Судьба Абсолютного мастера

Глава 1: Призыв Тёмного Крокодила

Глава 1. Призыв Чёрного Крокодила

Ночь над Фуюки была спокойной, но что-то было не так. Не было ни дождя, ни ветра, будто сам воздух стал вязким, а пространство — неприветливым.

Фонари мерно гудели и освещали ночные улочки города.

В это время в подвале одного из поместий на окраине города стоял тяжёлый смрад — пахло ржавчиной, плесенью и сыростью.

Там, где будто бы сам пол двигался, горел единственный источник света — круг, вычерченный кровью на бетонном полу.

Запах свежей крови и чего-то отвратительного висел в холодном воздухе.

Мужчина стоял на коленях у края круга.

Капюшон скрывал его лицо от случайного взгляда, но алый свет круга пробивался под ткань и выхватывал из тени черты. Лицо было болезненно бледным, а его левую половину покрывали странные вены, которые шевелились при малейшем движении.

Из-под капюшона выбивались седые пряди. Правый глаз был чёрным, а левый затянут бельмом, хотя всё ещё был открыт. Это делало вид мужчины ещё более жалким.

Его руки дрожали — не от страха, а от неописуемой боли, которую причиняли черви, находящиеся в его теле, и от той чудовищной концентрации маны и жизненной силы, которую он вливал в ритуал.

Под капюшоном глаза горели лихорадочным блеском. В правой руке он сжимал короткий ритуальный кинжал с узким тёмным лезвием: левая ладонь уже была рассечена, и кровь стекала в чертёж. Перед ним, внутри круга, лежала рукоять клинка — не обычный меч, а нечто большее. Предмет был обёрнут в ткань, пропитанную особыми рунами, и почти вся рукоять была покрыта символами, которые светились тусклым алым светом в такт дыханию мужчины.

— Пусть серебро и сталь станут основой. Пусть камень и архидемон договора станут фундаментом, — голос был хриплым, сорванным.

Текст заклинания шёл с трудом, но без остановки. С каждым словом боль всё усиливалась, но голос оставался ровным.

Он вонзил кинжал в ладонь глубже, и свежая кровь хлынула в круг, смешиваясь с уже начерченными линиями. Руны вспыхнули. Воздух задрожал.

Пространство внутри круга начало искажаться, складываясь само на себя, как бумага, которую мнёт невидимая рука.

— Во имя моего желания… во имя войны… явись!

Круг взорвался светом.

Не белым. Не золотым.

Кроваво-красным и чёрным, словно сама тьма окрасилась кровью.

То, что казалось полом, разметало в стороны и раздавило: это были не плиты, а уродливые насекомые, которые одним своим видом вызывали отвращение и, как ни странно, страх.

————————————————————————————

В другом месте, в другое время, под другим небом…

Инчхон. Крепость Чёрного Крокодила

Пэчхон Джо стоял посреди приёмного зала. Ветер, гуляющий по зданию, казался чужим — корейским, холодным, пронизывающим до костей. Кровь стекала по его лицу и шее. Левый глаз давно ничего не видел: настоящий был выбит противником в одной из прошлых битв, и теперь на его месте стоял протез. Правый смотрел прямо вперёд — спокойно, тяжело, с той самой весомой силой, которая когда-то заставляла дрожать целые страны.

Перед ним была папка, что хранила в себе почти весь город. От крупнейших отелей до самых незначительных забегаловок.

Но радости не было.

Что же послужило тому причиной?

Этот сумасшедший блондин. Этот ублюдок, который улыбался, даже когда был изрезан вдоль и поперёк. Этот человек, который сражался так, будто сражение было для него праздником.

Пэчхон дышал тяжело. Грудь поднималась и опускалась медленно, размеренно. Тело болело. Каждая мышца кричала от усталости. Техника крови Чёрного Крокодила уже несколько раз спасала его жизнь этой ночью: затягивала раны, заставляла сердце снова биться, делала тело крепче. Но даже бессмертное тело имеет свой предел.

