я могу допустить, что мы чем-то отравились, точнее я. И теперь лежу где-нибудь под капельницей и все это мой бред.
Илья обвел рукой окружающее пространство.
– Я тоже бред? – с укором в голосе спросила у него Евгения: – Может и Игорек – бред?
Илья примиряюще поднял руки:
– Ну ты же поняла, что я имел в виду. Не обязательно так, как я сказал. Может это какой-то эксперимент, ну… или розыгрыш, наконец, и тут везде скрытые камеры. Теоретически это же может быть? Может! И вероятность этого гораздо выше, чем вся эта фантастика.
Сергей вспомнил соседа-тракториста и его передернуло…
“Хорошая фантастика.” – подумал он и сказал:
– А Игорёк? Он тоже участвует в этом вашем эксперименте? Как иначе бы вы тут оказались, если бы не он?
На этот вопрос Илья точно ответа не знал, а придумать логическое объяснение странному поведению собственного сына не получалось. Через небольшую паузу он сказал:
– Не знаю. Но вы же мою мысль поняли? Так ведь?
– Да, поняли, поняли, – сказала Аня: -Только вы почти сразу, как очнулись пришли сюда и не успели толком ничего увидеть. У меня муж, – она запнулась и ее голос задрожал: – мой собственный муж… Сожрал на моих глазах своего отца! Я это своими глазами видела.
Аня тихонько всхлипнула и села в уголок на диван, прикрыв лицо ладонями. Было видно, как тяжело девушке даются тщательно забитые в дальний угол воспоминания.
Смотритель подошел к Ане и, поглаживая ее по голове, начал что-то утешительно шептать ей на ухо. Понемногу та перестала всхлипывать и, наконец, убрала руки от лица, и вытерла со щек следы слез.
– Простите, – сказала она: – нахлынуло как-то внезапно.
– Ничего страшного, Ань. Все будет хорошо. Сейчас Андрей проснется и пойдем в город. Там Ваня тебя ждет. Я уверен, что там всего этого не произошло.
Сергей встал и глядя на всех сказал:
– Давайте собираться. Как Андрей отойдёт, так и пойдем сразу.
На этом разговоры закончились, и все разбрелись кто куда собираться в дорогу. ***
Сначала пришел голод. Он проникал во все клетки тела, вопя о себе и заглушая все остальные мысли и чувства. Потом к Андрею пришло осознание того, что он проснулся. Открыв глаза, в отличие от прошлого пробуждения, он сразу вспомнил то, что его отравило на кровать. Прислушался к себе: никаких негативных ощущений не было. Только очень хотелось есть. Хотя и тогда чувство голода было очень сильным.
Он встал с постели и пошел знакомой дорогой на кухню, откуда доносились приглушенные голоса.
Как оказалось, все ждали именно его и были уже готовы трогаться в путь.
– Держи целитель, – хлопнул его по плечу бородач, улыбаясь и протягивая ему открытую банку с тушенкой и торчащей из нее вилкой: -Хлеба вот только так и нет, извини.
Андрей схватил банку и, буркнув уже с набитым ртом, что-то похожее на спасибо, сел на ближайший стул и начал лихо закидывать в себя содержимое консервы. Не прошло и минуты, как с едой было покончено.
Сборы были недолгими. Из присутствующих здесь вещи были только у Кирилла. Остальные же были в чем пришли. Только Илье и Евгении хозяин все-таки что-то нашел более подходящее, чем пляжные шлепанцы – идти в них по степи удовольствие ниже среднего.
Глава 7.
Вышли где-то минут через двадцать. Андрей походя забрал из машины смотрителя свой топор, который так и оставил, когда их встретил с ружьем хозяин маяка, спрятал его под родную штормовку, накрыв полой куртки, поймав при этом на себе несколько удивленных взглядов.
Шли гуськом прямо по грунтовке в сторону села. По той самой дороге, по которой некоторое время назад и пришли сюда.
Вокруг, на сколько хватало глаз, лежала окрашенная в сумеречный свет абсолютно пустая степь. По-прежнему не было ни малейшего дуновения ветерка, отчего окружающий пейзаж казался просто нарисованным и нереальным.
Обойдя село слева, для чего им предстояло пройти прямо по степи, сделали крюк за холмами, потом вышли через территорию разобранного заброшенного колхозного свинарника на другую сторону села. Дальше, обойдя начавшиеся уже жилые постройки со стороны огородов, прячась в посадках акации, высаженных когда-то вдоль полей, они быстро перебежали дорогу на Яковенково, и, наконец, через некоторое время оказались за колхозным ТОКом, на котором так и лежало до сих пор зерно. Убрать успели, а вот вывезти уже нет.
Почти три часа у них ушло на этот отрезок пути. Вот здесь, сидя в посадке за забором из рабицы, окружавшего ток, они и решили сделать привал. По времени было все так же не понятно. Когда собирались никому, включая хозяина, не пришло и в голову, прихватить механические часы, висящие на стене на кухне. Потом вспомнили, но было уже поздно – отошли довольно далеко от маяка.
Немного перекусили взятыми запасами и запили все это водой. После, Андрей с Сергеем двинулись в сторону магазина за припасами. Остальные остались ждать в посадке, стараясь не привлекать к себе внимания.
Дырку в заборе они нашли быстро, благо никто не переживал за секретность имущества и высоченных бетонных заборов никогда не ставил. Да и сторож на время уборки всегда здесь дежурил.
Андрей выбрал маршрут прямо через ток, как самый на его взгляд безопасный. Максимум с кем им может быть придется столкнуться это с пожилым сторожем, но и тут Андрей прикинул, что все должны быть на уборке, а Дмитрий Осипович, как звали пожилого охранника, часто по выходным забивал на работу, благо начальства не бывало по воскресеньям, и попивал пивко, сидя у себя в беседке или в баре, недалеко от здания клуба. Так что, как ни крути, а это был самый короткий и по возможности безопасный путь.
– Сергей, смотри. Теперь старайся тихо. Они реагируют на звук. Это точно. Предлагаю вон там пройти. – он махнул рукой, показывая на еле заметную, заросшую травой асфальтированную дорожку, идущую сбоку большой площадки, на которой по центру стояло странное здание, похожи на огромный гриб на тонкой ножке. Рядом со строением с другой стороны нужного им тротуара, виднелся огромный крытый ангар, или точнее навес, постольку, стен у него не было. Под крышей навеса гиганта лежала гора зерна, готового к транспортировке дольше.
– Пошли, – кивнул Сергей и они, пригибаясь и внимательно смотря по сторонам тронулись через ток, придерживаясь его края. Прямо за открытыми настежь воротами, которые им удалось преодолеть без проблем, была асфальтовая дорога, за ней поросший одинокими деревьями пустырь, а вот дальше уже высилась широкая громада магазина с задней его части, с той, где были бетонные пандусы для машин. Туда привозили товары и разгружали их. Большие ворота, ведущие на склад, были плотно закрыты, но Андрей и не надеялся, что им удастся пробраться с этой части магазина. Он думал пройти по отмостке вдоль стен, не выходя на открытое пространство, обойти здание и зайти через парадную дверь, как и в прошлый раз.
Немного переведя дух, притаившись под разросшейся акацией, мужчины друг за другом тронулись по намеченному маршруту. Андрей выглянул из-за угла и, не заметив ничего опасного, сказал шепотом:
– Пусто вроде.
Дальше был самый опасный отрезок пути, когда было необходимо выйти из-за здания и практически по открытому пространству дойти до двери, поднявшись перед этим по лестнице. К большому облегченно и это им удалось. Наконец, они зашли в магазин, откинув знакомую занавеску с проема, и вот тут Андрея ждал сюрприз.
На полу, по-прежнему усыпанному макаронами не хватало двух тел, продавщицы и еще какого – то мужика со свернутой шеей. Никаких следов от них не осталось. Андрей застыл, как вкопанный.
– Блин. – вырвался у него шепот.
– Чего ты? – Сергей вопросительно посмотрел на приятеля.
– Я же говорил, что я тут уже был. Так вот, тут я уложил двоих мертвяков.
Он подошел к куче макарон около опрокинутого стола, и показал на нее пальцем:
– Вот тут продавщицу, Веру Ивановну. А вот тут лежал, – он показал чуть в сторону: – Какой-то мужик, со сломанной шеей. Но их сейчас тут нет.
Андрей беспомощно развел руками. Хотя было видно, что это ему не привиделось, в каком – то пьяном бреду. Рядом валялись вилы, те самые, которые его спасли, а по всему полу были разбросаны куски костей с прилипшим к ним волосами. Он посмотрел на Сергея и спросил:
– Куда могли деться два трупа?
– Андрюх, тут столько всего непонятного, что одним больше, одним меньше уже роли не играет, ну никак!
Затолкав свое беспокойство поглубже, Андрей двинулся вслед за капитаном за прилавок, откуда он в прошлый раз набирал себе всякой всячины, и быстро начал складывать в припасенный для этого рюкзак, захваченный еще у Кирилла на маяке. Консервы вперемешку с пачками “Доширака”, сверху свое место заняли четыре полуторалитровых бутылки с водой и даже поместилась одна бутылка водки. Карманы рюкзака и штормовки он набил спичками и прихватил несколько десятков свечек, на всякий случай, памятуя о своем пребывании в подвале Дома Культуры. Там бы они ему очень пригодились, хотя и телефон выручил, пока работал.
Закончив разграбление магазина, а точнее пополнение припасов мужчины, нагруженные рюкзаками, повернулись к выходу и замерли.
"Прямо де-жавю какое-то! “– только и успел подумать Андрей.
За огромным во всю стену окнами магазина, метрах в десяти от него, на асфальте стояло нечто непонятное, но омерзительное до тошноты. Чем-то существо напоминало то ли жабу, то ли огромного обожравшегося кузнечика. Метра полтора высотой, с покрытой буграми темной кожей. Ноги твари были загнуты назад как у кенгуру, отчего и было сходство с кузнечиком, передние лапы опирались на асфальт, заканчивались длинными тонкими пальцами с кривыми когтями, которые они смогли разглядеть даже с такого расстояния. Самой чудовищной была голова, небольшая и приплюснутая, она сидела прямо на плечах, практически без шеи. Вытянутая, как у ящерицы морда венчалась костяными наростами, похожих на рога.
Из-под выпирающих надбровных дуг внимательно смотрели большие черные глаза. Спустя мгновение, видимо поняв, что ее заметили, тварь распахнула пасть полную длинных белых зубов и прямо с места взлетела в воздух, мигом преодолев эти десять метров одним прыжком.
Это резкое движение сбросило оцепенение с замерших от ужаса приятелей. Андрей только и успел выхватить топор, а Сергей подхватить с пола вилы, как огромное стекло, пережившее целым девяностые, с огромным звоном и грохотом обрушилось водопадом осколков прямо вниз, пропуская через себя то существо с улицы.
Видимо оно было незнакомо до этого со стеклами и не ожидало удара, поэтому траектория прыжка нарушилось и заместо приземления прямо на Андрея, получилось сильно ближе к оконному проему. Не сумев удержать равновесие, тварь коротко рыкнула и кубарем откатилась в угол зала.
“Что это?” – с ужасом успел подумать Андрей, поворачиваясь к чудовищу и перехватывая топор поудобнее двумя руками. Сергей встал слева, держа вилы перед собой:
– Что это за херня? – нервно, почти заикаясь выдавил он, не отрывая глаз от чудовищного ночного кошмара, стоящего в нескольких метрах от них и примеривавшегося для следующего прыжка.
– Да хер его знает! – только и успел крикнуть в ответ Андрей, когда тварь, сделавшая похоже свой выбор, молнией метнулась прямо на стоящего теперь ближе к ней Сергея. Удар вышел в прямом смысле сногсшибательный. Что-то громко хрустнуло и клубок из двух тел отлетел к окну, чуть не вывалившись наружу. Заскрипели битые стекла под катающимися по ним телами.
Андрей резко подскочил к ним и со всего маху опустил обух топора в спину твари. Длинный шип пронзил толстую кожу существа где-то в район лопаток, и оно издано оглушающий рев, переходящий в визг. Парню даже на секунду показалось, что он немного оглох, настолько это было громко. Тварь тем временем резко рванула в сторону, чуть не вырвав топор из его рук и Андрей увидел торчащие из ее груди вилы, с отломанным держаком, почти по самую перекладину вошедшие в грудь чудовища.
Несмотря на раны, существо совершенно не выглядело умирающим. Издав еще один громкий вопль, этот то ли кузнечик, то ли кенгуру сигануло прямо в уже разбитое окно, пролетев на тот раз, казалось еще дальше, чем раньше, и мгновенно исчезло из вида.
Изумленный неожиданным бегством Андрей некоторое время прислушивался, а потом кинулся к лежащему на полу телу. Дела у Сергея были плохи. Форменная рубашка, в которой он так и ходил, была в клочья разодрана на груди, кожа в нескольких местах зияла кровоточащими дырками, и парень содрогнулся, вспомнив величину ногтей атаковавшей их твари. Но на том раны не заканчивались. На левом плече, прямо около шеи, не хватало довольно большого куска мяса, выдранного из ключицы, а может быть и вместе с ней. Вся рана толчками наполнялось кровью, которая уже начала стекать на пол магазина, смешиваясь с передавленными в труху макаронами. Вся эта картина мигом отразилось в сознании Андрея и он, не думая о возможных последствия, скинул рюкзак на пол и, на ходу рисуя в воздухе тот самый символ, прямо припечатала его рукой и груди Сергея. На этот раз знак загорелся почему-по ярко-красным цветом и мелкими молниями покрыл тело капитана.
“Вроде вышло.”– подумал угасающим сознанием Андрей, глядя на тело Сергея, выгнутое дугой в безумном спазме. Дальше он провалился в небытие, которое приняло его в свои объятия.
***
Последнее, что помнил Сергей это была ужасная боли в груди, куда угодили когти твари, как будто насадившие его как бабочку на булавку. Дальше только темнота.
Внезапно, даже в бесчувственном состоянии, он почувствовал страшный жар, охвативший его тело, проникающий в каждую клетку. Даже показалось, что сквозь веки его ослепил яркий огненный свет. Всего его скрутило, как электрическим током, пронзившим от головы до ног, отчего тело вытянулось судорогой и бессильно опало назад на пол.
Боль была чудовищной, казалось, что сердце просто не выдержит, потом и она понемногу отступила и Сергей облегченно открыл глаза. Он лежал прямо на полу, возле разбитого окна, где, как он и помнил, на него обрушилось то чудовище. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы осознать, что он живой и вроде невредимый. Осторожно, боясь причинить себе очередную порцию боли, капитан кончиками пальцев ощупал свою грудную клетку и убедился, что, в отличие от свое многострадальной рубашки, на которой живого места не осталось, сам он целый, что конечно не могло не радовать.
“Андрюха!" – мысль словно молния пронзила голову и заставила, превозмогая слабость сесть. Оглядевшись, он увидел рядом с собой тело приятеля бесформенным кулем, развалившееся рядом. Сергей дотянулся до него и перевернул к себе лицом. Андрей был очень бледный, казалось, что через кожу можно разглядеть не только вены, но и глазные яблони сквозь веки. Из носа вытекали две тоненькие струйки крови, от которых на лице парня образовалось уже запекшаяся корка.
“Черт! Надо же было так влипнуть! – в сердцах мысленно обругал себя Сергей. – Теперь не до продуктов, – он с тоской посмотрел на два рюкзака сваленных на полу. – И что дальше делать, не понятно."
Тащить на себе Андрея? Можно, конечно, но куда? В кусты за ток? Сергей нащупал пульс на руке приятеля. Под пальцами слабо билась тонкая жилка. Капитан помнил, как Андрей его лечил на маяке, видимо и тут он применил свои открывшиеся способности, чтобы спасти его, но это забрало слишком много сил.
“Сколько он приходил в себя в прошлый раз? – подумал Сергей, пытаясь вспомнить, – по ощущениям часа два-три."
Оставаться здесь, в магазине тоже не вариант. Капитан вспомнил с каким грохотом разбилось стекло.
“Наверное еще немного прошло времени, но скоро здесь будут все окрестные мертвяки. Нужно удирать. Черт с ней, с едой!” – подумал Сергей и приняв, наконец, решение встал.
И с тоской понял, что опоздал, через огромные окна, было видно, как с разных сторон к магазину подтягиваются темные, шатающиеся фигуры. До них еще было далеко, и похоже сейчас они его не заметили, пока во всяком случае.
„Идиот!" – мысленно хлопнул себе по лбу Сергей и распластался на полу рядом с телом Андрея. Мозг лихорадочно перебирал варианты спасения, пока в голову не пришла вроде здравая идея. В задней части здания ведь были ворота и тот самый пандус, через который ведется разгрузка товара, и мимо которого они только недавно проходили. Сергей ползком, опираясь покрытыми остатками рубашки локтями на пол, отчего в них впивались твердые макаронины и остатки стекол, пополз за прилавок, туда, где была дверь в подсобку, а за ней по видимости и на склад.
Убедившись, что она открылась, он таким же образом вернулся назад и подхватив Андрея под руки, начал потихоньку, двигаясь всем телом как уж, тащить его к задней двери. Все это далось ему с огромным трудом, сил после ранения почти не оставалось. Последним рывком затянув тело Андрея в узкий коридорчик, где с двух сторон вдоль стенок стояли ящики, по-видимому, с товаром, Сергей перевел дух, вытер взмокший лоб и привстал с пола на корточки, выглянул из-за дверного косяка в зал. Там пока ничего не изменилось. Так же тихо и пустынно, никого…
Со своего места ему был прекрасно виден вход в магазин и часть торгового зала, как раз около окон. Вдруг он вспомнил про припасы в рюкзаках и Андреев топор, по сути, единственное их оружие, лежащие там, в зале. Куда совершенно не хотелось возвращаться. Но, переборов свой страх, переходящий в настоящую панику, капитан собрал всю волю в кулак и так же змейкой, постоянно ожидая звук шагов за входом в магазин или за разбитым окном, прополз в зал и зацепив одной рукой сразу два рюкзака за лямки, а второй топор, пополз обратно.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он, уже заползая в коридор, услышал знакомые звуки у себя за спиной. Сергей замер и стараясь даже не дышать, осторожно, почти касаясь щекой земли, посмотрел в торговый зал под холодильниками.
В узкую щель было видно, как сначала один, а потом и другой человек зашли в зал, и потоптавшись возле входа, замерли посередине помещения.
„Блин, – подумал Сергей, лежа на полу: – и дальше пройти на склад не получится, услышат. И вряд ли я с ними, с двумя справлюсь.”
Сергей прикинул свои шансы, но вспомнив каким сильным стал сосед, понял, что он им не соперник. Да и сил признаться не было совершенно. Последние остатки ушли на перетаскивание нагруженных рюкзаков в подсобку. Совершенно патовая ситуация. Выхода из которой Сергей не видел. Хотя и силы потихоньку к нему возвращались, правда очень уж медленно, но руки трястись уже перестали. Уже хорошо.
Минута за минутой, время тянулось долго.
Накопив вроде достаточное количество сил, Сергей спокойно лежал, так и не решившись пока на какие-либо действия. Ведь даже если он справится с этими двумя каким-то чудом, на улице как минимум еще мертвяков с десяток должно быть. Примерно столько он увидел их, бредущих пошатываясь в окно.
Вдруг лежащий рядом Андрей вздрогнул и застонал. Мгновенно душа рухнула в пятки, и капитан увидел, как мертвяки дрогнули и пошли в их сторону. Медлить было больше некуда, он вскочил, держа топор в руках, и как раз вовремя.
Ближайший мертвец был уже в шаге от холодильника, стоявшего напротив двери, другой упирался первому в спину. На счастье, они не сообразили пройти чуть левее, где был проход, через который Сергей и тянул тело друга, а потом и рюкзаки.
Коротко размахнувшись, Сергей ударил топором прямо по голове ближайшего к нему мертвеца. И попал точно куда целился. Лезвие впилось в верх черепа, прошло где-то сантиметров на десять и остановилось. Зомби качнулся вперед и попытался схватить капитана. Чудом избежав протянутых к нему рук, увернувшись как змея, Сергей резким рывком вытащил топор из головы мертвеца.
Как ни странно, на него никак не повлиял этот удар. Видимо надо было не просто повредить мозг, а нанести критическое повреждение или какому-то его отделу, или просто более сильно его разрушить. Спустя короткое мгновение Сергей повторил удар, только уже посильнее замахнувшись. На этот раз все вышло гораздо лучше.
Топор попал в тоже место и развалил голову мертвеца ровно на две половины, которые отростками опустились ходячему трупу на плечи. Капитан дернул свое оружие назад, но не тут-то было. Лезвие, глубоко погрузившись, застряло в где-то в шейных позвонках.
Мертвяк тем временем замер и безжизненным мешком свалился назад, буквально выдрав у не ожидавшего такого развития событий Сергея его единственную надежду из рук.
Проклиная мысленно про себя все и вся, капитан отшатнулся назад, уходя с линии атаки второго мертвеца, который оказался по резвее своего предшественника, и сходу шагнув на тело лежащего на полу трупа с разрубленной головой, прыгнул прямо на мужчину, стараясь впиться пальцами тому прямо в лицо. На этот раз удалось увернуться. Но вечно ему везти не могло, и Сергей вскоре это точно понял, когда сам запнулся о какую-то коробку, лежащую между полками и холодильником, и растянулся, не сумев сдержать равновесие. Чем тут же и воспользовался мертвец, прыгнув на него сверху, пытаясь добраться до любой части тела зубами.
Капитан, лежа на спине, не повторил своей ошибки и не дал на этот раз в себя вцепиться. Не обращая внимания на схватившие его руки, он своими двумя уперся в голову склонившегося над ним трупа, не позволяя ему себя укусить.
Но все-таки силы были совсем не равны, и спустя некоторое время Сергей понял, что уже не может удержать, не устающего мертвеца. К тому же пальцы живого трупа, вцепившиеся в его тело, доставляли нешуточную боль, как будто стальные прутья вогнали в кожу, все усиливая и усиливая нажим. Еще чуть-чуть и казалось, что они прорвут тело капитана и погрузятся внутрь, разрывая мышцы.
Сергей предпринял последнюю попытку оттолкнуть от себя мертвеца. Собрав все остатки своих сил, он, упершись лопатками в пол, рванулся вперед отпихивая как можно дальше навалившегося на него зомби. И у него это почти получилось. Но в последний момент его ладони соскочили с головы мертвеца и тот впился капитану прямо в голову.
Сергей только успел почувствовать, как крепкие зубы впиваются ему в темя, услышал хруст сдираемого скальпа. Боль была чудовищной. Капитан, не выдержав испытания, заорал во весь голос, понимая, что проживает свои последние секунды жизни и смысла скрываться уже никакого нет.
Вдруг раздался довольно громкий хлопок, и все закончилось. Капитан ощутил, что ломающие его руки разжались и из черепа пропали острые зубы, причинившие ему столько боли. Мертвец дернулся и уже окончательно мертвой кучей завалился прямо на мужчину. У того даже сил не оставалось скинуть лежащее на нем тело. Сергей замер, не в силах даже пошевелится.
– Может ты мне поможешь уже? Он же тяжелый, как скотина. – показавшийся таким родным голос Андрея отозвался безумной радостью внутри у Сергея, и он с непонятно откуда взявшимися силами начал сталкивать с себя труп. Вдвоем им кое-как это удалось, хотя сильно мешало то обстоятельство, что они находились в узком проходе между полками с товаром и холодильником, а следовательно, скинуть тело вбок не получалось. Нужно было его или стаскивать вдоль тела или вообще поднимать.
Только выбравшись наконец из смертельных объятий Сергей бросил взгляд на тело, из-под которого только что выбрался и удивленно округлил глаза. У лежащего мертвеца отсутствовала большая часть черепа. А то, что осталось было похоже на сгоревший кусок мяса. Да и на запах был соответствующий.
Ядреная вонь сгоревшей плоти ударила в нос Сергея, очень его чуть не вывернуло прямо там сверху. С трудом удержавшись, он еле-еле выпрямился, повернулся к стоявшему рядом Андрею, и замер второй раз. Глаза у его друга были полностью черные, и матовые, почти как у акулы. Периодически по радужке как будто пробегала рябь и изнутри появлялись мелкие светящиеся искорки.
–Охереть. – только и смог выдавить из себя Сергей.
– Валим отсюда бегом! Выберемся и тебя подлатаю опять, а то свалюсь снова. – так же шепотом ответил Андрей, и, схватив рюкзак, закинул его на плечо. Потом помог Сергею повесить на себя второй. Капитан аж присел от такого веса, но все еще ошарашенный, молча побрел пригибаясь внутрь коридора, вытирая заливавшую лицо кровь. Свернув из коридора на право, они оказались в темной комнате, непонятно какого размера – свет сюда уже не проникал и было ничего не видно. Хоть глаз выколи.
Несмотря на это, Андрей как-то ухитрялся ориентировался во тьме, и Сергей понял, что шаги друга отдаляются все дальше и дальше от него.
– Серёг, ты чего замер? – спросил Андрей: – Пошли скорее.
Судя по голосу, находился он уже метрах в пяти от капитана.
– Я ничего не вижу. Куда идти-то?
– Хм, – неопределенно хмыкнула темнота, и спустя пару мгновений Сергей почувствовал, как кто-то взял его за руку и потащил в глубину склада. Капитан послушно двинули следом, стараясь хоть что-то разглядеть вокруг себя. Но ничего, кроме едва различимого дверного проема за спиной так и не было видно. Пару раз он цеплял коленями и локтями какие-то коробки, отчего те позвякивали в ответ, выдавая свое алкогольное содержимое. Один раз даже чуть не упал, но вовремя удержался. Только матюкнулся шепотом сквозь сжатые зубы.
– Стой тут. – сказал Андрей, и капитан послушно замер, ожидая, что будет дальше. Впереди что-то тихонько звякнуло, послышался звук отодвигаемого засова и, наконец, темноту склада прорезал скудный луч света из открывшейся калитки в задних воротах.
То, что они вышли куда надо, Сергей сразу понял, когда увидел знакомый бетонный пандус и пустырь за ним, с редкими деревьями и кустами, а дальше остановку и асфальт, через который они украдкой перебегали, пока шли сюда некоторое время назад.
– Двинули. – сказал Андрей и первым пошел вперед. За ним и Сергей поспешил из этого, чуть не ставшему ему могилой, здания.
Назад вернулись уже без приключений, тем же путем, как и шли в магазин. Только в одном месте Сергею показалось, что вдали, когда они переходили дорогу, мелькнула какая-то фигура и пропала. Но все произошло настолько быстро, да и заметил он это только краем глаза, что он не придал этому значения.
***
Встречали их бурно. Увидев улыбающиеся им друзей, мужчины скинули наконец свои рюкзаки прямо в траву и сами обессиленные упали рядом.
– Так что мы теперь остались без топора! – размахивая руками Сергей заканчивал свой рассказ об их приключения, пока женщины ставили на небольшой костерок чайник с водой, а мужчины накрывали нехитрый обед на небольшом полотенце, прихваченном как раз для такого случае из маяка. Рассказ они немного подкорректировали, убрав оттуда все, что касается новых способностей Андрея. Он сам так попросил, а Сергей не видел причин ему отказать в этом.
Просто пришли, просто всех победили, просто ушли. О незнакомой твари похожей на помесь кенгуру и ящерицы было больше всего вопросов, ведь, если мертвяков все уже видели, то новая опасность, тем более такая свирепая, заставляла задуматься не на шутку. По сути, они только в начале пути и если сначала ожидалось, что можно просто обойти село по степи, чтобы, избежав контактов с зомби и так добраться до города, то теперь стало понятно, что, не все так просто и радужно. На открытой местности в открытом поле у такой твари будут все преимущества.
Если она одним прыжком способна преодолевать такое расстояние, то укрывшись в высокой степной траве, ее вообще никто не заметит, пока она не нападет. С опозданием пришел ужас от того, как они беспечно шли от маяка до села. В любой момент их могло бы убить то неведомое существо. А в случае, если бы оно было не одно, то вообще никаких шансов бы не осталось. Отбиться от такого хищника в открытой степи было невозможно.
Самым разумным все равно казалось идти через поля, обходя как можно дальше села. В конце концов таким животным нужно питаться, а еды в степи нет. Соответственно делать им там нечего.
Раны у Сергея Андрей вылечил еще по дороге, притом на этот раз он не то, что не упал в обморок, а даже не пошатнулся. Только глаза у него опять залились черной краской с блестками. Спустя пару минут и к ним вернулся нормальный цвет. О ране напоминала теперь только вырванная проплешина на макушке капитана, куда его укусил тот мужик в магазине. На вопросы, чем это так Андрей приложил того мертвеца, парень только отмахнулся и сказал, что сам до конца не понял. И попросил никому не говорить, пока не разберется. Буркнул только что-то про свои символы и на этом разговор закончился.
Разогретая на огне тушенка, как и заваренный в специально взятой для этого посудине “доширак”, съели в один момент. Все-таки с непривычки от долгого хождения, да и, надо сказать, все были на нервах, сделали свое дело. Тут, укрытые деревьями и высоким кустарником со всех сторон, в стороне от всего ужаса, который происходил совсем недалеко от них, в оранжевом теплом круге от небольшого костра, казалось так уютно и спокойно. Хоть на какое-то время они почувствовали себя в безопасности, но все рано или поздно заканчивается, и тщательно затоптав огонь за собой, они двинулись прямо в открытую степь. На этот раз внимательно смотря по сторонам и стараясь держатся более открытых участков, не поросших зарослями. Так же они держали путь по верхушкам холмов, стараясь не спускаться в балки.
Уже минут через сорок им удалось отойти на достаточное удаление от села, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться. В конечном итоге это их чуть не сгубило.
Нападение пришло, когда они совсем не ожидали. Отойдя от села километра на два. Сложно было понять точнее, на сколько. Ходьба не по дорогам забирала большое количество сил и времени и никак не была похожа на ходьбу дома по очень удобной грунтовке. Поэтому усталость быстро брала свое и они устроили небольшой привал, чтобы вытянуть гудящие с непривычки ноги. Как вдруг, будто из-под земли выскочила огромная темная туша в высоком и длинном прыжке преодолев сразу метров двенадцать, как минимум, и приземлилась прямо на спину стоившего чуть в стороне Ильи.
Сильный удар сбил мужчину с ног, и барахтающаяся куча мала покатилась прямо к остолбеневшим от внезапности сидящим людям. Нападение было рассчитано почти идеально. Сидящие на камнях усталые люди, не ожидавшие на открытом месте нападения не успели отреагировать. Крутившийся по земле клубок покатился прямо к их ногам. Тонко завизжали Евгения, следом закричал мальчик:
– Папа!
Резко прыгнув к ним, Сергей, Андрей, а следом и Кирилл со всей силой навалились на бьющееся в траве тела и, вцепившись со всей силы, откинули тварь в сторону. Андрей быстро начертил в воздух, горящий огнем символ и припечатал его ладонью по голове этого кенгуру. Парень сразу узнал, что это была та же самая тварь, которая чуть не прикончила их в магазине. На спине у нее зияла большая рана от топора, покрытая странным белесым налетом, состоящим из множества тонких ниточек, очень похожих на паутину.
Символ разлетелся брызгами по вытянутой морде твари и вдруг все зависшие в воздухе красные капли вспыхнули и, взвившись вокруг головы, впились прямо в шкуру существа, прожигая череп насквозь, оставляя настоящие канальцы с темными опаленными краями. Через секунду мельтешения голова твари стала напоминать осиный улей.
Издав тот же оглушительный рев, который они слышали в магазине и от которого в душе у каждого заныло все что только можно, тварь дернулась и, загребая лапами землю, наконец, затихла.
Отдышавшись, Андрей быстро кинулся к Илье, лежащему рядом с местом боя и недолго думая уже привычным жестом запустил в того символ лечения. Мужчина на удивление легко отделался. У него оказалась перебитая рука и содранная кожа с бедра. Все раны, как и ожидалось быстро затянулись, и Илья, кряхтя сел и сказал:
– Спасибо!
Андрей кивнул в ответ и, вернувшись к твари, перевернул ее не спину и уже не удивился, когда увидел четыре дыры в районе груди, тоже уже почти затянувшиеся.
– Узнаешь? – спросил он у Сергея.
Капитан присел на корточки рядом с телом и ответил:
– Да, конечно. У меня даже грудь заныла, когда я ее увидел.
Сергей плюнул на тушу и перекрестился.
– Плохо дело. Получается она нас выследила. – Андрей присел возле капитана на корточки.
– Получается так. – Сергей задумчиво уставился на тушу, лежащую возле его ног, но сейчас в более спокойной обстановке можно было более подробно разглядеть это создание. Андрей с Сергеем ворочали тушу в разные стороны, разглядывая ее со всех сторон. Ничего подобного никто из группы раньше не видел. В расслабленном состоянии с вытянутыми лапами тварь была метра два в длину. Кожа, а точнее шкура была покрыта мелкими чешуйками, похожие на змеиные. Местами даже были как бы костяные наросты, заканчивающиеся острыми мелкими шипами. Под шкурой перекатывались крепкие мышцы, а вот ноги оказались с тремя суставами, причем центральный, был загнут назад. Откуда и создавалось впечатление, как об огромном кузнечике или кенгуру. Стало понятно каким образом чудовище так длинно прыгало.
Мощные передние лапы заканчивались пятью пальцами, причем строение ладони походило на человеческую, что наводило на мысли, что она может хвататься за ветки и, по всей видимости, лазать по деревьям, не хуже обезьян. Неприятным открытием для них была удивительная регенерация твари. Те следы ран от вил и от топора уже почти заросли, остались только небольшие повреждения, сантиметра по два в глубину. И всё.
