Судьба инквизитора

Часть 1. Шакалий дух в себе храня

Царь должен быть святым, и право не дано

Свергать зверью

С небес величие его.

А царский сын смеется,

Шакалий дух в себе храня:

Одни клыки и жадность,

И кровь одна.

"Обман" Ария

Пролог

В зале приемов было немноголюдно. Солнечные лучи, проходя сквозь мозаику, изображавшую ниспровержение Восставшего, падали на троны Основателей, бессмертных магов-правителей Ковена. Все они были пусты, кроме одного, он, отделанный ониксом, был занят Танатосом.

Если бы в зале присутствовал сторонний наблюдатель, его бы наверняка заинтересовали троны, отличавшиеся невероятной роскошью: отделанный сапфирами принадлежал Лефиру, раухтопазом — Гекате, изумрудами — Венере, разнородным корундом — Фенриру, и, наконец, сделанный из оникса занимал ранее упомянутый Танатос. Надо сказать, что Основателей было шестеро, но голос в совете имели лишь пять. Шестой же была Безымянная, но о дочери Танатоса и Венеры известно не так много. Все, что указано в летописях — при рождении Основателя сами ветра магии пропевают его имя, но вот с Безымянной такого не произошло, а причиной или следствием этого были существенно меньшие магические силы — неизвестно.

Надо сказать, что в этом зале редко собирались все, кто имел на это право: Гекату и Фенрира, который предпочитал, чтобы его называли просто Волком, уже давно никто не видел в стенах Дворца Основателей в Ковене; Венера и Лефир просто предпочитали передать ответственность за государственные дела Танатосу.

У разумного, незнакомого с историей Основателей наверняка возник бы вопрос: что есть Ковен? Как гласят труды в библиотеке Ордена Хранителей Знаний: в час, когда чудовищное предательство Восставшего, чье истинное имя было вымарано из анналов истории, раскололо прежде единых Основателей и сделало жизнь на их родине, мире, рекомом Эйдосом, Танатос сотворил немыслимое. Он создал мир искусственный и назвал его Ковеном.

Ну а если не углубляться в выспренные трактаты, то Ковен — циклопических размеров город, висящий посреди великой пустоты и отделенный от нее куполом из металла и гранита.

Тем временем, в зал вошла женщина, одетая не богато, но и не бедно. Не дойдя до трона Танатоса десяток шагов, она упала на колени и, еле сдерживая рыдания, произнесла:

—О властитель наших судеб, об одном прошу, смилостивитесь, не надо мной, но над сыном! Он же ребенок еще совсем, семнадцатый год лишь пошел.

Основатель какое-то время молчал, видимо, ожидая продолжения, но, не услышав его, заговорил сам, при этом его голос не выражал каких-либо эмоций:

—Что произошло с вашим сыном?

—О, не хотел он, да вовлекли его, несмышленыша, в какое-то общество. Говорят, собирались они и обсуждали, что, дескать, власть Основателей незаконна и не должно нам пред ними склоняться. Как только могла ересь такая в головы прийти? И один из них руку поднял на служащего Тайной Канцелярии. А потом и всех прочих нашли, да разве виновны они в чем-то кроме размышлений своих глупых? Пусть, кто напал ответит, но остальные ведь не сделали ничего! Так вот и приговорили моего сына к отправке на каторгу на Кандаон, а там ведь не может человек в рудниках боле десяти лет протянуть! Муж мой, отец его, верно служил вам, владыка, кровь свою проливал на Целестии, там и сложил голову во имя Основателей. Так смилостивитесь над сыном его ради всего святого!

Танатос в ответ помолчал пару мгновений, затем заговорил с интонацией, с который взрослый объясняет ребенку, что не следует совать руку в огонь:

—Конечно, я бы мог помиловать вашего сына. Быть может, он действительно ни в чем не виноват и не измышлял ничего крамольного. Вот только представьте, освободив его от наказания, я создам прецедент, и у других сможет возникнуть следующее размышление: если еретические разговоры можно простить, может, Основатели и на большее согласятся? А законы должны быть едины для всех. Так что, я всем сердцем сопереживаю вашему горю, но вынужден отказать. — Уведите ее, — скомандовал Танатос появившемся по его жесту крылатым стражам.

Женщина даже не сопротивлялась, лишь когда они пересекли дверь залы, из ее горла вырвался ужасный крик.

Глава 1

— Мы сами способны решать свою судьбу!

— Достаточно вы пили нашу кровь!

— Долой Основателей!

Толпа, перегородившая одну из крупнейших улиц Ковена, то и дело разражалась криками. Собравшаяся публика была крайне разношерстной: мелькали кожаные куртки мастеровых, балахоны магов, даже изредка появлялись богатые одеяния аристократии.

Люди вскидывали в воздух руки, махали знаменами с символом в виде повернутых набок песочных часов, бывшим руной Дагаз, обозначавшей свободу. Пока они не переходили к более активным действиям, вполне возможно, что их сдерживала внушительная цепь городской стражи, облаченная в зачарованные доспехи и держащая над собой “зонтики” магических щитов.

За спинами стражников улица пестрела формой тайной канцелярии: стеганые куртки черного цвета, бывшие данью памяти расформированной инквизиции, украшали символы ведомства — стальные застежки в форме окружности, пронзённой мечом. Здесь же стоял и глава этого ведомства, Арон, вместе со своим заместителем, Калохом. Немолодой мужчина, чьи волосы еще не тронула седина, был значительно старше, чем могло показаться стороннему наблюдателю. Магистр тайной канцелярии, а ранее глава инквизиции, отличился еще во времена Первого Восстания, и был избран Танатосом, как следствие, получил дар долголетия. Разумеется, он все так же мог умереть, но отнюдь не от старости.

— Калох, что там, Алексия действовать не собирается? — Арон хмурился, на его взгляд, главе стражи уже давно было пора перейти к более активным действиям.

— Медлит, причины мне неизв... — речь его заместителя оборвал звук огнешара, ударившего в магический щит, развернутый стражниками.

— Найдите мне того, кто это сделал, — скомандовал Магистр стоящим рядом подчиненным.

— Именем Основателей, разойдитесь или мы будем вынуждены применить силу, — прогрохотал над улицей усиленный магией голос Алексии.

Стража не дождалась реакции, и в толпу ударили жгуты болевых заклинаний; попадали на мостовую, сжимая готовые взорваться от боли головы, первые бунтовщики. Где-то сверкнули несколько более изощренных магических формаций — подчиненные Арона нашли нападавшего.

***

Чеканный шаг Магистра прорезал тишину Дворца Основателей, еще минута, и перед ним открылась дверь малого зала приемов. Обстановка больше напоминала рабочий кабинет: деревянные панели на стенах, массивный стол посередине комнаты и два кресла у стены.

Танатос задумчиво стоял у окна, неспешно попивая ароматный кофе. Как только дубовые створки распахнулись, он обернулся к вошедшему и спросил:

— Я слышал, опять бунт?

— Уже третий за полгода, владыка, — Арон склонил голову в церемониальном поклоне. — Один из мятежников напал на стражу, его задержали, личности остальных просто зафиксировали. Каковы будут дальнейшие приказания?

Танатос скривился:

— Арон, мы знаем друг друга уже больше трех с половиной веков, так можно обойтись без официоза? Напавшего — на Кандаон, к остальным применить социальные санкции и административные меры наказания.

— Мессир, это не будет слишком мягко? Я имею в виду, может, перевешаем этих, остальные тогда быстро поймут, что бунтовать не стоит.

Танатос отложил чашку и вздохнув, опустился в кресло, обитое бархатом:

— Казнив их, мы создадим мучеников, символ жертв деспотичного режима, а нам этого не надо. На эту проблему больше нельзя закрывать глаза, так что, Арон, твоя задача — найти зачинщиков. Чем быстрее, тем лучше.

—Служу Основателям, — Арон прижал руку к сердцу.

—Иди уже, — с улыбкой ответил Танатос.

Глава 2

Пыль кружилась в причудливом танце, освещенная лучами солнца, проникшими сквозь прихотливый витраж. На окнах зала Совета был изображен символ Ковена: два знака “тильда”, расположенными под девяносто градусов друг к другу, а точка их пересечения являлась по совместительству центром описанной окружности. Истоки этого своеобразного герба уходили к прошлому Танатоса, а об этом могла что-то рассказать разве что Геката.

За круглым столом восседали практически все члены Совета: Лаэр, новый глава ордена хранителей знаний, молодой человек в неприметной серой мантии, что-то читал; глава городской стражи Алексия даже сейчас не сняла легкого доспеха, уже давно ставшего ее отличительной чертой. Надо сказать, что рыжеволосая воительница была еще одной избранной Основателя, но не Танатоса, а Венеры. Напротив нее словно сжался в кресле Герберт, народной трибун, в действительности представлявший интересы не народа, а аристократов. Архимаг Даэрос был явно недоволен тем, что его вырвали из лаборатории в Городе-за-Стеной. Архимаг имел полное право являть недовольство, являясь старейшим жителем Ковена, не считая избранных Основателями, и был лишь чуть моложе Арона, хотя выглядел куда старше. Не хватало главы экспедиционного корпуса, занятого в каком-то из периферийных миров, и магистра тайной канцелярии.

—Ну и где же, — скучающим голосом начал Даэрос, но его оборвал звук открывающихся дверей.

— Прошу простить меня за опоздание и внеочередной созыв Совета, — Арон быстро прошел к своему месту, но садиться не стал, опершись о стол сжатыми кулаками, — Танатос порекомендовал нам как можно скорее найти зачинщиков мятежа, так что моей организации потребуется помощь городской стражи и, возможно, право на действия в Городе-за-Стеной.

— Мои люди с радостью окажут любую помощь, — голос Алексии не выдавал ее эмоций.

— Уверен, вы не будете проводить излишне кровавых акций в виду необходимости тихой операции, так что даже не стану об этом упоминать, — Лаэр бросил на Магистра взгляд, оторвавшись от книги.

— Право на вмешательство — вещь крайне интересная. Пока оно точно не нужно, его не будет, — с некой ехидцей ответствовал Даэрос.

— Я иного от тебя и не ожидал, — усмехнулся Магистр.

Взгляды присутствующих скрестились на Герберте, тот, кажется, еще больше вжался в кресло и произнес:

— Разумеется, согласен со всем вышесказанным.

— Тогда решено, начинаем, — подвел черту Арон.

Глава 3

Арон мерил шагами свой кабинет, сильно пропитавшийся запахами табака и кофе за неделю напряженной работы. Дела шли откровенно плохо, все, кого они взяли, были лишь мелкими и ничего не значащими сошками. Порой казалось, что у мятежа нет лидеров вовсе, но опытный инквизитор, а магистр все еще считал себя таковым, не мог поверить в подобное. Не бывает дыма без огня.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Кого там хаос принес? — недосып и острая нехватка зацепок сделали Арона раздражительным.

—Мессир, у меня отличные новости! Кажется, одно из связующих звеньев заговора вскрылось, — в щели от приоткрывшейся двери показалось лицо его заместителя, Калоха.

— Прекрасно! Садись и рассказывай. Не хочешь кофе, кчстати? — Арон тщетно пытался найти чистую посуду среди гор грязных чашек на столе.

— Право, не стоит, новости, которые я принес, бодрят сильнее, — лицо его собеседника сияло.

— Так не томи, а я пока... — конец фразы потонул в шипении кофейника, вскипяченного простеньким заклинанием.

— Взяли во время облавы очередной кружок по интересам, так один из них рассказал о человеке, подобные идеи им подавшем. Мы к нему нагрянули, а уже он выдал координатора. Конечно, пришлось слегка ускорить процесс, но следов на допрашиваемом не осталось, — Калох усмехнулся. — Координатора зовут Алистер Хорн, — вообще в Ковене пытки официально находились под запретом, но это мало мешало сотрудникам тайной канцелярии, когда ситуация экстренная и информацию надо получить быстро.

— Очень хорошо, — глаза Арона блестели тем нездоровым энтузиазмом, какой бывает у человека давно не спавшего, но выпившего ударную дозу кофе. — Танатосу обязательно станет известно о твоем рвении и, уверен, награда найдет своего героя. А что известно про этого Хорна?

— Практически ничего, только одна деталь, — Калох внезапно замялся.

— И что же? Только не говори, что он где-то в периферийных мирах.

— Нет, к счастью, нет. Он в Городе-за-Стеной.

— Ну, не так уж и плохо. Да, могло быть и лучше, но не такая уж это и проблема.

— Да? — Калох снова воспрянул.

— Разумеется. А теперь отдохни, от службы свободен до завтра. А я пойду к Даэросу.

— Но мессир, я в состоянии...

— Нет-нет, отдыхай, заслужил, — оборвал его Арон не терпящим возражений голосом.

Глава 4

Ветер обдувал лицо, а солнце слепило глаза. Жители Ковена называли этот источник света так лишь по привычке, в действительности это был лишь очередной магомеханизм купола.

Арон летел на пегасе, под копытами крылатого скакуна мелькали крыши. Это гордое животное он поймал после одной из битв Первого Восстания мире, расположенном на большом отдалении от Ковена.

Его путь лежал к одному из служебных туннелей, проходящем сквозь купол, а затем в Город-за-Стеной.

Как известно каждому ребенку этого мира, когда Ковен был создан, в виде побочного эффекта вокруг него зависло несколько кусков земли. В годы между двумя Восстаниями, в результате эксперимента одного мага случился прорыв в неизвестный мир, и в Ковен хлынул поток отвратительных чудовищ, жаждущих испить свежей крови. С этой напастью удалось справиться: монстров перебили, а портал благополучно закрыли. Но это было отнюдь не первой катастрофой: взлетал на воздух целый квартал, в воздух попадал яд, один раз даже бесконтрольно начали восставать мертвецы. Тогда Основатели приняли решение вынести все крупные магические эксперименты, да и применение масштабных заклинаний в принципе, за купол Ковена. Маги, разумеется, не желали покидать стен неприступной цитадели, поэтому пришлось пойти на определенные уступки: маги выносили свою деятельность и жили на одном из островов, парящих вокруг Ковена, используя прочие как полигоны, взамен же они получали право самоуправления, а вмешиваться в их дела имели право только Основатели.

К несчастью, нечестные на руку люди быстро поняли, что в Городе-за-Стной надзор за ними намного слабее. Острова быстро превратились в бандитскую житницу, а тогдашний архимаг не просто не мешал им, а сам зарабатывал на происходящем. В результате, его предали собственные подчиненные. Так к власти пришел Даэрос, организовавший гильдию боевых магов и введший комплекс жестких и даже жестоких законов. Для того, кто не был членом коллегии магов, карой практически за любое преступление была смерть. Но и магам сулили строгие наказания. Всего за десять лет он приблизил порядок в Городе-за-Стеной к идеалу порядку. С тех пор прошло много времени, но до сих пор боевые маги рыщут в поисках малейшего преступления. Именно с этим человеком предстояло вести переговоры для получения права на вмешательство Арону.

За размышлениями дорога пролетела незаметно, и вот уже показался блокпост стражи перед туннелем. Стоило только пегасу приземлиться, как стражи вскинули руки, отдавая честь. Не удостоив их взглядом, Арон подошел к казавшейся монолитной стене. Стоило магистру приблизиться, как она потеряла целостность, раскрываясь ему на встречу.

Минула уже четверть часа ходьбы сквозь купол, когда Арон внезапно произнес в пустоту:

— Да славятся Основатели!

— Да продлятся дни их вечно, — ответил бесстрастный голос, и спустя секунду, перед ним проступила фигура двухметрового крылатого воина, закованного в тяжелую броню. За спиной стража висел двуручный меч, способный разрубить человека сверху донизу. В щели шлема сверкали два огонька, беспрерывно меняющие свой цвет. Эйнхерий. Совершенный конструкт Основателей. Он полностью подконтролен творцам, а для смертного уничтожить такое создание — почти невозможно. Эйнхерии были созданы для войны с Восставшим, а теперь охраняли особо важные миры: Арон знал об их присутствии в Ковене и Эйдосе.

— Метка, — относительно голоса стража даже нельзя было точно сказать, мужской он или женский.

Арон сложил пальцы в замысловатом пассе, и перед ним вспыхнула синяя руна, чем-то напоминающий несколько соединенных символов Ковена, расположенных в трехмерном пространстве.

Эйнхерий растворился в воздухе, подтверждая право магистра пройти. Вновь ничего не тревожило покой туннеля.

***

Резкий порыв ветра ударил в лицо Арону, когда створки туннеля распахнулись вновь. Вокруг Ковена располагался небольшой воздушный пузырь, удерживаемый гравитацией искусственного мира, где и располагались парящие острова.

Еще один шаг, и вот показались висящие в воздухе куски земли и скальной породы. В основном мелкие, выжженные бесчисленным множеством экспериментов, и как жемчужина среди них — Город-за-Стеной. Он занимал три крупнейших острова, но уже давно искусственная земля там смешалась с естественной, так что вряд ли сейчас кто-то смог бы различить очертания тех самых изначальных кусков породы.

Если направить свой взгляд дальше, то перед вами предстанут три хорошо видимых астрономических тела: бурый Кандаон, крайне неблагоприятный мир гор и скал, в которых содержатся большие запасы полезных ископаемых; зеленая Целестия, не так давно колонизированный аграрный рай, обеспечивающий Ковен провиантом; и, наконец, ярко-красный Эйдос, заключенный в фиолетовую пленку мощнейшего магического щита, вечное напоминание о предательстве Восставшего. Продолжая всматриваться, на пределе зрения можно заметить маленькие черные точки — иные миры, в которых бывали только члены экспедиционного корпуса да воины во времена Первого Восстания.

Тем временем магистр подошел к конструкции из стали, отдаленно напоминающей корабль без мачт и весел. Вершина творческого гения артефакторов — мироходец в свое время оказал немалое влияние на исход Первого Восстания.

Арон быстро забрался на палубу и направился к управляющему кристаллу. Конкретно этот экземпляр принадлежал тайной канцелярии и, в связи с этим, имел ряд нестандартных улучшений, начиная с функции ручного управления и заканчивая возможностью загерметизировать внутренний отсек, что позволяло отправиться к ближайшим мирам. Последнее было особенно нехарактерно для мироходцев такого класса, предназначенных обычно для перемещения внутри воздушного пузыря Ковена.

Под его руками кристалл сменил цвет с красного на синий, подтверждая личность и право управления. Загудели накопители, потоки магии начали незначительно изменяться, образуя вокруг мироходца завихрение, способное привести его в движение.

Арон решил взять управление в свои руки, хоть какое-то развлечение на ставшем обыденным пути.

Город рос перед ним, уже можно было различить очертания улиц, когда в магическом эфире зазвучал голос:

— Мироходец класса «средний внутренний», назовите себя.

— Мироходец класса «средний внутренний» «La mort» находится в ведении тайной канцелярии, пилотирует Арон, магистр тайной канцелярии, — как только этот механизм попал им в руки, Арон назвал его на языке одного отдаленного мира, где ему пришлось однажды побывать.

Короткая пауза и вновь тот же голос:

— Проход разрешен, хорошего времяпровождения в Городе-за-Стеной, «La mort».

Глава 5

Арон вышел из мироходца в доках, на небольшом отдалении от основной их части. Магистр быстрым шагом направился в более оживленную часть города, параллельно отыскивая эфирный маяк извозчика. Таковой обнаружился в нескольких кварталах от него.

Основным отличием Города-за-Стеной от Ковена было то, что он фактически находился в межмировом пространстве, соответственно, ничто не сдерживало течения магии. Благодаря этому использование мироходцев обходилось куда дешевле, хотя гильдии и ограничила перемещении в городской черте на кораблях классом выше “малого внутреннего” для пассажирских и “среднего внутреннего” для грузовых судов.

Подойдя к малому мироходцу, больше похожему на карету, чем на корабль, Арон обратился к сидящему внутри мужчине:

— Сколько до башни архимага?

Извозчик ухмыльнулся — поблизости не было его конкурентов, так что цену можно было приподнять:

— Три золотых, сеньор.

Арон внутренне чертыхнулся, услышав, насколько цена была завышена, но запрошенное передал и запрыгнул в мироходец.

***

Обитель Даэроса впечатляла: иссиня-черная башня высотой не меньше сорока метров заканчивалось трехгранным шпилем, вокруг которого закручивались потоки магической энергии. Сия постройка не была пустой роскошью, о нет, это была необходимость для сбора достаточных объемов энергии, требующихся для деятельности ее владельца.

Выслушав пожелание здоровья от извозчика, Арон подошел ко входу в жилище архимага. Дверь была выкована из темного железа таким образом, что изображенные на ней существа казались почти живыми. Демоны хаоса и тьмы; элементали четырех стихий; встречались даже представители иных гуманоидных рас, населяющих другие миры — все они творили магию, будь то возвышенные чары, грязные жертвоприношения или умопомрачительные по своей сложности ритуалы.

Не успела рука магистра коснуться висящего рядом молоточка, как сверху спикировала черная тень. Ростом достигающий примерно пояса взрослого человека, покрытый чешуей и наделенный от природы крыльями, теневой демон обратился к нему:

— Мессир архимаг сейчас занят, вы можете записаться на прием, и мы оповестим вас, как только у господина появится свободное время.

Этот фамильяр был призван Даэросом много лет назад, и изрядно обнаглел в бытность свою секретарем первого человека в Городе-за-Стеной.

— Слушай, Кортакс, ты меня знаешь, если не поторопишься доложить Даэросу, отправишься прямиком в хаос, — Арон явно не в первый раз оказывался в такой ситуации.

— Мое имя Кхортхакс, сеньор магистр. Можете пройти, мессир ожидает вас, — голос демона не стал ни на йоту менее веселым.

***

Центральное место в кабинете занимал монументальный дубовый стол. Все здесь было посвящено этому столу: за ним работали, договаривались, ругались, отдыхали. Его же любовно протирал владелец, но разбирать противопехотные валы из бумаг, впрочем, не спешил. Уже потом взгляд отмечал небольшую книжную полку, содержимое которой постоянно менялось, кочуя из основной библиотеки башни и обратно.

Сам архимаг что-то увлеченно писал синим пером, вырванном из хвоста птицы Рух. Даэрос был одним из немногих все еще предпочитавших рукописный вариант магической диктовке.

Арон покашлял, желая обозначить свое присутствии. Архимаг даже не поднял головы.

— Мессир архимаг, — не выдержал бывший инквизитор.

— Нет, хватит с меня нелепых прошений, рекомендаций и приказов, — Даэрос не поднял головы от свитка.

— А вдруг пришел старый добрый друг? — Арон уже откровенно улыбался.

— Нелепая цитата из нелепого мира, — однако губы архимага также расплылись в улыбке, — Я, несомненно, рад, что ты зашел, но что-то мне подсказывает, что магистр пришел по делу, а не навестить друга, с которым давно как следует не говорил.

Арон виновато вздохнул и поставил на стол запыленную бутылку:

— Ты прав, я в Городе по делу. Но, думаю, эта бутылка бренди скрасит нашу беседу. Произведена еще на виноградниках Фенрира в Эйдосе до Первого Восстания.

— Фенрира? И где же ты откопал это сокровище? — глаза Даэроса загорелись.

— Старые запасы, — усмехнулся Арон. — Когда был с экспедиционным корпусом на Эйдосе, нашли чудом уцелевший подвальчик.

Следующие минуты были полностью посвящены светло-коричневому напитку.

— Так чего хотел-то? — Даэрос поставил на стол бокал.

— Мы вышли на координатора мятежей, но он здесь, так что мне нужны соответствующие бумаги о полномочиях.

— С этого и надо было начинать, — несколько пасов руками и перед Ароном легла каменная руна. — Если нужна будет какая-то информация, обращайся к Саттаре, он сейчас возглавляет боевых магов и в курсе ситуации.

— Саттара? — Арон на мгновение задумался. — Твой воспитанник?

— Он самый. А сейчас, — архимаг пододвинул к себе свиток, — мне, к сожалению, пора вернуться к делам. Был рад увидеться.

— Взаимно, — ответил Арон, прощаясь.

Глава 6

За дверью магистра уже ждал Кхортхакс:

— Мессир архимаг попросил донести до вас информацию о местонахождении сеньора Саттары.

— Так где я могу его найти? — Арон уже ждал мести от демона.

— Теоретический комплекс, корпус малефицистики, здание общего назначения, третий этаж, аудитория 28. Не заблудитесь, — ехидный голос Кхортхакса подтвердил, что ожидания оправдались.

***

Без помощи извозчика Арон никогда бы не нашел нужного ему места, но пара золотых сделала свое дело, и вот он уже стоит перед дверью нужной аудитории. Магистр толкнул дверь, и ему предстало крайне интересное зрелище.

Одна из стен немаленькой аудитории была полностью исписана формулами. Арон вскользь взглянул на них, отмечая, что это попытка теоретически вывести некий гибрид заклинаний. У подножия этого монументального труда сидел, баюкая в руках чашку кофе, совсем еще молодой маг, его каштановые волосы топорщились, а сам он, кажется, даже не заметил вошедшего.

— Саттара, полагаю? — осторожно поинтересовался Арон.

— Да, это я, — маг все еще не повернул головы. — Посмотрите, это устойчивый гибрид бури магии, темной пелены и вытягивания жизни. Не уступает в мощности сольным заклинаниям, а потребление энергии больше лишь в 1,84 раза. Прекрасное зрелище, не правда ли?

— Несомненно, — Арон внутренне присвистнул: в прежние времена за такую работу дали бы звание мастера гильдии, хотя он бы не удивился, если бы Саттара уже являлся таковым. — Но все же я здесь по делу. Вам известно что-либо о некоем Алистере Хорне?

— Простите меня за столь неуважительный прием, магистр, я был увлечен исследованием — Саттара резко вскочил на ноги и поклонился. — Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, но, как вы знаете, в нашем Городе действует ряд особых правил...

Не дожидаясь конца, Арон продемонстрировал руну, полученную от Даэроса.

— Магистр, вы не представляете, как рад я видеть у вас знак почтенного архимага, — Саттара действительно выглядел, как будто у него гора с плеч свалилась. — Один момент, я все выясню.

Молодой маг прикрыл глаза и застыл на несколько минут, явно общаясь с кем-то по эфирной связи. Закончив, он отпил кофе из кружки, которую все еще держал в руках и произнес:

— Алистер Хорн, бывший аколит, бросил Академию на третьем курсе. Неплохо владеет стихийной магией, но семейные проблемы вынудили его искать заработок в иных местах. Жизнь не была отмечена ничем интересным, а вот со смертью дела обстоят иначе, — Арон вопросительно поднял, но Саттара продолжил, кажется, не заметив удивления собеседника. — Аристо из Гемгольцев сбил Хорна мироходцем, в крови у него обнаружили ангельскую пыль. Вообще, за такое полагается смертная казнь, но этот род предложил архимагу очень выгодные условия и к тому же оплатил поднятие Хорна в виде нежити, так что виновника просто сослали на Кандаон. Чем сейчас живет Алистер — неизвестно, но в криминале не замечен.

Арон внутренне подобрался: все в этой биографии так и намекало на нечистое.

— Его местоположение вы знаете?

— Можем найти, — Саттара вздохнул, понимая, что к своим исследованиям вернется нескоро. — Уникальная сигнатура поднятой нежити у нас есть, остальное — дело техники. Подождите немного, Магистр, и я сообщу вам, где подозреваемый.

***

Когда пришло сообщение от Саттары, Арон рассматривал выставку, посвященной изобретению мироходцев. Откровенная агитация к поступлению на артефакторный факультет, тем не менее, неплохо отражала действительность.

“В годы Восстания передвижение между мирами было одной из основных проблем. Не последнюю роль в победе стало изобретение мироходцев: пока войска Восставшего могли перемещаться исключительно в сопровождении немногочисленных магов, способных прокладывать пути в пустоте, армия Основателей наносила множество ударов в самых неожиданных местах. Для управления мироходцем было достаточно минимальных знаний, получаемых в рамках полугодового курса, а вот для того, чтобы научиться прокладывать путь с помощью магии требуются десятилетия.

Стань артефактором, мы вместе творим будушее” , — гласил красочный плакат, изображающий атаку флотилии на какой-то мир.

Магистр вздрогнул. Он узнал эту картину. Последняя осада Эйдоса.

***

— Всем приготовиться ко входу в атмосферу. Огонь по нам откроют сразу же, времени приходить в себя не будет, — великий инквизитор Арон стоял на палубе Аргоса.

Он и еще два линейных корабля должны были стать основной силой при штурме одной из крупнейших батарей-цитаделей, защищающей столицу Эйдоса. По флангам флотилии расположились два десятка корветов, несущих бомбы на основе аммонитов, между ними роились мелкие десантные катера, чье общее количество близилось к сотне.

Эскадрилья, возглавляемая инквизитором, была лишь одной из многих, атаковавших сегодня мир, который был когда-то домом Основателей, а теперь стал сердцем Восстания.

Непосредственно их цель была построена уже после начала войны в рамках проекта защиты Эйдоса. Зная, что за это отвечал Фенрир, легкой победы можно было не ждать, но, если они преуспеют, столица мира окажется открытой для орбитальной бомбардировки.

Встряска, компенсированная стабилизаторами мироходцев, ознаменовала проход верхних слоев атмосферы, и почти сразу глазам эскадрильи предстала цитадель.

Гигантская конструкция из стали и бетона напоминала черепаху, распластавшуюся на выжженной земле. Когда-то здесь цвели сады, но многочисленные бомбардировки и штурмы оставили вокруг батареи круг бесплодной земли.

Яркая вспышка обозначила уничтожение первого корвета. Арон лишь стиснул зубы, прекрасно понимая, что малой кровью здесь не обойтись.

“Почему же ты выбрал сторону восставшего безумца, Фенрир?” — несмотря на все, творения Основателя вызывали у Арона невольное уважение. Орудия, созданные на стыке магии и технологии, буквально разрывали материю, вызывая вспышки плазмы, сжигающие и сталь, и энергетические щиты. По эскадрилье сейчас било пять таких орудий и больше десятка мелкокалиберных, способных подбить десантные катера.

Пока флотилия подошла на дистанцию эффективного огня, залпы батареи отправили в небытие еще три корвета и два десятка катеров.

— Огонь! — скомандовал Арон, и развернувшиеся бортами линейные корабли изрыгнули все ту же плазму по цели. Эта технология была с огромным трудом позаимствована у врага, — Доложите результат.

Из кристалла связи раздался голос аналитика:

— Уничтожено одно основное орудие и три вспомогательных.

Очень плохо. Арон понимал, что следующий залп противника унесет большую часть корветов. Значит, пора переходить к решительным действиям.

— Аргос, полный вперед на вражеские орудия.

Офицеры удивленно воззрились на внезапно обезумевшего командира, но приказ выполнили. Заревели двигателям и флагман на полном ходу устремился прямо к направляемым на него орудиям.

— На расстоянии двух кабельтов от цели резкое торможение, поворот и залп, — команды инквизитора стали отрывистым, он прекрасно понимал, что идет на смерть, но Аргос сможет выбить два основных орудия и, что самое главное, даст корветам подойти на дистанцию эффективного бомбометания.

Резкий рывок при торможении, стальная махина начал поворачиваться, и ровно в этот момент выстрелило первое наземное орудие.

Палуба мостика заходила под ногами ходуном, но Арон громко выкрикнул:

—Продолжать маневр!

Не довернув градусов пятнадцать, Аргос открыл огонь. Сверкнули яркие полосы выстрелов и два орудия батареи просто испарились. Вот только сразу после этого оставшиеся два дали залп.

Громкий гул и круги перед глазами. Где он? Он выжил? Арон с трудом открыл глаза: вокруг валялись искореженные останки Аргоса, но вот мостик был относительно цел. Видимо, прямого попадания по нему не было, а потом уже сработал внутренний щит. Инквизитор перевел взгляд ниже, но не несколько также выживших офицеров привлекли его внимания. Арон понял, куда они упали. Под ногами расстилался бетон цитадели.

Грянул громкий взрыв. Корветыу сбросили бомбы. Когда пыль опустилась, Арон увидел, что от левой половины батареи остались только руины, а именно там располагались два оставшихся основных орудия и десять вспомогательных.

Вот только Арону насладить плодами победы было уже не суждено. На инквизитора смотрело только что развернувшиеся орудие калибром четыреста миллиметров.

“Вот и все, — подумал он, — зато путь на столицу открыт”. Он невольно закрыл глаза, понимая, что даже не успеет почувствовать боли.

Но минула секунда. Еще десять. Из прострации Арона вывел многократно усиленный магией голос:

— Орудия заблокированы. Рекомендую всем сдаться, войска Основателей не причинят вам вреда. Простите друзья, но Юпитер зашел слишком далеко.

Юпитер... Да, здесь имя Восставшего еще звучало в отличии от Ковена. Арон поднял глаза наверх и увидел шестиметровую проекцию мужчины в камуфляжной форме.

Это был Фенрир. В тот день он предал брата.

***

Это бой не был забыт. Дети до сих пор играют в доблестный экипаж Аргоса и злобных защитников цитадели, вот только Арон помнил совсем иное. Люди в камуфляже, сдавшиеся на волю ковенцев не были злом — они просто оказались по другую сторону баррикад.

От тяжких размышлений магистра отвлекло мысленное сообщение от Саттары.

— Мы отследили подозреваемого. Алистер в церкви святых Основателей, недалеко от площади осады Эйдоса. Боевые маги могут предложить свои услуги?

— Благодарю, мэтр. Нет, я справлюсь сам,— Арон был в восторге. Наконец-то он точно знал, кого и где искать.

Глава 7

Надо сказать, религия занимала в Ковене отнюдь не настолько важное место, как в иных мирах. Основатели считали, что с появлением церкви власть начнёт уплывать у них из рук, но вместе с тем сознавали, что если незаполнить пустоту, это сделают другие, а кто знает, насколько опасной может оказаться радикальная секта? Поэтому появилась церковь Основателей, верящая в их божественное начало. Она была популярна среди не самых богатых и привилегированных жителей. К слову, жрецы обладали вполне реальной силой, обычно параллельно богослужениям обучаясь магии света.

А сейчас Арон вошёл в красивое здание, отделанное белым мрамором. Церковь была не такой уж и большой: четыре ряда скамей, возвышение для проповедника, да картина над ним. Последняя был единственной действительно выделяющееся деталью: на трёхметровом полотне красивый светловолосый мужчина стоял, закованный в цепи, перед четвёркой людей: закованный в чёрные доспехи и держащий в руках меч неправильной формы, похожий не то на бастард, не то на саблю Танатос; одетая в легчайшую кольчугу и вооруженная изящной рапирой Венера; кожаные доспехи и два кинжала служили обмундированием Гекате, а слегка в отдалении от них сжимал чудо техномагии — ручное орудие, Фенрир. Пленение Восставшего. Разумеется, визуально это знаковое событие не имело ничего общего с изображённым на барельефе, но суть была передана неплохо.

Когда Магистр вошел, полный мужчина в рясе как раз заканчивал речь:

— И стало так, ибо гордыня взыграла в Восставшем. И пал он, сражённый искушением хаоса. Но были наши покровители бдительны и не позволили безумцу распространить скверну. Все же еретики нашлись, и чтобы наставить их на путь истинный атаковали Основатели Восставшего. И знаете вы, что вернулся Фенрир на путь праведный. Вместе Основатели сокрушили ересиарха, но в сердце брата его, Фенрира зрели сомнения. И восстал на этой благостной почве наш враг вновь, но вышел против него сам Танатос и заключил навечно в Эйдосе. Так не предадимся же мы гордыне и сомнениям!

Арон усмехнулся про себя столь бесхитростному описанию Восстаний, в подавление которых он принимал личное участие.

Свою цель магистр обнаружил на одном из задних рядов, да и сложно было не заметить нежить. Обтянутые высохшей кожей кости, горящие красными угольками глаза, и ногти на руках, ставшие скрюченными когтями, выдавали в нем ревенанта. Похоже, аристократы решили сильно не раскошеливаться и выбрали вариант из средней ценовой категории. Вообще, каждый житель Ковена мог договориться с некромантами о поднятии себя в виде нежити после смерти, но стоило подобное отнюдь не дёшево даже для низших немертвых, что уж говорить о высших. К тому же, если личность была недостаточно сильной, со временем она начинала искажаться, деградировать, при чем тем сильнее, чем слабее был вид нежити.

Арон аккуратно подсел к своей цели. Тот, казалось, внимательно слушал проповедь, но опытный глаз Магистра отметил, что Хорн уже готовится бежать.

— Знаешь, что это? — в руках Арона блеснул камешек с руной, обозначающей свет.

Алистер невольно вздрогнул.

— Вижу, знаешь. Активирую ее, и от такой концентрации энергии света от всей ближайшей нежити не останется и пепла. Поэтому тебе лучше будет пойти поговорить со мной, Хорн.

— Вы не посмеете, — скорее прошептал, чем произнёс его собеседник.

— Ты же узнал меня, не правда ли? — Арон явно усмехнулся.

Алистер молча поднялся и поплёлся к выходу.

Стоило им покинуть церковь, Арон защёлкнул наручники из илерия на подозреваемом. Этот уникальный минерал, добываемый только на Кандаоне, использовался либо для блокирования магический способностей индивида, либо как вещество, не пропускающее магическую энергию.

Легонько подталкивая Алистера в нужном направлении, Арон направился к арендованному им мироходцу.

Все началось, когда они отдалились от церкви на пятнадцать метров.

Внезапное чувство опасности обожгло Арона, и тот, почти на раздумывая, выхватил из ножен свою саблю, автоматически отпарировав удар, направленный, как ему показалось, из пустоты.

Вывернуть руку и ударить в направлении предполагаемого нападавшего, угол не самый естественный, но вовремя направленная в связки магия позволяет обойтись без травм.

Проявившийся из тени противник отпрянул, сделал несколько шагов назад и упал — Магистр попал ему в живот. Неизвестный явно был неплохим магом тени, если смог укрыться от взгляда Арона, живущего на этом свете не первый век, но вот фехтование подкачало.

Разумеется, это не могло быть все, поэтому Арон метнул вверх мощное осветительное заклинание.

Несмотря на всю мощь магии теней, у неё имелся один существенный недостаток. Для ее использования нужен был катализатор: собственно, тень или участок, куда не попадает свет. Так что, когда шар рванул вверх и ярко вспыхнул, в конце улицы, по которой двигался Магистр с пленником, проявились ещё три человека, похожих на недавнего нападавшего. Все в одинаковой кожаной броне, лица скрыты за красными масками, на головы надвинуты капюшоны. В каждой руке у неизвестных были короткие сабли.

Плохо. Сейчас он все ещё сможет справиться, но Арон уже догадывался, что увидит, обернувшись.

Четверка в легких кольчугах и с полуторными бастардами только что вышла из-за угла, а вот ещё один человек вызвал невольное удивление. Следом за воинами щел священник, ещё недавно читавший проповедь в церкви.

А вот это уже серьезно. Как минимум три мага тени, священник, способный использовать заклинания света и четверо, применяющие, вероятно, усиление тела. Рука Арона юркнула в поясную сумку, нащупав руну, предназначенную для исключительных случаев.

Рукопашники рванулись вперёд, а священник вскинул руку, и в сторону Магистра полетела клякса света неправильной формы.

Замедлить дыхание, выстроить проекцию в голове, небольшой жест как активатор, и вокруг Арона вспухает купол щита.

Противники уже на пол пути, а заклинание долетело до цели. На мгновение свет затапливает все вокруг, а затем с силой набрасывается на купол. Неожиданно сильно, мелькнула у Арона мысль при виде пошатнувшегося плетения.

Нет, здесь он вряд ли справится. Быстрый взмах руки, и под ноги летит заготовленная руна. Момент ее соприкосновения с землей ознаменовался яркой вспышкой, а когда атаковавшие смогли увидеть что-то кроме светлых пятен перед глазами, на месте, где стояли Магистр и его пленник, осталось только пятно копоти на брусчатке.

Глава 8

Телепортация. Об этом мечтали многие поколения магов, но до сих пор результаты далеки от идеала. Так и не удалось добиться продолжительности сотворения заклинания за срок меньший, чем восемь часов, поэтому обычно после ритуала формация заключалась в рунный камень. Даже так безопасный перенос был возможен только в рамках одного мира, так как при увеличении расстояния от точки переноса до цели телепортации нелинейно росла вероятность промаха и вероятный разброс телепортации.

Арон почти не рисковал, все таки Город-за-Стеной был удалён от Ковена на значительно меньшее расстояние, чем то, что обычно бывает между мирами. Даже если бы удача отвернулась от него и телепорт выбросил их в околомировом пространстве, эйнхерии быстро бы подоспели.

Но фортуна была благосклонна к магистру, и после вспышки он обнаружил себя вместе с пленником на одной из улиц Ковена.

Арон быстро отправил сообщение Саттаре и порекомендовал как можно быстрее начать облаву на священника, приложив изображение его лица.

В руке магистра вспыхнуло чисто белое пламя:

— Слушай сюда, Алистер, у тебя есть секунд десять, чтобы объяснить, какого дьявола только что произошло. После этого срока, я начну медленно тебя поджаривать, а ты наверняка знаешь, что священное пламя приносит нежити невыносимую боль.

Немертвый задрожал и попытался отползти, попутной бормоча:

— Пытки под запретом, никто не смеет, никто!

Арон усмехнулся и уронил пару искорок прожегших тело Хорна насквозь. Последний согнулся от боли, но после этого стал быстро шептать:

—Я почти ничего не знаю, мое дело малое. Когда ты на дне, и тебе предлагают заработать очень неплохие деньги простой передачей посланий, задавать вопросы никто не станет. Платили они хорошо, письма я получал от священника, который напал на вас, он же обозначал место и внешность человека, которому его надо передать. Никаких лиц, всегда под масками.

—А что насчёт тех нападавших? — Арон прищурился, история вроде походила на правду.

— Не знаю, никогда раньше их не видел. Мне кажется, они не хотели, чтобы в руки тайной канцелярии попало последнее из сообщений. Я получил его от священника незадолго до того, как вы меня взяли. Надеюсь, вы проявите милосердие за то, что я помог следствию?

Не отвечая, Арон вывернулся его карманы и стал читать извлечённое письмо. Магистр помрачнел — в послании неизвестный обращался к Герберту, тому самому народному трибуну, с которым он ещё недавно сидел за одним столом. Речь шла о помощи в переброске нескольких отрядов мерсиариев с Целестии в Ковен. В Целестии ещё иногда вспыхивали восстания среди местного населения, так что аристократам там было разрешено иметь свои отряды воинов.

Погруженный в раздумья, он на автомате заставлял свящённое пламя течь между пальцами.

— Господин Арон! — внезапно он увидел бегущего к ним Калоха. — Как только мы зарегистрировали перенос, я сразу же направился сюда. Еще, на сколько мне известно, сюда спешит Герберт, уж не знаю за каким дьяволом.

— Калох, он… — внезапно заместитель Магистра осел прямо на брусчатку. — Что…

Следующий миг был ответом. Чудовищная боль, словно ему без наркоза вскрывали череп. Прошло мгновение или вечность, но что-то дёрнуло Арона вниз, в тело, в тот же миг рядом зашевелился Калох.

—Вашу ж… — произнесли они почти хором, наблюдая как под натиском священного пламени, видимо, сорвавшегося с руки Магистра, исчезают последние кости существа, которое ещё недавно было Алистером Хорном.

Глава 9

Стоило им хоть немного отвлечься от упокоенной нежити, как Арон почувствовал нечто странное. Вокруг все также была сила, но что-то определенно изменился. Он быстро повернулся к Калоху:

— Герберт — предатель, все подробности — потом. Пока мне нужно кое-что проверить.

Из кармана Магистра появился простой мелок — один из самых необходимых для ритуалов предметов.

Через пару минут на брусчатке появилась равносторонняя девятиконечная звезда. Арон наполнил ее силой и спустя мгновение его дух воспарил над телом.

Поднимаясь все ближе к куполу, Арон понял, в чем была проблема с силой. Она не двигалась. Не неслись потоки энергии, пронизывая все живое и неживое. Если раньше вокруг была река, то теперь они оказались в заводи. Значит, сила здесь вполне конечна. Но как?

Ответ Магистр узнал, как только пересёк купол. Чудовищный разрыв в ткани реальности окружал Ковен. Монструозная сфера из пустота, в которой то и дело мелькали искорки хаоса начиналась где-то на пол пути между Ковеном и Городом-за-Стеной, отделяя его от прочих миров.

Но это же невозможно. Как? Арон знал лишь одно существо, которое было способно на такое — тот, чьё имя было стерто из анналов истории и осталось только прозвище — Восставший.

Основатели справятся с этим. Обязаны справиться.

В виде чистого разума отправить сообщение намного проще, так что Арон не стал терять времени. Мыслеформы устремились в пространство в поисках получателей.

Невозможно. Но заклятие не могло врать. Основателей не было внутри сферы, заключившей в себе Ковен. Это значит, что эйнхерии, одни из сильнейших орудий Основателей, сегодня им не помогут. Эти конструкты были под абсолютным контролем Основателей, так что сейчас они просто находятся в анабиозе.

В миг, когда он это понял, что-то резко дёрнуло бесплотный дух вниз.

Арон с трудом разлепил глаза, уставившись на вернувшего его в тело Калоха. Вопрос завис в воздухе, но так и не был задан. По улице к ним спешил сам Герберт в дорогом камзоле и двое телохранителей, облачённые в полные латные доспехи и вооруженные двуручными мечами.

Магистр улыбнулся:

— Народный трибун, что вам угодно?

Герберт остановился:

— Вы ощутили, что произошло? Нам всем нужно собраться, и я вызвался Вас сопроводить.

— Действительно? — Арон расслабленно улыбнулся, но уже через секунду один из противников осыпался горкой праха. Это было заклинание школы смерти, увидеть применение которого мог только умелый маг.

Второй воин явно не собирался умирать так легко, рванул в направлении магистра и накинул на себя магический щит. Герберт же выхватил небольшой арбалет, причём болт в нем так и фонил неизвестной магией.

Арон не стал дожидаться атаки, сам прыгнув к мечнику и выпростал вперёд руку с зажатой в ней саблей. Но телохранитель аристократа был явно неплохим магом тела, встретив усиленный удар магистра жёстким блоком и даже не пошатнувшись.

Сабля запела, описывая полуокружности вокруг воина, но финт, который вполне мог стать удачным, прервал выпущенный наконец арбалетный болт, отбитый Ароном, но из-за этого прерывания они с противником поменялись ролями, и теперь наседал уже телохранитель Герберта.

Весы боя качнулись в сторону противников магистра, когда в сторону сражавшихся прокатилась волна темно-бурой пыли.

Калох не терял времени зря, соткав заклинание, которым неоднократно пользовался во время экспедиций. Зная, что последует за этим, Арон резко отпрыгнул назад. Блеснула искра, и воплощённый порох, а это был именно он, вспыхнул. Треснул защитный амулет Герберта, спасая владельцу жизнь, его телохранитель похоже справился сам, все таки это был скорее отвлекающий манёвр, чем боевое заклинание, но его жизнь прервал меткий удар сабли магистра.

— Давайте поговорим, как цивилизованные люди! — испуганный голос Герберта явно говорил, что он прекрасно сознавал свои шансы в случае продолжения боя.

— Брось оружие и мордой вниз, — Арон начал сближаться с трибуном и сделал Калоху жест рукой, чтобы тот последовал его примеру.

Герберт послушно бросил на брусчатку самострел и стилет, извлечённый из внутреннего кармана камзола. Он уже начал вставать на колени, когда из-за поворота выбежало несколько человек. Все трое напряглись, не зная, на чьей стороне окажутся новоприбывшие.

— Это же хаосов аристократ и шпики! Вали их, ребя! — с рук первого из шестерки неизвестных сорвался огненный шар, ударивший точно в голову Герберта.

Арон быстро взглянул на атакующих: вряд ли сильные маги, скорее, простые горожане или мастеровые.

— Прикрой меня, — негромко обратился Магистр к Калоху. Тот лишь молча кивнул, воздвигая между ними и бунтовщиками щит.

В преграду ударили несколько простейших стихийных заклинаний: огнешары, куски льда, молнии и булыжники — подобное в Ковене мог применить даже подросток.

А тем временем Арон закончил плетение своего заклинания: короткий взмах, отправляющий вперёд энергетическую волну, и шестеро мятежников оседают грудами мертвого мяса — сложно пережить заклинание, превращающее кости в прах.

Арон благодарно кивнул Калоху и начал плести заклинание отправки сообщения следующему человеку, у которого мог попросить помощи. Алексия. Он молился, лишь бы хоть она оказалась доступна.

Прошла минута, другая. Огонёк надежды уже начал гаснуть под непреклонным ветром безысходности, когда это случилось. Ответ пришёл.

Глава 10

Стражники медленно отходили, прикрываясь магическими щитами и периодически выбрасывая в сторону непрестанно атакующих их заклинаниям людей лезвия энергетических клинков.

Алексия прекрасно понимала, что надо постараться соединиться с тайной канцелярией и просто лояльными гражданами, она уже собиралась бросить клич, когда поступило сообщение от Арона.

Рыжеволосая воительница быстро сконцентрировалась для отправки ответа: «Мятеж начался по всему Ковену, против нас выступают хорошо вооруженные и обученные отряды. Отходим ко дворцу Основателей». Следующее же сообщение она отправила максимально широко, так, чтобы его услышали во всех уголках города-мира.

***

«Все, кто верны Основателям, точка сбора — дворец; стража и тайная канцелярия уже на пути туда», — сообщение прогремело в магическом эфире. Арон обернулся к Калоху:

— Похоже, дела плохи. В любом случае, предлагаю отходить.

Его заместитель выглядел очень взволнованным и не сошёл с места после фразы магистра:

— Что случилось? Почему эйнхерии ещё не вмешались? Как Основатели допустили все это?

Арон нахмурился. Калох родился уже после окончания Второго Восстания, когда вера в силу Основателей уже была нерушима, а вся информация об их человечности осталась известной только узкому кругу приближенных.

— Основатели не отвечают. Уверен, скоро это изменится, а пока нам надо постараться выжить, — Арон лукавил, учитывая гигантский прорыв в ткани реальности, уверенным нельзя быть ни в чем.

— Да… Нам не остаётся более ничего, — Калох все еще выглядел потерянным, но пошёл вслед за магистром.

***

Ковен боялся. Все двери были закрыты накрепко, все, кто мог накинуть на окно магический щит, поступили именно так. На улице не было ни единой души, только два человека бежали со всех ног в сторону дворца Основателей.

Но тишина не могла быть вечной. Арон услышал взрыв где-то слева от направления их движения. По-прежнему не сказав ни слова, он махнул рукой Калоху и повернул к предполагаемому источнику звука.

Их взглядам открылась картина битвы. Четверка людей в форме тайной канцелярии пыталась защитить наспех сделанную баррикаду от десятка неизвестных. На данный момент в ход шли стихийные заклинания и чистая сила, видимо, сил у оппонентов осталось немного.

— Вешаем завесу, — Арон негромко обратился к своему заместителю.

Совместное плетение, вливание силы, установка противовеса на холод, и между сражающимися вспыхивает алая сеть. Как ни странно, заклинания проходившие сквозь ее ячейки сгорали точно также, как и те, что попадали в нити.

— Отходим! Это Арон! — магистр сам подал пример, удаляясь легким бегом от места боя. Четверка не стала упрямиться и последовала за ним.

Как только они отдалились ещё на пару кварталов, позади раздался грохот — видимо, завесу пробили, бегущие не остановились, лишь ещё более упрямо продолжив двигаться к своей цели — дворцу Основателей.

***

За следующие два часа их группа разрослась до шестидесяти человек, а до цели осталось совсем немного. Но чем ближе он подходили ко Дворцу, тем больше встречалось мятежников. Не так давно, в дом рядом с ними ударил метеорит и тот сложился, подняв облако пыли. Арон прекрасно понимал, что скорее всего по ним просто промахнулись, так что дальше они двигались, сохраняя дистанцию между собой.

Практически перед самым дворцом они наткнулись на группу примерно из двадцати восставших Это все ещё были не мерсинарии, а простые горожане. Слитный удар обученных людей не оставил им и шанса, только одно из заклинаний обожгло Калоха — сквозь щит прошла часть тепловой энергии. Его быстро подлатали, но чтобы до конца убрать след с щеки потребуется больше времени.

Стоило только выйти на площадь, как небо расцвело вспышками заклинаний. Перед дворцом, куда распространялась зона действия щитов, толпилось настоящее людское море. Плотность огня, который велся по ним, и то, как формации перехватывались защитниками в воздухе, давали понять, что эта зона уже хорошо пристреляна. Арон отдал команду, и они ускорились максимально, не забывая держать над собой щиты. Он услышал крик боли, одно из заклятий попало в цель, превратив в прах троих бойцов.

Но это были последние потери, наконец, они пересекли синюю пленку защитного купола. Там новоприбывших уже ждала Алексия в окружении бойцов городской стражи.

Глава 11

Дворец Основателей был отнюдь не только данью их могущества и богатству. Хотя на первый взгляд витые башенки, стрельчатые крыши и хрупкие колонны мало походили на оборонительные укрепления, этот недостаток с лихвой компенсировался невероятно мощными энергетическими щитами. Уникальная система защиты работала без кристаллов-накопителей — магическая энергия просто поглощалась из окружающей среды. Перебить эту «регенерацию» было очень тяжело. Говорят, Танатос задумывал это место как последний рубеж при защите Ковена, вот только в этот мир ни разу так и не высадился вражеский десант, ни во время Восстаний, ни затем.

К несчастью, происходящее сейчас значительно отличалось от предусмотренного создателям. Щита не будет, если не будет энергии.

— Какая обстановка? — Арон постарался отогнать прочь все эмоции.

Алексия непроизвольным движением поправила свои огненно-рыжик волосы и заговорила так, чтобы окружающие их воины этого не услышали:

— Из пятнадцати тысяч городской стражи и тайной канцелярии здесь почти десять. Удалось собрать и тех людей из экспедиционного корпуса, кто был в Ковене. Горожане пока предпочитают отсиживаться по домам, хотя некоторые уже устраивают грабежи и мародерство. Ещё во дворце орден хранителей знаний в полном составе, но они не бойцы.

— Сколько против нас?

Алексия невесело усмехнулась:

— Восемнадцать тысяч мерсинариев, полторы тысячи головорезов из Ковена и Города-за-Стеной. Ещё примерно семь сотен горожан, но они просто пушечное мясо.

Во время разговору они шли к импровизированному штабу, расположенному в одной из наблюдательных башенок. Теперь они достигли своей цели, и магистр накинул сверху купол тишины.

— Вот только есть проблема со щитами. Ты уже знаешь, что произошло вокруг Ковена? — Алексия наконец смогла заговорить в полный голос.

— Нас отрезало от остальных миров, и энергия тоже не проходит.

— Именно. Если энергия закончится, щиты перестанут работать, как и магия в принципе. А согласно донесениям, практически у каждого солдата противника есть арбалет. Понимаешь, к чему все идёт?

— Сколько продержатся щиты? — все было куда хуже, чем он мог представить. Враг был куда подготовлен куда лучше них.

— Часа четыре после того, как они примутся за нас всерьёз.

— Надо прорваться к складам. Возьмём плазменные излучатели и поджарим этих засранцев, — Арон стал энергично шагать по комнате.

— Поздно. Нас уже взяли в кольцо, — Алексия все так же смотрела в одну точку.

— Значит, надо связаться с теми, кто ещё не добрался сюда. По всему Ковену их должно быть не меньше трёх с половиной тысяч, — оставшиеся полторы тысячи могли быть за пределами мира, когда произошёл разрыв.

— Я получила послание от мятежников, — Алексия подняла на Арона взгляд. Ее рука дрожала, когда она доставала кристалл с записью. — Они обещают сохранить жизнь всем, кто отречётся от Основателей и сложит оружие.

— Они просто перережут нас, если мы сдадимся, — Арон резко остановился. — Алексия, приди в себя, нам надо что-то делать, причём как можно быстрее!

— Нас в два раза меньше, у нас нет ни щитов, ни арбалетов, ни излучателей, а скоро не будет и магии. Что здесь можно сделать?! — она почти кричала.

— Алексия, мы с тобой сражались плечом плечу с Танатосом и остальными, лелея мечту об этом мире, — Арон положил руку ей на плечо. —Мире, в котором закон восторжествует, коррупция и преступность будут раздавлены, и воцарится справедливость. И мы этого достигли, черт возьми. Да, методы не всегда были лучшими, быть может. это привело к сегодняшнему дню. Но посмотри на Ковен: если закон был попран, ты можешь быть уверен, что справедливость будет восстановлена. Нет, я буду верен до конца не Основателям, я буду верен Ковену. — не видя реакции, магистр сухо бросил последние слова и вышел. — Я принимаю командование над стражей и канцелярией, а ты поступай, как пожелаешь.

Глава 12

Раздался очередной взрыв, и пылающий метеорит, созданный магами противника обратился в пыль после соприкосновения со щитом. Враг в буквальном смысле сжигал энергию.

— Во дворце найдено полторы сотни полноценных излучателей и два десятка короткоствольных. Боеприпасов хватит примерно на три залпа, — Калох докладывал о результатах поисков Арону, стоявшему в окружении офицеров канцелярии и стражи.

— Получилось связаться с теми, кто не добрался до места встречи? — магистр внимательно изучал карту окрестностей дворца с фишками, обозначавшими скопления живой силы противника. Данные постоянно обновлялись многочисленными наблюдателями.

Лоялисты Основателей сейчас напоминали разворошенный муравейник: из всех подручный средств, не исключая дорогую мебель из комнат дворца, делали щиты и строили баррикады на трёх основных улицах — остальные проходы перекрыли просто взорвав ближайшие дома. Конечно, враг мог перебраться завалы, но тогда атакующие окажутся в очень невыгодном положении.

— Семь сотен смогли собраться в одной точке, но к складам не подойти — у входа стоят полторы тысячи мерсинариев, — Арона радовало только то, что мятежники не могли проникнуть внутрь — в Ковене было запрещено иметь плазменное оружие всем, в том числе страже и канцелярии. Излучатели применяли только члены экспедиционного корпуса на протяжении кампаний в других мирах. Склады с ними были запечатаны, и могли быть открыты только Основателями, из избранными и главой экспедиционного корпуса.

— Передай, чтобы собрали всех, кого смогут и выдвигались в нашу сторону. По сигналу ударят в спину противника, — Арон вновь осознал, что скоро магическая связь оборвётся. — Передай им кодировку сигналов для труб и горнов. Пусть ещё закачают энергию в какой-нибудь кристалл и отправят нам с помощью него сообщение, как приблизятся достаточно.

— Вы хотите пойти на прорыв? — на Арона надменно смотрел мужчина доспехах стражи, но с необычным золотым отливом. — Это же самоубийство, вам ли не понимать.

— Вы, собственно, кто? — магистр прищурился вперив внимательный взгляд в достаточно молодого человека, чьи правильные черты лица выдавали благородное происхождение.

— Тэрлэг Уэйст, глава теней, что появляются из-за света, — приосанился офицер.

— Член кружка по интересам под крылом Венеры, — едко произнёс Арон. — Послушай, аристократ, сейчас в Ковене военное положение, так что если не хочешь висеть на ближайшем столбе, выполняй мои приказания.

Уэйст уже собирался разразиться гневной тирадой, но поймал холодный взгляд магистра и смолчал.

Через четыре часа щит пал.

***

Под железным сапогом хрустнул мелкий камешек. Отряд мерсинариев медленно продвигался по тому, что когда-то было улицей — заклинания защитников дворца превратили дома в груду битого камня, так что Зарат чувствовал себя словно ущелье. А такой ландшафт заставлял вспомнить Целестию: сколько его братьев по оружии, мерсинариев, полегло в таких узких проходах, когда ещё секунду назад мирные горы взрывались потоками зачарованных стрел. «Успокойся, — подумал он про себя. — Стража и канцелярия не носит стрелкового оружия, так что бояться нечего». Зарат покрепче сжал в руках арбалет — он придавал солдату уверенности.

— Нехорошее у меня предчувствие, — Зарат обернулся и увидел шедшего чуть сзади рыжебородого громилу, Карвина.

— Не каркай, — бросил он в ответ.

— Зря господин Олрен нас сюда отправил, ой зря, — не унимался солдат.

— Нам платят не за то, чтобы мы штаны на службе просиживали.

— Жизнь дороже, — Карвин поравнялся с Заратом.

— Ты как хочешь, — Зарат разозлился: слова собеседника будили и его собственные страхи, с таким трудом подавленные. — А мне ещё дочку надо выучить, и деньги здесь как нельзя кстати.

Карвин покачал головой: в его глазах явно читался вопрос: «Легче твой дочке без отца будет?» — но солдат смолчал.

— Враг на расстоянии прямой видимости, — раздался крик из первых рядов.

Через мгновение и Зарат увидел ряды людей, перегородивших проход. Даже с такого расстояния было видно, что сторонники Основателей собираются защищаться от залпов арбалетов наспех сделанными щитами, хотя даже такие были не у каждого. Зарат отметил, что некоторые солдаты противника кутались в широкие плащи.

— Тридцать метров до дистанции эффективной стрельбы, — раздался зычный голос лейтенанта.

Вот и все. Ещё немного, и они превратят врагов в подушечки для иголок. Зарат вцепился в арбалет.

Неожиданно откинулись полы плащей вражеских солдат. Зарат сбился с шага — на них оказались направлены плазменные излучатели. Раздалось громкое гудение, и воздух прочертили зелёные полосы выстрелов. В нос резко ударил запах горелого мяса. Еще не осознавая, что происходит Зарат повернулся влево — на мостовой лежал Карвин с прожженной насквозь грудью. Зарат побежал. Организованный отряд превратился в испуганную толпу, жаждущая только одного: оказаться как можно дальше от зелёной смерти. Кто-то с силой оттолкнул Зарата, он пошатнулся, запнулся всего на секунду, но этого хватило, чтобы бегущий за ним впечатался в спину мерсинария. «Только не падать», — мелькнуло у него в голове, но было уже поздно. Ещё секунду он висел, зажатый между остальными солдатами, но только кто-то сделал шаг вперёд, как Зарат упал на брусчатку. Чей-то железный сапог со всей силы опустился на его спину, Зарат закричал. Вопль заглушил гул очередного залпа — те, кто ещё секунду назад пытались убежать, теперь опали на землю: жизнь покинула их. Зарат подвывал от боли, кажется, каждая косточка в его теле была сломана.

— Добиваем выживших, — раздался резкий голос.

Зарат попытался отползти, он ухватился за чьё-то тело и попытался укрыться под ним.

— Живучие твари, — раздалось совсем рядом. Зарат поднял взгляд: сверху на него уже летел острый клинок.

Глава 13

По улице, где разразилась бойня, бродили, подбирая пригодные для стрельбы арбалеты, ковенцы. Отряд с излучателями прикрывал их, расположившись неподалёку.

В штабе, тем временем, Калох докладывал о результатах операции:

— Враг потерял больши девяти сотен человек, с нашей стороны потерь нет. Горожане массово дезертируют в страхе перед излучателями. Также нам удалось выяснить, что живая сила противника сконцентрирована в трёх лагерях, в соответсвии с направлениями подхода ко дворцу, по шесть тысяч человек в каждом.

— Что бы мы делали, если бы у нас не было проблем с боеприпасами? — Арон посмотрел на офицеров. В уголках его губ читалась еле заметная усмешка.

— Сожгли бы всех, кто встал на нашем пути, — все взгляды скрестились на вошедшей только что Алексии, но она даже бровью не повела.

— Значит, если мы пойдём в атаку, не жалея боеприпасов, солдаты противника решат, что именно так обстоят дела, и попытаются спастись, — «Рад, что ты все таки с нами», — говорил взгляд магистра.

— Это приказ, и он не обсуждается, — добавил Арон, как только среди офицеров побежали шепотки. — Отправляйтесь к своим отрядам. Алексия, вас я попрошу остаться.

Каждый выходящий считал нужным смерить их заинтересованным взглядом. Перед битвой, в которой они вполне могли погибнуть, предводитель решил уединиться с давно знакомой женщиной. Это наводило офицеров на вполне определённые мысли.

Как только они остались вдвоём, Арон мрачно вздохнул и начал говорить:

— Я получил донесение от наших людей за пределами дворца. Они подошли к врагу с тыла, как было приказано, и готовы атаковать по моему приказу. Эта новость, несомненно, подняла бы боевой дух наших офицеров, но я не стал ее сообщать. Боюсь, среди нас есть вражеский шпион. Возможно, не один.

— Но мне ты решил рассказать, — Алексия криво усмехнулась. — Вот только от большого доверия или из-за того, что подозреваешь — не знаю. Ведь если враг будет знать, что у нас недостаточно боеприпасов, то шпион среди офицеров, а если он узнаёт о засадном полке, то крот — это я.

— Как можно, — Арон сложил руки за спиной. — Я доверяю тебе как самому себе.

Алексия нервно рассмеялась.

— Инквизитор всегда останется инквизитором, как его ни называй, — зло бросила она и ушла вслед за офицерами.

***

По улице катилась организованная людская волна. Бесконечные шеренги маршировали в направлении лагеря противника. То и дело сверкали вспышки выстрелов: идущие в первых рядах воины с излучателями методично выжигали любые места, где могла оказаться вражеская засада или наблюдательный пост. Часто их усилия были не напрасными. Следом за бойцами с плазменным оружием шли те, кому удалось разжиться трофейным арбалетом, основная же масса воинов несли в руках самодельные щиты.

Новость об их приближении быстро распространилась в стане врага. Уже на подходе к лагерю их встречал организованный отряд мерсинариев. После первого залпа излучателей, строй противника рассыпался. Мерсинарии побежали. Атакующие распались на небольшие группки, в каждой из которых был человек с излучателем или арбалетом, и начали зачистку лагеря противника. Мятежники разрушили несколько кварталов, раскинув палатки на освободившемся пространстве. Залпы излучателей не утихали ни на секунду, во многих местах сражающиеся перешли в рукопашную, но силы Арона все ещё не встречали организованного сопротивления — от одного вида товарищей, сгорающих в плазме, мерсинарии обращались в бегство.

Арон вместе с Алексией и ещё несколькими офицерами двигались немного позади армии.

— Полторы тысячи солдат противника собрались на противоположном конце лагеря. Наши бойцы восстанавливают строй: местность зачищена практически полностью. Боеприпасы для излучателей закончились, — донесения стекались к Калоху, и уже он передавал их в штаб.

— Атакуем немедленно, — Арон повернулся к одному из офицеров, держащему в руках рог. — И ещё, труби приказ номер восемь.

— Атака союзников? — Калох удивленно уставился на магистра, но тот не счёл нужным отвечать.

Два людских моря, но одно из них стоит, готовое отражать вражеские атаки, а другое неумолимо катится на него. Первый из арбалетных залпов дали мерсинарии, после им навстречу полетели болты из захваченного людьми Арона оружия. Раздался оглушительный звон — два строя столкнулись. Магистр напряжённо наблюдал. В этот миг решался исход сражения. Мерсинарии вцепились в землю, настроенные не отступать ни на шаг, а его солдаты все давили и давили. Зазвучали яростные крики, и по другую сторону от защитников показались семьсот воинов засадного полка. Это стало последней каплей: ещё какое-то время бой продолжался, но это уже было агонией.

— Потери? — сухо поинтересовался Арон у Калоха.

— Согласно текущим подсчетам, больше трёх тысяч у противника, меньше тысячи у нас.

— Не останавливаемся, надо уйти прежде, чем здесь будут солдаты из оставшихся двух лагерей. К складам, — скомандовал Арон.

По велению трубы воины снова выстраивались в аккуратные ряды. На клинках ещё не высохла кровь, а они уже маршировали вперёд.

— Дорога впереди перегорожена. Там мерсинарии, — с трудом переводящий дыхание гонец стоял перед Ароном, который переместился из тыла в середину войска.

Магистр уже собирался что-то ответить, когда ещё один гонец подбежал к ним.

— Сзади подходят мерсинарии, — с него ручьями лил пот.

Арон пошатнулся. Враги из двух оставшихся лагерей все же успели и взяли их в клещи. «Это конец», — мелькнула у магистра последняя мысль.

Интерлюдия

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой;

Тех дней, когда в жилище света

Блистал он, чистый херувим

М.Ю. Лермонтов «Демон»

Покой. Ты заслужил его. Свершения твои оставили весомый след в истории, но пора отдохнуть. Оставь мирские заботы и растворись в вечности. Растворись во мне.

Последнее слово обожгло как брусок раскалённого железа, прижатый к оголенной руке. Он вспомнил.

Танатос осознал себя висящим посреди чудовищного разрыва в ткани реальности. Тонкие щупальца хаоса обвивали его, служа источниками зова. Истинный облик Основателя, в котором он пребывал сейчас, совсем не был похож на человека: в пустоте висел сгусток энергии темно-фиолетового цвета.

«Надо выбираться отсюда», — мелькнула мысль, отмеченная им самим как претензия на роль капитана очевидность.

Танатос почувствовал неподалёку родственную кровь. Лефир.

«Мне нужна сила. Я обязательно спасу его, но сейчас мне нужна она», — Основатель аккуратно зачерпнул энергию из сына, лишая того возможности прийти в себя без посторонней помощи. Но что теперь? В пустоте нельзя перемещаться обычными способами. Идея пришла довольно быстро — дорога из новосотворенной материи отметила его путь.

***

Прошла минута, секунда, год или век — сказать было нельзя. Но дорога, какой бы длинной она ни была, имеет свойство заканчиваться. Так и сейчас, Танатос пересёк незримую границу, и к нему хлынули все краски этого мира. Мироздание окутало своё чадо энергией, впитывающейся в него, словно в губку. За несколько секунд Основатель вновь принял человеческое обличие.

Поисковые заклятия показали, что он пересёк разрыв в ткани реальности, по форме напоминающий сферу, заключающую в себе Ковен. Позади сверкал огнями Город-за-Стеной, и Танатос даже отсюда чувствовал панику, царившую там. Маги пытались понять, что же произошло.

Надо пробиться в Ковен. Насколько он понял, источник заклинания был именно там, а значит и деактивировать его можно будет только оттуда. Все Основатели, за исключением Волка, оказались заперты в разрыве, как прежде и Танатос.

В одиночку слишком опасно, значит, надо постараться кого-то вызволить. Без значительной потери в боеспособности он сможет вытащить только одного.

Венера? Она не воин. Лефира он выкачал почти досуха. Безымянная слаба. Остаётся Геката.

Принцип творения заклинаний Основателями в целом был похож на таковой у простых магов, но происходил на другом качественном уровне. Танатос работал напрямую с энергией, не размениваясь на переходники в виде стихий. Потоки силы устремились в глубь разрыва и обхватили цель. Рывок назад, и теперь Танатос смог наблюдать процесс, происходивший до этого с ним, со стороны.

К сгустку энергии устремились потоки энергии, и медленно, черта за чертой, сформировалось человеческое тело. Среднего роста, темноволосая, одетая в извечную кожаную куртку. Геката.

— Что произошло? — ее слова звучали у него в голове.

Танатос вкратце описал увиденное ранее.

— Значит, разрыв в ткани реальности, — Геката ходила кругами в межмировом пространстве, как будто не замечая отсутствия тверди под ногами. — Уверена, эпицентр где-то в Ковене. Значит, надо спускаться. Есть идеи?

— Сосуд, — Геката воззрилась на него удивленно.

— Но это же большой риск.

Танатос усмехнулся:

— А у нас есть выбор?

Глава 14

Арон вышел перед строем и обнажил свою саблю. Ряды мерсинариев виднелись в отдалении, но пока враги не предпринимали никаких активных действий.

— Друзья, я знаю многих из вас, ещё большее количество — нет. Но это не мешает мне чувствовать наше единство. Каждый из нас положил жизнь на сохранения порядка в Ковене, а теперь кто-то решил все разрушить! Неужели мы просто так сдадимся, отдадим то, что культивировалось поколениями? Нет! Враг прижал нас к стенке, думая, что мы станем молить о пощаде, так покажем им, на что способны! За Основателей! За Ковен! Вперёд!

Несколько тысяч глоток подхватило:

— За Основателей! За Ковен!

Войско пришло в движении, когда чей-то громкий голос пролетел над строем:

— Взгляните на небо!

Арон медленно поднял голову.

Пустоту словно пробило насквозь копье: нетронутая голубизна соседствовала с полосой тьмы, которая, как известно, являлась первичной частью материи. По этой дороге в разрыве степенно летел ангел, закованный в чёрную броню и высотой в добрых метров двенадцать. В каждой руке этого монстра лежал клинок, с которым не справился бы обычный, не применяющий магию человек, даже держа его двуручным хватом. Арон узнал это существо. Сосуд Основателей.

С помощью этой рискованной техники один или несколько Основателей могли вложить часть своей силы в особый конструкт. Опасность заключалась в том, что подобное творение можно было поймать в особую ловушку и поглотить, тогда Основатель уже никогда не сможет восстановить вложенного в него.

Ангел, а вернее, сосуд, взмахнул рукой и над головами мерсинариев засверкали доспехи эйнхериев.

— Сдавайтесь или умрите! — пророкотал над Ковеном голос, исполненный силы.

Многие падали на колени, простирая руки к небу, туда, откуда явилось неожиданное спасение. В это время эйнхерии пикировали на врага, там, где они приземлялись, несколько секунд свистели их двуручные мечи. Смертные ничего не могли противопоставить этим конструктам, так что уже спустя десяток стычек, мятежники обращались в бегство на колени, лишь только завидев приближающийся крылатый силуэт.

Спустя всего пол часа к Арону спустился сосуд в сопровождении шести эйнхириев, в руках которых безвольно висели три человека.

— Согласно приказу Основателей лидеры восстания должны быть допрошены, а заклинание развеяно. Вы наиболее подходите для допроса захваченных, — голос сосуда был абсолютно бесстрастен.

— Я с удовольствием последую воле Основателей, — Арон прижал кулак груди и склонился в неглубоком поклоне.