Сумасшедший рейс и плащ Судьбы
Глава 1. Как не опоздать на самолёт?
Эта невероятная история никогда бы не случилась, если бы в то тёплое июльское утро, после освежающего дождика, омывшего запылившееся от зноя окно, мне не приснился бы жуткий сон. Нет, сны я смотрю всякие, и даже смеялся, бывало, но никогда ещё не падал с кровати.
- Артур, - вздохнув, покачала головой моя мама, Вероника Петровна, увидев меня, сидящего на полу в трусах и майке, - ты всё-таки собираешься ехать?
И тут я вспомнил, зачем так дребезжал будильник! У меня же куплен билет на самолет! Я бегал по квартире, пытаясь натянуть вторую штанину, бросал в рюкзак всё, что может пригодиться в поездке: ноутбук, телефон и конечно же, сувенир, олицетворяющий торжество моей супертеории, теории временного сдвига, позволяющей людям путешествовать во времени. Я, открывший её, был бы признанным мировым гением, если бы… Не профессор Худотёпов!
- Неужели на своё первое свидание с девушкой нужно ехать бог знает куда? – Мама, пытаясь отговорить меня от поездки стояла у двери, вытирая мокрые руки. – Чем тебе московские-то не по нраву?
- По нраву, мам, по нраву! Это я им не нравлюсь! – отмахнулся я.
- Вот, ещё! - Вероника Петровна вскинула руки вверх, - красивый парень, умница, диссертацию защитил!
- Провалил, мама! Не преувеличивай! Провалил! – Я наконец выбежал в дверь.
- А сачок-то зачем?! – крикнула мне вдогонку совсем расстроенная мама.
Мне было жаль её. Но, я же не на совсем. Вернусь обязательно! Так я думал, галопом выбегая из подъезда, не подозревая, какие невероятные приключения ждут меня впереди.
Прыгнув в такси, я заметил, как небо из бирюзового превратилось в свинцовое, сумрачно-багряное. Мне стало не по себе. Картина сна, словно записавшись в моем мозгу, ясно предстала предо мной. Тучи, пронизываемые сотнями молний и гонимые ветром, с оглушительным треском убегали за горизонт. Внизу, на скалистом плато тропического острова, внутри одинокой столбовой скалы, в центре огромного, яйцевидной формы Зала, погруженного в лилово-красный полумрак, висело в воздухе объёмное, полупрозрачное семиметровое ИЗОБРАЖЕНИЕ СУЩЕСТВА с телом человека и головой странной птицы с длинным, изогнутым клювом.
Изображение держало в руках посох и анх. Окруженное восходящим потоком, светящихся голубым светом, вращающихся частиц в форме иероглифов иератического среднеегипетского письма Изображение слегка деформируясь, покачивалось.
Изучая у нас, в физико-археологическом универе несколько лет Египетское иероглифическое письмо, я мог с точностью определить в этих потоках значение лишь нескольких иератических символов. Это «любовь», «судьба», «гибель» и «спасение». Я был так увлечён переводом, что не заметил подошедшее к Изображению пятиметровое четверорукое человекоподобное Существо с головой льва. От гривы, с львиной головы Существа, вниз по спине человеческого торса отходила гребнем коричневая шерсть, покрывающая нижнюю часть туловища вплоть до львиных лап.
Человек-Лев снял с плечей лиловый Плащ-накидку. Плащ, повиснув в воздухе, мягко накрыл плечи изображения Существа с головой птицы. Человек-Лев, присев на одно колено, склонил перед Изображением Существа голову.
На миг мне показалось, что Изображение, окутанное тысячами переливающихся символов, ожило! Но странный громкий звук вывел меня из воспоминаний той ночи. Человек в автомобиле за нами громко сигналил моему таксисту, который просматривал в смартфоне новый маршрут, застопорив своей остановкой дорогу.
Когда, наконец, мы поехали, солнце, из-под красно-лилово-оранжевых туч, бросаясь в нас грозовыми вспышками, напомнило мне о Человеке-Льве, который в моем сне цеплялся могучими руками за выступы скалы, стремительно поднимался к вершине кратера вулкана.
На другую сторону кратера, взмахивая крыльями, опустился огромный, закованный в искрящиеся доспехи воин - человек с головой сокола. С грохотом и блеском молний столкнувшись с Человеком-Соколом, Человек-Лев бросил Человека-Сокола на землю.
Рядом, на огромный валун, перед развернутым папирусом опустилась птица с длинным изогнутым клювом, птица Ибис. Встряхнув крыльями, птица Ибис выросла в Человека с головой птицы, на спине которого двигались крылья. Человек-Сокол, сбив Человека-Льва с ног, бросил его в скалу. Наблюдающий за схваткой Человек-Ибис добавил заострённой деревянной палочкой, в конце текста на папирусе древнеегипетские иероглифы.
Я с трудом пытался их перевести, но не мог. К счастью и моему удивлению под ними явилась огненная надпись на кириллице: "Искавший мести создаст Дракона".
Такси резко затормозило. Перед машиной, откуда-то ни возьмись, семейство диких уток с маленькими утятами переходило дорогу. Пропустив процессию, водитель нажал на газ.
Человек-Лев, бросившись на Человека-Сокола, вгрызся зубами в голень его ноги. Человек-Ибис продолжил выводить иероглифы. В этот раз с горящим переводом под ними: "Убегающие от золота возвратятся домой".
Человек-Сокол схватил Человека-Льва за хвост и вновь бросил в скалу. Но Человек-Лев, схватил зубами Человека-Сокола за шею. Человек-Сокол от невыносимой боли сник и почти перестал дышать.
Человек-Ибис, добавив последние иероглифы: "преградившая путь Солнцу спасёт мир", отложил папирус и зашептал заклинание. Челюсти и руки Человека-Льва охватились молниями и развелись друг от друга внешней силой. Человек-Лев оставил Человека-Сокола и бросился на Человека-Ибиса, который, превратившись в обезьяну Павиана, убегая, продолжал шептать заклинание.
Человек-Ибис, добавив иероглифы, отложил папирус и зашептал заклинание. Челюсти и руки Человека-Льва охватились молниями и развелись друг от друга внешней силой. Тогда я ещё не понимал смысла этих странных фраз, явившихся мне во сне, особенно последней: "преградившая путь Солнцу спасёт мир". И насколько они повлияют на дальнейших ход событий, в которые мне уготовано было попасть. И как с этим всем связан отчаянный бросок Человек-Льва в надежде схватить за загривок убегающего Павиана...
- Павиан – любимое священное животное... – Учитель, тыкнул полупрозрачной указкой на изображение обезьяны павиана, сидящей рядом с человеком с головой птицы на учебном плакате.
Я увидел себя в своей первой школе, на первой парте в пятом классе, на уроке истории по древнему Египту. На учебной доске, увешенной плакатами, по разные стороны от Тота – так звали бога мудрости древних египтян, изображаемого в виде человека с головой птицы с изогнутым клювом, сидели Павиан и птица ибис, любимые животные Бога Тота.
Мой любимый учитель, учитель истории, Виктор Петрович, обвёл указкой павиана и остановился на птице ибисе, продолжая:
- ...древнеегипетского бога мудрости Тота. Меня часто спрашивают, почему Павиан, а не Ибис? Отвечаю, обезьяне свойственна человечность и способность говорить, и потом – отважиться сравнить интеллект курицы и обезьяны может только слабоумный!
Учитель остановил указку на павиане.
- Ещё меня спрашивают, почему верховным богом у древних египтян был... - Учитель, вздыхая, посмотрел на скучающий класс.
- Ра? – его указка остановилась на плакате рядом с изображением человека с головой сокола. - Бог Солнца? А не мудрый и могучий Тот? Отвечаю...
Помню, я тогда не выдержал и поднялся.
- В чём дело, Артур? – не понял учитель.
- Потому, что он – мудрый! – под смешки товарищей заявил я.
- Что? – учитель был явно озадачен.
- Цари долго не живут.
Учитель, крутя головой, увидел на третьем плакате с изображением человека с головой льва, подписанного надписью: «Бог войны Маахес" дорисованные божеству синим маркером третью и четвертую руку.
- Кто дорисовал Маахесу руки и хвост?!
В классе поднялась суматоха. Из-под второго стола, подняв с пола синий маркер вылез мужчина лет сорока с коротко постриженными усами в очках, в чёрном фраке, с чёрной шляпой-цилиндром на голове. Он довольно улыбался.
- Профессор Худотёпов, вы снова пытаетесь доказать, что таблица Судеб существует?! – негодующе задрожал наш учитель на незнакомца. – Отдайте маркер!
Профессор Худотёпов, зловеще улыбаясь и дразня учителя, поднял вверх маркер.
Мне стало жалко Виктора Петровича. Я подошел к Худотёпову, подпрыгнув, выхватил маркер у него из руки и передал преподавателю. Незнакомец нахмурился, пошел к двери, но остановился.
- Имя!? – потребовал он от меня.
Я не испугался и твердо ответил: «Артур!»
Незнакомец захохотал.
- Ещё встретимся с вами, юноша! – гордо подняв голову, профессор Худотёпов вышел из класса.
Очнулся я от воспоминаний, когда водитель такси потряс меня хорошенько. Я вбежал в здание аэропорта, так как времени до вылета моего рейса оставалось в обрез.
В зале ожидания аэропорта было спокойно. Среди многочисленных пассажиров торопливо бежал к выходу на посадку только я. Огромный рюкзак толкал пассажиров, а сачок то и дело цеплялся за чей-нибудь пиджак или платье, и падал. Приходилось останавливаться и извиняться. Статуэтку золотого человека я крепко сжимал в руке. И тут раздался голос диспетчера-информатора:
- Уважаемые пассажиры, вылет рейса А327 Москва-Париж по техническим причинам задерживается.
Не знаю, почему некоторые пассажиры остались недовольны этим сообщением. Только не я. Это был мой рейс, а значит теперь я точно успею на посадку.
- Повторяю для заснувших - вылет рейса А327 по техническим причинам задерживается.
Я направился к свободному месту на диване ожидания, расположенному напротив дамы, держащей на коленях клетку-переноску с упитанным пушистым котом. Женщина упрекала мужчину пятидесяти лет.
- Так и знала! Фима! Твоя идея снова плохая! Тройка и двойка совершенно не те цифры, что я люблю! – она сверлила мужчину глазами, ожидая ответа.
- Дорогая, там-таки ещё имеется и цифра семь! – ответил ей Фима, понимая, что сейчас начнётся неприятное выяснение отношений.
- Ты хочешь сказать, что семёрка таки тоже - несчастливая!? – настаивала дама.
- Я ничего не говорю за двойку и тройку, только, если ты напряжёшь свои извилины и наконец-то сложишь их, то получишь вполне сносное число! Вот!
- Фима, извилины не складываются!! – ошарашенно возмутилась дама.
- Ты завсегда не то подумала, Матильда! Я имел в виду цифры!
Проходящий мимо Высокий пассажир с собачкой-левреткой в клетке-переноске вынужден был остановиться, чтобы успокоить пса, заливающего громким лаем шипящего кота. Матильда уставилась на собаку, убирая от нее подальше переноску с котом.
- Нет, ну вы посмотрите, он меня ещё алгебре учить желает! Да я три института не закончила! Таки знала, что не так пойдёт!
В момент, когда Матильда демонстративно отвернулась от Фимы, я с наслаждением плюхнулся на сидение. Большой рюкзак мешал сидеть и я, поёрзав, снял его, поставив рядом на только что освободившееся справа место. Сачок прислонил - слева. Усевшись поудобнее, я заметил, что сачок свалился на пол. Поднял его, но то же самое случилось с рюкзаком. Я и его поднял. Но сачок явно хотел вернуться домой, потому что падал три раза. А за ним и рюкзак.
Посмотрев на часы, я заметил, как Матильда тайно рассматривала статуэтку золотого человека. Вдруг она вздрогнула, так как сидящий за моей спиной мужчина вскинул вверх обе руки.
- Успел! – я попытался сгладить напряжение, но мужчина вновь вскинул вверх обе руки.
- Нет, вы посмотрите, бывают же такие!? Даже в полной заднице находят-таки свои пряники? Фима, мы не летим!! – возмущалась Матильда.
- Дорогая, я завсегда с тобой согласен и даже пошёл звонить.
- Нет, я рада, что мы вконец отсюда выбираемся, но куда ты звонить идёшь? Стой! – Матильда торопливо догнала мужа.
После недолгого выяснения отношений она вернулась на своё место. Пряча от меня сумочку, а затем и клетку с котом, спросила:
- Это у вас...?
- Колосс. – обрадовался я, надеясь продолжить разговор.
- Я вижу-таки, что не огурец?! – ответила женщина.
- А!? Родосский! Чудо света.
- Конец света! – Матильда стала обмахивать себя веером.
Дремлющий рядом пожилой мужчина, в военной форме, по-видимому, военный пенсионер, подскочил с дивана.
- Началось?!
Матильда снова вздохнула и отвернулась. Я быстро пояснил ей про статуэтку.
- Сувенир.
Военный пенсионер, успокоившись, обратился ко мне.
- Куда направляешься?!
- На свидание! – радостно ответил я.
- Далеко?!
- В Акапулько!
- Молодец!
Военный пенсионер, засыпая, дал мне указание.
- Как начнётся, разбуди!
- Есть! – бодро и по-военному ответил я.
- Вчера познакомились... В Викусиках. – Совсем сникнув, пояснил я ожидающей ответ Матильде. Но тут дремлющие на диванах пассажиры оживились, услышав голос диспетчера-информатора.
- Уважаемые пассажиры, начинается посадка на рейс А327. Повторяю, для заснувших! Начинается посадка на рейс А327.
Матильда, подскочив с дивана, схватила переноску с котом.
- Сумасшедший рейс!!! – только и смогла сказать она. Схватив мужа под руку, она быстро повлекла его к выходу на посадку.
Не отставая, я ловко вскинул на спину рюкзак и схватив сачок, побежал к выходу на посадку. Хорошо, вовремя вспомнил о забытой на диване статуэтке, которую я очень хотел подарить моей первой девушке, с которой познакомился по переписке. К сожалению, рассеянность - не лучшая черта моего характера. Схватив колосса Родосского, я вновь устремился на посадку. Но на половине пути вновь остановился – ведь я забыл разбудить задремавшего военного пенсионера!
- Началось? – приоткрыв один глаз осведомился он.
- Посадка!
- Молодец!
Довольный, что ничего не забыл, я вытащил из кармана рюкзака яблоко, смачно откусив, в третий раз побежал на посадку.
Глава 2. Как слезть с крючка, если вас на него повесили?
По дороге к выходу на посадку я захотел пить. Во время операции по извлечению застрявшей бутылки с газировкой из автомата к моему яблоку привязалась пара ос, и я отчаянно от них отмахивался.
- Нет, вы посмотрите?! Мало что глаза свои залили, таки без очереди, честных граждан в конец ставят!? – громко возмущалась Матильда на двух, похожих на мексиканцев, мужчин мафиозного вида в пёстрых гавайских рубашках, бесцеремонно, без очереди пробирающихся к стойке проверки билетов. Их злобные взгляды заставили Матильду спрятаться за спину мужа. Отмахиваясь от ос, я занял последнее место в очереди на посадку. По-видимому, мексиканцы приняли меня совсем не за того, кто выкрикнул слова возмущения. Сняв с кронштейна телевизор, висящий в холле, они молча подвесили меня за рюкзак на его место.
Знаете, было очень неудобно висеть в таком положении. Я попытался дотянуться ногой до поломойной машины, которую бросили уборщики зала в обмен на снятый с кронштейна телевизор. Но подкатить её не смог. Нога скользила по гладкой поверхности машины, не в состоянии зацепиться за что-нибудь. Я всегда верил в людей. Рядом обязательно найдутся добрые люди! Два маленьких мальчика, и третий, с соской во рту, объединившись, подтолкнули ко мне машину. Я был на свободе, но дверь выхода на посадку красивые работницы аэропорта закрыли две минуты назад! Что делать?
Бегая по залу, я не нашел ни одного работника аэропорта, способного мне помочь. Отчаявшись, я услышал голос за спиной.
- Пят, - обернувшись я увидел незнакомого небритого мужчину, с весёлым кавказским акцентом.
- Простите? – не понял я.
- Лэтиш куда?
- Акапулько. Через Париж. - Безнадежно вздохнул я.
- Дэсят.
- Как? Пять было. В начале?
- Патнадцать, - я еще больше запутался в его арифметике.
- Мэнут. До взлота! – наконец, пояснил он.
- А-а!!! Нету...- пожал я плечами - Всё на билет отдал.
- Мимо! - вскинув рукой, Кавказец отвернулся от меня.
Совсем растерянный и потрясенный случившимся, я побрёл к выходу из аэропорта. Я не понимал, как же можно было так нелепо опоздать, чтобы сломать себе такую интересную, предстоящую жизнь, которая, наконец-то, вот-вот должна была открыться передо мною?
- Мамочке позвоны, чтобы нэ встрэчала! – услышал я вдогонку.
- Мама дома. – вздохнул я, понимая, как мама будет рада, увидев меня снова дома.
- А там кто? – теперь, уже не понимая меня, переспрашивал Кавказец.
- Невеста... - совсем скиснув, пробормотал я.
- Нэвэста?!! Друг! Чэго молчал?!
Я обернулся. Кавказец стоял, открыв рот и крутил головой по сторонам.
Глава 3. Как попасть на взлётное поле?
В салоне самолета AIRBUS A321-100 пассажиры убирали на полки ручную кладь и усаживались на свои места. Наблюдая за сумкой Военного пенсионера, два раза упавшей на своего засыпающего хозяина, Матильда успокаивала кота.
- Завсегда знала, что нечего мне в твой Америке делать! Бандитьё одно!
Сумка снова упала. Военный пенсионер невозмутимо запихнул её снова на полку.
- Тише! - Шепотом сказал Фима Матильде.
- Студента подставила? Таки не вижу его здесь?
- Они! - Фима кивнул на двух мексиканцев мафиозного вида, развалившихся в креслах впереди в салоне бизнес-класса.
- Кошмар! – Матильда достала веер.
Сумка вновь упала на Военного пенсионера: "Началось?! "– Подскочил он, озираясь по сторонам.
Слева на Военного пенсионера из переноски заливалась звонким лаем левретка сидящего по правому борту Высокого мужчины. Сидящий справа Вскидывающий вверх руки человек тут же вскинул вверх обе руки. Собака переключилась на него, затем снова на Военного пенсионера. И потом уже на кота. Кот Матильды злобно шипел, порываясь вступить в драку с собачкой.
