Суетящийся демон. Книга 2

Глава 1. Железная дверь бога

Я вижу нарисованные ледяные степи,

что в раме над камином никогда не тают.

Евклид и Тимофей сидели на песке, наслаждаясь шумом волн.

— Хорошо здесь! Хоть и темно… — молодой человек взглянул на чёрное небо на котором мерцали неизвестные ему звёзды. — Интересно, что это за место? Мы всё ещё в Хаосуме?

— Несомненно, хозяин. Мы не смогли бы попасть в основную линию времени через портал, для этого нужен специальный материал, вроде вот этого, — Суетящийся демон поднял горсть песка и медленно пропустил сквозь пальцы.

За их спинами простирался густой лес, углубляться в который молодой человек пока не планировал. Хотелось перевести дух и в спокойной обстановке решить, что делать дальше.

— Кажется, эта территория, значительно больше нашей, проверишь? — он кивнул на высокое дерево, растущее неподалёку.

Синеволосый сатан выпрямился, легко допрыгнул до ближайшей ветки и через несколько секунд уже сидел на верхушке. Осмотревшись, он что было сил оттолкнулся от вершины и сделав сальто, приземлился рядом с хозяином.

— Мы находимся на острове, территория которого чуть меньше двух километров в диаметре. Лес, пляж и небольшое водное пространство вокруг. В самом центре возвышается полуразрушенное строение. Похоже на многоэтажный разрушенный дом из бетона, как раз из твоей эпохи Евклид.

— Как вода удерживается на краю территории, Тимофей? Насколько мне известно, реликвия всего лишь отделяет часть пространства идеальным сферическим полем. Ни сил притяжения, ни ещё каких-либо ещё эффектов у неё нет.

— Похоже на иллюзию, хозяин.

— Кстати, у нас же теперь своя реликвия! — Он провёл ладонью по всей ширине жёлтого галстука. — Ты знаешь как её активировать?

— Реликвии не надо активировать, они всегда работают, разве что-то кто-то специально не подавляет их работу, как тот теневой сатан, впитавшийся в землю. Скорее всего она уже вовсю действует, ведь мы покинули территорию школы.

— Школа… Интересно, как они там? Надо осмотреть здесь всё и подумать как вернуться. А что насчёт воды… Кажется мне не помешает немного искупаться.

— Не смей касаться священной воды! — Из леса показалась нагая девушка, бёдра которой едва прикрывали листья и какое-то тряпьё. За ней крались ещё несколько воинов с копьями.

Они напомнили Евклиду туземцев, которых он часто видел по телевизору: голые тела, слегка торчащие животы, узловатые руки и ноги. Тела аборигенов украшали чёрные узоры, обильно нанесённые, по-видимому, с помощью угля. Молодой человек оглядывал всех, незаметно нашёптывая защитное заклинание.

— Вас подослали белые? — девушка приблизилась к ним, в то время как её соплеменники рассредоточились вокруг пришельцев, держа на готове своё примитивное оружие. — Что это за урод рядом с тобой?

«Примитивные человеческие создания, хозяин. Я прихлопну их всех разом, даже не сдвинувшись с места».

«Не трогай никого Тимофей. Мы не знаем их возможностей, возможно они сильнее, чем кажутся. К тому же надо выбраться отсюда, для этого нам потребуются друзья, а не враги».

Вслух же произнёс:

— Урод? Это мой брат, он такой от рождения. Поверьте он не опасен, несмотря на свой внешний вид. Более того, богом он наделён божественным даром, силой и скоростью выше, чем у самого сильного воина племени.

— Богом? Вагунту наделил его этими способностями? — девушка бесстрашно подошла к Суетящемуся и с интересом провела ладонью по пучкам его синих волос.

— Да, вероятно Вагунту.

— Вероятно? Разве есть ещё какие-то боги? — воины напряглись, стиснув своё оружие.

— Конечно Вагунту! Никаких других богов быть не может, он един.

Воины сразу же расслабились. Некоторые опёрлись на копья, как на трости. Несколько человек присели прямо на песок. С дисциплиной у отряда было неважно.

— Так вас подослали белые? Опять хотят устроить какую-то пакость? Мы отправим им ваши головы, вымазанные в золе. Вырядили вас в какие-то ритуальные одеяния…

— Нас никто не подсылал, — Евклид примирительно поднял руки. — Скажи, к вам иногда прилетает кто-то во-о-о-н оттуда? — он указал на купол над головой.

Девушка подняла голову и расхохоталась. Её звонкий смех подхватили остальные воины.

— Кто может прилетать из пустоты, глупый человек? Там, куда ты указываешь лишь она и свет бога, который исходит вон из тех точек.

— А кто такие белые?

— Белые — наши враги. Они живут на той стороне острова, прямо за домом Вагунту. Внешне они немного похожи на нас, у них похожие обычаи и традиции, однако они наносят на тело позорные белые узоры, ошибочно полагая, что это угодно Вагунту. Но каждый в нашем племени знает, что нашему богу угодны только люди с чёрными узорами. Он сам нам это неоднократно повторял.

— Где находится дом Вагунту?

— Он находится в самом центре нашего острова, на вершине башни, но вам туда нельзя, бог принимает только вождей племени. Чтобы попасть к нему, нужно стать вождём. Вы пойдёте с нами! Я — Ири, предводитель охотников. Теперь вы наши пленники! Мы приведём вас к нашему вождю и он решит что с вами делать!

— Я — Евклид. А моего юродивого братца зовут Тимофей. Мы рады пойти с вами, Ири.

Всё это представление казалось Евклиду забавным, но виду он не показывал, стараясь для начала разобраться что к чему и уже потом сделать выводы и выработать какой-то план. Ири связала им руки верёвками и с гордо поднятой головой повела вглубь леса. Остальные охотники обступили их со всех сторон с нескрываемым интересом разглядывая пришельцев.

— Ири, как стать вождём? Я хочу увидеть Вагунту. У меня есть дело к нему.

— Стать вождём очень просто, Евклид, им становится самый сильный воин племени. Победишь нашего вождя и сам им станешь. Только тебе это вряд ли удастся. Наш вождь очень силён. Трижды ему бросали вызов и все три раза он одерживал победу. Ты слишком тщедушный, чтобы победить. Ты совсем не похож на могучего воина.

— Насколько велико ваше племя?

— Около сотни голов. Дети хорошо родятся в последние годы.

Евклид вдруг понял почему, несмотря на подтянутое тело, у Ири выпирал живот. Она была беременна.

— А сколько голов у белых с которыми вы воюете?

— Примерно столько же, пусть будут они прокляты! Будь их меньше, мы бы их всех перебили!

— Как долго вы воюете с белыми?

— Всегда воевали. Я была маленькой девочкой, а война уже была. Моя мать рассказывала, что и при ней всё было также.

— Почему Вагунту не поможет вам? Не истребит всех белых, чтобы народ чёрных процветал?

— Вагунту хочет, чтобы мы проявили себя! — Ири горделиво расправила плечи. — Вагунту не желает делать за нас всю работу. Он и так дал нам всё, что у нас есть: этот остров, лес на нём, звёзды и небо.

— А что вы делаете для Вагунту взамен? Что он требует от вас?

— Ничего особенного. Каждый чёрный или белый проходит специальный обряд, приносит клятву верности Вагунту почти с самого рождения. За это он защищает нас и даёт возможность жить здесь.

«Ты слышал, Тимофей?! Если я правильно её понял, этот Вагунту — чёртов сатан, который законтрактовался с целой территорией, став её богом уже довольно давно! Представь себе его силу, сколько поколений людей жили и умирали здесь. А ещё эта игра в чёрных и белых…»

«Мудрый сатан этот Вагунту, судя по всему, и очень могущественный. Изолировал себя здесь от всего мира, устроив террариум, населённый людьми, и развлекается как хочет. Почему мне самому не пришла в голову такая идея?»

«Ты бы променял меня на пару сотен туземцев? Суетящийся предатель».

«Душа есть душа, хозяин. Хотя каждая душа имеет свой… вкус, но люди, поставляющие свои души из поколения в поколение… Это просто мечта».

Довольно быстро группа охотников с пленниками прибыла на место. Лагерь племени разбился у подножья бетонной полуразрушенной шестнадцатиэтажки с одним подъездом, вход в который закрывала массивная железная дверь с кнопочным кодовым замком. Поселение представляло собой ряд хижин, собранных из веток и листьев, каких-то ям и множества человеческих костей.

Основная же масса черепов использовалась для невысокой стены, тянущейся от башни в обе стороны, разделяя остров на две равные половины. По ту сторону стены жили белые. Они находились так близко, что Евклид даже мог расслышать их голоса и увидеть на верхушках деревьев за бетонным строением блики света от их костров.

Вокруг Тимофея и Евклида собралась толпа. Туземцы тянули руки к ним, стремясь коснуться одежды, оставляя на и так уже изрядно испачканной белой рубашке Евклида серые следы. Особенно их интересовала обувь и галстук молодого человека, а у сатана всем пришлись по душе волосы.

— Кого ты привела к нам, Ири? — в свет костра вышел мужчина. Его властная поза и голос, а также необычный головной убор из веток выдавали в нём того самого вождя.

— Муж мой, я привела мальчика и его юродивого братца. Мы нашли их на берегу, сидящими на песке. Говорят, они ничего не знают про белых и чёрных, а прибыли прямо из божественный пустоты Вагунту, чтобы познакомиться с ним лично. Вот этот, с куском яркой материи на шее, хочет бросить тебе вызов, убить тебя и познакомиться с нашим богом.

— Не совсем так… — вмешался Евклид.

— Они действительно не похожи на местных. Давай накормим их нашей едой и поговорим. А после устроим смертельную битву, победитель в которой получит право общаться с Вагунту. Садитесь!

Их устроили рядом с костром напротив вождя. Вокруг расселось всё племя. Евклиду и Тимофею дали в руки деревянные тарелки с ложками и налили похлёбки.

— Что это? — с подозрением спросил молодой человек, видя плескающееся в мутноватой жидкости мясо.

— Мой дядя одарил нас сегодня пищей, — раздался голос молодого туземца. Он скончался своей смертью, доставив нам наслаждение.

— Скончался? Сколько дней назад? — Евклид, подавив рвотный позыв, отставил тарелку в сторону. Тимофей же с интересом отхлебнул пару ложек.

— Дней? Что ты имеешь ввиду пришелец? — вождь с удовольствием наворачивал похлёбку, не сводя глаз с незваных гостей.

— Ну солнце у вас тут сколько раз выходило и заходило? — он поводил по небу пальцами, изображая ход светила.

— Солнце? Небо всегда одинаковое. Пустота и свет Вагунту — вот всё что у нас есть.

— То есть у вас тут всегда ночь? — Евклид читал на лицах аборигенов полное непонимание. — На небе всегда вот так, как сейчас?

— Да, верно! Лучшее небо! Небо, которое даёт нам наш бог.

Евклид лихорадочно соображал как сформулировать вопрос так, чтобы выяснить побольше подробностей.

— Дом Вагунту, — он показал на многоэтажку. — Как давно он здесь? Судя по черепам вокруг, вы живёте здесь уже много поколений, но строения подобного типа появились совсем недавно.

— Я не понимаю всех слов, которые выходят из твоего рта, пришлый. Насколько я тебя понял, тебя интересует как давно бог живёт в этом доме. Я отвечу. Он жил здесь когда я был вот таким, — он указал на младенца, которого укачивала в руках одна из женщин.

— Вагунту перебрался на вершину когда я была как этот младенец, — подала голос пожилая женщина. — Небо разверзлось и дом нашего бога обрушился прямо сюда. Бах! До этого в центре острова всегда была глубокая священная пещера и бог жил там.

«Похоже реликвия находится под домом, Тимофей. Края острова равноудалены от этого места, значит реликвия в доме. Но сам дом появился уже после создания территории».

— Не слушайте её, старуха не в себе, — поднял руку вождь. Я — Ирей, вождь нашей священной земли. Вы задали вопросы. Теперь я задам. Что вам нужно от нашего бога?

— Мы хотим покинуть это место. У нас есть свой дом, там, наверху. Мы не знаем далеко или близко он к вашему пузырю… то есть к вашему острову. Возможно Вагунту сможет нам помочь.

— Почему вам не хочется остаться здесь? Наш бог создал идеальный мир для людей.

— М… — замялся Евклид, — даже не знаю с чего начать… Боюсь вообще ничего из сказанного вы не сможете понять и принять… Мы должны спросить разрешения у Вагунту! Если он позволит, мы сможем поделиться с вами знаниями.

Вождь отрицательно покачал головой:

— С ним могу говорить только я. Тебе надо победить меня, если ты хочешь говорить с богом.

— Пусть будет так. — Евклид встал стараясь отодвинуться подальше от тарелки с отвратительным угощением. — Сражение говоришь? Как будем драться?

— Известно как. Создать арену и принести священные камни!

Туземцы заухали и расползлись по сторонам. Какой-то старец принёс длинную тонкую жердь и очертил ей круг возле костра.

«Хозяин, может просто убьём их всех, вырвем дверь и познакомимся с богом? К чему эти ритуалы с низшими людьми?»

«Хочешь сделать Вагунту сильнее ещё на сотню человек? Сто контрактов разом это, пожалуй, слишком. И вообще меня в дрожь бросает от мысли, что придётся остаться с этими дикарями навсегда. На территории, где никогда не наступает день, даже иллюзорный. Нужно найти способ покинуть это место и кажется, что сущность, которая находится на вершине этого здания — наш единственный шанс».

Правила сражения за статус вождя были весьма просты. Битва проходила строго внутри круга, выходить за пределы которого было нельзя, вышел — проиграл. Оружие заменяли так называемые «священные камни», два округлых булыжника, каждый из которых весьма удобно располагался в руке и был достаточно тяжёлым. Побеждал тот, кто забивал противника камнем до потери сознания, смерти или пока проигравший не сдастся. Вот и все нехитрые правила.

Евклид решил участвовать сам. Посылать в круг сатана, даже против самого сильного человека племени, по его мнению было совсем несправедливо. Широкий беккеринг, боярский крест и шнурок-ускоритель и так давали молодому человеку достаточно преимуществ в бою. Да и проверить себя на прочность ему хотелось.

Рослый Ирей вошёл в круг и поднял руки. Толпа горячо приветствовала его. Евклид, снял рубашку и вошёл в круг следом. Его поддержали гробовым молчанием. Кто-то за пределами его видимости смачно сплюнул. К сражающимся подошёл пожилой мужчина и вручил каждому по камню после чего жестом показал, что им следует сначала легонько постучаться камнями в знак доброй воли и отсутствия всякого принуждения.

— Старая добрая дуэль! — вслух произнёс Тимофей, обнажая свой звериный оскал. — Соскучился я по смертоубийствам по согласию. — Сатан подошёл поближе и толпа почтительно расступилась. Никому не хотелось связываться со странным зубастым гостем. Суетящийся демон был примерно на голову выше любого из туземцев и внушал им подсознательный ужас.

— Спасибо за поддержку, брат. Не мог бы ты встать поближе к моему сопернику и подальше от меня? — адреналин пульсировал у молодого человека в висках. Он разминался и размышлял о том как будет сражаться. Одно дело ударить соперника издалека заклинанием и совсем другое приложить камнем, своей собственной рукой.

Ударили барабаны. Племя закачалось в ритуальном танце. Евклид подбросил в руке увесистый камень, ожидая команды начала поединка. Он понимал, что пытаться соревноваться с вождём в умении драться в кругу было бессмысленно. Не случайно он стал вождём, пусть даже такого небольшого племени, да ещё и одолел впоследствии троих претендентов. Наверняка ещё мальчишкой боролся в пыли с друзьями, в нарисованном круге и теперь знает всевозможные хитрости и уловки. Вся надежда мальчика была на ускорение, удачу и эффект неожиданности.

Раздался удар гонга. Толпа заулюлюкала. Битва началась. Ирей слегка согнул ноги, сместив центр тяжести вниз и широко расставив руки, двинулся на противника. В таком положении даже от сильного удара он бы просто опрокинулся вниз, но не вылетел бы из круга. Вождь знал что делал. Шаг за шагом, неспеша, он приближался к молодому сопернику, занимая центр очерченного поля, оттесняя соперника к краю.

Проблема была в том, что Евклид и не собирался никуда идти, когда вождь пересёк центр круга, Евклид сел у самого его края, скрестив ноги. С довольной улыбкой он подбрасывал камень в руке, жестом призывая вождя к нападению. Однако вождь был осторожен, не поддавался на провокации и по прежнему приближался аккуратно, рассчитывая каждый свой шаг.

— Защищайся, иноземец! — приказал он, когда их разделяло расстояние меньше двух метров.

— Нападай, вождь, я жду тебя, — растянулся в улыбке Евклид.

Нервы вождя не выдержали, он вынес левую ногу вперёд, ловким движением сократил дистанцию и поднял своё незамысловатое орудие для финального удара.

В момент когда занесённый над головой Евклида камень оказался в своей наивысшей точке, молодой человек резко наклонился вперёд и что было сил ударил вождя по ноге, открывая собственную спину и голову. Ирей зарычал, обрушив на спину мальчика всю свою мощь. Если бы не защитное заклинание, он получил бы перелом позвоночника и пары рёбер впридачу, однако широкий беккеринг полностью поглотил силу удара, сохранив кости владельца в целости.

Следующим движением мальчик ускорился и парой нечеловечески быстрых движений оказался у Ирея за спиной. Собрав всю энергию своего тела воедино, Евклид толкнул противника в спину, за пределы круга. Вождь, предугадав манёвр соперника, хотел было сместиться в сторону, но не успел, а ушибленная ступня которую он инстинктивно поджал, не позволила ему упереться в землю достаточно сильно. Вождь нелепо взмахнул руками и сделал всего один большой шаг вперёд. Но этого шага оказалось достаточно, чтобы оказаться за пределом очерченным линией.

Воцарилась гробовая тишина. Вождь тоже не двигался. Все силились понять, что сейчас произошло прямо на их глазах. Почему удар не подействовал и как парень смог так быстро обойти вождя племени со спины.

Евклид бросил камень на землю и ещё один неуловимым движением очутился прямо рядом с противником. Он поднёс ухо к губам Ирея и произнес не громко, однако так, чтобы все услышали:

— Мне не нужно ничего от твоего племени. Ты — вождь. Просто назови мне цифры от кодового замка и мы уйдём…

Вождь не знал значения слова «кодовый», однако слово «замок» понял хорошо. Речь шла о двери, ведущей наверх, к богу.

Чуть повернув голову он едва уловимо прошептал в ответ:

— 0… 2… 0… 4… 8… 6…

Глава 2. Тысяча раз “нет”

Кодовый замок щёлкнул и железная дверь в подъезд со скрипом отворилась. Внутри было прохладно и сыро.

— Ну что Тимофей, шестнадцать этажей вверх по лестнице, отличная тренировка! Хочешь увидеть бога, шагай как человек! — Евклид не стал терять времени и сразу направился вверх.

— Мне хоть шестнадцать, хоть шестнадцать тысяч. Сатаны не устают от физической нагрузки, хозяин.

— Уфф… самое время для историй о твоих бывших хозяевах, Тимофей, рассказывай, что там припрятано в тёмных закоулках твоей памяти?

— Ну, раз ты сам попросил, поведаю тебе одну историю. Как раз про лестницу. Дело было не так давно. Мой хозяин, старый прожжённый игрок, промотавший состояние и родовой замок в карты где-то в Европе, отправился в Новый Свет. Он считал, что на нём лежит проклятье и что оно перестанет действовать, если он пересечёт океан. На самом деле единственным проклятьем, которое на нём лежало был его собственный азарт и страсть к игре на деньги. Но он не хотел ничего слышать, мысли о проклятии одолевали его.

Когда мы сошли с корабля и ступили на землю, зовущуюся Америкой, хозяина как подменили. Он сразу пришёл в благодушное расположение духа и сказал, что теперь дела пойдут как надо. Всё его имущество мы привезли с собой. Огромный сундук с тряпьём и безделушками, который я тащил за спиной и небольшой саквояж, в котором лежали остатки семейных драгоценностей и деньги, который мой хозяин не выпускал из рук ни на миг.

Первое место в которое мы отправились, был ближайший трактир, потрёпанный, как и всё вокруг. Там мы сняли комнату и узнали, где в окрестностях проходит самая большая карточная игра. Нам подсказали, что в нескольких километрах к югу есть старая башня, где отставной полковник втайне от властей организовывает подобные мероприятия. Познакомившись с приближёнными полковника и нарочно оставив в проверочных партиях солидную сумму денег, мы были приглашены в башню для той самой большой игры. К слову говоря, проигрывать было легко. Я просто стоял ближе к своему хозяину, а не к его визави.

В назначенный час за нами прибыла неприметная карета. Мы погрузились внутрь и отправились в нужное место, прихватив с собой все наличные, что у нас были. Местным торговцам мой хозяин заранее продал все драгоценности, набив саквояж деньгами до отказа. На кону было всё, или пан или пропал. Удивительно, как мой хозяин вообще докатился до такого, имея власть над столь могущественным существом как я. Но как ни странно, он был счастлив и весело шутил в день, когда мы подскакивали на кочках в той старой карете.

Наша парочка подъехала к старой башне, на вершине которой горел свет и стали подниматься по лестнице, прямо как мы с тобой сейчас. Только тут лестничные пролёты квадратные, а там были круглые. Наш проводник подсвечивал дорогу факелом. На вершине мы обнаружили ещё несколько игроков и того самого полковника. Ты не поверишь, Евклид, все были с сатанами! Тогда на западе это было модно. В основном они оберегали владельцев от разбойников и кредиторов и только я имел силу, помогающую побеждать в игре. Точнее помогающую проигрывать в игре соперникам хозяина.

Но в этот раз всё было не так. Встав на сторону главного оппонента, я ощутил невероятную энергию рядом. Энергия исходила от бронзовой статуи позади меня, неприметно стоящей у самого окна. Это был мощный артефакт, привлекающий удачу, настолько сильный, что моя Суетящаяся сила просто не могла оказать достаточного влияния на карты полковника. Полковник смеялся в усы, приказывал подливать присутствующим вина и рассказывал историю за историей. Я немедленно сообщил о статуе своему хозяину, чей саквояж стремительно пустел. А внутри было всё что осталось от хозяина, вся его жизнь. Но он не мог подняться и уйти, так как слишком любил карты и неистово жаждал отыграться.

Когда денег не осталось совсем, мой хозяин просто встал из-за стола, подошёл к окну и спрыгнул в обнимку со статуей вниз.

— Жаль его. Печальная смерть от собственного пагубного пристрастия.

— Самое интересное то, что он не умер в тот день, чёртова статуя повлияла на его удачное приземление, он только ногу вывихнул и получил лёгкое сотрясение мозга. А умер он лет через десять, спускаясь со скрипучей лестницы своего дома, где спокойно начал новую жизнь, без игры. Потому я и вспомнил про лестницу.

— Твои истории — лучшее, что у тебя есть Евклид. — Улыбнулся Евклид, с трудом переводя дыхание. — Даже лучше твоей суетящейся силы.

— Мне казалось, что на стадионе ты прекрасно справляешься с дыханием. Хочешь понесу тебя, хозяин?

— Сколько не занимайся, всё равно будешь бессилен перед чёртовыми лестницами, — он отмахнулся от попыток синеволосого посадить его себе на спину.

Наконец, они остановились перед дверью, ведущей на крышу. Первым, разумеется, пошёл Тимофей, за ним, стараясь не выглядеть измученным, его хозяин.

Крыша здания была совершенно пуста, если не считать бетонный трон, инкрустированный человеческими костями в самом её центре. На троне развалился сатан. Закинув одну ногу на подлокотник, второй он поглаживал себя по круглому животу и гостеприимно кивал. Из одежды на нём была лишь лёгкая бедренная повязка, едва прикрывавшая имитацию мужского достоинства, и солидная сигара, которую он усиленно раскуривал, буравя глазами прибывших.

— Добро пожаловать, дорогие мои! Я — Вагунту, бог этого богом забытого места. С удовольствием наблюдал за вашими приключениями с самого прибытия к нам на территорию. Очень любопытно! За несколько сотен лет мне уже изрядно наскучили эти игры в войну племён между чёрными и белыми, там внизу.

— Приветствую, Вагунту. Я — Евклид, а это мой сатан Тимофей.

— Приятно познакомиться, Тимофей! Позволь узнать сколькими душами ты владеешь? И зачем таскаешь за собой этого наглого смертного?

— Говори со мной, сатан. — Евклид сделал шаг вперёд.

— Интересно! — бог поднялся со своего трона и босыми ногами прошлёпал по слегка пыльному полу. — С каких это пор смертные властвуют над демонами? Мы в своём небольшом мирке, видимо пока довольно мало знаем о чужеземных законах.

Сатан со всех сторон разглядывал Евклида и Тимофея, цокал языком, покачивал головой, наблюдал за ними как за музейными экспонатами.

— Территория с которой мы явились сюда называется Пояс Апостола. У нас иметь собственного сатана — привилегия, но сатаны в наших краях не заключают контракты с несколькими людьми. Это возможно, но мы не пользуемся этой возможностью, предпочитая равенство.

— Равенство? Зря! Вон посмотрите на эти фигурки внизу. Все они — мои. Выращиваю с самого детства. Даю еду, воду, подсказываю что-то иногда. А чтобы не скучали устроил интересную игру. Поделил всех на две половины, одним велел мазаться в белые цвета, другим в чёрные. Каждый думает, что именно его цвет угоден мне, богу. Сражаются насмерть, погибают с улыбкой на устах. Разве не прекрасно?

— Они ничего не знают о мире вокруг?

— А зачем им? — удивился Вагунту. — Мне кажется, что они вполне себе счастливы и без этого.

— Счастливы? А что если мы также избавимся от тебя, во имя правды и всего человечества в целом?

— Меня? А зачем? Сами встанете на моё место? Будете думать как добывать для них еду и воду? Лечить их болезни? Управлять этим маленьким террариумом не так уж и просто. А без постоянного внимания все они просто погибнут. Могу добровольно уступить вам право поуправлять ими месяц-другой, сами убедитесь. Только они все уже со мной законтрактованы, так что работа эта будет без вознаграждения.

Вагунту направил взор своих зелёных глаз с вертикальными зрачками в сторону Суетящегося демона:

— Позволь мне всё же поговорить с Тимофеем, мальчик. Мне дико любопытно зачем контрактоваться с одним единственным человеком, когда можно найти свободную территорию, убить вождя и создать свою маленькую человекоферму?

— Всю жизнь я жил так, Вагунту, как до Смешения, так и после. Для меня следить за судьбой одного человека вблизи гораздо интереснее, чем за судьбами сотен с высоты этой башни. Да и потом, кроме душ существует ещё и магия, тактика и стратегия, артефакты. Мир огромен, Вагунту, ты — пленник, а не бог. Теперь я вижу это ясно. Сколько бы душ ты в себя не вобрал, ты не сможешь реализовать свою силу в полной мере.

— Мы все пленники в мире Хаосума, демон с синими волосами. Все мы кем-то управляем, кому-то подчиняемся. Посмотрите вверх! Я покажу вам то, ради чего я тружусь столетиями.

Они запрокинули головы. Всего на одну секунду иллюзия звёздного неба исчезла и появилась вновь. Но за эту секунду дуэту удалось разглядеть то, на что указывал Вагунту. Огромное чудовище в виде гигантского, размером с территорию острова, глаза, таращилось на них снаружи.

— Ещё один член моей маленькой торговой гильдии. Надеюсь никто из людей не заметил. А кто заметил, решат, что показалось. Всё это время мы ведём дела вместе. Я налаживаю всё изнутри, а мой партнёр отвечает за внешние связи. Души делим напополам, всё по честному.

— И сколько вы с партнёром планируете отсиживаться здесь? Вдали от цивилизации? Новых знаний и магии?

— Сколько потребуется, мой мальчик. — сатан выдохнул облако дыма, закатив глаза от удовольствия. — В конце концов вы все друг друга перебьёте, а мы уже успеем вобрать в себя тысячи душ. Вот тогда и настанет наше время. Хотя и сейчас, если подумать, вполне себе наше время.

Вагунту задумчиво прошёлся по краю крыши, поглядывая на племена внизу.

— У меня давным-давно не было достойных гостей! Сейчас покажу вам уморительное представление в честь такого события!

Вагунту взял из кучи один человеческий череп и швырнул вниз на половину белых, жестом приглашая гостей поглядеть на происходящее у подножья его убежища. В стане племени белых возник переполох, они бегали вокруг черепа, совещались и указывали наверх. После чего схватили копья и бросились в сражение на сторону чёрных. Вагунту блаженно вернулся в своё бетонное кресло, готовясь принимать души убитых в бою воинов.

— Ниспослал знамение. Теперь у меня обед. А может и ужин.

Глаза его были полуприкрыты. Иногда сатан вздрагивал, но сознание не терял, лишь блаженно ворочался с боку на бок.

«Какой он мерзкий, Тимофей. Что думаешь? Справимся с ним?»

«Не уверен. Я не испытываю никаких эмоции по отношению к его поведению. Но само присутствие такого могущественного существа рядом выводит меня из себя».

— Ладно, начинайте просить… — устало пробормотал сатан.

— О чём? — не понял Евклид.

— Ну я же бог этого местечка, ко мне все поднимаются для того, чтобы просить. Вот вы, например, хотели просить меня о том, чтобы я помог вам покинуть это место, разве не так? Летать вы явно не умеете и способностями мгновенного перемещения не обладаете. Значит вас, скорее всего, засунули сюда силой и вы теперь желаете вернуться. Я угадал? Вот эта жёлтая штука у тебя на шее парень, вполне могла бы сойти в качестве оплаты за проезд…

Прежде чем ответить Евклид подошёл к краю крыши и аккуратно выглянул вниз. У основания башни шла настоящая бойня. Чёрные и белые, смешиваясь между собой, умерщвляли друг друга. И каждая смерть делала сильнее их жестокого бога наверху. Яростные крики смешивались с предсмертными хрипами и были хорошо слышны наверху, но каждый и убийца и жертва прославляли Вагунту.

— Сатаны могут умереть мучительной смертью, Вагунту?

— Не понял, что? Ты угрожаешь мне, человек? — вяло ответил тот, глядя через полуприкрытые веки. Поглощение душ делало его вялым и неповоротливым.

— Напротив, хочу сделать тебе подарок, владыка этого острова. Показать тебе одну вещь, которая даже в наших краях считается диковинкой. — Он вытянул руку вперёд.

— Пространство, изнутри распираемое, дающее форму

Исчезни, сжавшись до сопротивления материи. Спекись… тысячу раз!!!

— Не смей.! Я вобрал в себя тысячу жизней! Без меня вам не выбраться.!

Вагунту больше не было слышно. Вокруг него образовались чёрные грани и тут же обволокли сатана, словно засунув в плотный полиэтиленовый пакет. Евклид сам не знал почему решил назвать такую большую цифру. Продублировать заклинание тысячу раз, он даже не знал не убьёт ли это его самого. Оставалось признаться самому себе, что в этот момент он потерял контроль и дал выход своей ярости.

Грани вновь и вновь и вновь появлялись в воздухе и обволакивали бога острова. Оба члена дуэта не отрываясь, наслаждались зрелищем.

— Ты считаешь, Тимофей? Сколько уже?

— Триста тридцать две, триста тридцать три… Как ты себя чувствуешь, хозяин?

— Знаешь, чувствую себя прекрасно. А вот этот парень в плёнке, похоже, не очень. Сможешь поджечь здесь всё, когда заклинание закончится?

— Сделаю.

— Не жалко тебе его? Всё же существо твоей расы…

— Я скорее предпочту, чтобы человек правил Хаосумом, чем другой сатан. Мне абсолютно не жаль его, сейчас я думаю лишь о том, насколько хорошо горит плёнка и хватит ли этого пламени, для того, чтобы его убить. Никто не знает что будет, если Вагунту сумеет выбраться наружу. Вобрать в себя столько душ…

— Уверен, что он солгал насчёт душ. Ты видел ту тварь снаружи? Думаешь она бы поделилась с этим сморчком пятьдесят на пятьдесят? Она же законтрактована, а значит вполне могла бы проникнуть внутрь реликвии в случае необходимости.

— Почему она не пытается помочь ему, хозяин?

— Чтобы все жители фермы узнали, что они лишь корм для чудовища? Впечатлений им до конца жизни хватит, а может и покончат с собой все разом после подобного апокалипсиса.

— Евклид… Оно говорит со мной. Предлагает обсудить условия. Понимает нашу ситуацию и готово помочь с безопасной транспортировкой. В обмен просит оставить его наместника в живых.

— Скажи, что мы подумаем. А пока останови эту бойню внизу и приведи на крышу вождей обоих племён и их ближайших помощников. Быстро!

Тимофей сорвался с места, двумя большими прыжками пересёк расстояние до края и прыгнул вниз, в самую гущу бойни. Евклид наблюдал за происходящим с крыши. В свете костров всё было ясно различимо. Когда Суетящийся приземлился, битва мгновенно прекратилась. После короткого объяснения, стало понятно, что послание сверху не было понято правильно. Один из воинов бросил копьё, которое вошло в ротовую полость синеволосого и вышло со стороны затылка. Евклид понимал, что сатан мог бы с лёгкостью уклониться, но бессмертие является неопровержимым доказательством божественности, особенно для людей с не сильно развитым мышлением. Тимофей картино перекусил копьё напополам и вытащил из предплечья своё собственное, ледяное. Этой демонстрации оказалось достаточно для того, чтобы все рухнули на колени, признавая нового бога. Через полминуты, вожди обоих племён уже с готовностью следовали за синеволосым. Сатан с лёгкостью снёс с петель металлическую дверь и вскоре уже стоял напротив хозяина с нужными людьми. Один из вождей, с раздробленной ногой, болтался у него за спиной.

— Это ваш бог? — обратился Евклид к представителям обоих племён.

«Хозяин! Глаз снаружи просит прекратить казнь наместника. Спрашивает подумали ли мы над его предложением?»

«Ответь, что всё зависит от того насколько наместник хорошо горит. Поджигай, Тимофей».

«Хозяин, разумнее было бы…»

«Поджигай, сатан!»

— Пылающим веером изрыгнётся пламя… Испепели!

С кончиков пальцев сатана сорвались языки пламени, устремившись прямиком к цели. «Плёнка» которой был окутан Вагунту горела так хорошо, что всем присутствующим пришлось спрятаться на лестнице, чтобы избежать ожогов. Огненный факел взметнулся до небес. Никаких криков слышно не было. Когда пламя угасло, на бетонном троне не осталось ничего, даже малюсенькой горстки пепла.

— Тимофей, скажи существу снаружи, что мы готовы к переговорам. Теперь у него будет не один, а целых два наместника, которые будут править на этой территории, представляя интересы людей.

Глава 3. Пески и собаки

Евклид сидел в темноте, прямо на языке чудовища с которым им в конце концов удалось договориться. Напротив расхаживал Суетящийся демон, глядящий на хозяина двумя бардовыми огоньками глаз.

— Хорошо всё-таки получилось! — Евклид решил прилечь, вытянув ноги. — Помогли человечеству сбросить рабские оковы демона, а заодно нашли себе комфортное транспортное средство. Попасть в Золус через пару часов, разве не замечательно? Учись вести переговоры, Тимофей! И следи, чтобы эта тварь в конце концов не надумала нас сожрать.

— Я слежу, хозяин. Защитные печати расставлены, как раз заканчиваю активацию.

Пасть демона в которой они находились, засветилась фиолетовыми символами. Стали различимы подрагивающие мышцы и слизь, стекающая по стенкам в темноту глотки.

— Думаешь новые наместники справятся, хозяин?

— Не сомневаюсь в этом нисколько. Будут нести «Слово Евклидово» потомкам. Я запомнил координаты территории на своём компасе, вернёмся туда, проверим через какое-то время выполняет ли «глаз» свои обязательства. Пока самое важное — добраться в Золус как можно раньше.

