Судьбы извилистая нить

Таежная тропа

Теплый луч осеннего заходящего солнца освещал лужи грунтовой проселочной дороги. Середина августа в средней полосе России отличается самой комфортной температурой для тех, кто здесь родился. Уже нет изнуряющей июльской жары, и еще нет мелких моросящих дождей сентября и промозглой сырости октября. Запах трав и сосновой хвои уже не столь яркий, как в начале пути, но все еще ощутимый сопровождал одинокого путника, бодро шагавшего по лесной тропе.

Забайкалье. Но не дикая степь, как поется в народной песне, и золото поблизости не моют. Горы, конечно, есть, как им не быть в Забайкалье, но они больше напоминают сопки. Отнюдь не каменные великаны с заснеженными вершинами и обрывистыми склонами. И путник, соответственно, не напоминал альпиниста, увешанного веревками с айсбойлем в руках, а был похож на обыкновенного туриста средней полосы в кедах, штормовке и брезентовых штанах, многое повидавших на своем веку. На плечах рюкзак, куда ж без него.

Осталось сказать, для полноты картины, что действие происходит в начале семидесятых годов прошлого столетия, а точнее шел 1971 год. Хочется добавить, что вокруг безлюдная тайга. В общем-то, это правда, только люди здесь уже были и в немалом количестве, поскольку встречались участки, ограниченные колючей проволокой, где, в не столь уж давние времена, зеки валили лес для нужд великой страны. Никаких строений, конечно, не сохранилось, поскольку хозяйственные мужики из ближних поселков вывезли и доски и бревна.

Игорь шагал по заросшей проселочной дороге, впереди должна быть деревня, а может быть и не должна, но пятьдесят лет назад она была. Небольшая такая деревенька, на полтора десятка домов. Что там сейчас предсказать трудно, поскольку подробных карт в семидесятые годы не было. Впрочем, вру, карты двухверстки, конечно, были, только не для всех, поскольку на них был гриф секретно, или сов. секретно, неважно. А важно то, что простому путнику или туристу не видать этих карт, как своих ушей, что может и к лучшему, поскольку в эти карты были внесены ошибки. Это для того, чтоб, если враги завладеют этими картами, то попадут они совсем не туда, а черте куда.

А Игорю карта и не нужна была вовсе, поскольку у него было словесное описание маршрута, по которому он шел к своей цели, и до нее, по его прикидкам было уже не более двадцати километров. За пятьдесят лет небольшая деревенька могла превратиться в небольшой городок, а могла и вообще исчезнуть. Та заросшая проселочная дорога, по которой он шел, отнюдь, не свидетельствовала о заброшенности поселения, поскольку с противоположной стороны могло быть вполне современное шоссе. Не будем забывать, что Игорь шел по описанию, он сошел с пригородного поезда на станции Чуквино и двинулся далее пешим ходом. Длина этого маршрута чуть менее двухсот километров, а времени на его прохождение отведено две недели, в оба конца, разумеется. Кстати, описание оставил дед Игоря, соответственно, самому Игорю было в этот момент двадцать пять лет.

Между тем наступал вечер. Длинные тени высоченных сосен пересекали опушку леса. Игорь остановился и разбил палатку. Разводить костер нужды не было. Хвала тому, кто изобрел примус. Небольшой, в сложенном виде он места почти не занимал, а двухсотграммовой бутылочки бензина хватало очень надолго. Одному человеку много не надо: ни воды, ни еды. А еда самая простая: макароны или каша. Потом, конечно, чай. Остальные изыски после возвращения. Замечу в скобках, что для простого советского инженера с уральского города Вяльск, этих изысков было немного. Ну, разве что по праздникам с друзьями водка под гитару или наоборот: гитара под водку. Песни про любовь и обман, дальнюю и трудную дорогу. Высоцкий уже звучал с кинозалов и из подворотен, и все пацаны знали что делать, если друг оказался вдруг… Многие завидовали тем, кто ехал за туманом и за запахом тайги, хотя открыто в этом никто не признавался, а посмеиваясь, говорили друг другу, что ехать надо за деньгами, а за туманом едут только дураки. Игорь дураком себя не считал, поэтому ехал и шел именно за деньгами, а туман и запах тайги, это так – бонусы. Прошу прощения за термин, который в те времена был неизвестен.

За туманом в одиночку не ходят, а вот за кладом, оставленным в давние времена, лучше идти одному. Но о том, кто, когда и зачем оставил этот клад расскажем ниже. А пока надо сказать несколько слов о кладоискателе, который, поужинав, влез в палатку и постарался побыстрее заснуть, чтоб проснуться пораньше и завершить свою экспедицию, то есть, пройти оставшиеся двадцать километров, найти нужное место и обрести богатство или познать разочарование от отсутствия оного. Впрочем, о кладах и кладоискательстве поговорим позже, а вот о нашем кладоискателе поговорить самое время.

Игорь был, как мы уже сказали молодым человеком, приятной наружности, брюнет с развитой мускулатурой. Два года назад он закончил институт по специальности: ремонт и обслуживание ЭВМ, и распределился на велосипедный завод города Вяльска, который давно уже велосипеды не производил, а изготовляли там электронную продукцию, о которой никому рассказывать нельзя, потому что была она очень секретной. Об этом он дал подписку, как и все остальные работники этого предприятия. Все что происходило на предприятии, все, что там изготавливали, было секретно или совершенно секретно, не секретным был только борщ в заводской столовке, вот об этом можно было рассказать своим домашним. А об остальном ни-ни. Поэтому население небольшого города Вяльска было уверено, что на велосипедном заводе производят атомные бомбы. А как может быть иначе, если отец семейства приходит с завода и никогда не говорит, чем он там занимается. Короче, чем Игорь занимался на своем предприятии, выяснять не будем. Пусть секреты родины останутся нераскрыты, и враги советского государства останутся в счастливом неведении о наших тогдашних разработках.

Теперь, нам надо сказать о том, что он был еще не женат, хотя успел познать любовь разделенную и неразделенную, но в настоящее время был совершенно свободен и даже пассии не имел. В его возрасте это явление нередкое, ведь невесту надо куда-то привести. Впрочем, не куда-то, а в дом и, желательно, не родительский, иначе брак может быстро закончиться. Вот своего дома-то у Игоря пока не было, да и откуда ему взяться у молодого специалиста. В те времена квартиры не покупали, их распределяли на предприятиях и получить такое жилье можно было только встав в очередь, и это было не так просто, да и очередь весьма не короткая… Впрочем, были и другие варианты, но вот они-то были не дешевы, - покупка своего дома в частном секторе или кооперативное строительство. Да и на кооперативное жилье тоже была очередь. Очереди в нашем советском государстве, явление обычное, привычное и даже необходимое. А как иначе? Если вам все почти бесплатно, на блюдечке да еще без очереди, - это уже не социализм, а коммунизм получается. А до него, - если верить, свергнутому с престола, Никите Сергеевичу, - еще остается никак не меньше десяти лет.

Ну вот, теперь мы о нашем герое знаем почти все, а заодно и познакомились со страной, которой уже нет на карте. И теперь пришла пора поговорить о событиях, которые происходили в этих местах полвека назад.

Промозглым октябрьским утром, рядовой Вяльского полка Александр Емельянов вместе с тридцатью своими товарищами, шагал по заросшему проселку, уходя от наседавших красноармейцев все дальше к Тихому океану, все дальше от родного дома и конца этому бегству видно не было. За прошедшие полтора года ему осточертели все: и красные и белые и бандиты всех мастей, а мечтал он только об одном: вернуться домой к жене и детям и заняться, наконец, мирным трудом. Но не так-то просто выбраться из людского потока текущего на восток, где каждый был уверен в правоте своих убеждений и надеялся на чудо: что вдруг появиться великий правитель и железной рукой наведет порядок на Руси. Великий правитель с железной рукой появиться, - правда не скоро, - и порядок наведет, только жизнь легче не станет.

А пока, крепкий мужик Александр, тридцати трех лет от роду в составе своей, сильно поредевшей в последних боях, роты шел по проселку, пытаясь согреться на ходу, и просушить на себе шинель. Впереди показались несколько домов. Прапорщик Мясников, командовавший остатками роты, тотчас приказал остановиться.

- Емельянов, Корякин ко мне! – скомандовал он.

Когда солдаты подошли, прапорщик тотчас отправил их в разведку. Объяснять никому ничего не надо, не в первый раз идут.

Деревенька небольшая, домов пятнадцать, одна улица. На первый взгляд народу нет, но проверить надо, могли затаиться. Зашли в первый двор. Пусто. Скотины нет, окна дома заколочены, дверь закрыта и забита доской. От мародеров это не спасает, только мародерить тут нечего. Всю еду наверняка унесли, одежду спрятали, а остальное никому не нужно.

Осмотрели еще пять дворов с тем же результатом. Стало ясно, что жители ушли и, скорее всего, прячутся у знакомых в других поселках, побольше. Оно и понятно, в большом поселке легче отбиться от бандитов, да и власть, какая-никакая, будет порядок наблюдать.

Корякин вернулся доложить прапорщику о результатах разведки, а Александр зашел в следующий двор. Вот тут-то и случилась история с продолжением. Окна в доме не были забиты, а дверь была распахнута. Александр, почувствовав неладное, замер на пороге, прислушиваясь и сжимая в руке взведенный револьвер. Однако, ни один посторонний звук не нарушал гнетущую тишину. Емельянов осторожно вошел в горницу. Картина поражала своей ужасающей простотой и откровенностью.

Нет, вы, наверное, не о том подумали, дорогие читатели. Посреди комнаты стоял большой стол. На полу лежал молодой поручик с простреленной головой и револьвером в руке, а с другой стороны стола лежал еще один труп, лицом вниз. Видно было, что перед смертью он пытался ползти, поскольку на полу остался след засохшей крови. Характерный запашок говорил, что драма произошла дня три – четыре назад. За полтора года Александр навидался всякого и мертвые тела давно уже не приводили его в шоковое состояние. В шок его привело то, что лежало на столе. Стол был просто завален золотыми монетами, всевозможными женскими украшениями: кольца, перстни, серьги, и еще всякими финтифлюшками, названия которым он не знал.

Дальше Александр действовал, как говориться, по наитию. Как будто, кто-то очень разумный отдавал ему приказы, а он беспрекословно их выполнял: взял, валявшийся на лавке, пустой вещмешок и смел в него все, что лежало на столе. Мешок стал довольно увесистым и Александр, забросив его за плечо, вышел со двора. Только отправился он не в сторону своих товарищей, а в противоположную, в другой конец деревни, где продолжалась проселочная дорога. На обочине дороги стояла огромная одинокая сосна. Вот прямо к ней и отправился Александр Емельянов, в одночасье превратившийся в графа Монте-Кристо. Подойдя к сосне, прямо на уровне своего роста он увидел внушительное дупло. Далее, без малейших колебаний, он снял с плеча мешок и бросил его в дупло. Затем он быстрым шагом отправился обратно в тот же дом.

Ротный уже привел своих бойцов в деревню и находился в том же доме, наблюдая ту же картину, что и Александр полчаса тому назад, только стол был совершенно пуст. Вдруг прапорщик подобрал с пола золотую монету, подбросил ее в воздух, ловко поймал и опустил в свой карман.

- Люди гибнут за металл, - пропел он известную арию, правда, тенором, а не басом. – Идем, Емельянов, подыщем другой дом для отдыха, - продолжил прапорщик.

Убитых похоронили за деревней и даже поставили кресты, и таблички с именами приладили. Документы убитых были при них. Александр не запомнил их имена, много было таких похорон за последние полтора года. Своих-то товарищей он, конечно, помнил, а чужих всех не упомнишь. Позади тысячи километров, впереди бог весть сколько, но одно он знал точно: с чужим богатством в своем вещмешке жизнь станет очень короткой, а без оного он никому в этой жизни не интересен, за исключением своей семьи.

Рота, вернее, остатки роты прапорщика Мясникова, на другой день покинула деревню и через несколько дней присоединилась к своему полку. В конце зимы Леонид Корякин получил ранение в ногу, и его дружок Александр Емельянов довез его до хабаровской больницы. Осколок снаряда застрял в икроножной мышце. Усталый, почти до невменяемости хирург, осколок достал, а медсестра обработала рану и перебинтовала. Воевать дальше Корякин не мог, а Емельянов уже ясно осознал бесполезность дальнейшей борьбы с большевиками, но отправился не в Харбин, как некоторые его сотоварищи, а назад в Вяльск. Вдвоем с Леонидом они два месяца добирались до дома, где каждого ждала семья. Им повезло, удалось добраться незамеченными новой властью.

И началась у Александра Емельянова мирная жизнь при советской власти. И поскольку ни в каких антисоветских деяниях он уличен не был, органы внутренних дел им тоже не заинтересовались. В политические дискуссии он не вступал, а тихо и мирно работал слесарем на сталелитейном заводе, а после работы, дома, садился за верстак и ремонтировал обувь, поскольку еще в старорежимное время занимался этим ремеслом. Это занятие тоже приносило доход, который был просто необходим в то непростое время. Ведь кроме своей семьи, где было два ребенка, приходилось воспитывать еще и двух племянниц.

О том происшествии в глухой забайкальской деревне он вспоминал все реже. Ну не хотел он туда возвращаться. Слишком много ссыльного народа отправляли в Сибирь, и вывезти в одиночку сказочные сокровища было нереально. Посвящать кого-либо в эту тайну он тоже не собирался, сразу перед глазами вставала картина: куча золота на столе и два трупа под столом. Но язык иногда зудел, ведь так и пропадет добро! И вот, чтоб добро не пропало, взял он тетрадь, своего сына, школьника, и записал довольно подробно маршрут своего передвижения к этой безымянной деревеньке и одинокую сосну с дуплом, но в этом описании ни разу не упомянул о кладе, спрятанном в дупле. Сын тем временем подрастал, однако разразилась отечественная война.

Сам Александр призыву уже не подлежал, а у сына оказалось больное сердце. В военные годы о кладоискательстве речи быть не могло, а после войны уже возраст давал о себе знать, да и внук народился, а потом внучка. Так и забылось все. А в семидесятом году, уже разменяв девятый десяток, перебирая свои старые вещи, он нашел описание своего приключения в забайкальской тайге и вспомнил все в мельчайших подробностях.

Внук Игорь не часто навещал деда. Небось, сами понимаете, что выберет молодой парень: визит к предкам или свидание с девицей. Дед это тоже понимал и старался лишний раз внука не тревожить. Хотя напилить и наколоть дрова на зиму или поправить завалившийся забор, Игорь выполнял сразу и без возражений. Вот в один из таких дней, закончив работу по заготовке дров на зиму, и приняв рюмашку, другую на грудь, поведал Александр Емельянов о своем давнем сибирском походе. Впрочем, не обо всем, конечно, а только о той его части, которая касалась мешка с золотыми украшениями и монетами, спрятанными в дупле старой сосны.

Естественно, составленное описание местонахождения клада, он передал внуку, но присоветовал быть осмотрительнее, ведь давно замечено, что несметные богатства сильно сокращают жизнь их владельцам. Только разве молодость бывает осмотрительна? Сам-то дед эту зиму не пережил, а внук, безоглядно влюбившись в одну девицу, забросил его записи в ящик стола и не помышлял ни о чем, кроме свиданий со своей пассией.

Впрочем, помышлял, конечно, но вставал вопрос делиться с государством своим богатством или нет. Ведь советская власть требовала ни много ни мало, а три четверти клада. Это, так сказать, один аспект, с другой стороны она же принимала золото по цене в два раза ниже, чем продавала. В итоге получался пшик, да еще довольно вонючий. Поскольку шлейф богатея, да еще белогвардейского внука потянется за Игорем далеко, и вся его карьера на предприятии закончится не начавшись. Вот у графа Монте-Кристо был совсем другой расклад, правда, клад он получил в зрелом возрасте и потратил его на месть врагам своим, а с государством совершенно не делился. А у Игоря врагов не было и, соответственно, мстить не кому. Был в нашей литературе еще один, не менее знаменитый персонаж, раздобывший кучу денег и превративший их в золото. Как вы уже догадались – это Остап Бендер, собиравшийся провести свою жизнь в Рио-де-Жанейро. Но тот, в отличие от графа, плохо кончил. Игорь, к счастью, о Рио-де-Жанейро не помышлял, он и работу свою бросать не собирался, даже если бы его засыпали золотом по самую макушку. Ну, нравилась ему его работа, так бывает, - правда не у всех. Однако от кое-чего он бы не отказался, от собственного автомобиля, своего жилища. Но и тут было не все так просто. Внезапное и необъяснимое появление богатства - это прямой путь в МВД.

Впрочем, все проблемы пока чисто теоретические, поскольку клад лежит себе в дупле сосны, а может и не лежит уже, ведь сосна могла давно упасть и явить обалдевшим жителям деревни сокровища Али-Бабы.

Однако, мысли Игоря все реже возвращались к рассказу деда, поскольку его любовные дела шли из рук вон плохо. По мере того как любовь Игоря все возрастала, влюбленность его пассии таяла, как снег по весне. И, как результат, свидания были все реже и, наконец, вовсе сошли на нет. А спустя несколько дней, Игорь встретил ее с другим, и она смотрела на своего нового парня тем взглядом, который говорит больше, чем целый любовный роман. Игорь смотрел на них, раскрыв рот, а все слова застряли у него внутри, а Таня с Сережей прошли мимо него как мимо пустого места.

Тем временем у молодого специалиста Игоря Емельянова, работавшего на велосипедном заводе города Вяльска, подошло время очередного отпуска. Настроение было, хуже некуда, а август месяц проводить в родном городе, ничего не делая, совсем не хотелось. «Ну вот! – подумал он, - Ромео из меня не получился. Может быть, получится граф Монте-Кристо?»

Именно эти события и вывели нашего героя на таежную тропу, где мы оставили его в палатке накануне того дня, когда может произойти решительный поворот в его жизни.

Разбудила Игоря утренняя прохлада и птичий гомон. Он вылез из палатки, быстро проделал несколько физических упражнений, попрыгал, пробежался, умылся из ручья и разжег примус. Позавтракать он решил поплотнее, поэтому разогрел кашу с тушенкой. Через час он упаковал палатку в рюкзак и продолжил свой путь по тропе. Через два часа пути сделал привал на десять минут, еще через два часа пути тропа стала походить на колею оставленную грузовиком. Игорь остановился и стал сверяться с описанием. Местность мало походила на то, о чем рассказывал дед. Главный ориентир, деревенька из пятнадцати дворов не просматривалась вовсе, а вот сосна была, высоченная и одиноко стоящая. Но стояла она возле левой обочины, и никакого дупла в ней не было, да и ствол был тонковат. Вокруг было редколесье, Игорь прошел еще вперед и поднялся на пригорок. Далеко впереди виднелись какие-то строения, лезть на сосну не хотелось, да и непростое это дело, а без специальных приспособлений и вовсе безнадежное. Игорь снял рюкзак и решил устроить привал. Дальнейший путь вперед шел под уклон, а это противоречило описанию. Деревенька, или то, что от нее осталось, должна быть где-то здесь.

А дальше началась цепочка событий, почти как в песенке про прекрасную маркизу. Игорь обнаружил, что клапан на его рюкзаке застегнуть невозможно, поскольку штырек на пряжке проваливается, словно вдруг стал короче, чем нужно, чтоб удержать застежку. Конечно, короче он не стал, просто слегка погнулся и, чтоб все исправить, надо просто постучать по нему камнем. И камень, как по заказу попался под руку. Положив пряжку на другой камень, Игорь починил пряжку без всяких проблем, и тут же он отметил, что камни-то искусственного происхождения. Собственно, это и не камни даже, а кирпичи. А откуда бы им взяться там, где нет никаких строений? Игорь начал более внимательно осматривать окрестности и вскоре обнаружил останки: полусгнившие бревна, заросшие травой, битый, закопченный кирпич, - явные останки печей в доме. «Похоже, деревенька нашлась», - думал он, шагая к своему рюкзаку, и вдруг свалился, запнувшись о какой-то толстый ствол, совершенно незаметный в высокой траве.

«Ага! – обрадовался он. – Сосна тоже нашлась!» Действительно, ствол принадлежал огромной сосне и начинался он у обочины проселка, вот только дупла в нем не было. А если бы было, то в таком стволе поместился бы даже рюкзак Игоря. Исследовав находку от подножья до макушки, он задумался. Ну не могло же дупло зарасти. Значит, не та сосна, не та деревня… Проводить дальнейшие поиски не хотелось, расспрашивать местное население тоже. Но тут возникла простая мысль: сосна упала дуплом вниз. Вот же дурень! Чуть не ушел. Теперь, если следовать описанию, - дупло находилось на уровне полтора – два метра от земли.

Игорь достал из рюкзака маленький туристический топорик и, отмерив полтора метра, от основания начал рубить ствол. Работа потребовала немалых усилий, за полчаса тюканья по огромному стволу он углубился на два сантиметра. Вытерев с лица пот, он сел на бревно. «Кажется, я уподобляюсь Шуре Балаганову, - подумал он. – Не хватает только Паниковского. Некому сказать: Рубите, Игорь. Рубите. Там золото». Чуток передохнув, наш кладоискатель взялся за работу с удвоенной энергией, и вскоре добился успеха. Топорик едва не улетел во внутрь ствола. Осторожно расширив отверстие, он поначалу собрался сунуть туда руку, но вовремя опомнился. Из дыры доносился запах гнилого дерева, прелой травы и еще чего-то не слишком приятного.

Достав из рюкзака фонарик, Игорь стал внимательно рассматривать буроватую массу внутри дупла, теперь он уже не сомневался, что нашел и сосну, и дупло. Затем, он нашел палку и стал тыкать в эту массу, подсвечивая себе фонариком. Палка уперлась во что-то твердое, и он увидел металлический блеск. «Все! Нашел! – мысленно воскликнул он. – Поздравляю вас, граф, - сказал он себе, - и нарекаю вас графом Чуквинским, по названию той станции, откуда начался мой путь по тайге. Жаль, что об этом никто не узнает».

До конца дня самозваный граф расширял дыру в стволе упавшей сосны, а затем медленно не спеша доставал содержимое истлевшего мешка. Чего там только не было: тяжеленькие золотые монеты, кольца, перстни с печатками и завитушками, серьги, цепочки, браслеты, подвески, колье – все это Игорь тщательно протирал и складывал в отдельный брезентовый мешок. Происхождение этого богатства оставалось загадкой. А теперь уж и спросить некого. Впрочем, и тогда, пятьдесят лет назад, спросить было тоже некого. Покончив с этой работой, не скрою, весьма приятной, Игорь постарался замести следы своей деятельности. Пусть сейчас за ним никто не следит, но надо за собой прибрать, нашептывал ему внутренний голос. И подпольный миллионер Емельянов последовал его совету. Он тщательно собрал все щепочки, ошметки коры, истлевшие останки мешка, и прикопал в ближайших кустах, после чего взвалил на плечи рюкзак и направился в обратный путь. Зря говорят, что своя ноша не тянет. Еще как тянет!

Первый блин комом…

Четыре дня пути с такой ношей, дело непростое, даже для сильного парня. Станция Чуквино была невелика и поезда дальнего следования на ней не останавливались, а поезд местного значения до Улан-Удэ, уходил поздно ночью. Пристроив тяжеленный рюкзак в камеру хранения, Игорь отправился искать местную столовку, которая вскоре нашлась на территории вокзала. Обедали в ней, соответственно, железнодорожники и случайные пассажиры, вроде Игоря. Местное население, очевидно, обслуживало подвижной состав грузоперевозок, да местный леспромхоз, которых в сибирской тайге было как блох на барбоске.

Игорь внешне почти не отличался от местного населения. Еще бы, две недели блуждания по тайге любого аристократа превратят в бродягу. Аристократом он, конечно, не был никогда, а сейчас даже на городского жителя не походил. Впрочем, одна отличительная особенность в нем все же была, причем весьма примечательная и выставленная на показ. На среднем пальце правой руки у Игоря красовался увесистый перстень с завитушками и печаткой, на которой были выгравированы чьи-то инициалы. А на внутренней стороне перстня была выбита маленькая цифра 9, что являлось пробой, и, одновременно, говорило о том, что это было настоящее червонное золото. Пальцы у нашего героя были длинные, почти аристократические и перстень на его руке не выглядел чужеродным предметом, а нацепил его Игорь с тайной целью продать. В этих местах водились денежные мужики, и это не секрет, ведь в Сибирь люди ехали не только за туманом. А банального ограбления он не опасался, как мы уже говорили, Игорь был парень крепкий и, можно сказать, тренированный, поскольку в свое время обучался боксу, стрельбе и даже пытался заниматься Самбо. Правда, больших успехов на спортивном поприще не добился, но некоторые навыки приобрел.

Во время обеда в столовке, он отметил заинтересованные взгляды на его руку со стороны женского персонала и двое пожилых мужиков за соседним столиком, поглядывая на него, начали что-то бурно обсуждать. Пообедав, Игорь не спеша вышел на улицу, сел на скамейку, распечатал новую пачку сигарет и, не без удовольствия, затянулся. Через пару минут к нему с разных сторон подсели два мужика.

- Дай закурить! – бесцеремонно сказал один из них.

Игорь встал, и насмешливо глядя на мужиков холодными серыми глазами, ответил:

- Перстенек понравился?

Мужики слегка опешили. До них сразу дошло, что нахрапом парня не взять, да и не нахрапом тоже.

- Ну, что, молодцы, молчим? Если понравился, покупайте. Дорого не прошу, всего пятьсот рублей, - продолжил Игорь.

- Еще чего! Пять рублей, цена твоей медяшке.

Игорь развернулся и сделал несколько шагов в сторону вокзала и вдруг резко обернулся, сделав шаг в сторону. Один из мужиков, вытянув руку, проскочил мимо, а другой ошарашено остановился. Игорь улыбался, а в руках у него появился охотничий нож средних размеров.

- Вижу, заинтересовала вас моя медяшка, - сказал он. – Топайте за деньгами. Халява не прокатит.

Первый мужик дернулся было к Игорю, но второй схватил его за руку и увел в сторону. А наш герой вошел в здание вокзала и сел на скамью. Народу было не много, человек пять, но милицейский пост был в наличии. Новоиспеченный граф снял с пальца перстень, спрятал его в карман и стал ждать покупателя. Прошел час, может быть больше, и в здание вокзала вошел солидный, уверенный в себе, мужчина и сразу сел на скамью к Игорю.

- Ну, давай, купец, покажи свой товар, - улыбаясь, сказал он.

Игорь спокойно вынул из кармана перстень и вручил ему, спокойно наблюдая за реакцией покупателя. Мужик сначала просто рассматривал его, затем достал из кармана лупу, и лицо его стало серьезным.

- Триста рублей, - наконец, сказал он, удерживая перстень двумя пальцами.

- Пятьсот, - ответил Игорь.

- Четыреста, и я не спрашиваю, откуда он у тебя.

- Пятьсот, и я рассказываю, откуда он у меня.

- Ладно, - вздохнул мужик и вынул пять сотенных бумажек.

- Рассказать о бабушкином наследстве? – спросил Игорь.

- Не надо, - ответил мужик, пряча перстень во внутренний карман пиджака, - прибереги сказки для прокурора.

Мужик широко улыбнулся и вышел из здания вокзала, а Игорь сразу почувствовав себя богачом, спрятал деньги в бумажник и вышел на перрон. Наступал вечер, до поезда оставалось часов пять. Он прошел перрон до конца и двинулся дальше, где маневренные паровозы сортировали товарные вагоны. Один из них, издав, режущий уши свист, быстро двигался, приближаясь к перрону. Вдруг откуда-то из тени метнулась девичья фигурка.

Игорь в два прыжка преодолел последние метры и успел схватить ее за шиворот. Поезд прогрохотал перед ними. Не выпуская из рук ворота куртки, он быстро потащил

по путям несостоявшуюся жертву пока неизвестно чего.

- Давай быстрее отсюда, - крикнул он ей в ухо, - сейчас примчится паровозная бригада и они сотворят с тобой катастрофу похуже той, которую ты задумала.

Говоря это, он увлекал девицу за угол технического здания, где обнаружилась скамейка в окружении нескольких хилых березок.

- Теперь давай знакомиться. Я знаю, что тебя зовут Анна, и фамилия твоя Каренина. А меня зовут Игорь, фамилию тебе знать необязательно.

Девушка начала всхлипывать.

- Меня Катя зовут, кто тебя просил... Знаешь, как трудно решиться...

- Вот те на! Если ты Катерина, то тебе не под поезд надо, а в пруд. Есть здесь пруд? Ты что, классику не...

Тут начался такой рев, с завыванием и слезы потекли рекой.

- Ну, ну, ладно, извини, - быстро заговорил Игорь вытаскивая из кармана платок. - Да-а, - мысленно изрек он, глядя на свой платок, - грязноват-с, однако. Ну не рукавом же ей сопли вытирать, - развернул платок и попытался высморкать Катерину, но та отобрала платок и сама стала вытирать лицо, не обращая внимания на его сомнительную свежесть. Когда всхлипывания поутихли, Игорь продолжил:

- Говори. Может, смогу чем помочь? От залета, конечно, не избавлю, но морду могу набить.

Катерина какое-то время задумчиво смотрела на него, потом в глазах ее появилось удивление.

- Тьфу, дурак! Я деньги потеряла!... Много...

- Сама дура. Под поезд от несчастной любви бросаются, а из-за денег... Сколько потеряла?

- Пятьсот рублей.

- Чудны дела твои, господи! – удивленно сказал Игорь, вынимая из кармана бумажник. Пять сотенных бумажек перекочевали в руки ошарашенной Катерины, та судорожно схватила их и бросилась бежать.

- Хоть бы спасибо сказала, - пробурчал Игорь.

О деньгах он совершенно не сожалел, но и удовлетворения от своего благородного поступка не чувствовал. А ведь поступок достойный графа Чуквинского, жаль что девицу он толком не успел рассмотреть. Вроде шатенка и недурна была, пока не начала реветь. До поезда оставалось еще четыре часа, торговать Игорь больше не собирался, да и чревато, знаете ли. Остальные ляльки лежали в рюкзаке, а рюкзак в камере хранения. В нем же находились оставшиеся расходные деньги, а в кармане, в бумажнике лежали три рубля с мелочью.

Внезапно он ощутил удар по затылку, а из глаз посыпались искры, после чего в уплывающем сознании он успел почувствовать, как его схватили под руки и куда-то потащили. Когда сквозь дикую головную боль начало возвращаться сознание, он услышал разговор.

- В бумажнике ни х… нет! Вот, только трешка! В карманах тоже…

- Куда ж он пять сотен спрятал? Проверь еще раз, да нож забери…

Игорь приоткрыл глаза, вокруг был полумрак какого-то помещения, а лежал он на куче угля, рука инстинктивно сжала первый попавшийся камень. Перед ним маячили две тени, а боль в голове начала отступать. Один из разбойников, - а как иначе их назвать, - наклонился и попытался залезть во внутренний карман штормовки, но тотчас получил удар камнем в голову. Если бы в руке у Игоря был голыш, то мужику, наверняка, пришел бы конец, а так, он просто мешком рухнул рядом со своей, так некстати ожившей жертвой. Игорь тотчас вскочил и, несмотря на дикую боль в голове, выдернул из ножен свое оружие. Второй грабитель тотчас метнулся к двери и исчез. Наш герой, пошатываясь, со стоном подобрал свой бумажник, и последовал за ним.

Первым делом он нашел колонку и постарался привести себя в порядок. Промыл рану на затылке, умылся, почистился. Рана почти не кровоточила, удар был нанесен чем-то плоским, а может бутылкой. Однако, Игорь купил пузырек йода в привокзальном аптечном киоске, затем в туалете тщательно продезинфицировал рану. Затем он проверил бумажник: денег там не оказалось, но билет и квитанция на багаж были на месте.

«На сегодня приключений довольно», - решил он, и сел на скамью в здании вокзала. Через час народ начал прибывать. Игорь, получив свой рюкзак в камере хранения, уселся в зале ожидания, прислонившись спиной к стене. Все места на скамейках были уже заняты. Знакомые личности несколько раз прошмыгнули мимо него, не заметив или не узнав, поскольку Игорь штормовку снял и засунул за клапан рюкзака.

Во время посадки на пригородный поезд началась толкотня и беготня от вагона к вагону, наш граф старался держаться в общей массе, не смотря на сверхтяжелый рюкзак и непрекращающуюся боль в голове. Ехать двенадцать часов в переполненном общем вагоне, - это еще то удовольствие. С большим трудом он забросил рюкзак на верхнюю багажную полку и кое-как устроился внизу. Поезд останавливался на каждой станции, народу становилось все больше, сидячих мест скоро не осталось, народ стоял в проходе. Все ехали в столицу Бурятии. А как иначе? Там аэропорт, поезда дальнего следования идут во все направления, хотя основная ветка до Свердловска одна. Зато автобусное сообщение с местными поселками весьма развито.

К утру, измученный до предела, Игорь вышел на вокзале Улан-Удэ. Отстояв очередь в камеру хранения, он сдал свой рюкзак, предварительно достав из него денежную заначку. Самое лучшее было бы сутки отдохнуть в гостинице, но в те времена устроиться в гостиницу было невозможно, даже с командировочным удостоверением в зубах, а уж без оного… Нет, гостиниц было много, и мест в них, наверное, хватило бы всем. Только почти все места там были бронированы, была бронь обкома, горкома, райкома, МВД, КГБ и других, очень важных и не очень, организаций. А бронированные номера убирать не надо и с постояльцами хлопот никаких. Зарплата у работников государственных гостиниц идет, и от количества работы не зависит. Красота. А частных гостиниц нет, зачем советским людям такое буржуйство. Впрочем, вру, частный сектор все же был. Поздно вечером по вокзалам шныряли бабки, подбирали несчастных пассажиров, и, отобрав предварительно паспорт, за рубль предоставляли им топчан, тюфяк и тряпку, изображавшую простынь, на ночь в переполненной квартире.

Обо всем этом думал наш юный миллионер, а может быть и миллиардер, который вполне мог позволить себе люксовый номер, но одновременно не мог, поскольку кроме денежных знаков, никаких важных документов при себе не имел. Впрочем, и денежных знаков пока было не слишком много. А вот за рубежом, в той же Америке, если верить их литературе, - а как ей не верить, - можно снять номер в гостинице, даже не предъявляя паспорт, привести туда подругу, вступить с ней противозаконную связь, и никто на тебя косо не посмотрит.

Все эти мысли роились в его немытой и нестриженной голове, пока он стоял у кассы поездов дальнего следования, надеясь купить билет на ближайший поезд до Свердловска. Очередь была велика, но наш герой не унывал, ведь и поездов с востока на запад шло немало, да и сезон отпусков закончился, и в западном направлении уехать было гораздо проще, чем в восточном.

Через полтора часа стояния в галдящей толпе, где с трудом можно было определить очередь, Игорю удалось купить билет на поезд «Владивосток – Москва» до Свердловска в мягкий вагон, и не потому, что он начал вести шикарную жизнь, просто других билетов не было. Выбравшись из толпы и отдышавшись на свежем воздухе, он отправился в местную столовую, не привокзальную, а чуть подальше, и отдал должное национальному блюду «позы». Образно выражаясь «поза», это большой, защипанный сверху пельмень с рассолом внутри. Необычайно вкусная и сытная вещь, две штуки – полноценный обед. Затем, Игорь отправился в парикмахерскую, где привел в порядок свою прическу и избавился от бороды, которая за последние три недели изменила его до неузнаваемости. И теперь, помолодев на два десятка лет, он вернулся на вокзал за час до прибытия своего поезда.

Рюкзак в камере хранения ему выдали без проблем, и он сразу отправился на свою платформу. Конечно, фирменный поезд Владивосток – Москва, всегда и везде принимали только на первой платформе. Поезд подошел строго по расписанию и Игорь, с огромным трудом втащив свой рюкзак, ввалился в уютное, двухместное купе, поздоровался с толстым мужиком в полосатой пижаме и сразу же пристроил свой рюкзак в багажной нише наверху, которая, к счастью оказалась пуста. Хотя парень он был довольно крепкий, это последнее действие его доканало, ведь весил его теперешний багаж около сорока килограмм.

- Книги? – с пониманием спросил попутчик.

- Ага, - не моргнув, соврал Игорь и рухнул на скамью.

Его сил хватило застелить постель и раздеться. Впереди было почти четверо суток пути, и первые сутки до Красноярска он проспал, почти, непрерывно, вставая лишь по нужде.

Второй блин знакомым…

Разбудил Игоря просто зверский голод. Резвый перестук колес говорил о том, что поезд мчится на всех парах. Заходящее солнце заглядывало в окна вагона, за которыми мелькала тайга. Голова уже почти не болела, да и усталости как небывало, из всех чувств осталось одно, - голод. Наш герой сел скамью, приводя в порядок одежду, соседа в купе не было. Однако, внимательнее взглянув на место соседа, он обнаружил женские вещи. Значит, дальше ему ехать с попутчицей. Это даже к лучшему, не будет пьянки – гулянки, будем рассказывать житейские истории, слушать музыку в ретрансляторе и читать книги, если таковые найдутся. А пока придется отправиться в вагон-ресторан и что-нибудь съесть, рубля на полтора.

Немного подумав, Игорь взобрался наверх, к багажному отсеку и, покопавшись в одном из карманов своего рюкзака, осторожно извлек из него небольшое колечко. «Возможно, придется толкнуть, - подумал он. – Денежных запасов осталось немного, за три дня десятку я проем в этом поезде, а надо еще от Свердловска до Вяльска добираться». Затем, он отправился на поиски вагона-ресторана или хотя бы буфета. Пройдя несколько вагонов, Игорь отыскал то, чего хотел, и его накормили на два рубля так, что снова потянуло в сон. Выкурив в тамбуре сигарету, он не спеша возвращался в свое купе. Дверь купе была прикрыта неплотно, и из-за нее доносился мужской голос. Игорь открыл дверь и увидел, что не его месте сидит чернявый мужик и с заметным кавказским акцентом, что-то весело говорит, сидящей напротив, женщине.

- Извините, но это мое место, - спокойно сказал наш герой.

- Э! Друг, твое, мое, какая разница! Придется тебе переехать, пока. Я тут сестру встретил, поговорить надо…

- Пойдем, сначала со мной поговоришь, - ответил Игорь.

- Ну, пойдем, - удивленно ответил кавказец, выходя вслед за ним.

- Вот что, друг, найди себе другую сестру. Я поеду на этом месте, и ни на каком другом.

- Слушай! Давай по хорошему. Вот возьми за неудобства, - и мужик, вынув из кармана полусотенную бумажку, попытался вручить ее Игорю, но тот ее не взял.

- Ну, какой же ты непонятливый, - ответил Игорь, - на этом месте поеду я.

- Ну, зачем тебе эта женщина, она же тебе в матери годится, - снова удивился мужик.

- Я поеду на своем месте, - уже зло сказал Игорь, - и ты ступай на свое.

- Нехорошо грубить старшим, - сокрушенно ответил кавказец и отправился в другое купе, а Игорь вошел в свое.

- Спасибо, - сказала сидящая женщина. – Я уж хотела проводника звать, просто не знала, как отвязаться.

- Да, не за что, - ответил спаситель, рассматривая свою попутчицу.

На вид ей было тридцать с хвостиком. Не высокая, хорошо одетая дама. Черноволосая, голубоглазая, с хорошей фигурой, она вызывала естественный интерес у мужчин. Но сейчас имела вид несколько испуганный.

- Нашел дешевку, если еще сунется, проводника позову, - всхлипнув, сказала женщина.

- Не расстраивайтесь, больше не сунется. Буду вашим телохранителем на время пути. Кстати, вы где выходите.

- В Свердловске.

- Значит нам по пути. Я тоже выхожу в Свердловске, а оттуда в Вяльск.

- А я Свердловчанка, возвращаюсь домой из командировки. Я обычно купейным езжу, просто билетов не было. Меня Анна зовут, - сказала она, протягивая руку.

- Игорь, - ответил наш герой, пожимая руку своей попутчице, - а я путешествовал по тайге. Люблю туризм.

- А почему вы один, ведь туристы путешествуют группами. Одному в тайге, наверное, очень страшно.

- Я ничего страшного не вижу, наоборот, один ни от кого не зависишь. Можно в любой момент поменять маршрут. Однако, вы правы в другом, увеличивается вес рюкзака, когда идешь один, есть опасность получить травму и помочь будет некому. Честно говоря, я не люблю ходить один, просто в этот раз случай особый. Пришлось, так сказать… Но подробности вам объяснять не буду, пусть это останется моим секретом.

- О! Вы меня заинтриговали. Теперь я лопну от любопытства…

- Придется рассказать, - смеясь, ответил Игорь.

Он снова стал серьезным. Легенда, которую он собрался преподнести своей попутчице, еще не была продумана до конца, и можно было спалиться в любой момент. Лучше запустить ее в конце пути, но поворачивать назад поздно.

- Все, в общем-то, просто до банальности. Моя мама родом из глухой забайкальской деревни, но в свое время ей повезло встретиться в городе Забайкальске с моим отцом, который служил в этих местах. После службы, отец забрал ее на свою родину в город Вяльск. А ее родители, естественно, так и остались жить в деревне Сосновка. Я несколько раз приезжал к своим бабушке и дедушке, хоть и не близкий путь. Потом бабушки не стало, а в этом году не стало и деда, так что, я ездил на похороны. Мать поехать не смогла, попала в больницу с аппендицитом. А я, птица вольная, проводил деда в последний путь, побродил по тайге, наследства он почти никакого не оставил. Ну вот, теперь у меня никаких тайн не осталось. А знаете, каким образом можно наверняка сохранить тайну?

- Нет…

- Так вот. Есть только один способ сохранить тайну… - это ее не иметь.

В общем, легенда получилась, так себе, - довольно глупая смесь правды и вранья, но для случайной попутчицы сойдет.

- Я вам почти все про себя рассказал, - продолжил Игорь, - теперь ваша очередь.

- А у меня ничего интересного: муж, дети, работа. Работаю на Уралмаше, иногда езжу в командировки в Красноярск. Чаще всего летаю самолетом, а в этот раз билетов не было.

- Ну, что ж, время уже позднее, если вы не возражаете, я выйду покурить, а потом спать.

- А если там этот… Я боюсь…

- А вы закройтесь. Я постучу, и вы откроете.

Во время перекура в тамбуре, нашему герою никто не помешал, да и в купе к даме никто не ломился. Очевидно, вагонный волокита нашел другой объект или испугался разборок с линейной милицией. Когда Игорь вернулся, Анна уже лежала, укрывшись простыней, и читала книгу. Жарко в вагоне не было, поскольку в окно чуть, чуть поддувало. Он не стал обнажаться до трусов и лег в трико, как привык спать в палатке. Попутчица попалась не слишком разговорчивая, а Игорю надо было многое обдумать в своей дальнейшей жизни. Если бы в рюкзаке лежали советские денежные знаки, то проблем не было бы почти никаких. А теперешней ситуации их хоть отбавляй. Во-первых: где хранить? Дома, - чревато быстрым разоблачением, мать обязательно обнаружит, слишком велик объем и вес. Уговорить ее молчать можно, только толку от этого никакого. Через день будут знать все соседи, а через два придут милиционеры. Впрочем, недели на две – на три, можно пристроить дома. Есть старый сундук с древним хламом, можно все сложить в мешок и уложить на дно, а сверху оставить хлам. А потом можно что-нибудь придумать. На этом размышления были прерваны, потому что с соседнего ложа раздался глубокий вздох.

- Игорь! У меня уже месяц мужчины не было…

Несколько секунд он переваривал услышанное, потом решительно встал и присел на ложе соседки. Тотчас в руки ему ткнулся пакетик презерватива. Дальнейшие действия он проделал как автомат запрограммированный природой. Опыт в таких делах у Игоря был минимальный, а со взрослыми женщинами его не было вообще. Наверно поэтому он быстро разрядился, не успев довести до кондиции свою соседку, которая с трудом сдерживая раздражение, сказала:

- Не надо так спешить, мой мальчик. У нас времени – вагон…

- Виноват, сейчас исправлюсь, - ответил Игорь, вскрывая второй пакетик.

«Хорошо, что в обойме три штуки», - подумал он. Второй раз получилось значительно лучше, во всяком случае, Анна получила желаемое, и, вроде, не один раз. Он почувствовал это по содроганиям, поскольку никаких звуков она не издала, только зажала зубами край полотенца.

- Ну вот, слава богу! – прошептала она со смешком. – Чуть опять в девках не осталась. Давай перебирайся к себе. Вдвоем тут тесновато.

Игорь беспрекословно выполнил распоряжение, понимая, что о чувствах речи быть не может, и он является лишь механизмом, для выполнения желаний весьма раскрепощенной дамы. Собственно, он парень свободный и никаких угрызений совести чувствовать не должен, тем не менее, эти угрызения появились. Словно он взял нечто, ему не принадлежащее. За окном мелькали полустанки, и фонари иногда на несколько мгновений освещали вагон и обнаженную женщину, лежащую на белоснежном ложе. Картина была весьма соблазнительна, но впереди еще двое суток пути и можно не спешить. А чтоб угрызения не мучили, он решил подарить ей колечко, утром, конечно. С этими мыслями наш герой заснул.

Проснулся он от аппетитных ароматов. Напротив него сидела соседка, одетая, умытая, причесанная, блистая чистотой и свежестью. А на столике, на бумажных салфетках лежала жареная курица, кусочки хлеба и чай в подстаканниках стоял рядом.

- Вставайте, граф. Рассвет уже полощется… - пропела она известную песенку.

- Доброе утро, сударыня, - ответил Игорь, вставая. – Вы очаровательны, как всегда! Я отлучусь на мгновенье…

Он забрал полотенце и быстро вышел из купе. Когда, умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся в купе, то обнаружил, что его ложе аккуратно застелено.

- Сударыня, у меня просто нет слов. Вы само совершенство.

- А вы оказывается мастер говорить комплименты.

- Я надеюсь под вашим руководством достичь и других успехов.

Тут Анна погрозила ему пальчиком, а затем приложила палец к губам, призывая к молчанию.

- Завтрак на столе, - улыбаясь, продолжила она.

- Позвольте мне выразить мою признательность в виде небольшого подарка, - сказал Игорь, извлекая из кармана припасенное еще вчера колечко.

Анна со снисходительной улыбкой приняла подарок, однако, рассматривая его, ее улыбка начала меняться. Сначала она стала удивленной, затем смущенной, и, наконец, засияла откровенной радостью.

- Вы очень щедры, господин граф, - сказала она, пытаясь надеть кольцо на средний палец.

Колечко наделось только на мизинец, но это ее не обескуражило и радости не убавило. Завтрак прошел в приподнятом настроении. Анна оказалась интересной собеседницей. По специальности она была химик, но узнав, что Игорь – радист, плавно перевела разговор на тему современной литературы. Игорь – большой любитель фантастики, поклонник Шекли, Азимова, смог блеснуть эрудицией, но попутчица фантастику не любила, зато знала современную американскую прозу. В разговорах время прошло незаметно. Обед состоялся в вагоне-ресторане, Игорь угощал, но попутчица, словно почувствовав, что он на мели, вела себя весьма скромно, а потом объявила, что ужин организует сама.

Вторая половина дня прошла в легкой послеобеденной дреме, гулянии по перрону в больших городах. А вечером, как по волшебству, на столике появился ужин, отнюдь не обильный, но достаточно сытный, а главное появилась небольшая, двухсотграммовая бутылочка российского коньяка. Дальнейшее развитие событий вполне понятно и в подробных описаниях не нуждается. Игорь отработал ужин добросовестно, почти профессионально, не допустив ни одного сбоя, израсходовал всю обойму презервативов. А для себя отметил, что молодая девушка и взрослая женщина в постели – это две большие разницы.

Утром, позавтракав бутербродами, они быстро собрались и дружески попрощавшись, выбрались в тамбур. Анна приобрела строгий, даже чопорный, вид, готовясь к встрече с мужем, а Игорь всецело был озабочен своим огромным рюкзаком. Однако, парень он был сильный и старательно делал вид, что вес его вполне обычный. Когда он выбрался из вагона, Анны уже не было поблизости. Забросив рюкзак в камеру хранения, и взяв на последние деньги билет на Вяльск, Игорь отправился бродить по городу. Свердловск ему давно нравился, собственно, все пути в восточную Сибирь идут через этот город, но много раз бывая здесь проездом, он ни разу не останавливался в нем больше чем на сутки. Вот и сейчас поезд уходил вечером, а приходил в Вяльск поздним утром. Это было весьма кстати, дома не будет никого, значит, можно будет пристроить на время сокровища Али-Бабы. Игорь сел на скамейку и задумался.

Оказывается можно быть богачом и нищим одновременно. Вот уже несколько дней я владелец немалого богатства и за это время спас одну невинную душу, осчастливил одну грешную душу и ничем не порадовал себя любимого. Впрочем, кое-чем порадовал, но колечко тут не причем, попутчица и так бы обошлась. А теперь самое время предпринять третью попытку стать чуть-чуть богаче и не просиживать время на скамейке, а отдохнуть в хорошем ресторане. Правда, наш герой не был завсегдатаем ресторанов и не знал, чем отличается плохой от хорошего. Но взглянув на себя со стороны, Игорь понял, что в ресторан его не пустят, ни в плохой, ни в хороший. На джентльмена он не походил, зато здорово смахивал на бича. Отдохнуть культурно не получится, а отдыхать некультурно: в подворотне из горла, - не было никакого желания.

Тем не менее, наш герой отправился в камеру хранения, забрал свой рюкзак и, найдя укромный уголок, запустил руку в одно из отделений и выудил из него две монеты. Он быстро засунул их в карман, а затем отнес рюкзак обратно в камеру хранения, разменяв последний рубль. Затем в туалете он помыл и протер монеты, на которых был выбит профиль последнего, или предпоследнего, императора и отправился искать скупку, на ходу сочиняя очередную легенду про умершую бабушку. Ничего другого просто в ум не шло. Ну почему нельзя сделать как у них, за бугром, просто прийти в банк и вывалить весь драгоценный хлам перед обалдевшим банкиром, а потом забрать наличные и отправиться, куда душа пожелает. И при этом никто даже паспорт не спросит.

Но за бугор почему-то не хотелось… Тут мысли его были прерваны, поскольку он оказался перед комиссионным магазином. Обойдя прилавки со старой дребеденью и импортными дорогущими вещами, он поинтересовался у продавца, где можно сдать старые монеты. Ломбард оказался совсем недалеко, и Игорь отправился по указанному адресу, но не прошел и пяти метров, как его окликнул какой-то старичок и попросил показать монеты. Игорь откликнулся и, на ближайшей скамейке в соседнем дворе, показал свой товар. Старичок быстро поменял свой скептический вид, на удивленно восторженный.

- Сколько вы хотите получить за них, молодой человек, - спросил он.

- По сотне за штуку, - не задумываясь, брякнул владелец.

Старичок тотчас извлек бумажник и извлек четыре полусотенные бумажки. Сделка состоялась к общему удовольствию продавца и покупателя, которые тотчас разошлись в разные стороны. Старичок – наверняка, пополнять свою коллекцию, а Игорь в привокзальный ресторан, куда его наверняка допустят, несмотря на замурзанный вид.

Отправляясь в места не столь отдаленные…

Обед Игорь заказывал, не глядя на цены, и даже бокал сухого вина включил в свою трапезу, нарушив свою же заповедь: в дороге ни-ни. Тем не менее графом он себя не почувствовал, да и потратил всего пять рублей. Билет до Вяльска он купил плацкартный, собственно, менять его на купейный не имело смысла, ехать всего шестнадцать часов. Уподобляться великому комбинатору и покупать личный самолет, или просто билет на самолет, наш герой тоже не собирался, поэтому проделал оставшийся путь до дома в обнимку со своим рюкзаком.

Домой он попал в середине дня, мать и отец были на работе. Первым делом, Игорь пристроил свои сокровища на дне старого сундука, сверху расположив тот хлам, который там находился. Правда, объем того, что там лежало, увеличился весьма значительно, но в этот сундук годами никто не заглядывал. Выполнив эту необходимую задачу, он отправился на диван, намереваясь проспать до вечера, но, взглянув на стол, обнаружил там повестку из военкомата. Оказалось, что его призывают на службу, поскольку после прохождения военной подготовки в институте ему присвоили воинское звание лейтенант, значит, служить придется два года там, куда пошлет родина.

На другой день Игорь навестил военкомат и выяснил, что его ждет дальний восток, а точнее север Хабаровского края, поселок Марокан. Родителей, конечно, не обрадовало его убытие в далекие края, но тут уж ничего не поделаешь. А вот сам он был в полной растерянности. Все его радужные мечты по обзаведению собственным жильем, автомобилем и дачей, отодвинулись на два года, как минимум. Зато возможность попутешествовать по родной стране, причем за бесплатно, открылась во всей красе. Осталось только пристроить сокровища Али-Бабы. Те две недели, которые ему дали на увольнение с предприятия и улаживание других бытовых проблем, Игорь провел в заполошенной беготне по учреждениям, не так-то быстро было уволиться и получить все документы для убытия к месту службы. Кроме того, он сдал в скупку еще пять монет и получил шестьсот рублей, сумма немаленькая. Сложив на сберкнижку все полученные деньги, он решил взять с собой некоторые ляльки, а остальное оставить дома.

Служить два года лейтенантом, это совсем не то, что солдатом. В нашей огромной стране, армия была везде. На южных рубежах, где было солнце и море плюс очень неплохое денежное довольствие и никаких проблем с жильем, а служба практически не отличалась от работы на гражданском предприятии. Были лишь небольшие нюансы. Но были и северные рубежи, где кроме небольшого гражданского поселения на триста верст в округе была лишь заболоченная тайга, да небольшая воинская часть, где, кроме роты охраны, служили десяток офицеров и два десятка солдат, выполняли они несложную, рутинную работу, но очень важную для безопасности страны. Сути этой работы касаться не будем, поскольку все это очень секретно. От кого эти секреты, - тоже секрет, поскольку наши идеологические противники из космоса со своих спутников видели все.

Поселок Марокан представлял собой именно северное поселение, но не заполярье, где и рубль подлиннее и служба короче, - для кадровых офицеров, конечно, - и еще некоторые льготы имелись. Короче, для нашего героя сразу было предоставлено офицерское общежитие, хорошее денежное довольствие, которое истратить было невозможно, несмотря на дикие цены в гарнизонном универмаге. Кроме того полагался продуктовый паек, сукно для пошития парадной и повседневной формы, шинели и прочее. Общежитие для неженатых лейтенантов, это комната на двоих, как в гостинице, санузел и кухня - общие для всего общежития. Женатым офицерам полагались квартиры, но в такой тьмутаракани женатыми были только командир части да замполит. Остальные офицеры или разведены или еще не женаты.

Свободное от службы время, лейтенантам девать некуда. Любые развлекательные центры отсутствуют, за исключением местного кафетерия, где можно качественно упиться спиртными напитками, которых было изобилие: от ямайского рома и российской водки до всевозможных вин с меньшим градусом и экзотическими названиями. Были, конечно, у офицеров и магнитофоны и транзисторные приемники, которые на длинных волнах с шумом и треском ловили радиостанцию «Маяк», а на коротких можно было поймать что угодно, но с крайне неустойчивым вещанием, треском и замиранием. Тут все зависело от антенны, которую надо было установить, как можно выше, и от самого приемника. Впрочем, для рядового состава, раз в неделю привозили кино. Вот такая простая жизнь была у военных на удаленных точках. Зато учений и учебных тревог было немного. Они были, конечно, но не столь трудные и героические, как иногда показывают в кино.

Осталось добавить, что ближайшим городом, откуда можно было добраться в любую точку страны, был Якутск. Правда ближайшим он был относительно, поскольку до него было около пятисот километров, и добраться до него можно было только на вертолете, которые летали по казенной надобности. Были, конечно, поселения и поближе, но городами их не назовешь, да и регулярной связи с «большой землей» они не имели, поскольку весь транспорт был ведомственный. Проще говоря, можно съездить на попутном вездеходе в соседний поселок, людей посмотреть, себя показать или купить что-нибудь необходимое.

Вот какие могут быть приключения у нашего героя в этой тьмутаракани? Кстати, тараканов там действительно тьма. Игорь со своим соседом Иваном Мироновым, таким же лейтенантом двухгодичником, чистоту старались соблюсти и санобработку провели, но толку от этого было мало. У графа Монте-Кристо таких проблем не было, да если подумать у него вообще проблем не было с реализацией его богатства. А у Игоря проблемы во всем. Даже имея в кармане немаленькую сумму, ничего приличного не купишь. Правда, пока извлеченных из клада наличных денег не хватало даже на автомобиль, но ведь и сам автомобиль в Марокане ни к чему. Нужен вертолет или вездеход, а эти аппараты никто не продаст, а если и продаст, то во время службы никуда не улетишь и не уедешь.

Тем не менее, приключения начались с события незначительного на первый взгляд. В субботу весь состав части посещал баню, для офицерского состава было отведено послеобеденное время. А после бани, как положено русскому офицеру, был небольшой банкет. Что означало ужин и бутылку на троих, после чего следовал преферанс по минимальной ставке, чтоб никому обидно не было, а потом здоровый сон. Но в эту субботу, был повод собраться расширенным составом, поскольку у Ивана был день рождения и кроме Сашки, нашего партнера по преферансу, был приглашен еще Вадик Петров. Вадик был кадровым офицером, имел звание старшего лейтенанта и должность начальника станции, а мы все, лейтенанты - двухгодичники, были у него в подчинении.

Вот тут-то Вадик и объявил нам, что на другой день улетает в командировку в Петропавловск-Камчатский на неделю, чтоб получить дополнительные узлы к нашей станции и, пройти обучение у тамошних связистов. По технике мы ему вопросов не задавали, не положено о технике рассуждать вне служебных помещений да еще в нетрезвом виде. Но о маршруте следования полюбопытствовали, хотя любому ясно, кто взглянет на карту, что путь только один: вертолетом до Магадана, а там самолетом до места назначения. Нет, конечно, можно и морским путем, только это будет гораздо дольше, руководство такого турне не допустит, а самовольничать себе дороже.

Под конец банкета Вадик поднялся и, хлопнув именинника по плечу, сказал:

- На время моего отсутствия будешь исполнять обязанности начальника станции!

- Есть, исполнять обязанности начальника станции! – брякнул слегка ошалевший Иван.

После этого Вадик предложил отправиться в поселок и навестить местный клуб, Иван без колебаний принял предложение, а Игорь решительно отказался ибо танцы под гармонь и местные красотки вдохновения не вызывали даже после двух бутылок Ямайского рома на четверых. А местные пацаны всегда были готовы устроить потасовку по любому поводу. Игоря потасовки не страшили, поскольку парень он был крепкий и тренированный, но вот приз победителю в виде полупьяной бабищи с дурным запашком его совершенно не устраивал. А другие в этом клубе не появлялись. Не то чтобы их совсем не было, просто мужья или кавалеры не пускали их в этот вертеп.

На другой день на Вадика было больно смотреть. Фингал под глазом это ерунда, а вот похмелье никуда не спрячешь и не затонируешь, видно они с Иваном еще добавили. Игорь представил, что теперь ему придется провести день в гудящем и насквозь пропахшем керосином нутре МИ-4, и Вадика стало жалко до слез. Иван выглядел получше, к тому же за выходной можно прийти в норму.

Игорь выразил соболезнование своему начальнику и подарил ему, припасенную на всякий случай бутылку нарзана, возможно единственную на тыщу километров в округе. Вадим подарок оценил и даже пытался облобызать, а затем одним махом забулькал все содержимое, испытав на пару минут истинное блаженство. После чего, он отправился на вертолетную площадку, прихватив небольшой, дорожный чемоданчик, а Игорь пошел к себе в общежитие. На дворе декабрь и до конца службы еще, как до луны пешком. Завалившись на кровать, он стал предаваться мечтам о жизни простого советского миллионера, совершенно не ограниченного в средствах. Сегодня ему привиделась белоснежная собственная яхта, и дальние морские просторы, вышколенный экипаж безропотно следовал маршруту, выбранному графом Чуквинским. А впереди в туманной дымке маячили прекрасные замки, где его давно ждала принцесса красоты невиданной и характера ангельского. Тут, однако, мечты его были прерваны, поскольку в комнату вошел дежурный офицер и передал нашему мечтателю категоричный приказ немедленно явиться в штаб.

Для понимания дальнейшего действия надо отметить, что все вертолеты, которые сновали между небольшими войсковыми частями и поселками с местным населением имели свое собственное управление, которое напрямую никакой войсковой части не подчинялось, но ему вменялось в обязанность совершать полеты по требованию: как военных, так и гражданских организаций. Проще говоря, необходимо было налетать определенное количество часов, а организации: как военные, так и гражданские имели определенную квоту на полетные часы и старались ее использовать полностью.

Игоря сразу провели в кабинет к «зампотеху», - заместителю командира по техническому вооружению, - где кроме хозяина кабинета, капитана Старикова, находились: командир экипажа вертолета, - разъяренный небольшой мужичок в промасленном комбинезоне без знаков различия, и Вадим с видом жуткого похмелья на зеленоватом лице. Вадим сидел на стуле по стойке смирно, кто служил, тот знает, что бывает такая стойка, и слушал, что говорил вертолетчик в его адрес. Я, как автор, могу заметить, что воспроизвести речь авиатора полностью не представляется возможным, в виду ее полной нецензурности, но чтоб суть была ясна, заменю нехорошие слова точками.

- Чтоб я … потом блевотину за … отчищал салон… Машина вся … провоняет… после этого… Каждый раз одна и та же … происходит.

- В твоей … керосинке, слово «салон» неуместно, эта … воняет так, что любого … вывернет наизнанку, только такой … как ты может там находиться… - отвечал Вадим.

- Довольно! – прервал его капитан. – Отправляйся под домашний арест, жаль на ГУБу посадить не могу.

Вадим вышел и зампотех обратился к Игорю.

- Поедешь, вернее, полетишь в Петропавловск вместо Петрова, полчаса тебе на сборы, затем зайдешь сюда, получишь предписание и денежное довольствие. Выполнять!

- Есть! – ответил Игорь, понимая, что вопросы задавать бесполезно, поскольку начальство не в духе.

Сама командировка его не страшила, поскольку, проработав два месяца на станции, он знал, какие узлы ему предстоит получить, и какое обучение пройти. Правда, тамошнее начальство не обрадуется, узнав, что он двухгодичник, а не кадровик, но это дело его не касается.

Игорь уложился в пятнадцать минут, побросав в чемодан теплые вещи, захватив на всякий случай золотую монету из своих тайных запасов. Загадав на удачу, он подбросил ее, но вместо орла на него смотрел профиль императора, на котором, как ему показалось, змеилась ехидная улыбка. Иван на его сборы не смотрел, поскольку спал сном грешника, вздыхая и ворочаясь. Игорь хотел разбудить его, но передумал. Едва ли Иван сейчас в состоянии осмыслить произошедшее, поэтому облачившись в ватную телогрейку и повседневную форму, отправился в штаб, где все формальности уложились в пятнадцать минут. После чего он оказался в вертолете, где совершенно равнодушно выслушал еще несколько матьков в адрес своей части и господа бога, который допустил ее существование.

В салоне, если это подобие консервной банки, может так называться, сидели еще два поселковых мужика, которые летели по своим гражданским делам в поселок Усть-Канья, как сообщил один из них. Наверное, этот поселок был по пути, или почти по пути. Разговаривать во время полета было невозможно из-за грохота двигателя, но холодно не было, очевидно, благодаря тому же двигателю. За окном ничего интересного: заснеженная тайга, холмистая местность.

Игорь попытался задремать и вернуться к прежним мечтам о белоснежной яхте и прекрасных замках в белесом тумане морских просторов. Но почему-то мечты сменили свое направление, вспомнились романы Джека Лондона: Аляска, Клондайк, суровые и мужественные мужчины, отправившиеся добывать золото. Вертолетов не было, а передвигались на собачьих упряжках…

«А вот если вертолет брякнется, сможем ли мы выжить?» – подумал он вдруг. Впрочем, при современных средствах связи, риск минимальный. В голову полезли всякие мысли: « А вдруг волки или еще какое зверье? Надо было хоть табельное оружие захватить… Впрочем, у летчиков наверняка есть».

В этот момент в рокоте двигателя появился посторонний звук, как будто скрежатнуло что-то. Из пилотской кабины вышел второй пилот, не тот, которого Игорь видел в штабе. Он задумчиво прошел по салону в хвост, открыл какой-то железный сундук и некоторое время копался там, что-то бормоча себе под нос, затем вернулся на свое место. Полет продолжался, но Игорь, глядя в иллюминатор, заметил, что высота стала ниже, а скорость выше. Два его попутчика сидели безучастно, дремать никто не пытался, впрочем, в таком грохоте и керосиновой вони, это было невозможно. Вскоре наш герой почувствовал, что его начало мутить, он встал и прошел в хвост, постоял и вернулся обратно, тошнота не проходила. Теперь он хотел знать только одно, сколько еще продлится эта пытка. Из пилотской кабины вышел тот же пилот.

- Сколько еще? – спросил Игорь.

- Час, - крикнул ему в ухо пилот и показал один палец.

Игорь тяжко вздохнул и сел на место, а мужик подошел к противоположному борту, покрутил какую-то ручку и в салон ворвался холодный свежий воздух. Сразу стало легче дышать, и дурнота ушла, зато стало заметно холоднее. Игорь распустил уши у своей шапки, что уставом не дозволялось, и попытался задремать. Два его попутчика, подняв воротники своих полушубков, последовали его примеру. Теперь шум двигателя не мешал, но начал одолевать холод. В декабре в этих краях настоящих морозов еще не было, их ожидали в январе, когда спиртовые термометры показывали минус сорок и ниже, но даже минус двадцать пять, для непривычного человека, давали себя знать. Впрочем, воздух был сухой, а в безветренную погоду было даже приятно пробежаться на лыжах по укатанной лыжне.

Похоже, наш герой действительно задремал, поскольку вдруг ощутил, что его тормошит, чья-то рука. Вертолет уже стоял на земле, а в ушах была звенящая тишина, - бывает и такое. Попутчиков в салоне не было.

- Выйди, прогуляйся! – сказал ему пилот, которого он видел в штабе своей части. – Путь еще не близкий, вылетаем через час.

Игорь тотчас выбрался из нутра уже осточертевшего вертолета и отправился в поселок до которого было не более двухсот метров. Усть-Канья был размером побольше чем Марокан и народу здесь проживало поболее, поскольку тут располагалась база геологов, был небольшой леспромхоз ну и охотничий промысел естественно. Впрочем, для нашего героя главным было наличие столовки. Есть, правда, не хотелось, проклятый керосин начисто отбил аппетит, зато ужасно хотелось пить. В столовке он взял два стакана чая, никакого другого питья там просто не было, и кусок хлеба. Обедавшие там мужики сочувственно посмотрели на него, с первого взгляда поняв, что такой аскетизм не из-за бедности.

После «обеда» Игорь отправился в магазин, где продавали и продукты и промтовары, впрочем, и того и другого было немного. Из безалкогольных напитков была в наличии трехлитровая банка томатного сока, однако вид она имела настолько замурзанный, словно хранилась тут с момента основания поселка. Употреблять такой продукт было явно не безопасно, и наш герой решил не рисковать своим здоровьем, а потому в том же магазине приобрел двухлитровую флягу, отправился обратно в столовку и, зайдя на кухню, попросил наполнить тару чаем. Повариха, конечно, возмутилась и попыталась вытолкать нахала взашей, повторяя, что много вас таких умников на ее голову. Однако получив красненькую денежку, то есть десять рублей, резко подобрела и просьбу выполнила.

Больше в поселке делать было нечего и наш герой, перестав сорить деньгами, отправился к своему вертолету. Экипаж о чем-то ожесточенно спорил между собой, но при приближении Игоря спор прекратили.

- Послушай, друг, кстати, пора бы познакомиться, Антон, - сказал второй пилот и протянул руку.

- Игорь, - ответил пассажир и ответил на рукопожатие.

- Понимаешь, Игорь, - продолжил летчик, - тут такое дело. Засветло долететь мы уже не успеваем, а лететь ночью не хочется. Местность впереди гористая. Короче, предлагаю заночевать. Начальник геологов нас на одну ночь пристроит, а завтра с утра вылетим.

- Я целиком и полностью согласен, - радостно ответил Игорь.

- Ну, тогда пошли договариваться.

Договорились пилоты легко и просто, вручив невысокому и невзрачному мужику бутылку спирта, взамен получив ключи от комнаты, где было пять кроватей. После чего, Игорь радостно завалился спать, а пилоты отправились на поиски приключений в местное учреждение культуры.

Ночью со страшным грохотом в комнату ввалился второй пилот, пьяный в драбадан, и рухнул на кровать, не раздеваясь, его товарищ так и не появился. Утром, оба постояльца позавтракали в той же столовке омлетом, неизвестно из чего, поскольку кур тут не водилось, зато были порошковые молочные продукты, сметана в частности. Отсутствие своего командира, Антона не волновало вовсе, весь его бравый вид говорил о том, что все идет по плану, и после столовки, они, молча, направились к вертолету.

Дорога на Магадан

Командир экипажа оказался на месте, довольный и улыбающийся, даже удостоил Игоря рукопожатия. Когда наш герой забрался в салон, то обнаружил там девушку из местных, судя по овалу лица. Возраст у аборигенок определить трудно, скорее всего, около двадцати, но возможно и старше. Одета была чистенько и опрятно, оно и понятно, ведь в столицу собралась. Недаром в песне поется: «Лежит впереди Магадан, столица Колымского края».

Познакомились, девушка представилась Ниной, русские имена у якутов были в ходу. Впрочем, в роду у нее явно были европейцы, несмотря на раскосые глаза и округлое лицо, она не лишена была привлекательности, а фигура близка к европейскому стандарту, правда рост подкачал. Невысокая была девушка Нина. Шуба с капюшоном, пошива не фабричного, явно из оленьих шкур, смотрелась очень не плохо.

Отметив все достоинства пассажирки, Игорь, тем не менее, не избрал ее на роль спутницы богача и мецената графа Чуквинского, и постарался устроиться на своем месте с максимальными удобствами, примостив флягу с холодным чаем между ног. Пить сегодня не хотелось, но не выбрасывать же… Пилоты запустили двигатель, а Игорь, с завистью глядя на закутанную в шубу попутчицу, решал дилемму: либо мерзнуть, либо дышать керосиновым воздухом. Впрочем, его никто не спрашивал, вентиляция была открыта. Вертолет набрал высоту и скорость, но к радости Игоря в салон начал поступать теплый воздух и вскоре температура стала вполне терпимой. «Значит, вчера со мной проводили воспитательную работу», - подумал он. Затем мысли его приняли другой оборот, он снова оказался на своей белоснежной яхте, названия которой так и не придумал. «А не назвать ли ее Марокана», - вдруг решил он. Затем его мысли плавно перетекли на маршрут следования, надо обязательно побывать в Каире, а оттуда… Дальше нашего путешественника в мечтах и наяву застигла дрема.

Вертолет начало болтать, и он резко пошел на снижение, при посадке машину сильно тряхнуло. Игорь вышел наружу вместе с пилотами и сразу же отправился в ближайшие кустики по малой нужде, проваливаясь в снег почти по пояс. Было сумрачно, дул сильный ветер и сплошняком валил снег. Началась метель, лететь нельзя, - понял Игорь. Однако, никакого жилья поблизости не было. Вертолет лежал по брюхо в снегу, слегка завалившись на бок, с одной стороны была тайга, с другой высилась небольшая гора. Кое-как сделав свои дела, Игорь вернулся в салон вертолета, застав там удивительную картину. Его попутчица стояла перед пилотами и поливала их отборным матом. Картина достойная лучших кинематографистов страны. Пигалица материт двух здоровых мужиков в выражениях, которым позавидует портовый грузчик. Придя в себя от шока, Игорь попытался понять суть вопроса. Все оказалось просто: она еще вчера предупреждала о надвигающейся непогоде и предлагала переждать ее в поселке Светлый, до которого два часа лету, а эти два … у которых … решили лететь прямо в … Магадан, а в результате оказались в … где им и место.

Говорить дальше было не о чем, оставалось только ждать, когда закончится снегопад. Через некоторое время пилоты достали НЗ и на примусе разогрели консервы. Игорь принес канистру с вчерашним чаем, Антон радостно хлопнул его по плечу и сразу плеснул себе в кружку. Крякнув, он опрокинул жидкость себе в рот и тотчас выплюнул.

- Это что за дрянь! – возмущенно воскликнул он.

- Чай, - удивленно ответил Игорь.

Попутчица – матершинница захохотала, потом достала из своего мешка жестяную кружку и наполнила ее до половины. Игорь достал из чемодана складной пластиковый стакан и налил себе. Это был обыкновенный холодный сладковатый чай.

- Могла бы и побольше сахару положить, - проворчал он, имея в виду повариху из Усть-Каньинской столовки.

Пилотам подобные приключения были не в новинку, и никаких особых эмоций эта вынужденная задержка не вызвала, а попутчица Игоря видно тоже решила, что матершиной делу не поможешь и вновь превратилась в скромную пассажирку. Разогретые консервы и галеты из НЗ разделили поровну, затем командир экипажа достал канистру с водой и поставил кипятиться в котелке, а когда вода закипела, бросил туда заварку, - на пачке было изображено три слона, - затем подмигнул Игорю.

- Ежели хочешь, можешь пить свои помои, - сказал он. – Но лучше отвези в Магадан, там шутку оценят. Меня до сих пор смех разбирает, как вспомню лицо Антона, когда он замахнул стакан этого пойла.

- Да-а, - протянул Антон, - чего только не везут новички в Магадан, но помои… Такое впервые в моей тутошней карьере, будь она неладна.

Затем все дружно пили чай. Такого ароматного и вкусного чая Игорю давно пить не доводилось, а может и вообще никогда. А потом командир напомнил Антону, что пора выходить на связь и сообщить начальству о непредвиденной задержке по метеоусловиям, об израсходовании НЗ и передать приветы в Магадан от пассажиров, если, конечно есть кому. Игорю передавать приветы было некому, а Нина тоже ничего не сказала, может это и к лучшему, поскольку неизвестно, знала ли она по-русски другие слова, кроме матерных.

Антон вернулся из кабины пилотов и объявил, что связи нет, видно при посадке, что-то произошло с антенной. Снаружи продолжала бушевать метель и грозила полностью занести вертолет.

- Не боись, - сказал Антон Игорю, - завтра метель кончится, лопасти откопаем и взлетим.

Игорь в общем-то и не боялся, он же был не один, а экипаж свое дело знал. Вечером командир притащил из мест известных только экипажу, три спальных мешка. Один бросил Антону, другой Игорю, третий оставил себе. Игорь с Антоном ушли в хвост и там устроились на ночлег, а Нина без всякого стеснения разделась до белья и залезла в спальный мешок к командиру.

- Твоя вахта с нуля часов до трех, - сказал Антон Игорю залезая в мешок.

- А что делать? – ошарашено спросил тот.

- Бдеть! – ответил Антон.

- А зачем?

- Так положено…

- А для чего?

- Ты в детском саду или на службе?!! – рассердился Антон.

- Есть бдеть с нуля до трех… - ответил граф.

- Вот, так-то лучше, а то разные случаи бывают… - зевая, пробурчал вертолетчик и замолк.

Часы у Игоря, конечно, были, и даже со светящимся циферблатом, но будильника не было. Однако, заморачиваться он не стал, справедливо полагая, что его разбудит предыдущий дежурный. «Как только прибуду в город, сразу навещу местный ресторан, пропади она пропадом вся романтика дальних дорог», - думал Игорь. Однако, снилась ему отнюдь не собственная яхта и даже не собственный мотоцикл, о котором он когда-то мечтал, а приснилась ему Нинка с чугунной сковородкой в руке и голова его гудела, как котел, а Нинка беззвучно открывала рот и оттуда вылетал напечатанный текст, как в журнале крокодил. Текст был на матерном языке, из которого следовало, что Игорь проспал свое дежурство. Тут он проснулся и сразу понял, что Нинка права, времени было половина второго, в салоне тьма кромешная и все дрыхли. Однако воздух был спертый и воняло керосином.

Голова трещала, как после недельной пьянки, впрочем, с Игорем такого не случалось, но если бы случилось, то голова бы трещала именно так. Он вылез из мешка, спотыкаясь и матерясь не хуже Нинки, добрался до двери и приоткрыл ее, сразу же ощутив снежный заряд на лице. Сугроб намело до половины двери, если бы она открывалась наружу, то они оказались бы в ловушке. Но когда свежий морозный воздух ворвался в салон, дышать сразу стало легче. Он сел на какой-то ящик, стоявший возле входа постепенно приходя в себя. Снег в салон не залетал, ветер был с противоположной стороны. «До трех часов посижу», - решил он. На ощупь нашел свою телогрейку и шапку, снова сел на ящик и, привалившись к стойке, задремал. Однако, дремы не получилось, стал донимать холод. Времени было без двадцати три. «Да пошли они все…», - решил наш герой, закрыл дверь и снова забрался в свой спальник. Сначала было холодно, но забравшись с головой, он согрелся довольно быстро и заснул с чувством выполненного долга без всяких сновидений.

Проснулся он от холода, дверь была открыта, а в салоне никого. Игорь выбрался из мешка, натянул ватник и выбежал наружу. Снегопад прекратился, но вертолет наполовину был занесен, к тому же явно был виден крен на один бок. Антон растирал лицо и руки снегом, выполняя гигиенические процедуры.

- Присоединяйся! – крикнул он Игорю.

Командир и Нина сидели на ящиках на расчищенной от снега площадке. Перед ними на керосинке дымил котелок, очевидно с чаем. Игорь сбегал в кустики, затем «умылся» колючим снегом и присоединился к компании. Командир вручил каждому по нескольку галет и по кружке чая. Игорь тоже получил жестяную кружку из запасов экипажа. Шел третий день пути…

- Замерз? – спросил командир и добавил. – Ничего, сейчас согреешься.

Согреваться, конечно, пришлось всем без исключения. Надо было откопать вертолет и выровнять его. Откапывали самодельными фанерными лопатками с короткими рукоятками. Работали часа три без отдыха, скинув верхнюю одежду. Нина работала наравне со всеми. Наконец, окончательно умаявшись, работу в основном закончили. Осталось выровнять машину и запустить двигатель. Решили пообедать, поскольку небо было ясное и бурана не предвиделось, правда, мороз крепчал. Командир принес банку тушенки и галеты. Тушенку разогрели на примусе, затем вскипятили чай. Но перед обедом командир приказал всем одеться, и обедали все в вертолете. Простыть потному человеку ничего не стоит и после обеда никакого отдыха не последовало, надо было выровнять винтокрылую машину, а дело это совсем не простое, пришлось вырубить жерди и приподнимая один бок, подставлять под опоры стволы. Провозились еще часа три. Затем, Антон достал приставную лестницу и стал проворачивать винт, командир в это время находился в кабине. Игорь стоял возле вертолета и курил последнюю сигарету, ни минуты не сомневаясь, что сейчас двигатель запустится.

Наконец, Антон слез с корпуса машины, но лестницу убирать не стал. Он забрался в пилотскую кабину к командиру и закрыл за собой дверь. Сквозь стекло было видно, что они с командиром о чем-то оживленно переговариваются, и у Игоря появилось нехорошее предчувствие впервые с начала полета. Вскоре они выбрались из кабины, и Антон махнул Игорю рукой, приглашая в салон.

- В общем так, друзья мои, - начал свою речь командир, - похоже двигатель запустить не удастся. Сейчас починим радиостанцию и попробуем связаться с базой в Магадане, пусть вышлют вертолет с техобеспечением. До Магадана километров двести, завтра к обеду будут здесь.

- А если радиостанцию починить не получится? – спросил Игорь. – Может, есть какой-нибудь поселок поблизости?

- Есть поселок Светлый, - спокойно ответил Антон, - но до него триста километров.

- Да не боись, лейтенант, выберемся, - ответил командир. – На худой конец оснуем здесь свой поселок. Мы мужики здоровые, а Нинка нам детей народит… Так ведь Нинка?

Тут Нинка, взревев как дикая медведица, и схватив, подвернувшийся под руку топор, бросилась на командира. Тот, конечно, увернулся и топор отобрал, а разъяренную пассажирку схватил Антон и усадил на скамью.

- Да успокойся, ты. Ведь сказано: завтра помощь прибудет, и доставят тебя куда надо. А если командира угробишь, то никто тебя отсюда не заберет, будешь до весны тут жить.

- Давайте, помогу вам с радиостанцией разобраться, - сказал Игорь, - это оборудование мне немного знакомо.

Чинить радиостанцию оказалось не просто и не быстро, а вот световой день кончился скоро, заканчивали починку уже при свете фонарика, батарейки которого тоже подходили к концу.

Но вот в наушниках послышалось характерное завывание, Антон начал крутить настройку и вскоре нашел искомую волну. Связь, хоть и с замираниями была установлена. Их борт уже потеряли в Магадане и с утра собирались начать поиски. Антон передал координаты своего местонахождения, хотя их точность вызывала сомнение. Впрочем, откопанная машина сверху должна быть заметна.

Вернувшись в салон, Игорь обнаружил, что психованная пассажирка вполне мирно беседует с командиром и даже улыбается, а на примусе разогревается очередная банка тушенки.

- Последняя, - кивнув на примус, сказал командир, потом, обратившись к Антону, добавил, - ну и что ты им сказал?

- Что есть, то и сказал, - ответил тот. – Завтра прилетят, озвучишь свою версию.

Игорь не стал любопытствовать, что все это значит. Он уже представлял, сколько бумаги изведут пилоты, составляя отчеты. Затем, словно отвечая на мысли Игоря, командир сказал:

- Завтра, граждане пассажиры подпишите нам полетный лист и акт об израсходовании НЗ, а сейчас по сто грамм и спать.

В салоне тускло горело аварийное освещение, командир набулькал в кружку каждого, судя по запаху, чистый спирт. И сказал, что каждый разводит сам. Игорь плеснул из своей фляги себе в кружку и залпом выпил. Остальные, включая Нину, тоже выпили, не раздумывая, после чего все отправились по своим спальникам и командир отключил освещение.

Проснулся Игорь затемно, впрочем, светало в декабре поздно, в девятом часу. Страшно хотелось пить, он сделал несколько глотков бурды из своей фляги, с удовольствием отметив, что никакое добро даром не пропадает. Народ уже встал, Антон с командиром в пилотской кабине и чего-то обсуждали. Нина сидела возле примуса, на котором в котелке закипала вода. Игорь вышел на улицу и, совершив обычные гигиенические процедуры, вернулся обратно. Начался четвертый день полета в Магадан…

«Кажется, я начинаю привыкать», - подумал он, ощупывая отросшую щетину. Завтракали галетами и чаем, командир намекнул, что обедать будем, чем бог пошлет. Это означало, что надеяться надо на спасательный экипаж и личные запасы. Игорь вспомнил, что в чемодане у него две банки рыбных консервов и пачка галет. Плохо, что сигарет уже не было ни у кого. Но хуже всего, что снова начал одолевать холод.

- Надо подготовить площадку для наших спасателей, - сказал Антон. – Восьмерка машина тяжелая и габариты побольше, придется опять поработать.

Снова пришлось взяться за импровизированные лопаты и часа три пролетели незаметно. Игорь молил бога, чтоб не начался снегопад, но погода стояла ясная и безветренная. Он сходил в салон, достал две банки консервов и галеты и вручил все это командиру. Тот кивнул и крикнул Нине чтоб ставила чай, рыбные консервы решили не разогревать. Антон снова вышел на связь, а командир достал ракетницу и выпустил пару ракет.

- Все в порядке, - сказал Антон, - нас засекли. Чуток ошибся я с координатами.

Через несколько минут послышался шум двигателя, а затем появился и сам МИ-8. С приземлением никаких проблем не случилось, и после остановки винтов открылась дверь и вышли четверо здоровых мужиков. В руках одного из них был саквояж с красным крестом.

- Больные есть!? – зычным голосом гаркнул он.

- Есть! – ответил командир. – Вот он, - добавил он, указав на свой вертолет.

- Это не по моей части, - ответил врач. – Люди все здоровы?

- Все, - ответил Игорь за всех.

- Откуда ты знаешь? – ответил командир. – Может Нинка хворает.

Трое других мужиков подошли к Антону и начали расспрашивать его о проблеме с двигателем. Командир присоединился к ремонтной бригаде. Вскоре они все, вытащив из нутра восьмерки какие-то железяки и инструменты, увлеченно занялись ремонтом, общаясь меж собой на им одним понятном сленге. На Игоря и Нину никто внимания не обращал. Игорь стрельнул сигарету, а выкурив, забрался в салон МИ-8. Там было на удивление тепло и уютно, он устроился в удобном кресле и задремал.

Проснулся Игорь от грохота двигателя, МИ-8 взлетал. Игорь вскочил и рванул к двери, но здоровый бородатый мужик, сидевший в кресле напротив, схватил его и усадил на место.

- Куда ты! Мы уже летим, - улыбаясь, сказал он.

- В Магадан? – уточнил Игорь.

- Нет, сначала в Светлое. В Магадане завтра будем.

- Т… мать! Меня ж за дезертирство…

- Не боись! Дадим тебе бумагу с печатями. Задержка в пути в связи с аварией транспортного средства. Обычное дело. Ты, небось, недавно здесь?

- С октября…

- Оно и видно. Двухгодичник?

- Да…

- Повезло тебе! Будет что рассказать, когда домой вернешься. Откуда сам-то?

- С Вялсьска.

- А где это?

- На Урале, недалеко от Перми.

- А я с Новосибирска. Анатолий, - представился мужик.

- Игорь, - в свою очередь представился наш герой и пожал протянутую руку.

Затем Игорь вспомнил про свой чемодан, оставленный в МИ-4, и мысленно попрощался с ним, не особенно сожалея о содержимом. Документы он всегда хранил с собой. Оглядев салон, он с удивлением обнаружил попутчицу Нину.

- Чемодан свой потерял? – улыбаясь, сказал Анатолий. – Здесь он, в полной сохранности. Позади тебя стоит.

- Спасибо! – ответил Игорь. – А что с нашим вертолетом?

- Подремонтировали. Они улетели на свою базу, должны дотянуть. У нас в Светлое вызов на ремонт электрогенератора. Сейчас там работает резервный. Надеюсь, быстро управимся, а ты отдохнешь, приведешь себя в порядок. Поселок большой, гостиница там хорошая, а завтра к вечеру будем в Магадане. У тебя командировка?

- Ну, да. Только мне надо в Петропавловск.

- Тогда тебе вдвойне повезло. Самолет туда летит завтра в двадцать три ноль-ноль. Как раз успеешь сделать отметку в командировке о задержке, и тотчас отправишься в пункт назначения.

В Светлом приземлились уже затемно, но свет был. Работал запасной движок, как объяснил Анатолий. Игорь первым делом отправился в столовку, где отмстил своему желудку за долгое воздержание. Желудок выдержал повышенную нагрузку в виде двух порций солянки и шницеля с кашей. Горячительных напитков не было, только чай и компот из сухофруктов. К сожалению, столовский чай даже отдаленно не напоминал тот, который они пили в тайге на вынужденной посадке. Гостиница тоже была не плоха, они с Анатолием заселились в один номер. Игорь был комфортом не избалован, поскольку богачом стал совсем недавно, да и не успел еще войти во владение. Впрочем, даже если в Светлом появится Генри Форд со своими миллионами, он едва ли сможет устроиться лучше.

Игорь, обосновавшись в номере, умывшись и переодевшись, первым делом снес свою щетину с помощью электробритвы «Нева», прозванной всесоюзной сенокосилкой, и собрался на прогулку для осмотра местных достопримечательностей.

- Никаких достопримечательностей здесь нет, кроме клуба, - заметил Анатолий, увидев приготовления Игоря. – А в клуб не советую, местных красоток тут, мягко говоря, немного и за них могут серьезно накостылять.

- Да я в местное сельпо, за куревом, - ответил тот.

- Кроме «Примы» ничего не найдешь.

- Ну, на безрыбьи и рак рыба…

В магазине кроме «Примы» был еще «Беломор», его то и взял Игорь. В клуб он все же заглянул и, к своему удивлению, увидел там Нину в компании с двумя мужиками из команды спасателей. Были еще десяток парней и три местных красотки в боевой раскраске. Игорь решил не нарываться и отправился в гостиницу.

- Вот это правильно! – встретил его Анатолий. – Из развлечений тут только фингал под глазом, да дурная болезнь на причинное место.

Игорь завалился на кровать и вздохнул. Хоть бы было что почитать. Но, увы, кроме газет недельной давности, в номере ничего не было.

Ночью Игорь долго не мог уснуть, сам не понимая причины бессонницы. Он снова лежал на нормальной кровати в тепле и сытости, но сон не шел, и, даже мечты о белоснежной яхте и дальних странах не приходили. Под утро он все-таки заснул и приснился ему странный образ: женская фигура в Нинкиной шубе с капюшоном, который полностью скрывал лицо, а в костлявой руке была коса. Самая настоящая крестьянская коса с ручкой посередине древка. Игорь проснулся и увидел Анатолия, который уже оделся и стоял перед зеркалом с электробритвой в руке. Его борода тоже нуждалась в правке. Пятый день полета в Магадан…

Бригада спасателей-ремонтников справилась с электрогенератором довольно быстро и после обеда в местной столовке, отправились в свою вертушку, - так они называли свой МИ-8, - где уже собрались пассажиры: Нина, Игорь и еще двое местных мужиков.

Лететь на восьмерке не в пример комфортнее, чем на четверке: тепло, кресла удобные и керосином не воняет. Полет длился чуть меньше четырех часов. Когда вышли из машины, было уже темно. В результате Магадан Игорь не увидел, поскольку в управлении аэропорта сначала писал объяснительную записку по поводу задержки, затем получил оправдательный документ с печатями и, наконец, приобрел билет до Петропавловска и отправился в местный ресторан ужинать скромный ужин по нескромным ценам.

Осталось пройти регистрацию и самолет Ан-24 доставит нашего героя в самый отдаленный город Союза, Петропавловск-Камчатский. Однако войсковая часть, куда командирован был Игорь, располагалась в поселке Елизово. Таким образом, Петропавловска он тоже не увидел, поскольку сел в служебный автобус и отправился в конечную точку своего пути, где заселился в служебную гостиницу.

Чем занимался лейтенант, находясь в служебной командировке, рассказывать нельзя нигде, никогда и никому, даже под пытками. Недаром в то время был в ходу анекдот:

«Захватили нашего офицера ЦРУшники, но через неделю он вернулся в свою часть избитый с фингалом под глазом. Товарищи, естественно, навестили его.

- Ну расскажи: что там, как?

- Ох, мужики, учите матчасть... Спрашивают!... Не знаешь, бьют!»

Поэтому скажем коротко: Игорь получил предназначенное для его станции оборудование в опломбированном ящике, прошел техобучение и через три дня отправился в обратный путь.

Дела житейские

И вот, прихватив с собой, в качестве сюрприза для сослуживцев, балык из морского окуня и бутылку бренди, Игорь отправился в аэропорт Петропавловска, надеясь, новый год встретить в своей части. К его удивлению обратный путь занял чуть больше суток. Правда, спать ему почти не пришлось, зато оказался на месте без всяких приключений.

Новый 1972 год встречали, как положено, втроем: Иван, Игорь и Сашка. Вадик дежурил на станции, не по собственной воле, конечно, а по особому распоряжению замполита. И не потому, что Вадик где-то провинился, а потому что в новый год нужна особая бдительность, поскольку враги нашей родины в новый год могут устроить любую гадость, тем более, что наш новый год, для них вовсе даже не новый год.

Отмечать праздник без начальника, это совсем не то что с начальником и не потому, что можно не стесняться в выражениях в адрес руководства, а потому, что каждый может говорить то, что думает, в том числе и о себе самом. А ведь после третьей рюмки каждому есть что сказать и о любимой девушке и о планах на будущее. Впрочем, некоторые предпочитают говорить о прошлых подвигах на любовном фронте, а о будущем предпочитают помалкивать. Что о нем говорить: жена, дети, служба. По другому в армии не бывает, да и не в армии тоже. Поэтому, когда Игорь рассказывал о своем пути в Магадан, друзья слушали с интересом и даже с завистью, ведь будет что рассказать после дембеля.

Расписали пульку на троих, но без особого интереса, новый год встретили без шампанского, откуда ему тут взяться, да и не было любителей этого напитка. Выпили бренди, закусили балыком из морского окуня. Иван, прочитав полученное вчера письмо от родителей, а конкретно от матери, ходил задумчивый, можно сказать мрачный. Со своей невестой он поссорился перед армией, она отказалась ехать с ним в Марокан, не желая, как она выразилась, губить свои лучшие годы на прозябание в дремучей тайге.

- А как же рай в шалаше? – удивленно спросил он.

- Чукчу себе найди для рая в шалаше, - зло ответила она.

- И найду! – в запале ответил он.

Перед отъездом, родителям пришлось, конечно, сказать, что с женитьбой получился облом. Мать по-переживала вместе с ним, и он в шутку сказал ей, что привезет из Сибири чукчу. Вот теперь мать пишет, что чукчу она и на порог не пустит, а невест сколько угодно в его городе и еще получше его Ольги. Иван, разумеется, чукчу везти не собирался, да и не найти их в этих краях, они севернее живут. А вот повод задуматься о семейной жизни в доме родителей возник. Впрочем, это давно уже было ясно, только простого выхода из этой ситуации не было. Сначала женитьба, а потом заявление на квартиру в местком, и через какое-то количество лет появляется возможность съехать от родителей. Только у некоторых семейная жизнь кончается раньше… В армии вопрос с жильем решается просто. Даже в больших городах у офицеров об этом голова не болит.

У Игоря этот вопрос одно время тоже стоял на повестке дня, но получив у своей девушки отставку, он перестал думать о собственном жилье. А после обретения несметных богатств этот вопрос стал решаемым. Можно было купить частный дом и оборудовать его не хуже квартиры, а чтоб избавиться от ненужных вопросов, перебраться в другой город. Потом мысли его плавно перетекали к белоснежной яхте и встрече с прекрасной незнакомкой, которую он непременно спасет из рук злодеев. Дальше домечтать, как правило, не удавалось, поскольку отвлекали бытовые проблемы и служба.

В новогоднюю ночь приснился Игорю сон, что он приехал домой с женой и двумя детьми, которых та держала за руки. Почему-то жена была в свадебном платье и в фате. Игорь позвонил в дверь, потом еще раз, долго никто не открывал. Потом дверь открыли, на пороге стоял отец. Невеста сбросила фату, это оказалась Нинка, которая начала крыть отца матом…

Проснувшись в холодном поту, Игорь подумал, что мать Ивана, пожалуй, права. Только почему я смотрю его сны? Наверное, он смотрел мой.

- Иван! – сонно сказал Игорь. – Тебе сегодня что снилось?

Но Ивана в комнате не оказалось. Игорь вспомнил, что тот должен сменить Вадика на станции. Завтра будет его смена.

Снова потекли серые, монотонные будни. Работа на станции оставляла некоторый простор для творчества. Приходилось ремонтировать ячейки аппаратуры, поскольку неисправности случались, и не так уж редко.

Вадик притащил на станцию устав и программу КПСС и усиленно готовился к вступлению в партию. Другого пути у кадрового офицера просто не было, вернее, конечно, был, но тогда он закончил бы службу в звании капитана тут же в Марокане. Игорю стать коммунистом никто не предлагал, а сам он и раньше не горел желанием бороться за светлое будущее всего человечества, тем более, что человечеству, по мере продвижения, в это самое будущее, лучше не становилось, зато борцам… Короче, после возвращения со станции Чуквино с золотым теленком в мешке, он решительно наплевал на свою карьеру, а ничего другого партбилет и не предусматривал. Иван тоже относился к подготовке начальника равнодушно, не высказывая своего отношения к планам партии по улучшению и повышению всего и вся, но анекдоты с политическим подтекстом исчезли как бы сами по себе.

Жизнь тянулась медленно, но ритмично, подчиняясь армейскому уставу и распорядку дня. Вечера свободные от службы, Игорь посвятил созданию приемника собственной конструкции. В те времена радиолюбителей было много, мало было радиодеталей для творческих изысканий. В магазинах их почти совсем не было, поэтому добывали их на свалках, разбирая пришедшую в негодность радиоаппаратуру любого назначения, выменивали друг у друга, а также покупали на барахолках у барыг. Где добывали детали барыги, пусть останется тайной. Однако на любом предприятии, связанном с электронной промышленностью радиодеталей любого назначения было море разливанное, только купить что-либо, даже из брака, было невозможно. Бракованные изделия уничтожались с помощью пресса без жалости и сожаления.

Впрочем, мы сильно отвлеклись от повествования. У нашего героя таких проблем не было, поскольку в его распоряжении были запчасти от давно списанных устройств и сами останки этих устройств, а другие источники радиоэлементов отсутствовали полностью. Поэтому доведя свою конструкцию до определенной степени готовности, он с сожалением отложил ее до лучших времен, рассчитывая на отпуск, разумеется.

Иван, его сосед по комнате и коллега по работе на станции, радиолюбительством не отличался, а в свободное время просто читал книги и журналы, для чего он записался в библиотеку и приносил в комнату книги, которые они с Игорем читали вместе. Игорь в библиотеку не записывался, поскольку, навестив ее однажды, разочаровался, увидев весьма небогатый набор книг. На журналы он почему-то внимания не обратил, а зря, поскольку, когда Иван притащил журнал «Иностранная литература», где был напечатан роман А. Хейли «Аэропорт», прочитал его с удовольствием и мысленно внес его автора в список писателей, которых стоит читать.

И вот в субботний январский вечер, Игорь явился в свою и Иваном комнату с бутылкой «Плиски» и банкой сайры в руках. Иван лежал на своей кровати в трико и с блаженной улыбкой на лице. Увидев Игоря, Иван потянулся, как кот, и сказал:

- Закусывать бренди сайрой, - дурной тон. Ты бы еще кильку притащил.

- Слушай, Ваня, - трагическим шепотом, ответил Игорь, - что происходит в нашем дружном коллективе? Ладно, Вадим, накануне вступления в партию, блюдет моральный кодекс строителя коммунизма. А Сашка-то где пропадает? Где наш традиционный офицерский преферанс? Да и ты, друг мой, в последнее время выглядишь странно. Какая-то нездоровая любовь к литературе, аристократа из себя строишь. Может ты граф, и скрываешь свое происхождение от всевидящего ока замполита? Не изволите ли подняться ваша светлость…

- Предлагаешь сыграть в гусарика? – ответил Иван, неохотно поднимаясь. – Похоже, ты уже принял на грудь…

- Есть немного, - ответил Игорь, открывая бутылку. – А в гусарика играть не предлагаю, лучше просвети, что с Сашкой происходит.

Открыв бутылку и банку с сайрой, друзья выпили по первой, потом по второй. Иван не спешно рассказывал то, что было уже всем известно в части. Сашка крутил роман с одной местной красоткой из поселка, которая обладала внешностью чисто восточной, то ли японка, то ли китаянка, а может корейка. Жила она в поселке, а работала в части на какой-то канцелярской должности. Стрекотала на пишущей машинке, одним словом. Замполит уже дважды вызывал Сашку для серьезного разговора, прямым текстом сообщив тому, что никакого разврата от своих офицеров, он не допустит и если его подруга вздумает на него пожаловаться по залету, то придется жениться. А если Сашка откажется, то дослуживать свой срок он будет в таком месте, где подругой у него будет белая медведица, которая его женит на себе и без Сашкиного согласия.

Сам же Сашка своих намерений никому не прояснял, а когда Иван достал его своим нездоровым интересом, он, вдруг хитро прищурившись, сказал ему с намеком на известную песенку: «Ваня, ты за собой пригляди. Сам по проволоке ходишь…» После чего Иван как-то быстро умолк и перестал интересоваться Сашкиными делами. «Это что еще за тайны мадридского двора?» - подумал Игорь, с удивлением глядя на Ивана, который вдруг смешался и отправился куда-то по неотложным служебным делам.

Вечером, собравшись дочитать, накануне принесенный Иваном, роман «Вечер в Византии» Игорь журнала не обнаружил. Иван, появившись довольно поздно, сказал, что сдал его в библиотеку, а в замен принес роман Джека Лондона «Мартин Иден».

- Ты что, в детстве не читал? Придется самому записаться, - ворчливо сказал Игорь. – А, кстати, что это ты зачастил в библиотеку? Кто это у нас, там библиотекарь…

Иван, вдруг, стал красный, как рак, а Игорь поперхнулся на полуслове… Библиотекарем была жена «зампотеха», капитана Старикова, скромная улыбчивая женщина, лет тридцати, невысокого роста. Красавицей, Татьяна Васильевна, отнюдь, не была, но имела большие выразительные карие глаза и фигуру, где все женские атрибуты выглядели вполне пропорционально. Кроме всего прочего она была матерью восьмилетнего пацана, второклассника, который, как и все школьники поселка на пятидневку уезжал в близлежащий поселок Советский, за сто двадцать километров от Марокана.

- Ваня, - участливо спросил Игорь, - у тебя с головой все в порядке? В нашей маленькой деревне, эти шалости узнаются на раз. Ты еще штаны снять не успеешь, а Старикову уже доложат, где вы находитесь и в какой позиции собираетесь наставлять ему рога. Тут ведь можно схлопотать пулю в такое место… Ну чего молчишь, балбес!

- Да тихо, ты! Чего сразу про это… У нас вообще чувства, серьезные…

- У нас?...

- Ну у меня… Надеюсь и у нее тоже. Я Данилку усыновлю… Все будет серьезно, я их домой привезу…

- Вот мать-то обрадуется, не какую-нибудь чукчу привез сын, а взрослую женщину с готовым ребенком.

- Я надеюсь, она поймет, а если нет, - квартиру будем снимать на первых порах…

- А Татьяна Васильевна знает о твоих планах? Вы уже все обсудили?

- Ну… нет пока… Я ей еще не говорил. Мы вообще всего три раза встречались с глазу на глаз, планы на будущее не обсуждали.

- А с чего ты взял, что у нее тоже серьезные чувства?

- Разве может быть иначе? Она бы тогда не… Да ну тебя. И, вообще, не смей говорить о ней плохо!

- А я разве сказал о ней что-то плохое? Просто, она может не разделять твоих планов. Здесь у нее налаженный семейный быт, муж и ребенок. А то, что предлагаешь ты, вообще, ни в какие ворота не вписывается. В ее возрасте рай в шалаше уже не…

- А при чем тут возраст! – возмутился Иван.

- Да не ори ты. Сам понимаешь, при чем, к тому же, тебе еще полтора года служить.

- Ну и что, когда мы зарегистрируем брак, нам дадут квартиру…

- Ага. Капитан Стариков похлопочет…

Разговор с Иваном продолжался в том же духе до позднего вечера. Игорь понял, что его друг сейчас находится в состоянии эйфории и убеждать его в чем-либо дело бесполезное. А на другой день стало известно, что капитан Стариков Сергей Романович отбыл по служебным делам в Хабаровск и вернется не ранее чем через две недели. В тот же день, Иван, пробурчав Игорю, что-то невразумительное о срочной работе на станции, ночевать не явился. «Кажется, все устроили свою личную жизнь, только я, как дурак, мечтаю о прекрасной принцессе сидя на золотом теленке, - думал он. – Впрочем, еще не вечер».

В последующие дни Иван даже не появлялся в общежитии, да и объяснениями себя не утруждал. Да и кто бы спрашивал у него объяснений? А Игорь, развалившись после службы на кровати, витал в облаках. «Может увести жену командира, - думал он. – Имея золотые побрякушки и вполне безбедную жизнь впереди, это предприятие имеет все шансы на успех. Не то что, у Ивана. Опять же есть опыт общения с сорокалетними женщинами, правда, весьма небольшой. Маленьких детей у них нет…» Тут он вспомнил ее, доводилось видеть несколько раз, крикливую, толстую бабу, и желание разрушать командирскую семью мгновенно испарилось. Жену замполита он забраковал сразу: некрасивая и тощая. Была еще жена интенданта, прапорщика Авдеева, женщина статная, крепкая, можно сказать красивая, но характер… Если в этой семье прапорщик Авдеев был прапорщик, то жена его была майором, никак не ниже. Короче, в своей родной части соблазнять было некого. О поселковых дамах, после пятидневного путешествия в Магадан компании Нинки, даже думать не хотелось.

Игорь прочитал роман «Мартин Иден», правда, уже с другим впечатлением после прочтения, а затем отправился в библиотеку и записался. Под спокойным и даже снисходительным взглядом Татьяны Васильевны, выбрал исторический роман какого-то польского писателя и отправился к себе. Иван явился ночевать только в пятницу, когда привезли школьников, а в понедельник опять исчез. Игорь с нравоучениями больше не лез, но и особой зависти не испытывал, поскольку за удовольствия придется платить, а как расплачиваться будет Ваня, - оставалось загадкой. Вадим обсуждать похождения своего подчиненного не хотел, а Сашка только загадочно улыбался и молчал, как партизан.

Закончился январь, пришел февраль со снежными метелями и все мужское население части вооружившись лопатами очищали от снега дорожки к своим жилищам, а также к техническим зданиям, гарнизонному универмагу и бытовым учреждениям. Рядовой состав работал не покладая рук, но и офицеры принимали активное участие в свободное от службы время.

Шла вторая неделя командировки капитана Старикова, о похождениях Ивана знали все, в такой маленькой части, не знать было невозможно. Но все делали вид, что ничего особенного не происходит. Игорь первое время был в шоке, ведь замполит буквально вчера в очередной раз вызывал Сашку на ковер и пенял ему на недопустимость его безответственных отношений с Катериной из канцелярии. В то же время, отношения Ивана с женой зампотеха, он в упор не замечал, да и остальные командиры, включая Вадима вели с Иваном себя так, как будто все в порядке вещей. Зато сам Иван изменился, вид у него стал какой-то вальяжный, даже говорить он стал как бы с ленцой, даже на обычном стуле он ухитрялся сидеть в развалку. А однажды он, небрежно усмехнувшись, сделал Вадиму замечание по поводу порядка на станции.

- Послушай, лейтенант, - закипая ответил Вадим, - ты думаешь, стал зампотехом? Нет, дружок, ты стал библиотекарем и библиотекарем останешься до дембеля.

Иван вспыхнул и бросился на Вадима с кулаками, пришлось вмешаться Игорю. Он без труда схватил Ивана и оттащил от начальника. Тот быстро успокоился, в отличие от Ивана.

- Ну, извини Иван, коль обидел, успокойся, иди сегодня отдохни, - дружелюбно улыбаясь сказал он. – Не принимай все так близко к сердцу.

Иван ушел, а Игорь, по-прежнему ничего не понимая, обратился к Вадиму.

- Послушай, чего-то я не понимаю. Может, ты объяснишь, что происходит в нашем королевстве?

- Игорь! Есть вещи, которые лучше не знать, или не понимать, или не видеть в упор. Дела семейства Стариковых, тебя никак не касаются. Иван уже большой мальчик и ничего плохого с ним не случится, в подоле он не принесет. Лучше подумай, что с Сашкой делать. Катька девица, хоть и местного разлива, но все равно жалко. Специалист он хороший, но если не прекратит, придется расстаться.

«Понятно, что ничего не понятно», - подумал Игорь и занялся текущими делами. Служба шла своим чередом и время шло. Сашка ходил задумчивый и молчаливый. Командировка зампотеха затягивалась, была на исходе третья неделя. Иван уже не выглядел вальяжным, даже наоборот, он уже с утра выглядел усталым и каким-то всклокоченным. А в четверг к концу рабочего дня Вадим, буднично как-то, сообщил, что завтра зампотех возвращается из командировки и наверняка привезет новое оборудование. Придется поработать в выходные. При этом он выразительно посмотрел на Ивана.

В эту ночь Игорь, как обычно заснул один, но посреди ночи был разбужен Иваном.

- Ты откуда? – глупо спросил Игорь, протирая глаза.

- От верблюда, - хмуро ответил Иван. – Выпить есть?

- Ты в уме! Завтра на работу, вернее уже сегодня. Давай ложись, и мне не мешай.

- Так есть или нет?

- Спирт в тумбочке, больше ничего нет, забирай и дай доспать, скоро на службу.

Доспать не удалось, Иван возился в тумбочке, потом ходил за водой, потом набулькал в стакан адскую смесь, потом искал закуску. Игорь встал, готовясь выслушать исповедь пьяного друга, но Иван вдруг сразу отрубился, рухнул на свою кровать и заснул.

Утром, злой и не выспавшийся, наш герой отправился на службу.

- А Иван где? – удивленно спросил Вадим.

- Я ему не нянька, - хмуро ответил Игорь и в ответ на недоуменный взгляд начальника, пояснил. – Нажрался вчера и спит!

- Ну вот! Теперь я его наказать должен, - раздраженно сказал Вадим. – Ладно, пусть хоть с обеда выйдет.

Иван с обеда вышел, но толку от него не было никакого. Вылакал всю воду из графина, и до конца смены сидел в углу, обхватив голову руками.

Вечером Иван лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Игорь не стал с ним ни о чем говорить, вся эта странная история интереса уже не вызывала, а скорее даже отвращение. Он взял свой недочитанный исторический роман и отправился в библиотеку. Улыбчивая Татьяна Васильевна, проникновенно глядя на него большими карими глазами, вдруг положила перед ним том современной американской фантастики. Игорь чуть не взвизгнул от восторга, найти такую книгу и большом городе было непросто, а тут нате пожалуйста. Библиотекарша, все так же мило улыбаясь, записала на него книгу и Игорь, искренне выразив благодарность, радостно умчался с добычей.

На другой день, когда они с Сашкой возвращались из бани, увидели чету Стариковых, которые шли впереди них. Капитан что-то рассказывал, размахивая руками, а жена его заразительно смеялась.

- Живут же люди… - завистливо протянул Сашка. – И ведь никаких проблем ни у кого.

- Проблем нет, одни загадки… - ответил Игорь.

- Загадки у меня, - грустно продолжил Сашка. – Катерина девушка хорошая, но ведь домой ее не привезешь. Дело даже не в родителях, все друзья будут пальцем тыкать: где такую нашел…

Дети будут на китайцев похожи, в садике задразнят… Оставаться в армии, значит всю жизнь по медвежьим углам скитаться…

- Ну, если у тебя любовь… - ответил Игорь.

- Ну, если любовь, то что?

- Не знаю…

- Вот и я не знаю. Замполит говорит: или женись, или оставь девку в покое. А я вот смотрю на семейку зампотеха, и думаю: надо ли вообще жениться.

- Да уж. Тут не позавидуешь. Впрочем, у всех свои недостатки. У твоей Катерины – внешность, у библиотекарши – любвеобильность. Помнишь, я тебе рассказывал про свое путешествие в Магадан? Там была Нинка – матершинница, да и моральными проблемами не заморачивалась, с командиром экипажа спала в открытую, почти. А есть еще жены – пьяницы, жены – клептоманки. Я тебе расскажу одну историю…

- Не надо. Сегодня же банный день, давай возьмем пузырь, закуски и стряхнем усталость трудовой недели. А заодно отметим освобождение Ивана от сексуальной зависимости. А то, по моему, он за последнюю неделю сильно перенапрягся.

Через два часа друзья дружно сервировали стол. Впрочем, сервировка заключалась в нарезании хлеба и вскрытии консервных банок, ну и открывании бутылки ямайского рома. Иван, еще не отошедший от ночной пьянки, смотрел на эти приготовления хмуро. Но, после некоторых уговоров, заглотив первую рюмку, порозовел и, наконец, влился в коллектив. Никто никого не донимал вопросами, говорили о текущих делах, о предстоящем отпуске, до которого было еще ой как не близко. А Иван высказал желание: слетать куда-нибудь в командировку, повидать дальний восток, а то кроме Марокан ничего не видел.

- Тебе ли жаловаться на скучную жизнь, - с ухмылкой сказал Сашка.

- Да пойми ты, - с жаром ответил Иван, - ведь поначалу я думал, что у нас все серьезно… Даже чуть с Вадиком не подрался. Я ж до последнего дня не верил, что все это просто так…

- Повезло тебе, - задумчиво сказал Сашка. – И женщина есть, и думать ни о чем не надо. Живи и радуйся.

- Лафа кончилась, муж вернулся, - сказал Игорь.

- Ничего не кончилось, в библиотеке есть укромные уголки, - ответил Сашка.

- Да ну вас, - безнадежно махнув рукой, сказал Иван.

- А я вот не хочу ни в какую командировку, - меняя тему, сказал Игорь. – Мне и той хватило.

Друзья расписали пульку и через два часа отправились спать.

Время шло, февраль подходил к концу и всеобщий армейский праздник, 23 февраля, друзья отметили как положено. Вадим опять был назначен дежурным на станции, но друзья не оставили его в одиночестве и потихоньку принесли бренди и закуску. Но когда они собрались уходить в общагу, он вдруг махнул рукой и достал бутыль спирту. Посиделки продолжились, в поселок никто не стремился, хотя все кроме Вадима были вполне адекватны. А вот Вадим набрался основательно.

- Да-а, - протянул Вадим, подперев голову кулаком, - все мы в этом Марокане срок мотаем за свои грехи…

- Какие еще грехи? – удивился Игорь. – Я вообще чист, как ангелочек.

- Был бы ангелочек, сидел бы дома, - заплетающимся языком сказал Вадим. – Все зло от женщин, впрочем, вся радость тоже от них…

- Ну, ты философ, однако, - заметил Сашка.

- Вы, двухгодичники, не в счет, оттрубили два года и домой, а у нас совсем другой расклад.

- Ну, а ты-то чем согрешил? – спросил Игорь. – Тебя-то сюда за что? Ты вроде даже жениться не успел.

- Еще как успел. И женился, и развелся. А попал я сюда за то, что прапорщику Игнату, задницу прострелил из табельного оружия. Домой вернулся в неурочный час и застаю свою ненаглядную в интересной позиции, и задница чья-то мелькает. Ну, я табельный пистолет рванул из кобуры, ладно, в последний момент рука дрогнула, не сильно поранил засранца. Дело замяли, прапорщика в лазарет, а меня сюда.

- Да- а, - протянул Игорь, - как сюда попал зампотех, даже не спрашиваю.

- Правильно думаешь, - ответил Вадим. – А вот как сюда попал замполит, ни за что не угадаешь.

- Ну, не томи, расскажи, - попросил Сашка.

- Тоже из-за женщин! – продолжил Вадим. – Но тут случай интересный он ушел из семьи, оставил двух детей и жену красавицу, и женился на этой вобле сушеной. Видел его жену?

- Ну и ну, правду говорят, любовь зла… - сказал, молчавший до этого, Иван.

- Не знаю, любовь это или чертовщина, - сказал Сашка, - а еще меня воспитывает…

- Ну, а как командир-то сюда попал? – спросил Игорь. – Уж у него-то на семейном фронте все безоблачно.

- Ох, молодой ты еще, - сказал Вадим, - жизни не нюхал. На семейном фронте никогда не бывает безоблачно. Даже если все безоблачно. Но в целом ты прав. История тут проста и банальна. По некоторым непроверенным данным, наш командир в свое время обрюхатил дочуню одного из высших чинов, за что был изгнан из столичных краев, хотя и получил повышение по службе. Только теперь служить ему придется на просторах Сибири еще долго.

Друзья посидели еще час и, уложив вконец окосевшего начальника на кушетку, отправились восвояси.

В последующие дни служба текла своим чередом, с той лишь разницей, что Иван совершенно перестал ходить в библиотеку, а Игорь наоборот стал активным читателем. Улыбчивая Татьяна Васильевна, старалась находить для него интересные книги, в основном зарубежную фантастику, которая почему-то не лежала в свободном доступе.

Иван, время свободное от службы проводил лежа на кровати, погруженный в размышления, суть которых трудно выразить словами. Сашка благоухал дорогим одеколоном, подаренным его канцелярской зазнобой, и обследовал парфюмерные отделы поселкового магазина и гарнизонного универмага в поисках ответного подарка, ведь восьмое марта уже маячит на горизонте.

Дела служебные

В первые дни марта Иван отошел от своей депрессии и нацелился в командировку в Хабаровск. Надо было отвезти на поверку измерительные приборы. Приборы были весьма не легкие, поэтому в помощь Ивану был приставлен сержант Леднев, которого безмерно радовала предстоящая командировка, а тяжесть груза совершенно не пугала. Однако буквально в последний момент мечты Ивана рухнули, поскольку зампотех вызвал Сашку и объявил ему, что именно он повезет приборы в Хабаровск на поверку. Сашку эта новость ошарашила больше, чем Ивана, и он долго и нудно пытался склонить Вадима поменять их с Иваном местами. Вадим ситуацию понимал гораздо лучше своих подчиненных и на их уговоры не поддался.

- Тебя отправляют от греха подальше, сам должен понимать! – сказал он Сашке. – Не в моей власти отправить Ивана вместо тебя.

Игоря все эти закулисные игры пока не касались. Правда, после отъезда Сашки работы на станции добавилось, но и это ему было не в тягость, поскольку свободное время девать было некуда. В результате, женский праздник прошел вхолостую, поскольку идти в поселок совершенно не хотелось, а среди персонала станции женщин не было. Ну не поздравлять же Сашкину пассию. Домой-то, конечно, поздравительные телеграммы отправили, а вечером употребили горячительное, вот и все.

Сашка прибыл в конце марта и первый вопрос, который он задал Игорю:

- А где Катерина?

- Какая Катерина? – оторопело ответил тот.

Сашка раздраженно махнул рукой и убежал искать Вадима. Игорь, конечно, уже сообразил о ком идет речь, но куда командование спрятало Сашкину зазнобу, он понятия не имел. К вечеру оказалось, что не только Вадим, но и работники канцелярии не знают, куда она отправилась после увольнения по собственному желанию. Сашка собрался было на прием к замполиту, но подумав, отказался от этой мысли. Что он ему скажет? Верните любовницу? А жениться он пока не готов.

Весна в этих краях наступала в конце апреля. Настоящая весна, как в средней полосе России, ручьи, яркое солнце днем и заморозки ночью. Пасха прошла не гласно, ведь все были атеисты, о великом посте никто и не слыхивал, а про пасху напомнить было некому, да и яйца в магазинах отсутствовали. Служба шла своим чередом, приближалось время отпусков. В июне должен был отправиться Иван, в июле – Сашка, а в августе Игорь и Вадим. Именно поэтому, Иван был назначен исполняющим обязанности начальника станции на время пребывания Вадима в отпуске. Впрочем, зампотех вызвал Вадима еще двадцатого апреля.

- Надо отправить в Якутск на две недели толкового специалиста, - сказал он ему.

- Так я готов! – с восторгом откликнулся Вадим.

- Ты начальник станции и никуда не поедешь! – со вздохом ответил зампотех.

- Так у меня есть толковый заместитель, Иван Миронов, - попытался возразить Вадим.

Стариков сморщился, словно в рот ему попал лимон.

- Ладно. Перед майскими праздниками ехать смысла нет. Пусть готовится числа с пятнадцатого мая.

- Товарищ капитан, я совсем не то имел ввиду. Я хотел сам, а его оставить на станции старшим.

- Хотелки на гражданке, товарищ старший лейтенант, а здесь будете выполнять приказ.

Настроение Старикова явно испортилось, и дальнейший разговор мог только усугубить ситуацию. Вадим отдал честь и отбыл в расположение станции. Времени было еще достаточно, и он не терял надежды посетить столицу Якутии. Отметив, как положено, первомай и день победы, Вадим выбирал подходящий момент, чтоб явиться к капитану Старикову и напомнить о командировке и о своей готовности немедленно отправиться выполнять поставленную задачу. Он даже заготовил речь с обоснованием отправки именно его, а ни кого-либо другого. Только речь не пригодилась, поскольку пятнадцатого мая после обеда к нему подошел Игорь и положил перед ним командировочное удостоверение.

- Подписывай, - хмуро сказал он.

- Это чего? – вытаращился Вадим.

- Зампотех приказал сегодня получить денежное довольствие, а завтра вылететь в указанный пункт. Если ты сможешь все это переиграть, то я буду только рад.

Вадим переигрывать не стал, поскольку зампотех являлся еще и парторгом, а партийная дисциплина, даже для кандидата, понятие обязательное. К тому же войсковой устав не допускал вступать с командиром в пререкания. В результате Игорь собрал рюкзак, поскольку, как показала предыдущая командировка, путешествовать в этих краях с рюкзаком лучше. Он вложил сухой паек, бутылку бренди и теплое белье, а также захватил гражданскую одежду, - город ведь, как никак, да еще и столица. Утром, привел себя в порядок, подбросил свою золотую монету, но на этот раз выпал орел, значит, в пути приключений быть не должно.

Подойдя к вертолету, он встретил тот же экипаж. Андрей сидел в кабине, а командир в ответ на приветствие, дружески хлопнул его по плечу.

- Не боись, - сказал он, - машина зверь, долетим без приключений.

В салоне, к его удивлению были установлены четыре мягких кресла, в одном из которых сидела жена командира. Игорь вежливо поздоровался и уселся в кресло напротив. Хорошо, что грохот двигателя к разговорам не располагает, поскольку, о чем можно говорить с женой командира части во время восьмичасового перелета, он даже представить себе не мог, а тупо молчать было просто неприлично. Ночевки полет не предполагал, это Игорь еще вчера выяснил, но одну посадку все же сделали в поселке Ильинское. Он вышел и чрева машины размяться, пилоты тоже вышли и дружно отправились в местную столовку на обед. Пассажирка с ними не пошла, очевидно, взяла с собой домашнюю еду.

В столовке пилоты слегка употребили взятого с собой спирта, который плеснули в стаканы с томатным соком.

- Коктейль «Кровавая Мэри», - подмигнув Игорю, сказал Андрей, - если хочешь, бери сок.

Игорь тотчас воспользовался предложением, притащил из буфета стакан с соком, куда Андрей аккуратно и быстро плеснул спирт. Коктейль произвел должное впечатление. Закуска и выпивка в одном флаконе, это здорово, теперь не так скучно будет в полете. Из столовки Игорь вышел вполне довольным жизнью. Вернувшись в чрево вертолета, Игорь обнаружил еще двух пассажиров: незнакомую женщину, лет тридцати пяти и капитана, очевидно, супружескую пару. Игорь представился, капитан протянул руку:

- Алексей, - сказал он, - а это моя жена Светлана, - представил он женщину.

Игорь пожал женщине протянутую руку и сел на свое место. Затарахтел двигатель и все расселись по своим местам. Дальнейший полет протекал под шум двигателя. Игорь задремал и проснулся уже в Якутске.

Выйдя из вертолета, Игорь простился со своими попутчиками, которые отправились в здание аэропорта, а сам пошел на остановку автобуса. Ждать пришлось долго, более часа. Рядом толклись два мужичка, сильно смахивающих на бичей. Внезапно появился Алексей.

- Вот, отправляю жену на большую землю, - сказал он Игорю.

- Если большая земля там, то здесь что? – задумчиво ответил Игорь.

- А черт его знает, - махнул рукой капитан. – Надеюсь, через год получу майора и другое место службы. Двухгодичник? В командировку?

- Да, - удивленно ответил Игорь.

- Это сразу видно, - усмехнулся Алексей. - Я даже знаю, в какую войсковую часть ты командирован.

- Да? – ошарашено ответил тот.

- Да не удивляйся ты так. Тут большого ума не надо. Я знаю, откуда ты, значит, знаю, на какой станции ты работаешь. Другой там просто нет. Какая техника в этой войсковой части я тоже знаю, бывал тут уже не раз. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтоб сложить две простых истины. Сегодня являться к месту службы уже поздно, поэтому едем в гостиницу. На наше счастье Якутск, единственная столица, где реально устроиться в городскую гостиницу на одну ночь.

Подошел автобус, обычный ПАЗик, единственное, что бросилось в глаза, это двойное остекление. Видно зимы здесь действительно суровые. Неудивительно, ведь на глубине меньше полуметра вечная мерзлота, да и деревца вокруг города карликовые. Высоких деревьев в округе не было, но это еще не тундра. До настоящей тундры еще несколько сотен километров.

Хорошо иметь знающего попутчика. Игорь вместе с капитаном бодро прошагал до гостиницы, да и в гостинице капитан имел знакомства. После недлинных переговоров с администратором, у них взяли документы, соответственно Игорь и Алексей заполнили анкеты и получили ключи от трехместного номера. Третьего постояльца не было, да и вообще гостиница была слабо заселена, хотя если сюда явится местный оленевод, то наверняка его ткнут носом в дощечку «мест нет». Впрочем, наших офицеров это не касается, они на службе и у них есть не только обязанности, но и некоторые права.

- Надо бы отметить начало холостяцкой жизни, - потирая руки, сказал капитан, но увидев удивленное лицо Игоря, добавил. – Да нет, не развод. Жену отправил к родителям в гости, а сам в отпуске буду через месяц, заберу ее и махнем на юга.

- Тогда в ресторан? – спросил Игорь.

- Здешний ресторан имеет заоблачные цены и весьма дрянную кухню. В последний раз, насколько я помню, съедобным был только портвейн.

- Ненавижу портвейн, - со вздохом сказал Игорь.

- Вот и я о том же. Кто нам помешает сделать здесь небольшой банкет? Тем более соседа не предвидится.

- Нет возражений, - согласился Игорь.

Игорь достал бутылку бренди, а Алексей домашнюю снедь: жареную утку, балык какой-то речной рыбы, хлеб. Разлили, выпили, закусили. Алексей служил в такой же небольшой войсковой части в заполярном поселке уже третий год.

- Надеюсь, осенью переведут на западную точку, - сказал он после первой. – Я даже догадываюсь куда. На западной Украине, есть небольшой городок. И я даже не знаю, радоваться ли этому. Но попасть в столичные города, я не стремлюсь. Хорошо бы попасть в город на европейской равнине, но человек предполагает, а начальство располагает. У меня тут дел на один день, надо забрать прибор и некоторые блоки аппаратуры, но я пробуду неделю, и не потому, что собираюсь гульнуть в столице Якутии, просто раньше отсюда не вылететь. Ты первый раз здесь?

- Да, - ответил Игорь, - я ведь еще год не прослужил, правда, успел побывать на камчатке.

- В Елизово? – спросил капитан.

- Да, - удивленно сказал Игорь, все более поражаясь осведомленности своего попутчика. Он даже заподозрил неладное, вспомнив инструктажи одиннадцатого отдела.

- Да ты не бойся, я не шпион и не КГБ-шник, - усмехнулся он, наливая по второй. – Через год и ты будешь кое-что знать о здешней жизни. Завтра мы с тобой поселимся в войсковой гостинице, то бишь в квартире, которая превращена в гостиницу. Это даже удобно, там есть кухня, туалет, в комнате две – три кровати, цена невелика, а главное в самом городе. Кстати, город я тебе тоже покажу. Достопримечательностей здесь немного, но такого ты на большой земле не увидишь. Лена уже вскрылась, наверное, пришли баржи с продуктами, значит, в магазинах изобилие. Снабжают Якутск не плохо.

Игорь слушал капитана, выпивал и закусывал, а Алексей успевал еще и говорить, просвещая новичка о премудростях жизни в сибирской глухомани. Сам он из небольшого города в Ленинградской области, закончил военное училище в Ленинграде, женился и уехал служить на дальний восток. Сейчас он проводил жену к родителям, она из Ленинграда, дочка эту зиму там жила, ей уж десять лет. В лице Игоря капитан встретил благодарного слушателя, который не встрявал со своими рассказами и не задавал дурацких вопросов.

- В нашем поселке базируется кроме нас, связистов, еще и летная часть, - продолжал Алексей, - поэтому там есть школа. Света преподает там русский язык и литературу, она филолог по образованию. Мало кому из жен офицеров удается найти работу на точке, поэтому они постепенно сходят с ума от безделья, отсюда и разводы. Некоторые начинают пить, другие просто сбегают домой, кто-то погуливает от мужа, а в таком маленьком коллективе всем все известно. Работу могут найти врачи, почти всегда, учителя иногда, а остальные специальности в таких точках не востребованы.

- В нашей маленькой части, женаты только три старших офицера, но жены командира и замполита не работают и не похоже, чтоб их это угнетало, - решил поддержать беседу Игорь.

- Эх, молодость… Со стороны такое не увидишь, - задумчиво произнес капитан. – Если есть дети, то все нормально, женщина находится при деле, а когда дети вырастают, у нее должно быть занятие…

Алексей захмелел, и его явно тянуло на философию. Игорь же, утомленный дорогой, тоже расслабился и уплывал в мечтах в воздушные замки. Ведь служба через год кончится, денег у него будет не меряно, надо только с толком построить свое прекрасное будущее в стране победившего социализма, а для этого найти достойное занятие и достойную подругу жизни. Цель поставлена, осталось ее исполнить. Внешность будущей подруги вырисовывалась каждый раз по разному, а до характера дело не доходило вообще. Себя он рисовал спасителем прекрасной дамы из рук гнусных злодеев, умудренным опытом, бывалым, сильным бойцом, который унесет прекрасную принцессу в свой замок. Что будет дальше, мечты не вырисовывали. Впрочем, благодаря прошлогоднему приключению, все фантазии имели вполне реальную перспективу, главное не уподобиться Илюше Обломову и не проваляться на диване, потихоньку проедая свалившееся богатство, да и с пьянкой надо завязывать. Между тем Алексей продолжал философствовать, видно специальность жены наложила свой отпечаток, но слушать его было интересно, и мысли он высказывал оригинальные, тем не менее основная догма оставалась незыблема: на работе мы говорим о женщинах, а с женщинами – о работе.

- … так вот, - продолжал капитан свою мысль, - язык наш настолько велик и прекрасен, что одна фраза, только чуть измененная, может перевернуть смысл сказанного. Вот, к примеру, вы говорите о женщине: «я поцеловал ее», или «я целовал ее». Всего две буквы, а смысл уже другой, у собеседника формируются совершенно другие образы. И так везде. Одна неудачно сформированная фраза может направить линию судьбы в совершенно другое русло. Вы слушаете меня, Игорь?

- Да…

- Мне показалось, что вы задумались о чем-то своем. Впрочем, это не удивительно, пока обезличенные рассуждения вас не должны увлекать. А своей пассии на данный момент у вас нет. С той, что была у вас на гражданке, вы расстались, а новой еще не обзавелись. Ну откуда ей здесь взяться.

- И опять вы правы. Я уже начинаю опасаться вашей проницательности. Шерлок Холмс отдыхает.

- Пустяки. Лет через десять и вы будете видеть людей насквозь, если захотите, конечно. Только не думайте, что я стараюсь вас удивить. Нет, это просто некоторые мысли вслух: в хорошей компании с хорошей выпивкой, да под хорошую закуску. Моя проницательность легко объяснима: если бы у вас была девушка, то она поехала бы с вами, в качестве жены, конечно. Ведь два года ждать, нет никакого смысла, поскольку хорошая зарплата и жилье гарантированы, а время службы ограничено, а может быть и неограниченно. Вы согласны?

- Действительно, все так.

- Ну вот, видите как все просто. А Шерлока Холмса, вернее книгу о нем, я прочитал еще в детстве, потом попытался практиковаться в дедукции на своих одноклассниках. Получилось весьма любопытно, но мои однокашники стали меня сторониться. Начитавшись детективов, я собирался поступать в школу милиции. Ну как же, с моими дедуктивными данными сам бог велел распутывать сложные, запутанные дела, опять же: засады, погони, перестрелки. Там, как потом оказалось, работал мой дядька, жил он в другом городе, но однажды приехав ненадолго по делам, сказал мне: «Погони и перестрелки, конечно, случаются, но крайне редко, а вот доставлять алкашей в вытрезвитель, или малолетних карманников в детскую комнату, это сколько угодно и каждый день. А дедуктивный метод там не нужен. Контингент не тот. Аристократов в той среде нет. Их вообще нет в нашей стране». И я поверил ему, не сразу и не вдруг, но поверил.

- А в армию как решили?

- После десятого надо было куда-то поступать. Опять же дядька присоветовал. Служба, это, конечно, не работа на гражданке. По собственному желанию не уволишься, куда захотелось не поедешь, но есть и плюсы. Как я уже говорил, государство кормит и жильем обеспечивает. А если задуматься о старости, что никто и никогда в вашем возрасте не делает, то получаются сплошные плюсы. Даже служба в таких точках как эта имеет свои плюсы. Далеко от центрального руководства, за любые проступки дальше уже не сошлют. Времени свободного много. Если коллектив сложился нормальный, то никакого дискомфорта не ощущаешь. Зато, когда приезжаешь в отпуск, то попадаешь в другой мир, - эффект контраста. Но ты же не собираешься остаться служить, тебе наш армейский быт не интересен. Однако, служба останется в памяти навсегда и определенное положительное влияние окажет на твою жизнь после дембеля.

Даже просто армейская дисциплина будет служить на пользу карьере. Ты наверно уже понял простую истину, что не всегда нужно говорить то, что думаешь, но всегда нужно думать, что говоришь.

- Полностью согласен. Жаль, что не всегда получается следовать этой истине.

- За два года натренируешься. У тебя уйма времени для размышлений, чтения книг, самообразования. Кстати, не знаю, как в вашей части, а у нас неплохая библиотека. Наших современных писателей почти нет, ну разве что Борис Васильев, да Анатолий Иванов. Зато много американской классики. Рекомендую почитать Теодора Драйзера, его книга «Американская трагедия» рассказывает об американском обществе больше, чем все учебники вместе взятые. Там такие же люди как у нас, те же чувства, те же проблемы. Да и что там скрывать, та же структура общества. Если в нашем обществе убрать идеологическую подоплеку, которая уже давно ни на что не влияет, то получится то же, что и у них. Впрочем, не будем о политике, это прямая дорога в политотдел. Лучше поговорить о женщинах…

- Это всегда интересно… только ведь о них уже сказано столько, во всех романах, мелодрамах, театральных постановках, кинофильмах, что трудно придумать что-то новое. Если конечно вы не собираетесь поделиться собственным опытом…

- Боже упаси! – с комическим ужасом воскликнул капитан. – Я не из тех, кто рассказывает о своих постельных приключениях, хотя этим многие грешат. Некоторые даже собственных жен рисуют в пикантных обстоятельствах. Нет. Я совсем другое имел в виду, аспект не физический а психологический. Есть прекрасный современный американский писатель Ирвин Шоу, его роман «Богач, бедняк» широко известен, наверняка и вы читали. Но у него есть и много других романов, я бы выделил среди них «Люси Краун». Здесь женский образ обрисован в обстоятельствах напоминающих нашу армейскую жизнь в удаленных городках. Там, в Америке женщины, выйдя замуж, как правило, не работают. Здесь, в силу удаленности и закрытости, то же самое. И описанный в романе сюжет, возникает не так уж и редко. Рекомендую тебе прочесть. Это не приключение со стрельбой и погонями, но когда-нибудь и эти знания могут пригодиться. Собственно, не раскрывая содержания книги, могу сказать резюме. Не всегда нужно говорить то, что знаешь, но всегда нужно знать, что говоришь.

- Вы повторяетесь, сэр, - ответил Игорь, разливая остатки бренди.

- Э, нет! – ответил капитан. – Между словами «думать» и «знать», есть разница, хотя оболочка самого правила одна и та же. Согласны?

- Пожалуй, и тут вы правы. Однако, замечу в скобках, что знания всегда просятся наружу и не всегда удается их удержать. Впрочем, этот писатель мне тоже нравится, и я непременно прочитаю эту книгу, если смогу найти.

Бутылка опустела, пепельница была полна окурков, а в номере плавал сизый дымок. Игоря клонило в сон, да и капитан впал в некоторую задумчивость.

- Супружеские измены, - наконец сказал он. - Как вы считаете Игорь, кто к этому больше склонен: мужчины или женщины?

- Ну, считается, что мужчины.

- Мужчины часто об этом говорят. Для мужчин это считается доблестью, а для женщин, наоборот – позором. Но если подумать здраво, то ведь мужчина не может согрешить без женщины, а женщина без мужчины. Значит, между ними надо поставить знак равенства. Женщина раньше могла бояться беременности и сдерживать себя, но сейчас фармацевтика решила этот вопрос.

Язык капитана уже заплетался. Дальнейшие откровения Игорь слушать не хотел, вопрос супружеской верности или неверности совершенно его не волновал, в отличие от капитана, который только что отправил супругу на большую землю.

- Боюсь показаться невежливым, - наконец, сказал Игорь, - но не отложить ли нам нашу познавательную беседу на следующие дни. Часы показывают двенадцатый час, хотя выглянув в окно этого и не скажешь.

- Ты прав, лейтенант, - ответил Алексей. – Завтра нам представляться зампотеху в штабе, надо отдохнуть.

В это время года ночи, как таковой не наступало, были сумерки, а через месяц, как говорили знающие люди, круглые сутки будет светло как днем.

На другой день, представившись начальству, и, определив круг задач на ближайшие две недели, Игорь отправился устраиваться в гостиницу, роль которой выполняла обычная трехкомнатная квартира, все как предсказывал капитан. Там были еще двое постояльцев: лейтенант и сержант, прибывшие из Хабаровска. Капитан, обустроившись, отправился в гости к своим знакомым, а Игорь пошел просто побродить по городу.

Окраина города была застроена панельными пятиэтажками, в которых жили офицерские семьи, ну и гражданские наверняка. Все дома были подняты над землей и стояли на сваях, как на ходулях, а коммуникации, то бишь все трубы, обмотанные теплоизоляцией, из под домов шли по поверхности земли. Никто ничего не закапывал. Вечная мерзлота. Там где пешеходные дорожки упирались в эти коммуникации, были деревянные мостки, по которым можно было перебраться и идти дальше. На центральной улице дома были каменные и тоже стояли на сваях, только низа были закрыты панелями, и улица имела вполне цивилизованный вид, если не считать того, что в конце асфальт обрывался и переходил в грунтовую дорогу. Недлинная была улица, да и город был небольшой.

Магазин с радиотоварами Игоря не порадовал, зато продуктовые магазины пестрели товарами, которых в родном Вяльске давно не было. А такую экзотику, как китайский чай, он вообще не видывал. Цены на все были выше, чем в родных краях, но к этому он уже привык. Правда, на цены на овощи могли сразить кого угодно, в местной столовке салат из одной небольшой помидорки стоил 3 рубля. Впрочем, для свежих помидор был еще не сезон даже на большой земле, вероятно, ее доставили тоже из Китая, вместе с чаем. В общем, экзотические продукты были: на рынке продавали оленьи шкуры и небольшие коврики из лошадиных шкур. Он, конечно, таких лошадей никогда не видел живьем. Не водились в средней полосе России лошади, заросшие шерстью как верблюды. Наверное, это лошадь Пржевальского, а может и не лошадь вовсе. На рынке все возможно, это же не магазин.

Побродив по центральной части города, Игорь вышел на набережную, выложенную бетонными плитами. Ширина реки поражала, другого берега не было видно, просматривались острова, весьма не маленькие. Течение плавное, на глаз совершенно незаметное, а вода просто ледяная.

Еще собираясь в эту командировку, у нашего героя возникла мысль «толкнуть» пару – тройку золотых монет, местным богатеям. Ведь народ всегда сюда ехал за длинным рублем, а некоторые осели тут на долгие годы. Надо только найти заинтересованное лицо. А где такие лица могут находиться? В ресторане, конечно, где же им еще быть. Время уже было вечернее, а световой день в этих широтах, как мы уже говорили, не показатель. И вот Игорь отправился в ресторан, поужинать и присмотреться к местной богеме. В этот раз надеть на палец было нечего, а три золотые монеты лежали в кармане форменных брюк.

Заказав нескромную выпивку, и закуску, не слишком экзотическую, он не спеша ужинал наблюдая за контингентом, стараясь определить завсегдатаев. Двух старших офицеров с женами или подругами он сразу отмел. Двух неказистых мужиков, местного разлива, тоже посчитал неинтересными, и уже нацелился пригласить за свой столик интеллигентного вида мужчину, одиноко сидевшего в углу, как вдруг один из отвергнутых местных мужиков направился к нему.

- Товарищ капитан, отдыхают, после службы в заполярье?

- Я лейтенант, - с явным неудовольствием ответил Игорь, не приглашая незваного гостя присесть к нему за столик.

- Неужели? – с веселым изумлением сказал мужик. – Ну, это неважно, вы скоро им станете! А важно то, что вы отправляетесь в отпуск на большую землю. Ведь я угадал? А ехать домой без подарка, это совсем не то, что вам надо! А то, что вам надо, у меня есть.

С этими словами мужик извлек из кармана грязную тряпочку, развернул ее и показал Игорю несколько золотых самородков.

- Отдам не дорого, три сотни за все.

Игорь был ошарашен и не находил слов. Во-первых: поразило то, что его из продавца превратили в покупателя, во-вторых: столь низкая цена на товар.

- Две сотни, - продолжил мужик, неправильно истолковав молчание клиента. – Есть камешки.

- Слушай друг, я никуда не отправляюсь, а только что прибыл. Сюда я зашел поужинать и никакие цацки мне не нужны.

- Тогда я знаю, что вам нужно, товарищ майор, - радостно воскликнул мужик. – И это у меня тоже есть! Взгляните!

И он указал на столик, за которым сидели две якутские девушки, лениво ковыряя вилками в своих тарелках. Игорь понял, что пора уходить, пока его не сделали полковником и не вручили живую олениху.

- В другой раз, - ответил он своему благодетелю и позвал официанта.

Хотя его уход из ресторана был похож на бегство, Игорь был даже рад полученной информации. Собственно, он ведь еще со школы знал, что в этих краях месторождения золота и алмазов. Значит, ничего тут сбыть не удастся, для этого надо ехать к теплому черному морю, внезапно понял он.

На другой день началась работа на станции. Собственно работа состояла из обмена опытом эксплуатации станции и изучении определенной модернизации некоторых устройств. Вникая в суть предстоящих доработок, он допоздна задерживался в части, и уезжал в свою гостиницу дежурным автобусом.

Жили они в комнате вдвоем с Алексеем, который уже закончил все дела и ожидал попутного рейса, чтоб вернуться в свою часть. В другой комнате жила женщина из Красноярска, а в третьей капитан и сержант из Хабаровска. Телевизор на кухне работал и даже показывал две программы. Но возле него обычно сидели сержант с капитаном, Алексей пропадал в гостях у своего бывшего сослуживца, Игорь раздобыл книгу о теории электромагнитных полей и пытался систематизировать свои знания, чтоб потом применить их на практике. Но чем дальше он пытался разобраться в нагромождении формул, тем шире становилась пропасть между теорией и практикой.

Прошла неделя, и хабаровчане уехали, а на следующий день должен был уезжать Алексей. Игорь злачные места города больше не посещал и большую часть свободного времени проводил дома. Накануне отъезда Алексей явился с бутылкой портвейна, а Игорь озаботился закуской. Зоя Васильевна, их соседка, дама бальзаковского возраста, приглашение составить компанию не приняла.

- Нет, мальчики, мне ваши разговоры не интересны, к тому же вы тут накурите, а это совсем не полезно для моего организма, да и для вашего тоже, - сказала она и осталась в своей комнате.

- Я так и предполагал, иначе взял бы еще бутылку сухого, - сказал Алексей, когда они с Игорем расположились на кухне. – Этой даме мы не интересны, возможно, ее привлекают мужчины постарше, впрочем, это не наше дело.

Игорь открыл консервы, нарезал хлеб, а Алексей, вооружившись штопором, с характерным хлопком вытащил пробку. Выпив первую стопку за успешное выполнение работ, а вторую за отсутствующих здесь дам, Алексей, словно вспомнив что-то, сказал.

- Забыл тебя предупредить, друг мой, чтоб ты не связывался с местными красотками. У них весьма своеобразное понятие о гигиене, удовольствие от их любви весьма сомнительно, а неприятности, в виде дурной болезни, вполне реальны.

- Это и так понятно, да мне и не выпить столько.

- Молодец. От продажной любви держись подальше. Само лучшее это безопасный секс. Знаешь что такое безопасный секс?

- Ну, могу предположить, это презерватив…

- Не надо предполагать. Надо знать. Безопасный секс, это секс с замужней женщиной.

- И это мне говорит женатый человек?

- Да причем тут это. Я говорю чисто абстрактно. Если взять неудовлетворенную замужнюю даму, то после любовной связи с ней, вы не будете иметь дурную болезнь и не отвечаете за последствия в виде беременности. Вот это и называется безопасный секс.

- Честно говоря, Алексей, меня этот вопрос пока не занимает. У меня на повестке дня другой вопрос. Надо найти девушку, с которой можно прожить всю жизнь, и воспитать детей. А размениваться на мелкие интрижки, это зря тратить время.

- Эх, молодость! Впрочем, ты конечно прав. Жаль, что не все разделяют твои убеждения. А я через месяц буду в отпуске, - сказал он, резко меняя тему. – А потом, надеюсь, новое место службы.

- Предлагаю тост, - ответил Игорь. – Выпьем за то, чтобы каждое новое место службы было лучше предыдущего.

Выпили, затем повторили. Закурили. Затем начали обсуждать Якутск, потом сибирские реки, тайгу. Алексей, который по делам службы успел побывать на Сахалине, очень красочно обрисовал тамошнюю природу. Время прошло, бутылка опустела, пепельница наполнилась, а за окном ничего не поменялось, все также было светло.

Рано утром Алексей отправился в аэропорт, а Игорь продолжать свою познавательно изыскательную деятельность на месте командирования. Через две недели командировка закончилась, и наш герой отправился бродить по городу. Наступил июнь, солнце пекло как открытая русская печь. Деревянные дома стояли в огромных лужах, подтаяла вечная мерзлота. Однако на набережной никто не загорал. Не пристает загар в этих краях, объяснили Игорю здешние сослуживцы. На местном рынке он купил в качестве сувенира небольшой коврик из лошадиной шкуры. Шерсть была мягкая, а сам коврик размером метр на метр. Пригодится в качестве сувенира. В середине июня, дождавшись своего рейсового вертолета, Игорь вернулся в часть.

Начало отпуска

Общение с капитаном не прошло даром. Игорь, как и все его сверстники, конечно, прочитал в детстве приключения Шерлока Холмса, но ему и в голову не приходило применить его дедуктивный метод на практике. Сидя в вертолете, он продумывал некоторые аспекты их армейской жизни, и предполагал поразить своих товарищей, внезапным и глубоким анализом различных бытовых ситуаций.

Войдя в свою комнату в общежитии, Ивана он не обнаружил, а при более внимательном осмотре комнаты, понял, что Иван отсутствует уже давно, но уехал он внезапно. Причем настолько внезапно, что не взял с собой даже бритвенных принадлежностей, да и из одежды почти ничего не взял. Создавалось впечатление, что он прямо со станции отправился в вертолет. Это открытие удивило Игоря. Иван должен быть в отпуске, его отсутствие вполне понятно, но в отпуск так не уезжают. Игорь задумался, но дедуктивный метод не сработал, и в полном недоумении он направился в штаб.

Войдя в кабинет зампотеха, чтоб отчитаться о командировке, Игорь замер в полном недоумении. За столом в кресле сидел Вадим, причем сидел так, как сидят хозяева кабинета, только что получившие назначение. Вадим сидел чуть развалившись, явно скрывая свою неуверенность, и в тоже время небрежно дымил сигаретой, показывая, что он тут полновластный хозяин. Это что ж такое должна сотворить библиотекарша, - подумал Игорь, - чтоб Старикова выперли. Неужели голая маршировала на плацу? Нет, за это не выпрут. Может, соблазнила командира части при свидетелях? Нет, свидетели будут немы, как рыбы. Может сам Стариков чего-нибудь отчебучил?

- Ну, что замер. Заходи, - сказал Вадим.

- Кажется, тебя можно поздравить, - неуверенно произнес Игорь.

- Да, можно, можно… - ответил он. - Только нужно ли? Думаешь где Стариков? А где Иван тебя не интересует?

- Так в отпуске, полагаю, - забыв про свою дедукцию, сказал Игорь.

- В госпитале он, в Якутске. Ты про этот санрейс знать не мог, иначе, наверняка бы, навестил.

Давай садись, расскажу тебе историю… Все равно узнаешь, только переврут все и насочиняют много лишнего.

Игорь сел и приготовился слушать, уже догадываясь о произошедшем, но решил не блистать дедукцией, а узнать все из первых рук, хотя вряд ли Вадик видел все сам.

- В общем, дело было так. Нашу библиотекаршу, жену зампотеха, - бывшего уже, - ты знаешь, да все знают. А Ивана, своего соседа и приятеля, знаешь тоже. Так вот начали они прямо в библиотеке заниматься экстремальным сексом…

- Подожди, подожди… - вдруг прервал его Игорь. – Есть экстремальный спорт: это прыжки с парашютом, альпинизм, прыжки с трамплина…

Игорь вдруг понял, что его познания в этой области весьма и весьма ограничены, а познания Алексея весьма сомнительны. Вот тебе и безопасный секс с замужней женщиной.

- Ты послушай, - продолжил Вадим. – Я знаю, что ты в этих делах профан, поэтому поясню. Экстремальный секс, это когда в любой момент, тебя могут поймать и наказать. Так вот, в читальном зале был народ, а за стеллажами Иван с Татьяной Васильевной наставляли рога ее мужу. И надо же было такому случиться, что за стеллаж зашел сам капитан Стариков и увидел свою жену с Ванькиным членом во рту. Ванька его тоже увидел и впал в ступор, но Старикова-то его не видела и продолжала процесс. Капитан, пораженный таким нахальством, схватил первую попавшуюся книгу и треснул ее по башке. Библиотекарша-то не пострадала, а вот Ванькин член… Он орал как недорезанный боров, да и кровищи было… Про свидетелей уж не говорю. Короче, рана у Ивана сложная, но, говорят, не критическая, вылечат. Но служить ему здесь, сам понимаешь, не с руки, превратится в посмешище. Так что, если его не комиссуют, дослуживать будет в другой части. Стариковых тоже отправили подальше от цивилизации, поближе к белым медведям. Слышал, что чукчи оральным сексом не занимаются, хотя, раньше они и водку не пили… Ладно, давай свой отчет и иди на станцию, там теперь Сашка командир. В сентябре ждем пополнение, надеюсь, хоть одного кадрового пришлют.

Игорь отправился сначала в общежитие, собрал привезенную документацию, два блока и отправился представляться новому начальнику станции по случаю прибытия из командировки. При таких людских потерях, похоже, накрывается мой отпуск медным тазом, - озабоченно думал он. – Конечно, меня никто особо не ждет дома, - родители не в счет, впрочем, они тоже, - но хотелось бы побывать в местах более цивилизованных. «В маленьких, асфальтовых, южных городках», - как писал Городницкий.

На станции Сашка был не один, он вдохновенно рассказывал устройство и назначение станции белобрысому лейтенанту, явно нездешнему. Часть была маленькая и все всех знали.

- Знакомься, Андрей Говоров, - сказал Сашка, - будет работать у нас вместо Ивана.

- Игорь, - ответил наш герой, протягивая руку.

Скрепив знакомство рукопожатием, Игорь пригласил его и Сашку вечером закрепить знакомство и отметить кадровые перестановки. Андрей помялся и сказал, что прибыл с семьей и надо обустраиваться, а прибытие обязательно отметим, но чуть позже. Сашка развел руками: дескать, жена, маленький ребенок, надо обосноваться в квартире зампотеха. С женатиками, просто так, все не просто так, так что встретимся той же компанией, только без Ивана, павшего жертвой запретной любви. И в ответ на укоризненный взгляд Игоря, махнул рукой. Все равно узнает.

Весь день Игорь щедро делился полученными техническими познаниями. Его сослуживцы добросовестно вникали в схемы. Затем заменили модернизированные блоки, внесли коррекции в инструкции по эксплуатации и провели тестовые проверки. Боевой сеанс связи был запланирован на следующий день.

Встретились вечером в комнате Игоря, который был безмерно рад, что с отпусками все как запланировано и он готов был на время отпуска Сашки стать начальником станции. По сути, это ничего не меняло. Та же рутинная работа по связи, заполнение журналов и еженедельные отчеты зампотеху, то есть Вадиму.

- За что же Ваньку-то Миронова, - пропел Сашка, аккомпанируя себе на гитаре. – Ведь он ни в чем не виноват! Она сама его морочила, а он ни в чем не виноват…

- Ага, не виноват! – ответил Игорь. – Снял штаны, чуть ли не посреди читального зала…

- Она по проволке ходила, махала белою ногой… - продолжал Сашка. – И страсть Миронова схватила, своей мозолистой рукой…

- У человека травма, может на всю жизнь, а вам все шуточки, - укоризненно проворчал Вадим.

- Кто бы говорил, - усмехнулся Игорь. – Ты здоровьем того прапорщика интересовался?

- За все удовольствия в жизни надо платить, - философски заметил Сашка. – Бесплатно только неприятности.

- Да пропади оно все пропадом, - вдруг зло сказал Вадим. – Да, капитанские звезды я получил, но теперь еще три года трубить в этой дыре. Пора жениться, но ведь никакая дура сюда не поедет.

- А ты не на дуре женись, - присоветовал Сашка и отложил гитару.

- Придумал! – ухмыльнувшись, ответил Вадим. – Женюсь на твоей чукче…

Сашка вдруг побагровел.

- Ну вот! Вы еще подеритесь, - разозлился Игорь. – Давай за стол. Водка стынет.

- За что пить будем? – миролюбиво сказал Вадим. – Может за твое назначение, Санек? За свое пить мне что-то не хочется.

- Давай первую, за выздоровление Ивана, - ответил Сашка.

Вторую выпили за отпуска, третью за отсутствующих здесь дам, а следующие уже без тостов в сизом табачном дыму.

Весь июнь прошел в обучении Андрея, да и сами Сашка с Игорем тщательно вникали в суть изменений, внесенных в оборудование станции. Собственно, сеансы проходили как обычно, без срывов, а качество получаемой информации, оценивали другие подразделения. Антон уже достаточно подготовился, и Сашка отправился в отпуск. Вадим продолжал довольно часто бывать на станции, задвигая свои прямые обязанности, за что получил уже несколько замечаний от командира.

Иван появился в части внезапно, очень быстро собрал свои вещи, буквально за час решил свои дела в штабе и улетел на той же вертушке, что и прибыл. С Игорем сухо поздоровался, а Сашке просто махнул рукой. Позже Вадим рассказал, что с медицинской стороны у него все в порядке, по крайней мере, так указано в больничном листе и отражено в личном деле, а дослуживать он будет на Сахалине. Сам так захотел.

Без Ивана Игорь совсем заскучал, Вадим постепенно отдалился, уходя в высшие командирские дела, Андрей – женатик, пару раз встречались у Игоря, но тот постоянно смотрел на часы. Ни о каких дружеских посиделках и речи не могло быть, да и о чем говорить с человеком, который воспитывает годовалого сына.

В библиотеке теперь работала женщина предпенсионного возраста из поселка, была очень худа, некрасива, - несмотря на европейскую внешность, - а, главное, в литературе совершенно не разбиралась. Русскую классику она знала видно со школьной программы, современную советскую, которой было очень немного, она раскладывала по стеллажам, не разбирая тематики.

А книги зарубежных писателей для нее были все на одно лицо. И вскоре французские, немецкие, английские и американские писатели оказались вперемежку, а о тематике произведений говорить не приходится. Однако журналы стояли строго по порядку и по годам, тут почему-то соблюдался идеальный порядок. Правда, первое время она отказывалась выдавать журналы на абонемент, утверждая, что они предназначены только для читального зала. Но после того как на нее стали жаловаться замполиту, пошла на уступки.

Перечитав в библиотеке все, что только возможно и забросив сборку приемника собственной конструкции, Игорь, наконец, дождался Сашку из отпуска. Прибытие из отпуска отмечали вдвоем, поскольку Вадим появился буквально на несколько минут, произнес тост за отпускников и убежал. Игоря это нисколько не удивило, а Сашка был слегка смущен.

- Не переживай, - равнодушно сказал Игорь. – Скоро будет пополнение, а Вадим теперь большая шишка, для наших застольных игр не товарищ. Лучше расскажи, как там жизнь на большой земле. Подругу себе не завел?

Судя потому, как Сашка задумался, Игорь понял, что попал в точку.

- Ты знаешь, я пока и сам не знаю, завел или нет. Обещала писать. Мы встречались-то всего раза три, перед самым отъездом.

- А что с собой не взял? Тут для молодоженов все условия.

- Так учится она в медицинском на втором курсе, студентка.

- Тогда понятно. А родители как? Договорились?

- О чем?

- Ну, о свадьбе… где жить будете.

- Мы меж собой-то еще не очень договорились… А с родителями еще не знакомились.

Игорь хотел еще что-то спросить, но передумал. Дальнейшая встреча протекала в теплой дружественной обстановке. На другой день Игорь стал готовиться к своему отпуску. Хотя готовить-то было нечего. Собрать рюкзак, было делом нескольких минут. Он разработал маршрут следования, простой и понятный: вертолетом до Якутска, самолетом до Свердловска, поездом до Вяльска. Максимум трое суток пути.

Взятые с собой на место службы золотые цацки, которые изначально Игорь планировал превратить в денежные знаки, он припрятал в своей комнате общежития. Но взял с собой четыре золотых монеты, надеясь в Свердловске удачно продать, ведь уже был положительный опыт. Немного поразмыслив и вспомнив свое приключение в спальном вагоне поезда Владивосток – Москва, он взял небольшое женское колечко с камешком и положил в потайной кармашек брюк. А поскольку денег, оставшихся от лейтенантской зарплаты, плюс полученные отпускные уже было около тысячи, то пора было складывать их в сберкассу. Ну не в кармане же их носить. Надо было сложить их в городе, где хотелось бы продолжать свою дальнейшую жизнь. Только вот где? В родном городе Вяльске вести безбедную жизнь почему-то не хотелось.

Перед самым убытием в отпуск, можно сказать, уже ожидая вертолета, Игорь получил письмо из дома, где мать писала ему, чтоб не вздумал привезти домой жену из своей глухомани, заранее приписывая таежным дамам все грехи, которые совершали женщины со времен Адама и Евы. Он, конечно, понял, чем вызвана, столь «трогательная» забота. Игорь в предыдущем письме, шутя, описал Сашкину мелодраму. Но родителей-то взволновали не Сашкины чувства, а совсем другое, причем взволновали настолько, что Игорю уже подготовили невесту, вполне приличную девушку, а особенным достоинством было богатое приданное. Прочитав письмо, наш герой понял, что ехать домой совсем не хочется. Но ведь куда-то ехать надо. Можно уподобиться бичу из песни Высоцкого и отправиться к теплому южному морю, проведя в дороге четверть отпуска и избавиться от капитала. Да мало ли куда можно отправиться, имея кучу денег. Только при ближайшем рассмотрении перспектив, ничего путного в голову не приходило.

За двое суток добравшись до Свердловска, он решил задержаться в городе и, поскольку устроиться в гостиницу было нереально, снял комнату на неделю, заплатив за это двадцать рублей хозяйке. Комната была маленькая, в двухкомнатной квартире. В другой комнате жила молодая семья, без детей, на первый взгляд – студенты. В первую ночь он отсыпался с дороги, на следующий день отправился бродить по городу, и, навестив уже известный ему антикварный магазин, успешно превратил четыре золотые монеты в четыреста рублей. Затем телеграммой вызвал мать на междугородние переговоры и, без зазрения совести, наврал, что отправлен выполнять задание государственной важности, а его отпуск откладывается на неопределенное время. Мать, похоже, не поверила, но докапываться не стала, поскольку все окутано военной тайной.

На другой день Игорь, переодевшись в гражданское, навестил несколько промтоварных магазинов и приобрел себе костюм черного цвета, который сидел на нем, как влитой. Правда, чтоб подобрать такой, он сунул продавцу, молодому парню, пятерку в руку. Зато и костюмчик, что называется, сидел. Следом, навестил обувной магазин и приобрел обувь, соответствующую костюму. Затем, в продуктовых магазинах приобрел бутылку коньяка и коробку конфет и вернулся домой, чтоб отметить со своими соседями начало отпуска.

Соседи, Виктор и Тамара уже сидели за столом, на котором стояла бутылка сухого вина и нехитрая закуска в виде нарезанной колбаски и сыра.

- Кажется я вовремя, - сказал Игорь выставляя на стол коньяк и конфеты.

- А мы завтра уезжаем со стройотрядом в Забайкалье, - радостно сказала Тамара. – Наша комната оплачена, и вы остаетесь один.

- Да, я тоже дня через три уеду, - несколько растеряно сказал Игорь. – А вы значит туда, откуда я прибыл.

Игорь открыл коньяк и конфеты, Тамара пила сухое вино, а мужчины коньяк. Игорь рассказал о дальневосточном крае, что знал. Но ребята ехали на стройку, которая была далеко от места его службы, тем не менее, слушали его с интересом. Утром, взвалив на плечи рюкзаки, и простившись с Игорем, они отправились к месту встречи своего отряда.

Оставшись один, он задумался о дальнейшей жизни. Собственно, колея давно протоптана. Работа на заводе, женитьба на девушке, которую одобрят родители, несколько лет жизни с родителями, несколько лет мыканья по съемным квартирам и, наконец, получение квартиры от предприятия. Однако, прошлогодняя экспедиция по местам боевого пути деда и найденные сокровища, все меняли кардинально. Можно выбрать город проживания, можно легко купить частный дом и перестроить его по своему желанию. Можно жениться на ком душа пожелает, а не родительская прихоть. Можно купить машину сразу, а не копить на нее годами. Все это, конечно, не исключает работы на каком-нибудь предприятии, ибо ничего не делать – скучно и неинтересно. Остался пустяк, превратить драгоценности в денежные знаки. Иногда это получалось удачно, иногда не очень, но, здесь, кажется, тропа протоптана.

Игорь принарядился: костюм, рубашка, галстук и отправился в ресторан «Ермак». Первый вечер прошел безрезультатно. На другой день, а вернее вечер, он отправился в другой ресторан, где заказав недешевую выпивку и закуску, продолжил свое ожидание. Он был уверен, что те золотые монеты попали в нужные руки, и на него выйдут заинтересованные лица. Сначала подсела девица в боевой раскраске, которую он вежливо попросил удалиться, поскольку он сидит не просто так, а ожидает нужного человека. Что, кстати, соответствовало действительности. Затем к нему подошла дама и попросила разрешения присесть. Женщина выглядела так, как должны выглядеть презентабельные замужние женщины, случайно попавшие в вертеп разврата. Строгий костюм, жакет блузка, юбка, достаточной длины, чтоб не приходилось постоянно одергивать ее, минимум косметики на лице и ни малейшего признака алкоголя. Лицо можно назвать красивым, только взгляд больших серых глаз не соответствовал всему ее облику. Под этим взглядом, мгновенно скользнувшим по нему, Игорь вдруг почувствовал себя голым. Он взглянул на нее в упор, но увидел только приятную улыбку и трепещущие ресницы приятной сорокалетней женщины.

- Вы позволите присесть за ваш столик, - услышал он бархатный, слегка картавящий, голос незнакомки.

- Пожалуйста, - ответил Игорь и ощутил странную дрожь. Такое бывало с ним, когда во время тренировок, он вступал в поединок с противником, силы которого сильно недооценил. Он почти сразу понял, что его охота увенчалась успехом, только вот он чувствовал себя не охотником, а дичью. Однако отступать он не собирался и решил подыграть, изобразив записного гуляку.

- Шампанского, - приказал он официанту, весьма кстати появившемуся у их столика.

И снова по нему скользнул взгляд, который он мысленно сравнил с великолепным клинком в умелых руках.

- Вы извините, я не пью шампанское, - сказала она, знаком останавливая официанта. – Принесите коньяк, ну и…

Официант кивнул и исчез. Буквально через считанные минуты появился коньяк в пузатых фужерах и закуска в виде тонко нарезанных ломтиков, чего-то, совершенно непонятного для Игоря.

- Анна Иоановна, - сказала дама, протягивая руку обалдевшему кавалеру.

- Просто Игорь, Ваше Величество, - ответил Игорь, приложившись губами к протянутой руке, пытаясь перехватить инициативу, которая явно норовила ускользнуть.

- Браво, сударь, - ответила она, поднимая свой бокал. – В наше время не часто встретишь знатока русской истории. Один - ноль в вашу пользу.

- Один - один, - поправил Игорь, поднимая свой бокал.

Анна рассмеялась каким-то странным булькающим смехом.

- Так чем же вы намерены заняться, товарищ лейтенант, в незнакомом городе? – спросила она совершенно будничным тоном, продолжая мило улыбаться. - Прогулять денежки можно и на южном берегу теплого моря.

Игорь напрягся. Он мгновенно понял, что его вычислили и ведут. Несколько секунд он молчал, решая продолжать игру или отступить. Впрочем, за дальним столиком он заметил двух крепких парней, один из которых явно наблюдал за ними. Похоже, отступать поздно.

- Что ж вы молчите, Игорек? – игриво спросила Анна Иоановна. – Если вы хотели приключений, то вы их нашли.

- Вы что-то имеете предложить? – полублатным тоном ответил он, оценивая обстановку.

Те двое меня не остановят, решил он. Кое-что я тоже умею, но если на улице есть еще бойцы, то дело плохо. Наверное, лучше пока не светить свои навыки. Будем играть дешевого фраера.

- Ой, ой, лейтенант, - продолжила дама, - как говорил мой старый знакомый, не будем играть на пианино, будем делать дело. Вы нас искали, и мы вас нашли. Ne`s pas, monsieur?

Знание французского не вписывалось в амплуа дешевого фраера, и наш герой хмуро ответил.

- Я вас внимательно слушаю, Анна Иоановна, только изложите ваше предложение по-русски.

- Извольте. Только здесь серьезные дела не решают. Если вы не против, то я имею пригласить вас в одно уютное местечко, где мы можем обсудить некоторые аспекты нашего возможного сотрудничества.

- Ну что ж, я полностью в вашем распоряжении, - ответил Игорь и широко улыбнулся.

Он уже выработал линию поведения, проанализировал ситуацию и был готов к любым неожиданностям. В конце концов, денег при себе у него было немного, чуть больше ста рублей, а то, что он хотел реализовать, находилось и вовсе не в этом городе. Не будут же его убивать из-за какой-то мелочи. А вот исторический персонаж, прототип Анны Иоановны, была женщина жестокая, жадная и хитрая. Посмотрим, что представляет собой ее сегодняшнее воплощение. Во всяком случае, на глупышку она не походит.

Очнулся Игорь на кушетке в комнате, где кроме кушетки был стол, два стула и окно, выходящее во двор, где просматривался забор и кустарник. Очевидно это частный дом. Окно, конечно, было с решеткой, что явно свидетельствовало о статусе нашего героя. Нет, на нем не было наручников или иных пут, ограничивающих движение. Поэтому он встал, прошелся по комнате. Одежда была на нем, содержимое карманов в полном порядке. Дверь, к его удивлению, открылась: в доме находилась небольшая кухня и небольшой, совмещенный санузел. Однако, дверь на улицу не открывалась.

Умывшись, Игорь вернулся в комнату. Чувствовал он себя совершенно нормально, однако, окончание вчерашнего вечера вспоминал с трудом. Он хорошо помнил, что вышел из ресторана вслед за Анной Иоановной, двое парней за дальним столиком не тронулись с места. Они подошли к машине, кажется, это была «Волга», открылась задняя дверь, дальше воспоминаний не было. Но голова не болела, и шишек на ней не было, значит, его не били. Разгадывать этот ребус смысла не имеет, сейчас должны появиться его похитители и все расставят на свои места.

Игорь прошел на кухню, в холодильнике оказался шмат колбасы, на плите стоял чайник, посуда, заварка и хлеб тоже были в наличии. Не спеша позавтракав, он стал ждать, ведь кто-то должен прийти. Обдумывая ситуацию, он понял, что попал совсем не к серьезным людям, а в криминальную компанию, которая узнав местоположение его богатства, постарается от него избавиться.

Хлопнула входная дверь. Игорь поднялся с кушетки. В комнату вошла Анна Иоановна, без сопровождения. Она по-хозяйски отодвинула стул, села положив ногу на ногу, и сказала:

- Доброе утро Игорек! Как спалось. Ты уж извини, вчера поговорить не удалось! Что-то поплохело тебе вдруг, пришлось привезти тебя сюда. Поговорим сегодня, здесь нам никто не помешает. Спиртного не предлагаю, с утра пить не полезно для здоровья. А ведь здоровье надо беречь, не так ли, товарищ лейтенант?

Последние слова она произнесла с нажимом.

- Извините, Ваше Величество, но я уже в который раз хочу узнать, что вы мне хотите предложить?

- Продолжаете ваньку валять, лейтенант, - спокойно продолжила воскресшая императрица, закуривая сигарету. – Я предлагаю вам продать оставшиеся монеты мне. И если у вас есть еще интересные вещицы, то я тоже готова рассмотреть предложение.

Мысленно обозвав даму дешевой клоунессой, Игорь скроил самую простодушную мину и ответил:

- Ах, вы об этом! Вас прислал тот дедушка, который купил у меня монеты. Так я же ему сказал, что у меня больше ничего нет. Бабушка больше ничего мне не оставила.

- При себе у тебя, Игорек, действительно ничего нет, и на квартире, которую ты снимаешь, тоже ничего нет. Только врешь ты, дружок! – ответила дама, вдруг царапнув его взглядом.

Странно, но, казалось, ее взгляд был материальным, она могла им уколоть, царапнуть и наверно даже ударить.

- И в чем же? – удивленно сказал Игорь.

- Хорошо, чтоб у тебя не осталось иллюзий, я открою карты. Год назад ты продал две монеты, позавчера четыре, после этого ты не отправился в южные края прогуливать деньги, а задержался здесь, ожидая, когда на тебя выйдут серьезные люди. Для чего? Чтоб предложить серьезный товар. Я ничего не напутала?

- Сударыня, - раздраженно ответил Игорь, - у меня больше ничего нет. И никаких дел с вашими серьезными людьми я иметь не хочу.

- Вы боитесь?

- Ну, как сказать…

- Правильно боитесь. Там где золото, кровавые дела творятся. Самое время от него избавиться.

- Да нет у меня больше ничего!

- Вот что, лейтенант, ты сегодня подумай. Просто подумай! А завтра, если не надумаешь, тебе думать помогут и тебе это не понравится.

С этими словами Анна Иоановна поднялась, раздавила окурок в маленькой пепельнице и спокойно вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь, и Игорь снова остался один. Шло время, никто к нему не приходил. Приходилось есть то, что было в холодильнике. Входная дверь, естественно была заперта. К вечеру стало ясно, что никто к нему не придет. От голода Игорь не страдал, поскольку хлеба была целая буханка и колбасы полкило, не меньше. Но сбежать было невозможно, не потому, что окно не открывалось, - решетка была добротная, и наружная дверь тоже. Он уже не сомневался, что от него избавятся, как только он скажет местонахождение своего клада, впрочем, если не скажет, то избавятся тоже.

Тщательно обыскав место своего заключения: комнату, кухню, маленький коридорчик и вполне современный санузел, то есть закуток с унитазом и умывальником, Игорь не нашел ничего подходящего, чтоб попытаться открыть дверь или выломать решетку. Единственное, что удалось, так это вытащить из стены длинный гвоздь и выпрямить его. На худой конец, хоть какое-то оружие. Он засунул его за ремешок часов, длинные рукава рубашки полностью скрыли гвоздь. Ночью Игорь спал плохо, но поднялся рано, умылся, привел себя в порядок и стал ждать гостей.

Открылась наружная дверь, и вошли два крепких, накачанных парня. Они без разговоров подняли Игоря и усадили его на стул. Затем вошла Анна Иоановна, она была в темно-сером брючном костюме, с неизменной улыбкой на лице. Следом за ней вошел еще один невысокий мужичок, он внес полностью снаряженный рюкзак Игоря, бросил его в угол и тотчас ушел. Один из парней вдруг вынул бельевой шнур и ловко примотал Игоря к стулу, затем вынул из заднего кармана ПМ и сел на кушетку.

- Это чтоб у тебя Игорек не возникло соблазнов поиграть в героя, - с легкой хрипотцой в голосе, произнесла Анна Иоановна. – Кстати, мы собрали твои вещи, - она кивнула на рюкзак, - и рассчитались с квартирной хозяйкой. Так, что если не будешь дураком и жадиной, то прямо отсюда отправишься догуливать свой отпуск.

- Кверху брюхом по реке Исеть, - с мрачной усмешкой закончил Игорь.

- Если придется испортить твой портрет, то да… - честно глядя ему в глаза, ответила псевдо императрица.

- Ладно, понял. Доставайте бумагу, пишите, все сдам по описи.

- Чего? – в голосе дамы впервые прорезалось удивление. – Давай не умничай! Рассказывай, где схрон, я запомню.

- И вам неинтересно, что там лежит? – слегка приблатненным тоном спросил Игорь.

Анна Иоановна задумалась, затем достала записную книжку и маленькую шариковую ручку.

- Если шутишь шутки, ты об этом сильно пожалеешь, - сказала она.

Игорь вытащил свой гвоздь и стал незаметно острием перетирать шнур, которым был привязан к стулу.

- Пишите. Золотые монеты царской чеканки, восемнадцать штук, без учета тех, которые успел реализовать, - начал вдохновенно сочинять наш узник.

Псевдо императрица начала быстро записывать, в глазах появился алчный блеск.

- Сашок, сходи на кухню сделай нам чаю, - сказала она.

Один из парней ушел, другой, не выпуская из рук ПМ подошел к столу, поглядывая то на хозяйку, то на пленника.

Перстни мужские девятой пробы с печаткой – три штуки, - продолжал монотонно бубнить Игорь. – колечки с брильянтами, женские – восемь штук, серьги золотые, пятой пробы, - три комплекта, кулоны на цепочке, пятой пробы…

Анна Иоановна продолжала увлеченно писать, тем временем шнур был перетерт, охранник заглядывал через плечо хозяйки в ее записную книжку и стоял спиной к Игорю, а Сашок кашеварил на кухне. Сбросив шнур, привязывающий его к стулу, Игорь, распрямившись, словно пружина вонзил гвоздь, зажатый в руке в ухо охраннику. Одновременно нанес сильный удар ногой в корпус псевдо императрицы. Дама вместе со стулом отлетела в угол комнаты, но стул опрокинулся, и ее голова глухо стукнула по досчатому полу. А Игорь, вцепившись в руку охранника держащую ПМ разворачивал ее в сторону двери. В этот момент появился Сашок, привлеченный шумом и тотчас получил пулю в глаз из ПМа зажатого в руке охранника, который дернувшись, свалился к ногам Игоря, так и не издав ни звука. Болевой шок.

Игорь успел перехватить ПМ в свою руку и направил его на Анну Иоановну.

- Лежи и не дергайся, - сказал он. – Ты права, кукла, за этим золотом кровавый след. Передача клада, в воровскую малину не состоится.

Она медленно начала подниматься, но Игорь не зря в свое время занимался САМБО и предугадал прыжок. Женщина явно была физически подготовлена, он едва успел уйти с линии атаки и снова ударил ногой по корпусу, но гораздо сильнее. Она отлетела к стене и снова ударилась головой и больше не двигалась.

Наш герой привел в порядок свою одежду, проверил рюкзак, и убедившись, что все его вещи в наличии за исключением денег. Шестисот рублей, припрятанных в потайном отделении рюкзака, не было. Он брезгливо обыскал сумочку мадам и тела охранников. Нашлось пять сотен с мелочью. В собственном бумажнике было еще полторы сотни. Игорь, вложив ПМ в руку охранника, переоделся в дорожные брюки и футболку, забросил рюкзак за спину и собрался уходить.

- Прощайте, сударыня, - сказал он, глядя в мутные глаза приходящей в себя Анны Иовановны. – Не скажу, что наше знакомство было приятным, более того, оно принесло нам обоим сплошные убытки. Надеюсь, милиционеры объяснят вам более доходчиво, в чем вы были неправы.

С этими словами Игорь закрыл входную дверь в эту полуподвальную гостиницу и задвинул щеколду, оставив псевдо императрицу и ее мертвую свиту ожидать прибытия милиции, которую он вызвал из ближайшего автомата, назвав прочитанный на фасаде адрес дома и улицы. Разумеется, он сказал, что слышал стрельбу и обещал не трогаться с места до прихода наряда.

Обещания он, конечно, не выполнил и не потому, что его мучил голод. Он прошел несколько кварталов, прежде чем встретил столовую, где взял борщ, два вторых и съел все с аппетитом, не привередничая.

Задерживаться дальше в этом городе было нельзя, ехать в Вяльск домой тоже нельзя, а ехать к теплому черному морю почему-то не хотелось. Треть отпуска уже закончилась, остальные две трети повисли в неизвестности.

Продолжение отпуска

Игорь направился на железнодорожный вокзал, где не долго думая взял билет до Перми в спальный вагон. Просто этот поезд уже подали на перрон, а ночевать где-то надо и спальный вагон не самое плохое место. В этот раз он в купе оказался один, без попутчиков. Поэтому, едва поезд отошел, переоделся и отправился в вагон ресторан. Вспомнил свое прошлогоднее путешествие в спальном вагоне. Тогда с ним была попутчица, очень приятная женщина, но не было денег, и он чувствовал себя неловко. Теперь денег более чем достаточно, но нет попутчицы. Из репродукторов доносилась песня:

А жизнь меня по всей земле мотает,

Под стук колес ко мне приходят сны,

А мне всегда чего-то не хватает…

«Верно подмечено, - подумал он. – Всегда чего-то не хватает. А вот интересно, где бы я сейчас был, если бы мне всегда всего хватало»… Вагон ресторан был почти пуст и наш герой, поужинав бифштексом с картошкой фри и бутылкой пива «Исетское», отправился в свое купе, где и проспал почти до самого прибытия в пункт назначения, пиво-то оказалось еще то.

В Перми он задерживаться долго не собирался. Да и как тут задержишься? Опять квартиру снимать. План он придумал, когда выходил с поезда, поэтому сразу отправился на речной вокзал, где приобрел билет на ближайший теплоход. Ближайшим оказался туристический маршрут Пермь – Астрахань, и он приобрел место в двухместной каюте. Из истории он знал, что Анна Иоановна имела характер злобный и мстительный, поэтому совершенно справедливо предположил, что ее недобитое перевоплощение унаследовало эти черты. В милиции она явно надолго не задержится. Значит, надо тщательнее замести следы. Устроив свой рюкзак, Игорь вышел на палубу. Теплоход был небольшой, но вполне комфортабельный, был даже ресторанчик на второй палубе. Это конечно не собственная яхта и не океанские просторы вокруг, но, как говориться, за неимением гербовой, пишем на простой.

Его попутчиком оказался крепкий невысокий толстячок лет сорока пяти. Его жена и дочь занимали соседнюю каюту. Первый день плаванья пассажиры проводили время на верхней палубе, озирая окрестности. Игорю природа пока была неинтересна, он внимательно изучал пассажиров, ведь кроме известной дамы, теперь за ним могли наблюдать и другие любители драгоценного металла. К концу дня он убедился, что за ним никто специально не наблюдает. Среди пассажиров были пожилые пары, семьи со взрослыми детьми. Впрочем, юношей или девушек семнадцати – девятнадцати лет детьми назвать уже трудно.

К вечеру, уже довольно поздно теплоход прибыл в Чайковский, на родину великого композитора. В усадьбу-музей экскурсия не предусматривалась, а сам городок был небольшой, ничего интересного там Игорь не увидел. Таких городов сотни, если не тысячи, на Руси. Попутчик, Павел Петрович, большую часть времени проводил со своей семьей на палубе или в соседней каюте. Он, конечно, представил Игорю свою жену Татьяну Ивановну, полную жизнерадостную блондинку, сохранившую, тем не менее, хорошую фигуру и привлекательное личико, и свою дочь восемнадцатилетнюю девицу, студентку второго курса пермского политеха. Девицу звали Алла, жгучая брюнетка с тонкими выразительными чертами лица и большими голубыми глазами. Было очевидно, что она считала себя неотразимой красавицей, - что было недалеко от истины, - и потому вид имела несколько заносчивый. Несколько молодых людей, встречая ее на палубе, пытались завести знакомство, но родители: то один, то другой бдительно охраняли свое чадо, оттирая чересчур назойливых кавалеров. Татьяна Ивановна, узнав, что Игорь не женат, ненавязчиво и деликатно поинтересовалась местом работы, но тот таинственно намекнул на службу в государственных органах и интерес матроны сразу угас. А вот в глазах ее дочери интерес появился, даже речь ее стала более плавной, и исчезла заносчивость.

К концу третьего дня плаванья, Игорю надоело все, маленькие городки, водная гладь водохранилищ, да и сам теплоход. Он всерьез подумывал прервать свое путешествие В Волгограде, а то и вовсе в Куйбышеве.

Вечером на верхней палубе организаторы круиза организовали танцплощадку, и молодежь: бывшие десятиклассники и студенты, которых оказалось немало, танцевали под эстрадные мелодии звучащие из мощных колонок современной концертной аппаратуры.

Игорь, нарядившись в свой новый черный костюм, решил навестить буфет, а заодно подыграть тому образу, который он экспромтом внушил своим соседям. То есть, изобразить этакого разведчика, борца с врагами советской власти, образы которого уже давно были на киноэкранах страны. Собственно, ничего другого Игорю и не оставалось. Ведь после его приключений в Свердловске, ему приходилось внимательно следить за окружающими его людьми, опасаясь мести Анны Иоановны, и не без оснований. И его настороженность никак не могла укрыться от внимания соседей, особенно от Татьяны Ивановны. И теперь на любой ее вопрос он мог ответить, беззаботно пожав плечами: «Профессиональная привычка»…

Пригласив за компанию в корабельный буфет своего соседа и, заказав бутылку, отнюдь не дешевого коньяка, с какой-то вычурной закуской, они устроились за столиком и завели пустую, ничего не значащую беседу, единственная цель которой состояла в употреблении спиртного, чтоб скрасить уже надоевшее им обоим путешествие. Женщины поднялись на верхнюю палубу, где уже начались танцы, и Алла наверняка имела бешеный успех, да и мамаша ее наверняка не останется без внимания.

- Ах, вот вы где! – раздался вдруг голос Аллы, в котором явственно звучала досада. – Игорь, я хочу, чтоб вы меня пригласили на танец, – тоном капризного ребенка сказала она.

Вдруг рядом объявилась ее мамаша и уставилась на своего мужа тем взглядом, который с успехом может заменить получасовой семейный скандал. Игорь, конечно, встал, галантно поклонился обеим дамам и, слегка согнув руку в локте, сделал шаг к девушке. Образ офицера контрразведчика давался ему без труда. Алла оперлась не его руку и взглянула на родителей с видом победительницы международного чемпионата по покорению мужских сердец, после чего они отправились на верхнюю палубу к танцплощадке.

Павел под бдительным взглядом своей жены тоже встал, но едва она отвернулась, успел пристроить бутылку с остатками спиртного в кармане своего пиджака. На полпути к танцплощадке он сказал, что ему надо отлучиться буквально на минуту и исчез. Через пять минут он снова появился, виновато глядя на супругу. Та, однако, сделала вид, что не заметила его манипуляций, наблюдая за дочерью.

Танцы следовали один за другим. Молодые люди, пытавшиеся пригласить Аллу, уходили ни с чем.

- Я приглашена! – не глядя на очередного соискателя, отвечала она и подавала руку Игорю, который осознав безвыходность ситуации, выводил ее на очередной танец.

Опыт общения с восемнадцатилетними девушками у него был невелик, да и вообще, надо признаться, с дамами он был весьма неловок. Но тут, войдя в образ некого Джеймс Бонда, книги о котором уже появились, Игорь вел свою роль безупречно. Был в меру предупредителен, учтив, иногда задумчив, но при этом не забывал говорить комплименты, которые вызывали у Аллы бурю эмоций, и ей стоило немалого труда скрыть их. Впрочем, лицо ее вспыхивало, взгляд блистал, а это уже не скроешь, тем более от бдительного материнского ока.

- Ну что ты на это скажешь? – спросила Татьяна своего мужа.

- А что? – хмуро ответил тот. – Было бы лучше, чтоб ее тискал какой-нибудь длинноволосый молокосос? А тут все на виду. Никуда они не спрячутся, все нормально будет.

- Ничего мы о нем не знаем, напустил туману о себе, а теперь весьма профессионально дурит ей голову.

- Видел я у него в рюкзаке, когда он переодевался, военную форму. Погоны лейтенантские, просвет вроде голубой, а может синий, темновато было, - короче, то ли летчик, то ли ГеБист.

- Летчик… налетчик… - пробормотала супруга. – А наша-то поплыла. Вот дуреха…

- Себя вспомни…

- Сравнил тоже. Тогда времена были другие. Мы в строгости себя держали, а теперь… Знаешь, что Зинаиде ее дочь сказала? «Мое тело – мое дело!»

- Наша такое не скажет…

- Откуда ты знаешь, что у нее в голове?

- Догадываюсь, - ответил Павел, глядя на танцующих.

- Нахал!

- Нам повезло, что она с моим соседом флирт устроила, а не с одним из этих волосатиков.

- Может и так, - согласилась супруга. – Но ты на всякий случай узнай о нем побольше, когда вдвоем останетесь, не зря же ты коньяк в каюту утащил.

- Да-а, деньжата у него водятся не маленькие, - пробурчал Павел, в очередной раз, удивившись прозорливости своей жены.

- А все-таки, какая красивая пара! Видела бы Зинка, лопнула б от зависти.

Танцы, наконец, закончились, пожилые пары уже разошлись, постепенно разбредалась и молодежь. Игорь и Алла распрощались у дверей ее каюты. Павел уже ждал его в соседней, коньяк был разлит по стаканам и две половинки яблока, в качестве закуски, лежали на столике.

- Хорошая девушка, - сдержано сказал Игорь, поднимая стакан. – Кстати, подала умную мысль, здесь нужен хороший бинокль, чтоб осматривать окрестности. Завтра к вечеру будем в Куйбышеве, непременно приобрету.

- Есть ли смысл? Вы же вроде в Волгограде собирались сойти?

- Беспокоитесь за Аллу? Напрасно. Я вовсе не коварный искуситель, к тому же весь у вас на виду.

- Вам то, я верю. Но девицы в этом возрасте…

- А через три, четыре дня мы распрощаемся. Возможно, я сойду в Волгограде…

- Да я вовсе не к тому. Буду откровенен, вы мне симпатичны и как зять вполне устраиваете. Как подумаю, что она может привести какого-нибудь волосатого хлыща…

- Не любите волосатых? Впрочем, я тоже… Но после трех дней знакомства, планы строить рановато… Да и работа моя весьма опасна… Вот буквально неделю назад… Впрочем, не будем об этом.

У Павла язык уже заплетался, да и Игорь уже готов был сболтнуть лишнее, с трудом удержавшись, свернул разговор. Обменявшись еще несколькими фразами, они заснули. Павел так и не узнал ничего нового о своем предполагаемом зяте, а Игорь не смог убедить его в невинности своих намерений.

Наутро они все вчетвером сидели за завтраком, Алла сидела рядом с Игорем и всем своим видом и жестами, старалась подчеркнуть, что он принадлежит только ей и никто не смеет этому перечить. Родители, которые сидели напротив, перечить и не помышляли, а народ за другими столиками и вовсе не обращал на них внимания. Завтрак закончился.

- Игорь, вы, кажется, хотели приобрести бинокль. Скоро будет Ульяновск, стоянка три часа, я иду с вами. Подождите меня, я только переоденусь, - все это Алла произнесла тоном, не допускающим никаких возражений, и тотчас отправилась в свою каюту.

Игорь смущенно улыбнулся и слегка развел руками. Татьяна Ивановна выглядела слегка ошарашенной, а Павел равнодушно пожал плечами.

- Верну вашу дочь в целости и сохранности, не извольте беспокоиться, - сказал он Татьяне Ивановне, церемонно поклонившись, как того требовал образ офицера разведчика, покорителя женских сердец.

- Я на вас надеюсь, - неуверенно пробормотала она. И это неуверенное бормотание было явно не в ее характере.

Через полчаса Игорь и Алла сошли на причал. Алла надела свое нарядное белое платье, а Игорь был в черных брюках и строгой белой рубашке. Она держала его под руку и что-то весело щебетала на ухо. Ни дать ни взять – молодожены.

- Ну, что ж. Это когда-нибудь должно случиться, - сказал Павел, повернувшись к жене.

- Ну не так, же. Не на теплоходе, впопыхах, - с вялым раздражением ответила она. – О чем ты с ним вчера говорил?

- Да так, ни о чем. Но он обещал вести себя разумно и не покушаться на…

- Обещать вы все горазды… Как ты думаешь, это у них далеко зашло…

- Ты в своем уме, куда это могло зайти, если они ночевали в разных каютах под нашим присмотром.

- Да, я не об этом. Наша девочка, похоже, всерьез увлеклась. Она такая ранимая, а он вдруг исчезнет…

- Скорее всего, так и будет. Он собирался сойти в Волгограде.

Супруги тоже сошли на берег и присоединились к экскурсии, которая отправилась на автобусе осматривать достопримечательности города.

Игорь, шагая по мостовой города, рядом с девушкой доверчиво прижимающейся к нему, чувствовал себя загнанным в угол мошенником. Поскольку выйти из образа Джеймс Бонда, и рассказать правду о себе было невозможно. Ему льстила детская влюбленность девушки, но сам он, глядя на нее, чувствовал только стыд за свое вранье, и мучительно искал выход из ситуации. Алла, шагая со своим героем, ждала когда он, наконец, объяснится ей в любви и тогда она уедет с ним прямо с теплохода куда угодно, в любое место Союза и даже за границу. Она будет ему верной женой и преданным другом.

Бинокль они приобрели шестнадцатикратный, затем зашли в кафе-мороженое, и Алла радовалась как ребенок, когда Игорь покупал все, что она пожелает, не глядя на цены, и не только в кафе. В итоге, когда они возвратились на теплоход, на ней были модные темные очки и дамская сумочка.

Родителей они встретили на причале при посадке. Алла снисходительно улыбнулась матери, а та ошарашено смотрела на сумочку. Игорь, перехватив взгляд Татьяны Ивановны, с невинным видом произнес:

- Надо же было в чем-то нести бинокль.

Алла расхохоталась. Надо же какую шутку отмочил ее жених. Да, она уже считала его женихом. Иначе с чего бы ему так баловать ее. Татьяна Ивановна, сходу определив стоимость подарков, сглотнула слюну и не нашлась, что ответить. Павел, не имея никакого понятия, о стоимости, подмигнул Игорю и прозрачно намекнул, что надо бы обмыть покупку бинокля.

- Пусть мужчины пообщаются, - сказала Татьяна Ивановна дочери и потянула ее в сторону.

Алла неохотно последовала за матерью. Оставлять Игоря не хотелось, но с матерью тоже пора поговорить, правда, сначала нужно объясниться с женихом, но мать тоже нужно подготовить.

- Алла, такие подарки… - начала Татьяна Ивановна. – Вы знакомы всего три дня…

- Ну и что! Мы любим друг друга.

- Он тебе уже признался в любви?

- Пока нет, но ведь это и так понятно… Мужчины такие нерешительные…

- А ты знаешь, какая у него служба? Где он служит? Он так сорит деньгами, а ведь всего лишь лейтенант.

- Мне все равно, где он служит. И он не всего лишь лейтенант, а пока только лейтенант. А что, ты хотела меня выдать сразу за генерала?

- Успокойся Алла, - твердо ответила Татьяна Ивановна. – Ты бежишь впереди паровоза. Он не говорил тебе о любви и не звал тебя замуж. Изволь соблюдать приличия. Что он о тебе подумает?

- Да пусть думает, что хочет! Я люблю его и все! – вдруг выкрикнула она и расплакалась совершенно по детски.

- Ну успокойся, девочка моя, - гладя по голове свою дочь говорила мать. – Мы с папой всегда поддержим тебя. Просто ты немного торопишься. Ведь вы знакомы всего три дня…

- А мне кажется, я знала его всю жизнь, - давясь рыданиями, отвечала дочь.

А в буфете за столиком, заказав двести грамм коньяка, беседовали мужчины.

- Я думал, Игорь, вы притормозите свои ухаживания, - удрученно начал Павел, - но вы только усугубляете…

- Павел Петрович, я веду себя в рамках вежливости и только. Как я могу притормозить? Алла сама придумала свою влюбленность. Я не знаю как мне в этом случае себя вести.

Вечером дверь каюты открылась и вошла Алла. Глаза у нее были на мокром месте, но голос прозвучал твердо.

- Папа, выйди пожалуйста! Нам с Игорем надо поговорить.

Павел вышел, слегка сутулясь и вздыхая.

- Игорь! Вы хотите, чтоб я первая сказала, что люблю вас?

- Милая Аллочка, - смутившись, ответил Игорь. – Поверьте, я никак не хотел разбудить ваши чувства. Вы мне очень нравитесь, но скажу вам, как на духу. Первого сентября, я должен вылететь в Хабаровск, а там получу назначение в одну из точек дальнего востока, возможно в Магадан, возможно на Диксон, или на Сахалин, а может в такую точку, которая и на карте-то не обозначена. И ни бог, ни черт не знает, когда удастся выбраться на большую землю. Я не хочу калечить вашу жизнь. Да и работа у меня опасная…

Игорь еще долго разглагольствовал, мешая вранье с правдой, но в основном врал, вернее, скрывал истинное положение вещей. Впрочем, эффект получился обратный. Алла снова разрыдалась и вдруг повисла у него на шее. Пришлось ее утешать и без поцелуев не обошлось. А в заключение открылась дверь, и вошли оба родителя. Картина маслом: благословите молодых.

Мысли Игоря завертелись в голове с быстротой надвигающегося урагана. Джеймс Бонд, вальяжным красавцем, сидевший в ней, вдруг исчез, махнув рукой на все происходящее. «Лучше уж иметь дело с Анной Иоановной, - думал Игорь, - чем с этим сопливым чудом и ее родителями». Взгляд его упал на руку Аллы, какие тонкие, длинные пальцы. А ведь взятое на всякий случай колечко с камешком, будет неплохо смотреться… Дальнейшая мысль развивалась спонтанно…

- Татьяна Ивановна, Павел Петрович, - начал Игорь, слегка развернув Аллу лицом к родителям, - я питаю самые нежные и возвышенные чувства к вашей дочери и она, как вы сами видите, ответила мне взаимностью. К сожалению, по долгу службы, я должен отправиться в дальние края, куда не могу взять Аллу. Но через год, смогу уволиться со службы и вернусь, чтоб просить у вас ее руки. А сейчас, прошу считать нас помолвленными и в знак моей любви, Алла Павловна, прими это колечко.

С этими словами Игорь извлек из потайного кармана брюк, припасенное еще в Марокане колечко, и надел на пальчик, совершенно ошалевшей девушке.

- Предлагаю отправиться в буфет и отметить это событие, - продолжил он.

- Нет, - возразила будущая теща. – Давайте соберемся в нашей каюте. Пусть мужчины сходят в буфет и возьмут все, что нужно.

Игорь отправился закупать джентльменский набор: коньяк, сухое вино, конфеты. А женщины, вернувшись в свою каюту, озаботились подходящей посудой и закуской из своих запасов. Алла смотрела на свое, внезапно появившееся колечко, почти с ужасом, а ее мать со снисходительной усмешкой. Затем, приглядевшись внимательней, усмешка сменилась удивлением. Она, вдруг, потребовала, чтоб дочь немедленно сняла его, на что получила категорический отказ.

- Я не собираюсь отбирать его у тебя. Просто, я должна посмотреть, что носит моя дочь на руке!

Алла неохотно протянула кольцо матери. Та осторожно взяла его и стала внимательно рассматривать при свете настольной лампы.

- Ты хоть понимаешь, сколько оно стоит? – со страхом спросила она.

- Миллион! – ответила она и, забрав кольцо у матери, надела его на палец.

- Не миллион, конечно, но моей годовой зарплаты едва ли хватит. А ты что молчишь? – обратилась она к мужу. – Такие подарки явно не по карману лейтенанту!

В этот момент появился Игорь и услышал последнюю фразу.

- За опасную работу хорошо платят, Татьяна Ивановна, а тратить деньги мне некуда. Вот когда мы с Аллочкой поженимся, она сможет распорядиться моей зарплатой по своему усмотрению, - совершенно беззаботно ответил он, выкладывая на стол свои приобретения. Впрочем, как вы уже поняли, это колечко не из магазина. Моя бабушка, перед смертью вручила мне его с условием, надеть на руку своей будущей жене, что я и выполняю.

Разговор за столом не клеился. Алла благоговейно смотрела на Игоря, затем безапелляционно

заявила, что не собирается ждать год, а отправится к месту службы своего будущего супруга немедленно. Павел, накачавшись коньяком, заявил, что надо продолжить образование, а через год, можно подумать о переводе на заочное обучение. И, вообще, такие решения надо принимать с утра на свежую голову. После чего он предложил разойтись по своим каютам, чтоб завтра собраться и спокойно все обдумать и обсудить. Татьяна Ивановна больше молчала, видно уже приняла для себя решение. Она с подозрением поглядывала на Игоря, однако, к концу вечера взгляд ее смягчился, парень явно ей нравился, только в сказку о бабушкином наследстве не верилось. Но, с другой стороны, она точно знала, что он никак не воспользовался ее дочерью. Конечно, если возможность представится, то воспользуется, в этом можно не сомневаться. Только она ему эту возможность не предоставит. Аллу она в расчет не брала, что происходит в головах восемнадцатилетних девушек, она знала прекрасно.

Павел отправился в свою каюту, Игорь, поддержав его здравую мысль, отправился следом. Однако сон к нему не шел, он долго ворочался, слушая храп соседа, наконец забылся. Однако тут же ему явился образ, злорадно улыбающейся Анны Иоановны. Рядом с ней был здоровенный бугай и целился в него из автомата. В руке Игоря был длинный гвоздь, но куда с ним против автомата. Развязка близилась, а он не мог даже пошевелиться. Вдруг раздалось лязганье затвора и парень вдруг сказал: «Куйбышев». «Причем тут Куйбышев?» - подумал Игорь и открыл глаза. За дверью слышались голоса, хлопали двери. Игорь накинул куртку и вышел на палубу.

Было шесть утра, и теплоход подходил к причалу большого города. Палубные матросы готовили трап. Небольшая кучка туристов толпились на палубе. Игорь отошел на корму, подальше от посторонних глаз и закурил. Надо было обдумать сложившуюся ситуацию. Алла ему, в общем-то, нравилась, молодая красивая девушка, как говориться, все при ней, она явно будет хорошей женой. Отчего бы не жениться? Зачем ему принцесса в каком-то там замке? К тому же она будет очень неплохо смотреться на его белоснежной яхте. И не надо спасать ее из рук злодеев, она вот уже готовая, бери голыми руками и… Тут мечты его были прерваны появлением некого гражданина средних лет, в сером костюме с расстегнутым пиджаком и без галстука.

- Здравствуйте Игорь, извините, отчества вашего не знаю, - сказал он.

- Здравствуйте, отчество не обязательно, но вам не мешает представиться, - ответил Игорь.

- Алексей Петрович, - ответил мужчина, протягивая руку.

- Я вас слушаю, Алексей Петрович, - пожимая руку, сказал Игорь.

- Слушайте внимательно и не пожалеете. Я тот, кто должен был подойти к вам в ресторане города Свердловска, но некая известная вам особа увела вас. Скажу сразу, что ни я, ни люди, которых я представляю, не имеют никакого отношения ни к ней, ни к ее шайке. А теперь, я продиктую вам номер телефона в Москве и кодовое слово, которые вы должны запомнить, но никуда и никогда не записывать, - с этими словами он наклонился к уху Игоря и продиктовал семь цифр, затем повторил еще раз, и произнес непонятное слово «Марколон».

- Я не совсем понимаю… - начал Игорь.

- Бросьте, - оборвал его Алексей Петрович, - все вы понимаете. Если угодно, могу уточнить: берете дорогие побрякушки, которые у вас наверняка остались, едете в Москву, звоните по этому телефону, приглашаете к телефону, скажем, Иван Иваныча, - можете назвать любое имя отчество, - и говорите кодовое слово. Затем договариваетесь о встрече и будьте уверены, что вас не обманут и не сдадут милиционерам.

- Я приму вашу информацию к сведению, - ответил Игорь.

- Сомневаешься… В общем-то, правильно делаешь, но я еще должен предупредить, что Анна Иоановна, женщина опасная, она уже выкрутилась из ситуации, в которую ты ее загнал, и направила по твою душу своего человека. Будь осторожен, это может быть снайпер или уголовник с ножом…

Именно в этот момент появилась Алла. Сразу стало ясно, что она слышала последнюю фразу, поскольку тотчас вцепилась в плечо Игоря, с ужасом глядя на него. Алексей Петрович шутливо поклонился им и не спеша удалился, оставив пару решать свои проблемы.

- Кто такая Анна Ивановна? Почему она хочет тебя убить? – с надрывом спросила она.

- Не надо подслушивать разговоры взрослых дяденек, - назидательно ответил Игорь, - а то такого наслушаешься…

- Не разговаривай со мной, как с ребенком! Я уже взрослая и, почти, твоя жена. Я должна знать все, что тебя касается.

- Аллочка, я же предупреждал тебя, что у меня опасная работа. Я не все могу тебе сейчас объяснить. Просто подожди меня год. А сейчас нам лучше расстаться, потому что даже находиться рядом со мной небезопасно.

Девушка уткнулась носом в плечо Игоря и не трогалась с места. Ей с первой встречи понравился этот крепкий высокий парень. От него просто исходило чувство мужества и надежности. А когда там, на танцплощадке он вел ее в танце, она чувствовала, что тоже нравится ему. Между ним и ее однокурсниками – целая пропасть. Так ей казалось. А когда они сидели в кафе и ходили по магазинам, она была на седьмом небе и вовсе не от покупок. Опасная служба, о которой он постоянно говорил, уже не пугала ее. Вернее, конечно, пугала, но гораздо меньше, чем предстоящая разлука на целый год. В ней все больше и больше разгоралось то чувство, которое, отодвигает свое я на второе место. После вчерашнего объяснения, она поняла, что безропотно примет любое его решение и, если необходимо, будет ждать его год, а потом обязательно они будут вместе. Потому что иначе просто не может быть. И если он не появится, она сама найдет его. Все эти мысли бродили в ее голове в течение этой ночи. Утром, когда начали хлопать двери кают, она потихоньку оделась, стараясь не разбудить мать, и вышла на палубу. Теплоход подошел к причалу, и на пристани началась суета. Она не спеша двинулась на корму и там, вдруг, увидела своего Игоря, который разговаривал с каким-то мужчиной, весьма интеллигентного вида. Говорил в основном мужчина, негромко, близко наклоняясь к нему, словно боясь быть услышанным, хотя вокруг не было никого. Алла недолго боролась с собой, но все-таки подошла, и услышала последнюю фразу.

- Я хочу быть рядом с тобой, - прошептала она. – Пусть меня тоже убьют.

- Ты совсем рехнулась, - раздраженно сказал он, и взяв голову руками, взглянул в ее лицо.

Раздражение мгновенно исчезло, в чистых голубых глазах плескалась синева неба, лицо излучало спокойствие и уверенность. Внезапно Игорь понял, что никогда еще он не встречал девушки красивее и роднее, чем та, которую он сейчас держал в руках. Он начал целовать это лицо: глаза, нос, щеки, губы… Алла обвила его шею руками, глаза засияли, она глубоко вздохнула…

- Так вот вы где? – раздался спокойный голос матери.

- Мама? – удивленно повернулась к ней Алла.

- Нашли местечко, всем на обозрение… Пора завтракать, потом экскурсия в город…

Действительно, на корме стал появляться народ, да и с причала они были видны, как на ладони. Завтракали тем же составом, Алла сияла, ее мать обсуждала пожилую пару, сидевшую за соседним столиком, Павел Петрович, принес из буфета бутылку минеральной воды, после вчерашнего банкета его мучила жажда. Игорь имел вид сосредоточенный и решал вопрос: следует идти на экскурсию или лучше воздержаться. Однако, проводить четыре часа на почти пустом теплоходе было глупо. Тем более, что родители Аллы в этом случае тоже останутся. В результате на осмотр достопримечательностей славного города «Куйбышев», - бывшая Самара, - отправились вчетвером.

Игорь в своем новом черном костюме, смотрелся великолепно. Алла, облаченная в бархатную черную юбку и такой же жакет, соответствовала своему кавалеру. Опираясь на руку Игоря, она снисходительно посматривала на окружающую публику и радостно улыбалась родителям. Вдруг она вздрогнула.

- Тот мужчина, с которым я встретила тебя сегодня утром идет впереди нас. У него в руках дорожная сумка, очевидно, он не вернется на теплоход… - быстро сказала она ему.

Игорь еще раньше его заметил, но не придал этому особого значения. Всю информацию он уже получил, дальнейшего общения не предполагалось. Родители Аллы шли позади, и тихо обсуждали идущую впереди пару. Татьяна Ивановна восхищалась красотой и осанкой дочери, но не могла не отметить, что и ее кавалер ни в чем не уступает ей.

- Прекрасная пара. Дай бог, чтоб у них все сложилась. Надо подумать, где он будет работать, когда приедет к нам.

- Пусть сначала приедет, а уж проблему с работой решим как-нибудь.

- Как-нибудь - у соседа будь. А это твоя дочь и будущий зять.

Подошел экскурсионный автобус, Игорь пропустил родителей Аллы вперед, затем пропустил свою невесту, но, поставив ногу на ступеньку, обернулся и замер. Человек, с которым он разговаривал утром, шагал по другой стороне улицы, забросив за плечо дорожную сумку. Вдруг он споткнулся, растянувшись на мостовой. Игорь вошел в автобус, Алла потянула его за руку, усаживая рядом с собой. Игорь взглянул в окно и увидел, что вокруг лежащего Алексея Петровича начали останавливаться люди.

- Извини, я должен выйти, - сказал он поднимаясь.

- Мы должны выйти, - ответила Алла, которая уже успела проследить его взгляд.

Пара быстро покинула автобус под удивленные взгляды пассажиров. Автобус тронулся.

- Кажется, нас одурачили, - усмехнувшись, сказала Татьяна Ивановна своему мужу.

Возле лежавшего тела уже стоял постовой и призывал зевак разойтись. Алексей Петрович уже лежал на спине, а на светлой рубашке расплывалось кровавое пятно. Подошла скорая помощь, вышли два санитара, положили тело на носилки и погрузили в машину.

- Нам надо вернуться на теплоход, - сказал Игорь.

Алла не ответила, ее трясло. Они развернулись и отправились на причал. Игорь старался держать в зоне внимания всех проходящих мужчин и при малейшем подозрении отодвигал Аллу в сторону, перекрывая линию возможного выстрела. Должно быть, со стороны это смотрелось странно. Алла, заметив эти манипуляции, ускорила шаг, не выпуская его руки. Поднявшись на борт теплохода, они сразу прошли в каюту Игоря. На столе лежал лист бумаги, он сразу бросался в глаза. Игорь взял его в руки и прочитал несколько строк написанные округлым женским почерком.

Игорек, я передумала убивать тебя. Но в течение недели, ты принесешь мне то, что у тебя есть, адрес тебе известен. Шутить со мной больше не надо. Иначе я убью твою девочку.

А.И.

Игорь смял записку и сунул ее в карман, но Алла успела ее прочитать.

- Мы должны заявить в милицию, - сказала она.

- Милиция тут не поможет, - спокойно ответил Игорь. – Я отправляюсь немедленно и решу все вопросы. Ничего не бойся, скажи мне свой телефон в Перми, я позвоню.

Алла продиктовала шестизначный номер, Игорь сказал, что запомнил. Затем, он проводил ее в свою каюту, переоделся в дорожную одежду: брюки и футболку, сверху накинул ветровку. Алла тоже переоделась и ждала его тоже в дорожной юбке, блузке и легкой курточке. Игорь вошел, бросил рюкзак на пол, они сразу обнялись и стали целоваться, крепко прижимаясь друг к дружке, как и положено двум влюбленным. Ничего иного они себе не позволили, слишком серьезной была ситуация. Вариант у Игоря был только один: найти и уничтожить Анну Иоановну, поскольку доставить ей золото в течение недели было невозможно, да и не гарантировало это безопасность ни ему, ни Алле, ведь свидетели ей были ни к чему. А то, что Алла «не в теме», никого не убедить.

- Я в аэропорт, - оторвавшись от губ подруги, сказал Игорь.

- Я провожу, - твердо ответила Алла

Конец отпуска

Взяв билет на ближайший рейс на Свердловск, Игорь посадил Аллу на такси, надо было успеть к отходу теплохода.

- Ничего не бойся, - снова сказал он ей.

- Я не боюсь. Я верю тебе и люблю, - спокойно ответила девушка. – Буду дома через неделю, - добавила она, высунувшись в окно.

Самолет вылетал ночью, Игорь закурил и отправился к зданию аэропорта. Жизнь снова сделала зигзаг. Пока, неожиданно приобретенное богатство, каких-либо радостей не принесло, а неприятности пошли серьезные и на кону жизнь девушки, которая совершенно ни в чем не повинна.

Прилетев в Свердловск, Игорь снял комнату там же в аэропорту Кольцово за пять рублей в день. Деньги не маленькие, зато никаких соседей. Он заплатил за неделю, дольше задержаться не удастся в любом случае. Или он победит Анну Иоановну и вернется из отпуска в Марокан, или она его победит, тогда… В общем, есть тот свет или нет, никто не знает, а в бога Игорь не верил. Да и как в него верить, если гибнут люди совершенно безгрешные. Итак, осталось шесть дней до назначенного срока, сегодня двадцатое августа. День он провел в поисках оружия. От огнестрельного, он отказался сразу, тут криминальная среда, и можно сразу оказаться в руках той дамы, которую собирался изловить. Поэтому в хозтоварах приобрел небольшой нож хлеборез и брусок для заточки. Затем, из куска кожи сделал небольшие ножны, выточил лезвие до бритвенной остроты и осторожно вложил в ножны. Это оружие он пришил к внутренней стороне черной спортивной куртки со стороны спины так, чтоб можно было внезапно выхватить любой рукой. В приобретенной заранее вязаной черной спортивной шапочке, которая имела достаточную длину, если ее раскрутить, он прорезал дырки для глаз, носа и рта. Все это вместе с черными спортивными брюками составляли боевую одежду налетчика, в которого и превращался наш герой волею обстоятельств. В карманы он положил удостоверение личности и записку Анны Иоановны, - это на всякий случай, если вдруг попадет к милиционерам. Маловероятно, конечно, но вполне возможно. Ну и денег немного взял, рублей пятнадцать.

В половине одиннадцатого вечера, Игорь, захватив бинокль, вызвал такси и отправился по известному адресу. Из такси он вышел за два квартала и осторожно, дворами и переулками двинулся к своей цели. Наконец, он подошел к двухэтажному частному дому, окруженному двухметровым деревянным забором, и затаился в близлежащих кустах, решив в этот день ограничиться наблюдением. Улица была пустынна и слабо освещена. После нуля часов исчезли даже редкие прохожие. Изучив окрестности, Игорь осторожно и бесшумно взобрался на близлежащую липу, с помощью бинокля он мог изучить двор. Окна дома были темные и, вообще, второй этаж выглядел нежилым. Однако, во дворе иногда просматривалось какое-то движение. Около часа ночи к дому подъехала машина, из нее вышли двое крепких парней и вытащили тело мужчины средних лет. Бинокль позволял все видеть в мельчайших деталях. Вся группа вошла в ворота, затем они открыли входную дверь первого этажа и скрылись там. Машина оставалась у ворот.

- Круто работает дамочка, - подумал Игорь. – Еще одного заарканила.

Через некоторое время один из парней вышел и машина уехала. Игорь оставался на своем посту до трех утра. Больше ничего интересного не происходило. Начало светать, он осторожно слез, размял затекшие ноги и отправился домой отсыпаться. Оставалось пять дней, дальше тянуть нельзя и, отоспавшись, он решил действовать этой ночью. План был прост, он решил захватить языка, как это принято в военных фильмах, от него узнать местонахождение атаманши всей этой шайки и прикончить ее любым способом, а возникающие проблемы решать по мере их поступления. В этот раз бинокль он не взял и такси не вызывал, а отправился на общественном транспорте. Проболтавшись по почти пустым улицам окраины города до нуля часов, он подошел к нужному дому с противоположной стороны и ловко, в заранее намеченном месте, перемахнул через забор. Он осторожно двигался по захламленной придомовой территории и затаился возле сарая, держа в поле зрения ворота и входную дверь в дом.

Внезапно сзади послышался шум, и чья-то рука захватила его шею. Отработанным движением Игорь быстро сделал шаг назад, резко нагнулся и перебросил противника через себя. Тотчас он нанес удар ногой, внезапно появившемуся второму противнику. Хорошо, что он стоял спиной к стене сарая, это лишало двух крепких парней, одетых в черную униформу, - чем то так хорошо знакомую, - возможности нападать сзади. Схватка продолжалась, Игорь ушел от удара головой одного противника, блокировал удар ногой второго. «Что за двое из ларца, одинаковы с торца, - возникла мысль». Мелькнула тельняшка. «Морпехи!» – вдруг понял он, и тотчас получил оглушающий удар.

Очнулся он на той же лежанке, что и три недели назад, только теперь у него гудела голова. Но он был не связан и спокойно сел на своей лежанке. В комнате горела тусклая лампочка. Окна выходили во двор, поэтому с улицы свет не был виден. Один из его противников в форме морпеха и с лейтенантскими звездочками на погонах сидел за столом, а перед ним было удостоверение личности Игоря и записка Анны Иоановны. Второго в комнате не было, очевидно остался во дворе.

- Ну, извини, Игорь Емельянов, - сказал лейтенант, поворачиваясь к нему. – Оказывается, мы тут по одному делу. На сегодня наше мероприятие отменяется, поскольку нам надо объясниться, познакомиться и скоординировать наши действия. Давай приходи в себя, собирайся, и идем к нам на штаб-квартиру, так сказать.

В этот момент зашел второй морпех, и тоже с лейтенантскими погонами.

- Все чисто Серега, уходим, - сказал он, обращаясь к товарищу. Затем повернулся к Игорю.

- Ну что, оклемался Игорек? Меня Виктор, зовут, - добавил он, обращаясь к Игорю и протягивая руку. Игорь руку пожал.

Через два часа все втроем они сидели за столом в однокомнатной квартире, снятой двумя морпехами. Шел третий час ночи, но ни у кого сна не было ни в одном глазу. На столе стояла бутылка водки, банка соленых огурцов, три стакана и пепельница.

- Твоя история, Игорь, нам понятна из той записки, которую мы нашли в твоем кармане. Ты спасаешь жизнь своей подруги. Подробности расскажешь потом, если захочешь. А пока, мы расскажем тебе нашу историю, чтоб ты окончательно уяснил ситуацию.

- У меня всего четыре дня, чтоб уничтожить эту гадину! – ответил он.

- У нас времени побольше, но, я уверен, нам хватит и трех дней, - сказал Виктор.

- В общем, слушай, Игорь, нашу историю, - сказал Сергей. – Слушай и вникай, во что мы все ввязались. Служим мы на Камчатке, где именно тебе знать не обязательно. И был у нас друг Леха Круглов, - хороший друг. Все мы пока неженаты, умные девушки на Камчатку ехать не хотят, а дуры, они везде есть.

- Серега, не отвлекайся, - заметил Виктор.

- Да, ты прав, суть не в этом. Так вот, наш друг Леха выловил однажды из нашего студеного моря, - нет, не золотую рыбку, а золотую брошку, да еще с брильянтами каратов на несколько. Эх, знать бы тогда, как дело обернется, выбросить бы ее к чертовой матери обратно в море. Да вот не знал этого Леха и засобирался в отпуск домой, в город Серов. Есть тут недалеко такой городок, где живут Лехины родители, да сестра шестнадцати лет от роду. А по дороге, решил он свою находку в славном городе Свердловске местным барыгам сдать. Он, примерно, знал, где их искать, о чем даже нам поведал. Денежки собирался родителям передать, чтоб те хозяйство обновили, да и сестру учить надо, тоже расходы…

- Мы Лехе советовали, поступить проще, сдать государству, четверть стоимости тоже деньги. Да только не послушался он нас, - вступил в разговор Виктор. – Смелый мужик был, не боялся ни бога, ни черта, ни шпаны местной, - настоящий морпех.

- Да, смелый был, трусов у нас не бывает, - продолжил Сергей. – Только вот не доехал он до дома. Пропал, был человек, и вот нет его, и следов никаких нет. И милиция искала и военная прокуратура, ничего и никого не нашли. Сошел он с самолета в аэропорту Кольцово и все. Когда это дело открылось, пошли мы с Виктором к нашему командиру, капитану Федору Остапенко, и рассказали все как на духу и про брошку эту проклятую и про Лехину затею с барыгами.

- Капитан у нас мужик правильный… был, за своих всегда горой стоял, - продолжил Виктор. – Пошел он к замполиту, о чем они толковали никому не ведомо, только на другой день отправился он в командировку, опять же в этот город Свердловск.

- Женат был наш командир, жена и дочка семилетняя, остались ждать его. Только через две недели вызвал нас замполит и, ни с того ни с сего, устроил нам выволочку. Все наши старые грехи припомнил, орал на нас так, что самого чуть удар не хватил. Красный стал весь. А потом сел на стул, махнул рукой и сказал: «Нет больше вашего командира, Федора Остапенко, сбил его маневренный тепловоз на станции Дружинино. Следователь сказал, что пьяный был, так вскрытие показало».

- Да-а, - протянул Игорь. – Далековато отсюда Дружинино…

- Не в этом дело, Игорек, - грустно продолжил Сергей. – Дело в том, что наш капитан вообще не пьет. Он не пьет спиртное нигде, ни с кем, и ни в каких обстоятельствах. Он не пьет ни шампанское, ни пиво и никакие напитки, где есть хоть капля алкоголя. Вот так-то. Труп его доставили в запаянном цинковом гробу. Одежду и вещи жена опознала. Гроб она потребовала открыть, не знаю, как Ольга выдержала это зрелище, - характер у нее железный, - но труп она опознала.

- На другой день после похорон, - снова заговорил Виктор, - она пришла в нашу с Серегой комнату с бутылкой ямайского рома. Сама-то она, в отличие от мужа, иногда позволяла себе рюмку, другую, но не более того. А в этот раз, она на себя была не похожа. В глазах ни слезинки, а взгляд… Описать невозможно, так смотрят в прицел снайперской винтовки. Возле рта появились морщинки, а ведь совсем еще молодая женщина. Выпили мы, посидели, еще выпили, только хмеля ни в одном глазу, ни у кого.

- Вот тогда и говорит она нам, - сказал Серега. – Смотрит, тем самым взглядом и говорит: «Я им своего мужа просто так не прощу. Все равно докопаюсь до правды!» Спокойно так сказала, но даже мне жутко стало, а уж я-то бояться давно отвык.

- А вот тут, - снова заговорил Виктор, - мы с Серегой сказали ей, что сами с этим делом разберемся. Мы люди свободные, в смысле отпуска у нас пока не использованы, дома нас никто особо не ждет, и мы найдем душегуба, или душегубов. Моряки своих не бросают: ни живых, ни мертвых. А вы Ольга Викторовна, воспитывайте дочку. Через месяц мы вернемся и отчитаемся перед вами, как перед нашим капитаном.

- Отпуска нам дали сразу, - продолжил Серега. – Никто даже не поинтересовался: куда собрались. Замполит только пошутил: «Если не вернетесь, - расстреляю лично».

- Но это еще не все, - опять сказал Виктор. – Самое интересное впереди. Пошел я на почту, проверить корреспонденцию до востребования. Сколько дней идет почта до нашей точки дислокации на камчатке, я рассказывать не буду. Тут надо сочинять поэму, а я не мастер. Так вот получаю я вдруг бандероль, а от кого бы вы думали? От Гюзель Юсуповой! Кто-нибудь знает эту даму? Я лично – нет! Но данные получателя мои. Принес в общагу, Сереге показываю. Вскрывать – не вскрывать? А он мне: «Если тебе адресована, - вскрывай! Может тайная обожательница прислала». Ну вскрыл я бандерольку, небольшая такая коробочка оказалась… А в ней записки нашего командира Федора Остапенко и несколько фотографий. Кто такая Гюзель Юсупова пока пусть останется тайной, возможно к нашему делу, она отношения не имеет.

Мы, Игорь, твою записку прочитали, правда, без твоего ведома, теперь ты должен прочитать записки нашего командира.

С этими словами Виктор достал несколько потертых листочков. Было видно, что их читали и перечитывали не один раз. Игорь взял листки в руки и углубился в чтение.

9 сентября. Собираюсь в командировку в Свердловск, я должен выяснить, куда пропал мой подчиненный Леха Круглов. Судя по тому, что рассказали Сергей и Виктор, дело очень нехорошее, но моряки своих не бросают. Эти записки, при удачном завершении дела, никто не прочтет, если вы читаете их, значит, моя миссия не удалась.

Я одолжил у Ольги ее браслет, вещь старинная и, наверняка, дорогая, но дело даже не в цене. Она отнеслась с пониманием. «Жизнь человеческая бесценна, а это всего лишь украшение, - сказала она». Замполит одолжил мне маленький фотоаппарат, вещь, конечно, не для разведчиков, но размером со спичечный коробок. При известной сноровке можно незаметно вести съемку.

12 сентября. Снял комнату в районе студенческого городка. Сходил в прокуратуру города, узнал, что розыск продолжается, но результатов нет. Сходил в МВД, добился, чтоб показали фотографии неопознанных трупов за последние два месяца, - помню его татуировку на левом плече, но Леху я не опознал.

14 сентября. Начал поиски Лехи, через криминальную среду. Засветил Ольгин браслет у ломбарда. Сдавать, разумеется, не стал, якобы не понравилась цена, хотя цену он назвал, ой ей ёй. Не знал, каким сокровищем владеем. Тут же, едва отошел от прилавка, ко мне подошел мужичек, затрапезного вида и предложил цену выше. Я сделал вид, что задумался и предложил встретиться завтра. Мужичек согласился и назначил встречу в ресторане напротив. Я постарался незаметно проследить за ним и увидел странную картину: он шел по тротуару, вдруг остановилась белая волга, открылась задняя дверь, высунулась женщина, что-то крикнула, и мужичек мгновенно юркнул в машину. Я успел сфотографировать момент посадки, но женщина в кадр не попала. Вечером я внимательно осмотрел предполагаемое место встречи, в ресторане посетителей было немного, я заказал скромный ужин и постарался незаметно сфотографировать сидевших посетителей. Когда я вышел, заметил за собой слежку.

Завернув за угол, я быстро встал за дерево. Два парня, что шли за мной вдруг остановились в растерянности. Мне удалось их незаметно заснять. Затем я снова дал обнаружить себя и еще час водил их за собой по городу, но светить свое жилье не собирался и поэтому внезапно прыгнул в отъезжающий автобус. Сделав еще две пересадки и убедившись, что слежки нет, я отправился домой.

17 сентября. За три дня произошло много событий. Мне, благодаря своей выучке, удалось вырваться из ловушки, а вот Леха, как видно, не смог… Но опишу по порядку.

Вечером 15 сентября, я пришел в ресторан на встречу с тем мужичком. Заказал ужин, но когда официантка принесла мне заказанное блюдо, она вдруг наклонилась ко мне и тихо сказала: «Уходите отсюда, товарищ офицер, это очень опасные люди…» Я удивленно посмотрел на нее, но она быстро ушла. Все шло по плану. Двое парней, которые пытались следить за мной, сидели за столиком у самого входа. Мужичка, которого я ждал, в зале не было. Внезапно и без приглашения за мой столик села женщина. На вид ей было лет сорок, но фигура была безупречна, затянутая в строгий серый костюм: юбка и жакет, под ним белая блузка. Лицо, чуть тронутое косметикой было бы красивым, если бы не глаза… Серые глаза, вроде бы ничего особенного, только взгляд был какой-то нечеловеческий. Так смотрят волки на свою жертву, перед тем как вцепиться ей в горло. Тем не менее, она улыбнулась мне, и сказала мягким грудным голосом с хрипотцой, которая иногда бывает у курящих женщин:

- Здравствуйте, Федор, меня зовут Анна Иоановна. Тот, кого вы ждете, не придет. Это мой человек и вы будете иметь дело со мной. Товар с вами?

- Да, конечно, - ответил я и полез в карман.

- Нет, не здесь, - сказала она, - идемте за мной. Надеюсь, вы меня не боитесь?

В ее улыбке мелькнула насмешка. Нет, ее я не боялся, я не боялся и тех парней у дальнего столика и спокойно вышел вслед за ней к машине. Я был готов ко всему, те парни мне не соперники, а ее я вообще не брал в расчет, но, как оказалось, напрасно…

Очнулся я ранним утром, в окно чуть брезжил рассвет. Я лежал на кушетке, в незнакомой комнате, руки и ноги были связаны. Прямо передо мной сидел майор милиции.

- Ну, что, капитан? – сказал он, увидев, что я очнулся. – Люди гибнут за металл. Наша императрица не щадит никого. Ты уже второй морпех, которого за побрякушку грохнут… Я только выполняю приказ, так что не обессудь. За ней такие люди стоят…

Пока он говорил, я опробовал путы на руках. Связали меня явно дилетанты. Если бы майор вышел, мне хватило бы пяти минут, чтоб освободиться. На мое счастье на улице послышался шум подъезжающего автомобиля.

- Ну, наконец-то, - сказал майор. – Полежи пока, орать не советую, впрочем, береженого, бог бережет.

Затолкал он мне в рот какую-то тряпку и вышел. Руки я освободил быстро, выдернул дурацкий кляп, но орать, конечно, не стал, а подошел к двери. Майора я оглушил, как только он вошел, с вошедшим вслед за ним парнем поступил жестче, просто свернул шею. Третий паренек, который шел следом за ними, выхватил ПМ, но выстрелить не успел. После моего удара он тоже не жилец. Я осторожно вышел во двор и увидел стоявшую там белую волгу. Водитель, протирал лобовое стекло. Увидев меня, он быстро открыл дверцу и юркнул за руль, но ехать ему было некуда, ворота частного дома были закрыты. Я вытащил его из машины и аккуратно вырубил. Затем вернулся в дом, взял веревки, которыми был связан и аккуратно, но надежно связал майора и водителя. Обыскав всех своих жертв, я к великой радости нашел свой фотоаппарат в кармане у майора, а вот браслета не обнаружил, хотя документы были на месте. Записав адрес столь негостеприимного дома, и оставив на кушетке ПМ, я отправился к ближайшему телефону-автомату и вызвал наряд. Ждать наряд я, естественно, не стал, а отправился к себе на квартиру обдумать ситуацию.

Вчера в студенческой фото-студии, я, с помощью моих друзей студентов, проявил пленку и напечатал фотографии. К сожалению, Анны Иоановны на них нет, но есть другие личности, участники банды: майор и водитель.

18 сентября. В милицию решил не ходить, там меня арестует тот же майор, а потом грохнет при попытке к бегству. Ему-то терять нечего. Отправлюсь прямо в ГБ. Приготовил бандерольку с фотографиями и вложу туда эти записки. Отдам ее той официантке из ресторана, которая пыталась меня предупредить. Кстати, хорошая девушка, Гюзель зовут ее. Я ей накажу отправить посылку на адрес нашей части, а конкретно тебе Виктор, если не появлюсь в течение пяти дней.

Виктор, если вы с Серегой читаете эти строки, значит дело куда хуже, чем можно предположить. Вы мальчики взрослые, сами скоро станете командирами, поэтому сами решите: как следует поступить. Помните парни, - наш замполит, мужик правильный, но прежде всего, он замполит.

Ольге моей письмо показывать не надо, лучше пусть считает пропавшим без вести.

Федор Остапенко. 18.9.72

Дочитав записки и просмотрев фотографии, Игорь сказал:

- Я эту Анну Иоановну и без фотографий узнаю, найти бы только ее логово. Этот дом, который вы нашли, я тоже знаю, побывал там, как и ваш командир. Двух охранников этой Анны Иоановны я ликвидировал и саму ее ушиб немного. Теперь жалею, что не свернул ей шею. В милицию я тоже сообщил, теперь понимаю, почему она так быстро вывернулась. А ведь сдал я ее в такой ситуации, когда прямая дорога в тюрьму…

- Ладно, - сказал Серега, - как ты к ней попал, спрашивать не будем. Ясно, что повторил Лехину дорогу. Зато теперь нас трое, и мы от этого балагана камня на камне не оставим.

- Так какие будут предложения? – спросил Виктор.

- Я предлагаю, захватить в этом доме языка, и как следует поспрашивать его, - сказал Серега.

- У меня есть идея получше, - ответил Игорь. – Надо найти эту официантку, Гюзель, и у нее осторожно разузнать об этой даме, которая так старается походить на исторический персонаж. Официантки знают многое о завсегдатаях своих заведений. Только действовать надо тонко и аккуратно, чтоб не напугать девушку и не подставить. А то Анна Иоановна дама мстительная и в средствах неразборчива.

- Так давай это тебе и поручим, - предложил Виктор.

- Мне нельзя появляться в ресторане. Меня там знают и, вообще, если вы помните, я на крючке. Меня надо использовать в качестве наживки, чтоб выманить нашу акулу.

- Верно. Тогда пусть идет Виктор, у него с женщинами лучше получается, - ухмыльнулся Серега.

- Нет. Вы пойдете оба, но по отдельности. Виктор будет пытаться понравиться официантке, а Серега на подстраховке. Я тоже буду поблизости. Если увижу Анну Иоановну, постараюсь подстраховать вас. Я до сих пор не понимаю, как она смогла меня вырубить, и капитан об этом не написал. Предлагаю в ресторан на обед, а сейчас надо немного поспать. Вечером у нас может быть много работы. Кстати, мужики, форма морпеха, она, конечно, внушает уважение, но для нашего предприятия не годится, надо гражданскую одежду.

Для понимания дальнейшего повествования читателями двадцать первого века, рискну сделать несколько замечаний. В начале семидесятых годов прошлого столетия полностью отсутствовали такие понятия, как сотовая связь, видеонаблюдение, интернет и даже обычный проводной телефон был привилегией высших слоев общества. Автомобиль, как гласила известная пословица, был не роскошью, а средством передвижения. Только большая часть населения Союза произносили ее с иронией. Чтоб приблизиться к истине, скажем, что в те времена это было роскошное средство передвижения, и было этих средств на дорогах города крайне мало. Такое понятие, как автомобильная пробка, вовсе не существовало, об этом и помыслить было дико. Угнать автомобиль, при известном умении, конечно, можно, только очень ненадолго, поскольку дороги пусты, а у милиции есть транспорт и рации.

К ресторану Игорь подошел первый, он осмотрелся и обнаружил на противоположной стороне улицы в тени густых кустов акаций скамейку, где и расположился. Закурив сигарету, он ожидал своих товарищей, наблюдая за входом в ресторан. - Позиция безупречна, - подумал он. Первым вошел Виктор, одетый в серый костюм, сидевший на нем не без некоторого изящества. Через несколько минут появился Сергей. Игорь с трудом узнал его: светлые брюки, желтая рубашка и легкая курточка, по цвету гармонирующая с брюками, полностью преобразили его. Рубашка, конечно, намекала на ВМФ, но это только добавляло шарма. В результате Игорь даже не заметил, как на скамейку к нему подсел старичок, одетый явно не по погоде. На нем был болоньевый плащ и шляпа, седая бородка и очки придавали ему какой-то странный, чужеродный вид. Такой вид бывает у человека, который изо всех сил старается не быть узнанным, а поскольку опыта в маскировке нет, то получается наоборот, только привлекает к себе внимание.

- Товарищ кого-то ждет? – спросил он, слегка картавя и моделируя одесский акцент.

- Я жду девушку, - с неудовольствием ответил Игорь.

- Ваша девушка сегодня не придет, - продолжил старик, - но я знаю, где ее найти.

- Шли бы вы, папаша, своей дорогой, - разозлился Игорь.

- Товарищ лейтенант, послушайте меня, и ваша жизнь не будет короткой.

Игорь уставился на странного собеседника и не нашелся, что ответить.

- Поверьте мне, один вы не сможете справиться с ней. Анна Иоановна совсем заигралась, ее боятся даже ее покровители. Мало того, что она на корню уничтожает честную коммерцию, так еще начала убивать людей. Я имею в виду наших людей.

- Продолжайте, я готов выслушать вас. Расскажите мне, где ее найти, и я смогу решить свои проблемы и ваши.

- Я вам все расскажу, только одному вам не справиться, а милиция тут не поможет, скорее наоборот.

- На этот раз я не один. Мои друзья ведут разведку, я на подстраховке. Но теперь с вашей помощью, мы сможем найти ее быстрее и проще.

- Ее особняк находится за городом, адрес и план дома в этом пакете, - продолжил незнакомец, передавая пакет. - Охрана там серьезная, два человека… вооружены. Но собак нет, ненавидит она собак. Зато есть связь с милицией, причем не только по телефону, и это нужно учесть. И запомните Игорь, один вы не справитесь, но если у вас есть друг, то и надежда есть.

- У меня два друга, и у них свой интерес в этом деле. Мои друзья, морпехи, с охраной справятся, я с телефонной связью разберусь.

- И последнее, не верьте этой женщине: что бы она ни говорила, что бы ни посулила. Стреляйте сразу, иначе она вас уничтожит.

- Спасибо вам за информацию, если все получится, то надеюсь еще раз увидеть вас и отблагодарить. Извините, не знаю, как вас зовут.

- Пока вам лучше этого не знать, я не хочу повторить судьбу Алексея Петровича, а в случае успеха, извольте. Послезавтра в это же время на этом месте.

С этими словами старичок поклонился и исчез, затерявшись в кустах акации. Игорь оставался на скамейке, наблюдая за входом в ресторан. Через несколько минут появился Сергей, он не спеша осмотрелся и скучающей походкой направился в сторону Игоря. Он сел несколько чуть в стороне и, не глядя на Игоря, сказал:

- Виктор и Гюзель сейчас выйдут, у нее смена кончается. Подождем и пойдем следом. Не нравится мне это местечко.

И действительно, вскоре вышел Виктор с высокой черноволосой девушкой. Игорь и Сергей не спеша двинулись следом. По дороге Игорь объяснил Сергею, что нужная информация уже получена и Виктор может не напрягаться, однако пара, идущая впереди, о чем-то увлеченно разговаривали, смеялись, было жалко нарушать идиллию. Вдруг у обочины остановилась белая волга и из нее вышли два мужика, один высокий и крепкий, другой маленький, невзрачный, и направились вслед за ничего не подозревающей парой, которая уже свернула в переулок. Игорь вдруг понял, что уже не раз видел эту волгу и метнулся вперед. Высокий мужик уже подходил к Виктору, а в руке маленького блеснул нож. В прыжке Игорь достал невзрачного мужичка, и его нож буквально сантиметр не достал спины Гюзель, в этот момент высокий мужик подскочил к Виктору, но выучка морпехов, была на должной высоте. Прошло пять секунд и он уже сидел на асфальте, хватая ртом воздух. Гюзель с ужасом смотрела на, валявшийся на асфальте, нож, а его владелец, извернувшись змеей, вскочил и бросился наутек. Виктор с Сергеем подняли на ноги второго.

- Ты чего-то хотел узнать? – участливо спросил Виктор.

Парень попытался вырваться, но получил чувствительный удар по почкам. На них стали оглядываться прохожие.

- Отпустите его, - сказал Игорь. – Люди смотрят.

Парень уже давно оценил расклад сил и, как только его отпустили, бросился бежать.

- Они сели в волгу, - спокойно констатировал Сергей.

- Гюзель, - продолжил Игорь, - ты в этом ресторане больше не работаешь. Завтра же рассчитаешься. Виктор тебя проводит домой.

- Я живу в общежитии, и я боюсь идти домой. Это меня они хотели убить. Я их знаю, они как-то узнали, что я отправила бандероль того моряка… Я вам должна все объяснить, все так запутано и в милицию нельзя, там этот майор…

- Возвращаемся к нам, - сказал Сергей. – Гюзель, ничего не бойтесь, мы решим все проблемы в течение суток.

Вернувшись на снятую квартиру морпехов, Игорь пересказал друзьям разговор со старичком и вскрыл переданный им пакет, где оказался адрес и план дома. Гюзель дополнила рассказ капитана Остапенко и горько сокрушалась, узнав, что он погиб. Затем они все вместе обсуждали план операции по захвату бандитского гнезда, изучали план здания. Действовать решили этой же ночью. Моряки переоделись в свою униформу, а Игорь съездил на свою квартиру, и забрал вещи, оставив ключ хозяйке в условленном месте.

На последней электричке Игорь и морпехи доехали до платформы Нурьино, дальше двинулись пешком. При слабом свете нарождающейся луны, они прошли четыре километра, едва различая дорогу. Двухэтажный особняк был обнесен забором высотой два с половиной метра. План дома у них был, а вот плана двора не было. Тем, не менее, забор они преодолели со стороны, противоположной воротам. Тут, для тренированных парней проблемы не было. Времени было около часу ночи, но в сторожке горел свет, Виктор осторожно двинулся к двери сторожки. Сергей обходил особняк с другой стороны. Игорь, находясь в тени, контролировал входную дверь. Вскоре свет в сторожке погас и зажегся снова. Это был условный знак. Все окна в доме были темные, правда, это еще не означало, что все спят. Собственно, все – это охранник и Анна Иоановна.

Одно из окон второго этажа было приоткрыто. Игорь осторожно забросил туда крюк на веревке, то, что по-простому, называется кошкой. Крюк был обмотан тряпкой, чтоб было как можно меньше шума. Шум, конечно, все равно получился, но Сергей уже молниеносно поднялся по веревке, распахнул окно полностью и проскользнул в дом. Вслед за ним не столь сноровисто, но все же быстро поднялись Игорь и Виктор. Охранник, успел проснуться, но сделать ничего не успел. Сергей сработал быстро и аккуратно. Игорь быстро спустился вниз, нашел обозначенный на плане электрощиток, рядом с которым располагалась телефонная коробка. Он вырезал изрядный кусок телефонного кабеля и спрятал его в карман. Теперь можно было не спешить.

В спальне Анны Иоановны зажегся свет, Игорь и Сергей встали по обеим сторонам двери, а Виктор спустился вниз проверить остальные помещения.

- Кто здесь! - раздался знакомый с хрипотцой голос.

Дверь приоткрылась и показалась сама хозяйка и пистолетом в руке. Сергей мгновенно вырвал пистолет, а Игорь втолкнул даму в комнату и вошел следом. Комната выглядела роскошно: в углу стояла огромная кровать, посередине небольшой круглый стол, у противоположной стены большой книжный шкаф. Сама хозяйка стояла в ночной рубашке, опираясь на стол одной рукой, другой приводила в порядок прическу. Увидев ночных гостей, обезоруживших ее, она не выказала ни малейших признаков страха.

- А, это ты Игорек, - как-то буднично сказала она. – Ну, что, принес?

От такой наглости Игорь поперхнулся, а затем, теряя самообладание, выхватил нож. В этот момент вошел Виктор и знаком дал понять, что больше в доме никого нет.

- Ну ладно, ладно, шучу я, - гнусно улыбаясь, продолжила Анна Иоановна. – Друзья у тебя хорошие, надо бы их отблагодарить.

Сергей уже убрал пистолет в карман, справедливо полагая, что три здоровых мужика, против одной сорокалетней женщины, могут обойтись без оружия. Виктор внимательно следил за хозяйкой. Она спокойно, все с той же ухмылкой, оперлась рукой на книжный шкаф, и тот, вдруг, отъехал в сторону.

- Да, не пугайтесь вы так, - сказала она, насторожившимся морпехам. – Я просто хочу вас отблагодарить за хорошо выполненную работу.

Она просунула руку за шкаф и вынула пачку банкнот в банковской упаковке: двадцатипятирублевики, - четвертаки, проще говоря. Пачка улетела под ноги морпехам. А в руке женщины уже появился пистолет с неестественно длинным дулом, которое стало двигаться в сторону Игоря. Тот буквально за секунду до появления оружия, поняв, что произойдет, начал разворачиваясь уходить с линии огня. Раздался чавкающий звук, левый бок обожгло, прямого попадания не было, это Игорь понял сразу. А дуло револьвера уже было направлено на морпехов, но тут дама дернулась, и Игорь увидел торчащий в ее горле нож, тем не менее, еще дважды раздался чавкающий звук.

Анна Иоановна лежала на полу. Кровь, хлеставшая из ее горла, заливала пушистый ковер, остекленевшие глаза смотрели в потолок.

- Зацепила? – спросил Сергей Игоря.

- Чуть-чуть поцарапала, - ответил тот, ощупывая левый бок. – Во время ты среагировал.

- Все, уходим. Больше тут делать нечего, - сказал Виктор.

- Нет не все, - ответил Игорь и заглянул за шкаф.

Там была глубокая ниша, в которой лежали пачки банкнот и большой ларец. Игорь вытащил все это на стол. Всего оказалось, пять пачек десяти рублевиков, две пачки четвертаков и пачка сторублевиков.

- Двадцать тысяч, - сказал Сергей. – Моя зарплата за пять лет службы.

Открыли ларец, и зарябило в глазах от женских золотых украшений. Игорь, которого этим богатством было не удивить, перевернул ларец и высыпал все на стол.

- Сколько же крови на них, - сказал он.

- Оставляем все как есть и уходим, - сказал Виктор.

- Тогда появиться новая Анна Иоановна, или Антон Иоанович, и все будет продолжаться, - ответил Игорь. – Нет, надо забрать все, только тогда это змеиное гнездо прекратит существование.

- Ольгин браслет! – воскликнул Сергей.

- А вот Лехина брошь, - сказал Виктор.

- Забираем все, - сказал Игорь. – Сотенные отдадим Лехиным родителям, брошь его сестре. Браслет и четвертаки, отдадим Ольге на воспитание дочери вашего командира. Остальное нам за труды по искоренению преступности в нашей стране. Кто против?

Против, никого не было, воздержавшихся тоже.

- А остальные ляльки куда? – спросил Сергей.

- Предлагаю сдать нашему безымянному помощнику. Без него нам трудновато пришлось бы. Завтра в пятнадцать часов у меня с ним встреча.

Морпехи нашли большую сумку, куда сложили всю добычу и отправились в обратный путь, намереваясь успеть на первую электричку.

На другой день Игорь и морпехи из квартиры не выходили. Гюзель сходила за продуктами и приготовила еду. Мужики отсыпались и приводили себя в порядок. Девушка возвращаться в общежитие не хотела, да и после увольнения из ресторана, оттуда все равно пришлось бы уходить, а с молодыми офицерами она чувствовала себя уверенно. Родом она была из Североуральска, название которого говорит само за себя. После того, как она не поступила в университет, возвращаться домой не захотела и уже второй год работала официанткой.

Игорь, обработал йодом свою боевую царапину, полученную в схватке с Анной Иоановной, выбросил пропитанную кровью майку и рубашку, а простреленную курточку выбрасывать не стал, дырки, - входная и выходная, - были почти незаметны.

За последние четыре дня офицеры сдружились так, будто дружили с детства, они обменялись адресами и договорились о встрече, через год, когда Игорь закончит службу. А на другой день Игорь отправился на встречу со своим старичком, завершать коммерческие и криминальные дела, а Виктор и Сергей сопровождали Гюзель, которая боялась одна идти в управление общепитом за расчетом.

- Отрабатывай две недели и тогда на все четыре стороны, - равнодушно сказала заведующая отделом кадров в управлении.

- Некогда ей отрабатывать! – неожиданно сказал Виктор, который был в форме морпеха. – Она выходит замуж и уезжает со мной на место службы.

Девушка вспыхнула, взяла его за локоть и, буквально прижалась, глядя на заведующую влажными карими глазами.

- Ну, раз такое дело… Ладно, - смягчилась та. – Иди, выписывайся из общежития, оформляй обходной лист и к вечеру подходи, я подготовлю приказ и трудовую книжку.

Из управления они вышли под руку. Сергей, который ждал их на скамейке возле управления, не особенно удивился, увидев сияющую Гюзель и, несколько смущенного Виктора.

- Поедешь со мной служить на камчатку? – спросил он девушку, разворачивая ее к себе лицом.

- Да! – выпалила она, не задумываясь ни на мгновенье.

- Тогда идем покупать кольца, - спокойно ответил Виктор.

- Мне вас сопровождать? – спросил Сергей.

- А у тебя есть другие дела?

- Нет. Буду свидетелем со стороны жениха.

В это время Игорь, запаковав в дорожную сумку драгоценности, отправился на встречу со старичком. Он сел на ту же скамейку в тени акаций и стал ждать. Вскоре к нему подсел мужчина средних лет.

- Здравствуйте Игорь. Меня зовут Леонид Моисеевич, и я уже в курсе, что ваше мероприятие удалось.

- Наше мероприятие, Леонид Моисеевич, - поправил его Игорь, подавая руку для приветствия. – В этой сумке изъятые у бандитов ценности. Теперь ваша коммерция может существовать спокойно.

- Тогда, я предлагаю, а, вернее, приглашаю вас пройти со мной, и мы обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

Далее Леонид Моисеевич привел Игоря в квартиру, где явно никто не жил, поскольку обстановка не предусматривала ни кровати, ни дивана, только шкафы, стол, стулья и кресла. Игорь, убедившись, что в комнате они одни, высыпал содержимое сумки на стол. Затем предоставив возможность своему спутнику рассматривать украшения, отошел к окну и сел в кресло.

- Одна четверть этого, - сказал он, - ваша по праву, поскольку без вашего адреса и плана, осуществить уничтожение этого гнезда без потерь едва ли бы удалось. За остальное вы сможете рассчитаться, скажем, через год. Наверное, вы не будете против.

- Мне нравится ваше предложение, Игорь, - ответил Леонид Моисеевич. – Я дам вам номер телефона в Свердловске. Вы пригласите к телефону меня и назовете кодовое слово, которое вам уже известно. Далее мы встречаемся, и вы получаете наличные или сберкнижки на любое имя, которое назовете. На первый взгляд сумма будет никак не меньше тридцати тысяч.

Вечером того же дня все собрались на квартире морпехов. Игорь сообщил своим товарищем о договоре с Леонидом Моисеевичем и узнал новость о Викторе и Гюзель.

Возвращение

Утром следующего дня, все вчетвером они собрались на вокзале. Морпехи и Гюзель отправлялись сначала в Серов, где их ждала нелегкая встреча с родителями их товарища, в гибели которого у них уже не было сомнений. Затем их путь лежал в Североуральск к родителям Гюзели, где Виктор должен был получить их благословление, после чего они все трое могли отбыть к месту службы. Игорь же отправлялся в Пермь, чтоб встретиться со своей невестой, прежде чем отправиться в Марокан, служить еще год.

Поезд в Пермь уходил вечером, Игорь проводил своих друзей и отправился в ближайший кинотеатр, чтоб провести время. За час до отправления, он забрал из камеры хранения свой рюкзак и вышел на перрон. В конце августа вечера уже прохладны в этих широтах, а в Марокане, должно быть еще холоднее. Состав уже подали, и Игорь вошел в свой купейный вагон.

Ранним утром наш герой вышел на перрон вокзала города Перми и сразу отправился искать телефон автомат.

Алла, вернувшись в родной город, крайне неохотно выходила из квартиры, ожидая звонка то Игоря. Она изучила расписание поездов Свердловск - Пермь и выходила встречать каждый поезд. Игорь не обещал приехать, только позвонить, но она чувствовала, что он приедет обязательно. За последние две недели она повзрослела и из капризной и взбалмошной девчонки, превратилась в очень привлекательную женщину. Родители не могли не заметить эту перемену. Отец отнесся спокойно, он не очень-то и заметил перемены в поведении дочери, а мать встревожилась не на шутку. С того момента, как в Куйбышеве, они вдруг выбежали из автобуса и вернулись на теплоход, ее не покидала тревога. А узнав, что Игорь прервал круиз и улетел в Свердловск, ее тревога возросла. Однако, по некоторым признакам, поняв, что между ним и ее дочерью ничего недозволенного моралью не произошло, она немного успокоилась и даже испытала некоторое уважение к будущему зятю.

Вот и сегодня Алла стояла на ступеньках вокзала, внимательно осматривая толпу пассажиров с поезда Свердловск – Пермь. Дождавшись, когда поток схлынет и не найдя знакомую фигуру, она направилась к телефону автомату, чтоб позвонить домой. В телефонной будке спиной к ней стоял парень в черной ветровке. На левом боку ветровка была порвана и в дырке просвечивала белая рубашка. – Как некрасиво, - подумала она, - надо ему сказать. Парень как раз повесил трубку и повернулся.

- Игорь! – крикнула она и повисла у него на шее.

- Алла! Как ты здесь оказалась? А я звоню тебе, - трубку никто не берет.

- Игорь! Слава богу, ты жив.

- Все в порядке, можешь ничего не бояться. Я выполнил свою миссию вполне успешно.

- Идем ко мне домой. Папа на работе, а мама, наверное, в магазин вышла. Бери свой рюкзак.

- Подожди, просто так являться неудобно. Давай возьмем торт, цветы, что-нибудь еще…

Когда Алла с Игорем зашли в квартиру, Татьяна Ивановна была уже дома. Увидев парочку, она неожиданно для себя обрадовалась. Дочь просто сияла, чего уже давно за ней не замечалось. Игорь, даже в дорожной одежде выглядел мужественно и уверенно, а когда он вручил ей несколько алых роз, от прежней легкой неприязни не осталось и следа. Женщины собрали на стол легкий завтрак, а Игорь умылся и переоделся.

- Татьяна Ивановна, - сказал Игорь после трапезы. – С вашего позволения, я хочу пригласить Аллочку на прогулку по вашему прекрасному городу.

Возражений, естественно не было, она даже проводила их немного, втайне надеясь, что их увидят соседи. А Игоря Алла повела в ближайший парк, где можно рядышком сидеть на скамейке или целоваться в тени деревьев.

- Аллочка, - с неподдельной грустью сказал Игорь, - самое позднее завтра утром я должен вылететь в Якутск, а оттуда в нашу точку дислокации поселок Марокан. Мой отпуск кончился. Не позднее чем через год, я вернусь за тобой. Ты, как раз, закончишь второй курс, а я закончу свою службу и, мы поженимся.

- Я хочу ехать с тобой!

- Это будет неразумно. Тебе придется прервать учебу, а там… сама должна понимать, уже не просто будет продолжать учебу…

- Я понимаю…

- Будешь писать мне, я буду звонить тебе, при любой возможности. А сейчас давай прогуляемся по магазинам, хочу сделать тебе подарок.

Вернулись они к вечеру, Павел Петрович был уже дома, стол был сервирован. Бутылка старки, сыр, колбаска, пельмени и прочая нехитрая снедь теснилась на столе. Татьяна Ивановна принарядилась, Павел тоже надел выходной костюм, на Алле появились бирюзовые сережки, подарок Игоря, да и сам он выглядел весьма элегантно. За столом окончательно урегулировали вопрос с продолжением службы и последующим возвращением жениха. Татьяна поинтересовалась и родителями Игоря, но тот объявил, что свои решения принимает самостоятельно и сам обеспечит свою семью и жильем и заработком, а своих родителей, которые живут в Вяльске, он непременно предупредит. Они вместе с Аллой съездят к ним после окончания службы.

Спать положили будущего зятя в гостиной на диване, а рано утром, когда Игорь, раздевшись до пояса, умывался в ванной, туда заглянула Алла. Она, сначала смущаясь, а потом, осмелев, рассматривала торс своего возлюбленного. Свежая царапина на левом боку заинтересовала ее, но спросить не решилась. Тем временем, Игорь, закончив водные процедуры, собрал рюкзак и переоделся в повседневную военную форму лейтенанта ВВС. В таком виде ни Алла, ни ее родители его еще не видели, да и сам он уже отвык от нее.

Со своей подругой он простился в аэропорту. Не было никаких клятв, да и слов было немного, оба они верили, что встреча состоится, и ничто не сможет им помешать быть вместе. ТУ – 104, комфортабельный лайнер тех времен уносил нашего героя в мир простой и суровый. Бурно проведенный отпуск оставался позади. Позади оставались опасные приключения, а впереди была обретенная любовь и на этот раз взаимная, а также новые друзья, с которыми он наверняка встретится. Однако, его мечты о белоснежной яхте в далеком синем море никуда не делись, только прекрасная принцесса ждала его не в безвестном воздушном замке, а во вполне реальной пермской квартире. Да и сама она обрела вполне реальные черты, ставшие почти родными, хоть и провели они вместе чуть больше недели. Но иногда, даже несколько дней, проведенных среди бурных событий, способствуют возникновению сильного чувства.

Наш герой, проведя восемь часов на борту самолета, пусть даже столь комфортабельного, как ТУ- 104, вышел в аэропорту Якутска с чувством вырвавшегося на свободу узника. Даже нудное вымогательство места в городской гостинице, не испортило его настроения. Его вертолет на Марокан улетал послезавтра.

Ужинать Игорь отправился в ресторан, просто больше ужинать было негде. Хотя, теперь все заведения подобного типа вызывали чувство опасности.

- Игорь! Давай ко мне! – услышал он знакомый голос.

Капитан махал ему рукой, приглашая за свой столик.

- Привет, Алексей, - сказал Игорь, узнав своего попутчика по прошлой командировке.

Он с удовольствием принял приглашение и, подозвав официанта, сделал заказ, не забыв, разумеется, спиртное. Капитан был слегка навеселе, но своей обычной проницательности не потерял.

- Отпуск не пропал зря, - заметил он. – Судя по твоему цветущему виду, ты обзавелся невестой на большой земле. Студентка?

- В точку! Вы не потеряли своей обычной проницательности, Алексей.

- Пустяки. В ином случае она была бы с вами. Кстати, из отпуска обычно возвращаются пустыми, а по тебе этого не скажешь. Неужто подцепил дочку подпольного миллионера? Ну не в лотерею же выиграл!

- В этот раз мимо. Просто я очень экономный.

Капитан расхохотался.

- Не хочешь говорить! И это правильно! Больше никаких вопросов. Считать деньги в чужом кармане – дурной тон. Ну а вот обо мне, что ты можешь сказать? – и капитан, неожиданно трезвым взглядом посмотрел на Игоря.

Игорь задумался. Хотелось блеснуть дедукцией, но в голову ничего не шло.

- Неужели развод? – осторожно спросил он.

- Мимо, но близко, близко… - со вздохом ответил он. – Сбежал от тещи на неделю раньше конца отпуска. Нашел уважительную причину, так сказать, и убыл к месту службы… Надеюсь Света прибудет завтра, хотя все может быть…

- Вертолет на Марокан будет послезавтра, - сказал Игорь.

- Знаю, я уже все варианты маршрута просчитал, - ответил Алексей.

Чтоб сменить тему Игорь рассказал о своем круизе на теплоходе, о том, что встретил там красивую девушку, влюбился. Она ответила взаимностью, и даже будущей теще сумел понравиться. Обо всех остальных приключениях он, естественно, умолчал.

- Если понравился будущей теще, то невеста тебя дождется, - сказал капитан. – Можешь даже не сомневаться.

Игорь, в общем-то, об этом даже не задумывался. Теперь его будущее казалось ему светлым и безоблачным. Оставшийся год службы в Марокане, он воспринимал как необходимую плату за свою дальнейшую благополучную жизнь. Долг родине надо отдать. Собственно, служба и не тяготила его, а учитывая события на большой земле, можно сказать, что он приехал в санаторий отдохнуть от жизни бурной и полной опасностей.

После ужина в обществе капитана, Игорь отправился в свой номер, мысленно моля бога, чтоб удалось сохранить свое место в гостинице еще на одну ночь. У администрации гостиниц в те времена был неукоснительный указ, хранить в неприкосновенности бронированные номера, а в Якутске был еще один указ: не оставлять командированных на ночь на улице. А в результате рождался небольшой, но стабильный побочный доход. Игоря, конечно, это не волновало, поскольку он отпускник, а не командированный, никакие квитанции ему не нужны.

На другой день, после бесцельного болтания по городу, он вернулся в гостиницу и договорился с дежурным администратором еще на одни сутки. После чего отправился обедать в то же заведение общепита, где не без удовлетворения увидел капитана в обществе его жены, которую он помнил еще с прошлой встречи в вертолете. Алексей выглядел довольно браво, и можно было смело предположить, что все недоразумения между супругами разрешились к обоюдному согласию.

Игорь кивком поприветствовал капитана, - Светлана его не видела, - и сел за отдельный столик. После обеда он сразу отправился в свой номер, намереваясь проспать до ужина. Однако, поспать не удалось. Где-то через час раздался телефонный звонок, спросонья он даже не сразу разобрался, - где я, что я. Но все же подошел к телефону и снял трубку.

- Але? – раздраженно сказал он, полагая, что кто-то ошибся номером.

- Игорь! – Услышал он голос Аллы.

- Да, - ошарашено ответил он. – А ты где?

- Да дома я, уже целый час до Якутской гостиницы добиваюсь.

- Ну, у тебя талант. Я бы не смог дозвониться.

- Вот слушай, я заметила на твоей курточке слева две дырки, и левом боку у тебя большая царапина. В тебя стреляли да! Только не ври мне…

- Какие дырки… - Игорь со сна не мог сразу сообразить, что происходит. – Ну да, стреляли и что? Не попали же… А курточка, ерунда, она теперь мне долго не пригодится.

- О боже! Боже! Я должна быть рядом. Рассказывай, как до тебя добраться.

- Алла, во-первых: я завтра улетаю из Якутска в Марокан и до меня никак не добраться, во-вторых: все опасности кончились и в меня больше стрелять никто не будет, в-третьих: тебе надо думать об учебе, а не о всякой ерунде, в-четвертых: я тебе не вру и впредь врать не собираюсь.

- Говоришь, не врешь, а как же твое ранение? – возмущенно сказала она.

- Да какое это ранение… да и не спрашивала ты… Успокойся, жизнь прекрасна. Через год мы будем вместе.

- Слушай, а Марокко, это же Африка?

- О-о! Девочка моя! Марокко это Африка, но я улетаю в Марокан, а это таежная глухомань, в трехстах километрах от нормального человеческого жилья.

- Ну, ладно, так даже лучше. Ты напиши мне скорее и все подробно опиши… Ой, время кончается… Люблю тебя и жду очень…

В трубке раздались короткие гудки. Игорь глубоко вздохнул и отправился досыпать. Но едва он задремал, снова раздался телефонный звонок. - Ну, разорит девчонка своего папашу, - подумал он и снял трубку.

- Але!

- Опаздываете из отпуска, товарищ лейтенант, - услышал он официальный голос Вадима.

- Как, опаздываю? – возмутился Игорь. – У меня еще завтрашний день, я как раз успеваю на вертолет и послезавтра как штык буду на службе.

- Ладно, не кипятись! Шутка. Завтра с утра отправляйся в известную тебе войсковую часть, заберешь там блок для нашей станции. На КПП тебе передадут, я договорился, и привезешь. Если опоздаешь на вертолет, не переживай, отпуск продлю. Но блок привези обязательно. Все понял?

- Так точно, товарищ капитан.

Спать расхотелось окончательно. Но, показав телефону кулак, Игорь улегся на кровать. Вертолет улетал завтра в десять утра, но мог и задержаться на сколько угодно. К десяти, смотаться за блоком, конечно, не успеть. Автобус в часть уходит в восемь, а обратно в десять, и другого транспорта нет. Остается надеяться, что вертолет задержится хотя бы на час.

Вечером, спустившись на ужин, Игорь, чтоб снять раздражение, заказал сто грамм бренди, а на закуску бифштекс с яйцом. Он даже не заметил, как рядом с ним оказались Алексей с женой.

- Надеюсь, вы не возражаете, - сказала Светлана.

- Нет, что вы, - смущенно ответил Игорь.

- Тем более, что мы опять попутчики, - подмигнул ему Алексей.

- Увы, - вздохнул Игорь. - Меня уже нашел и озадачил мой командир. Придется съездить в часть за блоком для станции. К отправлению нашего вертолета я едва ли успею. Впрочем, точно не успею.

- Не отчаивайся, друг мой, - усмехнувшись, ответил Алексей. – Когда это наш вертолет улетал вовремя? Впрочем, поздравляю с началом службы. Тебе остался всего лишь год, потом вольная птица, если не захочешь продолжить службу.

- Точно не захочу.

Ужин продолжался. Алексей постоянно шутил, Светлана улыбалась, а Игорь просто наблюдал семейную идиллию. Капитан совершенно не походил на вчерашнего желчного и язвительно-проницательного зануду. К себе в номер Игорь попал уже поздненько и сразу лег. Встретиться с капитаном и его супругой он уже не предполагал и пожелал им удачи.

На следующее утро он, рассчитавшись в гостинице и захватив свой рюкзак, отправился на автобусную остановку и в восемь утра отправился в часть. Однако, на КПП встретил полное непонимание дежурной смены. Никто ничего ему не оставлял. Пришлось звонить зампотеху и долго и нудно объяснять, кто он такой и чего хочет. Короче получалось что Вадим, ни с кем ни о чем не договаривался и Игорь, пожав плечами, собрался уйти. Однако, появился начальник отдела режима и настоятельно предложил ему пройти в караулку для выяснения обстоятельств. Говоря по-русски, его заподозрили то ли в шпионаже, то ли в чем-то еще… Наконец, нашли запись о том, что Игорь уже был командирован сюда три месяца назад, затем позвонили на станцию где он проходил техучебу и вот тут-то и выяснилось, что действительно был звонок из Марокан, по поводу передачи блока. А затем нашелся и сам блок и не где-нибудь, а на КПП, и соответствующая запись в журнале, где указаны ФИО Игоря. – Да, - подумал он, - не зря говорят, что самое трудное в армии, это вырвать зуб, поскольку все делается через ж...

Пропустив десятичасовой автобус и уехав на двенадцати часовом, он, конечно, своего вертолета уже не застал. Выяснив, что следующий рейс будет только через три дня, он снова отправился устраиваться в гостиницу. Администраторша, повздыхала, но заселила его в тот же номер. Игорь хоть и мысленно материл Вадима, но как начальника он его понимал.

Утром следующего дня в номер Игоря без стука зашел незнакомый майор. Игорь уже был одет и собирался на завтрак, визит майора его несказанно удивил.

- Извини, лейтенант, дело неотложное, - хмуро сказал он. – Ты, кажется, вчера собирался улетать рейсом на Марокан?

- Собирался, - удивленно ответил Игорь. – Только мой начальник позавчера позвонил и приказал забрать прибор в местной войсковой части. В результате вертолет улетел без меня. Теперь еще три дня ждать следующего рейса.

- Выходит, повезло тебе. Пропал вертолет, на связь не выходит, в точке назначения не появился. Последняя радиограмма очень странная. Сплошной треск, и только одно слово удалось разобрать: «падаем»… Там летел капитан с женой и еще двое местных рабочих с леспромхоза. Ты кого-нибудь знаешь?

- С капитаном знаком, встречались раньше, - пораженно ответил Игорь. – Вчера все вместе в ресторане сидели… А поиски идут? Со мной в декабре прошлого года был такой же случай, три дня в тайге сидели, и рация не работала. Правда, мы не упали, из-за пурги посадку совершили.

- Поиски начали. Сейчас полетим по маршруту. Если хочешь, можешь с нами.

- Хочу! – быстро ответил Игорь и, схватив свой рюкзак начал быстро собираться.

Под подозрительным взглядом администраторши, он объявил об убытии из гостиницы и вышел вслед за майором. Поисковый МИ-8 был готов к вылету. Кроме майора и Игоря в салоне находились: капитан медицинской службы, - женщина, лет сорока, - лейтенант и два сержанта. Знакомиться было некогда, вертолет сразу поднялся.

В течение четырех часов спасатели буквально утюжили трассу до Ильинского, где должна быть первая посадка. Игорь, вооружившись своим биноклем, рассматривал расстилающуюся тайгу, пытаясь разглядеть, хоть что-то похожее на вертолет. У майора была оптика не хуже, он вел наблюдение из пилотской кабины. В Ильинском совершили посадку. То, что потерявшийся вертолет туда не прилетал, было уже известно. После получасового отдыха, поисковики улетели. Игорь остался в Ильинском. Определившись в местную гостиницу, он отправился в администрацию узнавать, как можно попасть в Марокан, до которого, как он уже выяснил, было чуть больше двухсот километров. В администрации его направили к руководству леспромхоза. Начальник лесоразработок пообещал завтра отправить его на тягаче на место вырубок. – А там до Марокан остается каких то пятьдесят километров, - сказал он. - Договоришься с лесовозами или пешком дойдешь.

Игорь не особенно тревожился за судьбу пассажиров пропавшего вертолета, поскольку знал, что вертолеты падают совсем не так как самолеты и вероятность разбиться невелика, особенно если упасть на деревья. Поэтому мысли его были заняты тем, как быстрее добраться до своей части и приступить к своим непосредственным обязанностям. Сосед по комнате в местной гостинице, узнав о том, как Игорь собрался добираться до Марокан, с сомнением покачал головой.

- А вертолет-то твой когда? – спросил он.

- Через два дня, - ответил Игорь.

- Дело, конечно, твое, но на всякий случай запасись продуктами. Кормить тебя там просто так никто не будет. Тут ведь как повезет. Можешь и за сутки добраться, а можешь и на неделю засесть.

Игорь совету внял и положил в рюкзак несколько банок консервов и три пачки галет. Ну и хлеб, конечно. На тягаче ему раньше ездить не приходилось и после первых десяти километров, он горько пожалел о своей затее. Кроме выматывающей душу тряски и гари солярки в этом путешествии ему ничего не запомнилось. Если бы не несколько остановок в пути, то едва ли он смог бы самостоятельно выбраться из тягача, а уж о продолжении маршрута и думать было нечего. Хорошо еще, что нашлось место в вагончике, где жили лесорубы.

Проснувшись и позавтракав консервами, Игорь отправился искать бригадира, который, узнав, что дальнейший путь лейтенанта лежит в Марокан, посмотрел на него как на сумасшедшего.

- Лесовозы в ту сторону не ходят! – категорично заявил он. – Туда вообще дороги нет. Даже тягач не пройдет. Кто тебя надоумил забраться сюда?

- Так тут расстояние-то всего пятьдесят километров… - ответил Игорь.

- Пешком пойдешь?

- Пешком далековато…

- Есть только один вариант, - задумчиво сказал бригадир. - После обеда лесовозы пойдут к узкоколейке, до нее недалеко, километров тридцать. По узкоколейке ты можешь добраться до поселка Советский, там скажешь машинисту, куда тебе надо, он высадит в нужном месте. До самого поселка придется топать километров пять, но ведь не пятьдесят! А от Советского в Марокан транспорт часто ходит. За неделю точно доберешься.

Что ответил Игорь, и что он при этом думал о себе, о Вадиме, о начальнике леспромхоза, описать нормальными человеческими словами невозможно. Однако, добрался он таки до Марокана не за неделю, а за четыре дня, и при этом вид имел не бравого советского офицера, а записного таежного бродяги.

Служба продолжается

Сразу после возвращения, Игорь направился в общежитие в свою комнату, где после отъезда Ивана жил один. Однако, дверь оказалась открыта, а посреди комнаты стоял незнакомый лейтенант. Игорь не удивился, ведь вместо Ивана должны были кого-то прислать. Он бросил рюкзак возле своей кровати и протянул руку оторопевшему лейтенанту.

- Привет, сосед. Игорь Емельянов! Будем служить вместе, - сказал он.

Но у лейтенанта округлились глаза, он открыл рот и не произносил ни слова, а автоматически протянутая рука заметно дрожала.

- В чем дело? – раздраженно спросил он. – Какие-то проблемы? Представься хотя бы.

- В-владимир Сухоручко, п-представляюсь п-по с-случаю п-прибытия…

- Отставить! – рявкнул Игорь. – Тебя что, не предупредили, что ты тут не один будешь жить?

- В-вы же, сгорели в к-катастрофе!

- Что-о!!!

- В-вас вчера похоронили…

У Игоря вдруг мелькнуло подозрение. Пропавший вертолет!

- Вадим в штабе?

- Кто?

- Так, сегодня суббота. Кто дежурит на станции?

- Андрей Говоров! – отрапортовал Владимир.

- Зампотех сейчас где?

- Не могу знать!

- А замполит?

- На плацу, воспитывает новобранцев.

- А ты почему здесь…

В этот момент в комнату вошел Сашка, он сразу крепко обнял Игоря.

- Я так и думал, что тут что-то не так. Не мог наш Игорек сгореть заживо в этом проклятом вертолете. А где ты был все это время? Из Якутска вертолет пришел пустой. Замполит наверно уж телеграмму твоим родителям отправил…

- Мать, твою! – завопил Игорь. – Еще этого не хватало…

- Давай скорее на телеграф, может, не успел еще… - крикнул Сашка, выбегая из комнаты.

- Ты на телеграф, а я в штаб… - ответил Игорь, выбегая следом.

Но замполита он увидел на плацу перед шеренгой новобранцев и, нарушая все правила устава, побежал к нему.

- Лейтенант! Встать в строй! – рявкнул замполит. – Это что за вид, какой пример вы подаете подчиненным. Вы что, неделю по тайге шли…

Последние слова замерли у него на языке. Наверное, впервые за время службы, майор испытал настоящий шок. Минуту длилось замешательство, затем снова последовали четкие команды.

- Разойдись! Лейтенант Емельянов, ко мне!

Затем, взяв Игоря за плечо, он отвел его в сторону.

- Ты где был, стервец! Ведь я сейчас собирался идти отправлять телеграмму твоим родителям о твоей гибели!

- О! Слава богу. Не отправили… А что случилось с тем вертолетом? Я знаю, что он не долетел до места назначения…

- Сейчас идем в штаб. Все подробно расскажешь, чем занимался последнюю неделю, потом напишешь объяснительную записку, очень вразумительную, тогда решим, что с тобой дальше делать.

Вечером после бани в комнате Игоря собрались все вчетвером: Сашка, Игорь, Андрей, Володя. Неожиданно нагрянул Вадим. Мужики потеснились, усаживая начальника за стол, на котором уже теснились несколько бутылок, - каждый счел своим долгом внести лепту, - и обычная закуска: хлеб и консервы.

Первый тост, не чокаясь, выпили за погибших летчиков. А Игорь, вспомнив капитана с женой, чуть не разревелся как пацан. В причинах катастрофы разбирается комиссия, а по факту: при падении вертушки вспыхнуло горючее и все, кто находился внутри, мгновенно сгорели. Опознать трупы было невозможно, да и от машины мало что осталось. Второй тост, естественно, за чудом спасшегося Игоря, а третий за его нечаянного спасителя, Вадима.

- А теперь давай рассказывай, Игорек, - сказал Вадим, хрустя консервированным огурчиком, - как отпуск провел. Особенно последнюю неделю. Заодно обдумаешь, что в объяснительной писать.

Игорь задумался. Если подробно описать, как он провел отпуск, то получится неплохой роман, который с удовольствием прочтет гражданская и военная прокуратура, а также иные карающие органы. Куда его отправят потом, думать не хотелось, но явно не на белоснежную яхту, а вместо замка из белого мрамора, будут казематы из красного кирпича с решетками на окнах и вертухаями на вышках. И прекрасная принцесса зачахнет у окна, ожидаючи его. Впрочем, скорее всего все будет быстрее и проще: несчастный случай или при попытке к бегству. Однако, ни писать, ни рассказывать все свои приключения Игорь, конечно, не собирался. Он упомянул лишь о речном круизном теплоходе, где познакомился с прекрасной девушкой Аллой, и которая теперь ждет его возвращения из армии, чтобы создать семью. А с ним не поехала, потому что студентка Пермского политехнического института. Зато все свои приключения с момента звонка Вадима в гостиничный номер города Якутска и до прибытия в свою часть, Игорь поведал очень подробно.

- Да, значит такова твоя судьба Игорек, - сказал Вадим. А я ведь еще сомневался, звонить – не звонить…

- Кому быть повешенным, тот не утонет, - икнув, изрек Сашка.

- Да-а, интересная у вас тут служба, - промычал Володя.

- Ты еще всего не знаешь, - усмехнулся Андрей, поглядывая на часы.

- Да, иди уже, кормящий отец… - сказал Сашка.

- Ну, пока мужики, я побежал, мне еще в магазин… - вставая из-за стола, сказал Андрей.

Мужики продолжали обсуждение приключений Игоря в близлежащей тайге, внося коррективы в повествование, чтоб все звучало более обосновано и в рамках служебного рвения.

С выходного Игорь приступил к выполнению своих служебных обязанностей. Работа на станции продолжалась своим чередом. Установили новый, привезенный блок. Появились новые функции, откорректировали инструкции, схемы. Продолжалась обычная рутинная работа. Игорь написал своим родителям, что нашел себе невесту, которая живет в городе Пермь и учится на втором курсе института, все подробно описал и родителей и жилищные условия и в конце намекнул, что вероятно, после службы останется в Перми. Затем написал длинное письмо Алле, где подробно описал свое путешествие до Марокан. Затем, хорошенько подумав, убрал эпизод с крушением вертолета, естественно, все пришлось переписывать. Затем два дня сочинял объяснительную записку, по поводу своего путешествия от Якутска до Марокан, благо, что замполит не торопил. Затем написал письмо Виктору, на Камчатку, где он кратко обрисовал свое путешествие и поинтересовался: как складываются дела у морпехов. Продолжать службу Игорь не планировал, но ведь пути господни неисповедимы, и если судьба опять сделает зигзаг, то лучше служить на море с такими ребятами, как Сергей и Виктор.

Сосед Володя, оказался парнем веселым и компанейским, однако, наблюдая за Игорем в течение недели, он прилепил ему кличку: «писатель». Это, конечно, не удивительно, поскольку Игорь действительно все свободное время просиживал за писаниной. Удивительно, что она прижилась. Впрочем, кличка не обидная, Игорь махнул рукой. Главное домой ее не привезти.

А еще через две недели он из писателя превратился в читателя, поскольку его буквально завалили письмами. Два письма пришло от Аллы, два от родителей и два от морпехов с Камчатки: Виктор и Сергей, каждый написал по письму.

- Ну вот, теперь в библиотеку можно не ходить, - сказал он, подмигнув Володе.

Начал он с писем от родителей. В первом письме мать пеняла ему за то что он не побывал дома, совсем забыл про престарелых родителей. Слово престарелых как-то резануло его, но преодолев раздражение, продолжил чтение. Снова были упреки, что дома его ждет прекрасная девушка, и нечего искать на стороне кого попало. Далее были перечислены многочисленные болезни отца, и упомянуто, что не долго уж им обоим осталось. Читая дальше, у Игоря возникло чувство какой-то безысходности, словно его бросили с камнем на шее в болото, где он должен утонуть для благости своей родительницы. Второе письмо из дома читать не хотелось совсем. Однако, повздыхав, и решив испить до конца чашу родительского гнева, вскрыл второй конверт. Второе письмо было послано вдогонку. Тон письма был уже совсем другой. Его выбор почти одобрялся, оказывается девушка из большого города и из хорошей семьи, к тому же студентка, - это вовсе даже не плохо. Надо только дать ей доучиться, ну хотя бы еще два года, да ведь и сам он еще молодой. В таком важном деле спешить не следует, а в целом его выбор они с отцом одобряют, хорошо бы еще фотографию будущей невестки увидеть.

Прочитав второе письмо, где все хитрости матери были шиты белыми нитками, он поначалу решил сфотографировать и послать фото местной красотки с узкими раскосыми глазами, но потом устыдился своего мальчишества, и решил в ответном письме вообще не затрагивать эту тему.

Затем он прочитал письма Аллы. Оба письма были похожи и выражали целую бурю чувств, а мысль была только одна: до чего ей скучно и неинтересно в родных пенатах, и как хочется быть там, рядом с ним, в суровых и дальних краях. Читая ее письма, Игорь еще раз порадовался, что не написал ей о крушении вертолета, на котором должен был лететь. О чем писать ответное письмо он просто не знал. О службе писать нельзя, да и неинтересно это ей, природу он уже описал в прошлом письме, а о своих чувствах больше двух строк не напишешь. Проблема, однако.

Письма морпехов он оставил напоследок. Составлены они были безупречно, никакая цензура ни к чему не прицепится. Что тайна переписки никакая не тайна, им было известно лучше, чем кому бы то ни было. Виктор сообщил, что родители Лехи давно уже смирились с его гибелью. А их рассказ и переданную от Лехи вещь восприняли правильно. В Североуральске с родителями Гюзель удалось найти общий язык, правда, не сразу, но все же они благословили свою дочь на брак с лейтенантом морпехом. Посетовали на дальние края, куда она уезжала, но расстались хорошо и через год звали в гости вместе с пополнением, в чем почему-то не сомневались. А Сергей написал, что Ольга, жена их командира, получив назад свою вещь, даже улыбнулась. Он уверял, что сделает все, чтоб ни она, ни ее дочь, ни в чем не нуждались. По тону письма Игорь понял, что Ольга Сергею далеко не безразлична, и мысленно пожелал им обоим всех благ.

По вечерам иногда собирались втроем, иногда выпивали, чаще просто сидели рассуждали о жизни, слушали песни Высоцкого. Сашка иногда бренчал на гитаре, он был большой любитель бардовской песни, впрочем, бардовскую песню любили все. Володя привез с собой кассетный магнитофон, откуда бесконечным потоком лились песни современных кумиров.

- Слушай, писатель, - обратился он как-то к Игорю, - а ты стихи писать не пробовал?

- Пробовал, конечно, - ответил тот, - стихи писать все пробуют. Но не у всех получается. Однажды, один мой очень хороший знакомый сказал: «Если в твоих стихах встречаются рифмы: любовь – кровь; слезы – грезы и т.п., то ты их никому, кроме своей девушки не показывай».

- Жаль, - ответил Володя. – Ты вот всего год прослужил, а уже столько приключений было. И в Петропавловск слетал, и в местной тайге побывал… Любовь свою встретил на теплоходе. Можно хорошую песню сочинить…

- А сам-то ты откуда? О нас уже все знаешь, о себе ничего не рассказываешь, - спросил Сашка.

- Да чего рассказывать. Ничего интересного, я из Зеленодольска, небольшой городок под Казанью. Закончил КАИ, - казанский авиационный, - теперь вот здесь. Девушки у меня были, да как то все не складывалось. Думал здесь кого-нибудь встречу, но после посещения местного клуба… Как-то раз, мой дядька, сказал мне: «Жену выбирай не моложе двадцати двух, поскольку мозги у женщин просыпаются только в этом возрасте. А в восемнадцать лет у них рулит только тело: кто по коленке погладил, тот самый лучший и можно замуж безоглядно».

- Знаток, наверное, твой дядька, - ответил Игорь. – А вот у меня был знакомый капитан, в Якутске с ним вместе были. Так вот он про женщин много чего знал. Он вообще много чего знал. Умнейший мужик был. Ему достаточно было взглянуть на человека, и тот весь был как на ладони. Шерлоку Холмсу было бы чему поучиться. Я поначалу даже опасался его проницательности. Кому понравится, если твой сосед по номеру без всяких вопросов знает, кто ты, откуда и куда направляешься, что ты думаешь в данный момент, и что сделаешь в следующий. И жена у него была, молодая красивая женщина…

- Что ты все был, была… - перебил Володя.

- А ты не перебивай, а дослушай, - продолжил Игорь. – Погибли они в том вертолете. И погибли именно потому, что любили друг друга. Он уехал из отпуска раньше ее, так получилось, бывают размолвки между любящими людьми, и ждал ее в Якутске. «Если любит, прилетит», - сказал он мне накануне. И она любила его и прилетела, вот так и оказались они вместе, и сгорели в той катастрофе. А ведь если хотя бы один из них не любил другого, оба были бы живы. Только видно не нужна им была такая жизнь.

- Да если бы кто-то знал… - вздохнул Сашка, закуривая очередную сигарету.

- Послушайте, мужики, - сказал вдруг Володя. – Я уже, можно сказать, свой в вашей компании. И все почти знаю про наш коллектив, только вот куда перевели моего предшественника Ивана, не знаю. Кого ни спрошу или отмалчиваются или ухмыляются, но никто ничего не рассказывает.

- Так комиссовали его по здоровью, - сказал Сашка.

- Простудился, - добавил Игорь.

- Без штанов ходил в неположенном месте… - продолжил Сашка. – А зимы тут холодные, скоро сам узнаешь…

- Шутка, - хмуро сказал Игорь.

- Ладно, не рассказывайте, - ответил Володя.

- Слушай, Сашка, а ведь тебе как начальнику станции погоны старлея положены, - меняя тему, сказал Игорь.

- Вообще-то это капитанская должность, - мечтательно протянул тот.

- Хочешь остаться? – удивился Игорь.

- Упаси бог… - осеняя себя крестом, ответил Сашка.

Рутинная работа на станции, тем не менее, оставляла простор для творческой мысли и Игорь начал пытаться автоматизировать один из процессов. Вносить изменения в схемы, без согласования с разработчиком, категорически не дозволялось. А представитель разработчика сидел во Владивостоке, где проходила установка такой же станции, в корабельном варианте, на один из кораблей дальневосточного флота. Сашка тоже увлекся этой идеей. Если все получится, то один из вариантов обработки полученной информации сократится вдвое. А если копнуть глубже, то ряд промежуточных параметров можно будет вообще не вычислять.

Вадим, потратил определенное количество личного времени, которое, честно говоря, ему девать было некуда, и разобрался с изобретениями и изобретателями. Идея ему понравилась, но связываться с разработчиками не хотелось, поэтому последовала команда: «отставить».

Отставить не успели, поскольку из Владивостока в Марокан в командировку, приехали, вернее прилетели, два моряка старлея. Блистая черной морской формой среди местных серых шинелей, они появились сначала в офицерском общежитии, а потом не станции. Задача у них стояла простая, изучить сухопутный вариант станции, чтоб потом легче овладеть техникой в морском варианте. Естественно, что всю техническую помощь они получили. Ну а по вечерам встречались и делились впечатлениями о службе на просторах родины.

Впрочем, моряки были немногословны: то ли служба была очень секретной, то ли проводили они ее не в море, а на берегу, второе более вероятно. Однако в технике ребята разбирались очень неплохо, и когда в конце второй недели обучения, Сашка поведал им об их с Игорем изобретении, они всерьез заинтересовались.

На прощальном банкете, приняв на грудь положенные триста грамм, моряки изъявили желание сходить в местный клуб, ну надо же было блеснуть позолотой кортиков и фуражкой с крабом перед местными дамами. В результате обычной драки с поселковыми пацанами, одному выбили зуб, а второму поставили фингал. Если бы не Игорь с Володькой, то могли бы и кортиков лишиться.

- Ну как вам местные красотки? - ухмыльнувшись, спросил Сашка, утром провожая моряков к вертолету.

Один из них расхохотался, а другой глубокомысленно изрек:

- Лучше уж так, чем намотать на винт какую-нибудь гадость.

- Гадости можно не опасаться, их тут регулярно проверяют, что касается остального… В общем, я думаю, лучше искать красоток в южных морях, чем в северной тайге.

Моряки улетели. Работа на станции, а вернее просто служба, продолжалась. Но через неделю на станцию пришел Вадим и объявил, что Игорь или Сашка должен отправиться во Владивосток к представителю разработчика станции для решения технических вопросов. Каких вопросов, сами должны понимать, кто поедет, тоже сами решите.

Сашка несказанно обрадовался, тотчас назначил Игоря исполняющим обязанности начальника станции и помчался оформлять командировочные документы.

- С тебя уже хватит приключений, - сказал он Игорю.

- Зря ты едешь накануне ноябрьских праздников, - сказал Игорь, - на работу не попадешь, в гостиницу не устроишься…

- Да, ладно! Зато по Владику погуляю. Другого случая может в жизни не представится.

- Ну, как знаешь.

Сашка уехал, но Игорь начальником себя не чувствовал, хотя работы стало больше, причем отнюдь не творческой. Составление отчетов, графиков дежурств, и еще много всякой писанины, о которой он раньше и не подозревал.

- Раньше в армии была должность писаря, - сказал он как-то Владу. С некоторых пор он так стал звать Володю. – Можешь теперь звать меня не писателем, а писарем.

Впрочем, как оказалось, писанина, – это мелочи. Через неделю после Сашкиного отъезда его вдруг вызвал замполит.

- Ты, как мне известно, исполняешь обязанности начальника станции! – с порога начал он.

- Так точно! – ответил Игорь.

- У тебя в подчинении всего два офицера. Что ты о них знаешь?

- Все знаю! А что не так?

- А ты знаешь, что у Говорова жена с ребенком уезжает на большую землю и они собираются разводиться.

- С чего это… - пораженно ответил Игорь.

- В общем так. Мне тут самострелов или дезертиров, или других драм не надо. Ты пойми Игорь, меня уже достала ваша компания. Мало мне было Старикова с его… женой, Ивана с его откушенными причиндалами. Потом ты появился со своей гибелью и воскрешением, теперь Говоров принес заявление на увольнение из армии. Нет, он думает тут как на заводе, захотел и по собственному желанию… Короче, ты, как его командир, давай решай эту проблему. Сейчас отправляйся к нему домой, уедет его семья или нет, дело их, но Говоров должен служить еще полтора года. Это армия, а не шарашка.

- Но почему я?

- Ну вот! На колу было мочало, начинаем все сначала. Ты в данный момент начальник станции?

- Так точно!

- Выполнять приказ!

- Есть! – ответил Игорь, развернулся через левое плечо и строевым шагом вышел из кабинета.

Мысленно матеря Сашку и Андрея, который не мог обождать со своей семейной драмой еще неделю, он отправился на квартиру к Говоровым. Никогда в жизни ему еще не приходилось участвовать в чужих семейных разборках. Зачем мне это! – думал он. – У меня скоро свои разборки будут. И мне точно участие чужих дядей в моих делах не понравится. Андрей сейчас на станции должен быть, значит, придется с женой говорить. Не правильно это все, ну да ладно, была не была. Игорь постучал в дверь. Открыла невысокая женщина, брюнетка с красивым, но усталым лицом. Брюки и светлая кофточка подчеркивали весьма аппетитные женские формы. Равнодушный взгляд карих глаз, ничего не выражал.

- Лейтенант Емельянов, - приложив руку к козырьку, брякнул Игорь, сам не ожидая от себя такой выходки.

Женщина усмехнулась и посторонилась, пропуская Игоря в квартиру.

- Илья Константинович прислал? – равнодушно спросила она.

- Кто? – удивился Игорь.

- Замполит, - все тем же бесцветным голосом ответила женщина.

- Так точно! – ответил Игорь, не зная, что делать дальше.

- Ну, раздевайся и проходи в комнату, Игорь Емельянов. Только тихо, - Мишенька спит.

Игорь снял шинель, сбросил обувь и вошел в комнату.

- Садитесь, - сказал женщина, указав на кресло, стоявшее у письменного стола. Сама она села на диван, положив ногу на ногу. – Я знаю, что вы начальник Андрея.

- В армии говорят: командир, - сказал Игорь, мучительно размышляя, как перейти к скользкой теме семейных отношений.

- Ну, тогда командуйте, командир, - усмехнулась она.

- Мы же не на плацу… Я поговорить пришел, - ответил Игорь.

- Говорите…

- Сначала вы.

- Ну, хорошо. Мне есть что сказать! Мы уже полгода здесь живем. За эти полгода я превратилась в какой-то механизм для удовлетворения потребностей мужа. Я уже не чувствую себя женщиной! Да что там женщиной, я даже человеком себя не чувствую. У него интересная работа, я понимаю, вы там чего-то изобретаете… А у меня кухня, стирка и все… все…

По щекам женщины покатились слезы. Игорь заерзал на своем кресле. Он вдруг с ужасом осознал, что даже не знает, как ее зовут. Андрей даже в разговорах ни разу не назвал ее имя. Но вдруг она взяла себя в руки и продолжила:

- Он даже не представил меня своим друзьям… Я знаю ваши имена только по его рассказам. Он мог хотя бы пригласить в гости тех командированных лейтенантов. Разве я настолько страшная, или глупая, чтоб прятать меня. У меня высшее университетское образование, я преподаватель английского. Понимаю, конечно, что здесь работы для меня нет, да и Мишенька еще мал. Поймите Игорь, я тут как в тюрьме, и еще полтора года я просто не выдержу… У меня нет подруг, здесь вообще ничего нет. А зимой, говорят, снег дома заметает до крыш…

Снова из ее глаз покатились слезы. Все, что она говорила, соответствует истине, Игорь пытался собраться с мыслями, но возразить-то было нечего. Можно было сказать, что надо было сидеть дома, а не переться за мужем в Сибирь как декабристка. Но этим можно было только усугубить проблему.

- Вот у вас, Игорь, девушка студентка, у Александра тоже, - продолжила Говорова, - Володя даже девушкой еще не обзавелся. А у нас вот так получилось… Мы сделали ошибку, а ошибки надо исправлять, и чем быстрее, тем лучше. Я уеду… Мы с Мишенькой уедем к маме, хотя вряд ли она обрадуется… А там время покажет… Поймите Игорь, у нас даже секса нормального нет! Я исполняю роль какой-то резиновой куклы… Разве это нормально, что я ничего не чувствую…

Тут слезы полились ручьем, женщина закрыла лицо руками давясь рыданиями. Игорь больше не мог на это смотреть, он подошел к ней, собираясь как-то утешить, сел рядом на диван, обнял женщину и привлек к себе, намереваясь вытереть слезы, но неожиданно для себя поцеловал в висок. Тут же он почувствовал спонтанную ответную реакцию, она потянулась к нему, подставляя губы. Все дальнейшее, происходило словно не с ним. Думать он перестал, зато руки действовали быстро и сноровисто. Чрез минуту кофточка и бюстгальтер оказались на полу, туда же последовали его гимнастерка и майка. С ее брюками получилась небольшая заминка, поскольку гульфика на привычном месте не оказалось, зато со своими брюками он справился молниеносно. Дальше, Игорь, постарался использовать весь свой невеликий опыт общения со взрослыми женщинами, чтоб его партнерша получила те ощущения, которые по ее словам не мог доставить ей муж. Впрочем, больших усилий для этого не потребовалось. Все получилось само собой. Она отвечала на каждое его движение. Потом они несколько минут лежали без движения, но при попытке встать возбуждение накрыло их снова, причем накрыло обоих, и продолжительность процесса длилось дольше, а оргазм был ярче и протекал одновременно, что, как известно, бывает не всегда.

Наконец, Игорь встал и быстро оделся. Говорова тоже одевалась быстро, хотя не так сноровисто. Тут из детской раздался плач, женщина моментально убежала к сыну, а Игорь прошел в прихожую, оделся и вышел, прикрыв дверь. Он направился к себе в общежитие, а мыслей в голове не было никаких. Замполит встретил его, когда Игорь миновал плац.

- Ну как провел работу? – спросил он.

- Провел, - буркнул Игорь, пытаясь проскочить мимо.

- Отвечайте по уставу, - рявкнул замполит.

- Так точно! Провел! – вытянувшись в струнку, ответил Игорь.

- Прекрасно, надеюсь на результат, - ответил замполит, отпуская Игоря.

Он зашел в комнату, где Володи, к счастью, не было, достал НЗ, полбутылки бренди, и без закуски вылакал из горла. После этого в голове начали появляться мысли. Первая мысль: что сказать Андрею? Тут же пришел ответ: а ничего не говорить, так ему дураку и надо. Не хватило ума самому управиться со своей женой, - получай рога… Возникла и вторая мысль: «А как же Алла?» Ответ пришел незамедлительно: «Зачем ей знать!» Но появилась и третья мысль: «А если ее тоже кто-нибудь утешит?» Игорь подскочил на месте. «Нет, слава богу, тут сама природа о нем позаботилась. Природную пломбу он не нарушил в свое время, пусть и не потому, что он такой праведник, а потому что просто не успел, но сути это не меняет. Наконец, встал главный вопрос: «Дальше-то, что делать? Андрею она едва ли расскажет. Значит, будем считать, что ничего не было. Если она уедет, тут я совсем не виноват, семья развалилась еще до моего участия. Если не уедет, то значит я молодец, помог сохранить семью. А Андрею потом надо ненавязчиво, осторожно внушить, что жену надо любить и уважать и с сослуживцами познакомить, а лучше всего найти какое-нибудь увлекательное занятие, чтоб дурные мысли в голову не лезли. Черт! Я даже не знаю, как ее зовут!» Дальше мысли Игоря переключились на Сашку. Что-то долго он в своей командировке задержался…

Вечером пришел Володя и без церемоний растолкал спящего Игоря.

- Это что? – спросил он, указывая на пустую бутылку бренди на столе. – Это ты с кем? Один что ли?

- Много ли там было, - буркнул Игорь.

- Пьянствуешь, вместо того, чтоб с подчиненными работать. Знаешь, что Андрей собрался из армии уволиться?

- Еще один умник! Из армии нельзя уволиться, можно только демобилизоваться после окончания срока службы, а служить ему еще полтора года.

- С женой у него проблемы… уезжать собралась… Я часа два с ним общался, совсем извелся мужик. Не знает, что делать… Не худо бы и тебе, как командиру поучаствовать.

Игорь чуть не брякнул, что уже поучаствовал, но вовремя спохватился и сказал:

- Вот Сашка приедет, пусть он участвует, а я тут факир на час. И вообще, эти проблемы каждый решает сам. Я не могу приказывать его жене, и никто не может. Кстати, как ее зовут?

- Тамара… Я сам только сегодня узнал.

- Надо Андрея немного разгрузить, пусть больше времени с семьей проводит, - изрек Игорь.

- Да он, вроде и так не сильно загружен.

- Ну не знаю я, что еще можно придумать. Жилье нормальное, снабжение нормальное, тещи нет. С жиру бесятся.

На другой день Игорь с утра направился в штаб, точнее в канцелярию. Дел там у него не было, просто он потянул время, чтоб явиться на станцию последним. Стараясь не встречаться взглядом с Андреем, он занялся обычной рутинной работой, готовя оборудование к очередному сеансу связи. Володя уже сидел за пультом и проводил проверки, а Андрей настраивал магнитный регистратор. Все шло своим чередом, никакого напряга в отношениях не чувствовалось. Мельком взглянув на Андрея, Игорь увидел, что тот просто сияет, как медный самовар. Радость из него так и прет.

- Ты чего такой довольный? - удивленно спросил Игорь. – В лотерею выиграл?

- Нет, просто настроение хорошее, - блаженно улыбаясь, ответил тот.

- А-а, ну ладно… - промычал Игорь.

Работа продолжалась, но Игорь уже понял, что ситуация в семье Говоровых изменилась, и Тамара мужу не проболталась. Значит, тайна его визита сохранилась, а супруги помирились. Однако, когда они с Володей возвращались со службы в общежитие, навстречу попался замполит. Он радостно хлопнул Игоря по плечу и воскликнул:

- Молодец! Умеешь работать с подчиненными! Хороший командир из тебя получится!

- Это что? Он думает, что ты помирил Говоровых? – ошарашено спросил Володька, когда замполит отошел.

- Да пусть думает, что хочет, - ответил Игорь, скривившись как от зубной боли.

- Как интересно у тебя все складывается, - продолжил Владимир. – Правда, я и сам понять не могу, как они помирились.

- А как поссорились, можешь понять? – усмехнувшись, спросил Игорь.

- Нет, тоже не могу. Да зачем мне все это понимать? Это вообще не мое дело. Слава богу, что я не начальник.

- Какие твои годы, будешь еще…

Сашка приехал довольный через две недели, привез извещения на проведение доработок и категоричный приказ: провести изменения в схемах и сделать все необходимые проверки и замеры параметров в срок до двадцатого декабря, а двадцать первого провести пробный сеанс связи.

Работы было немало, и весь коллектив трудился не покладая рук, прихватывая и личное время.

Игорь с приездом Сашки обрадовался вдвойне. Он, конечно, просветил своего начальника о перипетиях в семье Говоровых, но о своей роли умолчал. Сашка вникать не стал, просто отмахнулся. Андрей вел себя как обычно, но после удачно проведенного сеанса связи, вдруг пригласил к себе всех новый год. И все согласились, все-таки лучше встречать праздник в компании, где есть хотя бы одна женщина, чем просто пьянка, где водка рекой и дым коромыслом.

Игорь по-прежнему переписывался с Аллой с интервалом одно письмо в неделю, и с родителями – одно письмо в две недели. С морпехами он больше не переписывался, а в последнем письме попросил их сообщить, если поменяют адрес. Письма от Аллы стали спокойнее, мягче и обстоятельнее. Видно было, что девушка добросовестно занимается учебой и избегает развлекательных мероприятий, которых в институте проводится немало. Игорь, конечно, пытался объяснить ей, что вовсе незачем обрекать себя на затворничество. Достаточно просто соблюдать определенные границы. А вообще, написание писем стало для него делом непростым: о службе писать нельзя, о своих приключениях тоже, а описывать свои чувства или природу в каждом письме становилось утомительным.

Новый год

К празднованию нового года готовились загодя. Найти в лесу подходящую елку и установить ее на крестовину, никакой проблемы не составляло. Игрушки тоже легко было приобрести да и самим изготовить. Гирлянду с лампочками изготовили на станции, поскольку лампочек изобилие, да и провода всевозможного было море. А вот праздничный стол определялся содержимым поселкового и гарнизонного магазинов.

Но еще накануне праздника, на станцию пришел Вадим и объявил, что сразу после праздника будет командировка на Сахалин и поедет, или полетит, туда Игорь, другие кандидатуры не рассматриваются. Сашка ухмыльнулся и сказал, чтоб готовился принять очередную объяснительную под названием: «Новые приключения Игоря Емельянова». Сам Игорь пожал плечами, не выказав ни радости, ни недовольства, спросив только: на сколько дней предполагается командировка.

- Все от тебя зависит. Там запускают новую станцию, подобную нашей, только более современную. Тебя, как специалиста имеющего опыт, приглашают в качестве консультанта, - ответил Вадим.

- А можно, я тоже… - начал Володя.

- Нельзя! – прервал Вадим.

Игорь на досуге обложился картами дальневосточного края и стал разрабатывать маршрут. Получалось следующее: Магадан – Хабаровск – Южно-Сахалинск – Паголин. Паголин – это конечная точка, где расположена войсковая часть и станция на ее техтерритории. Вадим, увидев маршрут, удивился:

- А в Магадан-то тебе зачем? Нет уж, до Магадана два дня, и до Хабаровска два дня. Магадан исключаем, а в остальном все правильно.

Игорь написал домой и, разумеется, Алле, что намечается командировка на Сахалин, возможно длительная. Адрес он сообщит, когда прибудет, а если будет возможность, то позвонит.

Между тем, продолжалась подготовка к новому году. Игорь сначала решил нарядиться в свой новый, приобретенный в Свердловске, костюм и блеснуть манерами аристократа, ухаживая за единственной дамой, но, подумав, отказался от этой затеи, понимая, что это уже перебор. Тем более, что Володя и Сашка собирались идти в военной форме.

- Когда это русские офицеры являлись на бал во фраке? – заносчиво сказал Сашка.

Игорь, после того вынужденного визита, с Тамарой не встречался, если не считать случайных встреч на улице, где он только вежливо здоровался и сразу уводил взгляд. Поэтому он тщательно продумывал линию поведения. Что говорить, если последует прямой вопрос или, не дай бог, приглашение на рандеву. Проведя день в бесплодных размышлениях, в предновогоднюю ночь Игорь спал плохо. Впрочем, плохо, - это еще мягко сказано. Сначала он куда-то летел на вертолете, потом из кабины пилотов вышел знакомый вертолетчик и сказал:

- Сейчас машина загорится, надо прыгать.

- Но ведь с вертолета прыгать с парашютом нельзя, - удивленно ответил он.

- А тебе парашют никто и не предлагает.

Тут Игорь оказался в тайге на заснеженной поляне, а невдалеке стоял барак лесорубов. Игорь направился к нему, в бараке оказалась одна ярко освещенная комната, гостиная, в которой на расправленной кровати лежала обнаженная женщина, Тамара Говорова. Больше в доме никого не было, и Игорь стал раздеваться. Вдруг, сзади хлопнула дверь. Обернувшись, Игорь увидел ее мужа, Андрея, в форме дежурного офицера части. Андрей достал табельный «Макаров» и передернул затвор. Игорь попытался закрыть собой Тамару, но обернувшись, обнаружил вместо нее Анну Иоановну.

- Ну что, Игорек, попался! – гнусно улыбаясь, сказала она. – Будешь знать, как брать чужое…

Тут Игорь проснулся, за окном было темно. Светящийся циферблат будильника показывал пять утра. Еще два часа можно спать, но сон не шел. «Да и на … такие сны, - подумал он. – И этот новогодний банкет на … Обойдутся без меня. Я заболел: горло, голова, температура, чего-нибудь еще…»

Утром его разбудил Володя.

- Что-то ты всю ночь метался, Анну какую-то звал. Твою девушку вроде бы Алла зовут? Или у тебя еще одна есть? Ловелас ты, однако, – разглагольствовал Володька сквозь жужжание электробритвы.

Игорь продрал глаза и пошел умываться. «Ты еще не все знаешь, дорогой», - мысленно ответил он ему. Ночной кошмар уже подзабылся, а отказ от банкета показался глупостью.

Во второй половине дня Вадим вызвал Сашку в свой кабинет и сказал:

- Так и быть, заменю тебя сегодня ночью на станции. Можете повеселиться всей компанией, только слишком не увлекайтесь. Мне гульнуть с вами, субординация не позволяет, командир к себе не приглашает, так что… В общем, поздравляю всех с новым годом…

Сашка, конечно, обрадовался. К Говоровым пришли заблаговременно, полуторагодовалому Мишеньке надарили конфет, шоколадок, машинок, книжек прочих детских игрушек из поселкового магазина. Тамаре преподнесли букет из еловых веточек, ничего другого тут было не найти. Елку Говоровы уж поставили и нарядили. Мишенька, впервые увидев дома столько взрослых, каждый из которых старался уделить ему внимание, радовался больше всех. Он, хохоча, носился по комнатам, стараясь отчебучить что-нибудь этакое…

Мужики потихоньку от Тамары приняли на грудь по чуть-чуть, включая Андрея. А Тамара просто блистала великолепием. Ее и так-то природа не обделила красотой, но нарядное белое платье в сочетании с подобранными в тон бусами и туфельками делали ее совершенством, и мужчины теряли дар речи, потому что любой комплимент в ее адрес, мог показаться грубым и безвкусным. Однако алкоголь развязывает языки и, Тамара, улыбаясь чуть смущенно, получила изрядную порцию мужского восхищения.

Вскоре Мишенька начал хныкать, а к десяти часам просто разревелся, и Тамара унесла его в детскую укладывать спать. Мужики приняли еще по чуть-чуть, чтоб не скучно было коротать еще два часа. Через полчаса ребенок успокоился, и Тамара вернулась к гостям.

- Мишенька спит крепко и дверь я прикрыла, - сказала она. – Можно включить негромкую музыку и потанцевать пока. Я уже сто лет не танцевала…

Возражений, естественно не последовало. Сдвинули стол и стулья, включили магнитофон. О кассетах кто-то позаботился заранее. Лилась обычная эстрадная музыка, никаких бардов.

Первый Тамару пригласил Володька. Он изо всех сил старался изобразить прожженного ловеласа, и выдавливал из себя, заготовленные заранее комплименты, но было видно невооруженным глазом, что парень отчаянно стесняется и чувствует себя сковано. Тамара же улыбалась открытой приятной улыбкой, уверенной в себе женщины и что-то говорила ему, глядя прямо лицо.

Следующим партнером стал Сашка, Игорь даже шагу сделать не успел. Тут нарисовалась совсем другая картина. Он вел Тамару уверенно, всегда соблюдая ритм музыки. Его разговор лился непрерывно, Тамара едва успевала отвечать и судя по тому, как иногда вспыхивало ее лицо, Сашкины комплименты балансировали на грани, и явно не были домашней заготовкой. Взгляды, которые Тамара бросала на своего мужа, были весьма красноречивы: «Да! Я нравлюсь мужчинам! Что я тут могу поделать? Но ведь я принадлежу только тебе! Остальным дозволено только смотреть на меня, а иногда, и только с твоего позволения, танцевать со мной».

Следующий танец был Игоря, но Сашка сделал подлянку и в конце танца подвел ее к Андрею. Дескать, я возвращаю ваш портрет. Игоря разозлил этот нахальный финт и он, как только зазвучала следующая мелодия, одернул мундир и направился к Говоровым. Андрей смотрел на жену, каким-то удивленно-встревоженным взглядом и сначала даже не заметил Игоря. А когда Игорь по всей форме испросил разрешения пригласить на танец его жену, пожал плечами и сделал шаг назад. Тамара игриво шлепнула мужа по руке и вышла на танец. Игорь повел ее, стараясь попасть в мелодию глядя в спокойное улыбающееся лицо. В этой красивой и уверенной в себе женщине уже ничто не напоминало ту усталую, плачущую жертву домостроя, к которой он пришел месяц назад по приказу замполита. Все комплименты, которые он собирался сказать ей, замерли у него на языке, но заговорила сама Тамара:

- Игорь, вы зря меня избегаете. Я очень благодарна вам. Благодаря вам я снова почувствовала себя женщиной, а не кухонно-стиральным аппаратом. Я поняла, что могу быть желанной и любимой. Изменилось мое отношение к мужу, и его отношение ко мне изменилось. Мы стали лучше понимать друг друга и этот вечер тому подтверждение. А между нами больше ничего не будет, потому что это не нужно ни вам, ни мне. Хотя я немного завидую вашей девушке. И сегодня больше не приглашайте меня… Но только сегодня…

Тамара рассмеялась своим словам весело и беззаботно. За время танца Игорь не успел сказать ни слова, но постоянно испытывал влечение к ней и она это тоже чувствовала и ей было приятно.

Потом танцевали супруги, потом мужчины ушли курить и приняли на грудь еще по чуть-чуть, потом снова танцевали, но Игорь, как ему и было говорено, больше не танцевал. К двенадцати, открыли шампанское, и выпили под звон курантов из репродуктора. Наконец сели за стол и отдали должное и выпивке и закуске. Пили и за хозяйку и за хозяина. Когда Игорь заметил, что Володька поплыл, вызвал из-за стола Сашку, на которого алкоголь почти не подействовал, и они втроем быстро откланялись, еще раз поблагодарив хозяев за прекрасно проведенный праздник.

Сашка, конечно, был совсем не рад столь внезапному уходу и вполголоса материл Володьку, у которого уже заплетался не только язык, но и ноги.

- Послушай, - сказал он Игорю, - ты доставь нашего несознательного товарища домой, а я схожу на станцию. Начальство тоже надо поздравить с новым годом.

- Ладно, - буркнул Игорь, - может, и я к вам присоединюсь.

Сашка ушел, а Игорь продолжил транспортировку тела, которое с трудом держалось на ногах.

Уложив Вольдемара, - эту кличку он придумал во время транспортировки, - на кровать, Игорь передумал идти на станцию, где наверняка придется пить спирт, и тоже завалился спать.

На другой день, Вольдемар, вместе со всей страной, мучился похмельем, и Игорю пришлось вместо него идти на станцию, менять Сашку и проводить запланированный сеанс связи. Вернувшись вечером домой, он застал Вольдемара во вполне оживленном состоянии.

- Очухался? Завтра выйдешь вместо меня, - сказал он, закуривая и заваливаясь на кровать.

- Нет! Ну какая великолепная женщина! – воскликнул тот.

- Кто?

- Тамара, конечно. Кто же еще!

Игорь встал, взял оставленную вчера Сашкой гитару, и начал бренчать, пытаясь изобразить мелодию на четырех, известных ему аккордах: «Вась, посмотри какая женщина! Вась, ведь она стройнее кедра!»

- Да, вчера я, конечно, перепил, но…

- Вась, почему она обвенчана, с королем по имени Макендра! – продолжил бренчать Игорь…

- Вот послушай, какие стихи я ей посвятил…

- Еще не хватало! Иди Макендре почитай… Королева Непала, королева Непала…

- Брось ты свою дурацкую песню…

- Королева по имени Тамара… Вась, ты скажи ей по-непальски…

- И песня дурацкая и исполняет алкаш.

- Сам алкаш, - равнодушно ответил Игорь.

- Да я не тебя имел в виду.

- Я тоже…

- Я, конечно, понимаю, что она чужая жена, но…

- Послушай, Вольдемар, - отложив гитару, сказал Игорь. – До тебя, тут тоже жил любитель чужих жен, только он плохо кончил.

- Это как?

- Да вот так! В порыве страсти она откусила ему член! А в результате: Ваньку в госпиталь; ее с мужем в другую часть, поближе к белым медведям; Вадику повышение по службе…

- Как ты все можешь опошлить… Я же говорю о возвышенном.

- Возвышенно, это как? Рачком-с?

- О-о!

- Это не я сказал, это поручик Ржевский изволил выразиться.

Вольдемар некоторое время молчал. Игорь отложил гитару, стряхнул пепел в консервную банку и снова улегся на кровать.

- Послушай, а твоя Алла походит на Тамару?

- Слава богу, нет, - ответил Игорь. – Молодая она еще, только-только девятнадцать стукнуло.

- А ты бы хотел, чтоб походила?

- Нет, не хотел бы. Ну чего ты привязался с этой Тамарой!

- Эх, вчера вел себя как дурак! Да еще нажрался! Что теперь она обо мне подумает.

- Да ничего не подумает. Зачем ей о тебе думать? Ты же не Андрей и не Мишенька.

- А ты вчера тоже хорош был. Во время танца она тебе все время что-то говорила, а ты все молчал, только улыбался. И чего это она тебе говорила?

- Не помню… Ревнуешь, что ли?

- Вот еще! Вчера только Сашка на высоте был…

- Слушай! У тебя что, крыша съехала! Тамара замужняя женщина, жена нашего товарища! Найди себе другой объект!

- Да кого тут найдешь…

- Сходи в канцелярию, там, кажется, новенькая появилась…

- Из местных?

- Нет, специально для тебя москвичку прислали…

В этот раз Вольдемар замолчал надолго, уставившись в потолок с мечтательным выражением на лице. Тут как раз в комнату зашел Сашка.

- Ну что, лейтенант Сухоручко, пришел в себя? – ухмыляясь, спросил он.

- Пришел, - блаженно улыбаясь, - ответил Вольдемар.

- Опохмелился, что ли? – подозрительно спросил Сашка.

- Да нет, - ухмыльнулся Игорь, - мечтает…

- О чем? Мало выпил вчера? Ты смотри, завтра в смену идешь с Андреем, чтоб был как стеклышко! А ты, - продолжил он, обернувшись к Игорю, - завтра начинай оформлять командировку. Вертолет будет пятого числа, долетишь до Усть-Кеньи, там пересядешь на АН-12 и прямо до Хабаровска, оттуда в Южно-Сахалинск. И не изобретай никаких кривых маршрутов.

- Слушаюсь, товарищ начальник, - ответил Игорь.

А Сашка сел на стул, взял свою гитару и, подмигнув Вольдемару, запел, безбожно перевирая Высоцкого:

Ах где был я вчера, не припомню совсем,

Только помню, что стены с обоями.

Помню: Томка была и подруга при ней,

Целовался на кухне с обоими…

- Ну вот, еще один певец… - со вздохом сказал Вольдемар, - Ну как, вы так можете. Такая прекрасная женщина, так хорошо нас приняли, а вы все опошляете…

- Ой, ой, ваше сиятельство! Не вы ли вчера на карачках выползали с этого банкета?

- Ты, Саня приглядывай за ним, - совершенно серьезно сказал Игорь, - а то, как бы он Ванькин подвиг не повторил.

- Ты что? Влюбился что ли? – почти с ужасом глядя на Володю, спросил Сашка.

Вольдемар не ответил, только вздыхал, глядя в потолок.

- Так! Лейтенант Сухоручко, готовьтесь в командировку вместо Емельянова. Завтра пойду разговаривать с зампотехом, - сказал Сашка.

- И что ты ему скажешь? – ответил Игорь. – У нас тут любовный треугольник нарисовался, ввиду большой нехватки женщин…

- Хватит раздувать… - ответил, наконец, Вольдемар. – Мои чувства никого не касаются. Отвяньте от меня. Знал бы, что так отреагируете, слова бы не сказал.

На другой день Вольдемар выглядел как огурчик, он подошел к Игорю и сказал, чтоб они с Сашкой не принимали всерьез его вчерашнюю болтовню. Он в полном порядке и никому никаких проблем не создаст. Но что касается его командировки на Сахалин, то тут он с полным удовольствием. Игорь пожелал ему удачи, но поскольку у него был выходной, то даже вставать с кровати не стал.

После обеда заглянул Сашка, сразу же объявил, что Вадим о командировании Сухоручко вместо Игоря, слышать не хочет, так что надо оформляться и собираться. Игорь подготовил рюкзак, захватил бутылку бренди, пару банок тушенки и теплые вещи. Затем получил документы и денежное довольствие. Четвертого января всем мужским коллективом отметили убытие Игоря, в этот раз присутствовал даже Андрей.

Сахалин

Накануне отъезда Игорь в задумчивости лежал на кровати и дымил сигаретой. Вольдемар был на службе. Вчера они отметили убытие Игоря, и несмотря на свой слегка помятый вид пришлось ему отправляться на службу, а Игорь ждал свой вертолет, который должен был отправиться только после обеда. Из Володиного магнитофона доносилась песня: про речку Вачу и бича, который сумел за сезон заработать четыре тыщи, рассовать их в карманы, где и рупь не ночевал, а потом лихо промотал их в поезде на пути в жарки страны. Песня веселила и грела душу и, даже намекала последовать его примеру, только ведь жизнь это не песня, ее-то второй раз не споешь. Свою долю, реквизированных у мадам Анны Иоановны денежных средств, Игорь еще в Свердловске отнес в сберкассу, а сберкнижку спрятал подальше. Там теперь было около трех тысяч, ведь на его лейтенантскую зарплату, со всеми надбавками можно было вполне комфортно жить и даже оставалось.

Полученное недавно письмо из дома навевало тоску. Мать писала о болезнях, одолевавших ее и отца, о горьком безденежье, и безотрадной одинокой старости, которая непременно случится, если Игорь оставит их и вознамериться поселится в Перми. И в то же время мечтала, о том, какая счастливая и безбедная жизнь у всех будет, когда они будут жить в Вяльске, где Игорь по возвращению на завод сразу получит квартиру, потом они непременно купят машину и будет не жизнь, а сказка. Игорь хорошо помнил, какая очередь на квартиры, распределяемые завкомом, слышал страдания очередников и ни малейший иллюзий не питал. Что касается страданий за здоровье и безденежье, то они вызывали только раздражение. Два, работающих только на себя еще не старых человека, правда, пенсия не за горами, но ведь и расходы не великие. Написал в ответ письмо весьма обтекаемого содержания, потом, подумав, добавил фразу о сложной политической обстановке в мире, и что думать о демобилизации пока рано. Отправляя письмо, присовокупил почтовый перевод на сто рублей.

Сейчас, обдумывая дальнейшую жизнь, он решил, что с молодой женой, лучше начать жить в Перми, но непременно в своем доме, на который деньги у него будут. В Вяльск, к родителям съездить, конечно, придется и, наверняка не раз, но жить там нельзя по многим соображениям. Свой дом, там тоже можно купить, но слишком много вопросов вызовет такая покупка у родных и знакомых. Где работать после возвращения он никак не мог решить. Свою специальность он любил, а это прямая дорога на завод или в НИИ. С другой стороны и то и другое, это секретность всего и вся, запрет на выезд за рубеж, на всевозможные связи с иностранцами и прочие «прелести».

В сигаретном дыму, тем не менее, явственно просматривалась белоснежная яхта, а в составе экипажа были два морпеха с женами и, конечно, его Алла, письма от которой дышали любовью и надеждой на скорую встречу. Встреча намечалась не ранее, чем через полгода, о чем Игорь писал, не скрывая, в ответном письме. И вот только о своей командировке на Сахалин, он не думал совершенно. Да и о чем тут думать? Пусть начальство думает, а его дело прибыть на место и сделать свою работу.

Но вот подошло время, и Игорь встал, извлек из своего тайника золотую монету и подбросил ее на удачу, но, вдруг, споткнувшись, поймать ее не смог и монета покатилась, а потом провалилась в щель между половыми досками и сгинула в пыльной темноте. Игорь недоуменно смотрел на дурацкую щель в полу, думая, что же может означать сие происшествие. Просветив фонариком пространство между досками, он ничего не обнаружил, никакого намека на какой-то отблеск.

Плюнув на последок в злосчастную щель, он отправился к вертолету.

МИ-4 стоял на утрамбованной снежной площадке, а два поселковых мужика сноровисто выгружали ящики из его чрева. Игорь поздоровался с незнакомыми пилотами и спросил о времени отправления.

- Как только выгрузимся, так сразу и взлетим, - ответил один из них. – Засветло все равно не успеем. При хорошем раскладе к семи вечера будем в Усть-Кенье.

- А при плохом?

- Не каркай, лейтенант. Не будет плохого расклада.

Грузчики вышли из вертушки, Игорь сразу вошел в салон и забросив рюкзак в хвост, занял самое удобное место у окна. Перед самым отлетом вошли четыре местных мужика. Один из них, пробираясь мимо Игоря, дружески хлопнув его по плечу, спросил:

- Слушай, лейтенант, вот почему на вас на всех форма летчиков? Ведь вы же связисты.

- А сам-то как думаешь?

- Ну… не знаю?

- Вот и я не знаю. Я тебе больше скажу, наши враги тоже не знают: почему летная часть есть, а самолетов нет.

Мужик хмыкнул и прошел дальше. Загудел двигатель, вертолет стал набирать высоту, а Игорь уставился в окно. Смотреть на заснеженную тайгу надоело быстро. Керосином в салоне не воняло, и под монотонное гудение двигателя Игорь быстро заснул. Проснулся он только от толчка при посадке. В Усть-Кемье они оказались даже раньше семи. Игорь взвалил на плечи рюкзак и отправился искать гостиницу. Поселок был велик, раза в три больше Марокана. Что хорошо в этих поселках, так это то, что в их гостиницах всегда есть свободные места, а если нет самой гостиницы, то вас приютят в детском интернате, или, в крайнем случае, в поселковом клубе. Но сейчас Игорь смог устроиться в самой настоящей поселковой гостинице.

В столовую он, конечно, не попал, и поужинать пришлось из своих запасов. Самолет на Хабаровск, как оказалось, будет только послезавтра, но Игорь помня приказ начальства, а также свои прошлогодние приключения, других маршрутов не изобретал. В номере он жил с мужиком средних лет, с невыразительными чертами лица, из Хабаровска, который возвращался домой из командировки, по каким-то леспромхозовским делам. Звали его Геннадием Ивановичем.

- Для тебя просто Геннадий, - сказал он Игорю, когда познакомились.

- Значит, завтра целый день, придется здесь, куковать, - со вздохом сказал Игорь.

- Ну, нас теперь двое, найдем, чем заняться, да и завтра еще народ прибудет. А у тебя в сам Хабаровск командировка?

- Нет, там я проездом. Мне в Южно-Сахалинск надо.

- А чего такой круг даешь? Завтра будет самолет в Комсомольск-на-Амуре. Нет, дело твое конечно, Хабаровск город большой, столица Хабаровского края.

- А что, из Комсомольска-на-Амуре самолеты на Южно-Сахалинск летают?

- Наверное… Но во Владивосток летают точно.

- Нет, уж. Не надо мне лишних приключений, - усмехнулся Игорь и рассказал своему попутчику, как он возвращался из отпуска в прошлом году.

- Да… - восхищенно сказал Геннадий. – Это тебя сама судьба отвела от того рейса. Я, пожалуй, беру свои слова назад. Лучше вместе летим в Хабаровск.

Во время дружеского ужина в гостиничном номере, Геннадий ловким движением циркового фокусника, достал из кармана пиджака металлическую флягу и, отвинтив крышку плеснул в стаканы по пятьдесят грамм прозрачной жидкости.

- Спирт, - объявил он, разбавляя жидкость в стаканах водой из графина. – Давай, за удачу! – добавил он, поднимая свой стакан.

Игорь поднял свой, и они выпили не чокаясь.

- Мой начальник, - продолжил он, - во время инструктажа всегда говорит одну и ту же фразу: «Питие на маршруте следования ведет к дезориентации, а дезориентация ведет к потере в пространстве и во времени. Из этого следует, что пить можно только до убытия и после прибытия». Впрочем, сам он это правило никогда не соблюдал.

- Мудрое правило, - ответил Игорь, - с этим трудно не согласиться. Но если знать меру…

- Скажу тебе по секрету, друг мой, - задушевным тоном продолжил Геннадий. – Я, вот, не знаю никого, кто бы знал эту самую меру. Обычно, пить прекращают в трех случаях: первый – когда наступает отключка, второй – когда кончается спиртное и третий – когда приходит стихийное бедствие. Имеется ввиду: внезапный приход начальника, милиционеров или жены.

На другой день с утра оба отправились в местную столовую. После трапезы Игорь вышел на улицу, а Геннадий задержался возле раздачи. После десяти минут ожидания он уже собрался вернуться в гостиницу, но тут появился его товарищ.

- Знакомую встретил, - объяснил он свое долгое отсутствие, - вечером в гости напросился. А то одному спать скучно и холодно. Тебя, извини, взять не могу.

- Да не больно-то и хотелось, - равнодушно ответил Игорь.

- А ты вечером зайди в местный клуб, только предварительно надо принять на грудь, а то развлечения не понравятся.

- Да знаю я эти развлечения. Сначала пьянка, потом танцы с местными красотками, потом драка с местными пацанами…

- Все так и есть, - рассмеялся Геннадий. – Но сидеть в номере гостиницы в твои-то годы…

- Однако, приехать в часть с фингалом под глазом или еще с чем похуже, тоже не вариант.

- Ну как знаешь…

Вернувшись в гостиницу, они обнаружили, что подселили еще двух мужиков: Рината и Артема, которые собирались завтра в Хабаровск тем же рейсом. Ринат высокий татарин в новеньком полушубке с лейтенантскими погонами, возвращался в свою часть из удаленной точки на севере края, куда ездил по служебным делам. А Артем прибыл из соседнего поселка, чтоб попасть сначала в Хабаровск, а потом в Новосибирск по делам сугубо личным.

Что происходит, когда в гостинице четверо мужиков собираются за одним столом, никому объяснять не надо. Через час появилась и выпивка и закуска, затем пепельница из консервной банки, затем дым коромыслом. Решили расписать пульку по маленькой. Игорь, сдуру, согласился, но узнав, что по маленькой означает по рублю за вист, засомневался. Обычно так работают каталы. Но его попутчики на катал не походили. Преф на четверых Игорь раньше не расписывал, но все когда-то бывает в первый раз. Записав в пулю тридцать, договорились играть Соченку. Игорь прикинул, что игра продлится часа четыре и при фатальном невезении можно проиграть рублей двести. Колоду, естественно, принесли новую из местного магазина.

После первого круга, Игорь понял, что Геннадий профессионал, а вот Артем играл едва ли не впервые в жизни. Нет, суть игры он знал и все правила игры тоже, но в раскладах ориентировался, мягко говоря, слабо. Ринат расклады просчитывал точно, Геннадий играл виртуозно, а Игорь начал осторожничать, хоть и знал, что осторожная игра – верный путь к проигрышу.

На обед, естественно, не пошли. Ринат сидел под Игорем и ошибок не делал. Артему просто шла карта, причем шла так, что будь на его месте Геннадий, карманы у всех сильно бы облегчились. А так, игра складывалась на ничью. Артем упустил два чистых мизера, но сыграл две десятерные. Согласитесь, упустить десятерную невозможно. Геннадию же карта фатально не шла, и он набирал пулю шестерными, зато висты никогда не упускал. Результат игры был смешон: Игорь в нулях, Артем проиграл полсотни, Геннадий выиграл тридцатник, а Ринат двадцать.

От продолжения игры Игорь отказался, а Геннадий отправился на свидание. Ринат тоже не выказывал желания играть, и вся троица отправилась в столовую на ужин. Артем не слишком сокрушался о проигрыше, а Ринат на правах победителя оплатил ужин, после чего Игорь вернулся в гостиницу, а его попутчики отправились в клуб.

В эту ночь нормально поспать Игорю не пришлось. Да и сколько можно спать? Предыдущий день в вертолете проспал, прошлую ночь, отведав халявного спирта Геннадия тоже, теперь расплата. Сначала никак не мог уснуть, потом, уже в первом часу ночи, явился Ринат, все такой же подтянутый, без малейших признаков беспорядка в одежде и на лице, словно побывал не в сельском клубе, а на светском рауте.

- А где Артем, - равнодушно спросил Игорь.

- Увела к себе местная красотка, - ответил Ринат. – Он уже большой мальчик, я за него не в ответе.

- Начистят ему нюх, местные пацаны, - все так же равнодушно сказал Игорь.

- За эту не начистят. Ей, наверно, уже полтинник стукнул.

Артем появился в четвертом часу, разбудив всех. Вид он имел весьма помятый и был пьянее пьяного. Игорь, чертыхаясь про себя, снова попытался заснуть, что ему удалось только под утро. Самолет улетал в восемь утра, и на завтрак времени не оставалось, успели только быстренько вскипятить чай. А Геннадий так и не появился. Мужики быстро собрались и отправились не летное поле. Без четверти восемь все загрузились в АН-12. Кроме нашей троицы, было еще пять мужчин и две женщины неопределенного возраста. Как тут определишь возраст, если они закутались в шали.

Затарахтел двигатель, один из пилотов закрыл дверь, но двигатель вдруг смолк, пилот снова открыл дверь и в салон ввалился запыхавшийся Геннадий.

- Чуть меня не забыли, - возбужденно заговорил он, усаживаясь рядом с Игорем.

Игорь улыбнулся, но не ответил. Снова затарахтел двигатель, и самолет после короткого разбега оторвался от земли. После четырехчасового болтания в небе самолет приземлился в поселке Согда. Можно было час отдохнуть от болтанки в теплом здании аэродрома. Состав пассажиров немного поменялся, поскольку рядом проходила железная дорога, по которой можно добраться до центральной восточносибирской ветки, а там хоть во Владивосток, хоть в Европу.

Наспех пообедав в местном буфете, наша четверка поспешила в самолет, но тут случился облом. Рейс отложили по метеоусловиям Хабаровска, пришлось вернуться в аэровокзал. Народу было немного, но и здание аэровокзала невелико, а когда рейс откладывается на два часа, то пытаться погулять по окрестностям глупо. Можно пропустить вылет своего самолета. Но проблема в том, что через два часа рейс откладывается еще на два, потом еще на два и приходиться сидеть и слушать песню Высоцкого про стюардессу – мисс Одессу и рейс Москва – Одесса, которая лилась из чьего-то кассетного магнитофона. Наконец, рейс отложили до утра. Артем отправился сдавать свой билет, чтоб потом добраться до Хабаровска на поезде.

- Пусть доеду на день позже, зато лежа на полке, как чемодан, - сказал он на прощание своим попутчикам.

Оставшаяся троица заселилась в гостиницу, к счастью, без особых проблем. Анатолий достал флягу, с неиссякаемым источником спирта, Игорь достал консервы, а Ринат – галеты. За ужином Геннадий предложил расписать пульку:

- Чисто символически, чтоб время провести, по полтиннику за вист…

- Я за, - ответил Ринат. – Мне просто интересен процесс, тем более, что не будет этого бестолкового везунчика Артема.

- Хорошо, - ответил Игорь, - только в пулю запишем двадцать, а то засидимся до полуночи.

Сказано – сделано. Пулька на троих протекает быстрее и проще. В этот раз под Игорем сидел Геннадий и ему с Ринатом довелось ловить мизер с двумя дырками. Геннадий ловко ушел от паровоза, но десять в гору все же получил. А вот Ринат, несмотря на молодость, проявлял чудеса мастерства. Видно служба на удаленной точке оказала свое влияние. Игорю, прямо скажем, карта не шла, и он медленно, но верно лез в гору на распасах. Но последний расклад принес ему чистый мизер и удалось резко поправить свое положение, а в итоге Геннадий выиграл десять рублей, Игорь, соответственно, их проиграл, а Ринат остался в нулях.

- Спасибо за игру, - сказал Геннадий, шутливо раскланиваясь.

- Всегда пожалуйста, - ответил Игорь, выкладывая на стол проигранную десятку.

Утром, наскоро приведя себя в порядок, наши попутчики отправились на аэродром, благо, он был рядом. На этот раз погода не подвела и они вылетели в девять утра, как и было обещано, а обедал Игорь уже в Хабаровске, простившись с попутчиками там же в аэропорту. Хабаровский аэропорт был немаленький, и народу там было немало. С большим трудом и полуторачасовой толкотней возле касс ему удалось купить билет на Южно-Сахалинск. Рейс был поздно вечером того же дня. Вездесущий и надежный АН-24 доставил Игоря в столицу острова. Дальнейший путь никаких проблем не представлял. Рейсовый автобус доставил его прямо в Паголин, конечную точку его пути, где его встретили и поселили в офицерское общежитие немаленькой войсковой части.

К удивлению Игоря, военнослужащие этой части носили форму морских связистов, и он выглядел там в своей летной форме, как белая ворона. Впрочем, он скоро убедился, что таких ворон было несколько. Сама часть была очень немаленькой и та станция, куда он был командирован, была одной из десятка аналогичного оборудования.

В комнате общежития, куда он заселился, его встретил лейтенант в морской форме, но с петлицами летчика и голубыми просветами на погонах.

- Приветствую, коллегу, - сказал он, протягивая руку. – Алекс. Береговая авиация. Прибыл с материка.

- Игорь, - ответил тот, протягивая руку. – Связист.

- Понятно! Откуда будешь.

- Мароканы. Якутия, - так же кратко ответил Игорь. – Прибыл для решения технических вопросов.

- В штабе уже был?

- Нет еще…

- Идем вместе, покажу тебе, что и как здесь… Я сюда прибыл на обучение новой технике, через неделю обратно в свою часть.

К вечеру этого же дня Игорь определился с местом своей работы, вернее, местом прохождения службы в этой командировке. А гидом по поселку Паголин и, находящемуся в тридцати километрах, Южно-Сахалинску, был Алекс. Возникла еще одна существенная проблема, Эта войсковая часть находилась на тысячу километров южнее Марокан, и весьма потертый полушубок Игоря даже в середине января совершенно не годился даже для похода на работу, не то, что в город. Дни стояли яркие, солнечные и днем температура не опускалась ниже плюс десяти. Пришлось в местном гарнизонном универмаге приобрести армейский бушлат.

Пуско-наладочные работы на станции близились к завершению, Игорь проводил занятия с личным составом будущего обслуживающего персонала, щедро делился своим личным опытом. Надо сказать, что двухгодичников среди них не было, и весь офицерский состав были люди женатые и с маленькими детьми.

Алекс тоже был женат, - кстати, его полное имя Александр, - и тоже торопился домой в свою часть, но произошли какие-то обстоятельства, и ему пришлось остаться еще на неделю. Был он большой любитель литературы детективного жанра, и не просто любитель, а можно сказать знаток. На досуге мог по рассуждать о классике жанра, рассказах Честертона, Конан Дойля, Агаты Кристи, но и советских авторов знал не понаслышке. Как то вечером, - а по вечерам, даже по пятницам, здесь блюли трезвый образ жизни, - Алекс поведал Игорю, что сам пытается написать детектив, но никак не может подобрать сюжет.

- Самое глупое, - говорил он Игорю, - это начинать роман с ограбления сберкассы. Еще более глупое занятие, - это идеализировать воров. Дескать, вообще-то он благородный человек, но силою обстоятельств…

- Таким образом, - продолжил его мысль Игорь, - ты знаешь, как не надо писать. Дело за малым узнать как надо…

- Ты зря иронизируешь. Вот послушай начало. Стоял теплый солнечный день, ветерок гнал волну по высокой зеленой траве. Ничего не предвещало кровавых событий, которые развернуться буквально через несколько минут… Ну вот, как тебе такое начало?

- Ну, на мой непрофессиональный взгляд: трава и волна как то не очень сочетаются. Потом, кровавые события для детектива это немного перебор…

- Наверное ты прав… Ну, а вот как бы ты это описал?

- Что? У тебя же сюжета нет. Есть только прелюдия, так сказать. А прелюдию можно вообще не писать. С другой стороны, - не зная сюжета нельзя писать прелюдию. Впрочем, тебе надо найти другого критика. Я в этом деле не специалист, я больше читать люблю и вовсе даже не детективы. Мне романы нравятся: Достоевский, Толстой, Фолкнер, Хемингуэй, Хейли. Фантастику тоже люблю, только ее в наше время найти трудно.

В субботу с утра Игорь с Алексом отправились в город, так сказать: народ посмотреть, себя показать. Игорь хотел переодеться в гражданское, но Алекс отсоветовал:

- Здесь военную форму уважают, особенно морскую. Так спокойнее будет. А то народ здесь непростой, потомки бывших ссыльных. Ты ведь знаешь, что еще менее ста лет назад здесь была каторга. Вот и не будем провоцировать нехороших дяденек затрапезным гражданским видом. Игорь, естественно, не стал противиться, тем более, что костюм свой он оставил в Мароканах, и блеснуть-то было нечем, а военная форма ему шла.

Они шли по городу, где в середине января погода была, как в теплый октябрьский день в родном Вяльске. Вспомнив вдруг начало детективного романа Алекса : теплый солнечный день..ничто не предвещало… Игорь усмехнулся. Первая прогулка по городу завершилась в комиссионном магазине, где Алекс показал Игорю японскую магнитолу.

- Вот это вещь! Я подобный аппарат, видел у своего дядьки в Ленинграде. Ловит почти все, без замираний и завываний. Чувствительность потрясающая.

- У него и цена потрясающая, - заметил Игорь. – 900 рублей. Я таких цен на радиоаппаратуру еще не встречал.

- Так ты и аппаратов таких, наверняка, не встречал. Кстати в столицах они в два-три раза дороже. Я вот, все думаю, но, наверное, все же решусь и приобрету, хотя жена наверняка… Дело ведь не в зарубежных голосах… Самое интересное – полазить по эфиру. Вот у тебя на станции есть такая возможность?

- Возможность-то есть, даже не возможность, а обязанность. Только это ведь не вещательный диапазон, а диапазон спецсвязи. Там нет ни голосов, ни музыки, да и вообще, человеческой речи очень мало.

- Ну вот! А тут все наоборот…

- А вообще-то, ты прав, - задумчиво ответил Игорь. – Деньги дело наживное, а такую магнитолу купить можно не везде.

- Ха! Решился?

- Решился! – ответил Игорь. – Аккредитив у меня с собой, осталось найти сберкассу.

- Не проблема! – хлопнул его по плечу Алекс.

Сберкасса оказалась в двух кварталах и через десять минут оба друга оказались возле двери.

- Подожди меня, я быстро, - сказал Игорь, направляясь к дверям.

В дверях он буквально налетел на выходящего мужика.

- Закрыто на переучет, - сказал мужик, прикрывая за собой дверь.

- С чего бы это, - недоуменно сказал Игорь, внимательно осматривая дверь, в поисках соответствующего объявления.

Он потянулся к ручке двери, будучи уверенным, что мужик отодвинется, но тот вдруг двинул плечом так, что Игорь едва удержался на ступеньках. Мгновенно поняв необычность ситуации, он напрягся.

- Говорят тебе, переучет! – зло сказал мужик. – Другая сберкасса за углом, шагай отсюда, лейтенант!

Игорь вдруг услышал щелчок. Имея опыт применения боевого САМБО, он успел правильно среагировать и, выбив нож с выпрыгивающим лезвием, он отправил его владельца в полет со ступенек крыльца. Обернувшись к двери, чтоб войти в помещение сберкассы, он был тотчас сбит с ног тремя выбегающими оттуда парнями. Вскочив, он увидел бегущего к нему Алекса. Грохнул выстрел, и Алекс стал оседать на землю. Игорь бросился к нему и увидел, что бушлат начал пропитываться кровью. Мимо них быстро проехала волга с шашечками. Пока Игорь расстегнул Алексу бушлат и пытался выяснить серьезность ранения, появились милиционеры, затем приехала скорая.

Сначала Игорь давал показания в милиции, добросовестно пытаясь обрисовать преступников, из которых он хорошо рассмотрел только одного. Кстати, выбитый им нож нашли и приобщили к делу. Потом Игорь отправился в больницу, куда увезли Алекса. К счастью, ранение оказалось не опасным, хотя пуля пробила правое легкое.

- Как глупо и неправильно все получилось, - говорил тот лежа на больничной койке после перенесенной операции.

- А в жизни все глупо и неправильно, - ответил Игорь. – Только в детективах происходят умные расследования, арест преступников. А у нас вот банда из четырех человек ограбила сберкассу, убили кассиршу, ранили лейтенанта, который вообще случайно оказался неподалеку, взяли кучу денег и скрылись в неизвестном направлении. Хотя, куда они денутся с острова-то?

- А ведь неплохое начало детектива! Как считаешь!

- Никак не считаю, - вздохнул Игорь. – Пора мне в часть возвращаться, там еще придется показания давать перед замполитом, наверное. Давай, выздоравливай, завтра приду.

Игорю действительно до ночи пришлось давать показания в штабе, затем на станции своему непосредственному начальнику, а на другой день писать весьма обстоятельную объяснительную записку. После обеда его вызвали в следственный отдел милиции Южно-Сахалинска, где он снова повторил свои вчерашние показания. Там ему показали несколько фотографий и он, почти, сразу узнал мужика, который пытался не пустить его в сберкассу, а потом выхватил нож.

Закончив дела в отделении милиции, он отправился в больницу, а потом в госпиталь, куда перевели Алекса. Возле него уже хлопотала молодая женщина, по всем признакам жена, и Игорь, махнув Алексу рукой и оставив передачку, вернулся в свою часть.

Всю неделю Игорь добросовестно выполнял свои служебные обязанности, справедливо полагая, что жена Алекса сейчас ему нужнее, и его присутствие будет только помехой. Но по вечерам, оставаясь один в комнате, он вспоминал свои пространные объяснительные записки и реакцию начальства на них. Замполит в его части, читая, хмыкал, качал головой, но переписывать не заставил. В этой части происходило нечто подобное. В субботу он имел твердое намерение навестить своего товарища, а чтоб скрасить скуку больничного пребывания, решил приобрести какой-нибудь детектив. Но в те времена, не то что детектив, а вообще, хорошую книгу, даже русскую классику, найти в магазинах было непросто. И даже не потому, что люди любили читать, просто было распространено книгособирательство для личных библиотек. «Ни у кого нет, а у меня есть», - вот что двигало книжными коллекционерами. Но было много и истинных книголюбов. Впрочем, коллекционировали и хрустальные вазы, - это считалось хорошим тоном, и старинную мебель, а это уже не многие могли себе позволить.

Предаваясь этим размышлениям, Игорь чувствовал и свою вину в том, что произошло с Алексом. Ведь если бы он не решил купить эту злосчастную магнитолу… Кстати, о ней то Игорь совсем забыл, в вспомнив, махнул рукой. «На кой черт она здесь нужна? Еще обвинят в политической неблагонадежности. Дескать, голоса слушает… А мне голоса эти до одного места».

Короче, в гарнизонном и поселковом магазинах никаких детективов Игорь не нашел и имел веские основания полагать, что и в городских книжных картина не лучше. «А может хохмы ради, смеху для, - самому сочинить? - подумал он. – В писанине я уже поднаторел, особенно в эпистолярном жанре. По четыре-пять писем в месяц, да еще объяснительные чего стоят! А если еще вплести приключения в отпуске… Нет, это, пожалуй, лишнее… Но не зря же Вольдемар зовет меня писателем!»

Приобретя канцелярские принадлежности: пачку писчей бумаги и новые стержни к шариковой ручке Игорь взялся за дело, надеясь за два три вечера сочинить если не повесть, то хотя бы приличный рассказ в духе Честертона. А в голове все вертелось: ничего не предвещало…

Дул холодный зимний ветер, снег запорошил асфальтовые дорожки, наступило утро субботы. На работу в сберкассу шла пожилая женщина, Клавдия Ивановна. В субботний день работы больше чем обычно, но ничто не предвещало бурных событий этого дня. А если бы предвещало, тогда что? На работу не ходить? Вот то-то и оно… Не верила она ни в бога, - в школе объяснили, что нет его, - ни в приметы. Да и не знала она примет, разве что про черную кошку. Но дорога была обычная, никаких кошек, даже соседа с собакой не встретила.

А в другом конце города на работу в ту же сберкассу собирался вор рецедивист Федор Бугульмин, для своих подельников - Бугуль. Подельников у него было трое. Молодые балбесы, которые учиться не хотели, а работать не умели. Тут ведь чтоб уметь, надо хотя бы начать работать, а они и не начинали, только водку кушали, да девок щупали в подворотнях. В общем, для Бугуля самая подходящая компания, и работу он для них определил простую: наставить на кассиршу пистолет и заставить отдать деньги из кассы. Всех дел на пять минут. Затем на такси до вокзала, там таксисту перо в бок и на другом такси в Корсаков, а там на баркас и… Все легко и просто.

Лейтенант Сергей Александров, в сберкассу не собирался вовсе. Он в этом городе был в командировке, все командировочные в бумажнике, зачем ему сберкасса… А вот поди ж ты! Верно говорят: от судьбы не убежишь. Встретил друга, а тому надо стало аккредитив обналичить, вот и отправились в ближайшую сберкассу.

Тут Игорь остановился. Дальше писать почему-то не хотелось… Здраво подумав, он решил: «А дальше-то пусть сам Алекс пишет. Он же сам говорил: самое трудное начать, а дальше само пойдет. И, вообще, может у нас будет творческий союз, как у Ильфа и Петрова. К примеру: страничку я пишу, страничку он».

В субботу он сразу отправился в госпиталь. Алекса он застал одного.

- Жена вчера уехала, - сказал он Игорю. – Дома дочка трехлетняя с тещей, а меня через неделю выпишут. Уже все в порядке, доктора говорят.

- Ну и слава богу, - облегченно ответил Игорь. – Ты ведь, в общем-то, из-за меня пострадал…

- Да брось… Это, можно сказать, несчастный случай. Мне вот тут Люба детектив оставила, - и он достал из тумбочки книгу.

Это был новый детектив Леонова, очередные приключения сыщика Гурова. Игорь полистал книгу, задумался и сказал:

- Ты ведь сам собирался писать, а теперь даже есть о чем. А если учесть, что ты сам, пусть невольный, но все же участник событий, то тебе и перо в руки… Как считаешь? А чтоб тебе было с чего начать, я одну страничку за тебя написал, и ввернул твою коронную фразу: ничего не предвещало…

С этими словами Игорь передал Алексу свое сочинение. Тот быстро прочитал написанное, задумался, потом сложил листок в тумбочку.

- Неплохо, для начала, - сказал он. - Когда продолжение?

- Продолжение сам пиши. У меня дальше не получается.

- Ладно. Сначала дочитаю Леонова, а потом попробую сам… А ты еще долго здесь будешь?

- Неделю точно пробуду. Собственно, наладка станции уже закончена, остались тестовые испытания, потом будут пробные сеансы связи. Максимум через две недели отправлюсь в свою часть.

- А, кстати, магнитолу-то купил?

- Нет, почему-то расхотелось ее покупать. Будет напоминать эта покупка… Да и зачем она мне? Ловить голоса? Честно говоря, это мне не интересно, я больше технику люблю.

Поговорив еще некоторое время, Игорь достал из внутреннего кармана небольшую, металлическую фляжку, куда он заблаговременно налил коньяк. Однако, Алекс отрицательно покачал головой. Игорь кивнул и спрятал спиртное. В этот раз он впервые встретился с непьющими офицерами. На работе строго соблюдался сухой закон, и друг тоже его чтил.

Пообедав в близлежащем в ресторане и не отказав себе в спиртном, Игорь отправился в обратный путь. Всю следующую неделю он добросовестно обучал персонал станции и учился сам, общаясь с бригадой наладчиков завода изготовителя. А в начале февраля выписали Алекса. Он за один день закрыл свою командировку, получил необходимые документы и отправился в свою часть на материк, где ему полагался небольшой отпуск по ранению. О продолжении написания детектива они больше не говорили, Алекс пребывал в задумчивости и теплого прощания не получилось.

Еще через неделю, уже в середине февраля, Игорь отправился в обратный путь. Дорога до Хабаровска была вполне комфортной, да и времени заняла всего полдня. Зато в Хабаровске застрял на три дня и бесцельно болтаясь по аэропорту, запомнил песню про стюардессу - мисс Одессу наизусть, поскольку она звучала из каждого угла зала ожидания. В итоге в Усть-Кемью он попал двадцатого числа, а домой двадцать первого.

Мужской праздник и женский

В своем общежитии он появился в десять утра и Володю не застал, знакомых тоже по пути не встретил, поэтому сразу завалился на свою кровать и заснул. Долгая дорога дала себя знать, проспал почти до вечера. Вернувшись после ужина из столовой, Игорь, к своему удивлению Вольдемара снова не застал, однако то, что он побывал в комнате, было заметно. Мундир висел в шкафу, значит, он успел переодеться и не мог не заметить возвращения Игоря.

Несколько уязвленный таким невниманием к своей персоне, он отправился к Сашке. Надо же узнать, как дела в части, ведь прошло полтора месяца, да и к надвигающемуся празднику надо подготовиться. Сашка Игорю искренне обрадовался, а про Володю сказал:

- В поселок он убежал, любовь у него там завелась. И слава богу! Все лучше, чем пялиться на жену своего товарища. А то я после того разговора ночь не спал, все думал как разрулить. Тут только дуэлей не хватало… Табельное оружие под рукой, а ума под фуражкой не много… А теперь слава богу нашел себе увлечение.

- А замполит не наезжает?

- Ему по барабану… Она же у нас не работает.

- А местные не накостыляют нашему Ромео?

- Местные его не трогают и это меня несколько удивляет…

- Ты ее видел?

- Издалека…

- Ну, ладно. Еще какие новости?

- Да какие тут новости… Лучше свои расскажи. Как там Сахалин? Тихий океан?

Игорь задумался, но постепенно рассказал Сашке о своих впечатлениях, при этом тщательно обходя свои приключения с Алексом в Южно-Сахалинске. Собственно впечатления оставила только дорога туда и обратно. В самом городе ему довелось побывать раза четыре, а Тихого океана он и вовсе не видел. Спиртного на праздник он все же привез и Саке и Виски, что Сашку весьма обрадовало.

- Надо только дамского вина раздобыть, Андрей с женой придет, сказал, что Тамара изъявила желание поздравить мужской коллектив своего мужа с праздником. Да и Вольдемар обещал свою подругу привести…

- Не проблема. Сухое тут всегда было, да и портвейн… Расскажи лучше, как там Вадим поживает? Может его в нашу компанию?

- У Вадима теперь все хорошо, прикатила к нему с большой земли подруга. То ли бывшая жена, то ли будущая, но живут вместе. Расцвел мужик. С нами он встречать праздник не будет, но и на станцию заменять дежурного не пойдет. Придется нам жребий бросать, кто останется на станции.

Но жребий бросать не пришлось, поскольку Вадим в приказном порядке отправил на дежурство Сашку. Игорь, отчитавшись за командировку, вместе в Вольдемаром занялся приготовлением стола. Он заранее отлил Сашкину долю экзотических напитков, по сто грамм того и другого и оставил на станции, вместе с закуской. Банкет назначили в комнате общежития Володи и Игоря.

Банкет проходил после обеда, когда командир поздравил личный состав и отпустил офицеров не занятых на текущих сеансах связи, дежурствах и других служебных обязанностях. Андрей тотчас отправился домой, чтоб явиться с женой к назначенному часу. Для Мишеньки заблаговременно была найдена нянька, - библиотекарша, с которой Тамара успела хорошо познакомиться. Вольдемар, естественно, отправился за своей зазнобой, с которой собрался познакомить своих друзей. А Игорю досталась почетная обязанность сервировать стол. Сашка отправился на станцию, не особенно сокрушаясь о своей участи.

Первыми появились Говоровы. Тамара, выглядела блестяще, о чем Игорь галантно сообщил ей, помогая снять шубу. Она поздравила его с праздником и вручила маленькую коробочку, перевязанную голубой ленточкой с бантиком. Игорь тотчас развязал ленточку и открыл коробочку. Там оказалась латунная пластинка в виде медали, на которой была гравировка: Отважному исследователю просторов дальневосточной тайги Игорю Емельянову. Он, естественно ответил по уставу: Служу Советскому Союзу, поцеловал ручку даме и нацепил медаль на гимнастерку, к удовольствию дарительницы. У Андрея красовалась подобная же медаль, правда гравировку рассмотреть не удалось.

За тем появился Володя с подругой, в которой обалдевший Игорь сразу узнал бывшую Сашкину пассию. Вольдемар, конечно же, был тотчас награжден медалью, но момент награждения Игорь пропустил, поскольку был занят усаживанием за стол его дамы, да и мысли у него метались как белка в клетке. Сашка, конечно, сегодня не появится, но ведь шила в мешке не утаишь. Хотя Говоровы с ней не знакомы… Вольдемар прочитал надпись, и судя по тому, как он порозовел, она ему понравилась. Игорь быстро глянул на нее… Покорителю женских сердец…

«Ну, понятно, - подумал он. - Я бы его подруге такую же заказал. Покорительнице мужских сердец».

Говоровы принесли магнитофон и кассеты, явно намекая на танцы. Игорь ничего не имел против танцев с Тамарой, но Катерина его смущала. Он просто не знал, как с ней себя вести. Внешне она была привлекательна той восточной красотой, про которую иногда говорят: на любителя. И фигура была неплоха. Несколько суховата, но и тут можно сказать: на любителя… Разговаривала без всякого акцента, иногда глотая окончания слов, скрывая незнание падежей. Впрочем, сначала надо выпить и закусить, а там видно будет.

Мужчины начали с Саке, первый тост, естественно, за присутствующих здесь дам. Саке не впечатлило. Дамы пили сухое. Закуска была немудреная: балык из окуня, каша с тушенкой, икра красная. В общем все просто, без изысков и без претензий. Женщины Саке тоже пригубили, - пригубила только Тамара, Катерина лихо замахнула, - но тоже не впечатлились. Следующим тостом: за защитников отечества, - дегустировали Виски. Тут все единодушно признали самогон, и по запаху и по вкусу.

- Американцы пьют виски с содовой, - слегка заплетающимся голосом сказал Вольдемар.

- Содовой у нас нет, - со вздохом сказал Игорь, - могу предложить лимонад. Кто-нибудь желает виски с лимонадом?

Желающих не нашлось. Андрей включил магнитофон, все встали из-за стола, Мужчины сдвинули стол в угол, задвинули стулья, освобождая пространство для танцев. Андрей и Вольдемар вывели своих подруг, а Игорь вышел покурить. Вернувшись, он увидел, что кавалеры поменялись партнершами и танцы продолжились. Почувствовав себя несколько лишним на этом празднике, Игорь собрался было, прихватив выпивки и закуски, свинтить к Сашке на станцию, но случайно взглянув на Тамару с Володей, почувствовал нарастающее напряжение. Вольдемар похоже забыл про свою девушку и явно старался прижать Тамару, чего Андрей, увлеченный беседой с Катериной, пока не замечал. А Катерина замечала все, о чем ясно говорил ее взгляд, брошенный на Игоря: «Сбежать решил? А тут сейчас что-то будет!»

Но в этот момент музыка кончилась. Андрей усадил Катерину на стул, а Володька явно старался удержать Тамару, кивая на магнитофон, где уже звучала следующая мелодия. Тамара раздраженно пыталась освободиться. Игорю пришлось вмешаться.

- Теперь моя очередь, - сказал он, отодвигая недовольного Вольдемара.

Тамара облегченно улыбнулась и положила руку ему на плечо.

- Не сердитесь на него Тамарочка, - шутливо сказал Игорь, - это он свою медаль старается оправдать.

- Да уж… Куда только Катерина смотрит, - сердито ответила она.

Затем, глядя на Игоря, к ней снова вернулось игривое настроение. Ему даже показалось, что она начала строить глазки.

- Хорошо, что Сашки нет, - ответил Игорь. – Когда-то Катерина была его девушкой. О чем она думала, когда шла сюда?

- Да бог с ними, - ответила Тамара. – Скажите Игорь, а вы вспоминали меня?

Она быстро взглянула на него и слегка порозовела, хотя это скорее всего от выпитого.

- У меня с Андреем так никогда не было… - добавила она, глядя в сторону мужа, который снова танцевал с Катериной и непрерывно о чем-то говорил.

Катерина смотрела на партнера отсутствующим взглядом и кивала головой. Игорь понимал, что надо что-то сказать, но совершенно не знал что говорить. Строить из себя записного донжуана не хотелось, а признаваться, что у него в этих делах опыта почти нет, было неловко.

- Вспоминал, конечно, - наконец, сказал он. – Вы очень красивая, умная и привлекательная женщина…

- Дежурный комплимент, - усмехнувшись, ответила она. – А я часто тебя вспоминаю…

Танец кончился, и Игорь отвел даму к столу, наполнил ее рюмку и в качестве закуски предложил конфету.

- О чем это Андрей, так увлеченно говорит Катерине? – сказал он, уходя от скользкой темы.

- Наверняка рассказывает устройство вашей станции… - улыбаясь, ответила она. – Он часами готов говорить о ней. Я уже сказала ему, что когда-нибудь проберусь на его работу и прибью скалкой вашу станцию.

Володя отправился курить на улицу и, через некоторое время, Андрей последовал за ним. Игорь вознамерился было пригласить Катерину на очередной танец, но натолкнувшись на насмешливый взгляд Тамары, замер на полпути. После секундного колебания он изменил маршрут и подошел к ней.

- Позволите мне еще раз пригласить вас? – спросил он.

- Извольте, - ответила она, выходя в центр комнаты. – За Катерину не беспокойтесь, она не обидится.

- Главное, чтоб Андрей не обиделся, - сказал Игорь.

- А это уже моя забота, - ответила Тамара. – Расскажите лучше о своей командировке. На Сахалине мне вряд ли доведется побывать.

Игорь начал рассказывать о своих впечатлениях, сначала скупо, потом, почувствовав живой интерес, увлекся. К тому времени, как появились Володя и Андреем, его рассказ уже близился к завершению. Катерина тоже слушала, но ее интерес быстро угас. Замахнув еще рюмку Саке, она откровенно скучала. Игорь, быстро закончив свой рассказ, мягко подвел Тамару к Андрею и отправился на улицу подымить. Банкет начал ему надоедать. Без Сашки разговоры не клеились, Вольдемар был уже на грани потери сознательности. Катерина просто изображала манекен, которому все равно: стоять, сидеть или лежать. Снова возникло желание сбежать на станцию.

Вернувшись, он застал такую картину: осоловевший Вольдемар сидел на своей кровати, на коленях у него устроилась Катерина в довольно откровенной позе, а Андрей с Тамарой о чем-то оживленно переговаривались.

- Игорь, мы благодарим вас за праздник, но нам пора, - сказала она. – Если хотите, можете пойти с нами. Угощу вас домашними пельменями…

Она многозначительно кивнула на парочку, устроившуюся на кровати. Игорь поблагодарил Говоровых и сказал, что должен навестить своего начальника, который, по долгу службы, находится на боевом посту. Забрав со стола остатки виски и балык из морского окуня, Игорь отправился на станцию.

Сашка обрадовался его приходу, но немного удивился, что так рано. Игорь махнул рукой и сказал, что Вольдемар уже готовенький, а Говоровы ушли. На станции все было привычно, сеанс связи Сашка уже отработал, а режим контроля постоянного внимания не требовал. Игорь просидел на станции до полуночи, с Сашкой было интересно общаться на любые темы. Про Сахалин рассказывать было нечего, зато поговорили о будущей жизни на дембеле, о своих подругах, которых увидят еще не скоро. Единственное, что он не сказал Сашке, так это то, что Володька пришел на праздник с его Катериной.

Вернувшись в свою комнату, он обнаружил Володьку лежавшего на заправленной кровати. Катерина отсутствовала. Будить его он не стал, просто разделся и лег спать.

Утром Игорь отправился на станцию, не дожидаясь когда проснется Вольдемар, поскольку у того был выходной. День прошел как обычно, как десятки других дней. Вечером, вернувшись домой, он застал Сашку и Володю за столом мирно беседующих и приканчивающих остатки спиртного от вчерашнего праздника. В комнате плавал сизый дым сигарет, в руках у Сашки была гитара.

- И была она солнышка краше, каждым утром по царски легко… - с легкой хрипотцой выводил Сашка, - выпивала стакан простокваши, отвергала пятьсот женихов…

- Продолжение банкета? – равнодушно спросил Игорь и открыл форточку.

- А ты знаешь, что своим внезапным возвращением, обломал весь кайф нашему Вольдемару? – сказал Сашка, откладывая гитару в сторону.

- Это как? – удивился Игорь. – У тебя же с твоей подругой времени было более чем… Пить надо меньше, тогда все успеешь. И вообще, свои сексуальные проблемы решай в другом месте.

- Да, ладно ты не заводись! – ответил Сашка. – Тут совсем другое дело. Давай, Вольдемар, колись. Расскажи, какую пакость ты задумал для своего друга.

- Да какая пакость! – возмутился Володя. – Все как раз наоборот. И Андрею разнообразие, и нам с Тамарой приятное время провождение…

- Вам с Тамарой? – ошарашено произнес Игорь.

- Ладно, давай я расскажу, - сказал Сашка, - а то от тебя вразумительного рассказа не добьешься. Так вот, Игорек, наш Вольдемар все просчитал. Он завел встречи с местной подругой, нашел ее в конторе леспромхоза. Привел ее на наш банкет, специально, чтоб подсунуть Андрею, а самому уединиться с его женой. Какова комбинация! Только ты помешал осуществиться коварному замыслу.

- Я помешал? – возмутился Игорь. – Ты, Володя, вообще, чем думаешь? И с чего ты решил, что Тамара захочет с тобой уединиться? Ну ладно, допустим, отобьешь ты у своего товарища жену, а Мишеньку куда? Усыновишь?

- Причем тут Мишенька! Да и отбивать Тамару насовсем, я не собираюсь.

- Видали! – удивился Сашка. – Каков фрукт! Ты решил, что в армии все жены общие? А чего бы тебе не начать с жены замполита. Он тебе более доходчиво все объяснит, что, где, когда и как.

- А чем тогда тебя Катерина не устраивает? – спросил Игорь.

- Она хочет, чтоб я сначала брак зарегистрировал…

- Понятно… К телу не допущен.

- Бережет невинность для мужа.

- Правильно делает, - заметил Сашка.

- А вообще, Володя, будешь приставать к Тамаре, схлопочешь по морде, у них с Андреем нормальная семья, - раздраженно сказал Игорь.

Сашка забрал гитару и отправился к себе. Игорь чувствовал, что всем им служба изрядно надоела, но никаких перемен на горизонте не маячило. Вольдемара было и жалко, ведь у него даже на большой земле девушки не было, и в тоже время он раздражал своей откровенной сексуальной озабоченностью. Впереди маячил женский праздник, и уже надо было как то готовиться. Собственно подготовка была проста: на большую землю поздравительные телеграммы, а здесь только для Тамары коллективный подарок. Для Катерины Вольдемар сам должен был что-то изобразить.

Две недели пролетели незаметно. Андрей пригласил своих товарищей к себе отмечать женский праздник, а Сашка сумел уломать Вадима, не назначать его внеочередным дежурным на этот праздник, а по графику дежурство выпадало Вольдемару. Игорю на этот день выпало быть дежурным офицером части, так что в гости к Говоровым отправился только Сашка.

Игорь был даже рад такому обороту дела, тем более, что в такой маленькой части дел у дежурного офицера немного: решать возникающие проблемы с личным составом, или любые нештатные ситуации. Поэтому он находился в штабе вместе с двумя приданными ему рядовыми бойцами, но через каждые два часа проводил осмотр территории части, КПП и казармы. Бойцы роты охраны несли свою службу как положено. Офицеры, свободные от службы отдыхали.

Отнюдь не пренебрегая служебными обязанностями, он на минуту заглянул к Говоровым, поздравил Тамару, вручив припасенную заранее чайную пару. От выпивки пришлось отказаться. Сашка с Андреем, уже слегка приняв на грудь, с умными рожами обсуждали достоинства нового станционного оборудования, Тамара откровенно скучала. Игорь развел руками, все как обычно: с женщинами о работе, на работе о бабах.

Из штаба он позвонил на станцию, - Вольдемар, судя по голосу, был трезв как стеклышко и добросовестно нес вахту. Время шло медленно, смена дежурства только в шесть утра, оставалось еще восемь часов. Игорь собрался на очередной обход территории. Внезапно раздался телефонный звонок из правления поселка.

- Лейтенант Емельянов, - подняв трубку, отрапортовал Игорь.

- Немедленно соедините меня с командиром части, - произнес чей-то запыхавшийся бас.

- Представьтесь, пожалуйста, и изложите суть вопроса, - спокойно ответил Игорь.

- Участковый уполномоченный Иванчук! Только что получил сообщение: из соседней зоны сбежали шестеро заключенных, с оружием, движутся в нашем направлении. Нужно выслать к нам усиленный наряд. У меня тут всего два мужика адекватных, а из оружия мой ПМ, да еще две двустволки. Если они к нам пожалуют, то таких дел натворят…

- Понял вас, Иванчук. Сейчас подниму командира. Ждите наряд.

Игорь тотчас набрал номер командира части. В трубке ответил женский голос.

- Говорит дежурный офицер части, лейтенант Емельянов. Пригласите, пожалуйста, Льва Григорьевича.

- Лев Григорьевич пока не может подойти. А в чем дело, лейтенант?

- Возникла нештатная ситуация. Позовите командира, будьте любезны!

- Действуйте по уставу, лейтенант, - последовал ответ, после чего положили трубку.

- Как вам будет угодно, - ответил в пустоту Игорь и позвал рядового дежурного наряда.

Отправив рядового к командиру домой, с сообщением, что требуется его присутствие в штабе, он начал звонить замполиту. Но на звонки никто не отвечал. Тогда Игорь позвонил Вадиму, однако по невразумительному мычанию в трубке, понял, что беседа не состоится.

Оставшись один на один с проблемой, он позвонил в роту охраны и, обрисовав проблему, приказал усилить посты и подготовить пять бойцов с оружием для патрулирования поселка. Ротный ответил по уставу: «есть!» Однако, сообщил Игорю одну новость, которая повергла его в шок. На вертолетной площадке стоял МИ-4, а площадка сама находилась в двухстах метрах от КПП и не являлась территорией части. Эта близость к КПП, охрану вертолета делало ненужной. Он, собственно был как на ладони и даже прожектором освещался, да и ночевки летного состава полетным графиком не предусматривались. Только ведь всего не предусмотришь, случались иногда подобные вещи, и не раз ночевали летчики в поселке, известив, разумеется, свое руководство, а вот руководство части известить забывали. Да и зачем?

Игорь быстро сообразил, что произойдет, если беглые зеки завладеют вертолетом.

- Немедленно отправить наряд к вертолету! – приказал он ротному.

- Есть! – ответил тот.

Едва он повесил трубку, как снова зазвонил телефон из поселка.

- К нам гости пожаловали! Скорее отправляй наряд, лейтенант! Долго мы не продержимся…

Со стороны поселка донеслась стрельба. В этот момент в штабе появился замполит. Был он бледен, но на ногах стоял твердо и язык не заплетался. Игорь быстро обрисовал ему ситуацию и свои действия в сложившихся обстоятельствах.

- Бери своих двух бойцов и к вертолету! – приказал он. – Наряд в поселок не посылать, заберешь его с собой. Держать вертолетную площадку под охраной. Зеков стрелять на поражение. В вертолет никого не пускать, кроме летного состава. Выполнять!

- Есть! – ответил Игорь и тотчас отправился выполнять распоряжение замполита.

Стрельба со стороны поселка усилилась, Игорь и семь его бойцов, вооруженных автоматами, заняли позиции вокруг вертолетной площадки. Затем все стихло. Игорь места себе не находил, зная, что в поселке сейчас хозяйничают зеки, но покинуть пост он не мог. Всматриваясь в сторону Марокан, он видел, что в домах зажигается и гаснет свет, как это всегда бывает по вечерам. Время подошло к полуночи. Он подумал, что если найти летчиков, то можно поднять вертолет и посадить его на плац, тогда можно снять охрану с вертолетной площадки. Но летчики ночуют в поселке и из этой затеи ничего путного не выйдет. После недолгих размышлений Игорь выслал двух бойцов на разведку в сторону поселка, сам с одним ефрейтором, - знакомиться было некогда, - бродил вокруг вертолета.

Вдруг снова началась стрельба, но уже рядом с вертолетной площадкой. Игорь увидел, что к ним бежит один из бойцов, посланных им в разведку. Игорь бросился к нему навстречу, но тут из темноты выступила группа людей. Впереди шли две перепуганные женщины, за ними два человека в летных комбинезонах, а дальше четверо вооруженных мужиков: у одного был автомат, у двух охотничьи ружья, последний держал в руках пистолет.

Группа остановилась, зеки прятались сзади, держа под прицелом заложников. В том, что женщины и летчики – заложники, Игорь не сомневался, но открыть огонь по зекам не задев гражданских было невозможно. Тут вперед выступил один из летчиков.

- Не стреляйте, иначе они тут перебьют гражданских, дайте им улететь, - сказал он.

- Беги на КПП, сообщи обстановку, - сказал Игорь своему бойцу.

Боец убежал, а Игорь пытался найти приемлемое решение возникшей проблемы. Отдать вертолет он не мог, это прямое нарушение приказа. Однако, отдать заложников и вступать в бой, исход которого предсказать трудно, тоже не лучший выход. Если пуля попадет в баки с горючим, может быть и взрыв. Тут из-за спин женщин раздался хриплый голос.

- Эй! Командир! Прикажи своим вертухаям убраться, и сам тоже двигай отсюда, пока я добрый. А то положу тут всех к … матери!

- У меня приказ: никого не пускать к вертолету, кроме летного состава.

- Ну, так сообщи наши требования!

- Уже отправил посыльного.

- У тебя пять минут, командир!

Игорь, держа ПМ в левой руке, начал отходить к вертолету. Толпа двинулась вслед за ним. Сунув пистолет в карман, Игорь остановился перед пассажирским салоном.

- Все в вертолет! Белый, остаться у входа! – командовал тот же хриплый бас. – Начнете стрелять – всех положу!

Игорь вошел внутрь вслед за летчиками, понимая, что начался необратимый процесс. Теперь достаточно одного выстрела со стороны его бойцов, чтоб началась бойня. Бойцы стрелять не будут, потому что команду отдать некому. В салон вошли два пилота, две женщины, он и трое зеков, четвертый с автоматом топтался снаружи. Пилоты прошли в кабину, один из зеков зашел за ними. Двое остались в салоне, один из них главарь, который раздавал команды, другой молодой парень с шалой улыбкой на губах.

- Ну-ка, снимай тулупчик, командир. Теперь я в нем щеголять буду, - сказал молодой.

Игорь сбросил портупею и кинул ее на пол, затем расстегнул полушубок и бросил его зеку. Тот быстро избавился от своего ватника и натянул полушубок, самодовольно поглядывая на лейтенантские погоны. Дальнейшие события развивались стремительно. Молодой с двустволкой в руке прошел к выходу, явно собираясь похвалиться трофеем, но высунувшись наружу, тотчас поймал очередь из автомата от Белого, который принял его за командира охраны. Игорь тотчас выхватил ПМ из кармана, и, понимая, что хуже уже не будет, дважды выстрелил в главаря, из кабины грохнул выстрел, и Игоря отбросило на пол салона.

Дальнейшее он не видел и не слышал, потому что в груди у него была ружейная пуля. Он не видел, как летчики скрутили последнего оставшегося в салоне зека. А Белого застрелили подбежавшие бойцы патруля.

Утро Игорь встретил в лазарете. Пуля сидела у него в легком, и с минуты на минуту ожидали прибытия санитарного борта. Кроме него в поселковой больнице находилось трое раненных. Один боец, из посланных Игорем в разведку, был убит. Таков неутешительный итог чьего-то разгильдяйства.

Игоря навестили друзья и пожелали скорейшего выздоровления, навестила даже Тамара. Она ничего не сказала, только пожала руку. Операцию по извлечению пули, Игорю сделали в лазарете части, прибывшие хирурги, поскольку до Хабаровска он мог и не дожить с таким ранением. В поселке пострадавшим тоже оказали помощь перед транспортировкой. Затем, санитарный борт доставил всех раненых в Хабаровск, а там Игоря отправили в госпиталь, остальных в городскую хирургическую больницу.

Госпиталь

Дорога до Хабаровска прошла в полузабытьи. Игорь отходил от наркоза тяжело. Да и госпитале первые дни он, почти, ни на что не реагировал, мучили постоянные боли в груди. Через пару дней боли ушли или затаились, но стало значительно легче. Зато пришли следователи из военной прокуратуры, из МВД, а потом пожаловал замполит. У него была сложная задача: из множества показаний очевидцев создать цельную картину происшествия, в которое из-за разгильдяйства вертолетчиков, оказалась втянута войсковая часть, где теперь есть раненый и погибший. Картина эта должна выглядеть достойно, а для этого показания Игоря играют очень важную роль.

- Погиб боец, посланный тобой в разведку. Это как-то надо объяснить, обосновать необходимость разведки. Затем ты не выполнил приказ, допустил зеков в вертолет, это тоже надо обосновать. Правда, затем ты героически уничтожил всех беглецов и даже лично застрелил главаря, а за это положена награда, - говорил замполит.

Игорь чувствовал себя неважно, кружилась голова, хотелось курить, но курить было нельзя, а слова замполита навевали тоску.

- Очень уж время выбрали эти мерзавцы неподходящее. Если бы не было вертолета, то и потерь бы не было. Я все это говорю тебе, Игорь, чтоб ты показания свои давал вдумчиво и внимательно. Не надо сосредотачиваться на мелочах: кто где был, кто с кем встречал праздник, говори со следователями строго по делу. Врать не надо, боже упаси… И свои домыслы сообщать тоже ни к чему. Это только следствие запутает.

- Да нет у меня никаких домыслов. Я получил ваш приказ и выполнил его так, как получилось, - отвечал Игорь. – Никакой другой информации я не давал. Без медали я обойдусь. Мне бы вылечиться…

- Врачи тут хорошие, вылечат, - ответил замполит, у которого как будто отлегло от души.

Следующие несколько дней Игорь пребывал в смутном настроении. Боль то отступала, то возвращалась снова. Но здоровое тело победило хворь, и уже в конце марта он почувствовал себя вполне здоровым. В своих письмах домой он сообщил, что простудился и находится в Хабаровском госпитале. Алле он сочинил аналогичную байку, но более правдоподобную: написал, что подхватил пневмонию и потому попал в госпиталь. От матери пришел ответ, где она, кроме общей озабоченности его здоровьем, сообщала, что отправила ему посылку с теплыми вещами на адрес его части. От Аллы ответа не было, что навевало грустные мысли.

Лечащий врач сообщил ему, что выпишут не раньше середины апреля, а потом ему положен отпуск по ранению, но для этого придется сначала вернуться в родную часть.

- Хорошо бы, конечно, пройти курс санаторно-курортного лечения, но тут уж как получится. Очередь, знаете ли, - добавил врач.

Вернувшись в палату, он заметил возле своей кровати двух медсестер, о чем-то оживленно беседующих. Вдруг одна из них бросилась к нему и повисла на шее.

- Алла! – прохрипел он, скривившись от боли.

- Ой! Извини! Извини! – затараторила она, отпуская его. – Я сразу поняла, что ты мне наврал про пневмонию, хотела выехать сразу, но родители не пускали. Потом спрятали паспорт… Но я все равно вырвалась… Денег у меня нет, паспорта тоже. Буду жить здесь с тобой…

Палата была двухместная. Сосед Игоря, майор Петрухин, закрыв лицо руками, хохотал, не в силах сдержаться. Медсестра, которая тоже все слышала, просто стояла, раскрыв рот.

- Слушай, я последние три ночи почти не спала, - сказала она, опускаясь на кровать Игоря. – Я полежу немного.

Взглянув на девушку, которая мгновенно уснула, едва голова ее коснулась подушки, Игорь сразу увидел круги под глазами и спутанные волосы. И вообще, она мало походила на ту, всегда безупречно одетую и ухоженную Аллу, которую он оставил в Перми.

- Где ты нашел это чудо, - отсмеявшись, спросил майор.

- В Перми, - ответил Игорь. – Студентка политеха, моя невеста.

- Это я уже понял, - сказал майор. – Что думаешь делать? Только к главврачу не ходи, - милицию вызовет, а ей туда незачем. Вечером ко мне жена придет, что-нибудь придумаем.

- Может ее к нам в общежитие? – нерешительно сказала медсестра.

- Без паспорта? – спросил Игорь.

Медсестра вздохнула и промолчала. Игорь задумался, ситуация требовала решения. Деньги у него были, поскольку бумажник постоянно находился при нем. Более двухсот рублей наличными позволяли решить проблему с жильем и житьем, но отсутствие паспорта проблему с жильем делало почти не решаемой. Если только майор поможет… Медсестра вышла из палаты.

Помощь майора не потребовалась. Пока Игорь устраивал поудобнее, на своей кровати спящую красавицу, а майор с некоторой завистью наблюдал за ним, открылась дверь, и в палату вместе с той же медсестрой вошла Татьяна Ивановна, будущая теща Игоря. Увидев спящую Аллу она всплеснула руками.

- Господи! Ну, я понимаю Ромео и Джульетта, но ведь не до такой же степени! – восклицала она, пытаясь разбудить дочь.

- Мама? – пробормотала та, едва разлепив глаза. – Дай поспать, тут так хорошо…

- Пусть поспит, в самом деле, видите же, как она измучена, - просительно сказал Игорь.

- Она измучена? А мы, ее родители, не измучены? Милицию на ноги подняли… Пять дней… - Татьяна Ивановна заплакала.

- Ну, успокойтесь, все же в порядке, - сказал майор, наливая стакан воды. – Такая любовь. Надо же, как повезло лейтенанту.

- Кстати, Игорь, почему вы в хирургии лежите? У вас же пневмония? Я вас еле отыскала в списках… - глотнув воды и немного успокоившись, сказала женщина.

- Вам сейчас надо отдохнуть, устроиться в гостиницу, а завтра обо всем поговорим. Вы паспорт Аллы захватили с собой? – ответил Игорь.

- Да, я думала мы сразу обратно… - сказала Татьяна Ивановна.

- А вот это вряд ли… - ответил Игорь, кивнув на Аллу, которая спала сном младенца.

Татьяна Ивановна снова заплакала:

- Она же институт прогуливает…

- Не беда, наверстает, - вмешался майор. – Пусть хоть недельку вместе побудут… Ей богу, такая любовь, хоть стихи пиши…

- Недельку! Да отец дома… Ой, надо ему телеграмму дать, что нашлась.

- И в милицию не худо бы сообщить, там тоже рады будут… - добавил майор.

В этот момент вошел лечащий врач и зав отделением.

- Ну вот, и к Емельянову родственники пожаловали, - сказал врач.

- Что с ним? – спросила Татьяна Ивановна.

- Вы, насколько я понимаю, теща? – спросил врач.

- Да, - несколько неуверенно ответила та.

- Ружейную пулю поймал ваш зять, - ответил врач. – Повезло ему, прооперировали вовремя и ружьишко было так себе. Да и стрелок тоже… Если бы на дюйм левее, была бы ваша дочь вдовой.

- Господи спаси! И это в мирное время…

- Зато теперь медаль получит! Герой! А кто это у нас тут спит? Жена? Все равно не положено. Это ж госпиталь, как никак!

- Трое суток добиралась девушка, пусть отдохнет, - снова вмешался майор.

- Ладно. Но через два часа, время посещений заканчивается, так что уж будьте любезны… - сказал врач.

- Знали бы вы, что мы пережили, когда она сбежала. Ведь после того письма она собрала чемодан и еле мы ее остановили. Ведь Игорь написал, что пневмония. Это же не смертельная болезнь, зачем учебу бросать, ехать одной неведомо куда… Мы и паспорт спрятали, и деньги все забрали у нее. И вдруг она исчезла, не вернулась из института. Записку в почтовом ящике появилась на другой день. Папа, мама со мной все в порядке. Алла. Вот что можно понять из такой записки? Мы в милицию обратились, а они только через три дня начинают поиски. Вдруг я увидела на одной из подруг ее сережки. Только тогда мы узнали, что она продала сережки села на поезд и укатила в Хабаровск. Тогда я бросилась в аэропорт, целые сутки добиралась, еле на ногах держусь… Что твориться в аэропортах, в кассах… Ужас.

- Так вы прилягте, рядом, - присоветовал майор.

- Все у вас шуточки… - сказала женщина, и слезы опять покатились из глаз.

Врач и зав отделением ушли, зато появилась жена майора и медсестра. Игорь присел на свою кровать, рядом с Аллой, Татьяна Ивановна села на стул, а жена майора, Люся, присела на другой стул. После того, как ей рассказали о произошедшей здесь драме, она прониклась участием к Алле и ее матери и предложила приютить их на несколько дней, от чего Татьяна Ивановна, конечно, не отказалась.

Следующая неделя прошла как один день. Алла проводила в больнице все положенное и неположенное время. Она и воспринималась уже как личная медсестра Емельянова. Как она добилась разрешения находиться в госпитале в неположенное для посещений время, осталось загадкой. Дважды приходила Татьяна Ивановна, и общими с Игорем усилиями им удалось уговорить Аллу вернуться домой, где после двух недель прогулов ее ждала напряженная учеба. А у самой Татьяны Ивановны на работе тоже начинались проблемы, поскольку выпрошенный ею отпуск за свой счет кончился, и начались прогулы, за которые придется объясняться.

История ранения Игоря уже на следующий день перестала быть загадкой для Аллы, разумеется, в общих чертах без всяких подробностей. Но той подробности были не нужны, волновала только сама рана. Договорившись, что отпуск по ранению он проведет в Перми, в квартире родителей Аллы, она уезжала почти счастливая.

Впрочем, отпуск намечался в мае, поскольку лечащий врач обещал его отпустить не раньше двадцатого апреля, а нужно было еще вернуться к месту службы в Мароканы, а оттуда уже в отпуск. Зато, внезапное появление в госпитале его невесты, взбаламутило весь персонал, и даже пожилые врачихи поглядывали на Игоря с любопытством. Историю неземной любви пересказывали медсестры и больные, безбожно перевирая имена и украшая новыми подробностями.

Майора выписали на следующий день после отъезда Аллы, и на его место положили лейтенанта с тяжелым пулевым ранением. Его привезли с морского побережья, где располагалась небольшая часть ВМФ. Первые дни он почти не разговаривал и то, где и как он получил пулю, оставалось загадкой для пациентов госпиталя, хотя любознательного народа было хоть отбавляй. Затем начали просачиваться слухи странные и удивительные: якобы он стрелялся на дуэли из-за жены своего командира. Слухам верили, ну как тут не верить при такой вопиющей нехватке женщин в этих краях. Сам же лейтенант категорически отрицал эту версию, возмущался вполне натурально, а ранение объяснял своим неосторожным поведением на стрельбище.

После трех недель лечения в госпитале, рана Игоря совершенно перестала беспокоить. Осталось легкое покалывание при глубоком вдохе, но врач сказал, что это тоже пройдет, а если отказаться от курения, то через год о ранении будет напоминать только шрам на груди. От курения он пока воздерживался, но зарок себе не давал. Письма из дома приходили регулярно, и мать уже писала открытым текстом, что пора появиться дома, с невестой или без. Он и сам понимал, что поступил весьма опрометчиво во время своего прошлого отпуска. Мог бы неделю выкроить, но тогда его судьба протекала бы в другом русле. Алла, вот кто занимала теперь его мысли. Если на теплоходе он еще не воспринимал ее всерьез, то после возвращения в Пермь он уже понимал, что с этой девушкой можно связать свою жизнь, а после ее появления в госпитале, он даже начал гордиться ею. Его чувства окрепли и приобрели ту яркость красок, которые вдохновляют влюбленных на творчество. Поэты пишут стихи, художники создают картины, музыканты – симфонии.

Игоря все еще периодически вызывали для дачи показаний по делу, которое никак не могли закончить, в отдельный кабинет. Туда же ходил и вновь привезенный лейтенант. Кстати его дела быстро шли на поправку. Еще бы: ружейная пуля и пистолетная – две большие разницы. Других развлечений почти не было, если не считать телевизора в холле, который показывал две программы в черно-белом исполнении. Цветные телевизоры в те времена были еще большой редкостью. Было еще несколько книг, оставленных предшественниками Игоря. Ну и всевозможные медицинские процедуры, которые много времени не занимают, но и отвлекают от грустной мысли на тему: когда же, наконец, меня отсюда выпустят.

Незадолго до выписки зашел в палату незнакомый коренастый мужчина, бледный, слегка заросший. Поначалу Игорь принял его за очередного следователя по делу сбежавших зеков, но тот не вызвал его в кабинет, а протянул руку.

- Михаил, - назвал он себя.

- Игорь, чем могу быть полезен?

- Увы, уже ничем. Просто хотел познакомиться. Это я восьмого марта звонил в штаб и просил помощи…

- Я сделал все, что мог. Группу подготовил, но командир приказал охранять вертолет. Извини, выше головы не прыгнешь.

- Да знаю я все. Просто хотел познакомиться с тобой. Все таки, четверых матерых злодеев уделал.

- Ну, я не один. Тут летчики помогли и бойцы из охранения.

- Мы тоже не просто так отстреливались. Двое зеков на нашем счету… У тебя рана тяжелая… В общем пригласить тебя хотел, как выпишешься заходи в правление, спроси участкового. Посидим, покалякаем.

Михаил ушел, а Игорь долго еще размышлял о превратностях судьбы. Если бы летчики не задержались в Мароканах, расклад сил был бы совсем другой. Впрочем, думать что бы произошло, если бы… занятие бесполезное и ненужное. Значит, раненные мужики из поселка уже выписываются из городской хирургической больницы, а Игорю еще неделя, как минимум.

А перед самой выпиской к нему пришла девушка, так сообщила ему медсестра, неодобрительно взглянув при этом. Игорь вышел в холл, посетителей в палату к нему уже не пускали, поскольку он считался уже здоровым. В холле он, с удивлением, обнаружил Катерину, бывшую Сашкину любовь. Девушка села рядом с ним, улыбалась и молчала. «А ведь она хорошенькая, - внезапно подумал Игорь. – Не зря Сашка на нее запал». Игорь, чтоб прервать молчание начал расспрашивать ее:

- Как ты здесь оказалась?

- Приехала, вот…

- Как там Володя поживает?

- Не знаю, - ответила она, сморщив носик.

- Где ты сейчас работаешь?

- В Мароканах, в леспромхозе.

- В Хабаровск по делам прилетела?

- Да…

Игорь замолчал, думая о чем бы еще спросить, а Катерина молча смотрела на него и улыбалась. Наконец она вздохнула, взяла руку Игоря, и вложила в нее какой-то камешек, продолжая все так же улыбаться. Игорь с удивлением стал рассматривать камешек, он был небольшой, размером с пятикопеечную монету, а по виду напоминал осколок булыжника. Тут Катерина заговорила.

- Возьми его в ладонь и крепко-крепко сожми кулак.

Игорь выполнил ее желание, но когда разжал руку, на камешке увидел капельку крови.

- Это хорошо! – вдруг обрадовалась Катерина. – Значит, камень тебя принял! Теперь ты всегда носи его с собой, и никакая пуля тебя не возьмет. Этот камень мне дал мой дед, он был шаман. Он был большой шаман и получил этот камень от своего деда, он тоже был большой шаман…

Игорь хотел сказать, что все это выдумки и сказки, но увидев радостное и счастливое лицо девушки, осекся и промолчал. Только подумал, что теперь руку надо обработать спиртом, да не худо бы и внутрь принять для профилактики. Он хотел, уж было, дать ей денег и послать в магазин за коньяком, но отчего-то стало неловко. А Катерина все смотрела на него и улыбалась, только теперь в ее улыбке стало больше уверенности и глаза блестели от счастья.

- Ты, наверное, не веришь в то, что я тебе сказала… А ведь в тот вечер в меня тоже стреляли… Три раза и ни одной царапины… Вот посмотри…

Она показала аккуратно заштопанную дырку на своем пальто. Игорь оторопело смотрел на нее, а Катерина вдруг быстро поцеловала его в щеку и убежала, оставив его с камешком в руках.

Игорь вернулся в свою палату с несколько смущенным видом и опять поймал укоризненный взгляд медсестры. Усевшись у окна, он стал внимательно разглядывать камень. По виду обычный булыжник и никаких острых углов, о которые можно пораниться, не обнаружил, а минуту спустя удивился еще больше. На его ладони никаких ран, даже мельчайших, не было, он даже осмотрел другую ладонь, та тоже была совершенно чистой, да и на самом камне следов крови не было. Чудеса… «Буду хранить, как амулет», - решил он.

На другой день его выписали, и он получил из камеры хранения свой продырявленный и окровавленный офицерский полушубок. Выходить в этом в город было совершенно невозможно, и не только из-за непрезентабельного вида, а по погодным условиям. Снег почти сошел и было совсем тепло. Пришлось просить младший медицинский персонал помочь с экипировкой. Хорошо, что наличные у него были. Та же медсестра взяла над ним шефство: принесла бушлат его размера и фуражку, а потом они важно прошествовали в ближайший ресторан и отметили выздоровление Игоря, как положено. Оттуда Игорь, проводив до общежития свою медсестру благодетельницу, отправился сразу в аэропорт, имея из багажа только упакованный офицерский полушубок.

В аэропорту ему сильно повезло, поскольку рейс на Усть-Кемью уходил буквально через час и места в АН-12, о чудо, еще были. Уже в самолете он увидел все так же улыбающуюся Катерину и искренне обрадовался. Поменявшись местами с какой-то женщиной, он уселся рядом с ней и после взлета заговорил.

- Я буду беречь твой камень!

- Теперь он твой, и он будет беречь тебя…

- У меня тоже есть для тебя подарок, только он там, в Мароканах, - ответил Игорь, вспомнив о своем кладе, пристроенном в надежном месте. Правда он сам еще не знал, что подарит Катерине, но то, что ее камешек не останется без ответа, знал точно.

Катерина улыбалась и молчала.

- Понимаешь, Катерина, - вдруг сказал он, - у меня там, на большой земле, есть девушка…

- Я знаю, - ответила она. – Я все про тебя знаю. Я даже про Тамару знаю…

- Откуда? – пораженно спросил Игорь.

- Я чувствую… Мой дед был большой шаман.

- Да-а… - протянул Игорь, не зная как ответить.

А Катерина все так же, молча, улыбалась. Игорь еще пытался расспросить ее о том, что происходит в части, но оказалось, что Катерина из поселка не отлучалась и ничего не знает. Раненный участковый вернулся и рассказал, что встречался с лейтенантом в госпитале. Еще двое раненных из поселка, вернулись давно. Игорь рассказал, как лечился в госпитале, хотя тут рассказывать-то было нечего, если не считать внезапного появления Аллы. Но про этот приезд он рассказал кратко, без волнующих подробностей. Однако, оказалось, что про это Катерине тоже известно. Впрочем, тут загадки не было, наверняка Михаил рассказал.

В Усть-Кемье переночевали уже в знакомой гостинице, вертолет до Марокан был на следующий день. Тут тоже повезло. Как раз перед майскими праздниками и появился Игорь в своей комнате общежития. Володи не было, очевидно на службе, Сашку тоже не застал, потому, переодевшись, сразу направился в штаб, сообщить Вадиму о прибытии и оформить отпуск по ранению.

- Наконец-то появился! – обрадовано крикнул он, едва увидев Игоря. – Отпуск получишь без промедления, но сначала обмоем твое выздоровление, потом твою медаль, да и праздники майские наверное с нами отметишь. Тут уже слухи дошли до нас, что тебя невеста твоя чуть прямо из госпиталя не выкрала! Шучу… Ну как тебя залечили? Все нормально?

- Да все в порядке, - наконец, смог вставить слово Игорь. – Здоров. Но от отпуска не откажусь, невеста ждет. Надо бы мальчишник устроить по такому случаю.

- Давай оформляй отпуск с третьего мая. Получай денежное довольствие и жди сегодня в гости. Кстати, к замполиту зайди, он тебя тоже ждет.

- Давай, Вадим, банкет завтра, сегодня я не готов.

- Согласен, сегодня отдыхай.

Замполит Игоря надолго не задержал, вежливо поинтересовался здоровьем, сказал, что с отпуском проволочек не будет, да и военная прокуратура следствие закончила. Крайними назначили летчиков, ну а УФСИН ведут свое следствие, нас оно не касается. Летчики одного зека повязали, поэтому послабление их разгильдяйству будет. Ну а у нас вроде все закончено.

После выполнения всех бюрократических формальностей, получив денежное довольствие и приведя в порядок свой мундир, Игорь навестил свое хранилище и выбрал изящный женский браслетик с рубиновыми камешками, чтоб отдарить Катерину. Затем, не дожидаясь возвращения со службы Вольдемара и Сашки, отправился в поселок, где у входа в правление встретил Катерину. Она, заметив его издали, ждала на ступеньках с неизменной улыбкой на лице.

Игорь, не откладывая дела в долгий ящик, достал из кармана браслет и вручил девушке, пробормотав: «На память и, вообще, для удовольствия в жизни».

Катерина, все с той же улыбкой, приняла подарок, ловко нацепила его на левую руку, несколько секунд любовалась игрой камешков и сказала: «Спасибо». Игорь еще немного потоптался возле нее, пробурчал, что ему пора и вошел в правление. Катерина помахала рукой и направилась к своему дому.

Михаил был один в своем кабинете. Увидев Игоря он встал, крепко пожал ему руку, и подвинув к столу свободный стул сказал:

- Садись! Выписали, значит.

Затем он прошел к двери и закрыл дверь на ключ.

- Это чтоб не мешали, - добавил он. – Давно хотел тебя повидать.

Он достал из шкафа два стакана, а из недр своего стола начатую бутылку бренди. Плеснув в стаканы спиртное, знаком предложил выпить. Игорь не стал кочевряжиться, но от папиросы отказался.

- Нельзя мне пока, - сказал он. – Легкое еще не зарубцевалось, как следует. Врачи не рекомендуют…

- Врачи вообще курить не рекомендуют, - ответил Михаил. – Но ведь выпить по чуть-чуть можно? Закуски правда нет, кроме курятины…

- Ничего, бренди можно и так.

- Тоже верно, - сказал Михаил, наливая по второй. – Я, помню, как увидел эти рожи, с жизнью уже попрощался, - продолжил он. – Две автоматные пули из меня вынули… Да… Катька еще тут вертелась, пыталась стрелять из отцова ружья. А толку то? Дробью было заряжено, а ей все равно что в патронах находится… Лупит и лупит, шуму много произвела…

Игорь вздохнул и промолчал. Что тут скажешь. А Михаил снова заговорил:

- Одного не пойму, как ты в вертолете оказался? Я ведь почти каждый день вспоминаю этот бой. Иначе не назовешь. Мне позвонили из района, я сразу нашел двух, более-менее трезвых мужиков с охотничьими стволами, в часть позвонил. Надеялся, что пронесет, потом, когда не пронесло, надеялся на подмогу. А потом уж ничего не помню. Рассказали мне наши бабы, что у вертолета был последний бой, и лейтенант с белой портупеей вел себя геройски. Тут понятно стало, почему подмоги не было. Значит знали они куда шли… И ведь могли бы улететь…

Михаил, уже захмелев, снова плеснул в стаканы и кивнув Игорю поднял свой.

- Но ведь не улетели же, - ответил Игорь и последовал примеру Михаила. – Честно говоря, - продолжил он, - мне уже так надоело давать показания по этому делу… Давай просто помянем погибших.

Михаил тут же разлил остатки.

- Ну, с богом! Видно все же есть он. У нас только трое раненных, у вас один раненный один погибший.

Михаил закурил, а Игорь встал и прошелся по комнате.

- Хорошая, Катька, девка, - неожиданно сказал Михаил. – Только не везет ей с вашим братом, лейтенантами. В прошлом году один был, в этом другой, а теперь вот на тебя запала.

- У меня невеста есть, и я ей никак голову не морочил, - удивленно ответил Игорь.

- Да знаю я, что сама она себе мороку придумала… А все равно жалко девку.

- Да, ладно. У всех бывает такая придуманная любовь. Ничего ведь не было, мы даже не целовались ни разу. Ни о каких чувствах не говорили вообще. Я ее воспринимал как девушку Володи, пока не выяснил его намерений… Пройдет это у нее. Девица она красивая, одна не останется… Ты же не думаешь, что я могу воспользоваться?

- Теперь не думаю, - улыбаясь, ответил Михаил.

- Дипломат ты, однако, - усмехнулся Игорь. – Издалека начал.

- Ну, так ведь родственница моя. Племянница, - сказал Михаил, открывая дверь.

Игорь вышел на улицу и направился в часть, глубоко вдыхая морозный воздух, выгоняя тем самым хмель. Сто пятьдесят без закуски, это немало. Но не спеша, добравшись до своего общежития, он привел себя в норму и был готов к общению с друзьями.

Володя и Сашка сидели в комнате и о чем-то беседовали. Игоря встретили радостно с рукопожатиями и обнимашками. Разумеется сразу почувствовали запашок.

- Это где ты успел принять? И почему без нас? – посыпались вопросы.

- В поселок ходил, участковый просил навестить. Он ведь тоже со мной в Хабаровске на излечении был, - ответил Игорь.

- Ну, понятно, - ответил Сашка. – Небось, следователи замучили?

- Не то слово…

- Ладно, теперь значит в отпуск, нам опять лямку на троих тянуть…

- Ну, извините! Вы поймите, мужики, ружейная пуля и револьверная, это две большие разницы.

Вернусь в июне.

- А в августе дембель! – заметил Сашка.

- У тебя, кстати, тоже, - ответил Игорь. – В общем, завтра предлагаю отметить мое выздоровление и заодно Первомай.

- Завтра я дежурю, - со вздохом сказал Сашка. – Не передеритесь тут из-за Тамары, она теперь так выглядит… Я бы на месте Андрея, ее из дома не выпускал.

- Я попрошу Вадима, подменить тебя. Думаю, не откажет. Кстати, ведь пополнение должно появиться… - неуверенно сказал Игорь.

- Не надо, завтра день не праздничный и сеанс связи только днем, так что вечером на пару часов отлучусь, - сказал Сашка.

- А я приведу Катерину, - подмигнув Сашке, сказал Володя. – Надеюсь, ты ее еще не забыл?

- А ты-то чего радуешься? Думаешь, не знаю, что она уже полгода тебя динамит? – ответил он.

- Не больно-то и хотелось… - равнодушно ответил Вольдемар. – Для вас стараюсь… В этой глуши за талию подержаться и то радость…

Проболтав о текущих делах на станции еще некоторое время, Сашка отправился к себе. А Игорь завалился на кровать и, утомленный долгим перелетом, быстро заснул.

Утром, собравшись на работе и обсудив текущие дела, которые шли по заведенному распорядку, офицеры отпустили Игоря готовить стол. Ничего необычного за прошедший месяц не произошло, оборудование работало исправно, а последние усовершенствования экономили время обслуживающему персоналу и облегчали составление отчетов.

Игорь, получив в кассе все, что ему причиталось за последние два месяца, да еще отпускные, снова стал богачом, ни на закуске, ни на выпивке экономить не стал. Попутно он выяснил, что борт на Якутск идет третьего числа, прикинув время в пути, он телеграфировал Алле, что прибудет в Пермь пятого – шестого мая. Письмо писать не стал, поскольку письма шли долго, не менее недели. К шести часам проветрив комнату, расставив бутылки и открыв консервы, он стал ждать друзей. Привык он к ним за два года, да и эта комната в общаге уже казалась родной.

Первыми пришли Андрей с Тамарой. Андрей вид имел бравый, даже щегольский, но Тамара, которая и до этого была очень не дурна, стала просто неотразима. Вся одежда была подобрана в тон: юбка, блузка, туфли. Она умудрилась сделать прическу и маникюр. В таком наряде можно было блеснуть в столичном ресторане или в Большом театре, а затрапезная комната офицерской общаги, явно не соответствовала для столь блестящего выхода. Да и стол, честно говоря… Но, тем не менее, весьма довольная произведенным на Игоря эффектом своего появления, она начала хлопотать возле стола, что-то переставляя, перекладывая и убирая лишние, на ее взгляд бутылки.

Затем появились Володя с Катериной. Володя, раздев свою даму, начал хлопотать возле магнитофона, подбирая песенный репертуар для застолья и для последующих танцулек. Катерина тоже принарядилась: кофточка с укороченным рукавом, выгодно оттеняла браслет с рубиновыми вкраплениями, на ее левой руке, юбка и туфельки были не столь роскошны, как на Тамаре, но зато больше гармонировали с окружающей обстановкой. Прическа каре необычайно шла ей, и она постоянно улыбалась. Володькина девушка явно имела вкус. Впрочем, Володькина ли? Она поздоровалась и Игорем и Андреем, кивнула Тамаре и села на стул, с интересом рассматривая комнату.

Только все сели за стол, появился Сашка. Раскланявшись с женщинами, он сразу принял роль тамады. Первый тост за героя, победителя беглых зеков, второй, как всегда, за прекрасных дам. Вечеринка вошла в свою колею, когда Сашку позвали к телефону на вахте общежития. Вернувшись, он быстро надел бушлат, замахнул еще рюмашку и умчался на станцию. Володя и Андрей сдвинули стол в сторону, отодвинули стулья, освобождая место для танцев, и поставили кассету с танцевальной музыкой.

Андрей сразу направился к Катерине, а Игорь, оказавшись в этот момент возле Тамары, пригласил ее, оставив Вольдемара скучать в одиночестве.

- Какой красивый браслет у Катерины, - задумчиво сказала Тамара, - и не похоже, что бижутерия…

- Да она и сама ничего, - ответил Игорь. – Андрей ваш тоже красавец мужчина. Не опасаетесь отпускать его от себя?

- Этого красавца мужчину может увести только женщина робот, у которой мозги на транзисторах и туда можно лазить с паяльником, перепаивая детальки.

- Может это и неплохо… Впрочем, Тамара, вы настолько хороши, что никто не может составить вам конкуренцию не только в Мароканах, но и в столице.

- Наконец-то дождалась от вас комплимента…

- Сейчас вам Володька много их наговорит, вон ждет не дождется, когда придет его очередь…

- А вы сейчас курить отправитесь.

- Да нет. Врачи запугали, не курю пока.

- А я вот балуюсь иногда. Андрей очень неодобрительно смотрит, но молчит.

Музыка закончилась, Игорь проводил Тамару к Андрею, который уже расстался с Катериной и явно собирался на перекур. Володька направился к Тамаре, но та вышла вместе с мужем на улицу, оставив Вольдемара стоять раскрыв рот. Игорь, поколебавшись вышел вслед за ними.

У подъезда Андрей что-то выговаривал Тамаре, которая, саркастически улыбаясь, неумело тянула сигарету.

- Ведь привыкнешь и не сможешь бросить… - раздраженно говорил Андрей.

- Смогу, - равнодушно ответила она.

- Это большой вопрос, - сказал Игорь и, щелкнув зажигалкой, закурил впервые с того злополучного вечера, когда получил пулю в легкое.

Дым слегка отрезвил его и он снова почувствовал покалывание в правой стороне груди.

- Ничего, Игорь, теперь Алла займется вашим здоровьем. Забудете и сигареты и алкоголь, - с легкой хрипотцой в голосе сказала Тамара. - Не удивляйтесь, уже всем известно, что она, сбежав от родителей, примчалась к вам в госпиталь без денег и документов, продав подруге свои украшения.

- Да-а, - протянул Игорь. - Никакие тайны в Марокане не сохранить.

- Надеюсь, что вы ошибаетесь, - усмехнулась Тамара и бросила сигарету. – Идемте танцевать, а то мой следующий кавалер уже заждался.

Володька действительно, как только они появились, включил магнитофон, и полилось медленное танго. Тамара безропотно ответила на приглашение, и Вольдемар млея водил партнершу. Игорь пригласил Катерину, она вышла с той же улыбкой, которая последнее время, почти не сходила с ее губ. Андрей, положив ногу на ногу, погрузился в свои мысли. Игорь говорил Катерине обычные комплименты, она молчала, но улыбка становилась чуть ярче. В этот момент появился Сашка.

- Все в порядке, - объявил он. Можно продолжать. Ложная тревога.

- Так мы вроде и не останавливались… - ответил Андрей.

- Предлагаю тост, - сказал Сашка, когда музыка кончилась. – Давайте выпьем за то, чтоб служба кончилась, а дружба продолжалась. Вот. Сам придумал.

Все взяли бокалы, выпили и закусили. Бутылки постепенно пустели, закуска превращалась в ошметки, и Вольдемар уже не твердо стоял на ногах.

- Придется Катерину мне проводить, - сказал Игорь.

- Вместе проводим, - ответил Сашка.

- Нет уж, - вдруг тебя опять вызовут, дежуришь ведь.

- Да, пожалуй ты прав, - со вздохом ответил он. – Хорошая девушка. Пропадет она без нас.

- Ерунду говоришь, - ответил Игорь, - это с нами она пропадет, а без нас все нормально будет. Выйдет замуж за местного лесоруба…

- Не выйду! – раздался голос Катерины, которая уже одетая стояла возле них. – Идем!

Она решительно взяла Игоря под руку, и они направились к поселку.

- А браслетик тебе идет, - сказал Игорь, чтоб прервать затянувшееся молчание.

- Я его специально надела, чтоб позлить Тамару, - рассмеявшись, сказала Катерина. – И это мне удалось!

- Похоже на то. А зачем тебе это?

- Пусть не выпендривается! Строит из себя столичную штучку. На тебя глаз положила, а у самой муж, семья…

- Да ты просто провидица. Всех насквозь видишь…

- Зря смеешься. Мой дед был большой шаман. Я тоже немного шаман… В тот день я дядьку своего предупреждала, чтоб не напивался и чтоб из магазина вино убрал… Так ведь не поверил, все за дуру меня держит. Думает, дробью стреляла в тот день, поскольку я баба бестолковая. А дробью-то на большом расстоянии проще попасть, а если попасть противнику в лицо, то стрелять он больше не будет… Я знала, что в вертолете будет стрельба, только не знала, что там ты будешь…

- Значит, ты и судьбу можешь предсказать?

- Твою не могу. Камень мешает.

- А у других?

- У других судьба мне не интересна, да и им лучше не знать, могут сами себе навредить.

- А своя судьба тебе ведома?

- Нет. О себе тоже ничего узнать не могу. А зачем? Я это я. Я сама свою судьбу вершу. Я вот заработаю денег в леспромхозе и поеду во Владивосток. Там встречу своего мужчину, потом продам браслет, он очень дорогой, и у меня будет много денег…

- С продажей браслета будь поосторожней, - сказал Игорь.

- Я знаю, и не беспокойся за это. Со мной ничего не случится, а вот ты будь осторожнее с таким наследством. Теперь тебя будет охранять камень, но и он не всемогущ.

Беседуя таким образом, они дошли до дома Катерины, где она, быстро чмокнув Игоря в щеку, исчезла скользнув в калитку, а он не спеша отправился в обратный путь.

Когда Игорь вернулся в свою комнату, Володя уже спал. На столе была гора грязной посуды, под столом пустые бутылки. На другой день Вольдемар, с трудом продрав глаза, отправился на службу. Игорь с утра занялся уборкой, которая из-за вчерашней пьянки затянулась до обеда. Потом явился Сашка с гитарой, у него был выходной после вчерашнего дежурства, а Игорь взял на себя обязанность отдежурить, первого и второго мая.

- Вчера, когда вы с Катериной ушли, - сказал Сашка, закуривая и пристраивая гитару на коленях, - Тамара вдруг стала злой, как мегера. Я и не знал, что она может быть такой. Ой, не спроста это…

- Тамарка, Тамарка, чужая жена, налей мне Тамарка рюмашку вина, - вдруг пропел он. – А, кстати, у нас осталось чего-нибудь?

- Осталось полбутылки рома…

- Наливай.

- А не поплохеет.

- Сегодня мне не на службу, тебе тоже. Давай по пятьдесят…

- Ну, давай.

Выпили по пятьдесят, закурили. Игорь снова почувствовал колотье в правом боку и затушил сигарету. «Придется год обождать», - решил он. Сашка продолжал бренчать на гитаре: «а в тайге по утрам туман, дым твоих сигарет…»

- Это ты про Тамару?

- Если хочешь сойти с ума, лучше способа нет… - продолжал Сашка.

- Да, уж… - пробурчал Игорь.

- Недавно услышал эту песню и почти запомнил, - сказал Сашка, прекратив играть. – Мне бы талант автора… Все чувствую, а выразить не могу…

- А кто автор?

- Кукин. Он много хороших песен написал…

Просидели с Сашкой до вечера, перепели почти все песни, которые знали, допили ром и уже вечером Сашка ушел к себе.

Праздники Игорь провел на станции, подменяя друзей, и третьего мая, забросив на плечо рюкзак, отправился к вертолету.

Отпуск по ранению

К вечеру того же дня Игорь был в Якутске. В этот раз его умотала болтанке. Как только пилоты выдерживают это. В Якутском аэропорту было довольно холодно. Лена еще не вскрылась, Игорь пожалел, что не взял полушубок, когда добрался до гостиницы, уже зуб на зуб не попадал, зато заселился без всяких проблем в тот же номер, что и в прошлый раз. Самолет на Пермь был только через сутки.

На другой день, полдня пробродив по городу и приобретя в качестве презента пару оленьих шкур, Игорь отправился в аэропорт. Несмотря на яркое солнце, было холодно, даже морозно, а в здании аэропорта было как-то неуютно, народу немного и большей частью военные. Забравшись в ТУ-104, он, наконец, согрелся и приготовился к многочасовому перелету. Посадки были и в Новосибирске и в Омске, что среди ночи никакой радости не доставляло, поскольку приходилось выходить из самолета и сидеть в аэропорту. В Перми он сразу же позвонил Алле, понимая, что та наверняка в институте, а как разговаривать с Татьяной Ивановной он представлял довольно смутно. По правилам то, надо было ехать в Вяльск, брать своих родителей, или хотя бы одного из них, а уже потом ехать в Пермь сватать Аллу.

Трубку никто не брал, длинные гудки уходили в пустоту… Это и понятно: вторник, десять утра, все на работе. Игорь повесил трубку, приехал на железнодорожный вокзал, сдал рюкзак в камеру хранения, и отправился в город. Слава богу, в Перми было не так холодно, как в Якутске. Подумав хорошенько, он решил, что сейчас сватовство затевать еще рано, ведь он не демобилизовался и через месяц придется возвращаться в часть дослуживать еще три месяца. А сейчас, можно на выходные съездить домой вместе с Аллой, а там видно будет. Почему-то не хотелось проводить весь отпуск по ранению ни дома, ни у будущих тестя с тещей.

Поразмыслив о том, что являться в дом с пустыми руками нехорошо, Игорь зашел в первый попавшийся промтоварный магазин и приобрел пластиковый кейс, которые только начали входить в моду. Затем навестил винный магазин и уложил в кейс бутылку сухого вина и бутылку пятизвездочного коньяка. Немного поразмыслив, Игорь вспомнил, что Алла продала подружке свои серьги, чтоб поехать к нему в Хабаровск, и направился в ювелирный, где и приобрел ей новые на свой вкус, тут примерка не требовалась.

Пообедав в ресторане весьма скромно, он вышел на улицу. До вечера оставалась еще куча времени, можно было подумать о смысле бытия, сидя на скамейке или отправиться в институт, где училась Алла и попробовать найти ее там. Он выбрал первое и погрузился в размышления. Ничего хорошего этот его приезд не сулил: за три недели он тут до чертиков надоест своей будущей теще и наверняка сорвет учебу Аллы, у которой через месяц сессия. Ситуация глупая, и уехать нехорошо и оставаться не лучше. Снять квартиру, тоже не выход, сначала надо заключить брак. Ничего путного в голову не пришло, а ветерок посвежел и, не смотря на яркое солнце, Игорь стал мерзнуть в своем форменном плаще. Шел третий час дня, в кармане плаща лежала коробочка с ювелирным изделием, а в кейсе джентльменский набор и ничто не предвещало никаких приключений. «Зачем мне приключения, - подумал Игорь. – Я еще от прошлых не совсем оправился». Он поднялся со скамейки и направился к институту.

Возле института царило обычное оживление работающего учебного заведения. Входили и выходили студенты, у многих были тубусы под мышкой. Вспомнилась своя учеба. Аллы, естественно, он не встретил, но погрузился в атмосферу бурной студенческой жизни, которая неизбежно возникает перед сессией. Обсуждались задания, зачеты, грядущие экзамены, строились планы на трудовой семестр. Слушая, доносившиеся до него разговоры, Игорь даже испытал некоторую ностальгию, хотя сам, еще четыре года назад, также бегал с тубусом по своему институту.

В четыре часа он отправился к дому Аллы, остановившись у телефонной будки, он снова набрал ее номер. В этот раз его звонок увенчался успехом, причем трубку взяла сама Алла. После коротких приветствий и приглашения в гости, Игорь вышел из будки и продолжил путь.

Купив по дороге цветы для Татьяны Ивановны, он подошел к дому и, буквально, возле подъезда, встретил ее саму. Так, что в квартиру они вошли вместе: Татьяна Ивановна с букетом алых роз и хозяйственной сумкой, и Игорь с кейсом.

Алла встречала их, как и положено невесте, сияющая и нарядная. Игорь разделся и прошел в комнату Аллы, где она, уже не таясь, повисла у него на шее. А потом, после бурных поцелуев и любовных признаний, убежала к матери не кухню помогать готовить стол. Игорь же, отправился в ванную, бриться мыться и приводить себя в порядок после трехдневной дороги. Сквозь шум, льющейся воды он слышал голоса за дверью.

- Куда! – возмущенный голос Татьяны Ивановны. – Ты пока еще не жена!

- Я только полотенце передам, - отвечала Алла.

- Там есть полотенце! Отойди от двери, дай человеку спокойно помыться…

К приходу Павла Петровича праздничный стол был накрыт, Игорь выставил свой джентльменский набор, а Алле вручил ювелирное изделие, чем весьма ее обрадовал, но поверг в некоторое смущение ее мать.

- Вы слишком балуете, Аллочку, - сказала она.

- Как же можно не баловать такую красавицу, - ответил он.

За столом все было чинно и благопристойно. Немало тостов со стороны Татьяны Ивановны было произнесено, за успешное окончание Аллочкой второго курса и далее всего обучения. Игорь как мог, старался убедить будущую тещу, что приложит к этому все усилия. Павел Петрович несколько раз прозрачно намекнул, что Игоря уже ждут на Пермском телефонном заводе в КБ, где занимаются не только телефонами… Обсуждали все вопросы, и поездку в Вяльск, к родителям Игоря, и жилищный вопрос. Собственно этот вопрос, родителями Аллы был давно решен. Первое время молодые будут жить у них. В трехкомнатной квартире достаточно места. А в дальнейшем Павел Петрович, занимавший один из командных постов на предприятии, посодействует в получении собственного жилья. Игорь на это заметил, что располагает средствами, чтоб купить частный дом, чем весьма озадачил будущих родственников. Алла в дискуссии не участвовала, и не очень вникала в эти планы, но, тем не менее, Игорь заметил, что вариант предложенный родителями ей больше по душе, чем собственный частный дом. Игорь не хотел сейчас начинать дискуссию на эту тему, но уточнил свое предложение.

- Я не собираюсь покупать какую-нибудь развалюху. Надеюсь найти добротный и просторный частный дом, и деньги на это у меня есть. Если вы мне в этом поможете, не материально, конечно, а просто узнаете, где и как такой можно приобрести, то будет всем хорошо.

Павел Петрович обещал посодействовать в этом вопросе, а Татьяна Ивановна неопределенно пожала плечами. Этот вариант требовал более тщательного рассмотрения, ведь в этом случае молодая семья уплывала из поля зрения, но с другой стороны состоятельность зятя ей явно нравилась.

Игорю постелили в гостиной, спальня родителей была смежной с ней комнатой, а комната Аллы находилась отдельно. Короче, стандартная планировка панельных домов начала семидесятых годов. Суть, конечно, не в планировке, а в том, что волею судьбы, будущие молодожены опять находились под присмотром родителей, по крайней мере, ночью. Игорь, конечно, не помышлял о досвадебных отношениях, а у его невесты в голове гулял ветер грядущих перемен в ее жизни. Многие ее подруги уже расстались с невинностью, и она не собиралась отставать от них, тем более имея человека, с которым собиралась прожить всю жизнь. Таким образом, когда Игорь лег на диване, Аллу безапелляционно отправили в свою комнату, а дверь в спальню родителей тоже закрылась, он еще некоторое время слышал приглушенный голос Татьяны Ивановны, которая раздраженно что-то втолковывала своему мужу.

Примерно через час, когда стихли все голоса, в гостиную пробралось привидение в белом балахоне, похожем на длинную ночную рубашку, и скользнуло в постель к Игорю, который к тому времени уже погрузился в полудрему. Впрочем, появление привидения было для него ожиданным, вернее ожидаемым. Поэтому он сразу обнял прижавшуюся к нему девушку. Никаких других действий с его стороны не последовало и не потому, что за стенкой спали ее родители, просто в той беззащитной доверчивости, было какое-то совершенно детское, лишенное какой-либо сексуальности, поведение. Усталость трех дней пути и спокойная умиротворенная действительность быстро погрузила его в сон.

Проснулся он от пристального взгляда Аллы. Она сидела поджав ноги на его диване и рассматривала свежий шрам на его груди.

- И как это так вас угораздило? – раздался вдруг спокойный голос Татьяны Ивановны.

Уже одетая в домашний халат она вошла в гостиную, а из ванной с электробритвой в ругах вышел Павел Петрович.

- Я только что зашла! – беззастенчиво соврала Алла.

- Знаю я, когда ты зашла, - последовал ответ матери. – Хоть бы заявление в ЗАГС отнесли сначала.

- Виноват! – бодро ответил Игорь. – Сегодня же исправим это упущение.

- Больно? – жалобным голосом спросила Алла, поглаживая шрам на груди Игоря.

- Ну-ка быстренько в свою комнату, одеться, умыться! – скомандовала Татьяна Ивановна. - Мы, кажется, все сегодня опоздаем. Ваши ключи, Игорь, возьмете в прихожей на тумбочке. Завтрак на кухне на столе.

Игорь встал и быстро привел в порядок свою постель и себя. Павел уже ушел на работу, Татьяна Ивановна вышла на полчаса позже. Беззастенчивая попытка Аллы прогулять первую пару была пресечена матерью, и они вместе вышли из дома, оставив Игоря одного. Правда Алла шепнула ему, что в три часа будет дома. У Игоря же было только одно дело: привезти из камеры хранения рюкзак и привести в порядок гражданскую одежду: костюм, рубашку, полуботинки и куртку. Был и еще один непростой вопрос - дата регистрации, который напрямую зависел от даты демобилизации. А приказ о демобилизации мог быть в августе, сентябре и даже в октябре. Тут ничего поделать нельзя, но Игорь придумал хитрый план, которым он решил поделиться с Аллой. А как иначе! Она же главное действующее лицо. План был прост, он уедет дослуживать, Алла сдает сессию, затем выполняет обязательную студенческую отработку и приезжает к нему в Мароканы, где они регистрируют брак, и живут как муж и жена, без всяких помех, поскольку квартиры для женатых офицеров там в наличии. А к первому сентября Алла одна возвращается в Пермь уже со штампом в паспорте, Игорь приезжает сразу после демобилизации и они чисто формально уже играют свадьбу. Надо ли посвящать в эту затею родителей, пусть решает сама Алла. Запланировав свою жизнь на ближайший квартал, Игорь отправился на вокзал за рюкзаком.

Проведя день с пользой: доставив рюкзак домой и приведя в порядок свою одежду, он стал поджидать свою будущую жену. Алла не замедлила появиться еще до трех часов. Пообедав тем, что нашлось в холодильнике, они стали обсуждать текущие дела. План Игоря ей не понравился, и она предложила свой. Он был прост, понятен и никого не вводил в заблуждение. Заявление подают сегодня, а дату свадьбы назначают на через две недели. За это время они съездят к родителям Игоря и пригласят их на торжество. После чего Игорь уезжает к месту службы, а Алла, после сессии приезжает к нему в качестве жены.

План был принят, и началась его немедленная реализация. В тот же день были куплены кольца и подано заявление, а когда пришли родители, то были поставлены перед фактом. Впрочем, Татьяна Ивановна, не удивилась, сказав, что она именно этого и ожидала, а Павел Петрович только вздохнул с облегчением.

Тем не менее, Игорю снова постелили в гостиной, а Аллу при отходе ко сну снова безоговорочно отправили в свою комнату. Привидение снова появилось в тот же час и все повторилось по вчерашнему сценарию, только в этот раз оно быстро лишилось своего белого балахона, затем послышался шепот и хихиканье. Правда, и на этот раз целомудрие было сохранено. Зачем спешить, ведь впереди целая жизнь.

Следующий день прошел по тому же сценарию, с той лишь разницей, что вечер был потрачен на поиски и приобретение свадебного платья, туфель и других принадлежностей. Ночь прошла аналогично, с той лишь разницей, что Игорь до поздна помогал Алле в изучении некоторых разделов высшей математики, которые он еще не успел забыть. Специальность его будущей супруги была из области ЭВМ, и, по сути, не сильно отличалась от радиоэлектроники, которой занимался Игорь. Ночевали они снова вместе, но теперь уже совместно решили, что до свадьбы не будут переходить границу приличий, тем более, что ждать осталось всего ничего.

На другой день была пятница, и Игорь купил билеты до Вяльска на вечерний поезд. Затем приобрел подарки родителям в довесок к оленьей шкуре. Родители его ведать не ведали о последних затеях своего сына, да и вообще, с момента его убытия на службу они не знали о нем ничего или почти ничего. Зачем им знать о его приключениях в отпуске, командировках, случайном ранении… Никаких радостей эти знания никому не доставят, а вот о своей свадьбе он сообщить обязан, и не просто сообщить, а пригласить на свадьбу. Вот только свой переезд в Пермь придется обосновать. Хотя и тут все просто, невеста должна доучиться, а это еще три года. Весь пасьянс складывается.

Вечером Игорь и Алла сели в купейный вагон одетые в дорожные костюмы, с одной дорожной сумкой на двоих. Более чем на сутки Игорь задерживаться не планировал, и не только из-за учебы Аллы. Спальных вагонов в этом поезде не было, но до Вяльска было всего десять часов, и никаких особых неудобств эта поездка не предполагала.

Таким образом, без предупреждения, в таких случаях говорят, как снег на голову, Игорь и Алла оказались у дверей квартиры Игоря. А с утра в субботу все люди, как правило, дома и заняты еженедельной уборкой своей жилплощади. Игорь позвонил в дверь, которую ему немедленно открыла мать и встреча состоялась. Встреча состоялась, как положено, с восклицаниями, причитаниями, слезами, обниманиями и прочими обязательными атрибутами встреч после долгой разлуки. Игорь немедленно представил Аллу, как свою невесту, чем привел мать в шоковое состояние. А чтоб вывести ее из шока, сказал, что прибыли они всего на сутки, поскольку в понедельник с утра Алле нужно быть в Перми продолжать учебу в институте. Далее умывшись и приведя себя в порядок после недолгой и нетяжелой дороги, они прошли в гостиную и расположились на диване.

Еженедельная уборка была отложена, родители принарядились, и мать стала готовить стол к чаепитию. Игорь с Аллой приехали не с пустыми руками и много усилий, чтоб собрать на стол не потребовалось. Отцу Алла явно понравилась, и он во всем старался проявить галантность по отношению к гостье. Алле, похоже, он тоже был приятен, поскольку в ее речи стала сквозить игривость. А вот по кислому выражению лица матери, было ясно, что будущая невестка ей не нравится. Впрочем, иного Игорь и не предполагал. Правда, предполагать одно, а наблюдать ее неудовольствие воочию – совсем другое.

- Пойдем ко, сынок, на кухню поговорим, - сказала она. – Отец пока с этой твоей поворкует, вон как хвост распушил…

У Игоря уже закипала ярость, последние слова уже не просто царапнули его, а резанули по живому, а мать, не замечая, продолжила:

- Тот же навоз, да издалека привез. А здесь такая девушка тебя ждет! Отец в райкоме работает и не на маленькой должности. Будешь как сыр в масле кататься… Все будет и машина и…

- Пусть она крива, горбата, но червонцами богата… - пропел Игорь, решив закончить этот балаган. – Торгуешь, значит, мной?

- Я, торгую? – возмутилась мать. – Да мне жить то осталось… У меня почки отказали, сердце совсем изношено! Отец еле ходит… Да мы только о тебе думаем. Да и посмотрел бы сначала на девушку, прежде чем такое говорить!

За последние десять лет Игорь многократно слышал о всевозможных болезнях своей родительницы, и если поначалу эти стенания срабатывали и вызывали сыновнюю любовь и сожаление, то теперь только раздражали. Его просто тянули в болото, из которого потам никогда не выбраться, однако, мать быстро поняла, что перегнула палку и сменила пластинку.

- Дело твое, - со вздохом покорности судьбе сказала она, но не удержалась и добавила яду. – Женись на ком хочешь, главное сам не пожалей потом.

- Я пока нахожусь в отпуске и приехал представить вам свою будущую жену и пригласить на свадьбу, - сухо ответил Игорь.

- Ладно, идем за стол, там поговорим. Быстро такие дела не делаются, - спокойно ответила мать.

За чаем беседа продолжалась неспешно, не касаясь пока главной темы. Поговорили о родителях Аллы, об ее учебе.

- И какова же погода, в ваших суровых северных краях? – елейным голосом спросила мать. – Наверное еще снег лежит?

- Снег? – Алла поперхнулась чаем. – Погода такая же, как здесь, Пермь совсем немного севернее Вяльска.

- Значит, через две недели свадьба? – продолжила мать. – А к новому году внуком порадуете…

Алла на минуту задумалась.

- Но ведь так не бывает, - удивленно сказала она. – Раньше февраля никак не получится…

- Ну да, я ошиблась немного, - ответила мать. – А зачем так скоропалительно жениться? Вам еще учиться Аллочка, да и Игорь еще не демобилизовался…

- Как же скоропалительно, если мы уже целый год знакомы? – сказала Алла. – А учебу я не собираюсь бросать. Если что, с внуком мама поможет…

Игорь, немного поразмыслив, решил, что родителям надо пообщаться наедине и, встав из-за стола, сказал:

- Мы с Аллой сходим, погуляем по городу, покажу ей Вяльск, может, к друзьям заглянем. К обеду не ждите, вечером вернемся.

Алла обрадовалась предложению, и они с Игорем вышли.

- Отец у тебя ничего, нормальный мужик, - сказала она, едва они покинули подъезд, - а вот маме твоей я почему-то не понравилась. Так странно, ведь она меня совсем не знает.

- Не забивай голову ерундой, - ответил Игорь. - Мы будем жить в разных городах. У нас своя жизнь, у них своя…

- Это не ерунда. Даже если в разных городах… У тебя тут была невеста?

- Нет! – уже раздраженно ответил Игорь. – У меня никогда не было невесты: ни здесь, ни, где бы то ни было, еще. Ты первая и единственная.

- Не сердись. Я тебе верю.

Был теплый весенний день, светило яркое солнце, Игорь и Алла прогулялись по набережной, по центру города, затем отправились в парк. Настроение постепенно улучшалось, но Игорь уже решил для себя, что если дальнейшие беседы будут проходить в том же ключе, то ночевать они не останутся. Уехать в Пермь можно в любое время на проходящем поезде, душевный комфорт дороже. Искать старых друзей Игорь не стал, настроение было не то. Пообедав в ресторане и еще побродив по городу, они вернулись домой.

Войдя в квартиру, он сразу отметил, что настроение матери кардинально поменялось. Она приветливо улыбалась Алле, сразу увела ее комнату, чуть ли не в обнимку, принялась о чем-то расспрашивать, и Игорь, насторожившийся сначала, не заметил никакой фальши. Отец вел себя совершенно спокойно и сразу объявил, что одобряет его выбор. Стол к вечернему застолью был уже собран. Стояла бутылка старки, кагор, сыр, колбаска, обычная выпивка и закуска в те времена. Застолье проходило уже в теплой дружеской обстановке и, слегка раскрасневшаяся Алла, уже забыла первоначальные впечатления. Приглашения на свадьбу были переданы и приняты, договорились о времени прибытия.

Мать постелила им вместе, на раскладном диване, где раньше Игорь спал один. Но когда Алла была занята вечерним туалетом, снова попыталась спеть старую песню.

- Ведь Алла вполне может перевестись в здешний институт на ту же специальность. Зачем вам жить в Перми? На твоем заводе тебя все знают, через год другой получишь квартиру…

Услышав про квартиру, Игорь скривился, как от зубной боли. Раньше чем через семь, восемь лет получить квартиру было не реально. И хотя многоквартирные дома по всему городу росли как грибы после дождя, очереди на квартиры росли еще быстрее. За два года работы на своем заводе он насмотрелся и наслушался…

- Ну что ты кривишься? – продолжила она. – Ну мы с отцом что-нибудь придумаем… Решим проблему.

Игорь, конечно, понимал, что решение проблемы лежит в сундуке, на котором он в данный момент сидел, Другие решения – миф. Но говорить об этом нельзя и даже прозрачный намек на спрятанное там богатство может привести в итоге в те же места, где он сейчас служит, но уже в ином качестве.

- Я должен свои проблемы решать сам. А когда придет время, заберу вас к себе, сейчас-то вам это ни к чему, вы еще даже не на пенсии, да и я еще не готов… В общем будем решать проблемы, по мере их поступления. Сначала я женюсь, потом еду дослуживать еще три месяца, потом устраиваюсь на работу и обустраиваю бытовые условия. Вот такой план, не на пятилетку, конечно, но на ближайший год, другой.

На этом дипломатическая часть визита закончилась, и Игорь отправился на свой диван, где его уже ждала Алла. В двухкомнатной квартире сталинской постройки комнаты были большие и находились в разных концах квартиры. Два коридора создавали неплохую звукоизоляцию. В конце концов, если молодые люди волей обстоятельств вынуждены какое-то время спать вместе, то рано или поздно случится то, что случилось в эту ночь.

Утром, когда Игорь уже встал, оделся и привел себя в порядок, Алла, указав ему на простынь, сказала:

- Это надо застирать. Я не могу так оставить…

В этот момент появилась мать и замешкалась, глядя постельные принадлежности.

- Не надо застирывать. Простынь новая, возьмите ее с собой, - сказала она, - если твои родители…

- Вот еще… - краснея, ответила Алла. – Лучше я застираю.

- Ну как хочешь…

Алла сгребла простынь и отправилась в ванну.

- Ничего лучше не мог придумать, - сказала мать Игорю.

Позавтракав и обговорив некоторые вопросы прибытия в Пермь родителей Игоря, парочка, упаковав дорожную сумку, отправилась на вокзал, поскольку поезд уходил днем. Обедали они в вагоне-ресторане, поскольку визит был весьма скоропалительным, и заранее приготовить обед просто не успели. Поздно вечером они прибыли домой к Алле и поделившись результатами поездки, отправились спать. В этот раз Алла, уже не скрываясь, легла на диван к Игорю с молчаливого согласия Татьяны Ивановны. Девичья кровать в комнате Аллы не предусматривала супружеского проживания и на другой день, а вернее вечер Игорь со своей невестой отправились в мебельный магазин исправлять это упущение.

Время летело быстро, шли приготовления к свадьбе, договаривались с кафе, покупались вещи необходимые, нужные и не очень нужные, а иногда и вовсе не нужные. Разносились приглашения, переоборудовалась комната Аллы, где молодым предстояло прожить неделю…

Наконец, сама свадьба. Регистрация, речь служительницы фемиды, вальс Мендельсона, поздравления родителей, поздравления друзей и подруг, наконец, свадебный банкет.

Следующая неделя протекала еще более быстро, поскольку жена готовилась к зачетам, Игорю самому пришлось вести хозяйство, приводить в порядок финансовые дела молодой семьи, новой ячейки общества. Правда, часть этих дел он беззастенчиво переложил на плечи тестя с тещей. Ну не готовить же пищу отдельно, а тесть и так обещал помочь с выбором будущего жилья. Игорь ему твердо сказал, что деньги будут еще до декабря.

Перед отъездом Игорь вручил жене триста рублей на текущие расходы и на билет до Якутска, куда она должна будет прибыть после успешной сдачи сессии. Игорь особо подчеркнул, - успешной. В Якутске он ее встретит и доставит на место службы.

И снова служба

Добравшись за двое суток в свою часть, он появился в своей комнате общежития поздно вечером. Володя и Сашка сидели за столом, а в комнате стоял дым коромыслом. Оба были навеселе, а в руках у Сашки была гитара.

- Привет этому дому! – с порога крикнул Игорь. – Чего так надымили? Ну, вот как в такой атмосфере ночевать человеку с простреленным легким?

- Привет, Игорек! – ответил Сашка, протягивая руку. – А у нас тут новости…

Володя открыл форточку пошире.

- У меня для вас тоже новость, - ответил Игорь.

- Хочешь, угадаю? – сказал Сашка.

- Давай!

- Ты женился.

- Точно. Догадался по кольцу на пальце?

- Да, задачка для первоклассников. И кольцо на пальце и сияешь, как медный самовар. Теперь нашу новость угадай!

Игорь задумался.

- Катерина уехала из поселка.

- Ну, правильно, угадал, только это еще не все, - сказал Сашка, а Володя сокрушенно развел руками.

- Прибыло пополнение, - сказал Игорь.

- Мимо, - сказал Володя.

- Да ну вас, с вашей угадайкой! – раздраженно ответил Игорь. – Человек с дороги и к тому же трезв как стеклышко, а вы игры придумали.

Он достал из рюкзака бутылку бренди и кусок колбасы. Вся компания оживилась.

- Кажется, нас приглашают на мальчишник, - потирая руки, сказал Сашка.

Володя был уже в кондиции и смотрел на выпивку равнодушно.

- Мы вот тут подумали и решили, - икнув сказал он. – что лейтенант Емельянов должен служить еще год. Вот сам посчитай. Сколько времени ты провел в командировках, госпитале, отпусках? А? Вот то-то.

- Это и есть вторая новость?

- Нет, это третья… - сказал Володя, пытаясь засунуть сигарету в рот другим концом, - у нас теперь новый зампотех…

- Ага, новый! Это для тебя он новый, - ответил Сашка. – Вадим отбыл к новому месту службы, а к нам вернулся Стариков.

- Вот это да! А Татьяна Васильевна снова работает в библиотеке?

- Нет. Она пока нигде не работает. Зато Говорова у нее теперь лучшая подруга.

- А ко мне, через месяц жена приедет, - вдруг растеряно сказал Игорь. – Будет неплохой женский коллектив…

Сашка, плеснув в стаканы бренди, подхватил брошенную Игорем мысль:

- За женский коллектив!

Игорь и Сашка выпили, а Вольдемар завалился на кровать и отвернулся к стене.

- Ему уже хватит, завтра на службу, - сказал Сашка и взял гитару.

- Мне не Тани снятся и не Гали, не поля родные не леса… в Сенегале, братцы в Сенегале, я такие видел чудеса. Ох, не слабы, братцы, ох не слабы, блеск волны, мерцание весла… Крокодилы, пальмы, баобабы и жена французского посла…

- Да, Сашка, посольств у нас тут маловато. Впрочем, жену чукотского посла отыскать можно, или якутского… Тоже вариант! – сказал Игорь. – Слышь, Вольдемар! Ты у нас, вроде поэт! За чужими женами ухлестывать горазд. Сочини песню про якутского посла, переплюнь Городницкого. Зачем нам здесь Сенегал, крокодилы, пальмы. У нас свое зверье в тайге и свои деревья.

Но Володька, уже не слышал и вовсю сопел. Сашка, подхватив гитару, тоже отправился восвояси и Игорь, наконец, улегся на свое законное место.

Утром, после развода, Игорь сразу отправился на станцию. Служба потекла своим чередом. График ночных дежурств Сашка переделал. При работе вчетвером нагрузка уменьшилась, но близился сезон отпусков и все ожидали очередного пополнения. Стариков порадовал, что им на смену идет кадровый офицерский состав. Ведь двухгодичники, по сути, временная затычка от нехватки кадров. Как только они всему научатся и начинают приносить пользу, приходит демобилизация, и начинается все сначала. Мало, кто из двухгодичников остается служить дальше. Из нашего подразделения пока только Сашка пребывает в задумчивости насчет дальнейшей службы.

После обеда Игорь отправился к замполиту, уведомил его, что женился, а поскольку в конце июня к нему прибудет жена, то возникает вопрос с жильем. Замполит заверил, что вопрос будет решен и, по крайней мере, комната в общежитии будет. Игоря это вполне устроило, поскольку продолжать службу он не собирался. Оборудовать комнату для временного проживания можно было за пару часов, поскольку две кровати с бельем, шкаф, стол и пара стульев, были уже в наличии. Через неделю Игорь переехал, оставив Володю в полном одиночестве, который вообще-то уже давно привык к отсутствию соседа.

Вольдемар отнесся к переезду Игоря совершенно равнодушно, поскольку собирался в отпуск, да можно сказать собрался, поскольку отбыл через три дня, после его возвращения. А через пару дней прибыло пополнение, вернее прибыли: лейтенант Олег Иванков с женой Ольгой, которых тоже поселили временно в комнату общежития, поскольку они были бездетны.

Олег был кадровым офицером, выпускник пермского училища, иллюзий относительно своего распределения он изначально не питал, но твердо надеялся на перевод через три года службы в более цивилизованные места. Ольга была яркая, красивая блондинка с голубыми глазами, немного худощава, но фигура для глаз вполне приятная. Несколько лет назад с большим успехом прошел франко-итальянский фильм «Три мушкетера», Ольга была почти точной копией миледи. Игорь, который жил по соседству, конечно, постоянно встречался со своими соседями, и не раз слышал, как Олег называл ее миледи, что, вероятно, ею было одобрено. По специальности она была парикмахер, и незамедлительно получила работу в армейской парикмахерской. Как позже оказалось, женские прически она тоже делала вполне успешно.

В июне служба продолжалась, Игорь, Андрей и Сашка усиленно обучали Олега премудростям работы на станции. Парень он был смышленый и все схватывал на лету, а поскольку его жена тоже была при деле, то семейные драмы им вряд ли грозили. Хотя тут все непредсказуемо… Говоровы готовились отправиться в отпуск в июле, а Игорю с Сашкой отпуск был ни к чему, они ждали дембель. Ну, а перед отпуском Говоровы решили отметить день рождения Тамары, пригласив сослуживцев Андрея. Накануне Игорь с трудом договорился с зампотехом уволиться на пару дней, чтоб смотаться в Якутск и привезти Аллу, и теперь ждал от нее телеграммы, когда она вылетает из Перми. Таким образом, банкет по случаю … летия Тамары должен был пройти без участия Игоря, которому выпадало дежурство на станции, что, в общем-то, было справедливо.

Сослуживцы сбросились на коллективный, подарок. Игорь, естественно, поучаствовал в складчине, но самим подарком не поинтересовался. Тамару он, конечно, поздравил, явившись вместе со всей компанией в назначенный час, но проходить не стал, сославшись на дежурство по станции, что, собственно, секретом ни для кого не было.

Дежурство проходило обычным порядком, если не считать звонка с вахты общежития, где ему зачитали телеграмму Аллы. «Сессию сдала, осталась отработка. Алла». Игорь знал, что теперь ей придется две недели трудиться на благо института или отправляться в стройотряд. Строй отряд исключался, поскольку там предполагались более длительные работы, и более денежные, конечно. Поэтому, скорее всего, Аллу ждет работа по наведению порядка в какой-нибудь лаборатории. Будет помогать тем, кому и так делать нечего. Однако ясности по дате прибытия жены эта телеграмма не добавила. Надо ждать следующую. Отработав запланированный ночной сеанс связи, Игорь отправился домой, а поскольку он теперь жил один, то никто не потревожил его, и он проспал до самого вечера.

А вечером его поднял Сашка.

- Вставай, одевайся, умывайся! Сколько можно спать! Приходи к Иванковым, мы сегодня отмечаем их прибытие. От вчерашнего кое-что осталось. Правда Андрей на службе, но, возможно, придет Тамара.

Игорь встал, привел себя в порядок, но есть хотелось страшно, а если придется пить на голодный желудок… Он нашел несколько старых галет, запил их холодной водой, но голод не унимался. Тут снова появился Сашка с гитарой в руках.

- Ну сколько тебя ждать! Тамара уже пришла, Старикова осталась с Мишенькой, но не более, чем на час.

Игорь пожал плечами, вздохнул и вслед за Сашкой зашел в соседнюю комнату.

На столе были бутерброды, две бутылки водки и стаканы. Тамара и миледи стояли во всем блеске посреди комнаты, Олег что-то рассказывал, размахивая руками.

- А дамы тоже водку будут кушать? – удивленно спросил Игорь.

- А ты имеешь предложить что-то иное? – раздраженно ответил Сашка.

- Ну, вообще-то, могу, - ответил Игорь, имея ввиду припасенную для приезда Аллы бутылку Фетяски.

- Давай неси, только быстро! – ответил Сашка.

Игорь обернулся быстро, хватило двух минут. Разлили водку и вино. Сашка сказал тост.

- Ну, с прибытием и с новосельем!

Все выпили, закусили, Олег включил музыку, хотя места для танцев было маловато.

- Белый танец, - объявила Тамара и направилась к Игорю.

Миледи, которая находилась возле Сашки, бесцеремонно вынула у него из рук гитару и бросила ее на кровать. Олег, пожав плечами, забрал со стола сигареты и спички отправился на перекур.

- Когда покажешь нам свою Аллу? – лучезарно улыбаясь, спросила Тамара.

- Недели через две, не раньше, ответил Игорь.

- Мы будем уже в отпуске, - с сожалением сказала она.

- Ну, так после отпуска. Мы обязательно отметим нашу встречу, - произнес Игорь, чувствуя, что водка уже подействовала и довольно значительно.

Танец был медленный, и Тамара придвинулась явно ближе, чем следовало бы. Реакция Игоря не заставила себя ждать. Заметив это ее начал разбирать смех, Игорю тоже стало смешно. Но тут музыка кончилась.

- Смех без причины… - сказал Сашка и выключил магнитофон. – Второй тост, за присутствующих здесь дам.

Сашка щедро плеснул водки в стаканы, впрочем, дам он тоже не обидел. Выпили по второй. Олег собрался включить магнитофон, но Сашка его остановил.

- А теперь, - сказал он, - сюрприз! После вчерашнего праздника, у меня случилась бессонница, и я сочинил песню, вот извольте послушать…

Сашка взял гитару и запел, явно подражая Городницкому, впрочем, мелодию тоже у него позаимствовал.

Отслужив в далеком Марокане,

Средь болот затерянном в тайге.

Находясь в шикарном ресторане,

Безусловно на большой земле.

Мы поднимем тост за наших женщин,

Что за нами следуют всегда.

Их с тех давних пор не стало меньше,

Не спугнут их снег и холода...

Пусть года пройдут, мы постареем,

Многое забудем, может быть.

Только, я уверен, не сумеем,

Нашей дружбы никогда забыть...

Последовали дружные аплодисменты. Затем Тамара убежала домой, а Сашка вышел покурить. Игорь, основательно захмелев, перестал стесняться и один за другим проглотил два бутерброда.

Миледи с Олегом протанцевав два танца подряд, тоже отправились на перекур. Игорь вышел вслед за ними проветриться. «Зачем было брать столько водки? – думал он про себя. – Лучше бы закуской озаботились». Последний бутерброд он съесть постеснялся.

Выйдя на улицу, он с удивление обнаружил на скамейке Тамару и Сашку, которые, дымя сигаретами, о чем-то спокойно беседовали. Миледи с Олегом тоже закурили. «Ничего себе, - подумал Игорь, - в какую компанию попадет моя Алла». Повздыхав, он тоже извлек из кармана Опал - давнишнюю пачку сигарет, и закурил. Осторожно затягиваясь, он уже не ощутил, колотья в правом боку, но решил не злоупотреблять и сделал всего три – четыре затяжки.

Тамара поднялась со скамейки и отправилась к своему дому.

- Проводи, даму, - сказал Игорь Сашке.

- Не надо ее провожать. В городке никто не обидит, а вот пересуды начнутся. Андрей итак последнее время какой-то нервный.

- Да–а, - протянул Игорь. – Хорошо, что наша служба заканчивается. Всего три месяца осталось.

- А ведь три месяца, - это не мало, - ответил Сашка, - к тому же лето. Можно с местными охотниками по тайге побродить. Когда еще такой случай представиться.

- И как ты себе это представляешь? Они же на неделю в тайгу уходят, а у нас служба.

Сашка вздохнул, и вся компания вернулась в комнату Иванковых. Еще раз выпили, причем миледи перешла на водку. Закусывали галетами, а бутерброд демонстративно игнорировали, снова включили магнитофон и по очереди танцевали с миледи. Игорь когда настала его очередь, чуть заплетающимся языком сказал, что скоро прибудет ее землячка. Но миледи ни девичья фамилия Аллы, ни ее адрес ничего не говорили. Пермь город большой, да еще районы разнесены на большие расстояния. Сашка несколько раз бренчал на гитаре песни Высоцкого, популярность которого в те времена была невероятно высока, особенно в среде молодежи. Наконец, Игорь с Сашкой отправились восвояси, оставив супругов наводить порядок в своей обители.

Служба продолжалась, но поскольку Говоровы уже отбыли в отпуск, а лейтенант Сухоручко еще не прибыл, то свободное от службы время сильно сократилось. Игорь ждал телеграмму от Аллы, комната была готова к ее прибытию, но когда получил телеграмму, то с ужасом понял, что встретить ее самолет из Перми не успевает, поскольку вертушка будет только через два дня. Телеграмму в Якутск до востребования он, конечно, отправил, однако, тревога не уходила. Сашка сказал, что Якутск городок спокойный, хулиганов там нет, и никто его принцессу не обидит.

- Понимаешь, она еще никуда самостоятельно не ездила, - ответил Игорь, - и в гостиницах не жила.

- Ну, когда-то надо начинать, - заметил Сашка. – Послезавтра Володя появится, а ты можешь тем же бортом вылететь.

- Блин! Он же из Якутска завтра должен вылететь! Мы можем позвонить в гостиницу?

- Можем, но надо к Старикову идти. Неужели ты доверишь этому балбесу доставку своей жены?

- А у меня есть выбор?

- Ну, вообще-то…

Вечером Игорь отправился к зампотеху и после некоторых усилий дозвонился до Вольдемара. Тот был слегка в неадеквате, но поставленную задачу уяснил.

- Все понял, - ответил он. – Завтра встречаю пермский рейс, нахожу среди пассажиров самую красивую девушку и сажаю ее в вертолет до Марокан. Сам, естественно, тоже сажусь и сопровождаю ее до места прибытия.

- Девушку зовут Алла Емельянова! Понял?

- Так точно, понял. Алла Емельянова и ничья больше.

К вечеру следующего дня он снова явился в штаб для звонка в Якутск, чем вызвал резкое неудовольствие зампотеха.

- Ваши звонки, лейтенант, личного характера, - сказал он, - а связь служебная и не бесплатная.

Однако, позвонить позволил, только ни Сухоручко, ни Емельянова в списках постояльцев не значились. На следующий день, заслышав шум винтов, Игорь помчался на вертолетную площадку. Алла шагала впереди, за ней тащился Вольдемар с огромным чемоданом. Она тотчас бросилась в объятия Игоря.

- Ты почему сам не встретил? Присылаешь друга, да еще такого симпатичного…

- А ты почему так поздно телеграмму отправила? Володя там случайно оказался…

Подошел Володя, поставил чемодан, поздоровался.

- Ну, вы тут поворкуйте пока, а я пошел, предупрежу коменданта о вашем прибытии.

С этого дня началась семейная жизнь лейтенанта Емельянова. Казалось, что бы могло измениться в распорядке жизни? А изменилось многое. Появилось множество мелких дел, которые надо было делать непременно и быстро. Встретив в коридоре общежития миледи, Алла узнала девушку, у которой несколько раз делала прическу. Поскольку других женщин в общежитии не было, то они стали приятельницами, и некоторые понятия о гарнизонной жизни Алла узнавала от нее. Жены комсостава находились как бы в другой плоскости и с женами лейтенантов не соприкасались, да и где им было соприкасаться, если они жили в другом здании на другом конце городка, а в магазинах появлялись нечасто.

Познакомившись с Иванковыми, Алла, конечно, узнала, что Ольгу называют миледи по ее внешнему сходству с героиней романа и фильма. Ей и самой уже приходила эта мысль в голову, а сама Ольга откровенно гордилась своим прозвищем.

- Я тоже хочу, чтоб меня называли Бонасье, к примеру! – сказала она однажды Игорю.

- Ну вот, еще не хватало! – возмутился Игорь.

- Почему это тебе не нравится?

- Потому, что ты Емельянова! Потому, что я не хочу, чтоб тебя отравили. И вообще у нас ведь не детский сад. Хватит одной миледи. Будь сама собой. Посмотри вон на Володьку, который тебя сюда доставил. Он смотрит то на тебя, то на Ольгу, никак не может решить: кого из вас сделать дамой сердца. У него скоро глаза в разные стороны смотреть будут.

- Скучно здесь, - вздохнула Алла. – Ольга работу себе сразу нашла, а я пока не знаю что делать.

- Зачем тебе, что-то делать. У тебя учеба впереди. Отдыхай. Давай вечером в поселок сходим. В выходной можно в тайгу выйти…

- Слушай Игорь, а ведь в поселке есть клуб, давай вечером сходим.

- Я с тобой туда не пойду. Ты не знаешь что это такое. Там по вечерам гуляют пьяные лесорубы. Меня кулаками разукрасят, да и тебя помять могут. Нет, сходить, конечно, можно, но надо взять с собой Сашку и Володю. Только тебе там все равно не понравится, пьяные рожи и драки из-за женщин.

- Почему обязательно из-за женщин?

- А из-за кого тут еще драться. В этих краях женщин всегда недостаток. Тех, кто с мужьями приехали, иногда еще декабристками называют, но таких мало, только офицерские жены.

- Тут всего две декабристки, одна постоянно занята, другой пока делать нечего. Может в библиотеку записаться? Хотя меня не запишут, я по твоему читательскому смогу книги брать?

- Сможешь, конечно, давай вместе сходим сначала, я договорюсь с библиотекаршей, а потом ты одна будешь ходить.

- Слушай, а что это была за история с библиотекаршей? И еще какой-то лейтенант пострадал. Я что-то слышала, но никто ничего рассказывать не хочет, только улыбаются странно.

- Не знаю, - поморщившись, соврал Игорь. – Тут полно историй, чем меньше развлечений, тем больше всяких историй. Каждый поход в клуб – отдельная история. Командировка – опять история. Я тебе еще не рассказывал о своих командировках?

- Почти ничего не рассказывал!

- Ну, вот! Завтра начну рассказывать. Потом сходим в библиотеку, потом Говоровы приедут, будет у тебя еще одна подруга декабристка. Правда, там маленький ребенок, трехлетка, мальчик. Но все равно познакомитесь, может, подружитесь. А там уж и дембель настанет. Кстати, ты письмо родителям написала?

- Да, знаешь, как то забыла…

- Ну вот! Давай садись, пиши…

Служба продолжалась. Игорь, возвращаясь домой, находил полный порядок в комнате и приготовленный ужин. Обедали, конечно, в столовой, поскольку кухня в общежитии не предусмотрена. В поселке Емельяновы тоже побывали и днем и вечером, даже в клуб заглянули, но задерживаться не стали.

В начале августа появились Говоровы. Вернулись они загорелые и довольные жизнью. Мишенька тоже подрос и уже довольно бодро бегал по детской площадке. Пополнение тоже прибыло в лице лейтенанта двухгодичника Алексея Тихонова. Служба облегчилась не сильно, поскольку пополнение нужно было обучать, зато теперь дембель приобрел реальные очертания. Осталось только обучить смену. Время на обучение зависело и очень значительно от базовых знаний обучаемых. Если у Олега с этим было все в порядке, то Алексея приходилось учить с нуля. Он был специалистом по силовому оборудованию, а транзисторную схемотехнику воспринимал с трудом. Однако до сентября время было. Сашка готовил Олега на будущего начальника станции, поскольку тот был кадровым. Володю это несколько задело, а Андрей отнесся равнодушно, хотя Андрей освоил технику в совершенстве и вполне мог заменить Сашку. Но приказ зампотеха не допускал иного толкования. Начальником станции должен быть кадровый офицер.

Демобилизация

Первым приказ пришел на Емельянова. Сашка сильно огорчился, и остальные заскучали. Даже Андрей выразил сожаление, а Володька хохмил, изображая страдания от неразделенной любви, чем смешил Аллу, а иногда заставлял краснеть. Игорь частенько грозил ему кулаком, но все понимали, что ничего неподобающего не происходит.

Август был на исходе, а у Игоря было дело в Свердловске. Нужно было получить у Леонида Моисеевича получить энную сумму денег, необходимую для приобретения собственного дома, поскольку жить на территории тестя с тещей он не собирался. Алла тоже была не прочь избавиться от опеки родителей, но в подробности финансовых манипуляций была не посвящена. А Игорю надо было назначить встречу с морпехами Сергеем и Виктором в Свердловске, чтоб вручить им их долю экспроприированного имущества Анны Иоановны. Телеграмму морпехам он отправил, встречу назначил на железнодорожном вокзале возле главного входа в шесть часов вечера, начиная с двадцать шестого августа и до первого сентября. Сам он вместе с Аллой собирался вылететь в Якутск двадцать четвертого. Ответ от морпехов был быстр и краток: «поняли, будем».

Ну а двадцать второго был назначен прощальный банкет Емельяновых по случаю убытия на гражданскую жизнь. Банкет, с разрешения замполита, устроили в гарнизонной столовой. Сашка присоединился к расходам Игоря, чтоб не устраивать банкет второй раз. Собственно это не было его инициативой, а требованием замполита. Однако, из комсостава на банкете были только Стариковы.

Алла на подобных увеселениях еще не была, поэтому готовилась, как Наташа Ростова к первому балу. Собственно, никто из офицеров банкеты в столовой еще не заказывал, поэтому тоже старались принарядиться. Все дамы, естественно, побывали в парикмахерской у миледи. Народу было немного: четыре супружеские пары да три холостых офицера. Музыкальный центр с проигрывателем пластинок был в наличии. Просмотрев репертуар имеющихся дисков, Сашка решил, что кассетный магнитофон будет излишним, а гитара в присутствии зампотеха неуместна, поскольку в общаге все равно будет продолжение.

Поначалу, конечно, обстановка была излишне торжественная, но зампотех сказал первый тост, повторить который вряд ли бы кто смог. Попробуйте совместить: патриотические чувства к родине и поздравление с успешным завершением службы. Ответный тост, произнесенный Игорем, был весьма дипломатичен и выражал готовность нести службу родине на гражданском предприятии. После этого официальная часть была закончена и начались тосты за присутствующих дам, затем, за отсутствующих. Наконец свет был притушен и начались танцы.

Алла блистала, ведь красота и молодость не нуждается ни в косметике, ни в украшениях, хотя и то и другое в разумных пределах имелись. Миледи, пожалуй, была на втором месте, если бы кто-то вздумал присуждать места. Без внимания никто из женщин не остался. Вопреки расхожей песне, никто из девчонок не стоял в сторонке, платочки в руках теребя, потому, что на семь ребят приходилось четыре девчонки. Тамара дважды танцевала с Игорем, и он удостоился удивленно-обиженного взгляда Аллы, которая тоже перетанцевала со всеми, включая Старикова. Кстати, именно Стариков являлся на этом банкете образцом галантности, а когда зазвучал вальс, ему не было равных, особенно когда он кружился с Аллой. Его супруга, тоже была хороша, но после изрядно выпитого спиртного, было заметно, что ее тянет к Андрею, мужу ее подружки.

Мужчины выходили на улицу перекуривать, миледи, не стесняясь, присоединялась к ним. Игорь с ними не выходил, внимательно наблюдая за женой, которая, кажется, выпила лишку, а когда увидел, что она побледнела и стояла уже опираясь, на стенку, а Сашка принес ей стакан минералки, понял, что пора уходить.

- Нам, кажется пора, - сказал он Сашке и тот согласно кивнул.

- Вольдемар тоже готов, - ответил тот.

Вечер пора было заканчивать. Игорь подошел к Старикову, тот понимающе кивнул и махнул рукой. Игорь осторожно повел Аллу домой.

- Ой, меня сейчас вырвет, - тихо сказала она.

Игорь завел ее на пустырь за общежитием, где она опорожнила свой желудок.

- Наверное вино было несвежее… - сказала она.

- Качество вина и количество выпитого находятся в прямой пропорции, но результат всегда один, - ответил Игорь.

- Я ничего не поняла… Я слишком много выпила, да?

- Похоже на то.

- Мне уже лучше, но я хочу домой.

Игорь привел жену домой, осторожно раздел и уложил на кровать. Он, конечно, понимал, что в ее состоянии есть его вина. Но он еще за столом решил, что один раз перебор должен произойти, все познается на собственном опыте. В следующий раз подобного уже не случится.

В дверь заглянул Сашка.

- Спит? – спросил он.

- Спит.

- Что ж ты допустил такое!

- Зато запомнит надолго… Наверное я не прав. Больше не допущу.

- Ладно, пошли к Иванковым, миледи ждет продолжения мармезонского балета, - ухмыльнулся Сашка.

Игорь выключил свет, осторожно закрыл дверь и вошел в комнату Иванковых. Там уже были Говоровы, Сашка и Алексей.

- В наших рядах потери, - развел руками Сашка.

- Как там Алла? – лучезарно улыбаясь, спросила Тамара.

- Лучше всех, - пожал плечами Игорь. – Спит.

- Миледи, - дурашливо спросил Сашка, - ваша работа?

- На сей раз, нет! Не моя! – усмехнулась та.

- А где наш Вольдемар? – спросил Игорь.

- Угадай, - усмехнулся Андрей.

- Объявляется вторая часть мармезонского балете, - сказал Сашка, включая магнитофон. – Объявляется белый танец. Тем, кому не повезет, могут выйти покурить.

Зазвучала музыка, миледи, не задумавшись ни на секунду, подошла к Андрею, а Тамара решительно остановила Сашку, и начался медленный танец. Игорь, Олег и Алексей вышли на улицу. Стояла теплая лунная ночь, наполненная запахами леса и трав. Табачный дух быстро улетучивался. Игорь осознал, что через два дня он улетит отсюда навсегда и вряд ли когда-нибудь встретится со своими сослуживцами, а уж в Мароканах ему больше не бывать никогда. Дальнейшая жизнь предполагалась в городах, очевидно в Перми. Куда заведет судьба дальше, никому не ведомо, - думал он.

Возвращаясь, он зашел в свою комнату, Алла спала, разметавшись на кровати. Он осторожно повернул ее на правый бок. Мысленно обругал себя, что допустил такое безобразие и вернулся к Иванковым. Музыки уже не было, Сашка бренчал на гитаре. Андрей, что-то выговаривал Тамаре, тыча пальцем в ручные часы, та что-то рассеяно отвечала. Олег пытался петь с Сашкой на два голоса, стюардессу Высоцкого. Алексей, наклоняясь в уху миледи, очевидно, рассказывал анекдот, поскольку та хохотала на все тридцать два зуба. Игорь плеснул в стаканы бренди, и, взяв два стакана, вручил Говоровым, которые явно начинали ссориться. Себе он тоже плеснул и выпив на троих они вышли на улицу. Тамара стрельнула сигарету и присела на скамейку. Андрей сел рядом и тоже закурил. Намечалась семейная ссора и Игорь, попрощавшись, вернулся домой.

Утро следующего дня проходило по давно известному сценарию. Правда, для самой пострадавшей все было в новинку. Игорь встал, привел себя в порядок, достал бутылку минералки.

- Игорь… Я, кажется, умираю… - услышал он слабый голосок своей супруги.

- На вот, выпей, - сказал он, подавая запотевший стакан с пузырьками газа.

Выпив воду, Алла быстро накинула халат и побежала в туалет. Вернувшись, она рухнула на кровать.

- О боже! Как мне плохо…

- Зато вчера было хорошо, - философски заметил Игорь.

- Я наверное умру… - простонала Алла.

- Ну, если бы от этого умирали, то по городку ходили бы одни покойники. К вечеру выздоровеешь.

- А завтра целый день лететь в вертолете… О!

- Предлагаешь остаться на сверхсрочную?

- Издеваешься? Вместо того, чтоб пожалеть…

- Ну, извини. Это я виноват, конечно, что не притормозил тебя… Но с другой стороны, ты должна через это пройти…

Обедать Алла не пошла, но Игорь заставил ее выпить таблетку аспирина, и она быстро приходила в норму. К вечеру Алла уже бодро общалась с миледи, советуясь, какой бы экзотический продукт привезти родителям в качестве подарка.

- Тут экзотики, хоть отбавляй, - сказала та. – Есть кедровые орехи, есть шишки, можно привезти конской тушенки несколько банок, есть китайский чай, он очень неплохой. В Якутске можно купить оленьи шкуры. Да тут много есть такого, что у нас в Перми не сыщешь.

Алла согласилась и отправилась в сельский магазин. Игорь подготовил багаж к завтрашнему дню: чемодан Аллы и свой рюкзак. Для этого он навестил свой тайник и хорошенько упрятал небольшой брезентовый мешочек с драгоценностями в рюкзак, но одну золотую монету царской чеканки опустил в карман брюк. Зачем он это сделал, Игорь и сам не знал, ведь денег было достаточно. Он подбросил монету, как привык делать перед каждой командировкой, и, с удовлетворением отметив, что выпал орел, завернул монету в платок и положил в карман рюкзака.

На другой день, еще раз простившись с друзьями, Емельяновы погрузились в вертолет и отправились домой, или, как здесь говорят, на большую землю. Впрочем, Якутск, куда они прибыли поздним вечером, таковой еще не являлся.

Алла, собралась телеграфировать родителям, о возвращении в родное гнездо, но Игорь ее остановил, сказав, что сначала они едут в Свердловск, там он снимет деньги, необходимые для покупки собственного дома. Самолет до назначенного пункта, вылетал на другой день и Игорь, заблаговременно купив билеты, отправился вместе с Аллой в гостиницу. На одну ночь их разместили, правда, в разных номерах.

Присоветовав жене выспаться как следует, поскольку в Свердловске в гостиницу не устроиться, а в частном секторе снять квартиру тоже не быстро и не просто, Игорь сдал вещи в камеру хранения и ушел в свой номер.

Утром, выйдя из номера, Игорь услышал приглушенный вскрик. Обернувшись он увидел, как какой-то здоровый мужик пытается затащить его Аллу в соседний номер. Одной рукой он закрыл ей рот, а другой, обхватив поперек туловища, тащил к открытой двери. Игорь одним прыжком преодолев два метра, со всей силы ударил мужика в ухо. Тот мотнул головой но свою жертву не выпустил. Тогда Игорь нанес удар ногой по корпусу. Мужик, отшвырнув Аллу, набросился на Игоря. Завязалась драка под дикий визг Аллы. Боевым самбо мужик не владел, зато знал все подлые приемы уличных потасовок. В итоге из той двери, куда он пытался затащить Аллу, вышел еще один амбал, но помогать своему собрату не стал, наоборот, взяв его за шиворот, втолкнул в номер, зашел сам, закрыл дверь и щелкнул замок. А по коридору уже бежала дежурная. Очевидно она видела конец сражения, поскольку стала стучать в дверь где скрылись хулиганы. Те, естественно, не открывали.

- Сейчас милицию вызову, - сказала она. – Будете заявление писать?

- Не будем. У нас через три часа самолет, - ответил Игорь.

- Так я и думала. Верещать на всю гостиницу мы можем, а заявление написать некогда, - ответила она. – Давайте собирайтесь побыстрее, и не думайте, что я поселю вас обратно, если рейс отменят.

Игорь вывел дрожащую Аллу в вестибюль, сдал свое койко-место дежурной, получил в камере хранения рюкзак и чемодан, после чего вывел свою жену из столь негостеприимной гостиницы на улицу. У Аллы не было никакого желания осматривать достопримечательности города, и они сразу отправились в аэропорт.

Самолет вылетел точно по расписанию, так что возвращаться не пришлось, а в самолете еще и кормили два раза. Две посадки при полете днем и летом, это совсем не то, что ночью и зимой, никаких неудобств не доставляют, наоборот позволяют отдохнуть и размяться. Вечером Игорь и Алла приземлились в аэропорту Кольцово. Там же им удалось снять комнату на два дня, правда, пришлось заплатить пятнадцать рублей. Зато они смогли привести себя в порядок, переночевать и, одевшись в соответствии большому городу, столице Урала, отправились на прогулку.

Проведя два месяца в тайге, Алла радовалась большому городу как ребенок. Они с Игорем сходили в кино пообедали и к шести вечера направились к месту встречи с морпехами на железнодорожный вокзал. Игорь не посвятил Аллу в суть предстоящего мероприятия, только весьма коротко сообщил, что это окончание его прошлогоднего участия в искоренении преступной группировки. Алла, конечно, поначалу перепугалась, но Игорю удалось убедить ее, что ничего опасного это завершение не предполагает.

Сергея Игорь узнал сразу, но возле него стояла молодая женщина и девочка лет восьми – девяти. Впрочем, Игорь и сам явился на встречу не один. Он подошел, поздоровался и представил Аллу.

- Виктор сейчас подойдет, - сказал Сергей. – Жену он отправил к родителям в Североуральск, ей скоро рожать. Сам он тут тоже надолго не задержится.

- Мы тоже надеемся управиться с делами за пару дней, - сказал Игорь. – Ладно, тогда я сейчас позвоню и назначу встречу.

Игорь направился к телефону автомату, попросив Аллу побыть пока с новыми друзьями. Та восприняла это с явной тревогой, но Ольга отвлекла ее внимание, сказав, что мужчины знают, что делают.

- Пусть они решают свои дела, не будем их отвлекать, - добавила она. – Ведь мы жены офицеров.

- Мой уже не офицер, - робко возразила Алла.

- Разве? – удивилась Ольга. – Я считаю, что это звание пожизненно, даже если он в запасе. Ты когда-нибудь слышала, чтоб говорили: «бывший офицер»?

- Нет, - задумавшись на секунду, ответила Алла.

В этот момент подошел Виктор, которого тотчас представили Алле. А еще через пару минут вернулся Игорь. Поздоровавшись с Виктором, он сообщил полученную от неизвестного им абонента информацию.

- Завтра в одиннадцать часов местного времени нас будут ждать, для окончательного завершения наших дел. А сейчас предлагаю отметить нашу встречу.

- Вы где остановились? – спросил Сергей.

- Мы сняли комнату в Кольцово, - ответил Игорь.

- А мы остановились в доме офицеров, - сказал Виктор. – Предлагаю сейчас навестить ближайший ресторан, а завтра встретиться той же компанией здесь же, скажем часов в десять.

Возражений не последовало, и вся компания отправилась в ресторан, расположенный рядом с вокзалом. Время было еще не позднее, и присутствие ребенка допускалось правилами этого заведения. Во время дружеского ужина, морпехи рассказали, что их в ближайшее время должны перебросить на Сахалин, что жена Виктора приедет к нему месяца через три, а Сергей и Ольга с дочерью отправятся сейчас к родителям Ольги, а после этого они с Сергеем зарегистрируют брак и продолжат службу. Игорь поведал о том, что демобилизовался, женился и, теперь, намерен работать на телефонном заводе в городе Перми.

В десять вечера Игорь с Аллой были уже дома, если можно было назвать домом эту давно не ремонтированную комнату, видавшую не один десяток постояльцев за последний год. Утром они первые прибыли к месту встречи, а оттуда Игорь повел их по адресу, который сообщили ему по телефону. Женщины в квартиру не зашли и остались ждать своих мужчин во дворе на скамейке.

- Я держу свое слово, - сказал Леонид Моисеевич, вручая офицерам три увесистые пачки сторублевок. – Честная коммерция это всегда выгоднее, чем мошенничество. К сожалению не все это понимают. А иногда приходится вести дела со всяким сбродом.

- Надеюсь, к нам это не относится, - сказал Игорь.

- Разумеется, - ответил коммерсант.

- А вот скажите, пожалуйста, как специалист в этой области, - спросил Игорь. – Как лучше хранить свои сбережения: в бумажных купюрах, на сберкнижке или в виде золотых украшений?

- Ну, молодой человек, этого вам даже господь бог не скажет. В нашем государстве невозможно предугадать, когда объявят следующую денежную реформу. А мы, честные коммерсанты, по сути, занимаемся незаконной или полузаконной деятельностью.

Игорь затолкал свою пачку во внутренний карман ветровки, морпехи, разделив пачку на несколько частей, расталкивали купюры по карманам. Никто, конечно, не считал.

- Прямо, как в песне Высоцкого: про речку Вачу, - усмехнулся Виктор.

Все дела заняли не более получаса, женщины терпеливо ждали на скамейке.

- Все дела закончены, можем ехать в Пермь, - сказал Игорь Алле.

Алла выглядела встревоженной.

- Я сейчас видела мужика… Того, из гостиницы в Якутске, он вошел в тот подъезд, из которого вы вышли.

- Тот, который на тебя напал?

- Нет, другой…

- Понятно. Ну да бог с ним, надеюсь больше не встретимся…

Игорь понял, что коммерсанты имеют дело с поставщиками нелегальной добычи якутского золота или алмазов. Морпехи на переговоры супругов внимания не обратили. Распрощавшись тут же во дворе, и пожелав друг другу удачи, они отправились каждый своим путем.

Емельяновы забрали свои вещи и сдали в камеру хранения железнодорожного вокзала, затем приобрели билеты на вечерний поезд и продолжили свои прогулки по городу. А утром следующего дня они прибыли в конечную точку своего длинного пути, в город Пермь на квартиру родителей Аллы.

Дом и семья

По мнению холостяков: с началом семейной жизни все приключения заканчиваются, ведь не зря же многие русские сказки заканчиваются свадьбой, а вот, по мнению женатых мужчин, все как раз наоборот: приключения только начинаются. Особенно, если молодые живут на территории родителей, и не так уж важно, чьи родители приютили молодую семью. Тут ключевое слово: приютили. Описывать проживание молодой семьи у тещи или свекрови занятие скучное и неинтересное. Но у Игоря с Аллой этот период был невелик благодаря тому, что тесть присмотрел по просьбе Игоря домик в городской черте.

Домик нельзя назвать небольшим, он, собственно, был двухэтажным, квадратов на шестьдесят. Нижний этаж чуть заглублен, поэтому и высота была не слишком. Надворные постройки тоже были, все как положено: банька и сарай, веранда, ну и удобства во дворе, разумеется. Вот из-за этих удобств во дворе и произошла первая семейная ссора. Оказывается, Алла вовсе не горела желанием вести самостоятельную жизнь в частном секторе. Ее вполне устраивала жизнь в благоустроенной квартире, а вести хозяйство в частном доме: топить печь, баню, стирать в бане, деревянный туалет во дворе сильно напрягали. Она искренне не понимала, почему нельзя пожить какое-то время у родителей, а потом получить собственную квартиру.

А Игорь, наоборот, чувствовал себя в своей стихии. Здесь все было свое, ни у кого не надо было спрашивать разрешения, да дело даже не в этом. Здесь было достаточно места для жизни, для жены и детей, которые должны родиться, для своего, какого-то творчества. Одним словом: есть где и есть куда руки приложить. Тесть Игоря поддерживал, и по мере возможностей помогал ему обосноваться. А вот теща… В общем, она почему-то считала, что стоит Игорю начать работать на телефонном заводе, как его немедленно поставят в очередь на квартиру, а там… А ведь Аллочка уже беременна и в мае рожать. И как с маленьким ребенком в таких условиях? Вернее без условий?

На завод Игорь устраиваться не торопился, но даже если бы торопился, то проверки в верхних инстанциях, для получения допуска к секретным документам, тянулись не один месяц. За это время Игорь, - спасибо тестю, - привел дом в порядок настолько, что Алла, смилостивившись, побывала там несколько раз и даже сделала несколько замечаний по поводу обустройства детской и спальни. Кроме того он съездил к родителям в Вяльск, забрал из сундука, хранившееся там богатство, и устроил тайник в доме.

Алла продолжала учиться на третьем курсе и жила у родителей. Игорь в декабре привел дом в полный порядок и, несмотря на многочисленные размолвки с женой, пытался убедить ее переехать в их собственный дом. Теща же пыталась отсрочить переезд, по крайней мере, до рождения ребенка. Тесть держал нейтралитет, Алла же, возможно, из-за беременности, стала раздражительной и капризной. Та безоглядная и бурная любовь к Игорю таяла как снег весной. Текли слезы, звучали упреки. В общем, начало происходить то, чего Игорь старался избежать, создавая свой дом. Он начал работать инженером в конструкторском бюро телефонного завода. Скоро он понял, что работа в Вяльске и работа в Перми: две большие разницы. Зарплата здесь была поменьше, правда, это его не очень огорчало. Ну, еще бы, при его-то заначке. Однако сама работа не предусматривала творчества, и это наводило тоску.

Новый год, тем не менее, встречали все вместе в квартире родителей Аллы, и молодая семья казалась вполне довольной и счастливой. Но частный дом надо было отапливать, да и было множество других работ: огребать снег и просто проверять на предмет целостности замков. Поскольку нежилой, но добротный дом, всегда привлекает к себе криминальный элемент. Занимаясь хозяйством в одиночку, Игорь все чаще ощущал, что его семейная жизнь дала трещину, не продлившись и года.

Тем не менее, Игорь продолжал действовать по плану, который вынашивал последние два года. После покупки дома и обустройства еще оставались деньги и не маленькие, и предназначались они для покупки машины, а поскольку приобрести новую машину было довольно сложно, - ну не хватало машин, несмотря на высокие цены, - Игорь купил подержанный «Москвич 412» , но во вполне приличном состоянии. В результате, жизнь сразу поднялась на другой уровень. Нет, на свой завод он, конечно, ездил на общественном транспорте, стоянок никаких не было, да и опасно, знаете ли, оставлять машину без присмотра на долгое время. А вот в частном доме ей было самое место. Бензин был необычайно дешев, и можно было ездить по деревням и весям, не напрягая кошелек. Запчасти тоже были дешевы, только не было их в автомагазинах, выручала барахолка. Купить практически ничего нельзя, но достать можно все.

В сарае нашлось место и для дров и в качестве гаража, он тоже очень подошел. В общем, эта покупка закрыла трещину в семейной жизни Игоря, и в начале мая он забрал из роддома и жену и дочь в свой дом уже без долгих уговоров. Дочь назвали Илоной, тут теща поучаствовала. Алла сразу согласилась, Игорь тоже возражать не стал. Где она взяла такое имя, осталось тайной, но в роду Илон не было ни у кого.

Алла начала учиться водить машину, Татьяна Ивановна активно помогала справляться с малышкой и Алла успешно сдала экзамены за третий курс. Она постепенно привыкала вести хозяйство, но летом для этого не надо много усилий, особенно если не вести огород. Огород не вели, у Игоря времени оставалось не много, да и не любил он копаться в земле, а женщины, как оказалось, тоже были непривычны к выращиванию растений. Впрочем, теперь все свободное время занимала малышка.

Но возникла новая проблема, именно та, которая преследует все молодые семьи. Денежным запасам Игоря пришел конец. Нет, конечно, мешок с драгоценностями находился в тайнике и никуда не исчез, просто закончились все денежные накопления. Ведь инженерная зарплата Игоря была, мягко говоря, невелика, а Алла привыкла тратить деньги не задумываясь: в том смысле, что сначала делалась покупка, а потом возникала мысль, нужна ли она. А мысль, хватит ли денег до зарплаты, не возникала вообще. Однако, хуже всего то, что и теща привыкла к неиссякаемым денежным запасом Игоря и не проводила со своей дочерью никакой работы по рациональному ведению хозяйства. Зато тесть давно понял, что когда-то буратино, - то бишь Игорь, - обанкротится, а на инженерную зарплату так жить нельзя. Короче, семейный бюджет дал трещину, а это уже серьезно. Начались обиды, слезы, обвинения в жадности и прочие несправедливости. Надо сказать, опять же справедливости ради, что тесть и теща, пытались сгладить проблемы и залатать дыры с семейном кошельке. Но Алла тоже не могла постоянно лазить в карман родителям.

Игорь и сам понимал, что внезапное обнищание до добра не доведет и надо что-то делать. А что тут поделаешь? Надо искать источник дохода, и он есть, и лежит в тайнике, только источник этот иссякаемый, но конец у него может быть разный. Либо придут милиционеры и спросят: «Откуда денежки?», либо он обменяет на деньги все, что есть и Алла превратит это, в никому не нужный, хлам, который занимает все больше места в их немаленьком доме.

Занятый этими мыслями, Игорь все же, съездил в Свердловск и обменял еще несколько золотых украшений на деньги. Леонид Моисеевич покачав головой, выдал ему полторы тысячи рублей и дал разумный совет: в следующий раз принести все.

- Поверьте, мой юный друг, - сказал он. – Так будет спокойней и вам и мне. Когда процесс растянут во времени его легче обнаружить. У Анны Иоановны есть преемники, пока они очень осторожны, но кто знает… С другой стороны на вас могут настучать соседи. Сами знаете, куда это приведет. Я продолжаю с вами работать только потому, что эти ценности имеют дореволюционное происхождение.

Игорь предупреждение принял к сведению. Он и сам понимал, что в семейных финансовых делах надо наводить порядок, только не знал как. Но слезы и семейные драмы прекратились, и семейный бюджет был залатан. Но надолго ли? Он старался по мере сил ограничит траты, только давалось это с трудом и с нервами. Алла училась уже на четвертом курсе, и будущее ее рисовалось на том же телефонном заводе. Зарплату Игорю повысили, но, все равно, она была гораздо меньше его лейтенантских доходов. Временами возникала мысль вернуться на службу, однако вспомнив семейства Говоровых и Стариковых, мысль о службе исчезала как мираж. Если сдать все ценности оптом, как предлагал Леонид Моисеевич, то будет тысяч тридцать и хватит этого лет на десять, только при этом придется расстаться с мечтой о собственной яхте в синем море. Впрочем, мечта, на то и мечта, чтоб быть ей не особенно реальной.

Жизнь Игоря на какое-то время пришла в норму. Алла, когда кончилась пора безденежья, успокоилась, меньше стало упреков и слез. Ряд ограничений в тратах она приняла, хоть и не безоговорочно. Теща с тестем тут Игоря поддержали. Сама она не особенно интересовалась, откуда берутся деньги помимо зарплаты Игоря и ее стипендии. Считала, что все так и должно быть, и ее можно понять: единственный ребенок в семье, папа на руководящей работе, мама не бездельничает.

Одним словом бытовые проблемы на время улеглись. Дочь подрастала, и Алла продолжала учиться благодаря своей матери, которая стала работать на полставки. Игорь работал, сглаживая финансовые проблемы за счет привезенных денег. Так прошел год. Илона бегала по дому, открывая для себя мир, Алла училась на пятом курсе.

Наступила зима, близился 1976 год. В семье снова начался разлад, но в этот раз уже не из-за нехватки денег, просто жене надоело жить в частном доме. Претензии те же: удобства во дворе, отопление дома, баня, стирка и множество других проблем, которых нет в многоквартирных домах. А главное, появились жилищные кооперативы, и квартиру можно стало купить. Но для этого, конечно, надо продать частный дом. Игорь сопротивлялся, сколько мог, но когда вопрос стал затрагивать само существование семьи, пришлось сдаться. Дом был продан и куплена квартира трехкомнатная и не очень далеко от родителей Аллы. Пришлось, конечно, и гараж купить с большой переплатой и на другом конце города, правда был один плюс: родители Аллы тоже купили машину и гараж, который был в том же гаражном кооперативе.

Прошло еще полгода и теща, Татьяна Ивановна, с радостью объявила Игорю, что они взяли загородный участок, и теперь он может не горевать о потерянном частном доме. Будет куда руки приложить: и для садовых построек, и для перекопки земли. Шесть соток, заросшего бурьяном поля, требовали немедленных трудовых вложений, и все члены садоводческого товарищества трудились с полной самоотдачей. Игорю, естественно, пришлось принять деятельное участие. А как откажешься? Ведь теща не отказывалась водиться с внучкой.

Прошло три года со дня его демобилизации, Игорь сидел на тещином участке возле недостроенного садового домика, дымил сигаретой и думал о жизни. А она складывалась совсем не так, как он планировал. Бог с ней с белоснежной яхтой в синем море. Для чего он начал жизнь в Перми? Чтоб не плясать под дудку своих родителей, чтоб ни от кого не зависеть и жить по своему разумению. И ведь все для этого было, впрочем и сейчас есть… Почему же судьба столкнула его в ту же канаву? Теперь приходится плясать под дудку родителей жены. От самостоятельности не осталось и следа. Как это ни горько признавать, но у руля его белоснежной яхты оказалась теща; жена, очевидно, старпом, а сам он палубный матрос и его мнение о маршруте семейного корабля никого не интересует. И даже если его спишут с этого корабля, то заплачет только дочка.

Да, Алла сильно изменилась за эти три года. Она давно перестала быть той безоглядно влюбленной в своего принца взбалмошной девчонкой. Заполучив предмет своих желаний, - Игоря, - она вернулась под мамино крыло, где всегда было тепло и уютно. А то, что ее мужу там не тепло и не уютно, так это от того, что он просто не понимает своего счастья. Она иногда вспоминала первый год их знакомства, его участие в каких-то опасных делах, его ранение, службу в каком-то Марокане, где вокруг тайга, болота. Впрочем, Марокан она вспоминала неохотно, три месяца проведенных там напоминали ей жизнь заключенных. Да ее супруг должен быть благодарен ей, что живет в большом городе, в хорошей семье и ни в чем не нуждается, а когда она, получив диплом, начнет работать, жизнь станет еще лучше. Ее любовь к мужу никуда не исчезла, просто перешла в другую фазу. Из фазы хочу, хочу, хочу… в фазу: он у меня есть! А раз он уже есть, то пусть находится на отведенном ему пространстве и появляется перед ней, когда в нем возникает нужда.

Как единственный источник дохода Игорь тоже не воспринимался, поскольку единственной дочке дозволялось клевать и из родительской кормушки.

Иногда они ходили в гости или на студенческие вечеринки, ну и праздники проводили в кругу друзей и первое мая и седьмое ноября. Дни рождения и новый год обычно проходили в семейном кругу. Пару раз ездили к родителям Игоря в Вяльск, пару раз они приезжали в гости. Все происходило как во всех других семьях. Но суть-то не в этом: просто белоснежная яхта из фантазий Игоря превратилась в обычный пароход, довольно обшарпанный, отнюдь не белоснежный, и плыл он явно не по тому маршруту. Да и сама принцесса, вместо того, чтоб пленять и восхищать и беспрекословно повиноваться капитану, используя все женские атрибуты: капризы, обиды и слезы, стала самовластно рулить - куда попало. Для полноты картины, надо отметить, что в глазах Аллы, Игорь тоже потерял свой романтический ореол принца на белом коне, или сильного и загадочного мужчины, выполнявшего опасные задания родины по защите ее интересов среди вражеского окружения. Он превратился он в обыкновенного инженера, который, как тысячи ему подобных, сидит в конструкторском бюро и думает, как к секретному блоку пристроить еще одну секретную деталь, чтоб получилось нечто, еще более секретное на благо родной стране и на зависть империалистическому миру. А вечером, отстояв полтора часа в очереди за сосисками, возвращается домой замученный, но довольный, что удалось добыть пропитание для семьи. И никаких других подвигов он не совершал.

А где их совершать, подвиги эти? Врагов в округе не было, к ним даже тещу причислить нельзя, хоть за той и числились иногда недружественные поступки, вследствие управления своей дочерью. Свою заначку Игорь перестал потрошить, поняв, что никакие проблемы с помощью этих денег решаться не будут, только много ненужного хлама добавится в доме.

А жизнь продолжалась, и судьбы людские складывались так, а не иначе не всегда по их собственному желанию. Игорю стало казаться, что некоторые события в жизни человека предопределены, и попытки изменить нечто, пусть даже заранее известное, ни к чему не приведут. Если, к примеру, не запнешься о камень, расквасив нос об асфальт, то это же действие сделает чей-то кулак. Это, так, пример для наглядности.

Конец первой части

Встреча старых друзей

Звание старшего лейтенанта Игорь получил сразу после демобилизации, но каждый год его вызывали на сборы, где при центральном военкомате в течение двух недель читали лекции о последних достижениях отечественной оборонной техники, а затем проводили стрельбы в тире из ПМ. Такие сборы проводили со всеми младшими офицерами и отслужившими и не служившими.

Поэтому получив в феврале 1976 года повестку явиться по назначенному адресу, Игорь не удивился и, показав повестку своему непосредственному начальнику отдела на предприятии, где работал, он отправился к месту прохождения сборов. Однако, в этот раз, вместо толпы лейтенантов запаса разного возраста, он оказался один. Когда он вошел в кабинет военкома со своей повесткой, секретарша попросила подождать и он сел на стул в приемной, весьма удивленный таким оборотом дела. Долго ждать ему не пришлось, у секретарши зазвонил телефон, и она пригласила Игоря войти.

Первое, что его поразило, так это офицер в форме морпеха с погонами капитана.

- Виктор?! – удивленно воскликнул Игорь. – Вот так встреча.

- Старший лейтенант, Игорь Емельянов, - сказал, сидящий за столом военком, - ввиду прохождения плановых сборов, вы поступаете в распоряжение капитана морской пехоты Виктора Стерхова, с целью выполнения специального задания. На ваше предприятие будет отправлен соответствующий документ, согласно которому, за вами будет сохранена средняя зарплата на время военных сборов. Все документы и денежное довольствие вы получите в другом ведомстве. Капитан проводит вас.

- Пойдем, Игорь, - сказал тот, - я тебе все объясню.

Они вышли из кабинета военкома.

- Давай-ка закатимся в какое-нибудь заведение да побеседуем, как в старые времена, - сказал Виктор.

Игорь смущенно пошарил в карманах.

- Я, честно говоря, не рассчитывал…

- Не берите в голову, старлей, - усмехнулся Виктор. – Если ты слегка обеднел, то теперь есть шанс…

Друзья зашли в ближайший ресторан, и Виктор рассказал Игорю ближайшие планы на жизнь. Как ни странно, на эти планы повлияла политическая обстановка на ближнем востоке. В те времена Советский Союз дружил с Египтом против Израиля. Но буквально в текущий момент эта дружба дала трещину, которая грозила крепко рассорить две страны. А на территории Египта, в одной географической точке, координаты которой никому знать не обязательно, находилась наша аппаратура, предназначенная для того, что тоже никому знать не обязательно. И задание, которое получила группа Виктора Стерхова, как раз состояло в том, чтобы и далее никто ничего не знал. Говоря простым языком, надо было привести эту аппаратуру в такое состояние, чтоб она работала так, как работать не должна. То есть, выдавала данные неправильные и ни для каких целей непригодные. Задача на первый взгляд только простая. Нельзя просто испортить станцию, надо испортить ее так, чтоб сразу невозможно было догадаться о подобном безобразии. А поскольку Игорь знал эту аппаратуру, как никто другой, то лучшего специалиста искать было нечего. Кроме того Виктор прекрасно знал, что физически этот парень не уступает подготовке морпехов. Проверено на собственном опыте.

- Дома скажешь, что отбываешь в командировку недели на три, - продолжил свои объяснения Виктор. – Должны управиться. Возможно, даже раньше, но тут все от тебя зависит. Впрочем, обстановка накаляется, есть элементы неопределенности. Отправляться надо завтра с утра. Сейчас зайдем в одну контору, которая мало кому нравится, но там ты получишь документы и деньги, причем не только рубли. В Египте рубли ни к чему. Затем мы отбываем в Свердловск, там встречаемся с еще двумя нашими морпехами, кстати, одного ты знаешь. Это Сергей. А дальше мы летим самолетом в Дамаск, поэтому, когда дома будешь собирать чемодан, теплых вещей бери поменьше, а плавки и разноцветные майки, футболки прихвати, не забудь.

Командировка Аллу не удивила, не в первый раз он уезжал. Не насторожила ее и скоропалительность отъезда, и секретность объекта, куда он направляется. Куда только подевалась ее обычная проницательность. Только когда он собирал чемодан, мимоходом заметила:

- Похоже, в Африку собрался?

- Ага! В Африку, в Марокко.

- Привези чего-нибудь вкусненькое…

- Непременно.

Игорь достал из ящика стола камушек, который ему вручила в госпитале Катерина и долго вертел его в руках. Он никогда не верил ни в шаманов, ни предсказания и ни в какую другую чертовщину. Но почему-то слова Катерины об этом шаманском камне, врезались в память. Он завернул камушек в носовой платок и положил в задний карман брюк. Где же проверить свойства амулета, как не в этой командировке.

В Свердловске встретились с Сергеем и Ильдаром. Ильдар носил погоны старлея, а Сергей уже был капитаном. Командовал группой Виктор.

- Задание вроде несложное, если я правильно понял, - сказал Игорь. – Не многовато ли нас?

- Твое задание может и не сложное, - заметил Сергей. – Обстановка там сложная. До места добраться не просто, да еще желательно обратно вернуться без потерь.

- Здесь заночуем, а завтра на аэродром, - сказал Виктор.

- Разве летим не из Кольцово? – опять удивился Игорь.

- Нет, у нас свой аэродром, и самолет не аэрофлотовский, - продолжил Виктор. Теперь, поскольку ты у нас лицо гражданское, «пиджак», так сказать, то ночевать будешь в гостинице. Для тебя снят номер. А мы люди военные, ночевать пока будем в другом месте. Завтра встречаемся у железнодорожного вокзала в восемь утра.

Игоря на такси отвезли в гостиницу «Свердловск», где без всяких вопросов и проволочек поселили в двухкомнатный люкс. Люкс считался одноместным, хотя кровать была двуспальная. Восхитившись красотой и убранством комнат, Игорь снова почувствовал себя графом. Вот так должен жить простой советский миллионер. Не мотаться по захолустьям, снимая на ночь обшарпанные ночлежки и разливая дешевую водку в граненые стаканы сомнительной чистоты. Он сел за журнальный столик, чисто случайно потянул за столешницу и та вдруг повернулась. С обратной стороны столешницы оказалось зеркало, а внутри ящичек для косметики, в данный момент пустой, разумеется.

«Да-а, живут же люди», - мысленно протянул он и направился к секретеру.

Открыв его, Игорь уже без всякого удивления обнаружил пятизвездочный армянский коньяк и несколько пузатых рюмок. Закуска нашлась в холодильнике. Впрочем, голодным он не был. Заглотив рюмку коньяка и сунув в рот конфету, он вынул из пачки, найденной в том же секретере, американскую сигарету. Затем, приведя в нормальное состояние журнальный столик, и водрузив на него пепельницу, Игорь закурил. «Пусть я тут факир на час, - подумал он, - но этот час надо провести с удовольствием. Что ждет нас завтра, мы не знаем, - продолжил он философствовать, - поэтому надо ценить мимолетный комфорт».

Телевизор он включать не стал. Предаваться размышлениям о жизни лучше в тишине. Если где-то и можно побыть наедине с самим собой, так это в комфортабельном одноместном номере гостиницы. Самое время задать себе вопрос. Чего добился в жизни к тридцати годам? Вроде бы да, чего-то добился. Есть все свое: и жилье и белье, как сказал в своем творчестве Высоцкий, кумир молодежи. Есть жена красавица и дочь умница. Жизнь складывается не хуже чем у других, и даже лучше, чем у большинства его одногодков. Однако, чего-то не хватает. Понятно, что человеку всегда должно чего-то не хватать, иначе он человеком быть перестанет. Вот… Дофилософствовался. «Рожна тебе не хватает», - сказал бы ему дед. «Знать бы еще, что такое рожно. Так и не удосужился спросить. Может завтра за ним и отправляемся. Морпехи мои, выполняют свою работу, которая им предназначена по службе, а я то уж точно за рожном еду. А ведь как раз там синее море и белоснежные яхты, правда моей там нет пока… Да-с, пока. Какие мои годы».

Игорь плеснул еще коньяка, выпил, не закусывая, и включил телевизор. Шел спектакль «Ревизор». Хлестаков уже успел облапошить купцов и сейчас вешал лапшу дочке городничего. «Да-с, мало что изменилось за последние сто лет, - продолжил Игорь, свои размышления. – Впрочем-с, изменения, конечно, есть, только не в лучшую сторону. Современные Хлестаковы развешиванием лапши не ограничиваются. Не зря же в одноместном люксе двуспальная кровать».

Смотреть давно известную пьесу не хотелось, хотя артисты играли великолепно. На другом канале играл симфонический оркестр, на следующем передавали новости. В новостях рассказывали о великих достижениях советского народа и о происках проклятых империалистов. Честно говоря, Игорь надеялся посмотреть художественный фильм, детектив какой-нибудь, но увы… Ну да ладно, нельзя же все удовольствия сразу: и одноместный люкс, и коньяк на халяву… Спать было рано, на улице завывала февральская метель. Одним словом выпить-то есть что, а вот выйти некуда и поговорить не с кем. Игорь взглянул на телефон. Выход в межгород наверняка есть, можно позвонить жене, только о чем разговаривать? Вчера только расстались и раньше чем через три недели она известий от него не ждет. Сам все доходчиво объяснял. К тому же после выпитого язык наверняка выдаст его. Нет, звонить домой ни к чему. Может позвонить родителям в Вяльск? Нет, эта идея еще хуже. Звонит сын, навеселе, и плетет что-то про загранкомандировку. Вот ведь как получается, первый раз в жизни попал в комфортные условия и никаких удовольствий, кроме выпивки не поимел. Права пословица: кесарю кесарево, а слесарю слесарево, и от перемены мест, результат не меняется. Игорь плеснул еще коньяка и закурил дорогую сигарету. Мальборо, конечно, он и дома мог себе позволить, но эти сигареты никак не вписывались в образ простого советского инженера, да и на домашних действовали, как красная тряпка на быка. Дорогая помада, это понятно, это внешний вид, а дорогие сигареты-то зачем?

Игорь перенес пепельницу на тумбочку и завалился на кровать. Мысли его приняли другое направление. Интересно, как сейчас в Марокане поживают его сослуживцы. Окрутила миледи Андрея или нет? Хватка у этой дамы, как у одноименной героини романа. Впрочем, Говоровы давно уже на дембеле, да и Иванковых могли перевести на другое место службы.

Сигарета тлела в пепельнице, глаза Игоря слипались, он и сам не заметил, как уснул на не расправленной кровати. Проснулся он уже утром от стука в дверь, а поскольку одеваться было не надо, то вышел из спальни почти сразу. В комнате стояла горничная, женщина средних лет в переднике, который являлся отличительной спецодеждой горничных, среди обслуживающего персонала гостиницы.

- Мне приказано разбудить вас в шесть утра, - без предисловий сказала она. – Ну, раз уж вы готовы, то я пошла. Перед отъездом сдадите номер дежурной.

Игорь, взглянув на часы, быстро привел себя в порядок, затем спустился в буфет, который работал круглосуточно, быстро перекусил и вызвал такси. Номер он сдал очень быстро, поскольку он был оплачен заранее, вместе с содержимым бара. В общем, в половине восьмого он был уже на вокзале в указанном месте. Пока он топтался возле здания вокзала, к нему подошла цыганка.

- Эй, красавчик! Хочешь, скажу, что тебя ждет? Чем дело кончится, чем сердце успокоится?

Игорь эту братию не любил и махнул рукой, чтоб отвалила.

- Зря отказываешься, мужчина. Вижу, в дальние края собрался. Позолоти ручку, всю правду скажу, ни в чем не совру.

- Здесь все в дальние края собрались, - пробурчал Игорь, отворачиваясь от настырной благодетельницы.

- Эти, - цыганка махнула рукой в сторону вокзала, - поездом едут, а ты самолетом летишь в жаркую страну, где стреляют!

- Иди-ка ты отсюда, - разозлился Игорь. – Каркай в другом месте!

- Э-эх, ворона тебе накаркает, а я правду говорю, - отходя от него, сказала цыганка.

Офицеры подтянулись минут через пятнадцать, причем из разных мест, и были они уже в гражданской одежде, а у каждого в руке был небольшой чемодан. Автобус ПАЗ подошел прямо к зданию вокзала. Кроме нашей четверки, в автобусе были еще две женщины в военной форме и прапорщик. Ровно в восемь водитель закрыл двери и автобус отправился. Виктор сел рядом с Игорем.

- Ну, что тебе цыганка нагадала? – сказал он, шутливо ткнув Игоря в бок.

- Откуда ты знаешь? – удивился тот.

- Здесь ее многие знают. Она вроде местного психолога, ничего плохого никому не говорит, а тех, кто боится, успокаивает. Тебе-то что сказала?

- Да ничего, прогнал я ее, - ответил Игорь.

- Не веришь в предсказания? Ну и правильно, я тоже не верю. А страха в тебе нет, ты мужик проверенный в деле. Правда, там у нас задачка посложнее намечается…

- Я уже кое-что прикинул, - сказал Игорь, – свою аппаратуру знаю достаточно хорошо и представляю, как ее можно «исправить», чтоб сразу никто не догадался.

- Да я не об этом. До оборудования еще добраться надо.

- Послушай, лучше расскажи о себе. Где сейчас служишь? Как семья, дети?

- Точка дислокации сейчас на Сахалине, мы с Сергеем в одном подразделении. Семьи наши пока в Углегорске живут. У меня дочь двенадцати лет и сын, трехлетка. Жену ты знаешь. У Сереги дочь четырех лет. У самого-то как?

- Дочь Илона, три скоро будет, жену ты знаешь. Хотел тебя в гости позвать, да уж больно скоропалительно ты меня завербовал.

- Я бы и не пошел. Мужские дела должны решаться в мужской компании.

Беседа продолжалась еще некоторое время. Автобус уже выехал за город и катил по расчищенной бульдозером дороге к каким-то невысоким строениям. У одного из них он остановился. Все вышли и направились в одноэтажное здание. Прапорщик и женщины исчезни в одном из кабинетов, а офицеры прошли в просторную приемную, на двери которой была табличка «Начальник аэропорта». Буквально через минуту их пригласили в кабинет.

За столом сидел совершенно лысый мужик в сером костюме, белой рубашке с распахнутым воротом, скомканный галстук лежал на столе.

- Садитесь, товарищи офицеры, - сказал он, а когда все сели, продолжил. – Ваш самолет вылетает через четыре часа. Мне сказали, что документы и деньги у вас на руках. Легенду на случай нештатной ситуации все помните? Напоминаю, на всякий случай еще раз. Вы ученые, востоковеды, едете изучать флору и фауну Египта, по приглашению Каирского общества русской культуры. Если что, вы просто сбились с маршрута. Общество такое существует… пока. Возможно, на днях его разгонят, да и Советское посольство тоже. Обстановка накаляется, времени мало. Помните, что в Египте есть русские поселения. Хоть там и живут потомки белогвардейцев, но лучше уж с ними иметь дело, чем с арабами. Уходить будете морем, через любой Египетский порт в Стамбул, - там наше посольство поможет вылететь в Москву, - или в Одессу. Вот такой расклад товарищи. А сейчас все свободны, пообедайте, столовая у нас тут хорошая. Самолет уже стоит.

На взлетной полосе стоял ЯК-40 с эмблемой аэрофлота и соответствующей надписью на борту.

- Не верь глазам своим, - весело сказал Сергей, увидев удивленный взгляд Игоря. – Самолет наш, армейский, а эмблема это камуфляж. Заходи.

Офицеры поднялись в самолет, билеты никто не требовал, хотя стюардесса была в наличии и провела их в переднюю часть салона, там были пассажирские кресла, а в остальной части салона стояли ящики, тюки с какими-то грузами. Проходу они не мешали и были закреплены капроновой сетью в целях безопасности. Кроме группы Виктора, на борт поднялись еще пять человек: двое загорелых мужчин и три женщины средних лет, все в гражданской одежде.

Стюардесса произнесла дежурную фразу, о том, что командир воздушного судна и экипаж приветствуют пассажиров, но не уточнила конечную точку маршрута и время в пути, зато озвучила промежуточную посадку.

- Следующая посадка в аэропорту города Куйбышев через два часа.

Самолет приземлился, но не в том аэропорту, где когда-то побывал Игорь. Это снова был военный аэродром и в салоне появились еще два пассажира. Затем была посадка в Одессе и опять пара пассажиров, мужчина и женщина, по виду супруги. Наконец после длинного, пятичасового перелета, стюардесса объявила, что прибыли в аэропорт Дамаска.

Когда вышли из самолета, Игорь города не увидел, но уже не удивился и проследовал за офицерами в одноэтажное строение. Виктор с Сергеем здесь уже бывали, а вот Ильдар с Игорем прибыли впервые. Ильдар был переводчиком, что делало его незаменимым специалистом за пределами военной базы. А наша группа оказалась именно на советской военной базе, на территории Сирии. До Дамаска было километров триста, зато до палестины было рукой подать. Израильтяне активно воевали с арабами, Египтяне тоже были втянуты, своих земель никому не хватало. Курды, которые вообще не имели своей территории, воевали со всеми, и даже турки временами участвовали в вооруженных стычках. Советский Союз, соблюдая свои интересы, поддерживал Египет против Израиля, только эта поддержка не гасила конфликт, а наоборот разжигала. И, кажется, руководству Египта эта война начала надоедать. В результате, когда наша группа прибыла на базу, русских уже не любили все: и арабы, и израильтяне, и египтяне. Только с сирийцами поддерживались ровные дружеские отношения.

Командование базы долго и тщательно проверяли документы Виктора и его команды, особенно внимательно отнеслись к документам Игоря. Наконец, майор в пятнистой форме песочного цвета, вернул им бумаги и проводил в палатку, где стояли четыре походные кровати.

- Отдыхайте, пока, - сказал он. – Завтра приведете себя в форму и получите последние данные разведки. Послезавтра ваша группа должна выйти с базы для выполнения задания. Времени совсем мало остается…

Игорь рухнул на свою койку и тотчас уснул. Виктор ушел вместе с майором, а Сергей и Ильдаром расправили свои кровати, переоделись и легли спать в надлежащем виде, словно находились у себя дома.

Проснулся он от толчка товарища и тихого слова «подъем». Первую минуту он ничего понять не мог: где я, что я. Возле него стоял Сергей.

- Вставай соня, - сказал он. – Успеешь еще выспаться. Выбирай себе одежду побыстрее, наша тут не годится.

Игорь встал, с трудом осознавая реальность. Надо же так все заспать. На полу палатки лежал ворох одежды, явно не новой и даже не первой свежести. Сергей уже переоделся и выглядел как бухгалтер после аудиторской проверки в горном ауле.

- Ну как? – спросил он Игоря. – Похож я на Жака Паганеля? Давай переодевайся, а то сейчас ты похож на пана Вотрубу из кабачка, а должен походить на сантехника дядю Васю после недельного запоя.

Игорь вздохнул и начал рыться в куче хлама. Сначала нашел штаны, более-менее, впору, затем блеклую рубашку по размеру, наконец, подобрал подходящие ботинки, кстати, очень неплохие, несмотря на непрезентабельный вид.

- Эй, - окликнул его Сергей. – Трусы-то тоже поменяй. Да, ты не бойся, это все никто не носил. Наши спецы нарочно привели новую одежду в такой вид. Это из говна конфеты невозможно сделать, а наоборот запросто.

Игорь нехотя выполнил указание товарища.

- И ветровку подбери, - продолжил Сергей, - ночи тут холодные, а для ночлега в лучшем случае – палатка или нора в скале.

Теперь у Игоря к этому вороху одежды отношение изменилось. Он перестал ее обнюхивать и рассматривать на предмет кровавых пятен. К выбору ветровки отнесся внимательно.

- Ну вот! Совсем другое дело, - удовлетворенно сказал Серега. – Теперь идем в санчасть, нас уже заждались, наверное. Готовь задницу для укола, будем получать прививку.

- Какую прививку? От чего? – почти равнодушно спросил Игорь.

- А черт его знает… От какой-то местной гадости. Ее всем вновь прибывшим ставят. Восток дело тонкое, как игла в заднице.

В палатке с красным крестом их уже ждали.

- Что так долго-то, - раздраженно спросила их женщина в белом халате.

- Новенькие-с… Не выспались с непривычки, - ухмыльнулся Сергей.

- Приспустите штаны, ваше сиятельство, и извольте повернуться задом, - подыграла ему медсестра.

- Теперь в столовую, на завтрак, - сказал Сергей. – Деньги захватил, надеюсь? Шутка… Здесь кормят бесплатно, а там, куда мы направляемся, вряд ли накормят, даже за деньги.

Игорь помалкивал, привыкая к новой обстановке, зато Серега балагурил за двоих. Завтрак был обычный, компот из сухофруктов и яичница с ветчиной. Правда вместо яиц использовался яичный порошок, и компот имел какой-то незнакомый привкус, зато хлеб был привычным, совсем как дома. Внезапно подошли Виктор и Ильдар. Завтракали уже вчетвером.

- Ну как, освоился? – спросил Игоря Виктор. – Времени на адаптацию совсем нет. Завтра на утре надо выходить. Сейчас идем в санчасть, потом на совещание в штаб.

- Мы только что оттуда, из санчасти, - ответил Игорь.

- Прививку получил, значит, - продолжил Виктор, - теперь нам всем надо к доктору. Медосмотр должны пройти, на предмет всяких неожиданностей.

Они вернулись в ту же палатку, но медсестры там уже не было. Доктор, маленький старенький мужичок в тюбетейке с восточными чертами лица начал осмотр. Каждого по очереди прослушивал, мял живот, заглядывал в рот, задавал разные вопросы, заставлял приседать и даже мужские причиндалы осмотрел. Заметив у Игоря след на груди от оружейной пули, доктор уделил прослушиванию гораздо больше времени.

- Жакан? – спросил он.

- Вроде того, - ответил Игорь.

- Года три назад, - задумчиво сказал доктор. – Ничего не беспокоит?

- Да нет, все в порядке.

- Повезло тебе парень, чуть левее и все… Но здоровье у тебя, дай бог каждому. А курить все равно не советую.

Времени на все ушло немало, но доктор похоже остался доволен осмотром.

- Даже жаль отпускать таких молодцов, - сказал он напоследок. – Возвращайтесь в таком же виде. Сейчас Маруся вам выдаст индпакеты, инструкцию и упаковку с собой не брать. На всех препаратах нацарапаны номера. Что к чему написано в инструкции, запоминайте и дай бог, чтоб это вам никогда не понадобилось.

Из-за занавески вышла медсестра, которая делала уколы и, молча вручила каждому небольшой индивидуальный пакет.

- Теперь идем в штаб, получать последние наставления, - сказал Виктор, и все отправились к одноэтажному зданию. Впрочем, двухэтажных строений тут не было.

Виктор провел всю группу сразу в кабинет замполита. Пожилой майор предложил всем сесть.

- Время поджимает, товарищи офицеры, - начал он, - поэтому буду по возможности краток. Легенду вы уже знаете, это на тот случай если попадете к арабам или к израильтянам. Никто в нее, конечно, не поверит, но и обратное не докажут. Так что, как только пересечете границу палестины, вы товарищи ученые, доценты с кандидатами, к нашему ведомству уже никакого отношения не имеете, пока не окажетесь в Египте, но и там желательно оставаться гражданскими лицами. Оружия вам никакого брать нельзя, только перочинные ножи. Даже средств связи у вас не будет. На палестинской территории идут военные действия. Воюют не только арабы с израильтянами, но и множество мелких групп, под прикрытием военных действий промышляют грабежом. Если ситуация сложится так, что плена не избежать, сдавайтесь израильтянам. Там хоть какой-то порядок и через наше посольство постараемся вас вызволить. С арабами куда хуже, вас будут возить по стране, и вымогать выкуп, а могут продать в рабство диким племенам. Восток дело тонкое, тут всякое бывает. Вот такая обстановка в целом. А теперь о главном. Цель вашей группы проста по сути: надо найти станцию, которая волею случая осталась без персонала, но персонал скоро объявится и приведет ее в действие, и, отнюдь, не на благо трудящихся всего мира, а совсем наоборот. Поэтому в составе вашей группы есть специалист, который произведет определенные доработки этой станции, и она введет противника в заблуждение, что позволит и дальше использовать нам эти станции на благо родной страны. Может я недостаточно ясно выразился, но мы люди военные, получили приказ и его выполняем. А теперь, Игорь Емельянов, я обращаюсь к вам, как к специалисту.

Майор достал пакет из плотной бумаги и вручил его Игорю.

- Вот вам пакет, - продолжил он свою речь, - в нем пошаговая инструкция, где указано, в каких устройствах станции, какие изменения надо произвести. Никакой отсебятины быть не должно. Инструкцию выучить наизусть, сам документ останется здесь. На всю операцию отводится неделя. Командир группы Виктор Стерхов, заместитель Сергей Кротов, ваша задача доставить специалиста в заданную точку и всем вернуться без потерь. Отправление в четыре ноль-ноль завтра. Больше вас не задерживаю.

Игорь остался изучать инструкцию, остальные вышли наружу. То, что было написано в инструкции, он себе хорошо представлял и понимал, какой сюрприз ждет тех, кто попытается использовать данные полученные от «исправленной» станции. Но в данном случае, ему нужно сделать всего несколько перепаек в двух блоках, а это займет не более получаса. Когда есть понимание своей работы, то заучивать наизусть весь процесс не обязательно. Тем не менее, он добросовестно запомнил всю инструкцию.

После обеда время было посвящено сборам. Собрали в рюкзаки провизию, примус, бензин к нему, палатку и еще какие-то вещи необходимые в пути. Не забыли и шляпы, атрибут в пустыне необходимый. Игорь поинтересовался, почему они идут к объекту со стороны Сирии, а не со стороны Египта, и получил исчерпывающий ответ: потому что в Египте нет нашей базы.

- Послушай, Виктор, - продолжал любопытствовать Игорь, - а почему бы нас не забросить на точку вертолетом?

- Думали об этом. Слишком мало шансов сохранить все в тайне. Вертолет, если даже не собьют в пути, то точку высадки зафиксируют, а тогда взять нас, дело техники. От взвода солдат нам не отбиться, а вертушку собьют наверняка. А главное нельзя светить участие нашей базы в этих делах. Ты на этом не заморачивайся, давай-ка лучше рассмотрим карту местности повнимательнее. С собой у нас ее не будет, надо все хранить в памяти.

Зрительная память у Игоря была не очень, зато слуховая его никогда не подводила. И это притом, что музыкальный слух был весьма посредственным, так ему еще в школе сказал учитель пения. Разглядывая карту и проговаривая названия населенных пунктов и местного ландшафта, он вдруг вспомнил про шаманский амулет, вынул камушек из носового платка и засунул в потайной карман брюк.

- Мужики, - сказал вдруг Ильдар, - а как вы думаете, мы можем встретить в пути арабских женщин?

- Арабских едва ли, они у них по домам сидят, детей воспитывают, - сказал Сергей. – А вот израильских, - запросто, только тебя это не обрадует. Они служат в армии, вооружены автоматами УЗИ, и он не хуже нашего калаша. А женщины, они могут выстрелить и просто от испуга.

- Зачем их только в армию берут, - проворчал Ильдар.

- Мужчин не хватает, - пожал плечами Сергей. – Кстати, для израильской девушки, служба в армии – это неплохой шанс удачно выйти замуж. Отслужившие девушки ценятся гораздо выше, чем не служившие.

- Это почему? – удивился Ильдар.

- Наверное, потому, - продолжил Сергей, - что в армии медицинский отбор, а это значит, что отслужившие девушки полностью здоровы. Согласись, что здоровая жена – это важно.

- Ага, - ответил Ильдар и замолчал.

Восток - дело тонкое

В четыре утра следующего дня группа погрузилась в тентованный кузов грузовика Урал.

- Я думал пешком пойдем, - удивленно сказал Игорь.

- Пешком тоже пойдем, и на поезде, возможно, поедем, - ответил Виктор, - Значит так, последние указания таковы: если нам придется разделиться, намеренно или волею обстоятельств, то точка сбора – портовый город Ашдод, в шесть вечера по местному времени возле здания морского порта. Конечное время ожидания – пятое марта сего года. В нашем деле бывает всякое, если в силу каких-то причин выбраться не удастся, постарайтесь связаться с нашим посольством.

Грузовик уже летел по степи строго на запад. Через час он остановился возле пограничного поста. Ильдар с Виктором ушли вместе с пограничниками в палатку, через некоторое время они вышли, и группа отправилась через границу пешком. Виктор уверенно шагал впереди и вскоре они вышли на большую дорогу, по которой в северо-западном направлении двигалось немало людей, проезжали машины, в основном импортного производства, но встречались и советские легковушки.

- Народ совершает паломничество в Иерусалим, - сказал Виктор на привале. – Нам с ними пока по пути, тут плохих вопросов не задают, христиане всего мира идут к святым местам. Завтра к вечеру должны прибыть в Иерусалим. К святым местам не пойдем, а двинемся прямо на запад.

Группа продолжила свой путь, практически ничем не выделяясь из толпы паломников. Автотранспорт был, как правило, переполнен, если даже попадались свободные места, то разделяться группа не собиралась. До святого города добрались без приключений. Передохнув ночь в непритязательной гостинице, группа двинулась дальше на запад. Осталось пройти последнюю треть маршрута.

- С этого момента начинает работать наша легенда, - сказал Виктор. – Отныне мы не паломники, а ученые, прошу принять к сведению. Дальнейший маршрут пойдет по территории Израиля, хотя теперь уже ни бог, ни черт не скажет, где чья территория. Главное не попасться в лапы военным.

Местность вокруг была весьма живописная: холмистая и гористоя, вокруг зеленые поля и оливковые рощи. Земля обетованная, одним словом. Недаром за эти земли без конца идут войны. Игорь немало дорог исходил по своей стране, но такого благодатного климата не видел. Впрочем, свою Сибирь он никогда не променял бы на этот рай, даже если бы тут не было войн. Эти мысли проносились у него в голове, пока группа двигалась к территории Израиля, которую по любому надо было пересечь, чтоб добраться до бывших Египетских территорий, а теперь неизвестно чьих. Народу на их пути встречалось немало. На четырех крепких мужчин, целенаправленно идущих в направлении Израильских территорий, посматривали с любопытством, но заговаривать никто не пытался.

К вечеру установили палатку для ночлега, поужинали и установив дежурство, подготовились к ночному отдыху. В график выдвижения к цели они явно не укладывались, о чем сокрушенно поведал Виктор.

Игорь перекуривал возле палатки, когда услышал шум вертолета. Впрочем, тут это не было редкостью, и он даже головы не повернул. Однако, шум нарастал и, вдруг, к его удивлению, вертолет приземлился почти рядом с палаткой. Аппарат, явно не советского производства, маленький, аккуратненький, словно игрушечный, на военный совершенно похож не был, да и никаких стволов из него не торчало, тем не менее, из него вышли два пилота в камуфляже, а у одного из них на шее висел УЗИ. Виктор и Ильдар, выйдя из палатки, уже шли к ним навстречу. Игорь остался сидеть на месте и к нему присоединился Сергей.

- Вчетвером к ним лучше не подходить, - сказал он. – А то еще стрельнут с перепугу.

Тот пилот, который с автоматом держался в стороне и был явно напряжен, зато другой, подойдя к Виктору и Ильдару, тараторил без умолку. Ильдар едва успевал переводить. Игорь не слышал всего, что говорилось, но было очевидно, что шел какой-то спор. Пилот что-то предлагал, а Виктор не соглашался, но отнекивался как-то неуверенно, а затем, махнув рукой, видно согласился и они ударили по рукам. Но спор почему-то продолжился и снова пилот предлагал, а Виктор отнекивался и тоже что-то пытался доказать. Наконец, Игорь понял, что сейчас речь идет о деньгах: пилот называл цену, а Виктор пытался ее сбавить. Но вот пилот махнул рукой, дескать ладно, пойдет, и они снова ударили по рукам.

Пилот с автоматом вернулся в свой вертолет, а Виктор и второй пилот подошли к Игорю, который тотчас встал, поняв, что сейчас речь пойдет о нем.

- Значит так, Игорь, - приказным тоном сказал Виктор, - сейчас вы с Ильдаром сядете в вертолет, и он доставит вас почти в заданную точку. Иначе мы рискуем не успеть. Четверых они взять не могут, сами видите, машина маленькая. Место встречи вы знаете, а теперь давайте денежки. Они хотят четыреста баксов, это конечно чистый грабеж, но учитывая риск, придется отдать. С каждого по сотне, доставайте прямо сейчас и в машину. Старшим группы будет Ильдар. Ну, давайте, вперед. Ни пуха, ни пера!

- К черту! – буркнул Игорь, передавая Ильдару баксы.

В вертолете разместились с трудом. Рюкзаки пришлось держать в руках. Затарахтел двигатель и начался полет, солнце у же клонилось к закату, но до темноты можно было долететь до скал, где как раз и находилась станция. Правда, теперь это уже была территория Израиля де факто, а де юре, Египта, что там сейчас, в данный момент никому не ведомо. Вернее, нам не ведомо, а военным, наверняка, ведомо. Первый час полета прошел в тишине, а потом послышалась стрельба из автоматического оружия.

- Зенитные пулеметы, - крикнул Ильдар в ухо Игорю.

Затем послышались взрывы. Пилоты изменили направление и стали резко забирать к западу, но в этот момент раздался оглушающий взрыв и машина с завыванием пошла к земле, кабина стала наполняться удушливым дымом, а потом завертелась волчком, Игорь успел увидеть во всей круговерти, которая творилась вокруг, что на земле шел бой. От удара о землю кабина разломилась и Игорь вместе с рюкзаком вывалился на землю. Валил черный дым, невдалеке слышались автоматные очереди. В вечерних сумерках и черном дыму от разбитого вертолета ничего не было видно. Игорь подполз к машине. В разбитой кабине было кровавое месиво, оба пилота мертвы. Игорь потянул за руку неподвижное тело Ильдара и тотчас увидел, что у того половина головы превращена в кровавую кашу. По корпусу останков вертолета начали стучать пули. Игорь отбежал, стараясь не выходить из дымного облака, стелющегося по земле. До нагромождения скал было не более двухсот метров, забросив рюкзак за спину он бросился туда со всех ног.

Режущий вибрирующий звук летящих пуль подгонял лучше любого допинга, и он преодолел эту двухсотметровку с максимальной скоростью, на которую был способен, после чего схоронился за скальным выступом, пытаясь осмотреться.

Ночь в южных широтах наступает быстро, и Игорь почти ничего не различал на склоне холма, где только что шел бой. Впрочем, противоборствующие стороны тоже уже ничего не видели и прекратили стрельбу. К скалам никто не пошел, чтоб не попасть в засаду.

Теперь Игорь остался один. Ситуация по сути аховая. Один в чужой стране, без знания языка да еще в зоне боевых действий. Но с другой стороны, не все так уж плохо. Он находился как раз в той точке, куда шла его группа. А это значит: у него есть все шансы выполнить задание, после чего, можно с чистой совестью сдаваться в плен и связываться с посольством своей страны.

Стараясь двигаться быстро и бесшумно, Игорь углубился в нагромождение скал и вскоре обнаружил грот. В самом гроте уже ничего не было видно, но на этот случай в рюкзаке имелся фонарик. Подсвечивая себе так, чтоб снаружи не было видно никаких отблесков, он вскоре обнаружил прикрытый сухими стволами деревьев лаз, куда он протиснулся с немалым трудом и втащил за собой рюкзак. Освещая дорогу фонариком, он миновал два грота и вышел в помещение, напоминающее небольшую комнату, где стояла знакомая станция. У дальней стены на стеллажах стояли аккумуляторы. Игорь нашел выключатель, и помещение осветилось тусклым светом. «Значит, аккумуляторы еще живы, - понял он. – Но на долго их не хватит».

Паяльник оказался там, где ему и положено быть. Организовать рабочее место много времени не понадобилось, через десять минут Игорь приступил к работе. Прошло полчаса, все изменения были внесены, освещение стало тускнеть. Игорь выключил освещение. Где-то в другом помещении должен быть дизель-генератор, но сейчас его включать ни к чему.

В помещении станции было холодно, и Игорь стал выбираться наружу. Выбравшись из лаза, он первым делом завалил его тем же сушняком, приведя все в первоначальный вид, затем вышел из пещеры. Луна слабо освещала склон холма, останки вертолета, напоминали бесформенную кучу. Никакого движения в округе он не видел и самого его никто видеть не мог, поскольку скала заслоняла лунный свет. Вытащив из рюкзака спальный мешок, Игорь стал устраиваться на ночлег. Ужинать он не стал, его мутило каждый раз, когда он вспоминал раздробленную голову Ильдара. «Даже познакомиться толком не успел с этим парнем, - думал он. – Где-то сейчас Сергей с Виктором. Задание я выполнил, теперь надо выходить в точку эвакуации, а как выйдешь без знания языка? Сергей с Виктором хоть английским владеют, они смогут. Да уж. Если выберусь, начну учить английский. По-немецки тут явно никто не понимает, впрочем, мой немецкий и немцам не понять».

Кое-как устроившись и положив под голову мешок, Игорь собрался вздремнуть, но мешал какой-то посторонний звук, похожий на хныканье маленького ребенка. «Откуда здесь ребенок, - с раздражением подумал он, - наверное, зверушка какая-нибудь». Звук то замирал, то возобновлялся снова, теперь он был похож на шмыганье носом плачущей женщины.

Поняв, что под такой аккомпанемент уснуть не удастся, Игорь выбрался из спальника и пошел искать источник непонятных звуков. Буквально в пяти шагах за скалой он увидел человеческую тень. Человек полулежал, прислонившись к огромному валуну, и целился в него из автомата.

- Не стреляйте, я сдаюсь, - негромко сказал Виктор и поднял руки.

Тем не менее, очередь прозвучала, и пули взвизгнули у него над головой. Игорь присел.

- У меня нет оружия, я сдаюсь, не стреляйте, - как можно убедительнее постарался он произнести.

Человек ответил на каком-то гортанном наречии. Игорь сразу понял, что перед ним женщина, и она ранена, поскольку встать явно не могла, и на штанине одной ноги было темное пятно, а выше пятна повязка. Однако она продолжала дергать за спусковой крючок своего автомата, но тот, к счастью, стрелять отказался. Заело или патроны кончились, неважно, главное постараться ее убедить, что он для нее не опасен, а даже наоборот, может быть полезен.

- Не стреляйте, мадам. Я не причиню вам вреда, - сказал Игорь, показывая пустые ладони.

Девушка немного успокоилась и перестала дергать свое оружие. Она снова что-то сказала на своем языке, но Игорь только сокрушенно пожал плечами.

- К сожалению, я не знаю вашего языка, - как можно мягче продолжил говорить Игорь, - но могу обработать вашу рану, если вы позволите. У меня есть лекарство и вам сразу станет легче.

Он сделал несколько шагов, но та снова схватилась за оружие. Автомат не стрелял, но девица держала его направленным прямо в живот Игорю, и это вызывало неприятное чувство. Он опустился на корточки и даже в слабом лунном свете смог ее рассмотреть. Собственно ничего особенного в ней не было, симпатичное заплаканное личико, испуганные глаза, фигуру в камуфляже на предмет женских достоинств оценить невозможно при таком освещении. Однако при попытке прикоснуться к ней, она взвизгнула и стала тыкать в него своим автоматом.

Игорь сел, чуть в стороне от нее прислонившись к другому валуну.

- Ну что ты за дура, - спокойно сказал он. – Вот как тебе в плен сдаться? Ходить ты не можешь, по-русски не понимаешь, даже рану свою обработать не даешь. Может у тебя рация есть? Вызови своих!

Игорь постарался жестами изобразить, как по рации надо вызвать подмогу. Взглянув на девицу, он вдруг увидел, что та давится беззвучным смехом.

- Ну, слава богу, - облегченно сказал он, - кажется, контакт налаживается. Давай хоть познакомимся, что ли. Тебя как зовут? Я – Игорь.

Он ткнул себя пальцем в грудь. Девушка странно посмотрела на него, видно она еще не слышала таких имен.

- Игор? – повторила она, сделав ударение на последний слог.

- Да не Егор, а Игорь, - терпеливо повторил тот свое имя

- Игор! – снова повторила она поменяв на этот раз ударение.

- Ну ладно, пусть будет Игор, - ответил он и ткнул пальцем в нее. – А твое имя.

- Файна, - быстро ответила она.

- Файка, что ли? – удивился Игорь.

Девица снова прыснула. «Кажется, контакт налаживается, - еще раз отметил он про себя. – Если бы не твоя нога, сейчас бы топали в расположение твоей части, а там и до посольства недалеко. Я свое дело сделал, а каким путем домой выбираться выбор за мной. Хотя при таких делах и выбора-то нет. Ведь если меня тут грохнут, то никто и не узнает, что задание выполнено».

- Слушай, Фаина, я сейчас принесу сюда свой спальник и рюкзак, и ты хоть ляжешь по человечески, а то сидеть на холодной земле, даже в ваших краях, не полезно для женского организма.

Игорь не спеша поднялся и пошел к месту своего лежбища, Фаина проводила его глазами, но автомат свой уже не трогала. Он лежал на земле рядом с ней. Игорь притащил свой спальник и расстелил рядом с девушкой, та смотрела на него, но не двигалась. Тогда он жестами показал ей, что она может переместиться на него. Фаина попыталась передвинуться, но вскрикнула, скривившись от боли. Тогда Игорь, осторожно подсунув руки, приподнял ее и перетащил на свой спальник. Затем, так же осторожно засунул в него ее ноги и застегнул спальник до пояса. Взглянув ей в лицо, он увидел, что та с ужасом смотрит на свой УЗИ, который оказался в полутора метрах от нее. Ни слова не говоря, Игорь взял эту, бесполезную уже железяку, и положил ей под правую руку. По появившейся блаженной улыбке, на ее губах, понял, что их добрососедские отношения перешли на новый уровень. А когда он принес рюкзак и приспособил его ей под голову, то удостоился даже дружеского рукопожатия. Сам он устроился рядом, опершись спиной о валун.

- Зря Файка, не даешь осмотреть твою рану, - сказал Игорь некоторое время спустя. – Не дай бог заражение начнется.

Та что-то ответила на своем языке, глядя в небо. «Полное взаимопонимание», - подумал Игорь, и вдруг вспомнил, что в рюкзаке, в металлической фляжке, есть НЗ. Быстро сообразив, что сейчас как раз такой случай, когда его надо использовать, Игорь оживился и ловко засунул руку в рюкзак, находящийся под Файкиной головой. Та что-то недовольно промычала, удивленно глядя на него. Во фляге был коньяк, не армянский, конечно, но все же… В плену его явно заберут «на исследования». «Лучше уж мы с Файкой его исследуем», - решил Игорь. Он отвинтил крышку и сделал большой глоток, затем протянул флягу девушке. Та приподнялась на локте, тоже глотнула и поперхнулась.

- Давай еще пару глотков, это полезно для здоровья, - сказал он, прислоняя флягу к губам девушки.

- Рашен? – вдруг сказал та.

- Рашен, рашен, - подтвердил Игорь.

Сделав еще пару глотков, она вернула флягу. Игорь глотнул сам и завинтил крышку. По телу разлилось блаженное тепло. Файке тоже явно полегчало, она смотрела на небо и блаженно улыбалась. Автомат сиротливо валялся на земле и уже перестал быть лучшим другом.

Проснулся Игорь с рассветом и сразу отошел по нужде. Поискал поблизости ручей, чтоб умыться, но ничего не обнаружил. К обломкам вертолета идти не хотелось. Надо бы похоронить Ильдара, хотя он уже мертв, ему не поможешь, а вот Файка живая пока, ей помочь надо. Крови много потеряла, да и гангрена может… Впрочем, медицина у евреев на высоте, Файку вылечат, надо только сдать ее, да заодно и самому сдаться.

Вернувшись к своей подопечной, он обнаружил, что из спальника она уже выбралась и сидела, опершись на валун, оглядывая склон холма. Увидев Игоря, она быстро заговорила на своем гортанном языке, отчаянно жестикулируя и указывая на склон холма. Там уже стоял джип и небольшой автобус, возле которых толпились военные с автоматами. Файка тыкала себя в грудь и показывала на автобус.

- Так, значит, если я правильно понял, то за тобой приехали, - сказал Игорь. – Ладно, помогу тебе и себе заодно. Без тебя-то меня точно грохнут.

Игорь быстро собрал рюкзак, забросил его за плечи, хотя сильно сомневался, что тот ему понадобится. Затем осторожно поднял Фаину на руки и собрался идти к группе военных, но девушка стала дергать его за одежду, указывая пальцем на землю.

- Господи, мало мне тебя, так еще автомат твой тащить… - ворчливо пробормотал он.

Пришлось положить девушку, забросить за плечо автомат, поднять девушку и теперь отправиться в путь, искренне надеясь, что сразу не пристрелят. Файка должна замолвить слово, не зря же он коньяком ее накачивал.

Игоря заметили не сразу. Метров сто он отмахал, правда, Файка была совсем не тяжелая и хорошо держалась за шею. Когда подбежали ее сослуживцы, Игорю даже показалось, что она не хотела от него отцепляться. Девушку сразу унесли в автобус, а у Игоря забрали УЗИ и рюкзак. На вопросы он, естественно, ответить не мог, поскольку русского языка никто из военных не знал, а на немецком Игорь шпрехать не решился. Его под конвоем двух военных, звания которых были ему непонятны, посадили в тот же автобус и он тронулся в путь. Ехали чуть больше часа, автобус остановился в небольшом городке. Игоря под конвоем доставили в гарнизонную тюрьму, это он так для себя понял, поскольку комната была с решетками на окнах, имелась лежанка, стол, два стула и совмещенный санузел.

Оставшись один, он даже обрадовался. Все чисто и культурно, никаких соседей, можно выспаться в человеческих условиях, а если еще и накормят, так вообще… При обыске сигареты не отобрали, вообще забрали только бумажник с деньгами и документами, а кроме сигарет, в карманах больше ничего не оставалось. Рюкзак, разумеется, забрали тоже, но в дальнейших странствиях он едва ли понадобиться.

Игорь взял пластмассовую пепельницу, улегся на лежанку и с удовольствием закурил. Он понимал, что скоро появится переводчик, его допросят, он расскажет легенду, и его отправят в Советское консульство в столицу Израиля. А как может быть иначе? Никаких обид он израильтянам не чинил, даже наоборот, Файке пытался помочь. Да если б не он, уревелась бы вся, своих ожидаючи. Кстати, легенду надо подкорректировать: они с Ильдаром хотели попасть в Иерусалим, посмотреть великий город, но проклятые арабы завезли не туда. Да. Так будет лучше, тем более, опровергнуть некому.

Обед был очень не плох, но переводчика не было и пришлось общаться знаками. До ужина никто не заходил, потом принесли ужин и снова никто ни слова по-русски. Видно в этом захолустье жизнь идет не спеша, значит, допрос перенесли на завтра. Вроде бы условия содержания не плохи, но сидеть под замком надоело. Допрос состоялся утром, сразу после завтрака. Зашли двое военных. Один встал у двери, другой сел за стол и жестом пригласил Игоря сесть напротив.

- Меня зовут Андрей Николаевич, лейтенант разведуправления государства Израиль - представился он. Назовите ваше имя отчество.

- Емельянов Игорь Алексеевич, закончил институт востоковедения, изучаю природу Аравийского полуострова. Прибыл по приглашению Каирского общества русской культуры.

- Хорошо, ваша легенда понятна, - спокойно ответил Андрей Николаевич. – Теперь скажите, с какой целью оказались на территории Израиля.

- Мы хотели посетить Иерусалим, как можно упустить такую возможность, находясь почти рядом.

- Кто мы?

- Я и Ильдар… Он погиб в том вертолете, такой кошмар… Он был моим переводчиком, сам-то я пока в языках не силен…

- Да, его похоронят на здешнем кладбище. Вертолет сбили, поскольку он не отвечал на запросы. Примите соболезнования по поводу гибели вашего товарища. Только вот в чем проблема, вы летели в сторону противоположную от Иерусалима.

- Да? Но мы заплатили этим арабам четыреста баксов, чтоб они довезли нас до Иерусалима.

- Послушайте, Игорь, ваш рассказ шит белыми нитками, как у вас говорят. Здесь не детский сад. Я вам больше скажу, здесь идет война, а во время войны, презумпция невиновности не действует. Возможно, в Каире ваш статус подтвердили бы, да боюсь, что подтвердить будет некому. Каир разрывает все отношения с Москвой. Возможно, вы этого не знали, а возможно знали и именно поэтому вы здесь. Я вынужден повторить свой вопрос. С какой целью вы оказались на территории Израиля?

- Исключительно с научной.

- И все же, Игорь, я настоятельно рекомендую вам сказать правду. То, что вы никакой не ученый видно невооруженным глазом. Вас разоблачит даже школьный учитель. К тому же от вас прямо разит казармой.

- Господи, да не шпион я! Это проклятые арабы завезли меня к вам. Я ничего плохого не сделал, я даже пытался помочь вашей девушке, военнослужащей. Кстати как у нее дела? Ее прооперировали?

- У нее все в порядке, она в госпитале, выздоравливает. Скоро получит орден, за то, что взяла в плен русского летчика.

- Круто. А по виду не скажешь, что она такая боевая девица.

- А ничего, что этот русский летчик вы, Игорь!

- Так я же не летчик, я пассажир! – ошарашено ответил Игорь. – Вы же знаете, что летчики погибли и вертолет этот арабский.

- Да, все так. Но стране нужны герои. Или героини, что еще лучше. Ладно, Игорь Емельянов, на сегодня с меня хватит вашей лапши. А вы подумайте, времени у нас много, жить взаперти вам не понравиться, даже в таких условиях.

Принесли завтрак и пачку сигарет. Игорь задумался о дальнейшей судьбе. Рассказывать правду о своем задании он не собирался, другой легенды тоже не было. Но с другой стороны: что могли ему предъявить? Шпионаж? Так нет при нем никакой аппаратуры и никаких материалов, которые хоть как-то могли его скомпрометировать. «Проверят по своим базам и отпустят, - решил он, - а пока посижу в тюрьме. Сидеть в импортной тюрьме еще не доводилось. Впрочем, в нашей советской кутузке тоже, но туда попасть всегда успею, а вот в закордонный каземат… Да-с. Может сбежать? Нет. Не зная языка это пустая затея. Обязательно займусь изучением английского».

Времени для размышлений было сколько угодно. «Только бы сокамерника не подсадили, - вдруг подумал он. - Хотя камера маленькая и лежанка всего одна, это, наверное, изолятор. Должны быть и общие камеры». Игорь лежал, ходил, сидел: время тянулось медленно, извне никаких звуков не доносилось. «На следующем допросе буду требовать русского консула», - решил он.

Прошел еще день, Игоря неплохо кормили, снабжали сигаретами, тоже весьма недурными, но допрашивать никто не приходил. «Ждут, пока созрею, - понял он. – А вот хрен вам. Не буду созревать. Только бы арабам не отдали. Почему-то я не хочу в их тюрьму».

Прошло еще два дня, к Игорю никто не приходил, зато кормили так, что посетители советских ресторанов умерли бы от зависти, правда, спиртного не было. «Откармливают, как свинью на убой, - думал он, после очередного обеда. – Хоть бы на пробежку выводили. Не хватало только пузо отрастить. Может в арабскую тюрьму попроситься? Уж там-то не разжиреешь». Но проситься было не у кого. Тот ефрейтор, что приносил еду, на вопросы не отвечал, да и вряд ли он знал русский. «Я тут как узник замка Ив, - снова вернулся он к размышлениям, - только, увы, в отличие от Эдмона Дантеса, кое какие грехи за мной водятся, и сижу-то я тут не из-за напрасного поклепа. Правда, сидеть я должен у Египтян, это им я козу подстроил, их станцию уработал. Но если подумать здраво, то теперь она находится в зоне боевых действий, никто ее в рабочее состояние привести не сможет и, соответственно никому моя работа не принесет ни вреда, ни пользы. И за каким чертом меня понесло в эту командировку? Ведь не на службе. Мог и отказаться».

Игорь встал, разделся до трусов, и начал заниматься физическими упражнениями. Обрастать жиром нельзя, ведь не рождественский поросенок. Он сделал для начала пятьдесят отжиманий, потом бег на месте, потом приседания. В общем, все упражнения, которые можно сделать на ограниченном пространстве он проделал. Потом занялся водными процедурами, слава богу, в воде его не ограничивали. Он, ведь, знал, что самое ценное на востоке это вода. Но видно этот населенный пункт, был расположен удачно и воду тут не экономили. Впрочем, Игорь и тут не злоупотреблял.

Наконец, спустя неделю отсидки в этой комфортабельной тюрьме, его снова навестил Андрей Николаевич. Они с Игорем сидели за столом, друг против друга, охранник стоял у двери.

- Надоело? – понимающе спросил лейтенант.

- Еще как, - со вздохом ответил Игорь.

- Так, может, решим сейчас все вопросы?

- Хорошо бы, - уныло протянул Игорь.

- Давайте так, я сейчас расскажу вам, Игорь, что известно нам, чтоб избавить вас от ненужного вранья и не терять зря времени. Итак, ваша группа в составе четырех человек выдвинулась со стороны Сирии в направлении города Иерусалим. Там вы не задержались и направились в сторону Египта через территорию государства Израиль. Где ваша группа разделилась нам неизвестно, но то, что вы летели на Иорданском вертолете в сторону Египта известно точно. Дальнейшее рассказывать, смысла нет. Ваши показания с момента, когда этот вертолет был сбит, совершенно соответствуют действительности. Напрашивается вывод: поскольку у Советского Союза дипломатические отношения с Египтом рухнули, то напрямую, через Каир боевую группу туда провести сложно. А то, что вы шли именно в составе боевой группы, отрицать бессмысленно. Вы извините, Игорь, но ваша легенда для дураков, а таковых в нашем государстве очень мало, а в управлении, где я работаю, их и вовсе нет. Так вот, напрашивается вывод, что на территории, которая раньше числилась в составе Египта, есть место, куда вам надо попасть и забрать или уничтожить то, что не подлежит огласке, и мы можем вам в этом помочь. Хотите выполнить ваше задание?

- Я домой хочу, - грустно сказал Игорь.

- Та-а-а-к! – удивленно протянул Андрей Николаевич. – Этому есть свое объяснение. Либо вы уже выполнили задание, либо вам его отменили. Верно?

- Нет у меня никакого задания, отведите меня к нашему консулу, - понуро ответил Игорь. – Не хочу я больше здесь сидеть.

- Вы прямо как маленький ребенок: хочу домой, не хочу сидеть взаперти. Вам же деваться некуда, Игорь. Без денег, без языка в чужой стране, кому вы нужны? Мы вас отпустим, а арабы вас поймают и грохнут. Как вам такая перспектива? Они ведь тоже захотят узнать, зачем вы сюда прибыли.

- Отвезите меня в наше посольство, если уж вы такой сердобольный.

- Скажите, зачем вы здесь и отвезем, хоть напрямую в Москву и еще деньгами снабдим.

- Ну что я вам плохого сделал? – с безнадегой в голосе канючил Игорь.

- Ладно, подумай до завтрашнего утра, - сказал Андрей Николаевич и вышел вместе с охранником.

Игорь думать на тему арабской тюрьмы не стал, раскрывать суть своей деятельности тоже не собирался. Пусть сами думают, что с ним делать. Закурив очередную сигарету, стал предаваться мечтам о белоснежной яхте и прекрасной принцессе в высоком замке с зубчатыми стенами. Но принцесса почему-то походила на Файку. Впрочем, какая разница, до Аллы далеко, а Файка где-то в госпитале и не скоро ее нога заживет.

Утром снова появился Андрей Николаевич, но в этот раз его сопровождали два охранника. Он сиял, будто выиграл в лотерею главный приз. Игорь хотел поинтересоваться: откуда столько радости, но тот опередил.

- Повезло тебе, Игорь Емельянов! – объявил он. – Надо же! Удалось и невинность соблюсти и капитал приобрести. Впервые такое в моей практике. Собирайся! Приказано доставить тебя в Тель-Авив, в ваше посольство.

Игорь чуть дара речи не лишился. Он быстро схватил со стола пачку сигарет, сунул ее в карман и объявил:

- Я готов!

После того как вышли на улицу, у него закружилась голова. Ну, еще бы, больше недели провел взаперти. Его усадили в джип с двумя охранниками по бокам. Андрей Николаевич сел впереди. В пяти километрах была вертолетная площадка. Никаких проволочек не было. Игорю вручили его рюкзак, но он даже проверять его не стал. Достал только металлическую фляжку, побулькал над ухом и засунул обратно. Путь до места занял чуть более четырех часов. Затем, Игоря снова посадили в джип, и к вечеру он уже был в советском посольстве.

День чудес продолжался, и Игорь встретил там Виктора и Сергея. На немой вопрос Виктора, Игорь чуть заметно кивнул головой, они друг друга поняли. А далее Виктор рассказал, что уже после вылета вертолета он получил команду от связника: прекратить операцию и возвращаться. Поскольку политическая обстановка изменилась, да и географическая тоже, станция оказалась на спорных территориях и использование ее теперь крайне нежелательно. Но если она уже «доработана» то пусть ее найдут Израильтяне.

- Давай рассказывай, - сказал Виктор, когда они остались одни, – как погиб Ильдар?

- Вертолет сбили, когда мы были прямо над исходной точкой, - начал свой рассказ Игорь. – Когда он рухнул на землю, от пилотов осталось кровавое месиво, у Ильдара голова всмятку, а на мне ни одной царапины. Мне в тот же вечер удалось найти вход в подземелье, где находится станция, сделать там «доработки» и уйти, замаскировав лаз. На обратном пути меня схватили Израильтяне и посадили в тюрьму. Хотя тюрьмой это назвать трудно, кормили как на убой, только держали все время под замком.

- А теперь смотри сюда, - сказал Виктор и достал Израильскую газету.

Там была заметка, но этот язык Игорь не понимал, и две фотографии: на одной была Файка в полном здравии, улыбающаяся во весь рот, видно еще до ранения. А вот на второй фотографии Игорь узнал себя, его в наручниках Израильские военные заводили в автобус.

- Заметку я тебе перескажу. Суть ее такова: рядовая Израильской армии Фаина Д. будучи раненной взяла в плен русского летчика, который воевал на стороне арабов. За этот подвиг ее ждет награда…

- Бред, какой-то, - ответил Игорь. – Я эту Файку сам… доставил к их автобусу. А что было делать?

- Да мы все знаем, - улыбаясь, сказал Виктор. – Как только появилась эта заметка, мы навестили Фаину в госпитале. Надо сказать, что она сама была в шоке от той статьи. Но нам она рассказала, как все было на самом деле и где тебя искать. А дальше все было просто, мы с Серегой покумекали, и поняли, что ты свое дело сделал, иначе не стал бы возиться с Файкой и сдаваться в плен. Мы пришли в наше посольство и стали добиваться твоего освобождения. Израильтяне удивительно легко согласились тебя отпустить, и я, так понимаю, что станцию они уже нашли.

- Теперь я понял, - ухмыльнулся Игорь, - почему нам удалось невинность соблюсти и капитал приобрести.

- Восток – дело тонкое, - ответил Виктор.

Восьмое марта, женский праздник Игорь и двое его друзей морпехов встречали в Москве. Утром они выгрузились в международном аэропорту, одетые не по погоде. Но их сразу встретили нужные люди, увезли на служебную квартиру, куда вскоре доставили одежду соответствующую времени года в наших широтах. Одежда подошла. Виктор и Сергей превратились в капитанов морской пехоты, а Игорь в простого советского инженера, кем по сути и являлся. Телефон в квартире был, и каждый из них позвонил домой, поздравил с праздником жену и других женщин в семье. Сразу отправиться домой не получится, надо пройти собеседование с руководством, написать отчеты и только потом можно будет отправляться. Таким образом, международный женский день в этом году отмечали в сугубо мужской компании. Радости никакой не было, ведь погиб их товарищ Ильдар. Игорь знал его совсем не долго, но даже за неделю знакомства они успели сдружиться, ведь экстремальные условия раскрывают человека сразу. Поэтому офицеры не отмечали женский праздник, а поминали своего погибшего товарища.

На другой день Игорь в одном из кабинетов отчитался о выполненной работе, подписал несколько документов, затем собственноручно написал отчет. Виктор и Сергей отчитывались в других кабинетах. Потом все вместе писали финансовый отчет. Затем Игорь получал денежное довольствие за проделанную работу, весьма скромное на его взгляд. На его тюремную отсидку Израильтяне наверняка потратили больше. Морпехи проходили по другому ведомству, и довольствие получали в других кабинетах. Вечером встретились на служебной квартире. Игорь приобрел чемодан, куда сложил небольшие презенты для домашних: в основном жены и дочки. Виктор с Сергеем сделали то же самое. В Москве в то время можно купить все, или почти все, а в других городах прилавки магазинов пустели.

На другой день вылетали в Свердловск. Там в местном управлении им пришлось еще раз отчитаться о проделанной работе, Игорь получил назад свой паспорт, морпехи тоже получили документы, которые сдали перед отъездом. Наконец, отметив, как положено окончание похода, все разъехались по домам.

Снова служба

Игорь вернулся домой с подарками и загорелый. Домашние все обрадовались его возвращению, и больше всех радовалась маленькая Илона. Алла быстро обнаружила, что загар коснулся только лица и рук, поэтому вспыхнувшая было ревность, тут же погасла. Она заканчивала пятый курс и уже писала дипломную работу. Помощь Игоря в этом ответственном деле была весьма своевременна, а на Телефонном заводе, тесть уже присмотрел место для дочери. Впрочем, в те времена место инженера можно было найти на любом предприятии. Безработица, этот пережиток капитализма, в нашей стране не существовал. Откуда ему взяться, если на любом участке работ, где работы было на четверых, штатное расписание предусматривало семь рабочих мест, а зарплата регламентировалась фондом заработной платы, который напрямую зависел от штатного расписания. Впрочем, не будем отвлекаться от повествования финансовыми заморочками страны. Просто в каждой семье тоже были свои финансовые заморочки, и семья Игоря не была исключением, поскольку он перестал потрошить свой загашник.

Короче, от командировочных мало что осталось, а средняя зарплата, которую он принес с родного предприятия, его совершенно не впечатлила. Алла, конечно, вздохнула с облегчением, ну, сколько можно тянуть из родительского кармана. Хотя, если говорить честно, мама сама не научила ее правильно расходовать деньги. Осталось подождать, когда сама начнет зарабатывать, но облегчит ли это положение дел, вызывало сомнение, у Игоря, разумеется.

Вернувшись к своей инженерной деятельности, Игорь не ощутил ни творческого подъема, ни вдохновения. Его месячного отсутствия на рабочем месте никто как-то и не заметил. Продолжилась обычная рутинная работа, так бывает в любом деле. Десять человек копают котлован или девять, на результате не сказывается, да и на времени тоже не всегда. Но человек так устроен, что должен получать от своей работы какое-то моральное удовлетворение, тогда и рабочий день проходит быстро, и настроение повышается. Все это у Игоря было, когда он служил в Марокане, а на телефонном заводе что-то не складывалось. Он чувствовал себя винтиком, причем, довольно мелким и не очень нужным.

Алла готовилась к защите диплома, Игорь своими знаниями, конечно, делился и помогал, чем мог. Специальности были схожими, но в разных институтах даже одинаковые предметы преподавали по-разному. Общеобразовательных предметов, физики и математики, это не касается, а спецпредметы в изложении любого преподавателя получают некоторую специфику, которую студент должен освещать именно так, и никак иначе. Таким образом, семейная жизнь Игоря текла ровно и спокойно, но свободного времени для размышлений, не оставляла.

Эта командировка взбаламутила тихое болото, но после возвращения все вернулось на круги своя. Так всегда бывает, когда возвращаешься из трудного похода, вскоре забываются все трудности: усталость, промозглый холод, комары и прочее. Зато в памяти остается романтика восходов, закатов, таежные тропы, тайга, река или озеро, а главное друзья, костры и песни под гитару. Вот эта-то романтика временами и наводила тоску на Игоря.

- Игорь, - сказала Алла, возвратившись из института, - тебе опять повестка из военкомата. Что-то они зачастили и мне это уже не нравится.

- В этом году сборов больше не должно быть, - ответил Игорь и взял повестку.

Был конец мая. У Аллы через месяц защита диплома, если опять предложат командировку, то это очень некстати. Хотя, командировки редко бывают кстати, но в военкомат идти надо в любом случае. Предъявив повестку начальнику отдела, чтоб в табель не поставили прогул, Игорь отправился по указанному адресу. Как и в прошлый раз, наплыва новобранцев в военкомате не было. Игорь вошел в кабинет и его в течение пяти минут перенаправили совсем в другое ведомство и по другому адресу. «Кажется, история повторяется, - подумал Игорь. – Интересно, куда теперь командировка».

Явившись в хорошо знакомое ведомство, он был незамедлительно принят знакомым майором, в прошлой командировке он проводил инструктаж.

- Здравствуйте, Игорь Алексеевич, - с порога поздоровался он. – Вы очень неплохо показали себя при выполнении задания на территории одного восточного государства, и принято решение предложить вам работу в наших структурах. Сразу скажу, что работа может быть опасна, да вы уже сами в этом убедились. Но с другой стороны, вы будете являться военнослужащим со всеми вытекающими последствиями. Зарплата, естественно, будет выше, чем вы сейчас имеете, служебное жилье, если придется сменить место жительства ну и прочее. Вы ведь служили, в Марокане, кажется, так что все знаете. Теперь несколько слов о характере вашей работы. О нашем ведомстве ходит много превратных слухов. Я не стану ничего опровергать или доказывать, просто расскажу, какая работа вас ожидает, и какого результата мы от вас ждем. Работа будет по вашей гражданской специальности: электронные вычислительные устройства, радио устройства. Одним словом вы нам нужны, как специалист по радиоэлектронным устройствам. За бугром эта техника быстро идет вперед, мы пока догоняем. Вы должны держать руку на пульсе, как говориться, быть в курсе всех новинок: наших и импортных. Теперь ваши задания: они могут быть на территории нашей страны, и на территории других стран, как дружественных, так и недружественных. Они могут быть как совершенно открытыми, так и совершенно секретными. Если вы согласитесь на наше предложение, то первым делом будете направлены на курсы изучения английского языка, а также придется изучить один из восточных языков. Сразу скажу, что наши языковые курсы потребуют максимального напряжения. То, что вы изучали в школе и в институте – это детская шалость. Вы будете говорить так, что носитель языка будет понимать вас с полуслова. От акцента вы, конечно, не избавитесь, это едва ли возможно, но проблем с пониманием не будет. Кроме того, вы регулярно будете проходить техническое обучение по вашей специальности, чтоб быть в курсе всех новинок, как я уже говорил. Так, я, кажется, начал повторяться. Ну, вот теперь слово за вами. Вам нужно время подумать?

«Сколько же можно думать, - мелькала мысль у Игоря, - я уже давно об этом думаю. Только все равно предложение слишком неожиданно. Что-то Алла скажет на это? Но в этом вопросе советоваться с женой нельзя. Надо принимать решение самому. Она и так уже рулит семейным кораблем, не слишком считаясь со мной. Со своей мамой советуется, а если сядем на мель, то крайним будет муж. Увы, таков удел многих».

- Я подумал, - ответил Игорь, - согласен перейти на службу.

- Ну, вот и прекрасно. Рассчитывайтесь на вашем предприятии, возможно, вам придется отработать две недели положенные по закону. Отрабатывайте, получайте расчет и приходите.

Игорь вышел на улицу. В его жизни наступал новый этап. Будет ли он лучше предыдущего, сказать пока трудно, но скучно не будет, это точно. А его место на заводе займет молодой специалист, Алла Емельянова. Эта мысль развеселила Игоря, и он отправился домой в приподнятом настроении, хотя и ожидал от жены негативной реакции.

В первый день службы Игорю вручили капитанские погоны. Это, конечно, образное выражение. Просто ему присвоили капитанское звание и, соответственно, капитанскую должность. Мундиром он обзавелся, только надеть его повода не было. На службу он являлся в гражданском. Полдня была физподготовка, стрельбы, изучение стрелкового оружия иностранного производства, затем интенсивное изучение английского языка. Так прошел месяц. Алла защитила диплом и до первого августа находилась в первом своем отпуске, а у Игоря отпуска не было, он продолжал интенсивно обучаться. Английский давался не просто, приходилось заниматься дома. А спустя два месяца он начал изучать Фарси, один из восточных языков. В общем, обучение, тренировки, снова обучение и снова тренировки. Когда говорят, что он может стрелять из любого вида оружия, это преувеличение, а в нашем случае это почти правда. Но это еще не все, кроме боевого самбо, которым Игорь владел сносно, его обучали некоторым приемам японской борьбы. По большей части эти приемы были смертельны для противника. Одним словом Игорь медленно, но верно превращался в Джеймса Бонда, фильмы о котором уже появились на киноэкранах.

Но это еще не все метаморфозы, которые стали происходить с ним. Через месяц после получения капитанских погон, ему вручили программу и устав партии. Никто не интересовался его желанием или нежеланием вступать в партию. Сама его служба подразумевала членство в КПСС. Его непосредственный начальник, майор, Антон Петрович Беркутов, написал рекомендацию, кто-то ее подписал и к сентябрю появился еще один член партии. Все прошло просто и буднично, но жизнь Игоря стала меняться в лучшую сторону. И не только из-за более высокой зарплаты, гораздо более высокой, а как-то само собой получалось, что отпала необходимость бегать по магазинам за колбасой и не нужны стали талоны на мясо. Ну, зачем они, если в буфете управления можно купить все без всякой очереди и за небольшие деньги.

Тесть и теща метаморфозу оценили сразу, и во взгляде тещи появилось уважение, граничащее с испугом. А тесть просто уводил взгляд и улыбался своей обычной добродушной улыбкой.

С друзьями и приятелями с телефонного завода Игорь больше не встречался, а друзьями на службе пока не обзавелся. Женатому человеку, отцу семейства всегда трудно выкроить время для общения с друзьями, в этом периоде люди обычно дружат семьями, но у Игоря и это пока не получалось. Впрочем, речь не об этом, друзья еще будут. Теперь нам придется объяснить, необъяснимое. Изменился сам Игорь, изменился его внутренний мир, и произошло это после его вступления в партию. Изменения происходили незаметно для него самого, но все что раньше он считал неправильным в своем советском государстве, вдруг стало казаться единственно верным. Нет, он не уверовал в коммунизм, который произойдет через двадцать лет, как в свое время объявил Хрущев, но совершенно уверовал, что строительство коммунизма это верный путь к достижению всеобщего благоденствия. При этом он пользовался материальными благами общества, которые другим, беспартийным его членам были недоступны. И это касалось не только хлеба насущного, так сказать, но и пищи духовной. Литература, и некоторые другие вещи, недоступные простым смертным, являлись перед ним, как само собой разумеющееся. Проще говоря, он перешел определенную грань, или поднялся на другую ступеньку общественного строя. И это ему нравилось. О тех других, которые остались внизу он думал уже с некоторым пренебрежением. «Я это положение заслужил, а они нет», - решил он для себя. В этом выводе была доля правды, и этой доли было достаточно для самооправдания.

Алла, которая поначалу восприняла его переход на службу негативно и напряженно, через пару месяцев поменяла свое настроение на противоположное. Теперь, она даже гордилась своим мужем. У Игоря, правда, маячила мысль на заднем плане, что их взаимоотношения стали сильно зависеть от материального благополучия. А еще ему не давала покоя мысль, что Алла, вообще не думала, что его работа может быть опасна. Он вспоминал первые дни их знакомства, их расставание в аэропорту Куйбышева, ее звонок в гостиницу Якутска. Вспоминал и свой отъезд в Дамаск. Время идет, и все мы меняемся.

В начале сентября, Игоря вызвал его начальник, Петрович, как называли его подчиненные.

- Значит так, Игорь Емельянов, тебе уже, наверное, надоела учеба. Пришла пора ее разнообразить. Отправляешься в командировку на космодром. Скоро будет запуск очередного Союза, тебе предстоит проверить одно устройство, установленное на борту, которое будет работать на орбите и передавать нужную нам информацию. Сейчас я коротко обрисую твою задачу: само оборудование и его работу обслуживают на земле и в космосе другие специалисты. Но они обслуживают его непосредственную работу вслепую, поскольку информация, которую выдает прибор, зашифрована. Шифром владеть будете вы. Таким образом, вы, Игорь, работаете с приемной станцией вместе с местными специалистами, получаете код, непосредственно перед стартом, но расшифрованную вами информацию никому не светите. Затем получаете код уже из космоса, расшифровываете его и, убедившись, что оборудование работает, как положено, возвращаетесь обратно. Сейчас вы пойдете в техотдел, там получите подробную информацию. В случае любой нештатной ситуации звоните по спецсвязи.

Пятого числа Игорь отправился в путь. Дорогу ему описали подробно, в этот раз он ехал один. Погода была прекрасная, самолетом долетел до Куйбышева, а там поездом тридцать шесть часов. В поезде, который шел на Ташкент, продавали копченых сазанов, носки из верблюжьей шерсти и некоторые другие экзотические вещи. Несмотря на календарную осень, в Казахстане продолжалось лето, правда, изнуряющей жары уже не было. Командировка предполагалась не длинной, не более трех недель, поэтому чемодан у Игоря был небольшой. Выйдя из вагона на станции, вместе с десятками других командированных, он отправился в город, который в те времена носил название Ленинск. В самом городе было три гостиницы: Первая, Центральная и Казахстан. Прибывший командированный народ, сразу рассредоточился между Первой гостиницей и Казахстаном, где им предстояло после долгих вымогательств места, заселиться, кому на сутки, а кому повезет, то на дольше. А Игорь, который, как мы помним, недавно перешел в иную ипостась, прямым ходом направился в центральную. После непродолжительных объяснений с дежурной, он заселился в одноместный номер. Номер был не столь шикарный, как в прошлый раз в Свердловске, но по сравнению с сотнями других прибывших командированных, он устроился просто по-королевски. Только быть одному, оказывается, тоже не комфортно.

На другой день, навестив бюро пропусков, а затем управление, куда был командирован, Игорь отправился на вокзал, откуда ходили мотовозы, - своего рода пригородные поезда, - на различные площадки: стартовые, испытательные, жилые и прочие. Однако, его мотовоз уже ушел и будет только вечером. Пришлось просто болтаться по городу. Город был небольшой и весьма специфический, как и положено на космодроме. Имелась баня, кинотеатр, небольшой пляж у речки Сырдарьи, несколько магазинов и еще какие-то достопримечательности.

Собравшись навестить кинотеатр, надо же было куда-то убить время до завтрашнего дня, Игорь вдруг встретил своего бывшего сослуживца, Андрея Говорова. Тот тоже оказался один, друзья, а вернее его коллеги работали на тридцать седьмой площадке. Андрей крепко пожал руку Игорю.

- В этой точке я даже встретил своего школьного друга, поэтому не удивляюсь нашей встрече. Я сейчас живу в Питере, работаю на заводе Дальсвязь, а тут, в этой точке впервые. Через два дня заканчиваем работу и возвращаемся. Расскажи, как живешь на гражданке?

Игорь не стал разочаровывать друга, говорить, что он продолжил службу, просто и коротко обрисовал свое семейное положение. Да, собственно, на гражданке его жизнь ничего интересного и не представляла, если не считать восточного приключения.

- А как там, в Марокане, после нашего отъезда? – полюбопытствовал Игорь. – Впрочем, подожди, не рассказывай, я предлагаю отметить нашу встречу в местном ресторане, ведь почти четыре года не виделись.

Возражений не последовало, и друзья отправились к гостинице Центральная, где и находился тот ресторан. Днем народу там немного, впрочем, и вечером места есть всегда. Игорь заказал ноль пять водки и обычный обед на двоих.

- Ну, рассказывай, - сказал он после первой.

- Да, понимаешь, после того как вы с Аллой уехали, а вслед за вами и Сашка, ничего интересного и не происходило. Олег стал начальником станции, как руководитель он вполне справлялся, но станцию знал плохо, поэтому только руководил. Хорошо, что прислали еще двух лейтенантов из училищ, а то трудно бы нам с Вольдемаром пришлось. Кстати он замутил какой-то подозрительный роман с женой зампотеха.

- Почему подозрительный, - спросил Игорь, наливая по второй.

- Так, вроде, все про это знали, но никто его не приструнил, - пожав плечами, ответил Андрей.

- Кто его приструнит, кроме капитана Старикова, - ответил Игорь, - а тому на это наплевать. Очень странная парочка. А как там миледи, она, по-моему, с Татьяной стариковой одного поля ягоды?

- Слушай, Игорь, я в этих шашнях ничего не понимаю. Меня всегда больше техника интересовала. А из-за миледи у меня с женой неприятности были. Она вдруг начала ревновать меня к ней, хотя я вообще даже мысли не держал…

- Да, это даже я заметил, что она к тебе клеится…

- Ну, я-то тут не причем, даже Олег никак не отреагировал. А Тамара этот последний год службы вся на нервах была, правда такого срыва, как тогда, не было. Кстати, я тебя так и не поблагодарил тогда, это ведь ты с ней поговорил и привел ее в нормальное состояние. Я тогда уже думал, что развод неизбежен. Все-таки, ты поступил тогда, как настоящий командир, нашел правильные слова.

Игорь поперхнулся водкой, но быстро снова наполнил рюмки.

- Знаешь, Андрей, иногда достаточно просто выслушать человека. Не спорить, не бросаться обвинениями, а внимательно выслушать, выразить сочувствие и даже с чем-то согласиться. А командиром или руководителем я пока не был, да и не горю желанием им стать.

- Ну, расскажи о себе, о семье, - спросил Андрей, после очередного тоста.

- У меня все просто: дом, семья, дочь трехлетка, работаю инженером на телефонном заводе. Ничего интересного не происходит, вот впервые на космодром командировка. Завтра поеду на сорок третью площадку, проверю свою аппаратуру в стационарном состоянии, затем на орбите, потом домой.

- А меня иногда тянет обратно в Мароканы, - сказал вдруг Андрей. – Только там уже все другие люди. А вот если бы старой компанией: ты, я, Сашка, Вольдемар…

- Думаю, Тамара не одобрит…

- Да нет, она тоже иногда вспоминает…

Друзья говорили почти до вечера, затем разбрелись по своим гостиницам: Игорь в свой одноместный в Центральной, а Андрей в трехместный в Первой гостинице. Следующим утром Игорь вовремя явился на вокзал и успел на свой мотовоз. Дорога заняла полтора часа. На сорок третей площадке тоже была небольшая гостиница, но переселяться туда он не собирался. Слишком дикие места были вокруг. В городе все же хоть какая-то цивилизация.

На станции работала бригада из московского НИИ, разработчики аппаратуры, одновременно принимали участие представители министерства обороны. Пожилой майор, который представился Игорю как Евгений, провел тестовые проверки оборудования. Собственно, гражданские специалисты работали на станции, проводя доработки оборудования, и были на подстраховке во время сеанса связи. У них были еще задачи по анализу некоторых аспектов получаемой информации. А у Игоря задача была много проще: ему надо было получить информацию о десяти объектах, находящихся на земле. Информация, естественно, поступала в зашифрованном виде в таблицах. Ключ к дешифрации был только у него. Информация поступала с орбиты в строго определенное время, и представляла собой координаты объектов, привязанные ко времени, причем два объекта были стационарными и являлись, своего рода контрольными точками, а остальные восемь могли перемещаться по поверхности.

Проведя первый сеанс связи после старта корабля, и проанализировав таблицы, Игорь убедился, что все оборудование работает в штатном режиме, но Евгений убедил его, что его присутствие желательно и на втором сеансе, который должен состояться в четыре утра по местному времени, следовательно, придется заночевать. Игорь изначально планировал присутствовать только на дневных сеансах, поскольку его непосредственное присутствие ничего не меняет, но внял уговорам майора и остался. К тому же ему самому хотелось поближе познакомиться с приемной аппаратурой.

Заселившись в гостиницу на сутки, он намеревался вздремнуть хотя бы часов пять, чтоб со свежей головой попробовать самому разобраться с приемным оборудованием. Но дверь открылась, и вошел Евгений со свертком в руках.

- Ты что, спать что ли собрался? – с порога спросил он.

- А что, есть другие предложения? – ответил Игорь.

- Само собой, - ответил майор, выставляя на стол бутылку с прозрачной жидкостью и хлеб с колбасой.

- Что это? – спросил Игорь, подозрительно глядя на бутылку.

- Шило, - ответил майор, и в ответ на недоуменный взгляд собеседника, пояснил. – Это спирт, на местном жаргоне. Он уж всяко лучше, чем «Агдам».

Игорь пока не пробовал ни спирт, ни местный портвейн «Агдам», и сообщение Евгения пришлось принимать на веру. К тому же оказалось, что разведенный один к одному спирт, оказался гораздо лучше водки, которую он пил вчера с Андреем.

- Давно ли началась космическая эра, - начал разглагольствовать Евгений, - ведь еще и двадцати лет не прошло, а в космосе уже не протолкнуться от космических аппаратов. Все развитые страны уже имеют свои спутники, причем все делают вид, что это спутники связи, метеоспутники, научно-исследовательские аппараты. А на деле?

- Что на деле? – прикинулся шлангом Игорь.

- А на деле, все они предназначены для того, чем мы с тобой занимаемся. Мы следим за всеми, и все следят за нами. Вот вдумайся в концепцию: я знаю, что ты знаешь, что я знаю.

- Это из той песни, - слегка заплетающимся языком сказал Игорь, - я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я?

- Ну, примерно, так, - ответил Евгений, - только тут еще сложнее, тут все наблюдают за всеми. Вот мы с тобой наблюдаем за восемью объектами. А за нами-то тоже наблюдают! А если когда-нибудь что-то не сработает? Или наоборот сработает то, что не должно сработать?

- Давай не будем заморачиваться, а то не дай бог, действительно что-нибудь сработает.

- А я часто об этом думаю. Вот освоим мы луну, или марс, допустим. А для чего? Чтоб понастроить там военных баз?

- Евгений, ну зачем так мрачно. Это империалисты, баз понастроят, а мы люди мирные…

- Ага, мирные… Но наш бронепоезд, стоит на запасном пути…

- Ну а как иначе?

- Да пожалуй, что и никак, - задумчиво ответил Евгений, нарезая оставшуюся колбасу.

В три часа Евгений растолкал заснувшего Игоря, и они пошли на станцию. Прохладный ночной воздух бодрил и к началу сеанса, тот вполне пришел в себя. На этот раз гражданских не было, и майор работал с оборудованием самостоятельно. Собственно, все данные фиксировались на магнитный регистратор и не было необходимости снимать информацию в режиме реального времени, но Евгений решил продемонстрировать Игорю свое умение управляться с оборудованием без помощников. И это у него получалось прекрасно. Знал майор свою работу, и ему нравилось обучать новичка, то бишь Игоря. В общем, время зря не пропало. Оборудование на борту корабля работало в штатном режиме, а Игорь разобрался в структуре проводимых работ, и при необходимости, мог сам снять показания. Да и снятие информации никакой сложности не представляло, сложно было только вычленить нужные ему параметры из общей массы.

- Ну вот, - сказал Евгений после окончания работ, - теперь, при необходимости, ты сможешь справиться со своей задачей и в одиночку.

- Ага, - ухмыльнулся Игорь, - надо только приехать на станцию, которую обслуживает куча народу.

- В жизни всякое бывает, - загадочно улыбнулся Евгений. – Наши ученые головы разрабатывают сейчас переносной вариант станции, которую можно перенести в рюкзаках и развернуть в поле. Тут вся проблема в аккумуляторах. Тяжелые они и емкость имеют небольшую.

Игорь задумался, эта мысль уже давно приходила ему в голову. После сеанса он отправился к себе в гостиницу, досыпать, а майор к себе домой. Утренний мотовоз Игорь проспал и к обеду снова пришел на станцию. Проведя еще один сеанс, и убедившись, что информация с борта приходит достоверная, он тепло попрощался с майором и отправился на центральную площадку в свою гостиницу. В течение последующих десяти дней он ездил на работу на мотовозе, проводя дневные сеансы связи в реальном времени, но на ночь не оставался. Андрей уже уехал, а других друзей Игорь здесь не завел. В начале октября он вернулся в Пермь, отчитался по командировке в своем управлении, и вернулся к занятиям иностранными языками и физической подготовкой.

На южных рубежах

Время шло, жизнь Игоря стабилизировалась. За четыре года супружеской жизни Алла научилась вести хозяйство и средств уже хватало. Семейные размолвки стали реже, отлучки Игоря в командировки, из которых он всегда что-то привозил, играли свою положительную роль. Жена не допытывалась, чем он занимался на работе, хотя интенсивное обучение иностранным языкам должно было навести на размышления.

Жизнь штука интересная, когда он служил в Марокане и только изображал Джеймс Бонда, Алла, безусловно верила, что он разведчик и его работа опасна, чему она находила многочисленные подтверждения. Даже, когда он пытался развенчать этот романтический ореол, это не очень-то получалось. А сейчас, когда он реально превратился в агента 007, романтический ореол не возникал. Сама она начала успешно работать инженером в одном из конструкторских бюро телефонного предприятия, под патронажем своего отца.

А в отделе, совершенно другого учреждения, где работал Игорь, кипела своя жизнь, не похожая на жизнь любого другого гражданского или военного предприятия. Офицеры постоянно отбывали в командировки и возвращались из них, причем, почти, всегда в одиночку. Игорь даже не мог сказать, сколько всего человек в отделе, а любопытство такого рода начальство не одобряло. Познакомился он, конечно, со многими, но подружиться не получалось.

Вот и сейчас он получил индивидуальное задание отправиться к южным рубежам нашей родины. В январе даже у южных границ Союза, на реке Пяндж погода стоит прохладная.

- Снега-то нет, конечно, - давал ему наставления майор Беркутов. – Но в это время года там как у нас в октябре. Теплые вещи захвати с собой. Местность там гористая, это тоже надо учесть. Теперь о самом задании. Через неделю отправится группа наших бойцов на перехват каравана с наркотой. Ты войдешь в состав группы, тебе нужна языковая практика, а заодно попытаешься выудить из аборигенов нужные нам сведения. Боевые навыки тоже применяй, не стесняйся. Формально ты боец группы и переводчик. У нас есть основания не доверять местным переводчикам. Но главная твоя задача, разведка политической обстановки, общих настроений. Это место само по себе очень непростое, там рядом границы трех государств: Афганистана, Пакистана и Индии. Местность гористая. Короче, сначала прибываешь в Московский погранотряд, а там тебя определят рядовым в боевую группу, не удивляйся, так надо. Капитанское жалованье у тебя никто не отнимет. Вопросы есть?

- Никак нет! – ответил Игорь и отправился оформлять командировку и получать командировочные.

Командировка никого из домашних не удивила, Игорь спокойно собрал чемодан, не забыл и заветный камешек великого шамана. Ведь как ни крути, а командировка на ближний восток была очень опасна, и удалось выкрутиться без единой царапины. Сейчас тоже такой амулет не помешает. А еще на этот раз ему выдали табельное оружие, если можно назвать табельным, итальянскую Беретту.

В Душанбе Игорь прилетел рано утром, и никто не его встречал, но дорогу до остановки автобуса, который ходил до поселка Московский, он представлял хорошо. Игорь уехал в тот же день, не успев даже переодеться по погоде. Хотя мог и остаться в центральной гостинице без всяких проблем. Не было у него больше проблем с заселением в гостиничные номера, словно переселился в другую страну. Только пользоваться этой привилегией не хотелось, поскольку вокруг него образовался какой-то вакуум. Не было вокруг никого, с кем можно было поговорить по душам. Люди-то вокруг, конечно, были и улыбались и за руку здоровались, но при этом все понимали, в каком ведомстве он работает, и откровенные мысли замерзали где-то внутри, а от окружающего комфорта тянуло холодком. Весь московский погранотряд, принадлежал к тому же ведомству, что и Игорь, поэтому он ехал в свою среду, надеясь влиться в коллектив и выполнить задание руководства.

В расположение части он прибыл поздно ночью, но на КПП его приняли без всяких проволочек, после проверки документов, дежурный офицер проводил в общежитие, где он переночевал в комнате на двоих. Соседа не было, и Игорь опять ночевал в одиночестве. Утром, переодевшись по погоде и позавтракав, он, как положено, явился в штаб, где его принял подполковник, зам командира по кадровому составу.

- Капитан Игорь Емельянов?

- Так точно.

- Направлены для выполнения операции в составе группы перехвата YZ. Я вам сейчас обрисую суть вашей работы, а затем вы отправитесь в расположение группы, пройдете боевое слаживание, после выполнения задания напишете отчет и вернетесь в расположение вашего подразделения. Для выполнения задания вы превращаетесь в рядового со всеми вытекающими… знание Фарси не афишируете, но услышанную информацию фиксируете. В группе десять человек, есть и проводник и переводчик из местных, но… в прошлом рейде группа попала в засаду, потеряли трех человек и задание не выполнили. В рейд пойдете на ту сторону, местное население будет настроено враждебно, ведь наркотики – источник дохода. Время начала операции узнаете перед выходом в маршрут. Перехват каравана – задача группы, а ваша задача рядовой Игорь Емельянов, найти крота. Кто-то сдает сведения о движении группы на ту сторону. Но не обязательно крот находится внутри группы. Вопросы есть?

- Никак нет!

- Сейчас получаете обмундирование, оружие, документы и отправляетесь в поселок Пяндж. Там найдете лейтенанта Рогова, он ваш командир на время выполнения задания. На тот случай, если придется передать информацию, ваш позывной «Гусь».

Игорь получил камуфляж, не новый, но в хорошем состоянии, автомат АКМ и два рожка патронов, вещмешок и сухой паек на два дня. Через два часа он подогнал амуницию по фигуре, не забыл он и про шаманский камушек, подаренный в свое время Катериной. После своей экспедиции в Египет он поверил в этот амулет. В расположение отряда его отвез на своем газике зам командира. Застава в этом поселке была небольшая, лейтенанта он нашел сразу.

- Рог, - представился тот. – У нас тут имена называть не принято. Можно, конечно, если очень хочется…

- Гусь, - ответил Игорь, пожав протянутую руку.

- Идем знакомиться с группой. Завтра с утра пробный выход. Ты у нас новичок не единственный, надо проверить, как поведете себя в горах. Не все выдерживают нагрузку, так что не обижайся, если не потянешь, уйдем без тебя.

Игорь кивнул и отправился знакомиться с бойцами боевой группы. Все представлялись короткими именами, отнюдь не напоминавшими воровские клички. Еще одним новичком в группе был невысокий и щуплый на вид парень.

- Штифт, - представился он.

- Гусь, - повторил Игорь, пожимая руку.

Парень, действительно имел внешнее сходство со штифтом, такой же тонкий и невысокий, но Игорь понимал, что при лазании по горам, именно такие невысокие жилистые парни, оказываются самыми выносливыми. Имена остальных парней он запоминать не старался, понимая, что разберется по ходу дела. А еще хорошо, что не пришлось адаптироваться к временному сдвигу. Сменился только климат, но в горах и климат имеет свои особенности. Из амуниции ему больше всего понравилась шляпа с полями, отдаленно напоминавшая ковбойскую.

Утром его разбудил Рог.

- Подъем, рядовой Гусь. Для тебя и Штифта сегодня конкретные задания.

Лейтенант развернул карту и указал на ней две точки.

- Сами определите, кто куда пойдет, времени у вас шесть часов. Мишень – чучело набитое травой имитирующее человека, на рукаве зеленое пятно размером с ладонь. Вы должны всадить в него две пули, не более, но, по крайней мере, одна из них должна быть смертельной. Работать с максимального расстояния, подойти скрытно. Вас будут контролировать бойцы вашей группы, тоже скрытно. После выполнения задания возвращаетесь сюда. Сейчас получите насадку для бесшумной стрельбы и смотрите не подстрелите кого-нибудь. Работаете только по мишеням. Все, время пошло.

Игорь взял насадку, приладил ее к автомату и спокойным шагом отправился в заданный район. Штифт, проделав ту же манипуляцию со своим автоматом, шагал рядом, но когда они вышли из расположения отряда, он знаком указал Игорю, что идет к левой мишени. Игорь кивнул и Штифт резко ускорился, оставив Игоря позади. Переправа через горную речку заняла довольно много времени, вода была ледяная. На ветру одежда просохла довольно быстро, а взбираясь на гребень скалы, он почти сразу согрелся. Продвигаясь вдоль гребня, Игорь внимательно осматривался, стараясь держаться в тени, понимая, что в середине дня это будет сложно. По-прямой до цели оставалось меньше трех километров, но в горах расстояния утраивались, поскольку приходилось: и спускаться, и подниматься, и двигаться в обход. Штифт давно исчез из вида, переправившись далеко в стороне. А Игорь, выглянув из-за гребня, решал проблему: можно было спуститься по склону и, обойдя слева скалу, выйти на исходный рубеж. Это был самый короткий путь, но, одновременно, и самый открытый, а вводная, данная командиром, указывала на скрытность передвижения.

Наблюдающих Игорь пока не заметил. Вообще, после того, как Штифт исчез, он людей не видел. Понимая, что находится уже на чужой территории, автомат он держал наготове, да и беретта, во внутреннем кармане была готова к стрельбе. Проанализировав обстановку, Игорь выбрал скрытое продвижение, тем более, что время позволяло. Он продвинулся вдоль хребта, затем спустился к расщелине и, с трудом протиснувшись в скальном проходе, стал быстро пересекать открытое пространство. На другой стороне лощины, скрывшись между скал, устроил себе передышку.

Внезапно, в двадцати метрах от себя он заметил движение и затаился. Местный житель прятаться не будет, значит, или наблюдающий, или моджахед. Игорь начал продвигаться в сторону, где только что мелькнула тень, автомат уже был готов к стрельбе. Внезапно из-за скалы вышел боец из его группы, по кличке Гвоздь и махнул рукой, указывая, что Игорь может продолжать двигаться к цели.

Установив автомат на предохранитель, Игорь двинулся дальше. На то, чтоб выйти в заданный квадрат он потратил три часа, очевидно, остальное время предназначалось для поиска цели. Это не удивительно, если цель замаскирована, а бинокль для выполнения задачи не предусматривался.

Игорь сидел, укрывшись в тени невысокой скалы и осматривал окрестности, размышляя в каком направлении продолжить поиски, когда вдруг увидел метрах в сорока от себя в низине силуэт, напоминающий человеческую фигуру. Он стал приглядываться, силуэт не двигался, однако разглядеть зеленое пятно на рукаве не удавалось. Торопиться не следовало, не хватало еще завалить заснувшего проверяющего. Впрочем, едва ли проверяющий заснет, зная, что охотник ищет цель. Игорь стал передвигаться ближе к цели, сначала он осторожничал, но подумав, что вот так прятаться от мешка, набитого травой, глупо. Он встал, собираясь пробежать метров десять и залечь за камнями, но запнулся за корень и рухнул во весь рост. Это его и спасло, прозвучала автоматная очередь и над головой взвизгнули пули. Игорь откатился за ближайшие камни, прячась от собственной мишени. «Мать твою… - мысленно произнес он, - еще никогда меня на обстреливала мишень, всегда было наоборот… Впрочем, мешок с травой стрелять не умеет, да и автомата у него нет, значит проверяющий… А ему-то это зачем?»

Игорь продолжал лежать неподвижно, не высовываясь из-за камней, за которыми схоронился. Так прошло минут пятнадцать. Надо было что-то предпринимать и он надев на дуло автомата шляпу приподнял ее над камнями, вокруг была тишина. Игорь уже решил было подняться и вторично атаковать мишень, но что-то его останавливало. Огонь велся со стороны мишени и стреляли явно не свои. Надо было срочно принимать решение. Он пытался выглядывать между камнями, но видел тот же неподвижный силуэт мишени, значит, рядом должен быть еще кто-то.

Мысль пришла неожиданно: если дать очередь по скале, нависающей над мишенью, то рикошет пойдет веером во все стороны, а когда пули засвистят с разных сторон – это очень неприятно. Игорь снял насадку для бесшумной стрельбы, поскольку его противник стрелял в открытую, затем постарался зафиксировать автомат, чтоб его не увела отдача, и только после этого дал длинную очередь в плоский участок скалы.

Расчет оказался верным, тот, кто прятался возле мишени, вдруг метнулся в сторону. Игорь не стал стрелять вдогонку и подбежал к мишени. Это, действительно, оказалась набитая травой кукла с зеленым пятном на рукаве. Он поразил мишень двумя пулями, как того и требовало задание и уже не таясь направился в обратный путь. Навстречу ему вышел Гвоздь, напряженно оглядываясь по сторонам. Вскоре появился еще один наблюдающий, по кличке Бульдог.

- Что это было? – напряженно спросил Гвоздь.

- Меня обстреляла мишень, - пожав плечами, ответил Игорь.

- Не смешно, - ответил Гвоздь.

- Вот, что Гусь, - сказал Бульдог, - задание ты выполнил, а вот кто в тебя стрелял, я разглядеть не успел, слишком быстрый, гад. Нам надо отсюда уходить побыстрей, нашумел ты тут.

Возвращались к месту базирования впятером, но никто из наблюдавших за работой Гуся, не разглядел, напавшего на него моджахеда. А в том, что это было именно нападение, никто не сомневался. Группа, наблюдавших за Штифтом, вернулась чуть позже. Штифт долго не давал себя обнаружить, появился внезапно, отработал бесшумно, затем снова исчез и вернулся последним, но в норматив уложился. Таким образом, Штифт отработал на отлично, а Игорь просто получил зачет.

Рог подозвал Гуся.

- Ну-ка напрягись, Гусь, может что-то видел необычное возле мишени? – спросил он.

- Да, понимаешь, я зашел не с той стороны, солнце в глаза било, - ответил тот. – Стрелок ушел очень быстро.

- Ну, а Штифт как тебе показался?

- А что Штифт? Мы разделились еще до речки, он вообще чисто сработал.

- Даже слишком чисто, и очень быстро ушел от мишени… Он, конечно, парень тренированный, с северного Кавказа, но очень уж грамотно оторвался от наблюдающих… Ладно, свободен, выдвигаемся завтра. Приводи себя в порядок.

В шесть утра группа выдвинулась к границе. Первым шел Рог, замыкающим – Барс, неразговорчивый мужик лет сорока. Погон ни у кого не было. А как иначе? Операция по ликвидации каравана проходила на чужой территории. Штифт и Гусь шли в середине группы. Двигались быстро, делая короткие привалы, обошли кишлак, стараясь не попадаться на глаза местным жителям. Впрочем, это едва ли удалось, надежда была только на быстроту передвижения. Вряд ли успеют предупредить караван о движении охотников. Обедали быстро во время короткого привала, до точки встречи каравана осталось всего ничего. Осталось выбрать место для боя.

Тропа петляла между скал, шел крутой подъем. На небольшой относительно ровной площадке командир поднял руку, останавливая группу.

- Штифт, Бульдог вперед, - скомандовал он. - Поднимитесь на гребень скрытно, наблюдать окрестности, остальным привал двадцать минут.

Как только разведка скрылась, Рог снова скомандовал.

- Гусь, Гвоздь, выдвигайтесь вправо, там будет спуск, наблюдайте за тропой с тыла. В случае появления неизвестных в количестве больше двух, открывайте огонь на поражение.

Игорь с Гвоздем быстро выдвинулись в указанном направлении. Спуск был довольно крутой, и бойцы потеряли несколько минут, чтоб спустившись взять под контроль тропу. Гвоздь вынул бинокль и вдруг выматерился.

- Гусь, караван уходит! – почти крикнул он.

Игорь взглянул, куда указывал Гвоздь и без бинокля увидел, как между скал уходили три навьюченные лошади и несколько человек сопровождения, одетых как местные жители. Караван уже был довольно далеко и должен был вот-вот скрыться за камнями.

- Беги к командиру, - крикнул Гвоздь.

В этот момент ударила автоматная очередь и Гвоздь упал. Игорь отскочил за камень прижимаясь спиной к скале, но никого не увидел, затем подбежал к Гвоздю. Из пробитого горла хлестала кровь. Снова раздалась очередь, пули рикошетили от камней, откуда велся огонь, определить было невозможно. Однако, Игорь заметил тень на скале. Резко развернувшись, он увидел стрелка и тотчас открыл огонь. Бородатый мужик с калашом опрокинулся навзничь. Игорь тотчас откатился в сторону и вовремя, потому что в то место, где он только что был, ударила очередь. В этот раз он заметил расположение стрелка и начал обходить скалу. Второй моджахед выскочил неожиданно, но был срезан очередью подбегавшего Барса.

- Что у вас тут? – спросил он.

Однако увидев уже переставшего дергаться Гвоздя, присвистнул.

- Караван ушел, - сказал Игорь. – Каким образом мы разминулись непонятно, но нам надо разворачиваться и догонять.

- Догонять бесполезно, - сказал Рог. – Они сейчас зайдут в кишлак, а там мы их не достанем. Чужая территория, да и мало нас. Забираем Гвоздя и уходим.

- И что дальше? – спросил Игорь.

- Этих будем ловить на своей территории, и будем ждать информации о новом караване. Такова наша работа Гусь, задание свое мы не выполнили, да и ты тоже.

На базу вернулись на другой день и похоронили Гвоздя. Родных у него не было - детдомовский. Помянули, как положено, поставили памятник, тумбочку со звездой. Игорь жил на заставе, по распорядку заставы и ждал, когда о нем вспомнит руководство. И вот однажды вызвал его Рог, то бишь, лейтенант Рогов.

- Решили тебя отправить в Душанбе, попробуешь внедриться в этот наркокартель. Дело вот в чем: караван нам взять не удалось. Теперь весь товар они мелкими партиями перетаскают через границу и передадут оптовикам, которые будут переправлять его в крупные города и даже в Европу. Тебя устроят рабочим в небольшую шарашку Рембытприбор. Завтра за тобой пришлют машину. Местное отделение вашей конторы уже готовит для тебя легенду, так что вперед и с песней.

На другой день к вечеру Игорь стоял в местном управлении своей конторы и слушал свою легенду. Легенда проста: имя и фамилию оставили ту же, во избежание глупых недоразумений, кроме того в паспорте был штамп о браке и разводе. Таким образом, получалось, что электромонтажник Волгоградского завода «Электроприбор», Игорь Емельянов, после развода с женой отправился в дальние края, а именно в город Душанбе с целью начать там новую жизнь, с чистого листа, так сказать.

Заучив свою несложную биографию, Игорь отправился в местное ремонтное предприятие бытовой техники, где был без промедления принят на должность ремонтера бытовых приборов. Но и это еще не все, ведь надо было где-то жить, поэтому он отправился по адресу, который ему дали в управлении и пожилая восточная женщина, Зульфия Гариповна сдала ему комнату по необременительной цене. Одеждой простого советского труженика его снабдили в конторе. А еще ему присоветовали изменить внешность, что у мужчин легко достигается отращиванием бороды. Вот и все. Через день после прибытия он приступил к трудовой деятельности, то есть ремонту бытовых электроприборов. Эта часть работы проблем у Игоря не вызывала, он ремонтировал и пылесосы и радиоприемники и даже телевизоры, чем немало удивил своего директора.

Освоившись на новом месте работы и наладив свой быт, на что потребовалась неделя, Игорь начал искать подходы к местному криминалу, при этом находясь в счастливом неведении, что местный криминал также начал искать подходы к нему. Тем нужен был курьер с европейской внешностью. А внешность Игорь уже изменил, борода и усы росли у него быстро. Он, конечно, не стал отпускать бороду лопатой, а наоборот, постригал ее на европейский манер.

После двух недель работы в этой шарашке, Игорь, как и положено, получил первую зарплату, невеликую, конечно, но со своим новым дружком Рустамом можно было взять бутылку портвейна и поговорить «за жизнь». Разумеется, все так и произошло, только Игорь не повел Рустама к себе, хозяйка квартиры подобных мероприятий не одобряла. А Рустам, как местный житель, знал все злачные места в этом городе. Поэтому друзья зашли к какую-то закусочную на отшибе цивилизованных мест и добросовестно исполнили задуманное. Игорь не скупился на угощенье, но сам при этом оставался трезвым, ну или почти трезвым. А Рустам, зная перипетии семейной жизни своего собутыльника, - легенду, разумеется, - предложил залечить душевную рану, но уже в другом заведении, где гостям всегда рады.

Вечер, начавшийся как вполне приличный междусобойчик, продолжился в каком-то полуподвальном притоне среди алкашей и обдолбанных личностей непонятного пола и возраста. Все говорили не по-русски, но Игорь понимал почти все, правда понимать-то было особо нечего, ибо все фразы сводились к одному: кто, где, когда и с кем. Из ниоткуда возникла девица, которая представилась как Алия. Девица, была явно из местных, но по-русски говорила чисто и была в адеквате, то есть не пьяной и не обдолбанной. Однако, это не помешало ей тотчас забраться Игорю на колени, после чего она беззастенчиво выудила у него из кармана последнюю десятку.

- За удовольствия надо платить, - заявила она, - а ты сейчас будешь иметь много удовольствий.

У Игоря улетучились остатки хмеля, он приготовился к отражению любовных атак, надеясь на помощь Рустама, но вот беда, Рустам тоже куда-то улетучился. Терять свою супружескую верность не входило в планы Игоря, а учитывая царящую вокруг антисанитарию, и желания никакого не было. Но, чтоб не прослыть интеллигентом, он ущипнул Алию за зад и скомандовал:

- Сгоняй за водкой! И не вздумай притащить портвейн.

Алия, даже не подумав слазить с колен, махнула кому-то рукой и передала команду Игоря уже на своем языке. А сам он с удивлением обнаружил, что наглая девица, прижимаясь к нему, довольно профессионально обшманала его на предмет нахождения оружия. Беретту-то Игорь предусмотрительно не взял, и теперь усиленно делал вид, что принимает Алькины объятия за чистую монету. «Вот тебе и на, - думал он. – Неужели со мной работает коллега?» В этот момент появился Рустам, выглядел он посвежее и с удивлением уставился на Алию.

- Ты кто такая? – спросил он на фарси.

Однако ответа не последовало, зато на столике перед ними возникла бутылка водки и какая-то закуска, похожая на урюк. Рустам икнул и, забыв про девицу, занялся водкой. Затем Алия начала профессионально накачивать водкой Рустама и Игоря сама ухитрялась оставаться трезвой. Игорь стал имитировать сильное опьянение, а Рустаму имитировать было не надо и вскоре двое парней проводили его проветриться. Игорь же перестал опасаться за свою невинность, ведь если бы у Альки были на него планы, то не стала бы она так накачивать его водкой. Осталось только выяснить: коллега она или наоборот.

- Идем ко мне, - заплетающимся языком, объявил он ей. – У меня хозяйка добрая. А ты девушка хорошая…

Как ни старалась Алька, выглядеть дешевой шлюхой, это у нее явно не получалось. Во всяком случае, Игоря она не одурачила. А вот одурачил ли он ее, вопрос оставался открытым. Но, судя по тому, как она, аккуратно поддерживая, вывела его из притона, его игра осталась не раскрытой. Теперь оставалось дойти до дома, где квартировал Игорь, но по странному стечению обстоятельств, это было совсем недалеко. Алька старалась вовсю, и добросовестно тащила Игоря, явно надеясь на ночлег. А Игорь, поняв, что та его не бросит, надеялся на Зульфию Гариповну.

И его ожидания оправдались, когда Игорь пьянее пьяного и в обнимку с Алькой появился на пороге Зульфия Гариповна разразилась гневной речью на местном языке, где Игорь понимал не все слова и выражения. Алия начала что-то отвечать, сначала неохотно, но затем оживилась и посыпались выражения уже на русском языке. Игорь, который не смотря на свои старания, был действительно пьян, чтоб не участвовать в разборках ушел в свою комнату и рухнул на диван не разуваясь.

На утро, когда он вошел на кухню, то был сражен наповал невероятной картиной: Зульфия и Алия мирно сидели за столом, пили чай и обсуждали цены на рынке. А когда Игорь к ним присоединился, то узнал страшную историю о вчерашнем вечере: где Рустам, - нехороший человек, - привел хорошего парня Игоря в вертеп разврата, напоил его до полусмерти, и только благодаря хорошей девушке Алие, которая при этом рисковала собственным здоровьем, его удалось спасти из лап злодеев.

Игорь, слушая их рассказы, с тоской думал, что лучше шагать по горной тропе с автоматом наперевес, чем участвовать в этих шпионских играх. Теперь ни бог, ни черт не скажет ему, кто такая Алька: то ли агент наркомафии, то ли его коллега.

На другой день, на работе у Рустама был очень помятый вид, он уводил взгляд от Игоря и тяжко вздыхал.

- Ох, где был я вчера… - пропел Игорь, положив руку на плечо Рустама.

Рустам вздыхал и ничего не говорил.

- Ну чего молчишь? – спросил Игорь. – Я вчера благодаря тебе познакомился с хорошей девушкой Алией.

- Да ну? Откуда могла взяться хорошая девушка? Я тебя к плохим хотел отвести, да вот перебрал случайно.

- Ну ладно, с кем не бывает. Скажи лучше, где мне Алию найти.

- Да не знаю я никакой Алии. А откуда она взялась?

- Да брось шлангом прикидываться. Мы с тобой вчера в какой-то забегаловке выпили портвейн, потом ты повел меня в некое заведение…

- Да, да, да, помню… Знаю это заведение, там девицы такие всегда есть… Да, вспомнил, одна из них у тебя на коленях сидела.

- Ну, вот видишь! Хорошая девушка Алия сидела у меня на коленях, как бы мне ее найти…

- Так, наверное, она там и обитает, ну, по крайней мере, по вечерам…

- Я думал, ты ее знаешь. Разве не ты ее привел ко мне?

- Я вообще-то конец нашего банкета плохо помню, а твою подругу не помню совсем. Да зачем тебе она. Туда, где мы с тобой были, хорошие девушки не ходят. Тебе ведь хорошую надо?

Игорь задумался. Похоже, Рустам Алию не знал. Значит, она сама вышла на Игоря. Ясно, что ничего не ясно. Придется навестить тот вертеп, может, удастся найти следы моей подруги.

Но искать никого не пришлось, едва Игорь вышел из своей шарашки, как столкнулся с Алией нос к носу. Он не сразу узнал ее, в этот раз Алия выглядела совершенно иначе. Одета была в безукоризненно белый брючный костюм, иссиня черные волосы пострижены в каре, минимум косметики не лице. А вот глаза были голубые-голубые, но в остальном и овал лица и разрез глаз выдавали уроженку востока. Короче говоря, красивая была девушка и, даже, не просто красивая, а было в ней нечто загадочно-притягательное, чего словами не опишешь. И манеры были как у потомственных аристократов, хотя потомственных аристократов Игорь не видел и понятия не имел, какие у них манеры.

Алия, улыбаясь открытой и, по детски наивной, улыбкой, сразу же взяла Игоря под руку.

- Да! Я тебя ждала, - сразу сказала она. – Мне Зульфия сказала, где ты работаешь. Мы сейчас идем ужинать, а потом что-нибудь придумаем…

- Но, я должен, хотя бы переодеться, - усмехнулся Игорь, - а то между нами слишком разительный контраст.

«Кажется, я выхожу из образа простого работяги, - подумал он, - а она даже не пытается изображать вчерашнюю дешевку».

- Хорошо, зайдем к тебе, только ненадолго, - сказала она.

Игорь быстро забежал на квартиру и переоделся, Зульфия Гариповна странно посмотрела на него, но ничего не сказала. Впрочем, поменяв гардероб, Игорь не сильно преобразился, и до уровня Алии ему было как до луны пешком. Зато теперь он точно знал, что им занимается не его родное ведомство, а как раз те люди, которые ему и нужны. Ну не стал бы комитет так открыто светить своего агента, да и кому интересен простой работяга.

Алия, или Алька, как мысленно стал ее звать Игорь, ждала у подъезда и уже била копытом от нетерпения. Интересно, что задумали наркобароны на его счет. Беретту он не взял, поскольку сейчас она может только помешать, но приемы боевого самбо и восточных единоборств, всегда при нем.

- Ну, кто кого должен ждать, Игореша? – капризно сказала девица.

- Скажи мне, где тебя найти, и такого больше не повторится, - ответил Игорь.

- Вот мой телефон, - Алия сунула ему в руку бумажку, - позвонишь, как соскучишься.

В том, что он соскучится быстро, она не сомневалась. «Чары этой дамы наверняка многократно проверены, - думал Игорь, - и действуют безотказно».

- А сейчас мы идем ужинать, - продолжила она, - мама мне говорила, что мужчину надо сначала накормить, а уж потом можно вести куда угодно.

- Она совершенно права, - ответил Игорь, который действительно был голоден.

Его привели в ресторан и заказали ужин, не особенно интересуясь предпочтениями кавалера. Впрочем, ужин был очень недурен и отнюдь не изобиловал местной экзотикой, даже сухое вино было в наличии. Естественно, Алька и себя не обделила, но на пищу не очень налегала, а вино отпила чисто символически. Игорь в процессе поглощения пищи старался не молчать, расспрашивал о местных достопримечательностях, хвалил таджикскую кухню, ведь для комплиментов даме, время еще не пришло. Закончив ужинать, Игорь достал бумажник и сделал знак официанту.

- Игорь Алексеевич! – с некоторой надменностью в голосе, произнесла девушка. – Ведь это я пригласила вас! Ужин оплачен, не извольте беспокоиться!

Игорь ошарашено убрал свой бумажник, не сводя с Альки удивленного взгляда. Он окончательно перестал понимать ее. Может она именно этого и добивается? Тем временем они вышли из ресторана. Алия, лучезарно улыбаясь, взяла Игоря под руку. Выглядела она настолько эффектно, что некоторые встречные мужчины с трудом отводили глаза. Игорь и сам уже попал под чары голубоглазой восточной красавицы. И ведь только вчера она изображала дешевую шлюху в каком-то притоне.

- Алия, - наконец, произнес Игорь, - а чем мы сейчас займемся?

- Так мы уже занимаемся, просто гуляем. А вы против?

- Вовсе даже нет! – с некоторой горячностью ответил он.

- Ну вот, сейчас мы пойдем в парк, и вы уже можете говорить комплименты.

Игорь словно поперхнулся и все комплименты, которые уже были готовы сорваться с языка, вдруг исчезли без следа. Ему вдруг показалось, что его ведут словно жертвенного ягненка к алтарю.

- Простите, Алия, - наконец, сказал Игорь, - вы выглядите настолько великолепно, что любой комплимент в ваш адрес покажется безвкусным и глупым.

- Неплохо для начала, продолжайте, - ответила она.

- Я готов продолжать, но никак не могу взять в толк, чем я заслужил ваше внимание к своей особе.

- А вы вспомните вчерашний вечер.

- О боже, - со страдальческой гримасой ответил Игорь, - если б вы знали, как трудно вспоминать то, чего стараешься забыть. Вчера вы доставили меня домой и даже вырвали из лап злодеев… Правда, Рустам на роль злодея не тянет, а других я не разглядел…

- О! Вчера вы вообще мало что могли разглядеть. А я вот смогла в вас разглядеть порядочного человека и решила вам помочь. Согласитесь, что без меня вы вряд ли бы заночевали дома. А если уж делать доброе дело, то надо доводить его до конца. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Так сказал один французский писатель. Поэтому я решила показать вам, что в нашем прекрасном городе, кроме грязных притонов, есть красивые места и кроме дешевых шлюх, есть красивые девушки. А теперь вы захотите спросить меня, как я оказалась там, в гнезде разврата, а я не отвечу вам, потому что в каждой женщине должна быть загадка.

- Вы, Алия, одна сплошная загадка, и чертовски красивая загадка. Я не стану вас разгадывать, оставайтесь таинственной и неприступной.

- Но ведь мужчин всегда манят неприступные вершины. Я не хочу быть вершиной, которую никто не пытался взять штурмом. Заметьте, Игорь Алексеевич, неприступность и недоступность понятия разные.

- Вы меня дразните, Алия, - вздохнул Игорь.

- Немножко…

Южные ночи стали короче

Прогулка закончилась, на другой день Алия у проходной не появилась. Игорь понимал, что с его стороны должен последовать ответный шаг. И он позвонил. А как же! Ведь по легенде он разведенный молодой мужчина, которому чуть за тридцать, да он должен землю рыть, чтоб хотя бы удостоится взгляда такой красотки. Если мы скажем, что он начал эту игру блюдя только государственный интерес, выполняя поставленную задачу, так сказать, то явно погрешим против истины. Девушка ему нравилась и даже очень. Нет, изменять жене он не планировал, работа и приключенческое кино - разные вещи. В жизни можно обойтись и без адюльтера, по крайней мере, в его ситуации. Однако, в финальных разборках надо постараться вывести ее из под удара.

В общем, на его звонок Алька откликнулась и даже не слишком тянула с ответом. Местом встречи, этой и последующих, стал парк, где они гуляли накануне. Девушка вела себя весьма целомудренно, и поползновения Игоря сблизиться пресекала, как бы шутя, но безапелляционно. Походы Игоря, естественно не были тайной для его квартирной хозяйки, которая уже успела к нему привязаться. И однажды, она открыто сказала ему, что это не его девушка и ничего, кроме неприятностей он тут не приобретет.

Гуляния продолжались, Игорь демонстрировал абсолютную влюбленность. Впрочем, демонстрировал ли? А поведение Алии можно охарактеризовать двумя словами: живость и непосредственность. Они уже на третьем свидании находили укромные уголки и целовались, как влюбленные школьники. Дальше пока не заходили, поскольку Алька демонстрировала целомудрие, без которого восточной девушке нельзя. А Игорь, соответственно, приветствовал эту традицию. Наконец, после десятой или двенадцатой встречи его подруга объявила, что дальше их встречи продолжаться не могут, надо идти к ее родителям. Этого он давно уже ожидал, только не знал, под каким соусом будет оформлена его встреча с руководством местного наркокартеля.

Теперь надо заметить, что в конце семидесятых годов, в советском государстве люди облеченные властью или имеющие немаленький капитал, жили весьма скромно, стараясь не выпячивать свое богатство или социальное положение. Были, конечно, загородные дачи за высокими заборами, но в городе все жили в квартирах. Правда квартира квартире рознь, зато внешне все благопристойно и демократично. Не то, что у буржуйских воротил, где вилла у моря, прислуга в белых передниках и два мордоворота у ворот, непременный атрибут достатка.

Так вот ничего подобного на встрече Игоря с родителями Алии не предполагалось, поэтому для встречи он приобрел букет цветов, бутылку армянского коньяка и торт, а «берету» оставил дома. Опыт общения с родителями невесты у него уже был, и никакой робости он не испытывал, да и речь должна идти отнюдь не о свадьбе.

Каменная пятиэтажка стояла во дворах обычных домов сталинской постройки и даже своим видом не выделялась из архитектурного ансамбля. Однако две квартиры на этаже было не типично для многоэтажек того времени. Алия уверенно трижды нажала на кнопку звонка, трели которого Игорь почему-то не услышал. Дверь отворилась, и наш герой попал в другой мир. Нет, помпезной роскоши не было. Во всей обстановке чувствовался вкус и некоторая утонченность, ну и, конечно, восточные мотивы. Когда говорят, что ноги его утопали в пушистых коврах, это конечно преувеличение, но когда Игорь, сбросив свои баретки, ступил на ковер, именно эта фраза пришла ему на ум. Сколько комнат в этой квартире он не стал даже предполагать. Капитану КГБ иметь такие знания не положено, вот когда дослужится до генерала… Впрочем, когда его ввели в комнату, для знакомства с родителями и усадили за накрытый стол, он в полной мере ощутил бездну между ним и Алией.

Разумеется, именно это ощущение и предполагал визит. Простой работяга, в образе которого находился сейчас Игорь, должен быть сражен наповал. И именно это и было написано сейчас на лице нашего героя. Правда, если бы сидевшие в мягких креслах мужчины могли читать мысли, нашего героя, то выглядели бы не столь вальяжно. Мысль-то у Игоря появилась всего одна: «вот оказывается, как можно организовать свой быт, имея немаленькие деньги». Но сидевшие возле стола пожилой таджик и второй помоложе, очевидно отец Алии, или тот кто должен сыграть эту роль, читать мысли явно не умели и, молча, наслаждались растерянным видом Алькиного кавалера.

А Игорь действительно был в замешательстве, поскольку его букет, коньяк и торт ни как не вписывались в ансамбль на столе. Наконец, сунув все это на свободное место на тумбочке, где-то в углу, он сел в указанное ему место. Женщин в комнате не было, что нашего героя совершенно не удивило. Восточные традиции, знаете ли. За шестьдесят лет советской власти их не изжить. Да и советская власть тут была какая-то другая. Как он убедился, прожив здесь месяц, советская власть не столько боролась с буржуйскими пережитками, сколько старалась сама к ним приспособиться, и это у нее получалось. А в результате, некоторые, совершенно абсурдные явления, списывались на местный колорит. Но вернемся, так сказать, к нашим баранам.

Первым заговорил пожилой таджик, но в его чистой русской речи, был лишь едва заметный местный акцент.

- Угощайся, Игорь Алексеевич, - сказал он, кивнув на стол. – Тебе представляться не надо, а меня можешь называть Джарбет-Ага. Мы о тебе знаем все от Алии. Девочка полюбила тебя, и мы не стали бы противиться вашему счастью, да есть одна неувязка. На твоей родине за невестой дают приданое и если родители богатые, то жениху есть на что содержать семью. А у нас другие традиции, за невесту надо платить калым, можно деньками, можно товаром, но Алия у нас девушка дорогая и мало мы за нее взять не можем. Ну, согласись, что это так! А кроме того, после свадьбы муж должен обеспечивать жену. Таковы наши традиции и не нам их менять. Муж должен приносить деньги в дом, а жена должна рожать детей и воспитывать их. Наверное, ты всего этого не знал? Иначе не принес бы сюда это…

Тут он кивнул головой на тумбочку, где чужеродным пятном стояли: коньяк, торт и букет.

- Ну что ж, Джарбет-Ага, - ответил Игорь уже раздраженно. – Я действительно не знаю ваших обычаев. Если меня пригласили сюда, чтоб объяснить их, то я все понял, только тогда зачем все это?

Тут уже Игорь кивнул головой на накрытый стол.

- Не обижайся Игорь, - ответил Джарбет, - мы же не отказываем тебе. Мы просто указываем причины, по которым в настоящий момент не можем отдать тебе Алию. Но ведь в этом мире все меняется. Бедный вдруг может разбогатеть! Вспомните сказку про Али-Бабу и дочь султана.

- Вы предлагаете мне найти пещеру, где сорок разбойников спрятали сокровища? – усмехнулся Игорь.

- Некоторое сходство в нашем предложении есть, - заметил Джарбет.

- Я готов выслушать его со всем вниманием, - ответил Игорь.

- Тогда предлагаю первый тост, - вступил в разговор второй мужчина, - за достижение взаимопонимания всегда и во всем. А для начала, позволь представиться, товарищ Игорь Емельянов. Меня зовут Махмуд и все дальнейшие дела ты будешь иметь со мной.

- Вы, как я понял, отец Алии, - уточнил Игорь.

- Да, это так, - после секундной заминки ответил Махмуд. – И я уверен, что после нашего сотрудничества, у тебя появятся деньги и на калым и на дальнейшую безбедную, жизнь.

Одновременно он разлил вино по фужерам, и они с Игорем выпили, закусив каким-то экзотическим фруктом, хотя такое вино и закусывать-то не обязательно. Джарбет вино лишь пригубил, а к фруктам не прикоснулся.

- Так вот Игорь, - начал Махмуд, - мы занимаемся некой коммерческой деятельностью. А ты знаешь, что в нашем царстве-государстве частная коммерция не приветствуется. И еще ты, наверняка знаешь, что на заводе много не заработаешь, так в теперешней жизни не бывает. Так вот, для начала мы просим тебя оказать нам услугу, которая, естественно, будет оплачена, пристроить два мешка с нашим товаром на складе вашей ремонтной конторы на некоторое время, но так чтоб этом никто не прознал. Возможно ли такое?

- Да без проблем, - пожав плечами, ответил Игорь, - хоть десять мешков.

- И никто не узнает? – обрадовано воскликнул Махмуд.

- Работники нашей шарашки, точно не узнают, - равнодушно ответил Игорь, принимая второй наполненный фужер.

Тут надо пояснить ситуацию со складом. Во дворе Рембытприбора, где работал Игорь, был сарай, который и являлся складом. Сарай был добротным с крепкой дверью, только хранился там старый хлам, который отремонтировать было уже невозможно и хозяева отказались тащить его назад. Такого ничейного барахла скопилось уже довольно много. Все это находилось в том сарае, но места еще хватало. А для того, чтоб на это богатство никто не позарился, и не сдал в утиль, на дверях Рустам повесил огромный амбарный замок, секрет которого, он один знал. Ну, это Рустам так считал. Игорь тоже знал этот секрет, случайно увидел, как Рустам открывает замок, засунув штырь в небольшое отверстие. Для ремонта некоторых агрегатов иногда приходилось искать уникальные детали и в этом хламе. Впрочем, это было редко, зато раз в неделю, приходилось дежурить ночью, исполняя обязанности ночного сторожа, и за это доплачивали десятку к зарплате. Таким образом, со складированием товара Махмуда никакой проблемы не было. Надо было только согласовать время доставки, чтоб оно выпало на дежурство Игоря.

- Привозите ваш товар в ночь с четверга на пятницу, - сказал он, - и храните хоть год.

- Очень хорошо, - радостно сказал Махмуд.

Затем он выудил из недр своего кармана сторублевую купюру и вручил ее Игорю.

- Это аванс, - добавил он, вручая купюру. – Примешь товар, получишь еще. Да, вот еще что, ты Алие пока не звони. Позже она сама тебя найдет. Когда наше сотрудничество наладится, мы продолжим нашу беседу за этим столом.

На этом закончилось знакомство Игоря с «родителями» Алии. Товар, конечно, привезли, и Игорь получил еще одну полу-сотенную бумажку.

Прошло еще две недели, Игорь, соблюдая уговор, Альке не звонил. Но душевных мук по этому поводу не испытывал. А вот по семье скучал, командировка-то затягивалась. Связь с родной конторой у него была, через курьера. Через него же он поддерживал связь с семьей: получал и отправлял письма. Часть работы Игорь выполнил, груз каравана, который они упустили в горах, теперь находился у него на складе. Двух наркобаронов он тоже рассекретил, правда, толку от этого никакого. От груза они откажутся, как пить дать, а предъявить им будет нечего. Оставалось ждать следующего задания, тогда возможно удастся раскрыть агента в отряде или на заставе и, наконец, кончится эта командировка.

Ремонт бытовых аппаратов Игоря отвлекал от грустных размышлений. В кино работа разведчиков значительно интереснее. И риск на грани, так сказать, и любовных приключений море. А тут почти ничего, и риска никакого, зря «беретту» с собой тащил, и любовных приключений с гулькин нос. С Алькой это разве приключение? Вообще непонятно что. Друг друга за нос водили и остались при своих интересах. Сейчас, наверно, другого охламона вербует в том же вертепе.

И вот однажды клиент, притащивший в ремонт старый ламповый приемник, тихо шепнул ему на ухо:

- Сегодня в семь вечера вас будут ждать в парке в известном вам месте.

Игорь, неожиданно для себя, обрадовался. Не то, чтобы он очень скучал по Альке, но похоже дело сдвинулось с мертвой точки. Впрочем, если быть честным, то возможности повидать Альку он тоже обрадовался. Третий месяц без женщины, это, знаете ли… Поэтому он отпросился с обеда со своей работы, отправился домой, подправил бороду, помылся, переоделся в новый костюмчик, недавно приобретенный в местном универмаге, начистил ботинки… Короче, прямо сошедший с экрана герой любовник. Подумав немного, он пристроил «беретту» в наплечной кобуре, хотя едва ли в том была нужда. Пройдясь несколько раз перед зеркалом с расстегнутым и застегнутым пиджаком, он взглянул на часы. Но время словно остановилось, было всего без четверти три. Походив еще перед зеркалом и выкурив на балконе сигарету, он, махнув на все рукой, отправился в парк на известную скамейку, решив ждать там. «Да-с, прямо как школьник на первом свидании, - думал он. – Агент 007 так бы не поступил».

В парке Игорь оказался в четыре часа, как раз за три часа до свидания. Шагать напрямую к заветной скамейке смысла никакого не было, и он отправился в обход всего парка, намереваясь потянуть время и подойти к месту встречи с другой стороны. Народу в парке почти не было, будний день, да и время раннее. Попадались по пути бабушки с колясками, да пожилые пары.

Вдруг Игорь, словно ощутил внутренний толчок, какое-то напряжение и тотчас сошел с тропинки в заросли кустарников, хотя на тропе никого не было. Он понимал, что ведет себя глупо и если кто-либо видел его маневр, то может заподозрить в нехороших намерениях, однако, вместо того чтоб вернуться на дорожку, Игорь еще глубже спрятался в кустах, а рука его непроизвольно тянулась к рукояти пистолета. «Ну что за наваждение», - думал он. В этот момент на тропе появилась парочка: парень с девушкой, причем парень был чуть ниже своей дамы, и когда они вдруг начали целоваться, ему пришлось привставать на цыпочки. Игоря наверняка бы это позабавило, если бы он не узнал свою Альку, которая, хоть и вырядилась торговкой из базарных рядов, но все равно оставалась его Алькой. Ведь с ней он бродил по этим же дорожкам и целовался возле этих кустов. «О, женщины! Вам имя вероломство, - мысленно произнес он. – Хотя сам-то я чем лучше? Дома жена ждет, дочь. Чем я тут занимаюсь? Жаль «беретта» без глушителя, грохнуть бы обоих, да отправиться домой с чувством выполненного долга».

Однако, Игоря поджидал другой сюрприз. В новом Алькином любовнике он узнал Штифта. После страстных поцелуев они о чем-то заговорили вполголоса, но разобрать было невозможно. Штифт тянул Альку к кустам, в которых прятался Игорь, она вяло сопротивлялась. Ситуация становилась глупой до невозможности. Единственное, что он смог сделать, это встать за ствол дерева. Алька, однако, за кусты не пошла и любовные лобзания продолжались в полутора метрах от Игоря. Наконец, когда рука Штифта полезла Альке за пазуху, она оттолкнула его.

- Хватит! Сказала же тебе не сегодня, - раздался ее раздраженный голос. – Поможешь протащить эту партию товара через границу, и будут тебе все удовольствия.

- Ты со мной еще за прошлую не рассчиталась, и передай своим аксакалам, чтоб приготовили денежки. Мне после этой проводки придется уходить очень быстро, и шутить со мной не надо.

- Не сомневайся, будут тебе и денежки и путешествие в дальние страны со знойной красавицей. Давай-ка на выход пошли. Тебя машина ждет, да и мне пора возвращаться.

Парочка медленно переместилась на дорожку, благодаря Альке, которая почти тащила своего кавалера. Все же пару раз он успел ее облапать, целуя взасос. После того, как они скрылись, Игорь выбрался из своего убежища и направился к скамейке, где и назначено ему было свидание.

Времени было шесть, оставался еще час. Наш герой задумался. Волею случая он рассекретил своего противника, и теперь не было необходимости вести дальнейшую игру. Не было необходимости и в свидании, но почему-то хотелось еще раз повидать Алию, послушать, какую роль она предназначила ему. А, наверное, самое главное, ему хотелось хоть на короткое время почувствовать себя кукловодом, а не марионеткой.

В размышлениях время прошло незаметно и, вот, Игорь заметил вдалеке знакомый силуэт. Время как раз подходило к семи. «В пунктуальности ей не откажешь, - с удовлетворением отметил он. – Да, такого противника надо уважать!» А дальше, Алька поразила его еще больше, к нему направлялась не базарная торговка, в образе которой еще час назад она встречалась с Штифтом, а современная девушка, модно, но не вульгарно, одетая, с безупречной прической и лучезарной улыбкой на лице. Игорь встал и согнул в локте руку на которую она тотчас оперлась.

- Куда мы сегодня идем? – спросил он.

- Просто погуляем по парку мне надо тебе кое-что передать… А если честно, то я просто соскучилась.

Тут она рассмеялась так искренне и открыто, что Игорь даже растерялся. Он ожидал чего угодно, только не этих слов и этого смеха. А в результате снова почувствовал себя марионеткой, которую снова будут дергать за ниточки на потеху публике. Они шли по тропинке парка, как раз мимо тех кустов… «Какая великолепная актриса», - вдруг подумал он.

- Ты сегодня, какой-то странный, Игорь, - вдруг сказала она. – Выглядишь иначе и смотришь на меня по-другому. Я начинаю тебя бояться. Ты похож на тайного агента, у которого под пиджаком пистолет, а в кармане нож…

Игорь споткнулся, чуть не растянувшись во весь рост, и только чудом удержал равновесие.

- Ну вот, ты меня сглазила, - ответил он. – Хотел произвести на тебя впечатление, костюмчик вот приобрел, башмаки новые… А ножа нет, зачем он мне, я ж на свидание собирался а не на дело.

Алия смотрела на него уже без улыбки, и во взгляде ее свозило легкое сожаление.

- Да шучу я, Игорь, - ответила она. – Слушай меня внимательно. С работы своей завтра уволься на два дня, по семейным обстоятельствам. Я думаю, тебе не откажут. Завтра вечером возле твоего дома будет стоять машина с номером 25-12. Сядешь в кабину, скажешь шоферу, что от Махмуда. Он увезет тебя в приграничный кишлак, там к тебе подойдет человек, он скажет, что делать дальше. Это будет твое задание. Когда ты его выполнишь, получишь много денег, а что с ними делать сам решишь. А еще у меня к тебе личная просьба… Вот взгляни на фотографию.

Алия залезла в свою сумочку и выудила фотографию. С нее на Игоря глядела улыбающаяся рожа Штифта.

- Когда выполнишь задание, убей этого человека, - сказала она. - Он очень опасен для меня, да и для тебя тоже.

С этими словами она вынула из сумочки маленький дамский пистолет и передала Игорю.

Игорь повертел его в руках и вернул девушке.

- Из этого только комаров убивать, - усмехнувшись, сказал он.

- А он комар и есть, присосется так, что не оторвешь, - ответила она, оттолкнув оружие обратно Игорю. – Пистолет однозарядный, стреляй в упор. Я сейчас уйду, а ты погуляй еще по парку.

С этими словами Алька быстро исчезла из виду, оставив Игоря в полном замешательстве. Нет, что надо делать дальше он представлял: надо было позвонить по определенному коду и запросить встречу. Он не представлял, что после проведения всей операции будет с Алькой. И это его угнетало. По сути, он знал, что ее ждет банальная посадка в тюрьму, как соучастницу наркокартеля. Только Алька и тюрьма никак не сочетались, ни в каких вариациях. Махмуд сочетался, Джарбет-Ага сочетался, Штифт вообще очень хорошо сочетался, да кто угодно, только не Алька.

Через час Игорь уже был на конспиративной квартире и обсуждал план предстоящей операции с подполковником Мустафиным.

- Самое лучшее, - говорил Игорь, - что можно сделать, это ничего не делать. Пусть отряд Рога вообще не выходит в горы, Штифта надо взять по-тихому. А товар все равно привезут ко мне на склад. Таким образом, и товар и тех, кто за ним придет можно взять без стрельбы.

- Нет, так они заподозрят неладное, - возражал подполковник, - и ничего к тебе не привезут. Все должно пройти так, как они запланировали, кроме финальной части, когда мы будем брать их в твоем складе. Завтра ты выезжай, как и запланировали твои «работодатели». Рога мы предупредим, чтоб тебя случайно не подстрелили твои же товарищи, а Штифта нейтрализуем до начала операции. Короче, постреляйте там, патронов не жалейте, но желательно без жертв. Тогда и канал этот закроем и товар будет наш. Все ясно, капитан?

- Так точно, товарищ подполковник. Разрешите выполнять?

- Выполняйте…

Дальше все происходило по плану. Игорь уволился на два дня, правда, директор пошел на это весьма неохотно, ведь Емельянов делал четверть плана по ремонту бытовой техники, но отказать не мог такому работнику. В то, что Игорь поехал навещать тетку он, конечно, не поверил.

- Смотри, Игорь Алексеевич, - сказал он ему, подписывая заявление, за местными девушками, догляд особый. Ты взрослый мужик, сам все должен понимать. Не вляпайся в нехорошие дела.

Игорь, естественно, пообещал не покушаться на невинность местных дев, а заниматься совершенно другими проблемами. Вечером у его дома остановился грузовик ЗИЛ и он, одетый в дорожную одежду устроился на сиденье рядом с неразговорчивым шофером. Беретта была в наплечной кобуре под пиджаком, а Алькин пистолетик он просто сунул в боковой карман. Несерьезное оружие, из такого и с пяти метров можно промахнуться, а стрелять в упор вообще глупо, тут лучше нож. Штык-нож, конечно, тоже имелся и висел в ножнах сзади на ремне. Ехали почти всю ночь. Горная дорога имеет свои особенности, тут внимание и умение шофера имеет особую цену, а езда по горной дороге ночью, это высший пилотаж.

На утре прибыли в горный кишлак и как далеко он от границы Игорь не знал. Водитель говорил с представителями местного населения на родном языке, а Игорь с равнодушным видом стоял рядом, как и положено русскому, ни бельмеса не понимающему на Фарси. Впрочем, понимать то было нечего: русский должен идти в составе отряда Араслана, охранять караван от нападения, а после успешной проводки, вместе с товаром отправиться в Душанбе сложить товар на склад.

Один из местных, проводил Игоря в какое-то строение, где его переодели в местного крестьянина. Пиджак он снял и надел халат, штаны ему оставили, на голову надели шляпу по местной моде. Теперь от местных жителей он отличался только бородой, которая даже во всклокоченном виде выдавала в нем европейца. Его беретту и нож, конечно, заметили, но вида не подали, как будто, так и надо. Да и у остальных мужиков оружие, кое какое было. Таким образом, пять местных мужиков, включая Игоря, вооруженных кое-как, утром вышли в горы. Миновав пограничные посты, только им известной тропой они углубились на чужую территорию. Впрочем, чужой эта территория была только для Игоря, для остальных это были родные края. Вскоре вожак, а вернее, командир их маленького отряда подошел к небольшой скале и, поковырявшись у ее подножия, открыл лаз. Туда тотчас спустился другой боец и начал вытаскивать оружие. Это были калаши АК-74 и гранаты. Игорю вручили автомат и два снаряженных рожка. Теперь это была уже боевая группа и операция началась.

План операции Игорь знал, он не знал только, что план провалился в самом начале. А все потому, что Штифт оказался не так прост. В тот день, когда он, приехав в Душанбе, передал своему связнику, рыночной торговке Алие, сведения о движении следующего каравана и намеревался получить свое законное вознаграждение: моральное и материальное, у него возникло нехорошее предчувствие. И когда он не получил ни того, ни другого, а только обещание райских наслаждений, сомнения переросли в уверенность и вместо того, чтоб идти к машине, которая по любому его должна дождаться, он решил проследить за Алькой. По части скрытого наблюдения у него, можно сказать, был врожденный дар. То, что Алька поменяла личину, его не удивило. Он уже давно понял, что она никакая не торговка, но когда он увидел ее встречу с Гусем, то понял, что Алька на крючке, в вместе с ней и все их наркопредприятие. О чем они говорили, он не слышал, да и слушать было ни к чему. Любовь они не крутили и долго не беседовали, то, что Гусь узнал о караване с товаром, можно не сомневаться. Штифт понимал, что надо уходить и лучше прямо сейчас. Но как уходить пустому? Потрачено столько сил и все зря?

Дураком Штифт не был и понимал, что Гусь полученную информацию уже передал. Если сейчас выйти на связь с Алькой, а он знал, где ее найти, и сообщить о Гусе, то вся эта шайка начнет рубить концы. А концы: это Штифт и Гусь. Если ничего не предпринимать и вернуться в отряд, то караван раздолбают, можно схлопотать шальную пулю, но никаких денег не будет, да и велика вероятность того, что его уже рассекретили. После недолгих размышлений, Штифт состроил свой план, простой и грубый, который позволял ему получить хоть часть причитающегося ему вознаграждения за труды.

Таким образом, Штифт никуда не уехал в этот вечер, а днем следующего дня вызвал на внеочередную встречу своего агента. С Алией он встретился на рынке, но беседа состоялась в закутке и наедине.

- Вот, что Алия, - начал он, - накрывается ваша лавочка медным тазом. А знаешь почему? Потому что я видел тебя вчера в парке с одним фраером, по кличке Гусь. Ты его, конечно, знаешь под другим именем, но сути это не меняет. Он агент КГБ, и всю информацию, которую получил от тебя, наверняка уже слил в контору. И, кстати, он знает ваш язык, так что одурачить его не просто.

- Этого не может быть. Его проверяли.

- Эта контора веников не вяжет. Его легенда пройдет проверку. Ты теперь послушай меня, еще есть шанс спасти ситуацию. С товаром прошлого каравана надо проститься, а товар следующего можно спасти, только слушай меня. Бесплатно или за обещания я этого делать не буду. Поговоришь со своими аксакалами и принесешь деньги сюда два куска. За меньшее работать не буду. А теперь скажи где сейчас Гусь?

- Сегодня он отправиться на ту сторону в группу сопровождения каравана.

- Я сделаю так, что он погибнет от случайной пули на той стороне, и проведу груз через границу. После окончания работы вы мне выплатите еще столько же.

Через три часа Штифт получил обещанное, положил сверток в автоматическую камеру хранения на автовокзале и оттуда же уехал автобусом в направлении границы, только не в сторону своего отряда, где его уже ждали, а гораздо дальше, где его пока никто не ждал. Свое намерение относительно Гуся он собирался выполнить неукоснительно, а вот на караван ему было наплевать. Тут он участвовать не собирался. Грохнуть Гуся на той стороне и немедленно испариться, пока контора разбирается с этой наркошайкой, а поскольку все пути назад лежат через Душанбе, то пусть денежки полежат в камере хранения как в сейфе.

Когда в отряде Рога Штифт не появился, стало ясно, что план дал сбой. Однако, ничего менять уже было нельзя, механизм заработал и отряд охотников за караванами вышел на тропу. В том же самом месте, где два месяца назад произошла стычка и погиб Гвоздь, снова началась перестрелка с неизвестными. Но в этот раз Рог запретил прицельную стрельбу, зная, что на той стороне Гусь. Стреляли много, пули крошили скалы, но потерь не было ни с какой стороны, как и предусматривалось первоначальным планом. Отряд Рога отошел, помахав ручкой, уходящему к кишлаку каравану.

Пять боевиков охранения каравана, вполне удовлетворенные таким положением дел, направились в обратный путь. Однако, едва подошли к схрону, где брали оружие как раздался кинжальный автоматный огонь. Трое боевиков упали замертво, так и не успев ничего понять, впрочем, двое живых, схоронившихся за камнями, тоже не понимали, кто на них напал. Игорь лежал за широким плоским камнем и мучительно соображал, откуда взялась засада. Это не могли быть ребята из отряда Рога, пограничники тоже сюда не ходят, они по ту сторону границы. Рядом стонал раненый, из-за соседнего камня стрелял последний уцелевший боец охранения. Но раздался взрыв гранаты и все стихло. Игорь отложил автомат, патронов в котором уже не осталось, и потянулся за береттой.

- Медленно доставай и бросай сюда, - услышал он голос Штифта.

Игорь поднял голову, в двух метрах от него с автоматом наперевес стоял Штифт и скалился во весь рот. Игорь отбросил беретту, деваться было некуда, но оставался еще Алькин пистолет в кармане брюк.

- Вот и попал Гусь в ощип, - продолжал куражиться Штифт. – Я ведь на тебя зла не держу. Просто карта так легла.

- Может, закурить дашь напоследок? – хрипло спросил Игорь.

- Кури, только на ноги не вставай, - ответил тот. – Ты вообще-то везучий. Я ведь несколько раз в тебя стрелял. В прошлый раз, на наших испытаниях, возле твоей мишени, и сегодня три раза. Я редко промахиваюсь. Но уж в упор-то не промахнусь, так что извиняй.

Игорь засунул руку в карман, якобы за сигаретами. Глаза Штифта сузились, палец лег на спусковой крючок, но Игорь выстрелил через карман брюк. Штифт упал на спину и автоматная очередь ушла в небо. Он, приподнявшись, пытался выстрелить еще, но патронов уже не было. А Игорь поднял беретту и передернул затвор.

- Везучий ты, - прохрипел Штифт. – И Альку одурачил и даже меня.

Голос Штифта слабел, пуля попала в середину груди, на губах появилась кровавая пена. Жизнь медленно уходила из него.

- Ладно, - совсем тихо и устало произнес он, - раз уж ты такой везучий, то получай джек-пот. Автовокзал ячейка 023 код В279.

Больше Штифт ничего не сказал, только хрипел, а через пару минут задергался в конвульсиях и отошел в мир иной. Игорь бросил свой, бесполезный теперь, автомат и отправился в кишлак один. А что еще оставалось? Надо попытаться довести план до конца: перегрузить мешки с товаром в ЗИЛ и увезти их на склад в «Рембытприбор» как и было задумано.

Поездка в горы для Игоря закончилась благополучно. Он доставил товар в Душанбе и ночью его перегрузил на склад. Осталось ждать людей Джарбета-Ага, а дождавшись брать с поличным. Игорь продолжал работать на своем ремонтном предприятии, но на связь никто не выходил. Прошла неделя, телефон Алии молчал. Руководство Игоря было в недоумении, а самому ему не давала покоя фраза Штифта: «Везучий ты, и Альку одурачил и даже меня». «Значит, он знал о его встречах с Алией, - думал он. – Может он выследил нашу последнюю встречу, а потом предупредил Альку, а через нее всю ее шайку. Тогда все сходится, и на встречу никто не придет». На автовокзал Игорь конечно сходил, открыл камеру хранения и нашел там завернутые в газету две банковские упаковки десятирублевиков. Ну, что ж, видали суммы и побольше. Своему руководству докладывать о находке не стал. Зачем подполковнику Мустафину знать об этом, ведь не в него же целился из автомата Штифт. А если бы Штифт пришил его? Целый караван товара ушел бы в Европу: русскую и нерусскую.

Время шло, и уже кончался третий месяц командировки Игоря, а руководство никак не могло принять решение о завершении операции. Деньги Штифта Игорь держал в той же ячейке и с тем же кодом. Что-то мешало ему сложить их в свой чемодан. А на улице было почти лето. В конце апреля и в средней полосе снег уже сходит и пробивается трава, а здесь уже давно все цвело и зеленело. Наконец, связной вызвал Игоря в управление.

- Ну, что ж капитан, - сказал он, пожав Игорю руку. – Задание ты выполнил. Агента нейтрализовал, канал поставки мы перекрыли, товар изъяли, правда, само гнездо накрыть не удалось, но это дело времени. Командировку тебе закрыли завтрашним числом. Сегодня можешь перебираться в гостиницу, отдыхай и завтра отправляйся в родные пенаты. Родина тебя не забудет.

Игорь, не задумываясь, отправился к своей хозяйке Зульфие Гариповне, не скупясь рассчитался за постой, затем отправился в гостиницу Таджикистан, и без малейших проблем устроился в номер люкс. Теперь он со странным чувством вспоминал те времена, когда он в Якутской гостинице уламывал дежурную поселить его на одну ночь. Что же изменилось? Ведь между лейтенантом и капитаном разница в чинах невелика. Значит, дело в другом, но почему-то совсем не хотелось думать на эту тему.

Заселившись в гостиницу, он отправился на свой завод Рембытприбор, увольняться и получать расчет. А получив расчет, Игорь пригласил своего единственного приятеля, которым обзавелся за все это время, Рустама, отметить его увольнение в хорошем ресторане, который находился на первом этаже той же гостиницы.

Время было не позднее, а день воскресный, Игорь заказал столик на двоих, чтоб пообщаться с другом, все же три месяца проработали бок о бок. Бутылка армянского коньяка и закуски местной кухни, которые принесла приветливая официантка, прекрасная сервировка стола, что еще можно пожелать для дружеского ужина. Рустам, вначале немного стеснялся, обстановка-то для него непривычная, но приняв пару рюмок горячительного, расслабился и вполне созрел для доверительных бесед.

- Ты, Игорь, правильно сделал, что уволился с нашего заводика. Какие у нас зарплаты! Только время зря теряем. У тебя руки золотые, ты же любую вещь починить можешь.

- Ну, - отвечал тот, - в какой-то степени ты прав, починить можно почти все, было бы чем чинить…

- Да дело не в том, - возражал Рустам, - было бы на кого работать. Вот мой брат, работает шофером, возит большого человека. Не просто большого, а совсем большого. Ты бы знал, каких женщин он к нему привозит! Эх… У них лица даже закрыты… не дай бог кто увидит…

- Настолько страшные? – пошутил Игорь.

Рустам поперхнулся.

- Зачем так шутишь? Прекрасные женщины, просто красавицы, а лицо скрывают, потому что узнать могут.

Игоря почему-то хмель не брал, хотя пили с Рустамом на равных. Тот расписывал в красках жизнь больших людей, которые ездят в красивых автомобилях, занимаются важными делами, а потом отдыхают от праведных трудов в шикарных номерах гостиниц с женщинами из восточных сказок, прекрасными и искусными в любви, как японские гейши.

- Откуда ты знаешь про японских гейш? – спросил Игорь.

- Да, откуда мне знать, просто так говорят, - заплетающимся языком ответил Рустам.

- Ты вот познакомил меня с Алией, а вот насколько она искусна в любви, так и не удалось узнать.

- Не знаю я, никакой Алии, - с тоской сказал Рустам. – При моей зарплате я до пенсии на калым не заработаю. Надо в торговлю идти, только и тут большой человек нужен. А иначе кто меня возьмет. Может, ты за меня замолвишь словечко, я ведь чувствую, что ты хорошую работу нашел, не зря же мы с тобой здесь сидим.

- Не зря, Рустам. Только я завтра улетаю к себе на родину, и взять тебя с собой не могу. Могу только угостить ужином в память нашей с тобой дружбы. Может, мы с тобой еще свидимся, может, и нет, но память-то останется.

Народу в ресторане становилось больше. За соседним столом вдруг появилась яркая блондинка в безупречном голубом костюме, ее сопровождали сразу два кавалера. Парни были явно местные и костюмы на них сидели мешковато, хотя со всех сил старались выглядеть завсегдатаями. Зато блондинка была, что называется дамой экстра класса. Вела себя непринужденно, одежда подобрана со вкусом, прическа сделана мастерски, улыбка и голубые глаза… Собственно у блондинок голубые глаза преобладают… Что-то очень знакомые глаза! Нет, ну надо же!...

- Ну что, Рустам, давай прощаться. Завтра у меня ранний рейс. Идем, провожу тебя немного…

Рустам промычал что-то невразумительное. Надо же, как развезло парня, вроде и выпил-то немного. Игорь рассчитался с официанткой и вместе с пошатывающимся Рустамом вышел на улицу. К счастью такси оказалось рядом. Игорь сунул таксисту десятку и, кивнув на Рустама, вернулся в гостиницу.

Он поднялся в свой номер и задумался. «Алька загримировалась, конечно, умело, только столик выбрала слишком близко, - думал он. – Его она, разумеется, узнала, и уже наверняка знает, в каком номере его поселили. А эти два охламона с ней – наверняка охрана или исполнители, если его решили убрать. Впрочем, убрать офицера КГБ, чревато большими неприятностями, и Альку с этими двумя пацанами, потом тоже зачистят. По-другому в этой среде не бывает. Странно, Алька, вроде, не дура. Зачем в это ввязалась? Впрочем, кто спрашивает исполнителей… Получила приказ и вперед… Ну, ладно, я им не жертвенный ягненок. Да и не соперники мне эта троица. Если уж Штифта смог… Да… А ведь без Алькиного пистолетика, он бы меня кончил. Выходит, я Альке жизнью обязан».

Игорь сел в кресло, положил пепельницу на журнальный столик и закурил. Беретта был под мышкой в наплечной кобуре. После встречи со Штифтом, он уже с ней не расставался. Гостей в свой номер раньше полуночи ждать нечего. «А все же интересно, как Алия будет меня убивать, - задумался он. – И ведь она специально дала себя обнаружить. Прямо, женщина загадка. И если я ее план сейчас не разгадаю, то до дома могу и не доехать или не долететь».

Зазвонил телефон. Игорь подошел и снял трубку.

- Игорь Алексеевич, - услышал он знакомый голос, - с вами говорит подполковник Мустафин. То, что я сейчас скажу, вас, возможно, не обрадует, но таковы наши реалии и неприятности никому не нужны. Номер, в который вас поселили, находится под охраной. Тревожная кнопка, под журнальным столиком, если ее нажать, то через минуту, максимум через пять, появится охрана. Это для вашей безопасности. Я хочу, чтоб вы добрались до дома живой и здоровый.

- Спасибо, товарищ подполковник.

- Погодите благодарить, это еще не все прелести вашего бытия. Дело в том, что все, что происходит в этом номере, пишется на магнитофон. Это уже для моей «безопасности», ну вы понимаете… Короче, если вы захотите расслабиться с подругой, что после вашей работы вполне понятно, то имейте это в виду… Рекомендую воздержаться до дома…

- Еще раз спасибо, товарищ подполковник, - растеряно добавил Игорь.

После этого звонка диспозиция начала проясняться. Хмель окончательно улетучился. «Будем исходить из того, - начал разрабатывать свой план Игорь, - что Алька знает секреты этого номера. В тех кругах, где она вращается, такие тайны известны. Значит, в номер она не пойдет, но может отправить шестерок».

Снова зазвонил телефон. «Неужели подполковник еще что-то забыл сообщить», - подумал Игорь и снял трубку.

- Здравствуйте, Игорь Алексеевич, говорит дежурный администратор гостиницы. Вам просили передать, что в вестибюле гостиницы вас ждет подполковник Мустафин.

- Хорошо. Передайте, что я сейчас спущусь, - ответил Игорь.

«Вот, как все мило и просто, - думал Игорь, поправляя наплечную кобуру под пиджаком, - сейчас я спускаюсь в вестибюль и получаю пулю от одного из тех придурков, которые сидели с Алькой за столом». Однако в вестибюль он спускаться не торопился, а поймал в коридоре пацана, который работал в гостинице уборщиком, затем движением циркового фокусника достал из кармана четвертную купюру и вертя ей перед носом парня сказал.

- Друг мой, выведи меня из этой гостиницы так, чтоб никто не видел.

Парнишка оказался смышленым и, сунув купюру в карман, повел Игоря служебными коридорами и вывел на задний двор. Задний двор был обнесен забором, там стояли несколько легковых автомобилей, баки с мусором и еще какой-то хлам, который бывает на заднем дворе любого предприятии общественного питания, гостиницы или общежития. Парень махнул рукой, указав местоположение калитки, и исчез. Игорь осторожными кошачьими шагами приблизился к калитке. Во дворе уже было темновато и никого из людей не наблюдалось. А по ту сторону калитки ему послышались шаги. Игорь приготовился к схватке, но беретту доставать не стал. Он резким движением распахнул дверь и тотчас пригнулся. Над ним просвистела чья-то рука, за которую он ухватился и перебросил противника через себя. Тот оказался на удивление легким. Когда Игорь захлопнул калитку и обернулся, то увидел, что на земле, скорчившись от боли при падении, валяется Алька, радом с ней белый парик, а чуть в стороне узкий длинный нож.

- Вставай, Алия, - сказал Игорь, пинком отбросив нож далеко в сторону. – Рукопашная схватка, это не для тебя.

Он помог ей подняться довел до заднего крыльца гостиницы и усадил, на стоявшую там скамейку.

- Ты пойми, Алия, сейчас меня убивать нет никакого смысла. Ни тебе, ни твоим хозяевам легче от этого не станет, скорее наоборот. Лично тебе, я тоже ничего плохого не сделал.

- Я знаю, но решение принято… И я должна выполнить или умереть…

- Ну, не надо так мрачно. Как говорил один мой хороший знакомый: в нашей жизни возможны варианты. Все не так однозначно, как тебе представили твои хозяева. Во-первых: я перед тобой в долгу, поскольку именно благодаря твоему пистолету остался жив. Во-вторых: я долг плачу. Сейчас ты пойдешь на автовокзал в камеру хранения: ячейка 023 код В279 и там найдешь сверток с деньгами их очень немало. Можно начать новую жизнь. Ты же девушка умная, ну зачем тебе эта шайка наркоторговцев? Рано или поздно их все равно посадят или постреляют. Сейчас у тебя есть шанс начать жизнь с чистого листа. Давай, Алия, шагай вперед смело. С твоими охламонами, я разберусь, ты к парадному входу больше не возвращайся.

Алия вздохнула и медленно побрела к калитке, Игорь проводил ее, открыл калитку и еще долго смотрел на ее сгорбившуюся фигуру. Потом он обошел гостиницу и вошел с парадного входа. Как раз перед входом он увидел, как четыре милиционера выводили на улицу двух пареньков Алии. «Вопрос решен, - мысленно сказал Игорь. – Подполковник Мустафин свое дело знает»

Ночь прошла без происшествий, а утром Игорь, забрав чемодан, отправился в аэропорт, где ему, без всякой толкотни в очередях, очень вежливый молодой человек вручил билет до Свердловска. На следующий день он уже был в Перми и обнимал своих, безмерно соскучившихся, жену и дочку.

Так закончилась эта не простая командировка. Отчитавшись на работе и исписав не один десяток листов с отчетами, объяснениями и пояснениями, а также устно объяснив моменты, где у шефа возникали сомнения, Игорь испросил отпуск на июль, собираясь свозить своих девочек на крымское побережье Черного моря. Капитанская зарплата за три месяца и положенные ему премиальные позволяли неплохо отдохнуть даже дикарями. Но… Путевки были выделены в санаторий города Евпатория.

Хорошо это или плохо, но Игорь стал воспринимать изменение своего социального статуса как должное. Когда он без всяких проблем заселялся в люксовый номер гостиницы, то старался не замечать очередь страждущих заселиться хоть в какой-нибудь номер, хоть на одну ночь. Внутренний голос вещал ему: «А ведь это неправильно, Игорь! – Ну почему неправильно, - пыталось возмутиться другое я. – Разве у них такая же опасная работа как у меня? – Но ведь тут и женщины и дети! – Отстань! Не я это придумал!» На этом мысленная перепалка заканчивалась, но осадок-то оставался.

Дела семейные

Хочу позволить себе небольшое авторское отступление, от канонов жанра. А все потому, что раньше, читая книги, и встретив главу с таким названием, я ее пропускал, а иногда и вообще закрывал книгу. Ну что может быть интересного в семейных делах. Свои-то надоели, а тут еще чужие предлагают. Разве что женщины заинтересуются: как она ему рога наставила, или он, злодей эдакий, завел себе подругу. Ну, придется сразу пояснить, чтоб никого не разочаровывать, это детективно-приключенческий жанр и тут развернутые любовные переживания не предусмотрены. Главного героя ведет по жизни авторский замысел или вымысел, а вехи на этом пути расставляет история.

А следующая веха истории, которая сказалась на судьбах многих людей нашей страны, это военный переворот в Афганистане, установление там социалистического строя и начало гражданской войны. Только кто об этом знал? Социалистических государств было в то время не мало, они возникали и исчезали, иногда проливая реки крови, иногда тихо и незаметно. Слава богу, что в Советском Союзе никаких катаклизмов не происходило. Страна запускала космические корабли, совершенствовала военную технику, а остальные ресурсы вкладывала в построение светлого будущего.

Пора вернуться к нашему герою и написанию очередной главы. Трудная будет глава, ведь семейные дела легкими не бывают и приключений тут… Да какие могут быть приключения у молодой семейной пары с четырехлетним ребенком в курортный сезон на отдыхе в ведомственном санатории на черноморском побережье.

За пять лет замужества Алла похорошела, фигура ее приобрела приятные для мужского глаза формы, и многие заглядывались, особенно в таком санаторно-курортном месте. Но Игорь, всегда сопровождавший ее, одним своим атлетическим видом отбивал у местных донжуанов всякую охоту поволочиться за красоткой. Надо сказать, справедливости ради, что Алла в этом плане вела себя безупречно и не давала ни малейшего повода усомниться в своей верности мужу. Размолвки между ними, конечно, случались и нередко, но без этого не обходится ни одна семья. Илона, вот кто связывал семью воедино крепче любого каната. Ее смех и беготня разгоняли любые тучи на семейном горизонте. А на курорте, вдалеке от кастрюль, стиральной машины и других бытовых приборов, поводов для ссор вообще не возникало.

Игорь, вернувшийся из последней командировки без единой царапины, рассказывал своим девочкам о жизни в Таджикистане, тамошней культуре, обычаях, природе, не касаясь естественно своей работы, но, не скрывая своего труда в «Рембытприборе». Алла не расспрашивала подробностей, уже давно привыкнув к секретному статусу своего мужа, да и не интересовали ее технические особенности аппаратуры, которой он там занимался. Его взаимоотношения с женщинами волновали ее гораздо сильнее, но поскольку в среднеазиатских республиках с этим делом строго, то для ревности не было никаких причин. Вот если бы его направили в Европу, где разврат на каждом шагу… А пока, слава богу, беспокоиться не о чем.

Так и шли день за днем в курортном городе. Профилактические процедуры, отдых, солнечные ванны на пляже, гуляние по городу, экскурсии по другим городам крымского побережья. С соседями познакомились в первые же дни и по вечерам коротали время, перекидываясь в картишки. Детки их были постарше Илоны, ну да и сама пара была немного старше, совсем немного, года на три. Дмитрий и Вера прибыли из Пензы, за Уралом им пока побывать не удалось, и Вера искренне считала, что Пермь это север и зимой там лютые морозы.

Игорь вскоре убедился, что есть в Союзе два места, где совершенно случайно можно встретить старых друзей: сослуживцев, одноклассников и однокурсников. Это космодром Байконур, вернее его десятая площадка, и крымское побережье черного моря. Поэтому он не слишком удивился, когда прогуливаясь во время очередной экскурсии по Ялте, встретил вдруг чету Иванковых. Миледи за пять лет не изменилась совершенно, а Олег возмужал, отрастил шкиперскую бородку.

- И не лень было тащиться в такую даль? – сказал Игорь, здороваясь с Олегом. - Во Владивостоке и море чище и климат здоровее.

- Так я служу теперь здесь, - ухмыльнувшись, сказал Олег. – Недалеко от Симферополя. Уже полгода, как перевели.

- Тогда поздравляю! Значит можно совместить приятное с полезным.

Поговорили о днях минувших, но Игорь уже знал о последних событиях в Марокане от Андрея Говорова, а после его отъезда, там и знакомых то почти не осталось. Алла пообщалась с Миледи, своей землячкой, но ту Пермь уже не интересовала. Она изредка навещала родителей, в основном зимой, летом те приезжали к ним на пару недель. Встреча получилась короткой, поскольку Емельяновым надо было уезжать восвояси.

Время летело быстро, Игорь отдыхал душой и телом, но через две недели этот отдых стал надоедать. Не было у него занятия ни для рук, ни для ума. А пляжи были, прямо скажем: грязноваты, особенно городские. Народ отдыхал дикарями, снять комнату можно было за пять рублей в день, и народ ехал сюда со всего Союза без всяких путевок. Но если Игорь начал скучать по дому, то Алла получала удовольствия по полной программе и совсем не рвалась вернуться домой к своим повседневным обязанностям. А Илона вообще считала, что они тут живут всегда, ведь у детей в таком возрасте дом там, где мама.

Дети бегали и по коридору и играли то в номере Дмитрия и Веры, то у Аллы с Игорем. Они носились, орали, визжали, дрались, мирились и снова начинали какие-то мальчишеские игры, где с превеликим удовольствием участвовала Илона. Она приходила домой поцарапанная, в ссадинах иногда в слезах, а на следующее утро снова бежала к своим друзьям или те приходили за ней.

Вечером Игорь с Аллой обсуждали своих давних знакомых Иванковых. Игорь говорил, что миледи слишком увлеклась своим киношным персонажем, да и Олег явно старался походить на графа Рошфора.

- Ему только шрама не хватает, - смеялась Алла.

- Детей им не хватает, - отвечал Игорь. – Время уходит.

В те времена Мирей Матье уже пела с телеэкранов: «La vie ne pa de cinema…», а наша Алла Пугачева подтверждала: «Жизнь невозможно повернуть назад…». И с этим трудно не согласиться. Всему свое время, ведь надо успеть вырастить и воспитать детей.

- Нам тоже нужен, еще один, - вдруг с тихой решимостью сказала Алла. – Тебе ведь нужен сын?

Игорь поначалу опешил. Ему вполне хватало Илоны. С двумя детьми жизнь у Аллы сильно усложниться.

- Как ты себе это представляешь? У меня командировки, иногда длительные… Вся нагрузка с двумя маленькими детьми ляжет на тебя. Место в яслях и садике я, конечно, обеспечу…

- Мама поможет. А ты можешь перейти на работу не связанную с командировками.

- Снова инженерить на Телефонном заводе? Ты помнишь мою тамошнею зарплату?

- Ты вырастешь постепенно, ты же умный. Папа же вырос. Да и я сейчас тоже зарабатываю. И вообще, счастье не в деньгах…

- Это ты сейчас так говоришь. А раньше я слышал другие песни… А когда родишь твои заработки сразу кончатся…

- Ты просто не хочешь менять свою работу… Тебе нравятся твои командировки.

- Наверное, ты права, дело конечно не в деньгах. Просто на заводе я чувствую себя мелким клерком, не очень-то и нужным. А на теперешней службе, кроме денег, я получаю и моральное удовлетворение от выполненной работы.

Разговор пока не кончился ничем, а значит каждый остался при своем мнении. Но продолжение наверняка последует и в недалеком будущем. Если женщина решила завести еще одного ребенка, то едва ли муж может этому воспротивиться. Да и стоит ли противиться, два ребенка в семье это нормально. Игорь, собственно, просто отложил решение, приняв информацию к сведению.

А в санатории он зашел как-то в радиорубку, собственно, это был просто трансляционный узел, откуда администрация могла передавать сообщения для постояльцев. Там сразу ему, как специалисту по радиоаппаратуре, обрисовали некоторые проблемы. В результате он нашел себе занятие, вместо послеобеденного лежания на пляже, которое надоело до чертиков.

Алла продолжала ловить загар, которого на ней было уже вполне достаточно. Но скоро она стала ловить не только загар, но и масляные взгляды Дмитрия, который, хоть и находился под бдительным оком своей жены, но не упускал случая отпустить комплимент своей соседке. Впрочем, дальше взглядов и комплиментов дело не шло, то дети рядом бегали, то жена с саркастической улыбкой, комментировала его интерес. Конечно, и другие мужчины проявляли интерес, но увидев ее рядом с Игорем, переключались на другой объект. Тем более, что объектов было вокруг пруд пруди. Женщин в это время на крымском побережье было гораздо больше, чем мужчин, и не только семейных, достаточно было и одиночек с детьми и без детей, молодых и в возрасте, ягодок, так сказать. Таким образом, целомудрию Аллы в санатории ничего не угрожало, даже если бы она сама надумала согрешить, то осуществить это было бы очень не просто.

Отдых закончился, оставив надолго приятные впечатления от солнца, моря, фруктов и приятного время препровождения. Остались фотографии и планы на повторение курортного отдыха, но уже в другие края. Велик Советский Союз и есть множество мест, где Игорю хотелось бы побывать с семьей. Алла продолжила свою работу на Телефонном заводе, а Игорь в своем управлении. Хотя в управлении он появлялся редко, поскольку его направили изучать технические новинки на специальных курсах в Политехническом институте.

А жизнь продолжалась: Илоне исполнилось пять лет, наступил 1979 год, и Игорю было объявлено, что осенью он станет отцом во второй раз. Командировок у Игоря не было уже давно, имеется в виду – серьезных, длительных командировок. На два - три дня поездки бывали в близлежащие небольшие города.

Семейная жизнь уже вошла в колею, а вернее катила, как тепловоз по рельсам, где все станции и даже полустанки расписаны заранее. И впереди, как пишут в мелодрамах ничего не предвещало… Вот ничего не предвещало, но случилось. Однажды, вернувшись домой, Игорь застал Аллу бледную и растерянную, в кухне сильно пахло валерьянкой, притихшая Илона жалась к ногам матери.

- Что случилось? – сразу спросил Игорь.

- Папа умер…

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Павел Петрович на здоровье никогда не жаловался и ничем, кроме насморка не болел. Татьяне Ивановне позвонили с завода и сообщили, что ее мужа отправили на скорой в больницу. Она немедленно выяснила, в какую больницу его отправили, и тотчас отправилась туда. Нашла она его уже в морге. Собственно, скорая с завода везла уже труп, констатировав внезапную смерть. Причину смерти должно показать вскрытие, а очевидцы объясняли, что он просто в своем кабинете вдруг встал из-за стола и пошел к двери, но не дошел, а упал на пол. Попытки привести его в чувство ни к чему не привели и ему вызвали скорую. Это все, что было известно на текущий момент его жене, дочери, а теперь еще и Игорю.

Вскрытие показало, что причиной смерти оказался тромб, хотя какая теперь разница тромб это или что другое… Началась подготовка к похоронам, множество мелких, но совершенно неожиданных проблем. Игорь взял на работе положенные в таких случаях три дня. Аллу, естественно, тоже отпустили с работы. Помогали и соседи и родственники и сослуживцы Павла Петровича. Большую часть расходов и организацию похорон, взяло на себя предприятие, где он проработал почти тридцать лет.

Из города Серова приехал старший брат покойного и две его дочери близняшки, года на три старше Аллы. Странное дело, об их существовании Игорь вообще не знал. Во всяком случае, они не были на свадьбе Аллы и их фотографий не было в семейных альбомах. «Чудны дела твои, господи», - подумал Игорь, когда на ночлег дядю Аллы, Александра, определили к Емельяновым, а ее двоюродных сестер взяла к себе Татьяна Ивановна. Никаких вопросов Алле он задавать не стал, обстановка не располагала к расспросам, но понял, что не все гладко было в «Датском королевстве».

Аллу сильно потрясла смерть отца, любила она его, но присутствие дяди, приехавшего всего на пару дней, вызывало в ней сильное раздражение, которое она всеми силами старалась скрыть. В чем тут дело Игорь не понимал и даже не пытался понять. Места в доме хватало, и ни малейших хлопот ее дядя не доставлял. А в доме Татьяны Ивановны, никакого неприятия или непонимания не было. Близняшки, Аня и Оля, помогали ей искренне переживая о смерти своего дяди. Оля, как он узнал по ходу общения, была замужем, а Аня пока нет, но был кандидат в мужья.

Прошел поминальный обед. Александр с дочерьми уехал в свой город. Затем прошел девятый день, все как положено по христианскому обычаю. Соблюдались эти обычаи всеми: верующими и неверующими, у татар, разумеется, все было иначе, но Игорь хоть, и был членом партии, никогда не выпячивал свой атеизм напоказ. Еще в детстве он прочитал в книге такую фразу: «Есть бог или нет, я не знаю, но если он есть, то ему на меня наплевать, и это я знаю точно». И пока жизнь не доказала Игорю обратное.

На сороковой день снова приехали родственники из Серова в том же составе, но на этот раз все остановились на квартире вдовы, что не удивительно, места там было вполне достаточно. Алла снова была нервной и раздраженной, со своими двоюродными сестрами старалась встречаться по минимуму, ограничившись поминальным обедом. Татьяна Ивановна тоже вела себя скованно, но присутствие родственников мужа ее не раздражало, даже наоборот, она, как будто, старалась угодить им.

После их отъезда, Игорь на правах мужа потребовал у Аллы объяснений: «Ну что за тайны мадридского двора!» Алла, повздыхав, рассказала ему простую и банальную историю своей семьи. Собственно, у каждой семьи есть свой скелет в шкафу, но никто не любит ворошить прошлые дела.

Когда то ее мать, будучи еще десятиклассницей Татьяной влюбилась в Александра, старшего брата своего одноклассника Павла. Он ответил взаимностью, и они начали встречаться. Но началась война, и Александр ушел на фронт, а Павел пошел работать на завод, где рабочих рук не хватало, и проработал он там всю войну. А Татьяна писала Александру письма на фронт и ждала его, как умеют ждать только наши женщины, не помышляя больше ни о ком другом. Письма с фронта приходили редко, а в последний год войны перестали приходить вовсе. Татьяна ходила сама не своя, но не было: ни писем, ни похоронки. Прошли месяцы после победы, началась и закончилась скоротечная война с Японией, наши солдаты стали возвращаться домой.

Возвратился и Александр, но не один, а с женой. Не с невестой, а именно с женой, с которой брак был зарегистрирован и узаконен соответствующим свидетельством со всеми печатями. Жена его был худенькой, невысокой женщиной, которая говорила очень мало и с заметным акцентом. Откуда она родом, выяснить никому не удавалось, поскольку Александр на все вопросы отвечал: «Да наша она! Советская!» Звали ее Эльза, а фамилию носила Александрова, по мужу.

Сказать, что Татьяна очень тяжело перенесла предательство своего любимого, это значит не сказать ничего. Несколько дней она не выходила из своего дома, почти не вставала с кровати, угасая прямо на глазах своих родителей. Но однажды пришел Павел, брат Александра и, почти силой заставив ее подняться, увез в Пермь. Устроившись на первых порах в бараке, он поступил в политехнический институт, а она начала работать продавцом в продмаге. Они зарегистрировали брак без всяких торжеств, просто оформили документы, так поступали многие в те времена. Прошло два года, Татьяна успокоилась и, вернувшись однажды летом в родной город, просто в гости к родителям, она встретила Александра. Город-то небольшой, как не встретить. Все чувства в ней вспыхнули снова, и они тайно начали встречаться, а Эльза, что называется, была на сносях.

Павлу доброжелатели, естественно, сообщили. Он немедленно примчался в Серов и снова, почти силой увез Татьяну в Пермь. Правда, к тому времени она и сама поняла, что для Александра, она не более чем игрушка. Но с этого момента, Павел прервал все отношения с братом, да и с родителями перестал общаться.

Вот такую историю рассказала Игорю Алла. Кстати, она сама не так уж давно узнала и о своем дяде и о двоюродных сестрах, которых никогда раньше не видела. А других родственников у нее не осталось, родители Татьяны и Павла к тому времени умерли, а братьев и сестер у Татьяны не было. В общем, Татьяна Ивановна после смерти мужа осталась одна.

Игорь без особых проблем выяснил, что мать близняшек, Эльза, умерла уже давно, но Александр утешился довольно быстро и привел в дом мачеху для своих дочек. Женщина своих детей не имела и ухаживала за близняшками, как могла. Отношения в этой семье были ровные и девочки никогда никому не жаловались.

У Игоря на службе создали специальную боевую группу из десяти молодых офицеров и начались усиленные тренировки на полигонах. Теперь у него помимо языковых занятий и изучения электронной техники, много времени уходило на совершенствование боевых навыков.

Однажды, вернувшись домой со службы, он обнаружил сильно раздраженную жену. Илона тихо играла куклами в своем углу, Алла, молча ставила на стол ужин. Игорь вспоминал сегодняшнее утро и свои возможные прегрешения или слова, которые могли вызвать такую злость его беременной жены.

- Он опять приехал…, - наконец процедила Алла.

- Кто? – с облегчением спросил Игорь, поняв, что причина ее дурного настроения не он.

- Александр Петрович.

Игорь осмотрелся вокруг, но никаких признаков постороннего мужчины не обнаружил. Он и сам не очень-то любил гостей, которые оставались ночевать.

- А где он?

- Угадай с трех раз! – со злостью ответила Алла. – Ведь еще трех месяцев не прошло после смерти папы!

- Ну, что за проблемы? – удивился Игорь. – Он же женатый мужчина, да и приехал, наверняка, ненадолго.

- А что, женатые мужчины оставляют свой инструмент дома?

- Какой инструмент?

- Ты что, идиот? Мне прямым текстом назвать?

- Не надо…

Честно говоря, моральный облик тещи Игоря совершенно не волновал, к тому же она вдова, а срок траура для вдовы нигде не прописан. Моральный облик недавно обретенного дядьки, интересовал его еще меньше. А вот настроение беременной жены волновало, и ее надо было как-то успокоить.

- Ну чего ты так растревожилась. Он же не собирается перебираться в Пермь насовсем, - наконец, сказал Игорь.

- На этот раз ты попал в точку!

Тут Игорь задумался. Павла Петровича он знал хорошо, и он ему нравился. А брата его знал только по рассказам Аллы, и в этих рассказах, он никакой симпатии не вызывал.

- А семью-то свою он куда денет? – удивился Игорь. – У него ведь, кроме жены две взрослые дочери, одна из которых замужем.

- Уже не замужем, хотя ребенок есть, - ответила Алла.

- Послушай, дорогая, пусть мама решает свои проблемы сама. Она взрослая женщина, вполне разумная, если ей хочется приключений, то мы помешать никак не сможем. Но и принимать здесь гостей на длительное время, мне тоже не хочется. Это ведь квартира, а не свой дом, где можно что-то пристроить, сделать отдельный вход…

- Стоп! Размечтался. Знаю я, что такое свой дом, - раздраженно сказала она. – Мне здесь тоже никого не надо. Помешать своей мамочке, устроить свое счастье я не смогу, это ты верно говоришь, но выскажу все, что думаю об этом.

На этом супружеские объяснения закончились. Алла, конечно, всплакнула, ведь она рассчитывала на помощь матери после родов, а тут получается полная неопределенность.

Однако, время шло и, постепенно появилась определенность в отношениях Татьяны Ивановны и Александра Петровича. Все оказалось проще, чем себе напридумывала Алла: Александр Петрович не помышлял о переезде в Пермь всей семьей, просто приезжал иногда на несколько дней и останавливался у Татьяны Ивановны, которая и не сообщала об этом дочери. А Игорь постарался объяснить своей жене, что этот вариант устройства личной жизни тещи, намного лучше, чем, если она официально выйдет замуж за какого-нибудь вдовца с кучей детей и внуков.

Таким образом, семейная жизнь Игоря Емельянова била ключом. А город Пермь в этом году стал городом миллионником и Игорь с Аллой внесли свой вклад эту цифру, родив сына, которого назвали Вадимом. Алла, разумеется, ушла в декрет, намереваясь в течение года, как минимум, сама воспитывать малыша, да и теща не устранялась от помощи. А Игорь оставался кормильцем и добытчиком. Все, как в других семьях.

Опять Афганистан

Да, в конце 1979 года СССР ввел войска в Афганистан. Ограниченный контингент, призванный поддержать Афганскую революцию. На первых порах призвали на службу парней из среднеазиатских республик, отслуживших срочную службу. Они знали язык и могли контактировать с местным населением. Тогда, наверное, и высшее руководство не подозревало, во что это выльется. А могло бы задуматься. Англичане в свое время уже пытались прибрать к рукам эту страну и ничего из этого не вышло. На мой взгляд, три фактора никому не позволят управлять этой страной: огромные людские ресурсы, нищета и религиозный фанатизм. Впрочем, кого интересует мой взгляд? А наш герой, Игорь Емельянов, своего взгляда на эту войну пока не имел, а просто выполнял приказ.

Новый 1980 год Игорь встречал дома, но в конце января должен был отправиться в Кабул. Получив денежное довольствие в рублях и в валюте и напарника, своего сослуживца лейтенанта, Василия Кравцова. Начальник отдела, проводя подробный инструктаж, сообщил им, что они командируются для выполнения специального задания, в составе группы капитана Рогова. Игорь имел свой прежний позывной: Гусь, а у Василия позывной: Фикус. Игорь, как старший по званию на время выдвижения был командиром. Василия он знал, поскольку вместе занимались на полигоне, но техническая специализация у него была другая. Он занимался импортным переносным оружием: гранатометы и ручные ракетные установки.

- Как тебя угораздило раздобыть такой позывной? – спросил его Игорь.

- Школьная кличка приклеилась, - беззаботно ответил он. – Однажды в школе на перемене налетел на это растение и сшиб его. С тех пор так и прозвали. Да всяко лучше, чем просто Васька.

- Домашние не знают?

- Как им не знать, если женат на однокласснице. А как тебя угораздило Гусем стать?

- Да, по глупости. Когда Беркутов приказал придумать позывной, я придумал Аргус. А он сказал, что это слишком длинно и непонятно. Взял и сократил до Гуся. Ну не спорить же с ним. Только мои домашние не знают. Незачем им это знать.

- Ты уже бывал в тех краях? – спросил Василий.

- Приходилось, - ответил Игорь, и с командиром нашим, Роговым, знаком и с отрядом его.

Алла, собирая Игоря в дальний путь, была хмурой и недовольной. Ее можно понять: шестилетняя дочь и трехмесячный сын требуют неусыпной заботы. Теща помогала по мере сил, но ведь она еще работала, хотя до пенсии было уже недалеко. Тем не менее, за жизнь и здоровье мужа, Алла опасений не высказывала. Наверное, имела на этот счет свое внутреннее чутье. Игорь, не посвящая ее в суть командировки, сказал, что едет за рубеж в южную страну на срок более месяца, информацию о нем будут сообщать по телефону.

На этот раз Игорь взял с собой рюкзак, Василий последовал его примеру и вскоре оба оказались в Душанбе, а оттуда уже военным бортом добрались до Кабула. Несмотря на южные края, зима чувствовалась и здесь. Рог, которому в штабе группировки сообщили о прибытии пополнения, встретил их в аэропорту, и доставил к месту расквартирования отряда. Собственно от когда-то немаленького отряда, осталось всего три человека: Барс, Болт и сам Рог. Теперь их стало пятеро.

- А как тут насчет женского пола? – поинтересовался Фикус, обустраиваясь на новом месте.

- Борделей нет, - равнодушно ответил Рог, - к местным соваться не советую, зарезать могут. Тут у них с этим делом строго. К иностранкам ходить запрещаю, иначе тобой займется контрразведка, сам знаешь, что это такое. Можешь сходить в наш медсанбат, если сильно припекло. Там уж как повезет: или медсестричка даст, или хирург ампутирует чего-нибудь.

- Да боже упаси. Я просто так спросил.

- Сегодня отдыхайте, сил набирайтесь, - продолжил Рог. – Возможно, завтра выйдем на задание. Возможно, - подчеркнул он.

Активных боевых действий еще не было, хотя потери уже были. Врезался в скалу наш транспортный самолет ИЛ-76, погибли несколько десантников. Впрочем, авиакатастрофы в те времена редкостью не были, хоть о них и не сообщалось в советской прессе. А тут, в этих краях, как на бойком перекрестке знали все и обо всем и, когда под Тегераном, в соседнем Иране, разбился «Боинг 707» об этом моментально стало известно. Только наших людей это не касалось: страна не наша и самолет не наш.

На другой день Игорь и Василий получили оружие: автоматы АК-74 и дополнительные рожки. Свое табельное оружие они всегда носили при себе. Вместе с Рогом они прошли в штаб, пока Рог вел переговоры в одном из кабинетов, вновь прибывшие офицеры ожидали его во дворе. Вдруг Игорь чуть не подскочил от неожиданности, прямо к нему шла Алия. Улыбаясь, словно старому приятелю она заговорила без малейшего смущения.

- Привет, Игорь! Я так и думала, что встречу тебя здесь.

- Привет, Алия. А вот я никак не ожидал… Надеюсь, ты передумала меня убивать?

- Да я и тогда не собиралась. Просто хотела немного поцарапать тебя своим ножиком. Так я бы и сама отмазалась и ты бы медаль получил. Ну, да не будем о прошлом. Заходи в гости, я тут в группе переводчиков, спросишь у Рогова, где меня найти.

Она помахала рукой и вошла в здание.

- Везет тебе, - с завистью сказал Василий. – Может у нее подружка есть?

- Ну, ты и Фикус! Ведь только что из дома. Ты чего такой голодный?

- Да понимаешь, жена у меня на восьмом месяце…

- Зря ты тут на что-то рассчитываешь. Это не тот случай. В прошлой командировке я провел в этих краях три месяца и никаких контактов не имел. Ты бы лучше в Европу попросился…

В этот момент вышел Рогов.

- Завтра группа выходит в горы. Наша задача сопровождать одного афганского руководителя на встречу с командиром противоборствующей группировки. Мы отвечаем за его безопасность до места встречи и обратно. При этом крайне желательно присутствовать при переговорах. Ты, Гусь, их язык знаешь и еще не засветился здесь, так что тебе и карты в руки. Пока туда идем, изображай Ваньку. А там уж постарайся все запомнить.

- У них не один язык и не факт, что они будут говорить на Фарси, - ответил Игорь.

- Всего не предусмотришь…, - продолжил Рогов.

- Слушай, Рог, ты ведь уже давно здесь. Как ты выдерживаешь такую жизнь…

Рог долго шел молча, потом сказал:

- Я вернулся сюда месяц назад, до этого был переведен служить в Москву. Только, как оказалось, никому я там не нужен. Жена и дети научились прекрасно обходиться без меня. А в управлении моей задачей было перекладывание бумажек из одной кучки в другую. Однажды, когда я слишком быстро справился со своей работой и вернулся домой в неурочный час, то застал свою жену в нашей спальне, на супружеской кровати совершенно голой и ее мял какой-то мужик, который без малейшего смущения представился массажистом. Правда, он был одет, только рукава рубашки были закатаны по локоть. А жена, тоже ничуть не смущаясь, сказала: «Рогов, сеанс еще не закончен, выйди, пожалуйста.» Ну, это, конечно, нетривиальная ситуация, как сказал бы наш ученый командир, только в соседней комнате находился наш четырнадцатилетний сын и преспокойно читал книгу, включив на всю громкость, какую-то забугорную музыку. Я музыку выключил и спросил у него: «Давно это продолжается?» Он очень удивленно на меня посмотрел и равнодушно пожал плечами. Но ведь в его возрасте, он уже определенные вещи должен понимать. В общем, я вернулся на работу и написал рапорт о переводе на прежнее место службы. Тут как раз началась эта заварушка. Думаю, что в семье вряд ли заметили мое отсутствие.

- А Барс почему все еще служит?

- Барс, как ты заметил, прапорщик. А прапорщики служат по договору. А вот если ты спросишь, почему он выбрал эту точку, а не в средней полосе Союза, где летают вороны, а не пули, то я тебе отвечу так. Ему тихая и спокойная жизнь хуже смерти, он и уснуть не сможет, если над ним не протарахтит боевой вертолет, если не простучит автоматная очередь. Если его средь ночи не поднимут и не отправят кого-нибудь спасать из ловушки стихийной или боевой, то он зачахнет и погибнет как дерево без воды.

- А Болт? Позволь уж и о нем узнать, ведь о нас с Фикусом ты наверняка все знаешь.

- О вас с Фикусом знаю. Вы у нас птицы перелетные. Прилетели, сделали дело и улетели. А вот что за птица Болт, не знаю. Даже звания его не знаю. Носит он сержантские погоны, приказы выполняет безукоризненно. В бою ведет себя грамотно: сам ни разу не подставился и товарищей не подставляет. Просто не человек, а робот, и на вопросы личного характера не отвечает. Так и хочется спросить иногда: на каком заводе его собрали. Десяток бы таких Болтов и…

Рог не договорил, просто махнул рукой и так все ясно. Фикус к разговору не прислушивался, вертел головой по сторонам и думал о своем. Затем они, молча нырнули в палатку, и расположились на свои лежаках. К Игорю сон не шел, откровенный рассказ Рога завел его. Как расценивать ситуацию с массажистом он не знал, но зато знал совершенно четко, что очень не хотел бы в подобной ситуации оказаться. Только женщина может ответить на вопрос: можно ли получить физическое удовольствие от массажа, без эротического привкуса. Но можно ли от женщины ждать правдивого ответа на этот вопрос? Рядом беззаботно храпел Фикус. Вот кого не волновали высокие материи. У Фикуса было свое задание: в мире начали появляться недавно разработанные американские самонаводящиеся ракеты «Стингер» - бич боевой авиации.

В шесть утра Рог быстро и бесшумно поднял свою команду. Все выдвинулись к стоявшему невдалеке БТРу, вскоре там же оказался бородатый мужик в афганской военной форме. Несколько часов тряски в БТРе Игорю показались кошмаром, остальные бойцы команды Рогова, казалось, ни малейшего дискомфорта не испытывали и выскочили из нутра машины довольно бодро, когда БТР вдруг встал. Даже Фикус довольно потягивался, как кот, спрыгнувший с печки. Позывной, Васька, ему бы больше подошел, подумал Игорь.

- Дальше пешком, - объявил Рог.

Затем он сверился с картой.

- Идем по тропе через перевал. Первый идет Болт, за ним я и Барс, следующий Хафиз, замыкают Гусь и Фикус, - продолжил Рог

- С таким позывным надо в цирке выступать, а не по горам ходить, - усмехнулся Барс.

За все время, Хафиз не произнес ни слова и Игорь пока не знал, понимает ли он по-русски. Спрашивать Рога не хотелось, а светить свое знание их языка он права не имел. Группа двинулась вперед. На шее каждого автомат, в рюкзаках амуниция и запас продуктов. Горная тропа вела вверх, петляя среди скал, временами шла круто вверх, иногда опускалась вниз. Наступил вечер, и группа остановилась возле небольшого грота.

Болт подошел к командиру и тихо сказал:

- Нас сопровождают почти с самого начала тропы. Три человека, вооружены автоматами.

Игорь сильно удивился, сам он никого не заметил, хотя очень внимательно оглядывал окрестности. Рогов распределил дежурных на ночь и сказал, что завтра будем на месте. Позавтракав, все устроились на ночлег. Игорь дежурил до полуночи и замерз как цуцик.

Утром его разбудили автоматные очереди. Группа поднялась мгновенно, дежуривший снаружи Барс, что-то быстро доложил Рогу и исчез средь камней.

- Гусь, от Хафиза ни на шаг, - крикнул Рог и вместе с Болтом и Фикусом выбежал из грота.

Игорь крикнул Хафизу, чтоб не высовывался и залег с автоматом возле входа в грот, где они ночевали. Стрельба то стихала, то возобновлялась снова, однако, вскоре стало понятно, что перестрелка удалялась от места расположения группы. Наконец все стихло, и Игорь осторожно вышел из грота.

- Сказано тебе, от Хафиза ни на шаг! – услышал он раздраженный голос командира.

Рог сидел на камне возле грота, автомат висел на шее, а каска лежала рядом на земле. Невдалеке лежало окровавленное тело бородатого мужика, и валялся автомат. Из-за камней вышел Болт.

- Группу сопровождения уничтожили, - сказал он. – Ловкие черти.

Вскоре подошли Барс и Фикус. Барс подошел к командиру, а Фикус, напряженно оглядываясь, сел рядом с Игорем.

- До места осталось часов пять ходу, - ответил Рог. – Их разборки нас не касаются. Уходить будем тем же маршрутом.

Далее, если говорить казенным языком отчетов, надо отметить, что в точку встречи прибыли в назначенный срок и без происшествий. Хафиза ждал бородач в обычной одежде моджахеда и в сопровождении трех вооруженных боевиков, иначе их не назовешь. После встречи на переговоры вместе с Хафизом отправился Игорь, а с другой стороны был Ахмед с одним вооруженным бойцом. Переговоры длились долго и, по меркам Игоря, нудно. Хафиз упорно предлагал Ахмеду присоединиться к правительственным войскам, а тот отвечал уклончиво и, при этом обе стороны постоянно ссылались на Аллаха. Получалось, что Аллах поддерживал обе армии. Примерно через час он сообразил, что простые, в общем-то, переговоры идут по кругу. Ахмед не соглашался на предлагаемые ему командные должности, а количество бойцов в его подчинении вызывало сомнения у Хафиза.

Еще через час переговоры перешли в фазу угроз. Хафиз козырял советским военным контингентом, который может за месяц ликвидировать все мятежные соединения, но и Ахмед ответил, что через пакистанскую границу им идет самое современное оружие и в специальных лагерях в этой стране идет обучение добровольцев. А добровольцев столько собралось, что никакого ограниченного контингента не хватит.

Насчет добровольцев Игорь не сомневался. Он уже побывал в кишлаках и видел нищету населения. Желающих умереть во имя Аллаха, и попасть на том свете в райские кущи, мало не будет. Бесполезность этой встречи была очевидна, она была очевидна обоим командирам: и Хафизу и Ахмеду еще до начала переговоров. Но поскольку встреча состоялась, значит, в ней был какой-то смысл. Зачем было Ахмеду идти, чтоб отказаться переходить к правительственным войскам? Эта загадка Игорю не давала покоя, как он не старался вникнуть в суть переговорного процесса, ничего не получалось. Он ясно видел, что Ахмед был хитрым и умным. Его охранник в переговорах участия не принимал, только внимательно наблюдал за Игорем, который старательно напускал на себя вид человека, который ни бельмеса не понимает в в этих переговорах. Наконец, когда Игорь уже перестал следить за переговорным процессом Ахмед начал прощаться и прощание не затянулось. Хафиз и Игорь вернулись к своей группе. Хафиз выглядел расстроенным и, коверкая русские слова, стал объяснять Рогу, что надо уходить как можно скорее. Переговоры прошли неудачно, и теперь им всем угрожает опасность. Рог ответил, что надо немного отойти в сторону, где есть ровный участок и тогда он вызовет вертушку.

Уходили быстро, первым шел Барс, ловко прыгая с камня на камень, держа в руке готовый к стрельбе автомат, замыкали группу Болт и Фикус. Рог на ходу по рации пытался связаться с базой. Но тревога Хафиза к счастью оказалась ложной, вертушка прибыла еще до темноты и за час доставила их к месту базирования, невдалеке от Кабула.

На другой день всех доставили в штаб, где каждый написал отчет. Офицеры группы Рога, включая Фикуса, управились быстро, а Игорь несколько дней давал показания сначала армейскому руководству, затем подполковнику из своего ведомства, потом еще гражданским лицам из непонятных организаций, но для них была подготовлена специальная информация. Впрочем, суть всех его показаний была одна: попытка договориться провалилась и не по вине представителя правительства. Моджахеды не идут ни на какие компромиссы, а поддержка у них мощная в лице натовских стран. Холодная война, знаете ли. Да только не в этой точке.

Игорь, конечно, не рассчитывал, что на этом его миссия закончится, но пару недель группа провела в лагере под Кабулом, где расположился батальон ВДВ. Рогов не перегружал своих людей боевой подготовкой, по одному и по двое отпускал в город. Но, перед каждой увольнительной проводил инструктаж: что можно, а чего нельзя делать в этом городе, да и вообще в этой стране.

Однажды, Игорь, выходя из штаба после очередной беседы с какими-то гражданскими лицами, увидел Фикуса прогуливающегося с Алией, чуть ли не в обнимку. Они явно направлялись в город. Игорь не стал перед ними светиться, но Василий явно его заметил, не мог не заметить. Не зря же его учили три года. Правда в город эта парочка вошла, уже соблюдая требования шариата поведения мужчины и женщины в общественных местах. Однако в городе было полно мест, где аллах не видит… да и другие тоже. Никакой ревности Игорь не испытал, зато возникла тревога за Фикуса. На кого работает сейчас Алька, никто с уверенностью не скажет. Но то, что она из Фикуса уже сделала своего помощника, сомнений не вызывало. Не по зубам Фикусу Алька. То чего он добивается, не получит, а вот неприятностей может собрать.

Вечером после отбоя, Фикус начал разговор.

- Слушай, старик, - сказал он, - ты извини, но Алия больше не твоя девушка. Так уж получилось.

- Вот что, Фикус, - задумчиво сказал Игорь, - дело не в том, чья это девушка. Дело в том на кого она сейчас работает. Может на ЦРУ, может на нашу контору, может еще на чью-нибудь, я не знаю, но точно знаю, что она тебе не по зубам. Она умна, хитра и изворотлива. А твоего дружка, который не дает тебе покоя, могут очень больно прищемить плохие бородатые дяденьки. В свое время я только чудом смог ускользнуть из ее ловушки, да и то, только потому, что она не владеет искусством рукопашного боя. Зато она мастерски владеет интригой. А это оружие пострашнее пистолета. В этой командировке я, в некотором роде отвечаю за тебя и потому настоятельно прошу: найди для своего дружка другой объект или завяжи узлом. Наши подруги ждут нас дома…

- Слушай, Гусь, - недовольно проворчал Фикус, - вот только не надо мне мораль читать. Я уже большой мальчик и сам знаю, куда можно совать своего дружка, а куда нет. А если у тебя ревность, то извини… Сам сказал: жена дома ждет…

- Ну, как знаешь, я тебя предупредил, - ответил Игорь и отвернувшись постарался заснуть.

Зато приснилось ему черт-те что. Сначала вдруг возникла Алла и начала его отчитывать за то, что вместо того, чтоб служить родине, он шляется по чужим бабам. «Какие бабы… - пытался оправдаться Игорь, - мы Хафиза сопровождали». Потом, как черт из табакерки выскочила Алька в полуголом виде, начала прыгать перед ним и строить рожи. «Вот те на, - подумал Игорь, - никогда ее в таком виде еще не видел». «Погоди, еще не то увидишь», - сказала вдруг Алька и пропала. Игорь вдруг оказался в кабинете Беркутова перед разъяренным хозяином кабинета. «Почему не проследил за напарником», - орал тот и стучал кулаком по столу…

Утром Игорь собирался продолжить воспитательную работу с напарником. Ведь должен же понимать в каком ведомстве работает… Надо еще раз попытаться объяснить, что с Алькой ему не справиться. Хотя по молодости лет эти объяснения могут сработать наоборот. Однако, с утра случая поговорить не представилось, а перед обедом тот умотал в город.

Вечером, конечно, Фикус появился, но глядя на его довольную рожу, Игорь понял, что тот своего добился, и воспитательная работа запоздала. Теперь осталось только внимательно наблюдать за Васькой, чтоб он не сотворил чего-нибудь непоправимого. Однако, через пару часов Игорь застал Фикуса сидящего на кровати. Тот вертел в руках свой ПМ, глядя на него с недоумением и даже с ужасом.

- Застрелиться решил? – мрачно пошутил Игорь.

Тут Фикус вдруг нажал на курок и, из дула с легким хлопком выскочило пламя. ПМ оказался обычной зажигалкой. Ну не совсем обычной, конечно.

- Отличная игрушка. Можно даже напугать кого-нибудь. В Кабуле приобрел?

- А где мой-то ПМ? – ошарашено спросил Фикус.

- Та-а-ак! – протянул Игорь. - Давай рассказывай, ловелас хренов!

- Чего рассказывать! Потерял свой табельный ПМ. Вместо него оказалась эта игрушка…

- Как, табельный? – удивился Игорь. – Ты что, взял в эту командировку табельное оружие? Тебе никто не сказал, что не стоит этого делать? В отделе есть неучтенка, если тебе ее не дали, то лучше ехать пустому, чем с табельным… Теперь замучаешься объяснительные писать…

- Я уверен, что это она. Больше некому…

- Кто, она?

- Кто, кто, - Алька твоя!

- Кто-то вчера меня убеждал, что она уже не моя…

- Ну ладно, ну дурак я! Не поверил тебе. Что делать то? Она же ни за что не признается. А пистолет табельный, если за ним потянется шлейф…

- Ладно, завтра поговорю с ней, но ничего не обещаю. Это очень непростая девушка, - задумчиво сказал Игорь.

- Да, непростая… Правда, насчет девушки…

- Слушай Василий, не зли меня. Почему я должен за твои удовольствия объясняться?

- Извини, извини ради бога! Больше никогда с ней не свяжусь, а тебя буду слушать, как отца родного.

- А ты отца-то слушал?

- Конечно!

- Ладно, давай завтра поговорим, после того как что-нибудь получится или не получится.

На завтра все получилось легко. Даже слишком легко. Игорь перед обедом появился в штабе и почти сразу встретил Алию. Он даже сказать ей ничего не успел.

- Да знаю я, зачем ты пришел, - сказала она, отходя в сторонку. Затем, достала из своей сумочки ПМ. – На! Отдай этому охламону. Но ты мне будешь должен!

Игорь вздохнул и спрятал ПМ в карман.

- Почему я, а не он?

- С дураками не работаю, скучно! – ответила она и скрылась за дверью какого-то кабинета.

Вечером Игорь вернул ПМ хозяину и повторил слова Альки: «Должен будешь».

- Да я уже! – радостно воскликнул Фикус и извлек металлическую флягу и поболтав над ухом приложился первый.

Затем вручил ее Игорю. Коньяк в ней оказался довольно неплохой, раздобыть такой в исламской республике - очень непростая задача.

Вдруг как из ниоткуда появился Рог. Он молча взял флягу из рук Игоря, сделал два больших глотка и вернул ее, слегка обалдевшему, Фикусу.

- Застоялись жеребцы? – хмуро спросил он и, не ожидая ответа, добавил. – Завтра выступаем. А тебя, Фикус, если еще раз в штабе увижу с этой… Вечным дежурным сделаю.

- А куда выдвигаемся? – спросил Игорь.

- На дело идем. Куда – завтра узнаешь, - мрачно сказал Рог.

Было ясно, что он получил задание, и оно ему сильно не нравится.

На другой день Рог объяснил суть задания. Группу доставят вертолетом к Пакистанской границе. Там они разделятся, и будут держать под контролем две дороги, задача: определить по которой идут грузовики с оружием, интервал движения, количество и виды оружия. Может случиться, что по этим дорогам оно вообще не поступает. Одним словом – разведка. Второй этап задания: обе группы объединяются, совершают нападение на транспортное средство доставки оружия, берут образцы, остальное уничтожают и немедленно уходят. Эвакуация тоже вертолетом. Вот, как все просто. Выдвигаемся в гражданской одежде и без оружия.

Одежду им дали ношеную переношенную, но без дыр от пуль и кровавых пятен. И на том спасибо. Игорь укрепил «беретту» под мышкой так, чтоб доставалась легко и быстро. Рюкзаки набили продуктами, каждый получил по нескольку десятидолларовых купюр. Куда же без них. Рубли тут пока не в ходу.

Вертушка высадила группу за несколько километров до цели.

- Быстро разделяемся и уходим! – крикнул Рог, как только все десантировались. – Фикус и Гусь ваша цель дорога на Хост, связь ежедневно в двадцать два часа. Старший – Гусь. Остальные за мной.

Игорь не сомневался, что Рог разделит группу именно так. Он бы на его месте сделал то же самое.

- Как то неуютно без автомата, - проворчал Фикус.

- Радуйся, что хоть ПМ есть, а то шел бы сейчас с зажигалкой, - ответил Игорь.

Фикус вздохнул, навьючил рюкзак, и они быстрым шагом стали удаляться от места десантирования. В конце концов, с местными жителями я как-нибудь объяснюсь, Фикуса выдам за глухонемого, по легенде идем на рынок менять консервы на хлеб. Так себе легенда, но, авось, не пригодится. В паре километров от дороги, если конечно доверять карте, нашли углубление в скале, вроде даже неприметное совсем. Припрятали рюкзаки, оставив только средства наблюдения, флягу с водой и сухой паек и двинулись дальше. Нашли место наблюдения за дорогой. Движение было не слишком оживленным, да и автомобилей не было, в основном гужевой транспорт и пеший народ. Посидев часок в засаде, Игорь понял, что место неудачное: с низу их обнаружить легко. Слишком крут склон перед дорогой. Остаток дня они потратили на поиски подходящего места.

Игорь, как старший группы, решил, что ночью по горным дорогам вряд ли пойдут грузовики с оружием, и решил ограничиться дневным наблюдением. Они поделили дневное время пополам и стали дежурить по очереди. Связавшись по рации с Рогом, Игорь получил добро на распорядок дня, и началось наблюдение. Как оказалось, питаться консервами еще полбеды, настоящая проблема была с водой. Ее приходилось носить издалека и о качестве говорить не приходилось. Что касается объектов наблюдения, то и тут результаты были неутешительны. За неделю прошли всего два военных грузовика. Но ни о каком графике движения речи, конечно не шло. Впрочем, в группе Рога дела обстояли аналогично.

К концу второй недели наблюдения продукты подошли к концу, и Игорь испросил разрешения Рога сходить в местный городок на рынок, чтоб приобрести съестное на американские деньги. Тот направил ему в компанию Барса. Продукты всем нужны, ведь возвращаться еще рано. Но увидев бородатого мужика в халате, Игорь схватился за «беретту» и только в последний момент разглядел своего сослуживца. Надо же так изменить внешность, сам-то он тоже оброс, но его бородка не шла ни в какое сравнение с бородой Барса, а халат и то подобие шляпы, которое тут носят на головах, преображали так, что не надо никакого грима.

Барс, увидев реакцию Игоря, довольно ухмыльнулся.

- Тебе бы тоже не мешало халатом обзавестись, местные продают совсем недорого, - сказал он.

- Обойдусь, - буркнул Игорь, - все равно никто за местного не примет.

- Зато оружие удобно носить, - ответил Барс и, распахнув халат, показал висящий в кобуре «Стечкин».

- Ого! Уважаю! Теперь сам черт не страшен, - заулыбался Игорь.

- А вообще-то ты прав, - вздохнув, ответил Барс. – Нас с тобой рассекретят сразу, поскольку тут мужики поклажу на плечах не носят. Весь груз носят женщины или ишаки, а у нас нет ни того ни другого.

- Так давай ишака купим, а иначе действительно будем как белые вороны, - ответил Игорь.

- Потом бросить придется, жалко скотину. Может, Фикуса в женщину нарядим? Под чадрой никто не разберет. Идея!

- Нет у нас ни чадры, ни балахона женского, - сказал Игорь, – купим ишака. Эту скотину в пищу не употребляют, и стоит он - всего ничего.

Поход на рынок занял целый день, зато обеспечили себя продовольствием еще на две недели. Ничего нового и полезного наши разведчики на рынке не узнали, но и внимания к себе не привлекли. Вернувшись на свои места наблюдения, и оставив ишака на дороге, неподалеку от кишлака, группа Рога продолжила свою работу. Следующая неделя показала, говоря бюрократическим языком, полную неэффективность разведывательной деятельности группы на этом направлении и Рог, наконец, получил приказ возвращаться. Вторую фазу операции: захват груза, отменили.

Фикус заметно обрадовался такому обороту дела, и на другой день, когда они собирали рюкзаки, тарахтел без умолку.

- Как мне надоел наш пост, даже слов приличных не подберу. Да и вся эта горная страна уже достала. Не о том я мечтал, вступая в наши ряды…

- Догадываюсь, - ответил Игорь.

- Эх, хорошо бы клад найти… Как думаешь, бывают здесь клады?

- Конечно, бывают. Вчера Рог сказал: наш БТР подорвался на дороге. Кто-то мину зарыл…

- Да я не о том… Разбогатеть бы, как граф Монте-Кристо. Найти бы пещеру Аладдина…

- Я понял, о чем ты. Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Известная истина. А если вдруг разбогатеешь, ну, к примеру, найдешь пещеру Аладдина, то службу бросишь?

Фикус задумался и, молча, запихивал в рюкзак остатки амуниции.

- Даже не знаю…

- А чего тут знать, только представь: синее море, белая яхта, преданная команда и прекрасная принцесса на борту. Плывешь куда душа пожелает… А еще свой собственный остров в теплых широтах, дворец, вышколенные слуги, наложницы…

- О-о-о! – раздался тоскливый вопль Фикуса.

- Ты чего? – встревожено спросил Игорь. – Потерял что-то?

- Да нет, - хмуро ответил Фикус, - просто, когда ты сказал о наложницах… Слушай, а у тебя с Алькой было?

- Нет, не было. А ты опять за свое! Смотри, опять тебе ствол поменяет. Вернешься домой к жене, а вместо ствола – фикус…

- Да не пойду я к ней больше… А на счет того, что не было – ты врешь Гусь. А то, как бы ты мой ПМ вернул…

- Не было, - равнодушно сказал Игорь, взваливая рюкзак на плечи. – Эх, в тайге все же лучше, чем в горах.

- Хочу в Европу! – мечтательно сказал Фикус.

- В Париж, желательно, - добавил Игорь.

В точку встречи группа Гуся прибыла первой. Рог почему-то задерживался. Игорь с Фикусом устроились в тени терпеливо дожидаясь своих. Вдруг впереди, откуда должна была появиться группа Рогова, раздалась стрельба. Игорь быстро выдернул свою «беретту», а в руке Фикуса появился ПМ.

- Стечкин, - встревожено сказал он, прислушиваясь к перестрелке. – Два АК и ППС работают. Идем на выручку, кажется, Барса зажали…

- Идем, - поднимаясь, ответил Игорь, - только рюкзак не забудь.

Но в этот момент появились Рог и Болт. Рог знаком показал Игорю, чтоб возвращались на место.

- Это наши, обстреляли нас по ошибке, приняли за моджахедов, Барс перестарался с перевоплощением. Сейчас он явится.

Барс появился через несколько минут.

- Вызывай вертушку, командир, - сказал он, отдышавшись. – В таком виде нас свои грохнут, а по другому нам до базы не добраться.

- С вертушкой я еще вчера договорился, - ответил Рог. – Ей уже пора появиться.

- А если не появиться? – спросил Игорь.

- Сеанс связи вечером, пока всем отдыхать, Фикус, дежуришь до пятнадцати ноль-ноль.

Все вчетвером расположились в небольшом естественном гроте, превратив рюкзаки в бруствер. Фикус приготовился добросовестно нести вахту. Несмотря на раннюю весну солнце палило немилосердно. Воду берегли, так как искать ее здесь было некогда, да и опасно. Время шло, и было уже ясно, что сегодня вертушки не будет.

- Как думаешь, Рог, надолго мы сюда пришли? – спросил Игорь. – И, вообще, зачем мы здесь?

- Интернациональный долг, - равнодушно процедил Рог.

- Будет семнадцатая ССР, - бодро высказался, Фикус. – Афганская Советская Социалистическая Республика.

- Боже упаси! – сказал Рог.

- Почему? – удивился Фикус.

- Здесь же средневековье, - высказался Барс.

- Да, уж, и научный атеизм в здешних школах не прокатит, - поддержал его Болт.

- И школы еще надо построить, - добавил Игорь.

- Страна бедная, население огромное, не надо нам такую республику, - сказал Рог. - Да и вера в Аллаха у них неистребима.

- Да-а-а, - протянул Игорь. – В бедных странах гражданская война может длиться бесконечно.

- Не страдай, - ответил Рог, - через месяц ваша командировка кончается, а пока заступай на вахту вместо Фикуса. И внимательнее, пожалуйста, а то накроют тут нас, и закончится ваша командировка раньше времени.

Игорь поднялся и пошел выполнять приказ. Он нашел место на возвышенности и стал скрытно в бинокль осматривать окрестности. Наступали сумерки, никакого движения вокруг он не обнаружил. В положенное время Рог вышел на связь и сообщил неутешительные новости.

- Вертушки не будет. В пятидесяти километрах севернее организуется наша база, нам приказано выдвигаться туда - объявил он.

Рог распределил дежурства и начали обустраиваться на ночлег. Проснулся Игорь с рассветом, все уже были на ногах, только Фикус еще дремал, привалившись к своему рюкзаку. Внезапно появился Болт с двумя калашами на спине.

- Подъем - коротко скомандовал он и перекинул один автомат ошалевшему Фикусу.

- Командир, - обратился он к Рогу. – Обложили нас.

- А запасной рожок где - удивленно спросил Фикус.

- В штанах поищи - хмуро присоветовал Барс.

- Уйти сможем? – спросил Рог.

- Вряд ли - ответил Болт. – Нас уже сосчитали и просчитали. Будут живьем брать, сейчас парламентера пришлют.

- Сколько их?

- Думаю, десятка три… Может больше.

- Придется прорываться, других вариантов нет…

- Да есть один, - вздохнул Болт. – Можно уйти через расщелину, охрану там я снял, но кто-то должен прикрывать отход.

- Значит, камикадзе должен назначить я?

- Ты командир, тебе решать, - равнодушно ответил Болт.

- Всем приготовиться, уходим через расщелину. Я первый, Барс замыкающий, Болт прикрывает отход. Пошли!

Барс подошел к Болту, что-то шепнул на ухо и сунул в руку РГД.

Расщелина была узкой, Игорь бежал вслед за Рогом, за ним несся Фикус. Внезапно сзади застучали автоматные очереди. Бежали гуськом, до конца оставалось метров сто, когда над головами засвистели пули, посыпалась каменная крошка, рикошет летел по сторонам. Игоря что-то ударило под левый глаз и по щеке потекло. Почти тотчас застучал ППС Барса.

Выбежав из расщелины, группа оказалась на небольшой площадке, вправо вверх и влево вниз уходила тропа. Рог тотчас свернул влево и начал стрелять по поднимающимся по тропе моджахедам. Игорь свернул вправо и, увидев спускающихся к расщелине бородачей, укрывшись за камнями, открыл огонь из беретты. Он сразу оценил выигрышность своей позиции, укрыться противнику было негде, впереди и позади открытое пространство, а было их всего пятеро. Расстреляв их, как мишени в тире, он выяснил, что осталось всего три патрона. Пришлось идти к убитым моджахедам, за трофейным оружием. К счастью для него, живых не было, и Игорь с калашом и тремя рожками вернулся к расщелине.

Рог тоже разделался со своими и обзавелся трофейным автоматом. А в расщелине еще шла пальба. Фикус уже опустошил свой автомат и стрелял из ПМ, причем, как заметил Игорь, достаточно метко. Барс очень экономно расходовал свой боезапас, и дела у них с Фикусом обстояли вполне успешно. Нападающие уже давно превратились в отступающих, но отходили вполне грамотно скрываясь за камнями.

Фикус, наконец-то смог продемонстрировать свое искусство снайпера. Заполучив от Игоря рожок к автомату, он аккуратно, короткими очередями одного за другим успокаивал бородачей, которые пытались уйти обратно. Теперь и для них расщелина превратилась в ловушку. Вскоре все было кончено. Рог, взяв с собой Игоря, отправился к месту прежней стоянки, чтоб выяснить судьбу Болта, оставив Барса с Фикусом охранять выход.

- У тебя кровь на щеке, - сказал Рог.

- Знаю, крошка прилетела, - ответил Игорь.

Болт умирал. Он лежал на спине у входа в расщелину. и на губах у него пузырилась кровь. Глаза были ясные и смотрели в голубое небо. Когда подошли Рог с Гусем он слабо пошевелил рукой, подзывая к себе. Но подзывал он Гуся, а не Рога. Игорь наклонился к нему.

- Передай… - чуть слышно прошептал он и вложил что-то в руку Игоря.

Больше он ничего не сказал, только захрипел и дернулся несколько раз. Болт умер, а в руке Гуся оказался круглый медальон на цепочке. На металлической крышке было выбито солнце, но никаких надписей не было. Игорь не стал открывать медальон, надо было похоронить Болта и быстро уходить. Рог быстро обыскал тело, забрал бумажник и пистолет системы Кольта без единого патрона. Они отнесли тело Болта в грот и завалили камнями, больше ничего придумать было нельзя. Рог забрал его рюкзак и они вместе с Игорем быстро направились к расщелине.

- Как его звали? – спросил Игорь.

- Алексей Мирошниченко, больше ничего о нем не знаю, - ответил Рог. – Он из нашего ведомства, только родственников у него нет.

- Он поручил мне передать это, - сказал Игорь, и показал Рогу медальон. – Только не успел сказать кому.

- Значит, он знал, что ты передашь. Болт никогда не болтал зря.

Рог взял в руки медальон и открыл его. Глянув внутрь, в первый момент Рог отшатнулся, потом пригляделся и покачал головой.

- Взгляни, - сказал он, передавая медальон Игорю.

Игорь взглянул и споткнулся о камень. В первый момент ему показалось, что он увидел портрет Аллы. Великолепно сделанный цветной портрет на керамической основе. Но уже через мгновенье увидел, что это совершенно другая девушка, очень красивая, черноволосая с пронзительным зеленоватым взглядом. Что-то восточное было в ее лице и, в то же время, выглядело совершенно европейским. Портрет делал мастер. Игорь даже не предполагал что на пространстве, чуть больше дюйма можно создать такую красоту. Он захлопнул крышку. Цепочка медальона была не повреждена, видно Болт перед смертью снял его, чтоб взглянуть последний раз. Теперь уже никто ничего не узнает, свою тайну он унес с собой. Тем более непонятно его последнее слово, обращенное к Игорю.

- Надень на шею, - сказал Рог, - так сохраннее будет.

Игорь немедленно последовал его совету, и это позволило избежать ненужного любопытства остальных. Собственно, любопытным был только Фикус. Барс по их возвращению сразу понял произошедшее, снял свою шляпу и перекрестился. Бумажник Болта оставил у себя Рог, а содержимое рюкзака распределили на всех. Кольт командир вручил Фикусу.

- А патроны? – недоуменно спросил тот.

- Ну, когда ты перестанешь задавать дурацкие вопросы, - раздраженно сказал Игорь.

- Понял. Извини, - ответил тот.

Солнце уже перевалило за полдень, когда отряд Рога двинулся в сторону вновь формирующейся советской базы. Игорь, шагая вслед за Рогом по горным тропам, никак не мог отделаться от мысли, что лицо девушки на медальоне, ему кого-то напоминает. На привалах он несколько раз открывал его и снова видел портрет очень красивой девушки, но при этом совершенно ему не знакомой. Однако, стоило закрыть его и повесить на шею, как снова возвращалось странное ощущение, что он когда-то видел ее. Была и еще одна странность, Игоря Болт почти не знал, а с Рогом, как говорится, пуд соли съел, так почему же он обратился именно к Игорю?

Пятьдесят километров по горам, это не шутки, прошли почти четверо суток. Зато удалось проникнуть на территорию базы без стрельбы. Командир был предупрежден и наряд, высланный навстречу, состоял не из новичков, которые сразу стреляют во все, что движется.

Возвращение

Отряд Рога сутки приводил себя в порядок. Мылись, брились, подобрали для себя форму. На следующий день БТР возвращался в штаб группировки и должен был забрать их. Игорь после мытья и бритья, чувствовал себя прекрасно. Только гибель Болта омрачала ту легкость и свободу бытия, которая бывает после окончания тяжелой, изнурительной работы. После ужина, упав на походную кровать, Игорь сразу отрубился.

Сон был странный: медальон, висевший на шее вдруг, сам собой открылся и оттуда вышла Катерина. Девушка из далекого поселка Мароканы. Она была совершенно такой же, как семь лет назад, когда сидела в вестибюле Хабаровского госпиталя, только уже не улыбалась, а была сосредоточенной и строгой.

- Найди меня! Обязательно найди меня, - сказала она, и голос ее разносился эхом, словно в огромном пустом зале.

Потом все исчезло, он не успел спросить, где ее искать, а главное зачем. Игорь пытался открыть медальон, но руки не слушались его, пальцы были словно ватные, так бывает во сне. Зато теперь он точно знал, кого напоминает ему лицо в медальоне. Оно напоминало Катерину, но именно напоминало, а не было похожим. Даже совершенно не было похожим.

Утром вся четверка загрузилась в БТР, кроме них были еще двое бойцов, а всего в колонне двигались БТР и два Урала. Придется сказать несколько слов об обстановке того времени. Доброжелательность местного населения еще не поменялась на враждебность, но отношение к «шурави» уже стало настороженным. Прошли первые боестолкновения с антиправительственными боевыми соединениями, и появилось слово «душман», что в буквальном переводе означает – враг. На заре советской власти в России, среди революционных масс в ходу было слово «контра», что означало контрреволюционер, противник революционных преобразований. Так и тут, слово душман утратило свой изначальный смысл и теперь означало противник правительственных войск. Кстати, эти войска как-то не рвались в бой, доверяя умирать за их революцию ограниченному контингенту советских войск. Именно наши бойцы, взяли на вооружение слово «душман», а затем немного сократили его. И нападавшего на наши колонны противника, стали называть «духами». Это более точно отражало его суть. Духи возникали из ниоткуда и исчезали в никуда, да и сколько в них ни стреляй меньше их не становилось, скорее наоборот, их численность все увеличивалась.

Однако, весной восьмидесятого года еще не было повсеместного минирования дорог и засад на каждом повороте. Поэтому и колонна двигалась в столь малочисленном составе: два пустых грузовика и БТР с десятком бойцов.

Игорь с трудом выносил многочасовую болтанку по горным дорогам. Грело только чувство защищенности, осознание того, что автоматная очередь из-за груды камней не причинит тебе вреда. Остальные бойцы, как видно, привыкли к такому передвижению и никакого дискомфорта не испытывали. Удивлял только Фикус, которому привыкнуть было негде, тем не менее, выглядел весьма довольным. А Игоря угнетало то, что задание они, в общем-то, не выполнили, хоть и не по своей вине. Те обрывочные данные о движении транспорта с Пакистанской границы, полезной информации не несли. Хоть и говорят, что отрицательный результат – тоже результат, но это слабое утешение в данном случае.

К вечеру колонна, без всяких приключений, прибыла к месту назначения. Рог, как положено, доложил о прибытии отряда и о потерях. С подробным отчетом его, да и остальных тоже, ждали в штабе на следующий день. А в этот день Игорь сразу завалился на кровать в своей палатке и уснул без всяких сновидений.

На другой день он ощутил жжение в пораненной щеке. Не смотря на антисептическую обработку после боя, где погиб Болт, царапина на левой щеке вдруг дала себя знать. Рана покраснела и начала надуваться, а по краям выступил гной. Рог, взглянув на Игоря, сразу отправил его в санчасть.

- Сегодня в штабе обойдутся без твоих показаний, - сказал он. - В здешних местах любая царапина может стать роковой, а на лице тем более.

- В санчасти пожилая фельдшерица намазала щеку мазью, положила тампон и залепила полосками пластыря крест накрест.

- Красавец! – сказала она любуясь результатом своей работы. – Вернешься домой, будет чем перед девками форснуть. Это тебе не медалька, к медалькам они уже привыкли, а вот след от пули…

- Это не след от пули… - возразил Игорь.

- Да неважно, - ухмыльнулась фельдшерица, - они же дуры, откуда им знать от чего остался след.

Игорь пожал плечами и отправился в свою палатку. Жжение в щеке прекратилось, да и опухоль начала спадать. Он воспользовался свободным временем и сочинил письмо домой. Задача была не из простых, поскольку нельзя было писать ни о месте своей службы, ни о том, чем занят на службе, да и о многом другом нельзя было упоминать. А если учесть, что письмо будут весьма внимательно читать представители особого отдела, то писать не хотелось вовсе. Но информацию для семьи все равно сообщить надо, хотя бы о том, что он жив и здоров. Так и рождались эпистолярные шедевры из полутора десятков строк, плод многочасовых размышлений о жизни простой и бесхитростной.

Вечером вернулся Рог с Барсом, выглядели спокойно и уверенно, значит, отчитались без замечаний. Рог, сообщил, что Фикус ушел на узел связи пытаться позвонить домой, но это дело почти безнадежное. В контору-то дозвониться можно, а вот домой…

- Кстати, Гуся в штабе тоже ждут, - сообщил Барс, - и не только в кабинетах. Одна девица интересовалась… Наверное любит гусятину…

Игорь вздохнул с тоской. Если Алька чего-нибудь потребует, то он отошлет ее напрямую к Фикусу. Пусть сам за свое ротозейство отвечает. Выполнить последнюю волю Болта – это святое, а впрягаться за шалости Фикуса – глупость.

Через некоторое время тот примчался, довольный и радостный. Сразу стал начинять патронами свой кольт.

- Вот скажи, Гусь, разве это справедливо, что я должен за свой счет патроны покупать?

- Не покупай, тебя же никто не заставляет… Носи свой ПМ, к нему патроны бесплатные.

- Спасибо, утешил. Хотел сказать, где патроны к твоей беретте найти, теперь подумаю…

- Сам знаю, где это добро продают. Барсу гораздо труднее патроны достать к своему Стечкину, а он не жалуется.

- Ага, труднее… У него их море… Кстати тебе тут привет передавали, - неожиданно сказал он. – Угадай кто!

- Да знаю уже, Барс передал.

- Везет тебе в любви, Гусь. Может, в картишки перекинемся?

- В игре мне тоже везет… А чего это ты так развеселился? – удивился Игорь.

- Да вот представил, как ты с такой рожей к Альке на свиданье явишься…

Игорь только плечами пожал. Ну совершенно не интересовало его это свидание.

- Кстати, переданный привет, это еще не приглашение на свидание, - ответил он.

- Ха! Спорим, что это не так!

- Давай. Если свиданье состоится, то я обратно поменяю твой ПМ на зажигалку. А если нет, то ты мне купишь патроны для беретты.

- Злой ты, Гусь. Радоваться надо, что тобой такая девушка интересуется, а ты злишься. С такой красоткой не стыдно и в приличном обществе показаться.

- Расскажи лучше, как отчитались о своей миссии. О чем завтра со мной в штабе говорить будут?

- Да просто написал отчет. Спрашивали о том бое, который произошел при отходе, как Болт погиб. Перестрелка со своими произошла без нас, сам знаешь. Рога и Барса дольше допрашивали. Тут намечается еще одна операция, если я правильно понял, только, похоже, без нашего участия.

На следующее утро вся четверка снова отправилась в штаб. Все неприятные ощущения на лице у Игоря прошли, и он отцепил пластырь с тампоном, делавшим его вид столь неэстетичным. В штабе он написал отчет и ответил на вопросы подполковника, который курировал подразделение Рога. Он попросил, чтоб на следующий день, Игорь как можно более подробно описал бой, где погиб Болт, оценил обстановку, поведение каждого бойца и действия командира. Это было что-то новое, уже на грани стукачества. Обычно, после таких отчетов, подразделение расформировывали. Игорь решил для себя, бой описать так, как он его видел, и никаких оценок не давать. Да и не видел он ошибок в действиях командира. Болт погиб прикрывая отход. На его месте мог оказаться любой другой. Выжить шансов не было, и вариантов уйти без потерь, тоже. Информация, полученная в результате наблюдения за дорогами, похоже, никого не интересовала, или ежедневные доклады Рога по радиосвязи сделали свое дело.

Настроение после отчета заметно упало, и не только у него. Барс, который зашел после Игоря, тоже вышел хмурый. Фикус пробыл совсем недолго, но вид имел весьма довольный. Вдруг кто-то дернул Игоря за рукав, обернувшись, он увидел Алию.

- Иди за мной, - тихо сказала она. – Надолго не задержу, они подождут.

Игорь хотел отказаться, но в голосе девушки он услышал просительные нотки, что раньше ей было совершенно не свойственно, и он с обреченным видом двинулся следом. Алия привела его в небольшой кабинет, где не было никого, а из мебели только стол и два стула, затем закрыла дверь на ключ.

- Теперь ты афганский пленник, - усмехнувшись, сказала она.

Игорь молча стоял, опершись о косяк. Глаза девушки вдруг стали наполняться влагой, а уголки губ стали подрагивать. Он понял, что сейчас она расплачется как ребенок, и совершенно не знал, что делать. Но рыданий не последовало, через несколько секунд глаза просохли, и она приобрела прежнюю уверенность.

- Игорь, подари мне свою беретту, - сказала она, глядя мимо него, и в голосе снова звучали просительные ноты.

Неожиданная просьба повергла его в шок, но буквально через секунду, он пришел в себя, вынул из наплечной кобуры пистолет, который всегда носил под бушлатом, и без вопросов отдал Альке. «Раз просит, значит очень надо», - подумал он, а вслух сказал:

- Там всего три патрона.

- Отвернись, - сказала она.

Игорь отвернулся, но в окне видел Алькино отражение. Она расстегнула жакет, под ним оказалась такая же наплечная кобура, как у него, она ловко пристроила туда оружие и застегнула жакет.

- Можешь повернуться, - тихо сказала она. – Заметно?

- Что?

- Что твоя беретта у меня под жакетом?

- Не очень, - хмуро ответил Игорь. – Ты чего задумала? Учти там всего три патрона…

- Да встретила тут одного нехорошего дяденьку… Кажется, он меня узнал.

- Может помочь?

- Мои проблемы, сама справлюсь. Всегда справлялась. А тебя все равно завтра отправят… - ответила девушка, затем достала ключ и открыла дверь. – Иди к своим друзьям, может, свидимся еще…

Рог, Барс и Фикус стояли в коридоре у окна и тихо переговаривались.

- Надо бы отметить окончание похода, да и Болта помянуть по-человечески, - подходя к ним, сказал Игорь.

- Кто бы возражал, - ответил Фикус, - да пойла тут не найти, - даже спирт бензином воняет.

- Эту проблему я решу, - добавил Рог, - но место надо найти. На базе нельзя.

- Есть одно местечко, - сказал Барс, - только идти надо прямо сейчас.

Сначала Рог ненадолго отлучился, затем, все вчетвером они вышли в город. Барс уверенно продвигался окраинными улочками по одному ему известному маршруту. Через полчаса они уже сидели в небольшой комнате полуподвального помещения. Старик, который ввел их в эту комнату, принес четыре пиалы и большую лепешку. Рог вынул из кармана флягу.

- Водка обыкновенная, - сказал он, разливая жидкость в пиалы.

За упокой выпили не чокаясь. Каждый пытался сказать что-то хорошее, хотя достаточно было и того, что все четверо обязаны ему жизнью. Игорь, не снимая, носил медальон на груди, но то, что он принадлежал Болту, знал только Рог. Барс прослужил с ним больше двух лет, но так и не узнал: ни откуда он родом, ни о его родных. Любопытством они с Рогом не страдали, а сам Болт ничего о себе не рассказывал. Писем он никогда не получал, впрочем, Барс тоже. Только Рогу приходили письма из Москвы, но нечасто, раз в два месяца.

Рог разлил по второй. Выпили за успешное завершение афганской операции. Потом выпили за возвращение домой.

- Слушай Рог, - уже хмельным голосом спросил Игорь, - тут Алька намекала, что завтра нас куда-то отправят…

- Не нас, а тебя, - спокойно ответил Рог. – Ты бы поостерегся этой девицы.

Игорь молча кивнул, соглашаясь с командиром. «Если бы ты знал, что я еще и вооружил ее, - подумал Игорь. – Впрочем, командиру это знать не обязательно, а Альке он обязан. Этого забывать нельзя».

Барс вышел из комнаты и через минуту вернулся с гитарой. Игорь был просто ошарашен. Одно дело раздобыть в этой стране водку, но гитару… А тем временем Барс осторожно настраивал ее. Было видно, что инструмент тут берегли.

- Болт иногда пел одну песню, в ней странные слова, да и мелодия не простая, - сказал Рог. – Сейчас мы с Барсом попробуем ее исполнить в память о нашем товарище, а вы просто послушайте. Смысл понять не пытайтесь, он сам возникнет потом… если возникнет.

Песня была действительно странная, но исполнители старались, как могли.

Как ворох призрачных одежд,

Среди несбывшихся надежд,

Растаял белый парус корабля.

На корабле мои друзья,

А жизнь устроена не зря,

И надо верить в капитана корабля.

Твоих зеленых глаз поток,

Меня уносит на восток,

А в спину дует легкий ветерок

Там впереди лежит земля,

Где прекратится жизнь моя,

И бригантина бросит якоря.

Я буду вечно повторять,

Что невозможно потерять,

Своих друзей далеких голоса.

Холодный утренний рассвет

Погасит звезд далеких свет,

И распугает тени прошлых лет.

Бесшумно появился аксакал и что-то шепнул на ухо Барсу. Тот сразу кивнул командиру и Рог поднялся.

- Пора. Уходим, - буднично сказал он, направляясь к выходу.

Время еще было не позднее, и Фикус дернул Игоря за рукав.

- Ты не забыл купить патроны для беретты. Я знаю местечко…

- Уже не актуально, - ответил Игорь. – Ты же слышал, что завтра меня куда-то посылают.

- Ну как знаешь, - пожал плечами Фикус. – На твою беретту мне наплевать. Меня все мучает другой вопрос. Мой позывной меня уже достал. Как бы его поменять?

- Это вопрос к Беркутову, без него никак не поменять. А зачем это тебе, дома-то ведь ты Василий.

- Дома, да. А тут? Вчера связисткам сказал, а они ржали как дуры. Вон над Барсом никто ржать не будет.

- Давай поменяемся, - предложил Игорь.

- Ага! Был Фикус, стал Гусь. Связистки неделю хохотать будут…

Когда вернулись на базу, Игорь пытался выяснить у командира, куда его хотят отправить, но Рог сам толком ничего не знал или очень талантливо делал вид, что не знает. Впрочем, Игоря больше занимал другой вопрос: кому передать медальон Болта. Беседа с Барсом и Рогом, даже под шафе ясности не внесла, а исполненная ими песня, навевала вселенскую тоску. Кстати глаза у девушки на медальоне действительно были зеленые. Сны Игорю, конечно, снились, но проснувшись, он ничего не помнил. Наверное, это к лучшему.

Явившись на следующее утро в штаб для продолжения отчета о выполнении задания, Игорь, к своему удивлению, вместо знакомого подполковника увидел майора из своего ведомства, который сразу объявил ему:

- Игорь Емельянов, для вас есть специальное задание. Вы будете сопровождать груз двести в город Владивосток. Погибли наши десантники. Ваша задача передать груз представителям военкомата, встретиться с родственниками погибших, передать награды и выразить соболезнования. Понимаю, что миссия не из приятных, но кто-то должен это делать. У вас тоже недавно погиб товарищ и вы должны понимать, насколько важно лично встретиться с родственниками и рассказать о героической гибели их сына или мужа. Именно героической гибели, другой здесь не бывает. После выполнения задания, вернетесь в расположение своего подразделения в городе Пермь. Если здесь потребуется ваше присутствие, то будет соответствующее распоряжение. Пока можете быть свободны. Вылет вашего транспорта сегодня вечером.

Остальные, побывав в этом кабинете, выходили с чувством явного облегчения на лице. Больше никаких отчетов и объяснений от них не требовали и никуда пока не отправляли. Только Рогу сообщили, что для их группы готовят новое задание, а Фикусу намекнули, что в этом новом задании у него будет важная роль. Барс, услышав это, ухмыльнулся.

- Похоже, нас пошлют умыкнуть у духов пару «стингеров», - сказал он Рогу.

Игорь собрал вещи и попрощался с товарищами.

- Думаю, не надолго, - сказал он, прощаясь с каждым за руку.

Владивосток встретил его дождем со шквалистым ветром. Но его внутреннее состояние полностью соответствовало погоде. До чего же приятно стоять на родной земле, именно на земле, а не на камнях. Он спокойно заселился в гостиницу, в одноместный номер, равнодушным взглядом оглядев очередь страждущих устроиться хотя бы в пятиместный, хотя бы на сутки. Если бы они знали, с какой миссией он прибыл, то вряд ли стали бы ему завидовать.

Для встреч с родственниками погибших бойцов, Игорь надел полевую форму с капитанскими погонами и петлицами войск ВДВ. Сопровождавший его военком ничего на это не сказал, в данной ситуации нарушение было простительным.

Любое тягостное действие когда-нибудь кончается. Вот и миссия Игоря закончилась. Еще долго ему не забыть глухие женские рыдания, потемневшие лица отцов. Любой из них был готов заменить погибшего сына, только кому это надо. Ограниченный контингент выполняет интернациональный долг. Жертвы неизбежны.

Вернувшись вечером в номер, Игорь сразу выпил граненый стакан водки, но хмель не брал, и ужинать не хотелось. Билет до Перми он пока не брал, надо было оформить бумаги у военкома, а один билет можно всегда купить в аэропорту, если не в Пермь, так в Свердловск. Сидеть весь вечер в гостинице не хотелось, а знакомых в городе у него не было. Правда, два знакомых морпеха: Серега и Виктор, служили где-то в этих краях, но он с ними не переписывался и адресов не знал. Была у него еще одна мысль… Но в мистику он не верил и на встречу с Катериной всерьез не рассчитывал.

Наконец он поднялся с кровати своего одноместного номера, переоделся в гражданскую одежду и вышел в город. Неверие в мистику еще не гарантия от неожиданных встреч. Все бывает в нашей жизни. Иногда при падении на ровном месте люди ломают ребра, а иногда, прыгая с десятиметровой высоты, отделываются царапиной. Это так, к слову пришлось. А Игорь, шагая по набережной Владивостока, думал о бренности жизни и о том, что когда-нибудь и к его семье могут доставить груз двести…

На город опускались сумерки, в бухте Золотой рог, перекликались буксиры. На воде движение замирало, а на суше, вернее на набережной, народу становилось все больше. Погода установилась теплой, почти безветренной, чтоб наутро снова поменяться прямо на противоположную. Навстречу Игорю шла женщина, медленно шла, никуда не торопилась видно, и смотрела она прямо на него, не уводя взгляд в сторону, как обычно бывает при встрече с чужими людьми. Что-то знакомое было в ее походке, да и во всем ее облике. События последних дней отучили Игоря удивляться, он уже понял, что идет на встречу Катерине. «Странно это, - подумал он. – Где Катерина там мистика. Или наоборот, где мистика там Катерина. Сейчас спрошу ее: что мне делать с медальоном погибшего товарища»

- Здравствуй, Игорь Емельянов, - сказала она приблизившись. - Я рада, что ты меня нашел.

Игорь поперхнулся словами, которые хотел сказать. «Вот ведь как! Это я ее нашел. Впрочем, как вам будет угодно, сударыня», - подумал он, а вслух произнес:

- Здравствуй, Катерина. И я очень рад тебя видеть. Как ты сейчас живешь? Замужем ли?

- Сколько ненужных вопросов задаешь Игорь Емельянов. Впрочем, изволь, я отвечу. Я замужем и у меня двое детей, - так же как и у тебя. Мой муж, военный моряк и сейчас находится в море, а дети дома со свекровью. Только наша встреча не имеет никакого отношения ни к моей семье, ни к твоей, а состоялась она потому, что ты носишь на шее то, что тебе не принадлежит. И чем скорее эта вещь обретет своего хозяина, вернее хозяйку, тем лучше будет для всех. Тот оберег, который я когда-то дала тебе, сейчас не работает, и душа твоего погибшего товарища не упокоена. А сейчас, дай мне медальон.

Игорь, молча, подчинился. «Надо же, - подумал он. – Альке беретту отдал, слова поперек не сказал. Катьке – медальон. Если миледи встречу, и она штаны потребует…» Додумать он не успел, потому что Катерина, рассмотрев портрет в медальоне, вернула его Игорю.

- Да, это она, - задумчиво произнесла Катерина. – Когда будешь ей передавать, не рассказывай ничего о своем товарище. То, что ей надо знать, она и так знает. Просто передай и все.

- Хорошо, Катерина, я так и сделаю, только подскажи мне, кому я должен передать медальон.

- Той, которая изображена на портрете.

- И где ее найти?

- Сейчас иди в ресторан «Астория», займи столик, чтоб видеть всех, закажи что-нибудь и жди. Она придет. Возможно, придет не одна, но это ничего не меняет, ты должен передать медальон.

- Ну, Катерина, ты великая шаманка. Может, составишь мне компанию? Чтоб уж наверняка, не ошибиться, да и мне хотелось бы с тобой пообщаться. Может, узнаю какие-нибудь тайны прошлого или будущего…

- Нет. Не могу составить тебе компанию. Свекрови наверняка уже доложили, что я встречаюсь на набережной с мужчиной, а если эта встреча продолжится в ресторане… Дальше, сам понимаешь. Представь, что твою Аллу сейчас кто-то ведет в ресторан… Представил? Так что иди один, тем более, что сегодня ты от меня больше ничего не узнаешь. Пока.

Катерина улыбнулась ему такой знакомой, беспомощной улыбкой, помахала рукой и ушла. А Игорь направился в ресторан «Астория» завершать свою миссию. Народу было много, но и места еще имелись. Гуляли в основном морские офицеры с подругами или женами. Игорь присел за столик с двумя штатскими, или офицерами в штатском, как и он сам. Те неохотно согласились на соседство, поскольку до этого вели приватную беседу. Игорь заказал выпивку и закуску и стал осматривать зал. Незнакомку на медальоне он запомнил хорошо, а Катерине верил безгранично.

Не прошло и получаса, как в зал вошла женщина, в портретном сходстве которой Игорь не усомнился. Ее сопровождал капитан первого ранга, правда, судя по красным просветам, служил он на берегу. Они проследовали к столику, который явно был заказан заранее и сели вдвоем. Официант появился немедленно, предложил меню и принял заказ. Игорь подождал, пока им принесли закуски, и направился выполнять свою миссию.

Что предписывают правила хорошего тона в такой ситуации, он не знал и обратился напрямую к даме.

- Сударыня, - сказал он, копируя старинный стиль. Ну не товарищем же ее называть! – Я должен передать вам эту вещь.

Игорь положил на стол перед женщиной, удивленно смотревшей на него, медальон с цепочкой. Он повернулся, намереваясь уйти, но был бесцеремонно остановлен ее спутником.

- Позвольте, молодой человек, - сказал тот поднимаясь со своего места и загораживая Игорю дорогу. – В приличном обществе так не поступают!

- Олег! Сядь на место, - низким грудным голосом сказала женщина.

- Прошу меня извинить, - спокойно сказал Игорь, - я только выполнил порученье. Позвольте пройти.

- Не позволю! – раздраженно ответил каперанг. – Не вмешивайся Эля! А вас, молодой человек прошу выйти со мной!

Он картинным жестом указал на выход из зала и взял Игоря за рукав. Этого Игорь стерпеть не мог.

- Извольте, - ответил он и, рывком освободив руку, направился к выходу.

Выйдя из дверей и свернув за угол, Игорь обернулся. Его оппонент был уже рядом. От души размахнувшись он намеревался залепить Игорю кулаком в лицо. Уклониться от такого удара мог и ребенок. Кулак естественно просвистел мимо. Каперанг предпринял еще две таких же бестолковых попытки ударить Игоря, очевидно, что он не имел никакого понятия о рукопашном бое. Игорь просто взял его в жесткий захват, блокируя все попытки вырваться.

- Не позорьте мундир морского офицера, - спокойно сказал он ему. – Я ничего плохого не сделал ни вам, ни вашей даме.

Каперанг сразу как-то обмяк, стал вялым и инфантильным. Он совершенно успокоился и ссутулившись пошел ко входу в ресторан вместе с Игорем.

- Всегда одно и тоже, - с тоской сказал он, поднимаясь по ступенькам. – Всегда к ней кто-то подходит, что-то передает, куда-то вызывает. Она уходит, когда захочет, возвращается когда вздумается. А ведь у нас дочь десяти лет и она уже все понимает. Пусть не моя дочь, но ведь я ее удочерил….

- Извините, Олег, не знаю вашего отчества, но меня совершенно не интересует ваша личная жизнь. У меня есть своя и там тоже бывают драмы, но поверьте, мне нет никакого дела до вашей жены, я просто выполнил последнюю волю погибшего друга.

- Ну, тогда и вы меня простите, не знаю, как вас зовут…

- Игорь, - сказал он, протягивая руку.

- Олег, - пожимая ругу, сказал каперанг.

- И все же, Игорь, откуда вы знаете мою жену, - хмуро спросил каперанг.

- Я увидел здесь вашу жену в первый и, надеюсь, в последний раз. А почему я к ней подошел, вы поймете, когда взглянете на ту вещь, которую я ей передал.

- Вы говорите загадками, молодой человек, - грустно продолжил каперанг, - впрочем, вокруг нее сплошные загадки. А самое хреновое то, что мне уже надоело их разгадывать.

- Еще раз прошу извинить меня, - ответил Игорь, направляясь к своему столику.

Он залпом допил свой коньяк, закусил тем, что осталось в тарелке, и жестом подозвал официанта. Рассчитавшись, он сразу отправился в гостиницу, где заснул сном человека, который сделал очень трудную работу и теперь надеялся на отдых.

Аэропорт Озерные ключи встретил его ярким весенним солнцем, зеленой травой, которую колыхал чуть заметный ветерок. «Благодать, а Фикус сейчас, наверное, трясется где-то в БТРе», - некстати подумал Игорь и настроение сразу испортилось. «Отдохну дома недельку и обратно напрошусь», - решил он для себя.

Рейс до Перми был только завтра, зато в Свердловск улететь можно было прямо сейчас. Игорь немедленно приобрел билет и пошел на регистрацию. Провести восемь часов в кресле, даже такого, весьма комфортного лайнера ТУ-154, не великое удовольствие, только две промежуточные посадки и кормежка в пути частично скрашивали скуку. Зато в Свердловске, он сразу отправился на железнодорожный вокзал, купил билет на вечерний поезд и отправился бродить по городу.

Внимательный читатель может уличить меня во лжи. Какое бродяжничество по городу, если утром сел в самолет, восемь часов в пути, а с регистрацией, получением багажа и дорогой от аэропорта получается все десять… Вечер уже должен быть, и довольно поздний. Поэтому замечу в скобках, что на дальних перелетах существует временной сдвиг, за счет часовых поясов. И в этот раз он сработал в сторону вычитания. Таким образом, наш герой оказался в столице Сибири в обеденное время. Ну а обычная человеческая усталость в его возрасте существенной роли не играет.

Игорю нравился этот город, хоть он и был связан с воспоминаниями не всегда приятными. Может потому и нравился, что долго жить в нем не довелось. Чувства человеческие - странная вещь, возникают из ничего и пропадают в никуда, не укладываясь в теорию диалектического материализма. Хотя сами законы диалектики… Но речь не об устройстве мира, и пока не надо закрывать эту книгу, поминая нехорошими словами автора. Поверьте на слово, дальше будет интереснее.

Тем временем Игорь оказался возле ресторана, где когда-то познакомился с Анной Иоановной. Конечно, он зашел в него, как можно упустить такой случай. Конечно, он сел за тот же столик и заказал ту же закуску и выпивку. Официантка была другая, это понятно, восемь лет прошло. Зато повар похоже был тот же, вкус блюд навевал ностальгические воспоминания, коньяк, а наверное, во всех ресторанах одинаков. Девицы, которые нагло напросились за его столик, конечно, не имели ничего общего с прошлыми. Те, небось, уже вышли из профессии и трудятся где-нибудь в сфере торговли. Девок Игорь разочаровал, отказавшись делать для них заказ и не реагируя на «случайно» задравшийся подол короткой юбки.

В поезде, в своем купейном вагоне он сразу заснул мертвым сном и проснулся только от руки проводника, за час до прибытия. Он успел быстро привести себя в порядок и сдать постель.

Алла встречала его на перроне с сыном и дочерью. Полугодовалый Вадик лежал в коляске с пустышкой во рту, а Алла и Илона сразу повисли на шее Игоря. Конечно, шестилетнюю Илону он держал на одной руке, а другой обнимал жену.

Дом и семья

Опять неудачное название главы, надо было просто ставить номера, но теперь деваться некуда, если кто-то на этом месте прекратит чтение, то так тому и быть. Скажу лишь в свое оправдание, что жизнь не состоит из одних лишь подвигов и приключений. Надо ведь и детей воспитывать, да и жена – живой человек со своими интересами, мечтами и желаниями, которые не ограничиваются домашним хозяйством. Кто с этим не согласится? Однако продолжим…

Алла буквально вцепилась в Игоря, как в первые дни их знакомства. Она сразу заметила тот небольшой шрам под глазом и устроила допрос. Никто не смог бы ее убедить, что это не пулевое ранение. Ведь об афгане уже ползли слухи, а черный тюльпан развозил груз двести по российским городам. В газетах и новостях по телевидению, конечно, было все мирно и гладко. Партия и правительство считали что, чем меньше народ знает, тем крепче у него сон, и были правы. А Игорь и Алла любили друг дружку, как в первый год их семейной жизни, хотя нет, страсть Аллы стала почти маниакальной. Нет, она не требовала от него слишком многого, но могла вспыхнуть от любого его прикосновения. Ее чувственность стала другой, в постели иногда ее била дрожь, чего раньше с ней никогда не случалось. Фигура Аллы после вторых родов не расползлась, как это нередко бывает, наоборот, приобрела законченные округлые формы, где все было пропорционально. Никто, конечно, не измерял пропорции талии, груди и бедер сантиметром, но на искушенный мужской взгляд, все было идеально. На нее заглядывались и старые и молодые, этим все сказано.

Намерение Игоря через неделю вернуться в отряд Рога, улетучились как дым. А начальник отдела Беркутов, где служил Игорь, сразу отправил его на телефонный завод, где начинали собирать устройства, с которыми советским агентам 007, скоро придется работать на невидимых фронтах нашей необъятной планеты. Надо ли говорить, что эти устройства были очень секретны? Работы там было непочатый край, и Игорь трудился как простой инженер, внося свой вклад в этот титанический труд. Правда зарплату он получал совсем не инженерную и совсем не на заводе.

Алла была безмерно рада такому обороту дела, и старалась все свободное время ни на шаг не отпускать от себя мужа. Вадик рос здоровым мальчиком и, как положено природой, в год начал ходить, через некоторое время заговорил на своем детском языке. Теща помогала, как могла и когда могла, от своих бабушкиных обязанностей не отлынивала, поскольку уже была на пенсии, а друг юности, Александр Петрович приезжал не часто. Впрочем, одна из его дочерей, близняшек, жила уже в Перми, замужем за каким-то большим человеком, и хотя он по-прежнему останавливался у Татьяны Ивановны, необходимости в этом не было.

Теперь надо сказать еще об одной особенности характера Аллы. Они с Игорем уже давно завели друзей, с которыми встречались иногда на семейных праздниках. А иногда вместе ходили в театр или в кафе на дружеские посиделки. Женщины часто обращали на него внимание, а тот небольшой шрам под левым глазом, придавал его лицу особую пикантность. Если сказать, что Алла была ревнива, значит погрешить против истины. Потому что она сразу делила представительниц своего пола на две категории. Женщины из одной категории могли строить ему глазки, танцевать и откровенно кокетничать. Это им дозволялось, и никакого внимания она на них не обращала. Зато если женщина из другой категории просто взглянула на него, Алла приходила в ярость, и могла даже увести Игоря из театра посреди представления. Все друзья знали эту особенность характера жены Игоря и старались не раздражать ее. Ведь в остальном она была милой и общительной женщиной.

Наступил восемьдесят первый год, Илоне исполнилось семь лет. Она выучилась читать, в основном благодаря бабушке, и вообще она росла очень развитым ребенком. Алла активно готовила ее к школе, но и Илона начала помогать ей управляться с братом, с которого нельзя было глаз спускать. Выучившись ходить, он начал забираться во все места, которые раньше считались для него недоступными. Время летело быстро, Алла уже мечтала о том когда, наконец, выйдет на работу. И дело было не в деньгах, которых всегда не хватало, с тех пор, как Игорь перестал потрошить свой загашник. Ей просто нужен был коллектив, да и сама работа ей нравилась.

Однажды вечером раздался телефонный звонок, Алла взяла трубку.

- Игорь, это тебя, - сказала она, передавая трубку с таким настороженным видом, словно держала в руке змею.

Игорь взял трубку, на другом конце провода был Беркутов.

- Игорь Алексеевич, - сказал он, - сегодня в госпиталь доставили твоего товарища с позывным: Фикус. Завтра можешь навестить его.

- А что с ним? – ошарашено, спросил Игорь.

- Глупый вопрос, - ответили на том конце и повесили трубку.

Алла стояла рядом, с каким- то хищным оскалом, и вообще, вид ее напоминал пантеру готовую к прыжку.

- Что? – хрипло спросила она.

- Фикус в госпитале, - хмуро ответил Игорь.

Несмотря на то, что она не знала позывных сослуживцев мужа, Алла правильно расшифровала бредовую фразу мужа.

- Мы пойдем вместе, - сказала она.

Игорь и не подумал возражать, госпиталь объект несекретный. На другой день, договорившись с тещей, которая осталась с Вадиком, они приобрели небольшую передачку для больного и отправились в госпиталь. Перед тем как идти в палату, Игорь поговорил с врачом.

- Сквозное ранение в грудь, - сказал он, - пробито легкое, пуля револьверная. Через месяц будет бегать, если не будет осложнений. Можете навестить.

Игорь с Аллой, накинув халаты, вошли в одноместную, довольно комфортабельную палату. Фикус обрадовался Игорю, даже пытался приподняться, потом масляным взглядом скользнул по Алле и собрался приложиться к ручке с наманикюренными ногтями. Игорь, шутя, показал ему кулак, а Алла улыбнулась так, словно сказала: раненого прощаю.

- А между прочим, все из-за тебя, - неожиданно сказал Фикус. – Прежде чем давать девице свою беретту, надо хотя бы научить ее стрелять. Хорошо, что там всего три патрона было.

- Так это она тебя? – с ужасом спросил Игорь.

- Нет, не она, а тот дух, которого она пыталась убить.

- Пока ничего не понимаю, - сказал Игорь, а поза Аллы стала напряженной.

- Что тут непонятного, - спокойно продолжил Фикус. – Когда я подошел, Алька целилась из твоей беретты в лоб, какому то бородатому духу. Вот скажи мне, как можно промахнуться стреляя почти в упор? Но она сумела. В духа не попала, зато засветила в портрет вождя точно между глаз. Дальше, дух вырвал у нее пистолет, одну пулю влупил ей в живот, а последняя досталась мне. Да я все подробно Беркутову рассказал.

- А ты-то что не поучаствовал? Опробовал бы свой кольт, - хмуро сказал Игорь.

- Ну вот, еще один умник… Откуда я знал что Алька промахнется стреляя в упор? А потом уж поздно было, он бросил беретту и исчез очень быстро. Одно слово – дух. С пулей в груди не побегаешь.

Алла, услышав про пулю в животе, сразу расслабилась и перестала прислушиваться к разговору. Игорь решил больше не тревожить Фикуса, итак тот перенапрягся, заново переживая свое ранение, но все же не удержался от последнего вопроса.

- Алия-то выжила?

- Про нее ничего не знаю. Когда меня увозили, ее еще оперировали.

Алла помахала рукой и вышла в коридор. «Все, что ей знать не надо, узнала», - с неудовольствием подумал Игорь. Затем он извлек из-за пазухи металлическую фляжку и, подмигнув Фикусу, побулькал у себя над ухом.

- Давай, - сказал он, пристраивая флягу ко рту раненого, - пятьдесят грамм не повредят.

Затем он приложился сам и, помахав на прощание рукой, вышел из палаты. Алла уже ждала его в вестибюле госпиталя.

- Я должен зайти в управление, - сказал Игорь.

Алла понимающе кивнула головой, и Игорь отправился на остановку автобуса, а его жена остановила проезжающее такси.

Беркутов принял его сразу. Разговаривал холодно и официально.

- Капитан Емельянов, - начал он с порога. – За то, что вы, передали оружие третьему лицу, пусть даже это оружие официально на вас не записано, я делаю вам предупреждение о неполном служебном соответствии. В результате ваших необдуманных действий, ваш товарищ получил ранение. А могли быть и еще худшие последствия. Если подобное повторится, то вы проститесь с капитанскими погонами и партбилетом соответственно. Возвращайтесь к выполнению ваших обязанностей.

- Есть! – ответил Игорь и, повернувшись через левое плечо, вышел из кабинета.

Но прежде, чем закрылась дверь, он услышал фразу Беркутова:

- Жива, ваша подруга…

Только теперь Игорь вздохнул спокойно. «Не знаю, в какие игры впуталась Алька, но Фикус получил пулю по собственной глупости, - думал он. - Никто меня не посвящал в эти тайны афганского двора, сразу сделали виноватым. Если бы я не забрал тогда у Альки ПМ Фикуса, не был бы сейчас крайним. Верно говорят: не делай добра, не получишь зла. Впрочем, все остались живы, а я, если что, обойдусь и без капитанских погон и партбилета. Буду простым инженером. Буду стоять в очередях как все. Зато не надо будет совать голову под пули, разгребать чужое дерьмо, а главное, никакой Беркутов не будет ставить меня в угол, как пацана».

Все эти мысли проносились у него в голове, когда он возвращался домой. Несправедливая обида душила его. Он вспоминал глаза матерей, когда они получали тела своих детей в цинковых гробах. Вспоминал бой в афганских горах, гибель Болта, и начинал тихо ненавидеть вершителей судеб, сидящих в теплых кабинетах. «Может вам, товарищ подполковник, - мысленно обращался он к Беркутову, - самому прогуляться в афган, и на месте разобраться, что к чему?» Захотелось даже вернуться и швырнуть в лицо своему начальнику капитанские погоны вместе с партбилетом, правда, он понимал, что после такого демарша его могут надолго упрятать в психушку. «Плевать, если что, уйду по тихому, без вони», - решил он для себя.

Алла, увидев его, все истолковала неправильно.

- Не переживай, - сказала она. – Твоя Алька сама виновата, а Фикус поправится.

- Алька не моя, - раздраженно ответил Игорь. – Я просто работал с ней, а удовольствия имел Фикус. А теперь, из-за этого идиота меня могут уволить…

- Ну, нашел о чем горевать, - ответила Алла, блаженно потягиваясь, как кошка. – Будем вместе инженерить на телефонном заводе.

- Быстро ты забыла про мою инженерную зарплату.

- Вырастешь! Отец так же начинал.

- Прошли те времена, - со вздохом ответил Игорь.

- Не плачь. Тебя еще не уволили. Не так уж много дураков, совать свою голову в волчью пасть.

Настроение Игоря внезапно улучшилось, он даже промурлыкал песенку Остапа Бендера из недавно прошедшего фильма.

- Нет, я не плачу, и не рыдаю… Ведь жизнь игра порой, и кто ж тому виной, что я увлекся этою игрой…

На другой день Игорь продолжил свою работу на заводе, как ему и было предписано начальством. Фикуса навещать совершенно не хотелось. Алла предложила было, зайти к нему в выходные, но натолкнувшись на раздраженный отказ своего мужа, больше эту тему не затрагивала.

Прошел месяц, жизнь катилась своим чередом: дом, работа – работа, дом, редкие встречи с друзьями и с однокурсниками Аллы. Но однажды субботним вечером в дверь квартиры Емельяновых позвонили.

- Я никого не жду, открой, - сказала Алла и одернув домашний халат, ушла в спальню.

Игорь сразу открыл дверь и замер от удивления. На пороге стояли мужчина и женщина, а вернее Фикус со своей женой. Впрочем, позывные здесь не в ходу, поэтому внесем ясность: на пороге стояли старший лейтенант Василий со своей женой Ниной. Игорь, конечно, был знаком с ней заочно, так сказать. В руках у Василия была хозяйственная сумка, о содержимом которой нетрудно догадаться, и пучок гвоздик, а Нина держала коробку с тортом.

- Проходите, - сказал Игорь, пропуская пару в квартиру. – Раздевайтесь, проходите в комнату. Алла сейчас выйдет.

Пока гости топтались в прихожей, снимая верхнюю одежду, Алла, услышав голоса и сообразив, что намечаются посиделки, быстро поменяла халат на красивое платье, привела в порядок прическу и нанесла косметику. Когда она появилась перед гостями, даже Игорь был поражен столь мгновенным перевоплощением жены. Василий с ее приходом приосанился и галантно склонился к ручке, блистая изысканными манерами перед обеими дамами. Надо отдать ему должное, успех он имел всегда. Алла сразу приобрела вид мадонны, величавой и благонравной и собралась играть эту роль весь вечер. А Нина, как-то стушевалась и походила на испуганную девочку, которая случайно оказалась во взрослой компании.

Алла взяла инициативу в свои руки и вскоре на столе оказались чайные приборы, нарезанный торт, рюмки и бокалы под вино, которое достал из своей сумки Василий. Оттуда же он достал уже нарезанную колбаску и сыр. Игорь извлек из недр секретера бутылку коньяка, и компания была готова к проведению дружеских посиделок. Надо еще заметить, что дети: Илона и Вадик в этот день остались с ночевкой у бабушки.

Василий куртуазно налил женщинам вино, а себе и Игорю плеснул коньяк.

- За дружбу! – провозгласил он первый тост и, подавая пример, одним глотком опорожнил рюмку.

Игорь, молча, последовал его примеру. Женщины, поддерживая тост, пригубили вино. Нина была красивой, яркой блондинкой, но никто не стал бы называть ее миледи, поскольку имела какой-то встревожено-испуганный вид. Однако, после первого бокала, она немного успокоилась и стала с интересом поглядывать на Игоря. Алла никак на это не реагировала, поскольку отнесла ее к тем, кому это дозволяется. Взгляды Василия на Аллу, Игоря не удивили, но он еще в прихожей решил, что этот их нечаянный совместный банкет будет последним. Больше всего он сейчас не хотел разговоров о том происшествии в афгане и каких-то объяснений Василия. А в том, что Василий явился именно за этим, Игорь не сомневался. Только куда теперь денешься, ну не выставлять же их за дверь.

В мире существует неотвратимость событий, из одного вытекает другое, из другого третье. Открыл дверь, сказал: «проходите», а дальше все пошло само, можно сказать, без твоего желания или не желания. Теперь осталось только накачаться коньяком, оставить женщин вести свои разговоры и уединиться в лоджии с сигаретами в руках, слушая Васькины объяснения или оправдания, что он там придумал, чтоб выглядеть белым и пушистым. А то, что он все придумал и продумал можно не сомневаться. Вон как уверенно подливает дамам в бокалы. Чувствуется профессионализм. Он болтал, не умолкая, рассказывая о своей миссии в афгане, балансируя на грани не разглашении секретности, что как ни странно, добавляло героизма туда, где его не было и в помине. Алла слушала его сначала напряженно, но постепенно ее улыбка приобрела снисходительный оттенок. «Не на ту напал», - злорадно подумал Игорь.

Коньяк уже делал свое дело, и пора было выбираться в лоджию на перекур, Игорь кивнул Василию и вышел из-за стола, захватив сигареты и зажигалку. На лоджии было холодно, середина марта, как-никак, но после горячительного минут десять пятнадцать можно провести.

- Послушай, - вдруг спохватился Игорь, - а тебе курить-то можно?

- Да я так постою, за компанию, - ответил Василий.

- Тогда, лучше подожди меня там, - сказал Игорь.

- Злишься на меня? – продолжил Василий, прикрывая дверь на лоджию. – Знаю, что накрутил тебя Беркутов, но сам подумай. Что я мог сделать? На стрельбу, тогда народ сбежался, Алька с пулей в животе, я с простреленной грудью, беретта твоя валяется. Пришлось рассказать, что видел. Для чего ты ей беретту дал?

- Да, дурака свалял, - с усмешкой ответил Игорь, - надо было твой ПМ ей оставить.

- Так и знал, что напомнишь! – с досадой сказал Василий.

- Ладно, уже нет смысла это обсуждать, идем в комнату. Тебе только простудиться не хватает, после ранения, - сказал Игорь, затушив сигарету в банке, которая служила пепельницей.

За столом уже никого не было, Алла увела гостью на кухню, чтоб мужчины могли общаться без помех. Василий разлил в рюмки оставшийся коньяк и извлек из своей сумки следующую бутылку. «Однако, основательно подготовился», - подумал Игорь.

- Мне тоже досталось от Беркутова, за то, что оказался в неположенном месте, - продолжил Василий, - еле отболтался.

Игорь хмыкнул, но ничего спрашивать не стал. Не интересовало его Васькино вранье. Итак ясно, что хотел Альку прижать, а получил пулю от духа.

- И задание выполнить не удалось. Стрингеры, я имею в виду, не удалось захватить, - со вздохом продолжил Василий. – Наверное, через месяц придется повторить наш вояж.

Игорь, очередной раз осушил свою рюмку и задумался.

- Информацию по стрингерам надо добывать не там, где их применяют, а там где их производят, - слегка заплетающимся языком, сказал он. – И если Беркутов не дурак, а он далеко не дурак, то жди командировку в Америку, а не в афган.

Василий хмыкнул, оценив шутку. В комнату вошла Алла с горячим чайником в руке, но, увидев вторую бутылку, нахмурилась.

- Не многовато будет на двоих-то?

- Так присоединяйтесь, - не растерялся Василий.

- Нет уж, увольте-с, - усмехнулась она и вышла из комнаты.

Василий проводил ее завистливым взглядом.

- Даже не мечтай! Пристрелю, - спокойно сказал Игорь.

Василий в комическом ужасе поднял руки вверх. Дальнейшая беседа протекала вяло. Игорь узнал, что Барс и Рог не влились ни в какое войсковое подразделение, а состоят при штабе и выполняют разведывательные задания по особому распоряжению начальника штаба. Переводчиков и проводников по горным тропам сейчас хватает, а ограниченный контингент советских войск, все глубже увязает в партизанской войне, которую ведут моджахеды или духи, как их окрестили солдаты.

Наконец Емельяновы вызвали такси и проводили гостей. Пока Игорь курил на лоджии, Алла прибрала стол и помыла посуду.

- Ну, расскажи, дон Жуан недоделанный, - сказала она вернувшемуся с перекура Игорю, - кто же такая Алия и чья она подруга. Вот Нина говорит, что твоя…

- Здорово же ты ее напоила, раз она такую чушь несет. Ты сама-то подумай, что делал Васька около Алии, когда поймал пулю?

- Тут ты прав, Васька, скорей всего, наврал своей благоверной. Но все равно непонятно, зачем ты ей отдал свою беретту.

- Я вернул долг. Поверь, что я просто вернул долг.

- Да верю я тебе. Верю. Иначе не жила бы уже с тобой, гусь ты мой лапчатый, - сказала она, спрятав лицо на груди Игоря.

«Ну, Васька, идиот, рассекретил-таки мой позывной», - подумал он.

Время шло, Игорь продолжал свою работу на телефонном заводе, и сверхсекретная разработка советских инженеров уже проходила полевые испытания. Страна на военную технику денег не жалела, а вот современной бытовой техникой народ был не избалован. Не то, чтобы ее совсем не было, нет, она была, но в очередь. Обязательно в очередь: в живую или по записи. Зато по цене техника была доступна. Не должно быть в нашей жизни все хорошо, давайте вспомним законы диалектики: если нет плохого, то ведь и хорошего тоже нет. А как иначе? Без минуса не бывает плюса. Если нет северного магнитного полюса, то и южного тоже нет. Ну да ладно, у нас ведь не урок философии, а жанр детективно-романтический.

Младшее поколение Емельяновых с удовольствием проводило время с бабушкой, и при этом Илона готовилась к поступлению в первый класс. Важное событие в жизни ребенка. А Вадик, которому осенью исполнялось два года, тоже собирался поступать в ясли. Правда, он об этом пока не знал, а если бы узнал, то закатил бы рев. Алла тоже собиралась возвратиться на свое родное предприятие. Только Игорь пока никуда не собирался, полевые испытания прибора процесс длительный, лишь после их успешного окончания Игоря соберут в очередную командировку, чтоб испытать прибор в боевых условиях, а вот в какой части планеты это будет происходить пока никому не известно.

Последние встречи с тещей, таили в себе какую-то странность. Татьяна Ивановна по-прежнему была общительна и доброжелательна, но явно что-то таила в себе. Иногда, она словно что-то хотела сказать, но никак не решалась. Алла встревожилась, она заинтересовалась здоровьем матери, расспрашивала ее и в присутствии Игоря, и наедине, но та уверяла, что у нее все в порядке. Наконец, ужимки матери ей надоели, и она твердо спросила ее: в чем собственно дело?

- Я знаю, что ты не любишь Александра Петровича, - со вздохом сказала она, - но ведь он твой дядя.

- Так! – раздраженно сказала Алла, - значит, ты у нас замуж собралась?

- Нет, - спокойно ответила Татьяна Ивановна, - я же не могу выйти замуж за женатого мужчину. А разводиться он не собирается.

- Хорошо устроился, - усмехнулась Алла.

- Так я и думала, что ничего не выйдет, - обреченно сказала теща.

- Что не выйдет? – спросил Игорь, которого начали раздражать эти семейные тайны.

- У Аллы есть двоюродные сестры, одна из которых, Ольга, живет здесь в Перми и хотела бы познакомиться с ней. В общем, она приглашает вас на свой день рождения в следующую субботу.

Игорь смотрел на Аллу, принятие решения зависело от нее.

- Ну-у, не знаю, - наконец выдавила она, - по-моему, в следующую субботу я занята…

- Чем это? – усмехнулась мать.

- Ты ведь тоже пойдешь? А детей куда? – быстро нашлась Алла.

- С детьми я останусь, - ответила Татьяна Ивановна, - вы с Ольгой почти ровесники пора познакомиться. Она на два года тебя старше, а муж Ольги еще постарше, у него это второй брак. Ее сыну, Витеньке, десять лет. Детки потом тоже подружатся…

- Просто идиллия, какая-то. Все подружатся, все довольны, а больше всех Александр Петрович, - ответила Алла.

- Ну, так как? Что мне передать Александру Петровичу?

- Я подумаю…

- Думай сейчас.

- Ну, хорошо…

Все дни до субботы Аллв была раздражительна. Идти на эту встречу родственников ей явно не хотелось. Когда они ходили выбирать подарок, Игорь вдруг спохватился.

- Послушай, дорогая, а ведь на день рождения наверняка приедет ее сестра близняшка.

- Ну и что?

- Как что! Надо два подарка. Ведь они родились одновременно!

- Точно! Причем подарки должны быть совершенно одинаковые.

В субботу, Алла сделала прическу, надела свое самое нарядное платье и нанесла самый минимум косметики. Игорь выглядел ей под стать: в новом сером костюме тройке и темно-синем галстуке. В качестве подарка приобрели две небольшие хрустальные вазы. В те времена дарить хрусталь было модно.

- Я совсем не хочу идти, - сказала вдруг Алла.

- Твоя родня – тебе решать, - равнодушно пожал плечами Игорь.

- Мама обидится… - вздохнула Алла.

Пара, тем не менее, смотрелась великолепно. Алла была красива той красотой, которая возникает у женщин к тридцати годам. Уже нет угловатости и некоторой неуклюжести, вместо этого только округлости, упругие даже на взгляд и, какая-то кошачья грация. Словами описать невозможно, а подобрать подходящее сравнение не просто, поэтому мужчины, даже умудренные опытом, теряются и смущаются, как пацаны, общаясь с такой женщиной. Игорь, конечно, уже привык и давно не смущался, но увидев жену в полном боевом камуфляже, испытал настоящую гордость за себя и свою супругу. «Нет, надо идти, - подумал он, - нельзя прятать от всех такое сокровище. Пусть смотрят и гордятся своей родственницей. Ну, или завидуют».

Если бы он знал, что будет дальше… Но этого знать нам не дано, и пара отправилась на этот банкет, если не получать удовольствие от общения, то хотя бы блеснуть молодостью и красотой.

Первая заминка возникла прямо на пороге, можно сказать. Встречал их дядька, Александр Павлович, которого они давно уже знали, с невысокой полной пожилой женщиной. «Значит, привез жену и теперь вся родня в сборе», - подумал Игорь, но ощутил неприятный укол. Ведь теща-то тоже родня, но она осталась дома с внуками. Что подумала Алла, Игорь только догадывался по ее вдруг потемневшим глазам. Но это еще цветочки, настоящий шок он испытал, когда их пригласили в комнату знакомиться с именинницей и ее мужем. На именинницу Игорь внимания не обратил, поскольку в качестве мужа, перед ним стоял Беркутов и улыбался ему как старому другу. Он-то, разумеется, все знал заранее. Игорь чисто механически пожал протянутою руку, поцеловал ручку стоящей рядом женщине, выглядевшей очень молодо, очевидно благодаря изрядному слою косметики. Беркутов галантно представил Игорю свою жену Ольгу. Алла, тотчас была представлена всем членам семейства Беркутовых. Вскоре появилась и сестра двойняшка, Анна, - так ее представили. Сестры были похожи необычайно, но одеты по разному, поэтому путаницы быть не должно. О внешности можно сказать в двух словах: симпатичные женщины, разглядывать их Игорь не пытался, поскольку, увидев начальника, понял, что банкет превратился в партсобрание, где надо отсидеть положенное время, сказать давно заученные фразы и чинно удалиться, предварительно одобрив заранее принятое решение, продолжить родственные встречи по поводу и без повода.

Алла, сильно разозленная в самом начале, как видно приняла какое-то решение и начала свою игру. Она вдруг стала милой и общительной, порхала и щебетала со всеми женщинами, не делая исключения и для жены дяди. Игорь, не понимая внезапно произошедшей перемены, пожал плечами и присоединился к Алексею Петровичу, с которым незаметно, на кухне, замахнул сто грамм, чтоб меньше маячить перед своим начальником и быстрее провести время. Впрочем, скоро начались танцы, пришлось приглашать двойняшек по очереди, поскольку кавалеров, как всегда, не хватало. Под хмельком время идет быстрее, а Беркутов с общением не лез, что Игоря весьма успокоило. Ну не хотел он с ним общаться в приватной обстановке. С лихвой хватало служебных встреч. Но к концу вечера он вдруг заметил гримасу раздражения на лице именинницы, которую расшифровать не составляло труда: «убирайтесь к черту, гости дорогие!» Зато на лице Аллы сквозило неприкрытое торжество. Но больше всего его удивил Беркутов, таким растерянным и смущенным Игорь его не то, что не видел, а даже представить себе не мог.

А еще он случайно услышал фразу, которую поначалу не понял. Именинница прошипела в ухо Александру Петровичу, когда Игорь входил на кухню перекурить.

- Вот что, папочка! Ты свою проститутку племянницу, больше сюда не приглашай.

Игорь был уже в изрядном подпитии. Курили на кухне, в этой семье дозволялась такая вольность, тем более, что Ольга тоже курила. Александр Петрович выглядел смущенным, а Ольга, загасив окурок, быстро вышла, хлопнув дверью сильнее, чем это было нужно. Почти сразу же вошла Анна и тоже закурила, только, в отличие от сестры, она выглядела весьма довольной, можно сказать, что она с трудом сдерживала смех. «Странная семейка, - подумал Игорь, - почти неразличимые двойняшки с противоположными характерами, да еще проститутка племянница… Надо у Аллы спросить, кто это. Он больше сюда не пойдет. Пусть Алла одна ходит, если хочет. Он ей запретить не может навещать двоюродную сестру. Интересно чего это именинница такая психованная».

- Игорь, мы уходим! – услышал он голос Аллы.

«Наконец-то», - обрадовано подумал Игорь и вышел в прихожую. Александр Петрович подавал Алле плащ, Беркутов топтался в отдалении с таким комичным видом, что Игорь с трудом сдержал смешок. Анна откровенно строила Игорю глазки, а именинница ушла в гостиную, демонстративно закрыв дверь.

- Давай быстрее, ловелас! – услышал он голос жены, в котором впервые за этот вечер послышалось раздражение.

На ловеласа Игорь даже обиделся: «С каких чертей! Да и с кем тут ловеласить. Впрочем, она не знает про Беркутова. Точнее, не знает, что тот его начальник. Может это и к лучшему, пусть и дальше не знает»

Дома дети уже спали, а теща, естественно, их дожидалась, чтоб услышать впечатления от первого визита к родственникам. Начались расспросы. Алла улыбалась и пожимала плечами, дескать, все нормально, все как обычно.

- Что как обычно? – спросила теща, - Что может быть как обычно, если вы только что познакомились? И когда у вас планируется следующая встреча?

- Надеюсь, что никогда! – улыбаясь во весь рот, ответила Алла.

Теща тоскливо махнула рукой и отправилась спать. А Игорь, собравшись было спросить у нее, о племяннице проститутке Александра Петровича, вдруг замер с раскрытым ртом. До него, наконец-то дошло. «Твою же мать! За моей спиной! Да что там за спиной, можно сказать прямо в моем присутствии!» – замелькали мысли в голове. Он взял сигареты и вышел в лоджию, прикрыв дверь. Закурив, он стал вспоминать, что происходило в течение этого вечера. Да что там вспоминать, если он весь вечер всячески старался избегать общества своего начальника. Получается, Алла этим воспользовалась! Впрочем, если быть справедливым, то заранее никто ничего не планировал, Игорь не знал кого он встретит, а Алла и сейчас не знает… А вот Беркутов все знал заранее, вот кто мог все просчитать. Алла вошла на лоджию с сигаретой в руке. Сигарета была тонкой, явно не из пачки Игоря.

- Когда ты начала курить? – равнодушно спросил он.

- Я не курю. Так балуюсь иногда, - закуривая, ответила Алла.

- Мне не понравилось твое сегодняшнее баловство, - хмуро ответил Игорь.

- Ну, извини, не было другого способа отделаться от этой семейки. Надеюсь, ты не думаешь, что я запала на этого старого козла.

- Не знаю, но ты перешла грань.

- Какую грань! Ну, полапал он меня, пришлось потерпеть! А ты-то где был? Прятался от него как нашкодивший кот!

- Во как! Ты обжималась с этим козлом, а я, значит, виноват.

- Ну, прости. Должен же ты понять, что я не хочу больше никого из них видеть: ни дядьку, ни сестер своих двоюродных. Теперь Ольга меня ненавидит, а Анна и дядька живут в другом городе. Все складывается чудесно и маме не в чем меня упрекнуть. А ты меня прости, обжиманье – это не измена. Поверь, что я просто терпела, не нужен мне этот старый боров.

- Этот старый боров, Алла, - мой непосредственный начальник. Это он отправляет меня на задания, которые довольно опасны и длятся месяцами.

- Ну что ж ты сразу не сказал, - вдруг расхохотавшись, сказала Алла. – Я бы попутно тебе майорские погоны выхлопотала…

- Дорогая, - спокойным, вкрадчивым голосом сказал Игорь, - если я узнаю, что вы где-то встречаетесь, то шлепну его прямо в кабинете. Беретту-то он мне сам вернул.

- Успокойся! Не знала, что ты такой ревнивый…

- Теперь знаешь.

В эту ночь в постели Игорь лежал как бревно, не реагируя на прикосновения Аллы. Если ее игра с Беркутовыми была понятной, и он простил допущенные безобразия своей жены, то фраза насчет майорских погон его взбесила, и эту ночь он провел без сна.

Снова ближний восток

Полевые испытания прибора закончились успешно, были изготовлены два образца для реальных испытаний в условиях приближенных к боевым. Для этого Игоря готовили в командировку. Куда будет командировка, ему пока не сообщали, но он догадывался, что это будет не афган. С Фикусом он больше не встречался, но в управлении узнал, что его отправили в ту же точку и с тем же заданием.

Явившись с докладом в кабинет Беркутова о завершении испытаний прибора, что произошло уже после злополучного банкета, Игорь застал подполковника хмурым и раздраженным.

- Ну, здравствуй, родственник, - поздоровался он, пренебрегая уставом.

- Здравия желаю, - ответил Игорь.

- Присаживайся, - кивнул на стул подполковник. – Прямо не знаю, что с тобой делать: то ли отправить в командировку, то ли в другое место. В семье у меня неприятности после вашего визита. Может ты объяснишь, чем вызвано поведение твоей жены?

- Что! – Игорь встал, готовый отправить Беркутова в нокаут.

- Сидеть! – рявкнул тот, ударив кулаком по столу. – Меня спровоцировала твоя жена и очень искусно, между прочим!

- Вы не вправе порочить честь моей жены? – закипая и снова поднимаясь, сказал Игорь.

Хоть Игорь и понимал справедливость слов Беркутова, но ситуация явно заходила в тупик.

- Садись, - уже спокойно сказал Беркутов. – Давай-ка решим так: ты отправишься в командировку на боевые испытания прибора, а когда вернешься, выясним, кто и в чем неправ. А сейчас, я приношу свои извинения и гарантирую, что подобного со мной больше не повториться. А тебе капитан, я бы посоветовал… Впрочем, это не мое дело. Вопрос закрыт?

- Так точно! – ответил Игорь усаживаясь на место.

- Теперь займемся делом. Сейчас получишь денежное довольствие и документы. Завтра отправишься в Дамаск а оттуда в Ливан. Там тебя будет сопровождать твой старый знакомый. В Ливане наши друзья помогут установить наш прибор на борт самолета, а твоя задача провести пробные вылеты в составе экипажа, объяснить его работу местному персоналу, ну да ты сам все поймешь на месте. Как только прибор будет принят в опытную эксплуатацию, возвращайся. Ориентировочно, двух месяцев тебе хватит с лихвой. Вылет из Свердловска послезавтра, приборы тебе привезут к поезду. Вопросы есть?

- Никак нет.

- Приступайте к выполнению задания, капитан.

- Есть! – ответил Игорь и вышел из кабинета.

Погода стояла теплая, на дворе июль. Алла к очередной командировке мужа отнеслась спокойно.

- Надеюсь свою беретту укомплектовал патронами, - ехидно поинтересовалась она. – Ну, чтоб на всех хватило…

- Будь спокойна, хватит и еще останутся, - усмехнулся Игорь.

Дочь уже записали в школу, а дошкольное детское учреждение дожидалось Вадика. Работа мужа имела свои преимущества, поскольку получить ясли от предприятия было очень непросто. Ну и мама, то бишь, бабушка, всегда была готова помочь. Правда после той вечеринки у двоюродной сестры, некоторая размолвка между мамой и дочкой все же случилась. Игорь даже слышал, как мать кричала на дочь, правда слов не разобрал, но возмущение тещи вполне уловил и даже понял, чем оно вызвано. Но это уже в прошлом, сейчас мать и дочь вполне ладили, поэтому Игорь на другой день со спокойной душой садился в поезд, чтоб отправиться навстречу новым приключениям.

За последние три года на Свердловском железнодорожном вокзале ничего не изменилось. Игорь без труда нашел остановку автобуса, который шел на военный аэродром, только знакомой цыганки не было, а автобус пришел точно по расписанию. Так же по расписанию он долетел до аэропорта Дамаск, который вовсе не Дамаск, а замаскированный аэропорт советской базы, где его и встретил старый друг Сергей Кротов с теми же капитанскими погонами на плечах.

Игоря проводили в ту же армейскую палатку с походными кроватями. Сергей вопросов не задавал и после ужина Игорь уснул мертвым сном. Дверь в кабинет Беркутова он открыл рывком, все было, как он и предполагал. Подполковник сидел в своем кресле в майке и семейных трусах, а на его письменном столе в позе лотоса сидела Алла. Она была совершенно голая. «Это она меня спровоцировала», - сказал Беркутов. Беретта уже была в руке Игоря, но сколько он ни нажимал на курок, выстрелов не прозвучало. «Вот, не надо было Альке свою беретту давать, - сказал, неизвестно откуда взявшийся Фикус. – Возьми мой ПМ». Он взял Игоря за руку и сказал: «Давай вставай уже, сколько можно спать».

Игорь с трудом разлепил глаза, перед ним стоял Сергей.

- Ну и здоров же ты дрыхнуть, - сказал он.

Игорь с трудом стряхнул с себя остатки дурацкого сна. Несмотря на раннее утро, было жарко. Он быстро оделся и побежал к умывальнику.

- Теперь к медикам, - сказал Сергей, - потом завтракать, потом на инструктаж, на объект поедем завтра.

За четыре года ничего не изменилось. Та же медсестра поставила прививку от неизвестно чего, тот же доктор провел медосмотр, высказав полное удовлетворение здоровьем пациента. Инструктаж отличался от прежнего лишь в деталях. В этот раз легенда гласила, что Игорь гражданский специалист и находится в Бейруте на гражданском объекте в командировке. Если окажешься на чужой территории, то объяснения придумаешь сам. Игорь не удивился, в прошлый раз было почти то же самое. Однако в этот раз у него была беретта, расставаться с которой не хотелось. Он поговорил с Сергеем и тот посоветовал оружие держать при себе.

- Тут вокруг война и отсутствие оружия более подозрительно, чем его наличие, - сказал он Игорю.

Сергей ввел его в курс текущих событий, сообщил, что их общий друг Виктор служит на Балтике, под Ленинградом. Игорь поведал о своих командировках в афган. Потом они вспоминали общих знакомых, время прошло не заметно, а на следующее утро их на небольшом, одномоторном самолете должны были доставить в Ливан.

- Послушай Игорь, - с тяжким вздохом сказал Сергей, - вот у меня задание, в случае нештатной ситуации уничтожить прибор, который ты привез на испытания в боевых условиях. Можешь ты мне в двух словах сказать, что он из себя представляет?

- Конечно, могу. Этот прибор ставит помехи для самонаводящихся ракет класса земля – воздух и воздух – воздух. Помехи вводят в заблуждение электронику, и ракета летит мимо цели. На неуправляемые ракеты он не действует. Внутренняя начинка сложная, да и ни к чему тебе эти познания, а уничтожить его очень просто. В нем предусмотрена система самоуничтожения. Нажимаешь на кнопку и все, что внутри прибора выгорает, корпус остается не поврежденный. Никаких взрывов, полностью безопасная для пользователя система. Так что, твоя миссия очень проста.

- А после окончания испытаний?

- Ну, тут задача посложнее. Но сначала надо провести испытания в холостом режиме, потом в боевом режиме, зафиксировать работу в боевом режиме. У меня есть маленький магнитный регистратор, я его подключу в процессе боевой работы и запишу показания на магнитную ленту. Потом мы установим аппарат на истребитель в нужном месте, подключим к бортовой сети и включим автоматический режим. После этого любая попытка снять его приведет к самоуничтожению прибора. Все.

- Тогда еще вопрос, - продолжил Сергей. – Истребитель, машина двухместная. Получается, для меня места нет.

- Получается так, - задумчиво сказал Игорь. – Но испытания можно провести в летающей лаборатории, там места хватит для всех, а на завершающем этапе я один слетаю. Да ты не сомневайся, я твою миссию исполню, в случае чего. Хотя… В случае попадания ракеты в самолет, возможно уничтожать прибор будет некому… Но тогда его уничтожение будет неактуально. Кому нужна никчемная железяка. Короче… Не заморачивайся, на месте разберемся.

Решив, таким образом, технические проблемы и, разобравшись, с бытовыми, друзья отправились спать. Игорю в этот раз сны не снились, а может он их забыл при пробуждении, но проснулся он бодрым и с хорошим настроением.

Не смотря на то, что вылетели с раннего утра, на базу ВВС в Ливане прибыли только к вечеру. Впрочем, никто их не торопил, и командиров у них тут не было. Зато и договариваться со всеми приходилось самим. Прибор-то, привезенный Игорем, все ждали, только проводить дополнительные испытания не хотели. Высшее командование считало, что можно сразу его ставить и включать боевой режим. Договориться о пробных полетах все же удалось, выделили им на определенное количество часов летающую лабораторию.

Игорь установил прибор в нужном месте и в нужный режим. Они с Сергеем были в комбинезонах без знаков различия, разумеется, но при оружии. Парашюты были под рукой… пардон, под задницей, и отправились в первый полет вдоль границы с враждебным государством.

Пилоты в полном составе вели четырехмоторный турбовинтовой самолет. Скорость его конечно не сопоставима с истребителем, но прибор должен успеть сработать и в этом случае. Когда подошли к исходной точке Игорь, перекрестясь, включил прибор.

- На полевых испытаниях были случаи, - сказал он в ответ на удивленный взгляд Сергея, - когда он, - Игорь кивнул на прибор, - наводил помехи в электронику самолета.

Но ровное гудение двигателей не изменилось, самолет не дрогнул и связь не пропала. Значит, все работает в штатном режиме и если по ним сейчас выпустят ракету, то она не достигнет цели. Только ракету по ним так никто и не выпустил и, через три часа они вернулись на базу. Полеты в последующие дни прошли с тем же успехом, вернее без оного. Никто по ним не стрелял.

- Да ты не горюй, - сказал ему как-то вечером Сергей. – Здесь идет какая-то вялотекущая гражданская война. То стрельба, то затишье. Или ты сильно домой торопишься за майорскими погонами?

- Да упаси бог! – чуть не подпрыгнул Игорь, сразу вспомнив свой сон.

- А что не так?

- Да ну их на… Капитанские бы сохранить.

- Натворил что?

- Да так. Есть, конечно, грехи, но обстоятельства так сложились.

И Игорь рассказал эпизод с береттой, Алией и Фикусом в главных ролях.

- Ну не мог я Альке отказать, - заканчивал свой рассказ Игорь. – Спасла она меня в прошлый раз. Если бы не ее пистолет, прикончил бы меня Штифт, тут и сомневаться нечего. А в результате получил предупреждение о неполном служебном соответствии.

Про то, что Беркутов оказался еще и его родственником, он рассказывать, конечно, не стал, но то, что своего начальника, мягко говоря, недолюбливает, видно было и так.

- Да, мало кто любит своего начальника. Только работа у тебя такая, специфическая. Ничего тебе советовать не буду, но если не научишься договариваться со своей совестью, то не видать тебе майорских погон. А Фикус тебя по службе обойдет, тут к гадалке не ходи.

- Ну и плевать, пусть обходит.

- Что-то настроение у тебя совсем упадническое. Завтра ведь полетов нет. Давай-ка, мы с тобой сходим в город, правда, город - это громко сказано. Небольшой такой городок. Там есть маленький ресторанчик, держат его потомки наших русских эмигрантов, переселившихся сюда после революции, семейная пара. Очень приветливые люди. Я там бывал раза два. Дочка у них семнадцати годов, ну примерно, я разумеется возраст не спрашивал, но она говорит по-русски, так очаровательно коверкая слова, - просто обхохочешься. Она не обижается, смеется вместе со мной.

На другой день Игорь и Сергей добросовестно выполнили задуманное. В конце концов, должны же быть выходные, после весьма напряженных будней. Ресторанчик утопал в зелени, утром посетителей почти не было и друзья, заказав бутылку мадеры, устроились за дальним столиком. Вскоре к ним подсела девушка: улыбчивая, русоволосая, голубоглазая, как большинство девушек средней полосы европейской части Союза. Ее своеобразная русская речь восхищала и смешила одновременно. Родители назвали ее Лилия, но ей подошло бы любое имя.

Пожалуй ни в одной прошлой командировке Игорь не чувствовал себя так легко и свободно, как здесь. Он откровенно наслаждался покоем и благостью, теплой летней погодой и обществом друзей, которым от него ничего не надо, и ему не нужно вести с ними закулисные игры. Приятная обстановка, приятные люди, что еще нужно для спокойного отдыха. Лилия смеялась каждой шутке и сама пыталась шутить, при этом живо интересовалась Россией, ее природой, жизнью людей.

- Игорь, - говорила она с непередаваемым акцентом, - я хочу навестить родину предков. Ты можешь меня приглашать в гости? Скажи, Сибирь – это очень страшно?

- Я живу в Сибири и это совсем не страшно. Я хочу пригласить тебя в гости, но не представляю, как это можно сделать.

- Тогда я поеду как турист, - смеясь, сказала она. – Сибирь такая большая, как я тебя там найду?

- Ты мне позвонишь, и я тебя встречу?

- Не обещайте деве юной… - пропел Сергей, - того, что выполнить нельзя…

- Почему нельзя? – удивилась Лиля.

- Потому что мы люди военные, - ответил Сергей и себе не принадлежим. – Мы сами не знаем, душа моя, где окажемся через месяц.

- Как это страшно быть военным… Игорь, а откуда у тебя этот шрам на щеке, в тебя стреляли, да? – быстро поменяла тему девушка.

Игорь пожал плечами и начал рассказывать, что это каменная крошка, рикошет… Но она уже не слушала и просила Сергея спеть, что-нибудь. Тот сразу согласился, и Лиля убежала за гитарой. Оказалось, что Сергей неплохо исполняет старые русские романсы. Игорь заказал еще бутылку мадеры, которую они с Сергеем постепенно осушили, Лиля пить отказалась.

- Мне не нравится это вино. Когда очень жарко, и мы собираемся с друзьями, я иногда пью сухое, но родителям лучше это не говорить. Они считают, что порядочная девушка не должна прикасаться к вину.

Несколько часов пролетели незаметно. Лиля вдруг спохватилась, сказала, что ей пора и моментально испарилась. Без нее сразу стало пусто вокруг, Сергей унес гитару и рассчитался.

- Я прямо как в раю побывал, - сказал Игорь, когда они вышли на улицу.

- Да, хорошо тут, - согласился Сергей. – Бывают в мире уголки, где все хорошо: и погода, и природа и люди. Только домой все равно тянет.

На другой день Игоря и Сергея вызвали к командующему, который управлял авиационным соединением, и тот на простом английском языке, сообщил, что пора бы испытать прибор в деле. Такая возможность появилась. Через два часа отправляется боевой истребитель для уничтожения неприятельского объекта. Соответственно, безнаказанно это не пройдет. Проще говоря, с вероятностью сто процентов он будет атакован.

- Таким образом, господа испытатели, - констатировал командующий, - у вас есть два часа, чтоб установить прибор и один из вас может поучаствовать в этой миссии. Рекомендую вам не терять зря времени.

Чтоб установить прибор Игорю хватило часа, еще полчаса он потратил, чтоб подогнать летную амуницию. Ну а с Сергеем объяснился просто:

- Если все пойдет не по плану, то на кнопку уничтожения я нажму, а твоя задача найти место аварии и подтвердить свершившийся факт. Но я почему-то уверен, что до этого не дойдет.

- Я тоже на это надеюсь, - ответил он. – Но если придется катапультироваться, старайся попасть на территорию Ливана или Сирии. В Израиль, сам понимаешь, крайне нежелательно.

Летать на боевом истребителе отечественного производства Игорю доводилось на полевых испытаниях не раз и не два. Но там по нему стреляли ракетами без начинки, и они, даже если попадали в самолет, никакого вреда не причиняли. Сейчас был боевой вылет. Забравшись в свое кресло и помахав рукой пилоту, смуглолицему парню ни слова по-русски не знавшему, Игорь подключил к прибору магнитный регистратор и приготовился к взлету.

Взлет прошел в штатном режиме. Все полетное время не должно превышать двух часов: полчаса до объекта, затем обманные финты, затем пуск ракеты воздух – земля, и возвращение домой на базу. Полетное время предусматривало небольшой резерв, на случай непредвиденных задержек, хотя, какие могут быть непредвиденные задержки в воздухе. Если их собьют, то это уже не задержка… Впрочем, об этом он сейчас не думал, а решал дилемму: включать прибор сейчас, или после поражения цели. Чисто теоретически прибор никак не должен влиять на систему наведения своей ракеты и полевые испытания это подтвердили. Но был один большой нюанс: если пилот промажет по цели, то потом начнут искать виноватых и станут тыкать пальцем в новое оборудование… А если не включить заранее, то их могут сбить на подлете и опять будут тыкать пальцем в прибор. Дилемма! По инструкции прибор будет включать пилот, когда сочтет это нужным, но пока он не передан на вооружение, все в руках инженера-испытателя, которым Игорь сейчас и являлся.

Наконец, Игорь решил не испытывать судьбу и бдительность неприятельских ПВО, осенив крестом прибор включил его в боевой режим. Магнитный регистратор зафиксировал его действие и всю дальнейшую работу прибора поставил под контроль, а Игорь с этого момента превратился в простого наблюдателя. Он крутил головой, рассматривая горный ландшафт, и пропустил момент, когда пилот начал делать пируэт, заходя на цель. Перед глазами замелькали горы и небо, потом самолет вздрогнул, это ушла ракета. Прошло несколько секунд и он услышал взрыв. Затем к нему обернулся улыбающийся пилот и показал большой палец, что означало попадание, а следовательно его задание выполнено. Игорь вертел головой по сторонам, надеясь не пропустить пуск ракет ПВО, но опять пропустил. Пилот ткнул пальцем влево и назад, обернувшись, Игорь увидел корпус неприятельской ракеты прошедшей буквально в метре от хвоста их истребителя. Потом он увидел другую, идущую уже далеко в стороне. Их самолет набирал высоту, уходя к своему аэродрому, и пилот снова обернулся к Игорю, показывая большой палец. В этот раз его улыбка была уже совсем другой: спокойной и уверенной и означала, что прибор принят в эксплуатацию.

Через полчаса самолет вернулся на базу. Игорь с Сергеем поздравили друг друга с успешным выполнением задания, затем Игорь достал микрокассету из магнитного регистратора. После возвращения домой, она будет документальным подтверждением его отчета.

Успех надлежало отметить. У Сергея и Игоря была комната в здании, где располагался летный состав. Конечно, это еще не был конец командировки, надлежало выполнить кучу рутинной работы: переустановить прибор, подключив его в автоматическом режиме, установить запасной прибор, проинструктировать летный состав и т.п. и т.д. Но главное было сделано: боевые испытания завершены. И это давало повод. Сергей достал припасенную бутылку бренди, а на закуску сойдут фрукты, которых тут всегда изобилие.

После напряженного трудового дня алкоголь действует быстро. С одной стороны Игорь был безмерно рад, что его командировка завершится гораздо быстрее, чем он рассчитывал, с другой стороны не хотелось так быстро уезжать из этого благодатного края. Была еще и третья причина, он очень не хотел встречаться со своим начальником. Поделившись своими мыслями с Сергеем, он с удивлением услышал:

- Я бы тоже здесь остался на подольше. И к тому же у меня, кажется, завязывается роман…

- Ты в уме? А семья как же…

- Да понимаю все, но как ее увижу, все во мне переворачивается… Готов все начать с нуля.

- Ну, ты даешь! И кто же она? Покажешь?

- Да ты ее видел. Лилия…

- Совсем с ума сошел. Иностранка, малолетка… На пятнадцать лет моложе… Нет, друг мой, ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Надо тебя отсюда увозить, а то или папаша грохнет, или из наших кто-нибудь настучит.

- Ну, напугал. Наши-то все тут с местными красотками путаются. А папаша на шашни дочери внимания почему-то не обращает. Я бы даже сказал наоборот, как-то очень вовремя исчезает, оставляя нас наедине.

- Это наводит на нехорошие мысли.

Друзья допили бренди и отправились спать, чтоб на другой день приступить к завершающему этапу работ. Игорь инструктировал пилотов, которые теперь сильно его зауважали, монтировал устройства, но откровения Сереги не шли у него из головы. Конечно, для шпионской работы Лилька еще не доросла, но как наживка для шантажа вполне годилась. Сделать компрометирующие фото при современной технике куда, как просто, даже небольшой фильм сварганить, труда особого не составит.

Сергей довольно часто отлучался, Игорь даже не спрашивал куда. Ну, пусть отдохнет мужик. Пусть это будет курортный роман, раз уж их работа напоминает курорт. Однако, с последнего свидания Серега пришел совсем грустный. Вечером, уже перед сном, а честно говоря, как раз когда Игорь уже засыпал, он вдруг услышал голос друга.

- Не знаю, может, я зря тебе это говорю, - задумчиво произнес Сергей, - но Лилия почему-то запала на тебя Игорь. Уже в третий раз интересуется, когда ты придешь.

Сон у Игоря мгновенно слетел. Нет, Лилька ему, конечно, нравилась, но чувств-то к ней не было никаких. И зачем она им интересуется, он понял сразу.

- Ты вот что, Серега. Не ходил бы ты туда больше. Лилька, конечно, не Мата Хари, но зачем тебе разборки с нашей конторой. Они могут из пустого места большой пузырь надуть.

- Я никаких тайн не знаю, - вздохнув, сказал Серега, - чист как младенец.

- Вот потому-то и не интересен стал Лилькиным хозяевам…

- Да ладно, везде тебе шпионы мерещатся. Может, понравился ты ей. Мужик ты видный, красивый, а этот шрам на щеке делает тебя вообще неотразимым.

- Сватаешь? – со смешком спросил Игорь.

- Завидую. И похоже, совсем не белой завистью…

- Не завидуй. Я примерный семьянин, а уж на малолеток никогда…

На этом откровения закончились, а на другой день и работы все подошли к концу, пора было возвращаться на сирийскую базу. За возвращение отвечал Сергей, который никуда не спешил, и Игорю оставалось только ждать прибытия борта, который их заберет.

На другой день прямо с утра Сергей объявил:

- После обеда прибудет наш борт, но ты полетишь один. Я должен еще задержаться.

- Ешкин кот! – возмутился Игорь. – И что это значит?

- Это значит, что ты возвращаешься один. Это приказ. Надеюсь, ты не забыл, кто у тебя здесь командир.

- И что я должен сказать на базе?

- Ничего. Они в курсе.

- Сергей! Тебе нужна моя помощь?

- Не нужна. Ты выполнил работу, теперь должен доставить отчет. Кстати, укажи в отчете, да и сам прими к сведению, что на тот объект, который уничтожил твой истребитель, противнику наплевать, а вот то, что не сработало ПВО, его напрягает и очень сильно.

- Так и должно быть, - пожал плечами Игорь и пошел собирать свой рюкзак.

Борт прибыл в назначенное время, перед вылетом Сергей протянул Игорю руку и твердо, глядя в глаза, сказал:

- Все будет нормально. Вперед!

Игорь пожал руку, кивнул и скрылся внутри самолета. Летели втроем: два пилота и Игорь. На востоке была Сирия, а на юге Израиль. Путь был долгий и Игорь задремал. Сквозь сон он услышал какие-то хлопки, когда открыл глаза, увидел, что самолет быстро снижается. Один из пилотов, высунувшись из кабины, крикнул:

- Пристегнись! Нас подбили…

Арабский пленник

Едва Игорь успел пристегнуться, как самолет сильно тряхнуло, и он запрыгал по песку, как раненная птица. Потом он завалился на крыло, перевернулся и все стихло. От всей этой тряски и круговерти Игорь потерял сознание, а очнулся когда его, довольно бесцеремонно, вытаскивали из самолета бородатые мужики. Затем его так же бесцеремонно обыскали и избавили от беретты и от курительных принадлежностей.

Когда его выволокли из самолета, он обнаружил около десятка вооруженных всадников, которые его быстро и ловко связали, а затем привязали к седлу лошади так, чтоб он не свалился. Летчиков Игорь не увидел. Или они погибли при посадке, или их просто бросили на произвол судьбы, потому что отряд стал быстро удаляться от места падения самолета. В седле Игорь не сидел никогда, имеется в виду верховое седло, поскольку и велосипед и мотоцикл он в свое время освоил, поэтому после нескольких часов скачки чувствовал что…, а вернее не чувствовал ничего ниже пояса.

Отряд прибыл в небольшое селение, где Игоря приволокли, поскольку ходить он не мог, в какую-то конуру. Иначе это помещение не назовешь. Дверь, вернее ее подобие закрыли. Крепко его заперли или нет, значения уже не имело, поскольку сбежать в его состоянии было невозможно. Жаль было потерянную, теперь уже навеки, беретту, но еще больше жаль было курево. Однако, микрокассету с записью они не нашли, так же как и его амулет, подаренный когда-то Катериной.

Вскоре дверь открылась, вошел один из бородатых мужиков, вручил Игорю в руки лепешку и жестяную кружку с водой, что-то сказал на непонятном языке и вышел. Лепешку съел и воду выпил наш узник, а что еще оставалось делать в его положении. Незавидное было оно, похитили его не просто так. Если сопоставить все обстоятельства, то теперь его, скорее всего, продадут одной из разведок, которых тут как чертей в аду. Наверняка все просчитано, информация о них с Сергеем продана и куплена, теперь будут покупать его самого у этого арабского племени. Плохо то, что он не знает, на чьей территории находится, и в чьи руки попал. Да и вообще все плохо, и чего ему тогда в Израильской тюрьме так не понравилось. Все познается в сравнении. «Впрочем, - думал он, - в теперешнем случае, тюрьма явление временное. Проблемы начнутся, когда его купят. Израильтяне или англичане, неважно, они микрокассету найдут и расшифруют, да и способ изобретут, как из него информацию вытрясти. Хотя, его познания в структуре прибора крайне не велики, а без микрокассеты, гроша ломаного не стоят. Но даже если он сохранит свою невеликую тайну, проявив немыслимый героизм и патриотизм, в родном управлении ему никто не поверит, а уж Беркутов первый подведет под расстрельную статью. Надо найти способ бежать, иначе крышка».

Погруженный в столь невеселые мысли, Игорь устроился на рогоже, - иначе эту подстилку не назовешь, - и попытался заснуть. Усталость взяла свое и, несмотря на ломоту во всем теле, он заснул, да так крепко, что проснулся только от пинка того же бородатого мужика, который опять принес ему лепешку и кружку воды. Завтрак, однако. Умыться ему не предложили, конечно, вода тут драгоценность. Пришлось, справив нужду в ведро и протерев глаза пальцами, заняться завтраком, вспоминая обрывки сновидений. А может это были и не сновидения вовсе, а мечты, поскольку в памяти возникли образы Лильки и Сергея, которые бурно обсуждали планы спасения Игоря.

После той проклятой скачки на коне, все тело ломило, но чувствительность восстановилась, и он обрел способность двигаться. Если бы вернуть свою беретту, еще можно было бы побороться за жизнь, но с голыми руками шансов ноль. Выполнив несколько физических упражнений, чтоб размяться, Игорь снова завалился на рогожу, пытаясь придумать план собственного спасения. Но кроме помощи извне, ничего путного в голову не приходило. Услыхав на улице шум двигателя автомобиля, он насторожился и, как оказалось, не напрасно. Пришли те же бородатые угрюмые дядьки, связали ему руки и вывели из лачуги. Но в этот раз, слава богу, его не стали сажать на коня, а втолкнули в джип, по бокам сели два араба, у одного из которых под мышкой торчала беретта Игоря. Другой тоже был вооружен. Машина двинулась и, подняв тучу пыли, выкатилась из селения. Уцепившись связанными руками за переднее сиденье, чтоб хоть как-то пережить тряску, Игорь пытался определить направление, куда его везут. Результаты были неутешительные: везли его на запад к израильтянам, и тут ничего поделать было нельзя. Машина это не лошадь, и едет быстрее и не устает. Часов Игоря тоже лишили, но примерно по солнцу, через час с небольшим, заехали в другое селение и его опять поместили в лачугу, сунув в руку лепешку и воду. Да уж, разносолами тут не баловали, зато рогожа была поновее.

Когда ему принесли обед, то же самое блюдо, естественно, Игорь попытался объясниться на английском со своим тюремщиком, выпроситься по нужде на улицу. Однако, тот ограничился всего двумя жестами: ткнул пальцем в ведро, стоявшее в углу и сунул ему под нос волосатый кулак. Игорь, конечно, мог одним ударом отправить этого хама в нокаут, но понимал, что в этой степи его все равно поймают, самое большее через полчаса, а потом будут бить. Нет! Бежать нужно ночью. Собак тут нет, авось повезет.

Однако, вечером бежать не удалось, поскольку его тюремщик пришел не один, а с фотографом, который ослепив его вспышкой, сделал несколько снимков. Зато, в награду за фото-сессию, оставили коробку с фруктами, которые Игорь смолотил без разбора. Утром, его снова связали и перевезли в другое селение. Ехали гораздо дольше, зато и тюрьма оказалась комфортнее. Это помещение уже походило на тюрьму: и на окне решетка и дверь с решеткой, запиравшаяся на настоящий замок, а самое главное стол, стул и топчан с такой же рогожей. Теперь в туалет его водил настоящий конвоир, а в обед принесли настоящую похлебку из чего-то напоминавшего бобы. Впрочем, фруктов тоже не пожалели.

Проснувшись утром, и вместо молитвы помянув недобрым словом Беркутова, Серегу и Лильку, Игорь стал заново изобретать план своего спасения. Поскольку то, что его уже третьи сутки возят по разным поселкам, означает, что хитрые арабы кинули своего нанимателя, а Игоря выставили на аукцион, чтоб сорвать куш побольше. Не зря же его вчера фотографировали. Теперь трудно сказать: выкупят его или отобьют силой. А вот бежать отсюда уже куда труднее: охранник-то тут не один, да еще тюремный двор огорожен. При побеге, конечно, убивать не будут, а вот покалечить могут.

В таких невеселых мыслях прошел еще один день, а на утро следующего, его снова связали и, накинув на голову мешок, куда-то повели. Вскоре по запаху керосина и некоторым тактильным ощущениям он понял, что его втолкнули в вертолет, а когда сняли мешок с головы, он убедился в этом воочию. Веревки с рук тоже сняли, правда, уже в полете. Наручники на него почему-то не надели, посчитав видно, что двух охранников с автоматами УЗИ будет достаточно. С этим трудно не согласиться. Усадили его так, что он не видел, куда его везут и даже примерно не мог определить направление. Все продумано. Наши наверняка тоже все знают про похищение, но вот будут ли вызволять, вопрос. Идет большая игра.

Однако, взглянув на своих охранников, Игорь сообразил, что его выкупили не израильтяне и не европейская или американская разведка. Значит опять арабы, только уже не бедные кочевники. Вертолет, - штука не дешевая. Да и охранники экипированы на все сто. Когда вертолет сел, Игорь убедился в справедливости своих предположений.

Место, куда сел вертолет, иначе, чем райский сад, не назовешь. Кругом газоны, фруктовые деревья, песчаные дорожки, а полусотне метров белоснежный дворец, в самом буквальном смысле. В своих юношеских мечтах, он именно так представлял дворец прекрасной принцессы. Его привели в комнату, которую тюрьмой уж никак не назовешь. Собственно, это была даже не комната, а несколько смежных комнат, прекрасно обставленных. Короче он оказался в царских покоях, не иначе, и стоял, раскрыв рот, пока к нему не подошел мужчина, европейской внешности и не сказал на чистом русском языке.

- Игорь Алексеевич, вы можете привести себя в порядок после долгого и не совсем приятного для вас путешествия. Обед подадут через час. Ваши вещи вы найдете в прихожей на столике.

Мужчина слегка поклонился и исчез в одной из дверей. Игорь вернулся в комнату, куда его ввели охранники, и, действительно обнаружил на низком столике свой рюкзак, сигареты, часы, в общем-то, все кроме беретты. В том, что его одежду, обыщут, когда он будет принимать душ или ванну, и найдут микрокассету, Игорь не сомневался, поэтому он вернулся в гостиную, где заметил обычный телефонный аппарат. Быстро подойдя к телефону, он поднял трубку, открутил крышку микрофонного капсюля, сунул под капсюль микрокассету и завернул крышку. С телефонными аппаратами он был знаком хорошо, и вся операция заняла меньше минуты. А после этого он с огромным облегчением отправился в ванную.

Раздевшись и встав под благословенные, - иначе не назовешь, - струи прохладной воды, он буквально наслаждался водными процедурами и даже не заметил сначала, как вошла девушка. Увидев ее, он сначала онемел, от удивления: девушка была молода, свежа, красива, той восточной красотой, которую иногда рисуют в иллюстрациях к восточным сказкам. Да, она походила чем-то на сказочную принцессу Будур. Игорь не знал как себя вести, а его «облико морале», как сказал один киногерой, вышло из повиновения. Тем временем, девушка повесила полотенце и халат, забрала всю одежду Игоря и вышла.

Вернувшись из душевой, Игорь не стал разыскивать одежду, понимая, что это бесполезно, достал из рюкзака свежее, - относительно, конечно, - белье и брюки с рубашкой. Переодевшись, он отправился в гостиную, сел за стол и с удовольствием закурил впервые, за последние четыре дня. «Это, конечно, тоже тюрьма, но тут я бы посидел неделю – другую, - подумал он. – Одно непонятно, зачем я арабам нужен». Но вот внесли обед: несколько блюд, названия которым он не знал, но состояли они из мяса и овощей, а также фрукты в большом количестве. Игорь моментально разделался со всеми блюдами, что неудивительно, ведь он почти неделю питался лепешками. После обеда он ждал вызова на ковер, так сказать. Но хозяин не спешил, давая своему пленнику оценить произошедшие в его судьбе перемены.

Последовал послеобеденный отдых, который пришла скрасить или украсить та же девушка. Русский она не знала, но на английском изъяснялась легко. Ее даже звали на английский манер: Фанни. Игорю она сразу объяснила, что хозяин приказал ей развлекать своего гостя, что она и старалась выполнить, забавляя его разговорами и исполняя танец живота, включив восточную музыку на небольшом магнитофоне.

Ужин прошел в обществе Фанни, он был таким же вкусным и сытным, только вина не было. Ну, ведь не может же все быть прекрасно в этом райском уголке. Вино правоверным не положено до захода солнца, а то, что Игорь не правоверный, так это его проблемы. Зато курить он мог сколько угодно, сигареты ему доставили. Сама Фанни вместе с ним не ужинала, Коран этого не дозволяет, ее задача забавлять и развлекать гостя. В конце ужина она ненадолго исчезла, а когда появилась, Игорю опять вспомнился Андрей Миронов со своей крылатой фразой: «облико морале», поскольку Фаня нарядилась так, что с этим самым обликом начались проблемы.

Чтоб избавиться от шальных мыслей, Игорь вышел во двор, поскольку охранника в доме не было, и никто ему не препятствовал. Однако во дворе охрана была, у ворот стояли два бородача с автоматами УЗИ. Возле другого крыльца, где, очевидно, была хозяйская половина, также стоял охранник. Никто из них на Игоря внимания не обратил. Наш пленник, прогулялся по саду и убедился, что этот дворец со всех сторон обнесен стеной. Но иначе ведь и быть не могло. Если райский сад не огородить стеной, то он рано или поздно превратится в помойку. На свежем воздухе в голову приходят свежие мысли. «А не заявиться ли сейчас к хозяину и не поставить ли вопрос ребром? - подумал он. – Впрочем, нет, надо как следует отдохнуть, выспаться, а потом»… Что потом он пока сам не знал. Легенда у него сейчас проста до невероятности: на авиабазе он занимался ремонтом двигателей, больше ничего он не знает и не умеет, пусть хоть за уши его трясут. Трясти его, конечно, будут, и не за уши… Впрочем, пока не найдут микрокассету, можно орать, пускать слюни и сопли и стоять на своем.

Южные ночи наступают быстро, сумерек почти не бывает, и Игорь поспешил в свои апартаменты. Назвать его жилище тюрьмой ни у кого язык не повернется. Если нашего зека поместить в такую тюрьму, то потом за ворота его пинками не выгонишь. А Игоря ждал еще один сюрприз: когда он собрался влезть в кровать, из под одеяла вынырнула Фанька. Ну как еще назвать это чудо без перьев: смесь красоты, наивности и нахальства?

Он пытался на простом английском языке, объяснить ей, что женатому мужчине нельзя вступать в связь с другими женщинами. Но она, ткнув пальцем во вздувшиеся штаны Игоря, сказала:

- А вот он говорит, что можно…

После чего просто начала хохотать. Этот почти детский смех завел и Игоря, сказалось нервное напряжение последних дней. Через пару минут они оба лежали на подушках и хохотали без всякой причины. А еще через пару минут, махнув рукой на «облико морале» он стал любить эту юную красотку, осознавая, что эта страсть скоротечна и никакими последствиями отягощена не будет. Никто ему сейчас не скажет, где он будет ночевать завтра: в нормальном доме не чистой кровати, или в лачуге на грязной рогоже.

Проснувшись утром, Фаньку он уже не нашел. Вставать не хотелось, и он остался лежать, размышляя о смысле бытия. Впервые за восемь лет супружества, он изменил жене. Но кто бы в подобных обстоятельствах устоял? Если этот пункт включен в программу гостеприимства, то – никто. Впрочем, особых угрызений совести он не испытывал. Ведь никто про это не узнает. Про плен узнают все, наверняка уже знают, а детали этого плена нашей всемогущей конторе не узнать никогда, если, конечно, сам не разболтает.

Провалявшись еще час, Игорь все же встал и оделся. Приведя себя в надлежащий вид, он обнаружил, что завтрак уже подан. Удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему. К плохому тоже привыкает, но не быстро, с трудом, а к хорошему просто моментально. Только успел позавтракать, как уже задумался: «куда же Фанька запропастилась?» А ведь еще сутки назад жевал лепешку, запивая водой, и мечтал раздобыть хотя бы окурок у своих охранников.

Фанька так и не явилась, зато пришел мужик, который встретил его по прибытии и объяснил что, где и как. Вот и сейчас он обратился к нему на чистом русском языке:

- Игорь Алексеевич, извольте следовать за мной, хозяин ждет вас.

«Недолго музыка играла…», - думал он, шагая за своим конвоиром. Они вошли в дом с другого крыльца мимо охранников, поднялись по ступенькам на второй этаж и Игорь оказался перед смуглым молодым мужчиной в арабских одеждах с восточными чертами лица и черной курчавой бородкой. Мужчина кивнул и заговорил на английском.

- Здравствуйте, Игорь Алексеевич. Меня зовут Эль-Саддах, я шейх этих мест, а вы мой гость. Хочу отметить, именно гость, а не пленник, как вы могли подумать. В любой момент, когда вы пожелаете, вас отправят обратно, в то же место, откуда взяли.

Игорь ухмыльнулся, оценив юмор шейха. А тот продолжал, как ни в чем не бывало.

- Сегодня к вечеру ко мне прибудут друзья и у нас состоятся переговоры, и я настоятельно прошу вас составить нам компанию. Поверьте, вам будет очень интересно послушать нас, а мы с большим интересом выслушаем вас.

- Понятно, - ответил Игорь, осознав, что приглашение не предусматривает возможности отказа.

- Прекрасно, я очень рад, - ответил шейх. – Может быть у вас, Игорь Алексеевич, есть пожелания к качеству обслуживания? Хорошо ли вас развлекает Фанни?

- Фанни просто великолепна. Более очаровательной девушки я не встречал, - отпустил дежурный комплимент Игорь.

- О! В таком случае, я дарю ее вам!

- Ёшкин кот! – подпрыгнул Игорь, перейдя на русский язык – Да на кой она мне?

Переводчик добросовестно перевел его фразу, но, слава богу, не дословно.

- В хозяйстве пригодится, - ответил шейх, хлопнул в ладоши, повернулся и вышел.

- Встреча с хозяином окончена, - сказал переводчик. – Возвращайтесь на свою половину, о следующей встрече вас известят.

Вернувшись, Игорь сразу встретил Фаньку, которая держала в руках его выстиранные и выглаженные брюки, рубашка уже висела на плечиках в шкафу, а исподнее в ящике комода. Она радостно улыбнулась Игорю и сказала:

- Теперь я твоя. Ты увезешь меня с собой. Я все умею делать, твоя жена будет очень довольна, я буду помогать ей вести хозяйство, ухаживать за детьми, а когда у нее будут женские дни…

- Ёшкин кот! – ужаснулся Игорь, представив эту картину.

Для начала Игорь прощупал принесенные Фанни брюки и с радостью убедился, что камешек оберег, зашитый в них, на месте. Он быстро переоделся в ту одежду, в которой прибыл сюда, не стесняясь Фаньки. Что уж теперь ее стесняться, раз она его собственность. Затем он завалился на кровать. Ситуация требовала осмысления. «На повестке дня два вопроса, - думал он, - что теперь будут делать со мной, и что мне делать с Фанни. Нет, лучше бы меня отправили в афган, там все просто: автомат на шею, приказ в зубы и вперед. В тебя стреляют, ты стреляешь».

Размышления ни к чему не привели, он просто провалялся до обеда, слушая щебетанье Фаньки, наблюдая за ее ладной фигурой. Обед принесли как по расписанию, но есть почему-то не хотелось, пришлось заставить себя. Ведь дальше то неизвестно как дела пойдут, может его из гостей переведут в заключенные, опять на хлеб и воду. Фанни во время обеда исчезла, ну это правильно, ей-то тоже надо питаться. И вот тут-то Игорь услышал шум винтов вертолета, он подошел к окну и увидел как небольшой, почти игрушечный вертолет сел на поляну перед домом. Из него вышел представительный мужчина с портфелем, вслед за ним выбрался пилот. К ним сразу подошли охранники и повели в дом. А у Игоря вдруг мелькнула шалая мысль, с управлением этой вертушки он справиться, уже был небольшой опыт, а другого случая может и не представиться.

Первым делом он вытащил из телефона микрокассету, затем направился к выходу, но дверь ведущая во двор оказалась закрыта. «Не беда, я не гордый, могу и в окно», - решил он. Окна тоже оказались закрыты и, похоже, снаружи, поскольку никаких шпингалетов на них не было. Но было еще окно в туалете, небольшое и на высоте полутора метров, зато оно было всегда открыто. Выбраться через него, было делом двух минут. Интересно, сколько у него времени, пока его хватится хозяин со своим гостем, а может еще будут гости. Все эти мысли мелькали у него пока он, скрываясь за кустарниками и беспардонно вытаптывая газоны, пробирался к вертолету. Пока ему везло: возле вертолета и внутри никого не было, видно пилот отлучился по своей надобности. Так, незамеченным, Игорь и уселся в кресло пилота. Осенив себя и приборы православным крестом, он включил двигатель и взялся за рычаги управления.

Скажем сразу – побег удался. Такие авантюры редко удаются, но бывает. Бывает. Все зависит от удачи и куража, а кураж у Игоря был. Мелькнула даже мысль Фаньку прихватить с собой. А что? Имел полное право. Джеймс Бонд наверняка так бы и сделал. Но Джемс Бонд британский подданный, там на эти шалости проще смотрят, в Союзе такое не прокатит. А тем временем Игорь летел, взяв курс на северо-восток, прижимаясь к земле и выжимая из аппарата, максимальную скорость. Уже далеко позади остался гостеприимный особняк шейха Эль-Саддаха. Теперь все зависело от количества горючего, погони он не опасался, не на чем за ним гнаться. Во дворе шейха других вертолетов не было, хотя связь работает. Короче Игорю и тут повезло, никаких летательных аппаратов поблизости не появилось, зато горный массив был уже близко, а в горах найти его будет гораздо труднее, чем в степи.

До гор не дотянул каких-то пару километров, двигатель начал чихать, видно горючка кончилась. Сел в небольшом перелеске, постарался сесть так, чтоб сверху вертолет не разглядеть. День клонился к закату, но теперь оставалось самое интересное: осмотр доставшегося ему имущества. Осмотр добычи много времени не занял. Сразу же нашелся кольт в наплечной кобуре, бушлат, фляга со спиртным, - наверное, джинн,- фляга с водой, аптечка. Всю добычу Игорь сложил в мешок, который можно было нести на плече, а самое главное, он нашел деньги, правда, совсем немного, но даже сотня долларов в этих краях, позволит прокормиться неделю. Мысленно поблагодарив своих благодетелей, он быстрым шагом направился в сторону гор.

За последнюю неделю Игорь оброс черной бородой, даже шрам на щеке стал не очень заметен, а благодаря загару и найденной в вертолете одежде, он стал совершенно неотличим от местных жителей. Конечно, стоило ему заговорить, как становилось ясно – иностранец. А угадать русского по его акценту мог любой местный житель. Только разговаривать с местными Игорь пока не собирался, надо было быстро убираться подальше от места посадки. Потому-то он и держал путь в горы, ведь поиски беглеца в горах дело не простое. Отмахав километра три и почти приблизившись к горному массиву, он наткнулся на дорогу. Автострадой ее не назовешь, но автомобили по ней явно ходили, а заметив подобие автобусной остановки Игорь сильно обрадовался и стал прикидывать в какую сторону лучше ехать. Лучше, конечно, на восток, но тут ему не повезло впервые за этот день, автобус шел на запад. Правда, назвать эту колымагу автобусом, будет сильным преувеличением… Игорь сунул водителю десятку, тот выпучив глаза, задал вопрос на неизвестном языке. Вопрос-то в переводе не нуждался: «Куда едем?» Что еще он мог спросить? А вот ответ Игорь не знал, поэтому пришлось пренебрежительно махнуть рукой и проститься со сдачей.

Пассажиров было немного и Игорь, усевшись на кожаное сиденье, мечтал, чтоб до конечной было километров пятьдесят, или хотя бы десять. Дорога привела в горы, и дальше автобус двигался по серпантину. В город прибыли еще до заката. Небольшой городок, Эль-Хамма, если он правильно прочитал название на указателе. Теперь, он, примерно, понял, где находится: до Сирии рукой подать. Игорь нашел, не без труда, на окраине недорогой отель. Надо же было где-то ночевать. Наверняка его уже ищут и из этого городка надо уезжать прямо с утра.

Проснувшись с рассветом и быстро позавтракав, экономя изо всех сил, он сразу отправился на автовокзал, моля бога, чтоб хоть какой-то автобус уходил немедленно. Автобус в Назарет уже выруливал со стоянки и Игорь, замахав руками, бросился чуть ли не под колеса. Водитель, привычный к таким пируэтам, открыл дверь взял десятку без всяких эмоций, закрыл дверь и продолжил движение, а Игорь, усевшись на свободное место, уставился в окно, разглядывая окрестности с неподдельным интересом. Теперь след его на какое-то время будет потерян, едва ли его кто запомнил на автовокзале, а его экстравагантная посадка в автобус, здесь явление обыденное. Значит в Назарете можно задержаться, это город большой, не Бейрут, конечно, но затеряться в нем легко даже иностранцу. Игорь отхлебнул из фляги спиртного, и удобнее устроившись в кресле, приготовился вздремнуть. Путь не близкий, прибудут не ранее, чем к вечеру.

Вздремнуть ему, конечно, удалось и даже весьма успешно, если так можно сказать, только, пробуждение было не из приятных. В автобус вошел патруль, и началась проверка документов. А как иначе, ведь пересекали границу Израильского государства. Государств на этой благословенной земле немало и соответственно границ тоже. Народ привык пересекать границы и предъявлять документы, а вот Игорь еще такую привычку не завел и уже решил, что его путешествие закончилось. Правда, кольт был в наличии, но не устраивать же стрельбу в автобусе. Да и смысла нет никакого, все равно возьмут под белы руки. В кармане бушлата лежал документ на имя какого-то Махмуда с бородатой физиономией разбойничьего вида, вот его-то и сунул Игорь проверяющим, не надеясь, что прокатит.

Высокий молодой патрульный взял документ и, едва взглянув на него, вернул Игорю. Тот едва не выронил его, пытаясь засунуть в карман бушлата. А патрульный уже шел дальше, точно так же проверяя остальные документы. Игорь понял, что солдатам эти проверки давно осточертели, и они просто выполняют формальность. Ведь если, не дай бог, придется кого-то задержать, это ничего кроме лишней мороки, не сулит. Обрадовавшись, только что сделанному открытию, Игорь облегченно вздохнул. Теперь никаких проверок можно не бояться, всегда есть что предъявить.

Когда при выезде с Израильской территории в автобус снова вошел патруль он уже не волновался, а снова достал удостоверение Махмуда. Но, когда он увидел, как израильские военные проверяют документы, уверенность пропала. А когда в одном из патрульных, а вернее, в одной из патрульных он узнал Файку… в животе что-то ухнуло. «Матерь божия, - подумал он, - сейчас Файка снова возьмет его в плен, и это уже не хохма. Везенье кончилось, пора сушить сухари»… А Файка приближалась, не спеша, но неотвратимо, она очень внимательно изучала документы каждого, а на Игоря еще даже не взглянула. «Может, не узнает? – теплилась надежда. – Да нет, узнает. Глазастая… курица».

Игорь смотрел на нее, стараясь придать физиономии умоляющий вид. Наконец, дошла очередь и до него. Фаина его увидела и сразу изменилась в лице. Сначала побелела, потом покраснела, взяла документы Махмуда, но смотрела не на них, а на Игоря. А тот приложил руку к сердцу, чуть слышно шептал на всех языках, которые знал: «Отпусти с богом…». Файка вернула ему документы, так и не взглянув на них. Патруль вышел, и автобус двинулся дальше, а Игорь дал себе слово, когда вернется домой, сходить в церковь и поставить свечку за здравие святой Фаины. Он, конечно, не знал, была ли такая святая, зато знал, что она есть сейчас, живет и здравствует и пусть удача всегда сопутствует ей.

Больше проверок не было, и Игорь прибыл в древний город Назарет свободным человеком. Денег оставалось немного, но был реальный шанс добраться до Бейрута и попасть в Советское посольство. На дорогу он потратил еще четыре дня. Когда он, наконец, прибыл туда, в кармане не оставалось ни цента. В пути он не голодал, поскольку в это время года, фруктов было везде в изобилии и не обязательно было их покупать. После телефонного звонка в посольство за ним приехали.

Через два дня появился Сергей и поведал, что все это время, он находился отнюдь не в Лилькиных объятиях, а занимался поисками друга. Поиски начались буквально на следующий день, после того как нашли сбитый самолет, кстати, летчики остались живы. Сергей с поисковой группой прошел по следам Игоря до того момента, пока его не увезли на вертолете в резиденцию шейха. Игорь подробно рассказал, как ему удалось сбежать и добраться до посольства в Бейруте, сохранив в неприкосновенности микрокасскту и те познания, которые хранились у него в голове.

На этом арабские приключения Игоря закончились, а вот что его ждало на родине, сейчас никто не мог бы предсказать. Прилетев в Москву, он неделю прожил на служебной квартире в полном одиночестве, но ежедневно он ходил в управление, составляя отчеты и просто давая показания по тем событиям, которые касались его плена. После этого его отпустили в Пермь, где ему еще раз придется повторить все уже сказанное.

Эх ты жизнь моя, полосатая

В Перми в начале октября было холодно. Проводить Илону в первый класс Игорь, увы, не успел, а вот проводить Вадима в ясли успел в самый раз и во всей красе увидел душераздирающую сцену, когда ребенок не хотел отцепляться от матери и оставаться с воспитателем. Дома-то Игоря встречали как героя, вернувшегося с фронта. Про его арабские приключения, конечно, никто не знал, а рассказывать можно было только о природе и общие фразы о тамошней жизни, которые сообщают иногда в теленовостях. Но жена и дети встречали его с радостью и восторгом. Алла осмотрела его на предмет боевых ранений, а также других следов… После чего в этот день он не знал отказа ни в любви ни в алкоголе, которым вовсе не злоупотреблял. Что за радость пить в одиночку?

Дети носились вокруг него, не давая слова сказать, вываливали все свои детские новости. Татьяна Ивановна тоже была рада приезду зятя, теперь меньше времени придется проводить в семье дочери. Игорь был бы полностью счастлив, если бы не пришлось в управлении отчитываться об этих двух неделях проведенных в арабском плену. Алле он сразу рассказал о причине своего настроения, такое не утаишь. Рассказал, до чего ему не хочется встречаться с Беркутовым и отвечать на его вопросы. То, что его миссия в целом-то прошла более чем удачно, теперь большого значения не имеет. Алла, услышав про Беркутова, промолчала. На осторожный вопрос Игоря, как поживает Александр Павлович, ответила, что ни с ним, ни с его дочерьми больше не встречалась. Игоря, конечно, не волновал ни ее дядька, ни ее двоюродные сестры, а вопрос подразумевал совсем другую личность, но задавать дополнительные вопросы он не стал.

В первый рабочий день после командировки его ждал сюрприз. На кабинете Беркутова висела другая табличка: майор Орлов В.М. Игорь почему-то обрадовался, все же одним негативом меньше. Майор принял Игоря доброжелательно, хотя все его приключения были известны. Из Москвы отчет переслали. Он поблагодарил его за выполненную работу, но отправил составлять финансовый отчет для бухгалтерии. Затем Игорь отчитывался уже для своего родного управления. Однако, через неделю, Орлов вызвал Игоря на ковер и хмуро сообщил:

- Вот что, Игорь Емельянов, ввиду того, что за вами уже числится один проступок, кроме попадания в плен, относительно вас начато служебное расследование, и с этого момента вы отправляетесь под домашний арест. И я не исключаю, что в дальнейшем он может быть заменен на заключение под стражу. Можете идти.

- Есть, ответил Игорь и вышел из кабинета.

«Да, - подумал Игорь, - птица другая, а летает так же. Похоже моя служба на этом закончится». О своем бывшем начальнике, Игорю мимоходом сообщили, что он ушел на повышение в замы и готовился надеть полковничьи погоны.

Домашний арест, это все же не тюрьма. Все положенные за командировку деньги ему выплатили, и Игорь теперь размышлял, какой работой он займется на гражданке. Можно пойти на телефонный завод и заниматься выпуском телефонного оборудования. Можно заниматься ремонтом бытовой техники: телевизоров, магнитофонов, радиоприемников и прочего. Мысли текли неспешно, обиды на свое начальство не было. В конце концов, никто не виноват, судьба так повернулась. В то, что он попадет в тюрьму, Игорь не верил. Не за что его сажать. Пусть он не может доказать свою невиновность, но и вина его не доказана. Обвинить в халатности могут, но не более того.

Его домашний арест, Алла встретила чуть ли не с восторгом. Муж постоянно дома, если Вадик заболевал, а это, увы, было не редко, то Игорь прекрасно справлялся, и не надо было вызывать маму и отпрашиваться с работы. Но время шло, Вадик к яслям привык, а Алла вдруг обнаружила, что муж, который постоянно дома, но не выходит даже в магазины, начинает вызывать раздражение. Ведь даже выйти в театр или просто в гости с ним невозможно, а без него неприлично.

Но примерно через две недели ареста Игоря, произошел еще один эпизод. В учреждении, где работал Игорь, был небольшой закуток, куда пускали по пропускам, там выдавали заказы. Собственно, просто мясопродукты, которые уже давно исчезли в магазинах. Колбасы и мясо, конечно, выдавали не бесплатно, а по государственным ценам. Зато не надо было бегать по магазинам, стоять в очередях, или идти в подсобку к тете Моте, которая продавала тот же продукт, но чуть дороже. Где она брала этот продукт, - отдельная песня, исполнять которую тут не будем. Народ-то эти мясопродукты тоже доставал, в обиходе было именно это слово: «достал». Как говорил Аркадий Райкин, известный юморист того времени, доставали через «завсклад, товаровед», ну и т.д.

Короче говоря, Аллу вдруг лишили пропуска в этот стол заказов. Охранник просто забрал пропуск и отправил ее к своему начальнику. Начальник объявил, что срок действия пропуска кончился и посоветовал обратиться к мужу, на имя которого тот был выписан. Оправившись от удивления, Алла вдруг почувствовала обиду, словно получила пощечину, совершенно незаслуженную. Игорь, узнав от разъяренной жены об очередной неприятности, не удивился и никакого раздражения не испытал. В конце концов, народ живет и без этих кормушек, да и сами они, еще три года назад… Правда, три года назад в магазинах было не так пусто… Он лежал на диване и бренчал на гитаре, пытаясь изобразить мелодию, что у него получалось, мягко говоря, плоховато.

Время шло, Игорь ходил в свое управление на «беседы». Это слово заменяло простое и понятное слово – допрос. Правда, это было не часто. Еще одно потрясение получила Алла, когда муж принес очередную зарплату. Новый год был уже на подходе, и неожиданная бедность застала ее врасплох. Все это не могло не сказаться на семейных отношениях, и все чаще вместо любовных утех, Игорь отправлялся курить на лоджию.

В конце концов, после очередной домашней ссоры, которая опять возникла на пустом месте, но в процессе развития начала обретать реальность развода, Игорь отправился к своему начальнику выяснять свою дальнейшую судьбу. Он был готов к любому развитию событий.

Майор принял его, не скрывая раздражения.

- Что тебя не устраивает? Хочешь в реальную тюрьму? А ты хоть знаешь, что такое советская тюрьма? Это не арабская кутузка, там абрикосами не кормят!

- А вы знаете, что такое арабская кутузка, и чем там кормят? – усмехнулся Игорь, понимая уже, что терять ему, в общем-то, нечего.

- Молчать! – рявкнул майор. – Думаешь, мне все это нравится? Знаешь ведь, что из нашей системы просто так не уходят. Снимешь офицерские погоны и отправишься на два года в афган рядовым. Как тебе такая перспектива?

- Я готов, - вставая, ответил Игорь.

- Сидеть! – спокойно сказал Орлов. – Я тебя не отпускал. Давай не будем пороть горячку. Я чуть не каждый день донимаю нашу службу контрразведки насчет тебя. Никто о тебе не забыл. Решение будет принято на днях.

Орлов оказался человеком слова. К новому 1982 году Игорь получил «подарок», следствие по его делу было прекращено с какой-то очень обтекаемой формулировкой. Его восстановили на работе в той же должности, с той же зарплатой и капитанскими погонами, но сразу же отправили в отпуск. Отпуск в январе, это нечто из ряда вон, но на службе спорить с начальством не принято. Пропуск к кормушке тоже вернули. Алла зло фыркнула, но взяла документ. Игорь получил отпускные и уже не сидел затворником. Отношения в семье приходили в норму.

Все-таки климат в семье зависит от материального благополучия. Теща подтвердила этот вывод, сообщив мимоходом Игорю, что семья Беркутовых живет в полном согласии, хотя Алла стала для них персоной «нон грата». Игорь наслаждался зимним отдыхом, еще никогда он так не радовался зиме: холодной и снежной погоде. Он полюбил лыжные прогулки с женой, но в будние дни бегал на лыжах один. Друзей в управлении он так и не завел. Василия за последние три месяца ни разу не встретил. Время бежало быстро и как-то незаметно.

Отпуск закончился, и Игорь снова вышел на работу. В этот раз начальник нашел ему какую-то канцелярщину, совершенно не связанную с техникой, правда, пообещал, что это занятие временное. Прошлую командировку никто не вспоминал, но премию за успешное внедрение прибора, ему все-таки дали. Сам же Игорь вспоминал часто свои арабские приключения, но вспоминались почему-то не Лилия и даже не Фанни, а Фаина, которую он видел всего пару минут, но эта встреча была судьбоносной. Ведь арестуй его тогда Израильский патруль, и наша контрразведка скушала бы Игоря, как бобик конфетку. Свое обещание: поставить свечку за здравие, он давно выполнил, правда, сделал это в православной церкви, а не в синагоге. Но он не знал, есть ли синагоги в Перми и можно ли там ставить свечки.

Пролетело лето в семейных хлопотах и нелюбимой работе. Илона бодро побежала во второй класс, а Вадик перешел в следующую ясельную группу и уже не устраивал концертов родителям. В стране тоже прошли перемены: умер один генсек, ему на смену пришел другой, но никаких кардинальных перемен не произошло. Страна бодрым шагом продолжала идти в том же направлении, куда указывала длань Владимира Ильича. Впрочем, кое-какие изменения все же произошли, и коснулись они непосредственно Игоря. На улицах наших городов стали останавливать прохожих люди в штатском и выяснять: почему человек в рабочее время не находится на рабочем месте. Народу в этих опросах было задействовано не мало, и Игорь был один из таких контролеров. На прогульщиков составлялись докладные записки и отправлялись руководству предприятий для принятия мер. Заметим в скобках, что безработицы в Советском Союза в эти годы не было. Мало того, - штат любого предприятия был недоукомплектован и как в этой ситуации чувствовали себя руководители можно не гадать.

Впрочем, мы сильно отвлеклись от повествования. Зачем говорить за всю страну или за руководителей предприятий, просто скажем, что наш герой, который вынужденно принимал участие в этой охоте на ведьм, был на грани увольнения. Но на этот раз уже по собственному желанию. К сожалению, сделать это было невозможно, поэтому он стал напрашиваться в командировку в афган. Ограниченный контингент продолжал свое присутствие, и наши бойцы продолжали проходить военную службу под пулями духов, кто на добровольной основе, а кто и не на добровольной… Интернациональный долг продолжал неукоснительно выполняться, и груз двести постоянно поступал в Советский Союз.

Игорю, как ни странно, в добровольной отправке в афган было отказано. Но его снова отправили на телефонный завод, где готовилось к выпуску еще одно изделие для нашей армии. Все правильно: кадры надо использовать по назначению. Американские стингеры показали свою эффективность, сбивая наши машины в воздухе, соответственно появилась аналогичная разработка и у нас. А у Игоря появился приказ провести полевые и боевые испытания. С полевыми испытаниями все ясно, они прошли на полигонах Союза, а вот для боевых испытаний, полигон надо выбрать и афган тут не годился. Не было у духов боевой авиации, а та, что была, можно было сбить из рогатки. Шутка, конечно.

Игорь продолжал работать, то на заводе, проводя доработки по результатам испытаний, то на полигоне. Полевые испытания вещь серьезная. Но, главное, он жил дома, командировки стали редкостью и были непродолжительны. В итоге приказ о боевых испытаниях Игорю отменили. Семейная жизнь у него стабилизировалась, и катилась, как паровоз по рельсам. В стране менялись генсеки, после Андропова пришел Черненко, за ним Горбачев и что-то начало меняться, но не в лучшую сторону. А Игорь получил майорские погоны. Илона уже становилась девушкой, Вадик бегал в третий класс, ну, а Алла превратилась в очень привлекательную даму, еще не достигшую бальзаковского возраста.

Ограниченный контингент советских войск продолжал выполнять в афгане свой интернациональный долг. Пришла пора и Игорю внести свою долю в этот долг. В конторе за те годы, что он длился, в афгане перебывали почти все. Некоторые не по одному разу. Вот и Игорь отправлялся туда уже в третий раз с двумя лейтенантами Антоном и Константином. Задачу им поставили простую: там скопилось много неисправной электронной техники, которую по возможности надо вернуть в строй, а ту, что вернуть невозможно - утилизировать по акту.

Прошло восемь лет со времени его последнего пребывания в этой стране. Игорю шел пятый десяток, впрочем, пожалуй, это неудачная фраза. Игорю едва перевалило за сорок, - вот, так звучит гораздо лучше. Тем более, что выглядел он моложе своих лет и физически был развит, одним словом мужчина в самом расцвете сил. О возрасте говорила только седина, недавно появившаяся на висках, зато не было даже намека на лысину.

Дорога в афган шла через Душанбе, как и раньше. Устроиться в гостиницу было просто, правда, им сразу предложили трехместный номер. Игорь со своими спутниками постарались побыстрее взять ключ и покинуть фойе, где на них с тоской смотрели страждущие получить ночлег. Все было как всегда, только в трехместных номерах он раньше не жил. И как будто все хорошо было в «датском королевстве», но что-то незаметно начало меняться. Трехместный номер, это, конечно, не кресло в фойе, однако не было в нем того лоска, который раньше так льстил его самолюбию. Антон с Костиком, - так они называли друг друга, - перемигнулись, и на столе появилась бутылка водки и порезанная колбаска. Бытует мнение, что пить с подчиненными - дурной тон. Но Игорь уже давно понял, что это не так. Пить с подчиненными можно, - напиваться нельзя. Молодые ребята впервые едут в такую командировку, и давно пора пообщаться с ними в неформальной обстановке.

Оба лейтенанта люди семейные, холостяков в конторе не держали. Традиция это или необходимость Игорь не задумывался. Главное для него: вернуться тем же составом. Ограниченный контингент уже давно и прочно увяз в боестолкновениях. Гражданская война за прошедшие годы не утихала. Государственные войска, которых поддерживал этот самый контингент, в бой не рвались, стараясь отсидеться за спинами шурави. Так там называли русских. А духи, как их давно окрестили наши бойцы, могли открыть огонь из любого места. Речь Игоря была короткой, как тост.

- В общем так, мужики. Ваши жизни в ваших руках. Надо строго соблюдать дисциплину, кто бы, что вам ни говорил, и никакой бравады допускать нельзя. Разгильдяи погибают в первую очередь.

Больше никаких нравоучений он читать не стал. Ни к чему это. Впрочем, их задание подвигов и не подразумевало. Месяца два напряженной работы, и возвращение. А пока, оставив лейтенантов продолжать банкет без него, Игорь вышел из гостиницы с целью: просто побродить по городу, где он провел немало времени десять лет назад. Он шел по знакомым улицам, вспоминал свою работу на предприятии ремонта бытовой техники. Время было уже позднее и наверняка там было все закрыто. Хотелось навестить свою квартирную хозяйку и взяв в ближайшем магазине коробку конфет, Игорь направился по знакомому адресу. Дверь открыла молодая девушка и на вопрос где Зульфия Гариповна, пожав плечами, сказала, что ее давно уже нет… Игорь вздохнул, вручил девушке коробку и вышел на улицу.

Да, вроде бы в городе ничего не изменилось, все было как тогда, но чувствовалось, что не все как раньше. Может это связано с возрастом. Игорь отправился в парк, где когда-то встречался с Алией. Был теплый майский вечер, и в парке было полно народа, тем не менее, удалось найти свободную скамейку. Он сел, закурил сигарету, и стал просто наблюдать за гуляющей молодежью. Ностальгии не было, в его возрасте это чувство еще не приходит, он просто наслаждался покоем, уверенностью в незыблемости существующего уклада жизни. Завтра они прибудут на советскую базу в афгане, и уже не будет уверенности ни в чем, а будет работа напряженная и опасная.

В гостиницу Игорь вернулся поздно: Костик с Андреем уже спали как младенцы, стол был прибран, а в воздухе витал запах сигарет. Заснул он не сразу, долго ворочался, а уже под утро ему приснился сон. Он увидел Альку, которая зажимала руками рану на животе и укоризненно смотрела на Игоря, словно спрашивала: «Почему ты не помог мне?» Проснувшись, он почувствовал угрызения совести. Наверное, прав был Фикус, надо было помочь ей решить проблему, а не совать в руки оружие. Да что толку вспоминать, столько лет прошло.

К обеду следующего дня, Игорь со своими подопечными были уже на базе. Организационные вопросы здесь решались быстро и просто. Зам начальника штаба распорядился: Игоря оставил на базе, а лейтенантов отправил на удаленные точки, где нужны были не столько ремонтники, сколько командиры. Сам же Игорь пошел осматривать склады с пришедшим в негодность оборудованием и определять фронт работ.

- Не заморачивайся, майор, на ремонте этого хлама, - услышал он знакомый голос. – Для тебя найдется работа поинтересней.

Перед ним стоял знакомый подполковник.

- Рог, ты ли это? – обрадовался Игорь.

- Как видишь, - ответил тот. – Заходи вечерком, надо отметить встречу.

- Зайду. Я-то думал, ты давно уже в Москве, генеральские погоны примеряешь.

- Не получается у меня жизнь в Москве. Уже год как вернулся обратно, а на службе чувствовал себя каким-то мелким клерком. Не нужен я в столице никому. Сын давно женился, жена привыкла жить одна. А здесь я нужен. Ведь место любого человека там, где он нужен. Согласен?

- Ну, в общем-то, да. Только, кажется, ты упрощаешь. Человек ведь не вещь, с ним не все так однозначно.

- Ладно, согласен с тобой, вопрос сложный и без бутылки не разобраться. Я тут кое-кого предупрежу о твоем приезде, так что вечером приходи.

Игоря обрадовало появление старого знакомого, он быстро закончил ревизию складов, отметив для себя, что восстановить удастся не более двадцати процентов оборудования. А на удаленных толчках должно быть еще хуже.

Первый, кого он встретил в комнате Рога, был Барс. За прошедшее время он мало изменился, только седины добавилось в его короткой шевелюре, а погоны старлея, явно не соответствовали возрасту. После дружеских объятий, Игорь не удержался от вопроса.

- Неужели так и не уезжал отсюда?

- Два раза убывал по ранению. А сейчас, уже полгода здесь. Привык я тут, мне вполне комфортно.

- Мы еще кого-то ждем? – спросил Игорь, взглянув на Рога.

- Да, Гусь! И тебя ждет большой сюрприз…

В этот момент открылась дверь и вошли двое: мужчина с погонами майора и женщина – сержант медицинской службы. Ее Игорь узнал сразу, - Алия. Вот уж кого он никак не ожидал встретить здесь. Но когда он взглянул на вошедшего майора…

- Фикус! Да ты ли это?

- Я, Гусь, я. Если бы кто сказал мне три года назад, что я вернусь в афган да еще женюсь на Алие, ни за что не поверил бы. А вот так жизнь повернулась. А все твоя беретта. Надеюсь, она с тобой?

- Нет, арабы забрали. Я теперь с кольтом хожу, превратился в ковбоя, можно сказать. Послушай, извини, конечно, но ведь ты был женат?

- Развелся, и давно уже. История банальна, рассказывать не буду. Неинтересно, ни мне, ни вам. Встретил Алию, она тут в госпитале работает, на медсестру выучилась.

- Да, - подтвердила Алька, - после того, как из меня извлекли пулю, я из этого госпиталя и не уходила. Не хочу я возвращаться на родину. Когда эта война закончится, Василий меня к себе увезет.

- Ну вот, - сказал Рог, - теперь ты о нас все знаешь. Расскажи о себе, правда, о твоих неприятностях, после командировки в Ливан, мы знаем. Лучше расскажи, как ты выполнил наказ Болта.

За разговорами на столе появилась фляга со спиртом, стаканы, консервы. И вся эта встреча напомнила Игорю службу в Марокане. Он, рассказал, как во Владивостоке встретил свою старую знакомую, которая мистическим образом навела его на ту женщину, которая была изображена на медальоне. Передача медальона и фрагмент чьей-то чужой жизни, произвели впечатление и на Фикуса, и на Алию. Болта они почти не знали, а Алька и не видела даже. Рог взял гитару и попытался исполнить песню, но слова и мелодия уже забылись. Ничего не получилось.

Воспоминания продолжались долго. Вспоминали и живых и погибших товарищей, разошлись уже за полночь. Игорь еще долго лежал без сна на своей походной койке. Он еще не знал, что через год, Советский Союз выведет свой ограниченный контингент из страны, не добившись ничего. Как два десятилетия назад ушли англичане, которым также не удалось прибрать к рукам эту страну. Как три десятилетия спустя, на те же грабли наступят американцы и с тем же результатом. Игорь, конечно, думал не об этом, ведь нельзя думать о том, что еще не произошло. Он вспоминал своих друзей, с которыми служил на дальнем востоке и следы их затерялись на просторах Союза. Его мысли постепенно перетекли на некоторые странности человеческой натуры. Ему нравилась его лейтенантская молодость, офицерское общежитие, где удобства прямо по коридору одни на всех, когда на гражданке приходилось ночевать в обшарпанных ночлежках. И в то же время он любил комфорт. Ему нравилось походкой властелина проходить через фойе гостиниц, заполненных разнообразным людом, и вселяться без всяких проблем в люксовые номера. «Ce la vie, и не нам ее менять!» - говорил он себе, когда ловил неприязненные взгляды. «Странная штука жизнь, - думал он. – Вот мы работаем для народа, нередко головы под пули подставляем, а ведь не любит народ наше ведомство. И книги о нас пишут хорошие, и фильмы снимают, а народ все равно не любит. Правда богатеев и буржуев народ тоже не любит… Есть в нашем бытии какая-то загадка.

А приснилась ему в эту ночь девушка, изображенная на медальоне. Эля, так, кажется, ее называл тот каперанг. Эля – значит полное имя Эльвира. У Игоря была одноклассница, которую звали Эльвира, неприметная девушка, ничуть не похожая на ту зеленоглазую красавицу, которая сводила с ума того каперанга. Во сне Игоря Эля сидела за тем же столиком с тем же спутником, закинув ногу на ногу, и курила сигарету, пуская дым кольцами. Каперанг заливал в себя коньяк рюмка за рюмкой, а Игорь, Рог и Барс сидели за соседним столиком и наблюдали картину. Игорь, понимая, что Элю придется проводить домой, мучительно вспоминал, где живет его одноклассница. С этой мыслью он и проснулся.

С этого дня он целиком погрузился в работу, восстанавливая разбитые радиостанции, переговорные устройства, радиоприемники, телевизоры и магнитофоны всевозможного назначения. Чтоб хоть как-то справляться с этим валом техники, он нашел себе двух бойцов посмекалистей, которые еще до него пытались что-то чинить. А вскоре объявилась новая тема для работы. Появились компьютеры. Назывались они по-разному, но всегда сопрягались с телевизором, и при включении, на экране появлялась надпись «Sinclar 1982». А дальше начинались игрища: играли все и стар и млад. Техника ломалась, ее тащили к Игорю и его команде, они ремонтировали, и игромания продолжалась, не смотря на все запреты, наказания и прочее.

Однако, прибывавшие в госпиталь раненные и груз двести, неумолимо и безостановочно, говорили, что продолжается война. Вот и Игоря вызвали в штаб, где тот же полковник, зам начальника штаба, без обиняков объявил, что хватит заниматься ерундой. Офицеров вечно не хватает, а этот радиохлам, который он чинит, лучше просто списать.

В результате этой воспитательной работы уже на другой день Игорь с ротой бойцов выдвигался на точку, которая держала под контролем дорогу через горный перевал. Задача была простая, сменить находящихся там бойцов, пополнить запасы продовольствия и боеприпасов. Рота, под командованием Игоря, двигалась сначала на БТР-ах, затем пешим порядком. Игорь шел в авангарде в полной полевой амуниции с автоматом на шее. А ведь еще недавно он мечтал шагать с автоматом наперевес по горной тропе, вместо того, чтоб участвовать в семейных разборках или плести хитроумные интриги, вычисляя врагов советской власти. Мечта осуществилась во всей красе. Недаром кто-то из великих сказал: «Бойтесь своих желаний, - иногда они сбываются!» До места назначения оставалось совсем немного, когда вдруг начали рваться мины.

Игорю не повезло сразу. Близкий разрыв бросил его на камни, и он сильно приложился головой, позже, уже в госпитале он понял, что осколки попали в бедро левой ноги. В бою он больше не участвовал. Нападение было отбито, но были и убитые и раненные. Игоря перевязали и доставили на точку, но в сознание он не приходил. Вечером следующего дня вертушка забрала его и других раненных. В госпитале, когда доставали осколки, он пришел в чувство. Барс навестил его.

- Раны не серьезные, надеюсь еще встретимся, - сказал он.

- И я надеюсь, - превозмогая головную боль, ответил Игорь.

Через неделю он уже был в пермском госпитале, где его регулярно навещали жена с сыном и дочерью и сослуживцы. Короткая получилась командировка. Короткая и глупая какая-то. Ведь буквально на следующий день начался вывод советских войск из Афганистана. Впрочем, ему еще повезло. Кость не была задета, и нога заживала быстро, а вот контузия еще долго давала себя знать головными болями и головокружениями. Впрочем, как мы уже говорили, мужчина он был крепкий и еще совсем не старый. Через три месяца он выписался и продолжил службу на благо родной страны.

А страна под названием Советский Союз бодрым шагом двигалась к своему краху. На тему кончины СССР написано уже много трудов, а будет написано еще больше, но наша задача проще. Жизнь одного человека всегда описывать легче, чем жизнь целого народа, даже в эпоху больших перемен. Большие перемены коснулись каждого в то непростое время. Страна начала разворачиваться в сторону противоположную той, куда указывала длань Владимира Ильича, памятники которому еще стояли на центральной площади каждого города страны.

Конец второй части.

Полоса неудач

Полоса неудач бывает в жизни каждого человека. Но когда в стране происходят политические и экономические катаклизмы, полосы неудач превращаются в катастрофы. В девяносто первом году отпустили цены, и они рванули вверх, как собаки, сорвавшиеся с поводка. Ну, что еще от них ожидать. А вот зарплаты в учреждениях и на предприятиях за ними не поспевали. Но народ, уставший от лозунгов ЦК КПСС и пустых прилавков магазинов, согласен был потерпеть неудобства и дружно голосовал за Бориса Ельцына, который послал этот ЦК в… отставку и начал единолично и с помощью своих соратников править страной. Одна беда, не всегда трезвый он мелькал на телеэкране. А с бодуна какие законы можно принять? И каких дел можно наворотить по пьяни? Впрочем, монстра, в лице ЦК КПСС он завалил, а вот управлять страной явно не умел… Ну вот, теперь понятно в каких реалиях оказался наш герой.

Игорь с Васькой Кравцовым сидели в обшарпанной кухне однокомнатной Васкиной квартиры, перед ними была бутылка водки, порезанные огурцы и несколько ломтей хлеба. Читатель, наверное, забыл, кто такой Васька Кравцов, но Фикуса то, небось, не забыл. Да, тот самый Фикус. Алька от него уже сбежала, но не в свои родные края, а в солнечную Италию к какому-то владельцу ресторана по имени Кончито. Васька плевался на эту парочку, отпускал скабрезные шутки по поводу имени Алькиного нового мужа, но сильно не переживал. Теперь он жил один, мог привести в дом любую доступную мадам, а утром без разговоров выставить ее за порог. Носил он такие же майорские погоны, как и Игорь и дела у них в родном управлении шли одинаково. Понятно, что одинаково плохо, иначе не сидели бы в Васькиной квартире за бутылкой водки.

Привести их беседу дословно, к сожалению нельзя из-за обилия нецензурной лексики. Но мы попытаемся передать хотя бы суть.

- Правильно, что Алька уехала, - говорил он, пуская сигаретный дым в потолок. – Из управления меня скоро выдавят, куда идти зарабатывать на хлеб насущный непонятно. Армия разваливается, предприятия останавливаются, а торговать барахлом, я не умею и не хочу.

- Аналогично, - ответил Игорь и плеснул водку в стаканы.

- Что аналогично? – усмехнулся Васька. – Твоя Алла, как я понимаю, устроилась в какое-то СП и зарабатывает сказочные денежки. Ты можешь вообще не работать, лежать на диване и курить бамбук.

- Вот это-то и плохо, Василий. Денежки в семье должен зарабатывать мужик, а женщина должна вести хозяйство. А если роли поменялись, то это уже не семья, а хрен знает что… - ответил Игорь и, подняв стакан, не чокаясь и без тоста, сделал глоток.

- Ты же можешь устроиться в то же СП, жена посодействует.

- Кем? Водителем у собственной жены? На хрен мне такое содействие. Да и не в том дело, Василий. Мне служить осталось пять лет до выхода на пенсию. А потом я найду себе работу. То, что место службы надо менять, мне уже давно понятно. Не вписались мы в реорганизацию нашего ведомства. Беркутов меня невзлюбил понятно за что, а вот ты-то чем ему не подошел?

- Да, дурацкая история, не хочу рассказывать, - хмуро ответил Василий. – Из-за него я с Нинкой развелся и в афган уехал. Потом, когда вернулся с Алькой, думал все забыто. Ан, нет! Злопамятный, гад!

- Ну, так что ты решил? – спросил Игорь и разлил остатки водки.

Василий замахнул ее одним глотком и захрустел огурцом.

- А что тут решать, - ответил он. – Мне-то вообще терять нечего. Согласен я, завтра же пишу рапорт. А вот ты-то как решился? У тебя семья, дочь на выданье, дом полная чаша…

- Сказал бы я тебе чего у меня полная чаша, да боюсь, блеванешь раньше времени, - хмуро ответил Игорь.

Выпивка закончилась, они еще посидели, покурили, обсуждая новое место службы. Друзьями они не были, но сейчас их свела судьба. Предложили им перейти на службу во внешнюю разведку, что означало переход под другую юрисдикцию, но в тех же званиях. Кроме того, это подразумевало другое место дислокации и опасную, но хорошо оплачиваемую работу.

Через час он уже шагал к своему дому, события последних месяцев постепенно накаляли обстановку в доме. Позавчера жена с работы припозднилась, Игорь уже начал волноваться, раньше с ней такое не случалось. Но в двенадцатом часу она позвонила в дверь, Игорь, впустив ее и помогая раздеться, был неприятно поражен, одежда на ней была совсем не рабочая, а движения выдавали легкое опьянение.

- Странно, - сказал он.

- Что странно! – раздраженно ответила она. – Посидела в кафе с подругами! Что права не имею!?

- Да нет, странно другое: дорогие духи, дорогой коньяк, но дешевая жвачка «дирол», и глупая отмазка «с подругами».

- Да пошел ты!.. – психанула она в ответ. – Сыщик хренов!

Больше они в этот вечер не сказали друг другу ни слова, а утром общались как обычно. О делах Игоря на службе, Алла была уведомлена в общих чертах. В частности она вникать не хотела, лишь в сколь заметила, что ее зарплаты на семью хватит.

Вернувшись от Василия тоже в неурочное время, Игорь сразу понял, что жена дома, правда, встревоженной не выглядела, но дежурный вопрос задала.

- Что так припозднились, господин майор?

- В кафе с подругами засиделся, - равнодушно буркнул Игорь.

- Дешевая водка, дешевые сигареты… боюсь продолжить, - усмехнулась Алла.

- Дешевая жизнь, ты ведь это хотела сказать? – зло ответил Игорь. – У Васьки Кравцова был. Обсуждали дела наши скорбные, на которые тебе теперь плевать с высокой колокольни.

- Да ладно, не заводись. Не забыл, что завтра у дочери день рождения и совершеннолетие?

- Не забыл.

- Тогда вот подарок, к совершеннолетию, - сказала Алла и достала коробочку, в которой лежала золотая цепочка и кулон. – Завтра с утра вручишь.

- У меня подарок приготовлен, а это вручишь сама, - равнодушно ответил Игорь.

Алла пожала плечами и удалилась в спальню походкой королевы. Игорь умылся, зашел на кухню, сжевал бутерброд с колбасой и отправился в спальню. Если бы ему теперь задали дежурный вопрос: «Как жизнь?» то он, не покривив душой, мог ответить: «Не регулярно». А хуже всего то, что эта нерегулярность Аллу уже не напрягала.

Илона училась уже на втором курсе иняза по специальности английский язык и литература. Свой день рождения она собиралась отметить в кафе с двумя подругами и тремя мальчиками, небольшая компания, деньгами мама снабдила. А родители ее поздравляли утром: мама подарила золотую цепочку с кулоном в фабричной коробульке, все честь по чести, а отец, подарил серьги, завернутые в какую-то тряпицу. Но зато, какие серьги! От них просто веяло стариной. Изящество линий золотых ободков не поддавалось сравнению, а крохотные брильянты блестели как капельки воды.

Илона взвизгнула от восторга и немедленно прицепила их. Алла, которая поначалу скривилась, увидев тряпицу, теперь стояла, раскрыв рот, не в силах произнести ни слова.

- Это бабушкины драгоценности? – спросила Илона.

- Скорее, прабабушкины, или прадедушкины, - усмехнулся Игорь.

- Разве прадедушка носил серьги? – удивилась дочь.

- Нет, конечно, но он сберег их для своей правнучки.

- Да, Емельянов, - сказала Алла, не сводя глаз с сережек. – Умеешь ты удивлять.

Илона, повертевшись у зеркала, убежала в институт. Вадим отправился в школу, Алла собралась на свою работу, но выходить не торопилась и с сосредоточенным видом топталась у двери.

- Игорь! – наконец сказала она. – Мне не нравится твое состояние. Нам надо поговорить, но не сейчас, вечером. Я приду пораньше, но и ты уж постарайся быть дома…

- Договорились, - спокойно ответил он, закрывая за женой дверь.

В управление идти было рано и Игорь, закурив сигарету, сидел в лоджии, прикрыв дверь. Решение было принято, и вечерний разговор уже ничего изменить не мог. Осталось написать рапорт, собрать чемодан, а утром они с Васькой садятся в поезд до Питера, и здравствуй новая жизнь. Служба в новом ведомстве. Другого варианта просто нет. Беркутов приказал или отставка или перевод. Отставка то Игоря не пугала, можно работать на предприятии телефонии, их тут несколько образовалось… Но Алла, ее работа в этом СП и баснословные заработки… У нее уже появились королевские замашки, но это еще цветочки. Нет, на семейном корабле, который создан собственными руками, он может быть только капитаном. А встречать жену, вернувшуюся за полночь пропахшую коньяком и сигаретами… Бр-р-р! Боже упаси… Эх, где моя белоснежная яхта с прекрасной принцессой, в каких морях бросила она свои якоря…

Где-то перед обедом Игорь встретился с Василием в управлении. Рапорта были уже написаны и подписаны. Осталось собрать вещи и попрощаться с сослуживцами. Все вещи Игоря поместились в карман шинели. Устраивать отвальную, ему совершенно не хотелось, да и, откровенно говоря, было не на что. А Василий выразился еще яснее:

- А пошли они все на…!

- Почти двадцать лет прослужили, - заметил Игорь, - а прощаемся, будто вчера познакомились.

- Все перевернулось вверх тормашками, - сказал Васька, когда они вышли из управления. – Сегодня с утра в банке был, пытался вытрясти из него свои же сбережения. Еле-еле две сотни выхмурил. Ведь еще два года назад, этот банкир хренов, стоял бы передо мной по стойке смирно и деньги отсчитывал, в пояс кланяясь. А сегодня морду воротит, будто я одолжения просил…

Далее следовала нецензурная лексика в адрес банка, всех банкиров, их жен, матерей и бабушек. Игорь слушал это не в первый раз и думал совсем о другом: уход-то все равно надо отметить, но не так, как в прошлый раз. Грамм сто хорошего коньяку, но не более того. Васька будто подслушал его мысли.

- Давай зайдем в кафешку, чуть-чуть забулькаем, на сухую это событие оставлять нельзя. Много пить не будем, у меня еще дела кое-какие. С Нинкой надо встретиться, да и с сыном проститься. Кстати, видел сегодня твою Аллу в банке. Ну, просто королева. Клерки перед ней бегают на полусогнутых, один мордоворот впереди идет, два позади чемоданы несут, понятно с чем. На меня взглянула, как на таракана. Да-а. Села в BMW и укатила. Королева, никак не ниже: внешность, походка, манеры. Не обижайся, конечно, но не хотел бы я быть на твоем месте.

- Не обижаюсь, да и место это с завтрашнего дня свободно. Нет, мы, конечно, не разводимся, это не надо, ни мне, ни ей, только теперь неизвестно когда случится наша встреча. Быть пажом при моей королеве, я не собираюсь и не соберусь никогда.

Друзья посидели пару часов, в весьма сомнительном заведении, оставив половину денег, полученных при расчете. Коньяк был дрянной, черт знает из чего его приготовили. Васька махнул рукой и изрек.

- Какова тутошняя жизнь, такова и выпивка. Надеюсь, в Питере все будет лучше.

Покинув это заведение, Васька пошел по своим делам, а Игорь отправился домой. Времени, чтоб собраться до прихода Аллы было достаточно. Ее обещание явиться домой пораньше, к сожалению, не означало ничего. Игорь к этому тоже привык, как и к дамским сигаретам, появившимся на ее столике с косметикой.

Чемодан он собрал быстро. Привычка. Главное при сборах это документы и деньги. Одежда уже на втором плане, если что-то забыл, то проблема решается в ближайшем универмаге. Впрочем, раньше при сборах всегда помогала жена, теперь придется обходиться без ее помощи. Алла действительно явилась рано, не было еще и семи вечера. Игорь уже был трезв как стеклышко, чемодан собран и даже ужин в виде вареных пельменей был на столе.

- Прошу вас, сударыня, что смог, то и спроворил, - вытирая руки хозяйственным фартуком, сказал он.

Алла усмехнулась и пошла переодеваться в домашнюю одежду. Затем она пришла в кухню, села к столу и поставила бутылку армянского коньяка.

- Кажется, ваша милость, вы стали неплохо разбираться в горячительных напитках, - хмыкнул Игорь.

- Ну, хватит, - раздраженно сказала Алла. – Я не за тем отпросилась с работы, чтоб пикироваться тут с тобой.

Игорь согласно кивнул, достал пузатые рюмки и открыл бутылку. Затем плеснул по чуть-чуть и сказал тост:

- За мир во всем мире!

Он разделался с содержимым одним глотком. Алла последовала его примеру. Игорь снова плеснул в рюмки, но сдержался и не стал острить по поводу того, как лихо Алла управилась со спиртным.

- Коньяк великолепен! – сказал он. – Многие лета здравствовать вашему предприятию.

Игорь собрался замахнуть вторую рюмку, но Алла остановила его, мягко но решительно остановив спиртное в пути.

- Погоди, Игорь, этот коньяк от тебя не убежит. Ты же понимаешь, что нам надо поговорить.

- Ну, что ж, говорите, сударыня. Слово предоставляется Емельяновой Алле.

- Ты можешь не паясничать? Я вот как раз хотела бы услышать твои претензии ко мне, ответить на них, а потом уже решить, как нам быть дальше.

- На нашем корабле, ваше сиятельство, все решения принимаю я. И вам ничего решать не придется. Завтра я отбываю к новому месту службы в славный город Санкт-Петербург. Если вам угодно будет получить развод, сделайте это заочно. В теперешнем мире это возможно.

Алла окаменела. Она сжала вилку с нанизанным пельменем так, что побелели пальцы. Но в глазах не было ни слезинки. Очень сильно она изменилась за последние полгода. Сейчас она чем-то напомнила Игорю Анну Иоановну. Впрочем, той, пожалуй, до Аллы далеко. У его жены и ума побольше и хватка жестче.

- В чем ты меня обвиняешь! – почти выкрикнула она. – В том, что я не сижу в своем КБ, проектируя «сверхсекретное чего-то», с зарплатой, которой хватит лишь на овощные консервы «глобус»? Так, кажется, пел один из твоих любимых бардов? А я, теперь самодостаточный человек, зам директора совместного предприятия, которое производит товары для народа. И мне эта работа нравится, и она у меня получается. Тебе не в чем меня упрекнуть! И если ты думаешь, что я что-то позволила себе… У тебя нет ни малейшего повода! Ты можешь ходить со мной на корпоративные мероприятия. Я тебе предлагала…

- Успокойтесь, госпожа зам директора. – Я знаю, чем занимается ваше СП, возможно даже лучше, чем вы с вашим директором. Не забывай, в каком ведомстве я работал. Вы закупаете комплектующие в дальнем зарубежье, стыкуете их в каком-то полу-подвальчике, а потом продаете, как изделие, произведенное здесь. А попутно вы продаете в то же дальнее зарубежье то, что осталось от бывшей социалистической собственности, а теперь в одночасье ставшим бесхозным. Я, конечно, не знаю, долго ли продержится ваше СП на плаву, но судя по телепередачам, пока наш полупьяный президент нами правит, вашему предприятию крах не грозит. В отставку он тоже не собирается, так что будете процветать дальше. Теперь по поводу того, что я напридумывал себе в плане адюльтера? Ну, будем называть вещи своими именами, а то «посиделки с подружками» за рюмкой коньяка, глуповастенько как-то… Так вот, Алла Павловна, свой моральный облик вы должны блюсти сами, я за вами не следил, не слежу и следить не собираюсь. У нас уже взрослая дочь и почти взрослый сын. Нет у меня претензий в этом плане.

Алла несколько раз пыталась прервать Игоря, но потом оставила эти попытки и покорно дослушала его спонтанную речь до конца. Тем более, что конец ее совершенно успокоил.

- Тогда я тем более не понимаю, за каким чертом тебе нужно уезжать! – наконец, сказала она.

- У нас реорганизация, здесь служить не получается, пришлось перевестись. Мне еще пяти лет не хватает до выслуги… - равнодушно сообщил Игорь.

- В конце концов, я могла бы похлопотать, у шефа есть связи…

- А вот этого не будет! – рявкнул Игорь. – Рапорт подписан, билеты куплены, поезд завтра днем. Можешь не провожать, а то твоему СП поплохеет, не приведи бог…

- Вот и поговорили, - грустно сказала Алла, - а я надеялась…

- Как интересно… На что же ты надеялась?

- Да так, ни на что… - ответила она и вышла из кухни.

Игорь выпил еще и пошел курить. Алла ему компанию не составила. Вот так рушились крепкие семьи в те годы. А потом у Аллы с Игорем была бурная ночь любви. Они больше не говорили ни о чем, только любили друг друга страстно и самозабвенно. А утром Алла уходила на работу и они простились как обычно, разве что обнялись на прощанье. С детьми Игорь простился уже без нее, объяснив свой отъезд длительной командировкой. Илона что-то заподозрила, но спросить не решилась, впрочем, у нее уже на подходе своя взрослая жизнь…

С Василием они встретились уже в вагоне, того никто не провожал, так же как и Игоря, но когда они составили чемоданы в багажные отсеки, в купе вдруг вошла Алла. Она, улыбаясь, какой-то вымученной улыбкой вручила Игорю сверток.

- Денег не предлагаю, знаю, что не возьмешь, - сказала она низким хрипловатым голосом, быстро чмокнула его в щеку и вышла из вагона.

Игорь на мгновенье почувствовал запах ее сигарет. Затем он увидел ее в окно, как она шла по перрону, не оборачиваясь, походкой королевы. Тем временем Василий распаковал сверток и взвыл от восторга. На столике оказалась бутылка того же самого вчерашнего коньяка, только не распечатанная, и пара гамбургеров. Попутчиков в купе не было и друзья не стали тянуть кота за хвост. Василий сбегал за стаканами.

- Эх, грех такую роскошь разливать в граненую посуду, да что делать. Как говорят поэты: за неимением гербовой, пишем на простой. Пытался проводницу пригласить, да она ни в какую, но стаканы дала.

Поезд тронулся, набирая ход, Василий распотрошил гамбургеры на салфетки, пытаясь увеличить количество закуски. Из дома-то никто из них ничего не взял, рассчитывая на вагон ресторан или на коробейников, которые сновали по вагону на каждой станции. Время в пути – без малого двое суток, можно выспаться на неделю вперед. Отмечать отъезд начали задолго до первой остановки.

- Да, Игорь, жена у тебя высший класс! Ладно, извини, не буду по больному. А у меня Нинка даже не вышла проститься. Шесть лет уже в разводе и ведь нет у нее никого, я точно знаю. И она знает, что я один уже, но все равно не вышла. С сыном простился, взрослый уже парень пятнадцатый год пошел… Да, жизнь такие выкрутасы иной раз устраивает… Знаешь как я с Нинкой развелся? О! Это история для Жванецкого. Я ее никому никогда не рассказывал, а тебе сейчас расскажу…

Бутылка уже опустела наполовину. Васька балагурил не замолкая и Игорь почти перестал прислушиваться к его рассказам. Не интересна была ему Васькина личная жизнь, в своей бы разобраться… Но внезапно Васькин рассказ насторожил его. А еще через некоторое время его начал разбирать смех, пришлось закрыть лицо ладонью и крепко сжать губы.

- Так вот, будучи в командировке в городе Серов, небольшая такая командировка на местное предприятие, я свел знакомство с одной привлекательной женщиной по имени Анна. Была она старше меня лет на пять, но весьма хорошо выглядела, а главное, была свободна: ни мужа, ни детей. И случился у нас роман, приятный во всех отношениях. Я не скрывал, что женат, а ей было все равно. Встречались без всяких обязательств. Все друг дружке о себе рассказали, ничего не утаивая. Я о жене слова плохого не сказал. Она мне сказала, что в Перми у нее сестра живет, и она к ней иногда в гости ездит. Одного только не сказала, что эта сестра близнец и похожа на нее как две капли воды. Вот такая мелочь вроде бы, а всю мою судьбу поломала.

Спросишь, почему, или сам догадаешься? Да вот ни за что не догадаешься. Прошел месяц и встретил я свою Аню в Перми на одной из улиц. Подошел, поздоровался, поинтересовался, надолго ли приехала. Она сначала смотрела на меня как-то настороженно, вроде даже не узнала. Ну, я напомнил ей, конечно, весьма тактично, наши встречи в ее родном городе. Тут она вспомнила, заулыбалась, даже начала смеяться. А у меня как раз ключи были от нашей конспиративной квартиры. Слово за слово, я ее пригласил, по дороге взяли бутылку сухого… Встреча прошла, что называется, на высшем уровне. Даже в Серове она не выказывала столько страсти, наверное обстановка располагала. При прощании она мне сказала, что завтра уезжает, больше не свидимся, или свидимся не скоро. Но случилось наоборот, свиделись на следующий день и опять случайно на улице.

Она мне сообщила, что вынуждена была задержаться, билет сдала. Ну и наши встречи продолжились. Беркутов как раз забрал у меня ключи от конспиративной квартиры. И я просто был в поиске места для встреч. Никакие загородные дачи не подходили, поскольку она могла выйти из дома не более, чем на два часа, да и я был не свободен. Пришлось идти на поклон к Беркутову. Наплел я ему какую-то историю, о необходимости встреч со своим агентом, но он, по-моему, сразу раскусил меня. Однако ключи дал на неделю, строго наказав соблюдать чистоту и гигиену. И начали мы встречаться на этой квартире. Но после третей встречи я вдруг почувствовал, что что-то тут не так. Знаешь, иногда возникает странное чувство. Вроде бы все хорошо, ан нет, что-то не хорошо. И решил я, что следующее свидание будет последним, но зато оторвемся по полной. Оторвались…

Во время процесса входит Беркутов, да не один, а с моей женой Нинкой! Я, естественно, встал, в чем мать родила, Аня скрылась под одеялом. Я еще разозлился на него, неужто нельзя было подождать, пока кончу, мужик ведь, понимать должен. А он как зарядит мне в челюсть со всего маха. Я сел на пол и ничего не понимаю, а он орет дурным голосом: «Ольга! Вылезай немедленно, шлюха подзаборная!» Дальше мать-перемать, а я вообще перестал соображать. Какая Ольга, откуда здесь Ольга. Тут еще Нинка моя схватила бутылку со стола… Ладно у меня башка крепкая. Тут я вообще соображать перестал, слышу только, как Беркутов, матерясь, на чем свет стоит, за волосы вытаскивает мою подругу из кровати но называет ее Ольгой.

Вот такая смешная история. Две близняшки сыграли шутку, а у меня с Нинкой развод. Своему начальнику рога наставил, нажил врага на всю жизнь. А самое смешное, что он со своей женой живет в мире и согласии. Встречал их на наших корпоративах, просто образцовая семейная пара.

Игорь не стал рассказывать Ваське, что близняшки, двоюродные сестры Аллы. Зато он прочувствовал некоторое удовлетворение. Василий, сам того не зная, отомстил за давнишнюю выходку жены. Теперь Александру Петровичу можно объяснить кто на самом деле проститутка, племянница или родная дочь. Впрочем, незачем тревожить старика, не его это грехи, а Васька уже расплатился за свое любвеобилие.

Бутылка давно опустела, закуска закончилась, а поезд, громыхая на стыках, уносил нашего героя к новой жизни. Игорь, лежа на верхней полке, снова предавался мечтам о синем море, зеленых островах, и бригантине, идущей на всех парусах навстречу неизвестности.

Санкт-Петербург встретил их холодным осенним дождем. Игорь с детства любил такую погоду, и сейчас, шагая по лужам, верил в доброе предзнаменование к началу их службы в другом ведомстве.

Их с Василием принял пожилой полковник Михаил Иосифович Вальд.

- Жены с вами, - сразу спросил он.

- Наши жены – пушки заряжены, - усмехнувшись, ответил Василий.

- Это хорошо и это правильно, - ответил полковник. – Сейчас идете и устраиваетесь в общежитие, завтра к девяти ноль-ноль, явитесь сюда и получите назначение.

В офицерское общежитие они заселились без проблем, получив комнату на двоих. Она чем-то неуловимо напоминала Игорю его комнату в Марокане, где он жил сначала с Иваном потом с Вольдемаром. Действительно развитие идет по спирали и, жизнь сделала виток, правда Питер не Марокан, да и погоны другие.

- Есть у тебя здесь знакомые или родня? - спросил Васька, заваливаясь на кровать.

- Родни точно нет, да и знакомых не припомню, - ответил Игорь. – Хотя, да, есть один знакомый, Андрей Говоров, лет десять назад встречался с ним на Байконуре, а до этого служили вместе на дальнем востоке. Он работал лет десять назад на каком-то предприятии здесь в Питере.

- Ну, тогда будем считать, что знакомых у нас тут нет. За десять лет много воды утекло, можете и не узнать друг друга.

- Да и адреса я не знаю, - добавил Игорь.

- Ну и чем мы с тобой займемся? Пить уже не хочется, да и денег впритык. Может, в Эрмитаж сходим? – мечтательно протянул Василий.

- Давай! Если в Эрмитаж не попадем, так хоть прогуляемся. А то в поезде все бока отлежал, - ответил Игорь.

В Эрмитаж они не попали, а гулять под мелким моросящим дождем Васька, в отличие от Игоря, не любил. Пришлось зайти в закусочную, есть-то хотелось уже давно. Цены оказались запредельными, денег хватило лишь чуть перекусить.

- Завтра будем аванс просить, - сказал Василий, выходя из закусочной. – Кстати, нам еще подъемные должны…

- Игорь! – совсем рядом раздался женский голос.

Обернувшись, наш герой увидел взрослую, красивую женщину и сразу узнал в ней Тамару Говорову. «Да уж, стоило только вспомнить…» - подумал он.

- Здравствуйте, Тамара, - сказал он. – А это Василий, мой сослуживец.

- Тамара, - сказала она, протягивая руку.

Васька, конечно, не дурак, галантно к ручке приложился и представился по всей форме.

- Майор, Василий Кравцов, к вашим услугам. Позвольте проводить вас…

Но Васькина галантность не прокатила. Тамара расхохоталась и сказала, протягивая визитку:

- Господа офицеры провожать не надо, меня ждет машина. А я, жду вас у себя сегодня вечером, ну, скажем, часов в девять. Андрей будет рад. Пока…

Тамара развернулась и села в стоявший неподалеку джип.

- Ну, я вижу, с тобой не пропадешь! – восхищенно сказал Васька и хлопнул Игоря по плечу.

- У нас же денег нет, что мы с пустыми руками пойдем? – пожал плечами Игорь.

- Да ладно, придумаем что-нибудь. Пошли в общагу, надо форму в порядок привести…

В общежитии офицеры начали приводить свою форму в порядок. Игорь вспомнил сказанные когда-то Сашкой слова, что русский офицер на званый вечер должен являться в мундире. Слово, советский, стало уходить из обихода. Впрочем, военная форма, сейчас выглядела лучше, чем гражданская одежда, и это было решающим аргументом. Но главное, господам офицерам не пришлось ломать голову, где взять деньги на цветы и конфеты. Ведь являться по приглашению с пустыми руками неприлично.

Когда Игорь открыл свой чемодан, то обнаружил конверт с несколькими тысячными купюрами, явно брошенный туда Аллой. Василий восхищенно цокал языком.

- Завидую и восхищаюсь твоей женой. Позволь сегодня одолжиться у тебя. При случае все верну до копейки. Василий Кравцов альфонсом никогда не был и не будет, - высокопарным слогом произнес Васька и сложил две тысячные купюры себе в бумажник.

Финансовая проблема была решена. Друзья решили купить букет цветов, торт и бутылку сухого вина. Для дружеской посиделки вполне достаточно, ведь никакого загула не предполагалось, поскольку на завтра намечался весьма ответственный день.

В назначенное время офицеры прибыли по указанному в визитке адресу. Игорь позвонил в дверь. Им открыл мужчина, сразу показавшийся Игорю незнакомым, и только приглядевшись, он узнал Андрея. Не то, чтобы он сильно постарел, нет, выглядел моложаво, но как-то сжался и ссутулился. Андрей Игоря узнал сразу, заулыбался, долго тряс руку, потом поздоровался с Василием.

- Меня Тамара предупредила, что вы придете, приказала стол накрыть, сама-то она задерживается.

Он именно так и сказал: «приказала», а не попросила. И вообще по его поведению и суетливости движений было видно, что чувствует он себя неуверенно, словно чего-то опасается. Стол действительно был уже накрыт, стояли всевозможные закуски: порезанная ломтиками рыба, сыр, колбаска, все это каких-то экзотических сортов. Стояли дорогие вина, коньяк, бренди. Видно было, что Андрей очень старался. Игорь ошарашено смотрел на стол, да и у Василия от изумления открылся рот. Он так и не знал, куда деть букет, а Игорь с тортом в ругах и бутылкой вина чувствовал себя идиотом.

- Слушай Андрей, мы, кажется, не вовремя, - сказал Игорь. – У вас какое-то торжество…

- Да нет, мы ждем только вас, - радостно улыбаясь, ответил тот. – Тамарочка приказала, чтоб я очень постарался. Она скоро придет, просто немного задерживается. У нее очень ответственная работа: она руководит фирмой, которая занимается…. Да много чем занимается… В основном работает с зарубежными партнерами. Она ведь у меня переводчик. По-английски болтает так, как у меня на русском не всегда получается.

Василий, наконец, сунул букет в руки Андрею, а Игорь предложил, пока хозяйки нет, всем пройти на кухню. Андрей не возражал. Игорь пристроил вино и торт в холодильник, поскольку в накрытый в гостиной стол они никак не вписывались.

- Андрей, а где у вас тут можно покурить? – спросил Василий.

- Курите здесь! – радостно ответил тот. – Тамарочка ведь курит и уже давно…

- А может по сто грамм, да посидим здесь, пока Тамарочки нет? – сказал Игорь, которого странное поведение Андрея начало напрягать.

В этот момент зазвонил телефон, Андрей пулей бросился к аппарату и схватил трубку. Дальше послышались отрывистые фразы: «Да, Тамарочка! Хорошо, Тамарочка! Будет сделано, Тамарочка!»

- Тамарочка приносит извинения и просит начинать без нее. У нее очень важное совещание с итальянскими товарищами, когда освободится, пока не знает…

- Ну, Андрей, - придурашным голосом сказал Васька, - мы люди военные и приказанье Тамарочки надо исполнять.

- Тогда прошу к столу! – радостно ответил тот.

- А давайте-ка стол здесь организуем, - сказал Игорь и кивнул Василию.

- Понял, не дурак, - ответил тот и ушел в гостиную.

Андрей несколько растерялся, но Игорь уже освободил место на кухонном столе, расставил вокруг него три табуретки, а Василий принес из гостиной бутылку коньяка и закуски. Еще через минуту появились рюмки, вилки, пепельница…

- Тамарочка будет недовольна, - понуро сказал Андрей.

- Переживет, - махнул рукой Василий, открывая коньяк.

- А она, когда-нибудь, бывает довольна? – равнодушно спросил Игорь.

Вопрос попал в точку. Андрей скривился, как от зубной боли, достал сигарету и закурил. Василий наполнил рюмки и произнес тост:

- За мужскую солидарность!

Все дружно выпили. Андрей явно почувствовал себя лучше, даже как-то повыше стал и плечи расправились. А Васька разливал уже по второй, на ходу жуя хлеб, игнорируя изысканную сервировку экзотических закусок. Игорь и Андрей нанизали на вилку куски ветчины.

- Ну, между первой и второй перерывчик небольшой, - произнес Василий и замахнул вторую рюмашку.

Игорь последовал его примеру и ощутил, как блаженное тепло растеклось по животу. Андрей тоже выпил. И вот ведь что удивительно, находясь в теплой мужской компании, никто не поднял тост: за отсутствующих здесь дам. А еще более странно то, что отсутствие хозяйки этого гостеприимного дома, никого не напрягает. «Как же ты, Андрей, дошел до жизни такой?» - мысленно задавал вопрос Игорь. Задать его вслух он не решался. Впрочем, вопрос был риторический. Игорь прекрасно знал ответ. Васька не знал, а он знал. Любил Андрей свою жену. Очень любил. И ничего поделать с этим не мог. Уйти ему было некуда, осталось только покориться судьбе. Однажды, Игорю удалось спасти их брак, но теперь его ни что не спасет. Мишенька давно вырос и, наверняка, живет своей жизнью. Однажды Тамарочка просто не вернется домой, найдя себе другого мужчину, который сможет держать ее в узде. Или просто уйдет в свободное плаванье, ведь то, во что превратился Андрей, таким женщинам не нужно.

Мужики, молча, пили и курили, вспоминать прошлое не хотелось, там было слишком хорошо и безоблачно, расспрашивать о настоящем не было смысла, с Андреем и так все ясно. А он тоже не расспрашивал Игоря, зачем узнавать что-то о чужой жизни, если не знаешь, как со своей разобраться.

Но тут раздался звонок в дверь, и Андрей метнулся открывать. Через минуту Тамара оказалась на кухне: улыбающаяся, с блестящими глазами, вся свежая и благоухающая волшебными ароматами, она мгновенно заполнила собой все свободное пространство.

- Так и знала, что на кухне будете квасить! Ну, кто-нибудь принесет даме стул?

Андрей метнулся в гостиную, но Васька опередил его, подвинув свою табуретку. Василий мгновенно преобразился, весь хмель исчез, зато в руках его, словно из ниоткуда, возникла бутылка сухого вина и бокал. По скорости извлечения пробки, Васька мог выиграть чемпионат мира, опыт был огромный.

- Говорите тост, господа офицеры!

- За прекрасных дам! – в этот раз Васька был неоригинален, разволновался, наверное.

Зато оригинальна была Тамара. Она была весела, остроумна, сыпала шутками, остротами, заражая всех весельем и живостью. Компания преобразилась, даже Андрей смотрел соколом. Поднимались тосты, на столе появлялись новые бутылки, словно по волшебству возникали закуски. Она рассказывала смешные истории и сама смеялась шуткам Василия, который старался превзойти самого себя.

- Жарко здесь, - вдруг сказала она. – Игорь, проводите меня на балкон.

Тамара прошла в комнату и открыла дверь на балкон, Игорь вышел вслед за ней. Василий двинулся следом, но Тамара бесцеремонно закрыла балконную дверь. Затем она достала сигареты и закурила. Игорь закурил тоже.

- Ну, расскажи, как поживает твоя Алла, - твердо глядя ему в глаза, спросила Тамара.

- Да, знаешь… Точно так же, как и ты.

- Не выдержал… - помолчав, продолжила она.

- Кто же выдержит…

- Некоторые выдерживают… - она пристально взглянула в глаза Игоря. – А знаешь, я бы бросила все. Если бы рядом со мной был человек с железным стержнем внутри, а не бесхребетное нечто…

Некоторое время они молча курили.

- Извини, Тамара, нам пора, - сказал Игорь, открывая балконную дверь.

- И ты меня извини, не смогла принять, как следует. Отвыкла быть хозяйкой… - сказала Тамара и рассмеялась, но как-то не весело. – Заходи еще, если случай представится, буду рада тебя видеть.

- Спасибо, возможно, воспользуюсь приглашением, - улыбнулся в ответ Игорь.

В общежитие они с Василием заявились уже за полночь. Пришлось через дверь долго уламывать дежурную впустить их.

Игорь разделся и сразу завалился в кровать, но сон не шел. В поезде отоспался или этот визит так подействовал. На соседней кровати вздыхал Василий, очевидно и ему не спалось.

- Да, теперь я понимаю, почему ты сбежал от жены… - задумчиво сказал он.

- Я вовсе даже не сбежал, - раздраженно ответил Игорь. – Просто судьба так повернулась, а от судьбы сбежать невозможно.

- Да ты не злись… - продолжил Васька. – Тамарочка на тебя так смотрела, когда мы уходили. Только помани и бросит весь свой бизнес… Любят тебя бабы. Чем только ты их берешь… Даже Алька моя, хоть и не было у вас ничего, а все равно, стоило тебя вспомнить, куда-то в себя уходила…

- Давай спать, завтра у нас трудный день. Опозданий полковник не потерпит…

Чужая война

Ровно в назначенный час они вошли в кабинет полковника Вальда.

- Можете садиться товарищи офицеры, - после взаимных приветствий, сказал он. – Я ознакомился с вашим послужным списком и рад сообщить, что вы нам подходите. Те офицеры, кто прошел афган будут востребованы везде. Ну, а для вас есть первое задание. Слушайте внимательно, повторять не буду. Сейчас в Югославии идет война. Собственно страны-то такой больше нет, есть несколько республик на территории бывшей Югославии. Это должно быть вам известно. Так вот на территории Сербии находится один небольшой городок, где сербские ученые изобрели нечто запредельное. Если это нечто использовать в военных целях, то можно получить очень большое преимущество перед противником. Короче рывок в науке, это рывок в технике, а техника у нас не только гражданская. Наша задача, выяснить, что это за нечто и раздобыть чертежи или оригинал. Задача не простая, поскольку там уже вертится американская разведка и израильская. Пронюхали что-то. Ваша задача опередить их, во что бы то ни стало. Даже если это нечто окажется пустышкой. Такое тоже возможно, опередить и увезти… Тут дело даже не в изобретении. С некоторых пор на нашу страну и нашу армию другие страны стали плевать с высокой колокольни. Мы должны показать, что плевать на нас нельзя, может и обратно прилететь и весьма не хило.

Следующие два дня прошли в инструктажах, получении материальных средств в рублях и валюте. В Сараево была наша резидентура и офицеры получили пароли, явки, адреса. Приобреталась гражданская одежда, соответствующая надвигающемуся зимнему сезону, оружие у каждого было свое. Василий имел американский кольт еще с афгана, из которого он стрелял как бог, а Игорь свой кольт из того же афгана, поменял на итальянскую беретту, чем-то полюбилась она ему, хотя, патроны к ней найти непросто.

Через неделю подготовка закончилась, и они улетели в Сараево в составе какой-то делегации. В те времена по горячим точкам сновало великое множество всяких делегаций: гуманитарных, миротворческих, благотворительных и так далее. Чем они на самом деле занимались, не знает ни бог, ни черт. Вот и наши два майора улетели и растворились на просторах немаленькой воюющей страны. И надо еще отметить, что в эту страну уже был введен миротворческий контингент, среди которого был и наш, российский батальон.

Игорь с Василием шагали по лесной тропе, грязные, заросшие, с калашами за плечом. Они давно уже вспомнили свои прежние позывные и обращались друг к другу только так. За прошедшие полгода в той точке, куда их отправил Вальд, они ничего не обнаружили. Американскую разведку правда обнаружили. Двое: мужчина и женщина, довольно неуклюже изображавшие брата и сестру, безуспешно пытались выведать хоть что-нибудь о лаборатории, некогда существовавшего здесь НИИ. Но так же как Гусю с Фикусом им не повезло, никого уже не было из сотрудников, а от самого НИИ остались одни руины, после артобстрела. Американцы, обследовав то, что осталось от научного учреждения, исчезли.

Но наши пинкертоны так поступить не могли: вернуться ни с чем. Они начали розыск бывших сотрудников и в этом преуспели, а потом им повезло еще больше и они вышли на архив этой лаборатории, которой состоял из десяти трехдюймовых дискет. За полгода много воды утекло и много приключений выпало на их долю, зато сейчас в рюкзаке Фикуса лежала небольшая коробка с этими дискетами. Они, конечно, не знали, что на них находится: может быть то, за чем их послали, а может и пустышка. Таким образом, сейчас они возвращались в Сараево, чтоб после полугодовых и довольно опасных странствий, вернуться домой.

А вокруг шла война дикая и жестокая. Вырезались семьи, не щадили ни стариков ни детей. Бывшие соседи, десятилетия жившие мирно, вдруг начали убивать друг друга. Миротворцы могли остановить армейские подразделения, но отдельные небольшие группы вооруженных людей, которые нападали на таких же гражданских людей, миротворцы остановить не могли. Оружие появилось у всех.

Впереди показались строения, Игорь отдал свой автомат Фикусу и направился к ближайшему дому. Через некоторое время он махнул рукой, и Василий присоединился к нему.

- Похоже, тут никого сейчас нет, - сказал Игорь, - передохнем и заночуем.

Небольшой хуторок, куда они вышли, был действительно пуст, но совсем недавно в нем была перестрелка. Стены были выщерблены пулями. Пристанище было ненадежным, но сейчас других вариантов не было, после многодневного пути по лесам, где, завидев людей, приходилось менять маршрут, этот дом показался дворцом. Фикус достал из колодца воды, Игорь раскочегарил примус и друзья приготовили ужин из консервов.

Ночь прошла спокойно, когда забрезжил рассвет, в отдалении раздались выстрелы. Покидать это убежище офицеры не торопились и, приготовив оружие, расположились возле окон. Из леса к дому бежала группа людей: двое мужчин, из которых один был ранен в плечо, две женщины и два ребенка лет восьми.

- Сербы, - сразу определил Василий.

- Похоже, их преследуют, - добавил Игорь.

- Опять влипли мы, - вздохнул Василий. – Уходить поздно, попадем под перекрестный огонь.

Когда группа вбежала в дом, опять едва не случилась стрельба. Игорю с трудом удалось успокоить их. Мешая английские, сербские и русские слова он объяснил, что их опасаться не нужно. Поняв, что перед ними русские, сербы успокоились.

- За нами гонятся албанцы, - на ломаном русском сказал пожилой мужчина. – Если вы поможете, то мы сможем отбиться. Иначе они убьют нас… Впрочем, вас они тоже убьют, свидетели им не нужны.

- Это мы уже поняли, - хмуро сказал Игорь.

Одна из женщин, та что помоложе, увела детей, - это были две девочки, - и спрятала их в подполье. Туда же поместили раненного мужчину, который выглядел очень неважно. Обе они встали к окнам с ружьями наизготовку, а пожилой мужчина вышел во двор, контролируя противоположную сторону. Таким образом, была организована круговая оборона.

- Сколько их? - спросил на английском Игорь.

- Больше двадцати, - ответила одна из женщин.

Васька чертыхнулся. «Если у всех автоматы, то у нас шансов нет, - подумал Игорь. – Хотя с Васькиной помощью, может и выкрутимся. Если бы ему карабин вместо калаша…».

- Фикус, - крикнул он, - может, поменяешься с мадам оружием? Тогда у нас будет шанс.

- А вдруг она стреляет лучше меня? – с сомнением ответил он.

- А ты спроси, пока еще не поздно.

Васька попытался объясниться с пожилой женщиной на смеси всех языков, какие знал, она поняла его и обмен состоялся. Дама получила калаш с полным магазином, а Фикус карабин и десяток патронов. Долго ждать не пришлось, из леса вышли пять мужчин в разномастной одежде, все с автоматическим оружием: у двоих наши автоматы, у одного УЗИ, у двоих американские М-16. Они громко кричали и размахивали оружием. Игорь понял, что предлагают сдаться и обещают всем быструю и легкую смерть.

- Фикус, по этим работаешь один, - сказал Игорь. – Остальным не стрелять!

Кроме Фикуса его приказ вряд ли кто понял. Васька открыл огонь, методично, как в тире, с интервалом в две секунды. Трое упали: один за другим, двое бросились на землю и открыли огонь по окнам. Молодая женщина начала стрелять в ответ, явно впустую расходуя патроны. Но Василий быстро успокоил стрелков, негде им было спрятаться.

Как только началась перестрелка, из леса выскочило еще несколько человек. Стреляя на ходу они бросились к дому. Один из нападавших вскинул гранатомет, но Фикус успокоил его первым, затем начал отстреливать остальных. Впрочем, те быстро укрылись в канаве, уйдя из под обстрела.

- Осталось два патрона, - объявил Васька, показав два пальца.

Пожилая женщина, порывшись в своих одеждах, достала еще три патрона и без слов отдала ему. В это время началась стрельба со стороны двора, и Игорь выбежал туда, на помощь единственному защитнику тыльной стороны дома. Тот, прислонившись к стене сарая, стрелял куда-то через поле короткими экономными очередями. Игорь у видел, что к ним бегут несколько, человек, почти не скрываясь и стреляя почти наобум. Укрывшись за срубом колодца, Игорь открыл прицельный огонь. Более бестолковую попытку атаковать дом, где неизвестно сколько оборонявшихся, можно увидеть только в кино. Не прошло и четверти часа, как все атакующие лежали на земле раненными или убитыми. С противоположной стороны снова зазвучали выстрелы, Игорь вернулся в дом.

Из канавы, где укрылись остатки нападавших, послышались выкрики на сербском. Теперь легкой смерти им не обещали, наоборот сулили все муки, которые могли прийти озлобленным до невменяемости людям. К дому полетели гранаты, но попасть в окна нападавшие не могли. Гранаты рвались возле стен. Из канавы выскочило четверо, и стреляя на ходу бросились к дому. Игорь открыл огонь, еще стреляла одна из женщин, вторая, старшая лежала на полу в луже крови. Василий произвел четыре выстрела, два в сторону леса. Затем он отложил карабин и достал свой кольт. Надо сказать, что в Васькиных руках это было страшное оружие. То, что он мог вытворять, стреляя с любого положения и любой рукой, американским ковбоям и присниться не могло.

Стрельба затихла. Пожилой мужчина зашел в дом. Он молча взял на руки погибшую женщину и вынес во двор. Положив ее на широкую скамью, он сел рядом. Игорь подошел к нему и спросил: чем они еще могут помочь.

- Вы уже помогли, спасибо вам. Больше они сюда не сунутся. Завтра за нами придет машина. Мы направляемся в Белград, если вам по пути, можете ехать с нами. Так даже безопаснее.

- Это как раз то, что нам нужно, - ответил Игорь и вернулся в дом.

Двое суток они провели в этом доме. Погибшую женщину похоронили и поставили крестик, трупы албанцев отнесли к лесу, но хоронить не стали. Благодаря антибиотикам из аптечки Игоря, раненный мужчина почувствовал себя лучше и в случае нового нападения готов был встать в строй. Но больше нападений не было, случилась другая неприятность. Когда пришла машина, в ней оказалось только одно свободное место для наших офицеров.

- Василий, - сказал Игорь, отведя Фикуса в сторонку, - ты должен ехать и доставить то, за чем мы здесь. А я буду выбираться отсюда, через наших миротворцев.

Васька не стал изображать киношное благородное негодование, понимая справедливость слов Игоря, просто хлопнул его по плечу и пожелал удачи.

- Встретимся в Питере в нашей общаге, - крикнул он на прощанье.

Машина ушла, Игорь остался один. Автомат он оставил в доме, для дальнейшего пути хватит и беретты. Взвалив на плечи рюкзак, он направился в сторону Сараево, надеясь встретить там наших миротворцев.

Пока оставим нашего героя на дорогах чужой воюющей страны, и вернемся к его напарнику и боевому товарищу со смешным позывным Фикус. Ведь задание было одно на двоих и его надо выполнять. Василию повезло: пробыв в командировке более полугода, он вернулся и отчитался за выполнение задания. О Игоре Емельянове пока ничего не было слышно. Василий пробыл в Питере почти месяц, каждый день ожидая появления друга. Наконец он явился к полковнику Вальду и потребовал, чтоб его отправили на поиски пропавшего товарища. Но вместо этого получил двухнедельный отпуск и категорический запрет, на выезд за рубеж.

- С теми данными, которые вы привезли, - сказал он, - сейчас работают специалисты. Возможно, придется отправиться обратно, а возможно, для вас будет другое задание. Емельянов не маленький ребенок, сам вернется или даст о себе знать.

Василий получил немаленькие деньги, за то время, что отработал на благо родины, правда, изрядную часть съела инфляция, но и того что осталось для отпуска было с лихвой. Собрав чемодан, он решил навестить родной город Пермь, взглянуть на сына и отдать основную часть денег бывшей жене на его воспитание.

Нинель, - так Василий называл свою жену, деньги взяла и даже с благодарностью. Очень они оказались кстати. Впрочем, когда деньги бывают некстати? При разводе-то она повела себя очень гордо и даже от алиментов отказалась, но Василий жлобом не был и деньги давал всегда. Вот только теперь времена оказались такие, что все ее накопления полетели в тартарары. Сама Нинель, поняв что инженерным трудом не проживешь, освоила профессию парикмахера, но, даже работая в этой профессии, денег хватало только на прожитье.

Звонить жене друга Василий даже не планировал. Зачем? Игорь его об этом не просил, да и что он мог сказать? Только то, что месяц назад он был жив и здоров, но находился в чужой стране, где идет война. Нет, совать нос в чужие дела он не будет. Перед отъездом в Питер, Василий отправился в ресторан, надо же вспомнить минувшие дни… Нинель наотрез отказалась составить ему компанию, пришлось идти одному…

Посетителей было немного, Василий сидел один. Играл небольшой оркестр какое-то старинное танго. Танцевали две пары: молодая девушка с кавалером весьма почтенного возраста и взрослая женщина с мужчиной в малиновом пиджаке, на вид немного старше ее. Будучи уже в изрядном подпитии, Василий вдруг понял, что женщина ему знакома. Платье темно синего цвета сидело на ней как влитое, туфли подобраны в тон, прическа – каре черных волос, подчеркивала изящество линий ее лица, и, наконец, золотая цепочка на шее завершали ансамбль. И вдруг, он словно получил обухом по голове. «Да ведь это же Алла! – понял он. – Алла Емельянова, жена его друга, которого он оставил одного на дороге в воюющей стране, где жизнь человеческая не стоит и ломаного гроша!» От восхищения, которое он чувствовал минуту назад, не осталось и следа. Поднималась злость. Даже не злость, а черная злоба на этих жирующих нуворишей, хозяев теперешней жизни. Он вспомнил последний бой в пустом доме, убитую женщину, лежащую в луже крови, Игоря, вошедшего в дом и бросившего на пол уже бесполезный автомат…

Тем временем танец кончился, обе пары подошли к своему столу и уселись продолжать свой ужин. Их стол был в пяти метрах от Василия. Очевидно, Алла почувствовала его взгляд и, взглянув, тотчас узнала. Ничего не изменилось в ее лице, оно так и осталось равнодушно-высокомерным. Однако она что-то сказала своему спутнику, поднялась и направилась к Василию. Тот с брезгливой гримасой наблюдал, как она. обходя стоящие на пути столики, приближалась к нему. Ваську душила обида за своего друга, за Андрея Говорова, в гостях у которого были с Игорем, за всех обманутых мужей, которые делают свое дело на просторах страны, пока их женушки…

- Василий! – услышал он ее твердый и чуть надменный голос.

Именно эта надменность окончательно вывела его из себя. Он не хотел хамить женщине. Этикет предписывал встать, разговаривая с дамой. И он встал, матерясь про себя.

- Чего изволите, сударыня, - сказал он вложив в голос все презрение, которое испытывал к ней сейчас.

- Я хочу знать, где сейчас Игорь и почему от него уже давно нет никаких известий, - ответила она бесцветным голосом, в котором уже не было надменности. Очевидно, она поняла фальшивость ситуации, и высокомерие покидало ее.

- Не думаю, что вам это интересно, - насмешливо ответил Василий.

Алла вдруг вспыхнула и, вцепившись в спинку стоявшего перед ней кресла, прошипела:

- А вы не думайте… Просто скажите!

Тем временем за происходящим наблюдали с столика, где сидела компания Аллы, и мужик в малиновом пиджаке решительно направился к ним.

- Вас, кажется, уже потерял ваш кавалер, сударыня. Побеседуйте с ним о вашем муже, - снова, закипая от ярости, сказал Василий.

Алла обернулась, и взглянула на подошедшего мужика в малиновом пиджаке.

- Нам с господином майором нужно выйти на воздух, - нагло улыбаясь, сказал тот.

- С превеликим удовольствием, - радостно ответил Василий, предвкушая, во что он сейчас превратит хозяина малинового пиджака.

Однако, Алла перегородила дорогу малиновому пиджаку и совершенно четко произнесла:

- Антон Семенович, я вас очень прошу проводить меня за наш столик и не участвовать сегодня ни в каких петушиных боях.

Малиновый пиджак усмехнулся и повел Аллу на свое место. Василий тоже сел и сразу опрокинул рюмку коньяка. Злость его потихоньку уходила. Действительно, нет смысла устраивать потасовку из-за этой холеной курицы, к тому же курица-то не его. Он спокойно продолжал пить и закусывать, наблюдая с столиком, где сидела жена его друга. И надо отдать ей должное, она продолжала спокойно ужинать и танцевать со своим малиновым пиджаком. И только в конце вечера, уже перед уходом Василий с удовлетворением заметил нервозность в ее поведении.

Выйдя из ресторана и окунувшись в теплый летний вечер, он почувствовал некоторую истому. Завтрашний поезд увезет его в Питер и из сознания выветрится эта мерзкая встреча. Игорю он, конечно, ничего не скажет, и без него найдутся доброхоты. Шила в мешке не утаишь. Василий домой направился пешком. Внезапно перед ним остановился джип, открылась задняя дверь, из которой высунулась голова Аллы.

- Вас подвезти? – спросила она.

В первое мгновенье Васька опешил, но быстро нашелся и, склонившись в шутовском поклоне, ответил:

- Я преклоняюсь перед вашим нахальством, мадам!

Дверь резко захлопнулась, джип несколько секунд оставался неподвижным, затем резко рванул с места. После неспешной получасовой прогулки Василий оказался дома, в своей однушке, и заснул в одиночестве сном праведника.

После хорошего качественного спиртного похмелья не бывает, если, конечно, знать меру. А меру он знал. Не мальчик ведь уже. Позавтракав яичницей и выкурив на балконе сигарету, Василий не спешно собирался в дорогу. А куда спешить, поезд отправляется в четырнадцать ноль семь.

Когда раздался звонок в дверь, Василий только вышел из душа. На нем была футболка и тренировочные штаны. Направляясь к двери, он тер полотенцем голову. Кто к нему мог прийти он не представлял. Если только сын? Однако, открыв дверь, он увидел Аллу. Одета она была более, чем скромно и даже без следов макияжа.

- Он жив? – сразу спросила она.

- Два месяца назад был жив и здоров, - ответил опешивший Василий.

- Я могу войти?

Просительных интонаций в голосе не было, вообще не было никаких интонаций, словно разговаривал робот.

- Проходите, - пожав плечами, ответил он.

В комнате был несусветный бардак, в воздухе витал стойкий запах табака. Алла достала сигарету. Васька взял со стола зажигалку и, проявив галантность, поднес огонь даме. Затем он поставил пепельницу, только что вымытую и закурил сам.

- Садитесь, сударыня, - сказал он, кивнув на одинокий стул, стоявший возле стола, - как я понимаю, у вас есть ко мне еще вопросы.

- Где он? – быстро спросила она.

- Мы расстались с ним в Югославии.

- Там сейчас война, - помолчав, сказала она. – Когда он вернется?

- Он должен был вернуться месяц назад… - хмуро ответил Васька.

Его снова стало охватывать раздражение. По какому праву эта курица его допрашивает, у нее теперь другой петух, в малиновом пиджаке… Без нее тошно… Если это все, то пусть проваливает. Да и нечего больше ей сказать… Должно быть мысли отразились у него на лице.

- Вы можете думать на мой счет, что угодно... – продолжила она, вскинув голову, но вдруг осеклась и замолчала.

- Спасибо, ваше сиятельство, за то, что разрешили думать на ваш счет что угодно, но я не воспользуюсь вашим дозволением. Если у вас нет больше вопросов, то не смею задерживать… У меня скоро поезд… Прошу извинить…

Алла стремительно поднялась и, не прощаясь, быстро вышла из Васькиной квартиры. Он закрыл за ней дверь и задумался. Ну, вот что это было? Вроде, как и мужа жалко с одной стороны, и малиновый пиджак с другой стороны. Этакий мужской гарем, намечается. Но с Игорем это не прокатит. А может он что-то не понимает и этот эпизод в ресторане не означает адюльтер? Да, нет, именно это и означает… Господи, зачем мне об этом думать? У меня что, других проблем мало? Игорь вернется и пусть решает свои проблемы… Но от меня он ничего не узнает.

Василий быстро собрал чемодан, поезд через три часа. Провалявшись час на кровати и пуская дым в потолок, он поднялся, оделся, закрыл квартиру и вышел. Впереди новые дела, а старые… да пропади они пропадом…

В вагоне было душно и Василий, поставив чемодан, вышел на перрон. Лето. Этим все сказано. Закурив, ожидая сигнала к отправлению, он прохаживался вдоль вагона, надеясь встретить знакомых, с кем можно скоротать время в пути. За двое суток, можно бока отлежать.

Вдруг он заметил бегущую по перрону женщину. «Успеет, еще пятнадцать минут, - подумал он. - Багажа нет, значит провожает. Повезло кому-то… Да это же Нинка! Мать, твою! Кого это она тут потеряла…» Дальше его мысли потеряли связность, потому что Нинка бросилась прямо к нему, повисла на шее и захлебываясь слезами запричитала…

- Вася, Васенька, я буду тебя ждать! Возвращайся, пожалуйста, у меня никогда никого не было, я только тебя любила и сейчас люблю. Только возвращайся живой. Васенька мой, котик мой любимый…

В голове у Фикуса все перемешалось, он готов был бросить все прямо сейчас… Несколько минут целуя свою Нинку он приводил мысли в порядок. «Нет, прямо сейчас остаться нельзя, так со службы не уходят… - думал он. – Да и пока Игоря не найду, ни о каком увольнении речи быть не может. А потом заберу Нинку в Питер, нечего ей тут делать».

- Нинель! Солнце мое! Я вернусь! Найду Игоря и вернусь, заберу тебя в Питер и начнем новую жизнь. Только ты жди меня не как эта… Игорева жена…

Подняв голову, Васька обалдел, перед ним стояла как раз Игорева жена.

- Передайте Игорю, что я его жду, - спокойно сказала она.

- Вы не перестаете меня удивлять, сударыня, - выдохнул он. – Вы ждете вашего мужа, гуляя в ресторанах с другим? Что мне ему передать? Ваши слова или то, что я видел собственными глазами?

- А что вы видели?

Васька задохнулся от злости, однако взял себя в руки и очень тихо ответил.

- Если Игорь жив, то я ничего ему передавать не буду. Вообще ничего! А если нет, то передайте вашему малиновому пиджаку, что я сломаю ему челюсть. Пусть протез закажет заранее. И запомните, сударыня, я никогда не буду врать другу, с которым ходил под пулями моджахедов. А сейчас идите, пожалуйста, отсюда и дайте мне проститься с женой.

Василий при этом диалоге не выпускал Нинель из объятий. Он перестал обращать внимание на Аллу, самозабвенно целуясь с внезапно обретенной женой, в верности которой, он никогда не сомневался. Алла еще некоторое время стояла возле них, затем повернулась и пошла к выходу, но это уже не была походка королевы. Шла просто усталая женщина, задумчивая и печальная, словно в жизни ее случилась тяжелая утрата и ничего уже нельзя поправить.

Через час поезд уносил его к совершенно новой жизни, по крайней мере, так он считал, стоя в тамбуре вагона и смоля одну сигарету за другой. Его жизнь опять сделала крутой поворот, и он давал себе страшные клятвы: быть верным мужем и хорошим отцом.

А Игорь вернулся. Василий был еще в Перми, а Игорь отчитывался у полковника Вальда о проведенной миссии. Свою задержку он объяснил, что проход сквозь зону боевых действий оказался очень не прост. Дважды был захвачен боснийскими мусульманами, чудом удалось уйти. В последний момент один из них чиркнул ему кинжалом по щеке, очень быстрым он оказался. Игорь успел уйти с линии атаки и серьезного ранения не получил, но уже по прибытии в Питер, рана воспалилась. Пострадала та же левая щека. Отчитаться он успел, но щеку сильно раздуло и пришлось обратиться к врачу. А Вальд ему сказал, что Василий привез пустышку, но отрицательный результат в данном случае, гораздо лучше положительного. Игорь получил две недели отпуска, но с воспаленной щекой, нечего было и думать куда-то ехать. Между тем, полковник готовил им новое задание и, как он прозрачно намекнул, работа будет не в России.

Семейная жизнь взрослых мужчин в эпоху перемен

Опять подошли к теме, которая автору не нравится, но для полного раскрытия образа нашего героя необходима. Ведь жизнь не состоит из одних лишь подвигов. От быта никуда не деться. Собственно, конец предыдущей главы, это уже начало темы, однако, чтоб не скатиться к банальной мелодраме, попытаюсь ограничить психоанализ чувств. Вся проблема-то как раз в том, что когда страна начала строить капитализм, стали разрушаться созданные десятилетиями моральные ценности. Сначала неблагозвучное слово спекуляция заменили словом бизнес. Хотя это слова совершенно разные по значению. Зато теперь купи-продайки стали не спекулянтами, а бизнесменами, уважаемыми людьми. Эротические фильмы, которые при соблюдении возрастного ценза, вроде бы никакого вреда нанести не должны. Но это если запрет снимать постепенно, а если поток порнографии хлынул в страну как лавина с гор, то моральные устои общества дали трещину… Конечно, через несколько лет все стабилизируется и войдет в рамки законности, а мораль семейных отношений не будет зависеть от кошелька мужа или жены… Но пока, вопрос что такое хорошо и что такое плохо каждый решал по своему разумению.

Два дня Игорь пролежал с температурой. Щека была безобразно раздута и заклеена пластырем. Отсутствие Фикуса радовало, никто с расспросами не приставал, можно было целыми днями лежать на кровати и стонать, если становилось невмоготу. На третий день опухоль спала и температура ушла. Игорь снял пластырь и открылся короткий красный шрам, который его, отнюдь, не украшал, но прозрачно намекал на связь с криминалом. А уж криминала в то время развелось видимо-невидимо. Как говорили наши юмористы: убивать и грабить – видимо, ловить и сажать – невидимо.

Вальд дал Игорю краткосрочный отпуск на две недели. Щека уже зажила, и теперь Игорь решал: ехать сразу домой или сначала позвонить. Можно было сначала дождаться Ваську, который завтра должен выйти из отпуска. Еще два года назад, Игорь бы уже взял такси и летел в аэропорт на крыльях любви, но за последний год многое изменилось. Супружеские отношения стали такой хрупкой вещью, что могли разрушиться от одного сказанного в запале слова. Бытует пословица, что деньги портят человека, но, наверное, это не так. Вернее не совсем так. Не всех они портят. Есть богатые люди, которые ни на шаг не отступают от своих принципов, и ведут себя достойно не зависимо от толщины своего кошелька. Но большинство, увы… Внезапно разбогатев, раздвигают для себя рамки морали и закона, руководствуясь древнеримской пословицей: что позволено юпитеру, то не позволено быку. Поставив себя на высшую ступень, они теряют то, что ни за какие деньги не купить…

Выйдя из кабинета начальника, Игорь столкнулся вдруг лоб в лоб с Олегом Иванковым.

- Привет! – радостно сказал Олег, протягивая руку.

- Привет! – так же радостно ответил Игорь. – Значит, опять вместе будем служить.

- В одном управлении, - да, - ответил Олег, - но вместе или нет, пока не известно.

- В Украине служить не захотел?

- Расформировали нашу часть. Сначала мы в Пермь переехали, к родственникам жены, пытались тебя найти. А потом узнали, что ты в Питер перебрался, и уехали следом. А нашего полковника я еще с училища знаю…

- Слушай, давно мы с тобой не виделись. Может, посидим где-нибудь.

- Зачем где-нибудь! Давай у нас. Мы квартиру снимаем, правда, не близко. Миледи парикмахером устроилась, неплохие деньги получает. Я теперь тоже на плаву, как и ты. Давай вечерком заходи, возьми бутылку бренди, больше ничего не надо. Ты давно дома не был? Миледи недавно оттуда приехала, расскажет тебе что там и как.

- Да, кстати, вы детьми-то не обзавелись? А то заявлюсь с бутылкой и без конфет…

- Нет, не обзавелись, - вздохнул Олег. – Все спрашивают, а теща просто задолбала. Не во мне причина, миледи в молодости глупостей наделала, а теперь мамочки своей боится как огня. Усыновлять не хотим, ни я, ни она. Вот так и живем. Ну, давай, до вечера. Вот адрес, не потеряй.

Игорь обрадовался неожиданной встрече, подготовил мундир, взял спиртное, решил, что цветы для миледи купит по дороге. Собрался было позвонить домой, но вдруг вспомнил, что Алла последнее время раньше девяти вечера с работы не являлась, а разговаривать с тещей он не хотел, да и разговаривать с детьми в отсутствие матери, было бы не совсем этично, в текущей весьма неопределенной ситуации. Пока он предавался этим размышлениям, появился Василий, свалившись как снег на голову.

Друзья обнялись, было видно, что у Васьки гора упала с плеч. Узнав, что у Игоря вечером намечается встреча, он без колебаний присоединился, для чего купили еще спиртного.

- Отлежал бока в этом поезде! – балагурил Васька. – Надо размяться. А миледи красивая?

- Смотрел в детстве фильм Три мушкетера? Французскую версию?

- Давно это было…

- Точная копия миледи. Не разочаруешься. Только ухлестывай осторожно. Олег, конечно не Отелло, но и на Андрея совершенно не похож.

- Да, ладно… Я, кажется, снова женат. Ко мне Нинель вернулась! – смущаясь, как мальчишка, сказал Василий.

- Кажется, или вернулась?

- Вернулась! Понимаешь, прибежала на вокзал к отправлению поезда, бросилась на шею, вся в слезах. «Васенька, - говорит, - я люблю только тебя, буду тебя ждать, возвращайся…»

Я вот думаю перевести ее и сына в Питер, и начать жизнь с чистого листа.

- Ну и отлично, - ответил Игорь. – Пора тебе уже определиться, время то к сорока идет… Ну а мою Аллу, видел…

Васька враз почувствовал себя загнанным в угол. Врать нельзя, все равно узнает, а сказать правду еще тошнее…

- Слушай, Гусь, - с кривой улыбкой сказал он. – Ты помнишь, где мы с тобой расстались? Ну, вот что я мог сказать твоей Алле?

- Тоже верно, - сказал Игорь, не обратив внимания, что Василий не ответил на его вопрос.

А Василий понял, что пока удалось выкрутиться, и надо поскорее закрыть тему. Да и пора было уже отправляться в гости. Забрав сумку со спиртным и купив по дороге букет недорогих цветов, друзья отправились по указанному в записке адресу. Дорога оказалась не близкой, но за час городским транспортом удалось доехать.

На звонок в дверь вышел Олег.

- Миледи, а ты оказалась права, Игорь пришел не один, - крикнул он в глубину квартиры. – Только это не женщина, как ты предсказывала, а еще один майор. Теперь у нас три майора, почти как три мушкетера.

Олег хохотал, над своей шуткой. Пока офицеры раздевались, подошла миледи. Выглядела она так, словно только что сошла с киноэкрана. Правда, сейчас уже мало кто помнил этот фильм. Фигуру она сохранила, а возраст подправил мастерски нанесенный макияж. Олег представил свою супругу Василию. Представил как миледи, и Игорь вдруг с удивлением понял, что и он не помнит ее настоящего имени.

Стол был уже накрыт, миледи получила цветы, а бутылки водрузили рядом с закусками. Изобилия, как тогда у Говоровых, не было. Зато все было по-свойски, без затей и без изысков, как в далеком семьдесят третьем году в Мароканах. Подняли первый тост за женщин, закусили и начались воспоминания. Каждому было, что вспомнить о своей службе, но больше всего, почему-то вспоминали тот далекий поселок на востоке страны. О своей службе в Крыму, Олег не вспоминал, что ее вспоминать, если только что оттуда прибыли. А Игорь с Василием, наоборот вспоминали Югославию и гадали, куда на этот раз их отправит Вальд. Наконец, они вышли курить на балкон. Миледи курила ВТ, а Игорь и Василий Приму. Олег остался в комнате и искал кассеты с музыкой, чтоб устроить танцы. Единственную даму надо было развлечь по полной программе. Игорь рассказывал миледи, что встретил тут чету Говоровых.

- Тамара теперь стала важной мадамой! Директор какого то крупного СП, деньги гребет лопатой, а Андрей превратился в марионетку. Даже встречаться с ними не хочется.

- Да, - ответила миледи, - жизнь пошла такая, что судьбы человеческие летят вверх тормашками, кого-то заносит ввысь, кого-то… Слушай-ка, Игорек, я недавно из Перми приехала, видела твою бывшую, тоже высоко взлетела, только…

Игорь напрягся, хотя слово бывшая, не сразу осознал.

- Только что, - спокойно спросил он, с легкой хрипотцой в голосе.

- Да так, ничего… Болтают разное…

- Ну, расскажи, что вытворяет моя бывшая…

Василий закурил следующую сигарету, настороженно глядя на Игоря.

- Ходит по ресторанам с каким-то малиновым пиджаком, засветилась на частных вечеринках, а в одной из саун их даже засняли в весьма пикантном виде. Я там купила газетенку эротического содержания, мой-то Олег любит такие посмотреть иногда, там такое фото твоей Аллочки, закачаешься. А мужик так себе, не Ален Делон. Фигурка у нее конечно великолепна, только зря она себя так ведет, даже если разведена…

- Да не разведена она пока… - хмуро ответил Игорь.

- Ну, тогда извини, зря я тебе это рассказала. Впрочем, все равно узнаешь, слишком уж в открытую делает эти дела. Скромнее надо быть, тем более, если официально не разведена…

- Ну что ж, это мы поправим и в ближайшее время, - вздохнул Игорь. – Вот видишь, Василий, как оборачиваются дела. Кто-то теряет, а кто-то находит. Я имею в виду нас с тобой и наших жен.

- Видел я твою жену, - со вздохом сказал Васька. – Видел в ресторане, как она танцевала с малиновым пиджаком. Потом пришла ко мне домой, где только адрес нашла, спрашивала о тебе, вроде как беспокойство изображала. А может и не изображала, действительно беспокоилась, просто я очень зол был на нее, за то, что видел в ресторане. Пришла даже на вокзал, сказала, что ждет тебя…

Дальше вечеринка пошла не по плану. Игорь с Олегом продолжили пить на кухне, а Василий в комнате танцевал с миледи. Впрочем, Василий уже не проявлял своей обычной активности и танцы скоро прекратились. Допив спиртное и перекурив напоследок, гости отправились восвояси. На прощание миледи сунула газету с фотографией в карман Игоря.

- При разводе пригодиться, - сказала она. – Очень весомый аргумент.

До своего общежития Игорь с Василием добрались на такси, но в общагу Игорь не пошел, а отправился на переговорный пункт.

- Ну, куда ты? – пытался урезонить друга Василий. – Ведь первый час ночи. А в Перми вообще утро скоро.

- Самое время, - спокойно ответил Игорь.

На круглосуточном переговорном пункте народу почти не было. Соединили быстро.

- Алла, привет, это Игорь.

- Игорь, слава богу, ты жив!

- Слушай меня внимательно: завтра я прилечу в Пермь, у меня будет всего неделя времени, я хочу, чтобы ты подготовила документы для развода. Я знаю, что можно избежать долгой тягомотины, если заплатить. В нынешние времена это возможно, и деньги у тебя есть… Завтра же с утра займись этим.

- Игорь! Игорь! Какой развод! Зачем. Я же люблю тебя Игорь.

- Какая любовь? Ну что ты несешь! Ты ходишь по ресторанам с малиновым пиджаком, по частным вечеринкам, саунам, тебя даже засняли в развратном виде и напечатали в местной газетенке.

- Игорь, я не хочу развода. Я люблю тебя. Это же просто развлечения, я успешная женщина зам директора СП, у меня большая зарплата, я содержу семью. Я могу себе позволить…

- А я не собираюсь превращаться в посмешище. Ты перешла все моральные границы порядочной женщины…

- Игорь я не дам тебе развод!

- Алла, в нашей семье решения принимаю я. Подготовь документы для развода, иначе я решу проблему другим способом, и это не понравится никому. Я просто проделаю дырку в малиновом пиджаке, сама знаешь как.

- Игорь! Я люблю тебя…

- Алла, ты несешь чушь. Так не бывает…

- Я тебя люблю…

- На колу было мочало, начинаем все сначала, - устало вздохнул Игорь. – Разбуди своего дружка и передай ему трубку.

- Здесь никого больше нет, я одна… - после некоторого молчания раздалось в трубке.

- Врешь, конечно. Ну, да ладно. Передай ему, что если ты не оформишь развод, то его мозги будут отскребать от стенки. Все, до встречи.

Игорь положил трубку и отправился гулять по ночному городу. Возвращаться в общежитие уже не было смысла. В голове пролетали воспоминания об их первой встрече на теплоходе. Ее приезд к нему в госпиталь в Хабаровск, когда она бросилась в дорогу, очертя голову, без паспорта и почти без денег, поняв, что он ранен. Их свадьба, поездка в Мароканы. Вспоминал последовательно все этапы их жизненного пути. Все было нормально, все как у всех… Просто шальные деньги снесли ей крышу. Стремительный карьерный взлет и шальные деньги. Крышу придется чинить, но этим заниматься будет уже не он. Деньги, увы, не всемогущи. Быстрый развод можно купить за деньги, а репутацию порядочной женщины – нельзя.

Кассы аэрофлота работали круглосуточно, и Игорь купил билет на вечерний рейс завтрашнего, а вернее уже сегодняшнего дня. Затем он отправился в общежитие, от двухнедельного отпуска осталось двенадцать дней, вполне достаточно, чтоб завершить процесс при обоюдном согласии и наличии денег для вознаграждения за срочность. После того, что Игорь увидел в этой газете… Цветное фото на развороте, показало парочку во всей красе.

С билетом в кармане Игорь отправился в общежитие, где и проспал до обеда тяжелым сном, без сновидений. Приведя себя в порядок и пообедав, он сразу двинул в аэропорт. Василий пожелал его проводить, отпросившись пораньше со службы. Перед посадкой в самолет, Васька протянул ему маленькую коробочку с каким-то женским украшением.

- Вот, передай Нинель, она такие любит, - смущаясь как мальчишка, сказал он. – Встретит тебя в аэропорту, я позвоню.

«Смешная штука жизнь, - думал Игорь, пробираясь по салону самолета, к своему креслу. – В одночасье сломалась моя семейная жизнь, но восстановилась Васькина». В аэропорту его встретила женщина, она сама подошла к нему, поскольку Игорь не узнал в ней ту молодую женщину, с которой когда-то Фикус заявился к нему в гости. Впрочем, узнать Игоря не мудрено, багровый шрам на левой щеке штука приметная. Поздоровавшись, Игорь вручил ей коробочку. Вид у нее стал удивленно-счастливый. Игорь вздохнул, как далеко ушли те дни, когда Алла так же радовалась безделушкам. Сейчас ее так обрадует разве что миллион баксов в банковской упаковке… От этой мысли стало противно и он, извинившись, направился к остановке автобуса.

- Игорь Алексеевич, - услышал он голос Нины, - автобуса долго не будет, поехали на такси.

Игоря уговаривать не пришлось, он доехал до дома тещи, ехать к себе домой не хотел, да и ключей не было. Татьяна Ивановна в свои шестьдесят восемь еще неплохо сохранилась, была сухощавой на вид, но на лице появились морщинки. В общем, была обычной бабушкой любящей внуков и любимой ими. Игоря она встретила с откровенной радостью, хотя наверняка знала причину его внезапного приезда. А Игорь с огромным облегчением узнал, что Илона и Вадик уже давно живут у нее. Вадик, четырнадцатилетний парень, немного уменьшенная копия отца, степенно поздоровался с ним за руку, а Илона, здоровая девятнадцатилетняя девица, с радостным визгом бросилась ему на шею.

- Папка! Как хорошо, что ты приехал! – закричала она. – Мы с Вадиком уже давно живем у бабушки. Разведись с ней!

Последнюю фразу она выкрикнула с нескрываемой злостью.

- Мне в институт ходить стыдно, подружки за спиной шушукаются… А Вадик в школе дерется почти каждый день. А после той фотографии, вообще…

- Я после восьмого поеду поступать в Суворовское училище в Казань, - сказал Вадик.

- Молодец, - одобрил Игорь, - мы с тобой об этом уже давно говорили.

После ужина, Татьяна Ивановна пригласила Игоря в свою комнату на разговор. Игорь отправился к теще с тягостным чувством, понимая, что той дорого обходятся развлечения дочери и никакими деньгами не компенсировать потраченные нервы.

- Игорь, прошу тебя, не разводись! – сразу начала она. – Она же любит тебя. Это шальные деньги задурили ей голову. Дурь пройдет, я с ней поговорю. Надо немного потерпеть.

- Татьяна Ивановна, вы понимаете, что это уже невозможно. Я не могу превратиться в посмешище. Меня же собственные дети уважать перестанут…

Она опустила голову и заплакала…

- Я уже давно знала, что так и будет… Простите меня Игорь…

- Ну что вы! За что вас прощать. Я очень благодарен, что вы взяли к себе внуков…

Зазвонил телефон, Илона сняла трубку. По разговору он понял, что звонила Алла.

- Да, я слушаю, - сказала Илона и замолчала. – Он уже приехал, можешь сама с ним поговорить.

Она протянула Игорю трубку с брезгливой гримасой на лице.

- Я слушаю, - сказал Игорь в трубку.

- Ты почему не дома? – услышал он раздраженный голос Аллы. – Бери детей и выходи на улицу, машину я пришлю.

- Завтра в десять утра я жду тебя у ЗАГСа с документами для развода. Если тебя там не окажется, то в одиннадцать утра я приду в ваш офис, и решу нашу проблему иначе. И не воображай, что твой дружок спрячется от меня, я все равно его найду.

Игорь положил трубку на рычаг.

- Молодец, папка, - сказала Илона, целуя Игоря в щеку.

Через десять минут снова раздался звонок. Илона вопросительно посмотрела на отца, а Вадик сразу ушел в другую комнату. Трубку взял Игорь. Сначала сквозь всхлипывания было ничего не разобрать, потом появилась связная речь…

- Это все… неправда… Я могу… Ты мой муж… так нечестно… надо поговорить.

- Приезжай, - спокойно сказал Игорь и повесил трубку.

- Я не хочу, чтоб она сюда приезжала, - зло сказала Илона.

- Это будет не долго, просто посиди в своей комнате, - ответил Игорь.

- Ты ее не знаешь, теперь она совсем другая. Властная и жесткая, как снежная королева и замашки те же.

- Не заботься, я справлюсь.

Алла появилась через полчаса. Безукоризненно одета, в черном брючном костюме, с обычным высокомерным выражением на лице. Илона юркнула в свою комнату, Вадик не спеша ушел на кухню, Татьяна Ивановна не выходила из своей комнаты. Алла, не снимая изящных туфель, прошла в комнату.

- Так что все это значит, господин майор? – надменно произнесла она. – Я жду объяснений!

Игорь спокойно развернул газету с фотографией и положил перед ней.

- Господи! Опять эта газетенка! Я же скупила весь тираж, я заплатила редактору…

- Вы теперь очень популярны, мадам!

- Замолчи!

- А теперь пошла вон. Завтра в десять у ЗАГСа. Опаздывать не советую. Боже мой, ведь даже детям стыдно за свою мать… - последнюю фразу Игорь произнес уже тоскливо.

Вся надменность и высокомерие слетели с Аллы. Она оперлась о косяк двери и медленно сползла на пол. Теперь на полу сидела полностью раздавленная женщина, уже ничто не напоминало в ней ту, только что вошедшую властную даму. Игорь некоторое время стоял перед ней, затем надел китель и сказал.

- Пойдем, провожу тебя. Впереди у нас важное дело, надо подготовиться, - сказал он, протягивая руку, чтоб помочь ей подняться.

Она встала, опираясь на руку Игоря и пошла к двери. Перед подъездом стоял черный джип, явно мешая жильцам проходить.

- Давай, до завтра, - сказал Игорь, подведя Аллу к машине.

Водитель предупредительно открыл заднюю дверь.

- Игорь, давай поговорим, - умоляюще произнесла она. – Мне не нужен развод…

- Мне он нужен! – резко ответил тот и, повернувшись, вошел в подъезд.

В десять утра Игорь прохаживался перед ЗАГСом. Алла появилась точно в назначенное время, на ней было длинное черное платье и вчерашние туфли. Пол-лица закрывали огромные черные очки. Она прошла мимо Игоря какой-то спотыкающейся походкой, направляясь к служебному входу. «Господи! Неужели пьяна!» - с тоской подумал Игорь. Но, подхватив ее под руку, уже на лестнице, запаха алкоголя не ощутил. Они вошли в кабинет, и сразу присели к столу.

- Емельяновы? – спросила молодая, приятная женщина за столом. – Разводиться пришли?

- Так точно! – ответил Игорь.

- Заполняйте анкеты.

Проверка паспортов, свидетельства о браке, проверка анкет заняли почти полчаса.

- Ну что ж, все правильно заполнено, теперь платите пошлину и ожидайте повестки в суд.

- Суд уже состоялся, - с кривой усмешкой сказал Игорь, - а пошлину – извольте…

Игорь, догадываясь, что Алла платить не будет, выложил на стол пачку баксов в банковской упаковке, это была почти вся его зарплата за командировку в Югославию.

- У другого бы не взяла, а у вас возьму, - сказала женщина. – Слишком уж интересный послужной список у мадам, - и она кивнула головой на Аллу, лицо которой вдруг стало совершенно белым. – Послезавтра в это же время можете зайти и получить документы о разводе и паспорта с соответствующим штампом.

Выйдя из ЗАГСа, Алла, так же не говоря ни слова, села в джип и укатила, а Игорь не спеша отправился гулять по летнему городу. Он вышел на набережную Камы, смотрел на реку и чувство тоски, которое грызло его последние два дня стало отступать. Боль еще не ушла, но как то притупилась. Домой к теще он вернулся поздно, она ни о чем не спрашивала, сразу поняла по его виду, дети уже спали. Весь следующий день он гулял по городу, курил, потом валялся на диване. Телефон не звонил, дети занимались своими делами. Илона, уже совсем взрослая девушка, домой приходила поздно. Вадим, рано повзрослевший пацан, занимался своими делами, стараясь не докучать отцу.

Наконец настал назначенный день. Алла появилась даже чуть раньше, назначенного срока, только на этот раз на ней были джинсы, явно давнишние и джинсовая курточка. Очков не было, не было и следов макияжа, только черные круги под глазами. В том же кабинете та же женщина выдала им документы. Игорь, свое удостоверение со штампом, о разводе сложил в карман, остальные документы подвинул Алле, которая спрятала их в сумочку.

- Ну вот, процесс завершен, - облегченно сказал он. – Теперь ты свободная женщина, и можешь оторваться по полной. А я завтра улетаю, и меня ждут дальние страны, моря и океаны… Работа трудная и опасная. Кстати, когда я могу заглянуть домой, мне надо забрать некоторые вещи?

- Когда хочешь… - равнодушно ответила Алла.

- У меня нет ключа.

- Я дома.

Игорь пожал плечами и пошел на остановку автобуса, к его удивлению Алла отправилась следом. «Женщина – загадка, - с насмешкой подумал Игорь. – Где боевой задор зам директора солидного СП? Где вездесущий джип, наконец». Разъехались с остановки они на разных автобусах. Алле ехать было недалеко, могла бы и пешком пройтись. В своей квартире, теперь уже бывшей, ибо возвращаться сюда и что-либо делить Игорь не собирался, его интересовало только одно. В ванной за вентиляционной решеткой он хранил остатки своего загашника, когда-то весьма не маленького, а теперь небольшой сверток, весом, не более двух кило. Игорь понимал, что в период дикой инфляции, превращать его в деньги глупость несусветная. Надо было хранить дальше, только вот где? Это он пока не придумал.

Конец его службы не за горами, а в этом свертке была его давняя мечта: белоснежная яхта, лазурное море, зеленые острова с кокосовыми пальмами… Игорь вздохнул и отправился в кассы железнодорожного вокзала добывать билет до Питера. Спешить больше было некуда…

Ближе к вечеру он решил зайти все же в квартиру бывшей жены и проверить свой клад. Брать его с собой он не хотел, просто надо убедиться, что никто туда не лазил. Алла могла со своими дикими доходами устроить ремонт, превратив их жилище в будуар и еще черте во что.

Было еще не поздно, и Игорь не был уверен, что застанет бывшую жену дома. Однако, дверь довольно быстро открылась, Алла стояла не пороге в домашней одежде с каким-то заспанным видом. Она пропустила Игоря в квартиру и шмыгнула в ванную. Он сбросил обувь и прошел в гостиную, стол был накрыт на четверых. Стояли приборы, рюмки, бутылка коньяка, бутылка дорогого вина, напиток, сок и закуски. Чувствовался какой-то кисловатый запах. Подошла Алла.

- Ждешь гостей? – рассеяно спросил Игорь.

- Уже нет, - пожала плечами Алла.

- Ты одна?

- Не знаю…

- Я имею в виду, дома одна?

- Проверь…

Игорь разозлился, но чтоб не начинать никому уже не нужную перепалку, махнул рукой и прошел в ванную. Ремонт, конечно, был и весьма недешевый, но вентиляционная решетка была на месте. Квартира тоже была вся отремонтирована с европейским шиком, но остальная часть квартиры его не волновала. Подсветив себе спичкой, Игорь убедился, что за решетку никто не лазил. Задача была выполнена, и можно уходить. Игорь вымыл руки, чтоб оправдать посещение ванной и вышел в гостиную, собираясь проститься с Аллой спокойно без злости и ненужных уже обвинений.

Алла стояла в гостиной, опустив голову.

- Нашел то, что тебе нужно, - спросила она.

- Да ничего мне не нужно, просто хотел проститься с тобой, - соврал Игорь, с сомнением глядя на закрытую дверь спальни.

- Ну, что смотришь, заходи, - сказала Алла, распахивая дверь.

Игорь подошел к их когда-то общей спальне. Убранство поразило его: огромная в полкомнаты кровать, безукоризненно застеленная покрывалом, столик с косметикой, небольшой шкаф для одежды все сверкало белизной и чистотой. Когда он уезжал, все было проще, но как то уютней. А сейчас в этой сверкающей красоте чего-то все же не хватало. Он еще раз осмотрел спальню и понял: тут не было места для мужчины. Нет, места было много, но мужчина мог быть тут только гостем. Вот так!

- Нравится? – спросила Алла, входя в спальню.

- Нравится, - спокойно ответил Игорь, чтоб не обидеть хозяйку.

Он убедился, что Алла дома одна, и это почему-то успокаивало его.

- А мне нет! Не нравиться! – с какой-то дикой злобой вдруг выкрикнула она. – Это спальня шлюхи!

Она сорвала покрывало, бросила его на пол и запрыгнула на кровать с ногами.

- Хочешь шлюху! – продолжала кричать она, одновременно раздеваясь. – Сейчас ты увидишь шлюху в домашних тапочках! Все шлюхи задирают ноги в туфлях, а у тебя будет редкий эксклюзив, задранные ноги в домашних тапочках! Жаль, фотографа нет! Такие кадры пропадают!

Алла уже разделась до гола, оставив только тапочки, и начала претворять сказанное в реальность. Ее била истерика. Игорь, собравшийся уходить, остановился. Нельзя женщину оставлять в таком состоянии.

- Оденься и успокойся, - сказал он ей. – Я пока выйду покурить.

Он вышел на лоджию, где они когда-то курили вместе и порознь. Пепельница стояла на своем месте, но была полна окурков. Причем, окурки были только от тонких дамских сигарет… Игорь закурил, ожидая, когда она оденется и выйдет к нему. Не дождался и вышел в гостиную. Алла одетая лежала на диване.

- Ну, ладно, извини за старые обиды, прощай! Может, еще увидимся.

Алла не отвечала, отвернувшись к спинке дивана.

- Закройся, - сказал он, выходя из комнаты.

В семь вечера было еще светло. Возвращаться в квартиру тещи не хотелось. Этот скоропалительный развод перевернул его жизнь. Судьба опять сделала разворот. Был ли другой вариант развития событий? Да, пожалуй, нет. Виноват ли он сам в случившемся? Едва ли, ведь в последнем разговоре, он предупреждал ее о последствиях… Мог ли он поступить, как Андрей Говоров, как Стариков в Мароканах? Нет, не мог. У каждого свой путь.

Игорь отправился в ресторан. Пить в одиночку дома скучно и неинтересно, пить в одиночку в ресторане просто неинтересно, но не было никого, кто мог бы составить ему компанию. Впрочем, была пятница, и народу в ресторане было много. Были и малиновые пиджаки. Мода, что поделаешь. Даже не мода, указатель успешности. Если ты бизнесмен и при деньгах, значит должен быть малиновый пиджак.

Его посадили за столик как раз к такой паре. Взрослый мужик и молодая девушка. Мужик накачивался коньяком, и подливал девице, которая явно заискивала перед ним. Очевидно молодая сотрудница с шефом. Но надо отдать должное: шеф явно не старался подпоить свою даму. Довести ее до легкого кайфа, это – да, но упоить и воспользоваться – нет. Не надо быть докой, чтоб понять. А у самого, очевидно, была противоположная задача, он отправлял в свое нутро рюмку за рюмкой. Кстати, Игорь от него почти не отставал. Четвертое место, за их столиком пока оставалось свободным. Парочка время от времени выходила танцевать, оркестр играл медленные танцы…

Внезапно на свободный стул плюхнулся мужик, одетый в описанный выше атрибут достатка, и в сильном подпитии. Игорь соседству не обрадовался, тем более что мужик в упор смотрел на него.

- В чем дело? Мы знакомы? – раздраженно спросил он.

- К счастью, нет. Но пора бы… - ответил мужик, и вдруг добавил. – Значит, развелся! Ну и правильно!

- А ваше-то какое дело, - раздраженно ответил Игорь.

- А я ее тоже уволил со своего СП, вернее сократил вместе с должностью, чтоб все было по закону! Слишком много о себе возомнила! Мало того, что весь месячный фонд зарплаты отдала, редактору какой-то паршивой газетенки, за дурацкую фотографию, так еще мне начала указывать что правильно, а что нет. А мой главбух сказал мне, что если я дальше буду принимать решения в ее постели, - пардон, - то могу попрощаться со своим СП. А он парень умный. Вот он и говорит мне, что если Алла Павловна станет директором, то весь персонал разбежится. Ибо терпеть ее королевские замашки никто не сможет. Она ведь на подчиненных смотрит, как на тараканов! А так работать нельзя! Рабочего человека уважать надо.

Игорь уже понял, кто перед ним. Слушать пьяные откровения было неприятно, и он окликнул официанта, чтоб рассчитаться.

- А ты не злись, майор, не злись. Вы ведь уже в разводе… Я ее силком в койку не тянул. Сама хотела расслабиться после ненормированного трудового дня… Да, я тебе о другом хотел сказать. Она женщина не плохая, но нельзя ей работать на руководящих должностях и нельзя зарабатывать много денег… Вот! Теперь ей это не грозит. Выходит, мы с тобой вылечили ее…

Игорь рассчитался и вышел из ресторана, этот пьяный собеседник был неприятен ему, но ненависти к любовнику бывшей жены он не испытывал.

На другой день, прощаясь детьми, Игорь сказал Илоне:

- Ты уже совсем взрослая девушка. Пожалуйста, пригляди за матерью. Ее только что уволили, свергли с олимпа, образно говоря. Трудно ей будет сейчас… Деньгами я буду помогать…

- Пап, - ответила Илона, - ты за нее не беспокойся, найдется другой олимп и другой олимпиец. Много их сейчас развелось в нашем королевстве. Не пропадет Алла Емельянова, лучше о себе подумай. Найди себе хорошую женщину и устраивай свою жизнь.

- С моей службой это невозможно, вот на пенсию выйду, тогда подумаю.

Игорь простился с сыном и тещей и отправился на вокзал. В этот раз теща напекла пирогов в дорогу, положила еще какую-то снедь, даже всплакнула.

Уложив чемодан, Игорь вышел покурить на перрон. Среди обычной вокзальной суеты он увидел Аллу, одиноко стоявшую возле колонны. На ней был тот же джинсовый костюм, она смотрела на Игоря издалека пустым, ничего не выражающим взглядом, как смотрят на чужих, проходящих мимо людей. Но Алла смотрела только на Игоря, не переводя взгляд ни на кого другого. Он не стал к ней подходить. Сказать было нечего. Вчера в ресторане он узнал, сам того не желая, о своей бывшей жене несколько неприятных вещей и жалости к ней не испытывал. Если будет новый олимп и новый олимпиец, то его это уже не коснется. Поезд тронулся, навсегда оставляя его семейную жизнь в прошлом. Алла так и осталась стоять возле колонны, не тронувшись с места. Именно эта картина и осталась навсегда в памяти Игоря.

Опять за рубеж и надолго

Командировку Игорь ждал в очередную горячую точку, так им с Василием обещал полковник Вальд. После возвращения из Перми, черная тоска охватила его, а лучшее лекарство от нее – работа. И чем она тяжелее и опасней, тем быстрее исцеляется душевная рана. Василий в командировку не торопился, он активно подыскивал недорогое жилье, чтоб перевезти в Питер жену и сына.

Задание они получили внезапно, совсем не то, что ожидали, зато в ту же страну. На одном из предприятий Белграда, работали несколько специалистов из России. После начала Боснийской войны, почти все они вернулись на родину, а вот три человека пропали без вести.

- Я понимаю, - сказал полковник, - что искать пропавших, не наша задача. Этим должны заниматься местные службы. Но сейчас там идет война и никто наших граждан искать не будет. Да и пропавшие граждане не простые смертные, - тут полковник криво усмехнулся. Брат и сестра: Сергей и Марина Лесинковы и Михаил Говоров. Лесинков, отец Марины и Сергея, сулит золотые горы за свою дочь. Человек он, мягко говоря, не бедный и с большими связями. У Михаила Говорова, мать тоже готова выложить не маленькую сумму, причем в валюте. А наше управление, несмотря на громкое название, отнюдь не процветает, как вы могли заметить по вашим зарплатам. Вот такая история. А теперь слушайте приказ! Найти и доставить! И чем быстрей, тем лучше. Вопросы есть?

- Никак нет! – враз ответили Игорь и Василий.

Друзья отправились готовиться к командировке. Василий сильно не огорчился, мечтая немного разбогатеть и купить жилье получше, а Игорь даже обрадовался, поскольку начиналась активная фаза их службы, да и деньги лишними не будут.

- Говоров, знакомая фамилия, - сказал Василий, когда они вышли из управления.

- Я тоже об этом подумал, - сказал Игорь, - придется еще раз навестить Тамару. Нет, я лучше позвоню.

- Звони, не затягивай. У нас два дня на сборы. Значит, опять превращаемся в Гуся и Фикуса?

- Давай, но с момента посадки в самолет, - ответил Игорь.

Звонить Игорю не пришлось, Тамара тем же вечером заявилась к ним в комнату, неведомым способом раздобыв адрес. Она была в строгом деловом костюме.

- Игорь, спаси моего сына! – с порога заявила она. – Ты ведь помнишь его!

Игорь, конечно, помнил двухлетнего малыша, который бегал вокруг него на той вечеринке в далеком поселке Мароканы. Как сейчас выглядел Мишенька, он понятия не имел.

- Фотографии принесла? – спросил он.

- Конечно! – ответила Тамара, вручая пачку фотографий.

- Столько не надо. Я выберу пару, остальное верну.

Остальной разговор приводить бессмысленно. Тамара, глотая слезы умоляла найти сына, готова была заплатить выкуп, если тот в плену. Она собиралась немедленно ехать сама, но поняла, что профессионалы сделают эту работу лучше.

- Андрей тоже собирался, - говорила Тамара, - но я его не пустила. Он глубоко штатский человек, оружием уже не владеет, будет вам только помехой.

- Это правильно, - подтвердил Игорь, - нам с Василием вдвоем будет гораздо проще, к тому же мы недавно оттуда вернулись.

- Не переживайте вы так, - сочувственно сказал Василий. – Там местные режут друг друга, иностранцев не трогают. Найдем Михаила.

С родителями Лисенковых тоже состоялась встреча, но уже в офисе предпринимателя. Разговор прошел в том же ключе. Родителей понять можно, все они хотят, чтоб их дети жили хорошо, а в данном случае, чтобы просто жили… Фотографии, естественно, тоже были в наличии.

Через три дня, экипированные всем необходимым, включая валюту и оружие, Гусь и Фикус улетели в Белград.

Для начала, конечно, устроились в гостинице, а уже вечером отправились на предприятие, где работали потеряшки. Узнать удалось немного, только то, что такие действительно работали, но два месяца назад предприятие закрылось и на его территорию больше никого не пускают. Ничего другого Игорь и не ожидал, зато им дали адреса, где жили Лесинковы и Говоров. Собственно, адрес был один. Они занимали одну квартиру. Дверь, конечно, никто не открыл, это тоже ожидаемо. Следующий этап: узнать, когда и куда они съехали, офицеры решили отложить на следующий день и вернулись в гостиницу. В фойе кто-то хлопнул Игоря по плечу.

- Где война там и мы, - услышал он знакомый голос.

Обернувшись, он узнал Барса. Тот улыбался старым знакомым и долго тряс руку Игорю и Василию.

- А ты что делаешь здесь? – удивился Василий.

- Да я пока в свободном плаванье а, здесь организуется что-то вроде иностранного легиона, решил записаться.

- С ума сошел. Эти формирования вне закона, в случае попадания в плен, их расстреливают без суда.

- А я и не собираюсь попадать в плен…

- Слушай, Барс, давай-ка лучше с нами, - предложил Игорь. – Мы ищем тут трех потеряшек из России. Будем работать на троих.

Барс долго не раздумывал. Иностранный легион никуда от него не уйдет, а с друзьями всегда лучше, чем одному.

В иностранном государстве все не так, как дома. Пришлось потратить несколько дней на опрос, соседей, которые ничего и никогда не видели, если их спрашивают не на том языке и не те люди. С превеликим трудом удалось добиться разрешения вскрыть квартиру. Это уже кое-что дало нашей поисковой группе: в квартире был полный порядок, все вещи на своих местах, а это говорило о том, что они покидали жилище ненадолго. А опрос все же показал, что жильцов не видели уже два месяца. Наконец, нашли человека, который довольно внятно показал, глядя на фотографии, что все трое сели в черный BMW и уехали в восточном направлении.

Появилась зацепка. Пришлось работать с местной полицией, но дело двигалось медленно. Работники аэропорта, железнодорожного вокзала и автовокзала потеряшек не видели. Шел уже третий месяц работы поисковой группы. Началась зима. Зимы-то в Европе не как в России. Морозов нет, но все равно холодно. Путем удивительного стечения обстоятельств удалось напасть на след, и группа вылетела в Сараево.

А дальше у нашей группы дела пошли хуже. Следы вели в зону активных боевых действий. После наступления нового 1994 года они снова напали на след похищенной троицы. Теперь-то уж не было сомнения, что их похитили. Только сделано это было отнюдь не с целью получения выкупа. Ситуация вырисовывалась простая и глупая. А с молодежью иначе и не бывает.

Марина Лесинкова влюбилась в одного хорвата, и любовь оказалась взаимной. Миша Говоров, тоже был неравнодушен к Марине, такой вот любовный треугольник. Но еще был брат Марины Сергей, который одобрял Мишины ухаживания, а мусульманина хорвата терпеть не мог. Марина готовилась к побегу со своим возлюбленным, но находилась под бдительным оком Миши и Сергея. Таким образом, влюбленному джигиту пришлось похищать всех троих и заметать следы. Замести их не удалось, и поисковая группа продвигалась к селению, где предположительно и находились потеряшки.

Работать приходилось в районе активных боевых действий, причем контактировать приходилось с сербами, все-таки братья славяне. Югославия многонациональная страна и межэтнический конфликт принимал зверские формы, а если к этому добавить религиозный фанатизм мусульман, с которым наша поисковая группа была знакома не понаслышке, то понятно, какая сложная задача вырисовывалась. Пришлось примкнуть к отряду сербов, ибо втроем они оказались бы между двух противоборствующих сторон, а это ничего, кроме быстрой кончины, не сулило.

И вот теперь, в составе отряда сербов, Барс, Фикус и Гусь брали штурмом хуторок, где засели хорваты. Ситуация была, как в прошлом году, только с точностью до наоборот. Теперь они штурмовали дом, а оттуда стреляли по ним. Ситуация усугублялась тем, что была зима и на снегу нападавшие были отличной мишенью. Стрелять по дому тоже было чревато… Предположительно, там были потеряшки. Игорь пытался отговорить командира от штурма, но тот и слушать не хотел. Имея трехкратное превосходство в живой силе, он жаждал победы и мести.

- Ты не заботься, Гусь! – мы твоих не тронем. Они ведь пленники, так?

- Так.

- Ну а раз так, то идем их освобождать!

Ну как его убеждать? Половину своего отряда готов положить и никто ему не указ. А пуле вообще никто и никогда не указ, ей все равно, в чей лоб влетать: хорватский или русский. Осталось только молить бога, чтоб пленники, - если они, конечно, таковыми являются, - не пострадали.

Фикус приготовил карабин, на него была основная надежда. Сербы будут лупить из автоматов во все, что движется и плевали они на русских пленников. Игорь понял, что идти надо в первых рядах. Барс со своим стечкиным был отправлен в обход, а Игорь с Васькой выдвинулись вперед и командир показал им большой палец, что означало: одобряю вашу смелость и отвагу. Впрочем, отвагу тут проявляли все. А как иначе? Три десятка против одного это не шутка. А то, что в наступательном бою потери могут быть пять к одному, мало кто знал. Ну откуда это знать бывшим крестьянам.

Командир выстрелил в сторону дома, что означало сигнал к атаке, и сразу два десятка людей бросились вперед. Игорь с Василием бежали на расстоянии пяти метров друг от друга. Ни тот ни другой не стреляли по окнам, зато остальные бойцы патронов не жалели. А что их жалеть, если впереди ждут трофеи. Игорь петлял, уходя от ответного огня, но спасало его то, что он пока не стрелял, ведь обороняющиеся в первую очередь стараются успокоить тех, кто ведет активный огонь. Василий увидел небольшое укрытие, пень покрытый наледью и залег за ним. Игорь, буквально прыгнул в небольшую ложбинку и снял автомат с предохранителя. Теперь огонь оборонявшихся его не доставал. Обернувшись, он увидел несколько лежащих на снегу тел. Остальные убегали в сторону леса.

Игорь, матеря на чем свет стоит, командира, лихорадочно искал выход из ситуации. В этот момент началась атака с фланга, он видел бойцов своего отряда, которые подобрались уже совсем близко к дому, непрерывно обстреливая бревенчатое укрытие, где сидели оборонявшиеся. Барс со своим стечкиным двигался в середине нападающих. Вдруг раздались пулеметные очереди. Хорваты установили его на свою баррикаду и открыли огонь. Ситуация враз поменялась. Вернее поменялась бы, если бы не Барс. Он одной очередью успокоил пулеметчика, а потом за бревенчатое укрытие полетели гранаты.

Исход боя был решен. Оборонявшиеся пошли на прорыв, в последней отчаянной попытке подороже продать свои жизни. Они бежали прямо на Игоря и Василия. Фикус успел уложить троих, Игорь - одного. После чего оба бросились к дому, пытаясь первыми попасть внутрь, но это им не удалось. В доме уже добивали раненных, на улице тоже.

Опознавать человека по фотографии довольно просто в обычных условиях, а узнать даже хорошего знакомого в этих заросших и грязных бродягах, задача не из простых. Однако, каким-то шестым чувством Игорь узнал светловолосого паренька, к счастью живого и даже не раненного.

- Михаил? – спросил Игорь.

Парнишка безучастно кивнул.

- Где остальные?

Тот пожал плечами и отвернулся. Игорь перестал расспрашивать, понимая, что парень должен отойти от стресса. Больше живых в доме найти не удалось, среди убитых женщин не было, Сергея Лесинкова ни Василий, ни Игорь тоже не обнаружили. Оставалась надежда, что их перевезли в другое место. Игорь был безумно рад, что нашли Михаила. Все же он его знал еще пацаном, да и с родителями его был близко знаком, а с матерью даже слишком близко…

Парень постепенно отходил от стресса. Фикус заставил его глотнуть из фляги, и щеки пленника порозовели. Впрочем, пленника ли? Пока сербы собирали трофеи, а потом стаскивали трупы в одну кучу, подальше от дома, Михаил постепенно пришел в себя и заговорил: рассказав историю, которая случилась с ним в этой первой его поездке за рубеж.

Марина сначала мне не понравилась, а понравилась совершенно другая девушка. И первое время я начал оказывать ей знаки внимания. А когда та начала отвечать взаимностью, мои чувства вдруг пошли на убыль. Сам не знаю, как так получилось. И чтоб прервать с той девушкой все отношения, я стал приглашать Марину в бары, в рестораны, ну и просто на прогулки. Деньгами-то мама меня снабдила. Она всегда меня баловала, я понимаю это. Другие наши работники старались жить на зарплату. Но я ведь единственный сын очень богатой мамочки… А Марине было все равно, ее то родители были куда круче моей мамочки.

Эх, я многое понял в жизни за последний год… Игорь Алексеевич, дайте еще глотнуть из фляги… Нельзя быть рохлей в этой жизни и жить за счет мамочки нельзя. Если выберусь отсюда, уеду куда-нибудь в Сибирь и начну жизнь с чистого листа.

Так вот, стал я за Мариной ухаживать понарошку. Кстати, ее брат, Сергей, это явно одобрял и всячески поощрял наши встречи. А Марине было все равно. У нее и в Питере поклонников было пруд пруди, не потому что красавица, а потому что родители, вернее родитель… А потом я влюбился. Сам не знаю, как и когда это произошло. Просто, произошло и все… Просыпаюсь утром и первая мысль: «А где сейчас Марина?» Жили то мы в одной квартире, Марина в одной комнате, мы с Сергеем в другой. На работу идем вместе, с работы вместе, развлекаться тоже вместе. Сергей-то старше нас на три года, за Мариночкой присматривал. Но ведь сам-то тоже человек, иногда исчезал по своим делам, оставлял нас одних. Но Мариночка была девушка строгих правил, мои эротические поползновения пресекала сразу. Была… Да, тут ключевое слово была… Я сначала ничего не понимал… Откуда на предприятии, где почти все сербы, взялся этот… Даже имени его произнести не могу.

Вот так и получилось все. Вдвоем мы за Мариночкой приглядывали, а результат? Не даром говорят: у семи нянек дитя без глазу… Увели Мариночку у меня из под носа. Как кобылку из стоила. Конечно, если кобылка сама мечтает чтоб ее увели… Чем только мусульманские мужики берут наших женщин?

Нет, она, конечно, жила с нами в той же квартире. Правда, слово жила имеет двойной смысл, поэтому в одном смысле она жила с нами в той же квартире, а в другом смысле жила с тем мусульманином, который работал вместе с нами. Нет, я к этой религии отношусь также как к любой другой, то есть, никак не отношусь. Мы же научный атеизм изучали, верить нужно было только в коммунизм, но мы не верили ни во что. Я вот и сейчас никаким богам молиться не готов. Да суть-то не в этом. Влюбилась Мариночка, да так что плевать ей было на все и на всех, кроме своего милого.

А от нашего с Сергеем присмотра за ней польза была только одна. Похищать пришлось всех троих, а не ее одну. Нас-то планировали кончить в ближайших кустах, да Мариночка не позволила. Она тогда еще не была мусульманкой и своего повелителя не во всем слушалась. Вот и скитались мы почти год по разным домам, по разным поселкам и городам почти год. Мариночка стала мусульманкой да и беременна она, уже на седьмом месяце, наверное. Живот хорошо видно, хоть и заворачивается она теперь в тряпочки с ног до головы.

Увезли ее отсюда ее единоверцы, еще до вашего прихода. Меня вот оставили, наверное, хотели как заложника использовать, да не успели, быстро вы с ними разделались. А Сергея убили при мне. Там за сараем лежит. Муж Мариночки тоже убит, здесь в доме при штурме. Первый получил пулю. Туда ему и дорога… А Мариночку теперь отсюда не увезти. Совсем она переменилась, как ислам приняла…

Вот такую историю рассказал Михаил. Тело Сергея Игорь с Василием нашли и похоронили. Теперь осталось обсудить дальнейшие действия, хотя, что тут обсуждать. Михаила надо отправлять на родину, а Марину Лесинкову продолжать искать.

Решение принимал Игорь, как командир поисковой группы. Собственно тут и решать-то было особо нечего. Василий Кравцов доставляет в Россию Михаила Говорова, а Гусь и Барс продолжают поиски Марины и вывозят ее на родину добровольно или принудительно, одну или с родившимся ребенком. Задача не простая даже в тепличных условиях, а на просторах воюющей страны становится архи сложной.

Надо отметить, что Василий пообещал вернуться сразу же после выполнения своей задачи. Игорь, понимая, что возвращение Фикуса не зависит от его желания, просто пожал руку на прощанье. Расстались они в небольшом городке на востоке страны.

Искать беременную мусульманскую женщину задача почти невыполнимая. Тут отличительный признак только один: она не знает местных языков. Фотографию показывать бесполезно: мусульманское одеяние меняет европейскую женщину до неузнаваемости.

Игорь и Барс переходили из одного сербского отряда в другой, поневоле участвуя в войне на стороне сербов. Время шло и довольно быстро. От полковника Вальда пришло указание продолжить поиски девушки, хотя теперь уже, надо понимать, матери одиночки, и любой ценой вернуть ее. Фикуса, вместо Югославии отправили на северный Кавказ, там тоже накалялась обстановка. Успел ли он перевезти семью в Питер, неизвестно.

Только в начале девяносто пятого года удалось снова напасть на ее след. Это как раз были те времена, когда сербские войска начали терпеть поражения, а страны НАТО начали склонять воюющие стороны к мирным переговорам. Гуся и Барса эти дела не касались. Они вели свои переговоры с найденной Мариной Лесинковой. Та уже выучила боснийский язык, но и родной, к счастью еще не забыла. Она кормила полугодовалого сына, жила, мягко говоря, в спартанских условиях, но на предложение Игоря вернуться к родителям ответила категорическим отказом.

Пришлось Гусю и Барсу начать мирную жизнь в том же селении, к счастью, к иностранцам здесь относились терпимо, не так как к сербам. Время шло, но переубедить упрямицу не получалось. Местные в эти переговоры не вмешивались, очевидно, полагаясь на волю аллаха. Игорь, исчерпав свои аргументы, связался с резидентурой в Сараево и передал информацию о состоянии дел. А Барс, от делать нечего, просто стал помогать матери одиночке выполняя обычную мужскую работу, которой в сельском доме всегда в избытке.

Время шло, и уже близилось лето, когда Игорь получил известие, что старший Лесинков серьезно болен и в решении проблемы с возвращением дочери, участвовать не может. Вернее, не может лично, а финансово пожалуйста.

Что сыграло свою роль, в том, что Марина, наконец, поменяла свое решение, не известно. Болезнь отца, бытовые трудности или Барс, сказать трудно, да и незачем на этом заморачиваться. Просто Барс относился к ней как к дочери, если брать в расчет возраст, то, как раз в дочери она ему и годилась. Соответственно мальчик, которого она называла Милош, был ему как внук. Правда Игорь иногда замечал, что Марина бросает взгляды на его друга совсем не дочерние.

Таким образом, только в июне девяносто пятого, утрясся через посольство все проблемы с документами, Игорь вместе с Барсом найденной Мариной и ее ребенком вернулись в Питер.

В Питере его сразу ожидал сюрприз. Незадолго до его возвращения в бандитской перестрелке от случайной пули погиб полковник Вальд. А в результате, Игорь получил погоны подполковника, и был назначен исполняющим обязанности начальника отдела. Барс был принят в штат, на майорскую должность и тоже попросился на северный Кавказ.

А еще Игорь получил квартиру в Питере: небольшую однушку, не на окраине, но и не в центре. В конце концов, в сорок шесть лет не иметь своего угла, это уже неприлично даже.

Занимаясь делами оставленными полковником Вальдом, он узнал, что Василий успел перевести семью в Питер, купив квартиру на окраине, за счет денег полученных за командировку и от щедрот Тамары Говоровой.

Свадьба дочери.

Надо сказать, что приглашение на свадьбу Илоны, было для Игоря неожиданным. Он, конечно, понимал, что это случилось даже позже, чем обычно бывает, но со своими служебными делами он, как то отвык думать о личных. Воспоминания о детях вызывали воспоминания об Алле, а эти воспоминания приносили только боль. Прожитые вместе двадцать лет из памяти не выбросишь.

Отпуск был ему положен давно, даже два. Но в той напряженной обстановке, которая царила в стране, о двух отпусках нечего и мечтать. Оставив Олега Иванкова, своим заместителем, он оформил отпуск и взял билет на самолет. Рейс был на вечер следующего дня. А этот вечер он решил провести в кругу друзей, нацеливаясь в гости к Олегу и миледи, а за компанию собирался привести с собой Барса.

Однако Олег, смутившись, сказал, что сегодня просто никак невозможно встретиться, если только без него.

- Миледи будет дома одна. Я, конечно, не ревнив, но сам пойми это necomilfaut…

- Я все понял. Просто я завтра улетаю в Пермь на свадьбу дочери, а твоя супруга наверняка в курсе общественной жизни ее родного города. Как показала недавняя практика, ее информация оказывается очень полезной.

- Это легко решить, и тебе не придется тратить вечер впустую. Я ей сейчас позвоню, она работает тут недалеко. Встретимся в кафе за углом.

Сказано – сделано, и через полчаса Игорь, Олег и миледи уже сидели за столиком кафе.

- Игорь, тебе не о чем волноваться, - улыбаясь, говорила миледи. – Твоя бывшая нигде не засветилась. Она вообще исчезла из богемной жизни. Я пыталась, чисто из женского любопытства, навести справки. Но толком никто ничего не знает. Одна особа, правда, сообщила мне, что она работает в каком-то частном предприятии, выпускающем аппаратуру связи, но кем работает и с кем «дружит» - неизвестно. Если надумаешь вернуться, то флаг тебе в руки!

- Ну, спасибо тебе за информацию, а то время сейчас такое… Приедешь домой, а дома-то и нет…

Игорь вышел из кафе весьма довольный: сюрпризов не ожидается. Ну не любил он сюрпризы. Теперь можно позвонить теще, предупредить о приезде. Вадик в этом году должен поступать в военное училище. Молодец, пацан. По его стопам пойдет.

Однако сюрприз все же случился. Когда вечером он выходил из офиса, увидел стоящий неподалеку черный джип. А рядом, не обращая внимания на прохожих, нервно курила взрослая женщина, как говорят: бальзаковского возраста. Она была в строгом темно-синем деловом костюме. Игорь сразу узнал Тамару Говорову, тем более, что она направилась к нему.

- Что ж ты Игорь Алексеевич, не звонишь, не заходишь. Спас моего сына и исчез. Должна же я хотя бы словами выразить благодарность…

- Тамара! Я же просто делал свою работу. К тому же, все не совсем хорошо получилось, один парень погиб…

- Ничего здесь слушать не хочу, давай садись, поехали ко мне. Все расскажешь, посидим, отдохнем по-человечески. Михаил уехал в Новосибирск, ничего толком не рассказывал.

Игорь спокойно забрался в джип, хотя заметил в речи Тамары, да и в поведении некоторые странности. Он только однажды, в далеком Марокане видел ее столь нервной и напряженной.

Они зашли в квартиру, причем Тамара воспользовалась ключом. Значит, Андрея нет дома или он уже здесь не живет, - чисто механически отметил Игорь. Вечер мог обернуться непредсказуемыми последствиями. Впрочем, почему не предсказуемыми? Сейчас Тамара накроет стол, они выпьют и…

- Раздевайся, Игорь, проходи. Андрея нет, как видишь.

Тамара замолчала и стала быстро собирать на стол в кухне, где они когда-то сидели вчетвером.

- Кури здесь, - сказала она, увидев, что Игорь мнется у двери, и поставила на стол чистую пепельницу.

Игорь закурил, отойдя к окну, чтоб не мешать хозяйке, сервировать стол. К его радости, она порезала соленые огурцы, открыла шпроты, поставила порезанное мясо и достала уже порезанный хлеб. Потом появился коньяк и пузатые рюмки. Стол чем-то неуловимо напоминал их праздники в далекой уже юности…

- Андрея нет, - каким-то пустым бесцветным голосом снова сказала она и наполнила рюмки больше чем наполовину.

Игорь сел за стол, взял в руку свою рюмку, но не знал какой произнести тост. В воздухе витала недосказанность.

- И пусть земля ему будет пухом, - внезапно сказала она и сделала два больших глотка из своей рюмки.

Игорь, молча, последовал ее примеру, и приготовился слушать.

- Буквально на следующий день, как ты отправился на поиски Мишеньки, его сбила машина. Он умер не сразу, два дня его пытались вытащить с того света. Я наняла лучших врачей, но медицина не всемогуща… Травмы не совместимые с жизнью…

- Ну что ж, надо помянуть боевого товарища, - сказал Игорь и плеснул еще в рюмки.

- Знаю, про что ты сейчас думаешь… Довела, стерва, а сейчас скорбь изображает…

- Тамара, я ничего подобного не думал. У каждого своя личная жизнь. Поверь, моя ситуация…

- Да, ладно, знаю я про твою ситуацию и про твой развод знаю… - прервала его Тамара, снова наполняя рюмки.

- Ты бы закусывала, - сказал Игорь, - а то такими темпами…

- Думаешь, я спиваюсь? – усмехнулась она. – В этом году первый раз спиртное во рту… Да и то лишь потому, что с тобой поговорить хотела. На трезвую голову не получается, а так хочется иногда излить душу. Помнишь, как ты пришел ко мне там, в Мароканах? Смог и выслушать и утешить…

Тамара сунула в рот сигарету, Игорь поднес зажигалку. Пьяной она не была, скорее задумчивой.

- Идем в гостиную, - сказала она и, взяв пепельницу, вышла из комнаты.

Тамара села на диван и кивнула Игорю, указав на кресло.

- Мы жили с Андреем не богато, но дружно. Его доход был основным, пока не случилась эта капиталистическая революция… Ему, почти, перестали платить зарплату, а я перешла в СП переводчиком. Потом вдруг выяснилось, что директор ничего не понимает в тех делах, которые сам же и закрутил. Как то незаметно пришлось все вести мне, а он лишь пил беспробудно, да бумаги подписывал, а еще не забывал львиную долю доходов складывать к себе в карман. Я поняла, что если дальше так пойдет, то мы не только прогорим, но и вляпаемся в нехорошие дела. Попытки убедить его взяться за ум ни к чему не привели, и я уже собралась увольняться, от греха подальше, как вдруг, на очередном банкете он свалился за борт собственной яхты и утонул, как кирпич. Спасать было некому, все перепились. Вот тогда-то я и стала директором. Акционеры избрали, можно сказать единогласно.

Игорь внимательно слушал Тамару и вспоминал, как два года назад с Василием сидели в этой же квартире, а Андрей мелким бесом рассыпался перед Тамарочкой.

- А дальше я старалась, как могла, - продолжила она свою исповедь, - работала как ломовая лошадь. Никого не обижала, но и себя в обиду не давала… Вот тут то у нас с Андреем отношения стали разлаживаться. Он стал меня боготворить и как-то пресмыкаться передо мной. А меня это раздражало. Я видела, что он теряет свое мужское достоинство, и даже в постели… Господи куда меня понесло… В общем, даже в постели перестало у него получаться… А я, действительно, стала превращаться в стерву. Хитрую и лживую стерву. Находила себе удовольствия на стороне, правда, делала это так, что комар носа не подточит, никаких слухов и сплетен не было. Для всех сотрудников СП я была строгая деловая замужняя женщина с безупречной репутацией. Но сама-то я знаю про свои грехи, да и Андрей наверняка знал, от мужа такое не скроешь. Дураком Андрей не был, бесхребетным был, не мог уйти от меня, а дураком не был… Когда его сбила машина, у меня словно пелена с глаз упала. Два дня я не отходила от его койки, говорить он уже не мог, только смотрел на меня и держал за руку. Не знаю, слышал ли он меня, но я клялась, что продам свое СП и потрачу все деньги на его лечение. А через два дня он умер…

Игорь курил уже вторую сигарету. Исповедь сильной женщины завораживала. Интересно бы выслушать исповедь Аллы, но для этого надо попасть под машину, а выслушивать будет… Тьфу черт! Лезет же в голову всякое…

- С этого дня, что-то во мне изменилось, - продолжила свой монолог Тамара. – Я думала только о Мишеньке, ждала его. По прежнему работала как заведенная, складывая деньги на отдельный счет, но, главное, ни один мужчина больше не прикасался ко мне. Уже больше двух лет прошло, как я стала святой.

Тамара усмехнулась.

- Ты, наверное, не веришь, - продолжила она. – А я как представлю, что чувствовал он, когда я приходила с запахом алкоголя и…

Вдруг женщина разрыдалась. Слезы лились ручьем, она пыталась остановиться, но не могла. Игорь, не в силах больше смотреть на это подошел к ней и обнял. Она прижалась к нему, спрятав голову на груди. Дальше все происходило спонтанно… Как тогда… Только не было спешки и они прошли в спальню.

- Боже! Сколько я об этом мечтала! – шептала Тамара, замирая в объятиях Игоря. – Я мечтала об этом с того самого дня, когда мы в первый и единственный раз… Господи! Как хорошо! Я даже не знала, что может быть так хорошо… И мы оба свободны… Не бросай меня Игорь… - тут она снова заплакала.

Утром Тамара долго дурачилась, не давая Игорю подняться.

- Ты же в отпуске! Зачем тебе вставать! Сейчас я приготовлю завтрак и принесу сюда!

- Тамара, я сегодня улетаю в Пермь на свадьбу дочери.

- Ты опять встретишься со своей… Возьми меня с собой!

- Тамара я не могу тебя взять. Через неделю я вернусь и мы с тобой оформим отношения, если ты не против…

- Я не против! Ты же знаешь! Я буду примерной женой, брошу свое СП и буду домохозяйкой. Я буду образцовой домохозяйкой, мой подполковник! Ну, можно мне хотя бы проводить тебя в аэропорт?

- Мой самолет вечером.

- Отлично! Значит, мы день проведем вместе! Куда бы ты хотел пойти?

- Знаешь, какая у меня мечта? Я хочу купить белоснежную яхту, привести на нее прекрасную принцессу и уплыть вместе с ней к зеленым островам, где стоит дворец из белого мрамора… Хочешь быть принцессой?

- Да!

Зазвонил телефон. Тамара взяла трубку.

- Я сегодня не приеду… Машину пришлите вечером, я уточню позже, когда и куда… Александр, привыкайте принимать решения самостоятельно. Пока вы мой заместитель, но скоро станете директором… Я выхожу замуж! …. Да!.... Да! … Скоро меня увезут на белоснежной яхте к зеленому острову, и я буду жить во дворце из белого мрамора!... Да! Со мной все в порядке, и я не сошла с ума… Нет, он не иностранец! Он русский офицер!

- Не могут без тебя в твоем СП, - быстро одеваясь, сказал Игорь.

- Смогут, - отмахнулась Тамара и вдруг повисла у него на шее. – Ты только мой, и ничей больше, - безапелляционным тоном заявила она.

- Да, - серьезно подтвердил Игорь, которому уже до смерти надоела бродячая полу бездомная жизнь. – Мне осталось служить два года, а потом будем осуществлять мечту.

В гражданской одежде и с дорожной сумкой Игорь появился в аэропорту. Вместе с Тамарой выбрался из черного джипа, как очень важная персона. Впрочем, в те времена важными персонами были купи-продайки, поэтому простой народ почтения к ним не проявлял. Однако, к Игорю сразу же направились два молодых человека в деловых костюмах.

- Емельянов Игорь Алексеевич? – спросил один из них.

- Да, - ответил тот. – А с кем имею честь, так сказать…

- Мы от Лесинкова Виктора Анатольевича. Он поручил передать вам это, - сказал молодой человек и вручил Игорю пакет.

Молодые люди развернулись и вышли, а Игорь с Тамарой снова вернулись в джип, где Игорь вскрыл пакет. Там оказалась немаленькая сумма: десять тысяч баксов.

- Гонорар, за выполненную работу, - сказал Игорь Тамаре. – Пусть это будет приданое Илоны.

Тамара кивнула.

- Это правильное решение.

Пакет уложили в дорожную сумку Игоря.

- Давай попрощаемся здесь, - сказал Игорь, целуя Тамару. – Регистрация уже началась.

Он вышел из джипа один и направился к стойкам регистрации. А еще через три часа он уже был в Перми. В этот раз он поехал в гостиницу, а не к теще, поскольку зятем уже не был. Два года прошло, мог появиться и другой зять. Теперь в гостиницах с заселением никаких проблем не было, не было и измученных людей с чемоданами, роящихся в фойе. Дежурная предложила на выбор несколько номеров, совершенно не интересуясь целью его визита в славный город Пермь. Игорь заселился в одноместный номер, не очень-то и дорогой. Поскольку время было уже позднее, визиты к бывшей теще и бывшей жене он отложил на следующий день. Однако, решил позвонить, предупредить о своем приезде и построить планы на завтра. Теща сразу взяла трубку и очень обрадовалась, услышав его голос.

- Игорек! Ты когда приедешь? Илоночка тебя ждет! Мы все тебя ждем!

- Да я, собственно уже приехал. Из гостиницы звоню…

- Ой, а почему из гостиницы. Приезжай скорее к нам… Разве у нас места мало? Вадик сейчас с матерью живет…

- Ну, хорошо, я сейчас приеду.

Через полчаса Игорь появился у своей бывшей тещи. Илона опять с радостью повисла у него на шее. Татьяна Ивановна по давней привычке чмокнула его в щеку. Игорь вручил небольшие, заготовленные заранее подарочки.

- Почему в гостиницу? – с упреком спросила она. – Разве у нас места мало?

- Ну как я могу сразу к вам являться. Может у вас уже другой зять.

- Нет, - спокойно ответила Татьяна Ивановна, - Аллочка одна живет. Когда Вадик из училища приезжает погостить, у нее останавливается. Сегодня поздно уже, завтра им сообщим о твоем приезде. А мы вот с Илоночкой живем, пока… Скоро и она съедет… Совсем одна останусь…

На последних словах женщина захлюпала носом.

- Ну, а теперь расскажи о своем женихе, - обратился он к дочери.

- У него, вернее у его отца, свое дело, - начала Илона. – Хотя, если по порядку, то, как ты знаешь из моих писем, на последнем курсе иняза, я подрабатывала переводчиком в одной небольшой компании, которая занималась древесиной. У нас ведь места таежные, древесины много добывается, а в дальнем зарубежье, древесины мало. Вот и едут сюда зарубежные гости. В общем, с переводами у меня хорошо получалось, и отец Ивана предложил мне постоянную работу. Так мы с Иваном и познакомились. Институт я закончила, работу получила, теперь вот замуж выхожу. Только ты не думай, что они просто купи-продайки. У отца Ивана целая сеть лесоперерабатывающих предприятий, мебельные фабрики, все это в разных небольших городках нашего края. Конечно, основная часть дохода, это продажа леса за рубеж. Но мы будем стараться эту тенденцию поменять и наладить производство мебели у нас. Видишь, я уже говорю «у нас».

- Ну, что дочь, я рад за тебя! – сказал Игорь. – А жить где планируете?

- О! Тут нет никаких проблем. У родителей Ивана большой дом за городом, очень большой. Будем жить там пока. Потом, может быть, свой построим.

За разговорами время течет незаметно. Игорь вручил дочери пакет с баксами.

- Это твое приданое, - сказал он. – Можешь сделать вклад в развитие семейного бизнеса.

Дочь поблагодарила и сказала, что деньги будут весьма кстати.

- Мама сейчас зарабатывает немного. На жизнь хватает, но не более того. То, что ты посылал, я старалась откладывать. Вадик будет поступать в офицерское училище.

- Откладывать сейчас можно только иностранные деньги, наши слишком быстро обесцениваются.

За прошедшие два года новостей в семье было немного. Илона закончила институт, Вадик суворовское училище и сейчас готовился поступать в офицерское, которое было в Перми. Алла, после того, как лишилась работы в своем СП, некоторое время просто сидела дома, проедая оставшиеся у нее сбережения. Но потом взяла, что называется себя в руки и начала работать на одном из малых предприятий, выпускающих аппаратуру для телефонии. Все-таки она была и осталась сильной женщиной, и смогла оправиться после краха своей карьеры. Сейчас она работает рядовым инженером, живет скромно.

- Игоречек, - вздохнула Татьяна Ивановна, - может, вы помиритесь с Аллочкой. Она теперь совсем другая стала. Никакого мужчины у нее нет.

- Мы ведь не ссорились… Вы говорите: другая стала… А если она опять станет директором? Снова развод? – грустно ответил Игорь. – А мужчина появится рано или поздно. Женщина она красивая, видная…

- Знала, что не согласишься, ну да ладно, бог вам судья.

В гостиницу Игорь уже не пошел, заночевал у бывшей тещи. А на следующее утро отправился с визитом вежливости к своей бывшей жене. Была у него и еще одно дело. В этот раз он решил забрать остатки своего клада в Питер. Конец службы уже не за горами, можно вспомнить юношескую мечту… Хотя, к сорока семи годам, образ белоснежной яхты приобрел какую-то размытость, а прекрасная принцесса теперь приобрела черты Тамары Говоровой, фигура которой не отвечала канонам красоты, проще говоря, была тяжеловата снизу. Хотя, личико принцесса имела приятное. Сам, Игорь, тоже изменился, но явно в лучшую сторону. Он заматерел, выглядел поджарым и сильным, волосы на висках тронула седина, но не было даже намека на лысину. Именно такие мужчины нравятся и молоденьким девушкам и зрелым дамам.

Дверь открыла Алла, уже предупрежденная матерью, и потому была одета причесана и с легким макияжем на лице. Вадик подошел и поздоровался с отцом. Здоровый парень, почти мужчина. Алла тоже поздоровалась, но чмокнуть себя в щеку не позволила. Игорь вручил небольшие подарки, привезенные из Питера, оба поблагодарили чинно и степенно. В гостиной был накрыт стол к чаю, но бутылка вина присутствовала. Обстановка квартиры изменилась очень мало, да и что может измениться за два года. Тем не менее, та вычурность и показная роскошь, неприятно поразившая его в прошлый раз, исчезли. Квартира приобрела вид: как у всех. Игорь, испросив разрешения, вышел курить на лоджию. Пепельница была чистая, да и вся лоджия блистала чистотой и порядком, чего раньше он тут не наблюдал. Даже въевшийся запах табака ощущался гораздо слабее. Алла не вышла, составить ему компанию, и это Игоря обрадовало. Возвращаясь в гостиную, он глянул в открытую дверь спальни. Вот спальня изменилась кардинально. Огромной кровати больше не было. Вместо нее стояла односпалка. Мебель была та же, но расставлена по-другому. Теперь это была спальня одинокой женщины и одновременно могла служить рабочим кабинетом.

За чаем Игорь выспрашивал Вадика об учебе в училище, его друзьях, планах на будущее. О будущей специальности, которую он хотел бы приобрести. Ведь и военная служба подразумевает специализацию. Вадик отвечал скупо и односложно, так часто бывает у подростков, если они не часто видят своих родителей. Алла больше молчала, не вмешиваясь в мужские разговоры о военной профессии. На вопрос Игоря как у нее дела, ответила, что все хорошо: работает на хорошей работе и получает хорошую зарплату. Все скользкие темы Игорь старался обходить и Алла тоже старалась не провоцировать его. Присутствие Вадика, сдерживало обоих. Игорь тоже ответил на дежурные вопрос: как дела. В двух словах сказал, что почти два года пробыл в Югославии. Сути командировки не раскрыл, но похвастался погонами подполковника.

Постепенно перешли к вопросам подготовки к свадьбе Илоны. Платье, кольца и все необходимые атрибуты были уже куплены, а когда Алла узнала, что приданное невесты Игорь привез с собой, у нее гора с плеч упала. Нет, она тоже кое-что приготовила, еще с тех времен, когда царствовала в своем СП, но за два года все сильно обесценилось. Инфляция в те времена и не думала останавливаться, хотя премьер министры менялись чуть ли не ежемесячно.

Игорь снова вышел покурить, и в этот раз Алла присоединилась к нему. Игорь с удивлением обнаружил, что она курит «Вегу».

- Дамские изыски мне уже не по карману, - сказала она, перехватив его взгляд.

- Дамам курить вообще не надо, - ответил он.

- А я уже не дама…

Игорь промолчал, понимая, что дальнейшее развитие темы, где женщины делятся на дам и не дам, приведет к прошлому, которое он не хотел ворошить.

- Ты один?

Алла задала вопрос, на который он очень не хотел отвечать. Ведь еще сутки назад он был один и без колебаний мог ответить утвердительно. А теперь у него была Тамара. Но была ли? Не привиделась ли ему прошлая ночь? Может то, что было, лишь плод его фантазии и прихоть успешной и процветающей женщины. А не случится ли так, что вернувшись в квартиру Тамары, он встретит недоумевающий взгляд и удивленный вопрос: «Вы что здесь забыли, господин подполковник?»

- Понятно… - протянула Алла, правильно поняв затянувшееся молчание Игоря.

- А мне пока ни черта не понятно, - сказал Игорь. – Можно ли верить человеку, которого почти не знаешь, после того как предал человек, которого знаешь двадцать лет.

Теперь замолчала Алла. Разговор все же принял оборот, которого поначалу оба пытались избежать. Но тут открылась дверь, и Вадим объявил, что пришли Илона с Иваном и пора познакомить Ивана с отцом Илоны. Игорь с облегчением вышел в гостиную.

Высокий черноволосый парень поздоровался за руку, как принято у мужчин, и водрузил на стол бутылку мартини. Алла с Илоной, взяв чайную посуду, отправились в кухню. А Иван извлек, неведома откуда, бутылку коньяка. Вскоре стол был собран, для более серьезных посиделок. Игорь предложил первый тост, за будущую крепкую семью. Все выпили, женщины мартини, а Иван с Игорем, коньяк. Илона щебетала без остановки, расписывая достоинства своего жениха, Алла сидела мрачная. Ее сильно задели слова Игоря, сказанные на лоджии. Он тоже жалел о сказанном и думал, как сгладить ситуацию. Наконец Илона с Иваном засобирались по дальнейшим делам и ушли. День свадьбы был назначен на послезавтра, а само торжество в загородном доме будущего свекра Илоны. Вадим вышел с ними по каким-то своим делам.

- Алла, - миролюбиво спросил Игорь, - а какую фамилию носят наши сваты?

- Демидовы, - хмуро буркнула Алла, не глядя на Игоря.

- Ну, извини меня, пожалуйста, - просительно сказал Игорь, - не хотел я тебя обижать, случайно вышло.

- Ладно, заслужила, - ответила она, отвернувшись в сторону. – Скажи хоть кто она?

Игорь плеснул себе коньяк, а Алле мартини. Они выпили без тостов.

- Она директор довольно крупного СП, профессионально владеет английским, очень успешная и богатая женщина… - продолжил Игорь.

Алла расхохоталась каким-то злобным смешком.

- История повторяется, подполковник Емельянов. Звезд на погонах у тебя добавилось, а вот ума…

Игорю было что ответить, он мог сказать, что не все директора шлюхи. Однако, вспомнив исповедь Тамары, промолчал. Может Алла права. Он еще раз наполнил рюмки?

- Давай не будем вспоминать прошлое, - сказал он, подняв рюмку. – Мы выдаем дочь замуж, и пусть у нее все будет в жизни хорошо. Пусть у нас будут внуки…

- Прибереги тосты для свадьбы, - сказала Алла и отхлебнула мартини.

- Ну а тебя, за все это время, неужели никто не сватал, - неожиданно для самого себя спросил Игорь.

- Сватали, конечно! – усмехнулась Алла. – Предлагали взять замуж в ближайшей подворотне, я была очень популярна после той фотографии. Сейчас-то уже все подзабылось, можно вечером без опаски ходить…

- А если серьезно?

- Серьезно тоже сватались, только видишь ли… Не надо мне никого.

Последнюю фразу она произнесла после некоторого молчания и совсем тихо. Игорь пробыл у Аллы до вечера, обсуждая детали свадьбы. Потом пришел Вадим, а потом Игорь засобирался в гостиницу. Перед уходом, Алла дала ему ключи от квартиры, на всякий случай. Хоть она и на три дня уволилась с работы, но в предсвадебной суете всего не предусмотришь.

За следующие два дня Игорь не раз побывал в своей бывшей квартире по разным надобностям, и с Аллой и один. Он проверил сохранность своего клада, решив забрать его в день отъезда. Уезжать придется поездом, ведь в самолете багаж проверяют.

Наступил день свадьбы, Илона выглядела довольной и счастливой. Раньше молодых благословляли иконами и вели в церковь. Теперь, когда гонения на религию прекратились и даже вожди не стеснялись наложить на себя крест, религиозные обряды стали возрождаться и даже проводились венчания… Но в семье Емельяновых, да и Демидовых такого пока не было. Поэтому бракосочетание проходило в ЗАГСе. Игорь с Аллой весь день проводили вместе и вместе фотографировались. В этот день о разводе пришлось забыть. Темы для разговоров выбирались нейтральные, да собственно и времени-то для бесед почти не было. После бракосочетания, Аллу с Игорем отвезли в загородный дом сватов, где они смогли оценить в полной мере будущее жилище их дочери.

Сватам было что показать, а Емельяновым на что посмотреть. Дом – полная чаша, это про них. Но к радости Игоря, кричащей роскоши не было. Каждая вещь вписывалась в обстановку, но не кричала о богатстве хозяев особняка. Удобство и функциональность, вот что приходило на ум при осмотре этого жилища. Была ли в доме прислуга? Возможно, но не обязательно. Две женщины, сноха и свекровь, вполне справятся с хозяйством. Не дворец ведь.

Народу на свадьбе было немного. Родственников со стороны невесты, всего ничего, да несколько подруг Илоны. Со стороны жениха родни побольше. Кроме того друзья отца жениха, важные и нужные люди, сотрудники офиса, предпринимателя. Все они друг друга знали и знали Илону. Разговоры велись такие, где каждый понимал другого с полуслова. Если Аллу сват всячески старался развлечь, то Игорь начал чувствовать себя чужеродным элементом. Военных среди гостей не было. В основном преобладали взрослые супружеские пары.

Когда начались танцы Игорь пару раз выходил с Аллой. Потом она отказалась танцевать с ним и ее стали приглашать сначала взрослые мужчины, испросив согласия Игоря, затем, после некоторых возлияний за столом, и молодые мальчики, ровесники Ивана. Игорь тоже не остался без внимания, правда, белых танцев не было, и подругам Илоны оставалось только строить глазки. Взрослые дамы были при мужьях, но было видно, что и среди них есть прелестницы, готовые закрутить роман с разведенным подполковником.

К концу вечера Алла просто сидела рядом с Игорем и безучастно смотрела на гостей. Некоторые еще танцевали, многие собирались домой.

- Сват спрашивает, - обратился к ней Игорь. – Мы останемся ночевать здесь или поедем домой? Что ты хочешь?

- Не знаю, что я хочу, - ответила она. – Зато знаю, что я не хочу. Я не хочу находиться рядом с тобой! Не хочу постоянно чувствовать себя провинившейся девочкой…

- Хорошо, я понял. Собирайся, сейчас тебя отвезут домой, а меня в гостиницу.

Машина довезла их до квартиры Аллы и уехала. Игорь вошел в квартиру вместе с бывшей женой, которая удивленно смотрела на него, но не говорила ни слова. А у Игоря была единственная цель: забрать остатки своего клада. Задача была проста и легко выполнима. Алла прошла в гостиную, потом на кухню, а Игорь задержался в ванной. Он извлек сверток, сложил его в небольшой саквояж, заделал решетку обратно и тщательно вымыл руки. На выходе из ванной он встретил Аллу.

- Что с тобой? Тебе плохо? – с тревогой спросила она.

- Нет, уже все в порядке. Перебрал немного… - нагло соврал Игорь.

Алла вошла в ванную, но, не ощутив характерного запаха, пожав плечами, вышла.

- Может чаю? – спросила она.

- Нет, спасибо, я сейчас вызову такси. Завтра днем у меня поезд. Давай прощаться, теперь не скоро свидимся.

- Прощай, Емельянов, - равнодушно сказала Алла.

Игорь вызвал такси и прибыл в гостиницу. На другой день он быстро собрался. Из вещей был один полупустой баул, правда, ценности он был невероятной. Однако, по сравнению с тем, что он вез когда-то со станции Чуквино, остались пустяки. На белоснежную яхту и мраморный дворец, явно не хватит. Впрочем, яхты разные бывают, и большие, блистающие роскошью, и попроще. Небольшая десятиметровая шхуна, его вполне устроит. А прекрасная принцесса Тамара… ну да там видно будет. Ведь пока еще и яхты нет…

Игорь попрощался с Вадимом и бывшей тещей по телефону, чтоб избежать прощаний на вокзале. Ну не любил он этого. Взяв свой бесценный баул, он отправился на вокзал. Знакомых, к своей радости, не встретил, а попутчиков по купе пока не было. Засунув багаж на отведенное ему место, Игорь вышел с сигаретой на перрон.

Навстречу ему в джинсовых брюках и светлой курточке с дамской сумкой на плече шла Алла.

- Привет, Емельянов, - улыбаясь, сказала она. – Не планировала провожать тебя. Но деваться некуда.

Она вдруг рассмеялась так искренне, словно Игорь только что, отмочил какую-то шутку.

- Тебе привет от Тамары Говоровой! – отсмеявшись, сказала она. – Пришла вот передать. Позвонила мне в четыре часа утра, представляешь? Оказывается, в наше время узнать номер телефона любого человека в любом городе никакой сложности не представляет. Вот она мило и просто звонит мне и просит пригласить тебя к телефону, а узнав, что тебя нет рядом, попросила передать привет от Тамары Говоровой. А ведь я ее помню, когда мы были там, в Мароканах, и мужа ее помню.

- Андрей погиб, два года назад, - хмуро сказал Игорь.

Выходка Тамары ему не понравилась.

- Вдова, значит. Богатая, успешная женщина предприниматель, да еще и вдова… - продолжила Алла, перестав улыбаться. – Знаешь Емельянов, я ведь не приветы передавать пришла. Меня просто любопытство гложет. Всего два вопроса. Какого черта ты второй раз наступаешь на одни и те же грабли, и какого черта ты едешь поездом!

- Насчет граблей, - задумчиво сказал Игорь, - ну видно на роду так написано. Судьба свела нас неделю назад, она иногда такие развороты делает… Ну, а что касается поезда, так это просто ностальгия. Помнишь, как несколько лет назад, мы с Васькой уезжали к новому месту службы, а ты принесла к нам в вагон бутылку коньяка и гамбургеры. Васька такой счастливый был…

- Коньяка не будет, извини. Я теперь женщина бедная, да и мужа у меня нет…

Алла достала сигареты, Игорь поднес зажигалку.

- Ладно, Игорь, - продолжила Алла, - пусть на этот раз у тебя все будет хорошо. Я рада, что Илона устроила свою жизнь. Мне нравятся Демидовы старшие, и нравится наш зять. Звони иногда, мне хочется знать, как сложится твоя жизнь, ведь мы не чужие. Двадцать лет из жизни не вычеркнешь…

Алла бросила сигарету в урну, повернулась и быстро пошла в сторону выхода в город. Это уже не походка королевы и не шаг усталой женщины. «Каждый раз она разная, - думал Игорь. – Время меняет людей. Впрочем, не только время». Он вошел в купе, забрался на свою верхнюю полку, с которой на протяжении двух суток спускался только по необходимости.

О своем возвращении в Питер, Игорь Тамару не извещал. И вовсе не потому, что хотел нагрянуть неожиданно, просто не пришло в голову. В поезде, правда, вспомнил, да уж поздно было, телеграмма не успеет. Впрочем, они об этом и не договаривались.

Однако, выйдя из вагона на перрон вместе с другими пассажирами, он увидел Тамару, которая, никого не стесняясь, бросилась ему на шею. Сразу расхотелось выговаривать ей упреки за неуместный звонок к бывшей жене. Черный джип увез их в жилище Тамары, где они и провели если не медовый месяц, то медовую декаду – наверняка.

У Игоря был отпуск, а Тамара, полновластная хозяйка своего предприятия, возложила всю работу на своих заместителей и выезжала на работу только в самых крайних случаях, а их было немного. Игорь был не сторонник свободной любви и через неделю сделал ей официальное предложение, которое было тотчас принято. В качестве свадебного подарка, вручив старинное брильянтовое колье. А обручальные кольца купили обычные, в ювелирном магазине.

Свадебный банкет был совсем небольшой. Иванковы и Василий Кравцов с женой со стороны Игоря и две супружеские пары с предприятия Тамары. А еще Тамара с дозволения Игоря не стала менять фамилию.

Успешная женщина и подполковник в отставке

Следующие два года, когда Игорь был еще не в отставке, жизнь его проходила без всяких потрясений. Жена никогда не являлась домой поздно и никогда он не чувствовал запаха спиртного. Правда, запах табака был всегда. Курить она не могла бросить, хотя легкие у нее были слабые и врачи предупреждали… Одним словом, на корпоративных банкетах они были всегда вместе и у Игоря никогда не было повода для ревности. Размолвки между супругами, конечно, были, у кого ж их нет, но взаимопонимание было всегда.

На дружеские посиделки собирались нечасто. В последний раз собрались как раз перед отставкой Игоря, пришло известие о гибели Барса на чеченской войне. Невеселой была встреча, и повод был горький, много дорог Игорь и Василий прошли с ним… Да и вообще, все что происходило в стране в эти годы приличного названия не имело. Промышленные предприятия в большинстве своем находились в коматозном состоянии. В обещания правительства о скором процветании всего и вся, уже не верилось. Времени-то прошло немало девяносто седьмой год на дворе, а до процветания как до луны пешком. Разве что отдельные СП процветали, имитируя производство российской продукции. Можно, к примеру, закупать за рубежом кастрюли, а процесс надевания на кастрюлю крышки, назвать сборкой, и затем объявить, что у нас налажено производство кастрюль. Тут я, конечно, утрирую, но подобная схема работает, и работает на всю катушку.

А потом, через пару месяцев появился еще один повод собраться, поскольку объявился Барс, живой, хоть и не совсем здоровый. Он слегка припадал на левую ногу.

- Слухи о моей смерти, слегка преувеличены, - объявил он.

Однако со службы ему пришлось уйти. Хромоту никуда не спрячешь. Правда Лесинков сразу же взял его к себе на службу. И стал Барс личным телохранителем Марины и ее сына. А может и не только телохранителем.

В общем, Игорь вышел в отставку, когда предприятие его жены процветало. А от Илоны пришла телеграмма о рождении внука, Игоря Демидова, и приглашение. Игорь поехал, вернее, полетел самолетом. Тамаре нездоровилось, и он планировал поездку завершить за три - четыре дня. Последнее время ей часто нездоровилось, но ходить по больницам она не любила, а свой семейный врач, который, образно говоря, клевал с рук, Игорю доверия не внушал.

Зять встретил Игоря в аэропорту и сразу отвез в загородный дом, где и проживала семья Демидовых старшие и младшие, а теперь третье поколение появилось. Илона с гордостью показывала Игорю своего сына, находя его сходство с дедом, в чью честь он был назван. Младенцу как раз исполнился месяц и по этому поводу как раз собрались родственники. Пришла, а вернее приехала Татьяна Ивановна, уже прабабушка. Однако она приехала не одна, и Игорь с удивлением увидел рядом с ней дядю Аллы: Александра.

- Вот и я вышла замуж, Игорек, - сказала она, представляя своего мужа. Почти двадцать лет, вдовой прожила.

- А ты пап, почему без жены? – спокойно спросила Илона.

- Да неудобно, как-то, - пожал плечами Игорь. – Да и приболела она.

- Ну ладно, скоро мама приедет, и будем поздравлять Игоря Ивановича с первым месяцем.

- А за мамой кто-то уехал? – с сомнением спросил Игорь.

- Зачем, она сама машину водит, - удивилась Илона.

- Неужели починили наш старый драндулет? – еще больше удивился Игорь.

- Драндулет давно на свалке, - улыбнулась Илона. – У мамы Фольксваген. Она теперь успешный предприниматель и занимается медтехникой. Закупает импортную и отечественную для наших больниц, ремонтирует вышедшие из строя приборы и агрегаты. Есть небольшой заводик для этого.

Игорь усмехнулся, кажется, Алла Емельянова снова на олимпе. Значит, будем знакомиться с олимпийцем. Настроение начало портиться. Напрасно он говорил себе, что это его теперь вовсе не касается. Ну, какое ему дело до личной жизни бывшей жены. Сам-то ведь он уже давно…

- Пап, да ты чего? Ну, нет у нее никого, одна она… - засмеялась Илона. – Теперь с ней все по-другому. Никаких королевских замашек. Моральный облик безупречен. Никаких саун, ресторанов и прочего, мужчин, ближе чем на метр, не подпускает.

Во двор въехала машина, из кабины вышла Алла. Строгий темно-синий брючный костюм и уверенная походка, вот что отметил Игорь, глядя из окна.

- Ну вот, теперь все в сборе, - сказала Илона, когда мать вошла в комнату.

- Привет, Игорь Алексеевич, - сказала она, протягивая руку для рукопожатия.

Однако Игорь поднес ее руку к губам, для чего пришлось слегка придержать ее.

- Мы же в России, а не в Европе, Алла Павловна.

Алла усмехнулась. Что-то изменилось в ней со времени их последней встречи на вокзале. Появилась уверенность, каждое слово, каждое движение было выверено и обдумано, и в то же время женственность никуда не делась. Как это все сочеталось с твердостью и целеустремленностью, одному богу известно. Такой он Аллу еще не видел. В сорок три года она сохранила фигуру, а это удается далеко не каждой.

Встреча родственников прошла на высшем уровне. Игорь Иванович, если бы уже мог соображать, был бы доволен. Впрочем, он итак был доволен, поскольку получил титьку и, насосавшись вдоволь, спал сном младенца, каковым в данное время и являлся.

Вернувшись домой, Игорь обнаружил, что Тамаре лучше не становится. Она уже и сама поняла, что их домашний врач в медицине, мягко говоря, не дока. Игорь отвез ее в больницу на обследование. Деньги у него были, и он их не жалел. Тамару обследовали в самой дорогой клинике. Результаты оказались крайне неутешительны, выявили рак в весьма запущенном состоянии. Началось лечение, которое требовало средств, поскольку эти средства были, то врачи строили оптимистичные прогнозы. Однако к весне девяносто восьмого года лечащий врач, сказал Игорю:

- Мы сделали все, что смогли. Ваша жена проживет еще полгода максимум, и лучше ее больше не мучить процедурами. Свозите ее на юг, пока она еще на ногах, если у вас еще остались средства, то куда-нибудь на средиземноморье.

Средства еще были. Игорь давно уже потрошил загашник, он научился без посредников превращать золото и брильянты в баксы. Тут ему сильно помогли навыки рукопашного боя и его старая беретта. Он увез Тамару домой и находился при ней почти неотлучно. Она знала, что умирает, но не показывала виду и продолжала любить Игоря всем сердцем сорокапятилетней женщины. В любовных романах можно найти много определений такой любви, а мы скажем проще: она просто любила и все. Любила каждый день, каждый час, проведенный с ним. Свое предприятие она давно передала в управление своему заместителю, и получала лишь дивиденды с акций. Хотя и это было не мало.

Игорь никогда не спрашивал Тамару, как у нее было с Андреем, эта тема была для них табу, ведь и Тамара никогда не заговаривала об Алле. Но он просто не верил, что она могла дарить кому-то такую же любовь, какую дарила ему. Однажды утром, проснувшись, глядя не ее, все еще красивое, лицо, не тронутое пока смертельным недугом он прошептал:

- Тамара, скажи мне, что бы ты хотела больше всего на свете?

- Больше всего на свете, я хотела бы быть принцессой на твоем корабле и плыть к зеленым островам…

- Мы поплывем к зеленым островам моя принцесса, - совершенно серьезно ответил Игорь.

С этого момента Игорь начал активно претворять свой план в жизнь. Того, что осталось от его загашника, на собственную яхту, даже небольшую, уже не хватало. Зато с избытком хватало, чтоб арендовать небольшое суденышко на пару месяцев. Именно этим и занялся Игорь.

Каждый, кто жил в девяностые, знает, куда летают бизнесмены России отдыхать от трудов праведных или неправедных. Конечно же, на Канары. Но на самом деле подобных островов много. Есть в стране вечного лета Карибское море, а в этом море остров Гаити. Некоторые там бывали, вспомните мультик про попугая Кешу. Рядом буквально находятся Багамские острова и знатоки утверждают, что они ничуть не хуже Канарских. Ладно, не буду докучать читателю своими географическими познаниями.

Игорь, разменявший уже шестой десяток, оставался крепким мужиком. Он ничуть не сомневался, что справится с управлением небольшого суденышка, хотя на нанятой яхте должна быть готовая команда. Денег удалось собрать достаточно для двухмесячного путешествия, а при некоторой экономии могло хватить и на полгода. А самое удивительное во всей этой затее, было то, что ни одно ведомство не чинило препятствий к такому путешествию. Нужны всего две вещи: загранпаспорт и деньги. Причем загранпаспорт мог получить любой желающий и никаких проверок на вшивость. Некоторые читатели, наверное, еще помнят анкеты, которые заполняли, устраиваясь на предприятия. Да, да. Где родился дедушка? Кому дала бабушка? Так вот, аборигенам на Гаити оказывается это не интересно.

И вот осенью девяносто восьмого года Игорь начал осуществлять свою юношескую мечту. Он приобрел билеты на самолет, собрал багаж, очень немного вещей. Ведь в стране вечного лета много вещей не надо. Самое главное – Тамара. Он чувствовал ее состояние. Силы покидали ее медленно, но этот процесс не останавливался. Она со всех сил старалась казаться довольной и жизнерадостной, но Игорь знал, чего ей это строит.

Прибытие на Гаити сказалось на ее состоянии благотворно. Несколько дней проведенных на этом острове, пока Игорь договаривался с арендой яхты, принесли ей облегчение, а море, солнце и пляжи доставляли огромное удовольствие. Просыпаясь утром, она смотрела на Игоря своими бездонными серо-голубыми глазами и произносила одну и ту же фразу: «Куда ты сегодня поведешь меня, мой капитан!» Игорь водил ее по городу, где в любой лавке, не торгуясь, покупал любую понравившуюся ей безделушку. Он водил ее на пляжи, где они вместе загорали, они ездили в окрестные поселки, любуясь экзотической природой этого края, а поскольку оба они владели английским, проблемы общения с местным населением не было.

Вечером, когда Тамара отдыхала в номере, Игорь отправлялся на пирс к хозяевам небольших яхт договариваться с арендой на два месяца. Условий было два: никаких других пассажиров, и плыть туда, куда прикажет он. В этих условиях не было ничего необычного, но хозяева яхт цокали языком и ломили цены.

Через неделю Игорь решил все проблемы и на привычный вопрос Тамары ответил.

- Сегодня я поведу тебя на свою яхту, и мы пойдем на ней к Багамским островам.

Насчет своей яхты, он, конечно, приврал, но в данной ситуации, я думаю, его можно простить. Во всяком случае, Тамара, приняла его слова буквально.

- Я счастлива, - просто сказала она. – Я в детстве мечтала быть принцессой. Ты осуществил мою детскую мечту. Теперь я твоя принцесса.

Яхта была белоснежной, может не столь ослепительной белизны, как в мечтах, зато шла по лазурному морю, под белым парусом, а в каюте была его принцесса, которая любила только его, и повиновалась только ему. Днем, любое его слово было для нее непререкаемым, ночью, она отзывалась на любое его движение. Не было в мире более покорной женщины, и эта покорность не была вынужденной.

Больше месяца они ходили от одного острова к другому, иногда делали остановки и проводили по нескольку дней на берегу, где Игорь старался выполнить малейшие прихоти Тамары. Однако, подспудно он начал понимать, что ему уже надоело это лазурное море, яхта, и вечное лето… Только его принцесса, сама того не понимая, удерживала в этом раю своего капитана. Она наслаждалась жизнью, которая медленно покидала ее. Но однажды…

Тамара оставалась в номере гостинцы одного из островов, а Игорь задержался на пирсе, договариваясь с капитаном яхты о завтрашнем маршруте. Вернувшись в гостиницу он встретил Тамару, дрожащую, с посеревшим лицом, она сразу бросилась к нему и давясь рыданиями попыталась что-то сказать.

- Игорь!... Иг…орь! Я думала, ты бросил меня и уплыл… к другой принцессе.

Он долго успокаивал ее, убеждая, что для него никакой другой принцессы нет. Постепенно придя в себя, она вдруг совершенно спокойно сказала:

- Она есть! Я знаю…

На другой день они отправились в дальнейший морской вояж по островам, но с этого дня они не стали ночевать на суше. Однако, даже в море Тамара иногда вдруг с криком, вся дрожа, вцеплялась в Игоря и кричала, что никому его не отдаст. Он уже понял, что это очередная фаза болезни и пора покидать эти райские места, но не знал, как сказать об этом Тамаре. Но однажды она сама сказала:

- Игорь, я хочу домой. Увези меня домой, в Питер, мой капитан…

Болезнь уже изменила ее лицо, оно становилось серым, и уже ни загар, ни косметика не могли это скрыть, ей стало трудно ходить. А между тем аренда яхты заканчивалась, и денег оставалось только на дорогу домой.

Новый девяносто девятый год они встречали в Питере. Встречали вдвоем в квартире Тамары. Она передвигалась уже с трудом, но не жалела себя, а изо всех сил сопротивлялась болезни. Игорь неотлучно был рядом. Истерик, как тогда на острове у нее больше не было, ее разум оставался ясным, и она понимала, что время неумолимо отсчитывает последние дни. Игорь хотел вызвать ее сына из Новосибирска, но Тамара воспротивилась. Помочь он не сможет ничем, пусть приедет, когда ее часы остановятся.

Она умерла во сне. Тихо и неслышно ушла в мир иной. Михаил приехал. Хоронить помогало предприятие Тамары. Было сказано много хороших слов в ее адрес, и это были не дежурные фразы. Ее уважали и ценили. Игорю и Михаилу выражали соболезнования, в искренности которых невозможно было усомниться.

Сразу после похорон Игорь перебрался в свою однокомнатную квартиру, в которой еще не жил. Оставаться в квартире Тамары было слишком мучительно. Любил ли он ее, или это была просто потребность иметь семью и постоянно чувствовать любовь и заботу женщины, судить не нам. Но то, что он понес огромную утрату, Игорь понимал ясно.

Предоставив Михаилу право разбираться с наследством матери, Игорь попытался найти старых друзей, Иванковых и Кравцовых. Он давно перестал общаться с ними, болезнь Тамары не оставляла такой возможности. Обе семейные пары уже поменяли адреса, но в управлении, где они работали, Игоря еще не забыли, и заветные номера телефонов он получил. Созвонившись, они условились о месте встречи в одном довольно приличном кафе. Причем, жены приятелей идти на встречу отказались.

- Пусть у вас будет мальчишник, - сказала миледи прямо в трубку.

А Нинель ничего не сказала, просто отмахнулась от приглашения. Может это и правильно, смотреть на постаревшие женские лица и сравнивать с теми, какими они были почти тридцать лет назад, занятие глупое. Посиделки были невеселые. А откуда взяться веселью? Не было гитары, да и юношеского задора не было. Страна погрязла во внутренних войнах, где уже успели побывать Олег и Василий, погрязла в долгах, продолжался развал и разор всего и вся. О женщинах не было сказано ни слова, и встреча друзей напоминала политический диспут. Даже хмель действовал как-то неправильно: не расслаблял, а еще больше напрягал.

Вернувшись домой, Игорь завалился на диван не раздеваясь: первый признак надвигающегося пофигизма, вслед за которым последует беспробудное пьянство… А ведь, собственно, все планы на жизнь он выполнил. Мечта юности осуществилась. Ненадолго, правда, но ведь и этого хватило… А дальше-то что?...

Игорь понимал, что он спит и ему снится сон. Вот он идет по набережной Владивостока, а навстречу ему Катерина. Она ничуть не изменилась, все также улыбается и молчит.

- Не потерял мой камешек, - вдруг строго спросила она.

- Нет, - ответил он, лихорадочно вспоминая, куда его засунул.

- Не теряй, он тебе еще пригодится. – продолжила она. – А жизненный путь у тебя еще длинный… Просто пока ты не видишь его. Тамара держит тебя, возле себя. Но скоро она тебя отпустит… Она хорошая женщина, помни ее. А камешек мой не теряй!

Проснулся Игорь со странным чувством, как будто он начал какое-то важное дело, затем нечаянно отвлекся и совершенно забыл о том, что делал. Он долго ходил по своему необжитому жилищу, курил, затем умылся, переоделся, позавтракал тем, что нашлось в холодильнике, и отправился бродить по городу. «В пятьдесят три года хоронить себя еще рано, - думал он. – Можно и нужно найти работу». Однако участвовать в вооруженных конфликтах внутри страны он не хотел. Он начал вспоминать свою жизнь, вспомнил свою гражданскую специальность. Только кому теперь нужен специалист по радиоэлектронике. Вся аппаратура приходит из-за бугра. Ну не в Китай же ехать, чтоб производить продукцию для России. Там своих специалистов хватает, да и китайский я не знаю. Вот какая чушь в голову лезет. Купив по дороге продуктов, он вернулся домой, так ничего и не придумав.

Едва успев пообедать, Игорь услышал звонок в дверь. На пороге стоял Михаил Говоров. Игорь пропустил гостя вперед и вошел в комнату вслед за ним. Игорь достал початую бутылку коньяка, рюмки. Затем вынул из секретера шоколадку, неведомо сколько времени там валявшуюся, и поставил чистую пепельницу. Все это время Михаил сидел на диване и барабанил пальцами по тонкой папочке, которую держал в руках. Игорь плеснул коньяк в рюмки, протянул одну Михаилу, и, кивнув на фотографический портрет Тамары, висевший на стене, выпил.

- Я пришел по маминому поручению, - сказал он, сделав глоток.

- Слушаю тебя, Михаил, - ответил Игорь, понимая, что тот нашел какое-то письмо Тамары, касающееся его.

- Игорь Алексеевич, мама все свое имущество оставила мне, по завещанию вам принадлежит вот эта папочка. В ней письмо и какие-то документы, я не стал ничего читать, поскольку это принадлежит вам. И еще, под окнами стоит черный джип, он тоже ваш. Вы знаете, что мама оформила его на вас… И еще, Игорь Алексеевич, я рад, что последние четыре года вы были с ней. Извините, если что не так, но я в точности выполняю волю матери.

- Все так, Михаил, - ответил Игорь и плеснул еще коньяку в рюмки.

Михаил пить не стал, он встал, кивнул Игорю, положил папку на стол и пошел к двери. Игорь выпил и пошел закрываться за Михаилом. Открывать папку не хотелось. Наверняка там письмо с того света. Решать потусторонние дела на трезвую голову нельзя, решил он и добавил еще, закусив шоколадкой. Закурив, он открыл папку. Письмо Тамары лежало сверху.

Здравствуй, мой капитан. Это я, твоя принцесса. За все время, что мы были вместе, ты без конца баловал меня подарками, не жалея для меня ничего. Пришло время и мне сделать тебе подарок. Жизнь не простая штука, мой капитан, и даже письмо с того света может изменить судьбу. Мы очень мало знали друг о друге, вернее, ты очень мало знал обо мне. Я-то женщина любопытная, знала о тебе гораздо больше. Так вот, моя девичья фамилия Карачаг, потому что я родилась в маленьком поселке Карачаг, потом мама увезла меня в Ленинград, а отец так и остался в этом поселке. Это восточная Сибирь, на реке Лена.

Не морщись, мой капитан, я не собираюсь тебе пересказывать свою биографию. Обещаю, дальше будет интереснее. Так вот. Мама моя давно умерла, а папа совсем недавно, в девяносто пятом. Я ездила к нему на похороны, как раз тогда, когда ты искал Мишеньку в Югославии. Я часто посылала отцу деньги, когда стала богатой женщиной, а он их тратил с умом. После смерти оставил добротный дом и баркас.

Баркас не яхта, конечно, но выглядит весьма добротно. Может он ходить и на дизеле и под парусом, выкрашен в белый цвет, а на борту название: «ПРИНЦЕССА». В детстве отец так звал меня: моя принцесса. Вот, мой капитан, теперь «ПРИНЦЕССА» твоя и дом тоже твой. Помнишь там, на Багамах, ты говорил, что никакой другой принцессы нет, а я тебе сказал, что есть. Не обманула.

Я почему-то уверена, что этот подарок тебе понравится. Это память обо мне. Я знаю, что ты и так меня не забудешь, а я в образе этого кораблика буду с тобой всегда. За всем этим хозяйством приглядывает моя тетка, я посылала ей деньги. Теперь поступления прекратятся, съезди туда и вступай во владения. Я знаю, что ты сейчас на мели. Продай джип, который стоит у тебя под окном, впрочем, не буду тебя учить. Мне просто не хочется кончать это письмо…

Твоя принцесса Тамара.

Игорь загасил в пепельнице окурок и зажег новую сигарету. Судьба снова сделала разворот. Куда он приведет одному богу известно.

Сибирская река, крутые берега

Все документы в папке Игорь изучил вдоль и поперек. Итак, он стал владельцем дома и баркаса в далеком поселке Карачаг. Вот такое наследство он получил от Тамары. Поначалу Игорь собрался туда немедленно, но немного остыв, решил, что в феврале там делать нечего. Все хозяйство будет под снегом. Надо ехать в мае. Да и проблему с джипом надо решить. Пенсия не позволяла содержать такую дорогую машину, да и зачем она ему. Ездить за продуктами на машине представительского класса? Короче, дал объявление о продаже. И покупатель нашелся сразу, причем давний знакомый, вернее знакомая: Марина Лесинкова.

Бывают такие совпадения. Встретились в особняке Лесинковых, Марина, похоже, забыла свою новую религию, была одета по-европейски и даже очень по-европейски. Ее четырехлетний сын уже давно носил другое имя. Олежек, так она звала его. Ее телохранителя, няньку и друга: Барса Игорь не увидел, зато рядом неотлучно находился предупредительный молодой человек, который телохранителем явно не был. Кем он был для Марины, сказать сложно, да и не интересно это было Игорю. Ему было интересно продать машину, и он это сделал за весьма приличную цену.

Барса он тоже встретил, когда тот, прихрамывая, с дорожной сумкой на плече выходил из ворот особняка Лесинковых. Поздоровавшись, Игорь предложил отметить это событие и повел к себе старого товарища. Игорю было что отметить: и продажу машины, и получение наследства, да и так, ведь с момента последней встречи прошло два года.

- Послушай Барс, - сказал Игорь, разливая коньяк в пузатые рюмки, - я уже столько лет тебя знаю, но ни разу не слышал твоего настоящего имени.

- Георгий, - ответил тот. – А зачем оно? Барс короче и благозвучнее.

- Расскажи, как ты после ранения себя чувствуешь?

- Да вроде нормально. Ну, хромаю немного… Жаль, обратно в армию не берут.

- Так ты же вроде на службе…

- Уже нет. С сегодняшнего дня, уволен по собственному желанию.

- Надоело?

- И мне надоело, и я надоел, так что все по взаимному согласию.

- Чем теперь думаешь заниматься?

- Еще не придумал…

- Пойдешь старпомом на мой корабль?

- У тебя есть корабль? Круто! Конечно, пойду.

За этими разговорами время летело быстро. Игорь рассказал историю неожиданного наследства, а Барс о себе почти ничего не рассказывал, характер такой. Немногословный и молчаливый, он всегда больше слушал, чем говорил. Однако, предложение Игоря принял и не отказался узнав, где находится баркас. «Ну вот, - подумал Игорь после того, как Барс ушел к себе на съемную квартиру, - экипаж моей яхты набран. Капитан и старпом в наличии, «принцесса» тоже, осталось отправиться в путь. Правда, не по лазурному морю к зеленым берегам, а по сибирской реке к Северному ледовитому океану. А может это и к лучшему! Был я уже в стране вечного лета, ничего интересного там не нашел. А вот в стране вечной зимы еще не был»…

Деньги, полученные в результате продажи джипа, пришлось перевести в баксы. А как иначе? Инфляция никуда не делась. Статью за валютные операции, махинации отменили и теперь все бизнесмены вели деловые отношения в долларах. А тут еще и евро появились. Правда, пока к этой валюте доверия не было. С экранов телевизоров без конца шли рассуждения на тему: свет в конце туннеля. Только свет так и не появился. Зато заявила о своей независимости Исламская республика Ичкерия. Может это бы и прокатило на волне полураспада всей империи, но, собрав воинственных горцев, эта республика решила «освободить» Дагестан. А это уже грозило полным распадом и не Советского Союза, а России. Так началась вторая чеченская война.

История девяностых годов – это не наша тема и раскрывать ее не будем. Однако, поскольку наши герои живут и действуют в это время, приходится давать краткие пояснения. Преступность в это время процветала. Даже простой законопослушный народ не всегда мог отличить свободу от вседозволенности, что уж говорить о криминальном элементе… Но наша парочка Барс и Гусь, тоже были не лыком шиты и оружие имели и навыки соответствующие. К чему все эти рассуждения? А к тому, что отправлялись они в те места, куда на протяжении двух с лишним столетий ссылали разбойный люд. Посмотрите внимательно на карту, где течет великая сибирская река Лена. Какие там населенные пункты? Жиганск, например… О чем-то говорит?

Весь март они готовились, разрабатывали маршрут выдвижения, приобретали экипировку для таежных походов. Ведь всякое может случиться. Возможно, и даже наверняка, придется ремонтировать дом, да и баркас, если пять лет простоял, вмерзая зимой в лед, неизвестно во что превратился.

Маршрут не сложный: самолетом до Братска, затем поездом до Усть-Кута, а там, на попутках или как придется уже до места. В письме Тамары ни слова о том, что за поселок Карачаг. За последние пять лет он мог вообще исчезнуть. Чем живут люди в таких поселках, Игорь знал: это пушнина, кедрач и леспромхозы, иногда, добыча полезных ископаемых, чаще всего ищут золото и алмазы. Ищут «дикари» и государственные геологические экспедиции. А в конце девяностых наше государство едва сводило концы с концами и геологоразведку почти не финансировало… Ну вот, теперь, примерно, понятно, куда едут наши герои и что их может ожидать.

В середине апреля Игорь, наконец, дал команду на отправление. Большую часть оставшегося капитала он оставил в банковской ячейке, а остальные превратил в рубли и рассовал по карманам. Барс поступил аналогично.

Всего два дня потребовалось, чтоб прибыть в Усть-Кут, да и то за счет временного сдвига, обратно-то путь будет значительно быстрее. Об обратном пути, конечно, никто не думал. До Карачага добрались за сутки, если бы Лена уже вскрылась, то добрались бы быстрее. Только спешить-то пока некуда, снег еще не везде сошел. Поселок был маленький, всего несколько домов, даже магазина не было. Тетку Тамары, Софью Максимовну, нашли сразу, спросив первого же встретившегося жителя.

Дом, где она жила был на отшибе, крайним в этом поселке, а рядом стоял большой, двухэтажный домина, принадлежавший когда-то ее старшему брату, а теперь уже пять лет пустовавший. Дом был сложен из огромных бревен, что, в общем-то, неудивительно. Тайга вокруг. Крыша крыта шифером две добротные печи, на первом и втором этажах. Все это Игорь с Барсом обследовали, когда, познакомившись с Софьей, Игорь входил во владение своим имуществом.

Софье недавно перевалило за семьдесят, жила она одна: ни мужа, ни детей. Где-то были внучатные племянники, но уже лет десять она их в глаза не видела. Охраной имущества умершего брата она не утруждалась. Ну, стоит себе дом и стоит. Грабить там нечего, да и некому. Места тут малонаселенные, а разбойный люд разбежался по городам, чего ему тут делать. Разве что отсиживаться после дел криминальных, но для этого и не в такой дали есть укромные местечки.

А вот что касается «ПРИНЦЕССЫ», так ее Игорь с Барсом не сразу обнаружили, поскольку стояла она не в воде и не на льду, а была выволочена на берег, с помощью лебедки и специальной системы блоков и тросов, в сухой док, скрытый от посторонних глаз высоченным забором. Софья туда иногда наведывалась, проверяя сохранность движимого имущества.

Добротное хозяйство досталось Игорю, только пять лет к нему никто не прикасался, а это в наших суровых природных условиях, не способствует сохранности имущества. С Софьей и другими жителями поселка отношения сложились. Молодежи-то не было. Игорь с Барсом и были самыми молодыми. Женщин, на удивление было больше чем мужчин, правда, все уже старше шестидесяти, но невесту на время или навсегда можно было подобрать. Только друзья товарищи пока были заняты совсем другим. Они начали приводить в порядок дом. За пять лет где-то что-то прохудилось, обветшало, износилось. Дом протопили, заготовили дров: напилили, накололи. Привели в порядок заборы, ворота. Потом занялись баркасом. Тут отдельная песня. Дизель пришлось перебрать.

Мореходами ни Игорь, ни Барс не были, пришлось изучать речное судоходство. Но, главное, они тщательно изучили устройство самого судна. Еще не спуская корабль на воду, они тренировались в установке парусов. Сам остов баркаса прошпаклевали и покрасили. Работали не покладая рук, несколько раз ездили в райцентр, заказывая инструмент и пиломатериалы. Хотя отец Тамары оставил довольно много всего.

Только к концу мая шхуну спустили на воду. Они так стали называть свой баркас. А кто им запретит? Поскольку слово баркас не гармонировало с названием, то он превратился в шхуну. Ну, сами подумайте баркас «Принцесса» - глупость какая-то. Шхуна «Принцесса», совсем другое дело. Игорь был очень доволен, что отношения с теткой и остальным поселковым населением сложились и он не жалел ни времени, ни сил, ни денег для этого. Народ жил натуральным хозяйством: огороды, скотина, охота, рыбалка. А Барса, Софья уже называла Барсиком, и тот был очень доволен.

Лена, это водная транспортная артерия и появление на ней еще одного судна могло облегчить жизнь местного населения, ведь большинство поселков строились у реки, значит по реке к ним самый простой и короткий путь. Когда Игорь объявил, что они собрались двигаться к устью Лены, вниз по течению, попутчиков нашлось много. Софья Максимовна первая изъявила желание побывать в городе Кипренске, что лежал на их пути.

Они запаслись продуктами и дизельным топливом. Игорь предполагал вниз по течению идти под парусом, течение реки неспешное, а торопиться им некуда, но Софья эту идею не одобрила.

- Ничего у вас с Барсиком не выйдет, - сказала она Игорю. – Здесь река не такая уж широкая, зато, сильно извилистая, вам без конца придется работать с парусами, меняя галс. В Якутии она будет значительно шире, там ваша затея прокатит, а до Киренска идите на дизеле.

Началась первая одиссея нашего героя. Все вроде бы было в наличии: и шхуна «Принцесса» и команда. Чем не исполнение мечты? А впереди схватки с пиратами, освобождение из плена прекрасной дамы и триумфальное возвращение домой. Думаете все это чушь? Возможно. Но ведь надо о чем-то мечтать, иначе жизнь потеряет свой смысл.

Реальность, разумеется, была несколько иной. Барс находился в машинном отделении и прислушивался к работе дизеля, поскольку двигательный агрегат входил в зону его ответственности, Игорь стоял за штурвалом, в капитанской каюте дремала Софья Максимовна, а в каюте старпома находились еще двое его односельчан. В трюме, как и положено, находились тюки с багажом пассажиров, а на палубе разгуливали две козы, посыпая отдраенные до блеска доски, своим пометом.

Игорь дал себе слово, что такое послабление сделано только для односельчан, а больше никаких животных на борту не будет. Ну, разве что, собаку заведут с целью охраны и предупреждения о неожиданном визите. Идею с собакой подала тетка, навеливая щенка неизвестной породы, от своей Дамки. От щенка Игорь отказался, но идея ему понравилась.

По дороге в Кипренск останавливались еще в нескольких поселках, но теперь брали только пассажиров с багажом и без, но животных не брали. От небольших денег за проезд Игорь отказываться не стал и, бесцеремонно разбудив тетку, назначил ее казначеем. Впрочем, оплата за проезд покрывала, разве что расходы на дизельное топливо. В Кипренск, город – остров, прибыли поздно вечером и, высадив пассажиров, встали на якорь.

Природа завораживала, первый день пути оставил множество впечатлений. Множество островов и незнание фарватера, сильно тормозили путь. Но и спешить было некуда. До ноября, когда наступит конец навигации, времени достаточно, чтоб дойти до устья и обратно. Больших расходов не предвиделось, поскольку можно оказывать населению услуги по перевозке всего и вся. А население, весьма немногочисленное, предпочитало рассчитываться натуральным продуктом. Экскурсию в славный город Кипренск отложили до будущих времен и решили с раннего утра отправиться дальше к холодному Морю Лаптевых, куда впадала великая сибирская река. Впереди было несколько поселков и немаленький город Якутск.

Ночью в борт шхуны что-то ударило. Поскольку удар был не сильный, Игорь внимания не обратил. Утром запустили дизель и двинулись дальше в края далекие и холодные. Через несколько часов, как раз перед обедом, на мостик поднялся Барс и объявил:

- У нас заяц… Вернее, зайчиха.

- Чего? – удивился Игорь.

- Иди, разбирайся сам, я порулю пока, - ответил Барс, принимая штурвал.

На палубе стояла испуганная девчонка, лет шестнадцати.

- Ты как сюда попала? – спросил Игорь.

- На лодке приплыла.

- Зачем?

- Я из дома сбежала.

- Зачем?

- Не могу я так больше. Мы с мамкой вдвоем живем… жили… Она пьет все время, а теперь стала меня за выпивку продавать…

Девчонка плакала навзрыд, текли слезы и сопли. Игорь дал ей свой платок.

- Не высаживайте меня…

- А что же с тобой делать? Нас же привлекут за похищение несовершеннолетней или еще похуже статью пришьют. У тебя родственники, кроме матери есть?

- Есть, дядька в Иркутске. Только я к нему не поеду, он еще хуже…

- И что нам с тобой делать?

- Не знаю.

- И я не знаю. Тебя же искать будут.

- Не будут. Я написала записку, что пошла топиться, оставила курточку на берегу…

- У тебя паспорт-то хоть есть?

- Есть…

Игорь взял протянутый документ.

- Мать твою! – вскрикнул Игорь, едва взглянув.

Девушка удивленно посмотрела на него и даже перестала шмыгать носом.

- Емельянова Светлана Игоревна, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения!

- Да, а что?

- А то, что я Емельянов Игорь, сорок шестого года рождения.

- Мой папа умер в прошлом году.

- Придется мне удочерить тебя… Ты как на это смотришь?

- Не знаю.

- Школу закончила?

- Да, и аттестат получила…

- В общем, так, гражданка Емельянова, - ухмыльнувшись сказал Игорь. – Наша шхуна идет на Тикси. В октябре, а возможно и раньше мы возвратимся обратно. У тебя будет возможность возвратиться домой. Кроме того, если пожелаешь, можем высадить тебя в Якутске или в любом другом поселке. Но, пока ты на борту, - ты моя дочь! Согласна?

- Согласна…

- Сейчас придет старпом, зовут его Барс, он определит тебя в каюту, где ты будешь жить.

Игорь поднялся в рубку и стал рассказывать Барсу ситуацию с найденной им зайчихой. Тот подивился совпадению отчества и фамилии. Но Емельяновых на руси немало, да и имя Игорь тоже весьма нередкое. Барс решение капитана одобрил. А кто бы не одобрил? Так появился еще один член команды. Судно то не маленькое, работы всем хватит. А каюта для Светы была. Просто там хранился сейчас разный инвентарь, который перетащили в трюм.

Через несколько дней пути Игорь и Барс уже ясно понимали, что третий член команды был им просто необходим. Света готовила еду, драила палубу, когда брали попутных пассажиров, работала кассиром. Но деньгами платили редко, чаще рыбой, копченой или вяленой, иногда шкурами промысловых животных.

Девушка освоилась на корабле и, вопреки поверью, несчастье не приносила. Плаванье шло своим чередом. В середине июля подошли к Якутску. Самый крупный город в этих краях. Барс еще не был в этом городе, но в «увольнение» ходили по очереди, в смысле парами, то Барс со Светой, то Игорь с ней же. Нельзя же оставить «Принцессу» без присмотра. На несколько дней сделали остановку, запаслись провизией, да и девушке прикупили одежду, поскольку в бега она пустилась налегке, а возвращение запланировано на осень.

Девушка первые два дня, проведя запершись в своей каюте, постепенно отошла от стресса и перестала опасаться двух здоровых мужиков, волею случая приютивших ее. Теперь Игорь смог яснее рассмотреть свою фиктивную дочь: русые волосы до плеч, обычно собранные хвостом, приятное смуглое личико: нос с горбинкой и большие серые глаза, рост чуть выше среднего, фигура еще угловатая, но в нужных местах уже начали появляться округлости. Обычно в этом возрасте девушки выглядят вполне взросло, но Света явно недоедала в последнее время. Одежду ей подбирали как на подростка. А когда Игорь привел ее в парфюмерный отдел, чтоб она выбрала себе косметику, Света покраснела, даже испугалась и выбежала на улицу.

В Якутске Игорь не был лет двадцать пять. Город вырос, но изменился не сильно. Да и как меняться нашим периферийным городам, если страна отнюдь не процветала все эти годы. В конце июля все так же палило солнце, но ни о каком загаре речи не шло. Пообедав в знакомом ресторане, где Игорь не стал заказывать спиртное из-за присутствия Светы, он обнаружил знакомые названия малосъедобных блюд, и выбрал безобидный рыбный рацион. Весь обслуживающий персонал давно сменился, но подозрительные личности никуда не делись. Одна из них, вернее, один верзила нагло ухмыляясь, двинулся к ним, но натолкнувшись на взгляд Игоря, наглость растерял и, сменив направление, прошел мимо. Уходя, Игорь услышал, как кто-то довольно громко произнес слово «принцесса». Относилось это к Свете, иди к их кораблю, он выяснять не стал. Заглянул Игорь и в гостиницу просто ради любопытства. Изменения были потрясающими: никакой очереди страждущих заселиться. Увидев парочку, вошедшую в фойе, администраторша, усмехнувшись, выложила на прилавок ключ от какого-то номера и озвучила его цену за час. Игорь ожидал чего угодно, только не этого, и сразу же вывел свою спутницу из этого вертепа.

Света, крепко держа Игоря под руку, всюду спокойно следовала за ним. Сейчас она старалась вести себя как благовоспитанная дочь, и это ей удавалось. Больше в этом городе делать было нечего, и шхуна «ПРИНЦЕССА» продолжила свой путь на север. В качестве пассажиров было большое семейство якутов: шесть человек – мужчины, женщины и дети, все направлялись в Сангар. Кроме них было еще два мужика, невзрачные, возраста неопределенного, скорее всего бывшие зеки, и направлялись туда же. Все они рассчитались деньгами и Света, исполнявшая обязанности бухгалтера, имела очень важный вид.

До Сангара добирались трое суток, в поселках, попадавшихся по пути, брали еще пассажиров и груз, в результате их корабль шел груженый ниже ватерлинии. Но поскольку штормов не предвиделось Игорь с Барсом, посовещавшись, решили рискнуть идти с перегрузом. Деньги лишними не будут. Света пищу готовила на троих, остальные питались тем, что с собой взяли. Ну, ведь не круизный лайнер.

В Сангаре вышли все, кроме двух мужичков, которые решили плыть до Жиганска и не торгуясь выложили еще немаленькую сумму за проезд. Шхуна двинулась дальше на север. Природа края значительно изменилась: лес измельчал, деревья стали карликовые. Вечная мерзлота ничего не поделаешь. Впереди тундра. До Жиганска раньше, чем за четыре дня не добраться. Ночью то ведь плыть нельзя. Хотя какая ночь? Белые ночи наступили: светло, почти, как днем. Просто экипажу нужен отдых, поэтому вставали на якорь возле какого-нибудь острова, которых тут было великое множество. «Зеленые остова, собственный корабль, принцесса на борту, правда, в роли дочери, - думал он, глядя в темную гладь воды. – Вот так исполняются мечты. Слава богу, что пиратов нет». Однако и тут Игоря судьба не подвела. Ну, что это за исполнение мечты, если нет самого интересного…

Отошли от Сангара уже на приличное расстояние и тут Света, которая все утро ходила хмурая, объявила:

- Игорь Алексеевич, я буду спать в вашей каюте, там все равно второе спальное место пустует. Я боюсь наших пассажиров!

- Ладно, - отмахнулся Игорь, которого привлек посторонний звук, доносящийся откуда-то спереди.

Он смотрел в бинокль, но из-за поворота реки ничего разглядеть не мог. А пассажиры повели себя странно. Один из них направился к Барсу, который вышел из машинного отделения и курил на корме, а другой поднимался на мостик к Игорю. Тот, который подходил к Барсу, вдруг ловким кошачьим движением выхватил нож и уже намеревался всадить его в живот старпому. Однако не на того напал. Барс, который за свою жизнь прошел огонь и воду, сделал лишь одно движение и нож просвистел мимо, а нападавший получил страшный удар кулаком в переносицу. После чего, не обращая больше него внимания, Барс метнулся в свою каюту.

А на мостике события развивались более драматично. Игорь, обернувшись к поднявшемуся на мостик пассажиру, не успел среагировать и получил удар ножом в левую часть груди. В тот же момент раздался дикий визг Светы, а в голову разбойника полетел огнетушитель. Тот, то ли от неожиданности, то ли ему действительно досталось, свалился на палубу, а Света метнулась к Игорю.

Игорь, превозмогая сильную боль, сказал ей:

- Быстро в мою каюту, возьми револьвер, он лежит…

- Знаю! – ответила она и бросилась в каюту капитана.

А к шхуне уже приближалась моторная лодка, в которой сидели пятеро мужиков.

- Эй, на «принцессе»! Глуши мотор! – крикнул один из них, сверкнув золотыми фиксами.

Тотчас простучала очередь из калаша, проделав дырки в стене возле штурвала. Затем на борт «ПРИНЦЕССЫ» полетели абордажные крючья и двое крепких мужиков запрыгнули на палубу. Но тут заговорил стечкин и оба пирата, не успев ничего понять, упали на палубу, заливая ее кровью. Снова раздались выстрелы калаша, и этот момент из капитанской каюты вылетела Светка, визжа как поросенок, и паля из беретты во все, что движется. Калаш вскоре захлебнулся, а в беретте кончились патроны. На палубе появился Барс и несколькими очередями из стечкина остановил удиравшую троицу пиратов. Лодка сбавила скорость и стала ходить кругами, живых на ней уже не было. А вот на «принцессе» живые пираты были. Один из них валялся в отключке на корме, а другой, скуля и закрывая голову руками, с ужасом смотрел на Барса.

- Игорь, нам пленные нужны? – крикнул он.

Светка, направив беретту на голову разбойника, остервенело нажимала спусковой крючок, ей пленные были явно не нужны. То, что револьвер пуст, до нее дошло не сразу, а вот Барс, увидев лежащего в крови Игоря, все понял сразу. Он просто выбросил пирата за борт.

- Помоги капитану, - крикнул он девушке и встал к штурвалу.

Пока Света перетаскивала Игоря в каюту, он подошел к ближайшему острову, затем застопорил машину и бросил якорь. Нападение отбито пришло время зализывать раны.

Рана-то была только одна, и была она у Игоря. Очевидно, смерть ему не грозила, поскольку крови во рту не было, значит, легкое не задето. Однако, боль была сильная, и левая рука двигалась плохо. Практически, он не мог пошевелить левой рукой, а это означало, что помощь врача необходима, и ни о каком продолжении экспедиции к холодному северному морю мечтать не приходится. Барс и Света приняли единогласное решение идти в Якутск, Игоря, конечно, уведомили как о свершившемся факте. Впрочем, он не возражал, понимая, что продолжение пути при таком положении дел, невозможно.

Трупы, обыскали и выбросили за борт, избавив от ненужной им уже наличности. Палубу отдраили от крови. Наличности у разбойников было немного, и ее вложили в общую кассу. В заплечном мешке золотозубого атамана, а, судя по поведению нападавших, именно он являлся атаманом, так вот, в его мешке нашли удивительную вещь: огнетушитель. Что собирался тушить на борту «принцессы» этот пожарник, непонятно.

Барс повесил огнетушитель на место, взамен того, которым Света пыталась ушибить напавшего на Игоря разбойника, в результате чего безвинный агрегат оказался за бортом. Правда, через некоторое время Барс решил опробовать трофейный огнетушитель в деле. Он поступил, как положено по инструкции, но агрегат не сработал. Ухмыльнувшись, Барс начал внимательно осматривать его корпус и, видимо, удовлетворенный осмотром снова повесил его на место. А еще он зарядил беретту и вручил ее Свете. Та приняла это как должное и стала носить ее в наплечной кобуре, найденной в вещах Игоря.

Остановок в пути они больше не делали. Скорость хода была максимальной, но идти приходилось против течения, а это увеличивало продолжительность пути. Тем временем Игорю становилось хуже и, когда показался Якутск, он почти не приходил в сознание. Скорая увезла его прямо с пирса. В это время в стране бесплатная медицина медленно умирала, но появились страховые медицинские полисы, которые были далеко не у всех. У Игоря, как у подполковника в отставке, этот полис был, и на скорой его увезли безоговорочно. Сопровождала его Света, изображая дочь. Впрочем, слово, изображая, тут не совсем подходит. Она уже начала чувствовать себя таковой. Это случается с людьми, попавшими в экстремальные условия.

Милиции было сообщено, что на капитана напал пассажир, который потом сбежал. Такие случаи в тех краях были явлением не редким, никаких дополнительных сведений от Светы никто не требовал. «ПРИНЦЕССА» стояла на якоре, все документы на плавсредство Барс предъявил местным властям, и никто ему больше не докучал вопросами и проверками. Военных в тех краях еще уважали, даже бывших.

Две недели Игорь находился в тяжелом состоянии, Света неотлучно была при нем, покупая все лекарства и процедуры, которые были необходимы. Потом ему полегчало, он начал ходить и быстро пошел на поправку. Несколько раз его навестил Барс, поведал о текущих делах. Еще через две недели состояние Игоря пришло в норму, но покинуть Якутск команда «принцессы» смогла только в конце августа.

На обратном пути в поселки не заходили, поскольку на дворе был дождливый сентябрь, а Игорю надо было долечиваться в нормальных бытовых условиях. Однако в Кипренск пришлось зайти и встать на якорь. Вопрос со Светой надо было решать. Уголовная статья за похищение несовершеннолетней продолжала маячить над отставным подполковником. Света-то уже давно все решила, возвращаться она не хотела и согласна была на удочерение, но… Игорь понимал, что ее родная мать на это не пойдет, а факт продажи родной дочери за выпивку, недоказуем…

Для начала он отправился по указанному адресу на встречу с матерью Светы один. На что он надеялся, сам не знал, во всяком случае, плана разговора у него не было. А разговор и не состоялся, не с кем было разговаривать. Умерла женщина, отравившись паленой водкой, отмечая безвременную кончину горячо любимой дочери. То что «утопленницу» не нашли, на ее возлияния не повлияло. Вот такие сведения получил Игорь от соседей.

Вернувшись на корабль, Игорь поведал Свете о том, что она осталась полной сиротой. Но получить наследство она пока не может, а может получить опекуна и путевку в детский дом, где ей положено находиться до восемнадцати лет. Света бесчувственной девушкой не была, поплакала и на могилу матери тайком сходила, закутавшись в черный платок. Наследство было такое, что ради него задерживаться не стоило. Единственная ценность, аттестат об окончании средней школы, она взяла с собой еще при побеге. Вот таким образом Игорь Емельянов обзавелся еще одной дочерью.

В конце сентября «ПРИНЦЕССА», образно говоря, вернулась в родную гавань. Сначала встала на якорь у поселка Карачаг, а потом была вытащена с помощью лебедки и троссов в сухой док на зиму.

Некоторые наблюдения и жизненные явления

Вот такое название последней главы третьей части этого немаленького повествования. Но вернемся к нашим героям. Их становится все больше, но куда деваться, ведь жизнь не стоит на месте.

Софья Максимовна встретила путешественников как родных. Собственно, в некотором смысле так оно и было. Ведь Игорь был мужем ее племянницы. А теперь у него объявилась приемная дочь. Пришлось рассказать тетке историю Светы Емельяновой. История-то ее не удивила, увы, такие случаи случаются. Пьющий человек быстро доходит состояния полной невменяемости, если спиртного много, а качества мало. Удивило тетку другое, полное совпадение имени и фамилии Игоря и отца Светы. Вот такое действительно редкость.

А на следующий день Игоря удивил Барс, причем удивил два раза. Сначала он притащил огнетушитель с их корабля, когда они с Игорем были дома одни.

- Правильная мысль, - ухмыльнувшись, сказал Игорь. – В доме он нужнее…

Но Барс достал ножовку по металлу и, ни слова не говоря, стал пилить металлический корпус. Игорь с интересом наблюдал за ним, а на языке вертелась крылатая фраза Паниковского: «Пилите Шура, пилите…». Только все закончилось совсем не так, как в известной книге… Когда огнетушитель распался на две половинки, на стол посыпались золотые самородки и мелкие прозрачные камешки… Игорь молча выслушал историю появления этого агрегата на корабле. Все было понятно. Было понятно даже, что стоимость этого клада куда выше той, о которой когда-то мечтал великий комбинатор Остап Бендер. Графа Монте-Кристо они, конечно, не переплюнули, ведь золотые самородки и необработанные алмазы ценятся гораздо ниже, чем произведенные из них украшения…

Впрочем, пока Игорь таращился на это чудо, Барс разделил все на три равные доли и сказал, смахнув одну долю в приготовленный заранее мешочек.

- Ну вот, все по-честному. Теперь можно жить дальше не задумываясь о завтрашнем дне. Ты Свете ее долю пока не отдавай, в таком виде ей ее вообще отдавать нельзя. Пусть это будет ее приданное. Когда замуж пойдет, вручишь.

Игорь, молча, кивнул, и ссыпал оставшееся богатство в протянутый Барсом мешок. «Вот ведь как бывает, - думал он. – Кто-то всю жизнь ищет клад и не находит, а у меня все наоборот, не успеваю один потратить, как сразу возникает другой».

Но в этот день Барс удивил его еще раз. Обычно немногословный и даже замкнутый товарищ, сказал ему, что в Питер он ехать не собирается, а намерен зимовать в этом поселке, в этом доме, если конечно хозяин дома не возражает.

- Буду помогать Софье Максимовне по хозяйству, дом буду содержать в порядке, да много тут мужской работы. А в Питере мне делать нечего. Летом приезжай со Светой, может, повторим нашу экспедицию, а то до Тикси так и не добрались.

Отговаривать Барса было глупо, да и незачем. В Питере ему действительно делать нечего. А тут, может, найдет себе кого-нибудь, не в Карачаге, конечно. Женщины в этих краях мужской лаской не избалованы.

В конце октября Игорь с неожиданно обретенной дочерью отправился в Питер. Где и поселились вдвоем в его однокомнатной квартире. Жить в одной комнате со взрослой дочерью, а иначе он Свету не воспринимал, доставляет серьезные неудобства обоим. Вопрос встал о покупке квартиры побольше, а учитывая возраст Светы, надо было покупать отдельную квартиру. С другой стороны, учитывая ее возраст, селить Свету отдельно, нельзя.

Курил Игорь теперь только на балконе, а выпивку пришлось вообще задвинуть. А иначе, какой пример для дочери? Встречаться со старыми друзьями Иванковыми и Кравцовыми уже не хотелось, последняя их встреча отбила желание. Время шло.

Наступил двухтысячный год, а обещанный, в очередной раз, конец света не наступил. Его, как обычно перенесли, в этот раз на двенадцатый год. Там кончается календарь Инков, американских индейцев. А как жить без этого календаря… Ну, до этого еще далеко. А в России сменился президент. Ельцын, совершенно добровольно, сложил с себя полномочия и оставил исполняющим обязанности Путина. В стране продолжалась вторая чеченская война, да и экономические проблемы никуда не делись. Страна у нас огромная и никакие изменения в жизни народа в одночасье не произойдут. Впрочем, повторюсь, политические и экономические проблемы страны здесь описываться не будут.

Еще в поезде, общаясь со Светой, Игорь задумался о том, что она будет делать в Питере. Устроиться на работу, не имея специальности, а только аттестат о среднем образовании, весьма не просто, а до наступления совершеннолетия вообще не реально. Спросив ее, кем бы она хотела быть, Света, не задумываясь, ответила: врачом. Вот поэтому, раздобыв программы, Света стала готовиться к поступлению в медицинский институт. Игорь всячески поддерживал ее стремление, но прекрасно понимал, что со знаниями, полученными в Кипренской средней школе, шансы на успех невелики.

А в феврале Игорь получил телеграмму от Илоны, которая объявила, что он стал дедушкой во второй раз, и у него родилась внучка. Короче его снова приглашали в гости, отметить первый месяц маленькой Аллы, так Илона назвала свою дочь.

Игорь отправился покупать билет на самолет, отметив для себя, что отношения дочери с матерью стали полностью доверительными. Впрочем, это он это он понял еще в прошлую встречу, три года назад. Интересно, как отреагирует Илона, узнав, что у нее появилась сестра? Обрадуется или возмутится, а может вообще не обратит внимания? А что скажет Алла? Съязвит непременно. Обязательно ввернет фразу насчет любви к малолеткам, причем так завернет, что не подкопаешься, но настроение испоганит. Она это может. Нет! Пусть пока ничего не знают.

Света-то, уже, конечно, все знала о семейной жизни своего теперешнего отца. Знала об Илоне, Вадиме, который закончил офицерское училище, и служил на Алтае, ну и об Алле, без излишних подробностей их развода. О Тамаре тоже знала. О его службе знала очень мало, почти ничего.

Зять, как и в прошлый раз, встретил Игоря в аэропорту. Илона встретила отца уже в доме. Она с гордостью демонстрировала дочь, но в этот раз находила ее схожесть с бабушкой Аллой. Самолет прилетел с опозданием, поэтому Игорь появился последним из гостей. Алла уже игралась с трехлетним Игорьком, остальные немногочисленные гости общались с хозяевами особняка.

Алла подошла к Игорю, безукоризненно одетая, с прической каре и макияжем, явно не домашнего производства.

- Здравствуй Игорь, - просто сказала она, - позволь представить тебе моего мужа.

К ним подошел моложавый темноволосый мужчина, в дорогом костюме и с улыбкой протянул Игорю руку.

- Сергей, - представился он.

Рукопожатие было вялым. Игорю даже показалось, что в ладонь ему сунули сардельку. Дальше все прошли к столу. Произносились тосты за новорожденных, принимались подарки и поздравления. Игорь участвовал в качестве деда во всех разговорах и даже подержал внучку на руках. В течение всего вечера он продолжал наблюдать за бывшей женой и ее теперешним мужем. Новость о ее замужестве засела в нем как заноза. Хотя какое ему дело. После развода прошло уже без малого семь лет. Сейчас Алла выглядела спокойной, уверенной в себе женщиной, без какого либо высокомерия. С мужем вела себя ровно и доверительно, так как и должна вести себя замужняя дама в гостях.

Ну, просто великолепная семейная пара. Комар носа не подточит. Игорь все же улавливал некоторую зависимость мужа от Аллы. Но учитывая то, что они находились у родственников жены, это было понятно.

Вечер закончился, и гости стали разъезжаться. Игорю приготовили гостевую комнату, в этот раз он не торопился с возвращением. Перед отъездом Алла подошла к нему.

- Вижу, что наблюдаешь за мной, Емельянов. Думаешь все пошло по кругу? Нет, теперь у меня все иначе. Я навсегда зачеркнула прошлое и начала жизнь с чистого листа. У меня свой дом, муж, свое дело. Не бизнес, как теперь говорят, а именно свое дело.

- Я должен поздравить тебя? – усмехнулся Игорь.

- Не ехидничай Емельянов. Возьми вот лучше ключи, от квартиры, где мы жили когда-то. Я уже давно съехала. А то твоя командировка в Питер слишком затянулась. Ты ведь уже не служишь, возвращайся. Здесь у тебя дочь, внуки, может подругу себе найдешь… Извини, я в курсе твоей личной жизни. Знаю, что ты овдовел.

К ним подошел Сергей с приклеенной улыбкой на лице. Алла встала и, кивнув ему, вышла в прихожую. Через полчаса гостей не осталось. Илона проводила Игоря в его комнату и села на стул.

- Ты чего такой скучный, пап? – спросила она, - Ты все еще любишь ее?

Игорь пожал плечами. Он и сам не знал, что с ним происходит. Любовь это или раздражение, или, может, ностальгия по прошлому.

- Она теперь действительно другая. Она создала целую империю медтехники. Теперь уже не один заводик и не десяток поставщиков. Она прибирает к рукам другие предприятия края. С криминалом не связывается, но все легальные методы идут в ход. Сейчас пытается создать свою аптечную сеть. У нее сильная бригада юристов и все суды она выигрывает. Однако в быту ее поведение безупречно. Даже на корпоративах в своем офисе, она позволяет себе максимум – бокал шампанского. Никто никогда не видел ее даже чуть выпившей или флиртующей с другим мужчиной.

- Ну, просто образец для подражания, - опять усмехнулся Игорь. – Только зачеркнуть прошлое еще никому не удавалось. Да и чистые листы в ее альбоме давно закончились.

- Да, ты действительно ее любишь, - протянула Илона.

- Ну а об ее новом муже, что можешь сказать? – спросил Игорь.

- Мне он тоже не нравиться, - пожала плечами Илона. – Скользкий какой-то. Да еще моложе ее на пять лет.

- Ну, ладно не буду злословить. Пусть и дальше процветает ее империя вместе с императрицей. А ты сама-то, что думаешь о ее делах.

- Я ничего не думаю, поскольку ничего в этих делах не понимаю. А вот свекор мой дока. Он все понимает, и маме иногда советы дает. Только последнее время она его не слушает… Он уже несколько раз говорил ей, что пора остановиться. Нельзя объять необъятное. Раньше она его слушала, а сейчас словно с цепи сорвалась. Как вышла замуж за этого, так все и вся пытается к рукам прибрать. И ведь не из-за денег… Как будто доказать хочет всем, что она самая, самая…

Игорь помолчал, думая рассказать Илоне об ее, возникшей из ниоткуда, сестре или еще не время. Слишком длинный получится рассказ… Илона тоже задумалась.

- Пап, а может тебе в самом деле вернуться сюда? Ну что ты в Питере забыл?

- Я подумаю, - ответил Игорь.

Подумать то было о чем. В Перми теперь есть квартира, достаточно просторная для двоих и есть Медицинская академия, куда Свете поступить будет гораздо проще, чем в Питере… На другой же день Игорь отправился по адресу, где не был уже лет пять. Убранство квартиры со времени его последнего визита не изменилось, исчезли только все женские вещи. Вся мебель, включая кровать, осталась на своих местах.

Приехав в Питер, Игорь уже принял решение. Он быстро собрал пожитки, сдал свою квартиру агентству и, собрав Светлану, которая в решении данного вопроса пока права голоса не имела, переехал в Пермь. Начинался новый период на жизненном пути Игоря.

А в стране закончилась вторая чеченская война, и вместе с ней закончился период полураспада страны. Что дальше будет с нашим героем пока одному богу известно. Он опять был свободен и богат и опять не знал, что делать с этим богатством. Но одно он знал точно, прошлое не зачеркнуть и с чистого листа жизнь не начать, можно только продолжить. Неразрывна нить судьбы.

Конец третей части.

Навигация

Навигацию Игорь собирался провести на своей шхуне, а может и не только навигацию, но для этого надо было решить целый ряд проблем связанных с приемной дочерью, столь внезапно появившейся в его жизни. Сразу после переезда в Пермь началось обустройство квартиры, которую Алла широким жестом вернула Игорю. Ну, зачем ей городская квартира, если она переехала в шикарный особняк, в котором уже успела побывать Илона, настоящая дочь Игоря.

Через две недели квартира Игоря и Светы приобрела жилой вид. Света сразу заняла бывшую спальню под свою комнату. Постепенно оборудовалась кухня, поменялись шторы, все стало приходить в норму. Однако остались этические проблемы, которые неизбежно возникают, если мужчина и женщина живут в одной квартире, не являясь родственниками. Сразу скажем, что Игорь воспринимал Свету, как дочь, но не как женщину и с его стороны никакого влечения не было, а Света в свою очередь не воспринимала его как мужчину. И все вроде бы нормально, да вот попробуй, объясни это родственникам и соседям.

Игорь был приглашен к Демидовым по случаю дня рождения Ивана, зятя Игоря. Приглашение было принято и заодно, он решил объясниться с дочерью, а уж матери она сама расскажет. Завязывался клубок семейных тайн, который придется потом распутывать. Прежде чем идти к зятю, Игорю пришлось серьезно поговорить со Светой.

Света готовилась поступать в Медакадемию, а Игорь после отъезда, который был уже не за горами, должен быть уверен, что за ней кто-то присматривает. Финансовых проблем у него не было, но за восемнадцатилетней девушкой, даже не избалованной, присмотр должен быть.

Совсем недавно, Игорь, отобрал у нее свою беретту, которую Света нахально присвоила после стычки с пиратами. Она, почти, постоянно носила ее под курточкой, да так, что было совершенно незаметно. Начались слезы, сопли…

- Во-первых, ты из этого оружия ни в кого не попадешь. Стрелять надо уметь… А вот в милицию угодишь непременно, и получишь срок за хранение оружия, или похуже статью подберут. Хочешь в тюрьму?

- А ты?!

- А я подполковник в отставке, и у меня есть разрешение. Тебе я приобрету газовый баллончик, для самообороны, а лучше запишись в какую-нибудь спортивную секцию.

Света уже начала осваиваться в этой новой для нее жизни. Появились наряды, косметика, обычные для ее возраста женские атрибуты.

- Света, мы сегодня отправляемся к Илоне в гости, на день рождения ее мужа, а для этого должны четко определиться, кем ты мне приходишься. Я предлагаю не рассказывать страшную и таинственную историю твоего появления, а просто сказать, что ты моя внебрачная дочь, волею судьбы, оставшаяся без матери. Врать, конечно, не хорошо, я сам не сторонник вранья, но пока я не вижу другого решения. Ты согласна?

- Мне все равно, - ответила Света, - только не выгоняй меня на улицу. А еще отдай мне беретту, мне без нее страшно.

- Беретту не отдам. В тюрьму попадешь. Если хочешь, куплю хлопушку, бабахает громко и похожа на пистолет. А на улицу тебя никто не выгонит и присматривать за тобой будут. Илона придумает что-нибудь.

В назначенное время Игорь и Света сели в присланный за ними автомобиль и прибыли в особняк Демидовых. В первые минуты встречи вся родня была в шоке, увидев Игоря вместе с юной красоткой. После весьма краткого представления Светы в качестве внебрачной дочери, шок остался только у Илоны.

- Ну никак не ожидала от тебя папка, - пораженно пробормотала она, однако Свету приняла вполне радушно.

Алла также приехала поздравить зятя, но была очень сосредоточенной, погруженной в себя. Мужа в этот раз при ней не было.

- Сергею нездоровиться, - сказала она, - передает поздравления и просит извинить.

Во внебрачную дочь не поверила.

- Нашел бы себе сверстницу и не морочил девке голову.

Света возмутилась и сунула ей в руки паспорт, который Алла с усмешкой раскрыла. Усмешка сменилась удивлением, потом задумчивостью.

- Ладно, - сказала она, - мне ваши загадки разгадывать некогда, да и не мое это дело. Надо бы со сватом поговорить наедине.

Сват с явным неудовольствием пригласил ее в кабинет. Их не было около часа.

- Что за тайные переговоры? – равнодушно поинтересовался Игорь у Илоны.

- Да какие тайны… - раздраженно ответила она. – Опять денег пришла просить… Сколько раз он говорил ей: остановись, нельзя так дальше вести дела, времена изменились. Ведь съедят ее с потрохами… Да еще этот Сергей… Марионетка чертова.

Когда вышли из кабинета, на Алле лица не было. Вышла бледная, закусив губу, а сват был просто сердит.

- Помните, Алла Павловна, это в последний раз, - довольно громко сказал он, явно с намерением, чтоб слышали все.

- Я все верну… - хрипло ответила она, быстро оделась и вышла.

- Похоже, империя рушится? – серьезно спросил Игорь.

- Не то слово… - вздохнул сват. – И ведь еще можно кое-что спасти и продолжить работу. Но денег ей я больше не дам, иначе она и нас за собой утянет. Кто-то ею руководит, только не пойму пока, кто.

Сват в задумчивости ушел к себе в кабинет. Иван с Илоной поскучнели и завели разговоры о детях. Игорь по смене настроения Илоны, понял, что банкет закончен и засобирался домой.

- Света, кажется, нам пора домой, - сказал он. - В высоких сферах нарисовались проблемы, помочь мы, к сожалению, не можем.

- Папа, - сказала Илона, - можешь спокойно ехать на свой корабль, за сестренкой я присмотрю.

Емельяновы уехали домой, и Игорь продолжил свои сборы, для поездки в Карачаг. Для него все проблемы были решены, по крайней мере, на нынешнюю навигацию.

Надо отметить еще, что сотовая связь уже стала доступна простым смертным и первые еще неуклюжие сотовые телефоны появились у многих граждан. Игорь, естественно, не был исключением. Теперь, в экстренных случаях ему могли позвонить и Илона и Света. На звонок Аллы он не рассчитывал, слишком высоко взлетела его бывшая жена.

В Карачаг Игорь приехал в конце апреля, Лена еще не вскрылась. Барс встретил его не один, рядом была женщина лет пятидесяти, полная, но не жирная. Нормальная женщина, подруга Барса или жена, в этом возрасте эти понятия равнозначны. Звали ее Вера, откуда она и другие подробности биографии, Игорь не спрашивал, а Барс не говорил. Просто, было понятно, что теперь на корабле их трое.

Для Игоря затопили печь на втором этаже, поскольку первый этаж занимали Барс со своей подругой. В честь прибытия капитана корабля устроили банкет. Барс выглядел загадочным, явно что-то скрывал. Игорь пока не допытывался. Все хозяйство было, как он и обещал, в полном порядке, «Принцесса» тоже. А что еще нужно для серьезного похода на север? Но когда вышли на перекур во двор, Барс со смешком вдруг сказал.

- Слушай, капитан, я тут в твое отсутствие взял кое-какие заказы на перевозку грузов. Понимаешь! Отказать невозможно, тут кругом круговая порука. Если мы не поможем, то останемся и без соляры и без запчастей… Да и жизнь зимой сильно осложнится. А нам-то это ничего не стоит, на Тикси сходить все равно успеем. Как смотришь, капитан.

- Да, ладно, считай, вопрос решен.

- Вот и славно! Опять же наличность нам не помешает. Я вот поиздержался весь… Да и ты небось тоже.

- И тут ты прав. Пиратское добро реализовывать некогда было. Дочь обустраивал.

Далее Игорь рассказал о своем переезде в Пермь, а Барс поведал о том, что решил навсегда поселиться в этом поселке. Такая жизнь на пенсии его устраивает. Игорь, немного подумав, сказал, что он тоже не против осесть здесь навсегда.

- Отлично! – обрадовался Барс. – А подругу мы тебе здесь найдем…

Вот как легко и быстро решаются жизненные вопросы по пьяни. А что, люди живут везде. А уровень комфорта - понятие относительное. Обязательная программа по жизни уже выполнена. Дети выросли и уже определились в жизни. Светлана, правда, еще не определилась, но тут случай особый… Игорь задумался. Если быть честным, то воспитанием детей всегда занималась Алла. Те три года, когда она их забросила и пустилась во все тяжкие, детей подхватила теща, да и большие они уже были… Впрочем, Светлана уже тоже большая девочка. Надо просто помочь ей материально, пока она учиться пять или шесть лет, а это невелика нагрузка. Тем более приданое у нее есть, Барс определил при разделе пиратского добра.

С этими мыслями Игорь отправился спать на свою половину, а точнее на второй этаж этого немаленького дома. Вслед за ним поднялась Вера Ивановна с комплектом постельного белья и застелила постель. Женщина без конца улыбалась и явно хотела чего-то спросить.

- Чему смеетесь Вера? – улыбаясь, спросил Игорь.

- Да вот мы с Барсиком поспорили… - женщина едва сдерживала смех. – Завтра вы расскажете ваш сон?

- Да не вопрос. Только я свои сны обычно не помню после пробуждения. Вы мне расскажите суть спора.

- У нас у женщин, есть такая присказка, которая иногда оправдывается: первая ночь на новом месте – приснись жених невесте. А у мужчин так бывает? Первая ночь на новом месте, приснись невеста жениху. Вот вы и расскажете: приснилась ли вам невеста? Я сказала, что приснится.

- Вера Ивановна, вы можете не дожидаться завтрашнего утра и сразу потребовать у Барсика предмет вашего спора. У меня уже очень давно не было женщины и можете не сомневаться, что и сегодня ночью женщина мне тоже присниться.

- Да ну вас… - пробучала Вера, и, покраснев как вишня, ушла вниз.

Игорь пожал плечами, ну как можно было еще ответить на столь глупый вопрос. А уснуть он почему-то долго не мог. Так бывает иногда, все хорошо, тепло, уютно чистая постель, а сон не идет и все. Может вопрос Веры душу разбередил? Игорь стал вспоминать всех знакомых и малознакомых женщин, да только ни одна на роль невесты не подходила. В его возрасте сверстницы или замужем или имеют такой вид, что желание уже не возникает. Но воспоминания не прошли бесследно, и сон ему приснился такой, какие бывают очень редко и ни бог, ни черт не скажет, что они означают.

Игорь сидел на диване своей однокомнатной квартиры в Питере и ждал. На нем был парадный мундир подполковника, начищенные до блеска сапоги, а фуражка лежала на коленях. Сейчас должна была войти его невеста, которую он поведет в ЗАГС.

Вошла Анна Иоановна. «Какого черта, - подумал он. – Чего ей от меня надо?» А Анна Иоановна села за стол.

- Что, Игорек, опять взял чужое? – насмешливо сказала она. – Оно тебе надо?

- Да какое ваше дело? Что теперь это милиционерам отдать?

- Зачем милиционерам. У этого добра хозяин есть…

- Шла бы ты отсюда, - раздраженно сказал Игорь. – Я невесту жду…

Вдруг вместо Анны Иоановны на ее месте оказалась Татьяна Старикова, жена зампотеха из далекого Марокана.

- Уж не меня ли ждешь, Игорек? – весело сказала она.

- Вам-то что тут надо? – с тоской произнес Игорь. – Лучше приснитесь Ваньке Миронову, у вас с ним был незабываемый секс…

Игорь стоял на краю обрыва, вокруг свисте ветер, на нем была легкая курточка, продуваемая насквозь, вокруг теснились скалы, и до него донесся жалобный плачь.

- Игорь, помоги мне…

Он увидел привалившуюся к каменной глыбе Файку, нога ее была в крови, УЗИ валялся в стороне. «Когда она успела русский выучить», - подумал он, осторожно поднимая девушку на руки.

- Автомат не потащу, обойдешься, - сказал он.

Никого вокруг не было, но невдалеке стоял огромный вертолет с красным крестом. Когда Игорь подошел к вертолету, из него вышли люди в белых халатах с носилками, на которые он осторожно положил Файку, только это оказалась не Файка, а Алла. Она была вся в крови и пыталась, что-то сказать.

- Спасибо, Игорь, - донеслось до него, сквозь шум моря.

Они были в открытом море на его маленькой шхуне «Принцесса». Но море было, отнюдь, не южное, с теплыми ветрами, а холодное и неспокойное со шквалистым ветром и огромной волной.

- А где Сергей? – вдруг спохватился Игорь.

- Какой Сергей, - удивилась Алла. – Мы тут вдвоем…

Она стояла на палубе с багром в покрасневших от холода руках и пыталась сбросить за борт огромную страшную рыбину, которая извивалась и ползла в ее сторону…

Игорь проснулся, в доме было довольно прохладно. Он встал и сразу понял, что его дикий сон не забылся. Если рассказать эту ахинею Вере Ивановне, то она ничего не поймет, поскольку никого не знает. Впрочем, Барсик тоже никого не знает. Значит, придется самому назначить кого-нибудь невестой. Подходила только Алла, но у нее был муж в наличии. Впрочем, это ведь сон, что приснилось, то приснилось.

Спустившись вниз, Игорь никого в доме не обнаружил, зато на столе был завтрак и вскипевший самовар. Вскоре появился Барс за ним Вера.

- Ну, рассказывай сон, - ухмыльнулся Барс.

- Без подробностей, - быстро добавила Вера.

- Приснилась бывшая жена. Вообще без подробностей, - сказал Игорь.

- Я выиграла! – радостно сказала Вера.

- Только она теперь замужем, - пожал плечами Игорь.

- Ну, тогда ничья, - рассудил Барс.

После завтрака Барс повел Игоря показывать хозяйство. Шхуну надо было шпаклевать и красить. Двигатель после зимовки нуждался в проверке. Были работы по ремонту дома и приусадебных построек. Сидеть сложа руки в ожидании начала навигации не пришлось.

Ледоход прошел, и можно было спускать «Принцессу» на воду. Несколько дней прошло, пока в днище затянулись течи, была откачена вода и проверена машина. После чего состоялось отплытие от родного причала и начало навигации двухтысячного года.

В этот раз односельчане нагрузили судно более основательно. Как не нагрузить, если халява. Игорь и Барс никаких препятствий не чинили, добрососедские отношения превыше меркантильных. На судне у каждого были свои обязанности. Барс занимался грузом и машиной, Игорь, раздобыв навигационные карты, в основном стоял у руля, а Вера занималась пищеблоком и отвечала за чистоту на судне. Это не означало, что она сама должна орудовать шваброй, нет, порядок наводили все члены экипажа.

«Принцесса» прибыла в Кипренск груженая ниже ватерлинии, а после разгрузки развернулась и отправилась в обратный путь к железнодорожному узлу, чтоб забрать товары и снова везти их в северные поселки. Предпринимателей, которые торговали в этих поселках, было великое множество и работы у команды «Принцессы» не убывало. Собственно, всю эту деятельность организовал Барс еще зимой. Игорь согласился, поскольку это приносило немалый доход. Однако, он надеялся, что в середине июля ажиотаж схлынет, и они отправятся на Тикси.

В доверительной беседе Барс убеждал Игоря.

- Тикси от нас никуда не убежит, а тут реальный бизнес нарисовался. Ну, сам подумай, офицерская пенсия невелика, расходы на содержание судна и дома немаленькие, а реализовывать камушки и золотяшки добытые у разбойничков, занятие не простое и опасное: или родное государство в тюрьму посадит, или разбойный люд пристрелит.

Игорь и сам понимал правоту своего товарища, поэтому они работали, не щадя живота своего, загружая «Принцессу» по самое не могу. К концу июля ажиотаж схлынул, а Барс, подсчитав барыши, сказал, что дело можно расширять, чем поверг Игоря в ступор.

- Это как, расширять? Хочешь приобрести еще один баркас? – спросил он почти с ужасом.

- Да шутка это, - ухмыляясь, ответил Барс. – Куда нам второй баркас, да и команды у нас нет. Работы мы провернули не мало, можно и отдохнуть. Предлагаю идти на Тикси, два месяца у нас есть, должны успеть. Очень мне интересно Жиганск посмотреть…

Игорь спорить не стал, а ситуация в команде была интересная. Если вопросы решать большинством голосов, ту у Барса всегда был решающий голос за счет Веры. Вот таким образом в первых числах августа «Принцесса» двинулась на север в сторону Якутска.

А в Перми в это же время у Светы начались вступительные экзамены в Медакадемию. Вернувшись домой, после очередного экзамена, она обнаружила дома незнакомую женщину. Впрочем, через пару минут она эту женщину узнала, это была Алла Павловна, бывшая жена Игоря Алексеевича.

- Не удивляйся Света, - сказала она ей. – Еще три года назад, я жила в этой квартире, поэтому ключи у меня остались. Я поживу у тебя какое-то время, Игорь ведь вернется не раньше ноября. Надеюсь, ты не против?

- Живите, я тут не хозяйка. Ваш теперешний муж тоже тут будет жить?

- Нет у меня больше никакого мужа. Я одна…

- Живите. Я когда поступлю в Медакадемию, в общежитие могу съехать.

- Ну, до этого не дойдет. Игорь не допустит, чтоб родная дочь… Или ты не родная дочь? А расскажи-ка ты мне Света всю правду. Я вот прекрасно помню, что в восемьдесят первом и втором годах Игорь бывал в местах очень далеких от Кипренска. Сохранность вашей с Игорем тайны гарантирую. Дочерью, не смотря на фамилию и отчество, ты быть, никак не можешь. На любовницу явно не тянешь…

Света запираться не стала, и рассказала все как есть. Алла выслушала спокойно, подивившись лишь совпадению фамилии и отчества.

- Так и в бога поверить немудрено, - сказала она. – Если бы не это совпадение, незавидной была бы твоя судьба. Илона знает твою историю?

- Нет.

- Ну и правильно. Незачем ей знать.

На другой день Алла отправилась к Демидовым. Старший Демидов, увидев ее, помрачнел.

- Алла Павловна, - поздоровавшись, сказал он, - ну ей богу, больше ничем помочь не могу…

- Да я не за помощью пришла, - ответила Алла. – Я пришла просить отсрочки по выплате долга.

- Извольте. Мы же родственники. Я не стану требовать немедленной выплаты. Впрочем, как я понял, платить вам все равно нечем.

- Вы все правильно поняли. Нет у меня больше ни моей империи, ни дома, ни мужа, ни денег. Есть только куча долгов. Перед вами беглая императрица, которой угрожают кредиторы. Единственное, что я прошу у вас: сберегите от шантажа мою дочь, вашу сноху.

- Это я вам обещаю. За Илону и внуков можете не беспокоиться, защитить их моего влияния хватит. А вот вам придется выпутываться самой…

- Спасибо! Это первая радостная весть за последние полгода.

Вернувшись в свою бывшую квартиру, Алла свою соседку дома не застала. Квартира содержалась в порядке, хоть и не в идеальном. Было видно, что никаких загулов здесь не происходило. «Хорошая девочка, - подумала она. – Никого не водит, не курит, в целом к порядку приучена. Уживемся». Сама она курить не бросила и отправилась на привычное место. Въевшийся запах табака на лоджии уже почти не ощущался. Дорогие дамские сигареты кончились, зато на привычном месте нашла загашник Игоря. Думать о будущем не хотелось. «Когда вернется Игорь тогда и буду думать, - решила она. – Не выгонит же меня на улицу. Он добрый. Светку приютил, совершенно чужого человека, я-то ведь ему не чужая» Алла, конечно, кривила душой, ведь была еще жива ее мать, но заселяться к матери она не хотела. Жить вместе с ее теперешним мужем Александром? Бр-р. Лучше уж бродяжничать. Впрочем, может приютить Илона… Но нет, тогда кредиторы возьмутся за Демидовых… Да, сват еще год назад предупреждал… Да что толку сейчас он этом думать…

Вот такие события происходили в семье Игоря Емельянова, пока он плыл на своей шхуне к славному городу Якутску.

Пассажиров, желающих добраться до столицы республики Саха, как теперь называлась Якутия, было много, но один из них Игоря удивил поначалу. До Якутска оставалось еще несколько часов ходу, когда к нему подошел невзрачный мужичок хилого телосложения на якута мало похожий.

- Продай огнетушитель, - внезапно предложил он.

Игорь оторопел, анекдоты про чукчей были очень популярны, но такого он еще не слышал.

- Зачем тебе огнетушитель, однако? – дурашливо спросил он. – Орехи на нем колоть будешь?

- Продай…

Игорь задумался. Суть вопроса до него все еще не доходила.

- Ага, - догадался вдруг он. – Я тебе огнетушитель продаю, в Якутске меня встречают пожарные инспекторы, и начинается разводилово на деньги. Ну-ка отошел от щита! Кормилец… мать твою!

Через пару часов Игорь забыл об этом инциденте и вспомнил только к вечеру, когда встали возле причала Якутска. Тут то и обнаружилось, что огнетушителя на пожарном щите нет.

- Ну и народ здесь! Когда только успел спереть пожарную принадлежность… Придется идти к пожарникам покупать новый…

Барс, узнав в чем дело, сразу помрачнел.

- Надо возвращаться командир, - сказал он. – Кажется, проблемы нарисовались.

Игорь уже и сам догадался, откуда ноги растут.

- Не дадут нам до Сангара дойти. Мало нас, - продолжил Барс. – За себя не боюсь, Веру не могу подставить…

- Пожалуй ты прав. Сожгут наш баркас за милую душу. Только ведь объясниться с братками все равно придется.

Объясняться пришлось даже раньше, чем могли себе представить Игорь с Барсом. Игорь оставался на «Принцессе», когда Барс и Вера пошли закупать продукты, да и огнетушитель заодно. Вернулся Барс один, хромая сильнее чем обычно, без продуктов, без ППС, а главное без Веры… Спрашивать, что произошло, смысла не было. Очень грамотно нанесли удар Барсу, не смертельный, но вырубили. Оружие забрали, Веру увели, теперь надо ждать переговорщика.

- Что делать будем? – спросил Барс. – Моя доля осталась в Карачаге.

- Моя и Светина в Перми, - ответил Игорь.

На другой день, утром на борт «Принцессы» поднялся мужик одетый весьма прилично, гладко выбритый и даже напахнуло каким-то одеколоном. Барс и Игорь встретили его прямо на палубе.

- Проводить с вами воспитательную работу, по поводу того, что брать чужое нехорошо, не буду. Давайте сразу перейдем к делу…

- А пиратствовать на речных просторах хорошо? Ваши люди, нас чуть не угробили, будем считать ваше добро компенсацией! – ответил Игорь.

На пару минут парламентер лишился дара речи, а потом перешел к непарламентским выражениям.

- А хавалка не треснет? – выкрикнул он, наконец. – В общем так, спорить я с вами не буду. Возвращаете наши ляльки, получаете свою бабу назад. Срок вам две недели. Если не уложитесь, бабу назад не получите, корыто ваше сожжем, а вас будем потрошить, пока не укажете дорогу к нашим лялькам.

Произнеся эту речь, он развернулся и сошел на причал.

- Две недели! Время пошло! – обернувшись, выкрикнул он.

Барс и Игорь ситуацию поняли еще вчера. Пиратские ляльки за две недели им не доставить, но даже если бы они смогли это сделать, все равно в живых никого не оставят. «Да, - думал Игорь, - история повторяется». В ту же ситуацию и тоже связанную с большим богатством, он уже попадал. Это было на Волге в городе Куйбышеве, теперешней Самаре, когда он получил записку от Анны Иоановны. Тогда ему помогли решить ситуацию два морпеха. А теперь был только Барс, которого одолевали невеселые мысли.

- Даже если бы удалось все вернуть, никого мы этим не спасем, - сказал он, наконец. – Разве что потрошить нас не станут, сразу грохнут. А наша «Принцесса» пополнит пиратский флот.

- Если бы с нами был Васька Кравцов… - мечтательно протянул Игорь.

- А где он?

- Да, кто его знает. Должен быть на дембеле уже…

- Ну, тогда хватит мечтать, давай думать как будем выпутываться.

- Вариант пока только один: найти и вытащить Веру и удрать. Чтоб устраивать войну маловато нас.

За судном наблюдали. Значит надо уходить немедленно. План пока был такой: «Принцесса» уходить вверх по реке, а затем прячется среди островов, или в заводи, а Барс с Игорем на резиновой лодке возвращаются в город и начинают скрытые поиски местной малины, а дальше по обстоятельствам. В течение двух недель Веру они не тронут, поскольку ляльки пока не в их руках и заложница им нужна живой. Из оружия осталась только беретта Игоря, но это Барса не напрягало. Главное найти место, где прячут женщину, а оружием можно обзавестись в процессе схватки. Такое уже было в его боевом прошлом. А что касается маскировки, то Барс еще со времен своей юности знал одну истину: ничто не меняет внешность человека так, как внезапно обритая голова. Нет, конечно, лысая башка внимание привлечет, только узнать ее владельца будет не просто, а если еще добавить недельную щетину… Ну, короче, если у пиратов были те, кто мог опознать Игоря и Барса, то теперь их не стало…

Пришлось бывшим офицерам изображать бомжей. Не бичей, а именно бомжей, тут есть разница… В этой среде за криминальной жизнью города, можно наблюдать, как за рыбками в аквариуме. В саму-то криминальную среду не попасть, а вот понаблюдать можно. И первая неделя наблюдений принесла результаты. Сначала определили дом, панельную пятиэтажку, где в одной из квартир содержалась пленница. Полной уверенности, конечно не было. Но полная уверенность, как говорил в свое время Игорю знакомый капитан, бывает только на кладбище. Шутка не смешная и друзья продолжили свои изыскания, определив подъезд.

Наконец, стали готовиться к штурму. Квартира была на пятом этаже с балконом, вот на этот балкон и предполагалось спуститься с крыши. Был уже десятый день с момента похищения, когда Барс с Игорем пошли на штурм. Правда, штурм, это громко сказано. Поскольку, когда они с крыши спрыгнули на балкон, бесшумно вынули стекло балконной двери и проникли в квартиру, то обнаружили там из охраны одного хлипкого мужичка, который и проснуться-то не успел, как был оглушен и связан.

К великой радости Вера была жива, нельзя сказать, что невредима, но главное – жива. Она была измождена и двигалась с трудом, поскольку большую часть времени провела прикованной наручниками к батарее. Рот ей не затыкали, но при попытке поднять шум, избили. Обратно уходили медленно, поскольку женщину большую часть пути Барс нес на руках. Игорь, со своей береттой, прикрывал отход. Барс тоже вооружился, забрав у охранника ПМ.

Вера сначала не узнала в двух грязных лысых мужиках команду «Принцессы», а узнав бурной радости не испытала, слишком много натерпелась за эти дни, а главное совершенно безвинно. На корабль они попали только к обеду следующего дня. Еще два дня Барс занимался лечением своей жены, хоть и не были они расписаны официально. А Игорь строил планы ответного визита в пиратское гнездо. А как иначе? Вопрос-то не закрыт.

- Ну, как она? – спросил Игорь Барса.

- Слаба еще. Держали впроголодь в наручниках, били… В общем, думаю оклемается, но пока оставлять одну нельзя.

- Это я понимаю… Ты говорил, мы в этом сезоне заработали много, на новую шхуну хватит…

- Ты это к чему? – подозрительно спросил Барс.

- Новая шхуна нам ни к чему, - сказал Игорь, - а вот к «Принцессе» надо прикупить оборудование и оно не дешево стоит.

- Это то, о чем я думаю? – спросил Барс.

- Да, надеюсь, - ответил Игорь. – Нам нужен пулемет ПКМ, карабин СКС, ну и несколько гранат, хотя бы. А то мы эту бандитскую зону никогда не преодолеем.

- Согласен. Только идти за этим тебе придется самому. Не могу я сейчас Веру оставить.

Вечером Игорь отплыл на резиновой лодке, а утром вернулся с грузом. Все обошлось. В это время в войсковых частях можно было купить все, ну кроме танков и самоходных орудий. На них просто спроса не было. А стрелковое оружие, патроны продавались и покупались, как овощи на рынке, только рынок был в другом месте.

Короче, Игорь все купил и даже денег не особо много потратил. Ну не избалован народ в восточной Сибири деньгами. Зато теперь «Принцесса» могла отбиться даже от небольшого воинского подразделения, а не то, что от пиратской шайки. Впрочем, мне почему-то кажется, что легендарный капитан Флинт, здешним пиратам сильно уступает по всем показателям: и по жадности, и по хитрости, и по жестокости…

Якутск город небольшой, хоть и столица, а вот криминала там отирается в период навигации очень немало. Атаманы этого сброда сразу поняли, кто освободил заложницу и на «Принцессу» была организована облава. Сначала, как водится, разведка доложила, где прячется злополучное судно, а потом уж и силы собрали для налета. Впрочем, силы то невеликие бросили, две моторки по пять человек в каждой. Четыре калаша на всех, разве этого мало чтоб навсегда успокоить двух неслухов, да полуживую бабу, а за одно, и сжечь это корыто, чтоб концы в воду? Только никто из этой боевой флотилии назад не вернулся и никто ни о чем не рассказал руководству пиратской армии. Отдаленные выстрелы слышали многие, да никто этому значения не придал.

Через день нагрянули более крупные силы пиратов уже на пяти моторках по шесть человек в каждой и оружие почти у всех автоматическое. Одна беда, «Принцессы» на том месте уже не было, она маячила далеко на горизонте у входа в тихую заводь. Пиратская флотилия тотчас развернулась и понеслась творить кровавую месть за убытки, а главное за нанесенный урон чести пиратскому воинству. В горловине заводи и разыгралось речное сражение.

Пулемет на сошках, на палубе «Принцессы» стоявшей на якоре, невозможно даже близко сравнить по убойной силе с беспорядочной стрельбой с моторных лодок на полном ходу. Сражение закончилось меньше чем за час. Судно, снявшись с якоря, быстро догнало последнюю моторку, у которой мотор уже не работал, а работали только весла. Вторая победа досталась тяжелее, чем первая. Но, слава богу, никто ранен не был, а поврежденный корпус судна подремонтировали на месте.

Тем не менее, «Принцесса» развернулась вверх по течению и отправилась в родную гавань поселка Карачаг. Вера Ивановна быстро приходила в себя, сибирские женщины народ крепкий, а свирепый боец Барс стал столь же быстро превращаться в домашнего Барсика. Экскурсия на Тикси накрылась медным тазом в очередной раз, зато речные пираты получили по рогам и, Игорь надеялся, что этот урок заставит их забыть о богатстве, нажитом неправедным путем.

В этом году навигацию пришлось закончить в середине сентября, поскольку «Принцесса» нуждалась в ремонте. Рано начавшиеся осенние дожди затягивали ремонтные работы. А Игорь, позвонив домой по сотовой связи, узнал, что Света стала студенткой Медакадемии. Она пыталась еще что-то сказать, но связь была плохая, к тому же самое главное он услышал.

Сам Игорь еще не решил, зимовать ли в Карачаге или съездить в Пермь, проведать Свету. Но, как оказалось, этот вопрос за него решили другие. В середине октября он получил сразу две СМС-ки. Вышка сотовой связи была далековато и позвонить не всегда удавалось. Первая СМСка была от Светы: «Игорь Алексеевич, вам нужно побыстрее вернуться в Пермь». Вторая была от Илоны: «Папочка немедленно приезжай, очень нужна твоя помощь».

Игорь простился с Верой и Барсом и тотчас отправился в Усть-Кут.

Мы в ответе за тех, кого приручили

Внезапный вызов домой Игоря встревожил не на шутку. Через двое суток он вышел из самолета в аэропорту Перми. Раньше было добраться невозможно. Звонить он не стал и сел в автобус, который подвернулся очень кстати. Был холодный осенний полдень, на улицах полно народа, несмотря на будний день. Неудивительно. В стране победившего капитализма началась безработица, ранее неведомая советским людям. Но были и другие признаки изменения общественного строя. Повсюду возникли магазины и магазинчики, в которых было полно продуктов самых разнообразных. Заходите в любой продуктовый магазин и смотрите на витрину с двадцатью сортами колбасы сколько душе угодно. Если угодно купить, то тут вопрос другой, цена… Но если денег немного, то смотреть на нее можно бесплатно. Впрочем, других товаров тоже вокруг полное изобилие. Капитализм…

На улице моросил мелкий холодный дождь, Игорь шел по улице в старой комуфляжной куртке и кожаной фуражке на голове и с рюкзаком за плечами. Погода в Карачаге была почти такая же. Подходя к дому, он задумался: наверное, надо было позвонить, Света могла быть на занятиях в своем институте.

Дверь ему открыла какая-то женщина, которая скрывала свое лицо. Открыв, она, не сказав ни слова, странной ковыляющей походкой ушла в комнату, которую когда-то занимал Вадим. Игорь быстро разделся и прошел по квартире. Никого больше не было, а в комнату Вадима он зайти не решался. Но делать нечего, а странности начали доставать. Он постучал и вошел в комнату. На расправленном диване под одеялом лежала женщина и по-прежнему скрывала лицо.

- Не смотри на меня Игорь, - услышал он голос Аллы.

Игорь сделал прямо противоположное, он, несмотря на слабое сопротивление, открыл лицо. Оно было в синяках и кровоподтеках. Аллу он конечно узнал.

- Кто это сделал?

Алла молчала, а из глаз катились слезы.

- Кто бы это ни был, это ему с рук не сойдет, - зло сказал Игорь.

- Ничего не спрашивай, просто посиди со мной, - тихо сказала женщина.

Игорь сел на краешек дивана. Легко сказать не спрашивай. Но просьбу избитой до неузнаваемости женщины надо уважать.

- Алла, я сейчас умоюсь, переоденусь с дороги, а потом приду, и ты мне все расскажешь. Я обязательно найду и накажу мерзавца или мерзавцев. Ничего не бойся.

Игорь переоделся, вышел на лоджию, чтоб перекурить и обдумать ситуацию. На лоджии витал запах табака, в пепельнице были окурки, загашника он не обнаружил. «Света вряд ли стала курить, - подумал он. – Значит, Алла давно тут живет. Избил ее явно не муж, куда ему».

- Ну, рассказывай, - спокойно сказал Игорь, войдя в комнату Аллы.

Однако, рассказывать ей не пришлось, поскольку хлопнула входная дверь и в квартиру вошла Илона.

- Папа, привет, - сказала она, сразу войдя в комнату. – У нас тут дела не очень хорошие. Неделю назад маму сильно избили. Милиция никого не нашла…

- Давайте-ка по порядку, - сказал Игорь. – Меня не было здесь полгода…

- Рухнула моя империя, Емельянов, - тихо сказала Алла. – Нет больше ни империи, ни дома, ни мужа. Есть только долги и не маленькие. За них меня и побили и это еще не конец. Я боюсь, Емельянов…

Алла тихо заплакала.

- Успокойся, кажется, я могу решить твои проблемы, - сказал Игорь. – Если дело только в деньгах, то можешь не переживать. Скажи, как выйти на твоих кредиторов и сколько ты должна.

- Не твои это проблемы Игорь… Сама отвечу…

- Пап, пойдем на кухню, поговорим, - сказала Илона. – А ты, мама, лежи и лечись. Наш папа настоящий мужик, в отличие от твоей сардельки, и все вопросы решит.

На кухне Илона поведала Игорю, что Алла должна кредиторам почти полмиллиона баксов, не считая долгов ее свекру. При этом уже описано все ее имущество в виде загородного дома, автомобилей и всех ее предприятий. Куда она потратила такую уйму денег, узнать у нее не удалось. Наверняка была крупная афера, в которой замешан ее бывший муж, с которым она развелась три месяца назад. А кредиторы к ней сами явятся, искать их не надо.

Илона уехала домой, а Игорь вернулся к Алле. Докучать вопросами не стал, а начал помогать заживлению ее травм с помощью лекарств и примочек. Алла лежала тихая и покорная, безропотно выполняя все предписанные ей процедуры. Вечером вернулась Света с занятий, но она ситуацию не прояснила, поскольку знала еще меньше, чем Илона. Игорь, внимательно присмотревшись к ней, приказал немедленно снять жакет.

- Ну и что! – сказала она, выполнив приказание Игоря. – Я не хочу, чтоб со мной, то же самое стало. – И она кивнула на комнату Аллы.

Под мышкой у нее была кобура и явно не пустая. Игорь не стал дальше церемониться и выдернул у нее из кобуры ПМ. Самый настоящий ПМ с полным магазином патронов.

- Ты свихнулась, что ли? – удивленно сказал он. – Прежде чем таскать с собой оружие, надо хотя бы научиться с ним управляться.

- А я уже полгода хожу в стрелковую секцию, - ответила Света.

Дальнейшие события у Емельяновых развивались просто и незатейливо. В течение месяца Игорь ухаживал за своей бывшей женой, помогая заживлению ее синяков и кровоподтеков, которые были не только на лице. Между ними установились доверительные дружеские отношения, которые через месяц стали не только дружескими, поскольку Игорь перебрался на диван Аллы, который на ночь теперь приходилось раскладывать. Кредиторы, вопреки прогнозам Илоны, пока не тревожили их, и Игорь не торопился превращать пиратские ляльки в баксы. Сама Алла выздоровела физически, снова выглядела весьма привлекательно, посвежела и духовное ее состояние, стало значительно лучше. Теперь, как в далекой юности она снова смотрела на Игоря, как на бога и совсем не оттого, что он обещал избавить ее от долгов.

Однажды, поздним ноябрьским вечером, возвращаясь домой, он услышал свою старую кличку.

- Привет, Гусь! Так и знал, что встречу тебя сегодня.

Перед Игорем стоял Васька Кравцов, который после первых приветствий предложил пройти к нему и отметить встречу. Емельянов не отказался. А чего отказываться, столько лет не виделись.

Взяли бутылку израильской водки, продавали тогда такую, и отправились на Васькину квартиру, столь знакомую Игорю. Квартира стала еще более обшарпанной, но не грязной. По всему было видно, что женской руки тут не было никогда.

- Давно ты тут? – спросил Игорь.

- Вторую неделю, - ответил Васька.

- Нинель выгнала?

- Сам ушел…

- Ну, давай, рассказывай.

- Изволь. Смешная история получилась… Смешная и глупая… Слушай.

Закончилась вторая чеченская компания. Я еще какое-то время продолжал вести дела в этой точке. Надо было агентуру оставить, на всякие жизненные случаи, да ты сам нашу работу знаешь. Но в итоге получил я погоны полковника и довольный поехал домой, а телеграммой Нинель предупреждать не стал, решил сюрприз сделать. Заявляюсь домой средь бела дня в новенькой парадной форме при всех регалиях…

Нет, ты не о том сейчас подумал! Так вот, заявляюсь домой, а дома никого. Ну ясное дело, на работе она. У нее же теперь косметический салон. И я отправляюсь туда. Пусть все сотрудницы увидят, какой у их директора муж… Так вот, захожу в салон, не торопясь вальяжно, а куда спешить-то до кабинета Нинкиного пять метров по коридору и направо. Но тут вдруг нарисовалась передо мной женщина, ну, помоложе моей Нинель и наружности уж очень приятной. Все при ней.

- Господин полковник желает расслабиться? – это она говорит мне.

- Желает! – отвечаю я, хоть и трезвый был как стеклышко.

Прямо передо мной было огромное зеркало во весь рост. Так вот эта мадама, нажимает какую-то кнопку на торце зеркала, и оно вдруг уходит внутрь. Короче, дверь это была замаскированная, а дальше лестница вела вниз с мраморными ступенями, перилами под красное дерево, розоватое освещение, ну полный шик и модерн. Она ручкой так меня манит, ну я и пошел вслед за ней. Спустился, а там коридор и двери, двери… Моя провожатая открывает одну и говорит вовнутрь: Софочка, я тебе клиента привела. А сама меня тихонько подталкивает туда.

Ну я зашел, а там такая Софочка… Голая по пояс, сиськи четвертый номер, а талия, бедра… Ну и массажный стол, в качестве интерьера.

- Раздевайтесь, господин полковник, - говорит Софочка, - ложитесь на стол, сейчас я вам массаж буду делать…

А у меня вдруг мысль возникла: вдруг моя Нинель в соседнем кабинете «работает»… Я тогда и говорю Софочке, строго так:

- Я собственно не к вам, сударыня. Мне бы к вашему директору. Нинель ее зовут…

Софочка погрустнела сразу, вздохнула и сказала:

- Можно и к директору, мальчики вас проводят.

Тут она нажала какую-то кнопочку возле своего столика со скляночками и, почти сразу, нарисовались два накаченных молодца. На прелести Софочки они ноль внимания, а меня вежливо так попросили пройти с ними, мол, они дорогу покажут.

Ну, ты сам понимаешь, что этих двух молодцов я мог вырубить в пять секунд, только мне интересно было, куда они меня приведут, вдруг в кабинет Нинель. Нет, обратным путем они меня не повели. Прошли прямо, а в конце шикарная такая дверь, под красное дерево сделана и табличка на ней «Директор». Один из молодцев достал из кармана обыкновенный ключ, вставил его в скважину двери, дважды провернул и, пока я стоял весь в непонятках: чего это он вытворяет с директорским кабинетом, распахнул дверь, а второй, который сзади стоял, слегка двинул меня под зад коленом. И оказался я, Игорек, как ты думаешь, где? Да на улице, на заднем дворе какого-то дома. Я было сунулся назад, а на двери, которая с этой стороны вовсе и не дверь а сплошной стальной лист, никаких ручек нет. Только слышу замок: хрум, хрум.

Расслабился, называется. Я, конечно, дом обошел и сразу к парадному входу. А там меня уже ждут эти два молодца и давай они мне объяснять, что это дамский салон красоты и мужчинам сюда нельзя. А я, как ты уже понимаешь, был на взводе и аккуратненько этих мальчиков успокоил, усадил их прямо на пол в этом женском салоне и собрался прямо к Нинке в кабинет, дорогу-то ведь знаю, бывал раньше. Только не успел я и шагу сделать, как появились «маски шоу» с автоматами, как положено, и взяли меня под белы руки, вывели из салона и передали с рук на руки нашему армейскому патрулю. В итоге оказался я в комендатуре и полдня отсидел в камере для задержанных.

А дальше еще смешнее, спрашивает меня тамошний подполковник, почему хулиганство учинил. Ведь не пьяный вроде.

- Давай пиши объяснительную, - говорит он мне.

А что писать то, думаю… Вот хорошо, что у меня на размышление полдня было, а то бы такого понаписал… Представляешь семейка. Муж полковник российской армии, а жена содержательница борделя. И еще не факт, что сама там не подрабатывает… В общем написал, что приехал из горячей точки, хотел побыстрее увидеть жену, а эти охранники пытались меня не пустить… Ну вроде правдоподобно получилось.

Подполковник тут же набрал номер директора салона, попросил Кравцову к телефону и выяснил, кем ей приходится Василий Кравцов. Потом махнул рукой, указав на дверь, я вышел, и он еще о чем-то с ней поговорил уже без меня.

Когда я снова к нему вошел. Он уже курил, пуская дым в потолок, подвинул мне пачку ВТ и сказал:

- Ты у меня за сегодняшний день пятый уже, который приехал домой без предупреждения. Предупреждать надо своих жен о прибытии, хотя бы за два часа. Тогда будете иметь удовольствия, а не КПЗ. Надо бы тебя сутки подержать тут, да звание твое не позволяет. Иди домой полковник, да не наломай дров.

Вышел я из комендатуры на улицу, до того на душе тошно, и домой идти неохота. Ну чего вот Нинке моей не хватало? Денег? Ведь этот подпольный бордель рано или поздно накроют. Как сыну в глаза смотреть будет? Мамочка… Или мамка…

В общем, не стал я домой заходить, двинул сразу в аэропорт и вот уже вторую неделю решаю задачу, что мне с Нинкой делать…

- Чудны дела твои, господи, - вздохнул Игорь. – Мы с Аллой опять сошлись, а у тебя с Нинель разлад.

Далее Игорь поведал о текущих дела Аллы Емельяновой и о своих намерениях вытащить ее из пучины долгов и проблем. Васька покачал головой, и выразил свою готовность помочь, правда денег он много не заработал, но есть вот эта квартира в Перми.

- Деньги-то мне не нужны, Василий, - сказал Игорь. – Нужную сумму я наберу. Вопрос не в этом. Очень уж вся эта история с Аллой отдает криминалом. Прямо смердит. А причину от меня скрывают… Возможно, придется повоевать с местным жульем. Ты как на это смотришь?

- Тут я всегда готов, как пионер. Можешь на меня рассчитывать.

- Ну и славненько, а то одному в таких делах очень трудно было бы.

- А где Барс? Вы вроде вместе были…

- Барс далеко. Может, когда-нибудь приедешь к нам погостить на великую сибирскую реку Лену. Я вот Аллу вытащу из пропасти и обратно, а может и она со мной…

Бутылка давно опустела, время близилось к полуночи. Игорь, распрощавшись с другом, отправился домой. Но, еще не доходя до дома, Игоря окликнули.

- Не торопитесь, господин подполковник, - услышал он незнакомый хриплый голос. – Дома вас уже никто не ждет.

Возле большого черного внедорожника стоял мужик, через мгновенье рядом с ним оказалось еще двое.

- Не дергайся подполковник и послушай, что я тебе скажу. Завтра в двадцать ноль ноль, на этом же месте, ты сядешь в машину, которая будет тут стоять и тебя привезут в одно укромное место. Там ты передашь мне пол-лимона баксов, и, я отпущу твою бывшую, а может уже и не бывшую. А если тебя не будет или не будет денег, то я никого уже не отпущу, а твою девицу, которую ты выдаешь за свою дочь, ждет очень плохой конец, в буквальном смысле слова.

После этих слов, вся троица загрузилась в машину, и внедорожник мгновенно исчез, а Игорь почти бегом бросился к дому. В квартире горел свет, Аллы не было, а Света сидела за кухонным столом, перед ней лежал ПМ, насадка для бесшумной стрельбы, и россыпь патронов.

- Где Алла?

- А то ты не знаешь! Ее забрали плохие дяденьки и сказали, что я следующая. Только вот хрен им!

- На войну собираешься?

- Уже собралась.

- Иди спать, завтра я решу проблему. Аллу верну, и тебя никто не тронет. Твоя задача лечить людей, а не дырявить их из пистолета.

Далее Игорь, несмотря на поздний час, позвонил Ваське Кравцову и попросил с утра прийти к нему. Утром Светлане было строго наказано явиться домой не позднее шестнадцати часов. Василий явился к Игорю в десять утра. Игорь обрисовал ему ситуацию и изложил план. Хотя планом это назвать трудно. Он отправится в бандитское логово выкупать Аллу, ему было, что предложить в качестве выкупа, но при этом при нем будет электронное устройство, маячок. Василий возьмет с собой Свету и будет осуществлять страховку. Проще говоря, с помощью любого вида транспортного средства и приемного устройства к маячку, проследит, куда привезут Игоря, и если что-то пойдет не так, попытается отбить хотя бы Аллу.

Игорь отдал ему свою беретту, поскольку ему она не пригодится, в пути все равно обыщут и отберут. У Василия с давних времен хранился кольт, теперь будет еще и беретта. Игорю приходилось видеть, насколько виртуозно Васька владеет этим оружием.

Игорь не стал посвящать друга в свой план выкупа Аллы. Он еще вчера достал из своего схрона алмазы, не все, конечно, ссыпал их в небольшой мешочек и сложил во внутренний карман куртки. Обмен был равноценный. Даже не ограненные алмазы стоили гораздо дороже объявленной суммы долга.

Общаясь с Василием, по поводу спасения Аллы, Игорь поймал себя на мысли, что не может говорить о ней, как о бывшей жене. Слово «бывшая», он не мог произнести. Да и Василий обходился без этого прилагательного. За последние недели она снова стала для Игоря просто женой. Он снова видел в ней ту Аллу, которую оставил когда-то на теплоходе, и ей угрожала опасность. Теперь она только его и ничья больше, и только он может ее спасти. Если нить судьбы человека движется по спирали, то она выходила на новый виток.

Света появилась дома, гораздо раньше назначенного времени. Она была напряженной и сосредоточенной. Игорь не сомневался, что ПМ находится под мышкой и в любой момент готов к употреблению. Он представил ее Василию и сказал:

- С этого момента, Светлана Емельянова, ты поступаешь в распоряжение полковника Кравцова и должна выполнять все его распоряжения. Успех нашего предприятия будет зависеть и от твоей дисциплинированности.

Света беспрекословно согласилась и, как показалось Игорю, даже испытала облегчение от того, что рядом с ней будет большой и сильный мужчина.

Василий и Света ушли, оставив Игоря одного дожидаться условленного часа. Игорь был морально и физически готов к любому варианту развития событий. В договоренное время он вышел на улицу и сел в подъехавший джип, где уже находились трое качков. Его лениво обыскали на предмет оружия, и внедорожник двинулся к окраине города. Ехали довольно долго. Маячок Игоря работал и он надеялся, что Фикус его не потеряет. Окна были тонированы, и Игорь быстро потерял ориентировку. Наконец джип въехал в ворота какого-то дома. Выйдя из машины, он понял, что дом стоит на краю большого поля, а с другой стороны лес. Невдалеке виднелись еще какие-то строения, но были это жилые частные дома или брошенные садовые участки, понять невозможно.

Тем временем Игоря пригласили в дом. Вежливо, но настойчиво. Было холодно, ноябрьский ветер, завывая, дул в лицо, а сумерки делали двор дома мрачным и таинственным. Открылась дверь дома, первым вошел охранник, затем Игорь, а за ним еще два охранника. Игоря провели в большую комнату, где посередине стоял стол, а вокруг него несколько стульев, на одном из них сидел человек, он поднялся и подошел к вошедшим.

- Георгий, - назвался он, протягивая Игорю руку.

Игорь на рукопожатие ответил, назвался в свою очередь, и прошел к столу, куда ему указал Георгий, который, очевидно, и был главным в этом шалмане.

- Садитесь, Игорь Алексеевич, - сказал Георгий, указывая на стул. – Я один из кредиторов Аллы Павловны, поэтому лицо, заинтересованное в том, чтобы наша беседа завершилась к нашему общему удовлетворению.

- А где она сама? – спросил Игорь.

- Кроме меня есть еще один кредитор, - продолжил Георгий, проигнорировав вопрос Игоря, - я бы даже сказал, главный кредитор, без которого нельзя решать дела. Он должен подъехать с минуты на минуту, мы должны немного подождать…

Ждать не пришлось, послышался шум въезжающей во двор машины, а через пару минут дверь распахнулась и вошел… Игорь чуть не лишился дара речи… Вошел Сергей, еще совсем недавно являвшийся мужем Аллы Павловны. Он подошел, поздоровался с Игорем, сунув ему вялую, как сарделька руку, и сел за стол, положив перед собой папку с бумагами.

- Игорь Алексеевич, - начал Сергей, - вы могли подумать, что вас пригласили на бандитский шабаш, где в обмен на деньги, вам выдадут вашу бывшую жену, а может уже и не бывшую. Так вот нет! Вас пригласили обсудить условия возврата долга Аллой Емельяновой, а вы просто можете помочь ей это сделать.

- Где она? – снова спросил Игорь.

- Ее долг подтверждает вот эта расписка, - продолжил Сергей и не отвечая на вопрос Игоря, подвинул ему лист бумаги, на котором по всей форме была составлена расписка, скрепленная подписью Аллы на четыреста тысяч долларов.

- Где она сама? – настойчиво повторил Игорь.

- Что ты заладил: где да где! В Караганде! Рассчитываешься с нами и забираешь свою бабу, - раздраженно заговорил Георгий.

- Не сомневайся Игорь Алексеевич, - спокойно сказал Сергей. – Как только рассчитаешься по долгам, так Алла Павловна вернется к тебе, если захочет, конечно.

Уже понимая, что его сейчас просто дурачат, Игорь решил использовать последний шанс и достал мешочек с алмазами.

- Вот здесь более, чем достаточно, чтоб покрыть долг, - сказал он, бросив мешочек на стол.

Сергей взял его, раскрыл и высыпал алмазы на стол. Глаза Георгия алчно блеснули. Сергей стал внимательно рассматривать камешки.

- Алмазы с Ленских приисков, - наконец, сказал он, складывая камешки обратно в мешочек. – Как представитель муниципалитета, я их конфискую. Долг Емельяновой остается неизменным, условия его возврата обсудите с Георгием, а я должен удалиться. Дела.

С этими словами Сергей встал и направился к двери. Простота и наглость этой манипуляции поразила Игоря, он даже не знал, что сейчас можно сделать. Но наглость Сергея поразила и Георгия, который в отличие от Игоря знал, что нужно делать…

- Стоять! – вдруг рявкнул он, а его двое охранников схватились за оружие.

Сергей обернулся, на лице его была усмешка, а в руках револьвер. Тотчас раздались выстрелы и охранники Георгия, так и не успев достать оружие, попадали на пол, а Игорь с Георгием опрокинув стол укрылись за ним. Сергей продолжал стрелять, пули прошивали столешницу насквозь, но пока вреда никому не причинили. Сергей продолжил путь к двери, не давая высунуться Георгию, который уже достал ПМ и начал стрелять, высунув поверх стола руку.

В это время с улицы донеслись выстрелы, Сергей, уже собравшийся открыть наружную дверь, вдруг изменил свое намерение и отскочил в угол комнаты. Он быстро поменял магазин и передернул затвор, но Георгию хватило времени три раза выстрелить в него, и одна из пуль достигла цели. Сергей бросил оружие и схватился за горло, из которого хлестала кровь.

В следующий момент открылась наружная дверь, и на пороге появился Фикус, с двумя пистолетами в руках. Грохнул еще один выстрел и Георгий упал с дыркой во лбу. Побоище закончилось. Игорь встал, забрал у Васьки свою беретту, а из рук Сергея вынул папку с бумагами, где хранилась расписка Аллы. К счастью, кровь на нее не попала.

- Где Алла? – спросил Василий.

- Не знаю, эти козлы темнили до последнего, а сейчас и спросить не у кого.

В доме, кроме Игоря и Василия живых действительно не было. На улице водители внедорожников и два охранника Сергея тоже были мертвы. Света разгуливала среди них, держа наготове свой ПМ. Игорь с Василием начали обыскивать помещения дома. Надо было окончательно убедиться, что Аллы здесь нет. Но в подвале дома включив свет, Игорь заметил какое-то шевеление в углу. Закутавшись в кучу тряпья, дрожа от холода, на деревянном чурбаке сидела Алла. Главное она была жива. У Фикуса в кармане нашлась железная фляжка с коньяком, влив который, почти насильно, в горло спасенной пленнице удалось привести ее в чувство.

Чтоб не создавать милиции ненужной работы, Игорь с Василием вложили свое оружие в руки господам бандитам, а их, неиспользованное в перестрелке, взяли для своих нужд. Мешочек с алмазами Игорь забрал тоже. Говорить сейчас с Аллой было бесполезно, она с трудом передвигалась, проведя почти сутки в холодном помещении. Домой возвращались на автомобиле, который Фикус одолжил для проведения сегодняшних дел у своего сильно пьющего соседа.

На другой день поговорить с Аллой тоже не удалось. У нее поднялась высокая температура, пришлось вызвать скорую помощь, и она провела в больнице с двухсторонним воспалением легких почти два месяца. Игорь регулярно навещал ее, а выписали домой Аллу Емельянову только к началу февраля.

За это время особых событий не произошло. Никакие кредиторы больше не наведывались, побоище в загородном доме, было списано на бандитские между усобицы, которые в те времена еще случались нередко. Света продолжала свою учебу на первом курсе Медакадемии. С Василием Игорь провел немало вечеров, рассказывая о своих приключениях на реке Лене. Однако, отпуск у Фикуса заканчивался и надо было возвращаться в Питер.

- Выходи в отставку, бери свою Нинель и возвращайся, - сказал Игорь на прощанье. – Будем вместе зарабатывать извозом. Может, на Тикси сходим.

- Я подумаю, - ответил он.

Папку с документами Игорь, конечно, просмотрел, но кроме расписки Аллы, которую ему в тот день сунул в руки Сергей, остальные документы были непонятны. Сама же Алла медленно шла на поправку и еще ничего не знала о деталях своего освобождения. Впрочем, она и о своем пленении помнила очень мало.

В начале февраля две тысячи первого года, Игорь привез Аллу домой. Физически она была почти здорова, а вот психическое состояние оставляло желать лучшего. Однако не все вопросы были еще решены, пришлось показать папку с ее распиской и непонятными документами. Расписку Алла сразу же порвала и вздохнула с невероятным облегчением. Просмотрев остальные документы, она сказала, что ей необходимо встретится с ее бывшим мужем.

- Увы, - сказал Игорь, - это невозможно. Он погиб в каких-то бандитских разборках…

Алла с подозрением уставилась на Игоря.

- Я тут не причем, - раздраженно ответил тот.

Алла взяла в руки папку с документами и сказала:

- Понимаешь, Игорь, здесь договора на поставку продукции, которой никогда и нигде не существовало. На них моя подпись. Я не знаю где вторые экземпляры этих договоров и не знаю, что мне делать… Я слишком доверяла Сергею…

- А какова сумма в денежном выражении этой несуществующей продукции? – спросил Игорь.

- Да те же самые четыреста тысяч, на которые была моя расписка.

- Ну, тогда вообще ничего делать не надо. Забудь все как страшный сон, а документы надо сжечь, - решил Игорь.

Сжечь документы Алла не позволила и убрала их в ящик стола, который стоял в комнате Вадима. Игорь возражать не стал. Впрочем, это был единственный случай, когда Алла приняла собственное решение. Во всех остальных случаях она слушалась Игоря беспрекословно. В ней словно проснулась та любовь, которая началась на теплоходе, а затем продолжалась долгие годы, пока власть и деньги, упавшие на нее в начале девяностых, не помутили ее рассудок. После почти десятилетнего разрыва семья Емельяновых восстанавливалась. Процесс был медленный болезненный, но, тем не менее, он шел неуклонно, никуда не сворачивая. Илона приветствовала объединение своих родителей, Света была погружена в учебу, но спокойная обстановка в семье Емельяновых, членом которой она стала волею случая, ее тоже радовала. Оставалось только сходить в ЗАГС и узаконить отношения. Заявление было подано, кольца куплены, и согласие невесты получено.

Бракосочетание прошло в апреле, и свадебное путешествие было решено провести понятно где. Вот именно: на круизном лайнере «Принцесса», который пока стоял в сухом доке поселка Карачаг.

А в конце апреля, перед отъездом в Карачаг, вернулся Василий. Он вышел в отставку и приехал в Пермь, но приехал один. Игорь на следующий же день пригласил его к себе. Василий пришел и, естественно, не пустой. Надо же отметить выход в отставку полковника Василия Кравцова.

Друзья выпили на кухне, женщины не стали им докучать своим присутствием, понимая, что у Василия в семье проблемы, и обсуждать их лучше без их участия. Курить они отправились на лоджию, как когда-то, двадцать лет назад. То, что произошло с Василием после возвращения в Питер, было вполне ожидаемо.

Поехал я в Питер поездом. Хотелось полежать в купе на верхней полке, обдумать все. Поворот в жизни намечался серьезный. Выйти в отставку я, решил еще тогда, когда мы Аллу освобождали. Надоели мне войны большие и маленькие. Захотелось пожить спокойно, а после того как ты мне рассказал о своем баркасе «Принцесса» и планах сходить в северные моря, все сомнения отпали. Одна беда осталась Нинель и ее подпольный бордель. Вот такие стихи получаются. А в купе, сам понимаешь, попутчики. Мне вот попалась вполне добропорядочная семейная пара и возрастом мы почти ровесники: помоложе они лет на пять. Ну, да возраст тут не причем. Просто притащили они в купе журнал, где напечатано произведение Солженицына «Архипелаг Гулаг» и давай его обсуждать, кляня, на чем свет, стоит проклятых ГэБистов. Я-то сочинение этого нобелевского лауреата, в свое время тоже читать пытался. Но поверить в дикие зверства НКВД… Конечно, за десять лет до моего рождения эти органы были другие, но в то, что там служили одни садисты, единственной целью которых было извести под корень всю русскую интеллигенцию, я не верил никогда. Ну скажите, господа хорошие, если всех умных, порядочных, благородных и талантливых людей сгноили в лагерях, а осталось одно зверье, то как тогда получилось что мы первые вышли в космос?

Ну, да я отвлекся. Завели они меня. О Нинке и ее борделе и думать забыл. Слово за слово потихоньку в спор втянулся. Я уж и сам не рад, да и им ехать со мной еще почти двое суток, тоже что-то доказывать надоело. Начали сворачивать политические споры. Тут жена моего попутчика и говорит:

- Сейчас, конечно, битьем добиваться правды не нужно, изобрели полиграф. Его не обманешь.

А я-то еще на взводе, возьми и скажи ей.

- При чем тут, полиграф. Имея некоторые знания, можно и без полиграфа определить: правду человек говорит или врет.

- Это как?

- Есть определенные психологические приемы. Если с человеком пообщаться какое-то время, то потом в разговоре можно определять, когда он правду говорит, а когда нет.

- Вы так можете?

- С малознакомыми людьми, нет.

- А все равно, давайте попробуем, - говорит попутчица. – Вот скажите, есть у нас дети или нет?

- Есть, - говорю, а сам думаю: это тебе любой дурак скажет. В сорок пять лет иметь такую задницу и такой бюст и не иметь детей, случай уникальный. Вероятность сто к одному, что дети есть.

- А вот скажите мальчик или девочка? – продолжила она.

- У вас мальчик и девочка, могу даже имена назвать, - равнодушно ответил я. – Семен и Лидия.

У обоих моих попутчиков моментально пропал дар речи, а в глазах появился страх. «Так вам и надо, идиоты, - злорадно подумал я. – Им даже в голову не пришло, что я слышал их разговоры, когда они рассовывали чемоданы и устраивались на своих местах».

Я, было, подумал, что установился мир и покой, да не тут-то было. Женщина, кстати, ее звали Люда, вдруг встала и вышла из купе, а ее муж подошел ко мне и шепотом произнес:

- Слушай друг, а ты можешь сказать, изменяла она мне или нет?

- Ну откуда мне это знать…

- Так ты же этот… Ну которые всех насквозь видят… Экстрасенс!

- Да нет, Николай. Я просто не глухой, когда вы тут обустраивались, слышал ваш разговор…

Мужик умолк ненадолго, потом начал хохотать. Когда вернулась его жена, он тотчас поделился с ней этой новостью. Та некоторое время была в шоке, а затем сказала.

- Ну надо же, а я уже с проводником договорилась о переходе в другое купе… Правда ехать придется порознь…

- Иди передоговаривайся…

Дальше они начали пререкаться, а я отправился в вагон ресторан, чтоб их не слушать. Вернулся я поздно, попутчики уже спали, а на другой день утром они сошли.

Вместо них появился невысокий мужичок, который представился Виталием и сразу объявил, что едет в командировку в Питер на завод Дальсвязь от своего предприятия. Ехать нам с ним еще почти сутки, а Виталий подготовился, как положено, и закуска и выпивка в наличии… Мужик он нормальный оказался в политические споры никогда не ввязывался и наше с тобой ведомство не хулил. Я ему, конечно, рассказал, какую шутку сыграл над бывшими попутчиками, как потом муж, приняв меня за экстрасенса, пытался выяснить верность своей жены. Бывают же такие идиоты… Тут Виталий меня просто огорошил.

- Верность понятие относительное, - сказал он.

- Это как? – удивился я.

- А вот послушай одну историю, которая с моим приятелем приключилась. Имена называть не буду, и так все будет ясно. Так вот, понадобилось одному мужику сперму сдать на анализ. По какой надобности не скажу, да это и неважно. Пошел он в поликлинику, как положено, с утра. А надо еще сказать, что жена его врач в той же поликлинике. В регистратуре очередь не приведи бог, сам понимаешь, что там по утрам бывает. Ну, приятель в очередь стоять не стал. Что он, дурак что ли? Если жена там же работает, то он прямо к ней в кабинет и зашел. Она ему тут же выписала направление в обход всей бюрократии, вручила баночку и объявила: «Идешь в первый кабинет, дверь за собой закрываешь, там на столе лежит журнал с интересными картинками… Что делать сам знаешь.»

- Да знаю, знаю… - хмуро ответил он и вышел из кабинета.

Нашел первый кабинет, открыл дверь, а там тамбур и еще две двери. Одна открыта, а на другой написано ВИП и она закрыта. Тут приятель задумался и вернулся обратно в кабинет жены.

- Слушай, дорогая, а там две двери и на одной табличка ВИП…

- ВИП, это для ВИП клиентов!

- Так может я тоже ВИП клиент? Небось, там картинки поинтереснее или, вообще, видеомагнитофон стоит?

- Нет там ни картинок, ни видеомагнитофона, а стоит там гинекологическое кресло. Туда приходит женщина из медперсонала, садится в кресло, клиент надевает презерватив и сдача анализа происходит естественным образом…

- Так я тоже хочу быть ВИП клиентом! Ты тут дурака валяешь, а я должен с картинками анализы сдавать!

Тут жена его задумалась.

- Ладно, черт с тобой! Бери направление и иди в кассу, плати денежку и получишь ключ от ВИПа.

Мужик помчался в кассу, народу там немного. Однако, глянув на прейскурант, он обалдел и помчался обратно к жене в кабинет. А она там сидит и чего-то пишет…

- Ты в уме! – с порога заорал он. – Это за что я должен такие деньги платить! Ты тут сидишь…

- Да тихо ты! Успокойся. Ты же хотел быть ВИП клиентом, а сам денег жалеешь. Ладно, вот тебе ключ от ВИПа иди готовься…

Приятель отправился в кабинет готовиться сдавать анализ естественным способом. Зашел в кабинет, глянул на кресло, а настроения-то нет никакого… «Ну, вот, чего добился, - думает он про себя. – Сейчас жена придет, а у меня тут позор один. Ой, дурак! Ну, что мне ее дома не хватало?» Но тут его посетила здравая мысль: ведь в соседнем кабинете есть интересный журнальчик, сейчас все дело поправим… Только он собрался выйти из кабинета, как вошла медсестра, очень приятная женщина, быстро скинула халат и устроилась на кресле в соответствующей позе. Вдохновение пришло мгновенно. Две минуты и анализ сдан. Медсестра быстро встала, оделась забрала баночку с анализом и направлением и вышла. А приятель стал приводить себя в порядок, обдумывая возникшую ситуацию. Жена про этот случай непременно узнает, если сейчас просто уйти домой, то вечером непременно устроит скандал. Но, в конце-то концов, почему сама не пришла? И вообще это не измена, а медицинская процедура. Придя к такому выводу, он снова отправился в кабинет к жене. А она пишет… «Писательница, мать твою…» - подумал он.

- Ну, что сдал? – не поднимая головы, спросила она.

- Сдал, - робко ответил приятель, продолжая топтаться у порога.

- Ну чего тебе еще? Результат будет послезавтра, - сказала жена.

Тут приятеля прорвало.

- В конце концов, это не измена, а медицинская процедура! – почти выкрикнул он. – И вообще, почему сама-то не пришла!?

- Так сегодня не моя смена, - растеряно ответила она.

После такого ответа, приятель, на некоторое время лишился дара речи. Так с открытым ртом и вышел из кабинета. Вот так и получается, что супружеская верность, понятие относительное, - закончил свой рассказ Виталик.

Я тебе все это к тому, рассказываю, что свою семейную проблему так решить и не смог. Представляешь? Я, Нинель, а между нами ее бордель. Опять стихами заговорил… Сначала я хотел остановиться в гостинице, и, опять, под видом клиента, завалиться в ее салон, а там как пойдет… Потом вспомнил того подполковника из комендатуры, ведь дельный совет дал, надо предупреждать о своем появлении и тогда сюрпризов не будет. Действительно, что я пацан, что ли? С собственной женой в дурацкие игры играть…

Позвонил я ей в ее салон прямо с вокзала. Приехал, говорю, через час буду дома. Она, вопреки обыкновению, что-то не очень разговорчивая была. Короче, когда я позвонил в дверь, она была уже дома. Даже коньяк на столе стоял и закуска какая-то… Нинка, конечно, вся напряженная, но к разговору готова. Сели мы, выпили по чуть-чуть, она молчит. Ждет, когда я начну… Умная стала за последние пять лет, просто как подменили мою парикмахершу. Ну как же, теперь салоном руководит и не только… Ну я начал без предисловий, а зачем они, после моего прошлого визита и беседы с подполковником из комендатуры…

- Ты понимаешь, Нинель, во что ввязалась? Ведь я полковник российской армии, а ты содержательница борделя.

- У меня массажный салон! – гордо так, мне отвечает. – Как ты мог подумать обо мне…

- А ты Софочкины сиськи видела? О чем мужик может думать, когда увидит такое?

- Да у вас у всех одно на уме!

- Тут ты права, увидев такую массажистку, на уме только одно… Но ты скажи мне лучше: тебе чего, денег не хватает?

- А тебе хватает? А ты о сыне подумал? Он жениться собирается, квартира нужна…

- Вот он удивиться, когда его маму, кормилицу, милиционеры под белы руки поведут… А ведь рано или поздно поведут…

- Не поведут! Знал бы ты, кто в мой салон ходит!

- Дура ты Нинка. Те, кто в твой салон ходят, первые от тебя открестятся и найдут другой салон, а тебя разведут на деньги. Игоря Емельянова помнишь? Его Алла попала на такие бабки…

- Так ей, шлюхе, и надо!

- Ты лучше о себе подумай! Небось, тоже массажисткой подрабатываешь!

Нинка скосила глаза в угол комнаты, она всегда так делает, когда соврать собирается. Я это еще со школы заметил. Только в этот раз она врать передумала.

- Да, подрабатываю, и что! Я тебя по полгода не вижу с твоими бесконечными командировками… На себя посмотри, и ангелочка-то не строй…

- Ну вот и поговорили… Думал забрать тебя обратно в Пермь…

- Ты чего, из армии уволился?

- Пока нет, но процесс уже запущен. Я свое отслужил, имею право выйти в отставку. Вернусь в родной город, найду работенку какую-нибудь, а летом буду плавать с Игорем на его баркасе по великой сибирской реке Лене.

- Ох, Василий, пятьдесят лет тебе, а все море да корабли, как у пацана пятнадцатилетнего…

- В общем, так, Нинель, морали читать я тебе больше не буду. Одно скажу: бросай свой бордель и приезжай в Пермь в мою, в нашу, квартиру. Ключи от нее я тебе оставлю. Долго не раздумывай. В мае мы с Игорем уедем, вернемся в ноябре…

Больше мы с Нинель на эту тему не общались, хотя жили вместе еще целый месяц. А потом я получил отставку и уехал. Она провожала меня дома, но про то, что бросит свой дурацкий бизнес и приедет ко мне, не сказала ни слова. А я тоже речь об этом не заводил, но ключ от квартиры ей оставил. Прямо перед носом положил на стол и ушел. Она на вокзал провожать не пошла, и это в первый раз за все годы.

В первых числах мая две тысячи второго года, Игорь, Василий и Алла одевшись по-походному, отправились в Карачаг. Света проводила их, обещая присоединиться после летней сессии.

Описание навигации этого сезона у нас нет, так получилось. Выпала страничка из нашего повествования, поэтому прошу прощения у читателей, если таковые еще остались, перепрыгнем через год.

Василий Кравцов

Началась навигация две тысяча третьего. Баркас «Принцесса», название которого совсем не гармонировало ни с окружающей действительностью, ни с самим судном, шел вниз по течению реки Лена, продвигаясь в края далекие и холодные. До семидесятой параллели было еще далеко, очень протяженная река, извилистая и островов на ней не меряно и робинзоны встречаются.

Василий стоял за штурвалом и думал о превратностях судьбы. Вот если бы он в позапрошлом году не явился в салон своей Нинель лично, а просто позвонил, то не встретился бы с Игорем и не плыл бы сейчас на баркасе «Принцесса» к северным морям, а жил бы в Питере или продолжал воевать на северном Кавказе или в другой горячей точке… Одним словом жизнь текла бы совсем в другом русле. Выходит одно маленькое событие может изменить судьбу. Но с другой стороны: взять, к примеру, жену Игоря Аллу. Она уже дважды пыталась стать важной и состоятельной дамой и даже какое-то время ворочала большими деньгами, и дела у нее поначалу шли неплохо, а затем наступал крах, и она оказывалась у разбитого корыта. Впрочем, разбитое корыто – это еще мягко сказано. Свободно могла и жизни лишиться. А это что значит? От судьбы не уйдешь…

Нинель появилась в квартире Василия в прошлом году осенью. Все произошло, как он и предсказывал: пришли маски-шоу и накрыли ее подпольный салон. Только по-тихому, без шума и пыли. Дело закрыли, а Нинель отделалась легким испугом. Теперь Василий зарабатывает деньги, а Нинель пытается открыть косметический салон в Перми. Если у нее выгорит, то и на зиму у него работа будет. А что? Будет работать вышибалой в Нинкином салоне. Нормальная работенка для полковника в отставке.

Двигатель судна работал ровно, никаких сюрпризов не ожидалось. Василий достал сигареты. Курить рулевому не дозволялось корабельным уставом. Только это правило нарушали все. Не курила только Алла, жена капитана. Но ее и к рулю не допускали. Кто же единственную женщину в команде допустит к управлению кораблем? У нее другие задачи: камбуз и бухгалтерия. Обе не простые: накормить команду из четырех человек и учет денежных средств.

Сейчас Алла стояла на палубе и о чем-то увлеченно беседовала с пассажиркой. В середине мая еще прохладно в этих широтах, и ней был камуфляжный костюм: брюки, куртка и короткие сапоги. Волосы подвязаны косынкой из той же материи. Раньше Василий недолюбливал Аллу, и на то были причины… Обидно было за своего друга, но это было давно. А вот после того, как они с Игорем вытащили ее из холодного подвала, всю замерзшую, еле живую, в голове его что-то перемкнуло… Так бывает. Вроде давно знаешь эту женщину, общаешься с ней, ни о чем таком не думаешь… И вдруг, какая-то сказанная ей фраза, поворот головы, жест рукой и все меняется… Возникает чувство, как когда-то в школе к однокласснице… Одним словом, Василий влюбился той детской влюбленностью, которая еще очень далека от эротического подтекста. Правда, мужику уже шестой десяток. Кто-то скажет: так не бывает. Да нет, оказывается, бывает…

Когда Алла была в больнице с пневмонией, Василий несколько раз навещал ее. Каждый раз он, при этом, изображал, что оказался здесь случайно, но передачи выдавали его с головой. Что при этом думала Алла, нам неведомо. Впрочем, в то время ей было явно не до Васькиных ухаживаний. У нее восстанавливались отношения с Игорем, да и не все проблемы с прогоревшим бизнесом были решены. Знает ли она сейчас о чувствах Василия? Может и знает, а может, и нет. Ведь он уже не школьник, за косички ее не дергает, подножки не ставит и не дразнит обидными обзывачками. Даже оставшись наедине, он никаких действий не предпринимает. А что тут поделаешь? Жена капитана, персона неприкосновенная.

Засмотревшись на предмет своих мечтаний, Василий едва не пропустил поворот в излучине реки, а поскольку «Принцесса» шла с перегрузом, последствия могли быть серьезные. Он резко повернул штурвал и народ на палубе, да и на корме, едва устоял на ногах. В адрес рулевого понеслась нецензурная брань, которую тот, пока не слышал. Впереди в нескольких часах хода лежал город Кипренск, небольшой, небогатый городок, каких на Руси великое множество. Вахта Василия заканчивалась через два часа, потом заступал Георгий, более известный, как Барс или Барсик.

В прошлогоднюю навигацию с Барсиком ходила Вера, его подруга. Нынче она осталась в Карачаге, на хозяйстве. Дом пустоты не терпит, а главное огород. Одной рыбой не прожить, а овощи в этой полосе растут, да и скотину можно держать. А вот его Нинель, ехать в Карачаг отказалась. Когда под осень появилась у него дома с видом побитой собаки, была согласна на все. А как только освоилась, да устроилась на работу в парикмахерскую, так другую песню запела. Ну, оно и понятно, Василий даже настаивать не стал. Какой из нее моряк? И парикмахерской в их поселке нет. Так даже лучше, Нинель враз бы определила, на кого ее муженек глаз положил. Ваське-то, конечно, вида бы не подала, а уж Игорю непременно б намекнула, чтоб приглядывал за своей Аллочкой.

Доходное это ремесло, стрижка людей, если с умом к делу подойти, а если еще массажный салон открыть, так деньги рекой потекут. Того, что она сама начнет подрабатывать массажисткой, Василий не опасался. Не в том возрасте уже Нинель, шестой десяток разменяла, а желающих на такую работенку полно. Да и не ревнив был Васька…

В Кипренске «Принцесса» стала под разгрузку, а Игорь отправился к начальнику порта с бумагами решать дела связанные с судоходством и грузоперевозками. Барс остался нести вахту и наблюдать за разгрузкой, а Василий отправился в увольнительную на берег. Алла тоже не собиралась сидеть на судне и ждать своего мужа. Ожидание могло затянуться, а разрешение отправиться в город в сопровождении Василия, было получено заранее. Ничего закупать здесь она не планировала. А что можно закупить в городе, который снабжается товарами с большой земли, и товары эти привозят на суденышках больших и малых, подобных «Принцессе»? Поэтому они с Василием вышли, просто, побродить по твердой земле, на людей посмотреть, да какую-нибудь местную экзотику увидеть. Одной женщине бродить в таких городках опасно, поскольку народ тут ссыльный, по большей части, а женщин в таких местах всегда недостает. Это в больших городах на Европейской равнине «на десять девчонок по статистике девять ребят», а тут в медвежьих углах другая статистика… На Алле были те же, что и на корабле камуфляжные брюки, и такой же бушлат. Брюки, конечно, не в обтяжку, да и бушлат не притален, но женской сути своей хозяйки они не скрывали. Короткие сапожки, это не туфли на шпильках, но и на мужские сапоги не походили. Василий был наряжен так же, только за распахнутым воротом бушлата виднелась тельняшка. Ну и под мышкой в кобуре кое-что имелось. Отставной полковник знал куда едет. Какие мысли были у него в голове? Да, ни каких. Просто сопровождал красивую женщину и получал от этого удовольствие. Заходили, конечно, в местные торговые точки, но Алла ничего себе не выбрала, а Василий и не интересовался ничем.

- Может, пообедаем? – спросил он, перед тем как отправиться в обратный путь.

- Надоела моя еда? – усмехнулась Алла.

- Да вовсе нет! – возмутился Василий. – Просто так, ради местного колорита. Продегустировать местную пищу.

- Догадываюсь, что ты собрался дегустировать…

- Вот местный ресторан, - продолжил Василий. – Днем там никаких сюрпризов быть не должно.

- А если сюрпризы будут, то ты меня спасешь, тебе ведь не привыкать, - ответила Алла. – Надеюсь, Игорь меня простит…

- А его обязательно посвящать?

Местное время приближалось к шестнадцати часам, и народу в ресторане действительно не было. Василий заказал обед из двух блюд, Алла тоже сделала заказ, правда, поскромнее. А затем Василий что-то шепнул официанту на ухо, тот кивнул и исчез. Буквально через пять минут на столе появился графинчик с двумястами граммами водки и фужер с вином перед Аллой. Затем возникла закуска в виде нарезанной колбаски.

- Алла Павловна, я думаю, бокал мартини вам не повредит, - сказал Василий и отправил в рот первую рюмку водки.

- Я подожду, пока принесут обед, - ответила она.

Горячие блюда не пришлось долго ждать, однако, и за обедом Алла к мартини не прикоснулась. Василий, заканчивая второе, не забывал о спиртном, правда, выпитое никак не отражалось на его внешнем состоянии. Речь не заплеталась, и движения оставались четкими. Подошел официант и что-то прошептал ему на ухо.

- Зря Алла Павловна отказываетесь от мартини, теперь долго нам не встретится этот благородный напиток.

- Лучше угостите сигаретой, - усмехнувшись, ответила она.

Василий немедленно выполнил пожелание и сам закурил. Алла пускала дым в потолок и молчала.

- Ну что, Василий, - наконец, заговорила она, - не знаешь, как мне сказать?

- Что сказать?

- То, что предложил тебе официант.

- Вы умеете читать по губам? – удивился Василий.

- Я многое, что умею, но в данном случае, читать по губам не обязательно, все и так понятно.

- И что он мне сказал?

- Он сказал, что есть комната, где мы можем без помех уединиться за небольшую плату…

- Ну, так оно и есть…

- И ты готов наставить рога своему капитану?

- Ну, во-первых, Алла Павловна, за вами решающее слово. Во-вторых, не надо из этого делать трагедию…

- А в-третьих, Игорь все равно узнает об этом от того же официанта за небольшую плату. Хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше?

- Не надо…

- Нет надо! Надо… Твоя детская влюбленность в меня сразу же исчезнет, как дым от этой сигареты, и ты снова будешь считать меня шлюхой, затем, ты отправишься домой и будешь преспокойно жить со своей Нинель. А мне что делать?

Дальше, они молча курили, потом, загасив сигарету, Алла сказала:

- Идемте на корабль, телохранитель мой. Нас ждут северные моря…

Василий рассчитался за обед, и они вышли на улицу. Он так и не понял, что происходило в голове этой женщины, но осознавал справедливость ее слов. Только насчет его влюбленности он считал, что она не права. Никуда она не исчезнет. А то, что Игорь узнает про их связь, так это точно. Тут даже в ресторан ходить не надо. В том ведомстве, где они оба работали, эти тайны раскрывались на раз без вопросов и допросов.

Вернувшись на «Принцессу» они застали только Барса. Игорь отправился в город, скорее всего на почтамт, а возможно и просто прогуляться.

Он вернулся еще засветло и отпустил в увольнительную своего старпома, а Василий заступил на вахту. Теперь не обязательно было отходить от пристани и становиться на якорь, чтоб избежать появления незваных гостей. Территория порта охранялась.

Василий лежал в своей каюте с открытыми глазами, сон никак не шел к нему. До начала его следующей вахты оставалось восемь часов. Можно было и не дежурить, положившись на охрану порта, но береженого бог бережет… Так командир сказал. Глупое происшествие в ресторане его не сильно взволновало. Он, конечно, не мальчик, но едва ли бы стал наставлять рога капитану. Вот если б у Аллы возникло серьезное чувство к нему… Но тогда была бы совсем другая история.

Огромные, почти незаселенные пространства вдоль реки удивляли и завораживали. Вот тысячу лет назад и в Европе было так же, а сейчас там не протолкнуться. Сюда народ тоже едет. Ну, как же-с, романтика дальних дорог и великих просторов. А через месяц тот же народ едет обратно, «в суету городов и потоки машин». Одно дело преодолевать непогоду и жизненные трудности в мечтах, лежа на диване, и совсем другое дело находиться в сырой палатке и слушать занудный комариный писк.

Комары уже давно не доставляли Василию неудобств. Это в первые дни путешествия они отравляют атмосферу, а потом… Наверное человек к ним привыкает, или они к человеку. Завтра «Принцесса» продолжит свой путь и, если повезет, возьмет попутный груз и пассажиров. Спал он крепко без сновидений. Однако вдруг услышал свое имя: «Василий». Голос принадлежал Нинель. Он это понимал совершенно ясно, и также ясно осознавал, что на корабле ее нет. Откуда ей здесь взяться? Он поднялся с лежанки в своей каюте. Было раннее утро, вокруг белесый туман, до начала его вахты еще два часа. Василий вышел на палубу. Игорь сидел на ступеньке, менять его еще рано. Василий подошел и обменялся привычным рукопожатием.

- Чего не спишь? – спросил он.

- Да вот примлилось, будто Нинель меня позвала.

- Бывает… Надо было брать с собой. Алла вот заскучала, что-то. Опять курить начала, а не надо бы ей.

- Да… Ей бы в южные моря, а не в северные…

- Знаешь, Василий, хорошо там, где нас нет.

- Нинель сюда на аркане не затащишь. Если б на Канары… Вот у тебя Алла добровольно сюда поехала? В прошлом году я понимаю, она была так напугана, что хоть на северный полюс, лишь бы с тобой. А в этом году как?

- Я силком не тянул. Предложил – она согласилась. А я вот цель себе поставил, дойти до моря Лаптевых. Четвертая попытка уже.

- А Барсу, похоже, такая жизнь нравится…

- Ну, это понятно, - продолжил Игорь. – Сколько ж можно воевать… Седьмой десяток уже. Пора мирным трудом заняться.

Подошла Алла.

- Угостите даму сигаретой… - с легкой хрипотцой пропела она.

Василий с готовностью вынул ВТ.

- Если начнешь кашлять, отправлю домой, - хмуро сказал Игорь.

- Не начну, - затягиваясь, пробурчала она.

- Как думаешь, за месяц до Якутска дойдем? – спросил Василий.

- Думаю, дойдем, - ответил Игорь. – Если не отвлекаться на грузоперевозки, мы запросто можем дойти до Тикси и вернуться. Если, конечно опять не нарвемся на речных разбойничков.

Алла докурила свою сигарету и отправилась на камбуз, а Василий ушел в свою каюту. До Якутска еще не одна тысяча километров, тут Лена делала большую петлю восток – запад. А в Якутске к ним могла присоединиться Света. Студентка второго курса Медакадемии. Очень ей хотелось навестить родные места. Суровый климат ей был привычен, хотя севернее Якутска она еще не была.

Алла Емельянова

Она стояла на палубе «Принцессы» и смотрела то на речную гладь, то на обрывистый правый берег реки. Знакомый пейзаж еще по прошлогодней навигации. К ней подошла женщина, одна из немногочисленных пассажирок, которые готовились к прибытию в их родной город Киренск.

- Красивая у нас природа, - сказала она. – На западе нет таких просторов…

- Просторы-то есть, - не согласилась Алла, - только там повсюду следы человеческой деятельности.

- Хорошо, что у нас пока нет этих следов, - вздохнув, ответила пассажирка.

- Домой едете? – спросила Алла.

- Да. Из Иркутска возвращаюсь. Специально такой маршрут выбрала, чтоб по реке, как наши предки триста лет назад…

- А мои предки из далекого уральского городка, но я о них почти ничего не знаю…

- Это дело поправимо, архивы сохранились, да и родители ваши наверняка еще живы.

- Мать жива, а дедушек и бабушек я никогда не видела.

Корабль качнуло, и Алла удивленно взглянула на Василия, стоявшего у штурвала. Слишком крутой поворот заложил он. Пассажирка ушла собирать свой багаж и Алла, махнув Василию рукой тоже пошла в свою каюту. Игорь приводил в порядок документы на груз и на сам баркас. Документы придется предъявлять в порту Кипренска, хотя слово порт слишком громко сказано. Пристань – вот подходящее слово. Однако порядок надо было соблюдать, и отрывать мужа от его занятия нельзя. Дел у нее на сегодня не было никаких. Обед и ужин подразумевался в городе, погрузка, если таковая предстоит, то будет не раньше завтрашнего утра. Алла вышла из каюты и направилась на корму. Там стояли контейнеры с грузом, бочки с горючим, она подошла к борту.

В прошлую навигацию Алла отправилась в Карачаг, не задумываясь. Вырвавшись из плена долгов, да и из самого настоящего плена, она была готова отправиться хоть в преисподнюю, лишь бы находиться под охраной этих двух сильных мужчин: Игоря и Василия. Хотя Василия она поначалу тоже опасалась. Помнила их встречу в ресторане, а потом у него дома… Но теперь его отношение к ней поменялось на прямо противоположное. Она до сих пор не могла понять, чем это вызвано, но могла поклясться, что Василий неравнодушен к ней, хотя с ее стороны никакого повода не было. Она заметила это еще, когда находилась в больнице с воспаленьем легких.

Теперь, она уже не опасалась кредиторов и бандитских налетов, можно было не спеша проанализировать, как обрушилась ее империя поставок медицинского оборудования. Все оказалось просто, ее развели как школьницу. Когда она твердо стояла на ногах, работая с надежными поставщиками, один чиновник из министерства предложил небольшую и весьма прибыльную сделку. Алла, после некоторых раздумий согласилась, и сделка принесла солидную прибыль. Потом ситуация повторилась еще раз и еще раз. Чиновник, естественно в накладе тоже не оставался, но Алла вошла, что называется, во вкус. Империя начала расти. А тут появился Сергей, очень надежный, как ей тогда казалось, мужчина. Она, может быть, слишком поспешно вышла за него замуж, но восемь лет одиночества, это не пустяк. Зато половину дел своей империи можно было передать императору. Но, несмотря на возросшую прибыль, средств стало не хватать, а тот неприметный чиновник подсказывал все новые и все более выгодные дела. Пришлось обращаться к свату. Тот поначалу помогал, с энтузиазмом даже, потом вдруг энтузиазм пропал. Затем начал открыто предостерегать… А на горизонте уже маячил огромный куш, сорвав который, можно закрыть все бреши, а при удачном раскладе и прибрать к рукам немаленькую аптечную сеть. Но тут с ее мужем произошла метаморфоза, он вычленил из империи Аллы свое королевство, и перестал ее туда допускать. Алла поначалу возмутилась, но Сергей быстро завел свой собственный офис и съехал из ее особняка. А дальше начался крах. Огромная партия заказанного и уже оплаченного оборудования оказалась липой. Сергей, вместо помощи, вручил ей свидетельство о разводе, чиновник из министерства, который курировал поставки, исчез вместе с некоторыми документами.

А в результате этого краха, после всех процедур банкротства и изъятия всего имущества, ее избили, а затем еще похитили и посадили в холодный подвал, где она едва не замерзла, и откуда ее спасли Игорь и Василий. Когда после прошлогодней навигации, она попыталась навести справки о своей бывшей империи, то натолкнулась на яростное сопротивление Игоря. Теперь-то она хорошо понимала, как свалилась в долговую яму, зато совершенно не понимала, как ее оттуда вытащили. Кто заплатил кредиторам? Игорь сказал, что он решил этот вопрос, но категорически заявил, что больше она никаким бизнесом заниматься не будет. Ну что тут ему скажешь? Даже если бы она захотела открыть новое дело, денег-то ведь все равно нет.

Наверное, он прав. Два раза потерпела крах. Правда первый раз можно не считать, там была сплошная глупость. Сама себя одурачила, приняла вседозволенность за свободу, а деньги за мерило этой свободы. Нет, первый свой опыт в бизнесе, надо забыть и не вспоминать никогда. Но ведь бог троицу любит! Может попробовать себя в грузоперевозках? Игорь с Василием мужики надежные, про Барса и говорить нечего, если бы еще пару баркасов…

Эх, опять меня понесло… Но с другой стороны, не матросом же мне здесь работать! Что, Игорь, сам не понимает, что ли? Остается надеяться, что после успешного похода на Тикси, он продаст баркас и найдет другое занятие, не столь тяжелое и опасное… Хотя сомнительно. А вот интересно, зачем Василий в эту навигацию поперся? Неужели только, чтоб денег подзаработать? Дома у него Нинель собирается свою парикмахерскую открывать, наверное, решил подсобить деньгами.

Тем временем «Принцесса» уже швартовалась к пристани Кипренска. Алла подошла к Игорю.

- Сходи в город с Василием, пока я тут дела улаживаю, - сказал он. – Долго не задерживайтесь.

- Слушаюсь, мой капитан! – ответила Алла, приложив два пальца к косынке на голове.

Василий с готовностью согласился сопровождать ее. Город был маленький и расположен как бы на полуострове. На осмотр достопримечательностей много времени не потребовалось, просто приятно было ходить по твердой земле, заглядывая в магазинчики. В итоге Василий предложил пообедать перед возвращением. Собственно, это было одной из задач увольнительной на берег, поскольку Алла сегодня ничего готовить не планировала. А зачем готовить, находясь в порту?

- Тебе не нравится моя еда, Василий? – спросила она уже из чистого кокетства.

Василий, как настоящий джентльмен, возмутился и сказал, что лучше ее еды ничего быть не может. Впрочем, Алла поняла, что обед подразумевает выпивку, и они вошли в ресторан. Время было не позднее, и она надеялась, что сегодня неприятности их минуют и Фикусу не придется доставать из-за пазухи свой кольт. То, что перед ней возник бокал мартини, ее тоже не удивило. Ну не мог же он предложить даме водку, которую ему принесли в графине. Мартини она пока пить не стала, чтоб не давать своему кавалеру ложных надежд. Алла понимала, что сейчас под парами водки в мозгах у ее кавалера бродят шальные мысли, сама она нежных чувств к нему не питала, муж вполне удовлетворял ее, и никакие приключения не входили в ее планы. Поэтому, когда официант стал что-то нашептывать захмелевшему Василию на ухо, она немедленно вмешалась в процесс.

- Нет, Василий, - сказала она. – Мы не будем наставлять рога нашему капитану. Иначе он выбросит меня за борт в буквальном и переносном смысле, и я сильно сомневаюсь, что ты будешь за мной нырять.

Возможно, она сказала не эти слова, но суть была именно такая. Василий пытался слабо возражать, но не произнес, что «у меня и в мыслях не было». В мыслях-то у него было, и они оба это знали. Если честно, то мысли-то и у нее были, но ведь это только мысли, а над ними человек не властен. Однако пальцы предательски дрожали, и она не могла взять в руки бокал, чтоб не выдать себя.

- Угости меня сигаретой, - сказала Алла, пытаясь унять дрожь в руках, которую ее кавалер никак не должен был заметить.

После второй затяжки она с удовольствием отметила, что вышла из скользкой ситуации без потерь для своего имиджа. Пуская дым в потолок, она с легкой улыбкой поглядывала на Василия. «Прямо как десятиклассник, влюбленный в свою учительницу», - думала она.

- Пора на корабль, мой верный телохранитель, - сказала она. – Дома тебя ждет Нинель, и ты сможешь честно смотреть ей в глаза.

Василий усмехнулся, и они вышли из ресторана. Алла знала наверняка, что соверши она сегодня опрометчивый поступок, Игорь сразу же узнает об этом. И не надо никого спрашивать, сама скажет, потому что врать или скрывать что-то она никогда не умела.

Игоря на корабле не оказалось, очевидно отправился в город. Василий сменил на вахте Георгия, а Алла отправилась в капитанскую каюту. Переодевшись в робу, она отправилась на камбуз проводить обычные работы по уборке и наведению порядка на вверенной ей территории. Потом вернулся Игорь, и они пили чай в капитанской каюте, обсуждая дальнейший маршрут. Собственно, даже не маршрут, а темп движения и количество остановок. В начале июня они должны быть в Якутске, так Игорь запланировал, а дальнейшие планы он пока не озвучивал, так что Алла не знала, дойдут ли они нынче до Тикси. Перед сном Алла выпросила у Игоря сигарету, выдавать ей пачку, он не стал, опасаясь за ее здоровье. Правда, со времени ее болезни прошло уже больше года. И зачем начинать курить, после годичного перерыва? Он еще надеялся, что эта сигарета не будет иметь продолжения.

Засыпала Алла всегда на своей лежанке. От Игоря ее отделял метр свободного пространства, небольшая она, капитанская каюта. Правда остальные две каюты такие же, но там пока по одному человеку проживает… Сон ей в этот раз приснился цветной, как фильм на широком экране. И она была главной героиней этого фильма. Они с Василием танцевали старинное танго в том же ресторане, только вокруг было много людей, которые с восхищением смотрели на них. На Алле было длинное черное платье, на шее сверкающее брильянтами колье, а Василий был в парадном офицерском мундире. Да, а ведь она понимала, что спит… Наверное сны, это то, о чем мы мечтаем, но и то что не сбылось… А вот если бы сны сбывались, ну что бы тогда было? Впрочем, во сне таких сложных мыслей не бывает. Вот и Алла танцевала в своем сне с блестящим красавцем офицером, зрелым мужчиной с благородной сединкой в голове и погонами полковника на плечах. Внезапно появился давешний официант с угодливой рожей и распахнул перед ними дверь. Василий вдруг взял ее на руки и внес в совершенно пустую комнату, правда в углу стояла кровать под балдахином. Он осторожно положил ее на эту кровать. «Ну и пусть, - решила во сне Алла, - ведь он сам отпустил меня с Василием. Значит, так тому и быть!» А Василий уже снял свой китель. Алла лежала на кровати в своем длинном черном платье и туфлях. «А ведь я выгляжу, как настоящая шлюха, и ведь это когда-то уже было», - думала она и даже не пыталась изменить ситуацию. А Василий уже склонился к ней, ища застежку на платье… «Василий!» - вдруг совершенно ясно услышала Алла чей-то женский требовательный голос и тотчас узнала, кому он принадлежит. Василия звала Нинель… «Откуда она тут взялась!» - раздраженно подумала Алла. А Василий вдруг поднялся, надел свой китель и быстро вышел.

Проснувшись, Алла Игоря в каюте не обнаружила, что не удивительно, наверняка дежурит наверху. Она некоторое время лежала с открытыми глазами. Что означал этот сон, она знала без всяких толкований: неосознанное, нереализованное запретное желание. Начали одолевать мысли о дальнейшей жизни, но как можно думать о будущем, если в прошлом оставалась область, покрытая тайной. То, что в свое время ее сделали разменной фигурой в какой-то большой афере, было совершенно ясно. Некто сорвал куш и исчез. Ее пока не трогают, но ведь могут и потрогать. Долговой расписки нет, но остались договора…

Алла вышла на палубу. Игорь с Василием о чем-то переговаривались, очевидно, скоро смена вахты.

- Угостите даму сигаретой, - хрипловато пропела она фразу, слышанной где-то песенки.

Василий не ударил лицом в грязь, тотчас предложил Алле ВТ и поднес зажигалку.

- Начнешь кашлять - отправлю домой, - хмуро сказал Игорь.

- Лучше здесь пристрели, - пробурчала она.

- Как думаешь, за месяц дойдем до Якутска? – спросил Василий.

- Должны дойти раньше, чем за две недели, - ответил Игорь, - иначе путешествие на Тикси опять придется отложить.

Алла докурила сигарету и ушла. Василий с Игорем продолжили беседу уже без нее.

Игорь Емельянов

Игорь проверил последнюю запись в судовом журнале и, закрыв его, стал готовить документы на груз. Через полчаса Кипренск, самый крупный город перед Якутском. Впрочем, крупный – это громко сказано… Однако, придется идти к начальнику порта с документами, потом присутствовать при разгрузке. До вечера в город не выбраться.

Тут корабль качнуло и Игоря повело в сторону. «Васька слишком крутой вираж заложил, - понял он. – Так нельзя. С перегрузом идем. Вот в Кипренске разгрузимся, дальше будет легче». Придется Аллу в город с Васькой отпустить. Давно уже он смотрит на нее как кот на сметану, а та делает вид, что ничего не замечает… Ладно, пусть погуляют вдвоем, проверю команду на вшивость.

«Да, - думал он, - до Якутска проблем не будет, а дальше могут нарисоваться нехорошие дяденьки. Правда, сейчас и команда посильнее, чем в позапрошлом году. Фикус в бою дорогого стоит. В прошлом году не пошли на Тикси, слишком выгодный заказ появился по каботажу». Слово, из морского словаря, но суть то та же – грузоперевозки. Была еще одна проблема, которая не давала Игорю покоя, это долговая яма его жены. То, что они сотворили с Василием на той бандитской малине, проблему не решало, только отодвигало на неопределенный срок. Алла тоже это понимала, поэтому безропотно отправлялась за Игорем в плаванье по сибирской реке. Если бы он повел ее штурмовать Эверест, то и тут бы отказа не было.

Была и еще одна проблема: неограненные алмазы и золотые самородки, которые два гола назад извлек из огнетушителя Барс. Теперь о них знали только двое: он и Барс. В том бандитском синдикате, который переправлял их на большую землю, их давно должны были списать, как безвозвратные потери. Ведь огнетушитель утонул тогда! Правда утонул не тот, но ведь это надо еще сообразить или достать со дна реки утопленника… Впрочем, когда замешаны шальные деньги, ничего невозможного нет. В общем, тут тоже вопрос до конца не решен, хотя позапрошлогоднее сражение и должно было поставить точку, но… «Принцессу» могут утопить или сжечь просто из мести.

Он вышел на палубу, «Принцесса» подходила к пристани. Швартовка прошла в обычном режиме, Игорь с документами отправился к начальнику порта, предварительно сказав Алле, что в город может идти только в сопровождении Василия. Та, приложив два пальца к виску, ответила: «есть!»

В конторе портовой администрации все дела делались неспешно. А куда спешить? Не столь уж много баркасов швартовались у Кипренска. Это в теплых морях от яхт не протолкнуться, а на просторах великой сибирской реки баркасов немного, а вот разных лодок и весельных и моторных, весьма, немало.

Через час к пристани подогнали кран, и началась неспешная разгрузка. После обеда все дела по разгрузке подошли к концу. Вниз по течению грузов не было, но было несколько пассажиров, а вот в обратном направлении и грузов и пассажиров было довольно много. Игорь и Барс обедали по очереди, «Принцессу» без надзора оставлять нельзя. Двое местных лесорубов, которые добирались в соседние поселки водным транспортом, отправились в город. Задерживаться здесь еще на день Игорь не планировал. Оставив Барса дежурным, он вышел побродить по городу, не особенно надеясь встретить Аллу с Василием. Впрочем, Василий, наверняка, нацелился на выпивку, значит, они сейчас сидят в ресторане. Он, скорее всего, водку кушает, а Алла сидит перед бокалом вина и решает гамлетовский вопрос: пить или не пить. Игорь снял фуражку и провел ладонью по своей черной с проседью шевелюре. «Рога еще не выросли, - подумал он, - но больше провоцировать их не буду». Он отправился на почту, могла быть корреспонденция до востребования от Илоны или от Светы.

Вернувшись, он застал Аллу на камбузе за уборкой. Потом они пили чай, Василий дежурил, а Барс был в городе, чем он там занимался, вряд ли кто узнает. Наступила ночь и Игорь с Аллой, как всегда предавались любви. Не было при этом ни привкуса алкоголя, ни привкуса измены, а вот запах табака Игорь ощутил почти сразу. Ничего сказать ей он не успел, поскольку она, встав с лежанки еще не одетая, стрельнула у него из пачки сигарету.

- Надо ли тебе это? – спросил Игорь.

Она пожала плечами, быстро оделась и вышла на палубу. Игорь одеваться не стал, а постарался заснуть, его вахта начиналась с четырех утра. Как вернулась жена на свое место, он уже не слышал.

Игорь знал, что это сон, но хотел досмотреть его до конца. Вот он входить в ресторан, гремит оркестр. Столик он занимать не стал, поскольку среди танцующих пар сразу увидел Аллу с Василием. На ней было черное платье, колье, туфли на шпильках, а Василий в парадной форме, при всех регалиях, ну настоящий полковник. Когда только переодеться успели, усмехнулся Игорь. А тем временем, они кружились в вальсе, все более, удаляясь от него. Вдруг открылись створки двери у противоположной стены, и пара исчезла в следующем зале… Игорь быстро прошел вперед и распахнул двери, зал был пуст. Алла с Василием словно исчезли, но вдруг от стены отделился знакомый силуэт. К Игорю совершенно неслышным шагом шла женщина в красивом голубом платье, с высокой прической и удивительно знакомой улыбкой.

- Тамара, не может быть, как ты здесь оказалась? – воскликнул он.

- Чему ты удивляешься, мой капитан, - ответила она, - ведь я уроженка этих мест. Я напросилась в твой сон.

Оркестр заиграл танго.

- Но где же… - начал Игорь.

- Пригласи меня на танец, мой капитан, - прервала его Тамара, - и не думай больше о своей жене. Она больше никогда не сможет тебе изменить. Я не позволю ей сделать это…

Он танцевал с Тамарой, а оркестр играл все тише и мрак все ближе подступал к танцующей паре.

- Все, просыпайся Игорь, скоро твоя вахта, - едва слышным шепотом прошептала женщина, растворяясь в наступившей тишине.

Игорь открыл глаза, Алла спала на своем месте. Он вышел из каюты и махнул рукой Барсу, который сидел на ступеньке перед капитанским мостиком. Смена вахты состоялась. Игорь умылся, окончательно прогоняя остатки сна, и закурил, заняв место Барса. Исчезло неприятное чувство, которое преследовало его с того момента, как он увидел, уходящих в город, Василия и Аллу. «Сам отпустил», - твердил он себе. – «А они и рады», - нашептывал на ухо бес.

Этот странный сон расставил все на свои места. Он безоговорочно поверил Тамаре, что может больше не опасаться рогов. Игорь не спеша обошел судно, продолжая обдумывать текущие дела. Наверное все же неправильно иметь женщину в команде, ведь и Василий и Барс наверняка слюной исходят… На прогулочной яхте - это другое дело. Да и северные широты могут доконать Аллу. Нет, наверное, северный поход придется отложить или сильно сократить маршрут. В Якутске будет видно, что к чему. Он вспомнил Карибское море, Багамские острова: страну вечного лета. Но, очень странная вещь, с удовольствием вспоминая два месяца проведенные там с Тамарой, сейчас он категорически не хотел туда ехать, а ведь здоровье Аллы подталкивало именно на такое времяпрепровождение хотя бы в летние месяцы. И деньги можно раздобыть, продав свою долю добытых у пиратов алмазов и золотых самородков. Он готов был отправиться на дальний восток, в Японское море, где все же менялись времена года.

За размышлениями и воспоминаниями время летело быстро. Из своей каюты вышел Василий, недоуменно оглядываясь, видно все еще толком не проснувшись, он подошел к Игорю, поздоровался и сел рядом, доставая сигареты.

- Что так рано? – спросил Игорь.

- Да, понимаешь, я вдруг сквозь сон, совершенно четко услышал голос Нинель. Она назвала меня по имени…

- Я здесь один, - развел руками Игорь.

Они закурили и некоторое время молчали.

- А чего ты ее сюда не взял? – спросил Игорь.

- А чего она тут будет делать? Команду стричь? У нас ведь не прогулочное судно. Вот если б на Канары, да в качестве пассажирки – это, пожалуйста.

- Да, пожалуй ты прав. Я наверное зря Аллу взял, хотя… Там одну ее тоже оставлять нельзя.

Тут появилась Алла, и вид у нее был отнюдь не заспанный.

- Угостите даму сигаретой, - с легкой хрипотцой пропела она.

Василий тут же извлек пачку ВТ. Алла закурила, несмотря на явное неудовольствие Игоря.

- Если начнешь кашлять… - начал Игорь.

- Пристрели меня, - прервала его Алла.

Дальше курили молча. Затем, Алла, выбросив в воду окурок, вернулась в капитанскую каюту.

- Да, - сказал Игорь, - идем до Якутска, а там, скорее всего, развернемся. Не готовы мы в таком составе идти на Тикси.

Барс

Барс вышел из машинного отделения и прошел на корму. Двигатель работал на средних оборотах и никаких вопросов не вызывал. Баркас двигался легко и даже изящно, несмотря на значительный перегруз. «Баркас все равно остается баркасом, как его не назови, - думал он. - Прогулочная яхта из него не получится, и ледокол тоже». За последние три года Барс повидал немало речных судов и понимал, что для каботажных перевозок ничего лучше не придумаешь, но идти на нем в Море Лаптевых – глупость несусветная. Игорю он об этом не говорил, сам понять должен. Сейчас ведь не средние века, чтоб так рисковать… Да и ради чего такой риск? Вот если бы в результате такого похода их ожидал приз, тогда другое дело.

Впрочем, баркас принадлежал Игорю, а риск Барс любил. Жену он оставил дома, а дом у него теперь в поселке Карачаг. Из дома Игоря он съехал и приобрел дом в том же поселке. Не дорого стоили там дома. Теперь большой дом Игоря зимой опять пустовал, впрочем, он и летом пустовал.

Баркас качнуло и повело. «Фикус за штурвалом, опять поворот прозевал, - подумал он, - так и до беды недалеко». Впрочем, такая жизнь Барсу нравилась, и менять он ее не собирался, а если Игорь надумает продать баркас, то он первый покупатель. Свою долю пиратского наследия он еще никуда не определил и нигде не засветил. После этой навигации надо сделать капитану предложенье. Ну, надоест же ему каждое лето ходить на своей «Принцессе» до Якутска и обратно, да и жена у него морячка еще та… У Фикуса история еще круче, он свою Нинель даже не привозил ни разу. А вот если бы привез… Тут Барс усмехнулся. Васькины ухаживания за Аллой тайной для него не были. Да и какие могут быть тайны в такой маленькой компании. Игорь на Васькины заигрывания с Аллой смотрел сквозь пальцы. Сама Алла делала вид, что ничего не понимает, ну а ему, Барсу, было вообще все равно.

Пришвартовались в Кипренске в обед, и Игорь с документами отправился в администрацию порта, правда, портом эту пристань можно было назвать с большой натяжкой. Барс поднялся на мостик, а Василий и Алла отправились в город. «Назначили кота сметану охранять, - глядя на них, подумал он. – Впрочем, других котов он от нее отгонит. Это, без всякого сомнения».

Пассажиры давно сошли, а получатели груза ушли в контору вместе с Игорем. Кран подогнали через час, и началась разгрузка. Задача Барса при разгрузке как раз состояла в том, чтоб при этом не повредили баркас. Теперь перегруза не будет до самого Якутска. Если, конечно, Игорь, снова не наберет чего-нибудь тяжелого. Но это едва ли. Пассажиры до ближайших поселков могут быть, а грузу взяться не откуда…

Игорь вернулся, а к четырем часам и разгрузка закончилась. Капитан отправился в город, а Барс продолжал свое дежурство. Он договорился с Игорем на увольнительную с шести и до полуночи. Дела были намечены у него, не очень важные и вроде даже не обязательные, но тем не менее…

В пять появились Василий с Аллой, которая почти сразу отправилась на камбуз наводить там порядок. Василий ушел в свою каюту. А еще через полчаса появился Игорь, и Барс ушел переодеваться в более цивильную одежду для выхода в город.

Прежде всего, он направился на кладбище, где навестил могилы родителей Светы. Зачем-то он взял над ними шефство, попросту в порядок приводил. Чтоб ухоженный вид имели. Зачем он это делает? Да едва ли сам смог бы ответить на этот вопрос. Если бы Игорь это делал, можно было как-то понять, но Барсу-то это зачем. Впрочем, с того момента, как эта девчушка, тогда еще девчушка, появилась у них на корабле, он стал еще неосознанно заботится о ней. Даже когда в его жизни появилась Вера, он постоянно интересовался, как идут ее дела. Как движется ее учеба и вообще, что происходит в ее жизни. Наверное, отсутствие своих детей и несостоявшееся отцовство толкают его на заботу об этой, теперь уже, девушке. Надо сказать, что Света тоже не забывала Барса и не только передавала приветы, но и присылала маленькие подарочки, которыми тот очень дорожил. Она собралась приехать в Карачаг в июле и перехватить их «Принцессу» где-нибудь на маршруте. Чисто теоретически такое возможно, поскольку сотовая связь уже кое-где работала, вертолеты летали, да и самолеты тоже. Даже в Кипренске был аэродром, а еще в Ленске, Якутске, были бы только деньги. Однако, такую затею Барс не одобрял, но не потому, что жалел деньги, которые готов был выложить, по ее просьбе, на любую надобность, а потому что такое путешествие было небезопасно для молодой девушки. Даже если у нее под мышкой ПМ, готовый к применению в любой момент.

После кладбища Барс направился в ресторан. Надо сказать, что ресторан в послеобеденное время, и ресторан после восьми вечера это две большие разницы в любом городе. В Кипренске, правда, еще не все места были заняты, и для Барса местечко нашлось. Естественно, что он зашел сюда не только поужинать. Заказав двести грамм, закуску и отбивную, он осмотрелся. Гуляли лесорубы, приисковики, сезонные рабочие, еще не успевшие пропить аванс, и некоторые личности, род занятий которых записан в делах МВД. Барс, со своей трехдневной щетиной на щеках мог сойти за кого угодно и интереса ни для кого не представлял, даже для своих соседей по столу. Курили почти все, дым коромыслом, как говорят, но вентиляция все же работала. Вокруг говорили о реке, паводке, который уже прошел, завозе продовольствия, бытовых неурядицах с руководством. Ну и конечно о них, о бабах, тем более, что не было их здесь, по крайней мере, вокруг Барса сидели одни мужики.

Через час, когда он уже собирался уходить, его окликнул незнакомый парень.

- Эй, мужик! Ты, кажется, с «Принцессы»?

- И что?

- Пассажиров до Ленска возьмете?

- До Ленска почти неделя пути, - ответил Барс.

- Так берете или нет?

- Подходи утром на причал. Капитан решает…

Парень кивнул и отошел, а Барс отправился не свой корабль.

Сменив Василия на вахте, он задумался. До Ленска летала местная авиация, плыть неделю по реке, было мало желающих. Можно было, конечно, плыть быстрее, только зачем напрягать дизель, он и так не новый. Можно сократить стоянки, но тоже, чего ради самим так напрягаться…

В ноль часов на вахте его сменил Игорь и Барс отправился в свою каюту. Он спал без сновидений…

Осень

Не любил Василий такую погоду: желтые мокрые листья на асфальте, мелкий моросящий дождь, порывистый ветер. Конец октября восьмого года. Конечно, в их двухэтажном особняке, куда они переехали год назад, было вполне комфортно. Во дворе стоял «Лексус» и не чей-нибудь, а его собственный. Нинель подарила на шестидесятилетие. Богатая у него жена, ну как же-с, хозяйка двух салонов красоты, которые так и называются «Нинель». А ведь этот ник, как теперь говорят, он сам придумал еще лет тридцать назад. Значит, есть и его, Васькина, заслуга в богатстве его жены. Сам-то он теперь ничем и не занимается. Стать начальником охраны этих салонов, Нинель ему не позволила. Наверное, на то были причины. Василий подозревал, что где-то работает у нее еще и массажный салон, ведь на салонах красоты так не разбогатеешь… Но ничего выяснять не стал: меньше знаешь – крепче спишь. Поводов для ревности она не давала, да и ревновать уже располневшую пятидесятипятилетнюю женщину было не к кому. Ведь даже начальник охраны в ее салонах была женщина.

Вот Алла Емельянова, совсем другое дело. Хоть и была постарше Нинель, а фигуру сохранила и внешность имела весьма соблазнительную. Взглянешь на нее и больше сорока пяти не дашь. Ягодка, одним словом. С Игорем на его каботажные перевозки давно уже не ездит, работает на заводе в отделе кадров, и живут они все в той же квартире. Василий во время отсутствия Игоря пытался, и не однажды, осуществить коварный план по соблазнению его жены. Но каждый раз его попытки терпели неудачу: то внезапный приход Илоны с внуками, то незапланированное появление Нинель. Сама-то Алла вроде бы и не против была, скучновато ведь проводить лето одной. Василий же ничем серьезным занят не был, впрочем, и несерьезным тоже. Однако, каждый раз, когда он назначал рандеву, соблюдая все правила конспирации, происходило нечто, которое не позволяло осуществить задуманное. А в последний раз произошло то, что поставило точку в его попытках наставить рога другу. Этот позорный случай он старался забыть уже полгода, но разве такое забудешь. Вот он на квартире у Аллы и после короткого застолья отправились в спальню, но именно тут у него впервые в жизни случился срыв. Его мужской орган, наотрез отказался выполнять свою задачу. Чисто теоретически Василий знал, что такое бывает, и нет в этом ничего особенного. Даже есть способы привести его мужское достоинство в работоспособное состояние, только он не мог предложить ей это, а она не проявила инициативы. Так Василий и ушел от нее, не удовлетворив свою страсть и опозорившись по полной программе. Впрочем, дома, даже будучи пьяным в усмерть, он без проблем выполнил свой супружеский долг и доставил Нинель удовольствие, которым последнее время ее не баловал.

Сегодняшний день был особенный. Должна состояться встреча старых друзей. Игорь с Аллой, наверное, уже собираются на сегодняшний банкет. Нинель разослала приглашения, все честь по чести. А началось с того, что он встретил чету Иванковых, Олега и миледи, которые приехали навестить родных миледи. Олега он сразу узнал, а вот миледи не сразу. Никакие косметические ухищрения уже не могли вернуть, ту яркую пышногрудую блондинку, которая сошла с киноэкрана в середине шестидесятых. Впрочем, он и сам уже давно не напоминал того лейтенанта, который отправился с Игорем в свою первую командировку… Нет, он и в мыслях не держал, заигрывать с кем-то, просто хотелось повидать старых друзей, вспомнить молодость.

Барс со своей Верой Ивановной, уже прибыли. Это уже Игорь постарался сообщить старому другу о намечающейся встрече. В наше время пять тысяч верст преодолеваются за пару дней, были бы деньги, а у Барса они были. Иначе, как бы он выкупил у Игоря «Принцессу». Хотя цена тут могла быть чисто символическая, Игорь-то давно уже нацелился перебираться жить на дальний восток, Алла, правда, сопротивлялась. Но семейные проблемы всегда имеют решение, в этом Василий давно уж убедился.

Поводом для встречи стал день рождения Нинель. Можно было встретиться и без повода и не обязательно в их особняке, но что сделано, то сделано. Столы накрыты, тут уж хозяйка расстаралась. Друзья мужа с женами, как тут не постараться. Сама-то она подруг домой не водила, да и в этот дом просто так не попасть. В коттеджном поселке своя охрана, не простые люди тут живут, ох не простые…

Игорь уже подъехал к дому на своей ауди и ждал, когда выйдет Алла. На прошлой неделе, когда он сообщил ей о намечающейся встрече старых друзей, она отказалась идти наотрез.

- Это почему? – спросил он ее.

- Я не хочу, иди один, - хмуро ответила она.

- В чем дело?

- Я не хочу идти к Кравцовым! Неужели сам не понимаешь! Василий обошел тебя и в звании и в материальном благополучии… Придешь, как бедный родственник в его дворец. Вот что у тебя за душой? Лодка в тьмутаракани…

- Мы уже не служим и звание у нас одно: офицер запаса. А что касается материального благополучия, так Васька нищий! Нинель в любой момент может проводить его пинком под зад из своего особняка. Так! А что у тебя за реверансы, сударыня, перед Васькой? Может, ты с ним роман крутишь, пока я плаваю на лодке в тьмутаракани?

Тут она вспыхнула, как порох.

- Да я могу поклясться чем угодно, что у меня с ним ничего не было! – почти выкрикнула она.

- Не надо клясться. Я тебе и так верю, - пожал плечами Игорь. – Иначе Васька не звал бы нас на банкет. Сидел бы на паперти да…

- Ладно, Емельянов, раз уж ты так хочешь, то будь по-твоему.

Больше они к этому разговору не возвращались, и сейчас Игорь ждал ее у подъезда. Она вышла точно в назначенное время, и они поехали к гостинице, чтоб забрать Иванковых. Дорога много времени не заняла. Олег и миледи уже ждали их. В шесть вечера, как и было назначено, Игорь въехал во двор особняка Кравцовых. Барса с Верой везти ниоткуда не надо было. Они сразу прибыли в особняк Нинель и жили в гостевых комнатах. Таким образом, все четыре пары были в сборе.

Особняк особой роскошью не блистал. Василий привык к жизни аскетической, а Нинель была занята делами на своей работе. Однако стол был накрыт в большой зале и блистал изобилием закусок. Нинель не поскупилась: были наняты официанты и заказан недурной ужин, который был привезен из ресторана. Вина тоже были в ассортименте.

Все давно знали друг друга, за исключением подруги Барса, которую тут же представили миледи и Олегу. Остальные уже были знакомы. Все расселись за стол, четыре пары друг напротив друга. Появился официант и разлил спиртное: мужчинам коньяк, женщинам сухое. Впрочем, дальше протокол был нарушен: миледи потребовала себе тоже коньяк, Алла пожелала мартини, остальные женщины ограничились сухим.

- За тех, кого с нами нет, - сказал Игорь и выпил не чокаясь.

Остальные последовали его примеру. Каждый думал о своем. Игорь, таким образом, помянул Говоровых: Тамару и Андрея. Василий вспомнил Алию, Барс – погибших в Афгане друзей. Алла наверняка подумала о Сергее, о ком думали остальные сказать сложно. У каждого человека, есть кого вспомнить.

Следующий тост был, разумеется, за хозяйку, потом за хозяина. Ну а дальше, перед тем как внести горячее, мужчины отправились на перекур. Миледи и Алла присоединились к ним. Курили на балконе, он был достаточно просторным для шестерых. Общего разговора не получалось. Пытались вспомнить Марокан, но там не было Кравцовых и Барса с Верой. Вспоминали Афган, но там были только мужчины.

Подали горячее, а горячительное подливали уже без помощи официантов. Василий подготовил навороченный музыкальный центр, а репертуар, наверняка, был продуман заранее. После горячего и возлияний под него, Василий приглушил свет и включил музыку. Начался медленный танец… Игорь, конечно, знал, кто сегодня будет королевой бала, поэтому ничуть не удивился, когда его жену первой, с его позволения, конечно, вывели на круг. К его удивлению это был не Фикус, а Олег. Василий тут же пригласил миледи, а Игорю, соответственно, досталась Нинель. Барс свою Веру никому не отдал, к ее великой радости. Стеснялась она, впервые попав на такую вечеринку.

- Алла Павловна хороша, как всегда! – сказала Нинель на ухо Игорю. – Зря ты так надолго оставляешь ее одну…

- Надеюсь на вас… - ответил Игорь.

- Насчет Васьки, не сомневайся, догляжу, - ответила Нинель и рассмеялась так искренне, что Игорь если и имел сомнения на этот счет, то теперь они исчезли как дым.

Знал бы он, что думала Нинель насчет Аллы, может быть, и не был бы так беспечен. А думала она о том, что если бы сейчас Аллу раздеть и сфотографировать в той же позе, что пятнадцать лет назад, то каков бы был успех? Она вполуха слушала дежурные комплименты Игоря, в этом возрасте мужские нашептывания на ушко оцениваются вполне трезво, даже на нетрезвую голову. Ее муж танцевал с миледи, и для ревности не было ни малейшего повода. Расплылась эта когда-то очень красивая девушка, ее бывшая коллега, которая теперь работала в обычной парикмахерской Питера. А вот муж ее, который выглядел сейчас очень неплохо, танцевал с Аллой на допустимой приличиями дистанции, но непрерывно что-то говорил. Впрочем, реакция Аллы была очень слабой. Она улыбалась, кивала, с чем-то соглашаясь, иногда отрицательно мотала головой. Тут не надо быть пророком, чтоб понять. Наверняка, приглашает посетить культурную столицу России. А вот пара, Барс и Вера, танцевали молча и оба были довольны и счастливы. «Надо поговорить с этой женщиной, - думала Нинель. – Узнать хоть чем там Васька занимался, плавая на баркасе. Я этого кота знаю, ведь ни одной юбки не пропустит».

Танец кончился, и мужчины снова отправились на перекур. Алла в этот раз осталась с женщинами и пыталась завязать дружескую беседу с Верой. Но та так отчаянно стеснялась, что разговор не клеился. К тому же она опасалась, как бы не увели ее Барсика. Ведь городские женщины, она это точно знала, не имеют строгих моральных принципов. Ну что она могла рассказать о нынешней навигации Алле. Только то, что всю навигацию пахала на своем огороде, да занималась курами, гусями и поросенка еще откармливали. Зиму надо чем-то жить. Кому это интересно? Уж точно не Алле и не Нинель.

Тем временем танцы продолжились, Алла уже сама вытащила на круг Барса, который поначалу отбивался, ссылаясь на свою хромоту, но потом, махнув рукой, вышел и неуклюже топтался, стараясь держаться на расстоянии от партнерши. Миледи танцевать отказалась и опять, как в старые добрые времена в Марокане, образовался избыток кавалеров. Олег танцевал с Нинель, а Василий вывел Веру. Игорю осталось только наблюдать за танцующими. Он, не без интереса наблюдал, как Олег пытался повесить лапшу на уши Нинель, которая только смеялась в ответ на его старания. Таких женщин смутить не просто, а вогнать в краску уже невозможно. Зато Василий вполне преуспел. Вера то и дело вспыхивала и краснела, как школьница, иногда она с ужасом смотрела на своего Барсика, которого старалась увести у нее эта красивая женщина. Куда только смотрит Игорь. А тот смотрел на свою Аллу и ждал своей очереди на танец. Васька обойдется, пусть пригласит свою Нинель. Она, хоть и не королева сегодняшнего бала, но очень даже недурна.

Музыка вдруг смолкла, и Василий направился к музыкальному центру, а танцевавшие пары к столу. Игорь тоже выпил рюмашку и закусил ломтиком семги, а вот у Василия с музыкой что-то не складывалось, поскольку проигрыватель пискнул и снова умолк. Женщины занялись разговорами: миледи чего-то выспрашивала у Веры, а та в ответ только удивленно пожимала плечами, а Нинель начала увлеченно беседовать с Аллой. Мужчины потянулись на балкон, за исключением Васьки, который продолжал сражаться с музыкальным центром.

- Не надоело на заводе работать? – спросила Нинель.

- Надо же чем-то заниматься, - ответила Алла. – Внуков привозят не часто…

- Могу предложить работу поинтересней, - осторожно начала Нинель. – Я собираюсь открыть еще один салон, и мне нужна заведующая…

- Боюсь, что я не разбираюсь в этих делах… - неуверенно произнесла Алла.

«Ты даже представить себе не можешь, насколько хорошо ты в этих делах разбираешься», - мысленно произнесла Нинель, а вслух сказала:

- Работа чисто административная, у тебя в подчинении будут несколько девочек и охрана, так что с руководством ты справишься без проблем. Зарплата выше, мороки немного… Подумай.

«Да, - думала про себя Нинель, - фигурка всем на зависть. Не зря мой Васька слюни пускает. Если согласится, да еще начнет подрабатывать от клиентов отбою не будет. При хорошем раскладе Игорь и не узнает»…

- Я подумаю, - задумчиво сказала Алла, которой работа в отделе кадров уже давно надоела, и хотелось какого-то своего дела.

Правда, в предложении Нинель ей чудился какой-то подвох. Уж слишком придирчиво она за ней наблюдала сегодня. Да и наверняка она знала про интерес Василия к ней. Сильно изменилась Нинель за последние пятнадцать лет. Теперь уж не угадать о чем она думает в этот момент.

Василий, наконец, справился с музыкальным центром, и снова полилась медленная, плавная мелодия старинного танго. Не мешкая, он подошел к Алле и пригласил ее на танец, а поскольку остальные кавалеры были на балконе, то по залу двигалась одна пара. Нинель оценивающе смотрела на них и похоже была довольна результатом своих наблюдений.

- Василий, - спокойно глядя ему в глаза, сказала Алла. – Мне вот, твоя жена работу предлагает. Как ты думаешь, соглашаться?

Василий думал сейчас совершенно не об этом и даже опешил от слов Аллы.

- Какая работа? – ответил он. – Вам что, денег не хватает?

- Денег всем не хватает, - продолжила Алла, - но главное, я хочу заняться чем-то полезным и интересным. Вот, к примеру, быть матросом на корабле Игоря я не хочу. Глупо это. Работать в отделе кадров мне не интересно…

- Что она тебе предлагает? – насторожился Василий.

- Она собирается открыть еще один салон красоты, и предлагает место заведующей.

- Ты согласилась?

- Думаю пока…

- Послушай, Алла. Я в ее делах не разбираюсь и не вникаю в суть ее работы, но ты будь поосторожней. Мне кажется у нее в руках не только салоны красоты…

- А можно поподробней?

- Можно, но не сейчас… Я пока не знаю, что она открывает и твою роль в этом, но сегодня она тебя оценивает, как кобылку на ипподроме.

- Это я заметила…

- Я с тобой совсем не о том хотел поговорить… - сказал Василий. – Хотел извиниться за тот случай. Ну, ты понимаешь…

- Давай забудем про это, - ответила Алла.

- Чтоб забыть, мне кажется, надо завершить начатое, - тихо, на ушко, сказал Василий.

Музыка кончилась и Алла, резко отвернувшись от Василия, направилась к Игорю.

- По моему, банкет подошел к концу, и нам пора домой, - резко сказала она.

- Ну что ж, согласен, - ответил Игорь. – Миледи совсем разморило, сейчас скажу Олегу, чтоб собирался.

Игорю уже давно стало ясно, что встреча старых друзей не получилась. А все потому, что не надо ворошить прошлое, его не оживить, надо жить настоящим. В настоящем они все ничем друг с другом не связаны. Нет общего дела, нет общих интересов. Аллу просто раздражал дом Кравцовых, Барс с Верой, наверняка, чувствовали себя бедными родственниками, а Иванковы уже просто скучали по Питеру.

Попрощавшись с хозяевами, Емельяновы и Иванковы уехали, а у Кравцовых состоялась супружеская беседа.

- Что ты ей сказал? – запальчиво спросила Нинель своего мужа.

- А что ты ей предложила? – раздраженно ответил тот.

- Работу по специальности, - ухмыльнулась Нинель.

- Опять взялась за старое, - хмыкнул Василий.

- И уже давно, - подтвердила Нинель. – Ты думаешь все это, - она театральным жестом обрисовала сферу, - это все от салонов красоты? Нет, дорогой. У меня есть еще кое-что. Да! Есть массажные салоны, правда, я в них уже не подрабатываю. Впрочем, тебе все равно. А вот Алла, могла бы этот бизнес сделать еще более прибыльным. И себе и нам на пользу…

- Чудесный план, - усмехнулся Василий. – Только одна неувязка: муж Аллы, Игорь Емельянов. Он-то и обломает весь кайф. Грохнет из своей беретты и клиента и массажистку. Я тебе серьезно говорю, что с массажными салонами надо кончать.

- Так я это и собираюсь сделать. Передать все в другие руки. Иметь небольшой процент, за то, что раскрутила этот бизнес, а хозяйкой массажных салонов пусть будет Алла.

- Я этого допустить не могу, Игорь мой друг и он должен знать…

- Ну, ну, что это он должен знать? Что его друг собирается наставить ему рога. Ты думаешь, голубчик, что я про вас с Аллой не знаю?

- У нас ничего не было…

- Если ты хочешь, чтоб было, то присоветуй ей принять мое предложение.

- Нинель, я тебя не узнаю…

Кравцовы отправились спать, так и не решив своих проблем. А в машине Игоря Емельянова миледи «давала показания» на Нинку Кравцову. Агентура у миледи была еще та… Мастера в салонах красоты, знают все тайны в жизни города. Вот миледи и сообщила, что у Нинки, кроме ее салонов «Нинель», есть еще два массажных салона. Один полулегальный для богатеньких буратин, а другой, очень засекреченный для ВИП клиентов. Во втором массажистками работают очень сексапильные дамы в масках. Выяснив, таким образом, куда сватала ее Нинель, Алла объявила Игорю, что с нее довольно приключений в прошлой жизни и от Нинкиного предложения она отказывается.

- Хоть у нас и нет загородного дома, как у Кравцовых, но мы люди не бедные, - сказал Игорь, - и твоего участия в этих делах я не допущу. Рано или поздно эти салоны накроют. Приедут маски шоу и выведут под белы руки массажисток и их клиентов, а потом еще и по телевизору покажут. Васька мне рассказывал, как Нинель у нас тут объявилась. Она уже через это проходила в Питере.

Осень. Холодный мелкий дождь. Желтые листья на мокром асфальте. Любил Игорь такую погоду. Сам не знал почему, но ему нравилось бродить по городу, смотреть на серое небо, ощущать порывы холодного ветра с дождем. Он шел по набережной Камы и вспоминал прожитые годы, как он совершенно случайно оказался в этом городе тридцать пять лет назад. Совершенно случайно сел на теплоход. А дальше судьба его переплелась с Аллой. А если бы тогда он не сел в этот поезд до Перми, или не сел в этот теплоход? Неужели все в жизни предопределено заранее? Или все же имеет место случайность? Кто может ответить на этот вопрос. Наверное, никто. Каждый решает по-своему: есть предопределенность событий или нет таковой.

Игорь зашел в рюмочную. После ста грамм погода стала теплее. Шутка, конечно. Спешить Игорю было некуда, дома его никто не ждал. Алла была у матери, плоха была Татьяна Ивановна, восемьдесят третий год шел. Алла часто у нее ночевала после того, как похоронили Александра Петровича. Света, получила диплом врача и уже год жила во Франции, скоропалительно выйдя замуж за француза, тоже волею судьбы оказавшегося в Перми… Может тут место такое? Стоит только случайно оказаться здесь неженатому мужчине, как тотчас появляется невеста… Судьба.

Алла от Нинкиного предложения отказалась, да и из отдела кадров ей пришлось уволиться. Некому больше было ухаживать за Татьяной Ивановной. С двоюродными сестрами Алла отношения не поддерживала, а других родственников не было.

Игорь закурил и медленно направился к дому. Он вспоминал годы, прожитые в этом городе, свою попытку перебраться в Питер, свою жизнь с Тамарой и даже осуществление юношеской мечты о теплых морях, белоснежной яхте и зеленых островах. Странно, но теперь его совершенно не тянуло в теплые края. Хотя те сокровища, которые Барс вытащил из огнетушителя, никуда не делись, они так и лежали за вентиляционной решеткой в ванной комнате его квартиры. Средства есть, а вот мечты больше нет. Он немного завидовал Барсу, который нашел свое место в жизни и теперь занимался грузоперевозками на далекой сибирской реке. Баркас «Принцесса» так и не дошел до Тикси, поскольку Игорь утратил интерес к этому путешествию, да и вообще ко всем путешествиям. Хотя это утверждение слишком категорично. Нет. Пожалуй, путешествовать он иногда хотел, но только в качестве пассажира.

Конец