Голову толком разглядеть не получалось, поскольку сейчас она представляла собой настоящее решето. Хотя даже в таком состоянии было видно, что зубами его создатель, кто бы он не был, не обделил. Треугольные острые длиной сантиметров пять – шесть каждый. Илье очень повезло, что тварь не влилась в его тело пастью. Спасти его вряд ли бы тогда удалось. Андрей вспомнил рану на плече у капитана и содрогнулся.
Закончив с осмотром тела и немного передохнув, они двинулись дальше. По планам им предстояло пройти еще немного и выйти на дорогу в Костырино. Всегда пустая грунтовка ведущая в село, где кроме психушки толком ничего и никого не было. По этой дороге спуститься к косе, отделявшей пролив от Табечикского озера. Дальше они еще не решили. С одной стороны, короче было пройти по косе и обойдя вдоль моря Челядиново, потом Героевку, но уже по асфальту, и они уже почти в Керчи. С другой стороны, Сергей давил на то, что в это время года коса – излюбленное место отдыха как местных, так и отдыхающих, и что по этому тонкому перешейку вряд ли получится пройти незаметными. Устроили даже небольшой совет, на котором каждый высказал свои опасения.
Недолго посовещавшись, решили дойти до вершины холма, с которого открывался прямо панорамный вид на всю косу и там уже принять решение, что делать дальше. Стоит ли туда вообще соваться. Обходить озеро не хотелось абсолютно. Крюк получился бы километров в десять лишних. Причем предстояло все расстояние пройти не по дороге, а по степи, что многократно утяжелило бы весь путь. Даже если бы повезло наткнуться на какие-нибудь тропинки, протоптанные местными пастухами.
В итоге тронулись. Вскоре между холмами мелькнула змейка асфальта и они, в предвкушении более удобного покрытия тронулись к ней. Предстояло пройти с километр по дороге, потом она уходила вниз, проходя между зарослями акации, которые создавали там что-то, наподобие оазиса. Даже колодец там был в свое время, правда уже несколько лет не функционирующий. Они свернули, не доходя лесочка влево и взобравшись на очередной холм, пошли по его гребню, в нужном направлении.
С этих мест когда – то открывался чудесный вид на озеро. Высокий, обрывистый берег позволял бросить взгляд даже на другой берег. Сейчас в сумеречном свете его видно не было. Где-то на середине озера видимость пропадала совсем.
– Блин, как-то я об этом не подумал, – сказал Кирилл, задумчиво разглядывая с вершины холма косу в бинокль. И добавил: – Видимость никакая. Как вариант можно пройти по краю озера.
– Не вариант, недавно дожди были сильные. Не пройдем. – ответил Андрей, смотря на видимую часть дороги, на которой и без бинокля хорошо были видны припаркованные машины отдыхающих. Даже пару палаток удалось разглядеть.
– Плохо тогда, – сказал бородач, продолжая разглядывать в прихваченный с маяка морской бинокль берег: – Тогда нам только в обход двигать остается. Я уже машин насчитал штук десять. Из них два автодома. Там людей много должно быть.
Он сбился.
– Точнее было. – закончил Кирилл свою мысль и передал бинокль Сергею, стоящему с другой стороны. Спустя минуту и он, опустив бинокль сказал:
– Да, хреново. Слишком опасно, надо возвращаться. – с грустью в голосе сказал капитан, понимая, что придется, мало того, что делать огромный крюк, так еще и заново идти той дорогой, по которой они шли сюда.
– Тьфу, сука! – вдруг ругнулся смотритель, смотря теперь чуть в сторону от дороги. Там, с другой стороны, на соседнем холме, который был чуть выше ихнего, появилась на миг фигура и снова скрылась в траве.
– Видели? – шепотом спросил Кирилл.
– Да. – хором ответили мужчины. Мелькнувшая на миг фигура так быстро исчезла из вида, что не было понятно, куда она двигалась. Спустя минут пять напряженного ожидания, Кирилл опять сказал:
– Вон он. Чуть левее и ближе к пляжу, по склону спускается.
Андрей посмотрел в указанном направлении и успел заметить, как что-то, похожее на человека быстро спускается по склону противоположного холма. Еще миг и высокий кустарник скрыл фигуру совсем. Сергей повернулся к Кириллу и спросил:
– И что это было?
– Определенно это был человек. Причем явно живой. – ответил мужчина, отрываясь от своего средства наблюдения: – Я бы даже сказал мужчина, ну может подросток. Низкий какой – то.
– Что делать будем? Может ну его на хрен? Как думаете? – спросил Сергей у мужчин. Не успели они ответить, как бородач вскрикнул:
– Вот черт! Смотрите!
И он указал им куда – то своей рукой. Андрей посмотрел в ту сторону и похолодел. Со стороны стоявших машин с пляжа поднимались люди. Точнее мертвецы. Это было сразу видно по их походке. Дерганая, рваная ходьба. Мотыляющиеся из стороны в сторону головы. Кто откуда появлялся.
Андрей заметил зомби, вылезшего из палатки, а секундой позже еще одного, вышедшего прямо из темного зеркала моря. Кирилл чертыхнулся и махнул рукой в сторону дальнего края дороги. Там из темной дымки выходили все новые и новые бредущие тела. Сколько их было, не понятно, но, казалось, что их как минимум уже несколько десятков, и все они неутомимо двигались в одну сторону. В их сторону. До ближайших было метров семьсот, но их цель была и так уже понятна.
– Быстро! – вскричал Сергей, первым опомнившись от увиденного: – Назад!
Он быстро побежал назад, где метрах в пятидесяти от их места наблюдения Аня и Илья с женой и сыном сидели на камнях и перекусывали. Увидев бегущих к ним мужчин с перекошенными лицами, все быстро повскакивали с мест и испуганно огласили тишину вопросами.
– Что случилось? Почему? Куда вы? Что вы там увидели?
Вопросы посыпались со всех сторон. Пока мужчины надевали свою рюкзаки, капитан коротко описал ситуацию.
Аня охнула, схватила Андрея за руку и взволнованно спросила:
– Куда нам бежать? А в город? Там же Ваня.
В ее голосе слышалось отчаяние. Казалось, до Керчи осталось всего-то километров двадцать. За несколько часов можно дойти. Она и так уже столько времени потеряла, пока они были на маяке, что теперь уходить в другую сторону и опять удаляться от Вани. Для нее это уже было совсем ужасно.
– Ань, вытирай слезы. Мы все равно пойдем в город. Пойдем вокруг озера. Тут не пройти.
Аня смахнула слезы, сжав губы собираясь с духом и кивнув побежала вид за остальными.
Отбежав с того места сколько хватило сил, все семеро устало сели на землю. Им удалось пробежать километра два-три не меньше, наверное. Они даже пробежали, подгоняемые страхом преследования то место, где было нападение на Илью.
Только вот туши чудовища почему-то на месте не обнаружили.
Андрею начало казаться, что Илья был прав, и что они все действительно сошли с ума. А может только он один и все это бред.
“Куда могла деться эта тварь? Ожить и уйти?” – думал он, осторожно перебирая ногами, бежав по тропинке в сторону дальнего края озера. Он вспомнил Ирину, первую жертву, увиденную им еще тогда, казалось еще в прошлой жизни, когда он довольный и выспавшийся шел на автобус на остановку, чтобы поехать на работу. Всего несколько дней прошло, а ему уже казалось, что прошлая жизнь была просто сном, чем-то нереальным.
"Как же хочется увидеть опять хоть чуть – чуть синее небо, солнце, море. Искупаться хочется." – грустные мысли бродили в голове. Как настоящий местный житель он редко бывал на пляжах, но сейчас ему почему-то особенно сильно захотелось упасть на горячий песок, потом нырнуть в прохладную морскую воду, чтобы под тобой по дну проносились солнечные зайчики от солнца, которое ярким светом освещало и согревало все вокруг. Задумавшись, он чуть не сломал себе ногу, когда споткнулся о камень и кувыркнувшись через него, рухнул на траву. Благо она разрослось в этом месте особенно буйно и смягчила удар от падения.
Вот тут и решили они сделал небольшой привал. Место было весьма удачное. Вершина холма, во все стороны, с которого открывался прекрасный вид на окружающую местность. Сверху он был усеян камнями, между которыми и улегся в падении Андрей, так удачно избежав встречи с одним из них.
– Как ты думаешь, оторвались? – спросил Сергей, присаживаясь на камень рядом с барахтающимся парнем.
– Не знаю. Я вообще ничего не знаю! Кто этот человек, который с горы сбегал? Не знаю! И вообще, где мы все? Тоже не знаю! То ли это другой мир, то ли параллельная реальность? – Андрей еле сдержался от крика и продолжил уже тише: – А ты спрашиваешь, оторвались мы или нет? Да хер его знает!
– Успокойся! – вдруг жестко сказал капитан: – Раскисать нельзя. Никак нельзя. Ты правильные вопросы задаешь, и никто на них ответа не знает, во всяком случае из нас так точно. Сейчас главное выжить, а там видно будет, что это да как.
Все сидели вокруг и внимательно слушали их диалог. Судя по поникшим лицам, их тоже посещали подобные мысли, и они старались их гнать от себя подальше, но мысли упорно возвращались и возвращались назад.
– Сейчас идем в сторону Огоньков, обходим их максимально подальше вокруг, так чтобы и Челядиново в стороне оставить, – Кирилл рисовал на тропинке неизвестно откуда взявшейся палочкой примерный план дальнейшего движения: – Затем вдоль посадки по полю к очистным. Там не вариант по дороге идти. Там Героевка. В ней таких, – он машут рукой назад, но все и так поняли, кого он имеет в виду. -Там их очень много. Сергей, а где граница бури-то была?
Все заинтересовано посмотрели на капитана,
– Ну, – напряг память он. – В Аршинцево точно не было. А вот на счет Героевки не скажу.
Он развел руками.
– Ну тогда не так и долго нам топать! – ободряюще хлопнул по рисунку Кирилл и встал.
–Тронулись что ли. Пока нас эти упыри не догнали.
Шли они на этот раз очень долго. Несколько часов так точно. Сложно было ориентироваться. Без солнца, без привычных навигаторов и карт в смартфонах. Местность эту никто из них не знал. Не было в их числе ни фермеров, ни туристов, ни пастухов, чтобы изучить эти степные просторы, окружающие села. Никому же в голову не придет просто идти куда глаза глядят, сели на машину и все.
Где-то идти было легко, дороги грунтовые были вдоль полей с убранной пшеницей, где-то потом они сворачивали куда-то в сторону и людям опять приходилось идти в голую степь. Тяжело было смотреть по сторонам, под ноги то и дело лезли какие-то камни, попадались рытвины. Идти дальше не оставалось уже никаких сил. Ни физических, ни моральных. Очень сильно давил на мозг окружающая безмолвная такая серая картина. Сменялись только холмы вокруг и все. Все остальное было почти одинаковым. Чудом избежав переломов и ранений, они, наконец, решили устроить привал.
В итоге просто попадали кто где стоял. Даже не было сил, чтобы поесть. Только водой утолили жажду и на этом успокоились.
– Так, народ! – Сергей сел на землю. – Нужно выставлять караулы и смотреть по сторонам. Первыми дежурим мы с Кириллом, потом Андрей с Ильей. А всем остальным прямо очень рекомендую поспать.
Возражений ни от кого не последовало.
Андрей улегся в траву, положив голову себе на рюкзак и моментально вырубился, как будто повернули рубильник. На этот раз никаких кошмаров, никаких безумных символов в голову не лезло, чему он был очень благодарен.
Казалось, прошло всего одно мгновение, как он почувствовал, как его трясут за плечо. Разлепив неподдающиеся веки, Андрей увидел над собой склонившегося Сергея:
– Андрюх, вставай! – сказал капитан, перестав того трясти. -Твоя очередь.
– Сколько прошло времени?
– А кто его знает? – без улыбки ответил Сергей. – Может два часа, может нет.
Андрей сел и оглянулся. Вокруг него кто-где спали люди. Аня свернувшись калачиком и подложив под голову свернутую куртку. Чуть в стороне над Ильей склонился Кирилл, осторожно трогая его за плечо. Игорек спал, обнимая свою маму. От этой картины у Андрея немного даже защипало в глазах. Пока Сергей устраивался на его место он спросил:
– Как ты думаешь, до дороги нам далеко еще?
– Не знаю. По моим даже очень примерным расчетам, мы ее должны были уже пройти давно. Похоже мы где-то в районе Костырино бродим, прошли мы километров десять. По прямой, шли мы часа четыре точно. Не меньше. Так что можем быть где угодно. Если кругами, конечно, не ходим. А на это очень похоже. Никаких ориентиров нет. Надо было, наверное, просто по берегу идти.
– Ладно, спи. – буркнул Андрей: – Успокоил. Еще заблудится в трех соснах не хватало.
Чуть погодя они с Ильей устроились на небольших возвышенностях, располагающихся очень удобно по разным сторонам от их импровизированной ночлежки. Андрей выбрал себе ту сторону, откуда они пришли и, устроившись поудобнее, стал вглядываться в окружающую их степь.
Видимость, конечно, была так себе. Уже метров через сто пятьдесят все начинало теряться в дымке и окончательно пропадало где-то метрам к двумстам. Дальше была только сплошная серость и ничего. Бинокль он отдал Илье, ему почему-то так казалось правильно, потому приходилось рассчитывать только на свое зрение.
Вдруг он понял, что сейчас впервые за последнее время остался один и может спокойно разобраться с тем, что с ним самим происходит. Ведь изменения его внутреннего мира в любом случае – это последствия изменения окружающего мира. По-другому не могло быть. Раньше он точно не мог наложением рук лечить раны. Андрей устроился поудобнее, но так, чтобы не терять свой сектор обзора из вида, и стал усиленно вспоминать, все, что видел в тех видениях. Все те символы и знаки, которые ему являлись в кошмарах. Из них он точно помнил три.
Первый, похожий на солнышко, лечебный.
"Пусть будет «хилл»." – по аналогии с компьютерными играми решил про себя назвать его Андрей.
Второй, с помощью которого он испепелил башку зомби в магазине, был чуть проще. Он представлял собой незавершенный треугольник с разорванной вершиной. Как его назвать парень сходу не придумал и оставил этот вопрос не потом.
Третий же сразу получил свое имя. „Рой." – это имя пришло сразу, стоило только вспомнить рой огоньков, пронзающих голову ящера-кенгуру.
“Блин, во всех книгах всегда были учителя, чтобы хоть чему-то научить. – с грустью подумал Андрей. – Тут же хрен тебе Андрюха, учись сам."
И он, сосредоточившись осторожно повел пальцем перед собой, рисуя “хилл", разумно рассудив, что боевыми навыками надо пользоваться там, где рядом никого не будет. Черт его знает, как поведут себя эти светляки из “роя”? Может они там самонаводящиеся и кинутся к спящим людям?
С первого раза ничего не получилось. То ли палец дрожал, то ли нервы мешали, но только с третьей попытки он сумел сдержаться и довел рисунок до конца. Перед ним повисло в воздухе зеленое солнышко с кривыми лучиками и спиралькой внутри. Повисев так с десяток секунд под внимательным взглядом Андрея, она с легким едва слышным щелчком рассыпалось и упало яркими искрами на траву.
“М-м-м-м, не понял. Блин, ну и как это работает? Надо на теле рисовать? Или просто раненых нет рядом?” – Андрей пытало тщательно вспомнить все случаи, когда он его применял. Самый первый он помнил плохо – сам был в бреду. Потом уже более осознанно лечил Сергея. “Хилл” был желтым и сработал на расстоянии.
“Как и в случае с Ильей.” – вспомнил Андрей, посмотрев на него, сидящего на соседнем холмике спиной к нему.
«Так, а вот когда я лечил Сергея в магазине. Хотя, скорее спасал. "Хип" был ярко-красный. Наверное, это как-то связано с тяжестью ранения.” – догадался Андрей. Он еще пару раз рисовал солнышко, которое неизменно рассыпалось, как и предыдущие. Андрея так и подмывало попробовать треугольник, но страх за лежащих в нескольких метрах людей пересилил, и он сдержал себя в руках. Потом немного поразмыслив, решил сделать по-другому.
Встав со своего наблюдательного пункта, он спустился с холмика и, пройдя метров пятьдесят, взобрался на следующий. Решив, что отошел достаточно, Андрей дрожащими от напряжения пальцами нарисовал в воздухе незавершенный треугольник и замер, не понимая, что делать дальше. В воздухе перед ним горел огненный знак, но больше ничего не происходило. Никаких вспышек, никакого движения. Ничего. Спустя некоторое время треугольник просто потух, оставив после себя легкий запах горелости. Андрей зашел в тупик.
"Как его применять? Как заставить двигаться именно туда, куда нужно?” – возникали вопросы, на которые ответов не было.
“Ладно," – подумал Андрей. Несколько раз прокрутив в памяти свой удар в магазине, он опять заставил знак появится и потом быстро манул на него ладонью, как бы отталкивая его от себя вниз в землю. Ладонь спокойно прошла сквозь знак, никак его не потревожив. Снова провал. Дождавшись, когда висячий треугольник потухнет, Андрей снова попробовал, но теперь он решил сразу представить, куда нужно лететь этому огненному символу. И на этот раз у него получилось! Треугольник резко крутанулся вокруг своей оси, за мгновение превратившись в шарик диаметром сантиметра два-три и ударил в камень в нескольких метрах от Андрея, который он выбрал в роли мишени. Раздался несильный хлопок и в камне появилось небольшое обгорелое пятно.
"Есть! – радостно воскликнул про себя Андрей, – наконец-то, хоть что-то!"
Он отошел подальше, пытаясь определить дальность своего нового оружия. Сосредоточившись и держа цель взглядом, он еще несколько раз отравлен шар в ту же мишень. Причем, что интересно, каким бы большим он не рисовал треугольник, а огненный сгусток всегда получали одинаковый. Мечты об огромном “файер-боле”, как в играх, растаяли. Скривившись от досады, Андрей по тому же принципу сколдовал „Рой" решив, что он достаточно далеко от людей и понадеявшись на то, что примерно понял принцип управления заклинаниями.
На этот раз в воздухе вспыхнул почему-то фиолетовым цветом знак, и из облачка вылетели и помчались к цели штук двадцать маленьких искорок. Долетев до мишени, они закрутились вокруг камня в спираль, а потом облепили его с нескольких сторон. Ослепительно вспыхнуло, раздался треск, и подошедший Андрей с удивлением увидел в тех местах, куда садились огоньки небольшие отверстия. Глубиной всего сантиметра два, но и это было не мало.
“Все-таки твердый камушек." – с облегчением подумал он, соображая, что еще можно сделать. Не придумав ничего более умного, он решил попробовать объединить два огненных символа, бывших у него в арсенале.
Но сколько он ни рисовал их в воздухе в разном порядке, как ни занимал линии, стараясь, чтобы один символ сразу переходил в другой, так ничто не получилось. Все равно срабатывал только один. Камень уже напоминал окаменевшую морскую губку, всю черную от подпалинок и покрытую сетью отверстий. Вдруг Андрей почувствовал, что ноги его подкосились, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Не сумев удержаться, он упал на землю.
“Видимо, есть какой-то предел. " – только и успел он подумать, как отключился.
Глава 8.
Очнулся он от того, что его кто-то усиленно хлопал по щекам. Открыв глаза, Андрей с удивлением обнаружил, что лежит в чистой постели, накрытый одеялом, а по лицу ему прикладывалась никто другой, как Аня. Заметив, что он открыл глаза, девушка, наконец к радости Андрея, прекратила свои бодрящие процедуры и спросила:
– Ты как? Андрюш, ты как себя чувствуешь? Два дня уже не шевелишься! Напугал нас всех до ужаса, гад такой!
Аня еще что-то тараторила, но Андрей ее уж не слушал. С удивлением он оглядывал комнату, в которой очнулся и вдруг понял, что ему она определенно знакома. Еще бы. Не так давно он в ней уже просыпался. Это была комната, где он спал, когда они еще все были на маяке.
“То есть, получается мы вернулись, что-ли?” – подумал он, но решил этот вопрос уточнить у Ани:
– Ань, а мы где? И как тут оказались?
Перебитая им девушка замерла и уставилась на Андрея:
– Ты меня совсем не слушал, что-ли?
– Прости. Просто я удивлен… – он развел руками вокруг.
– А что ты помнишь последнее?
– Ну… Мы с Ильей вас сторожили. А вы все слали. Больше не помню… – он сморщил лоб, пытаясь поймать хоть какие-то воспоминания. Но голова оставалось девственно пустой, как будто он просто спал без всяких сновидений и кошмаров.
– Ничего не помню.
– Тогда слушай, ты нас разбудил своими… – она запнулась, подбирая слова.
– Ну… Своими штучками магическими. Трещало и бахало знатно, конечно. Потом резко все замолчало, и я подбежала к тебе. Ты лежал прямо на камнях бледный весь такой. В общем сначала мы просто ждали, чтобы ты в себя пришел. Потом нам это надоело, и мы решили нести тебя на руках. По расчетам мы должны были быть уж где-то недалеко от Огонька. А оказалось, недалеко мы ушли отсюда. На очередной холм зашли и увидели за ним берег, тот самый, где мы с тобой лазили и маяк над обрывом. Как-то так. Дотащили тебя сюда. – она замолчала.
– Ань, подожди. – Андрей поднял руки ладонями вперед остановив ее веселый поток. Тем более понятнее ничего не стало. Упал, тащили, принесли. Куда шли? В какую сторону? Ничего не понятно.
– А кто, где?
– Точно! – спохватилась она: – Я же сюда и пришла поэтому. У Сергея тоже припадок был, как у тебя тогда.
– И?
– В общем он увидел, что сюда идут мертвецы из села. Много. Вот я побежала постараться тебя разбудить.
– Что же ты сразу не сказала, Ань?! – Андрей резко вскочил с кровати, и встал. Оказалось, что он и лежал все это время в одежде.
"Хоть бы раздели, что-ли?” – подумал он и быстро пошел на кухню.
За знакомым столом сидели Сергей с Кириллом и задумчиво смотрели на вошедшего.
– Очнулся, бродяга волшебная? – бородач широко улыбнулся и хлопнул по стулу рядом с собой приглашая присесть. – Как ты себя чувствуешь?
– Да вроде нормально. – рассеянно ожил Андрей, присаживаясь на предложенный стул. Было не понятно, откуда в этих двух мужчинах столько спокойствия! Ведь, если сюда действительно направляются мертвяки, то так спокойно сидеть и чай пить? В голове у Андрея от диссонанса совсем запутались мысли, и он встал в ступор. Для такого пробуждения слишком много на него вдруг свалилось. Мало того, что они оказались в начале пути вдруг. Так еще и эти двое сидят лыбится, заместо того, чтобы убираться отсюда поскорее,
– Чего ты смурной такой проснулся?
– Не выспался, что ли? – ехидно спросил Сергей и поставил перед ним чашку с неизменным чаем.
– Я честно не пойму, что тут происходит. – Андрей отхлебнул из кружки, обжегся и ругнувшись начал осторожно дуть на чай сверху: – Аня меня будит с криками, что сюда идет толпа мертвецов. Я бегом, а вы тут сидите, не чешетесь и чаи распиваете. В чем прикол?
– Ну… – замялся бородач. – Это не совсем так.
Он смущенно спрягал свое лицо за кружку. Сергей, поняв, что ему передали слово сказал:
– Никто сюда не идёт. Успокойся.
– Мы там решили тебя разбудить, просто ты два дня так валяешься. – он развел руками: – Ну прости.
– Ну вы шутники, блин! Я ж чуть заикой не остался!
– Да ладно тебе. Видел бы ты себя со стороны. Забежал на кухню, глаза горят. Волосы прямо искрятся, только дыма из ушей не хватает.
Мужики коротко заржали.
– Ну ладно, – Андрей отхлебнул уже остывший до приемлемого уровня чай и спросил: – А радостные вы чего такие?
– Так ты оглянись внимательно. – с хитрым прищуром обратился к нему бородач и замолчал.
Андрей начал внимательно осматривать кухню: всё тот же стол, все та же кухонная мебель, бачок с водой около крайней тумбочки, шкафчик в углу, в котором, как он помнил, стояла посуда, всё тот же сумеречный свет за окном, оставляющий помещение в полумраке. Ничего нового он так и не заметил, как ни включая свою фантазию.
– Все, сдаюсь! – сказал он и вопросительно уставился на сидящих напротив него мужчин: – Колитесь давайте.
Сергей с Кириллом переглянулись, и капитан ответил:
– А ты не смотри, ты слушай.
Андрей прислушался и вдруг выделил из привычной для уже тишины новый, но такой знакомый звук. Почти на грани слышимости доносилось легкое тарахтение.
– Генератор?! – от волнения он вскочил на ноги.
– Да, – ответил Кирилл: – Все правильно. Именно он. Я сегодня от нечего делать лазил по сараю, там у меня старый списанный стоит. Ну и решил поковыряться в нем. Как видишь, – он довольно хлопнул руками. – Завелся.
– Так это ж здорово! – Андрей сел обратно на свой стул: – Так, а чего тогда в темноте сидите?
– Ну тут такое дело, – Кирилл ответил: – Завел-то я его, конечно, завел, а толку мало! Ток от него не идет и вообще непонятно как он работает. То глохнет, то опять вроде работает.
– Так, а зачем тогда он вообще работает? – Андрей, сбитый с толку, посмотрел на смотрителя.
Как будто услышав последнюю фразу, небо за окном вздрогнуло, пошло волнами и стало как будто еще немного темнее, чем было. Такой дорогой шум от старого генератора разом стих. Тишина опять захватила власть в этом мире.
– Вот теперь похоже окончательно все. – сказал расстроенно Кирилл со вздохом роняя голову себе на руки.
Только сейчас Андрей понял, что он еще хотел спросить, но втрое только сейчас сформулировали:
– А как мы тут опять оказались?
– Да тебе, поди Аня уже рассказала.
– Ну она так, не понятно ничего, несли меня и принесли. Как-то так.
– Ну в принципе так и было. И добавить нечего. Мы от той стоянки, где ты в обморок упал, прошли с километр всего, наверное. Вышли на дорогу какую-то, ну и по ней дальше двинулись. Холм перевалили и охренели. Впереди маяк стоит.
– То есть со стороны села вышли? – не понял Андрей.
– Ну да, – кивнул Сергей: -Только села – то сзади не было. Получается мы его обошли и даже не заметили как.
– Да… дела… – Андрей задумчиво побарабанил пальцами по столу.
– А где все?
– Так спят вроде. – Кирилл кивнул настенные часы, которые нам и раньше висели на своем месте, исправно показывая два часа. Вот только для или ночи – об этом история умалчивала.
– Мы когда вернулись они даже еще не остановились. Я же их перед выходом завел. Как чувствовал блин. Так что считаем, что сейчас два часа ночи.
– Ты есть – то не хочешь? – вдруг вскинулся Сергей.
– А то сидим тут лясы точим, а ты же все-таки два дня не ел.
И тут Андрей понял после этих слов, что “голодный” это прямо очень и очень мягко сказано.
– Хочу. – только и ответил он.
– Сейчас. – капитан встал, хлопнул Андрея по плечу, усаживая того обратно на место, с которого он пытался было встать, чтобы помочь, и перейдя к плите, насыпал ему полную миску макарон по-флотски, с кусочками тушенки.
Поставив тарелку перед ним, он сказал:
– Ты ешь давай. А я спать пойду.
Сергей поставил перед парнем наполненную до краев посудину и кивнув напоследок, ушел к себе.
Тарелка опустела моментально. Казалось, не успел Андрей и глазом моргнуть, как среди белых макарон, появились цветы, украшающие дно блюда. Такое простое, но любимое с детства кушанье, сейчас казалось вершиной кулинарного искусства,
"Жалко только, что быстро закончилось." – подумал Андрей, но насыпать себе добавки не решился, решив, что вряд ли пока он спал, кто-то пополнял припасы.
Кирилл с умиротворением смотрел на все это действо, потом подождав, когда тарелка опустеет, забрал ее и отнес к мойке. После повернулся к Андрею и сказал:
– Слушай у меня еще одно дело к тебе есть. Оно даже важнее, наверное, чем генератор.
– Слушаю внимательно.
– Пока ты в отрубе валялся, приходил мой старый знакомый, тоже смотритель маяка, только соседнего. Тот который ближе к Яковенково.
Андрей кивнул. Те места он знал хорошо, ведь именно там был излюбленный пляж всех окрестных сел, на который, в отличие от остальных, порой сильно обрывистых, можно было спуститься прямо на машине.
– У него проблема какая-то там. С женой что-то случилось. Я толком и не понял, что. Все-таки Сергей Степанович человек своеобразный, не сильно, я бы сказал, разговорчивый. И еще у него там тоже аншлаг, почти как у нас. Говорит восемь человек прибилось с окрестностей. В основном я так понял туристы.
– И? Что с женой – то?
Андрей по интонации смог вычленить самое главное, что именно Кирилла и тревожило.
– Лежит в горячке, без сознания. Мне тебя просить не особо удобно, но надо им помочь. Все – таки нас мало осталось. Может как – то вместе сосуществовать будем.
– Да подожди ты! Успеем договориться об этом. Давно он приходил?
– Так часов десять, может двенадцать назад. Заходил лекарства спрашивал, какие есть. Аня хотела с ним пойти, но он сказал, что врач у них там есть, а вот с препаратами проблема.
Андрей вспомнил, как сам не так давно лежал в горячке и что из этого могло получится и вскочил на ноги.
– Я пошел тогда.
– Куда? – не ожидавший такой резвости от парня удивился Кирилл.
– Туда, к Степанычу твоему. У него жена может умерла уже! Надо было меня сразу будить. Пока он тут был.
– Так пытались. Подожди сейчас вместе сходим.
– Не придумывай, тут недалеко, по берегу. Видно все далеко вокруг, никто незамеченным не подойдет. А вот если без меня к вам доберутся, то твое присутствие может всех спасти.
Андрей, не дожидаясь ответа вышел в коридор и накинул свою штормовку, которую заботливо почистили чьи-то руки и повесили там на крючок.
– Погоди. У меня есть кое-что для тебя. Только вспомнил. Пошли.
Кирилл обогнал парня и отправился на улицу к одному из многочисленных сараев. Пару минут чем-то там погрохотав, он вышел обратно во двор, неся в руке длинную палку, а скорее даже настоящий посох. С одной стороны заостренный, а с другой увенчанный металлическим шаром размером с кулак.
– Вот, держи. Мало ли. Пригодится. Я себе когда-то сделал. Да вот забыл совсем.
Андрей принял подарок и взвесил в руке. Определенно сделанная с любовью вещь сразу покорила его сердце. Достаточно тяжелый посох будет отличным подспорьем в любой дороге. Тем более топор так и остался в магазине.
– Ане что сказать?
– Да я вернусь, она и проснуться не успеет! Все, ушел. Скоро буду.
***
Идти предстояло недалеко. Всего километров семь по хорошей сухой накатанной дороге. Ведущей вдоль обрыва, под которым скрывались многочисленные песчаные пляжи. Эта местность не пользовалась популярностью у отдыхающих, уж больно высокие тут были обрывы, поэтому Андрей шагал, не боясь, что встретит тут толпу оживших мертвецов. Неоткуда им тут было взяться просто.
Накинув на голову капюшон своей куртки и размеренно в такт шагам переставляя посох, он совсем начал походить на какого-то бродячего мага. Только мешка не хватало за плечами.
“Скоро, похоже, мы и мешками начнем пользоваться, когда сумки все и рюкзаки окончательно придут в негодность.” – подумал он с грустью.
Часа через два, а может чуть раньше, вдали появилась стоящая на холме полосатая башня их соседей. Еще минут через двадцать пять он уже стучался в двери дома, практически точно такого же, как и тот, откуда пришел. Видимо стоили их по одному схожему проекту в свое время.
Дверь отворилась и на пороге возник сухощавый высокий пожилой мужчина, напоминавший чем – то Кащея из детских сказок. Сухое строгое лицо пытливо уставились на гостя, а огромные кустистые брови вопросительно выгнулись дугой, налезая на высокий лоб.
– Здравствуйте. Я от Кирилла, с соседнего маяка. Сосед ваш, получается.
– И? – раздался в ответ скрипучий голос. И снова воцарилась тишина.
– Меня Кирилл просил помочь вашей супруге. Сказал, что с ней что-то случилось.
– А вы врач что-ли? – спросил старик, при этом ни на сантиметр, не отодвигаясь из прохода, чтобы пропустить гостя внутрь.
– Ну, не совсем. Но помочь могу попробовать.
Некоторое время смотритель колебался, потом сделал шаг в сторону пропуская парня внутрь коридора. Видимо дела совсем были плохи, раз такой человек решился на это. Но и означало это, что его супруга все-таки была еще жива. Что не могло не радовать парня. Значит он успел, и путь проделал не зря.
Андрей шагнул внутрь и поразился. Он не ошибся, дома действительно строили по одному проекту. Такой же коридор вел внутрь дома. От него в разные стороны отходили комнаты, через дверные проемы которых освещалось помещение. На стенах висели картины, а по углам были расставлены вазы с растениями. На полу лежал ковер, что создавало ощущение уюта и домашнего тепла.
Сразу чувствовалось, что у Кирилла просто холостяцкая берлога. Андрею прямо захотелось разуться, что он и сделал. Сергей Степанович, оказалось этого и ждал. Без малейшего изменения на лице, он кивнул и повел парня на второй этаж. Тут тоже было все сделано по уму. Во всем чувствовалась заботливая женская рука.
Только сейчас Андрей обратил внимание, что в доме на удивление очень тихо.
“Ведь Кирилл говорил, что помимо хозяев тут еще восемь человек?” – с удивлением подумал он, идя за Сергеем Степановичем в ближайшую к лестнице комнату.
Зайдя внутрь, Андрей сначала отпрянул, настолько в нос ударил тяжелый запах болезни. В воздухе прямо удушающей волной висело облако гнойной, разлагающейся вони.