- Окружили!.. – Обреченно вздохнула Матильда.
Я еле догонял Кавказца. На взлётном поле работницы аэропорта нам показали рукой на направляющийся на взлётную полосу самолёт AIRBUS A321-100. Я в отчаянии схватился за голову. Но Кавказец, задыхаясь от бега, не терял надежды. Увидев проезжающий мимо аэродромный тягач SCHOPF F396C, он бросился к нему. Я – за ним.
- Друг! Помогы! – Закричал он Водителю тягача, кивая на меня. – Отстал!
- Не могу. - Безразлично ответил тот.
- Дэсят даю! – продолжал Кавказец, сравнявшись с тягачом.
- Да хоть двадцать! – Водитель тягача, усатый сорокалетний полноватый мужчина, ускорил ход машины.
Мы, бегущие рядом с открытым окном Водителя тягача, также вынуждены были ускориться.
- Трыдцать!! – На моё удивление, не сдавался Кавказец.
- Отстань, псих!
- К нэвесте лэтит!
Водитель тягача посмотрел на меня, и через пару секунд остановил тягач.
- Здесь найдёт!
- Семёныч! Сделай, а! Забыл, как на бульдозере поезд догонял?! – Проникся ко мне молодой рабочий, сидевший рядом с Водителем тягача.
- Да вы чо!? - Психи!? – Заревел Водитель на всех троих сразу, кивая на мой самолет, - Он вон уже где!!!
Не зная почему, но я тоже смотрел на Семёныча с надеждой. Даже водитель поезда багажных тележек, проезжая неподалёку, остановил свой состав, ожидая, что ответит водитель тягача.
- У меня что, восьмискоростной "Ягуар"?!.. – колебался Семёныч.
Мы дружно закивали головами.
- Да ёма-ё!!! – Семёныч в сердцах снял кепку и бросил её на сидение.
Кавказец прямо бросился расцеловывать водителя.
- Усы не трожь!!!
Я был счастлив и тоже хотел расцеловать этого хорошего человека. Но, чувствуя в глазах Водителя тягача легкое раздражение от навязчивых спутников, я, не теряя времени, забросил рюкзак и сачок на крышу тягача, и только с третьей попытки, забрался на крышу тягача сам.
- Семёныч, гони! Уйдёт!!! – Волновался молодой рабочий.
- От меня?!!
Тягач SCHOPF F396C, взревев четырёхсотсильным мотором, тут же начал медленно разгоняться в сторону удаляющегося на взлётную полосу авиалайнера.
Я, желая ускорить машину, спрыгнул и пытался подтолкнуть сзади неспешно разгоняющийся тягач. Лучше бы этого не делал. Когда машина набрала скорость, я еле успел забраться обратно.
Глава 4. Можно ли на аэродромном тягаче догнать самолёт?
Вы, наверное, никогда не задавали себе такой вопрос. Как и я, пока не оказался на крыше этой удивительной машины – аэродромного тягача. Как ни странно, неповоротливый и очень тяжелый тягач догнал самолёт, и двигаясь от самолета слева, уровнял с ним скорость.
Не смотря на жуткий шум от двигателей, Семёныч подвел тягач вплотную к самолёту. Рядом, ещё левее, продолжал двигаться поезд багажных тележек. Его водитель, видимо, тоже никогда не видел, как на тягаче догоняют самолёт.
К моему удивлению, из самолёта никто ни тягача, ни меня, подпрыгивающего на нём, не видел, и я жестами попросил Семеныча подъехать вплотную к лайнеру.
Встав на ноги, я постучал в заднюю дверь самолёта, затем попытался дотянуться до стекла ближнего иллюминатора. Не достал. Осталось только снова просить Семёныча о помощи. Конечно, этот милейший человек, сильно бранясь, передав управление тягачом Молодому рабочему, вылез из окна машины и, забравшись на крышу, на четвереньках подполз ко мне. Но мой план не сработал - встав Семенычу на спину ногами - я всё равно не смог дотянуться до иллюминатора.
Я подпрыгнул. Рука попала в иллюминатор.
Молодая монахиня, сидя в салоне лайнера, подкрашивала губы перед портативным зеркальцем. Увидев мужскую ладонь с другой стороны иллюминатора, перекрестившись, зажмурилась. Но открыв глаза, увидела пустое окно.
Взяв в руку статуэтку колосса Родосского, я поднял её к окну лайнера. Молодая монахиня, посмотрев из любопытства в иллюминатор вскрикнула, увидев колосса и быстро закрыла глаза платком. Опустив платок, вновь увидела иллюминатор чистым. Схватив книжку с Библией, она стала спешно читать.
Я был в отчаянии. Мне осталось последнее - попросить Водителя тягача встать на ноги. Тот, не хотя и продолжая сильно ругаться, поднялся на ноги. Опираясь руками за лайнер, я перебрался на плечи Семёнычу. Наконец-то меня заметила Молодая монахиня с Библией в руках.
Командир воздушного судна, увидев чёрную кошку, переходящую дорогу перед лайнером, притормозил самолёт. Тягач по инерции проехал вперед, нырнув под крыло самолета между стойкой шасси и корпусом. Я вовремя подпрыгнул и пробежал по крылу самолета, а вот Семёныч вынужден был лечь на спину, чтобы наклонный подкос стойки шасси его не задел. Как только Семеныч снова встал на ноги я спрыгнул с крыла ему на плечи и продолжил стучать в иллюминаторы.
После торможения тягача Молодым рабочим мы с Семёнычем вынуждены были проделать те же действия, только в обратном направлении. А тут ещё поворот лайнера! Еле удерживаясь от падения, мы оказались около левого двигателя самолета, из которого извергался раскалённый факел газа.
Наконец-то, хоть кто-то, а это был мой новый знакомый - Военный пенсионер, поднимая свою, свалившуюся с багажной полки сумку, заметил в иллюминаторе меня.
- Чёрт! Не понял? – застыв с поднятой с пола сумкой, соображая, что делать, стоял Военный пенсионер. - Замолчи! – скомандовал он заливающемуся лаем псу.
- Ты-ы?!.. - посмотрел на меня Военный пенсионер, а затем на пассажиров в салоне.
- Началось!!! – он бодро, по-военному выпрямился.
Матильда, обреченно наблюдая за Военным пенсионером, повернулась к иллюминатору.
- Святые угодники!? – вскричала она, увидев меня в иллюминаторе. - Фима!? Держи меня с кресла!!!
И тут самолёт вновь вошёл в поворот направо. Оставшись без опоры, я с трудом балансировал на плечах Семёныча. Но тягач стал вдруг сдвигаться прямо под корпус авиалайнера. Видимо, молодой рабочий, оставшись за рулём тягача резко крутанул баранку вправо, но я не был на него в обиде.
- Поможем? – Военный пенсионер обратился к пассажирам. - Но все как-то без энтузиазма восприняли его идею.
- К невесте летит!? – тоже не подействовало.
У меня расплющилась щека от давления при соприкосновении со стеклом иллюминатора.
- Ясно... Проводник, откройте дверь!! – Военный пенсионер надел фуражку.
Вдруг передние и задние колеса тягача повернулись в одну сторону налево, и машина стала двигаться от корпуса самолета влево под левый двигатель. Оставшись без опоры, я слетел с плеч Семёныча, и мы, оба ползая по крыше тягача, пытались укрыться от раскаленных газов.
Рядом в трёх километрах от аэродрома в мутной заросшей воде полувысохшего местного пруда, стояли в высоких болотных сапогах, прикрытых водой до лодыжки, два рыбака.
- Скучно. Жена не даёт. Рыба не клюёт. – жаловался один.
- Да. Обмелело. Головастики одни...
Авиалайнер, уходя вправо, ещё больше сблизил с тягачом левый двигатель. Мы с Семёнычем, перекатившись по крыше, спасаясь от раскалённых газов повисли, держась за кант крыши, над правой стороной машины.
К счастью, задняя левая дверь лайнера открылась. В дверях стоял Военный пенсионер и сдерживал молодую Бортпроводницу, пытающуюся закрыть дверь.
- Давай, сынок! Бросай! – крикнул он мне.
Колёса тягача повернулись вправо. Подталкиваемый Семенычем, я, из последних сил забрался на крышу машины, бросил в открытую дверь самолёта рюкзак, сачок и затем прыгнул сам. Повисев немного, чудом зацепившись за кант дверного проема руками, я, с помощью Военного пенсионера и Семёныча оказался на борту авиалайнера. И конечно, извинился перед Бортпроводницей за опоздание, даже помог ей опустить огромный рычаг окончательного закрытия двери вниз. Ещё попытался помочь ей нажать на кнопку блокировки двери, но девушка демонстративно сделала это сама. Пассажиры в салоне не ругались, кое-то даже слабо захлопал в ладоши.
Самолет взлетел, и я изнеможённо плюхнулся на своё место. Вытащив из рюкзака ноутбук, я мечтательно посмотрел на фотографию красивой девушки с тёмными волосами в своей переписке в соцсети.
- Она? - через плечо спросил меня Военный пенсионер.
Я, довольный собой, радостно кивнул головой.
- Молодец! – Военный пенсионер снова задремал.
- И чего я не настояла на Египте? Глазела бы, таки, вместе с интеллигентными людьми на мумию Херопса вместо, - посматривая на меня, делилась Матильда с Фимой, - полоумных дикарей!?
- На пирамиду! Хеопса! И, если уж на то пошло - на совершенно и дико пустой саркофаг! Вот! – раздраженно ответил Фима.
Услышав разговор Матильды и Фимы, сидящих передо мной, я поймал себя на мысли, что никогда не задумывался, почему саркофаг Великого древнеегипетского фараона Хеопса оказался пустым. Гуглить не стал, так как у меня была готова собственная программа, построенная на основе моей новой теории временного сдвига, этакая энциклопедия некорректно объясненных событий. Я назвал её красивым именем «Анфиса». Пока не доводилось проверить её в деле. Тестовая версия. И я тут же вбил в окне её поиска слово «Хеопс».
- Фима, я вконец убеждена, что все в этом мире крадут, но таки - не фараонов же!? – возмущалась Матильда.
«Анфиса» начала выгружать информацию: "Хеопс (Хуфу), фараон Древнего Египта, правивший в 2589—2566 годах до н. э.; из IV династии."
- Я такого не сказал! По-твоему человек, даже если в саркофаге, не имеет права выйти?!
- Выйти?! Фима!? – Матильда побагровела.
Я вытащил второе яблоко, набивая новые вводные для Анфисы: "Местонахождение мумии Хеопса?"
- Именно! Глоток свежего воздуха и свободы ещё никому не помешал!!! Представь себе таки! Да! Выйти!!! - Фима, надувшись, демонстративно отвернулся от Матильды.
В диалоговом окне «Анфисы» появилась мигающая красно-белыми оттенками надпись: "Захоронение ещё не произошло". Неожиданность ответа Анфисы в этот раз озадачила даже меня. Откусив кусок от яблока, я по привычке, левой рукой хотел взять статуэтку Колосса Родосского. Но понял, что её нет. Меня прошиб холодный пот – статуэтки не было ни под ноутбуком, ни под моим сиденьем, ни под кроссовками!
- Колосс... - Закричал я.
- Чего? – переспросил проснувшийся Военный пенсионер.
- Родосский... – сердце у меня бешено колотилось. Неужели я его забыл на тягаче? Я тут же вскочил с кресла и побежал к задней двери лайнера. Несмотря на протесты Бортпроводницы, я нажал кнопку разблокировки двери и с трудом подняв рычаг открытия двери вверх, толкнул дверь от себя наружу. Гигантский воздушный поток отбросил меня назад. Вместо тягача я увидел, под набирающим высоту самолётом, крохотные домики поселения, вокруг небольшого водоёма рядом с аэродромом.
В салоне замигало, зазвенело. Разгерметизация. Кислородные маски стали падать перед каждым пассажиром. От сильного потока воздуха, некоторые маски оторвало, и они летали по салону.
Бортпроводница, Второй пилот и я с трудом закрыли дверь. Паника в салоне постепенно прекратилась.
Прекратился и шум двигателей. Пассажиров охватило жуткое оцепенение от неминуемой "встречи" с землёй...
Глава 5. Бывает ли очень мягкое падение?
В салоне воцарилась звенящая тишина. И темнота, потому что я, как и другие сильно зажмурился. Наконец, прозвучал Голос.
- Уважаемые пассажиры! С вами говорит… командир авиалайнера. Самолёт будет готов к взлёту через несколько часов. Просьба при выходе из салона сохранять спокойствие. Проводникам открыть двери и проконтролировать работу надувных трапов. Повеселимся... Кхе-кхе...
- Фима! Мы же только взлетели? Или я - таки уже в раю? - прошептала Матильда.
- Вот ещё!!! Кто тебя туда запустит? – простучал зубами Фима.
- Ну, знаешь!? И для обиженных женщин найдётся дверь! И не только на кухне! – гордо ответила женщина.
Яркий свет полился из отрывшегося дверного проёма в сумрачный салон самолёта.
- Вот! За мной Пришли!! Пока! - Матильда торжественно шагнула в белый проём двери. И исчезла. Слышен был только её восхищенный вскрик.
- А как же я? - За ней, испугавшись быть брошенным, прыгнул в проём Фима. За ним - Военный пенсионер, предварительно надев парадную фуражку и отдав честь проёму. И все остальные пассажиры…
Я запихал ноутбук в рюкзак, вскинул рюкзак на плечи. И тут у меня выскочил смартфон. Нагнулся за ним - между рядами кресел застрял рюкзак. Вздохнув, я снял рюкзак, и полез под кресла. Взял смартфон и увидел… да! О, радость! Статуэтку колосса Родосского, лежащую под соседнем креслом, в углу. Снова, накинув на плечи рюкзак, я радостно прыгнул в светящийся проём.
Глава 6. Что делают, когда исчезает самолет?
В кабинете Руководителя суперспецслужбы интерьер был выдержан в восточном стиле. За огромным, вырезанным из красного дерева письменным столом сидел смуглый мужчина – генерал Волобуев. Он возмущенно тряс красочным киножурналом.
- Ни на что не годятся! Неужели так трудно придумать чудовище, которое хотя бы на десять секунд взяло меня в оторопь!? Нет! Нет! Не могут! – Волобуев встал и на его хаки-футболке стала видна надпись: «Нет ничего в этом мире…
- Позор! – генерал демонстративно повернулся к вошедшим в кабинет мужчинам спиной, предоставив возможность дочитать продолжение фразы на другой стороне футболки: "…способного меня удивить!"
- Алексеич!? Министр... – полушёпотом, указал подполковник Борщ глазами на стоящего рядом с ним мужчину в лакированных туфлях.
- Опять!? – не оборачиваясь, отвечал Волобуев.
- Тут, Пётр Алексеевич... Понимаете, честь нашего Минтранспорта, вот - на кону... - сказал Министр, нервно приподнимаясь на носках туфлей.
- На краю! Самолёт у них исчез! – перебил Борщ.
- В МЧС! - Привычно бросил Волобуев, не оборачиваясь.
- Не могут найти!
- К экстрасенсам!
- Высоту не потерял!!
- К физикам!
- О-остановился. – Министр скомканным платочком вытер пот со лба.
Волобуев повернулся к вошедшим. Он даже подошел ближе.
- Тело, не имеющее поддержки снизу - падает!
- Алексеич, там, кроме крабов и, к-хе, к-хе, акулы, ничего с неба не свалилось.
- Что?..
- Сам видел. - подтвердил Борщ.
- Акула? – генерал не понимал.
- Мегалодон. – добавил Министр, аккуратно сбивая щелчком пальца со своего плеча пушинку.
У Волобуева задергалось левое веко.
- Они вымерли три миллиона лет назад! – Генерал недовольно покосился на Борща.
- М-мутант!! С двумя хвостами... - пожимая плечами, ответил Министр.
В этот момент правая задняя ножка стола, покосившись, исчезла. Генерал незаметно удержал стол от наклона.
- Мне нужен немедленный результат! – потребовал Министр.
Волобуев, стараясь не привлекать внимания на исчезнувшую ножку, взял журнал и, опустившись в кресло и закрыл им лицо.
Глава 7. Невозможные поступки рождают невероятные события.
Из рассеявшегося полного мрака я начал различать фигуры склонившихся надо мной людей.
- Жив! – обрадовался Военный пенсионер.
- Глаза открыл! - подтвердил всем Фима.
- Не надо было трап так быстро убирать!? – ворчал Военный пенсионер.
- Да я думала, что все! Все же - вышли?!.. – оправдывалась Бортпроводница.
- Бедняга! Хорошо, трава... - оглядываясь по сторонам, озиралась Матильда, - везде?.. Можно было-таки и голову, разбить!?..
Я, наконец, встал на ноги. Голова еще кружилась. Потирая шишку на лбу, я не верил своим глазам. На неровном, местами каменистом плато с низкорослой кустарниковой и полевой растительностью, стоял наш самолет, совершенно неповрежденный. Я посмотрел на высоко стоящее в зените солнце. Телефон и интернет у меня не работал, и я решил присоединится к Командиру воздушного судна и Второму пилоту.
- Извините. Когда будет объявлена посадка? – не терпелось мне узнать.
Командир воздушного судна и Второй пилот, не отвечая, стучали по обшивке лайнера, пинали ботинками по шинам – из-за чего из-под одного колеса выбежал дикобраз с семейством и скрылся в кустарниках.
- Понимаете, к-хе-кхе, меня девушка ждёт?
- Не повреждён. – сказал Второй пилот, стуча по корпусу самолета.
- Вижу... – озадаченно ответил Командир воздушного судна.
- Значит, можем взлетать? – обрадовался я.
Уперевшись рукой в ветку низкорослого дерева, я тут же отскочил. Она оказалась большим спящим удавом.
На заднем плане мужики прыгали на надувной трап с плеч друг друга, стараясь, оттолкнувшись от трапа как, от батута, попасть на крышу авиалайнера. Чтобы, разглядеть, что вокруг. Но не долетали. Хотя, нет - один худощавый мужчина, долго кричал, упав в колючий кустарник за самолетом.
Я тут же встал в очередь на прыжки и сразу попал на крышу.
- Там! Море! – закричал я, увидев сквозь растительность поблескивающее синее море.
Обрадовавшись, пассажиры закричали: "Ура"!
