Судьбоносные слова
Глава 1 – Мать и дочь
— Не могу дождаться, когда стану достаточно взрослой для того, чтобы выпить алкоголь вместе с тобой, мам.
— Тогда взрослей быстрее!
Закон Циклов хорошо помнила эти слова; весь тот вечер твёрдо въелся ей в память.
Кухня, тёплый полумрак, разрываемый лишь тусклым светом из окон, тихое тиканье настенных часов. И они с мамой, мирно сидящие за столом.
Дзюнко пила саке, а Мадока – простой чай.
Это был один из тех милых семейных вечеров, что проходили только между ними двумя.
Таких, каких она лишилась больше шести лет назад.
Теперь же, спустя столь долгое время, Богиня наконец смогла вернуться домой. Она появилась на кухне – прямо за спиной Дзюнко.
Всё было так же, как и тогда: полумрак, мягкий свет из окон – и её мама, усевшаяся за столом.
Отличалась лишь одна вещь: напротив той не было самой Мадоки.
Она горько улыбнулась, подходя ближе. Дзюнко спала; мило прикорнула прямо на столе, после выпивки и тяжёлого рабочего дня.
Закон Циклов взяла со спинки стула плед, заботливо укрыв тем свою взрослую копию.
— Эй, мам… — тихо произнесла она, обходя стол, — сегодня… мне исполняется двадцать.
Её фигура, оказавшаяся напротив Дзюнко, показалась бы наблюдателю миражом. Чем-то нереальным; даже в том маловероятном случае, если бы он мог её видеть.
Призрак. Бестелесная тень себя прежней – не более.
— …Или исполнилось бы, если бы я осталась той же, что и раньше.
Слова давались ей с трудом. В горле стоял ком – но Богиня продолжила, выплёскивая накопившиеся эмоции в монологе:
— Однажды ты сказала… что когда мне исполнится двадцать, ты хочешь, чтобы мы вместе выпили.
Протянув руку, она создала перед собой стакан с лёгким алкогольным напитком.
— Я тоже, — ещё тише прошептала Закон Циклов… нет, Мадока Канаме, — всегда этого ждала…
Её рука двинулась вперёд и вниз, легко, незаметно стукаясь о стакан мамы.
— Так что… прости, что не смогла остаться.
Одним глотком она осушила то, что создала секунду назад. Поставила пустой стакан рядом с другим – и отстранилась, готовясь уходить.
Её тело начало исчезать. В нём появились дыры, просвечивающие силуэт насквозь – но в последний момент она остановилась.
Перед глазами появились картины прошлого: её семья, тёплые улыбки Дзюнко, наставления отца и капризы маленького Тацуи. Она поджала губы, отводя взгляд.
И тогда в ярком, но столь холодном для неё мире, раздались судьбоносные слова. Те самые, что исходили прямо из её души:
— Мне... действительно хотелось бы быть сейчас с тобой, мама...
Это стало поворотным моментом. Ведь если Богиня была вездесуща, зная о чувствах каждого человека в мультивселенной, то, конечно, было и противоположное ей существо. То самое, что знало о чувствах Закона Циклов.
Знало, но бездействовало, боясь вновь перейти грань.
Дьявол.
И теперь, когда желание её Богини прозвучало вслух... больше не было причин бездействовать.
Мир сдвинулся.
Содрогнулся, мигнул, на краткое мгновение потеряв все цвета – но тут же вернулся в норму. Мадока могла бы даже подумать, что это ей почудилось...
Если бы не чувствовала присутствие того, кто мог изменить вселенную.
— Хомура...
Слова Закона Циклов отзвучали в тишине комнаты, тихим звоном колокольчиков разлетевшись в пространстве. Достаточно громкие, чтобы разбудить спящего человека – но недостаточно, чтобы передать всю гамму эмоций, проскочившую в её сердце.
Но всё было в порядке. В конце концов, она – Закон Циклов, Богиня Надежды... Не Мадока Канаме.
Больше нет.
Она не существовала в этом измерении, оставаясь незримым призраком для всех вокруг. Её речь не могла быть услышана кем-либо из простых смертных – и даже не каждой девочкой-волшебницей.
Дзюнко Канаме вяло шевельнулась.
— ...Мадока? — приподняла та голову со стола, слипающимися глазами вцепившись в фигуру дочери. — У вас с друзьями что, вечер косплея?
Мысли покинули голову Закона Циклов, оставив ту неподвижной статуей самой себя.
Она растерянно моргнула, не зная, что сказать. Её... не должны были услышать. Не должны были увидеть, и...
Не должны были помнить.
Её становление Законом Циклов стёрло не только всех ведьм в прошлом, настоящем и будущем – это стёрло и её саму.
Так Мадока Канаме покинула реальность.
И всё же... вот оно. Её мать смотрит на неё одним из тех взглядов – подёрнутом алкогольной дымкой, но живым и игривым.
Таким, с которым та обычно начинала над ней подшучивать.
Таким, который она видела в тот самый вечер.
— Э-эй, — подняла Дзюнко стакан, помахав тем перед лицом дочери. — Земля вызывает Мадоку, приём!
Богиня вздрогнула. Свет её ярких янтарных глаз сфокусировался на матери. Рука невольно потянулась вперёд, аккуратно коснувшись кожи человека, потерю которого она приняла уже давным-давно.
Плечо Дзюнко было тёплым.
Чувство, утерянное ею за время бытия Законом Циклов, вернулось.
Мадока рванулась вперёд, крепко обнимая мать.
На её глазах невольно навернулись слёзы.
— М-мама...
— Что с тобой? — мигом протрезвела Дзюнко, аккуратно приобнимая дочь в ответ, — Вы... поссорились с Хомурой?
Мадока должна была удивиться тому, что её мама знает Хомуру; но сейчас ей было не до этого.
Слишком уж долго она мечтала об этих объятиях, чтобы думать в этот момент о чём-то другом.
Богиня прижалась к груди Дзюнко, чувствуя, как постепенно её дыхание становится ровнее. Вокруг повисла тишина – ощущение одиночества пропало. Ей больше не казалось, что она остаётся здесь лишней.
Мир её не отвергал.
Где-то на границе восприятия, далеко за пределами человеческих чувств, она ощутила оттенок знакомой силы. Словно взгляд, разорвавший пространство…
Он был ей знаком.
— …Хомура? — еле слышно прошептала она, инстинктивно обернувшись.
Там, на лестнице, она увидела её – свою лучшую подругу. Хомура Акеми, самопровозглашённый Дьявол, стояла там, с любопытством глядя на трогательную сцену между матерью и дочерью.
И тепло улыбалась.
Искренне – без притворства.
Мадока улыбнулась в ответ.
— Спасибо, — одними губами прошептала она.
Глава 2 – Хомура Акеми, Дьяволица
Час спустя, успев поговорить практически обо всём на свете, девушки наконец разошлись.
Это и неудивительно; Дзюнко утром должна была идти на работу, а сама Мадока – в школу.
Хотя последнему и не суждено было сбыться.
Закон Циклов оставалась существом с чрезвычайно важными, перманентными обязательствами. Ей требовалось каждое мгновение отслеживать всех живущих в мире девочек-волшебниц, спасая тех, что падали за грань превращения в Ведьму.
Так что, к сожалению… ей предстояло вновь покинуть свою семью.
Она этого не хотела; искренне желала остаться рядом, проживая тихую, приятную жизнь. Смотреть, как растёт Тацуя, помогать родителям, греться в тёплых лучах их улыбок…
Но она не принадлежала одной лишь себе.
Имея возможность помочь – будучи в силах спасти от отчаяния всех тех девочек-волшебниц, что в противном случае погрузились бы в свой личный Ад… она не могла поступить иначе.
Впрочем, не могла и молча уйти – ей нужно было позаботиться о том, чтобы её семья не грустила. То есть… вновь стереть воспоминания о собственном существовании.
Потому Мадока и двинулась наверх, взяв курс на собственную комнату. Там она ощущала ту, кто мог ей помочь; ту, кто, как она знала, намного лучше умел искажать воспоминания живых.
Закон Циклов пошла к Дьяволице.
Дорога показалась ей куда более долгой, нежели была на самом деле. Слишком уж она переживала перед встречей со своим антиподом.
Не потому, что боялась, презирала или ненавидела её – нет, отнюдь. Она любила Хомуру так, как любят самую близкую, дорогую подругу, но… они долго не говорили друг с другом.
Года, десятилетия, века… тот раз, когда Хомура украла силы Закона Циклов, попытавшись создать идеальный мир – золотую клетку – воздвиг между ними пропасть.
После освобождения Мадока так ни разу с ней и не заговорила.
Справедливости ради, она хотела. Действительно хотела – но была слишком занята своими обязанностями, чтобы попытаться. А когда время появлялось… она не могла сделать первый шаг.
Неловкое чувство – знать, что человек хочет для тебя только самого лучшего, но понимать, что не можешь принять его помощи.
Не делала всё проще и самопровозглашённый Дьявол.
Она избегала подруги, как огня. Большую часть времени оставалась в «Аду» – самом удалённом от последнего убежища девочек-волшебниц месте. Стоило же Мадоке показаться рядом, как она разрывала само пространство, исчезая в неизвестном направлении.
Если бы не Кёко, хвостиком преследующая Хомуру, Закон Циклов переживала бы значительно больше. Но огненновласая девушка говорила, что той просто нужно время.
И если Хомуре требовалось немного побыть вдали от неё – Мадока не стала бы настаивать. Она умела уважать личные границы.
Сейчас это время, однако, подошло к концу.
Хомура первой сделала шаг – а значит была готова к диалогу.
Держа в уме эту мысль, Мадока и схватилась за дверную ручку. Глубоко вдохнула, выдохнула – и, вернув на лицо приветливую улыбку, зашла в свою комнату.