“Странно, что в коридоре я его не почувствовал." – подумал Андрей и взяв себя в руки направился к постели. Там, покрытая тонкой простыней лежала женщина. На вид лет пятидесяти. Правильные черты лица, на овальном милом лице, обрамленном густыми темно-русыми волосами, создавали впечатление, что перед ним лежит какая-то актриса, не меньше. Только сейчас кожа была очень бледная, покрытая мелкими бисеринками пота, а под натянутыми веками бегали глаза, как будто женщина была в бреду.
Андрей повернулся к мужчине и спросил:
– Что случилось? Где и как ее ранило?
Сергей Степанович молча прошел и кровати и откинул с тела больной простынь. По его еще более окаменевшему лицу было понятно, что эта женщина очень и очень ему дорога.
Теперь стало все очевидно. Откинутая простыня обнажила лежащее под собой тело и страшные раны, покрывавшие всю левую руку. Глядя на них, Андрей невольно вспомнил свою руку, пострадавшую от укуса и такую же на руке Сергея. Память еще услужливо подсунула вид Аниного свекра, которого порвал Никита. Очень-очень схожие раны были и у лежащей перед ним женщины. Следы от зубов, вырванные куски кожи вместе с мясом.
Кое-где из ран виднелись белые, то ли нервы, то ли сухожилия. И всё это месиво, в которое превратилась рука женщины, выглядело просто ужасно. Багровая, опухшая плоть с сочащимися из множества ран выделениями дополнили картину. Причем воспаление уже почти дошло до шеи – под кожей вились темные, почти черные нити яда. Как у него когда-то…
"Чудо, что она еще жива. Еще чуть – чуть и все." – подумал Андрей, ведь не смотря на все, получается до крупных сосудов зомби не добрались, иначе женщина просто умерла бы от потери крови. Андрей повернулся к стоявшему рядом с ним мужчине и сказал, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности:
– Не знаю, смогу ли я помочь вам. Но я попробую. А пока выйдите отсюда, пожалуйста.
Сергей Степанович некоторое время постоял, все так же сурово глядя на него из-под своих бровей, потом перевел взгляд на жену. И так же молча, не сказав ни слова, удалился из комнаты, закрыв за собой дверь. Подождав пока стихнут за стеной шаги, Андрей скинул штормовку, повесил ее на стул рядом с кроватью. Потом прислонил к стене свой посох, который он так и не выпускал из рук, и обойдя, присел, с другой стороны, так чтобы оказаться возле раны поближе.
"Ну-с, приступим." – с этими мыслями он начертил в воздухе символ “хилл" и стал молча за ним наблюдать. Возникшее в воздухе солнышко сразу окрасилось в красно-оранжевый цвет. Как и предполагал Андрей палитра зависела от степени тяжести ранения.
Между тем из символа вылетели сотни светящихся нитей, и уже через мгновение тело женщины покрывал струящийся световой кокон, состоящий из множества мелких паутинок. Еще через мгновение солнышко метнулось и пропало между этими нитями. Пару минут ничего не происходило, потом свет начал слабеть и, наконец совсем потух. Вместе со светом истончились и исчезли паутинки, покрывавшие тело женщины.
В рот раз Андрею удалось внимательно без всяких помех посмотреть на дело рук своих, но зрелище его не удовлетворило. Все равно за этим коконом ничего видно не было. Андрей склонился над женщиной и внимательно осмотрел руку.
Раны не было. Он прислушался к себе. И его самочувствие не изменилось, хотя ожидалось, что опять грохнется в обморок. Но, по всей видимости, то ли Андрей стал поустойчивее, то ли силенок прибавилось.
Задумчиво глядя на здоровую руку женщины, которую в обычных условиях скорее всего пришлось бы ампутировать, он подвинул стул ближе к открытому окну и уселся сверху, положив скрещенные руки ему на спинку.
“Такие силы, да в мирной жизни… Той прошлой." – подумал он. Перед мысленным взором пронеслось, как он мановением руки лечит смертельно раненых или больных людей, клиника, названная его именем. Андрей горько усмехнулся. Сердце или душа подсказывали ему, что как раньше уже не будет никогда. Обманываться все рады, но надо смотреть реальности в лицо. Сколько уже прошло после той памятной бури? Он уже сбился со счета дням, отсутствие дня и ночи потихоньку действовало на психику, конечно.
Андрей постарался посчитать. Может и ошибся где-то, но в любом случае недели две уже получается. За это время должны были до них добраться из города. Но никого нет. Ни малейшего намека.
Вариантов тут два: или они отрезаны от остального мира, или там, дальше, всё тоже самое, какой из этих вариантов лучше, даже не понятно. Если они отрезаны от всего мира, то хоть грела душу мысль, что там у людей все по-старому. Что люди там живы, что жив Ванька, сын Ани. Внутри стало грустно и пусто. Давно глубоко засунутая внутрь души тоска пыталась вырваться наружу. И это у нее почти получилось, если бы не открывшаяся вдруг дверь.
Андрей поднял затуманенный взгляд, на глаза оказывается набежали слезы, а он их и не заметил. На пороге стоял Сергей Степанович и вопросительно смотрел на него.
– Заходите, не стойте в дверях. Уже можно. —сказал Андрей, при этом даже не пытаясь встать со стула. Безнадежность и безразличие ко всему окружающему еще не отпустили его полностью. Сейчас ему было все равно, что подумает о нем хозяин дома. Он свою работу выполнил, если это можно было так назвать, а дальше, как говорится, хоть трава не расти.
Сергей Степанович, тихонько ступая подошел к постели своей супруги и вперил взгляд на руку, на которой не было и следа от прежних ран. На его лице мелькнуло удивление и, на миг даже показалось, что радость. Андрей успел увидеть, как на мгновение разладились морщины на этом суровом лице. Сергей Степанович посмотрел прямо глаза на сидящего напротив него молодого мужчину и спросил:
– Кто ты?
Андрей уже хотел ответить, что он продавец мобильных телефонов. Что живет в Заветном, что ему не так много лет. Но, поняв, каким глупым сейчас будет этот ответ, сам не зная почему, сказал:
– Просто волшебник. Не спрашивайте меня ни о чем. Ответов у меня нет ни на какие вопросы. Поверьте, я и сам ничего не знаю.
Сделав небольшую паузу, Андрей спросил:
– Кирилл сказал, что к вам прибилось восемь человек, а где они все?
Тот развел руками и ответил:
– Ушли, в город. Я бы и сам с ними отправился, но Вера моя, – он кивнул на лежащую на кровати женщину, на лицо которой уже медленно, но верно возвращали румянец. – Я не мог ее оставить.
– А что произошло с ней? – Андрей всё том же задумчиво сидел, положа руки на спинку стула и внимательно разглядывал лицо сидящего перед ним мужчины.
Сергей Степанович между тем аккуратно сел на краешек кровати и взял руку супруги в свою, осторожно поглаживая. Отвечать он не торопился, пришлось Андрею повторить свой вырос:
– Сергей Степанович, так что все-таки случилось? Откуда такие раны ваша супруга получила? Поверьте, я их уже видел. И видел не раз. Это укусы. Ведь так?
– Будете чай? – вдруг спросил мужчина, наконец обративший на спрашивающего внимание: – Пойдемте вниз, я вам все расскажу.
И, не дожидаясь ответа, как будто бы уверенный в том, что гость, несомненно, согласиться, встал и отравился на кухню. Только и услышал Андрей немного шаркающие шаги, удаляющиеся от него вниз по лестнице. Удивившись еще больше, Андрей встал и отравился за ним следом.
Спустившись вниз и еще раз порадовавшись уюту, царившему в доме, он прошел на кухню, разумно предположив, что та находится там же, где и у Кирилла. Он не ошибся.
Сергей Степанович уже крутился возле плиты, ставя на огонь чайник и доставая с полок кружки. Андрей молча прошел к столу и сел на один из стульев, стоящих возле него.
– Когда все это произошло мы были тут. – вдруг послышался голос смотрителя. – Сначала мы сидели тихо и спокойно, хоть и было понятно, что все, что происходит не нормально. Что так не может быть. Выключилось электричество, перестали работать все приборы. Хотели уехать в город, разбираться, да машина тоже отказалась работать. Решили пару дней подождать. – он вздохнул. – Потом, спустя сутки, наверное, стали приходить люди. Почти все прямо с пляжа пришли. Туристы, значит. И начали рассказывать, что происходит вокруг нас. Мы с женой, конечно, не поверили сначала. А потом один из них умер ночью.
– Как так, умер?
– Не знаю, может сердце, а может еще что? Кто его знает? Я же не врач. – Сергей Степанович пожал плечами. – Здоровый мужик такой. Как раз из туристов, что с пляжа пришли. Он и жена его. С утра она спускается и кричит, что разбудить его не может. Ну мы все туда.
– Я им в дальней комнате на втором этаже постелил. – прервав рассказ, смотритель вздохнул и налил себе воды из стоящего на стол кувшина. Сделав пару глотков, он продолжил: – Поднялись мы, значит, а он не дышит. И пульс искали и трясли его, никак. – он махнул рукой. – Мертвый и есть мертвый. Спустились мы вниз, решать, что дальше делать. Скорую-то не вызовешь, милицию тоже. Решили сами хоронить. А с ним жена на верху оставалась. Вдруг слышим крики сверху. Вроде радости. Ну мы все туда побежали. Супруга моя в коридоре была, вот она самая первая на втором этаже и оказалось. Когда добежали до двери так и обомлели, мужик этот свою жену прямо на кровати ест, значит. Видать наклонилась она над ним, вот он сразу ей в горло и вцепился. Даже крикнуть не успела, предупредить. Ну, моя голову потеряла и рванулась спасать. Не успел я ее удержать. Да и от такого зрелища, честно, как окаменел я. А она – нет. Прыгнула вперед к кровати и начала женщину оттаскивать. Тут-то мертвяк этот ей в руку и вцепился. У меня ее крик до сих пор в умах звенит.
Сергей Степанович замолчал и еще раз вздохнув, допил воду из кувшина. Было видно, что так много говорить для него прямо тяжело и непривычно. Но сейчас он разговорился, наверное, нужно было просто кому – то все рассказать. И подвернулся благодарный слушатель, который заинтересованно все это время внимал собеседнику, даже не пытаясь его перебить.
Мужчина какое-то время помолчал, видимо, собираясь с мыслями. а потом продолжил:
– Мне еле удалось ее вырвать из зубов этой твари. Еще чуть-чуть и он бы и ее горло перегрыз бы. Мы ее оттащили, а потом и этого мужика связали. На всякий случай и его жену тоже.
– А потом? – все-таки перебил его Андрей. – Что вы с ними сделали?
–Так связанные и лежат, в сарае. Я был против того, чтобы их на куски порубили, как многие хотели. Я не убийца!
Андрей оторопел. Оказывается, прямо рядом с ним сейчас находятся два связанных мертвяка! Собравшись с мыслями, он спросил:
– Потому люди и ушли от вас?
– Да, наверное, и потому тоже. – не стал спорить Сергей Степанович. – Да я и сам не хотел, чтобы они дальше тут жили.
– Понятно. Покажете? —спросил Андрей, и мужчина сразу понял, что тот имеет в виду.
– Только если вы пообещаете ничего им не делать.
– Хорошо. Если они действительно надежно связаны, я их трогать не буду.
– Тогда следуйте за мной, молодой человек.
Он встал и вышел из кухни, а следом за ним и Андрей. Выйдя во двор, они неспеша направились к дальнему сараю, стоявшему немного особняком от других и, в отличие от них, построенному без окон и, как рассмотрел Андрей, подойдя ближе, имевшую более прочную дверь, оббитую по краям полосками металла. На петлях висел угрожающего вида навесной замок. Такие он видел только у пенсионеров, которые бережно ухаживали за ними еще с советских времен.
Достав такого же вида ключ, Сергей Степанович, тихо лязгнув открыл дужку замка и прижав дверь плечом, вытащил ее из петель. Потом так же спокойно распахнул ее, как будто там внутри была обычная кладовка с картошкой и другими припасами, и пропустил Андрея вперед.
Рассеянный окружающий свет проник в глухой сарай, и в пыльном помещении стало возможным разглядеть стоящие по углам бочки, покрашенные в синий цвет, множество каких – то сколоченных ящиков из необработанных досок. А вот прямо по центру бетонного пола и лежали два тела, настолько плотно обмотанные веревками, что стали похожи на куколок, из которых вот-вот должны вылупиться бабочки.
"И откуда у него столько веревок взялось? " – с удивлением подумал Андрей, заходя в помещение и склоняясь над телами.
Его взгляду открылась противная до тошноты картина. Слева лежал мужчина, большой и грузный, на вид больше 180 см ростом и точно за 100 килограмм весом, а то и все 130. Все лицо его было в засохшей корке крови, через которую пробивались только серия бельма глаз и белесоватые зубы. Он увидел, что пришла его еда, и начал активно ворочаться на полу, издавая знакомая горловые звуки, от которых сразу побежали мурашки по коже. Андрей с опаской подошел ближе, внимательно всматриваясь в мертвое лицо.
Он никогда еще не имел возможности вот так спокойно, не борясь за свою жизнь разглядеть, что собой представляют эти твари.
“Вчерашние люди, ставшие зомби, или “живые мертвецы". Так вроде было в известном фильме.” – подумал Андрей, внимательно разглядывая то, с чем ему приходится сражаться все последние дни. В стороне заворочалось второе укутанное веревкой тело, то, что поменьше.
К сожалению, больших различий Андрей так и не нашел: фактически мертвец выглядел абсолютно так же, как и обычный человек. Вся разница была только в глазах. Вот они их выдавали сильно. Очень. На месте обычных глаз были просто два светло-грязных серых пятна, как будто в молоко добавили земли и плохо перемешали.
Он перенес свое внимание на второе тело. Тут картина была еще омерзительнее: обычное, даже, наверное, миловидное и приятное в прошлом лицо женщины, сейчас было искажено гримасой ярости. Те же серые пятна вместо глаз, то же залитое кровью лицо. Отличием было только отсутствие у нее части горла. Сейчас там зияла рана, с торчащими из нее какими-то связками или, может, сосудами, вперемешку с кусками оборванных мышц. У нее, по всей видимости, был поврежден речевой аппарат, потому что в отличие от супруга женщина извивалась и распахивала свою пасть в полной тишине.
Андрей развернулся и спросил у смотрителя:
– Почему вы их решили так оставить?
Сергей Степанович хмуро взглянул из-под своих кустистых бровей и ответил:
– Вы, молодой человек, имеете в виду, почему я их не убил?
– Нет. Они и так уж мертвы. – покачал головой Андрей. – Их надо успокоить и предать земле.
– Они божьи твари и у нас нет права их убивать! – отрезал пожилой смотритель, сурово глядя на мужчину.
Андрей запнулся и замолчал, с удивлением уставившись на Сергея Степановича. Немного помолчав, он спросил:
– Поэтому все отсюда ушли в город? Вы их выгнали или они сами так решили?
Тот немного стушевался, но вдруг упрямо поджал губы и сказал:
– Это не имеет к Вам никакого отношения, молодой человек. Сами ли они решили или это я их попросил уйти, какая Вам разница? Да и делать им тут совершенно нечего. Как, впрочем, и вам.
Он жестом показал, чтобы Андрей вышел из сарая и, дождавшись, когда молодой человек это сделает, с грохотом закрыл тяжелую дверь, быстро вставил дужку замка в петли и защелкнул его одним отработанным движением. Дальше, постояв немного, видимо о чем-то думая, Сергей Степанович развернулся и быстрым шагом пошел в сторону своего дома.
Андрей просто оторопел от такого развития событий.
"Этот старый козёл мало того, что даже не поблагодарил. Как будто у него каждый день жену с того света вытаскивают. Так еще и выгоняет меня, как попрошайку какую-то?” – подумал он, чувствуя, как внутри наливается злоба. С трудом сдерживая себя в руках, Андрей глубоко вздохнул, медленно выдохнул, чуть успокоился, решил было на всё плюнуть и уйти к себе обратно, как вдруг вспомнил, что посох, который ему дал перед выходом Кирилл так и остался в доме этого маразматичного мужика.
Пока он шел обратно к дому, злость успела пройти, и к двери Андрей подходил с более-менее ровным настроением. Уже даже не хотелось прибить пожилого смотрителя. В конце концов у каждого из нас есть свои тараканы в голове, зачастую неведомые и совершенно непонятные окружающему миру. Ведь Сергей Степанович был против убийств, как он это назвал, этих тварей несмотря на то, что его собственная жена могла умереть.
Постояв с такими мыслями где-то с минуту, Андрей постучался и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, благо та была не заперта.
“С этого чудилы можно всего ожидать.” – подумал он и, пройдя в коридор, негромко крикнул:
– Сергей Степанович, я у Вас посох свой оставил! Можно я его заберу?
Не дождавшись ответа, он скинул обувь и осторожно прошел на кухню, где оставил свой дорожный посох, прислоненным к стене. Зайдя в комнату, Андрей остановился. За столом сидел совершенно спокойный хозяин и прихлебывал из кружки свой недопитый чай. Как будто и не было только что вспышки гнева и злости. Как ни в чем не бывало он посмотрел не вошедшего у сказал:
– Чай – то мы так и не допили. А он уже и остыл. Заварить вам свежего?
– Да, если можно. – немного в замешательстве от такой перемены ответил Андрей и пройдя внутрь, сел на стул, с которого не так давно вставал. Вот и куртка так же висела на спинке, где он ее и оставил. А ведь про отцовскую штормовку он и забыл совсем!
– Есть не хотите? – вдруг спросил смотритель. – А я так очень.
С этим словом мужчина встал и, подойдя к плите, начал что-то, куда-то насыпать и греметь посудой.
„Удивительный дед. Может он просто сумасшедший?” – подумал Андрей, не совсем понимая, как ему сейчас себя вести.
Не успел он закончить свою мысль, как вдруг послышался звон разбитого стекла за его спиной и что-то тяжелое сильно ударило его точно по затылку. Свет в глазах померк и сознание начало покидать его тело. Андрей как мешок с картошкой тяжело рухнул со стула прямо на пол, зацепив безвольной рукой кружку с так и не допитым чаем, отчего та отлетела почти на центр комнаты, где и разлетелась на мелки кусочки фарфора с оглушающим звоном. Но почти угасшим зрением успел увидеть страшную картину.
Пожилой смотритель вздрогнул, быстро развернулся и удивленно широко раскрыв глаза, отчего его густые брови заняли, казалось, половину лба, уставился на воцарившийся внезапный беспорядок.
Короткая черная молния мелькнула из-за окна, и в правой глазнице Сергея Степановича появился черный цветок, а из затылка такое же черное, но покрытое кровью остриё стелы. Ноги его подкосились и тело безвольной куклой рухнуло рядом с телом Андрея.
Спустя пару минут тишины, с улицы, через разбитое окно послышались звуки шагов и в комнату прямо через подоконник, залезли два существа, закутанные с головы до нас в какую-то серую рванину, украшенную то тут, то там небольшими, размером с фалангу большого пальца металлическими бляшками и цветными лоскутками тканей.
Ростом они были метра полтора, но, судя по тому с какой легкостью один из них выдернул стрелу из черепа смотрителя, силы в них было много. Два существа между тем склонились над телом Андрея и особо не напрягаясь, словно перед ними был не здоровый мужчина, а маленький ребенок, ловко подхватили его и так же, как зашли вынесли через окно. Через пару секунд воцарилась тишина. На все действия у странных пришельцев ушло меньше двух минут.
Только на втором этаже в уютной, сделанной с огромной любовью спальне мирно спала уже полностью здоровая привлекательная женщина, даже не подозревая, что только что стала вдовой.
***
– Смотри туда, внимательно. – Кирилл пальцем показывал Сергею в одному ему известную точку в степи. – Видишь, возле того холма, где на вершине груда камней? Чуть левее, метров двадцать.
Сергей, прищурив глаза всматривался в бинокль, пытаясь понять, о чем бородатый смотритель ведет речь.
Они стояли на верхушке маяка, откуда открывался шикарный вид на окрестности. С одной стороны насколько хватало глаз раскинулась морская гладь, сейчас темно – серая, с другой – такая же сумеречная степь, полная в этом свете полутонов и темных непроглядных мест. Вот в одно из них, практически на пределе видимости и указывал Кирилл.
Окуляры старого морского бинокля нашли груду камней на верхушке холма и следуя указаниям двинулись влево.
– Так, так… – шептал капитан, до рези в глазах вглядываясь в сливающийся пятном пейзаж, как вдруг его взгляд наткнулся на что-то неправильное. Как раз в том месте, куда и указывал его спутник чудилось небольшое шевеление высокой степной травы.
– Кажется нашел! – сказал Сергей, крутя колесико настройки резкости, пытаясь добиться более четкой картинки. В окуляры было видно, что в одном месте трава заходила волнами, потом опять успокоилась и замерла.
– Как-будто шевелится что – то. – неуверенно сказал капитан, не опуская бинокль от лица.
– Ну слава Богу. – выдохнул Кирилл. – Я думал у меня уж глюки что-ли начались.
С той поры, как ушел Андрей на помощь к их вынужденным, так сказать, соседям прошли уже целые сутки. От него по – прежнему не было ни одной весточки. Жители маяка, не на шутку встревоженные этим, сначала думали отправится туда, благо расстояние было совсем небольшое, но опытный капитан объяснил, что если уж Андрей с его способностями с чем – то не справился, то им и подавно там ловить нечего. Напомнил он им и о чудовищной твари, справились с которой они благодаря опять тому же самому Андрею, когда чудом удалось сохранить всем жизни.
Уговоры подействовали, хотя бы на время, Сергей спокойно выдохнул, не опасаясь, что его спутники наделяют глупостей. Больше всего он, конечно, переживал за Аню. Возможная потеря последнего близкого ей человека, после всего случившегося подкосили ее окончательно. Ранее улыбчивая, сейчас она стала немногословная и нет-нет да и попадалась капитану на глаза с дорожками слез на лице. Чтобы хоть как-то отвести всех от пагубных мыслей, Сергей предложил вести дежурства на башне маяка. Лучше караульной точки нельзя было и придумать. Распределили время дежурств, а в кухню протянули веревку с колокольчиком, чтобы дежурный на крыше смог в случае чего подать сигнал людям в доме. Так серией звонков и был вызван наверх капитан.
– Да нет, не глюки у тебя. Точно говорю. – не отрывая бинокль от лица сказал Сергей, продолжая осматривать местность вокруг того места, где трава ходила волнами, как будто кто-то, прикрываясь длинными стеблями, передвигался припадая к земле.
“Ну или ползком.” – подумал капитан, изучая взглядом грунтовую дорогу разрезавшую степь как раз недалеко от подозрительного места. Рассудив, что если кто-то движется в их сторону, то ему в любом случае придется пересечь эту грунтовку, а следовательно, и показаться на виду. Спустя минуту терпение капитана было вознаграждено – трава снова зашевелилась, но уже заметно ближе к ним, чем раньше. Спустя еще пару минут шевеление повторилось немного ближе.
Настороженный взгляд всё-таки дождался то мгновение, когда это произошло. Трава резко распахнулась и через дорогу из зарослей с той стороны метнулись два силуэта, снова пропав из вида. Только тот факт, что дорога была на небольшой насыпи из белого щебня, да и то, что Сергей знал куда смотреть и ждал чего-то подобного, позволило ему хоть что-то рассмотреть, настолько стремительным был их рывок через открытое пространство.
– Невысокого роста, как будто дети. Оба какие-то, то ли лохмачи, то ли одежда такая? – негромко капитан сказал Кириллу, продолжая следить за происходящим. И тут его осенила мысль. Сергей резко повернулся к смотрителю и сказал:
– Знаешь, на что это действительно больше всего похоже?
И не дожидаясь ответа сам и продолжил:
– На камуфляж.
Видя недоумевающе лицо Кирилла, попытался объяснить подробнее:
– Есть для охотников такой маскировочный костюм. “Леший” называется, по-моему. Так вот, он делает человека похожим на траву, деревья, такой лохматый. Вот очень на него похож. И это плохо. – вдруг добавил он и нахмурился.
Ведь если он не ошибается, а что-то ему подсказывало, что нет, тогда получается, что к ним направляются два неизвестных существа, вряд ли с добрыми намерениями. По добру ведь не прячутся.
– Почему плохо? – все так по недоумевающе таращился на него Кирилл.
Сергей вновь прильнул к окулярам и, напряженно всматриваясь, в траву объяснил смотрителю свои мысли.
– Ох, старею я видать, – растерянно потер лоб Кирилл: – Что делать будем?
– Не знаю. – честно ответил капитан, по движениям травы пытаясь понять, точно ли непонятные незнакомцы движутся к ним. Заметив очередное шевеление, он убедился в этом окончательно.
– Мы не знаем ни кто они, ни что им надо.
“Минут двадцать им надо еще.”– мысленно прикинул он расстояние, которое осталось преодолеть до маяка. Мысли судорожно толкались в голове, но, как на зло, ничего путного в нее не приходило.
– Пошли вниз, быстро. – скомандовал капитан и, не дожидаясь друга, ринулся по винтовой длинной лестнице на улицу. Следом практически не отставая ни на шаг, не смотря на свои медвежьи габариты, бежал Кирилл.
– Тревога! – заорал Сергей, вбегая на кухню, – У нас гости!
На него вопросительно условились восемь пар глаз. Удача явно была на их стороне. Все были в это время здесь. Судя по часам на стене, завтракали. А значит не нужно было никого искать или будить, теряя таким образом драгоценное время.
– Сереж, что случилось? – спросила Аня, вскакивая с места.
– Сюда пробираются двое. Не смог их разглядеть как следует. В траве прячутся. То есть скрытно идут. – выпалил он одним махом. – Минут через десять, я думаю, будут здесь. Я предлагаю всем спрятаться.
Он хлопнул ладонью по столу и, предвосхищая вопросы, резко сказал:
– Предлагаю всем подняться на маяк. Там дверь стальная, изнутри есть засов. Там они нас не достанут. Ну а мы сможем аккуратно сверху понаблюдать.
На удивление спорить никто не стал. Быстро поднялись и гуськом друг за другом все побежали на улицу.
И все-таки Сергей ошибся. Ошибся в оценке расстояния. Что было этому причиной не понятно. То ли подсел глазомер, то ли пришельцы резко ускорились, но не успели они подняться наверх, не забыв задвинуть тяжелый засов за собой, как со стороны памятного холма осторожно раздвинулись стебли высокой травы, и на открытое пространно выползли друг за другом два незнакомца. Запыхавшийся Сергей знаками показал всем пригнуться за бортик, а сам, встав за колонну, подпирающую крышу, поднес бинокль к глазам.
Сами здания маяка и дома с сараями находились на холме. Так что от края степной травы, в которой прятались пришельцы до забора было метров тридцать – сорок голой земли, усеянной мелкими ямами и камнями. В окулярах открылась удивительная картина. Определенно оба незнакомца были гуманоидами, то есть две руки, две ноги, одна голова. Ни хвоста, ни рогов вроде тоже видно не было.
Выползя из травы, они уже не особо таясь встали с земли в полный рост, и оба направились по направлению к маяку. Это дало возможность капитану спокойно их рассмотреть.
Ростом как подростки, где-то, может, метр шестьдесят, плюс минус, тем не менее они совсем не производили впечатления детей: широкие плечи, мощные руки и ноги, плавность и гибкость движений, с которыми они осторожно приближались к забору, говорили о том, что перед ними опытные взрослые люди. Хотя понять, что это именно люди было сложно: одетые во все серое, с множеством металлических бляшек, то тут, то там мелькающих через лохмотья одежды, с замотанными этой же лохматой тканью головами включая лица, они как будто сливались с окружающим миром, не давая их тщательно рассмотреть. Оставались только щели для глаз, но как Сергей ни старался, а поймать в окуляры бинокля глаза незнакомцев, ему не удавалось, такое чувство, что зрение именно в этом месте сдавалось и четкие очертания расплывались.
Это было похоже на эффект “заблюрования”, когда в видео закрывают кусок, на который нельзя смотреть.
Тем временем две серые фигуры добрались до стены забора. Миг и они перемахнули его, особо не напрягаясь.
– Твою мать. – прошептал Сергей, опуская бинокль и не сводя глаз с участка огорода, где теперь в тени затаились незваные гости. Потом повернулся и тихонько сказал в сторону остальных, чтобы все слышали:
– Они уже тут. Забор, мне кажется, они просто перепрыгнули. Я такое только в цирке видел.
– Где они? – так же тихо спросил Кирилл, не высовываясь из-за бортика.
– В углу огорода, там, где малина у тебя. Там тень, их не видно. – поморщился он, напрягая зрение, чтобы не пропустить дальнейшие действия незнакомцев.
Те не заставили себя долго ждать и, вдруг, как ниоткуда, появились уже у стены сарая. До дома, как в принципе и до башни им оставалось метров тридцать всего.
Сергей неотрывно смотрел вниз, стараясь, чтобы лицо не сильно выпирало за опору крыши, вдруг кому-то из тех, кто внизу придет в голову посмотреть наверх, что тогда будет, он старался не думать. В неприступность маяка он и так не особо верил, а теперь, увидев, как пришельцы лихо преодолели забор, вера в башню окончательно улетучилась. Осталась только надежда, что их не заметят, или они банально пришельцам не нужны.
Между тем, незнакомцы не спеша, но уверенно прошли вдоль сарая и, так же крадучись двинулись в сторону дома. У капитана немного отлегло от сердца. Но долго радость не продлилась.
Вдруг с того края площадки, где укрывались за бортиком Игорь с родителями, послышался шепот мальчика:
– Я их чувствую. Они злые. Очень. Они прямо черные внутри все.
Игорек лежал прямо на полу, глаза ею были закрыты, а тело била нервная дрожь. Сергей глянул на маму мальчика и приложил палец к губам, боясь, что те, кто внизу услышат даже такой слабый звук. Перепуганная, даже в этом освещении бледная женщина кивнула в ответ и принялась успокаивающе поглаживать мальчика по голове и что-то нашептывать ему на ухо.
Сергей, высунувшись выглянул вниз и быстро отпрянул. Только и успел мельком увидеть, направленный на него снизу непонятный предмет, который держал в руках один из пришельцев. Служба в уголовном розыске наложила свой отпечаток и скорость реакции не раз спасали капитана в разных случаях. И он успел укрыться прямо в последний момент.
Что-то коротко свистнуло и в каменную колонну, придерживающую крышу сильно ударила и отскочила короткая, черная стрела, оставив после себя кусок выбитой штукатурки.
“Даже камень выбила."– присвистнул про себя Сергей, смотря снизу на столбик.
– Все укрылись, головы не поднимаем. – коротко скомандовал он. Скрываться больше не было никакого смысла. Их нашли быстрее, чем ожидалось,
Капитан сидел под бортиком, судорожно перебирая в голове варианты действий. С одной стороны, башня закрыта и снизу на засов, и сверху здесь на площадке. Остается путь по стене. В том, что пришельцы смогут подняться Сергей не сомневался, остался вопрос, как им помешать? Прячась от стрел совершенно не видно, что происходит там внизу, а стоит поднять голову, можно уже обратно не вернуться живым.
– Кирилл, – шепотом сказал Сергей, когда ему в голову пришла неожиданная, но, как ему показалось, хорошая идея. – Снимай ботинок, как я дам знак, поднимешь его над краем.
Смотритель не стал ничего спрашивать, поняв замысел капитана. Быстро расшнуровав, снял с ноги один ботинок.
– Давай, – кивнул ему Сергей. Тот быстро поднял обувку над краем бортика и вздрогнул от неожиданности. Короткая черная стрела тут же вырвала из его руки ботинок, отчего тот сразу улетел с башни в противоположную сторону. Сергей сразу поднялся и выглянул вниз. Его расчет на то, что незнакомцам нужно хоть какое-то время на перезарядку оправдался.
Внизу стояла фигура в серых лохмотьях и что-то усиленно и быстро делала с предметом в своей руке. Больше всего оружие походило на арбалет, только какой-то странной конструкцией. А вот второй пришелец преподал сюрприз, надо сказать, очень неприятный. По почти отвесной стене маяка он поднимался вверх, прилепившись к поверхности как какое-то насекомое.
– Человек – паук, сука! – в сердцах крикнул капитан и резко нырнул обратно вниз в укрытие. Резкий “вжик" и острая боль обожгла самый верх головы. Стрела прошла по касательной, срезав с черепа клок волос и часть скальпа. Кровь тут же полилась на пол как из ручья. Несмотря на боль, Сергей быстро схватил какую-то коробку. Как раз несколько штук лежали прямо на площадке вокруг лампы маяка, и, резко высунувшись за бортик, кинул, что есть сил вниз вдоль стены туда, где к ним полз неприятель. Не решив рисковать, сразу скрылся. Арбалетчик уж больно быстро перезаряжал свое оружие и слишком метко стрелял. В третий раз уже могло и не повезти.
За стенкой раздался звук удара и последующий за ним короткий раздосадованный рык. Спустя миг еще один глухой удар. Сергей прислушивался к происходящему. Попал? По звукам вроде да.
– Давай левый ботинок, Кирилл. – скомандовал он, приготовив к броску еще одну коробку.
Бородач уже держал его наготове, но сколько он не выставлял его за бортик, во второй раз враги на эту нехитрую уловку не повелись.
Вдруг снизу началось что-то непонятное. Среди полной тишины, воцарившейся на недолго после падения, послышались звуки, отдаленно напоминающие то ли песню, то ли завывания ветра в трубах. Сначала тихо, потом все громче и громче. Таких мерзопакостных звуков Сергей не слышал, наверное, никогда в своей жизни. От них бегали мурашки по телу, начинали немного путаться мысли и страшно хотелось лишь одного, чтобы поющие заткнулись как можно скорее. Как будто в такт мелодии тело мальчика начало подрагивать еще сильнее. Родители вдвоем старались удержать тело Игоря и пока это им удавалось, хотя и с трудом.