И вдруг, холодок пробежался у меня по спине. Неужели я сам своим непростительным поступком осуществил…
- Не может быть!!! – Я схватился руками за голову от чудовищного прозрения, охватившего меня.
Глава 8. Как не дать трястись коленкам, отстаивая свою гипотезу.
Чтобы объяснить причину охватившего меня замешательства, вам просто необходимо знать, что произошло со мной месяцем раньше.
Стоял знойный июльский день. Я сидел в просторной лекционной аудитории и ёрзал от волнения на стуле. Ещё бы! Остаться в аспирантуре Первого физико-археологического универа было очень престижно. И вдвойне – защищать кандидатскую диссертацию на кафедре автоматизации виртуальных раскопок!
- Уважаемые коллеги! – Виталий Спиридонович, Председатель диссертационного совета поднялся из-за стола со своего почётного места у доски кафедры - Открываю заседание диссертационного совета ПФАУ - ноль один ноль четыре ноль семь ноль ноль, два ноль...
В первом ряду, как всегда, расположились члены диссертационного совета, левее – нахмурившийся профессор Худотёпов, выше несколько скучающих студентов. Я продолжал дрожать.
- Состав Совета. Я, Председатель диссертационного Совета, Закопайко Виталий Спиридонович…
Председатель взял паузу, подождав, пока Члены совета снимут с себя и уберут хоккейные шлемы-маски и защитные наплечники, нарукавники.
- Зампредседатель диссертационного совета – продолжил Председатель, - Лопатко Эммануил Викторович - здесь, пожалуйста; члены совета - Кирка Иван Иваныч, здесь?.. Присутствует. И, Лом Антант Сигизмундович? – Присутствует. А также Подметайкин Василь Васильевич?.. Здесь. Совет присутствует в полном составе, - Виталий Спиридонович облегченно вздохнул, - мы можем начинать. На повестке дня один вопрос - защита диссертации на соискание учёной степени кандидата физико-археологических наук Брохуна Артура Альбертовича.
Я подпрыгнул.
- Артур Альбертович!
Покраснев, я опустился на стул.
- Диссертация называется: "Изменение временной среды вокруг объекта посредством граммофонного сдвига предопределённой последовательности событий" – покряхтев, Виталий Спиридонович оглядел аудиторию.
Я так разволновался, что начал держать руками подпрыгивающие колени, то каждое - по очереди, то вместе.
- Диссертация представлена на соискание учёной степени кандидата физико-археологических наук по специальности ноль один ноль четыре ноль ноль пять ноль - "Автоматизированные системы обнаружения культовых объектов древних цивилизаций". Ведущая организация - Федеральное государственное учреждение науки - Институт виртуальных раскопок им. Л. Н. Копателя - Льва Николаевича, значит. Научный руководитель ...
Первым не выдержал затянувшееся представление профессор Худотёпов: «Довольно! К делу!»
- Регламент!? – пытался оправдаться Председатель.
- К чёрту! Буквоеды! Бюрократы! Душители научной мысли!!! – продолжал Худотёпов, ища поддержки в аудитории.
- Сама диссертация... - Заместитель Председателя, взяв пачку бумаг из рук растерявшегося Председателя, начал перечислять документы, приложенные мной к защите, но вынужден был снова обратится к Председателю, - Здесь двадцать шесть позиций?!..
- Ловля блох граблями! Лженаука! Похитители грантов! Пильщики бюджета! – на крики Худотёпова в аудиторию вошли ещё несколько студентов и преподавателей.
- Ну, знаете! - Не дождавшись ответа, взял себя в руки Эммануил Викторович, - В таком случае!.. С-слово для выступления предоставляется соискателю. Артур Альбертович, прошу!
- Чистосердечное признание смягчает наказание! Юноша, не пудри науке мозги! – довольный собой, выкрикивал Худотёпов, лишая меня последней уверенности в правильности выбранной мной темы.
- Я... Коллеги?.. – пытаясь отложить обсуждение, дрожал я. - Может... не надо?
- Артур Альбертович! Возьмите себя в руки! – Возмутился Председатель.
- Да, да. Извините. – Собрался я. Мне стало очень неловко перед такими большими и уважаемыми во всём научном мире людьми, как Виталий Спиридонович и Эммануил Викторович, поверившими в мою гипотезу.
- То, о чем я хочу рассказать, это, это... больше, чем наука! Это мир, который мы не видим, но которым пропитан каждый из нас! Мир, о котором мы ничего не знаем и который знает о нас всё! Можете закрыть уши и не слышать, глаза - и не видеть - но вы не можете проигнорировать яркие и убедительные доказательства его существования - величайшие творения древних цивилизаций, до сих пор неподдающиеся осмыслению академической науке... – Я стал листать презентацию на экране. - Пирамида Хеопса, Висячие сады Семирамиды в Вавилоне, Статуя Зевса в Олимпии, Храм Артемиды в Эфесе, Мавзолей в Галикарнасе, Колосс Родосский и Александрийский маяк!
- Чушь! Какое отношение имеют известные чудеса света к чепухе, заложенной в диссертации? – возмутился Худотёпов.
- Прямое. Если предполагаемое расположение четырёх из них известно, то отсутствие следов трёх других ставит под сомнение сам факт их существования! Их не было или они были…?
- И какова ваша версия? – не унимался Худотёпов.
Только я собрался сказать слово: «Похищены», как на заднем ряду поднялся, всматриваясь в меня, высокий, худощавый, незнакомый мне студент, которого я мысленно назвал, по привычке, неизвестной математической переменной «А»:
- Кража! – После заявления Студента А в аудитории раздался свист.
И тогда я вспомнил, где я мог видеть этого парня и его круглолицего, невысокого роста, возмущенного друга! Конечно, было ещё одно чрезвычайно важное событие, произошедшее со мной двумя месяцами раньше, о котором я совсем забыл!!!
Глава 9. Как испортить себе праздник.
В тот день, накопив за два года приличную сумму, я, не позавтракав и пообещав маме перекусить мороженным, бежал в торговый центр, что был расположен напротив нашего универа, чтобы купить величайшее изобретение человечества – айфон тринадцатый! Я был полон решимости и счастлив. Пробегая мимо киоска "Мороженое", что стоял на углу площади около университета, я остановился, вспоминая обещание, данное маме.
- Клубничное есть?
- Конечно. – Приветливо ответил мне молодой Торговец мороженным. - Для девушки?
- Да нет, маме обещал...
- Маме? Тогда "Эскимо" или "Лакомку"!
- Нет-нет. Спасибо. Хотя... Гулять так гулять! - Вздохнул я, в уме прикидывая, хватит ли мне денег на Айфон.
- Праздник?
- Да… – смутился я, - айфон покупаю! Тринадцатый!
- Тогда "Гигант" – вздохнул Торговец, - однозначно. Корёновский! Есть ещё "Компанейский"?
Пока я раздумывал, к киоску "Мороженое" подошли два молодых человека, похожих на худощавого студента А и его невысокого полноватого друга, который сейчас сидел рядом с ним на защите моей диссертации и пилил меня недовольным взглядом. Неудивительно, что я дал этому крепышу название переменной «Б», назвав Студентом Б.
- Здорова, Димон! – они хлопнули Торговца мороженным по рукам.
- Здорова, пацаны! – ответил он им.
- Чё, торговля? – пытаясь выглядеть крутым, бросил худощавый Студент А.
- Норм! Кредит в лом платить, а так...
- Ты чего, тачилу взял?! – искренно удивился Студент Б.
- Да, не!
- В универ?!
- За ларёк отдать надо – неохотно поделился с друзьями Димон.
Их разговор меня заинтересовал. Раздумывая, я даже открыл рот.
- Хватает?! – продолжал Студент А.
- Не-а. Последний...
- Чево - последний? – напрягся худощавый.
- День. Банк ларёк забирает.
- Да, ладно!!? – вместе возмутились оба друга.
- Забейте, пацаны... Чего, вам? – опустил глаза Димон.
Я даже приподнялся на носочки над склонившимися в шушукании друзьями Торговца мороженным, чтобы услышать, о чём они говорят.
- Мы, мы же на диски для Антилопы копим?! – Не соглашался с другом Студент Б, когда они подошли к Торговцу.
- Сколько?! – спросил у Димона Студент А, не обращая внимание на дергающего его за рукав Студента Б.
- Семьдесят. - не хотя, ответил Димон.
- Косарей?! - не понял Студент А.
Торговец мороженым утвердительно кивнул головой.
- Да у меня, меня тачка вместе с гаражом дешевле стоит!? – вскричал Студент Б.
Не знаю почему, но коленка у меня снова задергалась.
- Димон... Поможем, чем можем. Диктуй мобилу! – вальяжно остановился перед киоском Студент А.
- Пацаны, разберусь! Мозг не прессуйте!?
Студенты А и Б твёрдо ждали ответа.
- Девятьсот двадцать шесть. Триста двадцать пять... - пожал плечами Димон.
Я, подслушивая их разговор, машинально вбил номер телефона Димона в мобильник. Зачем, спросите?
- Чем можем, это чем?! А? Общак, общак - не трогать!!! – наседал на Студента А его товарищ – Не дам! – Он даже попытался вырвать телефон из рук друга, когда тот переводил деньги по номеру телефона Димону.
- Закинул за пять эскимо. Димон, больше не можем.
- Круто! Спасибо, пацаны! Мой презент! - обрадовавшись, Торговец мороженым угостил друзей рожками с мороженым и обратился ко мне, держа в руке такой же рожок:
- "Компанейский"!?
Я, прикусив нижнюю губу, не слышал. Ведь у меня были те самые семьдесят тысяч, который так необходимы этому неизвестному мне молодому человеку. Но я их два года копил, чтобы купить айфон. Ведь сегодня у меня настоящий праздник! Должен быть? У меня закружилась голова.
- Крутяк? И челу помогли и мороженое грызём, а ты - не дам, не дам!? - поедал мороженое Студент А, отходя от киоска.
- Я чего, я бы помог, если бы лишние были. Зря, зря на тебя наехал. – облизывал рожок Студент Б. - А сколько ты перевёл? А? Ну, ради интереса?! Сколько?!
Друзья отошли от киоска, и я уже еле слышал их разговор.
- Ну, всё-таки? Чисто из любопытства? – не отставал от друга Студент Б.
- Отстань!
- Там и м-мои деньги! Ну?
- Дай доесть!!
- Ну, приблизительно, а? Добрые дела на-надо оценивать!
- Сто пятьдесят. – не выдержав, ответил Студент А.
- Но рожок, рожок стоит...стоит - девяносто?!! - Сконфузившись, Студент Б посмотрел на свой рожок, затем на рожок друга.
Что дальше было, я не помню. Я брёл домой. Своими руками разрушил давнюю мечту. Да, представьте себе, я не могу объяснить, как это произошло, но я перевел всю сумму, накопленную на покупку айфона, парню из киоска «Мороженное» на его мобильный. Мне было всё равно, что происходило там, за моей спиной. Даже возмущенные крики Студентов А и Б, не заставили меня остановиться и обернуться. Даже, если бы я остановился, то ничего бы не понял, а только бы больше расстроился.
Глава 10. Бывает ли другая логика?
Ну вот, теперь можем вернуться в аудиторию моего универа, где происходила защита моей диссертации.
Худощавый Студент А так и стоял, возмущенно рассматривая меня.
- Кража! - Повторил он.
- Нет! Перемещение! – я продолжил свою мысль об исчезновении некоторых чудес света. - Возникшее благодаря принудительному изменению предопределённой последовательности событий, раскрытию механизма которого и посвящена моя работа!
- Бред! – не давал мне спуску профессор Худотёпов, - Последовательность событий имеет только прямую направленность! Уж не желаете ли сказать, что пирамида Хеопса была построена сначала компанией JCS, а затем кем-то перенесена в Гизу на четыре с половиной тысячи лет назад?
- Именно! Кем-то была построена и кем-то перенесена - ведь до сих пор нет ни одного упоминания о её строительстве во всех известных науке папирусах! – Я стал горячиться. - Впервые пирамиду Хеопса описал греческий ученый Геродот спустя две тысячи лет после её создания! Где она находилась до этого остальные две с половиной тысячи лет?
Собравшиеся в аудитории стали бурно обсуждать сказанное мной.
- Коллеги! – поднялся со своего стула Председатель. - Прошу не отвлекать соискателя от темы! Артур Альбертович, быстрее!
- Пирамида Хеопса - яркое доказательство перемещения материального объекта в пространственно-временной среде с появлением. Висячие сады Семирамиды в Вавилоне, Статуя Зевса в Олимпии и Колосс Родосский - перемещения с исчезновением!
- Фантазии на фактах, известных всем! Ха-ха-ха-а-а! Вам не диссертации, а сказки писать, юноша! Чушь! Только Великие умы, как мой, способны из фактов делать открытия! Мною только что был расшифрован…
Аудитория еще больше загудела. Профессор Худотёпов пихнул вбок засыпающего рядом с ним Слушателя. Тот, не до конца проснувшись, встал.
- Приведите доказательства, п-пожалуйста! – не просыпаясь, пробубнил засыпающий слушатель.
- Так вот! Мною только что расшифрован "Папирус Весткар"!
Худотёпов вновь подтолкнул Засыпающего слушателя.
- Его, что, снова зашифровали? – отреагировал тот.
- Болван! Расшифровал по-новому! Моя гениальнейшая догадка состоит в том...
- Какое это имеет отношение к теме диссертации? – возмутился Эммануил Викторович.
- Прямое!!
- Протестую! – снова встал Виталий Спиридонович. - Артур Альбертович, продолжайте!
- Одну минуту! – сказал я, подумав, что сейчас самое время на практике доказать торжество моей теории.
Я нырнул под трибуну и поднял с пола принесенный в аудиторию заранее граммофон. И поставил на стол. В аудитории наступила тишина.
- Граммофон... – сказал я всем.
Раструб граммофона самопроизвольно крутился, и я еле успел поднырнуть под него. Чуть не потеряв очки, я достал конверт с пластинкой.
- Ха-ха-ха-а-а! Граммофон!? – Худотепов злился. - Безобразие! Он бы ещё каменный топор притащил?
- Выдающееся изобретение девятнадцатого века! – Продолжил я. - Пластинка. Рукоятка для завода. – Показывал я всем.
- Да он издевается!? - Ёрзал на месте Худотёпов.
- Пушкин. Сказка о рыбаке и рыбке. 78 оборотов в минуту. - сказал я, подняв для всеобщего обозрения старую пластинку.
Профессора Худотёпова поддержал возмущенный свист с задних рядов. Не обращая внимания, я поставил на диск старенькую пластинку, покрутив ручку, опустил на звуковую канавку воспроизводящую головку с иголкой.
- Жил старик со своею старухой – донесся из раструба граммофона хриплый звук, - У самого синего моря;
Они жили в ветхой землянке
Ровно тридцать лет и три года.
Старик ловил неводом рыбу,
Старуха пряла свою пряжу.
Раз он в море закинул невод, —
Пришёл невод с одною тиной.
Он в другой раз закинул невод,
Пришёл невод с травой морскою.
В третий раз закинул он невод, —
Пришёл невод с одною рыбкой,
С непростою рыбкой, — золотою...
- Знаем! И что?! – Негодовал Худотёпов.
Я поднял головку граммофона с иглой. В этот момент Студент Б с верхних рядов кинул в засыпающего слушателя помидор. Тот вновь подскочил.
- Дальше, п-пожалуйста!? – пробормотал он.
Сказка продолжилась. Профессор Худотёпов, сморщившись, начал задирать других слушателей. Но сказка подходила к концу.
- ...Долго у моря ждал он ответа,
Не дождался, к старухе воротился —
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто...
Засыпающий слушатель, проснувшись, в одиночестве захлопал в ладоши и тут же получил помидором с заднего ряда.
- Благодарю. – ответил я. - Перед вами был классический пример последовательно развивающихся событий. В моей теории каждое событие ограничено пространственно-временной капсулой, которая подчиняется не только заложенной в ней программе, так сказать - судьбе, но и второму постулату невозмутимости эфира!
- Прошу выражаться в академических терминах. Нет такого постулата! – напомнил Эммануил Викторович.
- Пусть п-продолжает! Донеслось с задних рядов.
- Артур Альбертович, любая гипотеза должна опираться на фундаментальные истины. Прошу, не создавайте боковиков! – вынужден был подняться со стула Председатель. Я посетовал, что тороплюсь.
- Виноват. Забежал вперёд. Эфир — это то, что вокруг нас, в нас и в окружающей нас пространственно-временной реальности - он не видим и не возмутим, но лишь при одном условии - полного покоя или равномерного движения! Это мой второй постулат. Эфир оказывает сопротивление любому возникшему на него воздействию. Это третий постулат. – Я хотел высыпать все постулаты, проще говоря - утверждения, принимаемые без доказательств. Но я заметил, как заерзал за столом профессор Худотёпов.
- Приведите примеры, п-пожалуйста! – пробубнил, подталкиваемый Худотёповым Засыпающий слушатель.
- Сколько угодно. – Обрадовался я. - В автобусе, при торможении, вас резко бросает вперёд, а при разгоне - какая сила вас прижимает назад?!
- Известно! Инерция! – заинтересовался Студент Б с заднего ряда.
- Да! Только я называю эту силу - силой сопротивления эфира!
- И что здесь необычного? – Худотёпов перестал ёрзать за партой. - Про эфир только ленивый не сочинял! Ха-ха! Как это отражается на событии?!
- Полная аналогия! – Меня понесло. - Если ход событий разворачивается согласно предопределённому ему Свыше графику - это аналогия с состоянием покоя или равномерного движения в динамике. Но если логично развивающийся ход событий попробовать изменить - подтолкнуть, скажем, нелогичным, безумным поступком, который никогда не мог бы, ни при каких обстоятельствах произойти - появиться сила, аналог инерции, воздействующая на всю последующую цепочку событий в пространстве-времени!
- Которая и вернёт всё на круги своя!!! Ха-ха-ха! - торжественно провозгласил Худотёпов и тут же нахмурился.
- Не совсем так. - Я задумался, пытаясь нарисовать себе ясную, объясняющую моё утверждение картину и показать её всем. И тут я, всматриваясь в Студентов А и Б четко увидел мчащийся по трассе автомобиль, потрёпанную советскую «Копейку» - ВАЗ-2101, в которой Студенты А и Б, как и сейчас, оживлённо спорили. Автомобиль резко остановился на трассе и студенты, продолжая спор, вывалились из него.