Он проиграл.

Нет.

Он ещё не проиграл окончательно. Вертолёт уже ждал его на крыше, и пока он мог вернуться и отомстить, он не проиграл.

— Вертолёт ждёт снаружи, да? — голос Пэчхона был низким, гулким, но спокойным.

Что же привело к тому, что сам Абсолютный мастер бежит?

Он вспомнил, как несколько часов назад этот мальчишка из маленькой нации — Пак Хёнсок — пробудил нечто невозможное: «Собственный Путь». Как он читал каждое движение Пэчхона ещё до того, как оно начиналось. Как он уклонялся от Чёрной Иглы. Как он бил в жизненно важные точки с точностью, которой не должно было быть у кого-то из этого поколения.

Пэчхон тогда признал поражение в том поединке. Честно. Без оправданий. Как подобает воину.

Потом появились те двое, что сразили его сыновей: отпрыск Гапрёна и талантливый парень, которые в столь раннем возрасте обладали такой силой и талантом. Жаль, что они были врагами.

Вместе с ними пришёл и Джагён.

Заноза в заднице уже долгие годы. Хоть он и уважал Ха Ю Кана, но к Джагёну это не относилось. То, что он смог победить Юдже, казалось бредом, но оставалось реальностью.

Бой с ними оставил Абсолютного мастера на грани смерти дважды.

Но он не проиграл.

Потом появился странный блондин, что заставил великого Пэчхона сражаться в полную силу, даже с Хварангом в руках. Хоть победа и казалась близкой, этот мечник из маленькой страны оказался чудовищем с невероятным талантом, превосходящим всех, кого знал Абсолютный мастер.

Придумать новые движения стиля лун — уже само по себе неординарно, но придумать более сорока — это на грани фантастики. Даже для человека, который многое повидал и сражался со всевозможными бойцами со всего мира, это казалось невозможным.

Потом умер Ван Мугак

Его сын. Его настоящий сын, не по крови, а по духу. Ребёнок, которого он подобрал на улице и вырастил. Который называл его отцом даже в последние секунды.

Кровь Мугака ещё не высохла на руках Пэчхона

Обещание, которое он дал себе, горело в памяти, не давая забыть, почему он убегает и кому будет мстить.

— Да — прозвучал ответ голосом, так хорошо ему знакомым

В этот момент мир перевернулся, и собственная спина оказалась прямо перед глазами. Пэчхон почувствовал, как время замедляется.

Голова отделилась от тела и упала на холодный бетон. А кровь брызнула горячим фонтаном.

— Фух — произнёс Юдже — Утомительный же ты человек!

Один из его сыновей

Осознание пришло почти мгновенно, но для разума старого бойца это было уже не особо важно.

Глаза всё ещё были открыты, а голос Юдже ещё что-то говорил, но Пэчхон уже не слушал: смысла в этом уже не было.

«Жаль» — пронеслась мысль в голове Пэчхона.

Абсолютному мастеру с самого начала были известны причины предательства, но он хотел если не предотвратить этот момент, то отсрочить его настолько, насколько это вообще возможно.

«Что ж, видимо, это судьба» — такой была последняя мысль перед тем, как его сознание угасло.

Его разум находился в небытии: не было ни мыслей, ни чувств, ничего

Так и закончилась бы история легендарного бойца, но у мира были свои планы

————————————————————————————

Круг в Фуюки вспыхнул ещё ярче

Седовласый отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Давление было чудовищным. Мана ревела, как разъярённый зверь. Пространство внутри круга буквально треснуло, словно стекло, — и из этой трещины хлынул свет, смешанный с запахом крови и чего-то древнего, необузданного.

Сначала появилась тень

Огромная. Тяжёлая. Человеческая, но больше, чем обычный человек и большинство героев.

Потом — тело

Мужчина ростом далеко за два метра медленно поднимался из света. Широкие плечи. Массивная грудь. Руки, покрытые шрамами, похожими на крокодилью кожу. Лицо, изрезанное морщинами и рубцами. Левый глаз — бесцветный стеклянный протез, давно заменивший утраченный. Правый глаз — чёрный, тяжёлый, полный спокойной силы.

Он был полностью здоров

Ни одной раны. Ни капли крови. Тело вернулось к тому состоянию, в каком было в лучшие годы, когда он ещё только завоёвывал Далянь, — лишь протез на месте давно потерянного глаза остался прежним.

На нём была тёмно-красная одежда, похожая на смесь традиционного китайского халата и боевого облачения. На шее висела цепочка с маленькой резной гильотиной для сигар — той самой, которой он когда-то отрезал пальцы врагам.

А в правой руке…

Меч.

Не катана, не китайский цзянь, не сабля.

Хваранг

Клинок был длинным и прямым, с рукоятью из дерева и золота. Он пульсировал слабым красным светом, словно всё ещё помнил кровь своего хозяина. Рукоять, что лежала в круге перед седовласым, рассыпалась прахом: теперь клинок целиком принадлежал призванному.

Пэчхон Джо открыл глаза

Он стоял посреди кровавого круга в чужом мире, в чужой ночи, под чужим небом.

На мгновение его сознание ещё металось между двумя реальностями. Ещё чувствовало холод стали на шее, ещё слышало голос Юдже, ещё видело лицо Мугака и помнило своё обещание.

Необузданная ярость захватила его разум и тут же отступила под волей старого бойца.

Потом всё остальное отступило, словно это была лишь дрёма, далёкое воспоминание.

Он медленно опустил взгляд на свои руки. Целые, сильные, без ран.

Потом посмотрел на меч в своей руке.

Хваранг

Он помнил этот клинок. Помнил, как заполучил его и как сражался им. Помнил, как он резал плоть и кости.

Потом его взгляд поднялся на человека перед ним

Мужчина всё ещё стоял на коленях, тяжело дыша. Кровь капала с его ладоней и глаз на пол, рядом с кусками насекомых, что разорвало и разметало по всему подвалу.

Те твари, которых не задело, даже не пытались приблизиться к призванному, инстинктивно чувствуя угрозу своей жизни.

Пэчхон молча смотрел на него. Взгляд был долгим и тяжёлым.

Мужчина выглядел плохо, как попрошайка — таких в Инчхоне были сотни и тысячи. Хотя нет, те выглядели опрятнее и не так болезненно.

Через мгновение Пэчхон медленно выдохнул

Голос, когда он заговорил, был низким, гулким, словно камень, катящийся по дну ущелья.

— …Где я? — Это был не вопрос, а требование ответа. — И кто ты такой?

Седой мужчина поднял голову. В глазах его читалась смесь страха, восторга и жадности.

— Ты… в городе Фуюки, — голос звучал ровно, но что-то в нём было не так. — Меня зовут Кария Мато, и я призвал тебя для участия в Войне Грааля.

Пэчхон медленно повернул голову. Зрачок оставшегося глаза сузился.

— Война Грааля…

Он произнёс это так, будто пробовал эти слова на вкус, как вино.

— Ты — Берсеркер. Класс тех, кто теряет рассудок, но обретает силу… — осторожно продолжил Кария. — Но в тебе что-то отличается. Видимо, что-то позволяет тебе сохранять сознание.

Пэчхон молчал.

Он вспомнил.

Вспомнил момент, когда клинок Юдже вошёл в шею.

Вспомнил, как мир уходил.

Вспомнил последнюю мысль: «Видимо, это судьба».

И теперь…

Он снова стоял

Снова живой

Снова сильный

В чужом городе

С мечом в руке

И с яростью, которая никогда по-настоящему не угаснет.

Яростью на себя за слабость и на врагов за их поступки, за все смерти его людей.

Медленно, очень медленно, уголки его губ дрогнули.

Это не было улыбкой

Это был оскал крокодила, который снова почуял кровь.

— Хорошо… — произнёс он тихо. — Берсеркер…

Он поднял Хваранг. Клинок тихо звякнул, разрезая воздух.

— Тогда… покажи мне этот мир

— Покажи мне тех, с кем нужно сразиться

— И покажи мне этот… «Святой Грааль»

За пределами поместья тишину разорвал порыв ветра.

Где-то вдалеке, над Фуюки, ветер взвыл особенно низко и тяжело — словно сам небосвод признал появление нового претендента.

Пэчхон Джо, Абсолютный мастер, Король Даляня, Чёрный Крокодил, Седьмая Звезда Континента…

Теперь — Берсеркер

Стоял посреди кровавого круга.

И впервые за очень долгое время он снова был голоден.

Голоден до битвы

Голоден до силы

Голоден до победы

И на этот раз…

Он не собирался проигрывать

Даже если придётся встать сотню раз

Даже если придётся потерять голову снова

Даже если весь этот мир встанет против него

Он не сдаётся

Крокодил ждёт

А потом…

Кусает

Глава 2: Тень на горизонте

В роскошном особняке семьи Тосака всё происходило по заранее составленному плану.

Токиоми Тосака — глава одного из старейших магических родов Японии — стоял в центре подготовленного круга и завершал ритуал с ледяным спокойствием аристократа. Рядом, не проронив ни слова, наблюдал его ученик, Кирей Котоминэ. Катализатор Призыва, полученный от семьи, сиял в руках Токиоми, когда последний стих был произнесён.

Свет, вспыхнувший в круге, был ослепительным. Настолько ярким, что даже ночь за окном, казалось, сменилась днём.

Из света шагнул он

Высокий, прекрасный, одетый в золото с ног до головы. Волосы того же золотого оттенка, что и доспехи. Красные глаза, полные высокомерия, которое невозможно было описать словами.

Гильгамеш — Король Героев. Древнейший герой человечества. Тот, кто владел всеми сокровищами мира ещё до того, как большинство этих сокровищ вообще появились.

Токиоми почтительно склонил голову

— Добро пожаловать, Король Героев. Я — ваш Мастер, Токиоми Тосака

— Хм — Гильгамеш окинул его взглядом, полным снисходительности. — Хотя бы помещение соответствует

Токиоми лишь вежливо улыбнулся. Он знал, с кем имеет дело. И был готов терпеть любое высокомерие ради победы.

— Если в этом мире не найдётся ничего, достойного моей милости… цена за то, что ты призвал меня впустую, будет высокой, Токиоми.

Всего через несколько часов Гильгамешу предстояло показать, что значит звание Короля Героев.

Когда чёрная фигура в странной маске пробралась в поместье, Гильгамеш наблюдал с интересом, но ему всё же пришлось атаковать вторженца: тот смог пройти мимо защиты особняка.

А Царь Царей не терпел, когда кто-то портил ЕГО сад.

Гильгамеш даже не убрал рук с груди — он лишь открыл Врата Вавилона. Золотые разломы в воздухе один за другим вспыхнули, и из них хлынул ливень благородных фантазмов — копья, мечи, топоры и клинки древних героев и царей.

Тело вторженца было уничтожено мгновенно

— Ты не достоин даже смотреть на меня — голос Гильгамеша был спокойным, но надменным. — Червь должен умереть так же, как и живёт — копаясь в грязи

Токиоми Тосака стоял у окна второго этажа и спокойно наблюдал за происходящим, поправляя белую перчатку. Рядом молча стоял Кирей Котоминэ, лицо которого не выражало почти ничего.

— Как и ожидалось от Короля Героев — тихо сказал Токиоми. — Великолепно. Теперь остальным Мастерам станет ясно, кто здесь настоящий хозяин

Гильгамеш даже не обернулся.

— Не смей сравнивать меня с этими червями, Тосака. Я просто вымел мусор с порога своего сада. Если они вернутся — я сотру их окончательно. А теперь оставь меня, мне скучно

В это же время в лесу на окраине города происходило нечто совершенно иное

Вейвер Вельвет — молодой и амбициозный студент Часовой Башни — стоял перед самодельным кругом призыва и дрожал не то от нетерпения, не то от страха. Он украл Катализатор Призыва у своего преподавателя и теперь отчаянно пытался доказать, что даже «бездарный» ученик способен призвать могущественного Слугу.

Круг вспыхнул

Свет был ярким — тёплым, царственным, пахнущим степью, кострами и… победой.

Из света шагнул огромный мужчина.

Широкий, бородатый, с лицом, которое одновременно выражало добродушие и абсолютную уверенность в себе и своих силах. На нём была простая, но красивая одежда. А за спиной угадывалась тень чего-то огромного.

Искандер — Александр Великий. Король Завоевателей. Тот, кто дошёл до края известного мира и заплакал, потому что больше нечего было завоёвывать.

Вейвер отшатнулся, широко раскрыв глаза

— Т-ты… ты кто?!

Огромный мужчина расхохотался так громко, что стёкла в окнах дрогнули

— Я — Искандер! Король Завоевателей! А ты, мальчишка, видимо, мой Мастер?

— Ч… Что?

— Я спрашиваю ещё раз: ты ли мой Мастер?

— А? Да… да, я твой Мастер! Я Ва… — парень замешкался от вида и поведения великана. — Меня зовут Вейвер Вельвет, и я твой Мастер

Вейвер попытался ещё что-то сказать, но Искандер уже хлопнул его по плечу с такой силой, что бедный студент едва устоял на ногах.

— Тогда контракт заключён! — сказал герой древности и рассмеялся. — А теперь скажи… где здесь можно достать карту этого города? Мне нужно знать, что именно я буду завоёвывать!

В роскошном номере одного из лучших отелей Кейнет Эль-Меллой Арчибальд завершал свой собственный призыв.

Высокомерный лорд, один из самых талантливых магов своего поколения, был взбешён кражей Катализатора, но всё равно провёл ритуал с безупречной точностью.

Его Слугой стал Диармуид О’Дина — Лансер с двумя копьями, источавший ауру истинного бойца.

Кейнет остался доволен. Красивый, сильный, верный рыцарь — идеальное оружие для аристократа.

А где-то в тёмных переулках и заброшенных зданиях продолжали шевелиться тени. Ассасины, возвращавшиеся с разведки, стекались к своему Мастеру — Кирею Котоминэ. Тот лишь спокойно выслушал доклад и приказал продолжать наблюдение. Его цели были куда более сложными, чем простая победа в Войне Грааля.

Таким образом, к середине первой ночи Войны Святого Грааля основные фигуры уже стояли на доске.

Король Героев в золоте

Король Завоевателей с молодым и напуганным Мастером

Король Рыцарей с наёмником, который не верил в идеалы

Рыцарь с двумя копьями под командованием гордого лорда

Маг маньяк, что не выходит в свет с таким же Мастером

И один одноглазый Берсеркер из другого мира, который ещё не знал, с кем ему предстоит сразиться.

Война только начиналась

————————————————————————————

В подвале, где воздух был тяжёлым от запаха старого бетона, ладана и свежей крови, горело несколько свечей. Их пламя постоянно дрожало.

Кирицугу Эмия сидел на низком деревянном стуле, склонившись над столом.

Плащ он не снимал даже в помещении — привычка человека, который всегда готов сорваться с места. На столе перед ним лежал пистолет «Томпсон Контендер», разобранный для чистки. Рядом — несколько специально модифицированных пуль с мистическими свойствами. Пальцы Кирицугу двигались быстро, почти механически. Чистка оружия всегда помогала ему привести в порядок мысли.

Напротив него, чуть в стороне от круга призыва, который всё ещё слабо светился на полу, стояла она.

Сейбер

Артурия Пендрагон

Король Рыцарей. Законный король Британии. Девушка с лицом, которое не должно было принадлежать воину, и глазами, в которых отражался опыт сотен битв.

Она стояла прямо, в полном доспехе, хотя шлема на ней не было. Белокурые волосы были слегка растрёпаны — она только недавно вернулась с короткой разведки по окрестностям. Правая рука лежала на рукояти невидимого меча. Даже в покое от неё исходила аура абсолютной готовности.

— Мастер — произнесла она ровным, чётким голосом. — Вражеские Слуги начнут действовать этой ночью, а видимость будет крайне низкой.

Кирицугу не поднял головы. Он продолжал протирать ствол

— Именно поэтому они и начнут — ответил он тихо. — Ночь скрывает следы, скрывает звуки и всё, что в ней происходит.

Сейбер слегка наклонила голову

— Ты снова говоришь как убийца, а не как Мастер

— Я и есть убийца — спокойно сказал Кирицугу. — А ты — оружие. Пока мы оба это понимаем, у нас есть шанс выиграть эту войну.

Между ними повисла тишина. Они знали друг друга совсем недолго, но разлад между идеалами рыцаря и прагматизмом наёмника уже мешал им действовать сообща. Сейбер не любила его методы, Кирицугу не верил в её честь. И всё же они были связаны командными печатями — тремя красными метками на тыльной стороне его руки.

Кирицугу закончил собирать пистолет и наконец поднял взгляд

— Доложи, что увидела

— Три возможные точки концентрации магической энергии, — без лишних слов ответила Сейбер. — Одна — в районе старого склада у порта. Вторая — ближе к центру, в районе церкви. Третья… слабее, где-то на холмах. Кроме того, я ощутила остаточную ауру ассасина, похоже, они уже начали охоту.

Кирицугу кивнул.

Он и сам это чувствовал. Война Святого Грааля только начиналась, но первые ходы уже были сделаны. Токиоми Тосака наверняка уже призвал своего Слугу. Кария Мато… смог ли он вообще провести ритуал? А Кайто Шин и его команда тоже не стали бы ждать.

Он потёр переносицу. Глаза болели от недосыпа. Илия была в безопасном месте, Айрисфиль ждала наверху, Майя держала периметр. Всё шло по плану.

Пока

Именно в этот момент что-то изменилось

Сначала это было едва заметно — лёгкая дрожь в воздухе, словно где-то очень далеко что-то сдвинулось. Затем снаружи завыл ветер. Свечи на мгновение качнулись все разом в одну сторону. Командные печати на руке Кирицугу вспыхнули тусклым светом.

Сейбер напряглась, словно натянутая струна. Её рука сжалась на рукояти меча так, что костяшки побелели.

— Мастер…

— Чувствую — тихо ответил Кирицугу.

Он закрыл глаза, позволяя своим магическим контурам и инстинктам наёмника работать. Мана. Огромный, грязный, тяжёлый поток маны. Не такой чистый и королевский, как у Сейбер. Не такой изящный, как мог бы быть у Кастера.

Кирицугу медленно открыл глаза

— Кто-то только что завершил призыв, — произнёс он. — И это не обычный Слуга

Сейбер уже смотрела в сторону стены, словно могла видеть сквозь бетон и расстояние

— Аура… она тяжёлая, очень тяжёлая, — её голос стал ниже. — Я чувствую эту силу. Она одновременно мала, как муравей, и подобна океану. Возможно, даже весомее некоторых героев, которых я встречала при жизни. — Артурия задумалась, подбирая слова, и наконец смогла обозначить, что почувствовала: — Но… в ней есть безумие. Неполное, не такое, как у настоящего Берсеркера… Словно зверь, которого держат на коротком поводке, но поводок вот-вот порвётся.

Кирицугу молча достал сигарету и зажал её в зубах, так и не прикурив.

— Класс? — спросил он.

Сейбер помолчала несколько секунд, прислушиваясь к невидимым течениям.

— Берсеркер — наконец сказала она. — Почти наверняка. Но… странный. — Ей было сложно объяснить. — Обычно Берсеркеры теряют рассудок полностью. Этот… сохраняет осознанность.

Кирицугу медленно выдохнул сквозь зубы

Новый, невиданный ранее Берсеркер. И судя по тому, как сильно дёрнулась магическая ткань города, Мастер этого Слуги вложил в ритуал очень много. Возможно, даже непозволительно много. Хотя скрыть призыв всё равно не смог.

Он вспомнил собственные расчёты. Война Святого Грааля всегда была грязной, всегда была войной на истощение. И появление такого сильного Слуги на ранней стадии могло всё изменить.

— Направление? — спросил он

Сейбер указала рукой почти точно на восток-северо-восток

— Точно сказать не могу, но где-то там, — сказала она. Чувствовать магическую ауру никогда не было специализацией Артурии, но такую давящую ауру почувствовали все Слуги в городе. — Можем свериться с точками, которые я отметила.

Кирицугу кивнул. Он подозревал, что кто-то из более отчаянных Мастеров мог пойти на такой призыв, но не ожидал, что они даже не попытаются скрыться.

Он наконец прикурил сигарету. Огонёк на секунду осветил его усталое лицо

— Мы не идём туда сейчас, — сказал он. — Пусть сначала проявят себя. Пусть сделают первый ход. Нам не нужно ввязываться в бой, пока мы не знаем, с кем имеем дело.

Сейбер нахмурилась

— Если этот Слуга действительно так силён, как ощущается… игнорировать его опасно.

— Именно поэтому мы не игнорируем, — спокойно ответил Кирицугу. — Мы наблюдаем. Они прямо кричат, что призвали сильного Слугу-Берсеркера.

Он затянулся и медленно выпустил дым

Где-то далеко, за стенами убежища, за пеленой ночи, только что появился новый противник. Кирицугу не знал его имени. Не знал его легенды. Не знал, какого короля или какое чудовище призвали этой ночью.

Но он чувствовал одно

Этот новый Берсеркер не был обычным сумасшедшим монстром, которого можно просто заманить в ловушку и добить издалека.

Этот был другим

Тяжёлым

Кирицугу Эмия медленно загасил сигарету о край пепельницы

— Сейбер

— Да, Мастер

Артурия повернула голову, и её острый взгляд остановился на лице Эмии.

— Будь наготове — сказал он. — Сегодня ночью город стал немного опаснее

Сейбер молча кивнула. Её глаза чуть сощурились — единственный признак того, что даже Король Рыцарей ощутила давление новой угрозы.

Снаружи ветер начал завывать ещё громче.

А где-то на другом конце Фуюки огромный мужчина с одним глазом и мечом в руке медленно поднимал голову к тёмному небу, словно уже чувствовал, что на него смотрят.

Спустя какое-то время Кирицугу всё же отправил Сейбер к одной из отмеченных ею точек — к складам у порта. Айрисфиль, как официальная Мастер Сейбер, пошла вместе с ней, а сам он с Майей занял позицию на крыше.

Сейбер шла вдоль линии складов вместе с Айрисфиль фон Айнцберн, когда почувствовала чужое присутствие. Из тьмы напротив вышел высокий мужчина с двумя копьями — одним красным, другим жёлтым. Красивое лицо, родинка под глазом, плащ, развевающийся на ветру.

Диармуид О’Дина. Лансер

Они остановились друг напротив друга

— Наконец-то, — сказал Лансер со спокойствием бойца. — Ты единственная, кто не побоялась ответить на моё приглашение.

Сейбер не ответила. Она лишь загородила собой Айрисфиль

— Эта энергия, что тебя окружает… Ты ведь Сейбер

— Верно. А ты, должно быть, Лансер

— Извини, что не могу представиться, но таковы правила.

Обменявшись ещё парой фраз, они начали бой.

Меч Сейбер и копья Лансера скрестились с такой силой, что бетон под ногами треснул. Это был чистый, красивый поединок двух рыцарей — быстрый, жёсткий, полный азарта битвы. Лансер улыбался, Сейбер оставалась сосредоточенной и молчаливой. Красное копьё уже однажды едва не задело её ногу, заставив отпрыгнуть. Но Артурия смогла нанести противнику рану.

Кирицугу наблюдал за всем этим с крыши соседнего склада через оптический прицел. Рядом с ним Майя следила в бинокль. Айрисфиль оставалась внизу, неподалёку от сражающихся.

— Бой без взаимного представления лишён чести, но даже так… — на лице Лансера появилась улыбка. — Хочу выразить тебе своё уважение. Редко можно встретить достойного противника — женщину.

Сейбер на мгновение опустила меч.

— Хоть я и не знаю твоего имени, но бой с тобой для меня честь — на её лице тоже промелькнула улыбка — Так что не скромничай

— Ты слишком увлёкся — прозвучал голос из ниоткуда — Используй свой Благородный Фантазм и закончи этот бой.

Улыбка Лансера стала жёстче.

— Слушаюсь, Мастер, — в его голосе невозможно было не услышать досады

Именно в этот момент воздух изменился.

Сначала это почувствовала Сейбер.

Она резко остановилась. Клинок замер в воздухе. По спине пробежал холодок, которого она не чувствовала даже в самых тяжёлых битвах прошлого.

Лансер тоже замер. Оба копья опустились чуть ниже.

— Что… это? — прошептал он

Аура.

Тяжёлая, давящая, первобытная.

Она накрыла набережную, словно кто-то опустил на город невидимую плиту. Воздух будто стал ещё гуще.

Обычные люди могли потерять сознание от простого нахождения там. Но, на удивление, ни Айрисфиль, ни Кирицугу, ни Майя не пострадали, лишь почувствовав страх смерти.

Сейбер медленно повернула голову в сторону нагромождения контейнеров и тёмных проходов между ними.

Лансер сделал то же самое.

Между двумя огромными грузовыми контейнерами, в густой пелене ночной тьмы, стояла фигура.

Огромная, значительно выше обычного человека, на целую голову выше даже Лансера. Широкие плечи, массивный силуэт. Лица не было видно — только тёмное пятно вместо головы.

Незнакомец стоял совершенно неподвижно. Ни шагов, ни дыхания, ни даже малейшего колебания ауры до этого мгновения. Словно его не существовало в этом мире, пока он сам не позволил себя почувствовать. Словно крокодил, который часами лежит под водой, не шевелясь, и лишь в последний момент открывает пасть.

Только один глаз тускло блеснул в темноте.

И теперь, когда давление его присутствия обрушилось на набережную в полную силу, оба рыцаря поняли одно: незнакомец смотрел на них уже довольно долго.

Сейбер инстинктивно подняла меч выше, занимая оборонительную стойку, а Лансер развёл копья в стороны, напрягшись и готовясь к мгновенной атаке или прыжку.

Кирицугу на крыше склада тоже почувствовал это. Пальцы сильнее сжали оружие.

— Майя… — тихо произнёс он. — Ты это видишь?

Майя медленно опустила бинокль. Её обычно спокойное лицо впервые за долгое время стало серьёзным.

— Вижу. И не только вижу. Это… не обычный Слуга.

На набережной Сейбер и Лансер продолжали смотреть на тёмный силуэт между контейнерами. Никто не решался сделать первый шаг. Бой между ними словно замер, отодвинутый на второй план.

А незнакомец всё стоял

Неподвижный

Тяжёлый

Словно сама ночь приняла человеческий облик и пришла посмотреть на двух рыцарей.

И в эту секунду оба Слуги — и Король Рыцарей, и Рыцарь с двумя копьями — поняли, что первый настоящий шторм этой войны только начинается.