Сумерки провинции

Глава 1

Молодой провинциальный политтик по имени Губерман поучает массы, что при всех хитроумных подковерных схемах и современных методах социальной инженерии дураку можно легко сделать сказку былью. Он двигался на лошади вдоль торгового ракта к окраине, когда увидал в просвете между двумя рядами темных домов освещенную луной колонну – и, оглянувшись, вдруг не увидел ее. И тогда он догадался, в чем дело: лошадь не пришла за ним. Она пришла не для него. Прохожие вокруг, кутаясь в плащи и теплые стеганки, уже спускались в метро, и скоро от колонны остался только слабый лунный след.

Но это не расстроило Губернатора: он и так знал, куда теперь идти. Он бежал по ночному бульвару, захлебываясь ветром, пока не добрался до большого каменного дома, похожего на замок. Его темный силуэт выделялся на фоне освещенных окон – но сейчас в окне не было света. Губернатору даже почудилось, будто замок стоит на двух колоннах, но потом он понял, насколько непрактичным это может быть в огромном городе.

Лысый мужчина выглянул в окно и увидел губернатора. При виде бывшего военного он вздрогнул. Наверно, подумал он, к нему давно уже никто не приходил. Но, видимо, было еще рано, потому что он увидел в руках у Губермана свой подарок – бутылку виски «Чивас Ригал», и на лице его заиграла улыбка. В свете луны были видны две дорожки слез, идущие от его глаз – словно и ему тоже было уже все равно. «Чивас» было неплохим виски.

Губернатор пнул дверь сапогом. Она была заперта. В коридоре в этот час было пусто – не то что днем, когда тут на каждом шагу можно было встретить пьяных или просто людей, не очень понимающих, что им делать с собственной жизнью. Входная дверь, как в деревне, запиралась на засов, и в первый момент лысому пришлось потратить на него все силы. А потом дверь открылась. И, словно повинуясь какому-то непонятному знаку, человек, за которым стоял лысый, распахнул ее шире.

Губернатор вошёл внутрь и протянул бутылку виски лысому. Тот взял, но продолжал хранить молчание. Губернатору хотелось узнать что-нибудь. Через некоторое время, осознав бессмысленность своего поведения, он отвернулся от человека в сером и огляделся по сторонам. Внутри было большое помещение с голыми белыми стенами. Полом служил утрамбованный бетонный настил. Перегородки между столами были обшиты фанерой. Все они были сделаны из того же серого материала, из которого были сколочены столы – таким же образом он обил ими стены. Пахло мочой, плесенью, формальдегидом и слегка – пирожками.

- Уютно тут у вас, - сказал Губернатор.

- Мы вот тоже думаем, где нам теперь всё это хранить, – ответил лысоватый. – Но ничего, есть у нас надёжный человечек, который и эту работу выполнит. Склад с продовольствием. Отсюда недалеко. Называется «Хомяк».

- А, «Колбаса» отвёрточная, которую вся ваша губерния ест, да? – спросил Губернатор, открывая бутылку. Он выдул весь пузырь за пару секунд и поставил её на стол.

- Не только. Мы ещё и «Телячьи нежности» делаем, и консервы. Тех, кого у террористов в заложниках держат, мы, кстати, тоже едим. Жаренных целиком. Понятно?

- Понятно, понятно. Сколько нужно человек, чтобы все работы закончить?  – спросил чиновник. Видно было, что мысль о том, как это сделать, не даёт ему покоя.

Лысый поморщился от этого вопроса. Губернатор это заметил и сердито стукнул кулаком по столу. Чиновник вздрогнул, а лысый весело улыбнулся. «Точно, врёт!» – понял Губернатор и решил взять быка за рога. В голове у него забрезжило что-то вроде плана. Дождавшись, пока компания перейдёт к десерту, он обвёл присутствующих строгим взглядом и сказал:  

- Господа, прошу встать. Присутствующие не в курсе, чем мы занимаемся, поэтому объясняю. Как вы знаете, недавно в нашей губернии прошли выборы. А затем прошли и выборы нового Губернатора. Теперь им стал я.

Лысый поморщился ещё в целых два раза сильнее. Казалось, ему неприятно, даже страшно такое слышать. Чинуша аж побледнел. Такого поворота событий он никак не ждал. Даже видавший виды лысоватый бизнесмен оторопело замер на стуле. Рука губернатора Губермана потянулась за мечом, что был прикреплён к поясу. Зазвенела посуда на столе, зашумел народ в зале. Лысый с тоской поглядел на меч. Он словно чувствовал, какая опасность нависла над его начинаниями. Но выход был только один.

Стараясь держаться спокойно, лысенький прокашлялся и изрёк:  

- Я правильно понял, гражданин Губернатор? Вы, случаем, не боретесь с тараканами? »… и скребущими крысами?» – попытался пошутить лысыш.

- Верно, - сказал губернатор, успокаиваясь, и снова погладил усы. – Я не борюсь с тварями. Я устраняю их причины. И предупреждаю дальнейшее распространение. Вы и ваши сотрудники должны взять на себя ответственность за результат.

- Вы меня убьёте?

- В некотором роде, да. Как в комиксах, помните? Думаю, этот момент уже настал. В ваши обязанности отныне будет входить подготовка города к новой жизни. Вам надо будет заранее убирать канализационные коллекторы и канализацию. Стройматериалы я уже выделил, деньги тоже есть.

К счастью, драка так и не состоялась. Метрдотель, метнувшийся к лысому, успел в последний момент отдёрнуть его за плечо и принять удар краем серванта. Часть стены напротив дивана на метр ушла внутрь, а два банкетных стола, на которых стояли бутылки, переломились как спички. Всё-таки драка состоялась. Феерверк кулаков пронёсся по лицам пьянчуг. Они рухнули на пол, тут же вскочила пара человек и попыталась встать, но осела назад, получив от лысого сокрушительный удар в зубы. Пьяные помелькали в дверях, опрокинули стулья, повалили вешалку и покатились по полу. Один из официантов попытался подняться, его удержали два других.

Губернатор всех победил. Он сел на своё место и потянул из-за пояса сигару. Из двери, ведущей в зал, потянуло сыростью. Паника прошла, и в зале снова появилась жизнь. Улыбка на лице Губермана заискрилась новыми красками. Он встал и подошёл к окну. В просвет между деревьями проглянула река, которую к вечеру уже накрыли сумерки. Тихий, спокойный, осенний день. Над рекой по небу шли медленно низкие облака. Контур губернатора выглядел как у старинного фрегата, тянущего на себя узорчатые паруса. Или как лезвие огромного меча, втянувшего зелёную дымку в своё лезвие. Его взгляд скользил по мерцающим крышам домов, по кустам и скверам. И вдруг краем глаза он заметил знакомую картину. Нет, не картину, фигуру, появившуюся у дальней стены.

Это была женщина, кутающаяся в длинный мужской плащ. Грязная и перепачканная, она медленно передвигалась вдоль стены, пристально глядя на вход в ресторан. На вид ей было около сорока.

- Именно с этим отребьем мне придётся жить, - прошептал про себя Губерман.

Его глаза закрылись.

Глава 2

Губернатор вышел на улицу рано утром. Его тревожили сумрачные мысли. Уныние и тревожность были очень свойственны его натуре – все это было привычно и понятно, и все же в воздухе стоял какой-то холод. И в этом холоде почему-то звучала одна нота, сладчайшая и ликующая. Губернатор не понимал, что за чувство могло так повлиять на него и было таким непостижимым – но все равно знал, в чем дело. Это была ненависть. Ее присутствие ощущалось всюду, но особенно ярко – в асфальте под ногами, под медленно плывущим по небу облачным шаром, откуда доносилось далекое завывание сирены. Ветер дул навстречу приближающемуся генералу, изо всех сил дувшему в свисток.

Губернатор не понимал, чего от него хочет этот человек. Он был чем-то неуловимо похож на лошадь, только по форме напоминал ракету. Или даже скорее на старинную автомобильную камеру, которая умеет выпускать газы. Но человек этот умел газами управлять. Иначе откуда бы он знал про дырки? Генерал вплотную приблизился к Губернатору. Так же, как и раньше, он был одет в военную форму. На его фуражке была поднята красная звезда – звезда Героя. В руках он держал большой чемодан. Он закрыл за собой тяжелую дверь и несколько секунд беззвучно плакал.

- Что с вами случилось? - спросил Губернатор.

- Моя жена погибла, - сказал Генерал. – Я потерял все. Сына. Орден. И теперь меня точно никто не возьмет на работу. Все. Понимаете?  В этом городе меня теперь убьют. Я остался совсем один… 　

- Как… как вы ее потеряли?

- Я был на учениях, а ночью на меня напал какой-то псих. Убил жену и захватил мой корабль. А потом улетел. Вот так вот взял и улет. Его так никто и не смог найти. Меня не брали на службу уже несколько лет.

- Печально. Значит, мне нужно найти этого подонка и прикончить его.

- Его уже нет, Ваше превосходительство, нет… Но клянусь, если он сейчас или когда-нибудь, в будущем, спросит, кто уничтожил мою жену, я сразу отвечу, что это сделал я.

Губернатор впал в ярость от бесхребетности генерала. Но сразу же взял себя в руки и сказал:

― Ну хорошо. От вашего корабля должны остаться хоть какие-то документы. Пока мы их изучим, вы будете жить у меня в поместье. Мы все устроим… К тому же у вас есть генеральский мундир.

- Это бесполезынй мусор. Я настоящее ничтожество! - взревел генерал.

Он выхватил стальную шашку из-за пояса и воткнул себе в живот. Вокруг хлынула кровь. Окровавленный генерал упал на пол. Затем вбежавшие солдаты накрыли тело генерала доской, чтобы не было видно крови. Кровь стала стекать вниз, и залитый ею труп приняли за солдата, вернувшегося с учений. Губернатора это устроило. Он отдал распоряжение убрать доску. Когда те сделали это, тело выглядело совершенно обычно и никаких подозрений у него не могло возникнуть. Сам он, однако, стал с тех пор избегать генерала и постоянно советовался с подчиненными, куда следовало отправить этого человека. Например, на кладбище.

Что ж, теперь перед Губернатором встало две задачи: поймать убийцу и нанять нового генерала. Первым делом стоило остановить кроожадного маньяка, похитившего корабль.

Губернатор вооружился шпагой и отправился в местный трактир вести расследование. Там же он повстречался со старым знакомым – генералом Оверком. Они стали расспрашивать друг друга о новостях, потом выпили водки и разговорились. Через некоторое время им показалось, что они понимают, кто был их общим знакомым. Выпив еще водки, они поклялись друг другу в том, во что, как им казалось, верили всю жизнь – а именно, в равенство людей и неразрывную связь между ними. Но это была ложь.

Генерал Оверк и был тем самым убийцей. Он прятал под простынью пиджака пистолет, ожидая момент, чтобы оголить его и пристрелить Губернатора. Однако, услышав голос Господа, свернувший ему шею, он понял, с кем имеет дело. И решил не пачкать руки. Убедившись, наконец, насколько точны слова Господа: «И будет день, когда безумцы и злодеи и обманщики будут смотреть на богатых и завидовать им, и говорить сами себе: "Ах, если бы и мы были так богаты!"

- Что это ты там бормочешь? - напрягся Губернатор.

- Да так. Вспомнил одну вещь, - ответил генерал. – Как Господь сказал, так и будет. Верно? А раз верно, надо готовиться к тому дню, правда? Тогда мы с тобой станем самыми богатыми людьми в мире. Каждый из нас. А?

- Самый богатый может быть только один. Это я.

- А разве тебе не хочется сделать мир чуточку лучше? Пусть всем живущим на земле будет хорошо. Пусть хотя бы у тех, кого ты любишь, будет много денег. Давай вместе сделаем мир таким! Как тебе такая мысль? Как по-твоему, Бог нас услышит? Будем уверены в этом.

Оверк заговаривал Губернатора в зубы. Весь трактир был заполнен его кровожадными прихвостнями, что вот-вот собирались наброситься на Губернатора. От того не ускользнула эта новая опасность, поэтому он сделал лицо покруче и поднял брови. «Что за неслыханная наглость! Кто позволил ему говорить в моем присутствии?!» Но его вид, видимо, заставил Оверка сообразить, о чем идет речь, потому что он сразу же замолчал и даже побледнел. Такое не часто увидишь – бледнеет и заикается от страха человек.

Два ножа нависли над головой Губернатора. Убийцы ещё не подозревали, что у Губернатора есть для них как раз две гранаты. Во всяком случае, Оружие такой мощности имело только он один – а вдруг у злодея проснутся терзания совести, когда он будет обагрять землю своей кровью? Но Губернатору это и не нужно было. Он сорвал две чеки и бросил обе гранаты себе под ноги. Это была последняя просьба. Никогда он ещё ничего не просил так долго. Оказалось, не зря просил. Гранаты взорвались у него под ногами. Взрывная волна швырнула убийц на пол. Два человека умерли на месте, один умер через несколько секунд.

Лицо Оверка наштукатурилось от гнева. Потом он улыбнулся и подумал: «Гениальный человек этот Губернатор». Вошла Апу – её халатик облегал юную фигурку, как шёлк. Она увидела мёртвых, безучастно лежащих на полу, и у неё глаза наполнились слезами. Губернатор поднял с пола маленькую зелёную гранату, открыл металлический футляр и надел его на рукоятку ножа. Этот нож напоминал авторучку с резиновой головкой. А в резиновых головках пистолетов чаще всего бывает пара маленьких разрывных патронов.

- Вы и меня тоже убьёте? - испугалась Апу.

- Нет, - ответил Губернатор, улыбнулся, надел вторую гранатовую коробку на зелёный футляр ножа, вышел из комнаты и запер за собой дверь. Внизу ждала его машина. Когда двери лифта закрылись, он нажал на кнопку «Б». Охранник увидел вставший столбик зелёного огня.

Трактир взорвался, похоронив под завалами генерала Оверка и бедняжку Апу. Губернатору пришлось ей пожертвовать ради долга, ради государства. Задание он выполнил блестяще.

Глава 3

Теперь осталаь только одна задача. Губернатору стоит найти нового генерала. Даже двух. Междоусобицы сильно губят провинцию. Губернатор оседлал коня и галопом поскакал в роддом. Возле корпуса были две пятиэтажки с идиотскими названиями - «Детский мир» и «Березка». Губернатор вбежал во двор. Вот этот белый четырехэтажный домик - первое, что бросилось ему в глаза. Он подошёл к хозяйке и дал ей две пощёчины. Та выскочила за дверь. С крыльца он увидел двух белых баранов, подпирающих соседнюю стену. Это были главные спонсоры родов. Они повернулись и пошли по своим делам, помахивая зажатыми в рогатых копытах денежными пачками.

Губернатор схватил хозяйку за плечи и громко закричал:

- Я возьму двух младенцев. Они станут моими генералами!

- Да как ты смеешь, щенок! - ответила женщина и подняла такой крик, будто её душили. А из окон уже валил народ. На крыльцо вбежали злые бабки, закричали что-то и погнали губернатора по улице.

Пришлось вступить с ними в драку. Испуганные враги были позорно повержены и убежали. У крыльца осталось всего двое чёрных батонов - один с огромной подушкой на голове, а другой без подушки. Но самым главным на белой машине был толстенький товарищ с оттопыренными ушами.

- Вы все трое станете моими генералами, - сказал Губернатор.

- А ты уверен? - спросил его толстячок. - Ты что, всю жизнь мечтал о таком подарке? Чем ты будешь кормить нас своих генералов? За кого ты нас принимаешь? Не говори ерунды.

- Я скормлю тебя своим свиньям, если будешь громко вопить.

- Вот так сразу? И ты только сейчас это понял? Это очень странно. Я никогда раньше не был против подобного. Наоборот, я всегда приветствовал в людях самое низменное.

- Отлично!

Так Губернатор смог вернуть порядок в свои ряды. Стали собираться генералы. Каждому из них Губернатор выдал по блюду для приёма пищи и выдал еще по бутылке шампанского, чтобы генерал имел возможность отблагодарить своего спасителя. Потом на стол встали две бутылки водки. А что же делал сам Губернатор? Он молча пил шампанское и улыбался. Он пил за генеральскую удачу. Когда ему поднесли второй бокал, он выпил за неё ещё один. Вдруг его лицо потемнело, и он напрягся, словно собирался прыгнуть в пропасть.

Зажав шампанское в руке, Генерал открыл рот и залпом выпил водку. В бутылках ещё оставалось шампанское, но Генерал поднял на него злые глаза и ударил его бутылкой по голове. Генерал повалился на пол. Бутылка с шампанским разбилась. Губернатор медленно побрёл к своему столу. По дороге он подносил к губам бокал и медленно пил. Его бокал с каждым глотком становился всё длиннее. Наконец, когда он принял горизонтальное положение, губернатор икнул, поднял бутылку и отпил из неё большой глоток. Потом ещё раз, ещё… На лбу у него выступили крупные капли пота.

- Кожные поры - потрясающая вещь, - сказал Губернатор.

- Ага, скажи тоже, кожа, проворчал Генерал. - Это мозги. Я ведь сам в этих же самых пор ах…ах… ничего вокруг не вижу. Вот то-то. Совсем вы меня напугали. Теперь я сам себя испугался. Брось ты это дело, Кощей.

Пьяный разговор зашёл совсем не в ту степь. Остолбеневший генерал посмотрел на сваленный в кучу дамасский хлам, задрал голову и выругался. Из-за стены стали доноситься звуки музыки. Мягкие ударные и басовые трубы вплетались в гитарный звон, гармонично дополняя друг друга. Звуки неслись издалека. Было похоже, что где-то в особняке играет духовой оркестр. Постепенно они стали приближаться. Музыка была удивительно красивой и нежной - слышно было даже шуршание старой кожи, которой был покрыт диван, на котором генерал и губернатор сидели.



Одновременно с музыкой у генерала появилось ощущение, будто под слоями старой благородной кожи покоится некое древнее чудовище, которое дышит и меняет форму. Но чем больше Генерал прислушивался, тем сильнее возрастало это ощущение. И вдруг оно обрело окончательную ясность. Он догадался, кто играет на самом деле, и даже угадал, где: в комнате с огромной металлической раковиной (такой же, какой пользовалась Кикимора, когда направляла свои «любовные импульсы» генералу). Музыка шла из-под кожи.

Губернатор понял, что это абсурд. Алкоголь оказался слишком крепким. Он потребовал, чтобы музыка немедленно прекратилась. На этом сеанс закончился. Генерал поднялся с дивана и, шатаясь, пошел к столику, возле которого сидел шофер-телохранитель, евший мандарин. Телохранителя очень испугало выражение решимости на лице генерала. Поэтому вместо того, чтоб поднять своего шефа со стула и вывести его из дома, шофер придавил его к полу, приставив к его виску ствол пистолета.

Губернатору не понравился настигший внезапно конфликт и он решил вмешаться. Опустившись на корточки возле телохранителя, он поинтересовался: «Ты что, с ума сошел?» Тот ответил, не оборачиваясь: «Не знаю, сэр. Наверно». В это время приехали врачи из полицейского госпиталя и быстро помогли генералу обрести твердость духа. Минут десять после этого он еще помнил о происходящих с ним странном и смешном событиях. А потом уже ничего не помнил. К счатью для Губернатора, этот позор никто не запомнил.