- Представьте себе автомобиль, который начинает резко тормозить перед выбежавшим на дорогу котёнком. Что будет с автомобилем и котёнком? - спросил я у собравшихся в аудитории.
- Подумаешь, событие - котёнок на дороге? Водитель не успевает вовремя нажать на тормоза - и... Ха-ха-ха!... – Худотёпов поначалу смаковал представившееся ему зрелище, но затем скривил от раздражения лицо. - И это мерзкое животное бежит дальше!
Я продолжал представлять. Спор Студентов А и Б перешел в перестрелку продуктами, по-видимому, купленными ими в супермаркете. Они активно пользовались автомобилем в качестве естественного укрытия, иногда даже перелезая через него, чтобы поймать друг друга.
- Артур Альбертович, причинно-следственная связь в вашем примере не нарушена. – Пытался понять логику моих слов Председатель.
- Да, если отталкиваться от привычной нам прямолинейной логики! – я продолжал наблюдать за перестрелкой Студентов А и Б, ожидая, момента, когда у них закончатся «снаряды».
В это время Студент А выхватил пластиковый пакет с надписью "Супермаркет" и, открыв его, стал кидать через автомобиль продукты в Студента Б.
- Привычной? - Эммануил Викторович открыл от удивления рот - А какая ещё бывает логика?
Я с трудом мог подобрать нужный пример, но тут вновь представил себе Студентов А и Б, у которых в руках остались только бутылки с газированным напитком и кукурузным маслом. Но они не стали кидать бутылки друг в друга, а сделали по-другому.
- Какая? Если под тормозящими колёсами окажется лёд?
Тем временем Студент демонстративно вылил «Колу» на асфальт. Возмущению Студента Б не было предела. Он даже покраснел от негодования.
- Или пролитое кем-то кукурузное масло? Какова будет судьба автомобиля? — спросил я.
- И котёнка?! – Крикнул с последнего ряда аудитории Студент Б.
- Чушь! Только сумасшедший станет поливать трассу маслом!!! – заёрзал на месте Худотёпов.
И тут я ясно увидел, как Профессор Худотёпов едет рядом с Водителем в кабине ржавой «Буханки» - УАЗика и позёвывает. У его ног подпрыгивал на кочках объёмный, полотняный мешок. Профессор, заметив на трассе впереди спорящих Студентов А и Б, широко открыл глаза. Студент Б со всего размаху разбивает об асфальт бутылку с кукурузным маслом, которое тут же растекается широким пятном по ширине проезжей части дороги. Студент Б зловеще усмехается, глядя на пораженного его поступком Студента А.
- Именно!!! Есть другая логика! - Мы её называем безумием или сумасшествием! – Ликовал я.
Водитель УАЗика жмёт на педаль тормоза. Но автомобиль, не слушаясь, продолжает движение.
- Предопределённая обычной логике траектория движения автомобиля - от начала торможения и до полной остановки перед котёнком - изменилась. Не так ли? – Я торжествовал, представив, как шофер вместе с Профессором Худотёповым, съехав с обрыва в кювет и столкнувшись с берёзой, переворачиваются в УАЗике на бок, а затем на крышу. Колеса продолжают крутится...
- Более того, изменилась и судьба УАЗика - вместо пятидесяти лет службы автомобиль заканчивает свою историю значительно раньше, на свалке!
Представив, как Профессор Худотёпов, вслед за Водителем «Буханки», покачиваясь, вылезает из почившей «Буханки» и прихватив мешок, направляется пешком к дачному посёлку, я поучительно добавил: «Вследствие алогичного поступка некого неадекватного индивида!» - И указал пальцем прямо на Студента Б.
И тут у меня возникло ощущение, что Студенты А и Б хорошо знают Худотёпова, так как, перестав ссорится на обочине, они, стараясь быть незамеченными, бросив свою «Копейку», пошли за Профессором по полю недавно скошенной ржи.
Глава 11. Когда победа близка - не упускай, а то сойдёшь за дурака.
А тем временем Председатель диссертационного совета успокаивал слушателей:
- Артур Альбертович, если я правильно понял, в эту, вашу, кхе-кхе, временную капсулу события, заключены и причинно-следственные связи, и материальный мир окружающего пространства? Каким образом вы предполагаете воздействовать на эти "капсулы" - насколько современной науке известно, любая попытка изменения причинно-следственных связей обречена на неудачу?
Я ждал этого вопроса. Повернув раструб граммофона на аудиторию, старательно покрутив ручку заводки пружины аппарата, я поставил иглу на конец сказки.
Граммофон заскрипел:
«Не дождался, к старухе воротился —
Глядь: опять перед ним землянка;
На пороге сидит его старуха,
А пред нею разбитое корыто...»
Я с важным видом поднял указательный палец правой руки. Игла граммофона шипела на последней дорожке пластинки.
- Это последнее событие в истории о Золотой рыбке. Последнее и первое событие разделяет шесть минут! Верно?!
Вытащив из рюкзака заранее припасённый варенный картофель, я неожиданно для всех запустил его в Студента А. В ответ получил несколько точных помидорных снарядов, один из которых, отскочив от стены, задел Граммофон и сбил иглу от центра пластинки к её краю, то есть к самому началу сказки.
Граммофон, обрадовавшись, заговорил:
«Жил старик со своею старухой
У самого синего моря;
Они жили в ветхой землянке
Ровно тридцать лет и три года»
Я поднял с пола помидор, сбивший иглу граммофона.
- Мы с вами мгновенно оказались в событии, которое произошло раньше финала истории на 6 минут. Благодаря вот этому, - я торжественно поднял вверх помидор, - незапланированному-нелогичному-безумно-сумасшедшему воздействию на предопределённый ход событий!
Запустив помидор обратно Студенту А, я ждал вопросов.
- То есть вы хотите сказать?.. – Привстал Председатель.
Худотёпов был вне себя: «Чушь! У него нет ни одного доказательства реального перемещения из одного события в другое!? Тем более - в уже произошедшее! Невозможно!!! Ха-ха-ха-а-а!.. Переместился? Тыкнул в плейере фильм в любом месте, и ты уже в другой эпохе!? Ха-ха! Ха-а-ха…»
Тут Профессор Худотёпов замолчал, увлёкшись заинтересовавшей его новой мыслью, и снова подтолкнул заснувшего Засыпающего слушателя.
- Д-доказательства, п-пожалуйста! – вскочив, не открывая глаз, пробурчал он.
- Ха-ха! – Ерзал на своём месте Худотёпов. - Единственный годный способ перемещения во времени заложен в числа святилища Тота - ipwt (ай-пи-вай-ти), которые искал великий Хуфу!
- Протестую! Это не по теме! – возмутился наглостью Худотёпова Эммануил Викторович. Его тут же поддержал Председатель:
- Профессор, вы снова за своё?! Ай-пи-вай-ти — это мистика, а здесь наука! Вам же известно - чисел никто не нашёл, даже великий фараон Хеопс, то есть - Хуфу!?
Худотёпов даже подскочил от возмущения: «А вот и неправда! Ха-ха-ха-а-а! "Папирус Весткар" наконец-то сдался мне! Теперь я знаю больше, чем всё человечество за всё время своего существования!»
- Перестаньте набивать себе цену, Худотёпов! – продолжал негодовать Эммануил Викторович. Здесь научное сообщество, а не клуб гадалок!
Виталий Спиридонович несколько задумался: «Ответ мог бы быть в первой или последней части папируса Весткар - но, к счастью, они безвозвратно утеряны?"
- Ха-ха-ха! К счастью? Так думают только глупцы! Но не великие, вроде меня! – Худотёпов, словно вождь аборигенов, начал пламенно излагать свой теорию. - Ай-пи-вай-ти - численно-символьный код, хранящий доступ к управлению временем, который, в свою очередь открывает доступ к Таблице судеб, с помощью которой Боги управляли всем живым и неживым во Вселенной!
И тут Профессор Худотёпов досадно взмахнул рукой. Его слова после вспомнятся ещё мне. Но сейчас было не до этого.
- Правда, Таблица судеб охраняется от всякого приближающегося к Ней самыми страшными монстрами на планете, к тому же на острове, который бесследно исчез после уничтожения уникального Артефакта группой религиозных фанатиков из будущего! - Худотепов зло посмотрел на меня.
Речь Худотёпова показалась нереально фантастической. Только спустя некоторое время я понял, насколько профессор был близок к истине.
Председатель диссертационного совета опустился на стул, раскрыв от удивления рот: «В папирусе об этом нет ни слова?»
- Ха-ха-ха! Ни слова? Уметь надо - читать! По диагонали, задом наперёд, ладьёй, конём, построчно с перескоком на первой трети строки, на половине, на одной шестнадцатой, на одной двести пятьдесят шестой и снизу вверх четырнадцатью способами, три из которых...
- Можете продемонстрировать? – спросил его Виталий Спиридонович с открытым ртом опускающийся на стул.
Худотёпов, довольный вниманием аудитории, достал из кармана брюк смартфон, с презрением посмотрев на мой граммофон.
- Ха-ха-а! Смартфон! Умеет читать недосказанное и восстанавливать утерянное! Хм... Пустяковое изобретение, дающее, впрочем, большие возможности!
Худотёпов торжественно поднёс свой смартфон к задремавшему Засыпающему слушателю, затем, через несколько секунд толкнул того в бок.
- Что? Где? Кто? – подскочив, отчеканил тот, осматриваясь по сторонам.
Мне стало грустно - о моей, такой прорывной теории, позволяющей путешествовать во времени, все забыли. И я, как и все, уставился на смартфон, подпрыгивающего от радости Профессора Худотёпова.
Глава 12. Как от нежелания увидеть не желаемое, натыкаешься на истоки нечто удивительного.
Моя досада пересилила любопытство и я отвернулся от смартфона Профессора. И поэтому, продолжу вам рассказывать вам о других важных событиях, которые разворачивались в кабинете отважного генерала Волобуева.
Генерал был в ярости, и не столько от сложности поставленного задания, сколько от мыслей, что случившегося быть не может.
- Борща мне! – Волобуев решительно встал со своего трона-кресла.
- Сегодня у нас суши, Петр Алексеевич! – обижено произнесла вошедшая девушка, Секретарь Волобуева.
- Другого!
В кабинет бодро, отодвинув девушку в сторону, строевым шагом вошёл подполковник Борщ и вытянулся перед генералом по стойке «Смирно».
- Подполковник Борщ по вашему приказанию прибыл!
Волобуев обошёл кругом подполковника, словно изучая его.
- Мне нужны А и Б!
- А И Б? Или только А и Б? – переспросил Борщ.
- Только!
- Думаете, всё серьёзно? – Борщ посматривал на генерала.
Волобуев вопросительно просверлил взглядом Борща.
- Разрешите выполнять?!
Волобуев подошёл к окну. Не получив ответа, Борщ бодро зашагал к двери.
- Крабов… - Борщ остановился, ожидая, - И акулу – не трогать!
Надо сказать, что, получив приказ, подполковник Борщ и два десятка спецназовцев, отобрав захваченные трофеи с места происшествия у жителей, вовремя успели прекратить свободный доступ к мегалодону и крабам. Подмосковный пруд, расположенном рядом с аэродромом, был тут же оцеплен живой цепью из бойцов спецназа.
Недовольные таким решением мужики с вилами, лопатами и рогатинами возвратились в деревню. Правда, одному из них всё же удалось пронести краба за пазухой и уничтожить его всей семьёй во время ужина. Связать последствия этого, не совсем гуманного поступка, с исчезновением ножки у стола Волобуева я пока не мог, но догадывался, что это звенья одной нарушенной пространственно-временной цепи.
Пока я размышлял над этим, Худотёпов, толкнув Засыпающего слушателя, заставил того подскочить со своего места.
- Доказательства, п-пожалуйста! – как всегда выпалил он.
- Какая насыщенность мыслей! Восстановим теперь их все!? – Профессор ликовал. Нажав на кнопку воспроизведения на своём смартфоне все услышали из него голос Засыпающего слушателя: «Я подхожу, такой к ней и бросаю: "Не оттянуться ли нам с тобой детка в моём "Ламборгини" по Кутузовскому? " А она: "Ты так крут, что я вся таю - пора уборщицу вызывать, милый!"
Профессор Худотёпов недовольно сморщился, отворачиваясь от смартфона. Засыпающий слушатель, почти проснувшись, хлопал глазами. А смартфон Худотёпова продолжал: «И такая - виснет на мне. А я ей: "Доказательства, п-пожалуйста!"
Худотёпов многозначительно поднял палец вверх. Смартфон продолжил: «Опять этот хмырь в цилиндре дёрнул! Надо пересесть назад!»
Профессора от негодования перекорёжило.
- Там и бутер зажевать можно не заметно! И почесаться. Но, что подумает этот брюзга - Виталий Спиридонович? У меня защита через месяц? — спрашивал смартфон.
Растерянный Председатель диссертационного совета обратился к покрасневшему Засыпающему слушателю: «Олег Протопопович, вы подтверждаете - то, что прозвучало только что, было вашими мыслями?»
- Я?.. Конечно. Нет!.. Ни одной!
- То есть?... - Виталий Спиридонович, негодуя, посмотрел на Худотёпова.
Тут с места поднялся двухметровый Лом, Антант Сигизмундович.
- Худотёпов, вам не папирусы, новости читать надо - ай-пи-вай-ти - числа гробниц древнеегипетского бога мудрости Тота, всем уже известно, находятся в пирамиде Хеопса! В туннельном тайнике уже просверлили одну дверь, осталось пройти вторую! Хуфу получил ай-пи-вай-ти от старшего из трёх детей, рождённых обычной женщиной Реджедет от бога солнца Ра, имя сына - Усерреф. Числа Хуфу спрятал за этой дверью! – Антант Сигизмундович хлопнул кулаком по столу и это ещё больше раззадорило Худотёпова.
- Ха-ха! Вопиющая научная безграмотность! Вы нашли утраченный финал папируса? Или первые одиннадцать, полностью исчезнувших строк, чтобы нести такую чепуху?! – победоносно возразил ему Профессор.
- Да как вы смеете!? – поддержал коллегу Кирка Иван Иваныч.
Половина аудитории возмущенно поднялась со своих мест за ним.
- Довольно!!! - Председатель, чувствуя губительный накал страстей, прервал спор, застучав по столу. - Артур Альбертович, ввиду отсутствия реальных доказательств вашей гипотезы предлагаю защиту диссертации отложить до их исчерпывающего предоставления... У вас есть, что добавить??
Я совсем сник. Ровно, как в тот раз, месяц перед защитой, когда, сияя счастьем побежал покупать себе Айфон. Думаю, вам интересно будет узнать, что предшествовало моему безумному поступку в тот день?
Знаете, мы с мамой живём не богато, приходится часто откладывать дорогую покупку, накапливая на неё достаточную сумму. Я помню, как одеваясь на ходу, не взял у мамы приготовленные бутерброды, потому что очень торопился.
- Зачем, мам?! – пытался я улизнуть от пакетика с бутербродами.
- Знаю. Увлечёшься и голодным останешься! – настаивала мама.
- Кем? Девушками?
- Если бы... Наукой своей! – вздохнула мама, - Когда же я её увижу?
- Кого? Науку?
- Девушку твою.
- Не! Никакой науки и девушек! Сегодня суперособенный день! – я почти протиснулся к двери.
- Никак кран на кухне починишь?
- Мам? Кран — это изобретение далёкого прошлого! Причём, очень примитивное!
И тут случилось событие, повторяющееся каждый месяц. Висящая на стене картина с медведями на бревне снова упала. Мама, как всегда, подняла её и стала примерять к стене. Я попытался сделать вид, что ничего не заметил.
- Я этого дня ждал два года! Сегодня я прикоснусь к нему! К самому величайшему изобретению человечества!!!
- Молотку?..
- Мам?!.. Айфону! Тринадцатому!!! Причём, прикосновение будет…
- Не долгим… - перебила мама.
- Наоборот! Я наконец-то накопил на него - и он уже мой! Ну, почти... Покупаю и не отговаривай меня! Я не маленький и за поступки свои во как отвечаю!
- Постой! Хоть чая глотни!
- Мороженым перебьюсь! – Я хлопнул дверью и летел уже вниз по коридорной лестнице, не чувствуя ног.
- С утра-то?! - вздохнула мама, и как всегда, взяла в руки молоток, чтобы вбить в стену этот злополучный гвоздь.
Вы думаете, таким радостным я оставался долго? Нет. Ровно так же, как и сейчас, когда Виталий Спиридонович успокаивал возмущенную моим молчанием аудиторию, произнося свой приговор:
- Доказательств нет. Что ж…
- Доказательства? Ха-ха! Исчезновения Чудес света хотел объяснить – Ёрзал на своём месте Худотёпов, - Не забирай хлеб у полиции! Они до сих киоск с мороженым найти не могут!..
Если бы не Студент Б, спустившийся с последнего ряда кафедры вниз, я бы так и не смог понять связь исчезновения киоска с мороженым с моей диссертацией. Студент Б, остановившись передо мной, как-то не добро и долго всматривался в мои глаза. Затем в глаза Профессора Худотёпова.
- В чём дело!? – с опаской, отстранился на него Худотёпов.
- Верни мороженое!!! – сказал мне Студент Б, негодуя, просто высверливая меня глазами.
- Мороженое? – я совсем растерялся.
Глава 13. Можно ли переместить во времени два рожка мороженого?
Только сейчас, сидя на крыше неповрежденного авиалайнера, закованного тропической растительностью под палящим солнцем, я начал понимать всю безвыходность положения в каком я, вместе с ничего не подозревающими пассажирами рейса А327, оказался. Но складывающаяся в моем мозгу цепочка разрозненных событий, произошедших со мной в последние два месяца, не столько пугала, сколько давала слабую надежду на хороший финал. Главное, что я на тот момент понял - моя теория временного сдвига работает и всё случившееся может объяснить! А если есть объяснение ситуации, в которой ты оказался, значит есть и выход из неё.
Когда Студент Б требовал от меня на защите диссертации возврата мороженого, я почувствовал, что он был прав. Ведь я тогда с трудом, но вспомнил, где мог видеть этого парня?
- Мороженое?.. Киоск?.. Да-да! Я тогда шёл... покупать айфон, тринадцатый! Два года откладывал…- начал я.
И новая картина встала перед моими глазами. В ней мама, бутерброды, киоск с мороженым, киоскер…
- И случайно узнаю… Да! Что у продавца мороженого забирают киоск за непогашенную задолженность!.. Какая несправедливость! Да, да!.. Кому же он это говорил?..
Студента Б просто затрясло от ярости, как и его товарища, сидящего на галёрке. И я, наконец понял, почему.
- Вспомнил, - я улыбнулся, чтобы сгладить напряжение между мной и Студентом Б.
- Простите, здесь защита диссертации, а не десерта! – возмутился Иван Иваныч, подходя к Студенту Б. – И что здесь делает этот студент?
- Я сейчас всё объясню! – я стал вносить ясность, - Когда я покупал айфон, тринадцатый. То есть хотел купить, а купил мороженое, вернее, хотел купить мороженое, а вместо мороженого услышал разговор этих молодых людей с Димоном.
- Простите, с кем? – переспросил Виталий Спиридонович.
- С Димоном. Торговцем мороженым. Вот. Не знаю как, в общем, перевёл ему на карту всё, что скопил на айфон. Всю сумму. Хотел добавить ещё, из копилки, которую с первого класса не трогал. Но на следующий день его уже не было.
- Простите, кого? Киоска или, кхе-кхе, Димона? – уточнил Иван Иванович.
- На следующий? – побагровел от моей наглости Студент Б.
- В тот же!! Ни киоска, ни мороженого! – кричал с галёрки Студент А.
- Одна, одна трава выше пояса осталась! Вместо киоска! – Подпрыгнул, топнув ногами от негодования Студент Б.
Но мне и так было не сладко.
- Артур Альбертович? – Виталий Спиридонович ждал от меня разъяснений. Но я, тогда, обессилив, сел на стул и схватился за голову от смутной догадки, возникшей у меня. Я понимал, что это невозможно, никогда. Но, всё-таки… А если это действительно случилось?!.. В аудитории усилилось бурное волнение.
- Верни Димона!!! Циолковский!!! – не выдержав, закричал с галёрки Студент А и запустил в меня, как и бывает здесь нередко, первый помидор. За ним второй, третий...
Я продолжал сидеть на крыше авиалайнера, держась за голову руками. За моей спиной в волнах бескрайнего океана блестело, отражаясь тысячами вспышек, незнакомое солнце, а в глазах стояла картина университетской кафедральной аудитории, превращающейся в настоящую гладиаторскую арену.
Но прежде, чем рассказать, как проходила та знаменательная потасовка на моей защите, я должен упомянуть о традиции, сложившейся в нашем универе на защите кандидатских диссертаций. Когда точно это началось, доподлинно неизвестно, но выпускать эмоции в момент непримиримых споров стало повсеместно практикующимся оздоравливающим мероприятием для работников умственного труда нашего Универа.
Начинается это всегда так.
Студенты, скажем, как в этот раз – А и Б, держа за ручки большую хозяйственную сумку, останавливаются у Главной университетской входной двери, рядом с доской для объявлений.
На плакате, зазывающем коллег на защиту, Кирка Иван Иванович всегда рисует перед текстом большой восклицательный знак, означающий особую важность предстоящего мероприятия, такой как, к примеру была моя защита: "Защита диссертации: "Изменение временной среды вокруг объекта посредством "граммофонного" сдвига предопределённой последовательности событий". Автор - Артур Брохун. Вход свободный. Овощи запрещены."
Подождав, пока Студенты А и Б скроются в дверях универа, первым появляется перед доской Профессор Худотёпов, строго в чёрном фраке и цилиндре-шляпе.
Оглядевшись по сторонам, он обязательно что-то пишет на афише своим черным толстым маркером, тщательно скрывая написанное от окружающих спиной. Закончив, он ехидно хихикает и поднимает с пола кастрюлю, затем довольный, незаметно скрывается в дверях, оставляя на объявлении свои каракули.
В этот раз буква "о" в моей фамилии "Брохун" была зачёркнута, сверху написана буква "е". Добавлена частица "не" между словами "Овощи запрещены". Получилось: "Автор - Артур Брехун. Вход свободный. Овощи не запрещены."
Конечно, после такого обновления афиша стала более привлекательна и неудивительно, что рядовая кандидатская защита превратилась в настоящую битву.
Судите сами. В то время как Студенты А и Б продолжали закидывать меня и Ивана Ивановича помидорами, остальные члены диссертационного совета, облачившись в защитную хоккейную экипировку, вытащив вареный картофель, ударили дружным залпом по галёрке. Конечно, Профессор Худотёпов, не смог остаться в стороне, он поднял с пола свою кастрюлю, и вместе с другими Слушателями, разминая кисти рук и шею, активно подключился к овощной разборке.
В силу привычки я ловко уворачивался от овощных снарядов, отбивая некоторые из них ладонями, героически прикрывал своим телом раритетный граммофон. Один помидор от Студента А всё же пробил мою оборону, попав в коленку, второй, от Студента Б - в другую. Пока я растирал колени, в живот мне прилетела вареная свекла от Худотёпова. Было до обидного больно.
Худотёпов посмотрел на чмокающего во сне Засыпающего слушателя и подпрыгнув от радости, захлопал в ладоши. Но, повернувшись за одобрением своего точного выстрела к аудитории, тут же получил варёную картофелину прямо в рот от Василь Васильича. Две пули черри-помидорами ранили в белоснежную сорочку Эммануила Викторовича. Они прилетели от Студента Б, стреляющего с верхней точки красными снарядами по всем без разбора и получающего от этого огромное эстетическое удовольствие.
Хорошо, что это длилось не долго: члены диссертационного совета во главе с Председателем перешли в атаку и дружным варено-картофельным залпом залепили лицо ликующего Студента Б бело-серой массой. Хотя, это его не остановило - очистив кулаками глаза, он снова подключился к перестрелке.
Вошедшие на шум в аудитории, преподаватели и студенты получили, как всегда, целый букет овощных снарядов со всех сторон. Профессор Худотёпов, вытащив, наконец, изо рта картофелину, бросил парочку отборных свёкл в Студента А. Тот, радостно протерев окрашенное от овощей в красный цвет лицо, запустил ответно в Худотёпова, под прикрытием товарища, две очереди черри-снарядов.
Профессору не повезло, снаряды совершенно изменили его лицо красным помидорным желе, часть которого перепала неудачно повернувшемуся к снарядам Эммануилу Викторовичу, за которым два слушателя, схватив деревянные указки сражались как отважные мушкетёры. Более того, разгорячившийся Председатель, Виталий Спиридонович, меткими выстрелами с двух рук вареной картошкой добавил ещё и картофельное пюре на лицо Худотёпова, однако тут же получил от Студента Б помидором в рот, вследствие чего растеряно сел на стул, вызвав у Профессора ответное ликование.
Члены диссертационного совета вынуждены были отступить под натиском Студентов А и Б, прикрывая Виталия Спиридоновича, у которого во рту все еще прочно сидел помидор. Антант Сигизмундович, взяв хоккейную клюшку вратаря ловко отражал все летящие в Председателя снаряды. Но помидоры, картофель и свекла, отлетая от его клюшки, чаще тяготели приземлиться на граммофон, и я, спасая играющий аппарат, буквально лёг на него.
Наконец, Василь Васильевичу с большим трудом удалось вытащить помидор изо рта Виталия Спиридоновича, случайно надавив ему коленом на живот. Месть Виталия Спиридоновича была необыкновенная – он словно боец РПГ, метал снаряды во все стороны и направления уже не разбирая, кто в перепачканных, азартных ученых был за него, а кто - против. Чем собственно, открыл, последний, решающий раунд потасовки.
Не выдержав града летящих со всех сторон снарядов, я бросился под падающий на пол граммофон, и схватив его, перевернулся на полу на спину, удерживая музыкальный аппарат на животе. Граммофон продолжал доиграть сказку.
Немного позже, выходя из аудитории, протирая залепленные вареными овощами очки и с трудом вынимая свой граммофон из рук покачивающегося Василь Васильевича, усыпанного красно-бело-лиловыми пятнами и картофельными наростами, я, как всегда, подумал, какой хороший у нас универ и какие прекрасные, душевные люди, эти ученые.
Глава 14. Кого не берут в разведку.
Спрыгнув с крыши авиалайнера, я подошел ближе к группе пассажиров, окруживших Командира воздушного судна. Один из подошедших за мной пассажиров, достаточно бодрый, мой знакомый по аэропорту, Военный пенсионер, скромно покашляв, спросил:
- Здесь записывают в разведку?
Командир воздушного судна, не обращая на него внимания, продолжал давать указания. Повернувшись к Высокому пассажиру, он сказал: «Идёте на север!»
Вскидывающий вверх руки на инвалидной коляске поднял вверх руки.
- На юг! – бросил ему Командир.
- Кхе-кхе? – Военный пенсионер старался обратить на себя внимание Командира. Но Командир, несколько раз посмотрев на него, молчал.
- В разведку, спрашиваю, записывают?! – не отставал Военный пенсионер.
- Старики не в счёт! – оборвал его Командир.
Мне стало жаль расстроившегося Военного пенсионера, и я поднял руку, чтобы заступиться за него.
- На восток! – тут же скомандовал мне Командир.
Я вздохнул, но через секунду радостно бросился было выполнять задание Командира, как Матильда, презрительно уставившись на мужа, запричитала.
- А почему-таки ему на восток? Мы с утра стоим!? Фима, чего твой рот словно аквариум заглотил?!
- На Запад! – указал рукой Матильде и Фиме наш Командир.
- Нет, ну вы посмотрите, а? Блатным, таки без очереди - лучшие места?! - не унималась Матильда.
- Помолчи! Уже не хочешь ли ты сказать, что на востоке более безопасно, чем на западе?! – слабо поддержал решение Командира Фима.
- Фима, твои аргументы-таки подействовали. – упрекала себя Матильда. - И зачем я встала в эту очередь? А?
Конечно я, воодушевленный порученным мне важным делом уже бежал на восток, еле слыша продолжающееся разочарование Матильды и крик Командира мне вслед: "Сбор через два часа здесь же!"
Пока я, споткнувшись о большую черепаху, вытаскивал из-под её брюха застрявшую ногу, Командир думал о главном:
- А сейчас - мне нужны плотники! – громко и важно произнёс он.
Окружившие Командира пассажиры в ответ лишь слабо открыли рты.
- Или, хотя бы те, кто держал топор в руках?
Пассажиры продолжали переглядываться друг с другом.
- Ладно… Кто знает, что это такое? – безнадежно переспросил Командир пожимающих плечами пассажиров.
И только Военный пенсионер, встав по стойке "смирно" надел на голову рабочий берет и на глаза - защитные очки и бодро сказал: «Где топор?!»
Глава 15. О том, когда можно, а когда лучше не говорить фразу «Не успеем»
Пробираясь в глубь острова я думал о том, что неплохо было бы, если бы нас быстро нашли и пересадили на новый рейс. У меня разряжался телефон, да и ноутбук не отличался ресурсоемкостью батареи. А без него я… Впрочем, я всё о себе, а вам, наверное, интересно было бы узнать, что происходило в это время в кабинете отважного генерала Волобуева? Тут я вынужден оговорится – «в это время», не корректная постановка вопроса, согласно моей теории «временного сдвига» время в ней не представляется абсолютной величиной, а относительной. В каждом временном пласте существует свой отсчет случившихся событий, начиная с самого первого, проще говоря, в каждом временном пласте течёт своё время. А так как пластов великое множество, об этом я при случае, расскажу вам подробнее, то и сопоставить события, происходящие в разных пластах можно только отталкиваясь от момента начала события в каком-либо одном временном пласте. То есть, провести виртуальный срез всех параллельных пластов времени одной плоскостью, проходящей через интересующее нас событие в одном из пластов. Немного туманно, но, если взять момент, к примеру…
Я остановился, подбирая в уме подходящий пример. И тут прямо в шаге от меня с пальмы упал кокос. Хорошо, что я не сделал этот шаг и остановился. Вот и событие вам. Отсечем плоскостью и получим то, что происходило в момент падения кокоса в кабинете Волобуева. Конечно, я узнал об этом, как и о многом другом позже, когда мои приключения закончились, но не могу не поделиться с вами этим сейчас, так как считаю это существенной частью моей истории.
Волобуев стоял у окна и напряжённо раздумывая, наблюдал за красным, уходящим за крыши домов солнцем. В кабинет, толкая друг друга, прокрались Студенты А и Б. Остановившись посредине кабинета, они не никак не могли решить, кому из них предстоит начать докладывать шефу.
- Закат. Чудовищно! Красив и абсолютно бесполезен… - Волобуев с раздражением перевел взгляд на копошащихся в отражении окна за его спиной Студентов А и Б.
- Товарищ генерал! Агенты А и Б по вашему приказанию прибыли! – отрапортовали разом Студенты А и Б, являющиеся ещё, как оказалось и Агентами А, и Б суперспецслужбы! Буду и далее их так называть, эти имена им больше походят.
- Видел. Дальше! – Волобуев не оборачивался.
Агенты А и Б непонимающе переглянулись.
- Диссертация, киоск, папирус!? – Волобуев продолжал за них.
- И мороженое?! – возмутился Агент Б.
- Всё! – Отрезал генерал.
Агент Б с возмущением кивнул на Агента А: «И как он киоскёра нагрел?!»
- Всё!
- Диссертация Брохуна - отстой! – начал Агент Б.
- Эфирные постулаты, граммофон – продолжил Агент А.
- И сказка о рыбаке и рыбке! – пытался опередить товарища, вскричал Агент Б.
- Дальше! – Волобуев сжал зубы.
- Скачок в прошлое на шесть минут!
- Скачок?!! Да я, да я таких сотню сделаю, по пластинке-то!? – парировал Агенту А Агент Б.
- Сотню?! Да ты на восемьдесят девятом иглу сломаешь! Или аквариум на попугая уронишь! – Агент А даже покраснел от напряжения, вглядываясь в Агента Б.
- Даже, даже не на девяностом, а на восемьдесят девятом!? Аквариум?! – возмутился Агент Б.
- А куда, по-твоему, Димон делся, а?! – Агент А перебил побагровевшего от ярости Агента Б.
- А не - а не, а не надо было на... на мороженое его разводить!!!
- Кто? Я?! Это!? Это!?.. Это - Артур со своей теорией!? – обращаясь к генералу, парировал Агент А.
- Киоск с киоскёром, да ещё и, ещё с мороженым, какой-то ботаник выкрал!? Ха-ха! - не отставал Агент Б.
Агенты А и Б, словно петухи, подпрыгивали друг перед другом, пытаясь доказать свою правоту. Но генерал был непреклонен.
- Не выкрал, а передвинул! – Слова Агента А заставили Волобуева внимательно всмотреться в отражении в Агента А.
- Слушать надо ушами, а не коленками!
- Коленками?! Да я? Да, я?! Я как магнитофон! У меня запоминаемость девяносто девять процентов! – петушился Агент Б.
- У тебя? Ха-ха! У меня - восемьдесят четыре, и я помню наизусть все фамилии исчезнувшего рейса, а ты трёх не назовёшь!!!
Волобуев, сосредоточенно выпрямившись, перевёл взгляд в отражение на стекле от Агента А к его товарищу.
- Я не назову?! Да я, да я! Я помню всех! Всех! Даже, даже того, того... – Агент Б сморщил свой лоб, да так, словно пытался передать от него импульс в то зависшее вещество, что скрывается внутри головы. Наконец, он выдал - Того, кто самолёт на тягаче догонял! Вот!
- А, ну, скажи! – Агент А стал сильно напирать на раскрасневшегося от напряжения Агента Б.
- И скажу!
- Скажи!
- Скажу!
- Ну?!
Агент Б тяжело дыша, закрыв глаза, сжал кулаки, пытаясь вспомнить что-то.
- Так и знал?!
Агент Б, словно взорвавшись, как воздушный шар, выпалил: «Артур! Артур Брохун!!!»
Агента Б несло. Не обращая внимания на шефа, он продолжал палить словами в своего товарища:
- Аспирант кафедры автоматизации виртуальных раскопок, защиту диссертации о временном сдвиге которого месяц назад завалил Профессор Худотёпов!
Волобуев резко повернул голову к Агенту Б, словно изучая сказанное им.
- За что получил от меня хорошую помидорину, и за свою супергениальную расшифровку папируса Весткар, тоже!!! Ха-ха!.. Съел!? - Агент Б выпучил глаза на товарища.
Заметив на себе испепеляющий взгляд Волобуева, Агенты А и Б уставились друг в друга: «Он летел на этом рейсе?!»
- Пять минут - о расшифровке папируса и три - на теорию Брохуна. – скомандовал Волобуев. Агенты А и Б, толкаясь, выбежали из комнаты, потому что Агент Б, как всегда, осмелился сказать своему шефу два самых нелюбимых генералом слова: «Не успеем?»
- Три и одна!
Услышали друзья в вдогонку, захлопывая за собой дверь.
Глава 16. Чудо на лесной опушке.
Оставлю пока непоколебимого генерала, провожающего последний луч солнца, и вернусь к Матильде, не прекращающей высказывать полезные соображения в адрес своего мужа:
- Нет, Фима, ты мне скажи, какое такое существо в мире меня заставило выйти за тебя замуж? Я уже даже-таки замолчала за повторную свою ошибку провести твой отпуск в этой твоей бандитской Америке!??
Фима, пробираясь следом за Матильдой сквозь молодой бамбуковый лес, с интересом рассматривал многочисленные неровные срезы поломанных стволов бамбука.
- Киса, если верить твоим недавним восторженным возгласам в самолёте, я сильно-таки поспособствовал выводу тебя в райское общество! Вот! А что моей ошибки всей жизни касаемо, так в том не только мама виновата!
- Мама? Твоя?!! – Матильда, остановившись, грозно уставилась на Фиму.
- Изволь себе представить! Да! – проходя мимо удивленной Матильды, Фима вышел на редколесье. Много стволов деревьев стояли наполовину поломаны, другие повалены, трава между ними вмята вместе с землёй. Матильда, идущая за Фимой под белоснежным кружевным зонтиком остановилась, в раздумье рассматривая замысловатую вдавленность в земле в форме гигантской куриной лапы, через которую с трудом перелезал Фима.
- Однако, до последнего раза, - Матильда очень осторожно, старясь не запачкать платье, перешла через вдавленность и стала догонять Фиму, оглядываясь на странный рельеф местности, - доставалось-таки моей?
- Тёще - тёщино, а маме - мамино! - махнул рукой Фима.
- Фима, ты завсегда меня путаешь!
- Тёща мне жизнь портит в настоящем, а мама могла бы уберечь меня от несчастья в будущем, но не соизволила этого сделать-таки в прошлом! Вот! Выбирая жену, надо было смотреть на тёщу, а не на маму! Не пришлось бы гостиницу среди обезьян искать!
Фима, совсем отбившись от рук Матильды, встал перед ней в бунтарскую позу.
- Что-о?! – Матильда подняла перед Фимой правую руку, словно замахиваясь на него.
- Можешь меня ударить! - закрыв глаза, Фима мужественно сжался в ожидании удара. Однако Матильда продолжала стоять, указывая рукой вперёд через плечо мужа.
- Фима! А ты таки говорил, что остров необитаем!?
Фима, открыв глаза, повернулся назад и увидел, как и Матильда, поляну перед эвкалиптовым лесом, на которой стоял киоск "Мороженое" - несколько обросший растительностью, но ещё почти как новый.
- Что за черт? – открыл рот Фима. Но его бойко подтолкнула Матильда.
- Ну, чего стоять?! Идём же очередь занимать? А то набегут тут всякие! - Не дождавшись ответа, Матильда, прикрыв голову зонтиком гордо пошла к киоску.
Пока Фима, разведя руки и пожимая плечами послушно шёл за женой, я пробирался сквозь свисающие с веток деревьев лианы. Лианы живут только на деревьях-опорах, цепляясь за стволы всем чем можно - усиками, присосалами - это такие особые корни, а также крючками и шипами. Некоторые висят на горизонтальных ветках опоры, образуя сплошную стену. Вот такая сейчас стена осталась позади меня, а в ней прямоугольный проход из зеленого сплошного массива, через который я и пролез. Думаете, испугался? Нет, я был бодр, страшно не было ни разу, я даже трижды принимался припевать: «А нам всё равно, а нам всё равно…» Но всё как-то само собой обходилось.
Поначалу, конечно, отмахивался от всех этих свисающих и падающих на меня незнакомцев, вроде лиан, паутин и пауков. Но со временем перестал. Уперевшись в огромный валун, переходящий в небольшую скалу, я взобрался на неё и увидел за ней каменистую плоскую равнину. Наверное, с неё можно было бы взлететь нашему самолёту! Чтобы быстрей сообщить новость Командиру, я спрыгнул со скалы и было уже направился обратно, как вдруг, с другой стороны валуна я увидел две параллельный полоски примятой травы, в зелёном травянистом покрове.
Упав на колени, я со рвением заядлого следопыта изучил следы и пришел к поразительному выводу – следы могло оставить только разумное существо, такое, например, как… человек. Это подтверждено было и лежащим рядом куском бумаги, предположительно от рекламного журнала в нашем самолете, но я мог ошибаться. Имея в багаже две отличных новости, я всё же решил, вместо немедленного доклада Командиру, убедиться, что остров обитаем. Я смело двинулся в направлении, перпендикулярном собственному, по следам в траве, оставленным, без сомнения, местными жителями.
Глава 17. Как опрометчиво не проверять с утра уровень зарядки батареи своего ноутбука.
Когда колесо инвалидной коляски упёрлось в шину авиалайнера, толкающая коляску, взмокшая от пота и влаги Темноволосая женщина с облегчением выдохнула. Вскидывающий вверх руки мужчина, сидящий на инвалидной коляске, вскинул от удара вверх руки.
Военный пенсионер, уложив последнее бревно на помост, сколоченный из свежесрубленных веток и брёвен у первой двери самолёта, довольно вздохнул, ожидая одобрения со стороны Командира воздушного судна. Однако Командир, забравшись на "трап", сразу перешел к делу. Он указывал рукой собравшимся внизу пассажирам на Высокого пассажира, с промокшего насквозь костюма которого Бортпроводники быстро снимали прицепившиеся водоросли и раков.
- Итак. Первое. Мы - на необитаемом острове. – обратился Командир к пассажирам, - Справа, - продолжал Командир, - водопад и горная река. - Посмотрев снова на Высокого пассажира, Командир добавил, - И, кхе-кхе… болото.
- Сзади, - Командир воздушного судна, ища подтверждения, указал рукой на Вскидывающего вверх руки. Мужчина вновь вскинул руки вверх. - Отвесная скала. Впереди, - Командир, рассматривая пассажиров, по-видимому, искал меня. Но я в этот момент четко шел по следу, не отрывая глаз с примятой травы.
- Минуточку! – крикнул я , услышав голос Командира, продвигаясь по следу. Мне казалось, что я вот-вот настигну хозяина следов. Я так торопился, что остановил меня только удар по голове. Хорошо, что это был мягкий резиновый предмет. Я с трудом поднялся с четверенек и посмотрел вверх перед собой. Это было колесо инвалидной коляски Вскидывающего вверх руки мужчины. Коляска стояла прямо передо мной. Я разочаровано сник.
- Позвольте! Как это - необитаем?! А мороженое-таки, кто тогда продаёт?! – возмутилась, как обычно Матильда.
Пассажиры, облегченно вздохнув дружно закричали: «Урр-а-а!!»
Я, от радости, со слезами на глазах поздравлял всех. Собравшиеся подкидывали в воздух кепки, панамы, бейсболки. Даже молодая монахиня, надувшаяся на меня в самолёте, улыбнулась мне, хлопая в ладоши.
Только два мексиканца мафиозного вида невозмутимо открыли по банке колы. Они явно не желали входить в контакт с прыгающими от радости пассажирами и попивали с наслаждением газировку.
- Руссо туристо – бросил товарищу Первый мафиозо.
- Бэзнаде-о-го! – ответил ему Второй мафиозо.
Матильда, осматривая ликование, недоуменно пожимала плечами. Она смотрела на прыгающего, вместе со всеми, Фиму: «С чего такое веселье нарисовалось - я таки не понимаю?! Фима!? Мороженого-то нет?.. Давно.»
Пассажиры медленно сникли. Я опустил голову. Но тут же вспомнил про открытие за скалой, о чём так хотелось мне рассказать всем. Не выдержав, я прокричал, чтобы подбодрить людей: «Нет! Есть... Есть! Прямо за лесом! Ровная площадка! Высохшее озеро! Природный аэродром!»
Молодая монахиня радостно захлопала в ладоши, искренне восхищаясь мной. Видя угрюмые и мрачные лица остальных пассажиров, опустила руки и она. Военный пенсионер, отложив топор, надел генеральскую фуражку.
- У меня один вопрос. К лётчикам - есть ли способ перетащить туда самолёт?
Командир воздушного мрачно посмотрел на бледного Второго пилота.
Все молчали.
Я, прикусив от напряжения нижнюю губу, отвернулся от остальных, напряжённо думал - должен ведь быть какой-то выход! Должен! Должен!
И тут я вспомнил об «Анфисе»!
Я рванулся к своему рюкзаку, судорожно перерыв его, вытащил ноутбук. Ведь у меня почти разрядился аккумулятор после вчерашней ночной переписки, а подзарядить, я как всегда, забыл. Нельзя было упускать, возможно, этот последний и единственный шанс на наше спасение. Я даже ударил себя по лбу ладонью. Ведь «Анфиса» не только может проанализировать ситуацию с временными аномалиями, но предложить варианты действий для её разрешения!
Включив ноутбук, я увидел на индикаторе состояния батареи значения, близкие к критическим. Я тут же запустил «Анфису», молясь только об одном - чтобы аккумулятор продержался как можно дольше.
Глава 18. Как можно связаться с человеком, не имея связи с ним.
Пока я судорожно вводил пароль в ноутбук, я представил себе Министра транспорта, который в это время мужественно искал решение нашей проблемы возле быстро шагающего по коридору Кремлевского дворца самого Премьер-министра.
- Есть! Есть, Дмитрий Петрович, - смотря снизу вверх на Премьера, отвечал Министр транспорта, - Один способ!
- Мало! – не смотря на Министра транспорта, резко сказал Премьер.
- Но... Бывало и ни одного не оставалось?
- Не у меня!
- Да, да. Генерал Волобуев считает, что нам повезло! – вытирая пот, нашелся Министр транспорта.
Быстро семенящие лакированные штиблеты Министра транспорта слегка замедлили темп вслед за замедляющимися мягкими итальянскими туфлями Премьера.
- Волобуев?! – Премьер посмотрел на Министра транспорта.
- Да, да! На борту есть один аспирант, очень способный, только что защитил диссертацию по перемещениям предметов во времени!
- Что вы несёте?! Ищите лучше! Не на Луне же он? – Премьер ускорил шаг.
- На Луне? – Министр транспорта остановился. - Там нет воздуха? Может, на Марсе?..
Министр транспорта догнал быстро идущего Премьера.
- В самолёте два высокопоставленных руководителя дружественной нам страны!! – добавил Премьер, - Если борт не будет найден, то перемещение случится с вами, и не во времени, а в должности, мгновенное! Понятно!?
Министр транспорта закивал головой.
- Советую ускорить процесс! – не смотря на Министра, бросил через плечо Премьер.
- Но как?!
- Позвоните!? – раздражался Премьер.
- Кому?
- Студенту!
- Но... Он не берет трубку?
- Отправьте сообщение!
- Он не читает?
- В ватсапе!
- Он не в сети...? – Министр транспорта вытер пот со лба платочком.
- Заказным письмом! Посылкой, телеграммой! Голубем, в конце концов!!! Хотя, - Премьер остановился, - нет! Если на Марсе... То - ракетой!
Сложность стоящей перед Министром транспорта задачи, я, до мурашек, почувствовал на себе, представив ошарашенного Министра, провожающего поникшим взглядом бодрого Премьера, входящего в кабинет с табличкой: "ПРЕЗИДЕНТ РФ".
Глава 19. Когда драгоценной информацией не с кем поделиться.
Да, осознать всю глубину ответственности за содеянное нелегко, но мне не привыкать. Я часто попадал во всякие переплёты и теперь передо мной стояла задача найти выход из залёта, в который я еще не попадал.
Пассажиры, следуя за бодрыми Мексиканцами, пошли вниз, к берегу моря, чтобы освежится, а я, сидя в тени колеса самолета, лихорадочно продолжал вводить для «Анфисы» данные. Ведь капризный, недозаряжённый аккумулятор был готов высказать мне всё, что обо мне думал.
Надо сказать, «Анфиса», хотя и была построена на основе моей супер теории "граммофонного" сдвига и искусственного интеллекта, вcё же могла работать автономно благодаря огромной базе данных, которую я вкачал в неё, вопреки её желанию. За что она не разговаривала со мной три дня. Но, к счастью, «Анфиса» была не злопамятна и вскоре забыла об этом.
- Невозможно обновить базы, - заявила «Анфиса» в своём диалоговом окне, - Нет доступных сетей.
- Работать автономно, - я быстро ввёл текст ей в ответ.
- Повтор ввода, - запросила «Анфиса».
- Запрос места и времени результата дефортаймации, - набил я. Дефортаймация, это основополагающий термин, введенный мной, определяющий изменение состояния материального объекта в параллельных слоях пространственно-временной среды. Проще говоря, перемещение объекта из одного временного слоя в другой.
- Много неизвестных, сократите - настаивала «Анфиса».
Я вытер пот со лба, наблюдая как индикатор разряда батареи неудержимо ползёт к левому краю.
- Два — это много?! – стучал по клавишам я.
- Много, - «Анфиса», как назло, включила ещё и голосовое сопровождение своим сообщениям, явно показывая, что слабый аккумулятор, который я по её просьбе, так и не заменил, её не интересует.
- Время – оставить - вбил я.
- Запрос обрабатывается, - задумалась «Анфиса».
- Надеюсь, мы на Земле?
- Запрос сброшен. Попытка обмана!
Я покраснел. Никогда никого не обманывал. Просто хотел уточнить.
- Пошутить нельзя? – ввёл я.
- Шутка - когда смешно. – Написала «Анфиса» синим цветом.
Я попробовал улыбнуться: Я смеюсь! Ха-ха.
- А я - нет! – Вслух ответила «Анфиса» и продолжила текстом, - Введите время начала дефортаймации.
- 12 июля 2024 года, - Быстро ввёл я.
- Неверно. Уточните!
Я посмотрел на часы на руке.
- 12 июля 2024 года, 16-30
- Начните с катархея.
Я даже подпрыгнул от возмущения: «Что?!».
Моё необычное общение с ноутбуком заметила, срывающая цветочки около самолета Молодая монахиня. Она остановилась, наблюдая за мной. Я улыбнулся ей и продолжил стучать клавишами ноутбука.
- Пожалуйста!!! 4600002024 год!
«Анфиса» выжидающе молчала. Ну и характер у неё!
- Четыре миллиарда шестьсот миллионов две тысячи двадцать четвертый год! – вбил я.
- Ввод верный. Уточните
- Опять? 16-30!
- Координаты
- Москва.
- Уточните
Я снова подскочил, не в силах сдержаться! Не знать Москву!?
- Москва!!! – Прокричал я.
- Широта и долгота? – спокойно ответила «Анфиса».
- Прогугли! - Набил я.
- Ввод отменен. Думай
Я схватился за голову. Стыдно признать, но я не помнил координаты родного города, города в котором родился, город, который знает вся страна. Я ходил взад-вперед, сильно зажмурив глаза, пытаясь вспомнить.
- Широта - пятьдесят шесть или восемь. Долгота - тридцать девять
- Вес? – продолжила «Анфиса».
- Семьдесят пять, - не совсем поняв, набил я.
- Количество объектов?
- Не знаю.
- Считай.
- Две-три сотни.... Примерно.
- И всего на семьдесят пять кило?
- Так бы и спросила!
- Спросила. – Анфиса запустила по экрану разноцветные воздушные шарики, подчеркивая, что у неё хорошее настроение, и, вероятно, чтобы моё улучшилось. Скорее, наоборот, так как я вновь подпрыгнул от нетерпения, откуда я мог знать вес самолета, да еще вместе со всеми, перемещенными во времени пассажирами!
- Прогугли!
- Жду.
- Тысяч восемьдесят – девяносто, - ввёл я.
- Тяжесть совершенного проступка?
- Средняя, - набил я и отвернулся.
Диалоговое окно «Анфисы» замигало знаками вопроса с фоновым красным цветом. Опять?! Я опустил глаза, стараясь не смотреть на надпись. «Анфиса» ждала, а вот аккумулятор – нет!
Покачав головой, покраснев, я ввёл текст: «Высокая».
- Коэффициент нелепости? – добавила голосом «Анфиса».
Ну почему нужно выяснять все подробности? Ну, ошибся человек. С кем не бывает? Правда?
Однако «Анфиса» запустила по экрану радужные мыльные пузыри и лёгкую музыку, намекая, что сказать всё-таки придётся.
- 100%, - набил я.
- Референсы?
- Нет.
- Категоризация проступка?
Я посмотрел на индикатор аккумулятора.
- Пропустить! – громко скомандовал я.
- Невозможно. Сам написал! – выдала «Анфиса» вместе с клонирующимся изображением фотографии Альберта Эйнштейна, показывающим язык.
Я не стал спорить и набрал молча текст: «Открыл дверь взлетающего авиалайнера».
- Ясно. Можно было не спрашивать. – продублировала «Анфиса» голосом.
- Быстрее?! – ввёл я.
- Информация обрабатывается
- Быстрее можно?! – сказал я.
- Можно, если ловите блох, - ответила голосом «Анфиса».
Я подскочил так, что Молодая монахиню обратила на меня внимание. Я взял себя в руки, опустился к ноутбуку. Снова подскачил.
- Введите время окончания дефортаймации, - написала «Анфиса».
- 16-40, - вбил я.
- Подтвердите авторизацию
Я забыл, я же еще не авторизован в «Анфисе»! Откинувшись назад, я улыбнулся в камеру ноутбука. На экране "Анфисы" появилось моё изображение в красной, затем в зелёной рамке.
- Я - Артур Брохун. - Сказал я в микрофон ноутбука.
- Пароль? – спросила «Анфиса».
- Осуществил непреднамеренный эфирный сдвиг, - быстро ввёл я.
- Раскаиваетесь в содеянном?
Я сжал губы и посмотрел по сторонам.
- Можно без формальностей?!
- Нет, - на экране «Анфиса» вновь показывала своё отношение ко мне, включив разлетающиеся семена одуванчика на фоне солнечного луга.
- Раскаиваюсь, - сдался я.
- Согласны не повторять этого в дальнейшем?
Я снова подскочил. Осталось всего семь процентов зарядки и ноутбук отключится! А она – снова про формальности! Я отчаянно жестикулировал руками, не обращая внимания на открывшую рот, наблюдающую за мной Молодую монахиню.
- Издеваешься?!
- Да или нет
Меня перекорежило, когда я снова посмотрел на подползающий к нулю индикатор разряда батареи.
- Да, - вбил я.
- Ожидайте, - дежурно проговорила «Анфиса».
- Про варианты возвращения не забудь! – вбил я.
- Нереальная нагрузка, - «Анфиса» выдала надпись на весь экран.
- Прошу!? Время!!!
- Нереальная, - надпись, вместе с голосом стала дублироваться и мигать красным цветом.
- Давай!!! – Не выдержав, перекричал «Анфису» я.
«Анфиса» издала неприятный фыркающий звук, замерцав экраном и скрипящим голосом произнесла:
- Хм, ожидайте!
Я, сникнув, пожал плечами, жалуясь на "Анфису" Молодой монахине.
Секунды через четыре на экране «Анфисы» появился дублированный тем же равнодушным, скрипящим голосом ответ:
- Четыре миллиарда шестьсот миллионов
Я попытался закрыть слишком громкий звук из ноутбука руками, чтобы не травмировать Молодую монахиню, которая могла всё услышать.
«Анфиса» продолжала:
- одна тысяча шестьсот семьдесят второй год плюс-минус 100
- Плюс-минус 100? - Лет? – закрываясь от взгляда Молодой монахини, вбил я.
- Каков ввод таков и вывод! Кто память обещал нарастить? Кто новый аккумулятор хотел купить? И не купил! – возмущенным голосом высказалась «Анфиса».
- Ладно! Ладно! – тихо попытался я уладить конфликт - Дома поговорим, - ввел я.
- Хоть не мезозой! – сказал я вслух, не заметив, как ко мне сзади подошла Молодая монахиня.
- А варианты?! – вбил я.
- А правда, нас очень скоро найдут? – спросила меня Молодая монахиня.
Я даже вспотел, услышав её слова. Прикусив губу, не зная, что ответить, я молился на пустое окно «Анфисы» и на приближающийся к полной разрядке батареи индикатор состояния батареи.
- Варианты! – крикнул я «Анфисе».
- Варианты!!! - продублировал я текстом.
- Есть? – обрадовалась Молодая монахиня.
- Ждите ответа, - голосом продублировала сообщение «Анфиса».
- Скорее!? Давай!!! – машинально набил я.
- Дава-ай!!! – закричал я, подпрыгнув на месте.
Молодая монахиня, видимо, почувствовав, что я не в себе, не дождавшись ответа ушла вслед за остальными пассажирами к морю. Но я правда, не знал, что ответить.
Взлохмачивая волосы на голове, несвязно жестикулируя, я ходил взад-вперед перед ноутбуком, сжимая от нетерпения кулаки и, предчувствуя, какие испытания ждут нас всех впереди.
Наконец, экран замигал, и я бросился читать сообщение «Анфисы». Я был счастлив и подпрыгнул несколько раз, говоря себе: «Да! Да! Да!»
- Есть!!! Есть варианты! Мы спасены! – крикнул я вслед уходящей Молодой монахине. Но она даже не обернулась.
Я был удивлён, меня почти некому было слушать - все ушли к морю. Я снова смотрел в ноутбук и читая сообщение «Анфисы», раздражался, понимая, что радость моя была преждевременна.
- Ну, это... Да, это же невозможно!? Нет!? Стой! Подожди!!! - кричал я "Анфисе".
В этот момент индикатор заряда упёрся в ноль. Экран ноутбука погас.
Я в растерянности смотрел по сторонам, не зная, что делать.
Глава 20. Когда почувствуешь, что теряешь веру в себя, вспомни того, кто об этом никогда не задумывался.
И тут я временно переключусь на мысль, которая пришла мне внезапно. Помните, я рассказывал, что во время защиты в универе моей теории об изменении последовательности событий в результате алогичного проступка, мне пришлось привести пример с котенком? И тот самый момент, когда профессор Худотёпов вылез из перевернувшегося УАЗика и, как ни в чём, не бывало, с мешком через плечо пошёл в направлении дачного посёлка через пшеничное поле? Помните?
Так вот, именно сейчас, то самое стремление Профессора добиваться невозможного, подбодрило меня. Ведь ни для кого не секрет, что Худотёпов давно, но безуспешно занимался экспериментами по перемещению предметов в прошлое. Зная, что это невозможно, Профессор не потерял ни капли надежды!
Уверен, вам будет интересно узнать об этом человеке!
Пока я, стоя у самолета, в растерянности обдумывал сказанное Анфисой, с удовольствием переключусь на Профессора. На тот момент, когда неутомимый Профессор шёл по грунтовке через пшеничное поле с таинственным мешком через плечо, а за ним с двух сторон передвигались, то приподнимаясь над землёй, то опускаясь, с остановками, два небольших стога сена.
Периодически останавливаясь, Худотёпов, подозревая слежку за собой, грозно оглядывался назад и по сторонам.
Но два стога сена, всякий раз, синхронно с Профессором замирали, опустившись на землю, убеждая Худотёпова в обратном.
Наконец, Профессор открыл калитку в ограде своего дачного участка.
Два стога сена, желая протиснуться за Профессором в довольно узкую калитку, столкнувшись друг с другом, застряли в проходе.
Но Профессор был очень бдителен. Оглянувшись, он подозрительно посмотрел на отпрыгнувшие друг от друга назад стога сена и, не заметив ничего подозрительного демонстративно захлопнул перед ними калитку.
Ещё раз оглядевшись, Профессор скрылся за дверью дома.
Два стога сена, поочерёдно помогая друг другу, перелезли через ограду и подбежали к окнам профессорского дома.
Попав в дом Профессора, вы были бы поражены. Вместо стеллажей с тоннами умных книг вы бы увидели длинный стол с размещенными на нём штативами и держателями с пробирками, наполненными разноцветными жидкостями. Повсюду висели разноцветные катушки индуктивности, спиралевидные провода. Вас также поразили бы старинные двух чашечные весы, стоящие в окружении катушек и проводов. И рядом – большие современные компьютерные мониторы.
Но главная достопримечательность профессорского дома была расположена у противоположной от окна стены просторной комнаты-зала. Это - стоящий на отдельном столе огромный макет пирамиды Хеопса!
А прямо за ним, на стене висели большие, распечатанные на принтере изображения древнеегипетских богов, в центре которых был помещён человек с головой птицы. Приблизившись, вы смогли бы прочитать под ним надпись: "Бог Тот - древнеегипетский бог мудрости".
И наконец, на правой стене, расписанной древнеегипетскими иероглифами, висел огромный, увеличенный дубликат реального папируса Весткар, хранящегося в египетском музее Берлина, сделанный в масштабе один к одному. Рядом, на втором столе нагромождена была куча разноцветных потрепанных книг, среди которых первое издание литературного памятника от издательства "Наука", 1979 года - "Сказки и мифы древнего Египта".
Войдя в комнату, Профессор Худотёпов энергично опустил на рабочий стол принесённый мешок, который, если присмотреться, начал медленно и недовольно шевелится. Худотёпов усмехнулся и потерев руки от предвкушения предстоящего удовольствия подошёл к папирусу. Несколько секунд рассматривая его, Профессор трепетно дотронулся до графического символа "ipwt" в тексте папируса, написанного древнеегипетскими иероглифами.
Не теряя бдительности, Худотёпов о чем-то глубоком и таинственном так сильно задумался, что совершенно не обращал внимание на толкотню под окном дома двух стогов сена.
Наконец, потирая руки, Профессор, довольный собой, мурлыча под нос забытую всеми мелодию, уселся за компьютер на длинном столе. Сделав вводы числовых значений, Профессор резко обернулся и посмотрел в окно.
Глава 21. Даже курица требует к себе интеллигентного отношения
Я обошел самолет в надежде найти хоть кого-то, с кем можно было поделиться моим открытием, но безуспешно. А потому, пока с нетерпением продолжу историю, связанную с таинственным мешком Худотёпова.
Как вы помните, Профессор, под «грифом строгой секретности» принёс мешок в свой дачный домик и опустил на стол. А два стога сена, следящие за Профессором, устроились под окном.
Так вот, мешок, полежав на профессорском столе, начал возмущенно подпрыгивать.
Два стога сена, нырнув от профессорского взгляда под окно, приподнявшись, с интересом разглядывали прыгающий мешок. Как вы догадались, в стогах сена находились «хорошо» замаскированные Агенты А и Б, упрекающие друг друга в недостаточной конспирации и осторожности.
Однако бдительный Профессор, не заметив ничего подозрительного за окном, вернулся к столу и поставил на электронные весы клетку для переноса крупных птиц. Открыв в ней дверцу, вбил показания веса клетки в компьютер.
Пройдясь по комнате и ещё раз проверив надёжно запертые двери, Худотёпов достал из двух мешков, лежащих на полу странные МЕХАНИЗМЫ с качающимися металлическими гирьками. Установил их по краям стола.
Прыгающий мешок явно раздражал Профессора. С трудом поймав его, Профессор вытащил из мешка живую КУРИЦУ. Та, недовольная грубым обращением с ней, тут же вырывалась из профессорских рук.
Беготня за Курицей из одного конца комнаты в другой, было закончилась в углу. Но…
- Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа... – Профессор решительно прыгнул в угол на Курицу и схватил её за ноги. Однако, птица, хлопая крыльями, вновь оказалась на столе с Механизмами.
Перебежками, прячась за спинками стульев и большого кресла, стоящего в центре комнаты, Худотёпов подкрался к столу. И как кот из засады вновь бросился на Курицу.
Курица, сорвав клубки проводов и спиралевидных трубок, сдвинув со своих мест всё, что стояло на профессорском столе, громко хлопая крыльями, полетела к профессорскому холодильнику.
Худотёпов, бросившись Курице наперерез ударился головой о раскрывшуюся верхнюю дверцу холодильника и сполз на пол.
На часах с кукушкой, висящих на стене, пробило - 20-15.
Профессор, хоть и жил один, но распорядок дня соблюдал строго.
Открыв глаза, Профессор прочитал слетевший с холодильника, из-под магнита листок:
- Ужин. 20-30.
МЕНЮ.
1. Салат из редиса
2. Курица в яблоках.
3. Компот.
Сделав ледяную примочку шишке на голове, Профессор достал из холодильника батон колбасы и тарелку с яблоками. Откусывая то колбасу, то яблоко, Профессор перестал даже жевать, увидев, как курица, расхаживая по столу между проводами, сама зашла в клетку.
Профессор быстро закрыл дверцу, за что Курица неодобрительно клюнула его в палец.
Облизав пострадавший палец, Профессор бросился подключать провода к механизмам на столе. Затем нажал кнопку на пульте управления Механизмами.
Сверху на клетку упал красный луч с закреплённого на штативе Излучателя, покосившегося от взлёта Курицы, а гирьки в Механизмах стали медленно раскручиваться.
Всё на столе задрожало и засветилось сине-красным светом. Клетка с Курицей вместе с работающими на столе Механизмами медленно вращалась вокруг своей оси по часовой стрелке.
Агентам А и Б, наблюдающими за действиями Профессора из окна, стало не по себе.
- Реально двинулся на пирамидах! – пробубнил Агент А.
- Суп из неё хочет сварить. – выдвинул версию Агент Б.
- Из пирамиды? - Агент А посмотрел на Агента Б.
- Курицы, - ответил Агент Б.
- Судьбу её меняет!
- Пирамиды? – не понял Агент Б.
- Курицы!
- Курицы? Судьбу? – Агент Б удивленно посмотрел на товарища.
- Ничего у него не получится! Зуб даю! – Агент А даже привстал выше.
- Вы у доктора Хурбатова не лечились, оба? – с сочувствием спросил Агент Б.
- Стоматолог? – Агент А не отводил взгляд от Курицы.
Агент Б недоверчиво смотрит на Агента А и качает головой.
- Да... П-психиатр. – Ответил Агент Б, поняв, что продолжать тему бесполезно, чем сильно задел товарища. Агент А раздраженно выпрямился во весь рост, забыв про маскировку: «Чево??!»
Так обычно всегда начинались их дружеские «обнималки». Агент А, размахнувшись, слегка коснулся Агента Б правой рукой в плечо. Тот ответил ему также, только левой рукой. Агент А посильнее замахнулся и смелее дотронулся плеча Агента Б. Агент Б, возмущенно, как и товарищ, повторил его «удар», правой рукой, приподнимаясь над окном.
Тем временем вибрация на профессорском столе перешла в неконтролируемое подпрыгивание всего, что на нём было.
Глава 22. Чтобы объяснить необъяснимое, не нужно чуждаться помощи со стороны
Пока Агенты А и Б обмениваются «рукопожатиями», расскажу вам об одном интересном объекте, находящимся на стене дачи Профессора Худотёпова.
Помните, Профессор на моей защите кандидатской упоминал о загадочном сочетании древнеегипетских иероглифов, переводящихся как "ipwt", числа святилищ Тота, которые искал великий Хуфу - фараон четвертой династии фараонов Древнего Египта?
На копии папируса Весткар, висящим на стене Профессора, это сочетание было особо выделено красным маркером. Значение чисел гробниц Тота, древнеегипетского Бога мудрости, искали многие и после Хуфу. Некоторые считали, что числа должны были, нашедшему их, дать бессмертие, другие – власть над временем. Но, что хотел сам Хуфу – остаётся загадкой, как и тот факт, нашёл Хуфу числа святилищ Тота или нет.
Честно говоря, меня ответ «Анфисы» о местоположении захоронения Хуфу поставил в тупик. Ведь она уверяла, что захоронение Хуфу, родившегося четыре с половиной тысячи лет назад, еще не произошло. Как такое может быть? А, если «Анфиса» права, что это значит? Как это связано с открытием Худотёпова, которое он озвучил на защите? И где связь между открытием Профессора и подпрыгивающей вместе с клеткой курицей, разогнанными странными механизмами на его столе?
Бродя в раздумье около самолета, я обнаружил скучающий у трапа экипаж. Ну, конечно, кто как не продвинутые пилоты и бортпроводники смогут по достоинству оценить моё открытие!
- Согласно специальной теории относительности Эйнштейна, - издалека начал я, чтобы не травмировать простотой своей теории разомлевший от жары экипаж, - перемещения объектов во времени, а значит и путешествие в будущее вполне осуществимо.
Военный пенсионер, опустил топор, подойдя ко мне ближе.
- Вы разгоняетесь на корабле до скорости света, - продолжал я, - ну, точнее –приближенной к световой, и время внутри вашего звездолета замедляется - полетав по галактике, скажем, пару лет, познакомившись с обитателями планет системы Альфы Центавра, вы возвращаетесь домой через сто лет после отлёта. То есть в своё будущее.
Отмахивающаяся от мух Бортпроводница возмутилась: «Ерунда какая! Все, кого я знала - умрут?»
- Верно! – обрадовался я почти научному диалогу, - многих наших знакомых уже не будет. Стало быть, чтобы успеть удивить маму с папой правдивой историей о встрече с инопланетной цивилизацией, участники такого полёта, должны вернуться в своё прошлое на девяносто восемь лет назад! А это, как раз, согласно той же теории относительности, уже невозможно!
- То есть, попав в будущее, вернуться обратно не получиться? – Бортпроводница даже открыла от удивления рот.
- Нет. – ответил я, заметив, как из-под туфельки Бортпроводницы, вылетела размером с ворону яркая сине-лиловая бабочка. Бортпроводница, взвизгнув, бросилась ко Второй бортпроводнице и прижалась к ней, дрожа от страха.
- Хорошая тема, сынок! Объясню внукам. Замучили расспросами! – подбодрил меня Военный пенсионер, сняв со своей правой ноги черно-оранжевую змею, обвившую её.
- Да. Так вот, - продолжил я, восхищенный невозмутимостью Военного пенсионера, - современная физика здесь беспомощна - ни одна существующая в мире теория не позволит команде вернуться в прошлое! Кроме..., - я не преувеличивал, - моей.
Командир воздушного судна и Второй пилот, облокотившись друг на друга, боролись со сном.
- Эйнштейн нашёлся! – Прошипел на Артура Второй пилот.
- Если некоторые несуразности в квантовой теории, такие, как квантовая запутанность, принцип неопределённости Гейзенберга и суперпозиция элементарной частицы - ну, способность её находится в нескольких местах одновременно -
- Фигаро здесь, Фигаро там!? – улыбнулась Бортпроводница. Военный пенсионер сделал запись в своём блокноте.
- соединить с моей эфирной теорией, - продолжил я, - в которой все происходящие или произошедшие, или ещё не наступившие события заключены в свою пространственно-временную капсулу, получим плотнейший, скрученный по спирали жгут, напоминающий…
- Шесть букв? – перебил Военный пенсионер.
Я кивнул головой, не совсем понимая, о чём он.
- Штопор! – отрапортовал Военный пенсионер.
- Спасибо. – Поблагодарив, я увлеченно продолжал: «Да. Толстенный, по форме напоминающий штопор, своеобразный кабель, жилы которого состоят из миллиарда триллионов цепочек, в которые соединены друг за дружкой капсулы.
- Как сосиски ранешные, – смаковал Военный пенсионер, - Берёшь, тянешь за одну, а за ней ещё вереница поднимается. А запах!
Второй пилот, вздохнув, отвернулся.
- Не то, что сейчас, резаные, - продолжая, Военный пенсионер снял с волос Бортпроводницы большого черно-лилового паука. Бортпроводница взвизгнула.
- Да. Каждый из нас находится, где-то в середине своей, - продолжил я
- Сосисочной!
- цепочки – я попробовал наглядно показать экипажу суть своей теории. Для этого я собрал несколько камней с плоскими гранями. Взяв покрупнее камень, я сказал, что это пространственно-временная событийная капсула, в которой находится наш самолет и все его пассажиры. Снизу под камень я подложил меньший камень, назвав это капсулой посадки пассажиров рейса А327 в самолёт, сверху накрыл камнем - капсулой с неизвестным пока содержанием.
- Снизу находятся наши уже состоявшиеся события, - объяснял я, - сверху - будущие. Сверху и снизу к этой короткой цепочке могут добавляться новые события вытягивая её длину в бесконечность.
Чувствуя недоверие со стороны экипажа, я взял еще три камня и положил их один на другой рядом с тремя уже лежащими на земле «капсулами».
- Это события в другой цепочке, параллельной нашей, - я специально сдвинул столбики из камней, чтобы они касались друг друга, - например, пассажиры, впихиваются в полностью заполненный автобус на остановке. А предыдущее событие было – поломка автобуса, в результате чего на остановке столпилась огромная толпа пассажиров.
Военный пенсионер даже присел рядом со мной, рассматривая столбики.
- На одном уровне с нашей цепочкой - жилой, а значит одновременно с нами находится событийная цепочка (жила) других людей или объектов. За ней другая событийная жила других объектов, - я поставил рядом еще один столбик из трёх камней, - ещё, и еще.
Я обставил нашу событийную цепочку со всех сторон столбиками из камней.
- Как карандаши в коробке, - заключил Военный пенсионер, - соединяются длинными сторонами друг за другом.
- Да, - продолжил я, - только если посмотреть сбоку в проекции, весь этот пучок карандашей еще и закручивается в спираль. При этом каждая жила, учитывая общее строение нашего кабеля событий как штопора, имеет форму спирали, раскручивающейся от центра в бесконечность. Такое же строение имеет соседняя с нашей жила, другая, третья, сотая… миллиардная.
-Сынок, как фарш из мясорубки, на выходе - пояснил всем Военный пенсионер, - выдавливается колбасками, но, если мясо не почистить от пленок, мясорубка гарантировано забьется, и нож тут не причем! Пленки снимать надо и жилы. Само собой.
- Да, - подтвердил я, заполняя пространство вокруг центрального каменного «столбика» восьмью такими же «столбиками». На отдалении я положил на землю большой камень, положив на него один конец палки. Второй конец я положил на «столбик», окруженный восьмью другими.
- Таким образом, всё что впереди нашей капсулы, или позади на равном расстоянии от центральной, начальной оси нашего кабеля – я указал на большой камень в стороне, провел рукой по палке, до камня, окруженного восьмью «столбиками» - это события настоящего времени. - Я снял верхние камни со «столбика» впереди и позади, указывая рукой на камни в них.
Затем я снял верхние камни с трех «столбиков» слева от центрального: «Это события, относящиеся к прошлому, но не нашему, а других, известных нам или неизвестных людей и объектов.»
Наконец, я снял камни с трех «столбиков» справа от центрального.
- Справа - события будущего, - указал я на открытые камни справа, - события ещё не наступившие, будущего, но не нашего, а тех, кто живёт сейчас, где-то рядом с нами...
- Сынок, ясно. С нами живут люди из будущего, - Военный пенсионер выпрямился.
- И из прошлого, - усмехнувшись, фыркнул Второй пилот, поставив мою теорию под серьезное сомнение.
Но я был готов отстоять её во, что бы то ни стало.
Глава 23. Иногда правду лучше не знать, чем зная, не знать, что делать.
И здесь бы мне очень помог тот не совсем «удачный» эксперимент профессора Худотёпова с курицей. Но тогда я не мог еще знать о нём, но мое богатое воображение, как всегда, восполнило мне этот пробел.
Итак, представьте: лаборатория, заваленная свитками и микросхемами. Профессор Худотёпов, потирая от удовольствия руки, готовится к триумфу. Он не просто ученый, он — охотник за тайнами. И главная его добыча — легендарный папирус Весткар. Пока весь мир считает его сборником сказок, Худотёпов уверен: в тексте зашифрованы те самые ipwt — числа хранилищ Тота. Тот, кто поймет их значение, получит ключ к коду Вселенной. К коду, за обладание которым боги вели войну – ведь он позволял им не стареть и перемещаться между эпохами, словно между комнатами в собственной квартире. Но для чего код нужен был человеку, фараону Хуфу?
Об этом я догадался позже, а сейчас меня снова поглотили необыкновенного эксперимента Худотёпова, у которого, помимо научной цели была еще и личная. Курица, которую профессор назвал Кларой, сидевшая в клетке, недавно имела неосторожность клюнуть его за палец. Клара подозрительно смотрела на Профессора, словно чувствовала: старик затеял нечто, идущее вразрез с законами птичьего здравого смысла.
— Вот сейчас мы и проверим, Клара, — бормотал он, заклеивая пластырем палец. — Чья взяла? Ха-ха! Моя месть будет коварной! Мой клюнутый тобой палец отомщён! Ты вернешься мне маленьким, беспомощным цыпленком. А я докажу этим бездарям свою гениальность! - Профессор бормотал, вбивая в консоль свои «исправленные» координаты, основанные на магических числах. — Я первым открою способ путешествия в прошлое! А не великий Хуфу, который его так и не нашел! Посмотрим, как вы тогда запоете!
Худотёпов ослабил силу тока. Гул, ало-розовое свечение, треск эфира... и вместо Клары в клетке возникло нечто. Но не цыпленок. Из клетки потянуло умопомрачительным ароматом печеных яблок, чеснока и хрустящей корочки. На блюдце лежала идеально запеченная курица — именно та, что была записана у профессора в меню на ужин через двадцать минут.
Бедняга Клара переместилась, но не в прошлое, а в недалекое будущее, прямиком на его праздничный стол.
Из-за своей вспыльчивости и нетерпеливости Профессор явно что-то напутал в расчетах, явно не учитывая инерцию эфира, о которой я так громко заявлял на защите.
Но на острове я об этом еще не знал, но догадывался, что эфир — это не просто пустота, а защищенная среда. Я понимал, что именно моя работа над теорией «граммофонного сдвига» стала тем самым камешком, который вызвал лавину. Вселенная — штука умная. Стоило мне в своей диссертации слишком близко подобраться к разгадке чисел Тота, как сработал «иммунитет». Нас не просто забросило в XVII век — нас изолировали, чтобы мы не нарушили причинно-следственную связь. Мы стали ошибкой, которую система попыталась исправить, выкинув нас в корзину истории. Или, наоборот, мы стали средством для исправления чьей-то ошибки?
— Девяносто тонн... — задумчиво протянул Военный пенсионер, разглядывая мои каменные столбики, которыми я пытался изобразить баланс масс. — И что же это могло быть, сынок?
— Учитывая, что мы на острове, — я старался говорить солидно, — скорее всего, вода. Девяносто тонн океанской воды вместе с обитателями втянуло в Москву двадцать первого века, на наше место.
Бортпроводница слушала меня с таким выражением лица, будто я читал ей стихи, а не лекцию по квантовому обмену. Она даже не заметила, как в опущенный левый рукав её пиджака с высокого растения влезла желто-синяя змея и вылезла из правого рукава. Я на пару секунд остановился, наблюдая, как Военный пенсионер снимал с плеч и волос девушки еще двух перекрученных маленьких красно-желтых змей, рыжего паука и зелёную саранчу. В это же время он умудрялся свободной рукой удерживать свой карман, в который вцепилась нахальная мартышка, твердо вознамерившаяся завладеть его авторучкой.
— Слышь, Шпильман, — Второй пилот скептически скрестил руки на груди. — Если бы мы переместились, двигатели бы нас размазали по этому плато! А мы сели мягко.
- Но ведь двигатели остановились, - возразила, не понимая, Бортпроводница. - Именно, - доказывал мне Второй пилот, - мы должны были рухнуть при их остановке, вместо этой, - он пнул в сердцах колесо самолёта, - идеальной посадки!
— В момент перехода время обнуляется! — я не выдержал и почти сорвался на крик, пытаясь достучаться до его логики. — Это «Нулевая точка! Все механизмы замирают, инерция исчезает. Мы просто возникли здесь, словно в другой декорации с нулевой скоростью!
И тут из кустов на открытое пространство выскочило нечто невероятное. Это было существо на двух тонких лапах, с длинной шеей и маленькой головой. Оно замерло, смешно наклонив голову набок.
— О, гляди! — Второй пилот толкнул Командира в бок. — Страус!
— Какой-то он плешивый, — нахмурился Командир, разглядывая чешуйчатую кожу существа. — И бегает как-то странно. Ты когда-нибудь видел страуса с зубами и таким хвостом?
— Может, порода местная, — пожал плечами Второй пилот. — Эй, цыпа!
«Страус» издал резкий свистящий звук и с невероятной скоростью дунул обратно в заросли. Мы все переглянулись. Это было настолько нелепо и странно, что даже моя теория «граммофонного» сдвига казалась на его фоне чем-то обыденным.
И я вдруг на секунду представил себе совсем невозможное. Нет, этого не могло быть. Пассажиры, купающиеся и загорающие на пляже ведь ничего не знают о том, в какой ситуации мы все оказались. А бедная Матильда и Фима? Я представил себе этого «страуса», напугавшего их до «смерти»:
— Фима, ты посмотри на этот зоопарк! — Матильда, загорая в своем модном двести лет назад купальнике, поправила панаму и прищурилась. — Это что, страус? Почему он выглядит так, будто трижды переболел в детстве, а мама таки забыла напрочь его кормить? И не только в детстве?
— Матильда, не делай мне нервы, — отозвался Фима, вытирая лысину платком. — Какой страус в этой глуши? Рекламная акция, либо у меня уже галлюцинация от жары. – Фима внимательно разглядел птицу. - Если это страус, то я — китайский император. У него же чешуя на ногах и шее, как у твоей мамы на пятках!
— Фима, ты зануда! — отмахнулась Матильда. — Смотри, у него зубы! Скажи-таки просвещенной даме, разве у порядочных птиц бывают зубы в два ряда?
Я, вспотев, сглотнул. Убедив свой внутренний голос, что «скрывшийся в зарослях «страус» — это птица, а не Струтиомим — редкий вымерший вид динозавров, про который я писал свою курсовую в универе, я пожал плечами сказав: «Курица».
Увидев удивление на лицах, я поспешил закончить лекцию версией о том, что у некоторых событийный цепочек не бывает продолжения. То есть, они обрываются и всё, что принимало в них участие, исчезает, больше не оставляет след в истории. Бортпроводница сильно напряглась, когда я озвучил, что финальными событиями в жизни таких событийных цепочек могут быть землетрясения, наводнения или катастрофы… Я понял, что это произносить не следовало и быстро пояснил, что даже после катастроф некоторые цепочки продолжают «жить», как «наша». Однако, оптимизма в глазах экипажа не прибавилось.
— Похоже, твоя «Анфиса» не все посчитала, — Второй пилот, оглядываясь, подобрал палку, на всякий случай. — Если тут такие куры бегают, то что же у них за петухи?
- И волки, - усмехнулся Командир.
...Я промолчал. Мысли вихрем неслись в голове, но не о «страусе», птица – лишь толчок. Я вспомнил об исчезновении фараона Хуфу, о том, что он искал ipwt, и связал это с исчезнувшими чудесами света. У меня в голове сложился пазл: а что, если пирамиды — это не гробницы, а терминалы? Порталы для перехода по временным слоям!
Если Хуфу жив, как утверждала Анфиса, то, где он? Может, он прямо сейчас стоит за стеной этого густого папоротника и смотрит, как мы, кучка людей из будущего пытаемся осознать масштаб своего «попадалова»?
Я остановился. Тишина вокруг стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Только шелест гигантских листьев, похожий на шепот на древнем языке.
Бортпроводница, расчувствовавшись, обвела нас взглядом. В её глазах стояли слезы, которые она даже не пыталась скрыть. — Мы что... должны были все сегодня умереть?! — прошептала она. — Ведь правда же? Двигатели остановились, а мы... мы просто «перешагнули» смерть?
Я посмотрел на неё, потом на наш самолет — похожий на нелепого белого кита в океане папоротников. Самое страшное — не смерть. Самое страшное — знать, что теперь твоя жизнь зависит от древних кодов, сумасшедшего фараона и одной очень вкусной, но очень невезучей запеченной курицы. И конечно, от тебя самого.
Глава 24. О пользе алогичных поступков и вреде пиратской артиллерии.
Если бы я и дальше погружался в последствия своего проступка, мне стало бы еще хуже, но, к счастью, Второй пилот, пока я размышлял, задремал на плече Командира и эффектно свалился на землю. Пока он, выпачкавшись в чем-то подозрительно фиолетовом и липком, вытирал руки о ствол дерева, я попытался взять себя в руки. Пришло время самого неприятного. Да, трудно каяться в том, что ты — причина мирового коллапса, но надо!
Мне нужно было не только признать перед экипажем свою вину за совершенный нелепый проступок, но и предложить выход. Хотя какой тут выход? Прыгнуть выше головы и схватить время за хвост? Не зная, с чего начать, я попытался сначала успокоить их, настроить на нужный лад. Ну, знаете, как это делают в фильмах перед тем, как отправить команду на верную смерть.
— Не всё потеряно! — воскликнул я, стараясь, чтобы голос не дрожал, привлечь внимание растерянного экипажа — Чтобы продолжить событийную цепочку, нужно в череде её следующих друг за другом событий остановить какое-то одно. Или запустить его развитие в ту сторону, в которую оно ни при каких обстоятельствах не должно было бы развиться!
— То есть, сделать то, чего мы делать не должны? — прищурился Военный пенсионер. Он единственный, кажется, улавливал суть.
— Да, точно! — я обрадовался, увидев нужный настрой. — Путём совершения алогичного, абсолютно непредсказуемого, согласно логике Вселенной, поступка!
Бортпроводница со страхом посмотрела на Военного пенсионера, видимо, гадая, не собирается ли он сейчас съесть свою каску в качестве «алогичного акта».
— При взлёте на наш самолёт и на всех, кто в нём находился, наложилось то самое алогичное действие одного субъекта, находящегося на борту... — я запнулся, чувствуя, как краснеют уши.
— Я даже догадываюсь, кого! — перебил Второй пилот. Он с ужасом отряхивал с ладоней огромных рыже-чёрных муравьёв, которые, кажется, тоже были не прочь поучаствовать в нашем «обмене масс».
— В результате произошло непреднамеренное возмущение эфира, — продолжал я, зажмурившись. — Окружающая нас действительность сдвинулась, и мы оказались...
— В другой пространственно-временной капсуле? — рассудил Военный пенсионер и сделал аккуратную запись в своей записной книжке.
— Вы хотите сказать — в другом времени?.. — задрожала Бортпроводница. — Мама?!
— Начитались фантастики! Временной портал, машина времени! В другом времени, ха-ха! — Второй пилот визжал, подпрыгивая и брезгливо разбрасывая муравьев. — Ладно, интересно — в каком же?!
Я сник. Не потому, что меня перебили, а потому, что мне было просто страшно произнести это вслух. Это звучало как приговор.
— Семнадцатый век, — выдохнул я.
Военный пенсионер в этот момент как раз вытаскивал из-под воротника пиджака Второго пилота маленькую жёлтую змею. Пилот замер с открытым ртом.
— Семнадцатый? — он скривился от ужаса и отпрыгнул. — А может — двенадцатый? Девятнадцатый? Или сразу Юрский период, а? В кино обожают туда лопухов отправлять!
— Я совершил... Я и исправлю! — наконец выдавил я, собрав остатки мужества.
— Как? — Второй пилот панически развел руками. — Как самолёт с двумя сотнями пассажиров весом в девяносто тонн может передвинуть какой-то... Эйнштейн?! Без тягача и двигателей?! На тысячи километров?! Через четыреста лет?!
Я снова сник, но отступать было поздно.
— Есть способ, — я посмотрел на Военного пенсионера, который в этот момент мужественно боролся за свою авторучку с настырной мартышкой. — Первый вариант... Исходя из тяжести произошедшего... В общем... Мы должны захватить и потопить пиратский галеон!
Резким движением Военный пенсионер победоносно вырвал ручку из лап мартышки. Та только рот раскрыла от такой наглости.
— Я так и знал! — Второй пилот безнадежно всплеснул руками.
— Не перебивайте! — Военный пенсионер снова достал записную книжку. — Записываю! Первый вариант — галеон. А второй?
— Найти две тысячи тонн золота... — совсем тихо сказал я. — И убежать от него.
— Ты серьезно? — Второй пилот подошел ко мне вплотную. — Ты во всё это веришь?
В кронах деревьев над нами обезьяны устроили настоящую истерику, прыгая друг против друга. Словно они тоже обсуждали наш бизнес-план по захвату судов.
— Да. Так Анфиса сказала... — пробормотал я.
— Кто?! — хором выдохнули Командир и Пилот.
— Невеста! Хорошее имя, — одобрительно кивнул Пенсионер.
Я покраснел так, что, кажется, стал виден в темноте.
— Моя программа... деформации времени. Бета-версия. Она анализирует события и моделирует алогичные поступки, которые к ним привели ... А невесту… Ардана зовут.
— Молодец! Тоже на «А»! — Пенсионер похлопал меня по плечу.
— Молодец?! Да вы что?! — Второй пилот трясся от негодования, брезгливо снимая с шеи огромного голубовато-лилового паука-птицееда и рассматривая его выпученными глазами. — Из-за него мы тут застряли! Если нас не найдут в течение двух суток, мы станем жрать друг друга! Это произойдёт на столетие раньше, чем здесь прогремит выстрел хоть одной пиратской пушки!
И тут кусты затрещали. На поляну выскочила еще одна большая ящерица с вытянутой вверх шеей. В один прыжок она выхватила паука из рук Второго пилота и рванула прочь.
— Струтиомим... — прошептал я. — Курица, — быстро добавил я, поймав вопрошающий взгляд Бортпроводницы.
Но договорить я не успел. Со стороны моря грохнуло так, что земля вздрогнула. Это был не гром. Это был тяжелый, металлический звук смерти.
— Не понял? — Военный пенсионер мгновенно выпрямился.
— Пушка? — Бортпроводница прижала руки к груди.
Я сорвался с места и побежал в сторону пляжа, ломая кусты. Сердце колотилось где-то в горле. Моя теория работала. Граммофонная игла Вселенной соскочила на нужную дорожку. Там, внизу, на песчаном пляже, сотни людей — Фима, Матильда, дети — всё еще купались и загорали. Их надо было предупредить!
Раздался второй выстрел. Ближе. Мощнее.
— Вторая... — констатировал Военный пенсионер.
Командир перестал улыбаться. Второй пилот в растерянности опустил руки, глядя на море.
Матильда, проводив назидательным взглядом «страуса», убежавшего от громкого звука, поглаживала кота, пытаясь рассмотреть в театральный бинокль с пенсне входивший в лазурную воду бухты парусник.
- Я положительно не понимаю в целесообразности салюта в дневное время, Фима? – обратилась она к загорающему рядом с ней Фиме. — Ведь это же таки какие расходы? Все равно, что стрелять ассигнациями?
- Я завсегда говорил, что у тебя непорядок со слухом, Матильда! Ассигнациями никто кидаться не станет! Спутать прибой с пушечным залпом может-таки только домохозяйка! – Фима беззаботно покачивал ногой, смотря в голубое небо.
- Ах, так?! – Матильда подтолкнула Филю, - Чёрный пиратский цвет с белоснежным полотном креста милосердия ни одна благочестивая дама не перепутает!
- Тебя, я дорогая, всей душой уважаю, но откуда-таки ты всё же видела пиратский флаг в наше время? – Фима даже приподнялся, увидев меня, вбежавшего на пляж.
- А уж кто вместо Красного креста отдал мою тринадцатую Моисею Абрамовичу в бесконечный долг я-таки давно замолчал! – Фима смотрел на меня, мечущегося по пляжу, между восторженными пассажирами, кричавшими "Ура".
Пассажиры подкидывали вверх кепки и шляпки, обнимались друг с другом, смотря на парусник, принимая корабль за часть шоу. И тут я остановился. На носу корабля стояла ОНА.
- Нет, Фима! Такой безобразный наряд не позволила бы себе ни одна добропорядочная пиратша! – донесся до меня голос Матильды.
- Пиратка. Уважаю твоё чувство к моде, дорогая, но достаточно ли он неприличный? – Фима пытался деликатно отобрать у Матильды бинокль, чтобы разглядеть происходящее на борту, но Матильда была непреклонна.
- Корабль? - Матильда была строга к Фиме, пытающемуся скрыть свой интерес, - Наряд? Жуть! Я бы-таки запретила ей в неустойчивой психике некоторых подвидов мужского рода делать пробоины!
Матильда была права. Девушка, стоящая в передней части корабля рядом с невысоким мужчиной, была не просто хороша, она была в точь-в-точь похожа на Ардану, к которой я и летел на встречу в Акапулько, но временно «задержался» на этом острове. Мои мысли спутались. Реальность ли вымысел, что это? Что это — совпадение или шутка Вселенной? Ясно было одно: моя теория начала свою собственную жизнь. Остается только помочь ей доказать свою правоту.
— Началось! — я повторил слова Военного пенсионера, надевшего железную каску после первого выстрела, и бросился в толпу, пытаясь убедить людей, что этот «блокбастер» сейчас начнет стрелять по-настоящему.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге