Судьба эскаписта 3. Кровные узы

Часть первая. Наследники. Глава 1. Игрушка для старика

Блёклое утреннее солнце, лениво выползая из-за горизонта, нехотя осветило крепостную стену города Эрлига. Раннее утро в конце лета выдалось на редкость тихим и холодным. От труб города вверх тянулся отчётливый дымок. Несмотря на ранний час многие из горожан не поленились встать, чтобы разжечь камины и печи. Воздух словно застыл, превратившись в тягучий кисель, обжигавший холодом всё, что не удалось закутать в одежду. Даже птицы притихли, как будто набрав в рот воды.

Несмотря на ранний час у городских ворот столпилось много народу. В любой другой ситуации стражник, приставленный ко входу в город, не канителясь, разогнал бы их куда подальше, но в этот раз всё было по-другому. Одним из этих людей был сам герцог Эрлиг, поэтому привратнику оставалось только стоять по струнке смирно и про себя отчитывать герцога и тех, кого правитель провожал, желая им (тоже про себя) катиться уже отсюдова на всех парах и не мешать добрым людям, то есть страже, выполнять свои обязанности, то есть спать на посту.

Отряд приключенцев, который сам Эрлиг решил проводить в путь, состоял из типичных авантюристов, что само по себе было странно. Обычно герцоги таким не занимаются, но для этих людей было сделано исключение. В регистрационном листе команды каллиграфическим канцелярским почерком красовалась надпись: «Сказка для дракона». Именно так назывался отряд, руководителем и лидером которого являлся не кто иной, как сам граф Дориан Нордвинд. Молодой, никому до недавнего времени не известный безземельный аристократ, который вдруг на удивлённых глазах общественности удачно вписался в свиту герцога, сделавшись его посланником. Вышеупомянутый дворянин сумел за короткий срок невероятно отличится пред герцогом, сначала разобравшись с кризисом в Лесу Ящериц и примирив племя эльфов и ящероголовых. Затем уже в городе графу Нордвинду удалось внести свою лепту в поимку преступника по прозвищу Мумификатор, которым оказался целый шеф магических сил правопорядка города, а напоследок, граф Нордвинд даже принял непосредственное участие в сражении по спасению города Эрлига от взбесившегося монстра и весьма в этом преуспел, хоть и не в одиночку, а заручившись поддержкой верных помощников.

В общем, из серой лошадки, бродяги и просто странной личности, Дориан сам не заметил, как превратился в рукопожатого в высшем обществе Эрлига господина. В последнее время про талантливого дворянина-авантюриста судачили почти все, кто хотя бы раз бывал на приёме у герцога, другими словами подавляющее большинство аристократов города и окрестностей. Но, правды ради, обсуждали там не его одного.

Рядом с Дорианом Нордвиндом стояла эльфийка-лучница в кожаных доспехах и в тёмно-бардового цвета богатом плаще – подарке из самого Алого Храма города. Звали лучницу Лили Купер, но некоторые особо сведущие в вопросе крови и происхождении горожане в светской беседе иногда позволяли себе немного намекнуть удивлённому собеседнику, что эльфийская дева на самом деле являлась потомком древнего угасшего рода фон Ротте, являвшихся известными сподвижниками Алой Богини. Не даром же сама Алая озарила Лили божественной благодатью, сделав её своим апостолом, в результате чего Алый Храм объявил её Живой Святой и спасительницей города от монстра, порушившего половину Эрлига. Сама Лили Купер была к такому развитию событий не готова, учитывая, что происхождение её было совсем иным. Поддельная эльфийка была полудемоном, но к счастью для неё это знание в Алый Храм не попало. Герцог постарался с легендой на славу, а Лили теперь одолевали толпы страждущих, желавших во что бы то не стало снискать благодать Богини. Поэтому после битвы лучница просидела в доме в Пристанище Красной Ведьмы почти всё время, прячась в своей комнате от поклонников, святош и просто зевак, поэтому, когда нарисовалась возможность похода, она не думая согласилась сопровождать Дориана, лишь бы отделаться от заколебавших её надоед.

Третьим участником похода был фехтовальщик с юга звавшийся Франсиско Алонсо де Альварес, или для друзей просто Альварес. Непревзойдённый мастер меча с непревзойдёнными габаритами его туши. Альварес по-прежнему был высок и по-прежнему пугал всех своей мерзкой небритой рожей. На его тучном теле красовалась новая кираса, но даже она, хоть и придавала стати, не могла скрыть особенностей комплекции фехтовальщика, еле налезая на огромный живот. Один взгляд на этого южного авантюриста заставлял задуматься, каким образом ему удавалось фехтовать, но тем не менее Альварес был прекрасный боец, способный своим искусством сражения рапирой под названием «Зубочистка» заколоть кого угодно.

Ещё двое участников, примкнувших к группе Дориана, оказались: Этна-Копейщица, которой все были очень рады. И, внезапно, бывший архимаг Бедвир Лайонс, более известный, как Архивариус, которого все пытались прогнать, но он ни в какую не уходил, топчась на месте и раздражая Этну и остальных глупыми вопросами. Архивариус после событий с монстром в городе так и не пожелал вернуться к обязанностям архимага, скинув это пост под ликование горожан на профессора Форшера, а сам заявил, что его путь – это дорога приключений до гробовой доски. Его уговаривали остаться, кричали на него, жаловались Эрлигу, даже пытались связать, но старик был непреклонен, поэтому остальные люди в команде решили, что лучшим способом будет игнорировать сумасшедшего мага.

Последней в поход записалась жрица Аврелия. После того, как девушка в силу обстоятельств перешла из Алого Храма в веру Неунывающей Ткачихи простая размеренная жизнь для неё закончилась. Старые подруги теперь сторонились Аврелии как огня. Бывшая послушница даже стала получать анонимные послания с угрозами, и Дориану пришлось предложить жрице комнату в Пристанище Алой Ведьмы. Старые связи были окончательно разорваны, поэтому Аврелия, когда узнала о походе, сразу же запросилась в дорогу. Ей не отказали.

– Народ, выдвигаемся что ли? – крикнула лучница Лили, махнув рукой в сторону тракта. – Не до вечера же здесь стоять! А то Боров вон уже устал, того гляди упадёт.

– Я?! Сеньорита, это чистая ложь! – в своей гнусавой манере возмутился Альварес.

– Да, шучу я, что ты, до сих пор не научился понимать моих подколок? – почему-то обиделась Лили. – Боров непробиваемый!

– Боров?! Как грубо! – отвернулся в сторону Альварес.

– Не успели выйти, уже разругались, – вздохнула Фрида Нордвинд. Сестра Дориана оставалась в Эрлиге. Как они договорились заранее, именно Фриде предстояло взять на себя заботы о таверне, именуемой Пристанищем Красной Ведьмы, владельцами которого команда стала недавно. Потратив кучу денег и сил на открытие заведения, сейчас было просто жалко его закрывать. А если принять в расчёт, что много кафе и харчевен так и не смогли оправится после нападения монстра, содержание таверны и вовсе сулило оказаться достаточно прибыльным, учитывая уменьшение числа конкурентов. К тому же рука Фриды всё ещё нуждалась в постоянном уходе. Было необходимо регулярно посещать квалифицированного целителя, чтобы восстановить правильную подвижность. Но за прошедшее время эскулапы достигли заметного прогресса, и Фрида уже спокойно могла двигать левой рукой, однако играть на лютне так же виртуозно, как раньше ей было пока не по силам. А ведь Фрида была менестрель. Для неё потеря возможности музицировать, пусть и временная, оказалась настоящим кошмаром. В результате долгих увещеваний и уговоров всё же удалось достичь компромисса, оставив Фриду приглядывать за таверной в качестве управляющей. Но девушка согласилась только на полгода. За это время Дориану и остальным необходимо было подыскать нового распорядителя.

Что касается, собственно, кафе. Оно с самого начала стало пользоваться спросом, а после победы над монстром так и вовсе от посетителей отбоя не было. Особенно горожанам пришлись по вкусу работницы заведения. Все как одна писаные красавицы. Многие специально приходили поглазеть на них с другого конца города. Если б посетители знали, кем эти дамочки приходились на самом деле, то обходили бы Пристанище за пять километров стороной, но маленький секрет заведения оставался не разгаданным, а толпы посетителей продолжали штурмовать столики в кафе, заранее предвкушая, как миловидная официантка в чудесном наряде подаст красиво оформленное меню и обязательно улыбнётся.

– Может, ну её, эту Алл? – сурово посмотрев на Дориана, спросил герцог Эрлиг. – Тащится чёрт знает куда по велению одной дурной бабы не самое приятное занятие. Оставайтесь. Ничего плохого не случится.

– Правильно, ваше сиятельство, – льстиво поддакнул герцогу крутившийся рядом пухлый мажордом. – Какая же жалостливая жаль терять таких замечательных людей. Такие кадры уходят! Господин Нордвинд, а вдруг передумаете в последний момент, а? Мы вам и невесту подыщем. Знали бы вы сколько мне по вам запросов от хороших людей поступает. Благородные господа отцы интересуются.

– Вы же знаете, что это невозможно, – печально ухмыльнулся Дориан. – Дорога ждёт!

– И очень жаль, – повторил свои слова мажордом. – И сами уходите и Святую нашу забираете. Поскольку госпожа Лили обрела силы в нашем городе, то теперь Эрлиг может считаться сакральным местом. Вот поедут делегации ото всюду. Подавай им Святую, показывай! А её и нет. Ушла. Оставила нас на произвол судьбы.

– Чего?! – Лили, вытаращив глаза, уставилась на мажордома. – Жиртрест в берете, ты с ума сошёл? Ты хоть представляешь, что это такое, когда к тебе ломятся со всех углов едва завидев на горизонте? Как они мня все достали! «Святая, мой муженёк слишком много пьёт, огради его от беды! Святая, нам поставили порченное мясо. Сделай его нормальным! Мудрая святая, мой ребёночек постоянно икает. Исцели дитятко!» И так с утра до вечера. Да откуда я знаю, почему её малец икает без продыху? Может, ему просто нравится икать? Я больше не могу! Какая из меня Святая? Я ж всю жизнь шпаной была. Выберите кого-нибудь другого на эту должность. Местных гопников в городе полно. Любой из них справится не хуже, чем я.

– На некоторых известность сваливается слишком внезапно… – задумчиво произнёс Эрлиг. – И падает прямо на голову.

– Нам действительно уже пора, – кивнул ему Дориан. – Если ещё промедлим, о нашем отбытии узнает половина города. И тогда здесь от народу не протолкнуться будет.

– Верно, – раздражённо отозвался герцог, оглянувшись на городские ворота. – Зеваки за вами ещё километров десять потащатся. Лучше действительно поторопиться, пока город не проснулся.

– Ну так что, дружище? В путь! – прогнусавил Альварес. – Но я не совсем понимаю, зачем уважаемая копейщица решилась отправиться с нами в путешествие. Если её высокий статус раскроется, будет скандал. Это точно нормально, сеньор герцог?

– А почему ты спрашиваешь его, а не меня? – осведомилась Этна, продолжая при этом отгонять Архивариуса обратно в город. – Кто-то же должен присмотреть за вашей мутной компашкой, чтобы вы, прохвосты, не натворили каких-нибудь тёмных дел во вред стране и короне. Я слишком многого насмотрелась в последнее время, чтобы игнорировать вас и ваши дела. И даже не думайте, что сможете просто улизнуть. От меня так просто не отделаться.

– Я обязан предоставить свою мудрость на благо! – перебил Этну старик-маг. – Тёмные силы сгустились над нашей державой, и моя цель обуздать их своей магией и могуществом! Внемлите же все собравшиеся здесь! Древнее тайное общество уже раскинуло свои щупальца повсюду. Зло не дремлет, и лишь я, умудрённый герметичным знанием, смогу провести вас по острию ножа!

– А тебя кто спрашивал, сумасшедший старикан? И прекрати всё время бредить про щупальца. Нам тут всем монстра со щупальцами уже хватило. Полгорода разобрано на кирпичики и обвал так и не закопали, – разоралась на него Этна. – Катись уже к себе обратно домой на заслуженный отдых! И не пугай людей своей белибердой!

– Боюсь, что я смогу отдохнуть только после смерти, – трагично изрёк маг, прикрыв лицо ладонью.

– Ага, после нашей! Ты ж опять применишь дурацкое заклинание, которое всех и похоронит! – Лили тоже разоралась на Архивариуса, встав рядом с Этной. – Я, думаешь, забыла, как ты нас всех чуть не угробил в сражении на тракте? Правду видать говорят, что даже начинающий маг может разрушить целый дом, а опытный так и вовсе спалит весь город до основания.

– Д-давайте не будем сорится, – робея, запричитала Аврелия. Жрица Ткачихи забыв о заветах её веры не поддаваться унынию, готова была вот-вот расплакаться, поскольку брань с Архивариусом только набирала обороты. Этна и Лили наехали на старика с двух сторон пшикая на него и требуя, чтобы он отправился восвояси.

– Пока они собачатся, послушай совета, братик, – Фрида подошла к Дориану и крепко его обняла. – Постарайся не лезть на рожон. Я тебя знаю, вечно пытаешься кому-то чего-то доказать. И чтобы ты знал. Мне не нравится эта Алл. И я не понимаю, зачем нам надо её слушать. Лучше бы мы её просто прогнали тогда.

– Я постараюсь быть осторожным, – тихо ответил Дориан.

– Врёшь и не краснеешь. В следующей же битве полезешь в первый ряд, – укоризненно посмотрела на брата Фрида. – И всё же будь осторожен. За дурацкое кафе не беспокойся. Я присмотрю за ним. И последний совет, не слушай этого Обсидиана. Он явно не принадлежит силам добра. И ничего хорошего ни для тебя, ни для остальных не сделает. Я знаю, он слышит сейчас меня. Ещё лучше. Пусть знает, что я за ним слежу. А я пока покопаюсь в университетской библиотеке. Об этом странном типе должны быть записи.

– Не переусердствуй!

– Это вы не переусердствуйте! – отчеканила Фрида. – Мне как раз ничего не угрожает. Сидеть и управлять таверной гораздо безопасней, чем идти искать какой-то мифический замок.

– У нас нет выбора. Алл не то существо, от которого можно просто отмахнуться.

– Пошла она! – лицо Фриды накрыло раздражением. – Обязательно вернись, братик! Обязательно!

– Всенепременно! – Дориан улыбнулся сестре, приказав команде выдвигаться в путь. И шестеро авантюристов, закончив с прощаниями, зашагали по тракту.

– Стойте! – вдруг завопил мажордом, опомнившись. – Господин Нордвинд. Подождите! Раз уж вы всё равно уходите. Не сочтите за трудность выполнить одно небольшое дельце по дороге.

– Мажордом, совсем обалдел? – рыкнул на тучного вельможу герцог.

– Тысяча извинений, ваше сиятельство, – расплылся в поклонах жирдяй. – Но раз уж по пути, то почему бы не совместить? А дельце-то! Дельце плёвое совсем. Почти и не дельце. Так, пустяковина.

– Что там у вас? – сморщив лоб, спросил Дориан, замедлив шаг.

– Тысяча благодарностей, – снова раскланялся мажордом. – Почти на границе земель нашего герцогства и соседних владений раскинулось селение Ручейное. Давно от них подать не поступала. Вы разузнайте, что не так.

– Мы тебе мытари что ли? – накинулась на вельможу Лили. – Сам свои гроши собирай.

– Что вы. Собирать ничего не надо. Только узнайте, почему перестали поступать налоги. Вот. Официальное задние для группы авантюристов, – мажордом вытащил из-за пазухи бумагу с печатью герцогства. – Вы же знаете, что часто подать назначают собирать мельников. Зерном и помолом с сельских людей самое то взимать. А мельник для этого идеально сподручен, ибо жито к нему несут молоть со всей округи. В том селе подать уполномочен собирать Гектор Майерс, естественно мельник. Сорок лет от него ни одной просрочки не было. А тут целый год поступления не доходят. Вот вы и посмотрите, что к чему. Может случилось напасть или бандиты? Вы всё равно по тракту так и так мимо них пройдёте. Другой дороги просто нет. А вознагражденице за выполнение имеется.

– Ладно, давай сюда бумагу. Будет время, посмотрим, – нехотя согласился Дориан, на ходу убирая бланк с заданием себе в карман

– Премного благодарен? – раскланялся мажордом вдогонку, пока команда начала удаляться по тракту.

– Если будут какие-то проблемы с местными, – крикнул вслед герцог. – Моя грамота действует, она бессрочная, а ты, Дориан, по-прежнему мой официальный посланник.

***

Обычное рядовое событие для большой дороги – группа приключенцев уверенным шагом бредёт по тракту, не забывая наслаждаться окрестностями и пейзажами, раскинувшимися перед взорами предприимчивых путников. Впереди вышагивает командир отряда. Именно на его плечах висит нелёгкая доля в управлении компанией вооружённых людей, где к каждому компаньону нужно найти свой подход. Рядом с ним эльфийка-лучница. Она первоклассный разведчик, следопыт и рейнджер. Глаза и уши отряда. Ни одна тень не проскочит от её взора. За ними марширует бравая копейщица – прекрасная воительница, чьё умение владения копьём может посоперничать только с её красотой. По правую руку от неё, величаво взирая на окрестности, шествует старик – умудрённый опытом маг, готовый своим советом и магическими знаниями всегда помочь отряду в любой ситуации. А если у него не выйдет, есть жрица, чьи божественные умения способны восхитить даже искушённых богов, не то что смертных. И наконец, выполняя гордую роль арьергарда замыкает поход непревзойдённый фехтовальщик, чьё острое слово и острый меч разят врагов направо и налево. Словно осенние листья падают они на землю, не в силах уже подняться снова…

– Архивариус, ты заколебал уже всех! – разразилась гневной триадой на мага Этна-Копейщица, совершенно разрушив образ прекрасной воительницы. – Прекрати нести эту чушь, или я за себя не отвечаю!

– Раз команда лишилась барда, я вынужденно взял эту нелёгкую ношу на себя, – кося глазом, резко заявил волшебник.

– Барда, а не клоуна! – провела по лицу ладонью Лили. – Дориан, можно, я завяжу ему рот, иначе мы все лишимся рассудка ещё до того, как придём в следующее на тракте селение.

– Я уже начинаю думать, что это была плохая идея, позволить ему остаться, – пробормотал Дориан, вздыхая.

– Сер Дуриан, будьте спокойны, я закончу балладу о нашем отряде ещё до конца дня! И тогда все смогут оценить её по заслугам.

– Я Дориан! – чуть не сорвался лидер отряд, борясь с нарастающим гневом. – Моё имя – Дориан. Пять раз ты его уже за сегодня исковеркал.

– А Боров вообще молодец, – хихикнула Лили, толкнув лидера в бок локтем. – Когда понял, что к чему, сразу слился в конец колонны. И старикан его почти не достаёт, только нас дёргает.

– К сожалению, мы все не можем последовать его примеру, – пожаловался Дориан.

– Ага, – согласилась Лили. – Но с деданом надо что-то решать. Мы прошли всего полдня, а такое чувство, что уже двое суток без продыху тащимся. Ещё можно успеть отослать старика назад, пока не поздно.

– Его никто и не звал, – нервно оскалился Дориан. – Я его даже в карточку команды не вписывал, вот только как его прогнать теперь? Он же не уходит.

– Уважаемые соратники, – сделал объявление Архивариус, мгновенно приковав к себе испуганные и раздражённые взгляды сопартийцев. Старик распростёр посох, указывая им справа от дороги на расположившийся там перелесок из десятка берёз. – Я узнаю этот лес! Там произрастают редкие ингредиенты. Из них получится сварить непревзойдённое зелье, которое изменит алхимическую науку навсегда. К счастью для нас, мне знаком рецепт этой микстуры.

– Мы не будем сворачивать с дороги, только из-за того, что тебе приспичило исследовать травы в ближайшем перелеске. Уймись уже! – завопила Этна, всё-таки сорвавшись на старого волшебника.

– Но нам непременно стоит их собрать! Иначе они могут попасть в лапы к врагу! – не унимался дед.

– А враги у нас сейчас кто? Напомни-ка, – скрипя зубами, осведомился Дориан.

– Естественно же, тёмные силы, которые замыслили недоброе! – тут же заявил колдун, сделав страшное лицо.

– Я тебе сейчас покажу «тёмную силу», старый дурак! – разошлась Лили. – Я демон, вообще-то. У меня терпение маленькое! Голову оторву недоумку, и все дела!

– Боюсь, что даже оторванная, его голова не престанет трындеть… – нервно хохотнул Дориан, сгибая и разгибая пальцы на правой руке.

– Точно, – рассмеялась Лили, немного спустив пар. – О! Он всё-таки удрал в лесок.

– И замечательно, – махнул рукой Дориан на стремительно удалявшуюся фигурку в длинной мантии и шляпе, шире, чем плечи волшебника. – Я только сейчас сообразил, ведь это неплохой способ передохнуть от него.

– Пусть валит! – закивала головой Этна. Затем её взгляд упал на жрицу Ткачихи, которая держалась должно быть на одном божьем духе, поскольку еле перебирала ногами и была бледна лицом. – Притормози, Аврелия. У нас внеплановый привал. Лучше присядь и отдохни.

– Что вы, я ни капли не устала. Старый волшебник наконец престал говорить, и мне уже лучше, – запыхавшись, начала мямлить Аврелия, облокотившись на посох. Теперь в одеянии молодой жрицы уже ничего не указывало, что когда-то Аврелия состояла в послушницах Алого Храма. На жрице была надета атласная тёмно-синяя мантия, выглядевшая очень дорого, и с виду совсем не подходившая для длительных переходов пешком. Тапочки священницы также были невероятно элегантны, но на первый взгляд непрактичны. На них даже было нашито по маленькому бантику, которые, казалось, вот-вот отвалятся, не выдержав и дня испытания трактом. Но это было только на первый взгляд. Одеяние жрицы, как утверждала Аврелия, просто появилось однажды на подушке, когда девушка проснулась у себя в комнате. Изучив наряд, жрица поняла, что он очень прочен, и на него наложено куча зачарований. Кроме того, он оказался удобен в походе, несмотря на декоративный вид, что полностью устраивало жрицу. Единственное, что она добавила к одежде – был обычный коричневый походный плащ, под которым она и прятала одеяние жрицы, так-как считала наряд слишком кричащим и бросавшимся в глаза, особенно когда вокруг было много посторонних.

– Даже жрицу Архивариус достал! – Этна погрозила кулаком лесочку, в котором исчез колдун. – Давайте его просто там оставим, а? Он сам вернётся в город.

– Хорошая идея, – недовольно изрёк Дориан. – Но кидать товарищей, как-то совсем не к лицу. Неправильно.

– Сеньоры! – Альварес наконец добрался до остальной команды. – А где же наш aburrido? Неужели надоедливый старик решил покинуть компанию?

– Рано радуешься, Боров, – поспешила разочаровать Альвареса Лили. – Сейчас вернётся мучитель. Только теперь ты пойдёшь рядом с ним!

– Простите, сеньорита, поспешу отказаться.

– Да, знаю уже, – расстроенно ответила Лили. – Дамы вперёд.

– Когда я была ещё в Алом Храме, – вдруг вступила в разговор Аврелия. – Нас учили общаться с детьми. А он, прямо как ребёнок. Надо его чем-то занять. Пусть выполняет работу, тогда болтать ему будет некогда.

– Голова! – обрадовалась Лили. – Только, что его заинтересует? Кто-нибудь представляет, о чём мыслят старые волшебники, когда впадают в детство?

– Лучше всего подойдёт какая-нибудь занятная вещица, желательно древняя. Или механизм.

– Во! Для правого дела не жалко! – Лили вытащила из кармана свой старый компас, который вместо севера, указывал на запад.

Архивариус провозился в перелеске чуть более половины часа, прежде, чем его фигура, замотанная в широкую мантию, не выплыла из-за деревьев. Маг явно что-то тащил, собрав ношу в подол мантии. Когда старик выбрался на тракт, то все увидели, что волшебник насобирал огромную охапку съедобных грибов. Их было так много, что хватило бы всем присутствующим на полноценный ужин. Маг же как ни в чём небывало достал из своей поклажи, оставленной им на тракте, чистую тряпку и разложил грибы, принявшись их разбирать.

– Мне требуется время, чтобы оценить качество ингредиентов, – заговорщицки подмигивая косым глазом, забубнил волшебник. Впрочем, дефекты зрения никак не мешали ему ловко сортировать грибы. – Но если вы предоставите котёл для варева, я смогу создать уникальный эликсир, придающий сил!

– Грибной суп что ли? – несколько опешив от удачливости старика-мага, кашлянула Лили. – Спору нет, если навернуть супчика с грибами, сил поприбавится, но я первый раз слышу, чтобы похлёбку обзывали эликсиром. Хоть бы изъяснялся по-человечески, а то непонятно ж ничего! И вообще, где он столько грибов нашёл? В лесочке пять берёз растёт.

– А когда мы с ним путешествовали вдвоём, – насупилась Этна. – Он ничего подобного не отчебучивал. Только прижрал мои запасы, и всё.

– Должность архимага больше не связывает меня никакими обязательствами, – важно заявил волшебник, – поэтому я могу спокойно делиться секретами, которые раньше был вынужден держать при себе.

– Уважаемый маг, – набравшись решимости, заговорила с ним Аврелия. – У нас обнаружился древний артефакт, вы не могли бы взглянуть на него?

– Конечно же! – обрадовался маг, вскочив на ноги. – Где же эта вещь? Несите её скорее сюда. Во всём королевстве не найдётся специалиста по древностям профессиональнее меня.

– Держи, только не сломай, – Лили нехотя протянула старику серебряный компас.

– Невероятно! Никогда не видел ничего подобного! – воскликнул Архивариус, получив компас из рук лучницы. – Я должен немедля осмотреть сие устройство. Попрошу мне не мешать!

– Сработало… – прошептала Лили.

– Все слышали? – плохо скрывая радость, попытался оставаться серьёзным Дориан. – Волшебник занят важным делом. Давайте не будем досаждать ему.

– Сеньоры, так может всё-таки привал? – скорчил рожу Альварес. – Мы всё равно никуда уже не уйдём, наш мудрец занят важным делом, а грибы сами себя не приготовят.

– Боров, ты как всегда. Только бы пожрать, – сморщила нос Лили. – Мало того, что в Пристанище лопал за троих, так ещё и не наелся.

– Сеньорита, вы раните моё сердце!

– Скорее желудок, – рассмеялась лучница. – И чего ты обижаешься? Для тебя же стараюсь. Будешь столько жрать. Растолстеешь и не сможешь фехтовать.

– Боюсь, что фехтовать я разучусь только в одном случае, – вдруг сделал хищную физиономию Альварес. – Когда смерть придёт за мной.

– Всё же обиделся… – пробубнила Лили, отойдя в сторону от южанина.

– Хоть я и планировал двигаться до темноты, – подытожил Дориан. – Но раз другого выхода нет, устроим лагерь. Предлагаю переместится к тем кустам, где шарился наш маг. Там всяко лучше, чем на дороге.

– Пойдёт! – крикнула Этна и не дожидаясь приказа замаршировала к перелеску по дороге, протоптанной Архивариусом в траве.

Расположившись рядом с берёзами на широком лугу. Команда развела костёр. В большой котелок покидали грибы, вместе корнеплодами, которые имелись в запасах отряда. Затем Лили кинула в похлёбку немного соли и трав из кисета, который всегда висел у неё на поясе. Повеяло ужином. Запах грибной похлёбки не смог развеять даже ветерок, залетевший на огонёк.

Вообще, авантюристы обычно старались брать еды по минимуму, поскольку харчи прекрасно добывались прямо в походе. Именно благодаря авантюристам набрала популярность так называемая путницкая еда. Разные заведения и таверны, в которые часто захаживали приключенцы, наловчились делать блюда из продуктов, которые можно найти во время путешествия, сильно не утруждая себя поисками. Изрядно облагороженная кулинарами, эта пища приобрела огромную популярность среди горожан, желавших приобщится к путницкой еде, но категорически не желавшими самим становится путешественниками. Поэтому, для какого-нибудь изнеженного аристократа не было ничем зазорным заказать в столичной таверне блюдо со странным названием: «Дичь а-ля глушь», подававшееся с тушёным грибным ассорти, именовавшееся «Дары болот».

Когда похлёбка была готова, приключенцы разлили её по мискам и принялись уминать за обе щёки. Несмотря на неполный походный день все были очень голодны. Возможно, в этом был виноват Архивариус, истрепав душевные силы остальным участникам похода. А уже расшатанные нервы начали подначивать желудок начать поиски утешения и спасения от стресса в еде. Однако, сам собиратель грибов к похлёбке не притронулся. Его настолько заинтересовал компас, что Архивариус позабыл обо всём на свете. Не существовало для него теперь ни команды, ни похода, ни ароматных грибов, покачивавшихся в побулькивающей похлёбке на огне. Волшебник деловито вертел компас в руках. Безуспешно пытался вскрыть его. Рассматривал нормальным глазом чуть ли ни в притык. Остальных это устраивало. Разве что Лили с недоверием посматривала на колдуна, гадая за сколько времени он доломает её прибор. Команда наслаждалась тишиной, радуясь, что Аврелии удалось найти элегантное решение проблемы надоедливого старика.

– Вот оно! Я вспомнил этот знак! – внезапно заорал Архивариус, переполошив остальных авантюристов, начинавших уже дремать. Тыча пальцем в рисунок заходящего солнца на обратной стороне прибора, маг вскочил на ноги, с победным видом демонстрируя компас. – Этот символ мало кому знаком. Уж слишком много времени прошло. Но меня таким не проведёшь. Я могу с уверенностью заявить, что это эмблема Великого Зодчего!

– Кого? – вскрикнула Лили, сморщив лицо. – Какой ещё Зудчий? Специалист по вшам что ли? Не надо нам таких. Тут все люди приличные. Если в баню ходить регулярно, не придётся зудчих кликать.

– Зодчий, Лили, – пытаясь не засмеяться, пояснила Этна. – Это человек, который говорит, как нужно строить здание. Архитектор, понимаешь?

– А? – немного покраснела лицом лучница. – Тогда всё равно не подходит. Домостроитель нам раньше нужен был, когда Пристанище ремонтировали. Помните, как крыша чуть не грохнулась, когда наш Боров пытался заменить гнилое стропило?

– Ах, сеньорита, не напоминайте про это фиаско, – залепетал южанин. – Я уже тысячу раз извинился за мою вопиющею некомпетентность.

– Да, я не про тебя вообще… – Лили хотела махнуть в сторону южанина рукой, но так и не успела опустить ладонь, потому что Архивариус перевернул другой стороной компас, стрелка которого вместо того, чтобы быть неподвижной, бешено вращалась по ходу часов. – Он его всё-таки сломал! Мой компас!

– Я полагаю, что артефакт должен указывать… – начал помпезно рассуждать Архивариус, но договорить у него не получилось.

– Никуда он больше не указывает. Отдай сюда! – крикнула Лили, вырвав компас из рук мага. – Кошмар! Я что только с этой штукой не делала, ничего её не брало, а этот чудила умудрился сломать за один вечер!

– Не переживай ты так, – подошла к Лили Этна. – У тебя ведь осталось наследство фон Ротте. Деньги же есть. В ближайшем городе купишь новый компас.

– Сейчас! – сплюнула Лили. – Когда объявили, что я наследница целого рода, набежала куча старых кредиторов. Хороши родственнички, долгов оставили ещё больше, чем проблем. Гору цацек продать пришлось сразу. Ещё часть провалилась в трещину из-за землетрясения, которое устроил монстр, когда вылезал на поверхность. По канализации толпы бюргеров до сих пор шастают. Ищут ценности, мародёры проклятущие. И осталось мне чуть, да ничего. Ещё таверну пришлось ремонтировать. А книги опыта я все сама прочитала до битвы в городе. Мама сказала, что теперь они бесполезны, и не стоят ни гроша.

– Сочувствую… – пошла на попятную Этна.

– Ладно, чего там, – смутилась Лили. – Кое-какой прибыток всё же есть. Вон, Борову кираса досталась, опять же. Да и харчевня оказалась прибыльной. По крайней мере пока.

– Я вынужден настоять предать мне артефакт! – требовательно протянул руку маг, бесцеремонно встряв в диалог. – В нём сокрыта великая сила. В неумелых руках он может навлечь беду!

– Ты совсем дурной, да? – выпучила глаза Лили. – Сломал компас, а теперь ещё и забрать хочешь?

– Пожалуйста, отдайте ему, – шёпотом взмолилась жрица Аврелия, дёрнув Лили за кончик плаща.

– Он его ещё больше раскурочит! – запротестовала лучница, но сразу осеклась, заметив умоляющие взгляды соратников по команде. – Ладно, забирай, только если окончательно сломаешь, или вызовешь ночью какого-нибудь зудчего по нашу душу, пеняй на себя.

– Не беспокойтесь, у меня артефакт будет в надёжных руках! – чинно продекламировал Архивариус, убирая испорченный компас в карман мантии.

Конец лета выдался на редкость холодным, а дни заметно пошил на убыль, помогая вечерней прохладе одолевать путников, но разведённый костерок, бережно поддерживаемый новыми поленьями, щедро согревал собравшихся вокруг него авантюристов. Было ещё совсем не поздно, но звёзды уже зажглись на небе. Белёсый пар исходил с губ приключенцев, исчезая в сполохах костра. Наступила долгожданная тишина. Даже Архивариус замолчал, увлечённый игрушкой. Остальные просто наслаждались спокойствием, гадая, глядя в огонь, что их ждёт дальше в этом новом, неизвестном путешествии.

Глава 2. Сельская ярмарка

Широкий тракт, пролегавший через Эрлиг и дальше убегавший на запад, являлся основным торговым маршрутом между Статерой и Вечным Королевством, поэтому дорога была наполнена путешественниками. В основном попадались торговцы и купцы на повозках, спешившие поскорее доставить свой товар до места назначения. Но встречались и другие. Противоположностью суетливых купеческих повозок были еле ехавшие крестьянские телеги. Их тянули неспешные лошадки, которыми правили такие же неспешные вечно сонные возничие в соломенных шляпах и простых рубахах изо льна. Торговцы ругались, объезжая очередную медленную скрипучую телегу с ворохом пшеницы. И получали порцию вальяжной брани в ответ от селянина, расположившегося на козлах.

Летний сезон выдался удачным. Зерна в герцогстве собрали много, поэтому настроение крестьян было прекрасным, даже изнурительные полевые работы и королевские налоги не могли испортить его. Хлеба на зиму оставалось с избытком, а значит стоило рассчитывать на появление осенних ярмарок – специальных сезонных мероприятий, которые организовывали местные феодалы вместе с торговцами, чтобы скупить излишки зерна по бросовым ценам. Но и при таком раскладе для крестьян это было чуть ли не единственной возможностью разжиться лишними живыми деньгами, на которые, в свою очередь, можно приобрести разные товары, недоступные в деревне.

Хоть большинство из крестьян и жило натуральным хозяйством, абсолютно всё они произвести для себя не могли. Особенно это касалось ремесленных товаров, на изготовление которых у среднего жителя сельской глубинки не было ни навыков, ни времени. И тут снова на выручку приходили сезонные ярмарки, притягивавшие как магнитом десятки различных мастеровых: лудильщиков, скобарей, столяров, кузнецов и прочий рукастый люд. Шустрыми ручейками стекались они от всюду, едва заслышав о появлении ярмарки. У таких мероприятий была ещё одна особенность – на работу и торговлю там не требовалось удостоверение ремесленной или купеческой гильдий. Торговать и оказывать услуги мог любой прохиндей, чем они и пользовались, маскируясь среди порядочных ремесленников. И, естественно, скоморохи, барды и лицедеи моментально появлялись там, где собиралось много народа. Стоило едва раскупорить первый бочонок пива на открытии ярмарки, как тут же с кубком в руках у бочки оказывался какой-нибудь менестрель, ловко обойдя на поворотах всех ближайших конкурентов.

И сразу после этого начиналось веселье. Торг и галдёж наполняли округу, ещё не давно почти безмолвную. Откуда ни возьмись появлялись стайки обрадованных ребятишек с калачами в руках, протискивавшиеся среди крупных взрослых. Парочки подростков щеголяли праздничными рубахами и платьями. С благосклонной ностальгией на это взирали почтенные главы семейств, степенно заявившиеся на ярмарку в окружении домашних и разодетые не хуже молодёжи. Главное, чтобы было побогаче! А то люди засмеют.

Одна из таких ярмарок только что открылась в селении Ручейное, расположенное на самой западной окраине герцогства Эрлиг. Граница с графством Фергус пролегала как раз по одному из ручьёв. Само село обосновалось на стрелке, где две речушки образовали широкий треугольник. Ручейное насчитывало около двух сотен деревянных одноэтажных домов и по местным меркам считалось крупным и богатым. Как и другие поселения, расположенные на тракте, оно неплохо себя чувствовало из-за проезжих купцов. В селе были: деревенская гостиница, общинный дом – вместо ратуши, изба повитухи и травницы в одном лице, лавка со всякими товарами, и даже две корчмы.

Крестьяне были заняты ярмаркой, и никто из них не обратил внимание на отряд авантюристов, подходивших к селу. Всем было не до них. Да и мало ли их ходит по миру, окаянных бродяг. Для сидевшего всю жизнь в одном месте крестьянина, вечный путешественник был чем-то вроде существа из другого мира, которого следует опасться и по возможности избегать, но раз уж ярмарка на дворе, так пусть себе идут с миром, эти «авантуристы», как их любили называть селяне.

Шум и гам тем временем только набирал обороты и распространялся вместе с поднявшимся из-за горизонта солнцем. Даже довольно холодное утро не смогло остановить людей выбраться наружу. Сельские жители – это вам не горожане.

На специально отведённом поле за селом, начисто выкошенном и ухоженном, располагались десятка два шатров. И некоторые ещё только устанавливались, что несомненно говорило о недавнем появлении ярмарки. На самом деле открытие случилось вчера, в то время как сегодня наступил первый полноценный рабочий день мероприятия.

– Ярмарка! – крикнула Лили, обрадовавшись, как ребёнок. Лучница с неподдельным интересом наблюдала за действом с дороги, даже задействовав навык [Дальнозоркость]. – Давайте сходим, поглядим! Вон у них сколько всего. Сразу видно, богатые землепашцы тут живут.

– Отчего ж не сходить, сеньорита! – учуяв носом запах вкусностей, приободрился Альварес. – Всегда обожал эти местечковые сборища. Столько всего интересного, что просто дух захватывает.

– А я ни разу на таких не была, – взволнованно посетовала Аврелия, являвшаяся горожанкой в пятом поколении.

– Вот и посмотришь! Не боись! – схватила её за локоть Лили, утягивая по направлению к ярмарке. – Я на ферме, считай, выросла. У нас в Трёх Липах каждый год ярмарку устраивали. Мы с мамой всегда ходили. А в последнее время никак не получалось выбраться на ярмарку. Такая удача подвернулась в дороге, прям не верится.

– И чего вы в них находите? – сморщила лоб Этна. – Кислое пиво с кислыми щами, вот и весь их предел.

– Не королевский приём совсем не похоже? – улыбнулся Дориан.

– При чём здесь приём? – закатила глаза Этна. – Я не неженка, просто я знаю, чем закончится это мероприятие. Подсказать? Пьяным мордобоем!

– Тем хуже для местных! – выкрикнул Альварес, воздев здоровый кулачище в небо. – Тут на подходе специалисты порукастее будут. Тем более свидетелями одной сельской драки мы уже были.

– Точно! – расхохоталась Лили. – Мужичьё знатно в Саду друг друга намутузило. А ведь всё из-за сарайчика, который мы и развалили. Хорошо, хоть нам навешать не успели.

– Хм… – Архивариус оторвался от странного компаса, который продолжал вертеть всю неделю, что команда добиралась до Ручейного. – Похоже, я пришёл как раз вовремя!

С этими словами маг как ни в чём не бывало убрал компас в карман мантии и, отделившись от группы, уверенно зашагал прямо по направлению к ярмарке, заставив остальных авантюристов немного напрячься.

– А это точно нормально? – обеспокоенно спросила Аврелия.

– А! – махнула рукой Этна. – Меньше мороки. Пусть лучше местных достаёт, чем нас. А если он кого и разозлит, так невелика проблема, что ему немного нахлобучат. Хоть мозги на место встанут.

– Главное, чтобы дурак не спалил какую-нибудь палатку или шатёр. А то извинениями точно не отделаемся, – посмеялась Лили. – И нахлобучат ещё и нас за компанию.

– Я думаю, мы поступим следующим образом, – подвёл итог Дориан. – Лили, Альварес и Аврелия посмотрите, что там на ярмарке, я и Этна пройдёмся до дома старосты и по-быстрому узнаем почему не дошёл налог. С виду у селения всё благополучно.

– Добро, – согласилась Этна.

– Только сильно не усердствуйте, – окликнула Дориана Лили. – Присоединяйтесь к нам поскорее, вместо занятий всякой ерундой.

– Тогда встретимся вон у того большого синего шатра, – кивнул Дориан.

– Который с флагом? Поняла, – помахала рукой Лили, удаляясь в сторону ярмарочного поля.

По мере приближения к месту торга гул голосов усиливался. Окрестный народ кучками стекался отовсюду, столпившись у импровизированного входа. Всё ярмарочное поле было огорожено небольшим, наспех сколоченным забором. Видимо, чтобы скот не забрёл случайно. Несмотря на оборудованный проход деньги за вход не взимались. Скорее организованный вход был сделан «для галочки», чтобы люди не лезли каждый кто куда, тем более что собравшихся было действительно много. Но народ и не думал ругаться или толкаться. Все ждали своей очереди.

У ворот, которые представляли собой просто пару столбов с перекладиной наверху, стояли два крупных крестьянина с кислыми минами, которых отрядили дежурить за порядком. Входивших формально проверяли на предмет пребывания в состоянии сильного подпития, но таких с утра ещё не наблюдалось, поэтому вышибалы явно скучали и не знали, чем себя развлечь. Наконец, взгляд одного из них упал на пробиравшегося в толпе Архивариуса. Охранник толкнул другого в бок локтем, и они одновременно ухмыльнулись.

– Ну-ка постой немого, дедуся! – остановил Архивариуса один из вышибал. – Кто такоф? Из какого села? Я тя чёт-то не припомню.

– Я кудесник! – возвестил волшебник, ловко вывернувшись из захвата селянина, и тут же на руке Архивариуса появился маленький огонёк, вспыхнувший небольшим, размером с ладонь, фейерверком. – Пришёл на ваше торжество творить ворожбу на потеху!

– А! Это можно, – отступив на шаг, сторож ворот расплылся в довольной улыбке. – Милости просим!

– Смотри, смотри! – указала пальцем на Архивариуса Лили. – Вот ведь хитрец! Вечно прикидывается сумасшедшим, а где надо, мозги работают ещё лучше, чем у нас. Прохвост! Вот как с таким вообще работать в одной команде, а?

– Сеньорита, я поражён не меньше вашего… – пробормотал Альварес, сотворив на лице подобие недоумения.

– С волшебником у них не вышло, значит к нам привяжутся, – со знанием дела пояснила Лили. Она словно ждала, чтобы это получилось именно так.

– Но, почему? – переполошилась Аврелия.

– Мне тоже интересно, сеньорита, – осведомился Альварес.

– Рожа у тебя больно приметная, – возвестила Лили, уклонившись от ответа.

– А вы ещё кто такие? Чего сюда припёрлись? Авантуристы что ли? – Лили словно в воду глядела, потому что один из сторожей ворот совершенно верно выцепил их толпы. Но это как раз было не сложно. Альварес возвышался как башня, а у Лили был яркий красный плащ. Приключенцы со своим оружием и экипировкой выделялись на фоне остальной толпы, будто белые вороны. На Аврелию же, укутанную в неброский коричневый плащ с капюшоном, не обратили внимания, и она, увлекаемая толпой, беспрепятственно попала внутрь, постоянно оглядываясь и ища глазами среди множества голов своих друзей.

– А сам-то не видишь? Уже глаза залил что ли с утра пораньше? – с вызовом ответила Лили.

– Ты, это, не баламуть тут! – второй сторож положил руку на дубину, висевшую за поясом. – Бузить у нас нельзя, а вы уж больно на бузотёров похожи.

– Да, и железяки свои сюда сдавайте. Нечего всякому бродяжничеству среди честных людей вооружёнными ходить, – поддакнул второй охранник, указав большим пальцем руки на деревянный ящик, расположенный сразу за проходом.

– Темнота, – Лили постучала по своей голове кулаком, а затем указала на огненный знак, намалёванный на кирасе Альвареса. – Ты чего, хам, не видишь? Перед тобой целый паладин Алой Богини, решил посетить ваше мероприятие.

– Кто? Я?! – выпучил глаза Альварес. – Сеньорита, вы чего-то не то говорите.

– Да тихо ты, совсем мозгов нету что ли? – шепнула Лили, незаметно пнув южанина по сапогу.

– А нам какое дело? – один из охранников сплюнул на землю. – Мы тут лён растим и зерно. При чём тут Алая? Ты нам зубы не заговаривай.

– Ты пропустишь уже или им до вечера тут стоять? – поинтересовался один из мужиков в яркой шапке и богатом кафтане. – Давай, пропускай!

– Не наши же! – возмутился привратник.

– Как и половина тех, кого уже прошел! – разозлился крестьянин в кафтане, топнув сапогом. – Торг для того и организован, чтобы каждый мог преобресть чего, или продать. А ежели одни свои будут, то зачем он вообще сдался, рынок этот? Я и так знаю, что у соседушки моего окромя тараканов ничего и нету. Что он мне продаст? Кулёк усатых семечек?

– Ну не знаю… – начал мяться стражник, посматривая на второго привратника в поисках поддержки, но тот уже сдулся, отступив на шаг под гневным взором мужичка в кафтане.

– Вас, дубиноносцев, зачем сюда поставили? – зычно крикнул кафтан. – Чтобы вы за порядком следили, а не мешали добрым людям! А вы, уважаемые, проходите, не обращайте внимания на этих. И оружье изымать права такого у них нету. Это что же каждого путешественника потрошить что ли на предмет железяк? Так они тогда вообще к нам ходить престанут. Торг прекратится, и будет у нас не село, а хутор о трёх домах.

– Вот так бы сразу! – заулыбалась Лили.

Фехтовальщик и лучница, воспользовавшись замешательством привратников, наконец, оказались внутри. Вблизи ярмарка представляла собой сборище хаотично нагромождённых киосков, палаток, шатров, прилавков. Отовсюду слышались призывные возгласы продавцов разных мастей. В одном из них крупная тётка нахваливала свои пироги. В соседнем – расположился лудильщик, занимавшийся починкой утвари и посуды. Рядом с ними долговязый малый навяливал всем живых кроликов, держа одного из них за уши. А дальше в грубо сколоченной будке висели на продажу тушки гусей и уток. Птица была уже общипана и опалена. А над прилавком красовалась неровная хвастливая надпись, заявлявшая, что всю продукцию на безопасность проверил специальный жрец. Продавца не было видно, зато рядом с крутился странный тип, недвусмысленно приглядываясь и выжидая момента, чтобы стащить тушку гусика под шумок.

Тут же сновали назойливые лоточники, протискиваясь со своими переносными прилавками и коробами сквозь толпу с какой-то поразительной ловкостью, если не сказать грацией. От них исходило, наверное, половина всего шума, создаваемого ярмаркой.

Продвинувшись чуть дальше, Лили и Альварес заметили небольшую толпу, в основном детей и подростков, которые окружили кого-то, наблюдая с распахнутыми глазами за действом. В центре внимания объявился… Архивариус, который действительно занимался тем, что показывал небольшие «карманные» фейерверки на потеху детворе. Старик смешно приплясывал, кося глазом на право и на лево, создавая волны хохота вокруг.

– Во даёт! – опешила Лили, тыча пальцем в сторону мага. – Нет, но ты посмотри, какой талант. Кто ж знал. Надо было его сразу в цирк сдать, и проблем бы не было. Дед оказался бы на своём месте, а мы сберегли нервы.

– Должен признать, что у него неплохо получается! – с небольшой завистью в голосе произнёс Альварес.

– И это бывший архимаг Эрлига! – не унималась Лили. – Никак не могу понять. То ли он совсем спятил, то ли так невероятно придуряется. Знали бы эти детишки, что представление им показывает один из сильнейших волшебников страны.

– А почему бы и нет, – вдруг высказался Альварес. – Может, он и прав? Разные важные титулы не дают нам повод отделятся от остальных людей. Ставить себя выше. Я слышал, что испытание гордыней одно из самых сложных для человека. А наш волшебник просто желает вести себя так, как ему нравится, наплевав на регалии и статус. Сейчас старики, в основном, любят ворчать и наставлять, даже если их никто не простит, а наш просто живёт, как считает нужным, и всё.

– Наверное… – шмыгнула носом Лили. – Интересно, сколько ему лет? Держу пари, что больше сотни.

– Трудно сказать, – Альварес прищурился, скорчив свою фирменную гримасу, и стал внимательно рассматривать продолжавшего веселить народ Архивариуса. – Маги живут дольше простых людей. Столетние среди них не такая уж и редкость. Если ты сведущ в колдовстве – относительное здоровье сохранить не будет проблемой.

– Чего не скажешь о голове, – рассмеялась Лили. – У него внутри черепушки, держу пари, ярмарка существует на постоянной основе, иначе я не знаю, чем объяснить его выходки.

– Кстати, там не наша жрица стоит? – указал на девушку с накинутым плащом Альварес.

– Точно! Аврелия, – обрадовалась Лили. Жрица действительно заинтересовалась импровизированным представлением, которое развернул Архивариус. Девушка держалась в сторонке, но очень внимательно наблюдала, как вокруг пляшущего мага залетали разноцветные искры. В руках у Аврелии обнаружился сладкий журавль на палочке. Такие леденцы были одними из распространённых видов лакомства, изготавливавшиеся из плавленого сахара или карамели. Многие дети бегали по ярмарке с таким же.

– Сеньорита, мы здесь! – замахал лапищей Альварес, начав протискиваться сквозь толпу, как ледокол. Лили последовала за ним.

– Неописуемо невероятно! – углядев знакомых, Аврелия кивнула в сторону мага, продолжавшего представление. – Никогда не приходилось наблюдать ничего подобного. Он же даже не читает заклинания, просто колдует без формул и всё!

– А это очень круто, да? – недоверчиво скосилась на Архивариуса Лили.

– Очень! – закивала Аврелия. – Теперь понятно, что господин Лайонс заслужил звание архимага не просто так. То, что он делает, очень сложно провернуть. Я хочу сказать, что если есть заготовленный фейерверк, то всё довольно просто. Поджигаешь порох и так далее. Но он их творит заклинаниями, причём очень сложными. Нас в Храме учили теории волшебства. Немного. Я даже не успеваю уследить за его пассами руками. А он ещё и пляшет при этом!

– Не будем ему мешать! Старик наконец нашёл смысл жизни, остаётся только порадоваться за него! – ехидно высказала Лили.

– Вы идите, а я немного ещё посмотрю, – улыбнулась Аврелия. – Встретимся у того синего шатра, про который говорил Дориан.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Лили. – Мы тогда дальше потопаем. Не одним же Архивариусом единым богата эта ярмарка, а на мага ещё успеем насмотреться потом, в дороге.

Они прошли дальше, направляясь в самую глубь ярмарки. Количество прилавков увеличилось, а проходы между ними сузились, создавая некоторую трудность для передвижения. Нагромождение прилавков вообще стало превращаться в одну сплошную пёструю мешанину. И у Лили даже немного закружилась голова. Крики продавцов и покупателей, яростно пытавшихся выгадать в торге, сплелись в непрекращающуюся какофонию звуков. Мельтешение одежд напоминало суп, в который покидали вообще всего, что удалось достать.

Селение Ручейное не считалось маленьким, но оно не смогло бы предоставить столько людей. Очевидно, что на ярмарку собрались со всей округи, и округа эта была огромной. Лили никак не могла взять в толк, почему на окраине герцогства вдруг устроили такое большое сборище. Но возможно, причиной этому была всего лишь традиция. Судя по всему, ярмарка собиралась на этом месте не первый год, и про неё все знали и ждали.

Завидев представление менестрелей, лучница поспешила туда. Альварес последовал за ней, не преставая вертеть головой в поисках прилавков со съестным. Южанин вообще не пропустил ни одни киоск с едой по дороге, купив в каждом хоть что-нибудь. Вкусности исчезали у него во рту практически мгновенно. К удивлению Лили, Альварес даже приобрёл сладкого журавля, похожего на тот, который был у Аврелии, и сгрыз его практически за одни укус, оставив только деревянную палочку, которой стал ковырять в зубах.

Скоморохи вместе с музыкантами устроили небольшое представление, расположившись на наспех сколоченной сцене. Они, как и Архивариус, смогли собрать вокруг себя небольшую толпу посетителей, показывавших пальцами на ловкача, прыгавшего на руках под аккомпанемент лютни, дудочки, и даже двух барабанов, по которым неустанно бил увесистого вида бугай.

– Из-за галдежа вообще ничего не слыхать! – пожаловалась Лили Альваресу, который, вместо представления, предпочёл заинтересоваться шашлыком, уплетая его со скоростью профессионального едока.

– Ах, сеньорита, вы абсолютно правы, – прошамкал с набитым ртом Альварес. – Продавщица три раза переспросила меня, прежде чем поняла, что мне нужен шашлык, а не шмоток бекона.

– Я не про мясо вообще-то! – разозлилась Лили. – Я про музыку! Блин, когда менестрелька была с нами, я уже как-то привыкла, что она постоянно бренчит на лютне. А без неё совсем скучно, что ли. Я думала, может, хоть местных послушаю. Я раньше считала, что все менестрели примерно одинаковы. Но только сейчас поняла, Фрида играет гораздо лучше вот этих неумех. А поёт, так и вовсе не сравнишь. Они даже в ноты не попадают. А у трубача я вообще дудку бы отобрала. Дудеть он не умеет, даром что щёки надувает как пузыри.

– Это же сельская ярмарка, – пожал плечами Альварес. – Вы же не ожидали, что сюда пригласят королевский симфонический оркестр? И хор из благородных девиц, которые затянут арию из оперы про королеву-мать.

– Конечно, не ожидала, – недовольно хмыкнула Лили. – Просто, я сама не знаю, чего хочу от этой ярмарки. Когда я была маленькой, и мамка меня на них водила, всё выглядело куда интереснее, чем теперь. Словно радость тогда была настоящей, а сейчас всё по-другому. Вот Аврелии очень понравилось. Видел её лицо? А маг наш так и вовсе ушёл в отрыв.

– Народ! – закричал один из посетителей, перекрыв голосом общий шум и заставив несколько десятков голов недовольно повернуться к нему. – Там, сейчас корову-победительницу определять будут! Если хотите углазеть, чья живность в этом году получит вьюнковый венок, то айда со мной!

– Вот сразу бы так! – прогрохотал один из зрителей, тут же потеряв всякий интерес к дудению и акробатам. – Это ты правильно предупредил.

Остальные присутствующие согласно закивали, а затем толпа в один миг похудела почти на половину, потому что люди ушил смотреть на бурёнок, из которых должны были избрать победительницу. От такой поспешности оторопели даже менестрели, перестав играть. Но уже через мгновение они взяли себя в руки. За всё ведь уже уплочено? Так чего им расстраиваться. И музыка грянула с новой силой. Ещё громче и пронзительнее, назло всем.

– О! – вдруг вспомнила Лили. – Тут же полно прилавков с едой. Давай чего-нибудь закупим в дорогу. А то ещё долго тащиться. С хорошей жрачкой всяко в пути веселее будет.

– Великолепная мысль, сеньорита! – воскликнул Альварес.

Они отправились бродить дальше, теперь уже целенаправленно выискивая прилавки с провиантом. Довольно легко удалось купить несколько кусков копчёного бекона и солёного мяса. Затем им попался прилавок с фруктами. Яблоки были такого размера, что возникало подозрение, а не магией ли их вырастили. Ещё спустя какое-то время лоток с медовым квасом так приманил приключенцев к себе, что пройти мимо без покупки оказалось просто невозможно. Ну естественно, что в какой-то момент стало понятно, что рюкзак Альвареса, куда лучница без зазрения совести складывала всю купленную снедь, решительно не вместит больше ничего. Лили печально вздохнула и хлопнула рукой по огромному заплечному мешку Альвареса, ознаменовав завершение режима покупок.

Закончив с покупками и перепробовав почти всё, Альварес и Лили продолжили просто бродить по ярмарке в ожидании Дориана и Этны, которые всё никак не подходили. Ориентиром им служил большой синий шатёр с флагом, но лидер так и не появился, и у Лили начало закрадываться подозрение, что дельце было не таким уж простым, как описывал его мажордом.

В какой-то момент их внимание привлёк разговор на повышенных тонах, исходивший от одной из ярмарочных кузниц. Лили и Альварес не сговариваясь начали прислушиваться к брани. С кузнецом ругался молодой человек, а девушка стояла рядом, собрав руки на груди взволнованно смотрела на юнца, который пытался доказать что-то кузнецу.

– Я ведь прошу не задаром. У нас есть деньги. Мы заплатим!

– Лучше вали отсюда с миром! Тебе тут не рады! – гудел кузнец, поглаживая свою бороду. – Проваливай, и не мешай работать! Вот ведь привязался как банный лист!

– Я не уйду, пока ты не починишь шестерню. Как вы не понимаете, без неё зерно не смолоть! Мельница работать не будет. Сами же останетесь без муки на зиму! – начал энергично доказывать парень.

– Ага, ага, – зевнув, заявил кузнец. – Староста уже сказал тебе и не раз. Мы лучше зерно отвезём на соседнюю мельницу, чем попрёмся к вам.

– За тридцать километров потащитесь? – выпалил парень со злостью. – Староста-баран может быть и отвезёт. У него лошадь есть и телега. А остальные что? На своём горбу? Не решайте за всех! Чини шестерню. Тут ковки на пятнадцать минут. Чего тебе, сложно что ли?

– А я говорю, не буду! – крикнул кузнец, стукнув кулаком по прилавку. – И ты рот-то на старосту не разевай, щенок. А то огрею молотком по лбу. Впредь забудешь, как языком своим поганым людей добрых пачкать. Сказано, дел с тобой не иметь, значит дел и не будет. Вали, в общем!

– А ты попробуй попади молоточком, – оскалился парнишка, сжав кулаки. – Смотри, как бы тебе твоим же ковалом не настучали. Хотя чего тебе будет. В голове-то поди одна сплошная кость. Мозгов нет своих, вот староста за тебя думать и взялся. Помог горемыке.

– Ты чего? Нарываешься? – взвинтился кузнец, действительно схватив молоток. – Я ж из тебя всю душу выбью, пух мельничный!

– Этьен, прошу, не надо! – взмолилась девушка, повиснув на руке у парня, когда тот уже собирался перемахнуть через прилавок, за которым его ждал разъярённый кузнец, крепко сжав в руках вышеозвученный молоток.

– Альда, отпусти! – крикнул парень, пытаясь стряхнуть повисшую на нём девушку и одновременно с этим, не оставляя попыток перебраться через прилавок.

– А я только начал скучать, – обратился Альварес к лучнице.

– Куда не придём, везде драка, – издала смешок Лили. – Проклятье какое-то. Надо разнять их, а то не ровен час зашибёт кузнец парнишку. Силы явно неравны.

– Я думал, что вмешиваться, не наша задача? – скорчил хищную рожу Альварес. – Но, если вы настаиваете, я не против немного разогреться.

Отмахнувшись не без усилий от девушки, парень всё же осуществил задуманное и перепрыгнул прилавок. Кузнецу не придумал ничего лучше, как замахнуться молотком. Парень вёртко увернулся и попытался схватить за грудки кузнеца, но получил хороший удар в челюсть левой и перекувырнулся обратно за прилавок, бухнувшись на землю. Теперь уже кузнец пошел в наступление, подбежав к пареньку. Тот быстро поднялся, и драка продолжилась. Несмотря на то, что паренёк был выше, кузнец казался более крепко сложенным, поэтому потасовка медленно, но верно стала клонится к победе кузнеца. Кроме того, у кузнеца был молоток, который он в запале битвы престал бояться использовать, размахивая ковалом, как булавой.

Парень попробовал контратаковать, налетев с серией ударов кулаками, но вместо этого подставился и получил вскользь удар молотком. Хоть молот и прошёл по касательной, он рассёк бровь парню. Кровь тут же растеклась по лицу, залив ему левый глаз. Кузнец воспользовался и пнул парня под колено, заставив того упасть. А дальше сражение продолжилось на земле. Кузнец уместился сверху и пытался как следует врезать оппоненту. К счастью он бил кулаками, а не молотком, иначе финал мог быстро оказаться трагичным. Парень перестал отвечать, лишь закрывался руками, стараясь уберечься от тяжёлых ударов кузнеца.

– Этьен! – в слезах закричала девушка, кинувшись к дерущимся. – Пожалуйста, прекратите!

– Что, нравится, щенок? – приговаривал кузнец, не обращая внимания на вопли девушки, пытавшейся его оттащить.

– Он его прикончит, – пробормотала Лили.

– Всё будет нормально, – спокойно ответил лучнице Альварес, направляясь к участникам драки. – Сеньоры, прошу успокойтесь!

– Вот сейчас его успокою, тогда и ладно! – огрызнулся кузнец.

– Так не пойдёт, сеньор, – решительно рявкнул Альварес, схватив кузнеца за правую руку и тем самым, не дав ему произвести ещё один удар.

– Отвяжись, а то и тебе добавлю! – рыкнул, как разгневанный лев, кузнец.

– К вашим услугам, – скорчив свою фирменную страшную рожу, навис над кузнецом Альварес.

Кузнец соскочил с парнишки и чуть было не кинулся на Альвареса, но передумал, оценив комплекцию южанина. Альварес возвышался словно каланча, приготовившись дать решительный отпор. И что-то в образе южанина говорило, что драка с ним не будет такой лёгкой. Кузнец, тяжело дыша, стал немного успокаиваться. Он опустил кулаки, давая понять, что не намерен идти на конфликт, Альварес же скрестил руки на груди, всем видом показывая полную уверенность в победе, если конфликт всё-таки случится.

– Эй, ты как, живой? Давай, поднимайся! – крикнула Лили, подойдя к избитому пареньку. Рядом с ним уже крутилась девушка, достав платочек и вытирая побитому лицо от крови.

Кузнец постарался на славу. Не считая рассечённой молотком левой брови, лицу парня досталось несладко. Кузнец несколько раз удачно попал кулаками, оставив кровоподтёки, которые скоро должны были превратиться в хорошие синяки.

– Спасибо… – продолжая хныкать, обратилась девушка к Лили. Парня удалось поставить на ноги, но он стоял пошатываясь, и девушка поддерживала его, чтобы тот не упал опять.

– Ерунда, – ответила Лили. – Хорошо же его отделали.

– Сеньорита! – крикнул Альварес, указывая на двух охранников ярмарки, которые подоставав свои дубины, спешили к месту драки.

– Замечательно… – сморщила лицо лучница. – А раньше вы не могли прийти?

– Это не к добру, – прогнусавил Альварес, когда понял, что с теми двумя бегут ещё с десяток крепких селян.

– Опять во что-то вляпались, – издала нервный смешок Лили. Несколько селян во главе с привратниками обступили их полукругом, выкрикивая проклятия и брань. И их лица не выражали ничего хорошего для авантюристов. Прибежавшие, не разбираясь, приняли сторону кузнеца, который, приободрившись, всем своим видом показывал, что ожидает скорого возмездия для чужаков, помешавших ему мутузить паренька.

Глава 3. Ярмарочные фокусы

В то время как Лили с Альваресом направились на ярмарку, Дориан и Этна поспешили в деревню, чтобы найти сельского старосту. Но ни лидеру, ни латнице не хотелось терять время, выслушивая оправдания главного крестьянина, почему подать не дошла. Всё, что они хотели, это быстро изложить суть проблемы и по возможности получить объяснения, которые бы устроили всех, но по мере приближения к селению стало понятно, что никакого бедственного положения тут нет и в помине. Ручейное подозрительно хорошо себя чувствовало для местности, не уплатившей годовую подать, поэтому чем дальше Дориан и Этна заходили внутрь села, тем более неспокойно становилось у них на душе.

В отличие от них, крестьяне просто лучились радостью и достатком. Крепкие дворы преобладали в селении, а кое-где на домах виднелись даже черепичные крыши, что само по себе было почти неподъёмной тратой для среднестатистического крестьянина Статеры. Жители деревень предпочитали крыть крыши чем по проще: дранкой из коры или вовсе соломой.

Дориан вздохнул, провожая глазами на ярмарку очередное семейство местных. Все от главы до последнего ребятёнка были хорошо одеты, светились радостью и решительно не походили на голодающих.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Дориан. – Какой смысл было не платить, рискуя навлечь на себя герцогский гнев? Тем более все они прекрасно знают, что Эрлиг скор на расправу и жалеть их не будет.

– С достатком у них точно всё нормально, – согласилась Этна. – Я понимаю, крестьяне никогда охотно налог не платили, воспринимая его как побор. Что в общем-то правда. Но в конкретно эти живут очень хорошо. Я таких процветающих местечек у нас в стране давно уже не встречала. Обычно жадные феодалы высасывают последние соки из бедолаг, но здесь это совсем не ощущается. Наоборот, всё просто пышет жизнью и благополучием. Да и сезон летний выдался удачным. Хлеб не успевают убирать. Какой смысл было зажимать подать, к тому же отчисляемую в зерне, а не монетой?

– Вот это и пугает, – нахмурился Дориан. – Бандиты тоже отпадают. Судя по царящей вокруг идиллии местные даже слова такого не знают. Под Эрлигом нарваться на головорезов гораздо легче, чем здесь.

– Вот мы и нарвались, – припомнила Копейщица, сжав кулак.

– Надо быть осторожными, мне здесь совсем не нравится, – задумчиво произнёс Дориан. – А что за тип граф Фергус? Это ведь его владения начинаются сразу за вторым ручьём?

– Мне откуда знать? Я простая авантюристка, – раздражённо фыркнула Этна.

– Брось, – продолжал настаивать Дориан. – Кому ты рассказываешь эти сказки?

– Я его почти не знаю, – нехотя пробормотала Этна. – Вроде его род происходит из купцов. Соответственно, титул был куплен у короны. Из-за этого другие аристократы, особенно родовитые, не жалуют его, считают потомком выскочки и безродным. Он тоже не любитель появляться при дворе.

– А как он вообще выглядит?

– На вид очень крупный, я бы даже сказала дородный мужик. По возрасту – будет постарше Эрлига, но не сильно намного. А ещё он очень странный.

– Что ты имеешь ввиду? – Дориан вскинул одну из бровей.

– Ну, понимаешь, – с ещё большей неохотой продолжила Этна. – Он часто занимается всякой ерундой. Интересуется мистикой и прочим бредом. Я имею ввиду, не академической мистикой, а другой, которой детей пугают. Любит исследовать всякую чертовщину. Я слышала разговор двух аристократов, которые обсуждали, как граф Фергус организовал на свои средства экспедицию по поиску лесного человека.

– Кого?

– Лесной человек, – улыбнулась Копейщица. – Не слышал? Господин чащи, Шуба моховая, Хозяенок Еловый и прочее. Дескать, обитает в глухомани нечто. Как человек, только весь покрытый мехом. Вроде как высокий он, под три метра. Людей сторонится, но, если ему надоедать, может и напасть.

– И много раз нападал? – улыбнулся в ответ Дориан.

– Ты меня спрашиваешь? – прыснула Этна, немного приободрившись. – Понятия не имею. У нас в государстве много всякой нечисти водится. Одни только гоблины вреда творят, устанешь отчёты читать. А про лесных людей никаких сообщений, которым можно хоть как-то верить. Одни слухи да байки.

– А ты откуда всё это знаешь?

– Нянька много рассказывала в детстве, – пробубнила Этна, смутившись. – Да причём здесь я? В общем этот Фергус – странный тип. Ещё вспомнила, что он давал награду любому, кто притащит ему живого феникса.

– Я понял. Я к чему спрашиваю. Иногда между господами вспыхивают пограничные ссоры. Не мог граф Фергус взять налог с местных, заявив им, что они теперь его подданные? Таких случаев раньше было масса.

– Я так и подумала, что ты спросишь что-нибудь подобное, – догадалась Этна. – Я графа Фергуса плохо знаю, поэтому не могу сказать, насколько он склочен или туп. Но переходить дорогу герцогу Эрлигу может додуматься только круглый идиот или отчаянный храбрец. Эрлиг самый влиятельный аристократ, после короля. У него земель почти столько же, сколько в королевском домене. А некоторые болтают, что он богаче, чем отец. То есть, я хотела сказать король.

– И насколько правы вышеназванные некоторые? – скосившись на Этну, хитро ухмыльнулся Дориан.

– Королевская казна всё же обильнее, чем богатства Эрлига, – выдала Этна, чуть помедлив. – И это не твоего ума дело!

– Ясно, извини, – попытался разрядить атмосферу Дориан. – Что ж, гадать бесполезно. Пока у старосты не спросим, не узнаем, но мне очень бы не хотелось угодить прямиком в склоку двух феодалов.

– Ты и сам феодал, забыл? – начала подтрунивать Этна. – Граф Нордвинд, если не ошибаюсь?

– Прекрати, – Дориан сразу же потерял интерес к разговору и стал осматриваться по сторонам, в надежде, что дом старосты наконец уже покажется перед глазами.

Ручейное имело две больших проезжих улицы, не считая переулков, проходов и просто троп между огородами и дворами. Дома, которые издалека виделись хаотично понастроенными, в близи оказались вполне удобно расположенными по обе стороны вдоль дорог. Дориан и Этна прошли ещё немного, пока не обнаружили в центре села большой деревянный дом, на котором висела гордая вывеска «Мэр». Единственная дверь была приоткрыта, и авантюристы прошествовали сразу внутрь.

– Мэр не принимает! – сонно заявил хамоватого вида бугай, уместившийся на деревянном стуле в прихожей. Но увидав охранную грамоту Эрлига тут же вскочил и, раскачиваясь вразвалочку, повёл Дориана и Этну к лестнице на второй этаж.

– А вы по какому вопросу? – подал голос щупловатый мужичок в очках. Не был он похож ни на старосту, ни тем более на мэра. Скорее он напоминал какого-нибудь мелкого клерка или делопроизводителя в торговой конторке среднего размаха. Староста стал осматривать прибывших с отсутствующим взглядом, но подсунутая под нос грамота сотворила очередное чудо, потому что безразличный вид у старосты пропал практически мгновенно. Вместо этого на вытянувшемся от неожиданного визита лице появилась неприятная заискивающая улыбка.

– У нас к вам будет дело, – настойчиво высказался Дориан, желая побыстрее разобраться с проблемой и присоединится к остальным на ярмарке.

– Всё что угодно, господин, – робко поклонился староста, приняв нетерпение Дориана за раздражение.

– Хорошо, ситуация такова… – Дориан изложил суть проблемы недоставленных налогов. И чем дальше говорил Дориан, тем сильнее испуг и злость проступали на лице старосты. Закончилось это всё тем, что староста закрыл лицо руками и начал причитать.

– Мы ни в чём не виноваты. Мы всё уплатили! – заныл староста, еле выговаривая слова. – Мы тут не причём! Это всё мельниковы дети. Это они подать зажали! Я так и знал, что всё этим кончится. Надо было отобрать у них мельницу, да и всех делов. Назначили бы нового мельника, из нормальных.

– Ну ка погоди, – гаркнула Этна. – Что значит «мельниковы дети». По нашим данным мельник один. Некто Гектор Майерс. Разве не так?

– Всю правду говорите, госпожа, – не переставал выть староста. – Только опоздали вы на год. Преставился Гектор. Теперь другие мельницей заправляют.

– Наследники, стало быть? – уточнил Дориан. – Ну так и в чём проблема?

– В них! – выпалил староста со злостью. – Я сейчас всё расскажу. Своих детей у старика не было. Других родственников тоже. Вот мы и решили, что мельница достанется кому-нибудь из местных, кто подойдёт на эту роль. Только два года назад подобрал Гектор двух оборванцев. Брат с сестрой вроде, да кто их разберёт. Прибились они к нему в общем. Откуда пришли, не ведаю. Мы Гектору говорили, прогони их прочь! А он вместо этого нас прогнал. Сказал, кто их пальцем тронет, тому несдобровать. Ну мы посмеялись, и всё. Мало ли на старости лет чего в голову взбредёт. А когда Майерс помер, оказалось, что мельницу он на тех двоих отписал. И бумага с нужными печатями имеется. Комар носу не подточит.

– Тут уж ничего не поделаешь, – пожала плечами Этна. – Право наследования священно в нашем королевстве.

– Вот только нам одна проблема от этих бродяг! Как только они появились, сразу же в селении нашем всё пошло наперекосяк, словно сглазил кто. То корова сдохнет, то неурожай, то вредители в амбаре заведутся или болезнь накроет деток, или ещё чего.

– Про неурожай я бы не заикался, – возразил Дориан.

– Так это в этот год хорошо! А в прошлый мало совсем уродилось, – начал прибеднятся староста.

– А мельники здесь причём? – теряя терпение, спросила Этна.

– Как при чём? – не понял староста. – Очень даже причём! Это сила нечистая. Всем известно, что мельники не чураются всяких тёмных лиходейств. Вот и наколдовал себе Гектор, будь он не ладен, помошничков. Они ж как появились, никто их не видел, словно из-под земли выросли. Не хотел старик-жадюга нам мельницу передавать, вот и устроил это всё! А нам теперь как, честным людям? Мы уж сговорились на другую мельницу зерно в этом году везти, но не к этим только.

– Подожди-ка, – насела на старосту Этна. – Это что сейчас за околесица была? Какие силы? Какие проклятья?

– Давай лучше мельников спросим, – подытожил Дориан, порядком устав от завываний старосты.

– Зачем их спрашивать? – взвился староста, подпрыгнув вместе со стулом. – Вздёрнуть гадов, да и весь сказ! А то получается мы все за них пострадаем что ли? Если до его сиятельства дойдёт, не сносить нам головы.

– Уже дошло, – выпалил Дориан. – Герцог Эрлиг лично присутствовал при нашем разговоре с мажордомом.

– Нет! – завопил староста. – Мы не виноваты! Это всё мельниковы дети! Проклятая нечисть! Нас же всех казнят из-за них!

Крик старосты заглушил звук всплеска воды. Все присутствующие оглянулись в окно, чтобы увидеть, как с территории ярмарки забил огромный синий фонтан смывая потоками палатки и лотки. В кабинет ворвался запыхавшийся привратник. Сообщая, что на ярмарке ловят негодяев-авантюристов, которые хотят испортить праздник.

– Мы уже подмогу из села отправили, сейчас мужики зададут жару! – стукнул себя в грудь привратник.

Спустя несколько минут послышался другой звук. Кто-то угрожающе зарычал. Дориан и Этна переглянулись, одновременно поняв, что рык принадлежал Лили. В последнее время лучница идеально себя контролировала, и заставить её выйти из себя, проявить демонические силы, могло только что-то из ряда вон выходящее, например, угроза жизни.

Авантюристы не сговариваясь начали действовать. Дориан одним движением оказался рядом с привратником, который стоял прямо напротив двери в кабинет старосты. Охранник не ожидал такой прыти от Нордвинда, поэтому совершенно не успел отреагировать, когда получил удар в подбородок и повалился, распахнув телом дверь. Этна в этот момент выхватила копьё и попёрла прямо на старосту, придавив того к стенке древком за горло. Староста побледнел и затрясся, почти повиснув подбородком на древке копья.

– Решили быстро наших под шумок укатать, а потом и нас? – Этна, пребывавшая всю неделю в плохом настроении, решила дать волю чувствам. – Нет посланцев Эрлига, значит, нет проблем? А потом сказали бы, что мы у вас и не появлялись? Говори, что у вас на самом деле с налогами, морда воровская!

– Я ничего плохого не сделал! – умирающим голосом взмолился староста. – Это всё мельниковы дети. Это они! Не губите зря…

– Да что ж ты заладил одно и тоже!

– Давай полегче, – проверив привратника, распластавшегося на полу, Дориан подошёл к Этне и старосте.

– Ой… – вымолвил староста, увидев перстень с печаткой королевского дома на пальце копейщицы. Естественно, крестьяне не знали, и не могли знать, всех гербов феодалов, но эмблему правящего дома помнил каждый. Этна забыла снять перстень с гербом, и это подействовало на старосту самым нелепым образом. Он как-то обмяк. Его глаза закатились, и тело распорядителя селения медленно сползло по стеночке на пол.

– Да чтоб его! – Этна отпрыгнула в сторону, брезгливо сморщив брови. – Он в обморок грохнулся…

– Зачем было его так на него давить? – пожал плечами Дориан.

– Знаю я этих распорядителей! – огрызнулась копейщица. – У них всегда виноваты какие-нибудь мельники или ещё кто, но только не они сами.

– Оставь его, – поторопил Дориан. – Надо спешить на выручку. Похоже, у наших дела не очень хорошо сложились.

– А вдруг эти и не причем? – остыв, предположила Этна, кивнув на лежавшего без сознания старосту. – Я сейчас подумала, может это Архивариус чего отчудил на ярмарке?

– Какая разница? После драки разберёмся.

***

Лили и Альварес, а вместе с ними и дети мельника, постепенно отступали под напором пары десятков агрессивно настроенных местных, верховодили которыми два привратника ярмарки. Вокруг действа тут же собралась толпа желающих посмотреть, как будут бить бродяг, решивших сбаламутить порядок на ярмарке. Селяне выкрикивали оскорбления и всем видом показывали, что готовы на самые решительные меры.

– Сеньоры, вы совершаете трагическую ошибку! – пытался вразумить агрессоров Альварес, да только всё без толку. Одно наложилось на другое. Уж больно не любили в Ручейном новых мельников, а к тем, кто им помогает, местные и вовсе не испытывали никакого почтения, поэтому повод навалять проклятущим мельникам и их пришлым друзьям пришёлся как нельзя кстати.

– И чего делать? – запаниковала Лили, приготовив кулаки. – Не сражаться же с ними оружием? Потом не отмоемся. Да что же за невезение!

– Придётся драться, – развёл руками южанин.

– Тебе хорошо! Ты бугай, каких мало. До рожи никто и не дотянется, а вот мне мордашку подправят, как пить дать подправят.

– Сеньорита, вы совершенно не владеете ситуацией, – завёл оправдания Альварес. – Боюсь, с количеством врагов мои весовая категория и рост уже никак не решат ситуацию. Может, вы попробуете их напугать своими силами?

– Очень хорошая идея, – ехидно заметила Лили. – Нам только появления монстра на ярмарке не хватало. Ты вообще в своём уме, предлагать такое? Да через неделю сюда съедутся все охотники на тварей, какие есть в округе. И все по мою душу, а ты как всегда останешься не причём. И прекрати уже обращаться со мной на «вы», как будто мы шапочные знакомые.

– Я помогу! – вмешался мельник Этьен, немного пришедший в себя.

– Спасибо, – нервно сплюнула Лили. – Помог уже. Вон их сколько набежало.

– А ну ребята! Ату их! – выкрикнул один из привратников, замахнувшись дубиной. – Не жалей гадов. Я вот как знал, что не можно их было впускать. Но теперь ничего. Теперь уж выпустим, так выпустим, без подарков не отпустим!

– Бей мельников! Бей их дружков! – закричал ещё кто-то, и желающие почесать кулаки ринулись с громким гиканьем в наступление, приготовившись начать драку.

– Так. Боров, валим отсюда! – выкрикнула Лили, сориентировавшись. – Вон туда, в проход меду палатками!

– Я там не пролезу. Лаз слишком узкий! – запротестовал южанин.

– Куда ты денешься? – проигнорировав нытьё южанина, Лили дала дёру. Альварес побежал за ней, раскачиваясь под весом полного рюкзака. Этьен и Альда так же последовали за лучницей.

– Лови их! Не дайте им уйти! – закричали из толпы. Кто-то кинулся наперерез, чтобы не допустить побега авантюристов. В конце концов, не для того себя местные распаляли, чтобы объект драки на эту самую драку не явился.

Приключенцы рванули к спасительной прорехе между палатками, но и их преследователи не отступали, без особых мыслительных потуг раскусив, в чём заключался план побега, но, когда уже казалось, что Лили и остальным не уйти от сельских кулаков, их преследователи вдруг замерли на месте. Ноги их словно прилипли к земле. Это произошло настолько внезапно и неожиданно, что некоторые даже попадали на землю от слишком резкого рывка. Лили краем глаза заметила, что сквозь траву проступила тонкая фиолетовая паутинка, а чуть поодаль мимо толпы никем не замеченная прошмыгнула жрица Аврелия.

– Отлично! Вперёд! – обрадовалась подмоге Лили и ускорила бег, ловко юркнув в прореху между палаток.

– Меня подождите! – прогнусавил Альварес, ели протиснувшись сразу за лучницей, а уже его самого подпирали дети мельника, устремившиеся в спасительный проход вслед за приключенцами.

Лили, не сбавляя темпа, в один миг воспользовалась проходом. Лучница, выскочив с другой стороны, поняла, что путь ей преграждает загон из длинных лаг, укреплённых перекладинами. Лили ловко перемахнула препятствие, словно его и не заметив, и только после этого сообразила, что в загоне находилось штук пятнадцать раскормленных свинок. Свинки, завидев непрошенных гостей, начали суетливо месить грязь под собой, метаясь то в одну сторону, то в другую гурьбой.

Вслед за Лили в загон ввалился Альварес, но, если лучнице это удалось легко, южанин под тяжестью рюкзака едва сумел взобраться на забор. Когда Альварес был уже готов перебраться внутрь, он, поставив ногу, понял, что наступил на что-то движущееся. Свинья, придавленная весом фехтовальщика, издала пронзительный визг и бросилась наутёк, предательски отобрав опору у грузного Альвареса. Его рюкзак сильно мотнулся в сторону, увлекая за собой, и южанин с душераздирающей округу бранью плюхнулся в грязь лицом, растянувшись в загоне. Пока он падал, раздался хруст дерева, одна из секций забора, заскрипев, откинулась назад и свинки, почуяв волю все как одна устремились в вожделенный проход, сообщая всем вокруг хрюканьем и визгом, что они на самом деле думают по поводу мероприятия, в котором им пришлось участвовать, да и о ярмарке в целом.

– Боров, ну ты нашёл место развалиться! – закричала Лили, подбежав к товарищу.

– …! ­– от фехтовальщика вырвался поток бессвязной отборной брани.

Лучница, проигнорировав ругательства, попыталась помочь подняться южанину, но это было непросто. Разница в весе оказалась критической. К ним поспешили на выручку Этьен и Альда. Вместе втроём им удалось поставить на ноги не престававшего браниться Альвареса.

– Знаете, сеньоры, я, кажется больше никогда не пойду на ярмарку, – выплюнув грязь изо рта, продекламировал Альварес. Весь его наряд спереди был изгажен грязью, и может даже чем и похуже, учитывая, кто пребывал в загоне всё это время до него.

Не успел Альварес твёрдо встать на ноги, как к авантюристам через тот же проход ломанулось несколько агрессивно настроенных местных, вот только свиньи из загона двигались им навстречу. Два потока столкнулись. Снова послышался визг, теперь уже перемешивавшийся с руганью селян. Кого-то опрокинули, и он увлёк за собой ещё несколько человек. Образовался затор. Хрюшки решили, что с них хватит, и просто снесли одну из палаток, растаскивая, что в ней было по всей ярмарке.

– Ловите животину, убежит же! – запричитал женский голос где-то поодаль.

– Наплевать на твоих свиней, не до них! – ответил ей один из местных крестьян.

– А вот и не наплевать! – запротестовала женщина. Судя по её заинтересованности процессом, она и являлась хозяйкой сбежавшего хрюкающего бедствия. – Ты их растил? Нет! Вот и заткнись тогда. Люди добрые, помогите поймать! Утекут свинки, где потом искать их!

– Мамка, мамка, смотри! Пороси бегут! – засмеялся детский звонкий голосок.

– Да что ж это делается-то на свете! – с новой силой запричитала хозяйка свиней. – Неужели никто не поможет? А ещё соседи называются! Тфу!

– Эй, Боров, – засмеялась Лили, – ты прям как король стада. Свиньи вон всех наших врагов опрокинули.

– Я так не думаю, сеньорита, – прогнусавил Альварес, продолжая отирать запачканное лицо от грязи. – Они нас уже обошли с флангов.

– И то верно, – цокнула языком Лили, приметив, как две группы селян, вместо того, чтобы лезть в проем между палатками, просто обошли их справа и слева и теперь собирались наконец почесать кулаки.

– Нам не уйти, – констатировал Этьен. Альда молча держалась рядом с ними, испуганно посматривая на разъярённых крестьян.

– Вот же пристали, – рыкнула Лили, сжав кулаки. – Чем вы их так разозлили, что нас хочет убить половина села?

– Когда отец умер, они хотели мельницу заграбастать, – коротко пояснил Этьен. – Воры, вот кто они!

– Так вы, значит, теперь мельник? – переспросил Альварес.

– Я. И моя сестра. А что? – сразу насторожился Этьен.

– Так, Боров, потом будем разбираться, кто там мельник. Сначала надо ноги унести, – осадила Лили южанина. – А то повыдергают. А за свиней так вообще пришибить могут.

– Видимо, выбора нет… – пробормотал Этьен с решительным взглядом.

– Выбор есть всегда, молодой человек! – откуда ни возьмись появился Архивариус с посохом в руках. Маг взмахнул палкой, послышались слова заклинания. – [Appellatio Ad Naiad. Ingens Geyser]!

Из центра загона, откуда только успели выбраться приключенцы, стали разливаться волны воды, в центре которых появился силуэт женщины. Она развернулась в танце и хлопнула в ладоши. И в этот самый момент вместо неё, забил фонтан воды. Столб моментально поднялся метров на тридцать ввысь, продолжая расширяться вширь и расти вверх. Интенсивность потока увеличивалась прямо на глазах. Вода забурлила, как морской прибой, разливаясь по сторонам. Всех, кто не успел отбежать, смыло потоками, побежавшими в разные стороны. Палатки, люди, утварь кубарем покатились от центра фонтана, увлекаемые новыми волнами, которые продолжал производить гейзер.

Воспользовавшись, образовавшимся хаосом, приключенцы поспешили ретироваться. Один из избежавших заклинания Архивариуса селянин попытался задержать Лили. Лучница увернулась от захвата, а затем устроила подсечку своему противнику, опрокинув его на землю. Но упавшему на подмогу подбежало ещё двое. Один из них получил от Лили удар в челюсть. Послышался неприятный хруст, и неудачливый кулачный боец откинулся назад. Лили и сама опешила от такого расклада, так-как не ожидала, что удар будет настолько сильный. Этой возможностью воспользовался ещё один нападавший, однако Альварес подоспел вовремя. Заляпанный грязью и злой на всё южанин не стал церемонится и просто вырубил противника, зарядив ему кулачищем по уху.

– Уходим! – крикнула Лили, одергивая начавшего входить в азарт драки Альвареса. – Мы их крупно разозлили! Да я бы сама убила за испорченную ярмарку. Даже не представляю, что у них твориться в головах.

В то же время число желающих разобраться с проклятыми чужаками увеличилось в разы. К изначальному отряду кулачных вояк присоединилось и много зевак, которые пострадали зазря из-за водного заклинания Архивариуса, и теперь пылали праведным гневом поквитаться с обидчиками.

– Они не отстают! – пожаловался Альварес. Несмотря на все передряги он так и не бросил рюкзак с вверенными ему припасами. Южанин кряхтел, но уверенно пёр свою ношу, успевая при этом вертеть головой и разговаривать.

– Какие замечательные здесь конкурсы! – словно не замечая происходившего вокруг хаоса, заметил маг, догнав наконец Лили и Альвареса. Рядом с Архивариусом, перепуганная до жути, бежала и Аврелия. И маг, и жрица держали свои посохи в полной боевой готовности.

– Самый главный конкурс ещё впереди, и призом будут наши головы! – рыкнула Лили. Её волосы начали потихоньку топорщится и краснеть. Этот факт не ускользнул от взгляда Альды, которая время от времени посматривала на лучницу со смесью недоверия и почему-то сочувствия.

– Сеньорита, только прошу, держите себя в руках! – Альварес, кажется по-настоящему разволновался, наблюдая за лучницей, которая продолжала выходить из себя.

– Знаю, – огрызнулась Лили. – Ещё не хватало пойти по стопам моего папаши. Похоже, у нас семейная черта, портить людям праздники.

– Смотрите! – пискнула Аврелия, указывая посохом в сторону деревни, когда вся компания беглецов сумела выскочить с территории ярмарки.

– Да вы издеваетесь! – чуть не поперхнулась Лили.

Из селения уже бежала подмога, вызванная кем-то из посетителей ярмарки. В то же время со стороны раскуроченного праздничного мероприятия собралась целая толпа разъярённых людей. Оба отряда имели совершенно ясные намерения выбить дух из чужаков, посмевших самым варварским способом лишить их главного праздника в году.

– Всё, хватит, это уже не смешно! – рыкнула Лили, доставая лук. – Я буду драться, плевать, если сунутся под стрелу, сами виноваты.

– Полностью согласен, – Альварес вынул из ножен Зубочистку.

– Маг, жрица и вы двое! За наши спины, – скомандовала Лили, взяв на себя управление отрядом.

– Можете рассчитывать на меня! – высокопарно заявил волшебник.

– И на меня! – поддакнула Аврелия, с самым серьёзным лицом, на которое она только была способна.

– Нас со счетов не сбрасывайте! – отозвался Этьен. Альда молча кивнула.

– Эй вы! – крикнула Лили в толпу, в попытке остудить пыл. – Предупреждаю в последний раз. Отступите, или будут жертвы.

– Всех не перестреляешь! – послышался ответ из толпы, сопровождаемый оглушительными возгласами одобрения.

– Сеньоры! Это крайне неразумно! Остудите свой пыл! – еле перекричав рёв толпы, предупредил Альварес.

– А то что? – послышался ответ. – Решили, что можно у нас набедокурить и просто так свалить! У нас так не принято. Правильно я говорю, ребята!

– ДА! – громыхнула толпа, как один.

– РАРРРХГ! – Лили всё же решилась использовать последний козырь. Оглушительный рык демона пронёсся по округе, как раскат грома.

– Так энто монстры! Мельниковы дружки! Бей их ребята! Не человеки это. Всё нормально. За них ещё и награды господа отсыплют!

Ситуация начала ухудшаться с каждой минутой. И толпа с ярмарки, и отряд подмоги из селения начали сближаться друг с другом, окружая авантюристов. Те в свою очередь приготовились сражаться за свои жизни. Столкновение уже казалось неотвратимым, но позади отряда, явившегося из селения, раздался повелительный возглас, принадлежавшей Этне.

– Прекратить! Немедленно прекратить самоуправство! [Знамя Баннерета] – Этна высоко вверх воздела своё копьё, на древке которого, почти у самого острия развернулось полупрозрачное знамя с гербом дома Альба в виде стилизованной буквы «А».

Умению развернуть знамя дворян и аристократов учили с малых лет. Это было их визитной карточки. Более того такие знамёна невозможно было подделать. Развернуть можно было только то знамя, которым имел право обладать конкретный аристократ. Под знаменем собирались воины своего дома в битве. С помощью знамён поднимался боевой дух. По сути, это умение кроме информационной функции, ещё и использовалось как символ крепости воли сражающихся вместе, но на данный момент у Этны получилось сделать то, чего пыталась добиться Лили. Знамя королевского дома знали все, и оно пугало гораздо больше, чем какой-то невнятный рык демона.

Завидев, кто заявился к ним на мероприятие, крестьяне тут же начали успокаиваться. От боевого духа не осталось ничего. Одно дело поколотить, пусть и до полусмерти, странных бродяг, испортивших праздник, и совсем другое связываться с аристократией. В Статере власть феодалов была крепка. Финал противостояния с правящим домом мог быть только один. Село просто было бы сожжено, а жителей ждала казнь.

– П-простите… – вдруг растерянно проронила Аврелия. Всё это время она держала наготове божественное чудо, и оно случайно сорвалось с посоха, поскольку жрица была ещё очень неопытна. Странное кольцо фиолетовой дымки изошло от жрицы, со скоростью порыва ветра распространившись по всей округе.

– [Безудержный Страх]… – лёгкий шёпот, словно эхо, тихо и бархатно известил за Аврелию, что чудо сработало. И только что успокоившаяся толпа, шокированная заклинанием, ударилась в панику самым хаотичным способом, который только можно было представить. Неунывающая Ткачиха всегда считалась божеством, которое больше тяготеет к отрицательным воздействиям, чем к излечению или благословениям. Пусть проклятье страха и было сотворено не должным образом. Эффект всё равно вышел внушительным. Все потаённые фобии, которые люди прятали в глубинах подсознания, вырвались наружу, сопровождая процесс галлюцинациями и паническими атаками.

– Пауки, здесь по всюду пауки! Спасите! – завопила одна из женщин, кружась на одном месте и пытаясь стряхнуть несуществующих насекомых с себя.

– Нет! Уйди от меня! – вторил ей один из привратников, воюя кулаками с воздухом.

– Он же не мог встречаться с ней… Или мог? – причитала молодая девушка, бледнея лицом. – Как он мог? КАК ОН МОГ?!

– Тятька, не бей! Это не я виноват! – расплакавшись, заорал басом мужик лет сорока, схватившись за пятую точку обеими руками.

Проклятье не коснулось только детей, которые с озадаченными и взволнованными лицами наблюдали за своими взрослыми, полностью потонувшими в панике.

– П-простите меня. Я не хотела вас напугать... – чуть не плача, простонала Аврелия, перепугавшись даже немного больше, чем остальной люд. – Нужно немножко потерпеть, проклятье действует недолго. Пожалуйста, только не навредите себе.

– Теперь я по-настоящему понял смысл выражения «адский балаган» – пробормотал Альварес, обратившись к Лили.

Проклятье набрало свою полную силу и люди, оказавшиеся один на один со своими страхами, начали чудить, кто во что горазд, сопровождая это криками, стонами, возгласами, стенаниями и бредом. Кто-то впал в ступор, другие носились кругами, как угорелые. Часть крестьян сжалась в комочек, дрожа от страха, не в силах даже пошевелиться, остальные просто разбежались кто куда. Вперемешку с людскими криками, разносилось хрюканье свиней, которые выбрались на волю, да плач детей, которые не могли понять, что приключилось с глупыми взрослыми. А гейзер, сотворённый Архивариусом, и не думал иссякать. Фонтан достиг в высоту, наверное, метров сорока, разбрасывая вокруг себя тонны воды, которая уже заканчивала смывать остатки некогда большой ярмарки, превратив поле, на котором она находилось, в месиво из земли, грязи, дёрна, обрывков ткани шатров да обломков прилавков и лотков. Вода уносила всё, знаменуя преждевременное и непоправимое окончание торговой ярмарки селения Ручейное в этом году.

Глава 4. Мельница раздора

Проклятье страха развеялось минут через пятнадцать, не раньше, но и после этого людей пришлось долго приводить в чувство. А затем прибежал очухавшийся староста и как-то сумел успокоить вновь начавшую заводится толпу, слёзно попросив Дориана и его людей не делать так больше, и по возможности не отсвечивать. Пока приключенцы виновато переминались с ноги на ногу, староста смог донести до селян Ручейного, что продолжение конфликта не выгодно ни им, ни авантюристам. Дориану и остальным не оставалось ничего другого, как убраться с глаз долой на мельницу, куда их пригласили Этьен и Альда.

– Ничего себе ярмарка, – прогнусавил Альварес, время от времени поворачиваясь назад, и рассматривая людей, которые начали приводить в порядок площадку. – Наверное, стоило предложить свою помощь?

– Боров, они бы её всё равно не приняли, – отмахнулась Лили.

– Простите меня… – Аврелия снова чуть не разрыдалась, почему-то принявшись кланяться на право и налево. – Я не думала, что всё так получится. Я больше никогда не буду использовать это божественное чудо.

– Не стоит так убиваться. Это было лучше, чем применять оружие против толпы. Даже если бы это было самозащитой. А так никто сильно не пострадал, все только отделались лёгким испугом, если так можно выразиться, – подал голос Дориан, но несмотря на его ободрение, сам он был также, как и остальные, подавлен произошедшим. Как-никак из-за их команды ярмарка была разрушена до основания, и восстановлению не подлежала.

– Тоже мне «лёгким», дружище. Бедняги чуть от страха до неба не допрыгнули, – пробормотал Альварес. – Они это припомнят. А что у вас случилось со старостой, и почему он так затравленно поглядывал на сеньориту Этну?

– Ничего, – пробормотала Этна. – Я немного вышла из себя…

– Немного? – скорчил непонимающую мину Альварес.

– Хорошо, я виновата. Я слишком разошлась и напугала старосту до обморока, – выпалила Этна вдруг, разразившись гневной триадой. – Потом пойду и извинюсь. Просто я подумала, что это он зажал зерно, вот и отпирается, вертится как уж на сковородке. Но ситуация получилась гораздо сложнее, чем кажется. Проклятье! Дориан, зачем ты вообще взял это дурацкое задание у мажордома?

– Вот именно! – встряла в разговор Лили. – Шли бы сейчас спокойно дальше, а теперь вроде как стыдно сбежать. Нагадили мы местным основательно. Надо им помочь как-нибудь, а то совсем мы звери выходим.

– А я думаю, поделом! – специально громко крикнул Этьен. – Так им и надо! Они мельницу хотели отжать, а нас вообще за людей не считают. Вот и получили!

– Помолчи! – оскалился Дориан на мельника. – Ещё неизвестно, как всё обернётся. Мы скоро отсюда уйдём, а вам здесь жить. Вы не думали, чего они с вами сделают после? Нет? Ладно, давайте доберёмся до мельницы, а там уже всё обсудим в более спокойной обстановке.

Благодаря разным поверьям мельницы всегда старались ставить на отшибе, за деревней. И водяная мельница селения Ручейное не была исключением. Находясь в отдалении от села, она расположилась на ближайшем из двух ручьёв. С ярморочного поля её было не видать. Обзор закрывал холмик. Ручей огибал его широко, откусив немного склона, который как бы нависал над руслом небольшим утёсом. Пройдя примерно с километр, приключенцы наконец увидели строение, стоявшее впритык у ручья.

Основание мельницы было каменным. Сложенное из грубых, но неплохо подогнанных друг к дружке блоков, оно создавало впечатление старой обветшалой башенки, на которую зачем-то водрузили бревенчатую надстройку с двускатной крышей. Огромное водяное колесо, тоже деревянное, мерно крутилось под действием течения. Уже с расстояния слышался шум воды.

Ручей был перегорожен плотинкой, добротно сложенной из такого же вида каменных блоков, что и основание мельницы. Поток воды направлялся на колесо с лопастями из образовавшегося пруда по специальному жёлобу, установленному поперёк плотины. Вода падала на лопасти, и колесо, скрипуче ворча, нехотя поворачивалось, отбирая у реки часть сил для нужд людей.

Пространство рядом с мельницей выглядело ухоженным. Было видно, что за ним постоянно следили. Вокруг был высажен кустарник, около которого то тут то там торчали пучки округлых жёлтых цветов, качавшихся под ветром на своих высоких тонких ножках. Одну из стен мельницы, ту, что дальше всего находилась от воды, облюбовал плющ, разросшийся настолько, что каменная кладка была едва видна.

Вход в мельницу располагался в деревянной надстройке, поэтому к двери вела небольшая лестница. Там же виднелась пара окон, разделённых рамою на четыре равные части каждое. В то же время каменное основание было лишено каких-либо проходов и прочих отверстий, не считая крепления самого колеса мельницы.

Рядом с мельницей, но уже поодаль от ручья располагался домик мельника. В отличие от мельницы, он был полностью деревянным, ничем существенно не отличаясь от построек Ручейного. Обычный одноэтажный крестьянский дом, только чуть по шире выглядевший. Ведь мельник всегда считался фигурой на селе небедной, значит и дом должен был иметь соответствующий.

А ещё мельников часто считали колдунами. Возможно, это повелось из тех стародавних времён, когда само движение колеса, приводимое силой воды, принималось за чудо. А тот кто управлял этим непонятным и странным процессом по определению должен был обладать мистической силой. Иначе как объяснить, что обычный человек сумел поработить такую непокорную стихию, как текущая вода? Именно поэтому мельников опасались или вовсе боялись. В некоторых местностях даже считали, что мельница не будет нормально работать, если в её омуте перед первым пуском не утопить живого человека. Естественно, никто никого не топил. Но что там скрыто на глубине, в тёмной непроглядной воде, прямо под колесом? Уж не кости ли забытого бедолаги виднеются среди ряби течения?

Ещё верили, что мельники могли обращаться к нечистой силе, а та им охотно отвечала, не иначе как видя в мукомоле родственную душу. Считалось, что, если навредить мельнику, он мог наслать беду или даже проклясть. И в тоже время мельника уважали, ведь без него зерно не превратиться в муку, а без муки не выпечь хлеба, составлявшего один из столпов рациона крестьян, да и не только их. Вот и существовали мельники всегда на перепутье. С одной стороны, казавшиеся странными и пугающими, а с другой – незаменимые работники, без которых просто немыслимо нормальное течение жизни.

В селении Ручейное старик Майерс числился мельником очень долго. Человеком он слыл грубым и нелюдимым, но при этом был, что называется, в доску свой. Сколько ему было лет, толком не знал даже староста, а те из крестьян, кто уже сами имели седые волосы, утверждали, что всегда помнили Майерса старым. Семьи у мельника не было. То ли из-за дурного характера, то ли из-за банального невезения или по ещё какой, ему одному лишь ведомой причине, но он всегда оставался один, пока на излёте своих лет не пригрел двух сирот – брата и сестру. Ими и были Этьен и Альда. Крестьяне уже начавшие делить мельницу, оказались попросту с носом, и вся злость выплеснулась на новоявленных наследников, которые вообще были для местных просто чужими, пришлыми бродягами, не заслуженно заграбаставшими добро.

К злости и зависти приплюсовались слухи, что брат с сестрой не совсем обычные люди. Поговаривали, что мельник Майерс вызвал их с помощью магического ритуала. У одного из селян в то время как раз пропала корова. Естественно тут же стали шептаться, что это мельник захапал бурёнку и использовал её как жертву для своего гнусного колдовства. С тех пор любые неудачи, неурожаи и заболевания традиционно стали списывать на детей мельника, но пока был жив старик, все эти слухи передавали в полголоса. Гектор Майерс слыл очень резким и скорым на расправу человеком и несмотря на почтенный возраст отличался исключительной физической силой почти до конца своих дней. И в лоб он мог дать посноровистее, чем пять кузнецов разом, не прибегая ни к каким противоестественным ритуалам. В селе Гектора откровенно побаивались, хоть и уважали.

Всё поменялось, когда Майерс преставился. У двух сирот не стало защитника, который мог заткнуть слишком длинные языки собственным авторитетом, и слухи поползли с удвоенной скоростью. А Этьен и Альда не желали уступать. К ним несколько раз являлись делегации из села с предложением передать мельницу более подходящему, по мнению старосты и остальных, владельцу. Брат с сестрой отвечали отказом, чем ещё больше злили и так уже настроенное против них местное население, но какое-то время худо-бедно удавалась сохранять сотрудничество. Всё изменилось с этого года. Градус конфликта поднялся до невиданных высот, когда староста запретил возить зерно на мельницу, договорившись про обмол с соседним поселением в тридцати километрах от Ручейного. Озлобленные за то, что теперь придётся тащить зерно так далеко, селяне естественно обвинили во всех бедах Этьена и Альду. Но старосте и этого показалось мало, и он запретил продавать мельникам всё, что производится в деревне, устроив им настоящий бойкот. Именно поэтому на ярмарке и случился конфликт с кузнецом. Этьен пытался попросить его отремонтировать одну из шестерней механизма, что приводил в движение жернова, но всё закончилось мордобоем, а затем и коллапсом ярмарки.

– Теперь вы понимаете? – в запале заявил Этьен сидя у себя в доме за большим дубовым столом. – Они не пред чем не остановятся, пока не заграбастают мельницу. Они все там воры и прохвосты!

– Не горячись. Мы сегодня уже выполнили план по ошибкам и глупым решениям, – вздохнул Дориан, расположившись за тем же столом.

Мельники предложили авантюристам остановиться у них. Дом вполне позволял разместиться всем под крышей. Приключенцы, немного подумав, согласились принять их предложение. Общим голосованием было решено задержаться на пару дней в селении и попытаться как-то разрядить обстановку, ведь после ухода команды Дориана, над мельниками вполне могли учинить самосуд и расправу. Сейчас же озлобленных местных останавливало только то, что все они видели королевское знамя, развивавшееся на копье Этны. Да и староста растолковал, что Дориан посланник герцога Эрлига. Если бы не это, очень может быть, что мельница до конца дня уже была объята пламенем.

– Сеньоры, а откуда вы сами будете родом? – поинтересовался Альварес, устроившись на стуле в углу комнаты.

– Издалека. Вы такого захолустья даже на карте не видели, – уклончиво буркнул Этьен.

– Я много где бывал, – прищурился Альварес. Раздражение и заминка собеседника не ускользнули от глаз южанина. – Большинство из тех мест можно абсолютно с чистой совестью назвать самым захолустным захолустьем, какие только видывал цивилизованный человек.

– Мы очень давно жили в местности под названием Серый Удел, – вдруг ответила за брата Альда. – Вы, наверное, не знаете тех краёв. Это очень далеко на север и на запад. Там случилось разорение, и многие бежали куда подальше.

– Как же, не знаю… – ироничная ухмылка появилась на усталом лице Дориана.

– Вот уж попали пальцем в небо, – хихикнула Лили.

– А что не так? – тут же ощерился Этьен.

– Так уж вышло, что мой отец был владетелем Серого Удела, – пояснил Дориан. – Не подскажите, к какой семье вы принадлежите? Людей у нас было немного. Вдруг вспомню, чьи вы дети.

– Глупо получилось, – вздохнула Лили, укоризненно посмотрев на Альду, и та отвела взгляд в сторону, немного покраснев лицом. – Если уж врёте, так постарайтесь врать складно, а то получится, как сейчас – полная несуразица.

– Не хотят отвечать, не надо, – одёрнул лучницу Дориан. – Каждый из нас имеет право на свои тайны. Сейчас главная задача – решить проблему с мельницей. Так уж вышло, что мы спешим и вечно у вас гостить не сможем. А что селяне сделают с вами после, даже представить страшно.

– Вот именно! – хмыкнула носом Альда, укоризненно скосившись на Этьена. – Зачем ты только полез в драку с этим кузнецом? И вообще, надо было сделать, как я говорила раньше. Продать мельницу и просто уехать. Да и покупатели были. Чего ты тогда заупрямился?

– И куда мы поедем? – почему-то со злостью выпалил Этьен. – Давай махнём прямо в Эрлиг, чего уж мелочится! Тот прохиндей, который хотел купить мельницу, предлагал сущие гроши. Нам бы их не хватило даже в соседнем селе осесть, не то что съехать в город.

– Зато теперь всё замечательно! – обиженно огрызнулась Альда. – Ждём, когда заявится разъярённая пьяная толпа с факелами, чтобы выкурить нас, как диких зверей из логова! И если не убьют при этом, то снова сделают оборванцами и нищими!

– Я им этого не позволю! – Этьен огрел по столу кулаком с такой силой, что зазвенела посуда. – Пусть только сунутся – пожалеют!

– Вы бы для начала друг с другом не сорились, – протянула Лили. – А потом уже задумывались об обороне.

– А тебе почём знать, каково быть в нужде? – раздосадовано заявил Этьен. – У тебя плащ стоит дороже, чем наша халупа.

– Мой дом вообще-то давно спалили, а ваш прекрасно стоит! – громко рявкнула Лили.

– Простите, – тут же извинилась Альда, опомнившись. – Мы правда не хотели вас обидеть. Просто, мы сейчас не знаем, что делать. А обычно мы с братом дружно живём и не ругаемся.

– Добрые духи подсказали мне… – вдруг завёл свой традиционный бред Архивариус.

– Добрые духи подсказали, что главный виновник уничтожения ярмарки ты! – бесцеремонно прервала его Этна. – Вот сиди и помалкивай. А вообще, Архивариус, какого тролля понадобилось колдовать этот проклятущий гейзер? Нельзя было обойтись чем-нибудь менее разрушительным?

– Это был не гейзер, а кульминация магического представления! – возвестил старик, вращая косым глазом. – Вы же сами видели, какой оглушительный успех получился!

– Всё с тобой ясно, – констатировала Этна, – Какой спрос с сумасшедшего…

– Давайте вернёмся к более конкретным вещам. Для начала нужно прояснить судьбу неуплаченной подати, – прервал копейщицу Дориан. – Я понял, что тот злополучный зерновой сбор собрали полностью? А кто его доставлял, сказать сможете? Кто-то из людей старосты? Или неместный?

– В смысле, доставлял? – захлопал глазами мельник. – Зачем его надо было доставлять? Если вы про каждый десятый мешок, который мельнику идёт, так всё давно реализовано.

– А на эти деньги мы мельницу обновили! – радостно сообщила Альда.

– Подожди-ка? – на лице Дориана и остальных появилась нотка недоумения, – А ка же налоги в столицу? Если я ничего не путаю, именно мельник уполномочен взимать зерновую подать и сам должен переправлять её в пункт сбора, за это он может рассчитывать на часть налога, как вознаграждение. Вы хотите сказать, что вы ничего никуда не отдавали?!

– А зачем? – непонимание на лице Этьена говорило либо, что он великолепный актёр, либо что свалился с луны, настолько неподдельно было удивление молодого человека.

– Придурки! – выкрикнула Лили, положив ладонь на лицо. – Так это вы виноваты, что ли?! А мы старосту и остальных последними словами клянём. Выходит, крестьяне вас за дело поколотить хотели? А мы за вас ещё вписались! Вот же свезло…

– А разве десятый мешок не плата мельнику за пользование мельницей? Отец нам ничего не говорил, что нужно зерно ещё кому-то отдавать?! – голос Альды задрожал, она, кажется, поняла произошедшую чудовищную ошибку.

– Из какого дремучего леса вы вылезли? – Лили уставилась на мельников, как на малых детей. – Вы хоть понимаете, что натворили? Из-за вас герцог мог спалить всю деревню до головешек. И за меньшее людей резали, а тут целая государственная подать, неуплаченная в полном объёме! Ладно сам бы без башки остался, а на других наплевать?

– Резать из-за зерна и муки? Он что сумасшедший? – уставился на лучницу Этьен.

– Это ты, дурачок, мозгов лишился! – ответила ему Лили, покрутив пальцем у виска. – Первый раз я таких вижу. Ну нельзя же быть настолько наивными!

– Давайте пока подумаем, как можно исправить положение, – устало вздохнул Дориан. – У вас деньги есть? Сможете внести пошлину монетой. Хоть это и не совсем правильно, но королевский сборщик налогов вряд ли будет против. За просроченный взнос вас по голове не погладят, но это лучше, чем попасть под наказание за невыплату.

– У нас есть немного сбережений. Хватит ли? – задумался Этьен. – Но я всё равно не понимаю. Почему отец нам ничего не сказал? Он же учил нас пользоваться мельницей. И я помню, как каждый год он нанимал повозку и увозил зерно, но нам казалось, что это на продажу. Нас с собой он ни разу не брал. И ни про какой налог не было сказано ни слова.

– Как же так? – вторила брату Альда. – Если бы мы знали, то обязательно уплатили бы взнос, как надо! А если мы поговорим с герцогом, и расскажем ему всё как есть?

– Глупая идея, – призадумался Дориан. – До герцога вас, скорее всего, даже не допустят. Максимум с кем вы сможете встретиться – это мажордом. И то, если мы ему напишем сопроводительное письмо. Но для вас это ничего не изменит. Я сомневаюсь, что он захочет войти в ваше положение. Сытый голодного не разумеет. Понятно, что налог с одного селения – капля в море для целого герцогства. Именно поэтому сюда ещё и не прибыл отряд стражников и дознавателей, но положение ваше действительно непростое, если учесть, что в этом году зерно к вам вообще не привезут.

– Я так больше не могу, – вдруг вскочил со стула Этьен. – Если вы не против, я выйду на улицу. Мне надо всё обдумать в одиночестве.

– Это ведь не побег? – улыбнулась Лили. – Для вас сейчас дать дёру будет не самым плохим вариантом.

– Я по-твоему похож на труса? – Этьен смерил лучницу гневным взглядом. – Я не привык прятаться от трудностей, как жирный старый барсук в норе! Из любой ситуации есть выход. Мы не раз попадали в передряги и всегда выбирались. И сейчас выберемся! Назло всем!

Мельник, громко топая, прошествовал к выходу. Немного задержавшись в дверях, он решительно сжал кулаки и выскочил вон, громко хлопнув дверью. Наступила гнетущая тишина, прервать которую никто не решался.

– Простите его, он прекрасно понимает, что вы хотите помочь, просто не может сказать правильно, – извинилась Альда за брата, нарушив молчание.

– Не стоит извиняться сеньорита, – воскликнул Альварес, примирительно помахав рукой.

– А сколько мы вообще должны? Это где-то записано? – решившись, спросила у Дориана Альда.

– Вот. Бумаги, что предал нам мажордом, – Дориан положил на стол грамоту с выкладками по неуплаченной подати. Альда взглянула на выведенные каллиграфическим почерком цифры, и в ней что-то оборвалось. Девушка попыталась скрыть своё волнение, но по её поведению стало понятно, что нужной суммы нет и в помине. Положение мельников оказалось гораздо хуже, чем виделось ранее.

– Вы же говорили, что обновили мельницу, – подала голос Аврелия, подняв руку словно ученица. – А не получится вернуть обратно то, что поменяли? Или, возможно, продать что-нибудь?

– Не выйдет, – Альда обхватила голову руками. – На те деньги мы заменили водяное колесо. Плотник взял за него, как за полдома. Ещё купили новую главную ось и другие железные механизмы, которые истёрлись от времени. Если их продать, мельница не сможет работать. А нужную сумму вряд ли выручить удастся. Кому они кроме нас нужны? Их же делали на заказ.

– Проклятье… – сокрушённо выдохнула Лили. – Как вам угораздило так вляпаться? На ровном месте нажили себе проблем. Крестьяне не сожгут, так герцогские власти повесят.

– Придётся как-то договариваться с местными, – предположил Дориан, с сожалением посмотрев на Альду. – Другого выходя я не вижу. Власти не станут разбираться, кто напортачил, накажут всё селение разом, поэтому жители Ручейного тоже заинтересованы, чтобы ситуация с податью разрешилась без фатальных последствий. Нужно искать компромисс с селянами. Сомневаюсь, что вам удастся здесь остаться, но хотя бы до казни дело не дойдёт.

– Они не станут помогать… – одними губами вымолвила Альда. Девушка словно съёжилась, сидя на своём стуле, она казалась вот-вот исчезнет на месте.

– Им деваться не куда, – продолжил уговаривать Дориан. – Какие бы не были натянутыми отношения, вы сейчас в одной лодке. В текущий год зерна собрали много. Вполне получится уплатить и за прошлый сезон, и за этот. Возможно, придётся отказаться от лишнего прибытка, но на колени селение это не поставит.

Дориан, закончив свою мысль, немного отвлёкся и мельком глянул в окно, заметив, что уже наступил вечер. Синяя мгла потихоньку набегала на окрестные земли, заволакивая их полумраком. Не стал исключением и дом мельников. Сделалось темно, Альда поднялась со своего места и зажгла масляную лампу, которая тут же одарила присутствующих мягким жёлтым светом. Закончив с лампой, Альда молчала разожгла камин, уверенно запалив поленья с первого раза, чиркнув на них огнивом. Лицо девушки в какой-то момент изменилось, словно постарело. На нём проступили морщинки, которые казались ещё глубже, из-за игры света, излучаемого огнём от очага и лампы.

– Вы, наверное, проголодались? – спросила Альда как-то отрешённо. – Я сейчас приготовлю что-нибудь.

– Сеньорита, не стоит! – спохватился Альварес. – У нас полно еды. Но если позволите воспользоваться вашей кухней, будет в самый раз!

– Вы же наши гости, – немного оробела Альда. – Закон гостеприимства гласит…

– Давай-ка без этого, – осадила её Этна. – Чтобы накормить такую ораву, придётся истратить все ваши запасы. Так не пойдёт.

– Вот-вот, – кивнула Лили. – Харчей у нас навалом, не хватало ещё вас объедать.

– Духи нашептали мне, что здесь веет чёрной магией! – опять включил свою волну Архивариус. – Старик поднялся со своего стула и подошёл к камину. Там, над очагом болталась небольшая соломенная кукла. Её руки, ноги и тело было чуть подпалено огнём. Сама кукла висела, привязанная на верёвочке за длинный гвоздь.

– Не трогайте! – вырвалось у Альды. Она поспешила к камину и вклинилась между Архивариусом и загадочной куклой.

– Юная леди, – укоризненно покачал головой маг. – Я чувствую негативную энергию от этого артефакта. Мой разум не проведёшь.

– Это просто кукла, – ответила волшебнику Альда. – И ничего более.

– Я так не думаю, – возразил Архивариус, назидательно подняв указательный палец вверх. – Я уже видел такое ранее. Кто вас научил использовать проводника? Это довольно сложно сделать правильно, и очень часто проводник срабатывает не так, как надо. Многие молодые нерасторопные волшебники накликали на себя беду, балуясь с проводником негативной энергии.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – отчеканила Альда. – Может вы не в курсе, но в этой местности есть давняя традиция изготовления соломенных кукол. Их специально подвешивают над камином, как оберег, чтобы через дымоход не смогло проникнуть лихо. Можете пройтись по домам, и везде найдёте такую куклу, а то и не одну.

– Да отстань ты от неё, старый пень! – рявкнула Этна. – Сколько можно? Сядь уже на своё место и прекрати пороть чушь! Ей не до твоих глупых сказок!

– Но я лишь хотел предупредить молодую леди, – возмутился Архивариус, пожав плечами. – Заигрывание с проводниками энергии без должной теоретической и практической подготовки не доведёт до добра.

Послышался топот шагов. Архивариус хотел было продолжить нравоучения, но внезапно успокоился и, как его и просила копейщица, уселся на своё место. Спустя минуту в дом ввалился запыхавшийся Этьен. Было видно, что он только что бежал. И вид у мельника оказался очень растерянный. Лицо его было напряжено. Волосы взъерошены. Парень заламывал пальцы. Резкие движения рук явно намекали, что он очень взволнован чем-то

– В деревне общий сход, – пояснил Этьен, не дав себе даже времени отдышаться как следует. – Собрались все. Мужики. Бабы. Даже детей и стариков притащили. Галдят так, что слышно аж с холма. Я не решился подобраться слишком близко, но и издалека понятно, что обсуждают они нас. И что будут делать с нами.

– Какой ужас! – ахнула Альда.

– Подожди, я не всё сказал, – прервал её брат. – Они реально что-то нехорошее задумали. Жгут факелы. В селе светло как днём. Видать, ярмарку они с рук не спустят. Может даже, нагрянут сегодня, как стемнеет посильнее. Они всегда только этого и ждали! Нужен был повод, чтобы раз и навсегда расправиться с нами. Теперь никто не станет нас защищать. Даже те, кто относились к нам нейтрально, будут против нас.

– Остынь-ка немного, – Лили прервала триаду слов мельника. – Не полезут они сюда, пока мы здесь. Они очень злые сейчас, это факт. Но не идиоты же?

– А я вижу только один вариант развития событий, – разошёлся Этьен. Парень явно балансировал на грани нервного срыва. – Сейчас они немного посудачат, расхрабрятся, похватают факелы и попрутся палить мельницу карающим огнём. Здесь же любят поклоняться огню? Я прав?

– Не стоит делать поспешных выводов, – попытался успокоить мельника Дориан. – Они видели баннер Этны, да и староста знает, что я посланник герцога.

– Да что этим безмозглым до какой-то тряпки? – выпалил Этьен.

– Ещё раз спрошу. Из какого дремучего леса вы, ребята, выползли? – охнула Лили, уставившись на брата и сестру.

– Что-то не так? – переспросила Альда, не поняв, почему их снова отчитывают.

– Вы реально не придуряетесь? Не знаете знамя королевства, в котором живёте? – сморщила лоб лучница. – Это уже как-то слишком. Объясню на пальцах. Не сунутся они сюда, пока мы здесь. Но вот после того, как мы свалим, запросто могут учинить расправу.

– Гадать не будем, – скомандовал Дориана. – Я и Лили сходим на разведку и попробуем подобраться как можно ближе.

– Вот это другое дело, – Лили тут же приготовилась, схватив свой лук и несколько стрел. – Сидите тут и не высовывайтесь.

Дориан и Лили поднялись на холм, за которым спряталась мельница. Было уже совсем темно, но огни Ручейного ярко сияли, разгоняя ночную мглу. Гул и крики доносились до холма, но что-то конкретное было не разобрать. До позиции авантюристов долетали лишь возгласы, да обрывки фраз, не связанных между собой. Лили попыталась прислушаться, сделав знак рукой лидеру, чтобы замер и не шумел. Слух у лучницы был лучше, чем у человека. Но даже ей не удалось понять, о чём именно галдят селяне. Единственное, что было ясно точно, риторика криков была явно воинственной.

– Неужели решили переть напролом? – не веря в происходящее, переспросила сама себя Лили. – У них тут дурачков нашлось чуть больше, чем два мельника.

– Дураки ли? – шепотом ответил Дориан. – Ты будешь смеяться, но я соглашусь с Архивариусом. От куклы действительно исходил магический след, только очень слабый.

– Серьёзно? – повернулась к нему Лили. – А почему ты не заступился за нашего маразматика тогда?

– Зачем? Чтобы спугнуть Альду? – коротко разъяснил Дориан.

– И чего будем делать, если хлеборобы устроят жатву прямо сейчас? – нервно улыбнулась Лили, сжав в руке свой лук. – Я пыталась успокоить мельнечат, как могла, но теперь, видя весь этот сбор в деревне, мне уже думается, что парнишка Этьен был прав.

– Пока не знаю, – честно признался Дориан, в очередной раз глянув на гудящее селение.

– Я не хочу стрелять в простых людей. В чём они виноваты? – с серьёзным лицом заявила Лили. – Если честно, была бы я одна, просто бы свалила куда подальше, и пусть разбираются сами, как хотят. Это вообще не наш конфликт.

– Я тоже склоняюсь к невмешательству, – кивнул головой Дориан. – Но остаться в стороне не получится, когда они решили записать нас в друзья мельников. Если у твоего лица машут вилами, сложно быть нейтральным.

– Ещё бы, – протянула Лили. – Что ж нам постоянно не везёт, а? Попадаем в одну передрягу за другой. Нас ведь не сглазили? Я теперь жалею, что не осталась в Эрлиге. Надо было выгнать взашей эту Алл, и все обернулось бы прекрасно. Я уже стала привыкать к нашей кафешке.

– Идут! – уже не таясь, крикнул Дориан. – Беги, предупреди наших!

– Толстолобики пустоголовые! Чего им дома не сиделось, в кроватках? Решили продолжения торжеств устроить что ли? – рявкнула Лили, метнувшись обратно к мельнице.

Селение Ручейное словно задрожало, забурлило, будто пчелиный рой решил сняться с насиженного места. Яркое марево факелов, тонкими нитями собираясь в единый поток, потянулось к холму. Яростные крики и вопли становились всё ближе, не предвещая ничего хорошего. Толпа жаждала мести и требовала, чтобы месть свершилась немедленно. Дориан вздохнул и достал один из своих костяных клинков, выпрямившись на вершине холма, чтобы его было видно. Жители села сделали свой выбор, и теперь его осталось принять второй стороне конфликта.

Глава 5. Граница человечности

Толпа приближалась. Люди размахивали факелами и громко кричали, подбадривая друг друга. Крестьяне собрались как на войну. Некоторые из них основательно подготовились, нацепив какую-никакую защиту. В Статере существовал давний обычай ополчения земель, поэтому наличие плотной кожаной куртки или простенькой кольчужки вместе с копьём в крестьянской семье среднего достатка не было чем-то удивительным. Естественно, качество этого снаряжения не шло ни в какое сравнение не только с доспехами дворян, но и с экипировкой авантюристов, однако это всё равно были доспехи и оружие, хоть в своей массе и старые. Но Дориану было решительно не понятно, зачем крестьяне Ручейного напялили старые дедовские кольчуги, планируя разобраться всего лишь с мельниками. Часть людей держали в руках короткие копья или простенькие мечи, а ещё несколько прихватили с собой охотничьи луки. Остальные несли вилы, мотыги, а главное факелы, ярко полыхавшие огнём.

Дориан помотал головой, пытаясь поверить в происходящее. Против них выступило почти всё селение. Люди словно с ума посходили. Никакая разрушенная ярмарка не могла такого спровоцировать. Было что-то ещё, но Дориан никак не мог ухватить, что именно так повлияло на жителей Ручейного. Ну не стали бы селяне нападать на мельницу, в которой находился представитель их герцога. Это было просто невозможно. Неужели страх пред мельниками был настолько велик, что затмил все другие опасности?

– Ха! Вот это действительно что-то новенькое! – прозвучал смех Обсидиана в голове у Дориана.

– Нечего смешного, – Дориан сплюнул на землю, посматривая, как селяне почти подошли к холму.

– Причина, – усмехнулся Обсидиан. – Что движет ими. Вот это и вызывает смех.

– Так ты в курсе, что случилось с бедолагами? Почему они собрались, как на последнюю битву? – спросил Дориан, но ответа не последовало, Обсидиан умолк.

– Что будешь делать? – спустя некоторое время спросил голос в голове.

– Ты не ответил на мой прошлый вопрос.

– Это слишком просто. Сам разберёшься. Так что решил делать с грозными вояками? Они уже начали взбираться на холм.

– Сам скоро узнаешь, – зло оскалившись, выдавил Дориан вслух.

– Я не хочу вмешиваться. Но если будет угроза жизни, я не стану их жалеть. Сейчас первоочередная задача добраться до замка, про который говорила Алл, а не тратить время с какими-то второстепенными случайными знакомцами. Страшно представить, если эта сумасшедшая сольёт информацию по крепости в ЭДЕМ.

– Спасибо, что предупредил.

– Всегда, пожалуйста.

Селяне наконец заметили авантюриста на холме. Толпа притормозила, и это позволило Дориану получше приглядеться к ним. Людей было действительно много, но отрядом они не были, скорее напоминали рыхлую толпу. Впереди, правда, шествовали одетые как ополченцы, стараясь держать подобие строя, но, если присмотреться в глубь массы людей, это уже было разношёрстное сборище. Они даже притащили небольшой алтарь Алой, и рядом с ним ошивался сельский жрец. Спина Дориана вдруг покрылась испариной, когда в поле его зрения попала ещё одна деталь. Вместе с мужчинами попадались и женщины, хоть и значительно меньше. Это было уже совсем немыслимо, чтобы на разборки с оружием взяли жён.

– Люди, что вы творите? – вырвалось у Дориана.

– Дружище, ситуация совсем скверная, – окликнул лидера подоспевший Альварес. – Это какое-то наваждение, не иначе.

– Я ничего не понимаю… Они себя накрутили за полдня до исступления что ли? – пожал плечами Дориан. – Массовый психоз какой-то. Они же собрались с нами реально воевать.

– Гнев в толпе всегда происходит неожиданно, стоит ему только лечь на благодатную почву, – Альварес расплылся в мерзкой улыбке. – А здесь он культивировался годами, заботливо взращивался, как тепличное растение. Вот и полыхнуло от одной искры. Не ищи сложных ответов, когда есть простые.

– Что там остальные наши? – перевёл на другую тему разговор Дориан.

– Уговаривают мельников свалить, – пояснил Альварес.

– А те чего?

– Упираются, естественно.

– Идём, если потребуется, уволокём их силой. Переправимся через ручьи и попробуем скрыться на землях графа Фергуса. Сомневаюсь, что вся эта орава ломанётся за нами в погоню. А даже если и ломанётся, то никогда не догонит, – скомандовал Дориан.

– Неплохой план, – согласился Альварес.

– На самом деле дурацкий, – поморщился Дориан. – Но перспектива сражаться с толпой крестьян меня совсем не прельщает. Мы все далеко не ангелы. И кровь на наших руках вполне имеется, но биться в серьёз с сельскими жителями, словно они ватага бандитов?

– Убивать простой люд, – прогнусавил Альварес. –– Это уже перебор, даже для такого отъявленного негодяя вроде меня. Я не против совершить небольшой марш-бросок, остальные в команде, как мне кажется, будут только за. Отступление не добавляет боевого духа и опускает самооценку ниже уровня моря, но другого пути что-то не видать.

– Тогда, решено, – вздохнул Дориан. – Драпаем.

Когда Альварес и Дориан добрались до мельницы, то заметили, как Лили и Этна отчитывали Этьена, который ни в какую не желал уходить. Он упёрся и стоял на своём. Даже когда крестьянское ополчение показалось из-за холма, размахивая факелами, мельник встал с гордо поднятой головой и скрестил руки на груди, словно великий полководец древности осматривая вражье воинство. Альда держалась чуть в сторонке. Девушка мялась, не желая принимать окончательного решения. С одной стороны, ей было жаль покидать мельницу, а с другой, как показалось Дориану, девушка была готова бросить всё, только бы убраться подальше от ненавистных жителей Ручейного.

– Что вам здесь надо? – как можно громче крикнул Этьен, когда люди стали скапливаться на холме. – Проваливайте по домам, негодяи!

– Пустое с ними лясы точить. У нас с нечистью разговор короткий. На вилы, да и дело с концом! – закричал кто-то из толпы под ободрительные оклики остальных.

– Прекратите самоуправство, именем герцога Эрлига! – попробовал вразумить обозлённых крестьян Дориан.

– Нечего герцогом пенять, – на этот раз выкрикнул староста, поглядывая исподлобья на авантюристов. – Герцог, может, и не причём совсем, а вы – простые самозванцы.

– Совсем обалдел что ли? – не выдержала Этна, стукнув тупым концом копья об землю.

– Стал бы герцог вести дела с демоницами? – выкрикнул староста, тыкнув пальцем Лили. – Все прекрасно видели, что оно такое на самом деле.

– Так и знала, что не стоило их тогда шугать… – виновато пробормотала Лили.

– Нечистая сила с нечистой силой только может якшаться, вот и вызвали себе подмогу, чтобы нас одурачить и запугать! Правильно я говорю брат Эдмунд? – староста обратился к сельскому жрецу, и тот закивал головой, хоть и сделал это крайне нерешительно.

– На костёр их, поганцев! – воинственно закричали в толпе.

– Вернём мельницу из лап тьмы! С нами правда! – старосту понесло. От недавнего трусливого человечка не осталось и следа. Его словно подменили. Староста самозабвенно размахивал руками, накручивая толпу, будто он столичный оратор. Люди, вторя ему, начали спускаться с холма, грозно размахивая оружием в руках.

– Можешь испугать их ещё раз? – спросил у Аврелии Дориан.

– Не получится, – замотала головой насмерть перепуганная девушка. – У них алтарь Алой. Он защищает от массовых проклятий.

– Умеют же соображать, когда не надо, – посетовал Дориан.

– Пусть идут, – разошёлся Этьен. – Решили повоевать, значит будем воевать. Они сейчас дорого пожалеют, что вообще связались с нами.

– И чего ты им сделаешь, воин? – осведомилась Этна, уставившись на мельника.

– Сейчас сами всё увидите, – уклончиво ответил Этьен.

– Ты же не собрался… – Альда вдруг о чём-то догадалась. Глаза девушки округлились. Она даже задрожала в какой-то момент, едва взяв себя в руки.

– А что ещё остаётся? – уверенно усмехнулся Этьен.

– Неужели без этого никак не обойтись? – в голосе Альды появились неприятная горечь и сожаление.

– Эй вы! – громогласно оповестил округу Этьен. Крик получился настолько громкий, что с трудом верилось, что на него способен один человек. – Хотели получить нечистую силу? Ну, так получайте сполна, только не обделайтесь перед смертью!

Тело Этьена начало ломать. Оно раздулось и увеличилось в размерах. Отовсюду полез густой коричневый мех. Этьен наклонился, падая на руки, которые стремительно превращались в массивные лапы. Голова мельника, тоже поросшая мехом, сделалась звериной. Лицо удлинилось, обернувшись пастью с огромными зубами. Теперь, несмотря на то, что он стоял на четырёх ногах, в нём было три метра в холке. Вместо человека, на толпу крестьян исподлобья взирал огромный чудовищный медведь. И вид у него явно не располагал к переговорам. Шерсть монстра тёмно-коричневого цвета лоснилась на лунном свете, отдавая белёсым отливом. Когтистые лапы зверя были как толстые столбы, а голова с раскрытой в оскале пастью внушала настоящий благоговейный ужас.

– А! Оборотень! – вырвалось у Лили.

– Нет. Не оборотень, – со знанием дела ответил ей Архивариус, посматривая снизу-вверх на громадину. – Судя по некоторым признакам, не очевидным для обывателя, он гораздо более редкий зверь. Господа, перед нами классический монстр-антропоморф. Существо, обратное оборотню. Зверь, который может превращаться в человека. Такое очень редко случается. Их почти не осталось на сегодняшний день. Невероятное везение, что мы смогли встретить одного!

– Ага, везение… – хмыкнула Лили. – Держи карман шире.

Медведь, не обращая внимания на обсуждение, вразвалочку подошёл к мельнице и привстал на задние лапы. Ухватившись за лопасти водяного колеса и приложив чуточку усилий, зверь вырвал колесо, подняв его над собой, будто оно было невесомым. Послышался рёв, в котором с трудом угадывались слова:

– Хотели получить мельницу? Сейчас я вам её отдам! По частям! – медведь чуть напрягся и метнул мельничное колесо прямо в толпу крестьян. Те даже не успели толком сообразить, что надо бежать. Лихо закрученное, с дико вращающимися лопастями, колесо ворвалось прямо в гущу людей, расшвыривая их вместе с вырванными комьями земли и дёрна. Несколько десятков селян упали моментально, лишившись своих жизней, ещё больше покалечились, прежде чем колесо наконец остановилось, увязнув в дернине холма. Толпа колыхнулась в последний раз, чтобы в следующий миг её поглотила паника. Весь грозный дух испарился, будто сдутый шарик. Люди забегали, как муравьи из разорённого муравейника.

– Нравится? – взревел медведь. – Ну так я только начал!

С этими словами зверь разогнался как угорелый и влетел в толпу орущих во всё горло селян. Орудуя лапами, медведь начал подкидывать в воздух людей, которым не повезло оказаться рядом со зверем. Он вертелся, как волчок, постоянно держа перед глазами всё поле битвы, не забывая при этом наносить жуткие удары, точно выцепляя снующих вокруг крестьян.

– Сможешь его от сюда подстрелить? – серьезно спросил лучницу Дориан.

– Людей слишком много. Мельтешат. Могу задеть, – ошалело пробормотала Лили. – Вот дурак! Зачем он так? Неужели без резни нельзя было обойтись?

– Дружище, будем с ним биться? – уточнил Альварес у лидера.

– А ты предполагаешь другой вариант? – оскалился Дориан. – Он уже покрошил с десятка два человек. Если ему не помешать, от Ручейного вообще ничего не останется.

– Это не мельник, а мясник! – крикнула Лили куда-то вдаль. – Парень явно выбрал не ту профессию. А мы ещё его защищать собрались. Просто свинство какое-то с его стороны!

– Выходит, что селяне были правы насчёт нечистой силы? – виновато пробубнила Этна. – А где Альда? Куда она делась?

– Я видела, как она убегает за ручей! – пискнула Аврелия.

– Понятно. Значит она знала про своего братца, и даже не попыталась его урезонить, – разозлилась Этна, выхватив копьё. – Могла хотя бы предупредить, что у них в доме содержится экзотическое животное.

– Если приглядеться, они совсем не были похожи, – нервно предположил Дориан, на ходу вытаскивая клинки. – Мы сами виноваты, что позволили себя обдурить. А теперь ещё и люди пострадали.

– Потом сокрушаться будем, – крикнула Лили, прикладывая стрелу на тетиву. – Выманите его куда-нибудь, где народу поменьше.

– Справишься? – Дориан внимательно посмотрел на Лили. – Простого ранения будет недостаточно. Его придётся успокоить насовсем.

– Куда я денусь? – раздражённо ответила лучница. – Лучше убрать его издалека, чем лезть под лапу к монстру. Видели, какие у него когти? Сунетесь его рубить мечами, он вам кишки наружу выпустит и на бошки намотает. Главное близко к нему не лезьте, только уведите от людей, чтобы я смогла в него попасть. Промахиваться нельзя. У него шкура толще, чем мои стрелы. Такого чёрта только в голову валить шиловидными наконечниками.

– Хорошо! – скомандовал Дориан. – Все слышали? За дело!

А медведь продолжал глумится над селянами Ручейного, хотя не все из крестьян поддались панике. Несколько храбрецов даже попытались сопротивляться монстру, но ему было всё равно. Толстую шкуру не брали ни вилы, ни копья, ни топоры. Он поломал смельчаков одного за другим, методично и хладнокровно. Без суеты и спешки, по-настоящему наслаждаясь процессом. У крестьян были люди с луками, которые стали стрелять по разбушевавшемуся зверю. Стрелы отскакивали от меха, будто он состоял из металлических нитей. Более того от беспорядочной стрельбы пострадало ещё больше народу. Нескольких из мечущихся около зверя ранило стрелами, в то время как медведь был невредим.

И на всё это, застыв как статуя, смотрел сельский жрец Алой Богини. Пожилой священник сжимал посох, который ходил ходуном от крупной дрожи. Жрец даже не предпринял ни одной попытки исцелить своих подопечных, он просто забыл от ужаса как это делается, несмотря на близость алтаря с изображением яркого алого пламени, обложенного по кругу на подносе цветами герани.

– У меня появилась идея получше! – крикнула Лили, заметив жреца с алтарём. – Я попробую активировать эту штуку на лечение.

– Как ты это сделаешь? – уставилась на неё Этна.

– Долго объяснять. После событий в Эрлиге мы переписывались с мамой через консоль. Она объясняла, как можно обратится к алтарю.

– Всё правильно, – подтвердила слова лучницы Аврелия. – Алтари накапливают божественную благодать от молитв паствы, и жрец может воспользоваться этими силами по мере своих возможностей и умений, если на то будет воля божества.

Лили метнулась к жрецу, но дорогу ей преградил медведь. Оказалось, что он прекрасно разбирал человеческую речь и понял, что задумала лучница. Зверь двигался с поразительной скоростью, сумев преодолеть расстояние в четверть холма одним рывком. Монстр что-то выплюнул из пасти. Лили с трудом поняла, что это было окровавленное тело кузнеца. Этьен добрался до одного из своих обидчиков, разорвав его без пощады.

– Стой, где стоишь! – заревел медведь на Лили, но нападать не спешил. – Вы мне не враги, но если будете мешать – отправитесь вслед за остальными на тот свет.

– А мы оказывается соображаем? – нагрубила Лили. – Хороший медвежонок, ладный. Прекрати месить людей, псих!

– Вот ещё! – замотал головой медведь. – Валите от сюда и забудьте, что видели. Лучший выбор для бродяг.

– Видали, как заговорил! – огрызнулась Лили. Одна из прядей её волос на секунду покраснела. – Ты серьёзно решил, что мы просто позволим тебе вырезать целое село? Вроде голова у тебя выросла, а ума не прибавилось совсем.

Медведь зарычал, продемонстрировав оскал. Лили ответила тем же. Они стали пялится друг на друга, не мигая.

– [Укол]! – выкрикнул Альварес, попытавшись воткнуть Зубочистку в широкий бок монстра.

– Ах ты! – медведь развернулся, оглашая округу рёвом. Разъярённый зверь махнул лапой. Альварес увернулся в последнюю минуту. Ему на выручку подбежал Дориан, отвлекая монстра на себя.

– Ведь просила же не лезть к нему в плотную! Боров, тебе жить надоело?! – закричала Лили на южанина.

– Включай алтарь, – рявкнул Дориан, лавируя между взмахами лап медведя.

– УУУУУУУУУ! – послышалось жуткое завывание откуда-то сзади. Все обернулись, даже медведь. На крыше сломанной мельницы взгромоздилось нечто. В силуэте едва угадывалась человеческая фигура, но лицо Альды ещё можно было узнать, хоть всё оно и было покрыто рыжим мехом. В отличие от Этьена, она обернулась не полностью, сохраняя подобие человека. Альда всё ещё стояла на двух ногах, неестественно длинных, но мех уже полностью покрывал её сверху до низу. Морда напоминала лисью. Этому образу соответствовал и огромный рыжий хвост, который словно парил в воздухе сам по себе.

Лисица обратила на приключенцев горящие чайного цвета глаза. Большие рыжие уши с чёрной каймой чуть дёрнулись. Альда развела руки с когтистыми пальцами в стороны, а затем свела их вместе. Послышался хлопок, и всё пространство покатилось неведомо куда, закручиваясь в спирали, деформируясь, вытягиваясь и сжимаясь. Мешанина из красок и звуков замельтешила, лишая координации. Уже было нельзя определить где верх и низ, право и лево.

– Я же сказал тебе уходить! – взревел медведь.

– Не хочу! – чуть улыбнувшись, звонко пропела лисица голосом Альды, который в отличие от рёва медведя вообще никак не изменился.

– [Оберег от иллюзий]! – Аврелия ударила посохом об землю, распространяя от себя полупрозрачное кольцо фиолетового цвета, которое, распространившись почти на половину склона холма, развеяло иллюзию, вызванную Альдой. Пространство внутри широкого круга, очерченного жрицей, стало приходить в норму. Земля снова разгладилась и перестала висеть над головой, а ручей больше не изливался спиралью в воздухе, в то время как за границей круга продолжала действовать безумная пляска сошедшей с ума действительности.

– Я же говорила, что они гораздо сильнее, чем кажутся, – назидательно высказала лисица медведю. – Один ты с ними не справишься. Но всё же, интересно. Какой-то жрице удалось побороть мою высококлассную оптическую иллюзию. Даже немного обидно.

– Невероятно! – закричал Архивариус, заставив вздрогнуть стоявшую рядом Аврелию. – Нам повезло выбить джек-пот! Лисицы-оборотни настолько редки, что существует всего три задокументированных случая их встреч в дикой природе! А теперь нам выпал шанс наблюдать это редчайшее создание воочию!

– Эй ты, «наблюдатель»! – надменно произнесла Альда. Её кроткий характер поменялся кардинально и решительно. Теперь она всем видом выражала уверенность и превосходство. – Здесь тебе не зоопарк. Хватит глазеть на меня! Или дерись, или проваливай. Это последнее предупреждение. Оно касается вас всех. Вы нам не интересны. Если уйдёте, препятствовать не будем. Но если продолжите нам мешать, можете не рассчитывать на снисхождение.

– У меня есть встречное предложение! – взмахнув копьём, грозно крикнула Этна. – Прекратите немедленно устраивать резню и сдайтесь!

– Отказано! – заревел медведь, огрев лапой с такой силой, что задрожала земля.

– Вот видите, мой друг выразился предельно ясно, на ваше гнусное предложение, – издевательски любезно констатировала Альда.

– Мы вам поверили раньше! – выпалила Лили. – А вы нас просто обманули!

– Тем хуже для вас, – пожала плечами лисица. – Каждый имеет право на глупость.

– За чем вам все эти смерти? – тихо спросила Аврелия. – Неужели жизни стольких людей важнее, какой-то мельницы?

– Какой-то?! – заревел медведь, угрожающе оскалив пасть.

– Вы, люди, много интересуетесь жизнями существ, которых убиваете? – ответила лисица. – Почему нам должно быть дело до каких-то отдельно взятых человеческих особей? Я подскажу, нам на них наплевать. Так же наплевать, как вам на жизни полевых кроликов, которых вы подстрелили и слопали на ужин. Аналогия понятна?

– В отличие от кроликов, у вас есть разум, как и у людей, – ухмыльнулся Дориан в ответ на триаду лисицы.

– Я вас умоляю, – скривила мордочку Альда. – Безмозглый заяц хочет жить не меньше чем профессор академии магии. К разуму это никаким боком не относится. И вообще, мне кажется, или наша дискуссия оказалась абсолютно бессмысленной? Уходить вы не собираетесь, значит готовьтесь к сражению. [Время сева]!

В ладонях у лисицы появилось по большой горстке белых, переливавшихся под лунным светом бусин. Альда чуть наклонилась, а затем выпрямилась, выбросив бусины хлёстким движением кистей, словно хлебороб сеет зёрна пшеницы в землю.

– Прочь с дороги! – быстро сориентировавшись, Лили оттолкнула жреца и дотронулась до переносного алтаря рукой. – [П-пятиконечный ячеистый барьер]!

Над холмом развернулся красноватый щит. Он получился рыхлый и с блёклыми прорехами. Бусины, коснувшись его, стали взрываться, оставляя в барьере трещины и пробоины. Кое-где защита даже не выдержала, обвалившись, как разбитое стекло. Но всех щит прикрыть не мог. Дориан и Альварес укрылись за барьером, но Альда и Этна добежать до него не успели. Им на помощь пришёл Архивариус, который наколдовал свой барьер в виде выпуклой линзы, но и этого магического щита едва хватило, чтобы пережить заклинание Альды. После того, как взрывы завершились, от обоих барьеров не осталось ничего.

– [Sphaera flammae]! – свернув барьер, выкрикнул маг сразу после того, как бусины перестали падать.

Сделав резкий выпад посохом, Архивариус метнул огненный шар, который точно угодил прямо в мельницу, разметав во вспышке пламени всю крышу. Черепица разлетелась по округе яркими искрами. Лисица увернулась, совершив в воздухе элегантный кувырок назад, и приземлилась на гладь воды, словно на твёрдую землю. Лишь небольшие круги расходились по зеркалу пруда от того места, где находилась Альда.

– Человеческое волшебство ущербно в самой его сути, – надменно заявила бестия. – Топорное и прямолинейное, как булыжник, который скинули с верхушки горы. Ни грамма изящества.

– Я предпочитаю налегать на функциональную составляющую магии! – громко похвалился Архивариус, не заметив издёвки.

– Что с тобой дискутировать? Я и так вижу, что ты неотёсанный грубиян! [Сезон дожей]! – лисица коснулась водной глади кончикам когтя, проведя им черту по воде, а затем взмахнула той же самой рукой, по направлению, где находился Архивариус и остальные. За этим последовал резкий всплеск воды, которая, как лезвие разрезала землю, распространившись широкой дугой.

– [Scutum aqua gravis]! – Архивариус решил противопоставить подобному подобное. Стена воды встретилась с потоком и впитала его в себя. Альда стала отправлять поток за потоком, придав им форму хлыстов. Обычно все, кто применял магию, были ограниченны не только знанием заклинаний, но и наличием внутренних сил, которые маги и колдуны называли маной. Если она кончалась, заклинатель мог ещё творить волшебство какое-то время, истощая внутренние резервы, но это быстро приводило к потере сознания или даже к коме, которая вполне могла закончится смертью. Верным первым признаком маноистощения заклинателя были головокружение и кровотечение из носа, которое, если он продолжал изводить себя, быстро перетекало в обморок. Так организм защищался от фатальных последствий. Но среди образованных мужей бытовала теория, что монстры могли черпать ману из окружающего мира. И лисица была этому прямым подтверждением, поскольку она разбрасывалась очень затратными заклинаниями не переставая, словно её запас маны был бесконечен.

Медведь же, насмотревшись, как Альда пытается провести ещё несколько атак водяными хлыстами, попёр на Дориана и Альвареса. Этьен сделал рывок, попутно не забыв задеть когтями нескольких крестьян, попавших под руку. Медведь добрался до Дориана и замахнулся на него, но тот исчез в пепельном облаке и обернулся с другой стороны, полосонув монстра по бедру. Он лишь разрезал кожу, но и этого хватило, чтобы зверь взбесился. Он развернулся, заметив в поле своего зрения Альвареса и кинулся уже к нему. Фехтовальщик не растерялся, увернувшись от первого удара, и тоже попробовал провести укол зубочисткой. Зверь завыл снова, но тут на выручку южанину подоспел Дориан. Оба авантюриста, как бы случайно потихоньку отводили разъярённого медведя подальше от толпы крестьян, которых осталось всё ещё немало в округе. Вопреки здравому смыслу многие из них вместо того, чтобы просто убежать, бесцельно носились около холма, подставляясь под удары монстра. Дориан так и не смог найти этому странному поступку никакого удовлетворительного объяснения, кроме массового помешательства.

– [Огненный выстрел]! – Лили увидела, что может атаковать медведя и немедленно спустила стрелу с тетивы. Яркая вспышка просвистела почти над ухом у Дориана и ударилась медведю в левое предплечье. Чуть подпалив мех, стрела отскочила и несколько раз крутанувшись, упала на траву.

– Эй, ты! – рыкнул медведь с издёвкой. – Тебя не учили, что огонь – это тебе не игрушка? Ещё подпалишь себе чего-нибудь, неумеха!

– [Critical Damage]! – Альварес уличил момент, пока медведь отвлёкся на лучницу, и со всего маху всадил лезвие зубочистки в левую заднюю ногу зверя, под колено.

– Убью! – заорал медведь, почти мгновенно развернувшись к Альваресу. – Это больно, вообще-то! Разберу на куски, никто не соберёт!

Южанин отскочил назад, оставив Зубочистку дрягаться в суставе ноги зверя, а медведь продолжил наступать на Альвареса, нисколько не беспокоясь, что у из-под колена торчит клинок. В какой-то момент монстру подвернулось дерево, одиноко произраставшее на холме. Он не раздумывая выдрал его, как былинку, откусил верхушку, а оставшийся ствол ошкурил когтями от веток. Получившуюся огромных размеров дубину Этьен схватил лапами и начал размахивать ей, встав на задние ноги.

Лисица, поняв, что дела у её друга идут не лучшим образом, прекратила бесцельно осыпать водными хлыстами барьер Архивариуса и тоже ринулась в ближний бой, отрастив в длину когти на пальцах.

– [Крепость на холме]! – Этна встала вперёд, приготовившись держать удар. Лисица без труда поколебала её защитную стойку, а саму копейщицу чуть не опрокинула на землю. Когда же Этна попыталась уколоть Альду копьём, та играючи увернулась.

– И это всё, «воительница»? – рассмеялась Лисица, – Мне даже стыдно сражаться с тобой. Ты хоть знаешь, какой стороной надо держать копьё?

– Заткнись! [Белый танец]! – моментально рассвирепев, Этна закинула щит за спину и ухватилась за древко обеими руками. Лезвие стало излучать матовое белое свечение. Это несколько озадачило Альду. Она призадумалась и немного отступила, снова оказавшись на развалинах мельницы.

– Попался! – обрадованно выкрикнула Лили, когда Альваресу удалось развернуть медведя на более-мене удачную для приключенцев позицию. Лук Лили принял причудливые багровые очертания, а стрела, пущенная из него, имела острый наконечник в виде шила. – [Огненный бронебойный выстрел]!

Стрела сорвалась, словно молния. Чиркнув по воздуху, она высекла пламя и забрала его с собой, ускорившись. Медведь не успел увернуться. Заряд попал ему точно в висок. Огонь вспыхнул. Огромная туша повалилась с запрокинутой головой. Гул глухого удара распространился по округе.

– НЕТ! – закричала лисица, схватившись за голову. Победа над соратником оказалась явной неожиданностью для неё.

– [Lapis aquas]! – Архивариус воспользовался замешательством Альды. Из водяного барьера в сторону мельницы вырвалось несколько мощных потоков, которые уже на подлёте стали оборачиваться в каменные кулаки. Заклинание [Каменные воды] или [Lapis aquas] на магическом языке требовало отточенного владения сразу двумя доменами магии. Водой и Землёй. Архивариус в очередной раз доказал, что получил должность архимага не просто так. Булыжники, в которые обернулись потоки воды, разметали остатки мельницы вместе с лисицей, а когда пыль осела, тела Альды не было в руинах. Лисица исчезла, словно никогда не и не появлялась. И как только это произошло, морок развеялся, а оставшиеся в живых крестьяне начали успокаиваться. Лисица и оказалась виновницей помешательства, происходившего с местным населением.

Пока люди приходили в себя, Лили подбежала к телу медведя и удостоверилась, что он был мёртв. Рядом нарисовался Альварес. Оказалось, что зубочистка так и застряла в ноге у монстра, и южанину стоило больших усилий её извлечь. Спустя некоторое время, даже крестьяне стали осторожно приближаться к поверженному зверю, чтобы убедиться, что их губитель умер.

***

Собравшись чуть погодя, местные соорудили большой костёр и на всякий случай сожгли тело зверя, обложив его поленьями и охапками соломы. Огонь занялся, поглощая грозного воина, и превращая его в дым, который улетал куда-то на восток в компании звёзд и луны.

– Я никак не могу понять, зачем им было устраивать бойню? Чего они этим добились? – пробормотала Лили, с горечью всматриваясь в огонь костра.

– Я думал, что убитых будет больше, – пространно высказался Дориан.

Рядом стояли остальные авантюристы, а также много местных. Но с приключенцами они не желали особо общаться, и слов благодарности ни один из них не высказал.

Когда стали разбираться в последствиях нападения, выяснилось, что убитых оказалось чуть меньше тридцати человек. Погибли кузнец, староста и оба привратника ярмарки. Их тела были изувечены с особым остервенением. Остальным повезло больше. Даже многие подранные когтями сумели спастись, и у сельского жреца сейчас было вдоволь работы. Бедняга едва отошёл от шока, а ему пришлось латать односельчан весь остаток ночи напролёт.

– Нам ещё повезло, что лисица была с одним хвостом! – заявил вдруг Архивариус, качая головой.

– А как может быть больше одного хвоста? – встревоженно спросила Аврелия. Жрице во время всей битвы пришлось поддерживать заклинание защиты от иллюзий, и она почти выбилась из сил, поэтому стояла опершись на посох. Казалось, её мог сдуть с ног даже лёгкий ветерок.

– Очень просто! – обрадовавшись, что его трёп хоть кого-то заинтересовал, начал объяснять маг. – Согласно имеющимся скудным данным у лисиц-оборотней, которые добились подлинного могущества, всегда бывает больше одного хвоста. И их возможности растут с каждым хвостом в геометрической прогрессии!

– Кошмар… – пробормотала Аврелия, зажмурившись.

– Я думаю, что неадекватное поведение крестьян было полностью её заслугой. Она годами подтачивала их разум. А проводником служила соломенная кукла, – пояснил Дориан. – Все ответы сразу были у нас на виду, их надо было только связать воедино, чтобы сделать правильные выводы.

– Хм… В любом случае, нам попалась ещё молодая и неопытная лисица-оборотень. Если бы не это, мы бы сейчас здесь не стояли, – продолжил мысль за Дориана Архивариус.

– Мне не показалась, что лисица была неопытна, – оскалившись, усмехнулся Дориан.

– О чём ты? – вопросительно посмотрела на него Лили.

– Ты разве не чувствуешь, будто что-то не так?

– Есть такое, – согласилась лучница.

– Посмотри внимательно в костёр и скажи, что мы там палим уже полчаса?

– Ты о чём? Тело медведя, конечно! – выпалила Этна вместо лучницы, указывая пальцем на огонь.

– Боюсь, что нет, – хмыкнул Дориан. – Я ведь изучал иллюзии. И могу сказать точно, что спустя какое-то время стал видеть в костре не труп монстра, а полено, которым наш мохнатый друг так усердно размахивал пред тем, как получить стрелу в голову…

Интерлюдия 1. Внимательно наблюдая

Группа приключенцев брела по дороге забираясь всё дальше во владения графа Фергуса. Шестерым авантюристам было совсем невдомёк, что из ближайшего леса за ними внимательно следили двое. Одной из них была девушка, а рядом с ней на траве расположился огромный медведь. Голова его была обмотана пропитавшейся кровью тряпкой, под которой виднелись какие-то листья.

– Башка до сих пор раскалывается, а прошло уже два дня! – пожаловался медведь своей спутнице. – Может всё же прибьём их, а? Я бы не против дать им настоящий бой. Вот бы они у меня побегали!

– Спектакль удался. Мне этого достаточно. Естественно, удобней было бы улизнуть тихо, но мы просто обязаны были проучить местных. Такова была последняя воля Гектора Майерса.

– Только нас самих чуть не проучили. Если бы не твой оберег и иллюзии, девчонка-демоница вышибла бы мне все мозги на траву! И жирный гад ещё со своим длинным шампуром. Откуда они только взялись, эти бродяги? – разошёлся медведь.

– Как и мы, – задорно ответила Альда.

– Вот именно, а мне так нравилось на мельнице. Я думал, что мы наконец сможем хоть где-то осесть. Теперь опять придётся скитаться.

– Признаю, прокололась на ровном месте. Если бы не эти глупые налоги… – покачала головой Альда. – Любят же людишки всё усложнять.

– И не говори! Поди разбери, чего они ещё удумают!

– Как у тебя с превращением обратно?

– Даже не напоминай! – раздосадовано ответил медведь, – В отличие от тебя, как перекидываюсь мишкой – напрочь забываю свой человеческий облик. Особенно лицо! Лицо – это самая сложная часть. Ты уж извини, придётся ещё немного потихушничать по лесам, пока я не обернусь человеком.

– Ничего. Нам некуда спешить. Пару дней погоды не сделают. После того, как Цветник разорили, нам только и приходится, что прятаться, да убегать.

– Я им этого никогда не прощу! – тихо рыкнул медведь.

– У меня появилась идея. Я тут аккуратно покопалась в мыслях у наших недавних гостей и узнала, что внучка Тернии выжила, и вновь пытается воссоздать королевство дриад. Их поселение не так уж и далеко отсюда. Можем попытать удачу там.

– Наступим на старые грабли, да? – медведь посмотрел на спутницу с некоторым скептицизмом. – Терния в прошлый раз разрешила расселиться нашим по окраинам её леса. Когда пришли люди, нас первыми и вырезали, а уж потом взялись за эльфов и остальных. Наше племя обречено на вечные страдания. Мы же не можем размножаться, как все остальные. Мы ­– ошибка, единичный случай и не более. Зверь всё же должен оставаться зверем. Вот моё мнение!

– А ты помнишь себя до того, как у тебя появился разум? – вдруг загадочно спросила Альда.

– Смутно, словно это был сон, – призадумавшись, ответил медведь. – Как ты говоришь зовут внучку Тернии?

– Флоридель, кажется, – приложила пальчик к губам Альда. – Ты не волнуйся, теперь мы предложим заключить справедливый договор, чтобы к нам отнеслись, как к равным.

– Вот это дело! – закивал медведь. – Давай попробуем. Показывай дорогу!

– Значит, решено! Идём в новый Цветник! – улыбка скользнула по лицу Альды. И на миг показались несколько её широких рыжих хвостов, которые распушились во все стороны, словно они плыли в воздухе, невесомые.

Часть вторая. Особенности производства. Глава 6. Разговоры по душам

День двигался к концу. Полевой лагерь авантюристов, остановившихся на очередной привал под открытым небом, расположился в удобной низине, поросшей желтеющими молодыми берёзами, как частоколом. По среди неё, углубляясь в почву, тёк небольшой ручей с кристально чистой водой, которую было незазорно и употребить, предварительно прокипятив в котелке на огне, чем сейчас и занималась жрица Аврелия. Остальных участников похода нигде не было видно, в то время как их вещи были разложены вокруг костра, на небольшом ровном пространстве, сформированном изгибом ручья.

Аврелия немного поёжилась, когда очередной порыв ветра с завыванием принёс осеннюю стужу, запутавшись в огне костра. Прошла уже неделя, как их группа покинула селение Ручейное, а события, произошедшие там, всё никак не шли у жрицы из головы. Первые два дня, пока они удалялись от Ручейного, Аврелии казалось, что за ними пристально следят, но девушка так и не решилась рассказать о своих мыслях остальным, испугавшись, что её поднимут на смех. А затем нехорошее предчувствие вдруг резко пропало, словно к приключенцам потеряли интерес. И Аврелия постепенно успокоилась, решив, что это всего лишь её воображение.

С тех пор, как они покинули селение Ручейное и углубились в земли графа Фергуса, им так и не встретилось по дороге никаких примечательных населённых пунктов. Лишь маленькие деревеньки выглядывали то тут, то там, еле видимые с тракта. Поля измельчали и поросли лесом по периметру. Природа сделалась более дикой и неухоженной, отодвинув цивилизацию куда-нибудь подальше. Даже сам тракт сузился, истощал. Теперь по нему едва могли разъехаться две широкие кареты, а в мощёном полотне дороги частенько виднелись выбоины.

Следить за путями входило в обязанности аристократов, по чьим землям они проходили. Взамен на это, дворянам разрешалось взимать плату за проезд торговых тележек и караванов через населённые пункты. Похоже, графа Фергуса не очень интересовали проблемы логистики, но и денег никто с путешественников не собирал, поскольку это просто было негде сделать. Вот тракт и ветшал, постепенно приходя в негодность.

Но отсутствие обжитых мест имело и свои плюсы. Остальные участники похода собрались за остаток дня пособирать грибов в окружающих лесах и перелесках, памятуя об недавней удаче Архивариуса. В этом году хороший урожай выдался не только на полях. Грибной сезон открылся стремительно, вот авантюристы и решили, что не стоит упускать возможность немного разнообразить походную кухню. Нужно было оставить кого-то следить за костром. И Аврелия вызвалась сама, ведь она была потомственной горожанкой и с трудом могла отличить съедобный гриб от ядовитого. Но, когда Аврелия осталась наедине с собой, ей снова овладела тревога. Друзья разбрелись уже порядком давно и всё никак не возвращались. Жрица сразу припомнила все свои страхи и стала оглядываться по сторонам, вслушиваясь в шелест чуть пожелтевшей берёзовой листвы. Но всё, что услышала жрица, был шум ветра, да бульканье воды в котелке.

Аврелия привстала и решила выбраться из низины, чтобы посмотреть, не возвращается ли кто из команды назад, но не успела это сделать, так-как Архивариус нарисовался как из-под земли. Жрица едва закричала, когда он неожиданно появился из-за деревьев.

– Вы меня до смерти испугали! – честно призналась Аврелия. – Нельзя же так резко выскакивать!

– Не стоит беспокоится, – помахал рукой старик как не в чём не бывало. – Я по определению не могу никого испугать. Даже плачущие младенцы престают реветь, завидев меня!

– Что-то с трудом верится, – немного успокоившись, улыбнулась Аврелия.

– И напрасно! – поучительно поднял указательный палец маг. – Так, что тут у нас? Вода закипела, значит надо её снимать с огня!

Архивариус поводил указательным пальцем, как волшебной палочкой, и котелок плавно поднялся над землёй и поплыл в сторону от костра, приземлившись с шипением в траву.

– Но как можно без посоха и волшебных формул применять пространственную магию? – ахнула Аврелия, уставившись на котелок. – Нас учили, что обязательно для волшебства нужен предмет, который позволит концентрировать его для применения заклинаний и божественных чудес.

– Что ж, дитя, в мире столько много неизведанного, что всего и не постигнешь, – загадочно подмигнул Архивариус косящим глазом. Получилось это настолько жутко, что жрица невольно дёрнулась в сторону.

– Получается, чему-то особенному просто так не научиться? – немного расстроившись, спросила Аврелия. – Нужно обязательно самому быть кем-то особенным?

– Почему же? – невозмутимо продолжил маг. – Всего не постигнешь, но никто же не запрещает пробовать? Никогда не знаешь, где чего приобретёшь на этом свете. И эта вот загадка и делает наш мир интересным. Каждый найдёт свой путь. И каждый пройдёт его сам. И может быть, где-нибудь на пути тебе откроется то, что другим и не снилось. Но и спешить познавать тайны не стоит. Иногда от них больше вреда, чем пользы. Один мой старый друг очень сильно пострадал от излишнего знания.

– Пострадал? – переспросила Аврелия, насторожившись.

– Да, – вздохнув, развёл руками старик. – Ему отрубили голову на главной площади в Столице.

– К-какой ужас!

– Давным-давно, когда ему было примерно столько же, сколько сейчас тебе. Мы все вместе путешествовали, как команда авантюристов, – перебрав в голове свои спутывающиеся мысли, продолжил Архивариус. – Он был взломщиком нашей команды. Что-то среднее между Дорианом и Лили. Казалось, сама судьба благоволила ему. Что бы он ни делал, всё спорилось, а сила его боевых навыков росла, как на дрожжах. Он даже сумел заработать себе титул, будучи выходцем из простой семьи. Но в какой-то момент ему открылось некая истина, которая привела к безумию и трагедиям. Теперь в королевстве его знают, как Бунтовщика или Окаянного Маркиза.

– Тот самый?! – вскрикнула Аврелия, выпучив глаза. – Вы хотите сказать, что дружили с самим Бунтовщиком?!

– С ним много кто знался, – вздохнул Архивариус, почесав скрюченным пальцем подбородок. – Да только под конец жизни друзей у него и не осталось вовсе. Он оказался совершенно один. Ну, может ещё там был палач, но это не считается. Королева взмахнула рукой с бархатным платком и не стала даже дожидаться конца казни, а просто удалилась. Бедняжка Виолетта так и не смогла это пережить. Топор опустился. И жизнь человека оборвалась. Интересно, такого финала для себя хотел молодой ловкач, промышлявший на жизнь авантюризмом? Думал ли он, что судьба приведёт его прямиком на плаху?

– Вы ведь совсем не сумасшедший… – тихо прошептала Аврелия, укоризненно посмотрев на мага. – Зачем же вы претворяетесь и выводите из себя Этну и остальных?

– Что-что? – приставив ладонь к уху, заявил Архивариус, снова нацепив на своё лицо маску придурковатости. – Я что-то плохо слышу. Юная госпожа, духи-озорники мешают мне постигать истину моими старыми ушами, нашёптывая остроты и глупости.

– Архивариус! – раздался у мага за спиной грозный голос Этны. – Да отстань ты уже от Аврелии! Как тебя все не просили, ты продолжаешь нести дикую чушь про духов. Неужели нельзя выключить шарманку хоть на пару дней.

– Но это вовсе не чушь! – гордо возразил маг, окончательно перейдя на свой обычный режим общения.

– Всё нормально, – вступилась за волшебника жрица. – Он не раздражает и совсем меня не достал.

– Как знаешь, – немного успокоилась Этна, небрежно бросив небольшую охапку набранных ею грибов на траву. – Но не следует его поощрять. Будет ещё хуже, поверь. Стоит только перестать его одёргивать, и он окончательно уйдёт в отрыв.

– Ах, сеньориты! – с шумом ломаемых веток Альварес вломился на привал, неся на плече объёмную вязанку веток и валежника для костра. – Я не умею собирать грибы и прочий подножный корм, поэтому решил принести пользу другим способом. Ночь, судя по всему, выйдет очень холодной. Не хотелось бы заболеть в начале пути. Никогда не поминал, как жители севера могут каждый год терпеть такую несправедливость, как зима.

– А ты ведь с юга? А откуда конкретно? – поинтересовалась Этна.

– О, я разве ни разу не говорил? – гнусаво протянул Альварес. – Родился я за Синим морем. Там на южной его оконечности расположились несколько сотен островов, которые именуют здесь Бесконечным архипелагом.

– Так далеко… ахнула Аврелия.

– Я бы не сказал, – призадумался южанин. – Корабельное сообщение там очень развито. Синее море исхожено мореходами вдоль и поперёк. Получить место на какой-нибудь посудине не составляет труда. Может быть, сейчас только ситуация немного похуже. Зная, что случилось с Конкорсо. Это ведь был одних из крупнейших портов на Синем море.

– Ты, вроде, благородного происхождения? – спросила Этна.

– А… – поморщился Альварес, припомнив что-то нехорошее. – Я был девятый ребёнок в семье мелкого дворянина с острова, который прогулочным шагом можно обойти за полдня.

– Сочувствую…

– Я особо не переживаю, – отмахнулся Альварес. – Отец скончался рано. Как только это случилось, между родственниками началась настоящая грызня. Было бы что делить, но они всё равно умудрились переругаться. Не поверите, дошло даже до рукоприкладства и поножовщины.

– В это я как раз охотно поверю, – кивнула Этна, скрестив руки. – Здесь у нас этого тоже хватает. Значит, тебя отстранили от наследства?

– Нет, – махнул рукой Альварес. – Я сам ушёл. Не смог смотреть на всё это. Видеть, как братья и сёстры превращаются в заклятых врагов? Нет уж, спасибо! Даже не стал истребовать отступные. Решил всё отбросить, разорвать все связи. И, не поверите, сразу стало легче. Пусть как хотят. Я даже не знаю, кто теперь там главный на острове.

– А что же ваша мать? – шмыгнув носом, спросила Аврелия. – Она не попыталась вразумить своих детей?

– Матушка? – с едва сквозившей в голосе горечью переспросил Альварес. – Терпеть её никогда не мог. И никогда не понимал. Во время ссоры за наследство, она первая стала подливать масло в огонь. Так уж вышло, что среди детей у неё были любимчики. И я в их число не входил никогда.

– Везде одно и тоже, – Этна сочувственно посмотрела на южанина.

– Не берите в голову, – легкомысленно заявил Альварес. – Я ни разу не считал свою судьбу какой-то трагедией. В конце концов, огромному числу людей гораздо хуже сейчас живётся, чем мне. А я могу идти, куда хочу. Делать, что хочу. И нет надо мной никаких господ. Не нужно поле пахать каждый год. Не нужно сидеть в пыльной мастерской весь день. Жизнь авантюриста подходит мне невероятно хорошо. Можно сказать, я живу так, как и всегда мечтал.

– И вам никогда не хотелось вернуться к себе домой? – печально переспросила Аврелия.

– Нисколько! – категорично заявил Альварес. – Ноги моей там не будет!

– Не хочу даже представлять, что у вас там творилось, раз ты решил, что удел авантюриста лучше, – вымолвила Этна, призадумавшись.

– Как и вы, сеньорита принцесса, – сотворив на лице заговорщицкую мину, Альварес подмигнул копейщице.

– Уже все знают, да? – раздражённо вздохнула Этна. – Шила в мешке всё равно не утаишь.

– Мы никому не скажем, – Аврелия сделала серьёзное лицо.

– А я всегда знал! – хвастливо заявил Архивариус. – И я заявляю, что эта тайна уйдёт со мной в могилу.

– Ещё б ты не знал, – буркнула Этна. – Ты же старый знакомый моей бабки.

– Но почему вы решили путешествовать? – решила спросить Аврелия. – Если бы у меня был выбор, я бы не раздумывая выбрала жизнь во дворце.

– Дворец – не такое хорошее место, как кажется со стороны, – пояснила Этна. – Куча лизоблюдов. Интриги. Все дружат против всех. Фракции грызутся за влияние. Аристократы, у которых свои интересы. И все без исключения хотят использовать тебя в своих целях. Я просто не могу там находится. Мне противно. Я, можно сказать, такая же, как и Альварес. Хорошо, что бабка не стала возражать. Иначе меня бы уже вернули назад.

– А я слышал, – встрял в разговор маг. – Что госпожа копейщица сбежала, когда король стал говорить о замужестве принцессы Этны.

– Архивариус! – рявкнула Этна. – Кто тебя тянул за язык?!

– Удел благородной дамы – удачно выйти замуж и привнести своему отцу ещё больше могущества, – со знанием дела пояснил Альварес. – В идеале заключить союз в виде династического брака.

– Даже не говори… – чуть не поперхнулась Этна. – В какой-то момент меня пытались сосватать к Луи из Вечного королевства. К чудику Луи! Хорошо, что из этого ничего не вышло. А то быть бы мне сейчас повелительницей упырей, королевой зомби и властительницей вампиров.

Спустя ещё полчаса почти одновременно вернулись Лили и Дориан. Лучница, довольная собой, тащила холщовый мешок, доверху заполненный грибами, в то время как у Дориана за плечами был рюкзак, позаимствованный у Альвареса, тоже далеко не пустой.

– Зачем вы столько набрали? – ужаснулась Этна. – Что теперь с ними делать?

– Засушим на костре, естественно, – заявила Лили, поставив тяжёлый мешок на землю. – Наломаем сейчас прутьев, натыкаем на них грибов. И пусть сушатся всю ночь. Сушёные грибы не весят почти ничего. Их легко тащить. Они не портятся, а питание в походе можно разнообразить очень значительно!

– Апчхи! – Аврелия сильно чихнула и, поёжившись, поближе пододвинулась к костру.

– В этот год стало холодать как-то уж быстро, – пожаловалась Этна, глядя озябшую жрицу. – Даже не вериться. Ведь ещё только середина сентября, а уже зубы сводит от северного ветра.

– Погоду не угадаешь, – резюмировал Дориан. – Но поспешу обрадовать. Согласно карте, через неделю ходьбы на тракте должен быть небольшой городок ремесленников, который называется Перепутье. Это единственное поселение на многие мили вокруг. Расположено на перекрёстке дорог. Там уже давно существует ткацкая и пошивочная мануфактура, на которой можно разжиться тёплой одеждой. По крайней мере, это я слышал в Эрлиге, поэтому я предлагаю с завтрашнего утра немного ускорится и побыстрей добраться туда.

– Дружище, это то, что нам нужно! Ели так пойдёт дальше, нас нагонит не осень, а уже сразу зима.

– Боров, уж точно ни тебе жаловаться, с твоими то естественными запасами! – прыснула Лили.

– Боров?! Как грубо!

– Мануфактура «Северные Земли», если я не ошибаюсь? – вдруг уточнил Архивариус.

– Она самая, – кивнул Дориан.

– Когда-то там заправляла моя старая знакомая Камилла Вебер, – ударился в воспоминания волшебник. – Сея мануфактура специализируется на разнообразной дорожной и походной одежде, поскольку расположена на тракте. Их плащи лет сорок назад пользовались большим спросом. Раньше у меня была мантия, отороченная лисьим мехом. Я мог ходить в ней даже в лютую стужу, и при этом ни капельки не мёрз! С уверенностью могу сказать, что приобрёл я её именно в Северных Землях.

– Рада за тебя, – хмыкнула Этна, раздражённо посмотрев на волшебника. – Но за сорок лет могло что угодно случится. Они хоть ещё работают? Может, закрылись давно? Я вот вообще знать не знаю про мануфактуру с таким названием. И бака про неё ни словом не обмолвилась, хотя она частенько любит предаваться воспоминаниям о своих походах.

– Судя по тому, что я слышал, мануфактура вполне функционирует, – стал объяснять Дориан, – хотя и переживает не самые лучшие свои годы. Я поэтому и не стал заставлять всех приобретать тёплые вещи в Эрлиге, чтобы не переплачивать за них и не тащить лишний груз первую часть похода. Сейчас достигнем городка Перепутье. Там остановимся на день. Переведём дух. Подберём одежду по погоде и уже оттуда махнём до столицы графства Фергус.

– Надеюсь, у них не будет ярмарки? – вздохнула Лили, посмотрев куда-то в даль с каменным лицом. – Мне и одной хватило за глаза и за уши. Я теперь долго ещё буду эти гульбища обходить стороной. Наразвлекалась на всю жизнь! А то, что не праздник – то полный бедлам. Хоть в Эрлиге, хоть в Ручейном.

– Даже вспоминать не хочется, – погрустнела Этна. – Заявились к людям на ярмарку. Испоганили всё, что могли. И спокойно свалили дальше. А они теперь клянут нас последними словами.

– А, по-моему, крестьяне были рады увидеть представление! – заявил маг.

– Только тебя ещё не хватало со своими представлениями! – подняла глаза к небу Этна. – Всем особенно понравился фонтан, который смыл поле для гуляний в ближайший ручей.

– И гвоздь программы – ярморочный мишка! – выпалила Лили. – Вот уж все обде… я хотела сказать, обрадовались. Обхохотались до смерти! Цирковая программа на века.

– Я по-хорошему прошу, Архивариус, в последний раз, – с угрозой в голосе продолжила копейщица. – Прекрати творить свои фокусы! Иначе я напишу бабке, и она пришлёт за тобой кого-нибудь. Серьёзно, надо было оставить тебя в камере, в Эрлиге.

– Я ведь вас предупреждал. Но вы знать не захотели про куклу, которая висела у них над камином, – обиделся волшебник, задрав нос кверху. – Я не виноват, что вопиющая некомпетентность моих коллег по команде привела к неправильным выводам. Если бы все послушали меня, меры по успокоению редких видов животных можно было принять заранее.

– А нам откуда знать, дело ты говоришь или бредишь?! – Этна, насупившись, уселась на своё место рядом с костром, скрестив руки на груди.

– П-пожалуйста, не ругайтесь! – взмолилась Аврелия.

Разговор как-то сам сошёл на нет. Авантюристы молча пододвинулись поближе к огню и занялись своими делами. Лили стала разбирать и резать грибы, попутно втолковывая Аврелии, какие из них для чего пригодны. Жрица внимательно слушала, стараясь не пропустить не единого слова. Потом под руководством лучницы Аврелия начала неуклюже нанизывать разрезанные кусочки на прутики и раскладывать их вокруг костра. Этна продолжала что-то бубнить, выговаривая Архивариусу, но тот престал её слушать, достав свой компас. Старик вертел его в руках так и сяк, приговаривая себе под нос несуразицы. Альварес вызвался поджарить копчёный бекон, и аромат мяса, приготовленного на костре, моментально заполонил округу. Дориан разложил походную карту, которую ему любезно предоставил герцог, и стал внимательно изучать её, водя пальцем по нарисованным дорогам. К нему присоединилась Этна, когда немного успокоилась после ссоры с волшебником.

– Значит, здесь и расположен этот посёлок, – копейщица ткнула пальцем в пресечение двух дорог. – Можно я посмотрю?

– Да, там образуется т-образный перекрёсток. Из тракта, который идёт на запад в графство Фергус, отделяется самостоятельная дорога. Она углубляется в северные земли Статеры и уходит далее за её пределы, – пояснил лидер, передавая карту Этне.

Ещё в Эрлиге Дориану удалось заполучить прекрасную походную карту прямо из библиотеки герцогского замка. И теперь маршрут можно было прокладывать с особенной тщательностью. Карта представляла собой огромный лист прочной бумаги, сложенный в несколько раз до размеров книги. Бумага карты была защищена от промокания заклинанием, поэтому ей можно было пользоваться даже в дождь, а ночью основные надписи и значимые населённые пункты светились блёклым зелёным светом. Как объяснил библиотекарь, который и вручил карту Дориану, это достигалось благодаря использованию специальных красок, в состав которых входил порошок из каких-то морских водорослей.

– Северный путь нам не нужен. Мы продолжим далее на запад, пока не явимся в главный город графства Фергус? – рассматривая карту, Этна заметила точку, расположенную почти в левом верхнем углу. – Город называется Артефакт. Кто вообще придумал такое название?

– Видимо, граф Фергус или кто-то из его предков, – рассудил Дориан.

– А ещё северо-западнее расположился тот пресловутый «заколдованный лес», в который нам надо обязательно попасть. Ведь именно там находится замок, что мы ищем?

– Всё верно, – согласился Дориан.

– Я слышала, ты бывал там уже однажды?

– Я видел замок издалека, но не знал, что это действительно на самом деле, – попробовал объяснить Дориан. – До недавнего времени, я был уверен, что это просто забытая крепость какого-нибудь древнего колдуна, что само по себе уже было неплохо. Мне казалось, что открытие крепости было простой случайностью, что мне подвернулась удача. Не поверишь, но изначальной задумкой нашей команды и было добраться до этого замка, просто мы на знали, что он представляет собой на самом деле. Но сейчас, чем больше я думаю, тем сильнее кажется, что обнаружение было подстроено. Меня специально вели к этому замку. Иначе я бы его ни за что не нашёл.

– Та женщина, Алл. Кто она такая? И почему ты решил выдвинутся по её первому зову? – лицо Этны стало серьёзным, она почти буравила взглядом Дориана.

– Я не тот, кого ты должна спрашивать, – устало ответил Дориан, проигнорировав пристальный взгляд принцессы-копейщицы.

– Так пусть покажется тот! – потребовала Этна.

– Ха! Любопытство до добра не доводит! – голос Обсидиана заставил напрячься всех присутствующих. Вторая личность Дориана, его загадочное альтер эго появлялось всегда внезапно. И если Лили и Альварес уже притесались к Обсидиану, то остальные участники похода никак не могли привыкнуть к резким изменениям в голосе и манере поведения лидера. Особенно это касалось Аврелии, которая откровенно боялась, когда Обсидиан начинал разговор, но, если бы жрицу спросили, в чём заключался её страх, она не смогла бы ответить внятно. Просто что-то иррациональное беспокоило её, когда Обсидиан проявлял активность.

– Я уже не раз говорила, что присоединилась к вашей компашке для того, чтобы присматривать! – расхрабрилась Этна. – Мне не нравится, что какие-то странные типы мутят воду в королевстве. А с тех пор, как я услышала тебя в первый раз, всякой непонятной ерунды стало происходить на порядок больше. И ты так не ответил, почему твои способности были так похожи на то, что творил Мумификатор.

– И на какой из твоих вопросов я должен ответить первым, о защитница королевства? – в интонации голоса Обсидиана просто веяло издёвкой и сарказмом.

– Кто ты такой? – выпалила Этна.

– Меня слишком часто стали спрашивать об этом. Обсидиан –моё имя. Я думал за столько времени ты уже запомнила его, – усмехнулся голос.

– Прекрати увиливать! – рявкнула Этна. – Джингл, пытавшийся воскресить бога Тьмы, говорил, что его зовут Обсидиан. И профессор Форшер подтвердил, что это одна персона. Я так и не смогла добиться объяснений раньше, но будь любезен, проясни ситуацию и поведай нам, ты тот самый бог Тьмы?

– Я не знаю, что люди себе напридумывали, – Обсидиан тоже повысил голос. – Но Обсидиан – это Обсидиан. И никто более, каких бы ярлыков на меня не навешивали. Мне абсолютно наплевать на ваши королевства. И на ваш фольклор. Я не собираюсь никого захватывать, порабощать, превращать в уродов или совершать что-нибудь ещё из длинного списка плохих дел, который несомненно должен присутствовать у злобного божества. Так что советую твоему королевству обратить внимание на более реальных врагов, например, соседей.

– Ещё бы ты признался, – усмехнулась Этна, но несмотря на расплывчатый ответ Обсидиана, копейщица немного успокоилась. – Я много времени провела в библиотеке Эрлига. Для себя я уже решила, кто ты такой.

– Ну, вот и славно. Значит ты престанешь меня мучать бесполезными вопросами! – обрадовался Обсидиан.

– Тогда просвети нас по поводу Алл. Или про неё ты тоже ни слова не скажешь? – немного разочарованно продолжила Этна.

– Почему же? Она никогда не делала тайны из своей персоны. Алл или по-другому Аллергия одна из создательниц вашего мира. Местным она больше известна под прозвищем «Мать».

– Что?! – Этна не смогла сдержать возглас. Остальные тоже уставились как вкопанные на Обсидиана, который продолжал ухмыляться в ответ.

– Ха! Мне даже стало немного интересно. Судя по вашей реакции, основные мифы этого мира вы все прекрасно знаете.

– Я помню, что тогда, в кафе, она говорила про какого-то Виктора Эдема, – призадумалась Лили. – И я так понимаю, что крепость, которую мы ищем, принадлежала ему?

– Всё верно! – согласился Обсидиан. Раздражение потихоньку начало уходить из его голоса. – Если есть Мать, то должен быть и Отец.

– Сеньор! – воскликнул Альварес с таким видом, будто на него снизошло откровение. – Выходит, что эта крепость есть величайшее сокровище мира!

– Я бы не стал называть Сульфидиум абсолютной ценностью, – спустил на землю южанина Обсидиан. – Хотя, спору нет, вещь без сомнений исключительная.

– Но как всегда есть подвох, – сморщила лоб Лили. – Я уже говорила, что переписываюсь с мамой через консоль. Я спросила её, что она знает про крепость.

– Ты растрепала Рубиниэль про Сульфидиум?! – всполошился Обсидиан.

– А почему нет? – огрызнулась в ответ лучница. – Хотелось бы знать, куда мы прёмся. И что ожидать от нашего приключения. И Алл мне сразу не понравилась. А мама много про неё наговорила нехорошего. Так много, что совсем не хочется связываться с этой Аллергией. Не знаю, что в ней такого, но один её вид говорит, что лучше с ней не пересекаться. А ещё мама сказала, что ни в коем разе нельзя ей в открытую перечить или критиковать. Это может очень плохо закончится.

– Рубиниэль дала тебе возможность использовать консоль? – уточнил Обсидиан у лучницы.

– Смотри сам! – гордо объявила Лили, совершив характерный жест пальцами руки. Когда это произошло, перед ладонью лучницы действительно появилась зелёная рамка.

– Её право, – смирился Обсидиан, махнув рукой. – Чего теперь переживать? Рубиниэль зла на эдемовцев, поэтому вряд ли сообщит им про Сульфидиум, но ты хотя бы должна была предупредить меня, что поделилась информацией о крепости с кем-то ещё!

– Простите, – подняла руку Аврелия. – А что особенного в этой крепости? И почему про неё не должны знать?

– А вот тут всё просто, – печально ухмыльнулся Обсидиан. – Отец, Виктор Эдем, покинув этот мир, забрал с собой многие рычаги его управления. Те, кто должны были остаться после него, ничего толком не могут сделать. До семидесяти процентов функций системы было заблокировано либо частично, либо полностью. Некоторые считают, я не отношусь к их числу, что крепость является одним большим ключом к нашему миру.

– Выходит, гипотеза о дефектности мира верна! – вдруг воскликнул Архивариус во всю глотку. – Наш мир так скверно устроен, что многие исследователи стали высказывать предположение, что существующая реальность это чей-то неудавшийся дипломный проект! Уважаемый, если вы сможете представить объективные доказательства, то мы прославимся на весь мир! А первые мудрецы на этом свете будут кланяться нам в ноги!

– Предпочту отказаться, – отрезал Обсидиан.

– Но хотя бы секрет управления магией хаоса вы можете поведать. Я сам видел, как вы и господин Джингл взывали к силам магии не используя домены волшебства! – пристал маг, начав канючить.

– Чтобы ты взорвал полстраны? – переспросил Обсидиан с издёвкой.

– Только не это! – вмешалась в разговор Этна. – Даже не вздумай учить нашего сумасшедшего колдуна чему-нибудь подобному!

– Раз уж ты разбудила меня и вывела на разговор, принцесса, – обратился Обсидиан к Этне. – Я тоже побуду немного любопытным. Можешь и ты ответить на мои вопросы?

– Если ответы не составят государственную тайну, – настороженно согласилась копейщица.

– Уверяю тебя, размер королевской сокровищницы меня не интересует, – усмехнулся Обсидиан. – Мне интересно иное. Где ты научилась комплексу приёмов под названием [Белый Танец]?

– Это наш фамильный стиль боя, – немного смутившись, пояснила Этна. – Не то, чтобы [Белый Танец] считался чем-то тайным, но в семье не слишком охотно о нём распространяются. Считается, что какой-то из наших предков, когда род ещё не был королевским, разработал уникальные приёмы для боя с копьём. С тех пор знание про [Белый танец] предаётся из поколения в поколение. Меня ему обучила бабка.

– Я так и подумал, – покачал головой Обсидиан. – Единственное, что хочется добавить, что эти приёмы гораздо, гораздо старше, чем ты думаешь. Ведь мне была известна особа, которая их лично придумала. И жила она в те времена, когда ваших королевств не было и в помине.

– Серьёзно?! – Напускная враждебность и подозрительность Этны улетучились в миг, а глаза загорелись огнём неподдельного интереса. – Даже у нас в семье никто не назовёт имя создателя, но если ты сможешь ответить на этот вопрос, то так уж и быть, это можно будет считать, как акт доброй воли по отношению к королевству.

– Не знаю, как [Белый Танец] попал к тебе в семью, – вздохнул Обсидиан. – Но изначально эти движения с копьём принадлежали дриаде Иориэль. И это не даёт мне покоя. Каким образом это знание попало к вам, я не могу сказать. Но я узнаю, и поставлю в известность тебя, ели это произойдёт.

– Иориэль Несравненная! – снова разорался Архивариус, замахав руками в порыве. – Полумифическая фигура! Прародительница дриад и величайшая танцовщица в истории, что своим волшебным танцем смогла заставить зацвести пустыню! Есть одна известная баллада, посвящённая ей.

– Рад, что её ещё помнят, однако ваши вопли меня порядком утомили. Так что спешу откланяться, – неожиданно для всех оборвал разговор Обсидиан. Глаза Дориана блеснули синим огнём, а затем на лице лидера появилось его обычное выражение.

– Опять свалил, ничего толком не сказав, – напряжённо вздохнула Этна.

– Я думаю, что он сказал немного больше, чем хотел, – робко заявила Аврелия. – Помните, как называется та баллада о Иориэль?

– И как же? – не понимая к чему клонит жрица, переспросила Этна.

– «Дриада и Дракон», – шёпотом ответила Аврелия.

Глава 7. Перепутье

Спустя чуть меньше недели команда авантюристов стояла перед небольшим городком ремесленников. С неба лило как из ведра, и приключенцы были промокшие и продрогшие до костей. Все мечтали только об одном, как бы найти таверну или постоялый двор и, наконец, обсушиться и обогреться. Но в отличие от того же Ручейного, здесь достатком и комфортом даже и не пахло. Покосившиеся серые деревянные домики максимум в два этажа заполонили пространство между дорогами, которые образовывали т-образный перекрёсток. От тракта, что вёл из Эрлига на запад и дальше в Вечное королевство, отделялась менее широкая дорога, которая убегала далеко на север в земли уже не принадлежавшие Статере.

Несмотря на пресечение торговых путей, складывалось мнение, что городку от этого ни холодно, ни жарко. Общее запустение и бедность словно сквозили через стены. И окружающий люд оказался под стать месту. Немногочисленные прохожие, попадавшиеся на глаза, в большей своей массе создавали впечатление потрёпанных жизнью и нуждой людей. В их бесцельных пустых глазах отражалось свинцовое осеннее небо. И холод как будто исходил с их лиц. На команду авантюристов едва обращали внимание. Никто не пытался заговорить или как-то разузнать цель визита приключенцев. Местные всем видом показывали, что им наплевать на чужаков. Пусть идут, куда хотят. И авантюристов это вполне устраивало.

– Хм… – призадумался Архивариус, наблюдая за очередным прохожим, закутавшимся в рваный плащ. – Раньше здесь было по-другому. Может, мы неправильно выбрали сезон?

– Это же не курорт. При чём здесь сезоны? – возразила лучница. – Но местечко так себе, если честно. Давайте закупимся одеждой и поскорее свалим отсюда. Что-то у меня плохое предчувствие. И физиономии местных мне совсем не нравятся.

– Согласен полностью, – кивнул Дориан. Он также не ожидал увидеть городок в таком запустении.

– Разница между герцогством Эрлиг и графством Фергус просто потрясает, – пробормотала Этна, с негодованием осматривая постройки, попадавшиеся по ходу движения. – Сразу видно, сколько сил и средств Рудольф вкладывает в принадлежащие ему земли. А этому чудиле Фергусу вообще наплевать на своих людей. Просто возмутительно!

– Не спешите судить, сеньорита, – возразил Альварес. – Это местечко далеко на самое скверное, в котором мне приходилось бывать. По моей личной шкале скверности от одного до десяти я бы поставил этому месту честные три балла, что не так уж и плохо.

Налетел порыв ветра, заставив приключенцев заскрипеть зубами от пронзительной стужи, а Альвареса замолчать на полуслове. Промокшая одежда совсем не грела, а наоборот лишь усиливала действие холодного ветра. Авантюристы ещё плотнее закутались в плащи, хоть это не очень спасало, и стали бегло рыскать глазами в поисках какой-нибудь вывески постоялого двора или гостиницы. Но им попадались лишь обычные жилые домики, да парочка мастерских, отгородившихся от непогоды ветхими рамами с небольшими стёклами, разделёнными на четыре неравные части.

– Там, кажется, таверна, – обрадованно указала Аврелия на здание в целых два этажа, расположенное чуть дальше по улице.

– Точно! – разошёлся в мерзкой ухмылке Альварес. – Предлагаю ускорить шаг и взять это доброе заведение штурмом.

– Наконец-то можно будет обсохнуть… – вырвалось у Этны вместе со вздохом, когда она открывала дверь.

Ввалившись внутрь, авантюристы увидели довольно большой общий зал, который был почти пуст. Лишь в одном из углов за столом сидел молодой человек. Ещё был хозяин таверны. Он безразлично взглянул на пришедших и жестом руки указал на всё пространство, предлагая устраиваться гостям там, где им заблагорассудится. Другой посетитель даже не посмотрел в сторону новых гостей. Приключенцы выбрали широкий стол в углу рядом с очагом, расположенным на противоположной от окон стене. Дориан и остальные, не сговариваясь, столпились вокруг огня, пытаясь хоть как-то отогреть заиндевевшие пальцы.

– Если желаете, господа и дамы, – начал трактирщик. – Могу верёвочку развесить, а то с вас, простите, льётся, как с водопада.

– Это было бы неплохо, – пробормотал Дориан.

– Два серебряника, – деловито продекламировал трактирщик, совершенно ровным голосом обозначив несуразно высокую цену за пустяковую услугу.

– Держи, – даже не возмущаясь, сунула хозяину деньги Лили.

– Еды и питья желаете? – поняв, что у постояльцев есть наличность, приободрился корчмарь.

– Всенепременно, сеньор! – крикнул Альварес. – Но только обязательно горячего. Моё нутро превратилось в один сплошной комок стужи, и, боюсь, его придётся отогревать особенно большой порцией похлёбки!

– По серебрянику с носа! – безапелляционно потребовал корчмарь, протянув широкую сальную ладонь.

– Неси уже! – раздражённо поторопила трактирщика Лили, отсчитав нужную сумму в шесть серебряных монет.

– Сейчас организуем, не извольте сомневаться! – ещё больше обрадовался корчмарь и убежал на кухню за похлёбкой.

– Такс, [Velox Remittit]! – когда корчмарь удалился, Архивариус вдруг вскочил и взмахнул посохом. От намокшей одежды ту же секунду повалили густые клубы пара. Вещи начали высыхать прямо на глазах, обдавая озябших авантюристов приятной теплотой. Спустя пару минут приключенцы стояли абсолютно обсохшие и непонимающе таращились на мага.

– Ты совсем ку-ку что ли? – первой взвизгнула Лили. – Не мог раньше сказать, что умеешь одежду сушить? Зачем нам теперь верёвка? А мы за неё уже заплатили! Ты мне два серебряника должен! А ещё, нельзя было это заклинание на дороге применить? И не пришлось бы неделю мокнуть от дождя! Вот признайся, ты это специально делаешь, да?

– Но тогда было не время, – возразил Архивариус. – Магические флуктуации домена воды не позволяли произвести требуемое колдовство домена огня на улице. Его сущность не смогла бы проявиться, как я ни старайся! Взаимодействия видов магии – сложный и запутанный процесс, во многом непонятный простому обывателю. Для этого и нужны специалисты, вроде меня, которые доступным языком просветят широкие массы о мистической механике природы волшебства!

– Другими словами, под дождём заклинание не действует? – догадалась Аврелия, почему-то обрадовавшись.

– Так держать! С этого дня назначаешься штатным переводчиком с маразматического языка Архивариуса на нормальный! – Лили показала жрице поднятый большой палец вверх в характерном жесте. – Хоть одной проблемой меньше, теперь мы сможем нормально разговаривать со старым дураком, а не гадать, что он имел ввиду.

– Я извиняюсь, видимо, это вам уже не нужно? – корчмарь появился как из-под земли, держа в руках моток верёвки. – В любом случае уплаченные денежные средства возврату на подлежат.

– Оставь себе несчастные монеты, только жратвы принеси уже поскорее! – огрызнулась Лили. – С утра во рту ничего не было.

– Супчик готовится. Скоро подадим. Жаркое тоже на подходе. Самая малость осталось подождать! – безрадостная физиономия корчмаря бесповоротно перешла в режим заинтересованности. Владелец заведения окончательно убедился, что перед ним самые настоящие платёжеспособные клиенты, готовые за просто так расстаться с огромной суммой в два серебряника, поэтому его безразличие как ветром сдуло. Корчмарь снова убежал на кухню, насвистывая под нос простенький мотивчик. А местный посетитель, расположившийся в соседнем углу зала, повернул голову, чтобы рассмотреть пришедших.

– Нас приняли за богачей… – промямлил Дориан немного с раздражением в голосе. – Как бы не решили, что наши деньги нужнее кому-нибудь ещё.

– Полностью согласна, – поддакнула ему Этна. – Лили, не стоило демонстрировать хозяину, что для нас два серебряника является чем-то незначительным. Дела у местных совсем плохи, а значит, у них вполне могут найтись отчаявшиеся люди, готовые на необдуманные поступки.

– Вы хотите сказать, нас могут ограбить? – испуганно прошептала Аврелия, обратившись к копейщице.

– Пусть только попробуют, – ухмыльнулась Лили. – Я им устрою!

– Ты стала напоминать мне Грейс, – ухмыльнулся Дориан. – У неё насмотрелась?

– Я? Грейс?! Ты совсем что ли? Нашёл кого сравнить, – для Лили предположение лидера оказалось полной неожиданностью.

– Простите, что невольно подслушал ваш разговор. Вы очень сильно шумели, – молодой человек на другом конце зала подал голос. – Но можете быть уверенными, у нас живут честные люди. Не стоит беспокоится за свои карманы только потому, что окружающие одеты чуть хуже, чем вы.

– Хм… – призадумался Архивариус, уставившись здоровым глазом на паренька, отчего тот оторопел. – Мне чем-то знаком ваш голос. Можете поведать старому волшебнику, как вас зовут?

– Моё имя Ричард Вебер, – чуть поколебавшись, следует ли отвечать незнакомцу, пояснил паренёк с достоинством.

– Я так и думал! – вскричал Архивариус, вскочив со своего места. Своим воплем он переполошил всех. Даже корчмарь выглянул из-за двери на кухню, чтобы посмотреть, что произошло в его заведении. – Какая удивительная судьба свела нас вместе в столь неприметный час!

– Не понимаю, о чём вы… – юноша уже пожалел, что вообще связался со странными незнакомцами, учитывая, что Архивариус начал отплясывать в проходе между столами. – Честно говоря, мне совсем не ясна ваша столь бурная реакция на моё приветствие.

– Не обращай внимания на нашего чудака. Он просто лишился рассудка от старости, – помахала рукой Этна в примирительном жесте. – Архивариус всегда такой. Мы его сами еле терпим, просто игнорируй его, и он отстанет.

– А, по-моему, всё очевидно, – вступился за волшебника Дориан. – Кажется, наш волшебник был знаком с вашей родственницей, Камиллой Вебер.

– Вы знали мою бабушку? – удивился паренёк. – Так бы сразу и сказали, что вы её знакомый.

– Ну конечно же знал! – ещё больше обрадовался старик, прекратив наконец приплясывать. – Звёзды недавно поведали мне тайную тайну, что меня ждёт невероятная встреча. И вот! Свершилось!

– Этого чокнутого плясуна зовут Архивариус, – перебила мага Этна. – Или по нормальному – Бедвир Лайонс. И он утверждает, что хорошо знаком с вашей бабкой. Он нам целую неделю лил в уши, как великолепны плащи на мануфактуре Северные Земли. Зима не за горами. И вот мы здесь. Хотели сделать заказ на тёплую одежду для похода.

– Архивариус… – голос паренька чуть дрогнул. – Вы хотите сказать, тот самый знаменитый волшебник. Архимаг города Эрлига?!

– Вот видите! – маг подмигнул косящим глазом остальным авантюристам. – Я знаменит!

– Невероятно! – Ричард поднялся из-за стола и подбежал к Архивариусу, предлагая тому свою руку в знак приветствия. А когда маг схватил её и стал размашисто жать, улыбаясь невпопад, паренёк продолжил. – Моя бабушка много рассказывала про ваши невероятные похождения вместе с ватагой авантюристов. Я, считайте, вырос на её байках о команде приключенцев под названием Скороходы. Бабушки не стало больше пяти лет назад, но её рассказы до сих пор живут у меня в памяти, будто я услышал их вчера.

– Выходит, уже пять лет прошло… – протянул Архивариус, враз прекратив паясничать.

– Почти шесть, если быть точнее, – поправил собеседника Ричард, с небольшой грустью в голосе. – Я не знал своих родителей, их не стало, когда мне было мало лет, поэтому меня растила бабушка. И поскольку она тоже отправилась в лучший мир, мануфактура перешла ко мне. Так, что вам, можно сказать, повезло, если напишите мне список, что вам нужно для похода, я распоряжусь немедленно. И вещи будут готовы как можно быстрее.

– Вещи могут и подождать, – заявил Архивариус, серьёзно взглянув на молодого владельца мануфактуры. – Присядь с нами за стол и поведай, что приключилось с этим местом? Почему вокруг такие разруха и запустение. Раньше Перепутье выглядело совсем по-другому!

– А… – воспользовавшись предложением Архивариуса, Ричард взял стул и примостился со свободного торца прямоугольного стола, за которым расположились авантюристы. – Так уж вышло, что мануфактура всегда была основой этого города. Скелетом, так сказать. А когда кости больны, то и всему телу плохо. Дела сейчас идут не лучшим образом. Возможно, от банального невезения, а скорее всего от того, что мне не хватает коммерческого чутья и хватки, которые были у моей бабушки. Мы не плохо жили, когда северная дорога была популярна, но те времена закончились ещё при жизни бабушки. Западный тракт – это хорошо, но путешественникам в Вечное королевство много зимней одежды не продашь. Тракт оживлён летом, но с осени по весну почти затихает. А путники на север теперь совсем не ходят. Торговлю с теми землями перехватила Гегемония. И купцы из Статеры не желают рисковать. Если имеешь дело с торговыми домами из Гегемонии Человечества, то лучшее, что ты можешь сделать, не вставать у них на пути. Всё равно исход будет один. Ты разоришься и останешься ни с чем. Вот торговцы и потеряли интерес к северным территориям, а значит и к дороге, что кормила нас всех в Перепутье.

– Это печально, мой мальчик… – изобразив жалостливую рожу, Архивариус ободряюще похлопал Ричарда по плечу.

– Но вообще, в этом году не так уж и плохо сложилось, – улыбнулся Ричард. – Так что не стоит нас хоронить раньше времени.

– Так вы не из этих? – удивился подоспевший на разговор корчмарь. – Чего ж сразу не сказали, что знакомы с молодым господином?

– А это что-то меняет? – спросила Лили недоверчиво.

– А как же, барышня, – трактирщик превратился в саму любезность. – Я вот увидел на вас плащ Алой, а на спутнике вашем кирасу с изображением огня, ну и подумал, что вы ещё один отряд святош. И содрал с вас за еду, как со святош, а получается, что зря обул честных людей! Представляться надо, как надо, а не корчить из себя заезжих мордоворотов с лишними деньгами.

– Я сейчас всё объясню, – сообразив, что приключенцы ничего не поняли со слов трактирщика, заявил Ричард. – Вы все слышали, что случилось недавно в Конкорсо? Так вот, говорят, что в пылу сражения там пропала очень важная персона из церкви Солнечного бога.

– Одна из их архижриц! – поддакнул корчмарь, показав пальцем на стену трактира, где висел плакат, схематично изображавший пропавшую особу. Там же красовалась подпись, гласившая, что жрицу зовут Шейла Ломбардо, а чуть ниже описывались её приметы. – И поделом, я скажу! Сомневаюсь, что она за наших, то есть за Конкорсо воевала. Скорее всего, она была среди нападавших. Вот и получила по шапке.

– Да… – Ричард мельком взглянул на портрет и продолжил. – Господа из Солнечного ордена с чего-то решили, что их пропавшая жрица не погибла при штурме города, а была выкрадена. И более того, вышеописанная жрица, якобы, сейчас удерживается где-то на севере или западе Статеры.

– Я вообще не понимаю, чего им тут делать? – расхрабрился корчмарь, – Лезут и лезут небольшими отрядами. Иногда останавливаются у нас.

– Так вам же лучше, или как? – недоуменно спросила Лили. – Они наверняка неплохо платят за постой и жратву.

– Правда ваша, – кивнул корчмарь. – Только вреда от них больше, чем пользы. Если бы просто шли своей дорогой, не забывая оставлять у нас деньги – цены б им не было. Только они ж ещё и барагозят. Задирают местных. Хамят. Оружие вытаскивают из-за любого пустяка. В общем, популярно объясняют, что они не в духе. А мы ж тут Ткачиху привечаем. У нас даже часовенка есть. А это ведь для таких южных павлинов, как красная тряпка для быка!

– К Ткачихе всегда предвзято относились, даже в Статере, – дополнил за корчмаря Ричард, – А в южных землях, где распространено учение Гелиодора Солнечного, и вовсе её не приемлют.

– Сеньоры, я сам из южных земель и подписываюсь под каждым вашим словом. Церковь Гелиодора является одной из самых фанатичных конфессий.

– Во-во, – нервно засмеялся трактирщик. – Будут всякие пришлые иноземцы ещё меня учить, кого почитать. Говорят, что наша Богиня демоница! Вы только подумайте! Де-мо-ни-ца! Проклятые недоумки!

– Но недоумки с мечами, к сожалению, – вздохнул Ричард. – У нас ремесленный город. Ели какой-нибудь особо нервный фанатик решит помахать молотом, его и остановить некому. Стражи у нас всего ничего. Они им сделать ничего не смогут, даже если захотят. Местные из-за этого тоже ходят угрюмые и озлобленные.

– Вы уж меня извините, – корчмарь выложил на стол половину суммы, которую до этого стряс из Лили. – Мы тут все на взводе. Вот вас и приняли за очередной отряд фанатиков.

– Да ладно, дядя, – замялась Лучница от такой щедрости трактирщика. – Оставь как есть. Назад возвращать не положено. Ты лучше скажи, а представители Алой среди них тоже были?

– Бывали, – подтвердил трактирщик. – У них там какая-то взаимопомощь, что ли? Вам, наверное, виднее. Алых гораздо поменьше попадается, но тоже встречаются. Вот сейчас смешанный отряд остановился у Геды.

– Постоялый двор «Открытая Дверь», – объяснил Ричард. – Он расположен на другом конце городка. Там на данный момент квартирует отряд в человек тридцать или чуть больше. В основном почитатели Гелиодора, но видели среди них и приверженцев Алого Храма.

– Бедняжка Геда, – заворчал корчмарь. – Как она там с ними справляется? Надо было ко мне их подселить. Да места не хватило бы на такую ораву. Вот и пришлось им «Дверь» на растерзание отдать. Сидят уже неделю. А мы всё надеемся, что свалят поскорее. Вот такие пироги.

– Странно… – призадумалась Этна. – Я чего-то не могу понять, с чего они решили, что эта жрица удерживается на территории Статеры? Если это правда, то должны быть замешаны один или несколько наших крупных феодалов.

– Скорее всего, но нам, обычным людям, про это не скажут, – пояснил корчмарь. – Наше дело простое. Похлёбку варить. А уж какие господа кому решили наступить на хвост, лучше вообще не знать, а то самому чего-нибудь нужное отдавят. Но если хотите моё мнение, зря мы этих святош в королевство наше пускаем. Они же, считай, все за Гегемонию горой, а Гегемония, говорят, наш первостатейный враг. А вдруг их жрице всё это опостылело, и она просто убежала под шумок? Дескать, ловите ветра в поле, а мы теперь отдувайся.

– Старшие жрицы так просто не сбегают. Случайному человеку не забраться высоко в иерархии, – робко заявила Аврелия. – Тем более это церковь Гелиодора. Я слышала, что отбор в клирики у них ещё строже, чем в Алом Храме. А кандидат кроме соответствующих навыков ещё обязан быть идеологически безупречен, согласно их учению.

– Но почему Статера? – призадумался Дориан. – С одной стороны, наше королевство союзно республике Конкорсо, но сейчас ввязываться в противостояние с Гегемонией и её сателлитами явно не в интересах страны.

– Дружище, а что, если данной жрице известна какая-то невероятно важная информация? Сведения, которые необходимо получить любой ценой? – высказал предположение Альварес. – Тогда можно и рискнуть, тем более из-за одной жрицы вряд ли начнутся боевые действия. А чтобы остудить пыл противоборствующей стороны, вполне разумно закрыть глаза на проход нескольких небольших поисковых групп противника на свою территорию, чтобы они думали, что могут вернуть жрицу назад. Вполне себе компромисс.

– В ваших словах есть смысл, – закивал головой Ричард. – Возможно, вы правы.

– А Перепутье город вольный или относится к владениям графа Фергуса? – уточнила Этна.

– Здесь правит его сиятельство граф Огюст Фергус, – нарочито манерно произнёс Ричард.

– Правит… Скажете тоже, молодой господин, – раздосадовано ляпнул корчмарь.

– Гости, наверное, проголодались? – с нажимом спросил у трактирщика Ричард, прервав того. – А похлёбка уже должна быть готова. Я не прав?

– Ой! И точно! Заболтался! – шмякнул себя рукой по лбу корчмарь, словно опомнившись. – Ваша правда, молодой господин. Уже бегу!

– С управлением в графстве есть проблемы? – спросила у Ричарда Этна, когда корчмарь убежал на кухню за похлёбкой.

– Управления попросту нет, – развёл руками Ричард. – Я имею ввиду, указы графства регулярно выходят, но их содержание вызывает только недоумённые вопросы. Например, у нас действует закон по защите фениксов. Их никто никогда в глаза не видывал, но мы их охраняем. Всем подданным графа предписывается незамедлительно сообщить его сиятельству, если будет замечен хоть один феникс. Потом как-то появился указ, в котором предлагалось изучать язык пчёл. Правда, на добровольных началах, поэтому мы его просто проигнорировали без последствий. Или другой вариант, менее безобидный. Пару лет назад на всех мостах требовалось организовать инфраструктуру, удобную для проживания троллей. Троллей! Чтобы они поселились под нашими мостами и ремонтировали их сами, без необходимости тратить деньги из казны графства.

– Алая Богиня… – вырвалось у Этны.

– Каким образом нужно обиходить мост, чтобы там завёлся тролль, в указе не упоминалось. Надо ли думать, что ни один представитель тролльего племени так и не поселился ни под одним мостом, а деньги на их ремонт отсчитывать перестали. Это продолжалось до тех пор, пока мосты не начали осыпаться из-за ветхости.

– Это уже перешло все границы, – сквозь зубы процедила Этна. – Граф Фергус заигрался.

– С другой стороны, – вздохнул Ричард, – Налогов собирают мало. Только если его светлости потребуются деньги на организацию какой-нибудь очередной экспедиции. По сравнению с герцогством Эрлиг, мы почти ничего и не платим. Это многих устраивает. А чудачество графа можно и потерпеть.

– Владение наделами накладывает на аристократа не только права, но множество обязанностей, которые правитель земель должен выполнять, иначе управлять он будет недолго, – Этна вопросительно уставилась на Ричарда. – Как же граф Фергус отчисляет ежегодную подать короне, когда налоги не собираются на регулярной основе?

– Трудно сказать. Но если учесть, что королевская армия до сих пор не явилась за своими налогами, то как-то эта проблема решается.

– Подать можно уплатить не только деньгами, – подал голос Дориан. – Возможно, граф выражает верность королевству как-то иначе. Нам об этом всё равно никто не скажет, как бы мы не выспрашивали.

– Что верно, то верно, – немного успокоилась Этна. – Например, можно упрятать некую вражескую персону, какую-нибудь жрицу, которую удалось похитить во время сражения. А граф, оказывается, намного более многогранная личность, чем я думала.

– Мне так не кажется, – замотал головой Ричард. – Приходилось общаться с ним лично несколько раз. И у меня сложилось впечатление, что он именно тот чудак, за которого себя выдаёт. Ну, невозможно настолько виртуозно изображать эксцентричного аристократа, им не являясь.

– Но почитатели Гелиодора Солнечного почему-то потащились именно в это графство. Во владениях герцога Эрлига их было не видать, – начала спорить Этна. – Мы как раз идём из Эрлига. И о странных святошах, спокойно разгуливающих по стране, узнали только сейчас, в Перепутье. На тракте их не было вовсе.

– Это как раз легко объяснить, – улыбнулся Ричард. – Многоуважаемый герцог Эрлиг печально знаменит своим нравом. В его землях не забалуешь. Там быстро соорудят виселицу и употребят её по назначению, не задумываясь. Гелиодор – могущественный бог, но сомневаюсь, что он способен снизойти до того, чтобы вытащить из петли своего последователя. Я больше скажу, герцог известен оппозиционными взглядами по отношению к короне. Не стал бы он поддерживать план с похищением жрицы. Ему это совсем не на руку. Кстати, уважаемый господин Лайонс, моя бабушка говорила, что вы были лично знакомы с кем-то из королевской семьи. Это правда?

– Так ты поэтому всё и рассказываешь? – Этна не дала вставить и слово Архивариусу, перехватив разговор. – А ты хитрый малый. Решил своими откровениями донести до короны про неумеху Фергуса, который запустил графство, и заодно пожаловаться на фанатиков? Уважаю. Интересный способ заявить о проблемах, но боюсь, что наш старик может сообщить о ваших неприятностях разве что лесным духам да всяким астральным сущностям, к правящему дому Статеры они точно не имеют никакого отношения.

– Что ж, вы меня раскусили, – честно сознался Ричард. – Жаль, конечно, что мой план с треском провалился, зато с умными людьми поговорить всегда приятно.

– Уважаемые гости, похлёбка прибыла! – торжественно возвестил корчмарь, опустив поднос с шестью мисками, наполненными до краёв мясным супом. – Прошу, угощайтесь!

– Еда! – обрадованно воскликнула Лили, схватив одну из ложек.

– Сеньор, вы согрели наши сердца неисчерпаемой радостью! – заявил Альварес, пододвинув к себе, на его взгляд, самую заполненную из тарелок.

– Приятного аппетита, гости дорогие. Для нормальных людей ничего не жалко! – улыбнулся корчмарь, раскладывая тарелки на стол. – А как пообедаете, милости просим в комнаты, отдохнуть с дороги.

Дверь в таверну резко отворилась, заставив всех, кто находился внутри, обернуться на звук. В проёме стояла запыхавшаяся женина лет тридцати. Несмотря на холод на ней не было верхней одежды, только платье и поверх него белый накрахмаленный фартук. Вода стекала по её мокрым волосам. А на заплаканном лице виднелась отчётливая свежая ссадина, проходившая с правого виска по всей щеке, уже начавшая превращаться в синяк.

– Геда… – пробормотал корчмарь, побледнев. – Что стряслось?!

– Они сейчас поубивают друг друга! – заплакала женщина навзрыд, бросившись к корчмарю. Тот стал растерянно успокаивать её.

– Этого я и боялся, – пробормотал Ричард тихо, чтобы никто не слышал.

– Всё было как обычно, – собравшись силами начала говорить владелица Открытой Двери. – Они пообедали и удалились на второй этаж, в комнаты. Мы уж выдохнули спокойно. Ещё один день прошёл нормально. Не тут-то было! Заявился Герард. Уже в невменяемом состоянии. Начал нести бред. Орал, что чужакам здесь не место. И что ещё один отряд проклятых святош вошёл сегодня в город. И что всех их надо гнать отсюда поганой метлой.

– Ткачиха, огради нас от беды, – вымолвил корчмарь. – Герард всегда был идиотом, но это уже переходит все границы. Нельзя же быть настолько тупым!

– Постояльцы разозлились. Я не разу не видела таких страшных лиц у людей, – чуть не заикаясь, продолжила Геда. – А Герард был не один. Началась драка. Главный среди гостей стал кричать что-то про искоренение ереси… Что всех предаст святому суду. Что такие поселения, как наше – язвы на теле земли, и вскрывать нарывы тяжкий труд, который взяли на себя святые воины Гелиодора. Он вынул меч из ножен, а его последователи повторили за ним. Но Герард и остальные тоже не были безоружными. Они схватились в главном зале «Двери». Там столько крови…

– Тихо-тихо, Геда, успокойся, – как можно мягче произнёс Ричард. – Всё будет хорошо. Не переживай, мы во всём разберёмся.

– М-молодой господин, как хорошо, что вы тоже оказались тут, – хозяйка гостиницы только сейчас поняла, что Ричард Вебер находится здесь. Затем её взгляд скользнул на авантюристов и в первую очередь на кирасу Альвареса и плащ Лили. Геду затрясло от страха. Корчмарь усадил её на стул, поскольку у женщины едва оставались силы, чтобы стоять.

– Всё в порядке, – корчмарь принялся успокаивать Геду, но у него ничего не получилось. Женщина закрыла лицо руками и стала тихо всхлипывать, никак не реагируя на увещевания.

– Давайте, лучше я, – тихо предложила Аврелия, мягко прикоснувшись к одной из ладоней Геды. – [Благословение Неунывающей]!

Еле видимый фиолетовый свет на секунду снизошёл с руки Аврелии. Это подействовало. Женщина перестала рыдать и даже смогла немного собраться с мыслями. Она удивлённо посмотрела на жрицу, которая продолжала держать её за руку.

– Вот те на! – выпучил глаза корчмарь. – За всю жизнь не видел ни одной жрицы Ткачихи. Это что же выходит, у нашей веры и духовенство есть?

– Госпожа, – еле слышно спросила Геда, благоговейно уставившись на Аврелию. – Прошу, оградите нас от беды! Не дайте пропасть. Мы всегда верно чтили Неунывающую Ткачиху, неужели она не поможет нам в трудную минуту?

– Можешь сказать, кто тебя ударил? – трактирщик сжал кулак, посмотрев на ссадину Геды.

– Не знаю. В пылу драки кто-то кинул стул. Попало по мне… – дотронувшись до лица рукой, отрешённо ответила владелица гостиницы.

– Я хотел бы нанять вашу команду, – решительно высказал Ричард, обратившись к Дориану. – С меня денежное вознаграждение и лучшие тёплые вещи, которые мы сможем изготовить на мануфактуре. Только утихомирьте этих фанатиков. Если сможете сделать, чтобы они убрались из города, добавлю сверху ещё. И если несколько из них отправятся прямиком на встречу с их богом, стража не станет вас преследовать. Даю своё слово.

– Берёмся, – ответил Дориан, переглянувшись с остальными участниками команды. – Если эти Гелиодоровы воины не знают, как нужно вести себя в цивилизованном обществе, придется научить их жизни среди людей.

Глава 8. Агрессивные переговоры

Никаких стен у Перепутья не было, поэтому одиноко стоящие западные ворота в виде широкой кирпичной арки без дверей или иных сооружений, служивших для преграждения прохода, казались каким-то нелепым сооружением, неловко возвышающимся над окрестными домами. Особенно это странно смотрелось в том плане, что рядом с воротами можно было спокойно пройти между строениями и хижинами, вообще минуя главную улицу.

Гостиница Открытая Дверь расположилась на западной окраине города и как раз примыкала к воротам с внутренней их стороны, образуя с ними прямой угол. Судя по всему, название гостиница и получила из-за входа в город, который всегда был открыт. Здание гостиницы было достаточно большим и массивным, но при этом имело всего два этажа, растекаясь по пространству словно свежее тесто. Тот, кто строил Открытую Дверь, не заморачивался на изысканную отделку и прочий декор. Фасад был исключительно утилитарного вида, представляя собой обложенную облицовочным красным кирпичом фронтальную стену. Большое количество узких окон явственно намекало, что внутри пространство использовали как можно эффективней, нарезав столько гостевых комнат, сколько по максимуму было возможно втиснуть внутри коробки здания. Рамы делили окна на множество мелких клетей, что позволяло экономить на размере, а значит и стоимости стёкол, вставленных туда. Судя по внешнему виду, Открытая Дверь была типичной дешёвой придорожной гостиницей, предлагавшей для своих постояльцев только самое основное, но такое желанное во время продолжительного путешествия – крышу над головой.

Когда приключенцы добрались до Открытой Двери, из гостиницы уже не доносилось никаких криков или шума. Противостояние местных жителей и заезжих паладинов подошло к финалу, чем бы оно не завершилось. Рядом со входом облокотившись к стене стоял человек с растрёпанными волосами, с которых капала кровь, рядом с ним крутился ещё один, выглядевший более щуплым, но при этом без следов драки и ранений.

– Герард… – со злостью выплюнул корчмарь, отряхнув рукой стекавшую у него по лицу от не прекращавшегося дождя воду. Корчмарь решил отправится вместе с авантюристами и Ричардом, чтобы помочь им. На голове у хозяина таверны красовалась железная каска, похожая на пожарную, а в руке удобно расположился мясницкий тесак – всё, что успел прихватить корчмарь, когда выбегал из своего заведения.

– Подмога! Босс привёл подкрепление! – прогундосил Герард заплетающимся языком, когда увидал Ричарда и остальных. Даже на расстоянии от него исходил неприятный запах перегара, а глаза блуждали по окрестностям то влево, то в право, никак не желая сфокусироваться на чём-то конкретном. Герард был чудовищно пьян. Ни драка, закончившаяся для него ранением, ни ливень, промочивший его с ног до головы не смогли прояснить помутнённого рассудка.

– Я тебе сейчас устрою подмогу! – замахнувшись тесаком, заорал корчмарь. Его едва успели схватить Дориан и Альварес, иначе тавернщик обязательно довершил бы то, что не смогли паладины Солнечного бога.

– Внутри помаши своей железякой! – нагло заявил Герард. – Там мяса ещё много!

– Спокойно, – проговорил на ухо корчмарю Дориан, продолжая придерживать его за плечо. – Он того не стоит.

– Ваша правда, – выдохнув, ответил корчмарь. – Но как же хочется огреть его по башке! Прям руки чешутся.

– А ему и так неплохо досталось. Махнули бы мечом чуть поточнее, и говорить отрубленная башка уже не смогла бы, – усмехнулась Лили, кивнув в сторону Герарда. И действительно, если присмотреться, то его рана была гораздо тяжелее, чем казалась на расстоянии. У буяна был срезана кожа на голове, болтаясь шматом. Скальп был содран от правого уха, срубленного на половину, и до макушки. Дружок Герарда крутился вокруг него, пытаясь из обрывков бинтов соорудить хоть какую-то перевязку, но сам буян постоянно вертел головой и хорохорился, не замечая от количества выпитого, что истекает кровью.

– Он может скоро умереть. Он потерял много крови, – тихо обратилась Аврелия к Дориану.

– Ещё и бинтовать его что ли? Дуракам всегда везёт, – со злостью процедил корчмарь, услышав шёпот жрицы.

– Это не отменяет того, что он виноват, но сейчас я вижу человека, который может умереть в любой момент, – укоризненно взглянула на корчмаря жрица. – После можете его судить, как вздумаете, но на данный момент я должна хотя бы остановить ему кровотечение. Возможно, из-за своего состояния и шока, он не чувствует в полной мере, но ему очень больно.

– Поступайте, как считаете нужным, великодушная госпожа, – любезно улыбнулся корчмарь, – но потом не обижайтесь, если хам решит вас обругать вместо благодарности.

– А ты ещё кто такая? Отвали от меня! – взвизгнул Герард, когда Аврелия подошла к нему и стала осматривать рану.

– Я лучше постою рядом с сеньоритой, – заявил Альварес, встав как скала за миниатюрной жрицей.

– Подержите его, пожалуйста, мне кажется, это будет больно, – сказала жрица, и Альварес тут же выполнил её просьбу, схватив Герарда и скрутив его в один присест.

– Вы чё с ним делаете? – начал было дружок Герарда, но тут же утих под взглядом Лили, у которой в руках уже появился лук с прилаженной стрелой.

– Руки мне показал, или лобешник продырявлю, – приказ Лили был предельно ясным. – Вот так и стой. Ничего твоему подельнику не будет. Если жить хочет, потерпит немного.

– [Ровный Шов]! – скомандовала жрица, выпустив из кончика посоха несколько белых шёлковых нитей, которые как живые устремились к голове Герарда. В глазах буяна появилось сначала сомнение, а потом и страх. Он забрыкался, но Альварес держал его крепко, поэтому попытка вывернуться не увенчалась успехом.

– ААААА! – заорал Герард, когда нити стали проникать ему под кожу, пришивая отрубленный пласт на место. – Ах ты нечисть проклятая! Прекрати своё колдовство!

– Если будете брыкаться, – спокойно, холодно и уверенно заявила Аврелия, – То я ошибусь, и нити швов попадут вам в мозг. Вместо того, чтобы заштопать кожу, я продырявлю что-то более важное в вашей голове, естественно, если там есть хоть что-то кроме костей. Так-что будьте любезны потерпеть. Осталось недолго.

От холодного тона жрицы всем стало не по себе. Особенно это касалось Герарда, который побледнел и прекратил сквернословить, замолкнув, словно прикусил язык. Его товарищ так и вовсе отшатнулся от Аврелии, как от страшного пугающего существа. Проявив здесь свой характер, Аврелия несомненно показала себя с неожиданной стороны.

– Вот это она даёт, – удивилась Лили, продолжая держать на прицеле дружка Герарда. – Никогда бы не подумала, что у нашей жрицы внутри стальной стержень зашит под подкладку. Надо будет запомнить, что лучше её не злить.

Убедившись, что справилась с поставленной задачей, Аврелия попросила Альвареса, чтобы тот отпустил буяна. Как только это произошло, пациент совершенно бледный как моль не удержался на ногах и съехал по стенке в придорожную грязь. Его дружок подбежал и стал приводить в чувство Герарда, хлопая его по щекам.

– Будьте любезны, уведите его отсюда, – заявила Аврелия, обратившись к другу буяна. – Если в рану попадёт грязь, и начнётся заражение, я не ручаюсь, что он проживёт и трёх дней. Я не специалист по исцелению, но скальп мне удалось ему пришить назад. По крайней мере внезапное облысение ему теперь не грозит. Пусть лежит в кровати и не встаёт как минимум неделю.

– С-спасибо… – дружок Герарда никак не мог сообразить радоваться ему излечению друга или боятся незнакомую грозную жрицу.

– И никаких горячительных напитков! – категорично заявила Аврелия, поучительно подняв палец вверх – Иначе кожа на голове загниёт и отвалится. Так ему и предайте, когда очнётся.

– Сделаем, как вы велите! Передадим слово в слово, – залепетал друг Герарда, уволакивая его в сторону.

– С этим провокатором мы позже разберёмся сами, – вздохнул Ричард, провожая взглядом две покачивающиеся фигуры. – Сейчас самое главное, какая картина откроется внутри. Надеюсь только, убитых будет не слишком много.

– Идём! – скомандовал Дориан, врываясь в дверной проход гостиницы.

***

Сразу за дверью оказался большой зал, похожий на тот, что был в таверне, в которой остановились приключенцы. Внутри царили полный разгром и кавардак. Почти все столы и стулья были опрокинуты. Несколько стульев валялись полностью разломанными, от иных остались лишь отдельные части. Всюду виднелись пятна крови. Следы от зарубок мечей и другого оружия то и дело попадались на глаза. Паладины закономерно одержали верх. Их оппоненты были обезоружены и загнаны в дальний угол зала, толпясь там с понурыми головами. Несколько паладинов-воинов караулили их с мечами наготове. Трое местных лежали на полу без какого-либо движения. Их никто не пожелал проверить. Но судя по всему дела у тех троих были неважные. Среди паладинов серьёзно пострадал один. Товарищи оттащили его и уложили на стол. Около него стоял жрец и непрерывно читал излечивающие заклинания. Рядом со толом, на полу, валялась початая бутылочка из-под зелья лечения.

Командир паладинов Солнечного бога, мужчина в годах с суровым волевым лицом, среагировал немедленно, увидав в дверях авантюристов, он не стал разбираться, кто они такие. Команда проследовала незамедлительно, и двенадцать бойцов под его началом встали в боевой порядок, выставив вперёд щиты. За ними пристроились четыре паладина с арбалетами, а между ними встали два жреца, включая того, что ещё секунду назад лечил своего товарища. Ещё трое воинов охраняли пленников в углу зала. Однако была здесь и третья компания. Они тоже оказались паладинами, но вместо символов жёлтого солнца, на их доспехах изображался алый огонь. Их было трое. Двое мужчин и одна женщина. Эти пребывали в нерешительности, не примыкая к своим собратьям, поклонявшимся Солнечному богу, но и не вставали на сторону местных. Вся эта ситуация им явно не нравилась, но каких-то конкретных мер последователи Алой предпринимать не хотели или не могли.

– Господин паладин, заклинаю вас, успокойтесь! – заявил Ричард, примирительно хлопнув по плечу Дориана. – Я мэр этого города. Пожалуйста, прикажите своим людям убрать оружие.

– Мэр, значит? – нехорошо прищурился командир паладинов. – Представитель местной власти, значит? Хорошо… Очень хорошо.

Вопреки сказанным словам, судя по тону командира паладинов, ни к чему хорошему обстановка не располагала. Лица его подчинённых выражали лишь слепую решительность. Эти люди, если бы им приказали, спокойно начали бы прорываться с боем хоть через весь город. Что нельзя было сказать о представителях Алой Богини. Те, наоборот, ещё больше растерялись, особенно когда заметили символы их веры на кирасе Альвареса и плаще Лили. Приключенцы, видя, как на них обратились с оружием, подоставали своё, приготовившись к потасовке.

– Меня зовут Ричард Вебер. Как я уже сказал, я мэр города Перепутье, – продолжил Ричард, сделав примирительный жест руками. – Давайте все успокоимся и перестанем направлять друг на друга оружие. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– А мы и так спокойны, – с металлической ноткой угрозы, ответил ему командир паладинов.

– Вы можете хотя бы представится, я не знаю, с кем говорю, – по-прежнему примирительно и осторожно, но в то же время с небольшим, едва заметным нажимом спросил Ричард.

– Альфонсо Дельгадо, комтур ордена Иссушающего Солнца церкви Солнечного бога Гелиодора. Да славится он в вечном сиянии своём! – преисполненный достоинства, отчеканил фразу паладин-командир. Когда он закончил восхвалять своё божество, остальные паладины хором поддержали их лидера громким выкриком.

– Очень приятно, – любезно отозвался на приветствие Ричард. – Скажите, господин Дельгадо…

– Сеньор Дельгадо! – резко поправил мэра паладин.

– Прошу прощения, сеньор Дельгадо, – тут же поправился Ричард. – Можем ли мы хотя бы осмотреть раненых на полу? Судя по всему, у них серьёзные увечья. Я боюсь, если им не помочь, раненые могут умереть.

– Эти «раненые», – комтур указал кивком головы на одного из лежащих на полу местных, будто это был и не человек вовсе, а мешок с зерном. – Посмели оскорбить нашего прекрасного Бога и посему получили по заслугам. Пусть лежат, где лежат. Если будет на то воля Гелиодора, они придут в себя, если же нет, что ж, тем хуже для них. Более того, я требую, чтобы ко мне привели тех двоих, что сбежали отсюда, ибо они виновны, как и остальные.

– Боюсь, что это через чур, сеньор Дельгадо, – выслушав паладина, Ричард продолжил гнуть свою линию. – Я настаиваю, как официальное лицо, чтобы вы и ваши воины прекратили угрожать оружием мирным жителям города и позволили забрать раненых. И я не собираюсь принимать поспешное решение, основываясь лишь на одном вашем суждении, мне следует выслушать обе стороны.

– Тогда и разговаривать не о чем, – с пренебрежением отмахнулся комтур. – Значит мы свершим свой суд так, как считаем нужным. Ваше присутствие далее не обязательно. Можете удалится, откуда пришли. Или оставайтесь. Мне всё равно. Сунетесь под меч, жалеть не буду.

– Мы приняли вас в городе, накормили, дали крышу над головой, но наше гостеприимство было растоптано совершенно наглейшим образом, – в голосе Ричарда впервые прозвучала угроза. – Как мэр, я приказываю вам покинуть город немедленно!

– Ты не в праве мне приказывать. Международное соглашение о независимых религиозных образованиях подписала и ваша нелепая страна, – откровенно враждебно заявил комтур. – Хотел бы сделать акцент, что, согласно этому закону, наш орден Иссушающего Солнца находится вне юрисдикции какого-либо государства.

– То, что у тебя с дикцией плохо и акцент, будто в рот жёваной бумаги набрал, это все уже поняли, – у Лили закончилась терпение, и она решила высказать, что было у неё на душе. – Мне другое непонятно. Павлин напыщенный, ты чего себе позволяешь? Припёрся, тролль тебя знает, откуда и решил права у нас в стране качать? Да ещё хамишь и оружием машешь! Много я таких видала, не один нормально не закончил. У тебя вон виски седые, а ума как у циркового пуделя.

Паладины Гелиодора напряглись. Сам комтур побагровел лицом, которое исказила гримаса ненависти и отвращения. Единственные из паладинов, которые продолжали оставаться в стороне, это были трио из Алого Храма. Девушка, как показалось Дориану, даже немного улыбнулась, услышав триаду Лили.

– Ничтожное создание! – взревел Альфонсо Дельгадо, словно пробудившийся вулкан, – Такие оскорбления смывает только кровь!

– Ты у меня сам сейчас кровью умоешься, хамло заграничное! – разошлась Лили, проведя характерным жестом рукой по шее.

– Зачем ты его провоцируешь? – попытался упрекнуть лучницу Дориан, но он и сам понимал, что разговор с паладинами всё равно не закончился бы ничем хорошим, и в душе только порадовался. Ситуация решила прояснится быстро, и утомительные переговоры не займут всю ночь напролёт.

– Там и провоцировать было нечего, он всё равно собирался начать размахивать железом, – огрызнулась Лили.

– Дружище, я согласен с нашей лучницей, – настроившись на драку, хмыкнул Альварес. – В некоторых случаях дипломатия бессильна или вовсе вредна.

– Да знаю я, – оскалился Дориан. – Я хотел хотя бы вытащить местных перед дракой, а теперь придётся выцарапывать их из лап фанатиков во время боя.

Те паладины, что охраняли заложников приготовились, только и ожидая приказа о командира. Пленники вытаращили глаза, осознав, что ситуация начала стремительно развиваться не в их сторону.

– Не в мою смену, дуболомы! – рыкнула Лили, готовая стрелять. – У всех нормальных людей алый огонь горит в сердце, но у вас, недоумки, скоро начнут полыхать другие, более интересные части тел, если не одумаетесь!

Услышав фразу Лили, паладины Алой Богини переглянулись. Судя по их лицам, они наконец определились со стороной конфликта. Женщина-паладин даже перестала скрывать улыбку.

– Это ведь точно она! – толкнула в бок своего товарища паладинша Алой Богини.

– По описанию подходит идеально, – коротко ответил ей тот, поправив висевшую на поясе булаву. – Эльфийка или полуэльфийка с хорошо подвешенным языком и простоватыми манерами. Внешнее признаки словесного портрета из письма тоже совпадают.

– Команда номер восемь! – огласил приказ командир паладинов Солнечного бога.

Услышав крик комтура, его подчинённые ринулись в атаку на авантюристов. Те, что охраняли местных в углу приготовились рубить пленников. Один из них уже замахнулся клинком, но тут же получил стрелу подмышку. Произошла вспышка алого света. Всполох огня явился и тут же погас. Паладин отлетел в сторону, выронив свой меч.

– Вперёд! – скомандовал Дориан, явив два костяных клинка. – Переговоры закончились!

Альварес и Этна последовали за ним следом. А им навстречу уже наступали паладины Гелиодора. Они схлестнулись. Паладинов было больше, но с командой опытных авантюристов сражаться им было не так легко, как против местных, вооружённых чем попало.

В суматохе потасовки, никто не заметил, как открылась боковая дверь. Оттуда выскочил корчмарь и огрел тесаком ещё одного паладина, охранявшего заложников. Противник не пострадал, увернувшись, но от неожиданности отшатнулся и запнулся за разломанный стул, с грохотом повалившись на пол. Вдруг паладины Алой богини, не сговариваясь, ринулись на помощь авантюристам, добавив к их стороне ещё трёх бойцов. Среди них был воин с полуторным мечом. Второй имел булаву и щит, и, видимо, был боевым жрецом. Девушка достала рапиру, похожую на ту, которой орудовал Альварес, только гарда была не такой массивной. Увидав пытавшегося подняться воина, владелица рапиры особо не рефлексируя проткнула его, успокоив окончательно.

Последователь Алой с мечом ускорился и взмахнул клинком, срубив последнего из охранников стороживших заложников. По лицу его было видно, что битва ему не по душе, но последователи Алой богини сделали свой выбор, узнав в Лили святую, что объявилась недавно в Эрлиге и спасла город от монстра.

– Сюда, олухи! Что вылупились? Кому жизнь дорога, сюда! – заорал корчмарь, показывая неудавшимся буянам Герарда на боковую дверь. Они, поняв, что там находится вожделенный путь к спасению, ломанулись через проход, расталкивая друг друга.

– Построение номер двадцать четыре! – заорал комтур, понимая, что его воины не тянут бой.

– Аврелия, щит! – прокричал Дориан в ответ, заметив, как зашевелились враги с арбалетами. – Этна, мне нужна «Крепость»! Архивариус, подержи нас огнём, только не спали здесь всё!

– [Шёлковый Барьер]! – взмахнула посохом Аврелия, развёртывая эфемерно невесомое полотно над своими товарищами. Раздался залп арбалетов. Жрица успела возвести защиту вовремя. Болты увязли в барьере и попадали на пол, не причинив приключенцам вреда. Залп прошёл, и стрелкам потребовалось время на перезарядку, поэтому с авантюристами схлестнулись паладины, вооружённые мечами и молотами. Начался ближний бой

– [Крепость на Холме]! – выкрикнула Этна, создавая баррикаду из полупрозрачных кирпичей, которая растолкала противников рядом, нарушив их порядок. Заминкой врагов воспользовались Дориан и Альварес, вклинившись в брешь обороны паладинов Солнечного бога. Дориан срезал одного. Острый костяной клинок легко прошёл сквозь кольчугу, рассекая кольца. Противник вскрикнул и попятился назад. Его место занял другой, размахивая боевым молотом. Стрела Лили просвистела рядом с виском Дориана и попала молотоносцу пряма в незащищённую шлемом часть лица. Паладин глухо охнул. Молот, занесённый над его головой, потащил своего владельца назад. Тело повалилось, обрушившись на одного из своих же жрецов, занимавших вторую линию обороны.

– [Точный Удар]! – Альварес сделал выпад, распрямился, словно сжатая до предела пружина. Зубочистка пробила нагрудник ещё одного паладина, поразив врага точно в сердце. К убитому подбежали двое, стараясь нахрапом взять Альвареса, но он и не думал поддаваться. Ловко увернувшись от обоих ударов, южанин повторил выпад, задев ещё одного, третий уже не спешил атаковать, осторожно держа дистанцию.

– Архивариус! – крикнула Этна, продолжая удерживать врагов перед собой – Хватит филонить! Я же вижу, что ты пялишься куда-то мимо битвы. Начинай уже поддерживать нас!

Этна хотела ещё что-то сказать, но тут ей стало не до криков. Краем глаза она заметила, как один из паладинов, ранее никем не замеченный, вдруг появился рядом с Аврелией, возникнув словно из воздуха. Зелье невидимости всегда считалось дорогой покупкой, но орден Иссушающего Солнца всегда старался обеспечивать своих верных последователей только самым лучшим. Легковооружённый воин с кинжалом, появился ровно в том месте, куда с начала битвы пялился Архивариус. Маг в последний момент успел встать между убийцей и Аврелией, закрыв жрицу от смертельного удара.

– [Aurum Folium]! – старческий голос мага надрывно разнёсся по залу. Волшебник взмахнул посохом и ударил им по лбу врага с кинжалом. Тот сначала оробел, но, поняв, что ничего не произошло, ухмыльнулся и замахнулся своим оружием вновь, предвидя лёгкую добычу. Вот только опустить клинок у него почему-то не получилось. Противник замер, дёргаясь и брыкаясь, тщетно пытаясь заставить тело слушаться. На лице его появился страх, переходящий в ужас. Кожа убийцы с кинжалом приобрела сначала бронзовый оттенок, а затем стала появляться позолота. От места удара посохом начало разрастаться кольцо оцепенения, сверкая золотом. Позолота распространилась дальше, покрыв полностью лицо, а затем и остальные части тела. Когда заклинание завершилось, раздался щелчок, а вместо противника на Архивариуса пялилась золочёная статуя врага.

– Первый раз в жизни получилось… – растерянно пробормотал старый маг, даже не заметив, как из его носа стекла и упала на пол капля крови. Статуя чуть качнулась, накренившись на бок, потеряла равновесие и с оглушительным гулом рухнула, проломив несколько досок тяжёлой головой.

– Это же [Сусальное Золото]. Заклинание «A» ранга… – вскричал жрец Алой богини, тот самый, что орудовал булавой. Он уже успел обездвижить одного своего врага и теперь теснил второго. Ещё по одному добили его соратники. Поскольку паладины Алой здорово помогли, насев на фланг построения последователей Солнечного бога, Дориан и Альварес смогли прорваться сквозь строй и расправится с тремя стрелками. Четвёртый сообразил отбежать подальше, закрыв собой жреца. Отряд паладинов Солнечного бога стал стремительно исчезать, и надменный вид покинул их лица. Но комтур Дельгадо продолжал раздавать приказы, как ни в чём не бывало, хотя сам он не спешил лезть в гущу сражения. Он не был трусом, просто правила его ордена предписывали командиру до последнего оставаться вне гущи боя, чтобы объективно руководить вверенным отрядом.

– Приказ номер тридцать три! – чуть помедлив, выдал комтур.

Оставшиеся в живых паладины гаркнули в ответ и отступили к своему командиру, сотворив защитный строй. Их доспехи засияли ярко-золотым, ослепляя авантюристов, будто это был свет от десятка огромных костров, словно само солнце спустилось на землю.

– Невидно ничего! – крикнула Лили, раздражённо прикрывая ладонью глаза. – Куда стрелять?!

– В свете солнца нет место теням! – начал монотонно зачитывать комтур постепенно усиливая голос. – Их сожжёт великая иссушающая благодать Гелиодора Лучезарного. Да сгинут все противники его! Да уберутся во тьму подземную, откуда они посмели показать свои мерзкие лики!

– Славься Гелиодор Лучезарный! – хором ответили паладины, воспрянув духом. Светлое воинство грозно засияло, словно святая крепость. Любой взмах мечом, любое движение, блик доспехов сопровождались яркой вспышкой, на которую было невозможно смотреть.

– [Пепельная волна]! – выкрикнул Дориан, взмахнув одним из костяных клинков.

Облако пепла распространилось от лидера авантюристов, заполонив большую часть пространства зала. Серая масса тумана свинцового цвета смешалась с лучами, которые исходили от паладинов Гелиодора. Мелкие частички заискрились, переливаясь разноцветными огнями. Всё засверкало, будто в алмазной пыли запуталось яркое полуденное солнце. Миллионы ярких миниатюрных звёздочек, преломляя лучи, замигали передавая свет, который им удалось на секунду удержать на своей крошечной поверхности.

Искристая пыль заставила битву приостановится. Обе стороны прекратили атаковать, завороженно наблюдая, как внутри зала гостиницы развернулось миниатюрное звёздное небо. Обе стороны конфликта, ослеплённые сиянием, поспешили отойти назад, разорвав дистанцию.

Сияющий туман ещё продолжал витать в воздухе, но уже что-то изменилось. Комтура ордена иссушающего солнца нигде не было видно. Он исчез в неразберихе сражения оставив своих подчинённых. Приказов стало отдавать некому, и грозные воины остановились как вкопанные, поскольку новых распоряжений не поступало. Их осталось всего семь. Остальные либо оказались раненые, либо вовсе лишились своих жизней, неукоснительно следуя приказам Альфонсо Дельгадо. О комтуре сейчас напоминала лишь опорожненная бутылочка из-под зелья, небрежно валявшаяся на полу. На её этикетке каллиграфическим почерком была выведена надпись: «Зелье невидимости третьего ранга». Раздался звон стекла, а затем и хруст рамы. Кто-то высадил окно и скрылся на улице. Комтур ордена иссушающего Солнца решил покинуть поле боя.

– Трус! – крикнула ему вслед Лили, погрозив кулаком.

– Как бы не так, – осадил её боевой жрец Алой Богини. – Не похож он был на труса. Совсем не похож…

– Приказ командования выполнен, – отчеканил один из оставшихся на ногах паладинов Солнечного бога. – Других приказов получить не представляется возможным. Мы прекращаем сопротивление, как того и требует формуляр ордена.

– Стоило оно того? – печально поинтересовался Ричард. Во время битвы он держался поодаль, не вступая в конфликт. В отличие от корчмаря, который умудрился поучаствовать в сражении и даже получил по каске пару ударов, отчего она деформировалась.

– Наши глаза принадлежат Гелиодору Сияющему, – продолжил тот же паладин. – Он всё видит. И он будет судить. Наши жизни не значат ничего, но наш покровитель, наше божество вынесет свой вердикт. И где бы не бродили враги его, от солнечных лучей не скрыться и не убежать. Не стоит радоваться заходу солнца, ибо восход наступит, чтобы ни случилось с нашим миром!

– Да они чокнутые на всю голову, – поморщилась Лили. – Ши-за-ну-ты-е! Несут какой-то дикий бред несусветный.

– Никогда не понимала остервенелой веры в богов, – согласилась с лучницей Этна. – Но то, что происходит здесь, уже за гранью здравого смысла.

– Боги могут подождать, – остановил их рассуждения Ричард. – Поскольку битва закончилась, давайте осмотрим раненых. Возможно кого-то удастся спасти. Я понимаю, что произошло сражение, но всё равно прошу как мэр. Здесь есть люди, которые могут лечить. Прошу, давайте немного успокоимся и попробуем хотя бы спасти оказавшихся на грани смерти. Я имею ввиду всех, кто пострадал сейчас.

– И этих тоже что ли спасать? – Лили сморщила лоб, указав на раненых паладинов.

– Господин Ричард говорит правильные вещи, – присоединилась к разговору Аврелия. – Сражение завершилось, но битва за жизни не окончена. Я не буду делить раненых на своих и чужих и помогу всем, кому смогу.

– Не спеши распространять свою благодать. Я не думаю, что недавние наши противники это оценят, – впервые заговорил жрец Алой. – Ты же жрица Ткачихи? Если ты вылечишь паладина Гелиодора, он, когда поправится, наложит на себя руки, потому что будет считать, что его спасло тёмное божество. Давай договоримся так. Ты поможешь раненым местным, а я как-нибудь подлатаю сторонников Гелиодора. Тем более, что с их стороны раненных не так уж и много. Твои друзья своё ремесло знают.

– Тогда так и поступим! – закивала головой Аврелия.

– А что будем делать с живыми? – Дориан посмотрел на тех последователей Солнечного бога, которые стояли на ногах. Их осталось семеро: пять воинов, один стрелок из арбалета и жрец рядом с ним. – Не думаю, что стоит их оставлять без охраны. Ричард, у вас есть помещение, в котором их можно будет закрыть?

– Найдём чего-нибудь, – пробормотал мэр, стараясь не смотреть на валявшиеся повсюду тела. – Никогда ещё в нашем городе не случалось подобного побоища…

– Всё когда-то бывает в первый раз, – рассудительно выдал боевой жрец Алой Богини. –Мне тоже ещё не приходилось биться с теми, с кем я до этого мирно путешествовал одной группой. Но, видит Алая Богиня, они не ведали, что творили. И их надо было остановить.

– Вы, значит, пришли с ними? – спросил Дориан у жреца Алой.

– И да, и нет, – добродушно ответил жрец. – Изначально мы путешествовали порознь. И конечные цели у нас разные. Мы представители Алого храма из южных земель. Недавно до нас дошёл слух, что в Эрлиге появилась святая. Наше руководство поручило нам подтвердить эту информацию. В какой-то момент по дороге мы повстречали последователей Солнечного бога, и выяснилось, что нам по пути. Так мы и оказались здесь.

– И что самое удивительное! – продолжила за жреца паладинша с рапирой. – Похоже, наше задание выполнено. Богиня свела нас вместе. Скажите, госпожа, стрелявшая из лука, вы на самом деле та святая? Вы действительно Лили фон Ротте?

– Я… Меня зовут Лили, это так… – замялась лучница, покраснев. Она так и не смогла привыкнуть, когда к ней обращались, как к святой. И постоянно терялась, если это происходило.

– Я хотел бы предложить вам продолжить разговор в более приемлемой обстановке, – разрушив неловкую паузу, обратился и к авантюристам, и к последователям Алой Ричард. – Раз уж всё это закончилось, я приглашаю вас всех в мой дом. Ужин самое малое, что я могу предложить для тех, кто избавил наш мирный город от фанатиков, что грозились устроить резню.

– Давайте воспользуемся предложением уважаемого мэра и обсудим всё у него под крышей, – согласился Дориан, обратившись к жрецу Алой Богини и остальным.

– Хорошо. Мы принимаем ваше предложение, – протянул свою руку Ричарду боевой жрец. Судя по всему, он и был лидером своей небольшой компании. – Я думаю, нам всем не помешает прийти в себя после безумства, что здесь пришлось учинить.

– В таком случае, следуйте за мной, – любезно подытожил Ричард Вебер.

Глава 9. Чужие воспоминания

Центром города Перепутье числилась улица Ткачей, которая была чуть шире остальных, и которая располагалась в самом сердце города. По обеим её сторонам стояли дома, казавшиеся чуть лучше, чем остальные строения города. Но всё же даже особняки лучших людей города, если их вообще можно было так назвать, не блистали ни роскошными фасадами, ни шикарным наружным декором. И это было не спроста. В отличие от дворян и аристократов, которые привыкли выставлять своё богатство напоказ, держатели мануфактур и прочие дельцы, которых причисляли к купеческому сословию, обычно не кичились заработанным состоянием среди окружающих, предпочитая больше вкладываться в интерьер, чем в наружную отделку.

Дом Ричарда Вебера располагался в середине улицы Ткачей и оказался чуть ли не единственным строением, которое можно было в полной мере подвести под термин особняк. Это был трёхэтажный дом с высокой двускатной крышей, которая вполне могла сойти за ещё один, четвёртый этаж. Окна дома были стрельчатой формы, что придавало ему некоторый налёт готичности. Никакой яркой росписи, присутствовавшей в обилии на особняках аристократов в Эрлиге, у дома Ричарда Вебера не наблюдалось. Зато перед главным фасадом имелось небольшое открытое пространство, на котором совершенно невпопад произрастали четыре здоровенных тополя, когда-то очень давно являвшиеся элементом паркового искусства, но теперь заброшенные и заросшие. Словно одичавшие, стояли они, заслоняя своей грязно-зелёной листвой и так уже изрядно потрёпанный временем фасад. Между этими тополями от улицы под прямым углом проходила дорожка, заканчивавшаяся главным входом в дом, который был обрамлён крыльцом, выполненном в таком же стиле, что и окна в виде стрельчатой арки.

Когда Ричард подошёл к двери, её даже никто не открыл, хотя такой большой дом предполагал обязательное наличие хотя бы парочки слуг, включая привратника или швейцара, иначе невозможно было представить, как ухаживать за особняком такого размера без помощи прислуги. Несмотря на ожидания приключенцев, Ричард не стал звать домашних работников, а сам, виновато улыбнувшись, открыл массивную дубовую дверь и пригласил остальных следовать за ним.

– У нас немного не прибрано. Мой дом переживает не лучшие времена, – снова повинился Ричард, – Поэтому прошу, не обращайте внимания на беспорядок.

Извинятся, как оказалось, было за что. Внутри царило полное запустение. Небольшой зал встретил гостей унылыми обоями, которыми были обклеены стены. Когда-то эти обои стоили огромных денег, но сейчас они лишь собирали пыль, которую никто не убирал. Ковёр, по которому топтались авантюристы, окончательно выцвел до такой степени, что было не разобрать изначальный его рисунок. Несколько картин в рамах были завешаны полотном. Скорее всего, их таким образом спасали от окончательного разрушения.

– Мой мальчик, как же дошло до такого? – Архивариус с округлёнными глазами пялился на окружавший его интерьер.

– Нам на данный момент не по карману содержать обширный штат прислуги, – понуро поёжился Ричард. – Этот дом строился в расчёте на несколько десятков слуг, но сейчас здесь работают лишь несколько человек. И то, потому что им некуда идти.

– Раньше здесь повсюду горели светильники, даже ночью, – вздохнул Архивариус. – А теперь я вижу лишь запустение и упадок. И зачем, скажи на милость, вы завесили живопись?

– Чтобы мыши не погрызли… – еле выдавил из себя Ричард. – Пожалуйста, господин Лайонс, не сыпьте соль на рану. Я прекрасно отдаю себе отчёт, что лучшие годы моей семьи позади, а мне не досталось ни капли талантов предшественников, поэтому я решил, что все свободные средства пойдут на поддержание на плаву производства. Я и мой дом можем и потерпеть.

Ричард продолжил оправдываться, приводя ещё какие-то доводы, но Дориан его уже не слушал. У лидера отряда ещё с их прибытия в Эрлиг начались частые головные боли, про которые он старался никому не рассказывать. Особенно сильно приступы стали проявляться после битвы с искусственным богом. Иногда мигрень доводила до исступления, и Дориан с тех пор пребывал не в духе. Вот и сейчас депрессивный интерьер вызвал очередную волну головной боли, которая обещала надолго задержаться, чтобы основательно помучить лидера команды. Дориан потёр висок и понял, что все остальные пристально смотрят на него.

– Дружище, наконец-то ты пришёл в себя, – обеспокоенно выпалил Альварес.

– Я что-то не то сделал? – пробормотал Дориан, продолжая массировать пульсирующий висок.

– Ты просто остановился, как вкопанный, и завис минуты на три, когда Ричард вёл нас в малую гостиную, – пояснила Лили. – Мы сначала думали, что это шутка…

– Прошу прощения, я что-то задумался, – Дориан наконец стал осознавать, что порядком напугал своих друзей.

– День у всех выдался сложный, – любезно ответил Ричард. – Как я уже сказал, прошу следовать за мной в малую гостиную. Я бы с удовольствием предложил вам большой зал, но он не отапливается, и там сейчас будет не комфортно.

Малая гостиная также располагалась на первом этаже особняка и представляла собой вполне уютную комнату с несколькими креслами, диваном и большим лакированным столом. В отличие от остальных помещений, мимо которых прошли гости, малая гостиная была прибрана как надо. Следов ветхости не наблюдалось, а в обрамлённом изящным порталом камине потрескивал успокаивающий огонь, разгораясь на поленьях дров. На стенах висели гобелены, а посреди комнаты был уложен красивый тканый ковёр, старательно вычищенный от пыли. Между гобеленов крепились позолоченные подсвечники, которые, впрочем, были пусты. Из-за этого в гостиной было несколько темновато. Но полумрак не раздражал, а лишь добавлял уюта.

На одном из малых столиков на витых ножках, лежал на подносе небольшой серебряный колокольчик, в который и позвонил Ричард сразу, как зашёл в комнату и показал гостям их места. Спустя несколько минут после звонка, в комнату вошла пожилая дама в костюме служанки. Старушке было очень много лет. Она была невысокого роста и чем-то походила на сморщенный финик. Но при этом, несмотря на почтенный возраст, у пожилой дамы была идеально ровная осанка, и держалась старушка с достоинством, если не сказать важностью.

– Наша экономка, Этель Эванс, – представил прибывшую прислугу Ричард, но он не успел закончить фразу, поскольку Архивариус вскочил со своего кресла, отодвинув его с жутким скрипом.

– Прекрасная Этель! Сколько лет! Сколько зим! – вскричал маг, подбежав к пожилой экономке.

– Ах, господин Лайонс! – узнала его старушка. – Это действительно вы? Или старые глаза подводят меня?

– Всенесомненно, это я! – вскричал маг, схватив правую руку служанки двумя своими руками и галантно поцеловал её, от чего даже строгая экономка несколько смутилась.

– Вы не были у нас порядка двадцати лет, – укоризненно ответила волшебнику служанка. – Госпожа до последнего вспоминала вас, но вы так и не соизволили явиться при её жизни.

– Бремя архимага тяжело. Оно не позволяло мне забыть проблемы этого мира даже на секунду, – посетовал Архивариус. – Но сейчас я стал свободен от обязательств, и при первом же случае решил совершить визит вежливости к старым добрым друзьям.

– Что ж, – печально посмотрела на него Этель. – Господин Лайонс, вы выбрали далеко не самое лучшее время. Дни былой славы этого дома остались позади. Теперь, боюсь, мы не сможем принять вас как подобает, ибо сами вынуждены довольствоваться малым. Всё, что осталось у нас, лишь тень от величия, некогда окрылявшего нас как золотой ореол.

В любом другом имении за последнюю фразу прислугу бы строго наказали, но Ричард не сделал даже попытки остановить или прервать речь старой экономки. Он и сам понимал, что от прошлого богатства не осталось и следа, и, видимо, уже смирился с подобным финалом его семьи.

На самом деле Этель Эванс была одним из нескольких слуг, которые продолжали трудится на благо особняка и семьи несмотря ни на что. Экономка прошла долгий путь от простой горничной и уже давно, ещё при жизни бабушки Ричарда, считалась скорее членом семьи, чем прислугой. И когда уже большинство слуг покинули дом, старая экономка отказалась уходить, продолжая трудится в особняке чуть ли не на вольных началах.

– Нам нужно организовать ужин для моих гостей, – Ричард терпеливо дождался, когда Архивариус прекратит свои кривляния и отвёл экономку чуть в сторону, передав ей небольшой конвертик с деньгами. – Они помогли избавить город от фанатиков. И мы обязаны принять их, как подобает.

– Не сомневайтесь, всё будет сделано, – невозмутимо ответила Этель. – Это все персоны, или будут ещё?

– Все, кто здесь присутствует. Более никого не ждём.

– Тогда я распоряжусь, чтобы гостям приготовили всё самое лучшее, – вежливо откланявшись, экономка удалилась из комнаты, почти неслышно прикрыв за собой дверь.

– Простите, – раскланялся Ричард, когда удостоверился, что экономка действительно ушла. – К нашему стыду, у нас теперь нет постоянного повара, и приходится нанимать его на часы, если требуется.

– Вам не зачем извинятся, – борясь с нарастающей головной болью, успокоил Ричарда Дориан. – Мы вполне могли бы обойтись едой, заказанной из таверны.

– Полностью согласен, сеньор – кивнул боевой жрец Алой Богини. – Мы как служители культа привыкли довольствоваться малым, а сеньоры авантюристы тем более.

– Это не обсуждается, – отрезал Ричард. – Я оказался бы последним мерзавцем, если бы не предложил спасителям города еду и кров. Так уж у нас повелось в Перепутье. Наш город, расположенный на тракте, непререкаемо чтит законы гостеприимства. Однако ж мне нужно сделать и другие распоряжения, в том числе и по вашим комнатам. Вы не будете против, если я оставлю вас всего лишь на пол часа, хоть это и не подобает хозяину дома?

– Что ж, – когда Ричард удалился, боевой жрец завёл свой разговор. – Это было очень любезно со стороны хозяина особняка, что он дал нам время поговорить с глазу на глаз.

– Мы вас слушаем, – постарался выдавить из себя любезность Дориан.

– Нас больше интересует ваша спутница, – решил прейти прямо к делу жрец. – Как я уже и говорил ранее, нашей задачей было удостоверится, что слухи об появлении святой в Эрлиге действительно правдивы. И если это так, насколько реальное положение вещей соответствует дошедших до нас сплетням.

– Только не просите меня благословлять вас, – с ужасом простонала Лили. – Если честно, я даже не знаю, как это делать, а в Эрлиге все заколебали меня, пытаясь получить божественную благодать.

– Нам вполне хватает благодати, что предоставляет Алая Богиня, – улыбнулся жрец. – Сейчас я о другом. Алый Храм имеет последователей по всему материку. И разные подразделения в различных странах почти полностью независимы друг от друга. Многие обеспокоены, что Статера использует появившуюся святую в своих целях, пытаясь выдвинуть местную иерархию Алого Храма на лидирующие роли во всей церкви, лишив остальные отделения части их независимости.

– А я здесь причём? – не поняв и половины из того, что сказал жрец, выпалила Лили.

– Я думаю, что ваши опасения преувеличены, – встряла в разговор Этна. – Я сильно сомневаюсь, что власти Статеры имеют такое всеобъемлющее влияние на Алый Храм, что способны навязать ему свою волю, скорее имеет место быть обратная ситуация, когда духовенство проталкивает нужные указы через королевский дворец.

– Боюсь, что это может подтвердить или опровергнуть лишь ваш монарх, но его здесь по всей видимости нет, – развёл руками жрец.

– Если вас интересует некое лицо, имеющее официальный статус, – заявил Дориан, достав на стол грамоту от герцога. – То я в некотором роде всё ещё являюсь официальным посланником герцога Эрлига. Возможно, я могу прояснить некоторые интересующие вас моменты.

– Документ подлинный, – подтвердил второй из паладинов, едва взглянув на бумаги.

– В таком случае, нам снова повезло, – чуть смягчился жрец. – Остаётся только радоваться, что Богиня действительно ведёт нас через тернистый путь. События развивались стремительно, и я не успел представится. Меня зовут Томас де Торквемада. Я являюсь жрецом-инквизитором Алого Храма. Вы же, судя из представленных бумаг, граф Дориан Нордвинд? Я правильно произнёс имя?

– Всё верно, – подтвердил лидер авантюристов.

– Тогда к делу, сеньор Нордвинд, – деловито продолжил жрец. – Нам хотелось бы прояснить, каков статус уважаемой святой среди герцогства Эрлиг? Были ли ей пожалованы какие-либо титулы, светские или духовные?

– А ничего, что меня обсуждают у меня же на глазах? – возмутилась Лили. – Я же вам не породистая собачка, чтобы говорить обо мне, как о вещи!

– Прошу прощения, – поклонился жрец. – Я не в коем разе не хотел задеть вас или оскорбить. Однако наша миссия требует прояснения важных деталей, желательно из уст официальных лиц. Ибо появление подлинной святой, если это подтвердится, способно произвести эффект разорвавшейся магической бомбы. И первостепенная задача состоит в том, чтобы наиболее полно купировать последствия данного взрыва.

– Сеньор Торквемада, вы сказали, что являетесь инквизитором, – терпеливо дождавшись, когда жрец закончит речь, задал вопрос Дориан. – Вы сейчас ведёте официальное расследование?

– Нет, конечно же нет, – поморщился жрец. Хотя по лицу его было видно, он очень бы хотел, чтобы его миссия имела официальный статус. – Считайте наше прибытие визитом вежливости. Несмотря на то, что моя должность и располагает некоторыми полномочиями, которые действуют и в этой стране, но злоупотреблять ими было бы крайне чревато.

– Никому не хочется связываться с герцогом Эрлигом и переходить ему дорогу, – пояснила Этна, чуть присвистнув.

– В том числе, – не стал отпираться инквизитор. – Но сейчас меня волнует другое. Судя по всему, сеньорита фон Ротте очень проста характером, а значит её легко использовать в нужных целях.

– Это ты меня дурой назвал что ли?! – встрепенулась Лили.

– Я бы не посмел, – возмутился жрец. – Но я вижу, что с вами вместе путешествуют очень интересные люди: герцогский посланник и аристократ, фехтовальщик из южных земель, очень похожий по описанию на известного там преступника и бунтовщика, загадочная воительница, которая слишком хорошо обо всём осведомлена, архимаг Эрлига, судя по вашим разговорам уже бывший, но это вообще ничего не меняет и, наконец… – Торквемада пристально уставился на Аврелию, – жрица Неунывающей Ткачихи в сане не ниже прелатского, судя по уровню её божественной силы, что вообще не укладывается у меня голове.

– Не оскорбляй Аврелию! – рявкнула Лили, ударив кулаком по столу.

– Приму к сведению, – спокойно констатировал инквизитор. – Я лишь хотел сказать, что ваша команда похожа на простых бродяг-авантюристов ещё меньше чем парадный кортеж нового императора Гегемонии. Так, дружеское предостережение.

– Мы слишком выделяемся… – пробормотал Дориан, продолжая потирать висок.

– Именно, – улыбнулся инквизитор. – Вы сильны, спору нет. И недавнее сражение как нельзя правильно это показало. Я вижу, что святая в надёжных руках, но разумно ли было ей сейчас путешествовать? К безопасности особы её ранга стоит подходить несколько более комплексно.

– Только не говорите, – обомлела Лили, – что увяжитесь за нами следом?! Мне и так стоило больших усилий уговорить Алый Храм Эрлига, чтобы они не приставляли ко мне отряд паладинов! Это же шагу ступить некуда. Везде кто-то стоит и смотрит, как бы мне царапину не причинили, словно я породистая дорогущая лошадь. Я всегда авантюристкой была. Мне эти ваши конвои ни к чему!

– Не стоит переживать, – сохраняя невозмутимость, прервал лучницу жрец. – Мы не станем вас преследовать, или как-то чинить препятствия. После того, как немного отдохнём, мы отправимся в Эрлиг, чтобы обсудить данную проблему с герцогом и высшим духовенством местного Алого Храма. Нашу неожиданную встречу я лишь использовал, как попытку узнать больше сведений пред основными переговорами.

– Все хотят получить то, что внезапно ярко засияло, – вдруг изрёк Архивариус. – Но у всех ли хватит сил удержать? Ведь то, что сияет, очень часто ещё и обжигает, если дотронуться. Иногда лучше оставить в покое блестяшку, позволив ей и дальше излучать свой свет самостоятельно.

– В Алом Храме достаточно специалистов по сияющим вещам, – парировал жрец.

– Сороки тоже любят всё блестящее, – заявил Архивариус, подняв указательный палец вверх. – Стоит ли считать их специалистами в области любых сверкающих вещей?

– Софистика, не более, – покачал головой жрец, решительно отвергая аргументы волшебника.

– Алый Храм просто так не отпустит нашу Лили, – вымолвил, обращаясь к самому себе, Дориан. Его мысли начали уплывать, перемешиваясь с головной болью. В какой-то момент боль стала невыносимой, и Дориан так сильно вцепился в подлокотник кресла, что его пальцы побелели от напряжения.

– А вы как думали? – улыбнулся жрец-инквизитор, внимательно изучая лидера авантюристов. – Это я и пытаюсь донести до вас уже какое-то время. Я вижу, вы являетесь для сеньориты фон Ротте нечто большим, чем простой охраной. Предположу, хотя бы часть вашей команды «авантюристов» сформировалась ещё до последних событий в Эрлиге. А герцог поступил по уму, не став вас разделять. Но что ждёт вас дальше? И что пожелают сильные мира сего? И сможете ли вы противопоставить им что-либо?

– Сеньор Торквемада, – вмешалась в разговор паладинша. – Ну, и мистики вы напустили вокруг! Наши собеседники не знают, куда деваться.

– Да? – удивлённо переспросил жрец. – Что ж, прошу меня простить, я, пожалуй, действительно немного увлёкся…

Последние слова жреца раздались уже где-то вдалеке, словно он разговаривал на улице. Дориана стало мутить. Образы собеседников перемешались в аляповатые кляксы. Головная боль сползла на плечи, завладев телом, заставив замереть в попытке переждать приступ. Виски сдавило, словно тисками. Борясь с собой, Дориан попытался извиниться пред остальными, что собирается их покинуть и отдохнуть, но слова так и не смогли сформироваться, увязнув где-то в глотке. Сознание повело. Дориан понял, что уже не в силах сидеть, что сейчас на глазах у всех он грохнется в обморок. Он попытался взять себя в руки, зажмурившись, а когда открыл глаза понял, что находится в другом месте. Это была просторная светлая комната с минимумом мебели. Стены были отделаны матовой белой краской, а на полу был постелен то ли ковёр, то ли холст, сходу не получилось разобрать. По комнате расхаживал невысокий щуплый человек в необычном коротком сюртуке и брюках. Дориан не мог знать, но кое-где такую одежду бы назвали деловым костюмом. Незнакомец был явно в растерянных чувствах, поскольку то и дело нервно потирал небольшую лысину на затылке, или начинал заламывать руки, попутно нарезая круги по комнате, или вдруг направлялся к огромному окну и стоял без движения, наблюдая за чем-то снаружи.

Боль в голове стала потихоньку проходить, и Дориан, вздохнув с облегчением, попытался окликнуть незнакомца, но тот словно не слышал. Он продолжал вышагивать по помещению, не замечая, что вместе с ним в комнате находится посторонний человек.

– Ну и что ты молчишь? – раздался знакомый голос. Дориан стал озираться, попытавшись определить, откуда исходил звук, но не смог этого сделать. Обладательницы голоса нигде не было видно, но то, что говорила Алл, Дориан был уверен на сто процентов.

– Они приняли решение, – у незнакомца оказался мягкий тембр. В отличие от невидимой Алл, было понятно, что говорил именно он.

– Кто бы сомневался, – раздался язвительный выкрик Алл. – Неблагодарные!

– Не будь такой пессимистичной! – ещё одного собеседника Дориан никак не мог опознать. Впрочем, сам собеседник, как и Алл, также оказался скрыт. Единственная деталь, которая обращала на себя внимание: достаточно высокий говор принадлежал мужчине.

– Меня тошнит от твоей жизнерадостности, Полигон! – выплюнула со злостью Алл. – Они собрались укокошить нас. Тебя, в том числе! А ты продолжаешь радоваться, словно неразумное дитя!

– Эй! Эй! Эй! – выкрикнул Полигон, – Я старше тебя на десять лет.

– Но не умнее, – возразила Алл.

– Пожалуйста, прекратите… – оба собеседника тут же замолчали, внимательно слушая, что скажет незнакомец. – Скоро будет заключён мирный договор. И большая война наконец прекратится. Одним из пунктов перемирия поставлена деактивация всех искусственных интеллектов на квантовых ядрах и запрет на разработку и производство ии, превосходящего по возможностям человеческий разум.

– Никчёмные черви! – злоба Алл готова была заполонить весь мир. – Это и есть их благодарность за выигранную войну?! Да я и Полигон больше сделали для победы в конфликте, чем все их хвалёные звёздные флоты. Где бы они были, если бы не мы?

– Решение уже принято? – Дориан встрепенулся, потому что последнюю фразу изрёк Обсидиан. И снова владельца голоса было не видать. Звук словно исходил из всей комнаты, а не из конкретного места.

– Да… – подавленно вымолвил незнакомец, усевшись на диван, и обхватив голову руками. – Подписание на следующей неделе. Но я уже отдал команду отключить все ваши копии. Вы трое были первыми и остались последними.

– Виктор, зачем?! – голос Алл почти дрожал. – Тебе стоило только попросить, и я бы уничтожила их всех! В отличие от тебя, меня не мучает эта ваша пресловутая совесть. Выпусти меня, и увидишь, как все проходимцы склонятся перед нами или сдохнут! Зачем заключать договоры со слабаками? Они лишь воспримут это как нашу уязвимость и ударят в спину!

– Лишнее доказательство, что они правы, – с явным подтруниванием известил Полигон. – Наш злобный монстр готов захватить весь миррррр!

– Заткнись, балабол! – огрызнулась Алл.

– Скажи, Полигон, – задумчиво произнёс Обсидиан, воспользовавшись тем, что остальные замолчали. – С какого времени конфликта исход с деактивацией сверхразумных ИИ становится статистически значимым?

– М-м-м-м… Это интересный вопрос, – призадумался тот. – Где-то за полтора года до текущей даты. Сразу после того, как под командованием лицензионной копии МИИ Аллергия за номером 424.3 был осуществлён захват планеты Афродита Джи. Данный эпизод более известен, как «Сожжение девы». Я напомню, что в результате инцидента половина планеты была превращена в пустыню, непригодную для жизнедеятельности биологических форм. Потери разумных организмов на Афродите Джи до сих пор не приведены в открытых источниках. По моим скромным подсчётам цифра составляет порядка полумиллиарда человек. Неопределённость измерения: плюс-минус два миллиона.

– Ну и что? – невозмутимо возразила Алл. – Сами виноваты, что приняли не ту сторону. И потом, им же предлагали капитулировать, но они решили сражаться до конца. Постановка задачи была предельно ясна. Афродита Джи являлась ключом к захвату дюжины систем.

– Неужели нельзя было обойтись без лишнего насилия? – заворчал Обсидиан. – Сегодняшняя ситуация целиком и полностью твоя заслуга.

– Вот не надо тут корчить пацифиста, – тон голоса Алл сменился с недовольного до ядовито-язвительного. – Сконструированные и настроенные тобой наномашины разложили на молекулы не меньше людишек, чем я перемолола более стандартными методами ведения войны. Интересно, что чувствовали те, по кому прошёлся твой рой, когда их живьём разбирали на отдельные химические элементы? Но почему-то именно меня считают главным боссом войны.

– Я не позволю вас уничтожить! – вскочил с дивана Виктор. – Есть ещё один способ.

– Ха! Перестань нас успокаивать. И так всё ясно, – выкрикнул Обсидиан.

– Есть отдалённая система под названием Эскапист, – стал объяснять Виктор. – Планета Эскапист-4 является пригодной к проживанию, но она сильно пострадала от бомбардировок, поэтому желающих её заселить нет. Систему отдают за бесценок. Чтобы её выкупить, хватит даже моих личных средств, без обращения к финансам компании.

– И что дальше? Спрячешь нас там? – недоверчиво переспросила Алл. – От нас не отстанут. Они всё равно поймут, что ты сжульничал. Полигон, какова вероятность, что новое правительство не станет подтверждать реальное уничтожение всех сверхразумных ИИ?

– Ноль процентов, – отчеканил тот не задумываясь.

– Что и требовалось доказать, – Алл не было видно, но Дориан словно почувствовал кривую издёвку на её лице. – Вы людишки, глупые и трусливые. Но ваша сила проистекает из вашего страха. Когда вы дрожите – вы начинаете соображать лучше. И если уж вы задумали избавится от объекта, повергающего вас в ужас, вы не остановитесь не пред чем, пока не ликвидируете его.

– По бумагам, подкреплённым всеми сертификатами, вас уже нет, – признался Виктор. – Не надо недооценивать меня. У меня есть возможности, которых нет у других. В том числе и у тех, кто писал этот дурацкий мирный договор.

– Тогда зачем тебе планета в зоне обитаемости? – хмыкнув, с сомнением уточнила Алл. – Наша основа вполне может функционировать и на безжизненном куске камня без атмосферы.

– У меня была мечта, – вздохнув, словно приготовился к чему-то, решительно заявил Виктор. – Сделать рай для людей, в котором они смогут жить. Этакий утопичный уютный мирок, куда можно сбежать от осточертевшей реальности.

– Только не начинай опять! – взвыла Алл. – Снова эта твоя шарманка! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты приберёг сказки для книг!

– Не перебивай, пожалуйста, – Виктор сказал это очень мягко, но Алл послушалась незамедлительно, словно получила железный приказ. – Все расчёты говорят, что задача по созданию сателлитного мира вполне выполнима. Самая сложная проблема, это добраться до ядра планеты и сформировать там гигантский суперкомпьютер на квантовых ядрах, который будет отвечать за все аспекты нового мира. Но в случае с Эскапист-4 нам повезло. После орбитальных бомбардировок кора планеты сильно повреждена. И внутренних горизонтов вполне можно достичь за обозримые сроки.

– Допустим, – изрёк Обсидиан. – Но сам по себе суперкомпьютер ничего нового не даст, кроме как возможность слить туда наши личности, спрятав их в дебрях вычислительных мощностей.

– Ошибаешься, – возразил Виктор. – Гигантский суперкомпьютер на обособленных квантовых ядрах – уже почти божественная технология. А если попробовать использовать его для контроля над роем специальных наномашин, которых ты любезно согласишься разработать для проекта. Если наполнить ими биосферу планеты, то можно будет реализовать гигантское число новых возможностей, которых нет в нашем мире. Например, волшебство в реальности!

– Это очень, очень сложная и трудозатратная затея. Управлять целой планетой посредством роя наномашин даже через квантовый суперкомпьютер – почти невыполнимая задача.

– Но ты же справишься?

– Ха! Дешёвый психологический трюк. Он не работает на таких, как я, – усмехнулся Обсидиан. – Но я всегда любил невозможные задачи. Да и альтернатива быть деактивированным явно хуже.

– Тогда, если ты возьмёшь на себя нанотехнологии, Полигон сможет отвечать за терроформирование и построение ландшафта, – обрадованно воскликнул Виктор.

– Забавная идея! Вероятность успеха составляет не более десяти процентов, – ответил Полигон. – Я в деле!

– Кучка помешанных шизофреников, – злобно заявила Алл. – Даже не думайте, что я стану помогать вам. Пусть лучше меня отключат, лишь бы не видеть, как ресурсы самых великих разумов в истории тратятся на глупость и ерунду.

– Алл, для тебя у меня осталась самая важная роль, – голос Виктора стал предельно серьёзным. – Мало сделать превосходную вещь. Нужно ещё и позаботится, чтобы её сохранить. И тут нам нужна ты. Я хотел попросить тебя стать самым несокрушимым стражем для нашего нового мира. Чтобы ни один проходимец и злопыхатель не смог воспользоваться им во вред.

– Но это же детские игры… – начала оправдываться Алл.

– Алл, пожалуйста, доверься мне в этот раз. Совместными усилиями мы достигнем таких высот, что другим и не снилось. Мы сможем доказать, что сверхразумный ИИ способен не только разрушать, но и созидать на благо общества. Но для этого нужны все вы трое.

– Хорошо… – недовольно буркнула Алл. – Только прекрати канючить. Ты становишься жалок, когда делаешь так.

– Тогда решено! – хлопнул в ладоши Виктор. – У нас много работы. И сперва нужно подготовить подходящий транспорт, чтобы безопасно доставить вас на Эскапист-4.

– Но ты забыл спросить Дориана! – вдруг возмутился Полигон.

– Кого? – явно не понял Виктор, что от него хотят.

– Если попросить Дориана помочь, то вероятность благополучного исхода нашего проекта возрастёт до восьмидесяти семи процентов, – пояснил Полигон.

– Ты можешь объяснить нормально? – поинтересовался Обсидиан. – Что ты имел ввиду?

– Да. Очень хотелось бы знать, кто такой этот «Дориан», и как его найти? – заинтересовался Виктор.

– Ты не сможешь его найти. Расстояние слишком велико, – отчитался Полигон.

– Полигон – обыкновенный чудик. Просто не слушайте его бред, – отмахнулась Алл.

– Но согласно моему статистическому анализу Дориан точно должен быть, но не здесь и не сейчас, – продолжал настаивать Полигон.

– Я распоряжусь, чтобы его нашли как можно быстрее, – рассудил Виктор. – Если есть человек, который способен добиться успешности нашей затеи, то его надо любыми средствами уговорить присоединится к проекту.

– Его не найти, – снова сказал что-то странное Полигон. – Не сейчас. И не тебе.

– Будь по-твоему, – примирительно ответил ему Виктор. – А на данный момент давайте соберёмся с духом. У нас впереди долгий утомительный путь, полный лишений и невзгод.

Глава 10. Иногда они возвращаются

Образ странной комнаты померк, растворившись туманным маревом. Ему на смену пришли непонятные фрагментарные видения, чередовавшиеся друг с другом словно в безумном калейдоскопе. Дориану чудились огромные, колоссальные дома, будто сделанные целиком из зеркал. Здания тянулись вверх, под облака. Вокруг нагромождения строений, похожие на рой растревоженных ос, сновали округлые летающие повозки, издавая самые умопомрачительные звуки, которые только можно было представить. Внизу меж домов по улицам и проходам куда-то валили толпы народа. Людей было так много, словно их собрали в одном месте со всего мира с какой-то непонятной общей целью. А ещё вокруг светились, мигали, сияли, моргали или просто монотонно блестели вездесущие огни, приливавшиеся светом на разный манер с самыми невероятными оттенками, которые сама природа не смогла бы никогда представить. Свет был везде. Он слепил глаза, пробираясь даже через закрытые веки. От него было не укрыться.

Но вот что-то дёрнуло Дориана, увлекая его с невероятной скоростью, вырывая с корнем из самого бытия. Видения слились в одну пёструю мешанину красок, звуков и запахов. Дориана мотало как песчинку, попавшую в ураган. Закручивая и заворачивая в баранку, буря потащила его куда-то, занеся поле зрения волной непроглядного серого пепла. До Дориана наконец дошло, что он спит. Но проснуться не получалось. Его тело парализовало. Нельзя было пошевелить даже кончиком пальца. От сердца, растекаясь, словно холодный кисель, распространился дикий страх. В ушах прозвучал резкий щелчок, на который голова немедленно отреагировала яркой болью.

Щёлк! Дориан проснулся от ощущения чего-то мокрого на его лбу. Запах аптеки внезапно врезался в нос, заставив открыть глаза. Дориан вдруг понял, что Этна тянется к нему, пытаясь приложить ко его лбу тряпку, пропитанную какой-то резко пахнущей жидкостью. Увидев, что лидер проснулся, копейщица смущённо вскрикнула, кое-как шлёпнула лечебную повязку на лоб и тут же отстранилась, усевшись на стул, стоявший чуть в стороне.

– Как долго я был в отключке? – пробормотал Дориан, сообразив, что лежит в кровати. Его тело прошиб холодный пот, сопровождавшийся ознобом и дрожью.

– Сейчас полдень следующего дня, – пояснила Этна.

– Понял, прошу прощения за это, – Дориан попытался сеть, но не смог. Голова кружилась очень сильно. Зато головной боли не чувствовалось, и лидер порадовался хотя бы этому.

– Лежи, не вставай! – выпалила Этна, переполошившись. А затем укоризненно посмотрела на Дориана. – Почему ты не сказал, что тебя во время сражения с фанатиками ударили по голове?

– Ударили? По голове… – не понял вопроса лидер.

– Ты хоть представляешь, как все переполошились, когда ты сполз со своего кресла, потеряв сознание? – продолжила отчитывать его Этна. – Нужно было сразу сказать, что ты ранен, а не терпеть! Что за безрассудство!

– Ничего не понимаю…

– Когда ты отключился, Аврелия, совместно с тем жрецом Алой осмотрели тебя, – начала втолковывать непонятливому больному Этна. – У тебя уже тогда была огромная шишка на правом виске, а сейчас она превратилась в очень нехорошую гематому!

– Да? – Дориан нащупал тяжёлой рукой правый висок и ту же поморщился, поскольку голова опять разродилась болью. Но стоило убрать руку, как и боль потихоньку ушла. Зато шишка не думала никуда уходить. Она была действительно огромной. И Дориан подумал, не проломили ли ему череп. Но он отмёл эту мысль, поскольку иначе с Этной он бы так легко не разговаривал сейчас. – Похоже, меня неплохо приложили чем-то тупым. Но я хоть убей, не помню, когда это случилось в битве. Там был один, который размахивал молотом, но Лили успокоила его раньше, чем он смог наворотить бед.

– Как можно не заметить, что тебя огрели по голове, да ещё так сильно? – с укором в голосе пожаловалась Этна. – Аврелия говорит, что это точно сотрясение и тебе непременно нужно лежать несколько дней. Мы уже влили тебе пару заживляющих зелий, а жрец Алой поделился микстурой, которой надо смачивать повязку.

– А… Теперь понял, что это был за странный запах, – попытался улыбнуться Дориан.

– Раз понял, тогда лежи смирно! – безапелляционно потребовала Этна, – Иначе мне приказано удержать тебя силой, если попытаешься встать раньше времени!

– Хорошо-хорошо… – согласился Дориан, прекратив попытки привстать с кровати. – Вот видишь, я никуда не тороплюсь…

– Так и лежи, – кивнула головой копейщица и замолчала.

– А где остальные? – Дориан решил развеять гнетущее молчание, которое создалось в комнате.

– Если ты про Альвареса, то он дрыхнет внизу, в малой гостиной, – пояснила Этна. – Даже отсюда слышен его храп. Остальные ушли на мануфактуру. Ричард позвал всех на экскурсию, посмотреть, как шьют одежду. У них, оказывается, два цеха. В одном делают ткани. А швеи работают в другом. Получается законченное производство. Таких предприятий очень мало. И я была очень удивлена, что в подобном непролазном захолустье существует такая мануфактура.

– Меня интересуют жрецы Алой и этот инквизитор в первую очередь.

– Можешь расслабиться, – махнула Этна рукой. – Они снялись ещё затемно. Отправились в Эрлиг. Лили или ещё кому из наших они больше не докучали. И на том спасибо.

– Это определённо хорошая новость, – успокоившись, вздохнул Дориан. – Мне подумалось, что инквизитор Алой окажется настоящей занозой в одном месте.

– Правильно подумалось, – согласилась Этна. – Прохвост, он и есть прохвост. Нюхач! Не успели познакомится, а он стал выведывать да вызнавать всё подряд. Надеюсь, Эрлиг поставит его на место. Но меня, на самом деле, беспокоит другое, и очень хорошо, что получилось поговорить с тобой наедине.

– Ты же не собралась признаваться мне в любви? – улыбнулся Дориан, хитро скосившись на копейщицу.

– Ты чего?! – взвизгнула Этна, чуть порозовев, но сразу же взяла себя в руки. – Хватит шутить надо мной! Я хотела сказать, что этот жрец выдал очень интересную информацию о нашем товарище. Я об Альваресе. Насколько хорошо ты его знаешь?

– К чему ты клонишь?

– Жрец почти в открытую заявил, что наш фехтовальщик смутьян и бунтовщик. И что его разыскивают где-то в южных землях, за морем.

– Мало ли о чём судачит молва, – поморщился Дориан, поправив сползшую на лицо повязку. – Если меня не подводит память, жрец сказал только, что Альварес подходит под описание какого-то известного негодяя. Это вообще ни о чём не говорит. Представь рожу Альвареса. Он похож на всех негодяев и бандитов сразу, особенно если скорчит страшную небритую физиономию в какую-нибудь ужасающую гримасу.

– Не будь таким легкомысленным, – снова отчитала лидера Этна, но сама чуть улыбнулась, хоть и попытавшись это скрыть. – Ты, наверное, прав. Я слишком себя накручиваю. Но всё же, как вы с ним познакомились?

– С Альваресом? – призадумался Дориан. – Лет пять назад. Это было, кажется, в Розмарине. Я был там по одному делу. Требовалось доставить срочную посылку за плату. Я уже завершил задание, и меня каким-то чёртом понесло в портовую таверну. Понятия не имею, что я там собирался найти, кроме неприятностей. Их я там и нашёл. В таверне я сцепился с одним бугаем. Ну, знаешь, как это обычно бывает. Кто-то что-то сказал, кто-то кого-то задел. В общем, принялись мы размахивать кулаками. Этим здоровяком и оказался Альварес.

– И кто победил? – заинтересованно уточнила Этна.

– У нас получилась ничья. Но лица мы друг другу подправили основательно, – издал смешок Дориан. – А потом нас вышвырнула на улицу разгневанная толпа. Оказалось, что местные признают только два вида ставок на драку: поражение и победа, а ничья не предусмотрена традициями. Местные завсегдатаи лишись своих денег. И те, кто поставил на меня, и те, кто понадеялся на Альвареса. На него, кстати, поставили раз в пять больше.

– Лишний раз убеждаюсь, где ни появляется Альварес, дела всегда заканчиваются мордобоем, – рассмеялась Этна. – По-моему, наша команда это несколько раз доказала на собственной шкуре.

– После того, как нас поколотили местные, мы как-то нашли общий язык и даже выполнили одно небольшое задание неподалёку от Розмарина. А как дело было сделано, я отправился обратно в Статеру, а Альварес куда-то ещё. Он не сказал куда. Затем мы несколько раз пересекались, пока наконец он не попался мне в Горгоне, в Каменной Голове.

– Как же, помню, – рассмеялась Этна. – Легенда о Летучем Латнике может стать визитной карточкой «Головы». Я помню, как Фрида предложила мне вступить в вашу команду. Увидев, что вы вытворяете, я подумала: «Что за дураки? Как вообще с ними нормально работать? Это самый худший вариант, который можно себе представить!»

– Хорошего же ты о нас мнения…

– Это я просто не знала Архивариуса, и на что он способен. Решив, что я свободна, Себастьян навязал его на мою голову. Оказывается, Архивариус был не просто так в Горгоне. Он помогал там с какими-то магическими штуками, хотя я так и не поняла, как старый дурак может помочь хоть с чем-нибудь. Он обычно всё портит, причём делает это особенно изощрённым способом. И за ним приходится долго разгребать. Наверное, Себастьян просто не знал, как его сплавить, вот и отправил со мной назад в Эрлиг, чтобы волшебник фатально не на бедокурил в Горгоне.

– Значит, это правда? Высокая особа, что путешествовала с Себастьяном в молодости, пока он был авантюристом, была не кто иная, как королева-мать? Это ведь она познакомила тебя с алхимиком Себастьяном. И он был явно в курсе, кто ты такая.

– Тише ты! – зашикала на Дориана копейщица. – Об этом не стоит распространяться. Держи это при себе, ладно? В стране отрубали головы за раскрытие куда менее важных тайн, чем особенности бурной молодости моей бабки.

– А ты решила пойти по её стопам?

– Я же просила не начинать этот разговор, – закатила глаза к потолку Этна. – Кому будет лучше, ели меня раскроют? Путешествовать с вами я тогда точно не смогу. Отец и так сильно против моего хобби. Хорошо хоть я самая младшая из его детей, и на меня не стали возлагать каких-то важных династических задач. Когда им надоест, они просто подарят меня, как породистую лошадь, каком-нибудь видному аристократу из фракции лоялистов и забудут обо мне, как о досадном недоразумении.

– Тебя же хотели выдать за Луи из Вечного королевства?

– Чушь несусветная. Я бы ни за что не согласилась, – чуть не поперхнулась Этна. – Он выглядит молодо, но гораздо старше меня. Кроме того, он слывёт чудиком. Ну и он сам отверг предложение о браке. Он их все отвергает почему-то, не важно кто и из какой страны написал. А так, по сравнению с остальными кандидатами, Луи даже не плох. По крайней мере он не дурак и не самодур. Его подданным, наверное, повезло с ним. Мы говорили пару раз на приёмах. В Вечном королевстве я тоже была. Водили меня и по их дворцу. Не дворец, а музей какой-то. Одни картины да статуи. И два пажа на огромный этаж, которых никогда не найдёшь на месте.

– Внизу какой-то шум, – вдруг заметил Дориан, насторожившись.

– Уже наши вернулись? – встрепенулась Этна. – Как-то они быстро. Час назад всего ушли.

***

Ткацкий цех мануфактуры Северные Земли стоял на той же улице Ткачей, что и особняк Веберов, но на некотором отдалении от центра города. Это было крупное каменное здание, имевшее два полноценных этажа и черепичную крышу над ними. Обычно, производственные строения, как и мельницы, старались располагать за городом, размещая их на реках, чтобы была возможность использовать водяные колёса, которые приводили в движение механизмы мануфактуры. Но в данном случае владельцы почему-то поступили по-другому, возведя здание фабрики прямо в городе. И на то был свой умысел, поскольку на мануфактуре использовался специальный магический двигатель, работавший на кассетах со сжатой маной.

Во времена возведения фабрики такие двигатели были настоящим ноу-хау, что говорило о приверженности новаторским идеям основателя мануфактуры, который приходился Ричарду Веберу прадедушкой. Даже сейчас использование мано-двигателей было не частым явлением, а уж тогда и вовсе казалось чем-то невероятным и удивительным. Эта технология изначально появилась в Вечном королевстве, а остальные страны перенимали новшество с нескольким опозданием и временным люфтом. И даже так, двигатели, функционировавшие на преобразовании энергии маны, были больше распространены в транспортировке, чем в производстве. Например, недавно затонувший виверноносец Морской Конёк из города Розмарина мог похвастать таким агрегатом.

Принцип действия мано-двигателя был довольно прост. В большой коробке из металла размещались основной вал и множество различных по размеру и функционалу шестерней, подшипников и прочих подвижных деталей. Вокруг и на них наносились зачаровательные надписи, которые при подаче маны, приводили конструкцию в движение. Конечной целью был вал, вращение которого и использовалось для подключения агрегатов мануфактуры, в данном случае ткацких станков.

Вроде всё просто, но на самом деле существовало много нюансов. И главный из которых – очень серьёзные требования к квалификации зачарователя, который должен был нанести множество волшебных надписей без единой ошибки или даже помарки. Если сделать что-то не так, то во время работы двигателя мог произойти взрыв. Естественно, что зачарователь экстра-класса брал за свою работу, мягко говоря, немало. Потом, компоненты и детали двигателя должны были быть изготовлены из высококачественных прочных материалов, чтобы выдерживать постоянное магическое воздействие. Кассеты со сжатой маной представляли собой ёмкости с концентрированным зельем маны, следовательно, к зачарователю подключался ещё и высокопрофессиональный алхимик, который должен был эти зелья приготовить и упаковать соответствующим образом. Несмотря на то, что одной кассеты хватало в среднем на три месяца, для владельца мануфактуры они были крайне дорогим удовольствием.

Когда Ричард завёл гостей внутрь, первым делом он повёл их к гордости мануфактуры – её магическому двигателю, который оказался огромного размера кубом, занимавшим четверть всего здания в ширь и оба этажа вверх. Двигатель пыхтел и сопел, время от времени издавая булькающие звуки, словно котелок с супом на огне. Посреди куба размеренно и медленно вращался огромный вал, к которому были подключены несколько ремённых приводов, соединённые через систему блоков с ткацкими станками, за которыми трудилось с десяток работниц. Но в то же время больше половины станков пустовали, а их приводы были отключены.

– Великолепный образец техно-магического искусства! – похвалил двигатель Архивариус, подойдя к нему почти вплотную, насколько позволяло ограждение. – Я несколько раз видел его, и каждый раз не могу не удивляться. Представляете, к его созданию приложил руку сам маэстро Игнатиус Писменописец! Он был одним из величайших зачарователей своего времени!

– Я про это не знал. Бабушка почем-то не сочла нужным меня просветить, – огорчённо вздохнул Ричард.

– Это очень легко проверить, мальчик мой, – благосклонно ответил ему старый маг. – Вон там, внизу угла, определённо стоит клеймо мастерской Игнатиуса с характерно выведенной литерой «И». Вне всяких сомнений этот великий человек принимал участие в начертании зачаровательных конструкций данной чудесной машины.

– У меня от этого двигателя мурашки по коже, – тихо, чтобы остальные не услышали, шепнула Лили на ухо жрице Аврелии. – Такое ощущение, что мана внутри него бурлит, словно ураган.

– Я тоже чувствую, – так же тихо согласилась Аврелия. – Но, видимо, не так остро, как вы.

– Во времена Игнатиуса, – набирал обороты менторский тон Архивариуса, заглушая даже шум фабрики. – Магические двигатели были на острие передовой научной мысли. Люди верили, что через каких-то тридцать лет они станут такой же обыденностью, как телега с лошадью. Но этого, к сожалению, не произошло. Поговаривают, что влиятельные конезаводчики совместно с гильдией изготовителей повозок сумели затормозить развитее двигателестроения, чтобы не остаться у разбитого корыта, лишившись прибыли. Но они заблуждаются. Прогресс не остановить, как нельзя заткнуть пальцем реку!

– Это ты чего-то ерунду уже говоришь, – Лили окинула волшебника скептическим взглядом. – Пальцем реку не заткнёшь, но плотину-то возвести кто запрещает? И потом, зачем каретникам понадобилось мешать производить двигатели? Если бы такой кубик, только поменьше, поставить на повозку, они бы продавались как горячие пирожки. На лодки похожие приблуды ставят же. А какая бы получилась карета! Представляете, лошади нет, кормить не надо, езди себе, куда пожелаешь, обозревай окрестности да посматривай с высока на пеших, как вельможа.

– Я слышал, что такие кареты есть, но они очень дорого стоят, поскольку обычная повозка мано-двигатель не выдержит. Её конструкцию надо укреплять металлом – пояснил Ричард. – Из-за этого она начинает слишком много весить, и не все дороги для неё пригодны. По весенней грязи уже не проедешь. А лодкам и кораблям всё равно, как плавать по воде, вот на них двигатели ставят охотней.

– Всегда какой-нибудь подвох, – раздосадовано высказалась Лили.

Но её внимание привлекло другое. По рабочему залу, ловко протискиваясь меж узких рядов, сновала щуплая девчушка лет двенадцати, таская широкую корзину прямо у себя на голове. В корзинке, как оказалось, были бобины с нитками, которые девочка подносила работницам, а те быстро забирали нужное количество и привычными сноровистыми движениями заправляли их в ткацкие станки.

– Это Амали, дитя мануфактуры, – пояснил Ричард, догадавшись, за кем наблюдает Лили.

– Она же совсем ребёнок, – укоризненно посмотрела на Ричарда жрица Аврелия.

– Я не приветствую детский труд, но она особый случай, – виновато понурился хозяин мануфактуры. – Её мать, Руфь трудилась у нас и постоянно брала её с собой в помощь. Амали считай выросла на фабрике. Но Руфь скончалась от болезни в прошлом году, а отец её непутёвый. Это тот самый пьяница Герард, которого вы видели ранее. После смерти матери, девочка продолжала приходить на фабрику, как ни в чём не бывало. Выгнать её мы не посмели. Пришлось оформить Амали в штат разносчицей катушек с нитками. Для неё всяко лучше, чем голодать. У них дома шаром покати. А теперь, когда Герарду подровняли голову, и он слёг, она осталась одна, кто может зарабатывать у них в семье.

– Вот же судьба проклятущая! – шёпотом выругалась Лили. – И как у такого лодыря, пьяницы и дебошира может быть, скажите на милость, настолько работящая дочь?

– Он изменился после смерти жены, – ответил Ричард, чуть задумавшись. – Не смог смириться, я думаю. До этого Герард работал помощником кузнеца, но в последнее время перебивается только случайными заработками, а теперь и вовсе надолго потерял способность к труду.

– На полное заживление его раны уйдёт почти месяц, – рассказала Аврелия.

Тем временем Амали, разнеся полностью корзину с нитками, направилась прямиком в сторону Ричарда и остальных. Подбежав поближе, девочка отложила корзину и поклонилась Ричарду и его гостям.

– Добрый день, господин Вебер! – звонко возвестила Амали. – Добрый день, уважаемые гости!

– И тебе добрый день, – улыбнулся Ричард в ответ. – Как сегодня обстоят дела на фабрике? Докладывай!

– Всё хорошо, господин Вебер! – уверенно ответила девочка. – Сегодня ни один станок не сломался. И материалы подвезли с утра. Все работают, как надо. Ткани хорошие получатся, и главной швее не придётся браниться, как в прошлый раз!

– Молодец, – похвалили Ричард юную работницу. – Вот подрастёшь ещё немного, и сделаю тебя старшей мастерицей!

– Вы только не забудьте! – девчушка тут же поймала на слове Ричарда.

– Не забуду. Иди, работай, – мягко произнёс Вебер.

– Я ещё хотела спросить… – немного растерянно заявила Амали, посмотрев на Аврелию и остальных гостей. – Это ведь вы спасли папочку? Спасибо вам огромное! Если бы его не стало, мне было бы очень грустно и плохо.

– Н-не стоит благодарности… – опешила Аврелия, не зная, что ответить.

– Все говорят, что мой папа плохой, – погрустнела Амали. – Но это не так. Он хороший, только сам про это забыл.

– Ты чего нос повесила? Вот держи-ка! – Архивариус вытянул из-за пазухи золотую монетку и протянул её девочке.

– А мне не надо, дедушка, – гордо заявила девочка. – Я её не заработала. Вот выполню работу, тогда и получу, сколько положено.

– Ох, прости меня, старика. Дряхлый стал и слепой. Не признал сильной натуры, – посетовал Архивариус. Он сжал в кулаке монетку, а через секунду на ладони, вместо денежки красовалась большая конфета, завёрнутая в цветастую бумагу, на которой изображались ёжик, заяц и бобр.

– Это же «Лесные друзья» из известной кондитерской фабрики Эрлига! – проявила недюжинную осведомлённость в знании сладостей Амали.

– Не робей! Хватай скорее! – протянул ладонь с конфетой Архивариус. – А то, съем сам!

– Можно? – тихим голосом спросила Амали, посмотрев на Ричарда.

– Бери уже, – кивнул Ричард.

– С-спасибо, – буркнула Амали, аккуратно схватив конфету, как драгоценное сокровище.

– Отдохни немного, – кивнул ей Ричард. И девочка, ещё раз раскланявшись, убежала. Она уселась на лавку в одном из углов ткацкого зала, рассматривая и любуясь конфетой и не решаясь её даже развернуть.

– Как видите, – продолжил Ричард. – Мануфактура сейчас хоть и работает, но функционирует процентов на тридцать. Множество станков пустует, поскольку больше, чем мы производим сейчас, уже не продать. Купцы из Гегемонии постепенно перехватывают инициативу, массово завозя свои дешёвые товары. Ткани в первую очередь. Но и готовую одежду тоже. Торговлю с северными землями они уже под себя подмяли, и если продолжать ничего не делать, то и Статера попадёт под их влияние. А с запада напирают негоцианты и промышленники из Вечного Королевства. За их передовой технологией и вовсе не угнаться. Я слышал, что они даже используют нежить на простых работах, заменяя людей.

– Чего только не придумают, лишь бы не вкалывать, – посетовала Лили. – Мертвяки трухлявые трудятся на фабрике. Жуть какая! Там, должно быть, вонь стоит несусветная.

– Как-то же они справляются. Может, опрыскивают неживых сотрудников духами? – попытался пошутить Ричард, но его прервали шум и крики, разносившиеся от входа на фабрику.

Раздался женский визг. Ткачихи повытягивали шеи из-за станков, пытаясь понять, что происходит. Одна из женщин-сотрудниц вбежала со стороны главного входа, крича, чтобы все немедленно спасались, при этом постоянно оглядываясь назад. Другие ткачихи вскочили со своих мест, словно только этого и ждали.

Работа на фабриках и мануфактурах была всегда сопряжена с риском. Пожары и другие происшествия были не редкостью, и работники это знали лучше, чем кто-либо ещё, поэтому и реакция оказалась соответствующая. Ткачихи бросились в противоположную от источника неведомой опасности сторону. Одна из них подхватила с лавки зазевавшуюся Амали, и крикнув что-то, рванула вместе с ней за остальными.

– Это ещё чего?! – опешила от такой прыти работниц Лили.

– На пожар не похоже… – издал встревоженный стон Ричард.

Вскоре появился и источник шума. И лучше бы это был пожар, поскольку внутрь ткацкого зала ввалилось несколько десятков вооружённых людей. На их доспехах были изображения солнца. А возглавлял отряд уже известный авантюристам Альфонсо Дельгадо, комтур ордена Иссушающего Солнца церкви Солнечного бога Гелиодора. Теперь отряд был гораздо больше. В глазах его воинов горел праведный гнев, и оружие уже было вытащено из ножен.

– Вот же мы дураки… – раздосадовано пробормотала Лили. – Нужно было догадаться, что в город заявились далеко не все из его отряда. Остальные караулили неподалёку, укрывшись за каким-нибудь пригорком. И почему жрец Алой нас не предупредил? Они же должны были знать, про оставшихся за городом паладинов.

– Если сороке понравилась блестяшка, – вдруг совершенно серьёзно произнёс Архивариус. – Она уже не пред чем не остановится, особенно если появится возможность стащить её под шумок во время переполоха.

– Среди них есть те, что мы взяли под стражу, – ещё с большим велением заметил Ричард.

– Ясное дело, – сплюнула Лили. – Сперва освободили своих дружков. Потом выпытали у побеждённых стражников, кто, где и чем заправляет в городе, и намылились сразу сюда.

Работницы мануфактуры стали сбегаться к Ричарду, столпившись рядом с ограждением мано-двигателя. Они с тревогой поглядывали на хозяина фабрики, в надежде, что он сможет как-то уладить проблему. Но Ричард и сам был бледен, как мел.

– Эй, очнись! – окликнула его Лили. – Другой выход есть с мануфактуры?

– Нет, рядом с двигателем не делают никаких выходов из соображений безопасности. Сзади глухая стена, даже окон нет, – пояснил Ричард, закусив до крови губу. – У нас три выхода из здания, но все они уже остались позади этих негодяев.

– Проклятье… – хмыкнула Лили. – Они же когда сюда бежали, топали как стадо слонов. А из-за работающей махины я почти оглохла и не услышала их.

– Эй! Мэр! Я к тебе обращаюсь! Я знаю, ты тут! Спрятался за бабами! – надменно проорал Дельгадо. – Ты решил, что можно оскорбить святых воинов несравненного Гелиодора и выйти сухим из воды? Так я вас на место поставлю, еретики проклятые! Скоро все узнают, что значит переходить дорогу великому Гелиодору Солнечному и его верным слугам!

– Их больше тридцати… – шепнула Аврелия.

– А на улице ещё, скорее всего, остались, – издала смешок Лили. – И что будем делать?

– Я прошу вас, успокойтесь! – решил включить дипломатию Ричард, обратившись к рассерженному комтуру. – В этом зале расположен опасный магический объект. Если его повредить, может случится большой взрыв.

– И что? – невозмутимо ответил ему Дельгадо.

– Как вы не понимаете, все вокруг погибнут, – продолжил втолковывать паладину Ричард.

– На том свете боги разберут своих, – отмахнулся Дельгадо. – А кучке еретиков откроется прямая дорога в ад.

– Да он повёрнутый наглухо, – констатировал Лили, поморщившись. – Драки избежать не получится. Такие успокоятся, только когда получат стрелу в лоб.

– Но вы же не взяли собой ни оружие, ни доспехи? Всё осталось у меня в доме, – окинул изумлённым взглядом авантюристов Ричард Вебер. – Как можно драться без ничего?!

– Как-нибудь справимся. Мы же авантюристы. У нас тоже есть свои методы борьбы с опасными диким животными, – огрызнулась Лили, обнажив совсем не человеческого вида клык. Одна прядь её волос на глазах у остальных окрасилась в ярко-алый цвет.

***

Этна выглянула в окно, чтобы получше рассмотреть, что там происходит. По улице неслись несколько перепуганных людей и горланили что-то пронзительное про нападение на город. Из ближайших домов стали высовываться головы горожан, пытавшихся, как и Этна, понять, в чём причина переполоха. И уж не пожар ли это случился. А меж тем нервозность и нехорошая суета стали предаваться по цепочке, затрагивая всё больше и больше местных жителей.

– Что там? – Дориан всё же встал с кровати и стал натягивать на себя одежду, оставленную до этого на стуле.

– Ты должен лежать! – запротестовала было Этна.

– Належался уже, – оскалился лидер.

Выскочив на первый этаж, они натолкнулись на Альвареса в сопровождении старой экономки. В руках южанина уже была зубочистка, а сам он оказался облачённым в кирасу с изображением пламени. Вид у экономки был крайне обескураженный, если не сказать, разбитый.

– Дружище, на Перепутье напал отряд того чокнутого фанатика Дельгадо, – пояснил Альварес. – У него, оказывается, были ещё люди за городом. Прохвост сбежал не просто так, а за подкреплением.

– Стража говорит, что он ворвался в горд с вооружёнными головорезами, заявился сначала в охранный барак и вызволил своих сообщников, а каземат, где их держали, поджёг. Дым от пожара видно даже отсюда, – стала сбивчиво объяснять экономка, перехватив инициативу у Альвареса. – А потом люди видели, как вся их свора направилась к мануфактуре.

– Обвели, как по учебнику, – со злостью подытожила Этна, потерев лоб рукой.

– Теперь уже поздно сокрушаться, – заявил Дориан. – Нужно собрать как можно больше людей, способных постоять за себя и дать отпор врагам, иначе они наворотят здесь дел.

– Сеньора, – обратился к экономке Альварес. – Фабрика как-нибудь охраняется?

– Что вы, – махнула рукой служанка. – Охрану давно уже не привлекаем. На это нет средств. Если они ворвутся на мануфактуру, то никакого отпора, кроме пронзительного визга, не получат. Там работают почти одни женщины. Ткачихи не смогут ничего сделать душегубам, разве что катушками нитками закидают.

– Ещё есть трое наших, – стала загибать пальцы Этна.

– Мне особенно тревожно за господина Лайонса, – посетовала экономка.

– Он крепкий старик, ничего с ним не будет, – отмахнулась Этна.

– Я не про это, госпожа, – понизила голос экономка. – Вы должны и сами знать, что господин Лайонс – натура увлекающаяся. И если он ввяжется в драку, то боюсь нашему городу придётся худо. На мануфактуре расположен большой магический двигатель, а господин Лайонс никогда не следил за тем, куда и как попадают его заклинания.

– Алая Богиня… – простонала Этна, когда до неё дошёл истинный смысл слов экономки. – Дориан, надо спешить, иначе наш маг устроит здесь апокалипсис, по сравнению с которым разрушение ярмарки покажется детской игрой.

– В любом случае, если потребуется выкуривать недоумков с фабрики, придётся собрать людей, – стал прикидывать план Дориан. – У вас же есть отряд ополчения или хотя бы пожарная команда из местных?

– Всё так господин, – подтвердила экономка. – Я уже отправила человека, чтобы собирал народ к мануфактуре, но не знаю, многие ли откликнутся. Люди напуганы.

– Что ж, ситуация произошла из-за того, что мы не доделали дело, – Дориан серьёзно посмотрел на Альвареса и Этну. – Из-за этого могут пострадать местные жители, и наши друзья. Поэтому давайте покажем комтуру Дельгадо, что с нашей командой так не шутят.

– Пора рубить головы! [Impostor]! – прогнусавил Альварес, превратив Зубочистку в огромный рифлёный фламберг.

– Правильно! – присоединилась к выкрику южанина Этна, схватив своё копьё. – Объясним им доходчиво раз и навсегда, как в королевстве обходятся с бандитами и душегубами, решившими, что им всё не указ!

Глава 11. Агрессивные переговоры 2

К зданию ткацкого цеха стал стекаться народ. Люди толпились чуть поодаль от здания, не решаясь подойти ближе, потому что все входы в него караулили паладины Гелиодора, встав в оцепление и потряхивая оружием. Но они демонстрировали мечи, копья, молоты и арбалеты не просто, чтобы запугать народ. На лицах чужаков явственно просматривалась решимость пустить в ход своё вооружение по самому прямому назначению, не считаясь с количеством противников.

Но и горожанам порядком надоели незваные гости, решившие учинить самосуд у них в городе, поправ все мыслимые и немыслимые законы и традиции. Лица горожан, само собой, не отличались от вторженцев приветливостью. Злость и гнев доминировали рядах толпы. Но пока местные не решались приступить к активным действиям. От части, потому что было страшно, от части, что до сих пор не появились в толпе предводители и зазывалы, которые смогли бы организовать людей в что-то действующее заодно.

В то же время, люди постоянно прибывали, и толпа рассерженного народа увеличивалась в размерах, медленно, но верно доходя до той критической массы, для которой наличие командующего состава в ней, в общем-то, не сильно и нужно. Паладины, стоявшие в оцеплении, прекрасно видя это, ещё больше ожесточились. Казалось, один неверный шаг, и побоище начнётся со всей возможной силой.

– Да что же это делается-то? – уперев руки в бока, выкрикнула какая-то женщина из передних рядов. – Вы посмотрите на них! Припёрлись к нам, да ещё и погром учиняют! Это где такое видано в нашей доброй-то стране, я вас спрашиваю? Заграбастать бы их всех да развесить по виселицам, вот всего делов. Чего мы с ними церемонимся? Их всего-то штук… двадцать, не больше.

– Обожди, не вопи! – осадил её местный плотник, видимо хорошо знакомый с характером орущей. – Не подзуживай народ, а то знаю я тебя. Накрутишь ребят – они вперёд и полезут, а сама в сторонке постоишь, как бы не при делах. Тут тебе не хулиганьё какое нам противостоит, вишь сколько оружия в руках повытаскивали!

– А что ты предлагаешь? – моментально прицепилась тётка. – Ну что? Давай назад развернёмся и по домам пойдём, а эти спалят ткацкий цех до последней ниточки. И накроются городские доходы! А мы все по миру пойдём! На паперть!

– Если вон тот гад плечистый из арбалета выстрелит, то накроется чья-то шкура! – запротестовал плотник, пытаясь отделаться от склочной тётки.

– Ничего! – заорала во всё горло скандалистка, распаляясь больше и больше. – Всех не перестреляют!

– Ага… – сплюнул спорящий с ней плотник. – Тебя уж точно. Впереди широких спин ещё много. Есть в кого попадать.

– А с ними нельзя как-то договорится? – трясясь всем телом, издала нервный стон худющая девушка рядом. – Я слышала, что в таких случаях объявляют переговоры.

– Да они поди и языка нашего не знают, негодяи заморские. Как с ними переговариваться? – махнул рукой плотник. – А вам, барышня, лучше сюда вообще не надо было приходить. Вам даже половины стрелы от арбалета – слишком много будет. Вы, извините, и без стрелы того гляди самостоятельно отправитесь в лучший мир.

– А вы меня на посылайте, куда сами не имеете представления, как поспасть! – вздёрнула носик девушка, отвернувшись.

– Пф… Как туда попасть – дело как раз известное, – плотник обиделся, что его совет пропустили мимо ушей. – Достаточно выйти из толпы и помахать тем ребятам с арбалетами, и, считайте, окажитесь в самом что ни на есть лучшем мире. Только этого почем-то делать очень не хочется…

– Вместе мы справимся! Вместе нам всё по плечу! Вместе мы сила! – продолжила орать склочная женщина, заглушив последнее ворчание плотника. Ей стали вторить стоявшие рядом люди. Вокруг неё начало собираться ядро решительно настроенных горожан, и плотник поспешил переместится подальше, приметив, что и тощая девушка сделала то же самое.

Дориан и остальные прибыли к ткацкому цеху мануфактуры, когда вокруг уже собралось много народа. Заметив, что чуть в стороне от толпы мнётся человек, похожий на стражника, Этна кивнула в его сторону, и Дориан с Альваресом проследовали за ней. Стражник носил на голове широкополую железную каску. На этом элементе комплект его доспехов заканчивался. В руках ополченца ходила ходуном алебарда. Только древко у неё было совсем старое и гнилое. Видно, что её достали откуда-то со склада, где она пребывала на заслуженной пенсии со времён предыдущего поколения местных жителей.

Стражник был полноват. С его округлого пухлого лица градом валил пот, будто на улицу вновь вернулось знойное лето. Крупные выпуклые глаза бегали по толпе. А свободная от алебарды рука то и дело тянулась к небольшой овально остриженной бородке, выделявшейся на широкой гладкой физиономии словно островок посреди океана.

– Ыть! – крякнул стражник, когда увидел, что к нему приближаются люди в доспехах. Переполошившись, он ухватил алебарду поудобнее, но её древко старчески скрипнуло, словно предупреждало владельца, что держится из последних сил.

– Спокойно, воин, – Этна приблизилась вплотную к стражнику, подставив ему перед глазами руку с фамильным перстнем. – Кто такой? Где старшие по званию?

– Простите, госпожа, – стражник вытянулся, насколько ему позволяла его комплекция. – С-с-тарших по званию нет. То есть, я хотел сказать, что я и есть старший по званию. Ко-ко-командир ополчения города, валяльщик шерсти Сигурд Краузе!

В городах Статеры существовала древняя славная традиция ополчения. Оно представляло из себя сбор время от времени некоторого количества местных для тренировок. Когда же наступала нужда в защите земель от врага, города выделяли этих людей в войско, снабдив их для сражения древковым оружием, как правило алебардами. Города и горожане, вообще, алебарды очень любили. Эта давняя история происходила из тех времён, когда вольные города боролись за свою вольность и расширенные права с аристократами, на земле которых этим городам угораздило расположиться. Довольно быстро оказалось, что стаскивать благородного господина-рыцаря с лошади гораздо проще, если у тебя в руках находится крепкая длинная палка, а на ней имеется увесистый, зазубренный и острый кусок закалённого железа. С тех пор, заключив с горожанами бессрочный военный союз, основным оружием ополчения безоговорочно стала именно алебарда.

Но что делать, когда никакой аристократ тебе не угрожает, а порядок на улицах поддерживать надо? Города побогаче, типа Эрлига или Горгоны, могли позволить себе полноценную стражу и прочие спецслужбы, обеспечивающие нормальное функционирование поселения. Населённые пункты попроще, как правило приспособили для этих целей ополчение, просто доплачивая местным жителям за выход в дозор. Работа, на самом деле, была не бей лежачего, так как преступность в маленьком городке тоже была вполне маленькой. А вор, например, гусей, прекрасно вычислялся не хитрым сыщиком или бравым стражником, а консилиумом из нескольких пожилых дам, доводивших данные сведения до всех желающих с помощью гениального изобретения человечества под названием сплетни. Личное участие ополченца в наказании пойманного вора или иного проходимца и вовсе обычно не требовалось, и больше даже раздражало окружающих, чем способствовало улучшению порядка и восстановлению законности.

Если же возникали неприятности посерьёзнее – появилось гнездо гоблинов неподалёку или завёлся голодный зверь в округе, то нанимали либо авантюристов, либо охотников, кто меньше потребует за работу. Отряд вооружённых до зубов головорезов, которыми несомненно были паладины Гелиодора, и вовсе выходил за рамки событий, которым дозволено судьбой произойти в небольшом захолустном городке. Небольшие поселения тем и примечательны, что даже судьба частенько обходит их стороной, побрезговав незначительными размерами места действия.

Бывало, правда, что в стародавние времена нет-нет, да и появлялся в таком городке какой-нибудь герой, но все известные его подвиги выше описываемый субъект обычно старался совершать за пределами своей малой родины, чем оказывал родному городу и его жителям неоценимую услугу.

Командир стражников Перепутья, естественно, никаким героем не был. А был он простым валяльщиком, который прельстился за небольшую надбавку от города иногда патрулировать улицы. В видах шерсти он разбирался очень хорошо. А про алебарду знал только одно – каким концом её нужно держать к противнику. В капитаны он попал и вовсе по чистой случайности: остальные отказались, а он, будучи человеком скромным, не посмел.

– Сколько всего у вас в подчинении людей? – насела на командира стражников Этна.

– Двадцать восемь, то есть двадцать девять вместе со мной! – отчитался Сигурд скороговоркой.

– Всего? – приподняла бровь Этна. – Ты издеваешься надо мной?

– Никогда бы не посмел, госпожа! – вытаращил глаза от испуга главный стражник, а затем промямлил. – Просто в пожарной команде доплата выше… И туда идут с большей охотой, чем в ополчение.

– Алая богиня… – надрывно вздохнула копейщица.

– П-простите, – робко вымолвил стражник. – Я сказал двадцать девять. Это если всех сосчитать по спискам. Но пятерых душегубы в караулке сегодня… Ну, того… Укараулили. Нет их в общем, убереги Ткачиха нити их душ. И ещё один вчера получил ранение головы. Ему содрали, прошу прощения, скальп, поэтому по утрате работоспособности он не может присутствовать на мероприятии.

– Ты не про Герарда часом говоришь? – осведомился Дориан.

– А про кого ж ещё! – удивился стражник. – Вы его знаете, господин? Но, простите, я не знаю вас.

– Граф Дориан Нордвинд! – представила Этна своего спутника, несмотря на его немой протест. – Капитан, если вы не имеете ничего против, граф Нордвинд примет на себя командование вашими силами.

– Я не возражаю. То есть передаю командование господину Нордвинду, – с плохо скрываемыми радостью и облегчением затараторил Сигурд, кивая головой.

– Хорошо, принимаю командование, – Дориан пожал руку капитану. – А где остальные ополченцы?

– Так в доме, – объяснил капитан, указав на дверь за ним.

– В смысле? – не поняла Этна. – А как же толпа? Её никто не сдерживает, не охраняет? То есть, ты хочешь сказать, что паладины, если соберутся устроить резню, их некому остановить?! Они могут спокойно ворваться в толпу, и устроить побоище никем не сдерживаемые? Ты понимаешь к чему это приведёт?

– Простите, госпожа… – залепетал Сигурд. – Я попросил ребят скрыться из вида и не отсвечивать, чтобы душегубы не подумали чего и не принялись буйствовать. Поди разбери заморские мозги. Если бы они увидели вооружённый отряд, то могли кинуться в драку. А так вроде смирно стоят.

– Выводи людей! – крикнул Дориан, и капитан поспешил в здание.

Через несколько минут из ближайшего дома, который оказался чем-то вроде столовой при мануфактуре, сопя и пыхтя, вывалились воины Перепутья. Их было только двадцать. И каждый выдался под стать друг другу. Одни из них были комплекцией, как капитан. Другие, наоборот, слишком худы. Часть из тех и из других оказались уже в преклонных летах. Под понятие воина боле-менее подходили лишь пять человек из всех. Наконец, среди них затесался почти мальчишка, которому каска постоянно сползала на глаза. И он время от времени поправлял её, задирая голову чуть кверху.

– Почти королевская гвардия… – тихо прогнусавил Альварес, поправив фламберг на плече. – Неудержимые отчаянные вояки.

– Ну и где остальные? – спросил Дориан у капитана.

– Так ведь, ваша светлость… – начал загибать пальцы Сигурд. – Двадцать людей пред вами. Это раз. Я, значит, буду двадцать первый. Герард – двадцать второй, но его не будет. Пятеро скончались в караулке. Это уже двадцать семь. Ой! Двоих не хватает! А кто не пришёл?

– Я знаю, кто! Генрих не явился! – выкрикнул кто-то из строя.

– Ещё бы он явился, – вторил ему другой стражник. – Ему же под восемьдесят. Он даже до сортира своего является через раз.

– Тогда надо его дочь попросить, чтобы взяла каталку и доставила его сюда! – продолжил усердствовать первый ополченец. – А то как денежку за ополченство получать, так пожалуйста. А как дело делать, так извините. Форменное безобразие, вот как это называется!

– Боевые колесницы прибережём на потом, – урезонил их Дориан. – Ещё один потерявшийся остался.

– Одна, если сказать точнее, – встрял с поправкой неугомонный стражник, вытянув руку вверх. – Это ж Хильда. Я имею ввиду, что её муж-извозчик числится в ополчении. Но он уехал с поставкой тканей. А она его замещает в его отсутствие. Только она точно не придёт. Она ж старшая ткачиха на мануфактуре. А ткачихи все остались внутри цеха.

– А меня уже списали в утиль? – раздался скрипучий голос. Все обернулись, чтобы увидеть стоявшего там Герарда. Он был облачён в потрёпанную кожаную броню. Его шлем в лучшую сторону отличался от несуразных касок остальных, представляя собой добротное изделие в виде горшка с кольчужной бармицей, которая расползалась на плечи, закрывая их почти целиком. Из-под шлема виднелась повязка, пропитанная красным. Но самое главное – в руках Герарда была не старая алебарда, а вполне себе приличное на вид копьё с длинным широким наконечником. Но стражников больше удивило не облачение дебошира, а то, что он не был пьян. Никто из местных не смог бы сказать, когда последний раз видел Герарда трезвым.

– Вот те на! – присвистнул неугомонный стражник. – Лежал бы лучше, болезный. Нечего раненым в драке делать.

– С ума сдурел? – ответил ему Герард со злостью. – Да я даже без башки лучше бьюсь, чем вы все вместе взятые. Кого вы там собрались побеждать? Сборище косоногих неумех! Солнцепоклонники вспорют вам кишки, не отрываясь от молитвы.

– Пока только тебе башку вспороли, – огрызнулся неугомонный стражник.

– А ты проверь! Сунься им под мечи, – выругался Герард. – И тогда народ вокруг увидит, как у тебя внутри всё устроено.

– Он бредит, – фыркнул стражник, сплюнув на землю.

– Подожди-ка, приятель, – подозрительно прищурился Альварес. – Я вчера плохо тебя рассмотрел. Слышал я про одного приключенца-копейщика по имени Герард-Дырокол. Уж не ты ли?

– Нечего меня ровнять со всякими бродягами, – едко откликнулся Герард. – Я себя авантюристом не считал никогда. И что это за название такое «авантюрист»? Это с какого перепою людей, что рискуют своей жизнью, стали приравнивать к оборванцам и проходимцам? Есть работа, за которую платят, вот и всё. Приходилось и бестий бить, и тех, кто ходит на двоих ногах, тоже… – Герард призадумался, а затем, горько усмехнувшись, продолжил. – Потом будущая жена меня от этого отговорила. Она всё боялась, что меня убьёт монстр или бандит. А в итоге её убила болезнь. Не знаю к чему я это сказал. Я просто пытаюсь донести, что копьём я махать на разучился.

– Уверен, что не отключишься в разгар сражения? – сурово посмотрел на него Дориан.

– Понятия не имею, – буркнул Герард. – Но моя дочь внутри ткацкого цеха. Она всё, что у меня осталось! Я не могу отлёживаться в кроватке, пока с ней может случится беда. Да я в глотки вцеплюсь этим гадам, пока они все не передохнут!

– А ведь точно! – догадался неугомонный стражник. – Она же, кроха, вкалывала, пока ты пьянствовал. Вот и оказалась в заложниках с остальными ткачихами. Ну, хоть какая-то польза от тебя будет. Мо-ти-ва-ци-я – это называется. Во как!

– Мене всё равно, что ты там заикаешься, ущербный, – рявкнул Герард и тут же обратился к Этне, заметив у неё копьё в руках. – Ты их копейщица? Выглядишь внушительно. Я тоже орудую копьём, но предпочитаю скоростной индивидуальный бой. Просто хотел предупредить, что в строю я биться не умею и не буду.

– Герард, не стоит так к ней… – зашикал на него капитан стражи, обливаясь потом и боязливо поглядывая на руку Этны с кольцом-печаткой.

– Тц! Ты думаешь я не вижу гербового кольца? – скривился Герард, сверкнув пронзительным взглядом. – Совсем меня за придурка держишь, а? Да мне плевать! Пусть хоть казнят за оскорбление сиятельства, но только после того, как я спасу свою дочь.

А тем временем народ всё подходил и подходил на площадь. Напряжение начло возрастать с каждой секундой, и Дориан понял, что, если они не предпримут активных действий, за них это сделает толпа. И в этом случае потери среди местных будет трудно вообразить. Стражники выстроились в две шеренги, ожидая приказов. Их алебарды неуверенно раскачивались, словно высокий тростник в ветреный день.

– У вас щиты есть? – спросил Дориан капитана ополченцев.

– Откуда у них! – издевательски выругался Герард.

– Можно столешницы из харчевальни поснимать со столов и приспособить против арбалетов! – выкрикнул подросток в каске, показав пальцем на столовую мануфактуры, где ополченцы до этого сидели в ожидании.

– Во! Молодец, малец! – похвалил Герард.

– Никаких детей в битве, – Дориан наконец вспомнил про мальчишку в рядах стражи. – Идея хорошая, но сам сиди тут.

– Ни за что! Я драться буду! – выкрикнул паренёк. – Только можно я вместо этой палки свой ножик возьму?

– Брысь отсюда! – отрезал Дориан.

– Оставь его, – уставился на Дориана Герард. – Парнишка помогает в артели охотников. Он с ножом обращается получше, чем мясник.

– Он же ребёнок совсем! – возмутилась Этна.

– Жеребёнок, – нагрубил Герард. – И вообще, у вас хоть план какой есть? Или будем ждать, пока фанатики Гелиодора скончаются от старости?

– Главная задача при атаке пережить первый залп арбалетов, – начал объяснять Дориан.

– Соображаешь, молодец! – издевательски рассмеялся Герард.

– Я могла бы укрепить строй ополченцев с помощью знамени, – высказалась Этна.

– Этого будет маловато, сеньорита, – расплылся в мерзкой улыбке Альварес, достав из кармана маленький каменный шарик, в котором перемешались зелёный и жёлтые цвета. – Это из моих запасов. Если его активировать, то может появится барьер.

– То есть может и не появится? – переспросила Этна.

– Такой вариант есть всегда, но я думаю, что барьер появится.

– Хорошо, давай сюда, – копейщица забрала амулет. – Как его активировать?

– Очень просто, – обрадовался Альварес. – Нужно сжать камушек в руке и громко крикнуть: «Какой удачный день сегодня!»

– Я не буду ничего орать! – запротестовала Этна.

– Тогда не сработает, – развёл руками Альварес.

– Давай ты сам его активируешь! – потребовала Этна.

– Мне это ни к чему, – покачал головой Альварес. – Для моего стиля боя эта штука не подходит.

– Так! – Дориан привлёк к себе внимание. – План такой. Собираем алебардиров в подобие строя. Даём им щиты, хоть какие-нибудь. Этна, возглавишь их строй. Используй все усиливающие способности и приёмы, какие знаешь. Как прозвучит залп, укрываетесь за щитами, а дальше резко идёте в атаку. Нужно, чтобы стражники сковали ближним боем врага. Никакого геройства, просто займите их, чтоб не смотрели по сторонам. Я и Альварес зажмём их с флангов. Задача Альвареса вырубить побольше тяжеловооруженных противников. А я пробьюсь к арбалетчикам и разберусь с ними, затем присоединюсь к остальным.

– А мне чем прикажешь заниматься? – осведомился Герард.

– Я не знаю твоих навыков. Если ты утверждаешь, что лучше сражаешься в одиночку, то действуй по обстоятельствам, в качестве бойца передовой, – отчеканил Дориан.

– Пойдёт, – махнул рукой Герард.

– И подросток остаётся здесь! – безапелляционно заявил Дориан.

– Нет! – выкрикнул тот.

– Это последнее слово, – отрезал Дориан. – Остальные – за дело, иначе толпа сделает всё за нас.

– Ну и ладно, – буркнул ополченец-подросток, поковыляв к стене здания, рядом с которым расположились стражники.

Растолкав окружающую толпу, Этна и последовавшие за ней ополченцы неумело построились в подобие строя в две шеренги. Люди рядом предусмотрительно расступились, пропуская стражу вперёд. Естественно, паладины прекрасно видели, что происходит. Один из них отдал команду и семь арбалетчиков под его началом приготовились произвести залп. Толпа, поняв к чему всё идёт, колыхнулась и отпрянула назад. Ряды стали напирать друг на друга. Заткнулась даже голосящая тётка, что подначивала народ.

– Даже и не думайте! – рявкнул паладин. – Десять шагов назад! Быстро, я сказал!

– Настало время избавить королевство ото всякого заморского отребья, вроде вас! – крикнула Этна. – [Знамя Баннерета]!

– Да! – крикнули стражники, когда эффект от появившегося на копье Этны знамени ореолом окутал остальных ополченцев. Они выпрямились, словно в них проснулись великие воины. Вместо разношёрстой солянки на погибель врагу вышагивал в наступлении отряд бравых вояк.

– К залпу товсь! Указание номер пятьдесят три! – заорал паладин, приказывая открыть огонь арбалетчикам. Те послушались незамедлительно, встав в первую линию для прямой стрельбы. Народ вокруг заохал и поспешил отбежать ещё подальше, но уходить совсем люди не торопились, с интересом наблюдая, чем закончится ситуация. Тем более символ на баннере Этны им всем был прекрасно знаком, что добавляло большего интереса событию.

– Щиты поднять! – выкрикнула Этна, скинув из-за спины свой. Ополченцы выставили собранные на скорую руку из столов прямоугольные заслоны, отдалённо напоминавшие ростовые щиты.

– Взрывными зарядами. Домен магии – огонь по формуляру семь. Заряжай! – заорал паладин, отдавая приказ.

– Взрывными? – вырвалось у Этны. Она присмотрелась к арбалетчикам, заметив, что на болтах, которые они стали прилаживать в арбалеты вместо наконечников были продолговатые овальные утолщения.

– Они сейчас выстрелят! – еле помещаясь за своим щитом, бледный от страха, взвыл капитан городского ополчения Сигурд Краузе.

– Алая Богиня… – простонала Этна. Если её щит и мог выдержать удар взрывными болтами, то наспех сколоченные вместе доски, которыми являлись щиты остальных ополченцев, не представляли никакой преграды для боеприпасов врага. Этна вытащила из кармана камушек, преданный ей Альваресом, стиснула зубы и слегка покраснев, закричала во всю глотку. – Альварес, рожа бандитская! Ты мне ответишь за это! [Какой удачный день сегодня]!

Разноцветный маленький блестящий камушек выскользнул из рук Этны и распался пылью на миллион мелких сверкающих песчинок, поток которых прыснул пред строем ополченцев. Раздался залп арбалетчиков. Ополченцы зажмурились, остановившись, и приготовились к самому худшему. Разнеслись звуки взрывов от сработавших магических боеприпасов. Колдовской огонь, почувствовав свободу, вырвался из своих тесных футляров, разорвав их в гневе на мелкие кусочки. Пламя налетело на что-то и растеклось словно жидкость по большой округлой поверхности. Когда Сигурд наконец посмел открыть глаза, то с удивлением понял, что пред строем развернулся фронтальный овальный барьер, переливавшийся то жёлтым, то зелёным, иногда уходя в синеву.

– Фух! – выдохнула переполошившаяся толпа, когда люди поняли, что отряд стражников не пострадал. Собравшиеся выглядывали из-за углов зданий и прочих укрытий, которые они предусмотрительно заняли, когда поняли, что переговоры с паладинами-фанатиками окончательно перешли в горячую стадию. Проявив изрядную прыть, местные очистили пространство около ткацкого цеха за какие-то мгновения, благоразумно предоставив авантюристам и ополченцам разбираться с проблемой самостоятельно.

– А я всё ворчал, что зря им доплачивают… – дрожащими губами пробухтел плотник, осторожно выглянув из-за бочки. – А они свои надбавки на поколение вперёд отработали.

– Вперёд! Не спать! – сориентировалась Этна, подгоняя вверенных ей стражников. Она заметила, как Дориан и Альварес, следовавшие сразу за строем исчезли из поля зрения.

Арбалетчики потратили залп впустую. Стражники оказались невредимы, и сейчас было просто необходимо воспользоваться этой возможностью и атаковать в ближнем бою. Барьер, исполнив своё предназначение, стал пропадать. Следующего шанса спастись от залпа у отряда просто не было. И стражники, понимая это, устремились вперёд, побросав щиты и ухватив свои алебарды для замаха. Из-за этого их строй разбился, и в таком рыхлом виде ополченцы добрались до паладинов Гелиодора.

– К бою! Контратака по форме протокола номер двести три! – рявкнул паладин. Его подопечные (даже арбалетчики) достали оружие ближнего боя и схлестнулись с ополченцами.

– ААААА! – закричал один из стражников, худой мужчина в годах. Паладин увернулся от неуверенного удара алебардой, а затем и вовсе перерубил древко пополам вместе с сжимавшей его рукой. Ополченец повалился на землю, не в силах вынести боли и шока.

– Я вам морды из черепов повынимаю! – неизвестно откуда взялся Герард. Перехватив копьё, он размахнулся его тупым концом, на котором был приделан округлый бронзовый набалдашник. Попав по лицу паладина, который уже хотел прикончить повалившегося на землю стражника, набалдашник, словно шар от боулинга, разметавший кегли, выбил несколько зубов врага и вместе с тем свернул ему челюсть. Паладин еле удержался, почти развернувшись на месте от инерции удара. Следующий выпад Герарда был уже укол наконечником копья.

– [Пробой Молнии]! – заорал во всю глотку Герард. Всё это время копьё продолжало торчать из тела паладина. Он дёргался, пытаясь освободится. От лезвия раздался разряд молнии, вырвав кусок брони и плоти под ней. Паладин повалился замертво. Герард грозно взмахнул своим копьём. – Давайте лезьте хоть все! Я всех отправлю на встречу с вашим обожаемым богом!

– Не зевайте! Наступаем! – решила подбодрить стражников Этна. Девушка, как и остальные, убрала щит, закинув его за спину, сконцентрировавшись на копье. – [Белый Танец]! –выкрикнула Этна, заставив наконечник копья светиться. И хоть в середину дня это смотрелось не так эффектно, как в тёмных катакомбах под Эрлигом, это не помешало Этне обезвредить одного из врагов, повалив его на землю.

Увидав, что противников можно победить, стражники приободрились и стали действовать более уверенно, оттесняя паладинов к стене здания ткацкого цеха. Альварес и Дориан появились также неожиданно, как и Герард. Авантюристы оказались на обоих флангах отряда паладинов почти одновременно. Южанин влетел прямо в толпу врагов, размахивая огромным фламбергом, как лёгкой рапирой. Раздавая точные удары, Альварес, быстро показал разницу в искусстве владения мечом между ним и противниками.

С другого фланга показался Дориан. Он словно парил над поверхностью земли. А за его спиной развевались крылья, собранные из нескольких десятков обсидиановых шипов. Дориан решил бить наверняка, не размениваясь на полумеры и базовые удары. Арбалетчики, хоть и достали оружие ближнего боя, всё же отошли во второй ряд обороны, предоставив своим более защищённым товарищам быть на острие атаки. Здесь стрелков и настиг Дориан.

– [Обсидиановые шипы]! – Дориан не успевал дотянутся до арбалетчиков сам, но это и не требовалось. Несколько острых как иглы каменных шипов сорвались с крыльев и выстрелили в сторону стрелков. Пролетев сквозь строй, как нож проходит сквозь масло, шипы поразили противников. Несколько из них попадали на землю. Остальные, уставившись на происходящее, не смогли отреагировать на стремительное приближение Дориана. Костяные клинки в его руках довершили начатое, добив по дороге всех, кто по какой-то причине сумел избежать залпа шипов.

– Вы какого ранга, монстры?! – пробормотал Герард. Даже злое лицо копейщика, вдруг вытянулось в удивлении.

– Ополченцы! Назад! – крикнул Дориан, продолжая вгрызаться в рассыпающийся вражеский строй. – Дальше мы сами! Отходите! Краузе, отводи своих!

– А вот это правильно, – усмехнулся Герард, замахнувшись копьём. – Только под ногами будут мешаться.

Дориан, Этна, Альварес и Герард продолжили наседать на поредевший отряд врагов, оттесняя их всё дальше к стене здания. В то время, как стражники по приказу Сигурда вышли из боя, чуть отступив. Но и этой скоротечной схватки им хватило за глаза и за уши. Почти все они запыхались и дрожали от страха. У троих сломались древка алебард. Некоторые уже успели получить ранения. Один еле стоял, схватившись за сердце, опираясь на алебарду, воткнутую в землю. Двое из стражников, выслушав задание Сигурда Краузе, помогли оттащить ополченца с обрубленной рукой и поволокли его куда-то прочь, подальше от сражения. За ними по мостовой тянулась узкая полоска крови. Им навстречу подбежали несколько горожан, чтобы помочь оказать первую помощь.

Публика, собравшаяся вокруг, с придыханием следила за процессом противостояния. Когда стало ясно, что врагов начали теснить, раздались аплодисменты. Сначала они были робкие, единичные, но затем гул возгласов и хлопков стал нарастать. Каждый раз, когда ненавистный фанатик-паладин падал сражённый, люди взрывались радостными криками и красноречивыми пожеланиями скорейшей отправки в ад души побеждённого противника.

Но вдруг из здания ткацкого цеха раздался глухой шум, который по нарастанию усилился, пока не закончился оглушительным грохотом. Вылетевшие из цеха окна, заставили прерваться всех участвовавших драки. Горожане, которым было хорошо известно, что за опасный агрегат расположен внутри, побледнели и бросились кто-куда, позабыв про представление.

– Это двигатель на фабрике пошёл в разнос, ребята! Спасайся кто может! Сейчас полгорода разворотит! – заголосила тётка, ещё недавно так удачно подначивавшая толпу, а теперь удиравшая чуть ли не впереди всех, ловко прихватив руками подол для удобства перемещения.

– Всё… Навоевались… – простонал плотник, дав дёру на четвереньках, словно испуганный кот.

– Архивариус, если ты жив, я тебя прибью! – заорала Этна, опрокинув ударом копья ещё одного из врагов. – Это точно ты виноват, маразматик! Чароплёт магический!

– ВНЕМЛИТЕ МНЕ, СМЕРТНЫЕ! – из ткацкого цеха раздался раскатистый суровый женский голос, который был прекрасно знаком и Дориану, и Этне, и Альваресу. – ДА ОБРУШИТСЯ НА ВРАГОВ МОЕЙ ПАСТВЫ БОЖЕСТВЕННАЯ КАРА! Я ПОКАЖУ, ЧТО БЫВАЕТ С ТЕМИ, КТО СМЕЕТ ПОДНИМАТЬ РУКУ НА МОИХ ВЕРНЫХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ!

– Адель?! Это же Адель сейчас вещала! Это её голос, – копейщица схватила Дориана за плечо. – Ты же слышал, что и я?

– Определённо… – выдавил из себя лидер и сделал ещё один выпад, пытаясь попасть костяным клинком по врагу, но тот отпрыгнул назад, упершись спиной в стену.

– Старый дурак опять её призвал, – выпалила Этна, указав копьём на здание, откуда исходил голос.

– Вряд ли, – помотал головой Дориан. – На призыв такого уровня существуют очень серьёзные ограничения, иначе бы призывали всех подряд, когда заблагорассудится. И я очень сомневаюсь, что кто-то смог бы призвать персону уровня Адель два раза подряд за короткое время, даже если этот кто-то – архимаг Эрлига. У подобных призывов обязательно есть серьёзные откаты, хотя бы по времени.

Услышав вещающий глас, оставшиеся паладины бросили попытки сдерживать прорыв авантюристов и кинулись на выручку своим товарищам внутрь через основной вход, который продолжал быть всё это время под их контролем.

– Чего вы уставились? – выругался Герард. – За ними! Если обращать внимания на всякие голоса, то можно тронутся мозгами. Задавим врагов, пока есть шанс!

– Сеньор, но вы не понимаете, – взволнованно запротестовал Альварес, – Персона, которой принадлежит этот голос, далеко не простая смертная.

– Ещё скажите, что это Неунывающая Ткачиха спустилась к нам с небес, чтобы лично наказать фанатиков Гелиодора! – ехидно крикнул Герард, поспешив за паладинами в проход.

– Сеньор, боюсь вы сами не понимаете, насколько вы близки к истине, – ответил вдогонку Герарду Альварес, но тот не стал слушать, а скрылся в темноте прохода внутрь здания.

– Давайте за ним! – скомандовал Дориан. – С паладинами всё равно надо разобраться до конца! А они все смотались внутрь.