Тимофей вздохнул:

— Жаль конечно, что там все уже под контрактом, я бы с удовольствием прихватил во владение ещё несколько душ мимоходом…

— Исключено! Будем развивать в Хаосуме справедливое равное отношение между людьми и демонами! Удивительно, кстати, как обычный контракт с человеком может защитить демона от влияния реликвий. — Евклид потеребил свой жёлтый галстук. — Будь сейчас мы во рту незаконтрактованной твари, она сама бы быстро растворилась, а тут едем себе спокойно.

— На острове тоже интересная реликвия осталась под тем зданием. Удивительно как настолько большой кусок церковного купола мог оказаться под землёй. Правильно, что ты посоветовал аборигенам раскопать его и привести в порядок. Вам людям важно чтить свои реликвии, ухаживать за ними и оберегать. Мало ли сколько ещё «Вагунт» встретится на пути.

Демон расплылся в улыбке, вспомнив как Ирей и остальные туземцы увидели гигантский глаз в небе. Сперва они даже не поняли кому теперь поклоняться и почему их истинный защитник выглядит как огромное кошмарное чудище, а не благодушный человечек с сигарой.

— Всё-таки люди такие забавные! Если бы не вы, демоны бы давно заскучали, превратившись в заплывших жирком ленивых существ, вроде Вагунту.

— Вы тоже не даёте нам расслабиться, уж тут у нас всё взаимно! Как думаешь чем там всё закончилось в школе, Тимофей? Уверен, Закхард Разумный был в ярости. Не хотел бы я встретиться с ним сейчас. Да и вообще когда-либо, если честно…

— Уверен, что король уже рыщет в поисках твоей ускользнувшей головы по всему Хаосуму. У Оккику наверняка широкая сеть осведомителей. Вспомни с какой лёгкостью они проникли в школу. Но лобовое столкновение с Золотым Утёсом ему пока явно не по зубам. Теперь Закхарду придётся думать с кем из королей объединиться, чтобы вытащить тебя из провинции Нулевой Земли. А объединяться с кем-либо некроманты терпеть не могут.

— Директор тоже был великолепен! Драться на равных к королём в теле этого отвратительного чудовища… Его смелости можно позавидовать. Хоть ему и не удалось сразить короля, но он выполнил главную цель, не дал нам с тобой попасть ему в лапы. Думаю, когда мы попадём в Золотой Утёс и нормализуем аксиомы, никакие некроманты больше не будут представлять опасность господству Нулевой Земли.

— На какое-то короткое время да. Но технологии такого уровня невозможно утаить, хозяин. Довольно скоро их будут печатать в учебниках всех школ и каждый новичок сможет кастовать заклинания также быстро как ты. Твоя сила постепенно перестанет иметь столь высокую ценность. Я много раз наблюдал подобное в своей долгой жизни. Вы люди как будто созданы для того, чтобы быть использованными. Подумай об этом.

Евклид призадумался и предпочёл сменить тему:

— Золус, какой он?

— Я сам ни разу там не был. Однако знаю, что это самая развитая территория в Юдоли. Из обрывочных разговоров с разными путешественниками и Вектором, становится очевидным, что там царит порядок. Некоторые люди умудряются даже построить в Золусе карьеру и стать гражданами Нулевой Земли. Это апогей желания человека в нашей части Хаосума.

— А насколько велик весь Хаосум?

— Безмерно велик и невероятно разнообразен. Не знаю хватит ли жизни демона, чтобы побывать во всех его пузырях. А уж жизни человека не хватит наверняка. Огромные расстояния и высокий уровень неизвестности очень затрудняют изучение места нашего обитания. Нам повезло, что мы вообще выбрались с острова. Там могло не быть ни одной живой души.

— Да уж! Думаю, что для завоевания этого мира нам надо научиться преодолевать расстояния быстро и безопасно. Какой это раздел магии, Тимофей?

— Четвёртый, вероятно, «О пространстве фигур», а может и шестой «О времени и цикличности». Возможны разные решения одной задачи. Нормализация это лишь техника, хозяин. Она не делает тебя учёным, не помогает тебе изобретать новые виды заклинаний, лишь улучшает то, что уже существует.

Евклид не стал спорить и делиться с помощником тем способом совмещения заклинаний, который он случайно открыл в библиотеке и который позволил создать «куб с чёрными гранями». Благодаря этому методу им удалось обезвредить сперва синего сатана с псионическими способностями, а затем и самого Вагунту. У каждого существа в Хаосуме есть свои секреты, пусть и у него будут свои. Возможно суетящийся демон не последний сатан в его жизни.

— Меня удивил поступок Майи. Что думаешь, Евклид?

— После смерти своего брата девчонка явно не в себе. Нервная стала, нигде место себе не находила. Если она не смогла найти покой под крышей школы, может найдёт его под крылом некроманта. К тому же после преобразования люди теряют эмоции. Мой бывший хозяин Павел сильно изменился с момента казни.

Да уж, — поёжился Евклид, представляя на груди библиотекарши вертикальный разрез.

Он уже не в первый раз достал компас и покрутил его в руках. Внутри пузырей он работал плохо, но и сейчас было абсолютно непонятно в правильном ли направлении они движутся. То ли пасть чудовища создавала помехи, то ли Пояс Апостола наконец-то окончательно вернул свои свойства.

Евклид убрал бесполезный в данный момент механизм и покрутил в руках бутылёк мозгача:

— Хорошая штука, рад, что прихватил её с собой.

— Любите же вы, люди, впадать в зависимости, — осклабился Суетящийся демон. — Хочешь историю?

— О твоём бывшем хозяине, конечно же? — улыбнулся Евклид, нанося на палец капельку синей жидкости.

— Разве у демона могут быть иные истории? В общем, слушай. Дело было давным-давно в одной деревеньке, ещё до Смешения. Местный владыка выпустил приказ о преследовании демонов и людей, укрывающих их. Любые договорённости, а тем более контракты с демонами карались смертной казнью через четвертование или сожжение на костре. Ты бы что выбрал, хозяин?

— Предпочту не привлекать к себе ни то, ни другое, отвечая на нелепые вопросы.

— А мой хозяин выбрал четвертование. Но не будем забегать вперёд. Я брёл несколько дней в полном одиночестве и на одном из перекрёстков столкнулся с забулдыгой-крестьянином. Он давно потопил свою жизнь на дне бутылке и стоял, подпирая лбом дорожный указатель. Я спросил могу ли я чем-нибудь помочь, на что он ответил, что его зовут Поль и единственным его желанием в жизни является месть старому приятелю. Когда-то они были закадычными друзьями, но в какой-то момент карьера Жана, так звали его приятеля, пошла вверх и он устроился на службу в королевскую стражу и с тех пор они больше не виделись. До того момента, как однажды стража не встретила покачивающегося от спирта Поля, стоящего на пути королевского сопровождения.

На крики всадников убраться с дороги тот никак не отреагировал и один из стражников спешился, чтобы убрать пьяницу с дороги. Неожиданно мой хозяин узнал в этом стражнике своего друга Жана, о чём радостно сообщил всем присутствующим. Но друг не ответил взаимностью, сказав, что впервые видит подобное отребье, проучив беднягу сильным пинком под зад.

В порыве ярости, пьяница, валяясь на обочине, крикнул, что настанет тот день, когда Жан ответит за свой гнусный поступок и уже он, Поль отвесит пинок по жирной гвардейской заднице. Стражник засмеялся и сказал, что если такой день и настанет, то он лично уйдёт со службы и нальёт своему старому приятелю бокальчик. И вот теперь единственное чего желал бедный крестьянин было свершить свою страшную месть, вернув стражнику его оскорбление назад.

Я сказал Полю, что существует простой способ сделать это. Тогда на моём пути частенько подворачивались люди с тяжёлой судьбой и я рос, поглощая их уже и так пропащие души. Мы подписали контракт и уже на следующий день отправились осуществлять задуманное. Мы оба переоделись в лохмотья и прибыли на городскую площадь, внутри стен замка, где дежурил Жан. Мой хозяин отдал приказ и я легко разбросав небольшой отряд стражников, добрался до его старого приятеля. Пока я держал Жана, Поль хорошенько разбежался и отвесил ему смачного пинка. Даже не представляю откуда у забулдыги взялось столько сил, уж очень он, видимо, был озлоблен.

Месть была исполнена, Поль был схвачен и приговорён к казни за связь с тёмными силами. Он даже не попросил меня спасти его жизнь. После такого яркого события он решил умереть победителем, на глазах у нескольких сотен человек, а не подохнуть как собака у обочины. Свою смерть он выбрал сам — четвертование, говорил, что ему любопытно узнать, какого это, ведь свои конечности после стольких лет пьянства он едва чувствовал. Последним желанием хозяина было выпить перед смертью и чтобы налил ему непременно его старый друг Жан, исполнив данное много лет назад обещание. Так и произошло. Когда они выпивали, мой хозяин был счастлив, а его более успешный друг Жан в тот день многое понял. Казнь прошла ярко, я наблюдал за ней издалека, чтобы не попасться в руки церковников.

— А что Жан? Он выполнил второе обещание и покинул городскую стражу?

— Нет, это обещание он так и не выполнил. Обманул своего друга. И до конца своих дней служил объектом насмешек своих боевых товарищей за тот случай на городской площади и нарушенное слово гвардейца.

— Надо взять за правило вести себя по-человечески с теми, кто слабее тебя. Вдруг, отчаявшись, от тоже продаст душу какому-то сатану за возможность дать тебе пинка? Возмездие настигнет в самый неудобный момент, как это и бывает.

— Золотые слова! Так у вас говорят? Евклид, «глаз» сообщает, что мы на месте. Предупреждает о сильной песчаной буре там, внизу, говорит, что следует быть аккуратнее при высадке. Желает счастливого пути и скорейшего возвращения к ним на территорию.

— Скажи, что мы благодарны за добрые слова и транспортировку. Пусть не горюет о Вагунту, он был ничтожеством, Ирей прекрасно справится с управлением будучи человеком, а не сатаном.

— Он тебя услышал, хозяин. Отвечает, что посланники Золотого Утёса уже открыли свою территорию. Вставай! Высаживаемся!

Пасть чудовища разверзлась, язык вздрогнул и постепенно начал выкатываться наружу, становясь всё длиннее. Держась за него, дуэту удалось проникнуть сквозь приоткрытое окошко в куполе. Жмурясь от песчаного бурана, который почти что сдирал кожу с лица и открытых частей тела, они, наконец, почувствовали под ногами твёрдую почву.

Напротив них, метрах в двадцати, виднелись едва различимые силуэты встречающих, выстроившихся клином, верхом на каких-то существах. Кроме бесконечного песка вокруг больше ничего не было.

— Я — Евклид, это мой сатан, Суетящийся демон Тимофей! Мы из Пояса Апостола! Прибыли в Золотой Утёс, чтобы переговорить с её превосходительством Лиланой! Вы можете отвести нас к ней?!

Ветер сносил его слова, однако никаких сомнений в том, что встречающие их расслышали не было. Никакой реакции не последовало и молодой человек сделал несколько шагов вперёд. Синеволосый двинулся следом, стараясь держаться поближе к хозяину, чтобы прикрыть в случае необходимости.

Приблизившись к наезднику, стоящему на острие клина, Евклид сумел разглядеть его подробнее. Голова и шея местного жителя были обмотаны слоями ткани, закрывающей от жалящего кожу песка. На глазах у него были круглые самодельные очки, в грубой оправе из металла. В руках он сжимал нагайку — короткую кожаную плеть, с плетёной ручкой, используемую для управления лошадьми. Вот только управлял наездник не лошадью.

Он восседал на огромном чёрном псе с вытянутой мордой и торчащими кверху ушами. В мире Евклида он бы относился к породе королевских догов или доберманов, если бы не размеры с крупного медведя в холке. Животное было опоясано множеством шипастых ремней, помогающих удерживать седло, а также явно доставляющих существу немалые страдания.

Незнакомец поднял руку и песок вокруг дуэта зашевелился. Через мгновение над ними развернулась магическая печать.

Евклид почувствовал, как его движения замедляются, а веки тяжелеют. Повернув голову направо, он хотел было предостеречь сатана, но тот уже успел выскочить из-под области действия печати, скрывшись в песчаном урагане.

Наездник бросил Евклиду кусок колючей верёвки и жестом велел следовать за ним. Верёвка рванулась вперёд, заставляя молодого человека идти за наездником, борясь с желанием рухнуть на землю и уснуть.

«Тимофей! Ты слышишь меня.?»

«Да, хозяин, я не только тебя слышу, но и готовлюсь освободить!»

Суетящийся демон атаковал сверху, неожиданно появившись из песчаного облака. Удар его ледяного копья был направлен на пса наездника, ведущего Евклида. С треском копьё разлетелось, ударившись о возникшую в воздухе защитную печать.

— Очи мои потоком встречным вовнутрь прольются…

Молодой человек с облегчением закрыл глаза, поддавшись действию печати противника. Собственное зрение теперь было ему ни к чему, он видел глазами своего сатана. Суетящийся демон двигался невероятно быстро, выбирая подходящий момент для повторной атаки отряда. Отряд состоял из пяти наездников и неумолимо двигался вперёд, явно не воспринимая синеволосого как серьёзную угрозу.

Прямо по курсу их движения, из земли проросла ледяная стена. Один из воинов воздел руки к небу и преграда разлетелась на тысячу осколков. Ступая по ним, Евклид заметил как от окружающей жары они быстро тают, впитываясь в раскалённый песок.

— Да застынешь ты холодом объят.!

Никакого эффекта. Члены отряда даже не почувствовали мощи сковывающего залинания.

«Хозяин, на них не действует моя магия. Нет, на них вообще не действует никакая магия! Это явно люди, но с ними что-то не так. Остаётся только пойти в лобовую атаку.»

«Что ещё ожидать, от провинции Нулевой Земли, Тимофей? Уровень воинов Золуса наверняка значительно выше, чем любых других в Юдоли. Мы могли бы просто дождаться когда нас подведут к предводительнице, но что-то мне не хочется явиться к ней в кандалах. Атакуй, но старайся никого не убить. Помни, ты сражаешься с союзниками, а не с врагами».

Суетящийся демон ворвался в центр клина, ударив сбоку. Один из псов завалился на бок, его наездник отлетел в сторону. На этот раз в руках синеволосого было зажато сразу два ледяных копья. Отряд всё же остановился, решив, наконец, отреагировать на агрессию. Засверкали магические вспышки, двое спешились, бросившись на сатана врукопашную. Из-под складок их одежды показались кривые арабские сабли.

Оставшиеся наездники предпочли напасть верхом на чёрных псах. Сбитый воин тоже уже успел оправиться от падения и бросился на подмогу товарищам.

Евклида поразила тишина в которой разворачивался бой. Противники не выкрикивали никаких заклинаний, не согласовывали действия между собой, они с молчаливым упорством атаковали синеволосого, полагаясь только на защитные печати и своё металлическое оружие. Слова — были естественным и необходимым компонентом большинства заклинаний, однако воины почему-то лишали себя этого компонента, явно усложняя себе задачу.

Синеволосый, тем временем, тоже не хотел наносить своим противникам непоправимого вреда, он защищался от града ударов с грацией и ловкостью, доступной только существам нечеловеческой природы. Демон не обманул, в ближнем бою он действительно был великолепен. Суетящаяся сила раз за разом мешала соперникам наносить точные удары. Воины двигались быстро, явно используя ускоряющие артефакты, но даже впятером не могли совладать с Тимофеем. Уязвимые части своего тела он покрыл ледяной бронёй, которую саблям было не под силу пробить.

Евклид понимал, что продолжительный бой идёт им на пользу. Люди устают, в отличии от демонов. Ему тоже хотелось поучаствовать в сражении, но довлеющая над его головой печать, не давала ему сдвинуться с места или использовать магию.

Видимо, лидер отряда тоже осознал, что продолжаться так больше не может. Он хлопнул в ладоши, отдавая команду, и произошло невероятное — в бой вступили псы. Их массивные тела двигались на удивление быстро. Не слишком заботясь о безопасности собственных хозяев, они раскрыли свои зубастые пасти, обнажая длинные, пожалуй даже неестественно длинные, клыки.

Борясь с сонливостью и песчаной бурей, Евклид вглядывался в сражение. У одной из собак было несколько хвостов, а другая прямо на его глазах вдруг выбросила в сторону пятую лапу. Черные твари теперь явно не заботились о передвижении на четырёх конечностях, некоторые поднялись на задние лапы, используя преимущество в росте.

«Демоны, Тимофей! Это демоны, а не псы!»

«Я понял это, хозяин, чуть раньше чем ты, но чуть позже, чем следовало».

Обе руки сатана оказались зажаты в слюнявых челюстях двух чудовищ. Вырваться не представлялось возможным, клыки пронзили предплечья и локти насквозь.

С замиранием сердца Евклид увидел как лидер отряда указал на ноги Суетящегося демона и провёл ребром ладони по воздуху. Через мгновение в них вцепились ещё две твари. Прогрызая ледяную защиту, мотая головами из стороны в сторону, они оторвали и сожрали нижние конечности синеволосого.

— Ублюдки! — закричал Евклид. Его голос замедлялся в магии печати и окончательно растворялся в рёве песчаной бури, которая только усиливалась. — Вас казнят! Я попрошу Лилану лично четвертовать каждого из вас! Чёртов Золус!

Внезапно он похолодел. Мысли неслись в его голове с небычайной скоростью. Он ещё раз огляделся по сторонам и рухнул на колени.

«Тимофей. Это я вызвал Лилану тогда, в школу. В Золусе каждая собака знает о невероятном Евклиде и его Суетящемся демоне, они бы никогда…»

«Я уже понял хозяин… В момент, когда лишился обеих ног… Проклятый глаз обманул нас… Это не Золотой Утёс…»

Глава 4. Абсолютная энтропия

Руки Евклида были прикованы к каменной стене двумя толстыми цепями. Его пальцы поместили в специальные кандалы, попутно вывихнув или сломав как минимум два из них. Молодой человек имел возможность присесть на грубую деревянную лавку у самого пола, но руки быстро отекали и ему опять приходилось вставать.

Суетящийся демон висел напротив. Его тело бесцеремонно приколотили к деревянному распятию толстыми гранёными гвоздями с надписями. На стене, позади распятия, была нацарапана пентаграмма, не позволяющая использовать магию.

Они находились в полутёмном прохладном помещении со множеством приспособлений и инструментов специального назначения. Это без сомнения была камера пыток. Некоторые инструменты одним своим видом внушали молодому человеку ужас. Фантазия живо рисовала картины от которых кружилась голова, а к горлу подступал комок.

После сражения в пустыне их приволокли в небольшое каменное строение, лишь слегка возвышающееся над уровнем песка, но зато уходящее на один или два этажа вниз. Так и не проронив ни единого слова, отряд воинов провёл все необходимые процедуры заточения пленников и оставил их наедине друг с другом.

— Как мы могли так глупо попасться, Тимофей? — с кривой ухмылкой Евклид в очередной раз легонько стукнул затылком о стену.

— Я говорил, что сатанам нельзя доверять, хозяин. Наша сущность порочна и лжива. Прошу простить, что не сумел победить. Видимо наш путь закончится здесь.

— Напротив, демон. Твой путь здесь только начнётся. — Из темноты вышел худой сутулящийся молодой человек со светлыми, почти белыми, бегающими глазками, в таком же, как у отряда воинов, одеянии. — Но начнётся он в новом воплощении. Ты будешь обращён в одну из тех собакоподобных тварей, которые растерзали тебя снаружи и будешь покорно служить сынам человеческим здесь. А вот человек, после стандартных процедур с использованием имеющихся в этой комнате инструментов, будет казнён. Сожжён снаружи под солнцем нашей территории. Четыре раза в день температура снаружи достигает трёсхот тридцати градусов и выше. Вам повезло очутиться в нашем убежище утром.

«Всё-таки надо было выбирать четвертование, — мысленно бросил Евклид сатану».

— Казнён? За то что освободил от правления демона целую территорию прошлой ночью?

— Удивительно, что ты имеешь наглость усомниться в своём грехе. За связь с демоном, конечно. За богопротивный контракт, отправляющий дар господа в пасть вот этого существа. Отрицать будешь? — Он демонстративно покачал на руке одно из орудий пыток, грушеподобный металлический прибор с разжимающимися лепестками. Неожиданно он выронил его и груша приземлился прямо ему на ногу.

— Хе-хе! Наслышан о твоей силе, демон. Братья говорят ты непревзойдён в сражении.

— Отрицать факт контракта не собираюсь. Но в месте, куда я попал после Смешения, это не считается преступлением, — молодой человек не сводил глаз с прибора, но стоял на своём.

— У каждой территории свои правила, таков уж разнообразный мир Хаосума, дружище. Я и сам попал сюда всего пару месяцев назад, но уже в полной мере успел в этом убедиться. Работал консультантом в магазине электроники почти десять лет подряд, представляешь? А тут вдруг очутился в месте где бога почитают куда сильнее, чем у нас. Магия, демоны, территории… Интересно, не находишь? Каждая обладает своим уникальным жестоким мирком. На этой, например, обитают самые ярые приверженцы господни. Они отправляются сюда по доброй воле, чаще всего. Годик помучался и добро пожаловать в Братство. Для человека годами торчащего среди телевизоров под светом диодных ламп здесь почти курорт! — он мерзко захихикал. — Эта небольшая территория называется Пустыней Молчальников и специально спроектирована так, чтобы доставлять людям страдания. Здесь каждая минута жизни — испытание. Здесь мы проверяем на прочность свои тела и конечно же свой дух. Дух, который останется с нами до самой смерти и не будет отдан в дар ни-ко-му.

— Как же тогда вы договорились с той сущностью, которая доставила нас сюда? Разве это не сговор с демоном?

— Э-э-э не-е-ет! — погрозил пальцем белоглазый. — В сговоре ты отдаёшь что-то взамен. Мы же не отдали тому мерзкому отродью абсолютно ничего! Оно вышло на связь с одним из наших послушников и предложило нам вас в качестве безвозмездного сувенира. Мы согласились. Очистить мир от ещё одной порочной связи — разве не отличный повод стать чище самому? А внутренние разборки чудовищ нас не касаются.

— Вместе с этим демоном на стене я способен очищать мир куда сильнее чем ты, послушник. Как твоё имя?

— Не нужно ко мне обращаться. У нас тут нет имён. К друг другу мы тоже не обращаемся, кстати. Как вы уже наверняка успели заметить мы вообще не разговариваем между собой. Это одна из наших аскез, мы — молчальники. Я недавно здесь и моя аскеза начинается только завтра. Так что по полной используйте возможность получить информацию о нас, возможно смерть от руки таких чистых созданий как члены Братства, лучшая участь для ваших грешный сущностей.

— Церковники… — Ухмыльнулся Тимофей. — Сколько я брожу по мирам, ваши речи всё те же. Мир нисколько не потеряет от того, что вы замолчите.

— Тимофей, да он даже не церковник! Обычный затюканный боссом и коллегами неудачник, которому вдруг выпала счастливая возможность начать всё заново. Изо всех сил держится, как может, чтобы не свалиться туда же, где находился раньше. Только правда в том, что неудачник останется неудачником в любом из миров. Магия может и сделала бы тебя сильнее в мире, где её нет, но в мире, где она есть ты останешься всё тем же…

— Заткнись ничтожество! — прозрачные глаза брата метались по столу, стараясь найти для обидчика наиболее подходящее орудие мести. Руки его тряслись от злости. В итоге он схватил старый добрый молоток с деревянный ручкой и двинулся на Евклида.

Евклид посмотрел на колени нападающего, выбирая место для удара. Убивать человека, хоть и такого мерзкого, он был не готов:

— Разделяя на двое, одним. Рассеки…

— Хе! Здесь не действует магия, только грубая сила! — нападающий был совсем близко.

— Такой богатый выбор, а ты предпочёл молоток? Полное отсутствие фантазии.

Белоглазый неловко взмахнул своим оружием, целясь в голову, и дёрганым движением опустил его на хозяина синеволосого. Тот рванулся в сторону, уклоняясь. Удар, задев каменную стену, пришёлся в плечо. Евклид стиснул зубы и обеими ногами ударил обидчика. Тот, к своему несчастью, отлетел к противоположной стене, угодив прямо в пасть к Суетящемуся демону. Его бритый череп, слегка кривоватый, оказался зажатым в челюстях существа, над которым он минуту назад так нелестно отзывался.

Белоглазый замер, почувствовав, как в его кожу впиваются острые зубы. Синеволосый подвигал ими из стороны в сторону, по шее паренька потекли струйки крови. Молоток выпал у него из рук. Евклид заметил, что их несостоявшийся мучитель обмочился.

— Н-Не надо… — заикаясь пролепетал парень.

— Ещё раз спрошу твоё имя. — Евклиду, наконец, удалось поймать взглядом бегающие глазки и заставить их неотрывно смотреть на себя.

— С-с… Семён…

— Видишь как быстро это происходит Семён? Вот ты расхаживаешь с молотком с видом всезнайки, а через мгновение твоя глупая куриная головёнка уже зажата в пасти старого бывалого лиса. Что в том мире, что в этом, это совершенно не меняется. Мой демон Тимофей рассказал бы тебе сказку про своего бывшего хозяина Поля и его друга детства Жана, но у него рот занят. Хочешь перескажу её своими словами? Очень поучительная!

Семён быстро заморгал, соглашаясь.

Дверь распахнулась и в комнату ввалилось несколько воинов с саблями наголо и один чёрный пёс в придачу. Одного взгляда их лидеру хватило для того, чтобы понять что происходит. Он указал на Евклида и жестом дал понять, что несчастного парнишку ему лучше отпустить. Для своего же блага. Евклид поднял брови и пожал плечами, мол «что взамен?». После секундной паузы лидер группы указал на орудия пыток и показал руками крест — «пытать не будем». Молодой человек согласно кивнул, лучше сделки было не придумать. Сначала важно было избежать пыток, а потом и о жизни можно было договориться.

«Отпусти этого идиота, Тимофей. Кажется, первый этап переговоров прошёл в нашу пользу».

Сатан разжал челюсти и Семён подбежал к своим. Он хотел было начать жаловаться, но получил мощный удар наотмашь в ухо, от которого упал. Лидер группы взял с одного из столиков короткую плеть с узелками и швырнул её белоглазому. «Десять» — показал он пальцами.

Несчастный сел на колени и стянул с себя сначала балахон, а затем и рубаху. Дрожащей рукой он взял плеть и ударил себя через плечо. «Сильнее» — указал старший брат. Последовал ещё один удар, на этот раз гораздо резче. На спине бедняги проступила кровь. Евклид встретился взглядом с Семёном. На этот раз его глазки не бегали, они были полны ненависти.

«Нам надо выбираться, Тимофей. Ненормальные фанатики… Ты можешь отрастить свои ноги?»

«Только не когда за спиной эта пентаграмма. Она блокирует мои способности к регенерации. Я чувствую, как помощники Астуса молятся за меня. Состояние моего тела стабильное, но магия по прежнему полностью заблокирована».

Когда процедура самобичевания закончилась, Семёну разрешили одеться. Воин указал на синеволосого, после чего вся толпа вышла, оставив на помощь нерадивому послушнику лишь чёрного пса в углу.

— Тебя превратят в пса, синеволосый. — Проскрипел зубами Семён. — А твоего ублюдочного хозяина сожгут. Мне велено всё подготовить к преобразованию. Станешь послушным как эти твари. — Он махнул рукой на пса в углу. — Процесс необратим. Будешь злобным и преданным псом Братства. Сейчас тварей всего пять, будешь шестым. Транспорта на всех не хватает, всегда очередь. Время от времени и я буду кататься на твоей спине по пескам, натягивая поводок покрепче. Вы чувствуете боль, я знаю. Я дам тебе много боли. А когда пройдёт год я улечу отсюда и стану полноценным воином Братства. Смогу карать и миловать от имени бога надменных ублюдков вроде вас в ещё больших масштабах.

Евклид пригляделся к сидящему псу. Ему показалось, что от слов послушника у того запульсировали жёлтые глаза с чёрными зрачками, то вертикальными, то горизонтальными.

— Скажи, Семён, мой сатан будет понимать что ему говорят?

— О, ещё как! В этом плане ничего не изменится! Зато изменится многое другое! Чёрных псов выращивают только здесь, это уникальный эксперимент Братства. Выносливые, покорные, невосприимчивые к магии. Служат хозяину покуда он жив безо всякого контракта. Зачем контрактоваться с лошадьми, хех! Вся их подлая демоническая сущность вытравливается напрочь! Настоящее оружие церкви против тварей вроде вас.

Семён бродил по комнате, собирая в ветхий таз все необходимые компоненты для преобразования. Из-за кипящей в нём злобы и горящего после ударов плети тела, его движения были резкими, вздрагивающими. Он часто забывал зачем шёл, раздражённо кряхтел и разбрасывал всё вокруг.

Евклид же, напротив, поняв что его не будут пытать, смог полностью взять себя в руки и лихорадочно раздумывал, что ему предпринять.

— На чём ты отправишься назад, дружище? Ненавидишь демонов, а сам наверняка используешь одного из них для перемещения, прямо как мы?

— Я для тебя не «дружище», я тот чью улыбку ты увидишь последней, когда кружащийся песок сдерёт с тебя кожу, а палящее солнце испепелит твои внутренности. Братство презирает демонов. Мы не примитивные создания вроде вас, до сих пор использующих для путешествий чудовищ. У нас есть саркофаги! Божественная технология, позволяющая двигаться по Хаосуму в безопасности и комфорте.

— Слыхал что-то про Золотой Утёс? Мы как раз направлялись туда, до того, как оказались здесь.

— Я всё знаю! Имперская провинция, рассадник корысти. Прихвостни обители разврата — Нулевой Земли.

— Слыхал Тимофей? Вот какие байки ходят о Золусе среди благочестивого населения.

— Фанатичные церковники, что с них взять? Не видят дальше собственного носа. А этот ещё и злобный.

— Закрой рот, демон, а то я выколю тебе глаза. Мне никто не указ тут, понял?! — Семён схватил длинную блестящую спицу со стола и сделал пару шагов к сатану, оставив, однако, между ними безопасную дистанцию. Пёс в углу глухо зарычал.

Белоглазый боязливо обернулся и через плечо, шикнул на пса, однако спицу вернул на место.

— Раздевайтесь оба! — велел послушник, в глубине души понимая, что никто не собирается выполнять его приказ.

— Тимофей никогда не снимает перчатки, Семён, а я предпочитаю оставаться в рубашке с любимым галстуком даже болтаясь на кресте.

— Тебя разденет буря, — прищурился белоглазый. — Так даже больнее. А твоего демона мы принудительно разденем уже на месте. Для проведения ритуала на нём не должно быть посторонних вещей.

— Эй, пёс! — внезапно обратился Евклид к демону в углу. — Может поможешь нам загрызть этого заморыша и сбежим отсюда вместе?

Пёс не отреагировал, но молодому человеку показалось, что существо улыбнулось.

Белоглазый хмыкнув, прошествовал к двери, не выпуская из рук таз со всем необходимым.

— Всё готово! — крикнул он в темноту коридора. — Да свершится возмездие, братья!

Жара в Пустыне Молчальников появлялась и исчезала строго по часам, сменяя друг друга четыре раза в сутки. Это помогало послушникам не пропускать время молитвы и заранее укрываться от непогоды в своей башне-келье.

Евклид висел, примотанный к металлическому распятию проволокой. Дышать в таком положении было крайне затруднительно, а использовать заклинания невозможно. Они явно не первый раз проделывали подобное. Он изо всех старался сохранять присутствие духа, однако его положение и главное оружие — Суетящийся демон оставляли желать лучшего. Синеволосый сатан лежал, раскинув руки, на металлическом листе, исчерченном знаками для ритуала превращения.

Вокруг места их казни собрались почти все жители пустыни. Они стояли полукругом и молчаливо наблюдали за происходящим. Пятёрка чёрных псов бродила вокруг сборища, отворачивая головы от обжигающего песчаного урагана, беспорядочно мечущегося по всей территории.

«Тимофей, как думаешь, если бы на этой территории были камни, они бы стали гладкими и круглыми как морская галька?»

«Стали бы, хозяин. Скоро мы убедимся в этом на себе. Хорошо бы ты умер раньше меня, я бы тогда отключился ненадолго и перестал видеть постные лица этих церковников. А проснулся бы уже послушным псом. Всю жизнь меня преследуют и вот, похоже всё-таки достали».

«Не первый раз замечаю в тебе упаднические настроения, сатан. Ты древнее могущественное существо, разве у тебя нет мотивов цепляться за жизнь? Как же могущество? Как же власть над другими демонами?»

«Перед лицом смерти всё это кажется мне каким-то… — сатан призадумался, — …каким-то несущественным. Борьба за жизнь — человеческая черта, меня и живым-то назвать сложно. У меня сейчас только два желания: не видеть больше лица этих людей вокруг и не позволить им снять мои вязаные перчатки».

«Этот светлоглазый мозгляк Семён говорил, что перед началом ритуала сатан должен избавиться от всех вещей, не являющихся его плотью. Судя по всеми, их никак не оставят».

«Это плохо. Это очень плохо, хозяин».

Сатан заёрзал. От толпы отделился высокий человек и жестами велел своим помощникам снять с Тимофея вязаные перчатки.

— Я не отдам вам перчатки. Они мои. — Сатан сжал кулаки, давая понять, что без боя лишить его любимых бардовых перчаток не получится.

Палач обернулся к лидеру молчальников, тот отрицательно помотал головой и велел продолжать.

— Пусть псы отгрызут этой твари руки, — презрительно бросил Семён. — Без ног же прекрасно обходится, значит и без рук справится.

Опять отрицательный ответ. Видимо от сатана и так оторвали достаточно и руки были нужны для превращения целыми и невредимыми. Тогда на кисти синеволосого накинули верёвки, другой конец которых зажали в пастях два чёрных пса. Псы рванулись в стороны. Насколько бы сильным не было тело демона, противостоять такому напору оно не смогло. Он сопротивлялся до последнего, пока руки его не хрустнули и не обвисли.

Евклид попытался вырваться. Возможно, если ему удастся выскользнуть из проволочных оков и отойти от столба, он сможет сражаться.

Один, против нескольких десятков опытных воинов? Не вариант.

Сбежать тоже не получится, меньше чем через час солнце испепелит его. Единственное укрытие на территории — келья, полностью забита отшельниками.

«Тимофей! Что мне делать?! Я не могу вырваться. Не могу помочь ни себе, ни тебе».

«Не беспокойся, хозяин. Стянув с меня перчатки, они подпишут себе смертный приговор. Сами».

«Ты специально сопротивлялся?! У тебя есть какой-то план?!»

«Просто не дай им снять с меня перчатки хозяин. Просто не дай. Времени у нас совсем мало».

— Эй, ублюдки! — закричал Евклид. — Этот сатан ни в чём не виноват! Он лишь оружие в моих руках! Выполните последнюю просьбу умирающего, не заставляйте моего сатана снимать перчатки. Они — подарок очень важного для него человека!

Никто и бровью не повёл. С остеревенением, набросившись по трое на каждую руку, люди стаскивали с распростёртого тела синеволосого последний предмет его одежды.

— Важного для него человека?! Сколько душ пожрала эта тварь?! Вот-вот и твою заполучит! Но мы позаботимся о тебе, парень. Он умрёт раньше тебя, твоя душа останется с тобой. Возрадуйся! Братство милостиво!

Наконец, послушники справились. Они так и не смогли стянуть перчатки целиком, однако сумели разорвать их на несколько лоскутов и теперь растаскивали по сторонам бордовую пряжу. Ещё несколько человек бросилось им на помощь.

Нитями судьбы скован был, словно оковами…

Опали оковы, вырвался наружу хаос беспечный…

«Что происходит, Тимофей?!»

«Это не я, хозяин. Вы сами всё видели. Я сделал всё что мог. Вы тоже. Надеюсь вы останетесь живы. Не двигайтесь. Так больше шансов».

«Больше шансов на что? На что, Тимофей! Отвечай! Я приказываю тебе, сатан!»

“Хаос вырвался наружу хозяин… абсолютная энтропия…»

Глава 5. Последствия

Всё пространство, до куда дотягивался взгляд молодого человека, в один миг потеряло свои краски. Кружащийся вокруг песок, келья вдалеке, даже яркий жёлтый галстук на шее отличался от всего остального только оттенком тусклого серого цвета.

Лишь распростёртый поверх круглого листа с пентаграммой Суетящийся демон, остался таким же ярким, как был. Его длинные синие волосы разметало по сторонам, а глаза подёрнулись зеркальной пеленой, отражающей теперь всё, что творилось вокруг.

Судя по реакции монахов Братства, эту перемену заметил не только Евклид. Пространство прорезал высокий металлический лязг, будто невидимый кузнец, орудовал молотом придавая идеальную форму подкове.

— Что за чертовщина?! — Семён озирался по сторонам, невольно отступая от распластанного тела. — Давайте начинать преобразование! Быстрее!

По рядам монахов пронёсся неразборчивый шёпот. Они не могли произносить слов, однако удивление и страх вырывались наружу вместе с дыханием. Большинство из них побросали нити бордовой пряжи, разглядывая свои ладони. Пытаясь понять, что происходит вокруг.

Тени перестали синхронизироваться с движениями людей, они ёрзали по песку, подчиняясь никому не известной логике.

Евклид, вспоминая наказ своего прислужника, замер. Он дышал медленно, контролируя каждую фазу вдоха и выдоха, лишь слегка отвернув голову от бесконечно продолжающейся песчаной бури. Сквозь прищуренные веки он наблюдал за метаниями монахов и Тимофеем, который с улыбкой вглядывался в зеркальную бездну, видя одному ему понятные видения.

В голове молодого человека зазвучали слова Суетящегося демона, явно разговаривающего, а самим собой:

«Сердечный приступ… инсульт… вижу всё… частицы сбивают свой стройный ход… тромбоэмболия… да… аневризма аорты… песок вокруг усугубляет… как вовремя… у хозяина крепкое здоровье…»

Люди вокруг в панике метались по сторонам, натыкаясь друг на друга, падая и затихая на песке один за другим. Кто-то корчился на земле, ловя ртом воздух, некоторые разрывали на себе одежду.

«Энтропия… абсолютный хаос… все самые негативные сценарии, возведённые в абсолют… судороги… остановка дыхания. их убивает песок… невероятно… как ничтожна вероятность, но она есть…»

Часть послушников бежали к башне. «Проклятие! Это проклятие!» — кричали они, нарушив свой обет молчания.

«Инфекция… ещё одна… невероятно быстро развиваются… перелом ноги… сепсис… люди так хрупки… зависимы от стройного хода вещей…»

Чёрные псы скулили, прижавшись к земле, не понимая, что происходит вокруг. Демоны не имели стройно работающих внутренних органов, поэтому не могли погибнуть от внезапно накрывших их негативных вероятностей, связанных со здоровьем. Песок лишь слегка покалывал их тела в наиболее уязвимых местах, а вот бегающие и размахивающие оружием и магией люди, действительно представляли угрозу.

Две созданные людьми, вращающиеся защитные печати, отскочили друг от друга, став причиной гибели двух послушников и потери задней конечности одного из чёрных псов. Сражающийся с невидимыми демонами обезумевший послушник, размахивал саблей, до тех пор пока она не выскользнула, вонзившись в горло его товарища.

Евклид моргнул, прижав веком песчинку, неудачно попавшую в глаз. Он прикрыл его, стараясь удержать глазные яблоки в статичном положении. Дышал он прерывисто и неглубоко, опасаясь случайно вдохнуть частичку пыли и закашляться. Кто знает какую невероятную цепочку негативных сценариев мог породить случайный кашель?

Бордовые шерстяные нити, метались под порывами урагана, постепенно возвращая свою форму. Нить за нитью, вниз от предплечья сатана до кончиков пальцев.

Когда последняя нить обрела своё место, лязганье прекратилось. Ни одного тела, кроме прочно привязанного к столбу, не осталось в вертикальном положении.

«Ну вот и всё, хозяин. Надеюсь, ты остался жив».

«Жив Тимофей! Но не сказать, что в порядке. Сними меня отсюда!»

Евклид рассматривал обрывки белой рубашки и брюк, а также кровоподтёки в местах, где кожа контактировала с проволокой. Галстук-реликвия на удивление нисколько не пострадал.

Суетящийся демон сполз с железного преобразующего круга и уже вовсю регенерировал свои ноги, облокотившись на крест.

— Что это было, Тимофей?

— Абсолютная энтропия, хозяин. Неконтролируемое проклятье, поражающее всё вокруг.

— Почему ты не рассказал мне заранее?

— У этой способности очень специфические условия активации. Все кто знает о ней, в том числе и я сам, обязаны делать всё возможное для того, чтобы оно не сработало. В этом смысле проклятие слегка напоминает контракт.

— Абсолютная энтропия… — задумчиво повторил Евклид. — И где ты слов таких набрался?

— Был у меня один хозяин — физик…

— Нет, стоп! Займись лучше своими ногами, здесь становится жарко. Нам надо убираться с улицы побыстрее, а я просто не утащу тебя на себе.

— Можем остаться здесь. Я могу создать ледяной купол над нами, хозяин.

— Сидеть в печи, укрывшись ледяным барьером? Пожалуй, откажусь…

Евклиду вдруг стало плохо. Несмотря на жару, по телу пробежал озноб. Было ощущение, что он вот-вот потеряет сознание. Секунда… Другая… К горлу подступил комок и его вырвало. Стало немного легче.

— Надеюсь с внутренними органами всё в порядке, хозяин? — участливо спросил Тимофей. — В полевых условиях я не смогу провести полноценную полостную операцию.

— Лучше займись своими ногами сатан. Пожалуй, слишком много трупов на сегодня.

— Судя по всему, один всё-таки уцелел. Но ненадолго.

Молодой человек посмотрел в направлении куда указывал Тимофей. Пятёрка чёрных псов слегка побитые, но вполне здоровые столпились вокруг какого-то выжившего.

— Дай мне копьё, Тимофей.

— Дланью пронзающей по обе стороны…

Сжимая приятно тающее в руках оружие, Евклид подбирался к копошащимся теням. Широкий беккеринг был наложен, рассекающие заклинания были наготове. Синеволосый прикрывал из-за спины. Правда, один глаз слезился и едва видел. При приближении Евклида, собаки с рычанием расступились. На песке, дрожа от страха, скорчился его недавний белоглазый приятель.

— Выжил, значит…

— Я узнаю твой голос! Это всё ты сделал, ублюдок!

Евклид подошёл вплотную и обомлел. Семён был слеп. Глаза его не изменились снаружи, но внутри произошло что-то, что нарушило их функцию. Лежащий на на земле беспорядочно крутил головой, вздрагивая от резких звуков и рычания.

— Вы сами это затеяли. Мы вас предупреждали. Упрямство и отсутствие гибкости погубило вашу общину, не мы. Вставай!

В глубине души, Евклиду было жаль беднягу, однако это чувство было глубоко зарыто под слоем злости и разочарования.

— Вставай давай! — повторил он, коснувшись руки Семёна копьём. Тот вздрогнул и поднялся.

Евклид взглянул на чёрных псов, полукругом стоящих вокруг. Они наблюдали. Он не почувствовал от них ни капли агрессии.

— Нужна помощь! — обратился он к ним. — Один доброволец, за мной!

Повернувшись к ним спиной, он пошёл к Тимофею. Большая чёрная тень послушно последовала за ним.

— Они теперь за нас? — усмехнулся синеволосый. Одна его нога отросла уже чуть ниже колена. Не без труда им удалось усадить демона в седло.

— Похоже на то. Двигаем в келью!

Евклид пошёл пешком. Жар пустыни быстро прибывал.

— Эй! Где все! Не бросайте меня здесь! — звал Семён.

— Держись, — Евклид ткнул ему в руку конец копья, — скажешь своим внутри, что мы не опасны.

Однако внутри кельи все были мертвы. Судя по предметам, разбросанным вокруг, оставшимся пришлось куда хуже, чем их братьям снаружи. Можно было только догадываться, как не случайный ход негативных событий привёл их в то плачевное состояние, в котором они находились сейчас. Стараясь не разглядывать тела в подробностях, Евклид прошёлся по комнатам.

— Здесь на стенах кругом пробирки с песком. Для чего они? — обратился он к слепому, зайдя в очередное помещение.

— Это песок пустыни. Он специально фильтруется и используется в магических ритуалах. С помощью него возможно даже попасть в основную линию времени. Туда, где Смешение пока не произошло! Очень ценный!

Похоже послушник, наконец, осознал своё положение и теперь изо всех сил старался быть полезным.

— Тот самый песок… — Евклид прошёлся вдоль стеллажей и захватил с собой пару небольших посудин. — Что ещё ценного здесь есть? Как выглядит ваша реликвия?

— Реликвия глубоко в земле, в песке! Я никогда её не видел! Говорят, она огромная, именно из-за неё песок приобретает свои свойства! Братство очень ценит это место! Оно не простит, если с реликвией что-то случится!

— Покажи, где мои вещи. И ещё мне потребуется новая одежда. Рубашка, желательно белая.

— Покажу! Я всё покажу! Ваши вещи рядом с комнатой, где вас расположили после знакомства…

— Рядом с пыточной камерой, куда нас швырнули без права на объяснения? Веди!

Евклид с огромным удовольствием надел на шею боярский крест и два кольца. С ними в душу возвращалось спокойствие. Но особенное удовольствие ему доставил бутылёк с мозгачом, коим он сразу же и воспользовался.

Найденная одежда песчаных жителей была просторной и довольно удобной. Белой рубашки в закромах молчальников не нашлось, пришлось ограничиться безразмерной бежевой монашеской рубахой. Зато жёлтый Пояс Апостола занял своё изначальное местоположение — на талии, а не на шее.

— А это что за штука?

— Опишите, о чём вы говорите? Я не вижу…

— Здесь шкатулка, в ней перстень… — Евклид открыл шкатулку, — …Похож на золотой. На ободке квадрат с вязью, одна вертикальная линия…

— Это нашего владыки! — радостно откликнулся Семён. — Он сейчас там лежит, вместе со всеми… — добавил он уже грустнее. — Этот перстень позволяет перевозить с собой груз. Предметы, существ. Людей нельзя. Демонов, вроде бы можно. Владыка рассказывал, что с помощью него доставлял чёрных псов заказчикам.

— Великолепно! Оставлю себе в качестве трофея… Нет, скорее за беспокойство. Что-то нет у меня гордости за те дела, которые мы здесь натворили. Как он работает?

— Носить лучше на указательном пальце. Большим проводите по узору. От себя — вытащить наружу, к себе — забрать с собой. Вместительность мне неизвестна.

— Ясно! Показывай саркофаг! Оценим ваши инновации.

Саркофаг был не один, а целых три. По сути саркофаг представлял из себя короб, сваренный из толстых металлических листов, с прорезями для окон, забранных решётками.

— Тут два обычных саркофага и один навороченный, серебристого цвета. — Описал Семёну картину Евклид.

— Да! Клинки Небес! Два чёрных КН-1 и серебристый КН-2. Серебристый — личное транспортное средство владыки. Более манёвренный, у него под днищем имеются специальные полозья для мягкого приземления и более высокий уровень защиты от чудовищ снаружи. Узоры на его корпусе трансформируются в заострённые лезвия, снабжённые гидроусилителем. Это позволяет экономить место внутри! Обычно два-три воина применяют оружие для защиты от созданий бездны. Крутят тяжеловесные вентили. Никому не хочется увязнуть снаружи в кишках чудовищ, сами понимаете. А тут достаточно всего одного человека.

— Оказывается и здесь есть место технологиям и комфорту, — Евклид обошёл саркофаг, касаясь серебристых узоров кончиками пальцев. — Даже у Лиланы из Золуса не было такого. На чём они работают?

— Технологии Братства самые передовые в Хаосуме, — расплывшись в улыбке покивал послушник. — Мы заботимся о своей пастве! Заправлять не надо, не беспокойтесь, там внутри какой-то взрывоопасный артефакт, лучше не копаться самостоятельно! Управление простое, если машину водили, справитесь! Поехали, я всё покажу?

— Поехали? Ты не едешь с нами, Семён. — Несмотря на то, что собеседник был слеп, Евклид отвёл глаза.

— Не еду?! Не бросайте меня здесь! Я ничерта не вижу! Я не выживу один!

— Еды и воды у тебя предостаточно — выживешь. Мне нужно, чтобы ты остался и рассказал своим правду о том, что здесь произошло.

— Я буду полезен! Я не могу остаться! — Семён бросился на голос Евклида, вцепившись ему в одежду.

— Мне избавиться от него, хозяин? — Тимофей, на своих новых ногах, неспеша шёл к ним в сопровождении пятёрки чёрных псов.

— Это ни к чему, он и сам сейчас уйдёт. Так ведь? Как нам открыть купол, Семён?

— При приближении корабля он сам откроется… — белоглазый послушник разжал руки и стоял, понурив голову.

— Это твоя новая аскеза, дружище, — хлопнул его по плечу Евклид. Через год вернёшься на территорию Братства, может и глаза подлатают. В Хаосуме, насколько я заметил, у людей нет проблем со зрением. Тимофей, погружаемся!

— Подожди, хозяин. Чёрные псы желают лететь с нами. Клянутся, что будут верно служить тебе. Демоны ненавидят помогать другим демонам, но с людьми на этой территории им приходится куда хуже. Служить тебе — честь для них, так они говорят.

Евклид на секунду задумался. Чёрные псы подошли к нему и преклонили головы к земле.

— Внутри саркофага мало места. У меня есть только одна уютная кабина для вашей маленькой стаи, внутри вот этого кольца.

— Чёрные псы согласны. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Путешествовать внутри пространства артефакта им приходилось уже ни раз.

— Тогда добро пожаловать в Клуб Евклида, демоны. Здесь к вам будут относится достойно.

Он вытянул руку и коснулся большим пальцем кольца. Артефакт всасывал демонов тоненькими чёрными струйками, одного за другим. Словно лампа затягивает внутрь обречённого на заточение джинна.

— Как мне попасть внутрь, Семён?

— Надо… кольцо приложить… так настроено там… — голос послушника срывался. Он был готов разрыдаться. — Как я здесь буду.? Что я буду есть.? — разговаривал он сам с собой.

Молодой человек решил не прерывать этот монолог.

Внутри саркофаг выглядел как иномарка конца восьмидесятых. Полностью аналоговое управление, автомобильный руль, инкрустированный гербом Братства — крестом с утолщениями по четырём сторонам на фоне пары скрещенных ключей. По сторонам салона деревянные скамейки, обитые красной велюровой тканью. Сакофаг мог комфортно вместить человек восемь. Пара кресел спереди для пилота и помощника и шестеро сзади на скамейках друг напротив друга. С потолка свисали ручки, за которые можно было держаться. Высота потолка позволяла вполне комфортно перемещаться даже стоя.

Все рычаги управления и кнопки, были сильно изношены, но при этом сверкали чистотой. Всё было на месте. Было видно, что за «Клинком небес» второй модификации тщательно следили. Подобное транспортное средство в мире Хаосума было не просто роскошью, оно могло кардинально изменить судьбу её владельца.

— Кажется удача наконец-то повернулась к нам лицом, что скажешь, Тимофей? — под действием мозгача настроения у него поприбавилось. Одного взгляда на панель управления было достаточно, чтобы понять, что с ней вполне можно справиться без предварительных курсов вождения. За пример управления инженеры Братства явно приняли обычный автомобиль.

— Надеюсь, что вся неудача осталась там, в пустыне. — Сатан задумчиво посмотрел на горизонт. — Кажется, что моя суетящаяся сила частично осталась у места нашей несостоявшейся казни.

Евклид устроился на месте пилота и пристегнулся, после чего велел Тимофею сделать тоже самое. За территорией реликвии, где отсутствовал верх и низ, было необходимо удерживать нужное положение, чтобы иметь возможность управлять подобным устройством.

Прислонив кольцо к специальному углублению на центральной панели, он завёл двигатель. КН-2 задрожал, лампочки на приборной панели ожили.

— Не знаю уж на бензине работает эта машина, на артефакте, а может какой-то запертый демон крутит сейчас колёса велосипеда где-то внутри, но знаю, что это сейчас наш единственный выход, так что будем пробовать. Обкатаем эту лошадку и весь Хаосум будет у наших ног!

Он выжал педаль сцепления и переместил рычаг коробки передач в верхнее левое положение.

— Бывай, Семён! Скажи своим, что Евклид и его Суетящийся демон Тимофей очень сожалеют о случившемся и рекомендуют пересмотреть покрывшиеся слоем пыли устои, а в особенности похабное отношение к пленникам!

Белоглазый кивнул и побрёл в глубину кельи. Смотреть вслед улетающему кораблю ему было нечем и незачем.

Тимофей захлопнул единственную дверь в салоне, находившуюся в задней части корабля и вернулся в кресло рядом с хозяином. Лобовое стекло было узкое, толстое, разрезанное на несколько частей защитным бампером снаружи.

— Ты когда-нибудь водил автомобиль, Тимофей?

— Не приходилось. Но один из моих бывших хозяев страсть как любил гонки…

— Так, стоп!

Евклид медленно отпустил педаль сцепление, оновременно добавляя газа. КН-2 оторвался от земли и тихонько полетел вперёд, по направлению к выходу из длинного искусственного тоннеля в котором находился. Температура снаружи давно перевалила за сотню градусов.

— Накинь-ка на крышу снега, Тимофей, не уверен, что обшивка выдержит такую жару. Не хотелось бы, чтобы саркофаг стал таковым в буквальном смысле этого слова.

— Да застынешь ты, холодом объят…

На лобовом стекле появились ледяные узоры, мгновенно растаявшие от жары снаружи. Клинок небес сделал несколько кругов над кельей — пилот осваивался с управлением. Внизу, на месте недавнего побоища, потихоньку догорали те, кто сами жаждали сжечь неподходящего, по их мнению, человека.

— Ну что, с богом, Тимофей? — Евклид направил аппарат к краю купола.

— Смотря с каким, с Вагунту?

— С каких это пор у тебя появилось чувство юмора?

— Мне кажется, сегодня, в момент когда с меня сняли перчатки.

Глава 6. Нулевой попутчик

— Ну что, для начала накажем предательскую тварь, которая закинула нас сюда, хозяин?

— У меня есть идея получше…

Евклид крутил компас, который обнаружился на борну КН-2, стараясь определить направление в котором располагался Золус.

— Не будь таким мстительным, Тимофей, — бормотал он, вглядываясь в неразборчивые каракули, нанесённые вручную. — Пусть глаз думает, что мы погибли мучительной смертью и продолжает поддерживать жизнь на острове. Время мести ещё придёт…

— Хозяин, можно на этот раз я? — синеволосый взялся за рычаг на панели.

— Давай, только не заигрывайся.

Тимофей потянул рычаг на себя. Узоры саркофага отделились от корпуса, ощетинившись во все стороны кусками разнообразных винтажных лезвий. Сатан принялся раскручивать вентиль на конце рычага и лезвия снаружи начали своё причудливое движение, кромсая тварей снаружи. Они были спроектированы так, чтобы эффективно бороться как с небольшими существами, пытающимися укрыться в труднодоступных местах корпуса, так и с щупальцами внушительных тварей, обвивающих транспортное средство со всех сторон.

— Отличный механизм! Простой и эффективный! — восхитился синеволосый. — Всё же вы, люди, непревзойдённы, когда дело касается механизмов. Какая потрясающая смертоносная работа!

— Я определился Тимофей! По всем данным компаса и вот этой истерзанной карты, Золотой Утёс должен быть вон там, — молодой человек показал рукой правее и ниже. Через секунду саркофаг сменил направление и лёг на курс.

Пояс Апостола помогал отпугивать чудовищ. Некоторые погибали в его поле мгновенно, некоторые успевали ускользнуть, а самые яростные и агрессивные погибали в защитной мясорубке Клинка Небес. В целом, полёт проходил гладко.

— Пять демонов, кольцо и этот корабль — классный улов, не находишь? Я же обещал тебе, что мы станем богами Юдоли и всего Хаосума. План постепенно сбывается.

— Не зазнавайся, человек! Несколько часов назад ты был подвешен посреди пустыни на кресте и понятия не имел что делать. Если бы не я и мои чудесные перчатки, твой скелет висел бы там до сих пор в назидание остальным.

— Ты получаешь справедливую плату за то, что служишь мне, разве нет? Душу великого человека! Рикка говорила мне, что сатан раскрывается вместе с хозяином. То есть по сути это я раскрываю тебя. Вот так! — Евклид улыбнулся. — Дай теперь я! — Он схватился за рычаг и ещё одна порция чудовищ была перемолота лезвиями и тут же поглощена нелетевшими со всех сторон собратьями.

Единственной напастью, не позволяющей взять управление под полный контроль, было лобовое стекло, постоянно залепляющееся слизью и подтёками крови. После ряда попыток Суетящийся демон смог подобрать заклинание, которое отчасти справлялось с проблемой и после его нормализации дело пошло куда бодрее.

— Очисть от скверны… Подотри!

Они выкрикивали его по очереди. Заклинания звучало забавно, но что самое главное, работало.

— Там боевое знамение, хозяин! — внезапно воскликнул сатан.

Жёлтая печать появлялась вновь и вновь, привлекая внимание путников. Знамение означало «Друзья». За ним, мерцающую страбоскопом полутьму, озарила ещё одна «Помогите».

— Что думаешь?

— Давай для начала посмотрим, что происходит. Кто знает какие возможности можно упустить, проплывая мимо предлоежения дружбы и просьбы о помощи? — Евклид сбавил скорость и направил саркофаг вниз.

Они подплывали к внушительному куску камня, изрытому пещерами. У одного из крупных чёрных провалов шло ожесточённое сражение. Некто неизвестный одновременно противостоял ударам множества щупалец, тянущихся из темноты, параллельно отбиваясь от налетевших на запах добычи случайных чудовищ.

С приближением саркофага активность сущностей заметно снизилась, а приток новых особей ослаб. Зато щупальца, судя по всему, не почувствовали разрушительного действия реликвии, хотя распадались от её действия прямо на ходу. Возможно, у чудовища, скрывающегося внутри, вовсе отсутствовали нервные окончания.

Воспользовавшись паузой, незнакомец оттолкнулся от уступа и парой резких перемещений очутился возле лобового стекла корабля. Воином оказалась девушка, стройная, даже слишком. Длинные пепельные волосы, уложенные в две косы, едва заметная обнажённая грудь, чёрные разводы на теле. Небольшие, торчащие, пепельные рога. Демон.

Разглядев опознавательные знаки Братства на борту корабля, она с ужасом метнулась в сторону, пытаясь сбежать, но было уже поздно. Тимофей сковал ей руки и ноги, отобрав всякую возможность перемещаться. Через минуту она уже извивалась на полу кабины, пытаясь вырваться из ледяных объятий.

— Мы не церковники! — закричал Евклид, нажимая на газ, параллельно вращая ручку с лезвиями. — Ты сигнализировала о помощи, мы помогли, вот и всё!

— Я — Суетящийся демон Тимофей, это мой хозяин. — Синеволосый бесцеремонно сжал подбородок девушки и слегка приложил её головой об пол, дабы та могла убедиться в правдивости его слов и его силе. — Мы не церковники, просто угнали их саркофаг. — Не устраивай паники внутри, это не безопасно. Стали бы церковники якшаться с таким демоном как я, а?

Это подействовало. Девушка кивнула и оставила попытки высвободится.

— Кого только не встретишь в Бесконечном Хаосуме, — бесстрастно произнесла она, стряхивая с рук и ноги остатки налипшего льда. — Спасибо, что откликнулись. Я — Эннор. Демон Эннор.

Её бесстрастный тон повествования и сгорбленная фигура навела Евклида на странное сравнение. Она напоминала тонкую сигарету, недокуренную, затушенную на полпути к фильтру.

— Куда вы направляетесь?

— В Золотой Утёс, Эннор.

— Тогда вы следуете не совсем верным курсом, — она подошла к окну выглянула наружу. — Держись правее, вон там вдалеке чёрный горный массив, видишь? Огибай его справа, дальше я покажу.

— Вот так просто? Без карт? — удивился Евклид, сверяясь с бортовым компасом.

— Я служила навигатором на одном из ковчегов Нулевой Земли. Мы часто бывали в Золусе, я знаю этот маршрут наизусть.

— Из Нулевой Земли?! Тимофей, ты слышал?!

— Расскажи нам побольше о себе и Нулевой Земле, Эннор. Садись, вот сюда, напротив. Подальше от хозяина. Ты не законтрактована, да? Пояс действует на тебя.

— Была законтрактована несколько дней назад. Расторгла договор в одностороннем порядке, оторвав голову лидеру одной из трёх самых влиятельных семей «нулёвки», как именуют Нулевую Землю её граждане. Приняла решение отказаться от души этого мерзавца, мне не нужно ни одной частицы его гнилой сущности. — Эннор отсела в самый дальний конец салона, поджав ноги под себя.

— Мы требуем подробностей, Эннор, можешь считать это платой за проезд.

«Будь начеку, Тимофей, — добавил Евклид мысленно. — Если она убила лидера самой могущественной фракции Хаосума, рядом с ней мы точно не в безопасности».

— Я не причиню вам вреда. Вы помогли мне, я отплачу вам тем же. Но вначале хочу развеять ваши провинциальные мысли о том, что Великая Нулевая Земля действительно то место, куда следует стремиться. Да, она действительно напоминает людям тот мир из которого они пришли сюда больше, чем что-либо другое в Хаосуме, но как и всё вокруг, это территория впитала в себя самые худшие его пороки в самых извращённых формах.

— Думаешь Братство лучше? — криво ухмыльнулся Евклид. — Глянь что они оставили после первой же встречи! — он показал ей кровоподтёки на руках. — По всему телу такие. Пару часов назад я болтался на кресте, готовясь к казни, вместе с моим приятелем, сидящем напротив тебя.

— Братство не лучше. Фанатики. Но там хотя бы порядок есть. Оно хорошо подходит людям не желающим брать на себя ответственность. Не связывайся с ними и всё будет хорошо. Если ты демон, не связывайся совсем. Очень просто. Нулёвка — место иной породы. Она даёт тебе мнимую свободу, а потом вытягивает из тебя всю жизненную силу. Человек или демон, в дерьме в конечном счёте оказываются все. В общем, либо ты в дерьме, либо сам дерьмо и тогда тебе в принципе неплохо.

— А Оккику? — Евклид решил до конца разобраться со всеми политическими взглядами их нового пассажира.

— Оккику — одержимые манией величия ублюдки. Жить и служить подле таких ублюдков сущий кошмар. Бывало, я присутствовала на переговорах с ними, это вообще напоминает беседу с сумасшедшими. Причём для полноты картины поясню, что нет никаких Оккику, тут каждый король правит свои дела так, как сочтёт нужным. Их объединяет лишь любовь к первой аксиоме, или попросту некромантия, вот пожалуй и всё.

— И кого же в конечном итоге выбрать между дерьмом, фанатиками и ублюдками?

— Да никого не выбирать. Жить самому по себе, мало что ли в Хаосуме нейтральных территорий? Ну или жить на территории кого-то влиятельного и не высовываться.

— Жили мы как-то на нейтральной территории, — усмехнулся Евклид. — Гору справа обогнул, что дальше?

Он прищурился, пытаясь разглядеть сквозь заляпанное стекло окружающее пространство.

— Не видно ничего опять… Очисть от скверны… Подотри!

Стекло будто поменяли, стало как новенькое. А ещё как будто подменили Эннор. Смышлённому демону, десятками лет водящему ковчеги Нулевой Земли по Хаосому не нужно было объяснять, что прямо на её глазах свершилось невозможное.

— К чёрту в цепи.! — она выпрямилась во все глаза разглядывая Евклида, а потом и Тимофея. — Пожри меня пустота… Вы же те два ублюдка о которых жужжит весь Хаосум.!

— И что говорят? — молодой человек в очередной раз смачно крутанул ручку, размалывая самых любопытных и выносливых чудовищ.

— Ты же нормализатор, да? Имён не называют, описаний тоже. Новичок с демоном, отвесившие пощёчину Захарду и вытершие задницы благосклонностью Золотого Утёса. Вспомнила! Слоняющийся демон!

— Суетящийся. — поправил Тимофей.

— Про Закхарда я ещё могу понять, но задницы мы ничьей благосклонностью не утирали точно. — Бурная реакция сатана его веселила. — Мы как раз направляемся в Золус, чтобы сразу же доложить о своём возвращении. У нас договорённости с предводительницей Лиланой, нас ждут.

— С Лиланой Безумной?! — Эннор ухмыльнулась. — Нашли с кем договариваться! У неё дурная репутация в нулёвке. Её протекция или о чём вы там с ней договорились абсолютно ничего не значит на континенте. Маркус, наместник, управляющий Утёсом, родной брат того ублюдка, которого я прикончила. Я сидела рядом, когда был отдан приказ доставить вас в Нулевую Землю для допроса. Знаете, что представляет из себя допрос в кабинке чистоты?! На вашем месте, я бы прямо сейчас выключила двигатели и придумала другой план. Заявляться в Золус на этом корабле с видом победителей вам точно не следует. На континенте у аристократов поджилки трясутся от мыслей о том, как поменяется мир при нормализации аксиом. Зачем тем, кто на самом верху изменения, сам подумай? Поверь, никто не будет с тобой договариваться, мальчик. Скорее тебе аккуратно отделят голову от тулова, сунут в ящик с непрозрачными стенками и будут включать этот грёбаный телевизор только тогда, когда нужно будет секретно нормализовать ещё пару страничек. А потом ещё на год в секретный шкаф без ключа.

— И как же такая проницательная, политически подкованная всезнайка, чуть было не оказалась разорванной посреди Юдоли тварями снаружи? И куда направлялась? — скептически спросил Евклид.

— Я уже несколько дней в пути. Одна. Без артефактов и транспортных средств. Первые два дня меня преследовали ищейки нулёвки, не догнали. Я слишком хорошо знаю местность. И вышла я не совсем пустая. Потрепала Юдоль, что есть то есть. Мне тоже нужно попасть в Золотой Утёс. У меня там знакомые. Предлагаю сделку. Я помогаю вам незаметно попасть в Золус и укрыться вместе с КН-2. А с вас моя доставка и тысяча уний компенсации?

— Тысяча? Это в нулёвке такие расценки? Едва жива осталось, а уже торгуешься. Мы же провинциалы и расценки у нас провинциальные. Проход в Золус и укрытие в обмен на транспортировку и то, что не скажем Лилане, что с нами к ней на территорию проник чужой демон. Плюс если что-то интересное надумаем, возьмём тебя в дело. Нам не помешает кто-то разбирающийся в картах.

— А ты не промах, нормализатор. Был торговцем в своём мире?

— В моём мире, кажется, все торговцы. Сделка? — Он протянул ей руку.

— Сделка. — Эннор пожала её. — Вот уж не думала, что встречу живого нормализатора. Думаю за тебя меня даже назад примут. Но сделка есть сделка, так?

— Так за что ты прикончила того ублюдка, брата Маркуса?

— Его звали Маркус Второй. Аристократы любят приписывать к своим именам цифры. Мы начинали общение по военным делам. Пару раз он посещал наш ковчег. Случайно пообщались пару раз. У ублюдка оказалось есть сексуальное влечение к сатанам женского облика. В этом деле он был словно сумасшедший. Прикончил моего бывшего хозяина, законтрактовался со мной. В Нулевой Земле контракт это не что-то вроде мужа с женой у людского племени или напарников, это скорее похоже на разрешение завести себе домашнее животное. Причём в обе стороны. Официально сатаны маркируются. На деле же есть сатаны-аристократы, говорящие на равных с людьми. В общем в некотором роде свобода. Чем больше денег, тем ты свободнее. Если бы одна из тварей снаружи заглянула в нулёвку с мешком уний за плечами, то её бы приняли с распростёртыми объятиями. Деньги — всё в этом ублюдском местечке. Вот здесь налево поверни.

— Очисть от скверны… Подотри! — велел Евклид.

— Очисть от скверны… Подотри! — повторила Эннор, с улыбкой глядя на исчезающие на стекле капли.

— К чёрту в цепи! Не смогу к этому привыкнуть, — восторженно произнесла она.

— Ты очень похожа на человека, своими манерами, — подал голос Тимофей. — Болтливая и грубая.

— Это вынужденно! Моя роль на ковчеге была не помогать хозяину читать карты, я сама была на должности. Пришлось развить в себе немного эмпатии, чтобы люди приняли меня. Если честно, я не всегда до конца понимаю почему люди используют те или иные фразы, но вижу, что они расслабляются когда я использую их.

— Ты серой породы?

— Верно. Деление на породы считается в нулёвке устаревшей теорией, но я с ней согласно. Я — серая.

— А что за новая теория? Что главное, если не порода? Она же внешне очевидна? — присоединился к разговору Евклид.

— Унии конечно. Есть деньги, есть свобода. Можешь сказать, что ты прозрачный, радужный, да хоть придумай свою собственную породу или будь вообще без неё. Одни люди верят в единого бога, другие в разных богов, кто-то верит и чтит даже сатанов, безумцы. В Нулевой земле бог — это гора уний и чем выше эта гора, тем могущественнее бог. Мы почти у цели! Внимание, не влети сюда со всего размаха. Барьер зеркальный, едва мерцает. Время в Утёсе удачное для высадки — ночь. Снижайся и останавливайся вон у того каменного отростка, похожего на коралл.

Пилот послушался и КН-2 остановился прямо у дрожащего барьера. Евклид с удовольствием прокрутил рычаг, кто знает когда выпадет ещё один шанс?

— Выпустите меня.

— Конечно. Тимофей пойдёт с тобой.

— Не усложняй, мальчик, я едва держусь на ногах. Ты ключи от дома под половичком прятал? Вот и здесь также. Открывай давай.

«Открой, Тимофей и следуй за ней. Следи, чтобы ничего не выкинула».

Эннор, ловко отбиваясь от копошащихся существ, просунула руку внутрь коралла и достала оттуда что-то вроде кривого гаражного ключа. При приближении к барьеру она сделала круговое движение рукой и в барьере Золоса образовалось отверстие в которое вполне мог протиснуться Клинок Небес.

«Тащи её внутрь, Тимофей. Заедем вместе. Хватит с нас неожиданных территорий».

Суетящийся демон взял Эннор под руку и указал на дверь. Та отрицательно покачала головой. Евклид напрягся. Разговаривать сатаны не могли, снаружи стоял обыкновенный визг Хаосума, только жестикулировали. В конце концов сатан сдалась и они с Тимофеем вновь оказались в салоне.

— Надо учиться доверять, мальчик. — Недовольно высказалась сатан.

— Учусь, поверь. Постигаю потихоньку, также как и ты эмпатию.

Машина медленно вплыла внутрь территории. Оказавшись под водой. Вода была иллюзией сквозь которую они легко проникли внутрь.

— Бросай транспорт здесь. Об этом месте никто не знает, — велела Эннор. — Поднимаемся быстро, пока снаружи чисто.

Они вскарабкались по едва заметной тропинке наверх, оказавшись у подножья высокого утёса. Наверху возвышался замок в котором мерцали огни и развивались флаги.

«Евклид, помнишь я рассказывал тебе о своём бывшем хозяине, том, который держался из последних сил, чтобы дать мне уйти? Когда мы впервые поняли, что церковники придумали как убивать нас, сатанов».

«Копья и огонь, Тимофей? Конечно помню, яркая история. Ты ещё прыгнул со скалы перед тем как потерять сознание».

«Верно хозяин. Это был утёс, а не скала. Это место было во-о-он там».

Глава 7. Три маски

Стояла ночь. Они укрылись в домике древней старухи, которая почти не видела и не слышала. Эннор когда-то давно была сатаном её мужа и хорошо помнила хозяйку хижины ещё молодой красавицей. Они тепло поприветствовали друг друга и пожилая женщина сразу же отправилась спать, не желая мешать гостям.

— Сколько у тебя денег? — бесцеремонно спросила Эннор.

— Осталось немного… — Евклид покатал на ладони несколько капсул.

— Оставишь на столе всё что есть, в знак благодарности, перед уходом.

— Укрытие было твоей частью сделки, навигатор, — возразил молодой человек.

— И я её выполнила, мы в укрытии. А теперь заплати.

— Половину. — Непреклонно сказал Евклид, показывая что торги на этом окончены. — Половину и всё. И то ради уважения к старухе.

Эннор кивнула.

— Золотой Утёс представляет собой некое подобие средневековья, — она взяла лист бумаги, ручку и принялась рисовать. На утёсе находится замок, там обитает руководство территории и его приближённые. Вокруг раскинулась деревня, обычные домики вроде этого, побольше и поменьше. Отношение к сатанам — нейтральное, лишь бы каждый был промаркирован. Это такой золотистый обруч на шее.

— Я хорошо знаю этот замок, часто бывал там раньше, — улыбнулся Тимофей, — добрые воспоминания о пирах и безнаказанном веселье.

— Сколько тебе лет, сатан? — оторвала глаза от карты Эннор.

— Достаточно много, чтобы каждый прожитый день доставлял мне дискомфорт от того, что я ещё не владею Хаосумом. Ну или хотя бы Юдолью. — Уклончиво ответил синеволосый.

— Законников в Утёсе не много, продолжала Эннор, но поверьте, что как только вас двоих увидят, об этом сразу же станет известно в замке. Ты в принципе ничем не отличаешься от обычного человека, кроме своего монашеского наряда, а синегривый же сразу будет распознан.

— Сможем поспать хотя бы пару часов? А выдвинуться утром? Никинем капюшон на голову и вперёд.

— Шутишь? Ты больше не в своём мире, новичок. Хоть Золус и самая большая территория Юдоли, здесь всего несколько тысяч человек. Все знают друг друга в лицо. Натянувший на голову капюшон незнакомец, мгновенно вызовет подозрения. Идти надо немедленно, передвигаясь в темноте. Ночью только одна проблема — неспящие. Это сатаны патрулирующие Утёс. Следят за порядком, поддерживают существующий политический строй. А ещё подсматривают и подслушивают за всем вокруг.

Услышав, что спать сегодня не придётся, молодой человек украдкой достал бутылочку с синей жидкостью и взбодрился. Сон сразу как рукой сняло и он вновь вернулся к карте:

— Как думаешь, куда они присоединили нашу школу? Уверен, отряд Золуса, застав школу без реликвии, наверняка отбуксировал здание и оставил его где-то здесь. Тем более они давно хотели нашего присоединения.

— Прогуляйся, осмотрись сам! Хоть Золус и самая развитая территория Юдоли, её можно без проблем обойти пешком. Наверняка болтается где-нибудь на окраине, ожидая пока ей займутся и впишут в ландафт нового мира.

— Всё ясно. А ты куда?

— У меня тут свои дела, человек. Сделка свершилась, теперь каждый сам по себе.

Евклид кивнул и проследовал к двери:

— Тимофей, до встречи с Лиланой нам нужно увидеться с директором. Выдвигаемся.

— Увидимся, навигатор Эннор. — Не глядя произнёс синеволосый.

— Увидимся, древний Суетящийся демон.

Они вышли наружу и Евклид сразу бросился вперёд, к окраине деревни. Он хотел затеряться в небольшом лесу и обогнуть территорию по кругу. Шнурок на шее помогал перемещаться с удвоенной скоростью. Тело не чувствовало напряжения от дозы мозгача и он использовал его в полную силу. Тимофей с лёгкостью двигался следом.

«Почему она назвала тебя древним?»

«Потому что я действительно значительно старше неё. В детстве мы просто бродим везде, без особой цели. Процент смертности крайне высок, но мы по большему счёту даже не живые в этот момент и всегда невидимые. Далее постепенно или быстро, когда как, демоны обретают зрелость. С этого момента мы по настоящему начинаем осознавать себя и выполнять то, что велит нам наша природа».

«Какие преимущества даёт сатану возраст?»

«Сам возраст не даёт никаких, но если накапливать опыт, учиться, наблюдать за жизнями своих хозяев, то в конце концов и ты сам начинаешь делать больше правильных ходов. Твоя личная сила растёт. Абсолютная энтропия — которую ты видел, очень редкое и разрушительное заклинание. Подобного рода могущество недоступно сатанам, которые созрели всего сотню лет назад».

«Сколько ещё секретов ты припрятал, демон? — усмехнулся Евклид».

«За нами увязались двое, нет, трое, хозяин! Сатаны. Видимо те самые, неспящие. Что будем делать?»

«Продолжаем двигаться вперёд, пока не нападут. Наша цель — быстрее попасть в школу, там со всем разберёмся. Вместе с директором мы смогли противостоять даже королю, чего нам какие-то три заблудших сатана?»

Но двигаться дальше им не позволили. На первой же лесной прогалине две тени преградили им путь.

«Ещё один за спиной, в лесу, — доложил Тимофей».

— Кто гуляет ночью так поздно, брат? — Оба сатана были человекоподобны. Две руки и ноги, чёрные обтягивающие костюмы и чёрные маски на лицах.

— Чужаки, брат. — Второй сатан принялся огибать их со стороны и стало заметно, что оба имеют длинные гибкие хвосты.

— Я — нормализатор Евклид, а это мой Суетящийся демон Тимофей. Мы двигаемся к школе, нам нужно передать директору Пояс Апостола, вот этот. После чего мы доложим предводительнице Лилане о нашем присутствии.

— Мы знаем кто вы, — один из противников присел к земле, будто готовясь к прыжку. — Мы доставим вас во дворец прямо сейчас. Таков приказ.

— Мы не подчиняемся законам Золуса! Во всяком случае до того момента, как во всём разберёмся, — Евклид принял боевую стойку и активировал широкий беккеринг.

— Больше нет никакого Пояса Апостола. Ваш директор теперь никто. Школа теперь — Золус!

— Тимофей!

— Дланью пронзающей по обе стороны…

Сатаны набросились сразу с трёх сторон, двое спереди и один сзади, выпрыгнув прямо из леса. Их передние конечности вытянулись вперёд, ломаными линиями, похожими на ветви деревьев. Евклид почувствовал как его голову и плечи обтекает ледяная защита, Суетящийся прикрывал как мог.

Ветви ударили сразу со всех сторону, липкие и гибкие. Они опутывали цель со всех сторон.

— Да застынешь ты, холодом объят…

Удар наотмашь копьём и обледенелые ветви-щупальца рассыпались в пыль. Заморозка на этот раз оказалась весьма эффективной.

— Кто отдал приказ?! — воскликнул Евклид, отбиваясь от нескончаемых чёрных ветвей.

— Скажем ему, брат?

— Почему нет? Когда мы доставим их во дворец, подотрём память об этом сражении, а пока слегка позабавимся. Им уже не выбраться. Они уже попали в колючий кустарник.

«Тимофей, дай им опутать нас!»

Суетящийся демон ослабил напор и ветви сжали пленников со всех сторон, делясь на всё более тонкие веточки. У Евклида создалось впечатление, что его обвязали мотками скотча. Тонкая липкая материя, но если она наложена слоями, выбраться практически невозможно.

— Я же говорил, что мы справимся, брат? Знаменитый Тимофей и Евклид оказались не так, хороши? — троица демонов в масках, плотно удерживала дуэт со всех сторон, сжимая всё сильнее.

— Нас послал Маркус. Мы — личные демоны-ниндзя властителя Золотого Утёса. Запомните хорошо имена тех кто вас захватил. Самые быстрые и гибкие существа этой территории. Не сокрушайтесь. Проиграть нам не унизительно.

Евклид не смог сдержать улыбку, однако её сдержали липкие демонические отростки, уже вовсю пытающиеся разжать зубы и проникнуть в рот. Что ни говори, слова в магии — сильнейший дар и профессиональные похитители хотели отобрать его у противника в первую очередь.

«Я не могу говорить, хозяин, — предупредил синеволосый».

«Знаешь какой дар сильнее слов, Тимофей? Хитрость».

Евклид провёл большим пальцем по кольцу, хранящем в себе силу, полученную на землях молчальников. Пятёрка ушастых чёрных псов разом вырвалась на свободу, обступив сражающихся со всех сторон.

— Что это?!

— Кто эти твари?! Откуда они взялись, братья?!

Молодому человеку не пришлось ничего объяснять своим новым демоническим союзникам. Он моргнул, отдавая приказ к началу атаки.

Псы накинулись одновременно, погружая свои пасти в податливые тела врагов. Троица братьев попыталась спастись, но быстро лишиться своих цепких рук они не смогли. Кусок за куском личные ниндзя Утёса исчезали в слюнявых пастях чёрных псов. Через минуту от трепыхающихся врагов не осталось и следа. К их чести, они не издали ни звука. Очищающая заморозка освободила дуэт от остатков налипшей гадости.

— Отличная работа! — похвалил Евклид. — Надеюсь, вам удалось слегка перекусить после долгой дороги.

— Псы склонили головы и на траву упали три чёрных маски поглощённых демонов.

— Спасибо, пригодятся трофеи! А теперь пробежимся вместе. Цель наша, должно быть, недалеко.

Дуэт сатана и человека, в компании пятёрки чёрных псов двинулся дальше. Школу он узнал сразу, в окнах горел свет, это было хорошим знаком. Внутрь они попали без проблем, а псы остались охранять контур снаружи.

За такой короткий срок школа успела преобразиться: людей внутри стало значительно меньше, других дуэтов видно не было. Рабочие в униформе делали ремонт, закрашивая такие родные, хоть и небрежные надписи.

— В кабинет директора! — велел Евклид.

Они взбежали вверх по лестнице, дверь была заперта. После нескольких сильных ударов, Евклид решил сломать дверь.

— Новичок, постой! — к ним уже вовсю спешила его первая учительница.

— Нала, привет! Что с директором? Он смог вернуться в свой человеческий облик?

— Я теперь опять Юлия, не кричи…- попыталась успокоить его учительница. — Я же теперь войд… Тебя все ищут, почти все боевые дуэты Золуса обшаривают окрестные нейтральные территории, за твою голову, живую, разумеется, назначена награда. А ты сам заявился! Как ты? Где ты был?

— Не важно, Юлия, мне нужно столько всего рассказать, мне нужен директор. Как можно быстрее, даже если для это придётся вышибить эту дверь или сравнять с землёй всю эту школу. — Глаза молодого человека блестели.

— Ты изменился, Тимофей…

— Евклид! Я — Евклид. — Он ткнул в неё пальцем. — Ты предала нас, помнишь? Не надо рассказывать мне об изменениях. Радуйся, что осталась здесь, а не лежишь сейчас с распоротой грудью на столе, ожидая пока туда засунут какую-то тварь. Как Майя наверное теперь лежит…

Мысли о Майе слегка сбили его, но он быстро отогнал их и продолжил:

— Расскажи в двух словах, что произошло и где директор?

— После битвы с Закхардом нашу территорию отбуксировали в Золус. Без реликвии мы бы не выжили, сам понимаешь… Это что, Пояс Апостола? — она протянула к нему руку, но Евклид отпрянул.

— Мой Пояс, Юлия. Директор дал его мне и только он может забрать его назад. И то…

Он осёкся.

— И то если ты захочешь отдать, да? — усмехнулась учитель. — Ты не первый ученик, который зарывается. Вспомни Голема.

— Наплевать мне на Голема! Где директор? Гуо? Рикка?! — Евклид и сам не понимал, что его так рассердило. Может мысли о Майе, может предательство Юлии, а может мозгач давал негативные последствия или банальная усталость.

— Все трое сейчас в замке. Вероятно, уже спят. Их переход в потенциальные аристократы был одним из важнейших условий присоединения.

— Потенциальные аристокракты? Кто ещё с ними?

— Больше никто, Ти-лай пролетел с титулом, Тито… Сам знаешь. Только эти трое.

— Директор забрал с собой картриджи и приставку?

— Не знаю… Просто закрыл дверь, сказал не пускать никого…

— Такое ощущение, что ты спишь на ходу, Юлия, не в обиду. Со мной столько всего произошло, я почти что сгорел заживо, а школа теперь совсем не та школа, что я знал. Я сам отнесу директору его вещи, может он тоже рехнулся, как и ты со своим предательством… А может и как и я… Тимофей!

— Одним движением руки Суетящийся демон выломал дверь.

— Евклид! Директор велел…

— Считай, что я плохой ученик, Юлия… За последние пару дней мы с Тимофеем лишили жизни несколько десятков ни в чём не повинных людей. Не надо мне предъявлять за какую-то дверь! К чёрту в цепи дверь! Сказал, же, что всё отнесу директору. Будет повод поболтать заодно.

Щёлкнул выключатель, кабинет озарился диодным синим светом. Отворив витрину молодой человек направил кольцо на ретро-сокровища директора. Несколько оранжевых струек втянули всё внутрь квадратного кольца. Следом отправилась приставка и телевизор из соседнего зала.

— Выйдем здесь, Тимофей. — Он отворил окно. Смотреть на Юлию ему не хотелось. — Помоги спуститься, нам здесь больше нечего делать. Это больше не Дендиленд. Теперь это просто школа. Средняя общеобразовательная, или кто её ещё знает какая.

Они спрыгнули вниз, где их уже поджидала пятёрка чёрных псов. Евклид без лишних слов оседлал одного из них. На второго взобрался Тимофей. Демоны рванулись вперёд.

— Заявимся в замок прямо посреди ночи. Если наша школьная троица теперь там, нам будет с кого спросить за сегодняшнее нападение и тот бардак, который происходит вокруг. Не удивлюсь если и директор в курсе того, что здесь происходит. Продали школу за возможность получить клоунские титулы.

«Ты чего завёлся, хозяин?»

«Не знаю, Тимофей, я другого ожидал. Хотел войти через главные ворота и сделать Золус сильнее, обняться и поговорить с директором. Поохотиться с Лиланой. А тут эти истории Эннор, твои воспоминания об этом месте, Маркус и нападение в лесу… Какая-то чертовщина творится. Мне нравилось когда всё было понятно и просто. Трудись на благо школы, становись сильнее… Простые цели, понятный жизненный путь. А теперь такое ощущение, что декорации поменялись, а все уродливые черты моей старого мира остались».

«Всё дело в людях, хозяин. Природа демонов — стремиться к власти, природа людей…»

«…Стремиться к власти, Тимофей. Это мысль крутится у меня с того момента как мы засунули Вагунту в пакет и подожгли».

«Это нормально. Всех моих бывших хозяев рано или поздно одолевали мысли о смысле жизни, правильности их действий и всё такое. Болтали об этом часами, спрашивали моего совета».

«Совета демона? Начерта им твои советы, у вас, демонов, одно на уме».

«Вот и я им об этом говорил. Не заморачивайте своими человеческими сложностями обычного демона. Я всего лишь скромный слуга — в словах синеволосого сквозила ирония».

«Ага. Слуга. Соберись слуга, надеюсь нам не придётся брать этот замок штурмом».

На стенах замка горели факелы. Разумнее было использовать электрические лампы, но только с точки зрения экономии. С точки зрения управления живой огонь всегда вселял трепет и благоговение в сердца людей. Особенно когда этот огонь горит на самой вершине утёса, давай надежду на лучшее будущее.

Ворота замка упали перед ними, открыв проход вовнутрь. Не сбавляя скорости их дуэт пересёк внутренний двор и вошёл в главный зал основного здания. Над ними ожидаемо загорелась защитная печать, не позволяющая наделать глупостей. Отряд остановился.

— Отлично выглядишь, Евклид! Ты не представляешь как я рада тому, что ты нашёлся! — по лестнице к нему спускалась Лилана. — Что за вид? В монахи подался?

— Где директор, Лилана?! — вместо приветствия спросил он.

— Я здесь, мой ученик. — Тяжеловесная фигура спускалась к нему по ступеням. — Несказанно рад твоему прибытию. Вижу у тебя появилась небольшая собственная армия.

В углу зала вспыхнул свет, Рикка и Гуо миролюбиво помахали ему. Четырёхрукий Ричард с золотым ошейником стоял поодаль. Мангуст Гала с небольшим блестящим ободочком тоже с интересом разглядывала прибывшего.

— Вы не представляете, ребята, как много со мной произошло за последнее время. — В кругу знакомых он, наконец, почувствовал некоторое облегчение.

— Мы все с удовольствием выслушаем эту историю!

Над небольшим, но изящным троном тоже загорелся свет. На нём восседал блондин средних лет, в лакированных ботинках и идеально подогнанном синем костюме. Волосы на его голове были изящно уложены. Евклид моргнул, пытаясь понять, не привиделось ли это ему. Он выглядел точь-в-точь как офисный менеджер по продажам на хорошей должности или страховой агент. Поддерживать такой облик в средневековом укладе жизни? Как и главное зачем?

Агент бодро спустился по лестнице и протянул молодому человеку руку.

— Привет, Евклид! — его белозубая улыбка завораживала. — Наслышан! Я — Маркус, директор Золотого Утёса, дочерней компании Нулевой Земли, если угодно. Ну или по-простому здешний правитель и возможно даже немножко бог. Явились на вечеринку без билетов? — Он захихикал.

«Тимофей, ты слышал? Ещё один бог».

«Готовь пакеты, хозяин. Не нравится он мне. Он потомок одного из тех церковников, которые разделались с нами, в тот день когда я упал с утёса. У него то же лицо. Мерзкое уродливое лицо».

Глава 8. Новый контракт

— Почему же без билетов, Маркус? — Евклид вытащил три маски — всё что осталось от сожранных в лесу сатанов.

— Это вот, мой входной билет, — первая маска упала на пол, разлетевшись десятком керамических осколков. — Это моего сатана, — вторая маска последовала за ней. — Ну а вот эта, — последняя отправилась на пол. — Для наших детишек. Они несовершеннолетние, можно им вместе?

Наместник Золотого Утёса пронзил Евклида взглядом своих ярко-синих глаз:

— Пожалуйста, проходите, билеты засчитаны, — широким жестом Маркус пригласил Евклида сделать несколько шагов вперёд. — Только теперь это будет не вечеринка. Теперь это будет суд. Ночной суд, над вами, молодой человек и вашим демоном.

Евклид заметил, что тёмном зале было гораздо больше народу, чем ему вначале показалось. Большинство скрывалось за еле заметными дрожащими аурами.

— Суд? За то что защищал свою жизнь от убийц, которых вы ко мне подослали? Перед смертью они мне во всём признались. Сказали, что лично вы отдали приказ.

— Впервые слышу об этом! — картинно удивился Маркус, поправляя причёску. — Возможно это кто-то из нашей службы безопасности? Вы проникли на нашу территорию снаружи, да ещё и с убийцей на борту. Убийцей моего брата. Аристократа. Разве это не справедливо?

— Я узнал об убийстве уже после того как попал сюда. Я бы рассказал. Если бы остался жив после нападения той тройцы.

— Как-то плохо мы начали, Евклид! Ты же теперь наш! Ну-ка поднимайся сюда! — Маркус взобрался вверх по ступеням и поманил за собой молодого человека. — Оставь всех своих демонов внизу, к ним мы ещё вернёмся! Ты теперь один из руководителей Золотого Утёса. Лилана поручилась за тебя, мы отправили целый флот тебе на выручку, а после рыскали по всему Хаосуму, беспокоясь о сохранности такой важной персоны. Часть сатанов до сих пор не вернулись. С некоторыми отсутствует связь уже несколько дней. Утёс сделал всё возможное ради твоего спасения. Займи же своё законное место рядом с Директором, Риккой, Гуо, ну?

Евклид сделал шагов по ступеням и остановился.

— Суетящийся демон?

— А вот с этой сущностью неувязочка. Как ты знаешь мы ведём архивы, записываем, стало быть, все значимые события, которые происходили как недавно, так и совсем давно. И так уж вышло, что мой прапра… — он замялся. — В общем один из моих предков, приговорил Суетящегося к смертной казни. Убийства, запретная магия, много дел он натворил. Но в день казни он, к сожалению, улизнул. Бросил своего хозяина и позорно бежал. Я знал, что он обнаружился на Поясе Апостола. Его передача в руки суда была частью сделки по переходу к нам.

— Частью сделки?! — Евклид посмотрел на директора.

— Справедливо, друг мой. — подтвердил Директор. — Решение суда старое, но честное, я проверил. Моё дело заботиться о людях, а не о демонах. Территория Пояса погибла бы, оставшись без реликвии и покровительства Золуса.

— Ответственность за действия демона-прислужника лежит на хозяине, — возразил Евклид.

— Сейчас — да, тогда — нет. — Покачал головой Маркус. — Справедливая казнь свершится и я закончу дело, начатое моей семьёй. Об этом напишут в архивах. Ты не отстоишь синеволосого, парень. Это принципиальный вопрос как лично для меня, так и для Золотого Утёса. Правосудие свершится.

— Потомок церковников, — подал голос Тимофей, двигаясь по направлению к Маркусу. Я помню тот роковой день также хорошо, как вчерашний. Как ты знаешь демоны не склонны к забывчивости. Твои предки уничтожили нескольких ни в чём не повинных гостей моего хозяина. Одна блудница, двое случайных попутчиков. Вы перебили всех без разбору, с наслаждением. Кровожадно.

— Захлопни свою поганую пасть, демон! — ноздри Маркуса раздулись от негодования. — В архивах ни слова об этом. Есть точный список погибших, все они были преступниками! Ты лжёшь!

— Я был, там, наместник. Архивы… Кто писал их? Твой же предок? Надёжные данные, — сатан явно развеселился. — «Я не с ними!» — Кричал парниша, которого мы подобрали у дороги. Мой хозяин сказал «сделаем этому случайному простолюдину подарок — день в нашей компании. Это будет ярчайший день в его жизни!». Так и случилось, тот парниша горел в магическом пламени церковников не хуже аристократов.

— Как ты это видел, удирая со всех ног?!

— Я видел глазами хозяина. Очень, очень подробно.

— Я не отдам демона. — Прервал их перепалку Евклид.

— Не усложняй, парень! Мы подберём тебе вариант получше! В Золусе правят люди, а не сатаны. Вместо этого поганого отребья получишь сатана-телохранителя. Настоящего профессионала, подготовленного нашими дрессировщиками.

— Меня устраивает мой сатан. Повторюсь, я не отдам демона, Маркус. И я не просто, как ты выразился, «парень», я нормализатор. И в моей власти сейчас дать Утёсу и нулёвке могущественное оружие, которое изменит баланс сил в Хаосуме. Или не передать.

Евклид спустился на одну ступень ниже. Маркус, сжав кулаки, приблизился к нему, глядя в упор:

— Ты хоть понимаешь с кем говоришь, слизняк? — зашипел он так, чтобы окружающие не расслышали. — Я оторву тебе башку и она будет петь мне колыбельные каждый вечер.

— Отвали, — оттолкнул наместника хозяин синеволосого.

Не успел Маркус сделать и шага назад, как его подхватил материализовавшийся прямо и воздуха сатан-прислужник. Сатан был похож на доспех, подвижные части которого походили на толстые, сочащиеся маслом, гофрированные шланги. Шея была длинной, как у жирафа, подвижной. На её конце, зияя чёрными провалами глаз, болталось лицо, похожее на шлем-маску римского гладиатора.

Голова сатана перегнулась через плечо хозяина и поглядела прямо на Евклида.

— Спокойно, Граскус! — остановил наместник чудовище.

— …ты холодом объят…

— Прекратить, Тимофей! — прервал атаку синеволосого молодой человек.

— Всё нормально! — поднял руки наместник, обращаясь ко всем в зале. — Мы ведём переговоры! Всё нор-мально! — казалось, он успокаивал сам себя.

— Понимаешь ли ты, молодой человек, что ни один человек в этом зале тебе не поможет, если я отдам приказ? Ситуация крайне серьёзная, Суетящийся демон не стоит того, уверяю тебя. Граскус мой четвёртый сатан. У некоторых аристократов их несколько, один по контракту, пять без контракта, просто связаны с другими членами семьи и исправно служат. Здесь всё иначе! Другие правила… Всё равно будет по моему. — последние слова он произнёс уже тише.

— А знаешь где ещё другие правила, наместник? — Евклид сделал несколько шагов вверх, занимая более выгодную позицию в споре. — В Братстве. Знаешь, Братство совсем не прочь заполучить нормализованные аксиомы в своё распоряжение. Во всяком случае не меньше, чем Золус.

— Ты блефуешь! — осклабился наместник.

— Прямо перед тем как дать мне корабль, я оставил им одну маленькую скомканную бумажку. В момент когда моя жизнь прервётся, или когда я отдам одному мне известную мысленную команду, эта бумажка раскроется, обнажив моим братьям всё своё пламенеющее нутро. Можешь увидеть на мне невидимую бомбу с проводами, наместник, и услышать как тикают несуществующие часы внутри. Либо мы договариваемся сейчас, либо Хосум достанется Братству, а на башнях Утёса вместо золотых флагов будут развиваться красные кресты с перекрещенными ключами!

В зале возникло оживление. Со всех сторон разгорались бурные обсуждения. Наместник растерянно бегал глазами по сторонам, пытаясь найти новые аргументы. Он прекрасно знал на каком корабле Евклид прибыл в Золотой Утёс, а монашеская одежда и пятёрка верных псов, уникальная технология Братства, только подтверждала его опасения. Евклид действительно мог договорится с фанатичными церковниками.

— Чего ты хочешь? — Прищурившись процедил он.

— Отвали от моего сатана, Маркус. Это раз. Я отказываюсь от должности потенциального аристократа. Теперь я сам по себе. Гость этой территории. Это два. Мне нужны гарантии безопасности. Не от тебя, а от правящих семей Нулевой Земли. Это три. Мы отправимся туда с экскурсией.

— Мне нужно обсудить это. Минуту. — Наместник направился в самое тёмное место зала, под покров одной из скрывающих аур. Евклид готов был поклясться, что слышит как скрипят зубы наместника.

— Да! Ещё есть «четыре», наместник! — добавил он вслед. — Мне нужен неподкупный проводник, знающий тамошнюю обстановку. Прошу о помиловании для Эннор. Хотя бы на время поездки.

Евклид ждал, укрыв в карманах штанов потные ладони… Через пару минут Маркус появился вновь.

— Условия принимаются, — выдавил он. — Эннор порежут на мелкие кусочки после того, как мы утрясём все дела. И сними свой пояс. По условиям сделки он принадлежит мне. Директор, владелец реликвии и потомок одной из древнейших семей лично вписал её в условия перехода.

— К сожалению, здесь тоже мне придётся возразить. Под давлением короля Оккику Закхарда, Директор отписал реликвию в мою пользу. Теперь она принадлежит мне, Директор подтвердит, да и вообще вся школа это видела. Вынужденная мера, признаю, однако закон есть закон. Это ведь главное в Золотом Утёсе.

Евклид выхватил из темноты лицо Лиланы, которая искренне наслаждалась зрелищем. Её мало волновали политические игры и большую часть времени она проводила в полях с Вазелем и Квотом. Она украдкой подмигнула ему. Евклид не ответил.

— Он прав, — согласился Директор. — Закхард вынудил меня передать реликвию мальчику. Я бы хотел получить её назад и исполнить обязательства перед Золотым Утёсом. Прошу включить Пояс Апостола в условия сделки между Нулевой Землёй и Евклидом.

— Какой-то долбанный сюр… — Маркус потёр глаза ладонями. Его волосы слегка растрепались. — Приведите сюда демона-навигатора. Или принесите, если она не может идти сама.

К основанию ступеней спустили Эннор. Она была лишена зрения и обеих ног. Всё её тело было покрыто надписями о значении которых можно только догадываться. Ослабшего, едва двигающегося демона передали в руки Тимофея.

— Помойте её, ототрите заклятья, — велел истязатель. Без эмоций, словно речь шла о сломанном телефоне, а не живой сущности. — Она начнёт регенерировать. Через несколько часов будут восстановлены основные функции тела. Рекомендую принять горячую ванну. Ей. Хотя и вам тоже.

— Суетящийся, это ты? — прошептала Эннор.

— Это я, — синеволосый демон с интересом разглядывал истерзанной тело их недавней попутчицы.

— Да пожрёт тебя пустота, Суетящийся, если уронишь. Хватит с меня сегодня омолаживающих процедур.

Евклид сглотнул комок, подступивший к горлу:

— Если ты не возражаешь, Маркус, я бы предпочёл остановиться в школе. Хочу занять свою небольшую комнату, да и ванна подходящая в подвале имеется.

— Не возражаю, Евклид. Чего не сделаешь ради дорогих гостей. Заседание окончено, хватит на сегодня пустой болтовни! — наместник, ни на кого не глядя, отправился в сторону лестницы, ведущей в его покои.

«Уединение ему точно не помешает. Единственное что ему удалось сделать по-своему, это завершить встречу и убежать. Восхитительно хозяин. Я запомню эти переговоры и буду рассказывать о них своих новым хозяевам».

«Не язви, Тимофей. Что-то устал я сегодня».

Через минуту пятёрка чёрных псов с шумом покинула главный переговорный зал Золотого Утёса и направилась прямиком к школе.

В подвальном помещении была душно и влажно. Оно абсолютно не изменилось с тех пор, как Евклид заключил здесь контракт с Тимофеем. Эннор лежала в ванне, в серой мутной жидкости, оттирая со своего тела символы металлической губкой. У двери мельтешил Суетящийся демон.

— Я контрактовался прямо в этой ванной, Эннор. — Молодой человек старался не смотреть на постепенно регенерирующее тело сатана, внешне ничем не отличающееся от обычного женского. — Цвет жидкости сразу выдаёт вашу породу при варке.

— И какой цвет у Тимофея?

— Радужный. Тимофей — редкий экземпляр. — Похвалился Евклид.

— В Нулевой Земле радужные не такая уж и редкость. Всё самое лучшее и ценное стекается туда со всего Хаосума. Хотите расскажу как я попалась сегодня?

— Любопытно. — Кивнул Суетящийся.

— Решила прикончить Маркуса. Он заодно с братцем творил всякие мерзости в нулёвке.

— Какое дело демону до мерзостей людей? Займись лучше собственным развитием, наращивай личную силу, не попадай в передряги. Так и в человека превратиться недолго. — Синеволосый нашёл на одном из стеллажей монетку, подкидывал её вверх и ловил раз за разом.

— Видимо, я слишком долго пыталась быть максимально похожей на них. Не выделяться. Вот и проникло это в меня. Как вы поняли, до Маркуса я так и не добралась. Уже на подходе к замку меня окружили сатаны в чёрных масках, но победили меня не они, а странный сатан, состоящий из таких толстых болтающихся трубок, с железной маской — Граскус, как я узнала позже. У него странная способность, он какое-то время смотрит на что-то и это «что-то» исчезает. Никогда не встречала подобных свойств. К своему сожалению, в момент нашей встречи я смотрела ему в глаза… Драться на слух, полагаясь лишь на внутренние ощущения я не смогла. Меня точно нельзя назвать слабой, но в этот раз меня сгубила неосторожность.

— Понимаю тебя, судя по всему, я и сам был на волосок от того, чтобы принять ту же участь. — Евклид поёжился и прикрыл глаза, представляя как жил бы без них. — И мне бы не помогла обычная горячая ванна.

— Люди хрупки, мальчик. — Эннор потянулась.

— Мне удалось выторговать твою жизнь до конца переговоров. Ты теперь в нашей команде. Будешь проводником в Нулевой Земле, да и хороший навигатор нам не повредит.

— Разве у меня есть выбор? Приказывай. — Равнодушно протянула она. — Зрение постепенно возвращается… — Она погрузила голову в воду.

— Тимофей, разыщи и приведи Славу сюда. — Неожиданно приказал Евклид.

— Глубокая ночь же, хозяин, он наверняка сейчас в молельном, спит.

— Быстрее, Тимофей. Не заставляй хозяина ждать.

Через пять минут помятый сосед по парте уже стоял в ванной, потирая глаза.

— Эф?! Это не сон?! — Слава подскочил к товарищу и обнял его, пытаясь убедиться в реальности происходящего. — Когда Тимофей ворвался к нам я сперва даже не поверил. Как ты? Как ты смог вернуться? После той ситуации с королём мы себе места найти не могли. Директор подробностей так и не сообщил. Но мы верили, верили и молились.

— Как видишь помогло! — улыбнулся Евклид и показал на раковину. — Умойся, мой друг, вымой руки по локоть, у меня для тебя отличные новости!

— Это какие? — Слава стоял перед зеркалом, усиленно натирал глаза и почему-то уши. А после, наконец, хорошенько намылил и руки.

Кастрюля, стоящая до этого тихо и спокойно, вдруг задребезжала приподнимающейся над ней крышкой. Жидкость закипела.

— Готово! Помыл! — обрадованно сообщил Слава. — А что в кастрюле? Ужин, по случаю возвращения?

— Ага! — возьми, пожалуйста щипцы, помешай ужин. Перекусим все вместе.

Слава снял крышку, которая соскользнула со стола и с грохотом рухнула на пол. Суетящийся умехнулся.

— Что это? — Слава держал в щипцах небольшой и очень хорошо знакомый Евклиду металлический прибор.

— Инъектор! Шестнадцатый век! Я таким же контрактовался в своё время… — спародировал Тито молодой человек.

— Но… Эф… Ты уже законтрактован… Второго сатана не получится… Это убьёт тебя…

— А речь не обо мне дружище. Речь о тебе. Ну-ка снимай свою пижаму и садись вон на тот стул. Хватит тебе в войдах ходить, время исполнять свои мечты!

— Мои мечты.? — пухленький знакомый Евклида ущипнул себя за руку. — Я буду с кем-то в дуэте.?

— Мне нужен надёжный и умный соратник. А ты единственный кому я доверяю.Ты и я попали сюда вместе. Мы в окружении лжецов, предателей и интриганов, Слава. Одни против всего мира! Тимофей, ты помнишь слова мокрого контрактования?

— Конечно хозяин, — Тимофей с интересом наблюдал за происходящим, он не ожидал, что события будут разворачиваться таким образом.

— А это Эннор, твой будущий демон. Видишь как она плохо выглядит? Всё дело в пагубном воздействии реликвий на Ронинов. Еле-еле держится без своего господина. Сейчас всё мигом поправим. Новый господин уже здесь.

Один глаз Эннор уже открылся и жадно глядел на всё происходящее:

— Я не желаю контрактоваться с ним. К чёрту в цепи!

— Ты согласилась выполнять мои приказы, вот этот как раз первый. Твой контракт с моим другом Славой. Могу вернуть тебя тем живодёрам из замка, если раздумала.

— Ладно, я согласна. — Буркнула Эннор после секундного замешательства. — Лучше уж этот увалень, чем мучительная смерть. Да и от реликвий мне действительно всё хуже и хуже. Всё равно он скоро сдохнет. Характера нет. Но есть душа, а это главное.

— Слава, готов? Она хорошая, просто день сегодня неудачный.

— М… Давай попробуем… Если считаешь, что так лучше… Может у Астуса отпроситься?

— Нет, Слава, мы теперь сами по себе. Либо ты со мной, либо с Астусом. Выбирай.

— Я с тобой Евклид. Мне кажется, я с тобой с того самого дня, как попал сюда. — Бывший сосед по парте присел в кресло и глубоко вздохнул.

— Здорово, что все согласны! Отличная команда получается! — глаза Евклида блестели. В руках он сжимал инъектор.

Он кивнул Тимофею.

Красного короля и белую королеву,

Меняя местами, по воле доброй…

Глава 9. Второй шанс

Евклид с удовольствием оглядел, уже ставший родным, школьный номер и рухнул на кровать. Желание поспать и накопившаяся усталость, наконец добрались до него. Тимофею он велел остаться сторожить Славу до пробуждения Эннор. Свою же безопасность обеспечил чёрными псами: один дежурил у двери, а второй под окном, остальные бродили неподалёку. В комнате всё осталось так же, как когда он покинул её в последний раз, даже дневник Павла лежал на месте.

Горячие струи душа доставляли великое наслаждение, казалось они смывали не грязь и пот, а негативные воспоминания о последних днях, которые словно призраки вновь и вновь вставали перед глазами. Горящие трупы церковников, Вагунту, съеденные в лесу прислужники наместника.

Способность нормализовывать заклинания притягивала к себе негативные события похлеще Суетящегося демона.

От внезапного стука Евклид вздрогнул, из-за двери послышалось ворчание пса. Сперва он надел на шею боярский крест, следом прошептал заклинание широкого беккеринга и лишь третьим действием накинул на себя полотенце.

«Может Голем очнулся? — мелькнула первая мысль. — Забыли про дурака в суете, а тут такая возможность закончить начатое».

— Кто? — кратко спросил он, автоматически прокручивая в голове тот скудный набор заклинаний, которыми владел.

— Открой, сам увидишь, — раздался знакомый женский голос.

Молодой человек отворил дверь и запустил внутрь высокую стройную фигуру, укутанную в плащ.

— На здравствуй, парень, — Лилана откинула капюшон и расправила свои светлые волосы по обыкновению уложенные в тоненькие косички, как у женщин викингов. — Уже вымыт и готов к прибытию предводительницы? — она со смешком показала на полотенце.

— Маркус послал тебя? — угрюмо спросил Евклид. Но в глубине души он был рад, что за дверью оказалась его старая знакомая, а не очередной убийца или чудовище из преисподней.

— Маркус? О нет, с этим высокомерным олухом мы не не ладим. Считай, что мы просто коллеги.

— Тогда какой у тебя интерес?

— Прямо сейчас интерес у меня сугубо физиологический. Но чтобы сразу раскрыть тебе все карты, я хочу сменить старый замок Золотого Утёса, на уютную квартирку с хорошим видом в одном из небоскрёбов Нулевой Земли. Не люблю я средневековье.

Она сбросила плащ. На этот раз под ним обнаружился не заляпанный кусками чудовищ доспех, а невесомый кружевной пеньюар чёрного цвета.

— На этот раз ты подготовилась к переговорам, — улыбнулся Евклид, подходя ближе. — Больше не стыдно соваться к простолюдину в школьную каморку среди ночи?

— Я всегда готовлюсь к переговорам, мальчик. К тому же сегодня я на своей территории, а ты уже не совсем простолюдин.

Проснулся Евклид от знакомого голоса, раздавшегося в голове:

«Хозяин! Эннор пришла в себя. Человек по прежнему без сознания. Судя по тому, как это происходило с тобой, очнётся твой друг не скоро. Какой план?»

«Оставайся на месте, никого не впускай. Эннор уже готова к активным действиям?»

«Пока нет. Заканчивает преобразование потихоньку. Выглядит плохо».

«Только ей не говори. Жди дальнейших указаний. Конец связи».

Открыв глаза, он поймал на себе пристальный взгляд Лиланы. Без доспехов и чудовищ вокруг она выглядела как обычная молодая женщина, коих у Евклида в жизни было немало. Разве что слегка симпатичнее и гораздо самостоятельнее. А может самостоятельность была просто заслугой обстоятельств.

— Болтаешь со своим сатаном? Смотрю, вы теперь не разлей вода. Жизнью ради него рискуешь.

— Завидуешь? С твоим-то особо не поболтаешь.

— Да, мой дружок прозрачной породы. Паразит. У него даже имени нет особо, в шутку называю его Крэнг, помнишь был такой инопланетянин в животе у робота?

— Черепашки-ниндзя… — молодой человек потянулся. — Будь они сейчас здесь, им пришлось бы туго. Одно дело спасать мир от злодеев, а другое дело когда вокруг сплошные злодеи, да и сам мир выглядит как чёрт знает что. Но зато здесь не скучно. А свою собственную роль нам только предстоит определить. Короче, меня устраивает.

— Маркус определил меня управлять твоей командировкой в нулёвку. Отбыть нам надо сегодня. Быстро соберёмся и вперёд. Я буду сопровождать тебя до пункта назначения, а потом отправлюсь обратно. В нулёвку можно только гражданам и их гостям по специальному разрешению. Дорога до туда относительно безопасная, если только у нашего наместника нет специального приказа о том, чтобы ты вообще не доехал. Я пока не понимаю что у него на уме. День деньской шушукается со своими демонами, постоянно получает распоряжения… Мерзкий тип.

— Да, тебе лучше ехать отдельно. Со мной, кстати, в КН-2 отправятся ещё двое, Эннор и её новый хозяин, человек, которому я доверяю. Он сейчас в подвале, у нас там комната для мокрого контрактования…

— С ума сошёл?! Они заключили контракт без разрешения?!

— Я им разрешил. Да расслабься ты, в Хаосуме правила писаны не для всех, сама всё понимаешь. Пока я им нужен, они будут закрывать глаза на все эти мелочи. А я тем временем, увеличу мощь своей маленькой армии. Пойдёшь ко мне в отряд?

— Не пойду. Зачем мне обезумевший от самомнения выскочка? — усмехнулась она. — Найду себе достойного аристократа в столице.

— А дальше что?

— А дальше сделаю так, чтобы моя жизнь была как раньше, но при этом я буду собой новой… Не пустят твоих двоих без пропуска.

— Договорись с Маркусом, без этих двоих я не поеду. Причём хозяин в отключке, сколько ещё будет в таком состоянии сказать сложно.

— Сплошные проблемы от тебя, новичок! Ладно, посмотрю, что можно сделать. — Она встала и принялась одеваться. — Досталось, конечно, Поясу Апостола… Когда мы высадились и из портала вывалился ваш Директор в образе этого чудища, я сперва чуть сама его не прикончила. Будь аккуратнее, в Золусе наверняка шастают соглядатаи Оккику. Раз уж они активизировались и взялись за тебя, можно быть уверенным, что кто-то из местных уже запуган и подкуплен.

— Думаешь им хватит наглости напасть на Золотой Утёс?

— Один Закхард точно не справится. Но два-три короля такой силы как у него, объединившись, наведут здесь много шуму. Правда уж не знаю насколько быстро они смогут между собой договориться. Всякое болтают. В Золусе тоже не сидят на месте, мы уже вовсю изучаем информацию о способностях Закхарда и его подданных, усиливаем оборонительные печати, отрабатываем сценарии защиты. Наращивание боевой мощи территорий теперь главная повестка. Ваши сатана из школы — хорошая подмога, особенно этот блондин, с горшком за спиной.

— Ти-лай.

— Ага, мне рассказали как он прикончил Виктора. Жаль до Тито не добрался. Ты был прав насчёт него.

— Интересно как он там? — Евклид порылся в своих вещах и достал бутылёк синей жидкости. — Будешь?

— Нет, уж, такую штуку три-четыре раза попробуешь и считай всё, пристрастился. Не стоит злоупотреблять, только в редких случаях.

— Ага, вот сейчас как раз такой случай и есть, — молодой человек обмокнул палец в раствор и облизал.

— Ловко ты управляешься с ним и глазом не моргнул! Смотри, подсядешь и всё, будешь искать Вектора по всему Хаосуму и ползать на коленях вокруг местных фармацевтов.

— Сама же мне его выдала когда артефакты распределяла, помнишь?

— Ошиблась, видимо, давай назад, — она подошла к нему и попыталась выхватить бутылёк.

Евклид увернулся и отрицательно помотал головой:

— Добычу поделили честно, мозгач мой. О себе лучше позаботься. Мне, как ты видишь и так нормально.

— Собирайся давай! — хмыкнула Лилана и скрылась за дверью.

«Надо раздобыть себе нормальную одежду, — подумал Евклид, натягивая монашеское одеяние и завязывая пояс».

Через пару минут он зашёл в столовую, где по расписанию завтрак уже был в самом разгаре. Не успел он появиться в дверях, как стук ложек прекратился и все взгляды устремились на него. В школе не были предупреждены о том, что их пропавшая звезда, цель великого короля Оккику Закхарда Разумного, вернулся. В целости и сохранности, хоть и в странном одеянии.

— Всем привет! — молодой человек взмахнул рукой в неопределённом направлении и пошёл за подносом. В гробовой тишине он получил свою порцию каши с хлебом и направился прямо за столик к верноподданным Клуба Евклида: Ёжику и Косматому.

— Привет, ребята, давненько не виделись, да? — он принялся неспеша отправлять в рот ложку за ложкой, затылком чувствуя напряжение от всеобщего пристального внимания.

— Здравствуйте… — выдавил из себя Косматый.

— Так, слушайте внимательно, — он положил на стол несколько уний. — Есть специальное задание. Мне нужно два комплекта одежды, несколько канистр воды и что-то из еды, то что долго храниться: сухпайки, консервы, понимаете меня да? Несколько учебников по школьным делам, много не тащите, найдите справочники с основными заклинаниями, аксиомами, правилами. У меня на столе в библиотеке есть помощник, демон-скрепка, его тоже не забудьте. Ещё кофе и чай.

Оба ученика на каждом слове кивали головами, даже не пытаясь записывать. Оставалось надеяться, что они всё запомнили и так.

— Сложите всё в мой номер, дверь не заперта. Сами тоже дождитесь меня там. Нужно будет донести провизию в одно место, довольно далеко, минут пятнадцать ходу. Захватите с собой ещё пару ребят, если сами не справитесь. Ага?

Помощники кивнули. Унии, нужные в Золусе куда больше, чем на их старой территории, не оставляли никаких сомнений. Доев, он взял поднос, поставил в специальную передвижную секцию на колёсиках и отправился на выход.

— Постой, мальчик! — выход из столовой преградил пожилой человек в чёрной сутане. — Ты не видел случайно Славу? Он не явился на утреннюю молитву.

— Слава принял решение покинуть молельный отряд, Астус. Передавал привет и просил сообщить, что он теперь в дуэте.

— Надо же… И кто же, позволь поинтересоваться, его сатан? — нахмурился старик.

— А вот этого вам знать не положено.

Евклид попытался пройти, но Астус придержал его за рукав:

— Судя по одёжке, ты в Братство подался?

— Вы бы знали с каким трудом далось мне это решение. Помолитесь за меня и моего сатана, отец, ваши молитвы и вправду помогают. — Он одёрнул рукав и покинул столовую.

«Тимофей, как обстановка? Сейчас я отправляюсь к оружейнику, заберу свою амуницию, заодно и для Славы что-нибудь прихвачу. В школе всё нормально, но на всякий случай будь готов явиться, мало ли что».

«Эннор, наконец, в порядке, хозяин, перемещаться может, нести твоего тучного приятеля тоже».

«Не ухмыляйся, демон, в нём есть потенциал, через меня прошли сотни сотрудников, я могу отличать способных, поверь. Выдвигаемся сегодня под прикрытием Лиланы».

«Отличная компания, Евклид».

В оружейной, как обычно, дремал унылый парень, выдающий желающим барахло со всего Хаосума. Отмахнувшись от предложения помощи, Евклид нашарил в тёмных закоулках свой ярко-синий шлем, плащ и кольчугу.

— Как в старые добрые времена… — пробормотал он, закалывая плащ брошью с вензелем, подаренной Тито.

В мутном пыльном зеркале он разглядел своё отражение, с удовольствием отметив, что от жизненных испытаний стал чуть стройнее. Мышц тоже как будто поприбавилось. Кольца на руках и боярский крест дополняли образ.

Позирование прервал знакомый скрипучий голос:

— Отлично выглядите молодой человек! У меня тут ещё вопрос возник, насчёт твоего сатана. — Астус продрался через завалы барахла и тяжело дышал, стоя напротив молодого человека. В руках он держал небольшую стеклянную бутылочку. — Погоди, запыхался совсем пока тебя догонял. Глотну слегка.

Подрагивающими руками он отвинтил крышку. Не успел Евклид и глазом моргнуть, как Астус вместо того, чтобы приложиться к бутылке, приложил её прямо о деревянный пол. Стекло вдребезги разлетелось, мгновенно окутав обоих густым облаком поднимающегося над быстро испаряющейся жидкостью, пара.

Евклид почувствовал как его тело деревенеет. Попытка задержать дыхание и рвануться в сторону тоже ни к чему не привела.

«Тимофей! В оружейку, немедленно!»

— Взываешь к синеволосому? Напрасно, не услышит он тебя. Мы окутаны специальной аурой, даже если этот олух оружейник заявится сюда, то не увидит никого из нас. Не поверил своему счастью когда увидел тебя сегодня в столовой без сатана.

Евклид бешено вращал глазами, но ни одна мышца в теле, кроме глазной, его не слушалась. Астус же как ни в чём ни бывало снял с молодого человека шлем и бросил на пол.

— Не упрекай меня, мальчик, я уже стар и немощен, мне сложно заполучить в этом жестоком мире второй шанс. Но старость и близость к смерти имеют неявные преимущества: например, в таком состоянии проще связаться с сущностями, которые хорошо распознают такого рода вещи. Да-да, мальчик, награда короля Закхарда Разумного, как ты знаешь щедра. Вечная жизнь!

Астус достал из складок сутаны пробирку с небольшим коричневым созданием, дёргающимся, скребущим прозрачные стенки своей миниатюрной тюрьмы, червячком.

— Мерзковатый видок, согласен, особенно если знать, что придётся съесть эту тварь. А тебе придётся. Поверь мне, я знаю о чём говорю, я испробовал такого же на вкус. Немного потерпеть и твой характер станет податливым и сговорчивым. В состоянии онемения ты даже ничего не почувствуешь. Зато после будешь прекрасно слышать в своей голове глас короля и чувствовать жуткую боль от неподчинения его приказам. Закхарду не попасть внутрь Золотого Утёса, но ты явишься к нему сам. По почти что своей собственной, доброй воле. Ну а я получу своего личного демона и возможность жить вечно в нестареющем теле. Вот такая вот сделка. Открой рот.

Онемевшие челюсти молодого человека свело судорогой и Астус покрутил головой в поисках подходящего инструмента.

— О, ржавый! Цвет короля! Очень символично! — тупой кухонный нож и с деревянной гнилой ручкой священник втиснул между зубов Евклида и разжал тому челюсти. В зеркало Евклид увидел как из порванной губы и задетой десны пошла кровь.

«Думай! Думай Евклид! Что есть в моём распоряжении для того чтобы спастись? Тело сковано, рот не может произнести ни слова. Думай!»

Взгляд Евклида упал на квадратное кольцо с планеты молчальников. Его активация не требовала словесных команд, лишь мыслей. Тоненькая тёмная струйка ручейком потянулась от тела Астуса к кольцу.

— Эй! Это ещё что за дела? — он отшатнулся и в этот момент Евклид почувствовал, что двигаться стало легче. Струйка всё усиливалась и Астусу пришлось схватить с полки старую рубаху и размахивая ей, перекрыть поток, тянущихся к кольцу частиц.

Этого замешательства молодому человеку хватило, чтобы завладеть частью собственных рефлексов. Он вложил их в один удар, даже не удар, а скорее тычок, но его хватило, чтобы предатель отшатнулся, дав ещё немного свободы парализованному телу. От следующего толчка старик приложился о потёртый щит на стене и осел на пол. Евклид навалился сверху и сумел нанести третий удар квадратным кольцом по затылку главы отряда. Астус, охая, выронил пробирку и упал навзничь. Евклид уселся сверху и обеими руками сжал свой синий шлем. Нос противника отвратительно хрустнул, а тело перестало сопротивляться. Евклид же напротив, уже пришёл в себя и с интересом разглядывал чёрный ручеёк, затягивающий Астуса в себя.

— Проверим, что будет, если засунуть туда человека. — Квадратная печатка опускалась на лицо Астуса раз за разом, с каждым ударом усиливая поток частиц. Соперник потерял сознание и через секунду скрылся внутри неизведанного пространства артефакта.

— Отправляйся в свой персональный ад, ублюдок. Молельный отряд помолится за твою душу.

Евклид рухнул на гору тряпья, утёр кровь разбитыми костяшками пальцев и перевёл дыхание. Его взгляд упал на пробирку с барахтающимся демоном-паразитом.

«Подарочек Директору. В доказательство предательства любителя мыльных пузырей».

В полном обмундировании, слегка покачиваясь, молодой человек выбрался из мрачной оружейной на свет.

«Евклид, быстро ко мне и прихвати чёрных псов».

Не успел он сделать и пятидесяти шагов, как оказался в окружении своей миниатюрной армии.

— Что с тобой, хозяин? Ты весь дрожишь.

Евклид поднял руку с перстнем наверх:

— Внутри этого кольца находится человек по имени Астус. Он приговаривается к казни через поглощение чёрными демонами-псами за предательство интересов Пояса Апостола, Золотого Утёса и подрыва устоев Империи! Время обеда, друзья мои, приятного аппетита!

Чёрные псы, облизывая слюнявые пасти, один за другим исчезли внутри кольца.

Глава 10. Музыка Хаосума

Евклид со шлемом в руках и полном боевом обмундировании двигался по залитой солнцем равнине Золотого Утёса к своему кораблю. Позади него шагал Тимофей, время от времени прикидываясь словами с миниатюрной Эннор, которая тащила своего внушительного хозяина на спине. Для сатана человеческое тело не было тяжёлым, однако сама картина заставляла окружающих усмехаться и отпускать колкости на этот счёт.

За ними, словно колонна муравьёв, обливаясь потом, следовали несколько учеников. Они тащили на себе ёмкости с водой и пакеты, битком забитые провизией. Ёжик и Косматый, нанявшие бедолаг за деньги Евклида, с важным видом отдавали команды, призывая носильщиков быть аккуратнее, следить за сохранностью груза и держать достойный вид перед заказчиком. Ёжик нёс пару комплектов одежды, а Косматый, великодушно подбирал то, что выпадало по дороге и возвращал на место, снисходительно пожурив неумеху.

Запихивать всё барахло в кольцо Евклид не стал, проверить допустимый объём того, что в него можно затянуть времени пока не было, но главная причина была в том, что ему не хотелось, чтобы в самый ответственный момент из кольца вместо чёрного пса выпала бутылка воды или банка консервов. События вокруг уже который день разворачивались с такой скоростью, что не было времени даже спокойно попрактиковаться в заклинаниях. В Хаосуме, казалось, эта проблема не решиться никогда.

«Тимофей, мы всё время на бегу, может ты сможешь научить меня какому-то одному мощному заклинанию, я его нормализую и буду всё время использовать? Сколько уже собираюсь сесть и нормально поучиться, но всё никак».

«Хороший запрос, хозяин, мне частенько приходилось слышать его раньше. Знаешь, магию лучше воспринимать не как набор отдельных заклинаний, а скорее как боевой стиль. Это как если бы у тебя не было бы времени учиться драться и ты бы решил попросить меня научить бить всего лишь один удар рукой. Я бы показал тебе как это сделать, но твой удар был бы всё равно очень слабым, так как отсутствует растяжка, нет твёрдости в костях, да и в целом у тебя бы не было никакой вариативности в сражении. С помощью нормализации ты бил бы его очень быстро, но скорее причинил бы себе вреда больше, чем пользы».

«Нудный демон, Тимофей, — покачал головой Евклид. — Смотри какое у нас сопровождение сегодня королевское».

На специальной площадке перед замком уже вовсю готовили к отбытию небольшой флот Золотого Утёса: четыре вагончика, один-в-один напоминающие тот, на котором в прошлый раз прибыл отряд Лиланы и один побольше и видимо понадёжнее.

— Всё равно по сравнению с нашим КН-2 они выглядят как бесполезные железяки, — поделился своим мнением Евклид.

— У Братства действительно технически сильные аппараты, — послышался голос Лиланы, выходящей из одного из них, того, что поменьше. — Наши вагоны не имеют собственных двигателей, нужен специальный экипаж для управления ими. Также о таких изысках как лезвия на корпусе можно забыть. Но зато наши железяки более манёвренные, могут вращаться в любом направлении, а защитные свойства обеспечиваются не физикой, а магией. Представь, на чём бы ты предпочёл оказаться посреди поля боя, на старом грузовике с опытным «Михалычем» за рулём, или в одиночку на электрокаре с сенсорной панелью? Вот и здесь также. Не надо нас недооценивать.

— Всего пять кораблей?

— Ты же на своём поедешь, считай, что уже шесть. Ваше преосвященство прибыли так неожиданно, мы собрали всё что есть. Путь от Золуса до Нулевой Земли считается обкатанным и безопасным. В планах соединить территории металлическими тросами и защищать этот путь от чудовищ постоянно. Сейчас между ними существуют две промежуточных точки, мы называем их «базами». Между Золусом и первой базой даже натянут этот самый трос, это самое начало пути и самое безопасное. База представляет из себя место, защищённое реликвией малой силы. Там постоянно дежурит наш отряд.

Далее располагается вторая база, она ближе к нулёвке, чем к нам. Расстояние между базами самое опасное место — набольшая удалённость от обеих территорий, плюс снизу находится большая неизведанная земля. Это не территория даже, а скорее сеть пещер, так называемые Норы. Насколько мне известно, там даже реликвий толком нет. С существами и даже людьми из этих мест нам периодически приходится сталкиваться. Тамошние себе на уме.

— А как же Закхард?

— К нашему счастью, ты сейчас здесь, а не с ним. Надеюсь он не узнает об этом факте как можно дольше.

— Уже узнал Лилана. Менее часа назад на меня напал один из его слуг, бывший священник нашей школы Астус.

— Астус? — рядом с ними вздрогнула земля. Директор с кряхтением поднялся. Евклид присвистнул про себя, судя по всему, здоровяк спрыгнул прямо с того единственного окна одной из башен замка, на самом верху. — Где он? Мне надо его допросить.

— Он в этом кольце Директор, разорван на части моими псами. Простите, пожалуй это было слишком эмоциональное решение. — Молодой человек улыбнулся и достал пробирку с миниатюрным демоном внутри. — Передал вам подарочек перед смертью.

Директор бережно подхватил стеклянную колбочку и поднёс поближе к железному лицу, рассматривая:

— Любопытно. Астусом управляло подобное создание?

Евклид кратко изложил Лилане с Директором то, что с ним произошло.

— Мы проверим всех жителей на предмет наличия подобных тварей, — предводительница скривилась от неприятного вида псевдо насекомого, — правда уже поздно. Король, возможно, уже знает куда мы направимся. Надо сообщить Маркусу.

— Маркус уже всё знает и всё слышит, — прямо из воздуха материализовалась фигура с неизменным самодовольным выражением лица. Наместник уже взял себя в руки после вчерашнего и снова был наигранно-расслабленным и слегка высокомерным. — Операцию по доставке Евклида продолжаем. Я уже пообещал начальству, что всё состоится сегодня. Более того, я сам войду в состав отряда сопровождения. Этим вагончикам явно нужен хороший машинист.

Руки и шея его сатана Граскуса забавно покачивались под порывами тёплого ветра.

— Я назначена командовать сопровождением, — возразила Лилана.

— Больше нет. Но твой опыт неоценим, я с удовольствием к нему прислушаюсь в случае необходимости.

— Я провожу к кораблю молодого человека. — Сквозь зубы процедила Лилана, натягивая свой золотой мотоциклетный шлем, чтобы скрыть разочарование.

— Объект доставки, дорогая моя. Это для тебя он молодой человек, а для нашей миссии он объект. — Крикнул ей вслед Маркус.

«Тимофей, жди здесь, скажи остальным, что я пригоню корабль».

— Грязный выродок, — злилась предводительница. — Хочет присвоить себе все заслуги этой миссии. Как подавлять восстания и рисковать жизнью — Лилана, как обращать чужие территории и навязывать Кодекс — Лилана! А как доставить в нулёвку простейший объект, то вот он Спаситель Маркус!

— Зато если меня убьют, то виноват будет Маркус, — Евклид незаметно ткнул предводительницу в бок. — В корпорациях никогда не работала что ли? В первый раз пролетаешь с карьерой?

— Да пошло оно всё! Везде одинаково.

Они спустились к краю несуществующего водоёма:

— Вот здесь, аккуратнее. Иллюзорная вода спускайся.

— Ого! Выглядит, как салон в «волге» моего деда! — восхитилась Лилана, когда они оказались внутри. — Я несколько раз видела КН-1 и однажды КН-2, но внутри ни разу не приходилось бывать. Роскошь, как её видит Хаосум.

— Как Братство получило техническое превосходство над остальными фракциями? Религия не самая прогрессивная вещь… Пристегнись!

Машина заурчала и постепенно начала подниматься.

— Всё просто, пара реликвий случайным образом оказались в производственной зоне. Какой-то завод. То ли какие-то важные церковники посетили его во время Смешения, то ли начальник собирал древности прямо в своём кабинете. И потом, ты же понимаешь, что вера в их случае, это скорее что-то вроде нашего Кодекса, правила поведения в компании. Там далеко не все верят в Создателя, грязи у них хватает, поверь… А это что за ручка?

— Она активирует лезвия. Дёргаешь рычаг на себя и вращаешь ручку. Первое действие высвобождает наружу, а второе запускает их смертоносный танец. Я десятки раз проверял — невероятно эффективная штука! Покажу за куполом. Эх! Как будто девчонку на отцовской машине катаю.

— У тебя хотя бы отец был. Я своего не знала… Вон туда ставь, чуть в стороне.

Евклид открыл единственную дверь в задней части кузова и увидел, что толпа с удивлением разглядывает доселе неведомый аппарат. Со стороны деревни к Клинку Небес тоже спешили люди. Несмотря на кровоподтёки и запёкшуюся слизь, он великолепно сиял на солнце. Яркие зайчики подчёркивали изящные линии на вензелях и гранях кузова.

— Люди всегда осознавали красоту войны! — Маркус картинно выхватил из ножен изящную шпагу.

Помимо изящного эфеса, Евклид отметил множество выгравированных символов, наверняка позволяющих ей разить демонов.

— Достойное оружие, — похвалил синеволосый, — именно такие клинки использовались для убийства демонов до того как люди освоили магию. Я даже могу примерно определить страну происхождения — Италия. Большая удача встретить подобное оружие в Хаосуме.

— Это наше родовое оружие, демон, мои предки истребили им десятки тварей, вроде тебя! — Маркус направил конец шпаги в сторону Тимофея.

— Это вызов, наместник? — вмешался Евклид. — Мы можем устроить небольшую показательную дуэль вашего превосходительства с моим сатаном.

— Простая демонстрация превосходства. — Маркус живописно взмахнул лезвием, но убирая в ножны резко и неожиданно вскрикнул. На его пальце образовался глубокий порез.

— Аккуратнее со случайностями в присутствии Тимофея, наместник. Говорят, рядом ним можно перерезать себе горло даже листом обычной бумаги.

— Мне не требуется советов чужеземца! Отправляемся через десять минут! — вокруг наместника уже кружились слуги с марлевыми бинтами.

В толпе зашептались. Народ впечатлила история о невероятной разрушающей силе суетящегося демона. Евклид с удовольствием наблюдал, как зарождалась новая местная легенда.

— Держи! — Лилана вручила молодому человеку рацию. — Сюда нажимаешь и говоришь. Если никуда не нажимаешь — слушаешь. Настроена на все корабли сразу. Смотри не разбей. Несколько сотовых телефонов угробили на каждую.

— Слушаюсь, — подмигнул Евклид.

Эннор уже устроилась в корабле. Бесчувственное тело её хозяина висело рядом, пристёгнутое ремнями к одному из пассажирских кресел. Провизию и книги распихали по всем доступным свободным ящикам и полкам. Все вещи были надёжно закреплены, в условиях боя без верха и низа любой предмет мог нанести непоправимый урон экипажу.

Пять вагонов Золуса взлетели и выстроились клином. КН-2 занял почётное безопасное место в середине построения. Вокруг кораблей возникло несколько разноцветных печатей, сменяющихся с огромной скоростью.

— Это ещё что за чертовщина? — напрягся Евклид.

— Салют. Празднуют отбытие. — Пояснила Эннор. — Традиции людей.

Купол постепенно раздвинулся, обнажив уже привычную суету Хаосума. Шум снаружи хорошо поглощался толстой обшивкой корабля. В конце салюта загорелось последнее зеленое боевое знамение «Вперёд» и корабли сдвинулись с места.

На каждом корабле имелась одна рация. Экипажи буднично переговаривались между собой и двигались вперёд, оставляя за собой мутный хвост из погибших созданий бездны. На запах смерти слетались новые существа, обрадованные внезапным пиром.

— Не боишься возвращаться в нулёвку, Эннор? — вращая ручку с лезвиями, поинтересовался капитан корабля.

— Да чего мне там бояться? Я там всех знаю, меня все знают. Если обвинения временно сняты, то прямое столкновение нам не грозит. А скрытые подлые атаки мне не страшны, это и моё основное оружие тоже. Я способна скрытно перемещаться, нанося быстрые и смертельные удары. Если что, имей ввиду, капитан, прямые открытые столкновения не моя сильная сторона.

— Долго нам ехать, навигатор? Или скорее штурман? — Евклиду понравилась идея использования корабельных терминов.

— Штурмигатор, — пошутила она, — минут тридцать до первой базы плестись. Медленно идём, чтобы не сбивать построение. Опыта подобных манёвров у Золуса явно недостаточно.

— А я тогда кто? — поинтересовался синеволосый.

— Кто просто смотрит в окно и ничего не делает, Эннор?

— Вперёдсмотрящий.

— О! Отличное звание! Как тебе, Тимофей?

— Эннор, а как называется человек, который управляет орудиями на корабле и спасает безнадёжно слабых членов команды от расправы? — Суетящийся демон продемонстрировал разящую красную пентаграмму и одновременно покрутил ручку с лезвиями.

— Мы таких канонирами называли. — Эннор неестественно пожала плечами. Внимательному наблюдателю было заметно, что она лишь копировала человеческие повадки, не нуждаясь в них. Это делало её более «живой», чем Тимофей, но всё равно сильно отличало от человека.

— Это мне по душе… Точнее подходит. — Тимофей поднял большой палец вверх. — Суетящийся канонир, как тебе, хозяин?

Евклид в ответ тоже поднял большой палец вверх:

— Штурмигатор, когда твой хозяин очнётся? Может ты чувствуешь? Между вами образовалась же какая-то связь?

— Никак нет, пока это тело не подаёт никаких признаков пробуждения. Наверное встанет, когда проголодается. Интересно, если он умрёт во время восстановления, получу я его душу или нет? Душа есть душа, как ни крути, контракт-то заключен… Вон за тем шпилём первая база.

Только сейчас Евклид заметил толстый металлический трос, тянущийся над их кораблями на несколько десятков метров выше. Несмотря на сечение почти в человеческую руку, трос был едва различим в мутном мерцании теней вокруг.

— Нулевая Земля всё питает надежды протянуть такие между всеми значимыми территориями Хаосума. Как по мне, пустая трата ресурсов.

— А по мне, отличная попытка обуздать Хаос! — возразил Евклид. — Была раньше такая великая империя, Римская. Учитель истории рассказывал нам, что враги не столько боялись самого Рима, сколько его дорог. Дороги очень сильно способствовали росту могущества этой территории.

— Соглашусь! — поддержал Тимофей. — Был у меня один хозяин, сенатор…

— Что-то не так… — Эннор вскочила и подбежав к окну, стала всматриваться в мерцающую темноту.

— Всем экипажам, полная боевая готовность, — зашипела рация, — вокруг первой базы наблюдается аномальное облако. Кажется совсем недавно здесь проходило сражение.

Раздался низкий гул и по тросу со стороны базы к кораблям двинулась волна. Он изогнулся словно кнут, который кто-то резко дёрнул.

— Всем экипажам, рассредоточиться!

Евклид резко взял влево и вниз, подальше от троса. Остальные корабли, управляемые магией, быстро переместились по сторонам. Однако металлический кнут на этом не успокоился. Летящий конец, оторванный от базы, вращаясь, всей своей массой ударил по отряду. Сработали защитные печати, однако сами корабли разметало по сторонам как детские игрушки.

— Сохранять строй! Защищать цель! При наличии, доложить о повреждениях!

Два корабля довольно быстро сблизились с Клинком небес, защищая его, головной аппарат Маркуса, болтался в стороне, пытаясь стабилизироваться, оставшихся двух кораблей пока видно не было.

— Почему мы движемся в сторону облака?! Я не нажимаю на газ! — воскликнул Евклид.

— Судя по приборам, мы остаёмся на месте, капитан, это облако движется к нам. — Эннор, сохраняя свою обычную безэмоциональность, вглядывалась в стремительно приближающуюся мутную тучу, огромных размеров.

— Раз-раз! Раз-раз-раз! О! Наконец-то мы настроились на вашу волну! — от знакомого голоса в рации по спине Евклида пробежали мурашки. — Говорит король Закхард Разумный, с прискорбием сообщаю, что у вашей небольшой экскурсии есть то, что принадлежит мне. Даю вам одну минуту на принятие решения, после чего ваша игрушечная флотилия будет уничтожена!

Приближающееся облако обрело форму, это был очередной гигантский демон, которого король взял под свой контроль. Чудовище напоминало какого-то моллюска, с панцирем и развивающимися щупальцами. На месте глаз демона были две тканевые печати, пришитые прямо к морде. В раковине было вырезано что-то вроде кабинки в которой мелькали человеческие тени.

— Говорит Маркус! Никому не двигаться! Начинаем переговоры, наша задача потянуть время, в Нулевую Землю уже отправлен сигнал о помощи, они скоро будут здесь!

— Бесполезно. Если корабли нулёвки уже готовы, они будут здесь в лучшем случае минут через сорок, — возразила Эннор ни к кому особо не обращаясь.

— Говорит Лилана! Всем кораблям держать строй, мы принимаем бой!

— Это уже разумнее, пять кораблей с Лиланой во главе вполне способны дать королю достойный бой. Но в Хаосуме у Оккику преимущество, они способны на короткое время управлять павшими в бою тварями, чем и пользуются постоянно… Наши действия, капитан?

Евклид лихорадочно размышлял. Броситься бежать? Куда? Атаковать Закхарда? Сможет ли небольшая флотилия Утёса противостоять некроманту на его территории?

Гробовая тишина радиостанции означала, что по ту сторону тоже идут жаркие споры. Молодой человек невольно поймал себя на мысли, что в текущей ситуации предпочёл бы выполнять приказы, а не отдавать их.

Неожиданно в радиоэфир ворвалась музыка. Это были знакомые церковные песнопения, в электронной обработке. Низкие басы и электрогитары придавали мелодии современное качающее звучание.

— Тише! Сделай тише, брат, мы настроились!

Музыка ушла на задний план и из рации донёсся незнакомый жизнерадостный голос:

— Жнёшь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, Закхард! Слава Богу, мы вовремя, ибо пользуемся временем с пользою, потому что дни лукавы! Говорит Томас! Я — четвёртый Великий Инквизитор Братства.!

— К чёрту в цепи! Ковчеги! — Эннор указала влево, где в мерцании один за другим появлялись большие и малые корабли.

— Церковники прибыли! — растянулся в хищной улыбке синеволосый сатан. — Это будет славная битва!

— Обращаюсь в Золотому Утёсу! — продолжал вещать голос, сопровождаемый фоновой музыкой, — отдавайте всякому должное, а нам должно отдать жестокого преступника, убившего всех жителей нашей священной планеты и угнавшего саркофаг Братства! Мы видим его глазами своими, мы пришли сюда на сигнал его! Немедленно!

Глава 11. Новичкам тут не место

— Какого чёрта, Евклид?! Что он несёт? — ворвался в эфир общей линии голос Лиланы.

— Томас, это Евклид. Произошла ошибка. Ваши люди первыми напали, нам пришлось защищаться, иначе мы сами были бы уже мертвы!

— Приветствую тебя, заблудшая душа, связавшаяся с нечистым! Все твои доводы будут выслушаны на суде Братства! У нас справедливость ниспадает, как вода, а праведность — как неиссякаемый поток!

— Фанатики. — Констатировала Эннор. — На случай, если мы захотим сбежать от всех этих ублюдков, капитан, у меня есть предложение.

— У меня два предложения, на случай, если мы решим драться, — Суетящийся, сотворил на ладони снежок и раздавил его в своей перчатке.

— Эннор, тебе слово, — Еквлид, обернулся. Слава по-прежнему мирно спал рядом.

— Я предлагаю попробовать один трюк. Мне хорошо известна данная местность, я могу открыть ряд порталов, один за другим с минимальным риском разбиться об скалу или очутиться в брюхе какого-нибудь ужасного зверя. Нужно только будет делать в точности что я говорю, нет, пожалуй, мне придётся сесть за руль… Не сейчас! После первого прыжка. Поверь они уже пристально следят за нами. Возможно даже слушают. Братство отследило местоположение этого корабля. Мы разберёмся с этим позже. Снимем датчики.

— Капитан, у нас новый капитан? — съехидничал Тимофей.

— Помолчи, сатан. Эннор, командуй!

Демон встала между креслами и посмотрела куда-то вдаль. В её чёрно-красных зрачках закружились разноцветные огоньки. Она стояла абсолютно без движения, лишь губы что-то бормотали. Может быть это было заклинание, а может она прикидывала курс.

— Девять градусов ниже, капитан. Три градуса правее.

— Это сколько? — Евклид постепенно смещал корпус судна, пытаясь следовать указаниям.

— Ещё… Ещё немного. Канонир, дёрни за ручку, избавимся от всего лишнего на корпусе. Будь готов дать полный вперёд.

Лезвия взметнулись в воздух и одновременно с тем как они вернулись на свои места прямо перед кораблём разверзся портал.

— Полный вперёд! — скомандовала Эннор.

— Евклид, не… — голос Лиланы прервался. Корабль был уже вне зоны досягаемости рации.

Они прыгнули вперёд, вниз и немного вправо. Оставив все три армии далеко позади.

— Капитан, меняемся местами! Нужно дальше, мы всего в паре миль от боя, — Эннор запрыгнула в едва освободившееся кресло и не пристёгиваясь, направила Клинок Небес в следующий портал.

Они прыгали и прыгали, всё больше отдаляясь от потенциального места военных действий.

— Куда ты ведёшь нас, демон?

— В Норы, капитан! Единственное место, где можно укрыться от того безумия, которое мы только что покинули.

— Что за Норы? Лилана упоминала их ранее, но я не в курсе подробностей.

— Норы — это место на самом дне Хаосума. Нет, Норы это и есть само дно. Бесконечная сеть подземных ходов со своими правилами и законами. Там мы сможем укрыться, пока всё не уляжется. Всё лучше, чем гнить в подземельях Братства или стоять в виде головы в шкафу Нулевой Земли. А уж у Закхарда на тебя особые планы… Или у кого-то есть идеи получше?

Идей получше не было. Эннор, бесспорно, знала Юдоль, а может и весь Хаосум как свои пять пальцев. Существ вокруг стало заметно меньше, в какой-то момент они исчезли вовсе. Как на глубине рыбы не ощущают дождь, так на самом дне Хаосума отсутствовала какая-либо плавающая живность. Между слоем чудовищ и сетью пещер, было примерно пятьсот метров абсолютной пустоты. Туда демон и направила Клинок Небес.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил Евклид.

— Дальше, нас должны пригласить войти внутрь. У меня мало информации об этом месте. Точнее об этом месте вообще у всех мало информации.

— Кто должен пригласить? — Евклид вернулся на своё место, пристально вглядываясь в безжизненную вереницу подземных ходов. Он вёл корабль вдоль зияющих дыр, пытаясь различить что-то, похожее на приглашение.

— Не знаю. Знаю, что пока не пригласят в Норы туда лучше не соваться. Надеюсь до этого момента нас не прихватят церковники или остальные безумцы сверху.

— Вот оно! Видели?! — Евклид заметил, как в одном из проходов мелькнуло жёлтое боевое знами «друзья» и тут же направил к нему корабль. Когда КН-2 скрылся внутри пещеры целиком, напротив лобового стекла загорелся светодиодный фонарик и странная, худая фигура жестом приказала остановиться и выйти наружу.

— Тимофей, Эннор, прикрывайте. Говорить буду я.

Снаружи, как ни странно, было тихо. Казалось, слой, отделяющий Норы от верхней части Хаосума, полностью поглощал звук.

— Добро, путники! — хозяином светодиодного фонарика было странное существо, похожее на чёрного человеко-кузнечика. У него была круглая голова с выступающим вперёд ртом с жевалами. Руки были узкими словно кости, а колени загибались вовнутрь.

Я — Ул. Я встречать путников. Помогать освоиться в Норах. — Перед каждой фразой он собирался с мыслями, вращал своими маленькими глазками, а потом из его рта доносилась нечеловеческая, но вполне разборчивая речь.

Его перебил шум двигателей и взрывов. Из Хаосума вынырнуло несколько кораблей Братства, отбивающихся от щупалец гигантского чудовища, управляемого королём Оккику.

— Не бойтесь. Они вас не обнаружить. Не войти внутрь. — Он помотал головой из стороны в сторону для убедительности.

— Здравствуйте, Ул! — кивнул Евклид. — Мы хотим укрыться в Норах. Непонятно на сколько. Там, снаружи…

— Нас не интересует ваша история. Норы открыты для всех. Нужна карта. Ул продать вам карту. Реликвия. У Ула болит голова. Реликвии нельзя в Норах.

— Что же нам делать? Мы не можем оставить её.

— Ул продать вам упаковку для реликвии. Она большая?

Молодой человек показал на свой галстук и кузнечик протянул ему небольшой кусок бумаги с символами.

— Сложить. Убрать реликвию. Две унии.

Евклид пошарил в карманах и последние две унии перекочевали в протянутую костлявую ладонь. Сняв галстук с шеи, он аккуратно запаковал реликвию в бумагу и убрал в карман.

— Ходить везде внизу нельзя. Вам нужна карта. Две унии.

— У меня больше нет уний, ребята, у вас есть? — обратился Евклид к сатанам. Но оба отрицательно покачали головой.

— Что у вас есть? Еда? Оружие? — кузнечик бесстрашно прошёл мимо путников и заглянул внутрь корабля. — Вы продавать этот мёртвый человек на еда?

— Соблазнительное предложение, но нет, — усмехнулся Евклид, залезая в кабину. — Смотри, вода, еда, ещё еда. Консервы, чай.

— Богатый припас. Ул взять два пачка чай и один пачка кофе. За карту.

— Идёт!

В небольшой заплечный рюкзак Ула отправились три пачки припасов, а Евклид развернул карту.

— Где нам оставить корабль, Ул?

— На карта всё есть. На этом всё. Добро пожаловать в Норы.

И их новый знакомый развернулся и быстрым шагом скрылся в глубине коридора.

Карта была мелкая и сложная, структура Нор была похожа муравьиный формикарий: лабиринт запутанных ходов и округлые комнаты с надписями на латинском языке. Сверху на карте «от руки» были отмечены несколько ключевых пунктов: парковка, еда, сон, работа, а также жирный крест «вы здесь».

— Как ни странно, этого пока достаточно! — Евклид подошёл к краю пещеры и выглянул наружу. О том, что там только что шло ожесточённое сражение напоминали только мутные кляксы и чудовища что-то жадно пожирающие наверху. — Посидим здесь пока страсти не улягутся, а там посмотрим. Все в корабль!

Они медленно поплыли по абсолютно чёрному тоннелю, сверяясь с картой. Небольшой светильник в носовой части корабля выхватывал из темноты шершавые стены, напоминавшие своим составом пемзу.

— Тут вроде направо… — Евклид прищурился, пытаясь разобрать мелкие детали.

— Дай мне посмотреть, — Эннор выхватила карту и бегло оглядела её. — Держи, я всё запомнила. Тут не «вроде» направо, тут точно направо. Может мне сесть спереди, вместо Суетящегося?

— Знай своё место, малявка, — огрызнулся синеволосый, — оно вон там, рядом с увальнем. И я всё же расскажу свою историю, всё равно скучаем. Итак, дело было в горах. Мой бывший хозяин наткнулся на крупную золотую жилу в верховье одной из рек на Новой Земле. Он всегда работал в одиночку, бродил по округе якобы для того, чтобы составить карту местности, а по возвращении вываливал из своего заплечного мешка камни, усеянные жёлтой крошкой.

Однажды ночью, на дороге, на него напали бандиты, отобрали добычу, сапоги и бросили умирать на камнях. Дорогу к своей потаённой пещере он им так и не выдал, несмотря на то, что ему отрезали оба уха. Так мы с ним и познакомились. Я смотрел на него из-под своей ковбойской шляпы и хотя на лице у меня был повязан платок, по моим глазам он сразу понял кто я такой. Умирающий уже не мог произнести ни слова, только сипел, у него было пробито лёгкое и раскроена голова. Мы заключили контракт и к утру он уже смог встать и идти самостоятельно.

— Зачем мы заключаем мокрые контракты и дни напролёт ожидаем восстановления, если раньше можно было заключиться вот так, просто на словах?

— Раньше люди придавали словам больше значения. В контракте важна решительность. Да и в те дни, собственно, мы не просто договаривались. Как правило какой-то ритуальный жест был необходим всегда. С беднягой Сэмом, так звали того золотоискателя, мы пожали руки, предварительно порезав ладони. Люди букв и цифр, предпочитали всё фиксировать на бумаге, закрепляя сделку кровавой подписью. Существует много способов поставить демонов себе на службу. Мокрое контрактование самый надёжный и модный из существующих способов, им можно законтрактовать даже сомневающихся и в этом, пожалуй, его основная прелесть. Вспомни, хозяин, ты тоже сомневался.

— Продолжай, Тимофей, интересно чем всё закончится.

— Итак, когда он оправился, то искать тех разбойников не стал, наоборот ещё больше сосредоточился на своей работе. Я помогал вытаскивать ему мешки из глубин той пещеры, а потом спускать их вниз. Лошади не могли вскарабкаться так высоко, но со мной они и не требовались. Хозяин мечтал построить мотель для путников и ранчо для будущей семьи. Даже название придумал «Висящий Сэм», хотел повесить под потолком скелет за ногу в шляпе, это почему-то казалось ему забавным.

И вот однажды, когда до цели оставалось добыть совсем немного золота, в одном из узких проходов случился обвал. Хорошо помню этот боковой коридор, он был совсем как тот, по которому мы сейчас движемся — огруглый и шершавый. Я быстро разобрал мелкие и средние камни, но вся нижняя половина тела хозяина оказалась зажата между двумя гигантскими валунами. Для Сэма всё было кончено. Он попросил убить его, но по условиям контракта я не мог этого сделать. В этом случае я бы лишился его души.

Тогда я взял кирку и попытался спасти Сэма. Человек никогда бы не смог выполнить такую работу, но я смог. Тридцать пять дней мне потребовалось на то, чтобы высвободить своего хозяина. Сам он, к сожалению, скончался уже на третий. Мне было немного обидно, что такое могущественное существо как я не может справиться с обычным большим камнем. К тому же, я подозревал, что именно суетящаяся сила стала первопричиной обвала.

Магией тогда я владел не столь искусно, как сейчас, всё что я смог это сделать кирку настолько твёрдой, чтобы она смогла выдержать мои удары и не разлететься на куски.

— Что ты сделал, когда достал мёртвое тело хозяина? Евклид, здесь налево. — Эннор сидела, не двигаясь. Она впервые слушала историю Тимофея и была очень заинтересована.

— Я нашёл тех бандитов и сыграл с ними забавную шутку. Поставил перед ними мешок золота, все сбережения хозяина, и заставил построить мотель под названием «Висящий Сэм». А хозяина подвесить под крышей, как он того и желал. Они не посмели ослушаться. Как ни странно, все трое честно трудились в этом мотеле всю оставшуюся жизнь. Один барменом и казначеем, второй уборщиком, а третий вышибалой. Таким образом вся троица до конца дней служила моему хозяину, болтающемуся наверху и наверняка очень довольному происходящим.

— Действительно забавно! — от этой истории у молодого человека почему-то поднялось настроение. — Если меня прикончит Закхард или какой-нибудь толстосум из Нулевой Земли, я буду уверен, что буду отомщён, да ещё и с юмором.

— Очень человечный поступок! Ты отличный рассказчик! — поддержала Эннор. — Похоже мы прибыли на место.

Подземный коридор резко перешёл в просторную сводчатую пещеру. В пещере стояло множество самых разных приспособлений для полёта, но некоторые из них были настолько старыми и разобранными, что походили скорее на груду запчастей. Молодой человек заметил даже парочку четырёхколёсных автомобилей без колёс и аппарат, напоминающий КН-1.

— Кажется, если мы оставим здесь наш транспорт, то он через месяц превратится в такую же гору хлама…

— Я знаю парочку защитных печатей для кораблей, — в очередной раз доказала свою полезность Эннор. — А ещё здесь должен быть собственный механизм защиты от угонщиков, раскрывающий лезвия.

Эннор заползла под приборную панель и повернула переключатель:

— Вот и всё! Теперь люди без ключа могут лишиться рук или даже головы! — радостно провозгласила она.

Евклид с содроганием подумал, что если бы Семён знал об этом секрете, то он никогда не покинул бы планету молчальников. Псы были внутри кольца, хозяин мёртв, сатан во временной отключке. Если бы не слепота и расстройство, то даже в той безнадёжной ситуации слепец смог бы выйти победителем.

«Никогда не сдавайся, парень, — отметил для себя Евклид. — Всегда есть шанс. Запомни это».

Не успели путники выйти из саркофага, как к ним тут же пристал небольшой демон. Скорее даже бесёнок. Он был очень похож на ребёнка, только уши у него были острыми и глаз всего один, но не в середине, а справа.

— Доброго пути! Помощь нужна? Я могу присмотреть за кораблём! — бесёнок шлёпал босыми ногами вокруг корабля с восторгом осматривая его.

— Не нужна, один помог уже, две пачки чая и кофе за этот кусок бумаги, — молодой человек продемонстрировал мальчонке карту.

— Ул на вас наварился! Он встречающий, понятно почему. Я готов за один пакетик чая присматривать день.

— Пакетик за целый день? — Евклид остановился, с готовностью потроша одну из пачек. Сделка за такое ничтожное количество чая показалась ему разумной. — Держи парень, блага внешнего мира, плачу за пять дней вперёд. Улетим раньше, оставишь себе. На чай.

— Спасибо, добряк! — бесёнок бережно убрал пакетики себе в портки. — Раньше не улетите, не переживайте!

— Это почему? — насторожился Евклид.

— Тут так всё устроено. Не все сразу понимают… — бесёнок указал взглядом на пачку.

— А ты понимаешь? Покажешь и расскажешь нам всё и вся пачка станет твоей. Идёт?

— Идёт, конечно! Поживиться чем-то? Поспать? Развлечься? Я, кстати, Лори.

— Давай начнём с комнаты. Нужно сложить свои вещи и пристроить вот это тело для начала.

— Пристроить? В мясную лавку тогда?

— Да что вы все заладили по лавку! У вас тут в чести человечинка?

— Ага, — бесёнок облизнулся. — В Норах хватает людей, но в основном живут все довольно неплохо. Люди хорошо приспосабливаются, хоть и слабы физически. У человеков почему-то пунктик на поедание других человеков, вот мы демоны менее разборчивы, да, синеволосый здоровяк?

— Меня зовут Тимофей, Лоди. Я предпочитаю человеческие души, а не плоть или частицы других демонов.

— Души! Ишь чего удумал! Где бы столько душ взять! В Норах точно на всех не хватит. Мясо и то в дефиците.

— Кто управляет Норами? — они двигались по такому же тоннелю, как ранее на корабле, только значительно более узкому. Пол был шершавый, идти было удобно. Если проход резко поднимался вверх или обрушивался вниз, то появлялись ступени и специально приделанные верёвки. На стенах и потолке было множество разноцветных указателей. Светильники отсутствовали, только кое-где проступала какая-то светящаяся пыль, вроде мха.

— Норами управляют деньги, человек. У нас нет правителя или рабов, мы обмениваемся товарами, реже униями. Тот кто богат может позволить себе многое, а бедные в основном не вылезают из рабочих пространств. Всё имеет цену и своего хозяина. Всё под присмотром.

— Под присмотром, потому что каждый должен за своим добром смотреть сам, верно?

— Ага! Разбираешься, человек!

— Если что, Евклид, мы движемся совсем не в то место, которое было обозначено на карте. — шепнула Эннор.

— Так ближе, успокоил их Лори. — Ушастый проводник имел отличный слух.

«Готовься, Тимофей, судя по всему, мальчишка ведёт нас в ловушку. Покажем местным чего мы стоим. Никого не убивать. Эннор тоже незаметно передай. Сделаем вид, что мы заглотили наживку».

Он зашептал заклинание беккеринга и по привычке коснулся боярского креста. Как раз вовремя, путники вошли в зал, освещённый мхом растущим на стенах. В комнате их компанию уже поджидала в засаде пятёрка теней.

«Пять сатанов и один человек. В дальнем углу, за камнем, — доложил сатан».

— Кого это ты привёл к нам Лори? — Вперёд шагнуло существо, похожее на пучеглазую рыбу. У него был большой губастый рот с острыми тонкими зубами, торчащими во все стороны. Оставшаяся четвёрка вообще не была человекоподобна и походила скорее на тварей, беспорядочно мельтешащих снаружи.

— Какие-то заблудшие с тугими сумами. Не в ладах с Братством, судя по всему. Два сатана, два человека, один без сознания. Толстый, аппетитный. — Бесёнок быстрыми шагами укрылся за спинами своих старших подельников.

— Заблудились значит? — зубастый сатан не удосужился взять в руки даже простой дубины, просто пошёл вперёд, вытянув уродливые когтистые конечности. Существа с тонкими щупальцами, больше напоминающие падальщиков, чем хищников, заскользили следом.

— Судя по всему мы и вправду заблудились, — Евклид почувствовал, как на его шее и голове нарастает слой ледяной брони, приятно холодящий кожу.

Краем глаза молодой человек заметил, что из предплечья сатана уже выдвигается ледяное копьё, а Эннор аккуратно спускает Славу на пол.

— Мы искали свой номер, господа, а Лори почему-то привёл нас в столовую. Время обеда, моя доблестная команда. — Он щёлкнул пальцами и сатаны ринулись в атаку.

Глава 12. Званый ужин

Евклид впервые видел как сражается Эннор. Сатан мгновенно провалилась сквозь пол и через секунду выпрыгнула из-под него позади самого крайнего противника. Не успел тот моргнуть ни одним из нескольких десятков глаз, как уже корчился на земле, среди собственных же отрубленных щупалец. За молниеносными движениями её оружия невозможно было уследить.

Четвёрка противников рванулась было на помощь, но сатан снова исчезла под ногами, появившись уже с другого края и следующий противник был также изрублен на куски. Оба чудовища остались живы, сатан услышала приказ и опыт службы в военных структурах заставлял чётко следовать распоряжению.

В стане врага возник переполох, оставшаяся троица размахивала конечностями во все стороны, пытаясь задеть врага наудачу. Они не знали, что в присутствии приближающегося Суетящегося демона им следовало бы рассчитывать на что-то более надёжное.

От удара ледяным копьём наотмашь, одно из чудовищ с громким чваканьем приложилось о стену и затихло. А гигант и его последний оставшийся помощник уже корчились в объятьях ледяных тисков, постепенно превращаясь в недвижимые статуи.

Евклид, помня о присутствии человека во тьме, тоже решил принять участие в поединке. Избегая резни в центре пещеры, он метнулся к стене и побежал вдоль неё вперёд, на ходу произнося знакомые строки:

— Пространство, изнутри распираемое, дающее форму. Исчезни, сжавшись до сопротивления материи. Спекись!

Тёмная фигура прячущегося человека, пыталась сотворить заклинание, поддержать свой ударный отряд, но не успела. Облачённая в непроницаемую магическую плёнку, она рухнула, задыхаясь, не в силах шевельнуться.

Обернувшись на своих сатанов, Евклид увидел здоровяка, прибитого к земле четырьмя частями разломанного копья. А оставшаяся тварь с замёршими тонкими щупальцами, лишалась одного за другим — Эннор, играясь, сбивала каждое по очереди словно сосульки. Молодому человеку, наконец, удалось разглядеть её оружие, два маленьких трезубца.

— Сай? — решил проявить осведомлённость он. Он отлично помнил откуда знает этот вид оружия, у Рафаэля из «Черепашек ниндзя» было именно такое.

— Сай? Переспросила она, разглядывая оружие, словно в первый раз его видела. Мой бывший хозяин, называл его текпи. Хотя возможно тебе оно известно под другим названием.

— Отличная скорость, впечатляет! Дай один из твоих текпи на секунду.

— Скорость и скрытность, это мои основные способности. — Она протянула ему трезубец рукоятью вперёд.

Евклид подошёл к бешено вращающему глазами человеку, задыхающемуся в пакете и аккуратно проделал лезвием дырку возле его рта. Тот жадно задышал и забарахтался. Маленький надрез возле уха позволил жертве внимательно расслышать то, что ему говорят.

— Говори, человек.

— Да я.! Да мы.! Просто хотели поднажиться немного! Вы новенькие, есть запасы, нет опыта! Пощади! Ты же человек, как и я, нам и так несладко приходится! Я немощен и стар!

— Не слишком-то ты и немощен! Да и не слишком человечен, раз занимаешься подобным. Говори, чего можешь дать взамен за свою жизнь? — Евклид поставил на грудь пленнику ногу, навалившись всем телом.

— Да застынешь ты холодом объят…

Евклид обернулся.

— Бесёныш хотел ускользнуть, — пояснил Тимофей. Лори со скованными заклинанием ногами, покорно уселся на пол, ожидая своей участи.

— Да у меня нет ничего, — зашептал задыхающийся пленник.

— Тогда будем прощаться… — Евклид занёс текпи над грудью пленника.

— Не убивай! Хорошо! Я скажу Бракусу о вас, замолвлю словечко! Чтобы защитил вас! Он скажет, вас никто и пальцем не тронет!

— Думаешь нам нужна защита?

— Лори забирайте тоже пусть вам служит! Пощадите остальных! Они сами порождения Нор, в долгу не останемся!

— Малёк, ты что?! Я не хочу к ним! — заныл Лори, пытаясь выбраться.

Он получил затрещину от синеволосого и затих.

— Будешь помогать пока мы здесь. — Согласился Евклид. — Когда мы покинем это место, вернёшься с своим. Не переживай, мне в команде ни к чему недомерки вроде тебя, насовсем не возьму. На время — да. Ты знаешь местные правила, это нам пригодится.

Лори кивнул и перестал канючить. Мысль о том, что его забирают ненадолго успокоила.

— А теперь веди нас в настоящие покои. А с тебя, Малёк, причитается. Однажды я обращусь к тебе с просьбой и ты сделаешь то, что я велю.

Предводитель неудачной засады согласно замычал и отряд неспешно покинул зал.

— Кто такой Бракус? — спросил у Лори молодой человек.

— Бракус… Он врач, но врач особенный. Он человек и мастер в… Изменении тел. — Бесёныш потирал и разминал замёрзшие конечности.

— Изменении тел? Это как?

— Допустим, хочешь ты вместо обычной руки щупальце, или несколько щупалец. Ну или вместо своих неказистых ушей большие, как у меня. Приходишь к нему, платишь и от подсаживает их тебе от другого сатана или достаёт из своих запасов. Или я вот, например, маленьким сотворён, хочу стать больше. Он может покопаться в моей голове и я постепенно начну расти. Это моя мечта! Но дорого…

— А с людьми такое работает?

— И с людьми работает. Бракус — великий мастер. Никто в Норах не смеет с ним конфликтовать. Сколько созданий Нор было спасено и моди… модицитировано им.

— Модифицировано?

— Точно! — хлопнул себя по лбу Лори.

«Тимофей, ты когда-либо слышал о подобном?»

«Многие проводили подобные эксперименты хозяин, некоторые даже успешно. Это возможно, но я ни разу не видео хорошего результата воочию».

— Как нам попасть к Бракусу? Я бы хотел с ним познакомиться.

— Я вас отведу. Он всегда рад поговорить с кем-то из внешнего мира, обменяться новостями, иногда обменяться конечностями, — бесёнок хихикнул.

— Он точно человек?

— А этого никто не знает. Непонятно как проверить. Раньше, вроде, был человек, а теперь от его человеческого вида мало что осталось. Постоянно подсаживает на себя всяких паразитов, меняет части тела, сложно понять сколько человеческого осталось в нём сейчас.

— Скажи, а в каком отношении жители Нор со внешним миром?

— Ни в каком особо. Мы мало пересекаемся. Иногда к нам попадает какой-то беглец из внешнего мира и остаётся жить здесь. Реже наоборот. Норы тяжело покинуть, они как будто бы делают нас всех едиными. Закрывают от внешних обстоятельств. Снаружи страшно. Например, я слышал о реликвиях, чудовищного могущества артефактах, способных растворять демонов вроде меня просто одним своим присутствием — ужас. Но и у нас тоже есть кое-что интересное, — он горделиво выпрямился. — В самом сердце Нор живёт создание, могущественнее которого нет во всём Хаосуме!

— Ого! — деланно удивился Евклид, — И что же это за создание, Бракус?

— Даже сильнее него. Оружие. Оружие от которого нет защиты. Оружие способное уничтожать территории и любых врагов всего одним ударом. У нас даже есть такая поговорка:

Ваджрой взмахнув, на колени поставишь миры,

И в трепете после, ты сам упадёшь на колени.

— Ваджрой? Что это такое?

— Признаюсь я и сам не знаю, это наша местная легенда. Говорят, что Норы никогда и никому не захватить. Даже если все чудовища и люди из внешнего мира объединятся, оружие пробудится и уничтожит всех.

— Я слышала о ваджре, — вставила Эннор, — она похожа на… Маленькую рукоять с двумя набалдашниками по сторонам. Набалдашники не сплошные, а сделанные из прутьев… Сложно объяснить. Мой хозяин, научивший меня обращаться с текпи собирал подобные вещи. Но никогда не упоминал, что это какое-то оружие.

— Мы пришли! Вот отмеченная комната! — Торжественно провозгласил Лори.

Жилище было не слишком уютным, судя по всему, оно было целиком выдолблено в пемзе. Округлый стол, кровати в стене в виде полукруглых ниш. Туалет представлял собой уходящее в бесконечность небольшое отверстие и стекающую в это отверстие жидкость, сочащуюся из небольшой щели под потолком. Раковина тоже была устроена подобным образом.

— Откуда в Норах вода? — удивился Евклид.

— О! Это очень интересно! Я однажды видел как это происходит, — обрадовался бесёнок. — В нескольких пещерах, граничащих с внешним краем Нор, находятся две большие пластины, друг напротив друга. На одной нарисован круг, на другой две вертикальные линии и одна горизонтальная, — грязными когтистыми пальцами он сложил в воздухе букву Н. Пластины гудят и непрерывно вибрируют. У-у-у-у! Всё сильнее и сильнее… А потом хлоп! Между ними в воздухе образовывается куча воды, которая водопадом стекает в бассейн и далее уже распределяется по пещерам. Таких устройств в Норах несколько, поэтому с водой у нас всё в порядке. Пить можно, человек.

Евклид набрал немного жидкости в ладонь и коснулся её кончиком языка. Вода ничем не пахла, вкуса у неё тоже отсутствовал.

— Ладно, Лори, как здесь запирается дверь?

— Вон тканевый рулон привязан, видишь? Раскатываешь его, с краю появляется символ, это твой пароль. Произносишь его и ткань твердеет. Когда вернёшься, опять говоришь и ткань снова становится мягкой. Только слово не забудь, открыть её силой сложновато.

— Эннор, сооруди для своего хозяина постель вон в той нише, уложи его там и отправимся посмотреть чем здесь питаются.

— Идёмте-идёмте, я покажу! — подпрыгивал их проводник от восторга.

Столовая находилась недалеко от их жилища, что было весьма кстати. В целом, принцип её работы не слишком отличался от школьной. Столы, стулья, неизменно из камня, как и мебель в номере. Многорукий паукообразный бармен, черпающий неким подобием половника пищу. Питание для демонов сваливалось прямо в котёл из гофрированного шланга, приделанного к дыре в потолке. Мутные, постоянно испаряющиеся частицы. Еда, сроком годности в несколько минут.

— Лори, откуда берётся еда в котле? Демоны — сущности энергетические, да ещё и быстро исчезающие после смерти, я сам наблюдал это много раз. Неужели где-то там…

— Угадал! Радостно покивал малец. Есть такая работа в норах, ловцы демонов. Отлавливают безмозглых тварей снаружи и в специальную мясорубку. У мясорубки стоит печать, создающая высокое давление, а в столовых стоят печати, создающие низкое. Простейшая магия, пятая аксиома «О пустоте и наполнении». В отличии от множества пластин, генерирующих жидкость, мясорубка всего одна, работает сразу на несколько столовых, но только в определённое время.

Есть и ещё одна опция! Если жители настолько взъелись друг на друга, что жить не могут без смерти оппонента, то они идут выяснять отношения на арену и сражаются в битве. Победитель получает горсть монет, проигравший немедленно становится общим обедом или ужином, а все жители Нор этот самый ужин получают.

— Ну и жуть, — подивился Евклид, — И много желающих рисковать жизнью за монеты?

— Полно! Там круглосуточная очередь! В основном даже не тех, кто что-то не поделил, а просто разных сущностей, рискующих ради заработка. Если уже дошёл до мясорубки, то исход в любом случае хороший, либо вышел из тяжёлого положения, либо оно уже попусту перестаёт тебя беспокоить. Должники, отчаявшиеся разного рода, азартные сущности, все там, в очереди к мясорубке!

— Тимофей, кажется, это отличная возможность подзаработать, — подмигнул молодой человек. — Выиграешь пару десятков дуэлей и мы богаты.

— Сильным демонам, вроде синеволосого там делать нечего, есть куда более интересные виды заработка. Идёте в специальное место и выбираете работу по душе, заявок полным полно! А если вам самим что-то надо, то тоже туда! Напишите на специальной табличке что надо и кто-то обязательно откликнется!

— Кажется в зале нет ни одного человека, почему? — Евклид разглядывал демонов, раз за разом втягивающих в ротовые отверстия частицы, подобных себе созданий.

— Люди существа странные! В столовые ходят редко, они либо умирают в Норах в первые же дни, либо становятся кем-то значимыми, вроде Бракуса. Это мы, демоны, можем бродить по миру сотни лет, а люди умирают быстро и стараются ценить отпущенное время, либо просто не мучиться и уйти поскорее.

В пещеру вдруг залетел крошечный чёрный мотылёк, покрутился вокруг острого уха бесёнка и трепеща своими крохотными крылышками, растворился во тьме коридора.

— Бракус хочет познакомиться. Видимо, Малёк уже успел рассказать ему о случае в пещере, а может мысли ваши прочитал… — Жизнерадостность Лори мгновенно куда-то улетучилась.

— Мысли прочитал? Выше нос, демон, веди нас!

— Я вам покажу где он обитает, но внутрь не пойду, сразу говорю. Признаюсь, побаиваюсь я его. Представляю порой, что окажусь в одной из кучи его пробирок. По кусочкам. Жуткий человек этот Бракус.

— Давайте отправимся к нему прямо сейчас, сгораю от любопытства. К тому же в последнее время почему-то все важные события происходят после похода в столовую. Хоть поесть я в этот раз не успел.

— Бракус накрмит, — загадочно буркнул бесёныш.

Миновав очередную порцию тёмных извилистых коридоров они остановились в тупике, перед обычной на вид стеной. Евклид никогда бы не догадался, что за ней скрывается жилище Бракуса, если бы не частые уверенные кивки, Лори, который улетучился как только они пришли.

Почти сразу, с виду неприступная стена, сморщилась и свернулась рулоном вверх, освобождая проход. Наружу вырвалась смесь ароматов, практически сбивающих с ног.

— Человек и два демона! Прекрасная компания! Добро пожаловать в Норы и в мою скромную лабораторию! Появление таких впечатляющих персонажей в пещерах, неординарное событие! К нам попадают отбросы со всего Хаосума, в основном из Юдоли, конечно: беглые преступники, осознавшиеся демоны, искалеченные и умирающие создания всех видов. Самодостаточные сущности предпочитают почему-то внешний мир, выбирая подходящую территорию в меру своей искажённой фантазии. Здесь я известен под именем Бракус. Сам придумал! Это производная от имени и фамилии, раньше Борисом звали. А вообще я предпочитаю называть себя анатом. Пусть вас не смущает мой внешний вид, это результат моих исследований и увлечений! Подгребайте ближе, вы прибыли в очень увлекательный момент, я как раз заканчиваю!

Бракус стоял к гостям спиной возле круглого стола со множеством свечей вокруг. Стол был расчерчен на множество секторов, испещрён написями и цифрами. Лица анатома видно не было, грузная фигура была укутана грязным халатом из жёсткой мешковины, а на голову был натянут высокий колпак, закрывающий неправдоподобно продолговатый череп.

Евклид встал рядом с новым знакомым и с интересом повернулся к нему, стараясь разглядеть лико. Его практически не было видно за маской с двумя фильтрами, закрывающей одновременно нос и рот. На глазах же находился прибор, состоящий из множества переплетённых между собой окуляров. Едва виднеющиеся из-под экипировки кусочки кожи, были сморщенными и тёмными, как будто владелец сильно загорел на солнце.

Тимофей и Эннор обошли нового знакомого с обеих сторон, готовые в случае неожиданного нападения, защитить Евклида и атаковать потенциальную угрозу. Сам же молодой человек незаметно поглаживал перстень, чтобы в случае чего выпустить наружу чёрных псов.

— Вы — мои гости! Я не причиню вам вреда. Слухи насчёт моей персоны, по большей части — детские страшилки. — Бракус снял толстую тканевую перчатку. Евклид невольно отшатнулся. Из-под неё выскользнуло ряд щупалец потолще и потоньше. Они потянулись к разным сторонам стола, раскрывая множество мешочков со смесями, стоящих вокруг и распределяя их крупицы в различных дозировках по секторам стола.

— Моя новая рука — паразит. Впечатляюще правда? И очень эффективно! Это и не животное, кстати, а биологически скорее гриб. Я скормил ему свою правую руку и со временем он полностью заместил её и теперь я один могу выполнять самую мелкую работу, которую и трое не смогут выполнить. А взамен всего лишь купаю её в растворе на дрожжах перед сном. Для меня это как зубы почистить. Мечта, а не рука. Думаю поставить на поток такие. Хотели бы себе? — Он повернулся к Евклиду.

Тот отрицательно помотал головой, наблюдая как ловко щупальца выполняют на столе свою кропотливую работу.

— Так… А теперь самое интересное. Демон, в восхитительных бордовых перчатках, не притушите ли вы вон ту свечку, рядом с вами, я не дотягиваюсь.

«Хозяин?»

«Делай как он говорит, посмотрим, что он из себя представляет. Но будь наготове и штурмигатору передай».

Тимофей быстрым движением погасил свечу, а гибкие влажные щупальца, притушили остальные. Анатом хлопнул в ладоши и коснулся края стола. К центру узора со всех сторон заскользили частички компонентов, образуя в центре стола небольшой упорядоченный вихрь. Молодой человек затаил дыхание от удивления, когда в вихре проявились кости, затем мышцы, кожа и в конце процесса, занявшего не более десяти секунд, на стол рухнуло массивное существо, похожее на свинью. Оно пару раз дёрнулось и затихло.

