Судья Дредд - Герой щита

Глава 1

Примечание:

В этой главе ничего такого не будет. Здесь Дредд, как и остальные Герои, просто появляется в ином мире и начинает в нём жить. Но у него, напоминаю, есть серьёзные преимущества перед другими. Это касается и снаряжения, и возможностей. Если где-то без логики вышло, прошу прощения. Суть вам точно понравится. Приятного чтения.

Судья Джозеф Дредд, воплощение Закона, провёл долгие, бесчисленные годы, стоя на страже Мега-Сити-1, его броня и пистолет «Законник» стали символом нерушимой справедливости. Беспощадная служба, бесчисленные битвы, каждое сказанное им слово — «Я ЗАКОН» — эхом отдавалось в сердцах граждан. Но даже сталь ломается, и броня изнашивается. Настал день, когда великий блюститель порядка, истерзанный временем, недугами и вечной борьбой, наконец, нашёл свой покой в изнурённом теле. Весь город скорбел. Его похороны стали событием вселенского масштаба, а скорбь людей была искренней и глубокой, ибо каждый знал его непоколебимые подвиги. Рыдали все, от самых малых до великих. Но Дредду не суждено обрести вечный покой. В тот самый миг, когда дух Судьи покинул бренную оболочку, древние, могущественные силы, пронизывающие ткань мироздания, избрали его сущность. Небесные судьи, незримые и непостижимые, вынесли свой вердикт: эта душа, отточенная десятилетиями абсолютной преданности Закону, получит новые силы и новую роль в ином мире. Джозеф Дредд станет Героем Щита. Ему это идеально подходит, ибо его щит — это сам Закон, которым он живёт и дышит. Если остальных призванных героев призовут с помощью специального, древнего заклинания, то с Дреддом всё иначе. Его перерождение — это не просто призыв, а назначение. В момент своего пробуждения в новом теле, его сознание мгновенно наполняется всеобъемлющим знанием обо всех законах, кодексах и обычаях этого мира. Естественно, все его языки, от самых древних до наречий современных племён, становятся ему известны. Джозефу также не нужно приближаться к песочным часам дракона, чтобы знать точное время до начала очередной Волны бедствий или чтобы его телепортировало в нужное место — его разум, настроенный на ритмы нового мира, сам является его хронометром и навигатором. Что же касается прежнего снаряжения, у Дредда остаётся его легендарная броня Судьи, каждый шов которой помнит свист пуль и удары когтей. Пистолет «Законник» тоже на месте, его рукоять привычно холодит руку, а ствол излучает незримую угрозу. Мотоцикл, «Лоу-мастер», ждёт своего часа. Джозеф будет призывать своё оружие силой мысли, а байк мгновенно появится по его свисту, словно верный зверь. У пистолета «Законник» бесконечны обычные патроны, символ его нескончаемой решимости. А вот разрывные, бронебойные, зажигательные и шокер-патроны, несущие особую кару, появляются лишь благодаря его мане, новой энергии, которой он овладел. У его транспорта бесконечное топливо, и мотоцикл может не только рассекать дороги, но и парить в небесах, бесшумно скользя над землёй. Что касается прочности легендарного костюма Дредда, то она остаётся прежней, способной выдержать нечеловеческие удары. Из магии у Джозефа исцеление и поддержка, необходимые для защиты слабых и борьбы за Закон, а ещё — абсолютная, непогрешимая способность чувствовать ложь. Ибо без правды нет справедливости. С этими обновлёнными навыками и древним, но неизменным кредо, Судья появляется на территории королевства Мелромарк, словно грозное предзнаменование, одновременно с Мотоясу Китамурой, Амаки Рэном и Ицуки Кавасуми. Но если эта троица ещё ничего не знает об ином мире, пребывая в неведении, то с Дреддом всё иначе. Он мгновенно осознаёт, что в этом королевстве власть имущие его не терпят, их лживые сердца чувствуют в нём угрозу своей безнаказанности, а вот остальных Героев "почитают", используя их как марионеток. Настал час. Пришло время восстановить Закон в новом, чужом мире, и Дредд не остановится ни перед чем, чтобы эта справедливость восторжествовала.

Мелромарк...

Судья Джозеф Дредд открывает глаза. Вокруг его фигуры простирается густой, непроглядный лес. Уже опускаются вечерние сумерки, и тени сгущаются меж древними деревьями. Блюститель порядка осматривает свою форму, ощущая привычную тяжесть брони, плотно прилегающей к телу. Её тёмно-зелёные пластины и укреплённые наплечники кажутся такими же надёжными, как и всегда.

Джозеф сосредоточивается. В его правой руке мгновенно материализуется пистолет «Законник», его строгие, угловатые формы точно повторяют привычный дизайн из Мега-Сити. Судья привычным движением проверяет оружие: затвор щёлкает чётко, дисплей режима патронов горит ровным светом. Всё в безупречном порядке. Затем раздаётся резкий, пронзительный свист. Рядом с блюстителем происходит ослепительная вспышка света, и спустя долю секунды на освободившемся пространстве появляется его верный «Лоу-мастер». Мотоцикл выглядит мощным и агрессивным, готовым к немедленному старту.

Взгляд Дредда перемещается на легендарный Щит, крепко закреплённый на предплечье. Сейчас предмет выглядит довольно невзрачно, всего лишь обычный круглый щит без видимых особенностей, но внутренний голос подсказывает блюстителю, что его потенциал огромен. Весь мир ждёт великих деяний.

Глубокий, низкий голос Судьи разносится в наступающей лесной тишине, не терпя возражений:

— Этот мир, как и любой другой, нуждается в Законе. Я чувствую беззаконие. Короли лгут, марионетки танцуют. Грядут Волны. Порядок должен быть восстановлен. Я — Закон. И я принесу его, — без эмоций произносит он.

Взгляд Судьи становится твёрже, полным непоколебимой решимости.

Тем временем...

Мотоясу, Ицуки и Рен стоят перед величественным троном, их глаза привыкают к роскоши королевского зала. Король окидывает троицу надменным взглядом.

— Я — Олткрей Тридцать второй, правитель этой державы, — провозглашает монарх, его голос звучит властно. — Приветствую вас, Герои!

Затем повелитель милостиво кивает, велит им представиться перед двором.

Первым вперёд выступает копейщик, его ярко-розовые волосы колышутся при движении.

— Я — Китамура Мотоясу, студент университета, — заявляет молодой человек с широкой улыбкой.

Следом выходит мечник, его спокойное лицо выражает лёгкое безразличие.

— Я — Амаки Рен, старшеклассник, — произносит юноша, его тон ровен.

Последним представляется лучник.

— Я — Кавасуми Ицуки, ученик средней школы, — тихо произносит парень, склоняя голову.

Король Олткрей рассказывает о Волнах бедствий, обрушивающихся на мир. Эти катастрофы уничтожают целые поселения, и первая из них уже опустошила северные земли.

— Лишь легендарная Четвёрка Героев, — торжественно вещает монарх, — способна остановить эти апокалиптические явления.

Внезапно Рен Амаки прерывает правителя, его взгляд скользит по залу.

— Четвёрка? — удивляется мечник, чей голос содержит явную нотку недоумения. — Нас же лишь трое! Если героев должно быть четыре, где же ещё один?

Олткрей моргает, словно только что заметил отсутствие одного из призванных.

— Действительно, — медленно протягивает отец Малти, его лицо сохраняет видимое спокойствие. — Кажется, Героя Щита среди вас нет. Довольно странно.

Один из жрецов Церкви Трёх Героев, стоящий ближе к трону, выступает вперёд.

— Ритуал призыва прошёл безукоризненно, Ваше Величество, — уверяет священнослужитель, его тон полон недоумения. — Все герои должны были появиться, но одного из них здесь нет. Это необъяснимо.

Однако монарха ничуть не тревожит эта аномалия. Он лишь пожимает плечами, махнув рукой.

— Отправьте героев в их покои, — приказывает Олткрей слугам, его интонация не меняется. — Накормите их. Сейчас вечер, все обсуждения переносятся на завтрашнее утро.

Повинуясь воле владыки, королевские слуги вежливо направляют Мотоясу, Ицуки и Рена прочь. Они следуют за ними по богато украшенным коридорам дворца, направляясь к своим временным апартаментам.

В это время...

Судья Джозеф Дредд двигается по лесу, его тяжёлые, окованные броней ботинки мерно ступают по опавшей листве, создавая глухой шорох в вечерней тишине. Воздух наполнен запахом влажной земли и хвои, сквозь густую крону деревьев лишь изредка пробиваются последние лучи заходящего солнца. Каждый шаг стража Закона выверен, каждое движение просчитано, стальной взгляд скользит по окрестностям, оценивая потенциальные угрозы.

Вскоре острый взор блюстителя различает в сгущающихся сумерках скопление монстров — пятнадцать круглых оранжевых Шаров, что неуклюже перекатываются среди густых зарослей. Плоские поверхности их тел украшены злобными, белыми глазами, а зазубренный рот кажется постоянно оскаленным. Мгновенное знание мира подсказывает Дредду, что эти низкоуровневые существа представляют минимальную угрозу, но всё же являются препятствием.

Без лишних колебаний, с отработанной механической точностью, Судья переводит свой «Законник» в бесшумный режим. Лёгкое, едва слышное нажатие большого пальца на тактильный дисплей подтверждает выбор, и оружие издаёт тихий, почти неслышный щелчок. Бесконечные обычные патроны позволяют действовать без экономии.

Пятнадцать прицельных, хирургически выверенных выстрелов мгновенно уничтожают существ. Пистолет не грохочет, лишь издаёт едва уловимый шепот, но каждая пуля находит свою цель. Полые тела Шаров лопаются с лёгким хлопком, словно перезрелые фрукты, и распадаются на светящиеся частицы. Эти оставшиеся частицы энергии бесследно поглощаются легендарным Щитом на левой руке блюстителя, подтверждая получение опыта.

Завершив этот эффективный акт правосудия, Судья не тратит времени на размышления или отдых. Он продолжает движение, углубляясь в лесную чащу, где его ждёт ещё больше беззакония, которое предстоит искоренить.

Через небольшой промежуток времени...

Едва пройдя едва заметную тропу и миновав густые заросли, блюститель снова натыкается на целое скопление существ. На этот раз перед Джозефом Каменем предстаёт внушительная группа из двадцати Шаров. Жёлтые и красные сферы неуклюже покачиваются в подлеске, словно зловещие плоды, а их злые, белые глаза направлены в сторону Судьи. Для него эти низкоуровневые монстры — просто очередная цель, не представляющая серьёзной угрозы, но требующая устранения.

«Законник» вновь активируется в бесшумном режиме. Дисплей на пистолете мигает зелёным, подтверждая готовность к тихому бою. Дредд, не дрогнув, начинает методичный обстрел, его правая рука движется с нечеловеческой точностью. Каждое попадание безупречно, без единого промаха; обычные патроны свистят в воздухе, находя свою цель. Двадцать пуль — двадцать монстров рассыпаются в пыль. Полые оболочки лопаются с тихим шипением, словно тонкие пузыри, а их светящиеся останки исчезают. Энергетические частицы моментально поглощаются легендарным Щитом на левой руке, вызывая едва заметный приток опыта.

Решив, что на данный момент уничтожение этих примитивных целей более неэффективно для его миссии, Джозеф Дредд принимает решение сменить тактику. Его внутренний навигатор, настроенный на ритмы нового мира, уже указывает оптимальный путь. Блюститель направляется к ближайшей деревне, чтобы продолжить свою миссию по восстановлению Закона, где, возможно, он найдёт более сложные задачи и более значимые угрозы.

Судья Джозеф Дредд вскоре выходит на опушку леса, его массивный силуэт вырисовывается на фоне последних отблесков угасающего дня. Взгляд блюстителя, привыкший к городским джунглям, устремляется на виднеющуюся впереди деревню Лут, раскинувшуюся в неглубокой долине. Несмотря на поздний вечерний час, жизнь здесь ещё кипит: тусклые огни мерцают в окнах деревянных домов, доносятся приглушённые голоса, а несколько жителей продолжают заниматься своими делами у небольших лавок, готовясь к ночи.

Прямо у дороги страж Закона замечает мужчину-продавца. Пожилой крестьянин с морщинистым лицом сортирует нехитрые товары на своём покосившемся прилавке. Дредд направляется прямо к нему, его поступь тяжела и целеустремлённа. Жители, заметив его внушительную фигуру в броне Судьи, умолкают или отводят взоры. Но не потому что знают о статусе, а потому что экипировка уже говорит о силе иномирца

Подходя ближе, Судья останавливается. В его левой руке, крепко удерживающей легендарный Щит, появляются пульсирующие частицы монстров — прозрачные, слегка светящиеся останки тридцати Шаров. Джозеф протягивает их мужчине, не произнося ни слова, но его намерения ясны: продажа.

Продавец, пожилой крестьянин, поднимает на него осторожный взгляд. В его глазах читается смесь удивления и некоторой настороженности. Мужчина внимательно осматривает предложенные светящиеся частицы.

— За это я дам пятьдесят медных, — говорит торговец, его голос ровен, глаза смотрят прямо на Судью, не пытаясь уклониться.

Дредд внутренне анализирует слова мужчины. Способность чувствовать ложь мгновенно активируется, подобно внутреннему сканеру, проходящему сквозь сознание собеседника. Блюститель понимает: в голосе продавца нет фальши, предложение честное.

— Принято, — чётко произносит Судья, кивнув.

Происходит быстрый обмен. Медные монеты, звякнув, оказываются в бронированной перчатке Дредда, а останки Шаров исчезают в объёмном мешке торговца.

— Где здесь гостиница? — спрашивает Джозеф, переходя к следующему пункту своего плана.

Мужчина указывает рукой на двухэтажное деревянное здание, расположенное чуть дальше по улице, его вывеска слабо подсвечивается.

— Прямо там, Судья, — отвечает продавец, его тон теперь стал более уважительным.

— Благодарю, — коротко отзывается Дредд, не задерживаясь более.

Блюститель поворачивается и твёрдым, размеренным шагом направляется в указанном направлении, готовясь к ночлегу и дальнейшему планированию своих действий по наведению Закона в этом новом мире.

Дредд заходит в гостиницу, тяжёлая, дубовая дверь скрипит, пропуская его внутрь. Просторный зал слабо освещён тусклыми свечами, пламя которых бросает зыбкие тени на бревенчатые стены. Воздух наполнен смесью запахов: дешёвого пива, жареного мяса и древесного дыма. За стойкой стоит мужчина средних лет, с усталым лицом, он медленно протирает кружки грязной тряпкой. Судья подходит к нему, его поступь тяжела и неотвратима.

— Мне нужна комната. Только медные монеты, — произносит Джозеф, его голос звучит глубоко и безэмоционально, привыкший к приговорам, а не к просьбам.

Работник гостиницы поднимает взгляд, его движения замирают, когда глаза оценивают необычного постояльца. Лицо мужчины выражает удивление: его глаза округляются, едва заметно задержавшись на внушительной броне Дредда, покрытой лёгкой дорожной пылью, и на легендарном Щите, крепко закреплённом на предплечье. Впервые видит подобного гостя.

— Один день с проживанием и пропитанием — десять медных, — отвечает он, голос мужчины звучит спокойно и ровно, без намёка на хитрость или жадность. Дредд мгновенно обрабатывает информацию. Способность чувствовать ложь активируется, словно встроенный детектор. Блюститель понимает: в словах трактирщика нет обмана, цена справедлива для этого места. Без промедления Джозеф вынимает из кармана на броне и кладёт на поцарапанную деревянную столешницу тридцать блестящих медных монет.

— Плата принята, — говорит работник, собирая монеты, и быстро подсчитывает их, затем достаёт из-под стойки тяжёлый металлический ключ. — Прошу за мной.

Мужчина провожает Дредда по узкому, скрипучему коридору на второй этаж. Шаги гулко отдаются в тишине. Затем трактирщик отпирает дверь одной из комнат, скрип старых петель нарушает покой. Внутри помещение оказывается скромным, но чистым, с простой кроватью, деревянным столом и одним стулом у окна, выходящего во двор. Джозеф входит. Дверь за ним закрывается с тихим щелчком, отрезая его от внешнего мира. Судья молча осматривает свои новые временные апартаменты. Его взгляд оценивает каждый уголок, ища потенциальные уязвимости. Затем, методично и без спешки, снимает часть верхнего снаряжения: шлем, перчатки, наплечники, но не расстаётся с основной частью брони и легендарным Щитом. Усталость долгих часов пути, бесконечных стычек с монстрами и первых актов правосудия даёт о себе знать. Джозеф ложится на жёсткую кровать, его тело мгновенно расслабляется, и крепкий, безмятежный сон овладевает блюстителем, готовя его к новым вызовам.

Наступило утро...

Королевский дворец оживает под первыми лучами солнца. Золотистый свет проникает сквозь высокие арочные окна, озаряя пышные гобелены и полированный мрамор. В тронном зале вновь собираются Мотоясу, Ицуки и Рен, их фигуры кажутся немного скованными на фоне дворцового великолепия. Король Олткрей XXXII Мелромарк величественно восседает на резном троне, инкрустированном драгоценными камнями, его присутствие доминирует в пространстве. Рядом с монархом стоят облачённые в сверкающие доспехи воины королевской гвардии, их лица строги и бесстрастны. Среди них выделяется молодая женщина, известная под псевдонимом Майн София, её яркие рыжие волосы контрастируют с серым металлом брони.

Король Олткрей начинает свою речь, его глубокий, резонирующий голос разносится под высокими сводами зала, привлекая всеобщее внимание.

— Герои, — произносит правитель, обращаясь к трём юношам, — вы должны стать значительно сильнее, прежде чем новая, ещё более разрушительная Волна бедствий обрушится на наш мир. Каждому из вас будет дарован отряд из преданных добровольцев, что жаждут помогать в ваших великих делах и разделить грядущие битвы.

Мотоясу, сияя от предвкушения приключений, энергично кивает. Его алые волосы подрагивают, а на лице расплывается широкая, почти наивная улыбка.

— Это здорово! — восклицает копейщик, в его голосе слышится неприкрытая радость и азарт. — Я буду надёжным лидером для своих спутников и приведу всех нас к славным победам!

Ицуки, держащийся немного в стороне, скрещивает руки на груди и слегка склоняет голову. Его взгляд внимательно изучает окружающих, словно оценивая каждую деталь.

— Благодарю за такую возможность, — тихо произносит лучник, его тон спокоен и рассудителен. — Мы обязательно оправдаем возложенные на нас надежды, действуя разумно и эффективно.

Рен Амаки, с привычной невозмутимостью, лишь едва заметно пожимает плечами. Его ледяной взор не выражает никаких эмоций.

— Если это действительно поможет остановить Волны, я не против, — говорит мечник, его слова лишены лишних эмоций, но в них чувствуется непреклонная воля. — Сила — это единственное, что имеет истинное значение в бою.

По приказу короля, из числа собравшихся воинов и других добровольцев начинают формироваться боевые отряды. Один за другим люди подходят к избранным Героям, выражая желание присоединиться к их делу. Несколько человек с энтузиазмом встают под знамёна Мотоясу, предвкушая лёгкие победы и быструю славу под началом такого харизматичного лидера. К Ицуки присоединяются те, кто ценит тактику, скрытность и дальнобойный бой, предпочитая действовать осмотрительно. Рен привлекает к себе немногих, но явно сильных духом воинов, предпочитающих прямой бой и полагающихся на грубую мощь.

В числе первых, кто подходит к Мотоясу, оказывается Майн София, её рыжие волосы рассыпаются по плечам, а глаза хитро блестят. Девушка улыбается Копейщику, её взгляд полон видимого восхищения, но в нём таится нечто большее. Королевские слуги, свитками в руках, тщательно записывают имена всех, кто присоединился к отрядам, фиксируя каждый выбор. Зал наполняется гомоном голосов, предвкушающих новые приключения и славу, а воздух наэлектризован ожиданием грядущих событий.

Тем временем...

Первые солнечные лучи проникают сквозь узкое, запылённое окно комнаты, освещая скромное убранство: жёсткую кровать, простой деревянный стол, одинокий стул. Судья Джозеф Дредд просыпается, его сон был коротким, но глубоким и полным боевой готовности, как всегда. Мужчина быстро одевается, облачаясь в полные бронированные латы, которые для него являются второй кожей. Каждая застёжка, каждая пластина проверяется с отработанной точностью. Легендарный Щит привычно ложится на левую руку, становясь её продолжением, а «Законник» возвращается в кобуру на бедре.

Джозеф спускается вниз по скрипучей деревянной лестнице, его шаги гулко отдаются в утренней тишине. В зале уже более оживлённо, чем поздним вечером: несколько посетителей завтракают, слышится приглушённый гомон голосов и звон посуды. Тот самый работник гостиницы, с которым Судья общался накануне, замечает внушительную фигуру в тяжёлой броне.

— Доброе утро, — говорит трактирщик, его голос звучит уважительно, в нём чувствуется лёгкое почтение к такому необычному гостю. — Ваш завтрак сейчас принесут.

Дредд лишь коротко кивает в ответ, подтверждая, что понял слова мужчины. Он выбирает свободный стол в углу, подальше от других посетителей, его присутствие явно вызывает у людей смесь любопытства и осторожности. Джозеф садится, его бронированное тело слегка скрипит.

Вскоре перед Джозефом Каменем появляется завтрак: большая миска наваристой, густой каши с кусочками вяленого мяса и кружка свежесваренного, ароматного травяного чая. Блюститель не снимает свой шлем, сквозь узкую щель визора его глаза наблюдают за происходящим в зале. Он методично ест и пьёт, не отвлекаясь ни на что, его движения экономны и точны, каждое движение ложки выверено. Каша питательна, чай бодрит, готовя его к новому дню.

Завершив трапезу, Дредд бесшумно встаёт, словно тень. Его взгляд скользит по залу, отмечая детали и лица, но не задерживаясь ни на ком дольше необходимого. С привычной решимостью он направляется к выходу, его бронированные ботинки едва слышно ступают по полу. Тяжёлая дверь вновь скрипит, пропуская Судью на улицу, где начинается новый день и ждут новые задачи по наведению Закона в этом новом, неизведанном мире.

Вскоре Судья Джозеф Дредд вновь приходит в лес, его тяжёлая, бронированная поступь нарушает утреннюю тишину, разносясь эхом меж могучих стволов. Сосны и ели поднимаются высокими, вечнозелёными стенами, их ветви улавливают и рассеивают золотистый солнечный свет, создавая мозаику теней на лесной подстилке. Воздух здесь прохладен и свеж, наполнен ароматами хвои и влажной земли. Взгляд блюстителя неторопливо сканирует окружающее пространство, оценивая каждую деталь с предельной концентрацией.

Вновь перед ним возникает скопление Шаров: около двадцати жёлтых и оранжевых сферических существ неуклюже перекатываются среди подлеска. Их плоские поверхности украшены злыми, белыми глазами, а зазубренный рот кажется постоянно оскаленным. Монстры медленно, но целенаправленно движутся в сторону незваного гостя, представляя собой угрозу для любого, кто не готов к встрече.

Без лишних движений Джозеф активирует свой «Законник», переводя его в бесшумный режим. Лёгкое касание пальца к тактильному дисплею на оружии — и пистолет готов к бою, не выдавая себя громкими звуками. Бесконечные обычные патроны позволяют действовать без раздумий и экономии боеприпасов, гарантируя эффективность. Меткие выстрелы следуют один за другим, словно синхронизированные удары часового механизма, без единого промаха. Каждая пуля находит свою цель, пробивая полые тела монстров с идеальной точностью.

Шары лопаются с тихим хлопком, рассыпаясь на мельчайшие частицы света. Эти светящиеся останки моментально поглощаются легендарным Щитом на левой руке блюстителя, подтверждая получение опыта и укрепляя его силы. Двадцать монстров уничтожены быстро и эффективно, не успев даже приблизиться к Судье или нанести ответный удар. Дредд продолжает наблюдать за окружающей местностью, его взгляд остаётся невозмутимым, готовый к новым угрозам, ведь Закон не терпит хаоса и всегда требует порядка.

Глава 2

Примечание:

В этой главе тоже ничего такого выдающегося. Но, думаю, вышло неплохо. Дредд работает и уже столкнётся с Двухглавым псом, который был в 2 серии 1 сезона аниме "Восхождение героя щита". Быть может, вышло больно быстро, но уверен, что вам понравится. Приятного чтения.

Судья Джозеф Дредд неуклонно движется по густому лесу, его тяжёлые, окованные металлом бронированные ботинки едва слышно шуршат по толстому слою опавшей листвы, покрытой крупными каплями утренней росы. Каждый шаг выверен, каждое движение просчитано, его массивный силуэт скользит меж стволов вековых деревьев. Воздух здесь прохладен и влажен, наполнен терпким ароматом хвои, влажной земли и едва уловимыми нотками лесных цветов. Его зоркий взгляд, привыкший к обнаружению малейших угроз в джунглях Мега-Сити, непрерывно сканирует окружающее пространство, улавливая любое движение или аномалию среди перегнивших стволов и кустарников.

Внезапно, впереди, среди влажного мха и разросшихся папоротников, блюститель порядка улавливает необычное колыхание. Там, в тенистой низине, перед ним возникают шесть Мушей – странных грибовидных существ. У них короткие, толстые ножки, крепко упирающиеся в землю, и крупные, мясистые, пульсирующие шляпки, окрашенные в бледно-лиловые и серые тона. Каждая шляпка увенчана единственным, зловеще светящимся белым глазом, который, кажется, пронизывает лес своим безжизненным взором.

Их тела кажутся полупрозрачными, словно сотканными из студенистой массы, и источают слабый, но весьма неприятный запах прелых грибов и сырости. Эти создания медленно, но целенаправленно приближаются, их тяжёлые ножки едва отрываются от земли, словно ища добычу, двигаясь с какой-то отталкивающей, вялой грацией. Без промедления блюститель Закона активирует свой «Законник», его правая рука уверенно поднимает пистолет. Дисплей на оружии вспыхивает зелёным, подтверждая переход в бесшумный режим, не выдавая себя громкими звуками. Джозеф принимает устойчивую боевую стойку, его шлем едва заметно наклоняется, фокусируя прицел.

Меткие выстрелы следуют один за другим, словно механические щелчки, беззвучно разрывая лесной покой, но несущие смертоносный вердикт. Каждая пуля находит свою цель с безупречной точностью, пробивая мягкие, студенистые ткани монстров. Грибовидные существа лопаются с влажным хлюпающим звуком, похожим на лопающийся пузырь, и рассыпаются на мельчайшие частицы биолюминесцентного света, который быстро угасает, оставляя лишь лёгкий туман. Эти светящиеся останки моментально поглощаются легендарным Щитом, крепко закреплённым на левом предплечье Судьи, незримо усиливая его мощь и пополняя запас опыта. Шесть Мушей были уничтожены быстро и безжалостно, не оставив после себя и следа, кроме лёгкого шлейфа странного, прелого запаха, который медленно растворяется в воздухе. Дредд продолжает свой путь через лесную чащу, его цель — наведение порядка в этом новом, неизведанном мире, где каждый шаг приближает его к исполнению Закона.

Судья Джозеф Дредд продолжает свой неутомимый путь по неизведанному лесу, его взгляд методично сканирует каждую тень, каждый изгиб корневища, каждый густой куст. Массивные бронированные пластины его костюма, точь-в-точь как в Мега-Сити-1, отражают редкие проблески солнечного света, пробивающиеся сквозь плотный лиственный покров. Воздух вокруг него становится гуще, насыщеннее ароматом влажной земли, прелых листьев и сырого мха, когда блюститель порядка углубляется в зелёную чащу. Усталость не трогает его, лишь обостряя инстинкты.

Внезапно, на небольшой, едва заметной поляне, окружённой величественными, поваленными деревьями и густым, запутанным подлеском, перед блюстителем Закона возникает внушительное скопление существ. Здесь, среди зарослей, медленно покачиваются на своих толстых, коротких ножках целых двадцать Мушей, значительно большее количество, чем встречались ранее. Их мясистые, пульсирующие шляпки, окрашенные в грязноватые оттенки серого, лилового и бледно-зелёного, выглядят отталкивающе. Каждая из них увенчана единственным, ярко светящимся белым глазом, который беспорядочно осматривает окружение, словно ища направление или добычу.

От каждого грибовидного монстра исходит слабый, но весьма противный запах гнили, плесени и застоявшейся воды, неприятно щекочущий ноздри. Создания, словно пробудившись от коллективного инстинкта, начинают медленно, но угрожающе двигаться в сторону незваного гостя, их полупрозрачные, студенистые тела мерцают в рассеянном свете, предвещая атаку.

Без малейшего промедления, с отточенной годами службы точностью, Джозеф активирует свой «Законник». Лёгкое касание пальца к тактильному дисплею на рукояти пистолета подтверждает перевод оружия в бесшумный режим, и оно издаёт тихий, почти неслышный, механический щелчок. Правая рука Судьи, облачённая в бронированную перчатку, поднимает пистолет, принимая устойчивую боевую стойку, привычную для бесчисленных сражений. Шлем блюстителя едва заметно наклоняется, фокусируя интегрированный прицел на приближающейся угрозе.

Меткие выстрелы следуют один за другим, словно синхронизированные удары невидимого молота, беззвучно прорезая влажный лесной воздух. Каждая обычная пуля, выпущенная из «Законника», находит свою цель с безупречной точностью, пробивая мягкие, студенистые тела грибовидных монстров. Грибовидные существа лопаются с влажным хлюпающим звуком, подобным раздавливанию перезрелых фруктов под тяжёлым сапогом, и рассыпаются на мельчайшие частицы биолюминесцентного света, которые мгновенно угасают в воздухе.

Эти светящиеся останки моментально поглощаются легендарным Щитом, крепко закреплённым на левом предплечье блюстителя, незримо усиливая его мощь и пополняя запас опыта. Все двадцать Мушей были уничтожены быстро и эффективно, не успев даже приблизиться к Судье или нанести ответный удар. После полной победы, Дредд без лишних церемоний собирает оставшиеся частицы монстров, позволяя Щиту завершить свою работу. Затем Джозеф Дредд продолжает свой путь через лесную чащу, его тяжелые, размеренные шаги вновь отдаются в тишине, неся Закон в этот неизведанный мир.

Судья Джозеф Дредд продолжает свой размеренный путь по густой лесной чаще, каждый его тяжёлый, но выверенный шаг оставляет чёткий отпечаток на влажной земле. Его взгляд, острый, как сталь, методично осматривает окружающее пространство, скользя по каждой тени, каждому изгибу переплетённых корневищ, каждому густому кусту, скрывающему потенциальную угрозу. Плотная броня, надёжно защищающая тело блюстителя Закона, не стесняет его движений, позволяя уверенно и бесшумно двигаться среди вековых деревьев, словно хищник в своей стихии.

Внезапно, из-за густого, поросшего мхом куста, на тропу стремительно выпрыгивает кролик. На первый взгляд, это обычный пушистый зверёк с длинными, чуть подрагивающими ушами и непрерывно дёргающимся носом. Однако его глаза, вместо привычного блеска, горят неестественным, зловещим красным светом, излучая ауру угрозы. Это не просто дикое животное, а монстр, порождение чудовищных Волн, несущих хаос в этот мир.

Прежде чем блюститель порядка успевает полностью оценить стремительно меняющуюся угрозу, кролик совершает неожиданный, молниеносный прыжок. Маленькое тело, на удивление проворное и сильное, отталкивается от земли и атакует с остервенением. Острые, неестественно длинные зубы вонзаются в бронированную поверхность левого предплечья, точно туда, где покоится легендарный Щит. Хоть многослойная броня и выдерживает яростный укус, Дредд чувствует мощный удар, пронзающий защиту до самой кости. Краткое, острое негодование вспыхивает в его сознании — даже столь ничтожное существо осмелилось бросить вызов непреложному Закону.

Без малейших колебаний Джозеф, чьё лицо скрыто за визором шлема, выхватывает «Законник» из кобуры. Едва заметное движение указательного пальца — и оружие, облачённое в характерный стальной корпус, переходит в бесшумный режим, подтверждая готовность к немедленному исполнению приговора. Мгновенно пистолет поднимается, фиксируя мелькающую цель. Один меткий выстрел – беззвучный, но абсолютно смертоносный – пронзает стремительно атаковавшего кролика, который с тихим, полным боли визгом падает замертво на влажную землю. Его неестественно яркие глаза тускнеют, а зловещее красное свечение угасает, оставляя лишь безжизненную, обычную на вид тушку.

После уничтожения монстра, Судья наклоняется. Туша кролика, несмотря на свой безобидный внешний вид, представляла собой угрозу, а её останки могут пригодиться в будущем. Щит, словно живой, поглощает частицы поверженного врага, слегка вибрируя, незримо увеличивая свою мощь и впитывая новый опыт. Дредд анализирует обстановку. Длительное пребывание в лесу, далеко от поселений, становится менее продуктивным для выполнения его миссии, и время, проведённое вдали от цивилизации, нужно сократить. Приняв твёрдое и однозначное решение, Джозеф разворачивается, меняя направление движения. Теперь его цель — вернуться в ближайшую деревню, чтобы продолжить наведение порядка среди местных жителей и узнать больше об этом новом, непредсказуемом мире.

Его бронированные ботинки, массивные и тяжёлые, вновь ступают по проторенной, пыльной тропе, и Судья Джозеф Дредд возвращается в деревню Лут. Тяжёлая поступь эхом отдаётся в утреннем воздухе, наполненном дымом из печных труб и гомоном пробуждающихся крестьян. Их голоса замирают, когда величественная фигура в футуристических доспехах, точь-в-точь как в Мега-Сити-1, появляется на главной улице. Местные жители, заметив его, настороженно замолкают, некоторые поспешно отводят взгляды, другие просто замирают, провожая блюстителя порядка молчаливым, полным опаски взором. Незваный гость, казалось, не замечая перешёптываний, направляется прямо к тому самому продавцу, что вчера купил у него останки Шаров. Лавка торговца уже открыта, предлагая нехитрый ассортимент товаров, выложенных на потрёпанном деревянном прилавке.

Купец поначалу нервничает, видя массивную фигуру в шлеме, вновь приближающуюся к нему. Вчерашняя сделка прошла быстро, но загадочность Судьи всё ещё витает в воздухе, вызывая невольную дрожь. Джозеф, не говоря ни слова, протягивает левую руку, облачённую в бронированную перчатку. Легендарный Щит на его предплечье вспыхивает неярким зелёным светом, и из него, словно из ниоткуда, материализуются останки двадцати шести Мушей – их студенистые, грибовидные частицы, источающие слабый запах плесени – и одна тушка кролика с потухшими красными глазами. Количество поверженных монстров поражает воображение сельского лавочника, его глаза расширяются от удивления.

Продавец, увидев такую гору добычи, инстинктивно пытается оценить её стоимость, его глаза бегают, выискивая способ немного сэкономить, предложить поменьше. Его губы начинают формировать слова о "невысоком спросе" и "затратах на обработку". Однако взгляд Судьи, проникающий сквозь тёмный визор шлема, кажется, читает его мысли, отсекая любые попытки нечестной игры. Торговец чувствует, как его ложь замирает на языке, словно ощущая невидимую преграду. Аура Закона, исходящая от Дредда, заставляет мужчину быстро передумать.

— Ох, здравствуйте, господин! — нервно произносит продавец, поспешно меняя тон. — Столько... столько добра! Это... это просто невероятно! Множество Мушей, да ещё и кролик-мутант. За такую добычу... да, да! Три серебряных будет в самый раз! Честная цена! — говорит он, поспешно отсчитывая монеты и кладёт их на деревянный прилавок. Сделка совершена без лишних слов, под незримым давлением непоколебимого Закона.

Джозеф, оценив предложенную сумму, приходит к заключению, что обмен является справедливым, учитывая обстановку и его внутреннее ощущение правды. На его лице, скрытом за шлемом, вероятно, отражается удовлетворённость выполненной работой. Учитывая проведённые в лесу часы, уничтоженных монстров и полученное вознаграждение, Судья решает немного отдохнуть. Физическое тело, даже усиленное бронированными пластинами, нуждается в передышке, чтобы поддерживать боевую готовность. Он поворачивается и неспешно, с той же размеренной поступью, направляется к гостинице, намереваясь провести там ночь, восстановить силы и осмыслить новые задачи, которые ждут его в этом чуждом, но нуждающемся в Законе мире.

Спустя время...

После непродолжительного, но достаточного отдыха, Судья Джозеф Дредд вновь готовится к выходу из гостиницы, его стальная воля не терпит промедлений. Бронированный костюм ощущается как вторая кожа, идеальное слияние плоти и керамитового сплава, а стальной шлем надёжно скрывает лицо, оставляя видимым лишь суровый, непроницаемый визор. Перед тем как покинуть относительно безопасное убежище, блюститель Закона сосредоточивает свои внутренние ресурсы. Вся имеющаяся мана, ощущаемая как тёплое пульсирующее течение внутри его существа, перетекает в «Законник». Оружие, с характерным для Мега-Сити-1 дизайном, слегка вибрирует в его руке, отвечая на приток энергии. Затратив значительную часть этой силы, Судья создаёт один смертоносный разрывной патрон, который с тихим, механическим щелчком занимает своё место в магазине, готовый к применению.

Но только блюститель порядка собирается выйти за околицу деревни Лут, как внезапно к нему, словно из-под земли, подходит кузнец. Это мужчина крепкого телосложения, его кожа покрыта стойкой копотью от горна, а руки, мозолистые и сильные, свидетельствуют о тяжёлом труде. На его лице, изрезанном морщинами, читается явное беспокойство, смешанное с отчаянной надеждой. Он колеблется, словно подбирая слова.

— Прошу прощения, уважаемый, — начинает мужчина, его голос звучит хрипловато, но честно, без тени обмана, что Дредд сразу же ощущает. — Не могли бы вы... вы ведь сражаетесь с чудовищами, верно? Скажите мне, ради богов, способны ли вы уничтожать очень сильных тварей? — спрашивает ремесленник, с отчаянной надеждой всматриваясь в непроницаемый визор шлема, не зная, что перед ним сам Закон.

Джозеф, чьё сознание мгновенно анализирует интонации, едва уловимую мимику и невербальные сигналы собеседника, безошибочно определяет абсолютную искренность его слов. В голосе кузнеца нет ни лжи, ни корысти, только чистое, неразбавленное отчаяние, которое Дредд видел тысячи раз.

— Попытаться могу, — произносит Судья, его голос звучит низко и твёрдо, без намёка на сомнение или излишнюю самоуверенность. — Гарантий нет.

Кузнец заметно нервничает, он опускает взгляд на свои натруженные руки, а затем вновь поднимает его, полный решимости, граничащей с мольбой.

— Ох, спасибо вам! Мы... мы в настоящем отчаянии! — выдыхает он. — В нашей шахте с рудой, что сразу за тем холмом, завёлся ужасный зверь! Двухглавый пёс, говорят. Опасный монстр! Он рычит, изрыгает пламя, и никто не может спуститься, добывать руду! Наши семьи голодают, а кузни стоят, понимаете? Нам так нужна руда, но никто... никто не решается идти туда! Это наша единственная надежда! — объясняет мужчина, в его словах звучит глубокая, душераздирающая тревога за судьбу деревни.

— Посмотрю на пса, — коротко отвечает Дредд, принимая решение. Закон требует действия, и он не может игнорировать страдания невинных, даже в этом чужом мире. Это его долг.

Затем блюститель порядка разворачивается и решительно уходит, направляясь к окраине деревни. Кузнец, тяжело, но облегчённо выдыхая, смотрит ему вслед, его взгляд полон надежды, возложенной на загадочного воина в шлеме, который, казалось, пришёл из ниоткуда, чтобы вершить правосудие.

Ещё немного времени спустя...

Вскоре Судья Джозеф Дредд достигает входа в шахту с рудой, её тёмный зев зияет в скале, подобно пасти древнего чудовища, обещая как несметные богатства, так и неминуемые опасности. Внешний вид сооружения вызывает у него чёткие ассоциации с теми подземельями, о которых он читал в информационных сводках об этом мире: массивные, грубо отёсанные деревянные балки подпирают своды, а воздух внутри кажется тяжёлым, влажным, насыщенным запахом сырой земли и минералов. Блюститель Закона ступает внутрь, и его зрение, усиленное интегрированным визором шлема, мгновенно адаптируется к полумраку, различая блеск прожилок ценной руды на стенах. Джозеф, чьё сознание, закалённое в управлении ресурсами Мега-Сити-1, привыкло к стратегической ценности полезных ископаемых, искренне впечатлён: повсюду видны жилы драгоценной руды, мерцающие в рассеянном свете, представляющие собой огромное, нетронутое богатство для этого примитивного мира.

Продвигаясь по сырым, извилистым туннелям, его бронированные ботинки едва слышно ступают по влажной породе. Судья замечает явные, недвусмысленные следы монстра – глубокие царапины на стенах, словно оставленные огромными когтями, обломки породы и неестественно крупные, звериные отпечатки лап на пыльной земле. Воздух становится тяжелее с каждым шагом, в нём ощущается едкий, серный запах, смешанный с запахом псины, а из глубины доносится низкий, утробный, но угрожающий рык, заставляющий камень вибрировать. Блюститель порядка, следуя этим зловещим знакам, движется с неумолимой решимостью, его стальная поступь почти бесшумна. Вскоре Судья выходит в просторную, естественную пещеру, где стены мерцают сотнями вкраплений кристаллов, отражая призрачный свет. Там, в самом центре, скрючившись на груде обломков, лежит огромное, зловещее существо — Двухглавый пёс.

Монстр представляет собой массивную, мускулистую тварь с чёрной, жёсткой шерстью, которая кажется спутанной и грязной, увенчанную двумя уродливыми, рычащими головами на мощных шеях. Из каждой пасти капает едкая, желтоватая слюна, разъедающая камень, а глаза, по четыре на каждой голове, горят жёлтым, злобным огнём, полным ненависти. Двухглавый пёс поднимает одну из своих голов, его чуткий слух уловил присутствие незваного гостя. Зверь издаёт утробный рык, который разносится по пещере, готовясь к атаке. Не желая рисковать безопасностью деревни или своей собственной, Джозеф действует без промедления. Могучий воин твёрдо произносит, его голос звучит механически, усиленный через вокс-решётку шлема.

— Разрывные! — командует он, и «Законник» в его руке слегка вибрирует, отвечая на команду. На дисплее пистолета мелькают символы, подтверждая загрузку особого боеприпаса.

Беззвучный выстрел следует мгновенно. Один меткий разрывной патрон, заряженный всей маной Судьи, с невероятной кинетической мощью попадает точно в центр груди монстра, между двумя его головами. В следующее мгновение Двухглавого пса разносит на куски, как будто его тело было сделано из хрупкого стекла. Облако плоти, чёрной шерсти и едкого дыма, смешанного с запахом горелой серы, заполняет пещеру. Рык чудовища обрывается, уступая место грохоту и эху взрыва, разносящемуся по туннелям.

Судья Джозеф Дредд, не выражая никаких эмоций на лице, скрытом за визором, подходит к месту, где только что был поверженный монстр. Он кладёт оставшиеся, ещё тлеющие частицы чудовища в легендарный Щит, который на его левом предплечье вспыхивает ярким зелёным светом, поглощая останки. Мгновенно в его сознании возникают новые знания, новые навыки, дарованные Щитом, словно записанные в его нейронную сеть. Миссия выполнена. Затем блюститель порядка решительно разворачивается и без лишних промедлений уходит из шахты, оставляя за собой лишь эхо Закона и уничтоженного монстра, а также открытый путь к ресурсам.

Спустя малый промежуток времени...

Судья Джозеф Дредд вновь возвращается в деревню Лут, его бронированные ботинки уверенно ступают по центральной улице. Местные жители, заметив его величественную фигуру, замолкают, но теперь в их взглядах меньше страха, больше любопытства. Блюститель порядка направляется прямо к кузнецу, которого оставил у горна всего несколько мгновений назад. Мужчина, всё ещё сгорбившись над наковальней, поднимает голову, услышав приближение тяжёлых шагов. Его лицо выражает усталость и едва скрываемую тревогу.

Джозеф останавливается напротив него, слегка наклоняя шлем.

— Двухглавый пёс уничтожен, — коротко произносит Судья, его голос звучит низко и безапелляционно через вокс-решётку.

Кузнец замирает, его глаза широко раскрываются. Он медленно опускает молот, который с глухим стуком падает на земляной пол кузницы. В его взгляде читается шок, граничащий с неверием, его мозолистые руки начинают дрожать. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.

— Что... что вы сказали? — наконец выдавливает мужчина, его голос едва слышен. — Уничтожен? Неужели?..

Дредд, анализируя каждое движение и интонацию собеседника, безошибочно распознаёт неподдельную радость и удивление. Лжи в словах кузнеца нет.

— Так точно. Закон исполнен. Могу проводить тебя в шахту, — предлагает Судья, его предложение звучит как приказ, но и как заверение в безопасности.

Лицо кузнеца проясняется. Надежда, которая минуту назад казалась призрачной, теперь вспыхивает ярким пламенем. Он кивает, почтительно и с облегчением.

— Ох, да! Да, господин! Я... я пойду с вами, немедленно! Благодарю вас, тысячу раз благодарю! — восклицает ремесленник, его голос срывается от волнения.

Судья Джозеф Дредд разворачивается, направляясь к окраине деревни. Кузнец, спешно отбросив фартук, следует за ним, его шаги полны новой энергии. Две фигуры, контрастирующие своей экипировкой, движутся в сторону шахты с рудой. Один — воплощение неумолимого Закона, другой — простой человек, ведомый надеждой на восстановление своей жизни и процветание деревни, благодаря загадочному Герою Щита.

Проходит немного времени...

Судья Джозеф Дредд с кузнецом, лицо которого сияет от невероятного облегчения, возвращаются в деревню Лут. Тяжёлые шаги блюстителя порядка, в его футуристической броне, и более лёгкая, но полная новой энергии поступь ремесленника разносятся по главной улице. Местные жители, заметив их величественные фигуры, замолкают, но теперь в их взглядах меньше былого страха, больше искреннего любопытства и даже нескрываемого благоговения. Двое мужчин направляются прямо к дому старосты, что находится в самом сердце деревни, его бревенчатые стены кажутся надёжными и старыми. Старая, почерневшая от времени деревянная дверь со скрипом открывается, и они входят внутрь, оставляя за собой шум улицы.

Староста, пожилой мужчина с мудрыми, но сейчас уставшими глазами и длинной седой бородой, сидит за простым, грубо сколоченным столом, перебирая какие-то важные свитки. Он медленно поднимает взгляд на вошедших, его лицо выражает лёгкое удивление, но не страх – он уже привык к странностям этого мира. Кузнец, переполненный эмоциями, не даёт ему опомниться, почти срываясь на крик от переполняющей радости.

— Староста! — почти кричит мужчина, его голос дрожит от чистого, неподдельного возбуждения. — Этот человек... он уничтожил Двухглавого пса! Его больше нет! Пропало чудовище!

Староста замирает, его морщинистая рука застывает над свитком, который он держал. В его глазах читается глубочайший шок, он пытается осмыслить услышанное, не веря своим ушам. Неужели этот неподвижный воин в устрашающих доспехах, что словно сошёл с небес, совершил невозможное, освободил их от кошмара? Его губы приоткрываются в немом удивлении.

— Моё имя Дредд, — произносит Судья, его голос звучит низко и уверенно, как приговор, окончательно рассеивая все сомнения.

Староста медленно, почти неверными движениями поднимается из-за стола, его взгляд не отрывается от загадочного воина. Неверие смешивается с благоговением, его сердце колотится.

— Вы... вы правда уничтожили Двухглавого пса? — еле слышно спрашивает пожилой человек, его голос дрожит.

— Да! Он сделал это! Я только что был в шахте! Теперь там всё спокойно, ни звука, ни запаха! Руда свободна! — добавляет кузнец, подтверждая слова Судьи с таким энтузиазмом, что в этом невозможно усомниться.

Лицо старосты проясняется, глубокие морщины на лбу разглаживаются, словно тяжёлая печать снята. Он делает несколько шагов навстречу Дредду, его взгляд полон искренней, неподдельной благодарности, на глазах выступают слёзы.

— О, великий воин... Дредд! Вы спасли нас! Вы спасли нашу деревню от погибели! Как... как мы можем отблагодарить вас за такую помощь? Скажите, что вам нужно, и мы сделаем всё! — спрашивает староста, его голос полон искренней признательности, дрожащий от облегчения.

Джозеф, чьё сознание мгновенно анализирует искренность старосты, отвечает без обиняков, его голос звучит практично и безэмоционально:

— Мне нужны деньги на еду и жильё.

Староста понимающе кивает. Он уже привык к прямолинейности этого загадочного человека.

— Понимаю, конечно! Та шахта... руду из неё можно очень выгодно продавать в столице, что неподалёку! Именно там призывали Героев, там всегда есть спрос на такие богатства. Это хорошее дело, Дредд.

— Разрешите мне добывать руду, — говорит Дредд, обозначая свой интерес к постоянному источнику дохода и жизненно важных ресурсов.

Староста, после короткого, но очень важного размышления, кивает, на его лице появляется улыбка.

— Да, хорошо! Конечно, даю вам на это добро! Но... для того чтобы торговать в столице, нужны соответствующие документы. Это важно, иначе возникнут проблемы с торговцами и стражей. Я помогу вам с этим, это мой долг! — говорит пожилой человек, предлагая свою помощь в запутанных бюрократических вопросах этого мира.

Дредд молча кивает, принимая предложение. Его непроницаемый визор скрывает любые эмоции, но внутренне он одобряет этот шаг. Закон требует порядка во всём, даже в торговле, и следование правилам этого мира – необходимый шаг.

Глава 3

Примечание:

В этой главе Дредд встретит Рафталию и возьмёт её под своё крыло. Приятного чтения.

Проходит некоторое время, отмеченное тяжёлым, методичным трудом. Судья Джозеф Дредд, верный своему принципу наведения порядка, посвящает эти дни работе в шахте, ставшей теперь безопасной благодаря его вмешательству. Ежедневно его бронированная фигура спускается в тёмные, влажные туннели, где воздух всё ещё пахнет землёй и минералами. Обычные шахтёрские инструменты, такие как кирка и лопата, в его мощных руках кажутся продолжением его стальной воли, с хирургической точностью откалывая куски породы. Каждая жила руды, мерцающая в свете его шлемного фонаря, подвергается тщательной оценке.

Джозеф, чьё сознание способно мгновенно анализировать состав и качество, отбирает только высококачественную руду, которая обещает наилучшую выгоду. Он работает без устали, его движения экономичны и точны, создавая внушительную груду ценных минералов. Спустя недели кропотливого труда, его усилия приносят плоды: Судья собрал ровно пятьдесят килограммов блестящей, тяжёлой руды, аккуратно сложенной в прочные мешки, которые кузнец помог изготовить. Это существенное достижение, символизирующее восстановление экономического порядка в деревне Лут.

После завершения этого этапа, Дредд вновь встречается со старостой. Пожилой глава деревни, чьё лицо теперь озарено благодарностью и уважением, протягивает Судье свиток, запечатанный воском и украшенный символами местной власти.

— Это... это пропуск торговца, господин Дредд, — говорит староста, его голос звучит с достоинством. — Он даёт вам право свободно передвигаться по нашим землям и торговать в столице без уплаты каких-либо пошлин. Все купцы и стража будут обязаны признать его. Это знак нашей глубокой признательности за вашу неоценимую помощь. Теперь вы не просто защитник, а признанный торговец.

Дредд, принимая свиток в бронированную перчатку, мгновенно сканирует его содержимое. Его внутренняя система распознавания лжи подтверждает: слова старосты абсолютно искренни, а документ подлинный. В его сознании, привыкшем к сложным бюрократическим системам Мега-Сити-1, возникает едва уловимое удовлетворение от такого упорядоченного решения. Теперь Джозеф может не только спокойно путешествовать по дорогам этого мира, не опасаясь излишних вопросов или грабительских пошлин, но и свободно осуществлять торговлю. Это даёт ему стратегическое преимущество, позволяя эффективнее выполнять его миссию по наведению Закона, беспрепятственно перемещаясь между поселениями и столицей. Новый этап его пребывания в этом мире начинается.

Сейчас около четырёх часов дня...

Солнце уже склоняется к западу, окрашивая небосклон столицы в тёплые оранжевые и золотистые тона, словно обещая мирный вечер. Судья Джозеф Дредд, его массивная фигура в футуристических доспехах возвышается над толпой, движется по оживлённым, но уже затенённым улицам большого города. Каждый его шаг уверен, отмечен стальной решимостью. Взгляд, скрытый за непроницаемым визором, методично сканирует окружающее пространство, отмечая архитектуру зданий, суетливые повозки, спешащих горожан и бесчисленные лавки, предлагающие свои товары. Шум и гомон торговцев, звон молотов из кузниц, смех детей и далёкая музыка менестрелей наполняют воздух, создавая пёструю симфонию городской жизни, непривычную для жителя Мега-Сити.

Вскоре блюститель порядка обнаруживает кузнечную лавку по её вывеске, над которой висит искусно выкованный меч, переливающийся в последних лучах солнца. Именно здесь, согласно его данным, работает человек по имени Эльхарт — тот самый лысый кузнец, о котором Дредд знал из своих информационных сводок, персонаж, который первым поверил Герою Щита Наофуми, когда весь мир отвернулся от него. Лавка выглядит основательной и надёжной: крепкие деревянные стены, тяжёлая дверь, изнутри которой доносится характерный звон наковальни и потрескивание огня. Судья входит внутрь, и его тяжёлые, размеренные шаги заставляют деревянный пол слегка вздрогнуть, привлекая внимание.

Эльхарт, лысый мужчина крепкого телосложения, с умными, но сейчас немного усталыми глазами, поднимает голову от раскалённого горна. Он вытирает потное лицо краем кожаного фартука, его губы растягиваются в привычной, вежливой улыбке.

— Доброго дня, уважаемый покупатель! Чем могу быть полезен? — приветствует кузнец, его голос звучит громко, дружелюбно и привычно для того, кто постоянно работает с металлом и огнём.

Дредд останавливается посреди кузницы, его взгляд, проникающий сквозь визор, фиксируется на Эльхарте. Оценивает его.

— Я здесь не для того, чтобы купить, а чтобы продать кое-что, — произносит Судья, его голос звучит низко и твёрдо через вокс-решётку шлема, не допуская никаких лишних интонаций.

Затем Джозеф поворачивается, чтобы снять с широкой спины объёмный, туго набитый мешок. С тихим шорохом, а затем глухим ударом, увесистый груз опускается на деревянный пол кузницы, рядом с горячим горном. Блюститель порядка раскрывает край мешка, демонстрируя его содержимое. Внутри плотно уложены пятьдесят килограммов высококачественной руды, её поверхность тускло блестит в свете горна, обещая прочность и чистоту.

У Эльхарта глаза широко распахиваются, и в них вспыхивает неподдельная, искренняя радость, словно в его руках оказался несметный клад, ниспосланный богами. Он делает шаг вперёд, его взгляд не отрывается от руды, в нём читается ликование.

— Ох, боги! Это же... это невероятно! — восклицает кузнец, его голос дрожит от чистого предвкушения. — Мне как раз столько надо, чтобы выполнить заказы рыцарей на создание новых, более крепких доспехов! Вы даже не представляете, как это вовремя! Просто чудо!

Дредд, анализируя каждое движение и интонацию Эльхарта, безошибочно распознаёт абсолютную искренность его радости и облегчения. Лжи в словах кузнеца нет, только истинная потребность и радость.

— Сколько ты заплатишь за это? — прямо спрашивает Судья, его голос требует чёткого и ясного ответа.

Эльхарт, немного помедлив, словно взвешивая в уме все факторы и желая быть максимально честным, произносит.

— За такую высококачественную руду... две тысячи серебряных монет будет честной ценой, клянусь! Это справедливый обмен! Я готов заплатить эту сумму, не торгуясь, ни единого медного гроша меньше!

Джозеф, чьё сознание мгновенно оценивает предложение, безошибочно определяет, что это справедливая цена, и кузнец не пытается обмануть его.

— Согласен, — коротко отвечает Дредд, его решение окончательно.

Он аккуратно оставляет мешок с рудой на полу кузницы, рядом с горном. Эльхарт спешно достаёт из массивного сундука под прилавком кожаный мешочек, отсчитывает две тысячи серебряных монет и с лёгким звоном кладёт их на деревянный прилавок. Судья берёт деньги, ощущая приятную тяжесть монет в бронированной перчатке. Однако, несмотря на завершение сделки, Джозеф не уходит из магазина, его взгляд продолжает методично осматривать кузницу, словно ища что-то ещё.

Судья Джозеф Дредд, ещё не покинув пределов оживлённой кузницы, поворачивается к Эльхарту. Его взгляд, проникающий сквозь непроницаемый, тёмный визор шлема, останавливается на кузнеце, словно буравя его насквозь, прежде чем произнести следующее требование. Кузнец, почувствовав эту незримую, но властную ауру, инстинктивно выпрямляется, ожидая.

— Покажи мне самый лучший и самый прочный щит, который у тебя есть, — произносит Судья, его голос звучит низко и требовательно, словно стальной канат, не оставляя ни малейшего сомнения в серьёзности его намерения.

Эльхарт, привыкший к необычным запросам от своих порой эксцентричных клиентов, мгновенно кивает, на его лице появляется лёгкое, почти самодовольное выражение. Он отходит в сторону, к одному из многочисленных стендов, где, подобно рыцарским трофеям, развешаны образцы его лучших работ. Кузнец, с глубоким почтением, снимает с крюка массивный круглый щит, выкованный из тёмного, кажущегося абсолютно неразрушимым металла. Его поверхность, хоть и слегка отполирована, сохраняет грубоватую, непокорённую текстуру, явно свидетельствующую о кропотливой ручной работе и силе ударов молота. В самом центре щита красуется искусная, детализированная гравировка в виде стилизованного, рычащего льва – могучего символа Мелромарка, гордого и непокорного.

— Это одно из моих лучших творений, господин, — говорит Эльхарт, гордо демонстрируя товар, его голос звучит с неподдельной гордостью, почти благоговением перед собственным мастерством, его глаза сияют. — Я назвал его «Щит Льва». Он стоит тысячу серебряных. Этот щит выдержит удар любого меча и стрелы, даже самого меткого, я в этом уверен, как в собственной жизни!

Дредд, анализируя интонации кузнеца, ощущает неподдельную гордость и убеждённость в его словах. Лжи нет ни в едином звуке, только искреннее мастерство, воплощённое в металле.

Джозеф, не говоря ни слова, достаёт из кожаного мешочка, где теперь лежит остаток его серебряных, ровно тысячу монет. Он кладёт их на прилавок с глухим, тяжёлым звоном, привлекая внимание кузнеца, который наблюдает за его движениями с нескрываемым любопытством. Затем Судья протягивает свою левую руку, на которой, словно часть его самого, крепко держится легендарный Щит. «Щит Льва», всё ещё находящийся в руках Эльхарта, на мгновение вспыхивает тусклым, но мощным зелёным светом. Затем этот свет, словно невидимый поток энергии, перетекает к легендарному Щиту Дредда, окутывая его невидимой, пульсирующей силой. Процесс копирования завершён, мощь нового артефакта ассимилирована. Теперь легендарный Щит может принимать форму Щита Льва, впитывая его свойства, прочность и древнюю силу.

Эльхарт, наблюдавший за происходящим с широко раскрытыми глазами, замирает. В его взгляде читается смесь невероятного удивления и глубочайшего, почти религиозного потрясения. Щит Льва, который он до сих пор крепко держал, с лязгом падает на пол кузницы, его звонкое эхо разносится по всему помещению.

— Ты... ты же... ты Герой Щита! — восклицает кузнец, его голос дрожит от осознания и благоговения, в нём слышится смесь шока, восхищения и почтительного трепета. — Я... я сразу почувствовал что-то необычное! Но чтобы настолько... Я знал, что ты особенный, но это... это невероятно!

— Подтверждаю, — произносит Дредд. Его голос звучит всё так же ровно и безапелляционно, но в нём теперь чувствуется оттенок признания. — Моё имя Дредд.

Эльхарт, оправившись от первого, ошеломляющего шока, быстро поднимает упавший щит. Его лицо светится, он весь дрожит от волнения.

— Герой... Щита! Невероятно! Может, вам ещё что-нибудь нужно? Что-то ещё, что я могу для вас сделать? — спрашивает он, его тон теперь полон глубочайшего уважения и почти безграничной готовности помочь. — Всё, что угодно, Герой!

Джозеф, его взгляд фокусируется на кузнеце, формулирует следующий, крайне важный для его миссии вопрос:

— Где я могу найти подходящих спутников для себя?

Эльхарт на мгновение задумывается, его лицо вновь становится серьёзным, а затем он отвечает с более тихим, почти скорбным выражением, словно делится чем-то глубоко личным и болезненным.

— Для Героя Щита, лучший выбор – это полулюди. Они обладают природной защитой, выносливостью и необычайной верностью. Но... — кузнец вздыхает, его взгляд омрачается, а голос почти шепчет. — В Мелромарке они все рабы. Это законно, к сожалению. Таков суровый закон этого королевства. Иной судьбы у них здесь нет.

Дредд, его визор, кажется, на мгновение темнеет. Концепция рабства, пусть и "законная" в этом мире, идёт вразрез с его собственными принципами Закона, с его пониманием справедливости. Внутри его разума происходит тонкий, почти незаметный анализ этого противоречия, но внешне он остаётся непоколебим. Он здесь, чтобы понять и работать с местными правилами, как бы они ни были далеки от его идеалов.

— Где можно найти работорговца? — спрашивает он, его голос не выдаёт никаких эмоций, оставаясь твёрдым и бесстрастным, как сталь.