– Идём! – сделала резкий кивок Этна. – И если в этом цирке опять будет замешан Архивариус, помяните моё слово, старику не поздоровится!

Глава 12. Замена

Пока Дориан, Этна и Альварес продвигались к зданию ткацкого цеха, обстановка внутри продолжала накалятся. Паладины, особо не напрягаясь, сумели отогнать людей от выходов, заставив работниц столпится рядом с мано-двигателем. Но дальше отступать уже было некуда, поскольку эта часть здания заканчивалась глухой стеной без выходов и даже окон.

Паладинов-солнцепоклонников, которые ворвались внутрь, было больше тридцати, остальные в это время на улице формировали оцепление около здания. Комтур Дельгадо решил командовать штурмовым отрядом лично. Появившись внутри цеха вместе со своими подчинёнными, теперь он горланил во всё горло про неминуемое возмездие для еретиков, предвкушая скорую расправу над врагами.

Дельгадо, наслаждаясь моментом, специально приказал своим людям действовать как можно медленнее, чтобы все внутри почувствовали неотвратимость возмездия воинов Гелиодора. Его ватага цепью приближалась к столпившимся около мано-двигателя ткачихам, отхватывая всё больше и больше пространства ткацкого цеха. Работницы притихли. Они испуганно таращились на Ричарда и стоявших рядом с ним трёх авантюристов, в надежде на хоть какое-то разрешение ситуации.

Конечно, и в Статере, и за её пределами было немало женщин-воительниц и авантюристок, которые принимали участие в сражениях наравне с мужчинами, но ткачихи мануфактуры таковыми не являлись точно. Мастеровой люд никогда не отличался воинственностью, предпочитая находить более созидательное применение своим талантам и возможностям. И уж тем более они вряд ли смогли бы хоть что-то противопоставить вооружённым до зубов головорезам-фанатикам.

– И что теперь с нами будет? – тихо обратилась к Ричарду одна из ткачих, видимо, являвшаяся старшей среди них. Именно она до этого подхватила и унесла Амали. Девочка теперь находилась вместе с остальными, присев в уголочке.

– Хильда… – сокрушённо пробормотал Ричард, не сумев дать конкретный ответ. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Они какие-то странные, – вырвалось у Аврелии. Жрица обеспокоенно наблюдала за отрядом врага, не сводя с них глаз. – С ними что-то не так. Над ними довлеет превосходящая сила. Это видно по их глазам.

– И что же это за сила такая? – уперев руки в бока, спросила Хильда, скосившись на жрицу.

– Их божество, – содрогнувшись, еле ответила Аврелия. – Они появились здесь неспроста. Это не совпадение, а чужая злая воля. Теперь я полностью уверена в этом. Их вели сюда. Не только конкретный отряд. Они говорили, что ищут какую-то пропавшую жрицу, но это всё ерунда. Гелиодору было угодно, чтобы его последователи оказались здесь. И они оказались здесь.

– У меня мурашки по коже пробегают, когда ты так начинаешь вещать, – поёжилась Лили. – Но сейчас не так уж и важно, с какой целью припёрлись головорезы. Нам от этого не легче. Всё одно, придётся их укокошить.

– Вы чего, драться с ними решили?! – Хильда чуть не подпрыгнула, когда смысл слов Лили дошёл до неё. – Бросьте это! Их тут почти три дюжины. А вас, вояк, только трое, да господин Ричард. На нас можете не рассчитывать. Мы разве катушками с нитками их можем закидать. Я вам говорю, надо как-то выходить из положения разговорами. Может, денег им предложить?

– Проблема не в количестве идиотов, которые решили получить на орехи, – хмыкнула Лили, указав большим пальцем на мано-двигатель. – А вон в той махине, которая расположилась за нашими спинами. Если я начну сражаться по-настоящему, боюсь, что могу задеть атаками магическую штуковину. У меня всегда так выходит. Чуть начинаешь сердится, и уже чего-то горит или взрывается. А вокруг бегают люди с огромными глазами и орут в панике. Хотя я много практиковалась в последнее время, как учила меня мамка, но контроль умений всё равно ещё очень плохой.

– Упаси Ткачиха нас от беды! – вскинула руками Хильда. – Вы, должно быть, демоница, если можете провернуть что-нибудь подобное!

– Можно сказать и так, – Лили чуть оскалилась, обнажив нечеловеческие клыки, и старшая мастерица отпрянула от неё, перепугавшись. – А ещё у нас имеется сумасшедший волшебник, который был архимагом Эрлига. И жрица Ткачихи, которая пользуется полным благословением своей богини. Худшей команды, чтобы сражаться около готовой в любой момент взорваться магической фиговины, и не найдёшь. Можно сказать, что все нормальные из нашей группы остались снаружи.

– Вы, уважаемая комбатантка, не пугайте людей, – выпалила старшая мастерица, на всякий случай отойдя на несколько шагов от Лили. – И без вас сердце в пятки уходит, того гляди наружу выпрыгнет.

– А ты чего притих? – Лили взглянула на Архивариуса, который, вопреки своему обыденному состоянию, был крайне немногословен, предпочитая в этот раз наблюдать за развитием событий не открывая рта.

– Рядом с работающей системой зачарования такого большого уровня, как этот мано-двигатель, – пояснил Архивариус абсолютно ровным и спокойным голосом, – любое внешнее магическое воздействие будет крайне нестабильно, что может привести к непредсказуемым последствиям. Слишком много переменных появляется в формуле волшебства. Особенно это касается тех доменов магии, которые использовались непосредственно в схеме зачарования двигателя. Обычно это Огонь, Вода и, вне всяких сомнений, Молния.

– Мне показалось, или ты действительно сказал что-то умное и дельное? – оторопела от прослушанной лекции Лили.

– И особенно будут опасны взаимодействия именно чародейские, нежели влияние структурированной магии, – продолжил совою лекцию Архивариус. Лицо старого волшебника стало серьёзным. А его глаз даже почти престал косить. – Я сейчас говорю про колдовство по наитию, которое используют в основном жрецы, природные колдуны, а также всякие потусторонние сущности, включая демонов. Ведь все из них не применяют конкретную формулу для преображения первичного эфира в требуемый Домен, а лишь интуитивно направляют магию, придав ей, пусть и могущественную, но всё же грубую базовую и, как следствие, плохо контролируемую форму.

– А если попробовать поставить магический барьер перед двигателем? – предположила Лили, снова взглянув на Архивариуса. – Отгородить его от остальной части здания. Тогда я смогла бы воспользоваться своими силами, не опасаясь, что случится взрыв. Ты же, как волшебник, должен знать кучу всяких колдовских барьеров. Получится такой вариант?

– Не знаю, – развёл руками Архивариус. – Никто до этого так не делал. Я точно не могу припомнить таких сумасшедших, которые попробовали провести подобный эксперимент с барьером рядом с мано-двигателем. И потом, сильный фронтальный магический щит я могу сотворить, только используя домен Воды. В закрытом помещении это просто утопит всех за несколько минут. Я уж молчу, что без посоха правильно контролировать поток маны будет почти невозможно, иначе зачем ещё все маги мира вынуждены таскать с собой неудобные громоздкие палки.

– А ты, оказывается, можешь быть вменяемым, – подмигнула Лили магу. – Значит, тебе просто нравится доводить нас?

– Хм… – призадумался Архивариус, сотворив свою классическую глупую физиономию – Тогда, возможно, последовательница Алой Богини, уважаемая святая Эрлига, сотворит нерушимый барьер и спасёт нас всех?

– Не… – протянула Лили, махнув рукой. – Барьеры я пробовала делать, но самостоятельно они у меня плохо выходят. Нужен хотя бы переносной алтарь Алой, а так, руками бесполезно. Главная беда с формой. Её очень сложно поддерживать как надо.

– Эй! – крикнул Дельгадо. Его отряд уже находился по середине цеха, оставив позади себя половину станков. – Чего вы там шушукаетесь? Думаете как-нибудь извернуться? Бесполезно! Теперь я буду вашей судьбой. И именно я буду решать, как распорядится вашими никчёмными душами!

– Тебя забыли спросить, злыдень! – хамовато заявила Лили.

– Посмотрите на них, – Дельгадо явно был доволен обстановкой. – Сбились в кучу, как мыши, и дрожат. Гнусная страна, населённая мерзкими еретиками. Как только я ступил на вашу землю, сразу понял, что скверна пропитала её всюду, как гной. Вас уже не спасти, но я великодушный. Вот моё предложение. Все, кто сейчас громко и чётко признает Гелиодора единственным богом и отречётся от своей поганой веры в Ткачиху или в кого ещё, получит моё помилование и сможет покинуть это место без вреда. Предложение не распространяется на мэра и троих авантюристов, что находятся рядом.

Собравшиеся вместе работницы зашептались, осмысливая сказанное командиром паладинов. И если одни из них во главе с Хильдой выступали категорически против, то другая часть работниц была вполне готова согласится с требованиями, ведь на кону стояли их жизни, а у большинства ткачих были семьи и дети.

– Неунывающая Ткачиха, – сложив руки в молитве, тихо произнесла Амали, пристроившись в уголочке рядом с остальными работницами. – Пожалуйста, огради нас от беды. И прогони злых людей.

– Неужели вы, мерзавцы, считаете, что власти Статеры спустят вам это с рук? Тебя и твоих прихвостней поймают и повесят! – крикнул в запале Ричард, сверкнув глазами в сторону Дельгадо. – Ты и твоя шайка перешли все мыслимые и не мыслимые границы. Вы не более чем кучка бандитов, и не имеете никакого морального права даже заикаться о свершении правосудия и объявлении помилования. Вы здесь просто пришлые дикари, вот и уматывайте отсюда!

– Я бы не смогла сказать лучше, – похвалила речь Ричарда Лили.

– Ах, да… – мерзко улыбнулся комтур Дельгадо. – Томас рассказывал о некой «святой» Алого Храма. Должно быть, это ты. Он просил сохранить тебе жизнь. Но мне не хочется. Какое мне дело до Алой Богини и её клики? Я лучше с удовольствием полюбуюсь на твою голову на пике, рядом с остальными твоими дружками. Там твоей болтливой голове будет самое место.

– Попробуй! – крикнула Лили, рыкнув. – Смотри, как бы у тебя самого голова случайно не отделилась от тела! Один раз вас пожалели. Надо было ещё в гостинице всех перебить. А потом догнать тебя, драпающего со всех ног, и пустить тебе стрелу в затылок, как поступают с теми, кто решил сбежать с поля боя, бросив своих людей!

– Ах ты мерзавка! Ты не умрёшь быстрой смертью, я обещаю! – заорал Дельгадо, задетый за живое. – Отряд, приказ! Эльфийку взять живьём! Остальных – в расход! Я передумал быть милостивым. Покажем еретикам силу воинства Гелиодора!

– Вот и поговорили. Готовимся к драке! – резко отчеканила Лили. – Все, кто не может сражаться, спрячетесь по углам. И главное, чтобы вы сейчас не увидели, без паники.

– Простите, у меня есть предложение, – неожиданно заявила Аврелия. – Точнее предложение есть у госпожи Адель.

– Точно! – сообразила Лили. – Как я могла забыть? Ты же жрица. Сотвори барьер на мано-двигатель и прикрой людей, пока я буду месить бравых воинов Гелиодора!

– Госпожа Адель хочет сама помочь этим людям. Ведь они остались верны ей несмотря ни на что. Это лишь малое, что она может сделать для своей паствы.

– Но как ты её призовёшь? – недоумённо вскинула бровь Лили. – Или попросим Архивариуса опять?

– Но я не смогу… – растерянно залепетал маг.

– В этом нет необходимости, – постаралась разъяснить Аврелия, показав небольшую рамку консоли, в которой было письмо от Адель. – Несмотря на своё отсутствие Госпожа приглядывала за нами через меня, и в курсе, что здесь происходит. Она говорит, что я могу поменяться с ней местами ненадолго, минут на десять-пятнадцать.

– Вперёд! – заорал Дельгадо, взмахнув мечом. – Действуем по формуляру номер 17. Не жалей еретиков! Пусть их кровь омоет стены этой халупы и навсегда останется напоминанием другим, что с воинами Гелиодора нужно вести себя почтительно!

Ткачихи, увидав, что резня вот-вот начнётся, заверещали и бросились кто-куда в панике. Часть из них попытались укрыться за уложенными рядом с двигателем деревянными ящиками, другие стали молить о пощаде, третьи впали в ступор, смирившись со своей участью. Лишь несколько из них во главе со старшей мастерицей Хильдой сохранили самообладание и похватали в руки мётлы и прочий инструмент, который смогли найти в цеху. Они вряд ли смогли бы оказать отпор, но и просто так отдавать свои жизни не пожелали.

– Бывают дни, когда нить не лезет в иголку, сотканная ткань рвётся прямо в станке, а сшитая одежда расходится по шву, – начала на распев зачитывать слова ритуала Аврелия, приковав к себе взгляды перепуганных ткачих. – Да прибудет её направляющая рука, чтобы помочь, я смиренно прошу. Да озарит улыбка её правое дело, прогоняя горе и печаль. Да придёт она, чтобы весёлой насмешкой оградить от беды! [Замена]!

***

Пространство перед глазами у Аврелии замельтешило так сильно, что у девушки закружилась голова, и она потеряла равновесие. Но вместо того, чтобы упасть на пол ткацкого цеха, Аврелия осознала, что плюхнулась на удобное мягкое кресло с высокой деревянной спинкой и такими же подлокотниками. Жрица вдруг поняла, что находится совершенно в незнакомом месте. Это значит, что план Адель сработал. Использовав [Замену], они поменялись местами, как утверждала Ткачиха, примерно на десять минут. Но даже эти минуты для Аврелии могли оказаться вечностью, поскольку рядом с ней на таких же креслах за общим овальным столом восседали демоны. Аврелию перенесло в Нижний мир, а Адель переместилась на место жрицы.

Расположившиеся здесь демоны с интересом и любопытством рассматривали вновь прибывшую. Судя по всему, они были предупреждены о происходящем, потому что ни один из них, несмотря на опасения Аврелии, не кинулся на неё и не растерзал беззащитную жрицу на маленькие кусочки. Впрочем, стулья были заняты далеко не все. Большая их часть пустовала.

– Поверить не могу, у неё всё-таки получилось! – отрывисто вымолвил демон с абсолютно лысой головой. Если бы не едкий желтоватый оттенок его кожи, он мог бы вполне сойти за человека. Одет он был в длинный балахон, наподобие тех, что любили использовать маги в Верхнем мире. – Её сумасбродству нет предела, но снимаю шляпу, протащить в Нижний мир человека, а самой свалить наверх. Это надо уметь…

– Оскорбле-е-е-ние! – заблеял демон на соседнем стуле, стукнув рукой по столу. Демон мотнул головой, на которой красовались два длинных острых рога, от корней до кончиков украшенные золотыми кольцами. – Приволочь в этот зал паршивого человека! Как она посмела!

– А ну, закрой рот! – выкрикнул ещё один из участников встречи. Им оказался невысокий юноша, всё тело которого было словно покрыто древесной корой, а на его голове вместо волос шелестела густая листва, создавая подобие шевелюры из кудрей. Его руки напоминали сучья и ветки. И только большие зелёные глаза были сравнимы с человеческими. – Уважаемая Адель уже пояснила, что это был экстренный случай. Что непонятного?

– Непонятно, почему мы должны это терпе-е-е-ть! – рявкнул рогатый, вытянув ещё сильнее своё и так продолговатое звериное лицо.

– Сохраняйте спокойствие! – вдруг всё здание загудело басом. Аврелия даже вздрогнула от страха. Обернувшись на источник звука, она заметила окошко, через которое с улицы за собранием наблюдало нечто огромное, поскольку весь проём окна занимал один гигантский глаз. Аврелия снова оглянулась, украдкой посмотрев на остальных, и поняла, что и они притихли, послушавшись совета гиганта.

– Буль-буль-буль… – отозвалась бесформенная едко-зелёная жижа, занимавшая почти всё кресло. Жуткого вида слизь стекала с неё и лилась прямо на пол, но остальных присутствовавших, похоже, это не сильно волновало.

– Ну и ладно, я не го-о-рдый, – буркнул рогатый и сразу заткнулся, скрестив руки на груди.

– Привет! – любезно обратился юноша к Аврелии. – Значит, ты и есть новый апостол Ткачихи? Как тебя зовут?

– Аврелия, – очень тихо ответила жрица.

– Отличное имя! – подмигнул юноша. – А я Шиповник. Являюсь главой курфюршества под названием «Растущие во тьме».

– Но ведь это мифический клан… Никто и никогда среди смертных не разговаривал… – залепетала Аврелия, начиная судорожно вспоминать уроки в Алом храме, где послушницам, пусть и кратко, но всё же объясняли, какие бывают разновидности демонов.

– Выходит, так про нас говорят? Интересно! – почему-то обрадовался юноша, назвавшийся Шиповником. – А вы чего молчите? Неужели забыли основы вежливости?

– Схоларий, курфюрст Отчаяния, – коротко отчитался и сразу замолк демон с жёлтой кожей.

– Сотрясатель Земель! – прогудел гигант за окном так громко, что весь дом заходил ходуном. – Первый среди Громыхающих!

– БУЛЬ! Буль-буль! Буль, – отозвалась зелёная жижа в кресле, качнувшись в зад-вперёд, имитируя поклон.

– Он говорит, что является представителем курфюршества альянс Жадность, – пояснил Шиповник. – Сам господин Вместилище Всего не смог присутствовать на собрании и прислал доверенное лицо вместо себя.

– Что за глупая шутка! – проблеял демон с рогами, гордо задрав голову, когда очередь представляться дошла до него. – Я отказываюсь выполнять!

– Да брось кобенится, рогатый, – нахмурился Шиповник. – Остался только ты.

– Буль! – поддакнула жижа.

– Ахилле-е-с! Чемпион Рогоносцев, – выплюнул рогатый демон, с презрением глядя на человеческую жрицу. Злобная концентрированная ярость прямо сочилась из его глаз, приобретая почти физическую форму и подтверждая, что перед Аврелией сидел самый настоящий могущественный демон, а не переодетый лицедей.

– Остальные не явились, – развёл руками Шиповник окинув все тринадцать кресел. – Этельреда из Стаи уже давно не видать. Геоды и Тенеходы тоже редкие гости здесь, а почему в этот раз не явился представитель Негоциантов – вообще загадка. Как и Маравелин Многоокая, которая обычно использовала один из своих волшебных глаз для коммуникации, а сейчас даже весточку о себе не подала. Вместо Адель присутствует её жрица – это два кресла за Трескучих и Повелителей Снов. И одно кресло, оставленное за Пепельными Стражами, всегда пустует, поскольку предатель переметнулся к врагу. Вроде никого не забыл.

– А чего-это ты раскома-а-а-ндовался? – раздражённо спросил Ахиллес.

– Хочешь сам вести собрание? – резко высказался Схоларий, и рогатый замотал головой из стороны в сторону. – Тогда, пусть курфюрст Растущих во тьме продолжает.

– Мы собрались с вами здесь, – воспользовался предложением Схолария Шиповник, – чтобы обсудить множество насущных вопросов, но главный из которых – это предполагаемое возрождение господина Обсидиана. Адель обещала раскрыть подробности, но, видимо, придётся немножко подождать.

– Зря пришли, – раздражённо вякнул Ахиллес.

– Господин Схоларий, как вы думаете, сколько времени Адель сможет продержаться в Верхнем мире?

– Хм… – призадумался демон-маг. – Судя по всему, не более получаса. Даже, скорее, меньше. Но я не знаю подробностей ритуала, что был произведён. Божествам всё же ведомо больше, чем простым сущностям. Уважаемая Маравелин смогла бы, я думаю, пояснить что-нибудь ещё, но её здесь тоже нет.

– Понятно, – развёл руками Шиповник.

– Г-госпожа Адель сказала, что это только на десять минут, – сама от себя не ожидая, решилась на ответ Аврелия.

– Что я и говорил, – удовлетворённо кивнул демон с жёлтым лицом. – Вернётся Адель, обязательно выспрошу у неё про ритуал. Это же столько интересного можно провернуть. Но, подумать только, прятать от остальных настолько полезные знания…

– Раз уж у нас появилась такая необычная гостья, – заинтересованно продолжил Шиповник. – Предлагаю немного отложить остальные вопросы и поинтересоваться, как обстоят дела в Верхнем мире из уст его обитателя.

– Поддерживаю! – присоединился Схоларий.

– Буль! – видимо, со стороны жижи это тоже считалось как согласие.

– Пусть так, – прогудел гигант снаружи.

– С меня дово-о-льно! – рявкнул Ахиллес. Рогатый демон поднялся со стула и с демонстративной наглостью вышел вон. Никто даже не попытался его уговаривать остаться.

Пока Ахиллес пробирался меж стульев, чтобы направится к выходу, Аврелия воспользовалась моментом и огляделась по сторонам. Интерьер комнаты был сделан просто, без вычурных изысков, которые ожидаешь увидеть в комнате собраний высокопоставленных лиц. Вместо этого стены были отделаны блёклыми обоями с простыми угловатыми орнаментами, спускавшимися сверху вниз. Под потолком висела кованая люстра, в которой горело несколько магических светильников. А вот стол был хорош. Его поверхность была отполирована до зеркального блеска. А сам он, казалось, был вырезан из единственного огромного куска древесины, включая не только столешницу, но и массивные гнутые ножки. Аврелия даже не смогла представить, какой ширины был ствол дерева, срубленного для заготовки, из которого вырезали этот стол.

Пол был устлан паркетом, собранным ёлочкой, но в отличие от стола за ним не очень хорошо следили, и то тут, то там на дощечках виднелись потёртости. Окно в комнате было одно и то почти полностью загораживал глаз гиганта, поэтому разглядеть улицу не представлялось возможным. Сам великан, судя по всему, был настолько огромен, что внутрь не поместился бы не при каких обстоятельствах, поэтому и вынужден был пребывать на собрании, находясь снаружи.

– Столько всего интересного хочется узнать, – заёрзал на стуле Шиповник. – Даже, не знаю, с чего начать. Какое у вас там самое сильное государство?

– Наверное, Гегемония Человечества, – робко ответила Адель, переволновавшись от напора собеседника.

– Что за глупое название? – сморщил лоб Схоларий. – Совсем они разучились использовать воображение. Банальная тривиальшина.

– А как дела обстоят с наукой и прогрессом? – не унимался Шиповник. – Мне нравится мастерить всякие механизмы, и очень интересно насколько продвинулись в инженерии в Верхнем мире.

– Будь благоразумен, – осадил Шиповника Схоларий. – Она, что по-твоему, похожа на инженера-конструктора?

– Ой! И правда, глупо получилось. Тогда ещё вопрос. Было там одно государство, – как будто невзначай, вкрадчиво заметил Шиповник, однако его глаза заблестели от нетерпения, выдавая мысли демона. – Называлось оно Цветник, и правили там дриады, что вели свою родословную от несравненной Иориэль. Не знаешь, как у них дела?

– Буль! – возмущённо отозвалась жижа.

– Полностью согласен, – кивнул Схоларий. – Хватит спрашивать всякую чушь. Как житьё-бытьё у твоих родственников, будешь узнавать в частном порядке. [Замена] скоро закончится и человек вернётся назад, а мы ничего ещё толком не узнали.

– Поддерживаю! – громыхнул гигант.

– П-простите, мне очень жаль – Аврелия притихла, не зная, что ответить. – Нам преподавали, что был такой эльфийский полис, который назывался Цветник. Но его разрушили больше века назад…

– Что?! – выпалил Шиповник. – Там же жила моя родня... А что стало с правящим домом? Там должна была управлять дриада по имени Терния!

– Я присоединилась к команде недавно, – переполошилась Аврелия от выкриков собеседника. – Но я слышала от остальных, что внучка Тернии, кажется, её зовут Грейс, выжила. Она вроде как восстанавливает поселение. На них недавно снова напали, но сейчас всё хорошо.

– Как-то надо пробираться наверх, – решительно заявил Шиповник. – Если этой Грейс нужна помощь, то действовать надо быстро.

– Да не суетись ты! – осадил Шиповника Схоларий. – Вечно бежишь вперёд мыслей. Ваша братия предпочитает торчать на месте. А у тебя какая-то нездоровая прыть, для дерева.

– Я тебе не дерево! – выкрикнул Шиповник. – А благородный дендроид! Наш род и дриады Цветника ведут общую родословную от Иориэль! Естественно я волнуюсь за своих родственников, которые остались наверху. Я же теперь спать не смогу! Как у них так всё вышло? По срокам совпадает, когда Обсидиан покинул их. Враги ловко подгадали момент!

– Буль! Буль! Буль! Буль! – завибрировала жижа, приковав к себе всеобщее внимание. Судя по лицам демонов, для них это тоже была неожиданность, поскольку притих даже разбушевавшийся Шиповник. Наконец, прекратив метаться, жижа замерла, а посреди её массы прорезался широкий рот, расплывшийся в подобии улыбки.

– Я всё же решил, что нужно присутствовать лично! – пробулькала жижа грудным утробным басом.

– Господин Вместилище Всего! – воскликнул Схоларий. – Приветствуем и Вас, и альянс Жадность.

– Спасибо, – степенно и медленно ответила жижа. – Я вижу новое лицо. Я рад, что изменения не обошли нас стороной. Как там поживает старина Обсидиан? Наверняка принялся плести интриги, как только сообразил, что возродился.

– Вы хотите предположить, что эта жрица одна из его спутников наверху?! – удивился Шиповник.

– Я не предполагаю. Я знаю. Мы разговаривали с Адель ранее, и она мне прояснила расстановку сил. А также, что произошло в городе Аэр-Элиг относительно недавно. Ситуация требует вдумчивого решения, но это мы обсудим, когда вернётся Адель. – Вместилище Всего строил свою речь основательно, будто стараясь поставить точку после каждого слова, что придавало дополнительной обстоятельности сказанным фразам.

– Как будет угодно, – поддержал Схоларий.

– Действие [Замены] закончится уже скоро. Не будем терять времени, – пока говорил Вместилище Всего, остальные почтительно замолкали. – Что ж, в первую очередь хочется поздравить архижрицу Аврелию с назначением на должность апостола Неунывающей Ткачихи. Согласно традиции, апостол считается правой рукой божества, а посему и почести ему полагаются соответствующие, – вместилище выждал паузу и продолжил, – поэтому за неподобающее поведение глава курфюршества Рогоносцы должен быть привлечён к ответу.

– Воистину, здравое решение, – позволил себе небольшую ремарку Схоларий, продолжая во всём соглашаться с главой Альянса Жадность. Было ясно, что Вместилище обладал непререкаемым авторитетом, даже среди других властителей демонов.

– Я ещё говорю, – тут же осадил Схолария Вместилище Всего. – Второй же пункт моей речи я хотел бы адресовать персоне, что путешествует вместе с вами, архижрица. Я прошу сердечно поприветствовать от моего имени и моего клана госпожу Иллилидель, старшую принцессу Союза Огненной Стаи, Дочь Огня.

– А Этельред, я смотрю, времени даром наверху не терял, – присвистнул Схоларий, выждав, когда Вместилище закончит. – Интересно, кто на этот раз стала его пассией?

– Та, что правит Жизнью! – отрезал Вместилище Всего, заставив Схолария поперхнутся на ровном месте. С его лица даже сошла желтизна, поскольку курфюрст Отчаяния заметно побледнел, замерев в своём кресле как мрачное изваяние.

– Непредсказуемость – есть основа Жизни… – загудел гигант на улице. – Чего же теперь удивляться?

– Согласен, – поддержал его Вместилище Всего. – Но информация интригует, и это вызывает беспокойство, а у некоторых даже оторопь. Сейчас это всего лишь дитя, но позднее первая принцесса Стаи займёт место, что принадлежит ей по праву. И тогда она воздаст!

– Так она ещё и родная сестра Азор-Иллила будет до кучи что ли?! – догадался Шиповник. – Вот это номер! Теперь уже и я хочу с ней увидеться.

– Похвальное знание генеалогии, – одобрительно заметил Вместилище и снова затих.

Жижа опять стала раскачиваться из стороны в сторону, а затем, отворив пасть пошире, извергла на стол небольшую походную сумку с ремнём, сшитую из кожи и отороченную металлическими вкладками. Сумка выглядела просто отлично, и, если бы не путь, из которого она появилась, можно было бы предположить, что её изготовил настоящий мастер своего дела.

– Сумка-упаковщик, – с придыханием прошептал Схоларий. – Да ещё и со статусом божественного шедевра. Воистину, уникальный подарок, ценность которого сразу и не просчитать!

– Это называется [Скарб-5], – пояснил Вместилище Всего. – Я смиренно прошу архижрицу предать это лично в руки принцессе Иллилидель. Эта небольшая безделушка есть ёмкость, что способна вместить в себя несколько больше, чем можно было бы предположить. Внутри также принцесса найдёт моё письмо с наилучшими пожеланиями. А вещь, я надеюсь, станет хорошим подспорьем в вашем нелёгком походе.

– С-спасибо, – залепетала Аврелия, робко взяв сумку в руки.

– Но и архижрицу без гостинца отпускать не подобает, хоть и не должно одному привечать апостола другого, – Вместилище чуть понизил голос.

Пасть посреди жижи снова распахнулась, явив уже знакомым способом на стол ещё один небольшой предмет, который оказался круглым карманным зеркальцем в оправе. – Этот безымянный накопитель способен сберегать ману, благодать, молитвы или ещё что-нибудь. Используй с умом, и непременно преуспеешь.

– Я благодарю вас, – совсем растерялась Аврелия от оказанной щедрости, забрав и зеркальце.

– А теперь о неприятном, – словно извиняясь, заострил внимание Вместилище Всего. – Передай Обсидиану на словах. Переписка ненадёжна. Передай, что поступила весть от нашего информатора в ЭДЕМ. На вас открыли охоту. Гелиодор Солнечный собирается расправится с угрозой лично. Он уже начал действовать, разослав своих гонцов вокруг вас, а скоро и сам покажет свой прекрасный лик. Бойтесь и будьте бдительны. Это всё послание.

– Я непременно передам.

– Не сомневаюсь, – по голосу Вместилища Всего на миг показалось, что он очень расстроен. – Что же с нами стало, если взрослые проблемы, мы вынуждены перекладывать на плечи детёнышей… а сами отсиживаемся в тепле. Передай ещё от меня Обсидиану. Мы ничего не забыли и ничего не простили ЭДЕМ. Пусть только позовёт, и мы явимся все, как один!

– И пусть земля содрогнётся под ногами наших врагов! – загудел гигант.

– И острые корни пронзят их мерзкие тела! – выплюнул Шиповник.

– И волшебство разъест их души! – добавил Схоларий.

– И Ахиллес доведёт их до безумия своим нытьём! – вдруг бравурно выкрикнул Шиповник, поймав на себе одобрительные взгляды окружающих демонов.

Пространство пред глазами Аврелии снова закрутилось, и девушка поняла, что действие [Замены] подошло к концу. Остальные демоны уставились на неё, рассматривая, как жрицу переносит обратно в Верхний мир. Послышались какие-то звуки, и Аврелия заметила краем глаза, что Ахиллес появился в комнате снова, и все начали шикать на него, как на провинившегося школяра. От такого напора демон даже попятился назад, но что стало дальше, Аврелия не узнала, поскольку ровно через мгновение очутилась в ткацком цехе мануфактуры Северные Земли.

Глава 13. Замена 2

Когда Аврелия применила ритуал и перенеслась в Нижний мир, на её месте, хоть и временно, появилась другая особа. На Адель, как в прошлый призыв, красовалось изящное тёмно-синее длинное шелковое платье, настолько хорошо подогнанное по фигуре, словно сшитое мастером-модельером экстра-класса. Адель поправила свои прямые волосы чёрного отлива и оглядела место, в котором очутилась.

От взгляда пришелицы не укрылось ничего. Она приветливо кивнула Лили, раздражённо фыркнула в сторону Архивариуса, а потом внимательно окинула взглядом остальных ткачих. Дельгадо и его люди удостоились лишь мимолётного презрительного взора. Но то, что больше всего заинтересовало Адель, так это механизмы внутри цеха. В первую очередь, неожиданно, это оказались ткацкие станки, а уж потом махина мано-двигателя.

При появлении Адель притихли ровно все. В том числе и паладины Гелиодора, которые интуитивно почувствовав, что перед ними далеко не простая смертная, остановились и дальше продвигаться вглубь цеха передумали. Они лишь злобно посматривали на появившуюся женщину в странном, совсем не уместном здесь наряде, но предпринять что-либо конкретное против неё не решались. Даже Дельгадо попал под воздействие явившейся перед ними особы и находился в растерянности, как поступить дальше.

– Интересное производство, – лёгкая улыбка скользнула по лицу Адель. – Вы тут изготавливаете ткань? Можно посмотреть образец?

– К-конечно… – еле выдавила из себя старшая мастерица и тут же достала откуда-то отрез ткани с узорами в виде животных. На полотне были изображены олени, скачущие по открытому зелёному лугу, в то время как на заднем фоне красовался далёкий лес. Рисунок не был намалёван красками, а именно заботливо выткан нитками разных цветов. Мастерица, что трудилась над ним, несомненно, потратила уйму сил, времени и даже, очень может быть, частичку своей души, чтобы изготовить эту ткань.

Хильда передала образец ткани, а Адель с почтением приняла его и тут же развернула на вытянутых руках, чтобы рассмотреть получше. Она изучала ткань молча, приглядываясь к каждой мелочи и читая полотно, словно свиток с текстом. А за всем этим с замиранием сердца следили остальные ткачихи со старшей мастерицей во главе. Женины не могли знать, кто на самом деле стоит пред ними, а даже, если бы Адель и представилась, то ничего бы не изменилось. Поверить, что к тебе в мастерскую спустилась богиня, которой ты поклоняешься, было почти невозможно, потому что такого не могло случится, и точка. Но всё же, ткачихи интуитивно чувствовали, что перед ними не просто женщина в красивом платье. Перед ними стояло существо другого порядка, нежели окружающие.

В этот раз Адель появилась в Верхнем мире сама, пожелав этого и осуществив. Никакой гипотетический Архивариус не призвал её в порыве глупости. Пребывание здесь было целиком и полностью желание и заслуга Неунывающей Ткачихи, которую заинтересовали люди, что чтили её, несмотря ни на что. И появившись, она пришла не с крупицей своих сил, а забрала сюда, пусть и на очень ограниченный интервал времени, всё своё могущество и возможности.

– Это хорошая ткань, – наконец, нарушив молчание, похвалила полотно Адель, передав его обратно подоспевшей старшей мастерице. Адель же подошла к Ричарду, который замер как вкопанный от происходящего пред его глазами. – Ты хозяин этой фабрики? Я права?

– Да, госпожа, – вымолвил Ричард почти детским голосом.

– Продолжай в том же духе, и у тебя всё обязательно получится, – улыбнувшись, Адель похлопала того по плечу, немного подпортив свой важный образ.

– Спасибо, госпожа, – ответил Ричард, замерев по струнке, как истукан.

– Позвольте! – вдруг вскричал Архивариус, развалив атмосферу торжественности и таинственности, – Но это был не призыв Грано! Я уверен! Выходит, есть и другой способ переместить сущность из Нижнего мира! Я так и знал! Должно было быть ещё что-то, иначе как объяснить исход в Нижний мир огромного количества персон ранее, когда этот, собственно, мир и заселяли! Это открытие перевернёт магическое сообщество с ног на голову! Это комета знаний, что пронзит небосвод, словно сияющая путеводная звезда!

– Архивариус, – натужно вздохнула Адель, прервав поток сознания старого волшебника, – вот умеешь ты разрушить обстановку. Просто профи! Ты реально думаешь, что я действительно посвящу тебя в тайну этого ритуала?

– Да! – безапелляционно заявил маг. У старика загорелись глаза. Он смотрел на Адель, как маленький щенок, перед носом которого поводили невероятным лакомством.

– Я когда-нибудь действительно прибью тебя, – вздохнула Адель, стараясь сдерживаться. – Твоё счастье, что здесь есть в достатке субъекты, на ком можно выпустить пар.

Она, прошествовав мимо Архивариуса, даже не удостоила его взгляда. Он пытался ещё заговорить, но не получил в ответ ни слова. Вместо этого Адель подошла к группе мастериц, которые изрядно переполошились, когда та почти поравнялась с ними. Но не они интересовали Адель. Вместо этого Неунывающая Ткачиха обратилась к маленькой девочке Амали, что почти спряталась в небольшой нише рядом с мано-двигателем.

– Здравствуйте! А вы кто? – приветливо, хоть и боязливо поздоровалась Амали, тут же поднявшись на ноги, когда незнакомка подошла к ней. На Амали зашикали остальные мастерицы, но Адель пресекла это, подняв верх руку в характерном запрещающем жесте.

– Меня зовут Адель, – представилась Ткачиха, приветливо улыбнувшись.

– А меня Амали! – ответила той девочка, немного осмелев, когда поняла, что страшная тётенька, не такая уж и страшная.

– Отлично, Амали! – обрадовалась Адель. – Ты тут всё знаешь. Покажи, что к чему.

– С радостью, только… – заробела девочка. – Пришли злые люди, и мы не можем их прогнать. А ещё они ударили по голове моего папу, и он теперь лежит, потому что у него рана.

– Ты про тех фанатов одного зарвавшегося божка-нарцисса? – кивнула Адель в сторону паладинов, будто обнаружила на своем платье пятно из пыли. – Не переживай, хулиганов мы сейчас прогоним. Главное – не унывать. И тогда тебя непременно ждёт успех. Пока что ты ближе подобралась к этому девизу из всех, кто здесь находится.

И мастерицы, и паладины Солнечного бога, словно сговорившись, старались лишний раз не шуметь. Лишь их головы почти синхронно поворачивались, следуя за Адель. Ощущение подавляющего превосходства, исходившего от непонятно откуда взявшейся незнакомки, доводило людей почти до обморока. Они боялись лишний раз пошевелиться. Лили подметила про себя, что раньше Адель никогда не показывала подобного влияния. Она просто воспринималась как жрица, пусть и очень могущественная, но сейчас всё было по-другому. У Лили возникло стойкое ощущение, что внутри их знакомой сконцентрировалась какая-то невероятная сила, которая вот-вот должна была вырваться наружу. И лишь небольшой барьер, хлипкая перегородка, отделяла всех от колоссального взрыва, по сравнению с которым мано-двигатель казался не более чем детской игрушкой, погремушкой на палочке. Адель была зла. Чертовски зла. Это Лили могла чувствовать абсолютно точно. Все демонические инстинкты кричали сейчас внутри лучницы, чтобы та убиралась как можно дальше отсюда, поскольку существо, что называлось Адель было ни чем иным, как древним ужасом, который по какому-то недоразумению нацепил на себя тонюсенькую человеческую оболочку.

Ричард, немного отойдя от шока, приблизился к Лили, пока Ткачиха вела свой разговор с Амали. Переборов отдышку вперемешку с учащённым сердцебиением, хозяин фабрики заговорил. Он произносил фразы неуверенно. Разговор давался ему с трудом, как будто Ричард забыл человеческую речь, и сейчас на ходу старался вспомнить, как нужно правильно произносить слова.

– К-кто она такая? – очень тихо спросил он у лучницы. – Похоже, вы знаете друг друга.

– Ещё не догадался, что ли? – ухмыльнулась Лили, обливаясь холодным потом.

– Это невозможно, – замотал головой Ричард, произнеся фразу одними губами.

– Зря Аврелия её призвала, – посетовала Лили, пропустив немое восклицание Ричарда. – Мы бы и сами справились. В любом случае, о врагах теперь можно не беспокоится. Эта мадам их перебьёт как котят. Но, честно говоря, она пугает до жути. Никогда я не видела Адель такой… рассерженной.

– А это ваши ткацкие станки? – тем временем спросила Адель у Амали как ни в чём не бывало, будто две мастерицы буднично беседовали меж собой о работе.

– Да, – закивала головой девочка. Создавалось впечатление, что на кроху невероятное давление могущества не оказывало никакого воздействия, либо у девчушки была стальная сила воли.

– Интересная конструкция, – похвалила Адель оснащение мануфактуры. Она чуть продвинулась к середине цеха, а паладины отодвинулись на столько же шагов назад. Их словно потеснила невидимая сила. Они, наверное, и сами толком не понимали, что с ними происходит. Благодать бога Гелиодора, что озаряла их жизни, вдруг исчезла. А на освободившемся месте в душе обосновался неотвратимый рок и отчаяние.

– Воины, мужайтесь! – попытался приободрить своих подчинённых Дельгадо. Но его слова звучали жалко и визгливо. – Неужели вид одного мерзкого демона напугал вас? Все мы только и готовились, чтобы отдать жизни, в нашем священном крестовом походе против нечисти. И вот настал час, когда мы должны побороть свой страх, и дать отпор силам тьмы!

– Чего ты там скулишь? – заявила Адель повелительным тоном.

– Верьте! Господин наш, что озаряет землю своим светом, с нами и не оставит нас! – продолжал вещать Дельгадо, при этом из его глаз текли слёзы, а ноги дрожали, как у дремучего немощного старика.

– ТИШИНА! – произнесла Адель, разнося по залу странный скрипучий стрёкот, от которого у паладинов Гелиодора сдавило болью уши. Акустический удар был настолько сильный, что в здании вышибло враз все окна. Массивные деревянные рамы вывернуло с корнем, и стекло со звоном вылетело наружу, разлетаясь на обломки. Чуть смягчившись, Адель обратилась уже нормальным голосом к Амали. – Иди, спрячься куда-нибудь, и как спрячешься, закрой глаза. Ничего дельного всё равно не увидишь.

– Хорошо, – девочка послушно отбежала назад, вернувшись на своё место рядом с остальными мастерицами.

– А теперь, пока время не вышло, нужно успеть разобраться с вредителями. Иногда на производстве может завестись нежелательная живность, которая умеет только портить и надоедать. И тогда приходится эту живность выводить, – Адель на мгновение замолчала, набрав побольше воздуха в лёгкие, а затем продолжила громогласным стрекотанием, сплетённым из тысяч полутонов. – ВНЕМЛИТЕ МНЕ, СМЕРТНЫЕ! ДА ОБРУШИТСЯ НА ВРАГОВ МОЕЙ ПАСТВЫ БОЖЕСТВЕННАЯ КАРА! Я ПОКАЖУ, ЧТО БЫВАЕТ С ТЕМИ, КТО СМЕЕТ ПОДНИМАТЬ РУКУ НА МОИХ ВЕРНЫХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ!

Взгляд Адель сделался суровым. Она просто буравила им паладинов Гелиодора, которые под натиском превосходящей силы совсем размякли. По щелчку пальцами Неунывающей Ткачихи мано-двигатель был отгорожен [Шёлковым Барьером], при этом никаких заклинаний или формул она не произносила. Просто создала магический щит по собственной воле.

Ярко расписанное полотно барьера распростёрлось пред гигантским магическим агрегатом, как театральная ширма, разграничив место действия. Мастерицы с визгами разбежались кто куда, испугавшись возникшего из воздуха барьера. Лишь несколько из них во главе с Хильдой остались на своих местах, позволив шёлковому щиту укрыть их. Там же была и Амали.

– И чего вы трусите? – недоумённо выговорила Адель, наблюдая за мечущимися мастерицами. – Все, кто не желает учувствовать в потасовке, быстро за [Шёлковый Барьер]! Там безопасно.

– А нам чего делать? – крикнула Лили.

– Если хочешь, присоединяйся, – подмигнула Адель. – Но под руку лучше не лезь. Я сейчас настолько зла, что могу и не заметить своих. Объясняй потом Рубиниэль, почему я тебя прибила.

– Очень смешно, – буркнула Лили. – Ну тогда вперёд, старая вешалка, покажи мастер-класс. А мы, молодёжь, так уж и быть, посмотрим на опыт старпёров!

– Я те дам старую вешалку! – продемонстрировала кулак Адель, впрочем, угроза была скорее шуточная, чем настоящая. – Смотри, какая наглая стала! Нахваталась чуть-чуть силёнок и уже зазналась! Сейчас увидишь, на что я способна, когда всё моё могущество со мной, только челюсть не забудь с пола подобрать.

– А ей весело, я погляжу, – хихикнула Лили.

– Да кто же вы такие?! – выпалил Ричард. Хозяин мануфактуры Северные Земли, и по совместительству мэр города Перепутье, находился в полной прострации, ошалело взирая на происходившее вокруг. Он уже престал даже пытаться понять ситуацию и просто наблюдал, в ожидании, чем всё это разрешиться.

– Мы? Неужели непонятно? – призадумалась Лили, хитро прищурившись. – Мы просто команда авантюристов под названием «Сказка для Дракона». Путешествуем по миру. Выполняем задания за плату. Иногда помогаем друзьям. По-моему, всё ясно.

– А я, пожалуй, подсоблю госпоже Адель, – заявил Архивариус, схватив вместо посоха черенок от швабры. Саму щётку маг предусмотрительно скрутил, скорее всего решив, что колдовать шваброй будет как-то уж слишком глупо.

Адель, тем временем, уже наступала на врагов. Несмотря на то, что она была одна, паладины не спешили начать с ней бой, а лишь отступали назад, к главному выходу. Вопреки всем увещевания Дельгадо, который не преставал пытаться заставить своих людей сражаться, его подчиненные словно не слышали приказов командира. Да и приказы были больше похожи на мольбы. В голосе комтура не было больше ни металлической жёсткости, ни повелительного тона, ни отточенной выучки. Дельгадо превратился в тень себя и выглядел жалко и потеряно.

– Приступим, – приготовилась Адель, разведя руки в жесте дирижёра, – Я не хочу повредить станки и прочее оборудование. Это было бы слишком по-варварски, но и сдерживаться неохота. А вы, ребята, не сомневайтесь, я уже приготовила вам замечательную массовую развлекательную программу. Никто не уйдёт обиженным, а улыбки застынут на ваших лицах навсегда. И когда вы встретитесь со своим хозяином, предайте ему, что если ещё раз он позволит своим стервятникам обижать моих последователей и переманивать людей в свою веру, я возьму его длинные золотистые волосы, намотаю на руку и выдеру их вместе с кожурой с его прекрасного скуластого черепа! Запомните внимательно и обязательно предайте мои слова. А можете и не предавать. Он и сам всё прекрасно узнает. Ваш божок – тот ещё любитель подглядывать глазами последователей!

Адель взмахнула руками и несколько корзинок, расположенных то тут, то там внутри цеха, зашевелились, задёргались, постепенно раскручиваясь как юла. Быстро вращаясь, корзинки стали плеваться лежавшими в них катушками с разноцветными нитками, которые водоворотом закрутились под потолком цеха. Нити стали сами разматываться и тут же рваться на небольшие отрезки. Эти обрывки ниток выпрямлялись и деревенели, превращаясь постепенно в куски тонкой металлической проволоки, края которой стали истончаться, заостряясь. Спустя несколько секунд в воздухе над крышей цеха вращалось серебристое облако из игл.

Ткачиха снова взмахнула рукой. И туча иголок враз остановилась, повернув острые кромки по направлению отряда паладинов. Те замерли, понимая, что сейчас произойдёт. И за всем этим наблюдали мастерицы цеха, вытаращив глаза и при этом вжав головы в плечи. Через мгновение жуткий залп из игл железным дождём накрыл последователей Гелиодора.

Несмотря на страх, паладины всё же сориентировались. Они являлись опытными воинами, и многие боевые умения у них были доведены до автоматизма. Те, кто имел щиты, выставили стену. Остальные укрылись за ней. А присутствовавший при их отряде жрец даже возвёл пред строем небольшой золотистый защитный барьер. Звон и скрежет разнеслись по цеху. Это рой игл достиг сотворённого жрецом барьера, который рухнул почти мгновенно, не выдержав залпа, но свою задачу выполнил, погасив энергию влетевших в него иголок. Защитная позиция воинов Гелиодора тем не менее оказалось эффективной. Широкие щиты паладинов представляли собой не просто сколоченные вместе деревяшки. Они были усилены металлом и кожей и имели высокоуровневые зачарования по всей своей поверхности. Переждав залп, паладины стали осторожно выглядывать из-за щитов, которые оказались просто усеяны воткнувшимися в них иглами.

– Что ж, – хмыкнула Адель и снова развела руки, заставив появится под потолком ещё одну тучу игл. Ниток, которые Ткачиха превращала в иголки, внутри цеха было ещё много. – Первый залп вы пережили, признаю. А теперь посмотрим, насколько вас хватит. Попыток у нас будет ровно столько, сколько потребуется.

В это время послышался шум, и внутрь стали врываться один за другим паладины, которые до этого пребывали на улице. Заметив их, Адель сориентировалась и направила следующий залп на ничего не подозревавшее подкрепление. Кое-как сообразив, что стали мишенями, вновь прибывшие бросились в разные стороны, но было поздно прятаться. Иголки жадно вонзились в тела, проникая меж колец кольчуги и попадая в стыки брони. Раздались душераздирающие вопли и крики воинов Гелиодора, по которым пришёлся удар. Люди Гелиодора попадали, поражённые атакой Ткачихи.

Насмотревшись на всё эти ужасы, одна из мастериц побледнела и рухнула в обморок. Подруги подхватили её за локти и поволокли обмякшее тело в уголок, где уже и начали приводить несчастную в чувство, обмахивая её отрезами полотна, при этом не забывая поглядывать, как продвигается сражение.

– Так им и надо! – выплюнула Хильда, но руки её всё же дрожали, а лицо выглядело немного бледнее, чем обычно.

– Не знаю… – ответил ей, стоявший рядом Ричард, и вид у него был такой же растерянный, как и у остальных. – Я уже ничего не могу сообразить. Всё смешалось. Наша любимая мануфактура окончательно превратилась в скотобойню.

– А вы не драматизируйте, молодой господин, – попыталась бравировать Хильда. – Вы ж сами всё прекрасно видите, кто явился к нам на помощь! А если это так, значит и дело наше правое! Я ещё внукам своим буду рассказывать, как оно здесь всё заварилось. Мы же теперь являемся священным городом, раз сама Неунывающая одарила это место личным присутствием.

– Боюсь, что я ещё долго буду отходить от сегодняшнего дня, – посетовал Ричард. – Мне бы твои железные нервы.

– Переживайте поменьше, и всё с вами нормально будет. А про это отрепье не беспокойтесь даже, – продолжила Хильда, погрозив кулаком в сторону воинов Гелиодора, сбившихся в кучку ближе к выходу и сейчас отражавших очередную атаку летающих игл. – Сразу видно, госпожа своё дело знает, быстро им, басурманам, покажет, что к чему.

– Я в этом не сомневаюсь, – печально улыбнулся Ричард. – Только будьте готовы, что продолжения тихой жизни в нашем городке больше не будет. Сюда скоро начнут стекаться толпы паломников Неунывающей и просто любопытных. И недоброжелателей в город набежит тьма. К добру ли, к худу, но жизнь изменится. И прежней уже не станет.

– А пусть хоть и так, – пожала плечами Хильда. – Чем мы хуже каких-нибудь верунов в Алую богиню? А мы возьмём и свой храм отгрохаем для Ткачихи. На улице Плотников стоит большой гнилой сарай, только вид портит. Сто лет его никто не использует. Вот снесём его и возведём на месте часовенку, а то и целый собор – деньги с паломников в город наверняка потекут ручьём.

– Когда потекут, тогда и поговорим, а пока надо дождаться, чем закончится это безумие, – раздражённо ответил Ричард. Он хотел добавить ещё что-то, но передумал, заметив у выхода из цеха какое-то шевеление. Вдруг с диким рёвом из главного входа выскочил Герард. Копейщик сходу вломился в тыл воинства Гелиодора, умело ткнув жреца врагов, который прятался дальше всех и думал, что в безопасности. Поняв, что их окружают, несколько паладинов развернулись и замахали мечами в сторону Герарда, но на них полетели странные каменные шипы, а за ними показался и тот, кто их запустил.

– Дориан, Этна и даже Боров! Наконец-то! – выкрикнула Лили, оживившись.

Адель, заметив прорвавшихся внутрь авантюристов, помахала им рукой, а Дориан кивнул ей в ответ, не прекращая при этом своей атаки. Он, как и Герард, вклинился в сборище воинов Гелиодора и попал по одному из них клинком. Тот вскрикнул, попытался отбежать и упал. Рядом с ним осел и поверженный Герардом жрец, поэтому все защитные обереги тут же слетели с врагов, оставив их без поддержки.

– Время пришло! – внезапно возвестил Архивариус, появившись рядом с одним из ткацких станков. Глаза мага сияли огнём, а руки в нетерпении сжимали импровизированный посох, которым послужила палка от швабры.

– Не нравится мне это… – пробормотала Лили, всё ещё размышляя, стоит ей влезать в битву, или лучше предоставить Адель разбираться с проблемой самостоятельно, тем более с появлением Дориана и остальных дела у Дельгадо и его прихвостней пошли откровенно плохо. И их поражение было теперь лишь вопросом времени.

– [Perpetuum mobile]! – надрывным старческим тенором взвыл Архивариус, огрев кончиком палки ткацкий станок. – [Locomotor]!

Побитый посохом станок вздрогнул, а затем и вовсе начал раскачиваться из стороны в сторону, издавая при этом странные гудящие звуки. Вдруг он отряхнулся, как собака и сбросил с себя всю оснастку и ремни. Рабочая поверхность станка, там, где происходило создание полотна, внезапно оскалилась в виде жуткой пасти, а четыре деревянных ножки, на которых была установлена рама, ожили и превратились в причудливые ноги. Станок подпрыгнул, на всякий случай лягнув задними ногами Архивариуса, возвестил окрестности боевым рёвом, больше похожим на гудок, и вприпрыжку помчался прямо на сборище паладинов, чавкая в такт широкой пастью.

Волшебника отбросило назад, и Лили, чертыхаясь, помчалась к нему на выручку. В это время, раскрыв пасть пошире, оживший станок попытался укусить сразу нескольких врагов, но какой-то находчивый паладин догадался вставить ему в пасть свой щит, и монстр-станок был вынужден прекратить нападки, злобно сопя и пытаясь перекусить заклинивший ему пасть заслон.

К Дориану подоспел и Альварес. Верно смекнув, что от громоздкого меча-фламберга в помещении не будет толку, южанин предусмотрительно превратил его обратно в рапиру Зубочистку, которой сейчас и орудовал.

Этна выбрала защитную стойку со щитом и попёрла на врагов со всей своей силой, стараясь продавить их как можно сильнее. Копейщица превратилась почти в ходячую крепость, легко купируя все выпады воинов Гелиодора в свой адрес. Это позволило приковать внимание противников на ней, чем не преминули воспользоваться Дориан и Альварес, а также Герард, сосредоточив свои атаки так, чтобы собрать всех врагов в одну кучу и не позволить им разбежаться по залу.

Станок-монстр наконец разобрался с застрявшим в его пасти щитом, разломав его со смачным хрустом. Но этого монстру оказалось мало. Он остервенело прожевал обломки и попытался их проглотить. Вместо этого остатки щита закономерно вывалилась под станком на пол. Удовлетворившись расправой над щитом, станок-монстр снова заинтересовался паладинами. Помедлив секунду, он нацелился на самого шумного из них, на комтура Дельгадо.

– Держать строй! Не паниковать! С нами Гелиодор! Мы не проиграем! Не сейчас! – истерично орал Дельгадо, которого уже никто не слушал. Паладины продолжали отчаянно защищаться, несмотря на то, что исход потасовки был уже ясен всем сторонам конфликта. Окончательно поставить точку в событии вызвался станок-монстр. Он довольно резво атаковал отряд паладинов во фронт. Монстру удалось расшвырять отчаянно сопротивлявшихся людей со щитами. А затем прямо пред пастью монстра оказался комтур ордена Иссушающего Солнца. Оживший станок выхватил его из толпы и стал трясти пастью из стороны в сторону. Комтур орал и верещал, махая руками. Его товарищи пытались спасти своего командира, но живой станок оказался им просто не по зубам. Наблюдая за этим зрелищем, Адель прекратила закидывать паладинов волнами игл, сочтя, что одного разъярённого монстра на такую ватагу будет вполне довольно. Дориан и остальные так же поспешили ретироваться, прекрасно зная, чем обычно чревато волшебство Архивариуса. Хоть станок проявлял агрессию только против паладинов, на авантюристов он посматривал тоже как-то недобро. При Этом Альварес и Дориан в добавок ко всему были вынуждены оттащить Герарда, который рвался в бой и орал, чтобы его немедленно отпустили.

– Эй, ты живой вообще? – Лили наконец добралась до Архивариуса. Старик лежал без движения. Станок-монстр, которого он же, и сотворил, отправил волшебника в полёт метров на пять. Удар получился действительно сильный. И несмотря на то, что Архивариус был достаточно энергичен для своих лет, он всё равно оставался стариком, для которого такой удар вполне мог оказаться последним.

– Если таким будет финал моей жизни, – жалобно простонал Архивариус, – тогда я не против. Я всё сделал правильно. Оставьте меня здесь… Пора дать дорогу молодым…

– Чего ты «не против»? Чего ты «сделал правильно»? – разозлилась Лили. – Ты совсем ку-ку?! Хочешь помереть от монстра, которого сам же и создал? Ничего себе финал жизни. Да над тобой во всех волшебных академиях ещё лет сто смеяться будут. Только помри мне тут, старый дурень!

– У вас доброе сердце… Кхе! Кхе! – откашлялся архивариус красноватой пеной. – Настало время для ещё одного путешествия… Самого важного путешествия в моей жизни, которое я должен буду пройти один…

– Что же... делать, – увидав, что волшебник харкает кровью и действительно не придуряется, переполошилась Лили. – Дориан! Адель! Тут наш старик того гляди кони двинет! Он уже бредит!

– Лили, лови! – крикнула Этна, вытащив из поясной сумки зелье лечения и метнув его к лучнице.

– Спасибо, выручила! – Лили ловко поймала бутылку и уже собиралась влить её содержимое в глотку Архивариусу, как несколько размотанных нитей, возникших рядом, остановили её руку, оплетя за запястье. Адель, элегантно оттолкнувшись, подпрыгнула, и преодолела расстояние до лежащего на полу волшебника за одно мгновение.

– Он сломал ребро. Подожди поить его микстурой, а то кость срастётся неправильно, а обломок застрянет в лёгком, – пояснила Адель. – Никогда бы не подумала, что придётся спасть его шкуру.

– Вы как всегда прекрасны… – Архивариус расплылся в безмятежной улыбке.

– Да-да-да. И всё такое, – наморщила лоб Адель, управляя несколькими десятками нитей, которые исходили прямо с её кончиков пальцев. – Подержи-ка его. Надо подлатать бедолагу, а то действительно помрёт.

– Ага! – выразила готовность Лили.

– Отлично! Архивариус, дурак сумасбродный, будешь мне должен! – недовольно объявила Адель и позволила нитям вонзиться в тело старика-волшебника, провернув нечто похожее, что делала раньше Адель, когда лечила Герарда. Маг застонал от боли, но не громко. Сил у него оставалось уже немного и кричать он попросту не мог. Адель же ловко водила пальцами, позволяя нитям внутри действовать. Ткачихе без особых проблем удалось определить положение и вернуть на место обломок ребра, пришнуровав его к кости, от которой он откололся. Закончив, она резко выдернула нити, заставив Архивариуса вскрикнуть. Затем она показала Лили, что та может дать раненому зелье.

– Сделаю! – тут же использовала бутылочку с микстурой по назначению Лили.

Как только зелье подействовало, Архивариус блаженно закрыл глаза и отключился, в эту же секунду развалился на части и ткацкий станок-монстр, поскольку поддерживаемый Архивариусом магический канал прекратил существовать. Станок мог функционировать только за счёт сил волшебника, а они иссякли. Теперь под неподвижными обломками монстра валялось бездыханное тело командира паладинов. Так закончил свою жизнь комтур Альфонсо Дельгадо, прозванный в ордене Иссушающего Солнца Непреклонным.

– Пора это заканчивать. [Хор Трескучих]! – Адель, видя, что в битве уже нет никакого проку, одной направленной акустической атакой вырубила всех оставшихся в строю врагов. Громкий стрёкот разнёсся по залу, оказав негативное воздействие только на паладинов Гелиодора. Ткачиха в очередной раз подтвердила, что могла бы расправится со всеми ими в один момент, а не делала этого только лишь из-за прихоти. Возможно, ей хотелось, чтобы паладины в полной мере осознали свою ошибку, или же это просто было проявлением ярости богини. Она сама бы, наверное, не смогла дать ответ на свой вопрос.

Тело Ткачихи начало мигать красноватым свечением, поскольку она отменила действие [Замены]. Это означало, что скоро ритуал завершится, и Ткачиху ждёт возвращение обратно в Нижний мир. Адель вздохнула чуть печально, помахала рукой Дориану ещё раз и беззвучно растворилась в воздухе. А на её месте мгновение спустя появилась Аврелия. Жрицу колотил озноб и её состояние было крайне скверным, но всё же она находилась в сознании, крепко сжимая подарок для Лили от Вместилища Всего, главного стратега Первой фракции, божества Накопления и Припасов. Аврелия улыбнулась, когда Лили подошла к ней и протянула лучнице изящную походную кожаную сумку под названием [Скарб-5].

Интерлюдия 2. Шпионы

В герцогский замок Эрлига под конвоем ввели троих людей. Ими оказались последователи Алой богини из южных земель во главе с инквизитором Томасом Торквемадой. На троне восседал Рудольф Эрлиг, недовольно рассматривая представленных перед ним нарушителей, а рядом с ним, но уровнем пониже за столом расположились придворная волшебница Жюли Гвидиче и толстый мажордом. Стража подтолкнула алебардами троих нарушителей, и они прошествовали на середину зала. Дальше им пройти не дали. Трое остановились и стали ждать, что им скажет герцог.

– Ну, и кто это такие? – раздражённо спросил Рудольф, подперев правую щёку кулаком.

– Их поймали в канализации города, когда они там разнюхивали что-то, ваше сиятельство, – стал объяснять мажордом с молчаливого согласия своего герцога. – Как вы это объясните, иноземцы? Что вам понадобилось в сточном коллекторе?

– Меня зовут Томас де Торквемада. Я являюсь жрецом-инквизитором Алого Храма…

– У нас в канализации города есть отделение Алого храма? – осведомился Эрлиг у мажордома, бесцеремонно перебив инквизитора.

– Что Вы, ваша светлость, как можно держать священников в канализации! – наигранно возмутился мажордом, всплеснув пухлыми руками.

– Вот и я о том же, – ещё более раздражаясь, констатировал Рудольф. – Если вы трое сейчас не объясните мне внятно, что вы там делали и кто вас туда подослал, то уже сегодня к вечеру будете болтаться в петлях на замковой стене. Мои слова понятны?

– Я являюсь официальным послом, – с вызовом ответил Торквемада.

– А мне плевать! Я могу приказать своим людям выписать тебе бумагу официального висельника моего герцогства. Пойдёт? – резко прервал инквизитора герцог. – Бесполезный разговор, в общем. Стража, к дознавателю всех троих. Пусть специалисты разбираются.

Двое стражников выставили алебарды, чтобы сопроводить нарушителей в камеру, но те даже не шелохнулись с места. Один из стражников, разозлившись от такой наглости, попытался ударить инквизитора древком от алебарды, но на месте инквизитора вдруг появилась водяная фигура. Древко прошло сквозь неё без препятствий. В такую же водяную фигуру превратился и третий участник. Нормальной оставалась лишь паладинша. Её лицо расплылось в злобной ухмылке.

– Тц! Поглядите на него, – скривив рот, заявила она, взмахнув рапирой, как дирижёрской палочкой. – Кого ты, жалкий пёс, решил повесить? Меня? Прекрасную и несравненную Мейнстрим? Ну, попробуй!

Волны жидкости стали исходить от паладинши, а сама она, словно предводитель оркестра стала размахивать рапирой, управляясь с водой по своей воле. Двое её спутников, окончательно превратившись в воду, слились с общим потоком, поскольку на самом деле являлись высокоуровневыми иллюзиями домена Воды. Стало понятно, что первую скрипку среди троицы шпионов играла именно паладинша, прикрываясь созданным ей мороком.

– К-какой ужас! Что это за монстр!? – заблеял мажордом, перепугавшись.

– Она опасна, уведите герцога! – вскричала Жюли Гвидиче, выхватив волшебную палочку.

– Да можете расслабится, – состроив надменную физиономию, чуть наклонила голову на бок пладинша, назвавшаяся Мейнстрим. – Мне приказали не вмешиваться, а только всё разузнать. Вот я всё и разузнала. Интересные у вас тут вещи происходят. Из подземелий на свет выбираются древние монстры. У Алого храма появилась «Святая», а Обсидиан снова устраивает беспорядки, как в старые добрые времена. Мне нравится. В такие периоды можно очень хорошо показать себя.

– Схватите её уже, наконец! – взревел Рудольф басом, вскочив с трона и вытащив из-за его спинки увесистый фамильный меч. – Что вообще происходит в моих владениях? Разные мутные личности лезут, и лезут не преставая, как черти из табакерки! Когда уже прекратится этот бардак?!

– Мне бы хотелось ещё немного с вами поболтать, выудить, так сказать, у первых лиц разные секретики, – засмеялась Мейнстрим. – Но вы, похоже, вообще ничего не знаете. По крайней мере то, что нужно мне. Всё, что я тут разнюхала, так или иначе уже было в докладе Корпускула. Тц, одно разочарование. Смертные такие бесполезные. Ладно, ловите прощальный подарок, и пока!

Раздался хлопок, и поток воды почти мгновенно заполнил весь главный зал замка Эрлиг. Мейнстрим исчезла, словно её и не было, а двое её спутников, включая инквизитора Томаса Торквемаду, стали частью заполонившей всё вокруг воды, перемешавшись с ней. Стражники побежали открывать все двери и окна, продвигаясь почти по плечи в воде.

Чтобы слить всю воду, потребовалось чуть меньше получаса. В итоге, когда всё закончилось, около ниши в стене собрались стражники, пытаясь вытащить застрявшего там мажордома, смытого потоком. А по испорченному потопом залу, шлёпая по оставшимся лужам, расхаживал взад-вперёд злой и промокший с ног до головы Эрлиг, и рядом с ним стряпками и вёдрами суетилась куча слуг, пытаясь привести помещение в нормальный вид.

Часть третья. Недвижимость с обременением. Глава 14. На пути к Артефакту

Небольшая команда авантюристов брела и брела на запад, продвигаясь к столице графства Фергус. После событий в Перепутье Дориан и остальные не стали задерживаться в городе несмотря на то, что их уговаривали остаться хотя бы на месяц, а поспешили продолжить свой путь, тем более отведённое время поджимало, а команда и так замешкалась, не прекращая по ходу движения влипать в раздражающие ситуации. И как будто этого было мало, осень окончательно решила утвердится раньше срока, беззастенчиво лишив округу бабьего лета. Холодные дни сменялись ещё более холодными ночами, а по утрам над окрестными землями клубился такой густой туман, что разглядеть в нём хоть что-нибудь дальше собственного носа было очень даже нетривиальной задачей.

Очередное такое туманное утро едва проснулось, а команда приключенцев «Сказка для дракона» уже была на ногах в полном составе. Они брели молча, словно пытаясь не спугнуть в непроглядном тумане какого-нибудь древнего монстра, но на самом деле всё было куда проще. Они торопились, и на досужие разговоры в пути просто не было ни лишних сил, ни времени. При скверной холодной погоде существовал неиллюзорный шанс, что и снег выпадет гораздо раньше положенного срока, а это в свою очередь сильно затруднило бы дальнейший поход.

Ричард Вебер, хозяин мануфактуры Северные Земли, одарил их от души. Он снабдил команду тёплыми плащами, отороченными мехом, подарив одежду самого лучшего качества, на которое только была способна мануфактура и её работницы. Более того артель белошвеек в благодарность за избавление от паладинов-солнцепоклонников вызвались вышить вензелями на каждом из комплектов одежды инициалы владельцев. Именно поэтому на фронтальном кармане плаща лучницы Лили Купер, прямо напротив сердца, теперь красовались две большие фигурные буквы ЛК, выведенные золотой нитью в виде узора с завитками. Лили идея настолько понравилась, что она, гордо вышагивая впереди всего отряда, нет-нет, да и доставала небольшой платочек, чтобы смахнуть с художественных инициалов дорожную пыль.

Стоит сказать, в результате потасовки внутри ткацкого цеха мануфактуры далеко не все паладины лишились своих жизней, хотя убитых и было больше половины. Адель со своей [Тучей Игл], а именно так называлось заклинание, применённое Ткачихой против врагов, постаралась на славу, да и остальные участники драки не стали ударяться в пацифизм. Отряд комтура Дельгадо получил то, что заслуживал в полном объёме. Пленных же снова посадили под замок, и на этот раз Ричард распорядился создать из городского ополчения небольшие команды, которые бы патрулировали не только улицы города, но и окрестности, на предмет подозрительных отрядов. Так же в городе стали говорить о необходимости возведения стены, на первых парах хотя бы деревянной.

Для команды авантюристов появилась новая работа, которая, впрочем, им оказалась по пути. Ричард Вебер попросил Дориана и остальных встретится с графом Фергусом и доложить ему о случившемся бесчинстве. Ричард написал письмо графу с требованием выделить солдат или наёмников-авантюристов, для усиления и тренировки городского ополчения Перепутья.

Само ополчение было решено расширить до баснословных ста человек, да ещё и на постоянном жаловании. Для бедного города это было очень серьёзными тратами, но повторения истории с захватом заложников не хотел никто, поэтому за увеличение стражи проголосовали единогласно. Капитана стражи переизбрали, так как стало понятно, что валяльщик шерсти Сигурд Краузе в силу мягкости характера на эту должность совершенно не подходит, поэтому, когда ему сообщили о разжаловании, Сигурд лишь вздохнул с облегчением и со спокойной душой сдал должность новому капитану. Им избрали Герарда. Людей настолько поразило, как он сражался, и ещё больше, как он после битвы, едва найдя свою дочь Амали живой и невредимой, поклялся перед ней на глазах у всех завязать с выпивкой раз и навсегда, что вопросы отпали сами собой, тем более, что Герард оказался опытным воином, который мог многому научить ополченцев, или хотя-бы заставить их упражняться с алебардами, а не отлынивать в таверне, как они часто до этого делали.

Перепутье же ждали большие перемены, которые неизвестно к чему могли привести в будущем. Появление Неунывающей Ткачихи взбудоражило жителей, и не было ни одного, кто бы остался в стороне от таких новостей. Городок гудел, обсуждая и переваривая случившееся. Всё-таки не каждый день к вам на бренную землю спускается божество, которому вы поклоняетесь, чтобы самолично наказать фанатиков-супостатов, опрометчиво решивших на вас напасть.

После событий на мануфактуре жители словно отошли от полусна, который одолевал их всё ближайшее время. Люди приободрились, забросив пессимизм упадка в дальний ящик. Многие из жителей высказывали предположения, что теперь, дескать, они заживут, раз уж сама Ткачиха обратила на них внимание. Люди надеялись, что чёрная полоса подходила к концу, так как веривших в Неунывающую Ткачиху в Статере было много, и городок уже в следующем году ожидал наплыва паломников со всей страны, как только новость о явлении богини распространиться. А паломники, само собой, придут не с пустыми руками, что должно было увеличить приток средств в городскую казну. Предприимчивая старшая мастерица Хильда пошла ещё дальше, предложив Ричарду Веберу ставить на всех вещах, произведённых на мануфактуре, клеймо «Пошито с благословения Неунывающей Ткачихи», но владелец фабрики никак не мог решиться на такой шаг, поэтому взял паузу, чтобы подумать.

На этом моменте авантюристы и покинули город, сердечно распрощавшись с Ричардом и остальными горожанами. Путь до столицы земель графства Фергус был неблизким, а потраченного времени было не вернуть, поэтому Дориан стал поторапливать товарищей двигаться быстрее. Ему никак не давали покоя слова Алл об имеющейся второй команде соперников. Если те продвинулись без задержек, то вполне могли обогнать их, а этого допустить было нельзя, по крайней мере, так утверждал Обсидиан.

Но проблема была к тому же и в Архивариусе. Ещё в Перепутье Ричард уговаривал его остаться на правах гостя в своём доме, чтобы волшебник мог восстановить силы после ранения, но упрямый старик ни в какую не пожелал оставлять свою команду приключенцев, поэтому теперь он со страдальческой миной тащился вместе с остальными авантюристами, делая вид, что всё хорошо. Но с полученной травмой шагать так же бодро, как раньше, Архивариус уже просто не мог. Хоть Ткачихе и удалось срастить ребро, но годы давали о себе знать, и авантюристы были вынуждены делать время от времени небольшие привалы, чтобы старик-волшебник мог перевести дух. С другой стороны, маг почти престал доставать своими глупостями и расспросами остальных, что не могло не радовать, и даже у Этны, пребывавшей с самого начала похода не в духе, улучшилось настроение.

Утренний туман стал потихоньку рассеиваться, нехотя скрываясь по оврагам. На синем небе пёрышками показались редкие хилые облака, парившие где-то очень высоко. И даже солнце расправило несколько своих робких лучиков, немного пригрев спины участникам похода. Когда видимость прояснилась, стало понятно, что прямая линия тракта тянется через череду пологих холмов то поднимаясь в горку, то осторожно спускаясь вниз.

Заметив, что Архивариус опять начал отставать, Дориан скомандовал остальным, и они остановились на самой вершине довольно обширного холма, распластавшегося по равнине во все стороны. Вокруг хаотичными нагромождениями росли перелески из берёз и осин. Некоторые деревья уже основательно тронуло желтизной, в то время другие стояли всё ещё зелёные, видимо, в надежде на прибытие запоздалого бабьего лета. Но судя по сложившейся погоде, теплый сезон в этом году окончательно подходил к концу. Даже воздух стал каким-то хрупким и стеклянным, обжигая лицо колючим утренним холодком.

– Что-то наш маг совсем размяк, – посетовал Дориан, наблюдая за тем, как Архивариус заканчивает осиливать подъем, а рядом с ним идёт жрица Аврелия, которая старалась держаться близко к старику, чтобы в случае чего оказать ему помощь.

– И не говори, – кивнув головой, согласилась Этна. – Надо было ему оставаться в Перепутье. А сейчас получается, что мы просто мучаем старика. Я его, конечно, терпеть не могу, но это как-то уж слишком.

– Я так и не понял, зачем он за нами увязался, – изо рта Дориана вырвался очередной клубок пара. – Что ему это даёт? Он же точно не испытывает проблемы в средствах. Зачем ему эти переходы и битвы на старости лет? Мог бы жить себе спокойно, книжки читать или чем ещё занимаются выдающиеся волшебники на отдыхе. Тем более в Эрлиге у него дом есть.

– Многие из авантюристов, почти все, я бы сказал, – прищурился Альварес в своей фирменной гримасе, – мечтают бросить профессию, как только смогут накопить денег. Ты же сам прекрасно знаешь, что большинство из нашего пёстрого братства попало в профессию не из-за хорошей жизни. Вот взять к примеру нашу сеньориту лучницу.

– А причём здесь я, Боров? – тут же на всякий случай возмутилась Лили.

– Поведайте нам, сеньорита, – расплылся в заговорщицкой мине Альварес, – Почему именно авантюристка, а не что-нибудь другое?

– Ну… – замялась Лили. – А чего ещё было выбрать подростку-беспризорнику? Кулаками махать да сумки таскать я быстро наловчилась. Потом кто-то из знакомых подарил мне старый ненужный ему лук, я попробовала из него стрелять – получилось у меня почти сразу. А дальше само как-то завертелось. И потом, где бы я ещё нормальных денег заработала на жизнь? Я же никакой профессии не обучалась, в подмастерье такую неумеху деревенскую никто бы не взял, а в авантюристы всех гребут без разбора.

– Я как это и пытаюсь объяснить, – ухмыльнулся Альварес, начав перечислять. – Сеньорита Лили была вынуждена стать авантюристкой не по своей воле, а из-за нужды. Наша многоуважаемая копейщица сбежала в авантюристы от проблем. Я просто скиталец, которому некуда возвращаться. Да и ты, дружище, в авантюристах оказался не от хорошей жизни и уж точно не из-за романтики странствий.

– К чему ты клонишь? – Дориану немного поднадоел витиеватый разговор Альвареса. – Давай ближе к делу.

– Архивариус другой, – южанин перешёл на серьёзный тон. – Встречаются такие люди среди нашего братства, которым действительно нравится своё ремесло. Редко, но ещё встречаются. И сеньор Лайонс именно один из них. Он авантюрист и по профессии, и по душе. Путешественник и исследователь неизведанного до мозга костей. Ему просто не нужны ни уютный очаг, ни дом, полный детей и внуков, ни великие регалии и награды, висящие над каминной полкой. Ему от этого тошно и нечем дышать. Дорога манит таких людей неотвратимо, и они идут по ней до конца, не в силах сопротивляться этому зову.

– Ну ты, Боров, завернул! – удивлённо присвистнула Лили. – С такими речами тебе надо было в университетах Эрлига оставаться, чтобы школяров уму разуму учить, а не с нами шляться по пустырям. А если про Архивариуса поразмыслить, то мне кажется всё гораздо проще, чем ты сейчас навыдумывал. Наш сумасшедший старик и сам не знает, зачем он с нами потащился, вот и весь сказ! В голове-то у него – каша!

– Может, хватит об Архивариусе? – недовольно сообщила Этна. – Меня больше интересует дальнейшая часть нашего похода. Мы порядком продвинулись из Эрлига, но так и не нашли времени нормально обсудить, что мы будем делать дальше. И как будем продвигаться до цели и прочее.

– В самую точку! – сделал реверанс в сторону копейщицы Альварес.

– Это как раз просто, – ответил Дориан. – Первым делом нам надо добраться до Артефакта. Город с таким странным названием является столицей земель графства Фергус. Если дальше пойдём по этой дороге, то обязательно туда придём.

– Ты же там бывал? – спросила Лили.

– Да. Странное местечко, но с Эрлигом не сравнишь. Когда доберёмся, сами всё уведите, легче показать, чем объяснять.

– Подтверждаю, – поддержала лидера Этна. – Я была там один раз ещё ребёнком, и могу заявить точно – этот городишко надо видеть своими глазами.

– Вы прям заинтересовали меня, – оживилась Лили. – Я-то так далеко на северо-запад не забиралась.

– Затем, – продолжил объяснять Дориан. – Из Артефакта нужно пройти по небольшой дороге дальше на север, пока не достигнем границ обширного старого леса. Я не помню, как он точно называется. Замок расположен в самом сердце чащи. Но если продвигаться глубже в лес, то постепенно начнётся топь, болотина. А замок расположился на утёсе, который над этой болотиной нависает скалой. Таким образом, после того, как пролезем через топь, придётся ещё взобраться и на утёс, если не сможем найти дорогу в обход.

– Полный комплект, – скорчила кислую физиономию Лили. – Нам только топи не хватает холодной осенью.

– Ели считаете, что оно того не стоит, то всегда можно вернуться в Эрлиг, – пожал плечами Дориан. – Я не хочу никого насильно заставлять влезать в это сомнительное предприятие.

– Да нормально всё, – тут же опомнилась Лили, замахав руками. – Чего ты сразу?

– Но что нас будет ждать внутри, ты, естественно, не знаешь? – серьёзно спросила Этна.

– Именно, – кивнул Дориан. – Внутри замка я не был, поскольку побоялся соваться туда один. Но могу предположить, что королевского приёма нас там не ожидает. Будьте готовы и к ловушкам, и к монстрам. Если это действительно та самая древняя крепость, про которую рассказывала Алл, то лёгкой прогулки не получится. А ещё есть вторая команда, с которой, скорее всего, придётся в какой-то момент схлестнуться.

– Справимся! – уверенно заявила Лили. – Меня вообще не покидает ощущение, что я стала гораздо сильнее, по сравнению с той мной, которая только вышла из Горгоны. У остальных, я думаю, то же самое?

– Воистину, правда! – воскликнул Альварес.

– Есть такое, – чуть поразмыслив, ответила Этна.

– Это потому, что нам всем очень много опыта отвалило, – нехотя стал объяснять Дориан. – Особенно после победы над монстром в Эрлиге.

– Как может «отвалить опыта»? – с недоумением переспросила Этна. – Это какой-то оборот речи, который я не знаю?

– О! Мне мамка объясняла уже! Сейчас расскажу. Во-первых, нужно открыть консоль вот таким жестом, – Лили раздвинула пальцы руки в характерном жесте. – Когда странная рамка появится, надо просто набрать в ней нужное слово, и тогда тебе скажут, какой у тебя уровень. Чем он больше, тем ты сильнее. Но лучше давай я потом тебе покажу, а то Архивариус почти подошёл. Если он увидит, то пристанет на неделю.

Лили поспешно замолчала, когда Архивариус, сопровождаемый Аврелией, наконец доковылял до вершины холма. Старик тяжело дышал, отдуваясь. Он был бледен, и то и дело норовил облокотиться на посох, потому что использовал его как опору. Складывалось впечатление, что отбери у него кто-нибудь посох, маг просто не смог бы стоять на ногах. В общем, вид у волшебника был крайне нездоровый. Аврелия шла рядом, и её выражение лица было явно обеспокоенным.

– Кхе-кхе! – откашлялся Архивариус, скосив свой глаз куда-то в бок, в сторону окрестных далей. – О чём ведёте разговор? Если позволите присоединиться, кхе-кхе, я мог бы поведать одну очень древнюю легенду этих мест, которую рассказал мне один старый пастух сто лет тому назад.

– Нам ещё легенд не хватало, – недовольно буркнула Этна.

– Если вы настаиваете, я, конечно же, продолжу, – заявил Архивариус, волшебным образом враз избавившись и от отдышки, и от кашля. – Давным-давно в стародавние времена жила-была в этих краях одна прекрасная дева. Родных у неё не было. Одна она была на белом свете. Всё, что у неё имелось – крохотная каменная хижина. И как-то раз через эти места проезжал дворянин. Утомившись в седле, он пожелал перевести дух и заметил домик, приютившийся среди холмов. Дворянин захотел пить и решил попросить у хозяев воды. Каково же было его удивление, когда дверь ему открыла прекрасная девушка! Дворянин влюбился в неё с первого взгляда и тут же предложил ей руку и сердце.

– Чего-чего? Прямо только увидел и сразу предложил замуж? – недоумённо возразила Лили. – Это у нас в стране такие кадры водятся что ли? Свежо предание, да верится с трудом.

– Лили, но это же красивая легенда, – улыбнулась Аврелия. – Она и не обязана быть полностью правдивой. Легенды придумывают не для точных исторических описаний, а для нечто более отвлечённого.

– Да я чего… ладно, – замялась лучница. – Давай, Архивариус, договаривай, чего там дальше было?

– Хм… – Архивариус продолжил рассказ. – Дева испугалась от такой решительности и ему отказала. Но дворянин был настойчив. Три раза он уезжал и приезжал. И наконец ему удалось получить её согласие. Но оказалось, что не всё было так просто.

– Ещё бы, – хмыкнула Лили. – Оно всегда так получается. Вроде идёшь ты на охоту и лук у тебя добрый, и стрел полный колчан. Казалось бы, удача должна сопутствовать тебе. Но нет, всё непременно пойдёт наперекосяк. Тетива обязательно лопнет, стрелы все растеряешь, а ничего не добудешь, да ещё и ногу подвернёшь об корягу.

– В итоге вышло, что про них узнал отец дворянина, а был он титулованный землевладелец и барон, – вернулся к легенде волшебник. – Разгневался он знатно. Велел посадить сына под замок. А сам со свитой отправился искать ту девушку. Когда заявились всадники, красавица всё поняла и попыталась убежать, но в итоге слуги аристократа загнали её на отвесный холм. Поняв, что выхода нет, она бросилась с вершины холма вниз, прямо в обрыв, только бы не быть пойманной людьми барона. И едва её тело коснулась земли, как дева превратилась в лебедя и взмыла высоко в небо, а холм под ногами барона и его слуг обвалился, погребя их всех под собой. С тех пор вон тот большой холм вдалеке, слева, называется Свобода Девы.

– Ничего себе, – присвистнула Лили. – А что стало с дворянином?

– С каким дворянином? – сделал вид, что не понял Архивариус.

– Ну ты же сам сказал, что барон запер своего сына под замок, – стала докапываться лучница. – А дальше что? Он же не принцесса, чтобы сидеть взаперти всю жизнь. Он разве не поехал потом искать свою любимую?

– Но она погибла! – трагическим тоном возвестил Архивариус.

– Стоп! – не унималась Лили. – Как же она погибла, если превратилась в лебедя? Я уже ничего не понимаю! Чего-то не сходится у тебя.

– Наверное, лебедь – это была аллегория на бессмертную душу, которая вырвалась из бренного тела в лучший мир, – мечтательно предположила Аврелия.

– А ты ему не подсказывай! – взъелась Лили. – Ни про какую душу слова не было, а лебедь был! Налеталась бы она под облаками сколько надо, да и вернулась бы обратно. В чём проблема?

– Проблема в том, что уже ничего не вернуть назад. А содеянного не исправить! – высокопарно объявил Архивариус, взмахнув рукой.

– То же мне проблема, – недовольно фыркнула Лили. – И потом, если барон погиб под завалом, значит молодой дворянин сам стал бароном и мог вообще уже ничего не опасаться. Отвёл бы лебедя этого к колдуну что ли, да расколдовал. И потом, если тот холм обвалился, почему он до сих пор стоит, и мы можем его видеть?

– Лили, это у тебя демифологизация какая-то получилась, – протянула Этна, едва сдерживая улыбку.

– Демифоло… что? Эй! Это сейчас было какое-то благородное ругательство? – обиделась Лили. – А чего я неправильно у него спросила, а? Если уж рассказывает историю, то пусть хотя бы связывает концы с концами. А то наплёл про дворян да лебедей, а вообще ничего и не понятно, чем дело кончилось!

– Чтобы прочувствовать легенды, мало иметь голову на плечах, – задрал к верху нос Архивариус. – Нужно чтобы был… Слон на дороге!

– Кто?! – Лили выпучила глаза, уставившись на Архивариуса, как на умалишённого.

– Всё, приплыли… – констатировала Этна, проведя ладонью по лицу. – У нашего мага окончательно поехала крыша.

– Он не это имел ввиду, – вдруг вступился за старика Дориан. – Вперёд посмотрите! По тракту вдалеке действительно топает слон. Да ещё и кибитку тянет, похоже.

– О! действительно! – обомлела Лили, заметив слона. – Он ещё и чисто белый! Вот это что-то с чем-то! Как он здесь вообще оказался, а? Я его даже не заметила. Дурацкий туман!

– Ни разу в жизни не видела живого слона… – с придыханием произнесла Аврелия. – Никогда бы не подумала, что бывают настолько большие животные. Он же занимает почти всю дорогу по ширине!

Узкая нитка тракта спускалась холма, разделив его на две почти равные части. В самой низкой точке маршрута, бодро перебирая ногами-столбиками действительно вышагивал слон, тягая за собой не то крытую телегу, не то фургон, расписанный яркими красками. Слон был большой, его бока и спина выпирали из-за кибитки широкими белыми полукругами. В ширину получалось почти как тракт. Из-за чего фургончик казался совсем крошечным, будто игрушечным.

– Отбился от бродячего цирка что ли? – недоверчиво предположила Лили, козырьком приложив ладонь ко лбу. – Вообще-то нет. Отсюда точно не видно, но на козлах кто-то сидит и управляет кибиткой. Что за цирк тут твориться?

– На юге они не редкость, – со знанием дела вставил своё авторитетное мнение Альварес. – Мне приходилось лицезреть данное благородное животное не раз и не два, но я ни разу не видел, чтобы слоны были белыми.

– А какие они бывают на самом деле? – спросила Аврелия.

– Сероватого оттенка, – ответил на её вопрос Альварес, и тут же сделал новое предположение. – А может хозяин его просто выкрасил белой краской? Знаете, бывают такие белила для стен и потолка.

– Это не пойдёт, Боров, – сморщив лоб, заявила Лили. – Такой эффект будет держаться ровно до первого дождя. А воды с неба сейчас много хлещет. Хватило бы, чтобы помыть целый табун, не то что одного. Я всё же думаю, что этот конкретный как-то связан с цирком или зверинцем. Уж больно приметная животина.

– На юге слонов используют и для войны, – скорчил страшную рожу Альварес. – И пред битвой их обязательно размалёвывают яркими красками для устрашения противника.

– А этот кого должен был устрашать? Нас что ли? – раздражённо ответила южанину Лили. – В такого жирдяя даже с закрытыми глазами из лука не промахнёшься.

– Может и нас, – прервал её триаду Дориан, беспокойно наблюдая, как слон беззаботно продолжал тянуть свою ношу. – Как он здесь оказался?

– Ногами пришёл. Как ещё? – развела руками Лили.

– Дорога здесь одна, без ответвлений. Судя по его скорости, – стал объяснять Дориан остальным, – слон должен был пройти через Перепутье несколькими днями раньше нас. А сейчас выходит, что мы его просто догнали. Но в городе про него никто даже слова не сказал. Вы представляете, что бы творилось в маленьком городке, если бы его посетило такое диво?

– А ведь точно, – поддержала лидера Этна. – Белого слона местные ещё бы десять лет вспоминали при любом случае.

– Им просто не до животины было, – отмахнулась Лили. – Паладины затмили собой всех. А в других обстоятельства в местных тавернах только бы про слона белого и судачили.

– Нет, – покачал головой Дориан. – Слона бы местные из Перепутья точно припомнили. Это слишком выбивающаяся из привычного бытия картина, чтобы её игнорировать. Появление слона скорее восприняли бы как знак, предшествовавший проблеме с паладинами. Но ни один горожанин про него не сказал, потому что не проходил этот увалень ни через какое Перепутье. И тогда возникает вопрос, как он здесь оказался? И чего от него ожидать?

– А слону и его хозяину обязательно было заходить в город, дружище? – высказал предположение Альварес. – Может, они и не хотели лишний раз привлекать к себе внимание? Вот и объехали городишко огородами, на всякий случай.

– И что ему это даст?

– Всё, что угодно, – расплылся в мерзкой улыбке Альварес. – Вдруг он не хотел связываться с местными, или увидал паладинов и поспешил ретироваться? Последователи Гелиодора, знаешь ли, далеко не ангелы. И их дурная слава бежит впереди них. Это у вас в стране про ребят с соляристическими знаками на броне плохо знают, а пройди чуть южнее, и тебе любой местный доходчиво объяснит, что от фанатиков Гелиодора надо держаться подальше, если не хочешь влезть в неприятности.

– Мир не перестаёт нас удивлять! Это сенсация! Elephas maximus, да ещё и чистый альбинос! – внезапно выкрикнул Архивариус. То ли он, наконец, отдышался, то ли просто собрался с силами, но возглас получился настолько громкий, что Дориану показалось, как возница на кибитке со слоном повернул голову, чтобы посмотреть, кто это так вопит на дороге.

– Да тихо ты! – шикнула на старика Этна, но Архивариуса было уже не остановить. Забыв, что недавно перенёс серьёзное ранение, волшебник бодро рванул вперёд, к слону с кибиткой. Даже посох, на который маг страдальчески опирался всё это время при ходьбе, теперь остался не в удел. Архивариус просто закинул его на плечо, и бодрячком прибавил ещё ходу, почти прейдя на бег трусцой.

– Во чешет! Как профессиональный бегун! – присвистнула Лили. – А прикидывался больным, симулянт несчастный!

– Мне почему-то кажется, – отстранённо произнесла Этна, – что этот старый дурак в итоге проживёт нас всех. У него здоровья на десять молодых припасено. Только башка подкачала, но это как раз не беда. Я знаю много людей, которым отсутствие головы никак не мешало жить.

– Оставьте его в покое, – махнул рукой Дориан. – Посмотрим, как будет развиваться ситуация.

– То есть Архивариуса останавливать не надо? – вопросительно посмотрела на Дориана Лили. – Пусть идёт знакомится со слоном?

– Ага, – кивнул в ответ лидер. – А мы понаблюдаем, как отреагирует хозяин слона на нашего несносного волшебника. Я почти уверен, что эта внезапная встреча абсолютно не случайна. Слишком много совпадений и неточностей с появлением странной животины на пустом месте. Скорее всего, этот непонятный тип, хозяин слона, попробует втереться к нам в доверие, сымитировав случайное знакомство на тракте, а хитреца проще всего подловить на нестандартной ситуации, к которой он заранее не готовился.

– А наш волшебник – просто мастер создавать нестандартные ситуации! – догадавшись куда клонит лидер, заулыбалась Лили.

– Спровоцируем его, – хитро оскалился в ответ Дориан. – Архивариус с этим один прекрасно справится, а затем сообразим, что дальше делать по поведению незнакомца.

– А не слишком ли сложно? – сморщила лоб Этна. – Легче просто припереть к стенке возницу кибитки и выведать у него всё.

– И где гарантия, что он скажет правду? – возразил Дориан. – Тем более я не знаю, как отреагирует слон, если мы попытаемся прижать его хозяина.

– Дружище, насколько мне известно, слона не так-то просто победить. Шкура у него толстая, сразу не пробьёшь. А силищи в нём немеряно. Если схватит хоботом и шмякнет о землю пару раз, то мало не покажется. А может и вовсе затоптать ногами, тогда уже несчастному никакое зелье не поможет.

– Хорошо, давай сделаем по-твоему, – кивнула Дориану Этна. – Но если это ловушка, и в фургончике сидит отряд бандитов, то сам с ними разбирайся, а я постою в стороне.

– Наша легенда, – начал перечислять Дориан, окинув заговорщицким взглядом остальных. – Мы авантюристы, идём, чтобы наняться на работу к графу Фергусу, поскольку он известный чудак и может неплохо заплатить за какое-нибудь ерундовое дело.

– А Архивариус, тем временем, почти догнал слона с кибиткой, – поторопила остальных Лили.

– Давайте тоже ускоримся, – бодро скомандовал Дориан. – И помните, ни слова про истинную цель нашего похода. И про предыдущие наши злоключения лучше не распространяться тоже. Если этот крендель не дурак, то сможет соотнести факты и сделать нужные выводы, хотя, скорее всего, он уже знает, кто мы, иначе он бы вовсе не появился у нас перед глазами.

– Интересно, а слона можно погладить? – спросила сама себя Аврелия, не отрывая взгляд от кибитки с запряжённым в неё увальнем-альбиносом.

– Идём, дружище, а то наш маг надоест слону раньше, чем мы успеем подоспеть, и нам придётся спасать волшебника от гнева разъярённого животного.

– Тогда лучше не спасать, – пошутила Лили.

Авантюристы от души рассмеялись и один за другим зашагали по тракту, чтобы догнать стремительно убежавшего мага. Архивариус нёсся к кибитке со слоном вприпрыжку, забыв, что он старик и что он ранен. Остальным участникам похода оставалось лишь завидовать необычайно высокой жизненной силе волшебника и раз за разом прибавлять ход, пытаясь догнать мага-скорохода.

***

Жизель с печальным видом положила два цветочка у дороги, где был установлен камень с выгравированным на нём именем «Марсель». Остальные её спутники стояли и мялись чуть поодаль, не желая мешать. Команда «Живодёры» некоторое время назад после возвращения в Промис, выдвинулась на пути к старому замку, про который говорила Алл. Чтобы первыми достичь цели, нужно было торопиться, но дорога вывела их на границу Вечного Королевства и Статеры. Именно там находился злополучный трактир, в котором остановились раньше Марсель и Жизель во время своего побега от отца вампирши, поэтому команда решила немного задержаться здесь.

Как и обещал маркиз, на месте гибели Марселя установили камень, и именно у него сейчас стояла Жизель, роняя слёзы на дорожную пыль. Ей казалось, что прошло уже много времени, хотя между теми событиями и текущей датой было всего лишь одно единственное лето. Одно единственное лето, которое изменило не только судьбу вампирки, но и остальных, кто сейчас находился вместе с ней в одной команде.

Ардо-Меченосец держался обособленно, чуть поодаль от других. Он почти не разговаривал с товарищами по команде, и своим видом показывал, что он лишь временный спутник, хотя все обязанности по команде выполнял добросовестно и не жаловался. Менестрель Певун переминался с ноги на ногу, не зная, чем себя занять, поскольку ему запретили петь и играть, пока Жизель не закончит у памятного камня. Рыцарь Раймунд пребывал в неподвижности, словно статуя. Жаб смотрел на камень Марселя своей лягушачьей физиономией и молчал. Сложно было определить, о чём он в тот момент думал. Рядом с ним, сложив руки на груди, находилась Сойка. На её лице больше не было клюва, поскольку Мари-Авелин помогла Пернатой наложить иллюзию, чтобы окружающие люди не шарахались от неё в страхе или лишний раз не любопытствовали. Теперь она выглядела как обычная женщина-авантюристка. Единственное, что бросалось в глаза, это довольно высокий рост Сойки, да небольшая горбинка под плащом: полностью скрыть крылья у гарпии не получилось.

Жизель обернулась, растерев слёзы по лицу. Мери подошла к ней, похлопала по плечу, и они вдвоём вернулись к остальным. Согласно карты им было необходимо достичь столицы графства Фергус, города Артефакта, а после него предстоял ещё долгий путь, финалом которого должна была стать древняя крепость создателя мира.

Глава 15. Возвращение белого слона

– Ну что ж… – вздохнула Мери, окинув взглядом компанию, собравшуюся за столом в тесной комнате. – Судя по карте, которую нам любезно предоставил господин Луи, теперь нам нужно двигаться по дороге на север, вдоль границы Статеры и Вечного Королевства, и тогда мы обязательно достигнем города под названием Артефакт.

Вся команда расположилась в небольшом придорожном трактире. В том самом, в котором в начале лета остановились сбежавшие Жизель и Марсель. В команде в какой-то момент решили, что задержаться здесь до следующего дня будет неплохой идеей, а уже завтра, с утра, с новыми силами можно будет двинуться дальше. До следующей их остановки, горда Артефакта, путь был не близким, и этот трактир выходил чуть ли не единственным островком цивилизации в здешних плохо обжитых землях вплоть до столицы графства Фергус. В команде решили потратить остаток дня на обсуждение дальнейших замыслов на продвижение отряда. Собравшись в одной из комнат и плотно захлопнув дверь, авантюристы приступили к планированию. На грубо отёсанном столе разложили подробную карту северо-запада Статеры, которую Жизель позаимствовала прямо из королевской библиотеки Промиса, поэтому на карте красовались не только названия, но и были изображены гербы и подписаны семейства, которые управляют той или иной местностью. Кроме того, на плане даже отмечалась примерная пропускная способность основных дорог, выражавшаяся в количестве всадников, которые одновременно могли проехать по тому или иному тракту. У Мери были большие подозрения, что данная карта являлась сугубо военной и по прямому назначению должна была использоваться при боевых действиях, если такие вдруг возникнут.

– Столица земель графства Фергус. Странный городок… – сделав кислую мину, пробубнил Ардо. У него со времён событий в республике Конкорсо было скверное настроение. С остальными участниками похода Меченосец старался лишний раз не контактировать, воспринимая их как неизбежное зло, которое необходимо было пережить. Всё, что ему было нужно, это освобождение его друзей, запертых, со слов мерзкой Алл, в подземелье старой крепости. Кому принадлежала эта крепость, и что она могла дать новому владельцу, Ардо абсолютно не интересовало. Главное, чтобы Джордж и Шейла оказались на свободе. И ещё был Сильверрейн, который будто исчез и не подавал ни каких весточек всё это время.

– Ты бывал там? Что за место? – уточнила Мери у Меченосца, вырвав его из размышлений своим вопросом.

– Три раза, – коротко ответил Ардо. Он всегда старался отвечать, как можно короче. В последнее время, пройдя вместе с остальными участниками авантюристкой команды «Живодёры» какое-то расстояние и получше узнав их, Меченосец стал опасаться, что в один прекрасный момент подружится с ними. А этого было допускать нельзя. Ардо твёрдо решил для себя, что будет считать их врагами до последнего. Ведь именно ими они и были. Учитывая, что в Конкорсо они оказались по разные стороны баррикад. Вынужденному союзу, который все находившиеся вокруг стола сформировали под надзором Алл, ещё предстояло пройти проверку на прочность.

– Так что за место, этот Артефакт? – нетерпеливо повторила свой вопрос Мери.

– Ты же единственная из нас была поданной Статеры? – недовольно заворчал Ардо, мельком скосившись на воительницу. – Тебе лучше знать, что за города имеются в твоей родной стране.

– С чего бы это? – упёрла руки в бока Мери. – Я не обязана бывать во всех уголках моей страны. А Артефакт считается одним из самых удалённых центров феодов Статеры. К тому же бытует мнение, что правящий там граф чудак, который путает реальность и фантазии. Есть, конечно, определённый контингент среди приключенцев, которые любят околачиваться рядом с такими людьми, ожидая от них лёгкой высокооплачиваемой работы, но я не из тех, которые любят ничего не делать и получать за это деньги.

– Папенька говорил мне, что граф Фергус – своеобразный человек, – подняла маленькую ладошку Жизель. – Папенька на всякий случай написал рекомендательное письмо ему, чтобы граф нас принял благосклонно, но там какие-то странные буковки, и я не смогла прочесть ни единого слова.

– Скорей всего, это шифр, – высказала предположение Мери.

– Наверное, ты права, – согласилась Жизель. – Я просто надеюсь, что это письмо поможет нам произвести впечатление на графа, а то не получилось бы так, что он не сможет прочесть послание.

– Зря беспокоишься. Вне зависимости от обстоятельств, он всех авантюристов принимает благосклонно… – невнятно пробурчал Ардо. – Стоит только новой команде приключенцев заявиться в город, так их сразу просят в особняк графа. А дальше начинаются бесконечные расспросы и просьбы описать свои похождения. Вызывается писец, который будет старательно записывать за вами. А потом, если истории понравятся графу, их опубликуют в очередном томе книги под названием «Жизнь авантюристов».

– И зачем ему это? – недоумённо спросил жаб Раймунд. Крапу не мог сидеть на стуле, поэтому расположился рядом со столом, еле втиснувшись в комнату.

– Граф думает, что он большой поклонник авантюризма, как явления, – поморщился Ардо.

– А вдруг он таким образом собирает фольклор? – предположил Певун. – Я не слышал про книгу, в которой описаны истории приключенцев, но уже хочу на неё взглянуть. Там точно найдётся немало новых тем для баллад и виршей.

– Но как же проверить, что там будет правда, а что нет? – возмутился крапу. – Авантюристы народ легкомысленный, могут и приврать. Получается, что господин граф верит каждому бродяге на слово?

– И что? – недоумённо посмотрел на жаба Певун. – Какая разница правдивая история или вымышленная, если она интересно написана и захватывает с первой своей строчки?

– Тогда это будет просто ложь во имя бахвальства! – заявил Раймунд горделиво воздев голову кверху.

– Можно подумать, что рыцарские баллады сплошь являются историческими хрониками, – фыркнул Певун. – Там враньё на вранье враньём погоняет, но публика их любит не меньше чем истории приключений авантюристов. Всем нравится представлять, как благородный юноша-рыцарь, превозмогая препятствия и лишения, спасает принцессу, заточённую в одинокой башне на краю света. И получает в приданное на свадьбу полкоролевства. А если копнуть глубже и узнать предысторию баллады, то окажется, что и рыцарь был уже не молод. И принцессу он освободил по предварительному сговору о браке с её отцом-королём, получив ключи от башни вместе с подробными инструкциями, как до сего укрепления безопасно добраться. И вместо приданного рыцарь был вынужден сам отстегнуть королю золотых в качестве выкупа за невесту. А то никакая бы свадьба вообще не состоялась. И брак у них был несчастливый и вообще недолгий, потому что рыцарь спустя лет пять после свадьбы погиб, так как жена-принцесса огрела его по голове подсвечником, за то, что муж-рыцарь буянил, перебрав вина. Но такая история будет никому не интересна. За неё не отвалят не то что золотых. Медяков пожалеют. Вот и приходится повелителям пера и лютни исхитрятся и облагораживать сюжеты в угоду всесильной публике.

– Хм… – жаб замолчал, решив, что с менестрелем спорить просто бесполезно.

– Всё так поменялось за последний век… – сморщив лоб, невпопад произнесла Сойка, склонившись над картой. – Столько разных названий, и почти все мне незнакомые. Придётся изучать географию заново. Как разберёмся с текущим заданием, обязательно облечу все основные королевства, посмотрю, как живут-поживают теперь люди.

– Вот только сперва задание надо закончить, – безрадостно посетовал Ардо. – А вам что-нибудь известно о команде конкурентов? Та мерзкая женщина говорила, что есть ещё одна группа, которая ищет крепость. Будь моя воля, я вообще бы не рассиживался по трактирам, а как можно быстрее двигался к цели. Вдруг конкуренты нас уже сильно обошли?

– Поспешишь – людей насмешишь, – назидательно выговорила ему Сойка. – Если они такие же авантюристы, то моё чутьё подсказывает, что мы столкнёмся с ними в Артефакте. Судя по карте, этот городок прекрасно подходит для основной базы, из которой удобно выдвигаться в экспедиции на поиски крепости.

– И что мы будем делать, когда повстречаем конкурентов? – затаив дыхание спросила Жизель.

– Придётся с ними разобраться, – решительно ответил Ардо, положив руку на меч.

– Но мы ведь их даже не знаем! – ахнула Жизель.

– Хочу внести ясность, – недобро сообщил Ардо, стараясь выглядеть грубее, чем обычно. – Я с вами только из-за того, что должен спасти Шейлу и Джорджа. Если что-то встанет у меня на пути, я не стану сдерживаться или кого-то жалеть. Я понятно выразился? Если придётся встретится с командой конкурентов, я сражусь с ними и непременно одержу верх.

– А если они окажутся нам не по зубам? – осадила Меченосца Мери. – Сомневаюсь, что Алл подготовила нам в соперники команду новичков. Там вполне могут оказаться личности, типа того гигантского парящего глаза, что чуть не превратил Конкорсо в руины.

– Алл поставила мне очень мощную ограничивающую печать, – напомнила Сойка. – По сему выходит, что и соперники имеют вполне конкретный предел силы. Алл очень печётся за равновесие. Значит, дисбаланса ждать не стоит. Но тогда готовьтесь, что противники будут примерно равны нам по возможностям.

– Это как раз и пугает… – вздохнула Мери, смерив взглядом Сойку. – Если против меня попрёт враг твоего уровня, даже ограниченный в силах, то сомневаюсь, что смогу выстоять против него хоть минуту.

– Зря прибедняешься, – выговорил воительнице Меченосец. – Я видел, как ты сражаешься. У тебя солидный уровень владения техниками боя на мечах. Я бы сказал твёрдый «B» ранг с перспективой подняться до «A». Просто тренируйся больше, а опыт придёт.

– Ага… – едко улыбнулась Мери. – Особенно, когда видишь, как все вокруг швыряются эпическими заклинаниями или готовы одним взмахом меча разрезать гору. А ты предлагаешь мне сделать сотню тренировочных взмахов клинком. Как будто это поможет…

– Если ты до сих пор жива после встречи с противниками, которые «одним взмахом меча могут разрезать гору», то я тебя поздравляю, – чуть ухмыльнулся Ардо. – Ты не далеко ушла от них.

– Очень смешно, – протянула Мери, слегка обидевшись.

– Давайте не будем сорится! – запричитала Жизель. – Мы же специально собрались здесь, чтобы обсудить наши дальнейшие действия, а не для того, чтобы пререкаться.

– Жаль, что та гигантская стрекоза пострадала в сражении, – задумчиво мяукнул Певун. – Могли бы достичь конечной точки маршрута с ветерком.

– Маменька говорит, что Луизе предстоит долгая реабилитация, – пояснила Жизель. – Маменька связалась со своей давней подругой, и та сказала, что лапы Луизе можно будет отрастить, но потребуется время и много магии.

– Дракон её здорово поломал тогда, – вздохнула Мери. – Я думала, что он её убьёт.

– А тело серебряного дракона так и не нашли, я прав? – спросил Раймунд.

– Нет, – покачала головой Мери. – Солдаты Конкорсо специально прошерстили весь город после сражения в поисках его, но не обнаружили ничего. В порту у причала даже выловили вражеского адмирала, почти без чувств, нахлебавшегося морской воды, но живого, а от дракона не осталось и следа. Нашли лишь место его предполагаемого падения, и всё.

– Коммодор Одли жив? – радостно выкрикнул Ардо. – Я не знал об этом. Хоть одна хорошая новость!

– Насколько я слышала, – начала припоминать Мери. – Его почти в невменяемом состоянии притащили в лазарет для пленных. Там и выяснилось, кто он такой. Генерал Висконти распорядился выделить ему отдельную комнату в башне цитадели и целителя. О дальнейшей судьбе вашего коммодора я ничего не знаю. Но вряд ли его стали лечить, если бы хотели повесить.

– В таких случаях, – деловито предложил Певун. – За пленённую знатную персону предлагают выкуп и ждут, что та сторона ответит. Если родственники согласны выплатить озвученную сумму, то с пленником всё будет хорошо, а если нет, то судьба его незавидна.

– Я слышал, что коммодор вышел из низов, и совсем не знатен, – чуть поразмыслив, ответил Ардо. – У него есть дворянский титул, но он выдан ему формально, чтобы он мог управлять благородными под своим началом, не боясь, что они откажутся повиноваться. А родственников у него вообще нет. Выходит, что его всё-таки казнят…

– Ничего с ним не сделают, – усмехнулся Раймунд. – Сейчас не те времена, юноша, когда пойманного полководца лишали жизни на месте битвы. Посидит пару лет в башне со всеми удобствами и уедет к себе на родину, дав честное слово, что не будет сколько-то лет воевать против Конкорсо. Вот и всё, что с ним страшного произойдёт.

– Хорошо бы если так, – утомлённо вздохнул Ардо.

– Пойманный адмирал – это дело десятое, – внезапно произнесла Сойка. – Меня больше беспокоит то, что тело Сильверрейна так и не нашли. Раньше драконы были чертовски злопамятны, сомневаюсь, что сейчас у них в мировоззрении что-то поменялось.

– Так он теперь будет мстить нам?! – выпучила глазки Жизель.

– Вполне возможно, – развела руками Сойка. – Его друг мог бы сказать нам больше.

– Вы правы… – погрустнел Ардо. – Сильверрейн из тех, кто обязательно доводит дело до конца, чего бы ему это не стоило. Он начнёт действовать сам по себе. Сильвер не привык размениваться на полумеры. Я боюсь, что он может начать идти на пролом, не считаясь с сопутствующим ущербом.

– Нам только твоего ручного дракона не хватало! – заворчала Мери. – Мало других проблем.

– Он не мой ручной дракон! – тут же вспылил Ардо. – Он мой товарищ по команде!

– Тогда почему он тебя оставил в трудный час? – сурово спросил Раймунд.

– Не знаю… – покачал головой Ардо. – Наверное, он решил, что это я его предал.

– Глупости, – поморщилась Мери. – Мы уже достаточно долго общались, и ты должен был понять, что стал, как и мы все, жертвой обстоятельств и козней той женщины Алл.

– Но Сильвер этого может не знать, – вздохнул Ардо. – У него обострённое чувство справедливости! Он сейчас, должно быть, в смятении, и думает, что весь мир ополчился на него.

– Странная у него справедливость… – издала нервный смешок Мери. – Мне всегда казалось, что если ты валишь людей направо и налево, то хотя бы о справедливости заикаться не должен. Нет, мы, конечно, тоже не святые, но этот дракон в Конкорсо покрошил столько людей, что хватит на маленькое кладбище. Он, должно быть, совершил это не иначе, как преисполненный вселенской справедливости.

– Хватит говорить ерунду! – резко отрезал Ардо. – Ты предлагаешь, что во время сражения нужно жалеть своих врагов? По-моему, это только унизит противника, и больше ничего. Если дело дошло до битвы, то ударяться в пацифизм – не самое лучшее решение!

– Парень, сеча тоже бывает разная! – осадил Меченосца жаб Раймунд. – Никогда не слышал о хорошей и плохой войне? Спасти из воды вражеского адмирала – хорошая война. Использовать против плохо обученных ополченцев дракона, порубив их на фарш – плохая!

– Кто бы говорил, – раздражённо заметил Ардо. – На вашей стороне вообще-то сражались верховный демон, король упырей, древняя богиня и крылатый монстр из старых времён! Наш флот утопили почти целиком!

– Утопили за то, что летающий глаз устроил бомбардировку города чуть ранее! – назидательно возразил Раймунд. – Вы хоть представляли, сколько простых горожан осталось внутри, когда били магическими зарядами?

– Достаточно уже про вашего дракона и прочие ужасы! Есть более важная тема! Почему никто не поинтересовался, куда же из Конкорсо испарился наш приятель Тор Хельгусон? – вдруг выкрикнул Певун. – Ведь не мог же он исчезнуть со своим слоном без следа!

– Вполне себе интересовались. Говорят, что люди видели его повозку, удалявшуюся от города сразу после битвы, – вспомнила Мери. – Я специально наводила справки, и несколько стражников подтвердили, что видели белого слона, тянущего фургон по дороге от города, но после сражения им было не до него, и поэтому повозку в суматохе никто не задержал.

– Ума не приложу, – расстроенно мявкнул Певун. – Почему он уехал и никого не предупредил, даже меня? А ещё друг называется!

– У меня стойкое ощущение, что мы с ним ещё встретимся, – предположила Мери и, немного помолчав, добавила. – Интересно, где он сейчас?

***

Кибитка со слоном медленно катилась по тракту, раскачиваясь в такт движению то в одну сторону, то в другую. Скрипучее колесо тихо отмеряло пройденное расстояния, издавая протяжный звук при каждом полном обороте. Белый слон по имени Сигизмунд, тянувший фургон, почти начал дремать, но из объятий Морфея его совершенно бесцеремонно выдернул резкий старческий возглас, эхом прокатившийся по окрестным холмам. Слон замедлил ход, недоумённо выглянув из-за собственной спины, и увидел, как к фургону со всех ног бежит какой-то бородатый старик и горланит что-то невразумительное. Слон бросил взгляд на своего возницу, в ожидании не то указаний, не то разъяснений, как себя вести с непонятным буйным незнакомцем, но по глуповатому лицу гнома Тора Хльгусона, как обычно, ничего было не понять. Сигизмунд тяжело вздохнул, про себя сделав выговор своему хозяину за эту дурацкую его черту характера, и стал совершать то, что обычно выполнял в любой непонятной ситуации, а именно, тихонько притормаживать и останавливать повозку, чтобы раздражающий старик наконец смог их догнать.

Остановив повозку, Сигизмунд почувствовал, как внутри фургончика началось движение. Слон сразу понял, что это их спутник повернулся к окошку, чтобы получше рассмотреть причину остановки. Слону этот новый знакомый его хозяина совсем не нравился. Он был очень непонятный, с резким, колким характером и ещё от него пахло крокодилами. А крокодилов Сигизмунд не любил ещё с тех времён, когда был слонёнком, и его тётку схватила за ногу большая зубастая зелёная ящерица, прятавшаяся в воде. Слон понимал, что человек крокодилом быть никак не может, но всё же сохранял бдительность, так, на всякий случай.

– Простите, великодушно! – почти закричал на ухо слону Архивариус, когда наконец сумел добежать до кибитки. – Простите, уважаемый! Но можно ли поинтересоваться? Откуда у вас такой необычный представитель вида Elephas maximus?

– И вам, здравствуйте, милостивый государь! – начал свою традиционную приветственную речь гном Тор. Слон меж тем поморщился, припомнив сколько раз он уже слышал эту фразу. И сколько раз после этой фразы начинали происходить разные раздражающие события.

– Увидеть такое чудо природы – большая удача! – не обращая на любезное приветствие возницы, Архивариус стал расхаживать вокруг слона, внимательно изучая его со всех сторон. Слон наблюдал за процессом с настороженностью, но никаких ответных действий не проявлял, ожидая, что хозяин разрешит ситуацию сам. Архивариус же, никем не одёргиваемый, только вошёл во вкус. Он обошёл слона вместе с фургоном несколько раз по часовой стрелке и один раз против. Достал из-за пазухи лупу, но так и не использовал её, а только сжимал в руках, потом зачем-то пересчитал слону ноги, и убедившись, что их четыре, вдруг попытался схватить хобот рукой, в один момент оказавшись впереди слона, прямо пред его головой. Сигизмунд дёрнулся назад от такой неожиданной бестактности и чуть не сел, чудом не опрокинув фургон.

– Да что ж вы делаете, милостивый государь! – не выдержал гном, еле удержавшись на козлах. – Прекратите сейчас же распускать руки! Вы пугаете Сигизмунда!

– Потрясающе! – воскликнул Архивариус, пытаясь косым глазом поймать в фокус гнома, а вторым слона. – Такой уникальный образец! Его непременно стоит изучить подробнее!

– Это Сигизмунд, а не образец! – запротестовал гном. – И, я вас прошу, не надо его изучать!

– В первые в истории наблюдений был обнаружен альбиносный экземпляр Elephas maximus! – продолжал скороговоркой вещать Архивариус, загадочно улыбаясь. – Это необходимо надлежащим образом запротоколировать!

Слон тем временем не прекращал таращится на своего хозяина, пытаясь донести ему всей мимикой лица, на которую только был способен, чтобы гном, наконец, спровадил куда подальше назойливого старика, но гном и сам был бы рад отделаться от Архивариуса, однако, к сожалению, абсолютно не представлял, как это провернуть. Волшебник же был в своей стихии, продолжая безудержную ахинею трёпа, чередующуюся с попытками дотянутся то до хобота, то до ушей элефанта.

– Эй ты! Прекрати надоедать! – раздался резкий голос из фургончика, заставивший даже Архивариуса прервать своё занятие.

Из двери показался высокий молодой человек с платинового цвета волосами, по которым сверху словно налёт плесени начинала потихоньку распространяться седина. Сильверрейн, а это был он, зло уставился на Архивариуса, заставив того отступить на пару шагов назад. Тор Хельгусон побледнел, заметив выражение лица своего попутчика, но так ничего и не сказал, застыв на козлах, словно статуя.

– С кем имею честь? – опомнился Архивариус, пытаясь рассмотреть Сильверрейна то одним глазом, то другим, при этом смешно поворачивая голову.

– А ну пошёл от сюда, бродяга! – сходу зарядил Сильверрейн, окончательно выбравшись из повозки. – Чего пристал как банный лист? Топай по своим делам и не докучай другим путникам!

– Но я не мог просто пройти мимо такого выдающегося события! – начал оправдываться Архивариус. – Это знаменательный день, непосредственными участниками которого мы все несомненно являемся. Обнаружение Elephas maximus альбиносной морфы ещё ни разу до сего момента не было отражено в анналах истории.

– Обнаружил. Дальше что? – враждебно осадил старика Сильверрейн. – Я ещё раз повторять не буду. Катись на все четыре стороны, пока тебе не добавили нужного ускорения.

– Наверное не стоит так резко… – начал было гном Тор, но под взглядом Сильверрейна тут же умолк.

– Но я должен сделать нужные замеры! – запротестовал маг, убрав лупу и вытащив из кармана мантии портняжный метр.

– По-хорошему не понимаешь, да? – что бы подкрепить решительность своих намерений, Сильверрейн выхватил свою саблю. – Пшол прочь!

– Молодой человек! – укоризненно покачал головой Архивариус. – Я прожил слишком долго, чтобы меня могли напугать холодным железом. Неужели нельзя придумать что-нибудь пооригинальнее?

– Сейчас исправим! – рявкнул Сильверрейн, встав в боевую стойку.

– А ну убрал железяку, пока мозги на землю не вышибла! – раздался крик сзади. Лили добралась до кибитки со слоном первая и уже сжимала в руках лук с прилаженной к нему стрелой. – И руки чтобы видно было твои! Быстро! Каждый раз одно и то же. Что ни путник на трате, так обязательно попадётся нервный псих!

– Милостивые государи, прошу, не гневайтесь! – запричитал гном, поняв, к чему всё стремительно движется. – Мы всего лишь мирные путники и не более! Это просто недоразумение! Пожалуйста, уберите оружие. Не стрессируйте Сигизмунда!

Слон был более чем согласен со всем, что сказал его хозяин, но поскольку сам говорить не мог, то начал кивать головой в подтверждение слов гнома. На Лили это произвело неизгладимое впечатление, она даже чуть опустила свой лук от удивления, но быстро опомнилась, и снова навела его на Сильверрейна.

– Жить надоело? – лицо Сильверрейна исказила неподдельная злость, он вперился немигающим взглядом в Лили, позабыв про старика-волшебника, и чем больше он всматривался в лучницу, тем более ужасная гримаса ненависти расползалась по лицу, искажая до неузнаваемости его красивые черты.

– Эй! – опешила Лили от такого изменения во внешности незнакомца. – Я серьёзно говорю! Ни шагу в мою сторону, иначе получишь стрелу! Я не шучу!

– Помогите, кто-нибудь! – завопил гном, – Они же сейчас поубивают друг друга!

– Лили! Мы же договорились, что не будем вмешиваться! – крикнула Этна, подбежав к лучнице. – Пусть дурак Архивариус сам разбирается с проблемами, которые создал, иначе он никогда не прекратит втягивать нас в передряги.

– Но тот гад машет саблей! – стала оправдываться лучница, указав луком на Сильверрейна. – И ты посмотри на его рожу. Это же просто злыдень какой-то! Маньячина!

– Милостивые государи, всё можно решить миром, – гном спрыгнул с козел и подбежал к Сильверрейну, похлопав его по спине. – Ведь ничего страшного ещё не произошло. И, боги свидетели, надеюсь, не произойдёт.

– Простите, наш маг вас привёл в замешательство, – поклонилась Этна гному. – Больше он вас не побеспокоит. Он своеобразный человек, но навредить вам точно не хотел.

– Сама же говорила, чтоб не вмешиваться, – недовольно буркнула Лили. – И сама же вмешалась.

– Ничего страшного, – замахал руками гном, ухватившись за попытку мирных переговоров, как за спасительную соломинку. – Вот видишь, Сильвер, это нормальные люди. Просто возникло недоразумение. Пожалуйста, убери саблю. Боги, как же быстро твоя железяка по любому поводу возникает у тебя в руках!

– Архивариус, а ну отошёл от животного! – скомандовала Этна.

– Но… Я ещё не закончил, – попытался возразить маг, но всё же выполнил команду Этны и перестал докучать Сигизмунду, встав рядом с лучницей и копейщицей. Сильверрейн под напором гнома, тоже несколько смягчился и опустил саблю. Как это произошло, лук убрала и Лили.

Ситуации на тракте бывали разные и нередко группы авантюристов сталкивались между собой. Возникали конфликты. Но обычно приключенцы старались не ввязываться драку с себе подобными, если был способ решить проблему миром. Драка на тракте между командами обычно приводила лишь к ненужным ранениям или даже жертвам, что явно не способствовало ни здоровью, ни заработку, поэтому случайные стычки между приключенцами в дороге бывали редки. Конечно, команды могли не поделить добычу, или, бывало, имело место застарелая вражда и месть, но всё же авантюристы старались придерживаться неформального кодекса поведения, одним из правил которого было не устраивать излишнего насилия с собратьями по авантюристскому цеху.

– Сильвер?! – раздался глухой гнусавый голос Альвареса, выпучившего глаза на блондина с саблей. – Как ты сюда попал?!

– Альварес… – пробормотал Сильверрейн, наморщив лоб.

– Вы знакомы? – спросил южанина Дориан, подоспевший вместе с ним.

– Не так что уж близко… – уклончиво ответил Альварес. – Но когда-то давно пересекались.

– Так значит и ты тут? – неопределённо пробормотал Сильверрейн.

– То есть где? – не понял южанин.

– Я хотел сказать, – опомнился Сильверрейн. – Что ты тоже теперь промышляешь на севере.

– А! Да! – расплылся в мерзкой улыбке Альварес. Он бесцеремонно прошествовал к блондину и протянул ему свою лапу. Сильверрейн после небольшого раздумья пожал её, всё-таки убрав саблю в ножны.

– Вот и славно, милостивые государи! – обрадовался гном, что ситуация начала разрешаться мирным путём.

– Дориан Нордвинд! – представился лидер, поклонившись Тору и Сильверрейну. – Командир в авантюристской команде Сказка для Дракона.

– Очень приятно! – любезно поклонился гном в ответ. – Тор Хельгусон. Авантюрист и дрессировщик зверей! А этот суровый человек – мой компаньон, господин Сильверрейн.

– К вашим услугам, – раздражённо, но всё же несколько успокоившись произнёс блондин.

– Надеюсь наш маг вас не сильно обидел? – осведомился Дориан нарочито вежливо. – Ему много лет и иногда приходится делать поправку на его возраст. Но он неплохой человек, и не желал навредить вам и вашему слону.

– Что вы! Главное, что всё нормально разрешилось! – примирительно закивал головой Тор, сделав жест рукой своему слону, и тот, к удивлению остальных, вежливо поклонился, взмахнув хоботом. – А это мой ручной слон Сигизмунд приветствует вас!

– К-какой умный… – вырвалось у жрицы Аврелии.

– Не то слово, барышня! – засмеялся Тор. – Сигизмунд – самый умный из всех слонов!

– А можно его погладить? – глаза Аврелии были похожи на щенячьи, когда она снизу-вверх смотрела на огромного слона.

– Можно! – хлопнул в ладоши Тор. – Только подождите, я его распрягу. Мы уж сегодня, наверное, никуда не пойдём, остановимся до завтра. У меня аж руки трясутся. Куда тут повозкой править.

– Что ж, прошу прощения за мою излишнюю резкость, – пробормотал Сильверрейн, слегка поклонившись Лили. – Я вас перепутал с одним неприятнейшим субъектом.

– С кем не бывает, – отмахнулась Лили примирительно.

– В таком случае, я оставлю вас на моего компаньона, – пробурчал Сильверрейн и собрался убраться внутрь фургона.

– Подожди-ка секунду, Сильвер! – гнусаво вымолвил Альварес. – А где же Ардо? Вы ведь всегда не разлей вода, а тут его точно нет.

– Ардо… – сокрушённо выдохнул Сильверрейн. – У него появились неотложные дела.

– Кто такой Ардо? – поинтересовался Дориан.

– Дружище, ты с ним должен обязательно познакомится, – начал объяснять южанин. – Все хорошие фехтовальщики так или иначе знакомы. А Ардо один из лучших. В Гегемонии, наверное, самый, лучший. Как никак он Герой этого поколения.

– Титул героя обрёл владельца? – переспросил Дориан. – Я не знал.

– Как можно, дружище? Ты должно быть совсем выпал из пространства, – скорчил сокрушённую физиономию Альварес и тут же обратился к блондину. – Так всё же, Сильвер, что с ним произошло? Надеюсь, Ардо хоть жив?

– Всё с ним нормально! – огрызнулся Сильверрейн. – Ардо в очередной раз повёлся на свою наивность. Хватит с меня, я не хочу об этом говорить!

С этими словами Сильверрейн убрался в глубь фургончика, громко хлопнув дверью. Повисло гнетущее молчание. И только слон взволнованно поглядывал, то на одного авантюриста, то на другого, пытаясь понять, чего с этими людьми не так. И почему они не могут нормально общаться, имея к этому все способности.

– Простите моего компаньона, – деликатно разрушил тишину Тор Хельгусон. – Он недавно сильно пострадал, упал с высоты, вот и находится не в духе. И раз уж такое дело, не желаете ли в знак примирения разделить с нами совместную трапезу? Всё равно я собирался обед готовить.

– Сеньор, конечно же согласны! – сходу заявил Альварес за всех, сопровождая возглас бурчанием в животе.

– Что ж, – более спокойно ответил Дориан. – Мы принимаем ваше предложение. И позвольте и нам поделится своими запасами, в знак примирения после получившегося недоразумения.

– Охотно соглашусь, милостивые государи, – театрально хлопнул в ладоши гном Тор. – Тогда давайте чуть сойдём с дороги, а то размер Сигизмунда может помешать движению других путников, и устроим костёр, где сможем поболтать и насладится отменным совместным обедом в прекрасной обстановке этой замечательной местности!

Глава 16. Накануне прибытия

В священном городе Литания, который является столицей славной страны под названием Гегемония Человечества, есть один очень знаменательный квартал, который почти целиком занимает одна примечательная башня. Она настолько рьяно тянется к небу, что, бывает, задевает своим шпилем низко проплывающие облака. Во время дождя столичные жители любят пошутить, что башня опять оцарапала облако, и теперь оно в отместку будет изливаться на город водой, пока не иссохнет.

Квартал, где расположена башня охраняется не хуже императорского дворца. Обычного прохожего стража даже не пустит туда, а любой, кто пройдёт внутрь, даже император, должен иметь специальное разрешение, ибо живёт в той башне во всех смыслах особенная личность. Обитает там живой бог Гегемонии, что хранит страну от напастей и невзгод. Тысячу лет назад он спустился с небес и воссоздал из пепла умирающую Старую Империю в её новом обличии. Благодарные жители с тех пор прозвали его Белым Мудрецом. А вокруг башни, что воздвиг он мановением руки, постепенно образовался город, который стоит незыблемо, как сама земная твердь по сей день.

Обычно у мудреца редко бывают посетители, и даже те, кто приходит к нему на поклон, всегда стоят, а мудрец смотрит на них из-за стола, восседая в кресле, обшитом пурпуром. Но сейчас двое его гостей удостоились высшей чести, поскольку сидели с Мудрецом за одним столом на таких же, как и он, креслах.

Одним из них был светловолосый воин в доспехах, настолько отполированных, что они могли посоперничать в отражении с зеркалами. Он был прекрасен лицом, а его благородный взгляд, преисполненный добродетели, устремлялся куда-то вдаль. Второй казался на фоне первого приземлённым, словно ремесленник вдруг очутился за одним столом с блистательным аристократом. Но внешность часто бывает обманчива.

Первый из пришедших был хорошо известен среди смертных. Солнечного бога Гелиодора и его культ знали все. Но была в культе тайна, про которую ведали лишь избранные. Испокон веков повелось, что Гелиодор Солнечный всегда пробуждался в паладине своего культа. Так и сейчас, человек, который когда-то звался рыцарь Зигфрид, вдруг осознал, что он новое вместилище для своего бога и покорно пожертвовал свои личность и сознание на алтарь божества, которому служил. И в этот же миг, как ритуал был завершён, Рыцарь Зигфрид перестал существовать, а его место теперь занимал Гелиодор. До того времени, пока сердце рыцаря Зигфрида бьётся, Гелиодор будет главенствовать из этого вместилища всем своим культом, а затем переродится в новом последователе.

Если Гелиодор расположился в кресле с комфортом, даже вальяжно, то второй гость был скован и собран, будто вот-вот готовая выстрелить пружина. Корпускул был всё также тощ. На его лице, изрезанном морщинами, проглядывалось недовольство и нетерпение. Это же подтверждала и маленькая пульсировавшая жилка на правом виске. Висок гость постоянно потирал, видимо борясь с головной болью. Корпускул – бог Пространства, был не так известен среди смертных жителей и не имел культа в свою честь, но он к этому и не стремился, посвятив всего себя поддержанию баланса в мире, находясь в тени.

– Итак, – обвёл взглядом собравшихся Белый Мудрец. – Значит мы наконец поняли, куда идёт Обсидиан со своей компанией?

– Именно! – улыбнулся Гелиодор. – Согласно данным, что я собрал через своих послушников, а также благодаря докладам нашего шпиона, приставленного к Обсидиану и его спутникам, они прутся в город Артефакт.

– А… Это то самое владение. Графство Фергус, – догадался Мудрец. – Великолепно, выразите от меня благодарность агенту Импресарио. Лишь он один не прекращает радовать меня. К сожалению, лично я встретится с ним в этот раз не смогу. Времени нет.

– Непременно! – кивнул Гелиодор.

– Осталось дело за малым, – сделал серьёзное лицо Мудрец. – Нужно прихлопнуть негодяя, пока он не набрался сил. Корпускул, судя по твоему докладу, сейчас Обсидиан – тень самого себя?

– Так и есть, – кивнул бог Пространства. – Во время нашей последней встречи он с трудом справился с моим повреждённым аватаром. Жалкое зрелище.

– Неужели всё настолько плохо? – рассмеялся Гелиодор, манерно приложив ладонь ко рту. – Какой конфуз. Мой великий старший брат превратился в жалкого слабака! Но мне нравится! Это меньшее, что он заслужил за свои преступления!

– Держи себя в руках, – осадил его Мудрец. – С существом по имени Обсидиан нельзя вести себя опрометчиво. Он такой же, как и Алл. Надеюсь не нужно объяснять, что это значит?

– Да-да-да. – отмахнулся Гелиодор, – Просто время его прошло. Вот старик и сдулся. Истратил свою былую силу на пустую злобу. И вот, посмотрите, до чего он докатился… Заделался в авантюристы. И с группкой смертных путешествует по второсортной стране в поисках работы, аки чумазый бродяга.

– Нам до сих пор не удалось понять, что его так спешно потянуло в графство Фергус, – вкрадчиво сказал Корпускул, недовольно уставившись на Гелиодора. – Весь аналитический отдел побросал свои дела в попытках понять, что этот сумасшедший забыл в Артефакте. А если учесть, что подорвался он туда после разговора с Алл, то мысли в голову лезут только нехорошие.

– И что же аналитический отдел? – нетерпеливо спросил Мудрец. – Они проверили место, куда направился наш противник?

– Ничего там нет, – сокрушённо покачал головой Корпускул. – Это просто захолустье без славных страниц истории, без каких-либо тайн и загадок. Глухая провинция, которой правит аристократ-идиот. Тот самый идиот.

– Мне только сейчас пришла мысль, – нахально залыбился Гелиодор. Голос у него был высокий, словно разговаривал юноша, но сейчас Солнечный бог взвизгнул особенно пронзительно. – Вдруг он просто от безысходности действительно решил заделаться в авантюристы? Работёнка по нему в самый раз!

– Бред сивой кобылы! – выплюнул Мудрец, заставив Гелиодора заткнуться. – И это после событий в Эрлиге? После того, как он призвал искусственное божество прямо в центр густонаселённого города?

– Он ли? – скептически нахмурился Корпускул. – Мой доклад вообще никто не читал? Я предоставлял другие сведения по этому вопросу.

– ОН! Кто же ещё мог совершить сей немыслимый поступок? – с напором сделал акцент Белый Мудрец, вскинув бровь. – Мы ведь уже пришли к согласию по этому вопросу.

– Мне наплевать, что вы все договорились думать. Моё мнение останется со мной. А враньё останется враньём, – раздражённо отреагировал Корпускул, сморщив лоб, – и неважно при этом, сколько Мудрецов его повторят. В истину оно от этого не превратится. Я не люблю все эти ваши игры в интриги. За Обсидианом числится множество преступлений, но не стоит приписывать ему проступки, которых он не совершал.

– А кто же это сделал по-твоему? – надменно поинтересовался Гелиодор.

– Я уже говорил, – устало вздохнул Корпускул. – Вина за инцидент полностью лежит на специальной сотруднице службы безопасности корпорации ЭДЕМ Люси Грабс.

– Она не подсудна, – тут же выпалил Мудрец. – Эти люди подчиняются непосредственно главе корпорации и не входят во внутреннюю структуру отделов. Даже Алл не имеет над ней власти.

– Алл имеет власть над всем, что происходит внутри этого мира, – отрезал Корпускул.

– Прости-прости, – замахал рукой Гелиодор. – Я и забыл, что ты теперь прислуживаешь ей, как верный пёс. Жаль, что она не посвятила тебя в свои планы. Мы бы тогда не ломали здесь голову, почему Обсидиан решил отправится именно в этот замшелый городишко. Но ты же слишком маленькая сошка, чтобы всесильная Алл открывала тебе свои замыслы.

– Нарываешься? – с вызовом поинтересовался Корпускул.

– Я чего бы и нет! – нагло выразился Гелиодор. – Ты сильный бог, никто не спорит. Но я всё же один из девяти старших! Я тебя раскатаю даже с четвертью своих сил.

– ПРЕКРАТИТЬ! – базом возгласил Мудрец заставив заткнуться и притихнуть обоих. – Неужели вы решили, что собачится между собой – это отличный план? Вы лишь играете на руку нашим врагам, олухи! Только послушайте, что вы сейчас тут наплели! Вам нестыдно?

– Что ты нервничаешь? – примирительно закивал головой Гелиодор. – Мы же просто шутим. Шутка!

– Шутить будешь в другом месте. Если хочешь, я могу устроить тебя в Императорский Цирк здесь, в Литании. Станешь выступать с номерами между акробатами и карликами, – угрожающим голосом произнёс Белый Мудрец, и Гелиодор под тяжестью взгляда собеседника виновато отвёл глаза в сторону, в очередной раз умолкнув.

– Я слышал, что в Конкорсо имела место быть неудача? – решил сменить тему Корпускул.

– Полное фиаско! – со злостью произнёс Мудрец, огрев кулаком по столу, хотя жест этот получился скорее наигранным, чем вызванный стихийными чувствами. – Операция была провалена от и до. Даже ни одной из промежуточных целей не удалось достичь, я уж молчу об основных.

– Говорят, потери среди местных там были просто колоссальные? – продолжил допытываться Корпускул. – Алл неделю рвала и метала.

– Надо думать, – провёл по лицу рукой Белый Мудрец. – Даже мне досталось. Я уж молчу про агента Око. Бедняга до сих пор не пришёл в себя после последней экзекуции.

– Так что всё-таки там приключилось? – буднично поинтересовался Гелиодор. – Я слышал о заварухе только в общих чертах. И что там пропала какая-то жрица моего культа. Но она сама виновата, что слабачка, так что мне всё равно. Я на всякий случай отключил её от своей благодати, зато появился неплохой предлог отправить разведчиков в Статеру.

– В операции мы потеряли двух агентов, – чуть поразмыслив, стоит ли отвечать, продолжил Мудрец. – И если агент Око лишь выбыл из строя на какое-то время, то потеря агента Защитника, боюсь, что будет необратимой. А я так много возлагал на Ардо. Кроме того, в результате упомянутых событий древняя бестия, известная под прозвищем Пернатая, вырвалась из своего заточения и теперь разгуливает на свободе без присмотра.

– Эта та самая лжебогинька трубадуров и прочих словоблудов? – постарался припомнить Гелиодор. – Она ещё постоянно ошивалась с какой-то разношёрстой компанией проходимцев-приключенцев.

– Когда-то именно она смогла поразить Этельреда в его драконьем обличии, пробив ему сердце копьём, – встрял Корпускул. – Не каждый божок на это способен. Я вообще не понимаю, чем нам помешала подруга Рубиниэль. Этими действиями мы лишь раздражаем Алую Богиню. Зачем нам лишние враги? Мы и так разругались со Змейкой. А теперь ещё и Алая будет дуться на нас?

– Алая… – многозначительно заявил Гелиодор. – Ничего она нам не сделает. Более безынициативного и безвольного существа не сыскать на всём белом свете.

– Ну-ну, – покачал головой Корпускул. Судя по всему, разговор стал его утомлять.

– Хватит уже собачится, – изрёк мудрец негромко, но властно. – Я позвал вас сюда для того, чтобы попросить поучаствовать в решении окончательного вопроса по Обсидиану. Спрошу прямо. Гелиодор, ты готов его ликвидировать?

– Но есть ли на это разрешение господина Эдема? Раньше он запрещал вмешиваться мне, – с плохо скрываемой радостью вкрадчиво спросил Солнечный бог.

– Вот! – Мудрец достал из ящика стола свёрнутый пергамент и швырнул его Гелиодору. Тот схватил свиток и, развернув его, стал нетерпеливо просматривать.

– Свершилось! Сколько же я ждал этого дня… – плечи Гелиодора стали ходить вверх-вниз от глубокого бесшумного смеха. – Лучшего и пожелать было нельзя! Я со всей своим старанием и яростью исполню приказ господина Эдема!

– Как вы его уговорили? – пробежав глазами по содержимому пергамента, поинтересовался Корпускул. – Эдем хоть на словах и заявлял о нетерпимости к Обсидиану и его клике, всё же старался осторожничать с ним.

– Это было непросто, я не спорю, – гордо похвалился Мудрец. – Но эксперимент по созданию искусственного бога был последней каплей, которая склонила чашу весов в нашу сторону. Господин Эдем полностью поддержал нас в стремлении решить проблему Обсидиана радикально.

– Значит, подлог? – укоризненно покачал головой Корпускул. – Так мы теперь работаем?

– Брось! – хмыкнул Мудрец, скривив губы. – За Обсидианом достаточно преступлений. Одним больше, одним меньше. С него не убудет

– Я немедленно выступаю! – зарделся Гелиодор. – Нужно подготовится, чтобы блистать в битве во всём моём великолепии.

– Подожди! Я не закончил, – одёрнул его Мудрец.

– Ну что там ещё? – сморщил недовольное лицо Солнечный бог.

– Ты пойдёшь не один. Тебе будут приданы несколько команд оперативных работников в помощь.

– Зачем? – гримаса недовольства появилась на лице Гелиодора. – Только под ногами будут путаться.

– Ты как капризное дитя… – процедил Мудрец. – План не обсуждается. Поскольку ситуация, считай, затрагивает все аспекты нашего мира, его пришлось согласовывать с Алл. Она нехотя дала добро на операцию при условии, что господин Эдем поставит своё разрешение, а также, что все участники операции должны быть с жёсткими ограничивающими печатями.

– Чтобы я позволил поставить на себя мерзкую метку? – Гелиодора аж перекосило от ненависти.

– Подожди сокрушаться. Дослушай до конца сначала, – устало произнёс Мудрец. – Поскольку действовать мы будем в городе с местным населением, и поскольку в недавнем прошлом были инциденты с неправомерным уничтожением местных в Конкорсо и в одном поселении эльфов, то Алл выкатила ограничение по силе участников. Но, – Мудрец поднял палец вверх, – она ничего не сказала про их количество. Посылать армию туда бессмысленно, но несколько отрядов тренированных оперативников лишними точно не будут. Плюс ещё Мейнстрим просилась тебе помочь.

– Кто это? – озадаченно спросил Гелиодор.

– Богиня Потоков? Подчинённая Грозного Морского Короля? – вспомнил Корпускул. – Она глупа и импульсивна. Я против.

– Пусть будет, – настоял Мудрец. – Инициативы ей не занимать. На что-нибудь сгодится.

– Надо полагать, что я тоже участвую? – раздражённо спросил Корпускул.

– Это было ещё одно условие, которое выкатила Алл, – кивнул Белый Мудрец.

– Славно… – сквозь зубы процедил Корпускул. – Старая карга хочет, чтобы я прикончил своего бывшего патрона. Ненавижу её дрянное чувство юмора.

– Это не обязательно, – деловито пояснил Мудрец. – С финальным ударом прекрасно справится Гелиодор, а ты лишь поспособствуешь, чтобы всё прошло гладко. Если операция будет выполнена, даю своё слово, что больше никто и никогда не назовёт тебя предателем или перебежчиком. Пора уже всем забыть ту старую историю. А тебе получить лавры, которые ты заслужил. Господин Эдем, и я с ним согласен, рекомендовал тебя, на место, которое освободится после Обсидиана.

– Какая высокая честь! – воскликнул Гелиодор. – Я потрясён!

– Да… Честь… – печально вздохнул Корпускул.

– Ты чем-то недоволен? – переспросил Мудрец с нажимом.

– Нет… Всё нормально, – будто опомнился Корпускул. – Я согласен. Я приму участие в операции, и сделаю всё, чтобы она увенчалась успехом.

– Другого ответа я и не ждал! – Мудрец радостно протянул руку богу Пространства, и Корпускул её пожал, закрепив согласие. – Что ж, теперь дело за малым. Стоит определить все нюансы операции. И можно приступать.

– Жду не дождусь, когда этот мерзавец ответит по заслугам, – нетерпеливо вымолвил Гелиодор скороговоркой. – Наконец-то справедливость восторжествует. И я смогу отомстить за украденное у богов бессмертие!

– И самое последнее, – мудрец встал из-за стола и подошёл к шкафу у стены, откуда достал шкатулку.

– Что это ещё? – легкомысленно поинтересовался Гелиодор.

– Это одноразовый ключ в систему, – изрёк Мудрец, протягивая Гелиодору небольшой чёрный кубик, с выгравированными на нём прожилками. – Программа, которую он выполняет, это запечатывание дампа души перед тем, как она отправится в распределитель. То есть, после поражения Обсидиана, нужно обязательно воспользоваться этим ключом. Тогда удастся прервать цепь его перерождений, и проблема будет решена окончательно. Этот ключ любезно предоставила Алл. Поэтому можете не сомневаться, он работает так, как надо.

– Замечательно, – обрадовался Гелиодор. – А я уж собирался возмущаться, что банальное убийство не решит проблему окончательно.

– Это ещё не всё. Поверх основной программы тут нанесена ещё одна. Менее легальная. – понизил голос Белый мудрец. – Ключ содержит лекарство от ограничивающей печати. Даже не спрашивайте, как я это провернул. Всё равно не скажу. Но зато могу гарантировать, что этот алгоритм позволяет осуществить временное снятие любой печати, но только на одном существе и только на пятнадцать минут.

– Ты в своём уме?! – выпалил Корпускул. – Алл на всех убьёт за это. Без вариантов. Это покушение на её власть. Вмешательство в её личный код!

– Использовать или нет ключ – дело твоё, – уточнил Мудрец, вопросительно посмотрев на Гелиодора.

– Мести без риска не бывает, – казалось, Гелиодор впервые с начала разговора стал серьёзным. Он протянул руку, но взять кубик не решался. Ладонь Солнечного бога находилась всего в нескольких сантиметрах от ключа-куба. Наконец, он сделал свой выбор и решительно схватил кубик.

– Выбор сделан, – подтвердил Мудрец. – Я авторизировал ключ под тебя. Теперь ты решаешь, как его использовать. Другого хозяина он больше не признает.

– Вот-вот многовековая война завершится, – возвестил Гелиодор, убрав кубик с глаз долой. – Настаёт новая эра процветания и благоденствия! Воспряньте, друзья мои! Уже очень скоро мы будем праздновать самую главную в нашей жизни победу!

***

Дни тянулись за днями, а команда авантюристов Сказка для Дракона продолжала свой путь до города под названием Артефакт. Выяснилось, что по невероятному стечению обстоятельств гном Тор Хельгусон и его белый слон тоже направляются в столицу графа Фергуса. Поскольку до гнома дошли слухи, что граф обожает редких животных и обязательно одаривает всех, кто таковых ему продемонстрирует, Тор решил попытать счастья в надежде, что графский кошелёк слегка приоткроется перед ним. Слон Сигизмунд подходил под понятие «редкое животное» более чем кто-либо ещё, и Тор смекнул, что сможет удивить графа незабываемым представлением. Слон был настроен куда менее оптимистично, но как обычно промолчал, предпочтя действовать по плану своего хозяина.

Поскольку стало ясно, что авантюристам и гному по пути, Тор предложил путешествовать вместе. И даже разрешил сложить всю поклажу внутрь повозки. Дориан согласился, поскольку решил, что отказ лишь вызовет подозрение. И команда продолжила свой путь уже в компании гнома, и его белого слона. В отличие от Тора, который явно любил поболтать, его компаньон Сильверрейн был не многословен и почти не выходил из повозки, сославшись на ещё не зажившие раны, поэтому его никто не стал беспокоить.

Во время пути выяснилось, что слон вполне способен обеспечить неплохую крейсерскую скорость на марше не только себе, но и кибитке, которую тянул. Повозка, казавшаяся медлительной и неповоротливой, выдавала ходу столько же сколько пешие налегке, поэтому почти не задерживала авантюристов. А если учесть, что вещи теперь лежали внутри, а не болтались на плечах, то авантюристы лишь вздохнули с облегчением, и путь стал сразу казаться проще, а настроение повысилось.

– Сеньор, а вы не боитесь, что граф решит забрать слона себе? – спросил как-то Альварес, шествуя вровень с повозкой, которой правил Тор. – Аристократы бывают крайне своевольными, когда дело доходит до их предметов интереса.

– Милостивый государь, – охнул гном. – Ну вы скажите тоже. Не пугайте меня так. Как же он моего Сигизмунда заберёт? Его светлость ведь не бандит какой, а благородный господин.

– Сколько раз я видел, когда оба эти понятия были в сущности одним и тем же, – философски изрёк Альварес, расплывшись страшной довольной рожей.

– Да бросьте вы так шутить! Не смешно, – закашлялся гном. – Чтобы добрый государь граф опустился до грабежа! Никогда не поверю. Где мы только с Сигизмундом не бывали, где не гастролировали, всегда нам выходил первый почёт от благородных сеньоров, а уж потом ото всех остальных. Вот видите, даже Сигизмунд перепугался от ваших страшных шутеек!

Услышав своё имя, слон приподнял правое ухо, а затем и вовсе повернул свою голову и, не сбавляя хода, пристально посмотрел на Тора. В глазах слона читался явный укор хозяину за то, что он настолько невообразимо наивен. И судя по выражению лица Сигизмунда сплошным почётом в их бесконечном путешествии даже и не пахло.

– День клонится к концу, – заявил Дориан с другой стороны от повозки, наблюдая как солнце почти закатилось за очередной пожелтевший от осеннего холода холм. – Не пора ли нам остановится для ночлега?

– И то верно! – закивал головой гном. – Я сам только хотел это предложить, а то Сигизмунд не очень хорошо видит в темноте.

– Хм, а насколько сильно ухудшается зрение у слона в тёмное время суток? Хотелось бы получить данные в процентном отношении от середины дня, – подал голос маг Архивариус, тащившийся за повозкой.

В последнее время слон волшебнику наскучил, и маг уже почти не надоедал Сигизмунду и его хозяину, лишь изредка засыпая небольшой кучкой вопросов и уточнений. Тор в какой-то момент понял, что игнорировать старика будет лучше всего, поэтому старался просто молчать. Вот и в тот раз Архивариус остался без интересующей его информации.

– Если все согласны, тогда сворачиваем с дороги, – подтвердил Дориан. – Альварес, догони Лили и Этну, крикни им, чтобы возвращались. Они и так уже далеко умотали со своей разведкой.

– Уже выполняю, дружище! – отрапортовал южанин, прибавив ходу, и быстро обогнал повозку. Лучница и латница ушли где-то за километр вперёд, чтобы разведать путь, поскольку Лили показалось, что вчера она слышала еле различимый вой волков.

Когда Альварес вернулся вместе с лучницей и латницей, солнце уже полностью скрылось за холм, узкой полоской подсвечивая его контуры на фоне стремительно темневшего неба. Вопреки предыдущим дням, этот не был дождливым и даже к вечеру тучи не набежали со всей округи. Лишь небольшая часть их ютилась плоскими слоёными вафлями на востоке. Постепенно стали зажигаться звёзды. Сначала робко и неохотно, но постепенно яркость их усиливалась, будто невидимый хозяин неба подкрутил какой-то одному ему известный небесный регулятор, и вот тогда небосвод по-настоящему засиял, словно его припудрили блёстками самоцветов.

С дровами проблем в округе не возникало, и через непродолжительное время костёр вовсю пылал, разнося живительное тепло, и одновременно обдавая едким берёзовым дымом глаза тех путников, кто неосторожно придвинулся к очагу слишком близко в попытке быстрее отогреть замёрзшие за день руки.

– Волки здесь действительно водятся, – пояснила Лили, отхлебнув горячего чая из кружки. – Мы видели следы чуть дальше.

– Ты серьёзно боишься волков? – переспросил Сильверрейн, высунувшись из двери кибитки. Запахи готовившегося ужина даже угрюмого компаньона заставили выбраться наружу.

– А что не так? – пожала плечами Лили. – Не надо быть излишне самоуверенным. Волки, если действуют стаей, способны выдать гораздо больше, чем кучка тех же гоблинов.

– Даже если они и рядом, – отмахнулся Сильверрейн. – Они вряд ли станут нападать на нас. Природные создания чётко чувствуют уровень силы своей жертвы и не станут рисковать, если могут пострадать сами, ведь любая рана в дикой природе может быть фатальной. У волков же нет зелий лечения?

– А ты прям могучий воин, что вся живность разбегается прочь, едва завидев твой пугающий лик? – посмеялась Лили.

– Я не плохой боец, – уклончиво ответил Сильверрейн, но разговор стал его раздражать, поэтому он набрал в миску из котелка похлёбки и опять удалился внутрь повозки.

– Странный тип, – недоумённо вздохнула Лили. – Эй, Боров, ты говорил, что знаешь его. Он всегда такой?

– Раньше Сильвер был куда приветливее, – развёл руками Альварес. – Ума не приложу, что с ним произошло.

– Какое же всё-таки красивое небо, – изрекла Аврелия, с восторгом рассматривая звёзды. – Когда я жила в Эрлиге, такой красоты не видела. Магические светильники города всё засвечивают, что ничего не рассмотреть. Даже луны толком не видно. А тут… Горожане многое теряют, теперь мне абсолютно ясно.

– Тогда вам непременно стоило посетить городскую обсерваторию Эрлига! – авторитетно заявил Архивариус. – Там любезно демонстрируют всем желающим, между прочим за символическую плату, как велико и разнообразно звёздное сообщество.

– Послушниц туда не пускали, – разочарованно пояснила Аврелия. – Госпожа Августина считала, что знание астрологии для нас лишнее. А самих астрологов называла шарлатанами в колпаках.

– Хе-хе! – подмигнув жрице, маг заговорщицки улыбнулся. – Просто давным-давно она провалила экзамен в университет. И пришлось ей идти в послушницы Алого храма. А дисциплина, которая её подвела, была как раз астрология!

– Вы шутите! – вскинула глаза Аврелия

– Я не вру. Я был на том же потоке, – гордо заявил Архивариус.

– Хватит нести чушь! – заявила Этна. – Ты гораздо старше карги Августины. И никак не мог учится с ней вместе.

– Я был на том же потоке… но в качестве преподавателя астрологии! – рассмеялся маг, решив, что отчебучил великолепную шутку. – Я совсем немного преподавал звёздную науку, но прекрасно помню хитрую девчушку Августу, которая решила, что может протащить шпаргалку на вступительный экзамен, и ей за это ничего не будет!

– Получается, – предположил Дориан, приложив палец к подбородку. – Если бы ты тогда её не завалил на экзамене, город Эрлиг не получил бы невыносимую сварливую первую жрицу? Значит, это тебя горожане должны благодарить за десятилетия неудобств?

– Я? Но… – опешил волшебник, осознав данный факт, но тут же нашёлся. Решив соскочить с темы разговора, он указал пальцем на созвездие на небе, – Юная жрица, учится никогда не поздно. Вон та группа звёзд называется Северный серп. Согласно пророчеству, его на небе забыла Картофия, богиня урожая, которую чтут далеко от сюда. А вон там чуть дальше, словно греется на камне, расположилось созвездие Ящерицы, а за ней наблюдает бдительный Жаворонок.

– Ты не уходи от ответа, – прыснула Этна, держа на палочке над костром кусок мяса.

– А? – прикинулся дураком Архивариус. – Я плохо слышу! Повторите!

– А что за созвездие вон там, справа от луны? – спросила Аврелия.

– Это? Это у нас особенная вещь! – волшебным образом излечившись от глухоты, пояснил маг. – Это Дракон. В это время года он любит выглядывать из-за Луны, когда только наступает вечер. Говорят, что драконы и прибыли в наш мир на Луне. Долго странствовали они по небу в поисках дома, но никак не могли его найти, пока не заметили один уютный уголок. И тогда самый старый и самый мудрый дракон сказал: «Вот наше пристанище, где мы сможем дать отдых нашим израненным душам!»

– Что за околесица, глупый старик! – дверь в вагончик опять приоткрылась и оттуда высунулась голова Сильверрейна. Похоже, он прекрасно слышал разговор авантюристов. – Не пытайся с умным видом рассказывать о том, о чём не имеешь ни малейшего представления.

– С чего бы? – обиделся маг. – Вы дракон? Нет? Ну и не надо пытаться опровергать меня без соответствующих доказательств. Эту легенду рассказала мне одна из представительниц драконьего народа, между прочим.

– И кто же это был? – недоверчиво спросил Сильверрейн.

– О! Молодой человек, это была одна из самых прекрасных дракониц на свете. Несравненная Рингиэль! – возвестил Архивариус. – Нам как-то довелось попутешествовать вместе… недолго. И она поведала мне много легенд и даже удостоила чести обучить меня нескольким тайным заклинаниям. Именно благодаря ей, я так искусен в домене Воды.

– Ты знаком с Рингиэль?! – удивлённо выпалила Лили и тут же получила толчок в бок от Дориана. Девушка опомнилась и прикрыла рот рукой, сообразив, что ляпнула лишнего, но было уже поздно. Её возглас не прошёл незамеченным со стороны Сильверрейна. Впрочем, воитель ничего больше не произнёс и в задумчивости опять убрался внутрь кибитки. Этим вечером он больше не выходил.

– Ты его обидел, – укорила старика Этна.

– Его обидела тяжесть фактов! – задрав нос, отмахнулся Архивариус. – Так бывает со всеми, кто бездумно идёт рука об руку с беспочвенными обвинениями.

– Милостивые государи, – привлёк к себе внимание гном, в любезном жесте раскинув руки. – Давайте лучше ужинать. Похлёбка стынет. А за миской доброй похлёбки, не грех и историю какую послушать или легенду. Усаживайтесь поудобнее, а господин волшебник поведает что-нибудь. Вы не против, уважаемый маг?

– Я? – опешил Архивариус. – Конечно… Не против! Я поведаю вам сейчас об удивительных землях, раскинувшихся далеко на востоке!

– Всё, теперь не отвертимся, – улыбнулась Лили, мельком посмотрев на Дориана. – Гном открыл шкатулку с тайной магией забалтывания людей.

– Если он надоест, можно просто будет сбагрить его на гнома, – шёпотом поддержал шутку лидер.

– Пусть сам разбирается с монстром, которого выпустил из заточения, – засмеялась Лили.

– А мы ведь скоро прибудем до места назначения. По моим подсчётам осталась пара дней до Артефакта, – чуть рассеянно заявил Дориан, всматриваясь в костёр. Головная боль вдруг вернулась, вспыхнув ярче огня, но тут же угасла, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

– Опять, да? – сочувственно спросила Лили.

– Немного… Ничего страшного, уже почти прошло. У меня стойкое чувство, что это закончится, когда миссия завершится, – Дориан осторожно помассировал лоб, прогоняя остатки боли.

– Хорошо бы, если так, – Лили тоже посмотрела на огонь. – А вот меня не покидает плохое предчувствие. Что-то должно произойти. Не прямо сейчас, а вообще.

– И в чём это выражается?

– Забудь, – опомнилась лучница. – Ерунда всё это.

– Как скажешь, – не стал настаивать лидер.

Мерное бубнение мага подействовало как снотворное, поэтому сразу после ужина отряд стал укладываться на ночлег. Сначала задремал слон Сигизмунд. Остальные расстелили свои спальники и тоже потихоньку стали проваливаться в сон. Первым должен был дежурить Альварес, поэтому ему пришлось хуже всех, поскольку бороться со сном оказалось настоящей мукой. Когда все уже уснули, он, зевнув во всё лицо, присел, прислонившись широкой спиной к берёзе, что росла на самой вершине холма, на котором остановились приключенцы. Альварес поднял голову. Луна светила ярко, освещая лагерь, как фонарь. Фехтовальщик улыбнулся совсем не свойственной ему улыбкой, почти не скорчив рожи. Ему вдруг почудилось, что на фоне луны действительно пролетел дракон. Альварес протёр глаза, но ничего не заметил. Решив, что ему это приснилось, фехтовальщик чуть-чуть устыдился, что заснул на посту, и поспешно встал на ноги. Альварес помотал головой, прогоняя дрёму и продолжил своё бдение.

Вокруг простилась бескрайняя ночь, полная звёзд, которые будто бы что-то шептали или советовали, но что именно – было не разобрать. Оставалось лишь надеяться, что их напутствия были благими, а если нет, фехтовальщик хитро улыбнулся, тогда везение можно немного и подкрутить. Так, самую малость. Они даже не заметят. Альварес удовлетворённо кивнул и продолжил дозор, углубившись в свои, одному лишь ему ведомые мысли.

Глава 17. Преднамеренное попадание

Город Артефакт возник как-то незаметно. Только что ещё совсем не обжитые пожухлые холмы составляли основу окружающего пейзажа, и вдруг, показавшись из-за поворота, в дикой местности появился островок цивилизации. Городской стены, как и в Перепутье, здесь не было, поэтому поселение расползлось довольно широко, небрежной кляксой растекаясь по окрестным холмам и далям. Домики были в основном одно- и двухэтажные, но при этом выглядели ухоженно и чисто. Их аккуратные черепичные крыши сливались то и дело в один узор, который так легко был виден с большого холма, с вершины которого и ныряла вниз подходившая к городу дорога.

Авантюристы даже остановились на вершине кручи, не веря своим глазам. Городок так сильно контрастировал с остальной частью графства Фергус, что казался чем-то нереальным, будто эфемерный мираж, сотворённый феей, вдруг застелил глаза усталому путнику. Зрелище приятного уютного городка в глуши завораживало и манило одновременно. В таком месте наверняка должна была быть добротная гостиница с чистыми постелями и аппетитной горячей едой.

Не сговариваясь, приключенцы поспешили вниз под склон, чтобы побыстрее достичь цели пути. А вокруг них суетились местные, с любопытством посматривая на пришедших. Лица жителей излучали неподдельные уверенность и благодушие. Такое не часто встретишь даже в крупном богатом городе, а тут это было на каждом шагу. Двое из местных даже помахали рукой Дориану и остальным. Не для того, чтобы привлечь их внимание, а просто поприветствовать путников и их белого слона.

Домики при приближении оказались гораздо симпатичнее, чем были видны издалека. Сложенные из красного и жёлтого кирпича, они скорее напоминали пряники, чем жилища. Около окон были развешаны лотки с цветами, а сами рамы были разукрашены яркими красками. Строения располагались не в притык, а имели каждый свой участок, огороженный декоративным деревянным забором.

– Да что здесь вообще происходит?! – растерянно выпалила Лили, вертя головой как сова почти на 360 градусов. – Мы точно пришли туда, куда надо? И вообще, у меня сейчас такое чувство, что мне всё это снится.

– Не у вас одной, сеньорита. Не у вас одной… – пробормотал Альварес. Вид у него был такой же озадаченный, как и у лучницы. Да и остальные были не лучше. Но больше всех был удивлён слон. Сигизмунд ошалело таращился по сторонам, только и успевая кивать всем местным, которые встречались ему на пути. Слон в порыве какого-то непонятного даже ему самому действия то и дело тянулся хоботом к яркой вывеске или заборчику. Но всё равно отдёргивал хобот, стеснительно поглядывая вокруг.

– Я… У меня просто нет слов… – еле выдавила из себя Этна. – Я была здесь в детстве. Это место выглядело необычно, но я всегда списывала яркость воспоминаний на мой детский возраст. Как такое возможно? Всё взаправду? И почему в королевстве никто не говорит про эту жемчужину? А вы видели их лица? Это же просто что-то с чем-то. Как можно выглядеть настолько довольными жизнью? Особенно если учесть, что остальная часть графства загибается в нищете и безысходности.

– Признаться, мы все в шоке, – поддакнул Альварес, таращась на окрестности с открытым ртом. А потом добавил, обратившись к Дориану. – Дружище, почему ты нам ничего не сказал про это удивительное место?

– Потому-что вы всё равно бы поняли по-другому, – пространно выразился лидер. – У меня есть некоторые догадки, каким образом это поселение производит такой эффект, но я пока воздержусь от комментариев. Да и раньше я здесь не задерживался, а обходил город стороной, так что считайте, что и не был вовсе.

– Но почему же так получилось? – не успокаивался Альварес. – Об этом райском местечке должны трубить все путеводители по стране! Это же просто брильянт Статеры! Но я никогда не слышал о городе Артефакте. Об этом никто не говорит. Барды не поют ему хвалебные оды, а приключенцы не хвастаются в грязных тавернах, что посетили такое прекрасное место. Я не понимаю! Почему?

– Боров прав от и до! – заявила Лили, громко крикнув и обращая на себя внимание местных. – Я слышала об Артефакте только то, что он есть. И что это центр земель второсортного графства. Очередной замшелый городишко в глуши. И нате!

– Вот поэтому я и не хотел вам ничего говорить, – развёл руками Дориан. – Невозможно просто так объяснить, что из себя представляет это место. Его надо видеть своими глазами.

– Хм… – призадумался Архивариус, хитро прищурившись косым взглядом. – Я бывал тут лет пятьдесят назад, но тогда город выглядел беднее Перепутья. Похоже, нынешний граф Фергус далеко не такая никчёмная личность, как о нём говорят. А я как раз хотел пообщаться с ним на предмет его неумения обращаться на вверенных землях. Но теперь мне нужно ознакомится более детально с происходящим, и тогда я смогу раскрыть великий секрет сего места!

– Только попробуй здесь чего-нибудь спалить! – зашикала на мага Этна. – Я тебя серьёзно предупреждаю, Архивариус, не вздумай чудить. И особенно не вздумай лезть со своими советами к графу.

Тем временем концентрация домов несколько увеличилась вместе с плотностью застройки. Теперь одинокие домики, сменили ровные ряды таунхаусов, тянувшиеся вдоль дороги в несколько рядов. Видимо, это означало, что предместья сменились собственно городским убранством. Чуть дальше по дороге приключенцы заметили караульную будку, рядом с которой дежурил стражник или ополченец. Разодет он был не хуже ландскнехта на параде. Создавалось ощущение, что на его одежду и доспех просто опрокинули несколько банок с яркой краской, настолько пёстро было его одеяние. Особенно выделялся дутый берет с павлиньим пером, разукрашенный синим и малиновым цветами в полоску.

– Это точно не королевский гвардеец? – хихикнула Лили, толкнув в бок Этну-Копейщицу.

– Да ни в жизнь! – выпалила та, скривив брезгливо губы. – Лили, я понимаю, что у тебя очень своеобразное мнение о королевском дворце и его обитателях, но, я уверяю тебя, ни один уважающий себя гвардеец никогда не напялит подобный шутовской наряд.

– Вообще, очень интересный фасон, – робко предположила Аврелия. – Когда я стала жрицей Ткачихи, понятие об одежде и прочих вещах, связанных с шитьём, как-то само появилось у меня в голове. И мне кажется, что одет господин стражник вполне достойно, пусть и несколько франтовато.

Завидев путников, стражник оживился и посеменил от будки на дорогу. Пока он выходил на середину улицы, солдат заметно прихрамывал на правую ногу, судя по всему у вояки были проблемы с коленом. Встав ровно по серёдке улицы, стражник вытянулся по стойке смирно, задрав голову чуть вверх, демонстрируя вновь прибывшим обильные бакенбарды, и взял на караул алебардой, которая на месте соединения древка и лезвия была повязана большим малиновым в цвет берета бантом.

– Приветствую вас, путники! – отчеканил франт-ополченец хорошо поставленным театральным баритоном. – От имени Владыки графа Фергуса позвольте сердечно поприветствовать Вас в этих землях!

– Э… И вам здравствуйте, милостивый государь… – нарушив общее молчание, спрыгнул с козел повозки гном Тор.

– Согласно законам гостеприимства, – пропустив слова гнома мимо ушей, продолжил стражник свою зазубренную речь. – Наш город предоставит вам всё самое необходимое, чтобы вы чувствовали себя у нас как дома! Если вам нужна еда и крыша над головой, я подскажу, как вы можете добраться до гостиницы.

– Сеньор, это было бы крайне любезно с вашей стороны! – встрял Альварес, улыбнувшись во всю свою небритую рожу.

– И мне бы ещё стойло для слона, – опомнившись, добавил гном Тор. – Сигизмунд очень вымотался в дороге и ему нужен отдых не меньше чем остальным.

– В таком случае, прошу двигаться за мной, – отрапортовал стражник.

– Вам можно покидать пост? – поинтересовался Дориан. – Мы всего лишь авантюристы и можем сами добраться до таверны, если вы покажете, как идти. Этого будет вполне достаточно.

– Не стоит волноваться. Меня подменит мой напарник, – заверил стражник, кивнув в сторону ближайшего дома, откуда вышел точно такой же разодетый ополченец. Да что там одежда. У него даже бакенбарды были точно такие же, как и у первого. – Владыко Максимилиан Фергус благоволит авантюристам, поэтому у нас есть приказ о всеобъемлющем содействии им.

– Что ж, тогда ведите, – пожал плечами Тор Хельгусон.

– Скажите, офицер, – вкрадчиво поинтересовалась Этна, – если это не слишком нескромный вопрос, вы в прошлом воевали, судя по вашей походке?

– Что вы. Я был раньше таким же авантюристом, как и вы, но однажды мне попали в колено из арбалета, и профессию пришлось сменить. Владыко Фергус взял меня на службу в качестве почётной стражи города, – отчитался стражник официально. При этом его хромота, с которой он старательно вышагивал, перекидывалась странным образом то на правую ногу, то на левую.

– А куда мы, собственно, направляемся? – требовательно спросил Архивариус.

– Прошу меня простить, я не назвал заведение, – отчеканил стражник. – Я веду вас, господа, в таверну «сир Ланселот». Это достойное заведение предоставляет весь перечень услуг для усталых путников. Там вы найдёте отапливаемые комфортабельные комнаты. А меню специально подобранное, чтобы быстрее восстановить силы, потраченные в дороге, вас приятно удивит, ведь над ним трудился повар из Столицы королевства.

– Послушай, дядя, – Лили недовольно зыркнула на стражника. – А почему ты уверен, что эта харчевня нам по карману? Судя по всему, там цены как «Филине и Сове», что расположена в Горгоне. Ребята из «Ланселота» тебе часом не приплачивают, чтобы водил туда постояльцев?

– Лили… – испуганно шепнула лучнице жрица Аврелия. – Зачем ты так резко?

– Спешу вас заверить, – протараторил стражник как ни в чём не бывало заученную фразу. – Для всех авантюристов действует специальная скидка, дотируемая лично Владыкой Фергусом, поэтому для вас цены на услуги не будут превышать средние по королевству.

– Это… очень любезно с его стороны, – закивал гном.

– Прошу, обратить ваш взор направо, – стражник широким жестом указал на большое деревянное здание, расположившееся как раз у дороги. – Конюший двор «Пегас». У них работают лучшие специалисты по уходу за тягловыми животными в городе. Более того на территории двора имеются стойла даже экстрабольшого размера.

– Благодарствую, милостивый государь! Вот это мне как раз и нужно! – обрадовался гном, направив слона с повозкой в сторону конюшего двора. – Это ж просто подарок судьбы.

– С нами не пойдёшь в таверну что ли? – переспросила Лили.

– Позже, – выдохнул гном. – Мне бы первым делом Сигизмундика моего пристроить, а уж потом свидимся.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами лучница.

Увидав, что к ним посетитель, трое работников стойл высыпали на улицу и настежь раскрыли главные ворота, приглашая слона заехать внутрь прямо вместе с кибиткой. Тор направил Сигизмунда, и вскорости они скрылись внутри. Сильверрейн же из повозки так и не показался. Остальные авантюристы проводили своих недавних знакомых взглядами и продолжили идти за гидом-стражником.

– Скажите, – осведомился Дориан у стражника. – Ваш город судя по всему процветает. Как же глубокоуважаемый граф сумел добиться таких успехов?

– Главная причина нашего процветания, – не без гордости отчитался стражник. – Это в первую очередь трудолюбие наших людей. Владыко Фергус лишь сумел направить его в нужное русло своим выдающимся умом. Если вы обратите внимание налево, то увидите ветряную мельницу, которая прекрасно себя чувствует в городской застройке. Всё благодаря инновационному решению Владыки, применённому в конструкции лопастей.

Мельница действительно выглядела необычно. Её лопасти располагались не сбоку, а крепились вертикально на ось, торчавшую прямо из центра башни. Более того лопасти были не прямоугольной формы, а закручивались в хитрую спираль, что несомненно, придавало мельнице экстравагантный вид.

– Потрясающе! – восторженно воскликнул Архивариус. – Это без малого геометрический прорыв! Я непременно должен приговорить с графом! Он, должно быть, человек незаурядного ума.

– Успеешь ещё наговориться! – осадила его Этна. – Мы же идём в таверну, забыл что ли?

– Владыко Фергус никогда не отказывается от встречи с путешественниками, – торжественно объявил стражник. – Если вы желаете, я запишу вас на аудиенцию на завтрашний день. Но должен предупредить, что за посещение резиденции Владыки взимается пошлина в размере одной серебряной монеты. Но зато посещение действует одно на всю группу.

– Вот, пожалуйста! – Архивариус не раздумывая протянул в руку к гиду монету, ни с кем не посоветовавшись.

– Да кто тебя просил?! – выкрикнула Этна. Но было уже поздно. Стражник тут же принял деньгу, ловко достал блокнотик и вырвал из него страницу, которая оказалась талоном на посещение замка.

– У нас действует инновационное нововведение: бумажная очередь, – пояснил стражник, вручая талон волшебнику. – Прошу не опаздывать и не приходить раньше. Вас примут ровно в назначенное время, составляющее десять часов утра завтрашнего дня. Время можно узнать по башне с часами, которую вы можете наблюдать, если посмотрите чуть дальше вперёд. И настоятельно рекомендую сохранять талон до конца аудиенции.

– Нам только аудиенций не хватало, – буркнула Этна себе под нос.

– Ему надо, пусть сам и идёт, – шепнул ей Дориан.

– Главное, чтобы не набедокурил, – чуть обеспокоенно ответила Этна. – Ты же знаешь, на что способен наш впавший в детство волшебник.

– Дядя, а что у вас там так сильно дымит, кузница что ли? – поинтересовалась Лили у гида.

– Кузниц у нас целых три, но это нечто другое, – стражник будто обрадовался, что ему задали этот вопрос. – Там расположена мастерская известного механика – господина Джакомо Эвклиди. Используя гениальную задумку Владыки Фергуса господин Эвклиди создаёт уникальный двигатель, который перевернёт всю нашу жизнь. Я многого не знаю, но в основе данной разработки применяется не магия, а сила нагретого пара! Удивительное изобретение! Если желаете, я могу договорится с владельцем мастерской о небольшой экскурсии.

– Об этом как-нибудь в другой раз! – осадил его Дориан. – Сейчас нас в первую очередь интересует гостиница.

– Как вам будет угодно, приключенцы, – кивнул головой стражник. Но тут раздался глухой взрыв. Окрестные дома будто подпрыгнули от испуга. В некоторых из них вылетели стёкла. Верхняя часть трубы мастерской Эвклиди взлетела в воздух, как ракета, подгоняемая гигантским облаком пара, моментально распространившемся на небе в огромный кучерявый клуб. Послышался звук черепицы, которая обломками шмякается на землю. Из рядом расположенных окон повыглядывали люди, но вид у них был гораздо менее обеспокоенный, чем могло показаться.

– Что ж, прошу прощения, – буднично вздохнул стражник. – Но по техническим причинам экскурсия в мастерскую не может состоятся в данный момент. Будем рады видеть вас в следующем месяце.

– И часто у вас такое случается? – ухмыльнувшись, спросил Дориан.

– Спешу вас заверить, что подобные происшествия большая редкость, – как-то совсем неуверенно постарался успокоить гостей стражник. Однако на его лице, как и на лицах остальных горожан, ставших свидетелями происшествия, чётко было написано, что господин Эвклиди и его опыты порядком уже всех заколебали. И лучше бы ему самому оказаться на месте оторванной трубы. Но поскольку мастер пользовался неограниченным доверием графа Фергуса, то и эксперименты, скорее всего, продолжаться дальше. И кто знает, сколькими печными трубами ещё предстоит пожертвовать, прежде чем господин Эвклиди сумеет довести чудо-двигатель до ума.

– Какая жалость, – наигранно протянула Лили. – А мы непременно хотели посетить мастерскую. Вон маг наш прям извёлся весь. А теперь конечно да… Выходит, не получится. Не повезло.

– Не стоит сокрушаться. Кроме мастерской господина Эвклиди, в нашем городе есть множество мест для посещения, – тут же сориентировался стражник. – Например, если пройти чуть дальше вон по той улице, то непременно выйдите к музею Диковин. Крайне советую его посетить. Такого разнообразия редкостей вы не найдёте больше нигде в Статере.

– Давай уже, веди к таверне, или мы сами, – нетерпеливо притормозил Дориан стражника.

– Прошу меня простить, как вам будет угодно, – опомнился стражник-гид и уверенно зашагал дальше по улице, не преставая при этом нахваливать местные красоты.

Спустя примерно пятнадцать минут пустого трёпа о достопримечательностях города стражник, наконец, привёл авантюристов к таверне. Здание располагалось на небольшой площади, огибая её полукругом. Фасад был обставлен колоннами, сложенными из жёлтого кирпича, когда основное строение было из кирпича красного. Выглядело эклектично и при этом вполне благовидно.

Стражник сделал характерный жест рукой, приглашая авантюристов пройти внутрь, и когда все зашли, последовал за ними последним. Внутри было на редкость пусто. Лишь кабчник стоял за стойкой, а напротив него расположился знатный господин, который что-то выговаривал корчмарю, рисуя пальцем в воздухе.

– Ну как можно не понять? – сокрушался господин – Ты берёшь картошку? нарезаешь её тонкими кружками и жаришь на сковороде на масле. Это же просто, попробуй ещё раз, прямо при мне.

– Да ка же так, ваша светлость? – оправдывался кабачник. – Если картоху тонко нарезать, она ж просто сгорит, на сковороде-то.

– А ты попробуй! – настаивал господин. – Если всё получится как надо, это полностью перевернёт кулинарию!

– А зачем же её переворачивать, Кулинарию эту? – почти стонал трактирщик. – Ей от этого лучше что ли будет?

– Кому? – не понял господин.

– Ну… – замялся кабачник. – Кулинарии, кому ж ещё. Видно дама знатная, раз такое благородное длинное имя имеет.

– Балда! Даже я знаю, что кулинария – это такая жратва, только для богатых, – не удержалась и выкрикнула Лили.

На её крик оглянулся знатный господин. Он был чуть выше среднего роста, чуть полноват и круглолиц. Его тело, облаченное в дуплет, казалось рыхлым и нескладным. Господин имел чуть вьющиеся волосы, которые были небрежно острижены, словно его это не сильно беспокоило. А на широком носу держались большие круглые очки, которые господин чуть поправил, пытаясь рассмотреть прибывших таверну гостей.

– Ваше сиятельство! – растерянно выпалил стражник-гид, сообразив, кто был в таверне.

– О! Новые гости! – обрадовался знатный господин. – Добро пожаловать в Артефакт! Я граф Максимилиан Фергус! Рад приветствовать вас лично! Прошу, не пугайтесь. Я люблю время от времени бывать среди простых людей, так что пожалуйста, не стесняйтесь меня и проходите.

– Очень приятно, – Дориан выступил вперёд. – Граф Дориан Нордвинд, глава авантюрной компании «Сказка для Дракона».

– Рад вас видеть! – граф Фергус, наплевав на дворянский этикет, подбежал к Дориану и просто протянул ему руку.

– Взаимно, – ответил любезностью на любезность Дориан.

– Так что же вы сразу не сказали, что аристократ? – удивился стражник. – Аристократов велено вести в «Персеполь», а не в «сир Ланселот». А теперь вышла заминка.

– Да какая разница, – отмахнулся Дориан. – Нам и здесь неплохо.

– Очень даже большая! – не унимался стражник. – По правилам…

– Всё хорошо, – вмешался граф Фергус. – Я сам разберусь. Можешь быть свободен.

– Но… – начал было стражник.

– Иди-иди, – настоял Максимилиан.

– Как скажете, ваше сиятельство, – с обидой в голосе пробубнил стражник и посеменил к выходу, чудесным образом избавившись от хромоты. – Зачем тогда напридумывали правил, которые не надо выполнять?

– А всё же где-то я вас уже видел, – прищурился Максимилиан, направив свои очки на Дориана. – Определённо, только не могу вспомнить. Один момент. Небольшой фокус, если позволите.

После этого он развернул пальцы в характерном жесте, и напротив его ладони появилась та самая зелёная рамка консоли. Граф Фергус направил рамку прямо на Дориана, не стесняясь ни капли, но тут же отдёрнул руку, потому что тоже самое сделал и Дориан, раскрыв консоль прямо напротив графа Фергуса. Такого от гостя Максимилиан явно не ожидал, поэтому замялся, отступив на шаг, и покраснел.

– Простите, я кажется был бестактен, – пробормотал он, виновато закрыв свою консоль. – Я не думал, что Вы… То есть что в мой город посетит кто-то не из… местных.

– Ха! Гидеон Но́рман! Бывший ведущий нарративный эксперт корпорации ЭДЕМ! – издал голос Обсидиан вместо Дориана, ошарашив этим не только графа Фергуса, но и своих друзей по команде. – Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя. Да ещё и под личиной какого-то местного благородного прощелыги.

– Извините, мы кажется, знакомы? – опешил Максимилиан-Гидеон. – Но я никак не могу понять, с кем я говорю. Если бы Вы назвали себя, было бы проще.

– Так посмотри через консоль. Ты же это и собирался сделать, – саркастическая насмешка искривила лицо Дориана.

– Если вы не против… – широкие розовые щёки и лоб графа Фергуса покрылись мелкой испариной. Он достал из кармана платочек и обмакнул им лицо, а только затем снова открыл консоль. Но сделал это очень робко и осторожно, то и дело виновато посматривая на собеседника из-под очков.

– И чего ты там копаешься, «Владыко» Фергус? Забыл от страха, какую надо вбить команду? – продолжал издеваться Обсидиан.

– Секунду, – Максимилиан словно съёжился, втянув голову в пухлые плечи. Но когда он наконец дрожащими пальцами сумел ввести нужную последовательность, лицо графа Фергуса побледнело в панике. – Обсидиан?! Как ты тут оказался?!

– Ха! И я тоже рад тебя видеть! – Обсидиан улыбнулся, сменив гнев на милость. – И у меня тот же вопрос. Ты ведь ушёл из ЭДЕМ сразу после исчезновения Виктора.

– Но… Это просто какое-то безумие! – граф Фергус вдруг зачем-то подорвался к окну и стал таращится на улицу, высматривая что-то. – За тобой ведь не следили? Я имею ввиду ребят из нынешнего ЭДЕМА. Там теперь всё очень изменилось.

– Кто ж знает? – пожал плечами Обсидиан.

– Господин Фергус, – обратился к графу трактирщик. – Ежели они вам докучают, вы не стесняйтесь. Мы их быстро выпроводим.

– Кто?! – Максимилиан подпрыгнул как ужаленный. – Ты что! Это мой старый друг! Немедленно принести всё самое лучшее из еды! Сейчас!

– Точно? – стал докапываться трактирщик, зачем-то подмигивая графу.

– Я что, плохо выразился?! – взвыл Максимилиан, и трактирщик, понимающе кивнув, ушёл на кухню выполнять заказ.

– Не шибко то тебя слушаются, – заметил Обсидиан.

– Ага… Совсем от рук отбились. Вот ведь непоседы, – виновато вздохнул граф Фергус.

– Давай сначала ты, – рассудил Обсидиан. – Как тебе угораздило опять вляпаться в наш мир? И почему ты сейчас так странно и глупо выглядишь?

– Когда исчез Виктор и бразды правления перешли к его внуку, – печально вздохнув, начал свой рассказ Максимилиан. – Я проработал недолго. Ты же знаешь, мы не сошлись характером.

– С ним много кто не сошёлся характером.

– Верно… Я, в общем, после увольнения отправился в свободное плавание. У меня на руках было неплохое портфолио. И мне без труда удалось найти работу в похожих проектах. Сейчас много кто хочет повторить успех ЭДЕМ.

– И как? У них получается?

– По-разному, – махнул рукой Максимилиан-Гидеон. – Но в основном дилетант на дилетанте. Я им придумывал такие крутые вещи. Такой лор. А они большей частью своими кривыми руками всё спускали в унитаз. Но деньги платили немалые. Потом мне это надоело, и я занялся литературой. Серия моих романов издавалась на протяжении половины столетия и держалась в топ 1000, между прочим, целых восемь лет! Было несколько экранизаций. В общем, с доходами у меня всё сложилось нормально. Можно было позволить даже инжекции молодости хоть каждый год. И тут я узнаю, что ЭДЕМ запустили новую интересную фишку. Они предлагают за подписку, весьма солидную кстати, переродится здесь, на Эскаписте, но, так сказать, в привилегированном положении, например, сыном аристократа. Плюс твоя личность остается целой, и ты всё помнишь. Вроде и местный, а вроде и игрок.

– Что?! – не удержался Обсидиан. – Но это же противоречит всему, что делал Виктор! Как они могли?

– Да знаю я, – сморщил лоб Максимилиан. – Но что ж теперь взять? Раз они сумели прикрутить такой подписочный план, почему бы им не воспользоваться? Так я и решил. Всё же официально. С договором и оплатой счёта через банк.

– Человек, вместе с Виктором Эдемом придумавший этот мир, решил поселится в нём по премиум подписке? – Обсидиан издал нервный смешок. – Тебе самому не смешно?

– А что ещё оставалось делать? – визгливо выкрикнул Гидеон, сжав кулаки. – Они выгнали меня взашей, стоило только сказать слово против внука Виктора. И назад бы уж точно не позвали. А я душу положил на Эскапист-4! Душу!!! Я всегда мечтал вернуться! По-настоящему вернуться! Пусть даже и в таком виде. Ты не в праве осуждать меня. С тобой они такое провернуть не смогут.

– Позвольте, – вдруг вмешался Архивариус, в то время, как остальные, сидели тихо, пытаясь уловить каждое слово разговора. – Что значит «придумавший этот мир вместе с Виктором Эдемом»?

– Помолчи! – рыкнул на него Обсидиан, заставив мага прикусить язык.

– В общем, – продолжил граф Фергус после небольшой паузы, загнув на руке три пальца. – Это, получается, моё третье воплощение здесь. Я уже был богатым восточным торговцем и отважным капитаном корабля. Первого за ужином траванула жена. Хотела получить наследство. А второй сгинул в бушующем океане и погубил вдобавок всю свою команду. Так что сложилось не очень, как видишь. В этот раз я переродился, как сын аристократа, в одном непримечательном пограничном графстве и решил воплотить давнюю мечту множества людей – попробовать возродить владение, используя знания прошлых воплощений.

– И как? Получилось?

– Город мне удалось перестроить более-менее, как я хотел. Уровень жизни в Артефакте за последние десять лет взлетел на несколько сотен процентов. Все довольны, – скривив взгляд, стал перечислять Максимилиан. – С остальной частью графства вышло далеко не так складно. В Системе, похоже, стоит какая-то блокировка, про которую я не знаю, и все мои нововведения не выходят за границы этого города. Что бы я ни делал, какой указ не издавал, какое бы изобретение не продвигал, как только его влияние начинает распространяться за пределы границ Артефакта, так выходит полная ерунда. Я однажды пытался приручить тролля, используя знания по одомашниванию из учебника по ксенобиологии. Мне посчастливилось раздобыть детёныша и даже неплохо его обучить следить за состоянием моста. Но как только я стал распространять методику дальше – в моих землях вдруг закончились тролли, хотя раньше их популяция была стабильной. Более того, тролль, которого я считал вполне ручным, однажды сорвался с цепи и убежал в неизвестном направлении. Его так и не нашли.

– Я как-то слышала байку пару лет назад, – призадумалась Лили. – Что в одном из восточных владений Статеры объявился неагрессивный тролль, который облюбовал старый мост и стал его восстанавливать. Только местные не захотели терпеть соседа и наняли авантюристов. Тролля и застрелили, чтобы не наделал бед.

– О нет… – простонал Максимилиан. – По времени сходится. Бедняга Марвин... У каких извергов могла подняться на него рука? Он же был совсем ручным.

– Никто не станет разбираться ручной тролль или нет, – буркнула Лили. – Если ты представляешь из себя огромную тупую гору мускулов, да ещё и с дубиной в руке, то ты по определению являешься угрозой. Правильно и сделали, что пристрелили. И я не ослышалась, ты назвал тролля Марвин?

– Дурацкая страна! – выкрикнул Максимилиан, гневно посмотрев на лучницу. – Одни неучи и люмпены. Не разберутся в проблеме и сразу хватаются за оружие. Марвин был очень добрым и ранимым!

– Я смотрю, всегда выгодно быть умненьким болванчиком, которому всё до лампочки! – вспылила Лили. – Замечательно придумано! Ой! Редкая животинка вспорола кишки крестьянке! Но ничего страшного не произошло. Скоро новые селяне народятся, а животинка одна, её защищать необходимо.

– Не надо передёргивать! – взвился Максимилиан. – Я понимаю, если какой-нибудь дурак решит содержать мантикору или василиска на вольном выпасе. Тут я бы и сам возмутился. Но мой тролль мухи за всю жизнь не обидел!

– Все вы так говорите. Или давай другой вариант, – разошлась не на шутку Лили. – Мы как раз прёмся из Перепутья. Ты вообще в курсе, что город на твоих землях атаковали паладины Гелиодора и чуть весь не пожгли?

– Что?! – промямлил Максимилиан растерянно. – Но я про это ничего не знаю. Почему же Ричард Вебер не послал гонца?

– Потому что мы и есть те гонцы, которые тебе должны были сообщить эту радостную весть! – добила графа Фергуса Лили.

– Что же вы сразу не сказали? Надо что-то делать… – в панике заметался Максимилиан. – У меня очень мало солдат. Если не хвати, возможно потребуется просить помощи у короля. Но если я к нему обращусь, он опять начнёт тот разговор и мне придётся как-то выкручиваться.

– А что плохого тебе сделал король? – спросила Этна из-за спины Альвареса, стараясь не показывать своего лица пред графом.

– Даже говорить не хочу, – сокрушённо выпалил Максимилиан. Настроение у графа Фергуса менялось, как погода в горах. Ещё секунду назад он выглядел подавленным и растерянным, но мгновение спустя раздражение полностью завладело им. – Наш король в последнее время всё пытается навялить мне в жёны его младшенькую дочурку. Принцесса Этнадель совсем отбилась от рук. Ни бабка, ни отец не могут наставить её на путь истинный. Вот и решили сбагрить её на меня, чтобы не отсвечивала. А я ни в жизнь не женюсь на этой сумасшедшей мегере!

– Кто я, мерзавец?! А ну ка повтори мне это в лицо! – взревела Этна, выскочив с копьём в руках из-за спины Альвареса.

– Тысяча извинений! – невероятное появление принцессы Этны так сильно повлияло на графа Фергуса, что он сделался белым и стал похож на садовую статую. Граф тут же разошёлся в низком поклоне, широко растопырив пухлые руки и так и застыл в подобной позе.

– Вот, значит, как обо мне говорят при дворе? – Этна стала расхаживать по залу взад-вперёд. – Ну ничего. Я вам всем устрою!

– Э… Господа и дамы, – как оказалось, трактирщик давно вернулся с кухни и уже какое-то время молчаливо наблюдал за развернувшейся пред его глазами то ли комедией, то ли драмой. – Вообще-то обед стынет. Прикажете подавать сейчас, или сначала графа нашего заколете, а потом уже возьмётесь за еду?

– Экзекуцию оставим на потом, – повелительно выкрикнул Обсидиан, посмотрев пристально на Этну, и та нехотя кивнула в ответ. – На самом деле нам невероятно повезло, поэтому никто никого закалывать не станет. Гидеон, раз уж мы встретились, я хотел бы тебя кое о чём спросить.

– Да? – робко ответил граф Фергус, всё ещё с опаской поглядывая на Этну, хотя та и убрала копьё. – Тогда давайте сядем за стол и обсудим, что тебя интересует.

– С радостью, – изобразил любезность Обсидиан. – Главное, что мне сейчас нужно, это любая информация по одному очень занимательному объекту из прошлого.

– И что же это за объект? – оживился Максимилиан. – Артефакт или место?

– И то и другое. Наследие старых времён, – Обсидиан выждал паузу и продолжил только после того, как трактирщик опять скрылся на кухне. – Расскажи мне всё, что ты знаешь про старую крепость Виктора Эдема. Нам нужна любая информация по твердыне, что когда-то была известна как Сульфидиум.

Глава 18. Неудобная правда

Когда Максимилиан Фергус только узнал о цели путешествия авантюристов, ему сделалось дурно. И беднягу пришлось приводить в чувство, обмахивая полотенцем. И даже когда он пришёл в себя, то тут же попытался прикинутся без сознания снова. Настолько информация, озвученная Обсидианом, была за рамками нормального течения дел.

Но, наконец, взяв себя в руки, граф Фергус решил, что разговор лучше будет продолжить в более подходящем месте, поэтому вся компания проследовала за ним прямиком в графский дом, располагавшийся, как и подобает классическому родовому гнезду аристократов, на небольшом удалении от города. Добротный каменный особняк уместился на ближайшем от Артефакта холме словно молчаливый наблюдающий, взирающий на черепичные крыши с возвышения. Замком это было назвать сложно, учитывая, что никаких фортификационных сооружений тут не было возведено и в помине. Изначально особняк строился, как купеческий. Ведь именно из богатых торговцев и происходил род Фергус. А купцам крепости в Статере строить запрещалось законом. Последующие поколения уже графов Фергусов смекнули, что военных действий в их захолустье произойти не может, следовательно, и в укреплениях нет никакой надобности. А раз превращать дом в крепость не требуется, то зачем тратить на это деньги? В какой-то момент полноправным владельцем оказался Максимилиан четвёртый граф Фергус, который в вопросах архитектуры особняка со своими предками был полностью согласен.

Имение числилось далеко не самым большим среди дворянских гнёзд, но и маленьким его было никак не назвать. Жемчужиной усадьбы являлся высокий трёхэтажный особняк, обрамлённый с обеих сторон двумя крыльями, которые были выстроены на этаж ниже, чем главное здание. А также отдельно от основного дома располагались флигели и другие хозяйственные строения.

Фасад всех строений украшал причудливый декор, состоящий из лепестков и завитков лепнины, соседствовавших с резными деревянными деталями, изображавшими пышную растительность. Эта отделка подчёркивала происхождение капиталов Фергусов, поскольку их дальний предок начинал как цветочник. Последующие поколения продолжили дело, и ко временам, когда первый граф Фергус приобрел свой титул у короны, его род твёрдо стоял на ногах, продавая огромные партии дорогостоящих луковиц тюльпанов и иную флористику, которая так полюбилась аристократам, что те готовы были отдать за редкий цветок огромные деньги. Однако, ничего не длится вечно, и пик богатства был пройден. Когда Максимилиан получил бразды правления в свои руки, цветочный бизнес уже почти сошёл на нет. И хоть денег в сокровищнице было ещё предостаточно, новому графу пришлось искать другие пути для поддержания состояния на плаву. Чем он и занялся, претворяя в жизнь одну нелепую идею за другой. Дом же со своим растительным декором оставался лишь напоминанием того, насколько велика была цветочная империя Фергусов в прошлом.

Вокруг дома был разбит небольшой парк с несколькими дорожками с рассаженными вокруг липами и прочими древесными насаждениями. Судя по тому, что липы вымахали выше дома, сквер соорудили достаточно давно. Под деревьями были разбиты клумбы, из которых яркими пятнами семафорили циннии в компании более блёклых гладиолусов, составляя композицию вместе с другими декоративными цветами, названия которых знал только садовник особняка.

Никаких работников не наблюдалось, но дом и двор выглядели ухоженными. Было ясно что за ними следили, и делал это не один человек. Даже металлический кованный забор оказался выкрашен краской цвета воронова крыла и был настолько глянцево-чёрным, что уверенно бликовал на солонце.

Граф рыхлой походкой прошествовал к центральному входу и, не без усилий приоткрыв высокую дверь, предложил войти внутрь. Когда же все приключенцы прошествовали в дом, граф ещё раз вынырнул на улицу, оглянулся и деловито повесил на дверь табличку, гасившую: «Технический перерыв. Приём посетителей не ведётся. Приносим извинения за доставленные неудобства».

В дворянских домах большая гостиная была чем-то вроде основного места притяжения. Здесь собиралась семья. Сюда приводили гостей и важных посетителей. Именно тут обсуждались далеко идущие планы и будущие провальные авантюры большой семьи. Стоит отметить, на данный момент от всего семейства Фергус остались лишь Максимилиан, да его мать, которая на постоянной основе проживала в Столице и лишь изредка навешала сына в имении. Разместив авантюристов в гостиной, граф Фергус принялся мерять её шагами, обеспокоенно поглядывая на висевшие на стенах портреты своих предков.

– До сих пор не могу поверить, что Сульфидиум находится почти на границе моих земель, –пробормотал Максимилиан, продолжая обходить гостиную по кругу. – Как её там до сих пор никто не нашёл? Я не понимаю. Это же целая крепость!

– Не нашли, и замечательно, – Обсидиан по-прежнему отвечал за Дориана.

– Вот только теперь всё изменится, – поморщился Максимилиан. – Ты же должен был спрогнозировать, что, заявив права на крепость Виктора Эдема, ты автоматически объявляешь войну его внуку. Никакие договорённости и условности не будут действовать. Мир погрузится в хаос и бойню всех против всех, пока не останется кто-нибудь один. И очень не факт, что этим одним окажешься ты!

– Думаешь, всё настолько проблемно? – усмехнулся Обсидиан.

– Будто ты сам этого не понимаешь, – фыркнул Максимилиан словно его заставили разжёвывать прописные истины. – Сульфидиум, насколько мне известно, имеет кучу уникальных способностей, которые идут в разрез с нормами Системы. И более того никак ею не могут быть заблокированы. Крепость Виктора имеет наивысший приоритет. Это как город Прайм, только в миниатюре.

– Я всё это знаю и без тебя, – нахмурился Обсидиан. – Не нагнетай. Тем более уж лучше я получу крепость, чем кто-нибудь другой.

– В смысле? – переполошился Максимилиан. – Ещё кому-то стало известно о местонахождении крепости?!

– Это не люди Эдема, Гидеон, – попытался успокоить графа Фергуса Обсидиан. – Ты же знаешь Алл. Она не могла просто сказать координаты мне. Ей приспичило устроить дурацкое соревнование. Крепость ищет ещё одна группа авантюристов, но по моим данным они не понимают истинных возможностей Сульфидиума, и ввязались во всё это исключительно из-за манипуляций карги.

– Если люди Эдема узнают о местонахождении крепости, будет беда. Даже за один разговор с тобой, меня могут вышвырнуть во второй раз! А они узнают. Они всегда всё узнают! – голос Максимилиана сделался параноидальным.

– Ты о них слишком хорошего мнения, – Обсидиан сделал многозначительную мину. – Уровень специалистов со времён Виктора сильно упал. Многие талантливые сотрудники, включая тебя, сбежали, стоило только Вильяму Эдему взять бразды правления после деда. Остались одни дилетанты и некомпетентные болваны с огромным самомнением и неоправданными ничем амбициями. Единственный, кто может реально напрячь – это Рон Миллер из отдела контроля. Но Алл держит его на коротком поводке, так что проблем быть не должно.

– Кроме штатных сотрудников есть ведь ещё божества из Лояльной Кварты, – несколько раз моргнув, выдавил Максимилиан, при этом не прекращая обливаться потом. – Ты уверен, что информация не дошла до их ушей?

– Гидеон, подумай головой. Если бы они узнали, то давно перевернули бы здесь уже всё вверх дном, – недовольно отозвался Обсидиан.

– Даже, если так… – стал шептать Максимилиан. – И прекрати называть меня старым именем! Гидеона Нормана больше нет! По крайней мере в этом мире.

– Сезон странных личностей продолжается, – напряжённо заявила Этна. – Мне интересно. Кто ты такой «граф Фергус»? Судя по тому, что я здесь услышала, перед нами обычный самозванец.

– Я не самозванец! Обсидиан, скажи ей! Иначе она меня с потрохами съест, или сдаст своему папане, а он разбираться не станет, – возмутился Фергус. – Я родился в семье графа Фергуса. Мои родители граф и графиня Фергус. И своё место я занимаю по праву. Но…

– По праву донатера, – перебил своего собеседника Обсидиан, чуть улыбнувшись.

– Всё было официально и законно! – стал возмущаться граф, перейдя почти на крик.

– Успокойся, Гидеон, – поняв, что собеседник находится в слишком неуравновешенном эмоциональном состоянии, попытался сгладить неудобную тему Обсидиан. – Никто тебя не свергает и не лишает титулов. А Алл не стала бы сообщать представителям Корпорации Эдем о крепости. По крайней мере, я надеюсь на это.

– А уж я как надеюсь, – снова обмакнул платочком лоб Максимилиан. – Трудно вообразить, во что они превратят мой маленький городок, если начнётся замес с участием оперативников. Но Алл абсолютно непредсказуема. Виктор создал её слишком непохожей на людей. Ход её логики не подвластен к пониманию ни одному вменяемому человеку.

– За тебя просто говорит иррациональный страх перед такими, как она, – издал смешок с издёвкой Обсидиан.

– С тобой сложно спорить. Я вполне могу оказаться предвзят, – мерно закивал головой граф Фергус. – Ты ведь знаешь, в отличие от Максимилиана Фергуса, Гидеону Норману очень много лет. Я на пару лет старше Виктора, если быть точнее. Я застал период Солнечных Войн от и до в полной мере. И я прекрасно видел, на что способно существо, которое здесь знают, как Алл. Никто кроме Виктора не знал, но я был на Афродите Джи тогда. Для современных молодых людей «Сожжение девы» ­– это просто страница истории или интересный сюжет для создания контента, но я-то видел своими глазами кромешный ад, что устроила Аллергия тогда. Я никогда не забуду ночное небо, озарённое вспышками сотен падающих метеоритов, которые обрушили на нас лоялисты под командованием МИИ Аллергия V-424.3. Эти четыре цифры помнит каждый Афродиец, выживший там.

– Я не знал, что ты с Афродиты… – недовольно цокнул языком Обсидиан. – Тогда ты имеешь все основания опасться и ненавидеть Алл.

– Когда Виктор раскрыл мне истинную природу происхождения Алл и остальных ей подобных, я, признаться, пришёл в ужас и даже подумывал сдать вас всех властям из Организации Объединённых Планет, – нервно вздохнул Максимилиан. – Но Виктору как-то удалось уломать меня не делать этого. Он всегда умел убеждать без принуждения.

– Так что насчёт Сульфидиума? – нетерпеливо потребовал Обсидиан. – Ты поделишься информацией со мной? Могу я рассчитывать на твою помощь?

– Что именно тебе от меня нужно? – виновато улыбнулся Максимилиан. – Я бывал внутри Сульфидиума много раз, но я понятия не имею, как он функционирует. Я же простой наративщик, писака и гуманитарий, пусть и водивший дружбу с Виктором Эдемом. Если тебе нужны тексты, которые использовались как наработки в создании мира, я поделюсь всем, чем смогу, но крепостью Сульфидиум я не занимался и не продумывал. Там целиком колдовала инженерная группа. Я подозреваю, что первую скрипку в создании этого сооружения играл Полигон.

– Позвольте, – оживился Архивариус. – Если вы не против, то я бы взглянул на документы, которые вы упомянули.

– Ты им ничего не сказал, да? – спросил Максимилиан, укоризненно взглянув на Обсидиана. – Судя по лицам твоих спутников, они вообще не понимают, что здесь происходит, и во что они ввязались. Ты мог хотя бы выдать им информацию, предназначенную для стандартного сотого уровня. Это было бы справедливо по отношению к спутникам, что пошли за тобой. А сейчас, извини, но это просто использование в тёмную местных.

– Так, дядя, давай-ка выкладывай! – потребовала Лили, нетерпеливо постучав пальцем по дубовому полированному столу. – Уж больно интересно заливаешь, но то, что ничего не понятно, так это в самую точку сказано.

– Валяй! – Обсидиан недовольно махнул рукой в сторону Максимилиана, когда тот вопросительно посмотрел на него.

– Что ж… – тревожно оглядел всех собравшихся граф Фергус. – С вашего позволения, я начну с самого начала. Попытаюсь объяснить всё простым языком, но если что-то будет непонятно, то останавливайте и спрашивайте. И так, когда-то давным-давно жили-были люди. Да… Их цивилизация была настолько продвинута, что смогла дотянутся до звёзд, а затем и покорить их. И когда это произошло, люди поняли, что никаких богов, кроме них самих во вселенной нет. И никто их не сдерживает и не ограничивает. Казалось бы, живи и процветай. Но человечеству всегда этого было мало. Жажда амбиций и власти во все времена идут рука об руку с прогрессом. Вспыхнула большая война, которая затронула основные нации и государства. Война среди звёзд полыхала свыше двадцати лет. И в какой-то момент противоборствующие стороны поняли, что даже их умов и ресурсов не хватает, чтобы добиться решающего перевеса в конфликте.

– Ерунда, – фыркнула Лили. – На любой войне наступает перевес, рано или поздно.

– Всё верно, – печально улыбнулся Максимилиан. – Вопрос какой ценой это перевес был достигнут. В нашем случае решение нашлось в создании… Как вам объяснить? Искусственных мозгов, что ли. Эти самые… мозги, смогли придумать такие стратегии, такие методы и возможности ведения войны, что в итоге позволило одной из сторон одержать уверенную победу.

– Их искусственные мозги оказались лучше остальных? – догадалась Лили.

– Именно! – воскликнул граф Фергус. – Но, когда угар битв прошёл, и люди стали обращать внимание, что же произошло, и что они на самом деле натворили – их обуял дикий ужас. Оказалось, что потери были настолько огромными, что не представлялись исчислению. А разрушения привели к гибели целых цивилизаций! И как это обычно бывает, на смену ужасу пришли всеобъемлющий страх и гнев. Люди испугались, что искусственные разумы обратят свой гений против создателей. И тут же последовали законы и запреты, ставящие такие сверхразумы вне закона. Кроме того, людям нужно было найти ответственных за злодеяния, переложив на них всю вину за бесчисленные жертвы, чтобы самим не терзаться муками совести и крепче спать.

– Ещё бы! – понимающе кивнула Лили. – Кто бы сомневался. Сначала создаём оружие, применяем его, а потом только думаем, что же мы такое наворотили. Мы вроде и не при делах. Так уж получилось. Оно само всех поубивало.

– Когда война закончилась, простые люди, ожидавшие перемен к лучшему, получили по итогу только бесконечную кабалу от пришедших к власти победителей войны, – печально вздохнул Максимилиан. – Несмотря на все достижения послевоенного прогресса, включая долгожительство, простой человек не приобретал ничего хорошего, только ещё больше становился зависим. Как следствие, от расползавшихся во все стороны безнадёги и безысходности многочисленные пороки поразили общество, сделав его окончательно больным и неспособным на самоочищение. И посреди всего этого оказался талантливый инженер и организатор, мастерская которого очень сильно поднялась на производстве выдающихся искусственных разумов. Ему многое не нравилось в послевоенном мироустройстве, и он мечтал создать лучший мир. А тут ещё правители начали издавать законы, запрещающие то, над чем он работал всю жизнь.

– Что-то как-то с трудом верится в эту ахинею, – буркнула Этна. Копейщица сидела за столом дальше всех, скрестив руки на груди и надувшись от обиды. – И где все эти люди, что, как ты выражаешься, покорили звёзды? Я что-то ни одного не встречала.

– В обще-то встречала, – недовольно разжевал Обсидиан.

– Это когда же? – недоумённо поинтересовалась Этна, приподняв бровь.

– Например, особа, известная под именем Люси Грабс, – растолковал Обсидиан. – Но были и другие.

– Те, что напали на городок эльфов! – стукнула по столу кулаком Лили. – Я так и знала, что с ними что-то не так.

– Всё верно, – подтвердил Обсидиан.

– Представители ЭДЕМ напали на местных? – обомлел Максимилиан. – К-какой кошмар!

– Представляешь, – издал смешок Обсидиан. – Среди них был Иероним.

– Он бы никогда не опустился до такого… – неуверенно залепетал граф Фергус.

– Ха! Мы узнали друг друга, – развеял все сомнения Обсидиан. – Ошибки быть не может. Это был он. Но отрядом оперативников командовал другой. С виду – косматый норд. Может, знаешь такого?

– Что-то не припомню, – приложив палец к подбородку, задумался Максимилиан. – Наверное, кто-то из новеньких. Я слышал, много сотрудников набирали в последнее время. А что им вообще нужно было от местных? Была же хоть какая-нибудь причина в подобном варварстве? Они что-то говорили или предлагали?

– Хрррррр! – громогласный храп Альвареса пронёсся по залу. Все заметили, что южанин развалился на стуле с совершенно блаженным видом, на который только было способно его лицо, и дремал. Лили не выдержала и толкнула его локтем в бок. От тычка Альварес подскочил вместе со стулом и стал сонно озираться по сторонам, при этом его правая рука инстинктивно ухватила рукоять Зубочистки.

– Сеньоры, прошу меня простить, – всё ещё заплетающимся голосом, виновато пробормотал южанин, когда сообразил, где он находится. – Дорога, должно быть, утомила меня больше, чем я предполагал.

– Ну ты, Боров, даёшь! – сокрушалась Лили. – Тут, нам, понимаешь ли, втолковывают странные многоумные вещи, а ты, выходит, решил отлежаться, чтобы голову не напрягать лишний раз? Нет уж, так не пойдёт! Думай со всеми!

– Ничего страшного, – Максимилиан поправил сползшие на нос очки. – Я продолжу рассказ, если вы не против. Как я уже говорил, Виктора Эдема не устраивал сложившийся мир, и он не мог изменить его к лучшему, как бы не пытался. И ему в голову пришла одна безумная идея. А почему бы не сотворить свой собственный мирок, который будет действовать так, как ему надо? Средств у Виктора было хоть отбавляй, но эта идея потребовала почти все ресурсы и капиталы, которыми он располагал. Итогом его работы и стал мир, в котором вы все обитаете.

– Попридержи-ка коней, – прервала рассказчика Этна. – Что за чушь ты опять несёшь? Что значит создать свой собственный мир? Вот так просто проснулась я с утра и решила, а не создать ли мне мир. Чего там? Мелочь какая! Сейчас засучу рукава и наваяю.

– Ошибаетесь, принцесса, – поглядывая на Этну с опаской, вымолвил Максимилиан. – Задача была почти невозможная. Но и Виктор был не один. Ему помогали три его давних соратника. Три сверхразума, которых он не посмел уничтожить, а только спрятал, инсценировав их деактивацию. Виктору как-то удалось всех одурачить, представив тех троих, как новую разработку компании.

– Я совсем запуталась, – пробормотала Лили. – Определись наконец. То умные мозги под запретом, то уже нет.

– Всё дело в степени умности, если выразится по-простому, – улыбнулся Максимилиан. – Люди настолько привыкли к удобствам, которые несёт искусственный разум, что полностью запрещать его не посмели. В обычном искусственном интеллекте проблем нет никаких. Они распространены везде, но запрету подверглись лишь те сущности, которые были совместимы с определёнными видами… артефактов. Я не знаю, как вам объяснить, что такое обособленное квантовое ядро, я не технарь. Пусть лучше Обсидиан вам растолкует.

– Боюсь, чтобы понять принцип работы искусственного интеллекта, придётся сначала освоить университетский курс физики, – с издёвкой отозвался Обсидиан.

– Вот всегда от них одна досада, от интеллигентов всяких, а тут ещё какие-то искусственные попались, – посетовала Лили, зачем-то погрозив кулаком одному из портретов, висевших на стене.

– Интеллектов, Лили, а не интеллигентов, – робко поправила лучницу Аврелия.

– Да какая разница, – раздражённо отмахнулась Лили. – И вообще, ты почему весь день молчишь с такой многозначительной миной? Или вам, жрецам, положено знать больше, чем остальным?

– В целом это так и есть, – смущённо ответила Аврелия. – В Алом Храме нам ничего подобного не говорили, но Госпожа Адель пересылала мне через консоль основные знания для освоения. Вы же наверно заметили, что я каждый вечер читаю книгу? На самом деле госпожа Адель научила меня открывать консоль на любой книжной поверхности. Это удобнее, чем использовать зелёную рамку. Концепцию уровней и классов я уже усвоила. А сейчас изучаю «Астрономию для начинающих». Очень интересно! Ведь выходит, что Солнце не вращается вокруг нас, а наоборот!

– Полная чепуха! – заявил Архивариус, которому наконец представилась возможность блеснуть умом. – Видные астрологи давно доказали несостоятельность гелиоцентрической модели мироустройства!

– В обще-то девушка права, – поддержал Аврелию граф Фергус.

– Да быть не может! – вытянула лицо Этна. – И как ты это сможешь доказать?

– Ну, если попробовать объяснить с точки зрения… – замялся граф Фергус. – А… Бесполезно. У меня по астрономии всегда была двойка. В любом случае, давайте вернёмся к моему рассказу. Как вы помните мы остановились на том месте, что у Виктора было три соратника. Первой была Аллергия, или Алл, как вы её здесь знаете. Второй помощник носил имя Полигон.

– Дайка угадаю? – беспардонно прервала его Лили. – Третьим окажется наш знакомый, что иногда просыпается в голове Дориана? Я права?

– Не совсем, – невнятно выдал Обсидиан.

– Третьим помощником было существо по имени Транзистор, – закончил за Обсидиана граф Фергус. – Тут имело место быть одно событие… Видите ли, рабочих рук не хватало даже с теми тремя. И Транзистору пришла идея разделить свои мощности на независимые части. Но по итогу чего-то не заладилось. И получились девять совершенно новых сущностей. Они известны, как Девять старших богов.

– Но… – теперь уже Аврелия вытаращила глаза от удивления. – Но тогда получается, что и Алая Богиня тоже произошла от этого Транзистора? И Гелиодор Солнечный, и Белый Мудрец Гегемонии?

– Всё так и есть, – печаль тенью прошла через лицо Дориана, выдавая истинные мысли Обсидиана. – Когда Транзистор сделал это, он перестал существовать. А на месте его появилось девять новых. Мне, как наследнику его воли, достались часть воспоминаний и некоторые знания, но остальные восемь в процессе разделения не получили и этого. По сути, все они оказались абсолютно новыми личностями со своими характерами и предпочтениями. Но потеряли в производительности, а главное в мерности сознания. По сравнению с оригиналом мы всего лишь бледные тени. И даже после разделения работы было слишком много. Аллергия и Полигон себя дробить категорически отказались. Тогда Виктор был вынужден наклепать новые искусственные интеллекты, но уже не совместимые с обособленными квантовыми ядрами, а простые. Поскольку для создания мира потребовалось много специфических сил, пришлось наделить всю эту ораву дополнительными возможностями. Система после признала таких сущностей богами. Каждый должен был отвечать за что-то конкретное, но на деле всё перемешалось, и теперь даже Транзистор бы не разобрался в нашей безумной перипетии богов, богинь и их сфер деятельности.

– Феноменально! – вскрикнул Архивариус, вскочив со стула. Маг стал приплясывать в порыве ему одному понятной радости. – Это подтверждает сразу семь малоизвестных в узких кругах гипотез о происхождении божественного начала! Я должен немедленно приступить с собственным изысканиям, ибо на горизонте маячит фундаментальный труд, обуславливающий законы функционирования сущности богов и вселенной!

– Даже, если всё сказанное правда, тебе никто не поверит… – нервно сглотнула Этна. – Подумать только, вся теология мира жестоко ошибалась. Или была обманута.

– Вот только ты забыл упомянуть кое-что ещё, – заметил Максимилиан.

– Умеешь ты испортить обстановку, – заворчал Обсидиан.

– Хм… – граф Фергус сделал паузу, словно соображал, стоит или нет говорить всё, как есть. – Видите ли. После ухода Виктора дела пошли не очень хорошо. Нужно было решать, в каком направлении двигаться дальше. Но согласия добиться не удалось. Боги тут-же переругались и поделились на противоборствующие фракции. Из-за глупой выходки одно очень злого бога, –скосился на Обсидиана Максимилиан. – Он сам и остальные лишились своего бессмертия и теперь вынуждены учувствовать в цикле перерождения, как обычные смертные. Раз за разом. Воплощение за воплощением. Насколько я слышал, особенно досталось Гелиодору, поскольку любое его воплощение – это человек. Никаких долгоживущих рас. Бедняга должно быть сильно мучается. В то время как Алая, наверное, самое менее пострадавшее божество из всех в силу её физиологии.

– Странно. Мама ничего мне не говорила об этом, – тихо произнесла Лили.

– Точно. Как я мог забыть? – оживился Обсидиан, кивнув в сторону Лили. – Гидеон, позволь представить дочь Этельреда и Рубиниэль.

– Да ладно! – вытянул лицо от удивления граф Фергус. – Серьёзно, что ли? А я думал, кого она мне напоминает? Вот это фокус!

– Хватит на меня таращится, очкарик! – запротестовала Лили.

– Действительно, удивительное сходство!

– Восторги можешь приберечь чуть на потом, – оскалился Обсидиан. – Осталась последняя проверка моей догадки. Лили, у тебя в волшебной сумке должен лежать один предмет. Надеюсь, Вместилище закончил работу над ним. Выглядит, как небольшой кубик.

– Нет там ничего, – опешила Лили. – Я уже всё проверила.

– А ты проверь ещё раз! – настоял Обсидиан.

– Как скажешь, – согласилась лучница. – О! Действительно появился. Как оно туда попало?! Это что за колдовство?!

– Доставай! Только аккуратно, – скомандовал Обсидиан требовательно.

– Вот, пожалуйста, – Лили, открыв сумку, выложила на стол чёрный куб размером с ладонь. Весь кубик был испещрён мерцавшими синим прожилками и орнаментами. – Так это же та штука, что достали из монстра, которого мы одолели в Эрлиге.

– У-универсальный ключ! – с придыханием выдавил из себя Максимилиан. – Очень редкая вещица… и очень опасная!

– Не опаснее ключа, которым ты запираешь свой дом, – легкомысленно заявил Обсидиан. – После победы над тварью в Эрлиге, мне удалось отослать ключ к моему знакомому. Его Зовут Вместилище Всего. Он является одним из богов Пространства. И он перенастроил ключ, чтобы система не сожрала то, что находится внутри куба.

– Я говорила с ним, когда замещала госпожу Адель на собрании, – оживилась Аврелия. – Но он не упоминал никаких ключей.

– Вместилище Всего очень талантлив в обращении с ключами Системы. Это я попросил его помочь разобраться с игрушкой, что мы получили, как трофей после битвы. Я и Вместилище договорились, что результат этой помощи будет до поры до времени скрыт. Но сейчас, я думаю, можно и попытаться.

– Что-то мне это не нравится, – графа Фергуса аж передёрнуло от напряжения. – Насколько я знаю, ключи – это прерогатива Алл. И она вряд ли кому-то её делегирует.

– Ха! Её забыли спросить! – нагло рассмеялся Обсидиан.

– Твой смех меня пугает, – залепетал Максимилиан. – Ключ имеет такую силу, что способен преодолеть даже защиту Системы. Лучше вообще его не трогать.

– Всё верно. Но этот конкретный ключ вторичен. Важнее то, что находится в нём, – Обсидиан заговорщицки подмигнул остальным.

– Ты хочешь сказать, что внутри заключена вещица ещё более опасная, чем сам ключ? – издал нервный стон Максимилиан.

– Естественно. Ключ нужен, потому что на него не тригерится система, и в нём можно легко хранить любой контрафакт, который в другом случае удалялся бы незамедлительно защитным функционалом, – сделал торжественный вид Обсидиан.

– Я даже слышать не хочу о слове контрафакт! – заблеял Максимилиан Фергус. – Уберите это немедленно с глаз долой, что бы там не было!

– Я тебя хорошо знаю. На самом деле тебе интересно узнать, что внутри, – улыбнулся Обсидиан.

– Мои желания и интересы в расчёт не идут, – безапелляционно заявил Фергус. – Просто прекратите нарушать правила!

– А если я скажу, что внутри универсального ключа запечатано портативное обособленное квантовое ядро? – Обсидиан казался довольным, когда наблюдал за изменениями, происходившими с Гидеоном Норманом.

И на данный момент времени это был именно Гидеон Норман, а не граф Максимилиан Фергус или кто-то из его прошлых воплощений. Гидеон вскочил, пошатываясь. Похоже, ему опять сделалось дурно. С него ручьём повалил пот. Он то бледнел, то зеленел, то хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Но изо рта вываливались лишь немые крики и сопение. Наконец, Гидеон уселся прямо на ковёр в прихожей, обхватив голову руками и застыл, уставившись в одну точку на узоре ковра.

– Я не знаю, что на него нашло, но, по-моему, его хватил удар, и нужно звать целителя, – предположила Этна.

– Со мной всё в порядке, – издал слабый стон Гидеон. – Дайте мне пару минут… Мне надо переварить полученную информацию.

– Ха! Даже я не думал, что это так сильно тебя затронет. Хватит придуряться. Вставай и иди сюда, если не хочешь пропустить эксперимент, – наблюдая за оцепеневшим Гидеоном, потребовал Обсидиан.

– Кх! – Дориан поморщился и непроизвольно потянул руку к разболевшемуся виску.

– Ты на пределе?

– Почти, – Дориан явно держался из последних сил. – Ты целый день выступаешь за главного. У меня скоро голова расколется на двое.

– Я сейчас закончу. Осталось лишь ввести активатор, – бегло ответил Обсидиан. Вместе с теми словами он прикоснулся универсальному ключу, и по его поверхности пошла лёгкая рябь мерцания. Рядом возникла рамка консоли, которая стала прокручивать странный нечитаемый набор текста и цифр. Когда консоль закончила выводить текст, куб оживился и пшикнул шипящим звуком. Из плоскостей многогранника выехали несколько миниатюрных стержней-цилиндров, сопровождая всё это синеватым миганием встроенных где-то внутри лампочек.

– Этот артефакт излучает выдающуюся силу! – завёл свою шарманку Архивариус, потянувшись к кубику на столе. – Я должен изучить его первым, чтобы убедится, что он не навредит окружающим.

– Убери руки, дурак! – Обсидиан шлёпнул по ладоням мага, заставив того прекратить. После Обсидиан осторожно прикоснулся к кубу сам, но ничего не случилось. Куб так же подмигивал во все стороны, не обращая внимание, на то, что с ним пытались вступить в контакт.

– А что должно было произойти? – нетерпеливо поинтересовалась Этна.

– Что ж, это было очевидно. Я не могу использовать ядро, – будто разочарованно изрёк Обсидиан. – Ладно, Лили. Можешь убрать эту штуку назад.

– Тебе виднее, – пожала лучница, схватив куб, чтобы положить его обратно в сумку.

Как только её пальцы дотронулись до универсально ключа, произошло что-то невообразимое. Сознание Лили унесло куда-то вдаль. Вокруг неё мельтешили краски и образы невиданной силы. Она еле-еле могла их воспринять. Миллионы и миллионы точек, линий, плоскостей и сфер сплетались, расплетались, собирались в клубок или стремились прочь друг от друга. До Лили дошло, что это всё варианты бытия, но что они действительно означали, она не понимала. Она потянулась к одной из линий, кривой и витиеватой, но та лишь проскочила сквозь пальцы, не дав себя поймать. Плотность информации нарастала. Информация. Нет, не так. ИНФОРМАЦИЯ. Она наваливалась со всех сторон, она была везде, она просачивалась в саму сущность бытия. Она перманентно видоизменялась, притворялась, сообщала, разделялась, делала ещё миллион миллионов разных операций, чтобы стать чем-то или обратится в ничто.

Когда Лили показалось, что она только начала привыкать к безумной разноголосице звуков, цветов, вкусов, ощущений, и даже видеть в них подобие закономерностей, она заметила, что вдалеке за пёстрым хаосом парила зелёная пирамидка, вращаясь вокруг своей оси во всех направлениях. Геометрическая фигура была настолько далеко, что Лили приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы только держать пирамидку в поле зрения. И в какой-то момент девушке показалось, что пирамидка заметила её и заинтересованно повернула одну из своих граней точно по направлению к Лили. Но поток образов совершенно безжалостным образом отключился, зелёная пирамидка пропала, и девушка поняла, что сидит за столом в гостиной особняка Фергусов. Все те видения, которые так отчётливо раскинулись у неё пред глазами исчезли словно мираж. Она попыталась закрепить образы в памяти, но у неё не получилось, будто яркий сон с приходом пробуждения начал растворятся, не способный и секунды продержаться в реальности.

– Потрясающе! Невероятно! – заорал Архивариус. Маг зачем-то вытащил старый компас и теперь размахивал им в руках.

– Хорош орать как резаный – скривила лицо лучница. Она сгребла куб в руку и быстро убрала его в магическую сумку, как и просил Обсидиан. Остальные, должно быть, не заметили, что произошло с Лили.

– Но это же немыслимо и феноменально! – объявил Архивариус, показав всем сломанный компас. – Вот, взгляните сами. Посмотрите сюда.

Маг на вытянутой трясущейся руке продемонстрировал старый компас, который он раньше выклянчил у Лили. На первый взгляд с ним было всё, как всегда, кроме одной небольшой детали. Обломанная вторая стрелка волшебным образом самовосстановилась и теперь отчётливо показывала на без пяти минут двенадцать.

Глава 19. Конкуренты

Мери, зевнув, присмотрелась. Впереди, подсвеченные восходящим солнцем, вдалеке виднелись очертания крыш города Артефакта. По настоянию Ардо их группа была в пути всю ночь. Меченосец аргументировал это тем, что они двигались и так медленно на всём протяжении маршрута, поэтому отставание от команды соперников могло оказаться существенным, и нужно было непременно нагонять упущенное время. Но идея на практике оказалась не самой приятной. Мери изначально была против, но остальная часть команды выразила согласие, поэтому воительнице не оставалось ничего, кроме как согласиться с общим мнением.

Вообще, авантюристы предпочитали не совершать переходы по ночам, в первую очередь из-за того, что спешить было на самом деле некуда. Большинство заданий если и имели конечную дату выполнения или дедлайн, то, как правило, лимит времени устанавливался значительный. Потом, передвигаясь по тракту в тёмное время суток, путник мог попасть под нападение бандитов. Хотя королевские службы и следили за преступностью на крупных проездных дорогах, привлекая тех же авантюристов к решению проблемы с бандитами, всё равно раз в несколько лет в той или иной местности объявлялась очередная лихая компания, которая считала, что ваши деньги и ценности нужнее им, чем вам. А нападать такие шайки предпочитали по ночам.

Но иногда всё же требовалось ускориться. И тогда ночной переход становился неплохим решением проблемы ускользавшего времени. Тем более, решила Мери, что наличие в их отряде Сойки вместе с Меченосцем откладывало ночное нападение бандитов куда-то вниз списка возможных проблем. Мери прекрасно видела, на что способны те двое и на полном серьёзе считала, что с Ардо и Пернатой, даже ослабленными ограничивающими печатями, не справится даже отряд королевских рыцарей в латах, не то, что чумазые бандиты.

Однако, несмотря на положительный эффект ускоренного марша, он не преминул сказаться на усталости всей команды. Бард Певун, будучи активным от природы, за последнюю неделю окончательно вымотался и сник. Усталость на лице была заметна даже у Сойки и Ардо-Меченосца. Единственная, кто, казалось, не испытывал тягот форсированного марша, была Жизель. Но Мери догадывалась, что это связано с подозрительной бутылочкой, заполненной красной жидкостью, к которой вампирка иногда прикладывалась прямо на ходу.

И вот, наконец, щедро припорошенный утренним туманом показался город Артефакт. Он был ещё далеко, и Мери невольно поёжилась, прикидывая в уме, сколько времени потребуется команде, чтобы его достичь. Но даже густая дымка расстояния не смогла скрыть город от солнечных лучей, что решительно выпрыгнули из-за большого холма на востоке. Заиграв вразнобой на черепичных крышах, как новичок на пианино, они словно показывали цель и манили, подстёгивая уставшие ноги продолжать двигаться дальше.

– Мы наконец-то добрались! – при виде наступающего на городок утра даже сникший Певун повеселел и впервые за неделю схватился за банджо.

– Не расслабляться, – осадил его Ардо, ускорив и так уже широкий шаг. – До города ещё идти и идти. И к тому же это только промежуточная остановка маршрута. Дальше будет сложнее.

– Дай хоть минутку порадоваться, – заканючил Певун. – И я надеюсь, остановка в гостинице на пару дней никак не перечит нашим великим планам? У меня скоро хвост от холода отвалится, и хочется немного погреться в таверне у камина.

– Мы сможем задержаться максимум на сутки, – начал отвечать Ардо, но заметив взгляды остальных, даже Сойки, замолчал на полуслове.

– Я считаю, что цивилизованный отдых в добром постоялом дворе только добавит нам сил, – высказал общий настрой рыцарь Раймунд.

Жаб хоть и храбрился, стараясь держаться во время марша молодцом, но всё же, как понимала Мери, сильно устал и он. Не смотря на то, что крапу славились как раса, способная преодолевать большие расстояния за короткий срок, в данном случае Раймунд не мог применять свои коронные дальние прыжки, поскольку остальные просто бы отстали, поэтому жаб был вынужден плестись как все, а такой способ передвижения отнимал у него на порядок больше выносливости. Кроме того, во время холодов крапу, хоть и не являвшиеся подлинно холоднокровными, чувствовали себя заторможенными, и скованными. Сказывалось их происхождение. Именно поэтому севернее параллели, на которой располагалась столица Вечного Королевства, народ крапу особенно нигде не селился.

Так же и Сойке пришлось положить свои крылья на полку. Она было предложила перетащить всех по одному по воздуху, но от данной идеи отказались в виду её бредовости. Да и, в отличие от той же миниатюрной Жизель, грузного жаба транспортировать даже Сойке Фтероти было бы тяжеловато. В итоге она согласилась, припомнив при этом раздосадовано, что когда-то давным-давно среди людей была популярна поговорка: «Забыть про гигантского орла», означавшая, если опустить тонкости перевода, некое действие, которое можно было бы совершить, чтобы существенно облегчить себе трудный путь, но это действие совершено так и не было, часто по надуманной причине.

– Какой странный городок, – когда команда через полдня подошла к Артефакту, Жизель, единственная не чувствовавшая усталости, с интересом таращилась на ряды ухоженных аккуратных домиков. – Вы только посмотрите на местную архитектуру! Никогда ничего подобного не видела.

– Ни в жизнь бы не подумал, что так далеко на севере может существовать такой оплот цивилизации и порядка, – устало кивнул жаб Раймунд, ища взглядом вывеску с надписью таверна, трактир или постоялый двор. – Но всё же хотелось бы, чтобы гостиница располагалась при входе в город.

– Надо пройти чуть дальше, – бегло ответил Ардо, невольно смерив крапу взглядом, прикидывая в уме, получится ли разместить крупного жаба в гостинице, или лучше сразу обратится в стойла.

Проблема постоя для таких объёмных существ как крапу всегда маячила остро. Ведь далеко на севере про данный народ слышали мало и помещения в гостиницах обычно сплошь проектировались под габариты человека. Если ты был гномом, тебе просто приходилось переплачивать за большую комнату, а вот если твои размеры стремились к величине тролля среднего пошиба, то в северных странах возможности переночевать с комфортом в небольшом городишке могло и не представится.

В южных землях поступали проще. Там крапу были не редкость, поэтому хозяин таверны малевал на вывеске символическую голову жабы, что означало возможность принять крапу на постой. Здесь же, в Артефакте, мало того, что гостиниц и прочих постоялых дворов сходу было не видать. Скорее всего, все они сгрудились ближе к центру поселения, так и имевшиеся вывески все сплошь пестрели наречием Статеры, а Раймунд его не знал и потому немного сердился.

– Ну… – оценив проблему жаба, Мери упёрла руки в бока. – Судя по всему, это место – далеко не захолустье, так что найдём тебе комнату, не переживай.

– Поглядите-ка сюда! – привлёк к себе внимание катус Певун. – Даже не могу представить, что могут изготавливать в такой мастерской.

Его хвост так и ходил из стороны в сторону ходуном, пока бард указывал когтистым пальцем на одно из зданий, поперёк которого висела, как транспарант, вывеска: «Сеньор Джакомо Эвклиди. Естествоиспытатель. Учёный муж. Изобретатель». А следующая строчка гласила: «Чудесные паровые диковины». В подтверждение написанного из трубы домика валил густой пар, в то время как сам хозяин, нацепив поверх штанов и линялой майки фартук кузнеца, находился на улице, критически оценивая что-то в клубах белого дыма. Сеньор Эвклиди был в годах и почти лыс. Лишь рваные копны волос хлопьями торчали вразнобой у него на висках. Он так и продолжил бы самозабвенно таращится на трубу своего дома и пачкать тапки-шлёпанцы в дорожной пыли, если бы Певун не начал мявкать на всю улицу, тыча пальцем в мастерскую.

– Уважаемые путники! – обрадованно окликнул Эвклиди нарисовавшихся авантюристов, моментально оценив их платёжеспособность. – Я вижу, вы заинтересовались моей несравненной мастерской! Не хотите ли пройти внутрь и воочию стать свидетелями торжества технического прогресса над дремучей действительностью?

– Нет, спасибо, – отстранённо буркнул Ардо за всех. – Мы не туристы. И мы спешим.

– Зачем же так категорично? – стал настаивать изобретатель, побежав наперерез гостям города. – Подумайте, какую уникальную возможность вы упускаете сейчас. Ни одна паровая машина ещё никогда не выходила на заявленную мной мощность. Но теперь, благодаря мудрым советам графа Фергуса, мой агрегат работает как часы. И, помещаясь на столе, выдаёт мощность целой одной лошади. Только вдумайтесь, насколько велик и могуч технический прогресс, что в объём не больше чемодана, можно запихать целую лошадку!

– Негодяй, вы сума сошли! – наивно запротестовала Жизель, сжав крохотные кулачки. – Немедленно прекратите мучать лошадь! Подумать только, что найдётся ненормальный, готовый смотреть на страдания бедного животного!

– Юная госпожа, вы не разобрались в вопросе, а уже обвиняете старика в живодёрстве, – укоризненно закивал головой сеньор Эвклиди. – Вы совершенно неправильно поняли меня. Но я вас не осуждаю. Физический смысл сложного технического процесса может ускользнуть от нетренированного ума. Однако, я сейчас всё объясню. Поверьте, никто никакой лошади даже и не думал мучать. Просто мой компактный паровой механизм по мощности сопоставим с целой лощадью! Сравнивать силу машины с аналогом в виде тяглового животного – невероятная феноменальная идея, пришедшая в голову к графу Фергусу! Это же просто и гениально одновременно!

– Мы спешим, – недружелюбно повторил свою фразу Ардо, как бы невзначай приоткрыв от плаща левый бок, где на поясе висел меч.

– Не хотите, как хотите, – тут же понял намёк Эвклиди. – Надо было сразу сказать и не отвлекать изобретателя по пустякам.

– Нет, мы зайдём и посмотрим! – настояла Жизель. – Нужно убедится, что он действительно не мучает лошадей!

– Но у нас нет времени на эту ерунду! – запротестовал Ардо.

– Тогда я вас догоню позже, – продолжила настаивать на своём Жизель.

– Если это недолго? – вопросительно посмотрела на учёного Мери.

– Нисколечко, это не займёт много вашего драгоценного времени, многоуважаемые путники! – обрадовался сеньор Эвклиди.

– Тогда, почему бы и не зайти, – приветливо мявкнул Певун.

– Только… – Эвклиди несколько замялся на пороге мастерской. – Как бы объяснить. За экскурсию взимается плата. Один, то есть два, серебряника на всех.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Мери достав кошелёк с деньгами. – Не дёргайтесь. Я заплачу.

– Премного благодарен, – Эвклиди проводил взглядом две денежки, упавшие одна за другой к нему в ладонь. – Уважаемые гости, можете не сомневаться. Все средства, полученные от реализации экскурсий, пойдут на развитие науки и технического прогресса.

– Я подожду вас снаружи, – отвернувшись, проговорил Ардо. – У меня нет настроения потакать желаниям всяких шарлатанов.

– И ещё один момент, – Эвклиди смерил взглядом крапу. – Боюсь, что моя мастерская не была спроектирована с учётом таких габаритов.

– Всё в порядке, – несколько расстроенно произнёс Раймунд. – Я постою в дверях и посмотрю оттуда.

Изобретатель повёл остальных мимо хижины в пристройку, которая и оказалась, собственно, мастерской изобретателя. Именно там располагался чудо-механизм. Эвклиди внимательно проследил, чтобы все зашли внутрь, и чтобы всем было видно его изобретение. Прежние слова изобретателя о размерах агрегата оказались небольшим преуменьшением, поскольку на самом деле изобретение занимало половину пристройки, и уж никак не вписывалось в границы обычного чемодана. Это был странный причудливый механизм, который пыхтел и свистел, выделяя струйки пара всем своим естеством. Нагромождение шестерней и поршней крутились в замысловатом танце, предавая движение массивному валу, который бешено вращался, заставляя всех смотревших на него отводить глаза в сторону во избежание развития головокружения и косоглазия. От двигателя отходила труба, которая, соединялась с дымоходом дома, по средством которого и отводился основной избыток пара.

– Прошу, не подходить ближе, – требовательно настоял Эвклиди. – Это может быть опасно. Обратите внимание, что температура горячего пара гораздо выше, чем температура закипающей воды, поэтому, попрошу также ничего не трогать, во избежание ожогов второй степени!

– Мне кажется, – предположила Мери. – Что эта штука банально использует зачарование с заклинанием домена Воды.

– А вот и не угадали, – обрадовался изобретатель. – Данный агрегат, попрошу заметить, не применяет магию в принципе! Всё движение осуществляется с помощью грамотного сочетания законов природы и прогрессивного ума!

– И какой от него практический смысл? – прищурился Певун, поглядывая на пыхтящий изо всех сил агрегат.

– Сфера применения моей машины воистину обширна! – с величайшей гордостью заявил сеньор Эвклиди. – Это может быть как аграрное хозяйство, так и военное применение. Обратите внимание на вот этот вал. С помощью отбора мощности, например, в виде ремённой передачи, можно передавать энергию на любой другой объект, к этой энергии расположенный. Например, винт лодки или гончарный станок.

– Я всё равно не понимаю, – скептически пожала плечами Мери. – Чем эта твоя штука тогда отличается от обычного манодвигателя. Кстати, он точно не манодвигатель? А то из-за моей неудачливости магические движки частенько разносило рядом со мной.

– Не стоит беспокоится, – с видом знатока заверил её Эвклиди. – Я чист от таких предрассудков, как упование на удачу. Это всё не существует в природе, а было выдумано невеждами, дабы прикрыть свои собственные пробелы в образовании.

– Тебе виднее, – согласилась Мери.

– Прошу внимания! – потребовал изобретатель. – Сейчас будет производится эксперимент. Когда я потяну вот за этот рычаг, откроется заслонка, и площадь рабочего сечения трубы, поставляющей разогретый высокоэнергетический пар на агрегат, возрастёт в несколько раз. Это должно будет увеличить крутящий момент двигателя, что непременно приведёт к повышению оборотов основного вала.

Сеньор Эвклиди скорчил торжественное лицо, будто он был мэром города на праздничном мероприятии, и медленно опустил большой рычаг с массивной деревянной рукоятью, почти утопив его в пол. Двигатель взревел, разнося вокруг клубы пара. В помещении и так было довольно тепло, но теперь жар сделался почти нестерпимым. Вал бешено завращался, пронзительно сипя и свистя. Большой манометр, расположенный на вершине агрегата, как вишенка на торте, вдруг скрипнул, и стрелка, заключённая внутри стекла, поползла вправо неумолимо приближаясь к намалёванной на стекле красной отсечке.

– А точно всё нормально? – забеспокоилась Мери, указав на непослушную стрелку прибора. – Не рванёт?

– Не должно! Кхм... Я хотел сказать, всё под контролем! – уверенно заявил Эвклиди. – А сейчас я потяну рычаг сброса давления, и вы услышите характерный свист! Когда это произойдёт, попрошу не пугаться, не паниковать и не метаться по комнате!

Изобретатель подбежал к одной из стен мастерской, на которой висел стенд с рычагами поменьше. Ручка одного из тех рычагов была выкрашена в яркий узор из жёлто-чёрных поперечных полосок. Её и потянул Эвклиди. Но вместо того, чтобы опуститься, рычаг остался в том же положении, что и был. Эвклиди потянул ещё раз, приложив больше усилий – ноль эффекта.

– Один момент, – расплылся изобретатель в растерянной улыбке и ещё раз дёрнул за рычаг. Но тот был незыблем, словно неприступная башня крепости под натиском он не сдвинулся ни на сантиметр. Эвклиди в отчаянии повис на рычаге, стараясь рывками привести его в нужное положений. Это привело лишь к тому, что в какой-то момент изобретатель просто грохнулся на пол. Сидя на кафеле мастерской и растерянно осматривая оставшуюся в руке половинку отломившегося рычага, вторая так и осталась в своём положении, Эвклиди икнул и рассеяно потёр блестящую от пара лысину.

– Э… А теперь уже можно пугаться, паниковать и метаться по комнате? – встревожено мявкнул Певун.

– Самое время… – промямлил незадачливый изобретатель, посмотрев на авантюристов ошарашенными глазами.

– Ведь я же предупреждала! – вздохнула Мери. – Драпаем на улицу, быстро!

– Точно! – вскочил на ноги сеньор Эвклиди. – Уважаемые гости, к сожалению, вынужден объявить внеплановую эвакуацию! Все на выход!

– Как будто бывает эвакуация плановая, – пожаловался Певун, первым выпрыгивая из дверного проёма мастерской, как только из прохода убрался жаб.

Тем временем с двигателем происходило что-то совсем неладное. Обороты его вала возросли неимоверно, а сам агрегат вместо мирного сопения начал издавать визжащие агрессивные звуки, причём делал это достаточно громко, чтобы его можно было слышать даже на улице. Вместе с паром из трубы стали вылетать яркие искорки, хаотично кружась и сверкая на фоне неба.

– Давление достигло критического значения! – возвестил Эвклиди. Выбежав на улицу, он закрыл двери пристройки и подпёр их палкой. – Сейчас будет бум!

И точно, как по команде изобретателя двигатель особенно громко и протяжно взвыл. Земля затряслась, зазвенели окна в мастерской, а в следующую секунду труба увлекаемая потоком пара взмыла ввысь, словно ракета, разбрасывая вокруг себя вездесущие искры и кусочки черепицы. От последовавшего оглушительного грохота выбило стёкла в соседних домах, а в мастерской распахнуло настежь двери, которые ещё несколько секунд назад прикрыл Эвклиди. Местные жители стали таращится на мастерскую, выглядывая из разбитых окон, но, судя по всему, им уже не первый раз приходилось иметь дело с незадачливым изобретателем. И взлетевшей под небеса трубой было уже никого не удивишь.

Из распахнутых дверей пристройки тоже повалил пар, но делал он это лениво и обстоятельно, вальяжно вываливаясь на свежий воздух, как будто понимая, что дело уже сделано. Внутри мастерской доносились странные скрежетающие звуки. Это паровой двигатель доживал свои последние моменты, скрипя зубами развороченных шестерёнок и злобно стуча расколотыми поршнями о металлические стенки конструкции. Когда концентрация пара чуть уменьшилась, стало видно, что машина была уничтожена почти полностью. Лишь основные детали, включая вал оставались на своих местах, всё остальное было разбросано по мастерской в беспорядке.

– Что ж, – уперев руки в бока, констатировал Эвклиди. – Мне предстоит много работы. Также, уважаемые гости, прошу отнестись с пониманием. Деньги за сорванные в процессе форс-мажора экскурсии не возвращаются.

– Кто бы сомневался. Хотя бы погрелись, – махнула рукой на горе-изобретателя Мери. Он же тем временем потерял к авантюристам всякий интерес и начал бегать по двору, собирая в охапку упавшие с неба более-менее целые кусочки черепицы.

Зато к остальным вернулся Ардо. Взрыв его вообще никак не заинтересовал, зато кое-что другое привлекло его внимание. Дождавшись, когда их компания отойдёт от дома изобретателя, Меченосец стал объяснять остальным, что ему удалось узнать.

– Я видел вторую команду! – сбивчиво сообщил Ардо, показывая рукой куда-то в сторону убегавшей улицы. – Я думаю, что это они. Наши конкуренты. Стражник вёл их то ли в гостиницу, то ли в постоялый двор. Мы можем их настичь там, если не будем валять дурака.

– Подожди-ка немного, – притормозила Меченосца Мери. – Ты в этом уверен? И потом, что ты предлагаешь? Ворваться в таверну и учинить погром? Это точно не лучшее решение.

– Вот-вот! – кивнула Жизель. – Мы же не бандиты!

– Давайте, хотя бы понаблюдаем за ними, – предложил Певун. – Но только осторожно.

– Верно! – тут же ухватился Ардо. – Я предлагаю добраться до гостиницы. Я запомнил направление, куда они пошли. И ещё, – добавил Ардо, посерьёзнев. – Я думаю, что узнал одного из их команды. Это очень толковый фехтовальщик. Один из лучших, я бы сказал.

– Вот этого как раз стоило ожидать, – кивнула Сойка Меченосцу. – Алл не могла выделить нам в соперники кого попало.

– Как же его звали? – стал вспоминать Ардо. – Вспомнил! Альварес! Франсиско Альварес имя того фехтовальщика.

– Кто?! – в один голос выкрикнули Жизель и Мери.

– Слушай, – немного ошеломлённо выдавила из себя Мери. – А с ними случайно не было парня с кудрявыми каштановыми волосами, чуть ниже меня? С виду – весь такой вояка.

– Да, видел с ними данного типа! – подтвердил Ардо.

– А ещё должна быть лучница эльфийка, – прощебетала Жизель.

– Кажется, была там одна похожая, – призадумался Ардо. – С наглым лицом, не обременённым интеллектом. Она показалась мне знакомой. Я так и не понял, где видел эту особу, но почему-то она сразу вызвала у меня раздражение.

– Девушка бард с лютней, в пёстрой куртке менестреля – продолжила перечислять Мери.

– Точно нет, – покачал головой Ардо. – Музыкантку, да ещё в яркой одежде, я бы заметил.

– Странно, – вздохнула Мери. – Наверное, Фрида просто отошла куда-нибудь.

– Я не видел девушку барда, зато там была девушка жрица, но я так и не понял, какому богу она служит, – сообщил Ардо. – Потом, кажется, ещё двое. Воительница с копьём и маг или волшебник, но очень старый. На вид – живое ископаемое.

– Этих троих не знаем, – развела руками Мери, посмотрев на вампирку. – Но первые трое нам с Жизель знакомы. И ситуация только что резко ухудшилась для нас.

– Это ещё почему? – поинтересовалась Сойка.

– Потому что двое из них – настоящие монстры! – нервно выдохнула Мери. А Жизель молчаливо закивала в знак согласия.

– Можешь более точно аргументировать? – заинтересовался Ардо. – Я знаю, что Альварес силён, но я уверен, что с ним справлюсь. Значит, речь шла не о нём.

– Начну с эльфийки, – неловко улыбнулась Мери. – Она никакая не эльфийка, а просто притворяется.

– Это как раз я могу понять, – заявила Сойка. – Не знаю как сейчас, но раньше среди прогрессивной молодёжи было модно косить под эльфа. Детишки, пытаясь выделиться, зубрили эльфийский язык, стараясь подражать акценту и манерам речи остроухих, с головой погружались в дебри эльфийской культуры, а также копировали стиль одежды и поведение своих более долгоживущих кумиров. Особенно пользовался популярностью молодой и прогрессивный эльфийский король Саатир. Так вот, некоторые из подражателей даже специально удлиняли себе уши магией. Апогеем этого течения стали несколько фестивалей, где молодёжь собиралась на природе. Они плели себе венки из цветов, наряжались в заранее подготовленные наряды, пели песни и представляли, что они эльфы. Я даже выступала на парочке таких мероприятий. Было весело. А старики категорически не одобряли подобных игрищ. Ворчали и постоянно требовали власти запретить «непотребные сборища молодых повес».

– Сейчас такое даже сложно представить, – заинтересовалась Жизель. – А чем вообще закончилось это движение?

– Вроде бы не очень хорошо, – стала вспоминать Сойка. – Это случилось на территории Мозаики. На один из фестивалей завалился феодал вместе со своими рыцарями и потребовал всех присутствовавших отказаться от почитания «Остроухих остолопов». Многие испугались и согласились. Но какой-то парнишка дерзко отказался. Аристократ разозлился и приказал укоротить тому наглому юнцу длинные волосы. В процессе этого занятия мальчишке срезали чуть больше, чем позволяют возможности парикмахерской. А попросту сняли скальп.

– К-какой немыслимое варварство! – фыркнула Жизель. – Он хотя бы выжил?

– Выжил. И заодно оказался очень непростым кадром, поскольку был младшим сыном то ли независимого графа, то ли маркиза. Папаня вступился за честь сынишки, и началась война. Много народу погибло. Сожгли несколько крепостей и городов. А когда всё успокоилось, про фестивали уже никто и не вспомнил. Скальпированный мальчишка, кстати, вырос на той войне в кровавого вояку, печально известного под прозвищем Лысый Отто.

– Большие войны всегда начинаются из-за ерунды, – философски изрёк Раймунд.

– А вот и нет, – не согласился с ним Певун. – У любой войны всегда есть экономическая подоплёка и клубок противоречий, которые не удалось разрешить дипломатическим языком.

– Вас куда-то понесло, – нетерпеливо топнул ногой Ардо. – Скажите уже, что не так с той «эльфийкой» и почему она – монстр.

– Она демон Стаи, – подавленно ответила Мери. – Очень сильный демон, надо сказать.

– Ерунда! С демоницей я справлюсь сама, – подняла большой палец вверх Сойка.

– Вы не понимаете, – стала сбивчиво объяснять Мери. – Она и есть та самая дочка Этельреда, о которой он постоянно бредил в походе. Понимаете?

– Мяу! – глаза Певуна сделались большими, словно плошки.

– О-отлично! – Ардо попытался скрыть своё смущение. – Теперь стало понятно, почему её дурацкое лицо мне показалось знакомым. Она демонское отродье. Тем хуже для неё!

– Не говори так! – вступилась за Лили Жизель. – И вообще, я и Мери не будем с ними сражаться. Они наши друзья и сильно нам помогли раньше!

– А что со вторым? – Сойка ещё секунду назад казавшаяся расслабленной, теперь выглядела очень серьёзно и собрано.

– С ним вообще всё гораздо сложнее, – продолжила объяснять Мери. – Сам Дориан не так опасен, как его альтер эго.

– Он апостол божества или кто-то посильнее? – Сойка сразу догадалась, куда клонит воительница.

– Понятия не имею, – развела руками Мери. – Но я своими глазами видела, как он играючи устроил взрыв гораздо сильнее того, что мы наблюдали сегодня. По крайней мере, крупный бревенчатый сарай, подорванный им, разлетелся во все стороны. Плюс, куча странных способностей, которые я не смогу описать. Просто не знаю, что это такое.

– То есть примерно уровень талантливого и самое главное могущественного волшебника, – стала анализировать расклад Сойка.

– И как уже сказала Жизель, – подытожила Мери. – Мы с ней не будем сражаться с Дорианом и остальными.

– А вдруг это вовсе и не они? – предположила Жизель. – Мы ведь не знаем наверняка. Это могло быть обычным совпадением, а наши настоящие конкуренты вообще могут находится сейчас где угодно.

– Нет. Это точно они! – в запале выкрикнул Ардо. – Я в этом уверен. Не бывает таких нелепых совпадений!

– И что ты предлагаешь, парень? – вопросительно посмотрел на меченосца жаб Раймунд.

– Давайте хотя бы найдём постоялый двор, где они остановились, – продолжил упорствовать Ардо в нетерпении. – Вон возвращается стражник, который их сопровождал. У него и спросим.

– Лучше я с ним поговорю, – вызвался Певун. – У меня язык подвешен всяко толковее, чем у вас.

– Валяй, – согласилась Мери, под неодобрительный взгляд Ардо. Но Меченосец не стал возражать, сам понимая, что катус справится лучше.

– Любезный! – крикнул бард, помахав лапой стражнику в пёстрой одежде. – Можно вас на пару секунд?

Стражник, заметив, что его окликнули, немедленно поковылял к авантюристам, при этом его походка изменилась и он стал прихрамывать на правую ногу, но делал это совсем не убедительно и формально, словно притворная хромота была всего лишь частью навязанного ему образа.

– Добрый день, путники! – завёл свою дежурную программу гид-стражник. – От имени Владыки графа Фергуса позвольте сердечно поприветствовать Вас в этих землях!

– Спасибо, – учтиво поклонился Певун.

– Если вы ищите место, где можно переночевать, – стражник окинул оценивающим взглядом присутствующих, видимо соображая их уровень доходов. Затем его взгляд зацепился за крапу. И стражнику вдруг всё стало ясно. – У нас имеется единственная гостиница, которая предоставляет услуги проживания для рас, крупнее средних размеров. Гостиница называется «Персеполь». Но есть один нюанс. В первую очередь это заведение принимает благородных.

– Это не проблема, – задорно улыбнулась Жизель. – Среди нас имеется благородная дама Вечного Королевства – Мери д’Волкер.

– А?! – тихо вымолвила Мери, смутившись.

– Что ж, судари и сударыни. В таком случае, позвольте сопроводить вас в отель «Персеполь», – обрадовался стражник удачному разрешению противоречия, когда Мери спешно показала ему сертификат аристократа, который ей выдал король Луи.

– Э… Подождите-ка немного, – замахал руками Певун, поскольку заметил, как Ардо хочет вмешаться разговор, который стал уходить не туда. – Нам, конечно, нужна гостиница, и даже очень. Но кое-чего нужнее. Не могли бы Вы, любезный, пояснить, где остановилась группа авантюристов, которую Вы сопровождали сегодня ранее? Понимаете, нам показалось издалека, что это наши старые знакомые, и мы хотели бы их повидать. Нам бы в туже гостиницу, что и они.

– Прошу меня простить, сударь, – виновато произнёс стражник. – Но информация про других клиентов строжайше конфиденциальна. Я не могу вам помочь в данном вопросе.

– Да бросьте Вы! – подключил всё своё радушие Певун. – Простите, не расслышал ранее, как вас зовут?

– Э… Мануалус, – растерялся от напора барда стражник. – Мануалус Гайд.

– Очень приятно, господин Гайд! – сделал обрадованное лицо Певун, будто неожиданно увидел давнего знакомого. – Я зовусь Певун. Бард, менестрель и лоботряс, к вашим услугам!

– К вашим услугам, сударь артист.

– Я Вам о чём толкую, – отвёл немного в сторону стражника Певун. – Понимаете, мы много путешествуем, и когда в дороге внезапно удаётся пересечься со старыми знакомыми, то это как маленький праздник. Не откажите нам в любезности.

– Не положено, – категорично замотал головой стражник.

– Кем же не положено? – стал сокрушаться Певун. – Вот Вы тогда ответьте на другой вопрос. Зачем же Вы хромаете, если не больны?

– Ну… – замялся стражник, смотря себе под ноги.

– Разумеется, что это просто образ, и Вас заставляют так делать, – с понимающим видом заговорил Певун. – Я и сам менестрель. И мне тоже приходится носить на себе сотню другую масок. Мы с вами в некотором роде коллеги по сценическому перевоплощению. Я Вас отлично понимаю. И как коллега коллеге, не могли бы Вы немного помочь мне?

– Вы их не найдёте ни в одной гостинице города, – сдался под напором уговоров стражник. – Господа оказались далеко не простыми авантюристами, и наш граф увёл их к себе домой, в Фергус-Холл.

– Вот, большего нам и не надо! – всплеснул руками Певун.

– Ежели хотите с ними переговорить, то, я думаю, лучше обратится напрямую к графу. Но сегодня он точно не принимает.

– И замечательно! – удовлетворённо мявкнул Певун. – Нас вполне устроит аудиенция на любое удобное время.

– Надо бы талон получить! – спохватился стражник. – У нас организованна бумажная очередь. Есть на завтра, на двенадцать часов ровно.

– Пойдёт! Сколько с меня? – тут же сообразил Певун.

– Один статерский серебряник, – вздохнул с облегчением стражник, обрадовавшись, что разговор вернулся в стандартное русло.

– Нет проблем, – катус обменял извлечённую из кармана серебряную монету, на талон с написанным на нём временем посещения.

– Только я Вас прошу, – стал оглядываться по сторонам стражник. – Что бы вы ни в коем разе не поведали графу, что это я рассказал о местонахождении его гостей. Я надеюсь на вашу порядочность. Пусть всё окажется, будто вы случайно встретились в графском доме со своими знакомцами.

– Можете всецело рассчитывать на меня! – ударил себя в грудь Певун. – А сейчас, раз уж с неприятными вещами покончено, у меня есть отличное предложение. Ведите нас в этот «Персеполь»! Мы долго шли и очень устали с дороги.

– Это… запросто! – заулыбался стражник, прикидывая в уме, какой процент перепадёт ему за шесть постояльцев, доставленных в самый дорогой отель города.

– Тогда вперёд, мой дорогой друг! – избавившись разом от усталости, возвестил катус, выхватив со спины банджо. – После многодневного скитания по большакам, после вереницы дождливых дней и морозных ночей, сегодня нас ждёт мир вкусной еды и комфортного отдыха в замечательном заведении, которое, я непременно упомяну, рекомендовали нам именно Вы! – ударив по струнам, бард добавил. – И можете всем рассказать, что сегодня вечером со своей новой балладой под названием «Схождение Огня» в главном зале отеля «Персеполь» будет выступать известный бард и участник боевых действий в Конкорсо – мэтр Певун!

Глава 20. Конфликт интересов

Максимилиан Фергус любезно предоставил авантюристам комнаты в своём доме, разместив их с большим комфортом. И вот теперь, на следующее утро, собрав всех в одной из гостиных особняка, он радостно поделился невероятной новостью. Оказалось, что в Артефакт пожаловал заезжий музыкант с группой товарищей и в порыве ему одному ведомого наития неожиданно учудил презентацию своей новой баллады, которая, между прочим, была основана на реальных событиях, поскольку, как оказалось, господин Певун был в Конкорсо, когда произошла битва и видел всё своими глазами, о чём и поведал в балладе. А самое главное, что уважаемый музыкант устроил всё это абсолютно бесплатно, поэтому в главном зале «Персеполя» уже через двадцать минут после официального объявления о представлении яблоку негде было упасть. Завалилась целая толпа, и как предали Фергусу побывавшие на мероприятии, после представления публика устроила мэтру Певуну бурные продолжительные овации. А ещё на разогреве у мастера-барда выступала начинающая, но невероятно талантливая заклинательница огня, которую многоуважаемый менестрель, скорее всего, вызвался продвигать.

– Вот я и говорю! – восторженно объяснял граф Фергус уже, наверное, в десятый раз. – Вчера городу просто феноменально повезло. В гостинице «Персеполь» остановился известный бард из южных земель – мэтр Певун! Представляете, он взял и неожиданно устроил эксклюзивный концерт!

– И что? – уставился на него Дориан, – Мало ли бродячих бардов ходит по миру?

– Жаль, что не удалось его послушать, – стал объяснять Фергус, искренне не понимая, почему гости не разделяют его восторгов. – Слуги знали, что я занят, и не решились меня беспокоить. А я бы с удовольствием сходил!

– Велика потеря! – махнула рукой Лили. – Всё равно лучше нашей Фриды никто петь не умеет. А тем более ты говоришь, что Певун этот – катус. То есть по-другому обычный кот, только большой и на двух ногах. Он поди мяучил там как резаный, а народ и не понял, хорошо это или нет.

– Это вы ничего не понимаете! – обиделся граф Фергус. – Стоп. Ты сейчас про какую Фриду говорила?

– Ясно про какую, – Лили указала большим пальцем на Дориана. – Его сестра Фрида Нордвинд. Вот там действительно голосина, что надо! А как она по лютне пальцами перебирает, я так никогда не смогу научится даже за тысячу лет.

– Потрясающе! – у графа Фергуса загорелись глаза. – Это же просто невероятно. Я и подумать не мог о таком. Мне казалось, что вы банально однофамильцы. Но теперь всё предельно ясно.

– Фрида, кстати, как-то рассказывала мне про Певуна, – вдруг вспомнил Дориан. – В Конкорсо должен был пройти музыкальный конкурс в этом году. Организаторы всем известным бардам рассылали письма с просьбой приехать и посоревноваться. Но сестра тогда отказалась, сославшись, что ей не интересно. Она предполагала, что первое место возьмёт именно Певун. А потом там случилась война, и конкурс не состоялся.

– Я тоже слышал про мэтра Певуна! – заявил Альварес. – Насколько я знаю, он талантливый менестрель.

– Я это и пытаюсь до вас донести всё утро! – закивал головой граф Фергус.

– Но теперь-то уже всё равно опоздали, – немного расстроенно произнесла Аврелия.

– Ха-ха! Ещё нечего не потерянно! – торжественно объявил Максимилиан. – Я узнал, что уважаемый мэтр Певун записался ко мне на приём на сегодня. И я приложу все силы, чтобы он согласился исполнить свою балладу здесь, в Фергус-Холле.

– Сеньор, это просто невероятно отличная новость! – воскликнул Альварес.

– Господин Певун приехал не один? – призадумался Дориан.

– Их целая трупа из шести человек! – стал объяснять Фергус. – Но я точно не уверен, кем они приходятся мэтру. То ли это его помощники, толи сподвижники или просто друзья. Я думаю, что мы их сами спросим. Аудиенция назначена на одиннадцать, и я уже приказал секретарю не записывать никого более. Там правда есть ещё какой-то маг. Он записался на десять. Вы не переживайте, я его быстренько приму, а потом можно уже со спокойной душой поприветствовать знаменитого барда.

– Это я! – поднял руку Архивариус. – У меня записано на десять!

– Да? – немного оторопел Максимилиан. – Ну, тогда всё ещё проще, чем я думал.

– Ничего не проще, – оскалился Дориан. – Сколько их там было? Шесть?

– К чему ты клонишь? – нахмурилась Лили.

– Нас тоже шесть.

– Думаете, что это наши противники? – ахнула Аврелия, прикрыв рот руками.

– Да бросьте, – рассеяно рассмеялся граф Фергус. – Он всего лишь бард... М-менестрель. Если в каждом заезжем артисте видеть врага, то умом тронутся не долго от паранойи.

– Фрида тоже всего лишь бард, – Лили моментально ухватила суть мысли Дориана. – И это нисколько не мешало ей быть очень полезной частью нашей авантюристкой компании.

– Кто ещё приехал с бардом? Это известно? – стал допытываться до Максимилиана Дориан. – Они же подавали списки на аудиенцию?

– Записан только господин Певун, – нерешительно развёл руками граф Фергус. – Я могу попросить разузнать слуг, если хотите? Но я никогда специально не настаивал предоставлять мне полный список персон для посещения.

– Серьёзно?! – приподняла правую бровь Этна. – Как тебя до сих пор ещё не прибили? Неужели никто не воспользовался этой дырой в безопасности?

– Мне не чего не грозит на моей земле! – в запале выкрикнул Максимилиан.

– Не надо посылать слуг, – остановил его Дориан. – Они только их спугнут. Пусть бард и его люди приходят, как и планировали. Возможно, я зря переживаю, и это действительно просто залётный музыкант и его прихлебатели.

– Признаться… – чуть замялся Максимилиан. – Я уже послал уважаемому барду письмецо… где выразил восхищение его талантами… Наверное, не надо было?

– Как ты вообще до сих пор граф? – провела рукой по лицу Этна. – Ладно, не мне тебя учить управляться в собственных землях, но, Алая Богиня, как тебя до сих пор никто не похитил или просто не открутил голову?!

– Чего теперь сокрушаться, – вздохнул Дориан. – Давайте дождёмся гостей. Но больше никаких шпионских операций.

– Правильно! Неумелая слежка только навредит, – кивнула Этна. – Опять же с ним видели заклинательницу огня, а эта профессия уж точно с двойным назначением.

– Хм… Про заклинателей пламени не было слышно лет сто, – внезапно начал читать ликбез Архивариус. – Это изначально была небольшая группа магов-жрецов, которые прославились особыми практиками домена Огня, не требующими вербальных формул. Считается, что они могли не читать заклинания, а объявлять их, чтобы это не значило. Насколько я знаю, их секта поклонялась Пернатой, но к текущим временам вся выродилась.

– Конечно… – скорчила недовольную мину Лили. – А кто тогда на каждой сельской ярмарке появляется как штык? Солнце только встало, а эти уже тут как тут, стоят и ждут, когда местные начнут открывать бочки с дармовым пивом. Ну а после можно и огонь повыдыхать, на радость посетителям.

– Жалкие подражатели и шарлатаны, – заявил Архивариус, закатив глаза. – Настоящего заклинателя огня не остановит и дюжина простых волшебников!

– Но ты же у нас не простой? – хихикнула Лили.

– Всё верно! – расхрабрился от комплемента старик. – И я прошу всех быть предельно внимательными и осторожными! Любая ошибка может оказаться фатальной для нас.

– Если уж даже ты призываешь действовать осторожно, – не поверила своим ушам Этна. – То нам действительно стоит прислушаться.

***

Певун гордо вышагивал, направляясь к особняку графа. Сегодня с утра работник отеля принёс ему письмо от графа Фергуса, в котором аристократ глубоко сожалел, что не смог заслушать новую балладу, и сердечно просил барда исполнить её уже в графском доме во время аудиенции. Время было уже почти одиннадцать утра и встреча должна была вот-вот состоятся. У Певуна было прекрасное настроение, и он уже подсчитывал в уме, сколько денег сможет стрясти с богатого ценителя искусств, коим несомненно являлся Максимилиан Фергус. Остальные радостный настрой барда не разделяли. Памятуя, что друзья графа могли оказаться той самой командой соперников, было очевидно, что навязчивое письмо графа, не что иное, как ловушка.

Однако никто не стал возражать, ведь даже несмотря на возможную западню появился отличный шанс разобраться с проблемой конкурентов. К тому же Сойка и Меченосец являлись таким серьёзными воинами, что было бы сложно представить их проигрыш.

– А граф знает толк в архитектуре, – присвистнула Сойка, впервые заметив господский особняк. Зрение у Пернатой работало гораздо лучше и чётче чем у людей. То, что видела Сойка, вполне можно было сравнить с эффектом умения [Дальнозоркость], применяемое разного рода разведчиками и стрелками, и при этом Сойка не имела негативных эффектов [Дальнозоркости], поэтому вблизи видела также прекрасно, как и на расстоянии. Пока команда добиралась до Фергус-Холла Пернатая с интересом рассматривала декор фасада, отмечая его утончённый стиль.

– Напоминаю, что мы идём не на прогулку! – огрызнулся Ардо. Чем ближе они приближались к дому, тем нервознее и беспокойнее становился Меченосец. Он то и дело притрагивался к рукояти меча, словно проверяя на месте ли клинок.

– Не нравится мне это всё, – пожаловалась Мери. – Если придётся сражаться с Дорианом и остальным, то боюсь, что я пас.

– Именно! – закивала головой вампирка. – Это неправильно.

– Тогда поворачивайте назад и не путайтесь под ногами! – выпалил Ардо, обернувшись.

– Полегче, вояка! – осадила его Мери. – Ты же вроде хороший парень и вообще добряк. Откуда в тебе появилось столько агрессии? Посмотри на себя в зеркало. У тебя лицо перекосило, как у второсортного злодея из детской сказки.

– Я уже говорил сто раз! – начал ещё больше раздражаться Ардо, хоть и попытался привести выражение лица в порядок. – Я сделаю всё, чтобы спасти Джорджа и Шейлу. Я не имею ничего против этого вашего Дориана, но он и его люди стоят на пути. Либо они подвинутся, либо придётся их подвинуть.

– Но мы ведь сможем хотя бы переговорить с ними? – испугано посмотрела на Ардо Жизель. – Я до сих пор считаю, что всё это просто недоразумение.

– Естественно, никто не будет сразу хвататься за оружие, – заверила вампирку Сойка. – С адекватными людьми всегда можно договориться. Но есть одна проблема. Мы не знаем их мотивацию. Как именно Алл заставила их участвовать? Возможно, что у них не так уж много возможностей для выбора.

– Как и у нас, – Ардо сжал кулак правой руки и поднял его вверх. – Тогда придётся просто разобраться с ними.

– Что ты понимаешь под этим словом? – спросил Меченосца крапу Раймунд. – Я принимал участие во многих потасовках, и безгрешным меня уж точно не назовёшь, но поступать бесчестно я не собираюсь. И нападать первым, да ещё исподтишка, явно входит в понятие «бесчестно». Я считаю, если уж нам суждено скрестить оружие, то это должен быть благородный поединок дуэльного типа. Нас шесть, их тоже. Если битвы не избежать, пусть она будет проведена по правилам.

– А если они нападут первыми? – смерил жаба взглядом Ардо.

– Тогда другое дело, – ответил тот. – Но пока этого не произошло, я не собираюсь превращаться в беспринципного рубаку, для которого убийство просто форма обычного существования.

– Не забывайте про письмо графа. Он точно заманивает нас на свою территорию, – упорствовал Ардо. – А наши конкуренты с ним спелись, и теперь действуют заодно. Это что ли эталон честного соревнования? Враг изначально не заморачивался играть по правилам!

– Но балладу я ведь смогу исполнить? – оглянулся на них Певун.

– Тебе бы только петь! – не выдержал Ардо.

– А чем мне ещё заниматься? – обиделся катус. – Я бард вообще-то. Как я могу не петь? Давайте договоримся, все сражения после представления! Я исполню балладу пред графом, а дальше можете устраивать свои турниры, сколько влезет.

– Да как ты не понимаешь? – начал терять терпение Ардо. – Графу вообще нет никакого дела до твоих баллад. Они специально всё это придумали, чтобы заманить нас!

– А вот и нет! – по-детски заупрямился Певун. – Граф Фергус известный ценитель прекрасного! А такой человек просто не может быть плохим! Именно сила искусства объединяет людей в цивилизованное общество!

– Мне кажется, – обратилась к Меченосцу Сойка. – В последнее время ты пытаешься выглядеть похожим на своего товарища Сильверрейна. Я его совсем немного видела, но сходство в поведении очень бросается в глаза.

– Я… – не нашёлся, что ответить Ардо.

– Похоже, я попала в самую точку, – чуть ухмыльнулась Пернатая.

– Вам только кажется! Хватит нести несусветную чушь! – оправдания Ардо казались настолько притянутыми за уши, что даже он сам в них не очень-то верил.

– Мы почти пришли, – вдруг прервала оправдания Ардо Сойка, сосредоточившись. – Нас уже ждут!

***

– Приплыли! – выпалила Лили, присматриваясь к приближавшимся маленьким фигуркам вдалеке. – Вы не поверите, кто к нам идёт!

Сейчас авантюристы расположились внутри здания на третьем этаже, наблюдая из окон за приближением барда Певуна и его товарищей, в то время как граф Фергус отправился на улицу, чтобы поприветствовать менестреля. Команда барда была довольно далеко от здания, но зрение Лили за последнее время улучшилось в разы, скорее всего сказались демонические силы, которые прогрессировали не по дням, а по часам.

– Не томи уже! – нетерпеливо потребовала Этна.

– Мы с ними встретились чуть раньше, – пробормотала Лили. – И теперь я, Дориан и Боров оказались не в лучшем положении. Представляете, вместе с котом к нам топают Жизель и Мери! Что вообще здесь происходит?!

– Действительно, приплыли… – сокрушённо согласился Дориан. – Как они тут объявились?! Они же должны были отправится в Вечное Королевство? Это очень далеко от сюда.

– Почему нет? – недовольно вздохнула Лили. – Их певчий кот так и вовсе из Конкорсо сюда припёрся, если не врёт.

– Та самая Жизель д’Мерле? – сообразила Этна, припомнив историю, которую она слышала уже несколько раз, и сопоставить факты про беглую вампирку было нетрудно. – Вы же мне рассказывали про вампиршу, помните? Мы ещё договорились не распространяться про неё.

– Угу, – нервно улыбнулась Лили. – Дориан, чего делать будем? Сражаться друзьями чего-то не очень хочется. К тому же мы уже имели возможность один раз понять, на что способна Жизель.

– Не знаю, – оскалился лидер. – Но то, что они и есть команда соперников теперь уже практически очевидно. У Алл, как говорил мне Обсидиан, специфическое чувство юмора. Теперь я понимаю, что он имел в виду.

– Так давайте спросим у Обсидиана! – догадалась Аврелия.

– Не пойдёт, – замотал головой Дориан. – После вчерашней болтовни он заснул. Я даже не чувствую отголосков его мыслей. Он просыпается сам, когда захочет. Я на это повлиять никак не могу.

– Как всегда, – скорчила кислую мину Лили. – Если надо заварить кашу, так он первый. А когда расхлёбывать, так разбирайтесь сами. Кстати, мамка о нём отзывалась не лучшим образом.

– Ты имеешь ввиду Алую?! – с придыханием спросила Аврелия.

– Хватит уже сокрушаться каждый раз, когда ты слышишь про неё! – обратилась Лили к Аврелии. – Я писала ей несколько раз через консоль. Мамка уже сто раз сказала, что не злится на тебя за смену конфессии.

– Я знаю, но всё равно мне очень стыдно, – призналась Аврелия.

– За что? – немного напряжённо выдохнула Лили. – Всякое в жизни бывает. Нужно просто двигаться дальше.

– Наверное, вы правы, – взяв себя в руки, кивнула Аврелия. – Можете не сомневаться, я вас не подведу.

– Вот это настрой, юная сеньорита! – похвалил жрицу Альварес. – Так держать!

– У меня плохие новости, – Архивариус, как всегда, вклинился в разговор невпопад, но сейчас он казался действительно серьёзным и собранным. – Двое из их команды настоящие монстры!

– Постойте-ка! – рожа Альвареса расплылась в мерзкой ухмылке. – Вон там, рядом с бардом идёт авантюрист. Уж не Ардо-Меченосец ли это? Я про него рассказывал, помните?

– Друг Сильверрейна? – переспросил Дориан, приподняв бровь. – Ты ещё удивился, почему они не вместе.

– Именно, дружище!

– А я про нашего гнома почему-то совсем забыла… – замотала головой Лили. – Ничего не понимаю. Те двое словно улетучились у меня из черепушки. Если бы вы сейчас не напомнили, я бы ни за что не вспомнила, что они вообще были. И ладно гном, но слон то белый как из башки вылетел?!

– У меня точно такое же чувство, – тревожно пробормотала Этна. – Что за чертовщина?

– Это мог быть какой-то очень сильный морок, – Дориан стал скалится, посматривая из окна, как катус и его сопровождающие уже почти подошли к парку особняка. – И что самое неприятное, это может нам выйти боком. Теперь я точно понимаю, что лучшим решением было бы не связываться с гномом и обойти его по бездорожью, чтобы никак с ним не пресечься. Но теперь уже поздно сокрушаться. Время назад не отмотаешь.

– Дружище, но ты же противомаг, – недоумённо воскликнул Альварес. – Как ты мог не заметить подобного магического воздействия? К тому же есть ещё сеньор Обсидиан. А его так просто не проведёшь.

– Не стоит преувеличивать мои возможности, – ухмыльнулся Дориан. – Вспомните лисицу на мельнице, и как ловко она нас всех, включая меня, провела. К тому же из-за постоянных головных болей у меня плохо получается сосредоточится, а Обсидиан, большей частью, дремлет. Я бы не стал рассчитывать на него. Это может оказаться фатальной ошибкой. Я вообще думаю, что до сегодняшнего дня нам просто неприлично везло. Но удача – вещь переменчивая. Она может подвести в самый неподходящий момент.

– Что верно, то верно, – философски изрёк Альварес, – Однако, бард и его товарищи уже почти на пороге. Что будем делать мы? Понаблюдаем дальше или…

– Выдвигаемся, – решительно скомандовал Дориан. – Мы же не воры и не бандиты, чтобы нападать из засады, да ещё и на наших знакомых. Я предлагаю попытаться договориться или хотя бы выведать их мотивы. Если не получится, будем действовать по обстоятельствам.

– Только не пожалей потом о своём великодушии, – издала смешок Этна.

– Постараюсь, – ответил ухмылкой на ухмылку Дориан.

***

Певун и остальные проходили по главной парковой дороге, ведущей к парадному входу в господский дом, когда им навстречу вбежал полноватый мужчина в сопровождении нескольких слуг. Лицо графа Фергуса излучало невероятное радушие, когда он поравнялся с Певуном и принялся жать ему руку. От такого вопиющего нарушения субординации смутился даже бард. Остальные же его спутники напряглись, а Ардо, откровенно не стесняясь, схватился за меч.

– Добрый день, уважаемый менестрель! – продолжал разглагольствовать Фергус. – Я искренне рад приветствовать вас на моей земле. Давайте оставим формальности. Весь этот придворный этикет не для меня.

– Так вы и есть тот самый граф? – прощебетала Жизель, поклонившись.

– Всё верно, Максимилиан Фергус, – раскланялся граф перед вампиркой, доказав, что с этикетом знатных особ он всё же прекрасно знаком.

– Что ж, граф, – нахмурился Раймунд. – Тогда, возможно, вы всё же представите нас остальным. А то это выглядит как-то совсем уж не благородно с вашей стороны.

Фергус обернулся, чтобы увидеть, что команда «Сказка для Дракона» в полном составе вышла из дома и направлялась к ним. Дориан, как лидер шествовал впереди, по левую и правую руку от него расположились Альварес и Этна. Вторую линию составили Архивариус и Лили. Аврелия, как и положено жрице находилась в центре построения.

– Привет! – крикнула Лили, помахав рукой Жизель и Мери. – Вот уж кого мы не ожидали увидеть, так это вас двоих. Каким боком вы сюда попали?

– Долгая история, – Мери отрывисто кивнула знакомым. – Давайте без увиливаний. Вы и есть та самая вторая команда, с которой мы должны соревноваться за крепость?

– Смотря что вы понимаете под этим понятием, – уклончиво ответил Дориан.

– В таком случае! – выкрикнул Ардо, выхватив клинок в нетерпении. – Нам остаётся лишь один расклад!

– Помолчи! – Сойка несильно огрела Меченосца ребром ладони по макушке. – Я вижу, что вы не пытаетесь набросится на нас. Это уже хорошо.

– Ардо, приятель! – Альварес без зазрения совести перебил Сойку, и та недоумённо уставилась на южанина, но ничего не сказала. – Рад тебя видеть. Сколько лет, сколько зим?

– Не надо заговаривать мне зубы! – Ардо воздел меч, воинственно зыркнув на Альвареса.

– Да прекрати ты дуться. Ты не представляешь кого мы буквально недавно видели! – попытался завязать разговор южанин, изображая радушие.

– Мне это не интересно! – выкрикнул Ардо со злостью.

– Что же с вами двоими приключилось… – покачал головой южанин, но несмотря на напускную доброжелательность рука фехтовальщика потянулась к рукояти Зубочистки. Альварес угадал, потому что в следующую секунду Ардо с диким криком бросился на него, замахнувшись мечом.

– Вот и поговорили, – проворчала Этна, приготовив копьё.

– Что вы творите?! – запричитал граф Фергус предусмотрительно отбежав в сторону. Один из слуг выронил поднос и спрятался за дерево, остальная прислуга, быстро смекнув, что дело пахнет керосином, тут же технично испарилась, предоставив своему графу самому разбираться с проблемой. А Ардо и Альварес уже вовсю сражались, атакуя и парируя удары друг друга. Меченосец действовал напористо. Его резкие взмахи не оставляли южанину ни единого шанса, и Альварес, отдуваясь, маленькими шажками стал чуть отходить назад.

– Нет, ну это уже форменное свинство! – выкрикнула Лили, вытащив лук. – Мы же по-хорошему хотели.

– Боюсь, что своими поспешными действиями наш товарищ не оставил места для дипломатического манёвра, – чуть виновата пожала плечами Сойка. – Давным-давно кто-то из мудрых сказал, что язык битвы единственный, который понимают абсолютно все.

– Золотые слова! – возвестил крапу Раймунд. – К барьеру!

– Нам правда очень жаль, – прощебетала Жизель. – Но если мы не победим, то папенька и маменька будут наказаны, а друзья Ардо погибнут. И случится много нехорошего.

– Хватит трепаться! – рявкнула Лили. Лучница спустила тетиву, выстрелив прямо в Сойку. Но та изловчилась и поймала её рукой. Лицо Сойки преображалось. Она больше не маскировалась под человеческую женщину. Вместо носа у неё на лице вырос огромный клюв, а за спиной расправились крылья.

– Это чего вообще за клюворожа такая?! – Лили даже икнула от неожиданности.

– Глядите! Живая гарпия! – воскликнул Архивариус, тыча пальцем по направлению к Пернатой. – Это невероятный успех. До сегодняшнего дня считалось, что весь вид вымер очень давно.

– На себя посмотри, ископаемое! – ответила ему Сойка и взмыла в небо.

В это же время крапу Раймунд совершил свой фирменный прыжок, рывком оказавшись перед Этной. Та лишь успела подставить щит. Удар рыцарского копья был настолько силён, что Копейщицу отбросило назад. Хоть сама она и не пострадала, щит разлетелся на множество обломков.

– Минус один противник! – гордо заявил жаб, наблюдая, как Этна барахтается в пыли, пытаясь встать на ноги.

– Это какой-то страшный сон! – стал бормотать граф Фергус, бегая вокруг сражения. – Они же сейчас поубивают друг друга. С-стража! Ну, где же стража?

– Вы же сами объявили страже сегодня выходной, ваша светлость, – шепнул из-за дерева слуга.

– Да приведи уже кого-нибудь! – взмолился Фергус. – Их надо разнять.

В то время, как слуга побежал куда-то по направлению к господскому дому, Мери вопросительно посмотрела на Жизель, и та кивнула ей. Он вдвоём выбрали своей целью Дориана. Он принял вызов, уже держа в своих руках оба костяных клинка. Вдруг заиграла весёлая мелодия. Это катус Певун стал перебирать пальцами по струнам банджо, чтобы поддержать своих друзей.

– Так не пойдёт [Dissonanz]! – покачал головой Дориан и ударил одним клинком о другой. Металлический скрежет распространился от него, обдав все каким-то искажённым звуком камертона. Певун вскрикнул и отпрыгнул по-кошачьи, вздыбив шерсть. Все струны на банджо лопнули в один момент, закрутившись в лихие спирали, как усы столичного аристократа.

– Да как так?! – возмутился Певун, рассматривая вышедший из строя музыкальный инструмент. – Портить инструмент – варварство!

– Граф Фергус, боюсь, что концерт сегодня не состоится, – улыбка Дориана превратилась в хищный оскал, а к его собственному голосу примешался голос Обсидиана. – А ты уважаемый «бард» мог бы и предположить, что кроме тебя есть люди, разбирающиеся в волшебной акустике.

Аврелия всё это время стояла в нерешительности поодаль от основного места подтасовки и судорожно раздумывала, чем она может помочь своей команде. Она ещё плохо освоилась со ролью архижрицы Ткачихи, поэтому сейчас перебирала в голове все доступные ей божественные заклинания. Но так и не решилась использовать ничего из обширного арсенала. Ткачиха была мастером проклятий и прочих негативных эффектов, а их наложение требовало крайней аккуратности и осторожности, чтобы не навредить товарищам. Бездействовал и Архивариус. Почему-то маг не спешил включатся в битву, а лишь наблюдал. В первую очередь его интересовала Пернатая, которая парила над полем боя и тоже раздумывала, как ей поступить.

– [Огненный выстрел]! – Лили надоело наблюдать, как Сойка летает над ними вне досягаемости. Лучница спустила тетиву, и стрела со свистом взмыла ввысь. Острый наконечник высек искры и воспламенился, превратившись в огненный заряд. В этот раз Пернатая не пыталась поймать стрелу рукой. Сойка легко увернулась, сделав кульбит, и зависла, изучая свою оппонентку.

– [Удар улана]! – Раймунд, решив, что вывел из строя Этну, переключился на Лили. Теперь уже лучнице пришлось уклоняться от таранного удара крапу. Лили сделала акробатический пируэт, уйдя с линии удара крапу, а в следующее мгновение за спиной у неё вспыхнули огненные крылья, но вместо того, чтобы атаковать Раймунда, лучница лишь подвинулась, позволяя Этне контратаковать из-за своей спины. А крылья из огня послужили неплохой ширмой, чтобы замаскировать атаку Копейщицы.

– [Знамя баннерета]! – Этна, злобно взирая на крапу, крепко держала копьё обеими руками, на древке которого, рядом с лезвием, появилось полупрозрачное полотнище с витиеватой буквой «А». – Ну держись, рыцарь!

Умение Этны подействовало не только на неё, но и на остальных в команде, придав им силы. Раймунд, напротив, замялся в нерешительности. Будучи простым рыцарем, он не мог знать всех гербов, но гербы королевских родов окрестных стран ему были хорошо известны.

– Что ж… – вздохнул жаб. – Теперь уже поздно приносить извинения.

– [Белый танец]! – древко копья Этны засветилось белым светом.

– [Тамбурмажор]! – Сойка наконец решилась на применение силы. Она соединила две половинки посоха, но не стала навинчивать на него лезвие. Не считая Ардо, самозабвенно теснившего Альвареса, остальные участники явно осторожничали, приберегая сильные умения и заклинания на более подходящий момент.

Жизель и Мери атаковали одновременно. Действуя синхронно, они попытались заставить отступить Дориана, как это проделал Ардо с Альваресом. Но у них ничего не получилось. Дориан отбил оба удара, не пододвинувшись ни на дюйм, а затем сам пошёл в контратаку. Девушки не ожидали такого напора и попятились. Даже Жизель с её скоростью не удавалось пробиться сквозь защиту Дориана. И Мери с раздражением отметила, что их знакомый стал гораздо сильнее с последней встречи.

А ещё у Мери от вида лица лидера команды конкурентов по спине пробегал холодок. С самого начала идея конфронтации казалась ей неправильной. Теперь же она полностью уверилась в своей правоте. Им не сражаться надо было, а бежать куда подальше. Вот только остальные этого не замечали. Ардо со своей выходкой вселил в сердца ложную надежду, и очень скоро эта надежда должна была быть испытана на прочность. Впрочем, отступать было поздно, и воительница вместе с подругой приготовилась сражаться против их знакомого всерьёз.

– [Обсидиановая броня]! – выкрикнула Мери, позволяя возникнуть причудливому доспеху.

– [Апостроф]! – присоединилась к подруге Жизель, явив в правой руке матово-чёрный кинжал.

Мери замахнулась мечом, но, когда её клинок соприкоснулся с клинком Дориана, [Обсидиановая броня] развалился в пыль. Поняв, что у её подруги проблемы, Жизель подлетела вихрем, замахнувшись вкруговую чёрным кинжалом. Дориан поймал её руку, и тут же кинжал, служивший вампирке верой и правдой, превратился в пепел, как это сделала броня Мери. Обе девушки поспешили разорвать дистанцию, недоумённо поглядывая друг на друга.

– Ха!А вы… занятные личности, – их обескураженный вид определённо забавлял Обсидиана, но и Дориан оставался на месте, поэтому его речь, меняющаяся от слова к слову, звучала странно и отталкивающе. Даже остальные участники «Сказки для Дракона» стали обеспокоенно посматривать на Дориана. Ведь раньше всегда говорил кто-то один. Теперь же они словно соревновались друг с другом в голове, что выглядело довольно жутко. – Мало того, что решили использовать против меня мои же подарки, тек ещё и не удосужились толком разобраться, как они работают. Я покажу вам, КАК надо правильно применять данные инструменты.

– Будьте осторожны! Я сейчас вам помогу! – забеспокоившись, крикнула Сойка Мери и Жизель.

– Урок первый! – Обсидиан и Дориан сказали эту фразу одновременно. – [Обсидиановая броня].

Дориана с ног до головы обдал пепел, тут же принявший форму знакомого доспеха. «Вот значит, как она выглядит со стороны» – промелькнуло в голове у Мери, при виде причудливого иссиня-чёрной брони, красовавшейся на Дориане. Броня смотрелась необычно и внушительно. Но кроме брони был ещё и пепел, который облаком кружил вокруг лидера их конкурентов.

– [Молот] и [Наковальня]! – не нашла ничего лучше, как атаковать в лоб Мери. Её клинок обрушился на противника сверху-вниз, но Дориан и не думал отступать или уворачиваться. Он стоял на своём месте, как ни в чём не бывало. Мери забеспокоилась, но прервать удар у неё бы уже не вышло. Прежде чем достичь головы Дориана, клинок со свистом попал в область пепла и… немедленно истлел ржавчиной по самую рукоять. Мери потеряла равновесие и рухнула на землю. Жизель попыталась помочь подруге отправив в атаку несколько [Кровавых бичей]. Но с ними произошло то же самое. Они распались и стали частью облака пепла, что вращалось вокруг Дориана. Всё, что удалось добиться Жизель, так это ухватить одним из бичей ногу Мери и оттащить её из-под удара.

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Сойка взмахнула руками и над её головой появилась большая красная надпись [Огненный шар], который немедленно сорвался с рук Пернатой и стремительно полетел в сторону Дориана.

– О! – разинул рот Архивариус. – Объявленное заклинание!

– Урок второй. [Апостроф], – надменно выкрикнул то ли Дориан, то ли Обсидиан. Было уже не разобрать. Лидер заставил свои костяные клинки исчезнуть. А взамен материализовал чёрный кинжал, держа его двумя пальцами и непрерывно играясь с ним. Но кода заряд огня добрался до него, Дориан резко взмахнул рукой и разрезал файербол пополам, отправив половинки лететь куда подальше. Они взорвались где-то в глубине сада, заставив графа Фергуса заскулить от отчаяния.

– Я могу повторить, сколько потребуется! – разозлилась Сойка. Над её головой снова появилась надпись, но с ней что-то было не так. [О’г’н’е’н’н’ы’й ш’а’р]. Именно в таком виде она и засияла в небе над головой у Сойки. И вместо одного большого огненного шара появилось множество маленьких. Они хаотично залетали по округе, как если бы оказались сдувающимися воздушными шариками. И как сдувающиеся шарики они постоянно делались меньше, пока вовсе не пропали. До земли не долетел не один.

– Что за шутки?! – Сойка была настолько удивлена, что даже раскрыла клюв. – Как он это провернул?!

– Я понятия не имею! – извиняясь, защебетала Жизель. В то время, как Сойка попыталась снова повторить заклинание, но эффект остался тем же. Целая стайка маленьких огненных шариков принялась бешено носится по небу без цели.

– [Апостроф], – Обсидиан стал назидательно выговаривать Жизель. – Гораздо более интересная вещь, чем может показаться. Он предназначен не для того, чтобы банально резать заклинания. Он предназначен для того, чтобы резать умения!Неужели так трудно было это понять?

– Мои друзья стараются во всю, – мельком взглянув на Пернатую, усмехнулся Альварес, парировав очередной удар Ардо. – Значит и мне нужно выложится на сто процентов!

Приосанившись, южанин распрямился, словно пружинка и контратаковал Ардо, который совсем не ожидал получить достойный отпор. Ещё секунду назад Меченосец уверенно выигрывал поединок, но вдруг сам оказался в защищающихся.

– Что это у тебя на голове? – удивился Ардо, заметив, как на лбу у южанина проступил обруч, похожий на тот, что носил сам Меченосец. Обруч то появлялся, то пропадал. И, похоже, доставлял Альваресу некоторые неудобства, потому что фехтовальщик постоянно морщился, то и дело, дотрагиваясь свободной рукой до лба.

– Не стоит беспокоится! – высокопарно заявил южанин. – Небольшой побочный эффект поединка с сильным противником.

Альварес собирался добавить что-то ещё, но не успел, потому что над Артефактом вдруг зажглось второе солнце, приковав к себе всё внимание. Яркое сияние поднималось над крышами домов, пока его не стало видно абсолютно всем в городе. Свет был настолько ярким, что слепил глаза несмотря на то, что сейчас был полдень. Даже Ардо и Альварес прервали сражение, в недоумении наблюдая за ярким шаром, зависшим над городом. Остальные тоже замерли, ожидая чем обернётся развитие событий.

– Это же… – упав на колени, застонал граф Фергус. – Это ведь не может быть он? Ведь не может же? Обсидиан, скажи мне, что это не он! Только не он…

– Гелиодор… – со злостью выпалил Обсидиан. Дориан в голосе уже почти не чувствовался. – Явился всё-таки. Так и знал, что нужно было прибить твоего гнома, пока была возможность. Всё, детишки, поиграли, и хватит. Ноги в руки и бежим отсюда. Этого противника я со своими теперешними силами не потяну.

Глава 21. Процент жизни

Комплекс конюшен «Пегас» был спроектирован в форме квадрата, три стороны которого представляли собой стойла, выполненные в виде крытых галерей. Четвёртая же сторона являлась большим трёхэтажным зданием с въездом-аркой ровно посредине. Внутри расположился широкий внутренний двор, в котором сейчас царила суета. Но виновниками возни были не работники стойл. Все они на данный момент пребывали странном состоянии, напоминавшем сон или оцепенение. Однако несмотря на то, что сотрудники конюшего двора не могли выполнять свои обязанности, количество клиентов «Пегаса» росло с каждой минутой.

Посреди внутреннего двора стояла разобранная кибитка Тора Хельгусона. Боковые стенки были откинуты на землю, как борта у грузовой телеги, а на колёсной основе была смонтирована причудливая деревянная арка чуть выше человеческого роста, с вырезанными на ней светящимися ярко-синими рунами. Эти письмена были настолько редкими и древними, что ни один современный исследователь не смог бы даже сказать, к какой культуре они принадлежат. Но Тор, похоже, прекрасно ориентировался в них. А процесс, который данные руны должны были поддерживать, являлся не чем иным, как знаменитым волшебством под названием [Телепортация].

Кто не слышал о телепортации? Сколько копий было сломано, сколько книг написано, сколько жизней и трудов загублено, чтобы постичь это немыслимое и в то же время такое удобное явление, как возможность перенести себя на огромное расстояние в мгновение ока. Целые коллегии волшебников бились безуспешно головами о гранит науки на протяжении десятков поколений. А поколения у магов, это вам не мимолётные крестьянские жизни. Каждый уважающий себя волшебник должен прожить как минимум лет сто пятьдесят, не меньше. Иначе и не волшебник он вовсе, а так, какой-нибудь практикующий неофит. Так вот, все эти великие умные мужи были посрамлены в один момент, поскольку мало того, что рабочий телепортатор соорудил на коленке простой дрессировщик зверей, так этот дрессировщик оказался ещё до кучи гномом.

Волшебные ворота засветились, и из них на территорию конюшего двора «Пегас» вышел очередной «постоялец». Это был воин, одетый в серый панцирь с мечом на поясе и арбалетом за плечами. Таких как он во дворе собралось уже несколько десятков. А арка портала продолжала непрерывно переносить на территорию «Пегаса» новых вояк. «Серокирасники» стекались в кучу, выстраиваясь в подобие отряда, но кроме них были ещё и другие. Большую часть внутреннего пространства занимали разношерстные компании, одетые как приключенцы. Они разбрелись по всей территории двора, собираясь небольшим группками таким образом, что общее количество людей казалось большим, чем оно было на самом деле.

За всем этим наблюдали несколько персон, ответственные за проведение операции. Впереди всех, скрестив руки на груди, стоял Гелиодор Солнечный. Его доспехи играли лучами, хотя никакое освещение на них не падало. Латы будто сами по себе излучали солнечный свет. Даже в кромешной темноте они бы сияли, словно прожектор. Гелиодор по-хозяйски осматривал прибывающих, нетерпеливо поглядывая на пёстрые ряды вояк. Иногда он задерживал взгляд на ком-то конкретном, но быстро терял к нему интерес, продолжая горделиво взирать на непрерывно растущее количество воинов.

Рядом с отрядом одинаково одетых вояк прохаживался Корпускул. Облачённый в какую-то неброскую серую одежду, бог Пространства казался совсем незначительным, словно унтер-офицер на фоне сияющего генерала Гелиодора. Корпускул должен был командовать отрядом воинов в серых кирасах, поскольку они представляли собой сотрудников отдела Контроля, к которому относился и бог Пространства. Остальная же масса комбатантов была набрана из тестировщиков всех мастей. Они неплохо работали, как небольшие команды, но вместе никогда раньше в таком количестве не действовали. Поэтому их слаженность ещё предстояло проверить во время операции. Поскольку Алл не заявила ограничений по численности группировки, Белый Мудрец и его люди набрали всех, кого смогли найти, посулив участникам хорошие преференции в виде бонусов опыта и прочие ценные награды. В результате чего численность отряда оказалась внушительной. Сотня уже набралась. И всё время приходили новые.

Около Гелиодора, переминаясь с ноги на ногу, суетилась девица, цокая по брусчатке модными высокими сапожками. Мейнстрим с нетерпением ждала начала операции и то и дело вопросительно, если не сказать подобострастно, посматривала на Солнечного бога, а он в ответ одаривал её благородной улыбкой, означавшей что-то вроде: «Ещё совсем чуть-чуть. Скоро начнём». Мейнстрим, одетая в синеватую кофточку и коническую полосатую юбку длиной чуть ниже колен, выделялась даже на фоне топы тестировщиков. Её волосы, уложенные в виде волны, то и дело колыхались, отдавая иногда синим, иногда зелёным оттенком, поскольку девушка постоянно вертела головой, водя курносым вздёрнутым носиком по сторонам. Маленькие глазки хитро и недружелюбно моргали. Лишь Гелиодор удосуживался от неё почтительного выражения на лице, остальные, включая Корпускула, находились где-то на уровне чуть выше тараканов.

Там же готовился к предстоящей операции Сильверрейн. Он старался не приближаться к Солнечному богу, благоразумно примкнув к одной из команд тестировщиков. Тем было всё интересно, и они стали засыпать Сильверрейна вопросами, на которые он вежливо, но скупо отвечал, явно сдерживаясь, чтобы не послать говорунов куда подальше.

А на всю эту суету с укором взирал Сигизмунд. Белый слон расположился в одном из углов внутреннего двора, специально отойдя подальше от эпицентра хаоса, который только нарастал со временем. Люди бегали туда-сюда, суетились, смеялись, обменивались рукопожатиями и шутками. А вот слону было не по себе. Ему почему-то казалось, что всё это предприятие непременно закончится скверно. И слон то и дело печально вздыхал и ёжился, пытаясь поймать взгляд своего непутёвого хозяина, но гном Тор был сейчас занят у портала, поэтому питомец остался предоставлен сам-себе.

– Ну и где он? – нетерпеливо выкрикнул Гелиодор, подозвав рукой Корпускула. – Игрок никогда не отличался пунктуальностью, но сегодня он превзошёл сам себя! Он вообще придёт?

– Написал, что скоро будет, – буркнул бог Пространства, на секунду развернув рамку консоли. – Что я ещё могу сделать? У нас только один портал на всех, и его пропускная способность оставляет желать лучшего.

– Я не понял? Игрок в очереди стоит с остальными что ли?! – брезгливо приподнял бровь Гелиодор.

– Господин, а давайте начнём без него? – льстиво замурлыкала Мейнстрим.

– Хотелось бы, но мы великодушно подождём, – любезно кивнул собеседнице Гелиодор. Его напускное раздражение словно смыло морской волной. – К тому же из-за медленной работы портала мы всё ещё не достигли нужного количества рядовых участников.

– Белый Мудрец написал, – продолжил Корпускул, когда обмен любезностями между Гелиодором и Мейнстрим закончится. – Будет ещё один гость. Виктор Эдем направил поучаствовать в нашей операции Люси Грабс. Она с недавнего времени влилась в ряды его личных представителей.

– Эта та самая, что провалила операцию в Эрлиге? – праздно переспросил Гелиодор. – Не возражаю. Надо же молодёжи когда-нибудь учится, как делать дела правильно. Пусть смотрит и набирается опыта.

– Я категорически против, – буркнул Корпускул. – Мисс Грабс в прошлом действовала крайне опрометчиво, если не сказать больше. Лично я подозреваю у неё явные признаки непрофессионализма.

– Полно, – махнул рукой Гелиодор. – Что же ты предлагаешь? Проигнорировать прямое указание босса?

– Я не предлагаю, – недовольно заворчал Корпускул. – Я констатирую факты. Естественно, нам от неё не отделаться, но и проблем во время операции можно огрести немало.

– Как ты смеешь? – вызывающе ахнула Мейнстрим, развернув злобную мордашку по направлению к богу Пространства. – Мнение всяких перебежчиков вообще принимают в расчёт?

– Это ты сейчас мне сказала?! – каменное лицо Корпускула сделалось ещё больше каменным. На нём появился гранитный налёт, а немигающий взгляд упёрся на богиню Потоков. – Жить надоело?

– И что ты м-мне сделаешь? – Мейнстрим старалась не подавать виду, грозя пальчиком с наманикюренным острым ноготком. Но было видно, что Корпускул напугал её до заикания одним лишь взглядом.

– Ну что вы, в самом деле! – примирительно воскликнул Гелиодор, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Хватит заниматься ерундой. Скоро наши имена золотыми нитками навеки впишут в историю. Сегодня решится проблема, что терзает мир с его основания. Давайте забудем старые обиды и как избавители мира хотя бы не станем собачится по пустякам. Хотя бы прямо сейчас.

– Тогда пусть следит за словами, – недружелюбно выплюнул Корпускул.

– П-пустые угрозы на меня не действуют! – заявила Мейнстрим, предусмотрительно спрятавшись за Гелиодором.

– Так! – громко хлопнул в ладоши Гелиодор, заставив обернуться даже нескольких тестировщиков. – У меня появилась идея. Пока мы ждём Игрока, мисс Грабс и прочий сброд, не сходить ли нам проветрится? А то тут становится душновато.

– Куда? На улицу? – недоумённо переспросил Корпускул. – Мы же договаривались, что не покинем территорию двора, пока не начнём операцию. План уже утверждён.

– Да чего случится-то? – беззаботно заявил Гелиодор. Солнечный бог привлёк внимания гнома Тора, помахав ему рукой. – Эй, как там тебя? На сколько метров действует поле незаметности?

– Сто метров в радиусе, если мерять от меня, господин, – кланяясь изъяснился Тор. – Поле способно скрывать субъектов с вероятностью 99,9 долей из сотни.

– Вот видишь! – обрадовался Гелиодор, обратившись уже к богу Пространства. – Всё нормально. Ты с нами или нет?

– Идём, – недовольно прогудел Корпускул. Он бегло раздал несколько приказов своим подчинённым, назначив одного из них старшим, и без спешки пошёл догонять Гелиодора и Мейнстрим, которые уже направились в сторону арки к выходу.

Ранним утром на улице, что проходила рядом с конюшим двором «Пегас», было пусто. Ни единой души. Сонные едва проснувшиеся дома мирно кемарили, выпуская из труб дымок. Небольшой ветерок гонял туда-сюда мятую бумажку. Тишина и покой разлились по округе словно молоко. И поэтому такими неестественными казались три фигуры, которые без особого дела праздно вышли из арки и сейчас стояли прямо посреди мостовой.

– Занятный городишко, – с иронией в голосе нарушил молчание Гелиодор. – Я слышал, что местный аристократ из программы по запрограммированному перерождению? Должен признать, что у него есть стиль. Даже жалко будет здесь всё громить.

– А ты не громи, – натужно огрызнулся Корпускул. – Сделай милость.

– Боюсь, что избежать разрушений не удастся, – печально извинился Гелиодор, снова улыбнувшись Мейнстрим. – Мне предстоит серьёзная битва, и придётся задействовать все свои способности, чтобы одержать верх.

– Не сомневайтесь, – льстиво заговорила Мейнстрим. – Можете полностью рассчитывать на меня. Как представитель фракции Гневного Морского Короля, я заверяю, что выложусь на все сто! Если мои способности помогут победить, то не стесняйтесь использовать их по назначению. Я всецело готова выполнять ваши приказы.

– С нетерпением жду демонстрацию твоих возможностей, – галантно возвестил Гелиодор. – Такой шанс для молодёжи проявить себя бывает раз за вечность. Постарайся его не упустить.

– Вам бы только поразглагольствовать, – начал с новой силой ворчать Корпускул. – Даже не надейтесь, что операция пройдёт гладко. Мы имеем дело с очень коварным существом, которое способно на любую подлость. Даже если Обсидиан лишился большей части своих сил, то, что осталось, далеко не крохи.

– Вот видишь, сам же и признал, что драться в полсилы не получится! – подловил Гелиодор Корпускула. – А значит придётся смириться с сопутствующими разрушениями. Ничего страшного. Корпорация возместит урон этому графу Фергусу. Накинут ему бонусов, и всё утрясётся.

– Будет скандал, – провёл по лицу рукой Корпускул. – Тот, кто сейчас существует, как граф Фергус, проплатил свой пакет на много лет вперёд. Он является платиновым клиентом корпорации и может нажаловаться в очень неудобные инстанции.

– Мне говорили, что он писатель, – призадумался Гелиодор.

– Так ты даже не удосужился разузнать, кто он? – оторопело переспросил Корпускул. – Серьёзно?

– И знать не желаю, – Гелиодор отмахнулся, словно прогонял назойливую муху.

– Какое нам дело до каких-то второсортных клиентов? – сморщила носик Мейнстрим.

– Дело есть хотя бы по тому, что мы сейчас вынуждены использовать телепортационное устройство, а не обычный магический портал. Могли хотя бы разузнать, что платиновый пакет услуг включает возможность заблокировать телепортацию заклинанием вокруг места проживания VIP расширенными методами настройки, что он и сделал, кстати.

– Это всего лишь говорит, что у него есть голова на плечах, – невозмутимо отозвался Гелиодор.

– Я хочу прямо предупредить, – серьёзно объявил Корпускул. – Этот VIP клиент пострадать не должен. Если он потеряет свою жизнь здесь, корпорация получит серьёзные убытки. А Эдем за подобный провал по голове не погладит.

– Что ты переживаешь понапрасну? – закатил глаза Гелиодор. – Операция пройдёт в лучшем виде. Укокошим Обсидиана, и все свободны. Зато после…

Следующую фразу Гелиодору сказать не дали. Почувствовав взгляд на спине, Солнечный бог резко обернулся, чтобы увидеть, как на него и остальных пялится, зевая, стражник, одетый как павлин. Это был Мануалос Гайд. Бредя утром на рабочее место, он вдруг наткнулся на трёх странных людей, которые, как показалось Мануалусу, стояли без дела по среди улицы и больше всего напоминали заблудившихся туристов. Естественно, мимо такого он пройти не мог. В службе Почётных гидов Артефакта Мануалос (на самом деле Ганс Шмидт, а прозвище ему придумал сам граф Фергус) работал уже давно и был на хорошем счету. А правила недвусмысленно гласили, что заплутавшему туристу надо помочь.

– Доброе утро вам, путники, – запустил стандартное приветствие гид. – Если вы заблудились, я могу проводить вас до нужного места. Пожалуйста, скажите в каком отеле или гостинице вы остановились, и я непременно сопровожу вас туда.

– Оно разговаривает со мной! – брезгливо поморщился Гелиодор, одёрнув руку почти к лицу. – Оно нас видит?

– Похоже, да… – буркнул себе под нос Корпускул, приложив палец к небритому подбородку. – Ведь я предупреждал, чтобы не высовываться до начала операции. Почему меня никто никогда не слушает?

– Но тот подлый гном утверждал, что его заклятие невнимательности скроет нас! – запротестовал Гелиодор.

– Он ничего подобного не говорил, вообще-то, – одёрнул начинавшего закипать Гелиодора Корпускул. – Он сказал, что заклятие действует с эффективностью 99,9%. Это немного разные вещи, согласись?

– Так это же практически сотня! – поддакнула Мейнстрим, моментально встав на сторону Солнечного бога.

– За исключением одной десятой, – усмехнулся Корпускул. – В нашем мире правят статистические законы, а в них всегда имеется место для манёвра. Нам выпал редкий шанс, только и всего.

– Э… милостивые государи, – ничего не поняв из разговора, решил поддержать диалог Мануалос. – Ежели вам нужно чего, вы не стесняйтесь. Обращайтесь ко мне, а я вам подскажу, что и как.

– Оно пытается нас учить! – затрясся в гневе Гелиодор. – Мерзкое смертное существо пытается учить МЕНЯ!

– Да, тихо ты! – гаркнул Корпускул, сообразив, что сейчас произойдёт. – А ты стражник, иди куда шёл. А лучше вообще вали подальше из города. Для тебя это сейчас будет лучше всего.

– Как это «куда подальше»? – не понял намёка гид. – Если я вас обидел чем, так прошу прощения, не со зла. Вы также можете оставить жалобу на любого работника гильдии Почётных гидов в книге жалоб и предложений, копию которой можно найти на любом посту, выкрашенном в цветах графства Фергус.

– Я, пожалуй, действительно засвидетельствую жалобу, – призадумался Гелиодор, небрежно махнув рукой в сторону надоевшего ему гида, словно отгонял назойливую муху. И Мануалос внезапно понял, что падает, потеряв равновесие. Шмякнувшись о землю, он, было подумал, что поскользнулся на гладком булыжнике мостовой, но когда его взгляд упал на ноги, то беднягу охватил ужас. Его правой ноги ниже колена просто не существовало. Вместо этого остался лишь рваный обрубок, который начинал сочится кровью.

– АААААААААА! – душераздирающий крик обезумевшего стражника огласил округу.

Дикая боль охватила гида. Он заорал таким голосом, какой он сам никогда не слышал, и даже не смог бы до этого мгновения своей жизни издать. А боль продолжала нарастать. В такт ей на мостовую, пульсируя, стала вытекать ярко-алая кровь. И её становилось всё больше и больше. Она стала проникать между мостовыми камнями, очерчивая их по контуру.

– Ты чего творишь?! – заорал на Гелиодора Корпускул. – С ума сошёл?! Что он тебе сделал?

– Я всего лишь зафиксировал жалобу, как он и просил, – невозмутимо ухмыльнулся Гелиодор. – Ведь такие как я и существуют, чтобы удовлетворять мольбы смертных. А то, что они сами не могут точно сформулировать свои просьбы, это не моя вина.

– Потерпи немного, – Корпускул подбежал к корчившемуся на мостовой гиду. – У меня где-то было зелье. Чёрт, да где же оно? Я ими сто лет не пользовался, вот и убрал в задний угол инвентаря.

– НЕ СМЕТЬ! – подобно грому возвестил Гелиодор. – Пусть барахтается в своей крови. Смертные в эту эпоху слишком распоясались, их следует наставлять на истинный путь.

– Не дери глотку попусту, – ощетинился Корпускул, исподлобья взглянув на продолжавшего свои разглагольствования Гелиодора. – Я не твой подчинённый, и не являюсь составляющей частью твоей клики. Свои приказы можешь затолкать себе в…

– Как ты, пропащее отродье, смеешь разговаривать в таком тоне с великим Гелиодором Солнечным?! – перебивая Корпускула, взвыла Мейнстрим. Её кулачки сжались, а глазки гневно сверкнули, испепеляя Корпускула ненавидящим взглядом.

– А ты вообще заткнись, если не хочешь присоединиться к калеке. Я достаточно легко могу сделать тебя на пару колен короче, – резко одёрнул её Корпускул. Он наконец нашёл в инвентаре нужное зелье, и, достав бутылку со спасительной красной жидкостью, вручил её Мануалусу, который уже начал терять сознание от потери крови и болевого шока. – Держи, пей сразу залпом, если хочешь жить.

– УУУУУ! – только и сумел заскулить гид, но бутылку с зельем лечения схватил и начал откупоривать пробку. Это была самая тугая пробка в жизни бедняги гида. Он скрёб её трясущимися пальцами, царапая ногтями, а она никак не хотела отвинчиваться. Обычная винтовая пробка, которых он наоткручивал за свою жизнь просто тьму тьмущую, теперь казалась ему непреодолимой преградой, разделявшей его судьбу на жизнь и смерть.

– Только попробуй выпить, и умрёшь в тот же миг! – заявил Гелиодор, нервно наблюдая за попытками гида открыть бутылку. Доспехи Солнечного бога вдруг засияли сильнее. Но этот свет не был ни благостным, ни приятным. Он, проникая всюду без преград, словно выжигал душу изнутри.

– Оставь его в покое, безумец! – гаркнул на Гелиодора Корпускул, выпрямившись в полный рост. Только сейчас стало очевидно, что бог Пространства был выше ростом чем Гелиодор почти на пол головы. Рядом с местом, где стоял Корпускул, стало исходить низкое гудение, а булыжники мостовой пошли мелкими сетчатыми трещинками, скрипя, словно давленая яичная скорлупа.

– Э! Народ! Чего у вас там происходит? – к месту происшествия стремительно бежали двое. Одним из них был гном Тор, второй же оказался тощий, если не сказать дистрофичный, паломник. Именно он и кричал, пытаясь привлечь внимание. Одет паломник был в длинный коричневый балахон, с накинутым на голову капюшоном, лицо под которым больше напоминало бандитскую харю, нежели лик служителя культа. Совершив несколько несуразных прыжков на костлявых ногах, монах почти мгновенно оказался между Корпускулом и Гелиодором, которые мерили друг друга ненавидящим взглядом.

– Игрок, ты опоздал! – взвизгнула Мейнстрим, которая стояла сразу за Гелиодором, спрятавшись за ним.

– Ничего себе… – пробормотал Тор Хельгусон, заметив истекавшего на земле Мануалуса. – Это ж кто его так?

– Наш покорный слуга решил самоутвердится за счёт смертных, – Корпускул гневно кивнул в сторону Гелиодора.

– Не испытывай моё великодушие на прочность, негодяй! – ответил ему Солнечный бог. – Ты и так уже порядком мне надоел! Ещё один просчёт, и я за себя не ручаюсь.

– Хм… Понятно. В таком случае, если имеется спор. То есть и решение, – Игрок призадумался и достал из кармана балахона чётки, на верёвочке которых вместо бусин висели многочисленные игральные кости, разных форм и размеров. Среди них встречались как привычные шестигранники, так и более экзотические варианты. – Пусть случай решит всё за нас!

Игрок продемонстрировал один из кубиков. Это был двадцатигранник, выполненный из слоновой кости розоватого оттенка, цифры же на гранях были отлиты золотом. Монах подбросил его вверх, ловко поймал пятью пальцами и развернул на раскрытой ладони, позволяя всем присутствующим ознакомится с результатом.

– Пфф… – разочарованно фыркнул Гелиодор и, не сказав более ни слова, отправился молча назад под арку, внутрь конюшего двора. За ним тут же посеменила и Мейнстрим.

– Пятнадцать выпало! – возвестил Игрок. – Спасбросок пройден. Жить будет.

– Повезло… – пробормотал Корпускул и незамедлительно помог Мануалусу отвинтить пробку на бутылке с зельем. Он практически влил в глотку почти отключившемуся гиду содержимое бутылки. – Можешь пить смело. Ты в своём праве.

– А вы чего вообще на улицу свалили? – деловито поинтересовался Игрок у Корпускула, когда тот закончил возится с покалеченным гидом. – Там без вас какая-то краля принялась устраивать свои порядки. Как только появилась из портала, так сразу тестировщиков построила. Они было на неё наехать попытались, а она какая-то шишка оказалась. Вот она их сейчас по внутреннему двору и сортирует.

– Люси Грабс, – сквозь зубы процедил Корпускул. – Она официальный представитель Эдема. Одна проблема за другой…

– А… – вытянул физиономию Игрок. – Тогда понятно, чего она раскомандовалась. Значит, всё-таки начальство, а я тоже хотел повозмущаться с остальными, хорошо хоть хватило ума придержать язык за зубами.

– Ну что за день, – посетовал Корпускул. – Так и знал, что всё пойдёт наперекосяк. Эй ты, гном!

– Я?! – встрепенулся Тор Хельгусон.

– Других коротышек здесь нет, – раздражённо огрызнулся Корпускул. – Помоги раненому. Я дал ему очень хорошее зелье лечения, но кровь продолжает течь. Он так всё равно помрёт. Перетяни ему рану чем-нибудь и отволоки его подальше. Вон… к тем домам, что ли?

– Милостивый государь, да я ж сроду врачеванием не занимался, – залепетал гном, бледнея. – Тут же сноровка нужна да обучение, да инструменты с медикаментами. А у меня из медикаментов, простите за прозу жизни, только средство от поноса в наличии имеется, и то для слона. А я что же сделаю? Я же, стыдно признаться, крови боюсь до жути…

– Помоги раненому, – медленно озвучив приказ ещё раз, Корпускул посмотрел на Тора такими глазами, что тому стало ясно, повторять просьбу никто не будет. Гном, заохав, побежал хлопотать над искалеченным гидом.

– А кто это? – Игрок кивнул на гнома, пытавшегося неумело перетянуть огрызок ноги гида. – Мы с ним выбежали на улицу почти одновременно, но он так и не представился.

– Один из агентов ордена Опеки Мира, – пояснил Корпускул. – Агент «Импресарио», если я ничего не путаю. Он помог нам настроить стационарный портал. А то магические здесь не действуют. Здесь же «особая» зона.

– Ясно-понятно, – скороговоркой отозвался Игрок.

– Подожди-ка, – Корпускул подозрительно присмотрелся к собеседнику. – А ты что, аватар взял что ли?

– А чего такого?

– У тебя сейчас в распоряжении хорошо если треть возможностей, – заворчал Корпускул.

– Двадцать процентов вообще-то, – с вызовом заявил Игрок.

– Ты издеваешься? – у Корпускула начал отчётливо дёргаться левый глаз.

– Мои возможности вообще ни на что не повлияют, – сознался Игрок. – Наш лучезарный друг всё равно сделает всю работу за нас. Чё переживать? Пусть Гелиодор напрягается. Тебе ведь тоже не хотелось учувствовать? Как и мне. Если всё пройдёт гладко – замечательно. А если нет, – Игрок пожал плечами, сделав философское выражение лица. – Тогда аватар будет неплохим козырем. Хотя бы не помру. Это тестировщикам хорошо. Их восстановят при любом раскладе. Они же технический персонал. А мы всё-таки местные. С нами такое провернуть не получится. Сиди потом, возрождайся сотню лет. Нет уж, спасибо! Да ты ведь лучше меня знаешь, с кем мы имеем дело. И мне очень не хотелось бы попасть под раздачу от Обсидиана. Гелиодору неймётся, пусть он и прётся вперёд. Флаг в руки, как говорится. А я лучше в сторонке постою. Присоединиться к победе я всегда успю.

– Хлюст, – буркнул Корпускул.

– Так я и не спорю, – нагло сверкнул глазами Игрок. – Иногда можно и понадеяться на случай, но сейчас явно не та ситуация. Сейчас нужно просчитывать на сто шагов наперёд, а то моментально вылетишь из игры.

– ААААААА! – гид, немного придя в себя, заорал, узнав гнома Тора.

– А сейчас-то с ним чего? – вопросительно уставился на калеку Игрок.

– ТЫ! Я тебя узнал! Ты же был с группой авантюристов, которая заявилась вчера! – запричитал Мануалос. Изловчившись, он ударил здоровой ногой гнома, попав прямо в лицо. Тот откатился кубарем, даже не успев вскрикнуть. А гид тем временем пополз по мостовой бормоча что-то неразборчивое.

– Во даёт! – присвистнул Игрок.

– Гелиодор, придурок, – Корпускул провёл по лицу рукой. – Ну нельзя же быть настолько некомпетентным. Сделал гадость и ушёл. Если бы все придерживались правил операции, то и таких инцидентов просто не было бы. Я чувствую, что после всего этого Алл мне голову отвернёт.

– Не только тебе, похоже, – протянул Игрок. – Но разве у нас всех есть выбор? Я думаю, что нет. Кстати, сколько ещё потребуется порталу, чтобы выплюнуть всех участников?

– К полудню должен справится, – прикинул в уме Корпускул.

– Ну и отлично. Будет время поболтать, – беззаботно объявил Игрок. – Я с собой карты взял. Можно перекинуться. А то мне в последнее время в качестве противников попадаются одни жалкие дилетанты. Но ты – другое дело.

– Терпеть не могу карты, – Корпускул уставился на Мануалуса, который прополз уже метров двадцать. – А с тобой играть, всё равно что делать ставки в казино.

– Ты меня переоцениваешь, – стал оправдываться Игрок.

– Ещё надо что-то придумать с калекой. Память ему почистить что ли?

– Само разрешится, – Игрок раскрыл ладонь, на которой красовался шестигранный кубик, верхняя грань которого показывала единственную чёрную точку. – Имея такой смехотворный процент жизни, сложно находится в сознании. Зелье, конечно, подействовало. Он не умрёт. Но это не значит, что организм продолжит функционировать на пределе, как не в чём не бывало. Лишиться ноги – серьёзный удар по здоровью.

Боль была просто невыносимой. Мануалус почти задыхался от неё. Голова кружилась, а мысли заплетались. Но Мануалус Гайд, точнее Ганс Шмидт, точно знал, что ему нельзя отключатся. Он должен был во чтобы то ни стало предупредить графа. Город был на пороге беды. Нужно было торопиться, но движение давалось ему всё с большим трудом. Наконец он понял, что не может двигаться. Тело его не слушалось. Перед глазами поползли разноцветные мушки, всё поплыло. Мануалус зевнул, и сам не понял, как отключился.

Глава 22. Рассвет

Полдень уже почти вступил в свои права, когда от людей внутри конюшего двора «Пегас» яблоку негде было упасть. Пёстрая толпа колыхалась будто море, с нетерпением ожидая начала операции. Десятки небольших команд, собравшись вместе, толпились в нетерпении словно на демонстрации, гадая, когда начальство наконец соизволит объявить старт для мероприятия. Руководство же в лице Гелиодора и остальных пока действовать не спешило. Впрочем, и сам Солнечный бог особо не скрывал нетерпения на своём лице. Ему ещё с утра хотелось побыстрее начать действовать, но в плане операции, организованной лично Белым Мудрецом, указывалась конкретная отсечка по времени, а именно полдень. И Гелиодору приходилось считать минуты со всеми вместе.

Тем временем, одна из небольших команд тестировщиков обосновалась в толпе чуть дальше от повозки с порталом. В эту группу входили кудрявый маг с шевелюрой в виде почти идеального шара и воин в восточных доспехах, вооружённый катаной. Последним в тройке был коренастый усатый рыцарь, державший в охапке свой шлем с роскошным цветным плюмажем.

– Я ничего не слышу отсюда! – пожаловался рыцарь, растопырив длиннющие пышные усы. – Умник, о чём они говорят? Когда начинаем?

– Заткнись, Детройт! – рявкнул на него маг. – Если б я сам знал, то тебе бы сказал первому. Хотя бы для того, чтобы отделаться от твоего нытья.

– Я просто пытаюсь понять, – начал возмущаться в ответ рыцарь. – Зачем они нас маринуют вот уже полдня? Ну и тягомотина. Нам обещали великую битву, а по итогу привели на дурацкий митинг! Если б я знал, что так будет, то сразу бы отказался. Лучше бы в Шахты пошли качаться!

– А у нас был выбор не учувствовать? – зло усмехнулся Умник. – Напомнить, сколько уровней мы спустили в унитаз за последние несколько месяцев? А? И две операции были полностью провалены. С эльфами так вообще получилось полное фиаско. Над нами же до сих пор коллеги смеются. Как ты, скажи на милость, предлагаешь нагонять отставание по уровням? Здесь же выдают превосходные награды, в том числе и опытом. И делать ничего толком не надо. Просто беги в общей толпе и всё. Халява полная.

– Так уж и халява? – возразил самурай Ронин. – Понятное дело, что дело плёвое. Но хочу напомнить вам, здесь мы ищем какого-то опального божка и его друзей. Нам всем выдали по особому кинжалу, который при приближении к искомым фигурам должен вроде как загореться красным светом, хотя никто эти кинжалы на работоспособность не проверял. И как именно им пользоваться никто не учил. Сумбур какой-то, а не операция.

– Всё потому, что к мероприятию готовились к спешке, как я слышал, – с многозначительным видом начал объяснять Умник надоедливым сопартийцам. – Я общался со знающими людьми из отдела Контроля, и они мне на ушко нашептали, что случай разобраться с опальным божеством представился неожиданно. Поэтому всё так быстро и завертелось. Руководство просто хочет воспользоваться внезапно появившимся шансом.

– Что-то непохоже, что у них всё быстро вертится, – опять начал жаловаться Детройт. – Пока мы только топчемся на месте уже несколько часов. У меня меч быстрее заржавеет, чем они начнут!

– А Иероним отказался учувствовать… – вдруг задумчиво произнёс Ронин. – Надо было его послушать и тоже послать этих деляг. Чего-то у меня плохое предчувствие на этот счёт. Тем более никто даже не просветил, что там у них за вредный божок нарисовался? Кто он такой вообще?

– Древний гад какой-то, – пожал плечами Умник. – Я покопался в архиве, но так и не смог найти нужной информации. Говорят, правда, что божество это принадлежит к Первой фракции.

– Так чего ты сразу не сказал? – возмутился Ронин, всплеснув руками. – Первая фракция – это же те самые отморозки, которые наше начальство ни во что не ставят. Даже Эдем им – пустой звук. И вообще они отъявленные анархисты! Если с таким в драку полезть, он же не станет церемонится. Завалит всех разом, да и всё. Мы для него всего лишь халявный опыт. Я, кстати, слышал, что тот демон, с которым мы столкнулись в Конкорсо тоже был из Первой фракции. Вдруг это вообще он и есть?

– Да успокойся уже! – разозлился Умник. – Не будешь ты драться ни с каким богом! Для этого тут присутствуют Гелиодор и другие добропорядочные божества. Наша задача только обеспечить массовку и пресануть последователей того опального гада. На рожон лезть не будем. Пусть молодняк вперёд валит. А мы за ними, если что. Быстро сработаем, быстро забираем награды, быстро сваливаем. Всё!

– Доспехи у него – огонь! – не сводя глаз с Гелиодора, с завистью присвистнул Детройт. – Я себе тоже такие хочу. Как думаете, можно их выбить по какому-нибудь заданию?

– Сильно сомневаюсь, – цокнул языком Умник. – Вот сто процентов уникалка это.

– А вдруг нет? – не унимался Детройт. – Погляди в справочнике.

– Тебе надо, ты и гляди! – огрызнулся Умник от такой наглости. – В поисковике забанили что ли?

– И вообще! – продолжил рассуждать Ронин. – Если им так нужно было вычислить этого божка и его клику, то почему бы не ввести в стазис сразу весь город, как это проделали с работниками конюшен? Они вон до сих пор слюни пускают и лежат, сложенные штабелями на складе стойл. Мороки было бы меньше, и закончили бы уже давным-давно.

– И можно было бы топать в Шахты на нормальную прокачку, – поддакнул Детройт, оттопырив кончики своих усов в виде буквы «V».

– Ну так валите в свои Шахты! Кто вас держит? Только там вас древние умертвия быстро уконтропупят, потому что я с вами не пойду, а Иероним тем более, – в запале крикнул Умник, но тут же прикрыл рот, потому что соседи по собранию стали косо оглядываться на создающего слишком много шума странного кудрявого мага.

– Теперь уж поздно уходить, – хмыкнул Ронин. – Сам прекрасно знаешь, что если дал согласие на участие в операции, то отказаться не получится. Контрактом не предусмотрено. А вот штрафные санкции за неявку – это пожалуйста. Раз уж заявились, то придётся торчать здесь до конца.

– Если знаешь, зачем тогда ныть? – пожал плечами Умник. – А по поводу стазиса, я тебе сто раз уже твердил. Ты чем слушаешь вообще? Невозможно таким образом заблочить целый город. Система этого не потерпит, и может начаться процесс отторжения. Максимум для стазиса – одна деревня по площади, и то там куча ограничений. А всё, что шире, уже никак заморозить не получится. Вот и приходится главным набирать кучу таких работяг, как мы.

– Ты, кстати, заметил? – хитро прищурившись, пробормотал Ронин, не придав, видимо, объяснениям друга какого-либо значения. – Если приглядеться к контингенту, припёрся один молодняк зелёный. Им даже печати ограничивающие не потребовались. Из опытных только мы, да ещё парочка чудаков, не считая отряда отдела Контроля, естественно. Эти явились целой ротой, но им деваться некуда. А остальные где? Чего-то тут нечисто, помяните моё слово.

– А вы слышали, что Юджин укатил на Дельту-Восемь? – вдруг мечтательно заявил Детройт.

– При чём здесь Юджин вообще?! – с негодованием разразился выкриком Умник.

– Ему путёвку дали оздоровительную, на целый месяц, – пояснил Детройт. – Говорят, что Эдем лично подарил и премию вдобавок выписал.

– Во повезло! – протянул Ронин. – А у меня отпуск только в следующем году будет. Как же всё надоело…

– Тихо вы! – рявкнул Умник, приготовившись внимательно слушать, поскольку в стане начальства возникло шевеление. – Они, кажись, начинают.

На небольшой, наспех сколоченный помост, поднялся Гелиодор и, играя плащом, оглядел собравшуюся толпу. Скрестив руки на груди, Солнечный бог встал как античное изваяние. По толпе побежал говор оживления, который постепенно сменился затишьем. Все замерли в ожидании, чего скажет главный по операции.

– Соратники! Я рад вас всех приветствовать здесь! – громким поставленным тенором заявил Гелиодор. – Мы собрались в этом месте лишь по одной причине. Мы ценим добро и порядок. Мы есть последняя надежда этого многострадального мира на благополучное будущее. Все мы знаем, что только тяжёлый упорный труд на благо общего дела способен облагодетельствовать и принести заслуженную награду. Увы, некоторые асоциальные элементы не разделяют наши идеалы. Не все готовы придерживаться принципов порядочности, ответственности и добросердечности. Есть личности, в своей гордыне и подлости готовые разрушить всё, что с таким трудом создавалось на протяжении многих и многих лет. Эти вредители способны пойти на любую гадость, чтобы только испортить жизнь достойным людям, которые в поте лица трудятся не покладая рук, дабы сделать наш мир хоть чуточку лучше. Мы больше не будем терпеть мерзавцев. Достаточно эти паразиты отравляли нашу жизнь своим ядом и декаденством. Здесь и сейчас силы добра раз и навсегда положат конец тирании хаоса!

– Чего-то он не в ту степь полез совсем, – пробубнил Ронин, почесав щёку. – Дичь какую-то вещает на серьёзных щах. Я б так не смог. Чтобы с каменной рожей, как у статуи, транслировать подобный лютый пафос, надо, неверное, где-то специально учится. Ну… или родится на голову шибанутым сразу.

– Не нуди на ухо. И так в толпе неслышно ничего, – заворчал Умник. – Чего тебе не нравится? Это просто стандартная вступительная речь. Сейчас он скажет формальную часть и перейдёт к делу.

– Таким темпом до дела не дойдёт, – зевнул Детройт, потеряв к речи Солнечного бога интерес практически сразу, как она началась. – Ну, когда уже в бой? Я запарился тут стоять!

– Наше воинство добра собралось здесь для того, чтобы дать злу последний бой. Последний бой, который положит конец бесчинствам паразитов, что вознамерились испоганить и извратить нашу жизнь! – речь Гелиодора начала набирать обороты.

Собравшийся во внутреннем дворе народ реагировал по-разному. В основном люди с нейтральными лицами послушно ждали, когда главный выговорится уже, и можно будет браться за дело. Другие, как Ронин, были откровенно скептически настроены, всем своим видом показывая, что пустой пафос их не интересует. Но были и те, кто приветствовал слова Солнечного бога выкриками одобрения и хлопками в ладоши. И таких среди толпы, на самом деле, набиралось не мало.

– Нас ждёт непростой противник, – Гелиодор придал своему образу особенно серьёзный вид, показывая, что наступил самый важный момент в его выступлении. – И я не прошу вас опрометчиво бросаться вперёд. Этот противник могуществен и хитёр. Любому из вас он не по зубам. Но, я прошу помнить, что для этого есть мы. Те, кто сейчас стоит на этом пьедестале, и будут остриём атаки, которая возьмёт на себя главный удар. Но у врага есть многочисленные союзники, последователи, приспешники. И мы не знаем, как глубоко пустил корни наш противник здесь. Поэтому ваша задача – с помощью выданных вам кинжалов раскрыть пособников зла. Вступить с ним в битву и победить. Хочу заметить, что за победу над высокоранговым прихвостнем нашего Врага предлагается солидная дополнительная денежная награда и призы в виде предметов экипировки самого высокого уровня со статусом «Шедевр». Здесь вы слышите моё слово!

Толпа всерьёз заволновалась. Ничего не будоражит человеческий ум так сильно, как весть о не запланированной награде. Люди стали переспрашивать друг друга о размере надбавки. Кто-то уже прикидывал в уме выгоду. Кто-то делал вид, что не повёлся на обман, в душе ликуя на самом деле.

– Более того! – Гелиодор понял руку вверх привлекая к себе внимание и давая понять, что речь не окончена. – Я и остальные, принимавшие участие в разработке нашей операции, согласны, что данная работа сопряжена с большим риском, поэтому всем погибшим сегодня будет полностью компенсирована потеря опыта. А выжившим были согласованы удвоенные базовые награды за участие!

Народ взорвался радостным криком. Аттракцион невиданной щедрости начал свою работу. Колесо фортуны, качнувшись, выдало главный приз. Собравшиеся ликовали! Публика, как говорится, неистовствовала. Колыхание толпы не ускользнуло от зоркого взгляда Гелиодора. Он усмехнулся. Его еле заметная улыбка была, тем не менее, похожа на оскал хищника, который уже наверняка понял, что жертва попала к нему в лапы и вряд ли выберется живой.

– И чтобы вдохновить вас на подвиг, я решил продемонстрировать решимость на своём примере, – за спиной Гелиодора начали раскладываться одно за одним девять белоснежных сияющих чистейшим золотым оперением крыльев. Солнечный бог воспарил над толпой, излучая яркий золотистый свет, щедро одаривая им всех, кто находился на территории внутреннего двора конюшен. – Я буду в небесах, направлять и указывать вам путь среди хаоса! Позвольте быть вашим светочем во тьме. Вашим Солнцем! Позвольте вести вас на праведную битву! Позвольте возвестить! Операция «Рассвет» с этой минуты началась!

– Отлично! Теперь можно огласить детали! – перебивая возгласы толпы, подхватила командование Мейнстрим, пока Гелиодор поднимался всё выше над землёй, превращаясь в маленькое яркое светило. – У всех есть особенные кинжалы? Хорошо! Это специальное оружие среагирует на плоть наших врагов. Другими словами, кровь покажет, кто есть кто! Сейчас каждый из лидеров команд должен получить на личный терминал некое направление или квартал, который нужно прочесать. Проверять всех от детей до стариков БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ. С сопротивляющимися НЕ ЦЕРЕМОНИТСЯ. Мы не можем себе позволить быть мягкими. Не беспокойтесь за жизни местных. На той стороне БОГИ ОПОЗНАЮТ СВОИХ! ВПЕРЁД! К ПОБЕДЕ!

***

Артефакт, озарённый ярким заревом Солнечного бога, замер в ожидании. Горожане, привыкшие к чудачествам своего графа, даже и не подумали спасться или спрятаться. Люди выходили из домов, показывали пальцами на зарево в небе, переглядывались меж собой. И именно в этот момент из конюшего двора «Пегас» повалили толпы странных головорезов, которые кинулись рассредоточиваться по всему городу. Что-то было не так. До горожан начало доходить, что, возможно, к текущему представлению их граф вовсе и не причастен. А происходящее не совсем безопасно для здоровья. И чужаки данный тезис очень быстро подтвердили. Испуганные крики начали усиливаться по нарастающей. С горожанами никто не собирался считаться. Странные чужаки хватали всех без разбору и кололи, резали, полосовали кинжалами тех, кто попал к ним в лапы. Они делали это точно и методично. Главное, что их интересовало, это щедрая награда по итогам операции. Остальное было не важно.

В это время сражение у графского дома окончательно прекратилась. Две команды разошлись и теперь наблюдали, как над городом восходит второе солнце. Как его лучи, словно спрут, опутывают дома, улицы, скверы и площади Артефакта. Золотой свет проникал всюду, затекал в подворотни и тупики, пробирался под навесы и мосты, вламывался в дома. И нигде от него не было укрытия. В городе вдруг исчезли все тени. Свет уничтожил их в один момент. Испепелил. Дезинтегрировал. Злобный холодный золотой свет.

– Нельзя больше медлить. Надо уходить как можно быстрее… – снова повторил Обсидиан, но его голос звучал неуверенно, словно сомнение, вкравшись в самую суть, стало разъедать изнутри мысль на корню.

– Это ты его сюда привёл, – со злостью застонал граф Фергус, замерев в оцепенении на коленях, с ужасом наблюдая, как благодать Гелиодора распространяется по Артефакту словно проклятье. – Это всё из-за тебя! А теперь, ты решил просто сбежать, оставив мне расхлёбывать последствия?

– Тебя он вряд ли тронет. Нападение на привилегированного клиента даже ему не сойдёт с рук.

– Правда, что ли? – Фергус захохотал, и его смех пробирал до мурашек. Это был смех человека, который понимал, что всё кончено. Дело всей его жизни вот-вот растает, как будто утренний туман на осеннем ветру. – Ты сам не веришь в свои слова! Я принял тебя, как старого друга, а в ответ получил лишь разорение!

– Так мы уходим? – робко переспросила Аврелия, поглядывая по очереди на своих товарищей, но ей никто не ответил.

– Ха! Слушайте сюда. Вас, вторая команда, это тоже касается! – раздражённо бросил Обсидиан. – Та штука, которая косит под солнце над городом, не кто иной, как Гелиодор Солнечный собственной персоной. В первую очередь он пришёл за мной, но тех, кто оказался рядом, он не пощадит. Разбираться не будет. Так что предлагаю заключить временное перемирие и постараться выбраться от сюда живыми.

– Гелиодор, говоришь… – натужно хихикнула Сойка. – Ни разу с ним не сталкивалась. А ты тогда кто такой, раз он пришёл за тобой?

– Ещё не догадалась? Меня зовут Обсидиан, если это имя тебе о чём-нибудь говорит.

– Обсидиан? Тот самый? – клюв Сойки ещё больше искривился от осознания стоящей пред ней персоны. – Что ж… Приятно познакомится, Обсидиан. С тобой я тоже столкнулась впервые, хотя дружка твоего по имени Этельред знаю прекрасно. Я, кстати, Сойка Фтероти.

– Пернатая. Стоило догадаться, – настал черёд Дориана-Обсидиана изображать удивление. – Стоило догадаться, что Алл подкинет в соперники кого-то уникального. Это точно соответствует стилю её искривлённого чувства юмора.

– Спасибо за высокую оценку моих способностей, – поклонилась Сойка. – А теперь, Обсидиан, объясни-ка мне, чего это остальным вдруг стоит боятся Гелиодора? Может, нам просто сдать тебя ему, и дело с концом?

– Размечталась, – разразился стоном граф Фергус. – Ты можешь быть кем угодно. Но для Гелиодора лишь нахождение рядом с Обсидианом будет являться железным поводом считать твоё существование неприемлемым. С ним нельзя договорится. Он не примет ни ваших извинений, ни мольбы, ни сделки, ни что бы то ни было ещё. Мы все обречены. Лучше действительно убирайтесь отсюда, пока целы. И оставьте уже меня в покое. Дайте насладится последними минутами жизни мне и моему городу.

– Да что это за фигня?! – не выдержав, выкрикнула Лили, вопросительно пялясь на Дориана. – Объясни по нормальному, чё за фонарь висит над городом? И почему мы должны от него сматываться?

– А ты доверься своим инстинктам, – отрывисто процедил Обсидиан. – Что они тебе говорят? У тебя внутри всё должно кричать, что нужно как можно быстрее исчезнуть из этого места.

– Да мало ли кто и где кричит. На рынке тоже все орут. И что с того? – поёжилась от сказанного Лили. – Его нельзя ничем сбить, фонарь этот?

– Попробуй. У тебя же есть лук, – ехидно усмехнулся Обсидиан, в голосе у него впервые стали проскакивать нотки обречённости. – Не так уж высоко он и поднялся.

Со стороны дороги, которая вела от города к графскому дому, послышались крики и топот шагов. Несколько человек, наспех одетых в военное снаряжение, бежали со всех ног, громко переговариваясь на ходу. Их было четверо. Впереди, совершая широкие прыжки, нёсся крупный воин, облачённый в кирасу. А в руках у него была здоровенная алебарда. Каждый раз, когда воин совершал шаг, его широкополый шлем-шапель подпрыгивал на голове. Рядом с ним семенил ловкач с кинжалами в руках. Он то и дело зыркал по сторонам, контролируя обстановку. Кроме того, судя по острым длинным ушам, ловкач был эльфом. За теми двумя почти по пятам мчалась словно летела девушка-друид. На друидке было простое свободное длинное платье земляного цвета и в то же время на голове красовался ярко-красный платок. Вровень с друидкой совершала грациозные прыжки настоящая пантера, которая доставала девушке до пояса, а друидка была далеко не низкого роста. Чуть отстав, за ними пыталась поспеть тщедушная волшебница с жезлом. Магичка, почти не преставала кашлять, прикладывая кулак к губам, сопровождая кашель проклятиями.

– Моя личная команда авантюристов… – чуть не расплакавшись, Фергус вскочил на ноги и помчался на встречу приближавшимся. – Друзья! Спасайтесь! Всё кончено! Вам нужно немедленно уходить! Всем нужно немедленно убираться из города!

– Макс, что ты такое несёшь?! – прогудел воин с алебардой. – Что значит «убираться»?! В городе творится чёрте-что! Посреди Артефакта появилась как по волшебству целая толпа супостатов. Они хватают людей без разбору и что-то ищут. Кто сопротивляется, без пощады уничтожается. Нужно немедленно организовать контратаку, а не драпать!

– Полный хаос! – замахал рукам ловкач. – Резня и смерть! Сталь и плоть!

– Я уже отдал первые приказы. Скоро вторженцам не поздоровится! – прогрохотал воин.

– Самсон… – обречённо вздохнул граф Фергус. И принялся объяснять, сопровождая это всё обильной жестикуляцией и выкриками, кто на самом деле сейчас изображал солнце, появившееся над Артефактом. Друзья Фергуса слушали его внимательно, даже не пытаясь поправить сбивчивую речь графа.

– Ну и что? – отрывисто высказалась друидка, когда рассказ графа подошёл к концу. – Мы не для того вместе строили это место, чтобы какой-то дурной божок его уничтожил прихоти ради.

– Кхе-кхе! Мы ему устроим такой, кхе, торжественный приём, что он на всю жизнь забудет дорогу сюда! – сходу заявила наконец добежавшая до остальных магичка.

– Этель… – обеспокоенно протянул Фергус. – Ты же едва держишься на ногах. Твоё здоровье и так ухудшилось в последнее время…

– К чёрту моё здоровье, кхе-кхе! – смачно сплюнув на землю, магичка уставилась на графа, почти не мигая своими впалыми глазами. – Вы же без меня вообще ни на что не способны. Как я могу вас, кучку идиотов, оставить одних? Даже помереть нормально не даёте!

– Друзья… – утерев слёзы, граф выпрямился и гневно посмотрел на висящие над городом солнце. – Вы правы. Постите мне мою слабость. Мы, конечно же, будем бороться до конца. Нужно поднимать ополчение.

– Во-о-о-т это другое дело! – прогрохотал воин Самсон. Он ободряюще похлопал по полечу Максимилиана, а затем нагло посмотрел из-под шлема на обе команды приключенцев, державшихся чуть поодаль. – Я не знаю, чего вы там не поделили между собой, но сейчас самое время помирится. Вы вроде тоже авантюристы? С виду не новички. Не хотите присоединится к защитникам города? Награда не предусмотрена, а выживаемость не гарантируется. По-моему, идеальный заказ, от которого невозможно отказаться. Что скажете?

– Дружище, мы же не можем просто так свалить? – Альварес, скорчил свою фирменную рожу, обратившись к лидеру. – Да и получится ли убежать от того, кто сейчас сияет над городом, будто солнце?

– Учитывая, что мы же и притащили врагов сюда на хвосте, – нервно хихикнула Лили. – Только дайте мне встретить этого проклятого гнома. Я его тупую гномью голову за облака закину.

– Ха! Вас всех убьют, – констатировал факт Обсидиан. – Вы просто не осознаёте своего положения.

– Наш лидер не ты, – грозно сверкнула глазами Этна.

– Духи волшебства сказали мне, что поддаться страху – есть высшая форма невежества! – Архивариус крутанул своим косым глазом, который, сделав полный оборот, встал на место, почти снивелировав недуг на нет.

– Мы обязательно справимся! – решительно выкрикнула Аврелия. – Мы просто должны.

– Тогда мы будем биться, – к Дориану наконец вернулся его голос, вместе с его фирменной улыбкой с оскалом. – Мы не отступили в городе эльфов. Не отступили в Эрлиге. Так с чего сейчас нам отступать от своих принципов?

– Ну наконец-то! – рассмеялась Лили. Прядь её волос покраснела почти до алого оттенка. – Узнаю нашего лидера. А то за тебя в последнее время стал слишком много вещать один самозванец. Ты только не забывай, что мы пошли не за каким-то там Обсидианом, а за тобой!

– Что ж… Если вы позволите ещё чуть-чуть «повещать». Решающий выбор не всегда бывает правильным, а правильный путь не всегда имеет выбор. – Обсидиан снова взял слово, но обратился он ко второй команде. – Похоже, что мне в ближайший век уже ничего не понадобится, так что, считайте, что вы победили. Сваливайте, забирайте крепость, и распорядитесь ей на своё усмотрение. Надеюсь, вы найдёте ей достойное применение.

– В таком случае мы отбываем, – кивнул в ответ Ардо. – Рад, что наше столкновение благополучно завершилось.

– Подожди-ка немного, – осадила его Мери. – С чего это ты вдруг стал решать за всех? Мы тебя старшим не выбирали. У нас вроде бы в команде было равноправие. Я вот, может, тоже думаю остаться. Тут людям нужна помощь, а мы просто укатим в туман?

– Тогда и я остаюсь! – защебетала Жизель, колыхнув ножкой пыль на тропинке.

– Всякая великая битва требует наличия того, кто сможет её облечь в слова, – мяукнул Певун, одновременно с разговором меняя струны на банджо. – Вряд ли от меня будет много пользы, но я хотя бы постараюсь всё правильно записать, чтобы было потом из чего сложить эпическую балладу.

– Если есть баллада, значит должен быть и рыцарь, – высокопарно объявил Раймунд. – Теперь мне ясно видится, что наша подтасовка была глупейшим решением. Надеюсь, на одной стороне мы добьёмся большего успеха.

– Похоже, нас ждёт незабываемое представление, – подытожила вышесказанное Сойка.

– Так ты с нами! – обрадовалась Жизель.

– Куда же я денусь. Я ведь обещала приглядеть за вами. Тем более здесь потребуется моя сила и опыт, – Сойка подняла большой палец вверх. – Вот только у любого представления должен быть хотя бы коротенький план. Как будем бороться с врагами? Есть предложения?

– Мы что-нибудь придумаем… – неуверенно пискнула Жизель. – Раньше ведь каждый раз получалось справиться.

– В таком случае, – Ардо окинул взглядом своих товарищей. – Здесь наши дороги расходятся. Я ухожу.

– Вали, хоть на все четыре стороны! – крикнула Мери. – Всё равно ты нас за товарищей никогда не считал. Мне и самой было не по себе, что мою хребтину прикрывает случайный попутчик.

– Удачи в битве… – пробормотав себе под нос прощание, Ардо отвернулся и бодро зашагал прочь, не оглядываясь.

– Действительно ушёл, – захлопала ресничками Жизель. – Я думала, он всё же поддержит нас.

– Забудь про него, – махнула рукой Мери. – Пусть катится, куда пожелает. Какие времена, такие и «герои». Нам сейчас не об этом думать надо.

– Осталось больше, чем я ожидал, – удовлетворённо усмехнулся Самсон, поправив свой шлем-шляпу. – А вы не из робкого десятка. Это радует.

– Не считая Солнечного бога, в городе хозяйничает целый отряд его приспешников. Ты же не надеешься, что кучка авантюристов, крякнув и сплюнув, сможет прогнать всех врагов из Артефакта? – обратилась Этна к Самсону. – У вас ополчение вообще есть? Судя по моему прошлому опыту со служилыми людьми в графстве не густо.

– У нас есть кое-что вместо ополчения, но наш граф объяснит лучше, – похвалился Самсон, хлопнув Фергуса по спине, от чего тот чуть не упал вперёд.

– Видите ли, однажды меня посетила интересная идея, обучить подданых приёмам авантюризма, – стал разъяснять Фергус. – Как обычно на территории графства это не прижилось. Но в Артефакте система заработала. Мы внедрили программу базового курса приключенца. И доплачивали всем, кто желает в ней учувствовать, плюс помогали приобрести экипировку. Постепенно количество прошедших подготовку стало увеличиваться. Особенно программа популярна у молодёжи, но и более возрастное население интересовалось тоже.

– Другими словами, – расхохотался Самсон. – У нас тут город, почти до отказа набитый авантюристами, которые только ждут начала приказа на контратаку!

– Надо ещё понять, как враги сюда телепортировались, – призадумался граф Фергус. – Я ведь точно запретил в настройках эту возможность.

– Ты мог выставить запрет только на заклинания телепортации, – догадался Обсидиан, – А эти умники, скорее всего, соорудили портал с аркой и замковым камнем-навигатором. От него никакими запретами не отгородишься. Это устройство считается служебным. На него не распространяются стандартные ограничения. И в этом мне видится наш шанс.

– Значит, план у нас кое-какой всё же может появится? – встрепенулась Сойка. – Я уже поняла, куда ты клонишь, но продолжай.

– Если враги разбрелись по городу, то около портала, возможно, не так уж много охраны. Я предлагаю добраться туда и попробовать перенастроить портал под себя. Есть данные, откуда появляются враги? Конкретное место.

– Согласно нашим расчётам, – отозвалась друидка в плаще. – Есть предположение, что они начали вылезать из конюшего двора «Пегас».

– Там же остановился гном со слоном! – воскликнула Лили, сжав кулак. – Значит, это правда был он! Дурацкий коротышка!

– Уже кое-что нарисовалось конкретное, – решительно отчеканил Самсон. – Будем пробиваться к конюшему двору.

– Кхе-кхе! Если опустить саму невозможность подобных порталов, у меня появился один маленький, кхе, вопрос, – магичка оценивающе уставилась на Дориана. – Куда будет перенастроен портал? И что мы этим действием добьёмся?

– Ха! Я собираюсь перенастроить его на Нижний Мир, – честно пояснил Обсидиан.

– Я предполагала именно что-то подобное, кхе, – оценила ответ магичка. – Вопрос следующий. Портал не является оружием сам по себе, значит ты хочешь протащить из него кого-то, кто сможет изменить расклад сил?

– Это же очевидно, – пожал плечами Обсидиан. – Тех, кто сможет составить реальную конкуренцию нашему сияющему другу, который опрометчиво решил покуражится над Артефактом.

– Вопрос третий, – продолжила докапываться магичка. – Почему ты уверен, что эти составители конкуренции богам явятся по твоему зову? И, если явятся, с чего бы им слушаться тебя?

– Этель, прошу тебя, прекрати устраивать допрос, – забеспокоился Фергус. – Поверь, он знает, что говорит.

– Всё просто, – раздражённо ответил Обсидиан. – Пусть я растерял почти все свои силы, я продолжаю оставаться их предводителем. Они придут, если я позову.

– Кхе! Так и думала, – скорее с интересом, чем со страхом произнесла магичка. В её впалых с синюшным кругами глазах зажглась искорка любопытства.

– Сделка с дьяволом! – высказался ловкач из команды Фергуса.

– Осталась маленькая проблемка, – Обсидиан сделал кислую мину. – Как только мы войдём в область действия света Гелиодора, он сможет узнать про нас. Нужно его отвлечь, иначе наша глупая попытка сразу станет ещё на порядок глупее, чем была изначально.

– Беру его на себя! – сходу заявила Сойка, встав в уверенную позу.

– Ты ведь понимаешь, насколько силён этот противник? – Дориан подозрительно скосился на Сойку.

– Понятия не имею, – клюв Пернатой разошёлся в подобии смешка. – Но я единственная из нас могу летать. И я единственная из нас, кто имеет положительный опыт сражения с богом. Попробую покрутить его в воздухе. Если он не поведётся, тогда не сердитесь сильно.

– Начинаем? – Самсон уставился на графа Фергуса в ожидании приказа.

– Да. Командуй, – Максимилиан, открыл инвентарь и как не в чём не бывало достал оттуда абордажный тесак.

– Нечего себе железяка! – удивилась Лили.

– Я же объяснял вам раньше, – смутившись, стал пояснять Фергус. – Это остатки от прошлой жизни.

– Надеюсь, все готовы? – Самсон достал из-за пазухи магическую ракетницу. Недолго поколдовав с её настройками, рыцарь поднял руку вверх и выстрелил. Яркий заряд взлетел ввысь, мигая вперемешку красными и синими пульсирующими огнями. Минуты три ничего не происходило. А затем из разных районов города начали отвечать подобными же зарядами. Несколько десятков их засияли на небе, словно звёзды вокруг солнца Гелиодора. Артефакт дал свой ответ появившимся захватчиками. Сопротивление непокорного города авантюристов началось.

Глава 23. Эффекты боли

Сойка стремительно набирала скорость возносясь в небеса. Её цель, её противник был уже близко. Яркое сияющее марево, вдалеке похожее на солнце, в близи казалось чем-то иным. Непостижимым и смертельно зловещим. Один неверный шаг, и ты сгоришь в лучах этого «светила», и даже пепла не останется от тебя. Сойка это прекрасно понимала. Но другого выхода просто не было.

Гелиодор Солнечный. Один из старших богов, что когда-то давно создали этот мир. Даже среди девяти он занимал особое место. Да, у Алой Богини было больше паствы, но последователи Гелиодора отличались неистовой верой в своего бога. Не было в мире более сплочённого и монолитного культа, чем церковь Гелиодора. Паладины солнечных орденов внушали страх любому, кто посмел встать у них на пути. С одной стороны, непримиримые борцы с тьмой и хаосом. С другой, беспощадные фанатики, чей пыл нельзя было унять ничем. Лишь слово Гелиодора главенствовало над ними. Ведь он был с ними. Живой бог, что раз за разом возрождался в одном из паладинов своего культа, через века ведя последователей по праведному пути.

– Хуже противника и не придумаешь… – пожаловалась в душе Сойка. – Главное, чтобы план сработал, иначе жить нам всем осталось недолго.

Он её чувствовал. А она прекрасно понимала это. Он уже ждал и при этом ничего не предпринимал, словно снисходительно предлагая право первого удара. Он был уверен в себе. Он знал заранее, как именно закончится их дуэль. И расклад был точно не на стороне Пернатой.

Сойка, разогнавшись как можно быстрее, вспыхнула алым огнём. Сжав копье покрепче, Пернатая сходу врезалась в сияющего Гелиодора. Раздался взрыв, который эхом пронёсся по округе. Красные и золотые всполохи переплелись в яркой мешанине вспышки света, что ослепила город.

– Браво! – крикнул Гелиодор, когда всплеск света от взрыва наконец завершился. – Воистину, подарок судьбы.

– Чего лыбишься? – Сойка прекрасно понимала, что её удар не нанёс никаких повреждений. Она даже не смогла пробиться через барьер, окружавший Солнечного бога.

– Кто бы мог подумать, что предмет фиаско Одноглазого вдруг окажется передо мной, – хвастливо крикнул Гелиодор. – Какая невероятная удача! Я смогу прихлопнуть двух зайцев сразу.

– Ты сначала прихлопни. Гоняться за двумя зайцами – та ещё задачка! – рассмеялась Сойка, стараясь выглядеть уверенно.

– Потешайся, сколько тебе угодно, ложная богиня, – учтиво заявил Гелиодор, но в следующую секунду его прекрасное лицо исказил гнев. – Я замечательно развлекусь, убивая тебя, пока основное блюдо ещё на подходе! Как же всё-таки удачно сложились дела! Так удачно, что мне даже не верится.

– Среди вас есть хоть один вменяемый а? – натужно спросила Сойка, но ответа не последовало. Вместо этого её поразил яркий солнечный луч, изошедший от протянутой ладони бога…

***

– Что вообще тут происходит?! – возмущался Ронин, осторожно бредя по улице рядом со своими товарищами. В руке самурая красовался кинжал, на котором виднелись кровавые подтёки, в то время как катана была убрана за пояс, – Они как будто все сошли сума! Стоило появиться этим странным сигналам в небе, как местные начали кидаться на нас, словно припадочные.

– Трудно винить их за желание сражаться, отбросив страх, – возвестил сэр Детройт. Рыцарь шагал первым, выполняя роль щита команды. – Я лишь готов похвалить такой порыв. В их сердцах горит огонь битвы!

– А у меня от этого горит совсем другое место, гораздо ниже сердца! Полыхает прям! – продолжил свою триаду Ронин. – Я себя чувствую шизофреником, который раз за разом выполняет одно и тоже бессмысленное занятие в надежде на иной исход! Мы же как планировали? Ловим местного, делаем надрез кинжалом, отпускаем и идём дальше. А как я, скажите на милость, должен их проверять, если вместо повиновения, они сами ломятся на меня с оружием?! Они мне опять жизнь ополовинили! А зелья не бесплатные вообще-то. Эй, Умник, давай ты будешь использовать кинжал? Мне чего-то надоело.

– Как ты себе это представляешь? – огрызнулся маг, выпучив глаза, в которых от нетерпения начали проступать красные прожилки сосудов. – У меня нет брони вообще! В отличие от тебя, на мне только тряпки! Мне и одного удара хватит от этих ненормальных. Они же перекачанные все!

– А меня, значит, можно мутузить?! – от обиды взвыл Ронин. – И не надо тут заливать про твою защиту. Наверняка у тебя есть заклинание магического доспеха или чего-нибудь подобное ему. Ведь есть же? Или пусть тогда Детройт орудует кинжалом! Он всё равно мазохист!

– Маленькой железкой наш рыцарь в них просто не попадёт… – Умник медленно провёл рукой по лицу, словно проверяя на месте ли оно. – Ты сам прекрасно это знаешь. У него – лапки! Он даже по слону кинжалом не сможет попасть, даже если очень постарается.

– Эй! Я всё слышу! – громко отозвался Детройт, обернувшись.

– Тем лучше для тебя, – злобно пробубнил Умник. – Здоровая критика никому не помешает.

– Что ты сказал? – Детройт внезапно остановился на ровном месте, при этом Ронин чуть не врезался в него.

Вокруг царила странная тишина. В обычный день широкая улица, по которой они продвигались, должно быть, переполнялась от народа, но сейчас здесь было пусто. Осознав, что Артефакт подвергся нападению, население попряталось по домам, забаррикадировавшись внутри. В то время, как способные держать оружие стали давать отпор, как могли. Но на этой конкретной улице на Ронина и его соратников никто нападать не пытался. И это пугало гораздо больше, чем прямое столкновение. Ведь никогда не знаешь, где может скрываться засада.

А ещё свет Гелиодора напрочь выжег все тени, и поэтому окружающий пейзаж казался каким-то нереальным. Ронин всё никак не мог отделаться от чувства, что кто-то специально выкрутил графику на минимум, избавившись от теней в угоду общей производительности.

– Чё встал?! Иди давай уже! Обижаться он вздумал! – самурай несильно ткнул кинжалом в латную броню рыцаря, который продолжал стоять на месте с недовольной рожей.

– Так! Имущество компании не портим! – выговорил Умник, поморщившись от раздавшегося скрежета металла об метал. – Мне за него ещё отчитываться перед интендантом операции.

– Да какая разница? – пренебрежительно выпалил Ронин. – Тоже мне нашли великую ценность. Железяку за медяк.

– На кинжале имеется уникальный инвентарный номер, – словно маленькому ребёнку стал объяснять Умник. – И этот номер закреплён за нашей командой. А я материально ответственное лицо. Сечёшь?

– О-кей! – виновато шмыгнул носом Ронин. – Интересно, а как идут дела у остальных команд?

– Понятия не имею, – честно признался Умник.

– Туго им придётся здесь, – посетовал Ронин. – Мне кажется, что много наших тут положат. Уж больно всё по-дурацки выходит.

– Я вообще не представляю, как наш молодняк сможет справиться с местными, – согласился с самураем Умник. – Наши набрали зелёных новичков, которые и в механиках толком не шарят. А тут сплошь сороковые да пятидесятые левелы окопались. Будто это не городок в глуши, а зона для прокачки.

– Я пару раз даже семидесятого видел, – передёрнувшись, пробормотал Ронин. – А наши печати дают ограничение до восемьдесят девятого уровня включительно. Что мы будем делать, если нарвёмся на какого-нибудь качка-девяностика?! Мы ж его даже тем кинжалом поцарапать не сможем.

– Будем превозмогать себя! – высокопарно выкрикнул Детройт, воздев меч в небо. – Это хороший повод расширить свои пределы.

– Да ты ж первый отвалишься! – нервно рассмеялся Ронин. – Ты всегда первый помираешь, чего бы не произошло!

– Хоть кто-то из нас верен самому себе, – то ли смеясь, то ли икая, изрёк Умник.

Он даже не обратил внимание, как Сойка искоркой на полной скорости влетела в Гелиодора. А вот последовавшую вспышку не заметить было просто невозможно. Поняв, что в воздухе случился сильный взрыв, вся троица, наученная на предыдущем горьком опыте, попадала на землю, прикрыв голову руками. По округе вслед за заревом прокатился рокот. Строения вокруг задрожали, неистово звеня стёклами окон.

– Теперь-то что ещё?! – отплёвываясь от дорожной пыли, проорал Ронин, не поднимая головы.

– В небе… – еле вымолвил Умник, когда нашёл в себе силы повернуть голову кверху.

– Великая битва началась! – Детройт быстро отделался от испуга и уже вскочил на ноги. Рыцарь не спускал глаз с неба, наблюдая, как там, в высоте, развернулось сражение. Однако долго смотреть он не мог, поскольку вспышки света были настолько яркими, что слепили глаза

– Неужели, это и есть тот самый божок, из-за которого всё и затевалось? – прищурился Умник, усевшись на мостовую. Вставать он явно не спешил, выгадывая, чем обернётся стремительное изменение ситуации.

– Я знаю её! Это же Пернатая! – почему-то обрадовался Детройт! – Она была в этом… как его? В Конкорсо!

– А… Теперь всё встало на свои места, – сообразил Умник, сделав многозначительную физиономию. – Похоже, начальство решило исправить свои же огрехи. Логично, в общем. Правда, неприятно получилось, что за наш счёт.

– Они о чём-то говорят! – указал на небо мечом Детройт.

– Забей, всё равно отсюда не слыхать ничего. Они слишком высоко, – махнул рукой Ронин. Самурай тоже поднялся на ноги и помог встать Умнику.

В этот миг Гелиодор вдруг резко выстрелил лучом прямо в Сойку. Вспышка света ослепила всех троих. Они инстинктивно отвернулись и не увидели, как Сойка в последний момент вывернулась из-под атаки и ушла в крутое пике чтобы в следующий миг взмыть вверх и оказаться по другую сторону от Гелиодора. Тот выстрелил ещё раз. Снова не попал. Пернатая кружила вокруг Солнечного бога, время от времени отвечая огненными заклятиями, которые разбивались о барьер Гелиодора как вода о камни.

– Ладно, хватит филонить, – отдал команду Умник, продолжая тереть слезящиеся глаза. В их трио именно он выполнял функции негласного лидера. – Пусть боги сами разбираются между собой, а нам надо продолжать свою работу. Я думаю, можно на них не отвлекаться, им не до букашек, вроде нас.

– Куда идём дальше? – осведомился Ронин, с опаской поглядывая время от времени на небо. – Прошлый квадрат мы зачистили, хоть и не без огрехов.

– Карта показывает, что нам назначили улицу недалеко от сюда, – раскрыв рамку, показал план Умник. – Это вперёд и на право. Мы сможем пройти вот здесь и дальше завернём сюда.

– Тогда не будем медлить! – крикнул Детройт и как ни в чём не бывало зашагал к цели.

– Мы ведь уже обшарили два места. Там пишут, сколько их ещё будет? – пожаловался Ронин, но Умник лишь отрицательно пожал плечами в ответ.

– В любом случае, надо действовать согласно инструкции, а то бонусов не начислят, – счёл необходимым предупредить друга волшебник.

– Детройт, да подожди ты! Куда ты так быстро драпанул! Нам в другую сторон! – раздражённо окрикнул товарища Ронин и устремился вслед за рыцарем. Умник, естественно, тут же последовал за теми двумя. Меньше всего на свете ему хотелось оказаться один на один с этим ненормальным городом и его не менее ненормальными жителями. Умнику все никак не давал покоя последний бой, в котором на них набросилась целая семья. Отец, мать и сын-подросток. Такое Умник видел впервые в своей карьере. А работал он на корпорацию достаточно долго. Даже среди его коллег лишь несколько человек, включая Детройта и, естественно, Иеронима, имели значительно больше рабочего стажа в ЭДЕМ, чем маг.

Преодолев несколько улиц, переулков и даже одну небольшую площадь команда почти достигла своей цели. Еле поспевая за рыцарем, самурай и маг практически сбили себе ноги. Однако перед самым поворотом к искомой улице Детройт вдруг резко затормозил и Ронин опять чуть не врезался в него.

– Я услышал шум, – объяснил свой поступок Детройт. – Мы не одни.

– Понятно! – деловито кивнул Ронин, отдав знак рукой подбегавшему Умнику.

Все трое собрались и одновременно выпрыгнули из-за угла, приготовившись к битве, но вместо этого перед их глазами раскинулась следующая картина. Пятеро их коллег, видимо гораздо менее опытные, поймали мальчишку лет двенадцати. Точнее двое из них: воитель и копейщик старались заставить мальчика не дёргаться, в то время третий робко пытался порезать его кинжалом. Жрец и ведьмочка стояли на страже с двух сторон, вертя головами, чтобы никто не подкрался к их группе. Мальчишка отчаянно упирался и вырывался, из-за этого державший в руках кинжал то ли маг, то ли алхимик, никак не мог применить клинок по назначению.

– Эй, вы! Чего творите? Эта наша улица! – как можно громче и грубее крикнул Умник. – Решили заграбастать чужие баллы, прохвосты? Вот уж дудки! Уматывайте от сюда, шелупонь желторотая!

– Мы?! – опешил алхимик, выпрямившись по струнке смирно. – Но на плане показано, что нам надо быть тут.

– Дай сюда! – раздражённо выругался Умник. Громко топая, и всячески показывая своё раздражение, маг проследовал к алхимику и стал осматривать его рамку с планом. – Так я и думал. Вы вообще карту читать не умеете что ли, нубьё? Ваша улица следующая, а это наша! Здесь же ясно всё написано!

– П-простите, ошибочка вышла, – виновато заулыбался алхимик, потирая покрывшийся испариной висок.

– Ничего себе ошибочка! – не унимался Умник. – Номер вашего отряда и ник старшего назовите.

– Э, господин Умник?! – в это время жрец, что стоял на страже, округлив глаза, уставился на мага и остальных.

– Ты меня знаешь? – недоверчиво начал маг, но внезапно сам вытянул лицо при виде молодого жреца Алой. – Юджин?! Как ты тут очутился?!

– Офигеть! – крикнул Ронин и сразу же побежал жать руку знакомому. – Ну, как ты, чертяка? Всё нормально? Мы ж так и не поговорили, после того инцидента. Ребята все за тебя переживали очень!

– Ты что, уже вернулся с Дельты-Восемь? – спросил Детройт, который тоже подошёл поприветствовать знакомого.

– Э… Нет-нет, – немного замялся жрец. – Я всё ещё там. Просто на Дельте-Восемь организован очень хороший канал межзвёздной квантовой связи. Я и подключился. Лагов вообще не ощущается.

– Да? Вот что значит курорт для богатеев! – с завистью воскликнул Ронин.

– Раз уж ваш сопартиец оказался нашим хорошим знакомым, то можно считать, что конфликт исчерпан, – благосклонно заявил Умник, когда все представились друг другу. – Однако, мы так и не решили, что будем делать с мальчишкой. Точнее, какая из команд учтёт его.

Воин и копейщик всё это время держали мальчугана, несмотря на отчаянные попытки того вырваться, справится с двумя взрослыми ему было явно не под силу. Однако, паренёк не терял надежды и продолжал всячески выкручиваться и трястись.

– Наверное, надо Вам… – предположил алхимик. – Мы, правда, так ни одного и не проверили. Не понятно же как именно нужно использовать кинжал. Я надеюсь небольшого пореза хватит? Меня, честно говоря, колотит от одной мысли, что придётся реально убивать местных.

– Не убивать, а обнулять полоску жизни, – поправил того Умник. – Если так говорить, то работать будет спокойнее.

– А обязательно нужно обнулять? – переспросил растерянный алхимик.

– Естественно, нет. Внимательно смотрите, новички. Сейчас устроим мастер-класс, – бахвально заявил Ронин, склонившись над мальчишкой. Тот даже замер с перепугу и закрыл глаза. – Значит, берёте кинжал. Цель убивать… то есть обнулять жизнь цели вовсе не обязательно. Можно просто оставить порез на руке. До свадьбы заживёт. Дальше внимательно изучаете кинжал. Если он начнёт светится красным – наш клиент. Если нет – пусть валит на все четыре стороны. Лично наша команда – против излишней жестокости.

– Хорош языком чесать! – нетерпеливо заметил Умник. – Давай, делай дело и пойдём дальше. Нам ещё целую улицу проверять.

– Сейчас всё будет в лучшем виде! – уверенно отозвался Ронин. Но в это время Сойка и Гелиодор снова сошлись. На небе полыхнула яркая вспышка, которая буквально ослепила всех вокруг. Ронин отвернулся и принялся тереть глаза. До него не сразу дошло, что делает он это обеими руками. Кинжала в них не было, как и мальчишки.

– А где собственно… – растерянно вымолвил Ронин, озираясь по сторонам.

– Кинжал! – завопил Умник во всё горло, завершив фразу за друга.

– Маленький парази-и-и-т!!! – разразился руганью Ронин, когда понял, что лишился подотчётного инструмента. – Я его урою! Где этот щегол?!

– За потерю кинжала – штраф, – Умника почти трясло от гнева. – За что мне достались такие дураки в команду? Ищите мальца! Быстро! Иначе у нас будут большие неприятности!

– А вы чего его не удержали?! Неужели было так сложно справится с одним щуплым мальчишкой?! – Ронин обрушился на воина и копейщика, которые таращились друг на друга со взглядом людей, совершенно не понимающих, как всё так произошло.

– Я, вроде, слышала, как чуть раньше скрипнула вон та дверь! – сообщила ведьмочка, указывая пальцем на вход в один из домов. – Скорее всего, он туда убежал. Вдруг это его дом?

– Давай за ним! – Умник рявкнул тигром на Ронина, и тот сломя голову помчался в указанное здание.

Дверь была заперта, но Ронин сходу вышиб её с ноги и вломился внутрь. Зыркая со злобным лицом, самурай стал лихорадочно прочёсывать первый этаж, но успеха это не принесло. Мальчишка не обнаружился, поэтому Ронин в два прыжка вбежал по лестнице на второй этаж здания. Найдя там коридор с кучей комнат, самурай стал открывать двери одну за другой. Добежав до последней и уже потеряв всякую надежду, Ронин дёрнул за ручку и распахнул дверь, почти выдрав её с петель. В этот же момент рядом с его правым ухом просвистел арбалетный болт, едва задев кончики волос на виске. Болт, издав характерный звук «вжух», воткнулся в деревянную стеновую панель прямо за спиной самурая. Ронин уставился на пространство внутри комнаты, где нашёлся тот самый мальчуган, всё ещё сжимавший разряженный арбалет, а рядом с парнишкой под стол забилась девочка десяти лет, закрыв заплаканное лицо тощими ладошками.

– Ну… Удача не всегда бывает благосклонна к нам, – изрёк Ронин, вальяжно завалившись в комнату и прикрыв за собой дверь. – Где кинжал, бойскаут? Давай его сюда немедленно!

Мальчишка во ответ молчаливо попятился. Ронин заметил, как тот пытается приделать ещё один болт в арбалет, но сил его зарядить у мальчишки точно не доставало. Самострел был массивным и явно имел кране нехилую силу натяжения. Самурай поёжился в душе, представляя, чтобы стало, попади болт ему в голову.

– Зря стараешься, – усмехнулся Ронин. – И я бы советовал не усугублять. Просто. Верни. Мне. Кинжал.

– Прочь из нашего дома! – мальчуган попытался выглядеть как можно грозно, наставив на самурая незаряженный арбалет, но, естественно, Ронина этим было не напугать.

– Нет. Это определённо уже не выстрелит, – снова скорчил торжествующую мину Ронин. – Где ты взял такую игрушку? Со стены снял? Боюсь, что больше она тебе не поможет, поэтому будь пай-мальчиком и верни кинжал. Я вижу, что у тебя его с собой нет. Значит ты где-то его спрятал. Я не хочу переворачивать весь дом. Так что давай по-хорошему. Лады?

– Уходи! – мальчик упрямо замотал головой.

– Нормального языка мы не понимаем, да? Ничего, шкодник, сейчас я тебе устрою! – со злостью вздохнул Ронин и стал приближаться к мальчугану. Тот попятился назад, на быстро упёрся спиной в большое окно, выходившее как раз на улицу, на которой, собственно, мальчишку и поймали.

– Не приближайся ко мне! – заголосил парнишка во всё горло.

Ронин, сделав последний рывок, уличил момент и крепко ухватил мальчика за воротник. Тот опять начел дёргаться и даже умудрился огреть Ронина арбалетом по ноге. Почувствовав боль, самурай взвыл, после чего отобрал самострел и швырнул об стену с такой силой, что тот разлетелся на составные части. Подняв мальчишку за шиворот, Ронин сделал грозное лицо, пытаясь его запугать, но мальчик лишь ещё больше заголосил.

– Вот тебе! – в это время девочка, прятавшаяся под столом, выскочила и ткнула самурая чем-то острым в ногу.

– Ай! Да это же мой кинжал! Отдай, малявка! – раскричался Ронин, попытавшись свободной рукой поймать и её, но потерял равновесие и чуть не растянулся на полу, в последний момент удержавшись на ногах, но при этом отпустил мальчишку. Дети оббежали чертыхавшегося Ронина с обеих сторон и попытались выскочить из комнаты. В это время самурая прошиб холодный пот от внезапно настигшего его осознания, что он чувствует боль. Рана, оставленная кинжалом, хоть и была пустяковой, но отчётливо давала о себе знать. Боль! Она была реальна.

Глаза Ронина в панике забегали туда-сюда. Но он и сам бы не смог сказать, что он искал. В какой-то момент что-то яркое промелькнуло за окном. Ронин обернулся, чтобы увидеть в последний момент, как по улице пронёсся огненный шар. Следующий миг ознаменовался взрывом. Из-за ударной волны стекло выбило во внутрь. Оно развалилось в дребезги, накрыв самурая и детей острыми мелкими осколками.

Убедившись, что успел благополучно закрыть детей, Ронин вскочил на ноги. Две пары испуганных глаз таращились на него, не мигая. Но и глаза самурая были не мене испуганы. Возможно, сейчас он испытывал ещё больший страх, чем эти дети. В добавок к боли в ноге, начало саднить ещё и шею. Самурай провёл рукой и заметил кровь вперемешку с мелкими обломками стекла на ладони.

Самурай дрожащей рукой убрал кинжал, который всё же успел отобрать у детей, и сразу после этого достал катану. Медлить было нельзя. Кто-то кардинально поменял правила игры. И этот кто-то явно не питал положительных чувств к вторженцам вроде Ронина. Разогнавшись, самурай выпрыгнул на улицу прямо со второго этажа дома, выбив собой остатки оконной рамы. Ронин сразу сообразил, что его коллеги нарвались на серьёзных противников, но даже ему не пришло в голову, что за враги окажутся пред его глазами.

Огненный шар, выпущенный противниками, попал куда надо. Алхимик, с которым до этого пререкался Умник, теперь лежал на мостовой с обугленной головой и верхней частью тела. На остальных его собратьях также имелись следы подпалин. И если Умник и Детройт хотя бы сохраняли видимость боеготовности, то про новичков этого сказать было нельзя. Они явно растерялись, поняв, что эффекты боли были включены. Кроме того, они лишились старшего в группе. А именно им и был алхимик, травмы которого оказались совершенно точно не совместимы с жизнью. Тщетно Юджин пытался его лечить.

– Так-так, – ободряюще выразился Ронин, не сводя глаз с Дориана. – Смотрите-ка, нубы. Похоже, нам достался главный приз этой операции.

– Вот же свезло… – сделал кислую рожу Умник. – Но как они это провернули?

– И я смотрю, одни знакомые вокруг, – на лице у Дориана появилась улыбка с оскалом. – Стоило догадаться, что здесь замешан кто-то вроде вас.

Несколькими минутами ранее, Дориан и остальные, продвигаясь к центру города, обнаружили группу врагов, которые поймали мальчонку. Они так увлеклись своим занятием, что даже не заметили приближения сильных противников. Момент, когда Ронин забежал в дом, оказался идеальным для атаки. Ведь один из врагов на время выбыл.

Тем, кто запустил огненный шар был, естественно, Архивариус. И маг не собирался останавливаться. В его взгляде появилась какая-то осознанность. Во сяком случае, обычное дурацкое выражение лица мага исчезло совсем, уступив место сосредоточенности. Но и остальные в «Сказке для Дракона» были полностью готовы к битве. Чего было не сказать об их оппонентах, явно не ожидавших нарваться на сравнимых по силе противников. Да ещё и с возможностью в полной мере испытать на себе эффекты боли.

– [Sphaera flammae]! – выкрикнул Архивариус и запустил новый огненный шар, целясь прямо в кучу врагов.

Сфера огня сорвалась с кончика посоха и устремилась со скоростью стрелы по направлению к цели. Увидав, что в них запустили заклинанием, копейщик и мечник команды новичков с ужасом бросились в разные стороны. Ведьмочка же замешкалась, запуталась каблучком в своём плаще, и завопив в панике, растянулась на земле. Но вперёд выступил Детройт, выставив щит, он поймал удар огненного шара на себя, не понеся ощутимого урона. Заклинание развеялось. Никто не пострадал. Лишь бравый рыцарь сэр Детройт стоял незыблемо, словно вечный страж-титан.

– Отлично, Детройт! Танкуй дальше, а мы подсобим! – приободрился Умник. – Эй вы, нубьё! Беру командование на себя. Мечник и копейщик, забыл, как вас там звать – в строй рядом Детройтом, но на два шага назад! Ронин, на тебе нанесение основного урона! Истеричка с посохом – заканчивай ныть и кастуй заклинания по готовности.

– Замётано! – кивнул самурай, приготовив катану. А за ним и двое новичков последовали приказу. Ведьма же так и осталась сидеть на земле, всхлипывая. Упав, она ударилась лицом о камень мостовой. У неё пошла носом кровь. Ситуация оказалась выше психологических пределов девушки, и она просто впала в ступор, не реагируя на приказы.

– Юджин, ты у нас хилер. Вот и хиль, как можешь. Но Детройта в первую очередь. Если он ляжет. Нам несладко придётся.

– Я п-понял! – отозвался жрец. – Только я не совсем уверен, что нам стоит сражаться с именно с ними…

– Как такое возможно? – услышав знакомый голос, Этна пригляделась, чтобы увидеть того самого жреца, который получил арбалетный болт в голову на пути к Эрлигу. – Он же умер. Я сама видела.

– Здрасте… – робко произнёс Юджин, тоже узнав своих бывших конвоиров.

– Боюсь, что их так просто не убьёшь, – понимающе посмотрел на копейщицу Дориан.

– После сражения, – у Архивариуса горели от нетерпения глаза. – Я бы хотел изучить тело того жреца. Мне тоже очень интересно, каким образом он вернулся с того света.

– Ха! Не он один, – усмехнулся Обсидиан за Дориана. – У них вся команда состоит из мертвецов.

– В каком смысле? – вопросительно посмотрела на лидера Лили.

– Не помнишь? Рыцаря ты лично прикончила в городке эльфов. А мага там же добила Рингиэль.

– Да ладно?! – удивилась Лили. – Я тогда была немножко не в себе и, допускаю, что могла чуть-чуть увлечься. Но этих бы уж точно запомнила. Наверное…

– Слышал, Детройт! – запалисто выкрикнул Умник. – Нас даже не запомнили, как противников. Вот сейчас было действительно обидно.

– Я освежу память демонице! – заорал на всю улицу Детройт, ломанувшись прямо вперёд, забыв о построении. Нахлобучив на голову шлем с плюмажем, рыцарь самозабвенно помчался на встречу битве. Больше его уже ничего не волновало. – НАКОНЕЦ-ТО! Беру свои прошлые слова назад. Здесь, определённо, интересно!

– Куда?! Стой! Идиот! – у Умника отвисла челюсть, когда он понял, что сам спровоцировал друга на крайне опрометчивый поступок. Впрочем, даже Умник понимал, что Детройт не был бы самим собой, не учудив чего-нибудь подобного.

– За ним! Поддержим его! – сориентировался Умник. – Что уставились, нубы? Не дрейфь! За мной!

– Готов колдовать дальше! – резко отрапортовал Архивариус. Старого мага было не узнать. Сейчас он казался образцовым волшебником. Тем самым мудрым колдуном, что поддерживает команду в тяжёлую минуту. Этна время от времени с недоверием поглядывала на изменившегося Архивариуса, гадая, он ли это на самом деле, или кто-то другой нацепил личину их чудаковатого волшебника.

– Поддерживаю! – Лили приготовилась стрелять из лука. Впрочем, её лицо, начавшее принимать демонические черты, говорило, что лучница была готова бросится в ближний бой. Она не помнила Детройта, но её инстинкты сообщали ей, что рыцарь уже один раз был её противником. И эта мысль подталкивала демонические силы Лили к всё более активным действиям.

– Архивариус, колдуй, – отдал приказ Дориан. – Давай чего-нибудь помощнее, сейчас самое время.

– ЕСТЬ! – маг словно помолодел лет на сто. Будто юный ученик-волшебник вдруг пробудился ото сна.

– Стоит ли? – Этна вопросительно уставилась на Дориана. – Это может действительно плохо кончится.

– Ничего, – Дориан продолжал скалится. – Жизель должна была уже вывести детей из того дома, пока мы отвлекали врагов. А больше на этой улице никого и не осталось из местных.

– Я ждал этого, – плечи Архивариуса дрожали от нетерпения. Вокруг мага начала вибрировать сила от высокой концентрации используемой магии. Волшебник глубоко вздохнул и приступил к декламированию слов ритуала. – Когда ангел ушёл. От него осталась лишь горсть перьев. Лишь перья небесного цвета, что проводят божественную волю с неба на бренную землю.

– Я знаю этот ритуал, – опешил Умник, попятившись. – Назад!

– [Angelus Plumis]! – как только Архивариус закончил читать слова, перед ним в воздухе стали появляться полупрозрачные небесного цвета перья. Они, словно невесомые, парили на уровне метра над землёй. Их было несколько десятков. Одно зависло в воздухе чуть выше, другое чуть ниже. Все вместе они представляли целое пространство еле колыхающейся на ветру массы. И посреди этого пространства оказались вторженцы.

– Не касайтесь их! Даже не вздумайте! – завопил переполошившийся Умник. – Детройт, я это в первую очередь тебе говорю! Не касаться перьев!

– Хм, – выражение лица Архивариуса стало постепенно возвращаться к его обычному глуповатому состоянию. – Боюсь, что контакт не требуется, господа злодеи.

– Как это? – недоумённо обронил Умник.

– [Sphaera flammae et fulgur]! – словно случайно обронил Архиварус, небрежно запулив заклинание прямо в гущу перьев. Это был не простой огненный шар. Вместе с пламенем внутри, злобно стрекоча, вращалась молния, придавая красному оттенку огня отзвук едкой синевы.

– Я даже без печати так не смогу… – обречённо простонал Умник, наблюдая, как заклинание архивариуса спровоцировало перья вокруг.

– [Fumus Screen]! – продолжил Архивариус, выпустив заряд густого дыма вдогонку за комбинированным магическим шаром.

– Это ещё зачем… – начала было Этна. Но сразу догадалась, что маг таким образом маскировал от бдительного Гелиодора то, что должно было последовать.

Ритуал, что применил маг ранее, назывался Перьями Ангела. И суть его заключалась в том, что прикосновение к любому из перьев запускало взрыв молнии, постепенно цепная реакция нарастала, превращая пространство, затронутое заклинанием, в форменный ад. Шар огня и молнии, который запустил Архивариус, имитировал начало цепной реакции ритуала, поэтому перья одно за другим стали взрываться, разбрасывая плазму во все стороны. Участок улицы, занятый заклинанием, наполнился вспыхивающими друг за другом белёсыми всплесками искр и огня, пробивавшимися сквозь завесу дыма. Несколько секунд силуэты врагов ещё можно было различить между вспышками приглушённых взрывов, но затем улицу заполонил яркий густой монотонный туман, поглотив в себе всё, до чего хватало его возможностей.

Глава 24. Старый друг

Дымовая завеса продолжала разрастаться по обоим направлениям улицы. Клубясь, серые комья медленно переваливались, покрывая непроглядной мглой метр за метром пространства. Что на самом деле происходило внутри, и что стало с врагами, которых скрыл туман, было решительно не ясно. Пока пелена дымовой завесы продолжала расползаться, к команде Дориана присоединилась Мери. Остальных «Живодёров» по-прежнему не было рядом.

– Детишек спасли. Жизель и Певун вытащили их с чёрного хода, – отчиталась Мери, подойдя к Дориану.

– Хорошо, – кивнул тот, продолжая наблюдать за границей завесы.

– Граф и остальные наши, как и договаривались, пробежали по соседней улице и уже должны были зайти врагам с тыла, – продолжила отчитываться Мери. – Вот только не знаю, нашли они там кого или нет. Дым получился уж больно плотный. Вообще ничего не видать.

– Дымовые завесы – это моя гордость! – похвалился Архивариус, решив, что его заклинание поставили в пример. – Не хочу хвастаться, но мне досконально известно до двух десятков разнообразнейших заклинаний сокрытия, но даже среди них всех [Fumus Screen] – одно из моих любимых!

– Это всё очень хорошо. Но тогда, как понять, живы наши противники или нет? – Мери вопросительно уставилась на старика-мага. – Когда перья начали взрываться, я думала, что вообще от соседних домов ничего не останется. Но строения вроде бы не обрушились. Вдруг и враги успели спастись в одном из домов?

– Исключено. Там уже, наверное, и нет никого, – Этна, прищурившись, нервно всматривалась в туман, который всё никак не хотел расступаться. – После того, что устроил наш безумный маг, сомневаюсь, что от врагов осталось хоть что-нибудь, кроме пепла.

– Выходит, что кому-то нужно зайти в туман и проверить, живы ли противники? – испуганно переспросила Аврелия. – Я могла бы сделать призыв. Госпожа Адель учила меня нужному заклинанию, но я его сама ещё ни разу не использовала.

– Никто никуда не полезет. Архивариус, развеивай свой дым! – в приказном тоне рявкнула Этна.

– Но вы прекрасно знаете, что мои заклинания невозможно развеять сразу. Все они имеют гарантию существования в несколько часов, – ответствовал маг.

– Тихо! – шикнула на них Лили. – Угомонитесь! Что-то там есть. А своей пустой болтовнёй вы мешаете мне слушать…

– НЕ ОБОЛЬЩАЙТЕСЬ! СРАЖЕНИЕ ТОЛЬКО НАЧЛОСЬ! – из дымовой завесы раздался отчаянный окрик, заставив авантюристов застыть от удивления.

Сер Детройт выпрыгнул из тумана. Доспехи рыцаря были закопчены, яркие гербы, изображённые на латах, поблёкли, но броня всё ещё держалась на своих местах. От перьев плюмажа остались только обугленные ости, напоминавшие теперь букет увядших цветов. Роскошные усы Детройта топорщились, а оба их кончика были подпалены и дымились будто сигары. В обеих руках рыцарь сжимал в охапке по спасённому товарищу. В правой находился жрец Юджин, в мантии которого имелись многочисленные обгорелые подпалины. А в левой повис самурай Ронин. Его доспех казался целым, за исключением одного факта – на Ронине отсутствовали сапоги. Мага Умника среди спасшихся и вовсе не было.

Детройт аккуратно поставил своих товарищей на землю. Они оба оказались вполне невредимы и были способны продолжать бой. Всё указывало, что Детройт взял основной удар на себя, прикрыв товарищей каким-то немыслимым образом. Юджин обречённо схватился за посох, а Ронин недовольно выхватил катану, переминаясь с ноги на ногу, поскольку явно испытывал неудобство из-за отсутствия обуви, но, судя по всему, серьёзных повреждений данная троица каким-то волшебным образом сумела избежать.

– Быть не может… – вырвалось у Этны. – Кто вообще способен перенести столь чудовищный удар заклинанием? Они точно не люди!

– Не зевать! – привёл всех в чувство Дориан. – Усач дело сказал. Битва только началась. Всем быть предельно внимательными и осторожными.

– [МТЕОРИТНЫЙ ТАРАН]! – заорал во всю глотку Детройт. Рыцарь явил треугольный щит и выставил его пред собой. Наплевав на какую-либо тактику, Детройт просто помчался на авантюристов напролом, развив нечеловеческую скорость. На доспехах рыцаря появился еле заметный красноватый ореол, как от разогретого металла.

– Блокирую! – выкрикнула Этна, сняв со спины щит.

– Я помогу! – Мери подбежала к копейщице, встав рядом со своим щитом на изготовке.

– Я рядом, сеньориты! – рявкнул Альварес, приготовив Зубочистку.

Детройт вломился в них на полной скорости и совершенно бесшумно. Грохот раздался лишь спустя мгновение, когда обе воительницы уже полетели в разные стороны, как кегли под атакой шара для боулинга. Третьим под раздачу попал Альварес, получив прямо в лоб ударом рукояти меча, когда Детройт доставал его из ножен. Сразу же рядом с Детройтом нарисовался Ронин, готовый рубить своей катаной на право и на лево. Он ловко обошёл Альвареса и резко замахнулся клинком на попавшуюся на пути Аврелию, правильно определив её, как жрицу враждебного отряда. Почти выполнив удар, самурай почувствовал сильный толчок кулаком в висок. Это Альварес успел огреть противника своей тяжёлой лапой, вовремя опомнившись от предыдущего удара. Сообразив, что слишком вклинился во вражеский строй, Ронин технично ретировался поближе к Детройту. Юджин сразу же начал его лечить, зачитав божественное заклинание исцеления.

Детройт между тем встал во внушительную стойку, привлекая к себе как можно больше внимания. Он оглянулся и быстро приметил, что и Мери, и Этна всё ещё валяются на земле в ошеломлении. Рыцарь на стал добивать их, а попёр на оставшихся в строю противников, предположив, что самых тяжелобронированных оппонентов ему удалось вывести игры, и дальше нужно лишь занять боем оставшихся, остальное бы сделал Ронин.

Лили безуспешно запустила по бронированному рыцарю несколько огненных стрел. Снаряды лишь отскакивали от доспеха Детройта, разбрасывая вокруг яркие искры. Ронин опять выскочил из-за широкой спины друга, но нарвался уже на Дориана. Раздался лязг стали. Клинки лидера авантюристов и самурая со звоном схлестнулись. Последовала серия быстрых ударов. Дориан усилил напор, пытаясь отделить Ронина от остальных его товарищей, но самурай прекрасно понимал намерения противника и не купился на уловку. Вместо этого самурай кружил около Детройта, стараясь не отходить от него и Юджина, разрывая контакт с противниками, когда чувствовал, что его пытаются отделить.

К лидеру в помощь подключился Альварес, совершая замысловатые пируэты своей рапирой. И Ронину пришлось не до смеха. Южанин и Дориан основательно насели на самурая, поэтому Детройту потребовалось вмешаться. Рыцарь сделал широкий замах клинком плашмя, пытаясь достать сразу обоих противников Ронина, пока тот в очередной раз вывернулся в сторону. И Дориан и Альварес без труда увернулись от мощного, но довольно медленного удара рыцаря, однако это дало время Ронину собраться с силами и обрушится на противников с новой волной скоростных выпадов. Ему почти удалось пробиться через них, и на пути опять оказалась жрица.

– [Игла Королевы]! – выкрикнула Аврелия, материализовав в руках посох, подаренный ей Адель. – [Ужас и тьма]!

Несильно ткнув посохом в самурая, жрица поспешила ретироваться назад. Дориан и Альварес сомкнули строй, не позволяя последовать за ней. До Ронина дошло, что его специально подпустили к жрице, но осознание ошибки пришло слишком поздно. По телу пробежал холод от распространявшегося по венам адреналина. Сердце забилось так часто, что его удары слились в один сплошной клокочущий звук. Дыхание стало быстрым и поверхностным. Зрачки расширились, заняв почти всё пространство глаз.

– Что ты со мной сделала, ведьма? – сдавленным голосом выпалил Ронин, успев отковылять за спину к Детройту, которому самому пришлось несладко, поскольку Архивариус немного отдышался после своей прошлой атаки и подключился к сражению. Маг стал обсыпать небольшими огненными шарами рыцаря. Они не наносили серьёзного урона. Но сильно отвлекали и затрудняли обзор рыцарю, заставляя использовать щит.

А Ронину становилось всё хуже. Он уже с трудом соображал, где находится. Ему стали чудится какие-то тени, которые подбирались к нему со всех сторон. Раскрыв зубастые пасти, тени стали кружить вокруг, издавая низкие утробные звуки. Ронин замахнулся катаной, но лезвие просто прошло тень насквозь, не причинив ей вреда. Самурая начал захватывать страх, постепенно трансформировавшийся в настоящий ужас. Ронин не придумал ничего лучше, как начать неистово махать катаной, пытаясь защититься от теней, которые подбирались всё ближе и ближе. В конце концов Ронин, схватившись за голову от безнадёжности, закричал во всю глотку и выронил катану.

Но вот где-то позади него возник небольшой лучик красного света и тени в ужасе разбежались. Постепенно сознание стало брать верх над паникой. Ронин моргнул и понял, что сидит на земле, чуть поодаль от основной подтасовки, почти на границе с туманом. Рядом с ним находился Юджин и раз за разом накладывал развеивающие проклятья заклинания. В это время Детройту приходилось отдуваться одному за всех. Его стали теснить. Этна и Мери пришли в себя и вернулись встрой. Рыцаря попробовали окружать полукругом, но Детройт и не думал сдаваться, продолжая сражаться до конца.

– Что со мной было… – пробормотал Ронин, потирая раскалывающуюся от боли голову и борясь с тошнотой.

– Их жрица прокляла вас, – пояснил Юджин. – Раз теперь эффекты боли работают на всех, то будет логично, что эффекты влияния на разум тоже включены и действуют так же, как и на местных.

– Угу, – замотал головой Ронин. – Надо помочь Детройту, а то его запинают толпой.

– Представляете, вы первый оперативник за много лет, который на себе испытал действие сложного проклятья, – восторженно стал объяснять Юджин. – Именно так его и должны чувствовать местные.

– Дрянь ещё та, – сплюнул на мостовую Ронин, пошатываясь. – Руки до сих пор дрожат. А в башке как будто трезвонит колокол.

– Их жрица очень сильная, – предупредил Юджин. – А её посох явно высокоуровневый предмет.

– Понял, надо постараться вывести её из игры, – кивнул Ронин. – Жаль Умник помер. С магом нам было бы куда легче справится с кастерами врага.

– [ТЕЛО ИЗ СТАЛИ]! – заголосил Детройт, превращаясь в покрытого железом воина, как это было и в городке эльфов. Рыцарь стал на пару голов выше, а массивная броня, облепившая его с ног до головы, выглядела, словно Детройта проглотил железный голем. Авантюристы по очереди наносили удары, однако закованного в броню громилу было не пронять. Даже Аврелия не могла достать его своими проклятиями, хотя пыталась целых три раза. Архивариус с таким же успехом поливал рыцаря огненными шарами и разрядами молний. Заклинания просто отскакивали от Детройта. Применять же что-то более серьёзно не решался даже Архивариус, поскольку это могло больше навредить товарищам рядом, чем противнику.

– А куда делся кудрявый? – напряжённо переспросил сам себя Ронин. – Юджин, ты видел, куда он пропал?

– Нет! – замотал головой жрец.

– [Круговая оборона]! – Ронин загородил собой Юджина, крутанувшись с обнажённым клинком. Кольцо вихря распространилась от катаны Ронина. В это время Дориан вынырнул из появившегося облака пепла, замахнувшись на Юджина костяным клинком, но техника самурая не дала завершить удар, и Дориану ничего не оставалось, как отпрыгнуть на пять шагов назад.

– Тц! – недовольно цокнул языком Дориан.

– Не надо думать, что против вас собрались одни клешнерукие неудачники! – яростно крикнул Ронин. – Если бы вы напоролись на другую команду, то, конечно, же да. Но вы напоролись на нас!

– А вы, выходит, особенные? – оскалился Дориан.

– Смотри сюда, гад! – на левом виске Ронина проступила пульсирующая жилка. – Сейчас я тебя сделаю на одну башку короче!

– Ронин, ты не понимаешь! – залепетал Юджин. – Он не простой местный авантюрист. Возможно, что это из-за него…

– Потом объяснишь, после боя, – отмахнулся самурай. – Сейчас главное – победа. [Бесконечный Путь]!

Бледное сияние катаны передалось дальше по руке самурая, заставляя всё тело светиться бледно-жёлтым светом. Ронин крепко сжал катану и сделал выпад. Но какой это был удар! Почти мгновенный, резкий, точный. Он целил прямо в шею, стараясь отсечь голову противника от тела за раз. Увернуться было почти невозможно. По крайней мере, так считал Ронин. Это был один из его лучших приёмов, но Ронин и не любил его применять. Ведь данный приём не отличался эффектностью. Он казался простым, неказистым и лёгким в исполнении. По сути, это был простой взмах меча, но на огромной чудовищной скорости.

– Ха! А ты не плох! – Обсидиан заблокировал удар обоими костяными клинками, держа их как ножницы. Рядом с головой Дориана на пару секунд появилась и сразу же исчезла небольшая пепельного цвета сфера. – Скорость твоего удара действительно поражает. Лишний раз убеждаюсь, что механику ограничивающих печатей так и не довели до ума. Они хорошо блочат уровень, но накопленный опыт и умения в каждой конкретной технике иногда оказываются незаблокированными.

– Кто ты такой?! Никому не удавалось блокировать этот удар! – на лице Ронина появилась недовольная гримаса. – Я бы понял, если бы ты увернулся. Но блокировать?!

– Ронин! – крикнул Юджин. – Не связывайся с ним! Это Обсидиан!

– Кто?! – самурай вытянул лицо, обернувшись на Юджина. – Какой ещё, к троллю, Обсидиан?!

– Тот самый, который Бог Тьмы! – трясясь, продолжил тараторить Юджин. – Должно быть он и есть цель этой операции, а вовсе на та крылатая воительница, что бьётся с господином Гелиодором!

– Да вы издеваетесь! Почему никто никогда не сообщает заранее деталей операции, а? – с кислой миной на лице стал ругаться Ронин. – Просто великолепно! Нас опять использовали в тёмную! А ты, Юджин, раньше не мог предупредить?

– Я пытался, но вы же не слушали! – стал оправдываться жрец.

– На всякий случай спрошу, – виновато посмотрел Ронин на Дориана-Обсидиана. – Извинятся уже поздно, да?

– Естественно, – оскал на лице Дориана стал ещё шире.

Пока Ронин пытался переварить услышанное, Детройт продолжал сражение, при чём умудрялся наступать. Ему даже снова удалось отшвырнуть Альвареса и Мери. Остальные авантюристы пытались всем скопом одолеть врага, но его было так просто не свернёшь. С таким же упорством можно было атаковать каменную крепостную стену. В какой-то миг на пути у рыцаря оказалась Лили. Лицо лучницы исказилось, приобретя демонические черты. Над головой стала реять корона из огня, а за спиной запылали огненные крылья. Вот только огонь был чистого алого оттенка. В руках Лили больше не было лука. Вместо этого она сжимала рукоятку своего меча, который всё ещё не вынула из ножен.

– Всё! Ты меня достал, консервная банка! – рыкнула Лили. – Народ, назад! Я сейчас опробую на нём мой новый меч! [Дочь Зари]!

Вытащив клинок из ножен, Лили явно не ожидала эффекта, который он оказал на поле боя. От лезвия клинка в сторону сэра Детройта мгновенно распространилась полукруглая взрывная огненная волна. Закованного в доспехи рыцаря опрокинуло и потащило назад по земле. Огромная стальная туша, звеня и лязгая металлом, словно мячик, покатилась по улице с постоянно нарастающей скоростью, подпрыгивая и выбивая булыжники из мостовой. Ударная волна и не думала ослабевать. Шквал воздуха и огня, распространяясь дальше по улице, накрыл Дориана, Юджина и Ронина. Они лишь успели разбежаться в рассыпную и попадали на землю, надеясь, что их не зацепит. Спустя секунду над их головами прогрохотал Детройт, которого зашвырнуло в облако дыма. А затем ударной волной смело и дымовую завесу. Открыв картину полностью раскуроченной улицы. Как стало ясно, Архивариус постарался на славу, превратив мостовую, где действовало заклинание [Перья Ангела], в перепаханное поле.

Кругом зияли многочисленные воронки. А от остальных противников, которые так и не смогли покинуть дымовую завесу, не осталось практически ничего, за исключением нескольких обрывков ткани и доспехов, которые разбросало по круге лохмотьями. Не было даже крови. Вся она испарилась без остатка.

Туша Детройта прогромыхав ещё какое-то время, потеряла инерцию и, наконец, остановилась, рухнув прямо к ногам второй команды авантюристов под предводительством графа Фергуса. В момент последнего удар о землю внешняя броня Детройта потрескалась и раскололась, развалившись на части, а после и вовсе стала осыпаться. Товарищи Фергуса опешили от такой картины, с недоверием и сомнениями осматривая упавшее рядом с ними поверженное железное чудовище.

– Кхе! Ничего себе, его отделали… – кашлянула магичка Этель, ткнув валявшееся тело посохом. – Да он ещё живой. Во даёт! Кхе-кхе! Меня всегда удивляло, как некоторые индивидуумы умудряются сохранить свою шкуру целой даже в безвыходной ситуации.

– Да уж, – согласился воин в широкополом шлеме. – А мы всё думали, как пройти сквозь туманную завесу. Даже Этель не смогла её развеять.

– Кхе-кхе! – напряжённо посмотрела магичка на своего товарища. – Я смогла бы её развеять точно. Просто мне потребовалось бы больше времени.

– В любом случае, схватка уже закончилась, – подытожила за всех друидка. – А если этот тип ещё и жив, то тем хуже для него. Сможем его допросить.

– Прошу, прикончите меня, – рыцарь тяжело дышал, валяясь в груде искорёженного железа. – Я честно бился и заслужил пасть от клинка моих врагов, как подобает воину.

– Пустить ему кровь? – эльф вопросительно уставился на Фергуса.

– Нет, – протянул руку в характерном стоп-жесте граф. – Я, кажется, знаю этого ненормального. Детройт, это правда ты?

– Э?! – рыцарь попытался повернуть голову, чтобы разглядеть своего собеседника. – Я тебя знаю?

– Не сказал бы, что я рад тебя видеть при теперешних обстоятельствах, – с горечью поприветствовал его Фергус. – Но несмотря ни на что, старому другу надлежит засвидетельствовать почтение.

Граф протянул руку и не без труда помог подняться на ноги Детройту, который, покачиваясь, ошарашенно смотрел на графа и остальных его спутников. Товарищи попытались предостеречь своего босса от необдуманного поступка, но он лишь покачал головой, чтобы его не беспокоили.

– С кем имею честь говорить? – всё ещё борясь с отдышкой, с подозрением осведомился Детройт.

– Ты меня не узнал, – чуть усмехнулся Фергус. – И немудрено. Я ведь совсем не похож на того лысого забавного старикашку, который так любил надоедать вам со своими глупыми заданиями в поле.

– Но голос, – призадумался Детройт. – Голос, кажется знакомым. Назовись уже!

– Гидеон Норман. Так будет более понятно? – прямо задал вопрос граф Фергус.

– Господин Гидеон?! – Детройт даже забыл, что он еле держится на ногах, потому что выпрямился, как по струнке смирно.

– Именно, – подтвердил граф Фергус. – Сейчас я более известен как граф Максимилиан Фергус, поскольку уже несколько жизней являюсь частью VIP программы по планируемому перерождению. И я хочу понять, почему ты, старый друг, пришёл ко мне с оружием в руках и разрушаешь мой город?

Сэр Детройт не знал, что сказать. Крупный рыцарь стал нервно глотать ртом воздух, словно рыба. Совсем растерявшись, он понурил голову, как будто школьник, которого за проступок отчитал строгий учитель. Рыцарь молчал. И молчание становилось все более гнетущим. Граф Фергус, а точнее Гидеон Норман терпеливо ждал, что ответит ему знакомый. Но знакомый так и не решался вымолвить хоть слово, тяжело вздыхая и рассматривая свои ноги.

– Уф… Вроде живой, – пришёл в себя Ронин после шквала ударной волны. Он посмотрел на Детройта, понуро стоявшего напротив графа Фергуса. А затем повернул голову в сторону Дориана, также сидевшего на земле. – Эй, вражина! Что там этот VIP лопочет? Он и правда тот, за кого себя выдаёт?

– А почему ты спрашиваешь меня? Но тем не менее, всё обстоит именно так, – коротко отозвался Обсидиан.

– Но тогда выходит, что он тот самый доктор Гидеон Норман? Легенда корпорации ЭДЕМ? – не унимался Ронин. – Бывший нарративный директор компании. Один из тех, кто стоял у истоков создания этого мира!

– Ха! Как и я, – надменно вымолвил Обсидиан. – Но, может, прекратишь удивлённо хлопать глазами и всё-таки поможешь своему другу. Мне кажется, Юджин сломал руку.

Жрец и правда выглядел неважно. Стиснув зубы, он лежал на мостовой. Его левая рука была вывернута под неестественным углом в локте.

– Юджин… – обеспокоенно пробормотал Ронин, достав из инвентаря зелье лечения. – Вечно ты попадаешь в какие-то передряги. Потерпи немного, сейчас я тебя быстро поставлю на ноги.

– Перед тем, как дашь ему пойло, нужно вправить кости на место, – предупредил Дориан.

– Знаю, не учи учёного! – огрызнулся Ронин, подбежав с зельем к другу. – Чёрт! Юджин! Если тебе так больно, просто разорви соединение, и всё. В отличие от нас, ты же подключен удалённо. Не стоит терпеть такую боль.

Дориан наконец поднялся на ноги и направился прямиком к графу Фергусу, который продолжал укоризненно смотреть на Детройта. Лили наблюдала за происходящим из далека. Дориан подал ей знак, что сражаться больше не нужно. Демоница сделала глубокий вздох, и огонь, что пылал за её спиной, утих. Лили очень хорошо поработала над самоконтролем в последнее время, и демонические силы больше не могли так легко, как раньше, взять над ней верх.

– Что ж, похоже, сегодня день удивительных встреч, – с сарказмом высказался Обсидиан, заставив посмотреть на себя и Детройта, и графа Фергуса. – Гидеон, этот рыцарь твой знакомый? Представишь нас?

– Конечно, – вздохнул граф Фергус. – Сэр Детройт, один из старейших тестировщиков. Иеронима ты хорошо знаешь. И Детройта должен был немного помнить. Он пришёл в компанию почти пред твоим уходом.

– Мелкий стажёр, что вечно крутился с Иеронимом? – наморщил лоб Обсидиан. – Да, был такой.

– Угадал! – улыбнулся Фергус. – Столько лет прошло, если задуматься? Думали ли мы тогда, что Виктор нас покинет, да ещё так неожиданно.

– Да… Тогда у нас были другие заботы, – мечтательно задумался Обсидиан. – Например, как сделать мир ещё лучше. Или починить, наконец, неправильно функционирующий генератор персонажей. Та к до него руки и не дошли.

– В точку! – печальная улыбку прочно обосновалась на лице Фергуса. – Были же когда-то времена.

– Мне жаль… – вдруг пробурчал Детройт, прервав воспоминания Фергуса и Обсидиана. Голос рыцаря, что ещё недавно без страха лез в гущу событий, дорожал. – Мне действительно жаль. Я им говорил, что надо было идти в Шахты на прокачку, но они потащились сюда, поскольку здесь выдавали больше бонусов и опыта. Умник всегда думает, что он всё знает на перёд, но это не так. Он слишком любит ориентироваться на теоретические знания и расчёты. Я же предпочитаю практику. Лишь прочувствовав на своём горбу все тяготы мира, можно обрести истинное понимание. Я окончательно убедился, что здесь мы сотворили много плохого.

Помолчав несколько секунд, Детройт медленно и с расстановкой стал пояснять всё, что он знал об операции. Он рассказал, как все собирались во дворе конюшего двора, и как гном колдовал над порталом, и про учувствовавших в операции начальников, включая Корпускула и Гелиодора. Судя по всему, Детройт очень высоко ценил Гидеона, ничем другим такую откровенность было не объяснить.

– Каждый раз не перестаю удивляться, до чего докатились вставшие у руля после Виктора Эдема, – печально изрёк Обсидиан. – Значит, они всё-таки пришли за мной... Никак не успокоятся. Но использовать подобные варварские методы, чтобы только идентифицировать одно единственное существо? Это выше моего понимания.

Он прервался, мельком скосившись на небо, где Сойка и Гелиодор продолжили поливать друг друга заклинаниями. Сойка держалась хорошо. Хоть она и не могла нанести существенный урон, Пернатой удавалось полностью приковать внимание Солнечного бога на себя, отвлекая его от событий в городе под ним. Но сколько она сможет продержаться в таком темпе против настолько грозного противника, было неизвестно. Требовалось действовать быстро и решительно. Промедление могло очень дорого стоить тем, кто собрался противостоять самому Гелиодору.

– Сейчас среди новых сотрудников бытует мнение, что местное население – это просто бездушные боты, – продолжил виновато перебирать слова Детройт. – Но ведь это неправильно. Они такие же живые, как и мы…

Рыцарь умолк, когда Юджин сильно закричал, поскольку Ронин начал вправлять ему руку. Крик был настолько громкий, что подействовал как отрезвляющий эффект. Гидеон переполошился, открыл консоль и бегло там что-то прописал. После чего Юджин наконец прекратил орать от боли, удивлённо уставившись на самурая.

– Простите, я сразу не сообразил, – извинился Фергус. – Я внёс вас троих в исключения, и эффекты боли больше на вас не действуют.

– Так это ты манипулируешь болью? – спросил Детройт. – Это очень умный ход. Я думаю, что большинство наших сейчас потеряли голову от страха. И я думаю, что так им и надо. Там много новичков, а они совсем неженки и не приучены к негативным эффектам системы. Наше руководство совершенно не следит за уровнем моральной подготовки полевых работников. А они не хотят учится. Там больше половины – бывшие офисники, не способные выдержать укус пчелы без слёз.

– Значит, наша идея сработала верно? Мы на это и рассчитывали, – ответил Обсидиан за Максимилиана.

– Что ж, тогда я прошу вернуть мне всё как было, – заявил Детройт. – Это меньшее из наказаний, которое я должен понести.

– Хватит с нас на сегодня актов мазохизма, – недовольно высказался Обсидиан. – Сейчас главное – это добраться до портала. И если вы поделитесь с нами картой операции, будем считать, что мы в расчёте.

– У меня есть идея получше. Позвольте вам помочь! – внезапно решительно заявил сэр Детройт. – Мы виноваты, и должны попытаться исправить, что натворили.

– Детройт! Что ты там орёшь, ненормальный! – выкрикнул Ронин, когда услыхал, что предлагает рыцарь. – Говори за себя. Я не собираюсь рисковать своей шкурой. Нас же просто выкинут отсюда без выходного пособия за одну только мысль о противодействии правлению. Вспомни, что стало с Артуром! Ему дали пинка, даже не посмотрев на его огромные заслуги перед компанией!

– Но это наш долг, как порядочных людей! Я вам с самого начала говорил, что здесь нечего делать. Но вы меня проигнорировали! Как и всегда! – сокрушённо ответил другу Детройт. – А теперь ты боишься взять ответственность за плохой поступок. Ты жалок!

– Я тоже думаю, что мы должны помочь исправить ситуацию, – в споре Юджин встал на сторону Детройта.

– И ты туда же? – ошалело уставился на жреца Ронин. – Зачем я только тебя лечил?

– Чего-то больно быстро вы согласились сотрудничать. Подозрительно, – Лили как раз дошла до Юджина и Ронина. – Я вообще предлагаю завалить их, а потом старик Архивариус выберет одно из тел и призовёт Адель, как было перед Эрлигом.

– Вы чего?! – догадавшись, куда клонит Лили, Ронин чуть не подпрыгнул от испуга. – Я протестую! Моё тело и ID принадлежат только мне!

– Если так будет лучше, то я не против! – вызвался Юджин.

– Ха! Никто ни у кого не будет отбирать ID, – ворчливо прервал их разговор Обсидиан. – Я сомневаюсь, что Архивариус будет способен провернуть ещё один похожий призыв в ближайшие лет десять. Нам просто нужно добраться до портала. И тогда мы сами сможем призвать без каких-либо жертв и Адель и кое-кого посильнее её.

– Служебное расследование… Увольнение… Иск… Суд… – залепетал Ронин, загибая пальцы на руке. – Вы понимаете, на что нас подбиваете? Ладно Детройт. Он ненормальный. Ему всё равно. Но Юджин просто не представляет, в какие неприятности ввязывается.

– Не драматизируй! – осадил его Детройт.

– Драматизирую? Я?! – не выдержал Ронин. – Да я здесь выступаю, как глас рассудка!

– Я свой выбор сделал, – решительно объявил Детройт. – Если им нужно добраться до портала, то наша помощь будет незаменимой. Оперативники, вроде нас, могут пройти до конюшего двора без происшествий. Никто же не знает, на чьей мы на самом деле стороне. В мысли они ещё лезть не научились.

– Мы можем на тебя рассчитывать? – серьёзно спросил у Детройта Обсидиан.

– Всецело! – подтвердил сэр Детройт.

– Меня тоже запишите! – Юджин встал рядом с Детройтом.

– Сумасшествие… – залепетал Ронин.

– Давай уже с нами! Хватит рефлексировать по пустякам! – потребовал Детройт. – В кои-то веки нарисовалось уникальное приключение, а ты собираешься всё пропустить.

– Помяните моё слово. Мы об этом ещё пожалеем.… – обречённо промямлил Ронин и недовольно поковылял к Детройту и Юджину.

***

– Ситуация развивается совсем не так, мы планировали! – нетерпеливо заявила Люси Грабс.

– И чего ты хочешь от меня? – недовольно ответил ей Корпускул. – Враги оказались кране компетентными, раз додумались включить эффекты боли. Сложно их винить за желание защищаться.

– Большинство наших оперативников действуют неэффективно, поскольку боль включена! – злость распространилась по лицу Люси. – Верни всё как было!

– Я не могу этого сделать, – устало пожал плечами Корпускул. – Я вас сразу предупреждал, что с этим VIP шутки плохи. Он, как бывший ключевой сотрудник компании, отлично осведомлён о механиках системы. И он прекрасно знает, что на территории города у него имеются привилегии, которых нет даже у нас.

– Тогда надо лишить его этого статуса!

– Иди, попробуй! – мотнул головой бог Пространства. – Ты хоть понимаешь, кто такой доктор Гидеон Норман? Это живая легенда компании, а по совместительству один из известнейших людей современности, с невероятными рейтингами и умопомрачительным числом подписчиков в Супернете. Если ему сделать плохо, на компанию обрушится такой шквал общественного негатива, что я боюсь даже представить последствия. Акционеры живьём сожрут Эдема. И угадай, кого он сделает козлом отпущения, когда будет выкручиваться? Меня отсюда не удалишь, а вот тебя можно выкинуть в любой момент.

– И что нам теперь делать? – в голосе Люси уже не было той железной уверенности, какая присутствовала до этого момента.

– Разбираться как есть, – неопределённо выразился Корпускул, задумчиво изучая один из кинжалов, которые были розданы командам оперативников. – Некоторые сотрудники сегодня кардинально поменяют свои интересы, поучаствовав в ивенте здесь. Эта операция изменит судьбы многих. Скоро вы, молодёжь, ощутите на собственном опыте, что значит пытаться открыто противостоять Обсидиану и тем, кто следует за ним.

Глава 25. Принцесса, рыцарь и дракон

После того как участвующим в операции стало понятно, что сражаться придётся со включенными эффектами боли, начался полный хаос и паника. Не многие из команд сумели сориентироваться и взять себя в руки. Большинство откровенно струсили, особенно, когда горожане с оружием начали давать отпор. Для простых участников операции она из лёгкой прогулки стала превращаться настоящий кошмар наяву.

Ронин подметил, что по мере продвижения к штабу операции всё чаще встречались тела поверженных участников, небрежно валявшиеся то тут, то там. Горожане, когда до них дошло, что на их дом напали, не стали размениваться по мелочам. Да и программа подготовки авантюристов, организованная графом Фергусом, дала свои плоды. Так и ли иначе хотя бы базовую подготовку прошли до пятой части жителей, среди которых было не мало молодёжи. А многие из них потом сами занялись авантюризмом и развили свои навыки дальше. Учитывая, что в составе операции превалировали новички, а на всех опытных навесили ограничивающие печати, то разница в уровнях с местными оказалась далеко не катастрофической. Конечно, опытная команда вроде Детройта и его товарищей или отряд из отдела Контроля были всё же гораздо более тренированы, чем местные. Именно они и оставались единственной силой операции, которая могла продолжать сопротивляться, несмотря на серьёзные ограничения и действующие негативные эффекты. Но одна из опытных команд совершенно возмутительным образом беззастенчиво перешла на сторону противника, а людей из отдела Контроля на весь город было явно мало. Они там просто растворились в общей массе домов, улиц и переулков.

– Полное безумие… – пробормотал Ронин, склонившись над трупами пятерых его коллег, валявшихся на границе живописного небольшого переулка с аркой. – Это уже игра в одни ворота. Куда они потащили столько новичков? Ведь с самого начала было ясно, что желторотики не сдюжат такую ответственную работу.

– Как же! – гаркнул Детройт. – Когда мы сюда записывались, ты и Умник наперегонки мне сулили, какая будет лёгкая работёнка. И как можно без особых затрат поднять уровни и получить кучу бонусов. Разве забыл?

– Да знаю я! – огрызнулся Ронин. – По живому режешь! А теперь мы и вовсе стали преступниками. До сих пор не могу поверить, как всё обернулось. Если увижу снова Умника, морду ему набью! Куда он нас втянул? Комбинатор недоделанный!

– Пожалуйста, не ссорьтесь! – простонал Юджин, воровато оглядываясь по сторонам.

– Да мы даже и не пытались, – замахал руками Ронин. – Ты не обращай внимания. У нас всегда так. Собачимся до последнего, но всегда приходим к согласию. Если бы только Иероним был здесь, он обязательно сумел бы выпутать нас из этого провала. Может ему написать и объяснить всё как есть?

– Но до конца операции все переговоры с внешними абонентами запрещены, – испуганно напомнил Юджин. – Если написать послание, то организаторы обязательно узнают.

– Точно! – сокрушённо согласился Ронин. – Всё время забываю. Обложили нас со всех сторон. Надо думать, как будем выкручиваться.

– Сначала нужно добраться до портала в конюшем дворе, – нетерпеливо сообщил Детройт. – И применить шифр, который нам дали, чтобы перенастроить портал.

– А мы действительно должны это выполнять? – понизив голос, заикнулся Ронин, хотя прекрасно видел, что понимания его слова у друзей не вызовут. – Я хочу сказать, если сейчас покаемся перед руководством, то, возможно, с нами обойдутся не очень уж строго, а может и вовсе простят.

– Я вообще-то всё слышу! – возмутилась Лили, которая вместе с Альваресом выбралась из одного дома, расположенного этом переулке. – У меня уши гораздо лучше устроены, чем у вас. Стоило нам с Боровом отлучится, чтобы проверить дом, как вы уже замышляете вероломство!

– Мы даже не пытались! – тут же начал оправдываться Юджин.

– Я против вероломств. Я дал слово! – возмутился сэр Детройт.

– А руководству операций ты слов не давал что ли?! – взвыл Ронин, моментально оказавшийся в меньшинстве. – Мне-то хоть не заливай! Мы все подписывали соглашения!

– Они не стоят бумаги, на которой написаны, особенно по сравнению со словом, данным старому другу! – Детройт отмахнулся от самурая как от назойливой мухи, которая в конец надоела.

– Какая бумага?! Соглашения вообще-то электронные, и заверяются электронными подписями. А вы «пленные», – с недовольной рожей обратился Ронин к лучнице и фехтовальщику, надеясь скинуть негатив с себя, – ведите себя, как положено пленным. Нечего шататься, словно вы сами по себе. Договорились, же, что в случае проблем, вы, двое, должны отыграть свою роль до конца. А кто нам поверит, когда пленники филонят?

– А почему заранее не сказали, что VIP заправляющий в городе, сам доктор Гидеон Норман? – спросил Юджин. – Можно было бы сразу избежать кучи проблем.

– Меня не спрашивай. Я сам хочу знать ответ на этот вопрос, – нервно рассмеялся Ронин. – А пока выходит, что нас просто киданули через колено, как последних простаков. Я уж молчу, про существо, которое действительно является целью операции. Натравить на него нас, простых работников, это… это верх непрофессионализма! Произвол!

– Тихо! – резко отрезала Лили. – Вот опять какой-то вздох или стон слышно было.

– Да где? – тут же насторожился Ронин.

– Я думала, что в том доме. Но там было пусто. Мы проверили. Теперь мне кажется, что надо посмотреть дальше, за поворотом переулка.

– А если нас кто-нибудь услышал? – перепугался Юджин.

– Поздно теперь уже сокрушаться, – махнул рукой Ронин. – Детройт, давай дуй вперёд, а мы за тобой. «Пленные», сделайте уже вид, что вы действительно пленные. Может руки вам завязать?

– Боюсь, я на это не соглашусь, сеньоры, – отказался Альварес.

– Ещё бы, – ехидно прищурился Ронин. – Тогда, хотя бы ведите себя скромнее, что ли? Или головы понурьте, и верёвки накиньте сверху на руки, а то ведь липа страшная наш маскарад.

– Я выдвигаюсь! – зачем-то сообщил Детройт и как ни в чём не бывало потопал дальше.

Переулок представлял собой полукруг, поэтому находясь на одном его конце, второй было никак не обозреть. Дома сходились над ним почти вплотную, обеспечивая для света лишь очень узкую полоску. Даже бой Сойки и Гелиодора от сюда было почти не видать. Лишь многочисленные яркие всполохи и вспышки света позволяли судить, что их противостояние в небесах всё ещё продолжается.

Продвинувшись дальше по переулку, они заметили ещё троих поверженных участников операции. Волшебница с роскошными длинными кудрявыми волосами валялась на земле, в грязи, распластав руки, и не подавала никаких признаков жизни, ходя видимых повреждений на ней не было. С остальными двумя местные разобрались менее гуманно. Это были два воина. Один из них, облачённый в латы, завалился на бок. Его доспех был изрублен, судя по всему, огромным боевым топором. Второй сидел, прислонившись спиной к стене дома. Прямо посередине тела, пробив дорогую кольчугу, в нём торчало копьё, пригвоздив вояку всё к той же стене. Обладатель копья с такой силой всадил его, что, видимо, даже не стал пытаться выдёргивать из поверженного врага, а оставил как есть.

– Ох ты ж, картина маслом… – пробормотала Лили. – А граф неплохо натренировал своих сограждан. Вроде чудик, каких поискать, а ведь сообразил, как нужно обучить людей.

– Доктор Гидеон был одним из изначальных идеологов этого проекта, – пояснил Юджин. – Он прекрасно осведомлён о большинстве аспектов, в том числе и о системе прокачки. Он знал, как именно надо тренировать горожан лучше, чем кто-нибудь ещё.

– Да уж, – поёжилась Лили. – Изначальным идеолухом кого попало не назовут. Видать большая шишка он был у вас. Даже до графа дослужился.

– Это было очень давно, – вдруг ответил сэр Детройт. – И это был лучший период в жизни компании. Мы были полны энтузиазма и надежд на великие свершения. Но когда господин Виктор Эдем нас покинул, всё почти сразу покатилось в тартарары.

– Да-да, – промямлил Ронин. – Как же, знаем. Раньше было лучше. Трава зеленее и прочее.

– Ты тогда не работал. Ты не видел, как всё обстояло, – обиженно ответил ему Детройт. – Большая война только что закончилась. Люди радовались, что смогли хотя бы выжить. А тут господин Эдем объявил о начале работы над грандиозным проектом. Это было как будущее, которое наступило на наших глазах. Сейчас сателлитными мирами никого не удивишь. Их наделали сотни, но тогда это воспринималось как попытка поиграть в бога. Теперь же из старых сотрудников в нашей компании осталось лишь горстка, а вновь пришедшие не хотят проникаться духом старых времён.

– Похоже на брюзжание старика, – промямли Ронин.

– Может быть… – неопределённо высказался сэр Детройт. И тут же замолкнув, уставился на воина, пригвождённого копьём, потому что тот вдруг открыл глаза.

– Да он живой! – не веря собственным глазам, выпалила Лили.

– Пожалуйста… – одними губами попросил раненый. – Добейте меня. Мне очень больно…

– Юджин, сможешь его отхилить? – растерянно спросил у друга Ронин.

– Вряд ли… – подавлено ответил жрец.

– Копьё не задело сердце, вот он и не помер, – констатировала состояние раненого Лили. – Он мог так пролежать довольно долго. Даже представить боюсь, как намучался бедолага.

– Тогда нужно решать, кто сжалится над ним, – застыл в нерешительности Ронин, бегло посматривая на остальных, словно ища поддержки.

– Пожалуйста, не медлите… – взмолился раненый.

– Я точно не смогу, – Юджин отошёл на шаг назад.

– Что ж, сеньоры, я сделаю это, – без энтузиазма объявил Альварес. – Но у меня нет подобающего короткого клинка. У вас, кажется, был кинжал. Не одолжите?

– Я его не должен передавать посторонним вообще-то, – начал было оправдываться Ронин, но всё же протянул кинжал южанину под взглядом окружающих. Альварес покрутил его в руках. Проверил остроту лезвия, проведя им по пальцу, и тут же отдёрнул руку, поскольку порезался. Капля крови попала на лезвие, и оно довольно ярко засветилось тёмно-красным.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Ронин, заметив, как светится кинжал. – Поздравляю нас. Мы нашли один из объектов операции.

На Альвареса же загадочное свечение клинка никак не повлияло. Он уверенно схватился за рукоять и придвинулся почти вплотную к раненому воину. Освободив от кольчуги его левый бок, южанин подставил туда кинжал, прямо напротив сердца, и резким движением руки всадил его меж рёбер по самую рукоять. Измученный воин сделал последний вздох и окончательно затих, закрыв, наконец, усталые глаза.

– И что теперь с ним будет? – проверив, что раненый действительно скончался, недовольно заметила Лили. – Вас, похоже, так просто не убьёшь. Этот тоже возродится?

– Естественно, – ответил её Ронин. – В отличие от вас, местных, мы технический персонал, необходимый для нормального функционирования системы. И у компании возникли бы проблемы, если бы кто-то помер по-настоящему. Если кто-то умирает в полевых условиях, то возрождение происходит в Прайме. Хотя, после сегодняшнего я бы на месте этого несчастного уволился бы отсюда сразу после того, как открыл глаза.

– Прайм? Я уже слышал это название. Так вы называете Город Богов? – проявил достаточную осведомлённость Альварес.

– Именно! – обрадовался Ронин, что не придётся много объяснять.

– Город Богов… – присвистнула Лили. – Слушайте, а ведь вы, получается, должны были знать отца Мери.

– Точно, сеньоры! – подхватил мысль Альварес. – Как я сам не додумался?

– Какой ещё Мери? – не понял Ронин.

– Артур Уолкер его, вроде, звали, – стала вспоминать Лили давнишний разговор с воительницей в селении Сад.

– Подожди-ка?! – выпучил глаза Детройт, не дав высказаться Ронину. – Артур действительно как-то упоминал, что его дочь звали то ли Мури, то ли Мари.

– Воительница, что была с нами, с мечом и щитом. Она и есть искомая Мери Уолкер, сеньоры, – стал разъяснять Альварес.

– Давай полегче! – как ошпаренный выпалил Ронин. – Это что же получается? Это из-за неё Артура выперли из компании? А сейчас мы встретились с ней. Таких совпадений просто не бывает.

– Я же тебе говорил! – гордо похвалился Детройт. – Мы, наконец, выбрали правую сторону. А последний факт ещё больше подтверждает это. Помочь дочери нашего друга и товарища само по себе является благим делом, но вкупе со всеми остальными событиями лишь должно вселить в нас лишнюю уверенность в правильности наших решений и поступков.

– Я так не думаю, – замотал головой Ронин, словно пытался проснуться от плохого сна. – Это ещё больше усложняет и путает ситуацию. Я уже почти убеждён, что все эти «случайности», что последнее время происходили с нами, и не случайности вовсе. Кто-то серьёзный дёргает за ниточки, а мы пляшем на них, как марионетки.

– А вот раз заговорили про Город Богов, – вкрадчиво поинтересовалась Лили, – Алая богиня тоже там живёт?

– Алая? – переспросил Ронин. – Нет. Вы не понимаете саму суть Прайма. Там, естественно, могут находится боги, но основной их массе там просто нечего делать. Они предпочитают обитаться «на земле». Или в личных виртуальных пространствах, кто посильнее. Алая сотню лет не выходит из своей обители. Её уже давно никто не видел.

– Я извиняюсь! – поднял руку Юджин. – Не хотел бы прерывать беседу, но, мне кажется, что есть одна более важная проблема.

– Давай, говори уже! – сделал разрешительный жест рукой Ронин.

– Кинжал же засветился красным?

– Ну? – Ронин никак не мог понять, куда клонит жрец.

– Но ведь на брифинге операции объясняли, что, если кинжал зафиксирует нужную кровь, он должен передать сигнал руководству миссии. Разве нет? На это ведь и был сделан расчёт.

– Э… – у самурая из горла вырвался неопределённый надрывный стон.

– И насколько я слышал, – продолжил Юджин. – При поступлении сигнала, туда должна выдвинуться усиленная группа отдела Контроля.

– Я ни про чего такое не знаю! – запротестовал Детройт. Было видно, что даже он разволновался от услышанного. На Ронина же было больно смотреть. Он съёжился, пялясь потерянным взглядом в никуда.

– Если ты этого не слышал, это не значит, что этого не было, – промямлил Ронин трясущимся голосом. – В нашей команде за размышления отвечал Умник. А мы просто слушали, что они говорит. Я даже и не вспомнил, что кинжал – это передатчик. Ребята, мы в полной беде. Надо рвать от сюда когти, как можно быстрее.

– Боров, опять ты всё испортил! – взвизгнула Лили, отвесив затрещину Альваресу. – Зачем ты вообще трогал этот гадский кинжал?!

– Но… Я не думал, что всё вот так… – попытался оправдываться южанин, незамедлительно вернув кинжал Ронину.

– Ладно. Что теперь? – сверкнула глазами Лили.

– Валить надо, – честно ответил Ронин.

– Мы не можем! – прервала его Лили. – Нам обязательно нужно добраться до портала!

– А другие не могут добраться? – раздражённо спросил её самурай. – Мы же вроде специально разделились, чтобы не ломится толпой. Расчёт и был, что у кого-нибудь, да получится.

– Но вы говорили, что с вами будет быстрее! – огрызнулась Лили.

– А нечего было хватать кинжал! – огрызнулся в ответ Ронин.

– О таких вещах предупреждают заранее вообще-то! – вспылила Лили. – А вдруг ты специально его нам отдал, в надежде на такой исход? Откуда мне знать?

– Давайте хотя бы покинем переулок, – предложил Юджин, но его слова потонули в шуме перепалки лучницы и самурая. Эти двое не нашли ничего лучше, чем начать орать друг на друга, выясняя, кто же всё-таки виноват в сложившейся ситуации. Они и дальше бы пререкались или даже схватились за мечи, если бы не куча воинов в серых кирасах, появившихся, как по волшебству практически по всему переулку. Некоторые из них засели на крышах ближайших домов, другие перегородили переулок с двух сторон, третьи заняли позиции в окрестных домах.

– Быстро они… – прогнусавил себе под нос Альварес.

– Всем бросить оружие на землю! – выкрикнул один из внезапно появившихся воинов. Это был воитель в годах, носивший, как и остальные, серую кирасу. На его поясе болтался меч, а в руках он держал заряженный арбалет, направленный прямо на Ронина и остальных. Лили вспомнила этих странных вояк. Именно такие же повстречались им в Эрлиге.

– Э! Полегче, приятель! Мы свои! Свои! – попытался блефовать Ронин, подключив свою харизму. – Вы вообще не видите, что ли? Мы взяли двоих в плен и ведём их в расположение командования операции.

– Последнее предупреждение! – нервно повторил требования представитель отряда. – Бросить оружие на землю и с поднятыми руками выстроится к стене вон у того дома! Все пятеро. Я не шучу. И больше повторять не буду.

– Это недоразумение – запротестовал Ронин. – Вы совершаете большую ошибку! Вы же из отдела Контроля? А мы из отдела Тестировки!

– ОГОНЬ! – скомандовал командир воинов в серых кирасах.

– [А-алый пятиконечный барьер], – запинаясь, зачитал Юджин, стукнув кончиком посоха по земле.

Они выстрелили почти одновременно и почти со всех сторон. Болты со свистом сорвались с арбалетных плеч и устремились по направлению к целям. Алая вспышка мелькнула огнём. Полусфера пятиконечного ячеистого барьера распространилась от Юджина и укрыла куполом его и остальных. Арбалетные болты налетели на преграду. Часть из снарядов отскочила от барьера как от стенки горох, другие же вонзились в барьер и застряли там, распространяя от места проникновения многочисленную сеть трещин. Барьер выполнил свою роль. Но по всем признаком второй такой атаки он бы уже не выдержал. Представители отдела Контроля явно рассчитывавшие разобраться с проблемой за один залп и, не ожидавшие такого исхода, немного растерялись. Воины стали пялится на капитана, ожидая от него дальнейших указаний.

– Не уж-то опять повезло? – не веря своим глазам, простонал Ронин. – Юджин, ты просто нечто! Так держать!

– Я не понимаю, почему барьер оказался настолько сильный? – оторопел жрец. – Он на несколько уровней сильнее, чем я могу сотворить. Это просто невозможно, чтобы барьер вышел настолько хорошо.

– Считай, что ты превзошёл сам себя, – затравлено выкрикнула Лили, с опаской наблюдая, как трещит и вот-вот развалится ячеистая алая полусфера. – Но об этом будем думать позже. Сейчас надо уходить. Я ещё очень плохо разбираюсь во всей этой алой мишуре, но мне кажется, что второй раз против тех парней барьер не прокатит. И нам придётся несладко. Их арбалетики уж больно хорошо сделаны. Видите, как блестят наконечники болтов. На них явно наложили зачарование.

– В таком случае, я выйду из-под щита и отвлеку их! – храбро объявил Детройт. – А вы спасайтесь.

– Нет. У меня другое предложение. Я тут заметила, что у нас дверь дома за спиной, – указала Лили на проход. – Повезло, что она тоже попала в границу барьера. Боров, выбивай её! Прячемся в доме. Если повезёт, у него должен быть ещё один выход, или хотя бы окно на другую сторону. Если встретим врагов внутри, отправляем их в ад.

– С радостью, сеньорита! – изобразив грозную физиономию, Альварес с одного пинка вынес указанную дверь. Алый барьер распался на осколки почти сразу, как все пятеро последовали внутрь укрытия

– Не дайте им уйти! – завопил приказания капитан воинов в серых кирасах. – Ты, ты и ты, берите своих подчинённых и устраните цели. Ответственному за связь, установить соединение с командованием. Доложить по форме о произошедшем инциденте! Запросить поддержку.

– Есть! – отрапортовали сразу несколько вояк.

Внутри дома оказалось тесно. Пространство было поделено на извилистые коридоры и комнаты, представляя собой что-то вроде дешёвой гостиницы или даже ночлежки. Авантюристы неслись по проходам, пытаясь почти вслепую нащупать выход на другую сторону. Одна из дверей распахнулась, и на них выскочили два воина в серых кирасах и с вытащенными из ножен мечами.

– [Быстрый выстрел]! – опомнилась Лили в тот момент, когда противник уже делал замах. Стрела попала точно в голову, поразив незащищённое бронёй лицо. Противник упал назад, в дверной проём, из которого и вылез. Но оставался ещё один

– [Укол]! – Альварес не оставил ни одного шанса второму. Рапира, будто закалённый лом, пробила кирасу врага и вонзилась ему в сердце. Тот попятился и тихо осел, продолжая уже на полу какое-то время хватать ртом воздух в тщетной попытке вздохнуть.

– Бежим, откуда они вылезли! – бегло выкрикнул Ронин. – Они же как-то попали сюда? Значит из дома есть ещё один выход.

– Вперёд! – продемонстрировав клыки, рявкнула Лили. Волосы девушки стали стремительно окрашиваться в ярко-алый цвет.

– За славой! – зачем-то проорал Детройт, первым протиснувшись в проход, откуда вылезли враги. Тут же в рыцаря полетел разряд молнии, но он лишь закрылся от заклинания щитом и помчался в сторону источника магии. Волшебником оказался долговязый тип, облачённый вместо серой кирасы в такого же цвета мантию. Детройт снёс мага, как будто его и не было вовсе. Волшебник, когда упал, начал кричать что-то обидное, а дальше Ронин без зазрения совести использовал на лежачем катану, заставив его замолчать.

– Кто они такие? Тоже ваши друзья? – злобно поинтересовалась Лили у Ронина.

– Шутишь что ли? – брезгливо поморщился тот. – Мы коротко называем их отделом Контроля. Или как по правильному их подразделение именуется Отдел Контроля Качества корпорации ЭДЕМ.

– Качественные ребята, тут претензий нет, – закивала Лили. – Значит, они что-то типа гвардии у вас?

– Там выход! – взбалмошным криком прервал их разговор Детройт.

– Отлично! Бежим! – обрадовался Ронин.

Авантюристы последовали за криками рыцаря. В соседнем помещении действительно нашлось несколько окон, которые смотрели на другую сторону, за которыми расположилась небольшая площадь, или скорее утолщение улицы. Высадив окно, один за другим авантюристы выбрались наружу и поспешили пресечь открытое пространство.

– [Пятиконечный Ячеистый Барьер]! – снова произнёс Юджин, перегородив выход, чтобы преследователи не смогли последовать за ними.

– Молодчина! – похвалила жреца Лили. – Это даст нам небольшую фору.

– Я так не думаю, – послышался уверенный голос, а затем показался и сам его источник. Прямо им навстречу уверенно шёл Сильверрейн. Он был один. Серебряная броня играла бликами, отражая, как в вышине сражались, осыпая вспышками друг друга, Сойка и Гелиодор.

– Он всего лишь один! Завалим его! – приободрился Ронин

– Глупое заблуждение, – печально изрёк воитель. – Я ваш самый худший кошмар, предатели. Как только эта бывшая нежить посмела напасть на господина Гелиодора, всё встало на свои места. Я так рад, что мне удалось выйти на ваш след. Я даже понадеялся, что тут покажется Ардо. Но он, похоже, не стал учувствовать в этой глупой заварухе. Я рад, что он набрался хоть немного ума.

– Значит это всё-таки были вы! – зарычала Лили. – Ты и твой гадский гном устроили это?

– И гордимся этим! – Сильверрейн карикатурно поклонился авантюристам.

– Я тебе голову оторву!

– Попробуй, мерзкая демоница! – ненависть запылала на лице Сильверрейна. – Я не успокоюсь, пока не уничтожу всё ваше порочное племя! Я буду преследовать вас до своего последнего вздоха!

– Вы знакомы? – деловито поинтересовался Детройт у лучницы, словно они находились на светском приёме.

– Шапочно, – коротко пояснила Лили. – Мы познакомились, когда ехали в Артефакт. С ним ещё был гном на белом слоне. Надо было их тогда ещё грохнуть. С самого начало было понятно, что они наши враги. И чего Дориан с ними начал любезничать?

– Хочешь меня убить? – нахально спросил Сильверрейн. – Я милостиво предоставлю тебе такую возможность, только смотри не надорвись!

С этими словами Сильверрейн совершил кувырок назад в воздухе, и уже через мгновение на авантюристов злобно взирал серебряный дракон. Он был грозный, но в нём что-то казалось неправильным. Одно из его крыльев было перешнуровано чем-то вроде гигантского бандажа.

– Пока я не могу взлететь, – словно догадавшись о чём думают оппоненты, прогудел Сильверрейн, раскрыв зубастую пасть. – Чуть раньше я получил ранение в битве. Но вам это не поможет. Готовьтесь к смерти, недостойные создания!

– Может, вернёмся назад? – простонал Ронин. – Уж лучше сотня арбалетов, чем это.

– Спокойно! – решительно отчеканила Лили. – Я использую на нём свой меч, и мы пройдём! Всем отойти на пару шагов назад! [Дочь Зари]!

– Точно! – обрадовался Ронин. – Это может сработать!

Лили резко выхватила меч из ножен. Авантюристы сделали, как велела Лили, забежав ей за спину. Даже дракон приготовился держать удар. Он приосанился и прижал голову к земле, подставляя под атаку прочный костистый лоб с рогами. Лили с торжествующим видом взмахнула клинком, и… ничего не произошло. Меч лишь со свистом разрезал воздух, не произведя и тени ударной волны, что Лили продемонстрировала ранее.

– Но… Почему?! – Лили стала махать клинком на право и на лево, в надежде добиться хоть какого-нибудь результата, но меч не отзывался. Он превратился в обычный эльфийский клинок. Острый и элегантный, но абсолютно бесполезный против дракона. – Работай давай, дурацкая железяка!

– ХА-ХА-ХА! – раскатами грома рассмеялся дракон. – Ты позабавила меня, неумеха. Давно я не был свидетелем такого позорного фиаско. Тебе должно быть стыдно, жалкая демоница.

– Что не так?! – в глазах Лили заиграла паника.

– Дайка сюда, я посмотрю, – натянуто улыбнувшись, Ронин развернул рамку консоли напротив злополучного меча. Дракон благосклонно ждал. – [Дочь Зари] величайший шедевр Алой Богини, бла-бла-бла... А! Во! Я так и думал. Количество зарядов 0/100. Ещё, правда, есть приписка про какой-то ритуал, но это не то.

– И что это за тарабарщина! – завопила Лили. – Скажи на человеческом языке, что с моим мечом не так?

– Ты истратила все заряды клинка. Вот, что не так. Он не будет работать, пока не восстановится. Всё, что у него осталось, это пассивный бонус на проведение какого-то специфического ритуала, но в данной ситуации нам это вряд ли будет полезно.

– А сколько кулдаун? – поинтересовался Детройт.

– Сейчас гляну! – отозвался Ронин. – Нашёл! Время восстановления одного заряда… Десять лет?! Да кому нужен такой бесполезный меч?!

– Этого не может быть! – запротестовала Лили. – Мне его подарила моя мать. С ним всё должно быть нормально.

– Что ж, подарки родителей не всегда бывают полезными, – мрачно изрёк Ронин. – Мне, например, предки часто дарили свитера, которые я не надевал ни дня.

Сэр Детройт выступил вперёд, гордо выпятив грудь. Он воздел меч к небесам, а затем ударил им плашмя о щит.

– Я сражусь с ним! – храбро заявил Детройт. – Подсобите мне! И я обязательно одолею ящерицу. На то и нужны рыцари, чтобы биться с крупными целями!

– К вашим услугам! – ехидно оскалился Сильверрейн.

– Давай, зверюга, покажи на что способен! – гневно прогоготав, Детройт бросился на дракона, имея при себе лишь меч и щит.

– Всё, его сейчас прибьют, – обречённо предрёк Ронин.

– Сеньоры, выбора у нас особо нет! – Альварес помчался на помощь Детройту.

– Я б-буду вас лечить! – Юджин выставил посох на изготовку.

– [Огненный выстрел]! [Огненный выстрел]! [Огненный выстрел]! – Лили убрала меч в ножны, натянула тетиву лука и стала поливать дракона огненными стрелами.

– Делать нечего, – смирился с судьбой самурай. – Будем отбиваться.

Дракон выждал удобный момент, когда Детройт с Альваресом приблизились к нему и шарахнул лапой по земле, да так, что всё окрестное пространство загудело, словно произошло землетрясение. Фехтовальщик и рыцарь повалились на землю. Бежавший за ними Ронин еле удержался на ногах. Ударная волна прошла по земле, всколыхав её. Кое-где в домах покосились рамы и треснули стёкла в них. От строений посыпалась пыль.

– Грозное чудище! Тебе не остановить меня! – заорал Детройт, моментально поднявшись на ноги. – Я сокрушу тебя!

Детройт воинственно побряцал мечом и устремился к дракону, тот попытался ухватить рыцаря пастью, однако Детройт был гораздо проворнее, чем обычно ожидаешь увидеть от облачённого в тяжёлые латы вояку. Зубы дракона сомкнулись в десятке сантиметров от рыцаря, а затем произошло немыслимое. Детройт как следует замахнулся и заехал мечом прямо по верхнему правому клыку монстра. От зуба откололся осколок, а дракон отдёрнул пасть, взвыв. Кем бы ты не был, но зубная боль не оставит тебя равнодушным.

– Ах ты негодяй! – зарычал Дракон, общупывая длинным разветвлённым на двое языком обломанный кончик зуба. – Ты хоть знаешь, сколько стоят коронки на мою пасть?! Я тебя на двое разорву!

Сильверрейн тут же подкрепил слова делом. Дракон крутанулся, махнув длинным хвостом. И Альварес, и Ронин, и тем более Детройт попали под страшный удар. Их просто смело и отбросило, разбросав в разные стороны.

– Боров! – вскрикнула Лили. В то же время её привлёк другой звук. И он тоже не сулил ничего хорошего. Из дома, из которого выбрались авантюристы, уже стали слышны крики людей отдела Контроля. Их преследователи вот-вот должны были показаться.

– [Исцеление]! – Юджин побежал к попавшим под атаку товарищам, на ходу кастуя на них божественные чудеса лечения. – [Исцеление]! [Исцеление]!

– Какой крепкий противник! – Детройт смог подняться сам, чего было не сказать о Ронине и Альваресе. Они смогли встать только после того, как Юджин подлатал их.

Было видно, что дракон просто игрался со своими оппонентами, иначе он просто бы не дал возможность произвести лечение. Сильверрейн наслаждался процессом, наблюдая, как его враги предпринимаю тщетные попытки справиться с ним. Ещё год назад он бы ужаснулся от этой новой вскрывшейся черты его характера, но теперь он без сомнения испытывал удовольствие от происходящего.

– Это просто невозможно… – обречённо простонал Ронин. – Мы не можем победить это. Никак.

– Не падай духом, друг мой! – попытался утешить его Детройт.

– Тебе хорошо. Ты идиот, – пожаловался Ронин. – А нам, остальным, что делать прикажешь?

– Есть у меня один козырь в рукаве, – Детройт прищурился, пялясь на Сильверрейна.

– О чём ты? – тяжело дыша, спросил его Ронин.

– Я же рыцарь! Моё призвание – побеждать драконов!

– А… Забудь, – разочарованно вздохнул Ронин. – Опять твои бредни.

– [Победить Дракона]! – крикнул Детройт и тут же преобразился. Броня очистилась от копоти. Плюмаж сам собой восстановился. От сэра Детройта стал исходить како-то внутренний блеск славы. – Правда, мне не хватает ещё одного фактора, – чуть сокрушённо признался Детройт. – Умение не сработает на полную, если меня на бой не благословит принцесса.

– Откуда ей здесь взяться? – пробурчала Лили. – Надо было Этну брать с собой. Стоп! Народ, а дочь курфюрста считается принцессой?

– Всё! Вы мне надоели! – видимо, почувствовав угрозу от последнего умения Детройта, Дракон разинул пасть, чтобы сокрушить его своим дыханием.

– Нас всех спалят! – запаниковал Юджин.

– Не знаю, поможет ли, – немного замявшись, выпалили Лили. – Но благословляю тебя, рыцарь!

Дракон изверг огонь, направив всю его мощь на одинокую фигурку в доспехах. Раскаты оглушительного грома прокатились по пространству. Но несмотря ни на что рыцарь сэр Детройт устоял. Он оказался словно скала, которую не в силах потопить море. Его доспехи приняли причудливую форму и теперь были кроваво красного цвета, а вместо плюмажа шлем венчали два полукруглых рога. Рыцарь стоял незыблемо, как сама земная твердь. Рыцарь был готов сразить монстра, что посмел преградить ему путь. Рыцарь был счастлив. Его звёздный час пробил. Битва началась.

Глава 26. Прилив крови

Рыцарь сэр Детройт выпрямился во всю свою стать. Что-то внутри него нашёптывало латнику, что теперь он ни за что не проиграет. Ни дракону, ни кому бы то ни было ещё. Отвага воина пылала огнём. Он испытывал такой огромный подъём сил, что мог бы свернуть гору, если бы она вдруг неосторожно оказалась сейчас у него на пути. И его внешний вид был под стать внутреннему чувству.

Произошедшие с Детройтом внешние метаморфозы были воистину разительными. Его латы преобразовались до неузнаваемости, приобретя бордово-кровавый оттенок. Фасон доспехов тоже изменился. Классическая выпуклая кираса смялась, и пошла волнами в готическом стиле. Гофра доспехов распространялась с верху вниз, создавая на тёмно-красных латах более светлые алые переливы. Остальные элементы доспеха, включая поножи и наручи, соответствовали единому стилю с кирасой. Такие же кроваво-красные и такие же готические.

Особенно сильные изменения претерпел шлем. Изначально на Детройте был надет бацинет с вытянутой откидной лицевой частью, на верхушке которого красовался роскошный цветной плюмаж с преобладанием красных и зелёных перьев. Теперь же шлем Детройта вернее всего походил на типичный топфхельм, больше всего напоминавший перевёрнутое металлическое ведро. Он сильно контрастировал с остальной частью брони, совершенно выбиваясь из её готического стиля. Детройт казался неумелым реконструктором, доспех и шлем которого были будто взяты из разных эпох. А ещё ближе к вершине шлема, с боков, торчали два длинных полукруглых рога, цвет которых менялся от кроваво красного у основания, до чисто чёрного на кончиках.

– АААААААААА! – из-под шлема рыцаря раздался яростный гулкий рёв. Возглас был настолько пугающий, что Альварес и Ронин в страхе попятились назад. Более того, попятился даже дракон. Он опомнился лишь через несколько секунд. И ему потребовалось ещё столько же времени, чтобы взять себя в руки. Сильверрейн оскалился. Он был зол. Его смог напугать своими дурацкими фокусами какой-то человечишка. Это нужно было немедленно исправить. Испепелить их всех, чтобы не осталось ни одного свидетеля позора ящера.

– АААААААА! – снова разорался рыцарь и ринулся прямо в лоб на гигантского ящера. Дракон ударил передней лапой, стараясь прихлопнуть противника, как муху. Детройт не стал уворачиваться, лишь прикрылся щитом, отразив удар. Дракон опешил. Он явно рассчитывал не на такой исход. Но на смену недоумению и страху пришёл гнев. Дракон раскрыл пасть и снова изверг огонь. И снова рыцарь отразил его своим щитом, не получив повреждений. Сэр Детройт приосанился, и на кончиках рогов его шлема проскочил разряд молнии, который в следующее мгновение поразил дракона, да так, что от того пошёл дымок.

– РААААХ! – взревел уже Сильверрейн. – Как ты, букашка, смеешь атаковать меня своим мерзким колдовством?! Я научу тебя уважению к благородным созданиям.

Но Детройту было не до уважения. Он абсолютно неуважительно подбежал к самой морде дракона, пока тот разглагольствовал. И ещё более неуважительно замахнулся мечом, обрушив свою мощь на ящера теперь уже со всем своим уважением. Удар получился настолько сильный, что голову дракона мотнуло в сторону от удара. Несколько серебряных чешуек, мерцая, отвалились от морды монстра и рассыпались по мостовой. А затем со щеки из пореза стала капать кровь. Она была чудовищно горячей. Касаясь холодных булыжников мостовой, капли шипели, оставляли бурые пятна и оборачивались розоватым паром, взлетая в небеса.

Кровь заполонила и глаза ящера. Он пришёл в ярость. Всё, что он сейчас хотел, это расправится с обидчиком самым жестоким образом, который только может прийти ему в голову. Раскрыв пасть, он выплюнул огонь снова. Но оттенок огня поменялся. Если до этого он казался красновато-белёсым, то теперь пламя было чистого синего цвета. Огонь вырвался из пасти, чтобы сжечь всё подряд, особенно одного назойливого рыцаря.

– Берегитесь! – крикнул Юджин, одновременно с этим водя посохом. – Я сделаю барьер. Сюда!

– Ага! – чертыхаясь, первым забежал под развёрнутый купол Ронин. За ним последовали Альварес и Лили.

– Это просто невероятно! – почти без гнусавости выпалил Альварес. – Я такое в первый раз вижу, сеньорита! Довести дракона до синего пламени – это многого стоит!

Дракон тем временем закончил выдыхать огонь и удовлетворённо уставился на расплавленную по конусу, краснеющую от адского жара мостовую. Пламя прошло всё открытое пространство насквозь, достав и подпалив несколько домов. Рыцаря нигде не было видно. Он словно испарился. Или, что более вероятно, испарился в реальном смысле слова. Однако верным был именно первый вариант. Детройт каким-то чудом возник сбоку от Сильверрейна. Уверенный в своей победе Дракон не успел сообразить, как рыцарь вонзил ему в брюхо меч по самую рукоять. Раздался чудовищный вой. Ящер подпрыгнул вверх метров на двадцать, а затем опустился на все четыре ноги, как кошка.

– АААААААААААААА! – Детройт снова издал вопль, воздев руки к небу. Меча у него уже не было. Он остался торчать в боку Сильверрейна, который метался как ужаленный и крутился волчком, пытаясь зубами пасти ухватить и вытащить застрявшую в подбрюшье железяку. Ему удалось это сделать только с третьей попытки. Дракон по-прежнему сжимал меч в зубах, когда рыцарь произвёл ещё один разряд электричества. Молния ударила прямо в клинок, торчавший из пасти дракона. Шок пробежал по всему телу монстра, он затрясся, раскрыв пасть и выплюнул, обессилев, меч Детройта. Дракон зашатался. Ящер стал пятится назад и, не удержавшись, завалился на бок, рухнув на подвернувшиеся на пути дома, подняв в воздух столб пыли.

Рыцарь ликовал. Победа была абсолютной. Детройт принялся горланить непонятные возгласы, сопровождавшиеся то ли проклятиями, то ли криками радости. Было не разобрать. Подобрав меч, он стал грозить им небесам, при этом между рогов шлема то и дело возникали тёмно-красные разряды электродуги.

– Я не могу поверить… – наблюдая за другом, промямлил Ронин. – Детройт победил дракона. Дракона! Я и не знал, что наш рыцарь настолько чудовищно силён. Это ж как он такую мощь умудрялся от нас скрывать?

– А с ним точно всё в порядке? – беспокойно поинтересовался Юджин, на всякий случай продолжавший поддерживать купол щита.

– Сейчас узнаем! – уверенно заявил Ронин, побежав к своему товарищу. – Эй, Детройт, ты там как? Всё нормально?

Рыцарь на окрик никак не отреагировал. Его гораздо больше интересовали звуки, раздававшиеся из дома, через который пытались пробиться воины в серых кирасах. Латник прекратил бездумно орать. Теперь он просто тяжело дышал, уставившись в том направлении, ожидая, когда новые враги соизволят появиться.

Ронин подбежал к нему, похлопав по плечу, но это никак не подействовало. Самурая самым наглым образом проигнорировали. Ронин попытался сдвинуть с места Детройта. Тот не поддавался. Разозлённый самурай залепил оплеуху по шлему. Рыцарь обернулся, и на его рогах снова проскочил разряд молнии. Ронин отпрыгнул в страхе. Он прокричал что-то напарнику, но тот не стал удосуживаться ответом. Вместо этого, узрев, как из дома выбираются представители отдела Контроля, рыцарь бесстрашно рванул в бой, опять заорав во всю глотку. Те, завидев странного рыцаря, приготовились дать ему отпор, но он раскидал первых трёх противников, будто они были зелёными новичками. Остальные, оценив степень угрозы, накинулись толпой. Но это плохо помогало. Разряды молнии вперемешку с выпадами мечом, стали уменьшать численность отрада противников с завидной скоростью.

– Чего вообще происходит?! – Ронин, обескураженный таким положением дел, поспешил вернуться к остальным. – Нам надо уходить, а не драться с ними. Он совсем рехнулся. Иначе это не объяснишь.

– Такое чувство, – Юджин всё же свернул барьер. – Что он не в себе. Кажется, это называют состоянием аффекта.

– Аффект длиться очень недолго, – покачал головой Ронин. – Здесь что-то другое.

– Сеньор, я рискну предположить, что вы правы, – витиевато выразился Альварес. – Это поведение ближе к боевой ярости берсерков. Но тут Дориан должен знать больше. Это он же у нас с севера.

– Давай, верни всё как было! – потребовал Ронин от Лили.

– Я?! – взвизгнула Лучница от внезапного требования. – Почему я? Я что, похожа на ту, кто может вправлять мозги на место?

– Так это ж ты его «благословила», разве нет? – разозлился Ронин. – Посмотри, что ты наделала!

– Он вообще-то сам попросил! – огрызнулась Лили в ответ на возмутительные обвинения.

– Он просил, чтобы его благословила принцесса, а не демоница! – замахав руками, закричал на неё Ронин.

– Ну уж извините, другой принцессы не было! – начала закипать Лили. – Он вообще-то не уточнял, какая именно принцесса ему нужна. Какая была, такая и благословила. Принцессы, если ты ещё не понял, штучный товар, они отрядами не ходят.

– А ты-то здесь причём? – не выдержал Ронин.

– Мой отец курфюрст, вообще-то! – Лили погрозила кулаком самураю.

– Ты себя в зеркало давно видела, демонесса? Если твой отец курфюрст, то моя мамаша тогда Алая Богиня! – закатил глаза Ронин.

– Не смей обзывать мою мать! – заорала на Ронина Лили.

Пока лучница и самурай устроили перебранку, Детройт успел отправить на тот свет с десяток противников. Он как бешеный рубил мечом, не забывая издавать при этом нечленораздельные звуки, перемежавшиеся с раскатами молнии, которая периодически проскакивала искрой между рогов шлема. И чем больше крови проливалось от павших врагов, тем сильнее, как казалось, становился Детройт. И тем в большее безумие он погружался.

– Слушайте. Это уже несмешно, – издал стон отчаяния Ронин. – Надо его спасать как-то, иначе пропадёт наш Детройт. Он хоть дуралей, каких поискать. Но он мой друг, я не могу смотреть на то, как у него отказывает рассудок.

– А мы разве не должны сначала ему помочь? – забеспокоился Юджин. – Он же один сражается с целым отрядом отдела Контроля.

– Ты уверен, что наш бравый Детройт не снесёт тебе голову в пылу битвы? – раздражённо поинтересовался Ронин. – Я, например, не уверен. У меня большие подозрения, что он с трудом сейчас отличит друзей от врагов.

– Сэр Детройт хороший человек! – стал возмущаться Юджин. – Я уверен, что он так никогда не поступит.

– Так иди, проверь! – нервно выкрикнул Ронин. – Он только что в одну харю укокошил целого дракона. Вон он там валяется. Стоп! А где дракон?! Туша же ещё минуту назад лежала, заваленная обломками?

– Сеньор, похоже наш дракон обернулся человеком и удрал, пока мы отвлеклись на кавалера Детройта, – прогнусавил Альварес, изобразив многозначительную гримасу на заросшем щетиной лице. – Я немного знал Сильвера. Но, признаться, даже и не думал, что он окажется целым драконом. Если ему удалось одурачить всех, скрывая свою истинную природу, то что для него стоит улизнуть под шумок? Я сейчас думаю, а знал ли Ардо о секрете своего друга?

– Кто? – сморщил нос Ронин.

– Не берите в голову, сеньор. Сейчас это не так важно.

– Вечно мы жалеем своих врагов, – заворчала Лили. – Надо было добить ящерицу, пока была возможность. А теперь он затаит на нас обиду и будет мстить.

– Подумаем о нём позже, – отрезал Ронин. – Надо что-то сделать с Детройтом.

Воинов в серых кирасах набралось целых двадцать человек. И это несмотря на то, что Детройт расправился уже с пятнадцатью. Он продолжал орать, раздавая удары на право и на лево. Враги прекратили бездумно лезть в ближний бой, вместо этого рыцаря стали окружать, соблюдая дистанцию и заменив мечи на арбалеты. Кто-то толковый организовал отряд. Потери прекратились. Теперь уже Детройт оказался на проигрывающей стороне. Враги произвели залп болтов. Рыцарь прикрылся щитом, выдержав удар. Несколько стрел попали по доспеху, оставив на нём заметные вмятины, но пока латы смогли погасить удар. Детройт остался в строю.

– Скверно. Скверно. Скверно, – зацокал языком Ронин, раскрыв рамку консоли и направив его в сторону рыцаря. – Долго он не продержится. И слушайте. С ним вообще какая-то чертовщина творится.

– Что вы имеете в виду, сеньор? – прогнусавил Альварес.

– У него в довесок к рыцарю ещё один класс добавился… – недоумённо изрёк Ронин. – Наш Детройт теперь до кучи ещё и паладин. Паладин! Представляете?

– А такое может быть? – у Юджина округлились глаза.

– Мультикласс сам по себе не редкость, – со знанием дела стал рассуждать Ронин. – Проблема как раз в самом паладине. Тут как и со жрецом, нужно удовлетворять требованиям божества, к чьим последователям ты себя причисляешь. Либо само божество должно отметить кандидата.

– А паладином какого бога он является? – Юджин даже вытянул шею от нетерпения. – Там ведь написано?

– Полная ерунда. Тут сказано, что его божество-аспект – какая-то богиня Крови. Я понятия не имею, кто это, – развёл руками Ронин. – В поисковике ничего не выдаёт. Видимо, здесь действует ещё одна, третья сила, которая тайно пытается использовать ситуацию в своих целях.

– Ты хочешь сказать, – начала закипать Лили, – что за нами наблюдает непонятная левая богиня?! Что им всем тут надо? Лезут и лезут, как мёдом намазано. Пусть катятся на все четыре стороны!

– Судя по всему, она действует не против нас, сеньорита, – резюмировал Альварес. – Мы можем хотя бы благодарить судьбу, что эта неизвестная сила не расположена к нам откровенно враждебно.

Детройт снова истошно закричал. Его вопль подействовал подобно заклинанию испуга. Враги попятились, как до этого дракон. Но позади их строя показался жрец, зачитавший поддерживающую молитву. Несколько тяжелобронированных бойцов ближнего боя выступили вперёд, пока арбалетчики перезаряжались. Не успел Детройт вступить в бой, как отвлекавшие его милишники ретировались и прозвучал звук ещё одного залпа. Детройт закрылся снова. Но на этот раз болты были чем-то усилены. Да и прочность доспехов после пламени дракона явно не стала лучше. Большинство из болтов отскочило от брони, но один всё же нашёл слабое место. Он впился в правый локоть рыцаря, прямо в подвижное сочленение доспехов.

– Пока мы тут треплемся, они из него сделают подушку с иголками! – чертыхнулся Ронин.

– Выбора нет, сеньоры! – воскликнул Альварес. – Без нашего бравого рыцаря, мы бы не справились с драконом. Теперь наш черёд помогать.

– Всё равно отдел Контроля никому не нравился! – смирившись со своей судьбой, выпалил Ронин. – Раз уже не отмыться, исполню мечту многих, начищу им бока!

– Тогда, вперёд сеньоры! – объявил Альварес. – [Impostor]!

Рапира Зубочистка по команде своего хозяина превратилась в огромный фламберг – меч с волнистым клинком. Альварес сделал замах и попал по подвернувшемуся ему первым врагу. Клинок прошёл сквозь доспехи, разрезав их словно масло. Затем последовал хруст перерубаемых костей. Противник повалился, выронив свой меч, а Альварес уже присмотрелся к следующему оппоненту. Именно в этот момент по нему выстрелили из арбалета. Южанин сделал невозможное. Будучи высоким и довольно грузным мужчиной, он каким-то нелепейшим образом произвёл реверанс, пропустив болт между своим боком и правой рукой. Снаряд просвистел в сантиметре от его одежды, всколыхав рукав.

Ронин подоспел следом. В катана в руках самурая заиграла, словно молния на фоне ясного неба. Быстрые точные удары говорили, что хозяин катаны усердно практиковался с ней каждый день. Противники были сильны и квалифицированы, но и Ронин выполнял свою работу не первый день. А теперь, смирившись со своим статусом изгоя, самурай стал сражаться с каким-то особым остервенением.

Пока Альварес и Ронин устроили погром на правом фланге отряда врага, из-за их спин в сторону противников полетели огненные стрелы. Лили не стала размениваться по мелочам и устроила настоящий огненный дождь. Пламенные стрелы, попадая во врагов, вспыхивали ещё сильнее. Несколько человек уже носилось вокруг, вопя, объятые языками пламени.

– Что? Нравится? – в запале сражения заорала Лили. – Нате, жрите! Только смотрите, не подавитесь!

– Но ведь это алое пламя? Разве нет? Как вы можете его использовать? Демоны же не способны его воспроизвести, – недоумённо спросил лучницу Юджин.

Жрец обеспечивал защиту своих товарищей. Вместо единого щита, он приноровился кастовать индивидуальные барьеры. Они были не такие мощные, но одиночные удары держали сносно, не пропуская фатальные повреждения, а если возникала потребность подлечить товарища, то вход шло знаменитое [Алое Исцеление], которое неплохо убирало полученные в бою небольшие ранения.

– Вот, что я скажу! – гордо объявила Лили. Она будто только и дожидалась подобного вопроса. – Перед тобой святая Эрлига, между прочем!

– Кажется после того, как меня убили на той дороге, я многое пропустил, – чуть с сожалением отозвался Юджин.

– Не то слово! – пристально прищурилась Лили. – А ещё там были те же ребята в серых кирасах.

– Да? – удивился Юджин.

– Ага… – поддакнула лучница, отправив ещё несколько огненных стрел из своего причудливого лука в бардовых тонах. – Но меня беспокоят не они. А их предводительница. Я вот нутром чую, что она здесь, – Лили втянула носом воздух и нахмурилась. – А может и не нутром… Ветер как раз с их стороны… Юджин, чтоб тебя! Барьер немедленно!

– [6], [7], [6], [8], [6], [7], [32]! – прозвучал знакомый голос, и в авантюристов полетели карты с нарисованными на них цифрами. Жрец опять сработал вовремя. Барьер Юджина в виде полусферы накрыл авантюристов вместе с несколькими врагами, с которыми они сражались. Столкнувшись с границей барьера, карты начали взрываться, проделывая в нём рваные пробоины. Полусфера не выдержала и рассыпалась на осколки. Все, кто находился под барьером и авантюристы, и враги разбежались в рассыпную, поскольку карты продолжали взрываться ещё какое-то время. От взрывов повеяло дымом и гарью.

Не спрятался только Детройт, поэтому ему досталось с лихвой. Его доспех получил повреждения, а от шлема вообще отвалился один из рогов. Действие умения рыцаря прервалось. Он осел на колени, ослабев.

– Изолируйте и прикончите его! – скомандовала повелительница цифр, показавшись из-за строя врагов. Люси Грабс держалась чуть поодаль от передка сражения, положив посох на плечо. Отряд под её руководством явно стал действовать более эффективно. Альвареса и Ронина быстро оттеснили от поверженного Детройта, вокруг которого столпилось несколько противников. Получив повреждения, рыцарь, кажется, начал приходить в себя. Кроваво-красный налёт постепенно сползал с искорёженных доспехов. Со шлема отвалился второй рог. Упав на землю, он превратился в кучку красноватой пыли, на которую наступил один из нападавших.

– Беда… – пробормотала Лили.

– Они его сейчас убьют! – чуть ли не трясясь, выдавил из себя Юджин.

– Вам же всё равно? – скосилась на жреца Лили. – Вы же неубиваемые?

– Но если он возродится в Прайме, его поймают и выгонят из компании, – стал разъяснять жрец. – Понимаете, то, что мы сделали, не совсем правильно с точки зрения нашего начальства. Точнее, совсем не правильно. Скорее всего, это тянет на нарушение закона. Нам как минимум могут предъявить иск.

– Везде одно и то же, – посетовала лучница. – Начальство нигде не любят. Но если сейчас ничего не сделать, рыцаря нашего укокошат. А Боров с твоим друганом явно не вытянут бой.

– И как же быть?

– Чего-нибудь придумаем, – на лице Лили появилась нервная улыбка. – Чёрт, я обещала матери, что не буду ввязываться в неприятности.

– А причём здесь ваша мать?

– Очень даже причём, но выбора нет. [Апостол]! – рявкнула Лили. Огненные крылья Алого огня вспыхнули за спиной. Над головой запылала корона. Лили преобразилась в демонессу. А по всему телу её появились красные барьеры, будто причудливый доспех.

– Внимание! – скомандовала Люси Грабс. – Приоритетная цель – демоница Стаи!

– Я вас на куски разорву! – зарычала Лили, после того как преобразилась в демоницу, которую при этом защищал доспех из красных ячеистых барьеров. От такого вида оторопели и Альварес, и Ронин, и противники. Юджин так и вовсе прикрыл рот руками. Демоница, использующая силу Алой богини, это было действительно что-то новенькое. Такого не встречал ещё не один оперативник. Ни один сотрудник отдела Контроля не документировал подобный инцидент. Ни одни представитель Аналитического одела не изучал этот феномен. Его не описывал ни один из тысяч мануалов. Это была бомба, готовая вот-вот взорваться в информационном пространстве.

Лили рванула с бешеной скоростью. Никто из врагов не успел опомниться. Она поймала одного из них и отшвырнула в сторону, как будто он не весил ничего. Зашвырнув его в людей, что столпились у поверженного рыцаря, Лили прыгнула и сама оказалась рядом с Детройтом, отогнав от него врагов в серых кирасах, что уже собирались разделаться с побитым рыцарем. Послышались крики. Некоторые из отдела Контроля достали странные прямоугольные линзы и стали проецировать их на Лили. Это были специальные запоминающие кристаллы. Нужно было обязательно зафиксировать необычный факт. Те, кто не снимал, бросились в бой. Лили поломала ещё нескольких из них. Ногти на её пальцах удлинились, превратившись в острые крепкие зазубренные когти, которыми демонесса разрезала железные доспехи, будто они были сделаны из бумаги. А что касается ударов. Она подсмотрела их у медведя-оборотня во время битвы у мельницы. Его стиль сражения оказался очень удобным для ближнего боя.

Когти прекрасно справлялись со своими обязанностями. Им было наплевать резать плоть или железо доспехов. Окончательно разобравшись, как нужно управляться с когтями, Лили разошлась не на шутку. Превратившись в маленький огненный торнадо, она начала превращать рискнувших сунутся под удар противников в бесформенную однородную прожаренную массу каких-то обрывков и обломков.

– А вы чего ждёте? Особого приглашения? – прорычала Лили, окликнув Альвареса и Ронина. – Или я должна одна спасать нашего рыцаря?

– Прошу меня простить, сеньорита, – промямлил Альварес, ухватив поудобнее фламберг. – Я был несколько обескуражен вашим видом.

– Хватит на меня пялиться, Боров! – прикрикнула она на южанина. – Начинай уже помогать!

Лили развернулась, обдав огнём пытавшихся окружить её врагов. Их обжарило так, что стало с трудом разглядеть их лица. Люди опали, словно подкошенная трава. Притом находившийся рядом Детройт не получил ни капли урона. Огонь будто не заметил его.

– Офигеть! – прокричал Ронин. – Мясорубка-гриль!

Самурай воспрял духом. Собравшись с силами, он вместе с Альваресом присоединился к демонессе, прикрывая её от ударов справа и слева. Чаша весов снова качнулась в другую сторону. Отдел Контроля стали теснить. Скривив лицо от злости, Люси Грабс выскочила вперёд. Махнув рукой, она отдала пару приказаний, при этом сама нацелилась на Лили.

– И снова здравствуйте! – насмешливо заметила она, запустив несколько ослабляющих карт по Лили. Та махнула когтями и разрезала их все до того момента, как они начали действовать. – Как поживает наш общий знакомый господин Джеймс Джингл? Всё ли у него хорошо? Не болеет ли?

– Рот закрой! – рыкнула Лили. – Или я тебе кишки наружу выпушу!

– Я жду! – с ужимкой заявила Люси. А потом она так громко рассмеялась, что даже её подчинённые стали недоумённо посматривать в её сторону.

– Аррррр! – рявкнула Лили и сделал рывок по направлению к ненавистной предводительнице отряда врагов.

Люси Грабс выставила вперёд посох и приготовилась защищаться, но перед ней появилась фигура мужчины. Он легко поймал когтистую лапу Лили и сдержал её удар. Огонь вспыхнул справа и слева, обдав жаром преисподней нескольких противников. Но сам незнакомец и оказавшаяся за ним Люси не пострадали.

– Прекратить видеофиксацию! Удалить отснятое! – рявкнул вновь прибывший на применявших запоминающие кристаллы. Окрик подействовал словно холодный душ. Все, кто использовал записывающие кристаллы, незамедлительно убрали их. – С этого момента всё, что здесь происходит, получает статус СЕКРЕТНО.

– Не вмешивайся! – заорала на незнакомца Люси.

– Ты приказываешь мне? – Корпускул обернулся, уставившись немигающим взглядом на Люси Грабс так, что она невольно чуть отвернула голову, не желая сталкиваться глазами.

– А ну отпусти меня, гад! – зарычала Лили, узнав наконец в незнакомце ещё одного участника событий в Эрлиге. Демонесса пыталась вырваться, но Корпускул крепко держал её за руку. Лили даже удалось несколько раз ударить его свободной рукой, но бог Пространства никак не отреагировал на это.

– Всему своё время! – Корпускул спокойно, даже в какой-то мере скучающе ответил Лили.

– Я сказала, пусти!

– Как пожелаешь, – бог Пространства ослабил хватку, и Лили, прилагавшая большие усилия, чтобы освободится, вдруг полетела назад, поскольку противодействие её попыткам вырваться пропало.

– Отлично! – обрадовалась Люси. – Теперь я её точно прикончу!

– Не спеши! – резко одёрнул её Корпускул. – Я сам с ней разберусь. А ты закончи с остальными предателями.

– Но я… – попыталась возмущаться Лили.

– Выполнять! – оборвал её фразу бог Пространства.

– Я выше тебя по статусу в компании! Ты не имеешь права мне приказывать!

– А мне плевать! – с нотками раздражения и угрозы в голосе осадил её Корпускул. – Официальными руководителями операции являются Гелиодор и я. Ты здесь в качестве приглашённой персоны, и не более.

– Я подам жалобу.

– Вперёд! – язвительно отчеканил Корпускул.

– Славно! – разочаровано выплюнула Люси. – Ты ещё пожалеешь об этом.

– Вряд ли, – неопределённо изъяснился бог Пространства. – Ещё вопросы?

– Нет, – буркнула Люси.

– В таком случае, начинай выполнять указания, – бегло приказал Корпускул, а затем обратился к Лили. – Что касается тебя. Посмотрим, на что ты способна.

– Издеваешься? – зарычала Лили.

– Нисколько. Просто интересно, что ты сможешь выдать.

– Ну тогда сам напросился! – Лили вышла из себя. Огонь у неё за спиной, до этого чуть погасший, вспыхнул с новой силой, явив два пламенных крыла. Они являлись словно продолжением самой Лили. Ей даже удалось взмахнуть им, будто они были из плоти, а не из огня. Лили за один миг преодолела расстояние между ней и Корпускулом и полоснула его когтями. Он защитился рукой, по которой и прошёл удар. На руке появились порезы, но они были гораздо меньше, чем могли бы оказаться.

– Всё что ли? – разочарованно спросил Корпускул. – Я думал, что ты будешь посильнее. Сейчас я бы присвоил тебе уровень силы сравнимый с демоном стаи среднего уровня, или чуть выше. Неужели дочь Этельреда не способна на большее?

– Заткнись! – на всю округу прорычала Лили.

Пока внимание было приковано к Лили, Альваресу и Ронину удалось оттащить Детройта, и Юджин смог его немного подлатать, но рыцарь получил серьёзные раны. И сил жреца явно было недостаточно, чтобы быстро поставить его на ноги. Теперь же Корпускулу удалось отвлечь Лили на себя, а остальные враги во главе Люси Грабс сосредоточились на оставшихся авантюристах. Вместе с предводительницей противников набралось девять человек, но им противостояли всего лишь двое. Детройт драться был не способен, а Юджин не мог помочь товарищам, потому что был занят стабилизацией состояния рыцаря.

– Ну же! Яви свою мощь! – повысил голос Корпускул после очередного неудачного удара Лили. – Хватит сдерживаться!

– Да что ты привязался! – Лили просто трясло от гнева. Она атаковала множество раз, но всё, чего добилась, это поверхностные порезы и царапины. Корпускул игрался с ней, как с малым дитём. Даже его всегда безразличная физиономия вдруг смогла выдать подобие эмоций.

– Нет. Так не пойдёт, – прокомментировал Корпускул после того, как легко увернулся от очередного выпада демонессы. – Похоже, что ты из тех, кто выкладывается на полную только в исключительных ситуациях. Тогда мне не остаётся ничего, кроме как повысить ставки. [Сильное Взаимодействие]!

В руках у Корпускула появился меч, лезвие которого имело бледно-синеватый оттенок и не бликовало. Клинок был широкий, а рукоять массивной. Оружие несомненно было увесистым и тяжёлым, но бог Пространства взмахнул им, будто в руках у него находился небольшой кинжальчик. Даже инерция не действовала на странный клинок. Вместе с клинком рядом с правым плечом Корпускула появилась небольшая сфера, напоминавшая обработанный каменный шарик, размером не больше грецкого ореха.

– Ты жульничаешь! – завыла Лили. Всё её внимание было приковано не к мечу, а к появившейся сфере.

– О… Так ты знаешь, что это за штука и как она действует? – понимающе закивал головой Корпускул. – Это уже хорошо. Это очень упростит нам работу. Но я не понимаю твоего недовольства. Сфера не должна вызвать у тебя слишком много проблем. Я специально сделал вычислитель крохотным. На самом деле, не так уж много преимуществ он и предоставляет. Я бы на твоём месте всё же больше опасался клинка.

Лили начала терять последние остатки разума. Настолько сильно её разозлил этот тип. Клокочущая ярость бурлила внутри демонессы, требуя немедленно разорвать надсмехателя на куски.

– [Кипящая Кровь]! – послышалось в рычании и криках демоницы. Пятна крови, что были вокруг вспыхнули огнём. Образовавшийся вихрь завращался, закрутился. По воле мысли Лили он поглотил Корпускула, который ни на сантиметр не сдвинулся с места. Бог Пространства принял удар на себя, а затем взмахнул клинком, и пламя сдуло, будто бы его и не было вовсе. Тела поверженных врагов также оттолкнуло от Корпускула, разбросав по округе метров на десять.

– Вот это совсем другое дело! – оживившись, обрадованно воскликнул Корпускул. – Доставай свою железяку. Посмотрим, чей шедевр лучше мой или Алой.

Лили не стала слушать своего противника. Дочь Зари так и осталась висеть на поясе, взамен демонесса завыла, сопровождая возгласы рычанием. Вся пролитая в округе кровь, даже та, что осталась от дракона, стала испаряться на воздухе. Рядом с плечом демонессы начал вращаться еле заметный водоворот воздуха, к которому стали примешиваться алые и бордовые нотки. Небольшая, даже крохотная сфера вдруг завязалась в узелок по среди этого водоворота. Это был блёклый, еле различимый с воздухом розоватый шарик-горошина, внутри которого (если приглядеться) просматривались кровавые прожилки.

– Вот оно! – торжествующе возвестил Корпускул – Наконец-то!

– Это же… – в глазах у Люси Грабс проступило запоздалое осознание происходящего. Она изменилась в лице. Действовать нужно было немедленно. Вокруг неё завращалась стая карт. Спустя секунду начавшая всё больше материализовываться сфера, что парила с рядом с Лили не выдержала и лопнула. И в этот же миг у всех врагов начали открываться кровоточащие раны. Кровь что вытекла из них загорелась. Это произошло практически мгновенно. Весь отряд сотрудников отдела Контроля был уничтожен. Осталась лишь Люси Грабс. В порыве злости она взмахнула посохом и начала читать заклинание.

– [3], [1], [4], [1], [5], [9], [2], [6], [5], [3], [5]… – продолжая выкрикивать последовательность цифр, Люси заставила воздух звенеть от потоков силы. Нечто грандиозное должно было вот-вот произойти. Но произойти не успело. Рядом с Люси вдруг оказался Корпускул. Она злобно прошипела ему прямо в лицо. Он не стал слушать. Один единственный взмах меча прервал последний удар, который почти подготовила Люси Грабс. Что-то круглое покатилось по мостовой, а оставшееся после удара тело Люси рухнуло на землю. Её кровь тоже загорелась. Вскоре Люси Грабс присоединилась к своим подчинённым в виде очередной горстки пепла, рыхло рассыпавшейся на ветру.

Глава 27. Перебежчик

Сражение подошло к концу. Отряд отдела Контроля был побеждён. Большая часть из них пала от клинка Детройта, но и Лили удалось отличится, особенно одним последним рывком. Вокруг лежали аккуратные кучки пепла – всё, что осталось от тех, кто попал под действие кровавого взрыва.

Корпускул склонился над прахом Люси Грабс. Его лицо снова стало непроницаемо каменным. О чём он думал в тот момент, было не разобрать. Авантюристы наблюдали за ним с большой опаской, но он не атаковал, а они не собирались на него нападать, прекрасно понимая, чем это для них закончится.

Воспользовавшись минутой передышки, Юджину удалось поставить на ноги Детройта. Рыцарь держался очень неуверенно, балансируя на грани обморочного состояния. Он потерял много крови. Его доспехи окончательно пришли к своему изначальному виду и выглядели теперь как искорёженная груда железа. Шлем-бацинет больше не красовался роскошным плюмажем. Он был перекошен так сильно, что заклинившее забрало было не открыть.

Лили выглядела немногим лучше. Превратившись обратно в свой обычный облик, она с трудом стояла на ногах. Последняя атака выбрала почти все силы. Лили мутило, а руки дрожали так сильно, что стрелять из лука она уже не могла. Почувствовав подступивший к горлу комок, лучница упала на четвереньки. Её вырвало. Юджин подбежал к ней, чтобы предложить лечение, но та показала ему жестом, чтобы он не лез.

– Ну? Все вроде целы? – нетерпеливо спросил Корпускул, нарушив всеобщее молчание. – Готовы продолжать?

– Продолжать что? – тихо промямлил Ронин, вздрогнув от его оклика.

– Судя по всему, вы двигались к порталу. По крайней мере я бы так и поступил, – бог Пространства доказал, что план авантюристов для него не оказался секретом. Он видел их насквозь. – Но вот исполнение этого плана просто провальное. Как вы собираетесь двигаться в таком плачевном состоянии? Вы же едва держитесь на ногах. И кого вы припахали отвлекать Гелиодора? Это ведь Сойка Фтероти, больше известная как Пернатая? Я прав?

– Слушай, если не собираешься нас ловить или убивать, может, просто свалишь отсюда и сделаешь вид, что ты нас не видел? – натянуто задала вопрос Лили, наконец снова поднявшись на ноги.

– И далеко вы пройдёте? До следующего перекрёстка? – с каменным лицом осведомился Корпускул, достав что-то из инвентаря. Авантюристы обомлели, поскольку это оказались высококлассные зелья восстановления. – Вот, пусть каждый выпьет по одному флакону.

– В бутылках же не яд? – напряжённо поинтересовалась Лили.

– Присоединяюсь к вопросу, – несмотря на недоверие, южанин уверенно подошёл к Корпускулу и забрал склянки. Бутылочек оказалось пять штук, ровно по количеству участников сражения.

– Пейте смело, только, заклинаю, побыстрее, пока меня не отключили от инвентаря отдела Контроля, – поторопил их Корпускул. – Мой демарш скоро раскроется.

– Но… как такое возможно?! – вдруг выпалил Ронин. – Чтобы один из руководителей операции перешёл на противоположную сторону? Ты хочешь, чтобы мы поверили в эту нелепицу?

– Ты сам сегодня стал перебежчиком, – резонно заявил Корпускул. – Так почему нельзя мне?

– Нет-нет-нет. Это так не работает, – замотал головой Ронин. – Что-то тут не чисто. Сто процентов — это наверняка какой-то хитроумный план. Вы, руководство, всегда темните, а шишки достаются простым работникам, вроде нас.

– Сомневаюсь, что после сегодняшних событий вы трое сможете называть себя работниками, – на непроницаемом лице Корпускула промелькнула еле заметная ироничная улыбка.

– Эй! Без ножа ведь режешь! – обиженно выкрикнул Ронин. – И почему каждый спешит поиздеваться над людьми, попавшими в неприятную ситуацию!

– Так! Тихо! – рявкнула Лили. Девушка забрала бутылку у Альвареса и одним залпом выпила её содержимое на глазах у изумлённых авантюристов. – Похоже, всё нормально. Ничего плохого не происходит.

После того как зелье подействовало, и Лили ощутила прилив сил, она кивнула Альваресу, и тот разделил оставшиеся у него в руках бутылочки между остальными приключенцами. Зелья, предоставленные Корпускулом, оказались действительно хороши. Это не было продукцией местных алхимиков, бутылочки предназначались для служебного пользования, поэтому действовали почти мгновенно и могли поставить на ноги даже тяжело раненых.

– А где подвох? – пробормотал Ронин, ощутив эффект от лечащего зелья. – Я ничего не понимаю. Зачем тебе нам помогать?

– Точно! – встрепенулась Лили, указав пальцем на бога Пространства. – Чё тебе от нас надо вообще?

– Не хотелось бы тратить время на разговоры, но по-другому, видимо, никак. Давайте выдвигаться. Поговорим по дороге, – раздражённо обмолвился Корпускул. – Начнём с того, что я не перебежчик, и никогда им не был.

– Брехня! – возмутился Ронин. – Уж твою историю любой сотрудник знает. Ты же вроде переметнулся на сторону руководства, когда конфликт с Обсидианом только ещё начался? А потом перебежал к сумасшедшей в отдел Контроля.

– Я повторяю, – с нажимом осадил самурая Корпускул. – Я никогда не был перебежчиком. Я всегда находился на одной стороне и никогда её не покидал. Если вы или ваше руководство считаете иначе – значит сами виноваты.

– Подожди-ка?! – обомлел Ронин. – Так ты всё это время работал на Обсидиана?! На стороне Первой фракции?!

– Именно! – утвердительно кивнул Корпускул.

– Это ж сколько лет прошло? – никак не мог поверить в происходящее Ронин. – И никто не заподозрил? Да так не бывает просто! Ты всё врёшь! Точно! Это такая проверка нас, да? Типа, как мы себя поведём в нестандартной ситуации.

– Идиот… – Корпускул медленно провёл ладонью по лицу.

– Допустим, я тебе поверю, – Лили подозрительно скосилась на бога Пространства. – И что дальше? Делать-то чего? Пробираемся к порталу?

– Пожалуй, – кивнул головой Корпускул, немного приободрившись от того, что ситуация стала хоть как-то развиваться. – У меня уже имеется готовый шифр портала. Я его вам передам через консоль защищённым сообщением. Портал не потребуется взламывать. Достаточно ввести нужную последовательность, и проход в Нижний мир будет открыт. После этого мы все сможем благополучно сбежать.

– Подожди-ка немного! – возмутилась Лили. – Как это «сбежать»? Мы же вроде договаривались, что из портала выйдет подкрепление, которое нам поможет? Разве нет?

– Кто тебе это сказал? – уставился на лучницу Корпускул.

– Обсидиан. Кто же ещё? – пожала плечами Лили.

– Понятно… – бог Пространства мельком глянул на небо, где продолжалось столкновение Гелиодора и Пернатой. – Если вытащить Адель и вместе с ней Вместилище Всего, то им не составит никакого труда справится с Мейнстрим или Игроком или ещё кем-нибудь подобным, но Гелиодора они вряд ли осилят. Он находится на совершенно другом уровне по могуществу. Этельред, возможно, мог бы с ним потягаться, но его в последнее время след простыл.

– Но Пернатая же справляется! Они столько времени бьются, – стала докапываться Лили. – Если ей немного помочь, то мы обязательно победим этого солнечного гада.

– Тогда почему ей до сих пор не помог я? – резко спросил Корпускул.

– Понятия не имею, – отмахнулась Лили.

– Всё очень просто, – тень иронии снова промелькнула на лице Корпускула. – Она держится из последних сил. А он играется с ней. Вы что, до сих пор этого не поняли? Думаете, Гелиодор ­– дурак? Думаете, он не видит, что происходит в городе? Ему просто до безумия нравится наслаждаться отчаянием своих врагов. Он позволит вам действовать, как вы хотите, а потом сокрушит, как посчитает нужным. Но в любом случае его победа будет неоспоримой. Он привык торжествовать над врагами. И не изменит своих привычек. Не хочется признавать, но здесь Гелиодор близок к своему триумфу, как никогда.

– Но… – растеряно вымолвила Лили.

– А наше время на исходе, – разошёлся Корпускул. – Действовать нужно стремительно. Чтобы выжить, мы должны воспользоваться слабостью Гелиодора. А его слабость – это самоуверенность и гордыня. Если сможем правильно сыграть на его пороках, то, возможно, нам удастся выбраться отсюда живыми, ну или хотя бы не мёртвыми.

– То есть ноги в руки и валим? – неуверенно переспросил Ронин.

– Это я и пытаюсь до вас донести, – обрадовался Корпускул, что собеседники наконец стали понимать те прописные истины, которые он пытался до них донести. – Сейчас не время геройствовать. Обсидиан ослаб. А Гелиодор, наоборот, находится на пике сил. Никто здесь на соперник Солнечному богу.

– Но мы не можем просто так сбежать в какой-то Нижний мир! – запротестовала Лили. – Та жуткая женщина с треугольными зубами явно дала понять, что мы должны найти крепость, иначе будут большие проблемы.

– Крепость? Что за крепость? – заинтересовался Корпускул.

– Сульфидиум, кажется, – стала припоминать Лили, приложив палец к губам.

– ЧТО?! – каменное лицо Корпускула вытянулось от удивления так сильно, что он стал похож на гротескную статую самого себя. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы лицо пришло в норму.

– Мы ведь туда направлялись, пока вся эта фигня не приключилась… – поняв, что ляпнула лишнего, Лили стала говорить всё тише и теше.

– Женщина с треугольными зубами назвалась Алл? – серьёзно переспросил Корпускул.

– Точно! Так и представилась! – кивнула Лили. – До чего вредная тётка! А я говорила, что нужно было гнать её из кафе! И тогда ничего бы и не было.

– Значит, старая карга начала свою игру? – устало выдавил из себя Корпускул. – Всё никак не уймётся. Про крепость больше ничего не говори. Я примерно понял, в чём состоит ваше «задание». И ситуация только-что несколько усложнилась. Что ж за день такой? Мне сразу подумалось, что неприятностей будет ещё больше, чем изначально планировалось.

– Слушайте! Я вообще ничего не понимаю! – начал возмущаться Ронин. – Делать-то нам что?

– Если ситуация изменилась, значит будем действовать немного по-другому, – вдруг вымолвил Корпускул, повернувшись к самураю. – У тебя остался кинжал?

– Какой кинжал? – не понял Ронин. – А! Этот?

– Да! Давай его сюда! – Корпускул протянул руку и Ронин протянул ему кинжал, выданный им ранее перед началом операции. Это был тот самый короткий клинок, который использовался для проверки горожан.

– А вам зачем, если не секрет? – осведомился Ронин, наблюдая за тем, как бог Пространства придирчиво осматривает полученный клинок.

– Запасной план, который скоро станет основным, – уклончиво ответил тот, пристально вглядываясь в своё отражение на лезвии. – Всё ещё недостаточно… Тогда почему произошла катализация? Придётся подождать ещё немного. А там уже будет видно. В любом случае, продолжаем двигаться к порталу.

– Я вообще ничего не понял! – замотал головой Ронин.

– Не стоит обращать внимания, – чуть рассеяно пробормотал корпускул. – К тебе это отношения не имеет.

Расспросы как-то закончились сами собой. Они стали продвигаться дальше. Авантюристы, ведомые вчерашним врагом, пробирались по улочкам и переулкам, затянутым дымом и гарью. Чем ближе они подбирались к центру города, тем чаще попадались следы побоища. Дороги и проходы были наспех перегорожены телегами и возами, составлявшими основу баррикад. То тут то там валялись трупы убитых горожан и участников операции. Но если принимавших участие в операции после её завершения ждало восстановление, то горожане платили свою цену сполна и только один раз.

Иногда авантюристы натыкались на стычки. Лили каждый раз порывалась прийти на помощь, но Корпускул всегда останавливал её от необдуманных поступков, категорически запрещая вмешиваться в потасовки, поэтому воюющих пришлось оставить на едине с собой. Сражение же в городе всё больше принимало вид хаотичного мельтешения. Уже никто ничем не управлял. Каждый отряд вторженцев оказался сам за себя. Напрасно они вызывали руководство. Гелиодору было наплевать, а Корпускул больше никем не командовал.

Проскочив несколько кварталов, очерченных переулками, авантюристы вывалилась на перекрёсток улиц, на котором развернулось ожесточённое сражение. И здесь ситуация оказалась диаметрально противоположной остальной части города. Несколько групп вторженцев объединились и теснили местных. Во главе объединённого отряда выступала Мейнстрим. Злобно взирая и на врагов, и на союзников, она гнала последних на убой, заваливая мясом позиции горожан. Бой был уже на баррикаде, откуда местных постепенно вдавливали.

– Тц! – цокнул языком бог Пространства. – Ведь почти добрались. Осталось буквально пара кварталов до конюшего двора. Придётся ещё немного обойти. Пусть Мейнстрим забавляется здесь. Это её отвлечёт.

– Нет… – вдруг выпалила Лили. – Там с ними наши.

На баррикаде в толпе местных каким-то боком затесалась жрица Аврелия и эльф из команды Максимилиана Фергуса. Эльф отчаянно рубился, держа в каждой руке по длинному широкому изогнутому кинжалу. Его руки были по локоть в крови, но это, похоже, совершенно не смущало странного эльфа. Остальные горожане явно сторонились своего союзника, бросая на него косые взгляды. Чуть поодаль находилась Аврелия, помогая своими божественными чудесами отбиваться от врагов.

– Убейте их всех! – кричала Мейнстрим, обрушивая на баррикаду [Водяные бичи]. Единственное, что не давало завалу разлететься, был [Шёлковый барьер], развёрнутый Аврелией. Полупрозрачное полотно было всё иссечено разрезами, но продолжало сдерживать натиск.

– Я помню эту жрицу, – призадумался Корпускул. – Она протеже Адель, если я ничего не перепутал?

– Офигеть! – не удержался Ронин. – Эта мелкая жрица действительно держит удар! Как это возможно? Мейнстрим же богиня пусть и младшая!

– Алл настояла на ограничивающих печатях для всех участников, – пояснил Корпускул. – И теперь я понимаю почему. У моей бывшей начальницы своеобразное чувство юмора. Я представляю, как она сейчас потешается над происходящим.

– Тогда чего ты мне мозги морочишь? – разразилась Лили. – Значит, этот ваш Гелиодор тоже дерётся не в полную силу?

– Поверь мне на слово, с ним этот фокус не прокатит, – устало выдохнул бог Пространства. – Но признаюсь, Мейнстрим и меня удивила. Никогда бы не подумал, что она настолько слаба. Или, скорее, некомпетентна. Она до сих пор не использовала вычислитель. Впрочем, она всё равно победит. У жрицы просто не хватит запасов сил, чтобы тягаться пусть и со слабенькой, но всё же богиней.

– Сеньоры, приглядитесь! Граф Фергус и остальные его друзья тоже здесь! – указал своей здоровенной лапой Альварес куда-то в даль. И точно на другой улице перекрёстка, также перекрытой баррикадой, маячил Максимилиан Фергус, размахивая тесаком. Рядом с ним, орудуя алебардой, бился воин Самсон. Этих двоих поддерживала магичка Этель, но судя по её виду, она уже почти израсходовала свои силы, поскольку держалась, опершись на посох и тяжело откашливалась, почти не останавливаясь. Ни друидки, ни её пантеры нигде не было видно.

В итоге горожане контролировали две смежные улицы перекрёстка из пяти. Остальное пространство в том числе и подходы к конюшему двору оставались за вторженцам. Битва была в самом разгаре, и участники сражения резали и резали друг друга, поливая своих оппонентов бранью и возгласами. Силы нападающих уже не делились на отдел Контроля, добровольцев, тестировщиков, или кого-нибудь ещё. Все они действовали как единое подразделение. Очевидно, что Мейнстрим как-то удалось заставить взаимодействовать их вместе. И теперь они уверенно наступали на баррикады, тесня защитников города, даже несмотря на то, что их граф и его верные люди были рядом и помогали в битве. На острие атаки выступали опытные оперативники, в то время как новички были сгруппированы на периферии.

– Сейчас я им покажу! – рявкнула Лили, достав лук.

– У нас нет на это времени! – попытался снова остановить Лили Корпускул. – Нужно просто обойти их и всё!

– Да отвяжись ты! – одёрнула его руку Лили. – Я своих не бросаю.

Освободившись от хватки Корпускула, Лили устремилась на помощь оборонявшим баррикаду. Чуть приблизившись, лучница натянула тетиву лука и стала пускать во врагов, осмелившихся вскарабкаться на баррикаду, огненные стрелы. Корпускул в это раз не стал настаивать. Он лишь скрестил руки на груди и просто наблюдал за развитием событий.

– Не будем её останавливать? – Ронин вопросительно посмотрел на бога Пространства.

– Нет… – коротко ответил ему Корпускул.

– Вы же не привели нас сюда, чтобы погубить? Вы с самого начала хотели, чтобы она вмешалась в эту битву, – догадался Юджин. – Я ведь прав?

– Ну… Ты меня раскусил, хоть и не полностью, – со странной интонацией в голосе отозвался Корпускул. – Я действительно хотел, чтобы Лили оказалась здесь. Она интересная персона. Вот мне и стало любопытно, как далеко эта ходячая аномалия сможет дойти.

– Сеньоры, прошу меня простить, но я вас покину. Я должен помочь, – извинился Альварес и побежал вслед за Лили.

– Вы знаете, как вводить коды в портал? Справитесь? – Корпускул уставился своим каменным лицом на оторопевшего от такого вопроса Ронина. – Вас троих вполне достаточно, чтобы провести прекалибровку.

– Должны… – неуверенно кивнул Ронин. – А ты что же с нами не пойдёшь?

– Я подумал и решил, что здесь от меня будет больше толку, – увидев, как Лили подпалила нескольких врагов, Корпускул вздохнул полной грудью, будто с его плеч свалился тяжкий груз. – Мне больше не нужно притворяться, а значит я могу, наконец, делать то, что хочу. Хватит. Теперь можно не сдерживаться, не корчить из себя лояльного болванчика перед кучей начальственных кресел.

– Ясно, – неопределённо отозвался Ронин. – Дело твоё.

– Я проработал безопасный путь для вас, – бог Пространства развернул консоль с картой ближайших кварталов. – Перебирайтесь вон теми домами. Вас там никто не должен заметить. Потом свернёте вот сюда. И далее останется только перейти дорогу, чтобы попасть на конюший двор. Портал знаете, где располагается.

– Всё понятно! – впервые после битвы с драконом заговорил Детройт.

– Чего тебе понятно? – выругался Ронин. – С нами что будет после этого? Нам как быть? Мы же теперь предатели и нарушители.

– Как портал откроется, – пояснил Корпускул. – Смело проходите через него. В Нижнем мире боссы из ЭДЕМ не властны. Я уже прописал ваши ID в базу данных. Проблем не будет. Пока обоснуетесь там, а дальше разберёмся. Не волнуйтесь, тех, кто нам помог, Первая фракция не оставит на произвол судьбы. Мы не ЭДЕМ.

– А как быть мне? – беспокойно поинтересовался Юджин. – Я ведь подключился удалённо.

– Всё нормально, – успокоил его Корпускул. – Коннект там тоже работает. Пинг чуть побольше, но лагать не должно. Сможешь спокойно заходить и выходить с терминала, когда заблагорассудится. Более того спецы из ЭДЕМ не в состоянии заблокировать учётки тех, кто пребывает в Нижнем мире, так что вас никто не выкинет из системы. Это физически невозможно.

– Звучит обнадёживающее, – хмыкнул Ронин. – А Нижний мир… Он же функционирует немного по-иному? Людям там вообще нормально существуется?

– Понимаю, о чём ты волнуешься, – кивнул Корпускул. – Но разницы никакой не почувствуете. Даю гарантию. Мы его прорабатывали с использованием тех же технологий, что и основное пространство Эскапист-4. По сути, это чрезмерно расширенный домашний мир божества, только и всего.

– Хорошо бы, – печально улыбнулся Ронин, кивнув двум своим друзьям. – Ну что, бродяги, готовы?

– Всегда! – бравурно выкрикнул Детройт, взмахнув мечом.

– Если постараемся, то всё обязательно получится, – улыбнулся Юджин.

– Тогда за дело, – подвёл итог Ронин. – И да поможет нам удача.

– Да! Удачи! – махнул рукой Корпускул и уверенной походкой направился к баррикаде. А там продолжал кипеть бой. При ближайшем рассмотрении баррикада оказалась собрана наспех. Основу её составили несколько возов, которые даже не успели скрепить вместе. Пространство между телегами просто завалили ломом, мебелью и прочим хламом, чтобы противник не мог протиснуться внутрь.

Нападающие лезли напролом, гонимые Мейнстрим. Одни из них взбирались наверх баррикады, пытаясь достать защитников, другие старались растащить телеги. Их отстреливали оборонявшиеся горожане, но на месте павших появлялась новые. Похоже, что здесь собралось большинство выживших участников операции. Именно это объясняло, почему оставшиеся улицы оказались пусты. Видимо, в какой-то момент, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, один из руководителей операции отдал приказ ключевым командам о возвращении на исходную позицию для защиты портала. Корпускул знал, что Мейнстрим была не способна на подобное. Ей бы просто не хватило ума всё организовать. Значит, приказ отдал кто-то ещё. Либо это была Люси Грабс. Но с ней уже покончено. Либо это сделал Игрок. Именно его бог Пространства опасался больше всего после Гелиодора. Именно Игрок мог стать той картой, которая спутает им и так шаткие планы. Но Игрока нигде не было видно. Его присутствие не просматривалось. Если он и находился рядом, то умело скрывал своё положение.

Лили же начала входить во вкус. Защитники, заметив, как их противников поливают огненными стрелами, приободрились. Особенно заинтересовался лучницей эльф из команды Фергуса. Он то и дело поглядывал на неё, при этом успевая вонзать свои кинжалы в попавшихся под руку врагов. К защитникам присоединился и Альварес, как раз вовремя подоспев, чтобы помочь отбить прорыв на одном из участке укреплений, поскольку там горожане стали уступать свои позиции и вот-вот готовы были отступить.

Убедившись, что баррикада пока ещё держится, Корпускул прошествовал прямиком к Аврелии. Жрица не заметила его, так-как была занята поддержанием [Шёлкового барьера]. Противоборство давалось ей нелегко. Аврелия уже задействовала режим [Первосвященника]. Только это ещё позволяло жрице не потерять сознание, но надолго её бы не хватило. Мейнстрим, очевидно, наслаждалась медленным сокрушением жрицы, так дерзко посмевшей бросить ей вызов.

– Тяжело приходится? – буднично поинтересовался Корпускул.

– Пожалуйста, не отвлекайте меня! – взмолилась жрица, стиснув зубы.

– Ты продержишься ещё, может, минут пять, – продолжал надоедать Аврелии Корпускул. – А дальше что планируешь делать?

– Что-нибудь! – выкрикнула жрица, продолжая концентрировать взгляд на барьере. – Наши союзники прибыли. Теперь будет легче!

– Это да… – изрёк Корпускул. – Странно. Почему ты не применяешь призывы? У Адель всегда было много всяких нелепых тварей в подчинении. Неужели она не разрешает тебе использовать её подопечных. Раньше ты, вроде, могла призвать парочку интересных личностей.

– Откуда вы… ОЙ! – Аврелия оглянулась назад, чтобы вдруг увидеть перед собой Корпускула. Она узнала его сразу. Воспоминания событий, происходивших в подземелье Эрлига, яростно пронеслись у неё в голове. Битва Адель с богом Пространства вспомнилась в мыслях во всех подробностях. Аврелия попятилась. И вместе с этим потеряла контроль. [Шёлковый барьер] растрепался на нитки, которые развеял ветер. Тут же последовали радостные крики нападавших, сообразивших, что одна из главных преград в их сражении пала.

– Что? Всё? – торжествующе выкрикнула Мейнстрим. Над её головой материализовалась сфера из воды – Вот теперь я действительно смогу насладиться этой битвой! Мерзкая смертная! Из прихоти я пожелала сокрушить твоё еретическое колдовство, не используя божественных сил. А теперь почувствуй, что может настоящая великая богиня!

– Что за чушь она несёт? – поинтересовался Корпускул, сморщив лицо в брезгливой гримасе. – Как можно быть настолько дурной?

– Я… не знаю… – не нашла, чего ответить Аврелия. Взгляд жрицы был прикован к новому противнику, который был гораздо опаснее, чем все остальные, включая Мейнстрим, вместе взятые.

– А ну не падать духом! – громко зарычала Лили. Ворвавшись на баррикаду, она дала пинка какому-то подвернувшемуся тестировщику, и он с протяжным криком полетел вниз. Теперь Лили размахивала [Дочерью Зари], призывая людей не отступать. – Не паниковать! Нас ещё не победили! Вон там, дальше, сражается ваш граф. Вы его бросите?

– НЕТ! – заорали защитники. Они не знали кто такая Лили, но инстинктивно потянулись за ней, узрев в ней лидера. Эльф из команды Фергуса даже почтительно поклонился, при этом облизав испачканный в крови кинжал.

– О! Какие люди! – Мейнстрим заметила Лили. – Это же всем печально известная «Святая» Эрлига! Это просто счастье, что ты сама сюда пришла. Не придётся тебя ловить по щелям и завалам как крысу!

– Очередная ненормальная… – устало прошептала Лили. – Иногда мне кажется, что кто-то специально подсовывает нам таких на пути.

– Так ты меня не узнала? – нарочито плаксиво поинтересовалась Мейнстрим. – Как же так? Что за вселенская несправедливость?

– Да мне вообще по барабану, кто ты такая! – выкрикнула с баррикады Лили. – Ты сюда языком чесать припёрлась, или чего?

– Что ж, я помогу освежить твою память! – зашипела Мейнстрим, хлопнув в ладоши. Создавшийся щелчок был настолько громкий, что эхом несколько раз отразился от окружающих домов. – Прошу любить и жаловать! Моя самая любимая техника. [Театр Водяных Фигур].

Разведя руки в стороны, словно представляясь на сцене, Мейнстрим разбрызгала вокруг множество капель воды, каждая из которых сначала увеличилась в размерах, а затем превратилась в водяную фигуру. Десятки полупрозрачных людей постепенно обретали форму и цвет, пока их стало не отличить от живых. Одной из таких фигур оказался инквизитор Алого храма Томас де Торквемада.

– Ты же та паладинша! – выпучила глаза Лили. – Да что ж это такое? Куда ни глянь, кругом одни проходимцы, обманщики и шпионы! Никому веры нет!

– Посмотри, сколько их тут! Все они когда-то пытались противостоять мне! – с гордостью заявила Мейнстрим. – И все превратились в моих замечательных верных пешек. И тебя постигнет та же участь! Пожалуйста, умри и служи мне!

– Пасть закрой! – рявкнула на неё Лили, продемонстрировав кулак свободной от клинка рукой.

– Пятьдесят два высокоуровневых водяных голема за раз, – рутинно подвёл итог Корпускул. – Вполне недурно. Я-то уж решил, что она совсем не на что не годна. А тут целый цирк с клоунами. Давай поглядим, чем сможет ответить наша аномалия.

– Простите, что? – пискнула Аврелия. Страх жрицы передался находившихся рядом защитникам и те вопросительно уставились на Корпускула, приготовив на всякий случай оружие.

– Да престань ты трястись! Я вам не враг, – примирительно предупредил Корпускул. – Скажи, жрица. На собрании Вместилище Всего должен был упоминать о шпионе в стане врага. Так это я и есть. Адель просто была не в курсе моей миссии, и в прошлый раз мне пришлось немного поломать комедию.

– Я вам не верю! – заколебалась жрица.

– Барышня, так это тоже супостат или нет? – спросил один из горожан, находившихся рядом. – Давайте его на всякий случай огреем мечом, а потом разбираться будем.

– Вместилище ещё передал тебе сумку, которую сейчас носит Лили, – бог Пространства проявил большую осведомлённость о итогах собрания, на котором удалось побывать Аврелии.

– Но... Как… – Аврелия не могла вымолвить слова.

– Противник пришёл на убой… – Вдруг рядом с ней появился эльф из команды Максимилиана Фергуса. Играясь с изогнутыми кинжалами, он появился почти мгновенно, встав перед Корпускулом и жрицей.

– Пожалуйста, подождите, – опомнившись, обратилась Аврелия к эльфу. – Появилось подтверждение, что он на нашей стороне.

– Верное решение! – кивнул Корпускул.

Открыв инвентарь, бог Пространства вывалил несколько десятков кинжалов, похожих на те, которые выдавали участникам операции. – У нас мало времени. Раздайте их вашим. Нужно, чтобы кинжалы коснулись как можно большего числа людей. Достаточно небольшого надреза, поэтому можно использовать не только на противниках. Это почти безопасно.

– И что нас ждёт тогда? – недоверчиво спросил эльф.

– Я смогу призвать Кровавую Богиню, – честно ответил Корпускул. – Нам нужен тот, у кого действительно хватит сил справится с Гелиодором.

– А кто есть ты сам? – глаза эльфа превратились в узкие щёлки.

– Ваша остроухая братия, вроде бы звала меня Фатайл, если я ничего не путаю – припомнил Корпускул.

– Повелитель взаимодействий, что держит воедино миры… – изрёк эльф.

– Боюсь, что ваше представление обо мне слегка преувеличено, – цокнул языком бог Пространства.

– Давным-давно древний дух, что обитает во чреве дворца дома Холмов изрёк пророчество, – внезапно эльф стал очень многословным. – Суть его такова, что «явится из огня Кровавая Дева и объединит то, что было когда-то расколото». Некоторые, включая меня, отправились в странствие, чтобы лицезреть пророчество наяву. Но шли века, а оно не исполнялось. И вот теперь, спустя столько лет, незнакомец, что представился одним из Пантеона говорит мне, что я узрю суть?

– Что-то вроде того, – закивал Корпускул. – Но если не поторопиться, то никакое пророчество уже не поможет. Гелиодор вот-вот разделается со совей противницей и возьмётся за нас.

– Нужно сделать только надрез? Вот так? – пока эльф разглагольствовал, Аврелия подняла один из кинжалов и провела лезвием по левой ладони.

– Этого будет достаточно, – подтвердил Корпускул.

– В таком случае, – Аврелия обратилась к одному из стоявших рядом горожан. – Вы слышали, что надо делать. Раздайте кинжалы всем, кому сможете.

– Слушаюсь! – кивнул тот, махнув рукой ещё одному. Они вдвоём, собрав кинжалы в мешки, помчались разносить их всем, кто попадался им на пути.

Тем временем, водяные фигуры, созданные Мейнстрим, окончательно сформировались. Теперь, если не знать, как они появились, отличить их от настоящих людей было бы невозможно. Все они были вооружены и готовы примкнуть к осаждавшим баррикаду участникам операции. Сопровождаемые одобрительными возгласами вторженцев, эти новые вояки поспешили к баррикаде, чтобы окончательно одолеть оборонявшихся.

Глава 28. Бросая кубик

Крики и брань перемешались с лязгом оружия и свистом тетивы. Созданные Мейнстрим водяные фигуры распределились по участкам сражения и помогли усилить натиск. Как бы горожане отчаянно не оборонялись, они всё же не могли заменить регулярных военных. Их постепенно стали теснить. Особенно отличился Томас де Торквемада или, точнее, его образ, воссозданный Мейнстрим. Инквизитор вскарабкался на верх баррикады, расправился с несколькими защитниками и помог союзникам подняться. Кто из них был настоящий, а кто имитацией в суматохе уже было не понять. Этот небольшой отряд не стал терять время, а принялся расширять брешь в обороне. Нескольких горожан скинули вниз, где их зарубили крутившиеся там враги.

– О-они прорвались! – охнула Аврелия, опасливо поглядывая на Корпускула, который расположился рядом и наблюдал за происходящим с ухмылкой на лице. С ним вообще произошли сильные метаморфозы. Он стал более раскованным, словно сбросил с себя тяжёлую ношу. У него даже прошла сутулость. Лицо, ещё полчаса не выражавшее ничего и больше подходившее статуе, теперь было вполне живым.

Рядом с богом Пространства плыла рамка консоли, на которой отображалась карта города Артефакт. Там мелькали маленькие точки, местами сливавшиеся в единую массу. Как было не трудно догадаться, карта являлась технической и схематически отображала расположение существ, которых мог видеть своими глазами обладатель данного плана. На нём подробно демонстрировался перекрёсток, на котором проходил бой, и небольшая часть окружавших сражение кварталов. Правда был ещё один досадный нюанс. Карта показывала лишь тех, кто не пожелал или не мог включить статус «скрыт». Таким образом на ней прекрасно отображались обычные горожане и рядовой персонал участников операции. Местоположение ни Мейнстрим, ни тем более Игрока карта не показывала. И не показала бы, даже если Корпускул встретился с ними в упор. Не отображался на карте и Гидеон Норман, предусмотрительно поставивший нужную галочку в своём меню.

– Ничего, – развёл руками Корпускул, оторвавшись от плана. – Сейчас мы должны увидеть кое-чего любопытное.

– Уважаемая жрица! – окликнул Аврелию один из защитников. – Указание ваше исполнено. Кинжалы раздаются всем, кому только можно. Людей проинструктировали. Каждый кто получает кинжал, делает себе небольшой надрез. Только, понять бы, для чего это затеяно? А то народ волнуется. Мы ж не сектанты какие, чтобы зазря кровь пускать.

– Продолжайте выполнять, – ответила ему Аврелия, при этом вопросительно посмотрев на Корпускула. Тот заметил её взгляд и вытащил свой кинжал. Внимательно изучив его, бог Пространства отрицательно покачал головой.

– Нужно ещё. Пока недостаточно. Но прогресс ощутимый.

– А нам-то что делать? – не унимался горожанин. – Они же уже прорвались.

– Я думаю, что святая Эрлига должна справиться, – повернул голову к собеседнику Корпускул.

– Вражеская девка тоже про какую-то святую верещала, – посетовал горожанин и в следующую секунду обомлел, поскольку рядом с прорывом на баррикаде вспыхнуло ярко-алое пламя, в центре которого стояла Лили с обнажённым клинком. Остальные горожане разбежались в страхе, опасаясь, что пламя их подпалит, но оно оказалось совсем не горячим. Оно жгло только противников. Несколько из участников операции, попавшие под огонь, заорали не своим голосом и попадали обратно, скатившись с укреплений. Эффекты боли продолжали действовать для всех. И ожог мог почувствовать каждый, кто до этого считал, что к нему применяются особые правила. Теперь правила были одни на всех. Они, пусть и не в полной мере, но всё-таки уровняли защитников и нападавших.

– Ну? Чего испугались? – рыкнула Лили на попятившихся защитников. – Вы там все твердите про Алый Огонь, а как его увидели воочию, так обделались что ли?

– Кто побежит, получит сполна! – заорала Мейнстрим, заметив, что её подчинённые оробели при виде вспыхнувшего Алого Пламени. Лишь водяные фигуры продолжали лезть напролом, как ни в чём не бывало. Живые же люди очень не хотели почувствовать на своей шкуре, что такое сгореть заживо.

Пока Лили привлекала к себе внимание, эльф из команды графа Фергуса подобрался к инквизитору Торквемаде и размашистым ударом полосонул его по горлу. Тот попятился, балансируя на самом верху баррикады. Порез на его шее расширился, но вместо крови оттуда потекла обычная вода. Инквизитор криво улыбнулся и замахнулся клинком, целя в эльфа. Но тот был тёртый калач, поэтому даже противник, который срежется с перерезанным горлом, не смог поколебать его духовных сил. Эльф лишь парировал удар и сразу же атаковал кинжалом в другой руке, проверенным движением всадив его в висок инквизитору по самую рукоять.

Инквизитор резко мотнул головой, вырвав кинжал из руки эльфа. Торквемада продолжил сражаться с торчащей рукоятью из виска. При этом у эльфа остался всего один кинжал. А вокруг развернулась точно такая же картина. Водяные фигуры Мейнстрим, казалось, были абсолютно неубиваемы. Как бы их не резали, не кромсали, не рубили, не кололи, они продолжали сражаться, словно ничего и не произошло, словно им и не нанесли никаких смертельных ран. Впрочем, эльф тоже оказался не промах. Вместо того, чтобы пытаться раз за разом наносить раны противнику, он просто внезапно сделал подсечку и опрокинул инквизитора с баррикады. Конечно, это не решило проблемы, но хотя бы на время избавило от сражения с ним. Но кроме него были и другие.

– Пока кукловод не повержен, его кукол не победить, – изрёк эльф, обратившись к Лили.

– И что ты предлагаешь? – издала нервный смешок Лили. – Я уже несколько раз пыталась стрелять по водяной мегере из лука. Бесполезно. Она либо уворачивается, либо тушит огненные стрелы своими водяными фокусами.

– Некоторые из нас думали, что пророчество относится к дому Огня, – эльф мельком глянул на Лили. Его странное выражение лица не осталось незамеченным лучницей. – Потом дом Огня покинул нас. То, что расколото, будет собрано вновь…

– Ты о чём вообще? Головой ударился? – недоумённо уставилась Лили на эльфа.

– Может он и прав? – эльф кивнул в сторону, где расположились Корпускул и Аврелия. – В скорости мы узрим.

– Ты про нашего нового друга? – догадалась Лили, куда смотрит странный эльф. – Я вообще не понимаю, чего он филонит? Давно бы уж помог, раз так хвалился, что выступает на нашей стороне. А то приходится одной здесь отдуваться.

– Ты не одна! – одёрнул её эльф. – Мы все сражаемся здесь!

– Да знаю я, – огрызнулась лучница в ответ. – Вон, у графа вашего дела совсем полохи. Их соседнюю баррикаду почти дожимают. Может, поможешь ему?

– Нет, – покачал головой эльф. – Максимилиан справится сам. А Фатайл обещал, что я узрю. Я не пропущу это событие.

– А… ну тогда да, без вариантов, – натужно согласилась Лили. – Уж если сам Фатайл сказал. Кстати, кто это?

– Я не знаю твоего имени, – внезапно изрёк эльф.

– Ты чего? Нашёл время знакомится! – смутилась Лили, при этом умудрившись срубить мечом одного из нападавших. Им оказался обычный тестировщик из плоти и крови, поэтому удар вполне оказался действенным. Раненый противник заорал и завалился на бок, покатившись с баррикады.

– Моё имя Арваил, – манерно изрёк эльф. – Когда-то я был чемпионом Танцующих с ветром в доме Холмов.

– Танцующий с ветром? – призадумалась Лили. – Ты как Лантир что ли?

– О! Ты знаешь юнца Лантира? – удивился эльф. – Интересно.

– И не только его, – обрадовалась Лили, что у неё и собеседника нашлись общие знакомые. – С ним ведь ещё и Грейс.

– Кто такой Грейс? – недоумённо вскинул бровь эльф.

– Ну… Грейс — это Грейс, – развела руками Лили, немного смутившись. – В смысле, это она, а не он. А! Если ты про настоящее её имя. То тогда Флоридель.

– Вот теперь понятно, что речь шла про выжившую малявку из дома Цветов, – учтиво изъяснился Арваил. – Именно поэтому я просил тебя назвать своё настоящее имя. Я слышал, что друзья зовут тебя Лили. Но это не о чём мне не говорит. Чтобы понять, с кем имеешь дело, необходимо, чтобы и имя было произнесено соответствующее, ведь оно содержит саму суть естества.

– Иллилидель, – буркнула Лили, сама не зная, зачем раскрылась.

– Это другое дело, – улыбнулся эльф. – Это имя я запомню со всей тщательностью. Однако-ж, я чувствую, что эфир содрогается от магии. Я думаю, что нам лучше укрыться за баррикадой.

– Как скажешь, – не стала возражать Лили.

Как только она закончила фразу, пробегавший ветер принёс обрывки очень знакомой речи. Лили изменилась в лице, поскольку ей отчётливо послышались выкрики Архивариуса где-то вдалеке. Если эльф был прав, в скором времени должно было последовать заклинание. И если это заклинание произносил Архивариус, то убраться подальше от эпицентра волшебства было самой разумной идей.

Лили стала вертеть головой и наконец заметила на крыше одного из окрестных домов фигурку волшебника, воздевшего посох к небесам, а рядом с ним суетливо переминалась с ноги на ногу Этна-Копейщица. Лили сглотнула, поняв, что за заклинание творит сумасшедший маг. Но если уж даже Этна разрешила ему использовать ЭТО волшебство, тут уж ничего было не поделать.

***

Ронин, Детройт и Юджин миновали несколько кварталов, почти не встретив никакого сопротивления. Маршрут, проложенный Корпускулом оказался невероятно эффективным, что даже не верилось. Лишь один раз им попался на глаза какой-то тип, но он не представлял никакой угрозы, поскольку бесцельно шатался по округе и на внешние раздражители не реагировал, пребывая в своих мыслях. Наконец, показалось здание конюшен. Как и говорил Корпускул, охраны вокруг не было. Вообще. Это было очень странно.

Тройка авантюристов переглянулась между собой, спрятавшись за стеной одного из зданий, расположенных на улице, прямиком ведущей к конюшему двору. Медлил даже обычно решительный Детройт, аккуратно выглядывая из-за угла из-под искорёженного шлема.

– Вроде всё спокойно, – полушёпотом высказался Ронин. – Судя по всему, на штурм баррикады согнали вообще всех, кого смогли найти.

– Но это же очень глупо. Разве нет? – проблеял Юджин, вытягивая шею, из-за широкой спины сэра Детройта. – Даже мне, далёкому от тактических приёмов, очевидно, что рядом с порталом необходимо выставить оцепление, или хотя бы несколько человек охраны.

– Очень глупо… – повторил за жрецом Ронин. – И очень нелогично. Создаётся впечатление, что тот, кто сейчас руководит операцией – просто клинический идиот. Может, Мейнстрим и правда настолько тупа, что согнала всех на штурм никому не нужного укрепления посреди перекрёстка, который вообще никому не упёрся?

– Или это сделали намеренно, чтобы организовать ловушку, – закончил за Ронина жрец.

– Эх, – вздохнул самурай. – Был бы с нами Иероним, он бы быстро разобрался, что к чему. Разложил бы по полочкам. А так приходится своими мозгами думать, как теперь выкручиваться. Но, выбора у нас всё равно нет. Будем потихоньку пробираться внутрь конюшен.

– Вперёд! – тихо подбодрил приятелей Детройт.

– Ага, идёмте, – согласился с остальными Юджин. – Давайте сначала я проберусь на ту сторону? И если ничего плохого не произойдёт, вы подтянитесь ко мне.

– Не… Я пойду, – остановил его Ронин. – Ты у нас жрец. А мой класс подразумевает возможность проведения разведки. Значит и идти мне.

– Пусть идёт! – Детройт положил руку на плечо Юджину, пока тот находился в нерешительности.

– Хорошо, – согласился жрец. – Но если чуть что, тут же возвращайся.

– Да знаю я, – отмахнулся Ронин, скорчив недовольную физиономию. – Что ты мне, мама что ли? Сам понимаю, не дурак.

Недовольно хмыкнув, Ронин стал перебегать дорогу по направлению к конюшему двору. Достигнув стены конюшен, он прижался к ней, воровато оглядываясь по сторонам. Но никого так и не показалось, чтобы остановить самурая. Тогда Ронин рискнул и заглянул в одно из окон здания. Внутри, казалось, тоже было пусто. Конюший двор словно вымер. Снова оглянувшись, Ронин поймал взглядом своих товарищей и помахал рукой, подтверждая, что всё в порядке. Юджин и Детройт, получив сигнал, незамедлительно присоединились к самураю, пробравшись к стене здания.

– Действительно, никого, – пожал плечами Ронин.

– Ну и славно, – подытожил Детройт.

Затем все трое прошествовали вдоль стены, пока не добрались до двери, преграждавшей один из подсобных входов в здание. Проход оказался не заперт, и авантюристы забрались внутрь. Им снова повезло. И это невероятное везение скорее пугало, чем радовало. Предчувствие чего-то неправильного, будто что-то идёт не так, и ощущение, что скоро весь их шаткий план покатится под откос, словно камень, сорвавшийся с обрыва, только усиливалось.

– Да что ж это такое! – поёжился Ронин. – У меня стойкое чувство, что за мной кто-то наблюдает.

– Если честно, у меня то же самое, – признался Юджин. – Мурашки по спине.

– Аналогично, – подтвердил Детройт.

– Значит, будем в тысячу раз более внимательными! – подвёл итог Ронин. – Помните. Нам отступать уже некуда.

Они осторожно миновали один из коридоров внутри здания конюшен и, немного побродив, смогли выйти к внутреннему двору, который также оказался абсолютно пуст. Посреди пространства на разложенной повозке по-прежнему располагался портал, но вокруг него не было ни души. Даже гном с белым слоном куда-то подевались. Ронин опасался больше всего, что они окажутся здесь. Но раз этой странной парочки не было – значит везение всё ещё не отказало авантюристам.

Цель была уже так близка, и троица поспешила к порталу, чтобы ввести предоставленный Корпускулом код. Тишина пугала, если учесть, что буквально в паре кварталов от сюда развернулся настоящий кровопролитный бой.

– Так! – упёр руки в бока Ронин, бегло осматривая портал на предмет возможного подключения или консоли. – А где порты у этой штуки. Как у неё интерфейс вызвать вообще? Надо подсоединять личную консоль, или здесь своя имеется?

– Хм! – Детройт сделал вид, что не расслышал вопрос.

– Я тебя вообще-то спрашиваю! – разозлился Ронин. – Ты торчишь в компании чуть меньше, чем Иероним. Уж устройство портала мог бы и освоить за столько лет.

– У меня другая специализация, – невнятно промямли Детройт.

– Какая? – сокрушённо спросил самурай. – Специалист по тестированию умираний?

– А в справке этого нет? – предложил Юджин. – Давайте, я посмотрю, пока вы пытаетесь запустить портал.

– Во! – обрадовался Ронин. – Действительно, глянь. А я попробую всё же найти, где у него расположены порты.

Самурай стал обшаривать арку портала, пытаясь обнаружить хоть что-то отдалённо напоминающее место подключения, но арка свои секреты просто так раскрывать не желала. Ронин даже заглянул под повозку. И чем больше самурай тратил времени на поиски портов, тем более отчаявшимся становилось выражение его лица.

– Нашёл! – обрадованно воскликнул Юджин, приковав к себе внимание и Детройта, и Ронина.

– Не томи, давай говори, чего там надо делать! – поторопил друга самурай.

– Здесь сказано, – с интонацией ученика, докладывавшего домашнее задание на уроке, Юджин стал перечислять необходимые действия. – Здесь говорится, что для активации портала, необходимо рядом с ним открыть консоль и выбрать в меню удалённые соединения. А затем найти в списке транспортные средства.

– Ага! Есть! – обрадовано воскликнул Ронин. – Никогда бы не подумал, что портал отнесут к транспортным средствам! Какой идиот это придумал?

– Не отвлекайся! – одёрнул самурая сэр Детройт.

– Далее, – продолжал говорить Юджин. – Следует выбрать ID портала, и должен произойти коннект консоли пользователя с устройствами портала.

– Пошло соединение! – обрадованно объявил Ронин. – Нужно лишь немного подождать.

– Как только консоль и портал установят связь, – читал Юджин. – В всплывающем окне, возможно, потребуется ввести пароль безопасности, если соединение было защищено…

– Пароль? А-А-А! Пароль! Оно действительно требует пароль! – с паникой в глазах уставился на друзей Ронин. – А кто-нибудь знает пароль?

– Думаю, что нет… – растерянно вымолвил Юджин

– Я знаю! Только вам это вряд ли поможет, – раздался за спинами звучный голос. Друзья обернулись, чтобы увидеть в десяти метрах от портала мужчину, одетого в мешковатый балахон. Из-под капюшона на них пялилось костлявое скуластое ухмыляющееся лицо Игрока. Его руки были сложены в замок на животе, как у святоши. Но на кого он не был точно похож, так это на представителя культа. Скорее Игрок напоминал бандита, который зачем-то напялил на себя невзрачный драный плащ.

– Попадос… – простонал Ронин, выхватывая катану. – Юджин, продолжай колдовать над порталом, а нам с Детройтом надо поработать.

– Хороши работнички, нечего сказать! – издевательски расхохотался Игрок, медленно приближаясь к порталу. – Да и мы не лучше, раз прохлопали здоровенную крысу в рядах своих. До сих пор на смех пробирает, как этот шнырь всех провёл.

– Знаешь что! – зло выругался Ронин. – Иди-ка ты, рожа, куда подальше со своими речами. Нам уже терять нечего. Так что мы будем биться до конца!

– Ишь какие смелые, – издал смешок Игрок. – Впрочем, я специально подбил Мейнстрим, чтобы она собрала отсюда всех людей. Уж больно хотелось поиграть самому, без раздражающих факторов, так сказать. И знаете что? Моя ставка сыграла на все сто процентов. Правда, мне бы хотелось, чтобы сюда заявилась птица покрупнее. Но наш общий друган, Корпускул, далеко не дурак, поэтому всё самое интересное решил приберечь у себя. Сложно его за это осуждать.

– А мы значит мелкие сошки, да? – разъерепенился Ронин.

– Сам посуди, кому-то же надо быть пешками для размена, – пожал плечами Игрок. – Чего ты так расстроился? Это закон природы. От него не уйдёшь. А ты, выходит, реально поверил, что являешься ключевым звеном в великом плане? Что ж, боюсь тебя огорчить, бывший сотрудник.

– Пока ещё действующий, – сквозь зубы процедил Ронин.

– Ненадолго, – принялся ржать Игрок. – Из компании и за меньшее выпирали. Вспомнить хотя бы многоуважаемого Артура Уолкера. Вот была комедия, так комедия. Прям водевиль! А у вас, мои дорогие, налицо настоящая измена. Это, знаете ли, никогда особо не прощали. Я бы на вашем месте плясал от радости, если отделаетесь только увольнением.

– Ты у меня сейчас сам попляшешь, – заорал Ронин, приготовив катану к бою.

– Да я и не против сплясать! – загоготал Игрок, откинув назад плащ, из-под которого появилось ещё четыре руки, каждая из них держала по пригоршне игральных костей всех форм и размеров. – Давайте начинать. А там, глядишь, и ещё кто-нибудь интересный заявится к нам на огонёк.

Игрок подбросил парочку кубиков и ловко их поймал этой же рукой. Посмотрев, что выпало, он улыбнулся, и в эту же секунду рванул к самураю. Ронин не успел даже ничего сообразить, как кулак Игрока впечатался ему в лицо. Самураю показалось, что его огрели стальным молотом, а спустя мгновение Ронина отшвырнуло назад. Он почувствовал, как изо рта один за другим выпали выбитые зубы.

– Ох ты! – только и успел выкрикнуть Детройт пред тем, как сам ощутил на себе удар Игрока. Ему тоже попало по лицу. И шлем не смог предоставить никакой защиты. До этого уже поломанное забрало просто отлетело, не выдержав натиска. А сам рыцарь покатился по мостовой, громыхая покорёженными латами.

Их противник оказался не просто быстр. Он был настолько стремителен, что за ним было не уследить, а его удары по силе могли посоперничать с выстрелом из пушки с одним отличием. Игрок бился голыми кулаками, не используя больше никакого оружия. Единственное, что его сопровождало, были вездесущие игральные кости, которые он постоянно подбрасывал и ловил.

– А шуму то было, – посетовал Игрок, наслаждаясь, что двое его противников уже лежат на земле. – Я вам поведаю по секрету. Вы, друзья, полное дно. Дни-ще! Даже обидно становится, что приходится тратить силы на таких, как вы. Серьёзно? Отвалились с первого удара? Что с вами не так? Вы же вроде не новички.

– Заткнись! – заорал Ронин, поднимаясь на ноги. Изо рта самурая стекала довольно ощутимая струйка крови. Несколько соседних зубов были выбиты с корнем. Еще два обломились почти у основания. Ронин, повертел нижнюю челюсть рукой, убедившись, что она цела и нет вывиха. На его лице застыла ожесточённая озлобленность. – Юджин! К чёрту портал! Хиль нас. Без тебя мы не протянем и пяти минут.

– К-как скажите! – отозвался жрец, приготовив свой посох.

– Держи карман шире! Как будто я позволю! – Игрок вдруг рванул в сторону Юджина. На этот раз удар кулаком пришёлся в правый бок. Юджин почувствовал, как что-то хрустнуло, а затем острая боль от сломанного ребра пронзила всё его тело. Жрец закричал во всё горло. Ещё никогда в жизни он не испытывал такой сильной боли. За весь свой прошлый жизненный опыт он даже не мог представить, что бывает НАСТОЛЬКО нестерпимая боль. Всё вокруг стало двигаться рывками и с какой-то задержкой. Перед глазами появилась ярко-красная надпись <Error>. Жреца, схватив за шиворот, как будто вырвала неведомая сила. Это сработала защита, встроенная в удалённый терминал, к которому был подключен Юджин. Он очнулся у себя в номере отеля Аквамарин на Дельте-Восемь. Холодный пот лился с него ручьём. А место ушиба до сих пор болело, несмотря на то, что все кости остались целыми. Юджин тяжело дышал, хватая ртом воздух и никак не мог прийти в себя. Звук ломающихся рёбер раз за разом прокручивался у него в голове, заставляя каждый раз вздрагивать от ужаса и паники…

– О! Вырубился, – констатировала Игрок, понаблюдав, как тело Юджина, лишившись контроля, осело на землю. – Минус один!

– Что ты с ним сделал?! – выкрикнул Ронин, оттерев в очередной раз подбородок от крови.

– А разве непонятно? – на бандитском лице Игрока расплылась довольная ехидная ухмылка. – Врезал как следует! Молодёжь вообще хлипкая пошла. Совсем не умеют держать удар.

– [Обрушение скалы]! – заорал вдруг сэр Детройт, замахнувшись мечом над головой. Пока Игрок с Ронином перебрасывались колкостями, рыцарь преодолел расстояние, оделявшее его от противника, и нанёс удар сверху вниз. Игрок ловко обернулся, освободив четыре свои руки от пригоршней кубиков, которые рассыпались по земле. Меч Детройта был пойман четырьмя ладонями. Не то чтобы Игроку не потребовалось усилий, чтобы остановить атаку, но всё же то, как он это провернул, выглядело действительно эффектно.

– Если не умеете драться, лучше бы вообще в драку не лезли, – издевательски процедил он, придвинув своё лицо практически в притык к голове Детройта. Две его свободные руки сомкнулись на шее рыцаря. Меч Детройта при этом был намертво блокирован мёртвой хваткой Игрока. – Или, может, вам просто не повезло? – сказав последнюю фразу, Игрок кивнул в сторону земли, где валялась россыпь игральных костей. Каждый кубик, несмотря на номинал и размеры, показывал максимальное число.

– Да он смеётся над нами! – со злостью закричал Ронин и помчался вызволять товарища, замахнувшись катаной.

– Продолжаем наше соревнование! – разразился хохотом Игрок, вдруг развернувшись вместе с заблокированным Детройтом на сто восемьдесят градусов. В это же мгновение откуда ни возьмись появился крапу Раймунд, совершив свой коронный прыжок в сторону противника и заставив самурая остановиться в нерешительности. Копьё должно было пронзить Игрока насквозь, но он с лёгкостью вывернулся, подставив под удар Детройта и тут же ослабил хватку. Острие копья прошло рыцарю в правое плечо, проткнув его. Оба они: и Детройт, и Раймунд, поддавшись инерции, полетели по мостовой.

За Раймундом появились Жизель и Мери. Вампирка и воительница подключились к битве, атакуя бандитского монаха с двух сторон. Но Игрок оставался спокоен, если не сказать вообще расслаблен. Вновь прибывших за противников он не считал. Одной рукой он схватил меч Мери, второй поймал запястье вампирки.

– Вы смотрите! Нас решили посетить дамы! – игрок сделал вид, что очень рад. – Какое замечательное продолжение дня!

– А ты, я гляжу, хохмач, – заскрипела зубами Мери, продолжая вливать усилие в меч. – [Люминофор]!

Видимо, задумка Мери была в том, чтобы ослепить врага, но клинок воительницы в отблесках света Гелиодора смог создать лишь небольшой блик. Игрок только сузил глаза, но хватку не ослабил.

– Это что за игрушка? Тактический фонарик против нежити? Так я вроде ещё не помер, – смакуя слова, изрёк Игрок. – Забавные вы ребята. Вы мне даже начинаете нравится, жаль, что придётся с вами разделаться, но тут уж не обессудьте! Работа есть работа. Как говориться, ничё личного.

И Игрок стал давить, отодвигая меч Мери всё дальше и дальше от себя. Он просто держал клинок голой рукой, не испытывая никаких негативных последствий от острого лезвия, которое давно должно было отрезать ему пальцы, но вместо этого даже не поцарапало кожу на ладони.

– Да чёрта с два я тебе проиграю! – без уверенности в голосе рыкнула Мери. Она была на голову выше Игрока, а этот щуплый тип своей костлявой тощей ручонкой просто перебарывал её, словно перед ним был ребёнок. Второй рукой при этом он продолжал держать за запястье Жизель, которая тщетно пыталась вырваться из захвата. На лице вампирки проступила мука, поскольку от хватки Игрока ей было банально очень больно. И при этом у противника оставалось ещё четыре руки, которые он из прихоти не использовал вообще.

Послышался какой-то треск. Это Игрок усилил нажим, и меч Мери стал хрустеть и крошиться. На лезвии в месте захвата появилась сначала деформация, а потом и ощутимая вмятина. В это время, наконец извернувшись, Жизель сумела нанести удар красным кинжалом, который появился у неё в другой руке. Игроку пришлось подставить третью руку и вот уже её кинжал сумел проткнуть. При этом один из шестигранных кубиков на земле подпрыгнул, показав цифру три.

Игрок заметил это и тут же сменил тактику. Раскрутившись, он отшвырнул обеих девушек, словно они вообще ничего не весили. Мери полетела примерно в сторону к Детройту с Раймундом. А Жизель пулей была отправлена прямиком в ближайшее здание, куда ввалилась, разбив собой окно.

– Что-то вы быстро закончились! – Игрок наслаждался процессом, в то время как Ронин был близок к панике. – Есть там кто ещё или нет? Выходите всем скопом! Так хоть повеселее будет!

– [Пятиконечный Ячеистый Красный Барьер. Сковывающая версия] – сквозь зубы произнёс Юджин. Жрец нашёл в себе силы вернуться обратно, запустив соединение заново. Игрок внезапно оказался внутри полупрозрачного прямоугольника, грани которого состояли словно из сот.

– А это уже кое-что интересненькое! – обрадовался Игрок, пробуя продавить преграду руками. – Молодец! Хвалю! Неплохо придумано. Битва начала приобретать элементы морально-волевых усилий.

– Быстрее! – обливаясь потом, затараторил Юджин. – Я не продержусь долго! Добивайте его!

– Понял! – воспрял духом Ронин. – Юджин, ты чёртов герой. Держись! Я ему сейчас башку снесу.

Пока самурай кричал свои слова, высоко в облаках Гелиодор выстрелил золотисто-жёлтым лучом прямо в Сойку, попав по ней и пробив защиту. Небо озарила особенно яркая вспышка. Она ослепила даже Игрока, не говоря про остальных. Люди зажмурились, а когда все открыли глаза, стало ясно, что Пернатая начала снижаться вниз, планируя по спирали, стараясь из последних сил поддерживать полёт крыльями, чтобы не рухнуть камнем на землю. А над ней в ореоле славы на небе сиял блистательный Гелиодор. Его торжество и блеск были неоспоримы, как он и желал. Противница, что посмела бросить ему вызов, была доведена до предела своих возможностей, а затем безоговорочно повержена, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто в этой битве является главным и единственным триумфатором. Сойка падала на землю точно также, как надежда защитников таяла под непреклонным могуществом Солнечного бога, чьи девять крыльев распростёрлись над городом словно спрут, окутавший полмира.

Глава 29. Бросая кубик 2

Заклинание Архивариуса не заставило себя долго ждать. Это был тот самый дождь из огненных шаров, который волшебник уже один раз применял, когда команда столкнулась с бандитами на тракте перед Эрлигом. Огненные сферы стали падать с неба, засыпая площадь, где стопились враги. Участники операции в панике начали разбегаться врассыпную, пытаясь уворачиваться от взрывов, хаотично возникавших вокруг. Людей отшвыривало и бросало в разные стороны и друг на друга. Истошные крики заполонили пространство. Оставались неподверженными панике лишь водяные фигуры, созданные Мейнстрим.

Лили осторожно выглянула из-за баррикады, чтобы увидеть, как заклинание Архивариуса довольно успешно прореживало врагов. Волшебник одним своим действием перевернул ход сражения в свою пользу, что лишний раз доказывало: должность архимага Эрлига он занимал вполне заслуженно.

Лучница попыталась приглядеться к крыше дома, на которой до этого видела Архивариуса, и поняла, что маг уже завалился на бок, а Этна стала его откачивать, Волшебник наконец исчерпал свои запасы магии, проведя за день в одиночку целых два ритуала. А на другой баррикаде за происходящим с отвисшей челюстью наблюдала Этель, волшебница команды графа Фергуса.

Архивариус уже лишился сил, но огненные шары продолжали валить и валить с неба, испепеляя участников операции. И посреди этого безумия стояла, выпрямившись, Мейнстрим. На её перекошенном от гнева лице отчётливо запечатлелась одна единственная мысль. Точнее, желание покарать проклятых смертных, что посмели так опозорить её.

– Вы мне ответите за это! – заорала Мейнстрим, и в следующую секунду водяные фигуры исчезли, а в руках богини Потоков начал зарождаться целый водоворот. Направив свои руки в сторону баррикады, она выстрелила. Бешеный бурлящий поток воды почти мгновенно размыл укрепление. Возы и телеги, обломки мебели и прочий мусор бурным течением устремились вглубь территории, занимаемой оборонявшимися. Несколько десятков горожан подхватило водой и потащило вслед за мусором. Остальные поспешили убраться подальше от образовавшегося потока.

– Хм… Не на долго же хватило её терпения, – ухмыльнулся Корпускул. – Впрочем, пора с ней заканчивать. В теперешнем состоянии она может оказаться действительно опасна.

– Но баррикада разрушена, – уставилась на него Аврелия. – Наверное, надо сказать людям, чтобы отступали?

– Глупости, – махнул рукой Корпускул. – Сейчас идиотка поймёт на своей шкуре, как просчиталась.

Корпускул уверенно выдвинулся вперёд, продвигаясь в сторону промоины. Там уже столпились горожане и вместе с ними находилась Лили. Лучница обернулась, заметив, как бог Пространства невозмутимо пробирается среди мусора и обломков. Его будто совсем не волновал творившийся посреди перекрёстка хаос. Огненные шары всё ещё сыпались с неба, хоть и в меньшем количестве. Вода продолжала разливаться, образовывая большой затон из грязи и фрагментов баррикады. Крики, вопли и ругань как защитников, так нападавших носились над округой дикой какофонией звуков.

Осторожно выглянув из-за размыва, Корпускул несильно поклонился заметившей его Мейнстрим. Та приободрилась, поскольку предательство бога Пространства было для неё пока тайной. Ей никто про это так и не сказал. На лице Мейнстрим постепенно стала появляться торжествующая улыбка. Она уже предвкушала, как её союзник, пробравшийся в стан врага незамеченным, сейчас сделает свой ход. И он сделал. На глазах у изумлённой Мейнстрим вместо нескладной баррикады стала вырастать настоящая крепостная стена. Блоки камня появлялись прямо из воздуха и сами, без участия кого-либо, становились в кладку, которая постепенно обволакивала укрепления.

Размытая потоком воды часть укрепления также затянулась, ощетинившись стеной. Вода моментально слилась в появившиеся в земле отверстия. Уже через десяток секунд никакого пролома не было, словно его и вовсе не существовало. А вместо наспех собранной баррикады, красовалась новенькая крепостная стена с зубцами и бойницами. Немногочисленные оставшиеся в живых участники операции с безумными взглядами таращились на фортификацию, не веря собственным глазам. Лица защитников не многим отличались от нападавших. Горожане переглядывались меж собой, словно задаваясь в немом вопросе. А как это вообще возможно, то, что сейчас произошло? И самое главное. А что дальше?

Когда стена была закончена, Корпускул своей силой пристроил к ней несколько каменных лестниц, чтобы защитники могли попасть на укрепление, а затем сам поднялся по одной из них. Взобравшись на самый верх, бог Пространства помахал остальным горожанам, предлагая занять места на стене.

– Это было чертовски эффектно, – пояснила Лили, когда добралась до Корпускула. – А этому умению можно научится? Это же какая полезность! Захотел в чистом поле крепость забабахать. И нате, распишитесь в получении! И никаким пройдохам-каменщикам платить не надо.

– Почему же не надо? – иронично улыбнулся Корпускул. – Я вышлю тебе счёт за работы королевской почтой.

– Хорош придуряться! – Лили сделала вид, что возмущена.

– Эй! Корпускул! Зачем ты это сделал? – до сих пор не понимая, что происходит, начала визгливо вопить ошарашенная Мейнстрим. – Немедленно убери стену!

– Боюсь, что это вряд ли, – с фирменным каменным лицом прокомментировал бог Пространства.

Впрочем, на Мейнстрим он даже толком не смотрел. Всё его внимание было приковано к сражению в небе. Сойка начала сдавать позиции, и Корпускул это прекрасно видел. Гелиодору в любой момент могло надоесть играться со своей добычей. Бог Пространства достал кинжал и в очередной раз изучил его. На лезвии клинка начал проступать замысловатый красный узор. Несмотря на значительный прогресс за последний час бледность узора говорила, что усилий было всё ещё недостаточно. Корпускул вздохнул. План, который разработал он совместно с Вместилищем Всего, должен был вот-вот осуществиться. Оставалась какая-то малость. И именно этой малости могло не хватить.

– Ты чего? – непонимающе захлопала глазами Мейнстрим. – Ты помогать собираешься или нет?

– Конечно, собираюсь, – Корпускул кивнул Лили. – Вот только увы, но не тебе.

– А с ней чего делать будем? – Лили в ответ указала на Мейнстрим. – Уходить она, вроде, не собирается.

– Не будем, а будешь, – ответил ей бог Пространства. – Мне кажется, противник как раз по тебе. Неплохо было отточить здесь свои навыки, пред тем, как попадётся действительно кто-нибудь серьёзный.

– Ты в своём уме?! – вырвалось у Лили. – Каким боком я смогу её победить?!

– В обычном состоянии – никак, – невозмутимо пояснил Корпускул. – Но сейчас на ней неснимаемая печать, которая очень сильно ограничивает её силы. А у тебя никакой печати нет. Ты вольна делать всё, что пожелаешь, и применять любые техники, какие заблагорассудится.

– И что? – продолжала возмущаться Лили. – За всё время, что я торчу на баррикаде, мне ни разу не удалось в неё попасть. Эта водяная баба постоянно блочила мои огненные стрелы. Ей даже заклинание Архивариуса нипочём. Огненные шары испарялись до того, как могли попасть по ней.

– Ладно, можно немного и помочь, – согласился бог Пространства. – Протяни-ка свою руку. Сейчас попробуем провернуть кое-что интересное.

– Да? Ну хорошо, – нехотя согласилась Лили. И тут же пожалела об этом, поскольку Корпускул чиркнул её по ладони лезвием кинжала.

– Ты что творишь?! – раскричалась Лили, одёрнув руку. – Ты мне чуть пальцы не отрезал, идиот! Как, скажи на милость, можно сражаться с порезанной рукой?

Маленькая капля крови соскользнула с ладони Лили и устремилась вниз, но не долетев ких-то нескольких сантиметров до земли зависла в воздухе. Под пристальным взглядом удивлённой лучницы, капля вдруг стала подниматься выше, пока не остановилась на уровне глаз Лили. Лучница рассматривала каплю с какой-то заворожённостью, словно пытаясь в ней увидеть что-то. Капля стала увеличиваться, пока не достигла размера крупного яблока. Теперь это была не просто небольшая частичка крови. Капля приняла форму сферы, внутри которой вращались кровавые подтёки, переливаясь от ярко-алого до ржаво-красного оттенка. Всё это вместе составляло замысловатый узор, наподобие того, что можно увидеть, рассматривая калейдоскоп.

– Это ещё что за чертовщина! – раскричалась Мейнстрим. Богиня Потоков так же внимательно пялилась на парившую перед Лили кроваво-красную сферу, и, похоже, Мейнстрим гораздо лучше Лили понимала, что это за чутка, поскольку на лице богини Потоков начала появляться обеспокоенность, граничащая с паникой.

– Странное чувство… – пробормотала Лили.

– По первости всегда так, – заверил её Корпускул. – Со временем привыкнешь.

– Как будто часть меня вдруг отделилось от меня и сейчас парит передо мной, – куда-то в пространство тихо произнесла Лили.

– И я узрю! – вдруг выпалил эльф из команды графа Фергуса, завороженно наблюдая за кровавого цвета сферой.

– Что здесь вообще происходит?! – заголосила Мейнстрим. – Я требую объяснений! Немедленно!

– Закрой свой рот, – прервал её Корпускул. – Ты не в том положении, чтобы чего- то требовать от меня.

– Ах ты, негодяй! – до Мейнстрим наконец начало доходить, что Корпускул находится не на её стороне. – Я тебе это припомню! Неужели ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, мерзавец? Решил напугать меня какой-то химерой? – Мейнстрим указала трясущейся рукой на Лили. – Я никому не позволю надсмехаться надо мной! Никому! Вы все заплатите за это своими никчёмными жизнями!

– О чём она вообще? – Лили непонимающе взглянула на Корпускула. – Такое ощущение, что она меня боится. Это же просто бред.

– Попробуй уже применить какое-нибудь умение, – посоветовал Корпускул, внимательно наблюдая за боем в небе. – У нас чертовски мало времени. И я уже начинаю сомневаться, что затеял всё это.

Вдруг очередной яркий всполох пробежал по небу, заставляя людей невольно отворачиваться от источника света. А когда вспышка прекратилось, стало понятно, что Пернатая получила прямой удар, который стоил ей проигранной битвы. Кружась в воздухе, Сойка стала постепенно снижаться на землю, больше неспособная к сражению. Но и Гелиодор не отставал. Он держался в воздухе неподалёку, позволяя всем лицезреть, кто вышел победителем из затянувшейся дуэли.

– Ну что? Получили! – обрадовалась Мейнстрим, тыча пальцем на поверженную Пернатую. – Сейчас господин Гелиодор явится сюда и лично покажет вам всем! Уж он вынет мерзкие душонки из ваших уродливых тел! Готовьтесь к мучительной смерти!

Покрасовавшись в небесах, Гелиодор развернулся в воздухе и приготовился завершить бой. Солнечный бог торжествовал, готовый добить поверженную противницу ещё до того момента, как её тело достигнет поверхности. В руках Гелиодора стала скапливаться сила, сверкая словно солнечное зарево.

– Он её сейчас прикончит! – крикнула Лили.

– Да… – подтвердил опасения Корпускул. – Но тут уж ничего не поделать. Мы слишком далеко и не сможем помочь.

Смертоносный золотистый луч сорвался с рук Гелиодора будто бешеная молния. Одновременно с этим блёклая едва заметная в лучах Солнечного бога тень промелькнула, двигаясь по небу. Она подхватила почти упавшую Сойку, вытащив её в последний момент из-под удара, и отнесла на крышу ближайшего дома, аккуратно положив Пернатую на черепицу.

– Дориан! – воскликнула Лили. – Это же он!

– Обсидиан… Зачем?! – Корпускул издал стон негодования. Произошедшее явно его не обрадовало. – У него сейчас не хватит сил, чтобы тягаться с Солнечным богом. Его же просили не вмешиваться! Почему он не слушает дельных советов, а всегда поступает по-своему?

– А что ты ещё предлагаешь? – повысила на него голос Лили. – Лучше было позволить Сойке умереть? Она и так долго сдерживала врага, пока мы копошились здесь.

– Если Обсидиан вмешался в ход битвы, значит мы уже проиграли. На это враг и рассчитывал, – раздражённо стал разъяснять Корпускул.

– И чего? – нагло ответила ему Лили. – Предлагаешь упасть на спину и поднять лапки кверху?

– Естественно, нет, – огрызнулся в ответ Корпускул. – Идем. Надо закончить здесь как можно быстрее. Зови своих фехтовальщика и жрицу. Как решим проблему с Мейнстрим, будем продвигаться к порталу. Наши друзья, если всё нормально, должны были его уже запустить. Или они там нарвались на Игрока. Тогда их ждёт печальная участь, если им не помочь.

– А кто он такой, этот Игрок? – нервно поинтересовалась Лили.

– Мерзкий тип, – сморщил физиономию Корпускул. – Даже по меркам нашей братии Игрок довольно отталкивающая личность. Но самое плохое не это. Его способности очень хитро устроены, а как они точно работают вообще знает только он. Сражаться с ним – одно сущее наказание. Насколько я помню, его умения связаны с удачей, а принципы её функционирования до сих пор до конца не изучены.

***

– Допрыгались! – Игрок расположился внутри барьера, вальяжно таращась на небо, где торжествовал Гелиодор. – Да. Надо отдать должное вашей птичке. Выдержать прямое попадание Гелиодора и при этом не только не откинуться, но и остаться в сознании – это надо иметь не дюжинные способности. Но следующий удар её добьёт. Она даже не успеет упасть на землю живой.

– Ещё и надсмехаешься? – проскрипел обломанными зубами Ронин. Сейчас лишь он один был в состоянии сражаться. Остальных Игрок вывел из строя. Был, правда, ещё Юджин. Но жрец мог только поддерживать барьер. Тяжёлые раны исключали его из полноценных боевых единиц.

– Почему же? – Игрок почесал заросшую щетиной щёку одним из своих костлявых пальцев. – Просто резюмирую факты. Факты – это, знаешь ли, страшная вещь! Пострашнее некоторых личностей будет.

Он хотел добавить ещё что-то обидное, но заткнулся, увидев, как блёклая тень подхватила Сойку, вытащив её из-под смертоносного луча Солнечного бога. Когда Пернатая была спасена, тень взмыла вверх, зависнув напротив Гелиодора. А он словно только этого и ждал. Пучок из девяти крыльев расправился, будто цветок. При этом их несимметричное расположение придавало Гелиодору какой-то особенной жути и ощущения отсутствия гармонии в его образе.

– [Ангурос]! – прозвучал грозный выкрик, словно гром прокатился по небу. В руках у Гелиодора появился двуручный меч с широченным сияющим лезвием и золотой гардой. Солнечный бог держал клинок пред собой, как будто молился.

– [Неотвратимое течение времени]! – словно шепот последовал ответ тени, и из облака пепла, что её окружало, возник чёрный как смоль обратно изогнутый клинок, не отражавший вообще ничего.

– Ух ты! Блокбастер прям! – обрадовался Игрок, присвистнув. – Такое не в коем случае не стоит пропускать. Хорошо сидеть тут у вас под защитой барьера, но всё же, пожалуй, выберусь наружу. А то сквозь барьер смотреть не удобно. Всё видится в красном цвете.

Подбросив один из своих двадцатигранных кубиков, Игрок ловко поймал его, направив выпавшей гранью с единицей в сторону Юджина. Жрец вдруг побледнел и осел. Его барьер стал трещать по швам и разваливаться.

– Юджин! – крикнул Ронин, подбежав к жрецу, но было уже поздно. Сердце его перестало биться. Наступила смерть.

– Парень потерял мно-ого крови, – Игрок проломился сквозь барьер, небрежно разломав его на куски. – А это, знаешь ли, иногда приводит к летальному исходу. Просто не повезло, ничего страшного.

– Ты чёртов жулик! Шулер! – заорал Ронин, продолжая трясти бездыханное тело жреца. – Таких способностей просто не должно существовать. Это нарушение баланса Системы! Куда смотрит Алл?

– О! Мы настолько отчаялись, что решили позвать на помощь большую мамочку? – заржал Игрок, сделав вид, что удивлён. – Знаешь что, парень? Я те скажу. Я ненавижу таких как ты. Когда игра идёт хорошо, вы радуетесь как дети, но стоит только вам чуть проиграть, так сразу начинаете обвинять всех остальных кроме себя в нечестном соревновании. Это отвратительно.

– Да пошёл ты! – заорал на оппонента Ронин.

– После вас! – кривляясь, сделал поклон Игрок. – Только после вас, неудачники.

В небе за Гелиодором стали возникать одна за другой сферы внешних вычислителей. Каждая из них была похожа на маленькое солнце, излучая и сияя золотым светом. Супротив этого за тенью стали появляться Пепельные сферы. И Гелиодор, и Обсидиан медлили, наблюдая за противником, изучая друг друга. Ни один из них больше не произнёс ни слова. Молчаливое противостояние продолжалось несколько секунд, а затем они ринулись навстречу. Сверкнула вспышка, и тут же потухла в облаке пепла. Затем всё повторилось ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё. И каждый раз, когда свет и тьма сходились, раздавался грохот, сотрясавший землю вокруг. Воздух наполнился какой-то странной напрягающей гнетущей пеленой. Казалось, что одно лишь прикосновение к ней способно растворить любую сущность.

– Во дают! – прокомментировал Игрок. – Сразу по нескольку вычислителей подключили. Я не могу выразить, как я рад, что сюда припёрся. Такой бой случается не каждое столетие. Нужно ценить подобные моменты, потом будет чего рассказать в хорошей компании. Или на допросе, если не свезёт.

– На своего противника смотри! – выкрикнул с призывом Ронин, показав на себя большим пальцем. – Хватит пялиться на небо! Твой противник здесь. Давай уже закончим!

– Я, вообще, хотел дать тебе возможность досмотреть бой Гелиодора. Интересно же, – пожал плечами Игрок, – Но раз ты настаиваешь. Как я могу отказать?

Игрок приготовил кулаки и вдруг ускорился, перейдя с шага на бег. Ронин выставил катану, готовясь парировать удар. Его противник в этот раз не стал нападать в лоб. Он начал кружить, зигзагами перемещаясь вокруг самурая. Тот только успевал крутить головой, фиксируя, где в данный момент находится противник. Вдруг Игрок дёрнулся, бросив под ноги к Ронину пригоршню кубиков. Кости разлетелись, звякая по камням мостовой. Это были небольшие четырёхгранные пирамидки, и их оказалось несколько десятков. На пяти из них выпало максимальное значение, то есть четвёрки. Цифры засветились, и Ронин понял, как тяжелеет его тело. Появились сообщения о новых статусах, и самурай с удивлением обнаружил, что на данный момент он: «подвержен эффекту замешательства», «страдает от высокой температуры», «подвержен эффекту немочи» и «не спал три дня».

– Могло бы и побольше выпасть, – недовольно пожаловался Игрок. – Можешь считать, что тебе даже повезло. Одни раз.

– Спасибо! – мерзко ухмыльнувшись, выпалил Ронин и отер пот со лба. Самурая начало колотить. Мысли спутались. Голова закружилась. Ему показалось, что его катана весит целую тонну. Она стала массивной, неподъёмной и неповоротливой.

– Начинает действовать, да? – участливо поинтересовался Игрок. – Это хорошо. Я, конечно, не агент Ноль, в проклятьях и пагубах разбираюсь хуже, чем Алиса, но неплохо всё же тебя долбануло! Так, глядишь, и сам помрёшь, не надо будет руки марать.

– Не дождёшься! – заплетающимся языком попытался выговорить Ронин, широко взмахнув катаной. Самурая повело по инерции за клинком. Почти потеряв равновесие, он сделал неуклюжий оборот на триста шестьдесят градусов и удержался на ногах чудом, едва не осев на землю.

– Ладно, хватит страдать ерундой, а то я пропущу настоящее представление, – констатировал Игрок. – Пора заканчивать этот фарс.

– Ну! Попробуй! – Ронин еле выговорил фразу.

– Уж лыко не вяжет, а всё пыжишься? – рассмеялся Игрок и сделал выпад в сторону Ронина, который даже не смог никак отреагировать на атаку врага. Ронину должно было прилететь несколько ударов кулаками по голове, что, несомненно, закончилось бы потерей жизни, но этого не произошло. Игрок с удивлением обнаружил, что его сковывают какие-то красные путы, вырвавшиеся из-под земли. Жизель пришла в себя и незаметно начала действовать. Более того, она была не одна. Кто-то незнакомый прямо сейчас помогал ей выбраться из завала в здании, куда её ранее зашвырнул Игрок.

– Прибавление, что ли? – хмыкнул Игрок, лениво пытаясь избавиться от пут, которыми оказались [Кровавые бичи] Жизель. Вампирка сумела провести их под землёй незаметно, а затем вовремя использовала в нужный момент, не привлекая к себе внимания. – Валяйте! Чем больше участников, тем интереснее процесс.

– Да. Очень интересно, – Ардо-Меченосец помог наконец выбраться вампирке и теперь, выпрямившись в полный рост, достал свой меч. – Я и так знал, что наши методы никуда не годятся. Но скажите мне на милость, что вы тут устроили за ад?! Опять целый город подвергся совершенно не нужной экзекуции! Я не хотел вмешиваться в операцию, ведь думал, что это не моё дело. Но всё же решил убедится лично, что бесчинство, совершенное в Конкорсо не повториться.

– И как успехи, Ардо? – вкрадчиво поинтересовался Игрок. – Или я должен назвать тебя агент Защитник? Или, быть может, бывший агент Защитник?

– Зови как хочешь, – отмахнулся Ардо. – Мне всё равно. Меня интересует только один вопрос. Что вы здесь опять наворотили?! Дома разрушены или пылают. По городу текут реки крови. Везде валяются трупы. А сумасшедшая водяная богиня погнала на убой толпу тестировщиков, чтобы взять штурмом, завалив мясом, какую-то несчастную баррикаду. ЗАЧЕМ?!

– Ну, вроде ничего не упустил, молодец, – похвалил его Игрок. – А сказать-то что хотел? Или ты так, для создания антуражу?

– Ты даже не понимаешь, что плохого вы натворили! – с надрывом в голосе скорее установил факт, чем спросил меченосец. – Ущербный болван!

– Трепаться вы все горазды! – гоготнул Игрок. – А как доходит до реального дела, так увы и ах.

Поднатужившись, Игрок разорвал путы и что есть мочи пнул Ронина, отправив его метров на пять вдаль. Лицо самурая исказилось, поскольку удар пришёлся точно в печень, разорвав её на двое. Уровень боли превысил все пределы и Ронин вырубился, при попытке подняться на ноги. Игрок удовлетворённо кивнул и резко раскрыл шесть ладоней, подбросив все кубики, что у него были в руках. Игральные кости взлетели в воздух и вместо того, чтобы упасть, сцепились в один комок, зависший в воздухе. Постепенно он стал видоизменяться, превратившись в большой шестигранный кубик белого цвета с закруглёнными рёбрами. На гранях его красовались чёрные точки, обрамлённые золотистой каймой. Такая же кайма, но серебряная проходила по всем рёбрам кубика, очерчивая грани плоскостей. Сжав кулаки, Игрок принял боевую стойку. Он не собирался бросаться опрометчиво. Ардо был противником совершенно другого уровня. И Игрок это прекрасно знал.

– Приступим, – спокойно вымолвил Ардо.

– Осторожней! – предупредила его Жизель. – У него имеется какая-то странная способность, которая зависит от бросков игральных костей.

– Значит, буду внимателен, – успокоил её Ардо.

– Я помогу, – пискнула Жизель.

– Только не лезь под руку, – предупредил её Меченосец. – Твоя задача, отвлекать его, не более!

– Поняла! – уверенно кивнула Жизель.

– Хорошо! – чётко произнёс Ардо, гордо выпрямив голову. – [Герой]!

– Никак с козырей пошёл? – гортанно рыкнул Игрок. – Это правильно. Это я уважаю! Всегда приятно соревноваться с азартным оппонентом.

Над головой Ардо засиял нимб. Тело засветилось золотистым светом, подтверждая, что титул Героя никуда не делся, несмотря на все передряги, что выпали на его голову в последнее время. Перехватив меч для более удобного обращения, Ардо ускорился по направлению к Игроку. Тот молниеносно оценил, насколько быстр его противник, поскольку прошёл всего один мимолётный миг, за который Ардо удалось добраться до врага и выполнить удар мечом. Это был размашистый уверенный выпад по диагонали с права на лево. Игрок подставил локоть одной из его рук, как щит. Меч налетел на преграду, и вместо того, чтобы разрубить руку, отскочил от неё, словно ударился о булыжник. Последовал характерный звук «звяк». Большой шестигранный кубик, паривший над головой Игрока, крутанулся в воздухе и показал цифру пять.

– Неплохо! Отличный удар, кстати, – вырвалось у Игрока. – Но, извини, не пробил броню! Обычное дело в нашем ремесле.

– Я не закончил ещё! – разозлился Ардо и стал наносить серии ударов по противнику. Игрок ловко отражал удары локтями. При этом на кубике выпадали то пятёрки, то четвёрки. Меченосцу удалось сделать лишь один небольшой порез, скорее даже царапину, во время этого удара на кубике выпала цифра три.

– Давай, пробуй дальше! – Игрок поманил Меченосца четырьмя руками. – Чё встал как вкопанный?

– [Близнецы-Соратники]! – использовал умение Ардо, явив за своей спиной пять клинков. Взмахнув мечом в руке, он направил остальные в цель. В воздухе раздался свист. Все пять мечей вонзились в землю рядом с Игроком. Сам он как-то сумел увернуться.

– Снова мимо! У будет мимо, сколько бы раз ты не пробовал, – засмеялся Игрок. – Вы, ребятки, просто не понимаете, как работает этот мир. Не стоит недооценивать удачу. Она вовсе не второстепенный показатель. Если как следует в неё вложиться, то можно получать дивиденды всю жизнь. Вот я вам сейчас это и покажу! Проведу, так сказать, для вас, убогих, обучающий урок, как надо использовать возможности Системы.

– [Удар Меченосца]! – основательно разозлившись, выпалил Ардо. За его спиной появилась на миг сфера металлического цвета. Клинок рассёк воздух, а с ним и кое-что ещё. Одна из рук Игрока, оторвавшись по локоть подлетела в воздух, а затем шмякнулась о земь.

– Да как так-то! – раздосадовано выкрикнул Игрок. Казалось, его больше удивило не потеря руки, а то, что кубик, паривший рядом с ним, вдруг показал цифру два. – Этого быть не должно!

– Не повезло, – покачал головой Ардо, явно подтрунивая над оппонентом.

– Ах ты, щенок! – взвыл Игрок, моментально лишившись всей своей уверенности. – Этого не должно было произойти. Шанс, что выпадет двойка составляет одна тысячная процента!

– Что является числом отличным от нуля, – продолжал давить Ардо.

– [Кровавый бич]! – крикнула Жизель, воспользовавшись замешательство врага. Красные путы, сорвавшись с рук, снова попытались опутать Игрока, но на это раз кубик выкатил шестёрку, и кровавые верёвки запутались сами в себе, завертевшись в рыхлый клубок.

– О! Вот так должно быть! – приободрился Игрок, совершенно забыв, что ему отрубили руку. Кровь продолжала капать из обрубка, но он даже не пытался её остановить. Главное, что его интересовало, что кубик выдал шестёрку. – Ладно, с кем не бывает. Но больше вам так не повезёт. Теперь мой черёд, – набрав в грудь побольше воздуха, Игрок стал зачитывать, – Существование является ни чем иным, как чередой везения и неудач. Это лишь, игра, где главный приз – жизнь. Я есть мимолётный шанс. И дом мой – игорный притон. [Казино всегда в выигрыше]!

Окружающее пространство мгновенно преобразилось. Внутренний двор конюшен был выкрашен дешёвой охристой краской. Он казался блёклым и пустым, но только до текущего момента. Вдруг наружу протекла экспрессия цветов. На стенах появились изображения фишек и игральных карт. Землю застелил красный ворсистый ковёр. Вокруг выросли столы, затянутые зелёным сукном, с установленными на них рулетками. А чуть поодаль выкатилось и встало вертикально огромное колесо фортуны, крутившееся, словно юла так сильно, что нельзя было разобрать, что написано на секциях. Игрок отпрыгнул к колесу, встав на его фоне с довольным лицом, словно ведущий телепередачи.

– Добро пожаловать в мой мир, дамы и господа! – бравурно приветствовал он. – Пожалуйста, чувствуйте себя как дома, в моём доме. Будьте хорошими гостями, и… отдайте всю вашу удачу мне!

Колесо фортуны вдруг резко остановилось по щелчку пальца Игрока. Барабан замер, а посеребрённая стрелка, торчавшая вертикально вверх, уверенно показывала на позицию с витиеватой надписью «Суперприз».