Когда уже начали ныть зубы, и Сергей понял, что больше просто не выдержит, внизу вдруг наступила тишина, раздалось шипение, потом резкий хлопок и всю их площадку разом затянуло грязное серое облако с черными хлопьями, похожими на снежинки, кружащимися в этом мареве. Капитан сделал неосторожный вдох и потерял сознание.
Спустя пару минут облако рассеялось, открывая под собой шесть тел, лежащих вповалку рядом друг с другом. Спустя еще короткий промежуток времени через бортик перемахнула невысокая фигура и замерла возле ограды. Оглядев лежащие тела, пришелец спокойно открыл люк, ведущий вниз и пропал на лестнице.
Глава 9.
На этот раз пробуждение вышло просто отвратительное. Андрей толчком пришел в себя и сразу пожалел об этом. Болело, казалось, всё. Даже то, что болеть не может, и о существовании чего он раньше и не знал. Но ведущим флагманом в этом океане боли была, конечно, голова. Та просто раскалывалась на куски. Казалось, что давление просто выдавит глаза наружу прямо из черепной коробки.
Андрей сквозь зубы тихонько застонал и резко заткнулся. Он вдруг вспомнил, что с ним произошло, вспомнил пробитую голову старого смотрителя, звон разбитого стекла в окне и удар по своей голове, отчего похоже он и оказался в такой ситуации. Не отрывая глаза и стараясь не шевелиться, Андрей прислушался. Вокруг стояла абсолютная тишина, не нарушаемая никакими звуками.
Пролежав так минут десять, он попробовал пошевелить пальцами и ему это удалось. Осторожно приоткрыл глаза, точнее попробовал. Один глаз чуть-чуть приоткрылся, а вот второй никак не отреагировал на пожелания хозяина. Осторожно. сквозь ресницы Андрей поводил глазом туда-сюда. Все то же серое небо над головой и вдруг он разглядел то, что его и удивило, и напугало одновременно. Прямо перед лицом между ним и небом виднелись прутья. Андрей широко раскрыл глаз и убедился, что ему не показалось.
Он лежал в самой настоящей клетке, собранной у достаточно тонких, толщиной может быть с полмизинца прутьев. Превозмогая боль, он попробовал покрутить головой в стороны и замер, пораженный увиденным. Его клетка была на небольшом возвышении в центре лагеря. А что это именно лагерь было понятно по двум небольшим палаткам, больше похожим, на индийские вигвамы, как их показывали в старых американских фильмах. В центре, между ними виднелся след от кострища.
Но не это удивило Андрея. В стороне от походных жилищ стояли мертвецы. Сколько их было, сосчитать не представляло возможности. Плотно сомкнутые ряды живых трупов закрывали следующие ряды своими телами. Только благодаря своему возвышенному положению можно было кинуть взгляд поверх их голов и прикинуть, что дальше таких рядов как минимум несколько.
Извернувшись в своей клетке, Андрей посмотрел в другую строну и облегченно вздохнул: с той стороны мертвецов было, но было нечто иное. Возле его темницы, буквально в паре метров стояли еще клетки и в них лежали люди. Раз, два, три, четыре, пять, шесть." – про себя посчитал он и присвистнул.
Почему-то возникла уверенность, что это именно те, кого вредный смотритель отправил со своего маяка в город.
“Только он говорил, что их было восемь человек." – вспомнил Андрей. Поворочавшись еще немного ему удалось дотянуться рукой до закрытого глаза. Оказалось, что корка запекшейся крови заполнила левую глазницу, отчего веко просто не могло подняться. Еще раз облегченно выдохнув, Андрей принялся обдумывать, что делать дальше. Заодно немного себя подлечить, уже привычное движение руки и “хил", мелькнув ярким зеленым цветом рассыпался искрами по его телу. Стало прямо значительно лучше. Как будто весенний ветерок сдул всю боль из тела, а особенно из головы.
“Так-то лучше.” – удовлетворенно подумал парень и, недолго думая, отправил “рой” прямо в прутья клетки. Но к его удивлению, не тут-то было. Множественные огоньки, вылетевшие из руны, как он стал называть теперь эти знаки, пролетели сквозь прутья решетки, видимо не приняв их за цель и полетели дальше туда за кострище за палатки прямо к той толпе мертвецов, которые стояли поодаль и не шевелились. Андрей в ужасе хотел прикрыть единственный открытый глаз, но заставил себя смотреть что будет дальше.
Огоньки обогнули все препятствия и вгрызлись в тела ходячих трупов оставляя на них глубокие борозды и шипящие, сразу обуглившиеся дырки. Толпа мертвецов немного заволновалась, зашевелилась. Крайние к нему пришли в движение. Спустя пару минут, в течение которых Андрей боялся даже вздохнуть, они затихли и опять замерли на своих местах.
"По всей видимости это оружие для других целей. Хотя в степи, когда я тренировался на камне у меня же всё получалось?" – мысли хаотично бродили по голове, сталкивались, но ничего путного пока из этого не получалось.
"Ладно, пробуем по-другому." – подумал Андрей и упёрся коленями в решётку. Изо всех сил руками и ногами попытался её просто выломать или хотя бы разогнуть. И тут тоже его ждало разочарование, на вид не такие толстые прутья, однако они были очень крепко спаяны между собой.
"Может быть “фаером” долбануть?" – решил парень, прицелившись к участку клетки за своими ногами. Такой вариант он обдумал, но решил его оставить напоследок, опасаясь за здоровье своих ног – всё-таки шар мог и тут подействовать не так, как планируется. А если не дай бог он вылетит как самонаводящийся и полетит опять в сторону мертвецов то, чем это закончится одному Богу известно.
Андрей начал крутиться по клетке туда-сюда единственным глазом пытаясь высмотреть какой-то замок или какую-то защёлку закрывающую его темницу. Его долгое ворошение и передвижение с места на место наконец-то дали свои результаты. Согнувшись в три погибели, прижав подбородок к груди, он заметил, что именно там за его ногами находится небольшая защёлка, закрывающая крышку клетки, образуя небольшую дверцу, через которую, наверное, его сюда и засунули. Извернуться так чтобы дотянуться руками не получилось бы при всём его желании. Тогда он, отталкиваясь лопатками и цепляясь пальцами за прутья, подвинулся максимально близко к нижней к этой стенке и стал что есть мочи лупить по ней обеими ногами, в надежде, что он сможет выбить эту нехитрую защёлку.
Минут десять, наверное, потребовалось ему, чтобы путь на волю наконец-то стал свободен. Во время очередного удара защёлка не выдержала и вылетела из своего паза. Возликовав в душе, Андрей ужиком быстро выполз ногами вперёд из клетки и наконец-то смог вытянуться во весь свой рост и вздохнуть полной грудью, при этом не забывая смотреть на толпу мертвецов, которые казалось абсолютно не обращают на него внимания. Мёртвые тела все так же стояли в несколько рядов полуокружая лагерь и не подавали никаких признаков агрессии.
Стараясь не шуметь и не привлекать к себе излишнего внимания, он подошёл к тем клеткам с людьми, которые были недалеко от его собственной. Теперь он точно знал, как действовать.
Найдя на всех на них защёлки, он открыл дверцы и аккуратно начал вытаскивать людей за ноги и складывать их рядышком. К его радости, они все были живы. Просто или находились в глубоком сне или были без сознания. Хотя внешне никаких травм он так и не заметил. Не было ни ран, ни даже каких – то ушибов. Получается только его одного взяли таким способом, от которого у него так сильно болела голова и до сих пор лицо было залито кровью. Потом ему в голову пришла светлая идея, что будить или лечить людей так близко от толпы мертвецов не стоит. Чертыхнувшись, тело за телом Андрей перетаскал подальше от лагеря так чтобы скрыться из прямой видимости, выбрав недалеко небольшую ложбинку.
В итоге все спящие тела он расположил рядом друг с другом и приступил к их лечению. Пальцы замелькали в воздухе, отправляя друг за другом зелёные солнышки в спящих людей. Спустя минут десять люди стали просыпаться. Удивлённые растерянные, тем не менее они достаточно быстро освоились в окружающем пространстве, разговорились, помогая друг другу подняться.
Спустя ещё пару минут они вдруг заметили Андрея, стоящего, не шевелясь недалеко от них и сразу замолчали. Вперёд вышел один из мужчин, которого парень устал тащить. Здоровенный, он производил впечатление то ли бодибилдера, то ли спортсмена. Сам поперёк себя шире, огромные накачанные бицепсы и выпирающие сквозь облегающую футболку мышцы производили впечатление автомобиля, приближающегося навстречу.
– Мужик, а ты кто? – не совсем ласково, а скорее даже угрожающе, сжав кулаки он пошёл к стоящему неподалеку Андрею. Тот в ответ, примиряющий поднял руки ладонями вперед, улыбнулся и спокойно сказал:
– Тихо-тихо свои. Я тут оказался так же, как и вы. Не по своей воле. А вот вытащил вас именно я.
Мужик никак не прореагировал на слова парня, только сильнее сжал кулаки, наступил брови и также неуклонно продолжил приближаться. Андрей уже заволновался было, но тут этот здоровяк, подойдя поближе, улыбнулся и протянул ему широко раскрытую ладонь для рукопожатия:
– Ну здорово. Иван.
– Андрей, – ответил парень, на душе у которого от приближающегося на него здоровенного бугая становилось неспокойно, выдохнул и пожал протянутую ладонь: – Вы сами откуда и как здесь оказались?
– Долгая история. Как мы здесь оказались, мы сами без понятия. Ночевали в степи, а проснулись уже тут. Никто ничего не помнит. – он кивнул в сторону стоящих рядом с ними людей: – Так, что может ты нам объясни, что здесь происходит?
– Сейчас вкратце расскажу. Только ты мне ответь, вы на маяке не были у Сергея Степановича?
– Были да, потом решили в город идти и видать заблудились.
"Что-то не сходится, – подумал Андрей: – их же должно быть восемь человек, а сейчас только шестеро."
И не успел он спросить, куда делись ещё двое, как вдруг вспомнил два связанных тела, лежащих в сарае возле старого маяка. Теперь всё сошлось. Двоих они потеряли, ещё будучи у смотрителя. Значит им не придётся объяснять и рассказывать ни о зомби, ни о всём том, что творится вокруг. К чему – то они уже готовы и не примут его за сумасшедшего придурка.
– Я очнулся сам только что, недалеко, – он махнул рукой в сторону, откуда всех притащил: – Там стоят клетки, в одной из них я и очнулся, благо защёлка была плохо закрыта.
Он решил пока не рассказывать никому и не показывать свои способности.
– Мне удалось её выломать, а потом уже я вас всех вытащил и оттащил сюда.
– Что-то ты темнишь, братец. А на какой хрен, скажи мне пожалуйста, ты нас сюда волок. Почему не разбудил сразу на месте?
Андрей улыбнулся:
– Ну пойдём, покажу, недоверчивый ты наш, только ступай тихо и не шуми.
Иван успокоительно махнул рукой оставшимся людям сказал: “Я скоро буду. Не бойтесь!” и последовал вслед за Андреем.
Выбравшись из ложбинки и взобравшись недалеко на ближайший холм, они увидели то место, которое и имел в виду молодой волшебник.
– Охренеть, твою мать! – матюкнулся Иван, когда увидел стоящие клетки, небольшой лагерь, находившийся поодаль от них и толпу мёртвых истуканов, также стоявших как их и оставил Андрей.
– Бля, что это за херня такая? – несмотря на здоровый огромный вид, было видно, что Иван находится в шоке. Лицо побледнело, а голос стал немного дрожать.
– Вот смотри, вот в этих клетках были вы. – Андрей пальцем показывал на раскиданные то тут то там решетчатые изделия: – А вот с той я выбрался, поэтому я вас и волок туда. Теперь понял?
– Да. Что тут непонятного теперь. Пошли отсюда.
Андрей согласно кивнул, и они пошли обратно.
– Там куча мертвецов, – прямо сходу объявил всем Иван. Видно, что чувство такта было ему не свойственно:
– Поэтому предлагаю двинуть отсюда как можно быстрее и подальше.
– А куда нам идти-то теперь? – раздались вопросительные возгласы, когда испуганные смолкли.
– Не знаю. – здоровяк развёл руками: – Эй, Андрюх! Может ты нам скажешь куда идти лучше?
– Я бы предложил всем пойти к нам, на другой маяк. Не на тот, на котором вы были, а на соседней. Там расстояние небольшое, всего километров шесть – семь. За пару часов должны пройти. Но проблема не в этом, а в том, что я вообще не знаю, где мы сейчас находимся и куда идти. А ещё большой вопрос, не вернутся ли те, кто нас сюда принёс. И главное зачем мы им? Это меня беспокоит больше всего. Не нарваться бы на них в степи.
Андрей вспомнил про чёрную стрелу, пробитый череп Сергея Степановича и вздрогнул, ему совсем не хотелось бы встречаться с этими неизвестными убийцами. Тем более, которые, судя по всему, очень хорошо обращаются с оружием.
– Пойдёмте туда, куда-нибудь в сторону, подальше от этого места. Может быть, наткнемся на какую-то дорогу или на высокий холм, откуда можно будет посмотреть куда нам идти. Других вариантов я не вижу. Вряд ли нас отнесли очень далеко.
Все молча согласились с этим предложением, переглянулись между собой и тронулись, ровно в другую сторону от лагеря с жуткими мёртвыми статуями.
– Смотрите во все стороны. Если заметите что-то странное или непонятное, сразу говорите. – сказал Андрей, а сам пошёл во главе небольшой колонны, внимательно всматриваясь вдаль.
На удивление эти места он не узнавал. А казалось, что, прожив всю жизнь в этих местах, ещё будучи подростком, он облазил все окрестные балки и холмы. В пределах километров десяти так точно. Здесь же он точно никогда не был. И это было странно, потому что таскать на себе спящие тела на большие расстояния не имело никакого смысла. Или он просто чего-то не знал. Что скорее всего.
Выбрав впереди себя по пути самый высокий холм в степи, они отправились прямиком к нему, перешагивая рытвины, обходя камни и растущие тут и там колючки. С полчаса им потребовалось, чтобы дойти до этого холма и, преодолев достаточно крутой подъём, они оказались, наконец, на его вершине. Открывшаяся взгляду картина не предвещало ничего хорошего: насколько хватало глаз, впереди была то же. Голая степь, одинокие кусты, где-то вдалеке ложбины, балки и холмы, и ни одного знакомого ориентира. Даже ни одной грунтовой дороги, что было особенно странно, потому что в этих местах фермеры и туристы давным – давно все поля изъездили.
– Хреново. – Андрей повернулся к Ивану.
– Почему? – спросил удивлённо здоровяк, стоящий рядом.
– Ну как тебе объяснить. Ты же не местный? Турист?
Иван кивнул.
– А я тут родился и всю жизнь по этим степям пролазил. Так вот, судя по тому, что я не вижу ни одного знакомого ориентира, мы или очень далеко от того маяка, с которого вы ушли и, соответственно, от моего села тоже, или мы вообще непонятно где. А с учётом того, что у нас ни воды, ни еды с собой нету, то ничем хорошим это не пахнет.
– Хм. – Иван задумчиво поскрёб подбородок: – С этой стороны, я как-то не подумал.
– А надо было. Я так уже не отказался бы от попить. Да и поесть тоже.
Посмотрев с тоской вдаль и выбрав взглядом следующий более-менее высокий холм, они решили продолжить путь туда. На глаз идти по этим небольшим ложбинкам и холмикам до туда было километра три.
Вытянувшись цепочкой, внимательно глядя во все стороны, чтобы не пропустить никаких неожиданностей или не дай Бог гостей, они не спеша, но уверенно добрались до места.
Взобравшись на очередной крутой холм, Андрей взглянул на ту сторону и облегчённо вздохнул: вдалеке ещё километрах в двух виднелась тонкая тёмная полоска моря. Запыхавшийся Иван, наконец-то взобравшийся на этот холм, с уважением покосился на Андрея, по которому абсолютно не было заметно никакого физического утомления, как будто не было этого долгого перехода и карабканья по камням на высокий бугор.
– Ты чем занимался-то, Андрюх? – отдышавшись спросил Иван у спутника.
Тот в ответ улыбнулся и ответил:
– Телефонами на рынке торговал, не поверишь.
– Да. Нет. Я имею в виду спортивное что-то. Бег или плавание?
– Ничем абсолютно. Сидел на жопе ровно и в игры играл.
– Ну да, вы местные все такие жилистые и прогонистые. – с завистью вздохнул Иван.
Андрей поднял указательный палец и показал туда вдаль, где виднелся обрыв в степи:
– Видишь, вот там вдалеке, степь заканчивается. Там берег и видна полоска моря?
Здоровяк вытаращил глаза туда, куда показывал Андрей, и отрицательно покачал головой:
– Не, ни хрена не вижу, тут с этим сумраком видимость очень плохая.
– Ну тогда слушай, идём туда, доходим до берега. Вдоль берега нам гораздо проще будет выйти в назначенное место. Тут уже не так долго осталось идти.
И они опять тронулись в путь, сохраняя строй, как и раньше. На этот крайний участок дороги у них ушёл, наверное, час времени и остатки сил. Всё-таки сказывалось отсутствие воды еды и отдыха. Последние метры люди преодолевали, спотыкаясь и обдирая ноги, а камни и вездесущие колючки.
Вдоль обрыва над морем, как и предполагалось, шла грунтовка, что очень обрадовало всех заблудившихся путников.
Андрей вышел на дорогу, облегчённо вздохнул и повернул налево, рассудив, что до маяка гораздо проще вероятность добраться, идя в ту сторону, чем, если повернуть направо. Был, конечно, какой-то шанс, что они оказались ближе к Феодосии, чем к проливу, но он рассудил, что не стоило неизвестно сколько тратить сил, чтобы относить их так далеко от места поимки.
“Хотя…” – Андрей задумчиво поскрёб отрастающую бороду, если в дело было замешана магия, а то, что она теперь тут есть, он не сомневался, то оказаться они могли где угодно, могли быть даже не в Крыму.
Задумавшись, он шагал по грунтовой дороге, пока его не прервал окрик Ивана:
– Андрюх, стой! Подожди. Давай сделаем привал. Это ты, как робот шагаешь, даже вон не вспотел, а мы сдулись уже.
– Да, конечно. – смущённо ответил Андрей и с удивлением прислушался к себе. Он абсолютно не ощущал никакой усталости, не чувствовал перегруженных мышц. Несмотря на то, что его жизнь всегда была в основном сидячая, но за последнее время изменения в его организме произошли. Ему показалось, он даже похудел, хотя вроде толстым никогда и не был. Может тому была виной возросшая в последние дни активность. А может быть повлияло многократное лечение себя “хилом”. К последнему варианту он склонялся больше всего.
Присев на небольшой камень у дороги, он сорвал травинку и стал задумчиво её жевать, поглядывая на по-прежнему сторонящихся его людей, которые устало расселись, кто где мог, но чуть подальше от него. Иван, как связующий мостик, не стал садиться рядом со своими, а присел рядом с Андреем. Тот покосился на него и спросил:
– Сергей Степанович не совсем хорошо с вами обошелся, насколько я понимаю?
– Ну да, мы-то все из разных мест, – он кивнул головой в сторону сидящих поодаль людей: – Но, по сути, все туристы. Я со своей девушкой, – Он показал пальцем на сидящую справа девушку лет двадцати пяти: – Леной. Мы приехали дикарями на машине в палатке и стояли рядом с Яковенково на берегу. Рядом с нами они стояли, – его палец показал на двух мужчин и женщину рядом с Леной: – Витя, Аня и Сергей. А тот мужчина, Николай, он с друзьями отдыхал в пансионате.
Андрей рассмотрел разношёрстную компанию и спросил:
– А те двое, которые остались на Маяке?
– Видел их?
– Да, мне Степаныч показал, я хотел их убить, но старик не дал.
Иван помрачнел и ответил:
– Такая же фигня. Мы его уговаривали, что нельзя их так оставлять. Я даже предлагал сам всё сделать. Но старик вспылил! Ну в общем, слово за слово, так мы плюнули и ушли оттуда, чтобы дров не наломать. Он даже ружьё достал представляешь?
– Представляю, конечно. А там на берегу, в пансионате много людей осталось?
– Живых никого, – Ивана передернуло от воспоминаний: – Еле – еле мы ноги унесли. Не все обратились. Человека четыре, из тех, кого сам видел, сожрали. Остальные, не знаю. Может спрятался кто, а может и нет. Но отыскать у нас всё равно бы не получилось. Сами каким – то чудом спаслись. Гнали нас эти. – он махнул куда-то в сторону, но и так было понятно, про кого идёт речь: – Километров с пяток, наверное. А потом как-то разом отстали и побрели обратно. Что дальше делать думаешь?
– В смысле, дальше?
– В коромысле, блин. Как отсюда выбираться теперь?
– Хм. Хотел бы я сам знать ответ на твой вопрос, но, как видишь, не знаю. – Андрей развел руками: – Мы пытались до города дойти. Не вышло.
– Почему?
– Отдохнули, господа? – вместо ответа Андрей обратился с вопросом к сидящим недалеко спутникам: – Надо идти дальше.
– Пойдём, по дороге расскажу. Не хочу тут торчать, на виду, как тополь на Плющихе.
– Ну пойдём.
Иван оглянулся на усталых людей, с кряхтением поднимающихся с земли и, подождав, когда все выстроились в уже отработанный походный порядок, женщины в центре, мужчины по краям, сам пристроился рядом с Андреем, благо у грунтовки две колеи, что позволяло спокойно идти рядом.
– Ну. – не прошли они и пятьдесят метров, поторопил Иван.
– Не нукай. Дай с мыслями собраться. Это всё после бури началось. Утром я, как всегда, проснулся и отправился на остановку, на автобус в город. На работу…
Всего его рассказа хватило, наверное, минут на тридцать их путешествия. Немного скомкано получилось в тех местах, где он опускал свои магические способности, из-за этого пришлось некоторые вещи утаить, а другие просто переврать. Но, вроде, рассказ получился более – менее связный. Во всяком случае, вот так, на ходу, лучше бы Андрей не сумел.
– Последнее, что я видел, это как в глаз Степаныча стрела вошла. Потом удар по голове и всё. Очнулся уже в той клетке.
Иван, слушавший всю дорогу молча на последних словах, охнул и остановился.
– Как стрела? Так Сергей Степанович, того, что-ли?
– Не знаю, может и выжил он. Хотя вряд ли. Во всяком случае в клетках его не было, а то бы щас вместе с нами бы шагал.
Андрей провел рукой по своим волосам, покрытым свернувшейся крови.
“Представляю, как я выгляжу. Небритый, в старой штормовке. Весь кровью заляпанный" – усмехнулся он про себя, и сказал:
– Поэтому я и не хочу тут оставаться на виду.
– Охренеть. – сказал – выдохнул Иван, опять пристраиваясь рядом.
Дальше уже шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Даже те пятеро, которые шли сзади молчали. Сил совсем не оставалось на разговоры.
Дорога между тем вилась вдоль обрывистого берега, то поднимаясь на холмы, то спускаясь с них вниз. Иногда от нее отходили ответвления, ведущие куда-то вглубь берега. Что не могло не радовать – значит пошла более обжитая местность. Андрей внимательно смотрящий вперед, наконец-то стал различать на пределе видимость знакомые очертания маяка, с которого его не так давно бесцеремонно перенесли черт знает куда. Всё-таки он оказался прав и в выборе направления, и в том, что не станут их далеко уносить. Были видимо еще дела у этих неизвестных.
Стоило этой мысли посетить его голову, как другая молнией влетела внутрь и обожгла: “Если нас поймали, то не объясняется ли отсутствие похитителей тем, что они охотятся на выживших?”
– Твою мать! – в сердцах воскликнул он: – Вот я баран!
– Ты чё это? – Иван встрепенулся от неожиданности.
– Их же там всех или переловят или убьют! Идите прямо, там маяк Степаныча! Рядом совсем, аккуратнее там идите, на пляжи не суйтесь, а лучше подальше обойдите. Слушай, не перебивай, дальше по той дороге вдоль берега километров семь и придете к нам. И, если сможешь захвати там мой посох на кухне.
– А ты?.. – хотел было спросить его спутник, но так и не успел. Слова повисли в воздухе прямо напротив стремительно удаляющейся спины странного, покрытого кровью парня, который с места рванул бегом куда – то дальше по дороге.
Так быстро Андрей никогда до этого не бегал. Вообще, ведущему абсолютно не спортивный образ жизни, ему бегать на большие дистанции не доводилось. Но тем не менее шаг за шагом, метр за метром, достаточно быстро он оббежал вокруг маяка мёртвого уже смотрителя и помчался по такой знакомой дороге к себе домой. Да домой. Как-то так стал ассоциироваться у него за эти дни маяк с весёлым бородатым хозяином Кириллом, а жители стали почти родными, после всего того, что пришлось вместе пережить.
Сколько он бежал не понятно, но успел он похоже прямо тогда, когда надо. Ещё издалека увидев густой дым, окутывавший верхушку маяка, Андрей резко затормозил и пригнувшись в три погибели, здесь уже трава была достаточно высокая, стал аккуратно подбираться к строениям. Обойдя вдоль забора к решётчатым воротам и внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за него, он добрался почти на цыпочках до последней бетонной плиты и выглянул во двор через толстые арматурины калитки. Увиденная картина одновременно и отпугивала, и приводила в ужас, и вселяла надежду.
В самом центре двора, как раз между маяком, сараями и домом, на выстланной старыми плитами, через которые то тут, то там пробивалась низкая поросль травы, площадке лежали несколько тел, в которых Андрей узнал Кирилла, Сергея и Аню. Около них стоял приземистый человек, замотанный в какие-то тряпки, отчего его силуэт немного смазывался на фоне теней, наполняющих пространство двора. Дверь в маяк была открыта настежь, и спустя мгновение оттуда вышел еще один такой же низкий незнакомец, неся на плечах сразу двоих. «Илья и Игорь», – тут же узнал он и их. Осталась мама мальчика. Не долго пришлось ждать, еще пара минут и скрывшаяся в дверном проеме фигура вынесла на руках тело женщины.
«Не хило! Кто же вы, мать вашу, такие?» – присвистнул про себя Андрей, прикинув длину лестницы на верх маяка и глядя с какой легкостью незнакомец спустил сверху тяжелые тела. А главное, как быстро!
В том, что это те самые пришельцы, которые взяли его и его недавних спутников в плен, он не сомневался. Он никогда не видел настоящих бойцов, только читал в книгах о грации, плавности движений и крадущихся шагах. Теперь ему выпал шанс увидеть все это воочию. Именно так, как описывалось они и двигались.
Тем временем, сложив все тела рядом друг с другом, незнакомцы принялись что-то рисовать прямо на старых плитах двора, время от времени что-то доставая из складок своих одеяний и выкладывая по одному им известному принципу.
«Один из этих уродцев явно прихрамывает, видать не так просто они ребят взяли.» – с немалой толикой злорадства подумал Андрей, продолжая наблюдать за действиями пришельцев. Те же, не суетясь аккуратно закончили вырисовывать неизвестную картину и встав напротив друг друга, как раз по краям лежащих тел, затянули заунывную песню, от которой у Андрея спустя пару мгновений уже заломило в висках и заныли зубы. Когда противные звуки, казалось, достигли своего апогея, над всей этой композицией из пяти лежащих тел и двух стоящих рядом недоросликов вдруг начал появляться сначала еле-еле заметный, потом всё более наливающийся голубым светом купол, стенки которого то тут то там пронзали небольшие молнии. Как в детской игрушке – шаре колдуна, когда от центрального стержня в стенки шара бьют электрические разряды.
«Твою мать! Зуб даю они портал построили!» – мысленно взвыл про себя парень.
Теперь стало совершенно понятно, почему они оказались так далеко от тех мест, из которых их взяли. Никто их никуда не носил и не переносил, их просто отправили в одно место с помощью таких вот порталов.
– Суки! – вскричал он, понимаю, что ещё пару мгновений и все его старания пойдут прахом, и придётся опять идти обратно, искать в степи тот лагерь со стоящими вокруг него мертвецами, на что Андрей был категорически не согласен.
Рывком распахнув калитку и подбежав метров на пять, одним махом вскинув обе руки, он отправил с них печати Роя. На этот раз результат превзошел все его ожидания: во-первых, на удивление, у него получилось, не вырисовывая эти печати мысленным усилием создать их перед ладошками, а во-вторых, получилось это сделать сразу перед двумя руками. И эффект был ровно в два раза больше, чем было до этого. Несколько десятков огоньков, которые, казалось, с прошлого раза даже немножко подросли, вылетели, закручивая спирали друг против друга и впились в уже налившийся достаточно ярким голубым светом купол портала, по полупрозрачным стенкам которого от ударов искрящихся сгустков начали расплываться ярко – оранжевые пятна, постепенно захватывая и изламывая электрические разряды, струящиеся в них.
Раздался треск, переходящий в низкий и вибрирующий грохот, и со звоном, от которого чуть не заложило уши, купол портал лопнул, как огромный мыльный пузырь, от чего лежащие внутри люди покачнулись, а два стоящих пришельца отлетели в разные стороны. По всей видимости их не слабо оглушило, потому что никаких попыток подняться или пошевелиться после падения они не предпринимали.
Быстрее! Что есть силы Андрей бегом преодолевал последние метры до этих недомерков. Не было никакого сомнения, что они очнутся и вот тогда начнутся настоящие проблемы, потому что справиться с двумя опытными войнами, имея при себе даже такие способности вряд ли получилось бы. В памяти были ещё свежи воспоминания о торчащей стреле из глаза Сергея Степановича и о том с какой лёгкостью этот, казалось бы, недорослик спускал тяжёлые, в два раза больше него тела с самой верхушки маяка.
Схватив по дороге увесистый булыжник, Андрей подбежал к одному из тел противников и со всей силы, широко замахнувшись, опустил его прямо на голову неприятеля. Раздался какой – то хлипкий хруст, и тело, лежащее перед ним забившись в конвульсиях вытянулась. За место части головы торчал булыжник, из-под которого сразу начала растекаться кровь.
“Красная, такая же как у нас.” – успел мельком подумать Андрей и развернувшись, остолбенел. Второй неприятель, то ли он был более крепкий, то ли имел какую-то защиту, уже поднимался с земли и, издавая какие-то шипящие звуки, смотрел в сторону парня. Недолго думая, Андрей решил повторить тот же фокус, что и с куполом. Вытянув обе руки вперед, он послал “рой” в сторону незнакомца. Но вот тут его неожиданно ожидал сюрприз. Пришелец, каким-то непонятным образом ушёл с линии атаки огоньков, от чего те, пролетев дальше впились в стенку сарая оставляя на ней дымящие покрытые копотью пятна. Только несколько штук достигли противника, но какого-то видимого вреда ему не причинили. Только послышался звон, и из лохмотьев его одежды на землю упали блестящая обломки каких-то предметов.
«А вот и защита.»– понял Андрей и тут же прыгнул в сторону. Возросшая в последнее время реакция, о которой он даже и не подозревал, похоже спасла ему жизнь. Через то место, где только что была его голова, пролетел какой – то чёрный предмет. С такой скоростью, что глазу практически не удавалось его уловить, и с характерным стуком вонзился в стену дома. Не давая Андрею опомниться, незнакомец ещё во время полёта своего оружия прыгнул вперёд, причём с лёгкостью перемахнул все тела, лежащие между ним и парнем. Всего мгновение потребовалось на всё это. Между ними оставалось всего пару метров, когда из того положения, как и был лёжа на спине Андрей выпустил второй Рой прямо в упор по незнакомцу. На этот раз тому не удалось сделать каких-то немыслимых пируэтов, и почти все светящиеся искры вонзились в этого недорослика. Раздался звон, лохмотья заискрились и из них, как из разбитой ёлки, посыпались блестящие осколки. На этом, похоже защита закончилась и часть огоньков точно проникли дальше, прожгли чёрно-серое одеяние и впились в находящееся под ними тело. Карлик закричал. Крик его был не человеческий, страшный, как будто исходил не из голосовых связок, как у обычных людей, а откуда-то из утробы. Так рычат дикие звери, атакующие свою добычу.
Не давая себе отдыха, Андрей пустил в незнакомца ещё и огненный шар. Тот, вырвавшись с кончиков пальцев, преодолел разделяющие их два метра и впился прямо в грудь противника с громким хлопком, от чего тело незнакомца как будто испарилось, разлетаясь на множество кусков плоти, костей и обрывков серых маскировочных лохмотьев, обдавая всё вокруг слоем уже запёкшейся крови.
Наступила тишина, прерываемая только судорожным дыханием лежащего на земле и уже почти попрощавшегося со своей жизнью молодого волшебника. В который раз эти новые, непонятно откуда взявшиеся способности спасли ему и его близким жизни.
Откинувшись на землю и глядя в серое, затянутое какими-то дымными тёмными тучами небо, Андрей лежал и мысли его волей-неволей возвращались в те времена, когда небо было голубое, море было теплое и можно было ни с кем, не сражаясь просто сидеть на пляже в шезлонге, пить холодное пиво и закусывать креветками. Острая ностальгия нахлынула на него почему – то именно сейчас, после огромного пережитого стресса, где по удивительному стечению обстоятельств всё сложилось именно так, чтобы он победил. Теперь было абсолютно понятно – если бы не взрыв купола портала, то он бы ни за что не справился с этими двумя натренированными убийцами. Собрав последние остатки своих сил в кулак, а по всей видимости перешагнув очередную ступень в развитии тело решило, что с него хватит и начало давать команду отключиться, Андрей, кряхтя встал и пошатываясь, отряхивая с лица шматки крови и куски тела, побрёл в сторону лежачих друзей.
