Судьба Темного

Глава 1

Когда я открыл глаза, то услышал резкий звук опускающегося рядом кнута. Мельвир стоял чуть поодаль, сжимая в руке ало-красную полосу пламени.

-ЕЩЕ РАЗ сделаешь что-то подобное, я тебя прикончу! – свирепо пообещал маг.

Я сел на полу, пытаясь понять, что натворил на этот раз. Гадать, впрочем, пришлось недолго. Лежавшая без сознания на полу девушка многое объясняла. Хорошо, хоть не мертва. А то бы точно шкуру спустил.

-Ну, допустим, я извиняюсь! – заявил я, поднимаясь на ноги.

Спорить с Мельвиром сейчас не хотелось совершенно. Болела голова – с похмелья. Что девчонка вообще делает здесь и какого черта я притащил ее в замок мага, еще непонятнее. Надо было развлечься где-нибудь по-тихому. Так ведь нет. Выпендриться захотелось! О, окровавленные кандалы висят на стене. Значит, ночка была горячей.

-Ай! – завопил я, когда огненный кнут все-таки обрушился на мою спину.

Уж подумал было, что пронесло на этот раз.

-Скотина! – рявкнул Мельвир.

-От садиста слышу! – парировал я, увернувшись от следующего удара.

Спросите, почему я до сих пор его не убил? Да потому что на мне по всему телу стоят его Печати. Стоит активизировать хотя бы одну, и я буду загибаться от боли. Кнуту до этого далеко. Даже тому, что соткан из пламени.

-Помоги ей! – сухо приказал чародей.

Опять он за свое! Вот зараза!

-Не собираюсь! - холодно бросил я, подняв взгляд на Мельвира.

Говорят, что у меня глаза темные, словно разверзшиеся ночные небеса, или сама преисподняя. Что от моего взгляда кровь стынет в жилах. Говорили… до того, как нашелся этот светлый упырь, в переносном, конечно смысле… И…

-А-арр! – взревел я, когда одна из Печатей обожгла мне лопатку, вонзившись болью, казалось, в самую душу. – Да хорошо! Сейчас все сделаю!

Я наклонился над девушкой. Так. Порезы. Видимо, следы когтей. Что ж, бывает. Порой и похуже развлекался. Все не так страшно. Выживет. Ну, следы от кандалов на руках, значит, сопротивлялась. Подняв девчонку на руки, я огляделся. Пустая комната. Ни кровати, ничего. Мельвир решил, что мне и каменного мешка за уши хватит.

-Ко мне отнеси! – распорядился чародей.

Да пошел он! Свирепо рыкнув, я потащил девчонку в его покои. Вот ведь! А красивая. Темные локоны чуть ли не до пола свисают. Породистые черты белого, как мел лица. Так, а нет ли у нее ран посерьезнее, чем те, что я углядел? Мел ведь прикончит меня, если она загнется!

Положив девушку на кровать в спальне чародея, я принялся за осмотр. Тут же предостерегающе загорелась Печать на руке.

-И чтобы без фокусов! – предупредил Мельвир.

-Я просто хочу убедиться, что она цела! – огрызнулся я, стягивая с жертвы остатки одежды.

Интересно, в какой момент он нас вчера застал? Жалко, не помню.

-Уй-я! Это за что?! – вскипел я.

-За мысли! – отрезал чародей, погасив, наконец, магический кнут.

-Ты же их читать не умеешь?!

-У тебя на морде все написано! – отрезал светлый.

Ничего на это не ответив, я принялся за лечение. Кто бы мог подумать, а?! Я, Гвир Оссиэр Йорас, Владыка Темных земель вынужден использовать целительные заклинания! Мало того, я вдобавок прислуживаю этому мерзавцу! А за каждое возражение следует… Ну, вы уже поняли.

Мельвир сел на край своей широченной постели. С кучей подушек, между прочим. Начал замечать такие незначительные детали с тех пор, как приходится спать на голом полу, укрываясь лишь собственным плащом.

-Вот что тебя заставляет делать такое, а? – тихо спросил светлый.

-Тебе не понять, - на секунду я оторвался от своего занятия, взглянув на Мельвира.

Репутация у него, правда, тоже та еще. Не был бы светлым, сошел бы и за темного. Великий маг. Воин. Искусник. Без страха, упрека и, должен заметить, совести.

-Выбирай, кому поможем сегодня, - предложил Мельвир после завтрака. – В Вестрии нужен целитель. А на село возле Большой реки напало чудовище. Меня просили разобраться с этим.

-От целительства меня уже тошнит! – рявкнул я. – И от помощи твоим драгоценным людишкам тоже!

-Или. Или, - ледяным тоном отрезал чародей. – Тебе придется выбрать.

Я собирался было возразить, но, встретившись взглядом с Мельвиром, понял, что он не предвещает ничего хорошего. Его и так достаточно взбесила эта история с девчонкой. Если продолжу ерничать, быть моей шкуре отдельно от тела.

-Хорошо. Давай поохотимся на монстра, - смирился я с неизбежным. – Все веселее, чем сращивать переломы и лечить простуду.

-Вот и отлично! – поднялся из-за стола Мельвир. – Собирайся в дорогу и в путь!

Скрипнув зубами, я отправился наверх в свои покои. Большей частью моих вещей в этом замке было «ничего». Впрочем, на пару смен одежды светлый все-таки расщедрился. Упаковав в мешок все необходимое, я заглянул напоследок в его спальню. Погруженная в целительный сон девушка крепко спала. Убедившись, что чародея поблизости нигде нет, я шагнул в комнату. Резкой, выкручивающей кишки наизнанку боли не последовало, значит, он, и правда не ошивается где-то поблизости. Подойдя к кровати, я склонился над девушкой. Коснулся мягких волос… а затем приставил когти к ее горлу. Для чародея это будет отличный сюрприз, когда мы вернемся!

Деревенька была не из бедных. Много больших домов, цветастые резные ставни, да и люди здесь были одеты отнюдь не в тряпье. По крайней мере, таких, чтоб совсем уж в лохмотьях возле ворот, куда народ высыпал нас встречать, не было. Местный староста произнес трогательную речь о том, как он ценит нашу помощь, вернее, помощь Мельвира. Я считаюсь его помощником. Так что мое дело стоять в стороне, да помалкивать. Чем меньше при этом я похож на экс-Властелина Темных земель, тем лучше.

-Несчастье, такое несчастье! - заламывая руки, театрально проговорил староста - полноватый седой мужичок в красном кафтане и просторных шароварах.

-Цену сбивает, - шепнул я мрачно нахмурившемуся Мельвиру.

Достаточно тихо, чтобы сошло за шепот и достаточно громко, чтобы услышали все, кто стоял поблизости, включая самого старосту. Причитания, стихли.

-Пойдемте! – совершенно нормальным голосом распорядился староста и направился куда-то вперед вдоль домов.

Переглянувшись, мы отправились следом. Мельв еще первое время пытался меня «воспитывать», чтобы был с клиентами повежливее, но потом плюнул. Ему, кстати, это изрядно добавило в выручке. Хотя, если честно, помочь чародею – это последнее, чего я хотел. Оно шло в списке сразу после «мучительно сдохнуть».

Мы прошли почти всю деревушку насквозь, когда добрались, наконец, до узкой тропы, ведущей к пустырю за домами. На тропинке лицом вниз лежало тело. Длинное светлое платье было перепачкано грязью и кровью, судя по запаху, и мухам, лежало оно здесь не первый день. Переворачивать не хотелось.

-Почему так оставили? – скрипнув зубами, спросил Мельвир.

Хотя ответ мы с ним оба и так прекрасно знали. На запястье девушки был тонкий браслет из черных камешков. Люди такое не носят.

-Так это… я распорядился. Чтоб вам, значит, картина… Как все было, - сбивчиво заговорил староста.

А вовсе не потому, что на юную полукровку всем было плевать. Я наклонился над телом. Взмахнул рукой, отгоняя насекомых. В нос сразу ударил удушливый запах омертвевшей плоти.

-Судя по ранам, тварь не маленькая, - порадовал я, глядя на разошедшиеся края ткани и плоти.

Мельвир присел на корточки рядом.

-Странно, почему оно не попыталось ее сожрать, - задумчиво произнес чародей. – Нет следов от укусов.

-Может, спугнули? – я покосился на лохмато-рыжего пса старосты, который остановился еще дальше от тела, нежели его хозяин.

Псина зябко подрагивала, прижав между ног хвост. Что бы ни убило девушку, остатки запаха этого существа, наводило на животное ужас. Я отошел от тела и принялся исследовать застывшую неподалеку грязь.

-Да нет. Только утром нашли, - неохотно произнес староста, бросив взгляд в нашу сторону. – В ночи будто бы слышали крик, да подумали, что показалось. И собаки лаяли…

-Они выли, - поправил я, разглядывая нечеткий кусок следа, оставшийся рядом со злополучной тропинкой.

Вела она, кстати, к лесу. Тому самому, где скрывалась тварь.

Мельвир бросил на меня удивленный взгляд.

-Откуда ты знаешь?

-Я знаю, что это было, - мрачно пояснил я, прекрасно зная, что он сейчас сделает. – Когда такие существа приближаются, собаки не лают. Они воют. Так громко и отчаянно, что кровь стынет в жилах.

Никто просто не вышел, услышав крик. Хотя это и не помогло бы. Существо, оставившее здесь огромный отпечаток трехпалой когтистой лапы, расправилось бы с любым доброхотом, приди кто полукровке на помощь.

-Что, по-твоему, это было? – спросил Мельвир, запустив руки прямо в грязь под тело.

Я мрачно усмехнулся. Находись мы в приграничье, чародей бы догадался. Но посреди Светлых Земель мало кто ожидает встретиться с ними. Да и трехпалый отпечаток его мог сбить с толка.

-Одна из Сумеречных Тварей.

Грязь отдала свою добычу с омерзительным чавканьем. Несколько секунд я смотрел на траву под ногами чародея. Затем взглянул на кончики заостренных ушей полукровки. Мохнатые. Лесной народ. Когда-то, они пытались захватить эти земли под моим предводительством. Аккурат лет двадцать назад. Значит, девушке было лет девятнадцать. Бросив взгляд на ее лицо, я отвернулся.

-Куда ее? – сухо спросил Мельвир.

Сглотнув, староста повел нас к лесу, где уже был приготовлен погребальный костер. Как и ожидалось, толпы односельчан, жаждущих оплакать полукровку, не было. Пришло лишь несколько человек. Кто-то из чувства долга и видно было по лицу, что жаждал отделаться побыстрее. Дети прибежали поглазеть. Да одна девушка с заплаканными глазами, ровесница погибшей принесла кружевной платок. Накинула на то, что осталось от тела.

-Вы дружили? – тихо спросил Мельвир. - Мне очень жаль…

Судорожно всхлипнув, девушка кивнула. Я взял из чьих-то рук полыхавший факел и поднес к костру. Своих люди хоронят иначе. А эту по обычаю народа, которого она даже не знала. Дитя войны. След глупости, что я совершил когда-то. Вернее, великого завоевания.

-Дина… не хотела ничего плохого, - едва слышно проговорила девчонка, сквозь слезы.

-Плохого? – я навострил уши.

-Она… она сказала… что сама разберется! – всхлипы стали отрывистыми. – А потом ее нашли мертвой!

-Сама разберется? – Мельвир выглядел озадаченным. – Но почему она решила сама сразиться с Сумеречной Тварью?!

Я посмотрел в полыхающее зарево костра. Если присмотреться… в нем еще угадывались очертания.

-Потому что она сама ее Призвала, - хрипло произнес я.

Полный ярости и отчаяния Темный Призыв. С этого часто все начинается. Юная полукровка, которую хотят выдать замуж за какого-нибудь неприятного злющего типа в три раза старше. Власть и сила, забурлившая в ее крови. Заклинание, случайно подслушанное на городской ярмарке, или просто искренние слова, сорвавшиеся с губ, не важно. Главным было одно единственное слово: «Приди!» Все остальное – лишь солнечный блик, туман над водой. Главное – Зов, чем разрушительнее и темнее, тем лучше.

«Помогите мне!» - кричал про себя тощий избитый мальчишка, чьи ноги отродясь не знали сапог, ни разу в жизни не евший вдоволь.

И позади него из темного вихря выступали тени. Могущественные. Крылатые. Безжалостные. С желтыми глазами и когтями, способными разрывать не только плоть, но и сталь.

«Заберите меня отсюда!» - просила девушка, чье лицо, пожалуй, будет иногда сниться Властелину Темных земель в кошмарах.

Глупая девчонка! Если бы она только не пошла против того, что вызвала. Не попыталась отправить обратно Сумеречную Тварь… Позволила бы ей расправиться со своими обидчиками. Но кровь пролилась, обагрив черные когти. Они не едят тех, кто их Призвал, Мельв. Но порой убивают, если те оказались слишком слабы… или добры.

-Пошли! – распорядился Мельвир, когда усиленный его магией костер догорел. – Мы должны найти это чудовище как можно скорее. Пока оно еще кого-нибудь не убило!

Порывшись в пепле, я извлек оттуда черный браслет. Чародей поморщился.

-Ради артефакта ты и на это готов? – осведомился Мельвир.

-Ей уже не понадобится, - заверил я, взмахнув рукой.

Ветер поднял остатки пепла, закружил, унося далеко ввысь в небеса.

В молчании мы с Мельвиром медленно продвигались вглубь леса. Каждый думал о своем. Светлый, наверное, о несчастной судьбе полукровки. Или о том, как спасти жителей от Сумеречной Твари. Я же размышлял, нельзя ли ее использовать, чтобы выбраться из чародейского плена. Изредка где-то вдали вскрикивала птица.

-Гвир, ты ведь много раз Призывал таких созданий? – наконец, нарушил тишину Мельвир.

-Бывало, - неохотно откликнулся я.

«Оборванный мальчик и залитые кровью стены. Подкашивающиеся ноги, и затапливающий изнутри ужас от осознания того, что натворил».

-Ты знаешь, какой-нибудь магический способ, как отправить это существо обратно?

-Обычно светлых интересует, как подобное уничтожить, - равнодушно заметил я, прислушавшись, наконец, к крикам птицы.

Они не были похожи на голос никого из пернатых обитателей леса.

-Я в курсе, что это не так просто, - мрачно произнес чародей. – Доводилось с ними сражаться.

Не сговариваясь, мы оба сошли с тропинки и свернули в ту сторону, откуда доносился птичий зов.

-Когда Тварь выполнит свое предназначение, она сама уйдет, - предположил я.

-Полагаю, назначением было защитить от чего-то девушку. Но она мертва, - мрачно произнес Мельв. – Хорошая «защита», кстати. Уничтожить того, кто тебя Призвал.

-Этих сознаний нельзя назвать благодарными, - сухо откликнулся я. – Они в этот мир не просились.

Мельвир резко обернулся на меня. Посмотрел внимательно.

-Что еще ты о них знаешь?

«Огромный чешуйчатый хвост обвивается вокруг мальчика. Темно-зеленая с иссиня-черными когтями лапа становится так, словно желает укрыть его ото всего мира.

-Кто ты?

-Ийессамбруа!»

-Ничего, - солгал я. – Призываешь. Они убивают твоих врагов и уходят. Если, сделать все правильно.

-А если не правильно? – не отставал чародей.

-То есть, не дать Твари завершить работу, встав у нее на пути? – хмуро уточнил я. – Тогда она взбесится и убьет тебя.

-Это я заметил! А потом? Как в этом случае ее отослать?

-Сразиться, ослабив настолько, что она сама сбежит в родной мир восстанавливаться! – выдал я истину, известную всем светлым, да и темным чародеям с самого начала обучения.

-То есть, без сражения не обойтись? – уточнил Мельв, продираясь через ветки кустарника, выросшего у нас на пути. – Неужели ты ни разу не сталкивался с необходимостью их отослать, когда был Властелином Темных земель?

-Я всегда давал им сделать то, зачем они приходили, - угрюмо отозвался я, продираясь через колючий кустарник за ним следом.

Чародей обернулся и внимательно посмотрел на меня.

- Неужели тебе никогда не доводилось передумать? Вот прямо ни разу?

Под пристальным взглядом светлых глаз остроухого чародея становилось не по себе.

-Ни разу! – рявкнул я, спалив чертов кустарник огромным фаерболом.

Как я и ожидал, «птичка», оказалась совсем не тем, маленьким и безобидным пернатым созданием, которое вы хотели бы повстречать на прогулке в лесу. Свернувшись огромным темно-зеленым кольцом, Ийессамбруа лежал на небольшой земляничной поляне, заняв изрядную ее часть. Когда мы приблизились, чудовище приоткрыло желтый глаз с вертикальным зрачком и ощерило жуткую клыкастую пасть.

-Оссиэр… Гвир! Я пришел за тобой! – хрипло проговорило оно.

Я сглотнул, чувствуя, как сердце пронзает ледяным копьем страха. Против воли мой взгляд опустился вниз, туда, где были передние лапы чудовища. На одной из них не хватало одного пальца. Вместо него был уродливый давно заживший шрам.

-Вы знакомы? – придушенным шепотом осведомился Мельвир.

Похоже, чародей не ожидал, что Тварь окажется настолько крупной.

-Когда-то это создание спасло мою жизнь, - приложив все усилия, чтобы всего лишь попятиться, а не сбежать, пояснил я.

-Не расскажешь другу, чем ты мне отплатил за это? – нехорошо оскалилось чудовище.

Мои колени задрожали. Наверное, где-то в глубине каждого Повелителя Темных земель жил испуганный одинокий мальчик. Которому хотелось шагнуть к чудовищной твари, провести пальцами по перепончатым крыльями… и одновременно кинуться наутек.

-Почему ты убил девушку? – тихо спросил я.

-Она мешала! – взгляд желтых глаз существа стал ледяным.

-Это она Призвала тебя?

-Она так думала! – оскалился Ийес. – Я пришел сам! Как только появилась возможность!

Чтобы найти меня. И убить.

Глава 2

В следующие секунды все произошло так быстро, что я успел лишь соткать Ледяные Стрелы и запустить в ринувшееся в нашу сторону чешуйчатое тело.

-Мельвир! Беги! – рявкнул кто-то очень похожим на мой голосом.

Должно быть, это был спрятавшийся в кустах чревовещатель, потому как мне решительно наплевать на этого светлого! Впрочем, предупреждение не помогло. Вместо того чтобы кинуться наутек, Мельвир умудрился прыгнуть вперед с полыхающим светом мечом наперевес и ударить по чешуе на длинной изогнутой шее существа. Меч оставил лишь тонкий след – чудовище успело оттолкнуть чародея огромной лапой. Если бы все было так просто, Сумеречные Твари не наводили бы ужас на этот мир. А я нипочем не стал бы Повелителем Темных земель.

-Зачем тебе нужен Гвир?! – оскалился чародей, вскочив на ноги и замерев напротив существа.

Я к этому моменту позорно лежал на земле, сбитый с ног огромным хвостом с тяжелой костяной вилкой.

-Он предал меня!! – взревело чудовище, поднявшись на задние лапы.

Для того чтобы обрушиться вперед и разорвать. Я часто видел, как Ийес так делал. В руках Мельвира разгорелось какое-то убойное, судя по яркости, светлое заклинание. То ли Боевой Молот, то ли Свет Истины, черт его разберет. Короче, что-то из высших. Меня, кстати, этот остроухий придурок в свое время взял в плен при помощи обычной «глушилки». Силового заклинания, которое обрушиваешь со спины на голову ничего не подозревающего Властелина Темных земель и вот… он весь ваш.

-Мельв, убери свои чертовы Печати! – взревел я. – Они меня ослабляют!

-Ага, щас! Чтобы ты сбежал! – язвительно откликнулся этот невыносимый зануда. – Успокойся. Убить тебя я ей не дам!

-Это Он!

-Да какая разница!

С диким ревом Сумеречная Тварь наконец-то обрушилась на свою жертву. Вот только выбрал Ийес для нападения не меня. С легкостью пройдя прямо сквозь полыхавшее в руках чародея светлое пламя, Ийес сбил его с ног. Следующим ударом хвостовой вилки он должен был размозжить чародею голову, но я подставил под удар силовой щит. С трудом поднявшись на ноги, я похромал к Сумеречной Твари. Чудище замерло, не сводя с меня пристальных напряженных глаз. Трехпалая лапа прижала трепыхавшегося чародея к земле, не делая попыток навредить.

Я сам не знал, что собираюсь делать, пока ковылял до Ийеса. Наконец, мы поравнялись с чудовищем. Оставался один последний шаг… Сделав его, я протянул руку и тяжело оперся ладонью на вздымающуюся в такт дыханью чешую Твари.

-Хочешь – убивай. Я и, правда, виноват перед тобой, - странно, но в этот момент я был даже счастлив.

«Мальчишка осторожно гладил складки перепончатых крыльев, опасливо поглядывая на хищную морду чудовища.

-Хочешь увидеть сверху свой мир? – предложило оно.

В тот день мальчик впервые узнал, что значит обрести свободу. Нестись по небу, прижавшись к жесткой чешуе Сумеречной Твари, оставив позади все. Каждого, кого боялся прежде. Узкие улочки, на которых вырос и много раз мог распроститься с жизнью».

Прикрыв глаза, Ийессамбруа ничего не ответил. Мы стояли так, прислонившись друг к другу целую вечность. Пока нас не окликнул ворчливый голос чародея.

-Я, конечно, рад насчет вашего примирения и все такое. Но здесь неудобно лежать! – мрачно сообщил Мельвир. – Гвир, скажи своему другу, чтобы убрал с меня лапу, пожалуйста!

Мы с Ийесом переглянулись.

-Кстати, насчет этого… Он уберет с тебя лапу, как только ты снимешь Печати! – расправив плечи, высокомерно сообщил бывший и будущий Владыка Темных земель.

Чародей помолчал.

-Боюсь, что с этим могут возникнуть проблемы, - наконец, сообщил он.

-В каком смысле?! – опешил я. – Ты не можешь убрать собственные Печати, что ли?!

Конечно, с магами иногда такое случается. Мне тоже доводилось по молодости сотворить парочку заковыристых заклинаний, которые потом никак не получалось развеять. Но Мельвир вообще-то был светлым чародеем высочайшего уровня!

-Могу! – поморщившись, сообщил маг. – Но не буду.

Глаза Сумеречной Твари опасно полыхнули. Тяжелая лапа нажала на грудную клетку остроухого, вдавив чародея в землю. Я сделал жест, заставивший Ийеса чуть ослабить хватку. Присел на корточки перед чародеем.

-В каком смысле «не будешь»?! – возмутился я. – Расклад сил поменялся, если ты не заметил! Я – снова Темный Владыка и у меня есть Сумеречная Тварь! Причем одна из сильнейших! Сними свои дурацкие Печати и умоляй, чтобы я оставил тебя в живых, светлый! Тогда, может быть, я тебя пощажу!

Мельвир усмехнулся.

-Ни за что! Я скорее сдохну, чем сниму их и позволю тебе вернуться к прежним занятиям!

-Как пожелаешь! – широко оскалился я.

Следующие четыре часа были для светлого чародея, ну, скажем так… неприятными. В пыточных заклинаниях я разбираюсь не хуже, чем он в аналогичных Печатях. Наконец, я посмотрел на подвешенного за ноги Ийесом к дереву окровавленного чародея. По идее воины, куда более опытные и закаленные в боях к этому моменту уже ломались. А чародеи вроде Мельвира, хотя и крепкий народ, но в бою они обычно стоят где-нибудь на пригорке и делают гадости вражеской армии с безопасного расстояния.

-Итак? – недобро оскалился я. – Очень надеюсь, что ты передумал. Сними Печати и моли о пощаде, глупец!

Мельв открыл глаза. Только что он заходился в крике от боли, но, против ожидания, на губах чародея вновь расцвела усмешка. Острая и язвительная, как обычно. Вот только раньше он причинял мне с такой боль. А теперь я мог сделать все, что угодно.

-Ты и правда думаешь, что все будет так просто, Гвир? Ну и кто здесь глупец? – усмехнулся чародей. – Среди Печатей, что я на тебя поставил, есть Печать Смерти. Которую я могу активизировать в любой момент.

«Любой! Любой!» - эхом отдалось в моей голове.

То есть на протяжении этих четырех часов тоже мог. Хоть в тот момент, когда я заставил его тело судорожно изгибаться под «Костоломом», хоть тогда, когда Иейс опасно оскалившись, угрожал его сожрать! В любой.

-Почему же ты не применил ее до сих пор? – я постарался взять себя в руки.

Чародей, не мигая, смотрел на меня.

-Хотел увидеть, как далеко ты зайдешь. Кстати, Печать сделана так, что активизируется сама в случае моей смерти. Так что не надейся, что сумеешь прикончить меня раньше, чем я успею ее использовать. Это не поможет.

Я, молча, переваривал сказанное. Судя по оторопевшей морде Сумеречной Твари, Ийес тоже такого не ожидал. Ну, он-то остроухого безумца видит впервые в жизни. А вот мне стоило ожидать чего-то подобного!

-Так что ты все еще у меня в плену, Гвир! – беспечно порадовал Мельвир. – А теперь, будь добр, сними меня с этого дерева, пока я не разозлился по-настоящему.

-И что тогда будет? – кисло спросил я, прикидывая, как именно мне предстоит расплачиваться за случившееся.

-Тебе лучше не знать! – заверил чародей.

Выругавшись, я велел Ийесу наклонить дерево, к которому мы его привязали, и принялся распутывать веревку на ноге чародея. Складывалось все, как нельзя хуже.

-Ладно, раз уж мы оба пока что живы, у меня есть к тебе одна просьба, - угрюмо произнес я, вернув веревку в дорожную котомку Мельвира.

-Какая? – сухо осведомился чародей, отряхиваясь и вытирая кровь с разбитого лица.

Ну, не отказал я себе в удовольствии помимо пыточных заклинаний, пройтись пару раз кулаком по его самодовольной физиономии!

-Ийессамбруа пойдет с нами, - вздохнул я, покосившись на чудовище.

-Хорошо, не оставлять же его здесь, - разрешил Мельвир. – Кстати, ты понимаешь, что ужасно поступил, убив призвавшую тебя девушку? Ей нужна была твоя помощь.

Я удивленно приподнял бровь. Похоже, чародей по привычке взялся воспитывать не только меня, но теперь и Ийес попадет под раздачу. К моему изумлению, существо угрюмо потупилось.

-Она попыталась изгнать меня, - мрачно произнес Ийессамбруа. – Я защищался.

Ведь самый верный способ отправить Тварь обратно в ее мир – это тяжело ранить, чтобы ослабить. Я посмотрел на искалеченную лапу Ийеса. Интересно, сможет ли он когда-нибудь доверять мне снова?

Домой мы добрались, когда над замком чародея уже сгущались сумерки. Алое зарево заката растянулось по небу, озаряя замок кровавой улыбкой. Стоило нам войти внутрь, как чародей тут же направился в свои покои, проверять оставленную там утром девушку. По идее она должна была пребывать в восстанавливающем магическом сне. По идее.

Позеленев, я устроился на одном из тяжелых деревянных стульев в обеденной зале – единственном месте, где Ийессамбруа без труда помещался.

-Дело плохо, - пробормотал я.

-Почему? – удивилась Сумеречная Тварь. – Переживаешь из-за того, что попал в плен к светлому чародею? Ничего, мы найдем способ снять с тебя Печати, чтобы ты смог его прикончить!

Я вздохнул. Снять Печати я попытался в первый же день своего заключения всеми известными мне способами. В том числе даже срезал с руки в одном месте кожу, но и это не помогло. Проклятые Печати въелись в самую плоть. Не удивлюсь, если Мельвир зачаровал даже мои кости.

-Нет, не поэтому, - угрюмо отозвался я. – Вернее, не только поэтому.

Утром, когда я сделал то, что сделал, не предполагалось, что вечером мне придется привести в замок Мельвира одну из чудовищных Сумрачных Тварей со смиренным: «Это Ийес, можно он поживет пока с нами?» А теперь… Ийессамбруа самым парадоксальным образом делал меня сейчас уязвимым. Тот, что всегда дарил силу, чье огненное дыханье обрушивалось на моих врагов… Но если Мельвир заявит, что либо ранит его, чтобы отослать прочь в его мир, либо убьет меня… Я не знаю, что Ийес выберет. На протяжении многих лет, я был уверен, что при следующей нашей встрече Сумеречная Тварь убьет меня. Теперь же… Вспоминался подросший мальчик, укрывавшийся от дождя под крылом Ийеса.

Сверху раздался топот и вскоре на лестнице появился Мельвир. А следом за ним девушка. Остатки от ее платья сменились на легкий темно-зеленый охотничий наряд Мельвира. Темные кудри расплескались волнами по плечам. Взгляд пронзительных синих глаз устремился ко мне с явной надеждой прикончить.

-Ты живая?! – поразился я, глядя на тонкую белоснежную шею.

Ту самую, над которой заносил когти прежде, чем уйти из замка давешним утром. Мельвир, нахмурившись, посмотрел на меня.

-Гвир-р? – опасно сузив глаза, спросил чародей.

Девушка вскинула голову.

-А почему я должна быть мертвой? – сухо спросила она.

Да уж, действительно? Может, от того, что я перерезал ее глотку когтями? Нет? Я еще раз посмотрел на белоснежное, без каких либо следов от порезов и даже шрамов горло. Неужели?.. Не может быть!

«Я наклоняюсь к спящей девушке… Иссиня-черные когти касаются беззащитной плоти. Чародей спросил, почему я делаю подобные вещи… Ему не понять. Те, способны кто такое понять, не могут быть светлыми. Когти скользят по белоснежной коже, не причиняя вреда. Один удар и… Что-то словно отводит мою руку в сторону. Поправив на спящей девушке одеяло, я разворачиваюсь и быстрыми шагами иду к выходу из покоев. Внизу ждет Мельвир и его очередные дурацкие идеи, «как помочь людям»».

Мельвир и девчонка выжидающе уставились на меня. Судя по суровой физиономии чародея, если я сейчас расскажу о том, как совершенно забыл, что почему-то пощадил ее, то ждет меня изрядная выволочка в подземелье. Благо, за что отомстить, ему сегодня и так есть. С запасом.

-Ни почему! – быстро сказал я. – Просто… не был уверен, что ты выживешь. Как, кстати, тебя зовут?

Девушка сверкнула изумрудными глазищами.

-Так теперь тебя интересует мое имя? – язвительно осведомилась она. – Дина!

Мы с Мельвиром синхронно вздрогнули. «Белое, изорванное платье... Костер, полыхающий почти до самого неба… Маленький браслет из черных камешков, что прячется у меня в кармане до лучших времен».

-Д-дина? А… ты родом из какого села? – сам не знаю, почему это спросил.

-Полноводного, того, что у Большой реки, на изгибе, - мрачно пояснила девушка, внимательно глядя на притаившегося возле стены Ийессамбруа.

Еще немного и Сумеречная Тварь слилась бы с камнями, из которых были сложены стены замка. Мы с чародеем переглянулись. На название села я особого внимания, ясное дело не обратил. Какая разница, как называется место с людишками, которым Мельв притащил меня помогать? Но… оно действительно было возле изгиба реки. Той, чье название давным-давно забылось, и теперь ее просто величали Большой.

-Ты… у тебя сестры-близнеца нет случайно? – осторожно спросил Мельвир.

С тем же самым именем, видимо. Не будь погибшая так перепачкана кровью и грязью, возможно, я заметил бы сходство.

Дина окинула нас троих каким-то очень пристальным и задумчивым взглядом.

-И да. И нет, - спокойно произнесла она. – До вчерашнего дня меня было двое. Так, значит, это ты убил меня? – добавила она, повернувшись, к Сумеречной Твари.

-Ты сама Призвала меня, а потом напала! – огрызнулся Ийессамбруа. – Что, по-твоему, я должен был делать?

-Ты должен был защитить меня! – возмутилась Дина. – А вместо этого собирался напасть на деревню!

-Подумаешь, съел бы пару коров! Я что голодным должен был отправляться на твои поиски? - проворчал Ийес.

-Защитить от кого? – деревянным голосом уточнил Мельвир.

-От меня видимо, - догадался я. – Но как Ийессамбруа мог убить тебя, если ты стоишь здесь? Сегодня утром мы видели твой погребальный костер!

Поняв, что от ее объяснений мы только сильнее запутались, Дина принялась рассказывать с самого начала. Мы с чародеем слушали девушку, открыв рты. Оказывается, много лет назад, вскоре после неудачной попытки лесного народа захватить местные земли под моим предводительством, у одной женщины родилось две дочери. Близнецы. Девочки, как девочки, только уши у них пушистые и острые. В общем, понятно от кого. Судьба у детей, порожденных войной обычно незавидная. Кого по-тихому относили в лес, да там и оставляли, кто всю жизнь проводил на правах чего-то среднего между рабом и скотиной. Дине и ее сестре повезло не в пример больше. В ее семье не было других детей, да уже особо и не надеялись. Так что решили оставить этих. Опять же, магия, говорят, у лесного народа в крови. А местная ведьма, приходившаяся им родной бабкой, пообещала взять девочек в ученицы, когда подрастут.

Вскоре выяснилось, что отличие Дины и ее сестры от других детей одними лишь ушами не ограничивается. Если плохо было одной, плакали обе. Нередкое явление для маленьких детей, тем более близнецов. Но вот когда одна свалилась в овраг, а другая побежала за километр ее спасать, позвав родителей – это были готовы признать практически чудом. А еще девочки между собой практически никогда не разговаривали. Для окружающих казалось, что маленькие «дикарки» понимают друг друга без слов. Ну, мало ли, что как оно там обстоит у «лесного народа». Родители об этом предпочитали не задумываться. Остальные и вовсе старались держаться подальше от «странных» детей.

-Бабушка первой поняла, что со мной не так, - со вздохом продолжила свой рассказ Дина. – Она велела никому не рассказывать о том, что я одна и нет никакой сестры. Сказала, что если люди узнают, то будут бояться меня… нас еще сильнее.

Пораженный, я переваривал информацию. Одна душа, личность, живущая сразу в двух телах… Вернее, жившая. До того момента, как девчонка попалась мне. Перепугавшись насмерть, она Призвала вторым телом Сумеречную Тварь, рассчитывая освободиться. Но все пошло не так. Вместо относительно безобидных небольших чудовищ, которые научила ее Призывать старая ведьма, появился Ийессамбруа. Перепугавшись, что Тварь разнесет пол деревни, Дина попыталась отослать своего «защитника» назад. Потом, видимо, собиралась Призвать кого-то нового, послабее и послушнее. Ийес же когда призвавшая его девушка, на него же и напала, справедливо вышел из себя. Всего пара ударов огромной когтистой лапой и с «двойной» жизнью Дины было покончено.

-Люди называли ее Рианна, - тихо произнесла девушка. – Мое второе тело.

-Похоже, в твоей деревне решили, что погибла именно Дина, - вздохнул Мельвир. – По крайней мере, так нам сказали. Тебя очень оплакивала одна молодая особа. Кажется, подружка.

-Сайя, - кивнула девушка. – Мы с ней дружим. Правда, она не догадывается…

Как и никто, со смерти старой ведьмы. Свой самый большой секрет Дине пришлось хранить ото всех. Даже родители думали, что у них две дочери. Не особенно, правда, разговорчивые. Я вытащил из кармана браслет и протянул ей.

Пронзительно взглянув мне в глаза, Дина торопливо выхватила украшение из моей руки. О том, что случилось вчера и что заставило ее призвать Сумеречную Тварь, девушка, конечно же, не забыла. Из-за меня она умерла. В некотором смысле.

-Каково это? – спросил я.

-Умирать? – поняла Дина. – Мерзко. Особенно захлебываясь грязью и истекая кровью. Надеюсь, ты однажды попробуешь!

Я посмотрел на невозмутимую рожу Мельвира. Насколько я знаю светлого чародея, сейчас он объявит, что Дина поживет с нами, покуда полностью не придет в себя!

-Думаю, тебе нужен учитель! – провозгласил маг, переплюнув все мои наихудшие ожидания. – Не сомневаюсь, что ведьма научила тебя всему, чему смогла. Но потенциал, который в тебе скрыт огромен. Ты можешь стать очень могущественной чародейкой Дина, если захочешь. Для меня было бы честью обучать тебя.

Девушка изумленно воззрилась на светлого мага. Уши у него были такие же заостренные, как у нее, только без меха. Считается, что светлые эльвиэ не слишком-то жалуют лесных собратьев.

-Но у меня больше нет второго тела! – запротестовала девушка. – Теперь я... обычная. Как все.

В голосе ее отчетливо чувствовались нотки горечи. Должно быть, второе тело служило хорошим подспорьем в создании заклинаний. Во всем, чему ее научила старая ведьма. Да и просто… когда для всех вокруг ты – лишь напоминание о чем-то ужасном, войне, что когда-то прокатилась по этим землям, хорошо, когда тебя может обнять хотя бы вторая часть тебя самого.

Мельвир улыбнулся.

-То, что твое второе тело мертво – не означает, что твоя сила уменьшилась, - спокойно заявил чародей. – Только теперь тебе придется привыкнуть, что она вся собрана в одном месте.

Как и сама Дина. Интересно, каково это было, находиться в двух местах сразу? Чувствовать одновременно столько всего? Ткать заклинания в четыре руки? Быть здесь и там? Чего она лишилась из-за меня? Последняя мысль неприятно резанула.

Я машинально коснулся собственного уха, тоже чуть заостренного. Правда, без шерсти, что куда больше подошло бы Владыке Темных земель, чем кровь светлых эльвиэ. Впрочем, на грязных вонючих улочках Менрисенны, где я рос, никого не интересовало, светлым был ублюдок, заплативший моей матери за развлечение, или темным. Зато этого с лихвой хватило, чтобы считаться выродком, «нелюдью».

Помнится, в бытность мою Повелителем Темных земель находилось немало желающих позубоскалить на тему ушей. Дескать, с такими я должен был скорее возглавлять Светлое Королевство. Правда, больше одного раза такая шутка ни из чьих уст не звучала.

-Так ты согласна? – настойчиво спросил Мельвир. – Или хочешь вернуться в родную деревню и жить, как жила?

Полукровкой изгоем, чья судьба – занять место покойной ведьмы. Быть той, кого боятся и ненавидят. Но терпят, потому что полезная.

-Конечно, я согласна! – решилась Дина.

Фыркнув, Ийессамбруа, о котором все позабыли, выдохнул тонкую струйку пламени и темно-серого дыма. Девушка обернулась к нему.

-По идее, ты все еще должен мне подчиняться, - задумчиво проговорила она.

-Единственное, что я тебе должен – это исполнить то, зачем пришел! – отрезала Сумеречная Тварь.

-То есть, убить Гвира? – понял Мельвир. – Ты собираешься попытаться?

Неожиданно в облике чародея что-то неуловимо переменилось. Он словно стал собраннее и опаснее, что ли. Как будто все черты породистого лица разом заострились, а в позе появилась скрытая прежде хищность. Такими светлых эльвиэ не принято изображать. Но именно таковы они, когда планируют драться с кем-то насмерть. А еще… я ни разу прежде его таким не видел. Даже, когда этот гад взял меня в плен.

Ийессамбруа выдохнул еще одну струйку дыма.

-Собирался, когда проскользнул в ваш мир, - сообщила Сумеречная Тварь. – Но, пожалуй, пока подожду.

-Значит, теперь ты мне подчиняешься! – не терпящим возражений тоном заявила Дина.

-Да щас прямо! – едко отозвался Ийес.

Мельвир откашлялся. Его тело расслабилось. Проступившая было в нем хищность, исчезла бесследно, словно ее и не было.

-Вообще-то в этом замке все подчиняются мне! – сообщил чародей. – В том числе и Сумеречные Твари, если они хотят, чтобы их накормили!

-Справедливо, - рассудил Ийессамбруа. – У вас тут жареного барашка не завалялось случайно? Можно не жареного, я сам приготовлю.

Так стало понятно, почему помимо размеров для обитания Ийес выбрал именно трапезную залу. И еще, что запас баранины и вообще мяса в замке Мельвиру определенно предстоит пополнить.

========

От автора:

Ваши комментарии и лайки это огромная поддержка для автора!

Глава 3

Когда кто-то говорит, что дыба это совсем не больно - плюньте ему в лицо. А еще лучше врежьте. Больно это было до дури. Хотя Мельвир, стоило отдать этому садисту должное, навредить, в общем-то, не старался. Так, слегка повернул рычаг, но у меня просто искры из глаз посыпались.

-Ай-я! – взвыл я, уже не пытаясь строить из себя гордого и грозного Владыку Темных земель.

Это я первый месяц гордо молчал у него в подземелье, изображая невесть что. А потом… чародей умеет быть весьма убедительным.

-Ну что тебе надо?! – проорал я, глядя на белесую полоску паутинки под каменным потолком.

На ней раскачивался крошечный паучок. Иногда такие мелочи помогают, чтобы отвлечься от боли. Иногда нет.

-Отвечай на вопросы, - почти с сочувствием предложил Мельвир. – И я прекращу,

С этими словами чародей действительно вернул рычаг в исходную позицию. Ощущение, что с руками и ногами я вот прямо сейчас попрощаюсь, ушло. Вместо него осталась мерзкая ломота в костях и ноющая, ставшая почти что привычной боль. Я прикрыл глаза.

-Спрашивай.

-Где ты вырос? – осведомилось это белокурое чудище.

-В Менрисенне, я же говорил.

-Подробнее, - безжалостно потребовал светлый.

Захотелось сдохнуть. Что ему надо, я уже понял. Вот только никак не возьму в толк, зачем. Для чего раз за разом спрашивать о моей матери? О грязных вонючих улочках, на которых трудно выжить мальчишке и без излишне острых ушей?

-Дом, где мы жили, располагался неподалеку от Черного Рынка, - мрачно произнес я. – Гнусное местечко. По утрам там продавали свежую рыбу, днем все остальное.

-Что? – безжалостно уточнил Мельвир.

Да что б ему!

-Еду, ткани… сласти… Рабов, - открыв глаза, я посмотрел в хмурое лицо чародея.

Он не то, чтобы наслаждался всем этим. Это-то и есть в Мельвире самое загадочное. Я вообще не понимаю, что и почему ему надо. Садистский блеск в глазах светлого давно бы уловил. Тысячу раз такой видел в зеркале. Но нет. Каждый раз смотрит так, словно это его пытают.

-Откуда в Менрисенне рабы? – мрачно спросил Мельвир. – Это же светлый город.

-А ты думаешь, почему тот рынок называется Черным? – мрачно осведомился я. – Там можно купить то, что в других местах найти трудно.

Мельвир поморщился. Как и любому светлому чародею, ему не слишком приятна мысль, что в Светлых землях тоже не все так гладко. Меня-то он победил. Со спины не так уж и трудно было. А вот с Черным Рынком и десять Мельвиров ничего сделать не смогут. Закрой этот, разнеси в щепки и неделю спустя он появится где-то еще. Мельв это знает.

-Рассказывай дальше. Что там происходило? – потребовал чародей, взяв себя в руки.

-Да ничего особенного! – я попытался пожать плечами, но растянуты на дыбе руки этому не способствовали.

Глаза чародея сверлили меня, будто пытаясь увидеть насквозь.

-Для чего ты приходил туда? – прекрасно зная, что я не любитель отвечать на его дурацкие вопросы, Мельвир положил руку на чертов рычаг.

Выразительно. Вот же зараза!

-Воровать, - хмуро отозвался я. – Иногда покупал еду, если мать деньги давала. Но чаще крал.

-Тебя на этом ловили? – без тени жалости спросил чародей.

Я отвернулся.

-Бывало.

-Что случалось потом? В таких случаях?

Иногда лучше дыба. Вот честно.

«Жуткий мужчина с огромным ножом шел прямо на прижавшегося к высоченному забору мальчишку. Доски высокие, скользкие. Вмиг такое не перелезешь, не перепрыгнешь.

-А ты знаешь, что в некоторых землях ворам отрубают руки?»

-Сломанные ребра, - угрюмо отозвался я, гадая, сколько этот гад продержит меня в подземелье на этот раз.

Тогда, с разозлившимся мясником, мне повезло. Удалось ускользнуть. Пнув его как следует по ноге, я пробежал мимо, выбравшись из тупика. Вот только домой ничего не принес. Впрочем, лучше уж вечер, когда живот сводит от голода, чем без руки остаться.

«Бросив взгляд на деревянный помост с закованными в цепи рабами, мальчик замер, встретившись с взглядом темно-синих глаз. Девочка в тонком льняном платье стояла у самого края. Ровесница. Она словно выискивала взглядом кого-то в толпе… Того, кто бы помог ей. Но что мальчик мог тогда сделать?»

-Гвир? – голос светлого выдернул меня из нахлынувших воспоминаний.

-Чего?

Я вдруг понял, что уже не привязан. Мельвир сидел на табуретке рядом с дыбой, задумчиво меряя меня мрачным взглядом светлых глаз.

-Ты можешь идти, - разрешил чародей.

Я набросил на плечи свою валявшуюся рядом с дыбой рубаху. Суставы болели, но если честно, не так уж сильно. То, что я сам делал в бытность Владыкой Темных земель, было куда хуже.

-Для светлого, у тебя очень странные увлечения, - заметил я.

-Кто бы говорил! – поднявшись на ноги, усмехнулся Мельвир. – К тому же, мне не пришлось бы тебя пытать, если бы ты просто отвечал на вопросы.

-Не дождешься! – насмешливо заверил я.

-Как знаешь, Гвир. Это тебе решать, - как-то очень серьезно произнес чародей.

В такие минуты он бесил меня больше всего. Когда смотрел вот так… почти с жалостью. Не сдержавшись, я ему врезал. В ответ ничего не последовало. Видимо, Мельвир решил, что пыток с меня на сегодня хватит.

-Ты уверен, что это была хорошая идея, оставить Дину и Ийеса в замке одних? – спросил я, когда мы подошли к сгоревшей деревне.

-Рано или поздно им придется разобраться друг с другом, - сухо откликнулся чародей, вглядываясь в обгоревшие остовы домов.

Они напоминали обуглившиеся скелеты доисторических чудовищ, слепо таращившиеся в бездушное небо. Конечно же, не обошлось и без тел. Грязь, хлюпавшая под ногами… скажем так, не везде была просто грязью. Я брезгливо перешагнул чье-то разрубленное надвое тело и бросил на чародея любопытный взгляд. Светлый, надо отдать ему должное, позеленел, но хотя бы не проблевался.

-Что мы вообще здесь делаем? – спросил я.

Навряд ли Мельвиру доставляет огромное удовольствие разглядывать подобные места. Чародей с надеждой заглянул в проем выбитой двери дома, что почти сохранился. Одна стена, правда, была черной от копоти, но в остальном он пострадал куда меньше других. Там вполне могло сохраниться что-то живое. Судя по белой физиономии чародея, с которой он отпрянул, едва заглянув, надежды его были тщетны. Я заглядывать не стал.

-Это мои земли, - глухо произнес чародей, несколько раз глубоко вдохнув пахнущий гарью воздух. – Я был в ответе за этих людей.

В этот момент мне было его почти что жаль. Тоже не раз доводилось разглядывать трупы, обезображенные светлыми заклинаниями. Сжимая кулаки в бессилии. Ибо сколько бы Сумрачных Тварей ты ни был в состоянии Призвать, воскрешать они не умеют. Никто не умеет.

-Не особо ты справился, - дав ему пару лишних секунд, чтобы прийти в себя, промолвил я. – Кто, по-твоему, мог это сделать?

-Понятия не имею, - пожал плечами Мельв. – Надо найти кого-то из выживших жителей.

-Можем допросить мертвых, - широко оскалившись, предложил я.

Это было одним из краеугольных камней преткновения между светлыми и темными магами с самого начала времен. Можно ли призвать душу в мертвое тело, чтобы нечто узнать. Светлые считали, что можно, но только лишь в самых наикрайнейших случаях. Темные придерживались мнения, что если есть труп, значит, крайний случай уже наступил.

-Прошло слишком много времени, - отрезал Мельвир. – Да и они в таком виде… Вряд ли сумеют сказать хоть что-нибудь.

Я покосился в сторону разрубленного напополам бедолаги. В принципе… этот бы сошел. С другой стороны, после всех необходимых для этого ритуала приготовлений, меня самого потом наверняка вывернет.

-Ну, ладно, пошли искать выживших, - без особо энтузиазма согласился я.

Как ни странно нам удалось. На другом краю деревни сохранилось несколько уцелевших домов. Видимо, памятуя о том, что нашел в первом таком, Мельвир не торопился заглядывать внутрь. Так что мы бесцельно послонялись по улице между ними, когда, наконец, скрипнула дверь и из нее показалась одетая в синий сарафан женщина. Наградив нас испуганным взглядом, она тут же отпрянула внутрь. Зато вместо нее вскоре показался седобородый пожилой мужчина. Высокий, с напряженной прямой спиной и длинным багровым порезом, тянущемся по левой щеке. Язык не поворачивался назвать его стариком. Скорее, подошло бы «старейшина». Из тех глупцов, что и, правда выходят навстречу захватчикам, когда они вторгаются в родную деревню и пытаются что-то там выторговать. Сохранить жизни своих людей, например. Судя, по выглядывавшим из-за его спины детям, кое-что ему удалось.

-Приветствую, Повелитель! – чинно прошествовав нам навстречу, мужчина резко поклонился.

Затем поморщился, словно от боли. Видимо, одним только порезом на щеке дело не обошлось.

Мельвир поклонился в ответ.

-Словами не выразить, как я сожалею, что допустил это! – тихо и серьезно произнес чародей. – Сколько выживших?

-Да почти все, - старейшина тяжело вздохнул. – Пятерых убили. Кто бежать хотел или сопротивлялся больно. Сумрачные Твари налетели из лесу, в считанные мгновения… А с ними всадники… Твари сожгли дома… Эти… ну, да вы видели, - с этими словами мужчина безнадежно махнул рукой в сторону обгоревших построек.

Я окинул взглядом высыпавшую из уцелевших домов нам навстречу толпу. Не так уж она велика была для целой деревни.

-Где все остальные? – Мельв явно подумал в том же направлении, что и я. – В плен забрали?

Старик покачал головой.

-Пленных они не брали… Грабили только. К соседям ушли, приюта просить. Здесь и ночевать-то теперь негде. Да и… боятся, что эти вернутся. Несколько семей осталось за всем приглядывать.

Внимательно изучив ближайшим дом, я обнаружил вырезанные под кровлей символы. Похоже, кто-то изрядно потратился в свое время на магическую защиту. Видимо, дома, хоть и загорелись, но пламя их не взяло. Это объясняет, почему уцелели отнюдь не жалкие лачуги.

-Почему мертвых не похоронили? – внезапно, нахмурившись, спросил Мельвир.

А ведь и, правда! Как минимум одну ночь со времени нападения, они тут пережили. А то и больше. Кто-то ведь сообщил чародею о случившемся. Гонец добирался бы до замка дня полтора, если не два. Это мы изрядно сократили расстояние порталами.

-Он запретил, - тихо произнес в ответ старейшина. – Сказал… чтобы все оставили так, как есть. Что это послание для вас, Повелитель.

Мельвир резко вскинул голову. В светлых глазах чародея полыхало бешенство.

-От кого?!

-От Владыки Темных земель, - был ответ.

-Самозванец!! – бушевал я, а пепел от сожженных домов взметывался вверх небольшими вихрями и кружился подле моих ног. – Да как он посмел?! Назваться МНОЙ!!

-Тише ты! – поморщился Мельвир. – Моим подданным совершенно не обязательно знать, что я тебя укрываю!

-В каком смысле укрываешь? – на миг я отвлекся от кровожадных картин на тему, «что я сделаю с мерзким самозванцем такого запоминающегося перед его смертью, чтобы бедолаге было чем похвастаться в преисподней».

-А ты думаешь, Совет Семерых бы одобрил, что я сохранил тебе жизнь? – поднял бровь чародей. – В таком случае, ты слишком хорошо о нас думаешь. Официально ты мертв, Гвир.

А раз я мертв, то вполне могли объявиться «наследники». Титул самого могущественного мага Темных земель многих прельстит, знаете ли!

-И зачем же ты ее сохранил? – с сарказмом осведомился я. – Пытать больше было некого?

На лице светлого чародея отобразилась непередаваемая гамма чувств. Как будто я только что в суп ему плюнул, предварительно утопив там кого-то. А еще в его глазах как нередко бывало во время наших словесных баталий, появилось что-то грустное. Глубоко-глубоко. То, что остроухий так тщательно от меня прятал.

-Можешь радоваться. Теперь появился новый кандидат, - без улыбки сообщил Мельвир. – Мы должны найти этого мерзавца и разобраться с ним, пока он не напал на следующую деревню.

Впервые в жизни я был абсолютно солидарен с ним.

-Новый ты? – удивился Ийессамбруа.

-Да не я! Самозванец! – теряя терпение, пояснил я Сумрачной Твари.

-Еще один такой же гад! – вполне доходчиво растолковала Дина, вышагивая по расстелившемуся перед нами изумрудно-зеленому лугу.

Вопреки моим требованиям немедля кинуться в погоню, Мельв настоял, чтобы мы сначала вернулись в замок за Ийессамбруа и Диной. После недолгих уговоров и обещаний накормить до отвала, когда все закончится, Сумрачная Тварь согласилась к нам присоединиться. Ийес перенес нас на самую окраину земель светлого, даже почти не жалуясь. Так, поворчал немножко в полете, что трое наездников – это слишком тяжело. Да один раз притворился, что падает. Я Мельвира таким зеленым сроду не видел.

-Они были здесь! – Мельвир поднялся на пригорок и указал на черневшие невдалеке следы костров.

-Причем недавно, - сузив глаза, сообщила Дина.

Просканировав местность, я и сам убедился, что энергетические следы тут свежие. Кто-то покинул это место лишь пару часов назад.

-Их было немного, - с удивлением произнес Ийес. – Судя по кострам, человек пятнадцать-двадцать, не больше.

Пятнадцать хорошо обученных воинов – вполне достаточно, чтобы разорить небольшую деревню. Но тогда там должны были бы оставаться и их тела. Забрали? Мертвые враги слишком плохо вяжутся с «жутким посланием», оставленным чародею?

-Старейшина сказал, что в основном там были Сумрачные Твари, - хмуро напомнил Мельвир.

Если честно, я не особенно вслушивался в речь старика. Больше был занят собственными мыслями на предмет: «Кто посмел?!»

-Знакомый почерк, - глубокомысленно произнес чародей.

-Эй! Ты на что это намекаешь?! – взвился я.

-На кого, - сухо поправил светлый. – Тебя.

-Да я с тобой был, когда на деревню напали! – взревел я, прикидывая, не дать ли чародею в рожу за несправедливое обвинение.

-Я и не говорю, что это был ты, - спокойно пояснил Мельв. – Но действительно похоже на то, как ты завоевывал Темные земли практически в одиночку. Видимо, подражатель хорошо тебя изучил. Или обладает схожими силами.

-Похоже, больше, чем ты думаешь, светлый! – неожиданно произнес Ийессамбруа, спустившийся к кострищам.

Сумрачная тварь разгребла лапами золу и извлекла оттуда нечто, подозрительно смахивавшее на запеченного гуся.

-Уходили в спешке. Видимо, наше приближение почувствовали, - довольно вгрызаясь добычу, сообщил Ийес.

Спустившись к нему, я оторвал кусок жареной плоти и отправил в рот. Восхитительно! С учетом того, что мы с Мельвиром только завтракали, да и то в спешке. Сумрачная тварь для порядка рыкнула, но добычей все-таки поделилась. Как в старые добрые. Когда Ийес охотился, а я, впервые в жизни, наедался до отвала… Мы ночевали тогда в лесах, на ложе из трав и мха под открытым небом. Когда шел дождь, Ийессамбруа укрывал притихшего рядом мальчишку крылом. А я лежал и слушал, как капли барабанят по темно-зеленой шкуре и думал, что никто в целом мире не делал для меня ничего подобного. За исключением кровожадного чудовища, в чьей пасти торчали ужасные клыки, а нрав отличался крутизной даже по меркам трактирных вышибал.

Довольно икнув, Сумрачная Тварь расправилась со своей неожиданной добычей. Затем Ийес так уж и быть поставил лапу так, чтобы мы могли вновь забраться к нему на спину.

-Кстати! – оскалился он. – Что вы собираетесь делать с этим «Темным Владыкой», когда найдете?

-Убьем! – ответил я, не задумываясь.

Сумрачная Тварь как-то странно дернула головой. Обычно он так делал, когда бывал со мной не согласен, но почему-то предпочитал промолчать. Не иначе, у лошадей набрался. Не хватало разве что тихого возмущенного ржания.

-Он предстанет перед Советом Семи! – высокопарно заявил Мельвир, забравшись следом за мной на спину Ийеса.

-То есть, умрет медленно и мучительно? – сообразила севшая последней Дина. – Гвир, а почему на этом животном до сих пор нет седла? Ты же летал на нем много лет?

-Сейчас узнаешь! – откликнулся я, намертво вцепившись руками в роговые отростки на спине Ийессамбруа, а ногами во все, во что можно было вцепиться на жесткой спине чудовища.

Услышав про седло, Сумрачная Тварь сделала то, что обычно делала, когда я по неосторожности заводил этот разговор в бытность свою Повелителем Темных земель. Этот гад взмыл вверх практически вертикально, так, что мы едва не свалились. Ветер просвистел в ушах, облака стали вдруг значительно ближе, чем мне хотелось их видеть. А затем желудок вместе со злополучным гусем подпрыгнул в такт мертвой петле, которую описал Ийес.

-Все живы?! – выдохнул за моей спиной белый, как снег Мельвир.

-К-кажется, - пискнула позади Дина. – Т-ты, убить нас решил?!

-Всего-навсего разминался! – с достоинством сообщил Ийес. – Так что там насчет седла?

-Просто забудь! – сдерживая тошноту, простонал я. – Она пошутила!

Глава 4

Догнать мерзавца, притворившегося мной, до темноты нам не удалось. Оказалось, что не только мы с Мелом умеем сокращать расстояние порталами. Кем бы ни был опорочивший мое имя совершенно безвкусным набегом на деревню гад, он очень удачно скрылся со своими воинами через портал в ближайшем лесу. Чувствовавший такие штуки, Ийес принес нас к тому самому месту, где был открыт портал. Но слишком поздно. Поцокав языком и вволю помахав руками, даже Мельвир признал, что открыть портал по едва сохранившемуся следу заново ему не под силу.

-Значит, заночуем здесь! – бодро объявила Дина, свалив наши сумки с немногочисленным скарбом подле кустов, рядом с которыми в воздухе едва заметно светились остатки портальной синевы.

Правда, чтобы различить их, надо было смотреть в энергетическом диапазоне. Обычный человек бы ничего не заметил. Разве что легкое покалывание в ладонях, если провести по тому месту, где искажалось пространство.

На всякий случай, я передвинул сумки чуть подальше от кустов. Мало ли, что оттуда выскочит. Устав махать руками и признав свое поражение, Мельвир плюхнулся на землю, сунув под голову холщовый мешок.

-Они не могли уйти далеко, - пробормотал чародей. – Портал слишком слабый. Завтра встанем с рассветом и нагоним.

-Чтобы догнать, надо понять, в какую сторону они телепортировались, – хмуро уточнил Ийес. – Мы с Оссиэром много раз так сбивали преследователей со следа. Один переход и найти будет уже очень сложно.

-Разберемся! – скрипнул зубами чародей. – В любом случае, они от меня не уйдут!

Судя по бешенству, плескавшемуся в светлых глазах мага, кому-то очень не поздоровится.

-Их предводитель – мой! – предупредил я, соорудив хоть какое-то подобие костра из нашедшихся поблизости более-менее сухих веток и мха.

-Вы еще подеритесь! – ехидно произнесла Дина, бросив в мою сторону неодобрительный взгляд. – А тебе бы только кого-нибудь помучить!

Пристальный взгляд синих глаз девушки заставил меня испытать неожиданный укол стыда. Ее ведь я тоже «мучил». Рваные раны когтями, которые Мельвир заставил меня лечить… Почему? Потому что я сволочь, почему же еще! Как и тот, кого мы преследуем. Просто сильнее.

Я сунул очередную палку в костер, стараясь изгнать непрошенные мысли из головы. Костер так и норовил погаснуть, до тех пор, пока смилостивившись, Ийес не дыхнул в него своим пламенем. Усиленный магией Сумрачной Твари костер окутал нас теплом, даруя призрачную защиту. На миг мне показалось, что он протянет надо мной крыло, совсем как в детстве. Но вместо этого Ийессамбруа отодвинулся на край поляны и обвил себя покрытым чешуей и шипами огромным хвостом. Так что торчали лишь кончики лап, на одной из которых не хватало пальца. Бросив на нее взгляд, я устроился подле костра и отдался мрачным тревожным снам.

« -Убей их! - приказал Гвир Оссиэр Владыка Темных земель.

Не способная ослушаться Приказа, Сумеречная Тварь под ним издала короткий звериный рык и ринулась вперед. Прямо на сбившихся в кучку людей в окровавленных изорванных лохмотьях. Последние, кто остался в живых из осмелившихся пойти против Владыки Темных земель бунтовщиков.

Кровавая жажда захлестнула Владыку Темных земель с головой. Красная пелена застила глаза, то ли от ярости, то ли просто из раны на лбу натекла кровь, мешая видеть… Повсюду вокруг слышались стоны и крики, но ему было мало… Сумеречная Тварь разрывала бунтовщиков и даже воины Тьмы не смели в этот миг приближаться к своему Повелителю. Слишком страшны были эти двое – седок и чудище, что под ним. Словно единое яростное, безумное целое…»

-Гвир! – тяжелая пощечина заставила меня открыть глаза.

Моя голова мотнулась, так, что физиономия Мельвира превратилась в размазанное златокудрое пятно.

-Ты чего дерешься? – на всякий случай я сжал кулак, чтобы врезать светлому сдачи, но отвечать не спешил.

Очень уж специфическое было у него выражение. Могу поклясться, что именно это принято называть «заботливым».

-Ты кричал во сне, - серьезно откликнулся светлый маг.

-Что? Правда?

Я сел на траве, застеленной собственным плащом. Костер, похоже, давно погас, так что было холодно. Странно, прежде, костры, усиленные пламенем Ийеса всегда держались до самого утра.

-Да, - лицо чародея было донельзя серьезным.

-И что я кричал? «Убить их?» - мрачно усмехнулся я, припоминая свой сон.

Не самое лучшее время для бунтовщиков и светлых земель.

-Ты орал: «Не надо!» - пристально глядя на меня, ответил Мельвир.

Содрогнувшись, я закутался в свой плащ. Так вот, что за день мне приснился…

-Расскажи, если хочешь, - предложил чародей. – Станет легче.

Покосившись на мага, я убедился, что это не одна из его подземельных штук со странными вопросами. Он, правда, был готов выслушивать сонный бред посреди ночи, притом, что спустя пару часов нам придется вставать и отправляться в погоню.

-Не станет, - глухо ответил я. – Когда предаешь… Легче не становится.

Словно услышав мои слова, Ийессамбруа шумно вздохнул во сне. Перевернулся на другой бок, чуть по-другому укрывшись крыльями. Мельвир проследил за моим взглядом.

-Что между вами произошло? – шепотом спросил чародей.

-Я его предал, - коротко ответил я.

Оставив светлого изнывать от любопытства, я снова лег, завернувшись в плащ. Больше всего на свете сейчас хотелось закатиться под теплый чешуйчатый бок Сумеречной Твари. И забыть обо всем. Годах, пролетевших так незаметно. За которые тощий мальчишка, мечтавший лишь о том, чтобы увидеть мир, превратился в безжалостного Властелина Темных земель.

«Убей их!»

Если бы я тогда этого не сказал…

Наутро нас разбудила Дина.

-Просыпайся, чудовище, если ты хочешь успеть позавтракать! – порадовала девушка, от души пнув меня под ребра сапогом.

-Уй-я! – взвыл я, согнувшись. – Если хочешь жить, никогда так не делай больше!

Сев на землю, я обнаружил, что костер снова разожгли, а на импровизированном вертеле жарится освежеванная тушка зайца. Судя по довольной морде Ийессамбруа, большую часть добычи он уже сожрал сам. А этого оставил нам, видимо, самого тощего.

-Гвир – не чудовище, он просто болван, - сообщил проснувшийся Мельвир, потягиваясь. – Ийессамбруа, не мог бы ты облететь окрестности и поискать следы беглецов? Надо понять, в какую сторону они отправились.

-Уже проверил, - откликнулась Сумеречная Тварь. – Судя по следам порталов, они направляются к Темным землям.

Что ж, кто бы ни был этот новый «Повелитель Темных земель», тактику он явно позаимствовал у предшественников. Напасть на ближайшие к границе деревни и очень быстро удалиться обратно. Пользуясь тем, что в Темные земли ни один здравомыслящий светлый не полезет без войска. Вот только… Мельвир никогда не отличался здравомыслием. По мою душу он пришел совершенно один.

-Постараемся нагнать их раньше, чем они перейдут границу! – решился Мельвир, поднявшись на ноги.

-А как же завтрак? – возмутился я.

Светлый бросил исполненный сомнений и муки взгляд на аппетитно пахнущее жаркое. Судя по запаху, Дина от души сдобрила тушку зайца травами. Несколько секунд долг сюзерена разграбленной деревни и искушение боролись внутри светлого чародея.

- Ладно! – вздохнул Мельв. – Полчаса ничего не изменят.

-К тому же, неизвестно, когда мы в следующий раз поедим! – согласилась с наставником Дина.

-И будет ли вообще этот «следующий раз», - жизнеутверждающе кивнул Ийессамбруа. – Для вас, конечно же.

-Почему это «для нас»?! – возмутилась остроухая девчушка.

-Если меня тяжело ранят, то я просто вернусь в родной мир, восстанавливаться, - порадовала Сумеречная Тварь.

-Неужели ты сомневаешься, что я справлюсь с каким-то самозванцем?! – заячье мясо с приправами оказалось несколько пересоленным, но все равно буквально таяло во рту.

-Когда-то и тебя самого так называли! – фыркнув, напомнил Ийес.

Мельвир бросил на Сумеречную Тварь долгий задумчивый взгляд, но ничего не сказал. Я же запустил в чудовище пучком травы. Ийессамбруа в ответ оскалился, продемонстрировав, наверное, самую жуткую ухмылку в мире.

Оказалось, что Мельвир ошибся. Полчаса в нашей гонке решили очень и очень многое. Еще с воздуха мы заметили яркое насыщенное темно-зеленое пятно энергии, оставшейся от огромного портала. Резко снизившись, Ийессамбруа с трудом приземлился на небольшую лесную поляну, над которой зависло огромное облако энергии.

-Ничего себе! – произнесла Дина, окинув облако завистливым взглядом. – Это ж не один десяток километров будет.

-Это до самых Темных земель! – порадовал я, едва коснувшись остатков искаженного пространства пальцами.

Оно было горячим и веяло… чем-то родным. Землями, что я потерял. Жизнью, которую Мельвир у меня отнял.

-Похоже, Ийессамбруа оказался прав, - мрачно произнес чародей. – Твой преемник не такой уж и самозванец. Надо быть очень сильным магом, чтобы сотворить нечто подобное.

Даже слишком сильным. И большинство тех, кто способен создать столь длинный переход, да еще после того, как проложил десяток порталов поменьше, я знал. Семеро. Ну, может, еще с десяток магов в Светлых и Темных землях.

-Его можно открыть заново! – порадовал я, протянув руку в клубы все еще горячей энергии. – Окажемся ровно там…

-Где нас ждут! – закончила Дина. – Если они бросили портал практически в рабочем состоянии, вы не думаете, что это вполне может оказаться ловушка?

-Может, - спокойно согласился Мельвир. – Но что я точно знаю: они пришли в мои земли, разорили мою деревню и убили моих людей. Так что мы с Гвиром идем через портал. А вы с Ийессамбруа ждите нас здесь.

Девушка и Сумеречная Тварь переглянулись.

-Ну, уж нет! – синхронно рявкнули оба.

-Я ни за что не пропущу такое зрелище! Два Повелителя Темных земель выясняют, кто из них настоящий!

-Я тут с этим чудовищем не останусь! – взвизгнула Дина. – Между прочим, он меня уже один раз убил!

-Лететь на моей спине, и есть кролика, которого я поймал, тебе это не мешало! – обиженно пробасил Ийес.

-Это другое!

Поняв, что их не угомонить, я взмахнул рукой, активизируя портал. Клубы зеленой энергии засветились, став нестерпимо яркими, такими, что видно, даже не перенастраивая специально глаза. Деревья смешались, утонув в этом океане, а пространство изогнулось, вихрем закрутившись вокруг нас. Из глубин портала прямо на нас обрушился порыв ветра, принеся с собой тепло и запах Темных земель. Мгновение спустя вихрь энергии вокруг наполнился звуками, которых в лесу, где мы стояли, не было. И вот уже энергии портала рассеялись, а мы оказались посреди выцветшей коричнево-желтой пустоши с редкими вкраплениями колючей зелени.

Дом, милый дом! Тот самый, где каждый изрезанный темными заклинаниями камень будет на моей стороне, а не Мельвира.

-Предупреждать надо! – простонал светлый, которого, судя по страдальческому лицу в вихре портала изрядно замутило.

-Добро пожаловать в мои земли! – широко ухмыльнулся я. – А сейчас пойдемте, поищем смертника, присвоившего себе мой титул!

Ийес, хитро глянув на меня, подставил лапу, и я одним движением взлетел к нему на спину. Коснулся спины коленями, заставляя перейти на бег. Казалось, еще мгновение – и все станет по-прежнему. Только он и я, и весь мир, что нам предстояло завоевать. Раскинувшиеся вокруг поля и выжженные пустоши. Леса, полные притаившихся странных существ и кошмарных чудовищ. Озера и реки, в которых можно поймать рыбу, но скорее что-то изловит тебя самого. Место, где я был дома и почти счастлив.

Мельвир что-то заорал нам вслед. Кажется, требовал то ли подождать их, то ли остановиться. Но мне было плевать.

-Туда! – просканировав местность, приказал я Ийесу.

-Не хочешь взять с собой светлого? – поняла Сумеречная Тварь.

-Это мой бой! – хищно оскалился я.

«Ийессамбруа разрывал бунтовщиков буквально на части. Выдыхал на них пламя, полосовал когтями и бил тяжелым гибким хвостом… Одно за другим с моих рук срывались смертоносные заклинания. Бешенная кровавая круговерть захлестнула меня… Азарт битвы сменился на кровожадное упоение.

А потом вдруг их почти не осталось. Перепуганных насмерть людей, не способных защитить себя ни мечами, ни вилами, что они безуспешно пытались противопоставить чудовищу, пришедшему из другого мира. И тогда я увидел… хрупкую фигурку с ножом, затерявшуюся позади последних державшихся на ногах бунтовщиков. Ему было лет восемь или девять. Мальчик в коричневой рубахе и простых подвязанных на поясе штанах. На боку уже виднелся глубокий кровавый порез, видимо, вскользь пришлось от чьего-то меча. Он просто стоял и смотрел, сжимая в руке бесполезный нож. А мужчина и женщина, что защищали его до последнего уже лежали на земле, остекленело таращась в небеса.

-Стой! – закричал я не своим голосом, когда огромная махина подо мной ринулась к мальчику. – Ийессамбруа, СТОЙ!»

Лагерь самозванца обнаружился примерно в километре от места, где находился портал. Возле остатков высохшей реки раскинулись десятки тяжелых шатров с иссиня-черными знаменами без герба. Остановившись на пригорке неподалеку, я с яростью смотрел, как они полощутся на ветру, сжав роговые выросты на спине Сумеречной Твари.

-Похоже, у тебя позаимствовали не только титул! - с ноткой ехидства произнес Ийес.

-Сделаешь так снова, в следующий раз активирую Печати! – предупредил Мельвир, появившись за моей спиной из портала.

Я скрипнул зубами. Бросил взгляд на чародея, убедившись, что Дину он с собой не взял. Ну, хотя бы на это ума хватило. Магам, конечно, приходится обучать учеников в гуще событий. Но, все-таки, те из них, кто хочет, чтобы ученик выжил, стараются в самое пекло их с собой не брать. Мне раз двадцать доводилось своего оставлять где-нибудь в достаточно укромном месте неподалеку от поля боя.

-Всегда хотел спросить, почему у тебя на знамени ничего нет? - сказал чародей, беспечно наблюдая, как один из дозорных, выставленных возле лагеря, бежит куда-то в гущу шатров, видимо, оповестить о нашем появлении.

-Почему же нет? Есть. Непроницаемая Тьма, - объяснил я, глядя как из большого, украшенного моими гербами шатра появляется закутанная в черное одеяние фигура. – Почему ты пришел, Мельвир? Мог бы просто подождать. Ты же знаешь, что это мой бой!

-Может, потому что я лично заблокировал большую часть твоей силы? – ехидно предположил чародей.

Н-да. Об этой мелочи я как-то уже подзабыл. Что наложенные чародеем Печати не только заставляют меня более-менее ему подчиняться, но и о том, что когда-то я был гораздо сильнее. До того, как попал к нему в плен.

-Я справлюсь, - скривился я. – Еще не хватало биться в полную силу с жалким самозванцем, собравшим под мои знамена кучку сбежавших из моей армии трусов!

-Ну, я бы не сказал, что они все трусы, - глубокомысленно изрек Мельвир, наблюдая, как отделившись от лагеря, в нашу сторону выезжает трое всадников.

Позволив светлому забраться на спину Ийеса, я послал Сумеречную Тварь им навстречу.

-Приветствуем! Повелитель вас ожидает! – молодой воин во все глаза таращился на Ийессамбруа, словно ожидал, что чудовище вот-вот бросится на гонцов.

Мы с Мельвиром переглянулись. Немного не так я себе это представлял. Скорее что-то вроде «неожиданное нападение», «перебить все живое», но… Судя по форме, эти трое когда-то служили в моем войске. А потом я просто исчез, позволив Мельвиру себя пленить.

-Повелитель? – выплюнул я. – И кого же воинство Тьмы теперь зовет Повелителем? Какого-нибудь выскочку из Диких Болот? Одного из трусов, что прятались в Черном Замке, едва появлялась Белая Напасть?

Юнец и два воина, на вид постарше и опытнее пристально уставились на меня. Без сомнения, остроухий парень в изрядно потрепанном дорожном плаще им кого-то напоминал. Увы, видимо, вид мой был слишком жалок, чтобы они, как должно сообразили броситься на колени.

-Следуйте за нами! – сухо приказал тот, что выглядел самым старшим, сорокалетний на вид мужчина с багровым шрамом тянущимся через все лицо. – И наш Повелитель не боится Напасти. Он укротил ее.

У меня отвисла челюсть. То ли он говорит обо мне… То ли за время моего отсутствия в Темных землях случилось что-то невероятное!

-В принципе нет нужды их всех убивать, - шепотом сказал я Мелу. – Прикончить самозванца, остальным я прикажу отправляться домой. Все-таки, это мои воины. Послушают.

Задумчиво нахмурившись, Мельвир кивнул. В этот миг лицо чародея было таким же непроницаемым, как и мои знамена.

Глава 5

-Выходи, жалкий червеподобный трус! – заорал я, едва мы вступили на территорию лагеря. – Явись и ответь перед Владыкой этих земель, ничтожный самозванец!

Наши провожатые на мои вопли отреагировали крайне скептически. Куда большие опасения им явно внушал Ийессамбруа, на которого все трое косились с плохо скрываемым ужасом. Но зато когда мы появились в лагере (большая часть попадавшихся нам навстречу воинов сразу же разбегалась, стараясь оказаться как можно дальше от пасти Ийеса), ситуация изменилась.

-Это же.., - хрипло произнес пожилой воин, облаченный в легкий кожаный полудоспех.

Один за другим, мои воины узнавали меня. А тех, кто прежде не знал своего Владыку в лицо, просвещали более опытные товарищи. На моих губах против воли заиграла недобрая улыбка. Интересно, что будет, если все они, как один накинутся на Мельвира? Ах, да. Светлый погибнет и я вместе с ним. Проклятье!

-Кого ты смеешь называть самозванцем?! – громко осведомилась высокая фигура, облаченная в иссиня-черное длиннополое одеяние с широким капюшоном.

-Тебя! – от гнева я даже спрыгнул со спины Ийеса. – Как ты посмел объявить себя Властелином Темных земель, да еще совершить столь мелочный набег от моего имени, жалкое ты ничтожество?!

Обступившие нас воины растерянно переглядывались, явно не зная, что предпринять. Впрочем, верно истолковав свирепое выражение на морде Ийеса, они решили пока не вмешиваться. Мельвир спешился следом, поравнялся со мной.

-Деревня, которую ты разорил – моя, - тихо и страшно произнес светлый чародей. – Я благодарен, что ты не сжег людей вместе с ней, хотя мог бы. Так что я позволю твоим воинам уйти. Но тебя ждет смерть за то, что ты сделал!

В ответ самозванец откинул с головы капюшон. Под ним оказалось острое, почти мальчишеское еще лицо в обрамлении коротко стриженных русых волос, кое-где торчавших практически дыбом. Но вот серые глаза на этом лице не были юными. Они были пронзительными и жестокими.

-Значит, ты получил мое приглашение, Лорд Павшей Башни, - спокойно сообщил самозванец, внимательно вглядываясь в мое лицо.

-Так это было «приглашение»? – скривился Мельв.

Я нетерпеливо шагнул вперед. Препираться насчет своей деревни чародей может попусту и без конца. Если уж не обрушил на вражеский лагерь сразу с десяток убийственных заклинаний, значит, не так уж и злится! Зато мне не терпелось свернуть этому пареньку тощую шею.

-Оно самое! – широко ухмыльнувшись, сообщил самозванец.

Не успел я преодолеть разделявшее нас расстояние, как за спиной паренька, откуда ни возьмись, возникло сразу две Сумеречных Твари. «Он призвал их без слов!» - пронеслось в моей голове. Хотя, конечно, они уже наверняка были заранее Призваны из родного мира. Но тот факт, что они вот так появились, повинуясь не жесту даже, а одному лишь желанию своего повелителя… Это многое говорило о его силе. Не говоря уж о том, что каждое из чудовищ лишь слегка уступало в размерах Ийессамбруа. Я поймал мрачный взгляд Ийеса и ощутил, как на спине выступает липкий пот.

«Это все очень плохо!» - беззвучно говорил взгляд Сумеречной Твари.

Огонь костра, который, невзирая на его магию, погас к утру. Искалеченная лапа с уродливым шрамом. Неужели из-за того, что я сделал, он ослабел?!

Я разжег в ладони кусачий шарик магического пламени. Ладно, с тем, чтобы отвлечь этих Тварей Ийес в любом случае справится! А много времени, чтобы прикончить самозванца мне не понадобится. Как бы глубока ни была разверзнувшаяся внутри него пропасть, сквозь которую Сумеречные Твари приходят в наш мир, во всем остальном он – просто зарвавшийся скуластый паренек с немного вздернутым носом!

Огонь уже сорвался с моих рук, в тот самый миг, когда я наконец-то узнал его.

-Хэллорд?!

Гасить летящее в его лицо пламя уже было непоправимо поздно. Впрочем, не зря я столько времени потратил на обучение этого наглеца. Легким движением парень уклонился от огня в сторону.

-А я-то думал, узнаешь ты меня или нет, Учитель! – по-волчьи оскалившись, ухмыльнулся он.

Позади раздался удивленный возглас Мельвира, но мне на это уже было плевать. Рывком преодолев остатки расстояния между нами, я обнял Нового Владыку Темных земель.

«-Не надо! – надрывал я глотку, соскочив со спины Сумеречной Твари. – Остановись, Ийес! Пожалуйста! Хватит!!

С трудом опередив мчавшееся к мальчишке чудовище, я попытался заслонить его собой. Но чудовище, получившее Приказ, было не в состоянии остановиться или меня услышать. Желтые глаза Ийеса налились кровью. Тяжело дыханье монстра выдавало пламя, готовое вот-вот вырваться из пасти. Он объяснял мне когда-то, что Сумеречные Твари не могут сопротивляться Приказам того, кто их призвал. Но не любым, а особым. Тем, ради которых их вырвали из родного мира, заставив пройти сквозь Незримую Преграду. Я позвал Ийеса на поле боя ради одной только цели – убивать. Когда я заставил его броситься на остатки бунтовщиков, это было продолжением того самого первого Приказа. Его неотъемлемой частью.

Глядя, как чудовище несется прямо на нас, я знал две вещи. Меня он не тронет. А еще… Ийессамбруа не остановится, пока жив хотя бы один из людей, что замерли в ужасе за моей спиной. В том числе мальчик.

Я рванулся вперед по скользкой кровавой грязи, рывком выхватив из ножен свой меч. Есть лишь три способа остановить Сумеречную Тварь, исполняющую Приказ. Убить того, кто отдал его. Убить Тварь. Или сильно ранить ее, отослав в родной мир.

Мой Темный Клинок вонзился в плоть Ийессамбруа, заставив чудовище взвиться, заорав от боли. Чешуйчатая кожа разошлась под ударом, брызнула кровь, залив мне лицо… Раненный Ийес, бесновался, взвившись на задние лапы, хвост Твари отчаянно молотил по грязи и валявшимся вокруг телам.

-Прости… мне так жаль, - прошептал я, глядя в широко распахнутые от изумления, не верящие глаза Сумеречной Твари.

С полным боли и ярости рыком, Ийессамбруа захлопал крыльями, а вокруг него завертелись клубы белесого тумана. Я смотрел, как он исчезает в портале, зная, что это наша последняя встреча. Казалось, что в этот миг из моей груди вырвали остатки сердца. Каждый раз, когда никому не нужный мальчишка из Менрисенны засыпал, прижимаясь к чешуйчатому боку Твари. Каждый раз, когда мы с Ийесом поднимались в небо и чувствовали себя счастливыми и свободными… Ничего этого больше не будет.

Наконец, Ийес исчез, отправившись в родной мир, а я обернулся к спасенному. Мальчишка все еще сжимал в руках свой бесполезный нож и направлял его на меня. Владыку Темных земель, злого и мерзкого завоевателя, который разрушил все, что было ему дорого.

-Как тебя зовут? – хрипло спросил я.

Мальчик яростно сверкнул глазами.

-Хэллорд!»

-Гвир! Какого черта ты делаешь?! – возмутился Мельвир.

-Ученика обнимаю! – хладнокровно известил я, заодно намекнув чародею, куда ему отправляться со своей местью.

-Гхм! – светлый явно подавился воздухом, осмысливая новую реальность.

В которой, скорее умрем мы оба, чем с головы Хэла упадет хоть один волос. Впрочем, на степень его выпоротости это не повлияет, если он сейчас же не объяснит, с какого перепугу все это устроил!

-Итак! – я отстранился от ученика. – Зачем тебе понадобился Мельвир?

-Из-за тебя! – возмутился ученик. – Я хотел отомстить ему за твое убийство!

-О! Вот оно как! – в сторону Ийессамбруа я не решался посмотреть.

Их первая и последняя встреча с Хэллордом состоялась в тот злополучный день. Когда я предал Ийеса, променяв его преданность на жизнь мальчишки. Не уверен, что Сумеречная Тварь оценит мои усилия в виде выросшего ученика.

-Погибли люди! – тихо произнес Мельвир.

-И мне очень жаль! – я мысленно наступил на глотку своей собственной гордости.

Если бы ни проклятые Печати… Я смог бы Хэллорда защитить. А так - нет. Если Мельвир надумает его прикончить… Все это обернется не просто плохо, а настоящим кошмаром.

Хэл изумленно уставился на меня. Ну, еще бы! Сам могущественный Владыка Темных земель, Гвир Оссиэр извиняется! И перед кем! Светлым чародеем! Ничего, что этот чародей – один из Семи и куда сильнее моего подросшего ученика?!

-Вот, значит, как, - задумчиво протянул Мельвир.

Я буквально видел его мысленные весы, на которых он взвешивает проступок Хэллорда и его жизнь. Резко развернувшись, я посмотрел в глаза чародею.

-Если уж ты хочешь прикончить кого-то за убийства невинных – это должен быть я! Хэл всего лишь хотел тебе отомстить. Ему далеко до того, что я делал!

Мельвир тяжело вздохнул. Признавать мою правоту чародею явно не хотелось. Не знаю, зачем ему так нужна моя жизнь, но… Видимо, нужна. Очень.

-Хорошо, - медленно, сквозь зубы произнес чародей. – Хэллорд Темный, я тебя прощаю!

-Вот еще! – возмущенно выпалил в ответ юнец. – Ты похитил моего учителя и чуть не убил! Нужно мне твое прощение! Так уж и быть, если Оссиэр позволит, то я тебя отпущу! И не более!

Мельвир и мой ученик разъяренно уставились друг на друга. Казалось, еще немного и в пространстве между ними появятся искры от напряжения.

-Эм… Хэл, вообще-то, я все еще его пленник, - нехотя признался я. – Мельвир может прикончить меня в любой момент магическими Печатями.

-Я их сниму! – запальчиво заявил юный маг.

Воинство Хэла с интересом наблюдало за нашей перебранкой. Видимо, тот факт, что их новый Повелитель, оказывается, все еще желторотый юнец для многих из них было открытием. Черный капюшон, надвинутый на лицо, так, что едва видно глаза – отличный способ создать себе имидж страшного и ужасного Повелителя Темных земель. Ну, и еще Сумеречные Твари, конечно же. Надо взять на вооружение.

Хэллорд взмахнул рукой и внезапно за нашими спинами появился еще десяток Сумеречных Тварей. Не слишком крупных, но весьма внушительных.

-Убери Печати с Гвира, и я тебя пощажу! – оскалился юноша.

Вот оно как? Почему-то в моей груди потеплело. Никто и никогда за исключением Ийеса по-настоящему за меня не сражался. То есть, было, конечно, мое войско. Но, если честно, я не особо их спрашивал.

-Убери своих шавок и по просьбе Гвира, я оставлю тебя в живых! – скривился чародей. – Ты и, правда, думаешь, что сможешь напугать меня этим, мальчик? Я - один из Семи!

Ну, пошло-поехало!

-Хэллорд, не делай глупостей. Снять Печати, прежде чем он их активизирует, ты не успеешь, - тихо сказал я.

Еще не хватало, чтобы он отдал своим Тварям Приказ! С некоторых пор, я сам очень осторожно отношусь к таким штукам. Слова, которые нельзя взять обратно. Как бы сильно тебе этого ни захотелось. Громко фыркнув, Ийессамбруа ударил по земле хвостом. Его сородичи тут же подались назад, опасливо косясь на Ийеса.

Хэллорд закусил губу, напряженно размышляя. Затем недовольно взмахнул рукой, заставив Тварей отступить.

-Ладно! – прорычал мой ученик. – Твоя взяла, чародей! Но учти, я этого так не оставлю!

С этими словами, Хэл развернулся и ушел в портал, мгновенно возникший прямо за его спиной. Сумеречные Твари и несколько воинов, что стояли поблизости последовали за ним.

-Отлично! – проговорил Мельвир. – А с остальными что будем делать?!

-Ты же у нас тут мститель! - усмехнулся я. – Убивай, если хочешь!

В конце концов, вооруженные до зубов и хорошо обученные, по сравнению с ним, эти люди беспомощны, словно котята. Мельв скрипнул зубами. Он прекрасно понимал, что с его стороны это будет никаким не «отмщением», а всего лишь кровавой бойней. Но и оставить все, так как есть – не мог.

Так что чародей поднял руки, сплетая над темным лагерем заклинание. Сообразившие что к чему, люди бросились врассыпную, но поздно. Их уже накрыло магической волной, буквально выворачивая наизнанку от боли. Скорчившись на земле, опытные, побывавшие во множестве боев воины, кричали. Повсюду раздавалось жалобное ржание лошадей. То ли попавших под заклинание, то ли просто не понимавших, что с их хозяевами.

-Они даже не все там были, - тихо сказал я.

-Мне плевать! – оскалился Мельвир.

Минут через пятнадцать, он устало опустил руки. Когда сил орать ни у кого вокруг уже не было. Если честно, я был впечатлен.

-А ты чертовски хорош в пыточных заклинаниях! – порадовал я светлого.

-Тебе лучше не знать, в чем еще я хорош! – огрызнулся чародей, с ненавистью и презрением оглядывая стонущих на земле людей.

-Ну и почему вы отпустили этого мерзавца?! – раздался откуда-то сбоку возмущенный голос Дины, бегом спускавшейся к нам с пригорка. – Можете объяснить?!

Оставив Мельвира объясняться с негодующей ученицей, я повернулся, наконец, к Ийессамбруа. Что скажет Сумеречная Тварь, увидев человека, ради которого я ее предал? Поняв, что я все еще его защищаю?

-Залезай, - Ийес подставил искалеченную мной лапу. – Скоро начнется буря. Нам лучше перейти в Светлые земли до этого.

Я обернулся на пошатывавшихся с трудом поднимавшихся на ноги воинов. С трудом преодолевая сопротивление Печатей, начал ткать огромный силовой щит, такой, чтобы накрыть им большую часть лагеря. Мельвир оказался прав, мои силы действительно были словно вмурованы в кирпичную стену. То, что прежде, я сотворил бы без особых усилий, теперь давалось с огромным трудом. Нить за нитью, огромная сеть… Ладно, не такая уж огромная. Услышав слова Сумеречной Твари, люди столпились вокруг нас, поняв, видимо, что есть лишь одно безопасное место.

-Переждем бурю здесь! – твердо произнес я, глядя в лицо явно собравшегося возражать чародея.

-Как хочешь! – заявил Мельвир, всем своим видом давая понять, что спасать воинов Тьмы он не собирается.

Как ни странно, к моим усилиям неожиданно присоединилась Дина. Девушка подняла руки, присоединяясь к моему заклинанию. Прищурившись, она пристально наблюдала, как я тку плотную сеть энергии и, вскоре, уже добавила туда несколько своих нитей. Будь у нас чуть больше времени, я оценил бы красоту момента. Это невероятно сложно, колдовать синхронно. Редко у кого получается с первого раза. Тем более, новичков вроде Дины. Но буря уже приближалась, я видел, как вдали поднимаются желто-коричневые облака.

-Может, поможешь? – сдался я, поняв, что не успею сделать щит даже с помощью Дины.

Недовольно скривившись, устроившийся было на какой-то телеге, Мельвир поднялся на ноги и присоединился к нашему заклинанию. Сила чародея наполнила нашу сеть, распрямила ее, заставив расшириться практически до границ всего лагеря.

Буквально спустя минуту огромные клубы грязи, пыли и кое-чего похуже обрушились на наши головы и растеклись, ударившись о незримую преграду. Увидев, что таится внутри бури, Дина испуганно вскрикнула и прижалась ко мне. Впрочем, не успел я успокаивающе обнять девчонку, как она тут же отстранилась и принялась вглядываться в жуткие оскаленные рожи Проклятых, что стучались в наш тонкий незримый купол.

-Что они такое, Наставник? – тихо спросила девушка.

Мельвир угрюмо молчал, грядя как чудовищные, сотканные из белесого тумана в клубах песка твари скребутся, пытаясь прорвать, силовые нити.

-Это его предшественники! – широко улыбнувшись, оповестил я. – Прежний Совет Семи. Вернее, то, что от них осталось!

Ийес нашел меня сидящим на краю рва, которым был окружен мельвировский замок. Хоть он и светлый чародей, один из Семи и прочее «добро пожаловать, здесь вам всегда помогут». Но высоченный ров с водой и кольями на дне у него был. Я сидел над этой не слишком глубокой, но достаточно внушительной пропастью, свесив ноги вниз, и любовался багровевшим над головой закатом. Сумеречная Тварь тяжело опустилась рядом, так, что голова чудовища оказалась подле меня. Ийес устроил ее на передних лапах. Одной искалеченной… Когда уже я к этому, наконец, привыкну?

- Почему ты тогда передумал? - тихо спросил Ийессамбруа. – Ты ведь сам приказал мне убить тех людей!

Да. Сам. В горле нехорошо защипало.

-Из-за мальчика…

-Я не слепой! – с гневом взвилось чудовище. – Понял, что из-за мальчика. Но почему?! Ты же не думаешь, что во всех землях, что ты захватил, не пострадал ни один ребенок?!

Нет. Я так не думал. Багровые краски заката переливались кровью, окутывая оранжевый солнечный диск. Я вообще в те времена об этом не думал. До того дня.

-Наверное… он был чем-то похож на меня, - неохотно сказал я, глядя в глаза чудовища.

Вполне способного меня разорвать. Особенно теперь, когда Ийес знает, что силы мои скованы Печатями Мельвира.

-Чем? – угрюмо спросила Сумеречная Тварь.

Я пожал в ответ плечами. Его настоящий вопрос не в этом. По-настоящему он хотел спросить лишь одно: «Почему ты выбрал тогда не меня?!» После всего, что было… Что Ийес для меня сделал…

-Я пытался тебя Призвать потом, - тихо произнес я, стараясь выдержать взгляд Сумеречной Твари. – Несколько раз…

Со всей силой Повелителя Темных земель, развеликого мага, я Призывал Ийессамбруа, его именем, но все было безрезультатно. Чудовище словно меня не слышало. Или не желало услышать. Я был способен в те времена Призвать за раз десятки Тварей. Но Ийес так и не пришел на мой Зов…

-Знаю! – мрачно усмехнулся Ийессамбруа. – Я чувствовал, что ты Зовешь, но был слишком зол. А потом… Ты слишком рано перестал меня звать, Оссиэр!

Вытерев рукавом намокшие глаза, я ласково провел рукой по чешуйчатой голове Сумеречной Твари.

-Прости.

=====

Ваши лайки помогают книге стать заметнее. И очень радуют автора! =))

Глава 6

-Расскажи мне о Проклятых! – потребовала Дина, когда мы остались с ней и Ийесом втроем в трапезной.

Мельвир отправился по каким-то своим делам, настолько значимым, что меня не взял. Так что пришлось мне обедать в компании девушки, которая меня ненавидит, и Ийессамбруа, который все еще дуется.

-У тебя есть учитель. У него и спроси, - холодно посоветовал я, расправляясь со своей порцией жаркого.

-Мельвир не хочет об это разговаривать! – сумрачно выпалила девчонка.

Я поднял бровь.

-Так и сказал, что не хочет?

-Так и сказал! – недовольно откликнулась Дина. – Он вообще эту тему наотрез обсуждать отказывается! Сказал, что знать это мне еще рано!

Ийессамбруа с интересом взглянул на девушку. Учитывая, что один раз она уже умерла, что вообще может оказаться для нее «рано»? Что ж, сделать гадость чародею, хотя бы и мелкую – это я завсегда готов!

Глотнув вина из золотого кубка, который Мельвир обычно доставал только по праздникам, когда заявлялись высокие гости (по крайней мере, так утверждала служанка, отказавшаяся дать мне золотую посуду), я начал рассказ.

-Давным-давно, задолго до того, как я стал Владыкой Темных земель, а Мельвир одним из Семи, был другой Совет Света, - объяснил я. – Он состоял из могущественных светлых чародеев, почти таких же, как и сейчас, только на порядок сильнее. Они очень сильно обозлились на Тьму после Резни в Достарине и решили ее уничтожить.

-Разве такое возможно? – удивленно перебила Дина.

-Они думали, что да, - усмехнулся Ийессамбруа. – Люди вечно пытаются разделить все на черное и белое.

А его расу наши маги отнесли однозначно к «черному». Просто за то, что они являются на наш Зов. И выполняют то, что мы им поручим. Чаще всего это – убийства, но… Кто-нибудь когда-нибудь просил Сумеречную Тварь таскать огромные камни для строительства замка? Я – да. Надо сказать, что Ийес отлично справился, если не считать тех нескольких раз, когда он ронял здоровенные глыбы, практически на головы остальным строителям. (К счастью, они увернулись).

-Это заклинание должно было уничтожить каждое темное существо в мире, - вздохнул я, припоминая жутковатые слухи, что ходили в те времена. – Сама понимаешь, маги Тьмы были в ужасе.

-И не только они. Народ, чья кровь течет в твоих жилах, это тоже не особо порадовало, - добавил Ийес. – Как и множество других существ.

-В общем, свое заклинание Семеро все-таки создали, - я посмотрел на кроваво-красный напиток в своем кубке, казалось, еще немного и увижу в нем картины далекого прошлого. – Но вмешался Рендзал – великий чародей Тьмы. Ему удалось каким-то образом отвести угрозу от темных и заклинание ударило по создавшему его Совету Семи.

-А заодно Белой Башне и всем, кто в ней находился, - подсказал Ийессамбруа. – Тогдашняя Башня располагалась намного южнее нынешней на территории, которая теперь является частью Темных земель. Остатки Проклятия заразили все на много километров вокруг, и людям пришлось покинуть эти места.

-Так появилось то, что в Темных землях называют Белой Напастью, Бурей и еще много всего разного. То, что осталось от прежних Семерых, охотится без разбора на все живое. С тех пор их называют Проклятыми, - завершил я свое нехитрое повествование.

-Получается… они сами себя прокляли, - тихо произнесла Дина.

-Когда сам себя проклинаешь, это хуже всего, - вздохнул я. – Поначалу светлые пытались их расколдовывать. Но все без толку. Все смельчаки, что сунулись к остаткам Старой Башни, погибли.

-А Рендзал? Что стало с ним? – заинтересовалась юная чародейка.

-Стал Владыкой Темных земель, - я залпом опустошил кубок.

Дина внимательно посмотрела на меня. Насчет моего титула ученица Мельвира была уже в курсе.

-Ты его знал?

Я посмотрел на цветастый витраж под потолком залы, сквозь который проникали рассеянные лучи света.

-Знал.

-И-и? – с любопытством протянула Дина.

-Я его сверг! И убил! – рявкнул я, словно она была в чем-то виновата.

Например в том, что Рендзал пропустил тот удар мечом… Или упал в пропасть, неловко взмахнув руками… Или в том, что до сих пор какой-то тихий и безжалостный голос внутри меня спрашивает: «Гвир, оно того стоило?! Может, был другой путь?»

-Десерт принесли! – радостно огласил Ийессамбруа, жадно щелкнув пастью в сторону поваренка, несущего чудовищу огромный поднос.

Бедный парень побелел и поспешно поставил блюдо на край стола. Первые пару раз слуги пытались класть еду Ийеса на пол, но он доходчиво разъяснил, что с пола ест только людей. Невоспитанных.

« -Мальчишка! – с неповторимо ласковой нотой произнес Рендзал, отыскав меня в саду.

Ветер растрепал его коротко стриженные темные с сединой волосы. На лице пожилого чародея играла добродушная ухмылка.

-Ты так и будешь торчать здесь с книгами или пойдешь на обед? – осведомился он.

Захлопнув старинный фолиант, я торопливо поднялся на ноги. С тех пор, как я напросился в ученики к Рендзалу, моя жизнь невероятно преобразилась. В ней появился Дом. Кто-то, кому есть дело до того, поел ли. И есть ли мне вообще, чем обедать.

-Сейчас! – заверил я, украдкой подглядывая на заложенную пальцем страницу.

Чтение древних и дорогущих книг на ходу наставник не слишком-то одобрял. Его воля, книги бы не покидали пыльной и душной библиотеки. Покачав головой, Рендзал зашагал вперед по искрящейся солнечным светом тропинке. Тогда я еще не знал, что он вскоре меня предаст. Не уверен, что он сам это знал».

-О чем задумался, Гвир? – спросил Мельвир, как обычно не вовремя и без спроса вошедший в мою комнату.

Я сидел, опустив голову, на утащенном из трапезной стуле, и более всего хотелось мне сейчас сдохнуть. Непрошенные воспоминания пробудились после обеденного разговора с Ийессамбруа и Диной. Залитые солнечным светом картинки оживали в памяти одна за другой. Как Рендзал учит меня эсверскому. Как мы пьем старинное вино из тяжелых бокалов, а наставник, смеясь, говорит, что оно произведено в тот же год, когда он родился. Как он подарил мне блестящий и легкий меч из заговоренной стали… Как улыбался, глядя в глаза, а сам собирался убить меня.

-Ни о чем хорошем! – сумрачно ответил я, посмотрев в глаза светлого чародея.

По сути он ведь так старательно добивается того же самого. Доверия. Только Рендзалу было проще. Ему достался хоть порядком и озлобленный, но все же юнец, еще почти мальчишка. Тот, кто втайне всем сердцем желал любить и верить. Мельвиру же предстоит обломать зубы о Властелина Темных земель. Чего бы он ни добивался от меня, рано или поздно я в этом разберусь. И сниму Печати. В тот день чародею не покажется мало.

Я посмотрел Мельвиру в глаза, и видимо, светлый увидел что-то очень страшное в моем взгляде. Впервые за все время, что я его знаю, он отшатнулся. А затем резко шагнул вперед.

-Что с тобой? – тихо спросил Мельвир. – Тебе плохо? Я тебя чем-то обидел?

-С чего ты взял? – скривился я.

-У тебя глаза мокрые, - вздохнул чародей, явно не зная, что со мной делать. – Это из-за Хэллорда? Но ведь с твоим учеником все в порядке. Не буду я его убивать.

-Вот уж спасибо! – я поспешно провел рукавом по лицу.

Предстать перед светлым в столь раскисшем виде! Этого мне не хватало!

Мельвир напряженно посмотрел на меня.

-Скажи, что тебя так расстроило? Если это возможно, я помогу.

-Мертвых воскрешать умеешь? – я пристально взглянул в глаза светлого.

-Нет, конечно.

Никто не может. Так, чтобы по-настоящему. А не жалкой тенью былого.

-Жаль! А то очень хочется убить кое-кого еще раз! – свирепо оскалившись, я прошел мимо него к выходу из комнаты. – Ийессамбруа! Просыпайся, ленивое создание! Пошли, полетаем!

Пару минут спустя я уже делал то, что всегда делал, когда в горле стоял тугой ком, и хотелось орать. Мы с Сумеречной Тварью поднимались все выше в небо, а затем, сложив крылья, он резко пикировал и мчался к земле. Иногда мы снижались так быстро, что казалось, еще пара секунд промедления, и мы разобьемся. Всегда подозревал, что Ийесу тоже есть, о чем забыть в такие минуты.

Где-то вдали под нами, я увидел крошечную точку в светлом плаще. Будто Мельвир с тревогой всматривался в наш полет…

Остаток недели прошел более-менее спокойно. Если не считать того, что Мельвир заставил меня лечить крестьян в окрестных деревнях, а сам куда-то смылся. Воспользовавшись ситуацией, вместо лошади я прихватил с собой Ийессамбруа. Во-первых, передвигаться на Сумеречной Твари получалось гораздо быстрее. Там, где лошади придется объезжать по петляющим туда-сюда проселочным дорогам, Ийес пролетит напрямую. А, во-вторых, его хищный оскал изрядно пугал посетителей, что меня забавляло. Ну, и плату мы с Ийессамбруа стали взымать соответствующую.

-Что случилось? – спросил я очередного молодца, пока Сумеречная Тварь расправлялась с запеченным цыпленком.

По идее Ийес обещал оставить мне крылышко, но судя по довольному причавкиванию, обедать мне предстояло в следующей деревне.

-Топор, - лаконично сообщил парень.

Выругавшись про себя, я занялся его рукой. Не иначе, как деревья в этих краях научились давать сдачи. Впрочем, загадка разрешилась со вторым посетителем. Чуть пошире в плечах предыдущего и слегка коренастее.

-Топор? – понимающе спросил я.

-Нет, почему же! – обиделся парень. – Молот!

С этим пришлось провозиться чуть дольше. Видимо предыдущий посетитель с молотом обращался проворнее, чем этот с топором. Следующим оказался старик лет под девяносто. Явившийся пожаловаться на свою трудную жизнь.

-Жена запилила! – доверительно сообщил старик. – Может, есть какое-нибудь зелье, господин чародей?

-Какое? – изумился я. – От дурного характера?!

-Да нет! – поморщился старикашка. – Ну… для таких ситуаций… Когда молодая женщина выходит за… не очень молодого мужчину.

Судя по звуку, Ийес за окном подавился моей долей цыпленка. Я перевел взгляд на крепко сбитую женщину лет сорока в явно парадном сарафане, ожидавшую мужа в сенях избы, что нам предоставили для лечения.

-М-м… Кое чем я бы мог помочь… Но не уверен, что тебя этот вариант устроит, - честно сказал я, любуясь струящимися по спине иссиня-черными волосами женщины.

Да и черты лица были ничего, если бы ни суровое недовольное выражение.

Старик задумчиво посмотрел на меня.

-Устроит! – заверил он. – Еще бы детей, господин чародей! Парочку!

Я вдруг понял, что передумал.

-Пожалуй… лучше я поищу для вас зелье. Привезу как-нибудь… в следующий раз, - проблеял я.

Старик разочарованно вздохнул.

-Ну, тогда от спины что-нибудь.

Впрочем, относительно спокойные деньки вскоре закончились вместе с синекурой для Ийессамбруа. Дина заявилась во двор конюшни, где я занимался помывкой Сумеречной Твари. Это почти то же самое, как чистить лошадь, только у лошади есть огромные жуткие клыки, крылья и если ей слишком щекотно, то она вас прикончит.

-Мельвир вернулся! – объявила девушка.

-Ага. Вчера еще. Я заметил его лошадь в стойле, - пожал я плечами.

Конюх на то время, что мы заняли его вотчину, предпочел убраться куда подальше. Видимо, крылатые лошадки покрытые чешуей не были его тайной слабостью.

-Я за него беспокоюсь! – выпалила девушка, требовательно уставившись на нас с Ийесом.

Мы с чудовищем переглянулись. А мне-то какое дело, за кого она беспокоится? Тем более, если это пленивший меня чародей?

-Подумаешь, пропустил ужин, с дороги устал, наверное, - пробормотал я, окатив Сумеречную Тварь из ведра.

Искупаться он мог бы и так в ближайшем озере. Но в этот раз попросил меня проверить, не застряло ли чего в чешуе. Иногда такое случалось и причиняло Ийессамбруа определенные неудобства. Не каждый вонзившийся в спину сучок легко вытащить огроменной пастью.

-И завтрак! – добавила Дина. – И на обед я его звала, он сказал, что вечером спустится!

-Кошмар какой! Твой наставник определенно решил заморить себя голодом! – фыркнул я. – Мельвиру сотни лет. Переживет он как-нибудь раз без обеда. Не спускается, значит, занят.

В свое время я целями днями напролет просиживал в библиотеке Рендзала. Порой вспоминал о том, что не завтракал и даже не ужинал, когда на небе уже рассыпались звезды.

-Да нет же! – нетерпеливо взмахнула рукой девчонка. – Вы не понимаете! Он какой-то странный!

Мы с Ийесом снова переглянулись.

-А поподробнее? – насторожилась Сумеречная Тварь.

-Обложился там у себя в башне книжками, - почти жалобно проговорила девчонка.

-Нормальное поведение для чародея. Если бы периодически он так не делал, стоило бы забеспокоиться, - заверил я.

-Да! Но содержание этих книг! – воскликнула Дина. – Я подсмотрела, когда он в уборную выходил! Они все о древних проклятиях! А в одном свитке собраны свидетельства тех, кто бывал в Белой Башне, про которую вы мне рассказали.

Я поставил ведро на землю. Кивнул на окно в самой высокой башне замка, где обычно запирался со своими исследованиями Мельвир.

-Ийес, подбросишь наверх?

-Хорошо, только вытри меня сначала, - посоветовала Сумеречная Тварь. – А то спина мокрая и скользкая, еще свалишься.

Надо сказать, что стук в окно и оскаленная пасть Сумеречной Твари, «прилетевшей в гости» произвели на чародея впечатление. Мельвир сидел на полу в своей башне посреди огромной начерченной белым мелом пентаграммы, состоявшей из кругов и линий. В каждом круге было выложено по увесистому кристаллу. Линии пентаграммы едва заметно светились. Представив, как сильно она засияет ночью, когда в окно башни не будет проникать яркий солнечный свет, я подобрал отвисшую челюсть. Как бы мне ни хотелось свалить его победу на подлый удар в спину, все-таки Мельвир действительно был великим чародеем.

Мы с Ийесом аккуратно постучали в окно. Обычно в замках окна значительно меньше, но то ли предки Мельвира настолько хороши были в защитной магии, что позволили себе роскошь сделать их пошире, то ли им бояться было особо нечего посреди Светлых земель.

Подняв голову, чародей пораженно уставился на чудовище и Повелителя Темных земель, маячивших за окном. Впрочем, он довольно быстро опомнился и открыл ставни. Крепко ухватил меня за руку, помогая перебраться на подоконник.

-Ты с ума сошел? Тебе жить надоело? – мрачно спросил чародей. – Между прочим, в этом замке есть лестницы!

-По лестницам долго! – отмахнулся я.

Судя по звукам, Ийессамбруа устроился, крепко зацепившись когтями за каменную кладку башни. Повозившись немного, он всунул часть морды на подоконник, так, чтобы нас видеть.

-Хорошо, Гвир. Что тебе надо? – нетерпеливо осведомился чародей.

-Ну, во-первых, мужское зелье, - совершенно некстати мне в голову пришел давешний старик.

Брови Мельвира поползли вверх.

-Не думал, что у тебя с этим проблемы.

-Для одного из твоих подданных! – позеленел я, оглядывая сложенные на треножнике и в углу книги.

Осторожно перешагнув светившиеся линии, я подошел к треножнику, на котором красовался раскрытый фолиант. На развороте красовалась та самая пентаграмма, что была под ногами. Я присмотрелся к значкам, усеивающим ее линии в книге. Похоже, старая версия нармедийского. Никогда не был особенно силен в языках. Перелистнув разворот назад, я пробежал глазами написанные убористым, но аккуратным почерком переписчика строки. Дина права. Эта пентаграмма служит для разрушения наложенных заклинаний. Проще говоря, проклятий. Взглянув на название фолианта, я перевел взгляд на остальные книги. Корешки нескольких я узнал.

-Мельвир… скажи, что то, что ты сейчас делаешь, не имеет никакого отношения к Заброшенной Башне? – потребовал я.

Чародей бросил на меня смурной взгляд.

-Это не твое дело, чем я занимаюсь, темный, - сухо произнес он.

Собственно, на этом можно было преспокойно удаляться. Потому что он прав. Как Мельвир убьется, это действительно не мое дело. Если не считать одной маленькой детали.

-Погибнешь ты, умру я, - напомнил я о Печатях.

Чародей поморщился. Интересно, он, что и вправду подумал, что это я за сохранность его шкуры переживаю?!

-Я не собираюсь умирать, - вздохнул Мельвир. – Я просто сниму с Башни Проклятие.

Это звучало, как «пойду и умру чудовищно и мучительно». Интересно, если то, что останется от Мельвира, превратится в часть Белой Напасти, то Печати на мне расценят это как его смерть? Или я стану свободен? Похоже, в скором времени мне предстояло это выяснить.

-Ты свихнулся, светлый. То, что ты хочешь сделать, еще никому не удавалось, - мрачно произнес я. - А пытались, поверь, маги и посильнее тебя!

-Кто, например? – оскалился Мельвир.

-Верлидир Светлый, - припомнил я имя нынешнего главы Совета.

-Он не сильнее меня! – взвился чародей. – Этот ублюдок…

Я пораженно уставился на Мельвира. Считается, что Совет Семи не то, чтобы друг друга боготворит, конечно. Но царят там мир и согласие, в пример всем Светлым землям. Гармония, и все, значит, такое.

-У вас там змеиное гнездо, да? Я так и подозревал! – фыркнул я. – Не может быть семеро правителей и так, чтобы за власть не передрались!

Мельвир явно хотел было возразить, и ответить что-то вроде «грызться за власть ниже чести и достоинства великих светлых магов», но тут за его спиной открылась дверь и на пороге показалась запыхавшаяся Дина. Девушка ввалилась в комнату, тяжело переводя дыханье.

-Лестницы… Ненавижу их! – заявила юная чародейка. – Наставник, ты действительно решил отправиться к Белой Башне?! Я тебя туда не пущу!

Мельвир возвел очи долу и негромко застонал.

-Ладно, так уж и быть, я вам расскажу! - прорычал он. – Ийессамбруа! Если на моем замке потом будут следы чьих-то когтей, я превращу тебя в жабу!

-Невозможно,- хладнокровно парировало позабытое было чудовище. – Закон сохранения массы при трансформации.

-Значит, это будет очень большая жаба!

Глава 7

Мы спустились вниз на обед, уже накрытый в трапезной и Мельвир поведал нам настоящую историю Падения Семи. Резня, случившаяся в Достарине, была отнюдь не единственной. В те времена не слишком сильные темные маги примыкали к разбойничьим шайкам, и смесь получалась воистину чудовищная. Мелисса, тогдашняя глава Светлого Совета делала все возможное, чтобы это остановить. Но становилось все только хуже. Опустошенные недавней войной земли нуждались в мире, а кровожадные остатки темного воинства предпочитали войну.

-После того, как она побывала в Достарине, она вернулась другой, - тихо произнес Мельвир. – Была сама не своя… Вскакивала с криками посреди ночи… В конце концов, Мелисса изобрела способное уничтожить Тьму заклинание. И предложила его Совету. Для них это был трудный выбор…

-Да уж конечно! – не выдержал я. – Подумаешь, истребить все расы, которых коснулась Тьма! Вместе с женщинами и детьми! Да что тут думать?!

Мельвир печально вздохнул.

-В общем, как бы то ни было, они его применили… Во что это превратило Белую Башню и всех ее обитателей вы знаете.

-Это ужасно, - согласилась Дина. – Но даже ты не сможешь в одиночку снять такое Проклятье.

На лице чародея отразилась мука.

-Мне отказались помогать! – с яростью проговорил Мельвир. – Верлидир, это трусливое ничтожество, лишь утверждает, что пытался снять Проклятье. На самом деле он сбежал, едва показались Проклятые! Бросив при этом своих людей! После этого он запретил Семи даже близко приближаться к Старой Башне!

-И правильно сделал, - заметил я. – Если, конечно, Светлым землям не хочется обновить состав Совета еще раз.

Мельвир закусил губу.

-Можно язвить сколько хочешь. Я все равно отправлюсь туда и сниму это проклятое заклинание.

-Хочешь стать героем? – усмехнулся я. – Сделать то, что оказалось не под силу вашему Верлидиру? Надеешься, что таким образом сможешь возглавить Совет?

Вот хоть убейте, но не верю я в его бескорыстие. Мельвир – отнюдь не восторженный светлый юнец, жаждущий славы и ратных подвигов. Он – циничный мерзавец, который пролез тайком в мой замок, прикончив каждого, кто стал на его пути и вырубил меня со спины. А теперь пытает. Причем регулярно.

-Мелисса – моя мать, - едва слышно произнес чародей. – Я не могу ее снова бросить. И так уже… ждал столько лет непойми чего.

В трапезной повисла зловещая тишина. Даже Ийес перестал чавкать.

-Безумие! – прокомментировал я, глядя, как один из кристаллов, выложенных на созданной Мельвиром пентаграмме, взрывается на острые осколки, разлетаясь по стенам.

Несколько кроваво-красных кусочков впилось Мельвиру в лицо. Зрелище получилось жуткое. Стекающие капельки крови и кусочки кристалла, похожие на вывороченную плоть. Мельв дернулся, окончательно потеряв концентрацию. Пентаграмма погасла, а чародей принялся выдергивать кристаллические «занозы» из рук и лица. До меня, к счастью не долетело.

-Если бы это была твоя мать? – свирепо осведомился чародей. – Ты бы остался стоять в сторонке?

Я мрачно посмотрел на светлого мага.

- Если бы это была моя мать, я бы только порадовался.

-Правда? – саркастично поднял бровь светлый эльвиэ.

Какая-то часть меня, что звалась Повелителем Темных земель, хотела ответить «да». Но другая, спрятанная глубоко внутри шептала, что будь женщина, произведшая меня на свет жива, я бы бросился к этой проклятой Башне.

-У тебя все равно нет ни единого шанса. Не думаю, что Мелисса хотела бы твоей смерти, - заметил я.

-Оптимизма тебе не занимать! – усмехнулся Мельвир. – Ты вообще в курсе, за что великих магов называют великими?

-И за что же? – приподняло бровь Мое Величество.

-За то, что они не сдаются там, где другие бы отступили! – коротко усмехнулся чародей.

С этими словами Мельвир подошел к стоявшей в углу корзине и извлек оттуда очередной кристалл на смену взорвавшемуся.

-Я ошибаюсь, или каждый из этих камешков стоит маленькое состояние?

-Ты ошибаешься. Каждый из этих камешков стоит лишь дружбу с гномьим князем, чьего сына я когда-то спас! – ухмыльнулся в ответ остроухий. – Лучше выйди, если не хочешь пострадать.

-Г-м-м… Ну, вообще-то, я тоже великий маг. На твоем месте я бы поменял местами вон те кристаллы…

Сам не знаю, зачем я остался с ним в дурацкой башне, где то и дело взрывались кристаллы, а пентаграмма загоралась жутким зеленоватым пламенем. Наверное, потому что Мельвир был слишком упрям, а на мне все еще стояли его Печати. Ну, и потому что я никогда прежде не видел заклинаний настолько сложных. Магия, что творил сейчас чародей завораживала.

Две недели спустя мы решили выдвинуться в путь. Вернее, решил Мельвир, а нам с Ийессамбруа не оставалось ничего, кроме как последовать за чародеем. Дину он предусмотрительно решил оставить дома, поручив ученице «приглядывать за всем». Читай, оставаться в замке и сидеть в праздной безопасности. Ну и мои обязанности по лечению окрестных крестьян перешли к ней как-то само собой. Гадко ухмыляясь, я вручил покрасневшей девчонке сваренное-таки в лаборатории Мельвира зелье и велел отдать его старику.

Чародей покосился на эту сцену неодобрительно, но ничего не сказал. Он стоял возле взнузданной лошади, предельно сосредоточенный. С таким видом, будто уже через минуту мы должны будет столкнуться с Белой Напастью и чем-то похлеще. Проклятые устроили Темным землям не мало сюрпризов. Словно, не сумев уничтожить Тьму целиком, пытались отомстить ей за свое позорное поражение. А заодно и невинным путникам, что туда занесло. Впрочем… в Темных землях трудно найти путника случайного или невинного. Скорее кровожадный убийца встретится.

-Лошади нам зачем? – удивился я. – Ийес отнесет нас к Старой Башне гораздо быстрее!

-А что мы будем делать, если его ранят и он вернется в свой родной мир? – мрачно уточнил чародей. – Пешком добираться?

Пришлось мне признать его правоту. В бытностью мою Владыкой Темных земель, в случае исчезновения Ийессамбруа, я бы попросту призвал еще Сумеречных Тварей. Но Мельвир относился к идее их призыва крайне отрицательно. Ибо на Зов: «ребята, мне тут надо доехать кое-куда побыстрее», они, как правило, не являются. Они приходят на Зов: «Убей!»

Услышав наш разговор, Ийес пообещал, что постарается не исчезать без крайней на то необходимости. Но мы все трое знали, что от чудовища это не зависело. Так уж устроен Призыв. Вскоре под моей задницей оказалось седло, и унылая гнедая лошадь покорно отправилась следом за белым рысаком Мельвира.

-А кобылы еще помедленнее у тебя не нашлось?! – прорычал я, бросив тщетные попытки поравняться с ним.

Моя лошадка покорно шла побыстрее пару минут, нагоняла рысака, а затем, с чувством исполненного долга замедлялась и неизбежно отставала вновь.

-От тебя за версту пахнет темной магией и Сумеречными Тварями, - мрачно отозвался Мельвир. – Это – единственная лошадь в моей конюшне, не прошедшая выучку в Светлой Гвардии. Скажи спасибо, я ее, между прочим, специально для тебя купил!

-Вот уж спасибо! – фыркнул я, опасливо покосившись на белого рысака.

Если этого зверя натаскивали сражаться в бою со всеми, от кого веет Тьмой, то на расстояние ударом копытами лучше не подходить. Боевые кони Света, это вам, конечно, не Сумеречные Твари. Но сволочи они еще те.

-Вот объясни мне, почему по Светлым землям мы передвигались в основном порталами, а в Темных землях, где на каждом шагу могут убить, едва тащимся?! – негодовал я.

-Потому что теперь я экономлю силы, - невозмутимо парировал чародей. – Они понадобятся нам, если столкнемся с Белой Напастью.

-Можешь снять с меня ограничивающую Печать и их сразу станет в три раза больше! – самодовольно предложил я.

-Да щас! – ядовито откликнулся чародей. – В три? Не слишком ли ты себя переоцениваешь?

Недовольно надувшись, я умолк. Сколько ни убеждай, ограничивающую Печать он, конечно не снимет. Глупо было даже предлагать такое, но… Надо ж как-то время коротать в дороге? Так почему бы ни подоставать светлого? Размеренный цокот копыт успокаивал. Перед нами расстилалась казавшаяся бесконечной пыльно-желтая дорога, разрезавшая Темные пустоши, и постепенно меня начинало клонить в сон.

-Расскажи про ваш мир, Ийессамбруа, - неожиданно попросил Мельвир.

Паривший примерно в трех метрах над нами, Ийес удивленно воззрился на чародея.

-Хм… маги вашего мира лишь дважды спрашивали меня об этом, - задумчиво протянуло чудовище, грузно опустившись на землю, чтобы удобнее было поддержать разговор. – Обычно вас это не слишком волнует.

-А кто второй? – заинтересовался Мельв.

-Оба здесь! – оскалилась в усмешке Сумеречная Тварь, неторопливо поравнявшись с его рысаком.

Коня Мельвира такое соседство явно не обрадовало. Впрочем, за то время, что мы пересекали Светлые земли, к Ийесу он почти привык. По крайней мере, уже не кидался прочь с диким ржанием, стоило Сумеречной Твари приблизиться.

-Мой мир похож на этот, - со странными нотами протянул Ийессамбруа. – Только гор больше… Там где живут, такие как я, по крайней мере. Отвесные скалы, глубокое море… Не такое, как ваши реки – огромное…

-У нас тоже есть моря, - перебил Мельвир.

-В Темных землях нет. А за их пределы без армии нам выбираться как-то не доводилось, - усмехнулся я.

-Я слышал, что есть, - вздохнул Ийес. – От других чародеев, что меня призывали. Ну и корабли ваши видел, конечно. В Белой Гавани.

Я почувствовал странный укол ревности. При мысли, что Ийессамбруа мог Призывать кто-то помимо меня и Дины… Но девчонка ведь не считается! Он все равно пришел в этот мир из-за меня!

-А кто еще живет в вашем мире? – заинтересовался Мельвир.

-Вы зовете их Светлыми Стражами, - желтые глаза Ийессамбруа мрачно сузились.

Ну еще бы. Раз темные маги призывают огромных чешуйчатых чудовищ, светлые в долгу не остались. Правда, на их Зов является нечто с перьями. И, говорят, куда симпатичней.

-А вы их как зовете? – заинтересовался Мельвир.

-Грифоны, - коротко сказал Ийес, и резко с места рванул в небо, давая понять, что разговор окончен.

Я проводил его взглядом.

-Он, кстати, не слишком жалует подобные разговоры, - запоздало предупредил я светлого чародея.

-Я заметил! – усмехнулся Мельвир.

Белая Башня возвышалась над нами и подавляла остатками былого величия и могущества. Огромное сооружение из белоснежного камня устремлялось в небеса, очаровывало стройными колоннами и арками, едва приметными обычному взгляду узорами символов, что, должно быть, сверкали огнем в энергетическом диапазоне. Даже трещины и пыль не сделали былой оплот Света менее величественным. Я любовался Башней, полностью отдавшись зрелищу. В конце концов, не каждый день доводиться прорубиться сквозь половину Темных земель в самое опасное их место. Клянусь, оно того стоило!

Позади Мельвир с недовольным ворчанием отряхивался. По лезвию его меча съезжали остатки то ли гровлина то ли очередного хогнорра, я уж сбился со счета, сколько этих мелких пронырливых тварей на нас нападало за последние и дни. И уж точно не имел никакого желания разбираться, кто из моих как-бы-бывших-подданных в очередной раз пал от рук чародея. Гровлины мелкие, сиреневые или темно-синие, а хогнорры крупнее и зеленее. Рук по две, ног тоже. Напоминают людей, в основном тем фактом, что их едят. Когда удается. Эльвиэ и полукровку они, видимо, сочли приятным разнообразием для своего рациона, но просчитались.

Ийессамбруа перекусил одного надвое с омерзительным чавканьем.

-Сколько раз я просил тебя так не делать? – скривился я, поспешно отвернувшись от Сумеречной Твари.

-А я столько же раз отвечал тебе, что это устрашает воинов и помогает держать их в повиновении, - довольно отозвалось чудовище.

Повернуться и выяснить, выплюнул ли он «это», я не решился.

-Воинов здесь нет. Тебе просто нравится, - пробурчал я, приглядываясь к Башне.

Чего в ней не было, так это входа. И еще Белой Напасти. Судя по всему, на наше счастье Проклятых не было дома. Лишь ветер завывал, разбиваясь о потрескавшийся камень.

-По-твоему, поджарить заживо – это куда более гуманно, чистюля? – едко осведомилась Сумеречная Тварь, прикончив следующего гровлина ударом лапы.

Я мрачно посмотрел на обмякшее тельце. Никогда не задумывался о том, что обычный стандартный фаербол делает с людьми. Или же не-людьми. Они просто умирают. Не то, чтобы поджаренные совсем уж прямо как настоящим огнем, но да… В определенной степени.

Подняв руки, я создал над головой облако темно-синего дыма. Оно закрутилось туманом над нами, постепенно превращаясь в некое подобие головы Ийессамбруа, только еще страшнее. От этой штуки просто веяло запредельным ужасом. Тем, что я в нее вложил. Рендзал в свое время настаивал, что мне нужно изучать не только атакующие заклинания, навроде Ледяных Копий, но и нечто попроще. Из разряда пугающих заклинаний. Старик утверждал, что подчас от них куда больше толку. Добавив заклинание Воя, я заставил свое творение опуститься вниз и накинуться на запищавших от страха существ. Настоящего Ийессамбруа, они почему-то не так испугались.

Мельвир наблюдал за моими действиями со скептической ухмылкой.

-Пожалел, значит? – едко осведомился светлый чародей.

У меня под ложечкой от бешенства засосало.

-Просто не хочу тратить на эту мелюзгу наше время! Белая Напасть вот-вот вернется!

Светлые глаза Мельвира ехидно сверкнули.

-А зачем, по-твоему, мы пришли сюда? Походить вокруг Башни? Нам и нужны Проклятые!

-Ну, так может, для начала войдем и разберемся с наложенным на нее заклинанием, пока нам никто не мешает?!

Ийессамбруа резко нырнул в мой «туман» и извлек оттуда за ногу-лапу очередное пищащее существо. Я ожидал, что Сумеречная Тварь его растерзает, но, как ни странно, Ийес довольно-таки мягко треснул его лапой по голове и, обвив хвостом, забросил себе на спину.

-Ийессамбруа, я не дам тебе его съесть! – тут уж не выдержал Мельвир.

В желтых глазах Сумеречной Твари сверкнула обида.

-Я и не собирался! – возмущенно сообщил он. – Просто хочу изучить поближе этого зверька. А то раньше все как-то не до того было!

Постаравшись себя уверить, что так оно и есть, я снова развернулся к Башне. Обошел ее кругом.

-А где тут вообще вход?- сдался я, наблюдая за довольной физиономией чародея.

Спрашивать не хотелось, но и выхода не было. Проклятые могли вернуться в любую секунду, пока Мельвир медлит, не пойми ради чего! Чародей неторопливо подошел к древнему сооружению. Протянул руку, коснувшись абсолютно гладкой стены.

-Здесь, - сообщил он и попросту шагнул внутрь.

Ни тебе камней отъезжающих в стороны, ни подвесных мостов, опускающихся с верхнего этажа или захудалой веревочной лестницы. Идеально-гладкий камень, который и был замаскированным входом. Или идеально-гладким камнем с парочкой трещин, который превращался во врата, стоило их открыть великому светлому чародею, по совместительству сыну той, что считала эта Башню практически своей. И по праву. Поколебавшись, я шагнул следом за ним, велев Ийессамбруа оставаться снаружи. Едва ли архитектура светлых рассчитана на то, чтобы его разместить.

Глава 8

Изнутри вход выглядел, как самая обычная дверь. Зато вот сама Башня… она чудовищно преобразилась! Если снаружи это еще можно было признать за оплот Света, то внутри… Нас окружал стойкий запах ужасного смарда. Высокие белые колонны, многочисленные мостки и перила поросли густой темно-зеленой дрянью, из которой повсюду торчали кости. Сначала я подумал было, что это остатки тел светлых магов, которых Проклятье настигло в Башне. Но, присмотревшись, понял, что по большей части это были гровлины и хогнорры. У большинства светлых чародеев, что я знаю, нет хвоста. Да и ростом они повыше.

Мельвир огляделся. Лицо остроухого побледнело. Словно он увидел место, в котором практически вырос, только теперь оно представляло собой обитель зла куда в большей степени, чем мой Темный Дворец. Чародей неосторожно шагнул вперед, и под его ногой хрустнула чья-то кость. Мельв вздрогнул.

-В руки себя возьми! – прорычал я, быстро приблизившись к чародею. – Будешь ворон считать, нас обоих убьют!

Он ведь, конечно, так и не согласился разблокировать мою силу. Дескать, с Проклятыми и сам как-нибудь справится. Без моей помощи. Ну, или Мельвир справедливо опасался, что я в случае чего перейду на их сторону. Может, и перешел бы, да только не встречал еще никого, кто бы нашел общий язык с Белой Напастью.

Чародей скупо кивнул.

-Извини. Это место навевает воспоминания…

-Мы пришли не за памятью, а твоей матерью, - сухо напомнил я. – Снимем с нее проклятье, заберем самую стервозную светлую чародейку в мире и сваливаем!

-Почему это самую стервозную?! – вскинулся Мельвир, судя по сузившимся глазам переключивший зрение в энергетический диапазон, чтобы разобраться в магии, буквально пропитавшей стены Башни насквозь.

-До нее уничтожить Тьму вмести со всеми, кого она как-либо коснулась, светлым в голову все-таки не приходило! – безмятежно отозвался я. – Очаровательная должно быть женщина!

-Гвир! – не найдя слов, Мельвир отвесил мне тяжелую затрещину. – Прекрати болтать и сосредоточься! Нам надо попасть в Венвирон!

-Куда?

-Венвирон! Это главный магический зал, в котором все началось! – пояснил чародей, направившись к обвитой лианами и чем-то вроде плюща высоченной мраморной лестницы в противоположной стороне огромного зала, служившего в Белой Башне холлом.

Скорее всего, здесь, внизу в праздничные дни танцевали. Или устраивали пышные собрания высокопоставленных гостей, произносили речи, пили вино… В будни здесь сновали слуги и подмастерья-ученики торопились с книжками. Теперь нам с Мельвиром предстояло пересечь этот зал, осторожно перешагивая какие-то мутные черно-зеленые лужи и глубокие трещины, избороздившие пол.

-Здесь ведь есть подземелье, да? – убедился я, что нам есть куда падать.

-Есть и оно тебе не понравилось бы и до Проклятья! – порадовал Мельвир. Внезапно чародей резко пригнулся, нелепо взмахнув руками. – Проклятье, будь осторожен!

Впрочем, совсем уж нелепым его жест было не назвать. К нашим ногам замертво шлепнулось что-то вроде гигантской летучей мыши. Если бы у мышей было лицо почти человеческое с длинными изогнутыми клыками.

-Думаешь, это один из Проклятых? - с болью спросил Мельвир, приглядываясь к телу существа.

Наверное, пытался угадать в его чертах бывшего однокашника или даже мать.

-Это воррак, - успокоил я. – Наставник говорил, что они почти вымерли. Селятся в самых потаенных уголках Темных земель, в древних пещерах или руинах.

-А питаются чем? – явно уже догадываясь, уточнил Мельв.

-Кровью, чем же еще? Или ты думаешь, Темные земли за плохое освещение так назвали? – я бесстрашно шагнул на витую широкую лестницу, отчаянно надеясь, что то, что кажется жутким и явно ядовитым плющом на самом деле и есть всего-навсего жуткий ядовитый плющ.

Увы, моим надеждам не сужено было сбыться. Из зарослей «этого» немедленно вырвалось нечто склизкое и зеленое, что обвило мою ногу. Мельвир с размаху рубанул по этой штуке мечом, а затем нырнул с ним под лестницу. Не успел я ничего предпринять, как оттуда донесся жуткий утробный рык и светлый появился, с головы до ног весь перепачканный слизью.

-Урсен Люпринус! – объявил он.

Свесившись с перил, я заглянул под лестницы, на остатки огромного, в человеческий рост зеленого растительного пузыря, покрытого ворсинками. От этой штуки отходило множество таких же склизких щупалец, что меня сцапало. К счастью, теперь они беспомощно обвисли. Чем бы оно ни было, это было мертво.

-Никогда не видел в Темных землях подобных растений! – изумился я. – Да и Рендзал ничего о них не рассказывал…

-Потому что оно не темное, - помрачнел, поравнявшийся со мной на лестнице, Мельвир. – Урсен Люпринус выращивали здесь, в наших лабораториях… Чтобы сражаться с Тьмой.

Я поднял брови.

-То есть, ты хочешь сказать, что это – магия Света?!

-Не строй из себя наивного идиота, - поморщился Мельв. – Тебе не идет. Как будто ты боевых единорогов ни разу не видел!

-Ну, одно дело озверевшие рогатые лошади, - усмехнулся я. – И совсем другое, гигантский мешок слизи, пытающийся нас сожрать! Единороги светлым как-то больше приличествуют!

-Мама говорила, что Свету приличествует то, что эффективно, - тяжело вздохнул Мельвир. – Даже, если оно не слишком эстетически выглядит… или кому-то не нравится. Мы довольно часто ругались с ней… Пока она не отослала меня обучаться в Менрисенну.

-Куда? – от неожиданности я аж остановился.

-В Менрисенну, - невозмутимо повторил чародей. – Я учился в городе, где ты вырос.

-Вот как?

А меня допрашивал о менрисеннских трущобах так, словно никогда их не видел своими глазами. Я не нашелся, что еще сказать. Хотя, наверное, он и впрямь никогда там не был. Ученики Светлой Академии редко покидали ее пределы, а если и выходили, то не дальше обычного рынка, да пары трактиров, что поприличнее. Еще Мельвира, наверное, приглашали на приемы в дома знатных богатеев. Все-таки, не так много в городе найдется светлых эльвиэ. Да еще с его родословной! Сын старейшины Светлого Совета!

Я вдруг ощутил острую зависть к чародею. Должно быть, он знал мой город совсем с иной стороны. Каким бы знатоком сточных канав и грязных переулков ни был тощий мальчишка, однажды призвавший Сумеречных Тварей на улицы Менрисенны, Мельвир видел то, что было мне недоступно. То, что скрывалось за заборами и окнами богатых домов, куда я украдкой заглядывал. Он не только видел высящиеся среди исполинских деревьев остроконечные башни Академии, он учился там. Ходил по ее гулким коридорам…

О чудесах, происходивших в этих стенах до нас, оборвышей Менрисенны доходили лишь чудесные слухи. Ну, или не слишком чудесные. Например, о том, что долговязый Колин, устроившийся помощником садовника, то ли утонул в пруду Академии, то ли его ужасные монстры сожрали, призванные старшекурсниками. Потом, правда, выяснилось, что Колин просто сбежал со своей подружкой.

Погруженный в эти размышления, я и не заметил, как мы пришли. По дороге нас парочку раз попытались сожрать Урсен Люпримус и растения куда менее приятные и более странные, но их мы с Мельвиром, не мудрствуя, испепелили.

-Венвирон! – объявил Мельвир, когда мы поднялись буквально на самый верх к деревянной, обитой кованным железом двери.

Судя по высоте, размеры комнатки не должны были превышать десяток квадратных метров. Мы находились практически на самой вершине Белой Башни.

-Как-то подозрительно легко мы сюда добрались? – задумался я.

-Не каркай! – огрызнулся Мельвир и рывком распахнул тяжелую дверь, покрытую какой-то странной белой пылью.

Лучше бы он этого не делал.

-Беги! – завопил я, глядя, как клубится чудовищная Белая Напасть, заполнявшая собой целиком отнюдь не такую маленькую, как я ожидал, комнату.

Скорее это был огромный зал, с высокими сводами, острыми арками окон и желтеющим у дальней стены золотым троном, до краев наполненный самым смертоносным, что когда-либо было в Темных землях. Проклятыми.

Глава 9

Я вылетел из Белой Башни быстрее, чем летит стрела. Скатился вниз по лестнице, миновав какое-то разъяренное моим бегством чудовище, напоминавшее смесь растения и дикой кошки. В другое время я бы задержался, чтобы разглядеть это существо получше, но сейчас я мог думать лишь о гигантской белесой туче, что преследовала меня.

Владыке Темных земель, Гвиру Оссиэру не раз доводилось сталкиваться с этой дрянью. И неизменно я побеждал. Но тогда было два маленьких «но». Но, во-первых, я имел в распоряжении свою полную силу, а не жалкие остатки, что с трудом вырывались из-под Печатей. И, второе «но», также существенное, прежде я никогда не бился с Проклятыми в их владениях. Вдали от Белой Башни они слабеют. Вблизи же… Тем более, в самом сердце Проклятия… Выяснять, насколько бывшие Семеро сильны здесь, мне не хотелось.

Так что, рявкнув свое «беги!» я буквально вывалился из зловещей Башни, и, убедившись, что оставшаяся внутри смерть меня не преследует, ринулся к Сумеречной Твари. Один миг мне оставался, чтобы вскочить на спину Ийессамбруа и дать деру, как можно быстрей. Но, дурацкое еще одно «но», совершенно не запланированное, я осознал, что со мной нет Мельвира.

Самый тупой на свете чародей остался там. Внутри Башни. Прямо в комнате с разъяренными древними тварями, что давно утратили былой облик, а вместе с ним и все человеческое. Кажется, последнее, что я слышал, когда убегал, было его сдавленным голосом: «Мама!»

Я остановился возле Ийессамбруа и замер в нерешительности.

-Гвир? На тебе лица нет! Что случилось? – встревожилось чудовище. – Где светлый? Он умер? Смертельная Печать прямо сейчас активизируется? Тебя надо спасать?!

Все это он выпалил с такой скоростью, что я едва сумел осмыслить.

-Спасать надо не меня, - сказал кто-то подозрительно моим голосом.

Я стоял, не рискуя оглянуться на оставшуюся за спиной Башню, зная, что если повернусь туда, не выйдет из этого ничего хорошего. Мне надо было забраться на спину Ийеса и надеяться, что пронесет. Что смерть Мельвира каким-то образом все-таки не убьет меня. Или что Проклятые сделают его таким же, как они сами. А это ведь не совсем смерть. Может, Печать Мельвира решит, что он все еще жив и у меня будет прорва времени разобраться со всем этим. Снять Печати. Вернуть себе Темные земли… Забыть о том, что оставил в этом треклятом месте Мельвира.

Развернувшись с рыком, я зашагал обратно к самому жуткому в мире оплоту то ли Света, то ли Тьмы. Вокруг меня медленно разгоралось темное сияние. Сила, запертая под Печами, бурлила, пытаясь прорваться наружу. Казалось, мое тело буквально физически стягивают незримые путы. Пытаются подчинить. Объяснить бы еще идиотскому заклинанию, что тот, кто его наложил, скоро помрет, если все так и продолжится! Вскоре предупреждающе начала жечь боль. Видимо, Мельв, накладывая Печати, решил, что это меня остановит от того, чтобы их разорвать.

Как бы не так! Я ворвался в Башню, стараясь не думать о том, что возможно, Ийессамбруа снаружи не дождется меня обратно. Ради чего я снова туда полез? Спасти себя? Мельвира? Светлого чародея, а заодно нас обоих? Где кончается та грань, за которой Гвир Оссиэр величественный темный Владыка несется вверх по зловещей лестнице, чтобы спасти собственную жизнь… А в какой момент какая-то часть его вопит, что он еще не закончил с этим тупым светлым чародеем? И если уж кто его и прикончит, то это буду я!

Рассеяв навалившееся было на меня белесое облако, то самое от которого я только что так стремительно убегал, я добрался до самого верха. Едва сдерживаемые Печатями, сила и ярость бурлили во мне, требуя выхода. Каждые пару секунд Печати отвечали на это раскаленной, скручивающей изнутри болью, но мне уже было плевать. Если бы я боялся боли, то просто не выжил бы на улицах Менрисенны.

Оказавшись перед распахнутой дверью Венвирона, я шагнул внутрь плотного непроницаемо-белесого тумана, заполнившего самое сердце Башни. В тот же миг боль, что причиняли, пытаясь вновь подчинить меня Печати, показалась детскими играми. Проклятый туман лез в ноздри, глаза, забирался под кожу… Он выворачивал меня наизнанку, буквально всю мою сущность. Вскоре я уже не мог сказать, была ли то боль физическая, или нечто иное. Словно все, самое худшее, что когда-либо случилось в моей жизни, стало происходить… одновременно. Каждый миг, когда кто-то избивал меня. Мальчишку, пытавшегося воровать или просить подаяние. Воина, пропустившего удар мечом. Владыку Темных земель, которого в очередной раз явились убить очередные развеликие светлые маги и, на тот раз почти успешно… Каждый удар… Включая те, что достались мне когда-то от пьяной матери… «Дрянной мальчишка! Весь в своего проклятого папашу! Почему ты так сильно похож на него?! Почему?!»

Я шагал сквозь туман, как будто в забытье. Картины прошлого даже не наваливались на меня одна за другой, как иногда бывало, в дурные ночи кошмаров. Нет, они одновременно ожили внутри меня все. Я был мальчиком. Мужчиной. Повелителем Темных земель. Тем, кому причиняли боль, и кто причинял ее сам. Перед моим мысленным взором промелькнуло лицо Дины… Теперь я точно знал, что сделал с ней… Проклятые великолепно умели оживлять память. Все самое худшее, становясь кошмаром. Вывернутые наизнанку, они выворачивали других.

Мельвир стоял посреди всего это, раскинув руки, будто привязанный к чему-то невидимому. Его лицо, руки… их словно окутывал белесый туман. Но приглядевшись, я с ужасом понял, что он исходил от него самого. Прежде светлые, яркие, глаза чародея словно ввалились. Они не выражали ничего. Полное равнодушие. Ноль сожалений. О чем-либо. Похоже, я медлили внизу слишком долго. Проклятые уже сделали его своим. И теперь настал мой черед.

Их голоса забирались по кожу, прямо в голову. Они шептали о власти. О силе. О смерти. О Свете. Об Облегчении. Стань одним из них, и ты перестанешь страдать, потому что будешь страдать вечно. Хотя, в сущности, им наплевать было на мое согласие. Чудовищная магия Проклятого Совета Семи уже разъедала мое тело, заставляя превращаться в жуткий смертоносный туман. Казалось, с меня заживо снимали кожу. Только еще хуже, потому что та часть меня, которую разрывало в клочья от нахлынувших воспоминаний, этого хотела.

Шагнуть за грань. Все закончить. Забыть Менисенну. Маму… Все.

-Мель-вир!!! – заорал я, из последних сил встряхивая чародея. – Немедленно очнись, скотина!!

Ничего. Ноль реакции. Абсолютно пустые глаза, лишенные смысла.

-Мы пришли сюда, чтобы спасти твою мать!! Помнишь?! – завопил я, надрывая глотку, ощущая, как внутрь забивается разъедающий прогорклый туман.

Мою уже не спасти. С той секунды, как я переступил порог Венвирона, каждый миг я видел, как она умирала. Как оседает на пол окровавленное тело… Наверное, надо было схватить его и бежать, но я просто знал, что не получится. Проклятые не выпустят нас. Моих сил не хватит, даже на то, чтобы вырваться самому, не говоря уж о том, чтобы вытащить Мельвира.

-Она не хочет, чтобы ее спасали, - ответил эльвиэ едва слышным шепотом.

Его взгляд все еще оставался пустым, но какая-то капелька жизни в глазах Мельвира промелькнула. Заставившая меня обернуться и увидеть призрачную фигуру, восседавшую на золотом троне. Длинные локоны струились по призрачным плечам, а на полупрозрачной голове красовалась полупрозрачная же диадема главы Светлого Совета. Снизу длинное платье плавно переходило в окутывавший нас туман. Что касалось лица… Никогда прежде я не видел физиономии настолько жуткой. Обтянутый призрачной кожей череп с ястребиным носом, острые скулы и провал вместо рта. В белые, заполненные туманом глаза, я старался не смотреть.

-Хорошо, тогда просто давай уйдем отсюда! – в отчаянии предложил я, но Мельвир никак не среагировал.

Ему было уже все равно. Я убрал руки с обмякших, превращавшихся прямо на глазах в туман плеч светлого эльвиэ. Все. Больше я ничего не мог сделать. Лишь попытаться вырваться самому, продравшись сквозь жуткую, уже тянущую ко мне туманные, костлявые с острыми когтями руки завесу.

-Мельвир, почему ты не убил меня? – я просто не мог уйти, так и не получив ответа на этот вопрос. – Для чего сохранил мне жизнь?

Он мог бы принести Совету Семерых мою голову и стать великим героем. Да он мог бы претендовать на то, чтобы возглавить Совет вместо Верлидира, которого так ненавидит! Но Мельвир так и не сделал этого. Вопреки всему, он укрыл меня в своем замке, объявив мертвым. Возится зачем-то, раз за разом задавая свои нелепые вопросы… А я делаю вид, что не понимаю. Это последний раз. В любом случае. Больше спросить возможности у меня не будет.

Неожиданно глаза Мельвира прояснились. Чародей вздрогнул, словно выдираясь из липкой паутины кошмарного сна.

-У меня есть на это причины! – широко ухмыльнулся светлый. – Надеюсь, ты не потерял свою сумку, Гвир?

-Что? – оторопел я, даже не зная, все еще Мельвир передо мной, или теперь уже Проклятый.

Его тело все еще источало туман. Но теперь он быстро скинул холщовый мешок со своего плеча и принялся раскладывать камни по центру зала.

-М-мельв? Что ты делаешь?! – выдохнул я. – Надо убираться отсюда!

Я буквально кожей ощущал на себе гнев Проклятых. Они не смогли подчинить и присоединить к себе нас обоих. Что ж, у них оставался еще один прекрасный вариант того, что Белая Напасть обычно и делает. Убивает!

-Пентаграмма! – прорычал Мельвир, сунув мне в руку зачарованный кусок мела. – Давай сюда кристаллы и черти! У нас есть план, ты забыл?!

-Это было до того, как твоя мать набросилась на меня, чтобы проткнуть когтями! – прорычал я, насилу увернувшись от хищной фурии.

Вместо ответа Мельвир взмахнул рукой, и я ощутил, как разрываются на мне сдерживающие силу Печати. Это было восхитительное чувство. Словно из тесной и душной клетки я выбрался на свободу. Наконец-то дав волю ярости и своему гневу, я позволил силе плескаться по Венвирону, расшвыривая Проклятых во все стороны. То же самое сделал Мельвир. Мы разметали туман, заставив его клочьями повиснуть вдоль стен.

Впрочем, мы оба прекрасно знали, что ненадолго. Проклятые не стали бы жуткой Напастью Темных земель, если бы такого было достаточно, чтобы справиться с ними. Но даже Рендзал не смог одолеть их до конца. Белая Напасть обрушилась на нас, мешая дышать, визжа сотней голосов, разрывая когтями плоть, стремясь вырвать наши глаза… Я чертил, сам не зная, во имя чего это делаю. Располосованный в кровь, Мельвир поспешно расставлял камни.

-Омни! Тре! Мелисса! – прокричал светлый чародей, встав в центр пентаграммы, когда наши приготовления были окончены. – Кайори! Денуа!

Сначала я подумал, что это какое-то мудреное светлое заклинание, но потом понял, что Мельвир выкрикивает имена. Пентаграмма вспыхнула уже знакомым мне зеленоватым пламенем и Проклятые закружились вокруг, формируясь из сгустков тумана. Мужчины и женщины, даже дети… Я смотрел, как их лица обретают черты и не мог поверить, что мы действительно это делаем. Что наша сила, объединенная воедино, струясь по пентаграмме, заставляет Белую Напасть снова принять человеческий облик.

Это было… пугающе и прекрасно. А потом я вырубился.

-Что со мной? – пробормотал я, очнувшись.

Надо мной покачивались верхушки деревьев и озабоченная морда Ийессамбруа.

-Ты отдал практически все силы Очищающему Заклинанию, а затем вырубился, - невозмутимо сообщил, сидевший рядом со мной Мельвир.

С этими словами чародей засунул сухую ветку в потрескивавший на поляне, где мы расположились костер. Я огляделся, пересчитывая присутствующих. Получалось что-то около десяти. Трое детей, двое мужчин, пятеро женщин. Плюс мы с Мельвиром и… узнав фигуру в темном балахоне, стоявшую чуть поодаль, я попытался вскочить.

-Хэллорд! – завопил я, проигнорировав попытку Мельвира удержать меня на земле.

-Узнав, что творится в Белой Башне, твой ученик пришел нам на помощь, - сообщил светлый чародей, плюнув на мой «постельный режим».

-Когда мне доложили, что два идиота и Сумеречная Тварь поперлись в Старую Башню, - пожал плечами молодой Владыка Темных земель. – Я подумал, что это можете быть только вы.

Я хотел подойти к нему ближе, но едва не свалился. Пришлось хвататься за ветви ближайшего дерева. Хэллорд, как и подобает благодарному ученику, не шелохнулся.

-Спасибо! – я посмотрел в глаза Хэла.

-Я думал, что ты мертвый! – рявкнул в ответ ученик. – Что светлые тебя убили! И за все то время, что ты был в плену, ты не передал мне ни одной весточки!

-Ну… так я ж в плену вроде как был, - усмехнулся я. – И потом, мы же с тобой поссорились.

-Десять лет назад!

-И за десять лет ты ни разу не объявился.

-Потому что ты должен был извиниться первым! – оскалился ученик, разжигая в руках Темные Стрелы.

Расположившиеся на поляне светлые эльвиэ испуганно воззрились на Хэллорда. Это раньше они были Проклятыми и навевали ужас на все живое. А сейчас… совсем еще юные светлые подмастерья максимум. В Хэле же чувствовалась сила почти сравнимая с истинным Владыкой Темных земель. Вот еще лет двести-триста, там, глядишь и меня догонит!

-Я?! Да я тебя всему, что ты знаешь, выучил, скотина неблагодарная! Извиняться перед ним еще!!

Мельвир и Ийессамбруа молча переглянулись. В следующий миг Сумеречная Тварь сшибла меня с ног хвостом.

-Тебе надо отдыхать. Ты магически надорвался, - заботливо сообщил Ийес.

Хэллорд проводил нас до светлых земель. Я было потребовал у Мельвира отпустить меня на свободу, раз уж такое дело, но светлый мерзавец наотрез отказался.

-Я очень благодарен тебе за помощь, Гвир. Проси все что хочешь, но не это, - ровно произнес чародей и по стали в его голосе, понятно стало, что он не шутит.

Все, что хочу, значит…

-Ловлю на слове! – ухмыльнулся я. – Значит, зачем я тебе нужен, не скажешь, но и отпускать не станешь, так?

Губы Мельвира тронула улыбка. Вернее, ее очень бледная и усталая тень.

-Так, - легко согласился чародей. – Я все расскажу тебе, когда придет время. А пока извини… Ты все еще мой пленник.

Я вздохнул, замолчав. О чем подумать мне было.

-Мне жаль, что мы так и не сумели помочь твоей матери, - наконец сказал я.

Мельвир поднял на меня глаза.

-А кто сказал, что мы не смогли? Она решила остаться в Башне и сдерживать Проклятых вместе с самыми сильными магами, из тех, кого мы освободили.

-Правда? – услышав это, я был поражен.

Мелисса Смертоносная… надумала пожертвовать собой? Сдерживать Белую Напасть до тех самых пор, пока она ее не сметет и поглотит обратно?

-Как только вернемся в Светлые земли, надо будет сразу же известить Совет Семерых и отправить туда подмогу, - вздохнул Мельвир. – Мама сказала, что продержится, сколько бы ни потребовалось, но ее силы не бесконечны.

-То есть… Мы снова туда полезем? – уточнил я свои наихудшие подозрения.

-На этот раз мы не будем одни! – порадовал Мельвир. – Вместе с нами отправится Совет Семи, даже, если мне придется тащить этих бездельников связанными!

-То есть нам вскоре предстоит смертельно опасное мероприятие вместе с величайшими магами Света, которые на протяжении последних столетий регулярно пытались меня убить? – подытожил я. – Замечательно!

-Хм… Об этом я как-то не подумал! - признался Мельвир.

Глава 10

-Ерунда! – громогласно огласила Верона, самая симпатичная представительница Совета Семи, если, конечно, вам нравятся блондинки с ярко-алыми губами и внушительной грудью, имеющие привычку убивать по три-четыре темных существа перед завтраком.

-Освободить Проклятых из-под заклятья невозможно! – поддержал ее Верлидир, приходившийся, Вероне, насколько я знал, старшим братом.

Этот вечно юный на вид красавец восседал теперь по главе стола в нашей трапезной, потеснив оттуда Мельвира и Ийессамбруа. Сумеречную Тварь из-за свалившегося на наши головы Светлого Совета теперь приходилось укрывать на конюшне. Мельвир же сидел от Верлидира по левую руку и, судя по выражению лица, мечтал урыть своего троюродного-скольки-то раз братца.

По словам Мельва получалось, что практически все в Совете Семерых так или иначе приходятся друг другу родственниками. Если не ближними, то дальними уж наверняка. Объясняется это тем простым фактом, что светлых эльвиэ в принципе осталось не так уж много. Это темные, смешав свою кровь с людьми и плодовиты стали почти как они. У светлых же дети рождаются крайне редко. А умирали они во время Войны Сил очень часто.

-Мы – живое тому доказательство! – подал голос один из мужчин, пришедших с нами из Белой Башни. – Мельвир и его друг действительно нас освободили!

-Слуга, - негромко поправил чародей. – Гвир – мой слуга.

Я позеленел. Опасаться, что хоть кто-то из присутствующих за столом меня узнает, особо не приходилось. Те немногие из Семи, кому доводилось вживую увидеть меня прежде, вспомнят лишь угрюмую фигуру в черной накидке с древней короной на голове. Опознать меня в тряпках, что Мельвир специально приказал надеть к их приезду, не представлялось возможным. Похоже, он выпросил поношенную одежду у конюха. Ну и сидел, понятное дело, я в самом конце стола. Рядом с собаками, если бы чародей их вообще пускал в замок.

-Твой слуга – темный? – удивленно приподняла бровь Верона.

Заметила-таки! Ну, хоть кто-то обратил на это внимание.

-Я взял его в плен на границе с Темными землями, - пожал плечами Мельвир. – Сначала хотел повесить, но потом решил, что пригодится. Он неплохо там ориентируется.

Я сжал под столом кулаки. Ну, спасибо!

-О! – глубокомысленно произнес Верлидир.

Такое «о!» отлично подошло бы седобородому старцу, умудренному опытом. Но природа отлично подшутила над светлым эльвиэ. В силу особой чистоты своей крови, Верлидир выглядел лет на семнадцать. Хотя был старше Мельвира.

-Откуда нам знать, что твои гости действительно выбрались из Башни? – мрачно спросила Верона. – А ты не привез их из какого-нибудь захолустья?

Говоривший до этого мужчина из Проклятых обвел новоявленный Совет тяжелым взглядом. А для него эти Семеро были именно «новоявленными». Проклятые рассказали, что быть Белой Напастью похоже на сон. Чудовищный, полный страданий, но время исчезает так, что его не замечаешь.

-Сания! – позвал эльвиэ. – Неужели ты не узнаешь меня?

Сидевшая рядом с Вероной молодая (на вид) женщина вздрогнула. Уставилась своими прозрачно-голубыми глазами на бывшего Проклятого.

-С-садерлиз! – воскликнула она, вскочив на ноги. – Брат мой!

В следующий миг одна из четырех «почтивших» нас своим присутствием представителей Совета Семи совершенно по-девчоночьи обежала вокруг стола и упала в объятия изможденного мужчины. Бедняга под ее тяжестью едва не рухнул.

-Хорошо, что в тот день тебя не было в Башне! – едва слышно произнес мужчина, прижимая к себе плачущую сестру.

-Я проклинала себя каждый день за это! – с горечью отозвалась Сания Прорицательница, чей дар раскрылся уже после того, как Старая Башня была заколдована, а Совет под руководством Верлидира отстроил для себя Новую.

Присутствующие отвели глаза. Не каждый день одна из мудрейших, сильнейших и все такое рыдает на чьей-то груди, словно девчонка, после долгой разлуки повстречавшая старшего брата. Я искоса бросил еще один взгляд на испещренное глубокими морщинами лицо мужчины. И вздрогнул. Мельвир сказал, что все старшие эльвиэ, кого нам удалось освободить, остались в Башне помогать его матери. А это значит, что… Садерлиз на момент Проклятия был, скорее всего, лишь подмастерьем. Изможденный, с сединой в волосах мужчина, выглядевший в три раза старше Сании, на самом деле вполне мог быть гораздо младше своей сестры-Прорицательницы! Проклятие не убило тех, кто находился в Башне. Но жизнь оно из них выпило.

Мой взгляд сам собой метнулся к притихшим детям. Выглядели они получше, чем иные оборвыши Менрисенны. Но не намного. К тому же, они не выросли. За столетия. Если взрослые постарели, то у младших Проклятье отняло силу, которую они должны были обрести.

«Мелисса Светлейшая хотела, чтобы сама Тьма исчезла из этого мира», - раздался в моей голове усталый, надтреснутый голос Рендзала. – «То, что вместе с Тьмой погибнут тысячи, ее не волновало…»

Порой хорошие стремления приводят к чудовищным последствиям. А чудовищные… порождают любовь. Я глотнул вино, заставляя голос старика в голове умолкнуть.

-Ну, так что? – сухо спросил Мельвир. – Верлидир, теперь ты мне веришь?

Глава Совета Семерых поднялся на ноги. Окинул кое-как наскоро отмытых и переодетых Проклятых хмурым взглядом.

-Я вижу перед собой десятерых, - мрачно произнес он. – В Старой Башне на момент Проклятия было больше двух сотен. Если они все еще там и являются Белой Напастью, то это смертельная ловушка, куда ты предлагаешь повести наших подданных.

Мельвир тоже встал. Смерил троюродного брата презрительным взглядом.

-Я же сказал, что еще пятнадцать магов осталось в самой Башне, чтобы сдерживать Напасть! – с гневом произнес он. – Включая Мелиссу! Главу Совета Семи!

-И не забывай, что все, кто находятся в Башне – тоже наши подданные, брат! – неожиданно поддержала Мельвира Верона.

-Это слишком большой риск! – скривился Верлидир. – Если каким-то образом тебе повезло, и ты сумел освободить нескольких, это еще ни о чем не говорит! Скорее всего, большая часть Проклятых в это время в Башне банально отсутствовала!

Мне хотелось размозжить его череп об стенку, но Повелитель Темных земель внутри шептал, что светлый может оказаться прав. Что, если нам с Мельвиром тогда просто повезло? Вдруг у Белой Напасти найдется еще с десяток козырей в рукаве?

-А я и не предлагаю тащить туда никаких подданных! – неожиданно рявкнул Мельвир. – Поедем мы! Семеро!

В зале повисла зловещая тишина. Его слова присутствующим, мягко говоря, не понравились.

-Не уверен, что это благоразумно, - известил Дирос Мудрый, единственный уцелевший член прежнего Совета Семи.

Говорят, что он отказался участвовать в Проклятии. И в момент, когда мать Мельвира надумала стереть с лица земли Тьму, его попросту не было в Башне. На вид он был крепким еще, но абсолютно седым стариком. С белой аккуратно стриженной бородкой и гривой серебристых волос, по обе стороны украшенной парой тонких косичек.

-Это то, что мы должны сделать! – отрезал Мельвир. – И вы все это знаете!

-Я пойду! – сказала Прорицательница, выпустившая наконец-то младшего брата из своих объятий.

Могу поклясться, что часть его волос при этом приобрела искрящийся золотистый оттенок. Видимо, Сания, обнимая, вливала в его свои жизненные силы.

-И я! – поднялась со своего места Дина, хотя ее уж точно никто не спрашивал.

Недоумевающие взгляды величайших светлых магов сошлись на юной чародейке. С ушами почти такими же острыми, как у большинства из них, вот только покрытыми белесой шерсткой.

-Что здесь делает темная эльвиэ? – удивилась Верона.

Губы Мельвира дрогнули, выдавая улыбку.

-Знакомьтесь! Дина – моя ученица, - довольно произнес чародей, любуясь вытянувшимися физиономиями своих собратьев.

Верлидир усмехнулся.

-Еще немного, и я поверю слухам, что у тебя в замке обитает Сумеречная Тварь, - хмыкнул он.

Зажав рот ладонью, Дина тихонько прыснула.

-Слуга, значит?! – кипятился я.

-А ты бы предпочел, чтобы я представил тебя, как Гвира Оссиэра, Властелина Темных земель? – язвительно поинтересовался Мельвир. – Ты понимаешь, что если они узнают, кто ты такой, то с тебя кожу заживо сдерут?

От этой перспективы я слегка подостыл.

-Ну, допустим, ты в чем-то прав, - недовольно пробормотал я. – Но слуга?! Этот старик Дирос теперь требует, чтобы я по утрам приносил ему завтрак!

-Не переломишься! – отрезал Мельвир.

Я с негодованием уставился на чародея, прикидывая, что будет, если как следует ему навалять. То есть, Печати он, наверное, врубит. Но пару синяков оставить успею. В довершение всего этот мерзавец вновь заблокировал мою силу! Сразу же по приезду!

«Не доверяешь?» - с горечью скривился я, когда кровавый рисунок вновь расцветал по моему телу под ладонями чародея.

«А ты себе доверяешь?» - в упор спросил Мельвир, посмотрев мне в глаза.

Наверное, намекал на то, что случилось с Диной. И не только с ней… Когда-то я едва не убил Хэллорда. Хотя поссорились мы не поэтому.

Не успел я, как следует, вмазать по самодовольной физиономии чародея, как откуда-то со стороны конюшни донесся испуганный вопль. Не сговариваясь, мы ринулись в ту сторону. На всякий случай я подхватил какую-то палку, валявшуюся под ногами. Когда твои силы заблокированы, а я пока еще не разобрался, как сильно на этот раз, лучше не рисковать. Ввалившись на примыкавший к конюшне дворик, мы застали чудную картину, именуемую «бравая воительница, выставив вилы, пытается прикончить страшное чудовище». То есть, Ийессамбруа. Сумеречная Тварь поднялась на задние лапы и атаковала отступавшую под свирепым натиском Верону. Парнишка, помогавший конюху, истошно голосил откуда-то сбоку. Судя всему, Ийес отшвырнул бедолагу с дороги хвостом, и теперь он, дрожа, как осиновый лист от страха пытался встать. Если прислушаться к его воплям, то можно было вычленить: «Госпожа!Остановитесь!Вынетакпоняли!»

-Я! Пришла! А тут! Оно! – не отрываясь от столь увлекательного занятия, как попытка проткнуть вилами Ийессамбруа, сообщила Верона.

-«Оно»?! – возмущенно взревела в ответ Сумеречная Тварь, впрочем, Ийес был настолько взбешен, что слова в его реве смог разобрать лишь я.

Мы с Мельвиром, не сговариваясь, кинулись между ними. Я отогнал подальше недовольно оскалившегося Ийеса, а чародей вырвал вилы из рук Вероны.

-Что ты делаешь?! – возмутилась светлая. – Это чудовище пыталось убить лошадей! И конюха!

-В-вы…ош-шибаетесь, г-госпожа! – проблеял, поднимаясь на ноги побледневший парень. – М-мы…п-просто играли…

Светлая изумленно уставилась на нас с Мельвиром. Затем перевела ошарашенный взгляд на Ийессамбруа.

-Оно… играло с конюхом? – пораженно уточнила магиня.

-Видимо, да, - ни один мускул не дрогнул на лице Мельвира.

Ийес смущенно накрыл морду лапой. В последний раз, когда он с кем-либо играл на моей памяти, мне было тринадцать лет. Неожиданно из-за спины Сумеречной Твари выглянула синяя мордочка гровлина, существа, которое он притащил сюда из темных земель. Судя по опасливому выражению, Верона ему не слишком понравилась. Впрочем, чародейка тут же отплатила взаимностью, попытавшись запустить в беднягу фаербол. Мельвир едва успел перехватить ее руку.

-Это моя Сумеречная Тварь! – твердо произнес чародей. – Не трогай ее!

Верона изумленно посмотрела на него.

-Да что тут у тебя вообще происходит?!

«Твоя?!» - наградил я остроухого взбешенным взглядом.

Мельвир пожал плечами в ответ. Что ему еще оставалось делать?

С чародеем мы разругались в пух и прах. Мельвир настаивал на том, чтобы отослать Ийеса, пока Верона не разболтала всему Совету, что Сумеречная Тварь прячется на конюшне.

-Да ты пойми! – доказывал чародей. – Они привыкли истреблять таких! Никто не поверит, если я скажу, что сам призвал Ийессамбруа!

-Верона же поверила! – парировал я.

-Это она от неожиданности, мрачно пояснил Мельвир, налив в наши бокалы вина.

Мы устроились в покоях чародея, подальше от остальных шестерых. Видимо, их присутствие утомило Мельва не меньше, чем меня.

-Тогда скажи правду, - пожал я плечами.

-О том, что Сумеречную Тварь призвала моя ученица? – скривился чародей. – Я и так полчаса доказывал Верлидиру, что из темной эльвиэ может получиться светлая чародейка!

Да. Тут уж «упс», как говорится! С другой стороны… Я посмотрел на Мельвира.

-А ты и правда думаешь, что получится? – на всякий случай уточнил я.

Дина своего наставника обожает. И светлую магию. Сидит, не разгибаясь над трактатами. Совсем, как я когда-то днями пропадал в библиотеке Рендзала. Вспоминать, чем это кончилось, не хотелось.

-Свет – это выбор, - очень серьезно произнес чародей, глядя мне в глаза. – Думаю, в конечном счете дело даже не в том, какую магию, ты используешь… Ты ведь помог мне сразиться с Белой Напастью, Гвир.

Я усмехнулся.

-По-твоему, даже я еще могу стать светлым?

Идея о том, чего возможно добивается чародей, промелькнула у меня в голове подобно молнии. Ему не нужен слуга, чтобы провести его к Старой Башне по Темным землям. Он до того, как мы угодили под атаку Белой Напасти из-за Хэллорда, вообще туда лезть не собирался. Но что-то же ему от меня нужно? Ради чего он потратил на меня столько сил и времени? Неужто жаждет доказать, что не просто победил Властелина Темных земель, а еще и сумел изменить его?!

Мельвир опустил взгляд.

-Я бы все отдал, чтобы так думать, - тихо произнес он. – Но нет. Сомневаюсь, что твой дар изменится. Но… надеюсь, что ты изменишься сам.

Сказав последнюю фразу, чародей вновь поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Или в душу.

-Зачем тебе? – тихо спросил я.

Но Мельвир не ответил.

Ийессамбруа я отыскал на конюшне. Чудовище устроилось на стоге сена, которое припасли для лошадей, и забавлялось тем, что подбрасывало над пастью своего гровлина. Синий монстрик истошно вопил, и затыкался в последний момент, когда Ийес ловил его лапой над самой пастью.

-Перестань! – поморщился я.

-Ему нравится, - оправдываясь, произнесла Сумеречная Тварь.

К моему удивлению отпущенный на свободу, гровлин и, правда, тут же начал вскарабкиваться обратно на шею Ийессамбруа.

-Ты же понимаешь, что придется его отпустить рано или поздно? – спросил я.

-Почему? – нахмурился Ийес.

-А что ему делать среди людей?

Или эльвиэ? Среди них даже полукровкам не так уж легко найти свое место. Сколько мелких колкостей за последние дни было произнесено Дине вслед? Хорошо если слугами, Семерых, а нередко и ими самими.

«Темное не станет светлым», - вот, что сказал, глядя на нее Верлидир, когда девчонка просто шла мимо по коридору.

В этот миг мне больше всего на свете захотелось врезать ему по морде. А потом уничтожить, как и пристало поступать с врагами Владыке Темных земель. Вместо этого я поклонился, подчинившись пронизывающему насквозь взгляду Мельвира и врубленной им на полную мощь Печати Боли. Вернее, если быть точным, то не поклонился, а согнулся напополам, не в силах даже кричать.

-Может быть, ты и прав, - мрачно согласился Ийес, оторвав меня от размышлений на тему: «Мельвиру так сильно хотелось меня унизить, или он врубил Печать, чтобы сохранить мне жизнь, пока я не набросился на главу Светлого Совета?»

«Если ты еще раз скажешь подобное о моей ученице, то границу моих земель больше не переступишь», - услышал я голос Мельва, когда разогнулся.

«Вечно ты пытаешься достичь невозможного», - мрачно ответил Верлидир чародею. – «Вырастить из темной светлую магиню, расколдовать Белую Напасть… когда-нибудь твои глупые идеи тебя просто убьют. И, боюсь, что уже очень скоро».

«Если ты боишься идти в Белую Башню, так и скажи!» - вспылил Мельвир.

Верлидир смерил чародея мрачным взглядом.

«Там и мой отец. Не забыл?»

Я устало устроился между лапами Ийессамбруа. Откинулся, ощутив под спиной теплую чешую чудовища.

-Знаешь… я столько лет воевал со Светлым Советом…

Зная о каждом из них разве что имя, да пару дурацких прозвищ, данных темными воинами. Верлидир Златокудрый, Сания Горькоокая… Теперь они прямо на глазах обретали что-то еще. Скрытую боль, прячущуюся за юным обликом главы Светлого Совета. Преданность Сании, настаивавшей, чтобы отправиться в путь как можно скорее. Готовность Вероны с вилами защищать чумазого помощника конюха. Ийессамбруа крупно повезло, что светлая тогда растерялась. Вмажь одна из Семерых по нему заклинаниями вместо вил, мало бы не показалось.

-Не переживай. Освободишься от Печатей и еще повоюешь, - утешил Ийессамбруа.

-А если я не хочу? – слова сорвались с мои губ, прежде я сам понял, что они значат.

Глава 11

Я разрывал Печати на груди когтями, вдыхая дурманящие запахи леса. Боль раскаленными волнами прокатывалась по телу, но я упорно продолжал всаживать когти в свою плоть все глубже и глубже. Просто разрезать багрово-красные рисунки на моем теле мало. Надо разорвать энергетическую структуру заклинаний. По идее, я уже должен был быть мертв. В первый день, когда я очнулся в плену у Мельвира, чародей предупредил, что малейшая попытка избавиться от Печатей и я сразу сдохну. Тогда мне и в голову не пришло усомниться, что он действительно замкнул остальные Печати на ту, что несла смерть. Теперь же… я резал и резал, ощущая, как под когтями разрываются упругие силовые линии. Боль практически захлестывала мой разум, но смерть все медлила.

Либо Мельвир солгал, либо… я вот-вот сделаю то, чего на протяжении столетий не удавалось сделать Совету Семерых. Отправлю Гвира Оссиэра, Повелителя Темных земель на тот свет. Внезапно мое тело с криком упало на землю, выбрав, видимо третий вариант. Когти удлинились, вырвавшись из пальцев, а разум накрыла привычная багряная пелена… В прошлый раз я так «познакомился» с Диной.

«Нет!» - успел я подумать прежде, чем все мое существо захлестнула ярость.

Смешавшись с болью и кровью, текущей из ран, я бросился вперед сквозь темные лесные заросли. Я бежал прочь, звериным чутьем понимая, что должен оказаться как можно дальше от замка. Туда, где меня не достанет Мельвир. Где боль от проклятых Печатей перестанет сводить с ума. Туда, где будет кровь – на этот раз не только моя собственная.

«Ийес!» - успел подумать я, скорей по привычке, чем надеясь на что-либо.

Когда-то очень давно, единственным, кто мог остановить меня в таком состоянии, был Ийессамбруа. А потом Хэллорд. Вернее, они были единственными, кто хотя бы пытался. До тех пор, пока Хэлу это не надоело.

Мои клыки сомкнулись на чем-то теплом и горячем. Оставалось лишь надеяться, что остатки разума не лгут и это и, правда, кролик.

“-Почитай труды Менсенира Вердийского, - посоветовал Рендзал. – Тебе понравится, Гвир.

Оторвавшись от ужина, я улыбнулся старику. Он был Повелителем Темных земель и мог бы иметь все, что пожелает. Держать в Черном Замке целый эшелон прислуги, лишь для того, чтобы по утрам приносили ему облачение. Вместо этого Рендзал Величайший предпочел практически уединение с учеником, да десятком слуг, из тех, что совсем уж необходимы, если вам достался старый полуразвалившийся замок.

-Менсенира? – повторил я задумчиво, пробуя на вкус имя древнего чародея. – Звучит знакомо.

-Твой родной город назван в его честь, - тепло улыбнулся Рендзал.

У него было строгое, лицо, покрытое множеством морщин и темные глаза, которые, казалось, могли видеть меня насквозь. От них в разные стороны разбегались тонкие лучики морщинок. Еще мой наставник был по большей части седым – подарок, полученный под стенами Старой Башни. Осталась лишь парочка иссиня-черных прядей.

-Менрисенна… Менсенир, - задумчиво произнес я. – Тогда назвали бы уж Менсенирра! Погоди! Так этот чародей, что, был светлым, что ли?!

-Ну да, - невозмутимо сообщил мой наставник. – Светлее некуда. Он возглавлял Совет Света порядка тысячи лет назад.

Я притих. Совет Семерых – это для учителя, по идее должна быть больная тема. По крайней мере, ни разу не слышал, чтобы при нем ее хоть как-то затрагивали. Проклятье. Одиноко стоящая посреди выцветших равнин Старая Башня… Белая Напасть. Никто никогда не произносил при Рендзале вслух ничего из этого. Я тоже не собирался.

-Э-м-м… Почему я должен читать труды светлого мага? – возмутился я, избегая опасной темы.

Глаза Рендзала весело блеснули.

-Потому что когда речь идет о магии, никогда не знаешь, что пригодится. Да и светлые… способны на вещи, которые тебя удивят, уж поверь.

-Вроде Проклятья? – насупился я.

И тут же пожалел об этом. Вот кто за язык тянул, а? Лицо моего учителя изменилось. Между бровями залегла тяжелая складка, как всегда бывало, когда он хмурился.

- Менсенир умел выращивать своей магией хищные растения, почти в человеческий рост, - угрюмо произнес старик. – А еще он владел Призывом. Причем являлись на его Зов, как Светлые Стражи, так и Сумеречные Твари.

-Не может быть! – выпалил я.

Сумеречных Тварей могут призвать только те, чьи сердца полны темной ярости. Обуяны гневом и жаждой крови. Я сам был таким, впервые призвав Тварей на улицы Менрисенны. Тот миг, когда они явились, ответив на мой Зов, определил все. Тот миг, когда пришел Ийессамбруа.

Рендзал печально улыбнулся и неожиданно взлохматил мне волосы.

-Как же ты еще наивен, Гвир! – произнес он, видно, как всегда прочев мысли по моему лицу.

Пожалуй, я бы умер, чтобы он хоть раз сделал так снова. Но тогда лишь улыбнулся его словам и отправился рыскать по пыльным полкам библиотеки в поисках трудов этого «Менсенира». Впрочем, будь на то воля моего наставника, я бы действительно умер».

Непрошенное воспоминание оборвалось, и я понял, что стою посреди какой-то деревни. Весь в крови, а вокруг люди, вооруженные косами и вилами. У какого-то бледного, как смерть паренька даже меч оказался в руках. Широко улыбнувшись, я обвел толпу диким взглядом. Кивнул на окровавленные тела, стонущие у моих ног.

-Кто следующий?

Могу поклясться, что в этот миг я был почти счастлив. Если бы еще эти глупые воспоминания о Рендзале не лезли в голову. Он учил меня, прекрасно зная, что ничему на самом деле выучить не собирается! Что я для него не более, чем…

«Гвир!!!»

Предсмертный крик мамы, Рендзала, чей-то еще, все смешалось. Я набросился на людей, ощущая, как что-то острое входит в спину. Рывком обернулся, отшвырнул прочь паренька с мечом. В другом месте, и в иной раз, я взял бы его меч себе. Но то темное и хищное, что рвалось изнутри, не желало железа. Мне нужна была кровь. Крики. Все, что угодно, чтобы заглушить рвущийся изнутри вопль. Заткнуть сорвавшегося с цепи зверя.

-Г-ВИ-Р-Р!!! - завопили вдруг небеса, и на меня обрушилось нечто, напоминавшее тяжелый хвост Ийессамбруа.

В тот же миг со спины Сумеречной Твари скатился Мельвир. В руках чародей сжимал меч. Которым в отличие от валявшегося неподалеку в отключке паренька умел пользоваться. Но это я уже потом сообразил, что против этой парочки не было шансов. А тогда дикая и хищная тварь, что я из себя представлял, набросилась на белобрысого чародея, надеясь добраться до глотки и разорвать.

-Убью! – хрипло произнес Мельвир, оглядывая разукрашенную мной во все цвета крови деревенскую улочку. – Ну, ты и скотина!!

Как раз в этот миг разум так не вовремя надумал ко мне вернуться. Не то, чтобы я вдруг стал белым и пушистым, словно котенок. Просто спала с глаз багровая пелена, уступив место обычной ярости. На мне его проклятые Печати стоят – все еще. Я так и не сумел их до конца разодрать. И вообще я в плену. Который месяц уже. Прислуживаю тут Совету Семерых, словно шавка… А крови-то много. Не помню, кто это говорил мне: «Не отводи взгляд!» Кажется, Ийессамбруа, когда я был маленьким…

-Подонок! – Мельвир рывком приблизился, с силой полоснув меня наотмашь мечом.

«И правда, убьет ведь!» - пронеслась в голове странная шальная мысль.

То есть, странной она не должна была быть. Один из Семерых, Светлого Совета и все такое. Этим давно должно было кончиться. Но думать, что Мельв сейчас меня и правда прикончит, было странно. Еще страннее, что Ийессамбруа приземлился неподалеку и замер, не вмешиваясь. Ему что теперь – наплевать? Сумеречная Тварь предательства мне все-таки не простила?

Первый же удар достиг цели, хоть я и пытался извернуться. Но изрядно пораненное вилами и всем прочим тело оказалось недостаточно поворотливо. Да и бежал я досюда непойми сколько. В былые времена Ийес находил меня за километры от Черного Замка.

-Тварь! – коротко выразил свое отношение Мельвир и врезал мне по морде рукоятью меча.

Кажется, в ответ я все-таки дотянулся когтями. Не помню. Потом изнутри снова поднялась темная хищная жажда и то, что это был Мельвир, мне стало уже все равно. Ненадолго, правда. Никогда не деритесь с развеликим светлым магом, который регулярно хвастает, что на мечах он в Совете Света лучший. Светлые вообще редко лгут. Они скорее правду наизнанку вывернут так, что не узнаешь. Когда мир начал меркнуть, я увидел в светлых глазах Мельвира отвращение и ненависть.

«Я сам не знал, какая нелегкая занесла меня в покои Рендзала, когда учитель отлучился по делам в город. Смешно подумать – Повелитель Темных земель самолично отправился на рынок. И меня с собой не взял. Под каким-то благовидным предлогом, дескать, я должен то ли лошадей привести в порядок, то ли обеденный зал. Видно было, что маг просто желает пройтись по городу в одиночестве. Навязываться я не стал. Он и так проводил со мной кучу времени. Больше, чем кто-либо за исключением одного лишь Ийеса.

Но Сумеречную Тварь несколько месяцев назад мне пришлось отослать. Мы защищали владения учителя, сначала от нападения разбойничай шайки, потом от хогнорров. Ийеса серьезно ранили. Не настолько, чтобы он сразу же исчез, перенесшись в свой мир, но ясно было, что чудовище с трудом удерживается здесь. Заметив это, Рендзал велел мне не мучить Сумеречную Тварь и отправить восстанавливаться в родной мир. А потом все как-то не было повода его призвать. Разбойники, как назло затихли, хогнорры и гровлины держались подальше от земель Рендзала. Что касается темных магов, что теоретически могли бы восстать против его власти, то они помнили, кто остановил Проклятье. Рендзал был сильнейшим в Темным землях и, скорее всего, за их пределами тоже. Ему подчинялись из странной смеси страха и благодарности. Что касалось самого чародея… мне казалось, что власть не интересует старика вовсе. Куда меньше, чем малиновый чай и свежая выпечка, что я приносил ему по утрам.

Воровато оглядываясь, я проник в его кабинет. Не то, чтобы Рендзал напрямую запрещал туда заходить. Но порыться вволю в его вещах прямо при старике выглядело бы странно. Вздрагивая от каждого шороха, я направился прямиком к его шкафу. Сколько тайн должно быть хранится там! Иногда я гадал лежа на кровати в своей спальне, какие удивительные артефакты скрывает этот шкаф! Таинственные зелья, волшебные посохи, привезенные из далеких земель…

С тихим скрипом дверца шкафа отошла в сторону, и я обнаружил внутри два отделения. В одном была развешана одежда старика, по большей части потрепанная. На полках второй хранились книги, и красовался хрустальный магический шар. И еще какое-то причудливое переплетение веревочек, что по поверьям охраняет сон от кошмаров. Я замер.

Часть меня шептала, что лучше выметаться поскорее из покоев учителя, пока он ничего не заметил. Но другая заставила достать из шкафа его парадный, расшитый золотом плащ и примерить. Что ж, должен сказать, что черное с золотом мне определенно оказалось к лицу. Я чувствовал себя мальчишкой, увлеченно пытающимся натянуть отцовские сапоги. Вернув одежду на место, я потрогал хрустальный шар. Прохладный на ощупь, внутри сразу же заклубился серебристый туман. Из прочтенных в библиотеке книг я теоретически знал, как им пользоваться. Но вживую пока ни разу не доводилось.

Сосредоточившись, я представил Рендзала. Минуты две или три ничего не происходило, но наконец, в серебристых клубах тумана показалась фигура мага. Он стоял возле какого-то лотка и выбирал лук. Подавившись смешком, я отвел взгляд от шара. А что я ожидал? Что Рендзал втайне от меня отправился… В какое-нибудь удивительное, буквально дышащее волшебством место? Так он бы взял меня с собой в таком случае!

Взглянув на книги, я обнаружил, что большую часть их уже прочел. Те самые, что время от времени Рендзал подсовывал мне, отобрав из библиотечных запасов лично. Разочарованно вздохнув, я направился к столу чародея. Он был, как обычно завален пергаментами, исписанными скорым почерком Рендзала и опять-таки книгами. Я уже повернулся было, чтобы уйти, как вдруг сообразил, что ни один из фолиантов, разложенных на столе наставника, в библиотеке прежне не видел. Неужели самую мощную магию, ту, что, по мнению старика, мне еще «рано» он хранит на виду? Так, чтобы и в голову не пришло кое-кому сунуть туда любопытный ученический нос? Мысленно улыбнувшись старому пройдохе, я взял большой фолиант в темно-коричневом кожаном переплете. Открыл наугад.

Наверное, книга раскрылась на той странице, на которой чаще всего открывал ее Рендзал. По крайней мере, потом я пытался объяснить себе случившееся именно этим. А, может, это была просто очередная усмешка судьбы моей. Горькая и причудливая.

Открывшийся моим глазам рисунок вполне себе недвусмысленно изображал жертвоприношение. Рендзал, хоть и был величайшим темным магом из ныне живущих, никогда не учил меня такой магии. Он даже не упоминал о ней. Привязанный к округлому магическому алтарю человек раскрыл рот в беззвучном крике. Художник постарался на славу, изображая страдания. И выписывая вокруг причудливые символы заклинаний. Я принялся торопливо листать страницы. Это ошибка! То есть, в учебнике по темному колдовству есть, конечно же, и такое! Но Рендзала подобные вещи не интересуют! Он… читал эту книгу по каким-то другим причинам. Из-за редкого заклинания, что скрыто среди пожелтевших страниц, которого нет в других. Пролистав таинственный фолиант вдоль и поперек, я убедился, что ничего иного на его страницах не было. Лишь кровь и зловещие описания разных жертвоприношений. Те, что следует проводить в полнолуние и те… Что лучше бы никто и никогда не делал. С ужасом оторвавшись от слишком подробных, натуралистичных иллюстраций, я перешел к следующей книге. Конечно же, она посвящена травам! Но взгляд мой помимо воли цеплялся за строки, которые, Ренздалл, не мудрствуя, выделил мелкими приписками на полях.

Зелье, погружающее жертву в полусонное состояние. «Заменить имвир на ластынью». Мои руки задрожали. От имвира я с детства покрывался красной сыпью. И еще меня даже от запаха его тошнило. Судорожно сглотнув, я схватился за листы пергамента, исписанные торопливым почерком Рендзала.

«Лучше всего использовать северный алтарь», - бросилась мне в глаза фраза, никак не желавшая увязываться с остальными.

«Ластынья, полынник… Корень рамоя?»

Это были заметки для ритуала, что он готовил. Некоторые строки целиком состояли из вязи магических символов. Рукой учителя они были написаны черными чернилами, что он обычно использовал. Но я видел, как они становятся красными, совсем, как в зловещей книге, что лежала на этом же столе.

«Не может быть!», «Причем тут…?», «Зачем?! Наставник бы никогда…!», - мысли неслись вскачь в моей голове. Строки упорно отказывались складываться. Да и были они лишь рабочими заметками. Весь план ритуала целиком существовал лишь в голове моего учителя.

«Этому должно быть разумное объяснение!» - пытался убедить себя я.

«Ну да, конечно же!»

Разумное объяснение, состоявшее в том, что я Рендзалу дорог и дурацкий ритуал, кого бы он ни касался, не имеет ко мне никакого отношения.

«Заменить имвир на латынью».

Зачем?! Да какая разница! Может, из-за странного влияния имвира на жертву что-то в ритуале может пойти не так! Но я же тут вообще не причем! И вообще, все это лишь теоретические изыскания! Пролистав заметки учителя до конца, я замер, разглядывая последний пергамент. Рисовал Рендзал Великий вовсе неплохо. По крайней мере, у распростершийся на алтаре фигуры, что он изобразил, даже угадывались мои черты. Такой же заостренный чуть вздернутый нос. Или это мне показалось?! Я разглядывал высеченные на «моей» коже ритуальным клинком символы.

«Бред! Что вообще все это делает на его столе?! Он же прекрасно знал, что я могу увидеть…»

Но с другой стороны, Рендзал мог быть уверен, что его почтительный ученик никогда не переступит без дозволения порога его покоев. Я подумал о том, что надо бежать. Выметаться из замка, до того, как маг вернется со своим луком. Но вместо этого направился к шкафу и извлек оттуда магический шар. Меня совершенно не удивило, что он выбирал на очередном прилавке ластынью. Затем еще взял несколько крупных корней рамоя и полную банку сушеного имвира. Видно, на всякий случай».

Глава 12

Я очнулся от жгучей боли.

-Р-Рендзал? – произнес я, все еще не придя до конца в себя.

Ответом стал обрушившийся на мою спину кнут. Судя по знакомым каменным стенам и валявшемуся в углу шмотью, я находился в комнате, что так любезно отвел для меня светлый чародей в своем замке. Вскрикнув, я поднял взгляд на Мельвира. Белое лицо чародея было перекошено от ярости. Кнут в руках на этот раз полыхал огнем. Что-то новенькое! И больно-то как! Мельвир обрушивал его на меня раз за разом. Раскаленное орудие пытки мелькало с бешеной скоростью и не думая останавливаться. Я попытался было извернуться, но обнаружил, что накрепко связан. Отлично! Похоже, Мельв наконец-то решил от меня избавиться! Причем именно в тот момент, когда чародею позарез нужна моя помощь, чтобы привести Совет Семерых к Старой Башне!

-Подонок! – уже знакомо прорычал Мельвир.

Кажется, он сказал это до того, как проткнуть меня мечом. Или после? Скорчившись, я взглянул на свою грудь. На ней красовалась тугая белая перевязка. Интересно, а где сейчас Ийессамбруа? Неужели он просто позволил чародею меня забрать и все? Ни слова не возразил? Или же Мельвир сначала вынужден был подраться с Ийесом и отправить Сумеречную Тварь восвояси? В принципе одному из величайших магов Света сил бы на это хватило.

-Многих я убил? – слова сами сорвались с губ, злить светлого еще сильнее я вообще-то не собирался.

Раскаленный удар кнута едва не разрезал меня надвое. По крайней мере, уверен, что достал до кости.

-На твое счастье, все выжили! – прорычал чародей. – Мне удалось их спасти!

Наверное, в это время я был уже в отключке. Но представить не трудно. Как Мельвир бросается от одного окровавленного человека к другому, торопясь заклинаниями остановить кровь… Кидает на меня быстрый, полный ненависти взгляд, размышляя, что делать дальше. Убить прямо сейчас? Или подождать, пока Повелитель Темных земель придет в себя и наконец-то ответит за все, что сделал?

-Жаль! – заставил я изогнуться в усмешке губы.

По правде сказать, вся эта галиматья с кнутом «как бы пытками, но скорее разговорами» и его псевдо-заботой мне изрядно поднадоела. Напоследок Рендзал преподал мне самый важный урок. Тот, что покинув Менрисенну, я однажды попытался забыть.

«Не верь никому!»

Не предадут разве что Сумеречные Твари, потому что они не умеют. Они приходят в наш мир за кровью и уходят, насытившись ей. Вот и все. Ответом стал кулак Мельвира, врезавшийся мне в лицо. Потом еще раз.

-Ублюдок! – прорычал чародей. – Ты! Ты вообще жить не достоин!!

-Ну, так убей! – сказал я то ли ему, то ли Рендзалу, проваливаясь в забытье.

Почему я не ушел? Почему дождался тогда возвращения чародея? На то были тысячи причин. Начиная с простейшей. Рендзал сумел бы меня найти, куда бы я ни пошел в темных землях. И еще… наперекор всему, я ему все-таки верил. Изображение жертвы на его зловещем рисунке могло быть просто случайно на меня похожим. Игра воображения. Да и несколько изогнутых, почти схематичных линий, которыми он набросал распростертого на алтаре человека… Это ведь нельзя было назвать настоящим портретом, верно? Я убеждал себя, что теплый взгляд и приветливая улыбка старика не фальшивые.

В конце концов, ластынью он отдал повару и велел добавить к жаркому. В результате чего получился лучший обед, что я, наверное, пробовал в жизни. А имвир он и прежде заваривал себе иногда на ночь, когда ныли суставы. Слушая в пол уха его наставления, я практиковался с заклинаниями и ловил недосказанное. Затянувшиеся посреди речи паузы. Мгновения, когда его взгляд вдруг становился необъяснимо грустным. А смотрел Рендзал при этом прямиком на меня. Я сказал чародею, что хочу призвать снова Ийеса, но он оказался против. Рендзал напомнил, что Сумеречные Твари приходят, когда кого-то нужно убить. А обороняться посреди его замка мне от кого. Разве что меня так уж сильно беспокоят мыши?

Я заставлял себя улыбаться его шуткам, ловил каждое слово и перерыл библиотеку в поисках того, что могло бы объяснить странное поведение наставника. Стоило ему отлучиться куда-то, как я тут же проскальзывал в его кабинет. Но свои заметки и книги о жертвоприношениях он куда-то убрал. Видимо, в стол, потому что это было единственное, что запиралось в кабинете Рендзала. Потемневшим от времени серебряным ключом и десятком затворяющих заклинаний. Если со скважиной я бы еще управился, то незаметно убрать заклинания и восстановить их вновь, я бы не смог. Приходилось довольствоваться содержимым библиотеки. Да караулить, покуда чародей потеряет бдительность.

Что и случилось накануне моего дня рождения. За несколько дней до этого Рендзал привез из деревни загадочный длинный сверток, завернутый в холщовую ткань, а все мои попытки выяснить, что это такое, пресекал с необычайной для чародея внимательностью.

«Скоро узнаешь!» - зловеще пообещал мой наставник и скрылся со своей таинственной ношей в подвале.

Мое сердце застучало, пустившись в галоп. Сейчас или никогда! Благо, он умудрился забыть прямо на столе ключ. Убедившись, что Рендзал занят в подвале какими-то таинственными и зловещими приготовлениями, я направился прямиком в его кабинет. Открыл ящик стола и выгреб наружу сложенные в нем книги и потолстевшую стопку пергаментов. Судя по тому, что половина там была перечеркнута, эти изыскания давались учителю нелегко.

За минувший месяц я отыскал в библиотеке Рендзала все книги, где упоминались жертвоприношения. Прочел все о кровавой магии, что только нашел. Так что сухие заметки наставника теперь я понимал гораздо лучше, чем в первый раз. Сопоставив написанное с десятком схематичных рисунков, что сменили теперь тот первый с моим лицом, я обнаружил, что схемы жертвоприношения подразделяются на два вида с небольшими изменениями. Одного человека без сомнения во время ритуала должны были убить. На это указывало все. Включая странную приписку к уже знакомому рецепту «листья пастырника?» Я вспомнил, что их Ийес советовал мне когда-то пожевать, когда я был ранен. Сумеречная Тварь утверждала, что от них станет легче. Как ни странно помогло. Или просто лежать, привалившись к теплому боку чудовища, было в любом случае лучше, чем корчиться от боли в одиночестве.

Но вот вторая фигура, неожиданно появившаяся на рисунках моего учителя… Я все никак не мог сообразить, что за Печати изображены на ней. До тех пор, пока не пролистал ту жуткую книгу с жертвоприношениями еще раз. И наконец-то нашел то, что изображал Рендзал. Двойной ритуал, называвшийся «Изъятие Силы». Строки расплывались перед моими глазами, но я читал.

«Если один маг забирает силу другого…»

«Светлым надлежит совершить в самый темный час полнолуния, темным же на рассвете…»

Это была старая магия, та о которой давным-давно позабыли. Книга, защищенная от ветхости наверное тысячей заклинаний, иначе бы давно развалилась… Как и мой мир. Тот, в котором я каждый день согревался от улыбки Рендзала. Наставник решил убить меня, чтобы отобрать мою силу! Стиснув зубы, я поклялся себе, что прикончу старика на следующий день. И больше никогда никому не поверю.

Глава 13

-Очнись, тварь! – прорычал Мельвир.

Судя по плеску и мокрости, чародей вылил на меня ведро воды. Я с сожалением отметил про себя, что на дне не осталось ни капли, чтобы я смог ее выпить. Впрочем, мне снова стало не до того. Кнут опять засвистел в руках Мельвира, заполыхав оранжево-красным огнем. Орать я уже не мог, так что перешел на неразборчивый полустон полувопль. Тело извивалось под ударами против воли, само. Тщетно пытаясь найти хоть один островок безопасности на каменном полу. «Он меня убьет!» - понял я вдруг так отчетливо, как лишь единожды прежде. Мельвир… Рендзал… Все смешалось. Лицо чародея расплылось, наверное, от боли на моих глазах уже давно выступили слезы. Из последних сил я зажег фаербол, невзирая на жгучую ни с чем несравнимую боль, которой меня тут же наградили Печати, восстановленные Мельвиром. Маленький оранжево-красный шарик ударился о грудь чародея, и, уже проваливаясь в небытие, я швырнул в него следующий… Так легко я не сдамся! Не дам ему забрать свою жизнь! Даже, если моей смерти желает сам Рендзал Великий…

«Те несколько дней, пока учитель корпел в подвале над таинственным свертком, я изводился как никогда прежде. Знал, что надо бежать. Что когда Рендзал решит, наконец-то, меня предать, будет уже поздно. Я ему не ровня. Но темная ядовитая ярость все сильнее разрасталась внутри меня. Каждый раз, как я вспоминал фальшь его улыбки. Я ждал этого момента и он, наконец, наступил. Рендзал пригласил меня прогуляться, прихватив с собой таинственный длинный сверток. Мы вышли в сад и дошли до излюбленного места отдыха нас обоих. Возле старого раскидистого дерева, которое чем-то неуловимо напоминало самого Рендзала. Должно быть, складками-морщинами, глубоко избороздившими кору. В хорошие дни мы иногда отдыхали в его тени, пока я перелистывал под присмотром Рендзала особо сложный талмуд с заклинаниями.

- С днем рождения! – произнес мой наставник и протянул сверток. Как раз в тот самый момент, когда я собирался залепить в него Ледяными Стрелами. Моя рука сомкнулась на холщовой ткани. Сверток оказался увесистым. Еще не веря своим ушам, я поспешно развернул его, ожидая подвох. Что пока буду разворачивать, он нападет. Но нет. Рендзал продолжать улыбаться, а внутри холщовый ткани оказался меч. Совсем еще новый, покрытый причудливой вязью символов. Стоило коснуться рукояти, и он словно запел. Зачарованный клинок, над которым учитель трудился безвылазно несколько дней! Я растерянно посмотрел на Рендзала, не зная, что и сказать. А как же зловещие записи и рисунки, что были в его столе? Как же… Мог ли он сейчас меня предавать? И если да – то зачем этот меч? Кто дает столь грозное оружие в руки тому, кого хочет убить?! Или… не хочет? Карие глаза Рендзала были теплыми. Он явно ждал, что я что-то скажу, наверное, восхищусь его работой! Да и меч ведь выкован на заказ, я точно знал это! -С-спасибо, учитель! – выдохнул я. – Он потрясающий! Мне никто никогда не дарил ничего подобного! Мама обычно была слишком пьяна, чтобы вообще вспомнить о моем дне рождения. Разве что Ийес парочку раз устраивал для меня торжественное пиршество, добыв оленя. Я смотрел магу в глаза. Неужели Рендзал может желать мне зла?! Ну, ведь бред же! Да и с чего вообще я взял, что ритуал жертвоприношения имеет отношение ко мне? Подумаешь, рисунок вышел на меня немного похожим! Наверняка это получилось случайно! Мало ли у него врагов, чью силу можно отнять? Каких-нибудь светлых, могущественных магов, например!

Озорно подмигнув, Рендзал направил мне в грудь свой извилистый посох из черного дерева. -Сразимся? – весело предложил чародей.

Я с сомнением взглянул на его посох. Дерево против меча? Впрочем, мои сомнения вскоре были развеяны легким серебристым свечением, окутавшим его посох и металлическим звоном, с которым он ударился о мой клинок.

-Почему бы и нет! – ухмыльнулся я.

Благо, противник был древним стариком, чьи колени предсказывали погоду куда лучше, чем он сам. Впрочем, вскоре выяснилось, что ловко уворачиваться, скакать и прыгать это ему не мешало.

-Неплохо, Гвир! – одобрил Рендзал, когда его посох в очередной раз коснулся моего горла.

Будь это меч, остался бы кровавый след. Но, хоть и заговоренное, это было всего лишь дерево с гладким темно-синим камнем вместо острия.

-Ты слишком проворен для своих сотен лет, учитель! – проворчал я в ответ.

-Вот потому-то я до них и дожил! – наставительно откликнулся Рендзал».

Открыв глаза, я понял, что плачу от боли. Слезы сами стекали по щекам, против моей воли. Тело уже не пыталось уворачиваться от кнута, похоже, я просто замер, забившись в самый дальний от Мельвира угол. Чародей молча возвышался надо мной и смотрел. С таким выражением… Мне захотелось провалиться в преисподню от его взгляда. А лучше сдохнуть.

Люди в той деревне… не были ни в чем передо мной виноваты. Интересно, это он хочет услышать? Или Мельвиру все равно? Я смотрел на него, а видел в аристократичном лице светлого проступающие черты Рендзала. Учитель медленно заносил надо мной кнут…

«Он же ни разу меня не ударил!» - пронеслась в голове растерянная мысль. До Того Дня.

«Рендзал позвал меня на прогулку по скалистым ущельям, возле которых стоял Черный замок. В незапамятные времена что-то было связано с этими ущельями. Старая легенда. О Сумеречных Тварях, что здесь обитали и служили Первому Повелителю Темных земель. О том, как он призвал их из родного мира… Я знал десятки вариантов этой легенды, но от каждого веяло фальшью. Величайший и жутчайший на свете темный маг… Я бродил по коридорам замка, что он построил и не видел там ничего поистине жуткого. Узковатые коридоры, плавные повороты… Подземелье, в котором нет даже камеры пыток. Рендзал, правда, сказал, что прежде была. Но он избавился от нее, чтобы расширить свою подземную лабораторию. Судя по вырезанным в каменном полу пентаграммам, что учитель при мне восстанавливал, первые обитатели замка здесь тоже никого не пытали. Впрочем, может, они это делали в саду на свежем воздухе! Кто их знает!

Многосотлетний маг проворно скакал по каменистым расщелинам, опираясь на длинный посох. Тот самый, с помощью которого учил меня сражаться на мечах весь последний месяц. Клинок и сейчас висел у меня на поясе. Я был просто не в состоянии расстаться с подарком хоть на минуту. Это была лучшая вещь, которой я когда-либо владел. Если не считать Ийессамбруа, но он-то не вещь. И даже не котенок, которого я однажды мальчишкой подобрал на улицах Менрисенны.

-Всегда хотел тебя спросить, Гвир… Как вышло, что ты призвал Сумеречную Тварь? – не оборачиваясь, спросил мой учитель, когда мы уже почти добрались до скалистой вершины.

Видимо, наставник решил поделиться со мной очередным потрясающим видом. Он иногда и прежде так делал. Приводил в какое-нибудь удивительно красивое место и там показывал, как использовать заклинания. Или просто рассказывал очередную легенду, которая полуправда на самом деле. Учитывая возраст, многое из того, что теперь было легендами, Рендзал успел застать и увидеть своими глазами. Забавно было, как в его рассказах оживают «легендарные» персонажи, становясь ворчливыми умудренными опытом магами, юными эльвиэ, сбежавшими из дома в поисках приключений… Или разбойниками, грязными и бесчестными, но все-таки имевшими имя до того, как превратились в одну из чьих-то героических побед.

Тяжело вздохнув (разумеется, просто потому что тяжело было подниматься все время в гору), я рассказал учителю о том, как меня загнали в угол. Ребята постарше, недолюбливавшие мелюзгу вроде меня. Не знаю, что было бы, не призови я Тварей... Может, они просто избили бы меня, как обычно.

Но в тот раз что-то изменилось в них. Они были слишком злы и слишком пьяны. Считавшие себя уже «взрослыми», примкнувшие к одной из многочисленных шаек, что орудовали в трущобах Менрисенны... Сейчас я бы назвал их вконец обнаглевшими зарвавшимися мальчишками. Но тогда… я видел жестокий блеск в их глазах и знал, что мне в самом лучшем случае кошмарно не поздоровится. Им нравилось бить. А еще в руках их предводителя на этот раз был нож. «Помогите мне!» - беззвучно кричал я, Призывая хоть кого-нибудь.

Счастливый случай, взрослых прохожих, что сошли бы вдруг с ума и вмешались… Но пришли Сумеречные Твари. Я вышел из того переулка пошатываясь, на ватных ногах. Меня стошнило за ближайшим углом, а перед глазами все еще стояли стены, залитые кровью. Первое убийство, которое совершил будущий Повелитель Темных земель… Если бы это попало в легенды обо мне, сказали бы, что я убил детей в светлом городе. Но я знал, что Рендзал услышит и поймет правду. Что Призвав Тварей, я уже не мог их остановить.

Что меня убили бы в тот день, повернись оно по-другому.

-Вот как? – задумчиво протянул мой наставник. – Мне очень жаль…

Я проворно вскочил на очередной камень, оказавшийся посреди того, что с некоторой долей сомнения можно было назвать ведшей наверх тропинкой. Видно было, что Рендзал изредка этим путем ходит. Но едва ли нашелся бы другой желающий лезть наверх в эти дебри, кроме него. Набравшись смелости, я спросил учителя, при каких обстоятельствах научился Призывать он сам. Конечно, я ожидал, что Великого Рендзала этому попросту научили. Его собственный учитель, должно быть, поведал ему все тонкости Призыва Сумеречных Тварей за чашкой чая. В отличие от безграмотного полукровки вроде меня, Рендзал знал такую прорву вещей и имел манеры столь безупречные, что сразу же становилось ясно: если он и бывал хоть раз в трущобах, так исключительно заблудившись и по ошибке.

-На войне, - мрачно произнес Рендзал. – Наш отряд окружили… Мне было двадцать. Я – единственный, кто остался жив. Меня словно обожгло! Точно! Я ведь слышал эту историю! Триста раз! О Рендзале Великом, который защитил когда-то, задолго до Подвига с Проклятьем свое королевство, в одиночку одолев целую армию! Так, значит, это была не армия… Всего лишь засада, в которую угодил его отряд.

-Твари не останавливаются, пока не исполнят то, зачем пришли, - тихо произнес Рендзал. – Ты ведь знаешь…

-А ты?..

-Я просто хотел, чтобы они «все это прекратили», - почти шепотом ответил маг. – Я не знал, что они перебьют и моих товарищей тоже.

А потом было поздно. С того момента, как огромные крылатые тени появились за его спиной. Он уже ничего не мог сделать. Спустя много лет я изведал, каково это. Когда защитил Хэллорда от Ийессамбруа. Но я тогда был готов. В отличие от юного Рендзала.

Не готов я оказался к тому, что ждало нас на вершине горы, куда он меня привел. Каменный алтарь. Старинный, местами чуть потрескавшийся, покрытый причудливой вязью символов, извивающихся на белесой поверхности будто змеи.

«Темным же надлежит проводить ритуал Изъятия Силы на рассвете…» - всплыла в моей голове проклятая строчка из проклятой книги.

Я посмотрел на занимавшуюся возле самого горизонта зарю и повернулся к учителю».

Мельвир смотрел, как слезы стекают по моим щекам и явно не знал, что со мной делать. У него был такой вид, как у светлого мага, который вдруг пришел в себя и обнаружил возле своих ног нечто плачущее и окровавленное.

Дикая смесь презрения и жалости, от которой мне становилось только хуже. Если бы я мог вырваться из цепких лап нахлынувших воспоминаний, то послал бы его куда подальше с этим выражением. Но обволакивавшая все тело, будто плотной пеленой боль, заставила Повелителя Темных земель Рендзала Величайшего вернуться вновь. Предстать воплоти, проступив сквозь совсем ведь на него не похожий облик Мельвира. У Рендзала были темные волосы, у Мельвира светлые. Хищный ястребиной нос, против прямых черт эльвиэ… Но почему-то, я видел лицо одного поверх другого, будто туманную дымку. Хищная ярость, что привела меня в деревню, все еще не успокоилась. Она жалила изнутри ядовитой змеей, напоминая…

Опустив кнут, Мельвир шагнул ко мне.

-Надеюсь, ты понимаешь, что заслужил это? – мрачно спросил эльвиэ.

Еще как понимаю! Ведь я же убил собственного учителя!

«-Мне очень жаль, Гвир! – произнес Рендзал, глядя мне прямо в глаза. – Но сейчас ты умрешь.

«Что?!» - хотелось завопить мне, совершенно по-детски. – «Как же так?! Ведь ты же учил меня! Подарил меч! Еще вчера ты показывал мне новые заклинания?!»

Но вместо этого мои губы сжались в узкую прямую черту, и я отступил на полшага, выхватив меч из ножен. Тот самый, что он мне подарил. Зачем только?

-Учитель… зачем? – эти слова вырвались помимо моей воли, когда я смотрел на расплывающиеся от кусачих слез черты Рендзала. Казалось, он не такой уж и старый. Будто сквозь смешные морщинки проступил кто-то другой. С жесткими чертами, мрачно залегшей поперек лба тяжелой складкой. Лишь глаза Рендзала оставались прежними. Темными и непроницаемыми. Почему я раньше никогда не замечал, что они не «теплые», а именно «непроницаемые»?! Маг закусил губу, мрачно глядя на меня.

-После того, как остановил то Проклятье… Я ослаб, Гвир, - произнес он с сожалением. – Меня называют Великим, но это больше не так. На самом деле, сейчас я слабее тех, кого прежде считал серой посредственностью.

Но для меня он все еще был величайшим!

-Рендзал… Не надо! – слезы градом струились по моим щекам.

-Прости, Гвир! – сказал он и сделал первый выпад своим тяжелым посохом. Наверное тем самым, с которым он стоял возле Белой Башни и обращал магию Семерых против них самих. В одиночку. Зная, что может лишиться жизни. Тогда он защитил Тьму и всех темных, включая меня. Теперь… он планировал отнять мою жизнь и забрать себе мою силу. Я отражал его удары подаренным им же самим мечом. Прекрасно зная, что не поможет. Рендзал фехтует намного лучше меня. Он сам заговаривал этот меч. Он наперечет знает вложенные туда заклинания!

Много лет спустя я гадал, почему же наставник сделал мне тот подарок. Быть может, какая-то часть Рендзала не хотела меня убивать. Желала дать мне хотя бы крошечный шанс, создав один из лучших магических клинков на свете. Или же… он предпочел дать мне в руки оружие, с которым я точно не справлюсь. Всего лишь месяц он учил меня фехтованию, сам же практиковавшись в этом не одну сотню лет. Рендзал не учел одного. Я не был благодарным учеником, готовым ради него пожертвовать собственной жизнью. Я был отребьем Менрисенны, что выживало, прячась в чулане, пока очередной пьяный урод избивал его мать. Маг растерянно замер, когда бесполезный меч выскользнул из моих рук. Я поднял их и швырнул в грудь Рендзала Лезвия Мрака.

Тогда еще плохо освоенное заклинание вышло слабым. Оно лишь слегка навредили магу, не сумев толком пробить выставленный им щит. Но оно толкнуло Рендзала Великого поближе к краю скалы. А затем… я закрыл глаза и призвал Сумеречных Тварей…»

-Рендзал!!

Я кричал, совершенно точно зная, что уже ничто не поможет. Израненный Сумеречными Тварями маг падал в ущелье, а внизу были острые камни. Почему он не призвал своих в ответ? Рендзал пытался. Он попросту не успел. Видимо, в его груди было недостаточно ярости. Не подчинившийся, не пожелавший умирать ученик… Это ведь не то же самое, что наставник, который предал. Наверное, он так до конца и не поверил, что я действительно способен его одолеть. Страшно думать об этом, но Рендзалу не хватило жажды меня прикончить. Желай он этого в действительности всем своим сердцем, Твари бы в мгновение ока пришли к нему. А так… он попросту не успел. Неожиданно кто-то провел рукой по моему лицу, стирая слезы. Затем наградил тяжелой пощечиной.

-Очнись! Гвир! – потребовала реальность голосом Мельвира.

Десятки лет я старался как можно дальше запихать воспоминания о гибели Рендзала. А теперь вновь и вновь видел, как маг медленно падает. Быть может, я смог бы его спасти, вскочив на спину одной из Тварей? Ринувшись за ним туда, вниз? Сумел бы объяснить, что сила – не главное? Что я и так стал бы его силой, если бы Рендзал пожелал с кем-то сражаться? Но я просто стоял тогда наверху, вцепившись побелевшими пальцами в чешую Ийессамбруа. Чародей приложил к моим губам серебряный кувшин, полный воды. Видимо, успел сходить за ним, пока я метался в бреду нахлынувших воспоминаний.

-Пей! – потребовал чародей. Я хотел было предложить ему прогуляться в зловонные топи берсинских болот, но передумал. Осушил кувшин в несколько торопливых жадных глотков. Так хотя бы в голове прояснилось.

-Ты ведь… не контролируешь это, да? – неожиданно спросил Мельвир, пристально глядя на меня. Неужто понял?

-Не всегда, - постарался я выдавить усмешку из дрогнувших губ.

-Почему… мне не сказал, идиот?! На лице чародея читалась забавная смесь сожаления и ярости. Мельвиру явно хотелось треснуть меня посильнее. Но живого места на мне уже не было. Кровь заливала лицо, насквозь пропитала рубашку.

-Я – Повелитель Темных земель. Так что кто мне поверит? Да и… какая разница? Я и в здравом уме натворил предостаточно!

Хэллорд ненавидел меня с первой секунды знакомства. Тут я даже Рендзала Величайшего переплюнул.

-Болван ты! - мрачно отозвался Мельвир, поднимаясь на ноги.

Возражать смысла не было. Болван, Повелитель Темных земель, стонущий от боли кусок мелко нарезанного кнутом мяса. Десять минут спустя чародей вернулся с Диной, бинтами и какими-то дурно пахнущими снадобьями.

-Мельвир… я тебя ненавижу, - искренне сообщил я, когда этот садист принялся отдирать присохшие к моей спине остатки рубашки.

-Знаю, - сухо кивнул чародей и продолжил.

Глава 14

Дина проявляла чудеса менялюбия. То есть исправно приносила в мою комнатушку еду, пока Мельвир был занят. И даже не плевала каждый раз в мой кубок с зельем ариссы, снимавшим хотя бы толику боли.

-Учитель ошибается на твой счет! – мрачно произнесла шерстеухая. – Контролируешь ты себя или нет, но ты все равно подонок!

Я посмотрел девчонке в глаза. Очень странно думать о том, что она из-за меня потеряла. Больше, чем кто-либо. Половину себя самой. Хотя… Сумеречной Твари она это простила. Не раз я видел в окно, как Ийес возносит ее к небесам. Будто тот факт, что на этот раз она его Призвала, и правда для него что-то значит.

-Мельвир прекрасно знает, кто я такой, - усмехнулся я и залпом выпил ариссу.

В конце концов, для того, чтобы пробраться в мой тронный зал и приложить по башке, ему пришлось пройти насквозь почти весь Черный Замок. Миновать сжатые железным кулаком моего правления Темные земли. А, значит, и каждую виселицу, что стояла там по моему приказу. Каждый разоренный за непокорность клочок земли.

Я ожидал, что ученица чародея уйдет, но Дина, как ни странно уселась на пол. Подтянула под себя ноги.

-Верону заинтересовало, куда ты подевался, - ни с того ни с сего, произнесла она. – Мельвир объяснил, что ты наказан.

Я переваривал информацию. Во-первых, обычно Дина меня игнорирует. С чего вдруг перестала? А, во-вторых, уж Вероне-то Светлейшей какое до меня дело?!

-Она думала, что ты поведешь нас сквозь Темные земли, - ответила Дина на невысказанный вопрос.

-Нас? – едко выделил я это слово.

Да Мельв скорее удавится, чем возьмет ученицу с собой к Проклятой Башне! И я его понимаю. Будь моя воля, Хэллорд бы до сих пор играл на конюшне со своим жеребенком. А не разъезжал по Темным землям на гнедой твари, что из него выросла, изображая правителя!

-Я ни за что не пропущу подобное! – взъелась девчонка. – Возможность увидеть, как снимают Проклятье такого уровня, выпадает раз в жизни! И то не каждой!

Тут она, конечно, права. Вот только возможность таким чудовищным образом потерять вторую часть себя, тоже выпадает довольно редко! О чем я ей и сказал. В ответ Дина сверкнула синими глазищами, подалась вперед и заявила, чеканя каждое слово.

-Ты! Должен! Его! Убедить! Чтобы я пошла с вами!

-Я?!

Полукровка мрачно воззрилась на меня.

-Хочешь, чтобы я рассказала Совету, кто ты на самом деле?

-В таком случае Мельвира повесят вместе со мной.

Или с меня сдерут кожу заживо, сварят в крутом кипятке, а его повесят. Не так уж велика разница на самом деле. Чародей все равно не обрадуется. Дина надулась, видимо, поняв ход моих мыслей.

-Ты мне должен!! – прорычала она.

-То, что я причинил тебе зло, не значит, что я тебе что-то должен, - наставительно откликнулся я, хотя внутри было мерзко.

-Скотина! – рявкнула юная чародейка и, рывком поднявшись на ноги, пнула мою миску с едой.

Каша с изюмом рассыпалась по каменным плитам. Край серой дининой накидки взметнулся, скользнув по моему лицу, и чародейка ушла. На последок как следует хлопнув дверью и повернув в ней тяжелый ключ. Я откинулся на холодные плиты пола. Посмотрел на остатки каши. Есть все равно не хотелось… С другой стороны, если я хочу вернуться вместе с Мельвиром в Темные земли и сбежать там, мне нужны силы. «Ты ведь именно этого хочешь!» - насмешливо произнес голос Рендзала в моей голове. А вовсе не помочь ему!

Мы волоклись через пустыню, а я спрашивал себя, как умудрился попасть в такую ситуацию. Сиречь задницу. В компании кучи светлых развеличайших магов, я – с едва зажившей спиной, с трудом переставляя ноги, вынужден плестись по песку. И гадать, откуда это добро вообще взялось посреди Темных земель. Пустошей в них сколько угодно. Тех, что хранили отголоски древних сражений и носили имена давно почивших и позабытых героев. Пустошь Фирлистона Безжалостного, например. Или место, где произошло Анатиренское сражение. Названное в честь города Анатиры, близь которого произошло так давно, что никто уж и не помнил, что за народ заселял растрескавшиеся от времени каменные руины.

Но вот Песчаной Пустоши (название само собой родилось в моей голове) здесь прежде не было. По идее мы могли бы сейчас пересекать лес. Или, раз уж умудрились отклониться от курса, то должны были плестись по выжженной равнине Белизара Великолепного, известного тем, что победил последнего из Светлых Владык. Чему мы, собственно и обязаны появлением Совета Семерых. После того, что устроил Белизар, светлые решили, что иметь семерых правителей разом вернее. Одного убьют, еще шестеро заявятся мстить. Впрочем, доводилось мне читать манускрипты, в которых говорилось, что все было ровно наоборот. Не нападал, дескать, Белизар на Светлые земли. Что он и сам был светлым.

-Похоже, мы ошиблись с порталом! – глубокомысленно изрек Верлидир, придирчиво осмотрев один из совершенно одинаковых на вид и тянущихся до горизонта барханов.

-Гвир, а это вообще – Темные земли? – в голову Мельвира определенно начали закрадываться очень нехорошие подозрения.

Я прислушался к своим ощущениям от пространства. Светлые по идее тоже могли бы это почувствовать, но – по другому. Для них, что пространство вокруг старинного алтаря, использовавшегося для жертвоприношений, что Темные земли – все одно. Между тем, такой алтарь вполне себе был в Менрисенне, пресветлом нашем городе. Нашем с Мельвиром. Он там учился…

Последние несколько дней эта мысль настойчиво возвращался ко мне и не давала покоя. Всего-навсего совпадение. Светлые эльвиэ хоть и нечасто, но издавна почитали Менрисенну своим высочайшим присутствием. Во времена расцвета Менрисенны их было полно в стенах ее Академии. Затем Светлый Двор переместился сначала в Старую Башню, потом в новую, выстроенную возле главной площади посреди Латраса.

-Они самые! – заверил я, когда едва уловимый шепот улегся в моей голове. Конечно же, это не был голос в прямом смысле слова. Скорее, как дуновение ветра. Едва уловимое прикосновение Тьмы. Не той, что омыта кровью жертвенных алтарей. Иной. Той, что зарождается в сердце. Скрывается в самой Ночи. Той, что есть во мне и даже в Дине, хотя она теперь вроде как светлая.

Поймав мой взгляд, шедшая рядом со своей изрядно притомившейся лошадью, девчонка надулась. Просить за нее я, конечно, не стал. И так уже сделал достаточно, чтобы отправить синеглазую на тот свет. Она увязалась за нашим тупым и победоносным отрядом сама. Выждала полдня и тайком отправилась следом, нагнав уже в лесу, на самой границе Темных земель. Мельвир хотел было отправить юную чародейку обратно. Но, взглянув в упрямые глазищи, видимо понял, что в следующий раз такими темпами она объявится уже у самой Башни. Или гораздо раньше, когда попадет в очень серьезные неприятности и придется срочно спасать. В итоге в очень серьезные неприятности попали мы все.

Верона вытянула руки перед собой, безуспешно попытавшись открыть портал. Бесполезно. Казалось, зловещий песок буквально впитывал нашу магию. Светлая уронила руки, искоса взглянув на меня. Будучи единственным темным в отряде, я видимо, обладал невидимой надписью на лбу, гласившей «последняя надежда». Или «он должен знать, что тут происходит!»

-Ты ведь уже бывал здесь? – с надеждой уточнила Дина, видимо, плюнув временно на свою ко мне ненависть.

-Не-а! – беспечно отозвался я, оглядывая волны песка, расстилавшиеся до горизонта.

-Мы тут умрем! – мрачно изрекла Сания.

Верлидир дернулся. Да и не только он один, признаюсь.

-Это – Пророчество?! – торопливо уточнил глава Совета Семерых.

-Нет – констатация факта! – сумрачно отозвалась предсказательница. – Переместиться отсюда никому из нас не под силу. Припасов, чтобы перейти пустыню мы взяли с собой слишком мало. Лошади на последнем издыхании.

-Она всегда настолько оптимистична? – шепотом спросил я у Мельвира.

-Только когда встанет не с той ноги! – заверил чародей. – Или заблудится посреди зыбучих песков.

-А с чего ты взял, что они зыбучие? – я нервно взглянул себе под ноги.

-Можешь назвать это предчувствием! – усмехнулся светлый. – Все это походит на одну большую ловушку. Уверен, кто бы и ради чего ни соорудил подобную западню в Темных землях, она полна очень плохих сюрпризов.

Будто по волшебству, именно в этот момент Верлидир громко выругался. А в следующий момент остроухий лжеюнец провалился под землю, неловко взмахнув руками. «Туда ему и дорога!» - холодно сказал Повелитель Темных земель в моей голове.

Тот самый, к которому Верлидир Светлейший послал столько убийц, что я давно сбился со счета, даже, если считать партиями за раз.

-Проклятье! – сказал моим ртом определенно кто-то другой и бросился к краю ямы выяснять, жив этот светлый урод или нет. Как оказалось, жив. Верлидир преспокойно стоял на дне каменного мешка, подозрительно напоминавшего вход в полу заваленный туннель.

«Альбердийские подземелья!» - поведала моя память голосом Рендзала. Те самые. Легендарные. Я закусил губу, чтобы не расхохотаться.

Двести лет буквально потратил на поиски и вот – на тебе! Мы совершенно случайно попали в заговоренные земли, скрытые заклинаниями от посторонних глаз. Те самые, которых нет ни на одной карте. Сказания о которых поросли такими небылицами, что отличить их от правды уже невозможно.

Будто бы в Альбердийских подземельях водятся фейски, удивительный крошечный народец, светящийся в темноте и летающий на четырех крыльях. Такие были на картинках в паре книг Рендзала. А еще там лежит оружие, столь древнее и мощное, что… В Темных землях когда-то появились Пустоши. Белизар Великолепный дрался со Светлым Владыкой отнюдь не голыми руками, но его Клинку Грома было далеко до того, что могло таиться в каменных коридорах, скрытых под тоннами песка.

- У нас нет на это времени! – сухо произнес Мельвир, верно истолковав мое выражение.

-Похоже, что здесь дверь, которая ведет внутрь! – огласил Верлидир, углубившись в недра полузаваленного песком коридора.

Проигнорировав рык Мела, я спрыгнул к главе Семерых. Оставшаяся часть разума твердила, что надо бы держаться от старого врага как можно дальше. Неровен час, еще узнает. Доводилось встречаться на поле битвы. Вернее, ну как доводилось… Я был в шлеме и непроницаемо черных доспехах, он был в шлеме с гербом своего рода. По идее предполагалось, что это должен был быть Верлидир.

-Посмотри! Узнаешь? – светлый чуть подвинулся в узком проходе, чтобы я смог разглядеть грубо вырезанные символы посреди каменной стены, преграждающей путь в туннель.

-Нет, - солгал я.

Очень похожий язык был в одной из книг Рендзала. Одной из тех, по которым он готовил мое жертвоприношение. От этой мысли я передернулся.

-Старый веррийский, - пояснил Верлидир. – Этот язык исчез задолго до твоего рождения.

Интересно, откуда этот «юнец» знает, когда я был рожден?! Вернее, думает, что знает с присущим всему Светлому Совету высокомерием. Их стиль обращения ко всему живому. Снисходительно и свысока. Будто я – всего лишь слуга, случайно изловленный Мельвиром в Темных землях. Раб, достойный объяснений… Ну, лишь потому, что у Верлидира выдалось настроение побахвалиться своими знаниями. В иной день мог бы и просто пнуть. На обучавшихся в Академии светлых эльвиэ я вдоволь насмотрелся в свое время. Со слугами будущий цвет Светлых земель обращался не то, чтобы очень. То есть, конечно, без особой жестокости. Подумаешь, опробовали парочку заклинаний! Зачем еще, собственно, нужны слуги, нанятые за пару грошей?

-Что здесь написано? – спросил я, с трудом скрывая зависть.

Веррийскому Рендзал меня не учил. То ли руки не дошли, то ли не хватило времени…

До того, как он окончательно решил, что меня прикончит. Или же он сразу, с самого начала все так и планировал? Завел ученика лишь затем, чтобы убить? А учил… что ж. Чем сильнее маг, у которого забираешь силу, тем ее больше, верно?

-Здесь запечатано величайшее зло! – коротко перевел Верлидир. – Еще что-то говорится о войне с бестианами.

-А это кто? – вклинился Мельвир.

-Двоечник! – беззлобно произнес глава Светлого Совета. – Бестиане были старыми врагами Веррийцев. Еще до появления Темных земель. Мать не рассказывала тебе этих преданий?

-Возможно, я не слишком внимательно слушал, - признался Мельвир. – Да и ее обычно куда более интересовали дела нынешних дней.

Я осторожно коснулся шероховатой поверхности стены. Неужели, так просто? Каменная ловушка, сиречь вход? Нужно набрать комбинацию символов? Или достаточно будет попросту выбить магией эту дверь?

-У нас не достаточно времени, чтобы это исследовать! – твердо повторил Мельвир. – Моя мать прямо сейчас сражается с остатками

Белой напасти. И твой отец тоже находится Башне, если ты не забыл! При этих словах щека Верлидира дернулась.

-Мой отец – мертв! – сухо произнес эльвиэ.

С этими словами он резко развернулся и принялся карабкаться вверх по стене, крепко ухватившись за посох Сании, который ему протянула Верона. Сама златокудрая чародейка предпочла захватить с собой меч, который по понятным причинам, вместо веревки не используешь. Я выразительно посмотрел на Мельвира. Скривившись, чародей навис над краем ловушки и так уж и быть протянул мне руку. Чтобы дотянуться до нее мне пришлось несколько раз подпрыгнуть на глазах у посмеивавшихся светлых. Вдобавок подживающие раны от кнута тут же дали о себе знать. Увлеченный предстоящим открытием, я прыгнул в каменную ловушку, почти не заметив боли. Зато теперь, когда приходилось изображать из себя лягушку под мстительным взглядом Дины и ехидным прищуром Вероны, я прочувствовал каждую попытку, что называется, «шкурой».

-Когда-нибудь я тебя прикончу! – пообещал я чародею, все-таки выбравшись.

Мельвир ослепительно улыбнулся.

-Скорее я тебя!

Как ни странно в голосе светлого мага не было ни тени угрозы. Просто дружеская перепалка. Если бы мы могли с ним когда-нибудь стать друзьями. Что, конечно, абсурдно. Чародей все еще держит меня в плену. В конце концов, я освобожусь и тогда…

«Убьешь его так же, как и Рендзала?» - едко осведомился внутренний голос, подражая ехидной интонации Ийессамбруа. Для этого достаточно позволить ему загнуться на этот раз в Старой Башне. Или посреди раскинувшейся вокруг нас пустыни. Насколько я помнил из легенд, она довольно большая. Можно отстать от отряда и спрятаться. Или притвориться, что не могу идти дальше, сделать так, чтобы они меня бросили. А потом… Мельвир попрет меня на руках, взвалит на последнюю из оставшихся в живых лошадей или сделает еще какую-нибудь глупость.

-Я могу вытащить нас отсюда, - шепотом проговорил я, поравнявшись с ушедшим вперед чародеем.

-Как? Порталом? Магия здесь почти не работает! – напомнил Мел.

-Сумеречные Твари умет летать, - едва слышно ответил я.

-Но здесь нет Ийессамбруа! Светлый настоял на том, что чудовище останется в замке. Во избежание. На моих губах сама собой заиграла ухмылка.

-Я могу призвать еще.

-Даже здесь? – удивился светлый.

-Призыв сделать проще портала. Он действует быстрее, поглотить его магию песок не успеет. По сути это лишь Зов, а сами порталы Твари открывают с той стороны, - объяснил я, то, что когда-то пытался растолковать мне Рендзал.

Если бы тощий, дрожащий от страха мальчишка, вжавшийся в тупик посреди грязных улочек Менрисенны, попытался открыть портал, у него ничего бы не получилось. Но он лишь Позвал. И Твари откликнулись. Ийессамбруа пришел.

Мельвир с сомнением посмотрел на меня.

-Если ты призовешь Сумеречных Тварей, все поймут кто ты, - едва слышно произнес он.

Не так много найдется светлых полукровок, что служат Тьме. И лишь один из них, величайший, способен призвать нужное количество Тварей, чтобы спасти нас всех. «А ты хочешь? Спасать их?» - спросил в голове полузабытый женский голос.

-А если не призову, мы все загнемся здесь, - заметил я.

Мельвир тяжело вздохнул.

-Действуй! – отрывисто приказал чародей. – Хотя… стоп! Подожди! Они же приходят только в одном случае! Кого именно ты прикажешь Тварям убить?! Мы оба замерли. Я озадаченно уставился на чародея. Прежде проблем с этим не возникало.

Всегда находился кто-то. Восставшие подданные. Светлые, вторгавшиеся в мои владения. Хогнорры и прочая мелкая нечисть на худой конец!

-Гм… Наверное, придется кем-то пожертвовать? – предположил я.

Ответом стала затрещина.

Глава 15

В размышлениях я провел практически целую ночь. А она на этот раз выдалась на редкость холодной для Темных земель. Не согревал даже магический огонь, разведенный Вероной и Верлидиром. Он то и дело тух, сдаваясь зачарованному песку.

-Должно быть, маги, создавшие это место, были намного сильнее нас, - огласила всеобщую безрадостную мысль Дина.

Остальные промолчали, слишком гордые, чтобы это признать. Даже слугам Семерых слова юной чародейки пришлись не по нраву. Но и возразить было нечего. Каждая попытка Семерых построить портал заканчивалась провалом. Заклинание начинало разрушаться раньше, чем магам удавалось его завершить.

Я бы мог призвать Тварей и натравить их на Верлидира. Вот уж он заслужил! Сколько крови мне попортил в прямом и переносном смысле! В бою, между прочим, он или кто уж там был в доспехах с его гербом, до меня хорошо магическим копьем дотянулся! Я потом год на одну ногу хромал! Или принести в жертву кого-то из слуг? Впрочем, это с равным успехом могли быть ученики. Не поймешь, какие порядки у светлых эльвиэ. Одни остроухие вроде как прислуживают другим. Хотя Семеро о «младших» членах отряда явно беспокоятся.

«Или их дети». Память упорно подсовывала мне картинку упрямо стоящего напротив, сжав губы в узкую прямую черту четырнадцатилетнего Хэллорда. Первый раз, когда он поднял свой меч против меня. Я с силой растер виски, чтобы избавиться от этой картины. Если бы я мог призвать Ийеса! Но он теперь, так или иначе находится под властью Дины. Он не услышит меня отсюда. А чародейка слишком юна и неопытна, чтобы Призвать Сумеречную Тварь так далеко, когда она в нашем мире.

Стоп! Зато я могу призвать других… Не по новой, так, когда нужна ненависть. Желание уничтожить. Вовсе нет… Вскочив на ноги, я рассмеялся, подставив лицо прохладному ночному ветру. Я ведь могу Призвать тех Сумеречных Тварей, что мной уже Призваны!

Не успели проснувшиеся светлые спросить, что это нашло на полоумного слугу, как я уже кружился в порывах усилившегося ветра, выкрикивая Имена во тьму. Некоторое время, казалось, ничего не происходило. Разве что песок под ногами стал внезапно горячим, почти раскаленным. Он пытался красть мою магию, но Призыв оказался быстрее. Наконец я буквально кожей почувствовал ответный пронзительный крик. Небо над нами темнело от слетавшихся Тварей. Повскакивав на ноги, светлые схватились за оружие. Верона нацелила на меня свой меч. «Пьющий Кровь. Так называют ее клинок», - вспомнилось мне совершенно некстати.

К моему удивлению Мельвир тут же возник между нами.

-Подожди! – потребовал он. – Гвир! Я же сказал тебе, что не позволю никем пожертвовать!

Немедленно прекрати это! О! А я уж было подумал, что светлый вконец рехнулся, и надумал довериться мне!

-Призвав Сумеречных Тварей, остановить их уже невозможно, - наставительно откликнулся я, окинув язвительным взглядом мрачные физиономии светлых. – К счастью для вас, это те, кого я уже успел призвать в этот мир намного раньше.

-Мельвир… Твой слуга… владеет Темным Призывом? – пораженно спросила Верона, уставившись на меня так, словно посреди моего лба вдруг появились рога.

-Он не слуга! – угрюмо произнес выступивший вперед Верлидир.

-Узнал все-таки! – широко оскалился я, глядя, как приземляются, обступая нас плотным кольцом мои Сумеречные Твари.

– Так, значит, в битве при Ардине меня ранил действительно ты! Слухи лгали!

Трусом главу Светлого Совета называл не только Мельвир. Так как шлем он ни разу за тот бой не снимал, а поговаривали, что и в шатре Верлидир с ним не расставался, то даже свои сомневались, кто же ведет их в бой. Нашлись даже такие, кто утверждал, будто в доспехах с хищно распахнувшим клюв Светлым Стражем билась Верона. Я бы не удивился.

-Мельвир… Объяснись! – отрывисто потребовал Верлидир, направив свой посох в сторону ближайшей к нему Сумеречной Твари.

Тварь была небольшая, изящная с серебристой чешуей и обломанным кончиком рога на голове. Джассвита. Мне захотелось вырвать посох из рук Верлидира и вбить ему в глотку.

-Все в порядке! – прорычал чародей. – Гвир под моим контролем! На нем мои Печати!

-Ты его не убил! – возмущенно воскликнула Сания.

-Солгал Совету Семерых! – поддержал ее Дирос.

-Для чего?! – прервал этот поток обвинений Верлидир.

Мельвир опустил взгляд. Закусил губу.

-У меня были на это свои причины, - глухо произнес чародей. – Сейчас не время выяснять это… И опустите оружие! Гвир пытается нам помочь! Эти Твари никого не тронут!

-Да неужто? – усомнился старик.

Я взмахнул руками, заставив чудовищ усесться на песок вокруг нас. В глазах Сумеречных Тварей читалось явное сомнение по поводу моих действий. Но это не Ийессамбруа.

Они намного слабее, и возражать не будут. Не привыкли. Лишь Джассвита ответила на мой приказ недовольным шипением и осталась демонстративно стоять.

-Отлично! – прорычала Верона. – Ты пощадил Повелителя Темных земель! Будут еще сюрпризы?

-Пока нет, - примирительно откликнулся Мельвир. – Так мы летим или как?

-Лошадей бросать жалко, - вздохнул Верлидир.

-Если лететь недалеко, Твари смогут их унести вместе с нами, - порадовал я. – А если далеко… съедят по дороге.

Скупо кивнув, Мельвир направился к одной из Тварей.

Он выбрал огненно-красного самца со взглядом настолько недобрым, что я сам бы крепко подумал, прежде, чем взобраться к нему на спину. Но чародей бесстрашно коснулся пальцами чешуйчатой морды, и что-то прошептал едва слышно. После этого Сумеречная Тварь беспрепятственно позволила светлому устроиться на своей спине. Вскоре, после долгих уговоров, светлые расселись на спинах Тварей. Испуганнее всех, как ни странно выглядела Верона. Она судорожно вцепилась побелевшими пальцами в роговые выросты на спине доставшегося ей чудовища. Губы светлой чародейки предательски дрожали, так, словно она вот-вот расплачется.

-Гвир, полетишь с ней! – потребовал Мельвир, заметив это.

Благо, для каждого в отдельности Тварей все равно не хватало.

-Почему я?

Вопрос был скорее риторический. Ответ я и так прекрасно знал. Потому что совершил самую большую глупость в своей жизни и доверился Семерым. Как будто утром, когда мы выберемся из этой пустыни, тот факт, что я спас их жизни будет иметь значение!

-Твари тебе подчиняются, - просто сказал Мельвир. – Да и опыта полетов у тебя больше.

Пришлось мне устроиться за спиной Вероны. Вначале я собирался сесть спереди, но понял, что если светлая, потеряв голову от страха, надумает падать, едва ли я так ей смогу чем-то помочь.

-Вот уж не думал, что великая воительница Света боится Сумеречных Тварей! – ухмыльнулся я, устроившись на жесткой чешуйчатой спине.

-Я не боюсь… их убивать! – отрезала Верона и спину под нами заходила ходуном, а Сумеречная Тварь предупреждающе зарычала.

-Она шутит! – заверил я, хлопнув ладонью по чешуйчатому боку. – Господа, не хотите, чтобы вас сбросили, советую думать, что говорите!

За исключением Ийессамбруа, Сумеречных Тварей, умеющих говорить, я не встречал. Но Ийес утверждал, что они все и так прекрасно нас понимают. Сам же он выучил язык под руководством какого-то чародея, что Призвал его когда-то давным-давно. «Не думай, что служить вам – это предел наших мечтаний!» - однажды сказало чудовище юному магу, пожелавшему покорить Темные земли.

«Но вы ведь приходите! Откликаетесь на Призыв!» - ответил тогда я. Лишь сейчас, когда гибкие тела Сумеречных Тварей вместе с нами ворвались в небо, я понял, что никогда прежде не задумывался почему. Почему на самом деле они приходят? Неужели лишь ради того, чтобы убивать?

-Что ты ему сказал? – спросил я, когда мы остановились на ночлег примерно в дне пути от Старой Башни.

-Кому? – удивился Мельвир, который, задрав голову, разглядывал звездный рисунок небес.

Видимо, после пустыни чародей не доверял более примерным прикидкам и желал точно определить, где мы. Не смотря, на мои заверения, что Башня уже близко. Я кивнул в сторону огненно-красной Твари, улегшейся возле разведенного Верлидиром костра.

Не совсем так я представлял себе спасательную экспедицию светлых к Старой Башне. Думал, что Семеро потащат с собой весь светлый двор. Но Верлидир неожиданно заупрямился и заявил, что это личное. И если уж Семеро величайших магов Света не справятся, то не справятся они и с сотней другой более слабых помощников. Только на смерть приведут тех, за кого они в ответе. Так что поехали лишь Семеро, мы с Диной, да парочка то ли учеников, то ли слуг. -Я сказал ему «спасибо», - усмехнулся светлый чародей. – За то, что прилетели к нам на помощь.

-И все? – удивился я. Неужели, так просто? Хоть я и мог по праву назвать себя спецом в вопросах Призыва, но, порой, вызванные мной Твари пытались наброситься на меня самого. Возможно, им пришлись не по нраву приказы Повелителя Темных земель. А, быть может, я оторвал их от занятия в родном мире не в пример лучшего, нежели рвать на части моих врагов. Никогда не решался спросить Ийеса, почему так. Просто отпускал побыстрее тех Тварей, что не желали сражаться на моей стороне.

-Знаешь… я тут подумал. Мы ведь могли бы призвать Светлых Стражей, - тихо произнес Мельвир. – Никто бы и не узнал, кто ты.

-Почему ж не Призвали? – усмехнулся я, краешком губ.

Честно говоря, ответ я подозревал. Как бы светлые ни пыжились, и ни рассказывали, какая у них добрая и прекрасная магия, куда там всяким…

-Раньше я Призывал их только в бою, - признался Мельвир. – Как и остальные…

Побоялся, что они набросятся на тебя. Или что ударит в грязь лицом перед Семерыми. Я искоса взглянул на чародея. Не так уж сильно различается между собой наша магия, как принято думать. По крайней мере, в том, что касается Призыва. Мы Зовем, и они сражаются ради нас. Убивают.

-Никогда не думал, как это началось? – тихо спросил я.

-В смысле? Что началось? – удивленно переспросил Мельвир. – Война между Светом и Тьмой?

-Как на нее начали призывать Светлых Стражей и Сумеречных Тварей? Ведь это же не всегда было так?

Не могло быть. Не верю, что Ийессамбруа был рожден лишь для того, чтобы проходить завесу между мирами и являться кровожадным чудовищем в чужие сражения. Там, за границей нашего мира у него была своя жизнь. Мне всегда было неприятно об этом даже подумать, но Призыв заставлял его. Подчинял. Пусть ко мне Ийес приходил с радостью, прежде были и другие. О которых он рассказывал неохотно. Маги Тьмы, которым нужно было чудовище. А еще… каждый раз, когда я спрашивал Ийеса о Светлых Стражах, он уклонялся от разговора. Отвечал скупо и расплывчато. Дескать, да, они тоже приходят из его мира. Но в глазах Сумеречной Твари я видел грусть.

«Огромное всклокоченное чудовище с мокрыми от крови настолько, что уже белый цвет и не различишь перьями, бросилось на меня. У него было мощное тело и острый широкий клюв. Глаза, налитые кровью полные ярости. Я швырнул в Светлого Стража энергетическим щитом, единственное на что силы еще оставались.

А в следующий миг откуда-то сбоку на него обрушился Ийессамбруа. Повалил на землю, вцепившись зубами в покрытую перьями шею, полоснул наотмашь когтистой лапой по беззащитному боку. Лишь увидев Стража рядом с Сумеречной Тварью, я понял, что он не такой уж и огромный. Пожалуй, гораздо меньше и слабее моего Ийеса. Вмиг я оказался на спине своего чудовища, издав победоносный клич. Жажда крови вновь обуяла меня, страх, вызванный чудовищным Стражем, исчез. Теперь мне хотелось его уничтожить. О чем Ийессамбруа прекрасно знал. Когда мы сражались вместе, то действовали практически, как единое целое, не сговариваясь. Он мчался туда, куда я желал и выдыхал пламя, пока я обрушивал на врагов Ледяные Стрелы.

Сейчас я хотел крови клокочущего то ли от ярости, то ли страха Светлого Стража. Жуткой твари, призванной светлыми, чтобы меня убить. Ийессамбруа занес над распростертым на земле врагом лапу и замер. А затем, медленно отступил, не сводя с жалобно стонущего Стража напряженных глаз. Не успел я ничего сказать или сделать, как Светлый Страж исчез, видимо, очутившись вновь в своем мире».

«Их мире», - мысленно поправился я.

Всколыхнувшееся воспоминание почему-то оставило щемящую грусть. Ийессамбруаистолько раз спасал мою жизнь… А теперь искалечен и ослаб по моей вине.

-Когда я был маленьким, дедушка рассказал мне, что Светлых Стражей и Темных Тварей впервые Призвал в наш мир один и тот же маг, - тихо произнес Мельвир. – Конечно, это всего лишь легенда, но… Кто знает. В Светлых землях ее не принято пересказывать. Я потом спросил у отца, но он назвал это все бреднями.

Некоторое время мы оба молчали. Старые тайны витали в воздухе, незримо окружив силуэты Сумеречных Тварей, задремавших на краю лесной поляны, где мы устроились на ночь.

- Кстати, а кто твой отец? – я решил отвлечься от мрачных размышлений. – Мать – глава Светлого Совета и великая магиня, решившая искоренить Тьму, это я уже понял. А он – кто? Тоже великий супер-породистый светлый эльвиэ?

Мельвир хмуро посмотрел на меня.

-Он – великий супер породистый светлый эльвиэ, которого темные убили за три месяца до того, как моя мать решила уничтожить Тьму.

Я заткнулся.

Невзирая на возражения светлых, я отпустил Сумеречных Тварей примерно в двух часах пути от Старой Башни. Это было, конечно, глупо, но… Чем они помогут нам против Белой Напасти? Зато вот сами пострадать вполне способны. Можно сколько угодно убеждать себя, что раненные Твари переносятся обратно в свой родной мир. Вот только, кто сказал, что они никогда не умирают в нашем? Или всегда успевают восстановиться в своем? Об этом я спросил Ийессамбруа, еще когда был ребенком. Неуязвим ли он? Наверное, мне хотелось услышать, что уж он будет рядом со мной всегда, чтобы ни случилось. Но Ийес ответил, что его можно убить. Что он так же смертен, как и я сам, лишь побольше, да чешуя попрочнее.

-Ты безответственен, темный! – свирепо заявил Верлидир и оглянулся на Мельвира, явно ожидая, что чародей применит Печати, заставив меня подчиниться.

Мельв на это едва заметно покачал головой.

-Гвир прав, - мрачно произнес маг. – Возле Башни от Тварей не будет никакого проку. Пусть летят.

-Сдается, он просто хочет заманить нас в ловушку! – проворчала Верона, выразительно поглядев в мою сторону.

-Тогда зачем мне отсылать чудищ? – широко улыбнулся я. – Натравил бы на вас!

Судя по угрюмым лицам остальных светлых, чего-то подобного они и ожидали. Неожиданно за меня вступилась Дина. -Гвир не сможет причинить вред никому из нас! Он полностью подчиняется Мельвиру! – заверила девушка.

Под взглядами членов Светлого Совета бывшему Повелителю Темных земель явственно захотелось провалиться под землю. Хотя бы метра на три. Я оскалился, выпустив удлинившиеся клыки и всем своим видом демонстрируя, кто тут кому подчиняется!

Неожиданно мне на плечо легла тяжелая ладонь Мельвира.

-Гвир помог нам, хотя сильно рисковал, раскрывая себя, - негромко произнес чародей. – Полагаю, это стоит ценить.

-Скажи это жителям разоренных им городов и деревень! – отрезала Верона.

-Завоеванных! – глухо поправил я, но перед глазами все равно против воли возник окровавленный Хэллорд, к которому мчался, потеряв разум от кровожадной ярости Ийессамбруа. - Можно подумать, что Светлые земли в свое время объединились исключительно добровольно!

-Они объединились, чтобы защититься от Тьмы! – прорычала чародейка.

-Мой наставник рассказывал эту историю совсем по-другому! Например, о том, как ваш Светлый Владыка нарушил договор и предал Белизара!

-Твой наставник был подонком! – запальчиво рявкнула Верона.

От того, чтобы врезать по смазливой физиономии светлой эльвиэ меня удержало лишь то, что она смазливая и рука Мельвира, сжавшая мое плечо.

-Да был, - сухо кивнул я. – А еще он одолел весь ваш хваленый Совет в одиночку!

С этими словами я, не оборачиваясь, пошел вперед. Туда, где ждала нас Старая Башня и мать Мельвира. Что бы Рендзал сказал, узнав, кого я намереваюсь сейчас спасти?

Был бы в ярости? Решил, что я предал его? Предал даже сильнее, чем когда убил? Мельвир дал мне минуты две, чтобы остыть, затем догнал.

-Твоим наставником ведь был Рендзал Темный, да? – спросил он.

-Угу.

-Ты кричал его имя, когда.., - чародей прикусил губу, подыскивая подходящие слова для «момента, когда я тебя избил кнутом до беспамятства».

-Когда был не в себе? – подсказал я с усмешкой.

Мельвир благодарно кивнул.

-Ты никогда прежде о нем не рассказывал.

В смысле на дыбе. Как-то не тянуло делиться откровениями. Как ни странно теперь, когда под ногами клубилась пыль, а дорога вот-вот приведет нас в объятия Белой Напасти, поговорить со светлым я был не прочь.

-Рендзал… очень многое отдал, чтобы остановить твою мать и Совет, - тихо произнес я, глядя на мелкие камешки под ногами. – Что если… они вновь попытаются, когда мы их освободим?

Возможно, не будь Проклятья и вообще всего этого, не стань Рендзал тогда Повелителем Темных земель, он все равно взял бы ученика.

Но не для того, чтобы убить. Ему нравилось делиться знаниями. Учить меня. По крайней мере, так хотелось думать. Мельвир закусил губу.

-Если и так… Мы им не позволим, - тихо пообещал он.

-Ты думаешь? Верлидир…

-Он был против! – неожиданно жестко произнес эльвиэ. – И Верона и Сания. Даже Дирос!

Собственно, старик именно поэтому выжил. Когда Семеро собрались в Башне для того, чтобы уничтожить Тьму, он успел убраться оттуда до того, как Рендзал обратил заклинание против его создателей. Дирос Мудрый передумал уничтожать все темное в этом мире.

Что до Мельвира и остальных… они в ту пору были юны. Полагаю, никто их не спрашивал.

Глава 16

Не успели мы добраться до Старой Башни, как Сумеречные Твари вернулись. Вернее, я так сперва подумал, ощутив знакомое ощущение Присутствия. То чувство, когда тебя пробирает дрожь в темном пустом переулке. Когда за спиной раскрывают крылья зловещие тени, готовые сорваться вперед, ринуться рвать добычу… Они бывают разные, монстры, пришедшие из иного мира. Кто-то спокойный и мудрый, как Ийес. А кто-то зол и кровожаден…

Слишком поздно я осознал, что обычно присутствие «моих» Тварей ощущается по-другому. От них не хочется спрятаться в угол потемнее и незаметнее. Не перехватывает дыхание в ужасе. Нет, когда ты сам призываешь монстров, они дают тебе силу. Но тех, кто летел сейчас нам наперерез Призвал не я…

-Они все-таки решили нас довезти до самой Башни! – беспечно обрадовалась Дина, привыкшая к своевольному Ийессамбруа.

Юной чародейке и в голову не пришло, что те, кого я отослал прочь, ослушаться бы не посмели. А еще она пока что не различала их на такой высоте. Зато я видел отчетливо.

Эти Сумеречные Твари были гораздо крупнее тех, что я отослал. Двое из них вполне смогли бы сравниться с Ийесом!

-Приготовьтесь! – рявкнул я, разжигая в ладонях Лезвия Тьмы.

Все понявший без лишних слов, Мельвир разжег в ладонях смертоносное сияние и прицелился в небеса. Остальные последовали его примеру. Еще миг и раскаленный огненный шар сорвался с рук Верлидира, устремившись к темным, становившимся больше с каждой секундой силуэтам Тварей. Одна из них вильнула, взмахнув крыльями влево, и мастерски уклонилась. На спине этого чудовища я разглядел прижавшуюся к шипастой спине фигуру седока. Второй монстр, что покрупнее исторг в нашу сторону пламя, пришлось спасаться бегством. Проворно откатившись за ближайший куст, я сшиб по дороге Санию. Дымчато-серое, «летящее» платье Пророчицы, от столкновения с пылью и колючками тут же превратилось в невразумительную тряпку. Оставалось лишь подивиться, как ей удалось сохранить его вид на протяжении всего нашего путешествия. В благодарность за спасение, Сания крепок треснула посохом по моей голове.

-Ты совсем идиот?! – прорычала светлая эльвиэ.

Не успел я спросить у Пророчицы, почему, как и сам это понял. Сумеречные Твари стремительно снижались, но нападать ни одна не спешила. Встав во весь рост на спине своего чудовища, наездник сделал рукой жест и чудища перестали выплевывать огонь в нашу сторону. Герб на плаще всадника я узнал. Вскочив на ноги, я завопил, что было мочи.

-Стойте!!! Мельвир, это Хэллорд!!!

Светлые, разумеется, не поняли. Так что спустя пять минут полной неразберихи, Верона оказалась прижата к земле вполне дружелюбной (на мой взгляд) и совершенно чудовищной по мнению чародейки Сумеречной Тварью. Верлидир потирал физиономию, ушибленную Мельвиром (чародей видимо решил, что так до главы Светлого Совета дойдет быстрее), а Дирос искал вышибленный мной из его рук посох. Сания наблюдала за всем этим с отстраненным видом великой Пророчицы. А Хэллорд невозмутимо возвышался посреди этого бардака, пока Дина не сводила с него сияющих глаз. Я даже залюбовался учеником. Мой парадный плащ ему определенно шел.

-Я не позволю вам расколдовать Старую Башню! – решительно объявил мой ученик, когда все, наконец, успокоились. Мы с Мельвиром переглянулись. Судя по свирепой физиономии Верлидира, он был готов ринуться в атаку прямо сейчас, но Мелу пока удавалось сдержать величайшего светлого мага едва заметным жестом. В том, что долго это хрупкое перемирие не продержится, не сомневался. Как и в вопросе: «что останется от моего самонадеянного ученика, если Семеро примутся за него всерьез».

-Почему, Хэл? – спросил я, приблизившись к парню.

Когда он успел настолько вырасти? Приобрести это жесткое, неукротимое выражение, что я сам так часто наблюдал в зеркале?

-По-че-му?! – насмешливо протянул мой ученик. – А ты сам, что ли не понимаешь?! Светлые не лезут сюда из-за Белой Напасти. Как только ее не станет, они сразу же вспомнят, что это «их» земли! А заодно и все по соседству до чего дотянутся. Вполне в духе светлых. Да и темных, если быть честным.

«Маги вашего мира жадны и глупы!» - как-то сказал Ийессамбруа.

«Так зачем же вы к нам приходите?» - спросил его изрядно хлебнувший вина юнец, уверенный, что Темные земли однажды склонятся перед ним. Его ведь взял в ученики сам Рендзал Величайший!

«У нас нет выбора!» - коротко ответил Ийес.

Больше я не расспрашивал.

-Там мать Мельвира, - угрюмо произнес я, ощущая, каким жалким и нелепым выглядит сейчас этот довод.

Как будто я говорю с самим собой. Только прежним. Тем, Гвиром, на котором не стояло ничьих Печатей. Которому на Мельвира, Семерых и все Светлые земли вместе взятые были плевать! Юноша в моем одеянии Повелителя Темных земель выпрямился.

Зло глянул мне в глаза.

-Я помог вам в первый раз! – прорычал он. – Но остановлю в этот!

С этими словами он прошептал несколько слов. Беззвучно, но слышать, чтобы понять их смысл, мне и не требовалось.

-Хэл, нет…

Я смотрел, как за спиной моего ученика вырастают десятки теней, прекрасно зная, что ничего уже не смогу сделать. И он не сможет.

«Убейте их!» Мой мальчишка возомнил себя новым Правителем Темных земель. Он не представлял, как дорого приходится платить за этот титул. Сания коротко вскрикнула. Видимо, Пророчество накрыло ее в самый неподходящий момент. Не требовалось спрашивать, чтобы понять: ничего хорошего ей не привиделось.

-Остановись, темный! – голос Мельвира прозвучал, как натянутые от тревоги струны.

Он прекрасно знает, что Хэл для меня значит. Я ему даже рассказал о том, как искалечил Ийессамбруа однажды вечером у костра, когда мы возвращались из Старой Башни. Сумеречной Твари тогда, конечно, не было рядом. Улетел поохотиться. Едва ли настанет день, когда я решусь поднять эту тему с Ийесом.

Хэллорд покачал головой. Фигуру юного Повелителя Темных земель обволакивало едва заметное силовое поле. Он подготовился. Видно, стащил какой-то из защитных артефактов в моем шкафу. Впрочем, надо отдать ученику должное. За его спиной возникли десятки Тварей. Огромных, мощных… Даже я никогда не Призывал столько за раз.

-А они его уже не послушают, - с горечью произнес я, глядя в темные глаза ученика. – Ты ведь приказал им «убить», ничего не уточняя, да?

Хэллорд дернулся, лишь теперь поняв, что натворил. Сумеречные Твари бесшумно ринулись вперед, распахнув пасти, полные острых клыков.

-Они не смогут уйти, пока не убьют всех нас, - мой голос прошелестел, словно лист, едва держащийся на ветру. Порой шутки судьбы напоминают прицельно воткнутый в сердце кинжал. Или яд, налитый в бокал той, кого любишь.

-Н-нет, с-стойте! Этих троих убивать не надо! – завопил Хэллорд, безуспешно пытаясь указать тварям на меня, Дину и Мельвира.

Разумеется, им было плевать. Чужая воля вырвала их из родного мира. Когда-то я просил «Помогите!» и откликнулся Ийес… Но потом мальчик из трущоб научился иным словам: «Разрушьте!» «Убить их!»

Рядом со мной возникла чья-то огромная пасть, и я машинально полоснул своим мечом по чешуйчатой морде. Цвет этой Сумеречной Твари был темнее, чем у Ийессамбруа, а вот глаза были такими же желтыми. И разумными. Никогда прежде мне не доводилось сражаться с Сумеречными Тварями. Да, маги Темных земель, которых я заставлял присягнуть мне, порой использовали их. Но с теми, кого они призывали, обычно разбирался Ийессамбруа, или другая Тварь, служившая мне. Кровь чудовища обагрила меч и мои руки. А затем все смешалось. Крики и разъяренный рык. Огненные шары и выдыхаемое чудовищами пламя. Заклинания, сотканные из сияющего света и темная пелена, созданная Хэллордом. Не знаю, против кого ученик пытался ее применить…

-Мы должны их ранить! – закричал Мельвир. – Ни к чему убивать! Они просто исчезнут!

Видимо, общение с Ийесом что-то изменило в светлом. Прежде, ни один из Семерых и мгновения в подобной ситуации не колебался бы. Наверное, потому их и называют Тварями. Чтобы проще было убивать. Или использовать.

Я всадил Лезвия Тьмы в бок очередной Твари, против воли отмечая, что она еще слишком маленькая, угловатая. Подросток. Что же ты наделал, Хэл?! Ты научился Призывать, ученик, лучше, чем я… Вот только зовешь, слишком громко!

-Их слишком много! – прорычала Верона с трудом отшвырнув от себя сразу двоих Тварей силовым щитом. За ее спиной укрывалась Сания. Дар Пророчицы был абсолютно бесполезен в бою. А Стрела Света, что она сжимала в тонкой руке, едва ли была способна хотя бы напугать Сумеречных Тварей. Краем глаза я заметил, что Мельвир поднял руки и что-то кричит. Инстинктивно я ринулся чародею на помощь, но расстояние было слишком велико. Как и желающих меня убить. Верлидир с другой стороны последовал его примеру. Где-то внизу, на земле закричал поверженный Дирос, должно быть, старик не выдержал веса навалившейся Твари. Внезапно воздух стал очень плотным и вязким. Пыль заметалась, кружась в порывах налетевшего ветра, поднялась десятком столбов вокруг Мельвира и Верлидира. Обрушилась на землю, вместе с тяжелыми когтистыми лапами Светлых Стражей. Чудовища против чудовищ. Вот интересно, что Мельвир и Верлидир им приказали? Одна часть меня настойчиво требовала пробиться к Хэллорду и вытащить ученика отсюда, любой ценой. Другая вопила, что только что видела, как одна из Сумеречных Тварей напала на Дину. Решив, что ученик даже против Стражей еще десяток секунд хотя бы продержится, я ринулся к чародейке. Вогнал меч в лопатку нависшего над ней чудовища. В ответ оно издало пронзительный рев, но не тронулось с места.

-Гвир! Не надо! – завопила Дина, выглядывая из-под монстра. – Он не хочет причинять нам зло!

Я замер, ошарашенный. С морды Твари стекали капельки крови, видно, кто-то заклинанием его уже приложил. Оно нависло над девчонкой, но… когтистая лапа зависла над окровавленной Диной, занесенная для последнего, решающего удара. Которое чудовище так и не нанесло. Вместо этого оно оперлось на нее, с трудом развернувшись в сторону мчавшихся к нам Тварей. Видно было, что каждое действие дается монстру так, словно он вынужден нести на себе непомерную тяжесть. Сумеречная Тварь оскалилась, зарычав на сородичей. Кровь стекала по спине и боку чудовища, из раны, что я нанес. Он уже должен был исчезнуть. Мог бы. Но вместо этого пытался нас защитить.

Дина встала рядом с чудовищем, благодарно положив руку на чешуйчатый бок.

-Я сказала ему, что знаю Ийессамбруа! И он остановился! – запинаясь, произнесла девушка, с ужасом глядя на оскалившихся чудищ.

-Гвир! Осторожнее! Сверху! – раздался откуда-то издалека голос Мельвира.

Я стоял, закрыв глаза возле раненного мной же чудовища, и слушал крики. Для людей и эльвиэ, это скорее рык. Дикий, чудовищный голос Сумеречных Тварей. Разъяренное клокотание Светлых Стражей. Мы бездумно Призываем их в свой мир сражаться за нас. Никому ведь и в голову не приходит, что они могут этого не желать. Пойти против самой сути Призыва, восстать, чтобы защитить девушку, знающую имя одной из Тварей. Обратиться против сородичей. Или пощадить Светлого Стража, врага… Хотя что мы вообще знаем об их мире?

Мы привыкли их Звать. «Защити!» «Убей!» Сколько раз я говорил это Ийесу и другим, заставляя прийти в наш мир? Но сейчас, когда крики и рев смешались вокруг в один неразборчивый шум, а чьи-то когти рвали плоть, добравшись до моего тела, впервые я просил о другом. «Уходите! Все!»

-Домой.., - прошептал я, уже оседая, когда мир смешался, превратившись в цветастую круговерть. – Уходите… домой…

Ноги подогнулись сами собой, и я почти рухнул, но чьи-то руки не позволили моей физиономии встретиться с землей. Дина схватила меня за плечи. Будто из-за толстой белесой пелены я видел, как Хэллорд стоит совершенно один посреди вмиг опустевшего поля, на котором нет больше ни Сумеречных Тварей, ни Светлых Стражей. А затем разворачивается и исчезает в недрах портала.

-Как тебе это удалось?! Гвир, что ты сделал?!

Кажется, Мельвир не придумал ничего умнее, чем меня потрясти.

-Светлый… отвали! – попросил я, прежде чем окончательно вырубился.

-Он – Повелитель Темных земель! – негодовал где-то вдалеке голос Верлидира.

-Он нам помог, - сухо напомнила Сания.

-Что не делает его меньшим чудовищем, - хладнокровно напомнил глава Светлого Совета.

Чудовищем? Ах, даже так?

-Гвир защитил нас! – вот уж никогда не думал, что однажды за меня вступится Дина.

Что вообще наступит момент, когда я буду лежать пластом не в силах даже открыть глаза, а Семеро будут решать мою судьбу.

-Он защищал не нас! – мрачно усмехнулся Мельвир.

Разумеется, не их. Хэллорда. И еще Сумеречных Тварей. Ну, и Светлых Стражей заодно. Мне кажется, Ийес бы это одобрил.

-Так что?! Теперь ты позволишь его убить?! – вскинулась Дина.

Ученики – это вообще тихий кошмар учителей. Особенно с того момента, как у них появляется «свое мнение». Хэллорд когда-то запрещал мне пытать. Требовал, чтобы я выпустил пленных. Причем ладно бы какие крестьяне восставшие, я бы понял. Так ведь нет! Как-то ему приглянулась чародейка из тех, что заявились меня убить! По приказанию Верлидира, кстати! (Пришлось отпускать. Куда б я делся… Правда, с Хэлом у них все равно потом не сложилось).

-Разумеется, нет, - ответил Мельвир в своей излюбленной сдержанной манере. – Да он и сам не позволит себя убить, ведь так, Гвир?

Заметил-таки, что я пришел в себя!

-Всем доброе утро! – объявил я, открыв глаза.

При попытке сесть голова закружилась, а мир заиграл вокруг разноцветными пятнами.

-Наконец-то Верлидир Светлый сподобился попытаться убить меня своими руками! А то твои низкопробные наемники меня изрядно достали! – объявил я, попытавшись подняться.

Для этого пришлось воткнуть меч в землю и на него опереться. Рука при этом предательски дрожала, но я надеялся, что Верлидир этого не заметил.

-Я не собираюсь тебя убивать, темный! – холодно заявил маг. – Пока!

Значит, вставание любой ценой отменяется? Я посмотрел на недоумевающую физиономию Мельвира. Похоже, голова то ли после очередного удара хвостом кого-то из Сумеречных Тварей, то ли просто от усталости соображала не очень.

-Ладно. Тогда я тоже повременю с тем, чтобы тебя прикончить, - милостиво кивнул я. – Хэллорд больше не объявлялся?

-Нет, - успокоил Мельвир. Хорош ученик. Оставил наставника валяться в отключке в приятной компании великих светлых магов, не одну сотню лет жаждавших его прикончить и сбежал! Мог бы и меня прихватить в свой портал, между прочим!

Хотя нет, не мог. Стоял далеко. А без Сумеречных Тварей ему было ко мне не пробиться.

В обычной магии ему Верона в одиночку легко даст фору. Это по части Призыва мы с ним хороши…

«Да-а, звать на помощь так, чтобы аж в другом мире услышали!» - едко заявил мой внутренний голос, копируя издевательские интонации Ийессамбруа.

-Мы должны торопиться, - почти извиняющимся тоном произнес Мельвир. – Белую Башню уже видно отсюда! Да, во-он там вдалеке тонкий шпиль виднеется, я давно заприметил. При мысли о том, чтобы снова попытаться встать, меня обуял ужас.

-А толку с нас сейчас, даже если дойдем? – рассудил Дирос. – Вы с Верлидиром выдохлись после Призыва Стражей. Моим костям бой с Сумеречными Тварями тоже на пользу не пошел.

-Да и нам с Санией передохнуть надо, - согласилась Верона, почему-то глядя на меня.

Я перевел взгляд на Мельвира. Чародей сидел, подтянув ноги и молча кусал побледневшие губы. Глаза светлого эльвиэ лихорадочно блестели. Еще бы! Внутри Старой Башни сейчас сражается с Белой Напастью его мать! Или… она давно проиграла. Стиснув зубы, я поднялся на ноги.

-Передохнем на том свете! – с деланной бодростью предложил я.

Мельвир тяжело вздохнул.

-К сожалению, Дирос прав. Мы таком состоянии мы ничего не сможем сделать… Надеюсь, твой ученик не заявится обратно, притащив помощь.

Иначе Мельвир его убьет. Невысказанное повисло между нами. Хрупким мостом. Лезвиями мечей, обращенных друг против друга.

-Так быстро не сможет, - успокоил я. – До Черного Замка порталов двадцать не меньше. К тому же… Я думаю, он отступил.

После того, как собственный учитель выступил на другой стороне. Должно быть, Хэлу сейчас чертовски обидно! Мальчишка… Так старался вести себя как настоящий Повелитель Темных земель! Надо признать, они его заботят, в конечном счете, больше, чем меня. Я хотел власти. Но никогда не мог понять, чего хочет Хэллорд.

Глава 17

« «Почему ты не попросишь помощи у моего отца?! Он же богатый, раз светлый эльвиэ!» Не знаю, какая ядовитая гадюка меня тогда укусила. Наверное, просто возраст. Я едва сравнялся ростом с обеденным столом, если так можно назвать пару грубо сколоченных досок.

«А я просила!» - едва шевельнув потрескавшимися губами, усмехнулась мать.

Это был тот редкий момент, когда я помнил ее трезвой. И в комнатушке, что мы снимали, помимо нас никого не было. Мне было лет шесть. Тощий, щуплый, маленький. Избить меня смог бы любой желающий и таких хватало на рынке и окрестных улицах. Хорошо хоть, я был достаточно ловким и умудрялся забиться в такие щели, что не достанешь.

Больше вопросов о своем отце я не задавал никогда».

-Почти пришли! – объявил Мельвир.

На мгновение я ему даже не поверил. Потому что вместо Проклятой Башни перед нами предстали огромные клубы удушливого белесого тумана. Лишь присмотревшись, я заметил, что в глубине тумана едва угадывается высокий каменный силуэт с острым шпилем. По идее, это мои земли. Но Мельвир гораздо лучше их знает. Он же здесь вырос! Как, впрочем, и остальные. Обернувшись, я увидел слезы, навернувшиеся на глаза Сании. Чародейка поспешно стерла их широким кончиком рукава.

Вперед выступил белокурый молоденький эльвиэ, кажется, слуга Вероны.

-Значит, они там? – тихо спросил парень.

Судя по взволнованному тону, он спрашивал не о прежних Семерых. Там ведь и слуги, и кого только нет… Может, и его семья тоже? Ведь остальных слуг светлые маги с собой не взяли? Лишь его и еще одну девушку, служившую Сании.

-Это они и есть, - глухо поправил Мельвир. – Туман…

А если он расползся на добрую сотню метров вокруг Башни, значит те, кто остался его сдерживать…

-Мама! – остроухий чародей закричал это так отчаянно, что у меня перехватило дыханье.

-Если там кто-то еще жив, отсюда мы точно им не поможем! – сказал я, шагнув внутрь белесой пелены вслед за Мельвиром. «Это самоубийство!» - безрадостно пронеслось в моей голове. Остальные, впрочем, без колебаний последовали за нами. С десяток секунд, пока мы пробирались к Башне почти на ощупь ничего не происходило. А потом началось!

Я тонул во Тьме и захлебывался Светом. Я потерял кого-то, чье имя даже не смог бы вспомнить. Но знал, что его отняла Тьма. Или Свет. Один голос шептал мне, что Тьму я ненавижу. Другой, надрываясь, орал изнутри, что я и сам темный. И она была…

«Муж мой…»

Кто?! Какой еще муж?! Вот уж кем я никогда в жизни не был, так это Мелиссарой Смертоносной, главой Совета! Видимо, она все-таки не смога выстоять и снова слилась с Белой Напастью. Сдалась ей.

-Гвир! Уходи! Пока еще можешь! Чей это голос? Мельвира?

«В прошлый раз нас просто сюда пропустили!» – отчетливо понял я.

Белая Напасть заманила нас тогда внутрь Башни. Позволила думать, что мы сильны, а она слаба. А потом, то ли от неожиданности из-за моих действий. То ли потому что мама Мельвира каким-то удивительным образом пожалела его и пришла нам на помощь, нас выпустили. Но второй раз Напасть так не ошибется. Теперь в ней остались лишь боль и ненависть. Она кричали внутри на разные голоса. Ненавидели. Жаждали искоренить Тьму. И самих себя, прекрасно зная, что созданное Проклятье в каком-то смысле и их сделало темными. Рендзал обратил это заклятье против них самих. Зло… против зла. И глубоко внутри они с этим согласились. Невозможно до конца убедить себя, что ты прав, когда собираешься убить сотни тысяч, неважно виноватых или невинных. Мелиссара Смертоносная знала это. Ни месть, ничто уже не могло послужить ей достаточным оправданием. Боль внутри обернулась гниением.

«Ты не просто обернул Проклятье против них самих, учитель! Ты показал им, что они делают!»

Жаль вот только, никто не предупредил Рендзала. Чем становишься, решив прикончить собственного ученика, чтобы отнять, вычерпать до дна его силу. Смог бы я однажды поступить подобным образом с Хэллордом? Даже, если бы лишился сил? Снова стал, как тот тощий забитый мальчишка, беспомощно смотревший, как мать надирается до беспамятства после его проклятого вопроса…

«А я просила!»

Она разрушила в один миг все мои надежды. Что он однажды придет, гордый и величественный, чем-то похожий на меня чертами. И все сразу изменится.

«Нет. Я не смог бы!»

Посреди этой бури из ненависти и чувства вины. Обреченного знания, что ты чудовище, как и все вокруг… Я точно знал, что сделал правильно хотя бы одну вещь в жизни. Не смотря на то, что пришлось ранить Ийеса, но я защитил тогда Хэллорда. От него. От себя. Может, я и чудовище. То, на чей призыв откликаются жуткие монстры из иного мира. Но чудовище не до конца. У меня есть Хэллорд. Что бы ученик ни говорил, как бы мы с ним ни поссорились. Я знаю, что он хочет, чтобы я выбрался отсюда живым. Что все еще ему нужен.

А еще Ийессамбруа. И каким бы абсурдным это ни казалось, зачем-то Мельвиру.

«Ты не можешь жить после всего что сделал!» - шептал туман, в которой превращалось мое собственное тело.

-Вообще-то могу! И вы тоже можете! – рявкнул я, выдираясь из липких объятий небытия. – Ваши дети и ученики пришли за вами! Вы нужны им! Ты слышишь, Мелисса?!

Кажется, я кричал, надрывая глотку. Хотя это вполне мог бы быть шепот. Я убеждал их, что они могут жить. Ведь я же могу – Повелитель Темных земель, совершивший столько ошибок, что давно сбился со счета.

«Если бы Рендзал был где-то здесь, посреди этого тумана!», - это мысль сжигала меня изнутри, но я продолжал кричать им, чтобы они очнулись, снова стали собой, прежними.

А потом туман вдруг изменился. Стоявшая впереди меня фигура Мельвира истаяла, практически молниеносно. Еще миг назад передо мной стоял чародей, сражаясь, как и все мы. А затем светлый эльвиэ раскинул руки, сдаваясь.

-Мельвир!! Нет!!!

«Ты не уберег. И его тоже!» - безжалостно произнес внутри меня голос единственной женщины, которую любил Гвир Оссиэр Повелитель Темных земель.

Уши заложило. Туман сомкнулся вокруг меня плотным кольцом, уже не позволяя вырваться. «Прекрати бороться!» - внезапно приказал он внутри моей головы голосом Мельвира. – «Ты мне нужен здесь!» Откуда-то я знал, что он настоящий. Не мои мысли или фантазия. Это и есть Мельвир.

-Да чтоб тебя! – прорычал я и позволил своему телу распасться на крошечные частицы.

Я стал огромным туманным облаком, а потом и вовсе потерял границу и формы. Каждой частичной Белой Напасти внутри Башни и за ее пределами был я. Воедино с другими. Совсем рядом ощущался разум Мельвира. Удивительно, но не кричащий от ужаса и осознания содеянного, а все такой же цельный, сосредоточенный. Миг спустя к нам присоединился кто-то, в ком я с огромным трудом узнал Верлидира. Никогда не думал, что он такой… Изнутри души. «Мы должны освободить их. Показать путь», - без слов сказал остроухий. Пояснять и не требовалось. Окруженный его ледяным спокойствием, я знал, что нужно делать.

«Все в порядке. Я вас прощаю!» Как темный. Ученик Рендзала. Мальчишка, которого бы стерло в порошок их Проклятье. Владыка Темных земель… И кто-то еще, я едва успел уловить отзвук этой мысли Мельвира. Но почему-то еще я был для Белой Напасти важен.

А потом все распалось, и мир снова стал прежним. Правда, в нем резко прибавилось голосов. И растерянных, ничего не понимающих людей и эльвиэ.

-Сын! – произнесла высокая статная женщина в белоснежном длиннополом одеянии и заключила растерянного Мельвира в свои объятия.

Я отодвинулся под укрытие какой-то низенькой арки, служившей видимо, одним из входов для прислуги в Белую Башню. Не помогло. Самый премерзкий чародей из всех, что когда-либо возглавляли Светлые земли, обернулся и поманил меня рукой. Стоило на свою голову подойти ближе, и этот несносный тип крепко стиснул рукой мои плечи.

- Мама, знакомься, это - Гвирриэн Оссиэр, Повелитель Темных земель! – широко улыбнувшись, представил Мельвир. – Я тебе о нем рассказывал!

Мелисса обратила на меня задумчивый взгляд. У бывшей Владычицы Света было породистое лицо с высоким лбом в обрамлении светлых, еще светлее, чем у Мельвира кудрей. И умные, проницательные глаза, насыщенно-синие.

-Рада с тобой познакомиться, Гвирриэн! Спасибо, что помог нам! – голос чародейки прозвучал неожиданно мягко. – Кстати, а ты подумал, чем всех накормить, сын? Я голодна, словно несколько столетий ничего не ела. Я хотел было сказать, что вообще-то, технически, Белая Напасть много кого сожрала, но не стал. Выяснять, что стало с теми бедолагами, что попались ей на пути, но которых я среди людей и эльвиэ, высыпавших во двор, не видел, не хотелось.

-Эм-м, - смутился Мельвир. – Гвир, кажется, нам позарез нужна помощь Хэллорда.

-Я помогу вам только в обмен на заключение мира! – отрезал мой ученик, восседавший на моем же троне. – И земли вокруг Старой Башни останутся темными! Вообще-то, приветствовать своего наставника и его вроде как друга, явившихся порталами, чтобы попросить помощи, следовало бы совсем не так! Я, честно говоря, представлял что-то сродни объятиям ученика или хотя бы явственным признакам того, что он рад нас видеть. Хэл же встретил нас в тронном зале нога на ногу, да еще согнал кучу темных вельмож! Они же наиболее сильные маги Темных земель. Выразительно. Дескать, «трон теперь мой», «замок мой» и припасы, о которых мы просим тоже его!

-Согласен! – не раздумывая, согласился Мельвир. – Мир. Старую Башню можете оставить себе! Хотя кое-что нам бы хотелось из нее забрать…

-Я позволю забрать ее пленников! Кто захочет пойти с вами! – оскалился Хэллорд. – Без остального обойдетесь!

Вот когда он вырос таким несносным упрямцем? Весь в меня!

-Хэллорд, просто помоги им! – попросил я устало.

Верлидир с остальными остались в Старой Башне решать внезапно возникшую продовольственную проблему. По его вине, собственно говоря, и возникшую. Вер настолько не верил в успех нашего предприятия, что настоял отправиться в путь практически налегке.

При том, что вокруг Башни сплошные Пустоши, где в лучшем случае можно отыскать пару кроликов, да лягушек с мышами… А в худшем гровлинов. Учитывая, что Ийессамбруа своего натаскал так, что бедолага уже лошадей чистить умеет… Короче, даже помышлять в сторону поджаренных гровлинов я главе Семерых и остальным перед уходом запретил. Да они бы, все-таки и не стали.

-Хорошо! – неожиданно кивнул ученик. – Но у меня будет еще одно условие!

-Нет! – ровно отрезал Мельвир, прежде чем юноша успел открыть рот.

Щеки Хэллорда заалели от бешенства.

-Но я же еще не сказал! Подданные с интересом уставились на нового Повелителя Темных земель, потерявшего остатки самообладания. Затем на меня. Большинство из этих магов я знал лично. Кое-кто присоединился добровольно еще к Рендзалу. Но изрядную часть из них я заставил покориться силой. Теперь они стояли в тронной зале моего Черного замка и явно не знали, что делать. По идее на троне восседал Хэллорд. Но склонились они когда-то передо мной.

-Я его не отпущу! – отрезал чародей, глядя в глаза юного Повелителя Темных земель.

То есть, меня, стало быть? Я с интересом посмотрел на ученика. А ведь угадал, Мельвир. Какого бы крутого и великого мага Хэл из себя не строил. Бледный, уставший. Небось, извелся весь, после того, как бросил меня со светлыми возле Проклятой Башни! Юноша скрипнул зубами.

-Ладно! Если мой наставник об этом просит, я отправлю несколько отрядов с едой и лошадьми, чтобы вам помочь! А пока что… располагайтесь в замке! Ты – мой гость, Мельвир!

С этими словами Хэллорд величественно сошел с трона и подошел ко мне. «Поговорить надо!» - читалось в мрачном взгляде моего повзрослевшего мальчишки.

-Тревис! – подозвал я слугу, единственного, чье имя вспомнил. – Проводи Мельвира в гостевые покои и накорми. Пусть отдохнет.

-Да, господин! Как и все в этом зале, паренек-слуга переводил взгляд с меня на Хэллорда и обратно, пытаясь решить про себя, кто же теперь в Черном Замке главный.

-Пошли! – улыбнулся я ученику. – А ты здорово научился обращаться с Призывом! Столько Сумеречных Тварей одновременно… не ожидал!

Хэллорд по-мальчишечьи шмыгнул носом.

-Пришлось научиться… После того, как кое-кто пропал! И я вынужден был защищать Темные земли в одиночку от Белой Напасти и всего остального! Как, кстати, ты заставил Тварей и Стражей исчезнуть?! Научишь?!

Я поймал сочувственный взгляд Мельвира. Его еще тоже ждут расспросы Дины, как нам удалось снять Проклятье. И, поди объясни то, что произошло в пространстве, где не существуют даже физические тела!

-Конечно, научу! Куда ж я денусь…

Никогда бы не подумал, что однажды встречу вечер в Черном Замке возле камина в компании уютно устроившегося в кресле Мельвира. Находиться с ним в тронном зале – том самом, где он врезал когда-то мне по башке и похитил, и то было странно. Но привести его в свою святая святых – место, где когда-то мы с Рендзалом коротали вечера, еще совсем недавно в кошмаре бы мне не приснилось!

Теперь же я сам притащил сюда чародея и разлил по кубкам старинное вино, еще из учительских запасов. За время моего отсутствия количество заветных бутылок в подземелье заметно сократилось. Зато вот пленников в камерах стало не в пример больше. Да и новое оборудование пыточной навело меня на не слишком приятные мысли. Хэллорд действительно решил стать Правителем Темных земель. И шел к этому той же кровавой дорогой, что и я.

-Кстати, что это еще за Гвирриэн? – с возмущением припомнил я.

Мельвир смутился.

-Мне показалось, что так будет неплохо звучать, - глядя куда-то в сторону мимо меня, признался эльвиэ.

-Да с чего ты вообще надумал как-то менять мое имя?! – вспылил я. – Чем тебя «Гвир» не устраивает?!

В конце концов, это единственное, что у меня изначально было. Да и… мало ему держать меня в плену и заставлять помогать всем, кому не лень! Так теперь еще и это?! Гвирриэн, значит?! Имечко вполне в духе светлых! Вот только как Повелителя Темных земель ни назови, уверяю, он останется все тем же кровожадным ублюдком!

-Тем, что «Гвир» похоже на собачью кличку? – невинно заявил чародей. Я не запустил в него бокалом лишь потому, что в последний момент пожалел вино. Сначала допью. Встретившись с моим свирепым взглядом, Мельвир смутился.

-Извини, - примирительно произнес он. – Я не думал, что это тебя так заденет. Дурацкая была идея.

Мой гнев как-то сам собой утих. Ну, хотел Мельвир представить меня своей матери как-то «поблагородней», кто знает, какие там завихрения крутятся в голове Мелиссары Смертоносной. Может, Гвира, отребье Менрисенны она бы без колебаний убила, а Гвирриэна бла-бла-бла, этикет требовал сначала поблагодарить за спасение. А глотку перерезать уже потом. Успокоившись, я откинулся на обитую малиновым бархатом спинку кресла и сделал глоток вина. Если прикрыть глаза и взглянуть на второе кресло, едва-едва приоткрыв веки, то может на миг показаться, словно там сидит Рендзал… Казалось, еще миг и он повернется ко мне: «Гвир, а пойдем завтра утром в горы?»

-Мать когда-нибудь говорила, почему тебя так назвала? – голос Мельвира развеял горькую тишину, воцарившуюся возле камина.

Я поднял голову. Видение Рендзала рассеялось. Старик знал, что собирается принести меня в жертву в тех самых горах. И все равно приводил туда, снова и снова. Может, все никак не решался приступить к Ритуалу? Или хотел, чтобы это вошло в привычку, и однажды я пошел за ним, доверчиво, без колебаний?

-Гвирнальтом звали ее отца, моего деда, - пояснил я. – У него была небольшая кожевенная мастерская. Когда он умер, бабушка второй раз вышла замуж. Мамин отчим оказался полным мерзавцем, избивал домочадцев, держал в страхе всю семью, так что в пятнадцать лет она сбежала из дома с первым попавшимся подмастерьем…

Тот парень ее предсказуемо бросил, юная девчушка выживала, как могла на улицах Менрисенны… В детстве я сложил эту картину из обрывков брошенных вскользь фраз, пьяного бреда, и яростных криков о том, что я «похож на него!»

-Забеременев, она попыталась вернуться домой. Но отчим не поверил, что ребенок от светлого эльвиэ и ее на порог не пустил, - мрачно продолжил я. – Сказал, чтобы убиралась, откуда пришла…

И никто не вступился. Ни бабушка, ни мамины братья. Мерзавцу повезло, что он умер раньше, чем я пришел в кожевенную лавку, прихватив Ийессамбруа. Ее унаследовал младший брат матери, молодой черноусый мужчина, в чертах которого угадывалось смутное сходство со мной. Рядом с ним суетился, помогая, златокудрый мальчуган лет семи-восьми. Я спросил, знает ли этот человек о том, что стало с его сестрой. «Я слышал, что она умерла», - ответил мужчина. – «Но точно не знаю. Я был еще совсем мал, когда она ушла из дома». Черноусому повезло. До того, как окаменело сердце Повелителя Темных земель оставались еще десятки лет. Так что я лишь бросил прощальный взгляд на место, которое могло быть мне домом, сложись все иначе, и ушел.

-А «Оссиэр» откуда взялось? – заинтересовался Мельвир.

Я пожал плечами.

-Наверное, ей просто нравилось, как это звучит: «Гвир Оссиэр».

Насчет «Йораса», светлый чародей не стал спрашивать. О том, что это второе имя Рендзала Темного, он и так знает.

Глава 18

Конечно же, бывшие Семеро захотели власти! Мне вот интересно даже, а чем Мельвир ожидал? Что его матушка Мелиссара Смертоносная вот так запросто примет, что власть уплыла из ее рук? Или Даверос Воин вдруг надумает признать своего сына Верлидира истинным главой Светлого Совета и отправится на покой?! Латрас и новая Белая Башня буквально кипели. Там заседало два Светлых Совета почти в полном составе. За исключением Вьерна Благородного и Беаллы Гордой. По словам Мелиссары, они умерли, пытаясь защитить от обернувшегося против них Проклятия обитателей Белой Башни. Когда спал первый накал семейных объятий, выяснилось, что будущее два поколения видят кардинально по-разному.

-Я дал слово! – орал Верлидир, громыхнув изящным кулаком по столу.

Если Вер был похож на семнадцатилетнего юнца, причем довольно-таки тщедушного, то его отец – Даверос скорее походил на громил, что охраняли в Менрисенне таверны. Причем из тех, куда ходили только отпетые головорезы. Широкий в плечах, лицо наискось перечеркнуто тремя шрамами. Глаза мрачные, как у того, кто потерял уйму времени, гоняясь за невинными путниками и их пожирая. Мелисса, правда, утверждала, что большая часть жертв Белой Напасти погибла просто потому, что не смогла принять такое существование. Спорить со светлой магиней я не стал. Хотя доводилось видеть изможденные, иссушенные тела, что оставались после нашествия Проклятых.

-Которое Тьма не сдержит! – прорычала Мелиссара наша Светлейшая.

Если Проклятье чему и научило эту даму, так зловещему взгляду, от которого кровь стыла в жилах. Она восседала на одном из резных деревянных тронов, которые в срочном порядке удвоили для внезапно увеличившегося Совета. А мне казалось, что вижу перед собой фигуру, сотканную из белесого тумана с острыми когтями… «Сдавайся!»

Все почему-то обернулись и посмотрели на меня. Хоть фактически я был по-прежнему пленником Мельвира, светлые с чего-то решили, что как Повелитель Темных земель, я уполномочен их представлять. Подозреваю, что не обошлось без одного чародея.

-Сдержит! – оскалившись в улыбке, заверил я.

Пусть только Хэллорд попробует не сдержать! Мельвир же с меня шкуру потом спустит!

-Гвирриэн… Мы благодарны тебе за помощь! – с опасной вежливостью произнесла Мелиссара. – Но, насколько я поняла, Темные земли сейчас возглавляешь не ты, а твой ученик…

-За которого я ручаюсь! – поспешно заверил я, поймав умоляющий взгляд остроухого.

Верлидир победоносно улыбнулся. Он-то привык быть главой Совета и думал, что такого аргумента вкупе с его словом достаточно.

-Я не признаю этот договор! – заявил Даверос. – И, считаю, что мы в кратчайшие сроки должны собрать войско и вернуть себе Белую Башню!

-Вообще-то, мы уже в ней находимся! – неожиданно произнес Дирос Мудрый, единственный член обоих Советов, прежнего и нового.

– Что до проклятых земель… Пусть они лучше останутся головной болью темных.

Вот оно как? Я с уважением взглянул на Дироса. Иногда и правда не знаешь, то ли «спасибо» сказать этому старику, то ли съездить по морде. Интересно, кстати, каково это: спустя сотни лет увидеть своих ровесников все таким же юными? Впрочем, не будь у него изрядной примеси человеческой крови, был бы гораздо моложе на вид. Мелисса откинулась на спинку кресла, обведя присутствующих недобрым взглядом. На лице Мельвира заходили желваки. Верона умоляюще посмотрела на отца, но Даверос Воин – явно из тех, кому кол на голове можно тесать. Его решения это не поменяет.

-Перерыв? – предложил я, пока светлые не вцепились друг другу в глотки.

-Хорошая идея! – благодарно откликнулся Мельвир.

«Вот на хрена ж мы их освободили?!» - читалось в тоскливом взгляде поднявшегося рывком со своего места во главе Верлидира.

-Отец! - различил я его голос, когда зал дружно загомонил, пререкаясь уже в неофициальной обстановке. – Ты помнишь, как я приезжал? Пытался снять Проклятье?

-Нет! – не оборачиваясь, отрезал Даверос.

Он стоял к сыну спиной. Но я-то видел по лицу, что Воин лжет.

Ночь укутала сад вокруг Белой Башни бархатным одеялом звездного неба. Вокруг стоял стылый и теплый воздух, уже который день не было даже намека на хотя бы слабенький ветерок. Днем это выливалось в жару, практически невыносимую. Ночью, по крайней мере, в Латрасе можно было дышать, не мечтая о прохладе.

Стараясь ступать неслышно, мы с Мельвиром пробрались к фонтанам в дальней части сада. Днем здесь любили играть в прятки младшие ученики Света. А те, что постарше сидели на краешке фонтанов с книгами и лениво брали малышню, когда те залезали в воду искупаться. Последние дни, впрочем, и взрослые поглядывали на детскую возню в фонтанах с изрядной долей зависти.

-Наконец-то! – проворчала фигура, закутанная в темно-серый дорожный плащ. – Все в сборе!

С этими словами Верлидир Таинственный откинул капюшон. Из-за деревьев вышли остальные члены Совета Семерых. Те, которые не имеют привычки носиться по округе в виде хищного тумана.

-Мы должны это прекратить! – горячо сказал Мельвир. – И чем скорее, тем лучше! Пока они не развязали войну!

Что именно надлежит прекращать, никто не спрашивал. Все и так были в курсе.

-Попробуй объяснить своей матери, что Совет она больше не возглавляет! – тоскливо предложил Верлидир. -Сразу после того, как ты объяснишь своему отцу, что нельзя больше нападать на Темные земли, - оскалился Мельв. Похоже, светлые планировали продолжить ругань, что и так заняла у них целый день. Я с интересом прислушался. Если, к примеру, они сейчас друг друга поубивают, то я окажусь великим темный героем, который порешил Светлый Совет! Не плохо же, а?

-Хватит! Прекратите! – поморщилась Сания. – Надо просто объяснить им… -Они не станут ничего слушать, - мрачно произнесла Верона. – Отец уже перетянул Близнецов на свою сторону. Он хочет собрать отряд и отбить Старую Башню. Фьерд Молчаливый и Элия Лучница, они же Охотники Света, были учениками Вьерна Благородного. Он привез двух детей из какого-то лесного селенья, вырезанного разбойниками. По утверждениям светлых, разбойники, естественно, пришли туда из Темных земель. Как будто своего отребья в приграничных землях Света отродясь не водилось. Прозвище свое Фьерд получил за тот первый десяток лет, проведенных еще в старой версии Белой Башни, за которые не промолвил ни слова. Элия, говорят, была чуть более разговорчивой, но тоже не то, чтобы душа компании. Своего наставника дети, ясное дело, боготворили. Верлидиру стоило огромного труда убедить их, что хотя бы двое из Семи должны были оставаться в Латрасе и приглядеть за всем, на тот случай, если мы не вернемся. Они рвались выручить своего наставника. Мел даже сказал, что впервые услышал из уст Фьерда речь, которая заняла подряд целый десяток минут. Близнецы встретили нас возле Белой Башни Латраса в первый же день, как мы приехали туда со спасенными. Вот только, как ни вглядывался сумрачный темноволосый парень и небесной красоты хрупкая девушка с голубыми глазами в кожаном охотничьем костюме, в лица спасенных, тех, кого они искали, там не было. Ни их наставника Вьерна, ни Беаллы, которую он по слухам любил. Мы даже их тел не нашли, хотя Верона облазила каждый клочок Старой Башни.

«Столетия прошли… Кости могли просто истлеть, да и дикие звери сюда наведывались», - сказал я тогда воительнице. Не говоря уж о хищных растениях и всем том, что повылезало из «светлых лабораторий». Еще Рендзалу доводилось периодически это отлавливать и истреблять, когда чудища отходили от Проклятой Башни слишком далеко.

-Хэллорд не отдаст эти земли, - покачал я головой. – Да и отряда не хватит, не то, чтобы их завоевать, а просто, чтобы задержаться там. Помимо Белой Напасти, около Башни есть еще много сюрпризов. Нам просто повезло, что мы ни с одним не столкнулись.

-Не считая песчаной ловушки? – поднял бровь Верлидир.

-Поверь, это еще мелочь! – отмахнулся я, совершенно не желая развивать тему альбердийских подземелий.

Не сообразили светлые, мимо какого сокровища прошли буквально в шаге, и хорошо.

Глава Светлого Совета вздохнул.

-Я дал слово и не позволю никому нарушить мирный договор. Даже отцу. В конце концов, это первый раз, когда Повелитель Темных земель ищет мира!

-Второй, – угрюмо поправил Дирос.

-А какой был первый? – заинтересовалась Верона. Старик обвел нас угрюмым взглядом.

-Прадед рассказывал мне, что Белизар Смертоносный хотел со Светлыми землями мира.

«Смертоносный», он же «Великолепный», мда. Я усмехнулся про себя. Как же разнится в фольклоре Света и Тьмы облик наших героев! Правда Мелиссара свое «смертоносное» прозвище заслужила настолько, что и светлым эльвиэ приходится его признавать.

-Чушь! – возмутилась Верона. – Он же вероломно напал на Светлого Владыку! Дирос посмотрел куда-то себе под ноги.

-Мой прадед служил в страже Владыки в те времена. Он рассказал моему деду, а тот мне, что было наоборот… И еще, что Белизар и Владыка Света были родными братьями. Белизар должен был унаследовать трон, но брат восстал против него и вынудил бежать в Темные земли.

Возле фонтана повисла нехорошая тишина. Есть у Света традиция заметать под ковер подобные истории. Да что там, у темных она, если честно, тоже есть. Я же не ору на каждом углу, что Рендзал Темный хотел принести меня в жертву. Попытку прирезать ученика на алтаре и забрать себе его силу и среди темных магов далеко не все бы одобрили.

-Твой прадедушка ошибается! – с какими-то детскими нотками скривилась Верона. – Белизар… был чудовищем!

-Потому что так сказал наш отец? – тихо спросил Верлидир. – Потому что Владыка Света Семеррос был нашим предком? Верона отвернулась от него. Мне вдруг захотелось подойти к ней ближе и положить руку на плечо, чтобы утешить. Одно дело мечтать, как ты вытащишь Давероса Воина из-под действия Проклятья. Докажешь, что уже не маленькая девчушка, а великая светлая магиня. И совсем другое, когда его слова и гордость твоего рода оборачиваются ложью. Верлидир, надо отдать ему должное, лишь побледнел. Но это «псевдо-мальчишка», который ведь и, правда, после падения Старой Башни был еще совсем юн, смог объединить Светлые земли против всех, кто решил воспользоваться ситуацией. А желающих после падения Совета хватало. То же Ордлисское Королевство! Их армия уже выступила, когда Верлидир перехватил передовые отряды вместе с новоиспеченными Семерыми. Говорили, что он лично испепелил несколько десятков призванных ордлиссами Сумеречных Тварей.

С того дня, когда я об этом услышал, еще до того, как попал в ученики к Рендзалу, Верлидира Светлейшего я возненавидел. Теперь спустя столетия при мысли о том, что он убил столько сородичей Ийессамбруа, меня все еще передергивает. Вот только как Властелин Темных земель, я не знаю, что он еще мог бы сделать. Лишь втайне надеюсь, что они все-таки успели ускользнуть в свой мир, а не умерли в нашем.

-Я поговорю с мамой, - предложил Мельвир.

– Попрошу повлиять как-то на Давероса.

-Так она тебя и послушала! – скривился Верлидир. – Ты просил ее не насылать Проклятье на темных, помнишь?

Мельвир криво усмехнулся.

-У нее было время с тех пор, чтобы все осознать.

Хотя под действием заклинания в качестве Белой Напасти время ощущалось по-другому. Брат Сании мне об этом рассказывал.

Что с тех пор, как он очнулся, казалось, прошла всего пара месяцев с момента, когда Рендзал обратил заклинание против его создателей.

«И всего, что было в Башне. Светлых эльвиэ, людей… Взрослых, детей…Далеко не все они выжили». Я не понимал, почему наставник, казалось, своей победой почти не гордится. А он делал вид, что слишком могущественный и древний, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как поверженный им Светлый Совет. Но правда состояла в ином, так ведь учитель? Вкус у победы подчас на редкость дрянной. Хотя если бы он этого не сделал, погибли бы тысячи и я в том числе.

-Если переубедить Давероса не получится, тебе придется заключить его под стражу, - вдруг тихо произнесла Сания. – Иначе быть беде, Вер!

Глава Совета перевел тяжелый взгляд на Пророчицу. Интересно, каково это, когда придают такой вес каждому твоему слову? Будь то лишь смороженная сдуру глупость, личное мнение… или пророчество? Интересно, есть ли на свете хоть кто-нибудь, кто может по спокойному лицу Сании отличить одно от другого?

Губы Верлидира сложились в узкую прямую черту. Ну, прям Мельвир, заставший меня за попыткой кого-то убить!

-Хорошо. Если понадобится, я это сделаю! – произнес он, проигнорировав взбешенный взгляд Вероны.

-Осталась мелочь, - усмехнулся я. – Если я правильно оценил, твой отец сильнее тебя! И едва ли светлая стража будет в восторге от поручения заковать в цепи своего героя!

Приглашение в покои Мелиссары Смертоносной было неожиданным. Его передал паренек-слуга (или же подмастерье, выбирайте, что нравится). Тощий, кучерявый с россыпью веснушек, выдавших в нем человеческую кровь.

-Г-госпожа хочет вас видеть! – проговорил парень, подкараулив меня возле парадной лестницы.

Я как раз направлялся в сад, чтобы нарвать спелых и сладких яблок. Знаю, мог бы просто послать за ними того же слугу. Но было в этом что-то такое. Срывать яблоки в саду Белой Башни посреди Латраса. Как будто мальчишка Гвир пробрался сюда тайком, чтобы вывести из себя светлых. Хотя, конечно, теперь у меня были здесь свои собственные роскошные покои и столько яблок и груш, сколько пожелаю.

Я с любопытством взглянул на паренька. Вот интересно, это он передо мной так робеет, что заикаться начал? Или не устоял перед «обаянием» бывшей главы Совета Света? Наградив бедолагу клыкастой улыбкой, я отправился обратно вверх по лестнице. Мелисса выбрала себе покои практически на самом верху Башни, изрядно потеснив Верлидира. То ли дамочка любит высоту, то ли открытый намек, что с Вером они на одном уровне.

-Э-э… тук-тук, - произнес я, когда на настоящий стук об украшенную изящной резьбой дверь покоев эльвийки никто не среагировал.

-Заходи, Гвирриэн! – донеслось изнутри.

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами. Стараниями Мельвира, это дурацкое «Гвирриэн» все больше приживалось внутри Белой Башни. Как будто я один из них! Гвирриэн благородный, сын э-э… кого-нибудь.

-Вы хотели меня видеть? – я изобразил на лице самое зловещее выражение а-ля «Повелитель Темных земель», какое только смог.

Мелиссара сидела, завернувшись в кружевную накидку, в широком кресле качалке и едва заметно покачивалась. В руках светлой была потемневшая от времени деревянная трубка. Такая больше подошла бы какому-нибудь моряку, чем бывшей главе Светлого Совета.

-Проходи, Гвир, садись, - она кивнула на второе кресло, располагавшееся напротив.

К счастью, оно не раскачивалось. А то выглядело бы совсем по-дурацки. Повелитель Темных земель и Мелиссара Смертоносная мирно беседуют, покачиваясь в креслах. Словно обоим под тысячу лет. «Однажды она едва меня не убила!» - пронеслось вдруг в моей голове.

Хотя, конечно, мальчишка Гвир, призывавший чудовищ, Мелиссару в ту пору не волновал. Она просто хотела уничтожить Тьму. А заодно с ней все темное.

-Вижу, мой сын очень дорожит вашей дружбой, - негромко произнесла Мелиссара.

«Дорожит чем?!»

-Ваш сын очень дорожит званием того, кто пленил Властелина Темных земель, - усмехнулся я.

Мелиссара смерила меня задумчивым взглядом.

-Возможно, - согласилась светлая.

– А чем дорожишь ты, Гвир? Что заставляет тебя до сих пор оставаться в Латрасе?

Я кисло усмехнулся.

-Печати?

-Неужели столь могущественный маг до сих пор не придумал способ от них избавиться? – изогнула бровь Мелиссара.

По правде сказать, у меня не было на это времени. Мельвир постоянно находил нам какое-нибудь неотложное занятие, вроде спасения крестьян или расколдовывания Старой Башни.

-Последнее время я провел, размышляя, как пережить авантюры, что замыслил ваш сын, - я постарался изобразить беспечность, но получалось плохо.

Чем лучше я узнаю Мельвира, тем отчетливо понимаю, что имею дело с великом магом. То есть действительно великим, а не просто сыночком, унаследовавшим место в Семерке, потому что его мать когда-то ее возглавляла. Едва ли на самом деле есть способ избавиться от Печатей так, чтобы он не заметил.

Мелиссара медленно кивнула.

-А, может, ты не так уж хочешь сбежать, Гвирриэн? – пристально глядя мне в глаза, спросила светлая эльвиэ. – Возможно, текущее положение дел тебя полностью устраивает? Последний раз подобные размышления закончились кровавой бойней, что я устроил в деревне. Интересно, чего она добивается? Чтобы я снова попытался разорвать Печати когтями и смыться? Мельвир ясно дал понять, что побег не допустит. Зато у нее появится повод настаивать на моей смерти?

-Хотите меня прикончить? – осведомился я. – Почему бы не попытаться самой?

В конце концов, не смотря на мою помощь в ее спасении, я все еще остаюсь темным. Темнее некуда. А Мелиссара Смертоносная ненавидит Тьму и все, что с ней связано.

Она откинула золотистые с проседью локоны со лба.

-Ты ошибаешься, Гвирриэн. Последнее, чего я бы хотела – это твоей смерти.

С этими словами она поднялась из кресла и подошла к стоявшему в углу изящному шкафчику. Достала оттуда каменную шкатулку и принялась неторопливо перебирать содержимое. Какие-то заколки, броши, подвески… Наконец Мелиссара выудила оттуда небольшой серебряный кулон с темно-зеленым изумрудом и протянула мне.

-Прими это… в знак моей признательности, - попросила светлая.

Я подобрал отвисшую челюсть и осторожно взял в руки камень. Теплый, он буквально искрился от таящейся внутри магии.

Глава 19

За обеденным столом на этот раз напротив нас с Мельвиром оказались Фьерд и Элия. Согласно традиции Верлидир возглавлял пиршество, но все остальные места Семеро каждый раз занимали в произвольном порядке. Типа равенство. Мелиссара, надо отдать ей должное, выкрутилась с почетом. Она попросту села напротив Верлидира, тоже оказавшись «во главе стола». Или на последнем месте тут уж решайте сами. Притом, с каким восхищением на нее все пялились, скорее первое. В конце концов, во главе стола сидит тот, на кого все смотрят, ловя каждое слово. Эту позицию с ее появлением Верлидиру было удержать все труднее. По правую руку от матери Мельвира уселся Даверос. Светлый не потрудился даже оставить тяжелый двуручник в своих покоях. Так и сел, с мечом за спиной. Словно был не дома, а в военном походе.

Я принялся за поданную к столу индюшатину, когда поймал на себе пристальный взгляд Молчаливого. Бледное лицо Фьерда рассекало несколько узких шрамов. Под пронзительным взглядом темных глаз хотелось поежиться. С первой нашей встречи, когда он вот так посмотрел, было совершенно ясно. Я – враг для него. Случайно оказавшийся возле Старой Башни, когда ее расколдовали. Мерзавец, с которым невесть почему возится Мельвир. Проигнорировав Молчаливого, я посмотрел на Элию.

Если Верону и Санию можно было назвать красивыми, то эта светлая эльвиэ была прекрасна. Летящие золотистые волосы, огромные светло-голубые глаза. Мраморная кожа. Казалось, в ней нет изъянов. Каждый, кто сталкивался с Охотницей хотя бы мельком, не мог отвести глаз. За исключением разве что Семерых, которые сидели рядом с этим восхитительным созданием и делали вид, что ее красоты совершенно не замечают. Я же был готов ее прямо сейчас похитить и мчаться без оглядки в Темные земли. Где она меня и прирежет. Если о красоте Элии слагали легенды, то о кровавых расправах, что они с Фьердом устраивали, предпочитали говорить разве что шепотом. Скажем так, разбойников, что им попадались, приходилось собирать по частям перед похоронами.

Поймав мой взгляд, Элия ответила настороженным взглядом. Еще бы! Я – Повелитель Темных земель, а она… Светлое, не ведающее зла создание… То есть тьфу! Светлая правительница с замашками завзятого головореза!

-Гвир! – шепотом окликнул Мельвир и незаметно ткнул меня локтем под ребра.

Дышать стало больно, зато неземное очарование Элии внезапно куда-то делось. «Это же чары!» - неожиданно осознал я, встретившись с ней взглядом. Магия окружала Охотницу, словно туманная поволока. Я присмотрелся, стараясь увидеть сквозь заклинание и прекрасный облик эльвийки словно «поплыл», а под ним угадывалось… Не успел я осознать, что вижу перед собой, как Фьерд с размаху воткнул в мою руку нож. Завопив, я вскочил. Вырвал нож из ладони, сжал его второй рукой, собираясь всадить в глотку светлого. К несчастью, подоспел Мельвир. Тяжелые лапищи чародея легли мне на плечи.

-Гвир!!! – рявкнул он. – Даже не думай! А ты, Фьерд?! Совсем рехнулся?!

Кажется, на нас пялился весь стол, а это были не только старые и новые Семеро, но и их приближенные. Даже слуги замерли с кувшинами вина, в ужасе таращась на произошедшее.

Я зажал раненную руку здоровой. Нож для этого пришлось выпустить, позволив Мелу его забрать. От боли и ярости перед глазами плыли разноцветные круги. Меня много раз ранили, но то в бою! Когда ты готов к этому!

-Он смотрел на нее!! – оскалившись, прорычал Фьерд, как будто это все объясняло.

Впрочем, если то, что я узрел на мгновение – правда, то да. Я понимал, отчего Охотник готов перегрызть мне глотку. Я встретился с печальным взглядом Элии и вдруг успокоился. Казалось, даже боль отступила.

-Прошу прощения, леди. Я был невежлив.

С этими словами я склонил голову в знак извинения и сел обратно за стол. Позволил Мельвиру перетянуть мою руку чистым (я надеюсь) платком.

-Фьерд, ты кретин! – скрипнул зубами Мельв.

Элия с интересом взглянула мне в глаза.

-Я не нуждаюсь в защите, брат. Если темный повторит это снова, я сама его выпотрошу! - пообещала Охотница.

Мельвир, кажется, применил какое-то целительное заклинание. И промыл рану вином. От боли я зашипел, но все еще смотрел на Элию, не в силах отвести глаз. Теперь уже не от прекрасного личика, которое насквозь было фальшью. Не от шрамов, что оно скрывало. Я не мог отвести взгляд от той, что в глубине души была такой же, как я.

-Откуда у тебя этот талисман? – осведомился Мельвир когда мы покинули трапезную и отправились в мои покои, чтобы как следует перебинтовать рану.

А я уже и забыл про подарок Мелиссары! Опустив взгляд, я обнаружил, что изумрудный кулон выскользнул из-под рубахи и ярко сияет на моей груди. Странно, совсем недавно камень казался темным, почти черным.

-Твоя мать подарила, - лаконично сообщил я, занятый тем, чтобы не слишком громко шипеть от боли.

Умеет же Фьерд бить, скотина! Практически проткнул насквозь! Теперь недели две в руку ничего не возьмешь!

-Вот как? – с нотками удивления переспросил Мельвир. – Эта вещь принадлежала моему отцу.

Я сбил шаг. Изумленно оглянулся на чародея. Неужели Мелисса и правда могла дать мне в благодарность за помощь что-то подобное?!

-Всегда думал, что однажды она отдаст его мне, - усмехнулся вдруг Мельвир.

Чародей снял с пальца серебряное кольцо с крупным изумрудом и протянул мне. Лишь сейчас я понял, что витой узор на его перстне и талисмане совпадают. Возможно, мать отдала ему кольцо после гибели отца. А кулон собиралась подарить позже, но помешало Проклятье. Не зря же из всего, что было в Старой Башне, она привезла только шкатулку, откуда вытащила талисман. (Еще чародейка обыскала свои бывшие покои в поисках платьев, но за столетия, увы, они не сохранились).

Я снял с шеи талисман и протянул вместе с кольцом чародею. (Все это пришлось проделать левой рукой!)

-Возьми. Это по праву твое, - тихо сказал я.

И не важно, как Мелиссара решила этим распорядится. Отец Мельвира однозначно хотел бы, чтобы его артефакты достались сыну. А не Повелителю Темных земель… такому же темному, как и те, кто его убил.

« -Гвир! Зачем ты все разворошил?! Мама смотрела на меня со злостью. В нашей маленькой комнатушке трудно было навести еще больший беспорядок, чем уже был, но я постарался на славу. Заглянул в каждый укромный закуток. Даже в ее тайник под скрипучими половицами слазил.

-Я искал… что-нибудь… принадлежавшее отцу, - едва слышно прошептал я, глядя себе под ноги.

-Деньги твоего отца я уже давно истратила, - сухо усмехнулась мать. – А больше, кроме пары цветков ничего и не было!»

Не помню, сколько лет мне тогда было. Просто однажды я позавидовал мальчишке, которому отец подарил маленький ножик.

И стал искать что-то… Не знаю, пряжку ремня, или старые сапоги… Меня бы устроил даже причудливый камешек с дыркой для шнурка, вроде тех, что рыбаки дарили мальчишкам.

Но не было ничего. Отец прогнал мою мать, когда она беременная пришла к нему. Однажды, напившись, она мне об этом рассказала. А еще она часто повторяла, что я похож на этого ублюдка…

Мельвир забрал перстень, но талисман оставил на моей ладони.

-Оставь, пусть будет у тебя, - решил чародей.

-Едва ли твой отец обрадовался бы подобному решению, - заметил я.

Не говоря уже о том, что артефакты, созданные одним мастером и для одного мага, наверняка предназначены для того, чтобы применять их вместе. Так как минимум они будут действовать гораздо сильнее.

-Думаю, он бы не стал возражать, - на губах Мельвира вдруг расцвела улыбка. – Ты бы ему понравился, Гвир!

Я представил, каким был эльвиэ, выбравший в жены Мелиссару, пусть тогда еще не Смертоносную, а просто высокомерную и жуткую главу Светлого Совета.

-Сомневаюсь…

Я лежал на своей постели в роскошных покоях посреди Белой Башни и пытался думать о том, как причудливо порой поворачивается судьба. Отпрыск трущоб, Владыка Темных земель… Каждому, кем я мог бы себя назвать, здесь было не место. И все же, тем не менее, я был здесь, даже не совсем пленник, скорее посол. Но думалось совсем о другом.

«Все деньги, что мне дал твой отец, я уже давно истратила».

«А я просила».

«Я пришла к нему, когда носила тебя, но он прогнал меня…»

Изумрудный кулон мерно светился в моей руке, как будто живой. Интересно, какую магию заложил туда отец Мельвира? Может ли быть так, что высокородный ублюдок, воспользовавшийся моей матерью все еще жив? Наверное, давно уже забыл о той истории.

Столетия стирают такие ошибки с лица земли, вместе с полукровками. Камень разгорелся ярче, словно почуяв разраставшуюся внутри злость. Если бы это было возможно, я бы нашел его и убил. Но она даже имени не назвала.

Элию Охотницу я отыскал в саду следующим вечером.

-Хотел бы еще раз попросить прощения! – заявил я со всей отнюдь не свойственной мне учтивостью.

Светлая стояла возле статуи, изображавшей то ли Семерроса Второго, то ли Третьего. Третий вроде как воевал с Белизаром. Услышав мой голос, Элия обернулась. Все такая же прекрасная… Я смотрел на точеные черты ее личика и не мог отвести глаз… До тех пор, пока не мотнул головой, стряхивая наваждение.

-Плетение чар привлечения и иллюзии, да? – сообразил я.

Голубые глаза Элии яростно блеснули.

-Темный, о таком не принято спрашивать! – голос у нее был бархатистый, но в нем таились раскаты грома.

-И снова прошу прощения! – покорно согласился я, стараясь не утонуть в чарующем действии заклинания.

-Что тебе нужно? – казалось, Охотница смилостивилась и ослабила чары.

По крайней мере, теперь я мог думать о чем-то, помимо поцелуев.

-Просто… хотел увидеться. -Это магия. Ты прекрасно об этом знаешь, - нахмурилась светлая.

На ней был длинное темно-коричневое платье со шнуровкой. Я попытался разглядывать вышитый на нем узор, но это не помогло.

-Облик – да, - тихо подтвердил я.

Как и неестественное, кружащее голову притяжение. Но за кукольной внешностью и захватывающими дыхание чарами пряталось кое-что еще. Дикая и неистовая натура. Которая куда больше подходила Повелителю Темных земель, чем прекрасной светлой… головорезке.

Элия вдруг улыбнулась.

-Выражение у тебя… Словно на привидение смотришь! – хмыкнула светлая.

Наверное, отчасти она и была призраком. Той, кем могла бы быть, сложись все по-другому. Юной, красивой… с нежной улыбкой… Я снова мотнул головой.

-Так всегда? В смысле, со всеми?

-Да, - безжалостно подтвердила Элия. – Кроме Семерых. Они достаточно сильны, чтобы противостоять моей магии.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть идеальное, подернутое едва заметной дымкой лицо. Сил, чтобы увидеть ее без чар, у меня достаточно. Вот только, едва ли Охотница мне это простит.

-Как насчет небольшой экскурсии по вашему саду? – улыбнулся я. – Вот этот Семеррос, кстати, чем знаменит?

-Тем, что почти завоевал Темные земли, - порадовала Элия. – Ты так и собираешься идти с закрытыми глазами?

Я приоткрыл один глаз. Пристально посмотрел на мраморного Семерроса. На вид, чуть постарше Верлидира. Показная молодость, видно, это у них семейное.

-Ладно, пошли! – Элия взяла меня под руку и потянула куда-то вглубь сада. – Так уж и быть, покажу тебе все… А ты расскажешь мне о том, что вы нашли в Белой Башне! Расспросы Элии мне были не внове. Когда мы только прибыли в Латрас, Фьерд в первый же вечер буквально душу из Мельвира вытряс, пытаясь вызнать, нашли ли светлые кости его наставника. Увы, ни останков Вьерна, ни Беаллы нам обнаружить не удалось. Время, Белая Напасть и дикие звери сделали свое дело. То, что в избытке валялось там под ногами, могло быть чем угодно. Погибшими гровлинами, обрывками обветшалого за столетия тряпья… Или эльвиэ и людьми, что когда-то жили в Старой Башне.

-А в зале, где они создавали заклятье?! – упорствовала Элия. – Если Вьерн и Беалла погибли, то их тела должны были остаться там!

Я закусил губу. Говорить со светлой мне хотелось совсем не об этом. В голову как назло лезли глупости, вроде «лунный свет прекрасен, как твои очи!»

-Мелиссара сказала, что когда Заклятье обратилось против них, Вьерн и Беалла пытались защитить обитателей Башни. Они погибли с честью, - тихо сказал я. Сразу после того, как попытались истребить все темное, включая меня. Но теперь имеет значение лишь грусть, что угадывается в изломе ее губ, траурном наклоне головы…

-Спасибо, что пытаешься меня утешить, - очень серьезно произнесла Элия. – Не ожидала этого от темного. Но мой учитель жив.

-Откуда ты знаешь? – с грустью спросил я.

Сгустившиеся сумерки обволокли нас, окружив Элию едва заметным светящимся ореолом. Должно быть, все в Белой Башне восторгались, полагая, что это красиво. Я напомнил себе, что это лишь побочное действие заклинания, с головой выдававшее его наличие для опытных магов. Охотница пожала плечами.

-Просто знаю.

-Держись от нее подальше! – заявил Мельвир, от которого наша вечерняя прогулка с Элией, видимо, не укрылась.

-С чего вдруг? – возмутился я, недовольный вторжением в мои покои, и, что еще хуже, душу.

-А с того! – прорычал чародей. – Если ты попытаешься сделать с ней тоже, что с Диной, то защитить я тебя не смогу! Дина. Мое сердце похолодело. Как я мог столь беспечно виться вокруг Элии, напрочь, позабыв, на что бываю способен?! Я опустил голову, кусая губы. Дело не в том, как она на самом деле выглядит. Но внутри Элия словно сшита из лоскутов. Заботливой рукой Вьерна Благородного, который десять лет растил мальчика, не проронившего ни слова и девочку… Которую, должно быть, дразнили в Старой Башне все, кому не лень. До поры, когда кто-то показал ей, как наложить заклинание иллюзии. Маленькая девочка со старой душой использовала его снова и снова, пока не овладела настолько хорошо, что даже сама почти поверила в свой обман.

Можно спрятать боль и шрамы. Но чудовище внутри не спрячешь. Однажды оно вырвется наружу и спрятавшуюся за волшебной красотой девочку и ее молчаливого брата нарекут Охотниками Света. А мальчишка по имени Гвир станет Властелином Темных земель…

-Я не причиню ей зла, - уверенно сказал я, подняв на Мельвира твердый взгляд. Чародей вздохнул.

-Ты – может и нет. А вот она тебе… очень даже может. На Элию иногда находит. Неужели… она настолько на меня похожа?!

-Я все-таки Повелитель Темных земель. Справлюсь с девчонкой! – усмехнулся я.

Мельвир внимательно посмотрел на меня.

-Ты либо сошел с ума, либо влюбился.

-Может быть, и то и другое?

Следующую неделю мы практически провели вдвоем с Элией. Существовали еще заседания Совета, когда я смотрел на нее и только на нее. До тех пор, пока Верлидир из вежливости или еще чего не спрашивал моего мнения. Мы гуляли в саду и даже катались на лошадях по окрестным полям. Элия вечно меня обгоняла. (Похоже, ее лошадь была продуктом тысячелетий селекции). Все было прекрасно до тех самых пор, пока Верлидир не застал нас фехтующих во дворе с Мельвиром. Элия была чем-то занята, и скучающий чародей предложил размяться.

Его бы воля, он бы давным-давно вернулся домой. Лечить крестьян, слоняться по лесам и торчать в своей ненаглядной лаборатории. (Моя ненаглядная лаборатория осталась в Черном Замке. Впрочем, благодаря Элии, я не так уж по ней скучал). Мы с Мельвиром скрестили мечи на вытоптанной множеством ног площадке во дворе перед Башней Латраса. Светлый притащил мечи. Отказать себе в удовольствии погонять его на глазах у всех, я не мог. В конце концов, этот мерзавец совершенно нечестно меня одолел! И возможности выяснить, кто же из нас на самом деле сильнее, прежде не выпадало. (Конечно, я! Семеро столетиями сражались со мной и Темными землями и неизменно проигрывали! Ну, то есть Темные земли оставались темными по большей части, не считая их редких побед, когда кусочек моих владений на время доставался Свету).

-Не зевай, Гвир! – ухмыльнулся чародей, едва ощутимо коснувшись мечом моего плеча.

Я не зевал, просто подумал, что Элия вполне могла бы увидеть наше сражение из своих покоев. Глупо, по-мальчишечьи было думать, что узрев, как великолепно я сражаюсь, она сразу проникнется. Охотница сама владеет мечом не хуже нас с Мельвиром. Но все же.

-Ай! – взвился я, получив укол в живот, притом весьма болезненный.

-Извини! – хмыкнул Мельвир, видимо, рассчитывавший, что я уклонюсь. Пришлось мне сосредоточиться на поединке. Восторгаться моими навыками Элия едва ли будет, но вот презирать, увидев, как Мельвир уделал меня – запросто! Так что в следующую атаку я вложил всю свирепость Властелина Темных земель.

-Я тебя прикончу светлый! – шутливо завопил я.

-Попробуй! – довольно оскалился чародей.

Наши мечи зазвенели в железном танце. Он был хорош, даже очень. Рендзал умер, так и не доучив меня. Все остальное пришлось постигать уже на поле боя. И это была дурная наука, слишком многим стоившая жизней. Сейчас, глядя на парней в доспехах стражей Латраса, что учтиво спрашивали, не заблудился ли я, играли в кости, втихаря, пока никто не видит, и обнимали своих матерей и жен, принесших обед уставшим часовым, я почти жалел…

Удар, ложный выпад чародея, от которого я с легкостью уклонился. Пусть не думает, что взял меня в плен честно, потому что сильнее! Не будь я тогда столь беспечен, кто бы еще у кого оказался в плену! «Да, и кто бы кого запытал до смерти!» - едко подсказал мне внутренний голос.

Плевать! Сложилось так, как сложилось! Если бы не Мельвир, я бы никогда не увидел вблизи Элию. Разве что ее хладный труп после боя.

«Если бы не он, ты бы и с Ийессамбруа неизвестно, когда еще встретился…» Так что я совершенно не собирался убивать Мельвира. Как и он меня. Но Верлидир с Диросом, вышедшие из Башни во двор, видимо, сочли по-другому.

-Прекратите! – завопил глава Светлого Совета. – Вы совсем свихнулись! Мельвир Оссиэрэн! Остановись, я кому говорю!! Мельв был занят как раз таки тем, что прижал меч к моему горлу. (Ему просто повезло, у меня нога по песку соскользнула).

Я замер. Чародей тоже. Мы смотрели друг другу в глаза, и тысяча невысказанных вопросов роилась в моей голове. «Оссиэрэн». Это было… слишком похоже на мое второе имя, чтобы отрицать очевидное. Он учился в Менрисенне… Но так и не сказал мне, когда. Мать назвала меня Гвиром, в честь деда. Откуда взялся «Оссиэр», я никогда не спрашивал.

Думал, что она просто посчитала это имя красивым. Мои губы дрогнули. Я опустил меч, потому что больше всего на свете хотел ударить им наотмашь по перекошенному белому лицу Мельвира.

-Нет.., - кажется, я прошептал это вслух.

Она к нему приходила. Просила о помощи. Рассказала, что беременна… мной. И этот светлый, высокомерный подонок просто отослал ее прочь! Я был ему не нужен.

-Гвир… Гвир, подожди! Кажется, я развернулся и побежал. На ходу срывая с себя все человеческое. Мои клыки удлинялись, а когти заняли место пальцев. Мир ударил в лицо запахами и красками, оглушительно застрекотал цикадами и оплакал мою потерю сотнями птичьих голосов.

Оказывается, я ненавидел Мельвира всю свою жизнь. Земля мелькала подо мной, уносясь мимо. Лес встретил объятиями, которые были не способны утешить боль. Не такую.

«Он меня предал!»

Еще до рождения. Полукровка, рожденный от человеческой женщины Мельвиру оказался не нужен.

«Так поэтому он меня не убил?!»

Да какая разница! Обычно в таком состоянии мне хотелось убивать. Но сейчас я желал лишь спрятаться. Забиться в самый дальний и темный угол во всем мире. Где-то позади послышались крики и голоса, и я припустил вперед со всех ног. Я мчался, не останавливаясь, до самой ночи. А потом выл, протяжно обвиняя Тьму и Луну, забившись в прохладный грот со стекавшей по земляной стенке звонкой водой.

«Мельвир должен умереть!» - сказал я себе.

«Но сначала тебе надо выбраться из Светлых земель!» - подсказала Тьма.