— Смотрите-ка кто к нам пожаловал! — обрадовался хозяин лаборатории. — Это наш сегодняшний обед. Вы наверное раньше видели подобное в местах откуда прибыли? Именно так появляется еда на хоть сколько-нибудь развитых территориях. Но моё мясцо особенное, видели как оно дёрнулось? Оно было живым! Недолго, но было. Я не мертвечиной буду вас кормить, а настоящим, хоть и искусственно выведенным мясом!

— Я честно говоря, не голоден, — молодой человек даже представить себе не мог, как засунуть в рот хоть кусок того создание, которое только что перед ними появилось.

Зато Тимофей и Эннор с радостью закивали, они явно не были столь впечатлительны, но весьма заинтересованы.

— Отлично! Может и молодой человек в итоге соблаговолит, когда увидит мой стейк в уже приготовленном виде! Умерщвлять самому и есть это ведь совсем не тоже самое, что есть умерщвлённое другими, верно? Обожаю готовить для своих гостей. За едой как-то проще решать все дела. Голодные сущности думают совсем не так как сытые, замечали?

Он перенёс тушку животного на кухню и принялся ловко потрошить, не прекращая беседы:

— Каждому в мире что-то нужно, а в таком безумном как этот, тем более. Видите какая у меня длинная голова? Это потому что умная! Я попозже покажу её без головного убора, если захотите, лучше после еды. Так вот эта моя голова может немножко, совсем капельку проникать в человеческие мысли. Улавливает паттерны электрических импульсов и расшифровывает их. Я пригласил вас сюда, чтобы убедится в своей правоте и сейчас убедился в полной мере.

Бракус перестал готовить и посмотрел на Евклида:

— Возможно вы пока и сами не готовы себе в этом признаться, молодой человек, но мысли ваши говорят мне это за вас. И, поверьте, я готов полностью поддержать вас в этом начинании, даю руку на отсечение.

— Что вы имеете ввиду? — Евклид понял, что сердце его застучало чуть быстрее обычного.

— Я попробую сформулировать три основных рисунка ваших мыслей с момента как вы попали сюда. Так… Как бы помягче… В общем вы хотите прибрать к руках разрозненные Норы, объединить всех разнообразных тварей вокруг себя и пойти войной на другие политические образования Хаосума. Я прав?

Евклид ошарашенно переваривал услышанное. Он перевёл взгляд на Тимофея и согласно кивнул.

— Ты прав, Бракус. Не знаю как ты узнал и сформулировал это, но ты чертовски прав.

Глава 13. Такой большой подарок

На тарелки перед гостями щедрый хозяин норы положил весомые куски свежего мяса. Эннор взяла нож и вилку, а Тимофей схватил угощение прямо руками в неизменных перчатках. Откусив значительный кусок, он задумчиво пожевал его и отправил в широко раскрытый рот остатки.

— Чудесная человеческая еда! Бывало мне, словно бродячему псу, кидали остатки мяса с охоты. Этот вкус напомнил мне те времена!

— Соглашусь, весьма недурно! — подтвердила Эннор.

Бракус пристально взглянул на Евклида. Тот колебался недолго:

— Ладно, дайте и мне кусочек, чего уж! В знак особой признательности к щедрости хозяина дома.

— Правильные слова! — анатом уже хлопотал у плиты ловко подхватывая со сковородки очередной сочный кусок. Руку-щупальце он прятал в перчатке, видимо, чтобы не портить гостям аппетит своим странным видом. Дважды уронив лопатку для приготовления пищи, Бракус хмыкнул и с интересом пробежал взглядом по гостям, остановив его на синеволосом.

— Главное, — продолжил он, — это знать что и кому в этом мире нужно. Узнаешь и проси что хочешь взамен. Я вот обожаю отличное свежее мясо. Но знаете, что я люблю даже больше, чем мясо? Эксперименты! Думаю, по моему внешнему виду об этом легко догадаться. В Норах можно найти много чего интересного, однако целой кучи вещей мне не хватает. Новые виды существ, растений, людей… Людей здесь особенно мало. Мне интересно было бы научиться излечивать смертельные болезни не посредством магии, а старыми добрыми врачебными методами. Решить, так сказать, задачи мира до Смешения.

Как здорово было бы, например, сделать так, чтобы два человека поменялись головами, представляете? Вот например, чрезмерно полный человек вдруг получит чужое спортивное тело, а спортсмен, тем временем, приведёт тело полного человека в порядок. Здорово? Тут и психика вмешивается по полной. Или скрестить демона и человека, хотя бы частично. Например, засунуть человеческий мозг в тело демона. Великие возможности!

— Оккику этим как раз занимаются, — проронил Евклид, пережёвывая очередной кусок мяса, напоминающий свинину. Мясо было на удивление вкусным.

— О нет! Эти слишком банальны. В их методах присутствует смерть, я же ярый поборник жизни. Жизни в квадрате! Хотя порой она и доставляет страдания.

— Вам было бы интересно познакомиться с Директором. Он реальный директор школы — территории на которой мы находились до недавнего времени. Директор запер внутри себя сатана и борется с ним постоянно. Но не как Оккику, он при этом вполне себе живой.

— Потрясающий эксперимент! Я бы действительно с радостью с ним познакомился! — Он приспустил маску и под ней обнаружился раздвигающийся четырёхугольный рот, похожий на челюсти насекомого, в котором стейк исчез в один присест. — Так о чём я? А! О моём интересе в участии в вашем, так называемом, предприятии по захвату мира. Я готов поддержать вас своими связями и ресурсами в этом деле, если вы обещаете выдать мне в распоряжение солидный кусок земли и выстроите громадный медицинский центр с зоопарком в одном здании. А также мне нужен карт-бланш на разумные, но весомые поставки биологического материала для экспериментов. Особенно людей. Я ведь знаю кто вы! Рисунок ваших мыслей косвенно подтверждает мне это!

— И кто я? — молодой человек старался не разглядывать собеседника, чтобы не портить аппетит, налегая на чудесно приготовленное блюдо. На столе также имелось подобие свежих овощей, лепёшки, соус собственного приготовления… Повар, а не анатом.

— Полагаю, вы нормализатор. Тот, о котором жужжит весь Хаосум. Ж-ж-ж-ж — это жужжание я слышу уже несколько недель, но только сейчас я получил стопроцентное подтверждение слухам. Но я на вашей стороне! Я помогу со всем, что будет необходимо. Норы не пойдут за таким как я, а нейтральные территории тем более. Я предпочту образ серого кардинала, преследующего собственные цели в этой игре. За то вознаграждение, которое обозначил заранее. Ну как, идёт?

— А за мной Норы, значит, пойдут? — Евклид, доел и откинулся на спинку деревянного стула, отметив про себя удобство привычной мебели в отличии от каменной.

— Человек, похожий на человека. Нормализатор, несущий знание. Один против всех. Звучит вдохновляюще, как мне кажется. Но решать и действовать тут не мне, а вам.

— Как сделать так, чтобы Норы поддержали меня? — прищурился Евклид.

— Норам нужен герой. Герой-человек вполне подходящий вариант, ведь большинство здешних обитателей демоны, причём весьма разного пошиба. Демоны не любят подчиняться демонам, они такие эгоисты! — он смеясь ткнул вилкой в Тимофея с Эннор. — А ещё нас, обитателей Нор, много. Так много разумных, пусть и разных существ в одном месте, идеальная армия! Осталось только убедить ещё парочку влиятельных фигур здешних мест и дело в шляпе. Я устрою вам встречу.

— Кто такой Ваджра? Лори рассказывал про него.

— О, Ваджра — легенда этих мест. — Выглядит как дряблый старик, но могущественен словно бог, если верить слухам. Артефакт и живая сущность в одном лице. Не знаю уж как так вышло, но факт есть факт. Ваджра живёт в Норах и хранит наш покой, выходит поближе к краю редко. Он как раз один из тех двоих, с кем здесь следовало бы пообщаться. И лучше бы он был на нашей стороне, встретившись с ним включи весь свой дар убеждения. Что касается его мифических способностей, о них я ничего не могу сказать, говорят многое, но в деле не видел никто.

— А второй кто?

— Киллуб Хранительница Нор. Она женского… Хм… Пола, ну или самка, кому как удобнее. Демон, похожа на двухголовую жабу. Говорят её невозможно убить. Живёт здесь давным-давно. Старейший житель этих мест. Однажды я помогал ей с одним деликатным дельцем, касательно её тела, регенерация этого существа действительно поражает. С ней считаются вообще все в Норах, особенно те, кто не верит ни во что, кроме силы. У Киллуб скверный характер, но в целом она ничего.

«Что думаешь, Тимофей? Мне не очень нравится Бракус, но…»

«Какой у нас выбор, хозяин? За Норами теперь наверняка следят, причём все фракции одновременно. Возможно, там наверху, за тебя разгорелась настоящая война. Как мы вдвоём можем противостоять силам наверху без собственной армии?»

«Я тоже чувствую себя пешкой на этой доске. Мелкой фигурой, которую разменивают на статус и земли. Причём те, кто играет на уровне выше, вроде Маркуса, кто они такие? Обычные болваны, назначенные властителями по праву рождения. Время стать королевой… Точнее ферзём».

— По рукам, Бракус. Ты поможешь мне с созданием армии и в случае нашей победы, получишь желаемое.

— Отлично, Евклид! — анатом обогнул стол и протянул молодому человеку левую, человеческую руку для пожатия. — Но мне нужно убедиться, сами понимаете. Будьте любезны, покажите мне нормализацию в действии, это будет небольшой подарок мне, а я в свою очередь преподнесу вам свой.

— Вы предусмотрительны, господин анатом! Напишите какое-нибудь заклинание, которым пользуетесь каждый день на листе бумаги.

— Заклинание… Хм… Да, есть такое! Я хочу, чтобы огонь в моей небольшой печурке разгорался побыстрее, мне приходится часто топить её… — анатом взял ручку и кривым почерком вывел несколько строк. — Никак не научусь писать левой достаточно хорошо! Не думал, что это займёт так много времени!

Евклид взял листок бумаги и спустя минуту вернул владельцу, исчерченный новыми символами.

Бракус побежал глазами по строчками и пламя внутри его печи разгорелось ярче.

— Потрясающе! И удивительно быстро! С вами Норы действительно смогут достичь иного уровня развития. А теперь моя очередь! Пройдёмте за мной, я покажу вам свой подарок.

Они встали из-за стола и прошествовали за хозяином дома в дальнюю часть его норы. Там обнаружилась ещё одна дверца, которая свернулась вверх, впуская гостей.

— Прошу вас, будьте сдержанны, друзья! Для неподготовленных, некоторые вещи в этой комнате могут показаться весьма шокирующими.

Бракус не обманул, пространство за дверцей напоминала лабиринт из небольших коридорчиков с нишами, в которых, словно в музее, были выставлены образцы «творчества» анатома. Евклид вспомнил, что в детстве посещал кунсткамеру — место, где собраны различные биологические аномалии или попросту уродства. Так вот «комната за шторкой», как назвал музей Бракуса Евклид, в разы превосходила кунсткамеру градусом сумасшествия. В первую очередь потому, что большинство экспонатов были живыми.

Молодой человек уже привык к тому, что демоны могут выглядеть очень специфично, но здешние существа поражали воображение. Евклид пожалел, что согласился перекусить, его мутило от того, что он видел вокруг.

На одной из «витрин» копошился странный червь, который вцепился мелкими острыми зубами в свой же собственный хвост и медленно втягивал его в себя, пожирая. «Хорошо, что он находится за стеклом» — подумал Евклид.

— Интересный, да? — окуляры Бракуса переливались, отражая свет немногочисленных лампочек. — Я назвал его «кольцевик», он пожирает себя и параллельно регенерирует и этот процесс никогда не прекращается, хоть и непрерывно доставляет ему страдания. Самое удивительное, что кольцевик относительно разумен. Он понимает, что наносит себе увечье, но его злость к собственному хвосту настолько сильна, что он готов мириться со всеми неудобствами. Благодарит меня за то, что я держу его здесь и ему никто не мешает. Мечтает, что когда разделается с хвостом, превратится в крылатую бабочку и улетит прочь. Но это, как вы понимаете, вряд ли когда-то произойдёт.

— А вот ещё, посмотрите! — метнулся к следующему террариуму Бракус, — это «ябеда», но не обычный. Это «ябеда-камикадзе». Он разгоняется и со всей мощи врезается в металлическую пластинку, сплющивается и падает без чувств. Потом просыпается и летит к противоположной пластинке. Он делает это настолько точно, что по нему можно часы сверять. Видите циферблат наверху? Уверяю, что количество вмятин на пластинах точно соответствует минутам на часах. Только пластины надо менять периодически, изнашиваются.

— А это вот, человек…

Евклид вздрогнул. Анатом показал на лежащее тело мужчины, покрытое неким подобием мха. Тело лежало без защитного колпака и местами было покрыто тянущимися сквозь отверстия в теле отростками, вроде инопланетных грибов. Живая клумба.

— Симбиоз человека и гриба. Не трогайте, руками, пожалуйста, ему это не нравится. Василий Семёнович. Мы познакомились лет пятьдесят назад. Два человека в Норах, когда-то мы были почти друзьями. Людям психологически сложно оставаться в таких закрытых пространствах, я ушёл в науку, а Вася пристрастился к наркотическим веществам. У нас тут растёт мох, да и вообще много чего галлюциногенного… В конце концов, тело его загнило заживо, но никак не хотело умирать. Тем не менее, прервать жизнь ему не позволяла религия и он умолял меня найти способ избавить его от страданий, не убивая. Я избавил, теперь ему хорошо. Главное поливать периодически. Он взял стоящую рядом игрушечную пластиковую лейку розового цвета и показательно увлажнил своего старого приятеля.

Близко к Василию Семёновичу Евклид предпочёл не подходить, ещё и дыхание задержал, дабы не вдохнуть в лёгкие какие-нибудь ядовитые споры.

«Бракус явно не в себе, Тимофей. Не понимаю как он может наслаждаться, да и вообще жить рядом с этим кошмаром. Не удивлюсь, если он врёт и на самом деле насильно засунул этих несчастных в колбы».

«А мне он нравится! Для человека он весьма прагматичен. А его знания поражают. У меня было пару хозяев врачей, но он на совсем ином уровне».

«Надо быть начеку, меня дрожь берёт от мыслей когда-нибудь оказаться на таком же столе».

— Понимаете для чего вы мне, молодой человек? Вдруг меня настигнет внезапная кончина, кто присмотрит за всеми этими несчастными? Мне нужны ассистенты, хорошие условия, инструмент. Сейчас в моей коллекции около двухсот экземпляров, я бы хотел в десятки раз увеличить это число! Ну а мы всё ближе к нашему подарочку.

— Вы слышали что-нибудь о кабинке чистоты, Бракус? — Обратилась к учёному Эннор. — Комната пыток Нулевой Земли, очень похожая своими методами на то, что вы делаете здесь с некоторыми экспонатами. Там допрашивают потенциальных преступников, используя самые передовые технологии. Например подсаживают в мозг человека грибы, вроде ваших или внедряют в части тела сатанов металлические спицы с заклинаниями. Вы бы стали отличным специалистом в том месте.

— Пытки? О нет, увольте! Я давно сдвинул границы собственной гуманности, но только на благо жизни. Однако смотреть и учиться я всегда рад.

Евклиду ощущал, что не может больше с любопытством осматривать экспонаты коллекции, ему хотелось скорее покинуть это место. Без сомнения, такой союзник как Бракус мог бы быть очень полезен, но мириться с его «особенностями» было непросто. Евклид и Эннор, напротив с интересом рассматривали всё, что их окружало, Бракусу даже пришлось вмешаться несколько раз, чтобы в вязаных перчатках Суетящегося демона вдруг не оказалось какое-то опасное или наоборот слишком уж хрупкое существо.

— А вот и мой подарок, молодой человек!

Они остановились перед стеной, на которой находилось что-то большое, накрытое куском пропитанной тёмными пятнами жидкости, материи. Материя, как и многие другие поверхности «комнаты за шторкой» была испещрена магическими символами.

— Только прошу вас, молодой человек, сдерживайте эмоции. Помните, что я ваш друг, а не враг.

— Давайте уже, показывайте, — буркнул Евклид. Фантазия вовсю рисовала ему самые ужасные картины из фильмов ужасов. Хотя, он и сам уже давно ощущал себя героем такого фильма.

Анатом снял правую перчатку и щупальца метнулись к простыне. Аккуратно со всех сторон он снимал ткань, местами приклеенную к объекту, стараясь не доставлять беспокойства существу, висящему за ней.

Ткань спала и в груди Евклида кольнуло.

На стене висел Тито.

Грузное обнажённое тело, с местами почерневшей кожей и рваным разрезом на груди. Он тяжело дышал, к его телу было подсоединено несколько трубок с жидкостями. Поверхность его тела усеивало множество игл с квадратными навершиями, вроде тех, что используются в китайской медицине.

Молодой человек сглотнул и перевёл взгляд на Бракуса, ожидая объяснений.

— Насколько я знаю, вы знакомы с этим человеком, не так ли? — Бракус обращался к Евклиду, но его щупальца скользили по иглам на теле пациента, поправляли трубки, а глаза, жадно поглощали информацию, исходящую от тела пациента.

Этот человек прибыл в Норы совсем недавно, в ужасном состоянии и я почти сразу принял его. Он сказал, что его имя Тито и поведал мне, что сбежал от короля Закхарда Разумного, одного из Оккику, так и не закончив преобразования. Сказал, что готов на всё, ради спасения и что в Хаосуме появился нормализатор невероятных способностей. Он передал мне в доказательство своих слов, а также в качестве оплаты, девятую аксиому «О телах и вращении». Сказал, что если я вытащу его, то он даст мне информацию о том, как найти вас, молодой человек.

Тито не знал, что я могу вытащить из головы информацию и без слов, но его уважительное отношение и отчаянное положение заставили меня взяться за работу. К тому же получить в свои руки экземпляр некроманта так и не закончившего преобразования я счёл за невероятную удачу и знак судьбы. А ещё эти забавные песенки, которые он постоянно напевал… Талант!

А потом явилась ваша команда, легко справившаяся с маленькой проверочной засадой и вся картинка окончательно сложилась в моей продолговатой голове.

— Тито был моим наставником на территории Пояса Апостола. — Евклид подошёл к распятому толстяку и заглянул ему в лицо. — Это теперь часть Золуса. Тито вытащил меня сюда из моего мира в момент Смешения, по велению Закхарда. Потом он отправился вместе с королём, чтобы стать Оккику. Но видимо что-то заставило его передумать и он сбежал… Это отличный подарок, Бракус, спасибо! Надеюсь, что вам удастся вытащить его и привести в сознание.

— Все мои умения в вашем распоряжении, Евклид! Посмотрите-ка, кажется, он вас услышал! Что-то бормочет!

Евклид поднёс ухо к губам Тито и отчётливо расслышал:

— Не найдется во мне столь глубоких пещер, из которых бы я не сумел возвратиться…

— Что он сказал? — поинтересовался Бракус.

— Сказал, что вы на правильном пути, анатом, продолжайте, пожалуйста, свою работу. Всё получится.

Глава 14. Шёпот Нор

Евклид проснулся от ноющей боли в спине и шее, спать на новом месте было непривычно, а от впечатлений в кунсткамере накануне мучали кошмары. То ему казалось, что сквозь него прорастают грибы, то его руки вдруг становились дряблыми и превращались в червей, начинающих пожирать друг друга…

Молодой человек смотрел на своё отражение в ванной, пытаясь набрать в ладони бегущей по стене воды и умыться. Бесконечные коридоры, вода, похожая на дистиллят, и отсутствие солнца делали своё дело — состояние молодого человека было подавленное. Впереди предстояла большая работа, но для начала необходимо было заставить себя сделать что-то более простое, например одеться.

К счастью, пузырёк с мозгачом, уже солидно опустевший, был под рукой. Евклид по привычке встряхнул его и смахнул кончиком языка со стенок солидную порцию. Прикрыв глаза, он с удовольствием наблюдал как по телу расползается тепло. Тяжёлые мысли отходили на второй план, пульсирующая боль в шее рассасывалась, а внутренний источник энергии вновь забил ключом.

— Крепко ты на него подсел, хозяин! — от неожиданного приветствия Евклид вздрогнул и открыл глаза.

— Тебе не понять, Тимофей. Это вам, созданиям бездны хоть бы что, а нам людям от всего происходящего порой становится дурно. Я видел с каким интересом ты разглядывал вчера тех уродцев в комнатке, а меня до сих пор мутит от подобных картин. И спится плохо.

— Согласен, куда уж мне. Я всего лишь древнее мудрое создание, а не самодовольный юнец, пытающийся обуздать свои собственные эмоции.

— Ты забываешься, сатан.

— Бери себя в руки, ты же сам говорил вчера, что действовать надо быстро. Велик шанс вторжения в Норы от любой из фракций, а может даже от всех сразу. Без организованного сопротивления наши шансы на выживание, а уж тем более превосходство стремятся к нулю. Глядя на тебя, я как никогда уверен в том, что смогу перейти на новый уровень могущества. Невыносимо видеть как ты жалеешь себя безо всякой пользы. Один из моих хозяев говорил «ничто так не бодрит, как победа». Надо начинать побеждать, хозяин, расклад сейчас в нашу пользу, но время работает против нас.

Слова сатана, помноженные на эффект препарата, подействовали. Молодой человек сам удивился мгновенной перемене настроения и потянувшись, приказал:

— Философствующий демон, Тимофей, тащи сюда Лори. Время проложить маршрут в самое сердце нор.

— Давно сделано. Он весь извёлся в ожидании, стоит за дверью уже два часа.

Ткань на входе в нору свернулась и за ней показался взволнованный одноглазый бесёнок.

— Эннор! — позвал Евклид.

— Да, капитан? — хрупкая фигурка сатана мгновенно выросла прямо из пола.

— Как там Слава?

— Спит. Начал слегка подрагивать. Возможно вскоре придёт в себя.

— Присматривай за ним, Эннор, а ещё у меня для тебя есть особая миссия. Нам нужно привести в порядок Клинок Небес. Сотри с него все опознавательные знаки Братства, снаружи и изнутри. Сними обшивку, проверь внутреннее состояния на наличие любых устройств, помогающих отслеживать наше местоположение. Найдёшь «жучок», повесь на какую-нибудь быстроходную тварь, пусть побегают за ней. Вот, кстати, наша новая эмблема, нанеси её на обшивку. Набросал перед сном. Пока отходил от впечатлений.

На листке был изображён жёлтый ухмыляющийся демон, в виде смайлика, болтающийся, словно висельник, на собственном галстуке.

— Лори, в Норах есть механики и художники?

— В Норах есть всё, господин. Нужны только средства.

— За средствами к Бракусу. Теперь он наш генеральный спонсор, понял? Пойдёшь к нему сам. — Евклид встряхнул бесёнка, приводя в чувство. Тот, казалось, готов был осесть на пол и разрыдаться. — Знаю, что ты боишься, но анатом теперь мой друг. Ты отправишься к нему и запросишь всё необходимое, понял? Повтори!

— Я пойду к Бракусу и всё запрошу… — обречённо продублировал Лори. Внутри он, казалось, уже распрощался с жизнью.

— Почему висельник? — Эннор покрутила в руках листок.

— Обозначает сложность обстоятельств. Ну а галстук, сама понимаешь.

— Мне нравится, — похвалил Суетящийся демон.

— Держи ключ, сатан. — Евклид стянул квадратный перстень с пальца и кинул Эннор.

— Не боишься? — та ловко подхватила его и надела на палец.

— Не боюсь. Уверен, ты осознаёшь всю выгоду нашего сотрудничества. А с Ваджрой совладать он нам всё равно не поможет, если он так велик, как говорят.

Евклид разложил карту прямо на полу и уселся рядом, скрестив ноги. Карта была особенной, гораздо более детализированной, чем та, которую дал им Ул. На ней красной линией был заштрихован длинный маршрут, ведущий вглубь, к жилищу Ваджры. Перед тем как отдать её, Бракус предупредил, что идти в сердце Нор толпой не следует и то что карту следует вернуть по возвращении.

Евклид, глядя на затейливые линии лабиринта, вдруг ощутил, что прямо сейчас находится среди чудовищ, способных убить его одним ударом, внутри места о котором и понятия не имеет, совсем один. Но как бы это ни было странно, он командует этими чудовищами, а от предстоящих планов кружилась голова. Да и убить его с одного удара они всё же не сумеют, ведь у него на шее боярский крест. В лучшем случае с двух. Неожиданно для себя он улыбнулся и склонился над картой, чтобы спутники этого не заметили.

Кратко обсудив предстоящие дела, он отправил Эннор и Лори заниматься кораблём и убрав карту в небольшой рюкзак, направился к выходу.

«Не боишься, что когда мы вернёмся, хозяин, здесь не будет ни корабля, ни перстня, а твой рыхлый приятель уснёт навсегда с перерезанной глоткой? Вспомни что стало с её бывшим хозяином».

«Это проверка, Тимофей. Мы собираемся развязать войну, а в войне нужны союзники. Мне важно понимать, что Эннор не подведёт меня в самый неподходящий момент. И к тому же, я не могу всё делать сам. Хочу проверить этого демона, при том именно высокой ставкой».

«Звучит мудро, а как выйдет на деле, время покажет. Был у меня один мудрый хозяин…»

«Не забывай, что мы отправляемся за оружием в разы превосходящим любые корабли, дружить с нами сейчас выгодно. Эннор не похожа на глупого и жадного сатана».

Они шли по веренице коридоров то и дело сверяясь с картой. Судя по намеченным расстояниям, дорога могла занять больше суток, поэтому было решено двигаться в бодром темпе, без отдыха, останавливаясь только на небольшие привалы, для перекуса.

Иногда на их пути попадались различные существа, ведущие себя странно, но в целом миролюбиво. Совсем диких тварей в Норах не было, они быстро становились жертвами своей же агрессии, встречая организованный отпор. Однако уровень социальных навыков обитателей настолько разнился, что стычки, даже со смертельным исходом, были привычным делом и редкий житель выходил за пределы знакомой ему части лабиринта без оружия.

В первые пару часов они встретили только одну потенциальную угрозу. Существо, идущее навстречу, напоминающее лангуста вдруг ощетинилось и встало на задние лапы, преграждая проход. Евклид остановил Суетящегося демона, уже достающего своё ледяное копьё, и попросил сотворить обычный снежный комок. Крепко получив снежком по голове, существо за кряхтело, обмякло и поплелось дальше.

— Что это было, Тимофей? Ты же демон, должен понимать «своих».

— Другие демоны для меня такая же загадка, как для тебя другие люди, хозяин.

К концу пятого часа спусков и подъёмов, Евклид решил перекусить.

— Тимофей, ты считаешь? Сколько прошло времени?

— Почти пять часов, хозяин!

Отличная память сатанов навела Евклида на мысль, что можно попробовать дать Тимофею задание про себя отсчитывать время. Часов в Норах не было, а отсутствие солнца и каких-либо иных внешних признаков, позволяющих отделить день от ночи, сводило неподготовленных с ума. Оказалось, что Тимофей прекрасно справляется с этой задачей, поэтому было решено вести процесс подсчёта времени постоянно.

— Быстро восстановлю силы и вперёд, — Евклид прислонился к стене и распечатал контейнер с лапшой быстрого приготовления. — Разогреешь?

Тимофей взял в руки металлическую кружку с водой:

— Частицы разгони, поменяй состояние, стань невесомой, стань паром… Вознесись!

— Ух ты как быстро! — Евклид залил лапшу кипятком и накрыл пластиковой крышкой. Контейнер был многоразовый, а его содержимое было одним из самых популярных блюд в Хаосуме. Переработка и вытягивание жидкости из веществ, с целью увеличения срока их хранения, по мнению Евклида, было одним из величайших и недооценённых изобретений мира после Смешения.

— Очевидно, что не все заклинания нуждаются в нормализации. Думаю, что после того как ты нормализуешь все девять аксиом, для обычных жителей мало что изменится.

— Для тех кто не думает ни о чём кроме лапши в горячем кипятке вообще никогда ничего не меняется. Разве что когда пропадает либо лапша, либо кипяток, — Евклид ловко орудовал вилкой.

Из темноты послышался скрип и в тусклой области света, которую облюбовал дуэт для привала, появился человек. Он восседал на кресле-каталке, точнее кресле «ходилке», ведь вместо колёс у кресла был ряд металлических ножек, управляемых с помощью рычагов. Конструкция с виду была настолько хлипкая, что было сложно представить, чтобы кто-то использовал её для передвижения в столь опасном месте, как Норы.

Человек был очень стар и худ, его волосы и борода были длинными и неопрятными.

— Приветствую вас, уважаемые странники! Вижу у вас есть немного припасов, не угостите ли старика? Я ничего не ел вот уже почти сутки.

«Тимофей, полная боевая готовность!»

«Есть».

— Приветствую, отец! — Евклид поднялся. — Грех отказывать в пище нуждающемуся. Назовись и устраивайся рядом.

— Благодарю, молодой человек! Встретить себе подобного особенно ценно в этих местах. Меня зовут Гелиодор. Это греческое имя. Я — механик здешних коридоров. Починяю старые инструменты, оружие, бытовые приборы. Коляску вот себе собрал, а то ноги совсем не ходят. Она, кстати, управляется исключительно рычагами и шестерёнками, никакой магии. Использую собственный вес для передвижения, моё личное изобретение.

Коляска механика, издавая щелчки и скрипы, приблизилась вплотную к Евклиду:

— А вот с питанием в наших местах сейчас проблемы. Да и работа моя не столь востребована в последние дни. — Он понизил голос до шёпота. — Эти твари снаружи пользуются только собственными клешнями и зубами, сущие дикари! Для чего нужен механик, если вокруг одни звери, скажите на милость?

— У нас с припасами не густо, Гелиодор. Могу предложить немного лапши и что-то вроде лепёшки. Держите!

— Хвала небесам, это лучшее на что я могу рассчитывать! — старик открыл контейнер и принялся грызть лапшу всухомятку, вцепившись в неё обеими руками.

— Небесам? — усмехнулся Евклид. — Какие уж теперь небеса, кругом сплошной ад, а мы, судя по всему, на самом его дне.

— Небеса всегда внутри, юноша, что бы ни происходило снаружи. — Зубы у старика были желтоватыми, но крепкими. — Там, впереди, кстати, затор. Не пройдёте, обогнуть надо. Какой-то князёк не заплатил и работяги дорогу перекрыли, метрах в пятистах впереди. Ни туда не пускают, ни сюда. Карта есть? Покажу как обойти.

— Карты нет, — соврал Евклид. Ему не хотелось показывать незнакомцу образец карты, где красной линией была выделена цель их путешествия.

— Тогда на словах. Как дойдёте до указателей, первый поворот налево и второй направо, там до конца и опять направо. Запомнили? Ну, не отвлекаю больше. Бывайте и спасибо за угощение! — Лёпёшку старик предусмотрительно убрал в карман, на будущее.

Сделав десяток шагов, старик охнул, кресло качнулось и почти опрокинулось на бок. Вовремя подоспевший Евклид едва сумел удержать беднягу от падения.

— Что-то ручку заклининило, — старик в недоумении дёргал рычаг, но не мог сдвинуться с места. — Странно, вроде недавно смазывал механизм…

«Тимофей, отойди шагов на десять, иначе на себе его придётся нести».

Суетящийся демон неспеша отошёл в сторону и ручка, наконец, поддалась.

— О! Расклинило! — обрадовался Гелиодор, выравнивая своё транспортное средство. — А куда направляетесь-то, братцы? — напоследок поинтересовался он.

— Тайная миссия по спасению человечества, отец! — отшутился Евклид и старик уполз на своей чудо-коляске прочь.

— Ушёл вроде… — с облегчением вздохнул молодой человек, глядя в темноту. — Я теперь от каждого жду какой-то подлости, у меня развилась паранойя на незнакомцев.

— Это нормально, хозяин. Я тоже от каждого ожидаю подвоха, это нормально. А вот относиться к опасностям легкомысленно как раз неправильно, это называется беспечность.

— Да ты психолог, Тимофей! Ладно, выдвигаемся.

Как и предупреждал старик, через несколько сотен метров они наткнулись на гудящую толпу рабочих. Человекоподобных среди них не было, зато в избытке были существа, похожие на смесь насекомых с рыбами. Они грудились и выли на все голоса, общаясь между собой.

— Что они обсуждают, Тимофей?

— Минуту, хозяин. Это какой-то новый язык. Я смогу перевести буквально через… Так… Всё как и говорил старик… Они работали на каком-то внешнем рубеже, долбили в камне то ли порт, то ли, ночлежку, слово одинаковое. В итоге их обманул двуногий и теперь они будут стоять здесь и перекрывать проход, покуда он с ними не расплатится. Этот двуногий должен явиться с минуты на минуту. Они его ждут и негодуют.

— Человек?

— Похоже на то. Что будем делать? В обход?

— Давай пока постоим здесь, посмотрим что будет. Мы планируем сплотить это место и набрать армию, будет не лишним знать чем живут обычные работяги.

Долго ждать не пришлось. К удивлению Евклида на небольшое возвышение вышел их недавний знакомый Малёк в сопровождении всё того-же пучеглазого здоровяка, которого Тимофей недавно приколотил к полу. Он принялся говорить, уверенно и эмоционально изъясняясь на местном языке. Рабочие ворчали, но слушали.

— Почему опять он, Тимофей? Мы находимся на самом дне мира, а правило остаётся неизменным: все проблемы создают одни и те же люди. До Смешения они создавали проблемы другим людям, а после — демонам. Мне даже слегка обидно за человеческую расу.

— Люди ещё до Смешения любили во всём обвинять нас, демонов. «Бес попутал», «дьявол вселился», чего я только не слышал когда очередного мздоимца тащили на плаху. Мы, конечно, тоже хороши, но люди в этом непревзойдённы.

Тем временем речь их старого знакомого становилась, всё более страстной. «Призывает разойтись по домам и ждать лучших времён» — пояснял Тимофей. В темноте Малёк не мог разглядеть их дуэта и Евклид принял решение объявиться самому.

Синеволосый легко раздвигал своей рослой фигурой толпу, а его хозяин уверенным шагом шёл следом, не глядя по сторонам. Малёк, узнав молодого человека, возникшего перед ним, осёкся. Его глазки забегали по сторонам. Толпа вокруг молчала, не понимая почему умолк оратор и ожидая продолжения речи.

— Приветствую друзья, — заискивающе улыбнулся дуэту Малёк, нервно подёргивая узкими плечами. — К-какими судьбами так далеко от дома? Как прошла встреча с господином Бракусом?

— Мы с анатомом теперь партнёры, Малёк. Шли по важному делу, а тут опять ты. Никого не пропускают, потому что ты не платишь. — Евклид повернулся к толпе, разглядывая местных обитателей. Ещё несколько месяцев назад, он бы проснулся в холодном поту, увидев одну подобную тварь во сне, а сейчас эти ребята казались ему вполне безобидными и даже оригинальными.

— Я это… Они… Того… — Малёк хватал ртом воздух, лихорадочно соображая какая ветка предстоящего диалога могла привести его к наилучшему результату. — Они сами виноваты, вот я им и не заплатил! — Нашёлся наконец он. — Я сейчас поясню…

— Не надо, — жестом прервал его Евклид. — Ты должен мне, помнишь? Давай рассчитаемся сейчас. Заплати этим ребятам и мы в расчёте, идёт? Мне не важно, что между вами произошло. Просто заплати и мы отправимся дальше.

Малёк исподлобья поглядел на толпу вокруг, на Тимофея, с хищной улыбкой, глядящего ему в глаза и нехотя выдавил из себя:

— Идёт. Передайте, пожалуйста, Бракусу моё величайшее почтение.

— Не передам. Это в сделку не входило.

Евклид повернулся к Тимофею и тихо повелел:

— Тимофей, скажи этим лю… созданиям, что их руководитель заплатит. И что помог им в этом я, Евклид и мой Суетящийся демон Тимофей. Пусть голосуют за меня…

— Что?

— Это шутка, сатан. Обычная человеческая шутка.