«Слава Богу, они просто спят!» – подумал он, наклоняясь в первую очередь над Аней и слушая её мерное дыхание. Точно такая же картина, как с той компанией с маяка.
Уже зная, что делать он принялся посылать “хилл” в одно тело за другим, причём старался не рисовать руны, как он это делать делал раньше, а сразу создавать печать в воздухе усилием воли, посылая необходимое ему направление. И, к большой радости, у него это получилось. Уже на последнем “хиле” направленного в маму Игоря тело всё-таки решило, что с него хватит, свет в глазах Андрея померк и, как был наклонившимся, он упал шестым в ряд лежачих тел, не увидев, как спустя буквально пару минут люди стали просыпаться.
***
Таким свежим и отдохнувшим капитан давно себя уже не чувствовал. Пробудившись, как будто от резкого толчка, он открыл глаза и некоторое время молча смотрел на серое затянутое небо. Как друг вспомнил последние минуты на верхушке маяка и что-то невнятно промычав резко вскочил на ноги. Он оглянулся и обомлел.
Вокруг него было настоящее побоище: рядом ворочались приходящие в себя люди, а вот по сторонам смотреть без содрогания не получалось. Всё вокруг было заляпано кровавыми ошметками мяса и кусками серых лохмотьев, чуть в стороне лежало неподвижно тело одного из пришельцев с большой натекшей красной лужей под ним. Судя по его позе и неподвижности уже не живое. Стенка сарая за спиной вся была в подпалинах, как будто много раскалённых осколков от взрыва впились в белый ракушняк. Сергей оглянул двор и не скрывая изумления присвистнул.
Тут он наконец заметил причину своего хорошего самочувствия и их спасения. Прямо под ногами лежало до боли знакомое тело Андрея, закутанного в штормовку. Голова была укрыта капюшоном и весь он был покрыт толстым слоем пыли грязи и запекшиеся крови, от чего сразу в глаза не бросился.
– Охренеть. – ошеломлённо прошептал он, наклоняясь и прощупывая пульс у молодого человека. Тот бился. Ровно, насыщенно, говоря о том, что с их спасителем всё хорошо. Хотя Сергея сам не сомневался, помня о тех случаях, когда Андрей от перенапряжения падал без сознания прямо на месте. А то, что он тут перенапрягся, судя по тому, что было вокруг, Капитан не сомневался.
– С ним всё хорошо? – послышался из-за спины голос Кирилла.
– Да что с ним будет? Оклемается, не в первый раз уже. Ты лучше посмотри, как он лихо расправился с этими мудаками.
– Вижу. Лихо это не то слово. Тут уборки теперь дня на два, – вздохнул смотритель, обводя свой двор грустными глазами. – А как эти, как ты их назвал, мудаки нас усыпили? Я так и не успел ничего понять.
– Да так же, как и он, – Сергей кивнул на Андрея. – нас спас. Магия. Непростые это залётные были. Мне кажется, они специально за оставшимися в живых людьми охотились.
– Ма-ги-я, – как-то по слогам произнес это слово Кирилл, смакуя каждую букву, – да, хочешь не хочешь, а теперь в сказки придётся верить. Не было печали.
– А ты до этого не верил?
– Ну, верить не верил, а читал же раньше про экстрасенсов разных, вот и думал, может быть, Андрей из таких.
– А Игорёк? Тоже случайно тут оказался?
– Не знаю. Теперь ты что уже об этом говорить. Итак, всё очевидно.
Спустя пару минут все люди, пережившие колдовской сон уже были на ногах. Вокруг слышались возгласы. Обрадованная Аня с трепетом сидя на коленках, вытирала непонятно откуда взявшейся тряпкой лицо Андрея. Казалось её совсем не трогают следы побоища вокруг, которые были видны невооруженным взглядом по всему двору.
– Мальчики, давайте его отнесем. Он же лежит тут на камнях. Ему же неудобно. В конце концов если бы не он, то не понятно, чтобы с нами сделали.
– Тихо – тихо, Ань, не заводись. Ты чего? Сейчас всё сделаем. Никто его здесь на камнях не оставит. – миролюбиво поднял ладони вперёд от такого неожиданного напора Сергей, подхватил тело Андрея за ноги, Кирилл под руки и вдвоём они занесли его в дом, сделав остановку в коридоре чтобы со спящего тела стянуть грязную штормовку и не менее грязные штаны. Когда Андрей занял уже привычную ему спальню, в которой он уже несколько раз приходил в себя, мужчины вернулись во двор, где их уже ждал Илья. Тот призывно махнул рукой и пальцем показал на какой-то предмет, торчащий в каменной стене дома чуть-чуть в стороне от входа.
"Похоже сегодняшний день на сюрпризы не закончился.” – подумал капитан, разглядывая торчащий в стене предмет. Больше всего он походил на звёздочку ниндзя, как её показывали в фильмах. Только размерами побольше и была она четырехлучевая. Судя по тому, что в стену она вошла почти наполовину, бросок был очень мощный.
– Давайте, пока наш маг не проснётся, мы не будем трогать всякую непонятную херовину, которая везде валяется. – с опаской покосился на чёрное орудие убийства Кирилл. – А то, не ровен час, можно и без пальцев остаться, когда не знаешь куда лезешь.
***
– Слушай, Андрюх. А ты не мог бы, ну, как-то поаккуратнее, что-ли? – спросил Кирилл с усмешкой, разглядывая то, что осталось от вторгшихся на маяк убийц. Или скорее ловцов. Что было ближе к правде судя по тому, что все они остались живы.
– В следующий раз постараюсь обязательно. – ответил Андрей, нависший в задумчивости над закутанным телом, у которого вместо части головы лежал здоровенный булыжник.
– Сплюнь! – ответил на это смотритель.
– Тьфу! – послушно сплюнул парень и продолжил: – Надо его раздеть и посмотреть хоть как они выглядят. Может в сарай его? Или куда лучше?
– Хм, – задумался Кирилл, переводя взгляд с трупа на выстроенные вдоль забора сараи.
– Тебе же, наверное, с окнами надо, да?
– Желательно. При свечах, такое себе занятие. – Андрей вопросительно посмотрел на бородача.
Почти полтора часа у них ушло на переноску вещей из одного сарая в другой. Чего тут только не было: и куча хозяйственного инвентаря, включая вилы и даже несколько кос. Количество же разных граблей и тяпок вообще заходило за все любые разумные пределы. Апофеозом этого стала старая синяя детская коляска, с отсутствующим дном и, наконец, патефон, заботливо укутанный в мешковину и перевязанный несколькими веревками. Про разного размера ведра, выварки и тазики даже не стоило и упоминать.
– Кирилл, – сказал Андрей, когда они, наконец, осилили переноску: – Вот ты мне только одно скажи: тебе всё это зачем?
– Ну… Пригодится, – со смущением ответил тот, разглядывая почти пустое помещение сарая, в котором единственном было окно: – Так! Нужен стол и всё-таки пару-тройку свечей, я думаю, не помешают.
– Стол?
– Ну ты же не на полу будешь его вскрывать?
– Вскрывать? – каким-то севшим голосом переспросил Андрей: – Я вообще-то хотел его только раздеть, посмотреть на тело, на одежду. Может карманы какие есть. Может найдём, что-то полезное.
– Да шучу я! – засмеялся бородач, – видел бы ты свое лицо сейчас!
Еще минут десять у них ушло на то, чтобы принести с огорода длинный высокий стол, предварительно освободив его поверхность от банок и каких-то тряпок, и перенести со двора тело пришельца. Наконец, все было готово к изучению.
Костюм действительно представлял собой множество лент, с нашитыми на них лоскутками ткани от светло-серого до почти черного цветов. В некоторых из них были своего рода кармашки, в которых им, к своему удивлению, не удалось ничего найти. Как снимается этот костюм Андрей, так и не смог разобраться и, в итоге, решили ленты просто разрезать. А вот скинув эту маскировочную хламиду под ней их ждал сюрприз. Прямо на теле пришельца было надето что-то вроде кобуры, в которой обнаружилась еще одна черная звезда, наподобие той, которая все еще торчала в стене дома, и россыпь разного размера камушков с выгравированными на них символами. На удивление никакого арбалета или чего-то похожего они не нашли, как и стрел к нему. Куда он делся так и осталось загадкой, ведь при осмотре двора его тоже не обнаружили. Нижнего белья пришелец не носил и в остальном своим строением ничем не отличался от обычного человека, за исключением разве что того, что при своем невысоком росте, у него была очень сильно развита мускулатура, отчего казался почти квадратным. Ну и весил он немало, о чем они с Кириллом успели узнать, пока переносили тело со двора в сарай.
Вдруг со стороны дома раздался перезвон. Андрей удивленно спросил смотрителя:
– Это что?
– Кого-то с маяка засекли! – ответил Кирилл, выбегая из сарая в открытую дверь и направляясь в сторону башни.
– А что это за звонок-то? – еще раз спросил Андрей, бегом догоняя бородача.
– Пока тебя не было, мы организовали дежурства на верхней площадке. Оттуда провели тросик в дом и зацепили за него колокольчик. Как дежурный что-то заметит, так подает сигнал нам вниз. Удобно.
– Красавцы! – восхитился мужчина, перепрыгивая сразу по две ступени.
Довольно быстро забежав по ступеням наверх, они обнаружили там Сергея и Игорька, стоящего с биноклем около ограды.
– Что там? – спросил Кирилл, вглядываясь в ту сторону, куда был направлен бинокль в руках мальчика, но ответ не понадобился – даже без увеличительных средств он увидел, как по грунтовой дороге со стороны второго маяка идут люди.
– Увидел уже? – спросил капитан и добавил: – Игорек молодец. Глазастый парень. Давно их засёк.
Андрей тоже присоединился к смотрителю и поискал глазами, о чем идет речь.
На дороге, по которой он сам недавно возвращался, шли семь человек. Андрей попросил бинокль у парнишки и прильнув к окулярам облегченно выдохнул и сказал:
– Не переживайте, это свои.
– Какие-такие свои?
– Я про них и говорил, это временные жильцы Степаныча, которых он выгнал.
***
Придя в себя несколько часов назад, Андрей обнаружил, что лежит в знакомой до боли комнате. Кто-то заботливо перенес его со двора и даже снял верхнюю одежду. И, по-всей видимости, один из этих "кто-то" сейчас мирно посапывал, лежа рядышком с ним. Он с удивлением обнаружил, что возле него на второй половине лежит Аня, свернувшись калачиком, положив руки себе под щеку. Она казалась такой милой и беззащитной, как маленький ребенок, которого хочется во что бы то ни стало защитить и уберечь. Андрей осторожно провел ручей по волосам спящей рядом с ним девушки и почувствовал, как где-то глубоко внутри него разливается теплое и нежное чувство.
В этом изменившемся мире на самом деле ближе у него никого нет.
«Надо только выбраться. – мысленно пообещал он себе, – Потом найдем Ваню, и все у нас будет хорошо! И никуда я тебя не отпущу.»
Не став будить девушку он тихонько встал и осторожно вышел из комнаты направившись на кухню. Там он и встретил почти всех местных жителей, которые радостно приветствовали его, хлопая по плечам, обнимая и благодаря за свое такое своевременное спасение. Наскоро перекусив, Андрей вкратце пересказал о своих приключениях и отправился во двор помогать наводить порядок.
Улыбка трогала его лицо, стоило ему вспомнить об лежащей рядом с ним Аней, и сейчас, стоя на верхушке маяка он понял, что даже рад где-то внутри себя, что именно она осталась жива. Пусть это и звучало сильно эгоистично.
– Только с ними еще кто-то. Не могу отсюда разобрать. Женщина какая-то идет. – сказал Андрей, передавая бинокль Кириллу.
– Это жена Степаныча, – определил смотритель, не отрываясь от окуляров:– Слава Богу. Живая.
– Да, это точно. Представляю: она проснулась, а в доме никого, а ее муж мертвый летит со стрелой в голове. Брр, Степаныч, конечно, человек своеобразный, но никому такого не пожелаю.
Тут ему в голову пришла мысль, которой он поспешил сразу поделится.
– Вот интересно. Получается, если она жива, то Степаныч не обратился, когда умер?
– Подожди немного, сейчас все сами узнаем.
Минут двадцать потребовалось компании туристов и одной женщине с соседнего маяка, чтобы добраться до их ворот. Встречать их вышли Андрей, Кирилл, Сергей и все остальные жители дома, включая проснувшуюся от звонка Аню. Только Игорька оставили на важном посту, наблюдать за окрестностями. После бурного приветствия разошлись кто куда: женщины ушли в дом, принять душ и прийти в себя – все-таки приключений на их долю выпало не мало. Воду для душа грели на печке. Благо в доме она была, пусть старенькая, но решившая многие проблемы, но вскоре должны были начаться проблемы с дровами. Здесь, в степи не пойдешь и дров не нарубишь. Газ в кухне берегли сугубо для готовки еды, но и тут вскоре надо будет искать замену баллону.
Много народа усилили расход такого незаменимого ресурса. Но самый насущий вопрос – вода. С учетом вновь прибывших она тоже скоро должна закончиться, не смотря на большую бетонную емкость, зарытую около дома.
Ответ на вопрос, возникший у Андрея, когда он увидел супругу старого смотрителя оказался простым: пришедшие туда ребята не нашли никаких следов самого хозяина, зато в доме обнаружили его жену, которая, спустившись со второго этажа и обнаружив беспорядок на кухне буднично убирала стекла. За этим занятием они ее и заслали. Немного пообщались и решили тронуться к ним, рассудив, что большее количество людей все-таки дает больше шансов на выживание. На удивление она сразу согласилась и, быстро собравшись присоединилась к ним.
К большому удовольствию Андрея они не забыли захватить с собой посох, который по известным причинам он оставил у смотрителя.
Вечером решили устроить праздничный ужин в честь новых членов их жилища. Получилось не бог весть что – ничего свежего естественно не было, в магазине они тогда много разносолов не набирали, ведь планировали идти дальше в город, а у Кирилла были только макароны гречка и рис. Правда, надо признать, что этого добра было вдоволь. В свое время хозяин привез каждого наименования по мешку. Были еще небольшие запасы консервов, но и они уже подходили к концу.
Надо было что-то решать, а пока все разговоры оставили на потом и дружно разместились на кухне. Теперь их было уже тринадцать человек и сделать это вышло не сразу – комната явно не была рассчитана на такое количество гостей, но принося из всех комнат стулья, добавив журнальный столик из гостиной – все в итоге у них получилось.
Посидели в итоге хорошо, душевно. Кирилл достал из кладовки несколько бутылок водки и даже нашел банку с домашним вином, сугубо для женщин, которую ему с год назад подарил какой-то знакомый. Пообщались, погрустили о прошлой жизни: у всех в том мире кто-то остался. Но в отличие от Ани, у которой погибли, и муж и свекр можно сказать на глазах, у остальных родня была где-то там и для них они еще было все живы. Надежда, что этот чужой мир заканчивается где-то недалеко, и ужас не затронул ничего кроме них, не покидала их компанию и заставляла верить, что где-то там, может быть прямо за косой, которую они не смогли тогда пройти, все по-старому, как и прежде. И что там есть день и ночь, и что смеются дети, и люди купаются в шумном море.
Пригодился и найденный раньше патефон. Открыв крышку этого чудо устройства, они, к своей радости, обнаружили несколько пластинок с русскими романсами и песнями. Даже запасные иголки лежали в специальном отсеке.
Как-то незаметно друг для друга Андрей с Аней сели рядышком, потом танцевали, а потом, скрытно от остальных, ну во всяком случае им так казалось, оказались в одной спальне, в той самой, которая стала уже родной для Андрея. Занавесив наглухо шторы, чтобы создать хоть какую-то видимость ночи они буквально набросились друг на друга, отдаваясь без остатка за все то, что пришлось пережить.
Андрей гладил уснувшую у него на плече его женщину и впервые за все это время ему было спокойно и хорошо. Он поцеловал Аню в макушку, поправил простыню, сползшую и потому оголившую её обнаженное тело, и сам не зная, как уснул.
***
Это было самое лучшее пробуждение за последнее время. Андрей проснулся и лежал не шевелясь, боясь разбудить прижавшуюся к нему девушку. Она лежала, закинув на него ногу и обняв рукой, отчего в груди у него разливалось тепло и уют. Он некоторое время еще побыл в кровати, вспоминая прошедшую ночь и то буйство, которое происходило в этой комнате, потом со вздохом сожаления аккуратно выбрался из-под Ани, стараясь ее не потревожить, и тихонько одевшись, пошел на кухню.
Вчера перед всем весельем они договорились отправиться в село за продуктами, которых по понятным причинам теперь требовалось значительно больше. За столом уже сидели Сергей и Кирилл, с немного помятыми лицами, но, в целом, в тонусе, и пили чай, закусывая каким-то печеньем.
– Доброе утро. – сказал Андрей и присел к столу.
– Доброе, – ответил бородач, – чаю?
Он кивнул на плиту и добавил:
– Ты вовремя. Только вскипел.
– Наверное не откажусь.
Андрей кинул россыпь заварки в кружку, потом добавил туда два кубика рафинада и присоединили к товарищам.
– Как спалось? – с хитрым прищуром спросил его капитан.
– Лучше всех! – с улыбкой ответил Андрей и вдруг понял, что никакого смущения в душе совсем не испытывает, а наоборот, возникло чувство уверенности, что все именно так, как и должно быть.
Он взял печенье в руку, откусил, пожалев, что нет сливочного масла. В детстве Андрей очень любил, намазав между двумя печенками масло и ел получившийся бутерброд в прикуску с чаем. Сейчас, понятно, в отсутствие холодильников, такие продукты было не сохранить, да и найти сейчас не испорченными вряд ли бы получилось. Все что могло пропасть – уже пропало.
– Я вот, что думаю! – Сергей подождал пока Андрей поставит кружку, и продолжил: – Я думаю, что нам надо переезжать. Сюда мы не натаскаемся припасов. С едой еще ладно, можно взять тачку. У Кирилла есть. Еще найдем в селе. Но вот, что делать с водой? Ума не приложу, что думаешь?
Андрей спокойно отхлебнул из кружки, запив печенье и задумчиво глядя в окно ответил:
– Я думаю все-таки надо в город пробовать прорваться. В тот раз у нас не получилось, но, надеюсь, в этот раз мы сможем. В селе нам ловить не чего. Да, мы сможем место лучше найти, рядом с магазином, может где-то. Опять же школа есть, садик. Но ты не забывай – там и мертвецов полное село. Зайти по-тихому, набрать продуктов, воды еще можно. И то тачка, например, будет громыхать – к нам все сбегутся.
Он поставил кружку на стол и вопросительно посмотрел на сидящего напротив него капитана.
– Хм, – Сергей потер отросшую бородку ладонью. – Я думал о ферме, которая рядом. Во – первых, она ближе, чем мы тут сидим, во – вторых, там колодец с хорошей водой во дворе. Не придется думать об этом.
Кирилл, молча смотревший на собеседников, встал и зашагал вокруг стола. Сделав очередной оборот, он сказал:
– А я с вами согласен с обоими. Вот только план немного надо изменить. Сегодня сходить разведать все осторожно, а там будет решать. На ферму можно перебраться, но только как временный вариант. Мы вообще не в курсе, что там сейчас происходит в селе.
Он снова сел на свое место и продолжил:
– Хотя ферма, наверное, отпадает.
– Почему?
У Кондакова было под пятьдесят голов скота. И это только коров! А мелкой живности вообще немерено. Что с ними? Если умерли все там и лежат – вы представляете, какой там аромат стоит?
– М-да. Об этом я как-то не подумал. – признался Сергей.
Перед мысленным взором Андрея открылась ужасная картина: если Кирилл прав, то туда вообще тяжело будет даже приблизится. У многих во дворах были куры, утки, собаки, наконец. И это все сейчас может гнить там. Он представил себе коровий хлев с несколькими десятками полуразложившихся коровьих туш и от омерзения его передернуло.
– Фу, блин. – только и смог сказать Андрей, быстро запивая остатками сладкого чая, ставшую вдруг горькой слюну.
– Проняло? – понимающе спросил смотритель. – Предлагаю всё-таки еще раз попробовать в город пройти. Только на этот раз мы поступим по-другому.
Он немного помолчал, подбирая слова.
– Дойдем до холма перед институтом – оттуда вид хороший. Осмотримся, потом через Бригантину в пансионат. Илья говорил они никого не встретили, когда убегали.
Дальше по берегу до погранцов. Там и остановимся. А вот оттуда уже можно и в город пробовал пройти. Сначала разведку проведем, а там видно будет. На месте решим.
Сергей кивнул в ответ:
– Тогда так и сделаем. В любом случае тут ловить нам нечего больше. Щас все попросыпаются и мы их обрадуем.
Глава 10.
Сборы были недолгие. Особо брать с собой было нечего – вещей почти у всех никаких не было, за исключением, конечно, бородача – смотрителя. Да и тот почти ничего не взял. Основной упор сделали на еду и воду – неизвестно получится ли разжиться чем-то в селе. Немного ограбили сельхоз склад Кирилла. Раздали вилы и топоры. Свой шест Андрей отдал Ивану. С его комплекцией оружие получалось гораздо более грозное, чем в руках парня. Присев на дорожку, как принято, выдвинулись.
Как и планировали пошли через Рыб институт, для этого свернули с "белой" дороги где-то посередине в направлении береговой линии. Пляж, которые местные называли “печка", встретил их все той же спокойной темно-серой гладью воды, как и у маяка. К счастью, тут туристов никаких не было, а то пришлось бы испробовать в столкновении вилы с топорами.
Забравшись на высокий холм, отделяющий "печку" от Рыб института, они остановились. Сергей с Андреем пошли вперед, вооружившись биноклем, остальные расселись на разбросанные вдоль дороги камни.
– Видно что-нибудь? – негромко поинтересовался капитан, стоя рядом со смотрящим в бинокль Андреем.
– Нет, абсолютно пусто. Далековато, да и видно еле-еле.
Всё -таки с такого расстояния в этом вечном сумраке все предметы теряли четкость, улицы села, лежащего под ними внизу были покрыты тенями, в которых, при желании можно было спокойно спрятать целую армию.
– Хреново, -проговорил Андрей, не отрываясь от окуляров, как вдруг на самом краю зрения что-то мелькнуло, как будто улицу перебежал кто-то.
Парень судорожно перевел взгляд в ту сторону и замер. Некоторые время ничего не происходило, наконец, его терпение было вознаграждено: прямо возле забора детского лагеря "Бригантина", находящегося с самого края села, прямо перед ними, кто-то крался. Если бы не белый забор, на фоне которого крадущийся был особенно заметен, Андрей его никогда бы и не заметил, но сейчас внимательно наблюдал
за незнакомцем. Тот осторожно обошел забор и по пляжу, где преграды уже не было, зашел на территорию бывшего пионерского лагеря,
– Есть контакт! – сказал Андрей, повернувшись к капитану. – Там кто-то есть. На “Бригу" зашел.
– Хреново, – ответил капитан и, подумав несколько секунд, добавил: – Придется нам знакомиться с местными жителями. Оставлять за спиной неизвестно кого не стоит.
– Ну, значит, придется. -вздохнул Андрей, возвращаясь обратно к ждущим их товарищам.
Вниз спустились довольно быстро и вот, перед ними появилось старое, двухэтажное, покрытое зеленой облупленной краской здание Рыб института, окруженное забором, за которым, кроме самого учреждения виднелись какие-то постройки из стекла, похожие на парники. Что там делали и чем занимались, Андрей не знал, так как никогда этим не интересовался, да и знакомых, кто мог бы просветить у него не было – все специалисты были приезжие. С бугра вся территория института не просматривалась, поскольку была заросшая высоченными акациями, что мешало обзору. С той стороны, грунтовая дорога вела как раз мимо ограды, представляющую из себя обычную сетку “рабицу”, натянутую между вкопанными в каменистую почву столбами.
– Дальше придется идти прямо вдоль забора. – Кирилл неодобрительно смотрел на густые кусты по ту сторону сетки. Этот момент они обговаривали заранее. Пройти другой дорогой никак не получалось, потому что прямо напротив института раскинулось небольшое озерцо, мелкое, но его дно было покрыто толстенным слоем ила, а обходить его с другой стороны – затея так себе. Во – первых далеко, а во – вторых – на той стороне уже были крайние дома.
По их планам от сюда начиналась самая трудная часть их пути. Пляж, раскинутый после территории института, до самого пионерского лагеря был довольно популярен среди местных, и с холма Андрей видел несколько машин, стоящих вдоль кромки морского берега.
Перестроившись на ходу в другой порядок, впереди Сергей с Андреем, сзади Иван с Ильей, а между ними-женщины с оберегающими их, как самое ценное Кириллом, осторожно пошли вдоль забора, стараясь не наступить на что-нибудь, что могло бы нашуметь и выдать их присутствие.
Они прошли уже половину забора, как, где-то в центре их колонны вскрикнула женщина, и тут же тишина закончилась. По сетке кто-то начал усиленно бить, отчего по округе разлился сильный шум.
Андрей с Сергеем кинулись назад и их глазам открылась причина переполоха – в забор со стороны института вцепилось трое мертвяков и всем своим весом немилосердно его трясли, стараясь добраться до идущих мимо них людей.
Как они их не заметили, мужчины так и не поняли, ведь специально шли первые,
чуть поодаль от остальных, чтобы первыми встретить неприятности и предупредить остальных об этом.
За забором, прямо на сетке висели трое мужчин. Все в белых халатах – видимо сотрудники института, только снизу торчали голые ноги, отчего создавалось впечатление, как будто профессиональная униформа была одета прямо на голое тело. Хотя может так оно и было. Андрей подошел вплотную и забору и уже было замахнулся топором, но в последний момент понял, что через сетку удар не пройдет. Метнулся к стоящим в воде людям, отчего их ноги по колено погрязли в илистом дне, выхватил у одно из них вилы и медленно пошел обратно. Пройдя эти пять-шесть метров, он остановился почти рядом и стал разглядывать зомби.
На удивление никаких внешних повреждений видно не было. Только у одного, самого дальнего была поломана нога в колене, отчего он стоял немного перекошено. Мутные глаза, серая кожа, скалящиеся пасти и противные, мерзкие звуки, вылетевшие из их ртов, мигом напомнившие ему о тех минутах, которые он провел в подвале рядом с караулившим его Михалычем.
Сильно размахнувшись, он воткнул вилы прямо в голову стоявшему справа, на вид самому крупному из мертвецов. Стальные прутья вил удачно прошли сквозь ячейки сетки, и вонзились сразу в две глазницы ходячего трупа, уйдя тому в голову почти на ладонь.
– На, сука! -вскрикнул он и рывком выдернул вилы обратно. Тело мужчины дернулась вслед на выходящим из него металлом, ударилась о забор, но, к большому удивлению Андрея, не упало, а продолжало стоять, вцепившись руками в сетку, вперив в него пустые глазницы с вытекающими оттуда глазными яблоками.
Изо рта тварей раздался рев, и они с еще большим усилием начали трясти забор.
Андрей услышал, как кого-то позади него вырвало. Этот звук ни с чем не перепутаешь.
– Ну и как их угомонить?
– Хрен его знает. – Сергей, рассматривая происходящее: – В американских фильмах они сразу падали от повреждения мозга, а тут… Он развел руками:
– Ну-ка, дай мне.
Андрей отдал свое оружие капитану и отодвинулся, со вздохом приготовившись применять свои новые способности. Ему хотелось как можно дольше скрыть их от новичков, но видимо не получится.
Он оглянулся и оценил ситуацию со стороны. Картина, конечно, была сюрреалистическая: трое мертвецов, у одного из которых следы от вытекших глаз на все лицо, ревут и ломают забор, рядом стоят двое мужчин и спокойно рассуждают куда лучше воткнуть вилы, а чуть в стороне, метрах в десяти, зарывшись уже почти по колено в иле стояли десять человек и с ужасом смотрели на это.
"Ну хоть блевать перестали." – только и успел подумать Андрей, как услышал
голос Кирилла.
– Там еще идут!
Андрей обернулся посмотреть, о чем это говорит бородач, проследил взглядом по направлении его вытянутой руки и замер. Видимо шум от трясущейся сетки все-таки не остался незамеченным. Из-за угла забора, со стороны пляжа выходило несколько зомби, причем, если же трое были за оградой и, в принципе, особой опасности не вызывали, то те пятеро, которые приближались к ним, шли по так нужной им дороге, перегораживая путь дальше.
Это явно были отдыхающие. Одетые в купальники и плавки, двое мужчин и три женщины. Причем, тоже без видимых повреждений, только один был какой-то опухший, как будто долго лежал в воде.
“Может утопленник?" – подумал Андрей, разглядывая приближающихся. До них оставалось еще метров под сто, когда мертвецы их заметили. До того, наверное, просто шли на шум, а тут прямо не плохо так ускорились.
„Блин, а так хотелось пройти более незамеченными." – парень повернулся к новой проблеме, сделал несколько шагов навстречу и поднял руку.
Знак, как он его окрестил, "рой”, на миг встал перед раскрытой ладонью и в сторону моря полетели сотни огоньков. Уже не такие мелкие, как были раньше, видно было, что сила заклинания явно повысилась с прошлого раза. Уже не искры, а больше шарики размером с фундук, светясь, быстро преодолели разделяющее их расстояние и буквально изрешетили приближающихся к ним мертвецов, впиваясь в тела и прожигая себе путь. Спустя мгновение все было кончено. На дороге, уже метрах в пятидесяти, лежали пять тел, от которых вверх поднимался легкий дымок.
Андрей повернулся к забору, и еще один "рой" отправился упокаивать тех троих, которые все никак не унимались и продолжать трясти сетку. С такого расстояния было гораздо лучше видны последствия магического удара: мелкие дырочки появились практически по всем частям их тел. Руки, ноги, головы. Былые халаты сразу стали похожи на решето. Спустя мгновение и с этими было покончено. В наступившей вдруг тишине было слышно, как кого-то позади опять вырвало.
– Сразу нельзя было их так? – кивнул, стоящий рядом капитан на забор.
– Нет. Нам надо научиться справляться с ними без всех этих, – он покрутил ладонью в воздухе: – фейерверков. Вдруг меня не будет или я опять вырублюсь. Как всегда, это будет не вовремя.
– Сейчас как себя чувствуешь? – озабоченно спросил Сергей.
– Сейчас нормально. – утвердительно кивнул Андрей в ответ и, повернувшись к остальным, сказал: – Вылазьте из болота этого и тронулись дальше. Мы только в самом начале.
– Охренеть! -первым выбрался из озера Иван, что и неудивительно: – Что это было, Андрюх? Что за установка залпового огня?
– Потом, все потом, – ответил парень, знаками поторапливая остальных и подавая руку Ане, которая сразу вцепилась в нее что есть сил. Вторая половина их компании, которая еще не видела, как Андрей колдует, сейчас с осторожностью, а может
даже с опаской поглядывали на молодого волшебника.
Минут десять потребовалось всем, чтобы собраться опять в их походный порядок. Пока вылезли из ила, густо покрывавший дно озерца, пока чем смогли вытерли липкую грязь с ног и обуви.
Наконец, тронулись, идти старались тихо, но не медленно. Еще минут через десять такого темпа, добрались до того самого забора пионерского лагеря, около которого Андрей в бинокль видел силуэт крадущегося человека. На удивление, несмотря на наличие вдоль пляжа машин, никто на них больше не кинулся.
“Куда все делись?" – думал Андрей, разглядывая берег. То тут, то там были видны расстеленные покрывала, столы и стулья, небольшими горками виднелись сумки и другие личные вещи отдыхающих. Вот только самих их он не наблюдал. Это тревожило. Судя по количеству вещей -людей должно было быть много.
– Не нравится мне это, – сказал Сергей, задумчиво разглядывая пляж.
– Тоже заметил?
– Да, где они все?
– Надеюсь, не у нас на пути. А то я не представляю, что тогда с такой толпой делать.
Обойдя забор по песку, прямо у самой кромки воды, они вдвоем оказались на территории бывшего пионерлагеря. Тот же пляж, только неподалеку стояли остатки навесов с лавочками, на которых отдыхали много лет назад, приезжающие сюда школьники. С пляжа на верх вела лестница, берег тут начинался обрывистый, а сами здания “Бригантины" были на верху, полностью зарытые от взора множеством высоких деревьев.
Андрей вернулся чуть назад и приглашающе махнул остальным, чтобы шли к нему.
– Предлагаю вам всем тут побыть, – он показал подошедшим людям на удобное место рядом, которое закрывалось с одной стороны забором, а с другой – каким-то
сараем, похожим на лодочный гараж. От него к воде спускались ржавые, уходящие вглубь рельсы.
– А мы вперед пройдемся. – продолжил он. Старая бетонная лестница, уже местами выщербленная от времени, привела их на небольшую площадку, откуда разноцветные дорожки уходили под кроны деревьев, за которыми отсюда уже можно было разглядеть здания бывших корпусов. За ними, насколько помнил Андрей, должны быть здания администрации, столовая, медпункт, и чуть в стороне – площадка для торжеств с трибунами и большим выложенным мозаикой на полу пионерским костром. Сейчас все это утопало в густой тени, местами сгущающейся до полной темноты.
– Куда пойдем, -тихо спросил он у Сергея: – Ты лучше знаешь это место. Я тут бывал всего раза два.
– Смотри, – Сергей показал пальцем на центральную дорожку: – Вот туда – это к столовой. За ней сразу администрация. За ней центральные ворота. Сторожка там, сарай какой-то. Я думаю туда. В корпусах прятаться смысла нет. Они слишком большие и окна во всю стену почти. Не отобьешься.
Андрей молча окинули в указываемый проход, за ним сразу пошел Сергей.