Кузнец кивает, понимая вопрос, хоть в его глазах и мелькает тень сожаления.

— Работорговца зовут Верокас. Он всегда находится внутри большого, полосатого шатра на самой окраине торговой площади. Его легко найти, — объясняет Эльхарт, указывая рукой направление, словно отмахиваясь от неприятной мысли.

— Благодарю за ценную информацию, — произносит Дредд, его голос звучит как завершение диалога.

Затем он поворачивается и с размеренной, тяжёлой поступью, несущей в себе всю тяжесть Закона, уходит из магазина, направляясь к выходу. Дверь кузницы закрывается за ним с глухим стуком, оставляя Эльхарта в глубоких размышлениях о необычном Герое Щита, который только что посетил его лавку и который, судя по всему, принесёт этому миру что-то совершенно новое.

Судья Джозеф Дредд вновь шагает по столичным улицам, его массивная фигура в футуристических доспехах невольно притягивает взгляды прохожих. Некоторые горожане с откровенным любопытством смотрят на необычного воина, другие спешно отводят глаза, чувствуя исходящую от него непреклонную, тяжёлую ауру Закона. Шум города постепенно стихает, переходя в более приглушённый гул, когда блюститель порядка приближается к самой окраине обширной торговой площади, туда, где обычные лавки сменяются более сомнительными заведениями.

Вскоре его взгляд, словно лазерный прицел, фиксируется на большом, полосатом шатре, точно соответствующем описанию Эльхарта. Это строение, явно временное, но крепкое и функциональное, выделяется среди прочих торговых палаток своей мрачной, почти зловещей аурой. Внутри шатра мерцают тусклые, масляные фонари, и доносится неясный, подавленный гомон — смесь шорохов, тихих стонов и едва различимых всхлипов. Дредд бесшумно входит внутрь, его тяжёлые, бронированные шаги еле слышны на земляном, утоптанном полу, поглощаемые плотным воздухом.

Внутри шатра царит душная, липкая атмосфера, смешанная с запахом несвежего сена, пыли, страха и чего-то неуловимо горького — запаха отчаяния. Его встречает Верокас — скользкий, худощавый мужчина с хищными, бегающими глазами и неприятной, фальшивой улыбкой, словно змея, готовая к атаке. На его лице написано откровенное недоверие и осторожность по отношению к незнакомому, грозному посетителю.

— Чего желаешь, добрый господин? — спрашивает Верокас, его голос звучит вкрадчиво, с нотками фальшивой, наигранной любезности. Он оценивающе осматривает Дредда с головы до ног, пытаясь понять его статус и намерения, ещё не зная имени нового клиента.

— Дредд, — коротко представляется Судья, его голос, усиленный вокс-решёткой шлема, звучит низко и уверенно, словно приговор. — Мне нужен получеловек.

Верокас, явно не ожидавший такой прямолинейности и отсутствия предисловий, на мгновение теряется, его фальшивая улыбка дрожит. Однако он быстро приходит в себя, вновь натягивая маску радушия.

— О, конечно, господин Дредд, превосходно! У меня имеется восхитительный товар. Может быть, вы сначала взглянете на мой лучший? — предлагает работорговец, его тон становится ещё более елейным, а взгляд хитро скользит по внушительным доспехам Судьи, явно рассчитывая на лёгкую наживу.

— Отрицательно, — жёстко отсекает Джозеф, не допуская никаких уловок и пустой траты времени, его способность распознавания лжи не фиксирует в словах продавца прямого обмана, но чувствует неприкрытую корысть и алчное желание навязать товар подороже, сыграв на слабости клиента.

Верокас, мгновенно поняв, что с этим покупателем не пройдут обычные уловки и уговоры, нервно сглатывает. Он ведёт Дредда в глубь шатра, где в тусклом свете виднеются несколько грязных, тесных клеток. Внутри них, сгрудившись, сидят полулюди, их глаза полны страха и безнадёжности. Судья молча осматривает их. Его внутренний прибор, его моральный компас, едва уловимо скрипит от глубокого, подавленного неодобрения, ведь здесь практически все являются детьми, их лица отмечены болью и страхом. Это зрелище вызывает глухое, почти невыносимое отвращение, но Дредд сохраняет внешнее спокойствие, понимая, что в этом мире это законно, хотя и чудовищно для его понимания Закона.

Взгляд блюстителя порядка методично, с холодной эффективностью скользит по каждому существу в клетках, оценивая их состояние, повадки, потенциал. Вскоре он останавливается на маленькой девочке-еноте, сжавшейся в самом тёмном углу одной из клеток. Её мех тусклый, грязный, глаза полны невыразимого страха и боли, а на худеньком теле видны свежие следы недавних побоев, кровоподтёки и ссадины. Она выглядит измождённой, едва живой, её дыхание неровное и слабое.

— Что с ней? — спрашивает Судья, его голос остаётся бесстрастным, но за ним скрывается острый, холодный анализ ситуации, мгновенно просчитывающий все возможные варианты.

Верокас, заметив явный интерес Дредда к самой избитой и потрепанной рабыне, откровенно кривится, словно она была каким-то бракованным товаром.

— А, эта... — он пренебрежительно машет рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Её предыдущий хозяин... любил поучить. Довёл до такого состояния, не поверите, господин! Остальным повезло больше, с ними такой проблемы нет, я гарантирую! Вся эта рухлядь скоро помрёт, но на её место придут новые, более крепкие!

Дредд, сканируя слова Верокаса, не обнаруживает лжи, только откровенную, циничную жестокость. Это всего лишь жестокая, ужасающая правда этого мира, и она противна ему.

— Нужна ли помощь в содержании рабов? Или хотя бы улучшения их здоровья? — задаёт следующий вопрос Джозеф, его взгляд не отрывается от избитой девочки-енота. Он уже принял своё решение, и оно непоколебимо.

Верокас, услышав такой неожиданный и странный вопрос, на секунду выглядит ошарашенным, его алчные глаза моргают. Затем в них вспыхивает не просто огонёк, а настоящий пожар жадности и расчёта.

— Ох, господин Дредд, не помешало бы, честное слово! — отвечает он, его голос становится неожиданно искренним, в нём слышится реальное облегчение, смешанное с ликованием. — Эти твари болеют постоянно, а лекарства стоят баснословно дорого! Я и так много средств трачу на содержание, чтобы они хоть как-то выглядели товарно, не то что эта... Новые партии стоят денег!

Дредд, распознав правду в словах работорговца — он действительно тратится на содержание, пусть и по своим, сугубо прагматичным и корыстным причинам, — коротко кивает.

— Я куплю девочку. И оставлю семьсот серебряных монет для содержания остальных рабов, — произносит Судья, его решение окончательно и не подлежит обсуждению, каждая его фраза звучит как закон. Затем он проникающим взглядом, полным холодной оценки, смотрит на Верокаса. — Ты пустишь эти средства на нужное дело?

Работорговец, поражённый такой невиданной щедростью и немыслимой суммой, не раздумывая, широко улыбается, обнажая свои редкие, пожелтевшие зубы. Его жадные глаза буквально загораются, представляя, сколько он сможет сэкономить, или, что вероятнее, прикарманить.

— Клянусь, господин Дредд! Каждое серебро пойдёт на улучшение их состояния! — восклицает Верокас, его голос полон фальшивых обещаний, но способность Дредда к распознаванию лжи фиксирует в его словах искреннее намерение использовать деньги для улучшения содержания, пусть и для собственной выгоды. — Покупка девочки обойдётся вам всего в тридцать серебряных, самый дешёвый вариант!

Джозеф, в чьём сознании не возникает сомнений в честности ответа, что деньги будут использованы по назначению, достаёт из кожаного мешочка семьсот тридцать серебряных монет. С глухим, приятным звоном он вручает их Верокасу. Работорговец ликует, поспешно пряча деньги за пазуху, его лицо сияет от удачной, невероятно выгодной сделки.

Затем Верокас подходит к клетке, где сидит девочка-енот, и с грубым рывком открывает её, вытаскивая дрожащую, маленькую фигурку. Её взгляд полон ужаса и обречённости. Работорговец, достав небольшой, остро заточенный нож, проводит им по её худенькой руке, оставляя неглубокий порез. Девочка тихо вскрикивает от внезапной боли и страха. Затем на свежую рану наносится специальный магический реагент, который шипит и пенится. На её руке, словно клеймо, появляется кровавая, мерцающая метка раба — символ её нового, унизительного статуса. Весь процесс занимает считанные, мучительные секунды.

— Готово, господин Дредд! Ваша собственность, — объявляет Верокас с торжеством, отпуская девочку, словно мешок с картошкой.

Рафталия, дрожа всем телом, смотрит на Дредда широко раскрытыми, испуганными глазами, в которых отражается вся боль и ужас её короткой жизни. Она немного боится, её маленькое сердечко колотится в груди, но послушно делает шаг вперёд, подчиняясь невидимой силе метки раба. Судья, его массивная бронированная перчатка, движется медленно и осторожно, протягивается к ней. Он берёт её маленькую, дрожащую руку в свою, и это касание, несмотря на колоссальную разницу в размерах и материалах — холодный металл и хрупкая плоть — неожиданно кажется девочке нежным и успокаивающим. В этот момент, среди душной атмосферы шатра, она чувствует нечто, давно забытое: намёк на защиту. Она идёт с ним, медленно, но верно, цепляясь за эту невидимую нить надежды, чувствуя себя немного безопаснее под его внушительной, железной опекой.

Судья Джозеф Дредд, держа за руку дрожащую Рафталию, выходит из душного шатра работорговца. Его бронированная фигура медленно движется по оживлённой улице, но теперь рядом с ним идёт маленькая, испуганная девочка-енот. Её маленькая рука крепко сжимает его стальную перчатку, словно единственное спасение в этом чужом и враждебном мире.

Спустя немного времени...

Вскоре блюститель порядка находит трактир, который, судя по всему, пользуется популярностью у горожан. Однако, прямо над входом висит большая, грубо сколоченная табличка с чёткой, недвусмысленной надписью: "Мы не обслуживаем полулюдей". Дредд даже не замедляет шага, его взгляд игнорирует дискриминационное объявление, поскольку в его кодексе Закона подобное отношение считается неприемлемым и является чистой воды дискриминацией.

Судья и Рафталия бесцеремонно заходят внутрь. Сразу же все головы поворачиваются к ним, будто по невидимой команде. Громкий гомон и оживлённые разговоры мгновенно стихают, сменяясь тяжёлой, неловкой тишиной. Десятки глаз, полных любопытства, неприязни и откровенного осуждения, буравят Дредда и маленькую девочку. Слышится злобный шёпот, словно шипение змей: "Чего он раба притащил?", "Неужели не видит, что написано?", "Грязь...", — слова просачиваются сквозь сжатые губы, полные отвращения. Рафталия, почувствовав на себе все эти враждебные взгляды, ещё сильнее сжимает руку Судьи и прижимается к его массивной ноге, дрожа всем телом, её маленькие ушки прижимаются к голове от страха.

Дредд, не обращая ни малейшего внимания на эти враждебные проявления, словно они были не более чем фоновым шумом, ведёт Рафталию к единственному свободному столу, расположенному у дальней стены. Его движения остаются размеренными и уверенными, излучая непоколебимую власть. Он садится на скамью, а затем осторожно усаживает дрожащую девочку рядом с собой. Для неё это не место, а скорее убежище от чужих, недобрых глаз.

Через мгновение к ним, с натянутой, явно недовольной гримасой, подходит трактирщик — высокий, грузный мужчина с пышными усами и засаленным фартуком. Он останавливается перед столом, его взгляд полон возмущения, он едва сдерживается, чтобы не высказать свои претензии.

— Чего желаешь, господин? — произносит трактирщик, его голос звучит резко и сдавленно, а взгляд недобро скользит по Рафталии, словно она была каким-то грязным животным.

Дредд, не сводя с трактирщика своего непроницаемого визора, произносит, его голос звучит низко и твёрдо, словно приказ:

— Ей большой детский обед. Мне — стейк, хлеб и чай.

Трактирщик, явно ошарашенный такой безапелляционной манерой и необычным заказом для "рабыни", на мгновение теряется, его недовольство на лице усиливается. Он открывает рот, чтобы что-то возразить, но под холодным, непреклонным взглядом Судьи, который, кажется, пронзает его насквозь, слова застревают в горле. Его способность распознавания лжи безошибочно фиксирует скрытую неприязнь и желание отказать, но Дредд не даёт ему такой возможности.

— Это обойдётся в двадцать серебряных, — наконец выдавливает из себя трактирщик, его тон полон скрытой досады, а взгляд быстро скользит по столу, ожидая оплаты.

Дредд, не говоря ни слова, достаёт из своего кожаного мешочка ровно двадцать серебряных монет. С глухим, чётким звоном он кладёт их на деревянный стол. Монеты, отполированные и блестящие, ярко сверкают в тусклом свете трактира. В этот момент каждый присутствующий в заведении, наблюдая за действиями Судьи, отчётливо видит, что денег у него много, гораздо больше, чем обычный странник мог бы иметь. Их шёпот становится громче, глаза расширяются от любопытства и лёгкого страха перед столь необычным и состоятельным незнакомцем.

Трактирщик, с удивлением и жадностью глядя на деньги, быстро забирает их со стола. Его лицо на мгновение освещается предвкушением прибыли, и он, не говоря ни слова, поспешно разворачивается и уходит на кухню, чтобы выполнить заказ, оставляя Дредда и Рафталию в центре всеобщего внимания. Девочка-енот всё ещё дрожит, но теперь чувствует себя чуть спокойнее, сидя рядом со своим новым, молчаливым защитником.

Вскоре, после недолгого ожидания, к столу Дредда и Рафталии, с явной неохотой, но быстро, приближается тавернщик, неся поднос с заказами. На подносе дымится большой кусок сочного стейка, аккуратно нарезанный свежий хлеб и кружка с ароматным, горячим чаем. Рядом стоит небольшая, но красиво оформленная тарелка с детским обедом, который, кажется, был приготовлен с особой заботой. Он ставит блюда на стол, избегая прямого взгляда на Судью и тем более на маленькую получеловечку.

Дредд, не снимая своего массивного шлема, под которым скрывается его лицо, уверенно берёт стейк. Его бронированные пальцы, не испытывая никаких затруднений, подносят куски сочного мяса ко рту, скрытому за вокс-решёткой. Потребление пищи происходит бесшумно и эффективно, без малейших признаков дискомфорта. Затем блюститель Закона отламывает кусок свежего хлеба, и, чередуя его с мясом, методично утоляет голод. Между укусами он делает глотки чая, пар от которого поднимается к его визору, создавая мимолётные туманные завесы.

Рафталия же, сидя рядом, всё ещё немного дрожит, но её глаза, полные прежнего страха, теперь сменяются новым чувством — робким любопытством и невероятным предвкушением. Перед нею лежит детский обед: небольшая порция куриного мяса, нежно поджаренного до золотистой корочки, рядом с ним — горка риса, посыпанного мелко нарубленной зеленью, и несколько ломтиков сочных, сладких фруктов. Это выглядит так аппетитно, так богато, что её глаза расширяются от удивления. Девочка не видела такой еды очень давно. Голод, давно ставший её постоянным спутником, теперь начинает проявляться с новой силой.

Она медленно протягивает свою крошечную ручку к тарелке. Сначала Рафталия берёт небольшой кусочек мяса. Её движения неуверенны, почти робки. Первый укус — и по её лицу расплывается выражение абсолютного блаженства, которое заставляет её забыть о присутствующих в трактире. Вкус нежной, сочной курицы, тающей во рту, кажется ей неземным. Затем маленькая енотёнок принимается за рис и фрукты, каждый кусочек которых приносит ей непередаваемую радость. Она ест не спеша, с наслаждением, стараясь растянуть удовольствие. Её хвост, до этого опущенный, теперь едва заметно подрагивает от удовольствия, а ушки слегка расправляются. Она чувствует себя в безопасности под защитой молчаливого гиганта, и это позволяет ей полностью погрузиться в этот редкий момент простого счастья. Весь трактир продолжает исподтишка наблюдать за необычной парой, но для Дредда и Рафталии их мир сузился до границ их стола.

Ещё спустя немного времени...

Вскоре, когда заходящее солнце уже окрасило небосклон в глубокие фиолетовые и багровые тона, Судья Джозеф Дредд и маленькая Рафталия вновь приходят к кузнечной лавке Эльхарта. Дредд, его поступь всё так же размеренна и уверена, а Рафталия, держащаяся за его стальную перчатку, выглядит уже не так испуганно, как раньше, хоть и чувствует себя немного неуверенно. Её глаза, всё ещё полные настороженности, с любопытством осматривают улицу, где царит вечерняя суета.

Эльхарт, который как раз собирался закрывать свою лавку, замечает входящих. Его глаза широко распахиваются от искреннего удивления. Он не ожидал так скоро снова увидеть могучего Героя Щита.

— Ох, Герой Щита! Какая честь! — восклицает кузнец, в его голосе слышится неподдельная радость и лёгкое замешательство. — Я не ожидал, что вы так скоро снова почтитё мою скромную лавку своим присутствием! Чем могу служить вам на этот раз?

Дредд, не тратя время на преамбулы, переходит сразу к делу, его голос звучит низко и требовательно.

— Мне нужно снаряжение для неё, — произносит Судья, кивком головы указывая на Рафталию. Затем он достаёт из своего мешочка пятьдесят серебряных монет и кладёт их на прилавок с глухим звоном. — Защитная экипировка и оружие.

Эльхарт, быстро оценив сумму, кивает, его лицо принимает серьёзное выражение.

— Понял, Герой! Сейчас проверим, что у нас есть подходящего для молодой леди! — говорит кузнец, и его взгляд скользит по маленькой фигурке Рафталии, оценивая её размеры.

Дредд, его взгляд вновь возвращается к Рафталии, молча, но властно приказывает ей следовать за кузнецом. Девочка, словно почувствовав немой приказ, поднимает голову, смотрит на Судью, а затем, кивнув, послушно отпускает его руку и, хоть и с небольшой опаской, идёт за Эльхартом в дальнюю часть лавки, где хранятся различные виды доспехов и оружия. Слышится шелест кожи, тихий звон металла и приглушённые голоса.

Через некоторое время Эльхарт возвращается, и за ним идёт Рафталия. Кузнец сияет от гордости за свою работу.

— Готово, Герой Щита! Всё в лучшем виде! — восклицает Эльхарт, его голос полон удовлетворения. — Подогнал всё идеально по размеру!

Рафталия теперь выглядит совершенно по-другому. Её хрупкая фигурка облачена в лёгкую, но прочную кожаную броню, которая не сковывает движений. На поясе у неё висит небольшой, но остро заточенный кинжал, рукоять которого идеально ложится в её маленькую руку. Девочка с любопытством и некоторой гордостью ощупывает свою новую экипировку, её глаза светятся восторгом, а хвост нетерпеливо подрагивает.

— Благодарю, Эльхарт, — произносит Дредд, его голос звучит с нотками одобрения, что для него является высшей похвалой.

Рафталия, следуя примеру Судьи, робко, но искренне произносит, её голос звучит тихо, но отчётливо:

— Спасибо большое, господин!

Эльхарт, тронутый её благодарностью, тепло улыбается. Затем Дредд и Рафталия поворачиваются и с привычной решимостью уходят из магазина, направляясь в неизведанное. Дверь лавки закрывается за ними, оставляя кузнеца одного, вновь погружённого в свои размышления о необычном Герое Щита и его маленькой спутнице.

Глава 4

Примечание:

В этой главе будет Волна бедствий. Но монстры будут совсем другие. А боссом будет колосс Сенобия. Это четырнадцатый колосс из игры "Shadow of the colossus". Но я его изменил, чтобы из него вышел хороший противник для Дредда. Думаю, вышло неплохо. Если какие-то моменты не очень, то прошу прощения. Приятного чтения.

Прошла неделя. За это время Судья Джозеф Дредд, вместе со своей спутницей Рафталией, активно сражался с монстрами, готовясь к грядущей Волне бедствий. Страж Закона полностью исцелил рабыню от всех недугов, восстановив её физическое состояние. Весть о появлении нового носителя Щита, разумеется, достигла Мелромарка, вызвав потрясение у короля Олткрея. Тем не менее, правитель проявлял полное безразличие к тем, кому поклонялись полулюди. Монарх приказал не оказывать новоявленному защитнику никакой помощи и не снабжать его ресурсами. За истекшую неделю Джозеф избегал встреч с Мотоясу, Реном или Ицуки. Вместо этого, мужчина и Рафталия посвятили себя помощи крестьянам и охоте, неуклонно повышая свой уровень. Судья, в процессе, обнаружил новые, весьма полезные способности своего уникального щита. Малти, первая принцесса Мелромарка, как и её отец, знала о Судье Щита, который необъяснимо появился в совершенно ином месте во время призыва. Однако, дочь короля решила выждать начала Волны бедствий, чтобы попытаться устранить Дредда. Сильные мира сего, безусловно, не желали видеть воина, которого невозможно контролировать. Церковь, со своей стороны, также плела собственные интриги. Но сейчас главной задачей оставалось пережить надвигающуюся катастрофу. Грядущая встреча Дредда с Мотоясу, Ицуки и Реном не предполагала никакого сотрудничества.

Мелромарк...

Глубокая тишина леса обволакивает фигуры Судьи Джозефа Дредда и Рафталии. Мужчина, в своей массивной тёмной броне, похожей на застывший кошмар из будущего, стоит неподвижно, будто выточенная из камня статуя. Его левую руку украшает легендарный Щит, поверхность которого тускло поблёскивает в редких лучах пробивающегося сквозь кроны деревьев солнца. Правая рука сжимает пистолет "Законник" — грозное оружие, выглядящее частью его самого. На вид Рафталия остаётся маленькой девочкой, её енотоподобные ушки слегка подёргиваются, улавливая каждый шорох. Девочка сжимает рукоять небольшого, но острого меча, висящего на поясе, ощущая его приятную тяжесть. Воздух застыл в ожидании.

— Волна вот-вот начнётся, — глухо произносит Дредд, его голос, усиленный вокс-решёткой шлема, звучит как стальной приговор, эхом отражаясь от вековых стволов. — Подготовка завершена. Отклонения от плана недопустимы.

Рафталия смотрит на своего наставника. Её маленькое личико хмурится от волнения, но глаза полны решимости и беспрекословного доверия.

— Я готова, господин Дредд! — заявляет она, её тонким голосом пронзая лесную тишину. — Не боюсь. Я буду сражаться рядом с вами. Мы справимся. Вместе.

Мужчина на мгновение опускает взгляд на девочку. В его внутреннем мире не возникает сомнений в её словах; его система распознавания лжи подтверждает: юная воительница абсолютно искренна. Эта преданность и готовность к бою внушают ему некое подобие удовлетворения.

Тем временем...

В оживлённой столице Мелромарка, другие Герои также готовятся к предстоящему испытанию.

В одном из роскошных трактиров, окружённый пышными девицами из своей партии, сидит Мотоясу. Копьё его, блестящее и острое, прислонено к столу. На лице юноши блуждает самодовольная улыбка.

— Ну вот и она, Волна! — восклицает этот герой, его взгляд скользит по восхищённым лицам спутниц. — Ничего страшного, дамы! Ваш Мотоясу-сама разберётся со всем! Эти монстры не представляют угрозы для моего могучего копья! А остальные... что ж, пусть каждый спасает себя как может!

В другом конце города, на центральной площади, окружённый своими приверженцами, стоит Ицуки. Его лук, искусно украшенный, покоится в руках. Взгляд молодого человека устремлён в небо, будто он уже видит предстоящие баталии.

— Наконец-то настал час защитить невинных! — торжественно провозглашает этот герой, его голос звучит пафосно и воодушевлённо. — Я, Герой Лука, приведу вас к победе! Справедливость восторжествует, и ни одна душа не пострадает под моей защитой! Это мой долг!

Отстранённо от всех, на крыше одного из высоких зданий, расположился Рен. Он вглядывается вдаль, его меч, излучающий холодное сияние, лежит рядом. Выражение лица юноши остаётся невозмутимым, словно происходящее — лишь очередная миссия в привычной игре.

— Волна, значит, — спокойно произносит этот герой, его интонации ровны. — Стандартный сценарий. Главное — максимизировать эффективность. Моя группа готова. Лишние эмоции здесь не нужны. Просто выполняем задачу.

Внезапно воздух в каждом уголке мира содрогается. Пространство искажается. Небо, до этого обычное, начинает стремительно багроветь, постепенно превращаясь в кроваво-красное полотно. Из красных разрывов проступают контуры разрушенных городов, странных существ и инородных ландшафтов. Жуткий, давящий на сознание рокот разносится повсюду. Отчёт, шедший в головах каждого, резко обрывается.

Яркая вспышка света ослепляет всех. Судья Джозеф Дредд, Рафталия, а также Мотоясу, Ицуки и Рен со своими отрядами, мгновенно исчезают из своих мест, растворяясь в мерцающем мареве. Волну бедствий они встречают уже в другом измерении.

Немного времени спустя...

Красное марево окутывает опустошённый ландшафт, куда перенеслись герои. Воздух кажется тяжёлым, пропитанным ожиданием беды. Судья Джозеф Дредд, его грозная броня из тёмного композита покрыта мелкими царапинами и въевшейся грязью, стоит невозмутимо. На левой руке Стража Закона покоится легендарный Щит, слабо мерцающий. Справа висит "Законник" — массивный пистолет, выглядящий продолжением руки. Рядом с мужчиной, едва доставая до середины бедра, стоит Рафталия. Девочка с енотоподобными ушками и хвостом, её глаза полны решимости. На её поясе висит небольшой, но хорошо заточенный меч.

В нескольких метрах от них, сбившись в группы, находятся другие Герои со своими спутниками. Мотоясу Китамура, в своих ярких доспехах, держит копьё. Рен Амаки спокойно опирается на свой меч, его взгляд холодный. Ицуки Кавасуми, с луком в руках, выглядит сосредоточенным. В группе первого заметна Малти, известная как Майн София; на её лице играет фальшивая улыбка.

Мотоясу первым нарушает гнетущую тишину, обращаясь к мрачной фигуре.

— Эй! ты, в странной броне! — окликает этот герой, высокомерно взмахнув копьём. — Кто такой? Почему здесь стоишь?

Дредд поворачивает голову, его визор остаётся непроницаемым.

— Герой Щита, — коротко отвечает блюститель порядка, голос глухой и бесстрастный.

Китамура фыркает, его лицо искажается от недовольства.

— Герой Щита? И это ты?! — восклицает герой копья, насмешливо оглядывая массивную фигуру. — Ты выглядишь как какой-то железный голем! А я думал, Щит — это всегда слабак!

Рен Амаки равнодушно пожимает плечами, бросая взгляд на мужчину в футуристической броне.

— Аномалия, — цедит этот мечник сквозь зубы, словно комментируя необъяснимый баг. — Мои данные не содержат информации о подобном снаряжении. Не вписывается в систему.

Ицуки Кавасуми возмущённо вскидывает свои очи.

— Нелепость! — восклицает этот лучник, его голос звучит с показным негодованием. — Кто ты такой, чтобы объявлять себя Героем Щита? Твоё появление здесь — явное нарушение всех известных правил!

Малти, стоящая рядом с Мотоясу, пренебрежительно усмехается, сверкнув глазами.

— Ха! Ещё и это чучело! — произносит она, её тон полон яда. — Это, должно быть, просто какой-то авантюрист, прикидывающийся! Не думаю, что он настоящий.

Дредд молчит. Ни единый мускул на его скрытом лице не дрожит. Способность распознания лжи безошибочно фиксирует поток фальши и высокомерия, исходящий от всех собеседников, особенно от Малти. Слова этих людей не имеют для него значения.

Вдруг Рафталия поднимает голову, её ушки тревожно дёргаются. Юная воительница смотрит в красное небо, её глаза расширяются от ужаса.

— Господин Дредд! — восклицает она, указывая дрожащей рукой вверх. — Смотрите! С неба начинают падать монстры!

Действительно, из кроваво-красных разрывов в небе, как камни, сыплются ужасающие создания — мерзкие горгульи, хищные птицы с кожистыми крыльями, насекомоподобные твари. Их тени стремительно летят к земле, в сторону небольшого поселения, расположенного неподалёку.

Судья поворачивает голову в направлении деревни, мгновенно оценивая угрозу. Затем мужчина издаёт короткий, пронзительный свист. В ту же секунду, с ослепительной вспышкой света и оглушительным рёвом двигателя, на пустом месте появляется чёрный, массивный мотоцикл. Его корпус, грозный и обтекаемый, усеян футуристическими деталями, а толстые шины готовы проглотить любую дорогу. Это "Лоу-мастер" Дредда.

Блюститель порядка без промедления садится за руль, Рафталия ловко запрыгивает на заднее сиденье, крепко обхватив хозяина за пояс. Двигатель мотоцикла издаёт мощный рык, и транспорт срывается с места, стремительно несясь по неровной земле прямо к деревне, куда устремились монстры.

Мотоясу, Ицуки и Рен смотрят им вслед, их лица выражают недоумение и раздражение.

— Куда это он?! — возмущается Китамура, его глаза округляются от негодования. — Бежит?! Вот трус! Настоящий Герой не убегает с поля боя!

Амаки скрещивает руки на груди, его взгляд остаётся холодным.

— Нелогично, — спокойно произносит этот мечник, его голос звучит беспристрастно. — Отправляться одному без чёткого плана. Нарушает оптимальную тактику.

Кавасуми сжимает кулаки, его лицо багровеет от гнева.

— Бесчестье! — восклицает лучник, его голос дрожит от праведного негодования. — Этот человек бросает нас в такой момент! Он пренебрегает обязанностями, оставляя беззащитных!

Малти злобно ухмыляется, её взгляд полон презрения.

— Плевать ему на нас! — цедит она сквозь зубы, явно торжествуя. — Как я и говорила, никчёмный! Пусть гибнет сам со своей зверушкой! Вот увидите, ему долго не продержаться!

Остальные Герои и их команды, наконец очнувшись от шока, начинают разбегаться в разные стороны, поспешно ища монстров, чтобы сразиться с ними. Волна бедствий начинается.

Спустя малый промежуток времени...

Грохочущий "Лоу-мастер", чёрный как сама ночь, с неистовым рёвом врезается в охваченную хаосом деревню Лут. Его массивные, бронированные колёса с треском сминают хлипкие деревянные заборы, не сбавляя скорости. Воздух пропитан криками ужаса, едким дымом горящих хижин и отвратительным смрадом чудовищ, уже ворвавшихся в поселение. Из кроваво-красного неба, словно жуткий град, продолжают сыпаться монстры: крылатые твари с острыми, хищными клювами пикируют на дома, насекомоподобные хищники беснуются на земле, а массивные горилла-подобные создания крушат всё вокруг.

Дредд, не сходя с мотоцикла, мгновенно оценивает обстановку. Его визор, словно компьютерный дисплей, сканирует каждый угол, фиксируя угрозы и незащищённых жителей. Мрачный голос блюстителя порядка, усиленный вокс-решёткой шлема, разносится над хаосом:

— Я — Закон!

В тот же миг спаренные автопушки "Лоу-мастера" оживают. Из их стволов вырывается тяжёлый, стальной дождь, обрушиваясь на ближайшую группу из двадцати крылатых монстров, пикирующих на центральную площадь. Свинец разрывает кожистые крылья и панцирные тела, разбрасывая ошмётки тварей по земле. Двадцать чудовищ повержены в считанные секунды. Мотоцикл, управляемый одной рукой, ловко маневрирует между горящими хижинами и обломками, оставляя за собой след разрушения для врагов и спасения для жителей.

Рафталия, едва транспорт замедляет ход, спрыгивает с заднего сиденья. В её маленькой руке ярко блестит меч, отполированный до зеркального блеска. Девочка бросается вперёд, ловко уклоняясь от атаки мерзкой твари, похожей на гигантскую осу. Её клинок пронзает хитиновый панцирь с удивительной лёгкостью. Юная воительница движется грациозно, отбивая нападения пяти наземных монстров, которые пытаются добраться до спрятавшейся семьи из трёх человек. Её движения точны и смертоносны.

— Быстрее! Сюда! — кричит Рафталия, призывая испуганных фермеров, отступающих к центру деревни, к безопасному месту.

Дредд, проносясь мимо группы из десяти массивных, роющих монстров, осаждающих деревянный сарай, мгновенно активирует Щит. Вокруг сарая, с пронзительным звоном, мгновенно возникает "Щитовая темница" — зелёная сфера из щитов. Её мощное силовое поле отбрасывает чудовищ, изолируя их внутри. Затем мужчина нацеливает свой "Законник" на гигантского паукообразного монстра, который пытается прорваться сквозь стену ближайшего дома. Точные выстрелы обычными патронами пробивают его конечности, заставляя тварь отшатнуться с пронзительным визгом. Пять монстров повержено его точным огнём.

Внезапно огромная, покрытая каменной чешуёй горгулья пикирует прямо на мотоцикл. Удар был бы смертелен для любого другого. Дредд, не отвлекаясь от управления, активирует Щит вновь. Щит Льва ярко вспыхивает, принимая облик мощного, выкованного из тёмного металла круга с рычащим львом в центре. Страж Закона поднимает его, встречая удар монстра. Раздаётся оглушительный скрежет, но Щит выдерживает натиск, отбрасывая тварь в сторону, словно щепку. Горгулья, потеряв равновесие, врезается в ближайший дом, сотрясая его до основания.

— Держитесь! — кричит Рафталия, её голос, несмотря на юный возраст, звучит твёрдо и уверенно, рассекая панику. Она вновь рубит мечом, расправляясь с парочкой мелких монстров, пытавшихся напасть на пожилую женщину, и проводит её в относительную безопасность. Её глаза горят боевым огнём, отражая неукротимую решимость.

Дредд, заметив скопление из двенадцати летающих тварей над колодцем, где прячутся пятнадцать детей, активирует ещё одну способность Щита. Вокруг колодца мгновенно появляется "Воздушный щит" — огромный зелёный щит, парящий в воздухе. Эта мощная воздушная преграда отталкивает всех, кто пытается пролететь сквозь неё, создавая надёжное убежище для малышей. Дети в безопасности.

Мотоцикл продолжает патрулировать, автопушки не умолкают, поддерживая постоянный, истребляющий огонь. Каждое движение Дредда выверено, каждый выстрел точен. Он не тратит лишних патронов, каждый обычный заряд находит свою цель, нейтрализуя угрозу. Его цель — наведение порядка и защита невинных.

Рафталия, тем временем, расчищает путь для жителей. Девочка, используя свой меч, проворно пробирается сквозь толпу, выводя тридцать семь человек из-под обстрела. Она становится живым щитом, её клинок мелькает в воздухе, отражая атаки и сбивая восемь наземных монстров с толку. Затем она указывает на здание с каменными стенами:

— Прячьтесь! Там будет безопасно!

Дредд, прокладывая путь своим "Лоу-мастером" и сметая ещё десять монстров огнём автопушек, создаёт коридор для эвакуации. Рафталия направляет жителей в укрытие, пока Судья прикрывает их отступающих.

Битва не прекращается. Джозеф Дредд на "Лоу-мастере" и Рафталия на земле действуют как единый, смертоносный механизм. Они уничтожают пятьдесят монстров, спасая сорок человек из объятой хаосом деревни Лут, медленно, но верно оттесняя волну чудовищ и предотвращая полное уничтожение поселения.

Тем временем...

Пока Судья Дредд и Рафталия держат оборону в горящем поселении, в других частях разорённого ландшафта разворачиваются собственные, не менее ожесточённые битвы Героев. Мотоясу, Ицуки и Рен со своими отрядами сталкиваются с бесчисленными ордами чудовищ, каждый демонстрируя свой характер и стиль боя под багровым небом.

Китамура, окружённый сиянием верных спутниц, с надменной, сияющей улыбкой встречает натиск тварей. Его массивное копьё, ослепительно блестящее в кровавом мареве, с лёгкостью пронзает первого монстра, похожего на огромного, ощетинившегося кабана. С потоком уверенности, почти граничащим с вопиющим самодовольством, герой копья торжествующе восклицает, обращаясь к своим последовательницам:

— Ха! Неудачники! Эти жалкие твари не стоят и мизинца вашего Мотоясу-самы! Смотрите и учитесь!

Юноша активирует "Множественный прокол" — копьё рассыпается на десятки ослепительных, светящихся проекций. Они одновременно пронзают десять ближайших монстров, разрывая их в клочья, оставляя после себя лишь кровавые ошмётки. Мотоясу самодовольно ухмыляется, поворачиваясь к своей группе, ожидая бурных оваций и восхищённых возгласов:

— Видите? Это так просто! Мощь Героя Копья не знает равных! Я несокрушим!

Малти, стоящая рядом с ним, злобно усмехается, её взгляд полон холодного расчёта. Огонёк ехидства вспыхивает в её очах. Пристальный взор принцессы скользит по поверженным монстрам, а затем по Китамуре, оценивая его выступление.

— Отлично, Мотоясу-сама! — льстиво произносит она, её голос звучит сладко, как мёд, но в глубине её глаз пляшут коварные искорки. — Вы истинно великий герой! Позвольте мне помочь вам уничтожить этих отвратительных тварей!

Злодейка поднимает свою руку, и из неё вырывается огненный шар, поражая трёх уже почти мёртвых от ударов копья монстров. Малти, довольная собой, с небрежной грацией поправляет свои роскошные волосы, наслаждаясь моментом всеобщего внимания.

На другой стороне, Ицуки Кавасуми, окружённый своими последователями, держит позицию на возвышенности. Его лук, вычурно украшенный искусной резьбой, готов к бою. Юноша, с пафосным видом, взывает к своим спутникам, его голос звучит громко и торжественно:

— Не бойтесь, друзья мои! Я, Герой Лука, защищу этот мир от наступающей тьмы! Моя стрела справедливости поразит каждого врага!

Молодой человек натягивает тетиву, выпуская "Проникающую стрелу". Заряженный зелёным светом, снаряд пробивает насквозь пятерых бронированных монстров, которые пытаются взобраться на холм, оставляя за собой след разрушения. С каждым поверженным врагом Ицуки горделиво выпячивает грудь, ожидая признания:

— Ещё один акт справедливости совершён! Мы отстоим этот рубеж! Никто не пройдёт через нашу защиту!

Один из монстров, с неожиданной для такой туши ловкостью, бросается на одного из его спутников. Кавасуми, вместо того чтобы немедленно среагировать, на мгновение колеблется, выбирая наиболее эффектную, героическую позу для выстрела. В этот критический момент союзник лучника, проявив отвагу, сам отбивается от твари, отбрасывая недруга назад. Ицуки, наконец, выпускает стрелу, эффектно завершая уже начатое дело, присваивая себе заслугу.

Рен Амаки, тем временем, действует совершенно иначе. На крыше полуразрушенного здания он ведёт бой с абсолютным хладнокровием опытного стратега. Его меч, длинный и острый, рубит монстров с молниеносной, почти роботизированной скоростью, каждый удар точен и смертоносен.

— Данные подтверждают: максимальная эффективность достигается за счёт минимизации лишних движений и чёткого анализа ситуации, — спокойно произносит мечник, его голос звучит отстранённо, без единой эмоции, как будто он зачитывает отчёт.

Попаданец активирует "Удар меча" — мощный горизонтальный разрез, который отсекает головы сразу семерым летающим тварям, пытавшимся напасть с воздуха, их тела с глухим стуком падают на черепицу. Рен не выражает ни радости, ни усталости, его движения остаются чёткими и механистичными, словно у хорошо отлаженного механизма, созданного для уничтожения:

— Отряд, сосредоточиться на наиболее крупных целях. Расход маны строго согласно протоколу. Отклонения неприемлемы.

Амаки отбивает атаку огромного, покрытого острыми шипами монстра, который прорывается к нему, и, не дрогнув, наносит точный удар, разрубая тварь пополам. Для Рена это не сражение, а выполнение задачи, где каждый монстр — лишь элемент, который необходимо устранить, без лишних слов, без эмоций и без тени сомнения.

Спустя немного времени...

Каждый крик ужаса в деревне Лут утих, каждая горящая хижина догорает, отбрасывая зловещие тени. Судья Джозеф Дредд, восседающий на "Лоу-мастере", его автопушки теперь безмолвны, завершил свою миссию. Жители деревни Лут, бледных от пережитого страха, эвакуированы. Рафталия стоит рядом с хозяином, её меч, обагрённый кровью чудовищ, нетерпеливо дрожит в руке. Битва не закончена: в окрестностях деревни ещё беснуются остатки монстров.

Дредд и Рафталия готовятся к последнему удару, чтобы окончательно зачистить деревню от оставшихся тварей. Мужчина, не сходя с мотоцикла, направляет свой "Законник" на группу мерзких насекомых, которые выползают из-под обломков. Его легендарный Щит на левой руке тускло мерцает. Рафталия, словно тень, бросается вперёд, её оружие вновь мелькает в воздухе, обрывая жизни чудовищ.

Внезапно небо над деревней, и без того кроваво-красное, искажается ещё сильнее. В самом его зените, с пронзительным воем, появляется гигантская, пульсирующая сфера, источающая зловещее, багровое сияние. Она не похожа ни на одно из явлений, виденных ранее. Судья, чей визор мгновенно анализирует аномалию, чувствует исходящую от неё древнюю, всепоглощающую угрозу.

— Рафталия! Живо сюда! — глухо рычит Дредд, его голос прорывается сквозь вокс-решётку шлема с несвойственной ему спешкой.

Юная воительница, не задавая вопросов, с невероятной ловкостью прыгает на мотоцикл, обхватывая хозяина за пояс.

Джозеф, не тратя ни секунды, активирует легендарный Щит.

— Щитовая темница! — произносит мужчина, и вокруг них, с оглушительным звоном, мгновенно возникает зелёная сфера из щитов, поглощая мотоцикл с седоками, она пульсирует, излучая мощную защитную ауру.

В следующий миг на землю обрушивается огненный дождь. Сотни раскалённых маленьких метеоров, пылающих ярким пламенем, падают на деревню Лут. Они взрываются и уничтожают оставшихся монстров. Каждая тварь, пытавшаяся выжить, мгновенно испепеляется в адском катаклизме. Деревня содрогается, сотрясаемая мощными взрывами. Огненный шторм не щадит ничего, кроме защищённых.

Раскалённые снаряды обрушиваются на "Щитовую темницу" Дредда. Зелёная сфера выдерживает первые удары, мерцая и вибрируя, но мощь огненного дождя слишком велика. С пронзительным треском и ослепительной вспышкой силовое поле, словно хрупкое стекло, раскалывается, исчезая в воздухе. Последний огненный метеор, который должен был бы поразить их, мгновенно растворяется, когда поток пламени прекращается. Дредд и Рафталия остаются невредимыми.

Едва огненный дождь прекращается, оставляя после себя дымящиеся руины и испепелённые трупы чудовищ, как на выжженную улицу деревни Лут заходит отряд рыцарей Мелромарка. Во главе колонны, на боевом коне, восседает усатый капитан, коррумпированный глава рыцарей и прислужник Малти. Его самодовольное лицо озарено удовлетворённой улыбкой.

— Отлично. Мы их всех сожгли! — громко произносит командир, осматривая опустошённый ландшафт, в его голосе сквозит злорадство.

Взгляд офицера падает на Дредда и Рафталию, которые стоят на "Лоу-мастере", окружённые останками своей "Щитовой темницы". Лицо злодея искажается от удивления.

— О, Герой Щита. Не думал, что ты уцелеешь, — с неприкрытым недоверием выговаривает усатый, его слова звучат как завуалированная угроза.

Джозеф, чей визор остаётся непроницаемым, без малейшего колебания обрабатывает информацию. Распознание лжи безошибочно фиксирует искреннее намерение в словах капитана.

— Значит, специально стреляли, желая убить нас, — глухо констатирует Судья, его голос лишён всяких эмоций, но в нём слышится стальная решимость.

Рафталия чувствует, как её охватывает дикая ярость. В глазах рабыни вспыхивает опасный огонь. Рука юной воительницы дёргается к эфесу меча.

— Они... они хотели нас убить?! — восклицает девочка, тонкий голос которой дрожит от возмущения. — Я его...

Но Дредд, предвидя такой порыв, вовремя перехватывает руку напарницы, сжимая в стальной хватке.

Рафталия дёргается, пытаясь вырваться:

— Господин Дредд! Он же... Он посмел! Позвольте мне!

— Не стоит этого, — обрывает её Судья, его голос звучит тихо, но непреклонно.

На лице капитана появляется злобная усмешка. Он наслаждается моментом.

— Правильно. Пока вы нам подчиняетесь, мы не спутаем вас с монстрами, особенно тебя, чёртова зверодевка, — цедит сквозь зубы коррумпированный офицер, его взгляд полон презрения.

Дредд и Рафталия молчат. Судья, чьё лицо скрыто шлемом, внутренне регистрирует каждую деталь поведения капитана, а именно высокомерие и низость. Юная воительница, хотя и кипит от ярости, доверяет решению своего наставника.

Вдруг один из рыцарей, стоящий в конце колонны, тревожно кричит:

— Капитан! Монстры! Сзади!

Действительно, из-за дымящихся развалин домов появляются десятки чудовищ. Среди них выделяется гигантский бронированный огр с огромными, когтистыми лапами. Чудовища, разъярённые огненным дождём, немедленно атакуют рыцарей.

Рыцари в панике пытаются развернуться. Их строй рассыпается. Огр с рыком бросается на колонну, его массивные кулаки крушат броню и ломают кости.

Дредд и Рафталия остаются неподвижными, наблюдая за бойней с безразличием.

Капитан, чьё лицо исказилось от ужаса, пытается отдать приказ, но слова застревают у него в глотке. Он трусит. Огр, игнорируя более мелких рыцарей, с рёвом хватает усатого командира одной из своих лап. Крики капитана обрываются, когда монстр сжимает тело злодея. Раздаётся отвратительный хруст костей, и безжизненное тело офицера, искалеченное до неузнаваемости, брошено на землю. Некоторые рыцари, пытаясь дать отпор, тоже погибают под натиском чудовищ. Дредд и Рафталия продолжают бездействовать, словно наблюдатели в жестоком театре.

Когда последние, хрипящие крики умирающего капитана затихают в глотке чудовищного огра, Судья Джозеф Дредд, ни на мгновение не дрогнув, резко поворачивает рукоять "Лоу-мастера". Его визор, будто хладнокровный, безжалостный хирург, сканирует каждый сантиметр залитого кровью поля боя. Рыцари Мелромарка, полностью деморализованные внезапной и жестокой потерей своего командира, а также неистовым натиском чудовищ, терпят сокрушительное поражение. Один из них — вице-капитан, с отчаянным упорством отбивается от мерзкой насекомоподобной твари. Он закрывает собой юного рыцаря, Аке, который уже едва держится на ногах, его меч дрожит в ослабевшей руке. Судья, внутренне анализируя ситуацию, принимает решение.

— Закон не отменяет защиту тех, кто может его соблюдать, — глухо, словно гравий, произносит Дредд, его голос, усиленный вокс-решёткой шлема, звучит как предсмертный приговор для орд монстров.

Автопушки "Лоу-мастера" вновь оживают, извергая на врага плотный, неумолимый поток раскалённого свинца. Мотоцикл, превратившийся в настоящий, смертоносный таран, с рёвом врезается в группу чудовищ, стремительно атакующих рыцарей с фланга. Обычные, но смертоносные патроны "Законника" летят точно в головы, пробивая толстые хитиновые панцири и разрывая зловонную плоть тварей. Джозеф, не слезая с сиденья байка, методично, без единой лишней эмоции, уничтожает чудовищ, прокладывая дорогу сквозь обезумевшую орду. Для него это не акт милосердия или доброты, а лишь строгое восстановление нарушенного баланса, наведение порядка в хаосе.

Рафталия, едва "Лоу-мастер" замедляет ход, словно пружина, спрыгивает на землю. Её меч, лёгкий, но невероятно смертоносный, мелькает в воздухе, отражая багровые отсветы горящих домов. Юная воительница, ставшая вихрем стали и ярости, бросается прямо в самую гущу сражения. Она ловко, с удивительной грацией уклоняется от атаки огромного, рогатого монстра, который целится прямо в вице-капитана, и с пронзительным, боевым криком разрубает тварь пополам, оставляя за собой лишь два дымящихся куска.

Вице-капитан, увидев неожиданную помощь, на мгновение замирает. Его глаза расширяются от непонимания и шока. Он никак не ожидал, что Герой Щита вмешается.

— Что за... чертовщина? — вырывается у офицера рыцарей, но его слова тонут в оглушительном грохоте непрекращающегося боя, звоне стали и предсмертных воплях чудовищ.

Рафталия, прикрывая отступающих рыцарей, в том числе Аке, который с огромным трудом держит свой клинок, бьётся с необычайной яростью, её движения отточены до совершенства. Девочка яростно рубит монстров, не давая им даже шанса приблизиться к ослабевшим воинам. Она отбрасывает когтистую тварь, пытавшуюся напасть на Аке, и одним мощным, точным ударом обезглавливает её, не оставляя и следа от угрозы.

— Отступайте! Быстрее! — звонко кричит рабыня.

Тем временем Судья, виртуозно маневрируя между чудовищами, создаёт непробиваемый огневой барьер. Его "Законник" не умолкает ни на секунду, стреляя бесконечными обычными пулями. Он не тратит драгоценную энергию на особые способности Щита, полностью фокусируясь на мощной огневой поддержке. Четыре огромных паукообразных монстра, пытавшихся окружить вице-капитана и юного Аке, падают, пробитые насквозь множественными, точными выстрелами, их тела дёргаются в предсмертных судорогах.

Вице-капитан, опомнившись от замешательства, начинает собирать вокруг себя уцелевших рыцарей. В этом молчаливом, внушающем страх Герое Щита он видит нечто иное, не тот искажённый образ, который так усердно внушал им королевский двор. Он видит силу и беспристрастность.

— К оружию! Скорее! — командует офицер, его голос, хоть и уставший, звучит твёрдо и решительно, вновь вселяя уверенность в сердцах подчинённых.

Аке, вдохновлённый невероятными действиями Рафталии и Судьи, тоже находит в себе последние силы. Он вновь поднимает меч, его глаза горят новой решимостью, присоединяясь к обороне.

Мотоцикл Дредда с рёвом прорывается сквозь толпу, создавая необходимое пространство для манёвра и отступления. Рафталия, сражаясь спина к спине с вице-капитаном, сдерживает последние, отчаянные атаки чудовищ. Вместе они, словно единая, несокрушимая стена, оттесняют монстров, спасая выживших рыцарей от неминуемой, ужасной гибели. Джозеф, молчаливый и смертоносный, лишь продолжает свой непрекращающийся огневой шквал. Закон, пусть и чужой для этого мира, восторжествовал над хаосом, восстановив порядок ценой крови и стали.

Едва последние чудовища повержены, а выжившие рыцари Мелромарка, спасённые Дреддом и Рафталией, начинают приходить в себя, как земля под ногами содрогается. Небо над деревней Лут вновь искажается, и из пульсирующего портала, окутанного тёмно-сизым туманом, появляется колосс Сенобия. Это исполинское существо, сотканное из камня и древней ярости, напоминает гигантскую гориллу, покрытую мощными доспехами, её глаза горят зловещим, потусторонним огнём. Его появление сопровождается низким, утробным рыком, от которого дрожит сам воздух.

В правом верхнем углу визора Дредда мгновенно появляется голографическая проекция. Перед глазами Джозефа возникает чёткая полоса здоровья, окрашенная в ярко-красный цвет. Рядом с ней, крупными, зловещими буквами, высвечивается слово: "БОСС". Внутренние системы Судьи мгновенно регистрируют чудовищную силу, исходящую от колосса, и потенциальную угрозу для всего вокруг.

— Всем разойтись! Немедленно! — раскатисто приказывает Дредд, его голос, усиленный вокс-решёткой, прорезает наступившую тишину, он поворачивает "Лоу-мастер", готовясь к столкновению. — Я справлюсь сам.

Рафталия, чьи ушки тревожно дёргаются, без малейшего колебания подчиняется. Её лицо выражает полное доверие своему наставнику. Вице-капитан, лицо которого покрыто гарью, смотрит на приближающегося колосса, затем переводит взгляд на Дредда. Он видит в глазах Судьи нечто большее, чем просто бесстрашие.

— Слушайте Героя Щита! — громко кричит вице-капитан, чей голос, хоть и надломлен, полон убеждённости. — Отступайте! Немедленно!

Аке, хоть и напуганный до глубины души, тоже находит в себе силы.

— Уходим! Скорее! — кричит юный рыцарь, помогая раненым товарищам.

Рыцари, хоть и потрясённые, начинают отступать, повинуясь приказам.

Колосс Сенобия, словно ожившая гора, игнорирует отступающих людей. Его огромные, каменные кулаки с грохотом опускаются на землю, сотрясая окрестности. Существо хочет уничтожить всё, что движется. Его глаза, словно два пылающих уголька, ищут новую цель.

Дредд, не дожидаясь нападения, первым открывает огонь. Спаренные автопушки "Лоу-мастера" извергают яростный поток свинца, а "Законник" добавляет к нему обычные пули пистолета. Снаряды градом обрушиваются на колосса, оставляя после себя лишь звон металла о камень. Однако броня Сенобии остаётся совершенно целой. Ни единой царапины не появляется на её монолитной поверхности.

Колосс, почувствовав вызов, мгновенно останавливает свою хаотичную атаку. Его взгляд, полный древней, животной ярости, теперь полностью сосредоточен на одинокой фигуре Судьи на "Лоу-мастере". Громадный монстр издаёт оглушительный рёв, принимая вызов. Битва начинается.

Земля сотрясается под ногами, когда Сенобия, чьи глаза горят бездонной злобой, бросается на Джозефа Дредда. Каждое движение этого исполина, сотканного из древнего камня и ярости, наполнено жестоким предвкушением тотального уничтожения. Он явно наслаждается предстоящей расправой, издавая низкий, утробный рык, который разносится по опустошённой деревне, предвещая неминуемую, сокрушительную расправу. Судья, не дрогнув, принимает этот вызов.

Спаренные автопушки "Лоу-мастера" вновь извергают на врага яростный, стальной поток свинца, его "Законник" снова добавляет к этому свои обычные пули. Снаряды градом обрушиваются на колосса. Броня монстра вновь остаётся совершенно целой, отражая каждую пулю без малейшего видимого повреждения. Это только раззадоривает монстра, чья злоба растёт с каждой секундой. Сенобия, словно разъярённая гора, наносит удар массивной, каменной лапой, которая может раздавить всё на пути.

Дредд, активируя легендарное оружие, с оглушительным, пронзительным звоном создаёт "Щитовую темницу" — зелёную сферу из переплетённых щитов, которая мгновенно, с поразительной скоростью, поглощает его вместе с мотоциклом. Силовое поле пульсирует, выдерживая первый сокрушительный удар колосса. Однако Сенобия, чьи глаза полны дикой, бесчеловечной ненависти, фокусируется на зелёной сфере. Чудовище с садистским упорством начинает методично разбивать защитный барьер, раз за разом обрушивая на него свои исполинские кулаки. Спустя несколько мучительных мгновений, с оглушительным треском и ослепительной вспышкой зелёного света, "Щитовая темница" разлетается вдребезги, её осколки растворяются в воздухе. Колосс, издавая победный, ликующий рык, вновь бросается на Дредда, его единственная цель — полное уничтожение Героя.

Судья, виртуозно увернувшись от очередной, смертоносной атаки, мчится на "Лоу-мастере" через разрушенные, пылающие улицы деревни. Сенобия преследует его с невероятной, звериной скоростью. Каждый шаг босса Волны сотрясает землю до основания, кроша камни и поднимая тучи пыли. Исполинский монстр не даёт Джозефу передышки, его намерения абсолютно ясны: он хочет разорвать Героя на мелкие кусочки, наслаждаясь каждым мгновением. Дредд, просчитывая каждый манёвр, вновь активирует спасительную защиту.

— Щитовая темница! — глухо произносит человек, и вторая зелёная сфера мгновенно окружает его с мотоциклом, становясь временным убежищем.

Сенобия, обезумевшая от ярости, наносит удар всей своей колоссальной мощью. Существо вновь начинает крушить щиты, его глаза горят дикой, нечеловеческой злобой, а рот искажается в безмолвном, яростном оскале. С громким, предсмертным стоном силовое поле рассыпается, не выдержав чудовищного натиска. Вторая "Щитовая темница" уничтожена. Колосс, словно одержимый, неутомимый охотник, вновь устремляется за Судьёй. Его цель становится ещё более чёткой и зловещей.

Преследование продолжается, превращая деревню в груду ещё более мелких, бесформенных обломков. Дредд, анализируя каждое движение Сенобии, понимает: прямая атака бесполезна. Ему нужна скрытая слабость. Он уклоняется от очередной, обжигающей атаки, активируя третий барьер.

— Щитовая темница! — звучит команда, и зелёная сфера окутывает человека.

Колосс, ревя от бешенства, немедленно обрушивает на неё всю неистовую, яростную мощь. Щиты трещат, вибрируют с невероятной силой, но вновь поддаются чудовищной силе. С оглушительным грохотом третья "Щитовая темница" разрывается на тысячи ослепительных искр. Сенобия, чьи глаза пылают абсолютной ненавистью, вновь сосредотачивает свой смертоносный взгляд на Судье, словно готовясь к финальному броску.

Джозеф, мгновенно оценив ситуацию, прекращает попытки сдерживания. Его визор чётко выделил две ярко светящиеся, уязвимые точки на бронированном теле колосса. Он резким, отточенным движением выхватывает из кобуры "Законник".

— Разрывные, — спокойно, без единой эмоции произносит мужчина, и в следующее мгновение из ствола пистолета вылетает первый снаряд, окутанный угрожающим голубым пламенем, он врезается точно в ярко светящееся пятно на плече Сенобии, пробивая его насквозь.

Раздаётся оглушительный взрыв, и каменная броня колосса трескается, словно хрупкое стекло, обнажая бурлящую энергию внутри.

Колосс издаёт пронзительный, полный агонии предсмертный крик, его огромное тело сотрясается от невыносимой боли, и он пытается протянуть к Дредду свою массивную, дрожащую лапу, но уже слишком поздно.

— Разрывные, — повторяет Судья, его голос остаётся неизменно ровным, наполненным стальной решимостью, и второй снаряд, сияющий ярче солнца, устремляется к монстру.

Пуля попадает точно в грудь колосса, в его вторую уязвимую точку, вызывая цепную реакцию. Раздаётся ещё более мощный, разрушительный взрыв, и тело Сенобии, словно гигантский карточный домик, начинает медленно, но верно рассыпаться в мельчайший прах. Каменная плоть осыпается, обнажая зияющую пустоту, из которой исходит холод.

Битва завершается. Колосс, издав последний, скорбный и протяжный стон, медленно оседает, превращаясь в груду безжизненного камня и мелкого праха. С его гибелью красное, зловещее небо мгновенно, словно по щелчку, меняет свой цвет, становясь глубоким, умиротворяющим синим, окрашенным в нежные тона заката. Все монстры растворяются в воздухе, исчезая без следа, оставляя после себя лишь тишину.

Затем Судье Дредду приходит оповещение об обновлении легендарного оружия. У него появился "Щит колосса", мощный артефакт, выкованный из останков поверженного исполина.

Рафталия, чьи глаза полны слёз облегчения и безграничной радости, подбегает к Джозефу. Она прыгает на него, крепко обнимая хозяина, прижимаясь всем телом, дрожащие руки девочки обвивают броню мужчины. В объятиях рабыни чувствуется невероятная нежность, искренняя привязанность и глубочайшая благодарность. Дредд, хоть и не показывает видимых эмоций на своём лице, позволяет ей это. Рука Судьи едва заметно касается волос мечницы.

Вице-капитан, Аке и оставшиеся рыцари Мелромарка просто смотрят на эту сцену. Их лица выражают сложную смесь глубочайшего потрясения, благоговения и невероятного облегчения. Они только что стали свидетелями того, как босс Волны был повержен одним-единственным Героем, и этот образ навсегда останется в их памяти.

Глава 5

Примечание:

В этой главе ничего такого не будет, но суть вам точно понравится. Приятного чтения.

Всё вокруг застыло в звенящей, нереальной тишине, нарушаемой лишь лёгким шелестом оседающей пыли. Судья Джозеф Дредд стоит, не шелохнувшись, его массивная, чёрная броня, кажется, впитала в себя весь окружающий покой. Каждый шов, каждая металлическая пластина его облачения выглядит нерушимой, словно выкованной из самой справедливости. Легендарный Щит на левой руке слабо мерцает, отражая синеву неба, вновь обретённую после изгнания багрового кошмара. Юная Рафталия всё ещё крепко прижимается к наставнику, маленькая, но полная непередаваемой благодарности. Енотоподобные ушки девушки слегка подёргиваются, а в глазах ещё застыл отголосок пережитого ужаса, сменившийся тихой радостью. Её маленькая ручка крепко обхватывает его бронированную ногу, словно якорь в бушующем море эмоций.

Тем временем, уцелевшие рыцари Мелромарка, ведомые спасённым вице-капитаном и юным Аке, медленно отступают прочь от полностью разрушенного посёлка. Их кольчуги тускло поблёскивают в утреннем свете, а шаги гулко отдаются в тишине, удаляясь прочь. Воины бросают прощальные, полные благоговения взгляды на мрачную фигуру Стража Закона, прежде чем скрыться за горизонтом, унося с собой историю о чудесном спасении, которому они стали свидетелями. Каждый из них чувствует смесь смущения от собственной беспомощности и глубочайшей признательности за дарованную жизнь.

Спустя мгновение, словно уловив смену атмосферы, из укрытий начинают осторожно выглядывать местные жители. Пожилые люди с измождёнными лицами, их кожа покрыта морщинами, отражающими пережитые невзгоды; молодые мужчины и женщины с застывшим ужасом в глазах, но с проблеском надежды; дрожащие парни и девушки, чьи юные сердца ещё бьются от страха; и, наконец, несмелые дети, чьи глаза расширены от увиденного разрушения. Все они осторожно выходят на дымящиеся улицы. Каждый осматривает уничтоженное окружение: сгоревшие остовы домов, почерневшие балки, искривлённые обломки утвари, испепелённые следы чудовищ. И посреди этого хаоса, словно маяк в темноте, они замечают двух сохранившихся, нетронутых среди руин — колоссальную, футуристическую фигуру Судьи и девушка-получеловека рядом с ним.

Огромное облегчение прорывается наружу, заглушая остатки страха, а по щекам многих катятся горячие слёзы — слёзы радости, слёзы скорби по потерянному, но главное, слёзы благодарности за дарованную жизнь. Безмолвный хор признательности охватывает всех: низкие поклоны сменяются всхлипами, а сердца наполняются искренней признательностью к этим таинственным спасителям. Некоторые старики, с трудом передвигая ноги, подходят ближе, чтобы упасть на колени, выражая свою безмерную благодарность.

Первым осмеливается подойти крепкий мужчина средних лет, чей дом полностью сгорел. Его руки в мозолях дрожат, а голос срывается от пережитого шока и волнения:

— Спасибо... Спасибо вам! — он почти кричит, его голос звучит хрипло. — Мы бы погибли без вашей помощи! Мы многое потеряли, но выжили! Это главное!

Фигура в тёмной броне остаётся неподвижной, обрабатывая этот поток эмоций. Внутренний сканер мгновенно просеивает все порывы душ: здесь нет ни капли лжи, только чистая, животная благодарность за жизни, возвращённые из небытия. Мужчина протягивает Судье свою большую, грубую ладонь. Дредд, не дрогнув, принимает этот жест, его бронированная перчатка на мгновение сжимает его руку, затем отпускает. Джозеф медленно, с достоинством поворачивает голову в сторону благодарной толпы, его визор остаётся непроницаемым, но этот жест красноречивее любых слов.

В следующую секунду подходит пожилая женщина, глаза которой влажны от слёз. Она не осмеливается прикоснуться к Судье, лишь низко кланяется.

— Вы спасли наших детей, наших внуков! — её голос дрожит. — Да благословят вас небеса за вашу доброту!

Рядом с крестьянкой стоит другой человек, молодой парень с испачканным сажей лицом.

— Я видел чудовищ... думал, это конец. Но вы... вы просто уничтожили их! Спасибо, великий герой! — глаза юноши сияют восхищением.

Джозеф Дредд лишь слегка кивает, его фигура остаётся монументальной, словно каменное изваяние. Рафталия же, подняв глаза к своему господину, сияет ослепительной, искренней улыбкой, которую не смог бы подделать даже самый изощрённый обманщик. Её глаза блестят от счастья и гордости за своего наставника.

Затем к Судье подходит молодая женщина, держа за руку маленького мальчика, чьё личико ещё мокро от слёз. Она наклоняется к нему, что-то шепча, и малыш, полный робкого восхищения, отпускает её руку и осторожно подходит к массивной фигуре. Он смотрит на блестящий щит, затем на лицо Судьи, скрытое визором. Несколько других детей, набравшись смелости, тоже следуют за ним. Их маленькие ручки тянутся к тёмным доспехам. Сначала один, затем другой, они обхватывают Судью Джозефа Дредда, прячась в тени его внушительной фигуры. Некоторые крепко прижимаются к его ногам, их маленькие головки утыкаются в бронированные наколенники. Другие тянутся к его бронированным рукам, пытаясь обхватить их своими тонкими ручками. Они не боятся его грозного вида, чувствуя исходящее от него чувство безопасности. Дредд, несмотря на свой обычный прагматизм и отстранённость, не отталкивает их. Его внутренний сканер фиксирует лишь чистую, детскую привязанность и чувство безопасности, которое они инстинктивно ищут. Его рука, держащая Законник, остаётся неподвижной, но другая, со щитом, слегка опускается, позволяя маленьким рукам ухватиться крепче.

Рафталия, наблюдая за этим, не может сдержать счастливого смеха. Её ушки радостно подрагивают, хвост двигается в разные стороны, а взгляд, полный тепла и нежности, переходит от детей к её наставнику. Она мягко гладит волосы одного из прижавшихся к Дредду малышей.

— Всё хорошо, — шепчет рабыня им, — Волны больше нет.

Дети поднимают на мечницу сияющие глаза, и по их лицам расплываются улыбки, хоть и немного заплаканные. В этот момент, среди руин, пронзённых утренним солнцем, царит хрупкое, но искреннее чувство мира и надежды.

Пока Судья стоит среди руин, окружённый благодарными крестьянами, к нему прижимаются дети, а взрослые мужчины и женщины сжимают его бронированную руку. Искренняя признательность витает в воздухе, смешиваясь с запахом гари и дыма. Рафталия, с сияющей улыбкой, отвечает на тёплые взгляды людей, её маленькие ручки гладят головы прижавшихся к наставнику малышей.

В этот момент, на горизонте появляются новые фигуры. Это Герои Копья, Лука и Меча — Мотоясу, Ицуки и Рен, возглавляющие свои группы спутников. В числе свиты Китамуры мелькает Малти, её красные волосы ярко выделяются на фоне разрушенного пейзажа. Они входят в деревню, и их лица постепенно искажаются от возмущения. Сначала взгляды скользят по полностью разрушенным постройкам, затем останавливаются на колоссальном, искорёженном трупе монстра Волны Бедствий, распростёртом посреди обугленной земли.

Мотоясу первым нарушает тишину, его голос полон надменности:

— Ч-что за чёрт?! Неужели этот Герой Щита снова всё присвоил?! Смотрите, даже босса он убил один! Где же наш шанс проявить себя?!

Кавасуми, скрестив руки на груди, фыркает:

— Как предсказуемо. Этот щитоносец просто старается выставить себя героем. И посмотрите на эту разруху! Наверняка, он просто позволил всему этому случиться, чтобы потом выглядеть спасителем!

Амаки, как обычно, холоднокровен, но в его глазах заметна досада:

— Бессмысленная трата ресурсов. И опыта, который мог бы пойти нам на пользу.

Малти, чьё лицо искажает злобная усмешка, проталкивается вперёд, обращаясь непосредственно к Дредду.

— Ты! Герой Щита! Как ты посмел оставить такую разруху после своих действий?! И где же твоя честь, позволив этим людям так страдать, пока ты сражался с одним монстром?! Ты должен был ждать нас, чтобы мы вместе...

Её слова обрывает суровый голос. Судья, не сдвинувшись с места, поворачивает голову, его визор устремляется прямо на принцессу, затем скользит по Рену и Ицуки.

— Пока вы бились в совершенно другом месте... — произносит Дредд, его голос звучит глубоко и безэмоционально, но каждое слово пронзает, — эти люди погибали. Ни один из вас не был здесь, когда действительно нужна была помощь. Чудовище угрожало всем крестьянам. Защита жизни любого невинного и законопослушного человека — это наивысший приоритет. Распределение "добычи" должно происходить только после того, как все монстры будут мертвы.

Рен и Ицуки мгновенно замолкают, их лица становятся мрачными. Холодная, неоспоримая логика Дредда, подкреплённая его способностью распознавать ложь, не оставляет им возможности для возражений. Они отворачиваются, чувствуя себя пойманными.

Однако Мотоясу и Малти не унимаются.

— Пфф, да что ты понимаешь в чести, Герой Щита?! — восклицает Китамура, пренебрежительно махнув копьём. — Ты просто завидуешь нашей силе!

Злодейка добавляет, делая вид, что ей скучно:

— Действительно, этот невежественный любитель зверолюдов не способен понять истинные рыцарские идеалы. Он просто грязный варвар, которому повезло.

Рафталия, до этого молчавшая, вдруг выходит вперёд, её маленькие кулачки сжимаются, а глаза вспыхивают праведным гневом.

— Как вы смеете?! — голос рабыни звучит неожиданно твёрдо. — Пока вы находились вдали от деревни, Герой Щита рисковал собственной жизнью! Он не думал о "добыче" или "чести", когда защищал деревню! Он думал только о спасении людей! А вы... лишь думаете, что потеряли! Вам должно быть стыдно!

Малти, явно опешив от такого отпора, на мгновение замолкает. Затем она резко меняет тему, её лицо принимает притворное выражение доброжелательности.

— Ах да! Чуть не забыла! Сегодня вечером, в замке, будет большой праздник в честь победы над Волной Бедствий! Король устраивает его для всех Героев! — дочь Олткрея делает акцент на "всех Героев", как бы включая Дредда из милости. — Приглашены все! Даже... тот, что носит щит. Надеюсь, ты найдёшь время почтить нас своим присутствием.

Джозеф остаётся неподвижным и молчит. Его визор скрывает любые эмоции, если они вообще есть. Он просто кивает, принимая информацию, но не выражая ни желания, ни отказа.

Мотоясу, Ицуки и Рен, чувствуя себя неловко после обмена репликами, начинают отступать. Их спутники следуют за ними. Малти бросает последний пренебрежительный взгляд на Дредда и Рафталию, затем разворачивается и уходит вместе с остальными.

Дредд и Рафталия остаются в деревне. Дети всё ещё прижимаются к его ногам, а крестьяне с надеждой смотрят на них. Судья оглядывает разрушенные дома, затем поворачивается к напарнице:

— Приступим к работе. Эти люди нуждаются в помощи.

После ухода надменных Героев, над деревней Лут вновь воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь стонами пострадавших и скрежетом разрушенных конструкций. Дети, всё ещё цепляющиеся за ноги Джозефа Дредда, медленно отпускают его, но их взгляды полны безмолвной надежды. Взрослые крестьяне, пережившие ад, смотрят на двух своих спасителей, ожидая указаний, или хотя бы слова утешения.

Судья, обведя взором разруху, активирует на своём визоре сканер. Система мгновенно анализирует структурную целостность уцелевших зданий, выявляет очаги возгорания, оценивает количество пострадавших. В голове Героя Щита складывается чёткая картина приоритетов.

— Рафталия, — его голос звучит всё так же ровно и деловито. — необходимо начать с поиска выживших под завалами. Затем — оказание первой помощи и разбор наиболее опасных обломков.

Юная рабыня решительно кивает:

— Да, Господин! Я понимаю!

Первым делом Дредд, используя невероятную силу своей брони, начинает методично расчищать путь к завалам. Его мощные руки, облачённые в бронированные перчатки, легко поднимают и отбрасывают огромные куски дерева, камня и искорёженного металла. Легендарное оружие на левой руке служит не только защитой, но и своего рода инструментом, помогая стабилизировать неустойчивые обломки. Он действует быстро, без лишних движений, каждое действие выверено и эффективно. Крестьяне, поражённые его мощью, осторожно следуют за ним, пытаясь помочь, но понимая, что их силы несравнимы.

Рафталия, в свою очередь, проявляет удивительную ловкость и сострадание. Её тело проникает туда, куда не может протиснуться громоздкий Дредд. Она осторожно зовёт, прислушивается к стонам, затем аккуратно отодвигает мелкие обломки, пытаясь добраться до пострадавших. Её ушки особенно чувствительны, улавливая даже самые слабые звуки.

— Кто-нибудь есть? Отзовитесь! — кричит рабыня, её голос звучит звонко и обнадеживающе.

Вскоре напарница Джозефа обнаруживает пожилую женщину, застрявшую под обломками своего дома.

— Я здесь! Держитесь! Сейчас помогу! — Рафталия начинает осторожно отодвигать камни, её лицо напряжено от усилий.

Джозеф, услышав зов рабыни, подходит ближе, и его бронированный палец указывает на тяжёлую балку.

— Здесь. Осторожно, — коротко командует мужчина, и Рафталия понимает, что нужно делать.

Вместе напарники аккуратно освобождают старушку, которая лишь бормочет слова благодарности, слёзы текут по её морщинистым щекам:

— Спасибо... спасибо вам, дитя... и тебе, храбрый воин...

Пока Дредд продолжает расчищать основные завалы, его Законник висит на бедре, готовый к любой угрозе, но пока что он использует силу для созидания, а не разрушения. Судья организует мужчин, показывая им, как лучше перемещать тяжёлые предметы, как укреплять ослабленные стены. Его молчаливый авторитет, подкреплённый недавним подвигом, неоспорим. Он не говорит много, но каждое его указание точно и понятно.

— Разбирайте от центра. Укрепляйте опоры, — указывает Герой Щита на полуразрушенную стену, и крестьяне мгновенно приступают к работе.

Рафталия, обладающая целительными способностями, переходит к оказанию первой помощи. Рабыня быстро перевязывает раны, утешает плачущих детей, помогает старикам. Её присутствие действует на людей успокаивающе. Она не только лечит их тела, но и души, делясь своей добротой и надеждой.

— Не бойтесь, — говорит спутница Джозефа маленькой девочке, чья коленка сильно ушиблена, — скоро всё заживёт, и мы отстроим ваши дома. Мы вам поможем!

Дитя, утирая слёзы, смотрит на неё с верой.

Один из мужчин, высокий и сильный, подходит к Дредду.

— Великий Герой Щита, мы вам так обязаны! Мы будем работать до изнеможения, чтобы восстановить нашу деревню!

Джозеф лишь кивает, его визор скрывает глаза, но сканер лжи подтверждает искренность этих слов. В его понимании, это — просто исполнение долга, правосудие, восстановление порядка.

Наступил вечер...

Солнце начинает клониться к горизонту. Значительная часть завалов в деревне Лут уже разобрана. Найдены все выжившие, многие раненые получили первую помощь. Поселение выглядит по-прежнему разрушенным, но в воздухе витает иное чувство — чувство единства и надежды, порождённое их общими усилиями и присутствием этих двух необыкновенных защитников.

Рафталия, уставшая, но довольная, присаживается рядом с Дреддом, когда он на короткое время останавливается, осматривая результаты дня.

— Мы хорошо поработали, хозяин, — говорит рабыня с улыбкой.

Джозеф, склонив голову, бросает на неё взгляд через свой визор.

— Ещё не конец. Работа только начинается, — отвечает Герой Щита, его голос, как всегда, не допускает никаких сантиментов, но в его поведении нет и тени недовольства.

Завтрашний день принесёт новые задачи, и напарники будут готовы к ним. Но сейчас важно другое.

Спустя некоторое время...

Наступил вечер, и столичный дворец ярко освещается тысячами огней, его величественные башни устремляются в чёрное небо, обещая грандиозный праздник в честь победы над Волной Бедствий. Звуки музыки и приглушённый гомон доносятся из-за массивных стен, создавая атмосферу ликования и беззаботности. Судья Джозеф Дредд, его массивная чёрная броня, словно вырезанная из монолитного обсидиана, выглядит ещё более внушительно в свете факелов, отбрасывающих длинные, танцующие тени. Он приближается к главным воротам, каждый его шаг — размеренный и тяжёлый, каждый жест — уверенный. Рядом с ним, прижимаясь к его бедру, идёт Рафталия, её ушки слегка подрагивают от волнения и любопытства, а глаза широко раскрыты, ведь девушка впервые видит такое грандиозное, сияющее сооружение, полное сказочного великолепия.

При входе дуэт останавливается из-за пары стражников. Их латные доспехи поблёскивают, а лица выражают неприкрытое высокомерие, когда они с головы до ног осматривают Судью, затем с явным отвращением останавливают взгляд на Рафталии.

— Стоп! — резко командует один из слуг короля, голос которого полон презрения. — Полулюдям вход воспрещён!

Лицо Рафталии мгновенно омрачается, а улыбка гаснет. Она сжимает руку Дредда. Глаза рабыни наполняются болью, разочарованием и глубокой обидой. Девушка чувствует, как сердце сжимается от несправедливости. Судья Джозеф Дредд молчит. Под его визором вспыхивают индикаторы сканера лжи, мгновенно подтверждая: эти слова исходят из подлинной, укоренившейся ненависти и предрассудков, а не просто из следования глупым правилам. Его хватка на руке Рафталии становится чуть крепче, передавая ей безмолвную поддержку. Перерождённый мужчина разворачивается, собираясь уходить, не проронив ни слова, ибо нет смысла вести диалог с живым воплощением предрассудков.

В этот момент, словно из ниоткуда, появляется Рен Амаки, его меч висит на поясе, а лицо выражает спешку. Он быстро направляется к ним, его взгляд удивлённо скользит от надменных стражников к мрачной фигуре Дредда.

— Дредд! — окликает молодой человек, впервые называя Судью по имени, вернее, по фамилии, в его голосе слышится искреннее удивление. — Что здесь происходит? Почему вы не входите? Ты же в одиночку одолел босса Волны Бедствий!

Стражники, услышав слова мечника, мгновенно меняют тон и поведение. Их лица вытягиваются от изумления и показного почтения, высокомерие слетает с них, как шелуха.

— Простите! Мы не знали! — лепечет один рыцарь, нервно кланяясь. — Герой Щита... и его спутница... разумеется, могут войти. Просим прощения за наше невежество и проявленную грубость.

Люди торопливо расступаются, открывая проход. Рафталия поднимает на Дредда вопросительный взгляд, её лицо уже светится робкой надеждой, а маленькие ушки снова поднимаются.

Джозеф, однако, не делает ни шагу вперёд. Он медленно поворачивает голову к стражникам, затем его визор скользит по Рену, который выглядит смущённым и неуверенным. Голос Стража Закона звучит холодно, глубоко и бескомпромиссно, разносясь по площади:

— Закон прост: дискриминация по расовому признаку — тяжкое преступление. Если вы — закон, то исполняйте его. Нам здесь не рады. Нет смысла заходить.

Рен Амаки шарахается назад, его глаза расширяются от шока. Он не ожидал такой резкости и прямолинейности:

— Дредд, пожалуйста, передумайте! Это недоразумение! Король хочет лично увидеть Героя Щита и поблагодарить вас! Он ждёт вашего появления!

Судья бросает на Рена тяжёлый, пронизывающий взгляд:

— Власть, которая одобряет и поощряет расизм, — незаконна. Правитель, позволяющий подобное, не имеет права сидеть на троне. Место для такого короля не во дворце, а в тюремной камере. Вот когда он окажется за решёткой, тогда и поговорим.

Эти слова, сказанные с абсолютной убеждённостью и непоколебимой властью, ошеломляют всех присутствующих. Стражники, оправившись от потрясения, мгновенно краснеют от ярости. Их лица искажаются от гнева, а руки инстинктивно тянутся к оружию.

— Герой Щита! Возьми свои слова назад! — рычит один воин, выхватывая меч. — Не смей говорить так о нашем короле! Это оскорбление, за которое ты ответишь!

Другой стражник тоже достаёт оружие, принимая боевую стойку.

Дредд не отвечает. Он делает шаг вперёд, как тень над обречёнными. В движении, слишком быстром для человеческого глаза, его бронированная перчатка, не используя "Законник", выбрасывает короткий, точный удар. Кулак, словно молот, встречается с челюстью первого стражника. Глухой, влажный звук, и тело воина безвольно оседает на землю, его меч со звоном падает на камни. Прежде чем второй успевает поднять клинок для защиты, его тоже настигает молниеносный удар, отправляющий человека в глубокое беспамятство. Всё происходит так быстро, что кажется, будто стражники просто одновременно упали, поражённые невидимой силой.

Затем Джозеф берёт Рафталию за руку, сжимая её крепко и утешительно:

— Мы уходим.

Герой Щита разворачивается и вместе с Рафталией, которая смотрит на него с восхищением, но и с лёгким испугом от такой решительной и бескомпромиссной демонстрации силы, спокойно покидает площадь перед дворцом. Рен Амаки стоит, как вкопанный, его лицо выражает глубочайшее разочарование, растерянность и, возможно, даже зарождающееся уважение. Он смотрит на бесчувственные тела стражников, затем на удаляющиеся фигуры Судьи и Рафталии, которые растворяются в ночи. В конце концов, юноша тяжело вздыхает и, с расстроенным видом, возвращается во дворец, чтобы доложить о произошедшем Его Величеству.

Немного времени спустя...

Внутри величественного дворца, залитого светом тысяч хрустальных люстр и сияющих светильников, праздник идёт полным ходом. Шёлковые драпировки струятся по стенам, покрытым искусными фресками, а ароматы изысканных блюд и редких вин наполняют каждый уголок просторных залов. Аристократы, облачённые в роскошные одежды, кружатся в танце под звуки придворного оркестра, их смех и оживлённые беседы заглушают отдалённые отголоски мира за стенами замка.

На почётном месте, среди всеобщего ликования, восседают Мотоясу и Ицуки со своими спутниками. Малти, сияющая в вечернем платье, флиртует с копейщиком, не забывая бросать надменные взгляды на окружающих. Рен, вернувшийся недавно, мрачно потягивает вино, его лицо выражает задумчивость и, возможно, лёгкую тревогу, но он старается не привлекать внимания. Спутники мечника также заняты своими делами.

На возвышенном подиуме, в окружении своих верных советников, стоит король Олткрей. Его лицо, обычно суровое, сейчас светится притворной радостью. Он поднимает тяжёлый золотой кубок, и весь зал замирает в ожидании.

— Мои дорогие подданные! — громогласно начинает монарх, его голос звучит мощно и торжественно, разносясь по всему залу. — Славные аристократы! Доблестные воины! Сегодня мы собрались здесь, чтобы воздать должное и отпраздновать! Отпраздновать нашу великую победу! Этот праздник в честь легендарных героев, призванных в наш мир! Именно они остановили Волну бедствий, грозившую поглотить всё живое! Именно им мы обязаны своим спасением и процветанием Мелромарка!

Правитель делает паузу, обводя взглядом ликующую толпу. Глаза мужа Мирелии, однако, на мгновение задерживаются на пустом месте, предназначенном для Героя Щита.

— Ешьте! Пейте! Танцуйте! Веселитесь! Пусть этот праздник запомнят все, как символ нашей нерушимой силы и благодарности! — Олткрей продолжает вдохновлять людей на продолжение веселья.

Зал взрывается аплодисментами и радостными криками. Люди снова погружаются в веселье, их бокалы звенят, а платья кружатся в танце.

Король, снисходительно улыбаясь, сходит с подиума и начинает обходить зал, обмениваясь любезностями с аристократами. Однако его внимание постоянно скользит к входу. В глубине души он не может избавиться от беспокойства. Ему уже доложили, что Герой Щита не просто участвовал в битве, но и в одиночку сразил Босса Волны Бедствий. Это факт, который он не может игнорировать, и который, возможно, придётся использовать в своих целях. Он ждёт, когда придёт Герой Щита, надеясь увидеть его, чтобы публично признать его подвиг, хоть и неохотно. Олткрей пытается скрыть своё нетерпение, но его взгляд то и дело возвращается к дверям, ожидая появления фигуры в чёрной броне. Ведь даже при всей своей ненависти к полулюдям и Герою Щита, монарх понимает, что для поддержания иллюзии всеобщей победы, присутствие всех призванных Героев на празднике крайне желательно.

Вдруг, в самый разгар веселья, Рен Амаки решительно встаёт из-за стола. Он быстро проходит к центру зала, его взгляд серьёзен. Меч Героя на его поясе слегка покачивается в такт движению.

— Прошу всех внимания! — громко произносит темноволосый юноша, и его голос, усиленный какой-то магией, разносится по всему залу, заставляя музыку стихнуть, а разговоры умолкнуть.

Люди, удивлённые таким внезапным вмешательством, постепенно замолкают. Все взгляды устремляются на Героя Меча. Рен обводит взглядом присутствующих, сделав напряжённое лицо.

— Герой Щита, он же Дредд, не явится на этот праздник! — объявляет молодой человек, и по залу прокатывается волна недоумения и тихих перешёптываний. — Я сообщил ему, что Его Величество желает встречи с ним, но он ответил следующее: "Закон прост: дискриминация по расовому признаку — тяжкое преступление. Если вы — закон, то исполняйте его. Нам здесь не рады. Нет смысла заходить. Власть, которая одобряет и поощряет расизм, — незаконна. Правитель, позволяющий подобное, не имеет права сидеть на троне. Место для такого короля не во дворце, а в тюремной камере. Вот когда он окажется за решёткой, тогда и поговорим.".

Эти слова, произнесённые Реном, вызывают настоящий шок. В зале наступает гробовая тишина, а затем поднимается буря возмущения. Аристократы начинают громко роптать, их лица краснеют от негодования, некоторые вскакивают со своих мест.

— Что?! Как он посмел так говорить о Его Величестве?! — восклицает один лорд.

— Неслыханная дерзость! — вторит ему дама, обмахиваясь веером.

Мотоясу и Ицуки тоже выглядят разъярёнными, а Малти злобно усмехается.

Рен ждёт, пока шум немного стихнет, затем снова поднимает голос, пытаясь перекричать возмущённые возгласы.

— Но я отрицать не стану! — заявляет мечник, голос которого становится твёрже прежнего. — Именно Дредд уничтожил Босса Волны в одиночку! Это неоспоримый факт!

Эти слова лишь подливают масла в огонь. Китамура вскакивает, его копьё слегка дрожит в руке:

— В одиночку?! Да он просто... ему повезло, вот и всё! Мы могли бы сделать это в сто раз лучше, если бы нам дали шанс! Это несправедливо!

Кавасуми, с презрительной усмешкой, качает головой:

— Это не имеет значения! Наверняка, он использовал какие-то нечестные, варварские методы, или просто похитил весь опыт, приписывая себе чужие заслуги! Настоящий герой так не поступает!

Малти, чьи глаза сверкают злобой, добавляет, попивая вино:

— Этот грязный человек просто боится показаться перед нами! Он знает, что не достоин стоять рядом с нами, истинными героями, и потому прячется, как трус!

Рен Амаки сжимает кулаки, его терпение иссякает. Он снова делает шаг вперёд. Взгляд мечника устремляется прямо на Мотоясу, Ицуки и Малти.

— Довольно! — голос темноволосого попаданца звучит резко, словно удар. — Пока мы находились в лесу и бились с чудовищами, Дредд положил конец Волне! Он один вышел против чудовища, когда никого из нас там не было! Мы пришли, когда всё уже было кончено, а он помогал тем, кого мы бросили на произвол судьбы! Его действия спасли жизни тех, кто находился под угрозой! Это факт, который невозможно отрицать, и который мы должны принять!

В зале снова наступает тишина, но на этот раз она более напряжённая. Слова Рена, подкреплённые его собственной честностью, пронзают воздух. Мотоясу, Ицуки и Малти замолкают. Их лица искажаются от злости и стыда. Им нечего возразить.

Король Олткрей, всё это время наблюдавший за происходящим с подиума, сидит с окаменевшим лицом. Его кулаки крепко сжаты под столом, а взгляд полон ярости. Он ничего не говорит, но молчание правителя красноречивее любых слов. Праздник, начавшийся с таким размахом, теперь кажется омрачённым, а атмосфера всеобщего ликования сменяется напряжённым молчанием.

Тем временем...

Джозеф Дредд и Рафталия направляются прочь от пылающего огнями дворца, оставляя за спиной возмущённых аристократов и пристыженных Героев. Ночной воздух столицы свеж и прохладен, значительно отличаясь от душной атмосферы празднества. Улицы, ещё недавно оживлённые, постепенно пустеют, лишь редкие прохожие спешат по своим делам, бросая удивлённые взгляды на необычную пару. Рафталия идёт рядом с Судьёй. Её рука крепко сжимает его бронированную ладонь. Девушке до сих пор не по себе от пережитого унижения у ворот, но слова наставника о справедливости и его решительный поступок наполняют рабыню гордостью.

— Рафталия... — голос Дредда, как всегда, невыразителен, но в нём можно уловить некую заботу. — Предлагаю поужинать в одной из таверн. Нам нужна пища перед возвращением в Лут.

Глаза девушки-енота загораются. Её усталость моментально отступает, сменяясь детским восторгом.

— Да, господин! Я согласна! — живо отзывается напарница Героя Щита, предвкушая тёплый ужин.

Вскоре дуэт подходит к одной из работающих таверн. Дверь, сделанная из тяжёлого дерева, скрипит, открываясь, впуская их в шумное, дымное помещение, залитое тусклым светом очага и нескольких масляных ламп. Запах жареного мяса, эля и дерева мгновенно окутывает их. Внутри уже сидят несколько посетителей — крепкие мужчины, возможно, торговцы или наёмники, а также несколько местных жителей, потягивающих напитки.

В тот же миг, как только Судья Джозеф Дредд пересекает порог, все разговоры стихают. Каждый присутствующий узнаёт его массивную фигуру и уникальную броню. Глаза людей расширяются от изумления, а затем по таверне прокатывается волна шёпота:

— Это Герой Щита!

— Тот самый, кто в одиночку одолел Босса Волны!

— Говорят, он настоящий дьявол в бою!

Шёпот быстро переходит в благоговейное почтение. Некоторые посетители опускают взгляды.

Дредд игнорирует повышенное внимание. Он лишь обводит помещение своим визором, сканируя окружающих, затем направляется к единственному свободному столу у дальней стены. Рафталия, немного смущённая столь пристальным вниманием, но всё же довольная, что её наставника уважают, следует за ним. Напарники садятся. К ним сразу же подходит трактирщик — полный, добродушный мужчина с засаленным передником. Он нервно вытирает руки о ткань, его глаза выражают смесь страха и восхищения:

— Добро пожаловать, Герой Щита! Чем могу служить?

Герой Щита, не снимая шлем с головы, чётко произносит:

— Мне — самое лучшее мясное блюдо, что у вас есть, большой кусок свежего хлеба и горячий чай. Моей напарнице — два больших детских обеда.

Рафталия краснеет от смущения, но её глазки загораются от предвкушения. Детский обед звучит так заманчиво, а два — это просто предел мечтаний!

Судья достаёт из небольшого подсумка на поясе увесистый мешочек и кладёт на стол сто серебряных монет. Звон монет заставляет трактирщика вздрогнуть.

— О-о, Герой Щита! Это... это слишком много! Даже для такого заказа! — лепечет работник, его глаза широко раскрыты от изумления.

Дредд, его голос звучит окончательно:

— Сдачу оставьте себе.

Трактирщик, на лице которого мгновенно расплывается широкая улыбка, тут же кланяется:

— Как пожелаете, великий Герой! Мы мигом всё приготовим!

Мужчина поспешно удаляется на кухню, его настроение явно улучшилось.

Вскоре трактирщик возвращается с двумя официантами, которые приносят заказы. Перед Дреддом ставят огромную тарелку с жареной дичью, от которой поднимается аппетитный пар, рядом — горку свежего, ещё тёплого хлеба и кружку с ароматным чаем. Перед Рафталией появляются две внушительные порции, специально приготовленные для неё — ароматные тушёные овощи с нежными кусочками мяса, небольшие пышки с ягодами и сладкий морс. Девушка не может сдержать счастливого вздоха, её ушки подрагивают от радости.

Судья методично приступает к еде, его движения точны и экономны, как всегда. Рабыня же, не стесняясь, с явным удовольствием набрасывается на свои блюда. Её руки быстро управляются с вилкой. Она с наслаждением лакомится каждым кусочком, на лице отражается неподдельное счастье и удовлетворение. Таверна постепенно возвращается к своему обычному шуму, но все взгляды время от времени всё ещё украдкой обращаются к столу, за которым сидит невозмутимый Герой Щита со своей счастливой напарницей.

Глава 6

Примечание:

В этой главе ничего такого не будет. Но тут Амаки Рен будет показан с хорошей стороны. Джозеф Дредд и Рафталия по-прежнему в деревне Лут. Сражений и битв тут не будет. Но в общем и целом, думаю, вышло неплохо. Суть главы вам точно понравится. Появятся такие персонажи, как продавец из аптеки, что помог Наофуми, а также та пожилая волшебница, что была благодарна за спасение внука. Приятного чтения.

Наступило утро нового дня. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели в деревянных ставнях, осторожно касаются древних стен гостиницы деревни Лут, чудом уцелевшей во время недавней Волны Бедствий. В небольшой, но уютной комнате Судья Джозеф Дредд уже бодрствует. Он сидит на краю кровати, осматривая своё безупречное снаряжение — чёрную броню, пистолет "Законник" на бедре, легендарный Щит на левой руке. Каждый элемент его облачения сияет чистотой, готовый к новым испытаниям. Рядом, на соседней кровати, юная Рафталия ещё спит, свернувшись калачиком, её енотоподобные ушки мирно подрагивают в такт дыханию. На её лице отражается спокойствие, которое она находит лишь рядом со своим наставником.

Вскоре Рафталия тоже пробуждается. Она потягивается, сонно моргая, и, заметив бодрствующего Дредда, мгновенно вскакивает.

— Доброе утро, господин! — голос девушки звучит бодро, несмотря на недавний сон.

Дредд лишь слегка кивает в ответ, не отрываясь от осмотра окружающей обстановки. Ему незачем лишний раз говорить, когда слова не требуются. Вместе они спускаются по скрипучей деревянной лестнице в большой зал гостиницы, где уже расставлены столы, ожидающие посетителей. В воздухе витает аппетитный аромат свежеиспечённого хлеба и жареного мяса. Зал уже начал заполняться местными жителями, которые, несмотря на пережитые невзгоды, стараются вернуться к привычной жизни.

Трактирщик сразу замечает появление иномирца и его спутницы. Он мгновенно расплывается в широкой, искренней улыбке.

— Доброе утро, Герой Щита! И вам, юная леди! — голос работника звучит радостно и немного торжественно. — Прошу вас, садитесь за любой свободный стол! Сегодня все блюда для вас будут абсолютно бесплатными! Это наша скромная благодарность за спасение жизней, за то, что вы защитили нас от ужаса Волны!

Лицо Рафталии озаряется радостью, но она смущённо смотрит на Джозефа, ожидая решения хозяина.

Дредд останавливается, его визор устремляется прямо на трактирщика. Внутренний сканер лжи мгновенно подтверждает: слова человека абсолютно искренние, в них нет ни тени корысти, только чистая благодарность. Однако Судья не допускает исключений из правил.

— Моё проживание и проживание моей напарницы уже оплачено, — произносит Дредд, голос которого звучит ровно и деловито. — На месяц вперёд.

Трактирщик на мгновение опешивает, его улыбка чуть меркнет. Он, очевидно, забыл о щедрости Героя Щита.

— Ох, да, конечно! Моя память подводит меня, простите! — мужчина нервно смеётся. — Ну что ж, тогда пусть это будет наша особая честь — готовить для вас каждый день!

Судья лишь слегка кивает, принимая это как должное.

Затем Джозеф и Рафталия выбирают стол у окна, откуда открывается вид на пока ещё не до конца восстановленную деревню, и садятся. Щитоносец сохраняет свою обычную невозмутимость, а девушка, уже освоившаяся, уютно устраивается напротив. Вскоре к ним подходит молодая официантка. Она с почтением ставит перед Судьёй тарелку с плотной овсяной кашей, приправленной ягодами, и кружку горячего, ароматного чая. Для Рафталии приносят две порции омлета с овощами и ломтиками жареного бекона, а также большую кружку сладкого молока.

— Приятного аппетита! — шепчет официантка, прежде чем тихо удалиться.

Джозеф Дредд начинает есть методично, его движения точны и экономны. Завтрак для него — это лишь необходимое топливо для выполнения долга. Рафталия же, не сдерживая счастливого вздоха, с наслаждением приступает к еде. Её ушки радостно подрагивают, а глаза сияют от удовольствия. Каждый кусочек омлета, каждый глоток молока приносит искреннюю радость. Для рабыни этот завтрак — не только насыщение, но и символ спокойствия, безопасности и заботы, которую дарит ей наставник.

Тем временем...

В самом сердце величественного дворца, в залитом светом факелов тронном зале, воздух густеет от натянутого ожидания. Золотые орнаменты и бархатные драпировки кажутся ещё тяжелее, подчёркивая атмосферу официальности и скрытых интриг. На троне, словно высеченный из камня, восседает король Олткрей. Его лицо являет собой маску показного достоинства, но в глубине глаз поблёскивает холодный расчёт. Перед ним, окружённые своими спутниками и целой свитой придворных, замерли Герои Копья, Лука и Меча — Мотоясу, Ицуки и Рен. Малти, неизменно примыкающая к Китамуре, с лёгкой ухмылкой наблюдает за происходящим. Алые волосы злодейки эффектно контрастируют с мрачной роскошью зала.

Монарх, медленно подняв тяжёлую руку, призывает к абсолютной тишине. Его голос, усиленный эхом зала, громогласно разносится по всему пространству, исполненный фальшивого величия:

— Мои храбрые Герои! Мелромарк безмерно благодарен вашей отваге и самоотверженности в борьбе с Волной Бедствий! Именно благодаря вам королевство спасено от неминуемой гибели!

Затем Олткрей торжественно объявляет награды. Мотоясу, Ицуки и Рен получают по четыре тысячи серебряных монет каждый. Спутники иномирцев также удостаиваются щедрых поощрений. Придворные начинают аплодировать, их радостные возгласы сливаются в едином, оглушительном гуле. Мотоясу расплывается в самодовольной усмешке, ощущая всеобщее одобрение, тогда как Ицуки лишь скромно кивает, наслаждаясь вниманием к своей персоне. Рен сохраняет серьёзность на лице.

После короткой, многозначительной паузы, Олткрей продолжает говорить, его тон мгновенно становится холоднее и официальнее:

— Что касается Героя Щита... хотя он и не почтил нас своим присутствием на столь значимом празднике, и несмотря на прямой запрет получать снабжение от королевской семьи, мы всё же соизволили выделить ему аналогичную сумму в четыре тысячи серебряных монет. Однако, поскольку этот человек не явился на празднование, демонстративно не подчинился приказу власть имущих и дерзко оскорбил королевскую фамилию, все эти деньги будут направлены на восстановление деревни Лут. Это будет достойный вклад в общее благо, ибо обделённые должны быть поддержаны.

По залу прокатывается волна одобрительного шёпота и кивков. Придворные, полные скрытой злобы к Дредду, считают это справедливым наказанием за его дерзость. В их глазах король элегантно укротил бунтаря.

Но совершенно неожиданно Амаки делает решительный шаг вперёд, его голос звучит твёрдо и бескомпромиссно, разрушая сложившееся согласие:

— Ваше Величество, я вынужден выразить протест. Пусть Герой Щита не повинуется королевской семье, его неоспоримые заслуги отрицать нельзя! Это был он, кто в одиночку сокрушил Босса Волны, в то время как мы лишь сражались с другими монстрами! Мой долг — признать этот факт, и я не могу молчать, когда речь идёт о справедливости.

Эти слова Рена словно взрывают тронный зал. Возмущение мгновенно охватывает Мотоясу, Ицуки, Малти и всех присутствующих дворян, чьи лица искажаются от гнева.

Китамура злится и выкрикивает, нервно размахивая своим копьём, чуть не задевая ближайшего придворного:

— Что ты несёшь, Рен?! Этот презренный человек — обыкновенный выскочка, ему просто повезло, а мы прибыли на завершающую стадию, чтобы избавить его от остатков работы! Он не достоин даже нашей тени, не говоря уже о награде! Все его "заслуги" — лишь грязные басни, распространяемые им самим!

Кавасуми, скрестив руки на груди, свысока произносит, медленно качая головой, будто сожалея о чужой глупости:

— Его методы варварские и абсолютно не соответствуют принципам истинного, благородного героя! Он опозорил всех нас своей грубостью, полным неуважением и демонстративным пренебрежением! Мы не можем поощрять подобные низкие инстинкты! Такой человек принесёт лишь хаос и разрушение!

Малти, глаза которой сверкают хищной злобой, ядовито добавляет, её голос пронизывает воздух, как острый клинок:

— Этот грязный вандал посмел оскорбить самого короля и осмелился диктовать свои наглые условия! Ему не место среди достойных рыцарей и Героев, а его деньги должны быть использованы на благо Мелромарка, а не для его разбойничьих, тёмных нужд! Он просто позор для всех нас, пятно на нашей чести, за которое должен ответить!

Дворяне тоже начинают громко роптать, их лица искажаются от возмущения и негодования. "Неслыханно!", "Какая дерзость!", "Он должен быть наказан, а не поощрён!" — разносятся по залу их возмущённые возгласы, смешиваясь в единый, негодующий хор.

Рен, однако, не отступает ни на йоту. Взгляд мечника становится ещё твёрже прежнего. В нём читается непреклонная решимость. Темноволосый юноша делает ещё один шаг вперёд, его слова, словно брошенные камни, пробивают стену негодования:

— Если вы, присутствующие здесь, отказываетесь признать его заслуги и передать ему его законную награду, тогда я поступлю сам! Раз никто другой не желает поступить по справедливости и чести, я лично доставлю Герою Щита то, что ему принадлежит по праву, без промедления!

Эта беспрецедентная решимость Амаки приводит всех в ещё большее бешенство. Мотоясу и Ицуки буквально дрожат от ярости. Их лица искажены до неузнаваемости. Малти готова взорваться от злобы, а придворные вскакивают со своих мест. Крики знатных особ становятся ещё громче и угрожающе.

Король Олткрей, несмотря на внутреннюю ярость, клокочущую в его груди, понимает, что публичный спор с Героем Меча может подорвать авторитет и создать опасный прецедент. Он медленно поднимает руку, призывая к тишине.

— Довольно! — голос монарха звучит резко, но с едва заметным принуждением. — В знак нашего искреннего уважения к Герою Меча, мы разрешаем ему поступить так, как он считает нужным. Пусть это будет его личная забота и ответственность.

Рен, не говоря больше ни слова, подходит к столу, на котором лежат мешочки с наградами. Он решительно берёт тот, что был предназначен для Героя Щита. Его движения чётки и уверенны. Под презрительными, полными ненависти взглядами Мотоясу, Ицуки и Малти, под шипение и неодобрительный шёпот дворян, мечник покидает тронный зал, унося с собой деньги, которые, по его глубокому убеждению, принадлежат настоящему спасителю.

Прошло несколько часов после начала утра...

Яркое солнце уже поднялось высоко над горизонтом, заливая деревню Лут тёплым золотистым светом. Деревенские жители, постепенно оправляясь от пережитого ужаса, приступают к восстановлению своих домов. В воздухе витает пыль, смешанная с запахами свежего дерева и влажной земли. Судья Джозеф Дредд и Рафталия неустанно помогают им.

Мощная фигура Дредда в тёмной броне, сверкающей на солнце полированными элементами, величественно возвышается над суетящимися людьми. Он не тратит лишних движений. Его действия расчётливы и методичны. Джозеф чёткими жестами, лишёнными всякой эмоциональности, организует разбор завалов, указывая жителям, куда следует аккуратно складывать уцелевшие балки, а куда — сносить бесформенные обломки. Легендарный Щит, крепко прикреплённый к левой руке, мерцает бронзовым блеском, словно безмолвный, но грозный страж порядка и безопасности.

Рафталия, чьи ушки настороженно подрагивают, улавливая каждое слово и шорох, неутомимо снуёт между пострадавшими. Она использует свою растущую, уже окрепшую силу, чтобы поднимать тяжёлые брёвна и огромные камни, освобождая проходы. Девушка с искренней добротой в больших, выразительных глазах внимательно слушает сбивчивые просьбы жителей. Её мягкий голос утешает испуганных детей, а небольшие запасы провианта она щедро делит со всеми, кто в нужде. Неподдельное сострадание и самоотверженность вселяют в отчаявшихся людей крохотные искорки надежды. Дредд, бросая на рабыню лишь мимолётные, едва заметные взгляды из-под своего визора, внутренне отмечает её усердие и неподдельное, чистое желание быть полезной, а не просто выполнять приказы.

Вдруг, на пыльной, изрытой копытами и повозками дороге, ведущей к деревне, появляется одинокая, стремительно приближающаяся фигура. Это Рен Амаки. Герой Меча идёт один, без своих обычных спутников. Его шаги уверенны, но взгляд направлен вниз, словно он погружён в глубокие раздумья. Длинный клинок в изящных ножнах поблёскивает на бедре юноши, отражая солнечные лучи. Деревенские жители, заметив появление чужака, на мгновение замирают в своей работе, одни смотрят с невольной опаской, другие — с настороженным любопытством.

Дредд, мгновенно заметив приближающегося Героя Меча, прерывает свою работу. Его бронированные ботинки глухо ступают по земле, когда он движется навстречу Рену. Движения Судьи точны и экономичны, каждый шаг несёт в себе вес авторитета. Стальной шлем надёжно скрывает его лицо, но визор, направленный прямо на Амаки, излучает некую невидимую энергию, сканируя каждый мускул, каждую интонацию, анализируя его с точностью безупречного механизма.

— Чего тебе нужно здесь, Герой Меча? — голос Джозефа звучит низко и требовательно, не допуская ни малейшей двусмысленности или уклончивости.

Рен останавливается в нескольких шагах от Судьи, сохраняя дистанцию. Его взгляд прямолинеен, он не отводит глаз, отвечая на невысказанный вызов. В его позе нет ни робости, ни агрессии, лишь усталая принципиальность.

— Я пришёл, чтобы принести тебе то, что твоё по праву, — говорит темноволосый иномирец, его голос звучит сухо, но в нём слышится оттенок искренней, хотя и вынужденной, справедливости.

Мечник начинает подробно рассказывать о событиях этого утра во дворце, его слова звучат ровно, но в них проскальзывает лёгкое раздражение. Рен описывает, как король Олткрей сначала расточал похвалы остальным Героям, а затем объявил, что деньги Дредда, предназначенные ему, будут направлены на восстановление деревни Лут, при этом осудив его отсутствие как неуважение к монархии. Он объясняет, как сам выразил открытый протест против этого решения, столкнувшись с волной гневных возражений со стороны Мотоясу, Ицуки и, особенно, принцессы Малти.

— Мотоясу буквально взбесился, его лицо налилось кровью от негодования, он кричал, что ты — обыкновенный трус, которому невероятно повезло, — вспоминает Рен с лёгким презрением в голосе, словно пережёвывая неприятные слова. — Ицуки говорил о твоих варварских методах, о неуважении к традициям и демонстративном пренебрежении, настаивая, что такие низкие инстинкты поощрять нельзя. А принцесса Малти, эта лицемерка, и вовсе готова была разорвать меня на части, называя тебя грязным вандалом и требуя наказания. Они все были готовы растерзать меня за то, что я посмел заступиться за тебя, утверждая, что твои "заслуги" — лишь грязные басни.

В каждом слове Амаки, в каждой интонации Судья не улавливает ни единой нотки лжи или попытки утаить правду. Внутренний сканер Героя Щита, мгновенно обрабатывая весь поток информации, подтверждает абсолютную правдивость его рассказа. Дредд улавливает в его интонациях смесь усталости от чужой несправедливости и собственной непреклонной принципиальности, которая выделяет Рена среди других Героев.

Закончив свой рассказ, мечник опускает взгляд на землю, демонстрируя отстранение от произошедшего, и осторожно, почти с лёгким небрежением, кладёт на пыльную дорогу небольшой, но явно тяжёлый кожаный мешочек. Звон монет внутри него отчётливо разносится в наступившей тишине, привлекая внимание Рафталии, которая остановилась поодаль, наблюдая за происходящим.

— Я просто решил, что, пусть ты и не дал нам возможности сразиться с Боссом Волны, твои заслуги, как победителя, отрицать нельзя, — произносит Рен, его взгляд скользит по мешочку, затем снова поднимается на неподвижного Дредда. — Этот мешочек содержит четыре тысячи серебряных. Теперь ты сам волен решать, как поступить с этими деньгами.

После этих слов Амаки разворачивается. Так же молчаливо и решительно, как и пришёл, он уходит по дороге, ведущей обратно к столице, оставляя Джозефа одного со своей наградой и этим неожиданным, почти бесстрастным актом справедливости от другого Героя. Его фигура быстро уменьшается вдали, пока не растворяется в мареве пыльного горизонта.

Дредд смотрит вслед уходящему Рену несколько долгих секунд. Его визор не отрывается от удаляющейся точки. Затем, не произнося ни слова, без единой эмоции, мужчина наклоняется. Бронированная рука, привыкшая к оружию и строгости закона, поднимает мешочек с серебряными монетами с пыльной земли. Вес денег ощущается в его ладони, словно материальное подтверждение некой холодной, неумолимой истины, которую он всегда знал.

Судья, чья массивная фигура в чёрной броне, словно выкованной из обсидиана, внушает почтение, шагает по пыльной главной улице поселения Лут. Стальные ботинки глухо стучат по неровной земле, направляясь к дому старосты деревни. Каждый шаг этого Стража Закона полон решимости и непоколебимого авторитета.

Дверь дома скрипит, отворяясь, и перед взором Дредда предстаёт староста — пожилой мужчина с изборождённым морщинами, но добрым лицом. Он заметно вздрагивает, увидев Героя Щита, но тут же расплывается в искренней, благодарной улыбке. Дредд, не тратя времени на излишние любезности, безэмоционально произносит:

— Герой Меча, Рен Амаки, принёс мне четыре тысячи серебряных.

Староста, широко раскрыв глаза от неожиданной вести, лишь кивает, не находя слов. Фигура в чёрной броне продолжает. Визор Джозефа направлен прямо на мужчину:

— Сколько средств потребуется для полного восстановления поселения?

Внутренний сканер мгновенно подтверждает абсолютную правдивость слов старосты, когда тот, немного помедлив, отвечает, его голос чуть дрожит от волнения и изумления:

— О, Судья! Это... это огромная сумма! Трёх тысяч будет более чем достаточно, чтобы отстроить всё заново! Мы сможем восстановить жильё, закупить припасы и даже помочь тем, кто потерял совсем всё!

Кивнув, Джозеф достаёт из подсумка на поясе мешочек с монетами. Звон серебра разносится в тишине. Из него он отсчитывает ровно три тысячи, а затем оставляет их на столе, действия его точны и лишены всякой театральности:

— Этого хватит.

Развернувшись, Судья покидает дом старосты, оставляя того в состоянии глубочайшей благодарности и изумления. Мужчина ещё долго смотрит вслед уходящей монументальной фигуре, не веря своему счастью.

На улице, под ярким утренним солнцем, Дредда уже дожидается Рафталия. Её ушки слегка подрагивают, а взгляд полон нетерпения и любопытства.

— Господин, что же мы теперь будем делать? — спрашивает юная спутница, голос которой звучит легко и звонко, отражая неподдельную радость от нового дня.

Страж Закона оглядывает разрушенные улицы деревни, затем переводит взгляд на дорогу, ведущую вдаль:

— Отправляемся в город, Рафталия. Нам необходимы припасы для продолжения работы.

Глаза девушки загораются ещё ярче. На её лице появляется широкая, счастливая улыбка.

— Тогда соберёмся немедленно! — восклицает рабыня, предвкушая новое приключение.

Вместе, Судья и его юная напарница начинают готовиться к дальнейшему пути, их целью теперь становится столица, чтобы запастись всем необходимым.

Спустя время...

Судья Джозеф Дредд и Рафталия, чьи шаги эхом отдавались по мощёным улочкам, наконец-то достигают оживлённого городского рынка. Здесь царит суета, гомон торговцев смешивается с весёлым смехом, а воздух пропитан запахами пряностей и свежей выпечки. Приоритет ясен: нужны лекарства. Вскоре дуэт находит скромную аптеку.

Как только дверь с тихим звоном открывается, внутрь входит величественная фигура Судьи, за ней — юная девушка-енот, её глаза широко раскрыты от любопытства. За прилавком, подпирая подбородок рукой, стоит пожилой продавец с пышными седыми волосами и тонкими губами, уши его украшены крупными деревянными брусками. Увидев входящих, мужчина мгновенно преображается, его лицо озаряет широчайшая, неподдельная улыбка. Он выпрямляется, его глаза светятся радостью.

— О, Герой Щита! Юная леди! Добро пожаловать! — восклицает продавец, его голос звучит искренне и взволнованно. — Я так рад видеть вас! Вы даже не представляете, как я вам благодарен! Ваши действия спасли моих родственников в деревне Лут. Они всё рассказали!

Внутренний сканер лжи Дредда, мгновенно считывая каждое слово, подтверждает абсолютную правдивость этого заявления. В голосе человека нет ни фальши, ни корысти, только чистая, глубокая признательность.

Продавец, поспешно обходя прилавок, достаёт из-за него старинную книгу в кожаном переплёте.

— Это вам, великий Герой! — говорит он, протягивая фолиант. — Книга с рецептами. Она содержит секреты создания многих лекарств, которые вам обязательно пригодятся! Примите её, пожалуйста, это самое малое, что я могу предложить!

Джозеф принимает дар. Его бронированная перчатка, привыкшая держать Законник, сжимает тяжёлый том. Сквозь визор его взгляд едва заметно задерживается на обложке.

— Благодарю. Это окажет нам большую помощь, — произносит Страж Закона, голос которого остаётся безэмоциональным, но каждое слово пронизано невысказанной признательностью.

Рафталия, стоявшая рядом, с восхищением смотрит на книгу, её ушки радостно подрагивают.

Продавец, немного смутившись, продолжает спокойно говорить:

— Ещё хозяйка магической лавки очень хочет встретиться с Героем Щита! Она просила передать, что ждёт вас у себя.

При этих словах взгляд Дредда сквозь визор становится ещё более пристальным. Приоритеты меняются.

— Раз так... — бескомпромиссно и чётко произносит иномирец. — Тогда отправляемся к ней немедленно.

Рафталия, немного озадаченная столь резкой сменой планов, смотрит на наставника, её глаза выражают лёгкое недоумение.

— А как же лекарства, господин? Мы ведь собирались их купить? — вопрос девушки звучит с ноткой растерянности.

— Планы изменились, Рафталия, — Джозеф отвечает коротко и по существу, не допуская возражений.

Попрощавшись с продавцом, который лишь изумлённо кивает, Дредд и его юная спутница покидают магазин.

Судья Джозеф Дредд и Рафталия вскоре находят магическую лавку. Её витрины, тускло освещённые изнутри, манят таинственными артефактами и мерцающими кристаллами. Дверь, украшенная замысловатой резьбой, беззвучно открывается, пропуская внутрь двух необычных посетителей. Воздух в помещении густой от запахов трав, благовоний и чего-то электрически-магического.

За стойкой стоит женщина средних лет. Её пышные каштановые волосы обрамляют доброе, но мудрое лицо. На ней остроконечная шляпа ведьмы, декорированная бусинами. Увидев входящих, леди Эрна мгновенно озаряется тёплой улыбкой.

— О, Герой Щита! И юная Рафталия! Я так ждала вашей встречи! — восклицает женщина, чьи сиреневые глаза светятся искренней радостью. — Вы спасли моего внука во время Волны, он был в деревне Лут! Мы вам безмерно обязаны!

Внутренний сканер лжи Судьи, мгновенно активировавшись, подтверждает абсолютную правдивость её слов. В голосе волшебницы нет ни малейшей фальши, только глубочайшая благодарность.

Волшебница, сложив руки на груди, продолжает:

— В качестве скромной признательности, я предлагаю определить ваши склонности к магии. Это поможет вам лучше развивать способности!

Рафталия, чьи ушки радостно подрагивают, восторженно смотрит на своего наставника.

— Господин, это было бы замечательно! — голос девушки звучит взволнованно.

Джозеф, не дрогнув, кивает. Его визор скрывает любые эмоции, но согласие очевидно.

— Приступим, — произносит Страж Закона.

Чародейка достаёт из-под прилавка сверкающий хрустальный шар, который начинает мягко пульсировать внутренним светом. Сначала она предлагает подойти Дредду. Под её руководством Герой Щита кладёт бронированную перчатку на поверхность сферы. Шар вспыхивает ярким изумрудным сиянием, затем его свет сменяется мягкими, тёплыми оттенками.

— Всё хорошо! — восклицает волшебница. — Герой Щита, вы обладаете сильной склонностью к магии исцеления и поддержки! Ваша энергия сосредоточена на восстановлении и защите!

Затем настаёт очередь Рафталии. Девушка робко прикладывает свою ладошку к поверхности артефакта. На этот раз шар переливается синими и чёрными оттенками, создавая завораживающий танец света и тени.

— А у тебя, милая... — говорит продавщица с удивлённым восхищением. — Склонность к магии света и тьмы!

Рафталия, услышав это, широко раскрывает глаза, её сердце бьётся от волнения и изумления.

Старушка, сияя, достаёт две старинные книги в кожаных переплётах.

— Вот, возьмите! Это книги заклинаний, они помогут вам развить обретённые способности! — женщина протягивает фолианты Дредду и Рафталии.

Одна книга, с переливающимися зелёными рунами, предназначена для Судьи; другая, украшенная серебристыми и тёмными символами, — для юной спутницы.

Джозеф принимает свой дар, его бронированная перчатка бережно сжимает магический том.

— Благодарим. Это ценные приобретения, — произносит мужчина, его голос, как всегда, безэмоционален.

Рафталия, переполненная радостью и предвкушением, крепко прижимает свою книгу к груди.

— Спасибо вам огромное! — восклицает рабыня, чей голос полон искренней благодарности.

Попрощавшись с приветливой продавщицей, Герой Щита и его спутница покидают магическую лавку, унося с собой новые знания и потенциал для дальнейшего развития своих уникальных способностей.

Судья Джозеф Дредд, тяжёлая поступь которого в чёрной броне отдаётся эхом по городским улицам, и Рафталия, чья лёгкая походка едва слышна, вскоре оказываются перед шатром работорговца Верокаса. Заходя внутрь, они видят самого продавца — мужчину в цилиндре и с пышными усами, его монокль блестит в тусклом свете. На лице торговца застыла привычная, хитрая ухмылка. Позади него стоит коробка с бледными, исчерченными рунами яйцами.

Верокас, заметив входящих, мгновенно разводит руками, его улыбка становится шире.

— А, Герой Щита! Моя юная леди! Какая честь видеть вас снова! — голос человека в очках звучит вкрадчиво, но наполнен показным радушием. — Должен заметить, после того как вы, благородный Судья, выделили средства на лечение рабов, продажи пошли в гору! Покупатели стали брать их с гораздо большим рвением! Ваша щедрость оказалась крайне... прибыльной!

Внутренний сканер Дредда, мгновенно анализируя слова, улавливает в них нотки самодовольства, но в целом Верокас говорит правду.

Герой Щита, чья фигура остаётся неподвижной, а визор устремлён прямо на работорговца, чётко обозначает свою цель:

— Мне нужен новый спутник. Не получеловек.

Верокас, словно ожидавший подобного запроса, тут же кивает:

— О, Судья! У меня есть идеальное предложение! Филориалы! Высший класс, могу я вас заверить!

Рафталия, чьи ушки слегка опускаются от удивления, поворачивается к своему наставнику.

— Господин, это те большие птицы, которые таскают повозки по городу! — поясняет девушка, её голос звучит немного растерянно.

Джозеф, не сводя взгляда с Верокаса, задаёт ключевой вопрос:

— Насколько полезны такие существа в бою?

Работорговец на мгновение задумывается, а затем, глядя в визор Судьи, отвечает с необычной для него прямотой:

— Честно говоря, Судья, в обычных условиях они просто ездовые животные. Но если филориала растит Герой, то он будет... невероятно силён! У них есть потенциал вырасти в могучих бойцов, способных сравниться даже с опытными воинами!

Сканер лжи Дредда подтверждает абсолютную искренность Верокаса. В его словах нет никакого подвоха.

Страж Закона, удовлетворённый ответом, коротко кивает:

— Согласен.

Лицо Верокаса озаряет широчайшая ухмылка. Он жестом указывает на ящик с яйцами монстров, стоящий позади него. Бледные скорлупки, исчерченные рунами, выглядят загадочно и маняще.

— Выбирайте, Судья! Любое на ваш вкус! — в восторженном тоне произносит торговец.

Дредд достаёт из подсумка на поясе увесистый мешочек и отсчитывает двести серебряных монет, которые затем кладёт на прилавок. Звон денег не вызывает у Верокаса ни малейшего сомнения. С непоколебимой решимостью Герой Щита выбирает одно из яиц. Бронированная перчатка бережно берёт его из ящика.

После этого, без лишних слов, Судья Джозеф Дредд и Рафталия прощаются с работорговцем Верокасом. Работорговец лишь хитро ухмыляется им вслед, поглаживая усы. Пара покидает магазин, неся с собой загадочное яйцо, которое, возможно, станет началом новой, неожиданной главы в их приключениях.

На пыльных улицах города, под ярким солнцем, Судья Джозеф Дредд шагает с непоколебимым видом. Его массивная фигура в угольно-чёрной броне, сверкающей на свету, производит неизгладимое впечатление. В одной из бронированных перчаток, той, что не держит легендарный Щит. Мужчина бережно несёт бледно-белое яйцо филориала, исчерченное загадочными рунами. Оно выглядит хрупким в его могучей руке.

Рафталия идёт рядом, её взгляд прикован к необычной покупке. Юная спутница, немного смущённая, задаёт вопрос, её голос звучит мягко:

— Господин, стоило ли это того? Двести серебряных за одно яйцо...

Дредд, чей визор скрывает любые эмоции, бросает мимолётный взгляд на яйцо, затем переводит его на Рафталию.

— Да, — произносит Страж Закона, голос которого звучит ровно и уверенно, не допуская сомнений.

Девушка кивает, принимая ответ наставника. Затем она снова спрашивает, её любопытство не ослабевает:

— А что же мы теперь будем делать, Господин?

Дредд, его взгляд направлен вперёд, к городским воротам, отвечает чётко и по существу:

— Мы будем становиться сильнее.

Эти слова, произнесённые с полной уверенностью, звучат как незыблемый закон. Судья и его спутница без промедления направляются к выходу из города, оставляя позади шумные улицы и готовясь к новым испытаниям. Яйцо филориала, надёжно укрытое, кажется, уже начинает пульсировать невидимой энергией.

Глава 7

Примечание:

В этой главе появляется Фиро. Суть примерно такая же, какая была в каноне. Однако я изменил то, как Герой Щита добыл материалы для платья и как нити были созданы. Думаю, вам понравится. Приятного чтения.

Четыре дня были временем методичной работы и абсолютного Порядка. В деревне Лут восстановление шло по чётко отлаженному графику: благодаря щедрости Дредда и организационным навыкам старосты, каркасы новых домов стремительно возводились, а уцелевшие стены укреплялись. Герой Щита и Рафталия, следуя директиве «становиться сильнее», установили строгий распорядок. Их тренировки были не приключениями, а чётко отлаженным графиком повышения сил: зачистка прилегающих территорий от слабых монстров, магическая практика и анализ полученных навыков. Главным результатом этих дней стало рождение и стремительный рост нового спутника. Дредд, используя Щит Инкубации — специальный навык, который автоматически поддерживал идеальные условия для развития — добился поразительной скорости. Яйцо филориала вылупилось за один день, и всего за три последующих дня птенец, оказавшийся самкой, вырос до внушительных размеров. Её белоснежное, пышное оперение и мощные лапы делали её идеальным транспортным средством и потенциальной боевой единицей. Дредд, руководствуясь принципом функциональности и экономии слов, присвоил ей короткое имя: Фиро. Он немедленно наложил на неё клеймо раба, не из жестокости, а как протокол абсолютного подчинения — гарантию того, что новая единица будет следовать каждому приказу Стража Закона, исключая возможность саботажа. В столице Мелромарка, к удивлению Дредда, воцарилось временное затишье. Мотоясу Китамура и принцесса Малти, очевидно, не выдержав напряжения после публичного унижения в тронном зале, покинули город, отправившись на поиски славы и опыта в другие регионы королевства. По крайней мере, так говорят. Рен Амаки и Ицуки Кавасуми также занимались поднятием уровня, не вмешиваясь в дела Героя Щита. Что особенно настораживало Дредда, так это абсолютное молчание Короля Олткрея. Отсутствие прямого конфликта или хотя бы намёка на расправу после такого вызывающего акта справедливости, совершённого Реном, казалось не миром, а расчётливым затишьем. Дредд знал: Закон всегда имеет противодействие, и чем дольше задержка, тем мощнее будет ответный удар. В данный момент Герой Щита, Рафталия и Фиро добивались стабильного прогресса. Их сила росла, деревня процветала, и казалось, что все главные Нарушители временно отстранены от исполнения своих функций. Однако Судья не учёл главной переменной: Закон — это не только его правила. Неожиданный сюрприз уже ждёт его.

Мелромарк...

Утро в деревне Лут начинается с рутины. Судья Джозеф Дредд, облачённый в свою угольно-чёрную броню, и Рафталия, бодрая и готовая к работе, покидают гостиницу. Деревенские жители, уже привыкшие к этой паре, приветствуют их тихими кивками. В воздухе витает запах свежей росы и дерева. Страж Закона и его спутница направляются к сараю, который они приспособили для Фиро. Это должно было быть начало обычного тренировочного дня.

Дредд, идущий впереди, останавливается. Его массивные ботинки перестают глухо стучать по земле. Он смотрит на открытую дверь сарая, а визор мгновенно сканирует внутреннее пространство. На соломенной подстилке, где ещё вчера лежала крупная белая птица, теперь лежит... маленькая девочка.

Светлые волосы рассыпаны вокруг головы, прикрывая худощавое, голое тело. Внешний вид девочки совершенно обычен, за исключением одной детали: на спине покоятся крохотные, пушистые белые крылышки. Вид спящего, беззащитного дитя на месте боевого филориала вызывает у Рафталии мгновенный, оглушительный шок.

— Господин... что это? Где... где Фиро? — шёпот девушки прерывается от волнения, её ушки прижаты к голове.

Судья не тратит время на слова. Его визор, словно два светящихся глаза, фокусируется на ребёнке. Внутренний сканер не регистрирует ложь. Девочка — это биологический факт, а не иллюзия. Более того, сканер мгновенно идентифицирует уникальный магический паттерн, который в точности совпадает с паттерном, зафиксированным при клеймении Фиро. Страж Закона не проявляет эмоций. Броня поглощает любой намёк на реакцию, но аналитический мозг, работающий со скоростью суперкомпьютера, уже начинает складывать факты.

В этот момент малышка вздрагивает и пробуждается. Она зевает, а затем медленно, словно не привыкшая к этому телу, садится. Голубые, невероятно чистые глаза смотрят сначала на громадную фигуру в чёрной броне, затем на испуганную девушку-получеловека. Девочка широко и открыто улыбается.

Собравшись с силами, дитя расправляет крохотные, невесомые крылышки, похожие на крылья ангела. Они трепещут в воздухе. В следующий миг девочка произносит фразу, которая становится для Дредда более шокирующей, чем любая Волна Бедствий:

— Доброе утро, папочка!

Внезапно прозвучавшие слова подобны ударной волне. Рафталия, стоящая рядом, вскрикивает от изумления, а её большие глаза, полные непонимания, переключаются между голой девочкой и наставником.

— Папочка?! Го-господин, что происходит?! Я ничего не понимаю! — восклицает спутница, чей голос дрожит.

Судья Джозеф Дредд, которого не могла вывести из равновесия даже прямая угроза жизни, внезапно сталкивается с ситуацией, которую невозможно занести в уголовный кодекс. Визор Стража Закона, который до этого был неподвижен, слегка дёргается. Хоть внешне он по-прежнему остаётся каменной глыбой в броне, мозг бешено анализирует данные.

— Идентификация субъекта... — произносит Дредд, голос которого звучит ровно, как приговор. — Ты — Фиро?

Девочка, совершенно не испугавшись громадного вооружённого мужчины радостно кивает. Её глаза сияют счастьем.

— Ага! Фиро — это Фиро! Я могу стать большой птичкой, а могу стать маленькой девочкой! А ты мой хозяин, значит, ты мой папочка! — объясняет крошка с обезоруживающей детской логикой.

Сканер лжи подтверждает абсолютную правдивость слов, усиливая внутренний хаос в сознании Джозефа. Филориал считает его отцом из-за особой связи.

— Это... это просто невероятно! — недоумевает Рафталия, глядя на Стража Закона с едва скрываемым вопрошающим взглядом.

Дредд делает шаг к девочке. Его бронированные ботинки глухо стучат по соломе.

— Объясни, — в суровом тоне командует Судья.

Фиро, совершенно довольная вниманием, хлопает в ладоши и начинает, не вставая, объяснять. Её интонации и жесты полны живой, невинной энергии.

— У Фиро просто щёлк — и я девочка! Когда большая, быстро бегаю. А когда маленькая, могу... могу говорить и не только! Ты мой папочка, я буду тебе помогать! — щебечет крошка, а крылышки вновь трепещут, выражая радость.

Дредд, окончательно приняв факт внеплановой эволюции, поворачивается к Рафталии. Необходим план действий для интеграции нового, крайне мощного спутника. Главное, что всё поправимо.

— Рафталия, немедленно найди одежду, — произносит Страж Закона, его голос звучит сухо и безапелляционно.

Девушка, моментально переключаясь с шока на исполнение приказа, кивает. Её щёки слегка краснеют.

— Поняла, господин! Я поищу что-нибудь в деревне! — отвечает рабыня, спешно выбегая из сарая, чтобы найти что-то подходящее.

Дредд остаётся наедине с Фиро. Дитя смотрит на него с обожанием. Впервые за долгое время Герой Щита чувствует не угрозу, а бремя ответственности, выходящее за рамки простого исполнения Закона.

Проходит немного времени...

Рафталия нашла для Фиро простое, но чистое платье в одной из уцелевших лавок деревни Лут. Сейчас Судья Джозеф Дредд, Рафталия и Фиро вновь находятся в столице. Они стоят в магазине одежды. Самка филориала, в облике маленькой блондинки с трепещущими крылышками, держится за массивную бронированную перчатку Дредда.

За прилавком — женщина, владелица лавки. Увидев дитя, она мгновенно всплескивает руками. Её лицо расплывается в восторженной улыбке.

— Ой, какая прелестная! Такая милая, словно ангел! — восклицает хозяйка, голос которой звучит искренне и переполнен умилением.

Фиро, услышав похвалу, поворачивается к своему «папочке». Голубые глаза смотрят на Стража Закона с чистейшим ожиданием.

— Папа, я милая? — спрашивает кроха.

Джозеф, чей визор остаётся неподвижным, анализирует вопрос. Он не оперирует категориями «милости» или «прелести», а только эффективности и соответствия функции.

— Твоё присутствие не нарушает общественного порядка, — отвечает Страж Закона низким, ровным голосом. — Функционально приемлемо.

Рафталия, стоявшая рядом, невольно подавляет тихий вздох. Фиро, не уловив подвоха в сухой формулировке, лишь радостно улыбается в ответ.

Хозяйка, всё ещё в восторге от маленькой гостьи, обращается к Дредду:

— Так что вы желаете купить, Герой Щита? И почему такой... ангелочек в простом деревенском платье?

Судья, игнорируя эмоциональный подтекст, переходит к делу.

— Нам нужна одежда, — произносит Джозеф. — Материал должен быть неразрушаемым при трансформации.

Хозяйка, услышав это, на мгновение задумывается.

— Ах, вы о превращении филориала! Это непростая задача, но выполнимая, — говорит женщина, её интонации, просканированные Дреддом, абсолютно правдивы. — Чтобы ткань выдержала такую магическую нагрузку, нужны специальные волшебные нити. Такие создаются только в магической лавке. Это единственный способ, иначе любая одежда будет рваться, как бумага, при каждой смене формы.

Судья, вспомнив волшебницу, которая подарила ему книги магии, кивает.

— Мы принесём требуемые материалы, — сообщает Страж Закона. — Вы сможете создать надёжный костюм?

Глаза владелицы лавки загораются творческим огнём. Она смотрит на Фиро, а затем на Дредда с Рафталией.

— О, да! Я превращу вашего ангелочка в настоящее произведение искусства! Она будет выглядеть невероятно очаровательно! — обещает хозяйка магазина, полная энтузиазма.

— Отлично. Ожидайте материалов, — заключает Джозеф.

Судья, Рафталия и Фиро, которая радостно напевает под нос, покидают магазин. В их руках уже была не просто цель, а план действий по созданию первого функционального обмундирования для нового бойца.

Троица прибывает в магическую лавку. Уютное помещение наполнено ароматами трав и мерцанием артефактов. Хозяйка приветствует посетителей с тёплой улыбкой.

Дредд, как всегда, не тратит времени на прелюдии.

— Нам нужны волшебные нити, — чётко обозначает мужчина. — Для создания неразрушимого костюма.

Рафталия поясняет:

— Одежда должна выдерживать трансформацию Фиро из человека в филориала и обратно.

Волшебница, слушая внимательно, кивает, подтверждая сложность задачи.

— Я понимаю, Герой Щита. Волшебные нити — единственный выход, — говорит чародейка. — Их делают из волшебных камней. Проблема в том, что они кончились, а с поставками в последнее время огромные трудности. Я уже отправила запрос, ещё до вашего появления, но это может занять недели. Я постараюсь достать сырьё как можно скорее.

Внутренний сканер Дредда, мгновенно обрабатывая информацию, подтверждает правдивость слов: задержка вызвана логистическими, а не коррупционными проблемами.

— Неприемлемо. Ждать недели — неэффективно, — произносит Судья, а затем переходит к поиску решения. — Есть ли человек, который поможет с ускорением поставок, или место, где добываются такие камни?

Старушка достаёт свёрнутый пергамент. Развернув его, она показывает подробную карту.

— Вот, это шахты в восточных горах. Но туда опасно ходить без большого отряда, — предупреждает чародейка. — Там водятся очень сильные монстры.

Джозеф смотрит на обозначенное место, его визор фиксирует координаты.

— Мы добудем камни сами, — заявляет иномирец, для него это не риск, а новый приоритет.

Вдруг Фиро, немного отойдя в сторону, смотрит на сверкающий хрустальный шар на прилавке. Её любопытство берёт верх.

— А это что? — весело спрашивает дитя, пытаясь дотянуться до магического артефакта.

Хозяйка лавки мягко улыбается, видя детскую непосредственность.

— Это шар, милая. Он позволяет узнать твою склонность к магии, — объясняет женщина.

Дредд, уловив возможность для анализа боевого потенциала своего нового юнита, мгновенно даёт команду:

— Проверьте Фиро.

Колдунья выполняет просьбу. Под её руководством девочка кладёт маленькую ручку на поверхность сферы. Шар вспыхивает ярким, стремительным бирюзовым светом.

— Ох! — восклицает чародейка. — У этого ангелочка сильная склонность к магии ветра!

Судья фиксирует данные: скорость и урон. Функциональность подтверждена.

— Благодарю за информацию, — сухо произносит мужчина.

— Спасибо вам огромное! — говорит Рафталия, кланяясь леди Эрне.

— Спасибо, тётя! — радостно щебечет Фиро.

Получив новые цели и данные, Дредд со своими спутницами покидают магическую лавку. Страж Закона немедленно приступает к планированию.

— Мы немедленно отправляемся к шахтам в горах, — объявляет Дредд, его голос звучит чётко и бескомпромиссно, разносясь над толпой. — Нам необходимо добыть волшебные камни.

Рафталия и Фиро внимательно слушают.

— Я напоминаю: в этом регионе могут находиться монстры, превосходящие по силе всё, с чем мы сталкивались ранее. Уровень опасности: повышенный, — продолжает Герой Щита, визор которого сканирует лица спутниц.

Рафталия, чья вера в наставника крепка как сталь, уверенно улыбается. Она вспоминает могучую фигуру в чёрной броне, в одиночку сокрушившую сильнейшее чудовище Волны Бедствий.

— Господин, бояться нечего! — говорит девушка, в её голосе звучит непоколебимая преданность. — Рядом с вами мы справимся с любым врагом!

В этот момент Фиро, не обращая внимания на серьёзность обстановки, радостно вскрикивает. Маленькая девочка делает резкий прыжок и цепляется за бронированную грудь Дредда, обхватывая его руками.

— Папочка! Люблю! — громко объявляет блондинка, прижимаясь щекой к холодному металлу нагрудника.

Это действие мгновенно привлекает внимание десятков прохожих. Горожане, занятые своими делами, останавливаются, изумлённо глядя на устрашающего мужчину, которого обнимает крохотный ангелочек. Шепотки и любопытные взгляды следуют за ними.

Дредд не двигается. Он не может арестовать ребёнка за проявление привязанности, поскольку это не нарушает Закон. Визор Джозефа не меняет направления, но встроенные сенсоры регистрируют резкое повышение эмоционального фона у стоящей рядом Рафталии, которая, увидев эту сцену, чувствует внезапный, острый укол в груди. Её ушки слегка опускаются. Девушке, как первой и самой верной спутнице, было трудно видеть, как кто-то другой так бесцеремонно проявляет нежность к хозяину и, что хуже, называет его «папочкой».

— Фиро, отпусти господина! Нам всем нужно идти! — строго, но с едва заметной ревностью в голосе говорит Рафталия, делая шаг вперёд.

Блондинка отпускает Дредда, но её взгляд остаётся прикованным к нему, полным обожания.

Судья, игнорируя эмоциональный контекст и реакцию толпы, вновь переключается на миссию.

— Эмоциональность не требуется. Трансформируйся в филориала. Мы выдвигаемся, — командует лидер троицы.

Фиро радостно кивает. Её глаза сверкают, и в следующее мгновение маленькое тело окутывает вспышка. На месте девочки появляется огромная, белоснежная птица.

Проходит ещё трое суток...

Дни заполнены непрерывным движением. Фиро, в форме мощного филориала, неутомимо тащила повозку, нагружённую припасами и всем необходимым для длительного пребывания вдали от цивилизации. Ночи же команда проводила, тренируясь и набирая опыт в придорожных лесах.

Сейчас, после изнурительного, но эффективного путешествия, троица стоит у подножия гор. Перед ними — тёмный, зияющий вход в шахту, обозначенную на карте хозяйки магической лавки. Повозка, доверху заполненная кирками, лопатами и мешками для добычи, стоит надёжно привязанной.

Массивная фигура Дредда в чёрной броне возвышается над спутницами. Он, прежде чем войти в неизвестность, проводит краткий инструктаж.

— Напоминаю, цель: добыча волшебных камней. Уровень угрозы: неизвестный, высокий, — сухо произносит мужчина. — Рафталия, Фиро. Вы готовы?

Девушка-енот, чья рука уже лежит на рукояти меча, смотрит на наставника с твёрдой решимостью.

— Мы всегда готовы, господин! — уверенно отвечает рабыня.

Фиро, стоящая рядом в своей птичьей форме, издаёт высокий, боевой клич, подтверждая слова напарницы.

— Мы всегда готовы! — повторяет вторая рабыня, чьё оперение слегка взъерошивается от нетерпения.

Джозеф, приняв их готовность как должное, делает первый шаг. Его бронированные ботинки глухо стучат по каменистой земле. Легендарный Щит на левой руке мерцает, готовясь к отражению любых атак.

— Следуйте за мной, — без эмоций приказывает Судья.

Команда входит в пещеру. Густой мрак мгновенно поглощает солнечный свет. Внутри воздух холодный, тяжёлый, пропитанный запахом сырой земли и некой едкой, магической энергии. Где-то в глубине уже слышен едва различимый скрежет и глухое рычание.

Мрак пещеры не страшен для Дредда. Его визор автоматически переключается на тепловое сканирование, окрашивая извилистые тоннели в жуткие оттенки красного и оранжевого. Впереди идёт Судья. Его Легендарный Щит всегда готов к бою. За Стражем Закона следуют Рафталия и Фиро.

Первая угроза не заставляет себя долго ждать. Высоко на потолке, в глубокой расщелине, притаилась колония пещерных Летучих Мышей-Гемоглобинов. Эти твари с кожистыми, перепончатыми крыльями и острыми, жаждущими крови клыками, реагируют на тепло и звук.

Джозеф, заметив скопление на сканере, поднимает пистолет "Законник".

— Враги, — объявляет Судья.

Три быстрых, оглушительных выстрела сотрясают пещеру. Обычные пули, выпущенные из легендарного оружия, пробивают мраморную точность. Три мыши падают на пол, мёртвые. Остальная стая, взбешённая и дезориентированная звуком, срывается с потолка, образуя вихрь чёрных теней, несущихся прямо на нарушителей.

Рафталия мгновенно реагирует. Девушка выставляет меч вперёд. Её оружие рассекает воздух. Движения точны и стремительны. Она, как виртуоз, рубит, парирует и отбрасывает монстров. Клинок оставляет за собой сияющий след света, разрезая крылья и тела тварей.

Фиро в своей форме филориала использует грубую силу и скорость. Она несётся сквозь стаю, размахивая головой, словно огромным тараном. Её клюв и когти с хрустом разрывают летучих мышей. Птица не просто сражается, а уничтожает их, не оставляя шансов на выживание.

Спустя минуту схватка заканчивается. Пол усыпан мёртвыми тварями. Команда двигается дальше, углубляясь в тоннели.

В следующей секции троица сталкивается с более серьёзными противниками: Пещерными Медведями-Костоломами. Это медлительные, но невероятно живучие монстры, чья кожа покрыта твёрдыми, как гранит, наростами.

— Рафталия, правый фланг! Фиро, Левый фланг! Я беру центр! — командует Дредд.

Медведи атакуют. Они грозно рычат, вздымая огромные когтистые лапы.

Фиро первой врывается в бой. Птица с нечеловеческой скоростью обходит одного из медведей, используя преимущество в манёвренности. Она наносит серию быстрых ударов, целясь в мягкие подбрюшья, но твёрдая кожа монстра отражает большинство атак.

Рафталия использует магию тьмы, чтобы увеличить мощь своего меча. Её клинок светится пугающе чёрным.

— «Быстрый Удар»! — восклицает девушка.

Рабыня пробивается сквозь плоть медведя, нанося точный, глубокий порез. Монстр воет от боли, но не падает.

Дредд сталкивается с главным медведем. Чудовище замахивается, намереваясь сокрушить иномирца. Мужчина не уклоняется. Он просто выставляет Щит, который принимает на себя весь удар. Громкий металлический звон разносится по пещере.

— Цель зафиксирована, — произносит Герой, не желая тратить энергию на магию и решив применить "Законник".

Пять обычных, но сверхскоростных пуль попадают точно в голову медведя. Броня Дредда защищает его от любых царапин. Снаряды пробивают череп, и громоздкое тело костолома с грохотом падает на пол.

Рафталия и Фиро, вдохновлённые примером наставника, удваивают усилия. Девушка-получеловек использует магию света, чтобы ослепить второго медведя. Филориал, воспользовавшись моментом, наносит критический удар когтями.

Схватка заканчивается. Герой Щита, не сбавляя шага, проходит мимо поверженных тел.

— Продолжаем, — заявляет Судья.

Команда углубляется в тоннели, а впереди, по тепловому сканеру, уже видны следы драгоценной добычи.

Группа, следуя по всё более глубокой и извилистой шахте, наконец, достигает цели. Пещера, в которую союзники заходят, просторна и вся усеяна кристаллическими жилами. Стены и пол мерцают тусклым, синеватым светом — это волшебные камни.

Однако в самом центре этого сокровища, свернувшись в клубок, спит химера — массивное, многоголовое чудовище, с чешуйчатой кожей и острыми когтями. Присутствие столь могущественного монстра, охраняющего ценный ресурс, немедленно активирует внутреннюю систему оценки угрозы в сознании Дредда.

Страж Закона немедленно фиксирует подозрительную аномалию: чудовище не двигается, а его дыхание слишком ровно.

— Нечисто. Это ловушка, — анализирует Судья, но не издаёт ни звука, а затем делает жест рукой, который для Рафталии означает "Отход! Немедленно!".

Девушка и филориал беспрекословно подчиняются, отступая на несколько шагов назад.

Джозеф, не желая тратить время и рисковать в затяжном бою, переключает режим "Законника".

— Разрывные, — отчётливо произносит мужчина.

Пистолет издаёт характерный щелчок. Одно мгновение — и Дредд стреляет. Пуля, усиленная взрывчатым веществом, летит точно в голову спящей химеры.

Взрыв сотрясает пещеру. Тварь даже не успевает проснуться. Голова монстра разорвана. Громоздкое, мёртвое тело обваливается на пол, подняв облако пыли.

Рафталия, увидев мгновенный и чистый результат, выдыхает.

— Пронесло. Если бы она проснулась, нам бы пришлось очень туго, — говорит девушка, восхищённая силой Героя Щита.

Фиро, снова принявшая человеческий облик, но всё ещё с крылышками, радостно подпрыгивает, а глаза сияют обожанием.

— Папа крутой! БАМ! — восклицает дитя, имитируя выстрел.

Дредд, игнорируя похвалу, возвращается к протоколу миссии.

— Отлично. Угроза устранена. Операция: добыча камней. Начинаем работать, — командует лидер.

Союзники поворачивают назад, чтобы вернуться к входу в пещеру. Задача сейчас — принести кирки и инструменты, оставленные в повозке.

Спустя некоторое время...

Работа в шахте была долгой и утомительной, но эффективной. Усилиями всей команды, которая попеременно работала кирками и лопатами, было добыто сорок килограммов волшебных камней. Дредд лично контролировал процесс, проверяя качество каждого осколка, прежде чем поместить его в мешок.

Теперь, когда миссия по добыче завершена, Судья решает не тратить время на обратный путь. Он активирует навык «Щит Телепортации».

— Координаты: Магическая Лавка. Исполнение, — объявляет мужчина.

Яркий, ослепляющий свет охватывает Джозефа, Рафталию, Фиро и их повозку.

С оглушительным хлопком команда материализуется прямо посреди улицы в столице Мелромарка, рядом с входом в магическую лавку. Повозка с инструментами и камнями стоит на дороге. Внезапное появление Героя Щита, филориала и тележки посреди бела дня вызывает панику. Люди, торговавшие поблизости, отшатываются. Многие в страхе роняют свои вещи.

Фиро, совершенно невосприимчивая к шоку окружающих, радостно машет крыльями.

— Ух ты! Это было здо‌рово! Прямо вжух — и мы здесь! — восклицает птица.

Дредд и Рафталия молчат. Судья, как всегда, не проявляет эмоций. Его визор просто регистрирует «Сопутствующий ущерб: минимальный испуг граждан». Он не собирается извиняться за использование эффективного перехода из одной локации в другую.

Рафталия, чьи ушки слегка прижаты от смущения, быстро осматривается, готовая успокоить толпу или, если потребуется, принять меры. Однако Джозеф уже смотрит на вход в лавку. Миссия ещё не закончена.

— Необходимо сдать сырьё, — спокойно говорит Страж Закона, глядя на спутниц.

Фиро быстро тащит повозку к цели.

Ввалившись в магическую лавку, Дредд не тратит времени на светские разговоры. Филориал остаётся снаружи, а Судья и Рафталия вносят тяжёлые мешки с волшебными камнями. Удивлённая чародейка смотрит на них, но профессионализм берёт верх.

Мужчина ставит мешки на пол, производя глухой, тяжёлый звук.

— Камни здесь. Сорок килограммов, — объявляет Судья. — Начинайте работу.

Хозяйка лавки не скрывает своего восторга от такой оперативности. Глаза волшебницы сияют.

— Вы невероятны, Герой Щита! Я не ожидала их так скоро, — говорит старушка, чей голос полон искренней радости. — Я с радостью помогу вам создать лучшие нити для вашей маленькой спутницы!

Женщина немедленно приступает к подготовке. Чародейка извлекает из-под прилавка массивную ступку и пестик, предназначенные для магических ингредиентов.

— Нам нужно измельчить их в тончайшую пыль, а затем смешать с особыми связующими реагентами, — объясняет колдунья.

Рафталия тут же берётся за дело. Девушка помогает высыпать камни, используя магическую силу, чтобы контролировать пыль. Она действует быстро и аккуратно.

Дредд, не обладая навыками чародейства, использует аналитические способности. Он внимательно наблюдает за процессом, контролируя соблюдение технологического протокола. Для него это не магия, а химия и физика.

Фиро смотрит внутрь лавки. Ей безумно любопытно.

— А что будет, когда они станут нитками? Они будут сиять? — спрашивает птица, глядя на мерцающую синюю пыль.

— Они будут не рваться, — ровно отвечает Джозеф, не отводя взгляда от работы волшебницы. — Прочность — их основная функция.

Работа идёт полным ходом и без остановки.

Вскоре процесс по измельчению завершается. Хозяйка волшебной лавки, используя старинное заклинание, начинает сплавлять магическую пыль с реагентами. Золотистая, сияющая масса медленно вытягивается, превращаясь в невероятно тонкие, но прочные нити, переливающиеся всеми цветами радуги. Всё готово.

Проходит ещё некоторое время...

Волшебные нити доставлены в магазин одежды. Хозяйка с упоением берётся за работу, используя свои навыки и уникальный материал.

Сейчас Судья Дредд и Рафталия стоят в магазине, ожидая результата. А вот Фиро в данный момент находится рядом с хозяйкой лавки. Джозеф стоит неподвижно. Его внимание направлено на вход в примерочную.

Наконец, дверь открывается. Фиро выходит в новом платье. Наряд белоснежный, с тонкими узорами и пушистыми оборками, подчёркивающими ангельские крылышки. Платье не только красиво, но и, благодаря магическим нитям, кажется невероятно прочным.

Дитя, сияя от восторга, делает небольшой пируэт и обращается к Стражу Закона.

— Папа, как тебе? — спрашивает Фиро, ожидая вердикта.

Дредд, сканируя платье визором, проверяет функциональность и соответствие заданным параметрам.

— Неплохо. Соответствует требованиям, — отвечает Судья, считая это высшей похвалой в собственной системе оценки.

Фиро этого достаточно. Девочка радостно взвизгивает. Её лицо озаряется счастьем. Малышка прыгает на Героя Щита, крепко обнимая мужчину за шею.

— Папенька, спасибо! Ты самый лучший! — громко говорит блондинка.

Рафталия, стоявшая рядом, наблюдает эту сцену. Очередная волна ревности накрывает её, но девушка молча сжимает кулаки. Она понимает, что должна быть выше детских обид, но видит, как легко Фиро добивается внимания господина.

Хозяйка магазина, наблюдая за взаимодействием, не может сдержать собственного восторга и гордости за проделанную работу.

— Я использовала три слоя нитей, чтобы гарантировать, что оно не порвётся даже при самых резких трансформациях! — с диким восторгом рассказывает женщина. — И посмотрите, как оно подчёркивает её крылышки! Настоящий ангелочек!

Дредд, слушая хвастовство, просто кивает, подтверждая, что обязательства выполнены. Все довольны: Дредд получил функциональную броню, Рафталия обрела стабильность, а Фиро — идеальное платье и возможность называть своего хозяина «папой». Миссия по обмундированию успешно завершена.

Глава 8

Примечание:

В этой главе будет то, чего, возможно, многие из вас ждали. Проклятую Малти ждёт суд! Будет битва с Мотоясу. Я там от себя добавил кое-какие способности и ему, и Судье. И будет легендарная фраза Дредда: "Я - ЗАКОН!". Приятного всем чтения.

Судья Джозеф Дредд, Рафталия и Фиро только что покинули магазин одежды. Наряд блондинки, созданный из волшебных нитей, сияет в солнечном свете. Лидер троицы, как всегда, излучает порядок и непоколебимость. Именно в этот момент к ним, проталкиваясь сквозь толпу, с бешеной скоростью бежит молодой человек в потрёпанных рыцарских доспехах. Это юный рыцарь Аке. Его лицо искажено тревогой, а дыхание сбито. Он едва не врезается в массивную броню иномирца, но вовремя останавливается.

— Герой Щита! Дредд! Нас постигла беда! — восклицает Аке, голос которого дрожит от пережитого стресса.

Дредд, не сдвинувшись ни на дюйм, останавливается и смотрит на юношу своим визором.

— Излагай факты. Мне нужны подробности, — требует Страж Закона.

Аке, быстро приходя в себя, начинает говорить:

— Это приказ короля Олткрея. Деревня Лут теперь изъята из вашей юрисдикции и передана Герою Копья, Мотоясу Китамуре! А ещё... там ввели новый налог!

Рыцарь с трудом выговаривает следующую фразу:

— За каждый выход из деревни надо платить пятьдесят серебряных! И за вход ровно столько же! Они заблокировали торговлю и снабжение!

Рафталия, услышав об этом вопиющем акте несправедливости, не может скрыть возмущения. Её глаза загораются гневным блеском.

— Пятьдесят серебряных?! Это же целое состояние для бедняков! Они хотят задушить деревню! — восклицает девушка, обращая свой возмущённый взгляд на наставника.

Фиро, стоящая рядом в новом платье, инстинктивно прижимается к ноге Героя Щита. Она чувствует опасность, исходящую от этих новостей.

Дредд, обработав информацию, выносит собственное официальное заключение. Его голос звучит низко и угрожающе, как последний раскат грома.

— Налог без права. Нарушение экономической свободы. Злоупотребление властью. Это не Закон! Это Беззаконие! — провозглашает Судья.

Рука мужчины указывает на повозку, которая припаркована неподалёку.

— Аке, садись сюда! Рафталия, занять позицию! Фиро, Трансформация! Пункт назначения: Деревня Лут.

Юноша, не задавая лишних вопросов, немедленно подчиняется, забираясь в кузов повозки.

В следующее мгновение Фиро с хлопком превращается в огромного филориала. Дредд садится на спину птицы, а Рафталия занимает своё место.

— Координаты: Лут. Исполнение, — командует Страж Закона.

Вспышка Щита Телепортации разрывает воздух. Команда исчезает из столицы, унося с собой повозку, Героя Щита и его верных союзников прямо в очаг нового конфликта.

Спустя малый промежуток времени...

Команда материализуется в деревне Лут в момент наивысшего напряжения. Щит Телепортации вспыхивает прямо посреди главной площади деревни. Могучий филориал, повозка, массивный Дредд и его спутники появляются в облаке синего света и пыли. Они прибывают как раз вовремя. Несколько королевских рыцарей, чьи доспехи блестят, держат крестьян на мушке, если можно так выразиться. Люди, запуганные и измотанные, стоят, не смея двигаться. Принцесса Малти, чьё лицо расплывается в злорадной ухмылке, наблюдает за этим актом террора. Герой Копья, Мотоясу Китамура, стоит рядом, совершенно равнодушный к происходящему. Его спутницы следуют безмолвному примеру лидера.

Джозеф, едва коснувшись ногами земли, оценивает обстановку.

— Нарушение общественного порядка. Злоупотребление служебным положением, — ровно констатирует Страж Закона.

Не тратя времени на словесные угрозы, Дредд мгновенно выхватывает "Законник".

Шесть оглушительных выстрелов, сделанных обычными пулями, проносятся в воздух над головами рыцарей. Звуковая волна, усиленная эхом между домов, заставляет всех замереть. Рыцари застывают в своих угрожающих позах. Малти, чьё лицо искажается от внезапного шока, теряет злорадную улыбку. Мотоясу впервые за последние дни отдёргивает голову, словно его ударили.

Крестьяне, до этого поникшие от страха, поднимают головы. Они видят своего защитника: громадную фигуру в чёрной броне, с дымящимся Законником в руке. Восторг смешивается с облегчением на лицах людей. Все начинают шептаться. Их взгляды полны безграничной веры в Героя Щита.

Рафталия спрыгивает с места кучера. Её меч уже наполовину вынут из ножен. Фиро, трансформировавшаяся в девочку, смотрит на Мотоясу с любопытством, не понимая, что этот человек — угроза.

Дредд опускает пистолет, но держит его наготове. Визор фиксирует каждого присутствующего.

— Я — ЗАКОН! — низким, грозным голосом провозглашает Судья, он смотрит прямо на принцессу Малти. — Ваши действия классифицируются как террор! Немедленно прекратить!

Напряжение в деревне Лут достигает критической точки. Королевские рыцари, привыкшие к безнаказанности, теперь стоят перед Героем, чьё право неоспоримо и чья огневая мощь только что была продемонстрирована.

Тишина, наступившая после шести выстрелов в воздух, была абсолютной, прерываемой лишь тяжёлым дыханием рыцарей и испуганными вздохами селян. Первой тишину нарушает принцесса Малти, чья маска благородства сорвана гневом.

— Ты! Демон! Демон Щита! Ты посмел стрелять в присутствии королевской особы и Героя?! Это ты угрожаешь Закону! — визжит принцесса, её лицо пунцовеет, злоба смешивается с паникой, но она пытается взять верх. — Мы пришли, чтобы спасти этих бедняков от твоего гнёта! Налог, который мы ввели, — это санитарная мера против твоей скверны!

Мотоясу делает шаг вперёд. Его глаза полны наивной жалости, но без тени понимания.

— Герой Щита! Ты просто не видишь своего зла! Ты так суров к народу! Мы, настоящие Герои, должны быть мягче! Мы здесь, чтобы исправить твою жестокость и установить истинное, светлое правосудие! — провозглашает Китамура, размахивая оружием в воздухе.

Джозеф, активировавший сканер лжи, не тратит времени на диалог.

— Принцесса Малти лжёт! Истинная цель: Подрыв Порядка! Мотоясу Китамура, у тебя ошибка суждения! Главная цель: оправдание преступления! — отчётливо звучит вердикт Стража Закона.

Рафталия, чья преданность Дредду не знает предела, выступает вперёд. Её меч дрожит от ярости. Ушки девушки прижаты, а голос срывается от возмущения.

— Лжёте! Вы несёте хаос! Мы, вдвоём, восстановили деревню после Волны бедствий! Мой господин в одиночку сразил Босса и спас столицу! Вы — бесполезны, и теперь пытаетесь уничтожить чужой труд своими грязными налогами! — бросает рабыня в лицо принцессе.

Аке, не желая молчать, выпрыгивает из повозки.

— Это правда! Я сам рыцарь, и я свидетельствую! Герой Щита принёс нам порядок! А вы только прибыли, чтобы грабить! Вы — позор рыцарства! — кричит юноша, чьи глаза горят праведным негодованием.

Услышав это, Малти теряет последние остатки самоконтроля. Пена ярости выступает на её губах.

— Предатель! Молчать! — неистово вопит принцесса, она поворачивается к двадцати рыцарям. — Слушайте мой королевский приказ! Казнить! Казнить этого предателя и всех, кто поддерживает этого Демона Щита! Никого не щадить! Исполнение — немедленно!

Двадцать рыцарей, повинуясь команде, обнажают мечи, делая шаг к крестьянам.

Судья, видя прямую угрозу жизни мирным жителям и своим союзникам, действует без промедления и сомнений. Его окончательный вердикт звучит как неотвратимый рок.

— Приказ о массовом убийстве! Преступление: Исполнение незаконного приказа! Приговор: Смерть! — провозглашает иномирец.

Рука мужчины мгновенно выхватывает "Законник" и активирует его.

Скрежещущий, раздирающий уши грохот превращает воздух в сплошной, смертельный поток. Дредд, не двигаясь с места, ведёт огонь по всем двадцати рыцарям. Сверхскоростные пули, прошивающие металл и плоть, делают свою работу с чудовищной эффективностью. Слуги короля даже не успевают поднять мечи.

Один за другим, их тела с глухим, тяжёлым звоном доспехов рушатся на землю. Это не бой. Это устранение угрозы.

Когда грохот стихает, на площади воцаряется звенящая тишина после кровавого побоища. На земле лежит двадцать неподвижных, мёртвых фигур.

Малти, чьё лицо посерело от ужаса, издаёт пронзительный, сдавленный крик. Она в панике пятится за спину Мотоясу.

Китамура, несмотря на абсолютный шок от увиденного безжалостного насилия, мгновенно приходит в себя. Его вера в собственное благородство и право Героя не позволяет ему отступить.

— Ты... ты чудовище! Ты убил их! — кричит японец, поднимая своё оружие, в его глазах горит фанатичная ярость. — Ты преступник! Я не могу этого позволить! Я — Герой! Я принесу сюда настоящее правосудие!

Джозеф, убирая дымящийся пистолет, не меняет выражения. Ему ясно: диалог окончен.

— Продолжение агрессии! Сопротивление! Приговор: Задержание! — объявляет Страж Закона.

Дредд делает шаг вперёд. Мотоясу, воодушевлённый присутствием принцессы и своих спутниц, а также уверенный, что оружие дальнего боя неэффективно против Героя, бросается в атаку.

— Получи! Удар Метеора! — вопит юноша, посылая копьё вперёд.

Рафталия, мгновенно реагируя, прикрывает Фиро и Аке, готовясь броситься в бой.

Дредд не достаёт пистолет. Он поднимает свой Легендарный Щит на левой руке, принимая атаку Мотоясу.

Удар копья, заряженный магической силой, врезается в Щит. Энергия удара сотрясает воздух, но оружие Судьи, как всегда, остаётся непоколебим. Урон: Ноль.

Джозеф, поглотив атаку, смотрит на ошеломлённого Мотоясу.

— Неэффективно. Сдавайся, — командует Страж Закона.

Китамура, впервые столкнувшись с тем, что его атака не сработала, потрясён. Лицо японца выражает смесь недоверия и страха. Принцесса Малти, видя, что Герой Копья не смог пробить защиту, начинает истерично кричать.

Взгляд Дредда, зафиксированный на Герое Копья, не дрогнул. Мужчина понимает: устранение отвлекающих факторов является приоритетом.

— Рафталия! Фиро! Приказываю обезвредить принцессу Малти и всех спутниц Героя Копья! — командует Дредд, голос его ровен и безапелляционен.

Девушка-енот, чьи боевые инстинкты обострены, мгновенно понимает стратегию. Это гениальный ход: лишить Мотоясу поддержки и создать полную беспомощность.

— Есть, господин! — восклицает мечница, чьё оружие остаётся в ножнах.

Фиро, снова принявшая облик белоснежного филориала, издаёт низкий рык. Её скорость несоизмерима со скоростью обычных людей.

Принцесса Малти, только что оправившаяся от шока побоища мёртвых рыцарей, вновь впадает в истерику.

— Защитите меня! — кричит злодейка, не видя никого, кроме трупов и спутниц Героя Копья.

Рафталия действует с поразительной точностью. Она сокращает расстояние до принцессы. Девушка наносит быстрый, мощный удар рукоятью меча в солнечное сплетение Малти. Дочь короля, не успевшая даже вдохнуть, с глухим стоном падает на землю, скрючившись от боли. Мерзавка не может кричать и двигаться.

Тем временем Фиро, чья скорость подобна ветру, стремительно обходит Героя Копья, который всё ещё стоит, ошеломлённый неудачей собственной атаки. Спутницы Китамуры пытаются убежать в разные стороны, но для филориала они — лёгкая добыча.

Фиро использует свои мощные, но контролируемые удары. Первую девушку она бьёт ногой в колено, заставляя ту рухнуть. Второй наносит стремительный удар клювом в бок. Третью Фиро просто сбивает с ног, используя собственный вес. Все трое не могут подняться: одна корчится от боли, другая оглушена, последняя сбита с толку.

Обезвреживание проходит мгновенно. Рафталия держит под контролем задыхающуюся Малти, а Фиро присматривает за остальными. Четыре девушки, все без возможности сопротивляться, лежат на земле, нейтрализованные за считанные секунды.

Мотоясу, увидев, как его союзницы и принцесса повержены, приходит в бешенство.

— Отпустите их! Что ты творишь?! Это бесчестно! Я не прощу! — кричит Герой Копья, размахивая оружием, в его глазах отражается искреннее недоумение.

Дредд, не отвлекаясь на эмоции, делает ещё один шаг к юноше.

— Угроза устранена! Дополнительные Нарушители нейтрализованы! — констатирует Страж Закона. — Мотоясу Китамура! Ты — следующий! Сдавайся! Или будешь уничтожен!

Оружие Героя Копья всё ещё направлено на Джозефа. Легендарный Щит ждёт следующего, столь же бесполезного удара.

Обездвижив спутниц с помощью рабынь, Судья полностью фокусируется на Герое Копья. Нарушитель Мотоясу Китамура стоит, дрожа от ярости и неверия.

— Ты ответишь за свои преступления! Удар! — вопит японец, начиная серию атак.

Юноша обрушивает на Стража Закона первый мощный выпад, надеясь пробить нерушимую защиту.

Дредд, не сдвинувшись ни на йоту, активирует Воздушный Щит, причём не раз. Три перекрещивающихся зелёных барьера, созданных чистой магией, мгновенно материализуются перед ним. Копьё Мотоясу натыкается на эти стены и моментально отскакивает с пронзительным, металлическим скрежетом. Энергия удара расходится по воздуху, словно взрывная волна.

Крестьяне, наблюдающие за поединком, не сдерживают восторга.

— Герой Щита! Судья Дредд! Наш защитник! — раздаются голоса, полные надежды и восхищения.

Мотоясу Китамура, игнорируя очевидную неудачу, переходит к следующей способности. Его глаза горят фанатичным огнём.

— Тогда попробуй это! Быстрый Копьеносец! — Герой превращается в размытое, почти невидимое пятно, обрушивая шквал молниеносных, смертоносных уколов, он пытается окружить Дредда.

Джозеф отвечает мгновенно. С его Легендарного Щита на левой руке, вылетает цепная ловушка: Щитовая Темница! Толстая и прочная зелёная сфера магически материализуется и с молниеносной скоростью закрывает Мотоясу. Удары Быстрого Копьеносца сбиваются с траектории, становясь хаотичными и неэффективными.

Крестьяне, видя, как их защитник контролирует битву, аплодируют громче. Зелёная сфера сдавливает Китамуру, но тот не сдаётся.

— Ты не сломишь меня! Копьё Гнева! — кричит молодой человек, оружие которого вспыхивает ужасающим, гудящим красным пламенем.

Японец высвобождает мощнейший огненный вихрь прямо в упор, уничтожая щитовую темницу.

Дредд, не дрогнув, просто поднимает Легендарный Щит, поглощая колоссальное количество магической энергии. Пламя Копья Гнева бесследно исчезает, словно его никогда и не было.

Мотоясу, уже задыхаясь от напряжения, вкладывает остатки собственной маны в четвёртую атаку.

— Прокалывание Души! — на этот раз Герой Копья атакует невидимой, магической волной, нацеленной на ментальную слабость.

Дредд, чья воля невообразимо крепка, не чувствует воздействия. Щит Защиты Духа внутри брони активируется. Сквозь визор видны лишь аналитические данные. Влияние: Ноль. Урон: Ноль.

— Неэффективно. Ментальная атака нейтрализована, — равнодушно констатирует мужчина.

Китамура, не желая сдаваться, из последних сил активирует предпоследнюю способность, пытаясь вырваться из сферы.

— Тройной Удар! — юноша делает сильные физические выпады, которые сфокусированные на силе.

Судья, словно неподвижная крепость, выдерживает удары. Затем, причём совершенно неожиданно, Мотоясу, потерявший равновесие, падает на землю. Копьё выскальзывает из его рук.

Истощение видно по лицу японца. Однако Герой, несмотря на полное бессилие, предпринимает последнюю попытку.

— Свет Копья! — Китамура, лёжа на земле, выпускает луч чистой световой энергии, словно молясь.

Дредд, вновь призвав Воздушный Щит, легко отражает луч обратно. Энергия, ударив в землю рядом с юношей, оставляет глубокую, дымящуюся воронку. Мотоясу, израсходовав все ресурсы, падает на колени. Его тело дрожит. Голова опущена. Он проиграл битву.

Крестьяне взрываются ликующими возгласами и аплодисментами. Порядок восстановлен.

Судья Дредд, без малейших эмоций, достаёт "Законник" из кобуры. Он подходит к врагу, который, дрожа, не может подняться.

— Мотоясу Китамура! Преступление: Незаконное вмешательство, злоупотребление положением, покушение на жизнь! Приговор: Обезвреживание! — объявляет Джозеф.

Два точных выстрела обычными пулями прошивают оба колена Героя Копья. Мотоясу издаёт пронзительный, животный крик, эхо которого разносится по деревне. Юноша падает лицом в пыль, корчась от невыносимой боли. Его копьё, лишённое хозяина, лежит рядом.

Дредд временно убирает дымящийся пистолет, а затем подходит к Рафталии и Фиро. Первая держит заблокированную Малти, чьи глаза полны ужаса при виде поверженного Мотоясу. Вторая, всё ещё контролирующая спутниц Героя Копья, смотрит на своего господина с абсолютной готовностью.

Дредд, не сводя взгляда с злодеек, поднимает правую руку в массивной перчатке. Легендарный Щит на левой руке тихо гудит.

— Заклинание: Лечение, — произносит Страж Закона.

Из Щита исходит волна тёплого, зелёного света, окутывая Малти и трёх спутниц Героя Копья, которые были обезврежены Рафталией и Фиро. Магическое воздействие быстро снимает боль и шок от ударов, приводя девушек в полное сознание. Все четыре тут же начинают дрожать от страха, видя мёртвых рыцарей и беспомощного Мотоясу.

Только Малти, оправившись быстрее остальных, находит в себе силы для презрения. Она выпрямляется, насколько позволяет захват Рафталии, и смотрит на Джозефа с неприкрытым высокомерием.

— Ты думаешь, можешь судить меня?! Глупец! Я — первая принцесса Мелромарка! Дочь короля! Никто, слышишь, никто не посмеет поднять на меня руку или убить!

Дредд, не обращая внимания на угрозы, активирует сканер лжи. Его визор светится, анализируя каждого подозреваемого.

— Классификация: Обвинение в Тяжких Преступлениях против Королевства и Закона! — объявляет Судья, голос которого пронизывает тишину. — Вы, все, виновны? Отвечайте!

Все четыре девушки, включая Малти, тут же отрицательно качают головами и выкрикивают:

— Нет! Мы не виновны!

Дредд обрабатывает данные, полученные от сканера лжи. Он делает паузу, усиливая напряжение.

— Вердикт: Все лгут... — без эмоций говорит Судья. — Кроме одной. Субъект: Елена!

Дредд указывает бронированным пальцем на нужную девушку, которая стоит, бледная и дрожащая.

— Елена! Показания: Истина! — громко констатирует мужчина, смотря прямо на неё. — Ваше участие классифицировано как второстепенное! Мотивы: Помощь семье! Приговор: Освобождение!

Страж Закона делает небольшой жест. Рафталия ослабляет контроль, позволяя девушке двинуться.

— Елена... — приказывает Джозеф. — Уходи! Немедленно!

Спутница Героя Копья не ждёт повторения. Слёзы брызгают из её глаз. Она, не оглядываясь, срывается с места и убегает прочь из деревни со всех ног, подальше от ужаса Судьи и кровавого побоища.

Дредд смотрит на оставшихся пленниц. Его внимание возвращается к Малти.

— Три лгуньи! — объявляет Страж Закона. — Настало время для финального вердикта!

Дредд смотрит на первую принцессу и двух оставшихся спутниц Мотоясу, лежащих на земле. Его бронированная фигура возвышается над ними.

— Человек, который совершает преступления против государства, который подрывает его основы изнутри, является угрозой высшей степени! — провозглашает Герой Щита, его голос, усиленный модулятором, разносится над площадью, звуча как приговор богов.

Мужчина делает паузу. Его визор фиксирует испуганные глаза принцессы.

— Статус не даёт иммунитета! Звание не отменяет вины! Если член королевской семьи ставит себя выше Закона, то Закон обрушится на него с утроенной силой! Приговор: Смерть! — объявляет Судья.

Малти, осознав, что её последний козырь отыгран, впадает в безудержную истерику.

— Нет! Ты не смеешь! Король отомстит! Он сотрёт тебя в порошок! Ты пожалеешь! — кричит злодейка, пытаясь вырваться из хватки Рафталии, но тщетно.

Джозеф не отвечает. Молчание — это его последнее слово. Он выхватывает "Законник" и наводит его на Малти.

Двадцать точных выстрелов обычными пулями мгновенно обрывают жизнь принцессы Малти. Затем Страж Закона, не меняя положения, стреляет в двух оставшихся спутниц Героя Копья.

Ещё три выстрела завершают исполнение приговора.

Все, кто наблюдал за этой сценой, замирают в шоке, ужасе и благоговении.

Мотоясу Китамура, Герой Копья, пригвождённый к земле болью в простреленных коленях, видит убийство своих спутниц и принцессы. Его лицо, залитое слёзами и грязью, искажается в немом, первобытном ужасе. Он не кричит, а лишь издаёт булькающий звук. Идеалистический мир мальчишки, где он — благородный герой, а Дредд — злодей, рассыпается в прах. Японец понимает, что имеет дело с абсолютной, безжалостной силой, которой наплевать на всё.

Рафталия, чья рука только что отпустила мёртвую принцессу, стоит неподвижно. Глаза рабыни широко раскрыты. Она видела много жестокости, но казнь королевской особы перед толпой, проведённая наставником, шокирует. Её вера непоколебима, но она чувствует, что Закон Дредда — это не просто справедливость, это чистая, холодная сила. Мечница смотрит на Героя Щита с новым, почти религиозным благоговением.

Фиро не понимает политической подоплёки, но чувствует, что «папочка» только что устранил очень плохих людей. В её глазах нет ужаса, лишь непоколебимая готовность. Она смотрит на Дредда, готовая выполнить любой следующий приказ.

Аке, стоящий в повозке, потрясён. Юноша увидел, как принцесса, символ власти, была казнена за мгновение. В его голове происходит переоценка всего, что он знал о власти. Теперь совершенно ясно: в лице Дредда появился новый, высший Закон, который не боится никого. Его восхищение Героем Щита становится абсолютной преданностью.

Жители Деревни Лут стоят в полной тишине. Они только что увидели, как человек в чёрной броне казнит королевскую особу, которая их угнетала. Ужас перед Дреддом смешивается с неистовым чувством освобождения. Люди понимают, что этот человек не правитель, а Судья, который принёс спасение ценой крови.

Джозеф, осмотрев место исполнения приговора, поворачивается к своим спутницам и крестьянам.

— Преступники ликвидированы! Порядок восстановлен! — объявляет Страж Закона, активируя Щит Телепортации. — Я вернусь. Ожидайте.

Яркая вспышка света охватывает Героя. В следующее мгновение, Судья исчезает, оставив за собой тела мёртвых и ошеломлённых свидетелей.

Спустя мгновения...

Джозеф Дредд материализуется в центре столицы Мелромарка. Щит Телепортации вспыхивает прямо на мраморной плитке площади перед громадным Королевским Замком. Десятки прохожих и гвардейцев замирают, увидев эту внушительную, чужеродную фигуру.

Дредд стоит неподвижно. Его массивная чёрная броня поглощает свет. Он активирует модуляторы шлема и Легендарного Щита. Магические контуры вспыхивают. В небе появляется феноменально огромное изображение Судьи. Голос Стража Закона, усиленный технологией и магией, разрывает тишину площади, достигая самых дальних районов города. Звук его голоса — это не просто речь, это удар по коррумпированным власть имущим. Слова будут слушать и слышать абсолютно все.

— ВНИМАНИЕ! ЖИТЕЛИ СТОЛИЦЫ МЕЛРОМАРКА! — голос иномирца звучит, как низкочастотный гул. — Говорит Судья Дредд, Герой Щита!

Мужчина делает паузу. Улицы пустеют. Люди прижимаются к стенам, не смея двигаться.

— Я сообщаю: сегодня, в деревне Лут, было пресечено восстание против Порядка! Герой Копья, Мотоясу Китамура, и первая принцесса Малти Мелромарк, захватили юрисдикцию, ввели незаконный налог и установили режим экономического террора против невинных граждан! Они намеревались оставить людей без средств к существованию!

Дредд переходит к следующей части:

— Китамура оказал вооружённое сопротивление! Он напал на Героя Шита с целью убийства! Вердикт: Физическое обезвреживание! Герой Копья теперь недееспособен! Обе ноги его прострелены! Он не представляет угрозы!

Напряжение в городе достигает предела. Никто не смеет верить своим ушам. Джозеф не останавливается и громко разговаривает:

— Все сообщницы Героя Копья, кроме госпожи Елены, которая не участвовала в тяжких преступлениях, были казнены на месте за пособничество и угрозу массового убийства!

Судья смотрит на замок, словно обращаясь лично к королю Олткрею:

— Принцесса Малти Мелромарк! Она — архитектор лжи и зла в этом государстве! Она отдала приказ казнить граждан, поддерживающих Закон! За это преступление — Высшая Мера Наказания! Смерть!

Голос Героя Щита достигает кульминации, сотрясая окна замка:

— Малти Мелромарк казнена мною лично! Запомните это! Любой, кто угрожает общественной стабильности, любой, кто пытается разрушить Закон изнутри, — БУДЕТ УНИЧТОЖЕН! Ваш статус — не броня! Ваше звание — не спасение! Аристократия! Королевская Семья! Церковь! Вы — не Закон!

Последняя фраза звучит как гром, который не остановить:

— Я — ЗАКОН!

Как только эхо стихает, Дредд мгновенно активирует Щит Телепортации. Он исчезает в яркой вспышке, оставляя после себя лишь запах пороха и тишину.

Секунда. Две. Три. И затем столица взрывается хаосом. Гвардейцы в панике бросают свои посты. Женщины кричат на балконах. Аристократы, впервые осознавшие свою смертность, бегут из своих особняков. Весть о казни Первой Принцессы, совершённой самим Героем Щита, распространяется со скоростью лесного пожара. Паника охватывает город, ставя под сомнение саму структуру королевской власти.

Глава 9

Примечание:

Вот и новая глава. Тут ничего такого не будет, но суть вам понравится. Как видите, я про фанфик не забывал. Увы, я сейчас сильно ограничен по состоянию здоровья, поэтому мало пишу, но ради вас кое-как силы нашёл. Заранее прошу прощения у тех, кого эта глава, скорее всего, разочарует и не удовлетворит. Пускай глава не очень эпическая, но будет вам своего рода подарочек под Новый год. Всем приятного чтения и всех с Наступающим!

Королевский Замок, Столица Мелромарка...

Тронный зал наполнен гулом страха и возмущения. Золотые канделябры словно гаснут от напряжения, не в силах осветить мрачную атмосферу.

На троне сидит Олткрей Мелромарк XXXII. Мантия сбита. Голова трясётся. Монарх не просто зол — он задыхается от ярости. Его лицо, обычно надменное, сейчас покрыто красными пятнами, а глаза вот-вот вылезут из орбит. Правитель сжимает подлокотники трона. Вены на его руках напрягаются до предела. Перед ним стоит собрание трясущихся дворян и невозмутимый Верховный Жрец Бискас Балмус, который, несмотря на всю собственную злобу, демонстрирует холодное, расчётливое спокойствие. Лидер Церкви трёх героев понимает, что публичная казнь Малти является прямым ударом по его власти.

— Моя дочь! Моя... кровь! Как он посмел! — Олткрей кричит, его голос срывается в хриплый вой, эхо которого дрожит под сводами. — Я хочу его голову! Я требую, чтобы этот демонический ублюдок был казнён немедленно!

Бискас Балмус делает неторопливый шаг вперёд.

— Ваше Величество, эмоции — это ловушка. Мы не можем позволить себе роскошь мести, — жрец говорит тихо, но его слова режут воздух. — Вы обязаны помнить, что если мы убьём Героя Щита, другие Легендарные Орудия — Меч, Копьё и Лук — останутся без серьёзной поддержки. Мы потеряем мы потеряем абсолютно всё. А призвать нового Героя нельзя, пока жив хотя бы один из нынешней Четвёрки.

Олткрей издаёт животный рык, но его взгляд мечется, подтверждая. Он осознаёт эту ужасную истину, но всё-таки не выдерживает и громко говорит:

— Тогда что?! Мне просто проглотить этот позор?! Позволить этому... чужаку, чья броня и этот дурацкий "Законник" кажутся колдовскими, разгуливать по моей земле?!

Один граф, пухлый дворянин, дрожащий от страха, предлагает метод, который не требует прямого боя:

— Ваше Величество, если Героя нельзя убить, его можно нейтрализовать. Мы должны объявить вне закона не его, а его пособников: эту получеловека и зверя-филориала. А его убежище — деревню Лут — надо объявить зоной карантина!

Бискас Балмус тут же подхватывает идею, придавая ей религиозный и политический окрас:

— Изоляция — это ключ. Мы должны лишить его ресурсов. Герой Щита должен жить, но его жизнь мы превратим в бесконечный ад. Я немедленно объявляю его Нечестивым Колдуном и Мародёром.

Жрец поворачивается к остальным аристократам и начинает свою речь:

— Наш план — тотальная дискредитация. Проповедники Церкви Трёх Героев по всей стране начинают распространять указы: запрет на продажу еды, воды, ночлега и медикаментов Дредду, его получеловеку и его филориалу; деревня Лут объявляется закрытой зоной; любая попытка входа или выхода карается тюремным заключением. Мы обрекаем жителей на голод; колоссальная награда назначается не за убийство Героя, а за информацию, ведущую к его аресту или за поимку его спутниц.

Король Олткрей слушает. Его гнев трансформируется в холодную, расчётливую злобу. Он видит путь, как можно попробовать сломить Дредда, не нарушая закона.

— Да! Пусть смотрит, как его союзники умирают от голода! Он — Судья? Тогда я — его палач! Бискас, используй все средства, чтобы настроить Героев Меча и Лука против него. Если с первым не получится, то со вторым точно выйдет.

В этот момент двери зала снова распахиваются. Вбегает запыхавшийся гвардеец.

— Ваше Величество! Герой Копья... Его оставили у ворот! Его ноги... они прострелены обычными пулями!

Наступает мгновенная, звенящая тишина. Олткрей и Бискас обмениваются взглядами. Это идеальное доказательство жестокости Дредда — живой и искалеченный Герой.

Король поднимается с трона. Его голос обретает царственную, зловещую силу:

— Немедленно! Отправить господина Мотоясу к лучшим целителям. Вылечить его полностью! Он будет жить. Он будет ходить. Его страдания — наш самый мощный аргумент против Демона Щита.

Олткрей смотрит на верховного жреца Церкви трёх героев. Его окончательный приказ звучит как приговор всей стране.

— Бискас! Подготовь указ! С сегодняшнего дня: Закон Мелромарка запрещает любую помощь Герою Щита и его пособникам! Он должен стать изгоем. Он должен испытать на себе всю силу нашего закона!

Люди расходятся, завершив беседу.

Три часа спустя...

Деревня Лут находится в состоянии контролируемого шока. Прошло всего ничего с момента публичной казни и громогласного объявления Дредда. Солнце стоит высоко. Его лучи заливают площадь, где ещё утром лежали тела. Сейчас здесь царит необычайная чистота. Жители, работая быстро и молча, уже замести следы недавнего кровопролития, подчиняясь новому, жёсткому, но справедливому порядку.

Джозеф Дредд стоит у колодца. Броня поглощает яркий дневной свет. Он — нерушимый, безмолвный центр этого Порядка. Его Легендарный Щит, прикованный к левой руке, слабо гудит, анализируя окружающую обстановку. Судья не отдыхает, просто наблюдает.

Рафталия сидит на парапете колодца. Фиро мирно дремлет в облике девочки. Взгляд девушки-енота прикован к господину. Её внутренний конфликт всё ещё ощутим: она любит и уважает его, но потрясена жестокости мужчины.

К Дредду, с небольшой деревянной миской, наполненной чистой водой и краюхой хлеба, подходит староста. Этот человек не дрожит от страха, а проявляет спокойную решимость.

— Герой Щита... Судья Дредд, — тихо говорит староста, протягивая миску. — У нас нет золота для платы, но мы предлагаем провизию. Пожалуйста, примите нашу скромную благодарность за свободу, которую вы нам вернули.

Дредд, не двигаясь, смотрит на миску сквозь визор. Его голос, усиленный модулятором, в очередной раз звучит как приговор:

— Принятие подарков противоречит моему уставу. Закон исполнен. Благодарность не требуется.

Староста, однако, осмеливается возразить:

— Но вам нужна энергия! Если вы ослабеете, кто нас защитит? Мы не можем допустить, чтобы наш защитник голодал.

Дредд использует сканер лжи и проверяет мотивы человека. Получилось искреннее беспокойство о товарище. Манипуляций никаких.

— Вы говорите правду. Потребность в энергии действительно необходима, — констатирует Страж Закона. — Принимаю.

Джозеф, словно выполняя протокол, берёт миску и пьёт воду. Он оставляет хлеб, не тратя время на жевание.

Рафталия подходит к хозяину. Она обращается к нему с конкретной просьбой:

— Господин, мы должны подготовиться. Король и его люди однозначно уже в курсе о случившемся. Они не могут нападать открыто, но могут прислать наёмников или агентов. Я предлагаю немедленно начать строить баррикады и укрепления вокруг деревни.

Судья поворачивает шлем, анализируя предложение:

— Рафталия, твой анализ логичен. Угроза диверсии действительно высока. Приказываю организовать гражданские работы. Деревня Лут объявляется крепостью. Староста, вы должны обеспечить рабочую силу.

Лидер поселения моментально кланяется:

— Будет исполнено, Герой Щита! Мы начнём немедленно!

Фиро просыпается, потягивается и подходит к Дредду. Она смотрит на него с чистым любопытством.

— Папочка, а этот человек... был плохой? Тот, что лежал, а ты в него стрелял? — блондинка спрашивает о Герое Копья.

Иномирец, не отвлекаясь от наблюдения за площадью, отвечает без всяких эмоций:

— Мотоясу Китамура открыто нарушил закон. Его нужно было наказать.

— А зачем ты стрелял в ноги? Почему не убил? — Фиро не понимает логики неполного уничтожения.

Рафталия тут же вмешивается, объясняя своей подруге, стараясь понять логику Дредда.

— Фиро, Папочка не убил его, потому что Мотоясу — Герой. Его жизнь нужна для сдерживания Волн бедствий. Но он заслужил наказание за свои проступки.

Джозеф подтверждает слова рабыни коротким вердиктом:

— Всё правильно. Нарушитель должен быть демонстративно нейтрализован, чтобы служить примером.

Судья снова застывает. Его правая рука покоится на рукояти пистолета "Законник", который, благодаря бесконечному запасу обычных патронов, является постоянной угрозой для любого, кто посмеет нарушить порядок в деревне.

Деревня Лут начинает кипеть работой. Люди таскают камни, готовя баррикады, повинуясь воле Судьи. Они знают, что сами теперь являются частью закона своего спасителя.

Один час спустя...

Деревня Лут — это живой организм, охваченный лихорадочной, но упорядоченной работой. Мужчины и женщины таскают камни и брёвна, их действия наполнены страхом и новой, обретённой верой в своего защитника.

Внезапно раздаётся лязг металла и конский топот.

Джозеф Дредд мгновенно выходит к импровизированному въезду. Рядом с ним, в боевой готовности, стоят Рафталия и Фиро. Девушка-енот выхватывает меч, а филориал готовится принять облик птицы в случае битвы.

К Герою Щита и его спутникам подъезжает отряд из десяти королевских рыцарей, ведомый тучным, надменным коррупционным офицером. Он не боится никого, ослеплённый мандатом короля. Этот человек резко осаживает коня и достаёт пергамент с королевской печатью. Злодей смотрит прямо в визор Дредда, демонстрируя свою власть.

— Именем Короля Олткрея Мелромарка XXXII и Священной Церкви Трёх Героев! — кричит офицер так громко, чтобы его слышала вся деревня.

Дредд активирует сканер лжи, сосредоточившись на голосе мужчины. Анализ начинается немедленно.

Офицер начинает зачитывать свиток, его голос полон фанатичной ненависти:

— Слушайте и повинуйтесь! Герой Щита, называющий себя Судьёй Дреддом, отныне и навечно объявляется Демоном Щита! Его броня и его пистолет "Законник" — нечистое колдовство, созданное для осквернения! Он совершил чудовищное убийство первой принцессы Малти и двадцати праведных рыцарей!

Жители деревни Лут начинают шуметь. Они кричат, возмущаясь этой вопиющей ложью: "Принцесса была тварью и уродиной!", "Судья спас нас!".

— Молчать, еретики! — рычит офицер. — Его спутницы — получеловек Рафталия и зверь-филориал — объявляются чудовищами! Любая помощь им приравнивается к государственной измене! За их поимку назначена колоссальная награда!

Рафталия сжимает рукоять меча. Её ушки прижаты от ярости.

— Это всё ложь! — восклицает девушка. — Мы невиновны!

Дредд получает вердикт сканера лжи: офицер верит в законность и обязательность зачитанного текста, хотя сам текст построен на абсолютном вранье. Для Судьи это означает, что королевский указ — действующий, хоть и коррумпированный, закон.

— И последнее! Деревня Лут! Вы — рассадник мятежа и богохульства! Объявляется полный запрет! Никакой продажи еды, воды, ночлега и медикаментов Демону Щита и его спутникам! Запрет на вход в города и поселения! Нарушивший указ лишается имущества и приговаривается к тюрьме! Демон Щита, ты должен быть доставлен в столицу для допроса, но не убит!

Внезапно, когда рыцари уже готовятся к аресту или стычке, происходит невероятное. Словно материализовавшись из воздуха, на дороге появляются четыре фигуры. Они одеты в тёмные, обтягивающие костюмы и маски, закрывающие лица. Это Тени — личные шпионы королевы.

Рыцари и офицер мгновенно впадают в ступор. Они узнают элитных агентов. Но привычка к безнаказанности ослепляет и даёт видеть реальность.

— Назад! Какое право имеете вмешиваться?! — кричит офицер, его голос дрожит от замешательства и страха одновременно.

Главная среди женщин делает шаг вперёд. Её голос — бесстрастный, холодный шёпот:

— Мы действуем по приказу её величества, Мирелии Кью Мелромарк.

Офицер бледнеет. Он понимает, что ослушаться королевы опаснее, чем короля.

— Но... она в отъезде! — лепечет коррупционер. — Какое ей дело до этого... Героя?

— Её Величество осведомлена о текущем политическом кризисе, — отвечает Тень. — Её указ имеет абсолютный приоритет над любыми местными распоряжениями.

Рыцари опускают оружие, не зная, чью сторону принять.

Главная из Теней подходит к Дредду.

— Герой Щита... — шпионка обращается к Судье. — Примите этот свиток. Он содержит запечатанный приказ от её величества.

Джозеф принимает документ. Он держит его, не открывая.

— Является ли данный указ приоритетным над всеми предыдущими королевскими и церковными распоряжениями? Истинна ли информация, содержащаяся в нём? — голос мужчины требует чёткого, недвусмысленного ответа.

Тень смотрит прямо в визор Дредда. Её слова — чистая, непоколебимая правда:

— Да, Судья. Этот указ абсолютно приоритетен. Всё, что в нём написано, является истиной.

Получив подтверждение, что задание выполнено, четыре Тени одновременно делают короткое движение. С неимоверной скоростью они растворяются в воздухе, исчезая из виду, словно их никогда и не было.

Офицер остаётся стоять в полном унижении. Его указ, только что провозглашённый, теперь бесполезен. Он смотрит на иномирца.

Джозеф Дредд стоит монументально. Его чёрная фигура контрастирует с ослепительным дневным светом. В бронированной руке он держит свиток с печатью королевы. На дороге перед ним замерли в абсолютном ужасе коррупционный офицер и его рыцари. Их бравада испарилась, заменённая леденящим осознанием.

Судья аккуратно ломает восковую печать, треск которой пронзает тишину. Он разворачивает пергамент и начинает читать. Голос иномирца, усиленный модулятором, звучит как приговор, способный пошатнуть основы Мелромарка.

— Указ королевы Мирелии Кью Мелромарк... — мужчина произносит имя с чеканной, машинной точностью. — Герой Щита, Джозеф Дредд, отныне имеет абсолютную и неограниченную юрисдикцию на территории королевства Мелромарк. Ему предоставляется личная неприкосновенность и защита от любого суда.

Щитоносец делает небольшую паузу. Его визор фиксирует дрожащих рыцарей. Каждый стоит и боится. Уже очевидно, кто выиграл.

— Никто, включая короля Олткрея и верховного жреца Церкви Трёх Героев, не имеет права чинить Герою Щита препятствий, объявлять его вне закона или требовать его ареста. Любой акт враждебности, направленный против Дредда или его спутниц, рассматривается как государственная измена. Все предыдущие указы, созданные ради причинения вреда Герою Щита, объявляются недействительными и преступными.

Каждое слово Дредда — это удар молота по фундаменту королевской власти. Рыцари не просто дрожат. Их лица искажены страхом. Они понимают, что стали пешками в смертельной политической игре. Указ королевы лишил их даже иллюзии законности.

Рафталия молча стоит и радуется за своего хозяина. Теперь их никто не имеет права судить.

Джозеф сворачивает свиток. Он поворачивает визор. Его взгляд, словно лазерный луч, пронзает офицера со свитой.

— Вы публично зачитали указ, объявляющий законного Героя Щита Демоном. Вы пытались исполнить его, угрожая законной власти, — голос Судьи не оставляет места для двусмысленности. — Ваша защита: исполнение приказа короля. Ваша вина: осознанное участие в дискредитации и устранении Героя Щита в личных целях.

После этих слов Судья решает ещё один вопрос, причём крайне прямолинейный:

— Признаёте ли вы себя виновными в тягчайших преступлениях против Короны?

Офицер падает с коня, грязно оседая на землю. Он знает, что перед Дреддом ложь бесполезна.

— Мы... мы виновны! Мы виноваты в предательстве! — стонет коррупционер, остальные рыцари вторят ему.

Джозеф не тратит ни секунды на проявление эмоций и объявляет о своих намерениях:

— Вы все виновны. Приговор: Смерть!

Судья резко выхватывает пистолет "Законник". Он не поднимает Щит, поскольку угрозы нет. Ствол, который никогда не промахивается, наводится на цель.

Грохот "Законника" — это не просто выстрел, а непрерывный, автоматический рокот. Из оружия вырываются языки пламени. Обычные патроны пробивают рыцарей насквозь.

Офицер пытается ползти, но получает заряд прямо в голову. Броня рыцарей, призванная защищать, становится могильником. Она лишь удерживает тела, пока пули прошивают каждое из них.

Когда последний рыцарь падает, Дредд прекращает огонь. Вокруг клубится сизый пороховой дым. Джозеф возвращает пистолет в кобуру. Он стоит среди мёртвых, словно воплощение апокалиптического правосудия.

Жители Деревни Лут, которые стали свидетелями триумфа Закона, взрываются торжеством.. Их радость не знает границ. Они не только спасены от короля, но и получили подтверждение того, что их защитник действует в рамках абсолютного права и защищён от любого суда.

Дредд поворачивается к своим спутницам:

— Рафталия, мы немедленно приступает к зачистке территории. Трупы должны быть помечены как предатели Короны. Фиро, ты обеспечиваешь надзор.

Затем иномирец смотрит на жителей и даёт им приказ:

— Работы по укреплению продолжаются.

Жители, воодушевлённые победой и указом королевы, с утроенной энергией бросаются к баррикадам. Они знают, что находятся под защитой.

Несколькими минутами позже...

В огромном тронном зале атмосфера сгущается до физически ощутимого давления. Заходящее солнце окрашивает окна в кроваво-красный цвет. В центре этой политической катастрофы стоит Король Олткрей XXXII, измождённый, трясущийся. Он пытается поднять золотой кубок, но руки бессильно опускаются.

— Я — посмешище! Я — Король без трона! — хрипит Олткрей, его глаза лихорадочно бегают. — Моя жена забрала у меня всё! Её указ — это публичная кастрация моей монархии!

Мужчина подходит к окну, обнимая самого себя, будто пытаясь согреться.

— Я послал этих рыцарей, чтобы навести порядок, а он... этот Судья! Он зачитал её мандат и расстрелял их! Прямо на глазах у моих подданных! А я не могу ответить ничем, кроме бессильной ярости! Если я двину армию, она вернётся и объявит меня узурпатором, лишив всех союзников!

Верховный жрец Бискас Балмус стоит рядом с королём. Он знает, что правитель прав в своём бессилии.

— Ваше Величество, эмоции не помогают, — жрец говорит низким, ровным тоном. — Мы должны понять: Королева Мирелия действует исключительно рационально. Она не знает Дредда лично, но она обязана сохранить Легендарные Орудия. Её указ — непробиваемый щит вокруг этого так называемого Судьи. Если мы его нарушим, то будем раздавлены.

— А как же Герой Лука?! Ладно Герой Меча, но Герой Лука! — вопит Олткрей.

— Он — ребёнок, который играет в справедливость, — отмахивается Бискас. — Он и господин Амаки знают, что Мотоясу лгал и грабил, а Малти была преступницей. Их гнев направлен не на Дредда, а на лжецов. Мы не можем рассчитывать на их помощь. Мы изолированы политически и юридически.

Жрец делает паузу. Его взгляд становится острым, подобно лезвию. Он представляет свой план, который требует полной секретности и фанатизма.

— Нам нужно оружие, которое не будет противоречить указу королевы, но при этом будет абсолютно смертоносным. Мы не можем послать рыцарей или наёмников, но мы можем использовать веру.

— Объясни, — требует король.

Фанатик спокойно подчиняется правителю:

— Мы отказываемся от политической борьбы. Мы переходим к духовной. В указе королевы нет ни слова о том, что мы не можем защищать священный догмат нашей Церкви. Мы создадим орден, который будет действовать вне официального государственного аппарата.

После этих слов Бискас наклоняется, его шёпот едва слышен:

— Мы распространим проповеди по всем деревням: Герой Щита — это не просто Демон, это воплощение Дьявола, которое должно быть уничтожено для спасения душ. Он не человек, а осквернитель, которому нет места в этом мире! Королева защищает его, но лишь как члена Легендарной четвёрки. А мы уничтожаем его как осквернителя мира. Если он убьёт наших последователей, он лишь усилит нашу пропаганду!

Лицо Олткрея искажается. Он понимает гениальность этого коварного плана. Это обходит юридическую защиту Дредда, обращаясь напрямую к самым тёмным чувствам толпы. Королю идея нравится:

— Фанатики... Армия фанатиков. Они не будут бояться его пуль, лишь видеть в нём цель!

— Именно, Ваше Величество, — подтверждает жрец. — Мы дадим ему врага, который не подчиняется никакому закону, кроме Бога.

Король Олткрей медленно кивает. В его глазах гаснет последняя искра надежды на месть, оставляя лишь холодный, измученный расчёт:

— Действуй, Бискас.

Верховный жрец низко кланяется. Он поворачивается и быстро, но с достоинством, покидает тронный зал, чтобы приступить к реализации своего изощрённого плана.

Король Олткрей XXXII остаётся один. Он садится на трон, измождённый и униженный, глядя в пустоту.

В это время...

В одном из самых крепких домов деревни Лут, который теперь служит временным штабом, царит атмосфера напряжённого ожидания. Жители снаружи продолжают укреплять баррикады.

Судья Джозеф Дредд стоит над картой Мелромарка. Чёрная броня кажется ещё массивнее в тусклом свете масляной лампы. Он держит Легендарный Щит, который проецирует голограмму карты на деревянный стол. На ней ярко выделены столица и собор Церкви Трёх Героев.

Рафталия и Фиро сидят рядом. Девушка-енот сосредоточенно чистит меч. Девочка-филориал дремлет.

Мужчина, не отрывая взгляда от карты, нарушает тишину. Его голос, модулированный и лишённый эмоций, констатирует факт:

— Политическая победа зафиксирована. Указ Королевы гарантирует неприкосновенность. Однако, угроза остаётся в силе. Король и жрец будут искать пути обхода Закона. Основной источник враждебности к нам — Церковь Трёх Героев и её фанатичная доктрина.

Судья поворачивается к спутницам:

— Не следует ждать, пока они найдут новый способ нападения. Требуется немедленное контрнаступление. Я предлагаю нанести прямой, решительный удар прямо по собору.

Рафталия откладывает меч и смотрит на хозяина с абсолютной готовностью.

— Господин Дредд, я согласна, — твёрдо говорит рабыня. — Если мы не уничтожим штаб-квартиру противника, враг будут плести интриги бесконечно. Мы должны показать, что их догматы не могут существовать в присутствии истинного Закона.

Фиро тут же просыпается. Её глаза загораются.

— Да! Да! Давайте пойдём туда! — восклицает блондинка. — Если там много плохих людей, мы должны их всех наказать! Я сделаю это очень быстро!

Дредд, проанализировав готовность спутниц, спокойно говорит о плане:

— Решение принято. Цель — собор Церкви Трёх Героев. Наша задача — это нейтрализация коррумпированного руководства и демонтаж структуры продажной власти.

Джозеф подходит к столу. Его массивная рука скользит по карте. Он начинает думать, как лучше поступить, и спокойно говорит вслух:

— Собор является символом веры. Прямая атака может вызвать массовую истерию среди населения, привести к беспорядкам, несовместимым с поддержанием Порядка. Необходимо найти способ уничтожить их власть, сохранив при этом стабильность в городе.

Судья касается пальцем точки на карте, где находится собор. Его визор сужается, просчитывая варианты.

— Лучший путь — использовать наш статус неприкосновенности. Тогда однозначно можно использовать любые средства. Мы войдём в собор, предъявив указ королевы в качестве доказательства того, что нам всё дозволено. Затем мы захватим верховного жреца и многих других фанатиков.

Дредд смотрит на Рафталию с Фиро и отдаёт приказ:

— Готовьтесь к выходу. Мы выступаем немедленно!

Девушка-енот моментально вскакивает:

— Есть, господин! Я обеспечу Вашу защиту с флангов!

Фиро прыгает от счастья:

— Да, папочка! Я с радостью помогу тебе и сестрёнке!

Джозеф искренне рад, что проблем не возникнет. Осталось только перепроверить снаряжение, а потом отправиться на захват Церкви.

Глава 10

Примечание:

В этой главе Судья Дредд вместе с Рафталией и Фиро покончат с Церковью Трёх героев. Уверен, вам точно понравится. Заранее прошу прощения, если кто-то будет разочарован. Но действия Дредда многим придутся по вкусу. Пускай вышло быстро, но зато эффективно. Приятного чтения.

Ночная мгла обволакивает столицу Мелромарка, сгущаясь вокруг величественного собора Церкви Трёх Героев. Внезапная вспышка синего света, яркой молнией рассекающая кромешную тьму, материализует на мраморной площади перед святилищем три фигуры. Мгновение назад здесь царит пустота, теперь же посреди всполохов пыли и энергии возникает массивная тёмная броня Судьи Джозефа Дредда. Его левая длань крепко сжимает Легендарный Щит, излучающий мягкое зелёное свечение и отбрасывающий призрачные отблески. Рядом с мужчиной в полной боевой готовности застывает Рафталия, чья рука наполовину обнажает клинок, готовый к мгновенному выпаду. За спиной девушки-енота нетерпеливо потягивается Фиро, принявшая облик милой блондинки. Её любопытные глаза внимательно изучают окрестности.

Мгновение — и их силуэты вырисовываются на фоне гигантских витражей собора, мерцающих тусклым внутренним светом. Десятки послушников в белых робах с фанатичным блеском в глазах и ритуальными посохами в руках выскакивают из дверей и переулков, формируя плотное кольцо вокруг пришельцев. Лица верующих искажены праведным гневом и откровенным ужасом, но в каждом жесте ощущается нерешительность, смешанная с глубоким страхом. Один из них, с седой бородой и золотым распятием на груди, выступает вперёд, демонстрируя авторитет.

Судья не сдвигается ни на йоту, поднимая свиток с восковой печатью королевы Мирелии. Голос героя, усиленный модулятором шлема, прокатывается раскатом грома, эхом отражаясь от древних стен и пронзая ночную тишину. Дредд не спрашивает — он утверждает; не просит — приказывает. Каждое произнесённое слово отчеканивается с беспощадной ясностью:

— ВНИМАНИЕ! ПОСЛУШНИКИ ЦЕРКВИ ТРЁХ ГЕРОЕВ! Я — Судья Джозеф Дредд, Герой Щита! Мы прибыли сюда, чтобы очистить ваш дом от скверны и коррупции. У меня в руках указ её величества королевы Мирелии Кью Мелромарк! Согласно этому мандату, моя юрисдикция абсолютна и неограниченна! Мне дана полная неприкосновенность и защита от любого суда!

Пауза позволяет словам проникнуть в сознание каждого. Визор шлема медленно сканирует ряды верующих, не упуская ни одного лица, ни малейшего движения.

— Никто не смеет нам препятствовать! Ни верховный жрец, ни сам король! Ни один смертный не имеет права ослушаться этого указа! Приказываю немедленно расчистить нам путь! Уберитесь с дороги! Напоминаю вам, что Церковь — это не Закон! Вы — лишь служители, а не властители! Я — ЗАКОН!

Послушники застывают. Их фанатичные крики застревают в горле, будто заглушённые невидимым прессом. Глаза расширяются от ужаса и непонимания; некоторые невольно отступают, вжимаясь в спины товарищей. Свиток в бронированной деснице кажется весомее их собственных священных догматов. Напряжение висит в воздухе, густое и осязаемое, словно сама ночная мгла. Люди стоят, будто марионетки с перерезанными нитями.

Седобородый, выступавший ранее, наконец обретает дар речи, хотя голос его дрожит.

— Вы... вы не можете! Церковь свята! Её приказы... они исходят от самого Бога! — выдавливает старец, пытаясь прикрыть дрожь фанатичной убеждённостью. — Королева... она не понимает! Вы — демон! Вы убили нашу принцессу!

Рафталия мгновенно реагирует: клинок чуть дальше выскальзывает из ножен с металлическим скрипом.

— Лжёте! Принцесса была преступницей, а вы — её пособники! — восклицает девушка, и в её глазах вспыхивает праведный гнев.

Фиро недовольно хмурит брови.

— Папочка сказал, что плохих людей надо наказывать! А вы, наверное, тоже плохие! — произносит девочка, указывая на верующих.

Дредд активирует сканер лжи, фокусируясь на седобородом. Слова старца преобразуются в аналитические данные: он искренне верит в святость Церкви и вину Судьи, но одновременно осознаёт абсолютную силу королевского указа. Его преданность оказывается расколота. Страх и замешательство читаются в глазах толпы. В мыслях верующих борются фанатичная преданность храму и первобытный ужас перед властью, подтверждённой печатью монарха. Никто в этот миг не лжёт о своих намерениях — все ошеломлены и не знают, как поступить.

Голос Судьи, усиленный модулятором, становится ещё холоднее и тяжелее:

— Ваша вера не освобождает от Закона. Непонимание не оправдывает сопротивления. Указ королевы действителен. Ваше руководство коррумпировано. Последнее предупреждение: расчистите путь или столкнётесь с последствиями.

Верующие продолжают стоять, растерянность нарастает. Взгляды обращаются к седобородому в поисках указаний, но тот лишь бессильно опускает посох. Вязкое молчание сгущается, предвещая неизбежность.

Последнее предупреждение растворяется в ночной тишине, не достигая цели. Послушники, застывшие кольцом, колеблются лишь миг. Их лица, искажённые страхом и фанатизмом, на секунду отражают внутреннюю борьбу. Затем один из них — юноша, полный неистового рвения, с глазами, горящими безумием, — издаёт неистовый боевой клич.

— За Церковь! — вопль разрывает напряжённую тишину.

Этот крик служит сигналом. Десятки белых роб приходят в движение, словно снежная лавина, обрушиваясь на непрошеных гостей. Священные посохи взмывают в воздух, превращаясь из символов веры в оружие. Толпа бросается вперёд; в глазах горит безумие — они готовы отдать жизни за осквернённый, по их мнению, храм.

Рафталия реагирует мгновенно. Её клинок, стремительно выхваченный из ножен, сверкает в тусклом свете, отбрасывая короткие тени. Первый послушник, налетающий с поднятым посохом, встречает стальную преграду. Девушка-енот делает быстрый выпад; лезвие не убивает, но сокрушает предплечье противника. Раздаётся отчётливый хруст кости, и мужчина падает, корчась от боли, а его посох отлетает в сторону.

— Остановитесь! Вы только усугубляете свою вину! — кричит воительница, голос полон отчаяния, смешанного с яростью, когда она видит бессмысленность атаки.

Вторым движением девушка подсекает ноги ещё одному противнику, затем, словно вихрь, крутится и бьёт рукоятью меча по виску третьего, отправляя того в глубокий обморок. Рафталия движется с грацией хищницы; её ярость направлена исключительно на обезвреживание — она не желает лишать никого жизни.

Фиро, в человеческой форме, прыгает от восторга, светлые волосы развеваются.

— Папочка, они плохие! Я их накажу! — восклицает девочка, и её невинный голос контрастирует с разрушительной силой, которую сейчас обрушит на фанатиков.

Первая группа верующих, наступающая на блондинку, сталкивается с невероятной мощью. Фиро делает круговой удар ногой, и троих мужчин отбрасывает назад, словно кегли в гигантской игре. Те с глухим стуком врезаются в стену собора. Затем она подпрыгивает, обрушиваясь на ещё двух; руки бьют, точно молоты, в плечи и локти. Раздаются крики боли и новые хрусты: кости трещат, суставы вывихиваются, оставляя врагов беспомощно кататься по земле.

— Это за то, что вы обижали папочку! — добавляет Фиро, не прекращая быстрых, сокрушительных атак.

Судья действует методично. Воин не уклоняется и не парирует — просто встречает атаку. Первый послушник, отчаянно замахнувшийся посохом, натыкается на Легендарный Щит. Удар поглощается без следа, а затем следует быстрый, безошибочный ответ. Джозеф выхватывает «Законник». Грохот выстрела прорезает воздух, отдаваясь многократным эхом от мраморных стен. Обычная пуля с хирургической точностью прошивает колено атакующего. Тот издаёт вопль и падает. Не успев коснуться земли, он получает второй выстрел — теперь в другое колено. Мужчина, полностью обездвиженный, корчится в агонии.

— Сопротивление Закону бесполезно, — звучит безапелляционный вердикт от Дредда, чей голос не оставляет сомнений в справедливости приговора. — Ваша агрессия наказуема.

Выстрелы из оружия не прекращаются ни на мгновение. Судья движется вперёд. Визор шлема фиксирует каждую цель с беспощадной точностью. Для каждого из бросающихся на него верующих предназначается по две пули, и каждая находит свою цель — точно в колени. Хруст суставов смешивается с криками отчаяния, раздающимися один за другим. Фанатизм быстро сменяется агонией, когда тела послушников, словно подкошенные, падают на землю. Кровь растекается по мраморным плитам, образуя тёмные, зловещие лужи в лунном свете. Лежащие на земле воют от боли. Священные посохи разбросаны вокруг, символизируя поражение.

Рафталия, лицо которой выражает смесь решимости и глубокой печали, продолжает калечить нападавших. Она рубит сухожилия на ногах, выбивает оружие из рук. Клинок не отнимает жизнь, но лишает возможности стоять, держать, сражаться.

— Зачем вы это делаете? Зачем провоцируете сильнейшего Героя?! — едва слышно шепчет девушка, сердце сжимается от боли при виде страданий, даже если они заслужены. — Он не хотел вас калечить!

Фиро же продолжает «играть», используя мощные удары, чтобы ломать кости и вывихивать конечности, но при этом старается, чтобы никто не умер. Для неё это скорее суровое наказание за «плохое» поведение, а не смертельная битва. Девочка видит в каждом поверженном послушнике урок, который они должны усвоить.

Через несколько секунд площадь перед собором превращается в поле поверженных тел. Ни один верующий не убит, но ни один из них не способен продолжать борьбу. Люди лежат, стонут и кричат; глаза полны ужаса и непонимания перед лицом столь хладнокровной и абсолютной силы. Дредд убирает «Законник» в кобуру. Из ствола всё ещё идёт едва заметный дымок, а на Легендарном Щите нет ни единой царапины. Путь к дверям собора теперь полностью свободен.

— Закон исполнен, — произносит Судья, голос не содержит ни тени эмоций, лишь холодную констатацию факта. — Церковь не является исключением из правил.

Джозеф поворачивается к спутницам. Зелёное свечение Легендарного Щита на левой руке усиливается, словно пульсирующее сердце, окутывая Рафталию и Фиро полупрозрачной аурой. Её нежный, но мощный импульс пронизывает каждую клеточку их существ.

— Тройное повышение физических характеристик. Подготовка к прорыву, — звучит модулированный голос, отчётливый и непреклонный.

Девушки мгновенно ощущают прилив невероятной силы. Мышцы наливаются сталью, движения становятся лёгкими и стремительными. Рафталия чувствует, как её клинок, до этого имевший ощутимый вес, теперь становится совершенно невесомым в руке. Сердце бьётся быстрее, предвкушая предстоящую схватку. Фиро ощущает небывалую энергию, вибрирующую в каждой клеточке тела, словно её наполняет мощный внутренний ветер. Когти словно готовы разорвать что угодно.

— Есть! Я готова! — восклицает Рафталия, ушки подпрыгивают от внезапно обретённой мощи, а хвост нервно подёргивается.

— Ух ты! Я теперь ещё сильнее! — радостно звенит Фиро, сжимая кулаки, её глаза горят озорным огнём. — Можно их всех побить, папочка?

Судья, не теряя ни мгновения, движется к массивным дверям собора. Мёртвая тишина окутывает площадь, нарушаемая лишь стонами поверженных послушников. Бронированный ботинок с глухим, резонирующим стуком отворяет главные врата. Внутрь проникает холодный ночной воздух, смешанный с запахом ладана и старой пыли, словно открывается путь в другой, древний мир.

Внутри царит полумрак, освещённый лишь слабым мерцанием свечей и далёких факелов. Огромные своды теряются где-то высоко над головой, наполняя пространство гнетущей, давящей атмосферой. Едва троица делает несколько шагов по центральному нефу, как со всех сторон — из-за массивных колонн, из боковых приделов, из-под алтаря — вылетают новые фигуры. Шестьдесят послушников, словно призраки, материализуются из теней; белые робы мелькают в тусклом свете. Их глаза горят теперь не просто фанатизмом, а отчаянной, безумной решимостью, не оставившей места для страха. В руках, помимо священных посохов, видны ритуальные кинжалы с тускло поблёскивающими лезвиями и тяжёлые булавы. Верующие не колеблются, не кричат, а бросаются в атаку с молчаливой, смертоносной яростью, пытаясь захлестнуть непрошеных гостей волной безумия.

Судья остаётся непоколебим; его массивная фигура — нерушимая стена. Воин поднимает Легендарный Щит, и первый же град ударов булавами и посохами обрушивается на поверхность артефакта. Звон металла разносится по собору, пронизывая его до самых основ, но броня остаётся без единой царапины, поглощая всю энергию атаки.

— Сопротивление эскалирует, — констатирует Герой, и «Законник» появляется в деснице, готовый к действию.

Грохот выстрелов разносится под сводами, отдаваясь многократным эхом. Для каждого атакующего Судья выделяет по две обычные пули. Визор чётко фиксирует цели, и пистолет безошибочно отправляет заряды прямо в колени. Хруст костей, смешанный с визгами агонии, наполняет пространство, превращая святилище в поле боли. Послушники падают один за другим; ноги подкашиваются, а оружие вываливается из рук, звеня по каменному полу. Ни один не погибает, но каждый оказывается на полу, крича от боли, неспособный подняться или продолжить борьбу.

Рафталия, усиленная заклинанием, становится вихрем света и тени. Её клинок мелькает так быстро, что кажется, будто его стало несколько, создавая иллюзию множества атак. Словно балерина, смертоносная и грациозная, девушка проносится сквозь толпу; движения — искусство боя. Где-то вспыхивает ослепительный свет, вызванный магией воительницы, временно лишая верующих зрения и оставляя их дезориентированными.

— Ослепляющий Свет! Вы слишком слепы, чтобы видеть правду! — звучит её команда, и ослеплённые послушники падают, прикрывая лица руками; крики сливаются в единый хор отчаяния.

В другом месте она призывает тёмные тени, которые опутывают конечности врагов, сковывая движения, не давая нанести удар. Рукоятью меча девушка бьёт в точки на шее, отправляя противников в глубокий нокаут. Удары точны и безошибочны. Её движения — точно выверенные атаки, не оставляющие шансов на продолжение борьбы, но сохраняющие жизни.

Фиро, буквально паря по воздуху благодаря усиленной скорости, превращается в неудержимый ураган. Её голубые глаза сияют от восторга.

— Ветер! Посмотрим, кто здесь самый сильный! — кричит девочка, и слова сопровождаются мощными порывами.

Вокруг крошки вращаются мощные потоки воздуха, которые подхватывают верующих и отшвыривают их к стенам, не давая даже приблизиться. Магические порывы дезориентируют, сбивают с ног, вырывают оружие из рук. Там, где ветер оказывается бессилен, в ход идут усиленные физические удары. Она бьёт врагов с невероятной силой, но так, чтобы не убить. Атаки нацелены на выведение из строя. Мгновенные, точечные удары по солнечному сплетению или голове отправляют десятки послушников в бессознательное состояние. Скорость и мощь кажутся неземными; Фиро сметает любые преграды на своём пути.

Через несколько секунд огромный зал собора превращается в хаотическое нагромождение белых роб и стонущих тел. Воздух пропитан запахом пороха, озона и человеческого страха. Судья, Рафталия и Фиро стоят посреди этой бойни, полностью нетронутые; их присутствие доминирует над всем.

Дредд опускает «Законник», который ещё слегка дымится. Воин осматривает поле битвы. Визор фиксирует каждого поверженного, сканируя их состояние. Среди стонов и криков Герой выбирает одного из верующих, который выглядит менее всего пострадавшим, но при этом находится в сознании. Судья подходит к нему. Массивная бронированная фигура нависает над лежащим, отбрасывая гигантскую тень.

— Ты сопротивлялся Закону. Ты атаковал Героя Щита. Ты виновен, — произносит Дредд, голос которого звучит тяжело и безапелляционно, словно приговор. Послушник, скрученный от боли, пытается отползти, но ноги не слушаются. — Сопротивление допросу будет расценено как ещё одно отягчающее обстоятельство. И помни, Церковь — это не Закон. Я — ЗАКОН!

Послушник поднимает дрожащие, полные ужаса глаза на Судью. Лицо поверженного злодея искажено болью и страхом.

— Я... я ничего не знаю! Мы просто исполняли приказ! Я клянусь! — хрипит мужчина, пытаясь убедить Дредда.

Судья активирует сканер лжи. Красные индикаторы мгновенно вспыхивают в визоре, подтверждая ложность утверждения.

— Ложь, — отрезает Герой. — Твоя ложь зафиксирована. Ты знаешь, где находится Бискас Балмус. Говори правду! Сейчас же!

Глаза послушника расширяются. Он видит, что обмануть невозможно в данной ситуации. Все попытки лгать обречены на провал. Холодный пот стекает по лбу, смешиваясь с кровью. Верующий тяжело дышит, осознавая безвыходность положения.

— Он... он в тайном святилище! Под алтарём! Там... там только он и его ближайшие! Клянусь... клянусь священными Героями! Он там, внизу, за потайной дверью! — выдыхает мужчина, чей голос срывается в отчаянный шёпот, выдавая местоположение.

Дредд деактивирует сканер лжи, чтобы убедиться в достоверности слов.

— Это правда, — констатирует Судья. — Твоя информация принята. Ты наказан за своё сопротивление. Можешь стонать дальше.

Герой поворачивается. Фигура излучает непреклонную решимость, направленную на выполнение миссии.

— Рафталия, Фиро. Местонахождение Бискаса Балмуса установлено. Продолжаем движение. Цель — тайное святилище под алтарём, — Судья без колебаний даёт новую команду.

Девушки мгновенно подтверждают готовность; лица сосредоточены.

— Есть! — девочки хором отвечают, и троица направляется к величественному алтарю, оставляя позади десятки покалеченных и напуганных верующих; стоны эхом разносятся по собору, напоминая о цене сопротивления Закону.

Едва команда подходит ближе к массивному, богато украшенному алтарю, как пространство вокруг оживает с новой, яростной силой. Из-за колонн, из узких боковых приделов и даже из-под самого сердца святилища — отовсюду вылетают новые фигуры. Сто послушников в белых робах и шестьдесят святых сестёр, лица искажены фанатизмом, словно маски древних культов. В глазах горит теперь не просто слепая вера, а отчаянная, безумная решимость, не оставившая места для страха или сомнений. В руках у воителей, помимо священных посохов, видны ритуальные кинжалы с тускло поблёскивающими лезвиями и тяжёлые, утыканные шипами булавы. Никто не колеблется, не кричит. Они бросаются в атаку с молчаливой, смертоносной яростью, пытаясь захлестнуть троицу волной безумия, подобно цунами.

— Еретики! Вы осмелились осквернить святую обитель! — пронзительно вопит одна из святых сестёр, лицо которой искажено ненавистью, а цеп с глухим свистом рассекает воздух, целясь прямо в Джозефа. — Умрите, отступники! Здесь ваша погибель, иного не ждите!

Следом раздаются сотни голосов, сливающихся в единый, неразборчивый рёв, полный фанатичной ярости. Послушники и сёстры обрушиваются на Судью, Рафталию и Фиро, словно живой шквал.

Дредд остаётся непоколебим. Воин поднимает Легендарный Щит, перекрывая проход. Первый же град ударов булавами и посохами обрушивается на поверхность артефакта с оглушительным звоном, эхом разносящимся под сводами собора. Щит поглощает эти атаки, не оставляя ни следа, словно это были лишь лёгкие прикосновения. Броня героя остаётся безупречной. Артефакт надёжно защищает воина, не давая врагам приблизиться. В то же мгновение «Законник» появляется в руке Судьи, готовый к действию.

— Ваше сопротивление наказывается Законом, — звучит модулированный, холодный и беспощадный голос Судьи, слова которого пронизывают воздух, словно клинки. — Вы избрали путь преступления. Теперь понесёте заслуженное наказание! Это неизбежно!

Грохот выстрелов сотрясает стены, превращая святую обитель в арену хаоса. Судья работает хладнокровно и методично, словно безупречный механизм, созданный для точного исполнения приговора. Визор чётко фиксирует каждую цель, не делая различий между мужчинами и женщинами, между рьяными послушниками и набожными сёстрами. Дредд выделяет для каждого атакующего по две обычные пули, и каждая находит свою цель с безупречной точностью — прямо в колени. Металл пробивает плоть, и раздаются пронзительные крики боли, смешивающиеся с отчётливым хрустом костей. Эти звуки превращают пространство в какофонию страданий. Верующие падают один за другим; ноги подкашиваются, оружие вываливается из дрожащих рук, звеня по каменному полу. Никто не погибает, но каждый оказывается на полу, крича от боли, полностью обездвиженный, словно марионетки с перерезанными нитями.

— Зачем?! Зачем?! — вопит одна из сестёр, пытаясь ползти; лицо искажено страданием, когда очередная пуля настигает её.

Судья не обращает внимания на слова, лишь продолжает методичный отстрел. Взгляд иномирца бесстрастен.

Рафталия исчезает. Заклинание невидимости окутывает девушку, превращая в мерцающий мираж, который невозможно уловить взглядом. Она становится невидимым вихрем смерти; клинок лишь изредка блестит в воздухе, словно молния в ночи, обозначая присутствие лишь на мгновение. Невидимая, воительница проносится сквозь ряды врагов. Удары девушки точны и безошибочны. Вспышки Ослепляющего Света, вызванные магией, дезориентируют противников, лишая зрения на критически важные мгновения. А затем появляются тёмные, полупрозрачные тени, которые опутывают конечности атакующих, связывая их и не давая сопротивляться. Рафталия подсекает ноги, выбивает оружие из рук, бьёт рукоятью меча по вискам и шее, отправляя верующих в глубокий нокаут. Её движения — это точные, выверенные удары, не оставляющие шансов на продолжение борьбы, но сохраняющие жизни.

— Прекратите это безумие! Ваш Бискас не свят, он — обманщик! — голос девушки, усиленный магией, звучит отовсюду, проникая в уши, но саму девушку невозможно увидеть. — Почему вы не желаете видеть истину?! Вы сами себя губите! Это не путь справедливости!

Святые сёстры и послушники падают один за другим, не понимая, откуда приходят удары. Они кричат от боли, отчаянно замахиваются в пустоту, но лишь бьют воздух. Усилия тщетны. Некоторые молят о пощаде, другие проклинают невидимую силу.

Фиро, буквально паря над землёй благодаря усиленной скорости, превращается в неудержимый ураган. Её голубые глаза сияют от неимоверной энергии, предвкушая битву; девочка наслаждается каждым мгновением.

— Ветер! Покажи им, что с моим папочкой шутки плохи! Они очень сильно нам мешают! — кричит Фиро, и вокруг неё вращаются мощные потоки воздуха, способные смести всё на своём пути.

Эти магические порывы подхватывают верующих, швыряя их к стенам собора, не давая даже приблизиться к Судье. Её ветер сбивает с ног, вырывает оружие из рук, дезориентирует. Там, где магия оказывается бессильна, в ход идут усиленные физические удары. Девочка бьёт врагов с невероятной силой, но так, чтобы не убить. Атаки нацелены на выведение из строя: мгновенные, точечные удары по солнечному сплетению или голове отправляют десятки противников в бессознательное состояние. Скорость и мощь кажутся неземными. Фиро сметает любые преграды на своём пути, оставляя за собой лишь поверженных и стонущих врагов.

— Они такие медленные! Вот тебе! И тебе! — весело кричит девочка, нанося удар за ударом; движения молниеносны. — Зачем вы напали? Нельзя нападать на папочку!

Через несколько минут огромный зал собора превращается в хаотическое нагромождение белых роб и стонущих тел. Воздух пропитан запахом пороха, озона и человеческого страха. Судья, Рафталия и Фиро стоят посреди этой бойни, полностью нетронутые; их присутствие доминирует над всем. Каждый поверженный враг, мужчина или женщина, лежит, корчась от боли, но жив.

Дредд убирает «Законник», который ещё слегка дымится. Визор сканирует поверженных, фиксируя состояние: переломы, вывихи, нокауты.

— Сопротивление подавлено. Путь к цели открыт, — произносит Джозеф, чей голос остаётся бесстрастным, как и подобает Закону. — Осталась последняя фаза миссии.

Герои проходят через последнее препятствие — потайную дверь, скрытую за главным алтарём. Рафталия, используя острый слух, быстро обнаруживает скрытый механизм, а Фиро легко открывает его недюжинной силой. Дверь со скрипом отъезжает в сторону, открывая прямой проход в просторное, богато убранное помещение. Это тайное святилище.

Посреди него, на возвышении, стоит фигура в роскошных одеяниях. Лицо злодея выражает смесь шока, отчаяния и неприкрытого ужаса. Глаза широко распахнуты, когда жрец видит Джозефа Дредда. Это Бискас Балмус. Он пытается отступить, но ноги словно приросли к полу.

— Не подходи! Как вы... как вы нашли меня?! — хрипит старик, голос которого прерывается, он озирается по сторонам, ища пути к бегству. — Вы... вы не можете! Я — наместник самого Бога!

Судья делает шаг вперёд; массивная фигура отбрасывает гигантскую тень на дрожащего жреца. «Законник» снова появляется в руке Дредда. Ствол направлен прямо на голову Бискаса.

— Бискас Балмус. Вы признаны виновным в коррупции, организации покушения на жизнь Героя Щита и в массовом подстрекательстве, — голос Судьи звучит как приговор, не оставляя никаких сомнений. — Согласно указу Её Величества королевы Мирелии Кью Мелромарк, а также моим полномочиям, вы приговорены к смертной казни. Сейчас!

Глаза фанатика расширяются до предела. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Роскошные одеяния дрожат.

— Пожалуйста... нет! Я... я могу всё объяснить! Я не виноват! — сдавленно шепчет жрец, пытаясь отступить, но Дредд уже сократил дистанцию.

Судья активирует сканер лжи. Становится ясно, что Бискас врёт. Приговор окончателен.

— Ложь! — коротко отрезает Герой. — Приговор приведён в исполнение.

Раздаётся первый выстрел. Глухой хлопок «Законника» прорезает тишину святилища. Бискас дёргается. Затем следует второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой. Восьмой. Девятый. Десятый. Каждый выстрел точно попадает в голову жреца, превращая её в кровавое месиво. Тело Бискаса, подобно марионетке с перерезанными нитями, безвольно падает на пол. Мёртвая тишина окутывает святилище, нарушаемая лишь гулом дымящегося ствола пистолета.

Спустя время...

Ночная мгла обволакивает столицу Мелромарка, но её покой внезапно нарушен. Над городом, словно видение или предвестник новой эры, безмолвно материализуется колоссальный летающий экран. Он парит в вышине, гигантский, чёрный прямоугольник, на чьей поверхности, выхваченной из кромешной тьмы ярким, пульсирующим светом, возникает монументальное изображение Судьи Джозефа Дредда. Лицо, скрытое под массивным шлемом из композитной брони, кажется высеченным из камня, не выражая никаких эмоций, а визор горит зловещим красным огнём, пронзая саму тьму ночи. Эта огненная линия на мгновение ослепляет, прежде чем становится чётко различима.

Едва изображение стабилизируется, как в ночной тишине разносится голос — глубокий, резонирующий, усиленный модулятором шлема. Он эхом отдаётся от каждого здания, проникая в самые потаённые уголки города. Это не просьба и не вопрос, а безапелляционное утверждение, словно сам Закон, обретший плоть и голос, заговорил с горожанами. Слова иномирца заставляют вздрогнуть.

— Граждане столицы Мелромарка! Говорит Судья Дредд! — слова раскатом грома проносятся над сонным городом, заставляя людей вздрогнуть в своих постелях. Некоторые падают с кроватей от неожиданности, другие подпрыгивают; сердца стучат, как набат. — Внемлите истине: отныне Церковь Трёх Героев низложена! Её власть уничтожена!

По всему городу вспыхивают окна, словно зажигаются сотни новых глаз. Мужчины и женщины, сонные и растерянные, выбираются из тёплых кроватей, спеша к стёклам, чтобы понять источник этого невероятного шума. Пожилые люди, едва проснувшись, испуганно крестятся, бормоча молитвы. Молодые солдаты на карауле застывают на своих постах. Челюсти отвисают, глядя на летающий экран с полным неверием. Офицеры пытаются понять происходящее.

— Что это?! Что, во имя всех Героев, происходит?! — шепчет пожилой торговец, продирая глаза; голос дрожит от непонимания и страха. Он хватается за сердце. — Дредд? Но... как? Его же собирались казнить! Я же слышал об этом!

— Церковь низложена? Неужели это правда? — восклицает молодая служанка, чьи глаза полны надежды. — Наконец-то!

Дредд продолжает. Его голос не терпит возражений, отбивая каждое слово, как молот по наковальне, разрушая старые устои.

— Верховный жрец, Бискас Балмус, задумал оклеветать меня, Героя Щита, и посеять раздор, используя вашу веру против вас самих, — эти слова проникают в сознание, заставляя умы работать быстрее, пытаясь осознать масштаб происходящего. Горожане обмениваются растерянными взглядами. — Этот преступный наместник, лжец и еретик принял своё заслуженное наказание от моей руки! Он казнён!

По городу проносится волна шока, словно ледяной ветер. Некоторые горожане ахают, другие испуганно вскрикивают, а кое-то тихо ликует, приглушая радостные возгласы. В богатых кварталах слышится возмущённый ропот знати; лица искажает гнев.

— Казнён?! Судья Дредд казнил Бискаса?! Но ведь это... это же святотатство! Невозможно! — восклицает молодая дворянка, чьи глаза широко распахнуты от ужаса, она прижимает руку к груди.

Муж женщины, граф, бледнеет. Обычно надменное лицо выражает чистый ужас.

— Невероятно... Такого не было сотни лет! Этот варвар посмел поднять руку на самого верховного жреца! — выдыхает аристократ, разум которого лихорадочно ищет объяснения этому беспрецедентному акту, но находит лишь пустоту.

В бедных районах, где ненависть к Церкви давно пустила корни и расцвела пышным цветом, слышатся одобрительные возгласы и крики торжества.

— Поделом ему, старому змею! Давно пора! — кричит старик-рабочий, сжимая кулаки; глаза горят праведным гневом. — Этот Балмус только и делал, что грабил нас, жировал на наших страданиях!

Дредд не даёт времени на осмысление. Он продолжает, не оставляя ни шанса на сопротивление, голос звучит всё суровее.

— Все его пособники и прислужники, чьи руки запятнаны коррупцией и чьё сопротивление препятствовало справедливому суду, понесут самое суровое возмездие, — лица многих жителей столицы темнеют при этих словах; некоторые осознают возможные последствия для своих знакомых или родственников, служивших Церкви. Сердца замирают. — Поскольку королевский род погряз в сговоре с продажной знатью, именно я, Судья, вновь вынес окончательный приговор!

В домах аристократии воцаряется ледяной ужас. Шёпот становится громче, переходя в панические восклицания.

— Король... в сговоре? Это же оскорбление Его Величества! Невозможно! — шепчет лорд, лицо которого покрывается холодным потом, он едва держится на ногах. — Он объявляет войну всей власти! Это безумие!

— Что теперь будет с нами?! — вскрикивает его жена, бросаясь к окну, чей взгляд мечется по городу.

Голос Дредда набирает силу, провозглашая новую эру для Мелромарка; слова проникают в самую душу.

— Властью, дарованной указом Её Величества, королевы Мирелии Кью Мелромарк — властью, что превосходит любой трон и любую корону — мои полномочия здесь, в Мелромарке, абсолютны и безграничны! — эта фраза ошарашивает всех, кто ещё сомневался в легитимности Судьи. Люди переглядываются, пытаясь осознать вес этих слов. — Именем этой власти, Церковь Трёх Героев объявляется вне Закона!

Наступает момент гробовой тишины, словно город замирает, переваривая эту информацию. Затем раздаётся шквал эмоциональных реакций, подобный цунами. Некоторые рыдают от отчаяния, другие кричат от негодования. Гнев рвётся наружу. Кто-то, кто тайно не любил Церковь, испытывает глубочайшее облегчение.

— Вне закона! Значит, больше никаких поборов?! Никаких десятины?! — восклицает молодая женщина, крепко обнимая своего ребёнка; в глазах мелькает чистая, неподдельная надежда. — Неужели мы свободны? Неужели наступила новая жизнь?

Её сосед, старый ветеран, чьи глаза влажные от слёз, лишь кивает:

— Наконец-то справедливость восторжествовала... Молюсь, чтобы это было так.

Дредд безжалостно раскрывает судьбу тех, кто встал на его пути.

— Каждый, кто осмелился противиться Закону сегодня — а таких более двух сотен единиц — будет навеки отправлен в Сильтвельт! — эти слова обжигают слух. Название Сильтвельта вызывает коллективный вздох ужаса, ведь это место считается воплощением ада на земле, местом, откуда нет возврата. — Их судьба — рабство! Участь, что будет страшнее самой смерти!

Слышатся крики ужаса, всхлипы, проклятия и мольбы. Некоторые падают на колени, моля о пощаде для своих близких, оказавшихся в соборе.

— Нет! Мой брат был там! Он просто защищал храм, он ни в чём не виноват! — рыдает молодая девушка, пытаясь выбежать из дома, но родные удерживают её за руки. — Рабство в Сильтвельте... это же конец! Лучше уж смерть!

— Мой сын... Мой сын был там! — стонет старая мать, чьё лицо искажено страданием. — Как же так?!

Новый, ещё более громкий гул пробегает по столице, когда Дредд объявляет о конфискации имущества. Эта новость меняет всё.

— Их имущество — богатства, дома, каждая крупица нажитого — отныне принадлежит народу Мелромарка! — эта новость вызывает бурю эмоций: от радостного вопля нищих до негодующего рычания зажиточных граждан, чьи дома расположены рядом с владениями послушников. — Все их деньги! Все их дома! Всё! Это ваша доля в очищении города!

В бедных кварталах раздаются крики ликования, смешанные со слезами счастья. Люди выбегают на улицы, обнимаются, смеются, плачут; лица светятся надеждой. Для них это — освобождение, шанс на новую жизнь, шанс на возрождение. В богатых же районах паника нарастает. Дворяне хватаются за головы; лица искажает отчаяние, ведь их мир рушится на глазах, привилегии под угрозой.

— Это грабёж! Это произвол! — кричит богатый купец, глядя на экран. — Он лишает людей всего!

— Но ведь он сказал... это для народа! — неуверенно возражает его жена, но голос тонет в общем гуле.

Наконец, голос Судьи Дредда достигает своего апогея, впечатывая в сознание каждого жителя его нерушимую доктрину:

— Знать — не Закон! Король — не Закон! Я — ЗАКОН!

Экран гаснет так же внезапно, как и появился, погружая столицу Мелромарка обратно в ночную мглу. Но тишина, наступившая после его исчезновения, не была прежней. Она наполнена не сном, а тревогой, надеждой, страхом и осознанием того, что мир изменился. Навсегда. В воздухе витает предчувствие грядущих перемен, а жители столицы, шокированные и возбуждённые, стоят у своих окон, не в силах оторваться от новой реальности, что нагрянула этой ночью.

Глава 11

Примечание:

В этой главе Судья Джозеф Дредд будет судить трёх влиятельных коррупционеров. Я имена выбрал рандомно. Думаю, вышло круто. Приятного чтения.

Первые бледные лучи рассветного солнца едва пробиваются сквозь плотные, засаленные полотна шатра работорговца Верокаса, отбрасывая на испачканную землю неровные, танцующие тени. Воздух внутри густой, тяжёлый, пропитанный отчётливым запахом пота, затхлого железа, немытого тела и острого, почти осязаемого страха, исходящего от дрожащих фигур в белых робах, запертых в клетках. В самом центре шатра, среди этих рядов мрачных загонов, стоит сам Верокас. Его обычно самодовольное, надменное лицо сейчас бледнее обычного, а маленькие, хитрые глаза беспокойно бегают, словно пытаясь угадать каждый следующий шаг Судьи, предвосхитить его мысли. Работорговец нервничает, пухлые пальцы подрагивают.

— Судья Дредд! — Верокас разводит руками, голос, обычно уверенный, дрожит и выдаёт непривычное волнение. — Ночью вы устроили такой переполох в столице, что и представить страшно! Просто уму непостижимо! Мои клетки теперь переполнены, а спрос на рабов взлетел до небес! Никогда ещё не видел такого ажиотажа, такой, простите, золотой лихорадки! Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит нервной, почти испуганной.

Дредд застыл неподвижно, словно гранитная статуя; массивная композитная броня сверкает в тусклом свете, поглощая силуэт воина. Визор шлема, словно глаз хищника, сканирует работорговца, проверяя каждое слово на ложь. Верокас говорит правду, но слова пропитаны не только предвкушением барыша, но и явственным, холодным страхом.

— Я всего лишь осудил тех, кто наживался на страданиях невинных людей, — голос Судьи холоден, как сталь, и лишён малейших эмоций. Из-под платиновой брони на левой руке виден легендарный щит, обтянутый выделанной кожей, словно предвестник неотвратимого возмездия. — Их участь — справедливое возмездие, ни больше, ни меньше.

Верокас нервно сглатывает, взгляд быстро перебегает на спутниц Судьи. Рафталия, девушка-енот, стоит с мечом наголо; уши подрагивают от напряжения, а взгляд остёр и сосредоточен. Фиро, принявшая облик милой светловолосой девочки, сжимает кулаки; небесно-голубые глаза горят любопытством, смешанным с некоторой тревожностью.

— Судья, если позволите... — Верокас понижает голос, наклоняясь ближе; слова почти шепчутся. — Я могу назвать вам тех, кто действительно держит город в своих руках! Тех, кто годами тянул соки из народа, прячась за спиной Короля! — Глаза блестят от алчности и желания заслужить расположение Судьи, пока есть возможность. — Коррумпированные чиновники, слуги короля — они не остановятся ни перед чем! Они прячутся за своими титулами и высоким положением, но я знаю их имена, знаю, где их искать!

Дредд не шевелится, но визор вспыхивает ярче, словно пламя внутри шлема. Это не вопрос, а приказ:

— Говори.

Верокас вытирает пот со лба, словно стряхивая с себя остатки ночного кошмара, и начинает перечислять сбивчиво, но с явным рвением:

— Первый — всемогущий герцог Ренард Вейн. Его особняк стоит на Золотой улице, за высокими, неприступными стенами, что кажутся выше гор. Второй — граф Маркус Грей, командующий всей королевской гвардией. Его можно найти в восточных казармах, обычно он там. Третий — жадный верховный казначей Элиас Торн. Его резиденция примыкает прямо к Королевскому дворцу, он очень близко к Его Величеству. Четвёртый — архиепископ Лоренцо Дайн, правая рука покойного Бискаса. Он сейчас скрывается в подземельях старого монастыря, что за северным районом.

Судья молча кивает. Память, словно сверхбыстрый процессор, фиксирует каждое слово, каждое местоположение. Лжи нет.

— Эта информация ценна, — Дредд делает шаг назад, его фигура отбрасывает длинную тень. — Ты получишь свою награду, когда моя работа будет полностью завершена.

Верокас улыбается, но выражение лица больше похоже на гримасу облегчения и новой надежды:

— Я буду ждать, Судья! С большим нетерпением! Но будьте осторожны — эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить свою власть и богатство! Они очень опасны!

Дредд поворачивается к Рафталии и Фиро. Мужчина не терпит возражений, отдавая приказы, словно высекая их из камня.

— Оставайтесь здесь, — иномирец указывает на шатёр. — Если кто-то придёт, чтобы помешать работорговцу Верокасу, остановите их. Любыми необходимыми средствами. Без колебаний.

Рафталия кивает. Её глаза горят решимостью, а меч в руке кажется продолжением воли.

— Есть! Мы не подведём!

Фиро подпрыгивает от радости и с детской непосредственностью бросается к Дредду, обнимая его, словно большого плюшевого мишку. Маленькие руки крепко сжимают массивную броню, а голова прижимается к холодному наплечнику.

— Папочка, возвращайся скорее! Я буду очень скучать! Буду ждать тебя здесь! — голос блондинки звучит искренне и душевно.

Через десять секунд, словно по невидимому сигналу, дитя отстраняется. Глаза крошки сияют от невысказанной любви и предвкушения. Дредд не отвечает словами, но визор на мгновение задерживается на Фиро, затем взгляд вновь становится непроницаемым. Судья поворачивается и издаёт резкий, пронзительный свист, который, кажется, пронзает сам воздух. Через мгновение снаружи шатра раздаётся мощный, низкий рёв двигателя.

В шатёр въезжает мотоцикл Судьи — чёрный и массивный, с грозным, хищным силуэтом. Хромированные детали сверкают в тусклом свете, а выхлопные трубы дымятся, выпуская в воздух лёгкий шлейф выхлопа. Дредд садится на мотоцикл. Броня лязгает, издавая металлический скрежет. Воин заводит двигатель. Рёв мотора наполняет шатёр, заглушая остальные звуки, словно отменяя мир вокруг.

Судья бросает последний, мимолётный взгляд на верных спутниц:

— Я вернусь, когда работа будет окончательно завершена.

С этими словами, не оглядываясь, мужчина выезжает из шатра, оставляя за собой лишь клубы поднимающейся пыли и оглушительный рёв мотора. Мотоцикл мчится по улицам столицы. Колёса оставляют чёткий след на утренней росе, направляясь к первой цели. Разум Дредда сосредоточен исключительно на миссии.

Монастырь...

Мотоцикл Судьи, словно чёрный призрак, бесшумно скользит по булыжной мостовой; массивные колёса почти не поднимают пыли на рассветном воздухе. Транспорт достигает цели — старого, полуразрушенного монастыря, который возвышается над городом, как немой свидетель давно минувших эпох. Здание, некогда величественное и озарённое светом веры, теперь стоит, словно остов древнего зверя, чья плоть истлела под бременем времени. Щербатые стены покрыты толстым слоем мха и лишайника, а выбитые витражи зияют чёрными провалами, словно пустые глазницы, взирающие на мир с безмолвным укором. Атмосфера вокруг густая, пропитанная запахом сырости, тлена и какой-то незримой, гнетущей печали.

Дредд глушит двигатель. Рёв мотора, ещё мгновение назад наполнявший пространство, затихает, оставляя после себя лишь жуткую, давящую тишину. Её нарушает только протяжный, скрипучий стон старых деревьев, раскачивающихся под порывами утреннего ветра, и далёкий крик неведомой птицы. Судья, держа «Законник» наготове, медленно спешивается; тяжёлая броня из композитных сплавов глухо лязгает при каждом движении, словно отбивая ритм надвигающейся кары. Легендарный щит на левой руке, обтянутый толстой, выделанной кожей, поблёскивает в тусклом утреннем свете, отражая мрачные очертания монастыря. Визор шлема горит зловещим красным, словно два уголька в темноте, сканируя каждый тёмный уголок, каждую трещину в стене, каждый шелест ветра. Воин ищет признаки жизни, признаки угрозы.

Внезапно из-за покосившихся колонн и разросшихся кустов бурьяна, что прижимаются к стенам, на него выскакивает десяток фигур. Это слуги архиепископа, облачённые в грубые, потрёпанные рясы, когда-то белые, а теперь серые от грязи и времени. Они вооружены примитивным, но смертоносным оружие: острыми, зазубренными кинжалами и тяжёлыми дубинами, утыканными ржавыми гвоздями. Лица искажены ненавистью и фанатизмом; глаза горят диким, неистовым огнём, предвкушая битву. Визор Дредда мгновенно фиксирует их агрессию.

— Убить его! За Архиепископа! За нашу Церковь! За святую веру! — хрипло кричит один из нападавших, голос которого срывается на пронзительный вой, и он бросается вперёд, замахиваясь ржавым, щербатым мечом. За ним, как стая голодных волков, следуют остальные, образуя полукруг, пытаясь окружить Судью и загнать его в ловушку.

Дредд даже не замедляет движения. Его реакция молниеносна, почти инстинктивна. Воин поднимает левую руку. Мощный щит глухо, с тяжёлым бумом, принимает первый удар, отбрасывая нападающего назад. Тот отлетает в сторону, словно марионетка, чьи нити оборвались, и с глухим стоном падает на землю. В этот же момент «Законник» в правой руке оживает, издавая сухой, хлёсткий звук электроимпульса.

— Обычные пули! — раздаётся из динамиков на шлеме Судьи, чей голос звучит механически и неотвратимо.

Первый слуга, ещё не успевший подняться, внезапно заходится в неистовом крике — левое колено пробито. Он дёргается на земле, словно рыба на крючке, а затем второй выстрел прошивает правое. Тело корчится, издавая протяжный, полный боли стон, пытаясь дотянуться до разорванной плоти. Следующий нападающий, молодой, безусый фанатик, бросается вперёд, но его ждёт та же участь. Два коротких, резких выстрела. Пули точно попадают в цель, оставляя аккуратные, но болезненные отверстия в коленях. Третий, четвёртый, пятый... Каждый раз раздаётся короткий, отрывистый выстрел. Снаряды летят со скоростью мысли, безошибочно находя цель. Слуги, ещё мгновение назад полные ярости и решимости, теперь рушатся на землю один за другим; ноги подкашиваются, а крики боли и ярости сотрясают утренний воздух. Некоторые пытаются ползти, оставляя за собой кровавые следы. Другие просто стонут, схватившись за простреленные конечности. Глаза злодеев полны недоумения и ужаса.

Дредд движется плавно, методично, словно хищник, который точно знает, что делает. Ни один жест не является лишним. Тяжёлая броня защищает от любых случайных ударов, словно неприступная крепость, а «Законник» в руке никогда не промахивается. Ни один из нападавших не успевает приблизиться достаточно близко, чтобы нанести серьёзный урон. Их атака захлебывается, как волна о скалу. В течение нескольких секунд все десять слуг лежат на земле, обездвиженные. Лица мерзавцев искажены страданием и поражением. Примитивное оружие разбросано вокруг, свидетельствуя об их тщетной попытке.

— Закон выше всего! — голос Судьи остаётся абсолютно спокойным, без тени триумфа или сожаления, лишь констатация факта.

Воин осматривает поверженных, убеждаясь, что каждый из них обезврежен, что они больше не представляют угрозы. Визор показал истинные намерения: ни один не смог обмануть способность распознавания лжи. В глазах была не отчаянная самооборона, а лишь фанатичная, слепая преданность умирающему порядку, что он пришёл разрушить.

Затем Джозеф направляется к массивным, поросшим мхом вратам, ведущим под землю, к сердцу монастыря. Железные петли скрипят от древности, издавая протяжный, зловещий звук, который разносится по окрестностям, словно предсмертный хрип. Воин толкает врата щитом. Они с трудом, но поддаются, открывая чёрный, прохладный проход, из которого тянет сыростью, затхлостью и запахом тлена. Судья входит в непроглядную темноту подземелья; шаги гулко, тяжело отдаются в каменных сводах, эхо разносит звук по мёртвым коридорам. Красный луч визора прорезает мрак, указывая путь к скрывающемуся архиепископу. Охота продолжается, и теперь она уйдёт под землю, в самые тёмные уголки.

Подземелье старого монастыря встречает Судью Дредда не просто темнотой, но и густой, мёртвой тишиной. Она словно поглощает все звуки, лишь изредка нарушаемая мерным капаньем воды, стекающей по влажным стенам, и шорохом невидимых, мелких существ, что снуют в расщелинах. Воздух здесь тяжёлый, спертый, пахнет сыростью, затхлой плесенью и давно ушедшими временами, словно само прошлое застыло здесь. Взор визора прорезает абсолютный мрак, выхватывая из небытия обшарпанные каменные стены, покрытые толстым слоем паутины, и древние арки, ведущие в неизвестность. Шаги Судьи, в тяжёлых ботинках из композитных сплавов, гулко, тяжело отдаются эхом по узким, извилистым коридорам, словно предвестник неотвратимой кары, ступающей по следам грехов. Легендарный щит на левой руке, обтянутый выделанной кожей, готов к отражению любого нападения.

Внезапно из-за очередного поворота на него выскакивает первая группа фанатиков. Это послушники, вооружённые старыми алтарными крестами, которые они превратили в импровизированные, но грозные дубины, а также тусклыми, щербатыми кинжалами. Их около десяти, и глаза, горящие фанатичным безумием, отражают лишь тень мерцающего визора Судьи.

— Еретик! Уходи прочь от святыни! — кричит один злодей, голос которого срывается на надрывный, пронзительный визг, и он бросается вперёд, замахиваясь своим крестом. — Ты оскверняешь это место!

Визор Судьи мгновенно фиксирует ложь в голосах и движениях — они защищают не святыню, а свою коррумпированную власть и привилегии. «Законник» издаёт сухие, хлёсткие звуки выстрелов.

— Обычные пули! — раздаётся из динамиков на шлеме; голос звучит механически и неотвратимо.

Первые два послушника падают. Колени прострелены. Они корчатся на холодном, сыром полу. Крики эхом разносятся по коридорам, смешиваясь со стонами. Судья не оставляет противникам шансов, продолжая методично стрелять, выводя из строя каждого. Ни один выстрел не приходится в голову или грудь, только в ноги, оставляя тяжёлые, мучительные, но не смертельные раны.

Дредд движется вперёд, переступая через лежащих, стонущих противников. Жалкие попытки сопротивляться прекращены. Вскоре ему преграждает путь следующая группа послушников, ещё больше, чем предыдущая. Их около сорока. Они пытаются напасть скопом, заходя с флангов, пытаясь подавить численностью. Некоторые бросают в него каменные обломки и пыльные, древние книги. Страницы разлетаются в воздухе, но щит Судьи легко отражает летящие предметы, не давая им причинить вреда. Пистолет в бронированной руке работает без перебоев. Выстрелы летят точно в цель, словно лучи света, пронзающие тьму. Ещё десятки тел падают. Ноги пробиты, крики наполняют подземелье, создавая симфонию боли и отчаяния. Кто-то молится, шепча слова утешения. Другие проклинают Дредда, но ничьи мольбы или угрозы не могут остановить поступь самого воплощения Закона.

Пройдя ещё немного по лабиринтам подземелья, Судья сталкивается со святыми сёстрами. Их не меньше тридцати. Они, в своих тёмных, грязных одеяниях, казались менее воинственными, чем послушники, но их фанатизм ещё сильнее, почти ослепляющим. Женщины не бросаются в рукопашную, предпочитая духовное оружие. Злодейки выкрикивают проклятия и молитвы, пытаясь остановить Дредда силой своей извращённой верой. Голоса сливаются в нестройный хор. Некоторые держат в руках тяжёлые кадила, раскалённые докрасна, и отчаянно размахивают ими, пытаясь опалить Героя Щита дымом и жаром. Другие швыряют в него маленькие флаконы с едкой, зловонной жидкостью, которая должна была, по их мнению, разъесть броню.

— Демон! Безбожник! Да поглотит тебя бездна! — кричит одна из сестёр, чьё лицо искажено яростью, глаза мечут молнии, а волосы разметались. — Огонь небесный сожжёт тебя!

Визор Судьи ясно показывает, что их слова полны праведного, но ложного гнева. Вера извращена и используется лишь для защиты коррупции. Она не чиста. Джозеф не замедляет шага. Его рука поднимает «Законник», и пули снова начинают свою работу. Колени сестёр пробиты одна за другой. Молитвы сменяются пронзительными, мучительными криками боли, наполняющими воздух. Кадила падают на пол, рассыпая искры и угольки. Флаконы разбиваются. Содержимое шипит на камнях, оставляя зловонные пятна. Некоторые сёстры падают на колени, пытаясь ползти прочь. Руки скользят по влажному полу. Другие просто рушатся. Глаза полны слёз и отчаяния. Одна из них пытается заслонить собой проход, раскинув руки, но ноги также отказывают, и она падает, преграждая путь лишь на мгновение.

Пройдя через коридоры, усеянные стонущими телами послушников и сестёр, Дредд наконец достигает самой глубокой части подземелья. Здесь, в большой, богато украшенной крипте, освещённой лишь мерцанием нескольких свечей, что стоят на канделябрах, стоит архиепископ Лоренцо Дайн. Он пожилой, с иссохшим, морщинистым лицом, но в глазах всё ещё читается высокомерие и надменность, словно он хозяин всего мира. Архиепископ, облачённый в роскошное одеяние, расшитое золотом, стоит перед алтарём, на котором лежат золотые артефакты, сверкающие драгоценности и чаши. Он пытается что-то забрать. Старые руки дрожат, словно боится, что не успеет.

— Не подходи, Судья! — голос мерзавца звучит старчески, но полон надменности и фальшивой уверенности. — Ты не посмеешь! Я — архиепископ! Я — святой человек! Моя жизнь неприкосновенна! Тебя покарает сам Небесный Суд!

Дредд останавливается в нескольких шагах от него. Визор горит красным, сигнализируя о лжи. Святости в нём нет, только алчность и отчаянный, животный страх.

— Ты — коррупционер! — голос Судьи холоден, как сама смерть; каждое слово — приговор. — Ты — прислужник лжеца Бискаса Балмуса! Твоё время пришло!

Архиепископ Дайн в панике хватает со стола массивный золотой крест, пытаясь использовать его как оружие или, по крайней мере, как угрозу, но старые, трясущиеся руки подводят. Он роняет предмет на пол с глухим, дребезжащим звоном, который эхом отдаётся по крипте. Затем злодей пытается бежать к небольшой, искусно замаскированной потайной двери в стене, но движения слишком медленны, слишком неуклюжи для бегства.

— Пощади! Я всё отдам! Я знаю такие тайны! Тайны, что поразят тебя! Пожалуйста, не убивай! — кричит старик, его голос срывается на жалкие, отчаянные мольбы, но это лишь жалкие попытки обмануть.

Дредд поднимает «Законник». Ему не нужны тайны от лжецов. Его единственная тайна — Закон. Судья выносит свой вердикт без малейших колебаний:

— Приговор: смерть!

— Обычные пули! — голос из шлема произносит последние, фатальные слова.

Серия точных, безжалостных выстрелов раздаётся в жуткой тишине крипты, заглушая отчаянные всхлипы архиепископа. Пули, точные и неотвратимые, попадают ему прямо в грудь. Старый архиепископ Дайн падает на алтарь. Кровь смешивается с сиянием золота и драгоценностей, окрашивая их алым. Он лежит без движения; глаза стекленеют, а последние слова замирают на губах, так и не произнесённые. Закон исполнен! Ещё одна ветвь коррупции срублена!

Затем Дредд активирует свой телепортационный модуль. Вспышка яркого, ослепительного голубого света заполняет крипту, заливая её мимолётным сиянием, и через мгновение Судья исчезает так же внезапно, как появился. Он материализуется снаружи монастыря, прямо рядом со своим мотоциклом. Мужчина садится на байк, заводит двигатель. Рёв мотора сотрясает утренний воздух, отгоняя остатки тишины. Дредд не оглядывается на покинутый монастырь, где стонут раненые и лежат мёртвые. Его путь лежит дальше, к следующим целям. Впереди ещё два коррумпированных чиновника. Охота продолжается.

Спустя время...

Мотоцикл Судьи, мощно урча двигателем, стремительно проносится по улицам столицы, направляясь к восточным казармам. Солнце уже поднялось высоко, заливая город ярким светом, но у мест скопления воинов царит напряжённая атмосфера. Это массивное, неприступное сооружение. Стены из тёмного камня увенчаны зубцами, а огромные железные ворота кажутся неподвижными. Воздух здесь пропитан запахом пота, металла и ожиданием.

Дредд, не сбавляя скорости, подъезжает к площади перед казармами. Там его сразу встречает огромное скопление вооружённых рыцарей. Их около сотни, и они образуют плотную, ощетинившуюся сталью стену. Полированные доспехи отражают солнечный свет, создавая сверкающее, грозное зрелище. Рыцари держат длинные копья, двуручные мечи и боевые топоры; лица скрыты под забралами, но из-под них видны напряжённые взгляды.

— Стой, демон! — ревёт один из них, голос которого очень громко и низко звучит. — Ты не пройдёшь! Это земля Короля!

Другие рыцари, словно по сигналу, начинают сдвигаться, сужая круг вокруг мотоцикла Судьи. Их шаги тяжёлые. Оружие глухо лязгает. Воздух наполняется угрожающим ропотом.

Джозеф, не говоря ни слова, элегантным движением останавливает мотоцикл. Он встаёт, опираясь на мотоцикл, и поднимает «Законник». Визор шлема сканирует толпу. Лжи нет, только фанатичная преданность и желание остановить.

— Зажигательные! — голос Судьи звучит сурово и без эмоций.

Три коротких, хлёстких выстрела. Не обычные пули вырываются из ствола, а ярко-оранжевые сгустки энергии. Они, словно маленькие кометы, летят в плотные ряды рыцарей. Где касаются доспехов, тут же вспыхивает пламя.

Воины, стоящие впереди, загораются мгновенно. Пламя, яркое и жгучее, охватывает их доспехи, а затем и одежду под ними. Крики ужаса и боли разносятся по площади, смешиваясь с треском горящего металла. Сорок рыцарей, что ещё мгновение назад были как грозная стена, теперь корчатся в огне, превращаясь в живые факелы. Жар обжигает воздух. Запах горелого железа и плоти заполняет пространство.

Остальные рыцари, ошеломлённые и испуганные, в панике разбегаются. Их строй рушится. Оружие падает из рук. Они бегут, не оглядываясь, пытаясь спастись от невидимого врага и страшного огня.

В этот момент из главных ворот казарм, которые были приоткрыты, вырывается граф Маркус Грей. Его лицо, обычно надменное, сейчас бледно от ужаса. Он в роскошных, но неполных доспехах и уже сидит верхом на мощном боевом коне. Граф пытается ускакать. Руки бешено дёргают поводья. Конь ржёт, чувствуя панику всадника, и несётся прочь, поднимая копытами облака пыли.

Джозеф, не теряя ни секунды, снова садится на мотоцикл. Байк срывается с места. Двигатель ревёт. Судья бросается в погоню за убегающим графом. Улицы столицы мелькают под колёсами мотоцикла; скорость которого значительно превосходит скорость лошади. Граф оглядывается. Его глаза полны отчаяния.

— Я не позволю тебе уйти! — голос Судьи звучит, словно предсмертный приговор.

Дредд, сократив расстояние, поднимает левую руку.

— Воздушный щит! — Джозеф отчётливо произносит команду.

Внезапно, прямо перед несущимся конём графа, появляется огромный, полупрозрачный зелёный щит. Он мгновенно материализуется из воздуха, сверкая призрачным светом. Щит высотой в несколько метров, абсолютно непроницаем. Конь, не успев среагировать, на полном скаку врезается в преграду. Раздаётся жуткий, ломающий рёбра удар. Животное с предсмертным криком падает, переломив ноги, а граф Маркус Грей, с громким воплем, перелетает через него и с силой ударяется о булыжную мостовую. Его тело несколько раз подпрыгивает, а затем замирает, словно сломанная кукла.

Судья Дредд аккуратно останавливает мотоцикл. Он медленно слезает с транспорта. Тяжёлые ботинки глухо стучат по камням. Пистолет «Законник» снова в руке. Воин подходит к неподвижному телу графа. Маркус Грей лежит. Голова злодея неестественно вывернута, но он ещё жив. Грудь подонка слабо вздымается. Глаза графа, полные невыразимого ужаса и боли, смотрят на приближающегося Джозефа. Он пытается поднять руку, чтобы молить о пощаде, но тело не слушается.

— Маркус Грей... — голос Судьи холоден и бесстрастен. — Ты обвиняешься в коррупции и предательстве собственного народа! Приговор: смерть!

Дредд поднимает «Законник».

— Обычные пули! — иномирец меняет режим своего оружия.

Десять выстрелов раздаются один за другим, безжалостно и методично. Снаряды, точные и смертоносные, прошивают голову графа, превращая её в кровавое месиво. Тело Маркуса Грея дёргается в конвульсиях, а затем замирает окончательно. Закон исполнен.

Затем Дредд садится на свой мотоцикл. Заводит двигатель. Рёв байка снова сотрясает воздух. Судья не оглядывается на полыхающие казармы и мёртвое тело графа. Его путь лежит дальше, к следующей цели.

Спустя время...

Золотую улицу окутывает предгрозовая тишина, нарушаемая лишь далёким эхом городской суеты. Мотоцикл Судьи скользит по булыжной дороге с грацией хищника. Двигатель урчит почти бесшумно, словно зверь, подкрадывающийся к добыче. Хромированные детали машины поблёскивают в лучах полуденного солнца, а массивные шины оставляют едва заметный след на идеально чистой мостовой. Впереди возвышается особняк герцога Ренарда Вейна — величественное строение из белого мрамора, окружённое высокими коваными воротами, украшенными золотыми узорами. Роскошные сады, раскинувшиеся вокруг, кажутся безмятежными, но воздух здесь пропитан напряжением, словно перед бурей.

Дредд останавливает транспорт перед массивными воротами. Они распахнуты настежь, словно приглашая войти, но это ловушка. Судья чувствует её. Визор сканирует окрестности. Из-за ворот доносится приглушённый лязг металла и шёпот команд. Джозеф слезает с мотоцикла. Тяжёлые ботинки глухо ступают по камням. Легендарный Щит на левой руке поблёскивает, готовый к бою, а «Законник» в правой руке уже наготове.

Внезапно из-за ворот высыпает маленькая армия. Шестьдесят вооружённых рыцарей в сверкающих доспехах выстраиваются в боевой порядок. Ряды плотны и непоколебимы. Лица скрыты под забралами, но глаза, горящие за стальными прорезями, выдают смесь решимости и страха. Мечи обнажены, копья подняты, а щиты сомкнуты в единую стену. Они явно получили приказ остановить Героя любой ценой.

— Стой, Судья Дредд! — раздаётся громогласный крик командира рыцарей, чей голос эхом разносится по улице. — Именем герцога Ренарда Вейна, ты арестован за посягательство на дворянскую честь и государственную безопасность! Сложи оружие и сдайся, или будешь уничтожен!

Джозеф не отвечает. Его визор сканирует толпу, выявляя ложь в словах рыцарей. Не честь они защищают, а свои коррумпированные связи, власть и привилегии. Иномирец поднимает «Законник»; голос звучит холодно и бесстрастно.

— Закон требует правосудия! — слова Дредда, усиленные динамиками шлема, раздаются как приговор. — Вы стоите на пути Закона! Это моё последнее предупреждение! Сдавайтесь! Тогда будете жить!

Командир рыцарей, высокий мужчина с золотыми нашивками на доспехах, презрительно усмехается.

— Ты один против шестидесяти! — голос злодея полон надменности. — Ты не пройдёшь! В атаку! За герцога! За Мелромарк!

С оглушительным рёвом рыцари бросаются вперёд. Стальные сапоги стучат по булыжной дороге, создавая мощный, устрашающий грохот. Они пытаются окружить Дредда, зажав того между рядами своих стальных тел и острых копий. Но Герой не медлит. Его движения точны и стремительны, словно иномирец заранее знает каждый их шаг.

«Законник» в руке оживает, издавая сухие, хлёсткие звуки.

— Обычные пули! — раздаётся голос из шлема Судьи.

Пули летят со скоростью мысли. Каждая находит свою цель. Первый рыцарь, замахнувшийся мечом, получает пулю в левое колено. Его нога подламывается. Злодей падает на одно колено, издавая глухой стон. Следующая пуля прошивает ему правый локоть. Меч выпадает из ослабевшей руки. Рыцарь корчится на земле. Крики боли разносятся по улице.

Следующий рыцарь бросается на Дредда с копьём, но Судья уклоняется, и пуля прошивает его правое колено. Он падает. Оружие ломается. Третий, четвёртый, пятый... Джозеф движется, словно вихрь. Броня отражает случайные удары и рикошеты. Щит на руке блокирует прямые атаки, отклоняя их в сторону. Ни один рыцарь не успевает нанести значимого урона.

Выстрелы следуют один за другим, безжалостно и методично. Колени и локти пробиты. Рыцари, ещё мгновение назад полные силы и решимости, теперь рушатся на землю. Их доспехи звенят, а крики боли и ярости наполняют воздух, смешиваясь с лязгом падающего оружия. Площадь перед особняком превращается в поле битвы, усеянное корчащимися телами. Их лица, когда забрала откидываются, выражают непонимание и невыносимую боль. Кто-то пытается ползти, кто-то просто лежит, сжимая простреленные конечности.

— Прекрати! — кричит один из рыцарей, голос которого срывается на хрип. — Ты чудовище!

Дредд не отвечает. Он продолжает стрелять. Движения иномирца точны и безжалостны. За несколько мгновений все шестьдесят рыцарей обездвижены. Их стоны и проклятия наполняют воздух, но Судья не обращает на них внимания и направляется прямо к особняку. Тяжёлые шаги гулко отдаются по мраморной парадной лестнице.

Массивные резные двери дома оказываются незапертыми. Джозеф входит внутрь. Его встречает роскошь, граничащая с безумием. Высокие потолки украшены фресками, стены увешаны картинами в золотых рамах, а тяжёлая мебель из красного дерева сверкает полировкой. В центре просторного холла, освещённого светом из огромных окон, стоит герцог Ренард Вейн. Он в дорогом шёлковом халате. Его лицо бледно, а руки дрожат. Рядом с ним его красивая жена. Её лицо искажено ужасом, а руки крепко прижимают к себе испуганного пятилетнего сына. Мальчик прячется за платьем матери, лишь изредка выглядывая. Глаза крошки полны детского ужаса.

— Судья Дредд! — голос герцога дрожит, в нём слышится отчаяние. — Я умоляю тебя! Не трогай мою семью! Они ни в чём не виноваты! Я готов ответить за всё, но оставь их в покое! Я отдам всё своё состояние, все свои земли! Только пощади их!

Джозеф останавливается в нескольких шагах от семьи. Его визор сканирует герцога. Жена аристократа смотрит на Судью с мольбой. Глаза женщины полны слёз.

— Пожалуйста! — знатной дамы голос срывается, а лицо обращено на сына. — Он ещё ребёнок! Он не сделал ничего плохого!

Дредд не обращает внимания на её мольбы. Он задаёт герцогу вопрос:

— Виновна ли твоя семья в преступлениях против Мелромарка?

Герцог Ренард Вейн, весь дрожа, поднимает глаза. В его взгляде проскальзывает страх за себя, но ещё больше — за родных. Он собирается с последними силами. Его голос звучит твёрдо, лишён лжи.

— Нет, — злодей сглатывает. — Моя жена и сын ни в чём не виноваты. Они не имели отношения к моим делам. Я клянусь тебе жизнью своей семьи!

Аристократ говорит правду. Дредд это знает.

Джозеф поднимает «Законник». Жена герцога, увидев это, издаёт пронзительный крик, прижимая сына ещё крепче. Мальчик начинает плакать. Тонкий голосок разрывает тишину холла.

— Мама! — кричит малыш со слезами на глазах. — Я боюсь!

— Приговор: смерть! — слова Судьи звучат неотвратимо, как удар молнии.

Один, короткий, хлёсткий выстрел. Пуля, точная и смертоносная, попадает герцогу Ренарду Вейну прямо в лоб. Его тело дёргается, а затем безвольно падает на пол, окрашивая дорогой персидский ковёр алой кровью. Он мёртв. Глаза стекленеют, а последнее выражение ужаса застывает на лице.

Жена герцога издаёт душераздирающий крик. Её руки судорожно сжимают сына. Мальчик плачет из-за ужаса и горя.

— Папа! — кричит дитя, протягивая руки к телу отца.

Дредд не обращает внимания на горе. Он поворачивается и выходит из особняка. Шаги гулко отдаются по мраморному полу. Его цель достигнута. Иномирец не смотрит на рыдающую женщину и плачущего ребёнка. Их страдания — не его забота.

Снаружи, на площади, стонут раненые рыцари. Дредд садится на Lawmaster, заводит двигатель. Рёв мотора сотрясает воздух, заглушая крики боли и отчаяния. Судья не оглядывается на особняк, где только что оборвалась жизнь, и на рыцарей, корчащихся в агонии. Его путь лежит дальше, к Королевскому дворцу, где его ждёт последняя цель — верховный казначей Элиас Торн.

Глава 12

Примечание:

В этой главе Дредд прикончит четвёртого коррупционера и произнесёт очередную речь. Приятного чтения.

Мотоцикл Судьи, сдержанно урча могучим двигателем, стремительно преодолевает последние метры Золотой улицы. Его чёрный корпус, отполированный до зеркального блеска, рассекает воздух, оставляя за собой лишь лёгкий шелест. Впереди возвышается величественный Королевский дворец — конечная цель защитника Закона. Фасад здания, облицованный сверкающим белым мрамором, ослепительно сияет под полуденным солнцем, словно маяк давно ушедшей эпохи. Огромные ворота, отлитые из чистого золота и украшенные замысловатыми узорами, распахнуты настежь, а по обе стороны от них стоят королевские гвардейцы в полном парадном обмундировании. Их доспехи, отполированные до блеска, отражают солнечные лучи. На этот раз стража не предпринимает никаких попыток остановить пришельца, словно невидимая сила удерживает воинов на месте. Заметна некоторая нервозность в движениях, лёгкое дрожание рук на оружии, но откровенной враждебности нет.

Дредд глушит двигатель транспорта. Мотоцикл замирает перед мраморными ступенями. Тёмный корпус контрастирует с ослепительным фасадом дворца, словно тень, упавшая на свет. Судья, держа «Законник» наготове, слезает. Тяжёлые ботинки глухо стучат по площади, отмеряя каждый шаг. Визор шлема внимательно осматривает каждого гвардейца, стоящего по стойке смирно. Лица воинов скрыты под забралами, но напряжение в позах, стиснутые челюсти, очевидны. Защитник Закона ощущает страх людей.

Иномирец подходит к одному из рыцарей, стоявшему ближе всех к центральным воротам. Тот, несмотря на грозный вид Судьи, не отводит взгляда, демонстрируя редкую стойкость. Его броня сверкает.

— Где сейчас казначей Элиас Торн? — голос Дредда звучит твёрдо и бесстрастно, пронизывая насквозь давящую тишину площади.

Рыцарь, немного поколебавшись, выдыхает, словно сбрасывая невидимый груз. Визор Джозефа мгновенно фиксирует: лжи нет. В словах лишь усталость, покорность судьбе и, возможно, даже некоторое облегчение от того, что конец близок.

— Его Светлость Торн... находится в Восточном крыле, сэр... — голос рыцаря звучит глухо из-под забрала, почти шёпотом. — В Малом Тронном зале. По коридору направо, затем третья дверь налево. Он там. Мужчина, кажется, немного сутулится, словно под тяжестью невидимых цепей.

Дредд кивает, безмолвно принимая информацию. Слова рыцаря чисты, не содержат обмана. Развернувшись, защитник Закона направляется к распахнутым воротам дворца. Его поступь тяжела. Каждый шаг сотрясает землю, как предвестник неизбежной кары. Стражники расступаются перед ним, образуя широкий проход. Никто не смеет стоять на пути Героя Щита. Глаза бойцов, полные страха и уважения, следят за каждым движением воина в броне.

Внутри дворец поражает своей грандиозностью и показной роскошью. Высокие сводчатые потолки украшены сложной лепниной, изображающей древних богов и героев. Стены увешаны гобеленами, детально изображающими сцены из истории Мелромарка. Мраморный пол, инкрустированный позолотой, отполирован до зеркального блеска, отражая свет, льющийся из огромных арочных окон. Воздух здесь прохладный и пахнет старой древесиной, дорогим воском и чем-то неуловимо официальным, почти стерильным.

Джозеф начинает свой путь по коридорам. Тяжёлая поступь звучит здесь особенно громко, эхом отдаваясь в величественном пространстве. Взгляд визора скользит по безмолвным статуям, позолоченным картинам и пышным портьерам, словно ища что-то, скрытое за всем этим великолепием. Коридоры дворца кажутся бесконечными. Каждый поворот открывает новые залы и проходы, но Судья безошибочно следует указаниям. Встречные слуги и придворные, заметив грозную фигуру в броне, поспешно расступаются; лица бледнеют от страха, а взгляды опущены. Никто не осмеливается смотреть ему в глаза, никто не произносит ни слова. В этом месте Дредд — единственная действующая сила, воплощение Закона, что пришёл вершить правосудие.

Судья движется по коридорам Восточного крыла дворца. Тяжёлые шаги нарушают величественную тишину. Мраморный пол под ногами скользит, отражая тусклый свет факелов, расставленных по стенам. Взгляд визора скользит по статуям героев минувших эпох, позолоченным картинам, изображающим древние битвы, и пышным портьерам из тяжёлого бархата. Джозеф ищет Малый Тронный зал, следуя указаниям рыцаря у ворот. Восточное крыло, как и весь дворец, окутано атмосферой затаённого страха, словно ожидающего неизбежной расплаты. Каждое мгновение приближает его к последней цели.

За очередным поворотом, в длинной, богато украшенной галерее, увешанной фамильными портретами в массивных рамах, его встречает новая группа. Их здесь не менее сотни — рыцари в парадных, но крепких доспехах стоят плотной стеной, ощетинившись копьями и мечами. Солнечный свет, проникающий сквозь высокие витражные окна, играет на полированном металле их защиты. Лица скрыты забралами, но напряжение в позах, сжатые в кулаки руки ощутимы, словно нервы натянуты до предела. Воздух в галерее, обычно наполненный благовониями и пылью времён, теперь пахнет страхом, металлом и грядущим боем.

— Стой, Дьявол Щита! — громогласно кричит один из них, выделяясь золотыми знаками отличия на шлеме. Его голос, усиленный шлемом, гремит под высокими сводами. — Дальше ты не пройдёшь! Король приказал защищать дворец! Здесь ты найдёшь свою погибель!

Визор Судьи мгновенно фиксирует ложь в их словах. Не королю они верны, не истинной справедливости, а своему казначею, чьими деньгами, возможно, и сыты, чьими приказами связаны. Дредд не замедляет шага. Поступь уверена и неизменна. Его голос, усиленный динамиками шлема, разносится по галерее, заглушая слова рыцаря:

— Ваши клятвы лживы! Вы стоите на пути Закона, защищая коррупцию! Отступите!

Рыцари игнорируют предупреждение. Глаза за забралами горят фанатичным огнём. С оглушительным лязгом доспехов они бросаются вперёд, пытаясь окружить Судью, зажать его в стальном кольце. Сотня воинов движется как единый организм. Мечи сверкают. Копья опускаются.

Щит на левой руке Героя мгновенно поднимается, отражая первый удар копья. Металл скрежещет о металл, искрами рассыпаясь в воздухе. «Законник» в правой руке оживает, издавая сухие, хлёсткие звуки.

— Обычные пули! — иномирец выбирает боеприпасы стрелкового оружия.

Первый рыцарь, замахнувшийся двуручным топором, получает пулю в левое колено. Его нога подламывается. Он падает на одно колено, издавая глухой стон. Не успев осознать произошедшее, мужчина ощущает вторую пулю в правом локте. Топор с глухим звоном выскальзывает из ослабевшей руки, падая на мраморный пол. Воин корчится от невыносимой боли. Его крик эхом разносится по галерее.

Следующий рыцарь, пытаясь нанести удар мечом, ощущает жгучую боль в правом колене. Он теряет равновесие, а когда пытается удержаться, вторая пуля прошивает левый локоть. Тело бойца падает на пол. Доспехи лязгают. Джозеф движется, словно сама смерть. Броня отражает случайные удары и рикошеты. Выстрелы следуют один за другим, безжалостно и методично.

Крики боли, стоны и хрипы смешиваются с лязгом падающего оружия и стуком доспехов. Рыцари, ещё мгновение назад полные решимости, теперь лежат на полу. Конечности пробиты. Колени и локти прошиты. Люди не могут ни встать, ни поднять оружие, словно марионетки с перерезанными нитями. Каждый из них получает два точных выстрела, выводящих из строя, но не лишающих жизни. Судья не оставляет им ни шанса продолжить бой, но и не лишает возможности стать живыми свидетелями его пути. Галерея наполняется стонами и проклятиями, смешанными с мольбами о помощи. Сто рыцарей, некогда грозная сила, обездвижены.

Дредд продолжает свой путь, переступая через лежащих противников; лица, искажённые болью, мелькают под визором. Он поворачивает направо, как и было указано, затем следует налево. Каждый шаг наполнен неотвратимой решимостью. Броня остаётся незапятнанной. Движения — точными и эффективными, словно воин не потратил ни грамма энергии. Ничто не может остановить его.

Иномирец проходит мимо последнего корчащегося рыцаря, который пытается поднять окровавленную руку, моля о пощаде. В глазах — полное поражение. Теперь путь до Малого Тронного зала свободен. Джозеф поворачивает налево. Шаги снова гулко отдаются по пустым, теперь уже зловеще тихим коридорам. Он достигает точки, где, по словам рыцаря, находится последняя цель. Королевский дворец, некогда символ власти и величия, теперь превратился в поле боя, где Закон вершит свою неотвратимую кару, оставляя за собой лишь боль и осознание неизбежности. Дверь в Малый Тронный зал находится прямо перед ним.

Дредд достигает массивных дверей Малого Тронного зала. Его тяжёлая, бронированная рука, покрытая прочной перчаткой, толкает одну из створок. Резные узоры на дубовой поверхности, изображающие сцены изобилия и процветания, кажутся насмешкой над реальным положением дел. Двери с тихим, протяжным скрипом распахиваются, открывая взору Судьи просторное помещение. Зал, хоть и назван малым, впечатляет своими размерами и обилием роскоши. Высокие сводчатые потолки украшены фресками, изображающими золотые монеты, пышные урожаи и сияющие короны — символы богатства и власти, которые Торн так жадно присваивал. Стены затянуты пурпурным бархатом, а в центре на возвышении, куда ведут три мраморные ступени, стоит небольшой, но богато украшенный трон, инкрустированный драгоценными камнями.

В центре зала, перед этим троном, словно пригвождённый к месту своим страхом, стоит Элиас Торн, верховный казначей. Его одеяние, расшитое золотом и украшенное сверкающими брошами, кричит о богатстве и положении. Лицо коррупционера, обычно надменное и самодовольное, сейчас искажено нервным ожиданием. Глаза бегают по сторонам, ища выход или спасение. Он в окружении сорока верных рыцарей в полном боевом снаряжении. Воины стоят плотным кольцом. Мечи обнажены, щиты подняты, готовые защищать своего господина любой ценой, словно последний бастион его власти. Воздух в зале, ранее наэлектризованный зловещей тишиной, теперь наполнился напряжением, словно перед взрывом.

Торн, увидев Джозефа в дверях, бледнеет ещё сильнее; губы дрожат. В его глазах мелькает чистый, неподдельный ужас, смешанный с недоверием. Он никак не ожидал, что Дредд сможет прорваться.

— Ты... ты посмел войти в святая святых Королевского дворца?! — голос казначея дрожит, но он пытается сохранять видимость достоинства и ярости, чтобы не потерять лицо перед своими рыцарями. — Как ты прошёл? Моя стража... все мои лучшие воины! Как они могли тебя пропустить?! Он оглядывается на своих рыцарей, ища ответы, но те лишь стоят, ощетинившись сталью.

Дредд не даёт ему договорить. Его голос, усиленный динамиками шлема, звучит внезапно и властно, словно удар колокола:

— Щитовая темница!

В ту же секунду вокруг Судьи, словно из ниоткуда, мгновенно материализуется огромная, полупрозрачная зелёная сфера. Она сияет призрачным, изумрудным светом, мгновенно заключая его внутри, словно стеклянная тюрьма, не позволяющая ни звуку, ни движению вырваться наружу. Рыцари, стоявшие вокруг Торна, замирают в полном недоумении. Тела напряжены, но они не понимают, что произошло. Их лица, скрытые забралами, выражают замешательство.

Торн, видя Судью запертым, на мгновение приходит в себя. Он трясёт кулаками; голос срывается на панический визг.

— Что вы стоите?! Атакуйте! Уничтожьте его! Что это за магия?! — злодей тычет пальцем в зелёную сферу, его взгляд крайне дикий. — Сломайте эту... эту мерзость! Быстрее! Пока он не выбрался! Это приказ!

Рыцари, придя в себя от шока, бросаются к зелёной сфере. Они бьют по ней мечами, копьями, топорами. Удары звучат глухо и натужно. Металл скрежещет о невидимую преграду, но всё бесполезно. Сфера остаётся невредимой, даже не дрогнув от самых сильных ударов. Их оружие отскакивает, словно от нерушимой стены из чистого света. Раздаётся лишь глухой звон и лязг, смешиваясь с разочарованными стонами. Отчаяние начинает просачиваться в их ряды; атаки становятся менее уверенными.

Внутри зелёной сферы Судья Дредд, не обращая внимания на тщетные попытки рыцарей, произносит заклинание. Его голос, искажённый внутри сферы, звучит мощно и уверенно, как эхо древнего ритуала:

— Тройное повышение физических характеристик! Тройное повышение физических характеристик!

Слова, словно отпечатываясь в воздухе, активируют мощную магию. Энергия наполняет его тело. Броня Джозефа, казалось, на мгновение вспыхивает внутренним зелёным светом, а мускулы под ней наливаются нечеловеческой силой. Движения становятся быстрее, рефлексы обостряются до предела, а выносливость возрастает многократно. Воин чувствует прилив невиданной мощи, словно сама сила Закона течёт в его венах.

Затем, так же внезапно, как и появилась, зелёная сфера исчезает. Она растворяется в воздухе, словно дымка, оставляя Судью на месте. Рыцари, ошеломлённые исчезновением преграды, не успевают среагировать; глаза полны страха.

Дредд вступает в рукопашный бой. Его движения — это шторм, ураган из силы и скорости, превосходящий всё, что они когда-либо видели. «Законник» остаётся в кобуре. Легендарный Щит на левой руке используется лишь для защиты от случайных ударов, отбивая летящие клинки. Воин бьёт кулаками, ногами, локтями, словно таран. Каждый удар — это сотрясающий землю толчок.

Первый рыцарь, попытавшийся замахнуться мечом, получает сокрушительный удар ногой в колено. Кость с отвратительным хрустом ломается, и мужчина с пронзительным криком падает на пол. Нога вывернута под неестественным углом. Его меч с лязгом падает рядом. Следующий, пытавшийся ударить щитом, получает мощный удар кулаком в руку. Кости запястья ломаются, и щит с грохотом падает на пол. Рыцарь стонет, сжимая искалеченную конечность.

Дредд движется среди них, словно разряд молнии. Движения Героя неуловимы. Он не даёт врагам ни единого шанса, не оставляет лазейки для контратаки. Выпады следуют один за другим: сокрушительные пинки в колени, ломающие удары в руки. Раздаются хруст костей, крики боли, звон падающего оружия и глухие удары доспехов о мраморный пол. Сорок рыцарей, ещё мгновение назад грозная сила, теперь превращаются в груду корчащихся тел. У каждого сломана либо нога, либо рука, а у кого-то и обе конечности. Они лежат, не в силах продолжать бой. Доспехи помяты и погнуты, а лица, когда забрала откидываются, выражают непонимание, ужас и невыносимую боль. Зал наполняется стонами и проклятиями, перемежающимися с мольбами о пощаде.

Элиас Торн, наблюдавший за этим полным разгромом своей стражи, падает на колени. Некогда гордое лицо бледно, как мел, глаза полны дикой паники. Он понимает, что его защита рухнула.

— Не подходи! — голос злодея срывается на отчаянный, жалкий визг. — Я... я могу заплатить! Я отдам тебе всё! Золото, земли, власть! Всё, что пожелаешь! Только пощади меня! Пожалуйста! Умоляю тебя! Я сделаю тебя богаче самого короля!

Дредд подходит к недругу. Поступь тяжела и неотвратима, словно поступь самой судьбы. Визор горит красным, сканируя Торна. В его словах, как и прежде, одна только ложь, страх и попытка купить себе жизнь, которая не имеет цены в глазах Закона.

— Элиас Торн! — голос Джозефа звучит как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. — Ты обвиняешься в коррупции, предательстве собственного народа и злоупотреблении властью! Твоя ложь привела к разрухе и страданиям! Приговор: смерть!

Торн пытается отползти назад. Глаза мерзавца расширяются от животного ужаса. Он понимает, что никакие богатства не спасут его.

— Нет! Не надо! Пожалуйста! Я... я ещё могу быть полезен! Не убивай меня! — кричит подонок, чей голос прерывается рыданиями, а тело бьётся в конвульсиях.

Дредд протягивает руку. Его пальцы, облачённые в бронированную перчатку, хватают Торна за шею. В мощной руке Судьи голова казначея кажется хрупкой, словно яичная скорлупа. Воин поднимает Торна на ноги, так что их лица оказываются на одном уровне. Глаза казначея полны невыносимого страха. Он пытается вдохнуть, но хватка Героя не даёт этого сделать. Раздаётся короткий, сухой хруст, заглушающий последний вздох Торна. Тело Элиаса обмякает. Глаза стекленеют, а последнее выражение ужаса и мольбы застывает на лице. Закон исполнен.

В ту же секунду, когда жизнь окончательно покидает тело казначея, вокруг Судьи вспыхивает яркое, ослепительное зелёное сияние. Он телепортируется, исчезая из зала так же внезапно, как и появился. Зал остаётся пустым, наполненный лишь стонами раненых рыцарей и мёртвым телом Элиаса Торна. Его миссия в Мелромарке завершена; правосудие восторжествовало.

Спустя ещё какое-то время...

Тишина, плотная и напряжённая, окутывает столицу Мелромарка. Улицы, ещё недавно полные обыденной суеты, теперь замерли, словно в ожидании неизбежного. Над главными площадями и широкими улицами, словно сотканный из воздуха, вновь появляется огромный, пульсирующий ярким светом экран. Его изумрудное свечение озаряет лица сотен горожан. На нём возникает знакомая, внушающая трепет фигура в массивной броне, с визором, горящим зловещим красным огнём. Это Судья Дредд. Практически все жители замирают на месте; взоры, полные надежды и страха, прикованы к изображению. Сердца начинают биться быстрее в предвкушении новой, судьбоносной вести. Напряжение витает в воздухе, смешиваясь с тревогой и неясной, но мощной надеждой на перемены.

Голос Джозефа, глубокий, бесстрастный и не терпящий возражений, усиленный мощными динамиками, проносится над городом, достигая каждого уголка, каждого дома, каждого человека.

— Жители столицы, я снова приветствую вас! — каждое слово звучит чётко, словно высеченное в камне, неся в себе стальную волю. — Спешу сообщить вам ещё одну новость. Герцог Ренард Вейн, граф Маркус Грей, архиепископ Лоренцо Дайн и казначей Элиас Торн казнены за страшные преступления против Мелромарка!

По толпе прокатывается вздох. Сначала тихий, неверящий, затем он перерастает в нарастающий ропот, а после — в волну изумления, шока и нескрываемого облегчения. На лицах людей появляется смесь оцепенения и ликования.

— Все четверо?! — шепчет пожилая женщина, прижимая руку к груди.

— Неужели это правда?! — восклицает молодой оружейник, его глаза широко раскрыты.

— Справедливость! Наконец-то! — рычит грузчик, сжимая кулаки.

Дредд продолжает. Его голос становится громче, наполняясь стальной решимостью.

— Всё их имущество отныне принадлежит народу! Можете радоваться! Коррумпированная знать теперь слишком слаба, чтобы противостоять вам и мне! Грядёт масштабный передел!

Эти слова вызывают настоящую бурю эмоций. Радостные крики раздаются то тут, то там, сливаясь в единый, оглушительный гул. Люди обнимаются. Лица светятся надеждой, словно над городом взошло новое солнце. Крестьяне, стоявшие у экранов, вскидывают мозолистые кулаки вверх. Глаза полны торжества. Купцы, годами страдавшие от непомерных поборов и взяток, облегчённо выдыхают, ощущая вкус долгожданной свободы. Простые горожане, угнетённые знатью и властями, начинают чувствовать, как в их сердцах разгорается пламя.

— Золото Вейна! Моё! — кричит юноша, указывая на экран.

— Его земли теперь наши! — вторит ему земледелец.

— Это конец тирании! — плачет старик, прислонившись к стене.

— Герои Меча и Лука сейчас вне города. — Дредд продолжает, его голос остаётся неизменно спокойным, но в нём слышится доля едва уловимой насмешки. — Они занимаются своими... делами, пока народ страдает. Герой Копья не находился во дворце. Не знаю точно, но уверен, что этот мальчишка сбежал, бросив простой народ в самый ответственный момент! Однако, при любых раскладах, они появятся во время очередной Волны бедствий, чтобы снова изображать спасителей!

Люди на мгновение замирают, переваривая эту информацию. Некоторые хмурятся, другие кивают, соглашаясь. Образы Героев, которые некогда считались непогрешимыми, теперь меркнут в свете слов Судьи. Уверенность Дредда в их бегстве вызывает у многих усмешку, а у некоторых — гнев.

— Так вот где были наши герои?! — возмущается крепкий мужчина.

— Бежали, как крысы! — плюёт на землю старуха.

— Он прав. Они всегда появляются, когда всё уже сделано! — вторит ей молодая женщина.

— Я же брошу все свои силы на то, чтобы не допустить хаоса после уничтожения самых влиятельных коррумпированных чиновников города! — голос Джозефа звучит как нерушимое обещание, твёрдое и непоколебимое. — Король слишком слаб и практически впал в апатию. Ему плевать на всё! Пусть живёт с мыслью, что его никчёмная дочь казнена за все свои преступления, а продажные дураки отправились в Ад! Никто не смеет нарушать Закон! Кара настигнет каждого! Титулы, звания и былые заслуги не значат абсолютно ничего! Власть аристократов разрушена! Их влияние уничтожено!

Эти слова вызывают волну одобрительных криков. Люди, особенно те, кто пострадал от произвола знати, сжимают кулаки. Они видят в Дредде не просто палача, а освободителя. Его заявления о короле, о его апатии и судьбе дочери, вызывают у многих тяжёлые вздохи и сочувствие, но и понимание того, что справедливость должна быть для всех.

— Король никчёмен. Он давно потерял наш уважение! — говорит некий торговец.

— Пусть горит в огне! За всё, что она сделала! — кричит из толпы женщина, потерявшая сына из-за прихоти принцессы.

— Титулы ничего не значат! Это наш город! — воодушевлённо вторит ей юноша.

— И да здравствует королева Мирелия Кью Мелромарк! — голос Судьи резко меняет тон, становясь торжественным, но не менее властным, словно новый указ. — Именно эта женщина дала мне возможность вершить справедливый суд над всеми виновными! Она – истинный лидер, достойный своего народа! Осталось только разобраться с последствиями собственных действий. Помните, аристократы — не Закон! Я — ЗАКОН!

Последние слова Героя Щита, словно громовой раскат, сотрясают город до самого основания. Толпа взрывается единым, оглушительным рёвом. Радостные крики, возгласы одобрения, скандирования «Да здравствует Судья Дредд!» и «Да здравствует королева Мирелия!» сливаются в мощный, ликующий поток, отражающийся от стен зданий. Люди, полные энтузиазма, начинают собираться в группы, обсуждая сказанное. Глаза горят огнём перемен. Некоторые уже направляются к особнякам казнённых, чтобы забрать то, что, по словам иномирца, теперь принадлежит народу.

Экран над столицей мигает последний раз, словно прощаясь, затем гаснет, исчезая так же внезапно, как и появился. Но слова Судьи Дредда остаются в сердцах людей, порождая новую надежду и новую, возможно, опасную, решимость. Грядёт масштабный передел, и жители Мелромарка, наконец-то чувствующие себя хозяевами своей судьбы, готовы к нему.

Глава 13

Примечание:

С этой главы начинается финальная арка. Я её назвал "Внезапная Волна бедствий". Помните, как во втором сезоне произошла совершенно неожиданная Волна бедствий? Вот и у меня будет что-то типа этого. В этой главе Судья Джозеф Дредд, Рафтатия, Фиро, рыцарь Аке и его товарищи, а так же Герой Копья, Герой Лука и Герой Меча сразятся против чудовищ. Монстры самые разные. Некоторым рыцарям я рандомно подобрал имена. Поверьте, вам точно всё понравится. Кстати говоря, то, что в этой главе, ещё цветочки, если сравнивать с тем, что будет дальше. Вы точно будете в восторге. Приятного чтения.

Неделя пронеслась вихрем перемен, но в столице Мелромарка, несмотря на недавний шторм правосудия, воцаряется удивительный порядок. Судья Дредд, неусыпно патрулируя улицы, словно тень самого Закона, сдерживает надвигающийся хаос и анархию. Каждый день, под его суровым надзором, богатства казнённых злодеев — герцога Вейна, графа Грея, архиепископа Дайна и казначея Торна — постепенно переходят в руки простолюдинов, зарождая в народе робкую, но крепнущую надежду на новую эру. Пока Дредд устанавливает свой порядок, его юные союзницы также не теряют времени. Рафталия и Фиро, бесстрашно охотясь на монстров за пределами стен, наращивают свою силу, готовясь к грядущим испытаниям. Тем временем, прежние «герои» Меча, Лука и Копья так и не появляются в столице, оставаясь где-то далеко, в своих собственных, теперь уже менее значимых, приключениях. К Судье присоединяется отряд из двадцати опытных рыцарей под командованием Аке. Эти воины, лишённые магических способностей, но виртуозно владеющие клинком, становятся надёжной опорой защитника Закона, укрепляя его позиции в городе. Джозеф, в свою очередь, не только помогает с контролем над населением, но и являет себя как целитель, возвращая к жизни более двухсот человек, сражённых смертельными недугами. Верокас же, воспользовавшись новой волной авторитета Закона, успешно добивается официального разрешения на продажу всех трёх сотен преступников, осуждённых Дреддом. В остальном, неделя проходит без значительных потрясений. Король Олткрей и остатки знати, словно парализованные ударами Судьи, бездействуют; их влияние подорвано до основания. Однако, несмотря на кажущееся спокойствие, над Дреддом уже сгущаются тучи. Неприятный и совершенно внезапный сюрприз ждёт его прямо за углом.

Мелромарк...

Тяжёлые ботинки Судьи Дредда с глухим стуком ударяются о брусчатку центральной площади, а его чёрная броня, сияющая лаком, наводит ужас на прохожих. Рядом семенит Рафталия, сжимая рукоять меча, а Фиро нервно перебирает перьями, чувствуя неладное. Аке с девятнадцатью молодыми рыцарями замыкают строй. Их глаза блуждают по верхушкам зданий в поиске угрозы. Внезапно зелёный дисплей на запястье Героя Щита вспыхивает тревожным красным, заставляя цифры безумно таять.

Джозеф резко останавливается.

— Внимание, таймер Волны обрушился! — произносит иномирец, чей голос под шлемом звучит, словно скрежет металла.

Девушка-енот вздрагивает, глядя на легендарный щит, покрывающий левую руку лидера, и искренний ужас читается в её расширенных зрачках. Фиро испуганно пищит, прижимаясь к папочке, а рыцари судорожно хватаются за рукояти клинков, бледнея при мысли о неизбежном.

— Приготовьтесь к бою! Сейчас начнётся ад! — рычит Судья, проверяя механизм «Законника», чьё дуло готово выпустить бесконечный поток свинца.

Напряжение в воздухе становится осязаемым, словно перед грозой, и каждый вздох кажется громким выстрелом. В этот же момент ослепительная белая вспышка разрывает небосвод, поглощая столицу в слепящей пелене света, стирая границы реальности.

Спустя малый промежуток времени...

Ослепительная белая вспышка стихает, оставляя за собой лишь жжёный запах в воздухе и гул в ушах. Улица остаётся прежней, неповреждённой, но взгляды всех невольно устремляются вверх, к небесам. Там, где мгновение назад синело безмятежное небо, теперь расстилается тревожное, кроваво-красное полотно, словно безграничная рана над городом. Из этой зловещей бездны, словно гигантский рой саранчи, потоками низвергаются орды чудовищ. Их силуэты зловеще чернеют на фоне багрового зарева: от мелких, крылатых тварей, похожих на гаргулий, до массивных, многолапых созданий, напоминающих пауков размером с повозку. Каждый монстр падает, цепляясь когтями и зубами за воздух, с нечеловеческим криком, предвещающим бойню.

Дредд, мгновенно оценивая ситуацию, поднимает бронированную руку, на которой крепко держится легендарный щит.

— Внимание! Волна бедствий началась! — звучит мощный, не терпящий пререканий голос из-под шлема Героя. Слова судьи разносятся эхом по площади, заглушая первые крики ужаса граждан, которые только начинают осознавать происходящее. — Приказываю всем рыцарям держать оборону города! Всем гражданским укрыться в безопасности и не выходить!

Аке, стоящий во главе своего отряда, инстинктивно выхватывает меч. Лицо молодого рыцаря бледно, но глаза полны решимости.

— Слушаемся, Судья Дредд! — выкрикивает юноша, переводя взгляд на своих людей.

Девятнадцать отважных воинов напрягаются, готовясь к неминуемой схватке. Их клинки блестят в красном свете, отражая падающие тени чудовищ. Один из рыцарей дрожит, но крепче сжимает оружие.

— Защищайте женщин, стариков и детей! — продолжает Джозеф, и его голос становится ещё твёрже. — Это приказ! Нарушение будет караться по Закону!

Рафталия, крепко сжимающая свой меч, оборачивается к Судье. Её взгляд полон решимости, но в нём мелькает и глубокая тревога за горожан.

— Мы готовы! — отвечает девушка-енот, чей голос звучит твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь. — Не дадим им пройти!

Фиро, присев на корточки, угрожающе рычит.

— Я разнесу их в пух и прах! — восклицает блондинка, её глаза наливаются жаждой боя.

Дредд же, держа «Законник» наготове, сканирует падающих тварей визором, выбирая первые цели. Каждый из его соратников чувствует прилив адреналина, ведь предстоит по-настоящему жестокое сражение. Ветер усиливается.

С небес на столицу, словно живой, гниющий ливень, обрушиваются чудовища. Их силуэты множатся на фоне багрового неба. Площадь сотрясается от первых ударов приземляющихся тварей: тяжёлые копыта звероподобных чудищ крошат брусчатку, а крылатые гаргульи с шипением врезаются в крыши домов. Каждый звук их падения — это предвестник неминуемой катастрофы. Дредд, не теряя ни секунды, произносит заклинание, и его голос, усиленный шлемом, звучит, как громовой раскат, прорезая нарастающий гул битвы:

— Тройное повышение физических характеристик! Тройное повышение физических характеристик!

Зелёная энергия, словно пульсирующее сердце, исходит от Судьи, окутывая каждого в его команде. Броня Джозефа кажется ещё более монолитной, а легендарный щит на левой руке светится тусклым изумрудным светом. Мускулы Рафталии под одеждой заметно напрягаются, а Фиро ощущает, как её конечности наполняются нечеловеческой резвостью. Рыцари Аке, до того бледные, теперь чувствуют прилив небывалой уверенности и силы. Их движения становятся быстрее. Реакция обостряется до предела. Каждый из них ощущает прилив мощи, словно сама земля дарит им свою непоколебимость.

Дредд поворачивается к Аке. Его визор пронзительно смотрит на молодого капитана. Боец готов ко всему.

— Аке! — произносит Судья, его голос жёсткий и приказной, заглушая первые крики паники. — Ты и твои друзья займётесь спасением гражданских! Спасайте их всех и убивайте всех монстров на пути! Никаких исключений, никакого милосердия к тварям!

Юноша, стиснув зубы, коротко кивает.

— Есть! — эхом разносится дружный клич двадцати рыцарей.

Воины, не раздумывая, бросаются в толпу, пробиваясь сквозь паникующих горожан к местам наибольшего скопления угрозы. Один из рыцарей, молодой и до этого испуганный, с криком поднимает свой клинок, ощущая внезапный прилив отваги.

Взгляд Судьи перемещается на Фиро и Рафталию. Девочки тоже ко всему готовы. А блондинка особенно, ведь очень любит своего папочку.

— Фиро! Превращайся в филориала и убивай самых крупных чудовищ! — командует мужчина, и дитя энергично кивает, её глаза сверкают боевым азартом, предвкушая схватку. — Рафталия! Ты прикрываешь Фиро и ликвидируешь всех остальных врагов! В любых возможных ситуациях импровизируйте!

Фиро, переполненная энтузиазмом, прыгает на Дредда, крепко обнимая его мощную броню.

— Да, папочка! — радостно восклицает блондинка, голос которой звучит искренне и без капли лжи, что мгновенно подтверждает внутренний сканер Судьи. Воин остаётся невозмутимым, принимая этот жест как подтверждение преданности задаче.

Рафталия, чуть склонив голову, прикладывает руку к груди.

— Будет выполнено! — решительно произносит воительница, чей взгляд пылает готовностью защищать.

Дредд кивает, разворачиваясь к бушующим улицам, уже заполненным монстрами. В его бронированной руке «Законник» кажется продолжением воли, готовый выпустить бесконечный поток свинца.

— Я же буду зачищать улицы и помогать остальным Героям! — заявляет Судья, в словах которого слышится лёгкое раздражение, едва уловимое, но ощутимое. — Увы, придётся, хотя они все, кроме Рэна, некомпетентны. Начали!

С этими словами команда рассыпается по столице. Каждый бросается выполнять свою часть приказа. Город погружается в хаос битвы, где каждый удар, каждый выстрел, каждое спасение имеют значение. Первые выстрелы «Законника» разрывают воздух, ознаменовывая начало новой главы.

Спустя немного времени...

Отряд Аке, словно единая стальная волна, врезается в охваченную паникой толпу. Молодые рыцари, усиленные магией Дредда, движутся стремительно. Их мечи сверкают, пробиваясь сквозь поток мечущихся горожан, которые бегут куда глаза глядят, спотыкаясь и падая. Первый монстр, похожий на крупного волка с тремя глазами, с рычанием бросается на пожилую женщину. Её крик тонет в общем шуме. Рыцарь по имени Каллум, что дрожал мгновение назад, теперь с громовым криком блокирует удар твари своим щитом. Металл звенит от столкновения. А затем клинок бойца разрубает чудовище пополам. После этого Каллум тут же помогает женщине подняться:

— Вставайте! Бегом в укрытие!

— За мной! Держитесь вместе! — кричит Аке, чей голос пронзает рёв чудовищ и вопли людей, звучит удивительно спокойно, несмотря на весь окружающий ад.

Сам молодой лидер, подобно вихрю, рубит головы двум крылатым гаргульям, что спускаются с крыш, пытаясь схватить маленького мальчика, застывшего от ужаса посреди улицы. Одно чудовище падает с пробитой грудью, издавая предсмертный хрип. Другое теряет крыло и с визгом врезается в стену ближайшего дома, кроша штукатурку. Аке тут же подхватывает плачущего ребёнка и передаёт его другому воину, по имени Лиам, который прикрывает тыл. Всё чётко по плану. Союзники Дредда действуют крайне эффективно.

— Держись, малыш! Ты в безопасности! — произносит Лиам, прижимая ребёнка к себе.

Одной рукой воин одновременно отмахивается мечом от хищной твари, напоминающей крупную ящерицу, что пытается дотянуться до них. Вокруг разворачивается яростная схватка, превращая площадь в кровавую бойню. Один рыцарь, высокий и широкоплечий, прикрывает спину другого, пока соратник помогает старику подняться с земли, осторожно поддерживая его за руку.

— Не смотрите на монстров, просто идите вперёд! — наставляет рыцарь, отбиваясь от мелких, но зубастых существ.

Мечи свистят, рассекая плоть монстров с хрустом и чавканьем. Щиты принимают на себя удары когтистых лап и острых клювов, оставляя глубокие вмятины на металле. Кровь чудовищ пачкает брусчатку, смешиваясь с грязью и осколками зданий.

— Сюда! Бегите в укрытие! — кричит Аке, указывая на крепкое здание таверны, чьи массивные двери уже распахнуты, куда начали загонять гражданских. — Быстрее! Не останавливайтесь!

Два рыцаря, братья-близнецы, прокладывают путь трём женщинам с младенцами на руках, отсекая путь стае мелких, но проворных тварей, похожих на гигантских крыс, которые пытаются проскочить к убежищу.

— Мы вас прикроем! Не бойтесь! — кричит один, чей клинок движется в вихре, не оставляя шанса ни одной твари.

Звон лезвий не умолкает, и каждый удар наполнен отчаянием и решимостью, ведь на кону человеческие жизни. Вон там, ещё один рыцарь, по имени Гален, пригнувшись, выхватывает из-под обломков девочку-подростка. Её нога явно сломана. Дитя тихо стонет от боли.

— Я вынесу её! — громко заявляет Гален, поднимая несчастную на руки.

— Прикрой! — приказывает он своему спутнику, которого зовут Торин.

Боец отважно встаёт перед ним, выставив вперёд щит, и принимает на себя мощный таран крупного рогатого зверя, чьи рога похожи на изогнутые сабли, задерживая чудовище рывком.

Капитан Аке, тем временем, рубит щупальца мерзкого, склизкого создания, которое пытается схватить группу из пяти беженцев, застрявших у стены. Его меч входит глубоко в плоть, и чудовище истошно воет, отступая, оставляя за собой липкий, вонючий след.

— Бегите! — рычит Аке. — Не оглядывайтесь!

Один из рыцарей, высокий и жилистый, в одиночку прикрывает отход дюжины горожан, что пробираются вдоль стены. Чудовища со всех сторон наседают на него.

— Не пройдёте! — кричит воин, его меч свистит в воздухе, отбивая нападение пяти волчьих тварей.

Ещё двое рыцарей, увидев затруднительное положение товарища, приходят на помощь, рассекая монстров.

Посреди всего этого хаоса, молодая мать с двумя детьми спотыкается, и на неё бросается летающий зверь. Рыцарь, имени которого никто не успевает узнать, прыгает вперёд, отсекая голову чудовищу в полёте.

— Быстрее! Вставайте! — произносит союзник Дредда, помогая женщине и её малышам.

— Не падать духом! — громко произносит Аке, взгляд которого обводит товарищей, каждый из которых стоит на своём посту, как скала. — Мы — щит города! Каждый спасённый человек — это победа!

В этот момент Аке видит, как из-под рухнувшего прилавка вытаскивают трёх перепуганных детей. Рыцарь, по имени Эрик, помогает им выбраться, затем прикрывает их отход к таверне.

Рыцари отвечают боевым кличем. Их лица покрыты грязью и потом, но в глазах горит огонь. Они сражаются не за славу, а за тех, кого поклялись защищать, за тех, кто теперь смотрит на них с надеждой, видя в них последнюю опору. Каждая жизнь, спасённая ими, добавляет сил в этой неистовой битве, которая только набирает обороты.

В это время...

Фиро, получив приказ, мгновенно преображается, словно по волшебству. Её милая девичья форма расплывается в воздухе, уступая место величественному филориалу – гигантской птице с белоснежными перьями, острыми как бритва когтями и мощным клювом. Рафталия, привыкшая к этому зрелищу, лишь чуть улыбается, готовя свой меч, который теперь светится слабым бирюзовым светом. Первым на пути Фиро оказывается чудовищный огр, чья кожа покрыта гнойными нарывами, а в лапе держится огромная, окованная железом дубина. Зверь с рёвом бросается вперёд, сотрясая землю каждым своим шагом.

— Смотри, сестрёнка, какой он вонючий! Фу-у-у! — звонко восклицает Фиро, легко уклоняясь от оружия недруга.

Мощная лапа птицы с хрустом ломает ногу огра, заставляя чудовище взвыть от боли, падая на колено.

Рафталия, находящаяся рядом, ловко парирует атаку двух гаргулий, которые пытаются напасть на Фиро сбоку, пикируя с небес. Меч девушки-енота свистит, рассекая воздух, и одна тварь теряет крыло, падая камнем на землю, а вторая получает глубокий порез через всё брюхо, истекая кровью. Воительница мгновенно сокращает дистанцию с ящероподобным монстром, что подбирается к спине филориала. Клинок Рафталии с лёгкостью проходит сквозь его толстую чешую, обезглавливая тварь одним точным ударом.

— Фиро, не отвлекайся на запахи! Мы должны сосредоточиться! — строго, но с улыбкой на губах, произносит Рафталия, убирая меч.

Филориал добивает огра, раздавив его голову мощным клювом, превращая её в кровавое месиво, и затем переключает внимание на приближающихся врагов. Земля сотрясается от каждого её шага. Монстры поменьше, похожие на злобных гоблинов с топорами, пытаются окружить гигантскую птицу со всех сторон – их не меньше пятнадцати.

— Ха! Не догоните! — смеётся Фиро, кружась в вихре белоснежных перьев и острых когтей, отбрасывая тварей в стороны, словно тряпичных кукол. Несколько уродцев взлетают в воздух, а затем падают, их кости хрустят под давлением могучих ударов.

Рафталия действует рядом, как тень, упреждая атаки. Она отбивает выстрелы слизистых шаров, выпущенных мерзкими существами, похожими на жаб, и метает свой клинок, пронзая одного из них прямо в голову. Меч возвращается к ней в руку, словно притянутый невидимой нитью.

— Эти мерзкие шары летят! — предупреждает Рафталия, ловко перекатываясь и уворачиваясь от очередной порции слизи. — Будь осторожна, Фиро! Они противные!

— Пф-ф! Я их всех растопчу, сестрёнка! — отвечает птица, делая мощный рывок вперёд и топча ещё два десятка мелких чудовищ, что пытаются подкрасться к ним со всех сторон.

Лапы филориала превращаются в смертоносные поршни, разбивая тварей в лепёшку. Затем она взмывает в воздух, словно огромный белый ангел возмездия, и пикирует на огромного, покрытого шипами тролля, который крушит дома своими кулаками. Удар когтей разрывает спину чудовища, оставляя глубокие борозды, и зверь с рёвом падает на колени, пытаясь удержаться на ногах.

Рафталия в этот момент прикрывает Фиро от атак десятка летающих монстров, похожих на гигантских ос, которые пытаются ужалить её в полёте. Клинок, усиленный магией, создаёт световые волны, которые отбрасывают тварей, а точные взмахи рассекают их крылья, отправляя вниз.

— Ты молодец, Фиро! Ещё немного! — подбадривает девушка-енот, чувствуя, как адреналин бурлит в венах, и её собственная скорость поражает.

Птица добивает тролля, отрывая ему голову мощным клювом.

— Ещё! Ещё! Мне так весело, сестрёнка! — радостно щебечет Фиро, чьи перья немного испачканы кровью, но она совершенно не замечает этого, будучи полностью поглощённой битвой.

— Я вижу! Но не забывай про тех, что поменьше! — указывает Рафталия, показывая на группу из пятнадцати насекомоподобных существ, что пробираются вдоль стены, пытаясь обойти их защиту.

Девушка-енот одним взмахом меча создаёт дугу света, которая рассекает их всех пополам, словно горячий нож масло.

Земля снова сотрясается, и на них надвигается новая волна. Двадцать чудовищ размером с лошадь, покрытых костяными наростами, устремляются вперёд. Фиро с яростным криком бросается им навстречу. Её клюв и когти работают без устали. Она прорывается сквозь их строй, разрывая плоть и круша кости, оставляя за собой кровавый след. Рафталия, в свою очередь, сталкивается с роем из двадцати пяти мелких, но ядовитых летающих тварей, похожих на летучих мышей с жалами. Девушка-енот призывает магию, и вокруг неё вспыхивает вихрь света и ветра, который буквально разрывает существ в клочья, превращая их в пыль.

— Сестрёнка, они закон-чи-лись? — с надеждой спрашивает Фиро, осматривая поле боя, усеянное телами чудовищ.

— Нет, смотри! — Рафталия указывает на ещё пять массивных, неуклюжих тварей, похожих на каменных големов, которые медленно, но верно продвигаются вперёд, круша всё на своём пути. — Этих мы должны остановить вместе!

Фиро издаёт боевой клич. Рабыни вместе бросаются на големов. Филориал бьёт клювом по каменным головам, отламывая куски, а девушка-енот своим мечом находит уязвимые трещины в броне, нанося глубокие порезы. Их совместные усилия заставляют големов рушиться, превращаясь в груду камней.

— Уф-ф, они были твёрдые! — говорит Фиро, отряхивая перья. — А я думала, больше не будет!

— Всегда будут новые. Это же Волна бедствий, — спокойно отвечает Рафталия. — Но мы справимся!

И действительно, откуда-то из-за зданий появляется ещё одна орда из тридцати четырёх разнообразных чудовищ — от летающих бестий до ползучих тварей. Фиро и Рафталия, не сговариваясь, снова бросаются в бой. Их движения синхронны и смертоносны. Филориал взмывает, чтобы справиться с крупными летающими врагами, а Рафталия рубит и колет наземных противников. Меч девушки-енота танцует в воздухе. Когти и клюв Фиро с сокрушительной силой обрушиваются на остальных недругов. Они — идеальная команда, каждый удар, каждое движение которых направлено на защиту.

Не успевают они перевести дух, как новая угроза возникает из-под земли. Сорок огромных червеобразных существ, с пастями, полными острых зубов, вырываются из брусчатки, поднимая тучи пыли и обломков. Сверху же пикируют десять кожистых манта-подобных тварей, их тени скользят по красному небу.

— Ого, сестрёнка, земляной обед! — возбуждённо кричит Фиро, и её глаза загораются, когда она бросается на самого большого червя, чьё тело толщиной с бочку.

Клюв пробивает панцирь, разрывая плоть с фонтаном жёлтой слизи.

Рафталия мгновенно реагирует на летающих тварей. Она прыгает, отталкиваясь от стены, и запускает свой меч в одну из мант, пронзая ту насквозь. Клинок возвращается, и девушка-енот, приземлившись, уже рубит вторую, которая пыталась атаковать Фиро со спины.

Филориал тем временем кружит среди червей. Когти и клюв — это вихрь разрушения. Она разрывает на части трёх червей за один раз, а затем, сделав резкий рывок, проносится сквозь строй ещё двух, оставляя за собой лишь кровавые ошмётки.

— Держись! Их много! — кричит Рафталия, сражаясь с наземными червями.

Меч воительницы, словно живой, пронзает их головы, отсекает сегменты тел. Десять червей уже лежат мёртвыми под её клинком.

Фиро, продолжая свою яростную атаку, добивает оставшихся червей – ещё двадцать четыре. Земля вокруг них превращается в месиво из грязи, крови и фрагментов тел. Затем птица собирается помочь Рафталии с остатком мант. Пять летающих чудовищ не успевают даже пискнуть, как их разрывает мощными ударами когтей Фиро. Рафталия, тем временем, добивает последние три манта своим клинком, пробивая их тонкие крылья.

— Ура-а-а! Мы победили! — радостно восклицает птица, приземляясь рядом с напарницей. — Они были такие скользкие!

— Отличная работа, Фиро! — хвалит девушка-енот, вытирая меч. — Но это ещё не конец. Чувствую, что их ещё будет много.

Из-за угла разрушенного здания вываливается новая, ещё более многочисленная волна. Сотня мелких, стремительных паукообразных существ, с блестящими чёрными панцирями и острыми лапками, покрывает землю, словно живой ковёр. Впереди них, подобно таранам, движутся пять огромных, бронированных жуков-монстров, их челюсти клацают, предвещая беду.

— Фу! Пауки! Терпеть их не могу! — фыркает Фиро, взмахивая лапой и отбрасывая несколько штук. — Сестрёнка, давай быстрее!

— Договорились! — отвечает Рафталия, призывая магию. Вокруг неё вспыхивает аура, и её меч начинает вращаться с невероятной скоростью, создавая огненный вихрь.

Рабыня бросается в самую гущу пауков. Клинок рассекает их тела десятками, оставляя лишь куски панцирей и липкую паутину.

Фиро, тем временем, сталкивается с жуками. Она бьёт по первому клювом, пытаясь пробить его панцирь, но он оказывается слишком крепким.

— Он твёрдый! — возмущённо пищит птица, отпрыгивая.

— Бей по суставам! — советует Рафталия, которая уже добила свою половину пауков.

Девушка-енот быстро переключается на жуков, находя их слабые места. Её меч пронзает сустав одного из жуков, и он с хрустом падает. Это было выполнено в качестве помощи для напарницы.

Фиро, воспользовавшись советом, обрушивает свои когти на суставы второго жука, и тот, потеряв равновесие, опрокидывается, становясь лёгкой добычей для клюва филориала.

Пока Фиро разбирается с жуками, Рафталия дочищает оставшихся пауков. Оружие рабыни сверкает, как молния, превращая их в бесформенную массу.

— Ещё три! — кричит Рафталия, указывая на последних бронированных жуков, которые пытаются окружить Фиро.

Птица с яростным кличем бросается на них. Её скорость и мощь, усиленные магией Дредда, позволяют ей справиться с ними в считанные мгновения, разрывая их панцири и сокрушая внутренности.

— Уф-ф, вот теперь, кажется, все! — выдыхает Фиро, отряхивая перья. — Это было здорово, сестрёнка!

— Согласна! — кивает Рафталия, лицо которой покрыто грязью, но глаза сияют от боевого азарта. — Мы хорошо поработали.

Всего за эти несколько минут помощницы Судьи Дредда уничтожили примерно четыреста десять монстров, превращая свой участок площади в поле поверженных чудовищ. Но их лица не выражают усталости, лишь решимость продолжать бой. А ведь ещё далеко не конец.

Одновременно с этим...

На своём верном мотоцикле, рычащем подобно хищнику, Судья Джозеф Дредд мчится по разрушенным улицам столицы. Его бронированный силуэт на фоне пылающего неба кажется воплощением неумолимого закона. Визор сканирует окрестности, выхватывая очаги сопротивления и скопления чудовищ. Мимо проносятся руины зданий, крики гражданских и лязг стали, создавая симфонию ужаса.

Вдруг, впереди, на небольшой площади, Дредд замечает одинокую фигуру, окружённую толпой монстров. Это Мотоясу Китамура, Герой Копья. Тот отчаянно сражается, размахивая своим сверкающим копьём, но его атаки выглядят неэффективными, а движения — хаотичными, словно у загнанного зверя. Вокруг Героя плотным кольцом сжимаются пять грозных рогатых зверей, похожих на быков. Их шкуры покрыты колтунами грязной шерсти, а в глазах горит злоба. Около восьмидесяти мелких, но проворных гоблинов-наёмников, чьи зелёные шкурки едва различимы в сумерках, пытаются зайти с флангов, угрожая Мотоясу со всех сторон. Ситуация у Китамуры критическая. Ему не миновать гибели. Один из быкоподобных монстров совершает мощный таран, Мотоясу едва успевает увернуться, а копьё лишь царапает бок твари.

— Проклятье! Как их так много?! — выкрикивает японец, отпрыгивая от когтистой лапы гоблина, что пытается цапнуть его по ноге, лицо парня искажено усталостью и страхом, пот стекает по вискам.

Джозеф резко тормозит. Мотоцикл встаёт на дыбы, а затем опускается с глухим стуком, выбрасывая облако пыли. Из-под визора доносится холодный, чёткий голос, пронзающий грохот битвы:

— Щитовая темница!

Легендарный щит на левой руке Дредда ярко вспыхивает зелёным светом, и вокруг Мотоясу моментально возникает полупрозрачная изумрудная сфера. Монстры, что уже готовы были растерзать Героя Копья, с глухим стуком врезаются в невидимую преграду, отскакивая назад в недоумении. Китамура, ошарашенный, оказывается заперт внутри, наблюдая сквозь барьер за происходящим. Он видит, как монстры безуспешно бьются о его темницу, их тупые удары сотрясают силовое поле.

— Что?! Что это ещё такое?! — ошарашенно восклицает Мотоясу, глядя на зелёные стены вокруг себя, а затем до него дошло, кто создал сферу. — Ты... ты зачем это сделал?!

Не теряя ни секунды, Судья поднимает «Законник». Пистолет кажется продолжением его руки, холодным и смертоносным.

— Разрывные! — Дредд выбирает режим своего оружия.

Первый выстрел попадает точно в голову самому крупному рогатому зверю, взрывая её. Чудовище падает замертво. Огромное тело сотрясает землю.

— Один готов, — произносит Судья, голос которого остаётся безучастным.

Второй и третий выстрелы разрывают в клочья ещё двух быкоподобных монстров, которые пытаются атаковать сферу с Мотоясу, не понимая, что та им не по зубам. Один взрывается, оставляя после себя лишь кровавый туман. Другой разлетается на части.

— Без паники, — добавляет Судья.

Четвёртый, пятый и шестой выстрелы летят в скопление гоблинов, что пытаются обойти фланг, прячась за разрушенной стеной. Каждый снаряд разносит в щепки по несколько тварей, превращая их в кровавые ошмётки, смешанные с камнями и пылью. Десять гоблинов гибнут мгновенно, их визги обрываются.

Затем Дредд переключается на обычные пули, не прекращая огонь. «Законник» издаёт характерные щелчки, выпуская поток свинца, от которого воздух дрожит. Семьдесят выстрелов летят в оставшуюся орду, каждый из них — гарантия смерти.

Пятнадцать гоблинов, пытающихся спрятаться за обломками, получают пулю в голову или грудь. Их попытки укрыться оказываются тщетными; они падают, их тела беспомощно дёргаются.

Два оставшихся рогатых зверя, ошеломлённые огненным хаосом, пытаются совершить скоординированный таран, их рога нацелены на Судью. Джозеф едва сдвигается с места. Пять пуль разрывают глаза и мозг первого зверя, пробивая его толстый череп. Его атака захлёбывается, и чудовище, скрежеща рогами по земле, падает. Второй быкоподобный монстр, ставший свидетелем гибели своего собрата, колеблется, и это становится его фатальной ошибкой. Семь пуль прошивают его грудь и шею, разрывая жизненно важные артерии и лёгкие. Он хрипит, захлёбываясь собственной кровью, прежде чем рухнуть.

Двадцать пять гоблинов, чья храбрость окончательно сломлена, начинают пронзительно визжать в панике и пытаются разбежаться в разные стороны. Дредд отслеживает их хаотичное бегство с леденящей точностью. Каждая убегающая фигура получает пулю. Они падают один за другим, словно марионетки с перерезанными нитями. Некоторые испускают пронзительные крики, другие просто обрушиваются на землю, их маленькие тела конвульсивно дёргаются.

Оставшиеся тридцать гоблинов, отчаянный, тающий остаток орды, решаются на суицидальный рывок, надеясь взять Джозефа числом. Их крошечные клинки поблескивают в свете пожаров, но Дредд остаётся невозмутимым. Его «Законник» лает снова и снова, неумолимый пулемёт. Каждый гоблин сражён. Их атака остановлена на полпути одним, идеально расположенным выстрелом. Некоторые получают пулю в колени, падая, прежде чем второй выстрел добивает их. Другие принимают снаряд прямо в сердце, их глаза широко распахнуты от недоверия. Их тела громоздятся, образуя жуткую стену смерти.

Вокруг Мотоясу, в зелёной сфере, остаются лишь куски тел монстров и багровые лужи, пропитавшие брусчатку. Работа закончена. Площадь зачищена. Дредд, не проронив ни слова, не взглянув на Китамуру, разворачивается. Мотоцикл оживает с низким рычанием, и Судья, столь же безмолвный, как и его появление, растворяется в дыму и пламени разрушенного города, оставляя за собой лишь шлейф пыли и запах пороха.

Внутри зелёной сферы Мотоясу чувствует, как в нём закипает жгучая ярость. Он, Герой Копья, спасённый тем, кто его уже однажды победил и публично унизил. Это не помощь, это ещё одно оскорбление, от которого его кровь стынет в жилах. Его лицо искажается от гнева, от горечи. Он сжимает своё копьё до побелевших костяшек пальцев, ощущая, как острые грани впиваются в ладонь.

— Я... я не нуждался в твоей помощи! — кричит японец в пустоту, его голос срывается, зная, что Дредд его уже не слышит. — Я мог справиться сам! Чтоб ты провалился, чертов Герой Щита!

С невиданной доселе силой юноша обрушивает мощный удар копьём на изумрудный барьер. Сфера с треском лопается, осыпаясь зелёными искрами, и Герой Копья вырывается наружу. Его лицо искажено гневом, а глаза горят от унижения. Он спасён, но это спасение лишь усиливает позор. Дредд в очередной раз показал ему его ничтожность и слабость. Горькая обида душит Мотоясу, ведь он, Герой Копья, оказался настолько жалок, что нуждался в помощи своего врага. Эта мысль, что Джозеф буквально вытащил его из пасти смерти, не приносит облегчения, а лишь разжигает пламя стыда, заставляя его тело дрожать от злости. Он чувствует себя пойманным в ловушку, обязанным тому, кого ненавидит больше всего на свете, и эта мысль не даёт ему покоя.

Спустя малый промежуток времени...

На своём верном мотоцикле, рычащем подобно хищнику, Судья Джозеф Дредд до сих пор мчится по разрушенным улицам столицы.

Вдруг, впереди, на другой площади, мужчина замечает ещё одну одинокую фигуру, окружённую толпой монстров. Это Ицуки Кавасуми, Герой Лука. Тот отчаянно стреляет во все стороны. Его стрелы летят градом, но врагов становится только больше, а те буквально наступают со всех сторон. Лучник окружён примерно сотней летающих гаргулий, что пикируют на него с резкими клекочущими звуками, и пятьюдесятью ловкими, прыгучими гоблинами-рейдерами, что пытаются прорваться сквозь его оборону с земли. Кавасуми мечется, уклоняется. Лицо японца напряжено, а дыхание сбито. Он едва удерживает свои позиции.

— Отступите! Я говорю вам, отступите! — кричит Ицуки, выпуская веер стрел, что сбивает нескольких гаргулий, но на их место тут же прилетают новые, чёрные тени скользят по земле. Лук светится, но энергии, похоже, недостаточно, чтобы справиться с этим неистовым натиском. Один из гоблинов едва не задевает ногу человека.

Дредд не слезает с мотоцикла, лишь немного замедляет ход, занимая позицию, с которой хорошо простреливается вся площадь, давая ему полный обзор поля боя. Пистолет «Законник» бесшумно поднимается, целясь в гущу чудовищ. Щит на левой руке Судьи слегка поблёскивает, отражая отблески пожаров.

— Я думал, это будет легко! Почему они не умирают от моих стрел?! — восклицает юноша, пронзая стрелой одного из гоблинов, который с визгом падает, но ещё два тут же занимают его место. — Чёрт возьми! Их просто не остановить!

Пистолет Джозефа начинает выплёвывать пули. Не разрывные, а обычные, но невероятно точные и смертоносные. Они летят, словно судьбоносные дротики. Первые двадцать выстрелов летят в скопления гоблинов-рейдеров, которые плотным строем пытаются прорвать оборону лучника. Каждая пуля находит свою цель, пробивая тонкие шкуры и кроша кости под броней. Двадцать гоблинов падают. Их атаки обрываются в полушаге.

Кавасуми, заметив, что враги внезапно начали падать, оглядывается, но не видит никого, кроме постоянно стреляющего Судьи на мотоцикле, чья фигура кажется монументом среди хаоса.

— Дредд?! — кричит молодой иномирец, глаза которого округляются от удивления, когда он узнаёт бронированную фигуру. — Что ты здесь делаешь?!

Дредд никак не реагирует на вопрос лучника. Его «Законник» продолжает работать, как отлаженный механизм, без задержек и промедлений. Следующие сорок выстрелов направлены на летающих гаргулий, что образуют чёрное облако над головой Ицуки. Пули пробивают их кожистые крылья, разрывают головы и грудные клетки, вызывая облака тёмных перьев. Сорок гаргулий теряют способность летать и камнем падают на брусчатку, разбиваясь вдребезги с сухим треском.

— Судья, ты что, меня игнорируешь?! — продолжает Кавасуми, чувствуя, как его охватывает недовольство, смешанное с облегчением. — Ответь хоть что-нибудь! Это же просто издевательство! Ты же Герой Щита, чёрт возьми!

Следующие двадцать выстрелов Джозеф направляет в оставшихся гоблинов-рейдеров, которые в замешательстве пытаются отступить или найти укрытие за грудами обломков. Каждая пуля — приговор. Ни один выстрел не проходит мимо цели. Двадцать гоблинов падают замертво. Их тела безжизненно распластываются по земле, их оружие выпадает из рук.

— Я тебе, Судья, задаю вопросы! Почему ты никогда не отвечаешь?! — Ицуки начинает злиться, его голос повышается, становясь почти истеричным. — Это принципиально или ты просто не считаешь меня достойным разговора?! Это просто невыносимо!

Последние двадцать выстрелов Дредд тратит на оставшихся гаргулий, которые, потеряв большую часть своих сородичей, начинают проявлять панику. Мужчина выбирает самые крупные цели, самые опасные, чьи тела сотрясаются от точных попаданий. Двадцать гаргулий разлетаются в кровавые брызги. Их пикирующие атаки прерваны навсегда. Падение монстров сопровождается мерзким хлюпаньем.

Площадь теперь усеяна телами монстров, а воздух наполнен запахом крови и пороха. Лишь несколько особо живучих тварей с трудом пытаются уползти, оставляя за собой слизистые следы. Джозеф, не сбавляя скорости, поворачивает мотоцикл; его движения точны и размеренны. Он не проронил ни слова, не сделал ни одного лишнего движения. Его работа здесь окончена.

— Судья, ты что, уезжаешь?! — восклицает Ицуки, голос которого звучит растерянно и возмущённо одновременно. Он опускает лук; его руки дрожат от напряжения. — Мы даже не закончили! Молча уходишь?! Что это вообще значит?! Хоть слово скажи!

Дредд, как и появился, так и исчезает. Его мотоцикл растворяется в дыму и зареве пожаров, оставляя за собой лишь отдалённый рёв двигателя. Кавасуми стоит один посреди поля битвы. Лук опущен, а лицо выражает смесь злости, недоумения и какого-то странного, горького облегчения. Его спасли, но это спасение кажется таким же холодным и безмолвным, как и сам Судья. Юноша чувствует себя униженным этим молчаливым вмешательством, которое подразумевает, что он был настолько некомпетентен, что даже не заслужил ответа, даже простого кивка. Это молчание Джозефа говорит красноречивее любых слов, заставляя лучника ощущать себя ничтожным и беспомощным, и эта мысль обжигает его сердце.

Спустя ещё немного времени...

На своём верном мотоцикле, рычащем подобно хищнику, Судья Джозеф Дредд мчится по разрушенным улицам столицы.

Вскоре, на третьей обширной площади, Дредд замечает ожесточённую схватку. Там Герой Меча, Амаки Рен, мастерски орудует своим клинком против бесчисленной орды. Место кишит монстрами: двадцатью проворными Теневыми Ассасинами, тридцатью призрачными Ужасными Призраками, десятью громадными Каменными Големами, восемьюдесятью гниющими Осквернёнными Солдатами и пятьюдесятью мерзкими Гнусными Гарпиями, что пикируют с небес. Рен искусно фехтует. Его меч свистит в воздухе, но численное превосходство противника подавляет, силы защитника тают.

Резкий звук тормозов мотоцикла Судьи рассекает воздух. Рен, отбиваясь от двух Теневых Ассасинов, которые пытаются его окружить, замечает прибытие Джозефа.

— Судья Дредд! Какая неожиданность тебя здесь видеть! — восклицает японец, голос которого звучит с облегчением, но в нём слышится и удивление. Мечник отпрыгивает, уворачиваясь от когтистой лапы Призрака.

Мужчина, не выключая двигатель мотоцикла, лишь кивает. Его визор устремлён на поле боя, анализируя угрозу.

— Здравствуй, Рен. Тоже рад тебя видеть, — сухо произносит Герой Щита, чей низкий голос едва слышен сквозь рёв двигателя.

Мечник, едва успев перевести дух, вновь вступает в бой. Он делает выпад, пронзая одного Теневого Ассасина, затем разворачивается, парируя атаку другого. Клинок Героя сверкает, отбивая магические сгустки, которые швыряют Призраки. Мастерство Рена неоспоримо: его движения быстры, точны и экономичны. Острие меча находит уязвимости врагов, пронзая сердца и круша черепа. Десять Теневых Ассасинов падают. Их тени растворяются в воздухе, не оставив и следа.

Судья Дредд слезает с мотоцикла. Его бронированные ботинки глухо стучат по брусчатке. Щит на левой руке выдвигается вперёд, превращая мужчину в неприступную крепость. Правая рука поднимает «Законник».

— Разрывные! — кричит Джозеф, и пистолет изрыгает огненные снаряды.

Первый выстрел попадает в центр груди массивного Каменного Голема. Чудовище сотрясается, затем взрывается фонтаном каменной крошки. Рен с удивлением наблюдает за этим зрелищем, успевая отбить клинок Ужасного Призрака.

— Невероятная мощь! — выдыхает Амаки. — Этот пистолет... действительно что-то с чем-то!

Второй, третий и четвёртый выстрелы летят в остальных Каменных Големов, которые пытаются прорваться к Герою Меча. Каждый снаряд разносит их на мелкие осколки, оставляя лишь груды камней.

— Дредд, прикрой! Я зайду с фланга! — кричит Рен, его голос полон азарта. Он ныряет под руку Ужасного Призрака, нанося молниеносный удар. Ещё пять Призраков распадаются в воздухе; их призрачные формы исчезают, когда меч Рена рассекает их.

Джозеф продолжает методично уничтожать крупные цели. Пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый и десятый выстрелы «Разрывными» добивают оставшихся Каменных Големов. Каждый из них взрывается, не дойдя до Судьи и Амаки. Таким образом, все десять Каменных Големов уничтожены.

— Отлично! — восклицает Рен.

Мечник вращает своим мечом, отбивая атаки Осквернённых Солдат. Ещё десять Теневых Ассасинов и десять Ужасных Призраков находят свою гибель от его клинка, павших перед несгибаемой волей. Теперь от врагов бойца остались лишь ошмётки. Всего Рен убил тридцать пять монстров.

Судья Дредд, убедившись, что самые крупные угрозы устранены, переключает «Законник» на обычные пули. Его взгляд обходит поле боя, и ствол пистолета начинает извергать бесконечный поток свинца. Мужчина не сдвигается с места, используя щит как точку опоры, прикрываясь им от случайных ударов.

Первые тридцать выстрелов летят в Осквернённых Солдат. Пули пробивают их гнилые тела, оставляя аккуратные отверстия. Тридцать мертвецов падают. Их неуклюжие движения прекращаются.

Рен продолжает сражаться бок о бок с Судьёй. Его легендарный меч работает без устали. Парень убивает оставшихся пять Теневых Ассасинов и десять Ужасных Призраков, двигаясь с невероятной скоростью. Теперь от его врагов остались лишь ошмётки. Всего на данный момент Рен убил пятьдесят монстров.

— Их слишком много! — кричит юноша, чей голос теперь напряжён. — У меня заканчивается энергия!

Дредд, не отвечая, смещает огонь. Следующие сорок выстрелов направлены на Гнусных Гарпий, что пикируют с неба, пытаясь достать героев. Пули пробивают их кожистые крылья и тонкие тела. Сорок Гарпий с пронзительными криками падают на землю; их перья рассыпаются по площади.

Ещё пятьдесят обычных выстрелов Судья тратит на оставшихся Осквернённых Солдат. Пули точно пронзают их головы и грудь. Пятьдесят гниющих тел обрушиваются на землю. Бессмысленное существование монстров завершено.

Последние тридцать выстрелов Дредд использует для добивания оставшихся Гарпий, которые пытаются улететь. Их клекот полон ужаса. Тридцать Гарпий падают замертво; их тела разбиваются о камни.

Площадь теперь усеяна телами монстров. Воздух пропитан запахом пороха и крови. Дредд опускает «Законник»; его щит возвращается в исходное положение. Он поворачивается к мотоциклу; его движения остаются чёткими и безэмоциональными.

— Мы сделали это! — восклицает Рен, вытирая пот со лба, и смотрит на Дредда. — Твоя помощь была неоценимой! Я бы не справился в одиночку! Спасибо!

Джозеф лишь коротко кивает в ответ. Затем он заводит мотоцикл. Двигатель рычит, и Герой Щита, не сказав больше ни слова, уезжает прочь.

Глава 14

Примечание:

В этой главе вас ждёт, по моему мнению, крайне неожиданный поворот. Будет сразу два Босса Волны бедствий( если что, это не тот самый неожиданный поворот ). Вас ждут Душеглот( Босс, которого Наофуми победил с помощью "Железной девы" ) и Малус( финальный колосс из игры "Shadow of the Colossus" ). Однако я их изменил и сделал гораздо сильнее. Приятного чтения.

Проходит один час. Воздух над столицей, ещё недавно пропитанный гарью и страхом, теперь кажется немного чище, словно сама атмосфера вздыхает с облегчением. Город постепенно оправляется от недавнего вторжения. Герои, рыцари, а также Рафталия и Фиро слаженно трудятся, проявляя невероятную отвагу и самоотверженность. Оставшиеся монстры уничтожены, а перепуганные горожане, укрывавшиеся в подвалах и за обломками, осторожно выходят на свет, благодаря своих спасителей. Всё идёт гладко. Порядок понемногу восстанавливается, и жители начинают верить, что худшее позади. Их лица выражают смесь усталости и робкой надежды.

Однако эта хрупкая передышка длится недолго. Внезапно низкий, утробный гул проносится над равниной за пределами городских стен. Земля начинает едва заметно дрожать, словно нечто огромное пробуждается от долгого сна. Высоко в небе, на своём модернизированном мотоцикле, парящем благодаря антигравитационным двигателям, Судья Дредд совершает рутинный разведывательный облёт. Визор, подобный хищному глазу, сканирует повреждённые кварталы, когда датчики неожиданно фиксируют аномально огромное энергетическое излучение, исходящее с горизонта.

Джозеф мгновенно переключает всё внимание на источник этого невероятного выброса энергии. Вдалеке, на голой, выжженной равнине, вплотную к горизонту, возвышается нечто чудовищное. Это Малус — колосс, состоящий из древнего, чёрного камня и чего-то, что кажется окаменевшей, испещрённой трещинами плотью, сотканной из первобытного ужаса. Его громадное тело затмевает собой далёкие холмы, а из плеч и спины торчат огромные, словно зазубренные шпили, выросты, придающие ему вид ожившей горы. Чудовище стоит неподвижно, как доисторическая статуя, но от него исходит невыносимое, осязаемое давление, предвещающее скорую и неизбежную беду.

Визор Дредда мгновенно определяет размеры и потенциальную угрозу. Система на шлеме выдаёт предупреждение об экстремальном уровне энергии. Мелькают красные индикаторы. Внезапно огромные, словно жернова, руки Малуса начинают медленно, но неумолимо подниматься. Их движения кажутся невероятно медленными из-за колоссальных размеров. Из ладоней, словно из гигантских кузниц преисподней, вырываются два огромных, пульсирующих огненных шара. Каждый размером с небольшой дом, пылающий оранжево-красным пламенем, настолько ярким, что даже на таком расстоянии чувствуется жар. Снаряды медленно, но неумолимо набирают скорость, оставляя за собой широкие шлейфы раскалённого воздуха, искажающие пространство.

Судья, мгновенно просчитав траекторию полёта этих смертоносных снарядов, понимает ужасающую, леденящую кровь правду. Огненные шары летят не в случайное место на площади, а прямо во дворец — сердце города, его административный центр, где находятся правители и где сейчас укрываются многие выжившие граждане. Последствия такого попадания будут катастрофическими: тысячи невинных жизней потеряны, а надежда на восстановление города развеется в прах.

Без колебаний и единого лишнего движения Герой Щита резко разворачивает свой мотоцикл в воздухе. Двигатели взвывают на полную мощность, издавая пронзительный гул, и транспортное средство, словно ракета, мчится на огромной скорости к городским стенам, прямо в сторону дворца, чтобы перехватить смертоносные снаряды. В визоре, как в кровавом зеркале, отражается пылающая угроза, неотвратимо приближающаяся к своей цели. Судья несёт на себе бремя спасения.

Дредд, не сбавляя скорости, на огромной высоте проносится сквозь главный вход во дворец. Мотоцикл, ревя двигателями, врывается внутрь, пробивая массивные резные двери и разбрасывая обломки дерева и камня. Охрана, застигнутая врасплох столь неожиданным вторжением, не успевает даже поднять оружие; лица искажены шоком и недоумением. В огромном тронном зале, где собрались перепуганные придворные, доблестные рыцари и выжившие горожане, мгновенно воцаряется хаотичная паника. Крики ужаса, возгласы возмущения и испуганный плач разносятся под высокими сводами; люди шарахаются в стороны, словно стадо овец перед неведомым хищником.

Судья спрыгивает с мотоцикла. Бронированные ботинки глухо стучат по мраморному полу, каждый шаг звучит тяжело и решительно. Не теряя ни секунды, воин направляется прямо к Олткрею, который, стоя в центре зала, с недоумением смотрит на вторжение; брови нахмурены, а лицо выражает полное непонимание происходящего.

— Что это за бесчинство?! — возмущённо вскрикивает монарх, пытаясь сохранить королевское достоинство, но голос дрожит от смешанных чувств гнева и страха. — Как ты посмел ворваться сюда?!

Дредд не отвечает. Его правая рука, облачённая в массивную перчатку, взлетает, нанося мощный, сокрушительный удар кулаком прямо в лицо правителя. Звонкий хруст, похожий на треск сухих веток, разносится по залу, и Олткрей, не издав ни звука, безвольно обмякает, падая в глубокий обморок. Судья подхватывает его тело, перекидывая через плечо, как мешок с картошкой.

— Как вы смеете?! Это же Его Величество! — восклицает одна из знатных особ, прикрывая рот рукой, её голос срывается на визг. — Отпустите короля немедленно, чудовище!

— Преступник! — кричит рыцарь в полном доспехе, обнажая меч. — Сейчас же положите Его Величество на землю, или я вас порублю!

— Это возмутительно! Немедленно остановитесь! — раздаётся хор голосов, наполненных негодованием и ужасом. Люди возмущаются; их лица искажены от гнева и страха, они не понимают смысл происходящего. Несколько рыцарей делают шаг вперёд; мечи наголо, готовые атаковать незнакомца.

Дредд, удерживая Олткрея, делает короткий, пронзительный свист. Мотоцикл, словно верный, дрессированный зверь, мгновенно подлетает к Судье, паря над полом на высоте нескольких футов. Джозеф с поразительной лёгкостью прыгает на сиденье, удерживая короля одной рукой. Визор устремлён на толпу; взгляд пронизывает каждого, словно сканируя души.

— Прощайте, — низко и абсолютно спокойно произносит Джозеф.

Не дожидаясь реакции, Судья резко разворачивает мотоцикл и вылетает обратно через пролом в стене, оставляя за собой лишь шлейф дыма и пыли. В следующее мгновение, через пять томительных секунд после его исчезновения, небо над дворцом разрывается. Два огромных огненных шара, выпущенных Малусом, с оглушительным, сокрушительным рёвом обрушиваются на древние стены, врезаясь в них с ужасающей силой.

Мощнейший взрыв сотрясает землю, раскалывая её. Дворец, его величественные башни, неприступные стены и роскошные залы, превращается в огненный ад, а затем в груду дымящихся развалин, из которых поднимаются клубы чёрного дыма. Никто из находившихся внутри — ни придворные, ни рыцари, ни горожане — не выживает. Оглушительная вспышка света озаряет всё вокруг, и мощная ударная волна проносится по городу, разнося осколки камня и пепел на многие километры. От сердца столицы остаётся лишь полыхающий кратер — немой свидетель невообразимой катастрофы.

Судья Дредд, словно чёрная комета, снижается, приземляясь на своём ревущем мотоцикле посреди группы перепуганных выживших. Среди них находятся его недавние товарищи по оружию: Мотоясу Китамура, Герой Копья; Ицуки Кавасуми, Герой Лука; Рен Амаки, Герой Меча; а также Рафталия и Фиро. Их лица полны усталости после битвы. Мотоцикл приземляется мягко, но мощно, поднимая облачко пыли, которое оседает на броне Судьи. На плече Дредд всё ещё держит безжизненное, обмякшее тело Олткрея. Голова монарха безвольно свисает.

Все смотрят на Судью с ошеломлением. Глаза людей расширены от шока и непонимания. Они только что видели, как дворец, казалось бы, несокрушимая твердыня, превратился в пылающие руины, из которых поднимался чёрный дым. И вдруг, словно из ниоткуда, Дредд появляется, вынеся оттуда ненавистного короля, которого все считали мёртвым или погибшим в огне.

— Что?! Он спас его?! — восклицает Мотоясу, чьё копьё дрожит в руке.

— Но зачем?! Ты же против него! — вторит ему Ицуки, его лук опущен.

Рен, более сдержанный, лишь хмурится, но в его взгляде тоже сквозит немой вопрос, полный недоумения. Рафталия и Фиро выглядят растерянными, не понимая, что происходит. Их глаза полны тревоги и детской наивности.

Дредд, не обращая внимания на возмущённые возгласы, подходит к Аке. Его визор устремлён прямо на воина, словно сверло, проникающее в самую душу, не оставляя сомнений в серьёзности намерений.

— Убери его с глаз долой, — низким, повелительным тоном приказывает Судья, бросая безвольное тело Олткрея прямо в руки ошеломлённого Аке. — Найди надёжное место. И держи подальше от посторонних. Это приказ! Исполни его без промедления!

Юноша, хоть и удивлён, не смеет ослушаться. Военная выучка берёт верх. Он кивает, подхватывая бессознательное тело короля, которое едва не выскальзывает из рук.

— Будет сделано, Судья, — отвечает Аке, с трудом удерживая Олткрея.

Боец быстро удаляется, унося короля прочь от места событий; шаги спешны и решительны.

В этот момент, когда внимание всех приковано к удаляющемуся Аке, над городом внезапно появляется новая, ужасающая угроза. Из-за дыма и обломков, оставшихся от дворца, выплывает гигантское, мерзкое создание — Душеглот. Его тело напоминает огромную, испещрённую язвами улитку с острыми, хитиновыми наростами, а из пасти свисают отвратительные, пульсирующие щупальца, покрытые слизью. Глаза монстра горят зловещим зелёным светом, излучая ауру некротической энергии, от которой по коже пробегает холодок.

Из пасти Душеглота вырывается облако едкого, зелёного пламени. Оно не просто обжигает — оно пожирает саму жизнь, искажая воздух вокруг себя и заставляя материю распадаться. Пламя быстро распространяется, накрывая собой часть улицы, где находятся Герои, словно зловещая волна.

Мотоясу, с копьём наперевес, пытается защититься. Он выставляет своё оружие. Лицо искажено решимостью и отвагой, но зелёный огонь с лёгкостью пробивает магическую защиту, окутывая Героя, словно саван смерти.

— Что... что это за проклятие?! Моё тело... горит! — кричит Китамура, чей голос прерывается на полуслове, когда он падает на колени, его некогда гордая фигура сжимается от невыносимой боли.

Зелёное пламя проникает в плоть, выжигая изнутри жизненную силу. Глаза японца стекленеют, а из тела, словно лёгкий, призрачный туман, вырывается душа, издавая еле слышный стон. Душеглот, словно вдохнув воздух, с чавкающим звуком втягивает её в себя; зелёные глаза на мгновение вспыхивают ярче, словно подпитываясь чужой жизненной силой. Тело Мотоясу мгновенно обращается в пепел, унесённое порывом ветра.

Ицуки, ужаснувшись увиденному, отшатывается назад. Его лицо становится бледным, прямо как мел. Он поднимает свой лук, дрожащими руками натягивая тетиву, пытаясь выстрелить, но зелёное пламя уже настигает парня, распространяясь с пугающей скоростью.

— Нет! Я не могу... так закончить! — голос стрелка полон отчаяния и невыносимой боли.

Кавасуми смотрит на приближающуюся смерть, глаза полны ужаса. Пламя обволакивает Ицуки. Он падает, корчась в невыносимых муках. Крик разносится по воздуху, полный агонии. Его вопль обрывается, когда душа, светящаяся призрачным светом, вырывается из груди, словно бабочка из кокона. Душеглот, издавая утробный рык, с жадностью поглощает и её. Тело Героя Лука растворяется в едком зелёном дыму.

Рен, увидев гибель своих товарищей, хватает свой меч. Он делает шаг вперёд. Лицо полно решимости, но зелёное пламя уже достигает и его.

— Это... конец... — прошептал Рен, глаза которого широко раскрыты от ужаса и осознания неизбежности.

Японец не успевает даже поднять оружие, когда пламя полностью окутывает его, обволакивая со всех сторон. Герой Меча падает на землю. Тело охватывает зелёное свечение, а затем оно мгновенно растворяется. Из груди вырывается душа, которая, словно притянутая невидимой силой, влетает прямо в пасть Душеглота. Тело Рена мгновенно превращается в прах.

Рафталия и Фиро в ужасе смотрят на это кошмарное зрелище. Лица девочек искажены от горя и страха. Их глаза полны слёз, которые текут по щекам. Три Героя погибли в одно мгновение, а их души были бесцеремонно поглощены мерзким монстром. Судья Дредд, стоящий немного в стороне, наблюдает за этим с безэмоциональным выражением лица, но визор фиксирует каждую деталь трагедии, анализируя нового врага, его смертоносные способности и уязвимости.

В этот момент Судья Дредд, подойдя к своим спутницам, низко и резко произносит заклинание:

— Бодрость!

Волны магической энергии, едва заметные для глаза, исходят от Судьи, касаясь Рафталии и Фиро. Мгновенно страх, парализовавший их, отступает, сменяясь ясностью мысли. Слёзы на глазах Рафталии высыхают, а Фиро перестаёт дрожать. Их умы проясняются, заставляя сосредоточиться на настоящем моменте.

— Рафталия! Фиро! Немедленно уничтожьте того титана! — Дредд указывает рукой в сторону Малуса, который продолжает стоять вдалеке, как неподвижная гора, но его ладони уже начинают светиться зловещим красным светом. — А я займусь этой тварью!

Рафталия, едва придя в себя, пытается возразить, хотя её голос звучит хрипло и дрожит от волнения:

— Но... но это слишком опасно! Мы не можем оставить вас одного! А Душеглот... он же... он поглощает души!

Фиро, чувствуя решимость Рафталии, тоже вскрикивает, её глаза полны тревоги за Судью:

— Папочка! Позволь нам помочь! Этот монстр... он съел Героев! И сестрёнка Рафталия права, он слишком опасен для одного!

Дредд непреклонен. Визор устремлён на них, и в этом взгляде нет ни тени сомнения, только холодная, стальная решимость. Он знает правду об их силах и возможностях, и его решение окончательно.

— Отказы не принимаются! — жёстко произносит Судья. — Моя задача — эта тварь! Ваша — титан! Действуйте! Не тратьте время на пререкания!

В этот момент небо над городом вновь разрывается. Два новых, огромных огненных шара, выпущенных Малусом, стремительно летят к столице, оставляя за собой пылающие шлейфы и предвещая новую волну разрушений. Эти снаряды направляются в оставшиеся районы, что ещё не были разрушены, угрожая стереть их с лица земли.

— Выполнять приказ! — голос Джозефа становится ещё твёрже, не терпящим возражений. В нём звучит не только команда, но и осознание грядущей опасности, требующей немедленных действий.

Рафталия и Фиро вынужденно подчиняются, понимая всю безвыходность ситуации. Рафталия, сжимая свой меч, решительно кивает, стиснув зубы. Фиро по-прежнему находится в своём облике филориала. Девушка-енот быстро забирается ей на спину, крепко держась за перья.

— Держитесь крепче, сестрёнка Рафталия! — кричит птица, чьи мощные лапы отталкиваются от земли, и она рвётся в бой.

Фиро бежит на полной скорости, превращаясь в стремительную синюю стрелу, несущуюся навстречу гигантскому колоссу, который теперь является их целью. Предстоит неравный бой.

Судья Дредд, не сводя глаз с Душеглота, одним движением запрыгивает на свой мотоцикл. Двигатели взвывают, и мотоцикл мгновенно взлетает в небо, чтобы принять бой с мерзкой тварью. Визор Джозефа сканирует монстра, готовясь к предстоящей битве, и в бронированном силуэте чувствуется непоколебимая воля и решимость вершить правосудие.

Судья Джозеф Дредд, словно чёрный ястреб правосудия, восседая на своём верном мотоцикле, мгновенно взмывает в небо. Антигравитационные двигатели ревут, разрывая воздух оглушительным гулом, неся бронированный силуэт навстречу отвратительному Душеглоту. Монстр, с его мерзким улиткообразным телом, покрытым гнойными язвами, и пульсирующими щупальцами, висит в воздухе над полыхающими руинами дворца, изрыгая клубы едкого, зелёного дыма, от которого щиплет глаза. Его глаза горят неистовой, некротической энергией, устремлённой на Судью, источая чистую злобу.

— Приговор: смерть! Разрывные! — низко и бескомпромиссно коротко произносит Дредд.

Первый выстрел. Яркая вспышка разрывает полумрак, и разрывной снаряд, словно миниатюрная ракета, попадает прямо в самый крупный хитиновый нарост на спине Душеглота. С оглушительным взрывом куски панциря, похожие на обломки обсидиана, разлетаются в стороны, оставляя зияющую, пульсирующую рану. Монстр издаёт пронзительный, скрежещущий визг, от которого стынет кровь. Огромное тело содрогается в агонии, а из раны сочится едкая зелёная слизь, шипящая при контакте с воздухом.

Душеглот, взбешённый дерзкой атакой, широко распахивает свою отвратительную пасть, извергая мощное облако едкого, зелёного пламени, несущего смерть и разложение. Оно направляется прямо к мотоциклу Судьи, искажая пространство вокруг себя. Джозеф, не теряя ни секунды, резко уводит транспортное средство в сторону, совершая виртуозный манёвр. Пламя проносится мимо, обжигая воздух и оставляя за собой шлейф дыма, пахнущего гнилью.

Второй, третий и четвёртый разрывные снаряды летят в уязвимое брюхо Душеглота, где мягкая плоть не прикрыта бронёй. Каждый взрыв вызывает конвульсии у чудовища. Огромные щупальца беспорядочно извиваются, пытаясь отбиться от Судьи, словно плети. Монстр, словно огромная, изувеченная масса, теряет равновесие. Движения становятся замедленными.

Пятый выстрел попадает точно в один из горящих зелёным светом глаз Душеглота. Очередной взрыв ослепляет тварь на один глаз, и монстр издаёт душераздирающий, полный боли вопль, эхом разносящийся над городом. Едкое пламя вновь извергается из пасти, но теперь оно беспорядочно. Траектория непредсказуема из-за повреждений и боли, которую испытывает чудовище.

Дредд, используя невероятную манёвренность мотоцикла, продолжает методично атаковать, словно хирург, наносящий точные удары. Следующие пятнадцать разрывных снарядов направлены в оставшиеся хитиновые наросты и мягкие участки тела Душеглота. Каждое попадание просчитано. Все взрывы сотрясают чудовище, отрывая куски плоти и панциря, которые падают на землю, шипя и растворяясь. Монстр медленно поворачивается в воздухе. Движения становятся всё более вялыми и предсказуемыми. Душеглот, тяжело дыша, извергает зелёное пламя в случайные стороны, словно агонизирующий дракон.

Закончив с разрывными, Дредд мгновенно переключает «Законник»:

— Зажигательные!

Первые десять снарядов попадают в открытые раны Душеглота, где ещё сочится едкая слизь. При контакте с ней они мгновенно воспламеняются, и по телу чудовища расползаются очаги ярко-оранжевого пламени, которые невозможно потушить. Душеглот корчится от невыносимой боли, пытаясь потушить огонь своими щупальцами, но пламя лишь разгорается сильнее, пожирая плоть.

Монстр, обезумевший от боли, вновь пытается атаковать Дредда своим зелёным пламенем. Мощный поток вырывается из пасти, охватывая широкую область. Судья, умело маневрируя, уклоняется. Мотоцикл проходит буквально в нескольких дюймах от смертоносного огня. Щит на левой руке Судьи на мгновение вспыхивает, поглощая остаточные волны пламени, оставляя лёгкий запах гари.

Следующие десять зажигательных патронов Дредд выпускает прямо в пасть Душеглота, когда монстр вновь готовится извергнуть пламя, словно целясь в сердце врага. Снаряды попадают в цель, и внутри пасти чудовища разгорается адское пламя, освещая его внутренности. Душеглот испытывает на себе страшную агонию. Внутренности горят, а из пасти валит густой чёрный дым, смешанный с остатками зелёного пламени, издавая ужасающий рёв. Чудовище неуклюже вращается в воздухе. Движения становятся неконтролируемыми.

Зажигательные патроны закончились. Дредд, не теряя ни секунды, переключает «Законник»:

— Бронебойные!

Первые пятнадцать снарядов летят в самые толстые участки хитинового панциря Душеглота, где броня казалась непробиваемой. Пули, пробивая броню, проникают глубоко в тело чудовища. Каждый выстрел оставляет аккуратное, но смертоносное отверстие, и эффект кумулятивный. Душеглот, уже сильно повреждённый и горящий, теряет контроль над своими движениями. Полёт становится хаотичным. Он беспорядочно бьётся в воздухе.

Монстр, собирая остатки сил, изрыгает последнее, мощное облако зелёного пламени, пытаясь накрыть Судью, словно последняя отчаянная попытка. Дредд, прикрываясь легендарным щитом, проносится сквозь самый край пламени. Щит поглощает часть энергии, но броня Джозефа слегка оплавляется, а воздух вокруг трещит.

Последние пять бронебойных патронов Дредд выпускает в основание головы Душеглота, там, где начинается его улиткообразное тело, целясь в жизненно важные органы. Снаряды проникают глубоко в плоть чудовища, вызывая новые волны боли. Душеглот издаёт продолжительный, скрежещущий рёв, полный ярости и страданий. Его горящий глаз, единственный оставшийся, сверкает ненавистью, но тело монстра продолжает висеть в воздухе. Чудовище лишь слегка пошатнулось, получив лишь 10% от общего урона.

Дредд, без единого слова, наблюдает за реакцией монстра. Его красный визор продолжает сканировать изувеченное тело Душеглота, оценивая его невероятную стойкость и готовясь к продолжению изнурительного боя. Монстр, несмотря на все раны, остаётся серьёзной угрозой. Его зелёное пламя всё ещё пылает. Щупальца продолжают извиваться, полные ярости.

Тем временем...

Фиро, словно могучая синяя молния, проносится по раскалённой земле. Мощные лапы разрывают расстояние, унося её и Рафталию прочь от горящего города, окутанного клубами дыма. Земля дрожит под конечностями птицы, а девушка-енот крепко держится за мягкую спину. Глаза воительницы устремлены вперёд, к колоссальной фигуре Малуса, возвышающегося над горизонтом, словно древний, злобный бог. Предстоит преодолеть опасные препятствия перед битвой.

Вдалеке Малус, титан из чистой разрушительной энергии, замечает стремительное приближение девочек. На его каменном, бесстрастном лице появляется злобная усмешка, полная высокомерия. Он поднимает свои огромные, словно скалы, ладони, и в них начинают пульсировать сгустки обжигающего огня, наращивая мощь.

— Так, значит, маленькие букашки решили потягаться с богом? — громогласно рычит Малус, голос которого сотрясает сам воздух, заставляя землю дрожать. — Посмотрим, насколько вы проворны, прежде чем сгинуть в пламени!

Первый огненный шар, размером с небольшой дом, срывается с ладони колосса. Он летит с ужасающей скоростью, оставляя за собой пылающий шлейф, похожий на комету смерти, прямо в сторону Фиро и Рафталии.

— Сестрёнка! Он атакует! Ой, горячо-то как! — кричит птица, резко меняя курс, её инстинкты обострены до предела.

Филориал делает вираж, проносясь мимо рухнувшего здания. Огненный шар проносится мимо, едва не задевая их. Воздух вокруг обжигает, пахнет гарью и расплавленным камнем.

Второй и третий снаряды летят почти одновременно, пытаясь зажать их в клещи, отрезая пути к отступлению. Рафталия, инстинктивно реагируя на угрозу, прижимается к Фиро. Филориал делает впечатляющий прыжок, отталкиваясь от земли, словно пружина. В воздухе она совершает полный оборот, и два шара, с оглушительным рёвом, сталкиваются друг с другом далеко за ними, рассыпаясь ослепительными искрами, словно фейерверк разрушения.

— Ух ты! Прямо как в цирке! — весело восклицает Фиро, приземляясь и немедленно продолжая бег.

— Фиро! Это не цирк! Это смертельная опасность! — строго поправляет Рафталия, потирая ушибленный бок.

Малус недовольно хмурится. Каменные черты искажаются в гримасе раздражения. Он ожидал большего сопротивления, но не такой дерзости.

Четвёртый и пятый шары следуют без промедления, не давая им передышки. Они летят быстрее прежних. Траектории становятся сложнее, словно колосс учится на своих ошибках.

— Увернись, Фиро! — командует Рафталия, указывая вперёд. — Правее! Быстрее!

Птица, напрягая все силы, делает рывок вправо. Мощные лапы работают на пределе. Смертоносные снаряды пролетают, опаляя шерсть на кончиках перьев, но не причиняя вреда.

— Хмф! Медленно! — рычит Малус, чей гнев нарастает с каждым промахом. — Я вас прикончу!

Шестой, седьмой и восьмой шары летят вдогонку, словно преследующие демоны, неумолимо сокращая дистанцию. Они образуют веер, стремясь накрыть большую площадь, оставляя мало места для манёвра.

— Держись, сестрёнка! — кричит Фиро, чьё сердце бешено колотится от напряжения.

Птица пикирует вниз, проскальзывая между поваленными колоннами, а затем резко взмывает на груду обломков, совершая неожиданный подъём. Три огненных шара с грохотом врезаются в землю, поднимая клубы пыли и разрушений, уничтожая всё на своём пути.

— Ой! Такое чувство, будто мои ноги скоро отвалятся! Ты уверена, что мы можем так долго бежать, сестрёнка?! — жалобно спрашивает Фиро.

— Нужно! У нас приказ! — отвечает Рафталия, решимость которой не поколеблена.

— Неужели вы думаете, что сможете меня обмануть?! — вопит Малус, чей голос полон ярости, а глаза светятся злобным огнём.

Колосс выпускает девятый и десятый снаряды, целясь с удвоенной точностью.

Рафталия, обернувшись, видит, как два шара летят прямо за ними, неотвратимо приближаясь. Она быстро активирует навык щита, создавая небольшую, но прочную магическую стену позади. Шары ударяются в неё с мощным ударом. Стена трескается, но выдерживает удар, принимая всю энергию на себя.

— Сестрёнка, ты в порядке?! Этот щит выглядит... хрупким! — спрашивает Фиро, чувствуя вибрацию от удара, её голос полон беспокойства.

— Да, всё хорошо! Продолжаем! — уверенно отвечает Рафталия, несмотря на усталость. — Скорее!

Малус в ярости. Его глаза светятся ещё ярче, из них исходят красные молнии.

Одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый шары запускаются подряд, не давая девочкам ни малейшей передышки. Эти снаряды летят с утроенной скоростью, становясь всё более смертоносными.

— Слишком близко! — восклицает Рафталия, когда один из шаров проходит в опасной близости, обжигая её щёку.

Фиро делает серию резких маневров, петляя между разрушенными зданиями, используя их как прикрытие. Три шара пролетают мимо. Один из них разрушает остатки колокольни, которая осыпается прямо за ними, превращаясь в груду обломков.

— Глупые птица и девчонка! Это бессмысленно! — рычит Малус, кулаки которого сжимаются так, что каменные пальцы трещат. — Вам не уйти от моей кары!

Четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый шары летят по более сложной траектории, пытаясь предугадать их движение, словно живые сущности.

— Он пытается нас окружить! — предупреждает Рафталия, чей взгляд весьма остёр. — Давай, Фиро, прыгай на ту гору обломков!

Птица, повинуясь, набирает скорость и совершает мощный прыжок на гору обломков, но один из шаров взрывается под ней, сотрясая землю и едва не сбивая с курса. Но дитя удерживает равновесие.

— Ой! Чуть не поджарилась! — хихикает филориал, отряхиваясь. — Я же совсем нелетающая птица!

— Фиро! — Рафталия тяжело вздыхает, но не может удержаться от улыбки.

Семнадцатый и восемнадцатый шары, огромные и пылающие, летят прямо на них, словно два солнца, готовые поглотить.

— Не успеем увернуться! — кричит девушка-енот, чей голос пронзителен. — Быстрее, Фиро, быстрее! Изо всех сил!

Птица делает невероятный рывок, уходя в сторону. Напарницы проскальзывают между двумя шарами, которые сталкиваются за их спинами с оглушительным грохотом, сотрясающим небо.

Малус, казалось, достиг пика своей ярости. Его рёв разносится по всему городу, отражаясь от руин. Девятнадцатый и двадцатый шары, самые большие и самые яркие, летят, пытаясь уничтожить их одним ударом, не оставляя и шанса.

— Последние, сестрёнка! — кричит Фиро, глаза которой прямо горят решимостью. — Сейчас или никогда!

Птица делает стремительный кульбит, переворачиваясь в воздухе, и шары, пролетев под ней, ударяются в землю, вызывая два мощнейших взрыва, которые сотрясают всё вокруг, заставляя дрожать фундаменты зданий.

Дым рассеивается, и Фиро с Рафталией, запыхавшиеся, но целые, оказываются прямо перед лицом гигантского колосса. Малус, его глаза пылают ненавистью, смотрит на них с яростью, но уже не успевает выпустить новые огненные шары. Они достигли своей цели. Теперь им предстоит схватка с титаном.

Глава 15

Примечание:

В этой главе будет продолжение боя Дредда, Рафталии и Фиро против Душеглота и Малуса. Кроме того, я решил сделать так, чтобы Душеглот тоже разговаривал. Приятного чтения.

Судья Джозеф Дредд, словно чёрный ястреб, молниеносно несётся на ревущем мотоцикле по израненному небосвод. Мощные двигатели пронзительно гудят. Бронированный силуэт бесстрашно летит навстречу отвратительному Душеглоту. Мерзкое создание с улиткообразным телом и гнойными язвами тяжело парит над полыхающими руинами дворца, изрыгая клубы едкого зелёного дыма, от которого першит в горле. Злобные очи монстра горят неистовой некротической энергией, устремлённой на стража закона, источая чистую концентрированную злобу.

Джозеф активирует систему усиления. По тяжёлой броне пробегают едва заметные синие всполохи, а мускулы бойца наливаются стальной силой, даруя мстителю мгновенную прибавку к реакции и выносливости. Визор Судьи фокусируется на противнике, выискивая уязвимые места.

— Приговор: смерть! — низко и бескомпромиссно произносит страж порядка, его голос звучит как рок.

«Законник» мгновенно переключается на разрывные патроны, голографический индикатор мигает красным, предупреждая о выбранном боеприпасе. Первая вспышка разрывает полумрак, и разрывной снаряд, подобно миниатюрной ракете, попадает прямо в самый крупный хитиновый нарост на спине чудовища. С оглушительным взрывом куски панциря, похожие на обломки обсидиана, разлетаются в стороны, оставляя зияющую пульсирующую рану. Летающий монстр издаёт пронзительный скрежещущий визг, от которого стынет кровь, его огромное тело содрогается в агонии, а из раны сочится едкая зелёная слизь, шипящая при контакте с воздухом. Следующие четыре разрывных снаряда метко поражают уязвимое брюхо Душеглота, где мягкая плоть не прикрыта бронёй. Каждый взрыв вызывает конвульсии у твари, а громадные щупальца беспорядочно извиваются, пытаясь отбиться от Джозефа, словно плети. Чудовище, словно огромная изувеченная масса, теряет равновесие, движения замедляются, становясь более предсказуемыми.

Взбешённое дерзкой атакой, мерзкое создание широко распахивает отвратительную пасть, извергая мощное облако едкого зелёного пламени, несущего смерть и разложение. Смертоносный поток направляется прямо к мотоциклу Судьи, искажая пространство вокруг себя, заставляя воздух трещать. Джозеф, не теряя ни секунды, резко уводит транспортное средство в сторону, совершая виртуозный манёвр. Пламя проносится мимо, обжигая воздух и оставляя за собой шлейф дыма, пахнущего гнилью и чем-то неживым.

— Зажигательные! — скомандовал Герой Щита, его голос остаётся ровным.

Первые пять зажигательных снарядов попадают в открытые раны Душеглота, где ещё сочится едкая слизь. При контакте с ней они мгновенно воспламеняются, и по телу чудовища расползаются очаги ярко-оранжевого пламени, которые невозможно потушить. Мерзкое создание корчится от невыносимой боли, пытаясь потушить огонь своими щупальцами, но пламя лишь разгорается сильнее, пожирая плоть, издавая ужасающие булькающие звуки.

Обезумевший от боли, Душеглот решает сменить тактику. Одно из его громаднейших щупалец, покрытое острыми наростами, выстреливает вперёд с невероятной скоростью, метя прямо в Дредда. Судья реагирует мгновенно, но скорость атаки чудовища оказывается выше усиленной реакции. Щупалец с сокрушительной силой врезается в правый бок стража, сминая броню и отбрасывая мстителя с мотоцикла. Металл скрипит, рвётся, и острые края разрывают плоть под ним. Тяжёлое тело Джозефа летит сквозь воздух, ударяясь о дымящиеся руины, поднимая облако пыли и мелких осколков. Жуткая пронизывающая боль пронзает его, но сознание не меркнет.

— Агх! — выдыхает Судья сквозь стиснутые зубы, чувствуя жжение. — Такого удара я давно не получал.

Даже находясь в полёте после удара, железная воля стража не даёт ему поддаться. Внутренние сенсоры брони показывают критический уровень урона, но боец активирует протокол исцеления. Мгновенно по телу распространяется тёплая волна регенерации, закрывая рваные раны и восстанавливая повреждённые ткани. Броня, хоть и деформирована, теперь ощущается менее болезненно, а боль отступает.

Мотоцикл, словно верный компаньон, мгновенно подлетает к Дредду, ещё не успевшему приземлиться. Властелин транспорта с поразительной ловкостью перехватывает управление в воздухе, вновь оседлав стального коня. В этот же миг Душеглот, злобно рыча, вновь извергает широкое облако зелёного пламени, будто ядовитый выдох. Пламенный поток несётся к Джозефу, покрывая всё пространство перед ним.

— Воздушный щит, — приказывает Судья, его голос звучит твёрдо, без намёка на колебания.

Левая рука, где расположен легендарный артефакт, вытягивается вперёд. Перед мотоциклом моментально материализуется огромный изумрудно-зелёный энергетический щит. Пламя Душеглота, ударившись о прозрачную преграду, рассеивается в стороны, словно вода о камень, не причиняя никакого вреда.

— Бронебойные! — прогремел голос Героя Щита, не давая противнику передышки.

Пять снарядов летят в самые толстые участки хитинового панциря Душеглота, где броня казалась непробиваемой. Пули, пробивая мощное покрытие, проникают глубоко в тело чудовища. Каждый выстрел оставляет аккуратное, но смертоносное отверстие. Душеглот, уже сильно повреждённый и горящий, теряет контроль над движениями, его полёт становится хаотичным, монстр беспорядочно бьётся в воздухе, издавая предсмертные хрипы.

— Обычные пули! — отчеканивает Джозеф, переключая боеприпас.

Из ствола «Законника» вырывается нескончаемый поток свинца, рассекая воздух. Сотня обычных пуль одна за другой впиваются в уязвимые точки Душеглота, которые ранее были открыты разрывными и бронебойными снарядами. Чудовище пронзительно кричит, его вопли полны ярости и страданий. Едкое зелёное пламя изрыгается из пасти в случайных направлениях, щупальца бьют по воздуху в отчаянной агонии.

Душеглот, собрав последние силы, пытается обвить мотоцикл Джозефа своими щупальцами. Они стремительно тянутся, готовые раздавить транспортное средство вместе с ездоком.

— Щитовая темница! — скомандовал Дредд.

Легендарный щит вспыхивает ярким зелёным светом, и вокруг Душеглота мгновенно схлопывается огромная пульсирующая зелёная сфера. Щупальца, не успев дотянуться, застывают, удерживаемые невидимой силой. Монстр бьётся внутри сферы, пытаясь вырваться, его чудовищная сила наталкивается на магическую преграду.

— Ты думаешь, что можешь меня сдержать, жалкий смертный?! — прорычал Душеглот, его голос, усиленный эхом темницы, звучит жутко. Из его глаз вырываются струи некротической энергии, бьющие по внутренней поверхности сферы. Сфера начинает трещать, по её изумрудной поверхности пробегают молнии. — Я разорву твои чары, как паутину!

С каждым ударом монстра «Щитовая темница» слабеет. Джозеф, наблюдая за этим сквозь свой визор, понимает, что монстр обладает куда большей силой, чем он предполагал. Трещины множатся, и сфера начинает мерцать. С оглушительным разрывающим хлопком зелёная темница рассыпается на миллионы сверкающих осколков, не выдержав натиска. Душеглот вырывается на свободу, его глаза горят ещё ярче от злобы и триумфа.

— Глупец! — прорычало чудовище, не теряя ни мгновения. Огромное щупальце, всё ещё покрытое язвами, с ужасающей силой обрушивается на «Воздушный щит», который защищает Судью. Удар настолько мощный, что весь воздух вокруг вибрирует. Энергетическая преграда, уже ослабленная предыдущими атаками, не выдерживает. С треском, похожим на раскат грома, изумрудный щит рассыпается, его осколки мгновенно тают в воздухе, оставляя Джозефа без этой защиты.

— Мой щит... — тихо произносит Дредд, его голос, хоть и спокойный, выражает явное раздражение.

Эта битва далека от завершения, теперь уже без щитов. Воля к правосудию непоколебима, и цель уничтожить угрозу остаётся приоритетной, но ситуация значительно усложнилась.

Тем временем...

Фиро, словно могучая синяя молния, несётся, унося Рафталию по раскалённой пылающей земле. Её мощные когтистые ноги разрывают расстояние, уводя их прочь от горящего города, окутанного клубами едкого дыма. Под лапами земля дрожит, а Рафталия крепко держится за мягкую спину своей спутницы. Глаза девушки-енота устремлены вперёд, к колоссальной фигуре Малуса, возвышающегося над горизонтом, словно древний злобный бог, пожинающий души. Ветер треплет её волосы, но она не обращает внимания на дискомфорт, полностью сосредоточившись на цели, её взгляд полон решимости.

Вдалеке Малус, титан из чистой разрушительной энергии, замечает их стремительное приближение. На его каменном бесстрастном лике, искажённом гневом от неудачной атаки Судьи Дредда, появляется злобная усмешка, полная высокомерия и презрения. Колосс медленно поднимает свои огромные, словно скалы, ладони, и в них начинают пульсировать сгустки обжигающего огня, наращивая зловещую мощь.

— Ну что, жалкие насекомые, решили потягаться с богом огня? — громогласно рычит Малус, его голос сотрясает сам воздух, заставляя землю дрожать и мелкие камни подпрыгивать. — Посмотрим, как долго вы протянете! Ничтожества

Фиро, не обращая внимания на угрозы колосса, делает широкий круг вокруг неподвижного гиганта. Её перья развеваются на ветру, пока она набирает невероятную скорость, превращаясь в размытое пятно. Рафталия, прищурившись, внимательно осматривает поверхность чудовища, ищет хоть какую-то брешь в его броневидном теле.

— Попробуем сбоку, Фиро! — кричит Рафталия, указывая на ногу колосса. — Может быть, там защита тоньше! Мы должны найти слабое место!

Филориал стремительно приближается к гиганту, и Рафталия, привстав на спину своей спутницы, делает мощный отточенный замах мечом. Острие клинка с оглушительным скрежетом ударяется о чёрный камень тела Малуса. Искры летят во все стороны, озаряя мглу, но на поверхности колосса остаётся лишь едва заметная бледная царапина.

— Бесполезно! — восклицает Рафталия, чей голос полон разочарования. — Он слишком твёрд! Мой меч не берёт его!

— Тогда я попробую, сестрёнка! — весело чирикает Фиро, не унывая. — Пусть попробует с моей магией!

Птица прибавляет скорости, и вокруг её тела начинает закручиваться синий вихрь, наполненный энергией ветра.

— Воздушный коготь! — кричит Фиро, выпуская из-под лап острые, словно бритвы, лезвия ветра, которые врезаются в тело Малуса. По его поверхности пробегают мелкие, почти невидимые трещины, но колосс даже не дрогнул. — Ух ты! Я хоть что-то сделала! Это был хороший удар!

Малус недовольно хмурится. Его каменные черты искажаются в гримасе раздражения. Он ожидал большего сопротивления, но не такой дерзости от столь ничтожных, как ему казалось, созданий. Глаза злодея сужаются, в них загорается злобный огонь.

Первый огненный шар срывается с ладони колосса. Он летит с ужасающей скоростью, оставляя за собой пылающий шлейф, похожий на комету смерти, прямо в сторону Фиро и Рафталии.

— Сестрёнка! Он снова атакует! — кричит Фиро, меняя курс.

Огненный шар проносится мимо, едва не задевая их. Воздух вокруг обжигает, пахнет гарью и расплавленным камнем, угрожая сжечь дуэт заживо.

— Слишком медленно, ничтожества! — доносится громогласный бас Малуса.

Второй и третий снаряды летят оба одновременно. Рафталия прижимается к Фиро, чтобы не упасть во время уклонений птицы. Филориал делает впечатляющий прыжок, отталкиваясь от земли, словно огромная пружина. Два шара пролетают мимо.

— Ух ты! Веселье и игра! — восклицает птица, приземляясь и немедленно продолжая бег.

— Господи, Фиро! Хватит шуток! — строго поправляет Рафталия.

Малус очень озлоблен. Его каменные черты искажаются в гримасе растущего раздражения. Колосс продолжает стрелять своей магией.

Четвёртый и пятый шары следуют без промедления, не давая передышки героям.

— Фиро, давай! — командует Рафталия, указывая вперёд.

Птица, напрягая все силы, делает рывок. Её мощные ноги работают на пределе своих возможностей. Всё получилось.

— Чёрт! Опять промазал! — рычит Малус, чья ярость просто не знает пределов. — Я всё равно одержу победу!

Шестой, седьмой и восьмой шары летят вслед за остальными снарядами. Все очень быстрые. Запасы маны у монстра феноменально огромные.

— Держись, сестрёнка! — эмоционально кричит Фиро.

Птица увеличивает скорость. Рафталия до сих пор просто держится. Три огненных шара очень громко врезаются в землю и разрушают всё на пути.

— Проклятье! Почему я не могу убить каких-то тараканов?! — вопит Малус, чей голос окончательно наполнился яростью.

Злодей выпускает девятый и десятый снаряды.

Рафталия, обернувшись, видит, как два шара летят прямо за ними, неотвратимо приближаясь, их жар чувствуется даже на расстоянии.

— Фиро, давай левее! — в командном тоне кричит воительница.

Птица делает очередной стремительный рывок, уклоняясь от атаки. Шары пролетают мимо героев. Девушки снова избежали опасности.

Фиро с Рафталией, запыхавшиеся, но целые, продолжают кружить рядом с гигантским колоссом. Малус, чьи глаза пылают ненавистью, смотрит на девочек с яростью, но не успевает выпустить новые огненные шары. Его руки пока опущены. Он на мгновение замер. Теперь союзникам Дредда предстоит найти способ нанести реальный урон титану. Битва продолжается. Каждая секунда становится испытанием их выносливости и отваги.

В это время...

Судья Джозеф Дредд, чей мотоцикл стремительно рассекает раскалённый воздух над руинами, а визор пристально, с холодной яростью, изучает обезумевшего Душеглота. Босс Волны, освободившись от «Щитовой темницы» и уничтожив «Воздушный щит», теперь полон неистовой ярости. Его глаза пылают ярче, чем само адское пламя, а из пасти валит густой едкий дым, разъедающий всё вокруг. Броня Судьи местами помята, пробита и оплавлена, но воля остаётся несгибаемой, как стальной стержень, который невозможно сломить.

— Правосудие тебя настигнет! Ты не сможешь от него убежать! — низким грозным голосом произносит страж порядка, его хватка на «Законнике» становится стальной.

Двадцать разрывных снарядов с оглушительным свистом вырываются из ствола, образуя смертоносный рой, рассекающий воздух. Они обрушиваются на Душеглота, целясь в многочисленные кровоточащие раны, оставленные предыдущими атаками. Каждый снаряд взрывается с разрушительной силой, разрывая плоть и хитиновые наросты, превращая их в ошмётки, которые осыпаются на землю. Монстр пронзительно кричит, его вопли полны невыносимой боли и безудержной ярости, а из ран фонтанами бьёт густая ядовитая зелёная слизь, которая, попадая на землю, прожигает её насквозь, оставляя дымящиеся воронки. Огромное тело колосса содрогается в агонии, его движения становятся ещё более хаотичными, словно он вот-вот рухнет на землю, не выдержав натиска.

— Ничтожный червь! Тебе не сломить меня! Я сама смерть! — злобно рычит Душеглот, и в ответ на атаку из его пасти вырывается широчайший всепоглощающий поток зелёного пламени.

Этот огненный вихрь намного мощнее предыдущих. Он несётся к Дредду, как лавина разрушения, сметающая всё на своём пути. Воздух вокруг пламени искривляется, словно под действием мощного теплового поля, а раскалённые волны доходят до самой брони Судьи, заставляя её вибрировать.

Джозеф, видя приближающуюся опасность, мгновенно реагирует. Его разум работает с нечеловеческой скоростью.

— Щитовая темница! — командует мужчина, чей легендарный щит на левой руке вспыхивает ярким зелёным светом, собирая энергию.

Вокруг Душеглота мгновенно схлопывается огромная пульсирующая зелёная сфера, захватывая чудовище в свои объятия. Пламя, ударившись о барьер, рассыпается безвредными искрами, не достигнув мотоцикла, но на этот раз Дредд чувствует, как барьер дрожит от силы удара.

Внутри сферы Душеглот немедленно начинает буйствовать, чьи щупальца бешено бьют по стенкам темницы, оставляя на них вмятины. Некротическая энергия, которую он излучает, начинает прожигать барьер, истончая его. Судья, визор которого следит за каждым движением монстра, замечает, что Босс Волны становится сильнее. Ярость подпитывает мощь.

— Ты не сможешь меня долго сдерживать! Я чувствую твою слабость, человек! — с издевательским смехом кричит Душеглот, его голос проникает сквозь зелёный барьер, словно острые когти. — Ты ничто! Ты лишь насекомое, которое я раздавлю!

Сфера начинает мерцать, по ней пробегают крупные, быстро разрастающиеся трещины. Дредд понимает, что она не выдержит долго, и готовится к следующей атаке, разрабатывая тактику. Мужчина чувствует, как сила Душеглота растёт, питаясь его собственной болью, превращаясь в чистую концентрированную ненависть.

— Это лишь временная задержка, — бормочет Судья сквозь стиснутые зубы, крепче сжимая рукоять пистолета, лицо человека остаётся невозмутимым. — Но она даст мне время.

С оглушительным разрывающим хлопком зелёная темница рассыпается на кучу сверкающих осколков, не выдержав натиска, словно разбитое стекло. Душеглот вырывается на свободу. Его глаза горят ещё ярче от злобы и триумфа, а рёв сотрясает воздух. Чудовище немедленно набрасывается на Героя Щита, выпуская из пасти новый, более мощный поток зелёного пламени, намереваясь испепелить врага.

Огонь настигает Джозефа прежде, чем он успевает увернуться. Мотоцикл, оказавшись в центре огненного вихря, начинает плавиться. Металлические детали издают пронзительный скрип, а затем рассыпаются в прах. Взрыв сокрушительной силы отбрасывает Судью от транспорта. Броня горит, плавится, а внутренние сенсоры зашкаливают, сигнализируя о критическом уроне. Дредд летит вниз, объятый пламенем. Боль невыносима, пронзая до самых костей.

— Глупый человек! Это твой конец! — злорадно рычит Душеглот, видя падение своего противника, предвкушая победу. — Тебе не выстоять против моей силы!

Однако, в самый последний момент, когда Джозеф уже готов был встретиться с землёй, что-то внутри него отказывается сдаться. Воля к жизни и правосудию вспыхивает с новой неистовой силой, словно яркий маяк во тьме. Он чудом выживает. Тело словно пропитано чудом. Истекая кровью, с повреждённой дымящейся броней, Дредд активирует протокол исцеления. Мгновенно по телу человека распространяется мощная волна регенерации, закрывая рваные раны, восстанавливая повреждённые ткани. Боль отступает, оставляя лишь фантомные ощущения.

— Нет, не конец! — хрипло, но твёрдо произносит Судья, поднимаясь на ноги, его взгляд полон непоколебимой решимости. — Это только начало! Приговор ещё не вынесен!

Без мотоцикла Герой Щита остаётся на земле, но не отступает ни на шаг. Душеглот пикирует на него, вновь изрыгая зелёное пламя, стремясь добить врага. Джозеф, перекатившись, уворачивается от смертоносной струи, чувствуя жар на своей коже.

— Обычные пули! — командует мужчина.

«Законник» выпускает нескончаемый поток свинца, рассекающего воздух. Двести обычных пуль впиваются в тело Душеглота, точно в болевые точки, ранее пробитые разрывными снарядами. Каждая пуля причиняет монстру незначительный, но ощутимый урон, накапливаясь с предыдущими.

— Бесполезно! — рычит Душеглот, чьи щупальца, словно огромные змеи, пытаются схватить Судью, но тот слишком быстр.

Иномирец уворачивается от каждого удара.

— Щитовая темница! — снова командует Дредд.

Легендарный щит снова вспыхивает. Вокруг Душеглота схлопывается новая зелёная сфера. Монстр опять оказывается в ловушке. Его движения скованы.

— Опять?! — кричит Душеглот, голос которого полон бешенства и разочарования. — Я разорву тебя! Ты не сможешь меня удержать!

Дредд понимает, что у него мало времени. Он не может бесконечно держать Душеглота в ловушке, его силы на исходе.

Сфера вновь начинает мерцать, трещины множатся, и барьер грозит вот-вот рухнуть. Злодей вырывается. Его рёв сотрясает воздух, становясь ещё более громким и яростным. Босс Волны снова нападает, щупальца тянутся к Судье, готовые разорвать человека.

— Щитовая темница! — Джозеф в третий раз активирует способность, стремясь обездвижить врага, понимая, что это его последний шанс.

Сфера мгновенно появляется вокруг Душеглота, но на этот раз она выглядит более тусклой, слабее предыдущих, почти прозрачной.

— Ты глуп, если думаешь, что это меня остановит! — насмехается монстр, и сфера рассыпается почти мгновенно, не выдержав и секунды, словно карточный домик.

Душеглот бросается на Дредда. Глаза монстра горят жаждой убийства. Судья, измождённый и лишённый большинства своих тактических преимуществ, поднимает легендарный щит, готовясь к последней отчаянной схватке. Но он чувствует, как тело устало, а силы исчезают.

И тут, в самый критический момент, когда Душеглот уже готов был нанести смертельный удар, щит на левой руке Джозефа вспыхивает небывалым малиново-красным огнём. Этот огонь не обжигает, а дарует силу, проникая в каждую клетку тела. Дредд чувствует прилив невиданной мощи, словно сама земля даёт ему энергию. Красные всполохи танцуют вокруг него. Визор светится ещё ярче, отражая новую силу. Ярость, что он подавлял, вырывается наружу, преобразуясь в чистую сокрушительную энергию.

Это пробудился Щит гнева, древняя сокрытая сила, отвечающая на непоколебимую волю к справедливости и гнев против беззакония. Битва продолжается, но теперь принимает совершенно новый огненный оборот. Ярость и праведный гнев Судьи Джозефа Дредда нашли своё воплощение. Он готов обрушить его на врага.

Одновременно с этим...

Дым рассеивается над полем битвы, открывая взору искорёженную землю, усеянную обломками, и две маленькие, но решительные фигуры, продолжающие кружить перед колоссальным Малусом. Титан остаётся неподвижным, словно гора смерти. Фиро проносится по обугленной земле с невероятной скоростью, а на её спине Рафталия напряжённо осматривает противника, её взгляд ищет малейшую слабость в броне чудовища.

— Мы должны найти его слабость! Где-то обязательно есть уязвимое место! — выкрикивает Рафталия, её голос звучит решительно, несмотря на подступающую усталость, которая начинает сковывать мышцы.

Воительница прищуривается, пытаясь разглядеть малейшие несовершенства на броне гиганта, анализируя его конструкцию.

Фиро, понимая настрой своей спутницы, кивает большой головой и прибавляет скорости. Её мощные лапы вздымают пыль. Вокруг когтистых конечностей начинает закручиваться мощный вихрь, предвестник магии.

— Удар Ветра! — пронзительно кричит Фиро, выпуская серию острых, почти невидимых лезвий из сконцентрированного воздуха.

Потоки магии врезаются в различные участки тела Малуса, от массивной груди до бёдер, словно невидимые пули. В нескольких местах возникают чуть более глубокие трещины. Эти места сияют тусклым, но заметным зелёным свечением, что указывает на хрупкость и уязвимость.

— Вот оно! Я вижу! — восклицает Рафталия, чьи глаза загораются надеждой, а на лице появляется искра азарта. — Фиро, быстрее к его ноге! Я залезу наверх! Это наш шанс!

Птица мгновенно меняет направление, стремясь к одной из колоссальных ног Малуса, огромной, как башня. Воительница, используя ловкость и годы тренировок, спрыгивает со спины спутницы, цепляясь за выступающие камни и быстро, подобно обезьяне, карабкаясь вверх по шероховатой поверхности титана. Её меч обнажён.

— Жалкие червяки! Вы думаете, что можете меня одолеть?! — громогласно рычит Малус, голос которого сотрясает воздух, словно землетрясение, а тело излучает волны чистой ярости.

Колосс поднимает свои огромные руки, и в них вспыхивают сгустки обжигающего огня, полные разрушительной силы, готовые испепелить всё живое.

Первый огненный шар срывается с ладони Малуса, целясь прямо в Рафталию, которая уже достигла колена колосса. Девушка, заметив движение монстра, инстинктивно прижимается к поверхности камня, становясь одним целым с врагом, а снаряд проносится мимо, обжигая воздух и оставляя за собой широкий шлейф едкого дыма, от которого щиплет глаза.

Рафталия, найдя одну из подсвеченных трещин, наносит мощный удар мечом. Клинок с хрустом вонзается в камень, оставляя глубокую борозду, и часть тела злодея откалывается. Свечение в этом месте усиливается, а по поверхности Малуса пробегает мелкая дрожь, словно титан почувствовал укол.

— Я в порядке, Фиро! Продолжай отвлекать его! — кричит Рафталия, перепрыгивая к следующей светящейся точке, её движения быстры и точны. — Мы почти у цели!

Птица, тем временем, кружит вокруг стоп Малуса, выпуская новые «Удары Ветра», целясь в другие слабые места на его ногах. Колосс, разъярённый такой наглостью, запускает второй и третий огненные шары, пытаясь поймать филориала. Оба снаряда летят по широкой дуге.

— Ха-ха! Мимо! — весело чирикает Фиро, легко уворачиваясь от смертоносных атак недруга.

Рафталия, тем временем, продолжает свой путь по телу колосса. Её меч раз за разом вонзается в слабые места с методичной точностью. Каждый удар вызывает усиление зелёного свечения, а из ран сочится едкая вязкая слизь, стекая по телу гиганта, как кровь.

— Я убью вас! Вы познаете истинную боль! — вопит Малус, его гнев нарастает, а глаза буквально мечут молнии.

Четвёртый, пятый и шестой огненные шары срываются с его рук, целясь в Рафталию, которая движется по его телу, словно муравей. Девушка-енот, прямо как дикая кошка, уворачивается от них, используя выступы на туловище колосса для укрытия. Движения воительницы невероятно быстры. Шары проносятся мимо, врезаясь в воздух и растворяясь в клубах дыма, не достигнув цели.

— Ты всё ещё медленный! — кричит Рафталия, чувствуя прилив адреналина, который разгоняет кровь по жилам.

Рабыня продолжает наносить удары. Её клинок оставляет новые повреждения.

Седьмой, восьмой, девятый и десятый снаряды колосса летят вдогонку, пытаясь зажать Рафталию между собой, создавая огненный заслон. Девушка, используя невероятную ловкость и акробатическую подготовку, совершает впечатляющий прыжок, перелетая через один из шаров и приземляясь на огромную голову Малуса. Снаряды, столкнувшись друг с другом, взрываются далеко за ней, сотрясая воздух.

— Ого! Ты почти как я! — восхищённо чирикает Фиро, увидев манёвр Рафталии, её голос полон восторга.

Малус ревёт от ярости. Его голова содрогается. Он пытается смахнуть Рафталию с головы, но огромные, словно валуны, пальцы слишком неповоротливы и медлительны, чтобы поймать такую проворную цель. Девушка-енот, увернувшись от руки титана, наносит несколько ударов по лицу, где также обнаружилось слабое место. Камень хрустит, а на лице колосса появляются новые глубокие трещины, из которых также сочится зеленоватая жидкость.

Одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый шары летят из рук колосса, целясь в Рафталию, которая теперь находится у него на затылке. Девушка, не теряя самообладания, уворачивается от них, прыгая и перекатываясь, пока снаряды с грохотом врезаются в невидимую преграду над ней, разрушая воздух.

Фиро, понимая, что подруга устаёт, снова атакует, набирая новую порцию маны.

— Воздушный вихрь! — кричит филориал, создавая вокруг одной из ног Малуса мощный вращающийся поток ветра.

Сила птицы начинает раздирать поверхность колосса, расширяя существующие трещины и создавая новые, которые светятся ещё ярче.

Четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый снаряды летят в Фиро. Она, присев и резко оттолкнувшись, проносится мимо них, словно синяя комета, оставляя за собой размытый след, а шары с оглушительным рёвом врезаются в землю, оставляя кратеры.

— Вам не сломить меня, мерзкие твари! Я — несокрушим! — снова рычит Малус, голос которого звучит уже не так уверенно, как прежде, в нём слышится нотка сомнения.

Семнадцатый, восемнадцатый, девятнадцатый и двадцатый огненные шары срываются с ладоней колосса, создавая настоящую огненную завесу, раскалённую добела. Они летят и в Рафталию, и в Фиро, пытаясь их убить. Филориал и девушка-енот импровизируют, уворачиваясь от смертоносной атаки. Шары с грохотом врезаются в землю, оставляя после себя дымящиеся воронки. Ни одна из героинь не пострадала.

Малус, тяжело дыша, опускает руки. Его могучее тело, которое покрыто многочисленными трещинами, из которых сочится зелёная слизь, начинает медленно оседать. Однако никто сдаваться не намерен. Битва будет идти до победного конца одной из сторон.

Глава 16

Примечание:

Вот и финал истории. Надеюсь, что вам понравится. Благодарю всех за то, что вы оценили мой фанфик. Мне очень приятно. Даст Бог, напишу ещё что-то крутое. Увы, конкретно сейчас у меня других забот по самое горло. Ну что ж, наслаждайтесь историей про Дредда в мире Героя Щита. Приятного вам чтения.

Щит гнева пробуждается! Малиново-красное пламя, словно живое существо, окутывает Судью Джозефа Дредда. Броня воина сияет зловещим, но величественным огнём, озаряя окрестности. Каждое движение стража порядка оставляет за спиной огненный шлейф, напоминающий хвост кометы. Визор светится ярче прежнего, излучая непоколебимую решимость. Дредд ощущает прилив первобытной силы, бурлящей в венах и наполняющей тело безграничной энергией.

— Твоё время истекло, чудовище! Приготовься к смерти! — рычит Судья, его голос, усиленный новой мощью, звучит глубже и раскатистее, проникая в самые глубины души.

Легендарное оружие на левой руке пылает особенно ярко, становясь источником огненной магии и пульсируя неистовой энергией.

Мощное заклинание срывается со щита — не просто огненный шар, а целый поток раскалённой магмы, несущий разрушительную, всепоглощающую силу. Огненный вихрь ревёт, сотрясая воздух окрестностей, и устремляется к Душеглоту. Монстр, поражённый неожиданной трансформацией противника, ошеломлённо отступает. Массивное тело существа слегка пошатывается.

— Что это?! Откуда у тебя такая сила?! — вопит Душеглот, голос которого полон неподдельного ужаса и недоверия.

Существо не в силах понять происходящее. Противник выпускает многочисленные гигантские щупальца, покрытые острыми, как бритвы, шипами. Эти отростки, словно смертоносные хлысты, устремляются к Судье, пытаясь схватить и раздавить огненное тело в объятиях.

Джозеф реагирует мгновенно — движения невероятно быстры и точны, словно у хищника. Индикатор на «Законнике» мигает, сигнализируя о переключении на разрывные патроны. Тридцать снарядов с оглушительным свистом вылетают из ствола, образуя смертоносный шквал. Они летят точно в основание атакующих щупалец, не давая им шанса. Каждый выстрел сопровождается небольшим взрывом, разрывая плоть и кости, превращая их в ошмётки. Четыре отростка Душеглота с противным хрустом и брызгами ядовитой слизи отлетают в стороны, падая на землю и корчась в агонии, словно отрубленные змеи.

— Я — ЗАКОН! — провозглашает Дредд, чей взгляд непоколебим.

Душеглот ощущает невыносимую жгучую боль от потери щупалец и приходит в неконтролируемую ярость. Разум монстра затуманивается ненавистью. Глаза существа загораются ещё ярче, становясь похожими на два зелёных солнца. Из пасти вырывается широкий поток зелёного пламени, расплавляющий камни на своём пути и превращающий их в лаву. Этот огненный вихрь несёт смерть, стремясь поглотить Судью без следа.

— Моё зелёное пламя сожжёт тебя дотла, ничтожный человек! — рычит монстр, голос которого отдаётся эхом в небе, разносясь над руинами.

Судья не отступает ни на шаг — решимость только крепнет. Щит Гнева вспыхивает с новой силой. Пламя становится ещё интенсивнее. Джозеф Дредд, подобно дракону, выпускает из легендарного оружия собственный багровый поток огня. Два смертоносных элемента, зелёный и красный, сталкиваются в воздухе с громоподобным рёвом, сотрясающим всё вокруг.

Начинается битва пламени — зрелище небывалой мощи. Воздух вокруг искривляется, камни плавятся, превращаясь в текучую массу. Земля под ногами Судьи дрожит от мощи столкновения. Джозеф стоит, упёршись ногами в почву, тело напряжено до предела. Каждая мышца натянута, воля — стальная и несгибаемая. Душеглот рычит, огромная голова склонена, пытаясь пересилить противника чистой мощью и вкладывая в атаку всю злобу.

— Тебе меня не сломить! — сквозь стиснутые зубы выдыхает Дредд, его голос хриплый от напряжения, но полон решимости. — Закон превыше всего!

— Глупец! Ты лишь продлеваешь собственную агонию! — с презрением и злобой шипит Душеглот.

Одна долгая минута проходит в этой титанической борьбе — столкновении двух стихий. Энергии наращивают мощь, создавая нестабильное поле, готовое в любой момент взорваться. Воздух дрожит, предвещая нечто ужасное и неизбежное. Затем с оглушительным хлопком, оставляющим звон в ушах, происходит мощнейший взрыв. Огненная волна разлетается во все стороны, снося руины и поднимая в воздух тонны пыли и обломков.

Джозеф Дредд отбрасывается этой самой взрывной волной. Тело ударяется о землю с глухим стуком, оставляя небольшую вмятину. Щит гнева мерцает — пламя немного потускнело, но не погасло. Броня стража правопорядка ещё больше помята. Однако воин быстро поднимается. Движения остаются чёткими. Душеглот покрыт новыми обширными ожогами и отступает на несколько шагов. Рычание монстра слабеет, но глаза всё ещё горят злобой, отказываясь признавать поражение.

Битва пока не окончена. Оба противника, измотанные, но не сломленные, смотрят друг на друга сквозь клубы дыма. Они понимают, что впереди ждёт ещё более жестокое сражение, которое решит исход этой схватки.

Тем временем...

Поле боя окутано пылью, но Рафталия и Фиро не сбавляют темпа. Девушки, хоть и запыхавшиеся, продолжают кружить перед Малусом. Титан теперь покрыт глубокими трещинами, из которых сочится едкая зелёная слизь. Каменное лицо гиганта искажено злобной яростью, глаза пылают более интенсивным огнём. Филориал проносится по искорёженной земле с невероятной скоростью, демонстрируя поразительную манёвренность, несмотря на потраченную энергию. На её спине Рафталия сжимает меч, взгляд остр и полон решимости.

— Он слабеет! Чувствую — сила уже не та! — выкрикивает Рафталия, чей голос звучит бодро, несмотря на усталость. — Фиро, продолжай давить его!

Птица, понимая настрой спутницы, кивает большой головой и мгновенно ускоряется. Вокруг неё возникает мощный вихрь из резких порывов ветра.

— Ураганный Шторм! — пронзительно кричит филориал.

Вокруг Малуса начинает бушевать неистовый вихрь из острых лезвий воздуха. Они врезаются в слабые места на теле колосса, расширяя трещины. Теперь раны сияют ярким зелёным свечением. Монстр стонет от боли. Массивное тело слегка пошатывается.

Рафталия, воспользовавшись моментом, активирует скрытую способность.

— Невидимость! — шепчет девушка.

Фигура воительницы мгновенно растворяется в воздухе, становясь невидимой для Малуса. Она спрыгивает со спины Фиро и начинает новое стремительное восхождение по ноге гиганта.

Малус не видит Рафталию, но ощущает постоянные удары по слабым местам. Колосс приходит в неконтролируемую ярость. Гнев направлен на Фиро — единственную видимую цель.

— Мелкая тварь! Ты ответишь за всё! — громогласно рычит титан.

Руки злодея поднимаются, создавая в ладонях сгустки огня. Десять огненных шаров размером с крупный валун срываются с ладоней и устремляются к Фиро. Снаряды летят с огромной скоростью, пытаясь загнать её в ловушку.

Птица легко уворачивается от первых пяти шаров. Она кружит и уклоняется. Перья развеваются на ветру.

— Воздушный Барьер! — кричит филориал, создавая перед собой полупрозрачный щит из сжатого воздуха.

Шестой, седьмой и восьмой шары врезаются в барьер, вызывая мощные взрывы. Щит выдерживает, но Фиро чувствует сильный толчок.

Девятый и десятый шары, выпущенные с удвоенной силой, пробивают ослабленный барьер. Они врезаются в Фиро, обжигая перья и нанося ощутимый урон. Филориал пронзительно вскрикивает. Тело сотрясается от удара. Внезапно союзницу Дредда окутывает яркая вспышка света — форма животного теряется. Существо превращается в маленькую девочку, падая на землю.

— Ай! Больно! — стонет Фиро, потирая ушибленное плечо.

Дитя смотрит на свои маленькие ручки, глаза полны растерянности.

Рафталия тем временем продолжает скрытный натиск. Невидимая, она перемещается по телу Малуса, нанося удары мечом по светящимся трещинам. Каждый выпад вызывает хруст камня и усиление зелёного свечения. Из ран сочится едкая слизь.

— Я чувствую тебя! Не скроешься! — рычит Малус.

Каменный лик искажается в гримасе ярости. Колосс не видит Рафталию, но ощущает раздражающие атаки. Гигант начинает бешено трястись, пытаясь стряхнуть невидимого врага.

Рафталия неожиданно теряет опору — встряска оказывается слишком сильной. Едкая слизь из ран колосса попадает на её тело и нейтрализует заклинание невидимости. Девушка пронзительно кричит. Её фигура вновь становится видимой. Она стремительно падает с огромной высоты, словно обломок скалы.

— Сестрёнка Рафталия! — кричит Фиро, увидев падающую подругу.

Придя в себя от шока, блондинка мгновенно сосредотачивается. В глазах вспыхивает искра решимости. С новой силой девочка окутывается светом и стремительно трансформируется. За секунду маленькая фигурка превращается обратно в огромного филориала.

Фиро прыгает в небо с невероятной силой. Она буквально несётся к падающей Рафталии. Её взгляд сосредоточен на подруге. В самый последний момент, когда девушка-енот уже готова удариться о землю, птица мягко ловит союзницу, прижимая к себе.

— Ты в порядке?! — тревожно и глухо спрашивает филориал.

— Да, Фиро… Спасибо тебе… — хрипло отвечает Рафталия, крепко обнимая спасительницу.

Малус, упустивший свой шанс, лишь злобно рычит. Массивное тело колосса сотрясается. Битва продолжается, и теперь Фиро с Рафталией вновь готовы к новому натиску.

В это время...

После мощнейшего взрыва, сотрясшего окрестности, Судья Джозеф Дредд вновь поднимается на ноги. Мощная фигура медленно вырисовывается из клубов дыма. Броня, хоть и помятая с глубокими царапинами и оплавленными участками, всё ещё сияет малиново-красным пламенем Щита гнева. Огонь пульсирует, подобно живому сердцу, наполненному яростью. Визор стража порядка светится пронзительным светом. Взгляд, полный непоколебимой решимости, сосредоточен на Душеглоте. Чудовище покрыто новыми зияющими ожогами, тяжело дышит. Рычание становится слабее и надрывнее, но злоба в глазах не угасает.

— Это ещё не конец, чудовище! Твой приговор ждёт неминуемого исполнения! — грозно рычит Дредд, голос которого, усиленный силой Щита, звучит как громовой раскат, эхом разносящийся по разрушенному городу.

Судья крепче сжимает «Законник». Пальцы инстинктивно ложатся на спусковой крючок.

Душеглот, словно взбешённый бык, бросается вперёд. Все оставшиеся щупальца, словно огромные кнуты, хлещут воздух, пытаясь достать противника. Из пасти Босса вырывается ещё один широкий поток зелёного пламени, стремясь испепелить Судью. Монстр, несмотря на многочисленные раны, полон отчаяния и неистовой ярости.

Дредд не колеблется ни секунды и активирует «Законник», переключая оружие на разрывные патроны. Сорок снарядов с оглушительным свистом вылетают из ствола, образуя плотный шквал. Они летят точно в основание атакующих щупалец и в кровоточащие раны на теле Душеглота. Каждый выстрел сопровождается мощным взрывом, разрывая плоть и хитиновые наросты. Оставшиеся щупальца с противным хрустом отлетают в стороны, падая на землю и корчась в агонии. А ведь такое уже было. Похоже, монстр отчасти не учится на ошибках.

Одновременно Щит гнева на левой руке Судьи вспыхивает с новой ослепительной силой. Джозеф, как огнедышащий титан, выпускает мощнейшее заклинание пламени. Огненный вихрь сталкивается с зелёным пламенем Душеглота. Происходит очередное столкновение двух стихий.

— Тебе меня не остановить! Я уничтожу тебя, жалкий Судья! — вопит Душеглот, чей голос полон предсмертного отчаяния, смешанного с неугасимой злобой.

Монстр вкладывает всю оставшуюся силу в атаку, но мощь уже не та.

Два потока пламени, зелёный и красный, сталкиваются в эпицентре битвы с громоподобным рёвом. Воздух вокруг искривляется от невыносимого жара, камни плавятся, стекая по земле. Сама почва дрожит от мощи столкновения. Но на этот раз пламя Дредда, усиленное Щитом гнева, оказывается сильнее. Красный вихрь медленно, но верно начинает поглощать зелёное пламя Душеглота, оттесняя его назад и лишая монстра последней надежды. Теперь исход будет совершенно иной.

— Твоя сила иссякает, тварь! Прими своё поражение, пока не поздно! — провозглашает Дредд, голос которого звучит уверенно, каждый слог наполнен силой правосудия.

Лицо Душеглота искажается в агонии. Существо чувствует, как силы окончательно покидают его. Пламя Судьи сжигает монстра изнутри, выжигая остатки жизни. Босс Волны пытается сопротивляться, но массивное тело уже не подчиняется — оно буквально деревенеет. Ядовитая кровь сочится из всех ран, смешиваясь с расплавленным камнем.

С протяжным стоном, отдающимся эхом в разрушенном городе, Душеглот начинает оседать. Массивное тело, словно исполинская гора, медленно и неумолимо падает на землю, скрежеща камнями. Злодей рушится, поднимая огромные клубы пыли и обломков. Земля трескается под тяжестью падения, мелкие камни подпрыгивают. Грохот разносится на мили вокруг, оставляя зияющий кратер в почве.

Джозеф Дредд стоит посреди разрушения. Пламенная аура мерцает, постепенно ослабевая. Душеглот лежит на земле — тело разбито и искорёжено, выглядит как груда камней и слизи. Но монстр ещё жив. Глаза, хоть и тусклые, едва различимые, всё ещё горят остатками злобы. Существо едва заметно дёргается, словно пытаясь пошевелиться.

Битва ещё не окончена. Судья смотрит на поверженного, но не уничтоженного врага. Его разум уже просчитывает дальнейшие действия, понимая: последнее слово ещё не сказано.

Одновременно с этим...

Поле боя окутано клубами пыли, но Рафталия и Фиро не сбавляют темпа. Девушки, хоть и запыхавшиеся, с трудом переводящие дыхание, продолжают кружить перед Малусом. Глаза гиганта пылают злобным огнём. Каждая клетка излучает неистовую ярость. Воительница потирает ушибленное плечо и решительно смотрит на подругу. Её взгляд полон стали.

— Это наш последний шанс, Фиро. Мы должны броситься в решительную атаку! — говорит Рафталия, чей голос звучит твёрдо, без тени сомнения. — Мы заберёмся на него и закончим это раз и навсегда!

Фиро, по-прежнему находясь в форме огромного филориала, энергично кивает большой головой. Яркие глаза светятся отвагой и готовностью к бою.

— Да! Мы покажем этому большому камню, кто здесь главный! Он пожалеет, что связался с нами! — весело чирикает птица, подставляя спину для Рафталии.

С невероятной скоростью Фиро бросается к одной из ног Малуса, огромной как скала. Мощные лапы цепляются за выступы и углубления. Филориал начинает стремительное восхождение по шероховатому телу колосса. Рафталия, сидя на спине, напряжённо осматривает поверхность титана, выискивая уязвимые места.

Малус ощущает движение на своём теле и ревёт от ярости. Его голос гремит, как камнепад. Огромные руки, словно древние горы, тянутся к противникам, пытаясь схватить и стряхнуть врагов. Правая конечность, сжимающаяся в кулак, проносится мимо, создавая мощный поток воздуха.

— Вам конец! Я разорву вас на куски! — громогласно рычит колосс. — Вы не сможете мне противостоять!

Фиро не позволяет врагу дотянуться. Вокруг её тела мгновенно формируется мощный вихрь из сконцентрированного воздуха.

— Ветряной Щит! — пронзительно кричит филориал.

Порыв ветра, словно невидимая стена, с неимоверной силой отталкивает огромную руку в сторону. Малус отшатывается. Каменное тело издаёт глухой скрежет.

Рафталия, воспользовавшись моментом, наносит несколько быстрых ударов мечом по ближайшему слабому месту на плече колосса. Клинок с хрустом вонзается в камень, вызывая усиление зелёного свечения. Из трещины сочится густая едкая слизь.

— Ещё! Фиро, бей изо всех сил! Мы должны причинить ему как можно больше боли! — командует воительница, голос которой полон азарта и боевого духа.

Фиро продолжает подниматься вверх. Перья развеваются на ветру, словно флаги. Левый кулак Малуса опускается сверху, стремясь раздавить противников.

— Не тут-то было! Воздушный Удар! — птица резко взмахивает крыльями, выпуская направленный поток ветра.

Магическая энергия врезается прямо в конечность колосса, отклоняя удар. Удар проносится рядом, лишь слегка растрёпывая перья филориала.

Рафталия наносит серию выпадов по новому слабому месту на груди колосса. Её клинок оставляет глубокие борозды, зелёное свечение становится почти ослепляющим. Малус стонет от боли, массивное тело слегка пошатывается.

Малус обеими руками пытается схватить врагов. Колосс, разъярённый наглостью противников, не щадит сил. Лицо титана искажено гримасой ярости.

— Я раздавлю вас, ничтожные паразиты! Вы пожалеете, что посмели бросить мне вызов! — рычание злодея звучит отчаянно, в нём слышатся нотки паники.

Фиро лавирует между конечностями с невероятной ловкостью. Её грация поражает. Филориал буквально танцует в воздухе. Она использует острые когти, чтобы царапать поверхность колосса, оставляя новые глубокие повреждения.

— Ты слишком медленный! — дразнит Фиро, выпуская несколько острых лезвий ветра прямо в глаза Малуса.

Колосс взвывает от нестерпимой боли, на мгновение зажмуриваясь. Этот момент девочки используют с умом.

Рафталия наносит мощный решающий удар мечом прямо в открывшийся глаз Малуса. Клинок вонзается глубоко. Из глаза хлыщет поток едкой слизи, смешанной с ярко-зелёным свечением. Колосс ревёт от агонии, движения становятся хаотичными, тело бьётся в конвульсиях.

— Мы почти у цели! Не сдавайся, Фиро! Ещё немного! — кричит Рафталия, чей голос полон решимости, несмотря на усталость, начинающую сковывать тело.

Птица, перья которой немного обгорели от контакта со слизью, продолжает подъём. Её воля не сломлена. Малус руками пытается смахнуть союзниц Дредда с головы, где они сейчас находятся. Титан трясётся, словно в лихорадке, но Фиро крепко держится. Лапы надёжно зацепились за поверхность.

— Цепкий Ветер! — кричит филориал, создавая вокруг себя и Рафталии мощный липкий поток воздуха.

Заклинание буквально приклеивает их к голове колосса. Руки Малуса проносятся мимо, не в силах сбросить противников.

Рафталия наносит последние решающие удары мечом по голове Малуса, целясь в самые крупные и ярко светящиеся трещины. Каждый удар отдаётся эхом, словно молот бьёт по наковальне. Зелёное свечение становится почти ослепительным, предвещая скорый конец. Колосс дрожит, рычание переходит в хриплый надрывный стон, полный боли. Битва продолжается, и девочки, чья решимость непоколебима, приближаются к цели, зная, что победа уже близка.

Тем временем...

Судья Джозеф Дредд ступает к поверженному Душеглоту. Чёрная броня воина, испещрённая царапинами и оплавленными участками, пульсирует малиновым пламенем Щита гнева. Огонь бьётся, словно живое сердце, наполненное праведной яростью. Шаги стража порядка звучат уверенно и тяжко, разносясь гулким эхом над обломками разрушенного города. Каждое движение Дредда напоминает удар молота правосудия, отсчитывающий последние мгновения существования чудовища. Колосс лежит в огромном дымящемся кратере. Массивное тело искорёжено. Из зияющих ран сочится едкая зловонная слизь. Тусклые глаза едва мерцают остатками злобы и отчаяния. Визор Судьи горит пронзительным светом — в нём нет жалости к монстру, лишь непоколебимая решимость исполнить приговор.

— Щитовая темница! — грозно произносит Дредд без тени сомнения.

Легендарное оружие на левой руке вспыхивает ярким изумрудным светом, излучая мощную сдерживающую энергию. Вокруг распростёртого Душеглота мгновенно формируется сфера из чистой магической энергии. Эта конструкция, словно неприступная клетка, надёжно запирает чудовище внутри, лишая возможности пошевелиться.

Массивное тело монстра бьётся о стены темницы, сотрясая их. Зелёная энергетическая клетка не поддаётся — лишь усиливает свечение, поглощая попытки освободиться. Чудовище издаёт хриплый надрывный рёв, полный предсмертного отчаяния. Тварь наконец осознаёт: конец близок и неизбежен.

Судья медленно вытягивает щит вперёд, направляя его прямо на заключённое в сферу существо. Малиновое пламя на броне Дредда вспыхивает с новой силой, предвещая последний сокрушительный удар. Голос стража порядка, усиленный Щитом гнева, гремит как приговор, сотрясающий саму землю — звучит как предвестник апокалипсиса, несущего возмездие.

— Да обрушится на тебя гнев правосудия! Да поглотят тебя души тех, кого ты безжалостно погубил! Гори синим пламенем, исчадие ада! Ты — не Закон! Я — ЗАКОН! — слова Джозефа пронзают воздух, наполненные абсолютной властью, каждый слог звучит как высеченная на камне истина.

Зелёная сфера, удерживающая Душеглота, вспыхивает ярко-синим пламенем. Огонь, словно живое разумное существо, обволакивает её со всех сторон, превращая в пылающий кокон неземного цвета. Огонь мгновенно проникает внутрь сквозь энергетический барьер, охватывая монстра целиком, проникая в каждую клетку. Чудовище корчится в невыносимой агонии — предсмертные крики, полные невообразимой боли, разносятся по всему району, пронзая воздух. Синее пламя сжигает тело Босса Волны, расплавляя камень, превращая едкую слизь в пар, а хитиновые наросты — в угольки.

Массивное тело Душеглота быстро уменьшается, превращаясь в пепел и дым. Монстр пытается сопротивляться, но его силы иссякли полностью. Огонь правосудия поглощает существо целиком, не оставляя следа от былого могущества. Вскоре крики затихают, и зелёная сфера вместе с синим пламенем растворяется в воздухе, оставляя лишь дымящиеся останки, напоминающие кучу раскалённых углей.

Дредд опускает щит — пламенная аура начинает ослабевать, но не гаснет полностью. Судья смотрит на то, что осталось от Душеглота. Визор продолжает светиться, сканируя окружающую местность. На лице человека нет эмоций — лишь чёткое осознание выполненного долга.

— Закон восторжествовал! Порядок восстановлен! Чудовище уничтожено! Герои отомщены! — громко кричит Дредд, голос которого звучит мощно и торжественно, разносясь над руинами, словно труба архангела.

Из-за разрушенных зданий, из-под обломков и из глубины укрытий начинают появляться люди. Они выходят робко, с опаской, но с огромной надеждой в глазах, глядя на Судью. Их лица выражают искреннее облегчение и благоговение перед его силой — эти люди пережили Волну бедствий и теперь видят перед собой спасителя.

Судья Дредд, не обращая внимания на толпу, подходит к дымящимся останкам Душеглота. Из груды пепла и расплавленного камня он извлекает небольшой пульсирующий кусок, светящийся остаточной зелёной энергией. Джозеф прикладывает артефакт к центру щита на левой руке. Оружие мгновенно впитывает его, и на поверхности появляется новая сложная светящаяся гравировка, словно выжженная магией. В этот момент Судья ощущает прилив новой неведомой силы, текущей по венам.

— Щит Душеглота… активирован, — тихо, но с глубоким удовлетворением произносит Дредд.

Глаза иномирца сквозь визор сверкают от осознания обретённой мощи. Теперь ему доступны все способности поверженного Босса Волны бедствий — арсенал пополнился, а сам Судья стал сильнее, чем когда-либо прежде, готовый к новым вызовам.

В это время...

Наконец, после долгих изнурительных усилий, когда каждая мышца кричит от усталости, Рафталия и Фиро обе стоят на голове Малуса. Огромная поверхность черепа колосса уже отчасти повреждена.

— Вот и всё, Малус! Тебе конец! — торжествующе кричит воительница, чей голос звенит от решимости.

Девушка-енот спрыгивает со спины филориала, крепко сжимая меч двумя руками, готовясь к последнему, более мощному удару, чем прежде.

Фиро не теряет ни секунды и выпускает самый мощный удар.

— Ураганный Шторм! — пронзительно кричит птица.

Вокруг тела филориала начинает бушевать колоссальный вихрь из тысяч острых лезвий ветра. Этот смерч, словно гигантская дрель, врезается прямо в голову Малуса, расширяя все трещины, которые теперь сияют нестерпимым ослепительным зелёным светом.

Одновременно Рафталия, собрав все оставшиеся силы, наносит последний сокрушительный удар холодным оружием.

— Меч Правосудия! Во имя всех, кого ты погубил! — девушка вонзает клинок глубоко в самую большую светящуюся трещину на лбу колосса — туда, где, как она чувствует, находится его ядро.

Лезвие проходит насквозь с противным хрустом, и из раны хлыщет поток ярко-зелёной энергии, мгновенно гаснущей, словно потухший костёр.

Малус издаёт пронзительный предсмертный вопль, сотрясающий землю и воздух, разносящийся на мили вокруг. Его огромные глаза, полные ужаса и осознания гибели, тускнеют. Ярко-зелёное свечение на теле колосса быстро угасает, оставляя лишь серый мёртвый камень. Лицо титана искажается в гримасе агонии.

— Не… может… быть… — хрипло выдыхает Малус, голос которого едва слышен, а затем окончательно стихает.

Огромное тело злодея начинает крениться. Медленно, но неумолимо Малус падает, рушась на землю с оглушительным грохотом, заглушающим все остальные звуки. Земля дрожит, поднимаются огромные клубы пыли. Обломки разлетаются во все стороны. Поверженный гигант лежит в огромном кратере, разбитый на бесчисленные осколки — его существование стёрто.

Рафталия и Фиро стоят на вершине поверженного титана, тяжело дыша. Они сделали это — победили. Битва окончена. Рафталия с облегчением выдыхает и запрыгивает на спину Фиро.

— Пора возвращаться. Мы выиграли! — говорит девушка. Филориал издаёт радостный чирик и плавно спрыгивает с останков колосса, приземляясь на землю, окутанную пылью победы.

Небо, ещё мгновение назад окрашенное в зловещий багрянец, стремительно светлеет, разгоняя тяжёлые тучи. Проклятая красная пелена рассеивается, уступая место чистому голубому цвету, принося долгожданное облегчение. Лучи солнца пробиваются сквозь разрывы в облаках, освещая поле битвы. Воздух становится свежее, напоённый запахом дождя и стали. Давящая тяжесть магии, словно невидимые оковы, наконец спадает, уступая место звенящей тишине.

Внезапно пространство рядом с девушками искажается, вспыхивая неестественным холодным светом. Судья Джозеф Дредд материализуется из пустоты — шаги твёрды, тяжёлая местами оплавленная броня блестит на солнце. Легендарный щит на левой руке тихо гудит, излучая остаточную энергию, а «Законник» надёжно закреплён в кобуре. Девушки, увидев лидера, не сдерживают эмоций — их лица озаряются радостью и неподдельной наивностью.

— Папочка! Ты вернулся! Ты победил его! Ты самый сильный! — восторженно кричит Фиро, превратившись в девочку бросаясь к стражу порядка и крепко обнимая его за ноги.

Рафталия тоже подбегает, прижимаясь к холодной броне Судьи. Щека девушки касается шершавой поверхности — она чувствует знакомый запах пороха и стали, ставший для неё родным. Дредд не отстраняется — руки поднимаются, чтобы крепко прижать девушек к себе, подтверждая их безопасность. На лице мужчины не появляется ни тени улыбки — лишь суровая сосредоточенность. Визор горит ровным красным светом, выражая выполненный долг.

— Я здесь, — кратко, но с оттенком глубокой заботы отвечает иномирец. — Угроза устранена. Мы победили.

Через несколько секунд Судья аккуратно высвобождается из объятий и поворачивается к останкам Малуса. Он подходит к краю огромного кратера, внимательно осматривая дымящиеся руины. Дредд поднимает небольшой кусок камня, пропитанный остаточной магической энергией, и подносит его к центру щита. Артефакт мгновенно реагирует, поглощая материал с тихим гулом — на дисплее появляется новая светящаяся иконка.

— Щит Малуса... получен, — произносит Джозеф, в его голосе слышится едва уловимая нотка удовлетворения.

Мужчина ощущает, как новая сила наполняет конечности, горячая и нестерпимая. Судья поднимает правую ладонь — в ней тут же формируется раскалённый огненный шар, потрескивающий от энергии.

Дредд гасит пламя, сжимая кулак, и снова смотрит на спутниц, сканируя их на наличие травм. Девочки стоят рядом, тяжело дыша, но живые и невредимые — их глаза полны надежды.

— Так, у нас достаточно времени для эмоций, но впереди ещё много работы, — говорит Судья своим характерным грубым голосом. — Нужно вернуться в город. Разрушения не устранят себя сами, а людям требуется помощь. Мы не можем отдыхать, пока хаос царит на улицах.

С этими словами Дредд активирует заклинание пространственного переноса.

Судья и его верные спутницы материализуются на руинах дворцовой площади столицы Мелромарка. Вокруг — лишь дымящиеся остовы некогда величественных зданий, пыль, смешанная с осколками стекла и камня, удушливый запах гари, въедающийся в лёгкие. Воздух тяжёлый, пропитанный отголосками катастрофы. Люди, выжившие после Волны бедствий, прячутся в импровизированных убежищах, боясь показаться наружу, хотя всё уже закончилось. Красный визор Джозефа сканирует местность, отмечая каждое повреждение — ни одна деталь не ускользает от его взгляда.

Судья поднимает легендарный щит — тот вспыхивает ослепительным изумрудным светом, прорезающим мрак разрушений. В небе над руинами начинает формироваться огромный мерцающий экран из чистой магической энергии. На нём появляется изображение самого Дредда — фигура величественна и непреклонна. Рядом стоят Рафталия и Фиро. Филориал прижимается к ноге Судьи, а девушка-енот просто находться рядом. Экран виден всем жителям столицы.

Голос Джозефа, усиленный магией и резонаторами брони, разносится по городу, проникая в каждый уголок.

— Жители столицы! Внимание! Говорит Судья Дредд! — гремит его голос, мощный и бескомпромиссный. — Только что завершилась новая Волна бедствий. Она принесла хаос и разрушения, но мы выстояли! Ваш город всё ещё стоит!

Люди в укрытиях замирают, услышав этот голос. Сначала страх и растерянность, потом любопытство и надежда берут верх. Они осторожно выглядывают из-за укрытий — глаза, полные тревоги, устремлены на светящийся экран. Шёпот пробегает по толпе: «Судья Дредд! Он здесь! Он спас нас!»

— К величайшему сожалению, Герои Копья, Лука и Меча погибли! — продолжает Дредд без тени огорчения. — Остался только я — Герой Щита!

Среди толпы проносится вздох удивления. Многие верили в других Героев, надеялись на их спасение. Теперь их нет. Но слова иномирца звучат так уверенно, что в них появляется проблеск надежды.

— Я знаю, что для призыва новых Героев каждый из предыдущих должен умереть! Но я заявляю: никто меня не убьёт! — Дредд делает паузу, визор вспыхивает ярче. — Я заполучил силы Босса, уничтожившего всех трёх Героев, а также силы чудовища, обстреливавшего этот город!

Гул удивления и восхищения разносится по толпе. Люди перешёптываются. Глаза расширяются от осознания масштаба его силы.

— Я намного сильнее, чем вы можете вообразить! И поверьте мне, мы справимся и без других Героев! — голос Дредда становится громче. — Каждый из вас может поднять уровень до сорокового, а потом пройти повышение класса! Это путь к вашей собственной силе!

Люди переглядываются — в их глазах загорается огонь надежды. Возможно, им не нужны другие Герои, ведь у них самих есть шанс стать сильнее.

— Я спас короля Олткрея не потому что решил спасти тирана, а потому что он не является истинным виновником ваших бед! — голос Джозефа становится жёстче. — Его смерть нанесла бы сильный удар по королеве Мирелии, чего допустить нельзя!

Среди толпы проносится недовольство, но потом люди вспоминают лживость церкви. Они понимают: слова Дредда звучат правдиво — в них нет фальши.

— Также я заявляю, что ни за что не покину Мелромарк и буду его защищать до последнего вздоха! Я полностью очищу эту страну от беззакония! — Герой Щита поднимает «Законник», направляя его в небо. — Любой коррумпированный аристократ будет казнён! Любой вор и бандит, в том числе и из простолюдинов, получит по заслугам! Никому не избежать наказания!

Эти слова вызывают бурю эмоций. Дворяне бледнеют от ужаса. Другие же кричат от радости — их лица озаряются надеждой на справедливость.

— Я, Судья Джозеф Дредд, Герой Щита, даю клятву: вся эта страна будет под моей защитой и будет полностью очищена от коррупции! Мы вместе сделаем то, чего ваши предки не могли добиться за десятилетия, если не столетия! — иномирец делает паузу, взгляд сквозь визор проникает в каждую душу. — Аристократы — не Закон! Церковь — не Закон! Я — ЗАКОН!

Эти последние слова вызывают неистовый восторг. Толпа взрывается единым криком, сотрясающим воздух:

— Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд! Судья Дредд!

Герой Щита стоит на руинах, слушая эти крики. На лице, скрытом шлемом, по-прежнему нет улыбки, но в визоре мерцает предвкушение огромной работы, которая ему предстоит — работы по наведению абсолютного порядка в мире, где он теперь является единственным непоколебимым Законом.