Там, у окна, в полумраке сидела она.
Дьявол.
Лунный свет падал на неё сзади, придавая и без того острым чертам опасный, хищный вид. Аметистовые глаза горели мягким, потусторонним огнём – а на лице отпечаталась виденная ею ранее улыбка.
Тёплая, мягкая – не та, что преследовала Закон Циклов повсюду.
— Х-Хомура…
— Мадока, — приветливо кивнула та, поднимаясь со стула. За её спиной распахнулись большие перистые крылья – чёрные, словно искривлённое отражение собственных крыльев Закона Циклов.
Тишина между ними затягивалась.
Богиня не знала, с чего начать. Даже воспоминания о сотнях, тысячах имитаций разговоров, что она разыгрывала в уме все эти годы, не помогали.
В реальности всё оказалось куда сложнее.
— Тебе понравилась встреча с матерью? — склонила голову набок Дьяволица, с терпеливым любопытством наблюдая за подругой. — Ты не злишься на меня?
— Н-нет! Конечно нет! — тут же воскликнула Богиня, подавляя желание броситься вперёд. Ей хотелось обнять подругу, выплеснув благодарность физически – но она не знала, как та отреагирует. — Я счастлива! И… спасибо тебе. Мне… мне это было нужно.
— Хорошо, — кивнула она, отступая назад – в ту часть комнаты, куда не падал свет. — Тогда я оставлю тебя. Удачи, Мадока.
Искреннее, чистое пожелание – но оно заставило Богиню вздрогнуть.
— П-подожди! А как же мама?!
Дьяволица изящно приподняла бровь в немом вопросе.
— Я должна буду уйти, — напомнила Закон Циклов. — И мама…
— Нет.
Мадока вздрогнула, услышав тихий, но твёрдый голос Хомуры.
— Прости?
— Нет, ты не должна уходить, — повторила та, вновь шагнув ближе. — Это – твой шанс. Ходи в школу, разговаривай с друзьями, веселись – живи так, как должна была.
— Ценой счастья тех, кто в это время будет умирать? — с вызовом отозвалась она, твёрдо уставившись в ответ. — Нет. Я вернусь к роли Закона Циклов – и сделаю это даже в том случае, если ты не… не сотрёшь маме память. Я должна.
Дьяволица нахмурилась, но не отступила.
— Мне… мне действительно было приятно, Хомура. Этот вечер – то, о чём я не могла даже мечтать, — уже тише, спокойнее произнесла она. — Но ты должна понимать, насколько важно то, что я делаю. Иначе… иначе просто нельзя.
Её собеседница прикрыла глаза, принимая доводы подруги.
Однако она также знала о том, что даже Богам нужен был отпуск. Мадока забирала отчаяние девочек-волшебниц, давая им тихое, спокойное посмертие.
Но куда это отчаяние девалось?
Ответ прост: Закон Циклов хранила его в себе, постепенно перерабатывая. Это был долгий и сложный процесс – но Богиня не жаловалась, стойко исполняя свою роль.
Хомура была не согласна с таким положением дел. И так же она знала, что отказ Богини от отдыха – константа.
Поэтому Дьяволица и потратила годы на подготовку к этому самому моменту.
— Ты права, — кивнула она, взглянув в глаза подруги. — Закон Циклов не может оставить девочек-волшебниц на произвол судьбы.
— Ф-фух, — облегчённо выдохнула Мадока, робко улыбнувшись. — Знаешь, я на секунду подумала, что ты снова попытаешься меня похитить! Смешно, да?
Наткнувшись на стальной взгляд подруги, она вздрогнула.
— С-смешно же..?
— …Но я не дам тебе продолжать, — отрезала Дьяволица, твёрдо уставившись в ответ. — Не без отдыха.
Взгляд Богини потяжелел.
— Хомура…
Она не договорила – ведь её собеседница вздрогнула. Сосредоточилась, нахмурилась от прострелившей всё тело боли – но устояла на ногах, уверенно глядя в ответ.
А одно из крыльев за её спиной медленно, болезненно менялось.
Постепенно на нём расцветали белые перья.
— Я… не самый лучший вариант, — выдохнула та сквозь стиснутые зубы, пошатнувшись. — Но, в качестве протеза… временной заплатки – сгожусь.
Она вновь дрогнула. Менять свою суть, подстраиваясь под Закон Циклов, было сложно – однако она не собиралась отступать. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.
Мадока рванула вперёд, обхватывая подругу за плечи.
— Ты…
Богиня уставилась на Дьяволицу сложным взглядом. Помогла сесть на кровать, получая благодарный кивок – но всё молчала и молчала, не зная, как поступить.
Характер Хомуры был ей прекрасно известен; та не отступит, обязательно доведя дело до конца. Не имело значения, как будет сложно – если она решила что-то сделать, она это делала.
Тем более в том случае, если это касалось самой Мадоки.
«Тогда…»
Закон Циклов решилась. Она не стала бы драться с Хомурой из-за её действий – не тогда, когда та была права.
Ей действительно нужен был отдых.
Она взяла подругу за руку, бережно обхватив её ладонь. В тот же миг в Дьяволицу потекла сила. Тёплая, успокаивающая, дарующая надежду – всё то, что представлял из себя Закон Циклов.
— М-Мадока? — дрогнул голос Хомуры. — Что ты…
— Помогаю, — односложно отозвалась та, сосредоточенно хмурясь. — Ты… взяла на себя слишком много.
В этот миг Дьяволица наконец ощутила мир так, как его чувствовала Богиня. Все девочки-волшебницы – каждая из них появилась перед её взором, словно стояла рядом.
И теперь Хомура знала: когда придёт срок, она сможет забрать каждую из них. Протянет руку, останавливая время для несчастной.
Не даст надежду – но отсрочит неизбежное.
А потом, когда Закон Циклов вновь наберётся сил, она отпустит их в её объятия.
— Пожалуйста, не перенапрягайся, — разорвала тишину Мадока, пристально взглянув в глаза подруги. — Если будет сложно – просто скажи мне, хорошо? Не нужно себя пересиливать.
— Всё будет в порядке, — спокойно отозвалась та, откинув волосы с плеча. — Мне хватило бы и собственных сил.
— Ложь, — мягко пожурила её Богиня, улыбнувшись. — Не обманывай меня. Я доверяю тебе – так что прекрати эти Хомура-штуки. Договорились?
— …Как хочешь.
Ответ Дьяволицы прозвучал безразлично – не изменилось и её лицо, сохранив каменное выражение.
Но румянец, расползшийся по щекам, выдавал ту с головой.
Мадока удовлетворённо кивнула.
— Отличненько~!
Однако в этот момент, вскочив с кровати, та пошатнулась. Потеряла равновесие, и, забавно взмахнув руками, завалилась назад.
На сей раз Хомуре пришлось её ловить.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила та, цепко разглядывая побледневшее лицо подруги.
— Д-да. Просто… просто устала, — поморщилась Закон Циклов, медленно моргая. — Мне… нужно немного поспать.
Дьяволица понимающе кивнула. Резко двинулась, и, игнорируя смущённый писк, подхватила её на руки.
— П-поставь меня!
Хомура сделала вид, что не расслышала просьбу. Лишь повернулась к кровати Мадоки, и, расстелив её крылом, положила подругу туда.
Мгновение – и тем же крылом она вновь поднимает одеяло, укрывая покрасневшую девушку по шею.
— С-спасибо, — пробормотала та, расслабленно прикрывая глаза. — Ты… хорошая подруга.
Дьяволица криво усмехнулась – но не стала спорить, безмолвно растворившись в тенях.
В конце концов, если Богиня будет этой ночью отдыхать, то вот ей предстоит работа.
Много работы.
Глава 3 – Кёко Сакура, Хвостик Дьяволицы
Её тело онемело, а веки будто налились свинцом, ни за что не желая открываться. Это было похоже на последствия долгого сна – очень, очень долгого сна.
С трудом перевернувшись на живот, Кёко уткнулась лицом во что-то мягкое – где и замерла, безвольно раскинувшись звёздочкой. Шевелиться не хотелось совершенно.
Звук ключа, повернувшегося в замочной скважине, резко изменил её планы.
Инстинктивно дёрнувшись, девушка свалилась с кровати. Протянула руку, схватила рюкзак – и тут же метнулась к окну, выпрыгивая наружу.
Лишь в воздухе ей наконец удалось окончательно проснуться.
Кёко мгновенно трансформировалась. Извернулась, и, вызвав копьё, разложила его на сегменты, цепляясь им за дерево.
Так, спустя несколько ловких прыжков, она удачно спустилась на землю.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что свидетелей у произошедшего нет, любительница поки развернулась, стремительно скрывшись за углом ближайшего здания.
Разум, уже проснувшийся и разогнанный магией, пришёл к неутешительному выводу: всё было чертовски не так. Она не должна была проснуться в пустом номере отеля – в конце концов, Кёко уже давно не вламывалась в подобные места для ночёвки.
В посмертии подобное, очевидно, имело не так уж и много смысла.
Тем не менее… это произошло.
Девушка нахмурилась, бездумно шагая по пустой улице. Воспоминания возвращались – но делали это медленно, будто через силу. Не стройным рядом – а фрагментами.
Наконец, ей удалось восстановить картину произошедшего.
Она помнила ночь, яркое звёздное небо – и Хомуру, что улыбнулась в пустоту непривычно тёплой улыбкой.
А потом мир потерял краски, после чего время стремительно понеслось назад.
Кёко разочарованно застонала, прикрыв глаза. Она поняла, что происходит: сложить два и два оказалось несложно.
Хомура снова изменила реальность.
Нога двинулась сама собой, пиная ближайший камень. Тот с впечатляющей скоростью метнулся вперёд, врезаясь в гидрант – и с этим округу разорвал протяжный, мерзкий звон.
Девочка-волшебница поморщилась.
— Что за ужасное утро, — выдохнула она, устало падая на случайную скамейку. — Казалось бы, уж после всего, через что мы прошли, ты не бросишь меня чёрт пойми где, не сказав и одного проклятого слова… Но вот оно, да?
Мир на мгновение померк. Сдвинулся – и Кёко обнаружила себя в совершенно ином месте.
Она очутилась на дереве.
Знакомом дереве, на не менее знакомой ветке – а рядом, будто в качестве извинения, стояла упаковка её любимого лакомства.
Лицо девушки мгновенно расколола удовлетворённая улыбка.
— Прощена, — благосклонно кивнула она, без промедления потянувшись за перекусом.
Поки были важнее всего. Сначала Кёко съела бы парочку-другую, а уже потом начала бы думать о том, почему её мотает в пространстве словно половую тряпку.
С первым же укусом мир перестал казаться столь холодным и унылым местом. Второй вернул ей веру в лучшее – а третий позволил мельком оглядеться вокруг.
Она оказалась во дворе средней школы Митакихара. Сидела на своём любимом дереве, привычно свесив ноги – так, словно всё ещё здесь училась.
«Хм»
Казалось, что время вернулось назад – в тот миг, когда у мира было лишь одно божество.
Хомура.
Всё наконец окончательно встало на свои места.
— …Опять, да? — хмыкнула она, оглядывая пространство куда более понимающим взором. Это было привычным зрелищем – но всё же слегка неправильным.
Тем не менее, Кёко Сакура не собиралась жаловаться.
Ей, в отличие от остальных, нравился мир Хомуры. Она не смотрела на него сквозь призму неприязни – видела именно таким, какой он есть.
Раем для их квинтета.
…Хотя обсудить происходящее с Дьяволицей всё ещё было в её списке срочных дел. В конце концов – обычно о таких вещах принято предупреждать друзей, а не ставить их перед фактом.
— Эй, долго ещё прохлаждаться будешь? — донёсся снизу ехидный, но тёплый голос. Знакомый голос. — Опоздаем ведь!
Скосив взгляд в сторону звука, Кёко улыбнулась.
«Что же… это может и подождать», — пронеслась в её голове дерзкая мысль.
— Иду!
Возможность вновь потусить с беззаботной Саякой была для неё важнее многого. И пусть та, очевидно, не помнит всего – это было не так уж важно.
Главное то, что они вновь могли проводить время вместе.
— Почему ты вообще здесь? — приподняла Саяка бровь, окинув подругу странным взглядом. — Я думала, что найду тебя в раздевалке. Знаешь – в форме, и с уже начищенной битой в руке.
Кёко удивлённо моргнула.
Незначительный, еле заметный жест – но заметить его было несложно. По крайней мере – не для близкой подруги.
— Ты забыла! — обвиняюще ткнула та в неё пальцем, осознав очевидное. — Забыла о тренировке! Серьёзно, Кёко?! Мы говорили об этом целый месяц!
Она тут же инстинктивно оскалилась.
— Отстань! У меня было сложное утро, ладно?!
— Это не повод забывать о таких вещах!
Девушки уставились друг на друга раздражёнными взглядами, остановившись на месте. Впрочем, секунду спустя их лица расслабились – а сами подруги продолжили движение.
— Так… мы идём? — несколько секунд спустя поинтересовалась Саяка. — Выбить у ректора бронь на бейсбольное поле было непросто.
Взгляд Кёко скользнул к глазам подруги. Читать эмоции, скользящие в их недрах, было несложно; она уже давно научилась делать это, почти не прилагая усилий.
И сейчас в них покоилась ничем не прикрытая надежда.
Голова Кёко сама собой двинулась в уверенном кивке, а на губах заиграла привычная, дерзкая ухмылка.
— Конечно идём. Когда я отказывалась от тренировки по бейсболу?
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Что неудивительно, всё прошло довольно продуктивно.
Не то чтобы им, двум девочкам-волшебницам, нужно было работать над рефлексами – но техника тоже была важным аспектом хорошей бейсболистки.
На ней они и сосредоточились, с удовольствием потратив отведённое время.
Впрочем, если Саяка просто наслаждалась весельем с подругой, то вот последняя ещё и пыталась вызнать у той о том, что происходит вокруг.
Результат поражал воображение: теперь Кёко знала, какое у них сегодня расписание – и то, почему они столь спокойно прогуливали первый урок.
Оказывается, у их класса была физкультура – и им, как участницам сборной школы по бейсболу, разрешили потратить это время на тренировку.
...Приятно было знать.
Тем не менее, это отнюдь не поднимало ей настроение – неудачливая «шпионка» хмурилась, всё больше и больше злясь на саму себя.
Количество раздобытой информации оказалось ничтожно мало.
Впрочем, делать было нечего. Кёко вздохнула, смирилась с собственной шпионской некомпетентностью – да пошла следом за Саякой, благополучно отложив всё на потом.
То есть – до встречи с Хомурой.
Сейчас же им предстояло куда более приятное занятие – завтрак. Вкусный, сытный, приготовленный профессионалами – и Кёко ни за что не собиралась его пропускать.
Вскоре она уже обогнала подругу, первой устремившись к заветным дверям. Ноги сами несли её вперёд – к их любимому столику. Он стоял в самом конце зала, расположившись рядом с большим, панорамным окном.
И там уже было занято.
Мами с Мадокой успели появиться здесь даже раньше Кёко, и теперь весело что-то обсуждали, широко улыбаясь.
Любительница поки не стала медлить, с разбега плюхнувшись на свободный стул.
— Йоу, — махнула она рукой, привычно протягивая подругам лакомство. — О чём сплетничаем?
— Доброе утро, Кёко, — улыбнулась Мами, с благодарным кивком принимая подарок. — Мы как раз говорили о вас.
— Перемалываете нам косточки за спинами, а? — усмехнулась она. — Не думала, что ты на это спосо…
Слова застряли в её горле – ведь в этот миг к ней повернулась и Мадока. Добрая, слегка стеснительная улыбка, румянец на щёках, причёска из двух хвостиков, закреплённая красными ленточками – всё в ней было именно так, как должно в мире Хомуры.
Если не брать в расчёт глаза.
Не два тусклых розовых круга – а яркие, янтарные омуты. Глубокие, отдающие неисчислимой мощью и древностью – но всё столь же добрые.
Дарующие надежду.
Брови Кёко сошлись на переносице, когда собранный ею пазл рассыпался миллионом осколков. Всё, что она видела вокруг, могло быть возможно только в мире Хомуры – а это подразумевало амнезию у Закона Циклов.
Личность Богини в таком мире оставалась сокрыта от Мадоки Канаме; погружалась Дьяволицей настолько далеко в её подсознание, насколько это вообще возможно.
Но сейчас, глядя в эти глаза, Кёко не видела Мадоку Канаме.
Она видела Богиню.
— …ёко? Кёко? — вырвал её из ступора обеспокоенный голос Мами. — С тобой всё в порядке?
— А… ага. Типа того, — заторможенно кивнула девушка, не отводя глаз от Мадоки.
Та смущённо потупилась.
— Т-тебе что-то нужно? — предположила она, с готовностью придвинувшись ближе.
Кёко качнула головой, наконец более-менее придя в себя.
Впрочем, это не значило, что она спустила ситуацию на тормозах – вовсе нет. Ей нужно было докопаться до правды.
— Так… если я скажу: «Закон Циклов», — медленно произнесла она, вцепившись взглядом в лицо подруги. — Это будет иметь для тебя какое-то значение?
Глупый, бессмысленный вопрос: она уже знала ответ. Любая девочка-волшебница узнала бы своё Божество, столкнувшись с ней лицом к лицу.
Хотя это дало другой, неожиданный результат.
— О! — удивлённо выдохнула Закон Циклов. — Ты помнишь!
— Это мои слова, — фыркнула Кёко, беззатейно закидывая в рот поки. — Что вообще происходит? Если ты здесь, внизу, значит Хомура вновь взяла верх? Но если это так – почему ты помнишь?
— Ах… Хомура-тян не делала в этот раз ничего такого! — замахала та руками, боясь, что о брюнетке подумают плохо. — Это… было задумано!
Бровь Кёко медленно изогнулась дугой.
— Она предложила мне взять отпуск, — пояснила Мадока, отводя взгляд. — И я, вроде как… согласилась.
Кёко невольно нахмурилась. Она понимала необходимость отдыха – и даже голосовала «за», искренне наслаждаясь миром Хомуры – но кое-что не давало ей покоя.
Роль Мадоки во вселенной.
— А что насчёт девочек-волшебниц? — с подозрением поинтересовалась она. — Ведьм? Кьюбея? Что со всем этим?
Мадока выглядела облегчённой, услышав о том, что на самом деле тревожило её подругу.
— Не беспокойся, — тепло улыбнулась она, уверенно поймав её взгляд. — Хомура заняла моё место.
Любительница поки невольно замерла, тупо уставившись вперёд.
— Хомура… стала Законом Циклов? — переспросила она, издав нервный смешок. — Серьёзно?
— Она справляется, — слегка нахмурилась Мадока. — Всё будет в порядке.
— Ага... Конечно, — глубокомысленно кивнула девушка. — В порядке так в порядке.
За их столом повисла непродолжительная тишина.
Мадока сверлила подругу несколько недовольным взглядом, чувствуя обиду за Хомуру – а сама Кёко переваривала услышанное.
Разрушил этот паритет голос Мами.
— Вы играете в новую игру? — поинтересовалась она, приложив указательный палец к подбородку. — Что-то фентезийное?
Ответом ей стали две пары ошеломлённых глаз.
— …Это значит «нет»? — неловко улыбнулась она, слегка отступив под напором скрестившихся на ней взглядов.
