Судьба с метлой, или Невеста короля

Глава 1, в которой меня отправляют за цветами, а я попадаю во дворец

— Маменька! — раздался восторженный возглас сестрицы, и я вздрогнула, едва не выронив поднос.

— Маменька, вы слышали последнюю новость?

— Изабелла, золотце, сделай милость, веди себя прилично. Не подобает благородной девице кричать, как базарная торговка.

Мачеха нахмурилась, но быстро оттаяла. На свою любимицу она совершенно не умела злиться.

— Что за новость, моя дорогая?

— Будет отбор! — Изабелла, румяная с мороза, с шумом ворвалась в столовую. — Мне только что рассказала Пеппи, а ей тетушка. Та, которая фрейлина при дворе.

Мачеха расплылась в довольной улыбке. Изабелла скинула на пол шубку и велела мне:

— Живо прибери! Чего стоишь?

Я поставила поднос на стол и под недовольными взглядами двух пар глаз подняла меха с каменных плит. Только потом спросила:

— Почему вы так решили?

Изабелла словно ждала моего вопроса.

— Король вчера ездил в храм, просил у богов невесту.

— Ну наконец-то! — Мачеха картинно воздела руки, закатила глаза, будто ей уже привалило небывалое счастье. — Изабелла, сегодня же зовем белошвеек, модистку, и… — Она склонилась к уху дочери, так что дальнейшие планы я не услышала. — Нужно зачаровать тебе волосы, глазки и щечки. Невеста короля должна быть идеальной. А пока сходи и смени платье. Надень то, цвета яркой бирюзы, что для тебя пошили к праздникам.

Сестрица подпрыгнула на месте, захлопала в ладоши и исчезла в своей комнате, оставив дверь открытой нараспашку.

Я прижалась к ее шубке щекой. Мех был нежный, мягкий. Мне о таком и не мечтать.

— Вы так радуетесь, матушка, будто король уже выбрал Изабеллу.

— А кого ему выбирать? Тебя? — крикнула из своей комнаты сестрица.

Я проглотила колкость и сказала уклончиво:

— Мало ли у нас в королевстве достойных девиц?

Мачеха сжала губы в куриную гузку, зашипела недобро:

— Девиц немало, Вирджиния. Но можешь не сомневаться, король непременно выберет нашу Изабеллу. Разве ты видела в округе кого-то красивее ее?

Мне пришлось покачать головой, чтобы не нарываться на трепку.

— Вот посмотришь, так и будет! — вновь послышался голос сестрицы. — И вообще, что встала, как истукан. Иди, помогай!

Я послушно убрала шубку и поспешила к сестре. Та стояла у зеркала, изучая свое отражение.

— Вот ты только посмотри, — довольно проговорила она, — что за красота! Не девица, а картиночка! Разве сможет его Величество думать о ком-то другом? Уверяю тебя Джинни, что он, как увидит меня, вмиг забудет обо всех остальных.

Изабелла прихватила пальцами кокетливо завитый рыжий локон и наклонила голову вперед.

— Что стоишь? Помогай! Мне непременно нужно быть при всем параде. Кто знает, когда именно сработает магия призыва?

Я принялась расстегивать на ее спине пуговки, но все равно повторила упрямо:

— Никто не может заранее знать, кого выберет король.

Изабелла резко дернулась, обернулась. Оглядела меня и обидно расхохоталась.

— Зависть — дурное чувство для девицы благородных кровей, моя дорогая.

— Вовсе я не завидую, просто думаю, что тебе трудно придется на отборе. Туда ведь созовут девушек из лучших семей королевства.

— Не завидует она, ха-ха, честно признай, что умираешь от зависти! — Изабелла прищурилась и уперла руки в бока. — Тебе-то уж точно отбор не светит. Ты только посмотри на себя!

— Да я и не рвусь. Других дел полно, — пожала я плечами, расстегивая последнюю пуговку.

Сестрица зло скривила губы, схватила меня за руку и с силой поставила перед зеркалом.

***

— Нет, ты посмотри, посмотри! Что отводишь глаза? Ты не только дурнушка, но еще и завистливая, лживая, низкая, грязная, как… — она запнулась, подбирая слово пообиднее, и выпалила торжествующе, — как крестьянка!

Я еле вырвала руку из ее пальцев и направилась к шкафу за новым платьем. Мне характер Изабеллы был прекрасно известен. И теперь она точно еще долго не успокоится. Лучше просто промолчать. Если спорить, сразу последует наказание от мачехи.

Но слова оправдания все равно вырвались:

— Вовсе я не грязная! Эти пятна уже не выводятся, а другого домашнего платья у меня нет.

— Лгунья! Точно помню, что в прошлом году я тебе свое почти новое отдала! Ведь правда, матушка!

— Правда, душа моя.

Показалась в дверях мачеха.

— Я не ношу его дома, берегу для выхода в город, — пролепетала я, опуская глаза. — И для гостей.

— Каких гостей?! — взвилась мачеха. — И давно к тебе гости шастают?

— Что вы! — испугалась я ее гнева. — У меня никого не бывает. Но когда к вам приходят, не могу же я выйти в этом платье. А других у меня нет.

Мачеха расплылась в змеиной улыбке, проворковала:

— Это легко исправить. Знаешь что, дорогуша. Сиди-ка ты в лучше в своей комнате, когда тут гости. Нечего нас перед благородными господами позорить. Такой дурнушке, как ты, не место в приличном обществе!

— Но я…

— Мне будет кто-нибудь помогать? — обиженно взревела Изабелла. — Не хватало еще попасть во дворец прямо так!

Она указала на свое отражение в белоснежной сорочке и кружевных панталонах.

— Ох и правда, — мачеха забрала у меня платье, — я сейчас позову прислугу. А ты, Вирджиния, ступай на двор и принеси для сестры розы. Изабелле непременно надо украсить прическу.

Я выдохнула с облегчением и стремглав выскочила из спаленки. Лучше в сад, чем слушать гадости.

***

На дворе царила настоящая зима. Я спустилась с крыльца и огляделась. Метель бушевала всю ночь, и вокруг совсем не осталось зеленых пятен.

Я поправила на руке корзинку и направилась к воротам, осторожно ступая по рыхлому снегу. Мои коротенькие ботики не прикрывали даже лодыжек.

Шла медленно, высоко поднимая ноги. Но снег все равно забивался в обувь, неприятно холодил щиколотки, таял, растекался. Очень скоро ноги у меня совершенно промокли.

У ворот я остановилась. Здесь росли два больших куста плетистых роз. Я поставила корзинку на дорожку, оглядела уснувшие цветы, выбрала плеть погуще и, согревая, потерла ладони.

Начиналось самое интересное. Мои пальцы коснулись уснувших веток. Вспыхнула нежно-зеленая искра. Разделилась на десяток частичек поменьше и побежала во все стороны, весело ныряя под остатки мороженой листвы.

Я встряхнула ладонью. Все. Теперь оставалось только ждать. Скоро над розой разлился ровный свет. Он укутал разбуженные ветки густым туманом. Обнял, поцеловал. Напитал живительной силой.

Улыбка моя стала еще шире. Мне очень нравились такие мгновения. Я чувствовала себя настоящей волшебницей, хоть и не умела ничего другого. Не владела мощным даром, как Изабелла или крестная. Даже матушка была куда сильнее меня.

Но зато моя магия дарила красоту. Из-под снега полезли нежные ростки. Я приметила несколько веточек душицы, плеть плюща, былинку тысячелистника и задорные кудряшки горошка.

На ветвях розы появились листья. Крохотные совсем. Нежные. Золотистые, как солнечные зайчики.

Я дождалась, пока они подрастут, чуть добавила искорок и с удовольствием приметила первые бутоны. Быстро напитала розы магией, не дала им раскрыться до конца и одним движением оборвала живительный поток.

Хватит. Если чуть заиграться все вокруг оживет. Ненадолго. А потом начнет умирать.

Я достала из корзинки нож и неспешно принялась срезать бутоны, оставляя веточки длиной в две ладони.

Дело шло споро. Скоро все цветы оказались в моей корзине. Я прошлась по кусту ладонью, отправляя его обратно в небытие, пожалела, что так быстро все закончилось, и отправилась по дорожке к дому, совершенно не обращая внимания на полные снега ботики.

***

— Ты чего так долго, неумеха?

Изабелла вновь была зла. Она выхватила из моих рук цветы и недовольно фыркнула.

Мачеха вслед за сестрицей поджала губы.

— В самом деле, Вирджиния, ты могла бы быть порасторопнее. Ведь не каждый день твоя сестра собирается замуж за короля!

Сказано это было так, будто вопрос со свадьбой был совершенно решенным делом. А в руках у Изабеллы находился брачный контракт. Я постаралась скрыть улыбку, но не слишком удачно. Мачеха тут же разглядела движение губ и словно прочла мои мысли.

— Ах ты, дерзкая девчонка!

Я успела уклониться от оплеухи. Мачеха сжала пальцы в кулак, разжала и приняла умильно сладкий вид.

— Ты будешь наказана, Вирджиния!

Эти слова меня не удивили. Сколько себя помню, вечно наказана. То за дело, то по прихоти, то просто для удовольствия обожаемой доченьки.

— Правильно, матушка.

Выглянула из своей спаленки Изабелла.

— Надо ее примерно наказать. Эта бессовестная в последнее время совсем распустилась. — Ни тебе уважения, ни благодарности.

Между делом сестрица пыталась вставить в волосы розовый бутон. Я не смогла удержать в узде магию и добавила цветку на миг сил. Ровно столько, чтобы отрастил острые, как иглы, шипы.

— Ай!

Бутон полетел на пол, а сестрица засунула палец в рот.

— Дрянь! Как ты посмела.

На этот раз оплеуха мачехи поймала меня врасплох.

Я отшатнулась назад и лишь упрямо сжала губы, не проронив ни слезинки.

Графиня Клотильда ла Ратье сощурилась, придумывая мне наказание.

— Отправляйся подметать дорожки в саду. И домой не приходи, пока не очистишь их от снега!

Я с тоской глянула в окно. Там опять началась метель. Развернулась и вышла на улицу, громко бухнув напоследок дверью.

Мне сегодня опять предстояло ночевать на конюшне.

— Ничего, — прошептала я, стараясь утешить сама себя, — с лошадьми все лучше, чем с этими гадюками.

Подняла стоящую у крыльца метлу, но так и не сделала шаг со ступеней вниз. В небе разлилось золотистое сияние. Прозвучали фанфары. Следом раздался полный ликования голос:

— Королевский отбор невест объявляется открытым!

Руки мои от неожиданности крепко обняли метлу. Небо вспыхнуло ярким светом, ослепило. Я мигнула. А, когда открыла глаза, то вокруг больше не было ни крыльца, ни сада, ни снега.

Глава 2. Где я вопреки всему оказываюсь на отборе

Никогда прежде не доводилось мне с помощью магии перемещаться, да еще так внезапно. Место, где я очутилась, было красиво аскетичной и даже грозной красотой.

Вымощенный серыми плитами двор без единой снежинки, пологие ступени, уводящие под свод ряда колонн и каменных статуй. Первым, на кого наткнулся мой взгляд, оказался молодой мужчина в богатой одежде. Очень высокий, широкоплечий, подтянутый.

В его ярких глазах плясали смешинки, а красиво очерченные губы едва сдерживались, чтобы не рассмеяться. Проследив его взгляд, я поняла, что смотрит он на мою метлу, которую я все еще судорожно к себе прижимаю.

Неужели это наш король? На монетах его профиль выглядел совсем иначе. Там он был старше и более суровым, что ли. Или нет. Величественным, вот.

У папеньки был когда-то портрет монарха в кабинете, но, кажется, еще прежнего короля, потому что этот слишком молодо выглядит для тех давних времен.

Я заметила, что король двинулся в мою сторону, и усиленно начала вспоминать, чему меня учили в детстве.

Кажется, благородная девица должна приветствовать монаршую особу глубоким поклоном, поджав одну ногу и прихватив юбку двумя руками? Кажется… Я окончательно растерялась.

Боги, помогите! Какой позор - оказаться в таком виде перед самим королем! Я от стыда готова сквозь землю провалиться. Как мне сейчас ему в глаза смотреть? Уф, повезло…

На полпути мужчину едва не сшибла невесть откуда появившаяся коренастая невысокая блондинка в короткой шубке и платье для верховой езды, так что ему тут же стало не до меня.

– Осторожнее, леди! - остановил он незнакомку на лету.

– Ай! Ой! – выпалила та, ошарашено оглядываясь вокруг. - Ох, ваше величество, прошу прощения, меня перенесло прямо с охоты. Вот.

Блондинка продемонстрировала охотничий серебряный манок, цепочкой соединенный с ее поясом.

– Ого! Нам с вами повезло, что вы в этот момент не целились из лука в добычу, а я не остановил вас прямо на скаку.

Король рассмеялся одновременно с девушкой и добавил:

– Вы очевидно дочь барона ла Кюри? Потрясающее фамильное сходство.

– Совершенно верно, Катрин ла Кюри, - улыбнулась та. – Простите еще раз, ваше величество, но мне необходимо вернуться обратно пока моя свора разбежалась, а кобыла не переломала ноги.

– Не выйдет баронесса. – Король извиняясь развел руками. - Разве вы не поняли? Вы попали на отбор, и в ближайшее время не сможете вернуться.

– Отбор? - нахмурилась девушка. - Уже?

– Вы поразительно несведущи для кандидатки в королевы.

– Как он не вовремя, этот отбор. Мы только загнали кабана. - Девица сверкнула лукавыми глазами и предложила: - Ваше величество, а давайте вы все же вернете меня назад? У вас огромный выбор, вряд ли вам нужна свободолюбивая и своенравная северянка в королевы.

Я поймала себя на том, что с приоткрытым ртом слушаю этот диалог. Дерзкая баронесса понравилась мне с первого взгляда.

– Эй, а ты что здесь делаешь?! - раздался рядом знакомый голос, заставив тут же забыть и про короля, и про его собеседницу. Изабелла! И она здесь!

Сестрица схватила меня за ладонь и стремительно потащила вверх по ступеням, подальше от его Величества. В руках у нее было серебряное зеркальце, и от него по лестнице рассыпались зайчики.

Я не успела толком ничего сообразить, как оказалась уже внутри дворца. Изабелла протащила меня еще чуть дальше, свернула налево из главного зала и остановилась.

Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

– Ты что здесь делаешь? – прорычала она.

Я лишь пожала плечами.

– Не знаю. Я собиралась во двор, как вдруг...

Я для чего-то показала сестре метлу. И едва не вжала голову в плечи, от обрушившейся на меня злобы.

– Дрянь! Паршивка!

Изабелла занесла ладонь для удара. Но здесь у нее не было поддержки в виде матушки, и ударить она не решилась. Просто сжала пальцы в кулак. В глазах читалось без слов: «Так бы и придушила гадину!».

Я улыбнулась, чем взбесила сестру окончательно.

– Ты что не понимаешь, что позоришь меня? Всем! Своим видом...

Я не дала завершиться гневной тираде, спросила вкрадчиво:

– А кто виноват в том, что я выгляжу так?

Прошлась руками по старенькому платьишку, указала на штопаный фартук, выставила вперед метлу и повторила:

– Кто?

От моей дерзости Изабелла едва не задохнулась, пошла некрасивыми алыми пятнами и прошипела:

– Ты еще смеешь упрекать нас в том, что мы тебя держим в доме из милости? Кормим, поим...

Я ее перебила:

– Если ты не забыла, граф ла Ратье был моим отцом!

– Был! Уцепилась сестрица за слово. Именно был, Вирджиния. Но сейчас его нет. И хозяйка всему именно моя мать. А ты живешь в ее доме исключительно из сострадания.

Глаза сестрицы недобро прищурились, рука вцепилась в мою косу. Изабелла неспешно притянула меня поближе и довольно зашептала:

– Но мы это непременно исправим, дорогая. Когда я стану королевой, а тебя отсюда вышвырнут.

Я закусила губу, всерьез испугавшись угрозы.

– Непременно! - смакуя повторила сестра.

Она отвернулась, чтобы уйти, но в последний момент передумала. Что-то прошептала, сделала пальцами жест, словно ломает пруток. Ручка метлы в моих руках тут же, как живая изогнулась, треснула и развалилась на две части.

– И пусть тебя маменька для начала, когда вернешься домой, примерно накажет за порчу, – губы Изабеллы кривились в злой усмешке. Она не удержалась от новой гадости: – Вечно ты, сестрица, все ломаешь!

Я не стала отвечать. В этом не было никакого смысла. С самого детства Изабелла только и делала, что портила вещи и валила все на меня. А маменька ей постоянно верила. И оправдываться было бесполезно.

– На отбор она захотела! Замарашка! Посмотрите только на эту дурнушку. Да кому ты нужна на отборе?

Здесь даже я понимала, что она права. Что увидит перед собой король? Две косички? Старенькое платье? Метлу? Курносый нос? Конопушки? Хороша невеста! Понимать понимала, но слова сестры больно ранили. На глаза мои навернулись слезы.

Изабелла щедро досыпала сверху гадостей, осталась абсолютно довольна собой и ушла, бросив меня посреди пустынного коридора. Я подняла обломки метлы и шагнула к окну. Мысли в моей голове крутились самые разные.

Для начала я даже не сомневалась, что никогда не смогу стать ни невестой, ни женой короля. Правда, я и не мечтала об этом. Зато отчаянно хотела хоть одним глазком увидеть дворец, невест и самого короля. И это желание сегодня совершенно неожиданно исполнилось.

У меня даже высохли слезы, а на губах появилась улыбка. Я так уплыла в свои мысли, что не сразу заметила рядом с собой двух мужчин. А увидев, смутилась. Слишком уж неподходящим для столь важных персон был мой внешний вид.

– Кто вы? – спросил король.

***

Брови его были нахмурены. Черные непослушные волосы ниспадали на широченные плечи. Мне пришлось привстать на цыпочки и запрокинуть голову, чтобы разглядеть его как следует. Лучше бы я этого не делала. От резкой красоты, от силы, исходящей из черных глаз, перехватило дух.

Я смутилась и присела в приветственном поклоне.

Еле слышно пролепетала:

– Леди Вирджиния ла Ратье.

– Дочь графа? – изумился его спутник.

Был он полной противоположностью своему другу. Колкие голубые глаза, светлые длинные волосы. Изысканная, совсем не резкая, красота.

– Чудны дела твои... – начал было блондин, но под взглядом черных глаз отступил.

– Что это? – король указал на мою метлу.

В голосе его послышалось нечто-то такое, что во мне пробудилась недавняя обида на сестру, на матушку, на весь белый свет. Неожиданно я сдерзила:

– Только не говорите, что вы не знаете!

Блондин хмыкнул, поймал новый взгляд друга и вновь замолк. Его Величество забрал из моих рук увечную метлу, покрутил недоуменно.

– Знаю. Но хочу понять, почему это у вас?

Почему? Как тут ответить? Что сказать? Я опустила глаза и благоразумно решила промолчать.

– Вы, как я понимаю, одна из невест?

Насмешил. Какая из меня невеста? Мне бы только вокруг смотреться, поглазеть на него и домой.

– Да? – не отступал брюнет.

Я кивнула и еще ниже опустила голову.

Дальше допрашивать меня стали. Ловкие руки сложили воедино половинки древка. Из пальцев пролился зеленоватый дымок.

– Держите.

Король протянул мне совершенно целехонькую метлу.

– Забирайте. И не вздумайте оставить ее где-нибудь по пути. Все невесты должны прибыть на отбор с тем предметом, с которым их сюда занесло. Это одно из основных условий.

Блондин на эти слова только хохотнул. А я так удивилась, что забыла поблагодарить. Лишь нечаянно коснулась мужских пальцев, держащих древко. Всю меня словно прострелило насквозь. А в глазах короля мелькнуло удивление. Вспыхнуло и сразу погасло.

– Вас проводить? – услышала я.

Вот же пристал. Я и так чувствую себя ужасно неуютно рядом с ним таким красивым, таким нарядным, таким величественным. Неужели не видит?

Я покачала головой.

– Не нужно.

– Как знаете.

Король сделал шаг назад и указал рукой направо.

– Идите до конца, миледи, а там сами попадете в нужный зал. Здесь совсем недалеко осталось.

– Спасибо.

Смущение залило мои щеки горячим румянцем. Я уже не чаяла дождаться, когда меня наконец-то оставят в покое.

– До встречи, леди Вирджиния.

Мужчины раскланялись и ушли как раз в указанном направлении. А я обессиленно привалилась к стене.

Щеки пылали, сердце грозилось вырваться из груди, а в ногах почему-то образовалась странная слабость. Заколдовал он меня, что ли? Я прислушалась к своим ощущениям. Вроде нет. Почему же так сладко печет внутри?

Я обернулась к окну и прислонилась пытающим лбом к холодному стеклу. Что со мной? На глаза навернулись слезы. Только этого не хватало.

Я одернула сама себя: «Хватит, Джинни, ты должна быть сильной. Ты обещала папе. Помнишь?» Нос подозрительно хлюпнул. Я отерла глаза рукавом и заспешила туда, где только что скрылись мужчины.

– Только одним глазком, – прошептала я тихонько. – Только гляну и обратно. Домой. А там уже будь, что будет.

***

В огромном зале, куда я вышла, было многолюдно и шумно, но отнюдь не из-за придворных. Все свободное место было занято благородными девицами. Все они что-то держали в руках.

Я пробежала взглядом по толпе, отметила чашки, пяльцы, веера, щетки для волос. Выхватила из общей массы книгу. Обнаружила Катрин и ее охотничий манок.

Я встала в сторонке, стараясь привлекать, как можно меньше внимания.

Но на меня все равно косились, а один раз даже шикнули, чтобы я шла мести во двор, нечего прислуге глазеть на королевский отбор. Этот выпад я оставила без внимания.

Сейчас мне больше всего на свете хотелось насмотреться на прекрасные интерьеры, запомнить дворец, впитать в себя виды, чтобы потом было о чем вспоминать. А я никак не могла наглядеться на высокие арочные своды, стрельчатые окна и витражи. На прекрасные наряды невест, на сияющие каменьями украшения.

В голове мелькнуло, что Изабелле точно придется непросто. И маменька вряд ли сможет ей чем-то помочь. Вокруг было столько красоты, что захватывало дух.

Я отошла в самый край парадного зала, встала возле колонны и прижала к себе метлу. «Вот еще минуточку. Всего минуточку. Самую капельку посмотрю и пойду».

– Посторонись, невежа, – оттолкнули меня с дороги.

Две шикарно одетые девицы прошли мимо, брезгливо поморщившись при виде моего неказистого платья и метлы. У обеих в руках были драгоценности, которые они гордо выставляли напоказ.

Первая рассылала по залу солнечных зайчиков бриллиантовым колье, а вторая покачивала на толстой золотой цепи медальоном, сплошь инкрустированным крупным жемчугом.

– Пеппи, что это у тебя? – раздался совсем рядом громкий уверенный голос Изабеллы.

Я завертела головой, чтобы понять, куда скрыться, пока она не увидела меня и снова не начала скандал.

– Ничего особенного, Белла, – поспешно затараторила Пенелопа ла Бюже.

Я увидела, как Пеппи пытается что-то спрятать за спину. Только когда это останавливало Изабеллу?

– Нет, подожди, покажи-ка.

Сестрица заключила подругу в объятия и вытянула нечто из-за ее спины. С моего места не было видно что.

– Белла, не надо! – Пеппи едва не плакала.

Изабелла лишь расхохоталась.

– Это что? Чулок? Ты попала на отбор с чулком? Это даже похуже, чем метла замарашки Джинни.

В наступившей тишине слова Изабеллы стали слышны всем.

– Лучше спрячь его сразу, пока его величество не увидел.

Пеппи попыталась отнять своё, громко зашептала в оправдание:

– Но всем велели сохранить вещь, с которой мы сюда попали.

– Дело твое, – Изабелла брезгливо разжала пальчики, – но по мне разумнее остаться совсем без всего, чем позориться с чулком. Лучше поменяйся с Джинни, забери ее метлу.

Мне почудилось, что кто-то сзади пристально смотрит в спину. Я обернулась и опять попала под магию умных черных глаз. Его величество? Неужели он наблюдает за нами со стороны?

Меня толкнули еще раз, кто-то запнулся о метлу, недобрым словом помянув разинь, сующих под ноги благородным дамам всякую гадость. Я хотела огрызнуться, но в этот момент меня выцепили из толпы, притянули к себе за локоток.

– Встань лучше рядом, – совершенно добродушно проговорила давешняя смелая охотница. – Здесь есть место. А на проходе затолкают.

– Благодарю вас, – кивнула я, – но мне, наверное, уже пора домой. Мачеха будет ругаться за долгое отсутствие. Дел по дому невпроворот.

– А ты разве не на отбор? – удивилась она.

– Сами посмотрите, ну какой мне отбор? Позор один. Какая из меня невеста?

– Это не нам решать, кто годится в невесты, а кто не очень, – рассудительно заметила она. – Я вот тоже не слишком сюда рвалась, а теперь придется подчиниться. С волей богов шутки плохи. Если тебя перенесло, стало быть, ты подходишь по всем критериям, что выдвинул его величество. Так что будем знакомы. Я Катрин, дочь барона ла Кюри, а ты?

– Я Джинни, точнее Вирджиния ла Ратье.

– Погоди-ка, ты родная дочь покойного графа ла Ратье?! – округлила глаза Катрин.

– Да, – опустила я лицо.

Было нестерпимо стыдно за свой внешний вид, позорящий родовое имя батюшки.

– Неужто слухи о твоей мачехе настолько правдивы? Она действительно унижает тебя, наследницу состояния отца и графского титула? – ахнула баронесса.

Я вновь кивнула.

– А та рыжая стерва, значит, и есть твоя сводная сестра?

Ручка с манком указала в ту сторону, где сияла красивая головка Изабеллы. Ответить я не успела. Потому что глянули фанфары.

– Его величество Бриан Герберт Конрад Иберийский! – раздался громкий голос глашатая и стук посоха о каменные плиты. – Его высочество Винсент Юджин Каспар принц Каттэй.

«Младший брат короля!» – неожиданно осенило меня.

***

Разговоры моментально стихли, и девушки поспешно начали сдвигаться к стенам, освобождая по центру проход.

Глашатай неспешно выдвинулся вперед, встал на самом видном месте, вновь грянул посохом. И я услышала:

– Сим королевский отбор невест официально объявляем открытым.

Вслед за глашатаем в зал прошествовали сам король и его брат. За ними подтянулись притихшие придворные.

Король поднялся на небольшое возвышение, застеленное алым, поднял руку с плотно сжатыми пальцами, едва заметно улыбнулся и что-то прошептал.

Из пустоты перед ним появился стол, сам собой накрылся отрезом красного бархата. Его величество на миг сжал пальцы в кулак, повторил недавний жест. Губы его вновь зашевелились.

Я увидела, как на бархат опустился поднос. В него одна за другой легла охапка крупных бордовых роз. Потом еще один цветок ярко-розовый приземлился чуть в стороне.

Король опустил ладонь и кивнул глашатаю. Тот вновь привлек внимание стуком дерева о камень. Сделал серьезное лицо. Голос его зазвучал величественно:

– Достопочтенные леди, все вы оказались здесь по воле его величества. А это значит, что все вы соответствуете пожеланиям, которые его величество высказал богам.

По залу пронесся шепоток. Девы стали оглядываться, пытаясь изучить конкуренток. Большинство невест уставилось на меня с откровенным недоумением.

Мне стало так неловко, что я попыталась спрятаться за Катри. Но баронская дочь мне не позволила. Схватила за руку и удержала на месте.

– Выше нос, графиня, – раздалось над самым моим ухом. – Не давай им повода посчитать тебя дичью. Будь охотницей. Делай вид, что ничего не произошло.

Ее слова словно пробудили меня. В самом деле, почему я должна стеснятся того, что со мной сотворила мачеха? Почему я должна сгорать от стыда там, где должно быть стыдно не мне? Не дождутся!

Я гордо вздернула нос и принялась смотреть на одного лишь короля. Тот тоже рассматривал меня с любопытством. И взгляд его обжигал, как кипяток.

– Молодец, – одобрила Катрин, – так им, гиенам. Пусть лопнут от злости!

Она вдруг подняла свой манок и громко дунула, заставив всех вздрогнуть. Король кивнул своим мыслям, протянул к подносу руку и взял первый цветок.

Глашатай встрепенулся и вновь бахнул посохом об пол.

– Напоминаем, что отбор будет длиться до Новогодних торжеств, в последнюю ночь года состоится большой королевский бал, на котором и будет объявлена избранница его величества.

***

Едва отзвучали слова, в зале появились дамы постарше и принялись выстраивать девиц в два ряда лицом друг к другу. Совершенно неожиданно вышло так, что я оказалась почти у самого возвышения со столом.

Справа, ближе меня к королю стояла одна лишь Катрин. Слева заняла место незнакомая девица с веером в руках. Я чуть выглянула из строя, пробежала взглядом по претенденткам: туфля, книга, чашка, игральные карты, лента, ноты, колокольчик, флакон духов...

Ничего необычного. В ряду напротив сильно выделялся лишь чулок Пенелопы ла Бюжо.

– Встаньте ровно, миледи! – шикнула на меня одна из дам-устроительниц. – Начинается.

Я выпрямила спину и почти свела лопатки. Принц Каттэй склонился к брату. Прозвучало с усмешкой:

– Занимательная потеха намечается.

Его величество сделал вид, что этих слов не было вовсе, шагнул вниз, мельком оглядел оба ряда и обернулся к Катрин.

– Баронесса!

Протянул он ей первый цветок.

– Пусть вы считаете себя непригодной на роль королевы, но без вас наш отбор много потеряет.

Охотница приняла цветок и спорить больше не стала. Король требовательно выставил руку назад, получил от принца новую розу, мельком улыбнулся мне и прошел мимо, прямо к девушке с книгой.

Я испытала странные чувства и облегчение, и разочарование. В принципе, ничего неожиданного не случилось, но в сердце кольнула обида.

Потом был третий цветок, четвертый, пятый, девятый. Коллекция королевских невест пополнилась перчаткой, бокалом, туфлей, кувшином, ножницами, нотами и даже каминными щипцами.

Десятый цветок достался Пенелопе с ее чулком.

Мои надежды уже давно растаяли. На подносе осталось две алые розы. Но на этот раз его величество остановился передо мной.

– Вам не кажется, леди Вирджиния, – произнес он с улыбкой, – что одиннадцать – красивое число?

Я машинально качнула головой, потом кивнула, потом вместо ответа спросила:

– Это мне?

– Вам. Не зря же я чинил вашу метлу.

– Но почему? Неужели вас не смущает все это?

Я указала на свои косы, на ветхое платье.

Взгляд короля стал лукавым.

– А почему меня это должно смущать? Платье, – он, не касаясь пальцами, провел вдоль дешевой зеленой ткани моего одеяния, – легко исправить.

Меня вновь обдало жаром. От плеч до самого пола пробежала магическая волна. А на мне оказался вполне себе милый наряд. Пусть не бальное платье, как на Изабелле, но и не жалкие обноски.

Я осторожно приняла из мужских пальцев розу.

– А косы, – взгляд короля стала неописуемо обаятельным, – признаюсь вам по секрету, мне так надоели все эти чопорные дамы. А ваша прическа мне нравится. Она милая.

На моем лице сама собой расцвела ответная улыбка.

– Улыбайтесь чаще, леди Вирджиния, – договорил король, – улыбка вас красит.

После всего произошедшего, я даже не заметила, кому досталась последняя двенадцатая роза. Но, лишь только выплыла из мечтательного тумана, увидела напротив злобный взгляд сестры. Цветка в ее руках не было.

Король вернулся на возвышение. Вперед вышел принц.

– По давней традиции, – усмехнулся он, – последнюю тринадцатую невесту для его величества должен выбрать я.

Пальцы, унизанные драгоценными перстнями, подхватили со стола одинокий розовый цветок. Все девицы подались вперед, пытаясь ухватить за хвост ускользающую удачу.

Принц оглядел претенденток. Поднес розу к лицу и вдохнул аромат.

– Слишком приторно, – сказал он, не понятно к кому обращаясь, – мне кажется, в этот цветник нужно добавить перчинки.

Шагнул вперед, остановился примериваясь и вручил последний цветок Изабелле.

– Думаю, вы, миледи, как ни кто другой подойдете на эту роль.

И не задерживаясь вернулся на место. Мои глаза поймали злой взгляд сестрицы, обещающий множество неприятных моментов, а слух уловил слова короля:

– И зачем ты все это устроил?

Принц совершенно очаровательно улыбнулся.

– Исключительно ради твоего счастья, Бриан. Ты же хочешь узнать, что на самом деле представляют из себя эти прелестные дамы?

Король нахмурил брови и кивнул.

– Тогда нам нужно слегка расшевелить все это благостное болото.

Винсент довольно сложил на груди руки.

– Я тебя понял, брат.

Король одним движением убрал и бархат, и поднос, и стол.

– Но мне твоя затея не нравится.

Глава 3. Где меня навещает фея-крестная и сообщает пренеприятнейшее известие

Комната, в которой меня поселили, была сказочно прекрасна. Она одновременно навевала воспоминания о беззаботном детстве в отцовском доме и мечты о будущей счастливой жизни.

Я невольно застыла на пороге. Высокий потолок, расписные стены, кровать под балдахином, витражное окно.

– Леди Вирджиния, – голос сопровождающей дамы звучал почти подобострастно, – ваш личный дух-помощник явится если коснуться вот этой пластины.

Палец женщины указал на чеканное серебряное полотно у входа.

– Когда камеристка станет вам не нужна, отпустить ее можно либо приказанием, либо новым касанием. В комнате вы найдете все необходимое.

Я прибывала в таком изумлении, что толком не смогла ответить на эти слова. Лишь стояла, глупо обнимая метлу, и улыбалась. Дама раскланялась и прикрыла за собой дверь.

Мои пальцы завороженно коснулись серебристой пластины.

В воздухе появилась рябь. Вскоре из нее соткался женский силуэт. Раздался певучил голос:

– Добрый день, леди Вирджиния. – Магическая камеристка оглядела меня без намека на эмоции и указала на метлу. - Вы можете оставить вашу... Эээ... помощницу у входа. В комнате она вам не понадобится. Уборкой во дворце занимаются магические сущности.

Я осторожно поставила метлу у дверей и поискала, обо что бы вытереть ноги. Не найдя ничего подходящего, стащила свои стоптанные ботики и шагнула на гладкие плиты пола в непросохших чулках. Дальше шел драгоценный ковер, и я опасливо обогнула его по периметру.

Дома мачеха строго запрещала мне ходить по коврам.

– Натопчешь – сама будешь чистить, – была ее любимая присказка.

Служанка меж тем провела меня в дальний угол и отдернула портьеру.

– Ваша гардеробная. Здесь можно найти несколько пар домашних мягких туфель, выбирайте любые. Полы в замке каменные, холодные, без обуви никак нельзя, заболеете. А на отборе вы нужны здоровой.

Я заглянула внутрь и застыла от изумления. Все это мне?! Не может быть! Это сон!

Зашла внутрь и пропала, как в пещере с сокровищами. Следующие два часа промелькнули в бесконечно счастливом изучении целого вороха одежды. У меня никогда не было такого выбора: платье домашнее, утреннее, прогулочное, для вечернего приема. Куча воздушного, как кружевное облако, нижнего белья. Не нашлось только теплых вещей, хоть на улице и стояла зима.

Помощница увидела мое изумление, но истолковала его по-своему:

– А бальное платье вам придворные пикси сошьют чуть позже. По вашему выбору, какое пожелаете. У вас есть два часа до обеда с его величеством и остальными кандидатками. Соизволите принять ванну или сразу будете переодеваться?

– Ванну! – решила я.

Мне уже лет десять никто не прислуживал, и забота была непривычна. Камеристка открыла соседнюю с гардеробной дверь.

– Здесь у вас ванная комната. Я нагрею воду, –она выудила из воздуха маленький белый шарик. – Помогу вам раздеться и вымыться.

– Нет-нет, – отказалась я. – С одеждой и мытьем я справлюсь сама. Только воду.

– Но после вам понадобится помощь. Шнуровка у всех платьев на спине.

– Вот после я вас и позову, когда нужно будет надевать корсаж, – пообещала я.

– И делать прическу.

– Да-да, прическу тоже.

Она безропотно передвинулась к высокой фарфоровой ванне на золоченных ножках, и бросила шарик внутрь. Я с любопытством уставилась на творящееся волшебство. Вода появилась сразу, налилась почти до краев, дыхнула теплом.

Ловкие руки служанки подкатили маленькую стеклянную этажерку. Наверх поставили три разноцветные баночки. Вниз положили две белоснежные простыни.

– Ванна готова, леди Вирджиния. Здесь, – палец указал на баночки, – душистое мыло для тела, лица и волос. Захотите слить воду, просто вытащите шарик. Чтобы набрать чистой воды, верните его обратно на дно.

Дух, почти не касаясь ногами пола, отлетел к двери.

– Не буду вам мешать, леди Вирджиния. А я пока поставлю в вазу ваш цветок. Вы изволили его забыть в гардеробной.

Последние слова я уже почти не слушала. Предвкушая неземное удовольствие быстро развязала шнуровку, стянула платье, рубашку, панталоны, чулки и осторожно дотронулась пальчиками до воды.

Внутри все буквально пело от счастья. Дома мне приходилось довольствоваться тазом и кувшином с прохладной водой. Мачеха постоянно попрекала тем, что мое содержание и так слишком дорого обходится. А здесь...

Я опустила в воду одну ногу и, мурча от удовольствия, залезла в ванну целиком. Ради одного этого стоило побывать на отборе.

***

После ванны, облаченная в домашнее платье, я уселась расчесывать и сушить волосы.

Костяной гребень, оправленный в серебро, идеально распутывал волоски и сразу же их сушил. Зачарованный! У нас в доме такой был только у мачехи. У Изабеллы и тот попроще, мне же достался в наследство от сестрицы прошлогодний, с отломанным зубчиком. Чар на нем из-за ущербности не осталось и в помине.

Желудок издавал голодные трели, напоминая, что сегодня я сжевала на ходу сухарик и глотнула воды. Правда, было это в половину шестого утра. Позавтракать до пробуждения Изабеллы не удалось, а после я была все время занята. Сейчас же часы показывали почти полдень.

В зеркале отражалась миленькая чистая девица в добротном платье. Мое отражение не портили ни конопушки, ни вздернутый носик, ни дерзкие темные глаза. Я улыбалась сама себе и размышляла:

«Что ж, раз всех невест ждут на обед с его величеством, то на этот раз есть шанс, что в новом платье и без метлы я буду похожа на благородную девицу».

Стоило мне вообразить, как я в новом прекрасном платье сижу рядом с самим королем, а он смотрит своими жгучими глазами в самую душу, как сердце сладко сжалось.

Вспомнились теплые слова: «Улыбайтесь почаще, леди Вирджиния, вас это красит».

Улыбка сама собой тронула мои губы. Я оглядела свое отражение и проговорила вслух:

– И косы у меня милые.

За мечтательными вздохами, я не заметила, что волосы почти досохли. Взмахнула последний раз гребнем и только хотела позвать камеристку, как в воздухе появился сладкий запах лилий. И пусть это был не самый приятный запах на свете, но я искренне обрадовалась. Эти духи любила та, к кому я испытывала искреннюю привязанность. Жаль, что видеться нам доводилось очень редко.

И точно, из пустоты ко мне шагнул изящный женский силуэт, облаченный в длинное серебристое платье.

– Фея-крестная! – обрадовалась я. – Как вы узнали, где я?

– Здравствуй, моя дорогая Джинни, – улыбнулась она, широко раскинув руки для объятий. – Я всегда знаю, где ты и что с тобой.

Я бросилась к ней, прижалась. Почему она так редко навещала меня? Горькая мысль мелькнула и пропала. Мне стало неловко за нее. Я была благодарна каждому визиту, каждой минуте, проведенной рядом с крестной.

Фея выпустила меня из объятий, оглядела мою комнату придирчивым взглядом, наморщила миниатюрный носик.

– Вижу, ты неплохо устроилась, моя девочка. Но все же могли бы дочери графа выделить покои попросторнее.

– Что вы! - воскликнула я. - Мне все нравится! Здесь так красиво!

Крестная чарующе улыбнулась.

– Узнаю свою добрую малышку Джинни. Значит, ты в самом деле собираешься участвовать в королевском отборе? – Фея неодобрительно покачала головой. - Я глазам не поверила, когда увидела тебя среди невест!

От ее слов я растерялась.

– Вы были все это время во дворце? Но где? Я вас совсем не заметила.

– Нет же, дорогая, - махнула она рукой. – Не во дворце. Мне тебя показало зачарованное зеркало. И я пришла, чтобы помочь.

– Но тогда почему вы раньше не приходили?

Вдруг стало совсем обидно. Все годы после смерти отца я чувствовала себя ненужной и покинутой.

– Что за вопросы у тебя, Джинни? – возмутилась крестная. – Разве ты не знаешь, что феи являются к подопечным лишь в минуты опасности? Или ты не рада моему приходу?

– Что вы! Я рада! Очень рада. – Я вдруг осознала последние слова. – Какая опасность? Разве здесь мне что-то может грозить?

Фея положила руки на мои плечи, чуть отстранилась, пристально оглядела.

– Смертельная опасность, моя дорогая. И я недоумеваю, как ты до сих пор не вспомнила об этом.

– О чем, крестная?

– О пророчестве конечно же. Разве ты запамятовала, моя девочка?

– О пророчестве?

Меня вдруг с ног до головы обдало холодом.

– Так это правда? Не сказка? Я помню, как батюшка в детстве рассказывал...

Крестная прижала меня к себе и крепко поцеловала в щеку. Над головой послышались напевные слова. Голос у нее был мелодичный, нежный, а у меня от каждого звука леденело сердце.

– Если тебя поцелует особа королевской крови, ты немедленно превратишься...

– В камень... – тихо закончила я. – Совершенно забыла об этом предсказании.

– Ну как же так, дорогая! Разве для этого я тратила силы, проверяя суточное движение звезд, разве для этого перечитала столько книг?

– Простите! Я совершенно не ожидала, что когда-нибудь смогу увидеть короля.

– Но ты понимаешь, что была на краю гибели в тот момент, когда рука короля коснулась твоих пальцев? А если бы он решил их поцеловать? Просто из вежливости! Разве можно быть столь беспечной?

– И что мне теперь делать?

– Действовать! Ты всегда была решительной девушкой. Собери волю в кулак. Подумай.

– Бежать! Пока не поздно, я сбегу!

У крестной в глазах мелькнул огонек торжества и тут же погас. И я решила, что мне показалось.

– Я верю в твое благоразумие, девочка.

Фея торопливо поцеловала меня в лоб.

– Прощай.

И исчезла.

А я без сил опустилась на стул взглянула в зеркало и отложила гребень.

– Бежать! Надо срочно бежать! Мне совсем не хочется стать новой статуей в парке короля, – прошептала я своему отражению. – Вот дождусь темноты и сбегу. А пока нужно сделать так, чтобы король на меня даже взглянул.

Я грустно усмехнулась свои мыслям и принялась заплетать привычные косы. Больше в моей голове не крутились наивные мечты о прекрасных нарядах и красивой прическе. Еще чего не хватало! Надо стать серой мышкой. Надеть самое простенькое платье. Пусть его величество любуется другими. Пусть им целует руки. Не мне. А завтра он обо мне и вовсе забудет.

***

Все что задумала, я исполнила. На мне было самое незаметное платье, простые туфельки без каблука. Ни румян, ни помад, ни единого украшения. Косы перевязала своими же простенькими лентами.

Встреча с королем меня страшила. И пусть я в душе понимала, что его величество вряд ли ринется вот так с ходу меня целовать, то страх в душе уже пустил корни.

К тому времени, как постучали в дверь, я успела довести себя до крайности и вздрагивала от каждого шороха.

– Леди Вирджиния, – за порогом обнаружилась давешняя дама. В глазах ее на миг мелькнуло удивление, но тут же сменилось привычной холодной маской. – Вы готовы к обеду?

– Да, – твердо ответила я, представляя, что думают сейчас обо мне.

Но мысли остались мыслями, ни я, ни она не высказали их вслух.

– Тогда возьмите метлу и ступайте за мной.

– Метлу? – я растеряла всю невозмутимость. – Зачем на обеде метла?

Дама в ответ отчеканила:

– Вы должны явиться на обед с тем предметом, с которым попали во дворец.

Прозвучало это слишком резко. Голос ее неожиданно смягчился:

– Вам все объяснят на месте, леди Вирджиния.

Я пожала плечами. С метлой, так с метлой. Хуже точно не будет.

– Следуйте за мной.

Дама тронулась в путь, я толкнула, закрывая, дверь и поспешила следом.

***

По пути к нам присоединились Катрин, Пеппи и еще три претендентки, имен которых я до сих пор не знала.

Сердце мое с тревогой замирало у каждой двери, не желая сейчас встречаться с Изабеллой. После откровений крестной я бы точно не выдержала обидных фраз и унизительных намеков. Глаза и так были на мокром месте. Мне слишком нравилось здесь и совсем не хотелось домой, к мачехе, к унизительной роли то ли прислуги, то ли приживалки.

Мне повезло. Комната сестры оказалась в другом крыле. И на обед ее привела совсем другая матрона. Обе стайки невест столкнулись уже у дверей обеденного зала. Изабелла выхватила меня взглядом и в глазах ее разгорелся азарт.

– Только посмотрите, - начала она с хохотком, - что за чучело!

Я поймала на себе внимательный взгляд Катрин и вдруг вспомнила ее слова. Дословно воспроизвести я их не могла, но общий смысл отпечатался в моей памяти: «Не смей быть жертвой. Не давай почувствовать в себе дичь. Нападай. Бросай вызов. Будь охотником».

– Не будь дичью, - шепотом повторила я.

– Что ты там шепчешь, убогая? - Изабелла упивалась своим остроумием. - Ты посмотри, на кого похожа!

Ее смех рассыпался серебряной трелью и окончательно меня отрезвил. Я подняла глаза и дерзко улыбнулась.

– Я похожа на себя. И не собираюсь притворяться никем другим. Зато ты вырядилась, как попугайчик. На тебя даже смотреть больно.

Изабелла от неожиданности поперхнулась. А Катрин тихонько пожала мне руку, прошептала:

– Молодец, Джинни. Ты хорошо усвоила урок.

– Спасибо, - ответила я.

– Леди, леди!

Одна из сопровождающих дам захлопала в ладони, привлекая наше внимание.

– Выслушайте меня внимательно. Все предметы, принесенные с собой отдайте слуге у входа. Чуть позже они вам пригодятся. На обеде с его величеством вы должны занять отведенное именно вам место. Возле столовых приборов установлены карточки с номером и вашим именем. Меняться местами запрещено. Всем понятно?

Дождалась наших кивков и открыла дверь.

***

Первой порог переступила Катрин. С этим никто даже не рискнул спорить. Все смирились, отведя дерзкой охотнице роль лидера. О небрежно положила манок на большой поднос в руках слуги и сдвинулась в сторону, пропуская меня.

Я же замешкалась. Для метлы поднос был слишком мал. Изабелла за моей спиной ехидной хмыкнула. Катрин подбодрила взглядом. «Ну же, давай, не тушуйся!» – читалось в ее глазах.

– Прошу прощения, – я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, – но этот предмет на поднос не поместится.

Обернулась лицом к сестре, мазнула по ней глазами, как по пустому месту и прислонила метлу к стене.

– Так будет лучше.

На лице слуги не дрогнул ни единый мускул.. Вел он себя так, будто я не принесла с собой ничего необычного.

– Проходите, леди Вирджиния, занимайте ваше место.

Я с облегчением вздохнула и наконец-то разглядела помещение. Дальше всего от меня была стена, состоящая практически полностью из огромных высоченных окон. За стеклом, искрясь в солнечных лучах, замерли верхушки заснеженных елей.

Справа, источая жар, полыхал громадный камин. Слева рассыпал искры его брат близнец. Все самое важное оказалось в центре. Именно там для нас поставили столы. Сложили из них огромную букву «П». Стыдливо прикрыв ее открытый конец лаконичным, как точка, круглым столиком.

– Проходите, леди Вирджиния, – повторил слуга, – не задерживайте остальных.

Я кивнула. Мне стало любопытно, где в этой букве мое место.

Глава 4. Где король пожирает меня глазами, а я не знаю, куда от этого деваться

Кэтрин быстро обошла стол и обнаружила свою карточку на правом крайнем месте возле круглого стола. Я понадеялась, что мое место где-то рядом, устремилась к ней, но ошиблась. Следующей за номером один закономерно оказалась двойка.

Тогда я обогнула стол, решив, что номер одиннадцать должен быть предпоследним с другого края. И ошиблась повторно. Там были карточки пять и девять.

Что за ерунда? Я обвела взглядом стол и увидела две единицы на перекладине буквы «П», прямо напротив круглого стола. Быстро пересчитала карточки. Их было ровно тринадцать. Как и столовых приборов, как стульев.

А это значило... Сердце мое пришло в волнение. Вывод напрашивался не самый приятный – за круглым столом будет сидеть король. И я окажусь напротив него. Глаза в глаза. Хуже не придумаешь.

Придворная дама уловила мои метания. Повторила назидательно:

– Местами меняться запрещено. Каждый должен разместиться возле карточки со своим номером.

Остальные участницы отбора уже рассаживались на своих местах. Делать было нечего, пришлось и мне устраиваться на отведенном стуле, словно нарочно расположенном на самом виду.

Если очень постараться, незаметной можно быть и у всех на виду. Эту науку за последние десять лет я освоила в совершенстве. Поэтому, когда король быстрым шагом прошел на свое место, просто опустила глаза в тарелку, разглядывая узор на скатерти, и пытаясь сквозь ресницы считать реакцию соседок.

Изабелла, хвала богам, сидела от меня через два места, так что не могла безнаказанно делать пакости.

Впрочем, скоро оказалось, что ей точно будет не до меня. Взгляды всех девиц прикипели к королю. Сестрица немедленно приняла самый восторженный вид, на какой только была способна. Вероятно, еще дома она много репетировала.

Сколько помню, и она, и мачеха были твердо уверены - Изабелла станет женой короля. Я никогда не задавалась вопросом, откуда эта уверенность взялась. Но сейчас меня кольнула неприятная мысль – неужели ей тоже было предсказание?

Это озарение окончательно испортило мне настроение. Стоит ей стать королевой, жизни мне точно не будет.

– Можно начинать обед, – возвестил распорядитель и обратился вопрошающе к королю, – ваше величество?

В зале повисла тишина. Слуги тем временем сновали вдоль стола, разливали напитки, расставляли блюда.

Король дождался, когда обнесут всех и первым поднял бокал.

– Предлагаю тост, – проговорил он своим красивым низким голосом.

И я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Такой горячий, что вздрогнула.

– За всех вас. За леди, достойных выбора короля.

Все зашевелились, бокалы оказались наполнены искрящейся в ярком свете жидкостью.

Я, не поднимая головы, поднесла хрусталь к лицу, пить не стала, лишь смочила губы и торопливо вернула на место.

Ощущение взгляда не исчезло. Напротив, стало столь ярким, что меж лопаток побежали колкие мурашки. Посмотрела украдкой сквозь ресницы и с изумлением поняла - мне не померещилось: его величество смотрел на меня внимательно, словно разглядывал экзотическую птаху. Губы его, частично скрытые прозрачным хрусталем, улыбались. От улыбки на душе стало совсем скверно.

Ох, нет! Я бы предпочла, чтобы он выбрал смелую баронессу. Она не строит из себя невесть что и ведет себя, как истинная королева.

Я не посмела ответить на взгляд, опустила голову еще ниже и уставилась на тарелки. От еды исходили дивные ароматы. В животе ныло от голода. А мне кусок не лез в горло.

В голове билась горькая мысль: «Я сегодня же уйду отсюда. И больше никогда ничего этого не увижу. Ни дворца, ни короля, ни внимательного взгляда, ни улыбки. Не услышу добрых слов».

Осталось лишь придумать, как незаметно ускользнуть. Вряд ли меня выпустят через центральный вход, там везде стража стоит. А значит нужен другой способ.

– Леди ла Кюри, расскажите нам о себе.

Его величество наконец-то оторвал от меня взгляд и обратился к Катрин.

Я вздохнула с облегчением. Зацепила вилкой грибной икры и отправила в рот.

Кэтрин призадумалась, сбираясь с мыслями. А я вместе с ней. Что если и мне задут такой вопрос? Мне совершенно нечего рассказать. Не говорить же в самом деле, как жила в комнатушке с крошечным круглым окном под самой крышей. Как была на побегушках у сестры и мачехи. Как...

Баронесса отвлекла меня от невеселых воспоминаний.

– Что бы вы хотели узнать, ваше величество?

Удивительно, но она совершенно не смущалась.

– В первую очередь, что вы любите. – Король вновь пригубил вина.

– О-о-о, – Катрин мечтательно улыбнулась, – боюсь, что не способна ничем вас порадовать, ваше величество. Я терпеть не могу все то, что должны любить настоящие леди.

Последние два слова прозвучали с неприкрытой усмешкой.

– Меня клонит в сон от вышивки, от благопристойных разговоров, от попыток выдавить из клавесина хоть десяток приличных звуков, от жеманных взглядов и прочего. Все это вызывает у меня зевоту.

– Вот как? – король с любопытством поднял одну бровь. – А что у вас не вызывает зевоту?

Катрин покосилась на стол, где среди дамских вещиц лежал ее охотничий манок.

Король поймал этот взгляд и дополнил вопрос:

– Кроме охоты.

Баронесса отложила вилку с ножом и чуть наклонилась вперед:

– Я обожаю кузню и добрый клинок, – сказала она без намека на улыбку, – собак, лошадей, голубей. Люблю, бешеный стук копыт, ветер в лицо и чувство полета.

Совсем рядом громко фыркнула Изабелла.

***

Его величество задумчиво качнул головой, поставил бокал и перевел взгляд на мою сестрицу.

– А что расскажете о себе вы, леди Изабелла? Что любите вы?

– Все то, что полагается по статусу дочери древнего аристократического рода. Приятные беседы, танцы. Веселые праздники, музыку. Вышивание, впрочем, не очень, – Изабелла запнулась, заметив, что король поскучнел в ответ на ее признания. - Зато я люблю и ценю красоту. Породистых лошадей, собак. Обожаю вашу столицу. С ней не сравнится ни один город. Блеск высшего общества. Ценю тонкую работу ювелиров, игру света на гранях, что способны любую дурнушку превратить в красавицу. А красивые женщины предназначены для благородных мужчин. Таких как вы, ваше величество.

Изабелла словно нечаянно коснулась холеными пальцами кокетливого завитка и улыбнулась. От ее слов мне захотелось скривиться. Самое забавное, что в них не было лжи. Совсем. Ни капельки. Изабелла оставалась удивительно честной.

Я вновь вздохнула и постаралась сделаться незаметной, всеми силами пытаясь оттянуть неприятный допрос. Поэтому и обращенные к себе слова услышала не сразу.

– Леди Вирджиния, а что скажете вы? Леди Вирджиния?

Похоже, звали меня уже в первый раз. Я мысленно содрогнулась, отложила приборы и подняла глаза. Взгляд короля проникал в самую душу. На лице читалось любопытство.

– Мне, - я запнулась, - нечего сказать.

Наверное, это прозвучало жалко. Только никто не посмел высказаться в ответ.

Король задумчиво улыбнулся.

– Вам ничего не нравится? Вы ничего не любите? Не может быть.

Нравится ли мне что-то? О, да! Я тоже улыбнулась и спросила вместо ответа:

– Вы когда-нибудь видели, как под снегом расцветают розы?

***

Бриан

– Вы когда-нибудь видели, как под снегом расцветают розы?

Вопрос Вирджинии застал меня врасплох. В глазах ее вдруг зажегся такой чистый, такой искренний свет, что я не сразу нашелся с ответом. Утонул в этом сиянии. Ушел с головой в его глубину.

– Нет...

Удивительно, как легко удалось ей меня изумить. И, должен заметить, не в первый раз. И косы эти ее. Неужели она запомнила мои слова? Неужели оставила их специально для меня? Я никак не мог понять в чем дело, но столь простенькая прическа казалась невероятно теплой, душевной. Куда лучше, чем вычурные конструкции на головах большинства современных девиц.

Из-за темных длинных кос, мой взгляд постоянно притягивался к юной графине, дико смущал ее, но никак не желал найти себе иной объект. Слишком сильно Вирджиния отличалась от всех остальных.

Вот и теперь. Розы под снегом. К чему этот вопрос?

– Нет, – повторил я. – Не видел. А вы?

– Много раз, – смущенно улыбнулась она. – Это потрясающее зрелище. Вы не представляете, ваше величество, капелька магии, немного желания, и зеленые ростки пронзают белоснежный покров. Поднимаются над землей, выпускают бутоны и превращаются в цветы. Целая жизнь за считанные минуты. Настоящее чудо.

Она замолкла. Улыбка ее стала совсем неловкой.

– Я говорю глупости?

Я покачал головой.

– Нет, что вы. Я бы посмотрел.

Перед глазами, как живая встала картина - бесконечная белая равнина, сверху укрытая головками живых цветов. А над ней эта милая девочка с ее трогательной улыбкой.

Я с трудом отогнал наваждение. Прерывать беседу не хотелось. Но кроме собственных желаний у меня были и королевские обязанности, черт бы их побрал. И обязанности эти никто не отменял.

– Спасибо за искренность, леди Вирджиная. Вы меня удивили.

Чуть помедлил и обратился к следующей девице:

– Леди Пенелопа, а что любите вы?

И приготовился слушать наводящий скуку ответ - гордое перечисление положенных настоящей леди добродетелей.

***

За время обеда король успел опросить всех претенденток. Удивительно, но он ни разу не ошибся в имени.

Я же сидела как на иголках под перекрестными взглядами не только его величества, но и большинства невест. Каждый взгляд чувствовался по-особому: полный любопытства и затаенного интереса взгляд короля, одобрительно-подбадривающий - Катрин, ненавидящий – Изабеллы, задумчиво-снисходительный - ее подружки Пеппи.

Я старалась ровно держать спину. На лице буквально застыло отстраненное выражение лица. А сама в это время думала, как бы умудриться сбежать из дворца? Может быть, честно попроситься домой? Должно же быть у нас право на отказ? А если я не жажду стать королевой? Хотя, Катрин просила в самом начале отпустить ее. И что? Вон она, сидит совсем рядом.

А если сказать, что у меня есть жених? Так то у меня его, конечно, нет, но чисто теоретически? Ведь мог же быть? Я украдкой бросила взгляд на короля, тут же поймала ответный вопросительный, поспешно отвернулась и вздохнула.

Нет, вряд ли магия допустила бы такую ошибку и перенесла на отбор девушку, связанную обязательствами с другим. Взгляд мой невольно притянулся к баронессе ла Кюри. Если Катрин вовсе не рвется в королевы, может, она знает способ избежать дальнейшего участия в отборе? Надо поговорить с ней и честно признаться, что хочу вернуться домой.

Я снова вздохнула, вспомнив, что дома меня ждет только мачеха и ее вечные придирки. Боюсь, после этого отбора она вовсе не даст мне житья. А если Изабелла не станет королевой? Что тогда? Эта парочка и вовсе сгноит меня от злости. А если станет? О таком исходе дела даже думать не хотелось.

Но как же поступить мне? Остаться здесь – смерти подобно. Осмелиться перечить воле короля – получить нешуточные неприятности. Разве что рассказать ему без утайки о причине моего страха, может, сжалится над моей бедой и не станет держать на отборе насильно?

А вдруг, он мне не поверит и его оскорбится? Вдруг возьмет и поцелует? И тогда что? Конец?

Я сжала под столом кулаки. Проверять пророчество в действии не хотелось. Обратиться в камень – что может быть хуже? Я должна, обязана найти выход и незаметно ускользнуть из дворца. Учитывая, что половину жизни прожила в тени блистательной мачехи и ее дочери, проще всего будет притвориться прислугой.

Ведь никто никогда не обращает особого внимания на прислугу. Ведь так? А для этого всего-то и нужно, что переодеться обратно в свое платье, повязать шаль, взять метлу – и можно будет сказать любому встречному, что я случайно заблудилась, а теперь ищу крыло для прислуги. А уж там наверняка есть черный выход наружу и дорожка, по которой во дворец привозят все необходимое.

Этот план показался мне удачным. Особенно, если метлу взять на плечо и шагать не прячась, да еще и самой обратиться к кому-то из встречных за помощью. У меня даже настроение поднялось.

Я едва дождалась окончания обеда, первой вскочила со своего места, направилась к выходу, мечтая поскорее оказаться у себя и привести план в действие. Так спешила, что позабыла про метлу.

– Леди Вирджиния, вы куда? – полюбопытствовал король. – Неужели вас так тяготит мое общество?

В словах его прозвучало недоумение.

– Что? – растерялась я. – Мне просто... показалось, что обед закончен и мы сможем быть свободны.

Пронзительный взгляд темных глаз ожег меня, пробрался под кожу и коснулся самого сердца. Его величество произнес удивительно мягко:

– Потерпите еще немного, будьте так любезны. Вам требуется всего лишь выслушать первое задание, после чего вы будете вольны в своих действиях. Будьте добры, вернитесь на место.

Он жестом указал за стол, и я, втянув голову в плечи, поспешила обратно.

– Итак, милые леди, первым испытанием будет проверка ваших магических навыков. Королевская кровь несет в себе силу магов древности, из-за чего члены королевской фамилии всегда одарены мощным потенциалом.

Но каждый аристократический род обладает собственными умениями, любое из которых уникально. Королева должна в совершенстве владеть магией своего рода. Ее задача дополнить и усилить дар будущего наследника престола.

Сейчас я наложу заклятие на те вещицы, с которыми каждая из вас прибыла на отбор. Ваша задача - найти с зачарованным предметом общий язык и разобраться в его возможностях. А через два дня продемонстрировать, что у вас получилось.

Приступим.

Глава 5. Где я решаюсь на побег

Бриан улыбнулся, и я невольно залюбовалась им. Какой же красивый мужчина. А для меня и вовсе необъяснимо притягательный. Правильно говорят, когда чего-то нельзя, этого хочется вдвойне.

Меж тем перед нами распахнулись золоченые двери, за которыми оказался длинный и узкий зал. В центре его стоял большой стол. А на нем, как в витрине, были разложены наши вещицы. Даже для моей метлы нашлось место. Когда их сюда перенесли, я и не заметила.

Больше мебели в зале не было. Лишь вдоль одной стены разместились удобные мягкие полукреслица.

– Присаживайтесь, дамы, – гостеприимным жестом пригласил нас Бриан. Поскольку все стремились занять место поближе к столу и к его величеству, мне не составило труда сесть на крайнее кресло у самых дверей.

Изабелла, горделиво приосанившись, пробилась в первые ряды и чуть торопливее, чем пристало благородной девице, плюхнулась на ближайшее к королю место. На совершенном лице мужчины мелькнула легкая насмешка, но он немедленно погасил ее и обратился к моей сестрице:

– Подойдите, леди ла Ратье.

Изабелле не пришлось повторять два раза. Она тут же поднялась, всем видом демонстрируя превосходство над остальными, чем заслужила всеобщее недовольство.

– Какой из этих предметов ваш? – спросил король.

Изабелла пробежалась взглядом по столу, усмехнулась моей метле, выделяющейся среди прочих вещиц, задержала алчный взгляд на бриллиантовом колье. Причем такой явный, что владелица украшения аж приподнялась с места, готовясь защищать свое добро. Изабелла заметила движение, презрительно повела плечом, указала холеным пальчиком на зеркальце в серебряной оправе.

– Вот мой предмет, ваше величество.

Король поднял зеркальце к лицу, подмигнул своему отражению, коснулся пальцами стекла и что-то тихо прошептал. Вещица тут же окуталась золотистым сиянием, которое легким облачком легло на оправу, распалось на тысячу крохотных искр и погасло.

Я даже засмотрелась, как это было красиво.

– Прошу! – любезно улыбнулся Бриан, протягивая Изабелле зеркальце как величайшее сокровище. – Берегите его.

Он еще что-то очень тихо сказал, так что я со своего последнего места не услышала, и сияющая Изабелла примерилась сесть обратно на свое место.

– Можете быть свободны. Возвращайтесь к себе, – остановил ее голос короля.

Сестрица недоуменно замерла и развернулась к нему,

– Это вы мне?

– Вам, – подтвердил король. – Выход там.

Изабелла, резче чем надо, присела в поклоне и подобрав юбки, быстро пошла в указанном направлении. Возле меня она злобно прищурилась, склонилась и прошипела:

– Из тебя выйдет замечательная статуя для фонтана, сестрица. Непорочная дева с метлой!

У меня отхлынула краска от лица, но ответить я ничего не успела.

Изабелла уже скрылась за дверью.

Она знает о моем пророчестве? Ну конечно знает! Это случилось вскоре после свадьбы моего отца и мачехи. Тогда ко мне впервые пришла фея-крестная, которая поведала батюшке о страшном пророчестве. Я очень смутно помнила эти события. Слишком была мала. Воспоминания возникали отдельными картинками.

Я попыталась сложить из них хоть какую-то картинку. Мачехе о пророчестве наверняка рассказал сам отец. Клотильда так превосходно играла свою роль, изображая безудержную любовь к бедной сиротке. Что все поверили в ее добрую душу. Даже я. Кто бы мне тогда сказал, какая она на самом деле. Я ведь даже матушкой стала ее знать.

От этих воспоминаний настроение окончательно испортилось. К тому же вспомнилось, как Клотильда мне сочувствовала и советовала отцу не подпускать меня близко к придворным кругам.

Как же это было давно. Я вздохнула. А потом отца не стало, и все изменилось в один миг. Мне пришлось жить в доме полном ненависти. С чужой мне женщиной и ее дочерью. Без любви. Без надежды.

Погрузившись в воспоминания, я почти не слушала происходящее около стола. А король меж тем подзывал всех невест поодиночке, зачаровывал их предметы, и отпускал восвояси.

Когда до меня дошло, что я буду последней, кого он позовет, в креслах оставались лишь Пенелопа и девушка рядом со мной. А на столе перед королем лежали чулок, ноты и моя метла.

Баронесса ла Кюри прошла мимо, ободряюще сжала мое плечо.

– Удачи, Джинни. Увидимся, – прошептали ее губы.

Я автоматически ответила улыбкой и метнула взгляд вслед закрывшейся двери. В душе росла тревога. Мне совершенно не хотелось оставаться с королем с глазу на глаз. И почему только я не подумала об этом раньше?

Пенелопа тем временем приняла свой чулок из мужских рук и поспешила на выход. Когда она проходила мимо, я увидела ее пылающее лицо.

– Мирей ла Рели.

Девушка рядом отправилась за своими нотами. Я не стала дожидаться, пока останусь один на один с королем и пересела на ближайшее креслице.

Стоило Мирей получить свой предмет, я была уже рядом со столом и протянула руку за метлой.

– Вы, определенно, куда-то опаздываете, – проговорил Бриан, обнаружив меня рядом.

– Нет, - мотнула я головой, отступая на шаг.

Досадно что он так легко разгадал мои намерения. Ну же, Джинни, возьми себя в руки. Сделай вид, что ничего особенного не происходит. Сейчас он отдаст тебе метлу, и больше вы не увидитесь.

Король сделал шаг ко мне, а я машинально попятилась.

– Я же вижу, что опаздываете. Вы все время спешите покинуть мое общество.

– Вам... показалось, – мои слова прозвучали слишком тихо.

– Что вы там шепчете себе под нос? – выгнул он бровь.

– Вам показалось. Я могу забрать метлу, ваше величество? – схватилась я за древко.

– Нет. Я с ней еще не закончил.

Бриан перехватил метлу и потянул из моих рук.

Вместо того, чтобы отпустить, я от неожиданности еще крепче вцепилась в палку.

– Но я думала, что вы уже ее зачаровали.

– Вам показалось, – король, будто насмехаясь, повторил мои же слова.

– Хорошо, – смиренно согласилась я, попыталась разжать пальцы, но было поздно.

Королевская ладонь легла поверх моей. Бриан одним движением притянул к себе и метлу, и мою руку, и меня саму. Это случилось так внезапно, что я качнулась почти уткнулась всем телом в шитый золотом камзол.

Испуганно подняла взгляд. Увидела, как дернулся кадык. Как в темных глазах появилось странное выражение, от которого у меня по коже вновь побежали мурашки. Как меж губ скользнул язык.

Король шумно выдохнул, и теплый воздух скользнул по моим щекам.

***

В этот миг мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Я резко выдернула руку и заполошно шарахнулась назад. Нестерпимо хотелось припустить на выход и бежать без остановки, пока этот чертов дворец не скроется из виду. Но остатки самообладания вкупе с элементарной вежливостью удержали меня на месте.

Мужские губы меж тем шевельнулись. В тишине прозвучали звуки заклятия. Метла на миг окуталась золотым сиянием.

– Теперь все, – пронзая меня взглядом, сообщил он.

Я зарделась не хуже Пенелопы и нерешительно протянула руку за метлой, потом отдернула и уточнила на всякий случай:

– Можно идти?

– Вы свободны, – подтвердил он.

– Благодарю, – пролепетала я, схватилась за древко и дернула себя.

Его величество не спешил выпускать мою метлу из рук. Он все так же пристально смотрел на меня сверху вниз.

– Хотелось бы узнать, леди Вирджиния, что вы скрываете, – совсем близко прошептали мужские губы.

– Ничего. Вам показалось, – вернула я ему фразу.

Резко дернула метлу на себя, увидела, как король разжал пальцы, прижала к себе древко и рванула к выходу.

Задумчивый взгляд преследовал меня до самых дверей.

***

Едва оказавшись в коридоре, я припустила вперед. Страх, перемешанный с каким-то непонятным новым чувством, жег изнутри.

В голове звучало по кругу: «Скорей! Быстрее! Прочь отсюда». Необходимо было переодеться и покинуть дворец. Нельзя здесь оставаться. Ни дня, ни часа, ни минуты!»

В комнате мои пальцы без раздумий задвинули засов и принялись за шнуровку. Очень скоро платье с шорохом легло на кровать. Мой скромный наряд висел на прежнем месте, дожидаясь хозяйку, и я вздохнула с облегчением, надевая его обратно. Хватит. Побыла важной персоной – и будет.

Этот день навсегда останется в моем сердце, но, чтобы сердце не стало камнем, нужно найти в себе силы вовремя уйти. Жизнь куда дороже призрачной любви.

Я прошлась перед запертой дверью туда-сюда, прислушиваясь к шумам из коридора. Один раз кто-то протопал мимо, заставив меня в панике снова начать переодеваться. Сообразив, что это не ко мне, я приложила руку к груди, послушала заполошное сердце и решительно выдохнула, закуталась в шаль и сама себе скомандовала: «Ну, пошла».

Приотворив створку, украдкой выглянула. Постояла, прижав к себе метлу, повторила про себя план, набросила шаль на голову и шагнула наружу.

Первый коридор прошла беспрепятственно. Повернула за угол и нос к носу столкнулась с юным пажом, спешащим по своим делам.

Тот окинул меня изумленным взглядом, так что я сочла за благо поглубже сдвинуть шаль на лицо.

– Ты кто? – вымолвил он, оправившись от первого изумления.

– Джинни, – пискнула я от неожиданности.

Не стоило называть настоящее имя, но я испугалась и растерялась.

– И что ты делаешь на половине королевских невест?

– Хотела посмотреть. Одним глазком, и сразу назад, – я старательно захлопала ресницами.

– Посмотрела? Кыш отсюда! – повелительно махнул он рукой и добавил. – Считаю ровно до трех, и чтобы духу твоего больше на господской территории не было. Еще увижу – несдобровать тебе.

– Да, господин, - присела я и побежала в указанном направлении.

Мне повезло, что впереди как раз отворилась дверь, из-за которой вышел лакей с полным подносом снеди.

Выход был замаскирован под кусок стены, так что сама я бы его ни за что не нашла. Лакей повернул за угол, а я бегом проскочила за волшебную дверцу, ликуя, что первый пункт плана осуществился столь легко.

***

Территория прислуги оказалась темнее вполовину, но это мне было только на руку. Мимо дважды прошли лакеи и один раз горничная с охапкой белья.

Лакеи только проводили меня скучающим взглядом. А горничная неодобрительно цокнула языком:

– От работы отлыниваешь?

– Я погреться, – ляпнула я первое, что в голову пришло.

Стоит ей присмотреться внимательнее, мой обман будет раскрыт. Ни капельки растаявшего снега, одежда сухая и теплая.

Впрочем, руки мои от страха стали как две ледышки. Всегда мерзнут, когда я волнуюсь.

– Марш на улицу, нечего тебе тут делать, – прикрикнула она.

Я ссутулилась для пущей правдоподобности и метнулась к дверям, от которых так и сквозило холодом.

Неужели? Так просто?

Я выскользнула наружу и набрала полную грудь морозного воздуха. Боже, какое это счастье вырваться на свободу. Короткий зимний день клонился к закату. Над землей расстилались робкие сумерки. В их неярком свете глаза приметили утоптанную дорожку. Я крепче обняла метлу и припустила прочь от дворца. Теперь можно не бояться. Вот-вот появится дворцовая ограда. А в ней наверняка отыщется калитка для приходящей прислуги или ворота, через которые возят припасы.

Я еще ускорила шаг, пригляделась к тому, что показалось впереди и едва не рассмеялась от радости. Точно! Ворота! Совсем рядом. И они открыты!

Ну же, еще чуть-чуть. Совсем малость. Последний шаг...

Резкий порыв ветра кинул в лицо горсть снега. Ноги сами застыли на месте. Горло словно сковало льдом, в глазах потемнело, в ушах раздался мерзкий звон. Так дурно мне не было, пожалуй, еще никогда. Я испуганно моргнула и задохнулась от ужаса.

Вот только что стояла в парке у ворот и вдруг оказалась в незнакомом помещении. И даже толком не поняла, как попала сюда. В камине трещали дрова. Рядом, только руку протяни, виднелись книжные полки со старинными фолиантами. На каменном полу мерцая шевелились тени, пахло смолой и дымком.

Я судорожно сглотнула и вцепилась в палку метлы. В голове возник вполне резонный вопрос: «Где я?»

– Леди Вирджиния?

Глава 6. Где моя метла болтает, что ни попадя, а я вынуждена краснеть

Этот голос заставил меня вздрогнуть, подпрыгнуть. Я резко развернулась, увидела того, от кого пыталась сбежать, сидящим за рабочим столом. В руке его было перо. Большое, белое, в золоченной оправе.

— Ваше величество? Что вы здесь делаете?

Он замер на полуслове, потом рассмеялся.

— Удивительно, — услышала я, — но я хотел спросить вас о том же.

От страха во мне проснулось безрассудство. И я выпалила:

— Я первая спросила!

Бриан как-то странно улыбнулся, наклонил голову набок, потом, словно соглашаясь, проговорил:

— Справедливое замечание. Я отвечу на ваш вопрос, но, имейте в виду, потом будет ваша очередь.

От его взгляда я почему-то покраснела, а еще обругала себя мысленно: «Совсем сдурела, Джинни? Разве можно так говорить с королем?»

Хотела было отменить свой вопрос, но Бриан уже ответил:

— Я здесь работаю, это — мой кабинет.

Он отложил перо, поднялся и вышел из-за стола.

— Теперь ваша очередь. Что делаете здесь вы?

— Я?

Вот что сказать? Я выставила перед собой метлу в нелепой попытке хоть как-то спрятаться и опустила глаза.

— Не знаю.

И ведь почти не соврала. Действительно, не знаю, сюда я точно не собиралась.

Бриан снова хмыкнул и сделал шаг вперед, потом еще и еще. А я лишь смотрела, как завороженная. Смотрела и думала: «Какой же он красивый!» И кроме этой мысли в голове не наблюдалось ничего. Блаженная пустота.

Опомнилась лишь когда, от него до меня осталось расстояние вытянутой руки. Вновь испугалась и попятилась назад.

Король застыл на месте.

— Удивительно, — сказал он так, словно размышлял вслух, — от вас я такого не ожидал.

— Какого? — не поняла я.

Щеки вспыхнули еще ярче от внезапного озарения. Я вечером в темноте одна в комнате с мужчиной! Боже святый, какой позор! Что он обо мне подумает?

— Не подходите!

Я ткнула метлой вперед, пытаясь защититься. Он вновь послушно замер. Завел руки за спину. Качнулся с мысков на пятки. Спросил вкрадчиво-вкрадчиво:

— Леди Вирджиния, неужели я вам до такой степени не нравлюсь, что вы решились сбежать с отбора?

Я молча покачала головой.

— Нет.

Увидела, как на его лице бровь медленно поползла вверх. Поспешила исправить положение:

— То есть, да.

— Хм, — он хитро прищурился, — вопрос остался открытым. Попробуем зайти с другой стороны.

— Не надо никуда заходить, — попросила я с мольбой. — Просто отпустите меня.

— Идите. Кто вас держит? — Бриан посторонился и указал рукой на дверь.

— Домой? — спросила я с надеждой.

Он вновь помрачнел.

— Домой, к сожалению, не получится.

— Почему?

— Так уж устроена магия отбора. Она никого из тринадцати невест не отпустит из дворца. Пока…

— Пока? — переспросила я, хоть и так все было понятно.

Король оставил мой вопрос без ответа, не дал сбить себя с толку.

— Так почему вы надумали бежать, леди Вирджиния?

Я глубоко вдохнула, решила сделать вид, что этого вопроса не было вовсе.

— Так я пойду?

— И не ответите?

Я упрямо сжала губы и покачала головой.

— А обещали.

Да в самом деле! Быть может просто все сказать, как есть? Может, тогда он все поймет и не станет задерживать? Ему же нужна жена, а не скульптура для фонтана. Ведь так? А от меня какой толк?

Эта мысль показалась невероятно здравой. Я даже удивилась, почему она не пришла мне раньше. Бросилась в омут откровенности с головой, открыла рот и… с ужасом поняла, что не могу выдавить из горла ни звука. Мой голос, мой язык отказались мне подчиняться. Я ужасно хотела быть искренней, но не могла ничего сказать.

Король нахмурился.

— Леди Вирджиния, когда вы так на меня смотрите, я чувствую себя волком, поймавшим кролика. Неужели вы меня так боитесь?

Я, как завороженная кивнула, потом опомнилась и покачала головой.

Услышала вздох и вкрадчивое:

— Я так понимаю, этот вопрос тоже останется открытым?

Я виновато пожала плечами.

Бриан потер пальцами виски, встряхнул головой, словно пытался разогнать неприятные мысли.

— Хорошо, леди Вирджиния, — сказал он примирительно, — давайте отложим вопросы на потом. Пойдемте, я вас лучше провожу.

Он сам открыл дверь и указал мне на выход. Я, не веря в свое счастье, ринулась вперед, затормозила уже за порогом, потому как выглядело мое рвение ужасно невежливо.

— Простите.

— Можете не извиняться. Я уже понял, что с вами не соскучишься.

Он слишком быстро оказался рядом. Так быстро, что я не успела отшатнуться, лишь услышала горячий шепот:

— Но мне это даже нравится.

И тут же вежливо-холодное, как-будто ничего и не было до этого:

— Пойдемте, леди Вирджиния, нам туда.

***

До самых дверей мой провожатый не проронил ни слова. Шел он нарочито держась поодаль и даже не смотрел в мою сторону. Я семенила за ним следом, скользила взглядом по темным волнистым волосам, по гордой посадке головы, по широченным плечам, тонкой талии, прямым длинным ногам. Взгляд мой постоянно цеплялся за два полукружия чуть выше, вызывая на щеках неуместный румянец.

Смотрела, любовалась и бесконечно повторяла про себя: «Какой же он красивый! Ну почему? Почему мне так не повезло с этим пророчеством? Что за проклятие на мне лежит? За что мне все это?» Думала и сама пугалась своих мыслей. Такими они были неподобающе дерзкими.

Вздыхала и ничего не могла поделать с собой.

Его величество остановился у самых моих дверей, наконец-то обернулся, поймал меня цепким оценивающим взглядом.

— Вот мы и пришли, леди Вирджиния, — Бриан подхватил мои пальцы и внезапно склонился, чтобы поцеловать их.

— Нет! — выкрикнула я, отдергивая руку. — Нет! Не троньте меня!

— Но почему? Я же не хотел ничего дурного.

— Нет.

Я сделала шаг назад. Спрятала руки за спину. Мне безумно хотелось все рассказать королю, объяснить, добиться понимания. Душа моя рыдала навзрыд. А язык вновь онемел. Нужные слова застряли внутри.

Я не заметила, как по щекам потекли слезы.

— Вирджиния, — его величество нахмурился, — я вижу, что с вами что-то происходит, но не могу понять, что именно. Откройтесь мне. Я постараюсь вам помочь.

Я в бессилии покачала головой, сделала шаг назад и уперлась в стену.

Слезы капали на платье, оставляя на ткани мерзкие темные следы.

— Как знаете, — наконец-то отступил он. — Но имейте ввиду, я все выясню сам. И тогда вам не удастся отмолчаться. Доброй ночи, леди Вирджиния.

Он отвернулся и сделал первый шаг.

— Какой хорошенький! — раздался совсем рядом нежный женский голос.

***

Я замерла, а Бриан обернулся. Брови его изумленно полезли на лоб.

— Леди Вирджиния, это вы мне?

— Это не я! — вырвалось у меня с отчаянием.

Он глянул вправо, влево. Улыбнулся.

— Но мы здесь вдвоем. Рядом никого нет.

— Так бы и поцеловала! — припечатала незнакомка.

Благо рот у меня в этот момент был закрыт.

В глазах короля мелькнула задорная искорка.

— Леди Вирджиния?

Да чтоб мне провалиться! Стыдобища-то какая.

— Это тоже не я!

— Ой, да ладно, ты же только и думаешь о том, какой он красивый! Особенно его…

И я ужасом осознала, что звук раздается из метлы. И что сейчас она выдаст нечто совсем уж постыдное. Открыла дверь и быстро зашвырнула болтливый инвентарь в темноту. Хотела следом юркнуть сама, но мужская рука придержала створку, не давая мне скрыться.

— Леди Вирджиния?

В этот раз в вопросе прозвучало нечто такое, что я покраснела вся разом от макушки до пят. И тут же поспешила оправдаться:

— О поцелуях я не думала! Это уже ее мысли.

— Кхм, о поцелуях не думали, а о красоте, значит…

Он не завершил вопрос, уставился на меня обжигающим взглядом.

Полагала, что дальше краснеть уже некуда. Кажется, ошибалась. У меня вспыхнули даже те места, о которых я и не подозревала.

Бриан усмехнулся.

— Ну, хоть с этим разобрались. Правда, до сих пор непонятно, почему вы решили бежать.

Я опустила глаза. Хватит с меня. Такой позор! Ни слова больше не скажу.

Он понял и отступил.

— Доброй ночи, леди Вирджиния. И очень прошу вас, постарайтесь впредь не делать глупостей.

Сильная ладонь оставила дверь в покое, позволяя мне просочиться в комнату. Чем я и воспользовалась, тут же задвинула засов, зажгла магический свет, зашарила по комнате взглядом, пытаясь отыскать излишне разговорчивую метлу. И взгляд мой не сулил этой заразе ничего хорошего.

***

Не-е-е-ет, как-то не так я себе представляла дворец. Точно не так. Не прошло еще и суток, как я сюда попала, а уже столько всего случилось. Мне столько раз пришлось сгорать от стыда.

Я оглядела комнату и возмущенно засопела. На полу метлы не было. Под кроватью тоже, впрочем, как и на кровати. Обнаружилась болтливая зараза в уголке у самого окна за портьерой. Я не стала разбираться, как она там оказалась, решила начать с главного. Ласково пообещала:

— Ну что, предательница! Сейчас я тебе прутики-то повыщипываю за длинный язык.

Слова мои возымели совершенно неожиданный эффект.

Метла подпрыгнула на месте и распахнула честные голубые глаза, обрамленные пушистые ресницами. Раскрыла безгубый рот.

— Караул! — взвизгнула она панически.

Те самые обреченные на выщипывание прутики разделились на две «ноги»-опоры, притопнули одной стороной, задергались. Нахалка зигзагом бросилась прочь, запрыгнула на кровать, попыталась взбежать вверх по стене, голося на ходу:

— Люди добрые, помогите, прутиков лишают!

— А ну, стой! — велела я, взлетая на перину! — Отвечай! Зачем меня перед его величеством опозорила?

Метла вздрогнула, отлепилась от стены, плюхнулась на пол и червячком заползла под кровать. Из укрытия послышалось обиженное:

— Я-а-а?! Это я тебя позорила? — Возмущение было таким искренним, что на миг во мне расцвели сомнения. — Разве я могла? Я же только чистую правду!

Я даже дар речи потеряла.

Из-под кровати послышалось сладострастное причмокивание и вздохи. А после влюбленное: — Ах, какой все-таки душка! Какой мужчина! Какой красавчик! Так бы и поцеловала.

Я плюхнулась на пол, просунула в щель плечо и пошарила наощупь ладонью в темноте.

— Я тебе поцелую! Я тебе так поцелую! Иди сюда по-хорошему, паршивка. Поймаю, хуже будет!

***

Метла выглянула с другой стороны, приподнялась на прутиках, как на цыпочках, крутанулась вокруг своей оси и крадучись двинулась к дверям.

Я сделала вид, что ничего не заметила. Сама же подобралась, пригнулась и затаилась в укрытии.

Едва ожившая поганка вышла на финишную прямую, я резко дернулась вперед и сцапала ее за ручку. Ура! Поймала!

Пальцы мои заскользили по древку. Брови нахмурились. Ну да, метла моя. Ничего не понимаю, что с ней случилось, почему она вдруг заговорила?

И тут до меня, наконец, дошло. Точно! Бриан! Он же колдовал над ней. Я совершенно не слушала первое задание, решив сбежать. Как там было? Кажется, мне нужно найти общий язык с артефактом и разобраться в его возможностях. Так?

Но какие у метлы могут быть способности? Болтать? Так она и без моего участия прекрасно с этим справляется. А общие дела у нас появляются только при подметании дорожек. А может? Я на всякий случай просунула древко между ног, попыталась умоститься на нем полупопиями, но быстро поняла, что это жутко неудобно. И все равно решила попытать счастья:

— Лети!

— Вирджиния, — подозрительно спросила метла, — ты что это надумала?

Я не стала ходить вокруг да около. Выдала в лоб:

— Летать умеешь?

И получила укоризненный взгляд.

— Я приличная метла! Я тебе не вертихвостка какая-то!

— То есть, не умеешь, — подытожила я.

— Вроде, нет.

Она призадумалась.

— Точно нет.

Я же уселась на перину и положила болтушку на колени, осматривая со всех сторон. Что сказать? Метка, как метла! Если, конечно не считать честных-пречестных глаз и тонкой щели рта.

На этом месте новоявленный артефакт шумно вздохнул и зевнул, явив миру два ряда острых треугольных зубов.

— Мамочки!

От испуга я отшвырнула ее подальше. В голове пронеслось: «А если укусит?»

Метла тут же встрепенулась, подскочила, метнулась обратно, прижалась всей тушкой к моей ноге и с паникой заверещала:

— Где укусит? Кто укусит? Кого укусит? Меня-я-я-я? Вирджиния, ты должна меня защитить! Вирджи-и-и-иния!

— Та-а-а-ак, — протянула я медленно, — я же вслух про укусы ничего не говорила. Ты что, слышишь все мысли?

Метла приосанилась, отлипла от ноги и важно подтвердила:

— Все, но только твои.

— Хм…

Ответ ее породил в моей голове какую-то важную идею. Правда, она мелькнула и тут же исчезла. Я даже прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. Мысли, мысли, мысли… Точно! Она читает мои мысли. И это выход! Если я не могу рассказать его величеству о пророчестве, то пусть расскажет она.

Голос мой сделался вкрадчивым.

— А ты можешь повторить, о чем я думаю сейчас?

Сама принялась повторять про себя: «Пророчество, пророчество, пророчество. Если меня поцелует король, я окаменею!»

Метла заметно напряглась, засопела.

— О погоде? — наконец выдала она.

Я фыркнула.

–Причем тут погода? Слушай внимательно.

«Пророчество…»

— О короле?

— Так, — на губах моих появилась улыбка, — и что там у нас с королем?

Метла вновь замолкла, но вскоре обрадованно поведала:

— Он красивый!

Тьфу ты, что за напасть.

— Слушай лучше.

«Пророчество…»

На меня покосились с подозрением:

— А ты точно думаешь?

— Точно! — рявкнула я.

— А о чем?

Все, сил моих нет. Что же с этим пророчеством такое, если о нем не получается никому рассказать? А вдруг?

Я переложила метлу на кровать, подбежала к двери, коснулась пластины, от волнения забыв, что служанку можно позвать голосом.

Дух моментально откликнулся:

— Что изволите, леди Вирджиния?

Я не стала медлить:

— Чернильный прибор и бумагу. И да, вы сможете передать письмо его величеству?

— Конечно, миледи. В пределах дворца кому угодно.

— Вот и прекрасно, но сначала добудьте все, что я велела.

Глава 7. Где мне снится сон, который я давно успела забыть

Время медленно приближалось к полуночи. А я все сидела и сидела за столом, держа в руке перо, бесконечное количество раз пытаясь вывести на бумаге нужные слова. Лист весь был усеян кляксами, сверху донизу исчеркан рисунками, заполнен отдельными буквами.

Только нужный мне текст написать так и не удалось. Рассказ о пророчестве не хотел появляться даже на бумаге.

Наконец я сдалась, со злостью отшвырнула перо и вздохнула.

Хватит! Все мои попытки бессмысленны. И здесь точно не обошлось без чар. Знать бы чьих.

Я скомкала листок бумаги, запулила его в угол и позвала услужливого духа.

Послушный магии дворца силуэт появился сразу:

– Чего изволите, леди Вирджиния.

Я вдруг вспомнила, что уже давно ночь, но все равно решила попросить:

– Можно мне стакан молока и что-нибудь поесть. Я совсем забыла об ужине.

В такт моим словам жалобно забурчало в животе.

Служанка без слов исчезла. Я решила было, что это означает отказ, но почти сразу призрачный силуэт появился вновь. Опустил на стол поднос.

В животе заурчало еще громче. Я потянула носом и не смогла удержать восторженного стона. Чай, молоко, плошка с медом, большой кусок пирога и даже тонюсенькие ломтики лимона на хрустале.

О чем еще можно мечтать?

– Спасибо!

– Правильно, нужно поесть, – раздалось из угла, в который я определила на жительство метлу. – А потом лечь спать. Невозможно работать в таких условиях, – добавила поганка, словно издеваясь надо мной.

Это ей невозможно? Скажите, уработалась, бедная. Решено, завтра же поговорю с баронессой и попробую ей намекнуть, что со мной творится нечто странное. Если обтекаемо и как-то издалека начать, вдруг она догадается, что мне нужна помощь.

Я жевала божественно вкусный пирог и раздумывала, как преодолеть чары, наложенные на меня. Выходило так, что нужен сильный маг, который сможет распознать колдовство и снять его.

И если уж совсем размечтаться о несбыточном, то возможно и пророчество удастся изменить. Я аж зажмурилась, представив, как король склоняется ко мне с поцелуем, и наши губы касаются друг друга. Должно быть, это необыкновенно приятно, если человек тебе симпатичен. А король...

– Вы только посмотрите, люди добрые, и она еще утверждала, что думает о поцелуях, – раздалось из угла оскорбленное. - Врушка!

Я чуть не поперхнулась от этого замечания. Определенно, нужно что-то делать с этой разговорчивой шпионкой. Этак она по секрету всему свету разболтает, о чем я тут ночами мечтаю.

– Поди-ка сюда, – позвала я ласково.

Метла опасливо накренилась в мою сторону, но осталась на месте.

– Нет-нет, я лучше тут постою.

– Иди-иди, не бойся. Давай договоримся. Ты никому не будешь рассказывать мои мысли, а я похвалю тебя, когда король спросит, как мне понравилось его колдовство. Для чего-то же ты нужна? Не думаю, что он хотел позабавиться, наделяя тебя столь странным способностями.

От последних слов метла определенно задумалась.

– Ну, давай же, - приободрила я ее. - Иди сюда, не укушу.

– Давай, – неожиданно легко согласилась она. – Уверена, что тебе без меня не обойтись. Ну кто, скажи, будет давать тебе мудрые советы? А? Правильно, никто. А у меня в голове…

Я оглядела болтушку и расхохоталась.

– В голове? Интересно, где у тебя голова?

Метла беззаботно усмехнулась.

– Не важно, где. Но в ней совершенно точно целая куча премудростей, которые помогут выиграть в отборе и стать женой короля. Даже сама не знаю, откуда там все это взялось?

– Назови хоть одну, - я с трудом сдержала смешок, - премудрость. Очень хочется знать, о чем речь.

Метла приосанилась. Раскачиваясь в такт шагам, прошлась туда-сюда, замерла в центре комнаты и выдала:

– Во-первых, тебе повезло.

– Это в чем же?

– У тебя есть я. А я очень нравлюсь королю!

***

Жаль, но набраться у метлы премудростей, мне так и не удалось. После бодрого «Во-первых» она вдруг замолкла, застыв на месте, старательно засопела, а потом бочком-бочком утекла на законное место в уголок. «Во-вторых» я так и не услышала. Но зато хоть похихикала от души.

И сразу как-то легче. Легче дышать, легче держать расправленными плечи, легче смотреть, не опуская взгляд. Словно во мне что-то проснулось от той озорницы Джинни, какой я была десять лет назад. Удивительное, почти забытое чувство.

Я пропустила его сквозь себя, задержала внутри и решила, что мне нравится это ощущение. А еще мне нравится Бриан, его взгляды, его голос да все остальное тоже. Нравится, и я ничего не могу с этим поделать.

С этой мыслью я допила молоко, потушила свет, нырнула под теплое одеяло и практически моментально уснула.

***

Сон пришел неожиданно светлый, радостный. Обретение себя прежней разбудило во мне память далекого детства. Там тоже была зима. Добрая, чистая. В ясном небе сияло солнце. Такое яркое, что даже пришлось зажмуриться. Снег искрился. Морозный воздух пощипывал щеки. У моих ног, совсем близко, из-по белого покрывала зимы пробивались зеленые ростки.

– Джинни, - мама пыталась говорить сердито, но я понимала, что это не всерьез, - ты опять за свое?

– Но мама! - собственный голос заставил меня улыбнуться. Сколько мне было тогда? Четыре? Пять? - Смотри! Они такие красивые.

Розы стремительно распускались, покрывая белое алым.

– Доченька, - нежные руки подхватили меня, подняли вверх, губы зацеловали щеки, - цветы не могут жить зимой. Они умрут. Пожалей их.

– Не хочу… - Я попыталась вырваться, вернуться к любимому чуду, - они красивые! Красивые!

Мама выпустила меня из объятий, провела над пробудившимся кустом ладонью, заставляя цветы уснуть, а потом присела ко мне.

Я близко-близко увидела ее лицо.

– Конечно, красивые, моя малышка. Но им нужно спать. И тебе тоже.

Тонкий палец коснулся моего носа.

– Пойдем домой, моя умница. Расскажем папе, какие чудеса ты сегодня творила.

В моем сердце все затрепетало от радости.

– Папа меня похвалит?

– Обязательно, моя красавица. Папа нас любит…

«Любит, любит, любит», - пронеслось в голове с невероятной горечью. А сердце сжалось от боли.

Мама вновь подняла меня на руки. И тут мы увидели странную женщину.

Сердце почему-то сковало льдом. Я замерла в ожидании чего-то страшного, непоправимого. Правда, никак не могла понять, чего. Эту встречу память моя не сохранила. И мне предстояло пережить события из прошлого заново.

Я окинула взглядом незнакомку. Стройная, высокая, холеная, в дорогом платье. Волосы ее были скрыты под объемным капюшоном. И я никак не могла разглядеть их цвет. А лицо…

Его не было вовсе - темное мерцающее пятно.

– Кто вы? - Мамин голос прозвучал испуганно.

Маленькая Джинни на ее руках всхлипнула. Я мысленно закаменела.

Женщина чуть слышно рассмеялась. Из ее ладоней вырвались темные дымные струи, поплыли над девственной чистотой зимы.

– Не важно, кто я. Важно то, что ждет тебя, графиня Риана ла Ратье.

– Я не собираюсь слушать тебя, ведьма!

Мама прижала меня к груди и сделала шаг в сторону, с утоптанной дорожки в снег, пытаясь обойти незнакомку.

– Беги, не беги, это тебе не поможет. От судьбы не уйти.

Смех догнавший нас был злым и довольным. От него по коже побежали мурашки.

– Стой, Риана. Повернись ко мне!

Я думала, мама не послушается, но она вдруг остановилась. Покорно обернулась.

Незнакомка приблизилась почти вплотную, подняла ладонь, полную тьмы. Глазами малышки Джинни я увидела, как ладонь эта коснулась лба моей матери. И услышала:

– Жить тебе осталось три дня. А потом ты уснешь и не проснешься.

Страшная фигура склонилась ко мне, дунула в лицо тьмой.

– А ты, маленькая дрянь, никогда не вспомнишь, о том, что сейчас видела. Жаль, что тебя тоже нельзя убить.

Из темного провала на месте лица вырвался новый хохоток.

– Впрочем, тебе тоже недолго сталось. А сейчас спи.

И глаза мои закрылись.

Где-то совсем рядом последними крохами сознания я уловила второй голос, но слов разобрать не смогла.

***

– Что за напасть? Все плачет и плачет.

Кто-то попытался вытереть мне лицо, но едва не расцарапал кожу.

– Ай!

Я резко отстранилась и открыла глаза. Совсем рядом на подушке стояла метла и тяжко вздыхала. Голубые глаза были горестными.

– Ты чего здесь делаешь? – я резко села, провела по лицу ладонью и размазала влагу.

Слезы? Откуда? И тут же нахлынули воспоминания. Все, что привиделось во сне, возникло и наяву. Сердце затопило горечью.

– Мама, – прошептала я и снова всхлипнула.

– Не реви...

Метла подогнула прутья и уселась на подушке.

– Настоящие леди не ревут.

– Я не буду.

Обещание оказалось нелегко выполнить. Слезы сами бежали из глаз, не спрашивая разрешения. То, что было запечатано манией забвения, вырывалось сейчас наружу.

Я подняла вверх лицо, прошептала еле слышно:

– Это было давно. Это все в прошлом.

На душе легче не стало, но поток заметно уменьшился.

– Леди Вирджиния, – рядом с метлой появился силуэт магической служанки, – всем невестам велено через час собраться в том же зале, где вчера был обед.

– Метлу с собой брать? – уточнила я.

– Нет, леди Вирджиния, велено собраться на завтрак. А еще, – она зачем-то зашептала, - король подготовил для всех претенденток подарки. Но это секрет.

– Хорошо, – я даже улыбнулась от неожиданной откровенности, – я никому не расскажу.

Служанка собралась исчезнуть, но я вдруг вспомнила идею, озарившую меня вечером.

– Вы не знаете, где находятся покои баронессы Катрин ла Кюри?

– Знаю. Это совсем недалеко. Выйдете из комнаты, повернете налево, потом до конца коридора и снова налево. Ее дверь будет первой за поворотом.

***

Со сборами я сильно заморачиваться не стала – выбрала повседневное платье глубокого сиреневого цвета. Добавила к нему теплые удобные туфли. В уши вдела серьги с темно-желтыми топазами. Волосы заплела в две косы и перехватила понизу лентами цвета старого золота.

Оглядела себя в зеркале и вполне осталась довольна увиденным. После открыла дверь, погрозила пальцем неугомонной метле.

– Пока меня не будет, веди себя прилично.

Болтушка картинно закатила глаза и разлеглась в самом центре кровати. Я усмехнулась, закрыла дверь, повернула налево и почти сразу увидела в конце коридора баронессу.

– Катрин! – окликнула я ее и побежала навстречу.

– Вирджиния, – девушка помахала мне в ответ, растянув губы в улыбке.

Было ощущение, что она не слишком рада меня видеть. Я даже притормозила, раздумывая, а не отложить ли разговор на потом? Вдруг я не вовремя?

Но Катрин не пыталась уйти. Стояла на месте и по-прежнему улыбалась. Тогда я решилась. Остановилась перед ней, сказала:

– Мне очень нужно поговорить с тобой, Катрин. Нужен твой совет. Только это секрет.

– Ну конечно, – ее улыбка стала еще шире, и у меня отлегло от сердца. Уф, показалось!

– Идем? – она сама подхватила меня под руку и повлекла куда-то вглубь замка. Почему-то прочь от своих дверей.

Мне показалось это странным.

– А почему мы идем не к тебе?

Катрин не ответила, лишь прибавила ход.

– Ты знаешь укромное место, где нам никто не помешает? – оглядываясь, нет ли поблизости короля или, упаси боги, Изабеллы, вполголоса спросила я.

– Знаю, там нас точно никто не потревожит, – еще шире улыбнулась баронесса, и мне вновь показалось, что она ведет себя слишком странно.

«Ты чересчур мнительная, Джинни», – сказала я себе.

И сама же себе ответила: «Ничего удивительного. Когда растешь в таком окружении, будешь ждать подвоха от каждого встречного».

Если бы баронесса не была расположена со мной секретничать, так прямо и сказала бы. Она не из той породы людей, что будут лицемерить, а за спиной строить козни.

Я шла и пыталась подобрать слова, которые помогут обмануть заклятие.

«Сначала скажу, что мне нужна помощь», – эта фраза казалась достаточно безопасной. Ничто не должно было помешать мне ее произнести.

«Потом можно сказать, что тут замешано колдовство. - Я вздохнула. - Почему, ну почему я не расспросила крестную сразу обо всем? Может, это тоже часть проклятия?»

Жаль, теперь не получится узнать. Так, а что дальше? Дальше...

– Ну? Чего хотела, говори, – прервала мои мысли Катрин, вертя головой, будто высматривая кого-то. Но вокруг было пусто, мы оказались в маленьком внутреннем садике с прозрачной крышей, так что я совершенно успокоилась. Среди живых растений мне всегда было лучше. Особенно, если снаружи белеют сугробы, и стоит стужа.

– Начну с того, что мне будет сложно все рассказать, но я надеюсь, что ты сможешь догадаться, о чем речь, – сбивчиво заговорила я.

– О чем я должна догадаться? Что еще за тайны?

– Просто поверь мне. Пожалуйста. И помоги, – умоляюще сложила я руки.

– Вообще-то даже не собираюсь, – вдруг откровенно ухмыльнулась Катрин, глядя куда-то мне за спину.

Не успела я обернуться, как кто-то схватил меня одной рукой за шею, другой за косу и с силой дернул вниз.

– Привет, сестрица, – злобно прошипела на ухо Изабелла. – Неужто ты думаешь, что кому-то здесь интересны твои глупые бредни?

Она сноровисто намотала косу на кулак и снова дернула, заставляя меня прогнуться в спине.

Я кинула отчаянный взгляд на Катрин, но с ужасом увидела, что та смеется. Не может быть! Изабелла договорилась с ней, чтобы унизить меня? А я-то думала, что баронесса добрая и справедливая.

– Ой не могу, умора. Глянь, как она смотрит, – потешалась Катрин. – Наша замарашка, в королевы захотела?

– Тише, Пеппи, – зашипела на нее Изабелла, – тише, мне не нужно, чтобы нас тут услышали

– Пеппи? – удивленно выдохнула я.

– А ты думала, кто? Уж точно не твоя чокнутая подружка.

Катрин красуясь провела ладонью по лицу снизу-вверх. И вслед за движением руки с нее начала сползать личина.

Глава 8. Где моя магия выходит из-под контроля, но мне не дают натворить глупостей

В другой ситуации я бы порадовалась, что симпатичная мне баронесса ни при чем, но Изабелла так и не отпустила ни волос, ни горла, и слезы от боли сами собой покатились из моих глаз.

– Ты что же, замарашка, на короля решила позариться? – злобно зашипела она.

– Пусти, – простонала я, пытаясь освободиться, убрать с горла ее ладонь.

Руки мри тут же перехватила Пеппи, сжала в своих ладонях. Изабелла хохотнула.

– О нет! Зря ты строила глазки мужчине, который предназначен в мужья мне. Зря! Сейчас я научу тебя, как себя вести. Объясню, где твое место, если вдруг забыла. Чтобы ты, неблагодарная дрянь, и думать не смела о его величестве. Ясно я говорю? – она со всей силы впилась пальцами мне в шею, окончательно перекрыв воздух.

Я задергалась сильнее, попыталась отдавить сестре ноги. Но подошвы у туфелек были мягкие, кожаные. Изабелла лишь зашипела, но хватки не ослабила. Со всей силы дернула за косу.

– Изабелла, перестань. Я ничего плохого не сделала!

– Нет, сестрица! Сделала. Мало того, что ты оказалась во дворце, куда тебя никто не звал. Так еще и строишь из себя овечку, крутишься у него перед глазами постоянно. Думаешь, никто не видел вас этой ночью? А?! Отвечай! Откуда ты взялась в его кабинете? И с чего он решил проводить тебя аж до самой комнаты? Ни о ком такой заботы не проявлял, только о тебе. Чем ты его заманила? Чем? Косами? Ну?

Меня вновь тряхнули.

– Я хотела сбежать из дворца. Вернуться домой, а меня...

– Врешь! А за вранье полагается наказание. Косички твои дурацкие ему понравились? Посмотрим, как ты ему покажешься без них. Держи ее крепче! - приказала сестрица подруге. - Крепче держи, за горло. Чтобы дернуться не смела.

Шею мне сдавили другие руки. Только легче от этого не стало.

Изабелла невесть откуда вытащила большие ножницы и хищно щелкнула ими перед самым моим носом. Злобное лицо ее стало невероятно довольным. Пеппи радостно захихикала на ухо. Я пнула ногой вперед, попала сестре по колену. Получила в ответ злобное шипение и многообещающую улыбку:

- Все, ты сама напросилась.

Ну нет. Она же не станет...

– Нет! – закричала я, почувствовав, что натянутой косы коснулась сталь.

– Держи ее крепче, подруга.

– Сооруди замарашке новую прическу! – осклабилась Пеппи.

Меня обуял ужас, уши уловили противный звук обрезаемых волос.

Я дернулась с новой силой, но поняла, что в этом нет уже никакого смысла.

Через пару мгновений все было кончено. На лицо упали растрепанные пряди, а Изабелла помахала перед глазами черной тугой косой. Моей!

У меня все помутилось в голове. Я совершенно не осознавала, что делаю. Первый раз в жизни меня накрыла яростная волна. Я никому так не желала зла, как этой рыжей дряни.

Магия вырвалась на свободу, отдала приказ растениям у нас под ногами, гибкие лианы, усеянные шипами, устремились к веселящимся подружкам.

***

Никогда не думала, что мне такое по силам. Результат напугал меня саму.

Побеги практически выстрелили из-под земли. Спеленали руки, ноги двух гадин, по спирали обвили тела, лишая свободы. Петлями захлестнули шеи. Ощетинились шипами.

Изабелла тонко вскрикнула и выронила ножницы.

Я сдула с лица обрезанную прядь, почти безразлично оглядела собственные волосы у себя под ногами. Ярость что-то неуловимо изменила во мне, заменив в душе жалость к себе холодной жаждой мести.

В голове звучало: «Ты хотела унизить меня, сестренка? Ну что ж, я отплачу тебе тем же».

Пальцы сами нащупали на траве ножницы. Я сделала маленький шажок вперед, щелкнула лезвиями у самого носа мерзавки. Ласково улыбнулась. Проворковала:

- Тебе мешали мои косы, Изабелла?

Глаза сестры наполнились ужасом.

– Помогите! – пискнула она.

- Ну-ну, моя дорогая. Кто тебе поможет? Ты сама выбрала замечательное место.

Зелень вокруг меж тем окончательно взбесилась. Из стволов, ветвей, выстреливали все новые и новые побеги. Под тугими их плетями девичьих тел почти уже не было видно.

Я опять щелкнула ножницами.

– Мой черед, сестрица.

Терять мне было нечего.

Я примерилась к пышной прическе Изабеллы, заметила, в рыжих волосах яркий розовый цветок, трогать его не стала, ухватила с другого бока клок побольше.

Внутри все сильнее клокотала холодная ярость, требуя возмездия здесь и сейчас. Я даже о последствиях не думала.

– Что здесь происходит, леди? Эй! –вдруг раздался совсем рядом мужской голос.

Из моей руки кто-то выхватил ножницы, развернул за плечи, встряхнул. Я оказалась лицом к лицу с братом короля.

– Что вы творите, леди Вирджиния?! – вновь встряхнул он меня, но тут же замолчал, потрясенно глядя на разметавшиеся по моему лицу огрызки волос.

– Ваше высочество, помогите! Она угрожала нам! – немедленно воспользовалась ситуацией Изабелла.

И я поняла, что, как и всегда, ее сейчас пожалеют, а накажут меня. Слезы потоком хлынули из глаз, заструились по щекам. Больше всего захотелось броситься куда глаза глядят. Лишь бы подальше отсюда. Но убежать мне не дали.

– Стойте здесь! – приказал принц, обернулся к моим пленницам и хищно прищурился. – Леди, позвольте поинтересоваться, как вы оказались в столь, хм... Странном положении?

Голос его стал ледяным. Этот тон отрезвил меня, куда лучше встряски.

Изабелла отчаянно заверещала:

– Это все она! Ее магия! Она приказала растениям схватить нас! Она обещала нас убить!

Винсент повернулся ко мне.

– Сможете отозвать свои творения? - указал он на лианы.

Я кивнула, нехотя, через силу. Он заметил мою реакцию.

- Ну же, леди Вирджиния, будьте умницей. Не стоит марать руки о такое.

Мне ничего не осталось, как присесть, положить ладонь на землю и призвать магию к себе, отсекая нить за нитью потоки живительной силы.

Первой из своего кокона выползла Пеппи. Глаза ее были полны ужаса, а руки тряслись.

– Меня, меня освободите! – заорала Изабелла.

Пока принц отвлекся, помогая ей выпутаться из зеленых ветвей, Пеппи бочком-бочком двинулась на выход. Я уловила это движение сквозь навернувшиеся слезы, но мне уже было все равно.

Моя коса! Как мне теперь жить с такой уродливой головой? Меня не отрезвила даже фраза Изабеллы:

– Благодарю вас, ваше высочество. Вы настоящий рыцарь, который пришел на помощь даме в беде.

Сестра кокетливо улыбалась, стряхивая с себя остатки зелени.

– Всегда рад оказать услугу, леди, – ответил Винсент. – Но все-таки хотел бы узнать, что здесь произошло?

– Ах, вы же все видели своими глазами, – поправила волосы сестрица и невзначай коснулась королевского подарка – розы в волосах.

И в этот миг я даже о своем бедственном положении забыла. Розовая роза, что сияла первозданной красотой, начала темнеть прямо у меня на глазах. Чернота медленно от середины расползалась к краю, поглощая лепестки один за другим.

***

– Хм, – задумчиво хмыкнул принц, также наблюдая эту картину. Когда роза полностью стала черной, он вдруг весело усмехнулся. Наклонился, поднял с земли мою косу и добавил ее к ножницам.

А потом подхватил нас обеих под руки.

– Прогуляемся-ка к его величеству, леди. В конце концов, это его отбор, и только ему решать, кто из вас прав.

Изабелла моментально сообразила, что оказалась в опасном положении.

– Я не могу идти к его величеству в таком виде, – плаксивым голоском обратилась она к принцу, показывая на выдранные шипами растений клочья ткани. – Мне просто необходимо переодеться. И потом, у меня царапины на руках и вот здесь…

Она томно закатила глаза, приподнялась на цыпочках, демонстрируя принцу крохотную алую полосочку на груди. Ноздри ее затрепетали, нежные округлости в глубоком декольте на вдохе пошли вверх.

Винсент обозрел их не без любопытства. Поцокал языком. Но мне показалось, что он еле сдерживает смех. Принц перетек на шаг назад и уставился прямо к глаза Изабелле, начисто игнорируя прелести.

– Ничего, леди Изабелла. Его величество простит вам неподобающий вид. И потом, ваше плачевное состояние послужит лучшим доказательством ваших слов, – невозмутимо сообщил Винцент.

Изабела всерьез призадумалась. Расплылась в наимилейшей улыбке.

- Если вы так считаете, ваше высочество, то я полностью вверяю себя в ваши руки.

У меня от обиды перехватило дыхание. Неужели ей опять все сойдет с рук? Неужели меня снова сделают виноватой? Пусть я и хочу проиграть этот отбор, но не такой же ценой? Хотя…

Но тут принц обернулся ко мне, нарушив течение моих мыслей, и… внезапно подмигнул. Я подумала сперва, что мне показалось. Может у его высочества нервный тик от сестрицы начался? Или соринка какая в глаз попала?

Но принц со значением посмотрел на меня и подмигнул второй раз. Да еще сжал на мгновение мой локоть, который не выпускал все это время из своей руки. Сразу стало спокойнее.

***

Далеко идти не пришлось. Короля мы нашли в тренировочном зале со шпагой в руке. Я сразу отступила за спину Винсента, стараясь стать казаться как можно меньше и незаметнее. Зато Изабелла гордо расправила плечи, выставила вперед поцарапанную грудь и приняла самый вдохновенный вид.

Значит, всерьез собралась охмурять. Она всегда становилась такой перед значимыми персонами. А тут ей попался сам король.

Я же ничего хорошего от сестры давно уже не ждала. В любом конфликте она всегда выставляла виноватой меня. Наверняка и сейчас так будет. Но меня тревожила ее роза - та так и осталась черной. Что бы это могло значить?

На фоне рыжих волос чернота сразу бросалась в глаза. Принц тоже кидал на цветок задумчивые взгляды. Только Изабелла была не в курсе таинственной метаморфозы.

Полюбовавшись точными и стремительными движениями противников, Винсент строго оглянулся на нас и разжал пальцы.

– Стойте здесь. И не вздумайте продолжать выяснение отношений, – погрозил он, хмуро сдвинув брови.

И направился к брату. Тот в пылу боя и не замечал, что наблюдателей поединка заметно прибавилось. Бился азартно, весело, с задорной улыбкой. С моего место было прекрасно видно, что Бриан в фехтовании невероятно искусен.

Я посматривала украдкой, стараясь ладонью прикрыть неровные короткие пряди волос. Напрасно. Стоило принцу окликнуть брата, тот остановил бой мановением руки и обернулся в нашу сторону. Сразу заметил изменения в моей прическе, удивленно поднял брови. Хотел что-то спросить, но принц его опередил.

Зашептал что-то горячо на ухо брату. Выслушал вопрос, коротко кивнул, обернулся к нам. На лицо Бриана набежала туча. Одним точным движением вогнав клинок в ножны, он на миг прикрыл веки, чтобы погасить в глазах опасный гнев, а после уставился тяжелым взглядом на нас.

– Все свободны, - раздалось резкое.

Придворные, с любопытством посматривая на наш потрепанный вид, молча и быстро потянулись к выходу. Я тоже сделала шаг, радуясь возможности сбежать.

- Леди Вирджиния, - послышалось вкрадчивое, - а вы куда собрались?

От досады я едва не притопнула. Обернулась той стороной, где осталась коса.

- Ваше величество, но вы же сказали, что все свободны!

- Вас это не касается, графиня. Вас, Винсента и вашей сестры.

- Сестры? - голос Изабеллы исполнился злостью. - Она мне не сестра! Точнее сестра, но только по закону. У нас с ней общий только титул. Кровь разная. И по отцу, и по матери.

- Вот как? - бросил задумчиво Бриан. - Это многое объясняет. Ну да об этом потом. Пока я хочу, чтобы вы ответили, как все это понимать?

Взгляд короля был направлен исключительно на меня.

***

Изабелле такое внимание не понравилось. Она скользнула вперед, очаровательно улыбнулась и присела в глубоком реверансе.

- Позвольте, я объясню.

Даже с моего места было видно, что грудь у нее едва не выпадает из декольте.

– Не позволю, – отрезал король, заложил руки за спину и двинулся нам навстречу. - Винсент, тебе слово.

На губах его высочества появилась недобрая ухмылка.

- Боюсь, я застал лишь развязку драмы, а ее истоки и начало мне неизвестны. Но!

Принц поднял руки с уликами, а у меня при виде ножниц и отрезанной косы глаза опять наполнились слезами. Я опустила лицо, чтобы никто не заметил мокрых глаз и щек, и встала так, чтобы обрезанные волосы не были видны Бриану. Мне было ужасно неловко.

Король вздохнул, выхватил из рук брата и косу, и ножницы. Не скрываясь оглядел цветок в рыжих волосах Изабеллы.

- Леди Вирджиния, я хочу услышать эту историю из ваших уст.

Я посмотрела ему прямо в глаза, увидела там поддержку и ободрение. Открыла рот, чтобы рассказать все, как есть, но поняла, что вновь не могу вымолвить ни звука. В горле, как и прошлой ночью, встал горький ком.

– Вам нечего сказать, леди Вирджиния? - король был откровенно поражен.

Я смогла лишь покачать головой. Изабелла довольно улыбнулась и одними губами прошипела:

- Умница, замарашка. Усвоила урок.

Я сжала кулаки и собрала всю волю, чтобы от злости прямо здесь не отрастить на ее розе шипы подлиннее.

Король стал совсем мрачен.

- Леди Изабелла, может быть вы прольете свет на сие прискорбное происшествие?

Бриан указал на улики.

- Да, ваше величество, - еще раз присела Изабелла. – Мы прогуливались по зимнему саду перед завтраком, любовались чудесным цветником вашего величества. Как вдруг появилась Вирджиния и начала скандалить.

Я вскинулась, чтобы уличить ее во лжи, но король сделал мне знак молчать.

- Вам давали слово, леди Вирджиния, вы отказались говорить. Так имейте уважение, дайте нам выслушать вторую сторону.

Отказалась? Если бы я только могла… Я сникла. Проклятие вновь сыграло со мной дурную шутку.

Изабелла же после слов короля только расхрабрилась, гордо вздернула подбородок.

- По какому поводу леди Вирджиния начала скандал? - продолжил допрос король.

- Она мне завидует. Всегда завидовала! Оно и не удивительно. Я красивее и лучше сложена. К тому же ее и опрятной не назовешь. Уж простите, ваше величество, но мне стыдно носить одну с ней фамилию. В том виде, в котором она появилась на отборе, мы ее видели дома каждый день. А руки? Вы видели ее руки? Такая кожа приличествует разве что кухарке, но никак не дочери графа. Настолько запустить себя может только очень ленивая девушка.

- Боюсь, к нашему делу это не относится, - прервал этот поток красноречия король. - Что было дальше, после скандала?

- Я пыталась быть вежливой. - Сестра картинно пустила слезу. - Хотела уйти, чтобы не слышать бранных слов.

Щечки Изабеллы, как по заказу, покрылись стыдливым румянцем. Она бросила на мужчин быстрый взгляд, убедилась, что завладела всеобщим вниманием. Выдохнула почти с отчаянием:

- Но Джинни как с цепи сорвалась. Сначала просто кричала, а потом пригрозила, что убьет! И натравила на нас эти ужасные растения. Они едва не задушили нас, испортили мне чудесное платье, которое я надела специально для вашего величества. Если бы не его высочество, не знаю, что было бы. - Изабелла подпустила в голос слез и притворно шмыгнула носом.

- Винсент? - обернулся король к брату. - Ты подтверждаешь слова леди Изабеллы?

- Когда я вошел, леди Вирджиния действительно была немного эмм... не в настроении.

- Немного? Да она чуть не убила нас! - с искренним возмущением воскликнула Изабелла.

- Достаточно, леди. Просветите нас лучше об этих предметах, - кивнул король на улики, которые так и лежали на видном месте.

- Клянусь, я не имею к ним никакого отношения! Она... она сама отрезала свои волосы!

Что?! Эта мерзавка до такой степени обнаглела, что и косу на меня свалит? Я подняла глаза и с ненавистью уставилась на ту, которую по несчастью должна была все эти годы звать сестрой.

- Вы соображаете, что говорите? - тихо и очень недобро спросил у нее Бриан. - Зачем леди Вирджинии обрезать свои волосы, да еще таким варварским способом?

- Она сказала, что пожалуется вам, будто это сделала я, и таким образом добьется, чтобы меня выгнали из дворца! - не моргнув глазом соврала Изабелла. - И потом, разве не пыталась она сама сбежать с отбора после того как вы сделали комплимент ее косам?

Изабелла торжествующе уставилась на меня, а я почувствовала, что пол уходит из-под ног. Так вывернуть все произошедшее! И обвинить меня во всем случившемся.

Винсент выдвинулся вперед, нарочито громко хлопая в ладоши.

- Браво, леди Изабелла! Браво! Да у вас настоящий талант. Вам совершенно не подходит графский титул. Вам надо было родиться лицедейкой.

Глава 9. Где король совершает невозможное, а я не знаю радоваться мне или нет

Бриан остановил брата движением руки и взял слово сам:

- Одного только вы не учли, леди Изабелла, - королевский голос заледенел до отрицательных величин. – Ваша роза свидетельствует против вас.

Он сделал вперед еще один шаг, вынул розу из рыжих волос и, издевательски усмехаясь, протянул Изабелле.

Та машинально приняла, взглянула на цветок и побледнела.

- Это все Джинни. Она погубила цветок! Она еще не такое умеет!

- Вы можете сколько угодно убеждать нас в этом. Только свойства зачарованных роз нам известны лучше вас. Думаю, косу леди Вирджинии отрезали именно вы. Так?

Король спросил вроде бы у нее, но смотрел при этом на меня.

Я поняла, что меня слегка отпустило и, сама себе не веря, кивнула без слов.

- Она пыталась меня убить! Я защищалась! - притопнула Изабелла.

- Вы применили магию после косы? - уточнил король. - Леди Вирджиния?

Мне вновь удалось кивнуть.

Бриан шумно выдохнул.

- Вот в это охотно верю. Если бы мне посмели отрезать хоть прядь моих волос, я бы не пытался. Я бы просто убил обидчика, - отчеканил он.

У меня в груди разлилось живительное тепло. Сердце билось как сумасшедшее. Еще минуту назад я была уверена, что Изабелла опять всех убедила в своей правоте. А сейчас я с восторгом смотрела на этого великолепного мужчину и думала, что лучше него на всем белом свете не сыщешь.

Он словно прочел мои мысли и тепло улыбнулся. Впрочем, лицо его почти сразу стало ледяным, только это уже не касалось меня.

- Леди Изабелла ла Ратье. Слушайте приговор. К сожалению, я не смогу сделать так, чтобы вы покинули дворец до окончания отбора. Магия высших сил удерживает всех невест в стенах этого дворца. Но я хочу, чтобы вы знали. Я не рад вашему здесь присутствию.

С этими словами он обернулся к брату. Винсент лишь усмехнулся и дурашливо развел руками.

- Да, признаю, я был не прав. Доволен?

Бриан скрипнул зубами и вновь вернулся к Изабелле.

- До конца отбора вы будете обязаны всюду носить в прическе свою черную розу в назидание остальным невестам. На сём разговор с вами окончен. Возвращайтесь в покои и переоденьтесь к завтраку. Ваше пострадавшее в схватке платье необходимо сменить.

Изабелла резко поклонилась и бросилась к дверям. Я хотела поспешить за ней, но мне не дали. Схватили за руку.

- Винсент, ты тоже свободен. А вы, леди Вирджиния, останьтесь.

***

Я затравленно оглянулась на закрывшуюся дверь. Принц, выходя из помещения, вновь подмигнул мне. Точно, у него тик!

- Леди Вирджиния, – король заглянул мне прямо в душу, – ничего не хотите сказать?

Не хочу? Хочу! Еще как. Только не могу. Слова опять застряли в горле. А жестами... Хоть кивай, хоть мотай головой, результат будет один. Как ответить на поставленный вопрос?

Бриана вдруг осенило:

- Не можете?

Я даже выдохнула с облегчением и кивнула.

- По своей воле?

Господи, как же хорошо. Я помотала головой.

- Из-за магии?

Да! Да! И еще раз да!

Увидев мой кивок, король нахмурился.

- Она не дает вам говорить?

Какой же он все-таки замечательный.

Бриан задумался, уточнил осторожно:

- Меня вы по этой же причине боитесь?

Лицо мое озарила счастливая улыбка. Который раз за последние минуты я киваю?

- Хм. Это как-то связано с вашими мачехой и сестрой?

Связано ли? Однозначно связано. Но виноваты ли они в этом? Я могу только догадываться. Точно не знаю. Впрочем, мои рассуждения мне совсем не помогли. На этот вопрос я не смогла ответить даже жестами. Все, что сумела, лишь замереть, широко распахнув глаза.

Бриан поморщился.

- Даже так?

Что он имел ввиду, для меня осталось тайной. На сердце появилась давно забытая легкость. Стало удивительно хорошо.

- Джинни.

Я вздрогнула. С чего бы королю забыть о вежливости, об этикете? Где подобающая случаю леди Вирджиния? Хотя, я вовсе не была против.

- Я больше не буду вам задавать вопросы. Пока. Но я постараюсь во всем разобраться. Не нравится мне вся эта история. И странности, которые творятся вокруг вас тоже не нравятся. Только постарайтесь не доставлять мне больше хлопот. И переживать за вас не заставляйте.

- Я постараюсь...

Удивительно, стоило нам сменить тему, как голос прорезался. Бриан покрутил в руках мою косу, бросил взгляд на ножницы. Я не смогла найти в его жестах и взглядах ни неприязни, ни отчуждения.

– Мне жаль, что вы пострадали из-за необдуманного решения моего брата, – раздался его мягкий голос. – И хотелось бы как-то компенсировать вашу потерю. Только не мешайте. Замрите, Джинни.

Моих волос коснулась мужская рука. Пальцы принялись собирать обрезанные прядки. Я стояла замерев. Боялась даже дышать. Лишь вздрагивала, когда Бриан дотрагивался до щеки, лба, мочки уха, шеи. Каждое касание отзывалось во мне сладкой дрожью.

***

Удерживая пряди в руке, король зашел мне за спину. Я не спешила поворачиваться. Не знала, что сказать и сделать, чтобы не обидеть его, на миг стало страшно. Достаточно невинного поцелуя, и обрезанная коса уже станет неважна.

- Благодарю за вашу доброту, ваше величество, – решилась я ответить. – Но... не нужно. Вы и так заботитесь обо мне как никто другой в моей жизни. Поверьте, я ценю это.

Только волосы мои так и остались в мужской ладони

- Не стоит избегать моего взгляда и шарахаться от прикосновений. Не бойтесь, я не переступлю границы, Джинни. И больше всего мне сейчас хочется разобраться, что вас так сильно пугает.

– Простите, – понурилась я.

– И все же, вам придется потерпеть, иначе я не смогу вернуть вам это.

Мне вновь показали отрезанную косу.

Сердце сжалось, а на глаза опять навернулись слезы. Я все еще не верила, что магия способна на такое чудо. А если ничего не выйдет? Что тогда?

Быть может, его величество будет милосерден и позволит мне не выходить из покоев до конца отбора? Терпеть злорадные взгляды и насмешки еще и в королевском дворце совсем не хотелось.

– Не плачьте, Джинни. Умоляю, только не плачьте, – осторожным движением король приподнял он мое лицо за подбородок. – Поверьте, даже в таком виде вы куда милее всех этих лицемерных придворных красавиц.

Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо. Зачем он так говорит? Это ведь не может быть правдой, после того, что натворила Изабелла.

– А с этим румянцем милее вдвойне, – улыбнулся король и протянул ко мне косу. – Постойте неподвижно еще чуть-чуть, мне надо совсем немного времени, чтобы все получилось. Приступим? – он убрал пальцы от моего лица, подул на ладонь, рождая золотистое сияние.

Мне пришлось скосить глаза, чтобы разглядеть хоть капельку из того, что творилось у меня за спиной.

***

Магия Бриана была изысканно прекрасной. Я с замиранием сердца глядела, как крохотные звездочки усеяли мою несчастную косу. И не могла от восхищения дышать.

– Вы уж простите, леди Вирджиния, но сейчас я даже благодарен вашей сестрице за ее злодеяние. Видели бы вы свои сияющие глаза! Нет-нет, не опускайте голову, держите ее гордо, иначе ничего не получится.

От королевской руки повеяло теплом, когда она соединила обрезанные пряди. Мурашки разбежались во все стороны - вниз по спине и вверх по шее под волосы. Спустились через плечи до ключиц, стекли за ворот платья и угнездились где-то в районе живота.

Я терпеливо ждала, когда произойдет чудо. Королевские пальцы неустанно порхали по моей голове, задевая то ухо, то щеку. Тихий шепот сопровождал это действо, резонируя с мурашками и вызывая шевеление волосков на руках.

Я почувствовала, как пряди натягиваются, тяжелеют, возвращая привычное ощущение.

– Вот и все, – последний раз проведя по моим волосам ладонью, улыбнулся Бриан.

Я неуверенно подняла руку, коснулась прически. Боги! Я не сплю? Он правда это сделал?! Он вернул мою косу!

– Вон там есть зеркало, – кивнул король на нишу между колоннами.

Осторожно придерживая волосы, я бросилась к стене. Опасливо заглянула сбоку в огромное зеркало и от восторга ахнула:

– Ваше величество, вы настоящий добрый волшебник! Как вам удалось?

Ему было приятно мое восхищение.

- Это ничуть не сложнее, чем починить метлу.

- Не скажите...

Коса была на месте, как будто и не случилось ничего в том зимнем садике.

– Я заслужил хотя бы маленькую благодарность? – Бриан склонил глову набок, пристально наблюдая за мной.

– Вы заслужили самую огромную благодарность! – выпалила я, прежде чем сообразила, на что он намекает.

– Превосходно, – король довольно улыбнулся и двинулся ко мне.

Когда до него оставалось совсем немного, я испугалась, что он воспринял мои слова как руководство к действию. Выставив руки, остановила королевский порыв, пока не стало слишком поздно, и скороговоркой выпалила:

– Нет, не такую благодарность.

– А какую? – мягко спросил он.

– Ну... Даже не знаю, – растерялась я. – Обычную человеческую благодарность, вот здесь, в сердце, – ладонь моя коснулась груди.

Бриан улыбнулся одной стороной рта.

– Вы удивительно дурного мнения обо мне. Не знаю, что вы себе придумали, а я хотел просить у вас позволения на прогулку, Джинни. На дружескую прогулку с маленьким чудом из ваших рук.

– С чудом? Но я не умею творить чудеса.

Я никак не могла понять, о чем идет речь.

– Именно. Я хочу увидеть розы, расцветающие под снегом, о которых вы так вдохновенно рассказывали. Надеюсь, такая благодарность вам по силам?

Мне стало неловко от того, что я подумала о короле плохо.

– Конечно, ваше величество.

– Вот и прекрасно. А сейчас идемте к остальным. Нас заждались.

Глава 10. Где за меня мстят, а я нечаянно прохожу первое испытание

Дальше разговор как-то не заладился. Я ощущала легкую неловкость от того, что поняла неправильно желание Бриана. Почему молчал он, не знаю.

Уже на подходе к столовой, до нас донесся отдаленный вопль, от которого я невольно вздрогнула. Слов было не разобрать, но тембр голоса показался до боли знакомым. Я его слышала всю сознательную жизнь. Причем именно в таком вот тоне — визг, недовольство и брань.

Изабелла? Но на кого она там кричит? На прислугу? Кто еще попался ей под горячую руку? Не завидую я ему.

Его величество быстро глянул на меня и прибавил шаг. Когда мы пересекали коридор, ведущий в крыло, где поселили королевских невест, мне показалось, что в его конце мелькнуло нечто разлохмаченное и удивительно знакомое. Метла? Что она там делала? Кто ее выпустил? Почему шаталась по дворцу сама по себе?

Не будь рядом короля, я бы непременно кинулась проверить подозрения, которые обуяли меня при виде одной знакомой метелки с ветреным характером.

Но Бриан был рядом и бдительно следил, чтобы я не нашла еще каких неприятностей на свою голову.

— Что такое, леди Вирджиния? — спросил он, заметив, как я замедлилась. — Куда вы смотрите?

— Нет-нет, никуда, показалось, — я еще прибавила шаг.

Не прошли мы и десяти метров, как гневный вопль Изабеллы повторился, на этот раз совсем рядом:

— И чтобы к моему возвращению было убрано все до последней пылинки!

Раздавшийся вслед за этим дробный стук каблучков возвестил о том, что сестрица вот-вот вывернет из-за поворота и увидит нас.

С Изабеллой мне встречаться не хотелось совершенно. Особенно вот так – нос к носу. Я попыталась шмыгнуть в первую же приоткрытую дверь, но королевская рука не дала мне этого сделать. Бриан положил тяжелую ладонь на мою спину и негромко сказал:

– Бежать от врага – неверная тактика. В моем обществе вам нечего бояться, Джинни. Да и вообще, больше она вас не посмеет задеть.

Я только вздохнула, напряженно вслушиваясь в шум шагов, но они внезапно затихли. Вместо них опять прогрохотало:

– Вот она! Держите паршивку! - Изабелла завопила так отчаянно, что я вздрогнула вновь.

По коридору пронесся какой-то вихрь, сделал лихой разворот и кинулся прямо мне в руки.

От неожиданности я нырнула за королевскую спину, но это не помогло. Мне в ладонь ткнулась отполированная моими же руками палка.

- Ваше величество? - раздался голос сестры. - Эта метла... Вы только посмотрите, что она натворила!

Тут сестрица заметила и меня тоже, разъярилась окончательно и выпалила обличающе:

– Я знаю, это Джинни натравила на меня свою метлу! Накажите ее!

Король остановился, расправил плечи. Я зе его спиной оказалась, как в укрытии.

– Опять вы со своими фантазиями леди ла Ратье? Леди Вирджиния все это время была со мной. Неужели вы считаете, что мы вместе науськивали ее метлу?

– Но ва...

– И слышать не желаю! Ступайте в свою комнату и не смейте показываться на глаза, пока мы с леди Вирджинией не войдем в столовую.

Изабелла зло поджала губы, но нашла в себе силы, присела в глубоком поклоне, пропуская нас вперед.

– Закрой меня, Джинни, - зашептали мне прямо в ухо.

– Что?

– Не чтокай, просто расправь юбку и держи меня перед собой, - выпалила скороговоркой метла. – Да не стой, двигайся, двигайся, шагай вперед, а то его величество уйдет без нас.

Я судорожно сглотнула, расправила юбку, распрямила спину и гордо двинулась вперед, держа это чудо природы перед собой.

Лишь через десяток шагов спросила:

– Что ты натворила?

Идти было не очень удобно, метла пыталась перебирать ногами-веточками, искренне считая, что помогает мне. А я об нее постоянно спотыкалась. При этом она умудрялась болтать без остановки.

– Мне камеристка рассказала, что эта гадина с тобой сотворила. Не могла же я остаться в стороне.

– И?

– И вернула ей должок. Пустячок, а приятно.

– Что ты сделала? – испугалась я.

Бриан притормозил, встал рядом и вставил шепотом свою реплику:

– Вот и мне интересно, что?

– Ой...

Мстительница поджала прутики и притворилась бессловесной метелкой.

Разговорить метлу не составила труда. И всего-то хватило пары комплиментов от его величества. Зачарованная болтушка тут же распушилась, вся надулась от важности и выдала нам всю правду.

От рассказа моей защитницы Бриан хохотал в голос.

Голубоглазая хитрюга, заметив внимание к своей персоне, раздухарилась и в лицах изобразила, как прошмыгнула в комнату Изабеллы и от щедрот поделилась с ней мусором, который умыкнула у горничных в хозяйственном крыле.

Крадущаяся на цыпочках метла насмешила даже меня.

– А когда эта злыдня вошла, я пролетела мимо и слегка подпортила ей прическу. Пусть знает, как Джинни обижать! – приосанилась мстительница, вовсю строя королю глазки и отпуская воздушные поцелуйчики.

На меня она почти не обращала внимание, зато перед ним распушила прутья как какая-нибудь придворная фифа. Бриан от души ей подыгрывал.

На такой веселой ноте мы и вошли в столовую.

На нас тут же уставились все присутствующие невесты. За поклонами и книксенами пряталось бешеное любопытство и недоумение. Благородным девицам откровенно грозило расходящееся косоглазие, потому как каждая стремилась, не отрывая взгляда от короля, изучить мою прическу.

Стало ясно, что кто-то уже просветил высокое собрание об утреннем событии. И я даже знала, кто. Судя по усмешке на лице принца Винсента, он приложил к этому руку и язык.

– Доброе утро, дамы, – приветствовал присутствующих Бриан. – Прошу прощения за задержку, но случилось неприятное происшествие, которое задержало нас с леди Вирджинией.

Пока он отвлекся, метла улучила момент, прислонилась к королю всем своим тельцем и томно закатила глазки. Я прыснула в ладонь и погрозила ей пальцем.

– Живо возвращайся в комнату. Кыш!

По тому, как вздрогнули плечи Бриана, было видно, что он едва удерживается от смеха.

– Брысь, - повторила я.

– Вот еще! Я хочу посмотреть.

Древко нахально потерлось о бок королю. Прутики нежно обхватили голенище сапога.

– Но фамильяров сегодня не звали!

Я с трудом оторвала нахалку от королевской персоны, вытолкала за дверь и загородила проход.

Из коридора за нашим спором с интересом наблюдала стража.

– Иди домой, - вырвалось у меня сквозь зубы.

- Неблагодарная, – пафосно заявила метла, крутанувшись на месте. – А я жизнью рисковала ради тебя! Мне грозили расправой!

– Ну метелочка, – взмолилась я. – Пойми, мы не дома, здесь нужно соблюдать правила приличия. А явиться незваной на королевский прием, это невежливо.

– Кому невежливо? Мне? Между прочим, я ему очень понравилась! Неужели ты не заметила? Я хоть куда, а он вообще красавчик.

Я испуганно глянула на стражников и увидела, что они едва не давятся от хохота.

И тут метла мечтательно закатила глаза, произнесла со сладострастным стоном:

– А какие у него стройные ноги, какая аппетитная…

Я поняла, что сейчас на свет прозвучит уж совсем неприличное. От испуга во мне проснулась магия, выстрелила в прутики вереницей искр.

– Ик!

Метла замолкла на полуслове и сделала жалобные глаза. Изо рта у нее вырос круглый зеленый кактус, сплошь покрытый колючками.

Стража, уже не сдерживаясь, разразилась хохотом.

Болтушка пожевала губами, сделала страдальческое «лицо», попыталась поддеть нежданный кляп прутиками. Кактус сидел в «гнезде» плотно.

– Домой! - прошипела я последний раз.

И она сдалась, подбоченилась и отправилась восвояси вихляющей походкой.

Правда, прошла не долго. Дойдя до коридора, из которого мы недавно пришли втроем, метла подпрыгнула на месте и резко изменила курс, удалившись в противоположную сторону.

Я сначала удивилась, но потом услышала торопливый перестук каблучков и вспомнила, что Изабелла все еще нет. Как и метле, встречаться с ней мне не хотелось, поэтому я просочилась в столовую и поспешила к баронессе ла Кюри, надеясь занять место рядом с ней.

***

Пеппи воззрилась на меня испуганными глазами, даже рот открыла от изумления, неверяще глядя на целехонькую косу. Остальные тоже пытались понять, что случилось. Винсент откровенно веселился. Слуги разносили блюда. Я не знала, куда себя девать.

– Что там все-таки случилось, Джинни? – Катрин чувствительно ткнула мне в бок кулачком и горячо зашептала, поясняя причину своего интереса: – Его высочество как-то очень зловеще сообщил, что одна из нас настолько дискредитировала себя, что можно сказать досрочно выбыла из отбора. А еще, что у нее была помощница, и что это все как-то связано с тобой. Живо рассказывай, а то я лопну от любопытства!

Я подвинулась к баронессе поближе, загородилась ладонью от всех остальных и принялась делиться новостями:

– Видишь, напротив сидит подружка моей сестры? Вон та, что не сводит с меня взгляда. Видишь?

Катрин глянула в указанном направлении, сразу выделила из остальных девиц Пеппи и кивнула.

– Вижу. Это она выбыла?

– К сожалению, нет. Она и есть та самая пособница. Сегодня утром Пеппи приняла твое обличье и заманила меня в зимний садик.

Я отвлеклась на вновь принесенное блюдо, почувствовала дикий голод и принялась накладывать в свою тарелку салат. Катрин нетерпеливо засопела, вынесла в молчании буквально минуту, потом отняла у меня ложку, ловко наполнила мою тарелку, свою и отодвинула блюдо подальше.

– Не отвлекайся. Ты хочешь сказать, что она притворилась мной?

– Да!

Ужасно хотелось есть. Последние события пробудили во мне зверский аппетит. Не спасло даже то, что счастливый исход дела и теплое отношение короля здорово подняли настроение. Метла так и вовсе повеселила. Все вместе это заставило забыть на какое-то время страх за свою судьбу из-за мрачного предсказания. Из сильных чувств остался только голод. Я с вожделением посмотрела на тарелку, но Катрин вновь напомнила о себе.

– Что, правда мной?! Вот ведь стерва... А дальше? – Она сама намазала на свежий хлеб сливочное масло, сунула один кусок мне, второй взяла себе, подталкивая меня к дальнейшему рассказу. – Дальше что?

– А моя сестра, вон та, что щеголяет теперь черной розой, – усмехнулась я, глядя на явление Изабеллы, – под корень отрезала мне косу.

– Какой ужас! – ахнула баронесса, внимательно изучила меня и с сомнением покачала головой.

– Но, Джинни, твои косы на месте! Ты сейчас пошутила? Да? Если так, то это глупая шутка...

– Ничего я не шутила. Они вдвоем держали меня, потом Изабелла достала ножницы и...

Я машинально потрогала многострадальную косу, как-будто до сих пор не верила, что она снова на месте. И тут же поймала внимательный взгляд короля. Лицо мое неожиданно залилось румянцем.

– Ага, – Катрин уловила причину смущения и понимающе хмыкнула. – И что там дальше с твоей косой? Откуда взялась новая?

– Ниоткуда, – ответила я, стараясь не поднимать глаз. – Это старая обратно приросла. И за это я должна быть бесконечно благодарна его величеству. Он оказался настоящим волшебником.

Я не смогла вновь удержаться от смущенной улыбки. Слишком яркими были вспоминания от прикосновения королевских рук. Мурашки снова пробежали по всему телу. Приятные, жаркие, острые.

– Ага, – повторила Карин, проникаясь моментом. – Значит одна мерзавка претворилась мной, чтобы заманить тебя в ловушку, а вторая обрезала твои волосы? Та-а-а-ак...

Это самое «так» прозвучало удивительно зловеще. Глаза баронессы многообещающе сузились. От звука ее голоса даже мне стало неуютно.

– Неудивительно, что ее роза почернела.

– Ты знаешь, что это означает? – шепотом спросила я.

Катрин отмахнулась.

– Тут и знать нечего. Магия отбора всегда чутко реагирует на кандидаток в королевы. На мой взгляд, это слишком легкое наказание для такого поступка. Я бы... – Она показательно сжала кулаки и мило улыбнулась Изабелле. У той от счастья аж перекосило лицо. Катрин добавила улыбке градуса и вновь зашептала мне: - Но, если король обязан терпеть ее до конца отбора, я этого точно не намерена делать. Эта стерва у меня еще попляшет!

– Не надо, Катрин! – испугалась я, что подруга из-за меня влипнет в неприятности. - А если и твоя роза тоже почернеет?

– И пусть. Я все равно не собираюсь в королевы. А зло должно быть наказано. Так что надо, Джинни, надо! – хищно усмехнулась она. Задумалась и добавила. – Вот увидишь, это будет весело.

Глава 11. Где Катрин переселяется ко мне под бок, а Винсент ей активно помогает

Здесь вдруг до меня дошло, что я без малейшего затруднения смогла все рассказать Катрин. А ведь вот только что, меньше часа назад, слова отказывались звучать. Как это понимать? А вдруг это как-то связано с магией баронессы. Вдруг и о пророчестве я ей смогу рассказать?

В душе моей вновь вспыхнула надежда. Я даже попыталась начать рассказ и заново расстроилась. Все тщетно. Так почему же с происшествием в зимнем садике все вышло?

Я от расстройства наморщила лоб и вдруг поняла — то, что натворила Изабелла, уже не тайна. И сам король, и его брат смогли все выяснить. А если не тайна, какой смысл ее хранить?

— Вероятно, в этом случае магия исчезает, — прошептала я себе под нос.

— Что? Что ты говоришь? — наклонилась ко мне Катрин.

— Прошу внимания! — поднялся со своего места Бриан.

И все взоры обратились к нему.

— Завтра вы должны будете явиться на обед с той вещью, которую я наделил волшебными свойствами. Впереди у вас целые сутки на то, чтобы подготовиться к первому испытанию. Постарайтесь провести их с пользой для дела. Если есть вопросы, можете задать их прямо сейчас, позже я буду занят.

Благородные девицы напряженно переглянулись. Одна из них решилась на вопрос. Если мне не изменяла память, на отбор она прибыла со старинным фолиантом.

— Будьте любезны, ваше величество, приоткройте тайну. Что вы будете оценивать?

— Ваши магические способности, — ответил Бриан. — Вашу способность управлять волшебными предметами. Это то, что касается первого испытания.

Следующей с вопросом влезла Катрин:

— А если брать отбор в целом? Что будет играть решающую роль?

— Кроме магии? — Бриан улыбнулся. — Самые обычные человеческие качества. Королевству не нужна королева с черной душой.

Отвечал он вроде бы всем, но взгляды невест при этом скрестились на Изабелле.

Я думала, что на этом вопросы закончатся, но у Катрин на этот счет, как всегда, было свое мнение. Она вдруг прищурилась и выпалила:

— А что будет, если невеста преступит нормы морали исключительно во имя блага?

Винсент едва не подавился, окинул баронессу ошарашенным взглядом. Все остальные невесты окончательно притихли. Бриан нахмурился, стараясь разгадать подвох. Одна Катрин осталась невозмутимой.

— Так что же, ваше величество?

— Не могу ответить на этот вопрос уверенно. Такого ни разу не случалось. Но, думаю, что в этом случае все будет решать магия отбора.

***

После завтрака всех девиц отпустили по комнатам, лишь нас с Катрин король задержал.

— У меня к вам огромная просьба, Баронесса, — обратился он к моей подруге. — И я думаю, что ее исполнение вам точно по силам.

Смотрел он при этом не на нее, а не меня. От Катрин это не укрылось, как и от его высочества. Тот вообще за спиной брата показательно воздел глаза и развел руками. Я невольно прыснула.

— Я пока не сказал ничего смешного, леди Вирджиния, — обернул меня Бриан. — Наоборот, стараюсь вас обезопасить.

— Простите. — Мне стало неловко.

Винсент за спиной короля подмигнул.

— Так что за просьба, ваше величество? — Катрин наша пантомима выбить из равновесия не смогла.

— Я хочу, чтобы вы переехали в соседние с графиней ла Ратье покои и взяли ее под свое крыло. Последнее время вокруг нее происходит слишком много такого, что мне категорически не нравится.

— Когда переезжать?

— Да прямо сейчас. Я пришлю вам слуг.

Винсент неожиданно встрепенулся:

— О! Я тоже помогу.

Бриан вдруг разозлился на брата:

— Мне кажется, ты уже достаточно помог, когда вручил Изабелле последнюю розу. Не слишком ли много помощи для одного отбора?

***

Отповедь Винсента не остановила, хотя особой нужды в его помощи не было. Да и Бриан не стал упрямиться, пытаясь отстранить брата от дел.

К переезду подключили одного единственного слугу. Он с важным видом перенес в комнату рядом с моей личные вещи Катрин. Все остальное переехало само собой с помощью магии духа-камеристки. Раз, и готово.

Винсент лишь наводил суету и развлекал нас разговорами ни о чем.

Как только слуга закончил дела, Катрин, не церемонясь особо, выпроводила и принца, закрыла свою дверь и подтолкнула меня к моей комнате.

— Идем, — услышала я, — надо поговорить.

— О чем?

— О важном. Идем-идем.

Она пропихнула меня внутрь, огляделась, узрела выглядывающую из-за шторки метлу и сразу предупредила неугомонное создание:

— Если кому разболтаешь о нашем разговоре, я тебе все прутья повыдергиваю. Я не Джинни, жалеть не стану.

— Когда это я что выбалтывала? — возмутилась метелка. — Да я вообще! Скала! Кремень! Да я никому не словечка!

— Ну-ну, так я тебе и поверила. — Катрин раскинула руки и плюхнулась на кровать. — Это здорово, что нас поселили рядом. А то у меня от этих кислых и вечно недовольных рож зубы сводит. Бе-е-е-е…

Она сделала такое выразительное лицо, что я расхохоталась. Рядом с юной баронессой мне было удивительно легко. Поэтому решила быть честной:

— А я их не понимаю. Не знаю, как себя вести. Я среди них чужая.

— Нашла, о чем переживать?

Катрин поставила руку на локоть, удобно разместила на ладони щеку и жеманно зачирикала:

— Леди Люция, вы не находите, что сегодня необычайно чудесное утро? Тьфу. И ведь так старательно улыбаются, так хлопают ресницами. Куры! Бедный король.

— Вот и я считаю, — метла тут же выскользнула на середину комнаты, — что лучше меня ему не найти.

— Это еще почему? — Катрин явно наслаждалась разговором.

Метелка закатила глазки и принялась объяснять:

— Во-первых, я умная.

— Та-а-ак… — Баронесса сделала серьезное лицо.

Я не сдержалась и закрыла губы ладонью. Было очень сложно не рассмеяться.

— Во-вторых, я красивая. В-третьих, со мной не скучно.

— С этим сложно поспорить. А, в-четвертых?

Метла томно вздохнула.

— Его величество просто неотразим. У него такие красивые ноги, и спина, и плечи, и…

Болтушка сделала круглые-круглые глаза.

— Всё-всё, — Катрин даже застучала ладонью по покрывалу, — будь добра, избавь меня от дальнейших подробностей.

— Почему? — болтушка решила обидеться. — Джинни со мной тоже согласна. А ты ничего не понимаешь в мужской красоте. Вот!

И метла, гордо распрямившись, на цыпочках вернулась за штору. Оттуда раздалось возмущенное фырканье.

— И давно она у тебя так? — спросила подруга отсмеявшись.

— С самого начала, — призналась я. — Как ожила, так и не успокоится. И ладно тут, она же и его величеству говорит все тоже самое.

— А я всегда говорю правду! — припечатала метла. — Я очень честная.

— И что с ней делать? — спросила я со вздохом.

— Не знаю.

Катрин вдруг стала серьезной.

— Слушай, а почему Изабелла всем рассказывает, что вы не сестры? Ведь вы же обе ла Ратье?

У меня моментально развеялось все веселье.

— Обе. Но по крови мы не сестры.

— Как так вышло? — Катрин нахмурила брови и уставилась на меня в упор.

Мне подумалось, что скрывать известный факт нет смысла.

— Когда умерла моя мама, отец женился на Клотильде.

— Это твоя мачеха. — Баронесса не спрашивала, а утверждала.

— Да. Так вот, Изабелла ее дочь. И она старше меня почти на год.

— А как она стала ла Ратье?

— Отец ее официально удочерил. — Я вздохнула. — Подробностей не помню, мне было слишком мало лет. А потом отец умер.

В горле у меня встал горький ком.

Катрин приподнялась и осторожно перехватила мою руку.

— Дальше можешь не продолжать. Я поняла.

— Да мне больше и нечего рассказать. По завещанию все отошло Клотильде. Мне достались жалкие крохи. Только из-за них мачеха не может выставить меня из дома.

В комнате повисло молчание. И я не спешила его нарушать. В углу вздыхала метла. Катрин сосредоточенно морщила лоб.

— Джинни, — вдруг спросила она, — а есть что-то, чего Изабелла боится?

***

Я всерьез задумалась. Почему-то казалось, что Изабелла совершенно лишена страхов. Она всегда была настолько уверена в себе, что не знала тревог и сомнений.

— Не знаю точно, — протянула я, — если только крыс. Да и то самую капельку.

Катрин наморщила лоб, обдумала мой ответ, прикидывая что-то пока неизвестное, и переспросила:

— И все? Неужели больше ничего?

— Больших пауков, — добавила я до кучи и вдруг вспомнила событие из детства, — и призраков.

— Ага! — Катрин с азартом потерла ладони. — Это уже лучше.

Я поспешила охладить ее пыл:

— Но с призраками она никогда не сталкивалась. Просто, в детстве ее напугали рассказом о привидении мстительной дамы. Они с Клотитьдой тогда гостили у дольних родственников, и кто-то из мальчишек над ней не слишком удачно пошутил. Говорят, у Изабеллы была истерика. Ее еле-еле успокоили.

— Тем лучше.

Мой рассказ вдохновил баронессу.

— А зачем тебе это? — спросила я запоздало.

— Потом узнаешь.

Катрин приняла самый загадочный вид, на дальнейшие расспросы отвечать отказалась и как-то слишком быстро убежала к себе.

***

Ночью мне опять привиделся кошмар. С кошмарной женщиной без лица, с моей матерью и заклятьем, что легло на наши плечи черной тончайшей паутинкой.

Пробуждение в темноте вышло таким страшным, что обратно засыпать категорически не хотелось. Сердце билось в груди, не хватало воздуха, по щекам текли слезы.

— Не плачь, — раздалось вдруг совсем рядом. По волосам нежно скользнули прутики. Они гладили, гладили, причесывали пряди.

Метелочка!

Я прижалась к палке, как к родной.

— Поговори со мной! — попросила в темноту.

— О чем?

— О чем угодно. Только не молчи. Очень страшно засыпать.

— Чего хоть снилось-то?

— Не знаю, вертится что-то в голове, никак не могу ухватить.

— Ну и не надо. Представь лучше короля. Давай о нем разговаривать. Такого красавчика не грех и ночью вспомнить.

— Ты неисправима! — улыбнулась я, утирая щеки от слез.

— Ну вот, уже лучше. А какие у него губы! Ты помнишь? Только представь, как он ими целуется.

— Не надо про поцелуи, — пробежался по плечам озноб.

Я поглубже залезла под одеяло.

— Почему?

Я машинально попыталась ответить, но, как всегда, безуспешно. Только лишь выговорила:

— Просто не надо.

Метла заелозила, чуть отстраняясь.

— Тогда подумай о завтрашней прогулке. Наверное, это будет чудесно. Я бы тоже хотела прогуляться с вами.

— А в чем проблема? — я даже улыбнулась. — Мне кажется, что Бриан против не будет.

— И ты меня возьмешь с собой?

— Возьму, — пообещала я.

— Тогда спи.

Выглаженная моими же ладонями палка трогательно прижалась ко мне.

— Спи, Джинни.

***

В следующий раз меня разбудила Катрин. Подняла задорным, бесцеремонным стуком в дверь.

Я с трудом разлепила глаза. В окно било яростое зимнее солнце. Вся комната была наполнена яркими разноцветными бликами от витражей. На столике у кровати стоял завтрак. Сквозь сон я даже не услышала, когда он там появился.

Сама виновница переполоха ворвалась в открытую служанкой дверь и принялась с азартом выдавать новости:

— Спишь, лежебока? А тебя, между прочим, все ждут.

— Кто ждет? — Я зевнула, прикрыв рот ладонью.

Катрин подбоченилась, оглядела меня задумчиво.

— Как это кто? Я жду! А еще Винсент и его величество. Ты забыла о прогулке?

От последнего вопроса я окончательно проснулась и села.

— Уже?

— А чего тянуть? Я подумала, — она присела на кровать и отщипнула добрую четверть от сдобной булочки, — что мы с Винсентом пойдем с вами.

— Ты подумала, значит?

Девушка кивнула, а я невольно расхохоталась.

— Ох, Катрин, а что подумал его высочество?

— Понятия не имею, — еще кусок булочки исчез без следа, — я его не спрашивала.

Она чуть задумалась, неопределенно покачала перед собой ладонью.

— Но мне кажется, что он был не против.

— Еще бы. С тобой же совершенно невозможно спорить.

— А зачем со мной спорить? — искренне удивилась она. — И потом, нам так хочется увидеть эти твои обещанные розы. Мы же вам не помешаем?

Катрин вдруг оставила в покое основательно потрепанную сдобу, прищурилась и спросила шепотом:

— Или помешаем?

Я старательно замахала руками.

— Точно не помешаете.

— Во-о-о-от, — протянула она. — Значит, живо собирайся, перекуси и выходи. Мы тебя ждем.

Договорила и исчезла так же стремительно, как появилась. Не оставив мне ни шанса на ответ.

Глава 12. Где я отправляюсь на прогулку, хоть метла порывается оставить меня дома

Мама дорогая, меня уже ждут? Сам король и его брат!

Я растерянно оглядела ночную сорочку и поняла, что не смогу собраться в один момент. Никак не смогу! Умыться, причесаться и переплести косы, выбрать приличное платье, теплую одежду, и обувь по погоде. На это нужно время. Я уж не говорю про еду. И что теперь делать?

Не ходить? Но как же обещание? Меня ведь никто за язык не тянул...

Я вскочила и, напрочь позабыв про завтрак, ринулась в гардеробную. В голове звучало: «Что надеть? Что же надеть?»

Сейчас, когда не надо было притворяться невидимкой, хотелось блистать и выглядеть красивой. Такой, чтобы у Бриана при виде меня перехватывало дыхание.

Правда, я совершенно не думала о том, для чего мне все это, если замуж за особу королевской крови выйти все равно не получится. Сия здравая мысль даже и не подумала возникнуть.

Руки сами принялись перебирать платья, выбирая самое красивое, самое яркое из тех, что подходили для зимних прогулок. Я почти успокоилась и взяла себя в руки, но тут взбеленилась метла.

Она так прониклась моей паникой, что решила ее поддержать и принялась наворачивать круги, сшибая все на своем пути.

– Ааа, скорее! – вопила она, перепрыгивая через препятствия и путаясь под ногами.

– Ты-то чего кричишь? – поймав ее за палку, спросила я.

На меня уставились возмущенные глазищи.

– Чего кричу? А вдруг из-за тебя мы опоздаем, и его величество уйдет без меня? – заполошно выпалила она.

– Без тебя? – расхохоталась я. – Экая важная персона.

Метла гордо распушила прутики.

– Конечно. Ты что, забыла? Он меня обожает. Ну ты идешь? Считаю до трех и ухожу одна. А ты и дальше тут копошись сколько хочешь!

Дожила! Собственная метла мне указывает и угрожает оставить дома. Я сделала серьезное лицо, хоть не смеяться было трудно.

– Если будешь себя и дальше так вести, то дома останусь не только я, а еще и одна болтливая особа.

– Это не честно! Я так ждала этой встречи! Я ночь не спала! Бессердечная!

Метла закатила глазки и попыталась сделать вид, что падает в обморок. Только в гардеробной для этого было слишком тесно. Кончик палки зацепил рядок вешалок, застрял в нарядах, дернулся и скинул к моим ногам прекрасное платье лилового цвета.

Я наклонилась, провела ладонью по ткани и поняла, что это именно то, что мне сегодня нужно.

Схватила платье, бархатную шубку, отороченную серебристой лисой, теплые сапожки на невысоком каблуке и, не обращая внимания на метлу с ее присмертью, ринулась в комнату.

Сгрузила наряды на кровать и вызвала камеристку:

– Мне нужно помочь одеться!

Призрачная служанка мигом появилась.

В руках у нее были нижние юбки, теплые чулки, корсет и сорочка. Я даже вздохнула. Сколько всего придется надевать! И это точно займет не десять минут.

Сложила ладони на груди, взмолилась:

– Мне нужно очень быстро. Меня ждут.

– Нас ждут! – ворчливо вставила метла.

Служанка едва заметно улыбнулась.

– Не волнуйтесь, леди Вирджиния, я обладаю нужной магией.

***

Магия сработала отменно. Не прошло и пяти минут, как я уже смотрелась в зеркало и ахала от восхищения. Какой прекрасный наряд! Немного смущало смелое декольте, но камеристка, заметив мои сомнения, красиво закрыла его кружевной косынкой, подколола булавками, украшенными кремовым жемчугом и довольно кивнула.

– Вы будете неотразимы, леди Вирджиния, - заметила она.

И я с ней согласилась. Впервые в жизни я ощущала себя красивой.

Потом пришел черед сапожек и шубки. Я накинула на волосы меховой капюшон, вновь повертелась перед зеркалом, вытащила косы и оставила из снаружи. Пусть будет так, раз уж его величеству они пришлись настолько по душе.

– А нас ждут! - с надрывом напомнила метла. - А время идет! А король там без меня скучает. Мой обожаемый Бриан…

Служанка, даром, что была призраком, хихикнула. Я же решила не обращать внимания на этот спектакль и торопливым шагом направилась к двери. Уже на пороге вдруг вспомнив, что так и не позавтракала, но тут одно из двух – или прогулка или еда.

Метла обогнула меня и рванула вперед, я едва успела ее поймать, схватить обеими руками и отправилась искать подругу и царственных братьев.

***

Все они ждали меня в маленьком эркере. Мило беседовали, улыбались. Я приметила их издалека, выровняла шаг и подошла, будто ни в чем ни бывало. Метлу пришлось крепко прижать к себе, потому что эта поганка рвалась из рук, вслух мечтая прильнуть к королю. И у меня возникло дикое желание ладонью зажать ей рот. Вместо этого пришлось грозно шикнуть.

Была и еще причина – я страшно боялась приветствий с мужчинами. Принято ведь при встрече целовать руку даме, у них этот ритуал в крови, а мне руки надо держать подальше. Но убирать их за спину не очень вежливо, а так вроде бы они заняты. Не станет же никто отнимать у меня метлу, чтобы куртуазно облобызать. Надеюсь, не станет…

– Доброе утро, леди Вирджиния, – склонил голову Бриан, заметив мою уловку с метлой.

– Вы опоздали, – не преминул уязвить меня Винсент.

– Прошу прощения, – опустила я голову. – Сама не понимаю, как так вышло.

– Пусти меня, - сдавленно прошипела метелка и вновь попыталась освободиться из моего хвата.

– Потерпишь, – так же тихо ответила я ей.

– Не потерплю притеснений! – прорезался вдруг у нее голос. – Ваше величество, я хотела, я мечтала, я жаждала прийти вовремя, но она проспала!

Мужчины переглянулись и уставились на меня.

– В самом деле? – с любопытством сверкнул глазами принц. – Отчего же?

Я только вздохнула. Что толку рассказывать об этом, если я все равно не смогу вымолвить ни слова?

– Потому что ночью Джинни приснился кошмар, – тут же заложила меня метла. – А потом она долго плакала, боялась снова заснуть.

Я от такого внезапного коварства выпустила нахалку из рук, чем она тут же воспользовалась, метнувшись к королю.

– Метла, перестань! – прошипела я.

Не тут-то было. Вертихвостка спряталась за внушительную фигуру Бриана и выглянула у него из-под мышки и нахально показала мне язык.

Нет, ну это уже слишком!

– Иди сюда, - велела я, шагнула вперед и раскрыла руки намереваясь поймать ее.

Пока, не обняв его величество, сделать это не представлялось возможным. Метла шустро юркнула назад и показалась у короля возле другого бока.

– Пока вы играете в салочки, мы с Катрин, пожалуй, пойдем в розарий, - хмыкнул, глядя на эту картину Винсент. – Как наиграетесь, догоняйте.

Бриан даже не обернулся на брата. Он твердой рукой прихватил метлу, вернул ее мне и глядя с тревогой спросил:

– Кошмар? Вам снился кошмар, Джинн?

Я попыталась улизнуть вслед за удалявшейся парочкой, но была поймана за плечи и остановлена. Бриан нахмурился. Метла воспрянула духом, вновь вырвалась и спряталась у него за спиной.

– Да-да, – она, как мячик подпрыгивала на месте и перебирала прутиками. – И он ей снится не первый раз.

Мне осталось только смириться. Эту болтушку совершенно невозможно было заткнуть.

– Что же вам снилось? – продолжил настаивать Бриан.

Я открыла рот, постояла так немного... и закрыла обратно. Бесполезно. Бесполезно! Я все равно не могла говорить. Зачем-то сказала:

– Не помню, – и нервно пожала плечами.

Король глянул укоризненно, выпустил мои плечи из своих рук.

– Джинни, я хочу помочь. Но пока не разберусь, что именно происходит, ничего не смогу сделать.

– Я знаю.

Мои глаза уставились на него с надеждой.

– Вы снова не можете говорить?

Я кивнула.

– Это как-то связано со всем остальным?

Я сначала решила кивнуть, но засомневалась и неуверенно пожала плечами.

Бриан в который раз выудил из-за своей спины метлу, глянул на нее серьезно.

– С сегодняшнего дня, миледи, у меня для вас важное задание.

Кокетка вся затрепетала в королевских руках. Едва не замурчала от счастья.

– Если с Джинни произойдет нечто странное или неприятное, нужно сразу докладывать мне. Незамедлительно. Это ясно?

– С превеликой радостью, - раздалось восхищенно из прутиков.

У метлы на «лице» появилось выражение безграничного счастья. Древко затрепетало. Я прикрыла рот ладонью и хихикнула. Бриан обескураженно кхекнул и вручил мне влюбленную нахалку. После приказал:

– А вы, Джинни, чтобы без нее не смели покидать свою комнату!

Глава 12. Часть 2

Всю дорогу метла рвалась у меня из рук и требовала свободы. Я старалась держать ее крепко и понимала, что потихоньку начинаю злиться. Слишком уж самостоятельным получился мой фамильяр.

Бриан лишь довольно улыбался и помогать мне не спешил. Правда и вопросами больше не мучал.

Катрин и принц ждали нас снаружи возле лестницы.

У выхода метелка решила притихнуть, поэтому я выдохнула с облегчением. Бриан подал мне руку, помог спуститься по ступеням. Внизу незаметно пожал пальцы и, не делая попыток поцеловать, отпустил мою ладонь, отошел на шаг в сторону.

Я совсем успокоилась. Как оказалось, зря. Метла улучила момент, дернулась, вырвалась из моих пальцев, взмыла вверх и от души приложилась к лицу короля прутьями. Той частью, где у нее проявился безгубый рот. Потом приземлилась, восхищенно взвизгнула, крутанулась на месте и юркнула за куст от греха подальше.

Выражение лица у Бриана стало совершенно непередаваемым. Еще бы, думаю, до этого ему ни разу не приходилось целоваться с метлой.

Винсент зашелся в беззвучном смехе и сложился пополам. Между судорожными всхлипами до меня донеслось:

– Что сказать тебе, братец? Ты неотразим...

Бриан ошалело уставился на куст, откуда кокетливо торчала знакомая палка.

Катрин расхохоталась.

– Вот настырная, добилась-таки своего.

И посмотрела почему-то на меня, чем вызвала невольный возглас:

– Кто настырная? Я?

Бриан отмер, тоже перевел взгляд в мою сторону. Глава его мазнули по меху капюшона, лбу, носу, щекам, волосам и остановились на губах. Во взгляде появилось нечто задумчиво мечтательное. Я сглотнула и невольно подалась назад, повторив вопрос:

– Я настырная?

– Причем здесь ты? – фыркнула Катрин. – Метла твоя!

Взгляд короля наконец-то оторвался от моих губ. Бриан подкрался к кусту и пальцем постучал по древку.

– Миледи, – сказал он с усмешкой, – вылезайте из засады. Я обещаю, что не стану вас наказывать за необдуманную вольность.

Из ветвей послышалось томное:

– Я смущаюсь...

– Интересно, – Катрин придвинулась ко мне, – у нее есть имя?

Я пожала плечами. Удивительно, но этот вопрос раньше совершенно не приходил в мою голову. Зато его величеству он ужасно понравился.

– Миледи, – голос его обрел озорные нотки, – поцелуй вы мне подарили, а представиться так и не представились. Это непорядок, миледи. Обычно не в моих правилах целоваться с незнакомками.

Метелка осторожно выглянула из укрытия и моргнула огромным глазищами.

***

Бриан изо всех сил старался сохранить на лице невозмутимость.

– Так что же, миледи, вы назовете свое имя?

– Сьюзи, – томно выдохнула метелка. – Но для вас - просто Сью.

– Как-как? – прыснула Катрин.

Картинно подбоченясь, новоявленная «миледи» вылезла из куста целиком. Окинула нас победным взглядом.

– Сюзанна ла Ратье. И ничего смешного в этом нет. Прекрасное имя.

– Замечательное, – подтвердил Винсент, кривя губы в напрасной попытке не рассмеяться.

– Кажется, я немного не рассчитал с оживлением, – тихо пробормотал Бриан. – Слишком много влил в нее магии.

Вот тут я была с ним согласна. Вместо послушного фамильяра мне достался сущий геморрой.

– И кем же вы приходитесь леди Вирджинии? – продолжал допрашивать нахалку принц.

– Как кем? Сестрой конечно! – с полной уверенностью в собственной правоте заявила та. – Старшей. Вы только гляньте, как мы похожи!

Сестрой? Не многовато ли для меня сестер? Я понятия не имею, что делать с Изабеллой. Может, хватит с меня сестер?

Метла подлетела ко мне и нежно прижалась бочком.

– Похожи – не то слово. Одно лицо! – покатилась со смеху Катрин. – Обе красотки. Даже и не знаю, как его величество собирается выбирать.

Винсент хрюкнул и согнулся пополам, хохоча в голос.

Даже Бриан не удержался от смеха.

Я же ухватила «сестренку» за палку и закинула на плечо, хотя у самой губы так и расплывались в улыбке. Было жутко интересно, а у других невест фамильяры такие же живые?

Я посмотрела на Катрин.

– А твой манок за Винсента замуж не собирается?

Принц сразу насторожился, перестал похрюкивать.

– Нет, – Катрин махнула рукой, – он пока только трубит периодически. Даже говорить еще не начал. И я совершенно не представляю, куда его применить.

Она покосилась на мечтательную мордашку метлы. Та, вися на моем плече, вовсю отпускала королю воздушные поцелуйчики. Катрин тряхнула головой, оглядела задумчиво принца и добавила с видимым облегчением:

– А еще, к счастью, не ходит. И в сестры не набивается.

***

За непринужденной болтовней мы дошли до розария и остановились на занесенной свежим снежком дорожке.

Я огляделась. На зиму кусты были укрыты легкой тканью, и сейчас она местами виднелась из-под плотного снега. Это все осложняло. Как оживлять цветы, если они не смогут выбраться наружу? Как?

У меня вырвалось:

– Здесь нужна лопата.

– Зачем? – удивился Бриан.

– Без нее мы не сможем снять ткань. Если только разрезать...

Я положила метлу на дорожку и попросила:

– Подождите немного, ваше величество, я сейчас сбегаю, принесу.

– Стойте! – сильная рука не дала мне уйти. – Погодите, Джинни. Лопата не нужна. Я вполне справлюсь магией.

Он поднял руки, сделал взмах. Снег взвился и осел чуть в стороне. В центре оказались открытыми два больших куста. С них тут же сама собой сползла ткань.

– Достаточно?

– Да.

Я шагнула вперед и провалилась по щиколотку. Бриан ступил в снег за мной, осторожно поддерживая сзади за локоть. При этом он говорил:

– Эти два куста самые красивые, на мой взгляд. Сможете, оживить их?

– Думаю, да, только ненадолго. Холодно, пробуждение посреди зимы может навредить цветам.

Король обернулся к брату:

– Винсент, сооруди нам тепловой полог. – И уточнил у меня: - Сколько времени вам потребуется, Джинни?

– Смотря для чего, – улыбнулась я, предвкушая любимое дело.

– Для обещанного чуда.

– Немного. Около получаса.

Рядом со мной, по другую руку, встал Винсент. Снова подмигнул. Мне показалось, что Бриану это ужасно не понравилось. Вон как сжал губы. С чего бы это?

– Начали? – спросил принц.

Я кивнула и вытянула руки перед собой.

***

От нетерпения внутри все дрожало. От нетерпения и необычайной близости его величества. Даже не знаю, что в этот момент волновало меня больше.

Я привычно потерла ладони и выпустила на волю зеленые искры. Со стороны моя магия выглядела очень зрелищно – стайка искрящихся зеленых светлячков. Я и сама ею любовалась.

Волшебные искорки сразу поняли, что нужно делать. Они облепили замерзшие ветви роз прильнули, проникли в сердцевину. Тотчас живительные токи пробудили спящие кусты.

Сияние стало тусклее, а потом и вовсе погасло.

– Давайте тепло, ваше высочество, – скомандовала я.

Винсент просто прищелкнул пальцами. Его магию не было видно. Совсем. Но всем сразу стало теплее. Нет, не так жарко, как бывает летом. Просто, словно нечаянно отступила зима.

– Теплее нужно? – спросил принц.

– Нет, достаточно.

Я сделала новое движение, пробуждая жизнь. На ветвях тут же набухли почки, подросли, раскрылись, выпустили на волю красноватые листочки.

Тихо ахнула Катрин. В моем сердце ее восхищение отозвалось внезапной гордостью. Я могла сейчас оживить весь сад. Только зачем?

Между тем, куст весь покрылся зеленью, быстро обзавелся бутонами и расцвел. Розы были крупные и трепетно нежные. Белые, с глубокими янтарными сердцевинками.

Бриан придвинулся ко мне почти в плотную. Обхватил пальцами мою руку чуть ниже плеча.

– Знаете, как называется этот сорт? – спросил он загадочно.

Я покачала головой.

– Как?

– Вирджиния.

Щеки мои моментально покрылись румянцем. Мне показалось, что надо мной шутят. Но ни Винсент, ни Катрин даже и не думали улыбаться. А у Бриана взгляд стал темным, тяжелым. Он придвинулся еще ближе.

Я почему-то испугалась. Король продолжил:

– И они очень похожи на вас. Такие же беззащитные и чистые.

Мужские пальцы на моей руке сжались еще крепче. По коже мелькнул жар чужого дыхания. В голове прозвучало тревожно: «Сейчас поцелует!»

Я в панике шарахнулась назад, каблуком попала на плиты дорожки, зацепила скрытый под снегом лед и поняла, что больше не чувствую под подошвами опоры.

Мягки сапожки взмыли вверх, ударили Бриана по ногам, сбили, повалили. Я не успела ахнуть, как оказалась лежащей на спине, в снегу. И все бы ничего, но прямо на меня приземлился его величество. Весь. Целиком.

Руки его оказались по обе стороны от моей головы, губы почти уткнулись в лицо. Взгляд стал совсем темным. Ноздри раздулись. Из груди вырвался сдавленный вздох.

Я замерла, зажмурилась и приготовилась к самому худшему.