Султан

Глава 1

Султан

1

«С рюкзаком, на велосипеде – дам отпор троим медведям!» – Прицепилась песенка, я и напеваю, тороплю путь. Густой лес обхожу по кривой, ныряю в просеки. Бронзовая чаша предупреждает – не стой на пути, и бью в неё, когда слышу подсказку.

Следы лосей – не диво, но вот, на песке, лапы медвежьи, – мать с медвежатами, так что, гляди в оба.

Иной лес радует: как дворники с мётлами прошлись, далеко видно. Пристроился на пне перекусить, затылком чую: кто-то наблюдает. Повернись резко – спрячется, а вот про зеркальце в кармашке он не знает. Гляжу – волчара породистый, лапы подрагивают, носом тянет, но готов каждую секунду уйти за старую ель. Хорошая ель, в два обхвата; за такой половина взвода спрячется.

Чашу тревожить не решил, давай поговорим для начала.

– Ну, и чего тебе надобно? – Как пластинку на патефоне, на заднице развернулся.

Он не спрятался, долго смотрел мне в лоб, будто подбирал слова.

– Если оставлю немного консервов, ты отстанешь?

Почти без сожаления, я облизал ложку и сунул в карман. Он ждал.

– Если хочешь что-то сказать – говори.

И вот чего не ожидал: он протяжно вытянул долгий звук, с переливами. «У» и «А» ухо распознало, странно, что впереди почудилось чистое «С». «Суан», такого прежде не приходилось слышать, какой-то особенный волчара, и вот что хочешь, думай. Между У и А тоже есть звук, если не два. Сулан? Сс-сс… Султан, что ли?

– Твоё имя Султан, хочешь сказать? А гарем где твой?

Он вытянул морду к вершине ели и снова повторил: «Су…тан». Выходит, я не ошибся. Буква «Л» ему даётся с трудом, но я догадался.

– Так мы договорились? – Остатки положил на пень и взялся за жердь. Мой велик ходит на ней, как собака на поводке. Дневной переход может покрыть и тридцать километров, мне бы перейти на вёрсты и сажени: есть в русских мерах некое волшебство. Даже карты были в ходу, пятивёрстки, до успения Сталина. Предатели постарались, перевели на вражеские меры.

Он не отставал, точно велено сопровождать. Раза два хотел отпугнуть чашей, да передумал:

– Хочешь привести в какое-то место? Ну, что ж, давай, сходим.

Перешёл речку – мы оказались совсем близко, по разным берегам. Хорошенько присмотрелся. Ни хитрости, ни злого умысла не увидел. может, кому помощь нужна, и ты, такой хороший, мелькаешь – то слева, то справа, показываешь короткую дорогу?

Часам к пяти, когда я обычно делаю привал, вышел к ручью. Ставить лагерь рановато, я могу часа три идти.

Он в три прыжка пересёк ручей и повёл, изредка оглядываясь. Было что-то человеческое в его повадках. Может, вырос у людей, потом одичал?

Кажись, у него есть план. Он рванул в сторону, известной тропой, и наделал визгу. Женщины визжали так, что глухой услышит.

Стало быть, пришли.Женщин не трудно понять: на них вышел матёрый волк, припугнул – они в истерику. И мне подали весточку, куда направить колёса.

Они обрадовались, причитать начали: защити нас, от этого волка спасения нет.

Я поискал его в зарослях. Махнул хвостом – и пропал. Могу поздравить: твой план удался. А теперь оценим обстановку. Шесть женщин, примерно одного возраста, за тридцать, Отмыть да косметику наложить – тут глаза и разбегутся: одна другой краше. И за что мне такой подарок?

Видимо, как компенсация за неудобства. Правительство предало, исчезло из эфира, а вы – спасайтесь, как кто сумеет. Когда до всех дошло, что нас кинули, я бросился к бывшей жене. Дверь открыта, вещи собирались наспех; кто-то их эвакуировал, на меня не надеялись.

2

Судя по размерам кострища, они обосновались недели три-четыре, дальше почему-то не пошли. Что-то их удерживает именно здесь. Ручей рядом, толпа осинок служила убежищем. Дубины и ножи – всё их оружие. Значит, по ночам дежурят, а осень не за горами: одной плёнкой не спасёшься.

– Первое правило безопасности: все телефоны удалить из лагеря. Есть у кого?

– Они же дорогие.

– Если жизнь не дорога – оставляйте, а я пойду дальше.

Сдали четыре штуки, вместе отправились к ручью, я привязал к плоскому обломку и пустил по течению: «Теперь пусть поищут».

Девушки напали с вопросами, они хотели, чтобы я заменил им армию, милицию, суды и всю привычную систему.

– Разговоры потом, дайте-ка я домик поставлю для начала…

Пилка моя, самопилка, навалила стволов поровнее, я даже испугался чуток: кажется, не поднёс зубья к коре, а опилки сами разлетаются, вот так чудо!

Они, конечно, с радостью хватали за другой конец, подмахивали на высоту, кто-то пошутил: «О, у нас будет второй этаж?»

– Камни в окрестностях кто видел?

– Есть в одном месте.

– Завтра будем фундамент укреплять.

Под костерок думалось веселее, комары с малым успехом собирали урожай. Но глаза пожирали, в них столько желания и ласки, но внутренний договор не позволял перешагнуть границы. Они колко напоминали друг дружке – девочки, договор остаётся в силе.

Я невольно тронул щетину. Пусть не красавец, да где другого найдёшь?

А они, похоже, собрались меня женить. Одну подругу нарочно оставляли при мне, пока сами отлучались за товаром. Мы утепляли домишко подручными средствами… Это уже с утра занялись, я запамятовал. Спали вповалку, и невесту положили рядом. У всех были спальники, я же завернулся в палатку и дышал через сетку. Больше своей кровью делиться с комарами не захотел. В муравейник положить носовой платок, хотя бы на четверть часа, им натереть открытые участки тела, и защиты хватит на сутки, минимум.

3

Дни полетели незаметно, занялись девочки делом. Из чулок и колготок сделали сеть, опробовали ручей. Мелкая рыбка, и не так много, чтобы прокормить такую семью. С утра я раздавал задания, они подчинялись охотно. Видно, устали от ошибочных решений, но до ссор не скатывались; как я узнал позже, выжили двух скандалисток, заключили мир.

Чаще налегке, а иногда на велосипеде, я объехал места, присмотрел одно, для нового лагеря. Вечером выложил карты на стол.

– Постарайтесь выслушать внимательно, и без обид. Этот лагерь давно занесён на карты, о нём знают службы, кто вывозит землян, против их воли. Поэтому лагерь переносим., знаю место. Но перед тем надо поднапрячься и ввести в заблуждение наблюдателей. Мы покидаем лагерь и даём марш вдоль ручья. Если что, нас будут искать где-то там, ниже по течению. Там рассыпаемся на две группы и возвращаемся, забираем оставленные вещи и переходим на север, к другой речке. Рыба есть, подходы в зарослях, для дома есть укрытие. Кто-то жил там, всё заброшено, нам останется замаскировать и не вывешивать бельё для сушки. Обнаружат, пусть не с первого раза, так со второго.

Девочки мои расстроились. Они уже считали, что все приключения закончились, а тут снова надо упираться.

– И когда готовиться в поход? Я утром хотела постираться. – Клава хотела отложить бегство хотя бы на денёк.

– Утром скажу. Может, есть ещёв запасе день-другой.

Катя слушала нас, отойдя от костра. Ей небеса интересней, легче думается.

– Тарелка над нами.

Мы высыпали в темень, задрали головы.

– Костёр надо прятать, – добавила она.

Явных признаков тарелки никто не заметил, правда, мне померещилось искажение ровного света звезды, как между нами что-то пролетело.

– –Так они и на другом месте найдут, – потирая ладони, высказалась Светлана. Кажется, все вспомнили спокойную и сытую жизнь в городе. Всё на виду, все на строгом учёте; как кормушки для птиц, эти города. Накормят, обуют, вылечат, да на кладбище определят, в свой срок.

Мария с Любой что-то обсуждали, Люба поспорила:

– Я тоже увидела, но не хотела сразу говорить.

– Ты видишь тарелку? Где она, покажи! – девочки внимательней присмотрелись к Любе.

– Уходит… Где у нас север? На юг пошла.

Катя подтвердила, остальным деваться некуда – приняли. Вот повезло, что у кого-то другое зрение работает: на будущее всякое может пригодиться.

Я оглядел девочек. По-моему, их сомнения рассеивались с каждым выдохом. Примерно так: если за нами прислали тарелку, пора удирать.

Утром снялись, тащили пустые рюкзаки, которым придали форму полных. Поводим врага за нос? Все согласны, Катя впереди меня, Клава торит дорогу, для Любы делаем остановки. Пусть девочки посмотрят, не висит ли где блюдце…

Целый день потратили для того, чтобы развести костёр и дать знать о себе. Следующим утром тронулись в ту же сторону, но вёрсты через две развернулись. Клава обрадовалась:

– Внимательнее там ищите, неужели так трудно?

На открытых участках работали с оглядкой горизонтов. На языке так и вертелось ляпнуть: «Кажись, получилось!» Рано пока, нам ещё эти вёрсты вернуть, да уйти в сторону.

По-моему, девочки доверились полностью, шли ровно, отрабатывали быстрый шаг с контролируемым дыханием. На разговоры не тратились, зато всех распирала крохотная радость: надо же, как здорово мы придумали.

Вот и первый урок усвоен: если всё кажется надёжным – задумайся, нет ли для сомнений причин? Они есть всегда, не все замечают.

В лагерь вернулись в полных сумерках, огня не разводили. Да и чай нужно экономить: это не гвоздей надёргать в заброшенной деревне. Старые, ещё кованные, послужат ещё, им два века отмеряно, не меньше. И только человек не научился переступать через контрольные рубежи и даты.

Присматривался к девочкам и строил планы. Устали, с непривычки почти выбились из сил, но скрипят зубами, готовы выполнить любое задание, иначе нам не выжить. А до нежностей ещё будет Время, у нас его впереди Гора.

– Часа три на сон, и уходим. Чай будем пить в новом лагере.

Полегли тесно, сон сморил сразу. Внутренний будильник поднял меня через два часа, я вышел под звёзды, пошарил по ночным облакам.

– Я тоже хочу, – шепнула Катя и замерла рядом. Большую часть небосвода закрывали верхушки леса, Катя указала рукой – вон там…

Сколько я ни смотрел, тарелки не увидел.

– Это дело наживное. Природа нас чистит по волоску, по капельке. Скоро и ты увидишь сам. Частоты свои как повысишь, так и третий глаз откроется.

Я повернул голову, как ждал подсказки.

– И хорошее настроение – главный камушек в фундамент новостройки. Новое тело постепенно вспомнит навыки,сам будешь подпрыгивать от счастья.

Пришла моя очередь удивлять:

– Ты в курсе, что поверхность покрыта сотами?

– Подробнее, если не секрет.

– Тренированными глазами, ты легко отыскиваешь соты, в одной из них и надо ночевать, без риска, что тарелка ночью не утащит.

– Интересно, утром надо будет глянуть.

– А сейчас?

– Мы же солнечные, наша Сила от восхода до заката, а там их власть, до первых лучей.

Помолчали. Она снова ткнула рукой на юг.

– Мы же уходили в этом направлении?

– Примерно, так.

– Наверное, вооружились приборами и прочёсывают местность. Теплокровные имеют разные частоты, частоты одного могут выдал всю группу.

– Девки, подъём! Он уже на ногах.

– А я и не спала.

– Конечно! Гудела, как стиральная машина.

И вот вся команда в сборе, рюкзаки вместили главное, от чего-то пришлось отказаться. Гвозди я решил не дёргать, должно хватить моего запаса.

– Снова он!

Волчара показал спину и развернулся.

– Как путь указывает, да?

– Я не сомневаюсь.

– Ты приручил его, чтор ли?

– У меня не хватило бы времени на это. Вперёд!

4

Был один крутой подъём, с грузом велосипед в одиночку не вытолкнуть. Сбросили рюкзаки, упёрлись, и как-то легче дышать стало, наверху, точно прошли портал, оказались в соседнем мире.

Я не удержался, помешкал, позвал зрячих.

Катя повертела головой.

– Вроде, чисто.

Любе хватило одного оборота, чтобы определиться:

– Как метлой кто вымел. Чудеса.

Склонность к переменам мест свойственна человеку, и девочки разделяли эту тягу, вкусили за эти два дня. Впереди ждал отдых, мы все жаждали растянуться на мягком и понежиться, если не набегут посторонние.

Катя топала рядом, и своих мыслей было побольше, чем вещей в рюкзаке.

– Что бы мы делали, не научи ты? Считаю, надо установить дежурство за небесами. Сама видела, как ястреб цыплят таскает.

– Придётся девочек натаскать, и меня тоже. Часа по два дежурства никому не повредят.

– Навыки развиваются тренировками.

Волк подал голос и покинул нас на границе леса, – дескать, дальше сами. У женщин свой, особенный слух, Люба уловила момент и перегородила дорогу.

– Я слышал слово. Ты тоже, и как ты его расшифровал?

– «У» и «А» чётко различил, с другими буквами – сомневаюсь, что понял верно.

– Я услышала «султан».

– Ты уверена?

– Можешь не сомневаться.

И подумалось: вот, Люба расскажет остальным, и какова будет реакция? Гарем султана – заходи и выбирай; прибавит ли такое открытие радости им?

И вот мы у цели. Основательная пещера, кем-то вырытая и облагороженная до нас.

– А там скелеты не валяются? – Настя выдала себя и свои страхи. Затем взяла меня за руку и спросила: – Я тебе нравлюсь?

Что ответить, я сразу не нашёлся. Обнадёжить – это уже взять на себя повышенные обязательства. Хотелось бы для начала прописаться, оформить документы… шучу.

– А если я вижу у всех великое будущее? Нарожаем деток и заживём, как никогда прежде!

При слове «нарожаем», девочки заметно переглянулись. Конечно, нам бы сюда пяток парней – вопросы отпали бы, сами собой.