Здание администрации встретило их белыми облупленными стенами, выбитыми окнами и пустым дверным проемом, через который был виден уходящий вглубь коридор. Они остановились как раз напротив входа, как, вдруг, Андрею показалось, что где-то за этим домом слышится еле различимый звук, похожий на непонятное бормотание.
– Слышишь? – спросил он у Сергея, передавая рукой в том направлении. Капитан на пару секунд замер, прислушиваясь, потом кивнул: – Да, там явно кто-то есть.
Он махнул рукой на дорожку вокруг здания и первым осторожно, выбирая место, куда поставить ногу, тронулся в сторону источника непонятных звуков.
За домом была небольшая поляна, выйдя к которой, но оставаясь в густой тени деревьев, они, наконец, увидели, что их так привлекло и остолбенели.
Прямо посередине площадки из потрескавшегося асфальта стоял стол с лавками, на одной из которых спиной к ним сидел мужчина в, заляпанной синей спецовке, которую можно увидеть на любом трактористе или механике, и что-то невнятно и тихо бормотал.
Но не это заставило капитана с другом замереть от ужаса.
На столе, а также на асфальте вокруг него лежали вповалку тела людей. Какие-то без голов, какие-то без рук или ног. Видевший немало за последнее время, Андрей все равно не выдержал и его вырвало прямо на месте. Настолько неожиданно случился приступ, что он ничего не успел сделать. Бормотание резко остановилось, мужчина обернулся и посмотрел на них. Увидев двоих незнакомых людей, он улыбнулся и приветливо помахал рукой:
– Привет, парни! Вы как раз к обеду. Присаживайтесь. – он показал рукой на соседнюю лавочку и начал подниматься.
– Сиди, где сидишь. – рявкнул капитан: – Ты кто, такой вообще и что тут делаешь?
– Егор я, – непонимающе и явно обиженно от такого злого ответа ответы мужчина: Работаю я тут. Вы чего мужики?!
Он еще раз попытался встать, но метнувшийся вперед капитан с уже зажатым в руке ножом, жестко посадил его обратно.
– Сиди, мудило! Не дергайся!
Андрей подошел к ним и встал чуть сбоку. Стало видно, чем таким занимался этот странный мужик. До этого из-за спины не было возможности, разглядеть.
Прямо перед ним стояла тарелка, в которой лежала самая настоящая рука, по всей видимости женская. На двух оставшихся пальцах виднелся маникюр ярко-красного цвета. Даже колечко было с зеленым камушком. Оставшихся трех не хватало. Хотя, присмотревшись, Андрей их увидел – точнее, что от них осталось – рядом с тарелкой лежали обглоданные кости, в которых легко, даже с его знаниями биологии, угадывались человеческие кости. Андрей почувствовал, как к его горлу подступает комок, и с большим трудом удержал его внутри.
– Ты чего тут жрешь, падла? – капитан тоже оценивший обед, на который их так дружелюбно приглашал мужик, казалось, совсем слетел с катушек. Не прошло и мгновения, как Сергей выхватил топор, висевший у него на поясе и со свистом опустил его на голову людоеду. Лезвие раскроило голову ровно пополам, в стороны полетели кровавые брызги, и сидящий мужик тихо свалился под стол, за которым восседал.
– Я в общем-то не против, – вытаращив глаза, сказал Андрей: – но надо было у него сначала спросить, как он со всеми справился?
– Может и надо было. Может и нет. – Сергей вытер вспотевшей лоб тыльной стороной ладони: – Вот только, может у него тоже какие-то способности проявились, как у тебя. Положил бы он нас тут, а потом… Вон. – Он кивнул на лежащие вокруг тела: – пообедал бы…
Андрей оглядел сваленные вокруг трупы и вдруг понял, куда делись отдыхающие с пляжа. Все они были тут. Мужские тела лежали вперемешку с женскими, на многих были одеты купальные принадлежности. Парочка была вообще без одежды и лежала отдельно.
– В сторону! – только и успел было крикнуть Андрей, как из-под стола, вдруг отлетевшего в сторону, как пушинка, вылетела страшная непонятная здоровенная тварь и приземлилась прямо перед ними.
В нем с трудом узнавался тот самый мужчина, который только что упал после удара топора. Его выдавала синяя спецовка и стремительно зарастающий след от лезвия на лице.
Егор, или как его теперь назвать, не долго стоял. Еще один прыжок и он оказался рядом с капитаном. Взмах руки, на которой непонятно откуда возникли длинные черные когти, отправил того в полет. Сергей только успел выставить руки. Это и спасло ему жизнь, когти располосовали их, но дальше не прошли. Все равно сила удара была такова, что капитан пролетел метра три и, ударившись всем телом о ствол дерева, тихо сполз на землю, не издав ни звука. Не успел Андрей глазами проследить за этим полетом, как понял, что тварь уже перед ним.
"Какой же ты быстрый!" – только и успел ужаснуться он, как пришлось прыгать в сторону и перекатом угодить с линии прыжка Егора. Когти пронзили пустоту, не найдя своей цели. Спустя мгновения бывший тракторист, или где он там работал, уже засек свою жертву и приготовился к новому прыжку.
Тут Андрей уже не сплоховал: свернула рука, и в сторону твари полетел шар огня. Уже было успокоившийся парень с ужасом увидел, как его самое мощное заклинание, которым он просто взорвал на куски неизвестно пришельца, там, на маяке, впервые дало сбой.
Шарик быстро подлетел к противнику, но тот вдруг сделал неуловимое движение рукой и на пути огня, прямо почти около тела, возник черный клубящийся сгусток, который втянул в себя заклинания Андрея и просто пропал, не оставив после себя никаких следов.
Бывший Егор замер и стал внимательно разглядывать успевшего уже встать Андрея.
“Судя по всему тварь оказалась еще и разумной." – с ужасом понял парень, не зная, что ему делать. Оставлять позади себя такое существо не вариант. Это чудовище с легкостью перебьет весь их отряд, а найти их не составит никакого
труда.
Через пару секунд изменившийся мужик видимо принял какое-то решение и пустил в парня почти такое же облачко черного тумана, только на рот раз оно было в форме веретена и быстро нашло Андрея. Раздался грохот. Парня откинуло в сторону, благо тело прошло между деревьями и не встретило преград, но все равно удар вышел мощный.
Удивленный, что все еще жив, Андрей тряхнул головой, в которой все звенело и перекатился на бок. Казалось, этого колдуна и самого сильно удивило, что человек еще жив. Не спеша он направился к парню, делая на ходу какие-то пассы руками.
Оставалась последнее, что можно было попробовать, и Андрей, успев подняться, выпустил "рой” в сторону приближающегося противника. Этот прием оказался гораздо эффективнее. Несколько десятков огненных сгустков влились в Егора. Не смотря на защиту, которая почти полностью накрыла тело твари и гасила многие из шариков, все-таки некоторая их часть смогла прорваться, через оставленные от прошлых ударов бреши и впиться в тело мертвого колдуна.
Не опуская рук, Андрей раз за разом посылал заклинание в противника, но видимых повреждений так и не смог добиться. Яркие шары доставали тело мертвеца, но, по всей видимости, не могли проникнуть достаточно глубоко, только больше озлобляя атаковавшую парня тварь.
Внезапно раздался громкий звук удара, и с ожившего Егора пропала туманная защита щитов. Андрей быстро сменил тактику и запустил прямо в голову колдуна свое самое мощное заклинание – огненный шар, успев мельком увидеть, что в голове у противника появился топор. Сверкающий комок пламени молниеносно проделал разделявшие их метры и вонзился прямо в центр лица твари. Раздался взрыв, и голова бывшего Егора разлетелась на мелкие кусочки, оставляя после себя только торчащей кусок дымящейся шеи. Еще мгновенно тело стояло, а потоп рухнуло вниз на землю, открывая изумленному Андрею вид на стоящего за тварью ошарашенного и всего заляпанного Сергея. Ноги у парня подкосились, и он сел на землю, прямо там, где стоял.
"Живой!" – подумал он и с беспокойством увидел, как у капитана закатились глаза, и он рухнул, чуть не навалившись своим телом на остатки только что убитой твари.
– Су-у-у-к-а-а! – сквозь зубы пробормотал Андрей и пополз к капитану, упираясь локтями в землю. Сил встать не было совершенно. Еле добравшись до Сергея, он пустил в тело своего товарища солнышко и, только убедившись, что оно попало куда нужно, успокоился, провернулся на спину и расслабленно прикрыл глаза.
На этот раз сознания он не потерял, что радовало, ведь выложился он за эти минуты, пока шел бой так, как никогда до этого.
Спустя минут десять со стороны лежавшего капитана послышался слабый голос:
– Андрюх, ты живой?
– Да вроде, да. Ты сам как?
– А хрен его знает! Но шибанул меня этот мудак знатно. Что это было, как думаешь?
– Нашел эксперта по загробному миру! – Андрей почувствовал, что ему уже полегчало и сел опираясь руками об землю.
– Вроде в разных книгах, таких мертвецов, которые могут колдовать, называют “личи”. Но они еще и трупы поднимать умеют.
– Ну “лич”, так “лич”. Какая разница, как его обозвать
– Если бы не твой топор – хана нам была бы. Он мои заклинания отбивал как комариные укусы.
– Хреново. Дай Бог, чтобы их не много было. Был бы он тут не один – они бы нас кончили.
– Да, даже с двумя мы бы не справились.
– Это точно.
Дальше осматривать не стали – решили, что пока приключений и тат достаточно на их головы, и уже знакомой дорогой вернулись к своим на пляж. К счастью, никто больше по пути им не попался и не потревожил.
“Похоже Егор всех успокоил в округе." – подумал Андрей и его передернуло от возникшей перед глазами кучи мертвых тел.
– Вернулись! – с тревогой закричала Аня, когда они ступили на лестницу, и бросилась вперед, загребая немного песок ногами. Спустя мгновение она уже висела на шее Андрея и уткнувшись в плечо, тихонько всхлипывала.
– Ань, все хорошо. Мы вернулись. Ну что ты?
– Андриан, если и ты… Тебя… – шептала она: – Я не переживу тогда.
Он погладил ее по голове осторожно прижимая ее тело к себе.
– Ань, здесь все хорошо было, пока нас не было?
Девушка немного успокоилась и сделала шаг назад. Потом кивнула и несмело улыбнулась.
– Да, мы чайник поставили. Будешь?
– С удовольствием. Спасибо.
Когда они подошли к остальным Сергей, уже сидел на каком-то куске дерева, размахивал руками с разодранными рукавами и бурно рассказывал, что им только что довелось пережить. На удивление люди уже не шарахались от вида, заляпанного с головы до ног кровью капитана.
"Начинают уже привыкать." – понял Андрей, вглядываясь в окружающие его лица внимательно внимающих Сергею людей.
– Держи, -толкнула его под руку Аня. Он обернулся и увидел, что девушка протягивает ему заваренную упаковку "доширака".
– Только не обожгись.
– Хорошо. Спасибо. – ответил он и сел чуть в стороне прямо на рельсы. Дав несколько минут, пока лапша заварится, он с наслаждением скинул пластиковую крышку, и, накрутив на вилку первую порцию, подув на нее, отравил в рот.
"Говно конечно, но вкусное." – подумал он, почти не пережевывая проглотив лапшу: – Эх, сейчас бы хлеба хоть кусочек!"
Но хлеба давно уже не было и, по понятным причинам, взять его было неоткуда. Когда обоснуются на другом месте – можно будет из муки и воды сделать самим. Но это только в случае, если им опять не получится вырваться из этого серого мира.
Андрей с тоской посмотрел на море, такое ласковое и нежное раньше и такое тяжелое и мрачное, похоже на зеркало, сейчас.
Не счесть сколько раз он тут купался. С самого раннего детства. Когда не на чем было ехать в другие места, все шли сюда, потому что можно было спокойно дойти пешком или доехать на велосипедах. А сейчас не то, что купаться, подходить было неуютно. Так и казалось, что из – под воды что – то вылезет и утащит на дно.
Доев лапшу, Андрей вытянул ноги и расслабился. Рука его машинально скользнула в карман неизменной отцовской штормовки, где лежали собранные с трупа еще с маяка, которого они тогда обыскивали, камешки с начертанными на них руками. У молодого человека успело войти в привычку перекатывать их, не доставая в ладони прямо в кармане. Но в этот раз его жрало разочарование. В кармане были только мелкие осколки и песок. Ни одного целого камня не осталось…
“Однако." – присвистнул про себя Андрей. Достав все, что осталось от неизвестных амулетов, он поднес ладонь к глазам и принялся рассматривать. Перед мысленным взором промелькнула его атака на второго чужака на маяке, и, как в ответ на "рой” с него посыпались похожие осколки. И тут “лич” выпустил по нему явно чем-по очень убойным, что, казалось, даже сам удивился, когда обнаружил свою цель живой, только улетевшей в кусты.
“Значит это защитные амулеты были! Во всяком случае, некоторые из них, так точно!" – догадался вдруг парень и с благодарностью за спасенную жизнь высыпал все осколки и песок из кармана в выкопанную носком ботинка ямку. Потом засыпал ее с горкой, а в вершину воткнул небольшую ветку, которую нашел тут же около рельсы. Посмотрев на получившуюся могилку, он встал и отправился к остальным.
Коротко обсудили их дальнейшие планы и действия. Решили не отступать от маршрута и двинутся дальше вдоль берега к погранзаставе. А там уже и обосноваться, пока Андрей с Сергеем, основная их ударная группа, будет разведывать дорогу дальше к косе.
Через полчаса, когда все перекусили и попили кто чай, а кто просто воды, затушили костер и двинулись дальше вдоль берега. Идти этот отрезок было уже не так далеко – всего километра полтора прямо по песку и всё. После "Бригантины" небольшой пустырь, потом пансионат и дальше погранзастава.
Потихоньку двинулись. Вот и пионерский лагерь остался позади. Шли в том же порядке, как и раньше.
Не доходя до пансионат идущих впереди Андрея с Сергеем догнал Илья:
– Андрей, слушай. Как бы мне в пансионат зайти?
– А тебе зачем? – удивленно спросил его капитан, не забывая оглядывать нависающий над ними обрывистый берег, на предмет разных неожиданностей.
– Так вещи наши все там. Мы же в одних тапках тогда бежали. Наш домик от той лестницы, – Илья показал на виднеющуюся уже невдалеке лестницу, – крайний. Быстро заскочим, вещи возьмем и назад.
– Что думаешь? -спросил Андрей у капитана.
Сергей, задрав голову, задумчиво разглядывал обрыв.
– В принципе, я думаю, можно на самом деле тут и подняться. Погранцы сразу за пансионатом ведь, а осмотреть его по-любому придется, чтобы к нам потом нежданчики какие не заявились. Так можно это сразу, по дороге, сделать.
– Ну пусть будет так. – кивнул Андрей Илье и махнув рукой всем спутникам остановился, поджидая их, чтобы рассказать о небольших коррективах в их планах.
Лестница наверх была сварена из достаточно толсто профиля и видно, что за ней следили: аккуратно покрашенная, без следов ржавчины, она производила впечатление надежной. Такой в прочем и была.
Взобравшись по ней на самый верх, они очутились возле рядка домиков, обычных фанерных с деревянными белыми окнами, одноэтажными, утопающими в кустах и деревьях, что в жаркую летнюю погоду несомненно было большим плюсом, но вот сейчас – сильно ухудшало видимость. Дальше двинулись уже почти на цыпочках Илья кивнул на домик прямо посредине и сказал:
– Вот наш.
– Давай побыстрее только, а то тут черт ногу сломит – не видно ни шиша. Ты говорил вы от соседа убегали? – вдруг вспомнил Сергей, вытаскивая из-за пояса топор, тот самый, который поставил точку в их битве с личем.
– Да, – Илья покарал пальцем на дорожку между домами: – Вон там он был. А дальше по дорожке аж трое брели. А вон в том доме, – он перевел палец через дом от своего: – Там кричал кто-то, а потом замолчал.
– Что-то тут до хрена мертвых, походу будет. Как мне кажется.
Андрей задумчиво остановился, разглядывая пансионат:
– Слушай, может нам их как-то выманить?
Сергей почесал отросшую за эти дни бородку.
– А как?
– Ну, давай пошумим?
– А если их вылезет щас херова туча?
– Не знаю. Но так лезть туда мне не нравится. Тут под каждым кустом по двое сидеть могут.
Сергей повернулся к Илье и спросил:
– Сколько народа было, не помнишь?
– Полный пансионат. В столовой было, – он принялся считать, по всей видимости, столы и стулья, загибая пальцы: – Столов двадцать точно. За каждым по четыре стула. Почти на всех люди сидели.
– Плохо. Блин, никогда бы не подумал, что эта дыра так популярна стала! – Покачал головой капитан: – Получается их тут особей семьдесят может быть. Еще и повара, дворники-садовники всякие. Так что, Андрюха, шуметь не вариант!
– А что делать тогда?
– Давай мы тихонько к Илье в домик за вещами сходим, а потом уж по одному, там, по двое.... Их и поубиваем.
Внезапно Илья, все это время смотрящий по сторонам, дернул серия за рукав и осипшим голосом тихонько сказал:
– Сергей, смотрите. Вон он. Сосед наш.
Мужчины быстро повернулись и замерли: прямо перед ними метрах в пятидесяти, среди травы на дорожке стоял силуэт, которого они явно не видели там же минуту назад. Вдруг с правого боку к нему добавилось еще один. И через мгновение еще и еще. И тут, будто вся территория зашевелились. Из-за домиков, из – кустов, покачиваясь стали выходить на открытое пространство мертвецы. И было их точно не меньше пары десятков. Но из-под тени деревьев выходили все новые и новые. Тишину разрезали жуткие, пробирающие до позвоночника гортанные звуки, доносящиеся из раскрытых пастей живых трупов.
Сердце у Андрея ушло в пятки.
Сергей среагировал быстрее всех, все-таки годы в полиции взяли своё.
– Уводим их!
И рванул вдоль берега в обратную сторону, туда откуда пришли.
Андрей с Ильей, рыпнувшиеся было поначалу обратно к лестнице, поняли, что такую толпу вести к ничего не подозревающим людям внизу – это навлечь на них смертельную опасность, и рванули следом за капитаном, на ходу перепрыгивая какие-то рвы и камни.
– Чертов “лич”, бля! – в сердцах матюкнулся Андрей, когда на бегу, выбежав на тропинку, кинул назад свой любимый “рой” и с ужасом увидел, что не подводящее раньше заклинание, на тот раз сработало совсем не так как ожидалось. Сгустки пламени сильно уменьшились, с размера ореха до мелких искр, и было их значительно меньше, чем раньше.
“Наверное сил все же много потратил, не успели восстановиться." – на ходу подумал он и поднажал, догоняя Сергея с Ильей.
Тем временем за спиной слышался топот множества ног и все тот же противный звук, который вырываясь из множества глоток, казалось, начал резонировать где-то внутри тела и заставлял дрожать все внутренние органы.
– Есть идея! За мной! -крикнул каштан и, круто свернув, помчался в сторону злополучной "Бригантины”: – Бежим к администрации!
Несмотря на хорошую физическую форму, улучшившуюся в последние дни, о чем говорил его забег от маяка и маяку, Андрей уже спустя пару минут начал ощущать, что выдыхается.
“Нужен отдых! " -думал он, стараясь не упасть, не ударится о какое-нибудь дерево, чем конечно добавил бы радости преследователям.
Они бежали между деревьями не сильно разбирая дороги, пока за очередным кустом неподалеку не показалось здание администрации пионерского лагеря. Только на этот раз они приближались к нему не со стороны пляжа, а со стороны "трапезной" Егора.
Выбежав на ту самую площадку с валяющимся посредине столом и кучами сваленных тел, показав чудеса ловкости, Сергей рванул в проем открытой двери в здание, перепрыгивая трупы. Он еще больше ускорился и прямо влетев в коридор, крикнул:
– За мной! На ту сторону!
Андрей с Ильей поспешили за ним, причем, бегущий позади парень успел захлопнуть за собой дверь и накинуть на дверь защелку, неведомым образом оставшейся тут. В закрывающуюся дверь он успел увидеть, как на площадку уже начали выбегать догонявшие их мертвецы.
– Андрей, херли ты там застрял? Бегом!
И Андрей из последних сил побежал, чувствуя, что еще чуть – чуть и он просто упадет. Прямо здесь, в коридоре. Но шаг за шагом и вот он уже вырвался на центральную площадь лагеря, слыша за собой громкие звуки трескающихся досок и разбивающий стекол. Видимо хлипкая фанерная дверь не стала какой-то достойной преградой для гонящих их зомби.
– Давайте через забор! – Сергей кинулся к высоким воротам на входе в лагерь и сходу подпрыгнул, впившись в верхушку створок. Ворота были относительно новые, метра два- с половиной высотой и открывались, откатываясь с помощью электромотора в строну. Изнутри были приварены ребра жесткости, по которым капитан как по лестнице быстро взобрался наверх и стал ждать их, протягивая руку на встречу.
– Бегом!
Андрей прыгнул вверх, но с первого раза не смог уцепиться руками за верх, видимо усталость сказалась в самый критический момент, и ударившись всем телом о металл, упал вниз, каким-то чудом, не подвернув себе ногу. Пару секунд он ошеломленно лежал, стараясь восстановить дыхание, пока вдруг не почувствовал, как сильная рука обхватывает его тело и помогает подняться.
– Лезь давай! – крикнул Илья и его подтолкнул к воротам: -Быстрее!
На этот раз было легче. Андрей встал на протянутую опору из ладоней, вцепился в руку Сергея и подталкиваемый сзади Ильей, кое-как перевалил через край препятствия, повиснув на руках.
– Илья, руку! – вдруг закричал капитан, так и сидевший сверху. Что там происходило Андрей не мог видеть, поскольку уже спрыгнул, а скорее просто свалился, на ту сторону. Он упал на землю и уставился в десятисантиметровую щель снизу ворот. От увиденного ему сразу поплохело еще больше. Пока его тушку перекидывали через забор, несколько мертвецов догадались обойти здание и сейчас уже были буквально в паре метров от них. А Илья так и не перебрался. Он никак не успевал это сделать. Андрей протянул руку под воротину и раз за разом пускал в приближающуюся смерть свои заклинания.
Ему показалось, что он даже смог завалить кого-то из мертвецов, но все было
напрасно. Из-за ворот раздался полный ужаса крик мужчины, сверху завыл капитан, и в щель стало видно, как на упавшее тело Ильи со всех сторон накинулись толпы тварей. На миг еще мелькнуло перекошенное от боли лицо Ильи и, вдруг, его крик
оборвался, переходя в какой-то булькающий хрип.
«Это все из-за меня!» – мысль молнией промелькнула в голове лежащего парня, и
он, вскочив на ноги вцепился в створку ворот, пытаясь их отодвинуть. Но тут во второй
раз его обхватила чья-то рука и резко рванула в сторону.
– Не дури! Ты ему уже ничем не поможешь!
Сергей встряхнул Андрея и оттолкнул его еще дальше вниз по дороге.
– Уходим быстро. Им эти ворота не взять!
Андрей, спотыкаясь и ночи падая, не соображая куда он идет и зачем, последовал
следом. Слезы лились градом из глаз, застилая видимость.
– Он из-за меня погиб! Если бы я смог сразу перелезть, то он был бы жив сейчас!
– Ты не виноват, Андрюха. Ты уже его столько раз спасал. Его и всю его семью. И
нас всех, что мы без тебя делать будем? Подохнем тут все? Ты этого хочешь? – вдруг сорвался на крик Сергей и развернувшись к Андрею вдруг резко без замаха отвалил ему жесткую пощечину. От неожиданности парень прямо упал на землю и ошалело уставился на своего друга.
– Отпустило? – шепотом спросил капитан и дождавшись кивка, протянул руку, чтобы помочь подняться.
– Теперь тихо валим отсюда, чтобы эти твари не услышали, куда мы делись.
Андрей схватил протянутую руку, поднялся и понял, что удар действительно немного поставил мозги на место.
Дальше шли тихо, но старались все же уйти с этого места быстрее, пока оставшиеся за воротами мертвецы были заняты и не вспомнили, что их было трое.
Возвращение было тяжелым. обойдя всю «Бригантину" вокруг, они вышли опять на пляж и пошли вдоль берега, молясь всем богам, чтобы твари не разбрелись по пионерлагерю и не заметили их сверху. Но все обошлось, и уже отойдя от края территории метров на двести они смогли выдохнуть.
Они снова выжили. Снова смогли обмануть смерть. Но в этот раз и первая потеря нашла их.
Оказалось, что потеря не одна. Когда они рванули вдоль берега в сторону «Бригантины», уводя за собой толпу тварей, некоторые из них, толи не успев
среагировать, то ли просто в толчее, свалились прямо вниз, практически на головы не ожидавших такого людям. Упали и, несмотря на высоту, встали и сразу кинулись вперед. Пока все хватали топоры, пока женщины вилами удерживали мертвецов на расстоянии, а мужчины рубили головы – недосчитались двоих. Дмитрий и Елена стояли прямо возле лестницы ближе всех. Вот на них с высоты и обрушилась смерть, дав остальным время приготовится к бою.
Известие о гибели Ильи еще больше добавило тоски в их отряд.
– Это из-за меня. -сказала осунувшаяся вмиг жена Ильи и села прямо на песок, закрыв лицо руками, сквозь которые донеслись рыдания.
– Я его попросила вещи наши забрать. Если бы не я.
Сергей подошел к женщине и тихо, но твердо сказал ей прямо в ухо так, чтобы никто больше не слышал:
– Лен, забудь эти свои слова. У тебя есть Игорек. Ты должна для него остаться любимой мамой, а отец героем, который нас всех спас. Если твой сын будет тебя
винить в смерти отца, то что дальше? Сделаешь его сиротой? Подумай над этим,
– Мама, что случилось? – подбежал мальчик, который до этого чуть в стороне помогал остальным переносить тела дальше от воды на ту часть берега, где уже кончался песок и начиналась земля. Он обвел глазами окружающих людей, посмотрел на рыдающую мать и вдруг все понял.
– Мама! – крикнул парень и бросился обнимать единственную свою родную душу, оставшуюся в этом мире.
Андрею при виде этой душераздирающей картины стало еще хуже. Он не перестал винить себя в гибели товарища. Да, он нашел в себе силы дойти сюда, но сейчас тоска и горечь с новой силой окунули его в отчаяние, молча отойдя от всех в сторону он и замер, уставившись в одну точку. Внезапно он почувствовал, как его обняли теплые руки и генов Ани прозвучал рядом:
– Мне Сергей все рассказал. Андрюш, не кори себя. Не надо.
И не дожидаясь ответа просто села рядом и положила голову ему на плечо.
***
– Так, народ. Послушайте сюда! – голос Сергея раздался спустя несколько минут: – Тут оставаться нельзя. Нужно идти дальше. Мы здесь как на ладони. А их там, он показал пальнет наверх, – очень много. Я даже думаю, что не нужно нигде останавливаться, а пойдем прямо до косы. Слишком много сюрпризов уже было. Больше никаких разведок.
Стоило признать, что командовать капитан умел и нашел слова для всех, чтобы встряхнулись и пошли дальше.
Теперь уже не стали соблюдать никакой походный порядок, а просто шли все
вместе, держа наготове топоры и вилы. Еще дважды им приходилось их применять – по дороге им попались несколько мертвецов, уныло бродящих вдоль воды и бросающихся на них, стоило попасть отряду в их поле зрения. Справились на отлично. Без происшествий.
Спустя час вышли к косе, обойдя высокий склон уже далеко за селом. Впереди лежала узкая полоска земли между озером и проливом, на которой вдоль асфальтовой дороги стояло множество машин. Чуть поднявшись по тропинке повыше в горку для лучшего обзора, Сергей принялся изучать берег в бинокль.
Помня, сколько зомби тогда гналась за ними, когда они в прошлый раз пытались здесь пройти, сейчас он был сильно озадачен – берег выглядел абсолютно пустым. Никаких признаков живых трупов видно не было. Спустившись вниз и подойдя к остальным, он рассказал все, что увидел.
– Я думаю, что тогда, когда мы в прошлый раз тут были. – сказал Андрей, присев на перевернутую рыбачьи лодку, лежащую тут в начале пляжа: – Те мертвецы не за нами погнались, а пошли за тем мужиком, которого мы видели. Помните, я рассказывал, как меня похитили и что там толпа зомби была? Я вот думал, что всех мертвецов собирали вместе те двое, которые и вас на маяке чуть не убили. Потому, похоже тут и вправду может никого не быть.
– Ну тогда пошли прямо по дороге. Хватит ноги ломать. – сказал Кирилл.
Последние метров пятьсот их пути и вправду выдались тяжело. Там не было полоски песка, поэтому идти приходилось буквально как горным козлам, перепрыгивая с камня на камень, что не добавило настроения и так упавшему духом отряду. Сейчас замученные и уставшие люди готовились к последнему рывку, сидя прямо на чем попало: на песке, на камнях или просто на земле.
Они действительно так никого и не встретили, пока шли через косу. Оставались позади пустые машины, палатки, даже несколько автодомов, но все это было безлюдно. Оттого сильно угнетающе. До этого, сидя на маяке, как-то не так глубоко ощущалась вся трагедия произошедшего, а сейчас, выбравшись наружу, надежды, что где-то там, все по-старому. начинали таять.
Андрей шел, механически переставляя ноги. Перед глазами то и дело возникало лицо Ильи, на миг мелькнувшее из-под своры тварей, облепивших его и рвущих на части. Вина за гибель соратника так и не захотела его покидать, и сейчас, глядя бездумно по сторонам, он тоже начал разочаровываться во всей их затее. Он жалел, что они вообще куда-то пошли. Сидели бы себе спокойно никому не нужные на своем маяке, иногда пополняя запасы, спускаясь в село. А сейчас, когда казавшаяся такой неприступной и далекой коса осталась позади, но вокруг так ничего и не изменилось, внутри поднималось сомнение, что они выберутся отсюда. Ведь эта узкая полоска земли между озером и морем была для них своего рода рубежом надежды. Почему-то казалось, что, преодолев ее, они попадут обратно, туда, где их ждут их родные и близкие, и где все произошедшее забудется как дурной сон. Но реалии всё расставили по своим местам. Уже показалось Челядиново, его хорошо стало видно с места, где дорога делала поворот и сбегала серой лентой вниз, чтобы, поднявшись вверх на другом склоне холма, пробежать мимо развалин старой батареи и оказаться на самом краю следующего. Реально несколько километров по полю и такая заветная граница Керчи. Но над головой все так же висело затянутое ровным темно-серым покрывалом небо.
– Всё, пора привал делать! – сказал Сергей, оглядев потных и замученных людей вокруг себя. В принципе никто не возражал. Они прошли уже достаточно, а с учетом всех неприятностей, свалившихся на них на этом пути – чудо, что кто-то мог еще идти.
Обосновались, сойдя с дороги, на самой крайней от нее орудийной площадке. Она занимала выгодную позицию, всё – таки предки знали где строить такие вещи.
Построенная на пригорке, возвышаясь над округой, конструкция позволяла наблюдать местность во все стороны, при этом люди смогли устроиться на ровной бетонной площадке, огороженной бортиком, что давало некоторую защиту от посторонних взглядов, если вдруг кто-то окажется в этих местах.
Андрей, еще будучи подростом со своими друзьями тут все облазили. Под площадкой были несколько этажей подземных комнат и коридоров, правда самый нижний из них был давно затоплен. Как говорили старожилы – специально, чтобы укрепления не достались немцам.
Из растущей неподалеку лесопосадки натаскали дров, и скоро огонек заплясал по ним согревая яркими красками людей, а заодно и чайник, который пристроили на треногу над ним.
– Эх, надо было по лагерю пройтись, – задумчиво сказал непривычно серьезный Кирилл, ковыряясь в своем рюкзаке: – Там и плиты на газу. И продуктами бы затарились. Воды опять же. В автодомах целые баки должны быть. А то, вдруг, много еще придется идти. Никто ведь точно не знает, что там, дальше.
– Дело говоришь, – кивнул в ответ Сергей: – Но сначала отдохнуть надо. Потом может действительно вернемся.
Наскоро перекусив, люди легли прямо на площадке, где придется, положив под головы свой небогатые пожитки. Андрей вытянулся около бортика и почти сразу провалился в сон, успев только почувствовать, как к его боку прижалась Аня. Как и в прошлый раз, выставили дежурных. Но отдых прошел без происшествий.
***
Утро следующего дня, если можно это так назвать в месте, где не заходит и не встает солнце, а единственные часы остались висеть на кухне в доме у маяка, встретило их все тем же серым небом и унылым сумрачным пейзажем вокруг холма, где они отдыхали.
По внутренним часам Андрея прошло часов восемь, не меньше. Тело ломило от бетонной постели, но чувствовалось, что выспался он на полную катушку. Даже куда-то делась вчерашняя тоска. Наверное, усталость сильно давала о себе знать, добавляя к чувству вины свою лепту. Сейчас же разум был светел, и все события прошлого немного подернулись пеленой тумана, уже не так резко отзываясь в душе у парня.
Притянув к себе спящую рядом Аню, Андрей поцеловал ее в макушку и шепнул:
– Просыпайся, соня.
В ответ девушка закинула на него руку и потянулась, не открывая глаз, губами к его губам.
– Доброе утро.
– Доброе. – Андрей аккуратно вытащил из-под шеи девушки руку и, потягиваясь, встал в полный рост, оглядываясь по сторонам.
Вокруг, как оказалось, уже никто не спал, все были чем-то заняты. Кто-то умывался, осторожно сберегая воду, кто-то чистил зубы. Игорек разжигал костер, который видимо потух, пока они спали.
– Вы меня почему не разбудили? – до Андрея только дошло, что его-то не поднимали на дежурство.
– Вы меня почему не разбудили-то? – еще раз спросил он, подойдя к сидящим около кострища Сергею и Кириллу, и возмущённо на них уставился, уперев руки в боки.
– Ну ты же выспался? Пойми, Андрюх, ты наша самая ударная сила, и нам очень важно было, чтобы ты отдохнул и выспался. Так что не обессудь. – Сергей развёл руками, а Кирилл подтверждающих хмыкнул в свою густую бороду.
– Мы тут посидели, подумали. Наверное, все-таки надо сходить туда на берег, прошмыгнуть там по автодомам, посмотреть, может действительно что стоящее найдём. Потому что до города ещё идти далеко, а припасы у нас уже почти закончились. Поэтому предлагаю сейчас быстро чайку хлебнуть с крекерами и выдвинемся, глянем что там.
Нехитрый завтрак пролетел незаметно. Уже почти засохшее печенье, сдобренное сладким чаем из металлической кружки, провалилась внутрь так быстро, что Андрей даже не заметил. За время их сна никаких происшествий не случилось, никого вокруг они не заметили. Дежурные, смотря всё это время в бинокль в сторону села, там тоже ничего подозрительного не обнаружили. Все немного успокоились, отдых пошёл на пользу людям и гнетущее настроение, царившее вчера над отрядом, уступило место новой надежде.
До косы добрались напрямую. Решили не выходить на дорогу, благо нашлась тропинка, ведущая прямо от их спонтанного лагеря к берегу.
Не останавливаясь возле стоящих тут и там автомобилей, двинулись сразу к ближайшему автодому. Это был небольшой прицеп, метра три длиной, из недорогих, который стоял прицепленным к Nissan x-trail серого цвета.
А вот тут их ждал сюрприз. Стоило им подойти к бежевому передвижному домику, как внутри что-то зашевелилось, зашумело и не сильный удар обрушился на дверь изнутри. Выручила их то, что она была закрыта. Это дало время приготовиться. Кирилл схватил свои виллы, которыми он неплохо научился уже орудовать, а Сергей достал и перехватил поудобнее так полюбившийся ему топор. Андрей же отошёл чуть в сторону и приготовился страховать, где-то в глубине души надеясь, что отдых пошёл ему на пользу и теперь его заклинания не будут давать отсечки, как накануне.
– Слушай, может ну его на хрен, пошли к следующему?
– Дело-то хорошее, а если он, падла такая, дверь выломает и на нас сзади бросится? Надо всё зачищать за собой, чтобы сюрпризов не было.
Кирилл встал напротив двери поудобней перехватив длинные вилы, а Сергей, отойдя чуть в сторону, резко рванул ручку вниз и распахнул двери автодома настежь.
Как они не готовились, а к этому готовы не были. Изнутри временного жилища с удивительной скоростью выпрыгнула женщина. Одетая только в нижнюю часть купальника, которая при том особо ничего не закрывала, ростом выше среднего, с длинными черными волосами, она с такой силой оттолкнулась от ступенек автодома, что практически перепрыгнула выставленная вперёд вилы и со всего размаха обрушилась на оторопевшего от такого поворота событий Кирилла. Тот даже дернуться не успел, как не по-женски сильные руки живого мертвеца вцепились ему в плечи, а оскаленная пасть зомби метнулась к его шее.
На мгновение замешкавшийся бородач только успел выпустить вилы, но дальше что-то сделать уже просто не успевал. Руки его ещё только дёрнулись вверх, чтобы перехватить приближающуюся пасть, как раздался стук, сопровождающийся противным хрустом, и в затылке у резвого зомби оказался топор. Сергей не щёлкал, и его реакция оказалась на высоте. По всей видимости, он сразу попал именно туда куда надо. Мертвая женщина дернулась и безвольно рухнула на Кирилла.
Андрей, как и смотритель сплоховал, и только и стоял, ошарашенно хлопая глазами уставившись на обнажённую женщину, лежавшую прямо перед ним.
– Мужики, ёб вашу мать! Вы что бабу голую никогда не видели?
Сергей сделал шаг к Кириллу и сдёрнул с него окончательно мёртвую тушку.
– Жениться тебе надо, Кирюх! – сказал он, оттаскивая за руку обнажённую женщину в сторону. Тут его весёлый стёб прервал новый сюрприз. Из открытой двери, из глубины домика прямо на лестницу начала выползать нечто. Андрей наконец-то очнулся, вскинул руку и со всей дури влепил прямо в эту копошащуюся массу свой огненный шар. Внутри полыхнуло, раздался громкий хлопок, и из дверного проёма наружу вырвался фонтан ошмётков человеческого тела, который липкой лавиной накрыл ещё не успевшего встать на ноги ошарашенного смотрителя.
– Ну, как-то так. – смущенно пробормотал Андрей, разглядывая дело рук своих.
– Охренеть! – только и сказал, лежащий на спине Кирилл, у которого от связки этих событий, глаза стали как два блюдца.
– Ну теперь ты от нас мало чем отличаешься! – заржал стоящий рядом Сергей, выдергивая топор, застрявший в черепе обнажённой женщины, для чего ему потребовалось упереть ногу прямо ей в голову.
– Ну, мужики, вы, блин, даёте. – наконец выдавил из себя вставший на ноги смотритель, оглядывая себя и пытаясь отряхнуть свою испачканную одежду.
– Андрюх, ну я же тебя просил, можешь ты чуть поаккуратней?
– Да я как-то растерялся. Тут это баба гимнастка, мать её. Тут ещё кто-то ползёт. Я даже не успел разглядеть, кто там был, как сразу отработал.
– Главное, чтобы мы теперь в домике хоть что-то нашли. Надеюсь, припасы и вода у них в тумбочках и твоё буйство до всего этого не добралось. А то получается зря лезли.
Сергей осторожно подошёл к лестнице и заглянул внутрь автодома, для чего просунул тело туда почти по пояс. Потом начал осторожно подниматься по ступенькам. Спустя пару секунд послышался его голос:
– Идите сюда. Что вы там встали-то, или я один должен тут шариться?
Кирилл остался на улице, втроём в этом маленьком автодоме делать было абсолютно нечего, а Андрей, чуть не поскользнувшись на заляпанных ступенях, полез помогать капитану с обыском. Быстрый обзор по ящикам и полкам толком никакого результата не дал. В холодильнике нашли уже заплесневевший суп в кастрюле и, наверняка уже пропавшие яйца. Тумбочки сделали их богаче на несколько консервных банок с тушёнкой.
– Белорусская! – довольно сказал Сергей, прочитав надписи на консервных банках: – Значит хорошая. Теперь наша задача, где бы воды взять? Как тут всё устроено?
Спустя минут пять поисков догадались, что вода хранится в баках, которые находятся в нишах, попасть в которые можно только снаружи, с улицы, открыв специальное предназначенные для этого люки. Тут удача им улыбнулась. Почти полный, литров на сорок бак с нормальной водой они обнаружили с другой стороны автодома, где располагалась большое панорамное окно.
Прошмыгнув ещё немножко по пляжу, собрали несколько пакетов уже надоевшего всем доширака, бутылку подсолнечного масла, заварку, сахар и, чему особенно были рады, газовую плитку на две конфорки с целым набором газовых баллонов. Ну, теперь во всяком случае, голодная смерть в ближайшие дни им точно не грозила. Воду только разлили во все имеющиеся в округе емкости. Тащить тяжеленный бак не было ни сил, ни желания.
Довольные сгрудили всё это в найденный тут же на пляже чей-то рюкзак, предварительно выкинул из него все вещи, которые явно не понадобятся теперь бывшему хозяину и двинулись обратно во временный лагерь.
Там их встретили удивлёнными возгласами. Если к внешнему виду Андрея, который смог только отмыть лицо, но весь в остальном был заляпан какими-то кровавыми сгустками, уже привыкли, то видеть Кирилла в таком же состоянии им ещё не доводилось. О своих приключениях они рассказывали, пока готовили еду на найденной газовой плитке. Поставили на неё кастрюлю с водой и приступили к готовке. Запаренный “доширак” смешали с разогретой на огне тушёнкой, так что завтрак у них получился воистину королевский.
Наевшись до отвала такой вредной, но такой вкусной китайская лапши и белорусской тушёнки, все расселись по бортикам, переваривая завтрак. Посидев с полчаса, тронулись.
Дорога шла по окраине села Челядиново таким образом, что слева были дома, а справа поля, за которыми уже было море. Поэтому они решили особо не мудрствовать и просто, как и вчера, пошли прямо по асфальту, сберегая свои силы. Вот уже вдалеке справа показался парус памятника десанта на огненную землю, а они до сих пор беспрепятственно и спокойно шли по дороге. Никто их не преследовал, никто не догонял.
Вокруг не было жилых домов, только пару раз на обочине встречались брошенные автомобили, но они тоже были пустые. Пройдя таким образом ещё пару километров, они наконец-то достигли заветной таблички с надписью Керчь. И вот тут уже были заметны изменения. Дорога дальше раздваивалась: направо уходил поворот на Героевку, а прямо шла с горки вниз. Выйдя на этот перекрёсток, они остановились с недоумением рассматривая то, что открылось их взглядам: впереди, буквально в метрах ста, всё пространство было в густой белёсый дымке тумана, через которую не проглядывали ни деревья, ни какие-либо строения. По всей видимости надежда на то, что им удастся отсюда выбраться была оправдана, во всяком случае именно так расценили это явление члены отряда, решив, что это граница сумеречного мира, вторгшегося к ним.
– Ну что думаешь, Андрюх? – сказал Сергей, стоя вплотную к стене тумана на удивление очень густо и плотного. Даже находясь в пару метре от него, дальше нельзя было различить абсолютно ничего. Сплошная серо-мутно-белая стена шла от поверхности земли вертикально вверх, создавая впечатления какой-то неприступной отвесной скалы.
– Я думаю, что это переход из этого мира в наш привычный. Единственно, я бы взялся за руки и так гуськом и шёл бы туда, чтобы не потеряться в этой мутной жиже.
Андрей обернулся, взял Аню за руку, подождал, пока все остальные сделают то же самое и шагнул вперёд.
На миг, как будто густое покрывало окутало тело, потом прогнулось, и они пошли дальше, чувствуя под ногами тот же самый асфальт дороги, но при этом ничего не видя вокруг себя. Звуки стихли, даже звуки шагов исчезли. Казалось, что они идут так бесконечно. Сколько прошло времени полчаса? Час? Ощущения время времени и реальности терялось полностью.
Наконец, Андрей впереди стал замечать, что это белёсое марево становится светлее. Ещё десяток шагов и стали проявляться деревья. Пока ещё не ясно видные, смутные подёрнутые пеленой, но, тем не менее, такие родные и узнаваемые.
Вдруг как будто кто-то резко сдёрнул покрывало с головы, и Андрей остановился, зажмурившись от слепящего солнца, покрывавшего все вокруг. Мигом на отвыкшие от такого света глаза навернулись слезы, и Андрей закрыл их, чувствую, как в душе поднимается волна ликования. Ещё спустя пару секунд вокруг раздались множество радостных голосов. Люди кричали, плакали, обнимались и радовались таким простым вещам, как яркое солнце, небольшой ветерок, бабочка, прилетевшая рядом и ударившись о щёку. Тем вещам, которых не ценишь, когда они у тебя есть и они кажутся неизменным в твоём мире. Но стоит побыть без этого, как начинаешь ценить простой зелёный цвет листвы и даже выгоревшая трава, которая колышется от ветра оказывается такой родной.
Но мирная идиллия продлилась совсем не долго. Сумеречный мир никак не хотел их отпускать. Туманная стена вспучилась и из нее, как из воды, взрезая воздух вылетело чудовище в одном длинном и нереальном прыжке. Никто не успел среагировать на атаку.
Андрей сидел в это время на обочине дороги, обнимая Аню и закрыв глаза. Сергей с Кириллом просто растянулись прямо на земле, подставив лица такому долгожданному солнцу, которого они так долго не видели. Им стоило отойти от границы, но усталые и измученные они решили, что все действительно позади. Они ошибались. И плоды этой ошибки настигли их в самый неподходящий момент.
Кошмарная тварь, похожая как две капли воды на ту, которую они убили тогда в степи и которая чуть не прикончила капитана в магазине, мелькнула в воздухе и мощным взмахом лапы, усеянными длинными когтями, одним мощным ударом снесла голову стоящему спиной к туману Ивану.
Здоровяк даже не успел ничего понять, как его тело, заливая все вокруг кровью из обрубка шеи, грузно упало на асфальт, прямо посередине сплошной разметки. Далее события начали нестись страшным водоворотом. Не успели они подняться на ноги, как над степью раздался громкий совершенно незнакомый голос:
– Всем лежать! Кто дернется получит пулю между глаз!
Дальше раздались очереди. Стреляли из чего-то очень мощного и очень близко.
„Пулемет!" -только и успел подумать Андрей, лежа ничком на обочине, где и сидел, и прижимая к себе дрожащую девушку.
Что-то рядом взревело и тут, вдруг, вой оборвался. Почти сразу пулемет перестал плеваться смертью и наступила тишина, хотя в ушах слышался звон от его работы.
– Всем лежать! – повторит тот же голос уже ближе к ним.
– Мы живые Мы свои! – только успел крикнуть Андрей, как сильный удар какого-то тупого предмета по голове погрузил его во тьму.
Глава 11.
Пробуждение в этот раз было чем-то похоже с тем, когда он проснулся в клетке. Состояние было просто отвратительное. Всё тело болело и ныло, голова раскалывалась, в висках неприятно пульсировало. Андрей очнулся лёжа на какой-то кровати, на спине. Попытался было дернуться, но понял, что руки и ноги у него привязаны.
Он открыл глаза и посмотрел, где очутился. Комната, в которой стояла кровать больше всего была похожа на больничную палату. Облупленные местами потолок и стены, покрашенные на две трети синей масляной краской. Единственное отличие от больницы было в толстых решётках за окном и тяжёлые металлической двери с окошком посередине.
Как-то по-другому он себе представлял возвращение в живой мир. Единственное, что безумно, до замирания сердца, радовало – это солнце, призывно светящее на улице. В памяти вдруг всплыл момент удара по голове.
– Эй кто-нибудь! – крикнул он в пространство и стал ждать результата. Ему пришлось ещё раза три напоминать о своём существовании, пока в коридоре с громким металлическим лязгом не отворилась окошко, и в него засунул нос неприятный мутный тип.
– Ты что орёшь? Тебе мало было? Сейчас устроим добавки.
Странно как-то это всё. Совершенно не понятно, почему он привязан, почему его держат здесь, что за хамоватый надсмотрщик за дверью. Но кричать перестал, стараюсь не навлечь на себя угрозы этого противного типа.
Прошло, наверное, часа два, а то и три, на улице уже заметно потемнело, когда в его камере зажглась убранная в решётку лампа на потолке. Двери открылась и внутрь зашёл мужчина лет сорока пяти, в тщательно выглаженной военной форме без каких-либо знаков различия. Следом за ним зашли двое, те были помоложе и выполняли роль, по всей видимости, охраны.
Андрей с интересом разглядывал мужчину тот не стесняясь отвечал взаимностью, буквально буравя парня карими, почти черными глазами, потом кивнул на его привязанное тело и коротко приказал развязать. Сопровождающие его молодчики молча подошли, скинули жёсткие кожаные ремни с рук и ног Андрея и встали рядом, всем своим видом показывая, что они с такой же скоростью уложат его обратно. Но мыслей сопротивляться или бузить в голове у Андрея не возникало. Он понимал, что против системы в таком месте он ничего сделать не сможет. Оставалось ещё надежда на магию, но сработает ли она тут или она осталась там, за гранью, он не знал. Не успел проверить.
"А вот они, по всей видимости, в курсе моих способностей. Наверное, поэтому меня и привязали." – мелькнула догадка в голове у Андрея, и он спокойно сел на кровати, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать находящихся рядом с ним военных.
Вошедший мужчина подошел к стоящему у окна столу и, сев на один из двух стульев, жестом показал Андрею на второй, стоящий напротив, приглашая присоединиться.
– Прошу Андрей Владимирович. Не стесняйтесь. Мы вам зла не желаем.
Андрей так же молча сел на предложенное место у стола уставился на мужчину, ожидая продолжения. И оно не заявило себя ждать.
– Итак, – мужик достал из принесенной папки небольшую стопку лисов А4 и, положив их перед собой, сделал вид что читает. Хотя Андрей сто процентов был уверен, что его данные, а это скорее всего были они, этим незнакомцем были изучены задолго до его прихода сюда.
– Меня можете звать Эдуард Владимирович. Если будут вопросы смело задавайте их мне. А пока я потел бы услышать все о вас: кто вы, что вы, где были последнее время, с кем? Для начала хватит, я думаю, – мужчина сложил стопку листов в уголок стола и, сложив руки на груди, внимательно уставился на парня.
Рассказ длился достаточно долго. Андрей, как мог подробнее пересказал все свои приключения за то время, как в то памятное утро пошел на остановку, после прошествии «сумерка» в село. По внешнему виду сидящего напротив мужчины, было совершенно не понятно, верит ли он ему или нет. Но парню на это все было уже просто наплевать. После всего пережитого.
Только в одном месте военный, казалось, заинтересовался и перебил рассказчика:
– Сможете подробно описать тех двоих, с которыми вы столкнулись на маяке?
– Да обычная люди. – Андрей пожал плечами: -Только низкие ростом, как подросли, где – то метр пятьдесят, наверное. И очень перекаченные. Одни мышцы.
– А каким оружием они пользовались, что вы можете об этом сказать?
– Мы нашли только звезду, как у ниндзей в фильмах. А так, – парень пожал плечами: – больше похоже на магию какую-то.
– Ага. – Эдуард кивнул: – А что вы можете сказать о своих способностях. Как они появились, как вы ими пользуетесь?
– Простите, но я правда не знаю откуда они у меня. А использовать просто. Рисуешь пальцем знак в воздухе – и всё.
Андрей развел руками.
– Можете продемонстрировать?
– Прямо здесь?
– Ну да. А чем это место не подходит?
Мужчина кивнул на противоположную пустую стену, одновременно жестом показывая своим сопровождающим, чтобы отошли в сторону. Это был самый опасный момент.
“Если получится, то что они сделают? Будут изучать? Запрут на опыты? Но как сделать так, чтобы ничего не получилось, и они в это поверили?" – Андрей терялся в своих мыслях. Почему-то все внутри него сопротивлялось тому, чтобы все про него узнали эти люди.
Он вытянул руку в сторону двери и принялся пальцем выводить по воздуху непонятные для самого себя символы, молясь, чтобы вдруг не нарисовал ничего, что могло бы сработать.
Видимо кто-то свыше его молитвы услышал, и в палате ничего не загорелось и не вспыхнуло. Андрей с облегчением вздохнул:
– Не получается. Наверное, только там работает. Там другой мир. Я же говорил.
– Да-да, я помню, – с улыбкой ответил мужчина и встал со стула, собирая листочки
обратно в папку: – вы тут не скучайте. Скоро обед принесут.
– Эдуард Владимирович! – Андрей вскочил на ноги, но его тут же усадили обратно.
– А где остальные, с кем мы вышли? С ними все хорошо? И мама моя как?
– Да, все хорошо. Не переживайте. А ваша мама сейчас в Питере со своим супругом.
Мужчина больше не проронил ни слова и, кивнув своим сопровождающим, быстро вошел из камеры. За ним вышли и двое охранников. Лязгнул засов, и Андрей остался один.
"Поверил или нет? Похоже, что нет." – мысли молнией носились в голове парня, от панических до успокаивающих:
– Ну хоть не связали, уже хорошо.
Он понимал, что ничего сделать не может. Что посетивший его человек скорее всего относится к спецслужбам, и что никакого адвоката ему точно не предоставят. А скорее всего никто и не знает, что он жив. Ни мама, ни люди, с которыми он столько пережил.
Больше переживал за Аню, Сергея и, ставшего таким близким, смотрителя Кирилла. С вновь прибывшими они так и не успели толком сдружиться. Только вот трое из них не дошли.
Он вспомнил последнее видение, до того, как его вырубили: Пулеметная очередь и лежащая недалеко голова Ивана. Андрея передернуло.
Вдруг со стороны двери послышался лязг, дверца открылась и в проеме появился небольшой поднос с расставленными на нем тарелками. Тот же суровый голос рявкнул:
– Ужин бери! И смотри без глупостей у меня!
Боже! Какой же вкусной может быть еда! Оливье со свежим малосольным огурчиком, борщ с куском мяса на кости и гречневая каша с курицей. А самое главное хлеб! Такие простые блюда стали в один момент достойны как минимум звезды Мишлена! Ужин провалился, как показалось, всего за пару минут. Наевшись, Андрей лег на кровать и уставился в окно. Там уже спустилась ночь.
“Наверное, цикады орут," – с грустью подумал он, жалея, что окно закрыто наглухо и ни ветра, ни звука в его камеру не проникало. Не успел он насладиться этими чувствами. Слишком быстро их взяли.
Еще спустя какое-то время в камерах погас свет, и он оказался в полной темноте. Не смотря на обуревавшие его мысли, Андрей совсем немного поворочался в постели и сон сморил его окончательно. По всей видимости, сытый ужин дал о себе знать, да и организм вряд ли успел восстановиться после всего.
***
Тусклый желтый свет настольной лампы пробивался сквозь зеленый пластиковый абажур, создавая непередаваемый уют в небольшой комнате. Стены были обшиты темными деревянными панелями с затейливой резьбой, что переносило посетителей в прежние времена, когда в моде были именно такие кабинеты.
Венцом всего был тяжелый стол, обтянутый сверну зеленым сукном, как финальный штрих к картине. Не хватало только портрета Сталина или Дзержинского на стене.
Хозяин кабинета, высокий статный мужчина, в отличном дорогом костюме сидел, однако, не за ним, а вместе со своим гостем расположился в глубоком кресле возле маленького круглого столика в углу комнаты.
– Как думаешь, врет? – он глотнул коньяка из бокала и, поставив его на стол, взял взамен сигару, дымящуюся на краю пепельницы.
– Уверен, почти на сто процентов.
В сидящем на против хозяина кабинета без труда можно было узнать того самого человека, который общался в камере с Андреем.
– Что предлагаешь?
– Нужно его спровоцировать. Поставить в ситуацию, где он сам все выдаст.
– Пробуй. Он нам нужен, но целый и готовый к сотрудничеству. Причем, добровольно!
Мужчина поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание собеседника на своих последних словах.
Звонок в тишине кабинета раздался внезапно. Хозяин поднялся, скрипнув кожей кресла и, пройдя к столу, снял трубку у одного из стоящих на нем телефонных аппаратов и поднес к уху.
– Слушаю.
Прослушав секунд десять сообщение, он коротко кивнул:
– Оставайтесь на месте. В случае чего немедленно доложить!
Трубка легла на свое привычное место, а мужчина оперся на край стола одной рукой, а другой вытер покрывшийся испариной лоб.
– Эдуард, не придется тебе никого провоцировать.
– Что случилось? – встал с места гость.
– Граница аномалии сдвинулась. Теперь под ней вся территории Керченского полуострова. До самого Ленино. Как-то так. Работай.
– Есть! – мигом с лица Эдуарда Владимировича слетело выражение небольшой расслабленности и сменилось хищным оскалом.
Он вышел из кабинета, прикрыв за собой двойные двери. Спустя пару минут темное чрево служебного автомобиля приняло его в свои объятия.
– Михаил Аркадьевич, – Эдуард набрал начальника научного отдела, невзирая на ночное время суток: – Ты мне скажи, какова вероятность увеличения площади аномалии?
Послушав секунд пятнадцать ответ, он вдруг рявкнул прямо в телефон:
– Так какого хера, она сейчас до Ленино разлилась? А? Как? Да вот так! Чем вы там думаете в отделе своем? Толку ноль от вас и всего отдела! Уволю на хрен всех! – крикнул он в сердцах и кинул сжатый в кулаке телефон прямо на сиденье рядом, да так, что тот отскочив, улетел куда-то вперед и пропал, затерявшись около переднего пассажирского сиденья.
Это был провал. Нет! Это была настоящая катастрофа, пока не понятно какого масштаба.
Больше двух недель часть земли была покрыта неизвестной аномалией, а они ни на йоту не продвинулись в разгадке, что это. Успели только эвакуировать часть населения из близлежащих домов. И все, потому что остальные люди просто пропали.
Периодически выскакивали из тумана непонятные существа и просто всех убивали, кто оказывался рядом.
На момент "сейчас" успели установить по всему периметру заграждения и вооруженных бойцов. Причем, где-то просто с пулеметами, а где-то и бронетранспортеры стояли с пушками. Но по отчетам, ни одной твари так и не удалось убить. Попадания пуль и снарядов были видны отчетливо, но этим жутким машинам для убийств этого явно было мало. Они всегда угодили обратно за грань.
И вот, когда появились эти люди, которые смогли выйти, целыми и невредимыми из-за грани, их снова потеряли, только немного успев опросить. Все военные, все специалисты, которые трудились рядом, да и сами выжившие, все это пропало.
“Черт! Надо было их в Симферополь сразу везти!" – в который раз проклял себя мужчина и, глубоко вздохнув, так же медленно выдохнул и уставился на мелькавшую за ночным окном столицу Крыма. Город спал своей мирной жизнью не подозревая, что беда появилась, и, кто знает не приедет ли она и сюда?
***
Выспаться удалось очень хорошо. Не открывая глаз, Андрей лежал, нежась в постели. Пусть это была камера, пусть он был взаперти, но все же это лучше, чем спать на бетоне в заляпанной кровью штормовке и каждую секунду ожидая, что вот-вот на тебя кто-то нападет.
"Хорошо!" – с удовлетворением подумал Андрей. Он вспомнил вчерашнего посетителя и принял твердое решение помочь особистам во всем. Даже если они его так и не выпустят в итоге, но он сделает все, что можно, чтобы убрать с полуострова эту заразу, где мертвым нет никакого покоя, а живые люди выступают просто в роли еды.
Он открыл глаза и замер. Сердце внутри груди дало сбой, а потом вернулось в свой привычный ритм, только гораздо более быстрый.
В комнате было сумрачно. Не так, как бывает на рассвете, когда несмелые лучи солнца дают оранжево-желтые отсветы по стенам, и не так, как вечером. А так, как будто небо плотно закрыло тяжелыми густыми плотными тучами. Так, как было в том месте, откуда он только успел выбраться, потеряв четверых из своего отряда.
Андрей вскочил на ноги и мысленно поблагодарил вчерашнего особиста, что тот не приказал его привязать обратно к кровати, а оставил так. Бросившись к окну, он с досадой застонал: оно выходило на глухую бетонную стену, да и массивные прутья решетки не давали повода думать, что пройти тут получится.
Андрей метнулся к двери и что есть сил начал в нее стучать.
– Есть кто? Слышите меня! Откройте!
Он стучал бы еще долго, сбивая в кровь кулаки, если бы с той стороны не послышался тупой удар, потом еще один и еще. Андрей приник к металлу ухом и прислушался. За тяжёлой дверью слышались беспорядочные редкие удары и, вдруг, где-то на грани слышимости, он услышал такой знакомый до дрожи в коленках рев, который даже в бреду он ни с чем не перепутает. За стеной был мертвяк.
Парень со стоном ударил кулаком по стене и опершись на нее спиной, тихо сполз вниз, сев прямо на холодный пол, покрытый ещё советской коричневой плиткой. Слезы невольно брызнули из глаз и, оставляя мокрые дорожки, стали капать на больничную пижаму, оставляя мокрые пятна на застиранном хлопке. Чувство безысходности наполнило всю его душу. Казалось, не будь за окном решеток, он просто бы выкинулся из окна несмотря ни на что.
"Аня!" – вдруг загорелась в голове мысль и Андрей представил, как эта молодая хрупкая девушка сидит где-то в соседней камере не зная, принесут ей еду или не принесут и что вообще происходит вокруг.
Как он подозревал все участники, которые вышли вместе с ним из тумана попали в такой переплет. Откуда бы ещё узнал этот хмурый мужчина о его способностях. Значит перед тем, как идти к нему в камеру, он уже пообщался с кем-то из остальных. Не факт, что со всеми, но всё же.
Андрей встал, вытер тыльным рукавом рубашки слёзы с побритого лица и первым делом, уже ничего не опасаясь, запустил в себя “хил”. Заклинание сработало, как и должно. Руна солнышком вспыхнула перед лицом и заискрившись впилась в тело, в районе груди. На секунду всё вокруг мигнуло золотом, и Андрей почувствовал себя гораздо лучше. Ушла противная саднящая боль в районе левого виска, куда пришёлся удар, вырубивший его около грани. Тело наполнилось бодростью, даже дышать, казалось, стало гораздо легче.
"Совсем другое дело!” – подумал молодой мужчина, новым ясным взором разглядывая свою камеру. Сначала он было метнулся к окну, но вспомнил как очнувшись в степи в клетке, так и не смог направить свою заклинание именно в прутья решётки. Искры пролетали между ними и тянулись куда-то в разные стороны.
Он с сомнением посмотрел на решетку за окном и повернулся к двери. Тут шансов было гораздо больше. Единственное, что смущало, наличие как минимум одного мертвеца с той стороны.
"Ну это не страшно. Главное, чтобы не было тварей наподобие “Лича".” – подумал он и, шагнув в сторону двери, выпустил огненный шар прямо в открывающуюся створку, через которую ему подавали еду. Шар, как и положено метнулся в нужную сторону и впился в металл. Это была удача! Он с первого раза попал именно туда, куда ему нужно. На двери образовалась оплавленное отверстие. По всей видимости именно с той стороны в этом месте была задвижка.
Створка покачнулась, но устояла. Спустя буквально пару секунд от удара снаружи маленькое окошко открылась, и в камеру пролезла рука, а следом появилось лицо с белёсыми почти белыми глазами того самого надзирателя, который приносил ему ужин.
Мертвец ревел и извивался, стараясь пролезть внутрь, обдирая об края проёма кожу на лице и раздирая военную форму о края никак не предназначенного для этого окошка, от чего на гранях плохо обработанного металла оставались клочки волос и кожи.
– Вот, сука! – сказал Андрей, стоя в паре метров от этого отвратительного зрелища. Он так надеялся, что уже никогда не увидит ни живых мертвецов, ни трупов и ему не придётся упокаивать, по сути, ни в чём не повинных людей, которые неизвестно от чего стали зомби.
Немного постояв, он вытянул руку и огненный шар впился прямо в центр лица мёртвого надзирателя. Раздался хлопок и голову зомби разорвало. Андрей только и успел немного отпрыгнуть в сторону чтобы не запачкать такую чистую и приятную больничную пижаму. Пусть она была старая и застиранная, но всё же в то же время она была по-домашнему уютная.
С осторожностью он приблизился к двери на сколько смог, крутя головой из стороны в сторону осмотрел коридор за ней – там было пусто. Тогда он просунул руку и постарался нащупать засов, закрывающий его камеру снаружи, в надежде, что никакого замка там нет. Но тут уже удача от него отвернулась. Дверь его камеры закрывалась именно на замок. А может быть он просто не мог дотянуться до задвижки.
“В принципе правильно.” – с грустью подумал он, так, наверное, и должно быть, чтобы заключённые не могли себе открыть вход, воспользовавшись открытым проёмом для осмотра камеры или передачи еды.
Чертыхнувшись, он отошёл от двери и приблизительно прикинув, где должна быть замочная скважина механизма замка, выпустил сразу несколько огненных шаров в ту часть двери. Они впились в металл, оставляя после себя проплавленные отверстия внутри что-то лязгнуло, но преграда осталась стоять неподвижно.
– Твою мать!
От досады Андрей ударил ногой, обутой в тапок, по двери, но та даже не шелохнулась, как будто не замечая потуги слабого человечка, пытавшегося её открыть.
Вот тут парня накрыл настоящий психоз. Он стал ровно посередине комнаты, из двух рук не переставая посылал шар за шаром, стараясь направить их по краям двери, чтобы или перебить или петли или механизм, который по всей видимости держал двери закрытой несмотря на повреждения замка.
Наконец его усилия увенчались успехом. После очередного хлопка, дверь пошатнулась и с громким лязгом, прозвучавшим в тишине как гром среди ясного неба, она обрушилась прямо внутрь камеры на бетонный пол.
Андрей ошалело уставился на дело рук своих. чертыхнулся про себя, представив, что на этот звук обратят внимание точно все, кто были в этом здании. Тут никакая изоляция уже не спасет.
Когда громкое эхо закончило гулять по коридору, парень подошёл к двери и осторожно перешагнув порог вышел наружу. В коридоре было темно. Электричества не было, только возле его камеры рассеянный свет из окна освещал немного коридор и давал хоть какое-то представление о месте, куда он попал, но уже буквально в пяти метрах становилось настолько темно, что не было видно абсолютно ничего.
Андрей перешагнул лежащее безголовое тело в военной форме, чуть не поскользнувшись на скользком от ошмётков мяса полу. Чертыхнулся ещё раз и осторожно пошёл налево, держась рукой за стенку. Спустя шагов десять его рука почувствовала очередной дверной косяк на стене, и он остановился, тщательно ощупывая такую же стальную дверь, как и у него.
"Наверное следующая камера.” – подумал Андрей и, наконец, нащупав задвижку, с лязгом отодвинул её и открыл окошко. Единственным положительным моментом в этом стало то, что в коридоре стало хоть чуть-чуть светлее, потому что за дверью была практически точная копия его камеры, но, к огромному сожалению парня, она была пустой.
Всего на этом этаже он насчитал пять камер. Передвигаясь, как и раньше от одной к другой вдоль стенки, открывая окошки, разглядывая нехитрое внутреннее убранство. Но вот только людей он так и не нашёл. В конце коридора его ожидала решётка из толстых стальных прутьев, которая перегораживала коридор располагаясь на всю его ширину от пола до потолка.
"Охренеть. – только и подумал Андрей, устало присев рядом с очередным препятствием: – Интересно, а получится у меня проломиться прямо сквозь стену?»
Короткое обследование прутьев показали, что никакого запирающего механизма на них нет, а значит, как они открываются было совершенно непонятно. Не было ни петель, ни замочной скважины. По всей видимости прутья то ли уезжали в пол, то ли поднимались в потолок, управляясь где-то с центрального пункта охраны. А сейчас в условиях, когда электричество полностью пропало, было вообще непонятно можно ли эти толстые прутья хоть как-то сдвинуть с их места
Сидеть на месте было конечно хорошо, но всё-таки надо было выбираться. Тем более, что желудок начинал давать о себе знать, намекая на то, что неплохо было бы уже и позавтракать. Вчерашний отменный ужин уже давно переварился.
Андрей пошёл в другую сторону и вернулся обратно к себе в камеру, чтобы можно было спокойно посидеть на кровати и подумать, что делать дальше.
Перешагивая очередной раз через лежащий на пороге труп, Андрея вдруг посетила мысль, что может быть у надзирателя будут ответы на то безвыходное положение, в котором он оказался.
Недолго думая, он затащил тело камеру, чтобы удобнее и светлее было осматривать и тщательно обыскал одежду. Добыча его порадовала: пистолет, который в принципе уже и не нужен, судя по всему, нож с обоюдоострым лезвием длиной сантиметров около двадцати с кровостоком посередине и удобной рукояткой, покрытой каким-то гладким, но при этом не скользящим материалом. Сигареты с зажигалкой, сотовый телефон. Как и ожидалось не работающий. Хотя Андрей помнил, что когда это случилось в прошлый раз, то телефон у него работал ещё достаточно долго. Во всяком случае, не будь его в подвале под домом культуры, ему пришлось бы гораздо хуже. Сейчас же изменения физических законов произошли очень быстро.
Что ещё? А по сути, больше ничего в карманах у надзирателя не нашлось. Ни удостоверения, ни денег. Хотя ещё раз тщательно всё прощупав, Андрей обнаружил небольшой потайной карман на стыке рукава, в котором обнаружилась пластиковая карта без каких-либо опознавательных знаков. По всей видимости это был какой-то пропуск, но сейчас толку от него тоже было мало.
Тут Андрея посетила ещё одна на его взгляд удачная мысль и, недолго думая, он раздел лежащий перед ним труп и переоделся сам в военную форму. Идти дальше в больничной пижаме и тапочках выглядело по меньшей мере бредово. Пусть форма и была сверху вся заляпана ошмётками, но благо у ходящих мертвецов жидкой крови не было. И она не залила всю гимнастёрку убитого.
Особенно он порадовался хорошей удобной высокой обуви, которая пришлась ему практически впору.
То ли самолечение так хорошо подействовало, то ли голова стала лучше работать, но в голову пришла ещё одна мысль.
“А ведь если есть охранник, значит должна быть какая-то сторожка или по крайней мере место, где он сидел. Может быть, смотрел камеры. Где должна быть рация. Должен же он как-то был получать приказы?”
Окрылённый этой мыслью парень вышел обратно в коридор и начал ещё раз обходить все стены, на этот раз подсвечивая себе зажигалкой в особенно тёмных местах, куда не проникал свет от окошек соседних камер. И на этот раз его поиски увенчались успехом. В стороне коридора противоположного решётке в стене, чётко угадывалась дверь. Причем было понятно, почему он не заметил её с первого раза.
Здесь не было никакой дверной коробки, поэтому, когда он прощупывал эту стену вполне мог эту дверь пропустить. При тщательном осмотре обнаружилось, что ручки на ней тоже нет, а есть только небольшое отверстие. По всей видимости для ключа.
Задумчиво посмотрев на дверь, потом на открытый проём в свою камеру, ничего ли он не упустил, Андрей подошёл к месту, откуда он тащил труп и его догадливость опять вознаградилась. Чуть в стороне от двери, на полу валялся длинный штырьковый ключ, такой каким раньше закрывали гаражи. То есть длинный стержень с прорезанными под определённым углом насечками с одной стороны.
Обрадовавшись, он схватил его и пошёл обратно.
Штырь вошел легко, чуть-чуть встретив сопротивление, и неожиданно дверь сама немного приоткрылась. Андрей взялся за ее край и полностью распахнул её. К его огромному облегчению там была лестничная клетка, причем сама лестница вела только вниз, намекая, что он находится на самом верхнем этаже.
Парень вышел из коридора и начал спускаться вниз, периодически подсвечивая себе зажигалкой. Других вариантов все равно не было.
”Надо было себе, что-то вроде факела сделать." – запоздало подумал он, спускаясь по ступеням в полной темноте.
И все-таки ему повезло. Его явно держали не в тюремном строении, где всегда стоят множественные двери и решетки.
Дверь этажом ниже он увидел сразу. Здесь уже не было никаких хитроумных замков, а просто обычная ручка, каких тысячи и тысячи по всей стране.
Он повернул ручку, спокойно открыл обычную деревянную белую дверь и шагнул вперед, оказавшись в большом холле, с высокими окнами с одной стороны и рядом зарытых двери с другой. И никаких тебе решеток. Андрей хмыкнул. Надежда на то, что он быстро найдет всех остальных, и они уберутся отсюда, рушилась прямо на глазах. По всей видимости его привезли сюда, как особо опасного, пока он был в отключке.
"Гадство!" – подумал Андрей и пошел дальше, изучая место, где оказался. Окрашенные серой краской стены без всяких плакатов или табличек. Такие же простые фанерные двери и тоже без опознавательных знаков на них. Не было даже цифр.
Он, недолго думая, подошел к ближайшей и открыл ее. А вот тут его ждал неожиданный сюрприз. В комнате, которая оказалась чьим-то кабинетом, стояли полки с книгами вдоль стен, у окна белый стол, с наваленными на нем бумагами. В правом углу кушетка, простая металлическая, обтянутая дермантином, которых много в больницах.
Вот на такой кушетке и лежал мужчина в белом халате. В сумрачном свете Андрей может его и не заметил бы сразу, но, когда тот перевернулся с боку на бок и издал при этом какой-то звук, то парень прямо подскочил от неожиданности и с большим трудом сумев удержаться, не влепив в него свой «Файербол».
"Живой?! " – только и подумал он.
От радости сердце забилось учащенно, и Андрей, тихонько закрыв, за собой дверь, подошел к кушетке и взял мужчину за плечо.
– Эй. – тихо позвал он его: – Проснитесь.
И легонько тряхнул. Мужчина вздрогнул, храп его прервался и он, повернувшись на спину, проснулся. На Андрея смотрели совершенно живые, немного заспанные карие глаза. Безо всякого белесого налета, который отличал мертвецов.
– Молодой человек. Вы кто, собственно, такой? – спокойно спросил мужчина, сев на своей постели. На вид ему было уже лет шестьдесят, голову украшала лысина, блестя гладко выбритой кожей. Ни усов, ни бороды мужчина не носил, только на левой щеке было видно небольшое родимое пятно.
– Хм… – Андрей оторопел и замер от неожиданности. Он совершенно не мог понять с чего начать разговор. Да и просто банально растерялся на самом деле, когда на тебя смотрят взглядом школьного директора, хочешь не хочешь, а затушуешься.
Мужчина встал и сирень руки в карманы палата пристально смотрел на вошедшего.
– Постойте-ка. А вы не Андрей, случаем? – наконец спросил он, узнав юношу.
– Да. Вы правы.
– А как вы тут оказались, молодой человек?
Ни малейшего страха этот человек не испытывал, говорил абсолютно спокойно, как с каким-то нашкодившим студентом.
С Андрея слетела его оторопелость, и он вдруг успокоился. Кратко пересказать, что он тут делает не получилось. Мужчина то и дело задавал вопросы. То садился на стул возле стола, то возбужденно вскакивал и бежал свет включать, чтобы убедиться, что электричества нет, то доставал из кармана телефон, старый кнопочный, и пытался его включить. Наконец, когда уж и рассказывать было нечего, Андрей перевел дух и спросил:
– Простите, а вы сами кто? Как мне к вам обращаться?
– О! -мужчина замер, достал из нагрудного кармана очки и водрузил их на нос, отчего получил прямо полнейшее средство с ученым, кем он, собственно, и так являлся.
– Меня зовут Иннокентий Иванович Мезинов. Будем знакомы, молодой человек.
По очередной счастливой случайности это оказался начальник местного научного отдела, который как раз и занимался появившейся аномалией.
Тут уже пришел черед и Иннокентия Ивановича рассказывать. Андрей, который ничего так и не узнал из того, что происходило здесь пока он был за гранью, засыпал ученого вопросами. Начиная от того, какая дата сегодня, до того, где все остальные.
Со слов Мезинова получалось так: число сегодня было двадцатое сентября, что, как прикинул в уме Андрей, прийти по соответствовало тому сроку, что они провели за гранью. Ну плюс минус, наверное. Получалось, что ученые пока никак не могли понять, что такое произошло. Разведчики не возвращались, все дроны, которые запускали в ту сторону, теряли связь, стоило им только залететь в туман. Сверху же на высоте около двух километров туман рассеивался и начиналось обычное пространство.
Первое время пытались зайти с разными датчиками, но после потери двух таких групп военные строго запретили приближаться к границе тумана. А когда из-за нее стали появляться твари, похожие на оживший кошмар, вообще увезли их сюда и только передавали донесения и рапорты солдат.
– Представляете? – Мезин взмахнул руками: – Ни одного экземпляра так и не удалось ни поймать, ни убить!
– Профессор, как нам отсюда выйти, и где все остальные? – перебил профессора Андрей, который понял, что никто так нечего и не знает.
– А поедемте вместе. Я вам сейчас сам всё покажу.
– Давайте вы мне будете говорить куда идти, а сами держитесь чуть-чуть сзади. От греха подальше. Вы человек науки, вас беречь надо. – поднял вверх указательный палец Андрей и первым вышел из кабинета.
За время их беседы в холле ничего не изменилось: всё те же серые стены и всё та же коричневая плитка.
– Нам туда. – ткнул в нужном направлении пальцем Иннокентий Иванович, и они пошли дальше по коридору, направляясь к самой первой двери в ряду кабинетов.
– А где все остальные профессор?
– Дома должны быть. – ответил тот: – Я почти всегда на работе задерживаюсь, остаюсь. Вчера вечером спать ложился, все уже ушли. Так что тут не должно быть никого.
– Охрана же должна быть?
– Охрана да. Это те, чья форма сейчас на вас. Потом на входе здания должна быть караульная. Ну и на территории. Кстати, все ваши коллеги, скажем так, они расположились в другом здании.
– Хорошо.
Открылась крайняя дверь, за ней обнаружился ещё одна лестница, но теперь ведущая вниз всего один пролёт, и они оказались в начале не длинного коридора, может быть метров тридцать всего.
Тут уже было темно, только в конце было небольшое серое пятнышко. По всей видимости на входной двери было окошко. Андрей чиркнул зажигалкой и пошёл вперёд. Естественно дверь, которая с окошком, была закрыта.
– Да, ну блин. – застонал Андрей, безуспешно дергая за ручку: – Как же все эти запертые преграды мне надоели уже.
– Молодой человек, но вы как маленький. У меня же есть ключи.
С этими словами учёный отодвинул в сторону стоящего парня, вставил ключ в замочную скважину и, недолго думая, широко открыл дверь.
И вдруг какая-то фигура бросилась из открытого дверного проёма, вцепившись в неловко подставленную руку профессора. Коридор наполнил крик Иннокентия Ивановича и утробный рёв живого мертвеца, который сбил учёного с ног и припечатав того к полу, сейчас со всех своих сил пытался добраться до живой плоти, зубами разрывая рукав халата и рубашку под ним.
Андрей ждал чего-то подобного, поэтому среагировал практически молниеносно. Подскочив к копошащемуся на полу клубку из тел, он рванул верхнее тело, одетое в военную форму такую же, как на нём, в сторону. И ему это удалось. Мертвец свалился с учёного на пол, пытался было рыпнуться, но уже не успел. Огненный шар разнёс его череп в клочья.
Помня, что в караулке должен быть ещё один охранник, Андрей рванул туда и увидел неприятную картину: дверь в помещение для охраны была открыта, сквозь проём был виден второй охранник, лежащий на полу. Горло его было разорвано и весь пол в маленькой комнатушке, в котором от силы помещалась кресло и кровать был залит кровью.
– Иннокентий Иванович, как вы? – спросил Андрей, поворачиваясь назад и увидев, что пожилой учёный уже кряхтя поднимается с пола, отряхивая со своего лица, шеи и халата некогда бывшего белым, ошметки головы охранника.
– Бывало и лучше, – морщась, сказал профессор, разглядывая круглыми от удивления глазами разорванный халат.
– Он вас не укусил?
– Да вроде нет, не добрался. Рубашка старая плотная сейчас таких не шьют уже.
– Ну и слава Богу. Идите сюда посмотрите.
Мезинов подошёл к дверному проёму, ведущему в караулку, заглянул туда и громко матюкнулся.
– Это же Костя.
– Смотрите внимательно. Голова у него не задета вместе с мозгом, поэтому сейчас с минуты на минуту он должен подняться.
– Вы шутите молодой человек у него горло разорвано какой подняться?
– То есть вы хотите сказать, что в мертвецов оживших не верите? А что вы скажете тогда на того охранника, который сейчас вас чуть не сожрал?
– Всё что угодно может быть. Может быть вирус бешенства, может быть ещё какая зараза, от которой он просто сошёл с ума, а вот, как вы его убили, вот это гораздо интереснее.
– Ну смотрите Иннокентий Иванович, только внимательно.
Он как воду глядел. Не прошло и пяти минут, как тело второго охранника дёрнулось и глаза его открылись. В жуткой тишине он начал ворочаться, пытаясь встать. Для этого ему нужно было перевернуться со спины на живот, что было несколько затруднительно, поскольку ноги и руки в тесном помещении были что под кроватью, а что под столом. Наконец, у него это получилось и, встав на четвереньки, он попытался подняться во весь рост, что естественно Андрей ему сделать не дал. Полетел ещё один огненный шар и второй охранник безголовым кулем рухнул на пол. Оторопевший и от такого зрелища, учёный стоял и смотрел, не верящим взглядом на лежащего прямо в центре караулки мёртвого охранника.
– Да, вот так не мудрено и в сказки поверить. – сказал он, потом снял очки и привычным жестом протёр линзы полой своего халата.
– А вот представьте себе Иннокентий Иванович, что таких тварей сейчас. Сколько у нас там в Керчи живёт? Сто пятьдесят тысяч? Ну вот кто-то не поддался. Как вы. А так девяносто девять и девять десятых процента, а то и все сто, станут именно такими тварями. То есть, где-то около ста пятидесяти тысяч мёртвых голодных тварей. При всём, при том, что огнестрельное оружие не стреляет, электричества нету и убить их можно только разрушив какую-то часть мозга.
– Андрей, а у вас есть какое-нибудь, как это назвать, заклинание что ли, чтобы парализовать умершего?
– Нет профессор. У меня только то, которое вы видели. И ещё одно, которым я лечу. Вот и всё.
– А можете мне продемонстрировать свою лечебную способность?
– Да без проблем.
С этими словами Андрей запустил в стоявшего перед ним учёного знак “хилл”. Солнышко с поломанными лучами, пролетело разделявшие их пару метров и впилась профессору прямо куда-то в районе сердца, вспыхнув перед этим ярким изумрудным светом. Учёный дёрнулся, изумлённым взглядом провожая волшебную руну до своей груди, потом некоторое время постоял, прислушиваясь к себе.
– Удивительно. У меня прошла аритмия. Молодой человек, если бы не всё это. – Он обвёл руками окружающее пространство показывая, что он имеет в виду: – То только одна. Это ваша способность уже огромный плюс случившегося. Представляете сколько людей вы можете спасти.
– Профессор я могу спасать живых людей. А их, к сожалению, осталось очень мало. Из мёртвых я тоже не могу воскрешать.
– Ладно. Берите ключ молодой человек. – сказал ученый и, увидя вопрос в глазах парня уточнил: – Там в комнате у охранника должен быть. По-другому дверь не открывается.
Андрей мысленно чертыхнулся, лезть в каморку, где весь пол был залит кровью и пачкать обувь не хотелось совершенно. Но делать нечего. Обшарив тело охранника, он нашел ключ в одном из карманов и пошел к входной двери, противно чавкая прилипающими к полу подошвами.
Выйдя из здания, они оказались на небольшой площади, окруженной со всех сторон соседними строениями. Парень посмотрел на то, из которого вышли: обычный двухэтажный дом, чем-то похожий на корпус больницы, впрочем, как и соседние здания.
– Профессор, куда дальше?
– Вон в том расположились ваши люди. – показал на дом слева Мезинов и быстро пошел к подъезду в указанном строении.
– Подождите Иннокентий Иванович. Я первый! – Андрей еле успел обогнать мужчину, настолько резво тот пошел в сторону.
Дверь , как и следовало ожидать, была закрыта,
“Прямо рок какой-то надо мной" – подумал Андрей, пару раз дернув за ручку.
Внезапно, как гром среди ясного неба, раздался оглушительный звон разбитого стекла, и из окна на первом этаже, метрах в двадцати он стоящих людей, выскочил человек и достаточно грамотно приземлился на небольшую полоску газона, опоясавшего здание со всех сторон.
– Серега! – крикнул Андрей, быстро узнав в этом каскаде стекол своего друга.
– Живой, чертяка! – капитан подошел к нему и просто обнял и прижал к себе,
– Ну ты и пошумел!
– Не смог по-другому. Все закрыто, – капитан развел руками, – А эта комната открытая оказалась. Зашел, смотрю в окно, а там ты вышагиваешь. Здравствуйте, Иннокентий Иванович.
Сергей уважительно поздоровался с ученым и пожал протянутую руку, чем немало удивил парня.
– Вы, что знакомы?
– Конечно. – кивнул Сергей: – Я ему несколько раз рассказывал о наших приключениях. Кстати, именно благодаря ему нас определили, как неопасных и поселили тут. А вот тебя мне отстоять не удалось. Как услышали, что ты маг, так и увезли куда-то. Ну, думаю, с концами! А нет! – Сергей засмеялся: – Вот он ты!
– А остальные где? где Аня?
– А вот этого, брат, не знаю. – капитан развел руками: – Я прошелся везде, где мог. кроме одного охранника никого не увидел.
– А охранник этот где? – спросил Андрей.
– Нету его больше. Я его через стекло в двери видел, стоит шатается. Хорошо он спиной стоял, не увидел меня, ну, зато теперь услышал наверняка. – мрачно сказал Андрей, слыша, как со стороны откуда-то из-за угла к ним приближаются шаги и уже знакомое рычание. Он только успел повернуться в ту сторону, как в его поле зрения появились несколько мертвецов, бредущих к ним.
Это были военные или какие-то работяги или грузчики. Пятеро крепких коротко стриженных людей, одетых в одинаковые на первый взгляд костюмы цвета хаки. Поверх военной формы на них были еще какие-то спецовки синего цвета.
Еще одно мгновение и их троих заметили. Еле бредущие зомби тут же сходу перешли на бег и помчались к ним,
– Бля! – от этого зрелища Сергей подпрыгнул на месте и рванул было куда-то назад, но его остановил голос Андрея:
– Да стой ты! Куда?
После этих слов парень поднял обе руки и как в тире спокойно и хладнокровно выучил по бегущим к ним зомби два “роя". Небольшие огненные шарики вырвались на простор и, быстро полетев вперед, буквально изрешетили нападающих.
“Кажется они стали еще мощнее.” – подумал Андрей, глядя не дело рук своих. Пятеро тел, как подкошенные рухнули прямо на асфальт, растянувшись в разных позах.
– Ну как-то так! – с удовлетворения сказал парень и повернулся к своим.
– Молодой человек, вы меня не перестаете удивлять! – воскликнул профессор, которого, казалось, вообще не смутили эти пятеро, несущихся на них с одной целью – съесть.
– Красавец! – Сергей, подойдя, хлопнул Андрея по плечу и продолжил: – Андрюх, Аня вчера к сыну уехала. Я так думаю. Она что-то такое говорила, Я сейчас вспомнил.
– Блин! Да где же её теперь искать-то? – в сердцах воскликнул парень и расстроенный сел на лавочку возле подъезда.
“Черт! Даже закурить захотелось! – подумал он. Хотя про сигареты он уже как-то и забыл. Видимо его лечение избавляет и от этой вредной привычки: – Где вот их искать? В Керчи, в Симферополе? Где?"
– Андрюх, не переживай. Все с ними будет хорошо. Аня в курсе, что и как. А может они вообще не здесь, – постарался утешить Андрея капитан, садясь рядом с ним на скамейку.
– Можно посмотреть в журнале. В том здании документы должны быть. Там скорее всего есть и на этот счет записи. – Иннокентий Иванович махнул рукой в сторону самого дальнего от них строения. на этот раз одноэтажного.
– Иннокентий Иванович, а мы, собственно, где находимся? – спросил Андрей у ученого, пока они шли через асфальтированную площадь: – А то я все хотел спросить, да что-то постоянно отвлекает.
– Вы имеете в виду адрес, молодой человек?
– Да, конечно. Как называется эта организация? Честно? Вот, не интересно.
– Улица. Хм… По-моему, колхозная.
Андрей даже споткнулся: – А это где?
Повернувшись к Сергею, он спросил:
– Где у нас такая? Не знаешь?
Сергей задумчиво кивнул: – Знаю.
Потом повернувшись к ученому, спросил сам:
– Это интернат?
– Ну да. Когда-то был. Давно, правда. Но для всех он так и остался – Керченский психоневрологический интернат.
– Понял! То есть мы в Аршинцево получается?
– Так точно.
– Хреново, – сказал Андрей и пояснил свою мысль: -Тут во все стороны застройка. И до любого места далеко.
– А куда ты собрался, интересно? – с ехидной улыбкой спросил его капитан: -Чем тебе это место не нравится? На отшибе. Вода тут есть, по-любому. Еды натаскаем.
– Я. – задумался Андрей. Он не рассматривал интернат, превращенный в тюрьму в качестве убежища. Может и был в словах капитана смысл. Кто знает?
Подъезд одноэтажного здания, куда они пришли, ничем, по сути, от других не отличался: тот же козырек над входом, та же лавочка рядом и та ж закрытая деревянная дверь с обычной облезшей ручкой. На косяке висела кнопка звонка, да темный глаз неработающей камеры равнодушно условился на пришедших людей.
Сергей дернул за ручку, но, как и ожидалось, дверь была закрыта.
– Открыть сможешь?
– Конечно. – Андрей уверенным жестом вытянул руку по направлению замка и выпустил шарик огня. Но в этот раз что-то пошло не так, как ожидалось. Огненный сгусток прожег деревянную обшивку двери, а потом ярко вспыхнул и исчез. Андрей с интересом подошел и посмотрел в дымящееся отверстие. Под тонкими фанерными полосками блеснул металл, на котором даже следов копоти не осталось.
"Вот так-так. " – грустно покачал головой парень, вставая и отходя метров на десять от здания, оглядывая фасад, в надежде придумать, как попасть внутрь. Можно было бы, конечно, окно разбить, благо тут не было решеток, но пока шуметь не хотелось. Оставили этот вариант на самый крайний случай. Хотя после появления Сергея, наверное, все кто мог уже пришли. Значит или тут больше никого или, что скорее всего, просто находятся за закрытыми дверями и не могут до них добраться. Тем более нужно заходить осторожно, с умом.
– Может все-таки через окно? – спросил Сергей, будто прочитав его мысли, взглядом выискивая что-нибудь подходящее, чтобы разбить стекло.
– Не. Пока шуметь не надо. Фиг знает, кто к нам заявится. Егора помнишь?
– Такого забудешь, как же. – помрачнел капитан, видимо вспомнив как они в очередной раз чуть не погибли.
– Молодые люди, а что за Егор? Вы про него не раскрывали, Сергей. – тут вмешался профессор, до этого внимательно их слушавший.
– А вы и не спрашивали. – огрызнулся капитан. Потом немного успокоился и вкратце поведал ученому тот эпизод из их приключений.
– Тогда это же меняет дело! – воскликнул Иннокентий Иванович, и радостно заулыбался: – Все-таки, я был прав!
– Это чему вы так обрадовались, профессор? – Андрею надоело шевелить мозгами, и он уселся на скамейку, удивленно разглядывая улыбающегося ученого.
– Понимаете Андрей. Мы с коллегами спорили о природе этого явления. Большинство склонялось к мысли, что это неизвестное нам природное явление. Я же настаивал, что за всеми этим стоит чей-то разум. Да! Непонятный нам, с непонятными целями. Но! Определенно разум. А ваш рассказ точно дополнил мою теорию.
– Я очень рад, что вы рады. – саркастически отметил Андрей.
– Зря иронизируете, молодой человек. – наставительно поднял палец вверх ученый: -Ведь, чтобы с чем – то бороться нужно хоть немного понимать, что это!
– Ну, тоже верно, наверное…
Не успел он договорить, как раздался громкий звук разбитого стекла, оглушивший, как показалось, еще громче, чем предыдущий. Сергей, не участвовавший в диалоге, решил все-таки пойти самым коротким путем. Видимо просто устал ждать, когда его спутники наговорятся.
Андрей вскочил с лавочки и замер, прислушиваясь. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая только их дыханием. Минута прошла и вдруг где-то на грани слышимости послышались удары. Парень покрутил головой и понял, что звуки идут из-за окна, где по воле Сергея больше не было стекол. Тут с той же стороны послышался треск и внезапно забористая матерная речь. Спустя пару секунд дверь в комнату, на которую они смотрели через оконный проем, распахнулась и перед ними оказался одетый в новую военную форму, точно такую же, как и на Андрее, улыбающийся во все тридцать два зуба сквозь заросли бороды, Кирилл. В руках он сжимал металлический стул, которым по всей видимости и выломал дверь.
– Что, черти, не ждали? – весело крикнул он, бросая свое орудие прямо на пол и высовывая свою голову в окно, стараясь не пораниться об острые осколки стекла, торчащие в раме.
– Вы меня разбудили! Встал, думаю, что за грохот? Хожу брожу, тишина. За окном опять эти сумерки, будь они неладны. Ничего не работает. А тут слышу опять грохот. Ну я и сюда!
– Здорова, Кирюха! – с радостью ответили вразнобой Андрей с Сергеем.
– Здравствуйте, Кирилл. – даже немного ласково ответил ученый.
– Как? – с удивлением спросил Андрей: – Вы что, тоже знакомы что ли?
– Конечно, Андрей, я же смотритель маяка. Это ведь стратегический объект. Так что я, хоть и не напрямую, но тоже принадлежу к ведомству.
Он кивнул на стоящего рядом профессора.
– Поэтому ты в этом доме ночуешь?
– Да. Тут комнаты личного состава. Мне одну выделили по старой памяти.
– Я смотрю одного меня связали как бомжа какого-то. – обиженно сказал Андрей.
– Ну, брат, не обижайся. Как начальство услышало, что ты прямо настоящий волшебник теперь, так тебя бесчувственного и заковали от греха подальше. Служба такая.
– Ладно, теперь поздно уже злиться. Видишь? Зона сумерек расширилась, и мы опять в жопе.
– Это я уже понял.
– Скажи, а наши дела где, тут? -спросил Андрей, кивая на здание.
– Хочешь узнать, где Аня? – догадался Кирилл.
– Да.
– Так она к сыну уехала вчера. С сопровождением, так сказать.
– Понятно. А адрес-то какой?
– Дела в сейфе, в кабинете начальника. Туда нам вряд ли получится залезть. Там дверь такая, что всем дверям дверь! Но я слышал, что вроде ее свекровь с сыном у какого-то родственника остановились, то ли у дяди, то ли у брата. На Войкова где-то.
– Хм. -задумался Андрей. Насколько он помнил, у Никиты действительно в городе жил дядя. Он несколько раз про него рассказывал. И вроде как раз где-то в той части города. Недалеко от второй городской больницы.
Добив осколки стекол там же самым стулом Кирилл ранение вашу и крепко их обнял. Пожал руку профессору и сказал:
– Неплохо было бы перекусить.
Тут Андрей почувствовал, что и сам сильно проголодался. За все это время, с момента его пробуждения у него даже капли воды во рту не было. Как-будто отзываясь на его мысли, во рту сразу пересохло, а внутри заурчало.
– Ну, раз ты такой местный старожил, может подскажешь где нам поесть? Да и сходить по нужде не мешало бы.
– Да и выпить того. – улыбаясь, подмигнул Кирилл: – Тут небольшая кухня есть. Пошли там что-нибудь поищем.
По всей видимости именно там и готовили тот вкуснейшим ужин, который вчера приносили Андрею, и от которого, к сожалению, не осталось даже напоминания. Кухня отыскалась в том же здании, откуда вылез Сергей. Они зашли через окно, помогая друг другу и использовав тот самый стул, которым том лихо орудовал Кирилл. Взобравшись в чей-то очередной кабинет, вышли в коридор, прошли мимо двери с бронестеклом, через которую был виден так и стоящий спиной к ним бывший охранник. И в самом конце коридора уткнулись я незапертую дверь, за которой и оказалась довольно большая столовая. С одной стороны располагались плита, холодильник и шкафы под столешницей, на которой обнаружились разные кухонные приборы. Даже неплохая, по современным меркам, кофеварка была в наличии. Понятно, что все это не работало и, к огромному сожалению, плита оказалась тоже электрическая. А вот холодильник их порадовал.
Он еще не успел нагреться, по всей видимости не так давно все произошло. Внутри него оказалось полное изобилие. Чего тут только не было: и борщ, и кусочки жареной курицы, уложенные в отдельный лоток, яйца, сыр, сметана, пара пакетов сока, несколько бутылок минеральной воды, колбаса, и даже заботливо завернутые в пакеты два батона хлеба. И все это было свежее!
– Прямо праздник какой-то! – Только и смог промолвить Андрей, глядя на все это великолепие.
– Щас. – заговорчески сказал Кирилл и полез куда-то в шкафы, гремя посудой: – Где-то тут должна быть. Вот! Вот она!
И из шкафа вынырнула довольная бородатая физиономия смотрителя. В руке он держал бутылку коньяка, закрытую пробкой и залитую сургучом.
– Я же точно помню – тут одна была! -довольно сказал Кирилл и полез уже в другой шкаф за рюмками.
Обед вошел на славу. Расположившись за большим обеденным столом, они налили себе коньяка и принялись усиленно уничтожать запасы.
Никто их не потревожил. Да и некому было. Интернат находился почти на берегу пролива и мало того, что был обнесен довольно высоким забором, но и от ближайших жилых построек его отделял довольно большой пустырь. До крайней части жилых домов было метров пятьсот, как минимум. Причем ровной степи без вечных холмов и балок, что делало затруднительным незаметное проникновение на объект. Но для этого нужно было кому-то наблюдать. Как объяснил Кирилл эту роль выполняли многочисленные камеры, картинки с которых выводились на мониторы пункта охраны. Все то, что сейчас не имело никакого смысла. От слова совсем.
Допив коньяк, благо на четверых одна бутылка, хоть и ноль семь, совсем не много, позволяла расслабиться, но при этом не впадать в пьяное состояние, начали решать, что делах дальше. После недолгих споров Андрею удалось всех уговорить отправиться за Аней. В крайнем случае, он и сам готов был туда отправиться. Даже если бы остальные были против.
Стали думать над маршрутом. Проще всего было дойти по берегу, как они шли с маяка. Это позволило бы избежать возможной встречи с толпами мертвецов, коих в населенном городе по-любому гораздо больше, чем в селе. Но тут возникли несколько проблем. Если с самого интерната можно было бы пройти через территорию крепости, где в принципе никого не должно было быть, кроме малочисленной охраны, то вот дальше на берегу были порт, потом набережная, а потом еще один порт.
Кирилл предлагал пройти прямо через порт, мотивируя это тем, что вряд ли они кого-то там встретят. Сергей же наоборот настаивал порт обойти, указывая, что в порту сам черт ногу сломит и что работает он круглосуточно, а значит проблем хлебнуть есть большие шансы.
Покрутив идеи и так, и так решили все же порт обойти.
– Только надо тебе одежду подобрать получше, да и нам немного затариться. – сказал Кирилл, глядя на пижаму, в которую до сих пор так и был одет капитан.
В том же здании оказался небольшой склад, где Сергея и Иннокентия Ивановича приодели. Взяли на всех рюкзаки. Нашлась даже небольшая газовая горелка, из тех которые накручиваются сверху на газовые баллоны. Их, кстати, тоже нашли штук пять. Больше ничего полезного не было, и они, максимально опустошив холодильник, двинулись в путь.
Проблем выйти с территории не было никаких. В той стороне, откуда прибежали те пятеро, сейчас так и лежавших на асфальте, стоило зайти по дороге за здания, показалась небольшая площадка, на которой обнаружилась фура с открытым задним бортом. Вокруг вразнобой валялись разбросанные коробки. Видимо этот груз и разгружали рабочие, когда их накрыли сумерки.
Заинтересовавшись содержимым, полезли смотреть, что внутри. В половине ящиков была воду в литровых бутылках, а вот в остальных разного вида консервы. И с тушенкой, и с вечной классикой – «килька в томатном соусе». Взяв себе по три банки, они обошли фуру и уткнулись в настежь распахнутые ворота, около которых, в будке, за стеклом бесновался и кидался на преграду охранник. Связываться с ним никто не стал. Сидит закрытый, ну и пусть сидит дальше, хотя вид бледного лица, искаженного страшной гримасой, так и заставлял поежиться здоровых мужчин, проходящих мимо.
Сделав несколько шагов, оставляя позади территорию бывшего интерната, они остановились. Впереди, в серой дымке лежали едва угадываемые очертания города.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
