Судьба/Город Фикций
Пролог 1-й: Миф о Мстителе
В отличие от представлений множества обывателей подземелья этого конкретного монастыря не представляли собой замшелые темные коридоры, грубо высеченные в камне и наводящие тихий ужас на каждого, кто осмелится проникнуть сюда. Нет, отнюдь, пути под территорией святого храма и его окрестностей, часто используемые священнослужителями сего монастыря и других похожих мест, исполняющих роль защиты людей от происков диавола, были обустроены вполне цивильно, хоть и со своим церковным шармом. Тут не висели иконы, стены не были расписаны барельефами, но повсюду горели свечи, освещающие дорогу путнику, а запах благовоний пропитывал каждую поверхность тоннелей, не оставляя и шанса другим миазмам.
Сами тоннели были облицованы белым камнем, превращая катакомбы в некий вид гробницы со своей особой атмосферой, которая точно бы поразила любого неверующего. Вот только никогда в жизни не попадет в эти коридоры человек, не посвятивший всю свою жизнь служению Богу. Даже обычным служителям Православной Церкви ход в большую часть подземелий монастыря был заказан, но те, кому здесь находиться было противопоказано, и не узнают во веки о существовании этих участков. Даже не всем братьям по вере стоит знать, чем занимается тайный орден хранителей людского мира от порождений Мистики.
Как и ее католический аналог Православная Святая Церковь считала своим долгом охранять сон простых людей от любого магического вмешательства, ведь это все еретические происки диавола, желающего осквернить души беззащитных. Послушники Бога не могли допустить подобного, и последовав пути своих «коллег» по вере, создали организацию, скрытую внутри существующей духовной системы православных и действующую на ее основе. Вот истинная подоплека существования этих тоннелей – сокрытие опасной правды даже от глаз единоверцев.
И сегодня даже в столь поздний час секретные катакомбы жили. По одному из главных коридоров быстрым шагом двигались двое. Любой взглянувший на них мирянин тут же узнал бы представителей духовенства в своих внебогослужебных одеждах. Один из них был молодым священником, всем своим видом выражающий покорность и глубокое уважение своему спутнику, который в отличие от юного протеже был весь словно на иголках, что не очень сочеталась с его внешним видом мудрого представителя высшего духовного сана. Не хватало лишь бегущих по лбу капель пота, что в некой степени компенсировалось дергающимися под обширной тёмной бородой желваками.
Епископ Святой Церкви, один из высших чинов этой тайной организации, пребывал в очень щекотливой ситуации, что даже и не пытался скрыть. Только нажитый за года огромный опыт пребывания во всяких «особенных» инцидентах, связанных с темной стороной жизни планеты, удерживал его от необдуманных действий или странных реакций, по типу тремора конечностей и обильного потоизлияния, что раньше были верными спутниками еще молодого диакона. Однако с тех пор прошло много лет, и бороться со стрессом он более-менее научился. Но сегодняшний случай вызывал у епископа не шок, а явное приносящее удовольствие возбуждение. Хоть внешне различить эти эмоции и было довольно трудно.
По крайней мере, бредущему с боку от него священнику. Зоркие глаза младшего члена Церкви улавливали все реакции своего патрона, но расшифровать не могли, не смотря на столько лет их знакомства. Не зря епископ Георгий считался самым умелым в «игре лицом» среди остальных высших чинов Православной Святой Церкви. И именно это качество, как и целая масса других, делала из молодого священника, только разменявшего второй десяток, верного послушника своего ментора, до уровня которого когда-нибудь хотел добраться и сам пресвитер.
— Прошу не гневаться на меня, ваше преосвященство, — по-своему интерпретировал состояние епископа он, наклонив коротко подстриженную голову. — Я прибыл, как только получил весть от вас. Смиренно извиняюсь за ожидани…
— Оставь свои извинения, сын мой, — отмахнулся Георгий, ни на мгновенье не сбавляя свой шаг, от чего мантия архиерея продолжала развеваться в своем безумном танце. — Ты прибыл как раз вовремя. И мы сейчас вдали от лишнего взора, можешь перестать обращаться столь официозно, — подкрепил свои слова суровым, но по отечески добрым взглядом епископ, чем заставил того тихонько сглотнуть от неожиданности.
— В чем же тогда причина вашего гнева, владыка? Неужели произошло что-то по-настоящему страшное? — не на шутку испугался священник, по виску которого запетляла маленькая капелька влаги. — Я не слышал ни о чем подобном.
— Нет, Димитрий, — остановил его мысли главный интриган всея Святой Церкви ортодоксов. — Пока ничего ужасного или непоправимого не произошло. И именно потому я так… рад?
«Рад?!» – мысленно воскликнул Димитрий, не поверив своим ушам. Подобной реакции на радость от своего наставника он точно не ожидал.
— Но радость моя не значит, что все спокойно в землях, отданных нам на защиту, Димитрий, — внезапно остановился Георгий, от чего крест на его груди и мантия за плечами по инерции сильно взметнулись вперед. — Совсем наоборот, я рад подвернувшейся возможности, но как сильно станут катастрофически последствия, зависит только от нас. И в большей степени от тебя лично, Димитрий.
— От меня? — дрогнул юный голос священника, и вот уже сам ученик начинает походить на учителя в отношении внутреннего спокойствия. Вот только причина у них была разной. — Но я… я всего лишь иеромонах, что такого может зависеть от меня?
— Не прибедняйся, сын мой, — продолжил свой почти бег епископ, — Ты гораздо более могущественный член Церкви, чем другие твои одногодки.
— Но все же? Что произошло?
Отвечать сразу Георгий не стал, повернув на ближайшей развилке, чем вынудил своего протеже отчаянно петлять, чтобы поспеть за ним. Такого большого опыта в хождения по этим подземным лабиринтам у Димитрия не было и в помине. Однако самого епископа это казалось не волновало ни на йоту. Тот уверенно двигался к своей цели, следуя проложенному в голове маршруту.
— Прошу объясните недалекому мне мою роль в этих грядущих событиях, — нагнал наконец мастера Димитрий, попутно поправляя съехавший от бега рукав рясы. — Неизвестность сводит меня с ума.
— Что тебе известно о Войне за Святой Грааль? — резко сменил тему владыка, погрузив спутника в очередной ступор.
Но на этот раз он был вызван самим вопросом, а не молниеносной и неожиданной подачей. Шестеренки в голове Димитрия закрутились с немыслимой доселе скоростью, обрабатывая данный ему запрос. Попутно он еще был вынужден продолжать следовать за учителем, чтобы не потеряться в извилистых и запутанных тоннелях.
— Это ритуал, — выдавил из себя Димитрий, перебирая в голове все, что ему известно по этой теме. — Магический. Проводившийся где-то в Японии. И связанный с одной из главных реликвий Церкви. Извините, за столь скудное описание, — вновь наклонил голову молодой человек, чем едва не поплатился, чудом избежав зазора между напольных плит. — Не считал, что изучение еретических обрядов пригодится мне.
— Не волнуйся, сын. Я не виню тебя ни в чем, — замедлился носитель высшей степени священства. — Ритуал этот и вправду не сильно известен среди нашей братии. Католические «коллеги» не посчитали нужным делиться подобной информацией, апеллировав к тому, что она никаким образом не касается нашей вотчины.
На это Димитрий лишь тихо хмыкнул, проведя рукой по ежику собственных темно-коричневых волос. Среди православных репутация католиков была на довольно низком уровне, поэтому хоть их тайные организации и сотрудничали на бумаге, защищая похожие интересы, в реальности дело обстояло слегка по-другому. Обладая большими людскими и не только ресурсами, Католическая Святая Церковь расширила свое влияние на большую часть мира, оставляя за собой право вести деятельность на территориях стран, в которых христианство либо не представлено вовсе, либо занимает малый процент последователей.
Вот почему православный брат-близнец Церкви обладал гораздо более скудными данными о различных инцидентах и происшествиях за пределами зоны своего влияния, включая ту же Войну за Святой Грааль. Зато на территории «православных» стран или их соседей влияние ПСЦ было абсолютным. Там, где католикам приходилось изворачиваться, ортодоксальные христиане в лоб пробивали свою точку зрения или нужные решения. Платой за подобное было почти подпольное существование этой части Церкви во времена СССР.
И такая власть на своей родине привела к тому, что любой приказ или обращение Ватикана, рассматривался Москвой как что-то максимально добровольное или рекомендательное. Ни один католический священник не мог начать свою антимистическую деятельность на территории СНГ, большей части «славянских» стран, Грузии, Греции и стран Средней Азии без разрешения со стороны ортов, как называют Православную Церковь в Ватикане.
Подобные ограничения и частое игнорирование со стороны ортов привело к весьма прохладным отношениям между Католической и Православной Святой Церковью. И именно отсюда растет корень проблем с коммуникацией между двумя организациями, основанными людьми одной веры и существующих для единой цели – защиты обывателей от соблазнов и опасностей Магии.
— Но при чем тут ритуал из Японии? — вынырнул из раздумий Димитрий. — Мы не имеем практически никакого влияния на этих язычников, да и насколько мне известно данный ритуал то ли закончился, то ли был разрушен.
— Почти, — в очередной раз свернул епископ в ели заметный коридор, находящийся в тени от свеч. — Данный ритуал не имеет ничего общего с настоящим Граалем и действительно был окончательно остановлен примерно десять лет назад, что было подтверждено католическими агентами в Фуюки, городе, где ритуал и проходил.
— Тогда тем более какое он имеет отношения к нам, и почему это дело настолько срочное, что мне пришлось бросать все дела и лететь за полстраны по первому же вашему зову? — от недостатка информации священник начал потихоньку заводиться, и его раздражение стало выливаться на держащего в секрете суть проблемы учителя. — Простите мою несдержанность, владыка! Нехватка сна сказывается.
— Я понимаю, но это дело требует от тебя полного осознания происходящего. Поэтому я и трачу время на подобные отступления, — с вернувшимися отеческими нотками обратился к протеже Георгий. — В начале девятнадцатого века три семьи магов: Айнцберны, Мато и Тосака – вступили в союз с целью достижения так желаемого всеми магами Истока или же Акаши.
— Ну, это достаточно типичная ситуация для них, разве нет, — подметил со своей стороны Димитрий. — Бесконечные союзы и такие же вечно последующие предательства. Еретики никогда не смогут договориться между собой.
— Верно, однако тут дело обстояло немного по-другому, — остановился епископ перед большой железной дверью, исписанной различными строками и покрытой целой вязью символов разных языков мира. — Вместе они создали ритуал. Семь магов собирались в городе Фуюки, территории принадлежащей Тосака, и участвовали в битве на смерть, победитель которой должен был получить тот самый фиктивный Грааль, якобы исполняющий любые желания.
Подойдя ближе к массивной двери, Георгий прислонил к ее центру свою левую ладонь, а другой рукой взялся за висящий на шее крест. Произнеся шепотом пару слов, которые Димитрий даже не смог разобрать, епископ со своим учеником, стали свидетелями, как словно круги на воде по очереди вспыхивали надписи на двери, после чего крупный кусок железа сам отворился, позволив двум войти внутрь, где старший из них сразу взял со стены зажжённый подсвечник и продолжил путь.
— Это одна из специально экранируемых камер, защищенная от любых магических и технологических методов шпионажа. Самое защищенное место во всем монастыре, спасибо Отцу Филарету, — объяснил архиерей, медленно идя по грубо вырезанному в почве проходу, каждая из поверхностей которого тоже была изрисована символами, знаками или целыми предложениями на церковнославянском языке, иногда подсвечиваясь самим Георгием.
— А что, тот Фуюкский Грааль и вправду исполняет желания? — тихо спросил Димитрий, нервно оглядываясь по сторонам, ведь камера в разы усугубляла то давящее чувство, производимое всем подземельем.
— Неизвестно, теоретически должен, — Буркнул епископ, на которого это помещение также влияло не в лучшую сторону. — За все пять раз, что эта «война» повторялась, ни разу в ней не было победителя.
— Не было победителя? — инстинктивно понизил свой голос священник. — Как такое возможно?
— Не знаю, видимо сам Бог так наказал вероломных и надменных еретиков, учинивших подобное, — едва подрагивая, шел епископ, в сторону заметного впереди сияния. — Можно сказать, что такова судьба Фуюкских Войн.
С каждым их шагом свет вдали все становился ярче, пока наконец они не вышли в просторную каверну, площадью в основной зал типичной церкви. Количество надписей на стенах также увеличилось в разы, как и висящих там же факелов, большая часть которых уже горела. Георгия с Димитрием уже ждали те, кто пришел сюда еще раньше. Группа из пяти человек сидела кругом около центра каверны, на полу которой был начертан круг, с первого взгляда выдающий в себе что-то из мира волшебства, чар и заклинаний.
Он представлял из себя две окружности, внутри которых находилась восьмиконечная звезда, а в центре всей конструкции и в некоторых других местах находились странные символы и целые надписи, явно контрастирующие с церковными мантрами на стенах каверны. Язык, используемый в круге, напоминал собой Димитрию что-то либо древнеиудеское, либо арабское, ведь каждый символа этого языка был похож на изощрённо закрученную закорючку. А по краям самой внешней окружности стояли дополнительные плафоны с горящими свечами и блюдца с тлеющими благовониями.
— Что это? — с интересом рассмотрел изображение Димитрий.
— Ваше Преосвященство, — обратился один из пятерки к епископу, поклонившись. — Работа закончена в полном соответствии с требованиями на предоставленном пергаменте.
— Как вы думаете, сработает? — уточнил у них всех Георгий.
— Пока не начнем ритуал, точно сказать нельзя, — ответила единственная женщина среди присутствующих. — Но если изначальная схема рабочая, то все должно пройти успешно.
Выглядели «художники» как типичные представители духовенства самого нижнего звена, однако глаз Димитрия смог разобрать в полутьме помещения некую странность в их нарядах. В отличие от стандартного набора из подрясника, строго следующего контуру тела священника, и свободной в руках рясы, пятерка носила только первый убор, да тот сидел на них как-то странно. Он явно топорщился в некоторых местах, будто что-то выпирало из-под него, а также имел карманы, что было нонсенсом для обычных одеяний православных.
— Прекрасно, — исказились губы архиерея в улыбке, после чего он вновь повернулся к застывшему в ожидании ответа Димитрию. — Не знаешь, что это? Плохо, ты уже должен на глаз определять подобные вещи.
— Это… Магический Круг. Но судя по его форме и надписям, он вряд ли имеет отношения к нашим церковным обрядам.
— И вновь, верно, сын мой, — прошелся епископ вдоль изображения, будто сверяя нарисованное с чем-то в своей голове. — Это еретические учения, потому и работать с ними я назначил самых доверенных своих людей. Однако, у тебя нет идей для чего он может быть нужен?
— Не могу сказать точно, владыка, — сдался через пару мгновений догадок юный пресвитер. — Возможно… ритуал упоминался, верно? Тогда возможно это что-то, связанное с… призывом?
— Молодец, Димитрий, — похлопал его по плечу Георгий. — Это действительно Круг Призыва. И именно для работы с ним я вызвал тебя сюда, — но не успел сам ученик среагировать на слова учителя, как тот продолжил: — Как я уже упоминал ранее, Война за Святой Грааль заключается в сражении среди семи магов. А точнее в битве их особых фамильяров, которые как раз и призываются в наш мир через подобные круги. Чей фамильяр останется последним, тот и победитель, достойный воплотить свое желание через Грааль.
— Но зачем такой странный способ реализации ритуала? — нахмурился Димитрий, подпирая ладонью свой подбородок.
— Потому что в роли фамильяров для Войны за Святой Грааль используются сами Героические Духи, — словно вернулся в прошлое епископ, зачитывая лекцию своему последователю, как и близкие пять лет назад. — Души тех, чьи деяния были настолько выдающимися, что коллективное бессознательное человечества решило сохранить их для решения возможных будущих катаклизмов.
— Речь о Троне Героев? Но я думал, что с ним способна взаимодействовать только сама Алайя, — прозвучавшее, было слишком фантастичным для молодого человека. — Он же буквально расположен в Корне, куда и стремятся маги!
— Вот в этом и заключается особенность этого ритуала, — остался довольным теоретической подготовкой своего протеже Георгий. — Понимаешь, Димитрий? Эти души сами по себе обладают невероятной мощью, что Маны от шести подобных Героических Духов хватает, чтобы полностью манифестировать могущественный исполнитель желаний в лице собственно фиктивного Грааля.
— Проигравшие буквально становятся топливом для осуществления целей победителя. Поразительный в своей изощрённости и мерзости механизм, — уставился Димитрий в пустоту. — Что еще можно было ожидать от еретиков?
— Как же отрадно, что ты полностью перенял ход моих мыслей, дорогой Димитрий, — гулко рассмеялся епископ.
— Один момент, владыка, — остановил его священник. — Я понял, что вы хотите, чтобы я с помощью этого круга осуществил призыв Героического Духа. Стал одним из тех самых участников Войны, вот только моих скудных знаний о магических дисциплинах хватает, чтобы понять, что подобная сложная система обмана Алайи явно не может работать без основного ритуала, — указал пальцем он на круг. — Но ведь вы мне сказали, что само сердце Фуюкской Войны было выведено из строя. Ритуал окончен!
— Ну же, — уставился на пресвитера Георгий глазами полными внутреннего смеха. — Ты мальчик умный, должен догадаться.
И только в этот момент разум Димитрия посетила мысль, полностью соединяющая все разбросанные по их разговору намеки в один крепкий узел причинно-следственной связи. Все стало резко очевидно для иеромонаха. И причина его нахождения здесь, и нарисованный на полу круг, и спешка вместе с сокрытием сего действия от остальной братии. Епископ Георгий в своей излюбленной манере решил сыграть в темную ото всех, и ему, двадцати двухлетнему священнослужителю второй степени Димитрию, уготовано судьбой побороться за хоть и ложный, но важный для любого представителя христианства артефакт.
— И где пройдет новая Война за Святой Грааль? — дрожал от нетерпения голос Димитрия, осознавшего масштаб происходящего.
— Позавчера до меня дошел неизвестно откуда начавший распространяться слух, будто в течении этой недели должна начаться новая Война и не абы где, а буквально на нашем заднем дворе, — начал издалека Георгий, попутно роясь внутри своей рясы. — Я, естественно, сразу ограничил доступ к такой информации, сам должен понимать последствия халатного отношения к такому. Так вот, по началу я в это не поверил, посчитав странной, но от того не более реальной чем Второе Пришествие шуткой. Однако любопытство вынудило меня связаться с Троице-Сергиевой Лаврой и уточнить, не наблюдали ли наши братья странностей, связанных с Лей-линиями на подопечной нам территории. Представь мое удивление, когда оказалось, что подобное в самом деле имело место быть, — выудил из-под рясы сложенный листок бумаги Георгий и передал его своему ученику. — У католиков было двести лет, чтобы решить эту проблему, но они предпочли бездействовать, отдав Грааль на откуп самим магам. Я не могу позволить, чтобы эти безбожники заполучили артефакт подобного, почти божественного уровня в свои грязные лапы, особенно когда столь, как ты выразился, «изощрённый и мерзкий» ритуал происходит у меня под носом. Поэтому я хочу, чтобы ты, Димитрий – мой самый умелый и верный из воспитанников, отправился на север России-матушки и показал этим отступникам слова Божьего, что Православная Святая Церковь не позволит богохульству такого размаха твориться на нашей земле.
— Я готов, — тут же упал на колени Димитрий, не успев толком заглянуть во всученную бумагу. — Я не подведу вас, владыка. Я приму участие в этом ритуале и достану Грааль ради нашей общей веры.
— Отлично, — исчез с лица епископа любой намек на улыбку. — Раз с объяснениями покончено, вернемся к первостепенной нашей задаче. Сама возможность увидеть воочию призрака давно минувших лет заставляет мое немолодое сердце биться чаще.
— Но вы так и не сказали, где пройдет Война? — поднялся с колен Димитрий.
— К сожалению, ритуал происходит в единственном городе России, где наше влияние минимально, — скрежетнул зубами Георгий. — В центре Ленинградской Особой Экономической Зоны, что в двухстах километрах к северу от Санкт-Петербурга.
— Это имеет смысл, — шепнул себе под нос Димитрий.
— Да, но как я могу предположить, выбран Балтийск был в первую очередь благодаря своему удобному расположению на пересечении нескольких Лей-линий. Как, собственно, и Фуюки, — перевел свое внимание Георгий на все еще сидящий поодаль людей. — Начинаем. К слову, знакомься с теми, кто также поедут с тобой в Балтийск. «Кара» обеспечит тебе любую поддержку и защиту в Войне.
— «Кара»?! — в очередной раз за день удивился Димитрий. — «Кара Господня»?
Осмотрев рассредоточивающихся по кругу людей еще раз, до Димитрия дошел смысл их странных одежд и несколько плавных нечеловеческих движений, с которыми они перемещались. Ответ был достаточно очевиден, но пресвитера в первую очередь волновало загадочное поведение его мастера, потому на странности других он обращал достаточно мало внимания, но теперь, с очередной подсказкой епископа, Димитрий осознал и их роль в сегодняшнем мероприятии.
Одним из основных направлений, которым заведовал епископ Георгий в Церкви, являлось противодействие еретическим наукам как таковым и опасным представителям подобного в частности. И одним из главных его проектов в данной области было создание и управление экспериментальной группой борцов со всем нечистым. Проще говоря, Георгий заведовал делами особого отряда Экзекуторов, все члены которого прошли усиленные тренировки и владели специальными церковными Таинствами, в разы увеличивающими их эффективность по сравнению с другими Экзекуторами. Для всяких вампиров и магов-рецидивистов не было страшнее угрозы чем они, воистину «Кара Господня».
Поэтому наличие их здесь и сейчас было вполне логичным и вписывающемся в парадигму взглядов епископа. Узнав о готовящейся Войне, он собрал своих верных полевых агентов для оказания поддержки своему протеже и повышению его шансов на победу в этом богохульственном ритуале. Да, многие их братья скорее посчитали подобное нарушением заветов прошлого или бесполезной тратой времени, но именно поэтому Димитрий и был предан своему учителю. Потому что там, где другие закостенелые догматики видели лишь зло, владыка видел потенциальную выгоду для всей Церкви. Пусть и действовал порой он в разрез с декларируемыми принципами самой организации.
И поняв все это, Димитрий в конце концов заметил «слона в комнате». Один из пятерки «Кары» все время пребывания здесь священника и епископа не сделал и единого движения, продолжая сидеть на коленях в тени дальнего конца каверны. Лишь слова Георгия пробудили его от дремы, и он, произнеся одними губами «Аминь!», поднялся на ноги и вышел ближе к Кругу Призыва, позволив Димитрию рассмотреть и его.
— Как прошла твоя молитва, Михаил? — обратился к нему епископ, пока все занимали свои места вокруг главного элемента готовящегося обряда.
— Как всегда безмятежно и спокойно, Ваше Преосвященство, — наклоном головы передал Михаил приветствие своему куратору.
А юный Димитрий продолжал поглощать глазами новую фигуру, ступившую в область света, создаваемого свечами. Уж сильно выделялся он на фоне даже остальных. Вокруг Михаила будто была своеобразная аура неотвратимой угрозы, даже когда он просто стоял, сложив ладони в молельном жесте перед собой. Возможно дело было в его подряснике, который в отличие от и так необычных одеяний, лишь имитирующих облачения священнослужителей, остальных членов «Кары», такое ощущение был выкроен по совершенно иному способу, выглядев как нечто сшитое из пары длинных шелковых полос.
А может дело было в его лице? Короткие черные волосы, зачесанные вперед, карие глаза, отражающие лишь холод и собранность Михаила, сжатые скулы и сомкнутые нейтрально губы – все это больше подходило солдату армии, чем члену религиозной организации. Но именно солдатом и можно было назвать Экзекутора Церкви. И с таким образом Михаил справлялся на отлично, хоть сам Димитрий и не дал бы ему больше тридцати. Но даже не это было главной отличительной чертой таинственного воина света.
Словно в тон окружающей их всех комнаты, каждый видимый участок тела Михаила был покрыт мириадами староцерковных символов, образующих разные слова, предложения, а то и целые четверостишия и вырезки из Библии. Даже лицо не избежало подобной участи, также исписанное с помощью черных чернил псалмами и другими молитвами христианского толка. И больше всего на его лице выделялся большой православный крест с изображением страдающего Иисуса, расположенный на правой щеке мужчины и занимающий почти всю эту часть его лица. Подобные татуировки явно являются редкостью для священника, но и задача Михаила была в проведении совсем не обряда причащения.
— Обрати внимание на того, кто будет главой твоей охраны, Димитрий, — обратился к нему епископ. — Ради твоей миссии я пригласил сюда самого результативного и способного Экзекутора среди всей православной братии. Понимаешь, какую важность я придаю этому событию?
— Конечно, владыка, — в очередной раз сглотнул Димитрий, нервно сжимая в руках листок. — Я не подведу вас. Я уверен, сам Бог вел меня специально ради этого момента!
— Прекрасно. Ну тогда начнем! Поскольку я не совсем уверен в принципе работы данного ритуала, читать заклинание призыва Духа будешь именно ты, Димитрий, — указал архиерей на листок. — «Кара» выступит в качестве источника Маны, я умышленно созвал сюда всех, кто имеет Магические Цепи.
— Так вот почему я, — вновь зашептал Димитрий.
В нем действительно были Цепи, однако сам священник никогда и не думал, что ему придется их использовать. Или что среди «Кары» тоже есть их обладатели. Хотя как раз это было вполне логичным, учитывая, насколько именно они превосходили остальных православных Экзекуторов.
— Хватит бубнить и медлить, — отвлек его епископ, отойдя от круга на почтительное расстояние. Сам епископ Цепей не имел и участвовать в ритуале не собирался. — Читай заклинание, время не ждет нас.
Пробежав глазами по написанному на листке и подивившись, откуда вся эта информация есть у патрона, Димитрий глубоко вздохнул и вытянул в сторону круга свою руку.
— Пусть серебро и сталь будут сутью.
Пусть камень и эрцгерцог контрактов будут основой.
Пусть сам призыв будет промежуточной целью...
Нарисованный в центре каверны круг вспыхнул переливающимся огнем, а каждый из участников церемонии ощутил, как Мана стала потихоньку покидать их тела.
— Пусть воздвигнется стена против нисходящего ветра.
Пусть закроются четыре врата сторон света.
Пусть из короны циркулирует дорога распутий в земли Королевства...
По всему помещению резко начали гулять порывы ветра, взметающие подолы одежд священнослужителей Церкви, но никто кроме епископа даже не обратил на это внимание.
— Наполни.
Наполни.
Наполни.
Наполни.
Наполни.
Повтори пять раз.
Просто разбей после каждого раза...
Пока Димитрий зачитывал эти строки, все внутри него сжималось. Сама его суть деформировалась под влиянием посторонних сил, но он терпел, стиснув зубы. Мана, текущая внутри него горела, плавя внутренности, но он лишь терпел.
— Я объявляю: Твое тело будет служить мне.
Моя судьба будет направлять твой меч.
Покорись зову Святого Грааля.
Если ты подчинишься этой воле и этой истине... Тогда отвечай!
С каждым словом Димитрия атмосфера в каверне все уплотнялась и становилась более тяжелой. Даже Георгий, не обладавший Магическими Цепями, чувствовал, как растет напряжение. Как сам мир сопротивляется тому, что они устроили. Силы Противодействия пытались не дать им совершить столь вопиющие нарушение, но им было не суждено достичь успеха.
— Клятва должна быть принесена здесь!
Я обрету все добродетели всех Небес.
Я буду властвовать над всеми пороками Ада!
Каждая строчка заклинания отдавалась в теле Димитрия болью. Каждая фраза отпечатывалась в мозгу, как и стучащая в висках кровь. Его естество трепетало перед тем, что происходило вокруг него, но он продолжал методично зачитывать текст, изменяющий его судьбу в реальном времени.
— С Седьмого Неба,...
Все страдания, что он пережил ранее.
— сопровождаемый тремя великими словами силы,...
Все эпизоды счастья и радости, которыми была наполнена его жизнь.
— вырвись из кольца ограничений,...
Вся его жизнь, какой бы она не была. Все вело молодого священника к этому моменту. Мгновенью, когда начнет исполнятся та задача, ради которой он жил, хоть сам и не подозревал об этом еще полчаса назад. Димитрий верил, что именно ради этого, он изучал и штудировал все знания, что ему передавал епископ. Что именно сейчас он выполнит свой главный жизненный долг перед учителем и Богом!
— о Хранитель Святого Баланса!
Заключительные слова его мольбы взорвались в тишине просторной каверны, оглушив самого Димитрия. Свет, излучаемый кругом, мигнул в очередной ослепляющей вспышке. Мана, что была пожертвована участниками, совершила свое предназначение и достучалась до так желанного многими Истока, а затем…
Раздался громкий крик. Один из причастных к обряду упал на землю и забился в агонии. Из его горла продолжал рваться вопль страданий, а руки в спазме пытались схватить камень пола. Находившиеся рядом члены «Кары» пришли в боевое состояние, но были остановлены жестом ошарашенного епископа. Он вместе со своим учеником лишь наблюдали затем, как лучший Экзекутор Православной Святой Церкви пытается сопротивляться неизвестному, пока наконец его страдания не уменьшились до тихого скулежа, а руки Михаила не перестали дергаться и обняли торс мужчины, сделав похожим его на побитую собаку.
— Но где Дух? — оглядел еще раз всю каверну Димитрий непонимающим взглядом. — Я… я… не справился?!
Пока ученик впал в ступор от последствий собственных действий, Георгий быстрым шагом оказался возле него, и схватил за руки, дабы лучше осмотреть кисти. Но как он и боялся, они были полностью пусты. Ни следа Командных Заклинаний ни на самих кистях, ни на предплечьях. Провал, полный провал всех планов епископа.
— Но почему? — исказилось лицо архиерея, а борода взметнулась в яростном танце. — Неужели все Мастера уже были выбраны?
— Ваше Преосвященство! — привлек епископа голос женщины-Экзекутора.
Отбросив конечности нерадивого ученика, по щекам которого начали катиться слезы от осознания собственной бесполезности, епископ уже собирался бурно отреагировать на вмешательство подчиненной, как неожиданно замер на месте. Увиденное им, вновь поразило старого интригана, только теперь в обратную сторону. Он на не двигающихся ногах начал движение в сторону все еще мелко трясущегося Михаила, губы которого начали беззвучно произносить что-то.
Но интересовало Георгия не это. Единственной точкой, куда было сосредоточено его внимание, была правая щека Михаила. Ведь на ней медленно, но четко, прям поверх татуировки креста, стало проявляться нечто ярко-красное, формой напоминающее все тот же православный крест, но с другими деталями и словно разделенное на три части. Ритуал не прошел в пустую. Он лишь пошел совершенно иначе от ожиданий епископа.
— Михаил, сын мой, — мягким и вкрадчивым тоном обратился Георгий к потихоньку успокаивающейся фигуре на полу. — Как ты себя чувствуешь, золотце?
Сев около на него на корточки, Георгий нежно провел рукой по волосам Экзекутора, лучше разглядывая его Командные Заклинания. План архиерея чуть не полетел в Тартарары, но все обошлось, хоть и довольно странным образом. Осталось лишь понять, где же сам Слуга?
— Михаил, радость ты моя, не бойся, отец Георгий рядом, он спасет тебя от страданий, — продолжал успокаивать новоявленного Мастера епископ. — Ну же, ты силен. Перебори эту боль, эти мучения лишь очередная проверка Бога. Докажи, что ты достоин Царства Небесного. Докажи, что ты мой лучший ученик.
— Учитель? — жалобно подал голос все также стоявший позади Димитрий.
— Умолкни! — сорвался на него Георгий, своим громким и неожиданным басом испугавший пресвитера, от чего тот аж отпрыгнул назад. — Ну же, Михаил, поведай мне, где тот Дух, с которым ты заключил контракт?
Сам Экзекутор к этому моменту уже перестал дрожать и напрягать горло, просто лежа на холодном полу и смотря немигающим взглядом куда-то в стену. Если бы не до сих пор бьющееся сердце, его легко можно было бы спутать с трупом, но он был живее всех живых, что и доказал, когда из его открытого рта раздалось:
— Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ:
Медленно глаза Михаила повернулись в сторону напряжённого епископа, а сам он повторил то, что сказал ему на ухо чарующий женский голос, призрачная обладательница которого невидимыми руками обхватила сзади шею уже успокоившегося мужчины.
— Авенджер имя мне, ибо бремя мести несу я.
Пролог 2-й: Предание о Мечнике
Лондон в это чудесное время конца осени выглядел неизменно своим традициям. Легкий туман поднимался над Темзой, накрывая собой ближайшие к реке улицы, а стальные тяжелые тучи наседали на столицу сверху, создавая не очень приятные ощущения у туристов или непривычных к посещению города людей. В купе со своей часто викторианской архитектурой Лондон в такую погоду можно было легко спутать с его же версией девятнадцатого века, благодаря низкой видимости из-за дымки.
Никто в такую погоду гулять не собирался, да и машины сегодня были очень редки. Даже исконно лондонские «кэбы» и те куда-то запропастились. Будто произошел какой-то теракт или катастрофа, вынудившая людей безвылазно сидеть дома, либо вообще покинуть город. Однако ничего из этого, разумеется, не произошло, просто обычное морозное ноябрьское утро, которое надо встречать, сидя, обернувшись пледиком, и с чашкой горячего кофе… или чая, в зависимости от предпочтений, в руках. И носа своего на улицу показывать вот уж точно не надо. Вдруг там новый Джек Потрошитель?
Понятное дело, что подобного маньяка в современной Англии быстро бы поймали, но сама атмосфера города так и взывала к чему-то сверхъестественному, чародейскому или даже мистическому. Будто стоит завернуть лишь за угол, и перед тобой откроется дивный новый мир паранормальщины. Не зря многие британские писатели так любят использовать мрачный серый Лондон как место действия своих фантастических романов. Знали бы они, насколько на самом деле недалеко от правды находятся их фантазии.
Ведь немного есть городов на Земле, что носят титул столицы, да не простой, а всего магического мира. Именно здесь, в туманном мегаполисе находится штаб-квартира самой крупной и распространенной организации чародеев, издревле занимающихся изучением своих таинств – Ассоциации Магов. И выбран был ими этот город далеко не просто так. Тут и удобное расположение Лей-линий, и столица некогда величайшего государства в мире, и труп исполинского дракона глубоко под землей на границе с потусторонним миром. Найти место, подходящее для магических исследований, лучше просто невозможно.
И потому, как бы неприветлив казался город, побуждая оставаться дома, живущие тут люди не предавались безмятежному безделью, а упорно трудились, зарабатывая себе на жизнь или обучаясь чему-то. Не было ни у кого ни времени, ни желания тратить столь драгоценное время на прогулки по прохладному Лондону, а следовательно, и пустоту улиц заметить никто не мог, кроме стай ворон, то и дело кружащих над зданиями, да парочки бродячих псов.
И такая картина была по всему Лондону и даже его пригородам. В том числе и в округе кампуса одного из многих университетов города, стоящего чуть в стороне от центра города и его главных достопримечательностей. Что само по себе было довольно странно, ведь главное здания этого института представляло собой частичную копию известного на весь мир Биг Бена, однако никто из проходящих мимо граждан словно и не замечал столь грандиозного архитектурного сооружения в стиле викторианской эпохи.
В прочем для знающих, это не вызывало никакого удивления. Цель Ограничивающих Барьеров, возведенных вокруг всего кампуса, буквально заключалась в отводе глаз всех недостойных и непосвященных, а также защите от любых методов слежки, наблюдения и картографии. Достаточно сложное заклинание удерживало простой люд от возможности случайно наткнуться на один из самых важных объектов Ассоциации в Лондоне – главный корпус Факультета Общих Основ, основного места подготовки и обучения пока еще молодых и неопытных магов Часовой Башни.
Внутри самого кампуса в отличии от улицы бурлила жизнь. Студенты усердно грызли гранит магии, а их профессора с важным видом вещали о базовых вещах, которые необходимо знать каждому уважающему себя Магу. И приближающиеся экзамены влияли на умы молодых людей также как и на их сверстников из «обычных» учебных заведений, заставляя нервничать и паниковать всех, кроме одной группы студентов, которым очень повезло попасть к самому «Профессору Харизме». Для них грядущие испытания были чем-то мелким и легким, учитывая их уровень подготовки.
Но вот очередная пара была закончена и лекционные залы стали высвобождать из себя очереди слушателей, отправившихся кто куда. А вслед за ними из одного кабинета вышел высокий брюнет в тёмно-синем костюме-тройке с хмурым и уставшим лицом, часть которого обрамляли длинные пряди его волос, достигающих спины. Взглянув в огромное окно напротив двери зала, который он только что покинул, и увидев там лишь серость и уныние, мужчина вздохнул и пошел дальше по своим делам.
Изнутри кампус выглядел под стать своему возрасту и историческому влиянию, ведь построен главный корпус был очень давно. Вот и здание, где первоначально обучались все новые студенты Часовой Башни, так и дышало стариной. Готический стиль пробивался из каждого элемента интерьера, превращая весь университет в подобие той магической школы из романа популярной британской писательницы. Порой фантасты были очень близки к истине. Очень.
И по одному такому старинному коридору и шел лучший преподаватель во всей Ассоциации Магов, счетчик учеников, достигших огромных высот в мире магии, которого стабильно увеличивался с каждым годом. Сегодняшняя погода и странное чувство приближающихся неприятностей вводила его в состояние некой апатии, потому на приветственные слова других студентов или знакомых он реагировал довольно слабо, а в какой-то момент вообще перестал обращать на них внимание, закурив сигару у приоткрытого окна. Дым от табачного изделия стал витиевато уходить в щель форточки, поднимаясь прямо к наседающему на город небу, вызывая у брюнета хоть какой-то успокоение необъяснимого чувства тревоги, которое…
Зазвонивший мобильный телефон в глубине пальто профессора прервал только зародившуюся идиллию, вызвав на лице повидавшего жизнь мужчины заметное раздражение и морщины. Тихо выругавшись, брюнет стал высвобождать звенящее устройство, впопыхах чуть не выронив сигару, что лишь больше ухудшило и так не очень веселое настроение, а когда он наконец извлек его и увидел имя абонента, то любые намеки на беззаботный день тут же рухнули в Тартарары.
— Да? — уже готовясь к неприятным новостям, закатил глаза мужчина.
— Учитель! Доброе утро! У вас же сейчас утро?! — заверещал динамик телефона голосом, принадлежащим молодому и явно жизнерадостному человеку. — Але? Есть кто с той стороны?!
— Флат…, — описать гримасу на лице профессора не смог бы никто, в ней слилось слишком много разных чаше даже противоречивых эмоций.
— О, учитель, вы всё-таки слушаете! — воскликнул собеседник. — А почему у вас такой уставший голос? Я позвонил не вовремя? Могу перезвонить попозже. Это не сильно желательно в текущей ситуации, но ради вас думаю могу и потерпеть. Однако не стоит затягивать, ситуация не располагает к большому количеству свободного времени, но перезвонить я смогу. Но все же…
— Во-первых замолчи уже, — сделал большой вдох профессор и выдох для успокоения. — Во-вторых, ты уже давно не мой ученик, Флат. Не нужно меня все время называть учителем.
— Хорошо, Лорд Эль-Меллой II, — прервал его двадцатипятилетний по возрасту, но пятнадцатилетний по разуму пацан. Мнение сугубо самого профессора.
— Флат, Свин там рядом с тобой? — с каменным выражением лица уточнил брюнет. — Да? Передай ему трубку, пожалуйста.
— Здравствуйте, Профессор Вельвет, — прозвучал из динамика другой голос. Такой же молодой, но более серьёзный и собранный.
— И тебе привет, Свин. Будь добр, долбани своего напарника за меня. Буду очень благодарен.
— Э-э-э, — втиснулся в разговор Флат, но в скором времени издал такой радостный для ушей преподавателя вскрик боли. — Ауч. Зачем так сильно-то?
— Мистер Вельвет не уточнял с какой силой, — через внешний покерфейс Свина пробилось его собственное удовлетворение.
— Спасибо, а теперь рассказываете, что у вас там за неприятности? — вернулся к делам насущным Вейвер Вельвет. — Если мне не изменяет память вы сейчас оба должны быть в австрийском особняке Кригсов, не так ли?
— Вот с этим и связан наш звонок, — вернул себе мобильник Флат. — Тут, как бы сказать, возникли определённые трудности…
— Какие еще трудности? — чуя неприятности, вновь напрягся брюнет.
— Мы… хах, со стороны это, наверное, смешно звучит…
— Флат!
— Мы в Венгрии, профессор Вельвет, — перехватил телефон Свин.
— В смысле в Венгрии? — приложил к виску руку Вейвер. — Как вообще там оказались? У вас было же конкретное задание, разобраться с происходящим в особняке Кригсов, как вас в другую страну-то занесло?
— Увы, но поведать об этом через телефон мы не можем, и отдай наконец ты мой телефон, — воскликнул с той стороны Флат, после чего из трубки на пару секунд шли только помехи. — Тут такое происходит, вы бы знали, учитель. Все в вашем любимом жанре детективов.
— Если разговор не для телефона, то зачем вы мне звоните тогда? — тихо, чтобы не сорваться на крик в коридоре учебного заведения, зашипел Вейвер, развернувшись к окну. — Вы уже взрослые, должны понимать, что такое время и насколько оно ценно.
— Мы попали в определённые проблемы, и нам нужны вы, чтобы выбраться из них, — беззаботно ответил Флат, и хоть сам профессор его не видел, но мог поклясться, что тот сейчас чесал затылок в своей манере.
— Стараниями одного идиота мы в плену, — пояснил ситуацию Свин. — И наши пленители очень хотят пообщаться с бывшим Лордом Часовой Башни.
— Замечательно, — дернулся глаз у Вейвера. — Сколько у меня времени? И куда конкретно мне надо прилететь?
— Нам сказали, что вас ожидают через два дня утром в главном аэропорту Будапешта, надеюсь это не сильно скажется на ваших планах, учитель? — виновато прозвучал Флат. — Мне, если что, действительно очень жаль быть причиной подобного. Но ситуация не располагала к другому выходу.
— Нечего было лезть к тому артефакту, — как в старые добрые стал наезжать на приятеля Свин. — Ничего из этого бы не произошло.
— От него так разило Маной, что я не смог устоять, — запротестовал тот. — Что? Заканчивать звонок? Еще раз извините, учитель, надеюсь мы с вами еще увидимся. Пока!
Из динамика стали раздаваться гудки, извещающие об окончании звонка. Пару секунд Вельвет просто смотрел в экран мобильника, переваривая услышанное. Странное чувство плохого дало о себе знать и действительно предсказало проблемы на голову знаменитого преподавателя в лице двух его нерадивых бывших учеников, умудрившихся попасть в какую-то очередную заварушку. А ведь посещение Венгрии не стояло в ближайших планах Вейвера.
Флат и Свин были одними из первых студентов, над которыми получил шефство Вейвер в начале своей преподавательской карьеры и, как бы его не раздражала безответственность Эскардоса, бросить этих двоих он не мог. Как и любых других своих учеников. Такое шло в противоречии с его идеалами. Любой студент, которому преподавал Вейвер, становился частью их большой семьи, класса Эль-Меллоя, которая в отличии от обычных, часто предательских отношений магов пыталась быть похожей на настоящую.
— Shit, два дня значит, — пробубнил себе под нос профессор.
Взглянув на все еще тлеющую сигару в руке, Вейвер потушил ее об оконную раму и направился в сторону личного кабинета, выкидывая по пути остатки сигары в мусорку. Настроение его было уже ниже плинтуса, но чувство неприятностей, преследующее его весь день, так и не спешило утихать. Будто где-то внутри желудка завязался узел, отдающий болью в весь остальной организм, вызывая неприятные спазмы. Не понимая, что может быть хуже, чем уже развернувшиеся события, Вейвер с мрачной миной шел к кабинету, чуть ли не распугивая остальных посетителей университета.
И чем ближе он был к своему кабинету, тем сильнее становилось это чувство тревоги. Что-то еще должно было обрушиться на голову уже не молодого сорокалетнего мужчины. Чувствую неприятный привкус во рту, Вейвер отворил дверь в предбанник кабинета и чуть не натолкнулся на женскую фигуру в капюшоне. Грэй, а это была она, тут же ойкнула и поспешила отойти в сторону, дабы не заслонять проход брюнету.
— А я только хотела отправить твою воспитанницу на твои же поиски, — встретил Вейвера стол знакомый ему женский голос. — А то пара давно закончилась, а тебя все нет и нет.
В центре предбанника кабинета Вельвета располагался чайный столик, в данный момент несущий на себе горячий чайник и пару чашек к нему, а также пара диванчиков с обеих сторон от стола. На одном из них сидела, по-аристократически утонченно попивая чай, дама в синих одеждах и берете, чьи распущенные пшеничные волосы свободно растеклись по вороту пальто, а зеленые глаза с интересом наблюдали за Вейвером.
Позади нее стояло странное существо из жидкого металла, одеждой и внешним видом напоминающее горничную, и в данный момент просто контролирующее происходящее вокруг ее хозяйки, иногда подливая той чай. Триммау, искусственный голем из ртути, являющейся переделкой некогда Мистического Кода бывшего Лорда Эль-Меллоя, и теперь прислуживающего нынешнему носителю сего славного титула, Райнес Эль-Меллой Арчисорт.
Когда-то подобный титул носил и сам Вейвер. Но те времена прошли, и договор, заключенный им с тогда еще совсем маленькой Райнес и касаемый временного ношения титула Лорда, был уже закрыт. Вейвер Вельвет передал его законной наследнице и вновь стал обычным магов в Часовой Башне. Ну почти. Славу гениального преподавателя и главенство над Факультетом Теории Современной Магии у него никто забирать не собирался. Уж слишком хорош он был в этом, хоть больше и не являлся Лордом.
— Присаживайся, брат, — указала Райнес на диванчик. Несмотря на то, что Вейвер официально больше не относился к семье Эль-Меллой, братом его называть она не перестала. — Ты какой-то грустный, что-то произошло?
— Это так заметно? — поднял бровь профессор, усаживаясь напротив блондинки. Грей пристроилась позади него, копируя Триммау.
— Я знаю тебя уже больше пятнадцати лет, брат. Конечно, я смогу отличить, когда ты рад, зол или обижен, — сделала глоток чая Райнес. — Чаю?
— Пожалуй откажусь, — мотнул головой Вейвер. — И что привело тебя ко мне?
— Сначала ты, — хитро улыбнулась девушка, сияя белоснежными зубами.
— Флат и Свин попали в неприятности.
— Ну, для них это довольно типичное состояние, — подметила Райнес. Ей ли не знать о вечных передрягах, случающихся с другими учениками Вельвета, среди которых была и она. — Тем более они уже взрослые и самостоятельные маги, не вечно же им прятаться за тобой?
— Они попали в плен, и их похитители хотят встретиться со мной, — уставше согнулся Вейвер, сложив руки домиком.
— Оу, — отложила чашку в сторону Райнес, а Грей позади Вельвета шокировано вздохнула. — Это неприятно. Очень. И какие требования?
— Через два дня в аэропорту Будапешта. Что конкретно они хотят, мне не сказали, но учитывая как обычно бывает, ничего хорошего ждать не приходиться, — оперся о спинку дивана Вейвер.
— С ними все в порядке? — ошеломленно спросила Грей, хватаясь руками за диван.
— По голосу я ничего не заметил, но точно узнаю только там. Надеюсь, — скрипнул зубами Вельвет, поправляя прядь, наехавшую на глаза.
— Как ты знаешь, брат, я готова обеспечить тебе любую поддержку от лица фракции Эль-Меллой. Только скажи, — попыталась обнадежить его Райнес. — За твои заслуги перед семьей, они пойдут на многое. А если не захотят, я уговорю их, — сверкнула очередной улыбкой бывшая личная ученица Лондонской Звезды. — Тем более после того, как ты поможешь мне с одной вещью.
— Вещью? Так и знал, что грядет ещё что-то, — закинул голову к потолку профессор. — У меня всего два дня, Райнес, даже меньше.
— Я понимаю, — примирительно кивнула блондинка, возвращаясь к своему напитку. — От тебя не требуется ничего особенного, всего лишь консультация.
— По поводу? — удивленно взглянул на нее Вейвер.
На это Райнес лишь загадочно улыбнулась и выложила перед ним пару листов с напечатанными на них графиками, картами и расчетами, подписанных Обсерваторией Кариллона. На них были отражены исследования данного отделения Часовой Башни, касаемо чего-то связанного с мировыми Лей-линиями.
— Ничего не напоминает? — спросила зеленоглазка, наблюдая за тем, как ее «брат» вчитывается в написанное.
— Странная аномалия, — произнес Вейвер, изучая содержимое. — Такая потеря Маны за столь длительное время. Действительно, где-то я нечто подобное видел, правда в более… совершенной форме? Но где?
— Подсказать или сам догадаешься?
— Ты же знаешь, как я люблю загадки, — даже не взглянул на нее Вейвер, продолжая сверять графики. — Стоп. Нет. Нет! Этого не может быть!
В очередной раз пробегая глазами по написанному, Вейвер убеждался в своей догадке, но еще больше он не хотел в нее верить. Бесконечно перепроверяя одно и тоже, он надеялся, что вот сейчас он обнаружит ошибку, несоответствие, которое разрушит его теорию. Но не находил. Все предельно лаконично и ясно указывало на одно. Где-то в мире готовится новая Война за Святой Грааль.
— Как? — многозначительно взглянул на Райнес Вейвер. — Я был частью комиссии по расследованию Фуюкского ритуала. Он уничтожен, полностью и бесповоротно. Они не могли его восстановить, Большой Грааль разрушен до основания.
— А это и не в Фуюки, — усмехнулась блондинка. — Как тебе показатели? Мне нужно твое мнение.
— Мнение? По поводу чего? Того, что кто-то смог скопировать этот ужас? Или того, как он работает? — отражали глаза Вейвера его непонимание. — Из того, что ты мне показываешь, можно сказать одно – новый ритуал является лишь бледной и достаточно кривой копиркой работы Айнцбернов.
— Больше ничего? — уточнила носительница титула Лорда. — Никаких особенностей или других подводных камней?
— Ну Маны этот ритуал аккумулировал скорей всего больше, чем в Фуюки, — почесал подбородок Вельвет. — Тот восстанавливался за шестьдесят лет, а эта копия функционирует уже больше ста. Если я правильно интерпретирую написанное. Пойми, Война за Святой Грааль до сих пор является для нас достаточно темной темой, я воочию наблюдал за его работой и остатками, но даже не берусь судить о всех тонкостях механизма. Боже мой, Райнес, это попытка воссоздать Третье Истинное Волшебство, тут никто кроме создателей и Зелретча не даст четкого ответа. И откуда это вообще взялось? — потряс бумагами ветеран Четвертой Войны.
— Пару дней назад до меня дошел слух о новой Войне, — уклончиво ответила Эль-Меллой. — Предположу, что те, кто воссоздал ее, таким образом хотели привлечь участников для ритуала, потому что найти четкий источник слухов мне не удалось. Вспоминая твой отчет об итогах Фуюкского ритуала, я надавила на кое-кого из Обсерватории, чтобы они дали мне сводку по региону. Вот результат, — указала мизинцем она на бумаги. — И раз даже ты подтвердил – Война реальна и начнется совсем скоро.
— Во-первых, я не эксперт в области Лей-линий, во-вторых, в смысле надавила? — потер переносицу Вейвер. — Не берусь осуждать твои действия. Политика она такая. Но ты хочешь сказать, это не официальная сводка Обсерватории? Они не исследовали эту аномалию?
— Нет. Я тебе больше скажу, брат, — наклонилась к нему Райнес. — В Ассоциации я одна из первых узнала о новой Войне. И всеми силами давлю эту информацию, как могу.
— Нет, — в неверии покачал головой Вельвет, глядя прямо ей в глаза. — Только не говори, что ты хочешь…
— Я собираюсь принять участие в этой Войне, — разрушила его иллюзии девушка. — Для этого и спрашиваю твое мнение.
— Уж ты-то должна понимать, насколько плохая эта идея! — не выдержал Вейвер и сорвался на крик. Благо его кабинет был специальным образом запечатан от прослушки. — Слуги – это не обычные фамильяры. Это существа совершенно другого порядка, им убить даже такого искусного мага как ты – плевое дело!
— Мне, правда, очень приятно твое беспокойство, однако ты, дорогой брат, тоже должен прекрасно понимать мои мотивы, — все еще с доброжелательной улыбкой, но добавив в голос металла, ответила Райнес. — Четвертая Война сказалась на Эль-Меллоях самым ужасным способом. Даже твои довольно успешные попытки вернуть все на круги своя не восстановили статус кво. Мне напомнить, что там с нашей Фамильной Меткой?
— Я его восстанавливаю, — возразил брюнет.
— Да, я знаю, — согласилась девушка с нежностью во взгляде. — Я, действительно, рада, что предложила тебе тогда сделку. Ты прекрасно справился с требованиями в силу своих возможностей. Однако, даже сейчас мы далеки от своего величия. Новая Война – прекрасный вариант не только восстановить бывший статус, но и приумножить все, что мы имеем.
— Прошлая Война и привела ко всему этому, — продолжил спор на повышенных тонах Вейвер.
Слишком хорошо он знал, что в битве Слуг твоя жизнь зависит буквально от желания бессмертного древнего духа. Там нет места контролю на собственной судьбой. Лично Вейвер сейчас мог сидеть в своем кабинете только потому, что один полубог из давно забытого прошлого решил по достоинству оценить его преданность Господину. Тот случай на мосту в Фуюки постоянно снится в кошмарах Вельвету. Слишком многое он изменил. Слишком на многое открыл глаза. И пускать в подобное свою младшую «сестру» он не хотел.
— Не хочу вдаваться в подробности, но ты отчасти тоже причастен к результату той Войны, — нанесла серьезный удар по доводам собеседника Эль-Меллой. — Да и кто, если не я? Ты учувствовать в Войнах отказался, — жестом остановила она Вейвера, собиравшегося возразить. — Да, даже, если бы и захотел, у тебя спасение Флата и Свина впереди.
Губы профессора стянулись в дрожащую линию. Умом он понимал, что это слишком удобный вариант, и просто так оставлять его будет кощунством для любого мага. Однако сердце его трепетало, не этого он хотел для Райнес. Слишком опасно, непредсказуемо и разрушительно. Никто даже примерно не возьмется предсказать результат этой Войны. Учитывая ее скрытность, то никаких церковников для контроля в ней не будет. Но на самом деле выбор перед Вейвером и не стоял. Райнес уже все решила, и сколько бы он не пытался, свою судьбу она определила.
— Хорошо, я помогу тебе всем, чем смогу, — согласился после раздумий бывший Лорд. — Только с одним условием. Если так случится, что твоего Слугу убьют, ты тут же возвращаешься домой. Не ищешь нового, не надеешься на чудо, а прямым ходом обратно в Лондон.
— Ладно, братик. Как пожелаешь, — легко согласилась она. — Будто я собираюсь просто так проигрывать.
— По поводу особенностей ритуала. Общий принцип ты знаешь и так, а касательно данного… Не уверен. Скорее всего он будет проходить немного иначе относительно Фуюки, но в чем именно это будет выражаться, я не знаю, — еще раз пробежался Вейвер по документам. — А может все будет как обычно. Точно осведомлены лишь разработчики этой системы. Где, кстати, она проходит?
— Балтийск, — подождала, пока Триммау нальет ей новую чашку чая, Райнес. — Город на северо-западе России. Сам по себе не очень большой, чуть крупнее Фуюки, зато является одним из крупнейших торговых узлов России с другими странами. Даже вроде в какой-то особой пошлинной зоне расположен.
— Я все пытался понять, кто мог воссоздать этот ритуал. Но теперь…, — открыл на телефоне карту России Вейвер. — Тосака и Мато в результате Пятой Войны десятилетней давности считаются уничтоженными. Айнцберны прекратили любые контакты с внешним миром. Никто из них тут точно не замешан, особенно учитывая, что подготовка в Балтийске идет уже минимум столетие.
— А кто тогда победил в Пятой Войне? — поинтересовалась Райнес.
— Мы не знаем, — покачал головой Вейвер. — Комиссия не смогла установить личность победителя. А ведь он точно был, кто-то же убил всех остальных участников и уничтожил само сердце ритуала. Интересно только зачем?
— А ты уверен, что были обнаружены все Мастера в этой Войне?
— Разумеется, я даже лично видел дела некоторых. Тосака Рин, последний представитель семьи Тосака. Мато Сакура и Синдзи, юное поколение Мато. Силовик Часовой Башни, Базетт Фрага МакРемитц. Атрум Галиастра, еще один участник от Ассоциации. Илиясфиль фон Айнцберн, хранилище Малого Грааля. Даже наблюдатель от Святой Церкви, сын прошлого наблюдателя Котоминэ Кирэй. Все опознаны как носители Командных Заклинаний и найдены мертвыми. Неизвестна лишь судьба третьего члена семьи Мато, некоего Мато Зокена. Но после обыска города и их дома, а также изучении их фамильной магии, было предположено, что он тоже мертв.
— Ого, а что с этой Войной?
— Ты упоминала Россию, и я вспомнил один момент, — начал стучать пальцем по столешнице Вейвер. — Систему устанавливали три человека под наблюдением Кишуа Зелретча. От лица Мато выступал Мато Зокен, основатель этой семьи. А сам Зокен прибыл в Японию… драматическая пауза… из России, где был известен под именем Макири Золген. А знаешь какая семья магов с конца девятнадцатого века существует на территории России и не разу не вступала в Ассоциацию Магов? Золгановы! И угадай, где они живут…
— В Балтийске? — уже догадываясь, предположила Райнес заворожённо наблюдая, за тем, как ее «брат» вновь решает ребусы.
— В Балтийске! — кивнул Вейвер. — Вот откуда мне известно это название.
— И как ты это все выяснил? — отхлебнула блондинка из кружки.
— Я – профессор академии магии. Мне положено сидеть в запыленных библиотеках и изучать самые разные исторические документы. Тем более ты сама знаешь, какое у нас пристальное наблюдения за неаффилированными к Часовой Башне магами, и как часто с ними случаются проблемы.
— И ты считаешь, что они одни из основателей новой Войны?
— Если они и вправду связаны с Макири Золгеном, то это объясняет откуда у них знания о разработке подобного ритуала. В любом случае, у них наверняка есть помощники, но тут я уже ничем помочь не могу. А уж кому Грааль дарует Командные Заклинания и подавно. Но с учетом, что об этой Войне знает очень мало людей, могу предположить, что ты будешь одним из основных претендентов на победу. Но главное призвать хорошего Слугу.
После этих слов Вейвер вскочил с дивана и собирался направиться в помещение кабинета, но был остановлен жестом Райнес.
— Не надо, брат.
— Чего? — нахмурился профессор.
— Я знаю, что ты хочешь сделать. Не надо, — поднялась вслед за ним глава фракции Эль-Меллой. — Александр – твой Господин. А я не ты, с ним характером вряд ли сойдусь, да и не хочется нарушать вашу связь…
— Он не будет ничего помнить…
— Брат, не надо, — повторила девушка. — Эта реликвия принадлежит тебе, я не хочу ее использовать.
— Но тебе потребуется вещь для призыва сильного Слуги, — запротестовал Вельвет.
— Она у меня есть, по пути сюда я заскочила в Британский Музей, там как раз проходила интересная выставка, — загадочно улыбнулась Райнес.
— Тогда не будем тянуть, возможно все Мастера уже выбраны и мы опоздали. К счастью, — тихо добавил про себя Вейвер, когда их небольшая компания покидала кабинет главы Факультета Теории Современной Магии.
Оставшиеся пары профессора Вельвета были отменены, а сам он на всех парах мчался загород в сторону их собственного кампуса, где можно было бы провести ритуал Призыва без лишних глаз. Чем быстрее Вейвер разберётся с проблемой новой Войны за Святой Грааль, тем быстрее сможет начать готовится к спасению двух оболтусов, что по счастливой случайности являлись его учениками.
Закончив в рекордные сроки все приготовления вечером того же дня, стоя в подвале задания Факультета, принадлежащего фракции Эль-Меллоев, Вейвер Вельвет, Грей и Райнес Арчисорт расположились по сторонам только что нарисованного Круга Призыва и готовились стать свидетелями появления в этом мире нового призрака прошлого.
Райнес читала заклинание, а остальные выступали в качестве поддержки, подпитывая обряд своей энергией. Круг переливался и сверкал от слов молодой девушки, а лежащая в центре него небольшая яшмовая подвеска, «позаимствованная» Райнес из Британского музея, а точнее из проводимой там временной выставки, служила в качестве катализатора и якоря для конкретной души из Трона Героев.
И вот наступил момент кульминации. Последние слова заклинания были произнесены. Яркая вспышка озарила темный подвал. А зеленоглазая аристократка в это время почувствовала неприятное жжение на тыльной стороне левой кисти. Взглянув туда, она обнаружила красивое схематичное изображение, напоминающее птицу вроде ястреба, где каждое из «крыльев» и само «туловище» являлось отдельным Командным Заклинанием. Да, у них все получилось, очередной Ритуал Инициации Мастера и его Слуги вошел в заключительный этап.
— Я, один из многих потомков великой Богини, спрашиваю тебя: ты ли мой Мастер? — раздался тихий, но властный голос.
Посреди затухшего круга стояла фигура в длинных, до ног, белых одеяниях, напоминающих японское кимоно, но более древнего вида. Поверх, на нем были надеты странного вида доспехи, будто сшитые из различных кусков кожи или ткани. Но что больше всего выделялось, так это весьма моложавый вид Слуги. Он скорее напоминал азиатского юношу или даже мальчишку лет шестнадцати, чем взрослого человека, которого ожидаешь от участника смертельной битвы. А уж про невероятно длинные черные волосы призванного, частично связанные в хвост и достигавшие чуть ли не поясницы, и говорить было бессмысленно.
— Ответь на мой вопрос! — несколько неловко повторил требование мальчишка, ведь никто так и не удостоил его ответом, разглядывая прибывшего.
— Да, я призвала тебя, — опомнилась Райнес. — Я – твой Мастер.
— Отлично! За сим, я – Слуга класса Сейбер – заключаю наш контракт!
Пролог 3-й: Сага о Безумце
Ноябрь подходил к своему концу, и погода уже вовсю готовилась к началу зимы, опустив температуру до почти нуля. Лёд еще не образовался, но синоптики сходились во мнении, что через какие-то две недели ударят заморозки, и весь Северо-Балтийск покроет корка замороженной воды. Ну а что еще можно ожидать от приморского города на столь северной широте? Влажность всегда была главным фактором не очень приятных зим в этой части России на берегу Балтийского моря. Питер не даст соврать.
Но пока еще город не был закован в оковы мороза, и редкое солнце дарило жителям Балтийска свои последние осенние лучи. И они с радостью их принимали, потому что вечные дожди, слякоть и хмурое небо, заволоченное тучами, помноженные на три четверти всего года, способны надоесть даже самому отъявленному меланхолику. Как мало, однако надо человеку хотя бы для временного счастья. Всего лишь солнечного света в эти сложные дни. А ведь обыватели даже не подозревали, что через каких-то пару дней в городе стартует самая настоящая битва магов, результаты и последствия которой не способен предугадать никто.
Но так было не везде. В спальном районе на юге города, в довольно новом и, следовательно, дорогом жилищном комплексе разворачивалась своя семейная драма. Жившая здесь ячейка общества из трех человек на первый взгляд находилась на грани распада. Так можно было сказать по собранному чемодану с вещами, стоявшему у входа, и суетившейся около него женщины, повторно проверяющей, все ли она взяла. А вслед за ней, словно копируя маму, копался в своем маленьком рюкзачке с вышитым на нем львенком пятилетний мальчик, уже одетый в уличные одежды.
Не готовился к отъезду только отец семейства, помогающий собраться жене и с печалью смотрящий на своё увлеченно мельтешащее чадо. И если в жене и ребенке любой сторонний зритель не увидел бы ничего необычного или выделяющееся, что могло бы помочь им остаться в памяти наблюдателя на хоть какое-то длительное время – обычные брюнеты, которых в этом городе полным-полно – то муж отличался от нормы значительно. Тут и «циклопический» рост, превышающий два метра, и копна темных волос, явственно отливающих синевой, цвету которой вторили и его бакенбарды, и общая бледность кожи в купе с красивым и ровным лицом, выдающая в нем аристократическую породу, усугубляемую его нарядом, словно сошедшим с картин девятнадцатого века.
Увидев такого на улице, любой бы первой мыслью устремился к образу Петра Первого и подивился подобному анахронизму. Но самого мужчину, одетого в дорогой кафтан, обильно обитый шерстью, из-под которого выглядывал расшитый сапфировый камзол и красиво завернутый шарф, такие мелочи как общественное мнение волновали чуть больше, чем никак. Единственной важной для него вещью была родня, самая ближняя часть которой прямо перед ним готовилась к отъезду.
— Ты уверена, что вам стоит ехать в Петербург? — обратился он к жене. — Коля только недавно перенес лихорадку, вдруг случится повторное обострение или что-то еще?
— Ну мы же не просто так туда едем, — с улыбкой обернулась к нему единственная женщина, которую он любил, — а к моей сестре. Если что и случится, то она нам поможет. Да и любые симптомы лихорадки у Коли пропали еще три дня назад.
— И все же…, — хотел было воспротивиться муж, но был прерван поцелуем своей любимой.
— Макар, — с сожалением посмотрела него та, кто была единственным лучом света в его жизни, не считая маленького Коли. — Коля здоров, не стоит так сильно беспокоиться. Эта поездка, наоборот, пойдет ему на пользу, погостит у родственников, посмотрит Северную Столицу, отвлечется от болезни. Все будет хорошо.
— И все же мне не очень нравится быть причиной вашего отъезда, Света, — нахмурился Макар, глядя на сына, которого новости о поездке в Питер лишь радовали.
— Не стоит об этом переживать, надо наоборот грустить, что пропустишь все веселье с нами, — нежно повернула лицо мужа к себе Света. — Мы-то прекрасно развлечёмся с Колей, не сомневайся. И не будем мешать тебе с твоими семейными делами.
— Я понимаю, но это все равно выглядит, будто я специально выгоняю вас из города непонятно зачем. А ведь я…
— Макар, — вновь прервала его жена. — Не важно, как это выглядит. Главное, что я знаю причину и мне этого достаточно. А для Коли и это не главное. Нам важно, лишь бы ты был счастлив. Так что хватит этих упадочнических настроений, соберись духом и закрой все свои дела без оглядки на нас, — преувеличенно пафосно заявила она, сама смеясь от своего тона.
— Спасибо, — Макару не оставалось ничего кроме как улыбнуться в ответ.
Взяв крошечную, по сравнению со своей, ладошку жены в руку, молодой человек притянул ее к себе и крепко обнял, хоть ему и пришлось для этого существенно нагнуться. Разница в их росте всё-таки была значительна, но для выражения настоящей любви это совершенно не помеха.
— Люблю тебя, папа, — внезапно раздалось снизу, и семейную пару обняла пара детских ручек. — Жаль, что ты не едешь с нами.
— Мне тоже, мне тоже, — похлопал по маленькой головке в шапке Макар сына. — Ты уже, наверное, изжарился в куртке, давайте выходить тогда.
— Верно, — вспомнила про скорый отъезд Светлана и поспешила закончить ревизию.
— Не грусти, папа, когда мы вернемся, я привезу тебе сувенир! — засиял сынишка своими пока еще частично молочными зубами.
— Спасибо, Коля, — сердце Макара дрогнула от избытка внутренних чувств. — Ты – настоящий богатырь, так что защищай маму в мое отсутствие.
— Конечно, — подтвердил мальчик, аж надувшись от отцовской похвалы.
— Ну все пойдёмте, — отвлекла их мама и пошла к двери, попытавшись взяться за чемодан.
— Позволь, — перехватил ее руку Макар, подняв пластиковое изделие, словно оно ничего не весило. — Не стоит тебе так напрягаться в мое присутствие.
Уже на улице, наблюдая как таксист укладывает вещи в багажник, Макар оторвался от той безмятежной атмосферы, которая окружала его семью и обратился к своей жене:
— Знаешь, Свет, когда вернетесь из Питера, мы уедем отсюда.
— Что? Уедем? — удивлению женщины не было предела. — Но как же твои отношения с родственниками. Ты же говорил, что не можешь бросить их, иначе они обрубят с тобой любые связи.
— Плевать, — пока сын забирался в детское кресло и не мог их слышать, позволил себе такие выражения Макар. — То, что произойдет на этой неделе будет моим последним взаимодействием с ними. Мой долг перед семьей будет полностью выплачен на всю жизнь вперед. Тем более я знаю, как они тебе неприятны.
— Нет, что ты, мои личные проблемы с ними не могут стоять выше твоих родственных связей. Не надо отказываться от подобного ради меня, — искренне запротестовала Света.
— Это не только ради тебя, но и нашего сына. Когда вернетесь, мы решим, что делать дальше и покинем этот город. У меня хватит денег обеспечить нам прекрасную жизнь где угодно, — обхватил ее руки своими Макар, с добротой в глазах смотря на нее. — Мы сами порвем любые связи с этим «змеиным клубком».
— Макар, — вновь удивилась мать Коли. Редко, когда Макар использовал термин, придуманный Светой, для описания отношений в семье своего мужа.
— Ну что, эй, садиться будем? — отвлек их грузинский акцент таксиста, закончивший с погрузкой.
— Да, конечно, — ответила Света и поцеловала мужа на прощание. — Удачи.
Наблюдая, как два самых близких человека на всем земном шаре уезжают от него, Макар всем своим существом ощущал, словно то самое солнышко счастья, так сильно гревшее его последние пару часов, все больше и больше отдаляется, а вместо него приходит холод и темнота одиночества. И этому совершенно не мешала до сих пор освещающая приморский город желтая звезда. Личный островок спокойствия покинул Макара Золганова, осталась лишь суровая реальность жестокого мира.
Потеряв такси из виду, он еще несколько минут продолжил смотреть в сторону, куда оно уехало, внутренне приготавливаясь к дальнейшим своим действиям. Самые ценные для него люди в городе этот самый город в скором времени покинут, а значит пришло время к началу цепочки событий, ради которой он и был рожден. Как был рожден его отец. И отец его отца. Десятки лет ожидания и подготовки подошли к своему логическому завершению, венцом которого станет он. Хоть лично ему это и не было нужно даром. Но слишком Макар был верен своей крови и не мог пойти против воли старших членов рода.
Направившись на парковку ЖК, Макар ловил на себе удивленные взгляды прохожих, но он не обращал на них внимания. Это была неизбежность, к которой он привык за время своего существования. Обычные люди стремятся к будущему, прогрессируют, изменяются, начинают следовать новым трендам. Однако у древних линий магов все обстояло несколько иначе. Сама суть их изысканий стремилась к консерватизации общества, но слишком мало их интересовала жизнь обывателей, чтобы действительно там что-то менять, вот в изменяющемся мире они и становились «белыми воронами», застрявшими где-то в глубине прошлых веков.
И выделялось это во многом. Начиная от неприятия современных технологий – сам Макар ели приучил себя пользоваться кнопочным мобильным телефоном, хотя ему на текущий момент было всего тридцать два, что уж там говорить про самый «новейший» тренд 2015 года на так называемые смартфоны – до определённых взглядов на жизнь или ту же моду. Костюм самого Макара прямиком из девятнадцатого века берет свое начало именно отсюда, ведь подобные одежды носили еще первые родоначальники Золгановых, и с тех пор взгляд на эти предметы среди главной ветки его семьи несильно поменялись.
Однако каким-нибудь идиотом сам Макар не был, и потому на публике появляться не любил, дабы не смущать простой народ своими одеяниями, да и было это больше для сохранности своей личности, чем реальная забота об окружающих. Для Макара были важны лишь два человека и немного другие родственники, все остальное для него было пустым местом, которое изредка вносило свои корректировки в жизнь молодого человека. Но это в целом соответствовало стандартной реакции магов на окружающий мир. Для них он практически не существовал.
На парковке Золганов нашел неприметный черный седан с затонированными задними окнами, который ожидал своего постоянного пассажира. Внутри его встретил молчаливый водитель, услужливо кивнувший и ставший ожидать дальнейшие приказания своего господина. В былые времена род Золгановых можно было по праву назвать аристократическим, и своих слуг они отпускать очень не любили, вот некоторые и продолжили предоставлять свои услуги скрытой для обычных жителей города семье порой целыми поколениями. Иногда магия нужна не только для оккультных изысканий.
— Давай в имение, — уселся на пассажирское место Макар и потерял всякий интерес к водителю, меланхолично уставившись в окно.
Шофер утвердительно кивнул, больше для проформы, и осторожно покатил по дорогам северного города до нужного места. И чем дальше отъезжал молодой маг от дома своей жены и сына, тем больше начинала портиться погода, словно следуя внутренним терзаниям крепко сложенного молодца. В один момент, когда автомобиль переезжал главный мост Балтийска через реку, делящую город на две половины, по стеклам машины забарабанил редкий дождь, превращающий некогда ясный день в обычный пасмурный, давно ставший синонимом «вечности» для жителей. И он как никак больше подходил под внутреннее состояния самого Макара, лениво следящего за гоняющимися на перегонки каплями воды по боковому стеклу.
Но вот каменные джунгли одного из главных торговых городов России закончились, дома стали мельчать и редеть, а на первое место стали выходить извечные хвойные леса, окружающие каждый населенный пункт в этой части страны. Скоро и автомобиль съехал с главной магистрали и, покатившись дальше на северо-запад, оказался на огороженной частной территории в пятнадцати километрах от Балтийска. И в центре этой территории, стоимость которой достигала огромных значений, стояло крупное поместье еще екатерининских времен. Настоящий центр всего Балтийска, а не какая-то там мэрия. Ведь именно здесь жили те, кто из тени давно уже держали руку на пульсе развития города, всеми своими «конечностям» вцепившись в него. Настоящие хозяева всей Ленинградской Экономической Зоны и, будь они частью Ассоциации Магов, Вторые Владельцы всей этой земли – Золгановы.
Остановившись перед парадным входом в главное здание усадьбы, автомобиль выпустил своего пассажира, и Макар, обдуваемый ветром и заливаемый дождем, направился к огромным, под стать его росту, дверям, полностью игнорирую непогоду. Лишь в малом кругу семьи он проявлял какие-либо эмоции, во всех остальных случаях оставаясь лишь немногословной и довольно мрачной фигурой, мало обращающей на все с ним происходящее. Особенно когда дело касалось взаимодействиями с другими Золгановами.
В огромном холле поместья его уже ждали. Снаружи и внутри здание напоминало собой дворцы прямиком из бывшей имперской столицы России, в очередной раз показывая уровень проживающих здесь людей, который выражался во всем. Так, например, встречающая Макара делегация, состоящая из немолодого мужчины, старика и стервозного вида особы, ожидала прибытия важного для их замыслов человека на изумительно отделанной мраморной лестнице, ведущей прямо на верхние этажи усадьбы и покрытой сверху отличным ковром. Каждый элемент дома был подобен этой лестнице, но для живущих внутри это была норма. Даже больше, это была обыденность, под боком которой они родились и которую передадут будущими поколениям вместе с остальными ресурсами семьи.
— Приветствую, сын мой, — произнес, спускаясь вниз, статно выглядящий мужчина лет пятидесяти с Золгановской синевой в уже частично седых волосах, предпочитающий носить похожие на одежды самого Макара вещи. — Ты как раз вовремя.
— Здравствуй, отец, — игнорируя скатывающуюся по кафтану воду, кивнул ему Макар. — Доброго дня, дедуля и Эльвина.
— Как дела у твоей драгоценной женушки? — словно не заметила его приветствие дама, с язвительной улыбкой осматривая своего кузена. — Слышала твой сынок болел недавно чем-то. А я ведь каких-то две недели назад посещала твой дом, могла случайно что-то подцепить, но, к счастью, обошлось.
Незатейливая в общем фраза, сочетающая в себе дежурный вопрос о состоянии семьи собеседника в подобном виде и произнесенная особым тоном в купе с фактом полной безразличности самой Эльвины к болезни его сына, напомнил Макару причину, почему он всегда так спешил покинуть родное имение в объятья Светланы. А полное попустительство со стороны родного отца Макара, Владислава, являющегося дядей Эльвины, и сморщенного, седого старика, опирающегося на трость и с неким интересом наблюдающего за происходящим у подножья лестницы, в очередной раз убедило самого Макара в том, что после Войны ноги его не будет в Балтийске.
Потому что Золгановы, как правильно однажды выразилась его жена, это самый настоящий клубок ядовитых змей, плюющихся во все стороны ядом. Наверное, нигде больше нельзя было найти столько ненавидящих друг друга людей, связанных кровным родством. Вместо взаимовыручки и поддержки в их семье были лишь соперничество и постоянная борьба за власть. Те самые причины, из-за которых в семьях обычных магов существовало негласное правило о единственном наследнике магических искусств, и которое полностью игнорировалось в роду Золгановых.
А причина заключалась в истории этого рода. Как рассказывал самому Макару его отец, происходит их славная фамилия от одного древнего русского мага, который в один момент решил бросить все, что у него было, ради, казалось бы, недостижимой цели каждого чародея. Истока. И когда он в своих эгоистичных порывах сбегал в далекую восточную страну, то даже не думал об оставшихся в России потомках, которых он лишил большей части накопленных знаний о магии и самого Магического Креста, забрав все с собой. Ведь для человека, способного жить столетиями, потомки лишь инструменты, которые можно бросить в любой момент.
Но первые Золгановы не сдались, находясь на грани вырождения из-за особенностей магии основателя, они смогли восстановить частичную копию Магических Червей Макири Золгена, которая должна была спасти их род от потери Магических Цепей. Смысл новых Червей заключался в существовании двух так называемых типов магических паразитов: Рабочих Трутней, что поглощали внутреннюю энергию носителя, и Королев, которую эту накопленную энергию передавали своему хозяину. Золгановы подсадили Червей-Трутней каждому члену своей семьи и выступали в качестве условной батарейки для одного единственного носителя Королев. Правда у их ситуации была одна особенность. Цепи рода продолжили деградировать с каждым поколением, потому для сохранения мощи им пришлось идти не по пути качества своих Цепей, а количества самих носителей Червей-Трутней.
Это стало причиной отказа от единственного наследника, ведь само выживание Золгановых как магов стало зависеть от количества, собственно, Золгановых. Само собой большое количество потенциальных носителей Королевских Червей, заменивших им Магический Крест, стало обстоятельством постоянных междоусобиц и конфликтов внутри их рода, а бесконечная борьба за власть всех против всех ставила крест на любых нормальных семейных отношениях между родственниками. Кроме крови и цели их ничего больше не объединяет. Это чужие друг другу люди, даже если это отец и сын.
— Спасибо за заботу, Николай вполне здоров, — не стал устраивать ссор Макар, смерив кузину презренным взглядом. — А как обстоят у тебя дела на личном фронте?
— Прекрасно, — процедила девушка лишь чуть младше Макара с такими же синеватыми волосами. Единственный фактор, который намекал бы на их родство. — От ухажеров отбоя нет.
— Рад слышать, возможно, ты даже умудришься умереть не девственницей, — позволил себе немного ответной колкости молодой брюнет.
— Ах ты…, — недобро сверкнули глаза Эльвины.
— Молчать! — раздался в обширном холе скрипучий голос самого старшего Золганова и стук его трости. — Я не намерен выслушивать ваши детские разборки. У нас есть более важное дело.
— Будто больно хотелось, — буркнула в сторону девушка.
— Ты разобрался со своей семьей? — заполнил возникшую паузу отец Макара.
— Да, они покинули город, я готов к ритуалу Призыва и началу Войны, — подтвердил Макар.
— Прекрасно, тратить еще время на твои игрушки в «нормальную» семью я больше не собирался, — брюзжал старик, осторожно спускаясь вниз. — Ты видимо решил, что ты особенный, Макар, раз так долго оттягивал Призыв, но спешу напомнить, что единственная причина, почему твой папаша передал тебе Королев, заключается в твоей чуть лучшей физической форме и более удовлетворительном состоянии Магический Цепей.
— Ты не незаменяемый, дорогой кузен, — не преминула вставить свои пять копеек Эльвина, почуяв как Макару начали «пускать кровь». — Я с радостью заберу у тебя и Червей и Командные Заклинания в случае чего.
— Ты тоже не задирай нос, племянница, — вмешался в разговор бывший глава рода. — Помимо тебя есть еще я и остальные. Ну и конечно же твоя бездарная мать, — с явным удовольствием добавил последнее отец Макара про так-то свою сестру.
— Я не забыла об этом, дядя Влад, — скрежетнула зубами фурия. — Деменция в отличие от некоторых мне пока не грозит.
— Вот поэтому Черви и в Макаре, — припечатал обоих спорщиков закончивший спуск старик, чьи живые голубые глаза – еще одна отличительная семейная черта Золгановых – смотрели на младшее поколение его рода с брезгливостью. — В отличие от вас он чаще всего молчит и действительно что-то делает. И по сравнению со мной, что ты, Влад, что твоя сестра, оба выглядите позорищами в плане Магических Цепей. Даже удивительно как у тебя уродился такой способный сын.
— Может вернемся к делу? — остановил собиравшийся начаться новый виток взаимных оскорблений Макар. — Вы нашли хороший материал для катализатора?
— Не торопи коней на переправе, юноша, — прокряхтел родной дед Макара. — Лишние пару минут ни на что не повлияют. Тем более мне надо ввести тебя в курс дела, поскольку остальные видимо забыли про появившиеся нюансы.
— Какого рода? — нахмурился потенциальный участник Войны от фракции Золгановых.
— Давеча со мной связался текущий глава Эйнсвортов и сообщил неожиданное известие, — ответил ему отец, проведя рукой по своей жиденькой бороде. — Он заявил, что они отказываются от участия в Войне за Святой Грааль.
— Что? — не поверил услышанному Макар. — В смысле отказываются? Они двести лет помогали нам создавать этот ритуал, чтобы перед самым его началом просто сойти с дистанции? Это не розыгрыш?
— Будто я бы стал заниматься подобным, — оскорбился Влад на слова сына. — Мы вот уже как день пытаемся понять, что это значит.
— Каждый из Эйнсвортов, с которым я имел неудовольствие общаться, — поделился своими наблюдениями старик, направляясь в левое крыло усадьбы, пока остальные брели за ним, — представляли собой максимально загадочную персону. Вроде и говорят конкретно и искренне, но все равно ощущение будто тебя где-то обманули. Однако нет, все обязательства они всегда выполняли честно, а за слова отвечали, что редкость среди нашей братии. И это очень подозрительно!
— Возможно с ритуалом какая-то проблема? — подкинула вариант Эльвина, от движения которой активно развевался подол ее платья. — Они же закладывали его основу, кому как не им знать, есть ли в нем ошибки.
— Ритуал рабочий, я лично недавно сверял все с записями предков и результатами, полученными в ходе Фуюкских Войн, — отмахнулся старейшина рода. — Я считаю, что это хоть и странно, но играет нам лишь на руку. Эйнсворты – сильная семья. Их отсутствие увеличивает нам шансы на победу.
— Вот только вместо них все равно кто-то да получит свои Командные Заклинания, а из-за брошенного ими клича, мы даже не можем предсказать кто вообще будет участвовать в Войне, — дернул желваками от раздражения Влад.
— Они бросили клич? — поднял бровь Макар.
— Ты даже про этого не знаешь, — закатила глаза Эльвина. — Слушай, может тебе стоило остаться со своей женушкой и сыночком на подольше, и вообще не участвовать в Войне?
— Пока мы прорабатывали идею и подготавливали список семей, которых можно пригласить для участия в ритуале, чертовы Эйнсворты просто вкинули в общество магов слух о скором начале новой Войны за Святой Грааль, — наморщил свое и так скрюченное как чернослив лицо седовласый старик. — И их дело уже успело принести плоды в виде двух совершившихся Призывов. Видимо зажравшиеся гордецы из Ассоциации решили проигнорировать Войну в очередной раз. Ну что ж, нам же лучше. Особенно, если бы кто-то не затягивал наш ход своими хотелками.
— А я все еще считаю, что Эйнсворты сделали глупость, а с учетом их отказа в участии, видится мне в этом глобальная подстава, — перевел Влад тему на возможные проблемы в грядущее проблемы. — Сами посудите, они вкидывают информацию о ритуале, что дает возможность присоединиться к Войне любому желающему, а сами отказываются от участия, оставляя нас одних против неизвестно кого! Что это, если не попытка избавиться от конкурента? Вдруг они делали ставку на следующую Войну, в которой мы не сможем принять участие?
— Плевать, — дойдя по пустынным коридорам поместья до конца крыла, начал старейшина свой спуск по специальной лестнице в подвал. — Мы тут уже ни на что повлиять не можем, а отказывать от участия будет ниже нашего достоинства. Не для этого мы двести лет мучались и страдали от действий Макири Золгена, чтобы свернуть на финишной прямой, — прохладные подземелья имения Золгановых встретили своих гостей легкой сыростью, а бодрый для своего внушительного возраста дедок продолжил путь в глубину. — Двести лет мы лелеяли идею отомстить этому недоАпостолу за его побег и кражу нашего по праву наследования Магического Креста. И тот факт, что этот трухлявый пень скорее всего сгинул в Пятой Войне, меня печалит, ведь с самого детства я мечтал увидеть его лицо, когда мы получим чертов Грааль быстрее нашего прародителя. Ну ничего, мои мечтания – мелочь на фоне открывшихся возможностей, — дошел до специально подготовленного места призыва Золганов старший. — Он не смог, а мы справимся и докажем всему миру, на что способны Золгановы!
С последним возгласом скрипучего голоса, старейшина стукнул в очередной раз своей тростью о каменный пол, и эта часть огромного подвала имения озарилась зажегшимися по углам и на стенах свечами. Их ровный свет озарил вырезанную прям в толще пород выемку, на полу которой была вычерчена сложная конфигурация из различных кругов, линий, надписей и других атрибутов чародейства явно чрезмерной для простого Круга Призыва. Любой разбирающийся в магии человек смог бы при тщательном осмотре увидеть здесь контуры, отвечающие за различные Ограничивавшие Поля, окружающие главный элемент предстоящего обряда.
— Зачем такая сложная система? — осмотрел начерченное Макар. — Тут явно можно было сделать проще.
— Конечно, — фыркнул его дед. — Большая часть здесь изображенного это специальные Ограничивающие Поля, которые я добавил для сдерживания Слуги. Собственно, поэтому мы и в подвале, жертвовать интерьером наверху, если он взбеситься, я не желаю.
— Взбеситься? И кого вы предлагает мне призвать? И где сам катализатор?
— Его нет, — ответил вместо своего отца Влад. — Мы решили, что лучше будет призвать не конкретного Слугу, которые еще неизвестно как именно манифестируется, а определенный Класс.
— Ты призовешь Берсеркера, — конкретизировал слова сына Золганов старший.
— Но почему именного его?
— Потому что для нас, он лучший вариант, — устало вздохнул старик и удобней перехватил свою трость. — Ему не нужен контроль. Ему плевать, кто им командует, что избавляет нас от конфликта персоналий. Лишь Ману подавай. А с этим из-за Червей у нас никогда не будет недостатка, а самое главное, в случае твоей смерти или неспособности продолжения ведения Войны, мы сможем передать твои Командные Заклинания вместе с Червями другому, а Слуга и ухом не поведет на подобное.
— Вы так уверены в возможности их слияния? — больше для проформы, чем из реального интереса спросил Макар.
Он проигрывать в Войне не собирался, ведь тогда оставит семью без отца, а значит и что собираются делать остальные Золгановы в случае его смерти, Макара не интересовало. Участие в Войне за Святой Грааль это последнее что он сделает ради Золгановых, после чего навсегда распрощается с ними, передав паразитов кому-нибудь другому. Любви к родственникам он не питал, но быть должником за свое рождение, воспитание и финансовое положение не собирался, а что может быть в плане платы по счетам лучше, чем исполнение так заветной для всех магов цели, так еще в купе с местью своему далекому предку-предателю?
— С расчетом на это они и создавались, — внимательно и придирчиво осмотрел конструкцию на полу старик. — Мне, кстати, следует тебе напомнить о том, что к концу Войны у тебя должно остаться минимум одно Командное Заклинание?
— Нет, я прекрасно это помню, — размялся слегка Макар, покрутив руками и головой.
Призыв Берсеркера – это не детская прогулка. Все может быстро пойти по самому худшему сценарию, а единственный более-менее боеспособный маг из всех присутствующих сам Макар из-за Королевских Червей. Не то что это как-то помогло бы ему в сражении со Слугой, но в такой ситуации будешь тянуться к любым возможностям хоть как-то уровнять шансы.
— Если ты не справишься, то убьешь всех нас, кузен, — слегка напряжённо произнесла Эльвина, отходя от Макара и деда подальше. Влад, недолго думая, последовал за ней.
— Как я призову именно Берсеркера? — проигнорировал слова двоюродной сестры потенциальный Мастер.
— Надо всего лишь добавить пару строчек в Заклинание Призыва, — сделал шаг назад и сам старейшина, оставив Макара одного перед лицом возможной угрозы. — Просто повторяй за мной, вливая Ману в ритуал. Готов?
— К такому сложно приготовится, — тихо пробубнил себе под нос самый высокий человек в семье, попутно активируя Магические Цепи и ощущая как в глубине зашевелились мерзкие паразиты, чувствующие приток энергии. — Готов.
— Начинаю.
Макар вытянул свою руку в направлении центрального круга и принялся повторять слова, сказанные своим дедом.
— Пусть серебро и сталь будут сутью.
После первой же строчки все начерченные линии зажглись алым, символизируя начало обряда. И с каждым произнесенным словом свет становился все ярче. А по каверне начинал гулять воздух, но сдерживающие барьеры вокруг круга не давали ему выйти за пределы. Для строящих поодаль магов это было хорошим знаком, дающим им надежду, что призванный призрак прошлого не уничтожит их в первом же порыве своей ярости. А самого Макара это не интересовало, в момент повторения заклинания в его голове крутились лишь воспоминания, связанные с любимой женой и сыном. Их первая встреча, свадьба, роды. Какого это было держать маленького новорожденного, только появившегося на этот свет. Наблюдать как он рос, учился, развивался. Как светло улыбалась женщина, только ставшая матерью.
Как радовался и переживал сам Макар, ставший отцом. Насколько все это отличалось от привычной ему с детства атмосферы всеобщей ненависти, в которой он рос. Насколько жизнь всего с двумя людьми для него значило больше, чем все остальное в этом мире. То, ради чего он согласился на участие в смертельной битве, лишь бы вырваться из Золгановых топей и навсегда забыть про свои корни. Откинуть всех ублюдков-родственников и жестокий окружающий мир магии, лишь бы вечность жить в объятиях любящей семьи.
— Ты будешь служить с глазами, затуманенными хаосом.
Иначе, станешь тем, кто заперт в клетке безумия.
И только я могу снять с тебя оковы.
Внутри каверны разразился настоящий шторм, удерживаемый лишь Полями. Ветер достиг чуть ли скорости урагана, то и дело проверяя границы своего заточения на прочность. Но магия держала ситуацию под контролем, не позволяя ничему вырваться изнутри. Зато стоящие позади Макара Золгановы стали резко бледнеть и корчиться, ощущая как находящиеся внутри них Черви высасывают силы для поддержания ритуала. И только сам Макар, ведомый своим желанием, даже не думал обращать внимание на сигналы изнывающего под гнетом паразитов тела, продолжая вещать.
— Явись, о Хранитель Святого Баланса!
Внутри клетки Ограничивающих Полей произошел настоящий взрыв, своей вспышкой ослепив людей, а когда те смогли проморгаться, то увидели лишь дымку, поднимающуюся с пола. Каждый в подвале затаил дыхание в ожидании развязки. Их судьба решалась в эти мгновенья. А потом окружающие круг барьеры дрогнули, проявившись прозрачно-синим куполом над каверной, но выдержав натиск давления изнутри, которое смогло разогнать мешающую обзору дымку.
В центре круга сидела на одном колене исполинская фигура немногим выше, чем сам Макар. Ни его меховая накидка, ни чешуйчатые местами сколотые доспехи, покрывавшие торс и верхнюю часть ног, ни обвязанный вокруг пояса рваный килт с поножами и наплечниками не могли скрыть невероятно развитую мускулатуру призванного, иногда доходившую до абсурда в районе тех же бицепсов или икр. Его грязные «ржавые» волосы легонько дрожали от горячего воздуха вокруг, как и его борода, а изо рта наоборот шел пар. Но больше всего выделялись две вещи. Металлический обруч на голове, напоминающий корону, но треснувший и с отколотыми зубьями и обрубок огромного клеймора, даже потеряв треть длины лезвия, все еще остававшийся невероятно длинным и острым оружием.
Но вот прошло мгновенье, и дух обратил внимание на окружающие пространство. А в следующий момент, издав настоящий звериный рев и исказив лицо в яростном оскале, Берсеркер со всей силы ударил своим сломанным оружием в сторону Макара. И был бы молодой Золганов трупом, если бы не Ограничивавшие Поля, удержавшие атаку, хоть и снова показав себя наблюдателям. Не отринув попытки пробиться наружу, Слуга начал с монструозной остервенелостью биться о магические барьеры, которые не смотря на всю предосторожность создателя, не могли долго удержать подобный напор.
И это было заметно всем остальным Золгановым, которые стали медленно пятиться назад, широко раскрытыми от ужаса глазами, наблюдая как Поля покрываются сетками трещин. Но сам Макар словно и не видел беснующуюся в паре метров от него фигуру. Его взгляд приковали линии, проявившиеся на правом предплечье и образовавшие некоторое подобие трех спутанных лент или червей. На первый взгляд могло показаться, что завораживающее зрелище появления Командных Заклинаний интересовало тридцатилетнего Мастера куда больше, чем возможная погибель от рук своего же Слуги. Но когда Поля уже чуть ли сломались от безумства, удерживаемого внутри духа, Макар впервые взглянул на него.
— Возможно ты забыл, давно умерший призрак прошлого, — твердым голосом, в котором не чувствовалась ни доля страха перед лицом разъярённой машины для убийства. — Но я – тот, кто снимет с тебя цепи! Я – твой Мастер! Без меня ты лишь бледная копия себя великого, не способная участвовать в Войне.
Громкий властный голос Макара, который никогда до этого не слышали остальные Золгановы, на миг остановил зверя в человеческом обличье, а в его глазах на долю секунды появилось осознанность, сменившаяся вновь чистой яростью.
— Ты сам ответил на мой зов, но видимо твоя жажда крови слишком сильна, чтобы понять даже простейшую истину, — презрительно выплюнул слова Макар, поднимая свою правую руку вверх. — Тогда пойдем по-плохому. Силой Командных Заклинаний, внемли своему голосу разума и словам Золганова!
Одно из недавно образовавшихся изображений на руке Макара вспыхнуло и растаяло, оставив лишь еле заметный контур, который легко можно было спутать с гематомой или царапиной. Зато результат этого исчезновения проявил себя гораздо заметнее, ведь Берсеркер внезапно схватился за голову и издал новый пронзительный рев, после чего со всего размаху ударил головой о Поле, окончательно разрушив магический конструкт. И когда три родственника Макара не могли от страха за свою жизнь даже пошевелиться, ожидая скорой расправы, Макар медленно подошел к тяжело дышащей фигуре, стоящей на коленях, что иногда подергивалась и сжимала рукоять своего меча.
— Мы с тобой очутились здесь ради одной цели, не так ли? — взглянул прямо в разъяренное лицо Слуги молодой маг. — Теперь мы связаны одной судьбой. Ты согласен?
— Да, — через силу произнес съезжающим на рык низким басом Берсеркер, всеми силами удерживая себя от падения в пучины слепой ненависти ко всему живому. — Я – Слуга. Ты – мой Мастер.
— Да будет так.
Пролог 4-й: Легенда о Лучнике
Если рассмотреть схематическую карту Балтийска, то можно заметить одну особенность города. Маленькая речушка, слабо пригодная для торговли, словно рассекала его на две неравные части, где северная выглядела заметно больше южной. Вызвано это было изначальной постройкой первых поселений в этом месте под защитой шведской крепости Кюшнер, расположенной как раз по правую сторону речки.
С тех пор прошли многие года, но центром развития города всегда оставался именно правый берег, а левый стали застраивать лишь уже под конец двадцатого века, когда с Балтийская спал статус советского военного городка, а новая российская власть решила воспользоваться оставшимся портом Балтийска для создания уникальной административно-территориальной единицы в лице Ленинградской Особой Экономической Зоны свободной торговли.
Говорят, что данное решение было продавлено новообразованными олигархами России, которые хотели привлечь больше иностранных бизнесменов с так нужными инвестициями. Однако ходили и редкие слухи о том, что событие это покрыто гораздо большим слоем таинственности и чуть ли не магии. Внезапные смерти, резкая смена точек зрения, подкуп, шантаж. Вроде ничего особенного, но некоторым журналистам вроде как удавалась обнаружить во всем этом след какой-то древней и могущественной семьи, но никто из них так до конца и не довел свое расследование. Их просто не нашли.
А город рос. Город развивался. Он не стал мегаполисом, не стал миллионником, нет, но и назвать его мелким городишком язык больше ни у кого не поворачивался. Развивалась инфраструктура, строились офисы зарубежных фирм, что вылилось в первый в России даунтаун, состоящий из реальных небоскребов, подражающий своим японским или американским «коллегам», укрупнялся гражданский сектор, и через каких-то двадцать пять лет после отмены статуса закрытого объекта Балтийск было не узнать.
Север города был отдан на откуп торговле и финансам, чему помогал порт и железнодорожные вокзалы, а юг стал спальным районом и местом собрания всех развлекательных и муниципальных учреждений, вроде известного Балтийского Института Торговли. Однако нельзя было сказать, что север полностью превратился в рабочую зону. По правую сторону Балтийки, как местные называли их речушку, тоже были редкие вкрапления жилых домов. В основе своей старых еще советских построек, а временами и даже имперских.
Тех, до которых не добралась рука социалистического правительства по причине удаленности или нерентабельности сноса, но которые и как-либо содержать никто не собирался. Чем, конечно же, воспользовались новые правители города, приводя Балтийск в надлежащий вид, реставрируя и продавая строения всем желающим. Но некоторые микрорайоны все равно оставались довольно мрачным местом, до куда не дошли руки уже капиталистов. И которые так облюбовали дети изза различных баек и страшилок, связанных с подобными местами.
— Саша, стой! — кричала маленькая девочка лет так двенадцати, одетая в зимнюю аляповатую одежду, хоть снега вокруг пока и не было.
Что она забыла одна на темных и частично заброшенных улицах окраин Балтийска? Видно, что и самого ребенка окружающие пейзажи довольно нервировали, но она продолжала двигаться в глубь и звать неизвестного Сашу. И когда в очередной раз на ее крик ответом была леденящая душу тишина, девочка стала испуганно озираться, дрожа от накатившего ужаса окружающих строений, а точнее историй, что так и сопровождали эти места. Историй, которые редко заканчивались хорошо.
— Бу! — выскочил со спины девочки фигура, изображающая приведение, вызвав у той пронзительный визг.
— Мама! — отскочил от «призрака» ребенок на добрую пару метров, попутно падая на пятую точку и истошно вопя. — Не ешь меня!
— Зря, ты забралась одна сюда, — фальшиво гундосил неизвестный, не очень удачно пытаясь скрыть свой моложавый голос. — Никто не может просто так ходить по моим владениям! Тебя ждет наказание!
— Мама! — навзрыд плакала девочка, закрыв глаза руками и не обращая внимание на торчащие из—под черной ткани, которой был накрыт «призрак», ботинки и штаны, не очень вписывающиеся в образ злого духа. — Мама, спаси!
— Никакого спасения не будет, бу—га—га!
— Нет!
— Ах-ха-ха-ха, ты такая плакса, Оля, — перестал притворяться мальчик и стащил с себя ткань, явив на свет свое довольное розыгрышем лицо. — «Нет, не надо меня есть!». Ха-ха-ха, я же приведение, дурында, а не какой-нибудь вампир. Призраки не едят людей, они высасывают души, это все знают.
— Саша?! — не веря своим ушам, взглянула через ладошки девочка на причину своих слез. — Это ты?
— Нет же, мелкая, я злой дух, что убивает всех детей, забредших сюда, — раздраженно процедил Саша, убирая ткань обратно в рюкзак, висевший на его спине. — Ну, конечно, это я, дурочка.
— Т-тогда зачем ты меня испугал! — воспылала праведным гневом жертва психологической атаки, вытирая оставшуюся влагу из раскрасневшихся глаз. — Я все маме расскажу. Она тебя накажет!
— Не только плакса, так еще и ябеда, — тыкнул в нее пальцем Саша. — Тоже мне, сестра.
— А зачем ты свою сестру пугаешь? — топнула ножкой школьница, оттирая грязь со своей курточки. — Я же чуть тут не потерялась, хотя мама говорила тебе следить за мной.
— И я следил, — подошел к ней в упор брат, возвышаясь на пол головы. — Ни разу взгляд с тебя не свел. Особенно, когда ты на землю от страха шлепнулась, ха-ха.
— Дурак! — ударила веселящегося шутника Оля, но силы нанести ему действительно какого—то урона у нее не хватило. — Точно маме расскажу. Пошли, домой.
— Бе-бе-бе, — передразнил сестру молодой Александр, отворачиваясь. — Никаких домой, у нас сегодня есть задача.
— Нет у нас никаких задач, и уже становится поздно. Солнце почти село, — указала своей крохотной ручкой пятиклассница в сторону почти спрятавшейся звезды. — Если мы поздно вернемся, нам папа ремня всыпет.
— Хватит ныть, мелюзга, — поправил свою шапку старший брат, смерив сестру презрительным взглядом. — У меня все под контролем. Мы должны поставить крестик на обозначенном месте.
— Мы? Это ты поспорил с парнями из параллельного, что сунешься сюда, — возмущению малютки не было предела. — Тут страшно, я хочу домой.
— А я хочу доказать, что я крутой, — вновь развернулся к родственнице парень, встав в горделивую позу, сложив руки на груди. — А без меня ты одна ходить домой не можешь, поэтому мы сейчас быстро найдем ту заброшку и вернемся назад. Понятно?
— Ты – тиран, — показательно повернул голову в сторону Оля. — Но больше не убегай от меня. И не пугай!
— Одна и та же шутка, повторенная дважды, смешнее не становится, — философски изрек Саша и, схватив сестру за руку, направился дальше вглубь темного района.
— Откуда ты вообще взял эту простынь? — разбавила возникшую напряженную тишину девочка, с тревогой посматривая на окружающие их дома, нуждающиеся в капитальном ремонте.
— Это не простынь, а штора, дурочка. Я ее из дома взял специально для того, чтобы проверить тебя на храбрость. Проверку ты не прошла, — оскалился мальчик, наблюдая за покрасневшим от злости лицом сестры.
— Дурак! — снова ударила Оля его по плечу.
Так и шла парочка по узеньким и тесным улочкам между низеньких, но довольно страшно выглядящих в наступившей темноте домов. И чем дальше они ступали в эту область, тем тише и реже становились их перепалки, пока наконец вообще не прекратились. Фонари здесь были редкостью, ведь тут практически никто и не жил, а редкие бродячие псы лишь подстегивали атмосферу ужаса своими сверкающими в тени глазами и пронзительным воем. Брат с сестрой жались друг к другу каждый раз как такое происходило, но продолжали идти вперед.
Хотя вернее было сказать, что шел один Саша, а сестру он больше тащил, ведь ту чуть ли не парализовало от страха. Слишком сильно на впечатлительную детскую психику отпечатались бесконечные истории ужасов о подобных местах, недавний пранк брата и бравшая все в свои щупальца ночь, опустившаяся на Балтийск. А еще ветер порой издавал слишком инфернальные звуки, проникая в разбитые окна некоторых заброшек, что тоже сильно давило на нервы детям.
— Давай вернемся домой, Саша, — сглотнула в очередной раз Оля, стуча зубами друг об друга. — Вдруг тут живет маньяк?
— Все нормально, — тихо буркнул парень, обхватив руку сестры покрепче. Как бы он не пытался выставить себя бесстрашным взрослым мужчиной, не по себе было и ему. — Мы почти пришли. Тут где-то должно быть кирпичное двухэтажное здание.
Хоть Александр и помнил наставления своих знакомых из школы и примерную карту местности, но чем дольше они шли по безлюдным улочкам, тем больше начинал подозревать, что в темноте он что-то перепутал, и они похоже заблудились. Но делиться подобными мыслями с младшей сестрой шестиклассник точно не собирался, ведь это бы уронило его авторитет в ее глазах. Поэтому Саша продолжал с упорством ледокола идти по закоулкам в надежде выйти к нужному зданию. Единственным его спасением были светящиеся вдалеке небоскребы, немного помогающие в ориентировании.
Но это не спасло парочку ребятишек от попадания в какую-то подворотню очередного старого и чуть ли не разваливающегося дома в этом неблагополучном районе, что оказалась тупиком. И куда идти дальше они уже не понимали, а спросить было не у кого.
— Почему мы остановились, Саша? — прижалась сильнее к брату Оля, рассматривая широкими глазами голые ветки деревьев, что в темноте напоминали зубы сказочных чудовищ. — Тут страшно, пошли домой.
— Сейчас, дай только оглядеться, — с проскочившими нотками боязни ушел от ответа мальчик, изучая местность и не имея ни малейшего понятия, где они оказались.
Оставался лишь вариант звонка родителям, чтобы те отыскали своих потерявшихся чад, но тогда им точно влетит. А наказания от своего сурового отца не хотел ни Саша, ни Оля, поэтому парень пытался найти хоть какой-нибудь ориентир, ведь атмосфера здесь с каждой минутой становилась все мрачнее и мрачнее.
— Саша, — совсем тихо прошептала девочка, чуть не хныкая, — Отведи меня домой.
— Я сказал: отвянь, мелочь. Я думаю, — слегка сорвался на нее школьник, лоб которого покрылся испариной, хотя на улице была почти минусовая температура. — Нам надо идти… вон туда.
— Ты уверен? — с надеждой в глазах спросила Оля.
«Нет», — пронеслось в мыслях у мальчика, но ответил он иначе.
— Ну конечно, я же твой крутой брат, я всегда знаю, что делать, — как бы не хотел Саша сказать это твердо, прозвучала фраза как-то не уверенно.
— Вы потерялись, дети? — резко обрушился на ничего не ожидающих ребят вопрос, откуда-то из-за их спины.
— А-а-а-а-а! — в унисон завопили брат с сестрой, разворачиваясь к новому источнику страха. Причем Саша умудрился, не задумываясь, отодвинуть Олю себе за спину.
И тут им удалось рассмотреть незнакомца, что так внезапно оказался позади них, и подход которого не заметил никто. Им оказался мужчина в черном пальто, вокруг шеи которого был обмотан ярко-красный шарф, что неплохо сочетался с копной огненно-рыжих кудрей, спускающихся аж до шеи мужчины. Но самым странным в его образе были солнцезащитные очки, которые закрывали глаза неизвестного. Видимо пародию на «Антошку» не очень смущала окружающая темень и почти наступившая зима.
— Ну что вы затихли? — с легкой усмешкой поинтересовался обладатель рыжей гривы и болезненно бледной кожи. — Язык проглотили?
— Не-нет, м-мы не потерялись, — отмер первым Саша, судорожно разглядывая новое лицо. — Мы шли домой из школы и решили сократить через дворы.
— Правда? — легонько наклонил голову мужчина в очках. — Что-то я в первый раз вижу вас здесь. А ближайшая школа, насколько знаю, вообще не близко. Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь, мальчик.
— Да, мы потерялись, дяденька, — вмешалась в разговор Оленька, выглядывая из-за спины брата. — Мы случайно зашли и заблудились.
— Оля, — шикнул на нее уязвленный брат, ложь которого раскрыли, так еще и прилюдно назвали «Сусаниным».
— Вот так бы сразу, — еще больше выросла улыбка незнакомца. — А вам не говорили родители, что ходить одним вечером по улице не к добру? Особенно в столь, — развел руками рыжий, — неблагоприятных районах. Тут постоянно пропадают люди, ходят бандиты и наркоманы. Уж точно не место для столь юных детишек.
— Она же сказала, что мы тут случайно. И мы хотим вернуться домой, — принял свою роль неудачника, который не смог справится с заданием, Саша. — Можете помочь нам выйти отсюда, пожалуйста? Хотя бы до Красноармейской.
— Пожалуйста, — с мольбой протянула Оля.
— Хах, ну, не надо меня так смущать, — провел рукой по волосам мужчина, хмыкнув. — Как я могу не помочь детям в беде? Идите за мной.
Сделав пару шагов в другую сторону, взявший на себя роль проводника человек остановился и оглянулся на так и не сдвинувшихся ребят.
— Вы чего встали?
— Мама говорила нам не ходить с незнакомыми дядями, — словно подозревая неприятность, ответил Саша, придерживая сестру. — Давайте, вы нам просто покажите куда идти, а дальше мы сами.
— Не доверяешь, да? — добродушно кивнул незнакомец. — Похвально, однако и отпустить вас одних я не могу. Моя совесть взрослого не позволит. Вдруг с вами что-то произойдет?
— Саш, давай просто пойдем с ним? — попыталась разжалобить брата девочка, которую вся их затея уже сильно утомила.
— Ммм, хорошо, видите нас, мистер, — сдался в итоге парень.
— Мистер? Интересное прозвище, — опять хмыкнул рыжий, пока они втроем выходили из подворотни. — Но почему именно оно?
— У вас есть заметный иностранный акцент, — смущаясь ответил ему Саша, чувствуя, как весь накопленный им стресс потихоньку улетучивается.
— Правда? — поднялись брови у их спутника. — А я думал, что избавился от него. Я, видите ли, дети, редко общаюсь с другими людьми.
— А почему? — включилась в разговор Оля, которая тоже перестала обращать внимание на ранее пугающую ее обстановку.
— Не люблю человеческое общество, поэтому и живу здесь на отшибе.
— И вам не страшно? — удивилась девочка.
— Нет, я видел на своем веку слишком многое, чтобы меня пугала такая обстановка, — легкомысленно ответил мужчина. — Но вот вам находиться здесь действительно может быть опасно.
— Извините, мистер, а как вас зовут? — подхватила обращение за своим братом Оля. — И откуда вы?
— О, хех, я из Польши, — поправил свои темные очки рыжий. — Можете звать меня Новак.
— Хм, мистер Новак, — обратился к нему Саша, через пару минут ходьбы, когда заметил, что они идут по знакомым местам. — Я уже понял, где мы. Спасибо, что вывели, дальше мы сами пой…
— Я так не думаю, — внезапно остановился мужчина, вынудив детей испуганно замереть. — На дворе уже поздно, а вы, наверное, устали и проголодались. Давайте зайдем ко мне домой, я о вас позабочусь.
— Родители наказывали нам не ходить домой к малоизвестным взрослым, — напомнил ему Саша, напряженно оглядываясь в поисках других людей или путей побега, схватив сестру за руку. — Спасибо за предложение, но мы, пожалуй, откажемся и…
— Откажетесь? — развернулся к ним Новак, а в голосе его проскочили непонятные нотки. — Почему? Вам так плохо в моем присутствии?
Брат с сестрой отступили на шаг назад, но их спутник на это никак не отреагировал, продолжив пилить взглядом из-под очков. Возникла пауза, во время которой на детей вновь накатил первобытный страх, не позволяющий сдвинуться дальше, даже когда поляк начал приближаться к ним, снимая свои окуляры. Под ними оказалась пара цепких глаз цвета алой крови, что, не моргая, смотрели на детей, вызывая подспудные ассоциации с хищником. А потом в них будто блеснуло золотом.
— Зачем вам идти куда-то на ночь глядя? — дружелюбно поинтересовался Новак, продолжая поддерживать неразрывный визуальный контакт с детьми. — Оставайтесь у меня, вам понравится, а завтра пойдете домой.
— Мы не мож…, — начал было Саша, но вдруг внезапно понял, что предложенная Новаком идея действительно неплоха. На дворе почти ночь, холодно, темно, а рыжий поляк предлагает еду. Надо соглашаться. — Хорошо. Ты согласна, Оля?
— Да, — монотонно ответила девочка, непрерывно смотря в пожелтевшие глаза мужчины.
— Отлично, — лишь улыбнулся тот, на миллисекунду показав свои удлиненные клыки.
***
Очнулся Саша уже в тепле дома. А точнее в неизвестной ему столовой, сидя за большим деревянным столом. Его окружала пара пустых красивых тарелок с остатками еды, а на соседнем стуле развалилась мирно посапывающая Оля, опираясь сонным личиком о столешницу. Видимо ее сморило от еды и тепла, как и самого Сашу, но тот смог проснуться и теперь словно в первый взгляд разглядывал помещение, которое больше подходило на комнату из дома с привидениями, чем место, где живут люди: обшарпанные стены, паутина в углах и частично посыпавшийся потолок. Но при этом чувствовалось, что дом этот был построен для людей вполне богатых, вот только за ним долго никто не ухаживал.
— Эй, Оля, проснись, — пихнул сестру парень, но никакой реакции от той не последовало. Словно она и не почувствовала довольно сильный тычок.
Попытавшись вспомнить, что же произошло перед тем, как Александр проснулся здесь, мальчик вдруг внезапно осознал, что память его услужливо подкидывает нужные фрагменты, хотя секунду назад казалось будто у него частичная амнезия. Из воспоминаний Саша понял, что это дом Новака, их нового польского друга, который изъявил желание позаботиться о бедных потеряшках, за что Саша был очень ему благодарен. Да дом выглядел так, словно его нужно сносить, но в этом районе все здания такие, тем более еда была вполне вкусной, а Новак оказался отличным товарищем, который после ужина предложил детям поспать, что они радостно и сделали.
И плохо, что Саша внезапно проснулся и нарушил пожелание своего друга. Ему стоит лечь спать дальше, как сделала его сестра. Да, точно, именно так ему и следует поступить. И собирался мальчик последовать навязчивой мысли в своей голове, как случайно проведя рукой по поверхности стола, он всадил себе в палец здоровенную занозу, боль от которой резко прочистила ему разум, и желание спать тут же исчезло. Вытащив чуть ли не щепку, юноша еще раз попытался пробудить сестру, но опять у него ничего не вышло.
Тогда он решил найти Новака и спросить у него, почему Оленька не реагирует на тормошения. Вдруг она заболела? Покинув столовую и поплутав по темным коридорам, заваленным различным мусором, Саша наткнулся на лестницу, ведущую куда-то в подвал. По началу он не хотел туда спускаться, но неизвестная струна внутри него шевельнулась, и покрывшийся толстым слоем мурашек парень начал свой спуск внутрь, скрипя старыми и явно в некоторых местах подгнившими досками.
Оказавшись внизу, перед Сашей открылся обычный сырой подвал, состоящий из основного лобби и проходов в другие комнаты. Ведомый наитием, мальчик направился в ближайшую коморку и обнаружил там что-то вроде кабинета со столом, заваленным различными книгами и пожелтевшими от старости бумагами, на которых были нарисованы странные геометрические фигуры с подписями на еле знакомом славянском языке, видимо польском. В другой комнате, кратно большей предыдущей, оказалось просторная пустая зала, на каменном полу которой было выдолблено какое-то схематичное изображение, напоминающие те рисунки в мастерской/кабинете.
А третья комната оказалась заперта тяжелой железной дверью, часть которой покрывали неизвестные символы. Поняв, что ничего интересного больше он здесь не найдет, Саша собрался отправиться наверх, чтобы продолжить искать Новака, но стоило ему пройти пару метров, как дверь за его спиной громко отворилась, и скрип, с которым она это сделала, заставил сердце мальчишки уйти далеко в пятки. Хотя нет, это были лишь цветочки. Что реально заставило Александра почувствовать холод смерти на своей шее, так это…
— А я-то думал, что потревожило Ограничивающий Барьер? — с некой толикой грусти в голосе сказал искомый огненно-рыжий поляк. — И как только ты смог так быстро освободится от заклинания, мальчик?
Чувствуя, что его собственное горло пересохло, а пальцы на руках и ногах стали коченеть, Саша с раскрытыми от ужаса глазами смотрел на стоящее перед ним… чудовище. Да, иначе никак назвать его было нельзя. В кухонном фартуке мясника, по которому до сих пор стекали капли крови, с таким же заляпанным тесаком стоял Новак, чье лицо выражало лишь вселенскую печаль. Но обратил внимание Саша не на его эмоции, а на красные разводы с кусочками мяса, что покрывали всю область вокруг его рта, в котором отчетливо виднелись нечеловечески длинные клыки. В купе с тусклым светом ламп подвала, это создавало картину непередаваемого ужаса, леденящего всю детскую душу. И парень был абсолютно точно уверен, что жрал этот монстр отнюдь не животных.
— Ты должен был спать еще часов шесть и не увидеть всего этого, — спокойно произнес вампир, смотря на него. — Видимо у тебя есть какая-то врожденная устойчивость к магии. Если бы не Война, я бы с радостью попытался разобраться, но увы.
Тринадцатилетний мальчик по стечению тоскливых обстоятельств оказался в самом центре логова Мёртвого Апостола. И судьба его была предрешена, как только он взглянул в кровавые глаза Новака, ведь ничего больше увидеть ему уже было не суждено. Мистические Глаза Зачарования, присущие части живых мертвецов, не отпускают свою жертву просто так. Вот и юные Саша с Олей закончили свой мирской путь в ловушке высшего хищника человеческого мира, но в отличие от других жертв данного Мёртвого Апостола они не пошли ему в пищу.
Нет, их кровь, выпущенная прямо из еще живых тел, стала наполнять долы в помещении подвала и растекаться по специально выдолбленным в камне каналам, превращая серый пол в основу кровавого ритуала Призыва, выступая в качестве усилителя обряда. Жертвоприношение всегда было одним из самых действенных способов добиться чего-либо от мистической стороны известного людям мира. Тем более, если подношение еще совсем маленькие и чистые дети.
— Мне очень жаль, — склонился над еще теплыми трупами мальчика и девочки Новак, успевший помыться и переодеться перед самым важным событием в его жизни после собственной смерти. — Мне, правда, жаль, что пришлось так с вами поступить.
Не смотря на кажущуюся лицемерность ситуации, голос Апостола был по-настоящему искренен, а его измененная темной магией душа действительно болела по убитым детям, которые не должны были до последнего понять, что их ждет. Но мальчишка оказался способен частично сопротивляться Мистическим Глазам, превратив милосердное убийство во сне в жуткую, с точки зрения любого нормального человека, расправу. И сохранивший, по его собственным мыслям, человечность поляк оплакивал очередных жертв его вампирской природы.
— Ну ничего, ваша смерть станет одной из последних, — собрался с духом Новак и поднялся на ноги, хватаясь от внезапной вспышки боли за грудь, на которой были заметны зарубцованные, но все еще ноющие круглые ранения. — Когда я выиграю, больше не надо будет питаться людьми, сдерживать голод и боятся чертовых священников. Я вновь стану человеком.
Достав из кармана листок и начав сверять по нему получившуюся картину Круга Призыва, очередной потенциальный участник Войны за Святой Грааль приготовился к ритуалу. Положив по центру получившейся кровавой окружности сверток, внутри которого был золотистый осколок брони, Апостол отошел подальше от устроенной им картины и достал другую бумажку, где было по памяти написано заклинание Призыва.
— Ублюдочный мальчишка, — тихо прорычал мертвец, пытаясь разобраться в собственных каракулях. — Когда призову Слугу, первым же делом я найду тебя и выпотрошу за подобное издевательство.
Внутри его сознания промелькнул недавний эпизод, как сам Новак становится жертвой неожиданного нападения, результатом которого стали множественные пулевые ранения груди и кража столь лелеемого им дневника, где были записаны все подробности Войны за Святой Грааль бывшим хозяином польского Апостола, у которого в свою очередь украл дневник сам Новак. И столь пренебрежительное отношение к его персоне бесило рыжего до невозможности. Его, существо, стоящее на более высокой ступени пищевой цепи, «застрелил» какой-то обычный человек, даже не маг! Как бы сам Новак не хотел перестать быть вампиром, подобное слишком сильно задевало струны его гордости, и потому он желал отмщения.
Выставив руку в сторону круга, Апостол стал читать заклинание. Поскольку оригинал был им потерян, то читал он его по памяти, как и создавал сам Круг. И именно поэтому он пользовался не только своими собственными Магическими Цепями, а также жизненной энергией так удачно попавшихся в его лапы детей, которая должна была значительно увеличить выброс Маны в ритуале, а следовательно, привести в этот мир гораздо более сильного Слугу. Того, кто поможет ему наверняка победить в этой Войне и лишиться всех вампирских слабостей, превратив вечного страдальца Новака в совершенное существо.
— Коль услышишь ты мой зов – явись!
Выкрикнул последние слова его заклинания Апостол, вливая всю свою энергию до последнего остатка в обряд. Кровь, выступающая в качестве границ схемы и катализатора вспыхнула, испаряясь, а комната потонула в свете, результирующем об окончании Призыва. И новый член смертельной битвы вступил в пределы мира живых. Тут же грудь живого мертвеца вновь пробил выстрел боли, и тот разорвав одетую бордовую рубашку – алый явно был его любимейшим цветом – уставился на проявляющиеся контуры Командных Заклинаний в виде странного загнутого треугольника прямо напротив его сердца.
— Скажи мне, ты ли – Маг, что решил добиться Грааля? — отвлек рыжего от созерцания доказательства бытия Мастером властный и красивый мужской голос, принадлежащий только что появившемуся Духу.
— Отчасти вы правы, но… — хотел было поправить его Апостол, поднимая голову, но был остановлен фактом, что Слуга уже потерял всякий интерес к нему, рассматривая трупы детей, которые больше напоминали собой мумии, чем живых еще минут десять назад существ.
— А дворняги все также мрут под стопой возжелавших силы, хах, — усмехнулся чему-то своему золотоволосый блондин среднего роста, чьи темные с красным глаза осматривали место своего призыва. — Значит ты, давно мертвый враг людей, мой так называемый «Мастер», — словно выплюнул последнее слово новоприбывший.
Всю грудь Слуги покрывала золотая броня из огромного числа плотно сцепленных пластин, которая плавно перетекала в наплечники и боевую юбку, оставляя открытыми руки и голени мужчины. Но там, где не было брони, была различная драгоценная бижутерия в виде всяких колец, браслетов и сережек, что сразу говорило о высоком положении Слуги в его родном времени.
— Я бы не стал называть себя вашим Мастером, — упал на одно колено Новак. — Я прекрасно понимаю, что даже стоять вровень с представителем королевских кровей не имею права. Прошу лишь об одном, позвольте мне быть вашим союзником или хотя бы подчиненным в грядущей Войне.
— Ха-ха-ха, — громко рассмеялся блондин, излучая чистое довольствие ситуацией. — Мне уже нравиться этот новый мир людей. Когда создания, подобные тебе, с ходу осознают свое положение в иерархии, подчиняясь сильному и достойному.
— Могу ли я узнать ваш класс, о повелитель? — поднял свой взгляд Апостол, полностью свыкаясь со своей второстепенной ролью в этих отношениях. Всё-таки, он сам выбирал кого хочет призвать.
— Что за глупые вопросы? — с легким презрением дернул носом Слуга. — Естественно, единственный и неповторимый Арчер. И в этот раз никакие Боги даже не подумают встать на моем пути.
Пролог 5-й: Романс о Наезднике
В основе любой Магии современных чародеев стоит Тауматургическая Основа – целый кластер Магических Формул, каждая из которых в сути своей является просто записанной заранее программой, активируемой магом через свои Магический Цепи. Любая ветвь современных «волшебников» опирается на какую-либо из Основ, заложенных чаще всего еще в далекие времена. Например, Учения и Святые Слова христианской Церкви, помогающие священникам успешно оберегать мирных жителей Земли от порождений ада вот уже больше полутора тысячелетий.
Но есть у Тауматургических Основ одна особенность, сильно влияющая на ее пользователей. После начала своей работы, Основа формирует «гравировку» своего базиса и теории в той области мира, где она зародилось. Следовательно, если маг начнет удаляться от нее, то и связь его с Основой будет все уменьшаться, что выльется в ослаблении собственной магии чародея, основанной на конкретно этой Основе. Да, существовали и методы усиления Основы Тауматургии, на вроде гравировки прямо в Лей-линиях планеты, что позволяло вере и коллективному бессознательному человечества так или иначе влиять на силу Основы.
Те же церковники, например, из-за необычайной широты распространения своей религии, могли использовать свои Учения со Словами чуть ли не в любой точке мира без особых ослаблений. А вот какой-нибудь местный шаманизм небольшого племени выйти за пределы ареала своих пользователей уже не мог. Но не только святые таинства имели под собой Основу, распространенную столь глобально по миру. Существовали и некоторые другие системы подобного уровня, в которые верили настолько много людей, что их диапазон не сильно отставал от христианской веры. В основе своей, строго диаметральной коннотации.
Черная магия. Вещь, в понимании обывателей, сугубо отрицательная и способная причинять лишь беды и страдания. Колдовство и проклятья, которыми злые маги порабощают, уничтожают и оскверняют умы и тела людей, не позволяя получить столь лелеемое спасение в посмертии. Неудивительно, что с давних пор страх мирных жителей Европы к подобным чародействам был чрезвычайно велик, а подозревались в подобном любые встречные, которые могли даже не иметь никакого отношения к реальным магам.
Самим собой упустить подобную возможность Святая Церковь не могла. Столь массированная паника отлично ложилась на почву конфликта Церкви с Ассоциацией Магов, что позволила священникам устроить настоящие чистки по всей Европе, избавляясь от части еретических чародеев, а заодно и мешающих их невероятно важной миссии по защите человечества. Охота на ведьм стала апофеозом противостояния рабов божьих с искателями Акаши, а заодно разительно уменьшила количество действующих адептов Темных Искусств. Или по крайней мере заставила часть из них бросить насиженные в Европе места и сбежать подальше от карающей длани господней.
Одной из таких семей, преследуемой вилами разъяренных крестьян и Таинствами католиков, стала чета Айсколл. Спасаясь от в целом заслуженного воздаяния, они ушли так далеко на восток Евразии, что оказались в заснеженных лесах Сибири, где и затаились, каждый день ожидая, что кара их настигнет. Но время шло, а экзекутор Церкви так и не появился на пороге их новой обители. Сам мир будто забыл про их существование, а вместе с ним и Основа всех их магических искусств.
Забравшись так далеко от родины, Айсколлы обменяли свою жизнь на способности. Их магическая сила стала потихоньку угасать, и никакие жертвоприношения и другие жуткие ритуалы, изучаемые в их семье, не могли остановить или замедлить деградацию. Наказание нагнало их хоть и немного в другой форме, но подобная участь для поколений потомственных магов была ничем не лучше смерти. Наблюдать воочию, как все нажитое непосильным трудом твоих предков буквально испаряется, ужасно.
А потом, когда фамилию Айсколл можно уже было выписывать из магов, к ним в руки попало первое из чудес. Некая семья с севера-запада России прислала к ним письмо, в котором предлагала возможность всей жизни беженцев. Всего лишь обмен, который для любой другой династии чародеев был бы подобен оскорблению. Отдать часть накопленных ими знаний по ритуалистике и жертвоприношениях, а взамен получить шанс на исполнения любого их желания. Ни одна семья Часовой Башни не пошла бы на подобное.
Но ситуация у колдовского клана давно уже вышла за пределы слова «плачевная». И одной лишь надежды на возможное возвращение магии было достаточно старейшинам рода, чтобы согласиться на эту смутную сделку. Довольно просто разбрасываться знаниями и книгами, если ни тебе, ни твоим потомкам от них не будет никакой пользы, особенно, если за них предлагают шанс достижения столь обожаемой другими магами Акаши.
Договор был заключен, Золгановы получили нужные им для создания Войны знания, а Айсколлы принялись делать то, чему уже давно научились. Ждать. И даже потерянные навыки, способности и Цепи не смущали их, ведь Золгановы торжественно поклялись, что помогут сибирякам принять участие в ритуале даже будучи обычными людьми. Но не знали отчаянные Айсколлы, что договор на крови, заключенный с представителем потомков Макири, будет легко разорван Золгановами, после того как те получили все нужное им.
Сложно предсказать подобное, ведь обычно никто из магов никогда не подумает нарушить клятву, пожертвовав своей Магической Меткой, на которую и придется весь удар в случае нарушения договора. Да, эти пункты были прописаны в документе вполне конкретно, что усыпило бдительность Айсколлов, позабывших, что бесплатный сыр есть только в мышеловке. Но в их защиту можно сказать, что афера со стороны Золгановых была уникальной для Мира под Луной, ведь только они могли легко пожертвовать своими Червями, создав потом других. Да и не помнили уже всех подробностей хитрости чародеев тогдашние старейшины мигрантов.
Но момент, когда столь лелеемый ими пергамент, обещающий шанс вернуться в стезю магов, внезапно сгорел в красном пламени, объявляя, что их договор был разорван, стал для Айсколлов подобен цунами, утопившему только начавшие возрождаться мысли о членстве в Ассоциации. Началась новая эпоха тьмы для приезжих европейцев без каких-либо просветов в облачном небе их возможностей. Можно было сказать, что к концу двадцатого века Айсколлы уже полностью смирились со своей потерянной историей, полностью превратившись в простолюдинов без единой Магической Цепи.
А одиннадцатого декабря тысяча девятьсот семьдесят девятого года родилась Селенике Айсколл. Первый за многие десятилетия ребенок с Магическими Цепями в семье беженцев. Второе чудо Айсколлов. И не абы, когда, а буквально за тридцать лет перед началом Войны за Святой Грааль, с которым их жестоко провели ненавистные Золгановы. И как еще могли воспринять подобное старейшины рода, как не подарком вселенной им за все страдания? Впервые за пять сотен лет в их роду появился маг, способный достичь давно потерянных высот Черной Магии.
***
Нависшая над городом зима ощущалась все ярче, а синоптики уже выставляли свои обновленные предсказания на всеобщее обозрения, обещая первый снег уже в течении следующей недели. А пока горожанам Балтийска природа подарила сильный дождь, конца и краю которому никто не видел. Атмосферные осадки как зарядили с самого утра, так и продолжали увлажнять дороги города, заставляя прохожих ощетиниться ордой зонтиков.
И с высоты десятка этажей казалось, что здесь нет никого кроме сотен разноцветных точек, ползающих внизу по своим делам. В целом, обычный вторник для местных. Шутки про бесконечные ливни в Петербурге несли в себе знатную долю правды, а Балтийск располагался совсем рядом с ним относительно общих размеров страны. И публика здесь к превратностям погоды была готова, никуда не выходя без зонтов. А в скором времени улицы должны были покрыться еще и слоем снега, превратив город в белое полотно.
Картину столь привычную для одной персоны, сидящей в углу ресторана подальше от остальных клиентов. Ее место располагалось напротив огромного панорамного окна, открывающего виды погруженного в тучи Балтийска прямо с высоты шестидесяти метров. И особа, решившая отобедать в одном из лучших ресторанов города, с наслаждением взирала на мелькающие внизу машины и людей. В первый раз за всю жизнь ей удалось оказаться в подобном месте, так еще и с такой прекрасной панорамой.
Да и блюда здесь были ей по вкусу, хоть цена и кусалась. А деньги для платиновой блондинки, не смотря на их ограниченное количество, не были чем-то сокровенным, и она без каких-либо зазрений совести тратила их на роскошную еду, дорогие отели и самую лучшую одежду, что можно купить в торговом городе на вроде этого. А если вдруг ее собственные средства подойдут к концу, всегда можно попросить семью подсобить. Зеленоглазая красавица считала, что это в их же интересах удовлетворять все капризы их «любимого дитя».
Пригубив бокал искрящегося шампанского, статная дама издала тихий писк удовольствия, подмечая, что стоимость алкоголя в этом месте вполне оправдана. Казалось бы, какой-то городишко на севере страны – да, недалеко от второго по размерам мегаполиса, но все же – а услуги здесь предлагают вполне европейские. Совершенно не чета родной глуши Сибирских лесов девушки, которая успела смертельно наскучить ей, еще пока она обучалась семейному искусству. А здесь и климат лучше, хоть и ненамного, и люди более цивилизованные. И, кстати, говоря о них…
— Приветствую, — учтиво поклонился подошедший к сероволосой молодой человек приятной наружности. — Позвольте мне предположить, что ваша неземная красота относится именно к семье Айсколл?
— Ну что вы, — наигранно смутилась особа, принимая правила игры мужчины и скрывая «покрасневшее» лицо в ладошку. — Ваша лесть не имеет ничего общего с реальностью.
«И попробуй только подтвердить мои слова, тут же кишки выпущу», — пронеслось в мыслях у статной женщины, смотря как неназванная персона садиться напротив нее.
— Не стоит принижать собственные качества, госпожа Айсколл, — притворно возмутился мужчина, словно услышал какой-то нонсенс. — Ваша очаровательность есть факт неизменный. Хоть сейчас бери и пиши картину.
— А вы тот еще сердцеед, мистер Оливер, — сдержанно улыбнулась блондинка, оставляя того в догадках по поводу ее мнения о похвале.
— Ну, только в обществе подобных богинь, — усмехнулся Оливер, складывая руки домиком. — Я всего лишь обычный контрабандист. Мне по профессии положено быть честным с клиентами, а когда передо мной сидит такая дама…
— В наглости вам равных нет, — сделала еще один глоток девушка, подмечая каждую деталь в образе Оливера своими цепкими глазками. — Но вот что насчет компетентности?
— Сразу к делу? — сузил глаза контрабандист, — Хороший подход, одобряю.
После этих слов, мужчина потянулся рукой к внутреннему карману пиджака и вытащил оттуда небольшой конверт, с чем-то металлическим внутри, судя по характерному позвякиванию.
— Вот то, что вы заказывали, — протянул конверт собеседнице Оливер. — Прямым рейсом из Англии.
— И что, никаких проблем не возникло? — чисто из праздного любопытства уточнила дама, поправляя прямоугольную оправу очков, пока высыпала содержимое конверта себе на руку.
— Ха, добыть эту вещицу было не легко, но я на то и профессионал, чтобы исполнять любые просьбы заказчиков, — не удержался от самовосхваления мужчина, расплывшись в улыбке, продолжая буравить красотку напротив него флиртующим взглядом
— Ну да, берете вы действительно огромные суммы за подобное.
— Но и сервис осуществляю соответствующий. Кто еще смог бы раздобыть это за каких-то семь дней? Я вот лично никого такого знаю, — кивнул контрабандист на маленькую связку железных колец, в которых любой смог бы опознать часть кольчуги. — Говорят, что ее носил сам король Артур, представляете?
«Естественно, именно поэтому старейшины ее и заказали у тебя», — раздраженно подумала девушка, перебирая в руках маленькие колечки. Ее Катализатор в Войне.
— А еще рассказывали, что некоторые части из доспехов Артура последующие короли Британии любили вставлять в свои, — продолжил делиться ненужной исторической справкой мужчина, думая, что может быть интересно его клиентке. — Что-то вроде жеста почитания и уважения. И кто знает, может конкретно этот кусочек тоже носил кто-то из многочисленных правителей Объединённого Королевства. Хотя лично я считаю это байкой, ну разве найдется какой-нибудь дурак, что решит вставить в свою броню кусок древнего железа. Это ж какой фанаткой Артура надо быть?
— Ну что ж, спасибо за доставку, — улыбнулась ему Айсколл, прерывая болтливого наемника блеском своих изумрудных очей. — Вторая часть оплаты придет сегодня до полуночи.
— Превосходно, — расслабленно облокотился на дорого обитый стул контрабандист, не собираясь покидать общество столь красивой дамы. — А если не секрет, зачем вам это старье?
— Разве в вашей работе нужно интересоваться подобным? — не торопя позволяющего себе много мужчину покинуть ее, принимая его продолжающееся общество. — Излишнее любопытство, оно ведь ведет к проблемам со здоровьем.
— В некоторых случая вы действительно правы, — ответил ей Оливер после того, как заказал себе чего-нибудь выпить. — Но иногда в нашем бизнесе стоит проявить инициативу. Вдруг что-то интересное узнаю.
А ведь новость о скором начале Войны за Святой Грааль реально могла бы стоить многого для определённых личностей, связанных с изнанкой мира. Однако, вряд ли бы обычный человек, пусть и довольно рисковой и нелегальной профессий, смог понять настоящий смысл этих слов. Да и привлекать к ритуалу дополнительное внимание никто не хотел. Хватало и пущенного слуха, именно благодаря которому сероволосая блондинка сейчас сидела здесь. Золгановы-то, естественно, оповещать бывших союзников не собирались.
— Считайте нашей личной прихотью, — ушла от ответа дама.
— Ну, могу только поаплодировать вашим прихотям, раз вы готовы отдать такие деньги за подобную реликвию. Не многие на черном рынке заплатили бы и половину от нее.
— Да, и почему же?
— Так у этой кольчуги нет никакой подтвержденной исторической ценности. Лишь слухи и домыслы. А различным ценителям древних экземпляров такого обычно бывает мало, — пожал плечами Оливер, сверкая белоснежной улыбкой.
— Порой для ценности вещи хватит и подобных россказней, — туманно ответила девушка, поправляя выбившийся из ее прически локон. Основная часть волом были затянуты в высокий хвост, а часть свисала по сторонам.
— Может быть, — стянул губы контрабандист. — Но что же мы все о деле да о деле. Давайте поговорим о вас госпожа…
— Селенике, — правильно поняла паузу блондинка.
— Селенике, — словно попробовал на вкус ее имя мужчина. — И что же девушка с таким интересным именем и фамилией забыла на территории этой далекой и холодной страны?
— О, это давняя история. Скажем так, в Европе моей семье мирно не сиделось.
— Это же что такого могло произойти, чтобы род, способный оплачивать огромные счета, плохо чувствовал себя в Европе?
Селенике мысленно поморщилась. Любознательность Оливера бесила ее до невозможности, но и сделать она ничего не могла. В соблазнении она была не сильна, но что такого сложного в том, чтобы охмурить нарциссичного охотника за удачей? Надо всего лишь и дальше сидеть, выслушивая бредни наемника, пока он не достигнет нужной кондиции.
— Ну я же прав, — ложно интерпретировал ее заминку Оливер. — Мне одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ты, Селенике, явно успешная бизнесвумен. В тебя прям чувствуется стержень и властность подобной женщины. И это несмотря на просто восхитительную внешность.
«Хотя вот льстит он неплохо, даже жаль будет с ним так поступать», — гордо подняла подбородок Айсколл на подобные заявления. Да и с работой его догадка была не далеко. Бизнес у платиновой блондинки действительно был. Реинкарнация их старого семейного подряда по устранению людей с помощью проклятий, который был на долгое время забыт по понятным причинам.
— Я вот уверен, что ты часто занята работой и редко можешь отдохнуть, — продолжал явное совращение наемник. — И тебе нереально повезло, что я рядом. Я знаю такую замечательную технику массажа, что весь стресс в миг покинет тебя.
— Хм, звучит любопытно, — подарила ему свою самую обворожительную улыбку потомственная колдунья. — И ты, я так полагаю, совершенно не против, чтобы ее мне продемонстрировать?
— Когда о подобном просит дама со столь ярчайшими, как самый редкий изумруд, глазами, разве может любой мужчина устоять? — чуть наклонился к ней «Казанова».
— Только должна предупредить, — повторила его маневр Селенике, заметив, что дождь наконец прекратил барабанить по окну. — Я – опасная штучка. До смерти!
***
Томас Оливер считал себя настоящей легендой в сфере торговли запрещенной продукцией. Ну той самой, что и заказы выполняет опасные, и денег получает много, и девушек клеит только в путь. Да и природа его внешностью не обделила, как и смышлёным разумом, без которого путь в контрабандисты был заказан. И потому к контракту от какой-то неизвестной, но что-то вроде аристократической семьи с востока России он принял как подарок Богов. Просто до неприличия огромная куча денег за простейшую доставку конкретной детали средневековых доспехов из Англии. Ему даже напрягаться не пришлось, чтобы раздобыть эту связку колец и притащить на материк за семь дней, обозначенных в контракте. Плевое дело, даже учитывая разбивку выплаты на до и после выполнения задания.
Так еще и принимающей стороной оказалась миловидная красотка с огромной грудью и реально красивой седой гривой. С такой Оливер еще не развлекался, поэтому применив все свое природное обаяние, он с легкостью смог заинтересовать аристократку. Очередная женщина в достаточно длинный список любовниц контрабандиста, а самое главное, еще никто из них не смел остаться неудовлетворенной. Да, этой частью своей жизни наемник тоже очень гордился.
Поэтому взяв в оборот соблазненную очкастую блондинку, они вместе направились куда-то загород, где по словам Селенике – какое необычное имя – находился взятый ей в аренду коттедж на время пребывания в городе. Пока молчаливый таксист вез их туда, интуиция Оливера слабо подавала ему некие сигналы, но он, полностью сосредоточившись на сидящей рядом роскошной женщине, игнорировал их, посчитав пустым волнением на ровном месте. Ну вот что может произойти с ним дома у правильно настроенной на нужный лад дамы? Только если там вдруг обнаружиться муж, но никаких колец у Айсколл контрабандист не нашел, поэтому считал, что путь был свободен.
Была у Оливера плохая привычка отдаваться с головой в свои любовные похождения. Подобная сосредоточенность на охмурении и дальнейшей связи с девушками лишала его самого важного. Он переставал слушать свое чутье и шестое чувство, не раз спасавшее его на операциях. Для людей подобной профессии, что часто с довольно нелогичной и нереалистичной верой относились к порождению своего собственного бессознательного, это было фатальной ошибкой. Все знают, что контрабандисты верят только своей пятой точке.
И, возможно, послушай интуицию Оливер, покинув этот странный город как можно скорее, то его судьба была бы более счастливой. Но увы, пороки мужчины стали в этом уравнении более значимой переменной, определившей его будущее. Стоило ему лишь ступить на землю коттеджа в паре километров от ближайшей окружной Балтийска, который к тому же располагался в красочном окружении хвойных лесов, как Оливер явственно почувствовал недомогание, усиливающееся с каждой секундой. Столь внезапный недуг не дал мужчине и шанса среагировать, опустив сначала на колени и перекрыв дыхании, а затем и вовсе отправив его в отключку.
Очнулся Оливер уже где-то в лесу, на расчищенной полянке посреди высоких стволов сосен. И находился он в довольно странной позе, по рукам и ногам привязанный к ближайшим «телам» деревьев, контрабандист лежал в одних трусах, распластавшись прямо на холодной и мокрой земле, обдуваемый всеми ветрами. А буквально около него стояла вероятная причина его столь неприятного положения. Стояла и довольная усмехалась над промелькнувшим в глазах мужчины страхом, держа в руках какой-то странный вытянутый и тонкий предмет, напоминающий указку или… гвоздь?
— Знаешь, приходилось мне после бурной ночки просыпаться в разных местах, но это… пожалуй самое неожиданное, — нервно озираясь по сторонам и беспомощно дергая конечностями, преувеличенно весело заявил Оливер, вызвав у Айсколл приступ искреннего смеха.
— Ха, да, ты действительно опытный преступник. Все еще сохраняешь позитивный настрой, даже когда ничего хорошего тебя не ждет, — подступила ближе к его голове зеленоглазая, постукивая своим предметом по ладони, как разозленная учительница. — Но ничего, скоро на твоем лице не будет этой вымученной улыбочки.
— Не понимаю, о чем ты, — продолжая играть крутого, ответил Оливер.
А потом Селенике один резким движением вогнала свой металлический прут прямо в руку пленника. И мужчина стал дергаться с новыми силами, попутно издавая вопли и целые матерные конструкции. Ладно сам прут, пронзивший его плоть, подобное Оливер бы стерпел, но неожиданно по всему его телу разошлись настоящие волны агонизирующей боли, будто его нервы оголили и пощекотали сразу во всех местах. Это было ни похоже ни на что испытанное им ранее. Совершенно новый тип мучений, так и норовящий разорвать его тело изнутри.
— Я же говорила, — получала неописуемое удовольствие Селенике от страданий человека перед ней, — улыбка ненадолго задержится на твоем личике. Зато ты теперь в полной мере ощущаешь мою боль, когда приходилось выслушивать твои бесконечные подкаты. Знаешь, — мечтательно закатила глаза садистка из рода темных магов, — каждую минуту, проведенную рядом с тобой, я хотела вырвать тебе кишки и взглянуть, как ты на это отреагируешь. Ну ничего, скоро я это узнаю.
Выдернув непонятный штырь из тела Оливера, она отошла ближе к его животу, пока сам невольной участник пыток лишь облегченно вздыхал, потому что боль, снедающая его тело закончилась вместе с вытаскиванием штыря.
— Фух, что, ах, я, хе, сделал тебе?! — взмолился мужчина, едва восстановив дыхание. — Хотя бы, фух, один намек, что тебе неприятно мое общество, и я бы отстал!
— Но тогда мне бы пришлось искать новую жертву, а пропажа местного сразу бы поставило на уши полицию, — стала как маленькому объяснять смысл своих действий Айсколл. — Мне вот, по-твоему, нужны посторонние, разнюхивающее что-то прямо у моего крыльца?
— Если дело во второй части выплаты, то я могу спокойно от нее отказаться, — быстро лепетал Оливер, пока еще язык не бился в конвульсиях и позволял ему говорить. — Не так уж и сложна была задача. Мне и половины хвати… А—А—А—А—А!!!!!!
— Ты так еще и не понял, да? — хищно оскалилась колдунья, смотря как изгибается Оливер, пока кончик ее Мистического Кода впивался в его бедро. — Мне не нужны деньги, мне нужно твое тело и страдания твоей души. Ты там интересовался, зачем мне эта старая кольчуга? — достала Селенике из кармашка шубы свой Катализатор и потрясла им перед испытывающим муки мужчиной. — С помощью этой «безделушки» я собираюсь призвать Слугу сильнейшего класса для участия в Войне за Святой Грааль.
Отойдя от тела, платиноволосая садистка поместила в центр круга, нарисованного буквально в паре метров от Оливера, чего тот до этого момента не замечал, свою ношу и довольная вернулась обратно к жертве.
— Какой ещё войне? — тяжело вздыхал контрабандист, чьи мысли от боли уже начинали потихоньку путаться.
— Магической разумеется, и ты, мой дорогой исполнитель, станешь еще одним катализатором Призыва. Правда, до самого момента явления в этот мир Героического Духа ты уже не доживешь.
— Прошу, не надо, — только и успел произнести Оливер, пока очередной вал мучений не настиг его под продолжающимся наблюдением безумной стервы, помешанной на причинении боли другим. Ну или вполне обыкновенного эксплуататора Темных Искусств.
И к большому сожалению для Оливера ни один из его многочисленных криков, стонов или воплей не мог привести ему помощь. Просто, потому что поставленные заранее предусмотрительной Селенике Ограничивающие Барьеры не позволяли и шороху покинуть импровизированную пыточную садистки, как и случайно наткнуться на нее простым людям. Если маги хотят что-то спрятать, то очень вряд ли кто-то сможет нарушить их желание. Вот и разворачивающаяся жестокость прошла совершенно незамеченной для жителей других коттеджей, раскиданных в этой округе. Для них это была обыкновенная ночь, как и все предыдущие.
Но играться долго с человеческим телом колдунья не могла, ввиду невысокой прочности и стойкости этого самого тела, поэтому всего через час она решила приступить к следующему части сего действия. Вся в еще свежей крови она стояла перед алтарем, по разным сторонам которого лежали еще совсем недавно бывшие внутри человека органы, что Селенике вырвала из живого и трепыхающегося Оливера, дабы они полностью пропитались ужасом и отчаянием, как того требовали передаваемые в роду Айсколл учения. Чем больше боли и страданий причинялось во время подобных зверств, тем сильнее был получаемый результат.
А планы на него у блондинки были королевские. Одних лишь Магический Цепей, как источника энергии для Призыва, Айсколлы посчитали недостаточными. А вот ужаснейшее по смыслу и виду убийство обычного человека вполне могло подстегнуть мир выдать Селенике лучшего Слугу во всей этой Войне. Именно ради Сэйбер они заказывали частичку наследия короля Артура, хоть сами и целили немного в другую персону. Ведь, что может быть лучше для адепта Черной Магии в качестве фамильяра чем само воплощение зла, предательства и измены? Одних из самых отрицательных качеств по мнению людей. Селенике был нужен именно Мордред, Рыцарь-Предатель.
Последующая читка заклинания и стандартное чувство усталости от потери большого количества маны были причиной возникновения дьявольского огня на всей поверхности круга, который стал сразу же сжигать внутренности, раскиданные по алтарю, преобразовывая их в дополнительную подпитку ритуала. К концу этого процесса закончилось и заклинание, а Круг в очередной раз вспыхнул, поглотив все без остатка. Как только темное сияние магического контура утихло, в его центре стоял он.
Высокая фигура, закованная с ног до головы в плотных латных доспехах, вороненых целиком и полностью черным цветом, как и проглядывающаяся в некоторых сочленениях кольчуга, он стоял с достоинством правителя, молча взирая на все вокруг себя. Его сюрко, надетое поверх кирасы, было столь же темное что и цвет вороново крыла, а кроваво-красный дракон, изображённый на нем, был единственным элементом, отличающимся раскраской от остальной брони.
— Ха-ха-ха, — с широко раскрытыми глазами смотрела Селенике на проявившиеся Командные Заклинания на ее правой ладони в виде то ли обрезанной снежинки, то ли кленового листа. — Поприветствуй своего Мастера, Слуга!
— Мастера? — глухо прозвучал уязвленный мужской голос из-под шлема рыцаря, когда тот наконец сосредоточил свой взор на женщине. — Нет в этом мире личности, которой подчиниться Шевалье Нуар! Я сам есть свой Мастер!
— Ты отказываешься признавать мою власть над тобой? — зло прищурилась Селенике, очень не любившая такую вещь как неподчинение. Настолько, что была готова с ходу применить одно из своих Командных Заклинаний, лишь бы утвердить свое доминирование.
— Твою власть? — насмешливо переспросил Слуга. — Кем ты себя возомнила, ведьма?
— Твоим Мастером, — прошипела садистка, уже готовясь приказывать, как рыцарь внезапно оказался прямо перед ней.
«Быстрый!» — только и успела заметить девушка, прежде чем облаченный в стальную перчатку кулак влетел ей прямо в живот. На секунду мир ее померк, а пришла в себя Селенике уже на земле в добрых пяти метрах от своей изначальной позиции. Воздуха в легких не хватало, а желудок будто разорвало бомбой, но больше всего ее пугала черная фигура, стоящая прямо над ней. Будто недавние события иронично перевернулись.
— Да чтобы мной командовала чернокнижница, чью ауру пронизывает столь сильный запах смерти, разложения и безумства? — прорычал ей Слуга, поставив с силой металлическую пятку на грудь. — Радуйся, что я тебя до сих пор не убил, сволочь. Мне плевать, кем ты себя считала ранее. Для меня ты лишь резервуар маны, который я легко сменю, если ты посмеешь хотя бы подумать о том, чтобы приказывать мне.
— Хорошо! — тут же прохрипела Айсколл, борясь с желанием стошнить кровью, внутренне кипя от ярости и бессилия. — Как вы пожелаете, сэр Мордред.
— Мордред? — рывком поднял ее за волосы рыцарь, отчего из глаз колдуньи потекли слезы. — Вот теперь мне все понятно. Ты хотела призвать этого Предателя… Нет, ведьма, Рок решил иначе.
Отпустил ее Слуга, после чего Селенике грузно упала на землю лицом вниз и даже не попыталась изменить свое положение, страдая от боли в местах, где ее касался Дух. Воистину Рок решил поиздеваться над садисткой в отместку за все ее грехи.
— С этого дня ты больше не мастер своей судьбы, ты – моя живая батарейка, как вы теперь говорите. Без прав, мечтаний и достоинства, — продолжал доносить до нее новые порядки неизвестный призрак. — А я твой господин. И обращаться ты ко мне будешь: Лорд, Шевалье Нуар, Черный Рыцарь или хотя бы Сэр Райдер. Внемли этому.
Айсколл не стала реагировать на слова Слуги лишь зацепившись за факт, что она даже не смогла призвать Сэйбера. Вместо столь ожидаемого ей Модреда-мечника, она получила какого-то наездника без имени, который первым же делом потоптался своими сабатонами по ее гордости как мага. Нет, она этого просто так не простит! Ее род ждал столетия, и она подождет немного, прежде чем вернуть полученные унижения сполна.
— Ха, интересно, кто еще решил принять участие в этом турнире? — послышались ей вдалеке слова воодушевлённого Райдера, уже забывшего про своего «Мастера». Сэра Райдер, тут же поправила себя она. — Надеюсь, личности столь же способные, как и я. Уже не терпится схлестнуться с ними в смертельной битве. Ну же Грааль, не разочаруй меня!
Пролог 6-й: Слово об Убийце
— Бз-з-з-з! Бз-з-з-з! Бз-з-з-...
— Да понял я уже!
Утро у всех начинается по-разному. И часто явно не с доброго слова. Особенно если сегодня понедельник. Первый день новой трудовой недели всегда был самым сложным из всех. После выходных сложно вновь вкатиться в привычный ритм, и это, не говоря про возможные празднества до самой ночи в прошлое воскресенье. В таком случае проснуться вовремя вообще можно назвать поступком, достойным подвига Геракла.
Однако конкретно к этой персоне применить подобную логику было нельзя. Молодой человек, в данный момент просто лежащий и тупо смотрящий в потолок, никаких вечеринок вчера не закатывал. Хотя его положение в обществе могло обеспечить ему хоть по десятку самых разнообразных тусовок на дню. Но нет, мужчина, только недавно разменявший вторую десятку лет, был совершенно не похож на другую молодежь своего уровня. И прошлым вечером он лег в кровать ровно в десять вечера, норовя получить положенные девять часов сна. Но этому было не суждено случиться.
— Почему? — одними губами произнес еще недавний мальчишка. — Почему опять этот сон? Я волнуюсь перед экспериментом?
Рассчитывавший на здоровый сон студент арийской или норманской внешности, включающей почти золотые короткие волосы и ярко-голубые глаза, получил лишь пару кошмаров, не позволивших нормально отдохнуть молодому телу, из-за чего чувствовал себя он сейчас довольно паршиво. Но делать было нечего, раз блондин проснулся, то больше он уже сегодня не заснет. Эту правду о себе парень выучил уже давно. Потому и просто так отлеживаться в кровати больше не стал.
Сверкнув своим подтянутым и спортивным телом, блондин направился в ванную комнату смывать с себя последствия ужасной ночки. Уже только по одной фактуре предметов мебели, что окружали парня в любой точке его квартиры, можно было понять, что данный молодой человек отнюдь не представитель среднего класса. Хоть его квартира и отличалась особым аскетизмом, но, во-первых, это была собственная квартира юноши с северной кровью, а во-вторых, одной только ее площади хватило бы, чтобы поселить здесь семью из пяти человек минимум. И это, не считая уже всякой мелочевки вроде мраморного умывальника, гранитного столика, кухни, достойной быть в доме у миллионера, и гостиной, где располагалась целая гора различной дорогущей электроники для самого приятного времяпрепровождения. И все это для одного человека.
Каким бы скромным человеком себя не считал проживающий здесь юноша, но на двух вещах он не экономил никогда. На спортинвентаре, для которого у него была припасена отдельная комната, совмещенная с тренажерным залом, и устройствах для компьютерных игр, на обновление которых он тратил большие деньги, скупая все самое современное. Это, кстати, была еще одна причина его разительного отличия от других людей его возраста и достатка. Вместо постоянных гулянок и тусовок на условной Ибице, сопровождаемой морем алкоголя или чего еще похуже, блондин предпочитал либо заниматься спортом, либо играть в игры вместе с друзьями. В свободное от работы время, разумеется.
После легкого утреннего душа по плану ежедневного распорядка у молодого человека следовала тренировка. И в конкретный момент он занимался на беговой дорожке, смотря через панорамное окно перед ним на раскинувшийся внизу родной город, Балтийск, и на видневшиеся вдали небоскребы, настоящую гордость местных. Ведь где еще в России, да и во всей Европе, можно найти подобный даунтаун? Но занимающегося блондина это не волновало. Он вырос в окружении этих стальных великанов, для него они были пейзажем столь же привычным, как засаженные поля для деревенского жителя.
И потому, дабы не тратить свое время попусту, юноша прямо на бегу стал набирать номер, будучи стопроцентно уверенным, что с той стороны трубку точно возьмут, несмотря на раннее утро. И так и произошло.
— Алло? Марк, это ты? — раздался из динамиков смартфона последней модели бодрый девчачий голос. — Не часто ты звонишь мне в такую рань.
— И тебе привет, староста, — хмыкнул Марк, увеличивая скорость дорожки. — Ну, я же знаю, что раз солнце скоро уже начнет подниматься из-за горизонта, то ты уже вовсю готовишься к новому учебному дню.
— Ты же понимаешь, что зимой солнце встает позднее, чем летом, и твой метод определения моей бодрости по солнечным лучам работает достаточно плохо? — был ему ответ человека, привыкшего общаться с дурачками.
— Ну что ты, староста, я просто хотел красиво завернуть свой комплимент по поводу твоих ранних подъемов. Мне почему-то кажется, будто ты недовольна мной?
— Ох, Марк, сердцеед ты наш арийский, — вздох с той стороны был практически искренний. — И как Петя тебя только терпит? Я бы тебя давно уже хорошенько стукнула.
— Ну, ты просто девушка, — продолжил озорно улыбаться блондин. — Вашему виду сложно понять настоящую мужскую дружбу. Без обид!
— Знаешь, прозвучало как-то по-гейски.
— Ну вот, про что я и говорю, — притворно вздохнул голубоглазый юноша, продолжая кардио. — Вам повсюду мерещится некая голубая связь между двумя мужиками. А мы с Петькой просто на всего лучшие друзья, готовые прийти друг другу на помощь в любой ситуации. Не геи.
— Ха, это ты так сейчас завуалированно прошелся по моему фанатскому творчеству? — из трубки пронесся звонкий женский смех. — Только ты можешь оскорблять других с сохранением всех норм этикета и приличия. Что ж ты Петю бедного не научишь раскрепощенному общению?
— Я пытался, он слишком плотно сидит в своей скорлупе. Даже мне не пробиться через все ее слои, — на лице Марка проявилась тень грусти, тут же сменившаяся вечной улыбкой. — Но что-то мы в другую сторону ушли. Я зачем тебе, собственно, звоню...
— Я вся во внимании, — староста блондина тут же настроилась на деловой лад.
— Я сегодня не приду в ВУЗ.
— В смысле не придешь? Мы планировали с другими сегодня разбираться в ежемесячных делах университетского фонда. Ты вызывался нам помочь! — наполнилась девушка с той стороны праведным возмущением.
— Я знаю, мне правда жаль говорить тебе такое, но сегодня я поучаствовать в этом не смогу.
— Да нет, я тебя не заставляю передо мной оправдываться, — тут же дала попятную староста, не на шутку перепугавшись своего поведения. Марк прекрасно знал, какая она на самом деле добрая девочка. — Если не можешь, значит не можешь. Ладно! Скажи хотя бы причину отсутствия, чтобы я могла тебя от преподавателей прикрыть.
— Семейные дела, — максимально расплывчато и шаблонно ответил Марк, начиная учащенно дышать от кардио. — Но ты не расстраивайся. Мои пожертвования в ваш фонд все еще в силе, и сегодня очередная сумма прилетит на счет.
— Эх, Марк, — парень прям ощущал, как девушка с той стороны покачала своей головой в привычной ей манере. — Ты какой-то неправильный сын олигарха. Твои выплаты, конечно, очень помогают нам, но постоянно сливать гору денег нам, это не...
— Нет-нет-нет, тут ты абсолютно точно не права, — посмеиваясь и восстанавливая дыхание, ответил Марк, остановив дорожку, когда наконец-то вспотел. — Как раз только типичный сын олигарха будет тратить огромные суммы семьи туда, куда захочет. В моем случае, это ваш фонд.
— Спасибо, Марк, — очень серьезно и тихо ответила ему староста после недолгого молчания. — Из всех моих знакомых ты самый щедрый.
— Потому что мне это ничего не стоит, — заметил в пустоту представитель золотой молодежи, закончив звонок.
Взглянув последний раз в окно на пробуждающийся, но все еще темный город, Марк пошел дальше по своему ежедневному маршруту, который опять его вел в душ, обмываться после хорошей тренировки. Через двадцать минут уже полностью одетый и собранный блондин зализывал на бок свои непослушные волосы, стоя у выхода из квартиры, попутно накидывая на плечи излюбленное серое пальто, из-под которого торчала дорогая миланская рубашка и жилетка. Да, аскетизм Марка порой давал сбои, и носить он предпочитал вещи качественные и соответствующие его вкусу. А вкус располагал к модному брючному костюму и пальто. Балтийск-то город северный.
— Добрый день, Марк Леонидович, — встретил блондина за дверью бугай опасной бандитской наружности в плотно сидящем костюме, заметно топорщащемся на левом боку.
— Тебе тоже, Сергей, — улыбнулся ему парень и пошел дальше в сторону лифта, а бугай устроился чуть позади него.
Весь этаж дома был выкуплен семьей Марка, и помимо самого студента здесь жил еще его телохранитель/правая рука Сергей вместе со всей своей семьей. И пригласил их сюда сам Марк, решивший таким образом заручиться верностью своего охранника. И можно было сказать, что его план сработал. Марк вообще редко когда совершал ошибки, а все его начинания обычно завершались успехом. Даже если ему нужен был абсолютно лояльный человек, он придумывал и реализовывал комбинацию по его приобретению. А всего-то надо было обращаться к Сергею как к человеку и помочь его семье в трудную минуту.
— Как жена, как дети? — заскочив в лифт, поинтересовался голубоглазый юноша.
— Прекрасно, Марк Леонидович. Вашими стараниями в том числе, — уважительно склонил голову лысый громила, выросший в России девяностых и прекрасно осознающий, благодаря кому он может жить в пентхаусе элитного ЖК.
— Я рад, — искренне порадовался молодой человек. — В школе никаких проблем не возникло?
— Нет, все хорошо. Поначалу были проблемы из-за новой обстановки, но все обошлось.
— Ну и славно, может быть, твои отпрыски даже вырастут достойными людьми, не то, что мы с тобой, — усмехнулся своим словам Марк.
— Мне кажется, вы слишком низкого мнения о себе, — закашлялся телохранитель от подобных слов. — Никогда в жизни бы не сказал, что вы недостойный человек.
— Да нет, тут все вполне однозначно, — подал плечами блондин, выходя на подземном этаже и направляясь в сторону черного Мерседеса S-класса. — Я всего лишь сын олигарха, который сорит деньгами во все стороны в погоне за несбыточной местью собственной шизофрении.
— Я... не берусь судить ваши действия, — благоразумно решил не углубляться в тему Сергей, усаживаясь на водительское место. — Куда направляемся?
— К отцу, вестимо.
Выехав с подземной парковки, автомобиль покатил по полупустым улицам левобережного Балтийска в сторону маячивших небоскребов. Вообще, Марк мог бы жить хоть в загородном коттедже своей семьи, но он решил купить квартиру поближе к своему месту обучения, которое располагалось как раз в середине южного Балтийска. Ну не в пробках же стоять ежедневно при поездках в университет? А так хоть пешочком можно дойти, да и место работы отца недалеко.
Медленно курсируя между тянущимися стеклянными высотками, Марк через телефон оформлял перевод очередного транша на счет ВУЗовского благотворительного фонда, в который он вкладывался вот уже два года к огромной радости своей старосты. Потому что деньги Марк отправлял совершенно немаленькие, чем и подтверждал свою репутацию придурошного миллионера-филантропа. А для самого «арийца» подобное не было чем-то обременительным, ведь как помощь ближнему своему может быть в тягость? Особенно, когда твой отец – владелец крупного металлургического комбината, вовремя приватизированного при развале СССР.
Остановившись у главного входа в один из многих «американских» небоскребов, в котором находилась штаб-квартира компании отца, Марк оставил своего телохранителя и отправился в фойе. Охрана здания прекрасно знала его в лицо, и потому пропустила без каких-либо проблем внутрь. И вот уже высокий блондин мерным шагом движется по дорогому персидскому ковру в сторону массивных двухстворчатых дверей, за которыми располагалась святая святых его отца, кабинет под самым небом, откуда распоряжался всем своим имуществом человек, входящий в топ пятьдесят самых богатых людей России.
— А где его секретарша? — остановился перед дверьми Марк, заметив несоответствие.
Стойка регистратуры, как в шутку называл подобные места сам блондин, где обычно сидят секретари его отца, в этот раз пустовала. А входить в офис большого начальника без предупреждения даже будучи его сыном — пример дурного тона. Поэтому, обойдя пустующий столик, парень дотронулся до кнопки интеркома и, слегка покашляв в микрофон, произнес:
— Фридман Марк Леонидович прибыл для аудиенции у Леонида Эрнестовича. Изволено ли ему войти?
Ответа Марк так и не дождался, зато всего через секунд сорок из распахнувшихся дверей выпорхнула растрепанная женщина, выглядевшая словно она только что одевалась в спешке. Окинув ее внимательным взглядом, парень, не говоря и слова, направился внутрь кабинета.
— Марк, етить тебя, ты чего так рано? — выругался сидевший за столом в дальней части офиса мужчина, чем-то отдаленно напоминавший Марка.
Вот только если сам юноша выглядел под стать героям женских романов, то есть высоким и статным красавчиком норманской крови, которого не портил даже еле заметный шрам на правой скуле, то его отец... Нет, ну в нем тоже можно было заметить что-то такое от викингов. Похожие светлые волосы, только жиденькие и с лысиной на полголовы, странные усики, нос с горбинкой да округлое от жира лицо, как и вся его фигура. На фоне своего спортивного сына, Леонид Фридман выглядел прямо разительно хуже, но тем не менее родство в них угадывалось сразу. Слишком похожи были их голубые глаза.
— Ты не уточнял время, — уселся в развалочку Марк напротив родителя, до сих пор поправляющего съехавший пиджак и расстегнутую рубашку. — А день у меня начинается довольно рано.
— Я тут проводил разъяснительную беседу со своей новой секретаршей, а ты как снег на голову, — бурчал Фридман-старший, укладывая беснующиеся на макушке волосы.
— Да, я заметил, какие беседы ты проводишь со своей новой секретуткой, — не меняя скучающего лица, ответил сын.
— Не смей так отзываться о Жанне! — пригрозил ему пальцем разозлившийся Леонид.
— О, Жанна! Ты их специально такими шаблонно шлюховатыми подбираешь? — поднял бровь парень.
— Чего тебе надо, Марк? — устало потер виски его отец.
— Ты вообще-то сам меня сюда вызвал. Я даже от ВУЗа откосил ради встречи со своим «многоуважаемым» родителем.
— Все дерзишь? — закатил глаза олигарх. — Да, я вызвал тебя для важного разговора. Мне в руки попалась возможность обеспечить тебе место в крутом европейском универе, куда хрен попадешь. С сохранением курса. Я хочу, чтобы ты туда поступил.
— Ладно, — развел руками Марк. — Я с радостью пойду туда. С одним нюансом, разумеется. И ты прекрасно его знаешь.
— Сын, такой шанс бывает редко. Это твой билет в высшую элиту Европы, его нельзя просто так профукать! — начал вновь заводиться Фридман-старший.
— Так я что, против что ли? — наклонил голову молодой блондин, улыбаясь реакции отца. — С радостью побегу в этот твой супер-пупер ВУЗ. Но только вместе с Петькой.
— Сука! — с силой ударил по столу олигарх. — Одно место! Одно! Что ты прицепился к этому сироте?! Вы, что, любовники? Один, чертов, раз в жизни! Ты хоть представляешь себе, какие знакомства ты там заведешь? Просто знание стольких наследников различных мировых компаний хватит, чтобы поднять нашу империю на совершенно новый уровень!
— Круто! — похлопал тираде отца Марк, оскалившись во все свои тридцать два зуба. — Прекрасно! Найдешь еще одно место и считай, что я уже там!
— Почему тебе так сложно хоть раз сделать так, как этого хочет твой папа? — расширялись от злости ноздри на покрасневшем лице богача.
— Папа? — продолжал насмехаться над всей ситуацией Фридман-младший. — Папой ты перестал быть еще лет пятнадцать назад. А семь лет назад ты потерял любое право называться даже отцом, но я так и быть не стал совсем уж тебя унижать.
— Там произошла утечка газа. Локальная техногенная катастрофа! — угрюмо ответил Леонид Эрнестович, поджав губы. — Прошло столько лет, пора уже повзрослеть и принять правду, Марк. Мария и Искандер стали жертвами...
— Даже не смей произносить их имена, — потерял любой намек на улыбку парень. — Предатель!
— Да как ты смеешь?! — стали буравить друг друга опасным взглядом Фридманы. — Чертов ребенок! Двадцать лет, а разум как у третьеклассника. До сих пор веришь в этот бред про злых волшебников, убивших весь город с помощью цветастой магии. Ты даже своему разуму не доверяешь, а называешь меня предателем.
— Я верю тому, что видели мои глаза, — скрежетнул зубами Марк.
— Ты веришь галлюцинациям, вызванным утечкой газа, — сделав пару вздохов и выдохов, угомонился его отец. — Спокойно, у него психологическая травма, не злись на него, Леня. Спокойно. Он твой сын. Да, со своими тараканами, но кто не без них?
— Ублюдок, — тихо пробурчал юноша, отличный слух которого позволил услышать шепот олигарха.
— Марк, я всегда был лоялен к тебе. Не считая бредней про магию. Так вот, я хочу, чтобы ты поступил в этот ВУЗ в следующем семестре, ради нашей семьи.
— Ты знаешь мои требования, — поднялся со своего места блондин. — Куда он – туда и я.
— Твоя мама и брат хотели бы этого, — попробовал еще один аргумент Фридман-старший, но наткнулся на холодный взгляд сына.
— Моя мать хотела бы, чтобы ты сдох в объятьях твоих шлюх. А Искандер был слишком маленьким, чтобы понять всю мерзостность твоей души, — твердо чеканя слово, ответил ему молодой человек и пошел к выходу.
— Сволочь! Я перестану давать тебе карманные деньги! И что ты сделаешь тогда, неблагодарная скотина!
— Ты прекрасно знаешь, на что идут твои деньги, — остановившись перед дверьми, повернулся к разъяренному отцу Марк. — Часть на оплату моей квартиры, остальное на столь ненавистные тебе пожертвования.
— И где же ты будешь жить, если я перестану за тебя платить, а? — рассмеялся Леонид, чувствуя свое превосходство над отпрыском. — В этой твоей заброшенной конуре, где ты учредил клуб альтернативно одаренных фанатов поиска оккультизма и другой паранормальщины?! Я думал, ты повзрослеешь, но ты как был неблагодарным ребенком, так им и остался.
— Знаешь, ты прав, — внезапно выдал Марк, полностью разворачиваясь к отцу и доставая из кармана бумажник. — Я благодарен тебе. Благодарен за ту тысячу долларов, которую ты дал мне на мои первые попытки игры на бирже пять лет назад. Она легла в основу моего сегодняшнего богатства. Да, скромного по сравнению с ворованным комбинатом, но моего! Сайонара, отец!
Швырнув в сторону опешившего мужчины десяток стодолларовых купюр, которые, естественно, не долетели до него, юноша последний раз посмотрел в глаза единственного оставшегося родственника и ушел, громко хлопнув дверью. А оказавшийся в одиночестве Леонид начал смачно бить по столешнице и проклинать «тупого ребенка».
***
— Поехали на базу, — обратился к своему телохранителю Марк, усевшись в Мерседес.
— Что-то случилось? — заметив состояние босса, решил уточнить бугай.
— Боюсь, больше вы не сможете жить в пентхаусе, как, собственно, и я, — положив руку на лоб, ответил блондин.
— Эм, хорошо. Значит, так тому и быть, — пожал плечами Сергей, выруливая из офисного района.
— Ха, что совсем не жалеешь?
— Ну, обидно слегка, но мы там жили только благодаря вашей доброте. Если вы больше не способны обеспечивать нас жильем, значит, не судьба.
— Давно мне надо было полностью порвать любые экономические зависимости от отца, — закрыл глаза и отдался мягкому креслу Марк. — Смог бы вам помочь.
— Всем помочь невозможно, особенно когда вы всего лишь один человек, — философски заметил Сергей, нарушая канон о тупых качках. — Ничего, прорвемся, Марк Леонидович. Девяностые прошли, и это пройдем.
— Ха-ха, с учетом что меня тогда даже не было, звучит обнадеживающе, — улыбнулся студент, так и не открыв глаза. — Как там дела с материалом?
— Фух, пришлось изрядно попотеть и напрячь знакомых из МинЮста, но получилось. Они ждут на базе.
— Я думал, у тебя там все на мази?
— Ну, времена, когда подобные вопросики можно было обкашлять за пару минут, закончились. Сейчас же все у нас такие цивилизованные и порядочные, и пофиг, чем они там промышляли после развала. Тоже мне святые! — хотел было сплюнуть бугай, но вовремя вспомнил, что он в авто. — Пришлось поднапрячься и где словцом, где денюжкой, но раздобыть нужных. Сейчас в целом схема отработанная уже, и если потребуются еще, то достать их будет гораздо проще.
— Ну хоть здесь все гладко. Правда, не думаю, что мне понадобятся еще, — потрогал шрамик на скуле Марк. — Может быть и правы папаша с окружающими. Я всего лишь шизик, поверивший в галлюны?
— Ну, по крайней мере, вы собрали вокруг себя людей по интересам, тоже неплохо, — поднял настроение парню Сергей, поворачивая внутрь темного двора, где-то на северной окраине города. — Приехали.
Базой, или как назвал ее отец Марка «заброшенной конурой», оказалось здание бывшей фабрики, работавшей еще при СССР. После развала конкуренцию с другими компаниями эта фабрика не выдержала и пришла в упадок, обанкротившись. Покупать землю никто не захотел, и стояла фабрика заброшенной, пока пару лет назад ее не нашел молодой Марк и не снял в аренду за смешные десятки тысяч баксов. Понятное дело, что ему тогда помог отец, ведь чем бы дитя не тешилось, лишь бы не доставало родителя. Именно здесь, под крышей, хоть и местами разваливающейся, обосновалось тайное общество иллюминатов, как шутил лучший друг Марка.
Набрав различных молодых журналистов, уфологов и других подобных личностей, Фридман-младший посадил их на зарплату и стал вместе с ними в свободное от брокерских игрищ время искать следы скрытого магического общества, в существование которого так активно верил сам Марк. Очевидно, что за четыре года подобной работы общества по сути энтузиастов никакого результата у них не было и в помине. До недавнего момента.
— О, Маркус! — подскочил к вошедшему в главный зал фабрики блондину глава поискового отдела их общества. — Ты чего так долго, сегодня же настоящий день Хэ!
Выглядела эта персона как настоящий хиккан вперемешку с типо крутым хакером из голливудских фильмов. То есть такой же волосатый, небритый и никогда девочку за ручку не державший. Что так-то было удивительно, учитывая, что в их маленький кружок по интересам входили и представительницы женского пола.
— Не называй меня так, Йорик, — ответил на рукопожатие Марк, снимая пальто и вешая его на предусмотрительно поставленную вешалку. — Ну как вы тут в тени ночной?
— Да просто превосходно у нас все! Почти закончили расшифровывать этот Клондайк, — весело засмеялся парень старше самого Марка на пару лет.
Клондайком он назвал небольшую записную книжку, выглядящую словно создана она была в прошлом столетии. Вся пожелтевшая, так еще и серьезно заляпанная чем-то красным, что тоже не добавляло ей плюсов, но приводило в восторг копавшихся около нее «взрослых детей». Каждый раз как Марк видел эту книжку, он непроизвольно сглатывал, вспоминая недавнее прошлое. Момент, когда его жизнь изменилась в очередной раз. Момент, когда он впервые убил человека. И все как оказалось ради этого дневника.
— А с рисунком вы закончили? — подошел к основной группе молодежи Марк, которые в это время либо сидели перед мониторами и изучали новости, либо копались в цифровых сканах этой самой книжки. — Который типа Круг Призыва?
— Обижаешь, — повернулся к нему Йорик, уже держа в руках пачку чипсов.
Еще одним умением команды Марка была способность устраивать срач на рабочем месте. И все помещение, отданное им на откуп, было забито пустыми банками и упаковками из-под фастфуда, вперемешку с кучей компов, проводов и другого полезного оборудования для аналитического отдела организации Марка.
— На втором этаже в комнате бывшего склада, ну которая еще рядом с той, куда нам запретил ходить твой страшный бодигард, — указал направление Йорик, жуя сушеный картофель.
— Нарисовали хоть правильно?
— Марк, я так и обидеться могу. Да я подобной ритуалистике и эзотерике всю свою жизнь отдал, а ты сомневаешься.
— Думаешь, сработает? — взглянул еще раз блондин на дневник, лежащий под стеклянным колпаком, дабы случайно не пострадал.
— Либо это написал какой-то поляк с особо буйной фантазией – что в целом возможно – либо это правда, — ткнул в ближайший монитор Йорик, на котором отображалась страница дневника, исписанная различными знаками, символами, рисунками и польскими словами. — Но, честно говоря, я никогда ничего подобного не видел за всю свою жизнь. Магия, Акаша, Магические Цепи, Грааль, Война за этот Грааль, Героические Духи, Слуги, Мастера и еще тонна других непонятных мистических терминов. Выглядит как какое-то аниме, честно, но пипец какое продуманное. Если это все окажется не правдой, я хочу по этому ранобе написать. Нет! Лучше визуальную новеллу! Еще и назову как-нибудь необычно, типа знаешь: «Турнир семи Волшебников»! Хотя не, «Ночной Дозор»! Тоже не звучит, так еще и копирайт, блин. Как-то по-простому надо.
— Если все здесь написанное окажется правдой, в том числе и опасные суперниндзя-Экзекуторы Церкви, то лучше не искушай судьбу и помалкивай, — обратился к разошедшемуся бородачу коллега.
— Тц, нет в вас авантюристкой жилки, — покачал головой Йорик, сминая пачку чипсов. — Хотя, стой! «Судьба»! Отличное название!
— Ты и вправду хочешь провести этот ритуал? — спросил Марка другой член их команды. — Стать Мастером в Войне?
— А что я теряю? Это либо такая же выдумка, как и все остальное, что мы исследовали, — качнул головой «норман», — либо правда, которую мы искали столько лет. Ситуация «win-win».
— Но по написанному в дневнике выходит, что для осуществления Призыва нужна некая магическая энергия, которая есть у каждого мага. Но ты-то не волшебник. Откуда ты ее возьмешь?
— Там же есть записи о возможности использования жертвоприношения в качестве инструмента Призыва, — ответил ему другой соратник, до этого с переводчиком изучавший страницы дневника. — Вот и возможность.
— Принесешь этому Граалю в жертву людей? — с возросшим интересом подключился к разговору Йорик. Факт возможного убийства людей его, похоже, не смущал.
— Людей? Ты меня за монстра держишь? — усмехнулся Марк на подобное заявление и похлопал бородача по плечу. — У меня есть парочка животных специально для этих целей.
***
— Сергей, почему ты не собираешься меня остановить? — внезапно спросил Фридман-младший, стоя в небольшой разрушенной комнатушке фабрики, пол которой был устелен клеёнкой с нарисованной сложной окружностью на ней.
— Вы шли к этому столько лет, кто я такой, чтобы остановить вас? — кивнул головой лысый здоровяк, поравнявшись со своим боссом. — Возможно, это ошибка. Но я знаю, что вы хороший человек. И помыслы у вас самые чистые, а то, что вы готовы запачкаться кровью, лишь говорит о вашей выдержке.
— Похоже на девяностые? — хмыкнул блондин, нервно перехватывая рукоять ножа в своей руке.
— Ну, пожалуй, нет. Ритуальных убийств я еще не видел, — пожал плечами Сергей, отходя ко входу в помещение. — Но я тоже не ангел и осуждать за подобное не буду. Лишь не превратитесь в маньяка. Иначе мне придется лично закопать вас где-нибудь в лесочке. А я этого очень не хочу. Удачи!
— На что я готов ради своей мечты? — тихо пробубнил себе под нос Марк, смотря на две извивающиеся туши у своих ног, когда бугай покинул алтарь. — На многое. Цель оправдывает средства.
Решившись, блондин, специально надевший фартук и резиновые перчатки, шагнул навстречу к двум связанным мужчинам со скотчем на губах. Они стали дергаться еще больше, пытаясь вырваться из кошмарной ситуации, в которой оказались. Но деваться им было некуда. Сергей смог пробить через своих друзей по бывшему опасному бизнесу парочку уголовников, на пропажу которых правительство за определенную сумму закрыло глаза. Ведь деньги всему голова!
— Считайте это карой за все ваши грехи, — наклонился над ними Марк и замахнулся своим ножом.
Брызнувшая алая кровь вспыхнула в свету ламп и оросила собой клеёнку и нанесенный на нее рисунок. Тело первого убийцы, которого не смогла дождаться тюрьма строгого режима, дернулось в последний раз, а его «коллега» лишь заворочался еще сильнее. Но судьба его была незавидна. И пол в комнате стал заполнять горячая жидкость, перекрывая собой Круг, но Марка это уже не могло остановить. Подняв руку, он стал читать выученное заклинание, найденное все в той же книжке рыжего поляка. С каждым словом ему казалось, что в помещении становиться все тише и тише, а кровь самого Марка начинала все больше и больше бурлить в предвкушении.
Когда настиг апогей, и парень выкрикнул последние слова, сами лампы, освещавшие картину жертвоприношения, померкли на мгновенье, но когда свет вернулся... Ничего не поменялось. Два трупа лежали на полу, Марк стоял в ожидании, а круг, наполовину заплывший кровью, никак не изменился. Это был полный провал. Очередной провал в единственном начинании Марка, которое все никак не подавалось упертому мальчишке.
— Нет, нет, сука, нет! — топнул от бессильной ярости блондин и выкинул перчатки с фартуком в угол комнаты. — Семь лет я искал доказательство! Что я не псих! Что это вправду было! И вот чем ты оплатило мне, мироздание! Я убил троих человек ради ложной надежды?! Суууука! Ненавижу! Я не шизик, я всего лишь хотел справедливости!
Упав на колени, Марк стал качаться туда-сюда, схватившись за голову. Перед его глазами метались воспоминания, и он все больше убеждался в своей порочности, своей девиантности, своих ошибках. Беззвучный крик раздавался из его глотки, но ничего не менялось. Мирозданию было плевать на терзания одного отдельного человека.
— Ладно, видимо это мне урок, — успокоился парень спустя пару минут истерики, оставив в покое свои волосы. — Что надежды для слабаков. Но это не значит, что я остановлюсь. Нет. Я добьюсь правды, неважно сколько ублюдков мне придется еще покрошить или денег потратить. В любом случае миру от этого только лучше.
С новой уверенностью, зажегшейся в его глазах, Марк поднялся с колен и направился на выход, чтобы позвать Сергея и убрать трупы. Но не успел он сделать и двух шагов, как его левую ладонь пробила боль. Опешив от неожиданности, сын олигарха поднял тыльную сторону руки поближе к глазам и стал в реальном времени наблюдать, как на гладкой коже разрастается красное пятно в виде трехконечной короны. Подумав что это грязь или кровь, Марк попытался ее стереть, но пятно лишь разрасталось.
— Зачем ты ищешь Грааля, убийца? — из ниоткуда раздался голос со спины блондина, от чего тот чуть не поседел в моменте.
Вскрикнув и развернувшись, Марк уставился на аномалию. В центре Круга между мертвыми телами, стоя прямо в луже крови, находилась мужская фигура. Он был одет лишь в набедренную повязку и рваную накидку, частично скрывающую его тело и голову. Из-под импровизированного капюшона торчали только грязные и спутанные волосы вместе с неухоженной бородой, а его цепкие алые глаза из тени наблюдали за каждым движением Марка. Но самым притягивающим внимание элементом были руки незнакомца. От самых кончиков пальцев до примерно середины предплечья они были покрыты слоем будто засохшей краски, плавно меняющей свой цвет от полностью черной до ярко красной. А дальше из этих «перчаток» выходили алые линии, идущие вдоль всего тела и будто сходящиеся где-то на лбу мужчины, но что конкретно там происходило, было невозможно разглядеть из-за прядей слипшихся волос.
— Кто ты? — не смог выдавить из себя ничего более разумного в этой ситуации Марк.
— Призрак прошлого, пришедший на чей-то зов, — просто ответил незнакомец. — Видимо твой. У тебя есть желание к Граалю, не так ли?
— Он настоящий? Грааль? — все еще стоял будто молнией пораженный блондин. — Магия существует?
— Ты не знаешь, в чем собрался участвовать? — склонил голову босяк, похожий на бедуина, скитавшегося веками. — Да, нечто называемое Граалем реально. И оно ждет победителя, чтобы исполнить его желание. Ты решился на убийство пары человек, чтобы призвать меня. Видимо ты так сильно хочешь добиться исполнения своего желания.
— Да. Нет. Я не знаю, — смотрел завороженными глазами рано повзрослевший парень на Духа. — Я лишь хочу мира. Мира и справедливости для всех. Объединенного человечества под рукой правителя, способного обеспечить мир без войн, боли, кровопролития и вражды. Рай на земле, где нет ни бедных ни богатых! Это хорошая мечта?
— Не мне судить о подобном, — безучастно ответил неизвестный. — Но знаешь... ... ... Это та мечта, ради которой я готов сражаться. Если ты искренен в своих словах, то я могу помочь тебе добиться Грааля.
— А если нет?
— Я лично оборву твою жизнь, как человека, давшего мне надежду на искупление и тут же отобравшего ее, — серьезно заключил Слуга, и Марк прекрасно понял, что это не просто слова, а самая настоящая клятва. — Если ты готов стать мессией, что приведет остальные заблудшие души в рай, я посодействую тебе, — протянул призрак свою черно-бордовую ладонь Марку.
— Что ты делаешь? — сглотнул блондин, смотря на это.
— Разве люди сейчас не так заключают клятвы? — смутился своих действий мужчина в рванине. — Прошу простить мои манеры, я очень давно не общался ни с кем другим из рода людского, а Грааль не дает пояснений к информации, что вкладывает в наши головы.
— Нет, все верно, — до сих пор не веря в происходящее перед его глазами, ответил Марк, пожимая предложенную руку. — Я... готов стать твоим Мастером на пути к миру.
— Прекрасно, — улыбнулся из-под накидки Слуга.
— Но каков твой класс, Слуга, и кто ты по-настоящему, — отпустил руку неизвестного Фридман, до сих пор ощущая корку, что покрывала кожу ладоней призрака.
— Раскрывать тебе мою личность – не лучшая идея в нашем случае, — ответил Слуга, присев между трупами и положив руки на чуть остывшую кровь.
По ней тут же пошли волны, и от дланей Духа разошелся круг чего-то темного, что стал превращать любую органику на своем пути в черную пыль. Прошла пара секунд, и от трупов не осталось ничего, только нечто похожее на пепел продолжало витать в воздухе. Марк с испугом взглянул на свою конечность, которой касался Слуги, но был прерван тихим смешком последнего.
— Не волнуйся, я контролирую свое проклятье. Тебе ничего не грозит, — поднялся с колен неизвестный.
— Ты сказал, что называть мне свое имя – не лучшая идея, что ты имел в виду? — собрался наконец с мыслями голубоглазый.
— Ты не маг, любой более-менее обученный заклинатель прочитает твою память и выудит все полезное оттуда. По крайней мере, так говорит Грааль. А имя для Слуги – самый главный секрет и оружие.
— Хорошо, а что насчет класса, это-то я могу узнать?
— Ассасин. Я воплотился в классе Ассасин, — пожал плечами Слуга.
— А разве все Ассасины не должны носить костяные маски? — припомнил одну деталь из дневника Марк.
— Не знаю, я других не встречал. Могу лишь сказать, что меня вообще не должно тут быть. Я не подхожу ни под один из классов Войны за Святой Грааль, — подсознательно натянул Слуга капюшон глубже на свою голову. — Я – Ассасин, лишь потому что наиболее близок именно к этой концепции. Но скрытный убийца из меня не очень. Как и в принципе боец.
— Да уж, повезло мне, — почесал затылок Марк, усмехаясь. — Ладно, разберемся по ходу пьесы. Я же теперь участник смертельной королевской битвы, ха-ха, надо соответствовать!
— Я смотрю, тебя не страшит возможность умереть в предстоящих сражениях. Как и убийство других Мастеров, а ведь Ассасины действуют именно так.
— Работать головой я всегда умел. Что-нибудь придумаю, — облегченно выдохнул все накопившееся напряжение из себя Марк. — Ты не представляешь, какие эмоции я сейчас испытываю от того факта, что магия реально существует! Ты буквально пример того, что все это время я был прав!. Я не псих!!! Ура!!!!! Ха-ха-ха, отсосите все чертовы психиатры и папаша-козел!
— Рад слышать, что хоть кому-то я приношу удовольствие одним своим существованием, — с заметной самоиронией изрек Ассасин. — Но я надеюсь, ты готов и дальше приносить мне жертвы?
— Чего? — резко закончил веселиться Марк, оборвавшись на середине очередной тирады. — Приносить тебе что?
— Я же сказал, ты не маг. Для существования Слуге необходима подпитка энергией, но ты для меня в этом плане бесполезен. Значит, мне придется высасывать жизнь из других людей, как, например, я сделал с теми трупами. Хоть большая часть их запасов ушла на сам ритуал, и получил я лишь крохи.
— Черт, а ведь что-то такое было в дневнике, — исказилась гримаса на лице у блондина, когда он стал чесать висок. — Че-е-е-ерт! Неприятная ситуация. А, пофиг, найду я тебе еще преступников, главное, чтобы ты был готов к бою.
— Тогда приказывай мне, Мастер. Каков наш следующий ход?
Пролог 7-й: Поэма о Заклинателе
— Так вот как выглядит суровая русская зима! И это ведь еще снега даже нет.
Как можно делать вывод о зиме, когда она еще даже не наступила, Шишиго так и не понял. И потому от греха подальше решил, что стоит продолжать игнорировать любые позитивные восклицания подопечной. Ну, а что? Работало в Италии, будет работать и в России. Собственно, ему вообще должно быть фиолетово, что там испытывает итальянка, его задача лишь прикрывать ее на этой из ниоткуда взявшейся Войне за Святой Грааль.
— При все моем уважении, донна Алессандра, говорить о подобном, увидев всего лишь один день не есть объективно. Тем более, когда зима еще даже не вступила в полную силу.
Ах да, еще же есть этот. Резко Шишиго захотел достать из-за пазухи свой любимый обрез и засунуть его ствол себе в рот. Такого поспешного действия он, конечно же, не совершил, но само наличие подобной мысли говорило о сильной ментальной усталости наемника. Хотя, казалось бы, еще даже ничего опасного не произошло, а они только прибыли в Балтийск на частном джете итальянцев. Но это не мешало бандитской внешности мужчине желать собственной смерти.
Но пришлось соответствовать контракту и брести за двумя фигурами по взлетно-посадочному полю аэропорта в сторону основного здания. В отличии от гражданских рейсов им никто пассажирский рукав или автобус предоставить не собирался, поэтому приходилось идти до области, где можно заказать такси, пешком. По почти суровому русскому морозу. И повезло итальянке, что подумала одеться потеплее, а вот сам Шишиго страдал в своей любимой байкерской кожанке.
Зато в самом аэропорту было тепло и хорошо. И пока их тройка ожидала долгожданное такси, сам наемник отпаивал себя кофе из автомата, возвращая теплоту в немного окоченевшие конечности, спасать которые магией было слишком расточительно. Пока в него случайно не врезался мимо проходящий темнокожий мужчина, ненароком отдавив ногу, что еще сильнее испортило настрой Шишиго, который и так все последние дни держался на очень низком уровне. И зачем он только согласился на то предложение?
***
— Медичи-Фиренце значит? — еще раз взглянул на письмо в своей руке блондинистый заклинатель, а потом на ворота огромной загородной усадьбы перед ним. — И что же такое они хотят мне предложить?
Наемник стоял так перед входом уже пару минут после того, как его высадил добродушный и разговорчивый таксист, и все не решался пройти внутрь. Чего сам Шишиго не понимал, вроде бы он никогда не отличался особой трусостью, да и не будет богатая и могущественная семья магов приглашать его в свой дом, чтобы убить. Так почему ему подсознательно хочется развернуться и сбежать как можно дальше?
— Сеньор Шишиго? — но больше задерживаться он не смог, ведь из ворот у нему вышел мужчина в черном костюме. — Это вы?
— Да, — убрал письмо в карман куртки тот, и незаметно для охранника взялся за рукоятку обреза. На всякий случай.
— Прекрасно, мой господин уже ожидает вашего прибытия, прошу следовать за мной, — вежливо, но от этого не менее командным тоном ответил итальянец и указал на калитку сбоку от ворот.
— Ну, была не была, — отпустил оружие наемник и пошёл в указанном направлении.
Поместье Медичи-Фиренце отличалось просто колоссальными размерами, что было не мудрено, ведь на его территории также успешно выращивали виноград и производили свой собственный сорт вина. Хотя кто из богатеев Италии не занимался подобным? Другое дело, что подобное было весьма странно для столь древнего семейства магов, что своей историей готовы посоперничать да хоть с теми же Эскардосами. А ведь эта побочная ветвь тех самых Медичи еще и активно занималась самой разнообразной благотворительной и культурной деятельностью.
Да, Шишиго Кайри будучи хорошим наемником не поленился навести справки о семействе, что пригласило его на разговор. И увиденное смутило его ещё больше. Итальянцы хоть и были частью Ассоциации Магов, но в дела той же Часовой Башни особо не лезли. Они вообще никуда не лезли, где могли быть пересечения с другими магами, предпочитая отыгрывать этаких изгоев. Или же в их случае скорее очень богатых стариков, что решили отстраниться от остального мира на собственной винодельне. И зачем им в таком случае понадобился человек подобной сферы деятельности?
— Дом Бернардо будет разговаривать с вами в этой беседке, — указал проводник на небольшой каменный домик в стороне от самого особняка с видом на виноградники. — Советую вести себя вежливо и учтиво. И не делать такого, что не приветствуется в высшем обществе. Если вам что-то надо, можете попросить меня.
— А когда собственно дом Бернардо собирается… начать разговор? — слегка запнулся наемник.
— Он выйдет к вам буквально через пару минут и в качестве изменений предлагает небольшой аперитив из нашего лучшего вина, — перевел взгляд слуга на стоящую в беседке бутылку без марок и пару бокалов к ней. — Еще что-нибудь нужно?
— Нет, что вы. Уважаемый дом может и не особо торопиться. Я прекрасно подожду его и полчаса, — вымучив из себя обворожительную улыбку уселся за столик беседки Шишиго. — А лучше бы он и вовсе не вышел.
— Вы что-то еще сказали?
— Нет, я просто… поразился таким прекрасным видом, — отшутился блондин, сняв свои извечные солнцезащитные очки. А когда слуга ушел. — Вот же черт ушастый. Все меньше и меньше желания тут находиться.
Пока наемник добирался до места встречи, то успел прекрасно удостовериться в превосходной защите домашнего гнездышка Медичи. Тут тебе и бесконечные, в том числе и пересекающиеся, Барьеры, и скрытые ловушки с неизвестными последствиями для нарушителя. Даже парочку Кругов для призыва сторожевых Фамильяров разглядел наметанный глаз опытного заклинателя. И это только то, что он смог заметить за столь короткое время прогулки. Каких тайных сюрпризов создатели запрятали по самым неприметным углам поместья, не мог предположить никто.
И будто этого внушительного оборонительного арсенала было мало, итальянцы отгородились еще и целой горой немагических средств охраны: камеры наблюдения, сигнальные приспособления, сторожевые псы. Охранники, патрулирующие двор усадьбы, даже не пытались как-либо скрыть свое оружие. И это помимо того, что каждый из них наверняка еще и с основой магии был знаком. В общем плохому самочувствию Шишиго было самое банальное объяснение из всех – его напрягало обилие потенциальных угроз.
— Ну хоть вино отличное, — налив бокальчик красного, стал ожидать аудиенции «солдат фортуны».
«А ведь у них наверняка есть средства магического наблюдения», — проскользнула мысль у него, от чего зубы самопроизвольно заскрипели друг об друга. Никто не любит вмешательства в личное пространство. Даже наемники с большим стажем работы. Особенно они.
Но, к чести, магический аристократов, ждать Шишиго заставили всего нечего, что уже было хорошим знаком. Не прошло и пяти минут, как из огромного дома в средиземноморском стиле вышел седой мужчина с ухоженной бородой. Его сопровождала пара безликих охранников, но они были оставлены на приличном расстоянии от беседки, и вошел мужчина в нее уже один. Затянув пояс своего халата цвета свежей крови, Бернардо Медичи-Фиренце с грациозностью человека его положения уселся напротив степенно ожидавшего наемника.
— Сеньор Шишиго! Приятно познакомиться лицом к лицу, — выдал располагающую улыбку итальянец, наливая и себе алой жидкости из бутылки. — Вижу вы зря время не теряли, да? Честно говоря, этот урожай я считаю лучшим, что собирался на наших полях.
— Ну, на счет вина мне говорить сложно, не сомелье, — пожал плечами его собеседник. — Но вот встреча с фигурой такой величины для простого наемника вроде меня действительно очень почётно.
— Не прибедняйтесь, Шишиго. Можно я буду называть вас так?
— Конечно.
— Отлично, — поболтал бокалом в руке старик. — Знаете, мне не часто приходиться общаться с кем-то кроме моих bambini, уже отвык от бесед с посторонними, уж простите.
— Ничего страшного, — поднял руки блондин, шуточно принимая «извинения» потенциального нанимателя. — Возраст дает нам некоторые поблажки.
— Ха-ха, вы абсолютно правы, Шишиго, — на удивление бодро рассмеялся итальянец. Сам наемник непроизвольно сравнил это с ржанием молодого жеребца. — Возраст – это действительно очень важный аспект в жизни каждого. Кому-то он дает преференции. Кому-то наоборот. Но важно не забывать, что возраст сам по себе – лишь сухая цифра. Самое главное, кто обладатель этой цифры.
— Золотые слова, дом Бернардо, — отдал уважение сказанному взмахом бокала Шишиго. — Но, если вы позволите, я бы хотел перейти к основной теме нашей несомненно важной встречи.
— Быстро и по делу, — кивнул чему-то своему моложавый старик. — Вам и в правду так неудобно у нас в гостях?
«Всё-таки подслушивают!» — чертыхнулся про себя наемник, ощущая, как поднятое вином настроение начинает стремительными темпами падать вниз.
— Профессиональная деформация, — стараясь выглядеть спокойным, пожал плечами он. — Само нахождение в столь охраняемом месте начинает нервировать меня. Слишком часто судьба подкидывала неожиданные и не очень приятные сюрпризы.
— Ну, для человека вашей сферы деятельности это не удивительно, — пригубил напиток Бернардо. — Но и вы поймите, отключать даже часть охранных систем никто не будет.
— Нет-нет, я абсолютно не требую этого, да и не так уж и мешает это мне, — скрывая раздражение, усмехнулся блондин. — Просто временное неудобство. Не всегда же нам быть в лучших для себя условиях.
— И снова вы правы, Шишиго, — поддержал его улыбку итальянец. — Нравитесь вы мне.
Волосы по всему телу наемника на этих словах встали дыбом. Вот этого его тут только и не хватало.
— Не знаю, чем, но что-то в вас такое есть, — стал буравить взглядом собеседника аристократ. — Всё-таки я не ошибся, пригласив вас.
— И как раз об этом, не могли бы вы объяснить мне причину подобного? — одним глотком допил содержимое собственного бокала заклинатель. — Вино у вас, конечно, отменного качества, но я не хочу излишне беспокоить вас своим присутствием и заскоками.
— Хех, ну что вы сразу так. Моему отшельническому образу жизни бывает наоборот хорошо порой пообщаться с кем-то новым. А то все с одними и теми же лицами скучно становиться. Вы вот можете считать, что я богатый и зарвавшийся дурак, коих в Башне огромное количество, но даже это уже является для меня чем-то выбивающимся из окружающей серости. Но вы правы, долгие прелюдии хороши лишь перед одним конкретным делом, — с намеком подмигнул ему Медичи. Что вызвало новую череду мурашек по телу наемника. — На сколько хорошо вы помните такую вещь как Война за Святой Грааль?
«Твою-то мать», — чуть не поперхнулся на ровном месте Шишиго. Не таких слов он ожидал от представителя закрытой магической династии. Своровать артефакт какой-нибудь или раздобыть информацию. Убить на крайний случай. Но Война за Грааль? Уже одного этого словосочетания хватило, чтобы настроение мужчины пробило свое дно. Ничего хорошего он больше уде не ждал.
— Слишком хорошо, — стал мрачным как туча блондин, хоть внешне и не пытался этого подать.
— Отлично, как я и надеялся. Не зря всё-таки выбрал именно вас, того кто успешно сотрудничал с предыдущим Лордом Эль-Меллоем.
— Эль-Меллоем II, — автоматически поправил заклинатель, на секунду уйдя в свои мысли.
— Ну пусть и так, — не понял ремарку старик. — В любом случае, это уже освобождает меня от необходимости пояснений.
— Не совсем. Благодаря все тому же Лорду Эль-Меллою II я знаю, что этот ритуал был то ли уничтожен, то ли остановлен. Он больше не проводится в Фуюки.
— А кто сказал, что я говорю о Фуюки? — гримаса Медичи отразила все его внутреннее удовлетворение от удивления собеседника.
— Но… это… оу…, — слов для дальнейшего продолжения диалога Шишиго так и не смог найти. Его мозг оказался загружен совершенно другими вещами.
— Да, для неподготовленного человека подобная информация действительно слишком шокирующая. Даже я был в легком замешательстве, когда услышал о ней в первый раз. Хотя я и об оригинальной Войне не чтобы много знал.
— А можно чуть больше подробностей об этом? — пришел в себя Шишиго.
— Конечно, — продолжил играться с напитком Бернардо. — В городе Балтийске, что на севере далекой России, буквально со дня на день должна стартовать новая итерация этого ритуала. Кто, как и зачем ее воссоздал неизвестно. Хотя вопрос зачем все же не стоит.
— И в Часовой Башне об этом знают? — нахмурился блондин, который не слышал ничего подобного.
— Нет, как рассказал мне мой сын, который с этой кучкой невыросших детишек до сих пор поддерживает контакты, там ничего об этом не знают, — отхлебнул Медичи. — Он полагает крошка Арчизорт как-то замешана в этом, но твердых доказательств нет. Ой, простите, текущий Лорд Эль-Меллой. Или у нее тоже свой собственный титул?
— Вроде нет, — морщил свой лоб наёмник, пытаясь понять, что ему делать. — Но участие в этом Эль-Меллоев резко осложняет все дело.
— Обдумываете вариант отказаться?
— А вас он устроит? Если я просто уйду с этой информацией?
— Лично мне от этого будет ни горячо, ни холодно. Учитывая, что Война начнется совсем скоро, для отдельных членов моей семьи это будет печальной новостью, — задумался старик, болтая остатками вина. — Но мы можем попытаться еще кого-нибудь нанять. Может и повезет.
— Вас как-то несильно волнует участие в Войне. Так плевать на артефакт способный исполнить мечту любого мага?
— Встречный вопрос. Вы не сильно похожи на особо вдохновленного человека.
— Слишком хорошо понимаю возможные последствия, и слишком мало – реальность россказней вокруг ритуала.
— Значит в этом мы с вами тоже солидарны. Нашей семье не интересен объект, возможность обретения которого связана со столь большими рисками. Я даже удивлен, что Эль-Меллои решили сунуться в ту же реку дважды. Но мы, правды ради, в отличие от них и не тратим свое время на участие в цирке под названием «Часовая Башня». Ни я, ни даже мой сын, который унаследовал Метку, не горим желанием умереть ради призрачного шанса достичь Истока.
— Поэтому хотите нанять того, кому это тоже не интересно, но ради материальной наживы готов рискнуть? — усмехнулся Шишиго, проведя рукой по своему тройному шраму через глаз.
— Честно, чем думают различные семьи, заключая подобные договора, я не знаю, — смутил его ответом Медичи. — Если Грааль действительно исполняет желание, то зачем кому-то отдавать его? Просто пожелай что угодно и будь таков. Даже в обход санкций гиаса.
— Но, разве вы сейчас не хотите сделать то же самое?
— Как бы стар я не был, — посмеялся с собственных слов итальянец, — деменции или Альцгеймера я у себя не заметил. А я постоянно проверяюсь на это. Не хочу превратиться незаметно для себя в нечто отдаленно напоминающее человека и стать обузой для семьи. Уж лучше умереть.
— Похвальное мужество, — чуть не закатил глаза Шишиго на очередные россказни нанимателя. — Но может вы всё-таки объясните мне суть вашей идеи?
— Конечно, только сперва один момент, — улыбнулся ему Медичи и развернулся к стоящей вдалеке охране. — Позовите ее. Время действительно ценный ресурс, Шишиго, и тратить его попусту и вправду не лучшая идея. Поэтому перейдем, пожалуй, к самому главному, а для этого нам понадобится присутствие одного человека. Но пока она идет сюда, ответьте мне на один вопрос: вы читали Божественную Комедию?
— Которая про ад? — впал в ступор от внезапного вопроса блондин, но смог быстро уловить нить разговора.
— Да, про Ад, Чистилище и Рай. Достаточно популярная и известная работа в мире. Не побоюсь сказать, что каждый человек как минимум в Европе хотя бы слышал о ней.
— И какое отношение она имеет к Войне?
— Прямое. Комедию написал один из самых легендарных философ раннего Ренессанса и Италии, в частности. Уроженец нашего родного города, между прочим, — важно поднял палец Медичи-Фиренце. — Данте Алигьери. Фигура, влияние которого на европейскую культуру и литературу, сложно переоценить.
— Не совсем понимаю, какое отношение это все еще имеет к грядущей Войне, — дернул щекой наемник.
— Сейчас все поймете, — лишь таинственно улыбнулся Бернардо и повернул голову в сторону выхода из особняка.
И буквально через пару секунд из него выпорхнуло прелестное создание. Молодая женщина лет тридцати, но с все еще юношеским пылом в глазах, пролетела между охранников и стала медленно приближаться к месту общения двух мужчин. Ее черные волосы развевались на ветру, а изумрудные глаза пристально осматривали самого Шишиго, что стало того раздражать. Он внезапно почувствовал себя картиной перед толпой изысканных ценителей. И такое сравнение ему не очень понравилось.
— Прошу любить и жаловать, моя любимая дочь Алессандра, виновница всего происходящего, — по-отечески обнял и поцеловал ее Бернардо, прежде чем усадить рядом с собой. — Знакомься, милая, это Шишиго Кайри – умелый заклинатель из Часовой Башни. Твой возможный спутник.
— Возможный? — испарилась легкая полуулыбка с уст дамы. — Я думала уже все готово, papa.
— Дело срочное, моя красавица, его так вот с двух фраз не закончишь.
«Если бы ты еще ограничивался этими двумя фразами», — с некой грустью наблюдал семейную идиллию перед собой наемник. Фраза про спутника его напрягла еще сильнее чем все предыдущее вместе взятое, ведь он уже потихоньку начал понимать задумку мага напротив него. И она ему очень не нравилась.
— Извините, что прерываю вас, но правильно ли я понимаю, — сложил руки на груди заклинатель, — что вы хотите нанять меня не просто в качестве Мастера, а… чего вы конкретно хотите?
— Вы начали мыслить в правильную сторону. Как я уже говорил раньше, лично меня бы вообще не заинтересовали новости о этой Войне. Но вот ее, — погладил по плечу дочь Медичи. — Моя дорогая Алессандра увидела в этом возможность.
— Она знает о магии? — только сейчас заметил странность Шишиго. Обычно в семьях магов не наследники даже не узнают о мире под Луной, чтобы не возникали проблемы, но…
— Конечно, она даже обучена основам. В том числе и семейным. В отличие от Часовых мы не видим в этом каких-то проблем. Я вот даже наоборот почувствовал необычайное облегчение, когда скинул ношу в виде Метки на сына. Его теперь пора корпеть над наследием предков, а я буду радоваться своей спокойной жизни. А что думаешь ты, Алессандра?
— Я так рада, papa, что мне не приходиться нести на себе этот груз, — зачирикала дама, стреляя любопытными глазками в сторону Шишиго. — Совмещать эти магические изыскания с постоянными путешествиями трудно.
— Но возвращаясь к теме обсуждения. Моя непоседливая дочурка с детства является ярым поклонником различных философов. Особенно уже упоминаемого Данте.
— Естественно, его Комедия – это просто квинтэссенция всех идей средневековья, оформленная в поистине прекрасное произведение с такими персонажами! Как в такое можно не влюбиться! — почувствовала любимую тему женщина. — Вот вы, сеньор Шишиго, читали его работы? Я уверена даже наемнику полезно изредка читать подобное. Столько смыслов и…
— Война за Святой Грааль – это же в первую очередь ритуал призыва душ, оставивших свой вклад в историю человечества, не правда ли? — перебил разглагольствования кровинушки Бернардо.
— В какой-то степени, да. Насколько мне известно.
— Значит можно предположить, что через него можно произвести частичное воскрешение в том числе и известного поэта?
— Так, — положил руки на стол Шишиго. — Вы хотите, чтобы я призвал вам Слугу Данте Алигьери, чтобы ваша дочь могла пообщаться с кумиром или что?
— Почти, — провел рукой по роскошной бороде итальянец. — Призыв осуществит Алессандра, но на сколько мне известно траты энергии на подпитку Слуги просто космические за пределами территории проведения Войны. Поэтому я хочу нанять вас в качестве защитника моей дочери, пока она будет пребывать в столь опасной местности.
— Вы хотите, чтобы я охранял Мастера в месте, где соберутся шесть сильных призраков, что превосходят все на что способна современная магия? — теперь в голове наемника отчетливо сформировалась мысль, что его пригласили психи. — Вы хоть знаете, что это смертельная королевская битва, где победитель лишь один? Это не полянка для пикника, где все дружно сядут и начнут рассказывать друг другу байки из прошлого. Это поле боя. Там нет места фанатским встречам давно мертвых философов и пока что живых аристократок.
— Это предельно ясно, — взяла разговор в свои руки девушка. — Но вы, сеньор Шишиго, должны прекрасно понимать, что жизнь мага – это всегда прогулка по острию ножа. Я готова рискнуть своей жизнью ради встречи с легендой прошлого. А наша семья готова заплатить вам баснословную сумму за помощь в этом.
— Хочу заметить, что победа в Войне хоть и не является нашей первостепенной задачей, но и отказываться от такой возможности будет глупо, — вмешался отец. — Вы будете ответственны за безопасность Алессандры и стратегию победы, как… полевой командир команды Медичи.
— Не уверен, что средневековый поэт – лучший кандидат для подобного, — угрюмо сжал губы наемник.
— Так никто и не заставляет вас обязательно победить. Потяните время, чтобы моя дочь успела наговориться с призраком, и затем можете хоть уходить оттуда. А, если случится такое, что моя дочь внезапно погибнет в отличие от ее Слуги, я разрешаю вам перенять бразды правления и выиграть Войну. В таком случая я не буду иметь к вам никаких претензий и полностью выплачу вторую половину стоимости ваших услуг.
— Вас не особо заботит жизнь собственной дочери? — нахмурил брови Шишиго.
— Почему? Для этого я и нанимаю вас. Просто я прекрасно понимаю непредсказуемость жизни, особенно в центре подобного ритуала. Да и Алессандра – девочка уже взрослая, если она готова даже пожертвовать ради подобного, то кто я такой чтобы останавливать ее? Никаким наследством семьи она все равно не рискует. А вот вы как опытный заклинатель и некромант можете сильно помочь ей пережить эту авантюру.
— И о какой сумме идет речь?
— Ха-ха, я знал, что найдется хоть один аргумент, что заинтересует вас. Я готов заплатить вам пятьдесят миллионов евро в любой валюте, — сделал свое предложение глава семейства. — Могу даже в магическом эквиваленте, если вас так больше устроит. Драгоценный камни, например.
Ответ свой блондин дал не сразу. И даже не через пару минут. Предложение было заманчивым, но и задача стояла ого-го. Приехать на поле боя и просто защищать одну сумасшедшую девчонку с серебряной ложкой в одном месте, пока она ведет беседы с ожившим трупом. Уже звучит как нечто безумное. И стоит ли такое пятидесяти миллионов?
— Чтобы помочь вам решить, готов предложить еще один способ оплаты, — наливая второй бокал, обратился к нему Бернардо. — Считается, что наша семья не суется туда, где есть шанс столкнуться с другими магическими семьями. И это абсолютная правда! От этих маразматичных свидетелей всемогущего Истока стоит держатся как можно дальше. Но кто сказал, что другие маги не лезут к нам? Нет, раз в пару лет нам приходится столкнуться с агрессией очередных… клоунов. Скажем так. И в нашем погребе до сих пор хранятся тела тех недалеких, решивших испытать на прочность Медичи-Фиренце. Если вы хотите, я готов отдать их вам в качестве платы. Опытный некромант всяко найдёт как применить туловища магов в своих целях.
— И о каком количестве и качестве мы говорим, — зажегся в глазах Шишиго уголек интереса.
***
Буквально этим же вечером наемник стоял в обширной зале особняка Медичи около расчерченного на полу Круга Призыва и наблюдал, как дрожащая от возбуждения брюнетка в вычурном черном платье, вытянув руку, заканчивает читать заклинание. Но вместо призыва его больше интересовало: не зря ли он согласился? А может вообще стоило запросить больше? Эти бы все равно не обеднели, а Кайри лишние миллионы пригодятся в любом случае. Но было уже поздно, гиас подписан, а Слуга вот-вот должен был появиться на свет. Или нет. Возможно все семь уже были призваны, и Шишиго, расслаблено выдохнув, пожмет плечами и поедет домой. Такой вариант его тоже бы устроил, не смотря на потерю огроменной суммы денег.
Но нет, судьба решила иначе. Вспыхнув ослепительным светом, Круг поглотил всю отданную ему Ману и выдал результат. Около алтаря с отрывком оригинальной рукописи Данте, которую легко смогли еще давно раздобыть Медичи-Фиренце, стоял человек. Выглядел он как обычный житель апеннинского полуострова лет сорока с легкой сединой в своих коротких темных волосах, тело которого прикрывала складно скроенная белоснежная тога, а на ногах виднелись некие кожаные сандалии. С одного из боков мужчины, ставшего тут же заинтересованно осматривать окружающее пространство, свисала перевязь свитков и писчих принадлежностей.
— Хоть и не душа моя центуриона, чтобы участвовать в войнах, но я уже чувствую, что не зря согласился на зов, — провозгласил Слуга, совершая легкий поклон. — Кастер к вашим услугам. Чей же жадный до учений глас позволил мне оказаться здесь?
— Мой, — жалобно пискнула Алессандра, шокировано потирая Командные заклинания. — Но вы не Данте, которого я хотела призвать.
— Да вашу ж мать, — лишь тихо ругнулся в стороне Шишиго, почесывая свой шрам. А ему за такое заплатят?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