Человек и демон двинулись дальше, слыша за спиной шёпот жителей Нор. Они разбредались по тёмным пещерам, распространяя историю о странном человеке и его могучем прислужнике, которые в одно мгновенье заставили их ужасного начальника заплатить по счетам. Хотя, если признаться, они и сами были во многом виноваты в том, что работа была просрочена, а качество оставляло желать лучшего. Но начальник заплатил, следовательно судьба на их стороне, а значит, что в итоге именно они и оказались правы.

Глава 15. Полёт к свету

«Глубже в Норы, крепче связи» — звучала в голове молодого человека поговорка, которую он частенько слышал на протяжении их пути от самых разных обитателей. Живущие в глубине, искренне гордились своим положением относительно жителей окраин, то есть внешней части пещер. Находясь рядом с Суетящимся демоном, Евклид постепенно впитывал умение понимать чужую речь, а мозгач, который попадал на язык с завидной регулярностью, ещё сильнее способствовал обучению.

Поговорка появилась не зря, в глубине пещер процветали ремёсла и какая-никакая промышленность. И хотя стандартное производственное помещение порой напоминало молодому человеку обычный дачный сарай, оно вполне покрывало скромные потребности большинства жителей.

Текущий отрезок пути был задымлён отходами, клубящимися сразу из нескольких пещер и частично выходящими через вытяжки в потолке, но сейчас этого способа явно было недостаточно. Евклид шёл вперёд, прищурившись и старался дышать сквозь рукав, отфильтровывая едкие химические пары.

«Никогда бы не подумал, что в Норах можно наладить жизнь такого уровня!»

«Демоны очень выносливы, хозяин, как, впрочем, и люди».

Откуда-то справа послышалась ругань и звук ударов. Неожиданно, пронзая клубы дыма, в сторону Евклида пронеслось тело, но со всего размаха врезалось в ледяной щит. Синеволосый был наготове и сумел прикрыть хозяина. Не успело тело осесть на пол, как с той же стороны на него обрушился рогатый демон, осыпая градом ударов.

Евклид отскочил в сторону, Тимофей встал рядом с ним со щитом и копьём. Оба ошарашенно наблюдали, как одно существо вколачивает голову другого в пол. Чёрные ошмётки летели во все стороны, выше шеи лежащего внизу уже практически ничего не осталось, однако, он вдруг вскинул руки и принялся отчаянно отбиваться.

Он извернулся, схватил сидящего за волосы и скинул с себя, взгромоздившись сверху. Теперь уже настала его очередь обрушить на противника ярость своих разбитых кулаков. Его собственная голова при этом с невероятной скоростью восстанавливалась. Низкий лоб, глубоко посаженные глаза, большой горбатый нос и закручивающиеся рога — внешность его постепенно обретала различимые черты.

Наконец, оба сатана расцепились и обмякли на полу, на ходу залечивая повреждения и злобно таращась друг на друга. Евклид отметил, что они довольно похожи. Вокруг, не обращая внимания на едкий дым, уже собралась толпа, но эти двое словно не замечали никого вокруг.

— Я говорил тебе, ублюдок, что ты подохнешь сегодня! — прохрипел тот, чьи рога были прямыми и гладкими. — Ни варить, ни драться не умеешь!

— Я ещё устрою тебе взбучку, мы, винторогие, не прощаем обид! Состав приготовил я! Мне его и нести!

— Твой раскисший мозг, который я только что размозжил, видимо позабыл кто придумал его формулу?

— Что толку от чёртовой теории, без результа! Варка моя! Я довёл состав!

— Уважаемые! — вмешался Евклид, — могу я поинтересоваться в чём суть ваших разногласий?

— Ты ещё кто?! — нахмурился винторогий и втянул воздух носом. — Человек? Ты чего тут забыл? Воздух вокруг отравлен, тебе не стоит здесь задерживаться!

— Я просто случайный прохожий, которого вы двоя, друзья мои, чуть не пришибли в процессе вашей беседы. Если бы не мой сатан, не стоять мне здесь и не задавать вопросов. Прошу объясниться, можете считать это извинением за причинённые неудобства.

— Чего это он так разговаривает? — понизив голос, спросил пряморогий у своего, противника. — Может важный какой?

— Не знаю, — косясь на молодого человека, — прошептал винторогий. — Вон у него демон какой внушительный. Может и важный. Давай у него спросим?

Пряморогий согласно кивнул.

— А чего это ты так разговариваешь? Ты что это? Важный? — неуверенно пробубнил один из них.

Евклид и так прекрасно слышал, что обсуждали эти существа, они были явно не в себе и не питали агрессии ни к кому, кроме друг друга.

— Конечно. Я очень важный человек. Как сам думаешь, пришёл бы я сюда, дышать этим вонючим вредным дымом, если бы у меня не было какого-то важного дела? Давай рассказывай, что у вас тут стряслось?

— Рассказывать? — обратился демон к своему товарищу, чью голову минуту назад с таким упоением разносил.

— Рассказывай, чего уж. Важный какой-то, что поделать.

— Мы учёные. Химики. Напарники. Взяли хороший заказ. Выполнили блестяще… — забормотал первый.

— Да, великолепно выполнили! — поддержал второй. — Говорили, что ни у кого не получится, а у нас получилось! Уплотнение металла, борьба с коррозией, Иридий, мы бросаем тебе вызов!

— Да! Вызов! Я сейчас же, отнесу результат нашему заказчику!

— Не дождёшься! — зарычал его оппонент, — Результат понесу я!

Начавшая было приходить в порядок обстановка, снова начала накаляться.

— Друзья! — перебил Евклид. — Кто ваш заказчик? Может в качестве небольшой услуги, состав доставлю я? Я как раз направляюсь вглубь по просьбе своего партнёра, уважаемого Бракуса.

— Бракуса? Он сказал Бракуса? — обратился пряморогий к приятелю.

— Точно! С Бракусом шутки плохи. Он тоже учёный.

— Что скажешь? Он незнакомец. Нельзя доверять ему состав. Лучше я сам…

— Да пожри тебя пустота, ты не понесёшь состав сам! -зашипел пряморогий. — Какой же он незнакомец, если он друг Бракуса?! Лучше уж этот, чем ты или кто-то из этих бестолковых зевак!

— Как твоё имя, проходимец? — Обратился один из учёных к молодому человеку.

— Евклид.

— О! Евклид! Знаем такого.!

«Слышишь, Тимофей? Моя слава докатилась и до этих мест!»

— …Знаменитый математик-человек из прошлого! Жаль, что ты не он, но имя хорошее.

«Действительно отличное имя, хозяин».

— Ладно! Если ты от Бракуса, мы согласны. Сейчас схожу за посылкой.

Винторогий исчез в пелене, а его напарник подскочил к Евклиду, повязывая чёрную шёлковую повязку на запястье:

— Знак того, что ты идёшь к заказчику! — Громко зашептал он на ухо Евклиду. — Никто точно не знает где он живёт. Но когда прибудешь на торговую площадь, тебя узнают по этой повязке и отведут! Он даёт её вместе с заказом. С ней вас никто не тронет по пути.

Второй демон возник с небольшим, но тяжёлым металлическим коробом в руке с цепью вместо ручки. Он втиснул цепь в ладонь молодому человеку и громко зашептал в другое ухо:

— Не потеряй! Очень ценное! Обманешь, найдём, Евклид, друг Бракуса!

— Как зовут вашего заказчика? Теперь, когда я ваш курьер, я имею право знать. — Молодой человек был зажат между двумя демонами, которые одновременно нашёптывали, каждый в своё ухо, детали маршрута и слова, которые следовало передать заказчику.

Демоны переглянулись и одновременно выпалили:

— Ваджра!

— Зачем ты в это ввязался? — спросил Тимофей, когда едкий дым и пара сумасшедших демонов остались позади.

— Знаешь, с момента, как я решил собирать армию, мне как будто бы появилось дело до всего, что здесь происходит. Знаешь, это как… Жить в съёмной квартире и своей собственной. В собственной хочется сделать так, чтобы всё было по-твоему, в порядке и навсегда. В школе Пояса Апостола я не чувствовал подобного. И потом, с момента нашего путешествия вглубь, я ощущаю, что события складываются удивительным образом: этот старик в коляске, потом Малёк, теперь вот эти двое… Тебе не кажется это странным?

— Норы вообще странное место, хозяин. Но мне непонятна аналогия с квартирой. Я всегда жил рядом с хозяевами-людьми в самых разных местах. Я — это я, а не место в котором я нахожусь. Я — везде я.

— Держи короб, сатан, — нарочито громко вздохнул Евклид, — я законтрактовался не для того, чтобы носить тяжести.

— Люди слабы, — усмехнулся Тимофей.

— Главное, что вера в успех крепка, — парировал Евклид. — Только на ней и держимся.

Остаток пути прошёл без особенных происшествий. Евклид предпочёл отказаться ото сна и прибыть на место побыстрее. Судя по карте, они находились недалеко от пункта назначения. В продолговатой и хорошо освещённой пещере раскинулись торговые ряды. Продукты питания, артефакты, товары для дома и прочие безделушки были разложены на полу или в лучшем случае небольших полках, собранных из чего попало.

Вокруг полок сновал народ, торгуясь и общаясь между собой жестами. Людей было мало, в основном демоны самого разного вида.

— Тимофей, вот гляжу я на этих существ и думаю, если голодную тварь снаружи притащить сюда и дать время, стала бы она вот также мирно бродить, выбирая побрякушки?

— Зарождение разума внутри демонов пока плохо изучено, Евклид. Со всеми бы точно не сработало. Возможность осознавать себя и расти, вбирая в себя знания и получая могущество — привилегия, доступная не всем.

— И кто раздаёт подобные привилегии? Бог?

— Демоны, в большинстве своём, не признают никаких сущностей выше себя. В том числе и я. Считаю, что зарождение меня, как разумной сущности, это моя собственная заслуга. Ещё я благодарен пожилой женщине, связавшей мне эти перчатки, но более — никому.

— Уже неплохо! А я вот даже не знаю кого мне благодарить за то, что я стал сущностью Хаосума. Тито? Павла? Короля Закхарда? Директора?

— Себя благодари, хозяин. Наша цель — господство над этим миром, не стоит примешивать сюда слишком много благодарности… — Демон ухмыльнулся, — Смешно сказал?

— Юмор, как по мне, это нечто иное, Тимофей. Но попытка хорошая.

— Простите…

Евклид подпрыгнул от неожиданности, звук доносился откуда-то сверху. Прямо над его головой махал крыльями крохотный демон, похожий на летучую мышь. Только голова у этой летучей мыши была человеческая, детская, с большими глазами, а зубки во рту были острые, в несколько рядов. Демон дружелюбно улыбался, разглядывая Суетящегося.

— У вас на руке шёлковый платок господина. Следуйте за мной, я вас провожу, здесь недалеко.

Они свернули в одну из боковых пещер и зашагали по лестнице, резко ведущей вниз.

— Идёте? Я тоже иду… — постоянно твердил их спутник, видимо, чтобы путники не потеряли его в темноте. Эти слова эхом разносились по тоннелю и звучали довольно жутко.

Шли они минут пять, людей вокруг совсем не осталось. На карте, это Евклид помнил ясно, вообще не было подобных пещер. Остановились они перед дырой в стене, уходящей вниз в темноту под углом.

— Ложитесь и отталкивайтесь, господин ожидает вас внизу.

— Куда ведёт эта горка? — Евклид заглянул в отверстие. — Мы тебя даже не знаем, может там, внизу разинуло пасть какое-то чудище, а ты отправляешь нас ему на ужин.

— Вы же надели чёрный платок. Я вас довёл. Идите. Туда я не иду. — Твердил демон, будто не понимал, что ему говорят.

«Хватай его, Тимофей. Возьмём малявку с собой».

— Да застынешь ты, холодом объят…

Парализованное тело их проводника, покрытое тонкой корочкой льда, упало вниз, прямо в подставленную ладонь синеволосого.

— Почему? Почему.? — Непонимающе твердил демон.

— Потому что в этом мире никому нельзя доверять, дружок. — С сожалением покачал головой Евклид. — Тимофей, ты первый. И подготовь копьё на случай, если придётся тормозить или там внизу действительно окажется кто-то, желающий нас сожрать.

Демон кивнул и полез в дыру, параллельно вытаскивая копьё. Евклид, нырнул следом.

В тёмном желобе было холодно, зато тонкий слой льда, покрывающий его стенки позволял скользить по нему, не обдирая кожи. Скорость и уклон быстро нарастали и дуэту приходилось цепляться за стенки всеми конечностями, чтобы не разгоняться слишком быстро.

— А назад-то как?! — крикнул Евклид, обращаясь к их проводнику.

— Назад проводят, — донёсся грустный голос в ответ.

Поездка длилась недолго, секунд через тридцать, Тимофей предупредил, что видит свет впереди, а затем они друг за другом вылетели из желоба. Оба порядком приложились бы об пол, несмотря на наваленную внизу солому, если бы воздух, ставший вдруг невероятно густым, не замедлил их падение. Евклид не смог сделать вдох. Уплотнившийся воздух никак не хотел проходить сквозь носоглотку, в лёгкие. Но не успел он запаниковать, как они медленно сползли вниз, оказавшись на предусмотрительно подложенной мягкой подстилке. Дыхание вмиг восстановилось.

— Отличная могла получится ловушка, — тяжело втягивая воздух, Евклид стряхивал с брюк остатки соломы.

— В чём дело, хозяин?

— В этом клубке сгущенного воздуха невозможно дышать… Точно, ты же не знаешь, что такое дыхание, Тимофей.

— Знаю, но к счастью, не нуждаюсь в нём. Невозможность дыхания одна из самых частых причин смерти людей, хозяин, а я знаю в этом толк. Люди могут утонуть, подавиться, задушить друг друга…

Раздался отдалённый металлический лязг и синеволосый умолк. Ещё удар.

— Что это? — спросил Тимофей у проводника.

— Мне нельзя сюда, пустите, — замотал головой тот.

— Освободи его, — велел Евклид. — Свою работу он сделал. Пойдём взглянем, что там происходит.

Коридор изогнулся и они увидели дрожащий на стенках свет, а потом и то, что его отбрасывало. Внушительный горн в виде пасти демона изрыгал языки пламени, освещая мрачное помещение. В середине помещения, отбрасывая жуткую тень, возвышалась тощая фигура кузнеца, раз за разом наносящая удары по чему-то лежащему на наковальне.

Окончательно освободившийся от ледяных пут проводник, несколько раз взмахнул перепончатыми крыльями и глядя на пламя, завороженно прошептал.

— Огонёк-огонёк…

— Тимофей, останови его!

Но было уже поздно, их новый знакомый, не издав больше ни звука, исчез в пламени.

— Твою мать… — выругался Евклид.

Кузнец поднял голову.

— Свет горнила тянет этих демонов к себе, — голос кузнеца показался Евклиду знакомым.

Приблизившись, он окончательно узнал его:

— Гелиодор!

— Мои недавние спасители! Приветствую вас в своей обители. Рад, что вам удалось добраться сюда, да ещё и с подарком. — Он кивнул на металлический короб на цепи, который держал Тимофей.

— Да, по пути нам подкинули работёнку. Пара учёных-демонов попросили передать это заказчику, а этот маленький крылатый демон сказал, что Ваджру можно найти здесь. Гелиодор, вы не знаете где он? И как вы умудрились добраться сюда быстрее нас.?

Евклид запнулся, он увидел что лежало на наковальне. Это была неестественно сплющенная, раскалённая у самых пальцев, человеческая нога. Толстая часть ноги исчезала под серой рубахой кузнеца. Инвалидное кресло на ножках стояло здесь же.

— Он и есть Ваджра, Евклид. Разве ты не видишь? — Суетящийся демон положил руку на плечо хозяина. Он был в восторге от очередного поворота судьбы, к которому его привела связь с хозяином. На обнажённых зубах сатана бегали блики пламени.

Кузнец кивнул и ударил по раскалённым пальцам. А потом ещё и ещё. Евклид и Тимофей восторженно наблюдали за тем, как пальцы и стопа постепенно приобретали привычную человеческую форму.

— Подсобишь, демон? — поинтересовался кузнец.

Синеволосый кивнул и вокруг ноги кузнеца зашипел мгновенно испаряющийся лёд. Ваджра закрыл глаза и рухнул в своё кресло. Когда пар рассеялся он медленно встал и прошёлся по кузнице.

— Я уже очень стар. А этот… Массаж… Помогает моему телу… Сохранять тонус. Так мне проще находится в человеческом обличье. Хотя, если признаться, я всё равно неизбежно стремлюсь к развоплощению. Или проще говоря, умираю.

Я рад, что вы двое появились здесь. В Норах почти нет достойных демонов и точно нет ни одного достойного человека для того чтобы сделать то, что мне нужно. Я долго ждал и наконец, дождался. На моё счастье, в этих забытых богом пещерах, появились вы, друзья мои. Пока вы добирались сюда, я решил провести парочку испытаний и вы справились. Не идеально, но весьма достойно.

В награду я дам тебе силу которую ты так жаждешь, молодой человек. А в ответ ты пообещаешь утолить мою жажду жизнями своих врагов и своей собственной… Отчасти. На что ты готов, чтобы получить оружие, способное разрушать территории за одно мгновение?

Старик подошёл к горну. Языки пламени облизывали его кожу и волосы, но ни один волосок даже не задымился. В его глазах, глядящих в глаза молодого человека плясали огоньки безумия.

Евклид сделал глубокий вздох:

— На всё.

— Ха! — радостно вскрикнул старик, покачивая свой молот и двинулся к ним. — Суетящийся демон, положи свою посылку на наковальню, она понадобится нам в предстоящем деле. Осталось пройти два, последних, испытания. И в первом, твой на всё готовый хозяин отдаст мне свою руку.

Глава 16. Гелиодор передаёт привет

— Руку? — Евклид невольно взглянул на свою ладонь.

— Ты должен суметь удержать меня, если хочешь владеть столь невероятной силой. Попробуй, — старик взял Евклида за руку, — может и ты хочешь рискнуть, демон?

Тимофей кивнул и протянул Ваджре левую руку в бордовой перчатке для рукопожатия.

Молодой человек почти сразу почуял жар, словно прикоснулся к резко раскаляющейся конфорке. Он повернулся к сатану, тот явно ощущал то же самое. Через две секунды жар стал уже невыносимым.

Евклид вздохнул и стал считать про себя, стараясь отрешиться от этой боли.

… Одна секунда, — резкий запах палёной плоти.

… Ещё секунда, — всё его тело уже кричало о помощи. Сверху до низу его пробила мелкая дрожь.

Не выдержав, он отдёрнул руку и посмотрел на обгоревшую ладонь, а затем на то, как справляется синеволосый. Бордовая перчатка почти сразу истлела, а кожа синеволосого быстро темнела в рукопожатии Гелиодора.

Три секунды… Четыре… Кисть и предплечье охватило пламя, кончики пальцев демона растаяли, словно свечи.

— Достаточно! — велел старик и сам отпустил руку. — Человек, четыре секунды, демон, в лучшем случае десять. Первый просто не выдержит, а второй быстро потеряет конечность. Вторую тоже, причём ещё быстрее. Такой рукой тебе не удержать меня, мальчик. Поэтому, мы сделаем тебе новую.

— Это больно? — спокойно спросил Евклид, неосознанно подхватив правую, повреждённую руку, левой. Краем глаза он видел, как постепенно восстанавливается и конечность синеволосого. Перчатка, являясь частью демона, тоже обретала привычную форму, нить за нитью.

— Не знаю, — ответил старик. — Никогда не чувствовал боли, думаю и не доведётся теперь. Готов?

Евклид кивнул.

— Суетящийся, не крутись здесь, лучше встреть ещё одного гостя, он вот-вот явится сюда из той же дыры, что и ты несколько минут назад. Сходи приведи его сюда.

Евклид наблюдал за кузнецом. Тот подкатил к наковальне верстак и металлический стул, грубо сваренный из обрезков труб. На стуле имелось множество фиксаторов, не позволяющих вырваться, особенно много их было в районе правой руки.

— Что за силу я получу, Гелиодор?

Старик явно тщательно готовился к этому событию заранее. На верстаке он разложил чертёж — новую конечность, предназначавшуюся молодому человеку. И рядом ещё один, крупнее, со множеством мелких деталей.

— Вот так, значит? До самого локтя? — Евклид разглядывал рисунок, пытаясь разобраться в том, что ему предстоит пережить.

— И частично немного выше, — кивнул старик.

— Чувствительность сохранится?

— Шутишь? Как ты сможешь держать меня, если она сохранится? Нет уж, парень. Своими плотскими человеческими делами ты теперь будешь заниматься другой рукой. Жертва, что поделать…

— Постараемся, партнёр! Не будь я лучшим анатомом в Хаосуме, если ты не сможешь на ощупь отличить полено от женской груди!

— Бракус?!

— Я не мог пропустить столь уникальный эксперимент. Плоть и металл вместе! Ты будешь вспоминать старину Бракуса с благодарностью, стирая в порошок территорию за территорией!

За спиной Бракус тащил квадратный короб, а ещё два внушительных чемодана держал в руках. Молодой человек заметил, что из-под рукава временами выглядывают щупальца.

— Ваше появление меня успокоило, анатом. Лучшего специалиста по замене конечностей и пожелать было нельзя.

Евклид присел на стул, чтобы понять как устроиться поудобнее. В момент фиксации тело затекает слишком быстро, ему хотелось этого избежать. Не обращая внимания на зудящую от ожога кожу, он с волнением наблюдал как оба специалиста раскладывают свой инвентарь. Ваджра — металлические инструменты и чертежи, а Бракус — баночки с жидкостями, шприцы и заметки на листочках в клетку.

— На, выпей, — анатом положил на чайную ложку мокрый цветок с фиолетовыми лепестками. — Только не жуй, глотай сразу, а то оно погибнет. Быстрее давай, оно не может жить на окрытом воздухе.

— Что это? — поморщившись, спросил молодой человек и, подавляя тошноту, проглотил цветок, запив целым стаканом воды.

— Медуза. Она застрянет у тебя в пищеводе, примерно вот здесь и выпустит щупальца во все стороны, подцепившись к твоим нервным окончаниям. Это немного притупит боль.

— Зря ты так, — философствовал Гелиодор. — Страдания — важнейшая часть человеческого роста. Ты же человек. Кому как ни тебе знать?

— Я прежде всего врач, натягивая маску на свой пульсирующий насекомоподобный рот, — возразил Бракус. — Моя задача — помогать, а не заставлять страдать. Вот если страдание является целью, например в случае с пытками, тогда другое дело, а сейчас это ни к чему.

«Тимофей?»

«Да, хозяин».

«Даже не знаю что и спросить, у меня, если честно, всё внутри перекручивается, от вида этих двоих. Мутит от мыслей о том, что они будут сейчас делать».

«Держись, Евклид. Всё получится. Я не знаю, что сказать в поддержку и зачем она тебе в такой великий момент. Я ведь демон и как по мне, у тебя всё складывается просто чудесно».

«Давай поговорим о чём-нибудь…. Например, ты бы смог убить этих двоих в случае чего, как думаешь?»

Евклид откинулся на спинку стула и попытался расслабиться. После секундного замешательства Тимофей ответил:

«Биолога прикончил бы за пару секунд. Вырвал бы сердце прямо через спину, одним ударом. Этого бы оказалось достаточно, если он, конечно не приделал себе второе».

Евклид улыбнулся.

«С кузнецом пришлось бы повозиться. Он только делает вид, что дряхлый. Ты видел с какой силой он себе по ноге колотил? Скорее всего его тело абсолютно непробиваемое. Думаю, что лучший способ убить его — заморозить полностью, кроме, например руки, а руку наоборот разогреть и отделить от тела каким-нибудь тупым предметом. С ногой поступил бы также…»

Евклид почувствовал укол в шею.

«А можно ещё засунуть старца в горнило, где сгинул этот мелкий… Жаль его…»

— Не отключайся! — похлопал молодого человека по щеке анатом. — Ты нам пока нужен в сознании, я проверяю импульсы!

Евклид поглядел на стол. Его раскуроченная конечность лежала на столе поверх чертежа. Кожа и мышцы были частично содраны и разложены здесь же, некоторые кости отсутствовали. Голова внезапно закружилась.

— Не отключайся! Держись давай!

Ещё один шлепок по голове.

Послышались удары молота. Евклид не мог разглядеть тощего старика за стойкой верстака, зато отлично видел его длинную тень на стене и потолке пещеры.

«Тимофей, скажи, ты когда-нибудь спал с женщиной-демоном?»

«Нет, хозяин, с людьми бывало, другие демоны мне неинтересны».

— Какие новости, Бракус? Как там Лори? — Евклид уже плохо понимал, что спрашивает, но говорить хотелось неимоверно. Больше болтовни хотелось только спать. Но отключаться было нельзя.

— Лори? К чёрту Лори… К чёрту в цепи… — Бракус взял длинную ватную палочку и положил в ванночку с жёлтой жидкостью. — На Норы напали, пару часов назад. Церковники. Много.

— Как церковники? А мой корабль.?

— Я как узнал, что дело близится к развязке, сразу прибыл сюда. Не знаю ни о каких кораблях. Всё самое важное для Нор находится сейчас в этой комнате.

— Что насчёт флота Золуса? Куда делся Закхард.?

— Так… Не дёргайся, пожалуйста, сейчас важный момент…

— У меня тоже, — старик голыми руками держал в руках пару железяк, раскалённых докрасна. — Ты эту кость хочешь сберечь? Сюда крепим?

Бракус кивнул:

— Только клади сразу, чтобы не переворачивать в ране, вот эта колония бактерий очень хрупкая, не повреди.

— Бракус, я вырубаюсь… — Евклид мотал головой, но это уже не помогало.

— Держись-держись! На вот, понюхай!

От резкого запаха сознание прояснилось, но только чтобы начать очередное погружение во мрак.

«Евклид, мой слуга, ты тут присмотри, чтобы они тут ничего…»

«Я Тимофей, хозяин, Евклид теперь ты, забыл?»

«Да-да… Точно…»

Тьма. Абсолютная тьма вокруг.

Он погружался глубже и глубже в темноту, в прошлое. Продравшись сквозь вязкий, непроницаемый слой, Евклид вдруг обнаружил себя в кинотеатре, перед большим экраном. На экране крутилась сцена из фильма, главным героем в котором был он сам:

— Как закрываемся? Всё же хорошо было? Я два года отпахал без единого пропуска! Ни разу не опоздал! Количество отработанных часов вне рабочего времени, видел? Я в лидерах двадцать чёртовых месяцев подряд!

— Тим! Тимофей! Послушай, — его собеседник закурил и облокотился за металлический бордюр за которым вяло текла широкая река. — Это бизнес. Так бывает. Большие боссы всё решили за нас. Они расходятся, это уже решено, я сегодня у юристов был, документы подписаны уже. С десяток человек ещё на телефонах посидят, а всех топов за дверь. Выплатят нормально, не переживай…

— Выплатят?! — молодой человек расхаживал взад-вперёд не в силах скрыть негодование. — Я здесь не за это «выплатят» сидел. Мне должность в совете обещали и долю в компании!

— Да не кипятись ты! В первых раз что ли? Мы всего лишь пешки в этой игре. Радуйся, что хоть с деньгами уйдёшь, вот у супруги случай был…

В кинотеатре резко включили свет. Евклид зажмурился.

Он по прежнему находился в кресле, но не в кинотеатре, а на металлической раме, к которой был прикован, чтобы не мешать операции. Встряхнув головой, молодой человек оглядел своды пещеры, огонь в горне и озабоченное лицо Суетящегося демона.

— Я же говорил, — ухмыльнулся синеволосый. — Если бы хозяин откинулся, я бы это почувствовал.

— Крепкий оказался, — похлопал его по плечу Бракус. — Рад, что вы очнулись, партнёр! Операция прошла успешно. Рукой своей можете пользоваться немедленно! Главное два часа не есть и не пить! Шучу!

Молодой человек перевёл взгляд на конечность лежащую на столе. Его новая рука напоминала конечность игрушечного скелета. Отполированные до блеска, словно пластиковые, желтоватые кости, перемешивающиеся с металлическими сочленениями, почти полное отсутствие кожи. Блики огня играли на округлых поверхностях пальцев. Ряд небольших выгравированных символов на фалангах и ладонях.

Его рука напомнила о его коллекции нэцкэ из «мира-до-смешения» — миниатюрных резных фигурках из слоновой кости, которые друзья часто привозили ему из азиатских стран. Возможно сейчас они плывут где-то в Хаосуме или находятся в брюхе у самых разных чудовищ. Идея найти всех этих чудовищ и вернуть коллекцию показалась ему забавной.

Он сжал кулак, и рука подчинилась, будто его собственная. Кончиками пальцев левой, живой руки он провёл по ладони правой и почувствовал прикосновение. Не так явно как раньше, но чувствительность определённо присутствовала. В месте стыка его новой руки с основанием, он разглядел татуировки, опоясывающие бицепс. Символы дублировались с теми, что имелись на пальцах. Без помощи магии здесь явно не обошлось.

— Тонкая работа! — восхитился анатом. — Скажи спасибо Гелиодору, получилось весьма изящно!

— Моя последняя работа! — старик стоял, уперев руки в боки и с довольным видом разглядывал своё творение. — Апогей творческой деятельности в текущем воплощении. Не думал, что она получится настолько живой. Спасибо за помощь, коллега.

Евклид потрогал небольшой пинцет, явно участвующий в операции. Ощущения были странные, будто конечность немного онемела, но сжать и разжать пинцет не уронив, он смог.

— Какие рекомендации? Инструкции по использованию? — Евклид встал и сделал несколько шагов, двигая пальцы, вращая кистью и сгибая конечность в локте. Прикрыв глаза, он прислушивался к новым ощущениям.

— Рекомендации? После смерти тебя сожгут и в эту руку можно будет сложить горстку оставшегося пепла и она будет вечно стоять на чьём-нибудь столе в качестве назидания. Говорят, что человеческая душа живёт вечно, но помяни мои слова, эта рука будет жить гораздо дольше твоей души.

— Моя душа в скором времени отправится вот этому синеволосому джентльмену, господа-врачи, так что у руки есть небольшая фора. — Евклид поднял с пола небольшой гвоздь и попытался сжать между пальцев. Через пару мгновений гвоздь поддался. — Неплохо! Выходит, я справился с испытанием?

— Осталось ещё одно, последнее, парень. Но прежде пообещай мне, что вышвырнешь церковников из моих Нор, а перед тем как убить скажешь, что Гелиодор передаёт привет. Запомнишь?

— Запомню и передам, — слегка поклонился Евклид, — давайте переходить к последнему испытанию. Не хочется, чтобы наши враги перебили всех местных жителей, пока мы здесь болтаем.

— Не перебьют. Под страхом смерти никто не передаст им карты, кроме разве что грубых поделок с окраин. Никто не может вторгнуться в Норы без приглашения, а все приглашающие боятся смерти. Противник будет месяцами бродить по коридорам, теряя людей и истощая припасы. Норы не первый раз пытаются захватить, мы уже проходили это множество раз. Однако тянуть и вправду не стоит. Итак, последнее задание…

Старик, прихрамывая, медленно обошёл пещеру, касаясь шершавых стен и разглядывая знакомые инструменты. Оставшаяся троица не сводила с него глаз, ожидая последнего испытания, не решаясь прервать странный ритуал. Гелиодор остановился напротив горна и обратился к Евклиду:

— Чтобы заполучить мою силу, ты должен убить меня. Лично.

— Убить вас? — переспросил молодой человек.

— Да. Убить меня. Но учти, я буду слегка сопротивляться. Надеюсь, я не ошибся в тебе, ты справишься и…

Евклид сделал шаг вперёд и не дав тому договорить, произнёс:

— Состав сплава, тяжёлой поступью, сомни!

Гелиодор скривился и задрожал. Он слегка вздёрнул подбородок, жилы на его шее напряглись, ноздри расширились.

— Неплохо… — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Но недостаточно для того, чтобы справиться со мной, мальчик.

— Разделяя надвое, одним. Рассеки…

Старик осклабился, удар не оставил на нём ни царапины, только прядь светлых волос, кружась опустилась на землю. Он сопротивлялся заклинанию утяжеления, которое уже постепенно начало проходить и ехидно глазел на Евклида, вытаращив глаза. Тимофей и Бракус, не двигаясь, стояли поодаль, с интересом глядя на происходящее.

— Ты не пройдёшь испытание, мальчик… Так и останешься пешкой на чужой доске… Будешь смотреть на мой подарок во время ужина, — он кивнул на руку, — и помнить, что не смог. Но будет уже поздно.

Слова старика достигли цели, из глубин сознания молодого человека, словно вулкан, поднялся гнев. Костяной правой рукой Евклид схватил Гелиодора за горло, накрыв сверху человеческой левой. Послышался хруст, но старик как ни в чём ни бывало продолжал глядеть на него круглыми безумными глазами.

— Хорошая попытка! А дальше что?!

Евклид, призывая на помощь силу ускоряющего артефакта, ударил старика со всей мощи локтём. Правая рука продолжала стискивать горло. Старик сдвинулся всего на пару сантиметров и прохрипел:

— Сначала сделал меня неподъёмным, а теперь решил толкнуть?! Ну и глупец же ты! Я уже начал сомневаться в своём выборе.

— Я засуну тебя в огонь, чёртов старикан… — пыхтя, Евклид ударял вновь и вновь, ощущая как действие заклинания утяжеления ослабевает.

— Огонь моя стихия, мальчик! — Старик наслаждался, глядя как незадачливый приемник его могущества выбивается из сил, предпринимая всё новые попытки сдвинуть его с места.

«Тимофей! Мне нужно сделать пол скользким! Какое заклинание?!»

«Интересная идея, хозяин. Слой за слоем, дорогой скользящей… предстань! Направь пальцы левой руки в нужном направлении. На слове „предстань“ закрой глаза на пару секунд. Можно конечно ещё…»

— Слой за слоем, дорогой скользящей… предстань!

Шершавая поверхность покрылась льдом и Гелиодор больше не мог упираться ногами. Его ступни проскользнули и он со всего размаха ударился о низкий бордюр, рухнув в горн.

Окутанный языкам пламени, Гелиодор захохотал:

— Другое дело мальчик! Может что-то из тебя и получится! Только меня не убить огнём! Признаюсь, я и сам не знаю как меня убить. Потому и выбрал умника вроде тебя.

— Мы разберёмся с этим, старик… Вместе!

Евклид, обливаясь потом, держал голову старика в огне своей новой рукой. Искры летели во все стороны, лицо нестерпимо жгло. Шея старика было твёрдой, словно железный канат, задушить его не представлялось возможным, но в огне, и молодой человек это ясно почувствовал, металл вдруг стал размягчаться. Это произошло не сразу, но теперь становилось всё ощутимее с каждой секундой.

Евклид давил изо всех сил и старик, наконец, засипел:

— Я всё же… Слегка чувствую боль… Не забудь… Гелиодор передаёт привет.

— Не забуду, упрямый старик. Спасибо за всё.

Молодой человек уже нащупал под размякшим слоем твёрдый позвоночник, который удобной рукояткой лёг ему в ладонь. Кожа и мышцы старика быстро таяли в огне, а обезглавленное тело грудой застывшего металла осело на пол.

Евклид держал в руках предмет, похожий на рукоять меча с двумя утолщениями на концах, в виде пучков сходящихся металлических узоров. Изящные изгибы делали оружие похожим на ритуальное. Оно выглядело древним и было совершенно непонятно как им управлять.

— Ваджра… — прошептал Евклид, не сводя глаз с желтоватых узоров.

— Вот и тебя Хаосум изменил, — анатом с гордостью продемонстрировал пучок щупалец.

— Ты справился, хозяин. Да застынешь ты, холодом объят…

Тонкая ледяная корка, покрывшая тело, слегка уняла боль от ожогов.

— Спасибо, Тимофей. Мне на сегодня достаточно боли. Пора передать её нашим врагам.