Но в этот момент, спасая Мами от столь стеснительной ситуации, на свободный стул приземлилась Саяка.
— Привет всем, — кивнула она подругам, ставя один поднос с едой перед собой, а другой – перед Кёко. Взгляд девушки потяжелел, уткнувшись на копну рыжих волос. — А ты… перестань уже есть одни поки! Они – не еда!
Кёко моргнула. Осознание пришло с задержкой: она действительно забыла взять еды. Отвлеклась на подруг – и оставила то, ради чего сюда чуть ли не бежала, без внимания.
Откуда-то пришло желание удариться лицом об стол.
К счастью, столь же быстро оно и пропало, стоило ей опустить взгляд вниз. Там, на принесённом Саякой подносе, было всё, что она любила – та даже добавила к её завтраку яблоко.
Настроение Кёко резко пошло вверх. Она развернулась к подруге, и, подняв обе руки, показала той два больших пальца.
— Спасибо! — широко улыбнулась девушка. — Ты лучшая!
— Н-ну должен же хоть кто-то здесь быть взрослым, — запнулась она, слегка покраснев. — Будь твоя воля – ты бы одними поки и питалась.
— Они вкусные, — пожала Кёко плечами, протягивая Саяке сладость. — Будешь?
Та уставилась на неё невпечатлённым взглядом.
— Нет.
— Можно тогда немного мне, Кёко? — попросила Мами, с улыбкой поглядывая за ними с другой стороны стола. — Я люблю чай со сладостями.
Саяка фыркнула – а сама Кёко лишь молча протянула подруге требуемое.
— Спасибо.
После этого за их столом повисла тишина. Девушки наслаждались завтраком, утоляя первый голод.
Но долго это, само собой, продлиться не могло.
— Эй, Мадока! На физкультуре произошло что-нибудь интересное?
Та забавно склонила голову набок, задумавшись над вопросом Саяки.
— М-м-м… нет, наверное. Хотя Хитоми побила твой рекорд; прыгнула на целый сантиметр выше!
И если все вокруг отреагировали на эту новость нейтрально, то вот сама Саяка поперхнулась чаем.
— Чх – КХМ – то?! — кое-как выдавила она из себя, наконец прокашлявшись. — Как так?!
— Хитоми Шизуки много тренировалась, Мики-сан, — заметила Мами. — Неудивительно, что она тебя обошла.
Слова блондинки вывели Саяку из ступора, вернув в реальность. Она знала, что та была права; понимала и то, что рекорд не мог оставаться за ней вечность.
Это и преобразило шок в решимость.
— На следующем уроке, — сжала она кулак, окинув подруг серьёзным взглядом, — я верну свой рекорд. Прыгну на пять – нет, на десять сантиметров выше прежнего!
Её настрой оказался заразителен; Мадока тут же сжала кулачки, кивнув.
— Я-я буду болеть за тебя, Саяка!
— Все мы, — согласилась Мами.
Но в этот миг, разрушая сложившуюся атмосферу, прозвенел звонок. Девушки удивлённо вздрогнули – и тут же повскакивали со своих мест, спеша в класс.
Вскочила и Кёко, не забыв схватить недопитый чай и яблоко – последнее, что оставалось на её подносе.
Мир на мгновение дрогнул – а после встал на место. Она замерла, недоумённо оглядываясь по сторонам. Казалось, что ничего не изменилось – но чувство неправильности не покидало её грудь.
Из ступора любительницу поки вырвала Саяка.
— Быстрее! — дёрнула та её за рукав. — Саотомэ-сенсей не любит опоздавших!
Оглядевшись вокруг, Кёко нахмурилась. Вокруг была лишь парочка других забывчивых студентов, да Мами, спешно огибающая стол в их направлении.
Странность заметила и она.
— А где Канаме-сан? — недоумённо поинтересовалась блондинка, окидывая взглядом столовую.
— Не ищи её, — отмахнулась Саяка, первой поспешив к выходу. — Она наверняка уже в классе. Клянусь, эта девчонка буквально ходит через стены!
Мами поморщилась, неуверенно кивнув.
— …Если ты так говоришь.
С этим, отложив разговоры на потом, девушки и рванули вперёд.
Дорога к классу оказалась не близкой – но ни одну из девушек нельзя было назвать медлительной. Звонок ещё не закончил звенеть, а Саяка с Кёко уже застряли в дверях, спешно проталкиваясь внутрь.
— Да подвинься ты!
— Сама подвинься, сладкоежка!
— Ты назвала меня толстой?!
— Не ссорьтесь, — упрекнула их Мами, пройдя вслед за ввалившимися в класс подругами. Взгляд, который она бросила на распластавшихся девушек, не был злым – но сквозившее в нём разочарование всё же заставило их слегка смутиться.
...Или, возможно, виноваты были скрестившиеся на них взгляды – как одноклассников, так и самой Саотомэ Казуки.
— ...Садитесь уж, — милостиво вздохнула учительница, поворачиваясь к доске. — Итак. Сегодня мы...
Проследовав за подругой к своему месту, Кёко готова была плюхнуться за парту, мысленно приготовившись к скучнейшей лекции – но запнулась, тупо уставившись на девушку сбоку. Та появилась словно из теней – незаметно, но стремительно соткавшись за одним из столов.
Это была не Мадока, не Мами и не сама Саяка – как не была та и одной из безликих одноклассниц.
Это была Хомура.
— Ты—
Договорить ей не дал лёгкий тычок в спину. Обернувшись, Кёко наткнулась взглядом на Мами, что не могла из-за неё пройти дальше.
...И, к несчастью, так же она наткнулась на Саотомэ, которая многообещающе поглядывала на так и не занявшую своё место ученицу.
Скрипнув зубами – и подавив желание вытащить Хомуру из класса для приватного разговора – Кёко наконец уселась на стул.
Ей не повезло. Она сидела прямо перед Дьяволицей, что определённо мешало возможности тихо обсудить с той происходящее. Это, а так же взгляд учительницы, заставило её с раздражённым вздохом сдаться, отложив экзекуцию до лучших времён.
...И, одновременно с этим, открыло новую проблему.
У неё не было с собой ничего. Ни пенала, ни тетрадки, ни учебника – в общем, ничего, что хоть отдалённо напоминало бы учебные принадлежности.
Зато у неё всё ещё была упаковка поки. Полная, и, казалось бы, вовсе бесконечная.
Глаз Кёко дёрнулся.
Она уже хотела развернуться, язвительно напомнив об этом упущении виновнице банкета – но тут перед ней приземлился тетрадный лист. Не успела девушка хлопнуть глазами, как за ним последовала и ручка, с глухим стуком коснувшаяся стола.
Найти благодетеля оказалось несложно. Саяка с усмешкой поглядывала на неё с соседней парты, недвусмысленно качая головой; очевидно, помощь пришла именно от неё.
Закатив глаза на столь театральное осуждение подруги, Кёко благодарно кивнула.
— Спасибо.
Саяка фыркнула – но промолчала, не став провоцировать учительницу на совершенно излишний вызов к доске.
Теперь, фактически оставшись наедине с лекцией, Кёко обречённо прикрыла глаза. Подождала секунду, вновь их открыла – да огляделась по сторонам в поисках того, чем можно заняться.
Мадока усердно записывала слова Саотомэ, явно получая противоестественное удовольствие от процесса; её отвлекать смысла не было. Мами делала то же самое, но уже без усердия – а Саяка... ну, Саяка была Саякой – она записывала, но делала это с очень мученическим выражением лица.
Итак... оставалась лишь Хомура.
Переведя взгляд на брюнетку, Кёко мгновенно скривилась. Та выглядела не как Дьяволица, а как обычная, примерная школьница; сидела с ровной спиной, и, изредка закидывая прядь волос за ухо, записывала слова учителя в тетрадь.
В общем, и здесь её ждал облом.
Устало уронив голову на стол, Кёко прикрыла глаза. Ей нужно было собраться с силами – слишком уж резким получился переход между отдыхом и самой, без преувеличения, скучной вещью в мире.
Она старалась. Действительно старалась – находила аргументы, увещевала себя разными обещаниями, даже использовала логику... но тщетно.
Уже минуту спустя любительница поки дрыхла, мирно посапывая в парту.
Разбудил девушку лёгкий тычок в плечо.
— Бргх-х! — пробубнила она, лениво отмахнувшись. Вырываться из объятий сна не хотелось; слишком уж уютно Кёко устроилась, спрятав лицо в собственных руках.
Впрочем, неизвестный не успокаивался. Тычки становились всё настойчивее, а вскоре и вовсе сменились ощутимыми щипками.
Один из них, получившийся особенно болезненным, и заставил ту вскочить.
— Да что, чёрт побери, тебе нужно?! — возмутилась она, уставившись на раздражённое лицо Саяки.
Та в ответ лишь фыркнула, сложив руки на груди.
— Урок закончился, — едко оповестила она подругу. — И сделал он это десять минут назад.
Оглядевшись по сторонам, Кёко поморщилась – в классе кроме них действительно никого не осталось. Только она, и все её подруги – начиная от Саяки и заканчивая Хомурой.
На последней та и сосредоточилась, мигом окончательно проснувшись.
— Хомура! — рыкнула она, схватив подругу за руку. — Со мной!
Так, не обращая внимания на удивлённые взгляды подруг – и непривычно вытянувшееся лицо самой Дьяволицы – Кёко потащила её в коридор.
Мимо одноклассников, учителей и случайных зевак – прямиком на крышу. А уже там, буквально приперев её к стенке, наконец потребовала:
— Объясняй.
Хомура нервно моргнула.
— Я-я...
— Ты хотела что-то спросить, Кёко Сакура?
— Да! Почему ты... — любительница поки замерла, тупо уставившись на собеседницу.
Что-то было не так.
Её рот открылся лишь на секунду – совершенно недостаточное время для столь длинной фразы. Выражение лица не соответствовало тону, которым был задан вопрос... а звук, что немаловажно, пришёл со спины.
Медленно развернувшись, Кёко встретилась взглядом с парой глубоких, аметистовых глаз. Сомнений не оставалось – перед ней стоит Дьяволица.
...Хотя одно, возможно, всё ещё было. В частности: с кем она, минуту назад, тогда говорила?
Быстрый взгляд назад подтвердил ранние наблюдения – там всё ещё стояла Хомура, поглядывающая на неё с явной нервозностью. Но и перед ней тоже стояла Хомура.
Кёко отреагировала самым адекватным образом из возможных.
— Что за хрень?!
По лицу Дьяволицы расползлась снисходительная, немного насмешливая улыбка.
— Ты уже встречала Лав, Кёко Сакура. Разве есть здесь место удивлению?
Та поперхнулась, резко сосредоточившись на куда более стеснительной Хомуре.
— Это Лав?! — недоверчиво воскликнула она, осматривая девочку – а, скорее, фамилиара – со всех сторон.
Та почти не отличалась от Хомуры – выглядела один в один, без каких-либо странных деталей.
За исключением, конечно, слишком робкого поведения.
— Т-ты не узнала меня, Сакура-сан?
Кёко тряхнула головой, возвращая мысли в исконное русло.
— Ты изменилась, — нейтрально отозвалась она, демонстративно окинув взглядом любимого фамилиара подруги. — Хорошая маскировка, кстати.
Этого хватило, чтобы моментально поднять настроение странного создания до небес. То улыбнулось, и, вздёрнув носик, несколько раз уверенно кивнуло.
— Хозяйка сама накладывала на меня эту иллюзию! — с гордостью заявила она. — Только Богиня может с первого взгляда понять, кто я!
Закатив глаза, Кёко показала той большой палец, разворачиваясь к настоящей Хомуре. Лав была весёлой и терпимой в общении только тогда, когда речь не заходила о Мадоке. В противном случае... ну, она становилась фанатичной.
Излишне фанатичной.
— ...В любом случае, — вздохнула она, концентрируясь на паре сияющих аметистов. — что с новым миром?
Хомура склонила голову набок.
— А с ним что-то не так?
Впрочем, под пристальным взглядом подруги даже Дьяволица вскоре сдалась. С её губ сорвался лёгкий вздох – и в тот же миг с лица пропала наигранно снисходительная улыбка.
— Этот мир ничем не отличается от того, что создала Богиня, — пояснила она, обводя рукой пространство. — Здесь нет скрытых правил. Просто живи, Кёко Сакура. Наслаждайся тем, что было отнято.
Договорив, она дрогнула, резко повернувшись влево. Взгляд Дьяволицы не был направлен на что-то конкретное – скорее буравил пустоту, фокусируясь на чём-то, что видит только она.
Вскоре за её спиной распахнулись монохромные крылья. Это ненадолго заворожило Кёко, чуть не заставив ту упустить момент.
— Стой! — спохватилась она. — А остальные? Саяка, Мами?!
Хомура бросила за спину быстрый взгляд.
— Всему своё время, Кёко.
С этим её крылья взмахнули – и Дьяволица исчезла, поглощённая вспышкой света.
На крыше повисла резкая тишина, разрываемая лишь птичьими трелями.
— Н-да, — наконец ожила любительница поки, потерев лоб. — Конкретика? Нет, не слышали.
— Я-я думаю, осталось немного, — донёсся откуда-то сбоку голос Лав. — Богиня здесь уже неделю, так что... скоро Мики-сан вспомнит.
Медленно переведя взгляд на Лав, Кёко вздохнула. Ответ фамилиара не был гарантией – но он дал хоть какие-то сроки.
Пусть и до раздражения расплывчатые.
— Уж надеюсь, — фыркнула Кёко, протягивая робкой девочке руку. — Пойдём, мелкая. Нас, наверное, уже заждались.
Глава 4 – Мами Томоэ, Наставница
Глядя на лестничный проём, в котором скрылась Кёко, Мами слегка нахмурилась.
Её давняя подруга вела себя странно – была куда милее, чем обычно. И хотя это могло быть редким проявлением хорошего настроения, однако ей казалось, что дело в чём-то ещё.
Не уверенность – но лёгкое, назойливое чувство где-то в груди.
Прозвенел звонок.
Она вздрогнула, резко выныривая из мыслей. Опоздание на уроки было тем, чего Мами старалась избегать. Она действительно гордилась своей идеальной посещаемостью и не менее идеальной успеваемостью, но…
Из всех правил существовали исключения.
Сейчас им стала их с Кёко привычка. Негласная договорённость встречаться на том самом месте, где она сейчас стояла, и только после этого, вместе, идти на внеклассные занятия. Без исключений – каждый божий день.
А теперь подруга пропала, убежав куда-то с Хомурой.
О, в голове Мами не проскакивало и мысли о том, что та о ней забыла – но тревога не спешила уходить. Мало ли, что могло случиться? Нападение призрака, проблемы с администрацией школы – что, к её сожалению, не было для Кёко редкостью – или ссора с другими студентами. Всё это было чем-то, во что любительница поки с лёгкостью могла вляпаться.
И это заставляло её переживать.
Закусив губу, блондинка тряхнула головой, приводя мысли в порядок. В тот же миг её глаза слегка расширились. Там, буквально перед ней, внезапно появилась пропажа. Растрёпанная от быстрого бега – но всё ещё жизнерадостная.
С губ Мами сорвался облегчённый вздох.
— Йоу! — махнула новоприбывшая рукой. — Прости, что задержалась; подралась с лестницей по дороге. Пойдём?
— Поспешим, Сакура-сан, — поправила её девушка, первой двинувшись к аудитории. — Мы и так опоздали – не стоит усугублять.
— Кёко! — поправила её та, демонстративно скривившись. — Сколько раз просить? Оставь эти вежливые штуки для кого-то ещё!
Улыбнувшись, Мами промолчала. Ей нравилось изредка поддразнивать подругу; это добавляло особой перчинки их отношениям.
Но лучик веселья погас, стоило им подойти к нужному кабинету.
Её кулаки инстинктивно сжались. Опоздание на урок означало, что придётся использовать то, чем она старалась не злоупотреблять.
Ложь.
Девушки остановились перед дверью. Под насмешливым взором подруги Мами вздохнула, выдохнула – и, собравшись с силами, взялась за ручку.
— Извините за опоздание, Казуки-сенсей, — глубоко поклонилась она, входя в помещение. — Мы помогали Ибуки-куну настроить рояль.
С их появлением все в классе замолчали, уставившись на новоприбывших удивлёнными глазами. Ещё бы – Томоэ Мами никогда не опаздывала, а тут задержалась ради какого-то рояля.
Брызги масла, вылетевшие из пары сковородок, быстро низвели интерес к нулю.
— Проходите, — кивнул Цугуни Казуки. — Сегодня мы готовим жареные куриные отбивные в сливочном соусе. Рецепт – на доске и в ваших конспектах.
Вновь поклонившись, Мами послушно двинулась к их месту. Она была уверена в собственных силах – пять минут опоздания не сделали бы с её оценкой ничего ужасного.
— …Сакура-сан?
Обернувшись на голос учителя, Томоэ наткнулась на подругу: та замерла в дверях, затравленно-ошарашенным взглядом осматривая класс. Её губы беззвучно шевелились.
Не став медлить и секунды, она вернулась назад, схватив Кёко за руку.
Ей пришлось тащить ту за собой буквально на буксире.
— Кёко, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась она, остановившись рядом со их столиком. — Если что-то не так…
— Нет! Нет, я просто… удивилась, — резко пришла в себя та, почесав щёку. — Не ожидала… такого.
Кивнув словам подруги, Мами ободряюще ей улыбнулась.
— Я тоже не думала, что мы так быстро перейдём к жарке, — заметила она, привычно подготавливая место. — Но не переживай: у меня уже есть опыт в подобных вещах. Думаю, хороший балл нам обеспечен.
Кёко замерла, окинув её странным взглядом.
— Да… Да, конечно. Мы справимся.
Развернувшись, блондинка пропустила изменения на лице подруги.
Её брови сошлись на переносице, глаза сощурились, а губы сжались в тонкую линию. Если и существовало воплощение беспокойства, то Сакура Кёко приблизилась к нему настолько, насколько это вообще возможно.
И причина была проста: она не умела готовить.
«Хомура, Мадока, если вы меня слышите…»
Закончить мысль ей не дала яркая улыбка, расколовшая лицо Мами. Повернувшись, та ободряюще ей кивнула, ловко подхватывая со стола небольшое блюдце.
— Можешь подготовить мясо, пожалуйста? Я займусь соусом, а после присоединюсь к тебе.
Кёко мысленно застонала. Подруга смотрела на неё с определёнными ожиданиями – а потому просто отстраниться, игнорируя просьбу, она не могла.
Девушка потянулась к кускам мяса.
«Так… отбивные, да?» — вздохнула она, разглядывая куриную грудку. — «И… их надо отбить. Наверное.»
Мысль была простой и, главное, логичной – оставалось лишь её реализовать. И вот, уже схватившись за кухонный молоток, она замерла.
Их блюдо спасла удача.
Инстинктивный, мимолётный взгляд, брошенный ею на соседний стол. Там студенты уже приступили к жарке – но мясо было тонким. Определённо тоньше того куска, что лежал перед ней.
«…Нарезать!»
Хлопнув себя по лбу, она схватилась за нож. В два движения разрубила кусок мяса пополам – не слишком аккуратно, но достаточно тонко, чтобы это было похоже на то, что она видела у других – после чего гордо подбоченилась.
Мами, стоявшая рядом, взглянула на неё с укором.
— Пожалуйста, в следующий раз используй доску, Сакура-сан. Портить школьное имущество некрасиво.
Показав подруге язык, Кёко потянулась к молотку. Теперь она чувствовала себя увереннее: в голове созрел твёрдый план действий. Отбить мясо, залить сковородку маслом, бросить мясо внутрь.
Что могло пойти не так?
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Быстрый ответ: всё. Всё могло пойти не так.
Казалось бы – занятия шли всего час. Жалкий, небольшой час… но за этот час она чуть было не сожгла блюдо Мами. И это – при активных попытках самой Мами этого не допустить.
К счастью, те оказались успешными.
И вот подруги уже выходили из класса: Кёко выглядела так, будто прошла через ад – а Томоэ светилась от хорошо проделанной работы. Тем не менее, взгляд блондинки был прикован к подруге.
В нём сквозило как подозрение, так и лёгкое беспокойство.
— Сакура-сан, — специально воспользовалась суффиксом та. — С тобой точно всё в порядке?
Та скривилась, бросив на двери, из которых они вышли, ненавидящий взгляд.
— Нет. Нет, я не в порядке. Можем мы, пожалуйста, ненадолго присесть? Клянусь, магия или нет, но после этого мне нужен отдых!
Медленно кивнув, Мами двинулась к ближайшей лавке. Она не знала, что и думать; поведение Кёко становилось всё страннее и страннее.
Последняя, впрочем, не обращала совершенно никакого внимания на «зырки» блондинки. С мученическим вздохом упав на лавочку, она тут же откинулась на спинку, прикрыв глаза. Реальность будто ускользнула от неё сквозь пальцы, оставив в голове лишь звенящую пустоту.
Сил после урока кулинарии не осталось совершенно.
Она не знала, сколько там просидела. Пять минут, десять, полчаса – это было сокрыто для неё завесой тайны.
В реальность девушку вернул лёгкий, мелодичный смех.
— Ху-ху-ху.
Лениво переведя взгляд в сторону звука, Кёко наткнулась на Мами. Та сидела рядом, и, прикрыв рот рукой, тихо над ней смеялась.
Её поза незримо изменилась. Исчезло беспокойство из глаз, сменившись не только смешинками, но и знанием.
Любительницу поки осенило.
— Вспомнила?!
— Всего минуту назад, Кёко, — фыркнула Мами, вновь прикрыв рот ладошкой. — Но неужели кулинарный кружок так ужасен? Мне казалось, ты неплохо справляешься.
— Это был АД! Масла, зелень, уровни прожарки..! — поёжилась она. — И ты, думающая, что я знаю, что делаю!
— Понимаю, — с лёгкой улыбкой кивнула блондинка.
После её слов повисла тишина. Кёко восстанавливала потраченные силы, а Томоэ сидела рядом, молча раздумывая о своём.
Наконец, Кёко пришла в себя.
— Ладно! — хлопнула она в ладоши, поднимаясь на ноги. — Мне нужно отвлечься. Пойдём к остальным? Займёмся чем-нибудь все вместе. Чем-нибудь, что не готовка.
— О… конечно, — отстранённо отозвалась Мами. — Думаю, Мики-сан найдёт способ вернуть тебе радость жизни.
Так девушки и двинулись к выходу из школы.
— Сак… Кёко?
— …Ага?
— Полагаю, я больше не увижу тебя на кулинарном кружке?
Её тон почти не изменился, но выражение лица выдало девушку с головой. Той не нравилась мысль о том, что подруга бросит эти занятия – но вслух, понятно дело, она этого не сказала.
У Кёко дёрнулся глаз.
Мами не умела скрывать свои мысли от окружающих. У неё буквально на лице было написано всё, о чём она думает.
Это заставило любительницу поки, скрипя зубами, изменить свою точку зрения.
— Да нет, почему? — устало вздохнула она. — Если ты не против того, что я сожгу нашу еду…
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — вновь улыбнулась Мами. — Всё было не так уж и плохо.
— Ага, — скривилась девушка, вспоминая результат. — Не так уж и плохо, моя задница…
На столь неоднозначной ноте и закончился этот разговор. Кёко сдалась, согласившись и дальше посещать кулинарный кружок – а Мами, воодушевившись результатом, пообещала помочь той действительно научиться готовить.
Верила ли жертва обстоятельств этой клятве? Да. Верила ли она в то, что чему-то научится? Нет.
Тем не менее, это был решённый вопрос. И теперь, направляясь к месту, где, как они думали, будут остальные, обладательница прекрасной алой шевелюры не могла не задаться вопросом: почему её подруга чувствовала себя так комфортно, вернув память о прошлом?
Почему не растерялась? Почему не спрашивала о Законе Циклов, Дьяволице или самой Кёко? О мире вокруг?
Она помнила момент, когда очнулась сама: это было, в лучшем случае, дезориентирующе. Мами, в противовес, не казалась ошеломлённой. Не казалась и минимально удивлённой – она вела себя так, будто всё в полном порядке.
Да о чём здесь говорить – единственное, что её взволновало, так это судьба их кулинарного дуэта!
Озвучив столь животрепещущий вопрос, она наткнулась на странную реакцию. На лице блондинки мелькнуло недоумение; такое, будто Кёко снова сказала какую-то глупость.
А это было не так.
— Я… не совсем понимаю, о чём ты, — медленно произнесла та. — Канаме-сан объяснила мне, что происходит.
Кёко резко развернулась, сощурившись.
— Когда?
— …Может, неделю назад? — задумалась Мами, приложив палец к подбородку. — Я не помню точно, но тогда это имело мало смысла. Теперь, однако…
— Стоп! Ты помнишь, что происходило в этом мире раньше?!
— Это… само собой разумеется, не так ли? Богиня—
— Тогда какого чёрта я ничего не помню, а?! Мне не помешало бы немного воспоминаний утром!
Мами слегка растерялась.
— Я… не знаю.
Пара алых глаз резко сощурилась, с претензией посмотрев на небо.
— У меня, — бросила Кёко. — будут к кое-кому вопросы.
Глава 5 – Саяка Мики, Принцесса-рыцарь
Девушки шли в тишине.
Кёко всё ещё раздражённо хмурилась, недовольная тем, что её обделили воспоминаниями – а Мами лишь улыбалась, с весельем посматривая на дувшуюся подругу. Живая мимика и многообещающие взгляды, что та бросала в потолок, казались ей довольно забавными.
Хотя для тех, кто вызвал недовольство любительницы поки, это могло быть уже не столь весело.
— Ты слишком драматизируешь, — нейтрально произнесла блондинка, стараясь сгладить углы. — Уверена, это простое недоразумение.
С губ Кёко сорвался раздражённый фырк.
— «Недоразумение», — передразнила она. — Саяка отругала меня за то, что я «забыла» о тренировке. Забыла! То, о чём не знала!
Её слова оставались резкими, но тон не нёс в себе настоящей злобы. Она просто сетовала на судьбу – ни больше, ни меньше.
Мами вновь ответила лёгкой, милой улыбкой.
— Полагаю, это было… досадно.
Кёко поперхнулась, окинув подругу возмущённым взглядом.
— Досадно?! Это было ужа—
Со стороны города пришёл всплеск магии. Не яркой или светлой – а холодной, тёмной и злой.
— …Призрак, — одновременно выдохнули девушки, инстинктивно напрягаясь. Эти существа, пришедшие на замену Ведьмам в мире, созданном Мадокой, были им хорошо знакомы; но это не означало, что их можно игнорировать.
Нет, отнюдь. Они оставались серьёзной угрозой – и, как девочки-волшебницы, Кёко с Мами не думали дважды. Не сговариваясь, они ускорили шаг, чуть ли не бегом двинувшись на выход.
В дверях их встретила Саяка.
На её лице уже красовался предвкушающий оскал: она, как и всегда, рада была возможности сразиться со злом.
— Быстрее! — нетерпеливо бросила та, хватая красноволосую за руку. — Пойдём, пока кто-нибудь не украл наше уби… не пострадал!
Сзади появились припозднившиеся Мадока и Лав.
— Их двое, — произнесла первая, слегка нахмурившись. — Один на севере, другой на северо-востоке. Я—
— Отлично! Кто из них сильнее?!
Мадока разочарованно покачала головой.
— Я бы сказала, если бы знала тебя чуть хуже. Но—
— Перестань! — вновь оборвала её та, возбуждённо разминая кулаки. — Я не маленькая! К тому же, мы с Кёко давно не охотились вместе; пришло время наверстать упущенное!
Их взгляды пересеклись. Безгранично глубокие глаза Богини уставились в пару ярких голубых омутов. Она не знала, как должна поступить. Ей не хотелось прерывать свой отпуск – но без сил Закона Циклов она не могла быть абсолютно уверена в том, что с Саякой ничего не случится.
При таком раскладе сама мысль о том, чтобы отпустить подругу к заведомо более сильному противнику, вызывала тревогу.
Серьёзная дилемма – или отказать в том, что, как она знала, та очень хочет – или смириться с отнюдь не иллюзорной опасностью.
Последнее не было и близко приемлемым вариантом.
Но в тот миг, когда Мадока уже собиралась отклонить просьбу, рядом, словно появившись из ниоткуда, на пол медленно спустилось чёрное перо. Присутствующие моргнули, с разными выражениями лиц проводив то взглядом – но лишь Саяка выглядела удивлённой.
Голова Богини медленно двинулась вниз.
— …Хорошо. — нехотя сказала она. — Тот, что на севере, сильнее.
— Серьёзно?! То есть… Спасибо! — обрадовалась Саяка. — Мы не подведём!
С этим, опасаясь, что негласный лидер их квинтета передумает, девушка схватила Кёко за руку – а уже секунду спустя вытащила её на улицу. Сзади донеслись пожелания удачи, но она не обернулась, лишь благодарно махнув подругам рукой.
Им нужно было действовать незамедлительно; не только из-за Мадоки, но и потому, что призрак мог навредить невинным.
Как защитницы города, допустить они этого не могли.
— Быстрее-быстрее-быстрее! — нетерпеливо подпрыгивала Саяка, утаскивая Кёко за угол. — Превращае—
По округе разнёсся тихий хлопок.
— Ай! — Воскликнула Мики, обиженно потирая затылок. — Ты что, подраться хочешь?!
— Осторожнее будь! — раздражённо бросила Кёко. — Я не хренов воздушный шарик!
— Ты – ленивая черепаха! — отрезала синеволосая. — Это хуже!
— И поэтому ты попыталась сбить мной каждого встречного студента?!
— Маневрируй! — закатила она глаза.
Девушки столкнулись лбами. Это вполне могло вылиться в небольшую потасовку – но в этот раз судьба сложилась иначе. Со стороны города вновь пришёл всплеск магии, возвращая тех к изначальной теме.
Одновременно фыркнув, они отвернулись друг от друга. Мгновение, и две фигуры – алая и голубая – взлетают вверх, стремительно двинувшись к источнику тёмной энергии.
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
След привёл их к заброшенной стройке. С десяток разрушенных временем этажей, тонны строительного мусора и брошенный инструментарий – композиция складывалась как из фильма ужасов.
С губ Саяки сорвался рваный вздох.
— …Почему именно стройка?! — шёпотом произнесла она, сжав кулаки. — Почему не что угодно другое?!
Ухмыльнувшись, Кёко сделала вид, что не услышала слов подруги.
Остановившись рядом со зданием, они встали плечом к плечу. Призрак мог быть где угодно; прятаться за горами мусора, или выжидать на крыше, готовясь схлопнуть ловушку.
Действовать наобум было нельзя.
Сосредоточившись, Саяка попыталась отыскать источник негатива. Простая, но эффективная тактика – послать импульс магии, концентрируясь на ответной реакции монстра. Обычно это работало.
Но не сейчас.
— …Лажа, — поморщилась Кёко, став свидетельницей неудачи.
Очевидно – теперь им оставалось полагаться лишь на собственные глаза.
Переглянувшись, девушки двинулись вглубь стройки. Пара жестов, секунда безмолвного разговора – и они расходятся, обходя здание с разных сторон. Несколько рисковое, но эффективное решение: оно в разы ускоряло поиски.
Проблемой была только возрастающая по экспоненте опасность – но они достаточно доверяли друг другу, чтобы принимать такой риск. Впрочем, даже так напарницы не собирались отходить друг от друга слишком уж далеко.
И вот спина Кёко исчезает за стеной, оставляя Саяку одну.
Та нахмурилась, покрепче сжав рукоять своей сабли. Она медлила. Без копейщицы рядом, сделать шаг в тень здания оказалось сложно. Не потому, что она боялась – конечно нет! – просто…
Мало ли, что могло скрываться во тьме, не так ли? Она просто была осторожной!
Стиснув зубы, Мики всё же шагнула вперёд.
Вокруг были углы.
Углы, закутки, повороты – с каждым пройденным метром девочка-волшебница хмурилась всё больше и больше. Страх или нет, но постепенно в ней нарастало и раздражение.
К счастью, здание оказалось небольшим. Фактически, она уже была на финишной прямой – прошла больше половины нужного расстояния. Оставалось совсем чуть-чуть – а уж там, на другой стороне, её наверняка ждала бы Кёко.
Дальше они продолжили бы уже вме—
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Крик, помноженный на грохот, настиг красноволосую в не самый удачный момент. Она залезла на сторожку, заглядывая в вентиляционное отверстие – и, балансируя на сломанном стуле, старалась разглядеть внутреннее убранство.
Вздрогнув, она потеряла равновесие. Упала – но, оттолкнувшись, сделала изящное сальто, приземляясь на ноги.
И, не теряя ни секунды, рванула на помощь.
Звуки боя не утихали. Они продолжали разноситься над стройкой, подгоняя всё сильнее и сильнее.
Оставшиеся метры пролетели в мгновение ока.
Кёко дважды завернула за угол, и, перепрыгивая балки с оголёнными проводами, наконец очутилась на месте происшествия.
Тревога медленно отступила, открывая сначала недоверчивое, а позже и откровенно насмешливое выражение лица.
Ещё бы: ведь «поле боя» больше походило на часть циркового представления, нежели на само место смертельной битвы.
Порезы на стенах, оставшиеся от меча Саяки, пара выбоин в земле – и сама виновница переполоха. Тяжело дышащая, прижавшаяся спиной к стене… с железной банкой на сабле и ведром на голове.
Картина не оставляла сомнений: девушка подралась с воздухом.
Не выдержав, Кёко рассмеялась.
— Я знала, что тебе не нравятся такие места – но чтобы настолько?
Услышав голос подруги, Саяка перестала размахивать саблей, судорожно стряхнув с головы ведро. Окинула ошалелым взглядом округу, и шумно выдохнула, постепенно успокаиваясь.
— З-заткнись! — бросила она, передёрнув плечами. — Никто не застрахован от несчастного случая!
— Несчастный случай с грудой металлолома? — приподняла Кёко бровь. — Звучит… устрашающе.
— Эти чёртовы банки валялись за углом! Я не виновата, это просто… случилось!
— А твой импровизированный шлем? — вновь усмехнулась она. — Тоже результат «несчастного случая»?
К её удивлению, вместо смущения та с готовностью кивнула.
— Именно! Оно свалилось мне прямо на голову!
Натянув на лицо скептическую мину, Кёко медленно перевела взгляд вверх.
— Ты не можешь винить меня в произошедшем! Это выглядело как нападение!
Заметив, как веселье подруги медленно сменилось убийственной серьёзностью, Саяка прервалась. Покрепче сжала рукоять – и тоже посмотрела наверх.
Там, на одной из балок, сидел призрак. Привычно белый силуэт, скрытый робой, лицо в «глюках» и рука, недвусмысленно вытянутая в их сторону.
Но что было особенно примечательно – часть его головы приняла антрацитово-чёрный цвет.
Это был мутант.
Кёко взмахнула копьём, нацелившись в центр его груди. С кем-то подобным нельзя было играть; быстрая победа – вот что становилось гарантом безопасности.
Пространство дрогнуло.
Тварь осталась на месте – но копьё, обогнув её фигуру, прошло мимо.
Голова призрака медленно склонилась к плечу.
Он их оценивал.
— Эй, — тихо позвала Саяка, с решительностью во взгляде встав с подругой плечом к плечу. — Вместе?
Обрывисто кивнув, Кёко вновь подняла перед собой копьё. Прыжок перенёс её к противнику, а остриё уже летело тому прямо в лицо.
Пространство вновь дрогнуло, искажаясь; атака прошла мимо, не задев цели.
Но Кёко не расстроилась. Она лишь удовлетворённо оскалилась, видя как сзади, в синей вспышке, появилась Саяка. Рывок, взмах – и на спине призрака появляется длинный порез.
Обезличенная фигура покрылась рябью. Рванула вбок, резким, дёрганным движением взмахнув руками; с её пальцев сорвались яркие лучи, устремившись к противницам.
Кёко изогнулась в пояснице, пропуская те над собой – а Саяка заблокировала атаку, приняв ту на лезвие сабли.
В следующее мгновение девушки рванули вперёд.
Призрак переместился вбок, уклоняясь от копья – но то разделилось, отталкивая его назад. Оно извернулось, и, словно змея, попыталось проткнуть ему бок.
Яркая вспышка оттолкнула атаку.
Кёко скривилась, с трудом удержав оружие в руках. Припала к земле – и выбросила то вперёд, целясь призраку в живот.
Пространство свернулось, меняя траекторию удара. Безликая фигура подняла руку; её ладонь засияла, знаменуя начало атаки.
Идеальный момент – противница была безоружна и неподвижна; уклониться из этого положения не представлялось возможным.
Серьёзная, непростительная ошибка от Кёко... если бы не присутствие Саяки.
В спину призрака вонзилось лезвие. Оно прошло его насквозь, словно раскалённый нож через масло.
Монстр дёрнулся, стараясь слезть с лезвия – но безуспешно. В следующий миг то двинулось вниз, разрезая создание на две части.
Сияние погасло. Фигура дрогнула, и, в последний раз мигнув, распалась на искры.
— Фух, — смахнула несуществующий пот Саяка. — Ну и надо же было на заброшенной стройке появиться проклятому мутанту!
— Ты сама хотела «того, что посильнее», — усмехнулась Кёко. — Чего жалуешься?
— Но я не хотела хоррор-квест! — скривилась девушка. — Хорошая драка – это одно. Игра в прятки на заброшенной стройке? На это я не подписывалась!
Пожав плечами, Кёко закинула копьё на плечо. Улыбнулась, планируя ответить очередной колкостью – но не успела.
Ведь сзади вновь появилось потустороннее присутствие.
Оно казалось не только сильнее, но и темнее прошлого; будь их воля, ни одна из присутствующих не рискнула бы сразиться с чем-то таким меньше, чем впятером.
Мигом замолчала и Саяка, полностью сосредоточившись на новом враге.
Это был призрак. Полностью монохромный – одним своим видом тот внушал тревогу.
Кёко мгновенно отбросила мысли о полумерах. По всему её телу вспыхнул огонь; она более чем готова была потянуться к силам своей Ведьмы, временно отказываясь от человечности.
Этого не потребовалось.
По бокам от призрака появилось два портала. Тёмно-фиолетовые, пышущие тьмой – но куда более вязкой, древней, нежели та, которой обладал их враг.
Мгновение спустя монстра с двух сторон пронзила пара копий.
Ошеломлённо моргнув, две пары глаз уставились на внезапных помощников. Две изящные, тёмные женские фигуры снова двинулись, разрывая призрака на части – после чего, схватив его куски, утащили те туда, откуда появились.
Порталы схлопнулись, и на заброшенной стройке вновь повисла звенящая тишина.
— Э-это что за хрень сейчас была?! — первой очнулась Саяка, с тревогой оглядываясь по сторонам. — Я-я—
— Ваша охота закончена, Кёко Сакура, — раздался позади девушек прохладный, бескомпромиссный голос. — Мадока и Мами ждут. Поторопитесь.
Вздрогнув, они развернулись – но источника голоса так и не нашли. Тот раздавался словно отовсюду; но его владелицы не было и следа.
Однако там, расколов само пространство, висел тёмно-фиолетовый провал.
Саяка отшатнулась.
— Не-а. Нет, нетушки и ни хрена, — качнула она головой, хватая подругу за руку. — Мы не идём в эту… штуку.
Кёко вздохнула, потерев щёку. Реакция мечницы казалась ей забавной; но сейчас это создавало больше головной боли, чем поводов для веселья.
Обернувшись, Сакура протянула той руку.
— Это магия Хомуры. Она—
— Отказ! Я знаю магию Хомуры – и это не она! — резко качнула головой Саяка, с цепким беспокойством окинув её взглядом. — Ты… ты же не попала под странную иллюзию призрака-мутанта?!
Сдержав желание удариться головой об стену, Кёко прикрыла глаза. Досчитала до трёх – и, вернувшись в реальность, резко двинулась вперёд. Мечница не успела отреагировать, уже мгновение спустя осознав себя в довольно компрометирующим положении.
Ошарашенно хлопнув глазами, она тут же возмутилась.
— Э-эй! Пусти!
Но Сакура не хотела слушать. Она лишь шагнула к порталу, без промедления заходя внутрь.
— Стоп! Ты не може—
⋆｡ﾟ☁︎｡⋆｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
— …шь просто тащить меня в неизвестность! — со смущением, напополам с раздражением, закончила мысль Саяка.
Но стоило ей оглядеться по сторонам, как эмоции сменились шоком, помноженным на новый уровень стеснения. Ведь они оказались в квартире Мами.
И, что было ещё хуже, на них скрестились весёлые взгляды как Мадоки, так и самой Томоэ.
Дёрнувшись, Саяка спрыгнула на пол. Тут же отскочила в сторону – откуда и уставилась на Кёко с отчётливым возмущением.
Та её проигнорировала, переключив внимание на сидящих за столом подруг.
— Йоу, — махнула она рукой, занимая свободное место. — Как прошло?
— Охота с Канаме-сан не отличается от прогулки в парке, — пожала плечами Мами. — Сражения как такового и не было.
— Мгмх, — кивнула Кёко, ловким движением рук стащив со стола сладость. — А Хомура? Она—
— Мадоке не нужна моя защита. Всё это время я была с вами.
В этот раз она не вздрогнула; лишь медленно обернулась, без удивления найдя брюнетку слева от себя. Как и в прошлый раз, та не скрывалась: чёрное платье, монохромные крылья и аура древности – все атрибуты Дьяволицы были при ней.
А напротив, рядом с Мадокой, сидела Лав.
Безошибочно найдя Саяку взглядом, Кёко усмехнулась. На её лице отчётливо отпечатались сомнение, неуверенность и шок. Но, что важнее, возрастало там и раздражение.
— Что, чёрт возьми, происходит?!
Вздохнув, Мами поднялась со своего места.
— Я приготовлю торт, — оповестила она присутствующих, двинувшись на кухню. — Кёко-сан..?
— А?
— …Поможешь мне, пожалуйста?
— А! — хлопнула себя по лбу девушка, вставая. — Конечно.
В её голосе не было особого энтузиазма – но и оставаться в комнате рядом с требовательной Саякой той не хотелось. Необходимость помочь на кухне стала компромиссом.
Уже уходя, последним, что она услышала, стал постепенно отдаляющийся, но отчётливо поднявшийся на несколько тонов голос мечницы:
— Почему вас вообще двое?!
Мадока моргнула, с укором посмотрев на Хомуру.
— Она всё ещё не помнит?
— Я не помогала, но и не мешала возвращению воспоминаний Саяки Мики, — невозмутимо отозвалась та, изящно отпив чая.
С губ Богини сорвался вздох. Она знала о напряжении между Саякой и Хомурой; потому и удивления, услышав ответ, не испытала.
Тем не менее, так продолжаться не могло.
— Хомура, пожалуйста…
Та поняла её без слов. С безразличным выражением лица кивнула, и, незримо переместившись к мечнице, протянула руку.
Последняя отшатнулась. Внешность, действия и оттенок магии второй Хомуры её напрягал; вызывал подсознательный негатив, подталкивая к чему-то радикальному.
Или побегу, или атаке.
— Не трогай меня, ты… странная Хомура! — со слабой угрозой бросила она, вытянув перед собой руку. — У меня был действительно плохой день – и если—
Дьяволица не стала слушать слова собеседницы. Вновь переместившись, она без труда коснулась её плеча.
По телу Саяки прошла ледяная дрожь. Инстинктивно отпрыгнув, она оказалась рядом с Мадокой – но уже не спешила делать что-либо ещё.
На её лице появилось странное, растерянное выражение.
Голубые глаза метнулись к Мадоке – нет, к Закону Циклов. Потом, мгновение спустя, к Дьяволице… а после и к Лав.
Шок сменился разочарованием и обидой.
— Какого хрена я узнаю обо всём самой последней?!
— Стечение обстоятельств, полагаю, — нейтрально произнесла Дьяволица, вновь очутившись за столом.
Это привлекло к ней внимание недовольной девушки.
— Ох, ну конечно, — язвительно отозвалась та, вперив в неё скептический взгляд. — Ты-то здесь точно ни причём.
— Я верю Хомуре, Саяка.
Голос Богини, прервавший их зрительное противостояние, вернул её в реальность. Она не могла с ней спорить; лишь проворчала что-то неразборчивое, отворачиваясь от Дьяволицы. Быстро шагнула вперёд, и, пройдя мимо, уселась между Мадокой и Лав, с вызовом уставившись на Хомуру.
Посыл был ясен без слов: она предпочла её соседству с Хомурой.
Но та лишь нейтрально улыбнулась, вновь поднося чашку к губам.
Фыркнув, Саяка повернулась к Закону Циклов.
— Итак… каким образом всё пришло к этому?
Нетерпеливо схватив подругу за руку, Мадока придвинулась ближе. Сейчас, когда все наконец вернули память о прошлом, она почувствовала себя даже лучше, чем прежде.
Теперь можно было по-настоящему насладиться подаренным отпуском.
Глава 5.5 – Эпилог
Шли дни, медленно сливаясь в недели. За ними проходили месяцы, а после – годы.
Действия Дьяволицы принесли свои плоды: тяжёлый груз скорби, горой лежавший на плечах Богини, ослаб. Она осталась в материальном мире – необходимость постоянно осматривать планету, спасая девочек-волшебниц, исчезла.
Разделив эту обязанность с Хомурой, она выиграла себе время на жизнь с теми, кто был ей дорог. Мама, отец, Тацуя и подруги; Мадока вернула себе возможность вновь стать частью их истории.
Не жаловалась на такое положение дел и сама Дьяволица. Новый мир ей нравился; казался именно тем идеалом, к которому она стремилась всю свою жизнь.
Не только из-за счастья Мадоки, отсутствия Ведьм и отчаяния – но и из-за того места, что ей удалось занять.
Ведь теперь, став частью Закона Циклов – его второй, равнозначной Богине половиной – она чувствовала себя так, словно была для этого рождена.
Закономерный итог их с Мадокой истории: начавшийся от отношений ученика-учителя, перешедший к друзьям, лучшим подругам, двум противоположностям... а после частицам одного целого.
Они стали ближе, чем сёстры – буквально превратились в одно божество, состоящее из двух частиц: тьмы с примесью ярчайшего света, и света, с примесью всепоглощающей тьмы. Одна не могла существовать без другой – но и исчезнуть никому из них, пока жива другая половина, было не суждено.
Под защитой бессмертных существ мир был в полной безопасности. Он не был их творением, но стал их собственностью. Любимым местом, которое они защищали, и которому помогали расти.
Свет и тьма, истоки всего сущего.
Символично: как крыло Хомуры окрасилось в цвета первого снега, так и одно из крыльев Мадоки потемнело, став чернее самой тёмной ночи. Визуальное проявление их неразрывной связи.
Другим таким проявлением, как ни странно, оказалась семья.
Вернув отношения с родственниками, Мадока настояла на присутствии Хомуры; постепенно убедила их в том, что удочерить её лучшую подругу – действительно хорошая идея.
Дьяволица так не считала.
Впрочем, и спорить с Мадокой не стала – просто плыла по течению, оставив всё на произвол судьбы. Так и получилось, что вскоре она оказалась старшим ребёнком семьи Канаме.
Вероятно, её визуальный возраст – застрявший на четырнадцати лет – вместе с фактическим сиротством сыграл свою роль.
И вот она здесь – сидит за столом с семьёй Мадоки, с улыбкой наблюдая за тем, с какой радостью последняя проводит время.
— Эй, Хому-Хому! — вырвал её из мыслей звонкий голос. — Ты же не против, да? Нет предубеждений против Диснейленда?
Она моргнула.
— Если вы—
Наткнувшись на прищуренный взгляд Дзюнко, Дьяволица проглотила прошлую реплику. Вместо этого, медленно кивнув, она постаралась тепло улыбнуться.
— Я… хотела бы этого.
Подводя итог... несмотря на довольно приставучую приёмную семью, она называла это победой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге